- Эпоха Опустошителя. Том XI (а.с. Вечное Ристалище -11) 1.02 Мб, 287с. скачать: (fb2) - (исправленную) читать: (полностью) - (постранично) - Вел Павлов
[Настройки текста] [Cбросить фильтры]
[Оглавление]
Вел Павлов Эпоха Опустошителя. Том XI
Глава 1 Юный Опустошитель…
Несколько мгновений назад… — Матвей… скорее… — едва слышно шептала Бездна, цепляясь за плечи неродного сына. — Я… я чувствую, что Владу… нужна помощь… Он… он в опасности… Марриуз мчался. Мчался на всех парах, используя родную стихию молнии, что досталась ему от отца. Удерживая бережно мать на руках, юный князь игнорировал любые возгласы стражей и смотрителей. Ореол яростной и трескучей молнии не давал окружающим приблизится к Лазаревым, но смертельно бледная женщина сквозь ряды десятков стражей не сводила глаз с окровавленного силуэта собственного сына. К этому моменту она едва ли могла идти сама и передвигалась лишь благодаря Матвею, который продолжал нести её на руках. Вот только они не успели. К моменту их прибытия стало слишком поздно. Всё зашло слишком далеко. Пути назад отныне не существовало, а над ареной неустанно гремел голос Влада, который проклинал всё, на чем стояла Альбарра. Однако женщину ужасали не крики сына, что были наполненные отчаянием, её ужасал он сам. Её ужасал его вид и метаморфозы. Её ужаснуло то, что билось в груди у Влада. Она хотела разрыдаться. Она не хотела верить. Она желала обратить время вспять, но, увы… слишком поздно. Неизвестно как… Непонятно почему… Непонятно каким образом, но её сын умудрился сформировать Сердце Опустошителя. Величайшее проклятие её народа и наследия билось в груди у сына. Случилось то, чего они хотели избежать. Случилось самое страшное и непоправимое… А на арене с каждой секундой всё стремительно становилось хуже. Всё ухудшилось в тот момент, когда по телу и коже Влада заструились настолько древние символы, что их никто не способен перевести. Точнее почти никто. Кроме неё. Ведь такие символы она когда-то очень и очень давно носила сама. Эти символы именовались Писаниями Опустошения или же Рунами Опустошителя. Бездна желала провалиться сквозь землю там, где стояла. Окружающие еще не понимали, но своими действиями они пробудили не просто бедствие, они пробудили настоящую катастрофу Астрального масштаба, потому как на глазах у несведущих глупцов рождался юный Опустошитель миров. — Нет… нет… Нет, сынок! Только не это! Как же так?.. — сдавлено и чуть ли не плача прошелестела женщина, отказываясь верить в увиденное. — Как ты смог? Почему?.. Почему… это случилось именно с тобой? — Что случилось, мама Инарэ? — переполошился не на шутку Марриуз. — Что не так? Вы о потоках Влада? О его стихиях? — Случилось непоправимое, мой дорогой, — слабым голосом пробормотала та, пытаясь удержать себя в сознании. — Твой брат… он сейчас… — Инарэ, что ты тут забыла⁈ — встревожено выпалил Паллад, материализуясь в шаге от женщины и одобрительно кивая Матвею. — Зачем рискуешь? Зачем… — Драгун… — ослабленно прошептала одними губами Бездна. — Нужно… нужно остановить… — Кого остановить? Оберегов⁈ — взволновано затараторил хранитель, перебивая подругу. — Не переживай за своего сына. У нас есть страховка. Мы не дадим его в обиду и обязательно… На удивление Пала женщина отрицательно покачала головой и собрав воедино остатки своих сил, оперлась на плечо Марриуза и не без помощи юного князя соскользнула с его рук. — Я… я говорю… не об оберегах… Я говорю о… Владе… Нужно остановить… не оберегов, а… его. Если… если он не обуздает то… что с ним происходит… то всему придёт конец… Брови Хранителя Орсилая будто две гусеницы поползли наверх, и он уже намеревался дать вразумительный ответ, но ситуация приняла самый скверный оборот из всех возможных. — … Я НАССУ НА ВАШУ ТРУПЫ! УНИЧТОЖУ ВСЕХ, КТО ВСТАНЕТ НА ПУТИ! ВЫ ОТВЕТИТЕ МНЕ НЕ ТОЛЬКО ЗА ФЬЁТРУ, НО И ЗА ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ… Крик Влада походил на рёв ужасного чудовища. Арена Соприкосновения неистово затряслась, пространство норовило разорваться в клочья, а эпицентром всех метаморфоз оказался черноволосый юноша, который теперь только отдаленно напоминал человека. И будто всего безумия было мало в левой руке у парня материализовалось нечто настолько пугающее, что до мурашек пробрало даже хранителя. — Мать моя Алина Федоровна! — с неверием прошептал Паллад, а после с изумлением воззрился на Бездну. — Инарэ, нежели это… тоже от тебя? Глаза женщины выказывали не меньшее удивление и страх, чем у хранителя, а её рот внезапно приоткрылся от нарастающего потрясения, ведь то, что держал в руках Влад никогда не должно было попасть к нему. Никогда и ни за что. — Как? — шокировано сглотнула Бездна. — Откуда и как ты это добыл, сынок?..* * *
Настоящее время… Сын? Сынок? Мир замер не только под влиянием Смещения, но и просто под влиянием моего потрясения. Я не мог поверить в то, что видел и не желал верить в то, что услышал. Окружение вновь поплыло перед глазами, но прямо сейчас центром моего мира были эти двое — Хранитель Земли и черноволосая женщина. Сердце Опустошителя уже не билось, оно гремело. Гремело от переизбытка сил, горечи, гнева, ярости и… нахлынувшего шока. «Во имя Древних! — ошарашено прошептала Истра. — Ранкар, неужели это твои…» НЕТ! — остервенело рявкнул я, но голова в прямом смысле раскалывалась от всего происходящего . — НЕТ И ЕЩЕ РАЗ НЕТ! Утеря Дурёхи, весь образовавшийся хаос, а теперь еще и… это. Разум отказывался подчиняться и попросту плавился от переизбытка эмоций и всего пережитого. Потусторонний шепот, чужеродные голоса, тошнотворная ярость и нестерпимая боль — всё слилось воедино. Их концентрация являлась настолько удушающей, что спёрло дыхание, но затем за спиной у женщины я увидел группу иномирцев, а среди группы находился он — старик Бетал. Старый предатель стоял с виноватым лицом и смотрел только на меня, как и все остальные Лазаревы. Мир перевернулся с ног на голову, а после всё встало на свои места. Лазаревы. Он служил Лазаревым. Он служим иномирцам. Поведение Хранителя и наши беседы. Поведение Тара. Поведение Флараса. Поведение Марриуза. Поведение Лики и Валери. Поведение княгинь. Они… они знали, кто я такой. Знали с самого начала. Получается Хранитель Земли и эта женщина. Она оба мои… мои… мои… Язык не поворачивался. Он отказывался произносить заключительное слово, но это сделала за меня Руна. «Они твои родители, Ранкар, — сдавлено буркнула девушка. — Они…» — НЕТ! НИ ЗА ЧТО! — яростно закричал я, хватаясь за голову и падая на колени, ведь душевная агония не давала нормально мыслить, а рассудок вот-вот норовил помутится окончательно. — ОНИ… МНЕ НИКТО! Я… СИРОТА!!! Я… ЧУДОВИЩЕ!!! Только через пару секунд я осознал, что все замерли из-за прозвучавшей угрозы Хранителя Земли, а мы очутились под прицелом сотен тысяч глаз. Обереги, отмеченные и зрители оказались донельзя озадаченными из-за произошедшего. Руки страшно дрожали, тело бил свирепый озноб, а я продолжал неистово трясти головой, не желая верить. — Влад… — вдруг раздался мужской голос. — Влад… — сдавлено шепнул женский. — Сынок… От прозвучавших слов потроха чуть не вывернуло наизнанку, отчего тело затрясло еще сильнее, а затем я исподлобья и с налитыми кровью глазами взглянул вначале на Хранителя, что стоял в метрах пяти от меня и после на женщину, которая на подкашивающихся ногах, пыталась приблизиться. — Заткнитесь! — свирепо рыкнул я, продолжая с презрением смотреть на них словно дикий зверь. — ЗАТКНИТЕСЬ… ОБА! Не смейте меня так называть! Я вам НИКТО! Я… НЕ ВАШ СЫН! Я СИРОТА!.. А ВЫ… ВЫ ВСЕГО-НАВСЕГО ДВА ГРЯЗНЫХ УБЛЮДКА, ЧТО ПОРОДИЛИ НА СВЕТ МОНСТРА! — от услышанного женщина побледнела еще сильнее и остановилась, а Хранитель с виноватым видом отвёл взор в сторону. — Я ПРОКЛИНЯЮ, НЕНАВИЖУ И ПРЕЗИРАЮ ВАС! КАТИТЕСЬ ТУДА, ОТКУДА ПРИТАЩИЛИСЬ! И Я НИКАКОЙ НЕ ВЛАД И НЕ СЫН ВАМ… ВЛАД ВЕРЕЙСКИЙ И ВАШЕ, ТАК НАЗЫВАЕМОЕ ЧАДО, ПОДОХ НА ТЕРРЕ ТРИ ГОДА НАЗАД… ЕСТЬ… ЕСТЬ ТОЛЬКО РАНКАР БЕЗРОДНЫЙ… МОНСТР, ЧУДОВИЩЕ И НАСЛЕДНИК ПЯТОЙ ДИНАСТИИ… Я БЫ УДАВИЛ ВАС ОБОИХ СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ… ДА ТОЛЬКО НЕ ХОЧУ МАРАТЬСЯ… ТАК ЧТО ВАША ЗАЩИТА МНЕ ДАРОМ НЕ СДАЛАСЬ… Я ЛУЧШЕ СДОХНУ, ЧЕМ ПРИМУ ЕЁ… — ДОВОЛЬНО! — раненым вепрем завопил Арес, а его бас набатом разнесся над ареной. — ТЫ ЗАШЕЛ СЛИШКОМ ДАЛЕКО, ХРАНИТЕЛЬ ЗЕМЛИ! ПЛЕВАТЬ МНЕ, ЧЕЙ ОН СЫН! НАСЛЕДНИКУ ПЯТОЙ ДИНАСТИИ НЕТ МЕСТА НА АЛЬБАРРЕ! ОТМЕЧЕННЫЕ БОГА ВОЙНЫ И НАРОД АХХЕСКОГО ПАНТЕОНА, ПРИТАЩИТЕ МНЕ ТУШУ ЭТОГО УБЛЮДКА! — ОТМЕЧЕННЫЕ ТАНАТОСА! — рявкнул бог Смерти. — СЛЕДУЙТЕ ТАКОМУ ЖЕ ПРИКАЗУ! — ТОЛЬКО ПОСМЕЙТЕ ЕГО ТРОНУТЬ! — взбешено закричал Лазарев. Всё случилось не просто быстро, всё случилось в мгновение ока. Волна стражей и несколько различных отмеченных рванули напролом, игнорируя мои стихии, а наперерез им тотчас выступил Лазарев. Черноволосая женщина, имени которой я даже не знал, резко пошатнулась, между губами и у неё проступила кровь и той на помощь тотчас рванул Хранитель Орсилая, но отчего-то её голос больно резанул по ушам и мозгам. — Влад, сынок, прости… Я… я не вправе просить, но… не надо, — мертвеющим тоном произнесла она. — Не делай этого… Не поддавайся… Остановись… Убить! Убить! Убить! Опустошить! Опустошить! Опустошить! — ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ! — озлобленно завопил я, напрочь теряя связь с реальностью и полностью погружаясь в пучины отчаяния, злобы и гнева. — Я НИКАКОЙ НЕ ВЛАД! ТВОЙ СЫН СДОХ! НЕ СМЕЙ СОВАТЬСЯ КО МНЕ… «Мой разоритель, ты…» Встревоженный голос Истры был перебит очередной волной агонии, что захлестнула всё сознание. Через миг на Арене Соприкосновения стоял уже не Ранкар Безродный, на Арене Соприкосновения находился юный Опустошитель миров с Руной Истребления в руках. Кроме своих врагов он ничего перед собой не видел, а миг погодя губы зашевелились сами по себе. — Не живой и не мёртвый… Не добрый и не злой… Не человек и не монстр… Не хозяин и не слуга… Опустошитель есть конец всего! А теперь… — Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…* * *
На глазах у оберегов, хранителей и отмеченных наследник Пятой Династии попросту исчез в пространстве, а вместе с ним исчезли все его стихийные потоки. — ОН ЗДЕСЬ! — раздраженно вопил Арес. — НЕ ОСЛАБЛЯЙТЕ БДИТЕЛЬНОСТЬ! НАЙДИТЕ ЕГО! А ВЫ ЧЕГО МОЛЧИТЕ⁈ — рявкнул на остальных оберегов бог Войны. — ТАК И БУДЕТЕ СТОЯТЬ⁈ НОСИТЕЛЬ ГЛИФА У ВАС ПЕРЕД ГЛАЗАМИ, А ВЫ ПРОСТО БЕЗДЕЙСТВУЕТЕ? Практически моментально несколько оберегов переглянулись между собой и в одночасье посмотрели на проекции. — Прекращай истерить! — недовольно провозгласил Анубис. — Оглянись по сторонам и приди в себя. Он один, а нас двенадцать. Предлагаешь нам на глазах у паствы гоняться за одним сопляком? Ты настолько обезумел? В каком свете мы выставим себя перед смертными? Лично мы с Гором и Бастет начнем действовать тогда, когда нас вынудят. — Не забывай с кем говоришь, Арес, — с холодком отчеканила донельзя довольная Ванадис, что сканировала глазами округу. — Хочешь, чтобы мы толпой напали на одного мальчишку? Из ума выжил? — КАКОЙ К ИНФЕРНО МАЛЬЧИШКА⁈ ОН УБЛЮДОК, КОТОРОГО НЕОБХОДИМО ПРИКОНЧИТЬ И… — внезапно аххес осекся будто понял нечто невероятное и угрожающе начал приближаться к Фрее. — ТЫ! Это твоих рук дело! Ты же всё знала, да⁈ Знала, что он заполучил глиф⁈ Знала и водила всех за нос! Что ты задумала, а⁈ ГОВОРИ, ИНАЧЕ Я… — Боюсь, тебе не обо мне нужно сейчас беспокоиться, а о них, — хмыкнула загадочно богиня Войны, встречаясь глазами с двумя Хранителями. — Очень сильно сомневаюсь, что… Внезапно Фрея осеклась, взор её предвкушающе заискрился и глазам всех оберегов предстал настоящий кровавый хаос — наследник Пятой Династии и носитель глифа начал действовать. Прямо сейчас черноволосый мальчишка напоминал собой стремительный вихрь смерти. Стражи и различные воины гибли словно мухи под ударами его стихийных потоков. Он мастерски комбинировал и связывал один поток с другим. За секунду парень уничтожал десятки глупцов, что посмели подступиться к нему, так и не прибегнув к помощи глифа. Складывалось впечатление, что он… выжидал. Тьма, Смерть, Лёд, Пламя, Молния, Эссенция… Враги Ранкара Безродного умирали каждую секунду. Однако хоть он и сражался с сильнейшими воинами Аронтира, но отмеченные так и не вступили в битву. Они кружили над ареной словно стервятники, выискивая лучший момент для атаки, но парень казался неуловимым. Он за секунду перемещался по всей арене разом — исчезал в одном месте и тотчас возникал в другом. Кровь лилась ручьём, трупы множились со скоростью света, магия вгрызалась в магию, а юноша неустанно продолжал сеять хаос и гибель. Лишь одно беспокоило Ванадис — те носители глифов, которых она видела в прошлом абсолютно не походили на Ранкара. Тень Вечности и черноволосого мальчишку объединяли только два фактора — дух Руны Истребления и сама Руна Истребления…* * *
Кровь лилась не ручьем, а рекой. Трупы… трупы находились повсюду. Кто-то погибал под потоком стихий, кто-то под яростными ударами Глейпнира, кто-то под миазмами пожирания, а кто-то просто выжидал и страшился. Впрочем, выжидали и МЫ. Ярость с болью переполняли организм и мысли. Мы не желали останавливаться и потому не останавливались. Рассудок полностью покинул тело хозяина, оставляя после себя лишь рефлексы, животные инстинкты и… юного Опустошителя. Мы не заметили, как в один из моментов враждебная живая волна отшатнулась прочь и на смену стражам арены выступили хвалённые отмеченные. Среди них мы увидели несколько смутно знакомых лиц, кажется из стана номадов и северян. Слаженный потусторонний шепот полностью поглотил сознание, но одну из физиономий я видел перед собой отчетливо. Очень отчетливо. ОНА! ИМЕННО ОНА ЛИШИЛА НАС ЧЕГО-ТО ОЧЕНЬ ЦЕННОГО! ИМЕННО ОНА НАНЕСЛА НАМ НЕИСЦЕЛИМУЮ РАНУ! И ВСКОРЕ ЭТА ПЕРНАТАЯ СУКА ПЕРЕСТАНЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ. — ЧЕГО ВСТАЛИ⁈ — свирепо зарычала предводительница валькирий. — ИСПУГАЛИСЬ ОДНОГО МАЛЬЧИШКУ⁈ КАК ВЫ СМЕЕТЕ НАЗЫВАТЬСЯ ПОСЛЕ ЭТОГО ОТМЕЧЕННЫМИ⁈ ВЗЯТЬ ЕГО! — Ты… — прошептали мои губы, а кончик спаты тотчас направился на одну из крылатых баб. — МЫ… будем убивать твоих сестёр медленно. Очень медленно. — Ну давай же, мелкий выродок! — угрожающе рассмеялся та, вырывая из пространства мерзкое для нас копьё света. — Яви силу своего ГЛИФА! — Силу глифа… говоришь? — яростно ощерились мы, а после демонстративно вонзили клинок в землю и сделали шаг вперед. — Нам не нужно оружие, чтобы разорвать вас всех на части. НАМ ДОСТАТОЧНО И ЭТОГО… Убить! Убить! Убить! Опустошить! Опустошить! Опустошить! Не живой и не мёртвый… Не добрый и не злой… Не человек и не монстр… Не хозяин и не слуга… Опустошитель есть конец всего! — Первая колонна — Воля Необъятной Пустоты… — Заключительная колонна — Материя Бедствия… — Единение первой и заключительной колоны — МатерияОпустошения… Мир рухнул и воскрес в одночасье. Мощь юного Опустошителя не знала жалости и милосердия. — ГОСПОЖА! — вдруг закричала панически одна из небесных воительниц. — В СТОРОНУ… Удивительно, но нас опередили на долю секунды. Вместо головы светлой альвы, в клочья разлетались руки и частично доспех одной из валькирий, что попыталась её защитить. Мощь Материи Опустошения перекинулась на её крылья будто пламя, отчего та завопила от жуткой боли, но я одним рывком грубо отбросил неудавшуюся противницу в сторону и расплылся в холодной усмешке. — Первая есть… — ТВАРЬ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ НАВРЕДИТЬ ЭРНЕ! Я УБЬЮ… — Слишком громкая для НАС! Спата по щелчку пальцев вернулась в ладонь хозяина и спокойно заблокировала выпад огромной секиры. Краем глаза мы мазнули по рассерженной физиономии крылатой великанши, а затем стремительный рассекающий выпад почти разрубил валькирию на две части в районе ног. На землю начали падать еле живые останки. — Вторая тоже есть… Внезапно в небе очутилось на порядок больше отмеченных, но перед собой я видел только одну, отчего снедаемая изнутри ярость против воли выплеснулась наружу. — ТЫ!!! ТЫ ОТОБРАЛА НАШЕ СЕРДЦЕ! ТЫ НАНЕСЛА УДАР! ТЫ ЗАПЛАТИШЬ БОЛЬШЕ ОСТАЛЬНЫХ! ТЫ БУДЕШЬ УМИРАТЬ МЕДЛЕННО! ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО! ТЫ ХОТЕЛА УВИДЕТЬ МОЩЬ ОРУЖИЯ В НАШИХ РУКАХ? ТАК РАСКРОЙ ПОШИРЕ СВОИ СОБАЧЬИ ГЛАЗА И СМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНО, НА ЧТО МЫ СПОСОБНЫ! Сущность Истребления… Вторая Форма — Доспех Истребления… С ног до головы струящуюся из тела Материю Опустошения покрыл знакомый доспех. Круговая Эскапада Истребления… Низвержение Истреблением… Эскапада являлась всего-навсего отвлекающим манёвром, в то время как Низвержение довершило начатое. Первая волна потрясла группу отмеченных. Вторая волна заставила содрогнуться. Третья же с грохотом обрушила их вниз, на землю, причиняя страшные ранения, а кого-то и вовсе убивая. Под мощью низвержения валькирии и остальные служители рухнули вниз как тряпичные куклы. В небе остались только двое — МЫ и Арнлейв. — Да-да! Именно так, — с холодком пробормотали наши губы, а после мы кивком головы указали на распластавшихся внизу валькирий. — Смотри внимательно! Смотри и… Я догадывался, что кто-то начнет действовать. Точнее не догадывался, а знал. Кто-нибудь из них обязательно бы напал. И они не подвели наших ожиданий. Точнее ОН не подвёл. Когда тебя атакует отмеченный — это вполне сносно, но когда атаку пытается нанести бог, то подобное совершенно иное дело. — ПОРА УМИРАТЬ, МЕЛКАЯ ТВАРЬ… — Только через мой труп, Арес! Мощь, обрушившаяся на голову, которая попыталась раздавить нас, всего-навсего сбила ритм дыхания, ведь удар каким-то образом прошёл мимо, а затем краем глаза удалось увидеть, что ему воспрепятствовал Хранитель Земли. Сознание внезапно опалило яростью и презрением по отношению к существу, что попыталось нам помочь. Только по этой причине мы пропустили второй выпад, но донельзя подлый, потому как его нанёс другой бог. Нанёс прямо в спину. Однако и тут мерзкий Хранитель решил нам подсобить. — НЕ СМЕЙ, ТАНАТОС! ВЛАД, В СТОРОНУ… «РАНКАР, БЕРЕГИСЬ…» Атака концентрированной стихией Смерти пришлась на затылок, и я ощутил, как затрещал доспех Истребления и как начали разрушаться кости и плоть на них, но вот спата в моей ладони вспыхнула необычайно чудовищной силой, а с губ слетели очередные слова. Предсмертное Дыхание Истребления… Сила техники наполнила пострадавший организм заёмной силой и когда оберег попытался нанести завершающий удар, мы нанесли опережающий. Раскол Истребления … Мы никогда не слышали, как рычит бог. Сейчас мы это услышали впервые. Особенно тогда, когда тот самый бог лишается руки до самого локтя. Мы никогда не забудем разъярённую физиономию Танатоса перед носом. Никогда и ни за что. Вот только удар бога оказался губительным и для нас. Мир начал бледнеть, кровь хлынула изо рта и носа и окружение стало терять очертания. Мы хотели выложиться на полную. Хотели выложится прямо здесь и сейчас. Хотели отомстить во что бы то ни стало. Хотели убить, пожрать и опустошить. Хотели прибегнуть к максимуму, чего бы нам подобное ни стоило, но внезапно кто-то бережно укусил нас за локоть и стремительно потащил следом за собой в образовавшийся серый омут переместительного пространства. Единственное, что мы успели увидеть, прежде чем тьма полностью пожрала наше слабеющее сознание, так это свирепое лицо Танатоса, который пытался скрыть от всех жалкое ранение, а позади него свирепствовала самая настоящая бойня между Хранителем Земли и богом Войны, на помощь которому устремились остальные обереги. — МЫ ВЕРНЕМСЯ! — зарычали озлобленно мы, впадая в крайнюю степени исступления. — И КОГДА МЫ ВЕРНЕМСЯ, ВЫ ЗАПЛАТИТЕ! ЗАПЛАТИТЕ СВОИМ ЖАЛКИМ СУЩЕСТВОВАНИЕМ ЗА ТО, ЧТО СОТВОРИЛИ С НАМИ…Доброй ночи, уважаемые читатели. Как и всегда всех поздравляю с новым началом. То, что вы так ждали свершилось. Правда, наверное, не так, как вы рассчитывали. Великая Сотня завершена, а правда выплыла наружу изо всей щелей. К чему это приведет? Кем стал Ранкар? Куда он попадёт? Чем обернется будущее? Ненавистью? Сожалением? Перемирием? На что именно повлияет судьбоносное решение Ранкара? Зеантара? Инарэ? Да и в целом всех Лазаревых? Что станет с теми, кто доверился Ранкару? И в кого превратится Ранкар по итогу? Слишком много вопросов и так мало ответов. Но вскоре, мы отыщем с вами ответы на все тайны и секреты. В остальном же… Как и всегда… Всех обнял, прижал… Ну и не забываем лепить лайки, кому нравится начало.
Глава 2 Когда миры потрясены…
Аронтир. Внутренние земли. Край Соприкосновения. Арена Соприкосновения. Несколько мгновений назад… За жалкую долю секунды Влад изменился до неузнаваемости. Он и ранее всем своим видом лишь отдалённо напоминал нормального человека, но на глазах у бесчисленного количества разумных остатки былой нормальности юноши дали громадную трещину и превратили в абсолютно иное существо. В то же время его личная сила и возможности перешагнули многие видимые и невидимые границы. Всё случилось не просто быстро, всё случилось в мгновение ока. Зеантар был готов ко всему. Был готов принять любую правду и неправду от сына. Однако он никогда в жизни не заблуждался столь сильно. Прозвучавшие слова не просто сокрушили его уверенность. Они уничтожили и распылили её до основания. На миг Хранитель Земли в прямом смысле выпал из реальности, но ему пришлось быстро приходить в себя. Влад сеял смерть и хаос на глазах у миллионов разумных и вскоре это не осталось без внимания оберегов. Ни один здравомыслящий отец не позволит навредить собственному ребенку, и Лазарев не позволил. — ПОРА УМИРАТЬ, МЕЛКАЯ ТВАРЬ… — Только через мой труп, Арес! Сокрушительную атаку бога Войны Хранитель Земли заблокировал без лишних проблем, но вот выпад второго божества он остановить попросту не успел. — НЕ СМЕЙ, ТАНАТОС! ВЛАД, В СТОРОНУ… Бог Смерти действовал более хитрее, чем его собрат. Концентрированная стихия обрушилась на преобразившегося парня бушующим водопадом, но юноша не только не погиб под лавинообразной силой оберега, но и невообразимым чудом умудрился нанести ответный удар. Ужасающее оружие в руках сына вспыхнуло пугающим величием и в мгновение ока поразило противника. Золотую кровь бога и отсеченную конечность Зеантар увидел более чем отчётливо, но и Влад получил серьёзное ранение, отчего алая субстанция хлынула ручьем из-под жуткого доспеха. Тем не менее последующие события озадачили не только Хранителя Земли, но и бога Войны, с которым Лазарев вступил в прямую конфронтацию. Могло показаться, что арену рассекла тёмная пространственная вспышка, но единицы существ из самых прозорливых более чем отчетливо успели разглядеть, как черный грациозный зверь, который в прямом смысле явился из ниоткуда вдруг через образовавшийся портал тотчас утащил раненого Влада в неизвестном направлении. Вот только надтреснутый и хриплый голос продолжал набатом звучать эхом над всей Ареной Соприкосновения, вливаясь в уши миллионов разумных существ. — МЫ ВЕРНЕМСЯ! И КОГДА МЫ ВЕРНЕМСЯ, ВЫ ЗАПЛАТИТЕ! ЗАПЛАТИТЕ СВОИМ ЖАЛКИМ СУЩЕСТВОВАНИЕМ ЗА ТО, ЧТО СОТВОРИЛИ С НАМИ… Битва между Хранителем Земли и богом Войны завершилась именно тогда, когда на помощь Аресу подоспели оставшиеся обереги, отчего Лазареву пришлось сделать несколько шагов назад, а Танатос в это время за складками тёмной мантии всеми силами пытался скрыть от любопытных глаз жалкое ранение. Атмосфера на ристалище грозила перерасти в настоящую бойню не только между Хранителем и богом Войны, но и между несколькими мирозданиями. Однако всю арену внезапно заволокло густым зеленоватым маревом, а хрупкий силуэт повелительницы Фронтира материализовался между Лазаревым и божествами. — ХВАТИТ! — громко выкрикнула нимфа Жизни. — ДОСТАТОЧНО! ОГЛЯНИТЕСЬ ВОКРУГ! ВЫ И ВПРАВДУ ХОТИТЕ ПОГУБИТЬ СТОЛЬКО НЕВИНЫХ ЖИЗНЕЙ⁈ НЕЖУЛИ ВЫ… — Захлопни пасть, Тэя! Как это понимать, Хранитель Земли⁈ — злобно прорычал Арес, напрочь игнорируя королеву Внешних земель. — Ты отдаешь отчет своим действиям? Ты хочешь… ВОЙНЫ С НАМИ⁈ — А ты действительно считаешь, что я боюсь войны⁈ — холодно переспросил седовласый. — Ты действительно думаешь, что я испугаюсь твоих угроз⁈ Коли так хочешь, то вперед! Попробуй объявить мне войну или же напасть на кого-то из моих близких. К счастью, ты будешь не первой божественной сущностью, которую я с удовольствием нарежу на куски. Я предупреждал, чтобы вы не совались к моему сыну, но что ты, что Танатос посмели нанести удар. Так пожинайте то, что посеяли! Я долго терпел ваши выходки, но моё терпение отныне лопнуло. Я терпел, когда ты и Видар вздумали распоряжаться жизнью моего сына как каким-то товаром. Я терпел, когда ты строил козни против одного мальчишки и вознамеривался убить его чужими руками, но теперь чаша моего терпения переполнена, — а миг погодя он обвёл взором всех оберегов. — Это касается ВСЕХ! Не думайте, что я угрожаю вам. Просто ставлю перед фактом. — А вот мне кажется, что ты угрожаешь нам, — с холодком в голосе пробасил бог Мести, невольно переглянувшись с нахмурившимся Хеймдаллем. — Поверь мне, Видар, я не разбрасываюсь пустыми угрозами, — бесстрастно заключил Хранитель Земли. — Я и без того терпел ваши выходки слишком долго. Когда такие слова говорит смертный их можно пропустить мимо ушей, но когда нечто подобное звучит из уст того, кто вершит судьбу мироздания, то необходимо крепко задуматься, прежде чем начать действовать. — Ты не у себя дома, Зеантар. Ты тут гость! — со скрытой угрозой в голосе произнес Нергал, чуть двинувшись вперед. — Не зарывайся! Если не забыл, сейчас здесь находится твоя семья и близкие. Ты и вправду считаешь, что выстоишь против всех нас, если начнется битва? Глаза седовласого замерцали пугающим алым светом, и Хранитель Земли сам двинулся навстречу оберегам, в то время как его лицо выражало скрытую ярость. — Ты смеешь грозить мне жизнями моей семьи? — ожесточенно осведомился иномирец, но его последующие слова ошеломили всех присутствующих. — А ты действительно бог, Нергал? — Ты не оставляешь нам выбора, Хранитель Земли, — продолжал стоять на своём оберег Погибели. — Неужто… — Но-но, господа и дамы! — вдруг раздался насмешливый мужской голос, а миг спустя слева от Лазарева в блеклой бирюзовой вспышке материализовался Хранитель Орсилая, за спиной которого замаячило всё семейство Лазаревых и их подчиненные. — Прежде чем сыпать подобными заявлениями, Нергал, я бы пару сотен раз посоветовал бы тебе подумать. Нам прекрасно известно, что вы не можете проецировать всю свою силу в мире смертных. Ныне все вы находитесь в физических оболочках, над которыми кропатели долгие столетия, если не тысячелетия, и в которые влили безграничное количество веры и личной силы. Нет-нет-нет! — делано заохал Паллад. — Тут вам не Астрал. Так что прежде чем законы вашего мироздания успеют навредить мне, двоих из вас я точно унесу с собой в могилу, а если повезет, то и троих. Не зря же меня называют Убийцей Богов. Теперь стоит вопрос на повестке дня: кто будут теми двумя счастливчиками, которые исчезнут? Однако такое касается лишь меня. А ведь есть же еще и Захар. Он тоже успеет разобраться с не меньшим, а то и с большим числом. Ну а после мы конечно же благополучно умрём. Тем не менее! — чуть повысил голос Драгун. — Теперь позвольте рассчитать нам наши силы в общем виде и примерно предположить, как будут развиваться события дальше. На Альбарре вы способны на очень многое. Однако в лучшем случае после битвы с нами вас останется штук семь-восемь. А когда мои горячолюбимые жены узнают, что их муж почил на чужбине, тут и начнется самое интересное — божества и архидемоны Орсилая, среди которых, замечу, есть те самые мои горячо любимые жены, весьма рассердятся. Да, на Вечном Ристалище их возможности будут уменьшены, но не стоит забывать и о возможностях Земли. Путём маломальских подсчетов вы получаем массовую резню, из которой вы едва ли сможете выйти победителями, и в которой погибнут не миллионы, а миллиарды разумных существ. Ах, прошу простить, — вдруг с невинной улыбкой повинился мужчина и как бы невзначай посмотрел в сторону. — Еще я забыл вас познакомить кое с кем, кого вы уже знаете, ведь она тоже не будет стоять в стороне и просто наблюдать. Аллейда, милая, ты не могла бы поприветствовать наших собеседников и… Договорить Хранитель Орсилая не успел, потому как прямо в воздухе раздался чарующий женский голос. — Будьте уверены, обереги Альбарры, моё мироздание не будет просто наблюдать за происходящим. Пространство справа от Лазарева не просто задрожало оно в прямом смысле разверзлось, отчего божества отступили на пару шагов назад и нахмурились. Вначале все увидели лишь изящную женскую стопу, а затем появилась и сама обладательница ног. Явившаяся поражала умопомрачительной красотой, а просторные белоснежные одеяния развевались от порывов ветра. Тэя невольно отшатнулась прочь из-за данных порывов, ведь от неизвестной разило не обычным пространством. От прибывшей разило дыханием Астрала. Лишь через пару секунд до оберегов Альбарры дошла истинная суть новой гостьи. — Хранительница Мерраввина? — с удивлением в голосе выпалила Тиамат. — Как ты смогла… — … проникнуть сюда? — с мягкой улыбкой в голосе заключила Аллейда. — В этом нет ничего странного. Я была тут с самого начала. Прибыла вместе с Палладом. Просто решила побродить инкогнито под покровом тонкого мира. — Что за чушь⁈ — возмутилась вдруг Иштар, переглянувшись с остальными. — Невозможно находиться в тонком мире в физической оболочке столь долго. — Всё верно, — чуть шире улыбнулась женщина. — Из-за своей родословной в физическом теле лишь Драгун может находиться в тонком мире столько, сколько пожелает. Но из-за моей истинной природы путешествия по Астралу мне даются легче, чем остальным, ведь я не только Хранительница Мерраввина, но и… — Ты странница Астрала! — заключил с холодком Гор, невольно скривившись. — Извечный противник истинных божеств! — В точку, бог Неба, — радушно отметила Аллейда, доброжелательно поклонившись. — Извечная противница таких, как вы. — Как ни крути и куда не гляди, но Аллейда наша подстраховка, — спокойно пожал плечами Драгун. — Три Хранителя против двенадцати божеств! Ну так как, Арес? — подал голос Хранитель Земли, вновь делая шаг навстречу оберегам. — Начнем резню прямо сейчас или всё обсудим как цивилизованные существа? Впрочем, как бы Зеантар ни старался, его взор то и дело смещался назад. Именно туда, где прямо сейчас находилась его семья. После явления Хранительницы Мерраввина атмосфера подскочила к своему апогею, но мягкий женский голос разрушил всю напряженность обстановки. — Резни не будет! — решительно произнесла Темида, выступая вперед. — Однако прежде чем мы пересмотрим все наши былые договоренности и перейдем к беседе ты обязан ответить, что сын Хранителя Земли забыл в нашем мире? Откуда он тут взялся? — Если бы мы знали, что он твой сын, — сухо декларировал Хеймдалль, — мы бы отнеслись к нему со всем уважением, и… — Разве нужно быть сыном Хранителя, чтобы вы относились к нему вежливо? — грубо перебил Лазарев златозубого. — Мы не смертные, Зеантар, мы БОГИ! — с холодком в голосе отметил Арес. — К тому же ты так не ответил, что твой сопляк забыл на нашей земле? — Дела моего рода тебя не касаются! — коротко отрезал седовласый. Вот только прозвучавший далее голос заставил всех резко обернутся. — Не знаю как, но твой сын каким-то образом стал наследником Пятой Династии, а еще он владелец одного из глифов. Причем самого могущественного глифа, — спокойно провозгласила Фрея. — Хочешь ты того или нет, но теперь это напрямую касается нас. Особенно нас! — Что еще за Пятая Династия? — с интересом осведомился Драгун, вступая в беседу. — Кто они вообще такие? — Кучка никчемных тварей, что проредили наши ряды! — прошипел недовольно бог Смерти, продолжая прятать свою руку в подоле мантии. — Судя по тому, что я услышал от своего сына, — мрачно добавил Лазарев, покосившись на капающую золотую субстанцию под ногами оберега. — То те, как ты выразился, «никчемные твари» проредили ваши ряды не просто так. — Наследнику Пятой Династии не место на Вечном Ристалище! — рявкнул злобно бог Войны, невольно коснувшись шрама на лице. — Плевать мне, что он твой сын! Либо он умрёт, Зеантар, либо пусть отдаёт глиф. Иного варианта не… — Хватит, Арес! — повысила голос Темида, тем самым перебивая собрата, а после со всей доброжелательностью посмотрела на троицу Хранителей. — Зеантар, Паллад, Аллейда, мы предлагаем вам переместиться в Храм Соприкосновения. Там мы не только сможем обсудить случившееся, но и найти общий язык. Войны, которая перерастёт в резню между мирами, никто не хочет. Однако и наследник Пятой Династии, который оказался твоим сыном, не может свободно разгуливать по Альбарре. Носитель глифа серьёзная переменная, которая может пошатнуть баланс в нашем мире. Надеюсь, ты понимаешь это? Мы тоже не идиоты, Зеантар, и прекрасно понимаем, что у вас с ним не самые лучшие взаимоотношения. Ваш сын ненавидит нас так же сильно, как и вас, не так ли? Взор богини Справедливости прошелся не только по мужчине, но и невольно коснулся всех княгинь Лазаревых, а затем и вовсе сконцентрировался на смертельно бледной женщине, которая стояла на ногах лишь благодаря помощи старшего сына Хранителя Земли. — И да, Зеантар, там мы сможем отворить для вас пространственную колонну, которая переместит твою семью и всех желающих до Ианмита, — чуть теплее добавила Темида. — Как понимаю, в этом году Великая Сотня не смогла отыскать своего победителя. Надеюсь, с этим все согласны? Теперь взор женщины прошелся не по иномирцам, а по рядам оберегов. — Север согласен, — сухо отозвался Видар. — Иерихон не против, — невозмутимо заключил Гор со слабой улыбкой на губах. Замешкался именно Восточный пантеон. Впрочем, такое было неудивительно. Как-никак представителей черноголовых среди претендентов имелась целая пара. Однако переглянувшись между собой, номады нехотя заключили. — Так и быть, — сдержано изрекла Тиамат. — Мы не станем протестовать. — Бастет, — тихо добавила Темида, обернувшись к богине Красоты и Радости. — Ты не могла бы дать распоряжение своим отмеченным, чтобы они всё уладили? — Постараюсь сделать всё возможное, — без особого энтузиазма согласилась зверородная, а затем со злорадством покосилась на Танатоса. — Но будет сложно объяснить смертным случившееся. Они же не полные кретины. — А ты постарайся. Используй своё хвалёное очарование и шарм, — раздраженно буркнул бог Смерти, крепче сжимая подол мантии, а затем дёргано поклонившись, сделал несколько шагов назад и исчез в блеклой зеленой вспышке. — Буду ждать вас в Храме Соприкосновения. — В Храм? — спокойно осведомилась Темида, обводя взглядом оставшихся, а затем акцентировала своё внимание на Хранителях и правительнице Фронтира. — Ты пойдешь с нами, Тэя. Это не обсуждается. — Не вижу никаких проблем, — сухо откликнулась нимфа Жизни. — Отчего нет? В Храм так в Храм, — радушно улыбнулся Драгун. — Мы любим поговорить. Мы за жизнь. Убивать плохо. Не правда ли, Захар? — Да… Мы отправимся в Храм Соприкосновения и всё обговорим, — бесстрастно согласился Лазарев, но взгляд он не сводил с Ванадис. Они оба не сводили своих взоров друг с друга. — Однако прежде я хочу узнать, Фрея, за что мой сын тебя так сильно ненавидит? О каком уговоре шла речь? И для чего ты устроила весь этот фарс с показательным убийством? — Не понимаю, о чем ты, Зеантар, — хмыкнула невозмутимо богиня Войны. — Хорошо, — раздраженно прищурился мужчина, а его алые глаза ярко сверкнули недобрым светом. — Коли так, то вскоре ты поймешь, о чем я говорю…* * *
Инферно. Мир демонов. Лавалар. Один из великих городов Инферно. Цитадель правления. Тронный зал. Некоторое время назад… — МЫ ВЕРНЕМСЯ! И КОГДА МЫ ВЕРНЕМСЯ, ВЫ ЗАПЛАТИТЕ! ЗАПЛАТИТЕ СВОИМ ЖАЛКИМ СУЩЕСТВОВАНИЕМ ЗА ТО, ЧТО СОТВОРИЛИ С НАМИ… Проекцию внезапно затянуло изумрудным туманом, и та прекратила своё вещание, но миллионы разумных существ уже лицезрели всё, что необходимо. Весь тронный зал находился не просто под впечатлением от увиденного. Искрида, Вальгрон, Навия пребывали в немом шоке. Молодая гиара совершенно позабыла как дышать и не желала верить собственным глазам. Она тотчас обратила свой взор на мать, но в это самое время Марагна едва ли походила на ту Марагну, коей привыкла быть и коей привыкла видеть её дочь. Она первой сорвалась с трона. Первой начала действовать. В воздухе начало фонить знакомым зеленым пламенем, а такое бывает лишь тогда, когда Марагна не способна удержать своих эмоций в узде. Лишь пару раз Искрида видела свою матушку такой возбужденной. Женщина в прямом смысле носилась из стороны в сторону, то и дело периодически косясь на проекцию, а загадочная и судорожная улыбка, что смешалась с изумлением, блуждала на её слегка бледном лице. На глазах у ошеломленной троицы Марагна пыталась с кем-то связаться и как ни странно, ей удалось это сделать, ведь через мгновение перед ней возникла проекция утонченного демона-диабала, который тотчас преклонил колено. — Я знал, что вы свяжитесь со мной, госпожа… — Тогда какой Геенны Огненной ты отвечал так долго, Харон⁈ — рыкнула раздраженно женщина. — Я отдавал распоряжения, моя госпожа. Взгляд архидемона блеснул понимаем, но от переизбытка чувств та перешла на довольный крик: — СЛУШАЙ МЕНЯ ВНИМАТЕЛЬНО! ВСЕХ ДЕМОНОПОКЛОННИКОВ И ВСЕХ ШПИОНОВ НА РИСТАЛИЩЕ ПОДНИМАЙ НА УШИ! ПУСТЬ ОТЫЩУТ РАНКАРА БЕЗРОРОДНОГО! ПУСТЬ ЗАЛЕЗУТ В КАЖДУЮ ЩЕЛЬ И КАЖДУЮ ГРЯЗНУЮ ДЫРУ! ОНИ ОБЯЗАНЫ ОТЫСКАТЬ ПАРНЯ! МЫ ОБЯЗАНЫ ОТЫСКАТЬ ПАРНЯ ПЕРВЫМИ! НЕЛЬЗЯ ПОЗВОЛИТЬ, ЧТОБЫ ОБЕРЕГИ НАС ОПЕРЕДИЛИ. ТЕБЕ ЯСНО? — Так точно, моя госпожа, — быстро отрапортовал Харон. — Однако позволю себе заметить, что кое-кто уже начал действовать первее вас. — Кто⁈ — тотчас ошеломилась Марагна. — Аббадон? — Нет, моя госпожа, — загадочно усмехнулся Верховный. — Первым начал действовать манор Вечного Льда. — Зархон? — удивлению Опаляющей не было предела. — Никак нет, — покачал головой инфериец, а после как бы невзначай покосился на ошеломленную Искриду. — Первой начала действовать его дочь Ясминда. — Плевать! — отчеканила архидемон. — Они на нашей стороне, так что всё в порядке. И почему ты еще здесь, Харон? Тебе жить надоело? Проекция прервалась моментально и беззвучно, но не успела Марагна обернуться, как перед ней возник лик хмурой дочери. — Что это значит, мама⁈ Что происходит⁈ — Ты сама всё видела. Твой мелкий паршивец обвёл вокруг пальца не только меня, но и всех оберегов. Я и не думала, что всё настолько серьёзно. Надо же! Такую кашу заварил, так еще и скрывал свои способности столь долго… — МАМА! — встревожено завопила Искрида — ЧТО ПРОИСХОДИТ? ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО ИМЕННО ОБ ЭТОМ ВЫ С ВАЕРСОМ УМАЛЧИВАЛИ! НЕ ПОТОМУ ЛИ ОН НА ТЕБЯ ОБОЗЛИЛСЯ⁈ НЕ ПОТОМУ ЛИ ТЕБЕ УГРОЖАЛ⁈ ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА⁈ — Я уже много лет как твоя мама! — несдержанно рыкнула в ответ Марагна. — Ну да… Я допустила ошибку, какую нельзя было допускать и сейчас придётся её исправлять. И нужно сделать это как можно скорее пока нас не опередили, — однако на лице у Опаляющей вдруг образовалось недовольство. — Будет сложно. Очень сложно. Что ж, вынуждена признать, что угрозы мальчишки сейчас звучат весьма опасно. Да и если я всё верно понимаю он очень злопамятная личность. Ты же поможешь своей мамочке, Искорка? — вдруг с любовью осведомилась гиара у дочери, потрепав ту по щеке. — Ведь если ты не поможешь и если мы заручимся его поддержкой, то мир Инферно пошатнётся в нашу сторону. Теперь можно с уверенностью сказать, что Пятая Династия возвратилась на Вечное Ристалище…Глава 3 Тот-кто-Оскорбил…
Аронтир. Внутренние земли. Край Соприкосновения. Храм Соприкосновения. Храм Соприкосновения походил на оживленный улей, в котором неустанно бурлила жизнь, а храмовники носились по коридорам будто испуганные псы. Однако стоило им завидеть лишь край тени шагающей в их сторону группы верховных существ, как ноги у них подкашивались сами по себе и те падали на колени не в силах поднять взор выше пола. Что Хранители, что Обереги держали свои силы под полным контролем. Некоторым смертным вообще мерещилось, что перед ними абсолютно никого нет. Священнослужители не ощущали их аур, но давление и напряжение от их сокрушающей поступи лгать не могло. Ко всему прочему Аронтир уже стоял на ушах. В столице четырёх пантеонов творилось нечто пугающие, что поражало умы многих. А в центре всего случившегося находился именно он — Ранкар Безродный. Тот, кто бросил вызов оберегам. Тот, кто бросил тень на их величие. Тот, кто не побоялся высказать во всеуслышание «правду». Тот, кто оскорбил. Имя юноши практически моментально начало обрастать слухами и самыми различными прозвищами. Великий Глупец… Скудоумный… Сумасшедший Безумец… Дерзнувший… Наследник Пятой Династии… Последователь Проклятых… Демон Сотни… Тот-кто-Оскорбил… Слухи с пересудами расползались по Альбарре словно ядовитые змеи и в головы смертных закрадывались как мысли, порицающие обезумевшего парня, так и достаточно крамольные размышления, ведь прозвучавшие в адрес богов слова, наводили разумных Вечного Ристалища на различные догадки. А что если Демон Сотни не лгал? А что если Последователь Проклятых был прав? А что если Пустой говорил правду о том, что случилось четыре тысячи лет назад? Увы, но теперь вряд ли кто-то узнает истинную суть случившегося в незапамятные времена, ведь Тот-кто-Оскорбил не выживет. Боги не дадут ему существовать. Хоть он и смог чудом сбежать, но охота за головой Ранкара Безродного не заставит себя долго ждать и вскоре начнется. Так или иначе, но тёмные воды Вечного Ристалища оказались взбаламучены настолько сильно, чтоотныне никто не сможет сказать наверняка, чем обернется будущее дальше. Вот только зерно недоверия, а также страшная чума правды сменная с ложью распространялись по Альбарре со скоростью штормового ветра. В центре же штормового ветра, который нёс перемены, находился он — Ранкар Безродный с прозвищами Демон Сотни, Тот-кто-Оскорбил и Последователь Проклятых…* * *
Аронтир. Внутренние земли. Край Соприкосновения. Храм Соприкосновения. Общий чертог оберегов. Некоторое время спустя… Не нужно и говорить, что обстановка в общем чертоге являлась гнетущей. Как ни странно, но именно Танатос встречал прибывших оберегов и хранителей. Именно он занял свой законный трон первым. Тем не менее его многострадальная конечность по-прежнему находилась под покровом его тёмно-зеленой мантии. Золотая кровь с плаща исчезла, но по каменному выражению лица бога Смерти невозможно было определить, о чем он сейчас думает. Однако мрачные взгляды, которые тот бросал на Темиду и Ареса оказались красноречивее любых громких слов и пояснений — Танатос пребывал в наисквернейшем расположении духа. Обереги один за другим занимали троны и под конец на ногах остались лишь четверо — троица иномирцев и правительница Фронтира. Богиня Справедливости уже намеревалась отдать храмовникам приказ, но Хранитель Земли, который понял её посыл без слов, холодно заключил: — Постою… Я всё-таки смертный. Да и кто я такой, чтобы сидеть в присутствии богов, не так ли? — колко бросил Лазарев нахмурившемуся богу Войны. В ответ Арес недовольно поморщился, но под суровым взором Темиды смолчал и с недовольством откинулся на спинку трона. После случившегося о былом взаимопонимании между иномирцами и Аххеским пантеоном можно было забыть. Это осознавали не только иномирцы, но и другие обереги. В иной ситуации подобным могли воспользоваться все без исключения божества, ведь союз с Землей открывал воистину грандиозные перспективы для Вечного Ристалища и сулил колоссальным развитием, но теперь на игровой доске возникла одна неучтенная и опасная переменная по имени Ранкар Безродный. Да, наследник Пятой Династии весьма неприятный фактор и оберегам придётся расхлёбывать кашу, которую заварил малец. Особенно после всего, что тот устроил и огласил на глазах у смертных. Но не надо забывать, что он ранен и ослаб. Он один и в бегах. Он является не тем истинным Вечным, с которыми обереги сражались несколько тысячелетий назад. Сейчас он всего-навсего затравленный и озлобленный на весь мир юнец с очень опасным оружием в руках. Впрочем, устранить и загнать его в угол достаточно просто — это понимали все божества, ведь под их контролем находилась вся Альбарра, а виновник их бед не мог уйти слишком далеко. Однако на пути у Вечного Ристалища возникла серьёзная преграда. Преграда по имени Зеантар-Захар Лазарев. Преграда с сильным мирозданием за спиной, с двумя дружескими Хранителями за плечами и бесчисленной армией. Именно он ныне представлял наиопаснейшую и глобальную угрозу. Именно он являлся главной проблемой. — Если никто не возражает, то позвольте начать мне? — подала голос богиня Справедливости и выразив тем самым своё уважение к окружающим, соскользнула с собственного престола и вновь окинула всех присутствующих взором. — Что ж, давайте уже, наконец, перейдем к самому важному. Во-первых, все кто здесь собрался вряд ли желают войны с Хранителями, а те обереги… — на миг женщина замолчала и искоса посмотрела на хмурых Ареса и Танатоса, — … выражают своё раскаяние за случившееся. — Ты таким образом извиняешься за своих собратьев, Темида? — хмыкнул с холодком Лазарев. — Можешь не утруждаться. Лично к тебе у меня нет никакой неприязни, ведь ты разумна и дальновидна. Хочешь верь, хочешь нет, но я поступаю с окружающими так, как они со мной. Иного от меня можете не ждать. — Благодарю тебя за столь лестные речи, — с мягкой улыбкой отозвалась женщина. — Мы примем твои слова к сведению. — Если имелось «во-первых», то что «во-вторых»? — усмехнулся весело Паллад, с удобством присев на ступени, что вели к постаменту с тронами Иерихона. — Дай угадаю, дело в моём племяннике, не так ли? — Именно! — прогудел недовольно Нергал, а после исподлобья посмотрел на Лазарева. — Твой сын, Зеантар, наследник Пятой Династии. — Считаешь, что на меня этот факт как-то повлияет? — не остался в долгу седовласый. — Этот факт не влияет на тебя, Хранитель Земли, — сухо изрекла Тиамат. — Этот факт влияет на Альбарру. Мы не потерпим наследника Пятой Династии под своим боком. Он серьёзная переменная, которая способна повлиять на баланс Вечного Ристалища. — Сдаётся мне, что ты малость лукавишь, Тиамат, — расплылся в загадочной улыбке Драгун, поднимая взор на оберегов Востока. — Дело же не в моём племяннике, да? Дело в том, чем он обладает и чем это грозит вам? Так объясните же нам, несведущим, владельцем какого артефакта стал Влад? — Влад⁈ — невольно нахмурился Видар, не понимая сказанного. — Это настоящее имя моего сына, — невозмутимо ответил Хранитель Земли. — Лазарев Владислав Захарович. Так чем именно обладает мой сын? Раскройте нам эту тайну, или это секрет? На миг воцарилась могильная тишина, а затем взгляды всех присутствующих неосознанно скрестились на боге Войны. Под взорами окружающих оберегов, Арес недовольно поморщился, затем невзначай коснулся шрама на лице и нехотя поднял глаза на Хранителя Земли. — Твой сопл… Твой сын, — без особого энтузиазма исправился оберег, — и вправду мало чем опасен для нас, ведь основная опасность исходит от клинка в его руках. Не знаю как, но он стал владельцем Руны Истребления. Если молва не врёт, то эти с позволения сказать «изделия» являлись величайшим шедевром Древних. Перед своим исчезновением Древние передали своим потомкам Вечным пять таких Рун для защиты. А тот глиф, что находится в руках у твоего сына развоплотил наибольшее количество наших братьев и сестёр… Прозвучавшие слова возымели невероятный эффект, но вот реакция Паллада удивила многих, ведь тот ни с того ни с сего тихо рассмеялся. — Надо же, так в руки моего племянника попал клинок-богоубийца. Как его дядя я… несказанно удивлён. — Чего еще ожидать от Убийцы Богов, не так ли? — без какого-либо уважения хрипло рассмеялся Танатос. — Ты полностью прав, — удовлетворённо кивнул Драгун и стряхнув с колен несуществующую пыль, медленно поднялся на ноги. — Что ж, прежде чем мы придём к решению вопроса с моим племянником, то нам с Захаром хотелось бы узнать всё о Пятой Династии. — Такому не бывать! — ледяным тоном пробасил Арес, переглянувшись с остальными оберегами. — Это почему же? — фыркнула насмешливо Аллейда. — Мы не гордимся тем, что тогда сделали, — нехотя признала Темида, после затянувшейся паузы. — Однако можно сказать, что на тот момент у некоторых не имелось иного выбора. — Как вижу, мой сын действительно был в чем-то прав, — колко пробормотал Зеантар. — Дайте угадаю, после разрушения ваших миров и после интеграции с Альбаррой, вы просто-напросто истребили Пятую Династию по весьма жалким на то причинам. — Не тебе нас судить, Хранитель Земли! — угрюмо пробасил Нергал, приподнимаясь с трона, ведь его задели слова иномирца. — Я более чем уверен, что на твоих руках крови не меньше, чем на наших. — Это так, — кивнул невозмутимо Лазарев, обводя взором оберегов. — И лишь по этой причине я сейчас с вами веду беседу. Мне нет дела до ваших прошлых деяний и грехов, потому сокращу наш разговор до минимума и повторю для всех в последний раз — своего сына я в обиду не дам! Мне без разницы по какой именно причине Влад стал тем, кем стал. Как только я его отыщу, постараюсь забрать домой и тем самым сведу к минимуму ваши риски. — Это обещание? — тотчас ухватилась за сказанное Темида. — Если нет, то… — Ни за что! — громко выпалил Арес. — Для начала пусть твой сопляк отдаст Руну, а уже после пусть катится на все четыре стороны. — Многотысячелетний бог испугался мальчишки? — ехидно осведомился Драгун, подключаясь к перепалке. — Я согласен с Аресом, — подал голос Нергал. — Как и я, — кратко заключил Танатос. — И я тоже, — нехотя признался Гор, покосившись на Анубиса. После прозвучавших заявлений сразу несколько оберегов выпали в осадок, не желая соглашаться с заявлениями других богов, но показать явный раскол перед иномирцами в такой момент являлось попросту невозможным и, чего уж там, позорным шагом. — Что ж, по всей видимости, никакого компромисса нам не видать, — мрачно подытожил Лазарев, окидывая собравшихся колким взором. — А коли так, то Земля сворачивает всю деятельность на территории Вечного Ристалища и возвращается в пространственную крепость. Темида, ты что-то говорила о переместительной колонне? — с холодком вопросил седовласый. — Ты сдержишь своё слово или мы начнем проливать кровь прямо здесь? Среди всех оберегов вновь воцарилась гробовая тишина, ведь никто не ожидал таких решительных действий от Хранителя Земли. Богиня Справедливости силилась высказать своё мнение, но прямо сейчас ей пришлось выбирать меньшее из зол и тем самым сдержаться. Темиде, как и всем другим божествами Альбарры, было прекрасно известно, что тот, кто первым отыщет наследника Пятой Династии и будет диктовать условия. — Да, Зеантар, — удручено кивнула богиня Справедливости. — Я сдержу данное тебе слово, но я прошу тебя повременить хотя бы пару часов со своим отбытием. Удовлетвори мою просьбу в честь наших старых соглашений. — Хорошо… Однако внезапно Хранитель Земли остановился и неспешно повернулся в сторону оберегов Севера. — Ты так и будешь сидеть и ждать, Фрея? — Отчего же? Если ты так хочешь, то мы с тобой обязательно побеседуем, — с довольством произнесла Ванадис, мягко соскальзывая с трона. — Буду ждать тебя в чертогах Севера. Практически моментально взгляды оберегов скрестились на богине Войны, которая без лишних проблем последовала за иномирцем, даже Видар и Хеймдалль выказали удивление таким поступком женщины. — Зеантар! — вдруг окликнул Хранителя Арес и подобно Фрее покинул трон. — Я ничуть не опасаюсь тебя, так что если отыщу твоего сопляка первым, то пеняй на себя. Совсем скоро его будут искать все мои служители. Тебе лучше передумать! Один пацан не стоит, чтобы за него лили кровь миллионы разумных. — Только попробуй ему навредить, — сухо декларировал Лазарев, а в его глазах вспыхнуло бешенство, ведь в какой-то мере бог Войны говорил правду, но отец оказался непоколебим. — Если хоть волос с его головы упадёт, то тебе же будет хуже…* * *
Аронтир. Внутренние земли. Край Соприкосновения. Храм Соприкосновения. Чертог Северного пантеона. В чертоге находилось лишь двое. Седовласый мужчина и женщина, что возвышалась над ним на две, а то и на три головы. Некоторое время оба играли в гляделки, но первой подала голос именно северянка. — О чем ты хотел поговорить? Я внимательно тебя слушаю… — Я не знаю, для чего ты это сделала, Фрея, могу лишь догадываться, но ты зря так поступила с Владом, — тихо пробормотал Лазарев, отрицательно качая головой. — Ты можешь обмануть многих. Можешь обмануть моего сына. Можешь обмануть своих братьев и сестёр. Можешь обмануть народ Альбарры, но мои глаза всё видят иначе. Так уж вышло, что я нахожусь в весьма противоречивых отношениях с одной очень капризной стихией. Честно признаться — это огромное проклятие, но кто бы мог предположить, что в твоём случае оно окажется даром и позволит мне увидеть всё под иным углом. — К чему ты клонишь, Хранитель Земли? — недобро прищурилась богиня Войны. — Ты угрожаешь мне? — Если бы я хотел угрожать, то спокойно это делал бы. Скажу только один раз, Фрея, — угрюмо изрёк Лазарев. — Либо ты отдаёшь мне девушку, которую полюбил мой сын, либо мы будем воевать. Мне прекрасно известно, что на арене твоя валькирия уничтожила не настоящего человека, а всего-навсего безупречного клона. — Как интересно… — тихо заключила Ванадис, улыбаясь уголками губ. — Вижу, молва о тебе не лжёт. — Зачем ты спровоцировала моего сына? — в лоб спросил мужчина. — Для чего? — Хочешь ты того или нет, но твой сын стал частью Альбарры в тот момент, когда связал свою жизнь с Руной Истребления. Тебе прекрасно известно, что его захотят убить, чтобы избежать лишних проблем. — Ты не представляешь себе в какой близости находилась от развоплощения на арене, — с угрозой в голосе пробасил иномирец. — Либо ты говоришь для чего спровоцировала Влада, либо наша беседа окончится… не самым лучшим образом. — Так ты пришел за девушкой или же для того, чтобы убить меня? — усмехнулась тепло Ванадис. — Не играй со мной, Фрея! — сурового прошипел её собеседник. — Терпение моя самая слабая черта характера. Зачем ты использовала Влада? Зачем заставила его раскрыться перед всеми⁈ На миг воцарилась гробовая тишина, но тихий голос богини Войны разрушил молчание. — Этот мир давным-давно утратил свой стержень, Зеантар. Сейчас это не более чем вонючее болото из постоянных дрязг и льющейся крови. Я наблюдаю за падением Альбарры долгие сотни лет, и я не хочу, чтобы мы пали и сгнили окончательно. Твой сын имеет все шансы обратить загнивание Вечного Ристалище. Он может стать тем, кто даст импульс для будущего развития. — Каким образом? — угрюмо осведомился Хранитель, чуя подвох. — Очень просто, — загадочно рассмеялась северянка. — Ему всего-то нужно будет выжить в будущем хаосе. — Каком именно хаосе? — недобро сузил глаза седовласый. — В том, который разразиться очень и очень скоро. В том, который устроят те, кто возжелал некогда истребить Пятую Династию. Знаешь, Зеантар, я думаю, ты вскоре сам поймешь, почему Альбарру называют Вечным Ристалищем…Глава 4 Обмен…
Аронтир. Внутренние земли. Край Соприкосновения. Храм Соприкосновения. Чертог Северного пантеона. — Некоторые не поймут и проклянут меня, но уж знаменитый Жнец Бездны и Линчеватель Мерраввина обязан понимать, что именно чудовищный хаос, жертвенная кровь и гибель загнивающих тварей предотвратят падение Альбарры, — продолжила мягко вещать Ванадис, но от прозвучавших прозвищ мужчина недовольно поморщился. — Если мне не изменяет память, то когда-то ты сам поступил аналогичным образом. Я более чем уверена, что по количеству загубленных жизней ты дашь любому из оберегов огромную фору. Не правда ли… реанорец? — Откуда узнала? — хмуро вопросил Хранитель Земли. — Кто рассказал обо мне? — Я тоже часть необъятного Астрала, Зеантар. И тоже могу слушать и наблюдать, — усмехнулась таинственно женщина. — И кое-какие отголоски дошли и до Вечного Ристалища. Тебе прекрасно известно, как устроен тонкий мир, и ты в курсе, какие существа и сущности там живут и обитают. Однако можешь не переживать на этот счет. Хорошо если о тебе знает хотя бы трое или четверо моих братьев и сестёр. Как ты уже понял борьба на Альбарре происходит не только между пантеонами, но и между каждым из оберегов. Каждый из нас тянет одеяло на себя. Каждый пытается добиться чего-то большего, ведь на что еще тратить бессмертную жизнь? Вот только бессмертная жизнь в гнилом болоте мне не сдалась. Теперь ты осознаешь, чего именно я добиваюсь? — Ты мастерски играешь словами, Фрея, а также прекрасно манипулируешь фактами, как тебе заблагорассудиться, — фыркнул мрачно иномирец. — Однако разговор сейчас не обо мне и не о моих похождениях, речь о моём сыне. С чего ты решила, что я позволю использовать Влада? Почему ты думаешь, что я не прикончу тебя прямо здесь и сейчас? — Ранкара, Зеантар, Ранкара… — беззаботно поправила женщина собеседника. — Если мне не изменяет память, то он отказался от своего прежнего имени и проклял своих родителей. А насчет твоих слов, то я не боюсь гибели. Если ты убьешь меня, то есть шанс того, что это ускорит процесс преобразования Вечного Ристалища, хоть я малость иначе представляла себе будущее. Так что ситуация, по сути, необратима. Механизм запущен… — Почему именно мой сын⁈ — ожесточенно прошипел Хранитель Земли, выходя из себя. — Просто-напросто он идеальный вариант, — пожала плечами Ванадис словно извинялась за случившееся. — Как видишь, обстоятельства сложились против него. Он тот, кто заставит всех действовать. На Альбарре теперь появилась сила, что способна пошатнуть прогнивший до нутра баланс, о котором так рьяно печется Темида и та же Тиамат. На Альбарре отныне образовалась еще одна внушительная шахматная фигура. Иных кандидатов, которые сумели бы справиться с такой сложной задачей до Ранкара попросту не имелось. Другие его недооценивают, но я не из их числа, я привыкла смотреть на мир шире. Гораздо шире. Хочешь верь, а хочешь нет, но мне жаль, что подобное случилось именно с твоим сыном. Ты последний, кого я желала бы видеть в стане врагов. Так что, либо Влад Лазарев поспособствует очищению болота, либо… Зеантар Лазарев. Какой всё-таки роковой злодейкой порой бывает судьба, не так ли, Хранитель? — печально рассмеялась богиня Войны. — Либо отец, либо сын. — Хочешь стать единственной правительницей Альбарры? — с издёвкой рыкнул седовласый. — Думаешь, ты первая до такого додумалась? — Мне чужда власть, — оскорблённо поморщилась Фрея. — Однако мне не чуждо то, что творится с миром. Мне претит всё, что сейчас происходит вокруг. Кто-то из них просто бездействует. Кто-то продолжает строить козни. Кто-то неустанно цепляется за эфемерную власть. Все считают меня злобной интриганкой и в какой-то мере подобное заявление прозвучит верно, но я всего-навсего хочу, чтобы Вечное Ристалище процветало. Процветало так же, как и Земля, так же, как и Орсилай. И чтобы добиться желаемого результата нужно не просто пролить кровь, необходимо основательно очистить мир от гнили и порчи. — Гниль и порча, — иронично повторил Лазарев, резко поднимая взгляд на оберега. — Как «красиво» ты назвала своих братьев и сестёр. Ты же понимаешь, что я не позволю использовать сына! Так к чему такие откровения? — Боюсь, ты уже ничего не сможешь изменить. Зверь на воле, — грустно вздохнула Фрея. — Хаос вот-вот разразится. Обереги, Архидемоны, Хранители, нимфы, обычные смертные, посвящённые и толпы отрёкшихся… Всё зашло слишком далеко. Все терпели слишком долго. Всё, что копилось столетиями вскоре польётся наружу как гной из нарыва. Всем озвученным факторам требовалась причина с импульсом и так уж вышло, что импульсом стал твой сын и… — ДОСТАТОЧНО! — яростно рявкнул Лазарев будто его полоснули ножом по лицу и грубо перебил северянку. — Во-первых, я не допущу, чтобы ты использовала Влада, а во-вторых, я более не желаю выслушивать твои бредовые фантазии. Так или иначе я пришел сюда за девушкой и без неё не уйду. В чертоге тотчас воцарилась напряженная тишина. На губах у богини Войны внезапно образовалась слабая улыбка и та неспешно зашагала вокруг Хранителя Земли. Складывалось впечатление, что женщина над чем-то размышляла, не сводя взора с собеседника. — Что ж, я догадываюсь зачем ты пришел за ней и в какой-то мере не против отпустить её, хотя она может быть необычайно полезной. Впрочем, что я могу получить взамен, если отдам Фьётру тебе? — в лоб спросила Фрея, продолжая свою пешую прогулку по залу. — Если ты не знал, то она моя валькирия, которая поклялась служить мне верой и правдой до самой смерти. Слова Ванадис изрядно удивили Лазарева. Он считал, что избранницу Влада придётся забирать силой или на крайний случай угрозами. Ко всему прочему он был готов пойти на такой отчаянный и рискованный шаг, но подобного исхода иномирец не ожидал. Вопрос Фреи поставил Зеантара в тупик, но для себя он решил, что без девушки не уйдет. — Что ты хочешь взамен? — с холодком вопросил Хранитель. Улыбка на губах у оберега стала чуть шире, и та тихо заключила: — Я желаю получить равноценный обмен. — Говори, Фрея. Не играй словами… — Знаешь, мне очень интересно знать, как именно твой сын попал на Альбарру, и я хочу понять, что произошло между вами, — задумчиво заговорила женщина. — Тем не менее, я не стану растрачивать столь ценный шанс на своё любопытство… Хорошо, — вдруг кивнула она сама себе. — В будущем мне понадобится услуга от тебя. И ты должен поклясться, что выполнишь её. — Что за услуга? — хмуро отозвался Хранитель. — Если ты думаешь, что я слепо соглашусь на такое, то ты меня совсем не знаешь. — Не переживай, — успокоила богиня мужчину. — Я не буду просить тебя рисковать твоим мирозданием или же чьим-либо еще и уж точно не стану требовать в жертву твою семью. Просто однажды… Мне необходимо, чтобы по моей просьбе ты подарил мне три секунды своего времени. — Три секунды? — с подозрением повторил иномирец. — Именно. Всего-навсего три секунды. На целую минуту в зале вновь повисла гнетущая тишина, но собрав все мысли воедино, Хранитель Земли утвердительно кивнул, ведь иного шанса забрать девушку с собой он сейчас попросту не видел: — Хорошо. Я согласен. Клянусь тебе своей жизнью, что обязуюсь предоставить тебе по твоему желанию три секунды своего времени. Лицо Фреи после слов мужчины невольно разгладилось, и та с благодарностью ему поклонилась, но вот глаза богини таинственно блеснули: — Спасибо тебе, Хранитель Земли. Следуй за мной, — и поманив собеседника взмахом ладони, она неспешно зашагала прочь. — Ты выполнил часть своего уговора, а я выполню часть своего…* * *
Аронтир. Внутренние земли. Край Соприкосновения. Храм Соприкосновения. Чертоги служительниц Фреи… В чертогах служительниц царила прескверная, враждебная и до ужаса мрачная атмосфера. Причина же для этого имелась более чем серьёзная. Некогда их было двенадцать. Двенадцать сестёр. Двенадцать гордых небесных воительниц, которые храбро сражались плечом к плечу. Вот только теперь их осталось всего шестеро. Оставшиеся шестеро валькирий разбрелись по чертогу и с тревогой наблюдали за тем, как целительницы храма пытаются помочь пострадавшим. Христа отправилась в Фолькванг после вторжения демонов в Ванфею. Фьётра предала их. Самые младшие и слабейшие сестры — Ингрид и Орхелия угодили в лапы неприятеля и неизвестно очнутся ли после всего, что с ними сделали. Эрна пожертвовала собой и защитила Арнлейв. Валькирия глефы Тьмы сейчас едва дышала, а разорванные в клочья руки и обгоревшие крылья не поддавались исцелению. Однако самую жуткую картину из себя представляла Сигрун, ведь прямо сейчас она походила да груду рассечённой плоти. Валькирия топора Земли держалась на последнем издыхании и по какой-то причине магия Жизни ей практически не помогала. Взгляды небесных воительниц являлись до ужаса потерянными, потому как на глазах у миллионов разумных они проиграли самым жалким образом. А всему виной оказался всего-навсего один смертный. Смертный по имени Ранкар Безродный. — Я… я найду и убью его! — прорычала озлобленно Эмма, крепче сжимая в руке молот Воды. — Он… он ответит за девочек… Клянусь, что… — Хватит! — повысила голос Ювина, чем привлекла к себе внимание сестер. — С нас уже достаточно клятв, которые мы не можем исполнить, — валькирия ледяного лука не понимала как, но слова сами лились из её рта, а ведь она горевала не меньше других. — Мы облажались. Мы недооценили его. Мы… — Вы… вы не… виноваты… — вдруг раздался едва уловимый и до жути ослабленный голос. — Просто… просто он… чудовищно силен… — ИНГРИД! — Ини! — Малышка! Все валькирии одна за другой с молниеносной скоростью ринулись к одной из лож, а троица целительниц-вёльв облегченно выдохнули и отошли в сторону. — С рукой Ингрид будет сложно, госпожа Арнлейв, — мягко произнесла одна из магинь Жизни, кланяясь светлой альве. — Однако мы постараемся отрастить её заново. Нужно чуть больше времени. — Спасибо тебе, Боа, за труды — сухо изрекла предводительница валькирий, а после указала на других раненых сестёр. — Ты не могла бы… — Да, госпожа, — ответила твердо вёльва. — Мы сделаем всё, что сможем. — Ини, ты как? — сдавлено прошептала Эмма, бережно сжимая теперь уже единственную руку подруги. — Как себя чувствуешь? — Я… я в норме, — едва слышно проговорила смертельно бледная валькирия огненной алебарды и заворочавшись на месте та с жалостью посмотрела на изувеченных сестёр. — Значит Хия, Сигрун и… Эрна, да? А что… что с остальными? — еще тише осведомилась девушка. — Что с остальными… отмеченными? Много кто… пострадал? — Много, — уныло заметила Уна, свирепо сжимая массивные перчатки Гравитации, которые служили той оружием. — Пара эйнехериев, троица гармов, а также с дюжину других отмеченных из враждебных нам пантеонов. Однако именно мы получили самый ощутимый урон. Складывалось впечатление, что тот ублюдок… — … мстил нам за Фи, да? — горько завершила Ингрид. — Мы… мы говорили с ним несколько раз… когда я была в плену… Валькирия огненной алебарды внезапно изумлённо осеклась, а до ушей небесных воительниц и вёльв-целительниц донеслись едва уловимые крики, что были наполнены горечью, тоской и небывалым гневом. — КАК ВЫ МОГЛИ⁈ ДЛЯ ЧЕГО⁈ Я… Я ПРОКЛИНАЮ И НЕНАВИЖУ ВСЕХ ВАС! ЗАЧЕМ⁈ ЗАЧЕМ ВЫ МУЧАЛИ ЕГО⁈ ЗАЧЕМ СОЛГЛАЛИ⁈ ДЛЯ ЧЕГО⁈ ОН ЖЕ… — Арнлейв, либо ты заткнешь эту суку, либо это сделаю я! — угрожающе рявкнула Эмма, глядя на светлую альву, но не заметив реакции предводительницы, та быстро направилась в соседний чертог. — Ты прекрасно понимаешь, что она виновата не меньше того вонючего ублюдка! Позволь мне утихомирить её! — Угомонись, Эмма! — повысила голос Ювина, преграждая путь сестре. — Сейчас не до этого! Нам нужно… Что именно было нужно валькирии ледяного лука так в итоге никто и никогда не узнал. Двери в зал служительниц начали беззвучно отворяться, а затем все небесные воительницы с изумлением воззрились на вошедшую Фрею и Хранителя Земли. — Повелительница! — в один голос выдохнули отмеченные, моментально преклоняя правое колено. Вот только пока валькирии смотрели на госпожу, свой цепкий взгляд Арнлейв не сводила с седовласого мужчины. На ноги попыталась встать даже смертельно бледная Ингрид, но под взором богини Войны она быстро прекратила трепыхаться. — Отдыхай, дочь моя, ты это заслужила, — тепло произнесла Фрея. — Остальных тоже попрошу встать. Дважды повторять оберегу не пришлось и воительницы немедленно выпрямились. — Девочки, я прекрасно понимаю, что вы сейчас все чувствуете. Вы чувствуете горечь, боль и гнев. Однако я прошу вас отпустить столь злополучные эмоции. Вы ни в чем не виноваты. Запомните это. Вы не в силах были что-либо изменить. — Да, госпожа. Мы всё… понимаем, — сдавлено изрекла светлая альва, а её взор устремился на единственного мужчину. — Однако мы не понимаем, что тут делает… Хранитель. Вы же знаете, кем он приходится тому… — Я знаю, Арна, — кратко кивнула богиня, мягко перебивая светлую альву. — Однако все объяснения позже. Зеантар, — вдруг обратилась Фрея к Лазареву. — Фьётра в соседнем чертоге. Игнорируя взгляды окружающих женщин, Хранитель Земли спокойно прошествовал до дверей и резко распахнул их настежь, отчего ему в грудь тотчас устремилась пара ладоней, что были закованы в кандалы из риарита. — НЕНАВИЖУ И ПРОКЛИНАЮ ВСЕХ ВАС И… Белая как снег бывшая валькирия громовых клинков пораженно замолчала и с неверием уставилась на человека перед собой. Впрочем, ничего больше она сделать не сумела. Ни оглянуться, ни отшатнутся прочь. — Вы же… — прошептала пораженно Фьётра, узнав мужчину, но ладонь иномирца бережно коснулась лба девушки, и та моментально отправилась в беспамятство. — Все объяснения ты получишь позже, дитя, — одними губами прошептал седовласый, аккуратно подхватывая бессознательное тело на руки. Увидев такое, глаза небесных воительниц расширились от нахлынувшего шока. Взоры валькирий устремились на Ванадис, но та осталась непоколебима, а Хранитель Земли, прошествовав уже знакомым маршрутом назад, остановился рядом с богиней Войны. — Ты ничего не забыла? — Разумеется, — спокойно кивнула оберег, а затем коснувшись ладонью груди Фьётры, медленно извлекла из неё сгусток света. — Я забираю своё благословение. Отныне она не валькирия. Однако за всё, что я сделала и за пережитые тяготы, я оставлю ей небольшой подарок. Потрясения в глазах у небесных воительниц стало в сотню раз больше, когда Хранитель Земли кратко кивнул богине и быстро зашагал прочь. Уже у самых дверей он внезапно остановился и бросив взор на Сигрун и Эрну, негромко заявил: — Им недолго осталось. Они протянут три, может быть четыре дня. — Я знаю, — печально изрекла Ванадис. Вот только следующие слова Лазарева поразили всех валькирий до глубины души, но его силуэт уже успел скрыться за дверьми: — Однако, я могу им помочь. Ты знаешь, где теперь меня искать…* * *
Аронтир. Внутренние земли. Край Соприкосновения. Храм Соприкосновения. Зеантар не шел, а нёсся по широкому коридору Храма Соприкосновения, игнорируя взгляды священнослужителей, что встречались ему на пути. Укрыть от любопытных глаз свою ценную ношу Хранитель Земли никак не мог, но стихия Тьмы прекрасно скрывала истинную личность в руках мужчины. Лазарев понимал, что нужно как можно быстрее покинуть столицу, а также он прекрасно отдавал себе отчёт в том, для чего именно Темида взяла два часа ожидания. Прямо сейчас обереги проводили совет и одно лишь Сущее ведало, что могло взбрести им в голову. Скорее всего, правительницу Фронтира они позвали к себе не просто так. В разум Хранителя Земли закрадывались различные мысли, но миг погодя от них пришлось отвлечься, слева от него вдруг промелькнула вспышка, а еще через секунду рядом спешно вышагивал его старший сын. — Бать, это то, о чем я думаю? — тихо вопросил парень, накидывая полог тишины и указывая глазами на ношу в руках отца. — Так и есть. — Как тебе удалось? — изумлённо прошептал Марриуз. — Огромной ценой, сынок, — нехотя признал седовласый, вспоминая о желании Фреи. — Хотя теперь это уже неважно. — Они не выказали никаких подозрений насчёт того, что мы так быстро сдались? — продолжил свой допрос княжич. — Очень надеюсь, что нет. То, что ты мне поведал по мыслесвязи точно? — Точнее не бывает, — утвердительно кивнул Матвей. — Влада сейчас нет на Вечном Ристалище. Прозвучавшие слова сына вселили в мужчину невиданную доселе надежду. — Как… Инарэ? — Она держится, отец. Но ей всё хуже, — с горечью в тоне признал юноша. — Угасает на глазах. — Тогда отправляемся как можно скорее в пространственную крепость, — сдержано выпалил Хранитель Земли, фонтанируя жутким волнением. — Я не хотел прибегать к этому, но придётся воспользоваться планом и способностями Флараса. Необходимо отыскать Влада как можно скорее. Пока нас не опередили. Пока не разразился хаос…* * *
Инферно. Где-то на бескрайних просторах мира демонов. Вначале пространство затрепетало, после затрещало, а под конец в одной из расщелин, где выла испепеляющая снежная вьюга и бурлило ледяное пламя, то самое пространство в прямом смысле разделилось на две части и вышвырнуло из себя два неопозноваемых силуэта. Черная четвероногая тень умудрилась проделать всего несколько движений прочь и резко пошатнувшись, завались на бок, тяжела дыша. Двуногая же тень сумела сделать всего шаг и грохнулась на колени. Фигура окровавленного мужчины стонала и извивалась то ли от ужасной агонии, то ли от ярости. Испещрённые загадочными рунами руки всё глубже погружались в испепеляющий белоснежный снег, но внезапно незнакомец громко закашлялся, извергая из горла ручьи крови и белизна окружения моментально приняла алые очертания. — УБЬЁМ… УНИЧТОЖИМ… ОПУСТОШИМ И… ПОЖРЁМ… Местность содрогнулась от свирепого рыка, а ближайшие инфернальные твари словно прокаженные бежали прочь от звучавших воплей, ведь ничего кроме смерти они не сулили. — НИКАКОЙ… ПОЩАДЫ… Однако уже в следующее мгновение чудовищный рёв прекратился, изувеченное ранениями тело завалилось навзничь, а испепеляющий белоснежный снег манора Вечного Льда всё больше продолжил пропитываться кровью юного Опустошителя миров…Уважаемые читатели, доброй ночи. Я прекрасно знаю, что во время чтении вам будут попадаться опечатки, а порой и ошибки, но смею вас заверить, что практически всегда глава на следующий вечер перезаливается со всеми правками и корректурой. Спасибо вам за терпение и понимание.
Глава 5 Прощание…
Инферно. Манор Вечного Льда. Первый уровень мира демонов. Пустоши пламени и льда. Ущелье испепеляющих снегов. 22 ноября 4057 года от начала Великой Миграции. Декада спустя… Порой у любого существа во Вселенной возникает случай, когда перед его глазами проносится вся жизнь. Однако, как это ни странно, но вся жизнь того или иного разумного сводится всего-навсего к трём вещам — к выживанию, к связям и к смыслу. Моё личное выживание сводилось к поискам пищи и воды, к защите от угроз и опасностей, а также к избеганию смерти и продлению жизни. Связь сводилась к скудному общению с окружающими, к не менее скудному сотрудничеству и к дикой конкуренции с врагами. Со смыслом же моего существования было хуже всего, но, наверное, его тоже можно свести всего к трём важным аргументам — стремление к какой-либо цели, переживание важных ценностей, будь то ярость, гнев или же… любовь и реализация собственного потенциала. Хотелось доказать, что я не просто монстр, которого породила по ошибке пара ублюдков. Хотелось доказать, что я сущность, которая хоть чего-то стоит. Причем хотелось доказать это не окружающим, а самому себе. Однако сейчас… Сейчас внутри всё оказалось окончательно и бесповоротно мертво. На задворках сознания теплился лишь шелест Пустоты, фонивший ужасным безразличием ко всему Сущему, а также шепот, который я просто прозвал Яростью, и который требовал радикальных действий. Вот только порой шелест и шепот сливались воедино и порождали в путанных размышлениях нечто живое и пугающее, повторяющее всего-навсего одно слово: — Опустошитель… Опустошитель… Опустошитель… Я не знал, где нахожусь. Не знал сколько времени миновало. Не знал когда пришел в себя. До конца не понимал, что случилось. Отныне я не знал, кто я такой на самом деле, но прямо сейчас разум ассоциировал себя, как с загадочным и пугающим голосом в голове, так и с личностями, которые некогда именовалась Ранкар Хаззак и Влад Верейский. К тому же я не мог сказать до конца, когда начал мыслить. Да я даже не понимал мои ли мысли это были и принадлежали ли они мне! Тем не менее в какой-то миг убаюкивающий мрак начал расступаться и, разлепив веки, я не увидел перед собой ничего кроме странного белоснежного слоя перед глазами. Почему странного? Да потому что стоило прийти в сознание, как я ощутил, что тело в прямом смысле пылает во множестве мест, но что-то мягкое и живое под моим затылком дарило чувство защищённости и умиротворения. Однако вместе с очертаниями внешнего мира в разум влилась просто бесконечная прорва информации, а затем всё встало на свои места. Я вспомнил, что случилось. Вспомнил, что стряслось ранее. Вспомнил всё от начала и до конца. Вспомнил залитую кровью арену. Вспомнил ложь и собственные крики. Вспомнил и увидел смерть Фьётры. Вспомнил сражение с оберегами. Опусто шитель… Нет! Молчи… Организм внезапно затрясло со страшной силой и неосознанно перевернувшись набок меня вырвало остатками крови и плоти, а из горла вырвалось лишь одно хриплое слово: — Фьё… тра… Все чувства разом активизировались и обострились до предела, пробуждая в глубинах сознания лишь жажду убийства и неукротимую ярость. Хотелось рвать и метать. Хотелось сеять смерть и разруху. Хотелось упиваться смертью врагов. Однако мягкое заунывное рычание внезапно прервало поток губительных мыслей, а шершавый язык мазнул по щеке. — Грация?.. — сдавлено пропыхтел я, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя как можно скорее. Под напором эмоций очертания окружающего мира начали окрашиваться в цвета крови, как и снег под моими ладонями, но благодаря вмешательству оцелоты удалось взять чувства под пусть и слабый, но контроль и окружение вновь вернулось в норму. Опусто шитель… Тихо! — Спасибо… крошка, — сипло пробормотал я, продолжая страшно запинаться от волн гнева и ярости. — Спасибо… что помогла… Спасибо, что… выручила… Это же… Это же ты… меня спасла, да? А где… где мы… сейчас? Вот только хищница не успела ответить, потому как рядом с иссиня-черным зверем материализовался знакомый призрачный силуэт, который стремительно бросился мне на шею. — Ранкар! Мой разоритель, скажи, что ты вернулся⁈ — скороговоркой выпалила Руна с пугающей тревогой на лице. — Скажи, что это действительно ты? — Вроде бы… вроде бы… я, — неуверенно прошептали губы, но в голове по-прежнему бурлила каша из эмоций и недавно пережитого хаоса. — Мы с блохастой несколько дней не могли никак достучаться до тебя! Ты будто отгородился не только от нас, но и от всего мира, — взволновано вещала спата. — Я чувствовала, что ты был жив, но абсолютно не реагировал на наши голоса. Ты словно находился в каком-то трансе. Трансе? Стоп… Несколько дней? Опусто шитель… ПРОКЛЯТЬЕ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ… — Сколько… сколько времени миновало? — отрывисто обронил я, глядя то на Истру, то на оцелоту, и между делом пытаясь унять голос в голове. — Благодаря блохастой мы уже декаду живём в этой жгучей берлоге, — быстро призналась Руна, продолжая смотреть на моё лицо со скрытой тревогой. Жгучая берлога? Пальцы автоматически зачерпнули окружающие слежавшиеся хлопья. По своим параметрам белые сгустки напоминали теплый белоснежный пепел. Однако нет. Это был снег. Снег, который не охлаждал кожу, а разогревал. Погодите-ка! Да это же… Тем не менее догадка моментально застряла в горле, ведь секунду спустя мой взор упал на пальцы, после на ладони, а под конец я со стремительной скоростью осмотрел руки, ноги и оголенный торс. Любые ошибки отсутствовали. Отныне всё тело вдоль и поперёк оказалось испещрено неизвестными символами и письменами, а их эпицентром являлось сердце Опустошителя, что пульсировало знакомым серо-алым блеклым мерцанием. Не у дел осталась только левая рука и лицо. Своё распространение черные знаки прекратили в том месте, где начинали разрастаться Руны Древних — на левом плече. И если тщательно присмотреться, то между ними существовала тонкая и почти незаметная грань. Причем, пугающие инновации не укрылись и от Руны. На миг вообще померещилось, что она впервые меня видит и своим вопросом она более чем красноречиво озвучила собственные мысли. Да и, по всей вероятности, не только свои, но и домыслы Грации. — Ты не помнишь ничего, не так ли? — уныло осведомилась Истра, касаясь призрачными пальчиками моего лица и невольно косясь на символы, а я лишь утвердительно покачал головой, не сводя взора с символов. — Знаки появились, когда ты пробудил восемнадцатую колонну и объединил её с первой. Я догадываюсь, что ты призвал и в кого мог превратиться, но именно в тот момент я полностью утратила связь с тобой. Точнее то, что вырвалось из глубин твоего внутреннего мира напрочь заглушило меня. Впервые со своего рождения я ощутила себя не разумным существом, а обычной железкой для убийства. Вот как, значит, всё обернулось. — Опустошитель, да? — сиплым тоном озвучил я самую предсказуемую догадку и попытался отделить шепот Ярости от шелеста Пустоты. — Я окончательно превратился в Опустошителя, не правда ли? Опусто шитель… ЗАХЛОПНИСЬ!!! — Нет, мой разоритель, думаю, нет, — ободряюще пробормотала Истра с надеждой в тоне. — Если бы ты действительно стал настоящим Опустошителем, то есть огромная вероятность того, что Аронтира бы не стало. Скорее всего, ты пробудил нечто, что можно назвать первым этапом и в какой-то мере ты пытался удержать то, что вырвалось из тебя под маломальским контролем. Наверное, ты лишь в начале своего становления. Росток Опустошителя или же просто юный Опустошитель. Смерть Фьё… Спата внезапно притихла и резко прикрыла рот руками, но я лишь ниже опустил взор и нехотя качнул головой: — Продолжай. — Прости, мой разоритель, я… я не хотела… — удрученно заключила Альяна. — Смерть Фьётры и сильные эмоциональные потрясения стали механизмом, что запустил процесс формирования и дальнейшие метаморфозы. Боюсь, путь назад у нас отныне отсутствует. — Спасибо, малышка, — подавлено изрёк я, сглатывая горький ком в горле, а перед глазами за секунду промелькнула не только гибель Дурёхи, но и всё, что тогда случилось на арене. — Спасибо… за «нас». Теперь, если ты не против, то я хотел бы кое в чем убедиться и собраться с мыслями. Стараниями Грации места и воздуха в берлоге имелось предостаточно. А судя по шуму, что доносился с поверхности, то прямо сейчас там безумствовала буря, но сейчас мне не было никакого дела до поверхности. Сознание разрывалось от негативных эмоций, а голос требовал крови виновных в смерти Фьётры. Тело же саднило и пылало от увечий. В некоторых местах серьёзные ранения только начали затягиваться, и я предполагал, что вместе с плотью уйдут и непонятные символы, но, увы, чуда не случилось. Кожа и плоть восстанавливалась вместе с ними. На виду у Грации и Альяны я без какого-либо смущения полностью оголился и взялся за дело. Да, знаки распространились почти повсюду, кроме лица и левой руки. На смену лохмотьям пришла сменная тренировочная одежда из перстня, а затем взмахом ладони пришлось выудить из накопительного кольца блестящую иллириумную бумагу и всмотреться в собственное отражение. Опусто шитель… ЗАКРОЙ ПАСТЬ! Я догадывался, что того, кого рассмотрю в отражении вряд ли узнаю, но всё оказалось на порядок хуже. Меня и раньше нельзя было назвать красавцем, однако сейчас я не мог узнать собственное лицо.Изменилось практически всё, включая знакомую мимику. Неестественно бледный тон кожи. Впалые глаза пылали потусторонним тёмно-пурпурным светом, который через мгновение сменялся на серо-алый цвет и обратно. Несводимые увечья и рубцы на левой части лица в прямом смысле напоминали черные и алые безобразные мазки на белом холсте, а во взгляде с гримасой поселилась настоящая первобытная дикость и звериная жестокость. От Влада Верейского не осталось абсолютно ничего. Похоже, гражданин Терры окончательно растворился в Ранкаре Безродном. — Плевать, — сухо отозвался я, прикрывая веки, а затем неосознанно сполз вниз и через миг меня в прямом смысле прорвало: — Плевать на всё! Я найду и уничтожу причастных! На куски нарежу всех, кто виноват и насрать мне, что станет с Вечным Ристалищем. Прости, малышка, — горько прошептал я, закрывая лицо руками. — Но, боюсь, нашим мечтам о спокойной жизни не суждено теперь сбыться. Пока они не заплатят, я никуда не уйду. Клянусь жизнью и всем, что у меня осталось я доберусь до них! — Я всё понимаю, мой разоритель, — с грустью произнесла Истра и присев рядом со мной, крепко меня обняла. — Мы с тобой одно целое. Мечты и боль мы разделяем поровну, а блохастая нам во всём отныне поможет. Куда ты, туда и мы, Ранкар. Древние свидетели! Фрея и остальные заплатят не только за Фьётру, но и за моих сестер. Опусто шитель… ЗАКРОЙ ПАСТЬ Я СКАЗАЛ! — Однако, прежде чем начнем действовать не помешало бы узнать, где мы находимся, — тихо изрекла Руна, искоса посмотрев на оцелоту. — Блохастая сама не понимает, куда нас переместила. Она лишь хотела спасти тебя и унести куда-нибудь подальше из Аронтира. — Мы в Инферно, — сухо декларировал я, продолжая бороться с голосом, а после сжав ладонь и зачерпнув тем самым белый сгусток, спокойно заключил. — Это испепеляющий снег. И лишь в одном месте в мире демонов он может идти. Мы в маноре Вечного Льда. Во владениях Зархона Великого — сильнейшего архидемона Инферно. Ты стала сильнее, крошка, не правда ли? Эволюционировала ради того, чтобы уберечь меня, да? — выдавил я из себя скупую улыбку, поглаживая радостно урчащую Грацию по голове. — Ты уже скорее всего Легендарного типа. Спасибо тебе за всё. Ты верно поступила, что перенесла нас сюда, ведь в ином другом месте нас бы легко отыскали. Питомица вновь с довольством заурчала и водрузила свою голову мне на колени. Опусто шитель… ХВАТИТ! — Достаточно, блохастая! — чуть повысила голос Истра. — Ты уже належалась вдоволь и… — Всё в порядке, малышка, — тихо буркнул я, крепче прижимая к себе голову кошки и, невольно прикрыв веки, я откинулся затылком на стенку. — Давай просто посидим немного. Еще хотя бы чуть-чуть. Да и прежде чем мы покинем это место необходимо кое-что закончить. Сейчас мне просто нужно подготовиться…* * *
Инферно. Манор Вечного Льда. Первый уровень мира демонов. Пустоши пламени и льда. Ущелье испепеляющих снегов. На Севере, а в частности в кругу валькирий принято предавать тела сожжению. Как ни крути, а Фьётра была не только северянка, но и вдобавок бывшей валькирией. К тому же место, в котором мы оказались прекрасно подходило для прощальной церемонии. Тут многое напоминало о заснеженном севере. Голову Дурёхи, обернутую в мою окровавленную одежду, я водрузил на ледяной постамент, который сам же и создал. Бесчинствующая вьюга пробирала огнём и холодом до самых костей, но я так ни разу и не шелохнулся. Грация покорно сидела рядом, а Руна с печальным видом наблюдала за всеми моими приготовлениями. Закончил я лишь через пяток минут и когда пришло время невольно замер, а затем в последний раз взглянув на голову, тихо прошептал: — Прощай, Дурёха… Прости, что не смог защитить… Прости, если сможешь… Пламя Хаоса… Игнорируя условия окружающей среды огонь с жадностью накинулся на останки, и будто голодный зверь стал пожирать всё, что осталось от Фьётры. А вместе с этим из моей души исчезали остатки человечности. Пламя справилось с поставленной задачей очень быстро и через несколько секунд на ледяном постаменте остался лишь пепел, который я бережно собрал в ладони и, с нежностью прикоснувшись к еще теплому праху губами, горько добавил: — И прости меня за то, что я сделаю… Прах Фьётры из побочной ветви верховного клана Ванахейм за долю мгновений смело с ладоней Ранкара Безродного. Гордая дочь Севера отправилась в последний путь на глазах у того, кого любила всем сердцем и душой. По крайней мере так он думал и желал. По крайней мере о таком он мечтал. — Уходим, девочки, — сухо бросил юный Опустошитель спутницам. Тело парня на ходу охватили тёмно-багровые языки магии и через миг по испепеляющему снегу шагал не человек, а настоящий демон-хейд. — У нас много работы. Очень много…* * *
Инферно. Манор Вечного Льда. Первый уровень мира демонов. Пустоши пламени и льда. Западный тракт. Барьеры трещали по швам, варги рычали и вопили, но продолжали гнать во весь опор. Гнали, как в последний раз. Сани скользили по снегу будто по маслу, однако извозчик то и дело прикладывался плетью по крупу чудовищ и в отместку своему истязателю те мчали лишь сильнее и яростнее. Барон Инферно спешил. Ужасно спешил. Требовалось донести послание до остальных как можно скорее. Вариант с переместительной колонной и воздушным перемещением из-за бурь отпал практически сразу стоило сообщению попасть в руки инферийца, так что пришлось использовать именно наземный транспорт. Впервые на своей памяти Мисбар был необычайно рад тому, что угодил в буран, ведь подобная погода уменьшала шансы натолкнуться на врагов или же преследователей. Сейчас главное добраться до точки назначения и передать сообщение. Вот только приглушенный голос извозчика заставил демона замереть. — Барон Ираш, впереди кто-то есть! От услышанного аристократ невольно подался вперед, потому как лишь безумец подобный ему отважится путешествовать в такое время года по пустошам. Причем далеко не бедный безумец, ведь сани в такую бурю потребляли слишком много кристаллов. — Кто⁈ — с опаской осведомился Мисбар. — Чьи знамёна на санях? — Впереди не сани, господин, — с неким трепетом ответил кучер, а глаза Барона Инферно тотчас полезли на лоб от столь шокирующего осознания. — Впереди просто одинокий демон…Глава 6 Везение и невезение…
Инферно. Манор Вечного Льда. Первый уровень мира демонов. Пустоши пламени и льда. Западный тракт. Три дня спустя… Говорят, что время лечит, но ни через день, ни через два и даже ни через три ничуть не стало легче. Ярость и Пустота никуда не исчезли. Они продолжали множиться, как снежный ком, а голос в голове с каждым часом звучал более отчетливо. Я догадывался кому именно он принадлежит. Догадывался, но по неизвестной причине боролся и сопротивлялся. Я держался на последнем издыхании, чтобы на кого-нибудь не сорваться, но, увы, единственными моими спутницами сейчас являлись Истра и Грация. А срываться на них было очень и очень глупо. Даже для такого как я. Первые два дня пришлось передвигаться лишь на оцелоте, но и её силы тоже далеко не безграничны. Грация и вправду стала гораздо сильнее и в несколько раз быстрее, но её навыки пространственного перемещения потребляли катастрофическое количество энергии. К тому же сейчас она не умела контролировать открытие порталов по своей воле. Так что на третий день питомица отправилась на отдых в пространственный оттиск, который отныне перекраивали неизвестные письмена. Однако кое-каких успехов нам удалось достигнуть. Судя по слабому магическому и аурному фонам, мы вышли не некое подобие пустующего транспортного тракта. Правда, снежно-огненная буря с каждым днём усиливались и бесчинствовала только яростнее. Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей пришлось испытывать себя и все возросшие способности. Изначально рассчитывал, что на нас нападёт какая-нибудь кровожадная живность и я смогу выплеснуть весь негатив на неё, но и тут меня ждало разочарование. Местная фауна, только лишь почуяв нас издали убегала прочь будто умалишенная. Так что приходилось просто-напросто оперировать потоками. К первой и заключительной колонне я сейчас опасался прикасаться, хотя голос был в корне со мной не согласен. Ко всему прочему первая и последняя колонна казались отражением друг друга. Вот только пока первая переливалась тьмой с серыми прожилками, её тёмно-алая напарница походила на бурный ручей со всё теми же серыми всполохами и обе они устремлялись куда-то ввысь. А там, где пара столпов брали своё начало их связывали несколько пульсирующих и едва видимых серых нитей, которые напоминали кровеносные сосуды. По причинами, о которых я мог только догадываться, оперировать потоками теперь удавалось гораздо проще и легче. Ранее колонны сопротивлялись и упорствовали, но после пробуждения заключительной они мгновенно отзывались по любому моему требованию. Будто послушные звери. Девять из источников отныне полностью функционировали. Четыре, что стали жертвой для Сердца Опустошителя безвозвратно разрушены. Пять всё еще опечатаны. То, что Ранкар Безродный перестал быть человеком я уже полностью осознал. Также я понимал, что с каждой разрушенной печатью на резервах, становлюсь настоящей тёмной тварью. Лишь одного я не понимал до конца — как и чем окончится мой путь? Но протест и докучливый голос подсказывали, что умру я точно не от старости и точно не в тёплой постели. Т ы то чно… Опусто шитель?.. Завались! Зач ем… упорс твуешь?.. Я сказал ЗАТКНИСЬ! Отб рось… сомн ения… ЗАХЛОПНИСЬ! Гл упо… У тебя забыл спросить! Дол го… н е… протя нешь… М Ы… подо ждём… Катись. Голос не давал покоя. Голос требовал свободы. Порой он звучал яростно, порой безразлично, порой умоляюще. Однако крупицы здравомыслия, что теплились на задворках разума твердили, что нельзя поддаваться. Следовало держаться. Вот только с каждым часом это делать оказывалось гораздо сложнее. Я стал дёрганным, нервным и до ужаса раздражительным. Зачастую мерещилось, что кто-то преследует меня. Всё чаще я оборачивался, смотря по сторонам в поисках непонятно чего и подобное не укрылось от внимания Альяны. — Мой разоритель, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь и я не смогу унять твою боль, но ты… ты сам не свой, — с тревогой заговорила Истра, а её силуэт материализовался прямо передо мной, отчего я замер и заглянул той в тёмно-пурпурные глаза. — За три дня ты не проронил ни единого слова. Я… я боюсь за тебя. Очень боюсь. Я не хочу, чтобы ты погиб. Да, Фьётра мертва и её не вернуть. Я знаю, как она была ценна для тебя. Но давай будем жить назло нашим врагам? Давай отомстим и будем жить как за себя, так и за неё. Обычные слова. Хотя нет… Это оказались совсем необычные слова. От услышанного я потрясенно замер. Впервые после всего, что случилось в Аронтире что-то глубоко внутри у меня зашевелилось и засвербело, а посреди океана негативных эмоций забрезжил тусклый огонёк надежды, который начал перерастать в факел веры. Факел, который несла Руна Истребления. Всё это время я корил и ненавидел как себя, так и окружающих, но лишь сейчас Альяна раскрыла мне глаза. Горький ком в горле многократно увеличился, руки неистово задрожали, и я уже было потянулся, чтобы крепко обнять девушку и поблагодарить её за поддержку, но внезапно слева промелькнула красно-серая призрачная тень, а далее ропот голоса в голове слился с жалостливыми словами Истры. Туп ая… жел езка… д а… чт о… он а… мо жет… пони мать⁈ Чт о… он а… мо жет… зна ть… о … на с?.. — Ранкар, миленький, не молчи. Просто скажи, что ты… Глаза нервно дёрнулась туда, где я увидел проблеск незнакомой тени, голову опалило волной гнева и ярости, а из глотки вырвался свирепый крик: — ЗАТКНИСЬ! Я СКАЗАЛ, ЧТОБЫ ТЫ ЗАТКНУЛСЯ! ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! Кт о… ска зал… чт о… М Ы… в … тво ей… гол ове?.. Голос вдруг заливисто рассмеялся, а прямо позади потрясенной Истры я увидел его… Точнее я увидел призрачную тень. Призрачную тень, которая во многом напоминала меня самого. Смертельно бледный тон кожи выделялся на общем фоне, но в то же время незнакомец будто бы был разделен на две цветовые гаммы — на серую и алую, на Ярость и Пустоту. Обычная тренировочная одежда. Широкая садистская улыбка, что походила на звериный оскал. Надменный и величественный взгляд с переливающимися глазами. А иссиня-черные длинные волосы, что были перетянуты окровавленным лоскутом ткани, беспорядочно развевались из-за яростных порывов огненно-снежной бури. Взор Голоса обострился и тот посмотрел на меня, как на ничтожное насекомое. Ка кой… ж е… т ы… жал кий… сла бак… и… глу пец!.. М Ы… с… тобой… од но… цел ое… Зач ем… проти вишься… собст венной… си ле? Зач ем… отве ргаешь… собств енное… насл едие?..* * *
— ЗАТКНИСЬ! Я СКАЗАЛ, ЧТОБЫ ТЫ ЗАТКНУЛСЯ! ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! От неожиданности Альяна застыла, не желая верить в услышанное, а сердце затрепетало от обиды. Сколько она себя помнила, Ранкар никогда не позволял себе таких слов в её адрес. К тому же она впервые видела своего разорителя таким растерянным. Вот только прямо сейчас он будто бы смотрел сквозь неё, но затем разум девушки зацепился за его истошные крики, и та ошеломлённо обернулась назад. Однако на собственное удивление они никого и ничего там не увидела. Ранкар вдруг ринулся вперед и застыл на месте с выпученными глазами. Прямо сейчас он будто бы пытался смотреть кому-то в лицо и в моменте с кем-то продолжал говорить на повышенных тонах. — Я ЗНАЮ КТО ТЫ, НО НЕ СМЕЙ ОСКОРБЛЯТЬ ЕЁ… …… — ЗАХЛОПНИ СВОЮ ПОГАНУЮ ПАСТЬ! …… — Я ЗНАЮ, ЧТО Я МОНСТР! ЗНАЮ! …… — ПРОЧЬ! …… — Я ЗНАЮ, ЧЕГО ТЫ ДОБИВАЕШЬСЯ! …… — Я СКАЗАЛ ПРОЧЬ! БУДУ ДЕРЖАТЬСЯ СТОЛЬКО, СКОЛЬКО НУЖНО! …… — НЕТ! ТЫ ЛИШЬ ЗАБИРАЕШЬ! ЗАБИРАЕШЬ ВСЁ БЕЗ ОСТАТКА! ЗАБИРАЕШЬ, ПОЖИРАЕШЬ И НИЧЕГО НЕ ОСТАВЛЯЕШЬ! А Я ХОЧУ ПОМНИТЬ… Впервые с момента истерики голос Ранкара дрогнул, но раскалившиеся глаза расширились до предела. Руна же стояла ни жива, ни мертва. Альяне казалось, что её разоритель попросту сходит с ума. — Я ХОЧУ ПОМНИТЬ ЕЁ! ХОЧУ ПОМНИТЬ ДУРЁХУ! Я ХОЧУ ПОМНИТЬ ВСЕХ ИХ… …… — ЕСЛИ И БЫТЬ ЧУДОВИЩЕМ, ТО ЧУДОВИЩЕМ С РАЗУМОМ! Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ИЗ-ЗА МЕНЯ СТРАДАЛИ НЕВИННЫЕ! Я НЕ ХОЧУ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ОБЕЗУМЕВШЕГО МОНСТРА! …… ПРОЧЬ! УХОДИ! …… Я СКАЗАЛ УХОДИ И НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ… Истра сама не понимала в какой именно момент, но призрачное тельце дёрнулось вперед и встало прямо перед лицом Ранкара. Вот только его расфокусированный взор смотрел сквозь неё. И заглянув ему в глаза она осознала одну пугающую истину и потому потрясенно замерла. Нет, её разоритель не сходил с ума. Он сражался. Сражался против самого себя. Сражался против своей ужасной родословной. До самого конца не хотел становиться бездумным монстром. — Мой разоритель, не сдавайся! — панически зашептала Истра тому на ухо. — Сражайся! Ты не чудовище. Ты Ранкар Хаззак! Ты Влад Верейский! Ты не монстр! Ты мой драгоценный носитель! Ты мой дорогой разоритель! Альяна так и не осознала из-за чего, но то ли её слова подействовали, то ли Ранкар справился сам, однако тело юноши вдруг расслабилось и затряслось, а его взгляд моментально сфокусировался на ней. Тем не менее юноша не удержался на ногах и пошатнувшись на месте, приземлился на колени, а вместе с ним на снег присела и руна. Пальцы парня судорожно вцепились ей в плечо, будто она являлась его спасательным кругом, и тот отрицательно закачал головой, страшно запинаясь. Впервые на памяти она видела своего разорителя таким подавленным и растерянным. — П-прости… малышка… Я… я не хотел… Я… я… кричал не на тебя… Это… это всё… он… Это всё… — глаза Ранкара вновь устремились ей за спину, но она лишь крепче обняла юношу и тихо прошептала. — Всё в порядке, — заботливо заговорила девушка, крепче прижимаясь к Ранкару. — Ты ни в чем не виноват. Я всё поняла. Можешь не объяснять. Ты молодец. Хоть ты и Опустошитель, но ты далеко не чудовище. Не смей сдаваться! Я помогу тебе. Обещаю, что не оставлю тебя. — Спасибо тебе, малышка. Спасибо. Если бы не ты, то я не знаю… Речь парня стала более разборчивой, а дыхание выравнялось, но следующие его слова несказанно порадовали Истру. — Обещаю тебе, что не умру просто так. С этих самых пор мы живём, как за себя, так и за Фьётру…* * *
Опустошитель ушел. Ушел после перепалки. Его голос ослаб. Однако его тень и его надменная физиономия до сих пор стояла перед глазами. — Да, я монстр, но обещаю тебе, малышка, что не превращусь в безумную тварь, — вновь зашептал я, крепче прижимая к себе Альяну. — А если и стану, то постараюсь быть разумным чудовищем. — Иного я и не ожидала от своего разорителя, — с теплотой заключила Руна. Сла бак… Захлопни пасть! Огненно-снежная буря до сих пор бесчинствовала, а посреди этой самой бури находился пара заблудших душ. Душ, которые потеряли многое. Очень многое. Впрочем, и имели они не меньше. В какой-то момент единения мне померещилось, что сквозь рёв бурана раздалась порция странных звуков. Голова рефлекторно дёрнулась в нужном направлении и посреди снежной мглы удалось рассмотреть нечто похожее на санную повозку, в упряжке которой мчалась шестерка демонических варгов. Да и сама так называемая карета была окутана всевозможными барьерами и массивами. Причем, судя по всему, те самые защитные чары потребляли ужасающее количество энергии. — Надо же, — с удивлением хмыкнула Истра, поднимаясь с колен вслед за мной. — А я уж думала, что тут все вымерли. — Мы попали в Инферно в самое скверное время года, — быстро отозвался я, вспоминая уроки Навии. — Манор Вечного Льда славится такими снежно-огненными бурями. Я вообще удивлен, что мы на них наткнулись. Такие бураны смертельны. — Но не для тебя, — с довольством отметила Истра, глядя на приближающиеся сани. — Да, не для меня. Источник Льда и Огня защищают от губительного урона, а сила Пожирания поглощает всю вредоносную энергию. — Получается, сейчас ты как рыба в воде? — Если коротко, то да. Я честно предполагал, что повозка пронесётся мимо по своим делам, но она вдруг замедлила ход и начала останавливаться. Ко всему прочему любые знамёна на транспорте отсутствовали. Подобное наводило на некоторые мысли. Да и извозчик-шеркан взирал на меня с какой-то опаской. Его удивление несло вполне разумный характер. Путешествовать в такую бурю отважится либо безумец, либо кто-то достаточно могущественный. Впрочем, утруждать себя лишними словами совсем не пришлось, в следующее мгновение из глубин санной повозки выскользнул приземистый силуэт упитанного демона-криолита, голос которого зафонил осторожностью и подозрениями. — Да укажет Инферно вам путь, потомок Тени, — учтиво поприветствовал меня незнакомец, следуя этикету благородных при обращении к хейдам. Занятно. Перед нами аристократ, малышка. Причем достаточно смышлёный. Барон? Скорее всего. — Да ослепит оно пламенем врагов его, потомок Льда, — спокойно отозвался я, поддержав его обращение. Стоило мне закончить, как криолит облегченно выдохнул, заозирался по сторонам и выказал некое подобие доброжелательной улыбки. — Далеко вы забрались от своей родины, уважаемый потомок Тени. К тому же путешествовать в такую бурю отважится далеко не каждый, — задумчиво добавил инфериец, а после коснулся ладонью груди. — Мисбар Ираш. Один из Баронов Инферно манора Вечного Льда. Верный вассал Ясминды Великой. Надо же, — фыркнула весело Истра. — И вправду смышлёный. Он чего-то боится и прямо сейчас проверяет почву. — Ваерс Пустой из манора Опаляющей Стали, — спокойно отозвался я, наблюдая за реакцией инферийца. — Один из верных преторианцев Искриды Опаляющей. Взгляд Барона тотчас вспыхнул неподдельным шоком, страхом и радостью, но следом пришла пора удивляться уже мне. — Пламя Возмездия! Инферно услышало мои молитвы! Кто бы мог представить, что в таком месте я повстречаю верного стража-деспота госпожи Искриды и её знаменитую Тень. Пусть владыка Зархон станет свидетелем, — облегченно выпалил Ираш, возводя глаза к небу, — я родился под счастливой звездой. Знал бы уважаемый Ваерс, как моя достопочтенная хозяйка хотела с вами познакомиться. Если мне не изменяет память, то она дважды наведывалась в Лавалар с визитом. Мириада сраных бед! Откуда этот ушлый хрен знает так много? Неужели я натолкнулся на одного из приближенных Ясминды? — Почту за честь, уважаемый Ваерс, если вы окажете мне милость проделать путь в Наар вместе, — учтиво продолжил вещать Барон, указывая на повозку. — Вдвоем будет гораздо веселее. Не отказывайся, мой разоритель. Будет шанс разузнать у этого толстяка все подробности. Я более чем уверена, что Инферно тоже рыскает в твоих поисках. Здравая истина в словах Руны имелась, и я даже умудрился сделать пару шагов вперед и закинуть ногу на ступеньку саней, но затем сквозь рокот бури раздался пронзительный визг. Причем визг оказался до боли знакомым. Мой взгляд устремился прямиком в небо, ведь именно оттуда спикировало сразу несколько ездовых виверн, но после я с вопросом уставился на ошеломленного Барона. — Значит, вдвоём веселее, Мисбар? — хмыкнул многозначительно я, отчего инфериец чуть не сел на задницу. — Как понимаю, это за вами? Не скажете ли по какой причине вы отправились в путь в такую бурю? Ираш бледнел и краснел одновременно, но под конец в глазах промелькнул страх, а далее за неимением лучшего тот вцепился холодными руками в рукав моего облачения. — Заклинаю вас огнём Инферно, уважаемый Ваерс, помогите мне! Я клянусь вам, что госпожа Ясминда наградит вас, если я вернусь в Наар с важной информацией, а также целым и невредимым. Не дайте им меня забрать! Пока Барон судорожно говорил, виверн и седоков становилось всё больше, а затем буквально за пару десятков секунд мы оказались в тотальном окружении преследователей Ираша. — Манор Огненной Бури, значит, — хмыкнул тихо я, глядя на знамена, что развевались на сёдлах. — Вассалы выродка Баала. По всей видимости, Сущее услышало меня. Ярость, боль и горечь, что копились всё это время больно ударили по разуму. Запрокинутая ранее нога соскользнула со ступеньки, и я сделал два шага назад. — БАРОНА ВЗЯТЬ ЖИВЫМ! — раздался свирепый рёв одного из Высших. — ОСТАЛЬНЫХ ПРИКОНЧИТЬ! Развлекись и выпусти пар, мой разоритель. — Уважаемый Ваерс! — завыл жалобно Ираш и, упав на колени, вцепился мне в ногу. — Заклинаю предками и всем Инферно, помогите мне и я… — Тебе повезло, Мисбар, — сипло прошипел я, нервно вдыхая и выдыхая. — А вот твоим преследователям не очень. Н у… нако нец-то!.. Скол ько… мож но… бы ло… жд ать?..Глава 7 Демон Сотни…
Инферно. Манор Вечного Льда. Первый уровень мира демонов. Пустоши пламени и льда. Западный тракт. Мисбар слышал о Ваерсе Пустом. Лишь несведущий кретин не слышал о нём. Только идиоты не знали о том, что приключилось на пире демонов, посвященному брачным играм в Лаваларе. Всё Инферно знало о человеке-демонопоклоннике, который в битве с Верховным Аббадона бросил к ногам Искриды Опаляющей великий город Арутум. Да… Тень Искриды. Инферийцы прозвали его подобным образом не просто так. По слухам, предатель рода людского всегда находился рядом со своей госпожой. Как днём, так и ночью. Ходила молва, что именно из-за него теперь уже владычица двух великих городов отказывалась искать себе мужей. Данная история обрастала различными легендами и сплетнями, но, увы, любые доказательства их порочного союза отсутствовали. Тем не менее бесчисленное количество инферийцев сходилось в единой мысли — если Искрида действительно спит со своим стражем, то лишь опорочит себя таким поступком. Для Кровной Верховной подобного калибра нет греха более мерзкого и гнусного, чем осквернить себя сексуальной связью с человеком. Только потерявшие любое уважение легионеры-вторженцы и низшие демоны способны плодить ублюдков-тифлингов. Никто и представления не имел, в каком шоке оказался Барон, когда услышал имя странного незнакомца посреди пустошей, да еще и в такую страшную бурю. Какой-нибудь другой демон лишь рассмеялся бы такому лжецу в лицо, но Мисбар… Мисбар уже однажды видел облик столь необычного хейда. Мисбар видел его на проекции, которую как-то раз продемонстрировала госпожа Ясминда. Хотелось криолиту того или нет, но хозяйка по какой-то причине оказалась очарована загадочным предателем-деспотом. Вначале он посчитал, что незнакомец на тракте кто-то из его преследователей, но на собственное удивление неизвестный демон не нападал. Сам того не ведая, Ираш вспомнил запоминающийся образ хейда-человек с проекции госпожи, а далее под напором потрясения приказал извозчику остановиться. Ко всему прочему путешествовать без какой-либо защиты в столь губительный буран мог далеко не каждый. Один факт наложился на другой и Мисбар отважился рискнуть, ведь он подозревал, что проклятые загонщики слишком близко и по итогу не прогадал. Погоня действительно оказалась в смертельной близости. — БАРОНА ВЗЯТЬ ЖИВЫМ! — раздался свирепый рёв главного преследователя. — ОСТАЛЬНЫХ ПРИКОНЧИТЬ! Завидев количество псов, что за ним послали, весь героический дух криолита истаял. Ноги отказывались подчинятся и Барон, следуя самым низменным инстинктам выживания, упал на колени перед предателем рода людского и стал молить. — Уважаемый Ваерс! Заклинаю предками и всем Инферно, помогите мне, и я… — Тебе повезло, Мисбар, — сипло прошипел деспот, судорожно дыша, а затем кровожадная улыбка, что отобразилась на лице у человека, заставила Барона оцепенеть. — А вот твоим преследователям не очень. Кольцо охотников стало стремительно сжиматься, а с десяток виверн спикировали с неба. Криолит же, продолжал ползать в ногах у преторианца Искриды, испугано зажмурившись, но затем хейд сделал шаг вперед и Мисбара проняло до самых пят. Всего на миг ему померещилось, что рядом с собой он ощутил присутствие могущественного существа, которое мало в чем уступало его госпоже, а может и владыкам архидемонам. Вот только проняло не только Ираша, но и большую часть преследователей. Виверны в небе взбунтовались и жалобно завизжали, идя наперекор всадникам. Летающие чудовища словно почуяли нечто неладное и попытались покинуть это место как можно дальше, но их седоки оказались непреклонны и вновь направили тех в бой. — Знаете, я в скверном расположении духа, — сипло пробормотал Тень Искриды, продолжая неторопливо шагать вперед и подставляя смертельно бледное лицо под порывы бури. — Просто сейчас невозможно передать словами как далеко простирается моя ярость и как мерзко я себя чувствую. Будь вы лоялистами, возможно, тогда я бы отпустил вас, однако… — мужчина внезапно осекся, но далее его голос утробно загрохотал по округе, и от громоподобного рёва Мисбар сжался в клубок, — … БААЛОВСКАЯ ШВАЛЬ НИКУДА НЕ УЙДЕТ! БААЛОВСКАЯ ШВАЛЬ СДОХНЕТ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! ВИНИТЕ КОГО УГОДНО ЗА ТО, ЧТО СТОЛКНУЛИСЬС СЕГОДНЯ СО МНОЙ! ВИНИТЕ ХОТЬ СВОЕГО УБЛЮДКА БААЛА, ХОТЬ СВОЮ СУДЬБУ, МНЕ ПЛЕВАТЬ! МНЕ ТЕПЕРЬ ПЛЕВАТЬ НА МНОГОЕ… — УБИТЬ ДЕРЗКОГО ВЫРОДКА! — яростно завопил главный загонщик. — ПРИНЕСТИ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ И… Вначале Ираш услышал хруст снега под стопой хейда, а горлопан Высший вдруг резко осекся и утробно захрипел. Раздался слаженный гомон чудовищ в небе, что разрывался как от нежелания, так и от ярости на своих погонщиков, а еще секунду спустя загремела битва. Сжавшись в клубок, Барон боялся разлепить глаза. Вот только ни через секунду, ни через две и даже не через десять смерть не явилась за ним. Звуки сражения продолжали множиться и нарастать. Мисбар слышал рёв умирающих тварей. Слышал, как грохочет пламя Инферно. Слышал, как проливается кровь. Слышал, как кто-то умирает. Голова инферийца была крепко прижата лицом к снежному покрову. В неизвестно какое мгновение, но в глубине души у криолита вспыхнула искра храбрости и преодолевая жуткий страх, он немного приоткрыл левое веко и покосился в сторону. Однако уже через мгновения оба его глаза оказались широко распахнуты и тот невольно приподнял заснеженную физиономию чуть выше. Впервые на своей памяти он увидел нечто, что заставило его судорожно дышать и в то же время задыхаться, ведь порывы одной могущественной ауры ошеломляли. Мисбар не хотел верить в то, что творилось, но глаза не могли лгать ему. Происходящее мало чем напоминало сражение, ведь если сказать по-простому это являлось резнёй. Изначально противников было около трёх дюжин Высших и полторы дюжины виверн, но по прошествии всего десяти секунд столь ужасающей мясорубки, от общего числа преследователей осталась хорошо если половина. Окровавленный силуэт хейда носился по залитой кровью округе будто ураган. Черная кровь лилась ручьём там, где ступала нога деспота. Магия загонщиков никоим образом не вредила ему. Тень Искриды успевал орудовать не только на земле, но и в небе. Визг умирающих чудовищ переходил на ультразвук и те падали наземь словно подбитые из лука птицы. Мерзкий звук разрываемой плоти и ломающихся костей звучал в ушах Мисбара будто симфония. Ваерс Пустой не просто убивал, он истреблял. Истреблял недругов голыми руками. Ломал конечности и проламывал черепа. Разрывал плоть противников будто она состояла из прогнившей ткани. Отрывал головы демонов словно перед ним находились не могущественные Высшие, а какие-то жалкие бесы. Сейчас посреди жуткой бури существовал всего-навсего один демон. Преторианец не знал ни жалости, ни милосердия. Складывалось впечатление, что деспот не сражался, а изливал гнев и неизвестную боль в реальный мир посредством убийства. Впервые Ираш видел подобную жестокость от того, кого называли человеком. Однако человек ли перед ним находился? Барон стал сомневаться в этом. Мисбар боялся пошевелиться. Порой криолит попросту не успевал уследить за движениями предателя рода людского и ему приходилось заторможено двигать головой, однако в какой-то миг чуткий слух уловил тихий металлический звон. От увиденного глаза Барона Инферно потрясенно полезли на лоб, а сердце бешено заколотились. Именно сейчас инфериец забыл, что нужно дышать, а в душе проклял всё на чем стоял мир демонов. Только сейчас он осознал на кого посмел натолкнутся. Посреди бури металлический звон начал усиливаться, а затем среди порывов огненно-снежного бурана Мисбар увидел проблеск. Он увидел проблеск золотых цепей, что свисали с запястий Тени Искриды. Цепи порхали вокруг преторианца словно безжалостные плети. С каждой секундой черной демонической крови на них становилось больше, ведь за один взмах они разрывали Высших на куски, обращая тех в груду мёртвой плоти. Ваерс Пустой убивал противников не магией, и даже ни эссенцией. Он не использовал ничего из этого, кроме облачения хейда. В бою он уничтожал врагов подавляющей грубой силой. Звон цепей то затихал, то вновь возвращался, а порой вовсе сплетался с предсмертным визгом виверн и криками умирающих инферийцев. Мисбар Ираш был ни жив, ни мёртв. Сердце продолжало бешено колотиться, руки неистово дрожали, ноги отказывались подчиняться, а глаза вот-вот норовили вывалиться из орбит, ведь толстяк узнал их. Барон Инферно узнал артефакт Ушедших Эпох. Узнал цепи, что стали отличительной чертой человека, который дерзнул бросить вызов богам. Не ведая истины, Мисбар Ираш натолкнулся на того, кого искали как на Альбарре, так и в Инферно. Мисбар Ираш натолкнулся на… — Демон… Сотни, — одними губами, панически заключил толстяк, не веря самому себе. Один неопровержимый факт накладывался на другой, второй накладывался на третий, третий наложился на четвертый, а затем в голове у одного из вернейших поверенных Ясминды Великой всё встало по своим местам. Сам того не ведя он стал анализировать вслух. — Пламя Возмездия… Ваерс Пустой — это же РанкарБезродный. ТеньИскриды — это Тот-кто-Оскорбил. Преторианец Искриды Опаляющей на самом деле наследник Пятой Династии… Мысли в голове у Барона Инферно продолжали роиться и множиться со страшной силой и лишь через пяток секунд он понял, что кроме воя бури он ничего более не слышит, а затем среди огненно-снежного бурана он вновь увидел его. Силуэт преторианца был залит черной кровью с головы до ног. Впрочем, кровь находилась практически везде, где ступала нога Последователя Проклятых. Два десятка поверженных туш виверн возвышались будто холмы, разорванные в клочья трупы прихвостней Баала валялись абсолютно повсюду, а черная субстанция, что заменяла инферийцам кровь парила, но потоки ветра уносили всё прочь. Несколько секунд Ваерс Пустой стоял на одном месте, но вдруг он зашевелился, отчего раздался тихий звон и Тень Искриды двинулся в сторону Мисбара. Барону на миг померещилось, что смерть его как никогда близка, но свой взор он по-прежнему не мог отвести от золотистых цепей, что были обагрены кровью и которые тихо позвякивая, волочились следом за хозяином по снегу. Инстинкт самосохранения Ираша оказался быстрее разума. Все мысли о лжи тотчас покинули голову криолита и тот рефлекторно упал на колени, коснувшись лбом опаляющего снега. Среди знати Инферно так могли приветствовать лишь могущественных архидемонов. — Инферно… свидетель, владыка, — запинаясь начал вещать Мисбар, не узнавая собственного голоса. — Если бы… если бы я только знал, что… что передо мной Демон… ВеликойСотни… и ПоследовательПроклятых… я бы… Тогда я бы выказал всё… своё почтение… Я не знал, кто… передо мной… На некоторое время вновь возникло гробовое молчание и лишь завывание бури твердило о том, что Мисбар всё еще жив. Кроме окровавленных стоп Ваерса Пустого Барон Инферно более ничего не видел. — Подними голову, — хрипло приказал преторианец. На секунду Ираш испугался, что его прикончат, но преодолевая страх, с робостью подчинился. Тёмно-багровое облачение человека стало истончаться в районе головы, а через миг Ираш уже не мог отвести глаз от смертельно бледного изувеченного лица. Догадка криолита оказалась верной. Тень Искриды, Ваерс Пустой, Ранкар Хаззак и Демон Сотни — это один и тот же человек. — Цепи? — задал наводящий вопрос предатель рода людского, звякнув золотыми путами. — Да, владыка, — честно признался Мисбар, вновь склонив голову. — Вас пытаются отыскать не только на Альбарре, но и в Инферно, а цепи ваш опознавательный знак. — Почему тебя преследовали? — Я узнал важную информацию, которую необходимо донести до моей госпожи и владыки Зархона. — Что за информация? — На бракосочетание Дамариса Осквернителя и Анширы прибудут все архидемоны-радикалы. Они соберутся в одном месте впервые за последние двадцать лет. — ЧТО⁈ Что ты сейчас сказал⁈ — прошипел свирепо Тень Искриды, опускаясь на корточки рядом с Мисбаром, отчего криолит вновь вжался от ужаса в снег. — Аншира Хаерон⁈ Первая после Аббадона⁈ — Именно так… владыка, — сдавлено прохрипел Барон. — По слухам Разрушитель отдал её в жены, чтобы заручиться поддержкой легионами Осквернителя в войне с нами. Ираш ожидал разного, но толстяк не рассчитывал, что услышит заливистый хриплый смех Демона Сотни. От неожиданности Мисбар жутко растерялся. — Когда состоится свадьба⁈ — Через… через два месяца, владыка. — Чудесно! — еще громче расхохотался человек. — Как всё-таки чудесно. Что насчёт моих поисков? Расскажи подробнее! — Инферно и Альбарра ищут вас… владыка, — отрывисто прошептал криолит. — Все обереги Вечного Ристалища объявили на вас охоту. Нет тех, кто бы вас не искал. На границе у постоянно действующих разломов бои между деспотами и демонами обострились. Вероятнее всего, в Инферно попали человеческие лазутчики. Впрочем, и наших ушей хватает наверху. По слухам, за вашей головой охотятся все, включая отмеченных. — Кто отдал приказ искать меня в мире демонов? — чуть повысил голос Пустой. — Какой именно архидемон? Кому я понадобился? Марагне? — Нет, владыка, — еще тише обронил Мисбар. — Вас пытаются отыскать все властители Инферно. Как лоялисты, так и радикалы. — Даже твоя госпожа? — хмыкнул загадочно преторианец. — Истинно так, владыка. На миг вновь образовалось молчание, но вдруг облачение хейда стало ослабевать и боязливо подняв голову, Барон увидел перед собой того самого человека, которого множество раз лицезрел в боях на Великой Сотне. Лишь одно бросилось ему в глаза — множество писаний и символов, что испещряли тело Ваерса вдоль и поперек. Секунду погодя Мисбар вновь опасливо сглотнул и покосился на левую руку с тускло мерцающими тёмно-фиолетовыми рунами. Множество мыслей промелькнуло в голове у инферийца, но озвучивать их толстяк не стал. Конечно же, он прекрасно догадывался для чего предназначались эти мерцающие руны и по какой именно причине обереги Альбарры объявили на Пустого охоту. — Твоя госпожа сейчас в Нааре? — Вы… правы. Как-никак великий город Наар её вотчина. — Тогда прекращай копошиться в снегу и бегом за мной, — резко скомандовал Тень Искриды, отчего криолит подскочил как ужаленный, а Последователь Проклятых как ни в чем не бывало зашагал прямиком к повозке. — Мне пришлось вырубить извозчика, так что приведи его в чувство. Тебе повезло, Мисбар Ираш. Похоже, ты действительно родился под счастливой звездой. Я отправляюсь в Наар вместе с тобой. Поглядим на твою госпожу. Ты вроде бы говорил, что она хочет встретиться со мной. Так удовлетворим же её желание. Заодно расскажешь мне обо всём, что случилось с момента окончания Великой Сотни. Глядя в спину того, кого на Альбарре все считают остервенелым безумцем, Мисбару стало казаться, что не так уж он и безумен, но невольно взглянув туда, где ранее бесчинствовала бойня, он вновь потрясенно застыл — от тел и трупов более не осталось и следа. Лишь залитый демонической кровью снег твердил о том, что пару минут назад тут разразилась резня, а огненно-снежная буря прямо на глазах у Барона Инферно уносила куда-то вдаль непонятный ему черный прах. — Чего застыл⁈ — вдруг раздался резкий голос человека, отчего Ираш вновь испугано сжался в дрожащий комок. — Особого приглашения ждёшь?..* * *
Инферно. Манор Вечного Льда. Великий город Наар. Цитадель правления. Нижний уровень. Лоб девушки покрывал обильный пот, а веки слегка подрагивали. Ледяное пламя струилось по всему залу словно вода. Однако глаза Ясминды распахнулись в тот самый момент, когда раздался тихий стук. — Моя госпожа, к вам Мисбар Ираш, — тихо отрапортовал поверенный. — Утверждает, что у него к вам срочное донесение. Говорит, что он располагает важной информаций. Причем настолько важной, что за ним отправил погоню один из Кровных Верховных Баала. — Зови его сюда! — звонко выпалила криолита, ловко манипулируя потоками ледяного пламени и сводя на нет всю его разрушительную мощь. — Нетерпится узнать, чего такого интересного принёс мой пухляш на хвостике. И будь добр узнай имя того Кровного Верховного, который посмел убить Мисбара. Нельзя это оставлять без ответа. — Будет исполнено, моя госпожа. Ждать Ясминде пришлось недолго. Не прошло и минуты, как двустворчатые врата отворились. Ираш не вошёл, а в прямом смысле вкатился в зал. Причем вместе с ним внутрь прошествовал один из телохранителей криолиты. — Моя великая и несравненная госпожа, я рад видеть вас в добром здравии! — учтиво заговорил Ираш, преклоняя колено перед дочерью Зархона. — Давно не виделись, Мисбар, — улыбнулась девушка, благосклонно кивая инферийцу. — Всё-таки я не зря приблизила тебя к себе. Ты ни разу меня не разочаровал и видимо не разочаруешь и сегодня. Чем порадуешь на этот раз? Что за информация? Внезапно Мисбар наклонился еще ниже, а его дрожащий голос стал еще тише. — Моя госпожа, для начала я хотел бы кое с кем вас познакомить и исполнить одно из ваших заветных желаний. Телохранитель Ясминды внезапно насупился и заозирался по сторонам, но сама девушка отчего-то улыбнулась гораздо шире. — Надо же! — тихо рассмеялась криолита, продолжая ходить из стороны в сторону. — Ты не перестаёшь удивлять. Но произнося при мне столь громкие слова они должны чем-то быть подкреплены. С кем же ты хочешь меня познакомить и с чего ты взял, что это моё… Ясминда внезапно запнулась, веки её дрогнули и распахнулись, обернувшись назад, она шокировано застыла, когда увидела… самого настоящего человека. Молодой мужчина сидел на одной из ступеней и что-то с интересом рассматривал у себя на ботинках, а затем как ни в чем не бывало произнес: — Мне доложили, что дочь Зархона Великого хотела встретиться со мной. Не могла бы ты сказать для чего тебе понадобился один из преторианцев Искриды Опаляющей?..Глава 8 Один против всех…
Инферно. Манор Вечного Льда. Великий город Наар. Предместья. Некоторое время назад… Наар практически ничем не отличался от других великих городов, которые мне удалось видывать ранее, к примеру, от того же Лавалара или же Арутума. Впрочем, кое-чем Наар выделялся. Он выделялся более суровыми природными условиями. Через полдня буря начала стихать и на смену огненно-снежному тайфуну пришла вполне знакомая холодная зима. Извозчик гнал рычащих варгов так, будто пытался убить их, а Мисбар запинаясь и почти безостановочно вещал обо всём, что произошло за то время, которое я отсутствовал. А приключилось многое… Чересчур многое. На Альбарре творилось невесть знает что и кто бы мог представить, что в такой момент мир демонов окажется самым безопасным и спокойным местом не только для меня, а просто в целом… для многих. За Демоном Сотни и Последователем Проклятых охотились не только по всем Внутренним и Средним землям. Судя по всему,охотники и наёмники, возглавляемые служителями оберегов, добрались даже до Фронтира. Именно Тэя приняла на себя первый удар. Королеву низших божеств и раньше-то не шибко жаловали на Альбарре, так что благосклонность нимфы Жизни к моей персоне отныне вышла той боком. Сомневаюсь, что обычные охотники, наёмники и головорезы сумеют проникнуть на исконные земли младших божеств, но вот отмеченные совсем другое дело. Судя по всему, теперь повелительница Внешних земель находилась под тотальным давлением со стороны оберегов, ведь до сих пор Ранкара Безродного так никто и не отыскал. Са ма… винов ата… Заткнись! Если говорить коротко, то Вечное Ристалище ополчилось против того, кого многие стали называть Тот-кто-Оскорбил. Сейчас не было того, кто не хотел бы заполучить голову Наследника Пятой Династии. Как бы смешно подобное ни звучало, но первыми охоту объявили хвалёные Аххесы. Указ исходил лично от оберегов. Далее в движение пришел Иерихонский пантеон. А вот Север и Восток по каким-то причинам продолжали молчать и бездействовать. С момента окончания Великой Сотни миновало почти две недели, но звон яростных клинков, шелест свирепой магии и недовольный вой смертных, что был направлен на Последователя Проклятых, лишь сильнее набирал обороты. Чем больше времени проходило, тем всё чаще мелькали тревожные мысли в голове. Да, я передал всю власть и управление над кварталом парням, Талиссе, Диане и остальным, также отрекся от имени Хаззак и Ксант, но на душе по-прежнему присутствовал груз вины. Если Фрея смогла призвать тех двух крылатых сук, то эта тварь вполне способна узнать, где они всё это время находились. К тому же наставник и тётка тоже теперь под прицелом и… Он и… вс е… то же… са ми… винов аты… М ы… и х… предупр еждали… Я сказал захлопни свою вонючую пасть! Удивительно такое или нет, но силуэт Опустошителя то и дело мелькал перед глазами. Порой он сидел рядом со мной или же подле Барона, демонстрируя кровожадную улыбку, а порой с надменным видом вышагивал за пределами повозки. Отныне его тень находилось со мной точно так же, как и призрак Альяны. «Ранкар, я считаю, что о Хаззаках тебе стоит переживать в самую последнюю очередь, — вдруг раздался в голове тихий шепот спаты. — Их не дадут в обиду». — О чем ты говор… Изо рта вдруг вырвался сдавленный тихий хрип и Ираш с опаской покосился в мою сторону. Я понял к чему клонит Истра и мерзкая догадка, что смешалась с яростью, опалила сознание, отчего пальцы на руках страшно задрожали. Не напоминай мне о… ТЕХ двух тварях. «Я полностью разделяю твою боль и отчаяние, мой разоритель, но если бы они действительно желали тебе зла, то не явились бы в Аронтир и не стали бы защищать перед…» ХВАТИТ, РУНА! — вышел я из себя, а весь внутренний мир содрогнулся от отвращения к прозвучавшему. — ПРЕКРАТИ! НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МЕНЯ ГРУБИТЬ ТЕБЕ… Я… Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО… НЕ ХОЧУ! ТЫ ЕДИНСТВЕННАЯ, КТО У МЕНЯ ОСТАЛСЯ… Глу пая… дев ка… Еще раз посмеешь оскорбить её и я… И … чт о?.. Чт о… т ы… сдел аешь?.. — провокационно осведомился силуэт Опустошителя, продолжая вышагивать за пределами повозки и с весельем выпячивая нижнюю губу. — Разрыдаешься?.. «У тебя осталась не только я, мой разоритель, — вдруг ошарашила меня спата, отчего внутри всё сжалось в дрожащий клубок. — У тебя еще есть Искрида». Я отказывался думать не только о тех двух тварях. Я по-прежнему отказывался думать об Искриде, что стала единственным проблеском света среди дерьма, крови и тьмы. Правда, к Хранителю Земли и к той женщине я испытывал только ненависть и презрение, а к гиаре питал самые теплые чувства, что у меня остались после всего пережитого. Нет, малышка, — сухо прошептал я, понурив голову, а затем в горле вновь образовался предательский горький ком. — Фьётру я уже потерял, а если по какой-то причине пострадает еще и Искорка, то я… не знаю, что буду делать. Ей лучше держаться от меня как можно дальше. «Но будет ли она исполнять твою волю? Ты прекрасно знаешь, какова её натура». Именно поэтому пусть остаётся в неведении. Так будет лучше. Для неё так уж точно. Сейчас мы с тобой будем действовать иначе. — Владыка, — вдруг раздался в ушах робкий голос Мисбара. — Совсем скоро мы будем у главных врат Наара. Не могли бы вы принять облик хейда? Могут возникнуть трудности. Я и сам не заметил, как мы миновали не только предместья великого города, а уже весьма спешно направлялись к огромным каменным вратам, к которым вёл массивный мост, перекинутый через ров с кипящей лавой. Вот только какой бы жар ни источала лава, практически все инферийцы снаружи были облачены в зимние одеяния. Малышка, нас сможет почуять здесь кто-нибудь? «Можешь действовать, как твоей душе угодно, мой разоритель, — заботливо прошептала спата. — Теперь ты силен как никогда прежде. В нынешнем состоянии твоя аура способна на треть укрыть мои всплески и этого будет вполне достаточно, чтобы нас не отследили. А если ты прибегнешь к возможностям Опустошителя, то даже я до конца не понимаю, что может случиться. Опустошители и Руны Древних никогда не работали сообща. Помни, что моя мощь напрямую связана с мощью носителя. Думаю, ты и сам это осознал, когда отрубил Танатосу его поганую руку». Спасибо, малышка, — тепло буркнул я. — И прости, что накричал. — Проблем не возникнет, — тихо обронил я, а после на глазах и без прямого призыва спаты начал исчезать из поля зрения не только Барона, но и полностью из реального мира. — Веди меня к своей госпоже. Я всегда буду рядом. Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье… Правда, стоило мне исчезнуть как наряду с изумлением в глазах у Барона Инферно я разглядел жуткое волнение, но криолит вновь скукожился и замер, когда мой голос раздался из окружающего пространства. — Не переживай, Ираш. Я не причиню вреда твоей госпоже…* * *
Инферно. Манор Вечного Льда. Великий город Наар. Цитадель правления. Нижний уровень. Личная тренировочная арена правительницы Наара. — Моя госпожа, для начала я хотел бы кое с кем вас познакомить и исполнить одно из ваших заветных желаний. Телохранитель Ясминды внезапно насупился и заозирался по сторонам, но сама девушка отчего-то улыбнулась гораздо шире. — Надо же! — тихо рассмеялась молодая криолита, продолжая ходить из стороны в сторону. — Ты не перестаёшь удивлять. Однако произнося при мне столь громкие слова они должны чем-то быть подкреплены. С кем же ты хочешь меня познакомить и с чего ты взял, что это моё… Дочери Зархона Великого стоило отдать должное. Она среагировала именно тогда, когда мой силуэт материализовался на одной из ступеней. Ясминда резко осеклась, веки её дрогнули и широко распахнулись, а обернувшись назад, она шокировано застыла, не сводя с меня удивленного взора. — Мне доложили, что дочь Зархона Великого хотела встретиться со мной, — тихо пробормотал я, поднимая глаза на девушку, а мой голос эхом разнесся над сводами зала. — Не могла бы ты сказать для чего тебе понадобился один из преторианцев Искриды Опаляющей? — ГРЯЗНАЯ КРЫСА! КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПРЕДАТЬ НАС⁈ — раненым вепрем завопил телохранитель криолиты, рванув напролом будто дикий зверь. — МОЯ ГОСПОЖА, ОСТОРОЖНЕЕ! Мощь Кровного Верховного ринулась наружу бушующей волной, а вместе с этим в реальный мир выплеснулось просто невероятное количество жидкого льда. Причем сила грозного инферийца оказалась в несколько раз выше, чем сила Ясминды. Страж действовал стремительно и беспощадно. Еще в момент рывка он принял истинный облик, а в ладонях у криолита воплотилось два тёмно-синих клинка. Один рассекающий выпад он направил точно на жалобно завопившего Мисбара, вторым же замахнулся на меня и, судя по всему, попытался заслонить своим телом ошеломлённую девушку. Вот только я и сам находился на взводе. Уб ей… ту пую… тва рь… Закрой пасть! Глейпнир, исполняй… Облачение Разорителя… Сумрачный Поток… Вторичное состояние Жажды Неистовства… Верховный Арбитр… Огне Лёд… Разру бание… Я догадывался, что моя мощь возросла, однако я даже представить себе не мог насколько именно она возросла. Подобное как поразило, так и напугало. Действовать пришлось без какого-либо плана. Лишь опираясь на рефлексы. Изначально я рассчитывал, что будут задействованы всего пять источников, но когда в унисон загремели все, включая два главенствующих — первый и последний, Сердце Опустошителя учащено забилось. И забилось оно не от волнения, а от переизбытка силы. Отныне вся тьма на первом источнике полностью истаяла, приобретая мрачно-серый оттенок, а последняя колонна раскалилась до предела и многократно увеличила выплеск Неистовство. Только в момент телепортационного рывка я осознал истинную суть своей непомерно огромной ярости и злобы. Каким-то образом ранее я использовал лишь малую часть Жажды Неистовства, но именно пробуждение заключительного столпа несло в себе подлинный итог данной части моего наследия. Отныне первая и заключительная колонна напрямую сплелись со всеми остальными источниками. Пустота и Материя Бедствия оплели весь внутренний мир. Частицы двух противоположных энергий пронизывали и напитывали своей колоссальной мощью все прочие стихийные потоки будто кровь кровеносные сосуды. Используя тот или иной поток, я тем самым вплетал в техники разрозненную силу Опустошителя миров. А утробный надменный смех лишь подтвердил весь ужас моих догадок. Теп ерь… поним аешь… как им… жал ким… т ы… бы л… Ка к… тр ус… пыт ался… убе жать… от … сам ого… се бя… М Ы… од но… це лое… Я — .. эт о… т ы… А … ты — .. эт о… я … Заткни хлебало! Я отказываюсь становиться бездумным монстром. А теперь завали пасть и не путайся под ногами. Ну- ну… — весело хрюкнул шепот словно наслаждался происходящим. — Удачи… Крошечная доля секунды, и я очутился прямо перед Мисбаром. Рассекающий ледяной серп Кровного Верховного, адресованный Барону, ударился об обновлённое серо-багровое облачение и распался на облако льда, так и не причинив мне никакого вреда. Второй же серп разорвал в клочья ступени, на которых я сидел ранее. Однако мгновением ранее Путы Фенрира весело звякнули на запястьях и Разрубание, полностью рассекло не только защиту стража, но и добралось до демонической плоти, отчего тот кубарем отлетел в сторону. Раздался утробный свирепый рык, что смешался с болью, но останавливаться я не стал. Сумрачный Поток… Глейпнир на левой руке вновь злобно зазвенел и за частицу вдоха оплел глотку телохранителя, отчего в отместку тот заревел еще яростнее. Без раздумий в ход тотчас пошла правая рука, которая вознамеривалась рывком оторвать голову стража, но громкий девичий вскрик и волна пронизывающего льда заставили прийти в норму не только меня, но и вопящего инферийца. — ХВАТИТ! ДОСТАТОЧНО! НЕ НАДО! ВСЕМ ИНФЕРНО ТЕБЯ ЗАКЛИНАЮ, ПУСТОЙ, НЕ УБИВАЙ ЕГО! ОН НЕ ВЕДАЛ, ЧТО ТВОРИТ! Кто просил тебя вмешиваться, дядя Дариус⁈ — Ясминда в хвост и в гриву стала изливать гнев на Верховного. — Зачем ты вообще полез в драку⁈ Разве так следует относиться к гостям⁈ — Если бы я захотел, чтобы она сдохла, то непременно бы это сделал еще до того, как ты начал вопить подобно раненому борову! — процедил я сквозь зубы, едва сдерживая себя, чтобы не оторвать стражу голову, а хватка цепей на его горле лишь усиливалась. — Тебе ясно, кретин⁈ На до… бы ло… уби ть… — недовольно прогудел Опустошитель. — Может… убьём?.. У тебя забыл спросить. Убо гий… слюн тяй… Лишь после возгласа криолиты Кровный Верховный начал приходить в себя, и пелена гнева спала с глаз. Взор демона скользнул по золотистым цепям, после прошелся по облачению, а под конец его брови озадачено подскочили вверх и тот с проблеском осознания уставился на девушку. — Да, дядя Дариус, ты наконец-то понял, — стала расслабляться Ясминда и совсем неуловимо, но протяжно выдохнула. — Это Ваерс Пустой. Он же Тень Искриды. Он же Демон Великой Сотни и… наследник Пятой Династии, которого ищет отец. «Какая догадливая и умная малявка», — хмыкнула серьёзно Руна. Ираш тоже не солгал. Зархон и вправду меня ищет. — Дядя, не заставляй нашего гостя ждать! — чуть повысила голос Ясминда. — Прояви уважение и извинись! — Я… прошу простить меня, юноша, — хрипло обронил Верховный и в подтверждение слов мгновенно расслабился. — Я спутал вас… с нашими врагами. Если честно, то я продолжал бороться с тем, чтобы случайно не оторвать голову раненому криолиту, поэтому лишь чудом ослабил хватку и кратко кивнул. Лишь через пяток мгновений я полностью осознал, что сражался с достаточно пожилым инферийцем. — Извинения приняты… старик, — сипло бросил я пожилому демону. — Не так я себе представляла нашу с тобой встречу, Ваерс Пустой, — тихо произнесла Ясминда со слабой улыбкой на лице, а затем как ни в чем не бывало помогла подняться своему телохранителю с раскуроченного пола. — Теперь понятно, почему Искорка прикладывала столько сил и возможностей, чтобы скрыть тебя не только от меня, но и в целом от всего Инферно. Сложно показывать инферийцам того, кого попросту нет в мире демонов, не так ли… Ранкар Хаззак? — Безродный, — хмуро поправил я девицу. — Просто Ранкар Безродный. — Никогда не перестану поражаться дальновидности Искорки. Порой мне кажется, что у неё нюх на… талантливых разумных, — чуть шире улыбнулась криолита и будто невзначай обошла меня по кругу, внимательно оглядывая с головы до ног и заостряя своё внимание на лице, на символах, но особенно её заинтересовала левая рука с оттиском. — Это то, о чем я думаю? — с толикой трепета осведомилась Верховная, поднимая на меня глаза. — Это она?.. — Ты действительно считаешь, что я пришел к сюда, чтобы поболтать с тобой по душам? — угрюмо вопросил я, глядя на инферийку. Брови Ясминды невольно подскочили, и та в прямом смысле… малость покраснела. Если честно, то она совсем не походила на обычных демонов-криолитов. Да, девка имела бледный цвет кожи присущий всем выходцам её народа, который контрастировал с витиеватыми демоническими знаками на груди, лице и руках. Но вот ярко-алые глаза и тёмные волосы, что оканчивались у плеч, наводили на мысль, что она являлась некой полукровкой. Что-то общее между криолитой и диабалой. — Прошу меня простить, чтимый Ваерс, — вдруг повинилась со смущением Ясминда. — Вы правы. Скорее всего, по душам вы можете побеседовать с Искридой. Я совсем забыла о манерах. Просто порой я проявляю повышенный интерес к сильным личностям того или иного народа и ничего не могу с собой поделать. Если честно, то я несказанно удивлена вашему визиту и потому нахожусь в смятении. Не могли бы вы мне сказать для чего прибыли сюда? Однако вместо прямого ответа, я серьёзно посмотрел на Барона Инферно, а затем вопросом на него посмотрели и все остальные. — Первым пусть говорит он, — сухо отозвался я, а после как ни в чем не бывало пересек зал и вновь присел на ступени. — Мисбар? У тебя есть еще что-то интересное для меня? — слегка приподняла брови Ясминда, и получив дёрганный утвердительный кивок, расплылась в плотоядной улыбке. — Ты не просто удивляешь, ты поражаешь меня, мой пухляш! Ну же, говори, я слушаю. — Моя госпожа, — нервно начал вещать Барон, ловко выуживая из накопительного кольца проекционный кристалл. — У меня имеется достоверная информация, что на бракосочетании Анширы Хаерон и Дамариса Осквернителя все архидемоны радикалы устроят некий совет. Первый совет за последние четверть века. Заслышав отчёт подданного, улыбка исчезла с лица криолиты и подхватив с ладони кристалл та попыталась привести его в действие, но затем опомнилась и её взор вновь сконцентрировался на мне. — Так зачем ты явился Ваерс Пустой? — с неким подозрением произнесла Ясминда. — Не крути хвостом, девчонка, — с холодком произнёс я, медленно поднимаясь со ступеней, отчего её телохранитель вновь настороженно выпрямился. — Тебе прекрасно известно, почему я пришел сюда. Не для того ли меня ищет всё Инферно, а? Уж не для того ли меня ищет твой папаша и остальные архидемоны-лоялисты, чтобы я первым развязал войну против Аббадона и радикалов? Так может в отместку мне заручиться поддержкой Аббадона и развязать войну не только против лоялистов, но и против всей Альбарры?..Глава 9 Меж двумя мирами…
— В какой-то мере… — процедил я сквозь зубы, глядя в лицо мрачной Ясминде. — У нас с Аббадоном появились схожие взгляды. К сожалению, я солгал. Или всё-таки нет? Я долго размышлял над тем, что делать дальше и ответ явился ко мне именно тогда, когда я повстречал Мисбара — бракосочетание Анширы Хаерон и Дамариса Осквернителя и также возможная война между лоялистами и радикалами. Изначально я и вправду хотел залить кровью Вечное Ристалище и союз с архидемоном Разрушения казался самым предпочтительным из вариантов, но… Да, имелось слишком много тех самых «но». Я хотел убивать. Плевать кого и плевать как. Хотел отыскать виновных и отомстить. Я просто желал излить гнев, ярость и боль в реальный мир. Хотел, чтобы весь мир ощутил такую же агонию, которую ощутил я при виде обезглавленной Фьётры. Если потерял я, то и они пусть теряют. Более чем уверен, что через некоторое время Ранкара не станет и я окончательно обращусь в Опустошителя, но Искорка и Руна стали тем самым камнем преткновения. Так или иначе, но я до сих пор не решил, каким маршрутом последую дальше — долгим с лоялистами или же быстрым с радикалами. К тому же я попросту не знаю сколько смогу держаться. Не знаю, сколько времени у меня осталось до того, как Опустошитель займет моё место. О-о-о- о-о-о… н е… пере живай… — певуче прошипел голос с откровенной издёвкой в тоне. — Я… подожду… Буду… ждать… столько… сколько… нужно… Закрой пасть! Как ни крути, но мои прошлые слова возымели необходимый эффект. В осадок выпала не только Ясминда, но и её телохранитель: — Глупый мальчишка! — грозно выкрикнул страж. — Что ты такое говоришь⁈ Да ты хоть понимаешь, что из себя представляет Аббадон⁈ Ты же предположить себе не можешь, каков Разрушитель на самом деле! Вздумал нам угрожать? Да я тебя… — Ну так вперед, старик! — сплюнул презрительно я, провокационно поманив его к себе. — Если хочешь сдохнуть окончательно, то действуй, а не болтай. Криолит, придерживаясь за раскуроченную грудь, действительно успел сделать пару шагов навстречу, но у него на пути очутилась Ясминда. — Прекрати, дядя Дариус! Позволь мне самой разобраться и всё объяснить. Несколько мгновений девушка с каким-то упрямством смотрела в пол, но затем её глаза странно блеснули, и она подняла лицо на меня. — Это из-за неё, да? — тихо спросила криолита. — Неужели ты действительно хочешь развязать войну из-за… Вторичное состояние Жажды Неистовства… Сумрачный Поток… Сознание словно опалили раскалённым железом, и я сделал неуловимый шаг, тем самым нависнув над окаменевшей дочерью Зархона. Страж судорожно дёрнулся вперед, но прямо сейчас моя скорость превысила разумные рамки. — Поосторожнее со словами, девчонка, — злобно прошипел я ей в лицо. — Дважды подумай над тем, о чем хочешь спросить и сказать. Такие рассуждения не твоего ума дело. Уб ей… е ё… Суч ка… напраш ивается… Заткни пасть! Однако вместо страха в глубине глаз у Ясминды забрезжила уверенность. — Моему отцу не нужна война. Он не хочет крови. Хочешь верь, хочешь нет, но дядя Дариус полностью прав — Аббадон действительно сущее зло во плоти. Он безумен и жаден до всего. С ним невозможно договориться. Он хочет обладать всем, на что падает его кровожадный взгляд. Я не знаю, что именно задумал Разрушитель, но он неистово желает развязать войну. Вначале он хочет подчинить Инферно, а после выступить против оберегов. Хрупкий мир будет нарушен и наступит хаос. Мы хотели отыскать тебя не для того, чтобы ты стал лить кровь… — Тогда зачем вы хотели меня найти? — грубо спросил я, перебивая дочь Зархона. — С чего ты вообще решила, что я добрее Аббадона? Прави льно… Дав ай… закл ючим… со юз… с … Абба доном… Зал ьём… вс ё… кро вью… — Ты и сам знаешь ответ, Ваерс Пустой, — слабо улыбнулась криолита, а последующие слова девушки заставили невольно замереть. — Я действительно считаю Искриду подругой, и точно знаю, что она ни за что не связала бы свою судьбу с безумным чудовищем. Изначально я и вправду хотела познакомиться с тобой лишь для того, чтобы загадочный деспот помог мне с брачными спорами, но сейчас мой отец и я вместе с ним хотим, чтобы ты поддержал лоялистов. Ты Тот-кто-Оскорбил. Ты Демон Великой Сотни. Смертный, который выступил против высших существ. Ты человек, который обладает оружием, что пугает могущественных богов и архидемонов. Ты первый, кто за невесть сколько сотен лет, умудрился ранить бога. Одно твоё присутствие способно склонить чащу весов в ту или иную сторону. Помоги нам, и мы обязательно поможем тебе. «Она умеет красиво говорить», — хмыкнула без какой-либо радости Руна. — А если начнется битва? — колко вопросил я. — Если начнется битва… — вдруг раздался из-за спины громкий рокочущий голос. — То ты не обязан будешь сражаться! Брови Ясминды подскочили вверх, и та резво обернулась назад, а мой протест тихо запульсировал. — Дядя Дариус, неужели вы и отец… Однако, я уже и сам всё понял. Мимика и цвет глаз стража изменились по мановению мысли, а за его спиной маячила совершенно иная тень — более могущественная и более холодная. А я уж думал, что она называет его дядей из-за почтения к возрасту. Оказывается, между телохранителем Ясминды и архидемоном Вечного Льда и вправду имелись родственные связи, ведь они за секунду обменялись сознаниями. — Честно сказать, я удивлен, — с улыбкой в голосе заговорил Зархон, расправляя плечи и медленно обходя меня по кругу и оглядывая с ног до головы. — Мы с Марагной считали, что твои поиски затянутся на гораздо больший срок. Однако ты сам пришёл к нам. Занятно. Ваерс Пустой. Ранкар Хаззак. Опустошитель Мергары. Великий Глупец. Скудоумный. Сумасшедший Безумец. Дерзнувший. Наследник Пятой Династии. Последователь Проклятых. Демон Великой Сотни. Тот-кто-Оскорбил. Как много прозвищ и имен. Я вот просто Зархон Великий и владыка Вечного Льда. Мне даже немного завидно. Может стоит поклониться? Как-никак ты еще и сын Хранителя Земли. — Обойдусь, — сухо декларировал я, спокойно глядя в ярко-голубые глаза тени архидемона. — У меня нет ни отца, ни матери! — Ты прав, ваши семейные дела меня не сильно касаются. Почему ты пришёл ко мне, а не к Опаляющим? — в лоб спросил владыка Инферно. — Или почему не отправился сразу к Аббадон или же… Мириада сраных бед! С меня достаточно. Грация… Выслушивать хитроумные бредни архидемона не было ни сил, ни желания. По мановению мысли рядом со мной возник силуэт оцелоты и присев перед ней на правой колено, я заглянул той в глаза. — Нам нужно в манор Разрушения, крошка, — тихо обронил я, глядя как брови Ясминды полезли на лоб от услышанного, и та с потрясением покосилась на невозмутимого отца. — Сможешь пробить брешь? Тёплые эмоции хищницы мягко коснулись разума, и та одобрительно проурчала, принимая мою игру на веру. — Прекращай ёрничать, мальчишка, — чуть строже отозвался Зархон. — Неужели, ты забыл, где находишься? Это Наар — вотчина моей дочери. Над цитаделью раскинуты барьеры, которые препятствуют любому перемещению и… Архидемон Вечного Льда сбивчиво осёкся и с потаённым удивлением воззрился вначале на оцелоту, а затем на пространственный омут, что образовался прямо позади Грации. — Над Аронтиром тоже имелись барьеры. Видимо ты меня не понял, Зархон. Условия и вопросы тут выставляешь не ты, — разочаровано покачал я головой, неспешно шагая к порталу. — Я сказал ранее, что еще не принял решение кого поддержать в Инферно и по всей видимости ты еще и плохо меня слушал. Бывай, владыка Вечного Льда, — махнул я тому на прощание рукой, вступая в омут. — Передавай мой привет Марагне, а я взамен передам от тебя привет Аббадону… Мисбар Ираш уже находился в предобморочном состоянии и продолжал елозить пол лицом то ли в знак уважения, то ли от страха, а вот глаза Ясминды норовили вывалиться из орбит в любую секунду. Она до сих пор не могла поверить в то, что творилось в зале. — СТОЙ, ГДЕ СТОИШЬ, ПАРЕНЬ!!! — громко прогудел Зархон, но миг погодя голос его смягчился и стал более отрывистым. — Я… я был не прав и… признаю ошибку. Уйми гнев, Наследник Пятой Династии. Всё-таки Марагна оказалась права на твой счёт, — тяжело выдохнул архидемон и как-то по-стариковски потёр устало веки. — Вспыльчив, беспринципен, раздражителен, циничен, агрессивен, враждебен, жесток и не приемлет авторитетов, — на миг он осёкся и на всеобщее удивление продолжил, — но в то же время решителен и… всегда держит своё слово. Ладно, Ранкар Безродный, твоя взяла, говори, что тебе нужно? — Во-первых, мне требуется кое-кого убить и отплатить смертью за смерть, — с наигранным спокойствием заговорил я, загибая пальцы. Правда, глубоко внутри разгоралось пламя ярости и злобы. Если бы не та сука то, возможно, всё повернулось абсолютно иным образом. — Во-вторых, как и сказал ранее, позже я приму решение, кого поддержать — радикалов или же лоялистов. В-третьих, ни Марагна, ни кто-либо еще не должен знать, что вы со мной контактируете. В-четвертых, понадобится помощь ваших шпионов и демонопоклонников на Альбарре, необходимо кое-что разузнать. Ну а в-пятых… — теперь пришла моя пора тяжело выдыхать, и я невольно прикрыл веки, — … в-пятых, хотелось бы поесть и немного поспать. — И это всё? — слегка приподняла брови криолита. — Ты хочешь убить, подумать, поспать, поесть, информацию, и чтобы о тебе никто не знал? Всё так просто? — Да, — пожал я плечами, поглаживая довольно урчащую Грацию по голове. — Всё так просто. — В чем подвох? — осведомилась Ясминда, чувствуя неладное. — Что ты скрываешь? — Подвох? — задумчиво переспросил я, а после вновь пожал плечами. — Нет никакого подвоха… Спросить только хотел. Зархон, а ты давно бывал на свадьбах? Не желаешь посетить совет своих закадычных друзей радикалов? Прозвучавшие слова заставили криолиту оцепенеть, и та с потрясением уставилась на отца. Даже Ираш перестал полировать пол зала собственной физиономией и испуганно замер. Невозмутимым остался лишь владыка Вечного Льда, ведь он всё прекрасно понял без каких-либо пояснений. — Вечное Ристалище охотится за тобой не просто так, Демон Великой Сотни, — хмыкнул задумчиво инфериец, а в его тоне зазвучали нотки скрытого уважения. — Ты ужасающий человек. — В том и дело, Зархон, — хмыкнул я, разглядывая собственные бледные руки и таинственные символы, что испещряли кожу. — К счастью или же сожалению, но во мне осталось мало человеческого. — Ясминда! — вдруг окликнул дочь мужчина. — Будь добра, сделай так, чтобы наш гость ни в чем не нуждался. Через пару дней я вас навещу лично, и мы всё тщательно обсудим. Тень владыки Вечного Льда исчезла, ярко-голубой свет в глазах у стража погас и тот ослабленно покачнулся, но упасть не успел. Криолита заботливо помогла родичу устоять на ногах. — С чего желаешь начать, гость? — хмыкнула ехидно девушка. — С разведки, Ясминда, — обронил негромко я, потирая устало глаза и тем самым отдаваясь во власть мыслей. — С разведки. В Аронтире есть разумные, о которых необходимо всё разузнать. Справишься? — Проще простого, — загадочно усмехнулась Ясминда, весело обнажая клыки. — Так уж вышло, что за человеком по прозвищу Пустой я стала наблюдать почти с самого начала Великой Сотни…* * *
Аронтир. Внутренние земли. Верхний город. Серебряный квартал. Резиденция имени Леандра Иана. 26 ноября 4055 года от начала Великой Миграции. Две недели спустя после окончания Великой Сотни. Оранжерея. Ни Внутренние, ни Средние, ни даже многострадальные Внешние земли не знали покоя уже на протяжении двух декад. Столица четырёх пантеонов продолжала бурлить словно буйная река. Знать судачила в узком кругу, простолюдины шептались на каждом углу, а количество наёмников, охотников и различных головорезов в Аронтире всё продолжало прибывать. Виной же таких бурных течений являлся всего-навсего один человек именуемый Ранкар Безродный по прозвищу Демон Сотни. Своими провокационными речами и непредсказуемыми действиями он перевернул всем известный миропорядок вверх дном. Вероятнее всего сейчас на Альбарре не было тех, кто не желал отыскать юношу. Вот только те или иные могущественные разумные искали виновника случившихся событий по самым различным причинам. Молва ходила разнообразная. Кто-то возжелал награды. Кто-то хотел заполучить себе место среди отмеченных. Кто-то жаждал разбогатеть. Кто-то искал силы. Обереги оказались весьма щедрыми дарителями, а за любую информацию о Демоне Сотни храмы платили баснословные деньги. Однако порой мелькали слухи, что отыскать его хотели не для того, чтобы пленить и привести к оберегам, некоторые личности искали Последователя Проклятых абсолютно по иным причинам. В зимнем саду царила тишина, но порой странные щелчки то и дело разрушали глубокое молчание. Садовые ножницы плавно порхали в руках у молодого мужчины, отсекая всё лишнее и ненужное. Вот только пока душой и телом он находился в оранжерее, мыслями же блуждал очень и очень далеко. За месяц произошло настолько много разнообразных событий, что некоторые попросту не укладывались в голове. Не только Леандр, но и многие другие представители великих сил до сих пор не могли поверить в то, что стряслось. Ранкар Хаззак, он же Безродный, провёл всех. Потомок тех, кого зачастую называли Проклятыми, находился под самым носом у сильных мира сего, а они этого даже не заметили. Дверь в оранжерею тихо отворилась, но голубокровный не обратил никакого внимания на вошедшую. Её шаги он бы узнал из миллиона похожих. — Ты великолепен, брат, — звонко рассмеялась Анна, вихрем пролетая между клумбами и наслаждаясь чудесным ароматом различных цветов. — Порой мне кажется, что лучше бы ты держал в руках садовые ножницы, а не меч. Слабая улыбка образовалась на лице у мужчины, но невзирая на похвалу он продолжил любимое дело. Леандру нравились цветы и растения. Нравилось проводить время в теплицах и оранжереях. Нравилось копошиться в земле. Однако он прекрасно понимал, что подобного покоя нельзя добиться, не пролив крови. Во имя прочного мира порой необходимо запятнать себя. Что Леандр когда-то и сделал. — Когда придёт час, я избавлюсь от клинка и буду орудовать лишь садовыми ножницами, — тихо пробормотал парень, тепло подмигивая девушке. — Всему своё время, сестрёнка. Правда, улыбка Анны невольно погасла и та присев на корточки, загребла плодородный чернозём руками. — Ты слышал, что творится в Аронтире? — Слышал… — нехотя признал Иан. — Как думаешь, всё, что о нём говорят правда? — тихо осведомилась голубокровная, продолжая рыхлить пальцами почву. — Неужели Ранкар действительно враг для всего Вечного Ристалища? Неужели он и вправду Последователь Проклятых и их наследник? Неужели он и вправду так опасен для всех нас? Миновало же больше четырёх тысячелетий с момента существования Пятой Династии. А еще они убили ту валькирию. — Хватит, сестра, — уклончиво отозвался мужчина, тяжело выдыхая. — Я сам порой не понимаю, во что верить. Как не крути, но на глазах у паствы он оскорбил оберегов и угрожал им. Убил невинных. Так что кто знает… — Мне он не показался таким уж злобным деятелем, — ободрительно добавила девушка. — Говорят он бесследно исчез. Считаешь, Ранкар еще в Аронтире? — Сомневаюсь, — хмыкнул вяло Леандр. — Будь он в Аронтире его бы давно уже отыскали. Будь он в столице, охотники не рыскали бы во всем Средним и Внешним землям. — Ты слышал, что случилось в доме Ксант и в доме Аванон? Из-за их связи с Ранкаром к ним нагрянули отмеченные. Леандр уже вознамеривался развеять домыслы Анны, но неуловимое жжение заставило его оцепенеть от удивления. На секунду он вовсе не поверил в случившееся, но ошибки быть не могло. Метка настоятельно взывала к себе. — Сестра, ты не могла бы оставить меня? — с наигранной улыбкой поинтересовался мужчина, потянувшись к накопительному кольцу. — Есть один важный разговор, и он не для детских ушей. — Мне скоро восемнадцать! — возмутилась делано девица, но затем высунула провокационно язык и оттряхнув руки, тяжело охнула: — Но кто я такая, чтобы мешать своему брату? Дверь в оранжерею тихо закрылась и Леандр моментально набросил на себя не только полог тишины, но и искажающий массив. Однако потянулся он в накопительное кольцо не за артефактом, а за отвердевшим огнём Инферно. Проекция не успела полностью раскрыться, но голубокровный уже начал спешно говорить: — Ясминда, я тебе сто раз твердил, чтобы ты не… Леандр так и не довёл тираду до конца. Садовые ножницы выпали из одеревеневших пальцев, а глаза расширились от нахлынувшего потрясения и ужаса. Вместо знакомого и необычайно обворожительного личика криолиты, перед глазами материализовалась мужская тень с необычайно бледним лицом и впалыми пурпурно-алыми глазами, а хриплый зазвучавший баритон заставил оцепенеть всё нутро голубокровного разом. — Давно не виделись, Леандр. С дочерью Зархона, значит, связался. Высоко метишь, миротворец…Глава 10 Не сирота?
Аронтир. Внутренние земли. Верхний город. Серебряный квартал. Резиденция имени Леандра Иана. 26 ноября 4057 года от начала Великой Миграции. Две недели спустя после окончания Великой Сотни. Оранжерея. — Давно не виделись, Леандр. С дочерью Зархона, значит, связался? Высоко метишь, миротворец… — Р-ранкар? Но… как⁈ Откуда⁈ — сглотнул неверяще голубокровный, сердце которого бешено колотилось. — Как ты только… ЯСМИНДА! — выпучил глаза мужчина, когда увидел за спиной у Хаззака знакомый женский силуэт Верховной, которая в приветственной манере игриво шевелила пальчиками. — Привет, малыш Иан, — весело рассмеялась криолита. — Ты удивлен? Не рад нас видеть? Или же… — Достаточно! Позже обсудите свои дела, — хрипло рыкнул Пустой, обрывая щебет инферийки и с холодком глядя на отпрыска Леонела. — А я о тебе никому не рассказал, Леандр. Я молчал о том, что ты связан с демонами. С твоей же стороны было некрасиво сливать информацию обо мне Ясминде. Не находишь? — Обожди, Ранкар! Обожди! — панически запротестовал голубокровный, понимая к чему всё идёт. — Я никому не рассказывал о тебе. Никто не знал о том, что случилось между нами в Ианмите. Да даже Ясминда не в курсе. Небесами клянусь, что… — Небесами ты будешь клясться в другом месте! Мне такие клятвы и даром не сдались, — недовольно поморщился Ранкар, но его бледное лицо заметно смягчилось. — Прекращай уже суетиться. Я в курсе, что ты держал язык за зубами. Ясминда лишь рассказала о том, что ты сливал информацию с Великой Сотни. — Тут ты прав, — нехотя признал Иан. — Если тебя это успокоит, то я не поведал ничего тайного о твоей персоне. Только общеизвестную информацию. — Лишь по этой причине, мы с тобой сейчас и говорим, — сухо заключил Пустой. — Тебе хватило ума промолчать. — Малыш Леандр весьма твердолобый подельник и в какой-то мере романтик, — согласно кивнула криолита с грустной улыбкой, покосившись на клумбы с цветами. — Даже мне порой сложно найти с ним общий язык. Зачастую он гнёт свою линию несмотря ни на что. Грезит о том, что когда-нибудь демоны и люди сумеют уживаться мирно. Помогает изгоям демонам, оберегает тифлингов на своей земле… — Я верю в это! — решительно выпалил мужчина, и присев на корточки, поднял с земли садовые ножницы. — И я надеюсь на это, малыш Иан, — вздохнула горько девица. — Иначе мы не работали бы с тобой так долго. — Эмиссар Валери много раз рассказывала, что в соседних мирозданиях и даже на самой Земле демоны спокойно уживаются с людьми и другими расами, — тихо добавил мужчина. — Так чем мы хуже? К тому же хранитель Земли тоже… Атмосфера в оранжерее разом помрачнела, лицо же Ранкара, наоборот, побледнело гораздо сильнее. Хотя Леандр и сам вскоре понял, что сморозил глупость. — Прости я… — Много кто знает об… этом? — угрюмо выдавил из себя бывший Хаззак. — С половину Вечного Ристалища, — с неохотой признал Иан. — Правда, отмеченных это не останавливает. Обереги объявили охоту на тебя, но нужен ты им… живым. Пространственная крепость в Ианмите заперта и иномирцы полностью взяли её под контроль, а уже снаружи за всем следят храмовники. Отца и наш дом отстранили от любых дел с Землей. С каждым днём ситуация усложняется. Тебя ищут практически все. Я и представить себе не мог, что ты сейчас… — Да-да, малыш Иан, — чуть ли не хлопая в ладоши, радостно воскликнула Ясминда, вклиниваясь в беседу. — Пустой, Последователь Проклятых и Демон Великой Сотни сейчас в Инферно. — Возможно оно и к лучшему, — с толикой облегчения признал голубокровный. — Сейчас тут творится демон знает что, и… — Но-но, малыш Иан, мы тут не причем, — пальчиком пожурила того девушка. — Прости, Ясминда. Всего на мгновение в оранжерее возникла тишина, но её весьма спешно прервал Леандр. Правда, напряжение вновь скакнуло к возможному пределу: — Ранкар, скажи честно, ты действительно так опасен для Вечного Ристалища? — с осторожностью осведомился отпрыск Леонела. — Говорят, ты обладаешь каким-то грозным оружием. Ходит молва, что ты не в себе. Оскорбил оберегов. Угрожал им. Убил невинных. На удивление голубокровного тот, кого прозвали Безумцем воспринял вопрос относительно спокойно, но мерцающие потусторонним багрово-пурпурным светом глаза попросту трубили о наихудшем. — Знаешь, Леандр, в большей степени опасно не то, чем я обладаю, а то, что знаю, — с издёвкой заключил юноша. — И понимаешь, что самое смешное? Вся соль кроется в том, что такая правда никому не нужна. В неё боятся поверить. Известный ранее голубокровному мир пошел трещинами, а сам он на миг забыл, как дышать. — Получается, всё то, что ты говорил о Пятой Династии… правда? Значит, обереги… — Леандр, мне плевать во что ты будешь верить, — сухо отрезал Пустой. — Мне по большому счету сейчас на многое плевать. Я связался с тобой не для задушевных бесед. Мне требуется информация. — Информация? — изумлённо повторил мужчина, не веря собственным ушам. — Но какая информация тебе нужна? — Слушай внимательно и запоминай… Не сказать, что Демон Сотни попросил много, но по какой-то причине Леандру мерещилось, что от сегодняшнего решения зависела его дальнейшая судьба. Иан ловил каждое слово Ранкара, но чем дольше он слушал, тем больше выпадал в осадок. Разве это тот самый Великий Глупец, о котором все говорят? Разве он Скудоумный? Разве он Сумасшедший Безумец? Разве это он Демон Великой Сотни, который с лёгкостью поверг отмеченных? Неужели он и вправду Последователь Проклятой Пятой Династии? Нет! Вовсе нет… Чем больше Леандр внимал, тем отчетливее понимал, что всё, о чем твердили о Ранкаре наглая ложь. Сейчас перед собой он лицезрел не чудовище или же монстра, а всего-навсего отчаявшегося и в то же время до безобразия отчаянного человека. Парадокс. Живой Парадокс. Именно таким Леандр видел Ранкара Безродного. Истинная природа этого человека сумела раскрыться ему только через призму его действий, выборов и… потерь. Леандр видел, что Ранкар прекрасно понимал, что его действия меняют мир, но он не уклонялся от последствия. Он взвешивал цену каждого своего шага, даже если внешне выглядел злобным, холодным и опасным. Даже сейчас он просил не за себя, а за… других. Даже после того, как весь мир повернулся к нему спиной, он не переставал заботиться о близких. И только сейчас, лишь в тот момент, когда Ранкар озвучил свою просьбу, Леандр увидел настоящее лицо столь загадочного существа. Леандр представить себе не мог, как тяжело сейчас приходится воспитаннику Изувера, но он видел, что его суть сочетает холодный расчёт и глубокую привязанность, сочетает цинизм и моральный выбор, сочетает жгучую ярость и волю к самоконтролю. Складывалось впечатление, что смертельно бледный юноша с пугающими символами на теле вёл борьбу не только со всем миром, но и сам с собой. Парадокс. Живой Парадокс и Живое Противоречие. И Леандр принял решение. Сделал выбор. — Я понял тебя, Ранкар, — твердо произнес голубокровный, раздумывая над просьбой Пустого. — Я обо всё разузнаю и свяжусь с Ясминдой как можно скорее. Но это займет какое-то время. В Аронтире творится полное безумие. На секунду Леандру показалось, что Демон Сотни вот-вот скажет спасибо, но он просто кивнул и развернувшись на месте, зашагал неторопливо прочь. — Если не хочешь всё усугубить, то не делай глупостей, малыш Иан, — вдруг зашептала в лицо аристократа Ясминда. — Есть огромная вероятность того, что он будет тем, кто сможет исполнить нашу общую мечту, либо же… — последующие слова криолите дались с трудом, — ввергнет мир в еще больший хаос. Однако Леандр будто бы не видел перед собой дочь Зархона, всё его внимание было поглощено удаляющейся спиной Последователя Проклятых, а затем голубокровный и сам не понял зачем открыл рот. — Ранкар, я… я соболезную… твоей утрате, — удрученно добавил сын Леонела. — Я… я не знал, что ты был столь близок… с той валькирией. Мне жаль, что всё так случилось. От неожиданности Ясминда замерла, а следом застыл и силуэт бледного юноши на проекции, но в какой-то неуловимый миг он снова нервно кивнул, а ответ Пустого ошеломил не только дочь Зархона, но и самого Леандра, ведь слышать такое от Демона Сотни оказалось настоящей дикостью для окружающих. — Спасибо… Проекция прервалась и несколько долгих минут представитель дома Иан размышлял над всем случившемся в гробовой тишине оранжереи. Вот только время уходило как песоксквозь пальцы и Леандр стремительно стал действовать. Не зря говорят, что решительность путь к успеху. Стоило мужчине спешно покинуть оранжерею, как лицом к лицу тот столкнулся с прогуливающейся неподалёку Анной, а далее разум начал действовать сам по себе. — Ох, мой занятой братец изволил покинуть своё прибежище? — весело фыркнула девушка. — Сейчас не до шуток, сестра. Имеется дело, в котором ты обязана мне помочь. Всё веселье слетело с лица Анны и перед собой Леандр увидел гордую и несгибаемую голубокровную великого дома Иан. — Чем я могу тебе помочь, брат? — Вы же близко дружите с Сианой, не так ли? — Да, это так, — осторожно ответила девушка. — Мне нужно чтобы ты через неё связалась с Илаем. На мои запросы тот паршивец уже больше недели не отвечает. Однако, по крайней мере, теперь я хоть понимаю причину его молчания…* * *
Земля. Российская Империя. Москва. Первое кольцо. Резиденция загадочного рода Лазаревых. Месяц спустя после окончания Великой Сотни. 14 декабря 4057 года по альбаррскому летоисчислению. — Она… напугана и истощена… Остаётся только ждать, дорогой. Странно наблюдать за собственной смертью, но Фьётра… Фьётра всё видела. Видела, как её же тащат на заклание. Видела падение собственного тела. Видела отчаяние и страх Ранкара. Видела, как он бросился, не щадя себя, спасать её. Видела движение Арнлейв. Видела, как отделяется её голова. Видела, как воет от горя любимый человек над её трупом. Видела, как ярость и боль переполняют его. Видела, как он теряет себя. Видела, что всё идёт по плану Фреи. Видела и слышала, как он проклинает и ненавидит всё на свете. Видела… Видела… Видела… Из секунды в секунду. Из минуты в минуту. Из часа в час. Изо дня в день. Из раза в раз она наблюдала за одним и тем же ужасом, который превращался в кошмар. Будто на замедленной проекции Фьётра продолжала наблюдать за хаосом, что подобно вихрю кружился вокруг её избранника. Однако, когда во тьме возникали краткие передышки между волнами боли, она видела еще один силуэт. Силуэт седовласого человека, который пришел за ней и погрузил во тьму. Обреченная, испуганная и полностью отчаявшаяся Фьётра, собрав остатки сил, попыталась вновь приготовиться к очередной схватке с ужасающей лавиной агонии, но на собственное удивление бывшая валькирия осознала, что мрак не спешил даровать следующую волну душевных пыток, а затем страшный сон стал медленно отступать. Тьма неспешно начала ретироваться в стороны будто испугавшись неизвестности, а еще через секунду девушке удалось мутным взором рассмотреть перед собой светлый потолок с уникальной лепниной. Лепнина оказалась далеко необычной. Во-первых, Фьётра впервые видела нечто подобное, а во-вторых, перед ней разыгралось целое сражение. Одна армия противостояла другой. Зачастую свет противостоит тьме или же совсем наоборот, но прямо сейчас валькирия наблюдала за тем, как кроваво-красное воинство во главе с алой тенью посреди необъятной морской акватории боролось с ордой чудовищ грязно-зеленого окраса. Всё оказалось настолько живым и красочным, что на миг Фьётре почудилось, что она сама стоит плечом к плечу с теми воинами в алых доспехах и противостоит неизвестной опасной заразе. — Настоящая катастрофа, — мягко произнес женский голос. — Она случилась почти двадцать пять лет назад. Скверна явилась в наш мир. Погибло огромное количество людей, демонов, фларриэнов, саурумов, амарэтов. Все сражались чтобы остановить невиданное ранее зло. Бились плечом к плечу против скверны. Захару не нравится данная фреска, — тихо рассмеялась неизвестная. — Он всегда морщится и недовольно сопит, когда попадает сюда. Думает, что мы не видим. Мы делаем вид, что не замечаем. Так что интеграция между мирами порой не самые приятные события. Никогда не знаешь, чего ждать от тех или иных новых врат. Потому с Альбаррой и вышло настолько сложно. Захар не хотел допустить очередной резни или какого-нибудь хаоса, но всё снова пошло наперекосяк. — Красиво… — слабо просипела Фьётра, не отводя глаз от лепнины. — Очень красиво. Сама того не ведая, бывшая валькирия невольно скосила глаза на незнакомку и с очарованием осознала, что та невероятно красива. Безупречное лицо, черные волосы с серебристым отливом и теплый взгляд, который был устремлен на неё. — Кто… вы? — едва слышно прошипела северянка, чувствуя жуткую слабость. — И… где я? Что… что с… — последние же слова дались ей со вселенским трудом, — … с Ранкаром? Где… он? — Моё имя Виктория, — представилась женщина. — Княгиня Виктория Лазарева. Одна из хозяек данного места. Сейчас ты находишься в мире под названием Земля. Будь добра, говори поменьше и береги силы. Они тебе сейчас необходимы. Мы едва вернули тебя с того света. — Земля? Лаза… ревы? — с нарастающим удивлением просипела отрывисто девушка. — То есть вы… — Да. Мы иномирцы, — еще мягче изрекла княгиня. — Зеантар принёс тебя сюда. Он забрал тебя от твоей бывшей хозяйки. Я же одна из супруг Хранителя Земли и по совместительству… — на секунду Виктория притихла словно раздумывала над следующими словами, но через пару секунд сдалась и тяжело выдохнула, — … являюсь неродной матерью Влада. Веки Фьётры дёрнулись, и та попыталась сесть, но иномирянка её опередила и уберегла от опрометчивого шага, взмахом руки. — Знаю, ты удивлена… — Какая… мать? — взволновано засипела валькирия, не желая верить в услышанное. — Почему… почему вы называете Ранкара… Владом? Он… он же сирота… Он говорил мне… — Влад говорил тебе то, что знал. Мягкий мужской голос заставил северянку оторопеть, потому как на входе, опершись плечом на проём, стоял тот самый седовласый мужчина. В дверях стояла донельзя могущественная сущность, которую именовали Хранитель Земли, он же Зеантар-Захар Лазарев. — И нет, деточка, — чуть тише добавил мужчина. — Влад не сирота. Далеко не сирота. Я его отец… Впрочем, седовласый внезапно осёкся и посмотрел назад. Раздался топот множества ног, а через секунду за порогом комнаты замаячило сразу несколько людей — женщины чрезвычайной красоты, а также несколько молодых мужчин и все они неотрывно с неподдельным волнением смотрели лишь на Фьётру. — То есть, — сдавлено прошептала северянка, — все вы… — Да, — кивнул спокойно Хранитель, шагая вперед. — Если честно, мы не имеем права так себя называть, но если коротко, то все, кого ты сейчас видишь — все мы семья Влада. — Тогда… тогда… где вы были раньше? — удрученно прошипела Фьётра. — Где вы находились… когда были ему так нужны? Взгляды многих окружающих разом померкли будто бывшая валькирия надавила на больное, но вот Зеантар Лазарев оказался непоколебим. — Боюсь, все откровения займут слишком много времени, — сухо изрёк мужчина и аккуратно присел рядом с Викторией. — Если ты хочешь услышать ответ, я обязательно тебе его поведаю. Однако прежде чем мы перейдем к делу я хотел бы спросить у тебя кое-что. — Спрашивайте… — прохрипела едва слышно северянка. — Ради Ранкара… я готова на всё. — Влад исчез после Великой Сотни и сейчас ему нужна помощь, — подавлено изрёк Лазарев. — Если не отыскать сына, то может случиться непоправимое, потому я хочу спросить… Знаешь ли ты, где он может скрываться? Я много раз задавал этот вопрос Хаззакам, но они не понимают, куда мог уйти их воспитанник…Глава 11 Когда пути назад больше нет…
Инферно. Манор Вечного Льда. Великий город Наар. Подземный этаж. Закрытая тренировочная площадка. 26 декабря 4057 года от начала Великой Миграции. Практически всегда Зархон Великий находился в своей истинной ипостаси криолита. Мало кто видел его в обыденном полудемоническом облике, а еще меньше осталось тех, кто вовсе уцелел, лицезрев столь невзрачный образ сильнейшего архидемона. Хотелось того или нет, но зачастую знать принимала владыку Инферно за одного из низших Баронов, даже не подозревая о том, кто перед ними находится на самом деле. То, что раньше Зархон считал безобидной шуткой после пары сотен лет обратилось грозным оружием против врагов. Сам того не ведая он создал два образа. Первым был невзрачный образ Барона Инферно, чтобы следить за всем, что творилось на его землях. Второй же и истинный лик представлял из себя образ сильнейшего архидемона Зархона Великого. Силуэт Ясминды возвышался над силуэтом отца, а над самой девушкой возвышалась тень Дариуса. Находясь за искажающими и скрывающими барьерами, троица незаметно наблюдала за тем, что творилось на тренировочной площадке внизу. Секунды сменялись минутами, а минуты часами. Дариус и его племянница Ясминда за минувшие две недели успели привыкнуть к происходящему. Зархон же хоть и не подавал вида, но оказался в полном замешательстве от увиденного. Нет, мотивы загадочного юноши он прекрасно понимал. Он лишь не понимал пределов его возможностей и его ли возможности это были? Вполне серьёзно взглянув на разлетающихся в различные стороны инферийцев, Зархон многозначительно вопросил: — Как долго это продолжается? — Чуть больше декады… Колоссального вида мощь внезапно вырвалась из тела парня и раздробила защитный купол, а следом тройка Верховных демонов с грохотом пробила остатки выставленных щитов и со скоростью молнии их изуродованные туши одна за другой вонзились в стену тренировочной площадки. Причем сила льда оказалось настолько стойкой и пронизывающей, что даже владыка Вечного Льда, оценил её потенциал. — Почему раньше не доложила? Я же сказал докладывать обо всем, что касается его персоны? — Я считала, что это недостойно вашего внимания, отец, — стыдливо призналась криолита, понурив голову. — Думала, что он просто… развлекается и тренируется. Никто бы из инферийцев не стал бы в здравом уме красоваться своими техниками воочию, но он… — Развлекается и тренируется? Красуется⁈ — опешил от такого ответа отец, чуть не поперхнувшись. — Ты смеешься надо мной⁈ Разве этому я тебя учил? Ты действительно думала, что ему нечего делать после того, что случилось на Великой Сотне? Ясминда, бесчисленное количество разумных охотятся за ним по приказу оберегов. Он не красуется, дочь, он… — … закаляет себя, — тихо заключил вслед за старшим братом Дариус, неотрывно смотря на арену. — Пытается понять предел возможностей и наряду с этим готовится. Он намерено использует нас и наши ресурсы, чтобы добиться своего. — Хорошо, что рядом с тобой есть здравомыслящий наставник, — хмыкнул одобрительно Зархон, кивая родичу. — Простите, отец, — виновато покаялась Ясминда. — Я была слепа. Более такого не повторится. — Как часто такое происходит? — сменил гнев на милость архидемон. — Сколько потоков ты насчитала? Он призывал оружие? Надеюсь, он не демонстрировал своего лица никому из Верховных? — Он сражается уже на протяжении двенадцати суток каждый день. Все его оппоненты минимум Истинные Верховные, — тотчас стала отчитываться девушка. — Каждый день противники сменяются и мне приходится зазывать знать из разных великих городов. Я видела Огонь, Пространство, Молнию, Смерть и… и что-то на основе Духовной Эссенции. И нет, он не призывал клинок. В схватках на виду у всех он использует лишь одну стихию, чтобы никто и ничего не заподозрил, но я точно знаю, что он может комбинировать их. Порой при мне он сливает воедино три потока, отчего техники становятся до безобразия могущественны. Дядя Дариус оценил его способности на себе. В ответ пожилой криолит утвердительно кивнул и покосился на архидемона. — Я ему не ровня, брат. Возжелай он и я бы умер секунд через пять. И это если мне повезет. Он ходячая аномалия. Сомневаюсь, что он человек. Если честно, я не знаю, как он сумел пробудить столько потоков, но подобная сила — что-то за гранью нашего разума. Такая сила бросает вызов не просто Небесам, она бросает вызов любому здравомыслию. Такой челов… такое существо не должно существовать в мире. Неужели это та мощь, коей обладала Пятая Династия? Глиф наградил его подобными возможностями? — Сдаётся мне что то, что он демонстрирует сейчас всего-навсего цветочки, — с подозрением прошептал Великий. — Не знаю каковы его отношения с семьей, но я слышал, что Хранитель Земли тоже способен оперировать множеством стихийных потоков. То, что показывает сейчас юноша — часть его наследия. Понимаете, что ягодки нас ждут впереди. Если всё так, как я рассчитываю, то через несколько десятков лет он сумеет заткнуть за пояс… оберегов. Ясминда и Дариус ожидали разного, но ответ владыки Инферно заставил обоих оцепенеть от масштаба проблемы, пожилой криолит не на шутку переполошился. — Если это так, Зарх, то я очень сомневаюсь, что ты сможешь контролировать парня. Он неуправляем. А в порывах гнева и ярости может дать фору самым отъявленным ублюдкам из личной гвардии Аббадона. — Разве мы способны контролировать бурю? — хмыкнул загадочно Зархон. — Разве мы способны обуздать Хаос или Порядок? Нет, Дариус, я изначально отбросил любые варианты по контролю. Он пешка, которая обратилась ферзем. Марагна описала Ваерса Пустого более чем отчетливо. Но она поняла, что ошиблась и спешно пытается отыскать парня, как и остальные архидемоны. Из-за того, что я скрываю его ото всех она может воспринять это как оскорбление, но думаю, переживет такое, ведь парень заботится о её дочери. — Что⁈ — удивлению Ясминды не было предела и та расширила глаза. — Думаешь, он таким образом заботится об Искриде? — Вспомни, что он попросил у твоего дружка Иана? И о ком? Так что я не думаю, дочь, я знаю это наверняка. Считаешь, он пришел к нам следуя юношескому максимализму? — хитро прищурился мужчина. — Нет! Вовсе нет! Своим поступком и таким образом он оградил Опаляющих от лишних бед, хоть и находится в некой конфронтации с самой Марагной. Он защищает их, потому как переживает об Искриде. А вот нас… — … нас ему не ничуть не жалко, — простонал устало Дариус, возводя глаза к потолку. — Как я и предполагал. Если случится что-то непоправимое, то именно манор Вечного Льда ощутит на себе всю ярость Аббадона и радикалов, а если он примет решение примкнуть к нашим врагам, то мы сразу же ощутим на себе ярость наших союзников-лоялистов. Этот паршивец принял самую удобную для себя позицию. Маленький дьявол! — Отец, но мы же рискуем! — озадачено выпалила Ясминда. — Именно так, — хмыкнул Зархон, расправляя плечи. — Но риск оправдывает себя. Как говорят люди — риск дело благородное. Я чувствую, что мои ожидания оправдают себя. — Что насчет Аббадона, Зарх? — тихо вопросил Дариус. — Тебе удалось узнать, что он замыслил? Зачем он устраивает совет? — Если я верно понимаю Разрушителя и если я действительно прав, — задумчиво пробубнил архидемон, — то этот сумасшедший вконец ополоумел. Однако если ему удастся осуществить свой безумный план, то… Чем именно могла грозить затея ни Ясминда, ни Дариус так и не успели узнать, потому как восьмой по счету Верховный выбыл из боя, не в силах продолжать сражение. Окутанный в тёмные одеяния странного вида демон остался единственным, кто стоял на ногах, а его противников спешно уносила прочь их перепуганная свита. Загадочный криолит закончил битву менее чем за минуту, а его дыхание с самого начала боя оставалось неизменно ровным. Зархон это прекрасно чувствовал. Увы, но более наблюдать за действиями Ваерса Пустого не было никакого смысла и архидемон уже, было, поторопился удалиться, но, увы, произошло нечто, что заставило того передумать. Массивный ледяной клинок, объятый яростным пламенем, пробил брешь в искажающем массиве и вонзился в стену рядом с головой владыки Вечного Льда. И если бы архидемон не уклонился, то техника парня пришлась бы на него. Подобным развитием событий оказалась ошеломлена не только Ясминда, но и Дариус, ведь барьер должен был ограничивать любые сенсорные способности. Зархон же остался непоколебим и с неким интересом наблюдал за стихийным оружием, что состояло целиком изо льда, на гранях которого плясало пламя. — Знаменитый Зархон Великий покинет нас так просто? — хмыкнул насмешливо юноша, а защитный массив медленно продолжал рушиться как гнилая скорлупа. — Если не ошибаюсь, ты хотел навестить меня еще пару недель назад? Так почему уходишь? Впрочем, Демону Сотни необходимо отдать должное. Действовать он начал лишь тогда, когда унесли прочь последнего поверженного Верховного. Дариус попытался выступить вперед и разразиться отборной бранью, но улыбка на лице у Зархона стала чуть шире и тот взмахом ладони окончательно разрушил искажающий массив и между делом заставил замолчать брата. — За последние лет тридцать ты первый сумел раскрыть мою истинную суть, — весело рассмеялся архидемон. — Как понимаю, бессмысленно спрашивать, как тебе такое удалось? Ты же всё равно не скажешь, но поинтересоваться я всё-таки обязан… Это твои способности или способности глифа? Тёмно-серое облачение с алыми прожилками на теле Последователя Проклятых начало истончаться и через несколько секунд перед глазами Зархона предстал знакомый человеческий юноша в обычной тренировочной черной одежде. Всё та же странная нездоровая бледность на заметно изувеченном лице, всё те же впалые глаза, всё та же мрачная гримаса и всё те же непонятные символы на теле, которые вводили в замешательство даже Великого, ведь за свою долгую жизнь он успел освоить множество старых языков. Вот только ни один из них не был способен перевести руны на теле парня. — Я и мой глиф неделимы. Мы одно целое, — спокойно отозвался Пустой, как бы невзначай демонстрируя левую руку с пространственным оттиском. — Однако если тебя подобное успокоит, то отследил я твоё присутствие с помощью собственных возможностей. Как бы хорошо ты ни скрывал свою ауру и способности, но опасность, что исходит от твоего нутра… её невозможно скрыть. За версту же разит. — За версту разит, значит, — повторил серьёзно Великий. — Как ни прискорбно, но ты на порядок более прозорлив, чем мои поданные. — Что насчёт нашего с тобой уговора? — чуть громче осведомился человек. — В твоей просьбе изначально не имелось никаких проблем, — пожал плечами Зархон, а после сделав краткий шаг вперед, очутился в метре от Ваерса. — Дамарис разослал приглашения на бракосочетание всем архидемонам, включая лоялистов. Удивительно это или нет, но архидемон Вечного Льда был такого же роста, как и сам юноша, но вот по сравнению с дочерью и остальными демонами казался совершенно невысоким. То же самое касалось и Пустого. — Осквернитель вообще большой любитель поразвлекаться и пощекотать всем нервишки, — продолжил вещать Великий, обходя парня по кругу. — Он колебался до последнего, прежде чем окончательно принял нужную сторону. Странный ты всё-таки, юноша, Ранкар Безродный. Я абсолютно не чувствую от тебя никакой угрозы. Всего-навсего обычный человек с нездоровым видом и… невероятно скверным характером. Ни с того ни с сего Ваерс вдруг обнажил зубы и хрипло рассмеялся, возводя лицо к потолку арены. — Ты описал меня или себя? Наверное, именно таким тебя и видят подданные в подобном обличии. На секунду Зархон притих и остановился, а затем на изумление дочери и брата, расхохотался так же громко, как и сам юноша. Лишь вдоволь насмеявшись, Великий смахнул скупую слезу с глаз и вполне тепло посмотрел на человека. — На празднике ты предстанешь как незаменимый телохранитель Ясминды. Ко всему прочему я буду не единственным, кто отправится на бракосочетание Дамариса и Анширы. В целях устрашения и доминации, а также чтобы не растерять авторитет и репутацию туда прибудут все владыки Инферно. Так что от встречи с Марагной и другими архидемонами я тебя не уберегу. — К тому времени это больше не потребуется, — хмыкнул весело Ваерс, сжимая и разжимая ладонь левой руки. — Телохранитель твоей дочери, значит. Что ж, пусть будет по-твоему. Не впервой заниматься охраной. — Когда ты примешь своё решение? — в лоб спросил владыка Вечного Льда. На целую минуту образовалась гнетущая тишина, а Ясминда и Дариус невольно оторопели, ожидая вердикта юноши. — Только на бракосочетании можно услышать желанный ответ, Зархон, — хмыкнул невозмутимо Пустой, и недовольно нахмурившись, словно увидел давнего врага, тот покосился куда-то в сторону. — Занятно, не правда ли?..* * *
Земля. Российская Империя. Москва. Первое кольцо. Резиденция загадочного рода Лазаревых. 27 декабря 4057 года по альбаррскому летоисчислению. Миновало почти две недели, как Фьётра стала жить среди Лазаревых. Изначально к Хранителю Земли и к его семейству она не испытывала ничего кроме настороженности и опаски, но их поведение… подкупило девушку. Они не просто заботились о ней, прилагая все силы для будущего исцеления, они практически никогда не оставляли её одну и всюду сопровождали бывшую небесную воительницу. Рассказывали о мире, о себе и о… Владе. И в такие моменты она осознала, что ни один из них не питал вражды к нему. Нет, всей правды бывшая валькирия так и не узнала. Она сама отказалась её услышать. По крайней мере до тех пор, пока не отыщет Ранкара. Большую часть времени девушка проводила в той самой комнате, на потолке которой красовалась выдающаяся фреска с ожесточенным столкновением двух армий. Но порой она покидала стены резиденции, чтобы насладиться зимней погодой. Да, Фьётре с первых дней понравилось жить на Земле. Снег, мороз и буран напоминал о родном Севере. В это время года Земля напоминала ей о доме, о родных и о Ранкаре. Однако вместе с этими воспоминания явились и другие. Те, что терзали девушку в непрекращающихся кошмарах — ужасы, пережитые в казематах храма. Фрея. Арнлейв. Бывшие сёстры. Снег мерно хрустел под ногами, то и дело утихомиривая беспокойный разум. Однако ходить и гулять долго Фьётра не могла. Извлечение дара аукнулось бывшей валькирии страшным истощением, а прошлые события и истязания Арнлейв только усугубили состояние северянки. Клинки теперь отсутствовали, но по какой-то причине остались… крылья! Со слов Хранителя, Фрея назвала их последним даром за всю причинённую боль. В какой-то момент девушка остановилось напротив цветущего сада, за которым ухаживали самые настоящие феи, а затем, повернув голову в сторону, расправила последний дар Ванадис. Впервые на собственной памяти Фьётра ненавидела свои серые крылья, которые давным-давно стали ей родными. Они напоминали ей о Фрее. Напоминали о боли, что она испытала. Напоминали обо всём, что они сотворили с Ранкаром. Напомнили о том, что сделал для неё Ранкар, чтобы спасти и уберечь её. Если бы она послушалась его тогда в Мергаре, то всего этого не случилось бы. Горечь, боль, презрение, злоба и гнев опалили разум и сознание девушки. Она вдруг захотела избавиться от последней подачки Фреи. Она возжелала распрощаться с этим проклятым грузом раз и навсегда. Пальцы угрожающе сомкнулись, и она уже видела, как хватает клинок и отсекает крылья своими собственными руками. Увидела, как истекает кровью на этом белоснежном снегу, но тихий и необычайно заботливый голос заставил северянку оторопеть. — Не надо, дитя, не стоит этого делать… Недолго думая, Фьётра стремительно обернулась назад и встретилась глазами с… ней. Она знала кем была данная женщина. Лазаревы рассказывали о ней. Рассказывали о той, кому страшно нездоровится. Рассказывали о той, кому осталось совсем немного. Фьётра встретилась глазами с… родной матерью Ранкара. Позади смертельно бледной женщины находились как другие княгини, так и их дети, но впереди, поддерживаемая старшим сыном хранителя Марриузом, стояла именно она — Бээаллинарэ или же, если по-простому — Инарэ. На фоне белоснежного снега и черной длинной шубы родная мать Ранкара выглядела еще более нездоровой и до ужаса истощенной. — Я более чем уверена, что эти крылья обязательно помогут тебе, — чуть тише произнесла женщина, а после бросила взор в сторону. — Матвей, сынок, ты не мог бы оставить нас? Позволь мне поговорить с Фьётрой наедине. — Мама Инарэ, вы не в том состоянии, чтобы… Молодой мужчина тотчас запротестовал, но ладонь, облаченная в черную перчатку, мягко коснулась его щеки. — Всё в порядке. Ты и Алиша столько времени тратите на меня, что порой мне неудобно. Так что пару минут я постараюсь продержаться без твоей помощи. Марриуз силился еще что-то сказать, но под настойчивым взором Инарэ утвердительно кивнул и бережно выпустил её ладонь из своих. — Я буду рядом. — Ты, как и все остальные, всегда рядом, мой дорогой, — заботливо прошептала женщина, провожая неродного сына взглядом, а затем княгиня Лазарева с теплотой посмотрела на северянку и поманила к себе. — Подойди, дитя, позволь мне рассмотреть тебя получше. В последнее время даже глаза стали меня подводить. Не думая ни секунды, Фьётра сделала несколько стремительных шагов по снегу и теперь она в какой-то мере стала опорой этой болезненной женщины. Ладонь Инарэ вначале прошлась по крыльям, следом по лицу северянки, отчего веки у той чуть расширились, и она вдруг широко улыбнулась. — Влад знает толк в девушках. Ты до одури прекрасна, моя дорогая, — тихо рассмеялась мать Ранкара. — Этим он пошел в Зеантара скорее всего. — Вы… вы обращаетесь к нему только по имени, — слегка удивилась Фьётра, заметив неладное. — Почему вы не называете его сыном и не называете себя матерью? Взор женщины невольно погас и наполнился тоской, но ответ не заставил себя долго ждать. — Я дрянная мать. Та, кто бросила своё дитя, не имеет права называться матерью. И я не вправе называть его сыном. Зеантар такого же мнения, что и я, но порой он не властен над своими эмоциями. Я и он допустили страшное и с тех пор не можем простить себя за случившееся. — У вас ведь не было выбора, не так ли? — взволновано вопросила северянка. — Выбор есть всегда, моя дорогая, — горько шепнула Инарэ. — Но у нас не хватило духу принять иное решение. Уж лучше пусть он нас ненавидит и живет именно так, чем… Увы, но довести своё откровение до конца женщина не смогла. Тело её вдруг пошатнулось, глаза начали закатываться, а с уголков губ заструилась алая кровь. — МАМА… — МАМА ИНАРЭ… — ИНАРЭ… Лазаревы разом ринулись вперед, чтобы быстро оказать помощь, но затуманенный взор смертельно бледной матери Ранкара сфокусировался на Фьётре. — Не дай… ему стать Бедствием… моя дорогая… Не такой жизни… я для него… хотела… От неожиданности и нахлынувшего ужаса глаза бывшей валькирии расширились и глядя в лицо столь странной и необъяснимой женщины, среди вороха бесконечных мыслей, она сумела отыскать ответ на вопрос Хранителя Земли. Только сейчас Фьётра осознала, куда мог податься Ранкар. — Инферно… — выдавила она из себя, чем несказанно удивила Тара и Флараса, которые не сводили встревоженных глаз с княгинь, что пытались оказать помощь Инарэ. — Искрида Опаляющая. — О чем ты? — страшно переполошилась Лика, глядя на северянку. — Причем здесь Инферно? Что еще за… Искрида? — Ранкар может быть в Инферно. Там у него есть та, которую он любит не меньше меня…Глава 12 «Ставки сделаны — ставок больше нет…»
Земля. Российская Империя. Москва. Первое кольцо. Резиденция загадочного рода Лазаревых. 27 декабря 4057 года по альбаррскому летоисчислению. Поздний вечер… — Инферно. Инферно. Инферно… Находясь в глубоких размышлениях, Зеантар уже в двадцатый, а может и в двадцать первый раз повторил одно и то же слово. Впрочем, никто из присутствующих не проронил ни единого звука. Даже Фьётра, затаив дыхание, наблюдала за действиями Лазарева. Все ожидали окончательного вердикта Хранителя Земли, а кабинет в прямом смысле ломился от количества тех, кому было не всё равно на Влада. Только сейчас бывшая валькирия увидела, насколько велик второй загадочный род Российской Империи. Фьётра, наконец-то, лицезрела тех, кто являлся для Ранкара прямыми родственниками. Глаза девушки разбегались в разные стороны, потому как их оказалось много. Ранее небесная воительница познакомилась со всеми женами, детьми и близкими родственниками отца Ранкара, включая императорскую чету, но кто бы мог представить, что вскоре на общий совет прибудет целых два… архидемона из соседнего с Землёй мира под названием Мерраввин. Зиул Ас-Ннай и Мелисандра Мог-Лар. Со слов Матвея, что первый, а в особенности Мелисандра, находились в достаточно тесных отношениях с Хранителем Земли. Потрясения Фьётры стало на порядок больше, когда она увидела, что Зиул Ас-Ннай, который вёл себя с младшими Лазаревыми как добрый и заботливый дядюшка был еще и главенствующим архидемоном всего Инферно Мерраввина. Тем не менее, добивающим фактором оказался Паллад Драгун. Загадочный человек из давным-давно вымершей расы, который являлся Хранителем сразу двух мирозданий. Под конец всех сборов в кабинете у Хранителя Земли северянка насчитала двадцать пять разумных. Чем больше бывшая валькирия наблюдала за происходящим, тем быстрее выпадала в осадок, ведь мощь тех, кто расположился в кабинете не поддавалась разумному определению. До сих пор она не могла поверить в то, что за спиной у Ранкара находилась столь колоссальная мощь. Однако нужно ли её избраннику всё это? Фьётра была полностью уверена, что нет. Но сейчас она хотела всего лишь отыскать Ранкара и помочь ему. Остальное для неё отныне второстепенно. Впрочем, находиться в кругу тех, кто по силе был равен оберегам, а возможно и превосходил их, оказалось достаточно неуютно. — Инферно… Инферно… Инферно… — Зеантар, — окликнул Ас-Ннай Лазарева, который до сих пор стоял ко всем спиной и не отводил глаз от ночных огней за окном. — Я знаю, что разговоры о Владе в вашей семье весьма болезненны и вы с Инарэ многое скрываете, потому никто из нас не задавал лишних вопросов, но даже до меня дошел слух, что мой младшенький племянник, так сказать, излишне… эмоционален и весьма опасен? Это правда? — Боюсь, что ты очень деликатно описал Влада, — горько усмехнулся князь, поворачиваясь всем корпусом к остальным. — Очень и очень деликатно. — Всё настолько плохо? — взволновано осведомилась Мелисандра, а Ас-Ннай заинтриговано приподнял бровь. — Именно так, — нехотя признал Лазарев. — Я не знаю, как далеко зашел в своём прогрессе Влад, но если ему не помочь или же не остановить, то… случится огромная беда, которую невозможно описать словами. — Как понимаю, вы с Инарэ породили нечто, что не в силах контролировать, не так ли? — задумчиво вопросил архидемон Жестокости. — Если хочешь, то можешь считать именно так. — Что ж, может оно и к лучшему, — весело рассмеялся Ас-Ннай, довольно хлопая в ладони, тем самым поражая окружающих. — Наконец-то среди вашего семейного подряда появился хоть кто-то, кто способен поставить тебя на место. Драгун и Аллейда отказываются трогать тебя, так может Влад надерет твой наглый зад? Ты бесконечное количество лет нервировал меня. А в особенности раздражала твоя кислая рожа. Давно хотел тебе вмазать. Так и быть передам эту привилегию своему племяннику. Без слёз на вас не взглянешь. Чем больше говорил Зиул, тем шире становились глаза Фьётры. Слова архидемона звучали как жестокая угроза, но внезапно она заметила, как напряженная обстановка стала сходить на нет, а многие присутствующие весело усмехнулись. Даже Хранитель Земли выказал некое подобие улыбки. — Лиза, Матвей, Тар, Рас, Лика, у меня появился новый любимчик, — чуть громче произнес Ас-Ннай, обращаясь к наследникам. — Теперь вы отходите на второй план. После таких слов улыбки у них стали лишь шире и, подскочив к архидемону, Лиза и Лика смачно поцеловали его в обе щеки. — Как скажете, дядюшка Зиул! Мы будем только рады. — Всё-всё! Прочь от меня, вертихвостки! Ладно, Зеантар, выкладывай, — махнул рукой Зиул, а после вальяжно поднялся с кресла и будто невзначай поправил ворот и без того безупречного костюма. — Каков план действий? Чем могущественный архидемон Жестокости может вам помочь? Я против войны и крови. Да и в целом мне нравится помогать нуждающимся и страждущим. Не зря на родине меня прозвали Ас-Ннай Милостивый и… Впрочем, всю речь мужчины тотчас прервал слаженный тихий смех наследников. Об истинной натуре данного демона знали многие. Очень многие. Более колоритного и в то же время хитрого владыки Инферно Мерраввина еще не видывало. — Фьётра считает, что есть огромная вероятность того, что Влад сейчас может находиться в Инферно. В Инферно Альбарры. К тому же она уточнила, что Влад очень часто использует защитную технику, которая во многом делает его похожим на хейдов. Однако самыми многочисленными народами мира демонов Альбарры являются анзуды и диабалы. Взгляды окружающих тотчас скрестились на Мелисандре — именно она являлась хейдой, а затем на Зиуле — он был выходцем из числа анзудов. — Так что на всякий случай может понадобиться ваша помощь, — тихо заключил Лазарев. — Я помогу без лишних вопросов, — спокойно кивнула Мог-Лар. — Однако имеется более весомая проблема, — взял слово Драгун. — Попасть в Инферно Альбарры мы так просто не сможем по весьма понятным причинам. — Увы, но тут мы вам не помощники, — задумчиво отметил Ас-Ннай, переглянувшись в Мелисандрой. — Я понимаю к чему вы клоните, понимаю, чего вы хотите. Всем давно известно, что бытует мнение, что в Геенне Огненной существует пространственные червоточины, что ведут в иные планы Инферно, однако спешу вас разочаровать. Геенна Огненная абсолютно дикий и неизведанный мир, а может и целая Вселенная со своими правителями. Древние твари, что там дремлют и обитают возможно не уступят в мощи хранителям. Фон второго и первого плана для них губителен, тем самым он непригоден для их жизни. Они существует отдельно от нас. Очень и очень редко древние попадают в наши владения, но сразу уползают назад. Так что перемещение между Инферно Мерраввина и Инферно Альбарры исключено. Во-первых — это очень и очень опасно. Во-вторых же, даже если мы отыщем такую червоточину, что равно поиску иголки в стоге сена, то не факт, что мы переместимся. Даже меня, тебя или того же Драгуна такая мощь может разорвать на куски. Прости, Зеантар, но нужно искать иной путь. Слова Ас-Нная хоть и звучали малость грубо, но являлись сущей правдой, отчего некоторые из присутствующих вновь погрузилась в тяжкие раздумья, но тихий и заметно задумчивый голос Флараса разрушил затянувшееся молчание, и все разом посмотрели на полуальва: — Отец, а что, если мы попробуем использовать мою разработку? — робко спросил парень. — Вдруг получится? — О чем говорит мой маленький мозговитый полуальв племянник? — заинтересовался услышанным Ас-Ннай. — Что за разработка? — Пространственное перемещение на крови Лазаревых, — задумчиво произнес Зеантар, серьёзно почесывая подбородок. — Вот только разработку Раса мы не довели до ума. Она может переместить нас как к Владу, так и к ко мне, или к Матвею или же, к примеру, к Алише… или к Прасковье. А если использовать её в пространственной крепости, то оно вряд ли сможет перенести нас к Владу. Магия перемещения Раса ограничена одним миром. — А что, если использовать Геенну Огненную? — вдруг предположила Мелисандра, чем удивила многих. — На третьем плане грань между мирами является самой тонкой. Тоньше некуда. Возьмем, к примеру, самое древнее Инферно из существующих, перейдем на третий план и уже там используем разработку Раса. На целую минуту возникла гробовая тишина и все подались в размышления, но, увы, Зиул Ас-Ннай являлся не только хитрейшим, но и самым неусидчивым архидемоном. — Есть небольшой шанс того, что разработка Раса вкупе с идеей Мелисандры должна сработать. Здравое зерно истины в этом имеется. — Боюсь, за неимением лучшего будем использовать то, что есть, — рассудительно изрёк Драгун. — Зеантар? Хранитель Земли после оклика Паллада будто вырвался из глубоких раздумий, а после с немым вопросом посмотрел на жен и детей, но все как один утвердительно кивнули. — Правда, остаётся главный вопрос, — тяжело вздохнул Хранитель Орсилая, почесывая затылок. — Очень сильно сомневаюсь, что меня или же Захара Влад послушает. А может и того хуже — впадёт в бешенство. Фьётра сейчас слаба и не выдержит путешествия, не говоря уже о путешествии на третий план. Нет, милая, — покачал головой Драгун, когда увидел, что валькирия подалась вперед. — Если с тобой что-то случится, то пиши пропало. Нужны те, кто хорошо разбираются в Инферно. Причем они должны бить весьма сильны, чтобы решить проблемы, если те возникнут… — Я пойду, — со спокойно улыбкой кивнула Мелисандра, глядя с теплотой на Лазарева, а после мимоходом мазнула того по щеке. — Я не только архидемон, но и часть рода Лазаревых. — Честно сказать, у меня сейчас плотный график, Зеантар, — заохал делано Ас-Ннай, а затем как ни в чем не бывало по щелчку пальцев призвал пенсне, что водрузил на нос и следом материализовал самую обычную записную книжку, которую демонстративно открыл, заведомо смочив палец слюной. — Но если ты меня очень сильно попросишь и при этом упадешь на колени, то я… — Дядюшка Зиул! — вдруг раздался жалобный ропот Лики. — Пожалуйста! Влад же мой брат и ваш племянник. Архидемон Жестокости оторопел, когда его вновь поцеловали в щеку, а затем громко захлопнув записную книжку — в неуловимом всполохе пламени исчезла как она, так и пенсе с носа. — Хорошо, маленькая интриганка! Я согласен, — смущенно прокряхтел анзуд невольно приосанившись. — Ваш род Лазаревых абсолютно ничего без меня не может. Более чем уверен, что если бы не я, вы бы давно пошли по всем мирам с протянутой рукой, прося милостыню. Ну ничего, малышка Лика! Дядюшка Зиул вернет и приведет сюда того, кто намылит шею вашему непутёвому папаше, — и будто в назидание окружающим, дважды ударил себя в грудь. — Клянусь тебе! К тому же я просто обязан увидеть своими глазами, как мой племянник будет бить морду знаменитому Хранителю Земли. Если он это сделает, то я обещаю, что стану его крёстным отцом, дважды поклонюсь мальцу, а после заберу к себе на воспитание, чтобы… — Хватит, Зиул! — закатила глаза Мелисандра, перебивая веселый трёп архидемона. — Когда ты сильно волнуешься, то слишком много болтаешь. — Артефакт сумеет перенести максимум троих, — тихонько заметил Фларас. — Кто будет последним? — Отец, позволь мне пойти? — тотчас выступила вперед Лика. — Я обязательно верну Влада домой и… Однако довести свою просьбу до конца девушка попросту не успела. Дверь в кабинет отворилась и на пошатывающихся ногах в помещении вошла черноволосая женщина. Вот только на её прибытие все отреагировали по-разному. Княгини и Марриуз стремительно бросились той на помощь, младшие Лазаревы вскочили со своих мест, а Зиул уважительно поклонился, но в глубине его глаз промелькнула скрытая горечь. — Мама Инарэ… — Инарэ… — Чтимая Бездна… — Нет, моя милая крошка, — тихо заключила Инарэ, с любовью глядя на Лику, а затем собрав силы воедино и расправив плечи, она решительно добавила: — Перед своей смертью я хочу в последний раз поговорить с сыном…* * *
Инферно. Манор Вечного Льда. Великий город Наар. Цитадель правления. Тронный зал. 15 января 4058 года от начала Великой Миграции. День бракосочетания Анширы Хаерон и Дамариса Осквернителя. Ранний вечер… Способности Опустошителя ужасали. Как бы мне ни хотелось, но даже когда я бездействовал сила продолжала медленно прогрессировать против моей воли. Вот только я принял решение не раболепно сидеть и ждать собственного падания, я решился своими руками приблизить его, потому как сейчас мне требовались все возможности из доступных. Так что пускай всё будет по-моему, а не как-то иначе. Если не получится противостоять позывам Опустошителя, то угасать я буду хотя бы по собственному велению. Очень надеюсь, что мощь Опустошителя поработает на благо моей расплаты, а также я решил, что Инферно станет моим тылом. Хотя бы на время. Впрочем, хриплый едкий шепот стоял на своём: Не … над ейся… Опустошитель не унимался теперь практически постоянно, но благодаря поддержке Руны разум просто перестал реагировать на его язвительное злословие. Уделить время каждому потоку и полностью модифицировать свой арсенал техник оказалось верным решением. Приток силы после кровопролитных боёв с Верховными являлся колоссальным, а по итогу возросла и комбинированная мощь стихий. Теперь осталось сделать последний шаг на пути тотального кровопролития. Готов ли я? Не знаю… Но отступать назад не стану. Я ненавижу и проклинаю себя за то, что сделаю, но я… я хочу убивать. Хочу истреблять врагов. Хочу мстить. Эти эмоции как черви, они пожирают меня изнутри. И начну я свою месть той, кто однажды меня уже убила. Возможно, если бы не она, то все могло обернуться иначе. Надеюсь, если удастся выжить, то я не пожалею о содеянном. Но клянусь всем, что у меня осталось. Инферно навсегда запомнит эту свадьбу, ведь я залью то место кровью. Как однажды сказал старый предатель: «Ставки сделаны — ставок больше нет». — Надо же, а я уже и не думала увидеть тебя хоть в чем-то помимо твоих тряпок, — весело хмыкнула Ясминда, входя в тронный зал и оценивая мой образ. — Вижу дядя на пару с нашим портным достучались до тебя. Вынужден был признать, что выглядела дочь Зархона по-королевски. Традиционные одеяния народа криолитов были переплетены с чудовищным демоническим очарованием. — Это всё-таки свадьба, — пожал я плечами, протягивая ей свою руку, которую та приняла и ступая в область, где работала пространственная колонна. — Ты готова? — Я готова, но готов ли ты? — с толикой волнения осведомилась девушка. Всего на миг я задумался, но затем по рукам и ногам тело начали оплетать тёмно-серые лоскуты с багровыми прожилками, тем самым превращая меня не в знакомого хейда, а во что-то более мерзкое, опасное и холодное. Облачение Опустошителя… — Готов, — хрипло прошелестел я, едва ли узнавая собственный баритон. В глазах у Ясминды я увидел тревогу, и её рука задрожала, когда она поняла, на кого именно я стал походить, но вместе с тревогой пришел и трепет. — Вижу, ты время даром нетерял…Глава 13 В стане хищников и хищниц…
Инферно. Манор Осквернения. Великий город Улкарн. Цитадель правления Дамариса Осквернителя. Внутренний двор. — Улкарн — великий город Инферно, который никогда не спит. Именно такими оказались первые слова Ясминды, когда мы переступили через пространственную грань во внешнем дворе цитадели правления Дамариса Осквернителя. В целях безопасности всего манора, а также во избежание предательства, нападений, скрытых угроз и всего с этим связанного для перемещения гостей была очерчена небольшая местность в несколько квадратных метров во внешнем дворе. Для легиона демонов такого не хватит, а для приглашенных вполне. Не нужно и говорить, что все прибывшие гости находились в истинных обличиях демонов. Присутствовать на таком мероприятии в обычной ипостаси являлось оскорбительным моветоном. Практически все, кто сегодня будет присутствовать на бракосочетании являются верхушкой демонической знати. Заурядных приглашенных тут нет и не будет. Элита среди элит. Аристократы среди аристократов. Знать среди знати. Так уж вышло, что Ясминда была именно такой. Внимания к её персоне будет в десять, а то и в сто раз больше, чем к кому-либо. Она единственная дочь Зархона Великого. Дочь того, кого считают сильнейшим владыкой Инферно. Одно слово этой девушки способно на уничтожение. А если внимание будет приковано к ней, то и автоматически подобное коснётся меня, ведь рядом с ней не может находиться обыкновенный инфериец. Причем, мои доводы оправдались в тот момент, когда мы с дочерью Зархона переступили через пространственную грань. К нашей паре со скоростью света подскочила двойка лакеев, которые тотчас сгорбились и протянули руки вперед. Я знал, что Ясминда двулична, как и остальные демоны. Иначе в таком жестоком и коварном мире не выжить. И мои подозрения оправдались тотчас. Она переменилась. На личике у криолиты царил до пугающего дикий холод. Складывалось чувство, что ничто в Инферно не достойно её внимания. На двух служек она даже не взглянула, а приглашения передавала с таким опасным видом, что они панически поёжились. — Ясминда Великая и её кавалер — первый преторианец Морхад. Да. Морхад. Первый преторианец Морхад. Под таким именем я стал известен в маноре Вечного Льда. Я не знал почему именно Морхад, пока Ясминда сама об этом не рассказала. Так звали её очень далекого родича. — Приветствуем глубокоуважаемых гостей на бракосочетании владыки Дамариса Осквернителя и владычицы Анширы Осквернительницы. Будьте как дома. Ешьте, пейте и празднуйте. Да осветит Инферно ваше время здесь! Уже Осквернительница, значит, а не Хаерон. Получив и проверив приглашение, от пары лакеев Высших моментально простыл след и те отправились дальше по своим прямым обязанностям. Да, хватило краткого взора, чтобы понять, что весь обслуживающий персонал был выбран из числа Высших демонов различных калибров. Они носились среди гостей и неуловимо разносили напитки с угощениями. Демоны, демоны, демоны и еще раз демоны. Впрочем, иначе и быть не могло. Демоны с демонессами разного роста. Демоны с демонессами разных народов и видов. Демоны с демонессами различных наружностей. Те или иные инферийцы вели себя вполне учтиво и дружелюбно, но вот их глаза выражали истинные эмоции. Подобное мероприятие напоминало сборище хищников и хищниц. Сборище, где повстречались как друзья, так и заклятые враги. Лишь завидев край роскошного платья Ясминды к ней слетались самые разнообразные личности чтобы поприветствовать и выказать свою честь. Прямо сейчас дочь Зархона была факелом, а все остальные мошками, что летели на яркий свет. К ней, как и ко мне, приковалось масса внимания, но я делал вид, что ничего и никого не вижу. Телохранитель и преторианец должен оберегать, а не болтать. Ко всему прочему приветствовала моя спутница далеко не всех. Кому-то невозмутимо кивала, кого-то просто не замечала, кого-то с безразличием отшивала, а с кем-то даже перебрасывалась словами. Тем не менее имелись тут и те, кто хоть и уступал по влиянию дочери Зархона, но уступал не шибко сильно. Неприятности не заставили себя долго ждать. Если быть точнее, кто-то сам напрашивался на неприятности. — Мне донесли или наша холодная недотрога и вправду обзавелась кавалером? — раздался из-за спины надменный баритон. — Не познакомишь нас, Ясминда, со своим спутником? Тебя не часто увидишь в мужской компании. До боли интересно узнать, кто наш счастливчик. Действительно ли он кавалер или просто преторианец? Приближение данного квартета я заметил еще издали. Невозможно было не заметить их опасные взгляды. Правда, пока двое из них смотрели на нас с враждебностью, другая пара взглядов наблюдала вполне лояльно и в целом даже дружелюбно. К тому же, о чем-то подобном криолита меня предупреждала. А одного из них я и вовсе узнал. Да, к нам направлялись не абы кто, а самые что ни на есть прямые наследники и, возможно, будущие владыки Инферно. Элита среди элит. Знать среди знати. Гатаг Разрушитель с нашей последней встречи малость изменился и будто бы возмужал, но в остальном остался прежним. О массивном шеркане с бугрящимися мышцами и с едко-похабном взором я услышал когда-то от Навии. Архазар Буревестник с её слов пошел весь в ублюдка папашу. Ксаргон Властный — он же старший выродок Астарота давно обзавёлся дурной славой и о нём ходила скверная молва, но благодаря хитрому нраву этот ушлый анзуд добился многого. Тоже весь в уродца папашу. Но вот последняя из квартета в своей красоте мало чем уступала Искриде и Ясминде. Обворожительная суккуба приковывала к себе взглядов ничуть не меньше, чем сама криолита. Правда, малость по иным причинам. Обольстительный и весьма откровенный наряд первой наследницы Нахемы позволял мужской половине гостей наслаждаться любым её движением. Мида Соблазнительница целиком и полностью оправдывала не только своё имя, но и титул своей матери — владычицы Похоти. — Любопытство кошку сгубило, Архазар, — хмыкнула холодно Ясминда, медленно поворачиваясь на его голос. — Слышал когда-нибудь о такой человеческой поговорке? — Ясминда права, Зар. Будь более учтив. Праздник всё-таки, — сдержано улыбнулся Гатаг, отсалютовав дочери Зархона фужером. — Давно не виделись, Ясми. Мида же зашла на порядок дальше и опередила всех. Она тепло обняла криолиту и, не чураясь чужого внимания, поцеловала её в обе щеки. Как ни странно, но именно ей и Гатагу принадлежали дружелюбные взгляды. — Ясми, я так по тебе скучала! Ты абсолютно забыла о своей подруге. Моё сердце разбито. Однако знаешь, что, подруга… — многозначительно добавила суккуба и свой игриво-оценивающий взор перевела на меня. — Ради такого преторианца я тоже на месяц другой заперлась в покоях и позабыла бы о подругах. Да, тёмно-багровое облачение Опустошителя мало чем напоминало обычное облачение разорителя. В некоторой степени оно походило на вторую форму Истребления, ведь его я взял за прообраз перед созданием техники. Дымчатая форма хейда полностью исчезла, в росте я сейчас не уступал никому из инферийцев, а лицо под действием магии исказилось в сторону абсолютно нечеловеческого облика, что подтверждали мерцающие багрово-пурпурные глаза. — Не мели чепухи, — чуть теплее отозвалась Ясминда, клюнув наследницу Нахемы в щеку. — У нас с тобой разные подходы к оценке подчиненных. — Увы, красотуля, — томно вздохнула Мида, стреляя на меня глазками и прикусывая обольстительно губу. — У нас с тобой не только разный подход к оценке, но и разный подход… к получению силы. Инферно свидетель, не будь я чистокровной суккубой, обязательно вела бы монашеский образ жизни подобно тебе. Всё внимание Миды за долю секунды перекочевало с троицы её спутников на меня, а такое в свою очередь не понравилось Архазару и Ксаргону. — Так может мы отойдем в укромное тихое местечко, и ты продемонстрируешь на мне свой подход к получению силы? — провокационно подметил Ксаргон. — Я совсем не против. — Зато я против, малыш, — игриво фыркнула суккуба, но в глубине глаз вспыхнуло хорошо скрытое раздражение. — Это желание исполнимо только в твоих мечтах. Ты забыл о законах Инферно? — Законы Инферно запрещают заключать брак между прямыми наследниками, — взял слово Архазар, нагло ухмыляясь и приходя на помощь товарищу. — Они не запрещают нам спать друг с другом. Так что перестань, Соблазнительница. Нас такими детскими отмашками не проймешь. Великая, давай не будем мешать Миде и Ксаргону и потанцуем! Сегодня праздник как-никак. Следом же отпрыск Баала совершил глупейшую вещь и как ни в чем не бывало потянулся своей лапищей к руке Ясминды, ведь мгновением раньше музыка во внутреннем дворе стала заметно громче. Тем не менее желанного он не добился. Мои пальцы со стремительной скоростью намертво сомкнулись на его ладони. Ни вернуть назад, ни двигать вперед конечностью он отныне не мог, а еще через секунду раздался странный хруст. Судя по набычившейся физиономии у Архазара что-то треснуло. — Посмеешь сунуться к ней еще раз без её дозволения, и я сломаю тебе не палец, а хребет, — мрачно обронил я, исподлобья глядя на инферийца. — Помни о манерах, верзила. Криолита же с превосходством улыбнулась, довольная проделанным и увиденным, а глаза Миды в прямом смысле запылали жарким интересом. — Грязное отродье… — ощетинился свирепо шеркан, пытаясь вырвать пострадавшую ладонь из моей хватки. — Да ты хоть понимаешь на кого полез? — Да, что-то припоминаю, — хмыкнул с презрением я, обнажая зубы, которые под действием облачения Опустошителя стали чернее ночи. — Отпрыск Баала вроде бы. Ну так действуй, порождение Буревестника, приведи его сюда. Пусть твой папаша вступится за тебя и решит проблему прежде, чем я сломаю твой хребет. — Надо же, — дерзко фыркнул Ксаргон, оказавшись прямо подле Архазара. — А я уж думал, что нашему бравому преторианцу отрезали язык. Если и вправду не хочешь лишиться его, то отпусти руку моего друга. — О-о-о-о-о! Да-да! Я вспомнила… — с восторженным возбуждением выпалила Мида, чем привлекла всё внимание к себе. — Загадочный демон Морхад, который прибыл в манор Вечного Льда с диких окраин, и который камня на камне не оставил от своих противников. Ясми, милая, по Инферно уже ходят разные сплетни и слухи о вас. Где ты отыскала такое сокровище? Поговаривают, что он охраняет тебя наравне с господином Дариусом. Но если твоего дяди тут нет, то это действительно правда. Ну и как он? Вы с ним еще не переплетались жаркими телами? Как-никак у тебя брачные игры на носу и если… — Снова чепуху мелишь, Мида, — чуть строже отметила Ясминда. — Прости-прости, дорогая, я совсем… Впрочем, пока я краем уха слушал трёп суккубы, Архазар вновь попытался совершить опрометчивое действие, и очередной хруст не заставил себя долго ждать. Второй палец шеркана приказал долго жить, а багроветь он начал в несколько раз быстрее. — Друг, если тебе не сложно, то ты… В беседу решил тотчас вступить Гатаг, чувствуя неладное, но криолита его опередила. — Морхад, достаточно. Архазар на миг забылся и уже спешит попросить прощения. Ликующие глаза Миды внезапно погрустнели, но когда она осознала, что я не выпускаю ладонь шеркана их хватки, то снова возликовала. — Архазар забылся, — вдруг тверже произнесла Ясминда, с превосходством глядя на отпрыска Баала, — и уже просит прощения… — Я… на миг забылся, — сдавлено прохрипел Буревестник, пытаясь совладать как с ситуацией, так и со своей выплёскивающейся аурой. — И прошу простить меня. Стоило отпустить его, как тот моментально сделал шаг вперед, но перед нами резко образовался силуэт Гатага, который с недовольством взирал на отпрыска Баала. — Перестань, Зар. Ты и вправду перешел черту. Не забывайся. Ясминда была в своём праве. И вспомни, где мы находимся. Для битвы время найдется позже. — Гатаг, твоё поведение губительно, — яростно прошипел тому в лицо Архазар, понимая всю правоту парня. — Порой я начинаю сомневаться, что ты наследник Разрушителя. Твоё сердоболие нервирует всё чаще. Тебе лучше взять пример со своего отца. Не забывай чего хотят они, а чего хотим мы. — Я не мой отец, Зар, — невозмутимо пожал плечами диабал. — И поступать буду так, как сочту нужным. «Он отличается от своего папаши, — с интересом отметила Руна. — Правда, его поведение порой вызывает вопросы». Да, малышка. Я заметил. Правда, мне плевать на это. — А ты оглядывайся, отродье, мы еще встретимся, — угрожающе бросил мне шеркан, удаляясь прочь на пару с Ксаргоном. — Столь многообещающий вечер очень далёк от завершения. — В одном он прав, — напряженно выдохнул Гатаг, провожая двух наследников глазами. — Вечер будет многообещающим. Морхад, Ясминда, Мида, — вдруг обратился к нам Разрушитель. — Прошу простить, но мне пора. Отец прибудет с минуты на минуту. Думаю, для всех будет лучше, если я буду рядом с ним. Слова молодого диабала не расходились с делом и тот скрылся в гуще приглашенных гостей. — До сих пор не верится, что Аббадон воспитал такого сына, — задумчиво пробормотала Мида. — Тебе прекрасно известно, кто занимался его воспитанием, — колко подметила Ясминда. — Разрушитель и пальцем не пошевелил. — И то правда, — хмыкнула интригующе суккуба, а после вновь подхватила криолиту под руку. — Ну, подруга, рассказывай, как твои дела? Что нового? Кстати, а где Искорка? Где наша величественная правительница двух великих городов? Я её еще нигде не встречала. Неужели её не будет? — Очень сильно сомневаюсь. Она ни за что не пропустит этого события, — загадочно изрекла Ясминда, невольно покосившись на меня. — Думаю, тебе прекрасно известно, как важен сегодняшний вечер… Вначале я просто услышал, далее протест мягко напомнил о себе, а под конец сердце Опустошителя пробило учащенный такт. Только силой воли я заставил себя стоять на месте и не оборачиваться. Тю фяк… и … сла бак… — Да, ты права, — серьёзно хмыкнула девица, на миг избавляясь от своего игривого образа. — Любимая матушка намекнула мне кое о чем. Ладно, не будем о плохом, — серьёзность снова слетала с её личика, и та стрельнула глазами в мою сторону. — Спасибо тебе, Морхад. Уже и не припомню, когда Архазара унижали подобным образом. Кстати, Ясми, ты не могла бы одолжить мне своего преторианца? Сейчас я излишне возбуждена и необходимо сбросить напряжение. Я бы не прочь отыскать укромный уголок, чтобы отдаться во власть столь сильного Верховного, — а затем она в прямом смысле похотливо облизнулась. — Не терпится узнать каков он на вкус и… Однако суккуба оборвалась на полуслове и слегка приподняла бровки, а к возбуждению и похоти вдруг прибавился неподдельный девичий интерес. — Разрази меня Пламя Возмездия! Неужели мои глаза меня обманывают? Уж не наша ли Искорка это? Да. Стук данных каблуков я узнаю из тысячи подобных, потому как слышал этот звук очень много раз. Прошла секунда. Вторая. Третья. Четвёртая… Лицезреть Искриду я смог только когда миновала пятая и сердце вновь предательски застучало. С нашей последней встречи, если та и изменилась, то сугубо в лучшую сторону. Одним появлением она озарила внутренний двор как своей красотой, так и аурой, а роскошное платье и изумительная прическа лишь подчеркивали все грани превосходства гиары. За Опаляющей же вездесущей тенью следовала Навия. — Искорка, моя дорогая! — крикливо отозвалась Соблазнительница, бросившись к той на шею. — Как же я по тебе скучала. А еще миг погодя раздался и её чарующей голос, когда дочь Нахемы покончила с приветственными поцелуями. — Ясминда, давно не виделись, а ты, Мида, прекращай липнуть ко мне. Честно сказать, вы единственные, кого я рада здесь видеть. Не хотела сюда являться, но… — на миг гиара оторопела и нахмурилась, когда её взор скользнул по мне, — … пришлось. Надо же, с тобой не часто увидишь мужчину. Навия только единожды обратила на меня внимание, а вот Ясминда более чем отчетливо поняла паузу Искриды. — Его зовут Морхад, — спокойно отметила криолита. — Мой нынешний преторианец. На время заменяет дядю Дариуса. — Не считая господина Дариуса, тебя не часто можно увидеть в обществе мужчины, — задумчиво повторила Искорка, продолжая коситься на меня гораздо пристальнее. — И не тот ли это Верховный Морхад, о котором недавно начала ходить молва? — Да. Это именно он. — Ясминда, неужели он немой? — колко заметила Опаляющая, продолжая сверлить меня глазами. — Слова излишни для преторианца, — скупо пробормотал я, встречаясь с ней взглядом. — Разве не… Внезапно весь внутренний двор ощутимо тряхнуло. Причем тряхнуло так будто кто-то возжелал вторгнуться в пределы цитадели, а вместе с тем оборвалась и моя речь. Практически моментально все гости посмотрели в едином направлении. В направлении пространственной колонны, что предназначалась для самых высших гостей. Именно эта колонна располагалась во внутреннем дворе. Однако ни с того ни с сего Мида тихо рассмеялась и неторопливо зашагала вперед. Не успела девица проделать и трёх шагов, как всё пространство вновь тряхнуло с новой силой, а затем суккуба весело нам подмигнула: — Матушка в своём репертуаре. Всегда стучится дважды. Как понимаю, раз она уже почти здесь, то бракосочетание вот-вот начнется…Глава 14 Кровавая Свадьба…
Инферно. Манор Осквернения. Великий город Улкарн. Цитадель правления Дамариса Осквернителя. Внутренний двор. Мида оказалась права. Правда, кое в чем всё-таки ошиблась. Нахема Соблазнительница постучала не дважды, а… трижды. Не успела суккуба дойти до места во внутреннем дворе, где располагалась портальная площадка для прибытия архидемонов, как округу тряхнуло чуть сильнее, а образовавшийся разлом, ознаменовал о приходе первой владыки Инферно. Верховные из стана манора Похоти встречали свою правительницу громким рукоплесканием и радостными криками, а вовремя подскочившая Мида, тотчас присела перед матерью на правое колено и протянула той руку в качестве сопроводителя. Я знал, что суккубы настоящая концентрация похоти и разврата, но Нахема Соблазнительница несказанно удивила. Максимально консервативное убранство полностью скрывало её выдающуюся фигуру и манящие изгибы от чужих взглядов. Однако стоило женщине улыбнуться и сделать несколько шагов по двору, как я осознал масштаб своего заблуждения. Нахема кардинально отличалась от Миды. Пока дочь использовала молодость, разврат, похоть и беспутство, мать пошла гораздо дальше и опиралась на мудрость, неотразимый шарм, харизму и завлекающую зрелую красоту. Обе обращались к одной и той же демонической силе, но использовали её абсолютно по-разному. За явлением владычицы Инферно даже враждебные Верховные наблюдали затаив дыхание, но чары Нахемы спали в тот момент, когда внутренний двор вновь тряхнуло. Разлом за жалкую минуту отворился повторно и на бракосочетание заявился следующий архидемон. Я никогда не видел данного владыку Инферно, но нутром почуял, что это был именно он — Астарот. Властный и Соблазнительница обменялись краткими холодными кивками. И пока Нахема в обществе дочери неспешно отправилась к стану своих Верховных, архидемон Гордыни зашагал в противоположную от неё сторону. Правители маноров не проронили ни единого слова, но и без того становилось ясно, что особой теплоты они друг к другу не питают. — Нахема ничего не забывает, — хмыкнула деловито Искрида, читая между строк сложившуюся ситуацию. До сих пор Ясминда находилась всегда справа от меня, но я и сам не успел заметить, в какой именно момент гиара очутилась слева. Всё внимание Опаляющей хоть и было сконцентрировано на архидемонах, но её взор то и дело смещался в мою сторону. — Такое не забывается, — утвердительно отметила криолита. — Нина так и не пришла в себя, хотя миновало почти десятилетие. Доказательств нет, но всем прекрасно известно, кто стоял за нападением. — Потому я и удивилась, когда увидела Миду в обществе Ксаргона, — мрачно пробормотала правительница Лавалара. — Мида всегда трепетно относилась к сестре, а уж талант Нины не знал себе равных. Странно, что два величайших гения Инферно окончили свой путь столь паршивым образом. — Ты права. Гарон и Нина… — удрученно покачала головой дочь Зархона, вспоминая былое. — Старший сын Аббадона и старшая дочь Нахемы. Гарон хоть и был закоренелым выродком, но мощь его таланта не подлежала сомнению. Впрочем, он сам виноват в случившемся. Аббадон мог казнить его, но всего-навсего изгнал. Если молва не лжёт, он так и не вернулся из Геенны, — с презрением добавила девушка. — Наткнулся на какого-то древнего. Собаке собачья смерть. Внезапно область вокруг нас оказалась под властью полога тишины Искриды и будто невзначай, она тихо заключила: — До меня дошли слухи от агентов, что Аббадон ищет Гарона. В Геенну Огненную отправилось минимум шесть экспедиций, но ни одна так и не вернулась. Понимаешь, к чему я веду? Прозвучавшая речь возымела необходимый эффект и всего на миг в глазах у криолиты промелькнуло ошеломление, но она весьма быстро взяла эмоции под контроль. — Позже я хочу с тобой поговорить об этом подробнее. Сейчас не время и не место, конечно, но такое нельзя оставлять без внимания. Что Аббадон, что Гарон — оба законченные безумцы. Хорошего от них ждать не стоит…* * *
Все ждали, а может и того хуже выжидали, когда явятся те, кто правят миром демонов. Нахема Соблазнительница и Астарот Властный оказались первыми архидемонами, что прибыли на бракосочетание, однако с пяток минут спустя поток владык Инферно неуклонно возрос. Синестра Искусительница… Калипса Шепчущая… Саргатус Неумолимый… Лукреон Исказитель… Барбатос Тёмный… Баал Буревестник… С каждым прибытием нового архидемона неуловимое напряжение в цитадели увеличивалось семимильными шагами. Стоило явиться тому или иному владыке, как Верховные из их маноров в прямом смысле ликовали. Хищники и хищницы находились на взводе. Изначально я считал, что именно Марагна явит себя через несколько секунд. В какой-то степени я был прав. Мать Искриды действительно явила себя следующей, но на удивление гостей и окружающих она прибыла на пару еще с одним архидемоном. Архидемоном, перед которым трепетала огромная часть Инферно. Марагна Опаляющая… Зархон Великий… Именно этим двоим досталась основная масса оваций, потому как им рукоплескало сразу два манора — манор Пылающей Стали и манор Вечного Льда. Но буквально через несколько секунд внутренний двор в очередной раз тряхнуло и пару вдохов спустя пришел он. На бракосочетание явился главный смутьян мира демонов. Аббадон Разрушитель… Честно признаться я видел, как трепещут Верховные перед архидемонами. Я ощущал силу владыки и их ошеломляющие возможности, однако в груди у меня абсолютно ничего не ёкнуло, ведь ждал я не их. Я ждал тех, кто явились на собственное празднество, и виновники торжества прибыли самими последними. Они не заставили себя долго ждать. Дамарис Осквернитель и Аншира Осквернительница. Архидемон Осквернения и первая после Аббадона. Инкуб и диабала. Оба в алых одеяниях. Оба источали мощь и силу. Красное свадебное платье Анширы моментально бросилось в глаза, но багровая пелена застлала мой взор абсолютно по иной причине, а кровь яростно зашумела в ушах. С нашей последней встречи подлая сука стала еще сильнее. Еще могущественнее. Еще более влиятельной. Один вид Кровной Верховной выводил из себя. Лишь мельком завидев улыбающуюся тварь, внутри всё перевернулось, и я на мгновение потерял контроль. Пальцы задрожали, кадык нервно дёрнулся вверх-вниз, а боковым зрением среди гостей я мельком увидел уже ставший знакомым образ Опустошителя: Ну … же … Дав ай… Впе ред… М Ы… и … та к… дол го… жд али… УБ ЕЙ… Закрой пасть! Гости взорвались валом аплодисментов. Наверное, эти овации сумели переплюнуть даже явление Марагны и Зархона. Со скоростью молнии к прибывшим новобрачным стали стекаться инферийцы с поздравлениями. Они осыпали благоверных подарками и комплиментами. Свадебная церемония официально началась. Как ни странно, но первым, кто подскочил с поздравлениями к Аншире и Дамарису оказался один прыткий ублюдок. Ублюдок по имени Шагран Хаерон. Ублюдок, который когда-то давно тянул свои наглые ручонки к Искриде. Ублюдок, который приходился младшим братом Аншире и которого она до одури любила. Если честно, изначально я не придал Шаграну особого значения, но лицезрея данного демона прямо сейчас всё встало на свои места. План от начала и до конца полностью сформировался в голове. Отныне я более чем чётко видел будущие действия. Практически постоянно я вездесущей тенью следовал за Ясминдой, выполняя работу преторианца, но в то же время ни Искрида, ни Навия не отходили от нас ни на шаг. Я думал, что они обе покинут нашу компанию, когда явится Марагна, но, увы, чуда не случилось. Ясминда и Искрида мило беседовали между собой, напрочь отвергая любое вмешательство других Верховных в их разговор. Периодически гиара то и дело косилась в мою сторону, но я не отводил ментального взора со своих целей и самых важных гостей. Владыки Инферно не шибко радовали молодоженов собственным вниманием, ведь прибыли они сюда не для того, чтобы праздновать, а по абсолютно иным и более деловым причинам. Хотелось многим того или нет, но в какой-то момент весь внутренний двор и прицитадельная площадь образовала двенадцать неуловимых групп вокруг своих правителей. Впрочем, в скором времени эти двенадцать групп сформировали два невидимых глазу сообщества. Радикалы и лоялисты. Архидемоны-радикалы то и дело намекали своим коллегам лоялистам, что им тут не место, но те в свою очередь отказывались принимать такие жесты и стояли на своём. Что одни, что другие ждали первого шага от друг друга. Медленно и верно окружающая атмосфера набирала весьма крутые и опасные обороты. За редким исключением враждующие между собой владыки Инферно почти не пересекались между собой. Лоялисты беседовали с лоялистами, а радикалы с радикалами. Однако пока центром радикалов стал Аббадон, лоялисты держались единой дружной компанией. Впрочем, в этом и была вся суть демонов. Даже в подобной ситуации они продолжали веселиться. Они продолжали жрать. Они продолжали пить. Они танцевали. Они радовались разгульной жизни. Они праздновали… А я, не сводя раскалённого взгляда с молодоженов, продолжал изнывать от нетерпения, ярости и гнева, ожидая нужного момента. Вот только концентрация негативных эмоций давным-давно преодолела все здравые границы, а шум голоса в голове неустанно становился громче: Уб ей… Уб ей… их … вс ех… Унич тожь… Ист реби… Пож ри… Дл я… то го… т ы… и … соз дан… Терпеть уже попросту не было сил. Сам того не осознавая, я не сдержался и проклял Опустошителя вслух: — Затк… нись… — Прости-ка! — вдруг раздался левее страшно недовольный голос Навии. — Ты это мне? Лишь через секунду я понял, как облажался, но слава Ярвиру, Ясминда и Искрида опередили нас на три-четыре шага и в пылу праздника не услышала мой тихий рык. Впрочем, любой провал дарит и возможность — волчица замешкалась и поравнялась со мной. Мановением пальца я создал вокруг себя и Навии полог тишины. Мы оба продолжали идти следом за наследницами, но слышала сейчас меня только зверородная. — Ты что себе… — свирепо прошипела волчица, но пришлось резко её осечь. — Уводи отсюда Искриду прочь… — просипел тихо я. — Уводи как можно скорее. — Ты что несёшь? — взбешено рыкнула Нав. — Ты вообще кто такой, чтобы командовать и… Без лишних слов, я намертво вцепился зверородной в плечо, не дав той пошевелиться, а после резко склонившись над ней, продемонстрировал той свою истинную физиономию. Навия, которая попыталась отшатнутся прочь, пораженно замерла на месте и с неверием смотрела на то, как моё настоящее лицо исчезает за обликом Опустошителя. — Уведи её, Навия, — повторил грубо я, глядя той точно в глаза. — Уведи её немедленно. — Ты же… Но… как? — потрясенно зашептала волчица, судорожно сглатывая. — Почему… ты здесь? Госпожа ищет тебя! Почему ты… с Ясминдой? Что ты творишь⁈ После всего, что для тебя сделала Искрида ты… — Хватит! — отрезал холодно я, продолжая невозмутимо шагать следом за наследницами и невольно волоча свою собеседницу за собой. — Думаешь, меня ищет только она? Да меня пытается отыскать пол Инферно и всё Вечное Ристалище. Включи мозг, Нав. Уж ты-то должна всё понимать. Не ты ли читала мне нотации о том, что хорошо, а что плохо для Искриды? Не ты ли хотела, чтобы я ушел? Не ты ли предостерегала меня? Сейчас я поступаю именно так. Отныне Искриде будет лучше находиться от меня как можно дальше. Так что исполняй приказ. Исполняй, или она может пострадать… От услышанного зверородная замерла как в землю вкопанная, а полог тишины тотчас истаял, унося с собой любую возможность дальнейшей беседы. Сердце Опустошителя безумно колотилось от волнения, но я знал, что иначе нельзя. Судьбы Фьётры Искрида не повторит. «Ты верно поступил, мой разоритель, — ободрительно произнесла Руна с нотками едва уловимой грусти. — Ей тут сейчас не место». Знаю, малышка, знаю, — удрученно ответил я. — Но от этого ничуть не легче. Через секунду Искрида снова покосилась на меня, когда моя тень очутилась позади Ясминды. До момента невозврата оставались считанные минуты, а буря в моей груди вот-вот должна была перерасти в настоящий тайфун. — Моя госпожа, у меня срочное донесение для вас, — быстро затараторила Навия, оказавшись позади хозяйки. — О чем ты? — с подозрением осведомилась Опаляющая, чуя неладное. — Что стряслось? Что за срочность? Какие-то проблемы? Отчет не может подождать? — Нет. Не может, — стояла на своём волчица, невольно покосившись на меня и тем самым указывая на выход из внутреннего двора. — Прошу вас проследуйте за мной. Новость действительно очень важная и срочная. Несколько секунд гиара не сводила глаз с невозмутимой зверородной, но миг погодя её личико смягчилось, и та учтиво кивнула своей собеседнице. — Ясминда, ты сама всё слышала. Прости, но мне необходимо покинуть тебя. За удаляющимися силуэтами волчицы и Опаляющей я наблюдал с каким-то облегчением и радостью. — Ярвир свидетель, Искорка, — едва слышно пробормотали мои губы, — я желаю тебе только добра и счастья. — Что это значит? Твоих рук дело? — тихо обратилась ко мне криолита, стоило нам оказаться наедине. — Что ты… Впрочем, дочь Зархона осеклась в тот самый момент, когда встретилась со мной глазами. Брови девушки подскочили вверх и могу покляться чем угодно — я ощутил, как бешено забилось её сердце. — Неужели… всё? — поражено сглотнула правительница Наара неразрывно глядя на меня. — Неужели… ты принял решение? На секунду померещилось, что все звуки стихли, но в ушах по-прежнему клекотал зловредный голос, который знал, что сейчас должно случится: Уб ей… Унич тожь… Разр ушь… — Дам тебе последний совет, Ясминда, — сухо изрёк я, теряя всяческий интерес к криолите и неспешно покидая её компанию. — Покинь это место. Либо на крайний случай держись ближе к отцу. Хотя не факт, что это поможет. — Каким будет твоё решение? — ударил мне в спину тихий голос инферийки. Каким? Внезапно я ощутил, как Зархон смотрит на меня сквозь толпу. Владыка Вечного Льда будто что-то почувствовал. Наряду с этим я также через сотню демонов отчетливо увидел, как Марагна странно нахмурилась и заозиралась по сторонам. — Уходи, Ясминда, — повторил чуть строже я, продолжая шагать вперед. — Уходи, если не хочешь пострадать. Ты со мной, малышка? Затем же сделав несколько десятков неспешных шагов сквозь массу отплясывающих инферийцев, я невольно понял, что Марагна сканирует мою фигуру шокированными глазами. По всей видимости, она и вправду ощутила нечто неладное, но, увы, пути назад более не существовало. Впрочем, шока в глазах у Опаляющей стало на порядок больше, когда я попросту исчез из реального мира. Уб ей… Уб ей… УБ ЕЙ… «Сотри… — воинственно зашипела Истра, чувствуя мою печаль и гнев. — Сотри с лица Инферно этот гадюшник, мой разоритель!» Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…* * *
Марагна увидела то, что не следовало видеть. На миг женщине почудилось, что она увидела нечто знакомое среди танцующих демонов. Однако более её напугало то, что гиара ощутила. — Зархон, что… происходит? — насторожено вопросила Опаляющая, словно верила, что её спутник знал ответ. — Почему у меня мурашки по телу? Почему моё чутьё твердит об опасности? Почему я чувствую себя так, будто нахожусь в эпицентре еще не случившегося бедствия? Великий молчал. Он знал, что происходит. Точнее знал, что скоро произойдет. — Наслаждайся, Марагна, — тяжело выдохнул Великий, глядя как к нему со всех ног мчится встревоженная дочь. — Ну или нет… Увы, но более ничего вразумительного владыка Вечного Льда ответить не смог. Не потому что не хотел, а потому что просто не успел. На глазах у сотен гостей и приглашенных начала твориться настоящая вакханалия. Всё пространство тряхнуло с такой неистовой силой, будто в цитадель правления Дамариса Осквернителя возжелали ворваться все двенадцать архидемонов разом. Однако, нет. Виной оказались совсем не правители маноров. Просто за долю секунды все барьеры, что окружали домен власти владыки Осквернения были грубо и бесповоротно уничтожены. Нарастающая паника походила на снежный ком. Шум и гам поглотили округу за жалкие секунды. Остатки сигнальных массивов ревели так беспощадно и пронзительно громко, что складывалось впечатление, будто началась война. Взгляды огромного количества Верховных тотчас обратились на небо. Вот только основное действие происходило на земле. Один демон. Второй. Третий. Десятый. Двадцатый. Тридцатый… Инферийцы обращались кровавым туманом не успев понять, что происходит. Даже архидемоны не понимали до конца, что стряслось и какой именно безумец осмелился устроить нападение, но внезапно наполненный невероятной болью крик заставил всех обернутся в едином направлении. — НЕТ… НЕТ! НЕ СМЕЙ… ДА ТЫ… ТЫ… Я… Я… А-А-А-А-А-А!!! Окровавленный демон шагал так, словно ничего не видел перед собой, а все, кто находился подле него распадались на куски плоти, крови и пыль, создавая самую настоящую тропу из крови и смерти. Лишь проходя мимо он безмолвно сеял гибель и уничтожал. Будто жнец он взмахом ладони обращал подступающих инферийцев в ничто. Будто перед ним находились не Верховные, а всего-навсего колосья гнилой пшеницы. Вот только кричали и вопили не умирающие Верховные. Им не даровали такого удовольствия. Кричал, вопил и извивался словно червь тот, кого неизвестный тянул за собой. Золотая цепь, что обагрилась алыми цветами, была накинута на горло… визжащего Шаграна Хаерона. Увиденное поразило множество инферийцев и они отшатнулись прочь от незнакомца, словно от прокаженного, а те, кто вознамеривался преградить ему путь или просто оказывались рядом, распадались на куски плоти, когда та или иная стихия разрывала их на части будто тряпичную куклу. — Поглоти мой манор Пламя Возмездия! — сдавлено прошептала Марагна, глядя на золотые цепи, которые с некоторых пор стали известны не только ей, но и многим другим демонам. — Да это же он… Складывалось впечатление, что прямо сейчас посреди внутреннего двора тёмно-красная тень, что пропиталась как черной, так и алой демонической кровью готовила себе сцену. Сцену для выступления или чего-то хуже. — УБИТЬ! УБИТЬ НАГЛЕЦА! УБИ… Примерно с три десятка тех, кто обязаны были следить за порядком на бракосочетание попытались остановить безумца, но попросту не сумели ничего сделать. Их силуэты обратились расплющенной плотью во внутреннем дворе, а затем, как ни в чем не бывало он грубо дёрнул цепи на себя, отчего его жертва завопила сильнее и подкатилась к окровавленным ногам. — Как он сюда попал⁈ — продолжила неверяще шептать Опаляющая, но затем взор зацепился за уже знакомый образ юноши, после она увидела одинокую Ясминду подле отца, а под конец её глаза встретились с глазами Великого. — Что ты наделал, Зархон⁈ Зачем ты его сюда привёл? А главное для чего? Однако для любых вопросов стало слишком поздно. Пока кольцо живой массы расширялось и пока взоры всех присутствующих были скрещены на визжащем Шагране, пурпурно-багровые глаза обезумевшего демона смотрели на виновников торжества. Виновников торжества, которые находились вне себя от ярости. А затем, словно всего этого оказалась мало, стопа Последователя Проклятых с сокрушительной силой обрушилась на глотку хрипящего Шаграна. — Слышишь визг своего выродка брата, гнилая сука? — как ни в чем не бывало осведомился безумец у озлобленной Анширы Осквернительницы, а после спокойно и на всеобщее обозрение обнажил лицо того, кого многие на Альбарре прозвали Демоном Великой Сотни. — Надеюсь, что слышишь. Ведь это мой тебе свадебный подарок…Глава 15 Во славу мести…
— УБЕЙТЕ! — судорожно прорычала Аншира подоспевшим стражам, испепеляя меня глазами и медленно спускаясь вниз по ступеням с алтаря. — УБЕЙТЕ ЭТУ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ БЕСТИЮ! Багрово-серый силуэт Опустошителя я теперь видел практически повсюду. Странно это или нет, но в большей степени сейчас я боялся самого себя, а не Анширу и скопище архидемонов. НАКОНЕЦ-ТО… — голос не шептал, а грохотал и ликовал, предчувствуя вкус победы надо мной. — УБЕЙ… УНИЧТОЖЬ… РАЗОРВИ… Это как сводило с ума, так и придавало огромное количество возможностей. Я знал. Знал, что иначе быть не может. Знал и сопротивлялся. Впрочем, и буду сопротивляться, чтобы не стать чудовищем. Однако отказаться от подобной силы попросту нельзя. Не потому, что я не хочу, а потому как это невозможно сделать. Она часть меня. Именно по этой причине я и создал технику дозирования. Прекрасно понимаю, что это лишь временная мера и таким образом я со временем стану превращаться в своеобразного наркомана. Заложник собственных сил. Наркоман, который зависим от своих же возможностей. Насмешка судьбы, не иначе. ГЛУ ПЕЦ… ГЛУ ПЕЦ… ГЛУ ПЕЦ… ЗАЧ ЕМ… СОПРОТИВ ЛЯЕШЬСЯ?.. Тебе не понять. НЕ Т… НЕ Т… НЕ Т… БЕЗМО ЗГЛЫЙ… ИД ИОТ… Я … ЧА СТЬ… ТЕ БЯ… Коли так, то погнали. Отныне Жажда Неистовства бесполезна, а потому… — Жажда Опустошителя. Первый эшелон… Глу пец… — недовольно загрохотал голос. — Ты… Делаешь… только… хуже… Мы… едины… За секунду тело разбилось на куски, но моментально соединилось и переродилось. Такого прилива сил я еще ни разу не испытывал. И подобная метаморфоза не укрылась от окружающих меня демонов, потому как они напрямую проигнорировали выкрики Анширы. — ЧЕГО ВЫ ЗАМЕРЛИ⁈ — бесновалась сука. — ПРИНЕСИТЕ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ! Больше двух дюжин защитников цитадели в ранге Верховных, которые успели взять меня в кольцо вновь пришли в себя и попытались в едином ритме двинутся в атаку, но такого удовольствия я им не даровал. Я долго подбирал симбиоз между стихиями. Долго пытался комбинировать их и нашел идеальные сочетания. Мои труды не были напрасными. Поток Черной Молнии и Пространства. Анниг иляция… Рёв молнии и шелест искривляющегося пространства походил на рык свирепых монстров. Лавина цепной черной молнии не просто вырвалась из тела, они за долю вдоха соединилась между собой. Техника находилась везде и повсюду. Верховные не сумели что-либо предпринять. Попросту не успели. Черная цепная Молния, опираясь на стихию пространства разорвала их на куски, смердящие горелой плотью, которые разбросало округе словно ветер осенние листья. Будто в назидание за случившееся моя стопа поднялась чуть выше и вновь обрушилась на хребет Шаграна, а цепь на порядок сильнее сдавила его глотку, отчего тот стал задыхаться и визжать сильнее. — А-А-А-А-А… НЕТ… НЕТ… НЕТ… СЕСТРА… А-А-А-А-А… СЕСТРА… ПОМОГИ… — Я очень скучал по тебе, грязная сука, — с довольством прошипел я, упиваясь ситуацией, — а ты обходишься со мной столь жестоко. Зачем ты так со мной? Шаг треклятой дряни резко замедлился, глаза расширились, и та нервно сглотнула. — НЕТ! — грозно выкрикнула она, глядя на очередную волну подоспевших стражей, что снова попытались взять меня в кольцо. — СТОЯТЬ! НИКОМУ НИ С МЕСТА! — Ну вот, можешь же, когда хочешь, — тихо рассмеялся я, продолжая медленно наматывать цепь на запястье и тем самым наслаждаясь криками её братца. — Я рад, что ты всё понимаешь и осознаешь. — А-А-А-А-А!.. СЕСТРА… СЕСТРА… УБЕЙ… УБЕЙ ЕГО… — Да она и рада бы, но… не может! — чуть громче рассмеялся, начиная терять связь с реальностью, а мой ментальный взор и протест продолжали сканировать не только её, но и всех присутствующих разом. — Знаешь, Аншира, а я ведь считал минуты до нашей следующей встречи. Ты представить не можешь, как я был рад, когда услышал, что ты станешь женой столь… На миг я резко осекся, а мой взор скользнул по Дамарису. Инкуб находился в истинном и достаточно слащавом обличии архидемона, но на его вид стало плевать. Мне было не плевать на его действия. Медленно и верно тот копил силы, а его аура расширялась весьма стремительными темпами. В принципе, так делали большинство архидемонов. — Если молчал до этого, то так и продолжай молчать. Стой смирно и не рыпайся, муженек, — обнажил я черные как смоль зубы, глядя на страшно недовольного Осквернителя, глаза которого метали искры. — Считаешь, что если ты архидемон, то будешь быстрее меня? Ну так вперед! — предложил ему я. — Давай проверим. Хочу узнать кто быстрее: Владыка Инферно или оберег Альбарры. Угроза подействовала. Дамарис стал действовать более осторожно и последовательно. — Что тебе нужно⁈ — свирепо прошипел Осквернитель, делая уверенный шаг вперед. — Ты хоть понимаешь, что сотворил⁈ Понимаешь, где находишься⁈ Это мой манор! Тут я царь и бог! Тут я владыка и пове… В ответ я лишь громко и заливисто расхохотался, грубо перебивая Дамариса, и пока смех продолжал греметь, то вокруг меня стремительно материализовываласьодна стихия за другой. Внутренний двор, который до сих пор находился в мёртвом молчании вновь заревел от шока и увиденного, и большая часть Верховных отшатнулись как можно дальше от яростных потоков. На месте остались стоять только правители маноров. Эссенциальная Жажда… Пространство… Несокрушимый Лёд… Пламя Хаоса… Смерть… Черная Молния… А теперь… Верховный Арбитр! Мощь всех стихий за жалкую секунду переплелась между собой, порождая доселе невиданную по мощности технику усиления. Навык одарил меня аурой и безумно фонящей мощью, которая ни в чем не уступала силе архидемонов. — ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ МНЕ ТЕПЕРЬ, СРАНЫЙ ИНКУБ⁈ — свирепо рявкнул я. — ВСЁ ЕЩЕ ХОЧЕШЬ ПОСОРЕВНОВАТЬСЯ В МОЩИ АУР⁈ СЧИТАЕШЬ, МНЕ НЕ НАСРАТЬ НА ТВОЙ МАНОР⁈ ДУМАЕШЬ, МНЕ НЕ НАСРАТЬ, ЧТО ТЫ ТУТ ГЛАВНЫЙ⁈ ТЫ ЛИШЬ ВЕРНАЯ ШАВКА АББАДОНА И ТОЛЬКО! В МОИХ ГЛАЗАХ ТЫ… НИЧТО! Стоило мне закончить, как внутренний двор вновь прорвало отборной бранью и воплями, но на досужие пересуды мне сейчас стало наплевать. — Не переживай, как только я закончу с твоей женой, — чуть тише добавил я, глядя на Осквернителя, который изнывал от злобы с ненавистью, — то и до тебя дойдет очередь! Так что стой, где стоишь… — Неужели ты считаешь, что мы опасаемся тебя⁈ — вдруг ударил мне в спину чей-то грубый голос. — Кем ты себя возомнил⁈ Все разговоры тотчас прекратились. Из интереса я даже ослабил хватку цепи, отчего Шагран стал визжать чуть тише и как ни в чем не бывало медленно обернулся назад и встретился глазами с… владыкой Разрушения. — Ну да, ну да, — насмешливо отозвался я, расплываясь в кровожадной усмешке. — Аббадон Разрушитель собственной персоной. Главный смутьян всего мира демонов. Только раз вы не опасаетесь меня, то зачем искали, а? Зачем меня искали радикалы? Зачем искали лоялисты? Знаешь, Аббадон, мне плевать какой властью вы все обладаете. Мне плевать на ваши дрязги и… — Ранкар, одумайся! — вдруг раздался более миролюбивый женский голос, а его обладательница сделала несколько шагов вперед. — Сейчас не время и не место… Ты не понимаешь, что… — А-а-а-а-а! Ну конечно же, — тихо рассмеялся я, снисходительно глядя на Опаляющую. — Архидемон Пылающей Стали до сих пор считает, что у неё всё под контролем. До сих пор думаешь, что видишь меня насквозь? Знаешь, Марагна, и до тебя обязательно дойдет очередь. Лучше возьми пример с Зархона. Вон он стоит, помалкивает и лишь наблюдает. Наверное, потому он и сильнейший из вас, что мыслит гораздо шире. Скажу один раз, так что слушайте внимательно! — чуть повысил я голос, обращаясь разом ко всем архидемонам. — Я знаю, что вы сильны. Очень сильны. И возможно, если навалитесь скопом, сумеете меня прикончить. Да только в том и загвоздка. Вы разрознены! Лично мне не нужно сражаться со всеми вами до смерти. Достаточно покалечить парочку и парочку убить, а дальше вы сами перегрызёте друг другу глотки. Власть, сила, состязания, война, мир, мне плевать на всё это! Я пришел сюда по иным причинам. Однако теперь нам надо понять главное — кто будет тем квартетом счастливчиков? Кто нападёт первым? В любом случае после я исчезну, и вы меня никогда не отыщите. Ну так что? Желающие имеются? Вначале радикалы молчаливо переглянулись между собой, секунду же погодя это сделали и лоялисты, но ни один из владык Инферно так и не проронил ни единого звука, как и никто из них не двинулся вперед. — Благодарю вас за содействие, — расплылся я в насмешливой улыбке, встречаясь взором разом со всеми повелителями маноров. — А теперь позвольте мне закончить то, для чего я сюда пришел. Без лишних раздумий я вновь медленно обернулся к Аншире и дважды обвил Путы Фенрира на запястье, отчего Шагран снова взвыл, а его сука сестра в очередной раз нервно дёрнулась. — Так как тебе мой подарок, грёбаная сука? Нравится? Глаза Верховной пылали злобой, яростью и ненавистью, но отвечать та не спешила. Так что пришлось её поторопить. Глейпнир до предела сжал глотку её братца. — А-А-А-А-А!!! СЕСТРА… СЕСТРА… ПОМОГИ… СЕСТРА… Выпучив глазища, она сделала несколько шагов вперед, но тотчас свирепо застыла, когда мои черные как смоль пальцы коснулись физиономии Шаграна. — ТАК ТЕБЕ НРАВИТСЯ ИЛИ НЕТ⁈ ГОВОРИ, ИЛИ Я ОТОРВУ ЕМУ БАШКУ ПРЯМО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!!! — ДА!!! — озлобленно зарычал она, дрожа всем телом от ненависти. — МНЕ… НРАВИТСЯ… — ЧТО ТЕБЕ НРАВИТСЯ⁈ — не унимался я. — ЧТО ИМЕННО⁈ — МНЕ НРАВИТСЯ ТВОЙ ПОДАРОК… — процедила та сквозь зубы. — ОЧЕНЬ НРАВИТСЯ! — Ты не представляешь, как я рад, — выдохнул облегченно я, вытирая пот со лба Шаграна. — Ты не прислала мне приглашение на свадьбу. Я был очень разочарован твоим поступком. Но невзирая на все наши былые склоки я решил поздравить тебя лично. Знала бы ты, как я счастлив, что тебе пришелся по сердцу мой подарок. Так что теперь моё сердце трепещет, как и… — на миг я резко осекся будто что-то вспомнил и вновь поднял взор на угрюмую суку, которая прекрасно поняла, к чему я веду. — Точно же… Сердце… совсем забыл… Внутренний двор прислушивался к каждому моему слову, а затем у всех на глазах облачение Опустошителя начало сходить на нет. Рост мой стал принимать человеческое очертание и через пару секунд я уже находился в своём обычном состоянии, а затем как бы невзначай отодвинул в сторону ворот одеяния и продемонстрировал ей зияющую серо-багровую воронку. Н у… ж е… Начи най… Уби вай… Уби вай… УБИ ВАЙ… — Да… Сердце… — тихо оборонил я, изнывая от боли, горечи и ярости. — Теперь припоминаю… Увы, но моё сердце не может трепетать… Ты же забрала его у меня… Забрала очень давно… Тогда в Ванфее ты забрала моё физическое сердце, оставив лишь… ЭТО… А недавно в Аронтире я лишился еще и духовного сердца… Обереги… Демоны… Люди… И все остальные народы… Вы всего-навсего твари… Твари, которые недостойны жить… Твари, что… — Я тоже… тварь? — вдруг донесся до меня наполненный печалью женский голос, который заставил всё тело вздрогнуть. — Тоже тварь, которая недостойна жить? Я не хотел оглядываться. Совсем не хотел. Внутри за секунду всё ухнуло куда-то в глубины отчаяния. Кому-кому, но эти слова предназначались точно не ей. «Зачем же ты пришла, глупышка?» — грустно буркнула Руна. — Твоих рук дело⁈ — злобно отчеканил я, искоса глядя на серьёзную Марагну и отказываясь смотреть на Искриду. Правительница Лавалара шагала неспешно, но звук её каблуков походил на набат. — Ответь мне, Ранкар, я тоже… тварь⁈ — Уходи! — рявкнул холодно я. — Тебе здесь не место! НАВИЯ! УВЕДИ ЕЁ ИЛИ Я ЗА СЕБЯ НЕ… Наверное, моё поведение и состояние сочли за слабость. Я знал, что сейчас всё шатко. Очень шатко. Правда, я так и не понял на что понадеялась Осквернительница. То ли на удачу, то ли на свою скорость, то ли на свою жалкую силу, то ли на то, что меня отвлекла Искрида. — РАНКАР!!! — истошно закричала гиара, когда увидела неладное, и тотчас рванула вперед. — БЕРЕГИСЬ! — СДОХНИ, ВЫРОДОК! — рявкнула с ненавистью Аншира, направив знакомый огненный кнут прямо на Путы Фенрира, чтобы спасти своего брата. — Я УБИЛА ТЕБЯ ОДНАЖДЫ И УБЬЮ ЕЩЕ РАЗ… Впрочем, действовать она начала не одна, а на пару со своим муженьком. — ДАМАРИС ОСКВЕРНИТЕЛЬ ОБИД НЕ ПРОЩАЕТ! — прорычал свирепо инкуб. — НЕ ОТ ЩЕНКА МНЕ СЛУШАТЬ ОСКОРБЛЕНИЯ. «Идиоты! — с презрением выпалила Истра. — Сверши месть, мой разоритель. Эта гниль давно зажилась на белом свете». Смещение мира Руной Истребления … Время на миг остановилось и застыло. Вот только остановилось оно только для Дамариса и Анширы. Оба в прямом смысле угодили в густой кисель из пространства, а все остальные владыки Инферно ощутили нечто, что заставило их против воли отступить прочь. Несколько шагов назад сделал даже Зархон и Аббадон, когда пальцы на моей левой руке шевельнулись и сжали невидимую рукоять, а Марагна в самую последнюю секунду не позволила ринуться вперед шокированной Искриде, сковав ту по ругам и ногам своей магией. Целое мгновение я наблюдал за тем, как растёт ужас в глазах у Анширы и Дамариса, а затем как ни в чем не бывало, медленно обернулся в сторону владык Инферно и сконцентрировал взор на архидемоне Вечного Льда. — Ты вроде бы хотел увидеть клинок Древних? — тихо бросил я ему. — Хотел увидеть на что способен глиф? Хотел узнать на что способна Руна Истребления. Так смотри же, Зархон. Смотри и не пожалей потом. А ты, Марагна, — обратил я свой взор на изумлённую женщину. — Наблюдай за тем, чего лишила собственную дочь. Смещение действовало еще пару секунд, а затем неторопливо обернувшись назад, я снова посмотрел на Анширу и Дамариса, которые пытались выпутаться из объятий техники Истребления. — Ошибка, — тихо заключил я, крепче сжимая невидимую рукоять спаты. — Роковая ошибка. Ко мне, малышка…Глава 16 Что. Ты. Здесь. Забыла?
Ко мне, малышка… Треск и рёв тёмно-пурпурной молнии с громом ослепил весь внутренний двор, а всё пространство в радиусе нескольких сотен метров искривилось. Реальность была будто бы против явления клинка, но, увы, все попытки противостояния оказались подавлены в зародыше. Сокрушающая ударная волна разметала во все стороны не только слабейших демонов, но и разрушила постройки и всю прицитадельную площадь. Массивная воронка образовалась за долю секунды, а вместе с тем в ладони я ощутил приятную тяжесть спаты. Раскол Истребления… Один прямой ниспадающий взмах клинка разделил не только цитадель, но и часть площади на две части. Анширу и Дамариса за мгновение отбросило прочь. Однако пока в левой руке у меня фонтанировала яростью Истра, в правой я до сих сжимал цепь, что была обвита вокруг глотки визжащего Шаграна. — Прежде, чем ты сдохнешь, тупая сука, ты увидишь, как сдохнет твой братец! Ты забрала у меня мою жизнь и моё сердце. В ответ же я заберу то же самое у тебя! — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — завопила, что было сил Верховная, пытаясь прорваться сквозь ударную волну спаты с помощью своего кнута. — НЕ СМЕЙ… НЕ СМЕЙ… НЕ… — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! СЕСТРА… СЕ… УБИ ВАЙ… УБИ ВАЙ… УБИ ВАЙ… Убью… Крик треклятой суки слился с визгливым воем Шаграна. Путы Фенрира до предела сжали глотку, стопа ботинка с гораздо больше силой обрушилась на затылок Высшего, а затем одним грубым рывком, прямо на глазах у Анширы, голова её братца с мерзким хрустом и треском отделилась от основного туловища, а черная кровь демона залила меня с ног до головы бурным фонтаном. — Собаке собачья смерть! — УБЬЮ!!! — будто умалишенная завыла Осквернительница, рванув на всей скорости ко мне. — Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! УБЬЮ, ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО… При первой нашей встрече в Мергаре я честно считал, что никогда не достигну столь ошеломляющей силы как у неё, но глядя сейчас на эту беснующуюся тварь, что стремглав мчалась ко мне, в душе разливалось доселе невиданное чувство разочарования и совсем неуловимое чувство умиротворения из-за свершившейся мести. Удар хлыста я преспокойно перехватил Глейпниром. Тот не просто сковал кнут, но и грубейшим образом опутал правую руку Верховной до самого плеча. Одно резкое движение и на всей скорости Анширы вновь мчится ко мне, но уже против своей воли. Впрочем, как нельзя вовремя ей на помощь подоспел муженек. Дамарис атаковал подло, изящно и наверняка. Просто и мощно ударил со спины, когда весь урон приняла на себя его женушка. Силу архидемона нельзя недооценивать, но сейчас мне было плевать. Плевать абсолютно на всё. Да и шепот бесновался будто резаный. Со жри… Уб ей… Унич тожь… Следуя рвотным позывам Опустошителя и собственного нестабильного состояния, я всё-таки не сдержался. Жажда Опустошителя. Второй эшелон… Сущность Истребления… Вторая Форма — Доспех Истребителя… Мощь, что не знает границ. Мощь, способная пожрать не только живое с мёртвым, но и само Сущее. Сила Опустошителя действительно напоминала наркотик, который не знал себе равных во всех Вселенных, а вкупе с Руной Истребления это чувство превысило все мыслимые и немыслимые рамки. Сумрачный Поток… Громовая Эскапада Истребления… Низвержение Истреблением… Истра всегда говорила, что все её способности напрямую связаны с моей личной силой. Так вот сейчас под действием второго эшелона я мог спокойно держать спату в руках, не заботясь о расходе энергии и сил. Потребление являлось колоссальным, но и ответная мощь была ничуть не меньше. На миг всё стихло. Но всего на миг. Низвержение уничтожало и разрушало всё живое и неживое в радиусе нескольких сотен метров, а то и всего километра. Цитадель правления Осквернителя оказалась частично разрушена вместе со всем внутренним двором и прицитадельной площадью. Благодарю сумрачному потоку удалось спокойно избежать изощрённой атаки Дамариса, а миг погодя громовая эскапада без каких-либо проблем обрушилась точно на его шею. На секунду в глазах у архидемона я увидел ликование, когда клинку удалось лишь слегка рассечь плоть, но затем ликование сменилось ужасом. Спата за миг распалась на бесчисленные осколки, и сила техники многократно увеличилась, а вдох погодя туша инкуба развалилась на две части — разрубленная от шеи до самых рёбер. — Говорил же, что и до тебя дойдет очередь. Со жри… Со жри… Со жри… — ТВА-А-А-А-А-РЬ! Никогда бы не подумал, что визг Анширы поможет избежать наваждение голоса. Кнут удалось заблокировать повторно и тот стремительно обвился вокруг спаты, пытаясь вырвать её из моих ладоней, но в ответ я лишь громко и заливисто расхохотался. Расхохотался как безумец. «Идиотка!» Оковы Истребления… Секунду ничего не происходило, но всего секунду. Когда энергия Истребления добралась до Верховной через хлыст и сковала её, она вновь завизжала. Но теперь уже не от ярости, а от сумасшедшей боли. Неторопливо шагая вперед по руинам, я с улыбкой наблюдал за тем, как извивается и бьётся в конвульсиях моя давнишняя убийца. Затем как ни в чем ни бывало я присел перед вопящей и склонил голову чуть набок, наслаждаясь чудесным зрелищем. — Не… на… вижу… Тва… арь… Пальцы грубо схватили Верховную за волосы и приподняв её голову до уровня собственных глаз, я чуть склонился над ней и тихо прошептал на ухо: — Я забрал у тебя всё, что ты имела. Брата, мужа, силу, власть. Теперь ты ничто. Однако осталось забрать у тебя самое ценное. Так что вечных мук тебе в посмертии за то, что ты сделала со мной… Спата вновь материализовалась в руке, а далее я медленно и без какой-либо жалости водрузил клинок ей в глотку и одним грубым взмахом отсёк голову, которая благодаря длинным патлам повисла в моей руке. Со жри… Со жри… Со жри… Со жри… обо их… «Нет, мой разоритель, не надо! — панически зашептала спата, когда поняла, что я намереваюсь сделать. — Не делай этого! Оно того не стоит. Оно…» — Прости, малышка, — с жадностью произнес я, борясь с жутким голодом и невольно упирая правое колено в тело Кровной Верховной. — Но это… это выше меня… Со жри… Со жри… Со жри… Я не хотел, но выбора… какого-либо выбора попросту не было. Пожирание… Массовое опустошение… На руинах цитадели сейчас находился не Ваерс Пустой, не Ранкар Хаззак, и уж точно не Влад Верейский. На руинах цитадели Дамариса Осквернителя пировал до одури алчный Опустошитель. Мрачная тень пожирания раскинулась на сотню метров и поглотила не только тушу архидемона, но и тушу Анширы Хаерон. Я знал, что подобную мощь будет тяжело поглотить, но я не знал сколько силы она даст. Сказать, что я потерял себя — это ничего не сказать вовсе. Сила одного из владык Инферно уже не знала себе равных, а вкупе с накопленной силой треклятой суки всё только усугубилось. Пламя Инферно обильными потоками перетекало в мой содрогающийся внутренний мир бушующей волной. В любой из моментов оно норовило уничтожить не только меня, но и весь мир целиком. Вот только смерть не пришла. Она не явила себя. Вместо гибели я услышал треск. Знакомый металлический треск, который ознаменовал о снятии очередной печати. Если честно, то я предполагал, что вновь потеряю себя, но на удивление вместо боли и голода на помощь пришел тёплый изумрудный свет. Свет, который не знал себе равных. Свет, который не отнимал, не убивал, не сводил с ума, а даровал и помогал. — Во имя Древних… — пораженно прошептала Альяна. Призрачный силуэт Руны быстро соткался позади, и она так и замерла от потрясения, наблюдая за тем, как все свежие раны на теле медленно регенерируют. Впрочем, бледность и впалые глаза так никуда и не делись. — Ранкар, миленький, да это же… — Да… красотка. Самому не… верится… — сглотнул жадно я, пытаясь отдышаться и придти в норму. — Я… уже понял… Жизнь. Источник Жизни. Никогда бы не подумал, что у такого как я может существовать нечто подобное. — Нет, ты не понял. Это не просто источник Жизни, — с восхищением добавила Истра. — Это нечто большое. Ты можешь не только убивать, мой разоритель. Ты можешь не только сеять смерть. Ты не монстр. Значит, Опустошители умели не только уничтожать, но и… помогать. На секунду почудилось, что Руна сама не верила в то, что говорила. Безм озглая… ду ра… — надменно расхохотался голос. — Думает… что… всё… так… просто?.. Захлопни пасть… — Боюсь, ты рано радуешься, малышка, — сдавленно прошептал я, медленно поднимаясь с колен. — Да и сейчас не место для таких бесед. Если честно, то в душе образовался проблеск надежды, а слова Руны несказанно ободрили, но ситуация сейчас и вправду не располагала, ведь теперь уже одиннадцать оставшихся архидемонов так никуда и не делись. Их ауры находились в смертельной близости. Изначально я не хотел убивать Дамариса, потому как моей целью являлась Аншира, но на всё воля Сущего. Впервые за последнее время моя авантюра увенчалась хоть каким-то успехом. Цитадель Осквернителя и вправду частично обратилась руинами, а внутренний двор и прицитадельная площадь превратились в бес пойми что. Разрушения, смерть, кровь, трупы и разрубленная демоническая плоть. Можно сказать, что по меркам Инферно бракосочетание удалось. Одно лишь плохо. Молодожены, увы, приказали долго жить. Несколько секунд ничего не происходило, хоть протестом я и отслеживал любую опасность. Однако стоило схватке окончиться, как волна гнева и ярости обрушилась на разрушенный внутренний двор — сотни оставшихся в живых демонов источали волны злобы. И эта лавина была направлена прямиком на меня. Тот, кого разыскивало Инферно по самым разным причинам находился прям перед ними и творил всё, что вздумается. Уйти сейчас прочь было самым разумным из решений. Стоит захотеть и меня никто не остановит. Вот только в голове витал ворох как негативных, так и малость светлых мыслей. На раздумья ушло не больше пары секунд и вместо бегства я предпочел нечто иное. Сделав несколько шагов в сторону, я просто-напросто присел на разрушенный камень, который некогда был частью стены внутреннего двора и аккуратно уложив на колени спату, принялся ждать, а у моих ног по-прежнему валялась обезображенная голова Анширы. Увы, но ожидание не заставило себя долго ждать. Могущественные ауры владык Инферно приблизились не просто быстро, а очень быстро. Даже пыль после сражения не успела осесть наземь. Да и необходимо отдать им должное. Правители явились одни. Видимо понимали, что Верховные для меня будут легкой добычей. Они смотрели по-разному. Весьма по-разному. Кто-то холодно. Кто-то с ненавистью. Кто-то с раздражением. Кто-то со злобой. Кто-то с недоверием. А кто-то с потрясением, шоком и… надеждой? Мириада сраных бед! С надеждой — то? На меня? Дураки! Каждый из них держался на расстоянии, но пока некоторые бросали взоры на меня, многие неотрывно смотрели на клинок, что лежал на моих коленях. — Считаете, что основная опасность исходит от меня, да? — тихо рассмеялась Истра, а её призрачный силуэт медленно соткался за моей спиной и ошеломил инферийцев. — Если вам так будет легче, то продолжайте так думать и дальше. Завидев тень Руны позади меня, кто-то из владык замер, кто-то несказанно удивился, а кто-то осторожно отступил назад, но вот поведение Зархона удивило. Владыка Вечного Льда сделал несколько шагов в сторону и присел на кусок разрушенной стены. Марагна же в это самое время с потрясением смотрела то на меня, то на клинок, то на силуэт Альяны сзади. — Когда успел? — мрачно поинтересовалась Опаляющая. — И как умудрился… восстановить? — До конца не понимаю, о чем ты, Марагна, но боюсь, мы пришли сюда не за этим, — хмыкнула деловито Нахема, тоже присаживаясь неподалёку подобно Зархону. — Ты свершил свою месть, Последователь Проклятых? — Считай, что свершил, — скупо отозвался я, исподлобья взглянув на суккубу. — Тогда почему не ушел? — с явным недовольством осведомился Аббадон. — И где тело Дамариса и Анширы? — Вот, можешь забрать, — невозмутимо обронил я и носком ботинка пнул в его сторону голову Верховной. — Можешь поскорбеть. Баал, Астарот и еще пара архидемонов недобро переглянулись между собой, но с вопросом уставились на Аббадона. — Что ж, раз все молчат, тогда придётся начать мне. Если не секрет, то поделитесь зачем я понадобился вам? — хмыкнул сухо я, поочередно глядя на всех владык Инферно. — А если говорить точнее, то для чего? Хотя знамо, для чего, потому скажу честно — мне плевать на ваши дрязги. Плевать с колоколен Мергары. Но из всего вытекающего образовался главный вопрос. Что вы можете мне предложить? Что я получу взамен, если начну оказывать помощь той или иной из сторон? Мои слова прозвучали как гром среди ясного неба, а атмосфера накалилась до предела. Все владыки переглянулись между собой и вновь сконцентрировали своё внимание на мне. — Что ты несешь? — грозно отрубила Марагна, делая шаг мне навстречу. — Ты хоть понимаешь, что… — Полегче, стерва! — угрюмо пробасила Истра, а Опаляющая, как и все архидемоны тотчас напряглись, когда мои пальцы коснулись спаты. — Ты забыла, что натворила⁈ Не смей ему указывать, что делать! — Что тебе нужно? — вдруг раздался слева чуть глухой, но громкий баритон. — А вот это уже деловая беседа, — спокойно заметил я, переводя взор на черную тень хейда. — Как понимаю… Барбатос, не так ли? — Именно так, Демон Сотни, — сухо ответил владыка Мрака. — Мне нравится твой настрой, Барбатос, но как говорится у смертных на Альбарре: «У нас товар, а у вас купец». Радикалы или лоялисты? Война или мир? Да, сейчас лоялистов стало больше и я оказал вам услугу, но вдруг кто-то захочет показать свою удаль, не так ли, Марагна? — Назови цену за свои услуги! — холодно изрёк Баал, переглянувшись с Астаротом. — Скажи и мы… — СКОТИНА! Честно признаться я ожидал всякого, но то, что случилось далее слегка выбило из колеи. Впрочем, предпринимать я ничего не стал и просто… подождал. Владыки Инферно разом обернулись в одну из сторону, а стоило мне слегка повернуть голову, как я тотчас получил увесистую пощечину. — Вонючий мерзавец!!! — рявкнула озлобленно Искрида. Правительница Лавалара находилась в истинном обличии гиары и на секунду я даже залюбовался её яростным выражением лица, но затем тяжело выдохнув, я спокойно заблокировал второй удар и тихо заключил: — Прости, Искорка. — В задницу твои извинения! Ты хоть знаешь, что я… Увы, но довести свою речь до конца девушка не успела. Одно неуловимое движение и гарда спаты прошлась ей по затылку, и та мешком осела точно в мои объятия. На глазах у десяти архидемонов и дёрнувшейся ко мне Марагны, я очень бережно уложил Искриду на валун. Месть. Фьётра. Искрида. Друзья. Мир. Войны. Кровь. Смерть. Опустошитель. Погруженный в собственные мысли, несколько долгих мгновений я всматривался в столь родное и обворожительное личико гиары, а затем тяжело выдохнув и прикрыв веки, я возвёл лицо к небу Инферно: — Увы, но время вышло, дамы и господа, — спокойно отрезал я, чем несказанно многих удивил. — Пока вы размышляли, я уже принял собственное решение. После мох слов возникла гробовая тишина и, развернувшись назад, я встретился глазами сначала со всеми архидемонами разом, а после сконцентрировал взор на владыке Разрушения: — Аббадон, как насчет сотрудничества? — в лоб спросил я. — Ты даёшь мне… Всё-таки какими порой бывают подлыми проказы судьбы. Когда ты считаешь, что полностью свыкся с тем или иным фактом, она подбрасывает тебе новые испытания и насмешки. Протест всего на миг запульсировал, а пространство в нескольких метрах левее исказилось до неузнаваемости и через секунды из него со скоростью света выплюнуло три силуэта, закутанные в темные плащи. Причем судя по удивленным рожам владык Инферно это было не их рук дело. Пока одна из теней по неизвестной причине поддерживала вторую, третья тень с недовольством ворчала и копошилась среди руин рядом: — Мелиса! Напомни мне, чтобы я туда вернулся со своими лучшими легионами и забил ту тварь лично носком своего сапога. Чтобы я… Увы, но причитания незнакомца я перестал слышать в тот момент, когда из глубин сознания хлынула волна ни с чем несравнимой ярости, злобы и ненависти. Кадык нервно дёрнулся верх-вниз, глаза запылали багрово-пурпурным светом, а из горла вырвался полухрип-полурык, ведь я узнал одну из теней: — Что. Ты. Здесь. Забыла⁈ Катись. Туда. Откуда. Притащилась…Глава 17 Ложь или истина?
Мерраввин. Инферно Мерраввина. Манор Жестокости. Второй план. Оборонительная застава. Пространственный разлом между вторым планом и Геенной Огненной. Некоторое время назад… Все разломы, ведущие на третий план, практически всегда находились под надзором того архидемона, в маноре которого они образовались. Зачастую разумные всегда считали, что именно верхний мир и его жители являлись для демонов основной проблемой, а сами владыки Инферно вместо работы предавались праздности и развлечениям. Однако данное заключение несло ошибочный подтекст. У инферийцев имелась огромная, а порой и того хуже первоочередная забота — Геенна Огненная. Геенна Огненная — третий и самый таинственный план Инферно. По неподтвержденным слухам её власть и возможности простираются очень и очень далеко. Бытует мнение, что даже в тонком мире, который именуется Астралом и в котором обитают сущности чудовищной силы, Геенна занимает значительное место. Кто-то считает третий план Инферно загадочным и самостоятельным миром. Кто-то остерегается. Кто-то опасается. Однако архидемонам доподлинно известно, что добра от неё и её ужасающих правителей ждать не стоит. Она жестока и враждебна абсолютно для всех разумных. Будь то люди или же сами демоны. Не говоря об исследованиях или же овладевании её просторами за многие тысячелетия существования Геенны Огненной так никто и никогда не сумел распознать её истинную личину. Она была, есть и будет основной загадкой и тайной для всех мирозданий в огромной и необъятной Вселенной. Демоны-пограничники, как и сам начальник заставы преклонив правое колено, стояли в отдалении от таинственной группы прибывших, ведь иначе и быть не могло. Не каждый день к тебе с визитом наведываются сразу двое владык Инферно в компании трёх хранителей. — Благодарю, что оказала помощь, — тихо обратился к хранительнице Мерраввина седовласый, наблюдая за тем, как его наследники прощаются с Инарэ. — Я считаю эту затею очень глупой и очень опасной, — тихо произнесла Аллейда, слегка поджав губы. — Ваш сын, он… — Хватит, — спокойно изрёк Лазарев, не дав женщине договорить. — Если такова воля Инарэ, то я не могу и не хочу её останавливать. — Она может не вернуться назад, — совсем тихо добавила хранительница, чтобы её услышал только собеседник. — Ослабленное состояние и тяготы межмирового перемещения убьют её быстрее, чем… — Не надо, — удрученно пробасил хранитель, а после с неуверенностью добавил: — Я понимаю, к чему ты клонишь. Понимаю, что он ненавидит нас. Понимаю, что в глубине души презирает и, скорее всего, хочет убить, но… но… Это и оказалось самым страшным. То самое «но». Зеантар хоть и пытался держаться, но вина снедала разум и уверенность изнутри. — Ты не знаешь наверняка, да? — с печалью в голосе заключила Аллейда, тяжело вздыхая. — Ты не знаешь, как он поступит. — Не знаю, — согласно кивнул мужчина, а после возведя глаза к чуть багровому небу, едва слышно произнес: — Но я верю во Влада. Увы, но вера — это всё, что у меня осталось. Как отец я провалился по всем фронтам… — Сейчас в тебе говорит любящий отец, который мыслит сердцем, а не разумом, — решила добить того женщина, тоже невозмутимо посмотрев на небо мира демонов. — А что говорит хранитель? Как к случившемся относится хранитель Земли? Как ко всему происходящему относится тот, кто оберегает миллиарды живых существ в мироздании Саззар? Зеантар всегда боялся данного вопроса, как боялась и Инарэ, но истинная правда всегда более горькая и губительная, когда о ней говорят вслух. Вот только говорить вслух Зеантар не стал. — Я не знаю всей правды, Захар, — тяжело выдохнула Аллейда. — Но как понимаю тогда у вас попросту не было выбора. Жизнь всё расставила по законным местам. Вы избрали лучший вариант из возможных. Жертвы и потери будут всегда, — грустно хмыкнула хранительница, медленно удаляясь прочь, — мне ли не знать об этом? Когда-то давно я тоже предала. Предала, чтобы спасти. И как видишь, Мерраввин и его народ теперь процветает. Не успела хранительница отойти в сторону, как рядом с Лазаревым тотчас объявился Ас-Ннай. Архидемон жестокости был укутан в тёмную накидку, что являлась могущественным артефактом сокрытия. Да и если судить по бугрящемуся плащу, то в пример накидки защитное снаряжение владыка Инферно выбрал более чем подобающие. Аналогичным образом поступила и Мелисандра, что прямо сейчас тепло обнималась с Матвеем и Ликой. — Говори, — тяжело выдохнул хранитель Земли, прекрасно понимая, что Зиул уловил столь удачный момент не просто так. В том и была истинная сущность правителя манора Жестокости — он любил юлить только тогда, когда это было ему выгодно, а раскинувшийся полог тишины прямо твердил о иных намерениях. — Ты упоминал об огромной беде, которая может случиться если не помочь Владу или же не остановить его, — обронил серьёзно инфериец глядя на Инарэ и Мелисандру, которые ожидали у разлома именно Зиула. — О какой именно беде ты упоминал? Точнее… какого масштаба она может быть? — Помнишь нашествие пожирателей и скверны? — тихо ответил Зеантар, не желая лгать. — Ты шутишь, что ли? — возмутился Ас-Ннай, недовольно фыркнув. — Конечно же помню! Такое бес забудешь! А причем здесь это и… Зиул осекся также резко, как и начал говорить. Несколько долгих мгновений он задумчиво смотрел на собственные ботинки, но затем с потрясением уставился на Хранителя Земли, а после как бы невзначай ослабил перевязь на накидке и отрывисто просипел. — Кого… кого вы с Инарэ породили? — Того, кого любили и любим всем сердцем, Зиул, — тяжело прошептал Захар. На несколько долгих мгновений под пологом тишины образовалась гнетущая тишина. Отныне ожидал не только Ас-Ннай. Теперь с выжиданием на Зиула и Зеантара смотрел и Паллад Драгун, который наряду с младшими Лазаревыми заканчивал со всеми приготовлениями. — Ну и плевать! — вдруг хмыкнул ехидно владыка Жестокости, а после весело подмигнул своим названным племянникам. — Как и они Влад мой племянничек. Так что я сделаю всё, что смогу. О, бесы! Кто бы мог представить, что на старости лет я стану столь сентиментальным, а вот когда-то… — Мы с тобой почти одного возраста, — чуть усмехнулся хранитель. — А кто тебе сказал, что ты молод? — парировал тотчас архидемон и, развеяв полог, решительно зашагал к своим будущим спутницам. Взор Лазарева почти моментально устремился на Инарэ, но в ответ та лишь тепло усмехнулась и от безысходности Зеантар натянуто улыбнулся той в ответ. Да, слова теперь излишни. Всё нужное прозвучало ранее. Причем несколько десятков раз. — Я расчищу путь и в случае чего стяну всё нежелательное внимание на себя, — громко заговорил Драгун. — А вы проберитесь как можно глубже, ведь так, Рас? — Всё так, дядя Паллад, — твердо отозвался полуальв. Первым в разлом нырнул именно хранитель Орсилая, а уже после в него вступила оставшаяся троица. Причем практически постоянно на всём пути Мелисандра поддерживала Инарэ. — Пап, что теперь делать нам? — взволновано осведомилась Лика, подскакивая к отцу вместе с Матвеем и Таром. — Ждать, детка, — спокойно заключил мужчина с потаённой тревогой. — Если расчет Флараса верен, то они переместятся именно сюда…* * *
Вечное Ристалище. Инферно Вечного Ристалища. Манор Осквернения. Первый план. На руинах цитадели правления Дамариса Осквернителя. Настоящее время… — Мелиса! — зашелся в протяжном кашле архидемон, упирая руки в колени после суматошного перемещения. — Напомни мне чтобы я туда вернулся со своими лучшими легионами и забил ту древнюю тварь лично носком своего сапога. Чтобы я, Зиул Ас-Ннай, убегал от какого-то вонючего… Внезапно инфериец оглянулся по сторонам и медленно выпрямившись, ощутил вокруг ауры, которые мало в чем уступали его ауре. Причем подобное ощутил не только он, но и Мелисандра. — О! Надо же! Нас встречают коллеги? — довольно крякнул владыка Жестокости, обнажая весело клыкастые зубы. — Или у вас праздник какой, ребята? — обратился тот к нахмурившимся архидемонам. — В нашу честь, надеюсь? Неужели среди вас есть пророки? Стоп! Погодите-ка… А чем это так смердит? Несет будто из выгребной ямы… — не унимался плаксиво мужчина, то и дело морщась, а после весьма демонстративным образом принюхался и повёл головой в сторону, где и увидел причину вони. — А-а-а-а-а! Вспомнил, это же кровь и потроха демонов. Как только умудрился забыть и… Ас-Ннай вновь осёкся. И снова не по своей воле. Голос, что принадлежал черноволосому юноше. Юноше, которой во многом походил на Инарэ и Зеантара. Именно его голос заставил мужчину невольно притихнуть, ведь столько гнева, злобы и ненависти в человеческом тоне он не слышал очень и очень давно. — Что. Ты. Здесь. Забыла⁈ Катись. Туда. Откуда. Притащилась. Зиул Ас-Ннай знал, что будет тяжело. Однако он до конца не мог представить масштаб подобной тяжести…* * *
— Что. Ты. Здесь. Забыла⁈ — обозлённо прошипел я, чеканя каждое слово. — Катись. Туда. Откуда. Притащилась… Пелена гнева и ярости самопроизвольно застала взгляд. Я до конца не мог поверить в то, что прямо сейчас видел перед собой, но это была именно ОНА. Та, кто меня породила. Та, кто дала мне жизнь. Руна хоть и находилась позади меня, но её голос звучал именно в моей голове. «Мой разоритель, держи себя в руках, — переполошилась не на шутку Истра. — Не наделай глупостей. Вспомни о том, что я говорила. Если бы они желали тебе зла, то не пришли бы тогда и не пришли бы сейчас. Ты не чудовище и не монстр! Ты… ты просто Ранкар»! Я считал, что в такой момент Опустошитель будет разжигать мою ненависть, отчего станет только хуже, но зловредный ублюдок… молчал. Шепот исчез, а слова Альяны ослабили всепожирающую пелену ярости и гнева. Сам не понимая как, но я стал медленно отступать назад. Сейчас хотелось быть как можно дальше от… этой. Я держался из последних сил, чтобы не прикончить её. Не потому, что не хотел, а потому как не желал марать руки об… это. Истра права — я не чудовище. Не то чудовище, которое они породили. — Я… я… хочу поговорить с тобой, — слабым голосом заговорила она, придерживаясь за руку сопроводительницы. — У меня… есть новости для тебя. Нам… нам нет прощения, сынок… Сынок. Мерзкое слово. Отвратительно мерзкое слово. Тошнотворное слово, от которого меня чуть не вывернуло наизнанку. Слово, которое опалило разум и материализовало мою злобу в реальном мире. — ЗАТКНИСЬ! — разъярённо рявкнул я, крепко сжав мерцающую спату в левой ладони, а ударная волна вышла такой силы, что подняла обильную волну пыли. — ЗАХЛОПНИ СВОЙ РОТ ИЛИ Я ЗА СЕБЯ НЕ РУЧАЮСЬ! НЕ СМЕЙ ТАК МЕНЯ НАЗЫВАТЬ! Я НЕ ТВОЙ СЫН! ТВОЙ ЯКОБЫ СЫН СДОХ! СДОХ ДАВНЫМ-ДАВНО! ПРОВАЛИВАЙ ПРОЧЬ! КАТИСЬ ТУДА, ОТКУДА ЯВИЛАСЬ! Пока я медленно продолжал отступать прочь, все владыки Инферно находились в шоке и в замешательстве от происходящего. Их взор то и дело смещался с прибывших незнакомцев на меня, а после обратно. — Ранкар, — вдруг окликнула меня Марагна, спиной укрывая дочь от лишних глаз, — только не говори мне, что она твоя ма… — Ты тоже заткнись! — рыкнул раздраженно я, испепеляя Опаляющую взором. — Это не твоего ума! — Кто вы такие⁈ — с холодком пробасил Баал, угрожающе выступая вперед. — Особенно вы… двое! — и тот пальцем ткнул вначале в мужчину, а после в женщину, что поддерживала её. — Я чую вашу ауру. Чую, что вы сильны подобно нам. — Ты себе льстишь, дружище. Рад, что ты заметил, но не стоит возбуждаться так сильно, — дружелюбно произнес незнакомец, а после сделал шаг ему навстречу. — Моё имя Зиул Ас-Ннай. Справа от меня — моя коллега Мелисандра Мог-Лар. А та, кого она поддерживает Инарэ Лазарева. И да, как ты верно подметил, здоровяк, вы в какой-то степени равны нам, ведь я и Мелиса архидемоны, но из иного мироздания. Впрочем, это уже совсем иная история, ведь прибыли мы сюда, чтобы… — Что за вздор! — вышел из себя Буревестник, заметно напрягшись, когда услышал еще о двух владыках Инферно. — Хочешь сказать, что вы переместились из одного мира демонов в другой⁈ — Вижу, ты устроил мозговой штурм, — с издёвкой заметил Ас-Ннай, весело гоготнув. — Если всё так, как вы говорите, то вам тут не место! — вступил в перепалку Астарот, поравнявшись с Баалом. — Валите прочь отсюда пока целы. Аббадон, Зархон, к нам нагло вторглись, а вы просто стоите и молчите? — вдруг бросил он остальным. — Мне кажется или вы нам угрожаете? — хмыкнул колко Зиул. — Не сочти за грубость, но в последнее время у меня проблемы со слухом. И не стоит так обольщаться, тощий. Ваши владения мне даром не сдались, — отмахнулся насмешливо иномирный архидемон, — нам своих проблем хватает. И если это, — вдруг окинул он взглядом руины, — ваши земли, то мне искренне вас жаль. — Смеешься над нами? — свирепо зашипел Баал. — Нет. Вовсе нет, — отрицательно фыркнул Ас-Ннай. — Просто ставлю в известность. Если вы не заметили, то у вас цитадель на ладан дышит и дохлые демоны вон, да и воняет у вас тут, знаешь ли. К тому же… — Достаточно, Зиул! — вдруг раздался грозный голос его соратницы, и та встревожено покосилась на Инарэ. — Помни, для чего мы тут… Вот только у меня не осталось терпения, чтобы выслушивать весь возникший трёп. Чем дольше я видел перед собой её, тем отвратней становилось на душе. — Баал, Астарот, заткнитесь! — мрачно выпалил я, глядя на владык. — Ты кем себя возомнил? — презрительно сплюнул Властный. — Думаешь, что… — Астарот, вначале закрой пасть, — угрюмо процедил Аббадон, хмуро глядя на иномирных архидемонов и одновременно косясь в мою сторону, — а после включи голову. — Ты и ты, — мрачно бросил я двум её соратникам, игнорируя Разрушителя. — Забирайте… эту… и катитесь прочь! Я догадываюсь, кто вас… — Если твоя рука принесет мне смерть, то я ни о чем жалеть не стану, — вдруг тихо пробормотал она, и мягко отстранившись от своей подруги, очень медленно и спотыкаясь двинулась в мою сторону, а горькая улыбка исказила смертельно бледное лицо. — Ты в своём праве, Вла… Ранкар… Однако прежде, чем ты… убьёшь меня, — сбивчиво добавила она, едва удерживаясь на ногах, — хочу тебе сказать, что твоя… Её голос заставлял тело дрожать, изнывая от злобы. Её шаги пугали и раздражали. Её взгляд приводил в ярость и трепет. Её слова раскалённым свинцом вливались в уши и испепеляли мозг изнутри. «Ранкар, уходи! — пришла на помощь Руна. — Лучше уйди… не стоит убивать её! Не надо». — НЕ ВЗДУМАЙ ПОДХОДИТЬ КО МНЕ, ДРЯНЬ! — презрительно завыл я, вновь отступая назад, чтобы случайно не прикончить её. — ТЫ… ТЫ НИКТО ДЛЯ МЕНЯ! СЛУШАТЬ ТЕБЯ НЕ ЖЕЛАЮ… ПРОВАЛИВАЙ ВОН! Я не знал и не хотел знать, чего она от меня хочет. Руки и зажатая в ладони спата страшно дрожала. Хотелось двинутся вперед и покончить с её жалким трёпом. Однако в тот момент, когда я уже вознамеривался прибегнуть к совету Истры и уйти, её оклик заставил оторопеть, а следом весь мир рухнул и померк в одночасье. — Фьётра… жива, — сдавлено обронила она, едва удерживаясь на ногах, чтобы не упасть. — Твоя Фьётра… жива… ЧТО⁈ — Что? — шокировано изрекла Альяна, материализуясь, между нами. Да как у неё только язык повернулся? Нет! Не верю! НЕ ВЕРЮ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ОНА УМЕРЛА У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ! — ЛОЖЬ! ЭТО ЛОЖЬ! — заорал громогласно я и вместо того, чтобы отступать назад, быстро зашагал вперед, но спата в моей ладони теперь не дрожала. — КАК ТЫ ТОЛЬКО СМЕЕШЬ ПОРОЧИТЬ ЕЁ ПАМЯТЬ… Я НЕ ХОТЕЛ УБИВАТЬ ТЕБЯ… Я НЕ ХОТЕЛ УПОДОБЛЯТЬСЯ ТАКИМ ЧУДОВИЩАМ, КАК ВЫ! НО ЭТО ВРАНЬЕ ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ… Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ… — РАНКАР, НЕТ! ХВАТИТ! — закричала панически Альяна, пытаясь унять мой гнев. — НЕ НАДО! ОНИ ТОГО НЕ СТОЯТ! — Нет… Это не ложь… Влад, — с печальной улыбкой заключила она, замерев на месте, но всё сильнее пошатываясь. — Это действительно правда! — твердо проговорила Мелисандра, оказавшись прямо перед ней. — Валькирия жива. — Фьётра ждёт тебя… — тихо продолжила вещать она. — Твой оте… Точнее Зеантар забрал её от Фреи… Фрея обманула тебя… Не знаю почему, но она хотела, чтобы ты потерял контроль над собой… Ложь! Не верю! НЕ ВЕРЮ! — НАГЛОЕ ВРАНЬЁ… Руки вновь страшно задрожали, но не от ненависти, а от волнения. Я и сам не заметил в какой именно момент замер в нескольких метрах от женщин. Не заметил, когда успел схватить спату двумя ладонями и воздеть оружие над головой, но мужской громкий смех заставил невольно замешкаться. Уперев руки в боки инаблюдая за всей сценой, хохотал иномирный архидемон, а свой лучащийся от радости взгляд он не сводил с моей физиономии. — Копьё апостата мне в задницу! — довольно крякнул Ас-Ннай. — Да ты же весь в своего папашу, племянничек. Такой же безбашенный дурак, который вначале действует, а потом думает. На миг мне вообще померещилось, что я в прошлое попал. Выглядишь точь-в-точь как он после истребления расы реанон…Глава 18 Мы друг другу никто…
Вечное Ристалище. Инферно Вечного Ристалища. Манор Осквернения. Первый план. На руинах цитадели правления Дамариса Осквернителя. — Копьё апостата мне в задницу! — довольно крякнул Ас-Ннай. — Да ты же весь в своего папашу, племянничек. Такой же безбашенный дурак, который вначале действует, а потом думает. На миг мне вообще померещилось, что я в прошлое попал. Выглядишь точь-в-точь как он после истребления расы реанон… Что. Он. Несёт⁈.. Не знаю почему, но его речь возымела необходимый эффект. Воздетые над головой руки с зажатой в них спатой страшно дрожали от напряжения, волнения и гнева. Однако слова анзуда невольно привели в чувство и заставили над всем задуматься, а затем как нельзя вовремя передо мной снова возник призрачный силуэт Альяны. Девушка приблизилась почти вплотную и кончиками пальцев заботливо коснулась моей щеки. — Ранкар, помни, ты не чудовище, — с нежностью прошептала Истра, а после покосилась на иномирцев. — Они не стоят того, чтобы их убивать. Не стоят того, чтобы ты пачкал о них свои руки и мою сталь. Опусти меня. — Я… я не верю им, — отрывисто пробормотал я, дрожа от переизбытка эмоций и неразрывно глядя только на Руну. — Этого… этого не может быть… Она умерла… Умерла на моих глазах… Арнлейв… Пернатая сука убила её… Убила по приказу Фреи… — Да, мы оба видели это. Мы оба видели, как она погибла. Но ты и не обязан им верить, — ласково шепнула она мне с толикой печали в тоне. — Не убивай их. Давай… давай просто выслушаем её для начала, — предложила она, чем заставила меня жадно вдохнуть воздуха. — Пусть она договорит и только после мы примем решение. Напряжение казалось удушающим, разум до сих пор отказывался верить в услышанное, но сердце Опустошителя бешено колотилось и в любой момент норовило вырваться из груди. Неужели это правда? Неужели она жива? Но я же видел!.. Видел… как она умерла… Это была точно она! НЕТ… НЕ МОГУ! НЕ ВЕРЮ! ЭТО ЛОЖЬ… Впрочем, наряду с происходящим в сознании вновь зазвучал утробный шепот. Однако звучал он так тихо и приглушенно, что практически не влиял на разум. Да вай… убь ём… и х… Явился выродок… Пока владыки Инферно Альбарры и она смотрели на меня, погруженного в суматошные домыслы, свои задумчивые взоры иномирные демоны не сводили с призрачного силуэта Альяны. Правда, анзуд по-прежнему продолжал тихо посмеиваться, будто рассмотрел в моём облике нечто забавное. Именно с ним мне и пришлось вести беседу дальше. — Я видел… видел своими собственными глазами как Фьётра погибла, — хрипло прошептал я, опуская медленно спату и встречаясь глазами с Ас-Ннаем. — С чего мне вам верить? — Ох, племянничек, сразу видно, что ты жутко молод, — тяжело выдохнул инфериец, понурив голову. — Точная копия своего непутёвого папаши. Как вижу, личной силы тебе не занимать, — тот с интересом оглянулся по сторонам и насмешливо фыркнул, — ты здорово повеселился, я смотрю. Однако личная сила… личная сила — это еще не всё. Обереги, боги, архидемоны, все они до безобразия хитры и коварны. Ты представить себе не можешь предел их умственных возможностей. Там, где ты можешь ударить стену голой силой и пробить дыру, они будут использовать крупицы своих возможностей и, размыв фундамент, обрушат всё здание целиком, а не только стену. — К чему ты клонишь? — недобро прищурился я. — И не зови меня племя… — Племянничек, оберегам Альбарры много сотен, а то и тысяч лет, — хмыкнул с издёвкой Зиул. — Обвести вокруг пальца такого юношу как ты им не составит особого труда. Даже я на их фоне со своими интригами могу показаться жалким оборванцем. — Не ходи вокруг и около, — с холодком пробасил я. — И хватит звать меня плем… — Тебя обманули, племянничек, — хмыкнул он, перебивая меня с жуткой невозмутимостью и не обращая никакого внимания на мои препирательства. — Как понимаю, местная богиня изрядно заморочилась и создала точную копию Фьётры. Клон, копия, двойник, дубликат… Можно называть это по-разному, но суть едина — ты и вправду видел её смерть. Считай, ты наблюдал за тем, как погибает её сестра-близнец. Правда, я очень сомневаюсь, что она могла говорить или того хуже, мыслить, потому она и сделала так, чтобы та умерла как можно скорее. Стоило ему закончить, как сердце Опустошителя снова забилось с необычайно бешенной силой, ведь в словах иномирного архидемона отсутствовала ложь. Это ощутил не только я, но и Альяна. Неужели… это правда? Неужели я был столь слеп и глуп? Неужели я… Вот только последующие слова иномирного владыки Инферно удивили еще больше. — Дай угадаю, прямо сейчас ты считаешь себя слепым дураком? — насмешливо осведомился Ас-Ннай. — Ты действительно весь в… Пусть только посмеет сказать хоть что-то о том ублюдке. Иномирный архидемон вновь с весельем ухмыльнулся, завидев мой угрожающий взгляд, но доводить предложение до конца не стал. — Где… Фьётра? Где… она? — отрывисто осведомился я, не узнавая собственного голоса из-за накатывающего волнения и потрясения. — Почему она сама не пришла? — Ну ты даёшь, племянничек, — рассмеялся колко анзуд. — Да Лазаревы её еле-еле с того света вытащили. Плюс она дара оберега лишилась. — Не… переживай… Фьётра… на Земле. В нашей… родовой резиденции, — едва слышно обронила она, болезненным тоном. — Ждёт… тебя. Прозвучавший женский голос вновь образовал в душе нечто мерзкое и отвратное, но сдержав себя от роковых действий, я с презрением взглянул на неё. На Земле? Ждёт? Дурёха ждёт меня? До сих пор не могу поверить! Нет! И не поверю! Не поверю, пока не увижу сам. Необходимо убедиться. Впервые на своей памяти я ощущал столь смешанные чувства по отношению к сказанному. Та, кто их произносила вызывала у меня сплошные негативные эмоции, но её слова о Фьётре до ужаса потрясли и обрадовали. Однако вместо того, чтобы смотреть на неё, я посмотрел на Руну, и она прочла мои мысли без особых проблем. — Да, мой разоритель, — с тёплой улыбкой изрекла спата. — Нужно во всём удостовериться. Будь рядом, малышка. Я не верю им. ' Я всегда рядом с тобой, дурачок, — с любовью отметила Альяна, полностью исчезая из реального мира, а вместе с ней из левой ладони растворился и сам клинок Древних. Столь примечательная сцена не укрылась от взоров окружающих. Владыки Инферно Альбарры будто бы облегченно выдохнули, завидев исчезновение оружия, но вот иномирные архидемоны вместе с Марагной смотрели на то место, где растворилась Истра. — Значит, Зиул Ас-Ннай, — взглянул я на анзуда, вспоминая их имена, а тот в свою очередь отвесил мне шутовской поклон. — И Мелисандра Мог-Лар, — взор перетёк на женщину-хейда, и та миролюбиво мне кивнула. — Вас же он прислал, да? Тот сраный упырь? — Превосходно! — гулко рассмеялся анзуд, хлопая в ладони. — Как красиво и ёмко ты описал своего папашу. Не припомню, чтобы его так называли. Похоже, мы и вправду найдем с тобой общий язык, племянничек. — Если что, — вдруг тихо произнесла она, пытаясь вклинится в беседу, но продолжая стоять на ногах лишь при помощи хейды, — то меня зовут… — Твоё имя мне совсем не интересно, — грубо перебил я её. — Но одна просьба к тебе всё-таки имеется. — Да, конечно же… В словах у неё зазвучала потаённая надежда, и та отчего-то чуть подалась вперед, но заслышав мой ответ вся её надежда тотчас рухнула, а глаза разом померкли. — Мы друг другу никто. Запомни это. Так что больше не говори со мной, — а затем я спокойно посмотрел на пару иномирных владык. — Как вы сюда попали? — Знаешь, как у Лазаревых заведено, — вдруг подался в разъяснения Ас-Ннай, начиная ходить из стороны в сторону. — Кто-то как, допустим, ты и твой старший брат Марриуз обладают ошеломляющей силой. Кто-то как Лика и Тар до жути искусны в магии, а кто-то как Фларас до одури умён и покладист. Именно Рас и создал одну занятную вещицу, что работает на вашей крови. Ты не представляешь, как я горд, что воспитал таких племянников и… — Ты случаем не архидемон Шутовства? — сухо спросил я, уставая от его шуток. — Я задумаюсь над тем, чтобы переименовать свой манор, племянник, — ехидно отчеканил анзуд. — Так или иначе, но мы готовы к перемещению в любое время. Дело за тобой. — Дай мне одну минуту, — чуть тише попросил я его, неспешно оборачиваясь к владыкам Инферно Альбарры. Прямо сейчас я желал только одного — как можно быстрее увидеть Фьётру. Сердце Опустошителя колотилось как безумное. Я до сих пор не верил их словам, но, если она каким-то чудом действительно осталась жива. Если она и вправду ждёт меня, то всё, абсолютно всё изменится. Вместо каких-либо объяснений я неторопливо миновал хмурую Марагну, которая стояла на страже дочери. Искрида по-прежнему находилась без сознания. Поступать с ней подобным образом было мерзко и гадко, но иного варианта я попросту не видел. Гиару я любил ничуть не меньше, чем Фьётру. Ради неё я поступил бы аналогичным образом. Просто Искрида живёт в другом мире. Сейчас Искрида сильнее и могущественнее Фьётры. — Прости меня, Искорка, — тихо произнес я, медленно присаживаясь на корточки перед девушкой. — Прости, что ухожу вот так. Прости, что поступаю с тобой столь несправедливо… Мы не друзья с тобой, — чуть повысил я голос, обращаясь к Марагне, но продолжая смотреть на её дочь. — Не после того, что ты сделала. Однако Искриду я в обиду не дам. Доведи это до своих коллег. Если хоть волос с её головы упадёт, то смерть Дамариса и Анширы покажется им безобидной сказкой. Еще несколько мгновений я не сводил взгляда с обворожительного личика гиары, но после потаённо выдохнув, спокойно выпрямился и обернулся к правителям мира демонов. — Как понимаю, меня слышали все. Я не скован законами Инферно. Я не скован законами Альбарры. Если не трогать меня и моё, то я не трону вас. Дамарис сам виноват. Если бы позволил мне убить Анширу, я не тронул бы его и радикалы бы не остались в меньшинстве. А что насчёт нашей беседы, — невозмутимо добавил я, встретившись глазами с владыкой Вечного Льда и владыкой Разрушения, — то договорим после моего возвращения. До тех же пор творите, что хотите. Хоть глотки друг другу перегрызите. Моё невмешательство уже подарок для вас. Однако стоило мне проделать несколько шагов в сторону иномирцев, как в спину мне ударил недовольный рокот Баала Буревестника. — Тебе лучше не возвращаться и остаться там, куда ты отправляешься. А если считаешь, что мы испугались тебя, то ты либо идиот, либо глубоко заблуждаешься. Идиот, значит. Уб ей… уро дца… «Не надо, мой разоритель, — спокойно отреагировала Руна. — Пусть потешит своё самолюбие еще какое-то время. У нас есть дела гораздо важнее». На секунду я остановился и через плечо посмотрел на владыку Огненной Бури. — Я запомню твои слова, Баал. Запомни и ты свои. Через несколько секунд я почти вплотную подошел к иномирцам, но держался на расстоянии от неё и ближе к анзуду. Разум до сих пор находился в хаосе и все мысли были связаны только с Дурёхой, а сердце Опустошителя продолжало суматошно колотиться. — Что от меня требуется? — тихо спросил я, изнывая от нетерпения. — Ничего, — дружелюбно проговорила Мелисандра. — Просто стой. Не двигайся. И… Увы, но заключительные слова хейды я попросту не расслышал. Их поглотила оглушительная пространственная вспышка.* * *
Мерраввин. Инферно Мерраввина. Манор Жестокости. Второй план. Оборонительная застава. Пространственный разлом между вторым планом и Геенной Огненной. Данное перемещение отличалось от всех прошлых. Оно являлось иным. Первое, что удалось ощутить — это абсолютную дезориентацию. Я не знал, где нахожусь. Не понимал, в каком положении оказался. Однако стоило разлепить глаза, как первое, что получилось увидеть — это массивную пространственную расщелину. Причем от разлома несло удушающим чувством холода и опасности. Руки самопроизвольно уперлись в колени и всем своим видом я походил на Ас-Нная, ведь положение анзуда мало чем отличался от моего. В какое-то мгновение он весело мне подмигнул и со старческим кряхтением разогнулся, а следом за ним аналогичным образом поступил и я. Вот только видит Сущее, лучше бы я не совершал подобного. Из глубин сознания вновь вырвалась лавина гнева и злобы, а шепот Опустошителя стал более отчетливым. Уб ей… ег о… О н… заслу жил… О н… вино ват… Вин оват… боль ше… оста льных… Практически лицом к лицу я столкнулся с хранителем Земли. Тот стоял в кругу детей, молчал и смотрел только на меня. Молчали и смотрели все они. Взирали по-разному. Однако это и являлось самым мерзким. От них не веяло враждой или злобой, Ярвир свидетель, от такого мне стало бы гораздо легче. Будто насмехаясь, они наблюдали за мной с теплотой, надеждой и… печалью. Впрочем, молчание не продлилось долго. Первой в себя пришла Лика. Взгляд, что был обращен на меня, она вдруг сместила левее и в глубине её глаз я рассмотрел животрепещущий страх. — МАМА ИНАРЭ!!! Лишь через секунду я понял, что она находится почти в бессознательном состоянии и практически повисла всем телом на Мелисандре. В отместку хейда бережно подхватила её на руки и быстро поднесла к молодой княжне, которая моментально взялась за исцеление. К ней бросились все Лазаревы, включая хранителя, а я остался напрочь безучастным. — Где мы? — спокойно спросил я, обращаясь к Зиулу, что остался стоять рядом. — Мерраввин, — озабоченно буркнул анзуд, невольно покосившись на Лазаревых. — А если быть точнее Инферно Мерраввина. Второй план. Сейчас мы в моих владениях — в маноре Жадности. Мерраввин соседствует с Землей, если что. Слушай, разве тебе не интересно, что происходит с Инарэ? «Инарэ, значит». — Издеваешься⁈ — хмуро процедил я сквозь зубы. — Мне плевать на них! Вот только архидемон остался глух к моим словам. — Она умирает, — тихо произнес Зиул. — Хватит. — Умирает медленно и мучительно… — Я сказал хватит! — чуть повысил я голос. — Ей осталось совсем недолго и… — ДОСТАТОЧНО! — вдруг вышел я из себя, хотя и сам не понимал почему. — Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО МНЕ ПЛЕВАТЬ! ВСЕ ОНИ ДЛЯ МЕНЯ НИКТО! Я ИХ ЗНАТЬ НЕ ЗНАЮ! Лишь через секунду я осознал, что все Лазаревы, как и еще пара незнакомцев смотрят на меня с каким-то отчаявшимся видом. — Отец, дядя Паллад! — вдруг панически загомонила Лика, обращая всё внимание на себя. — Маму Инарэ нужно срочно доставить в резиденцию. К сожалению, без тёти Лислины тут больше не обойтись. Боюсь, она единственная кто сумеет сделать хоть что-то. Как-никак она богиня… — Захар, я за Линой! — громко отозвался хранитель Орсилая. — Встретимся в резиденции, — а затем он с весьма приветливым видом обратился ко мне, подмигивая и исчезая в бирюзовой вспышке. — Рад новой встрече, племянник. Твоя ненаглядная уже ждёт и не дождется тебя. Еще один шут, как я погляжу. Тем не менее его слова о ненаглядной ошеломили и обрадовали. Неужели Фьётра и вправду… — Да жива она, жива, племянничек, — весело усмехнулся Ас-Ннай, глядя на моё задумчивое лицо. — Такой же неверующий, как и твой непутёвый папашка. — Хватит… — Всё-всё, — усмехнулся весело Зиул, поднимая руки в знак капитуляции. — Больше ни слова о твоей родне, племянник. Мириада сраных бед! Он успокоится хоть когда-нибудь? — Ас-Ннай! — вдруг окликнула анзуда неизвестная женщина в напрочь светлых одеяниях. — Хватит стоять столбом! У меня уже всё готово. Открывай портал до цитадели. Оттуда я переправлю их до врат. — Понял я, понял! — покладисто отозвался архидемон и по щелчку пальцев образовал портал рядом с Лазаревым. — Готово! Первыми в огненно-серый омут нырнули младшие Лазаревы, после туда шагнула Мелисандра и Зиул. Хранитель Земли, неизвестная и я остались последними. Причем оба они уставились на меня с выжиданием. — Я сказал это ей и скажу тебе — мы друг другу никто, — скупо отозвался я, встречаясь с ним глазами. — Мы чужие друг другу. Мне не нужна ваша забота. Мне ничего от вас не нужно. Но если Фьётра и вправду жива, если вы не солгали и действительно спасли её, то я обязательно найду чем отплатить тебе…Глава 19 Любовь, горечь и боль…
— Я сказал это ей и скажу тебе — мы друг другу никто, — скупо отозвался я, встречаясь с ним глазами. — Мы чужие друг другу. Мне не нужна ваша забота. Мне ничего от вас не нужно. Но если Фьётра и вправду жива, если вы не солгали и действительно спасли её, то я обязательно найду чем отплатить тебе… Глаза хранителя, которые до сих пор ничего не выражали вдруг померкли. Правда, померкли они всего на несколько секунд, а затем вновь стали прежними. На миг вообще показалось, что он будто попытался что-то сказать. Тонкие губы чуть приоткрылись, но буквально сразу он их нервно сжал в единую ровную нить и неуверенно кивнул, словно соглашаясь со всем. Уб ей… ег о… Уб ей… ег о… Уб ей… ег о… Уб ей… ег о… Заткнись… — Вы двое! — вдруг раздался холодный возглас женщины в светлом из-за массива портала. — Долго будете стоять? У нас мало времени! Хранитель попытался пропустить меня вперед, но я в свою очередь даже не думал двигаться с места и вновь неуверенно кивнув, тот перешагнул через пространственную грань портала, а следом пришлось отправиться и мне. Странно это всё-таки. Вот так просто, можно сказать по щелчку пальцев, я без особых проблем переместился из одного мира в абсолютно иной. Из Альбарры в Мерраввин. И необходимо отдать должное тому шуту-архидемону. Он ничуть не лукавил, когда ставил на место Баала и Астарота. Цитадель Дамариса Осквернителя даже в подметки не годилась цитадели, которую я увидел, когда перешагнул через грань пространства. Вопиющая роскошь, комфорт и дикая исключительность. Тем не менее долго наблюдать за окружением не получилось. Прямо посреди площади перед монументальной цитаделью у всех на глазах начал формироваться очередной омут портала. — Фарр! — грозно рявкнул Ас-Ннай, снующим рядом с ним могущественным Верховным и при этом напрочь теряя образ уже знакомого мне шута. — Ты за старшего! Если узнаю, что позволил себе лишнего, удавлю как шелудивую псину. — Будет исполнено, господин… Увы, но анзуд не удосужился дослушать подчиненного и быстро поманил меня за собой. — За мной, племянничек, не отставай. К этому времени все Лазаревы скрылись за гранью портала во главе с ним, а на площади осталась стоять лишь та самая женщина в светлых одеяниях, которая до последнего момента не сводила потаённого взгляда с моей спины. От столь пристального внимания протест вновь активизировался и при тщательном анализе я осознал, что она оказалась не менее могущественной, чем… он. До сих пор я пытался понять, кто эта незнакомка и что из себя представляет, но как нельзя вовремя мои домыслы озвучила Альяна: «Она хранительница… Хранительница данного мироздания». Впрочем, я потерял к ней интерес именно тогда, когда переступил через границу портала. Впервые на моей памяти локации сменялись с такой быстротой. Причем местная магия перемещения являлась настолько «чистой и четкой», что это никоим образом не сказывалось на самочувствии и зрении. Но в следующее мгновение пришлось невольно остановиться. Перед глазами словно по щелчку пальцев образовались массивные древние врата. Вместе с ними багровый небосвод мира демонов сменился на вполне обычное и уже знакомое небо со своими светилами, а луч светло-серой силы, что исходил от пространственных врат пронзал облака и растворялся где-то за атмосферой Мерраввина. Иномирцы действовали быстро. Очень быстро. Теперь её на руках несла не Мелисандра, а он. Младшие Лазаревы то и дело обеспокоенно косились в нашу с Ас-Ннаем сторону, но, если честно, на них сейчас было плевать. Все мои тревожные мысли прочно витали вокруг Фьётры. Хранитель мчался вперед словно носорог. Абсолютно все, кто попадался на его пути расступались прочь. То же самое случилось у врат. Стоило стражам завидеть нашу группу, как они выпрямлялись по стойке смирно. Перед вратами на границе я невольно замешкался, когда краем глаза увидел силуэт Опустошителя, но толчок в спину и укоризненный возглас Зиула, заставил тело двинуться через пелену перемещения. — Но-но! Не создавай пробку, племянничек… Один краткий шаг. Всего один единственный и через секунду я стою в абсолютно ином мире. Хватило краткого взора, чтобы полностью убедиться в одном осознании — Земля очень во многом напоминала Терру. Одно лишь их различало — магия. Земля была переполнена различной магической силой, в то время как на Терре знать не знали ни о какой магии. Причем окружающий фон мерещился до ужаса обильным. И это я молчу, что вдалеке уже завидел присутствие электроники и всего связанного с новейшими технологиями былой Терры. За пару-тройку жалких минут я побывал сразу в трёх мирах, но по какой-то причине именно данное мироздание показалось мне… родным. Словно я был его частью. Невзирая на морозный воздух и вездесущий снегопад тут дышалось будто бы легче. И по итогу пазл сложила именно Истра: «Земля и будет тебе казаться родной, мой разоритель, — с грустью заключила она. — Скорее всего, ты был рожден именно тут». Ты права, малышка, — хмыкнул горько я . — Иначе и быть не может. Охраной врат занимались видимые мной ранее стражи в тёмно-алых доспехах. Только заприметив его, они один за другим преклоняли колени, но тот будто бы не замечал их присутствия. — Рас! — вдруг повысил голос хранитель. — Сию секунду, бать, — громко отрапортовал полульав, стремительно дёрнувшись вперед. Еще в момент рывка тень под ногами парня словно ожила и я, наконец-то, увидел то, что скрывалось там. — Ника, домой. Со скоростью света рядом с юношей образовался высокий женский силуэт необычайно могущественного элементаля пространства и по мановению её руки тотчас образовался переместительный портал. В мгновение ока в недрах серого марева скрылся как он с ней и Мелисандрой, так и все остальные Лазаревы. Перед омутом остались лишь я и Ас-Ннай. — Чего встал-то, племянничек? — насмешливо фыркнул архидемон, а после рукой указал на портал. — Топай вперед. Твоя ненаглядная заждалась, наверное. Дважды повторять инферийцу не пришлось и я со скоростью молнии дёрнулся вперед, изнывая от волнения, но наряду с тревогой царило нечто необъяснимое и скрытое. Однако отбросив все тяготы прочь, я со скоростью молнии миновал грань пространства…* * *
Земля. Российская Империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. Ранний вечер. Несколько мгновений назад… Не считая снежной и беспокойной вьюги, на портальной площадке рядом с резиденцией царило пугающее молчание. Исключая слуг, сейчас тут находились практически все, кто так или иначе относил себя к основной ветви рода Лазаревых. Супруги хранителя Земли перешептывались между собой и с озабоченным видом смотрели на небольшой пятачок местности впереди. Нервозность и напряжение повисло в воздухе. Они оказалось настолько густыми, что протяни руку и их можно было бы коснулся кончиками пальцев. Фьётра знала, что стоит образоваться порталу и многое измениться. Как в хорошую, так и совсем уж в наихудшую сторону. Сердце девушки бешено колотилось и в какой-то момент она захотела помолиться, но стоило данным мыслям промелькнуть в голове, как бывшая валькирия почти моментально избавилась от них — более она не станет молиться. Ни за что и никогда. Отныне её жизнь и её судьба принадлежат только одному человеку. Внезапно посреди площадки промелькнула едва видимая серая искра, а вихри снегопада будто бы расступились в стороны. Глаза северянки тотчас расширились, и та резко подалась вперед, но заботливая рука Виктории мягко легла на плечо. — Не торопись, девочка, — с нежностью обронила княгиня. — Всё в порядке. Ты веришь в Ранкара, а мы верим в Зеантара. Они оба обязаны справиться. За долю секунды серая искра разрослась до небольшой пространственной арки и почти сразу же через неё вышагнул силуэт хранителя Земли с почти бессознательной Бездной на руках. Далее из омута выскочила встревоженная Мелисандра. Следом же оттуда пожаловали все наследники разом, а затем… пустота. — Инарэ… — Бээаллинарэ! Две могущественные целительницы Виктория и Валери стремительно рванули к Лазареву, прекрасно понимая, как обстоит дело. Однако более из портала никто не вышел. Сердце северянки ухнуло куда-то вниз, и она с болью на лице взглянула на хранителя, но в ответ мужчина лишь печально улыбнулся. Она всё поняла и глаза девушки разом расширились, а затем Фьётра нервно двинулась вперед, потому как за маревом портала она увидела еще один силуэт. Мужской силуэт. Вначале девушка увидела наряду с остальными разглядели тёмный ботинок с налипшим снегом, после материализовались угольно-тёмные одеяния, а в следующий момент взору небесной воительницы и прочим предстал и её избранник. Пугающий бледный тон кожи. Холодное сосредоточенное лицо с глубокими и длинными рубцами на левой стороне и неестественными тёмными морщинами на лбу и щеках. Впалые багрово-пурпурные глаза, что переливались потусторонним светом. Она впервые видела его таким. Впервые видела его столь угрюмым и в то же время до безумия потерянным. Замер не только Ранкар. Замерли все Лазаревы. Однако пока черноволосый юноша не сводил шокированных глаз с Фьётры, напрочь позабыв об окружении, Лазаревы с обеспокоенной надеждой наблюдали за каждым движением давно потерянного родича. Время будто бы остановилось. Бывшую служительницу Фреи и многострадального воспитанника Изувера разделяли три жалких метра, но прямо сейчас ване померещилось, что между ними океан, который она способна переплыть за краткую долю вдоха. Фьётра могла покляться чем угодно. Даже сквозь снежную вьюгу она могла услышать трепетный сердечный ритм возлюбленного. Кадык юноши резко дёрнулся верх-вниз и веки разом покраснели, но вот северянка не желала себя сдерживать и из её глаз тотчас брызнули слёзы, а миг погодя она была заключена в необычайно крепкие объятия. Вечность. Обоим казалось, что миновала целая вечность с их последней встречи. — Не… верю… — хрипло бормотал парень, с нежностью сжимая лицо Фьётры и мягко поглаживая большими пальцами по её щекам. — Не… верю… Скажи… скажи, что это и правда ты… Скажи, что они… не солгали… — Н-нет! — запинаясь и радостно рыдая с улыбкой выпалила девушки, вцепившись в юношу будто в спасательный круг, до сих пор не желая верить в собственное счастье. — Это… это и правду я… Они… не солгали… Прости… прости меня, Ранкар, — тотчас взмолилась небесная воительница, продолжая плакать как маленькая девочка. — Прости, что не послушала тебя… Прости, что ушла… Если бы я только знала… Я видела… видела, как ты сражался… Видела, как ты страдал и… Однако без лишних слов ладонь парня мягко легла той на губы, а затем, прикрыв глаза и с любовью поцеловав её лоб, он лишь крепче прижал девушку к себе. — Не надо… — заботливо прошептал Ранкар, поглаживая трепетно Дурёху по щеке. — Не надо плакать. Прекращай зря лить слёзы и запомни — теперь я тебя никуда не отпущу. Никуда. Никогда. И ни за что…* * *
Сердце Опустошителя норовило вырваться из груди. В любой момент. Я не верил. Не верил в то, что происходило. Не верил собственному счастью. Не верил собственным глазам. Я до сих пор думал, что всё это происки врагов. Считал, что всё это иллюзия. Счастливая иллюзия, в которую я угодил как последний дурак. А голос Опустошителя в голове с каждой секундой становился всё коварнее: Илл юзия… илл юзия… Уб ей… Уб ей… и х… вс ех… Он и… вс е… вино ваты… Гд е… он и… бы ли… по ка… М Ы… стра дали?.. Гд е… он и… бы ли… ког да… М Ы… корч ились… в … му ках?.. Эт о… и х… ви на… Уб ей… вс ех… Развей … Илл юзию… Уб ей… дев ку… Да, я увидел его. Снова. Он стоял вдали. Прямо за высоким забором резиденции. Всё тот же призрачный силуэт. Призрачный силуэт, который во многом копировал меня самого. Смертельно бледный тон кожи выделялся даже на общем белом фоне. Опустошитель по-прежнему был разделен на две цветовые гаммы — на серую и алую, на Материю Бедствия и Пустоту. Обычная тёмная одежда. Широкая садистская улыбка походила на звериный оскал. Надменный и величественный взгляд из переливающихся глаз. А иссиня-черные длинные волосы, что были перетянуты окровавленным лоскутом ткани, беспорядочно развевались из-за яростных порывов снежной вьюги. Глядя на него, я отчетливо видел себя. Того, в кого превращаюсь. Того, в кого превращусь. Того, кем я рано или поздно стану. Но это потом. Это будет после. Это случится в будущем. Против воли на губах вдруг образовалась тёплая улыбка и напрочь игнорируя все любопытные глаза, я крепче прижал к себе плачущую Фьётру и снова посмотрев на Опустошителя, отрицательно покачал головой. Нет. Я не буду никого убивать. Не сегодня, — с печальной улыбкой заключил я. — Это не иллюзия. Это моя Фьётра. Моя Дурёха. Теперь меня не обмануть. М Ы… подо ждём… — надменно рассмеялся голос, исчезая в порывах снежной вьюги. — МЫ… умеем… ждать… Всего на миг я прикрыл глаза, наслаждаясь доселе невиданным счастьем, наслаждаясь запахом и теплом любимого человека. Но буквально через пару мгновений мне пришлось разлеплять веки, а затем я нехотя встретился глазами с хранителем Земли, который слабо улыбался, глядя на меня и Фьётру. — Что ты хочешь от меня? — сухо осведомился я, крепче прижимая к себе девушку, что заворочалась после прозвучавшего вопроса. — Ради Фьётры я выполню всё, что пожелаешь. Ты спас её. Ты помог. Чем я могу тебе отплатить? Говори! Гнетущая тишина и могильное молчание. Вначале Лазаревы выражали недоумение, связанное с моими словами, но затем все они как один посмотрели на хранителя с еще большим недоумением. — Захар, о чем говорит мальчик? — поинтересовалась одна из женщин. — Разве он нам что-то… должен? — Ранкар считает, что теперь должен нам, — тяжело выдохнул он, устало потирая глаза. — Ты нам ничего не должен, — тихонько обронила Лика, брови которой стремительно подпрыгнули вверх. — Всё-таки ты наш брат и… — Нет! — твердолобо заверил я, грубо перебивая княжну. — Твои братья стоят позади тебя. Я не твой брат. Я не часть вашей семьи. Я. Вам. Чужой. Пусть всё так и останется. Я отплачу вам за вашу доброту. Я вам должен и верну долг… — Ранкар! — с удивлением в голосе вдруг произнесла Фьётра и чуть приподняв голову, заглянула мне в глаза. — Что ты такое говоришь? О чем ты? Какой долг? Они же твоя… — Они мне никто, — мрачно отозвался я, невольно сглатывая мерзкий ком в горле, а эмоции начали медленно выходить из-под контроля. — Они чужие! Что они тебе успели наплести? — Ничего. Совсем ничего, — растеряно покачала головой Дурёха, словно не узнавала меня. — Они ничего мне не говорили. Они хотели, но я отказалась. Они лишь заботились обо мне, и помогли. Я хотела, чтобы ты первым услышал правду и после мы… — К счастью, теперь мне не нужна их правда. Они мне никто! — удрученно отметил я, стоя на своём. — Возможно, когда-то я и нуждался в этой правде, но точно не… — Что за чушь он несет⁈ — Прасковья, нет! — резко взбунтовался хранитель, глядя на одну из выступивших вперед жен. — Не надо. Пусть говорит. — В сторону, девочка… Внезапно вновь раздался спокойный женский голос, который уже обратился к Фьётре. Протест тихо запульсировал и из стана княгинь к нам приблизилась невысокая женщина с иссиня-черными волосами и тёмными глазами. Ладонью она замахнулась хоть и быстро, но все её движения я читал как открытую книгу. За долю секунды пришлось задвинуть Дурёху за спину, убирая с вектора атаки. Вот только незнакомка метила не в валькирию, а в меня. Я знал, что все Лазаревы сильны. Так или иначе, но сильны. И её удар я ощутил сполна. Из глубин сознания тотчас поднялась лавина гнева. — Трепещи Ракуима! — выдохнул обескуражено Тар, наблюдая за шокирующей сценой. — Ну мать даёт. Всё! Паром отходит! Сушим вёсла, братва, — обратился тот к братьям и сестре, медленно отступая назад. — Сейчас что-то будет. — Назад, племянники, — лукаво ухмыльнулся Ас-Ннай, махнув тем рукой и с удовольствием наблюдая за происходящим. — Сейчас и вправду что-то будет. — Я прощу тебе это удар, женщина, — с холодком процедил я, потирая щёку и глядя сверху-вниз на неизвестную княгиню. — Вы помогли Фьётре и потому я… — Прасковья! — громко изрёк хранитель, подходя ближе. — Я сказал хватит! — Кого ты назвал никем⁈ КОГО⁈ — прорычала печально та с раскрасневшимися глазами, а после перешла на крик и влепила мне вторую пощечину, отчего волны гнева норовили захлестнуть сознание в любой момент. — НАС ТЫ НАЗВАЛ НИКЕМ⁈ ИЛИ МОЖЕТ… ИХ? — палец женщины указал на неё и него. — ВСЕ МЫ ТВОЯ СЕМЬЯ!!! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧЕМ ОНИ ПОЖЕРТВОВАЛИ, ЧТОБЫ СПАСТИ ТЕБЯ⁈ ТЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, СКОЛЬКО СИЛ ОТДАЛ ТВОЙ ОТЕЦ! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЕБЕ БЫЛО НЕВЫНОСИМО СЛОЖНО! ЗНАЮ, КАК ТЫ СТРАДАЛ И ТЕРПЕЛ! НО ОНИ СТРАДАЛИ НЕ МЕНЬШЕ! А СЕЙЧАС ТЫ ХОЧЕШЬ ВЕРНУТЬ НАМ КАКОЙ-ТО ДОЛГ? ГЛУПЫЙ МАЛЬЧИШКА! ТЫ ДОЛЖЕН ВЫСЛУШАТЬ ИХ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ! УСЛЫШЬ ВСЮ ПРАВДУ, А УЖ ПОСЛЕ ПРОДОЛЖАЙ НЕНАВИДЕТЬ И ПРЕЗИРАТЬ!!! — Я прощу тебе и второй удар, но… Однако княгиня не желала останавливаться. Без какой-либо жалости она нанесла третью пощёчину. И ради Фьётры я снова стерпел. — ПРИДИ В СЕБЯ, ВЛАД!!! ТЕБЯ ХОТЕЛИ СПАСТИ! — СПАСТИ⁈ — бешенство вылилось наружу против воли в виде гортанного вопля. — ТАКУЮ ЖИЗНЬ ТЫ НАЗЫВАЕШЬ СПАСЕНИЕМ⁈ И МЕНЯ ЗОВУТ НЕ ВЛАД! ВЛАД ВЕРЕЙСКИЙ УМЕР! — рявкнул громогласно я, едва удерживая себя от роковых действий. — КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКАЯ, ЧТОБЫ УКАЗЫВАТЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ⁈ КАКОЕ ПРАВО ТЫ ИМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ МНЕ КОГО НЕНАВИДИТЬ И КОГО ПРЕЗИРАТЬ⁈ — ХОТЬ И НЕ РОДНАЯ… НО Я ТВОЯ МАТЬ, ПОТОМУ СЧИТАЮ ТЕБЯ СВОИМ СЫНОМ! — выкрикнула с обидой она и вновь занесла руку для атаки. — ЕСЛИ ИНАРЭ НЕ В СИЛАХ, ТО Я САМА РАСКРОЮ ТЕБЕ ГЛАЗА. — Только посмей ударить меня еще и раз, и я за себя не ручаюсь! И ты мне точно не мать! — Ранкар! — панически выкрикнула Фьётры у меня из-за спины. — Не надо! Они не плохие! Просто выслушай их и… — Прости меня, девочка, — голос женщины вдруг стал тише, — но твоему Ранкару нужно вправить немного голову… Всего на миг мне почудилось, как глаза женщины наполнились слезами и отчаянием из-за того, что она собирается сделать, а затем та вновь попыталась ударить меня. На этот раз я не стал терпеть и постарался перехватить руку. Вот только на месте черноволосой княгини вдруг очутился хранитель Земли. И вместо того, чтобы отвести конечность женщины в сторону, я тыльной стороной ладони случайно прошелся по его лицу. В порыве гнева удар вышел не сильным, но хлёстким. Однако голова хранителя даже не дёрнулась. Он со спокойным видом смотрел только на меня. От подобного исхода Лазаревы оказались в шоке и тотчас ринулись к нам, но он остановил их неуловимым жестом. Мы и вправду были похожи. Сильно похожи. И от этого становилось только хуже на душе. Гнев, злоба, ярость роились, бурлили и норовили вырваться наружу как лава из вулкана. Глядя на него негативные эмоции множилось. Множились как снежный ком. А затем он грустно усмехнулся и спокойно прошептал: — Перед тобой виноват я. Я и только я. В душе что-то ухнуло куда-то в глубины отчаяния, а мир начал преображаться багровыми цветами. — Дай… уйти! — процедил я сквозь зубы и попытался отвернуться, но его твёрдая рука невозмутимо легла на плечо. — Я сказал… дай уйти. — Ну же! — провокационно изрёк он, повышая тон. — Говори! Хватит терпеть! Ты же мечтал об этом! Мечтал убить! Мечтал высказаться! Так сделай это! Я же твой злейший враг! — ПРОЧЬ ОТ МЕНЯ! — зарычал озлобленно я, начиная терять связь с реальностью. — ДАВАЙ! — закричал следом он. — ДАВАЙ! ТЫ ЖЕ ХОЧЕШЬ⁈ НУ ТАК БЕЙ! УДАРЬ! ОТОМСТИ ЗА ВСЁ СВОЕМУ ОТЦУ! ОТОМСТИ ТОМУ, КТО ВИНОВАТ! Н У… Ж Е… УБ ЕЙ… УНИ ЧТОЖЬ… РАЗО РВИ… ЕГ О… ДА БУДЬ ОНО ВСЁ ПРОКЛЯТО! — Жажда… «Ранкар, нет! — панически выкрикнула спата. — Не надо!» — Ранкар! — испуганный вскрик от Фьётры. — Влад! — Сынок… нет… — сдавленный всхлип от неё. — Зеантар! — Отец! Все Лазаревы с потрясением и неверием уставились на него и меня. — Жажда Опустошителя. Второй эшелон… Я ударил. Ударил, как мог и умел. Ударил в пылу ярости, горечи, злобы и обиды, и хранитель Земли будто пушечное ядро отлетел прочь…Глава 20 Сын против отца…
— Жажда Опустошителя. Второй эшелон… Я не хотел бить. Абсолютно не хотел. Точнее не хотел мараться. Если уж и пачкать руки, то лишь для того, чтобы убить. Убить за всё, что он и она сделали. Правда, во всём этом безумстве теперь имеется судьбоносная переменная — Фьётра. Её спасли. Они спасли. И от того ярость, злость, обида, горечь и бессилие выжигали изнутри похлеще любого огня Инферно. Но главной эмоцией являлась не злость, не ярость и не обида. Ею оказалась, будь она проклята, злополучная… зависть. Не осознавая того сам, я позавидовал. Позавидовал им. Лазаревым. Вся их семейка выглядела вполне счастливой и дружной. В то время как я был квинтэссенцией уймы мерзкого дерьма. Попросту остался не у дел у обочины дороги. Пока я страдал и корчился в постоянных агониях на Терре, они жили припеваючи. Пока я копошился в грязи как шелудивая собака и боролся с самим собой и проклятым наследием, они спокойно радовались своему существованию. Справедливо? Конечно же, нет! Однако я уяснил одну дрянную вещь — жизнь вообще несправедливая штука. Вначале я хотел просто узнать. Понять причину их поступка. За что со мной так обошлись? За что меня бросили? Чем я заслужил подобное отношение? За что меня «наградили» такой жизнью? Неужели я настолько был противен и омерзителен им? Чем я их обидел? Я хотел найти их и задать всего-навсего один важный вопрос — Почему? Почему со мной так обошлись? В детстве всё виделось иначе. Абсолютно иначе. Будучи ребенком помимо терпения, я еще любил и наблюдать. Любил наблюдать за тем, как дети обретают своё самое драгоценное счастье. Я любил смотреть за тем, как они обретают семью и… завидовал. В глубине души я мечтал о том, что обрету семью. Любящую семью. Каким же дураком я тогда был! Думал, что в один из счастливых дней я проснусь, родители войдут в приёмную детского приюта, крепко обнимут меня, всё объяснят, а проклятые эмоции и постоянная злоба отступят назад. Однако, увы, чуда не случилось… Никто ко мне не пришел. Никто не обнял. Никто ничего не объяснил. А с наследием, эмоциями и злобой всё стало только хуже. Настолько хуже, что в порыве ярости я… убил. Убил тех, кто насмехался над смертью Альяны. Убил и полностью потерял себя в беспросветном мраке окружающего бытия. Шли годы, но всё было тщетно. Да и человек такая тварь, что приспосабливается ко всему. Приспособился и я. Еще несколько лет назад я желал узнать правду, однако сейчас уже ничего не хочу. Наверное, именно смерть Альяны и гибель тех выродков стали спусковым курком. Скорее всего, именно в тот миг Влад Верейский исчез навсегда и остался лишь Пустой. Впрочем, всё это меркло и бледнело перед тем, что всё это время за мной наблюдали. Бетал наблюдал. Все они наблюдали за мной как за цирковой тварью. Пока я медленно и верно терял себя, они находились рядом и просто смотрели. УБ ЕЙ… УНИ ЧТОЖЬ… РАЗО РВИ… Захлопни пасть! Удивительно это или нет, но, когда хранителя смело в сторону, я ощутил странное облегчение. Даже голос Опустошителя сейчас никоим образом не мог повлиять на мой разум, а затем я сделал шаг вперед. Стремительный шаг. «Мой разоритель, не надо! — панически выкрикнула Альяна из внутреннего мира. — Хватит. Возьми себя в руки. Ты же не…» Я не чудовище! — упёрто повторил я, угрюмо перебивая Истру и быстро шагая вперед, но голос по-прежнему был наполнен злобой, яростью и обидой. — Не. Чудовище. Я. Контролирую. Себя. — РАНКАР! НЕТ! НЕ НАДО! — в ужасе выкрикнула Фьётра, но ей наперерез тотчас выступил довольный Ас-Ннай. — ХВАТИТ… — Не стоит, деточка. Не мешай, — с предвкушением гоготнул Зиул. — Ты разве не видишь? Сейчас начинается самое интересное. Им нужно «поговорить» по-мужски. Пусть «побеседуют» как сын и отец. — Дорогой! — Зеантар! — Захар! — Господин! Княгини одна за другой и пара мужчин попытались рвануть на помощь хранителю Землю, но лёжа на снегу и глядя с печалью в небо, он лишь отрицательно махнул рукой и начал медленно подниматься на ноги. — Я запрещаю вам всем вмешиваться. Он в своём праве. Честно признаться я не слышал голосов окружающих, но затем перед мной образовалась тень, которая заставила меня замедлить шаг. И тень оказалась знакомой. — Кто бы сомневался, — презрительно сплюнул я, глядя на удрученного старого предателя. — Явился на порог к хозяевам, да? Как побитая, но верная шавка? — Влад, заклинаю тебя всем, что осталось, — горестно взмолился Бетал. — Не надо этого делать. — Уйди в сторону, если хочешь жить! — угрожающе процедил я сквозь зубы, а после кивком головы указал на Лазаревых позади. — Заклинать ты будешь их, а не меня. — Влад, умоляю, тут же твои… — Я СКАЗАЛ СВАЛИ ПРОЧЬ! — Уйди, Бетал, — спокойно произнес он, вытирая из рассеченной щеки кровь, пока все окружающие смотрели на нас с ужасом и потрясением. — Я приказываю тебе! На секунду Каберский замешкался, но всего на секунду. Опустив глаза в пол, он тяжело выдохнули неспешно отступил в сторону. Глядя на необычайно спокойное и в то же время подавленное выражение лица хранителя на душе стало еще гаже, а затем вся негативная квинтэссенция эмоций ударила по разуму с новой более непреодолимой мощью. Он виноват! Она виновата! Они виноваты в том, что я такой! Они и только они! Они повинны в том, что породили такую тварь как я на свет… Они бросили меня… Они избавились от меня! УБ ЕЙ… УБ ЕЙ… УБ ЕЙ… — Вперед, сын, — печально выдохнул он, опуская обреченно руки. — Отомсти мне за всю боль и страдания. Выплесни всё, на что я тебя обрёк и… Сумрачный Поток… Последние слова я попросту не расслышал, потому как кулак со всей силы влетел тому точно в лицо. Кровь обильно заструилась наружу из рассеченной щеки, и он вновь оказался на снегу, но миг спустя также быстро поднялся. Один поток за другим загремели со страшной мощью в глубинах внутреннего мира, придавая своему хозяину еще больше сил. Эссенциальная Жажда… Пространство… Несокрушимый Лёд… Пламя Хаоса… Смерть… Жизнь… Черная Молния… А теперь… Верховный Арбитр… Не щадя ни себя, ни его, ни окружающих, я продолжил бить. Сила же в кулаках со стремительной скоростью продолжала расти будто бушующая волна, а затем он произнес те самые злополучные слова, которые сорвали с разума последний заслон. — Прости нас, Влад… если сможешь. — ПРОСТИТЬ? — сквозь душевную агонию завопил я, шокированный услышанным. — КАК⁈ КАК ТАКОЕ МОЖНО ПРОСТИТЬ⁈ — Тогда… бей, — горько заключил он. Злоба. Третий удар… — ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ… Обида. Четвертый… — … ОДИН ЕДИНЫЙ КОШМАР… Горечь. Пятый… — ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КАКОВО ЭТО⁈ — с отчаянием прохрипел я. Ярость. Шестой… — КАКОВО СУЩЕСТВОВАТЬ ТАКИМ ОБРАЗОМ⁈ Зависть. Седьмой… — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УБИЛИ МЕНЯ⁈ ПОЧЕМУ⁈ Боль. За седьмым ударом последовал восьмой. За восьмым шел девятый. В каждую атаку. В каждый выпад. В каждое движение я вливал всю ненависть и агонию. Я желал не выплеснуть весь ворох мерзких эмоция, я хотел поделиться ими, чтобы он понял. Понял, каково мне было. Лицо, рёбра, грудь, голова… Кулаки гремели набатом, а ударные волны разносились на десятки метров прочь. Нет, я не использовал магию. Я опирался только на голую физическую силу и нависнув над ним, продолжал орудовать руками. Вот только он никоим образом не оборонялся, а попросту принимал весь град ударов на себя. Алая субстанция обагрила белоснежный снег, а моё тяжелое дыхание походило на рык разъяренного чудовища. — НЕНАВИЖУ… Щеки, губы, нос, лоб уже были разбиты до неузнаваемости, седые волосы покрылись свежей кровью, но глаза его до сих пор выражали вселенское раскаяние и печаль. — Нам нет… прощения, сын, — прошелестел удрученно он, — но… прости. — НЕНАВИЖУ… Глядя на избитого и окровавленного хранителя, внутри всё содрогалось от боли, отчаяния, душевных страданий и жуткого бессилия. Что мог изменить мой поступок? В том-то и дело, что ничего. Совсем ничего. Обыкновенный заунывный крик души. Я и сам не заметил в какой именно момент, слёзы из глаз начали катиться ручьём против моей воли и лились они прямо на его опечаленное и окровавленное лицо. — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УДАВИЛИ МЕНЯ В КОЛЫБЕЛИ⁈ — сквозь горячие слёзы закричал я, и схватив того за ворот одежды, поднял над окровавленным сугробом. — ЗАЧЕМ ВЫ ОБРЕКЛИ МЕНЯ НА ТАКУЮ ЖИЗНЬ⁈ ЗА ЧТО⁈ ДУХУ НЕ ХВАТИЛО УБИТЬ⁈ ТАК ОТДАЛ БЫ ПРИКАЗ КОМУ-НИБУДЬ! ТЫ ХРАНИТЕЛЬ ИЛИ ЖЕ ДЕРЬМА КУСОК⁈ — Я лучше… умру сам, — прошептал он напрочь разбитыми губами, — но своё дитя… в обиду не дам. Прости нас… Нам действительно пришлось… Чтобы ты жил… Нам пришлось так поступить… От прозвучавших слов стало еще тяжелее на душе. От отчаяния я вновь заглянул ему в глаза, но ни капли лжи там не увидел. Он говорил сущую правду. УБ ЕЙ… УНИ ЧТОЖЬ… РАЗО РВИ… О Н… В О… ВС ЁМ… ВИН ОВАТ… Разум уже почти не контролировал тело и на миг мне действительно захотелось его убить. Закончить со всем. Однако вместо рокового шага я истошно и безутешно завопил, а после сделав усилие над собой, выпустил ворот окровавленного одеяния из пальцев и сам повалился на колени, погружая избитые руки в снег. — НЕНАВИЖУ ВАС!!! ОБОИХ! НЕНАВИЖУ И ПРЕЗИРАЮ… — захрипел сквозь агонию и рыдания я, а после тряся обреченно головой, горько заключил. — Да только… только себя я ненавижу, презираю и проклинаю гораздо больше остальных. Да будь оно всё проклято…* * *
Окровавленный до неузнаваемости хранитель и рыдающий молодой мужчина вроде бы находились в метре друг от друга, но многие прекрасно понимали, что расстояние между отцом и сыном сейчас гораздо больше, чем можно себе представить. Лазаревы не могли поверить в то, что видели. Они боялись сдвинуться с места, чтобы не сделать хуже, но первым по какой-то причине пришел в себя архидемон Жестокости. — Ребенок, не получивший тепла, — тихо и многозначительно пробормотал Ас-Ннай, погружаясь в собственные мысли, — сожжет себя дотла, чтобы получить его. — Дядя Зиул, о чем вы? — с раскрасневшимися веками осведомилась Лика, не сводя взора с избитого отца и рыдающего брата. — О многом, дитя, — выдохнул тяжело инфериец, мягко поглаживая племянницу по голове. — О многом. — Дядя Зиул, что… что нам делать? — шепотом вопросил Рас, с расширившимися глазами. — Ждать, мой маленький мозговитый альв, и… Ас-Ннай резко умолк, а лицо его вновь погрустнело. Из стана княгинь внезапно отделилась тёмная фигура, которая едва передвигала ногами. Алиша и Марриуз тотчас попыталась помочь ей, но Бездна лишь отрицательно покачала головой и продолжила путь. Хранитель весьма осторожно принял сидячее положение и с печалью посмотрел на приближающуюся жену, но ответ их сына не заставил себя долго ждать. — Не подходи, — горько сглотнул Влад, исподлобья взглянув на мать. — Не доводи до греха. Вот только голос его звучал необычайно растеряно и неуверенно. — Прости, сынок, — едва слышно обронила Бездна страшно истощенным тоном, делая робкий шаг вперед. — Я знаю, что это не поможет… но перед тем, как умру… я хотела бы рассказать тебе обо всём… Будь добр, выслушай меня хотя перед смертью и… Увы, но силы покинули женщину в трёх шагах от намеченной цели. Тело её вздрогнуло, пошатнулось, а после почти бессознательная та упала прямо в сторону Влада. — ИНАРЭ… — МАМА ИНАРЭ…* * *
— ИНАРЭ… — МАМА ИНАРЭ… Я не хотел ловить её. Абсолютно не хотел. Но завидев падающую тень в сознании что-то зашелестело, и я расставил руки почти рефлекторно. Оказалось, что тело женщины весило легче перышка, так что страшная худоба и смертельно бледный цвет кожи являлись меньшими из зол. Перепуганные Лазаревы ломанулись к нам со всех сторон, и я невольно отвлёкся на их приближение, а секунду спустя осознал, что её ладонь чуть приподнялась и коснулась моей щеки. — Тёплый… — сдавленно просипела она, заглядывая мне в глаза, а душе что-то сжалось прозвучавших слов. — Такой же тёплый… как и тогда, когда я взяла тебя впервые на руки… Прости нас, мой милый… Я знаю, что это невозможно, но всё равно… прости. Какого хе… Из глотки уже норовил вырваться весьма красноречивый ответ, но, увы, сделать этого у меня не вышло — она потеряла сознание прямо на руках. Вот только когда её пальцы коснулись моей щеки приставучий шепот Опустошителя стал сходить на нет и в глубине сознания я ощутил необъяснимое чувство расслабления и потустороннего единения с самим собой. — Влад, — тихо окликнула меня одна из княгинь, формируя из магии Жизни самую настоящую целебную купель. — Клади Инарэ аккуратно сюда. Практически моментально за её исцеление взялась сразу троица магинь — Эмиссар, Лика и та самая неизвестная мне княгиня. Все Лазаревы носились вокруг с озабоченными лицами, то и дело косясь на меня, на неё и на окровавленного хранителя. Сделав несколько шагов прочь, за их работой я стал наблюдать с отстраненным и хмурым видом. Лишь в последний момент я заметил силуэт Фьётры, которая с нежностью прильнула к моему боку, и которую я крепко прижал к себе, но вана отчего-то с печалью в глазах наблюдала за происходящим. Мы стояли в полнейшей тишине и понимали друг друга без слов. — Тебе… легче? — вдруг с трепетом вопросила она, поднимая на меня растерянные глаза. — Если только… совсем немного, — честно признался я, разглядывая окровавленную правую руку. — Они… они не плохие, Ранкар, — робко добавила бывшая валькирия. — Я никогда не смогу их простить, — сдавлено просипел я. — Тебе и не надо их прощать, — с любовью отметила северянка, глядя на меня. — Тебе нужно выслушать их. Поверь, любимый, станет гораздо легче. Я знаю это. У меня есть семья. Есть те, кто заботились обо мне и оберегали. Отец, матушки и брат. К тому же отныне ты моя семья. И я не хочу, чтобы обида, гнев и злоба поглотили тебя. Я не хочу, чтобы ты потерял себя. Молю, Ранкар, сделай это ради меня. Если ты так хочешь вернуть им долг за моё спасение, то выслушай их. Просто выслушай… Слова. Обычные слова. Однако сколько любви было вложено в них. Рядом с Дурёхой вся боль, ярость и отчаяние отступали прочь, а затем я вновь как можно крепче прижал воительницу к себе, потому как до сих пор не верил, что она жива. — Я… я похоронил тебя, — пробормотали мои дрожащие губы, а горле вновь образовался горький ком. — В Инферно… — В мире демонов? — удивлению девушки не было предела, а затем у неё на губах расцвела нежная улыбка. — Надеюсь, ты выбрал хорошее место? — Смеешься надо мной? — неуверенно усмехнулся. — Или же… Если честно, то находясь в объятиях валькирии я вовсе позабыл обо всём, что творилось вокруг. Так что испуганный возглас той самой неизвестной княгини-целительницы заставил меня осечься. — Захар, всё очень плохо, — выпалила удрученно та, поднимая на хранителя глаза. — Без Лислины тут… Протест сработал как нельзя вовремя и чужеродное прибытие я ощутил за секунду до того, как княгиня начала говорить. — Мы уже здесь! Тусклая бирюзовая вспышка и рядом с Лазаревыми материализовался хранитель Орсилая на пару с высокой светловолосой блондинкой, от которой дыхнуло настолько мощной стихией Жизни, что я невольно опешил и нахмурился. Причем моё напряжение не укрылось от ваны. — Виктория говорила о ней — это богиня Жизни Лислина из соседнего мироздания, — тихо подсказала мне Фьётра, кладя руку мне на щеку. — Она жена хранителя Орсилая. Она не враг, расслабься. На протяжении несколько минут божество пыталась что-то сделать и хоть как-то помочь ей, но судя по мрачнеющему лицо всё выходило из рук вон плохо. — Зеантар, мои силы на Земле ограничены, — быстро отрапортовала небожительница, разочаровано качай головой. — Инарэ необходимо срочно доставить к нам… — на следующих словах та вдруг замешкалась и скорбно оглядела всех Лазаревых разом. — Боюсь, ей осталось совсем немного. Пара дней, а может и того меньше. На большее я просто не сподоблюсь. После произнесенной речи унылая атмосфера полностью поглотила всех Лазаревых разом, а Фьётра от волнения прижала ладонь ко рту. — Она… она показалась мне мудрой и доброй, — негромко изрекла Дурёха. — Дала важный совет и… Ранкар, что с тобой⁈ Не знаю в какой именно момент, но оторвав взор от Лазаревых, я уже некоторое время сжимал и разжимал правую ладонь. Я пытался вспомнить то расслабляющее чувство, когда она коснулась моей щеки пальцами. Именно в тот момент шепот Опустошителя стал тише и сейчас я его практически не слышал. И чем дольше я думал над этим, тем безумнее становились мысли, а по итогу эти самые домыслы озвучила Истра: «Да. Наверняка от неё, — пробормотала задумчиво спата будто сама не верила в то, что говорила. — Часть твоего наследия принадлежит хранителю Земли, но возможности Опустошителя тебе достались именно от неё, потому она и корит себя так. Странно… Моя память твердит, что Опустошителей уничтожили давно. Но тогда кто она такая на самом деле?» К чему ты клонишь, малышка? — с подозрением осведомился я. «Ты знаешь, о чем я, — многозначительно заметила Руна. — Именно твоё исцеление может ей помочь. Твой поток отличается от известной магии Жизни. Мы даже сами еще до конца не поняли, что он способен». Спасение утопающих дело рук самих утопающих, — холодно отозвался я. — Предлагаешь мне им помочь после всего, что они сделали? Ты издеваешься надо мной⁈ К тому же нет гарантий, что получится. «А если она обладает информацией как помочь тебе? — в лоб спросила Альяна. — Вдруг она знает, как обуздать мощь Опустошителя?» Проклятье. Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ!!! ДА ЗА ЧТО МНЕ ВСЁ ЭТО⁈ ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ИМ ПОМОГАТЬ ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО ОНИ СО МНОЙ СДЕЛАЛИ? Если бы не Фьётра, то я обязательно что-нибудь сломал бы или кого-нибудь покалечил. — Ранкар, — озабоченно переспросила северянка. — Что с тобой? Почему ты молчишь? — Я… я могу ей помочь… — хрипло обронил я, загоняя ярость обратно в узду. — Точнее… есть такая вероятность. — ЧТО⁈ — опешила от такого откровения девушка, расширив глаза, но практически сразу её взор заметно угас и она всё осознала. — Решать тебе, любимый. — Ты же хочешь этого, да? — с грустью поинтересовался я. Глаза девушки стали еще печальнее и вместо словесного ответа, она робко кивнула. — Я знаю, это эгоистично, но они спасли меня, а после привели тебя сюда. Ворох негативных эмоций сжигал изнутри, но при взгляде на Фьётру, вся злоба будто бы улетучивалась, а затем, выпустив валькирию из объятий, я неторопливо зашагал к Лазаревым. — В сторону, — холодно пробасил я, шлёпнув полуальва по плечу. — Что? Влад! — ошеломлённо сглотнул он, но путь уступил. — Неужели со слухом проблемы? — чуть повысил я голос, глядя на княгинь, что находились в полном замешательстве и по-прежнему преграждали мне путь. — Дорогу уступите. И нет, пока что я никого не буду убивать… Хоть и стоило. Те разом переглянулись между собой и тотчас посмотрели на озадаченного хранителя, но почти мгновенно будто из-под земли вырос Ас-Ннай. — Милые дамы, в сторону, — суетливо загомонил инфериец, бережно отодвигая их прочь. — Я чую филейным местом, что мой племянничек что-то задумал. Проницательности ему было не занимать. Правда, последней заградительной обороной на моем пути оказалась та самая иномирная богиня Жизни, которая обернулась ко мне всем корпусом, но с подозрением уставилась на него. — Он тебя так разукрасил? — Лина, дорогая, не начинай, — вклинился в беседу Драгун. — Будь добра, уступи нашему племяннику дорогу. — Я не знаю, что он задумал, но сейчас Инарэ до одури слаба. Если мы не поторопимся, то… Мириада сраных бед! Да гори оно всё синим пламенем… Поток Жизни… Ранее я использовал данную стихию лишь раз. Причем час назад, да и то рефлекторно. Я не знал ни единой техники или же заклинания. Однако, стоило сделать мысленный посыл, как источник в груди мягко заклекотал и ринулся наружу, а мои руки до самых локтей оказались объяты тёплой, нежной и безумно успокаивающей изумрудной субстанцией. От увиденного богиня Жизни осеклась и с неверием расширила глаза. Вначале она уставилась на сияние, далее на меня, а после отступила на пару шагов назад. — Как такое возможно⁈ Чтобы мужчина и… Вот только шокирована оказалась не только она, но и все Лазаревы разом. — Влад, как? — ошеломленно произнесла та самая княгиня целительница. — Ты… ты маг Жизни? Как… как ты умудрился? Ты же… — Точно заберу племянничка к себе, — закряхтел с озадаченным довольством Ас-Ннай, деловито почесывая аккуратную бородку. Однако пока окружающие тихо перешептывались в тихом недоумении и шоке, я поднял глаза на удивлённого хранителя. — Даже если я сумею спасти её, то, между нами, ничего не изменится, — пробасил я ледяным тоном. — Я постараюсь помочь вашей семейке. После выслушаю ваши жалкие оправдания. Затем же заберу Фьётру и уйду. Считай, что таким образом я отдам вам долг…Глава 21 Чудовище против человека…
Земля. Российская Империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. Ранний вечер. 15 января 4058 года по альбаррскому летоисчислению. Метель прекратилась, но крупные хлопья снега неустанно продолжали сыпать с ночного неба, быстрыми темпами поглощая территорию портальной площадки. Впрочем, сейчас на погодные условия было наплевать. — Даже если я сумею спасти её, то между нами ничего не изменится, — пробасил я ледяным тоном. — Я постараюсь помочь вашей семейке. После выслушаю ваши жалкие оправдания. Затем же заберу Фьётру и уйду. Считай, что таким образом я отдам вам долг. Пу сть… стра дает… Он а… заслу жила… Заткни пасть! У тебя забыл спросить. Наверное, впервые мне пришлось с ним согласиться. Однако невзирая на приставучий и злорадный шепот Опустошителя, в его тоне я сумел различить еще кое-что. Нечто, что походило на недовольство. Будто он чего-то опасался. — Ты… согласен? — отрывисто добавил я, глядя на хранителя. — Юноша, с чего ты решил, что твоя магия Жизни будет более эффективна, чем моя? — задумчиво осведомилась богиня Жизни, поочередно глядя то на меня, то на хранителя Земли. — В чем заключена твоя уверенность? — Лина, расслабься, — тотчас вклинился в беседу Драгун, пытаясь остепенить жену, а я же, игнорируя взгляды окружающих сделал очередной шаг вперед и очутился прямо перед целебной купелью. — Нам сейчас… — В чем заключена моя уверенность, спрашиваешь? — хмыкнул задумчиво я, а после с издёвкой посмотрел на хранителя Земли. — Ты у него лучше спроси. — Зеантар, о чем говорит мальчик? — озадачено нахмурилась Лислина, а после вдобавок с подозрением покосилась еще и на своего замешкавшегося супруга. — Паллад? Драгун лишь сделал вид будто его здесь сейчас нет, а хранитель Земли вместо каких-либо ответов продолжал смотреть на меня. Наша зрительная борьба продолжалась на протяжении нескольких секунд, но вдруг тот тяжело выдохнул, возвёл глаза к ночному небу и печально произнес: — Ты мне ничего не должен, но если такова твоя воля и желание, то… хорошо, — сдался он, прикрывая веки. — Действуй. В отместку я невозмутимо кивнул и сделал еще один шаг вперед, тем самым попадая под действие целебного купола и напрочь игнорируя целую лавину шока среди стана Лазаревых. Т ы… сла бак… и … тря пка… Он а… пред ала… н ас… Он и… об а… недос тойны… жи ть… Уб ей… е ё… Све рши… ме сть… Вспо мни… ка к… М Ы… стра дали… Он вновь оказался прав. Однако со вселенским усилием проигнорировав разрушительный натиск Опустошителя, я вновь обратился за помощью к той, кто всегда находилась рядом. Верно ли мы поступаем, малышка? — уныло обронил я, безрадостно разглядывая собственные руки, которые по самые локти окутывал поток Жизни. — Действительно ли я сумею с помощью этой женщины укротить своё проклятое наследие? С десяток секунд во внутреннем мире царила пугающая тишина, но внезапно призрачный силуэт Руны материализовался прямо напротив меня. «Не знаю, мой разоритель, удастся ли нам обуздать позывы Опустошителя, — с мягкой улыбкой произнесла девушка. — И не знаю, чем обернется наше решение и наше будущее. Однако я знаю, что прямо сейчас мы с тобой… поступаем верно. Не так ли, блохастая?» Теперь не только слова Альяны вселяли надежду, но и одобрительные эмоции Грации пробились сквозь пелену шепота Опустошителя, даруя толику ценного умиротворения и спокойствия. Двое против одного, — усмехнулся тепло я, никоим образом не желая протестовать. — Да будет так. Целебный барьер целительниц исчез в тот самый момент, когда мои мерцающие изумрудным цветом руки пробили его насквозь. Невидимое напряжение, поглотившее округу и всех собравшихся перевалило все мыслимые и немыслимые пределы, а под натиском противоречивых эмоций что я испытал ранее, накопленная энергия преобразилась в исцеляющую технику. Источник Жизни… Лозунг Раздора… Я догадывался, что всё могло пойти не так… Ведь со мной иначе и быть не могло. Однако я теплил остатки хлипкой надежды. Теплил их до конца. И по итогу всё вышло напрасно, о чем свидетельствовал безумный смех Опустошителя. Безмо зглый… глу пец… Стоило моей магии соприкоснуться с телом женщины, как мерцающий изумрудный окрас на ладонях стремительно потемнел, а миг погодя в технику начали вплетаться знакомые багрово-серые прожилки силы Опустошения. Колоссальное количество энергии стало покидать внутренний мир, а когда запас энергии истощился там, на поддержание заклинания начала медленно расходоваться моя собственная жизнь. Впервые я ощутил страх. Правда, страх оказался не моим. Страх принадлежал Истре и Грации. Вот только радостный гогот Опустошителя продолжал нарастать. Дав ай… Прод олжай… ' МОЙ РАЗОРИТЕЛЬ, ЧТО-ТО НЕ ТАК… — панически выкрикнула Руна, чувствуя опасность, а миг погодя догадалась обо всём не только она, но и я. — ПРЕКРАТИ! РАНКАР, ХВАТИТ! ЭТО… ЭТО НЕ ИСТОЧНИК ЖИЗНИ… ЭТО… ЭТО ЧТО-ТО СОВЕРШЕННО ИНОЕ… Да, красотка, — хмыкнул безрадостно я, желая довершить задуманное, а затем ощутил, как по подбородку, щекам и с уголков губ заструилось что-то тёплое со знакомым металлическим привкусом. — Я уже и сам всё понял, но долги… долги необходимо отдавать. Хребет и слово! Вот только Опустошитель продолжал громко хохотать: Н У… Ж Е… ЕЩ Е… ПОЖЕ РТВУЙ… ЕЩ Е… БОЛ ЬШЕ… ДА Й… МН Е… БОЛ ЬШЕ… ВРЕ МЕНИ… Жизнь — не всегда лечебный свет. Истинная стихия Жизни действительно дарует исцеление и умиротворение. Зачастую она нежно-изумрудная, светлая, всепрощающая, всепомогающая и самое главное безвозмездно добрая. Моя же Жизнь оказалась абсолютно иной. Она оказалась обратной стороной медали. Её Тёмной половиной, ведь не бывает света без тени. Да, мой источник Жизни и вправду умел исцелять. Вот только в первую очередь он исцелял своего хозяина за счёт ранее пожранной энергии, а уже в последнюю очередь он мог помогать окружающим. Так что и цена для исцеления ближних являлась соответствующей. Жизнь за жизнь. Для её исцеления прямо сейчас моя жизнь стала жертвой дабы завершить технику. Воплей Руны, воя Грации и крики хранителей я уже почти не слышал, потому как безудержный смех Опустошителя поглотил всю мою суть, но я продолжал упорствовать до самого конца, желая довершить задуманное. Ха-ха — ха-ха… Глу пец… Гово рил… же … чт о… в ы… ра но… обрадо вались… ТЕП ЕРЬ… ПРИ ШЕЛ… НА Ш… ЧЕ РЕД… Сияние на руках ослабло вместе с окончанием техники, а затем я просто потерял себя под действием чужеродного влияния.* * *
Никто из присутствующих, включая хранителей, не могли поверить в то, что творилось прямо у них на глазах. Даже богиня неосознанно подалась вперед, чувствуя нечто, что противоречило любым канонам жизни. Вот только как бы ни старалась она не могла объяснить тот факт, что все жизненные показатели Инарэ медленно и верно восстанавливаются. Жизнь Бээаллинарэ неведомым образом возвращалась обратно. Мощь магии юноши не поддавалась каким-либо объяснениям, но в одно из мгновений всё перевернулось вверх дном. Пока черноволосый юноша стоял ко всем присутствующим спиной, взоры окружающих оказались направлены лишь на Бездну. Все наблюдали за удивительными метаморфозами. Тем не менее изменялась не только Инарэ, внезапно стала изменяться и магия парня. Изумрудный блеск магии стал приобретать более темные очертания и начал поглощаться странными багрово-серыми прожилками, а после случилось непоправимое. — ВЛАД!!! — встревоженно заголосил Зеантар, рванув панически вперед. — ВЛАД, ЧТО С ТОБОЙ⁈ ЧТО… Однако ни хранитель, ни Лазаревы, ни кто-либо еще уже ничего не могли поделать. Стало слишком поздно. Юношу трясло так сильно, будто он замерзал от жуткого холода. Парень увядал. Стремительно увядал у всех на глазах. Кровь хлынула из носа и рта. Даже заструилась из краешков глаз. Стала провялятся неестественная худоба, да и сам он словно уменьшился в размерах, а испещренная письменами кожа стала напоминать древний истлевший пергамент. За секунды из молодого мужчины Влад Верейский превратился практически в обветшалую мумию. Но не успело сияние на его руках полностью угаснуть, как на удивление всех присутствующих изо рта у парня вдруг вырвался громкий каркающий хриплый смех. — Бестолковый… дурак… — весело надрывался юноша будто бранил сам себя. — Чуть… не… прикончил… НАС… Не обращая никакого внимания на собственное состояние и шок окружающих, он неторопливо обернулся ко всем окружающим лицом, параллельно с этим оглядывая тело с ног до головы словно видел себя впервые. — Сойдет… — хрипло заключил он, утирая с лица собственную кровь и окидывая всех каким-то звериным взором. — Благо… корма… достаточно… Неуловимым образом Влад переменился и это не укрылось от присутствующих. Хищный взгляд, кривая ухмылка, холодная мимика, надменное выражение лица и… необычайное довольство. Прямо сейчас на окружающих переменившийся парень смотрел как на добычу. — Влад, что с тобой? — угрюмо вопросил хранитель, а после он бросил обеспокоенный взгляд на женщину. — И что с Инарэ? — А-а-а-а-а! НАШ горячо любимый папаша! — расплылся в кровожадной ухмылке Ранкар, а после он покосился туда же, куда и Захар. — Переживаешь, да? Думаешь, мы убили её? МЫ бы и рады, да только НАМ мешают. Один твердолобый баран! — он недовольно поморщился, однако практически моментально вновь широко улыбнулся и осклабился. — Но теперь это поправимо. Парень вдруг ни с того ни с сего поднял руку и начал считать, но внезапно рядом с озадаченным хранителем образовалась тень старика, который моментально выступил вперед. — ВСЕМ НАЗАД! НЕМЕДЛЕННО! ДЕРЖИТЕСЬ ОТ НЕГО КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ! Причем Каберский делал это таким образом словно пытался всех защитить. — Бетал, что ты творишь⁈ — хмуро выпалил хранитель. — Господин, это не Влад! — нервно выкрикнул Бетал с явной паникой в голосе, оборачиваясь назад. — Это не ваш сын! Это чудовище, что сидит в нём! Я… я уже видел подобное. Однажды… Вот только невзирая на выкрики старика юноша продолжал свой счёт, неспешно ступая вперед. — Два хранителя. Одно божество. Два архидемона. Будет сложно… — миг погодя его взор упал на группу людей, что стояли чуть позади. — Плюс еще уйма дармового корма, — а затем он всё-таки соизволил взглянуть на Каберского и с широкой улыбкой взглянул на культю. — Ну да! Конечно! Припоминаю. Давно это было. Как рука, старый пройдоха? Не болит? Вынужден признать, что ты долго мешал НАМ. Слишком долго. — ВСЕМ НАЗАД! — чувствуя неладное, выкрикнул панически Каберский, видя, как худощавая мумия продолжает шагать в их сторону. — ПОВТОРЯЮ, ЭТО НЕ ВЛАД! ЭТО КРОВОЖАДНОЕ ЧУДОВИЩЕ, О КОТОРОМ Я ВАМ РАССКАЗЫВАЛ! ГОСПОДИН, ЗАЩИТИТЕ РОДНЫХ! ГОСПОДИН ПАЛЛАД, МНЕ ПОНАДОБИТСЯ ВАША ПОМОЩЬ, ЧТОБЫ… — Поздно, старик, — громко расхохотался парень, совершая еще один шаг вперед, а вокруг него стала сгущаться безумно холодная и пугающая энергия, что высасывала магию и саму жизнь из пространства. — Слишком поздно и… За пару секунд ситуация на портальной площадке начала изменяться будто по мановению руки. Зеантар и Паллад тотчас выступили вперед, игнорируя возгласы старика, а богиня Жизни и два архидемона быстро окутали окружающих защитным барьером. Но не успели хранители проделать и трёх шагов, как между ними и кровожадным чудовищем материализовался призрачный женский силуэт, который ринулся прямо вперед. — Не вздумайте вмешиваться! — бросила она угрюмо мужчинам. От неожиданности приготовившиеся к схватке хранители остановились и переглянулись между собой, но более не ступали вперед. — СТОЙ, ГДЕ СТОИШЬ! — угрожающе выкрикнула девица, преграждая путь юноше. — НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ИХ! РАНКАР НЕ ЖЕЛАЕТ ЭТОГО! — Снова… ты⁈ — яростно прошипел парень, впадая в крайнюю степень исступления словно видел злейшего врага, а невиданная мощь продолжала сгущаться вокруг его тела. — Приставучая баба! Знай своё место, ВЕЩЬ! Вечно ты путаешься у НАС под ногами! Вечно мешаешься! Спешу тебя разочаровать, но сейчас есть лишь МЫ! Сейчас МЫ властны над телом. Сейчас… — РАНКАР! — выкрикнула грозно девушка. — МОЙ РАЗОРИТЕЛЬ! ПРИДИ В СЕБЯ! ТЫ ЖЕ НЕ ЧУДОВИЩЕ! ТЫ РАНКАР! ПРОСТО РАНКАР! НЕУЖЕЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ВСЕХ УБИТЬ⁈ НЕУЖЕЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ НАВРЕДИТЬ ФЬЁТРЕ⁈ РАДИ ЧЕГО ТЫ СРАЖАЛСЯ! РАДИ ЧЕГО ТЫ ПРИШЕЛ СЮДА⁈ ВСПОМНИ, МОЙ РАЗОРИТЕЛЬ! ВСПОМНИ И ПРИДИ В СЕБЯ! Вот только ответом ей был громогласный надменный смех. — ВАЛИ ПРОЧЬ, ГЛУПАЯ ЖЕЛЕЗКА! — рявкнул озлобленно монстр, делая быстрый шаг вперед. Тело парня почти полностью поглотили жгуты багрово-серой силы, а руки стали напоминать когтистые лапы. — ТУТ ТОЛЬКО МЫ! МЫ И ТОЛЬКО МЫ! А ЕЩЕ МЫ ГОЛОДНЫ! СЛИШКОМ ГОЛОДНЫ! ЭТОТ ЭГОИСТИЧНЫЙ ИДИОТ ЧУТЬ НЕ СВЁЛ НАС В МОГИЛУ СВОИМИ ВЫХОДКАМИ! МЫ ПЫТАЕМСЯ СПАСТИ НАС, А ОН… На глазах у всех чудовище вновь вознамеривалось сделать шаг вперед, но вместо движения он резко остановился и безуспешно попытался дернутся вперед. Складывалось впечатление, что нечто мешало ему. Нечто необъяснимое. Чудовище вновь попыталась дёрнулся вперед, но всё оказалось безуспешно, а далее на глазах у шокированных Лазаревых левая часть его туловища начала принимать человеческие очертания. Слова призрачной девушки возымели необходимый эффект. Она сумела достучаться. — БЕЗМОЗГЛЫЙДУРАК!!! — завопило яростно чудовище словно обращалось само к себе. — ХВАТИТ МЕШАТЬ! МЫ ХОТИМ ПОМОЧЬ! НАМ НУЖНА ЕДА! — Захлопни… пасть… — вдруг раздался тихий и напряженный баритон всё тех же дрожащих губ. Многие Лазаревы знали, что Влад совсем не прост. Вот только даже их подобные метаморфозы напугали и озадачили. Силуэт юноши разделился на две половины. Левая часть приняла человеческий образ, руны на левой руке запылали тёмно-пурпурным пламенем, а вот правая по-прежнему походила на нечто чудовищное и необъяснимое. Левая половина боролась с правой, а правая с левой. — Я всего… на миг… отключился… — прошипела левый, — а ты уже… поспешил занять моё место… Свали прочь. Я тут хозяин! Это моё тело! Я. Не. Чудовище. Я. Ранкар. Просто. Ранкар. — ИДИОТ! — злобно надрывалась правая, издавая монструозный рык в ночные небеса. — ОНИ ПРЕДАЛИ ТЕБЯ! ТЫ САМ ГОВОРИЛ, ЧТО ОНИ НИКТО ТЕБЕ! — Я сказал, чтобы ты захлопнул свою вонючую пасть, — вновь активизировалась левый. — Верни моё тело и катись туда, откуда пришел. Если не вернешь, то… — То, что? — гулко расхохоталась правая. — Что ты сделаешь⁈ МЫ одно целое! Мы… Однако чудовище внезапно осеклось. Пальцы левой ладони с усилием сжались в кулак будто обхватывали рукоять клинка и тёмно-пурпурные руны на руке вспыхнули с невероятной силой. Что-то в глубинах тела пыталось помочь левой половине тело в борьбе. Пару секунд ничего не происходило, но призрачная девушка вдруг расплылась в тёплой улыбке, а в ладони у Влада с чудовищной громом и молнией материализовался могущественный клинок. Причем завидев оружие, глаза Лислины невольно расширились и озадачено нахмурившись, та отступила на несколько шагов назад. — Считаешь, я боюсь твою бабу⁈ — с вызовом выкрикнула правый, косясь на левую руку, которая перехватила орудие обратным хватом, а миг спустя в его голосе зазвучал скрытый страх. — Стой! Что… что ты делаешь⁉ Нет! Не надо! МЫ СЛАБЫ! НЕТ, НЕ ВЗДУМАЙ! ЕСЛИ ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЭТО, ТО МЫ МОЖЕМ УМЕРЕ… — Я. Не. Чудовище, — упрямо пробормотала левый, занося руку для удара. — Так что катись туда, откуда притащился. Найди в моей грёбаной душе самое грязное место и забейся в него… ПРОЧЬ! — ИДИОТ, СТОЙ! НЕТ… Вот только левая часть оказалась неумолима. Глаза у всех присутствующих ошеломлённо расширились, а затем беспощадный удар спаты пришёлся прямо на правую половину исхудавшего тела Влада. Острие оружие пронзило грудь в районе ключицы, обильным ручьём кровь хлынула наружу, окрашивая снег в алые цвета, а после очередным беспощадным движением ладонь дёрнулась вниз, грубо рассекая до самых рёбер собственное тело. — НЕТ… БЕЗМОЗГЛЫЙ… ДУРАК… Чудовищная половина начала рассеиваться, когтистая лапа медленно растворилась в пространстве и через пяток секунд посреди портальной площадки остался только один. Тело юноши содрогалось, кровь лилась прямо под ноги, а спата так и продолжила теплиться в безобразной ране. — Я. Не. Чудовище. Я… Ранкар. Просто… Ранкар, — ослабленным тоном отрывисто заявил Влад, исподлобья глядя на окружающих. Однако уже в следующее мгновение веки парня медленно схлопнулись, до ужаса обветшалый организм содрогнулся и начал заваливаться набок. Хранитель Земли испуганно ринулся стремительно вперед, чтобы подхватить сына, но, увы, опоздал, ведь в это самое время заботливые женские руки нежно подхватили юношу сзади и бережно прижали его к себе. — Зачем… сынок? — горько прошептала Инарэ, с болью в сердце глядя на жуткие ранения и наблюдая за тем, как вместе со спатой исчезает тень призрачной девушки. — Зачем? — Бээаллинарэ! — Мама Инарэ! Как вы⁈ Неужели вы… — Инарэ, что с тобой и что ним⁈ — шокировано выпалил Зеантар, присаживаясь рядом с сыном, но продолжая с волнением коситься на абсолютно переменившуюся жену. — Ему же нужна помощь! — Я помогу! — громко выкрикнула богиня Жизни, рванув вперед. Вот только Бездна в очередной раз горько покачала головой, а её глаза наполнились слезами, и та впервые за последние двадцать три года сделала то, о чем и мечтать не могла — поцеловала любимого сына в лоб. — Боюсь, что нет, Лислина. Не поможешь. К сожалению, твоя магия тут бесполезна…Глава 22 Там и тут…
Альбарра. Серединные земли. Аххеский пантеон. Великий дом Аванон. Твердыня великого дома Аванон — Равайн. Верхний город. 10 марта 4058 года от начала Великой Миграции. Поздняя ночь. …… Ранкар Безродный — наследник Пятой Династии. Демон Великой Сотни. Последователь Проклятых. И Тот-кто-Оскорбил. Отыскать живым или мёртвым! Станьте карающей дланью оберегов! Станьте теми, кто очистит Альбарру от грязного ублюдка! …… Именно таким являлся лозунг к призыву. Сотни, если не тысячи подобных листовок и плакатов пронизывали Вечное Ристалище от грязных Трущоб до роскошных улиц Верхних городов. Каждая буква. Каждое слово. Каждая точка призывала к действиям. Вишенкой же на торте на каждой из таких афиш оказалась проекция — магическое изображение с обликом разыскиваемого. Бледное изувеченное лицо с презрительной гримасой, кривая резкая ухмылка и надменный холодный взгляд. Да, куда ни брось взор, то почти с любой листовки на тебя смотрела столь неприятная и злобная физиономия. Отныне не имелось того, кто не знал и не видел виновника разрастающегося Хаоса.* * *
Гончие псы оберегов почти на протяжении полугода преследовали тех, кто так или иначе был связан с Демоном Великой Сотни. В течение пяти месяцев они неустанно разнюхивали и искали. Денно и нощно пытались найти любые упоминания о человеке, который с некоторых пор стал известен под самыми разными прозвищами среди всех народов Вечного Ристалища. Тем не менее в том и крылась загвоздка. Как бы охотники ни старались, но практически повсюду они упирались в невидимую стену реальности. Все, кто так или иначе хоть как-то был связан с Наследником Пятой Династии перестали быть таковыми. Охотников обставили еще тогда, когда никто и ни о чем еще даже не подозревал. Однако гончие псы продолжали рыскать повсюду. Рыскали днём и ночью. Рыскали без сна и отдыха. И причиной тому являлась награда. Баснословная награда, что не знала себе равных — власть, богатство, почет, невероятная сила и лояльность оберегов. Внутренние земли и Аронтир. После Серединные земли и все великие дома. И под конец непокорные Внешние земли с младшими божествами. Охотники ни на миг не желали останавливаться, ведь награда… Она манила всех живых… Но всё оказалось безуспешно. Ранкар Безродный исчез. Канул в Лету. Его не стало. Он попросту растворился среди необъятных просторов Вечного Ристалища. Вот только охотники не остановились. Когда они осознали, что отыскать его стало слишком поздно, прозвучал еще один приказ от лица оберегов. Еще более жуткий и чудовищный — смерть. Смерть для всех, кого уличат в связях с Демоном Великой Сотни. Вечная агония тому, кто возжелает протянуть руку помощи Последователю Проклятых. И через несколько дней Альбарра запылала. В тех местах, где месяцами, а порой и годами ранее видели черноволосого юношу кто-то обязательно умирал, а всё, что было связано с такими глупцами попросту уничтожалось. Гончие псы не оставляли никому шансов. Они надеялись, что совсем скоро Ранкар Безродный явит себя. Они надеялись, что в один из дней случайно натолкнутся на тех, кто был дорог ему… но, увы. Они пытались выманить его самым гнусным методом из возможных, однако вновь всё оказалось безуспешно. Демон Великой Сотни бездействовал. Невзирая на весь хаос и пролитую кровь парень так и не явил себя. Однако впервые за последние полгода натиск гончих псов будто бы уменьшился. По неизвестной причине те ослабили свою цепкую хватку и направили алчный взор абсолютно на иное место. И данный загадочный факт не укрылся от сведущих… Особняк в отдалённой черте Верхнего города казался уединённым и на первый взгляд абсолютно пустым, но всё оказалось не так. Совсем не так. Две тени выросли будто бы из-под земли. Ни рук, ни лиц, ни глаз невозможно было рассмотреть в пугающем мраке ночи. На пару секунд оба силуэта замерли на месте, оглядываясь по сторонам и лишь после абсолютно бесшумно ринулись вперед. Уединённый особняк оказался и вправду далеко не простым. На долю вдоха тени резко остановилась словно в чем-то желала убедиться, а затем сигнальный барьер, что защищал двор от вражеского вторжения, неуловимо замерцал и пропустил их вперед. Внешний и внутренний двор неизвестные пересекли всего за пару десятков мгновений, но стоило обоим скрыться за массивными дверями особняка, ведущими прямиком к главному холлу, как каждый из них вдруг заслышал странный и угрожающий шелест, раздался свист рассекаемого ветра, а миг погодя пара вторженцев оказалась прижата к стене угольно-черными крыльями. — Во имя Небес и… Один из них внезапно осекся и прикусил язык. Теперь данные слова опостылели ему, ведь Небеса крепко-накрепко были связаны с оберегами. — Это мы… Тэйн, — сдавлено просипел голубокровный, стягивая с головы капюшон и тряпичную маску и тем самым демонстрируя нападающему своё лицо. — Это мы с Эйсоном… — Во имя материнской любви! — озадаченно пробормотал падший, с нотками облегчения в голосе, когда понял, что это никакое не вторжение и почти мгновенно выпустил парочку из плена крыльев. — Слава всему Сущему! — обрадовано сглотнул Илай, крепко обнимая за плечи заметно расслабившегося серафима. — Вы всё-таки добрались! — Добрались, — устало улыбнулся Тэйн. — Но лишь благодаря твоим стараниям. Если бы не вы и не ваше послание нас бы застали врасплох. Рад тебя видеть, Эйсон. — Рад не меньше твоего, дружище, — широко улыбнулся двустихийник, радушно обнимаясь с падшим. — Хотел бы я сказать, что молился оберегам за ваше благополучие и удачу, — угрюмо обронил Аванон, полностью избавляясь от артефактного плаща. — Но со всем известных пор, я перестал заниматься подобным. — Всё в порядке, — раздался в ответ миролюбивый бас из темноты холла. — Никто не в обиде. Для таких отрекшихся как мы молитвы стали оскорблением. Мы рады вас обоих видеть. Одна тень. Вторая. Третья и четвёртая. Миг спустя Илай заприметил еще один силуэт, и улыбка его от нахлынувшего осознания тотчас стала гораздо шире. Впрочем, рад такому исходу оказался не только голубокровный, но и Эйсон. — Аркас, Грат, Цуг, Рамас, Натан! — выпалил как на духу Август, избавляясь от плаща вслед за другом. — Как вы? Как добрались? А где… где остальные? — с заметным трепетом отрывисто добавил доминант. — Где Диана? Где Талисса? Где… — Не переживай, — тепло пробасил Ганграт, почесывая массивные рога и как можно мягче перебивая аристократа. — Они в порядке. Отдыхают в общем зале с остальными. Мы прибыли лишь час назад. Никто не пострадал. Только жутко устали. Три недели в пути всё-таки. Плюс передвижение такой группой привлекает слишком много внимания. — Что стало с кварталом? — не унимался двустихийник. — Это правда, что туда пришли охотники и разрушили всё до основания? — Правда, — мрачно прошипел Аркас, переглядываясь с друзьями и тяжело вздыхая. — Удивительно, что за нами пришли столь поздно. Так или иначе, но Талисса успела завершить все дела в квартале в самый последний момент, так что особо из персонала и девочек никто не пострадал. Ну а через два дня мы узнали, что квартал уничтожили и сожгли. Цуг, не напомнишь, как они всё это назвали? — с грустной издёвкой осведомился полубог. — Устранение рассадника нечисти и порока, что был связан с наследником Пятой Династии, — сплюнул презрительно Цуг. — Конченные твари и уроды. Надеюсь, они все сдохнут! — Остальные точно в порядке? — встревожено усомнился Илай, вслушиваясь в беседу. — В порядке, — чуть шире усмехнулся терат, но улыбка его стала малость печальной. — Точнее почти в порядке. — Что опять стряслось? — переполошился не на шутку голубокровный. — Фейлан… Фейлан серьёзно сдал, — с досадой заключил Аркас, а Эйсон и Илай поняли всё без лишних объяснений. — Да и Нолла с Тарией тоже. Фрам лишь держится молодцом. Объяснения и вправду оказались излишними. Можно сказать, что свою дочь Пешая Молния потерял дважды. Впервые на Севере, а во-второй раз, когда её прилюдно казнили на Великой Сотне. Аванон былв курсе того, что разум вана будто бы помутился. Вот только на связь с Аркасом и остальными Илай в последний раз выходил три месяца назад. — Фейлан воин, — невозмутимо обронил серафим, прерывая гнетущее молчание. — Знаменитый воин. И он справится. Справится ради своей семьи. Иначе и быть не может. Пойдемте, — поманил всех следом за собой серафим. — В ногах правды нет. Предлагаю расположиться в общем зале. Заодно поздороваетесь со всеми и… — Обожди, Тэйн, не всё так просто, — задумчиво отметил Аванон, переглянувшись с Эйсоном, а после поднял взор на остальных и тяжело вздохнул. — Имеется еще кое-что, о чем я должен вам сказать. — К чему ты клонишь? — нахмурился невольно Рамас. — Неужели… Увы, но Высший не довёл речь до конца. Массивные входные двери беззвучно отворились, а за их порогом все сумели рассмотреть сразу четыре силуэта, облаченные в непроницаемые тёмные мантии. Однако последующие слова Аванона ошеломили присутствующих не меньше, чем незваные гости. — Прежде чем отправить вам послание, со мной связалась правительница Фронтира. Именно она уведомила меня о том, что готовится очередной приказ оберегов. Так уж вышло, что она прислала в Равайн кое-кого для оказания помощи… Парень многозначительно осекся и одна из теней стянула с голову капюшон. От неожиданности глаза осколков и Натана расширились и те с неверием уставились на альсеиду, которая представляла Внешние земли на Великой Сотне. — Чтоб я… сдох! — тихо закашлялся Глиан, массируя горло. — Приветствую вас, друзья наследника Пятой Династии, — спокойно поздоровалась девушка. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество. — А кто они? — растеряно просипел Рамас, медленно приходя в себя и пальцем указывая на остальных. — Дальше всё стало только хуже, — продолжил своё откровение голубокровный. — Сиана мне рассказала о том, что давно знала, что Ранкар пилигрим и многостихийник. Так что пришлось ей всё рассказать и взять с собой. Клянусь вам, что она не желает Ранкару зла. Она хочет помочь. Очередной шелест плаща и рядом с Велестой образовался еще один силуэт, а шока в глазах окружающих стало на порядок больше. Никто не ожидал увидеть в таком месте Созвездие дома Аванон. — Чтоб я дважды сдох! — чуть громче закашлялся Натан. — Не стоит так удивляться, — слабо улыбнулась Сиана. — Я буду последней тварью, если не помогу тому, кто помог в сложный час мне. — Госпожа Неугасаемая, наверное, не в курсе, — настороженно пробасил Аркас, чувствуя неладное. — Но враги Ранкара сами обереги, а вы… — А я просто Сиана Аванон, — чуть строже отчеканила феникс. — Не стоит мне напоминать об истинном положении дел, маленький полубог. — А они… они тоже пришли сюда, чтобы помочь? — угрюмо осведомился Рамас отрывистым тоном. — К сожалению, тут всё гораздо сложнее, — тяжело выдохнул Аванон качая головой. — Хватить мямлить, Илай, — прошипела холодно еще одна девушка, рывком срывая с себя плащ и шока во взглядах присутствующих уже было столько, что не передать словами. — Позже будешь объясняться. — Вечно ты куда-то спешишь, сестрица, — тихо рассмеялась владелица четвертой мантии. — У тебя забыла спросить разрешения, — огрызнулась беззлобно Кайса. — Мне этой курицы хватало под боком, а теперь еще и ты притащилась. Никта, небось прислала? Прекращай уже всюду за мной таскаться и катись обратно в Танебрис. — Да сдалась ты мне до скончания веков, — невозмутимо фыркнула Серинити. — Я просто решила тётю Морриган навестить. — Ага! Как же! — хмыкнула с издёвкой дочь Данакта. — Так и скажи, что с Никтой что-то задумали. — Решила выместить на мне свой гнев из-за того, что твой папаша отсрочил коронацию? — тотчас парировала горгона Танебриса. Чем дольше окружающие слушали их перепалку, тем больше поражались. Осколки знали в какой ситуации находился Ранкар на Великой Сотне, но бывшие смертники и представить себе не могли, что сюда прибудут они. Однако первым спор Кайсы и Серинити решил прервать именно Натан. Для Глиана делать подобное стало мучительно больно, но он всё-таки последовал этикету и преклонил перед Нефритом Ксанта колено. Как-никак он до сих являлся частью Хаззаков. Хаззаков, с которыми не связывался уже очень давно. — Приветствую вас, великая госпожа. — Поднимись, Натан Глиан, — отрезала хмуро Кайса, узнав третьего главу службы безопасности дома Хаззак. — Ты выбрал не то время и не то место, чтобы преклонить колено. — Илай, Эйсон, что же вы наделали? — тяжело выдохнул серафим, глядя на столпотворение разумных в холле и поочередно рассматривая каждую из прибывших девиц. — Прости нас, Тэйн, — понурил голову Август. — Выбора и вправду не было. — Зачем вы здесь? — серьёзно вопросил падший, вновь бросая взор на незваных визитёрш. — Вы хоть понимаете, что сейчас идёте против своих же домов и своих же покровителей? Отмеченные, служители и храмовники уничтожат вас, как только узнают, что вы связались с нами. — Мне плевать на храмовников и уж точно плевать на отмеченных, — с презрением изрекла Серинити. — Танебрис с незапамятных времен перестал поклоняться богам. Мой народ с рождения такие же отрекшиеся, как и все вы. Обереги не шибко жалуют нас своим покровительством. Впрочем, мы и не нуждаемся в нём. — О нимфах и говорить не стоит, — невозмутимо пожала плечами Велеста. — К тому же не забывайте, что моя королева и ранее помогала наследнику Пятой Династии. — Ранкар! — сурово выпалил Рамас, поправляя альсеиду. — Его зовут Ранкар. — Это не изменяет того, что он так или иначе обладает оружием, которым владела Пятая Династия. — Так для чего ты сюда явилась? — продолжил напирать Высший. — Я хочу отыскать вашего друга и поговорить с ним, — чуть тише произнесла Велеста. — Наша королева хочет понять, что замыслил Демон Великой Сотни. — Тебе же сказали, что его имя Ранкар, — мрачно пробасил Цуг. — Нам с парнями плевать на то, как к нему относится Вечное Ристалище. — Мальчик, ты действительно считаешь, что его ищут только враги? — колко заявила Серинити, обращаясь к самому молодому из осколков. — Ты представить себе не можешь, сколько у моего избранника образовалось друзей после того, как он продемонстрировал свои способности. Обычные разумные может и не заметили, но горсти сведущих прекрасно известно, что именно сотворил Ранкар с оберегом Смерти. И это я молчу о том, что он успел проредить ряды их служителей. — Ко всему прочему вы забываете кое о чем еще, — вклинилась в беседу Кайса и весьма многозначительно окинула собравшихся взглядом. — Ранкар — один из сыновей хранителя Земли. Уже это частично связывает некоторым оберегам руки. Всё не так плохо, как вы считаете. — Нам неважно каким оружием обладает Ранкар и нам всё равно, кем он приходится хранителю Землю, — тихо пробасил падший, опуская взгляд в пол. — Для нас он друг и товарищ. Для нас от тот, кто помог всем нам в сложный час. Если будет необходимо, то я без лишних вопросов отдам свою жизнь, чтобы спасти его или же помочь. — К сожалению, серафим, ты кое-чего не понимаешь, — разочаровано покачала головой Неугасаемая. — Ранкар не просто ваш друг и товарищ. Отныне он стал величиной, из-за которой перекраивается мир. Он переменная, которая спустя четыре тысячи лет бросила тень на могущество небожителей. До сих пор обереги по большому счету только наблюдали за смертными, но с его появлением всё изменилось. И лишь одно Сущее ведает, чем закончится их противостояние. К тому же сейчас мы не единственные, кто обсуждает столь судьбоносный вопрос. Серинити права, врагов и друзей у него теперь и вправду предостаточно. Ты думаешь обереги просто так желают заполучить Ранкара живьём? — Но те листовки и плакаты… — вдруг ошарашено пробубнил Цуг. — Фикция! — фыркнула насмешливо Кайса. — Они точно хотят заполучить его живым. — Я могу понять, почему Серинити и Велеста прибыли сюда, — задумчиво отозвался падший. — Но почему вы здесь? За вами ваш народ. За вами масса разумных. Вы власть и влияние на Аххесе. Вы рискуете. — Милый мой, — ядовито рассмеялась Кайса, глядя на серафима. — Я рискую всем с рождения. И если кто-то рискнул ради меня, я обязательно отплачу тем же. Смекаешь, выходец Небесного града? — Я здесь за тем же, — усмехнулась феникс. — Однако прежде чем действовать дальше, я должна как можно быстрее побеседовать с Ранкаром. — Считаешь, это так просто? — раздраженно произнес Рамас. — Как и все остальные мы видели его в последний раз на арене. — То есть вы не знаете, где ваш друг⁈ — удивилась Велеста, взглянув на Илая и Эйсона. — А вы действительно думали, что мы в курсе, где скрывается Ранкар? — обескуражено выдал Аркас, а после напряженно засмеялся. — Мы всё ищем иголку в стоге сена и… — Вообще-то, я знаю, где находится Ранкар, — спокойно изрекла Сиана. После слов Неугасаемой холл погрузился в гробовую тишину. За долю мгновения все, кто находился рядом с неверием и нарастающим потрясением уставились на созвездие дома Аванон. — Что? — Что⁈ — ЧТО?.. — О чем ты говоришь? — тихо осведомился Тэйн, выпадая в осадок. — Ты издеваешься над нами, курица? — разъярённо прошипела Кайса, угрожающе наступая на девушку. — Где⁈ — Где он? Вопросы на Сиану посыпались как из рога изобилия, но игнорируя нарастающий гам, она загадочно усмехнулась и коснувшись пальчиком собственных губ, подняла взгляд на окружающих, которые надвигались на неё сплошной стеной. — Я узнала о его местонахождении недавно. Впрочем, после некоторых масштабных событий, где находится Ранкар знаю не только я, — пожала плечами Неугасаемая. — Теперь и обереги в курсе, где его искать. И подобное чревато войной. — Войной? — переспросила Серинити, не желая верить. — Какой войной? И что еще за масштабные события? — Ты и вправду знаешь, где Ранкар? — изумлённо уставился на Сиану Илай, покосившись на Эйсона. — Говори же, созвездие! — вышла из себя Велеста. — Хватит молчать! — рыкнула раздраженно Кайса. — Признавайся давай! — К сожалению, знание местонахождения Ранкара нам всё равно ничем не поможет, — удрученно выдохнула Сиана, пожимая плечами. — О чем ты? — непонимающе поинтересовался серафим. На миг воцарилась гнетущая тишина и откровение Неугасаемой повергло всех в еще больший шок. Менее удивлённым оказался только один из собравшихся, а именно… Рамас. — Он сейчас в Инферно. По крайней мере был там некоторое время назад, — взор феникса перетёк на Серинити. — А что насчет твоего вопроса о масштабных событиях, то тут всё еще сложнее. Если молва не лжет, то относительно недавно Ранкар прикончил одного из владык Инферно — Дамариса Осквернителя. Ну а с войной всё еще проще, — подалась в объяснения Неугасаемая. — Войну развяжут обереги, и деспоты Альбарры станут их войском. Боюсь, они сделают всё, чтобы добраться до наследника Пятой Династии…Глава 23 Между Жизнью, Смертью и Войной…
Земля. Российская империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. 12 марта 4058 года по альбаррскому летоисчислению. Плавать во тьме оказалось приятно. Ни боли, ни страха, ни докучливого шепота Опустошителя, ни каких-либо проблем и душевных терзаний. Лишь убийственное спокойствие и пугающее умиротворение. Контраст … Контраст между двумя невидимыми границами являлся до дрожи жутким и неповторимым, но в том и крылся весь соблазн. Я понимал, где нахожусь потому как уже попадал сюда. Пребывание на грани жизни и смерти для меня сравнимо с… освобождением. Лишь тут я мог контролировать себя. Лишь тут я впервые за долгое время вновь ощутил себя живым. Лишь тут впервые за долгое время я ощутил себя простым человеком. Только в такие моменты я осознавал, как устроены обычные люди, и чего уж греха таить, страшно завидовал им, ведь они не понимали, как им несказанно повезло. Они не понимали, что имели. Не понимали и не ценили. Обычных людей не разрывала на части проклятая ярость и неугасаемый гнев. Обычных людей не доводили до радикальных действий раздражение, мерзкая злоба и припадки одержимости. Обычные люди могли и умели контролировать себя. Я бы многое отдал, чтобы быть простым. Отдал бы всю свою проклятую силу и мнимое могущество в обмен на обыкновенную жизнь. Однако в том и заключена горькая загвоздка. С некоторых пор я понял, что от себя невозможно убежать. Невозможно убежать от того, кто ты есть. Невозможно стать другим. Невозможно обернуть время вспять. Каждому отпущено столько, сколько он сумеет выдержать и стерпеть, так что самоубийство не выход, отныне я такой, какой есть. И если честно, то я ни за что не посмел бы обречь даже неизвестного человека на такое своё существование. Это моё тяжкое бремя. Моя ужасная ноша. Мой непосильный груз. Наверное, балансируя на грани жизни и смерти я получал столь необходимый мне глоток живительного воздуха для дальнейшего существования. Тем не менее столь желанная и сладкая передышка окончилась так же внезапно, как и началась, а затем многое вернулось на круги своя. Отд охнул… иди от?.. Чернильный мрак стал расступаться будто по щелчку пальцев, ехидно-злобный шепот вновь зазвучал в мыслях, а слева промелькнула знакомая багрово-серая тень. На собственное изумление я понял, что Опустошитель не спешил объявлять войну за контроль над телом, а в какой-то момент он и вовсе холодно прищурился, ядовито фыркнул и исчез как утренняя роса на рассвете. Несколько секунд я просто лежал в полумраке, размытым зрением пялился в потолок и по сторонам, вдыхая носом запах лекарственных смесей и исцеляющих препаратов, а также вслушиваясь в едва уловимый «щебет» десятков медицинских приборов, что окружали мою постель. Твою ж собачью жизнь, Ранкар… Надо же, не поскупились. Один косой взор. Далее второй. И под конец третий. Хватило трёх кратких мгновений, чтобы разобраться с окружением, да и в целом достучаться до основ происходящего. Земля и вправду являлся техномагическим миром, о чем явственно говорили капельницы, а также знакомые с Терры медицинские устройства и оборудование. Вот только наряду с компьютерами тут еще преобладала и магия с алхимией, что могла работать как вкупе, так и порознь с той самой техникой. Десяток тонких проводов и капельниц с изумрудным мерцающим раствором в трубках оказались напрямую связаны не только с грудью, но и с другими частями моего тела. Даже в нос и рот прямо сейчас поступала какая-то целебная дрянь. Голод. Сознание терзал неутолимый энергетический голод, грудь пылала огнём будто пребывала в нескончаемой агонии, а Опустошитель вновь начал насмехаться над моими жалкими потугами. Са м… вин оват… — Захлопни… кха-кха… пасть… — вслух прокашлял я. Игнорируя надменный гогот, я попытался дотянутся рукой до ближайшего стихийного кристалла, помещенного в одну из техномагических капельниц, дабы сожрать заключенную в нём энергию, но до жути исхудавшие руки отказывались подчиняться, а костлявые пальцы страшно дрожали. Хохот же Опустошителя становился более едким и колким. Разм азня… и … тря пка… Знал бы кто, каких усилий мне стоило пошевелить рукой, но, увы, вместо желанного стихийного кристалла я вновь получил порцию ядовитого хохота от Опустошителя: Жал кий… сла бак… Продо лжай… корч иться… Так ова… тв оя… нагр ада… з а… ваш … тошно творный… доброд етель… Последнее слово он практически выплюнул словно считал его оскорблением. Однако помощь пришла откуда не ждали. На пару секунд полумрак комнаты развеялся и дверь беззвучно отворилась, а испуганный девичий вопль внезапно слился с радостным возгласом Руны. — НЕУЖЕЛИ… — Во имя Древних! На удивление материализация Альяны проходила медленно, но вот панический пронзительный вскрик напугал, озадачил и невольно оглушил. — КНЯГИНИ… КНЯГИНЯ ВИКТОРИЯ! КНЯЖНА ЛИКА! ГОСПОДИН… ЮНЫЙ ГОСПОДИН ПРИШЕЛ В СЕБЯ! ОН… ОН ЖИВ! Что за бред? Что за глупая бабища⁈ Кого она посмела назвать юным господином? Не успел я взглянуть в её направлении, как крикливая девица тотчас исчезла за дверями, но материализация спаты подошла к своему финалу и призрачный силуэт Истры тотчас бросился ко мне. — Как ты, мой разоритель? — взволновано прошептал девушка с грустной улыбкой, присаживаясь рядом и с нежностью проводя пальцами по моему вспотевшему лбу. — Как ты себя чувствуешь? — Бывало и… лучше, — хриплым и отрывистым тоном рассмеялся я, тяжело дыша. — Жалко выгляжу, да? — В моих глазах ты никогда не выглядел более стойко и отважно, чем сейчас, — заботливо обронила Альяна, целуя меня в лоб. — Ты совершил подвиг. Ты пошел против своей разрушительной сути. Ты не поддался искушению. Ты не убил. Ты спас. Да, мы оба убийцы, Ранкар. Два сапога — пара. Я убивала сколько себя помню, ведь я создана быть орудием убийства. Но в том и загвоздка. В убийстве нет ничего сложного. Начать убивать может любой глупец, однако спасать… — спата грустно покачала головой и вновь одарила меня нежным поцелуем. — С пасать могут единицы. Иди от… и … иди отка… Я всегда изумлялся подобному. Всегда изумлялся тому, как быстро её слова могли достучаться до моего сердца. Вся суть Истры действительно оказалась заключена в убийстве, ведь она являлась могущественным оружием уничтожения. Но так ли это было на самом деле? Таковым ли было её истинное предназначение? С некоторых пор я стал сомневаться в этом. Боюсь, её существование покрыто более загадочной тайной, чем моё собственное. — Спасибо… малышка, — просипел я, пытаясь изобразить тёплую улыбку, но получилось весьма скверно. — Знала бы ты, как жутко… я хочу… Теперь дверь отворилась нараспашку со звуком пушечного залпа и полумрак тотчас отступил, а затем тепло мне улыбнувшись и истаяв в пространстве, Истра с нежностью заключила: «Я знаю, что ты таким образом вернул им долг, но не противься и не отказывайся от их помощи. Будь благоразумен. Они испугались за тебя. Все испугались. Я наблюдала за ними. Подумай об этом». Подумать, значит… Тлеющие угли ярости, гнева и злобы никуда не делись. Они образовались в момент пробуждения по щелчку пальцев, но они оказались ослаблены точно так же, как и я сам. Так что сейчас я мог контролировать их без особых проблем. Да и во мраке у меня имелось достаточно времени, чтобы всё не единожды обдумать. Первой в помещение влетела до ужаса встревоженная княгиня с волосами цвета серебра, а следом за ней ворвалась Лика. Ранее я не хотел придавать этому значения, но их сходство являлось ужасающим. Лишь черный длинный локон среди густой гривы княжны выбивался из её «нормальности». Мать и дочь, получается. Виктория и Лика Лазаревы. Следом в покоях очутился старший сын хранителя Марриуз на пару с еще одной княгиней. Их сходство тоже не подлежало сомнению. Марриуз и Алина Лазаревы. Далее в проёме замаячил образ сразу двух женщин. Той, что трижды влепила мне пощечину и тёмной альвы, а уже за их спинами виднелись тени их сыновей. Тёмную альву я не знал, однако знал её сына — Флараса. Да и имя черноволосой я вспомнил — Прасковья Лазарева с отпрыском Таром. Однако сейчас я хотел видеть отнюдь не их. Правда, на том весь мой анализ и завершился, потому как спазмы голода вновь начали душить похлеще любой удавки. Я вновь попытался дотянутся рукой до капельницы, но заботливый голос княгини оборвал мои потуги. — Влад, будь добр, лучше не двигайся. Ты два месяца находился между жизнью и смертью. С твоим ранением едва ли можно шевелиться. Ко всему прочему ты страшно истощен. Мириада сраных бед! Я же никакой не ВЛАД! Я лучше остальных знал, что мне сейчас требуется. Впрочем, напоминание Руны о благоразумии до сих пор звучало в мыслях. Если не ошибаюсь все они хотели узнать меня получше. Ну вот и будет им наука. От осознания того, что будет дальше на губах образовалась злорадная усмешка. И вместо проклятий из моего горла вырвалось совершенно иное. — Еда… — просипел хрипло я, игнорируя слова княгини и глядя той в глаза. — Требуется еда… Прямо сейчас я даже не мог сбросить с себя одеяло, чтобы полюбоваться злополучным ранением, но по крайней мере становилось ясно, почему тело и грудь изнывали от режущей агонии. — Прости, Влад, — с досадой отозвалась Лика, — но в твоём состоянии еда лишь навредит. Твои органы и… — Нет! — упёрто дёрнул я головой, изнывая от голода и обессилено покосился на капельницу. — Мне необходимо… Увы, довести требования до конца я попросту не успел. Миг погодя кто-то бережно вложил в левую руку стихийный кристалл и по ощущениям он был минимум Легендарного типа, а знакомый женский голос прервал мои трепыхания. — Девочки, вы не поняли, обычная еда ему не поможет. Вот. Возьми. Голова отказывалась подчиняться, но совершив вселенское усилие над собой, я двинул шеей влево и увидел их. Их обоих. Они стояли слева и справа от смертельно бледной Фьётры, которая натянуто мне улыбалась. Остальные же Лазаревы наблюдали за всеми моими действиями с неким трепетом и досадой. Кристалл оказался тёплым наощупь и от него явственно фонило стихией Земли. Впрочем, прямо сейчас мне стало плевать какой принадлежности он был. Голод превысил все мыслимые и немыслимые пределы, а секунду спустя из моего рта вырвался облегченный выдох, и я прикрыл веки. — Пожирание… Ка к… ж е… ты … жа лок… и … сл аб… ра з… довольст вуешься… так им… дерь мом… Я знал, что голод невозможно утолить. Его можно лишь притупить. Но в это самое мгновение на миг почудилось, что я впервые в жизни избавился от столь мерзкого чувства. Однако блажь оказалась секундной. Опустошенный кристалл распался на куски, а хлынувшая прорва энергии показалась каплей в море. Голод вновь ударил по разуму с новой силой, но вместе с тем мне стало намного легче. Я вновь попытался открыть рот и попросить еще, но она снова вложила мне в ладонь очередной кристалл и без лишних слов утвердительно кивнула, однако печаль в её глазах выдавала её истинные эмоции. Пожирание… Второй стихийный камень пришел в негодность с такой же скоростью, как и первый, а затем последовал еще один. Пожирание… После еще. Пожирание… Еще. Пожирание… И еще. Пожирание… — Аппетит у младшенького здоровский, — сдавлено пробормотал Тар, но его моментально угомонила родная мать суровым взором. Голод не знал ни конца, ни края. Я жрал, жрал и снова жрал. Я пожирал кристаллы на глазах у ошеломленных Лазаревых. Пожирал стихийные камни как какой-то изголодавшийся по крови монстр. Кроме дармовой энергии я более ничего не видел перед собой. Как по мне более мерзкого и отвратительного зрелища для окружающих и быть не могло. Прекратить поглощение получилось лишь после того, как внутренний мир заполнился где-то на четверть, а затем сделав очередное усилие над собой, я медленно принял сидячее положение и на виду у до сих пор помалкивающих Лазаревых сжал в ладони все капельницы разом. — Влад, нет. Нельзя! Не делай… — ринулась ко мне стремительным вихрем Лика, догадавшись, что я хочу сделать, но на пути у княжны образовался её силуэт. — Всё в порядке, моя милая, не беспокойся. Отныне с ним всё будет в порядке. Теперь он справится своими силами. — Мама Инарэ, какой порядок⁈ — взбеленилась девушка, расширив от ужаса глаза. — Он два месяца находился на грани жизни и смерти. Он едва может двигаться! Он едва жив! Посмотрите на его ранение и… Дочь хранителя оборвалась и жалобно ахнула, когда я рывком вырвал из тела все инородные предметы, попутно с этим нехотя стягивая с себя одеяло и любуясь тем самым ужасающим увечьем. «Прости, мой разоритель, — утробным голосом прошептала Истра. — По своей воле я никогда не сумела бы нанести тебе вред, но когда…» Не неси чепухи, — успокоил я мысленно спату. — То было моё желание. Ты ни в чём не виновата. Теперь и мне стало понятно, отчего все так переполошились. Помимо костлявого тела свежий рубец, что начинался на правой ключице и который простирался через всю грудь до самых ребер абсолютно не желал исцеляться, а кровь медленно продолжала сочиться между двумя жуткими пластами плоти. За два месяца ранение почти не заросло. Кто-то из Лазаревых смотрел на уродливый разрез, некоторые не сводили своих с багрово-серой воронки, что отныне заменяло мне сердце, остальные же пытались рассмотреть загадочные письмена на теле. Однако проигнорировав их взоры, я прекрасно понимал, что нужно делать дальше. Теперь, по крайней мере, знал. Количества энергии должно хватить. Главное снова не отключиться и не предстать в самом ущербном свете. Источник Тёмной Жизни… Самоисцеление… Внутренний мир загрохотал по мановению мысли, а затем ошеломлённые Лазаревы оказались свидетелем того, как ужасающее увечье вспыхнуло тёмно-изумрудным всполохом и начало медленно восстанавливаться. Через полминуты от свежей раны осталась лишь белесая полоса на коже и остатки засохшей крови. Правда, обильная испарина пота выдала моё ослабленное состояние с потрохами. — Влад, если нужно еще, то я… — Не надо. Достаточно и этого, — спокойно отозвался я, с отрицанием глядя на очередной протянутый стихийный камень, и между делом начиная неторопливо стягивать с постели ватные ноги. На помощь тотчас ринулась Лика, но хватило краткого взгляда, чтобы остановить её от опрометчивых действий. — Благодарю за помощь, но я… сам справлюсь. Привык уже, — упрямо изрёк я, а затем на покачивающихся ногах медленно выпрямился и за секунду сравнялся в росте с Марриузом и хранителем Земли. Правда, из-за костлявого состояния тело ощущалось до безобразия хлипким. На секунду воцарилась гнетущая тишина. Несколько секунд я играл с ним в гляделки, после бросил теплый взор на Фьётру, глаза которой изнывали от тревоги, а потом невзначай покосился на неё. Хотелось мне того или нет, но отныне она оказалась не той тщедушной тенью. Сейчас передо мной предстала полностью здоровая, статная и до дурного прекрасная женщина. Ни следа от былой бледности и болезненного вида. Вот только взгляд… взгляд у неё по-прежнему был печален. Что ж, по всей видимости, мои старания окупились с лихвой. — Во-первых, спасибо, что удерживали моё тело на этой стороне, — нехотя изрёк я, глядя на княгинь, а после встретился глазами с ним. — Во-вторых, я еще раз благодарю тебя за то, что спас Фьётру. В-третьих, — мой взор вновь упал на неё. — Мой долг уплачен. Она исцелена. В-четвертых же… — на миг я осекся и загнав гнев и раздражение в глубины разума, тяжело выдохнул. — Давайте приступим к окончательному расчету. Я выслушаю вас и вашу историю, а после… после я уйду вместе с Фьётрой, как мы и договаривались. Лазаревы хоть и пытались тщательно скрыть своё ошеломление после моих заключительных слов, но удавалось у них это с большим трудом. — Это я должен говорить тебе спасибо за то, что спас Инарэ, Влад, и за то… — Зови меня Ранкар, — сухо отметил я, невольно поморщившись и тем самым перебив хранителя, а руки женщины нервно сжались в замок. — И не стоит благодарностей. Я всего-навсего расплатился с тобой за услугу. Отныне мы в расчете. Почти в расчете. — Да, — усмехнулся удрученно он. — В расчете. Правда, уже через мгновение всю грусть с его лица, как рукой сняло. Хранитель Земли внезапно разом окинул своё семейство взглядом, а после, тяжело вздохнув и поманив меня следом, шагнул за двери. — Следуй за мной… Ранкар. Я расскажу тебе всё, что ты обязан знать. Не успел я проделать и пары шагов, как Фьётра оказалась рядом и заботливо подставила своё плечо, крепко обвив своими пальцами мою ладонь. — Мы, — вдруг ударил мне в спину печальный голос. — Мы с Зеантаром вместе всё тебе расскажем…* * *
Альбарра. Аронтир. Внутренние земли. Край Соприкосновения. Храм Соприкосновения. Чертог Аххеского пантеона. Некоторое время назад… — Значит, мелкий ублюдок прятался в Инферно, — взбешенно пробасил Арес, глядя в одну точку перед собой. — Информация достоверна? — Достоверней некуда, — угрюмо произнес бог Смерти, вставая рядом с братом. — Если молва не лжет, он успел прикончить одного из архидемонов. — Тем лучше для нас, — фыркнул угрожающе бог Войны. — Инферийцы давно докучали смертным. Вот и объявим поход. — Война? — осведомился вдруг Танатос и с мрачным видом покосился на то, что отныне стало его рукой. — Война…Глава 24 Прошлое, что влияет на будущее…
Аронтир. Внутренние земли. Край Соприкосновения. Храм Соприкосновения. Чертог Аххеского пантеона. Некоторое время назад… — Война? — осведомился вдруг Танатос и с мрачным видом покосился на то, что отныне стало его рукой. — Война… — КАКАЯ, БУДЬ ВЫ ОБА ПРОКЛЯТЫ, ВОЙНА⁈ — вышла из себя до сих пор помалкивающая Темида, взбешенно вскакивая с трона. — ВЕЧНО ВЫ ВСЁ ХОТИТЕ РЕШИТЬ РЕЗНЁЙ! ЧТО ТОГДА, ЧТО СЕЙЧАС! ЗАЧЕМ⁈ ЗАЧЕМ ВСЁ ЭТО⁈ ВАМ НАПОМНИТЬ, ЧЕМ ЗАКОНЧИЛАСЬ ВАША ПРОШЛАЯ БОЙНЯ? Вам напомнить к чему нас привела твоя жажда крови, Арес? А алчность Зевса и Посейдона? Напомнить к чему пришел Север из-за влияния Одина и Тора? А что стало с Иерихоном из-за Сета и Сехмет? А что насчёт буйства Энлиля и Нергала⁈ Ваша зависть! Ваша алчность! Ваша злоба! Ваш страх и ваши предрассудки привели к войне с Вечными! Они ничего нам не сделали. Они нам не угрожали. Они просто хотели мирно сосуществовать. Их мир пал точно так же, как и наши прошлые миры, но вы все опасались их! Вы боялись, что рано или поздно они возжелают большего. И к чему это привело⁈ — надрывалась сердито женщина, глядя на угрюмых соратников, которые оказались недовольны услышанным. — К ЧЕМУ⁈ — Темида, не забывай, что мы на одной стороне, — угрожающе прохрипел Арес. — Не забывай, что мы… — НЕТ! — рыкнула раздраженно оберег Справедливости, впадая в крайнюю степень исступления. — Это ты ЗАБЫЛ! Забыл, что с вами сделали Вечные после первой атаки! Забыл, как умирал Зевс, Посейдон и Гермес! Да вас же разгромили как несмышленых детей! Еще тогда я твердила вам, что война не нужна. Вспомни, как мне с остальными пришлось вынужденно вступать в ту безумную войну! Мы не хотели, но вы нас вынудили, ведь Пятую Династию уже было не остановить. Лишь НАШИМИ общими усилиями их удалось победить. Из-за вас я запятнала руки кровью невинных! Из-за вас я поступилась собственными принципами Справедливости, которые оберегала столетиями. — ХВАТИТ! — свирепо заревел озлобившийся бог Войны и за долю секунды стал выше на целую голову. — Что⁈ Не нравится? — ядовито осведомилась Темида, не уступая собрату в росте. — Правда глаза колет⁈ Чего ты боишься, Арес⁈ ЧЕГО⁈ ИЛИ МОЖЕТ КОГО⁈ — Я не боюсь! НИЧЕГО НЕ БОЮСЬ И… — Хватит врать! — грубо перебила того женщина. — Ты боишься одного мальчишку, которому нет даже и тридцати лет! Боишься, что он станет сильнее и придёт не только за тобой, но и за всеми нами. — Я БОГ ВОЙНЫ! Я НЕ БОЮСЬ ЖАЛКОГО СМЕРТНОГО! НЕ БОЮСЬ КАКОГО-ТО ВШИВОГО ВЫРОДКА! — Тогда для чего ты устроил охоту? — с издёвкой осведомилась Темида. — Твой страх заразил и остальных оберегов. Теперь его ищут повсюду. — Он угроза! — стоял на своём мужчина. — Угроза для всех НАС! — Ты боишься! — расплылась в презрительно усмешке богиня справедливости, вглядываясь в лицо собрата. — Ты боялся Вечных и завидовал их мощи, а теперь боишься и его. Как же ты жалок, Арес… — ДОСТАТОЧНО! Я НЕ БОЮСЬ! — А знаешь, что самое противное? Знаешь, что гложет меня больше всего? — продолжала вещать та, не обращая никакого внимания на препирательства собеседника. — Всё, что тогда сказал мальчишка на Великой Сотне. Всё, что тогда прозвучало — сущая правда! Война с Вечными началась из-за вашего страха и алчности. Твой страх и страх других оберегов перед тенями прошлого губит наше будущее. Страх погубил все договорённости с иномирцами. Страх, оставил тебе эту отметину на лице. Страх лишил Танатоса руки. Из оберегов и богов мы все превратились в тиранов и узурпаторов. Мы должны были вести смертных за собой. Мы должны были стать опорой и поддержкой. Мы должны были отдавать, а не забирать, и что по итогу? — с невыносимой грустью на лице осведомилась богиня. — А по итогу мы используем их, чтобы добиться большего. По итогу мы жертвуем ими. По итогу некогда одна из моих вернейших отмеченных отвернулась от меня. Мы обязаны были поступать мудро, но наши страхи оказались выше этого. Невзирая на все наши силы мы жалкие, Арес. Жалкими и развоплотимся. — Ты предаешь нас, Темида? — мрачным тоном поинтересовался Танатос, невольно касаясь руки. — Предаешь нас в столь опасный час? — Вы сами довели себя до опасности. С меня довольно, — удрученно пробормотала женщина. — Я знаю, что вы затеяли. Знаю, что хотите сделать. Вы оба делайте, что вздумается, но мои посвященные и мои служители на войну против Инферно не пойдут. Скажу вам даже больше… отныне с моей стороны отменяется любая охота на наследника Пятой Династии. Если мальчишка захочет отомстить и если он сумеет это сделать, то он будет в своём праве. Более Темида Справедливая не произнесла ни единого слова. На глазах у собратьев она неторопливо обернулась и сделав несколько шагов прочь, растворилась во вспышке тусклого света. — Скудоумная дура! — яростно сплюнул Арес, резко оборачиваясь к Танатосу. — Отдай приказ своим отмеченным. Нужно начинать, как можно скорее пока он никуда не улизнул из Инферно. Более чем уверен, что щенок заручился поддержкой архидемонов. Либо пусть выдадут нам ублюдка, либо пускай сдохнут. И свяжись с остальными оберегами. Однако, я уверен, что они и сами уже в курсе. — Ты же понимаешь, что есть и те, кто просто будет наблюдать и смотреть, в надежде собрать обильный урожай. — Плевать! — свирепо прошипел бог Войны, а после невзначай коснулся лба и провёл пальцами по диагональному шраму на лице. — Наследник Пятой Династии и отпрыск хранителя Земли обязан сдохнуть…* * *
Земля. Российская империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. Кабинет хранителя Земли. Пока она стояла у окна ко всем спиной, он просто сидел молча. Не сказать, что я отличался огромным терпением, но рука Фьётры, что лежала поверх моей, даровала чувство покоя. Так что сделав усилие над собой, я просто стал ждать, когда парочка созреет. В кабинете нас хоть и было всего четверо, но вот всё остальное семейство Лазаревых прямо сейчас находилось за дверями помещения. В тишине мы еще сидели несколько минут, но в одно из мгновений стул под хранителем тихо заскрипел, а его твердый взгляд тотчас устремился на меня. — Двадцать первое апреля две тысячи тридцать второго года по летоисчислению Земли, — негромко произнес он, а она же в свою очередь вздрогнула всем телом и медленно обернулась в нашу сторону. — Думаешь, мне о чем-то говорит данная дата? — с толикой раздражения полюбопытствовал я, забрасывая ногу на ногу и откидываясь назад, но вот последовавшие далее слова озадачили. — Это день, когда ты родился, — тихо изрекла она. — День твоего рождения, — голос её дрогнул, и та едва слышно прошептала. — Самый счастливый день в моей жизни. Надо же. Почти два месяца разницы между той датой, что мне была известна. — Не знаю, чем ваше молчание здесь поможет, — нехотя отчеканил я, стоило паузе вновь затянуться. — Но терпение у меня далеко небезграничное. Либо начинайте говорить, либо… — Это я во всём виновата, — произнесла удрученно она, мягко меня перебивая. — Я обрекла тебя на твоё нынешнее существование. Я… не человек. И до некоторых пор не являлась человеком. Впрочем, я и сейчас далеко не полноценный человек. — Инарэ, ты ни в чём не виновата, — запротестовал хранитель. — Мы оба… — Ты знаешь, что это так, Зеантар, — с грустью отметила женщина, а он тотчас понурил голову. — К чему ты клонишь? — хмуро вопросил я. На миг в кабинете воцарилась очередная пауза. Но всего на миг. Последующие её слова заставили оторопеть и пазл в мыслях начал медленно складываться в полноценную картину. — Моё истинное имя, дарованное при рождении — Бээаллинарэ. Однако когда-то очень и очень давно мне дали прозвище Дева Необъятной Пустоты или же… Бездна. Последняя из народа, который звался Безграничными. «Подождите-ка! — потрясенно выпалила Руна. — Это же она… Та, о ком тебе говорила Веритас! Единственная, кто уцелела после резни, что устроили Древние над Опустошителями. Я не знаю по какой именно причине, но моя память до сих пор отрывочна. Неужели проблема была не в Веритас, а в Древних? Я помню, как была создана и… тьма. Я помню, как мною убивали Опустошителей и снова… тьма. После тьмы я помню, как породнилась с императрицей. Помню, как она впервые взяла меня в руки. Помню, как истребляла богов и помню, как гибла Пятая Династия…» — Безграничные? — повторил я, не понимая до конца смысл сказанного. — Да, именно так, — заметно нервничая сглотнула она. — Небольшой народец, сила которого не знала разумных границ и пределов. Однако Древние и остальные бесчисленные мироздания прозвали нас… Опустошителями миров. Ха-ха — ха-ха… Хе-х е-хе… — Почему… Опустошителями? — вырвалось вдруг у меня. Вместо каких-либо объяснений она вдруг стыдливо подошла ко мне и присев передо мной на колени, тихо начала шептать. Вначале я не мог разобрать ни единого слова и звука, но чем дольше она говорила, тем быстрее стали роиться мысли в голове. Я и сам не заметил, как письмена на моей коже запульсировали и засияли, а миг спустя слух уловил истинную речь женщины. — Его или её невозможно научить или создать. Он или она… пробуждается. — Его или её невозможно обучить. Он или она следуют… пути агонии. — Он или она не колдует. Он или она… растёт, пожирая окружающих. — Он или она есть часть бытия. Он или она… бедствие и спасение в одном лике. — Однажды — он или она… перестанет быть Безграничным. — Потому как… Безграничный не спрашивает. — Безграничный просто берёт. Что за хе… Сердце Опустошителя безумно колотилось, а письмена пульсировали и мерцали в такт словам женщины. Стоило той закончить, как сердцебиение и мерцание начали затихать, а миг погодя вновь раздалась тихая речь. — Это был язык Безграничных, а это же… — пальцы женщины скользнули по моей коже. — Письмена или же по-простому руны Опустошения, — её голос вдруг треснул, и та тихо заключила. — В том и состоит моя вина. Когда я обрела человеческое тело, отказалась от всех своих сил и связала свою жизнь с твоим отцом, то свято верила в то, что прошлое позади. Однако моё прошлое отразилось на тебе. Прости меня, сынок. Прости, что обрекла тебя на столь мучительную жизнь… Сердце вновь бешено заколотилось, а сам я не верил тому, что только что прозвучало. Значит, всё моё существование и вся моя жизнь пошла под откос не просто с самого рождения, а хрен пойми откуда. А виной всему этому является… она. Ха-ха — ха-ха… Ярость, злоба и гнев вновь полоснули сотнями клинков по расшатанному разуму, но прохладная ладонь Фьётры коснулась моей щеки, и вся злоба тотчас отошла на второй план. — К сожалению, проблема заключена не только в твоей матери, — тихо заговорил хранитель, поднимая на меня глаза и между делом помогая подняться с колен женщине. — Так уже вышло, что моя кровь усилила и ускорила процесс. — Какой еще процесс? — хрипло прорычал я, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься на эту парочку. — Процесс твоего роста после рождения, — с досадой добавила Бездна, присаживаясь прямо напротив меня, но голос у неё продолжал дрожать. — Первые полгода ты был обычным младенцем, но потом… потом… — И что же случилось потом? — нетерпеливо прошипел я сквозь зубы. На секунду в кабинете воцарилась могильная тишина, но видит Сущее последующие слова не просто поразили меня, они ужаснули и потрясли. Потрясли не просто до глубины души, а до нутра всего моего существования. — Ты… убил, Ранкар, — едва слышно обронил хранитель, вновь поднимая на меня глаза. — Убил… одну из гувернанток, когда она взяла тебя на руки. От неё не осталось ничего. Только черный пепел на полу детской. Что за безумие⁈ — К-как?.. — сбивчиво просипел я, расширив от шока глаза, а пальцы Фьётры крепко сжали мою руку, хотя вана и сама дрожала как осиновый лист на ветру от услышанного. — Как… у-убил? Мне же… всего полгода было. Однако разум вдруг стал разваливаться на куски и в голове вновь зазвучал язык Безграничных, тем самым образуя ответ на мой собственный вопрос. Ха-ха — ха-ха… …… Его или её невозможно научить или создать. Он или она… пробуждается. …… Ха-ха — ха-ха… — Вы… вы хотите сказать, — мои губы задрожали от волнения, а кадык дёрнулся вверх-вниз, — что я пробудился, будучи младенцем? — Ты не просто пробудился, — с досадой произнесла Бездна. — Ты прошел инициацию поглощения. С того момента всё пошло наперекосяк и наши величайшие страхи стали реальностью. — Ты поглощал всё, до чего дотягивалась твоя небольшая аура, — продолжил с горечью в голосе вещать хранитель. — Предметы, артефакты, животные, люди. Ты стал губительным водоворотом, который втягивал в себя абсолютно любую магию, какой бы она ни была и как бы не выглядела. Само собой, больше остальных страдали те, кто окружали тебя. В тот день мы не уследили и одной из таких жертв стала… Ха-ха — ха-ха… — … Лика, — тихо заключил я, прикрывая веки и запуская пальцы в шевелюру от страшного осознания. Да. Всё встало на свои места. Я… вспомнил. Вспомнил тот кошмарный сон из прошлого. Вспомнил ту комнату. Вспомнил силуэты маленьких детей. Вспомнил младенца в кроватке. Вспомнил крик малютки, которая приблизилась к ребенку. Вспомнил образы женщин. Вспомнил, как тень мужчины ворвалась в помещение и… Младенец — я. Дети — Тар, Фларас и Лика. Женщины — княгини. Пострадавшая — Лика. Мужчиной же оказался он — хранитель Земли. Я не знал куда себя деть. Не знал, чтоделать. Внутри всё содрогалось от ужаса, гнева и ярости, но снаружи я выглядел до смешного бессильным. Прямо сейчас я ненавидел не только всех вокруг, но и самого себя. — Тот… тот черный локон у Лики, — пробормотал я, сразу же обо всём догадавшись. — Моих рук дело, да? — Ты… не виноват, — нехотя признала Бездна. — Это… это всё наша вина. — ТАК ПОЧЕМУ⁈ — вышел я из себя, резко поднимаясь на ноги, а вместе со мной вскочила и Фьётра. — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УБИЛИ МЕНЯ⁈ ПОЧЕМУ НЕ ОТДАЛИ ПРИКАЗ, ЧТОБЫ УСТРАНИТЬ ПРОБЛЕМУ⁈ ПОЧЕМУ… — Не надо, Ранкар, — с болью в голосе произнесла северянка, а все мои будущие слова тотчас застряли в горле. — Ни один любящий родитель не посмеет убить своё дитя. Никогда и ни за что. Сердце колотилось как умалишенное, грудь вздымалась как после долгого бега, но свои яростные глаза я не сводил с этой парочки. — Такая как я не может иметь детей, — заунывно прошептала Бездна. — Но когда я отказалась от своих сил и обрела человеческое тело, случилось… чудо. Чудо, которое невозможно объяснить. Ты стал тем самым чудом. — Как же… Чудо, — разбито пробормотал я, вновь падая на задницу и нервно прикрывая лицо руками. — Чудо, что начинает убивать людей, так и не осознав себя. Это какое-то сумасшествие! В кабинете уже в третий или в четвертый раз воцарилась могильная тишина и собрав все свои силы воедино, я вновь поднял на них глаза. — Продолжайте… — Мы долго думали и ломали голову над тем, как помочь тебе, — заговорил хранитель. — Однако ничего не могли придумать, потому как ничего не помогало. Любая магия поглощалась тобой. В семь месяцев твой источник был сравним по мощности с источником взрослого человека. С каждым днём всё становилось только хуже, а время утекало как песок сквозь пальцы. Счёт шел уже не на годы, а на жалкие месяцы. — Время… утекало? — сбивчиво переспросил я, не понимая сказанного. — Почему оно утекало? Почему счет пошел на месяцы? Хранитель внезапно переглянулся с Бездной, а после тяжело выдохнул и заключил: — Ты… умирал. Умирал стремительными темпами. Попросту увядал у нас на глазах. Когда мы перекрыли доступ ко всем магическим предметам и людям, ты стал попросту поглощать магию из окружающего пространства нашего мира. Все крупицы магии до каких только мог дотянуться. Именно тогда твои способности начали убивать и пошли против своего владельца. Твоё маленькое тело не справлялось с такой чудовищной мощью. Мы не знали, что делать. Никто не знал. Ни я, ни Паллад, ни Аллейда, ни боги из иных миров, ни даже твоя мать, ведь она осталась без сил. У неё остались только знания, — горько добавил он. — Устрашающие знания, к которым невозможно было прибегнуть. — Точнее почти нельзя было прибегнуть. Мы… мы не решались, — растеряно произнесла Бездна, а её веки продолжали краснеть всё сильнее. — Ты… ты продолжал становиться сильнее и в то же время увядал. Ты поглощал магию как губка и вместе с этим медленно умирал на руках у своего отца. Однако в какой-то момент рост твоей силы резко прекратился, но вот поглощение никуда не исчезло. С тех самых пор любой окружающий магический фон стал губителен для тебя. Тогда счет твоей жизни пошел не на месяцы, а на считанные… дни. — Мы не хотели использовать ужасающие знания твоей матери до основательного конца, — подал голос хранитель, — но, увы, выбора на тот момент попросту не осталось. Либо ты умираешь у нас руках, либо мы пытаемся спасти тебе жизнь ценой… — его голос внезапно затих и именно в этом многозначительном молчании крылось всё недосказанное, а затем он поднял на меня страдальческий взор, — … ценой всего. Я понял его практически сразу. Его взгляд оказался красноречивей любых возможных речей. Это понял не только я, но и Альяна с Фьётрой, а также еще кое-кто. Ха-ха — ха-ха… «Во имя Древних! Неужели они…» — Значит, вы обратились к тем ужасающим знаниям, чтобы сохранить мне жизнь и помочь, — сокрушенно прошептал я, качая горестно головой. — Вы решили сделать из меня того самого Безграничного, а по-простому сотворить Опустошителя миров…Глава 25 Путь агонии…
Земля. Российская империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. Кабинет хранителя Земли. — Значит, вы обратились к тем ужасающим знаниям, чтобы сохранить мне жизнь и помочь, — сокрушенно прошептал я, качая горестно головой. — Вы решили сделать из меня того самого Безграничного, а по-простому сотворить Опустошителя миров. Ха-ха — ха-ха… Хе-х е-хе… Теп ерь… т ы… поним аешь?.. Тишина. Мёртвая тишина. Впервые в этой мёртвой тишине я начал смотреть на мир и прожитую жизнь под иным углом. С каждой секундой их молчаливого откровения пазл с тихим шелестом медленно складывался в полноценную картину моего выживания. Наряду же с хохотом Опустошителя в голове до сих пор звучал её голос, ведь признание Бездны от начала и до конца несли в себе ту самую чудовищную реальность. Одними губами я неторопливо повторил прозвучавшие ранее слова: — Его или её невозможно научить или создать. Он или она… пробуждается. Я пробудился, будучи младенцем, когда убил ни в чем неповинную гувернантку. — Его или её невозможно обучить. Он или она следуют… пути агонии. Вся моя грёбаная жизнь. С тех пор, как я себя осознал в том мерзком приюте, всё моё сраное существование сплошной… путь агонии. — Путь агонии, да? — мрачно рассмеялся я, нервно склоняя голову и прикрывая обессилено веки. — Сучий! Путь! Агонии! Безумие. Настоящее безумие. Поверить не могу. Подобное со мной сотворили намеренно. Намерено подвергли всем мучительным тяжбам, чтобы спасти. Спасение ли это? Я не знаю… Я уже ничего не знаю! Фьётра в это самое время походила на бледную тень. Она с тревогой на лице смотрела то на меня, то на них. Вана уже прекрасно всё поняла. — Да, — сдавлено прошептала Бездна, не в силах встретиться со мной взглядом, и сжимая дрожащие руки в замок. — Путьагонии. Я обратилась к тем знаниям, что имела. Мы подвергли тебя ритуалуОпустошения. Мучения во спасение. Страдания в обмен на жизнь. За любую силу взымается плата. У нас имелось всего два выбора — либо ты умираешь у нас на глазах, либо через двадцать пят лет полностью обретаешь себя, тем самым взяв все силы под контроль. — Почему двадцать пять лет? — едва слышно вопросил я. — Таков срок, — нехотя признал хранитель. — Таков срок всего ритуала. Проклятье… Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ! Вся моя жизнь насмешка. Гнев клекотал внутри будто бушующий пожар. Хотелось вскочить на ноги и уничтожить всё. Начать с дубового стола, за которым мы сидели, после переключиться на данную парочку и в довершение разрушить это место до основания. Пламя злобы медленно испепеляло моё естество изнутри. Не знаю, как удалось сдержать. Однако вместо того чтобы встать и разрушать, я исподлобья взглянул на хранителя Земли и Бездну. — Что. Было. Дальше? — хрипло отчеканил я каждое слово будто забивал гвозди в крышку собственного гроба. На миг оба переглянулись и эстафету вновь приняла она. — Боюсь, прежде чем ты узнаешь всю правду о себе, ты обязан знать кое-что обо мне. Если честно, я абсолютно не желал слушать, но под успокоительной ладонью Фьётры вновь сдержался и дёргано кивнул. — Безграничным нельзя стать по желанию или же хотению, — мертвеющим тоном проговорила женщина, гулко сглатывая, а речь её продолжала запинаться. — Безграничные они… они не абы кто. В незапамятные времена они являлись исключением из всех правил во Вселенной. Народ, который мог повелевать всем на что падал их взор. Сотнями стихий и потоков. Сотнями направлений и стезей. Но вот цена… цена такой силы имела ужасающее значение. В голове вновь зазвучали те самые слова, которые сорвались с моих губ: — Он или она есть часть бытия. Он или она… бедствие и спасение в одном лике. — Да, — сглотнула горько она, а голос вновь задрожал. — Если ты не справляешься с ритуалом, то становишься бедствием и тебя сразу же убивали, а если у тебя получается обуздать способности, то будешь спасением для своего народа. Даже среди мизерного числа Безграничных не все отваживались на столь отчаянный шаг. Вот только на том и держалось наше правление — на риске. Зачастую риск оправдывал себя, и мой народ процветал, но затем в одночасье всё рухнуло. Ритуалы по непредвиденным обстоятельствам стали давать слабину и начали рождаться те самые… — … Опустошители, — горько заключил я. — Способности Безграничных сыграли с ними злую шутку. Безграничные и Опустошители абсолютно ничем не отличались друг от друга, но когда разницу всё-таки заметили, то стало слишком поздно. В рядах Безграничных их стало слишком много. Близлежащие к нам миры и мироздания, которые надеялись на нас, начали умирать по непонятным причинам. А когда причину всё-таки отыскали, то всё стало только хуже. Разумные умирали миллионами и миллиардами, а Опустошители продолжали множиться как чума. — А потом за вами пришли Древние, да? — угрюмо пробасил я. — Так и есть, — кивнула заторможено Бездна. — Древние — это элита среди элит. На тот момент они были старше множества миров. Они приходили внезапно и также бесследно исчезали. Вот только Опустошители имели чудовищный потенциал и силу. Разразилась настолько катастрофическая война, что содрогнулся даже Астрал. Миры гибли один за другим по щелчку пальцев и успех являлся переменным. Однако успех был переменным лишь до тех пор, пока в руках у Древних не очутилось то, чем ты отныне владеешь, — и взор женщины скользнул по моей левой руке. — Руны Упадка. Руны Упадка? «Да… Она права, — задумчиво обронила Истра будто силилась что-то откопать в собственной памяти. — Конечно же… Руны Упадка. Я… я что-то припоминаю». По лицу женщины становилось понятно, что глядя на пространственный оттиск на моей левой руке, она пыталась что-то добавить, но так и не отважилась. Её взгляд по-прежнему изнывал от печали и сожаления. — Так кто ты такая на самом деле? — хмуро осведомился я, дослушав историю до конца. — Безграничная или же… Опустошитель? И как ты умудрилась выжить? — Я… жертва, — запнувшись, грустно усмехнулась Бездна. — Жертва обломков своего народа. Как только уничтожили всех Опустошителей, Древние устремили свой взор на первопричину образовавшейся катастрофы — Безграничных. Они решили избавиться от любых проблем на корню — тотальное искоренение. На тот момент я являлась самой юной из Безграничных, окончивших ритуал, и чтобы спасти хотя бы память от нашей расы более зрелые мои соотечественники пошли на окончательный риск и пожертвовали собой. Они отдали свои жизни, чтобы уберечь меня и крепко-накрепко связали мою суть с Астралом, а затем я просто растворилась в глубинах тонкого мира на долгие столетия. Лишь после своего пробуждения я узнала, что Древние по неизвестным причинам исчезли, а через некоторое время я обрела прозвище Дева Необъятной Пустоты или же просто Бездна. — Получается, вы… вы необычайно могущественны? — с явным трепетом заметила Фьётра. — Я была могущественна, деточка, — грустно улыбнулась она. — Сейчас я обычная смертная женщина, которая думала, что навсегда распрощалась с прошлым. — Но вы же прекрасно себя контролировали, да? — с надеждой вопросила северянка. — Значит, вы поможете Ранкару? Он же ваш сын. Вы сумеете довершить ритуал? Вопрос ваны застал врасплох не только меня, но и их. Они вдруг виновато переглянулись между собой, и я невольно поднял глаза на эту парочку. За свою недолгую жизнь я наблюдал за разными видами раскаяния, но такое разглядел впервые. — Боюсь, дитя, всё не так просто, — сокрушенно пробормотал хранитель. — В тех реалиях мы не могли создать истинного Безграничного, мы лишь неистово хотели спасти своего сына. Однако действительность оказалась крайне жестока. Во-первых, время шло на дни и Владу оставалось жить совсем недолго. Во-вторых, он был еще младенцем. В-третьих, он оказался опасен для окружающих. Кроме меня, Паллада и еще нескольких существ никто не мог к нему даже приблизиться. Тем не менее опираясь на знания Инарэ нам пришлось прибегнуть к чудовищным методам. — Чудовищным? — брови Фьётры взлетели тотчас вверх. — Путь агонии, деточка, — убито прошептала она. — Название говорит само за себя. Худшего невозможно и придумать. Сила и спасение не даётся просто так. Путь агонии для становления Безупречным — это стезя одиночества, страданий и мук. Это тропа полная опасностей и невзгод. Ритуал требовал того. Иначе сформировать Безграничного и спасти нашего сына было попросту невозможно. — Одиночество. Страдания. Опасность, — горько прошептал я, напряженно тряся головой. — Как же мне это знакомо. — Когда Влад случайно убил гувернантку, пути назад уже не существовало и кровь полностью пробудилась, — сухо добавил хранитель. — Припадки одержимости, ярость, злоба, раздражение и гнев стали едины с ним, — утробно шепнула Бездна. — Таков удел всех Безграничных. Такова их суть. Выбора не осталось, и мы начали действовать. — Во-первых, — мне и Палладу пришлось браться за работу, — обреченно буркнул он. — Следуя знаниям Инарэ нам пришлось полностью запечатать и ограничить Влада в его же способностях. Хоть и с трудом, но под конец нам удалось сделать это. — Значит, моя неспособность убивать всё-таки твоих рук дело, — нервно хмыкнул я, констатируя факт. — Именно поэтому я не мог убивать? Из-за печатей, что были наложены на меня? — Иначе было нельзя, — виновато отозвался хранитель. — Того требовал путь агонии и ритуал. Дрянь… Дрянь! ДРЯНЬ!!! — Во-вторых, — продолжил вещать Лазарев. — Требовалось мироздание без единой крупицы магии. Абсолютно чуждый всему магическому мир. Это оказалось сложно, ведь если бы Влад поглотил хотя бы толику магии, то был бы мёртв. Будущий Безграничный за все двадцать пять лет ритуала обязан был держаться как можно дальше от магии и всего магического. И если бы он успешно сумел сохранить над своим рассудком контроль, то по истечении заданного срока прошла бы полная ассимиляция и Влад сумел бы полностью подчинить себе все наследственные способности и тем самым уцелеть. Лишь благодаря тому, что Паллад часто путешествовал по различным мирам у нас получилось найти такой мир — Терру. — Оставался последний и самый важный этап, — подавлено произнесла Бездна и снова подняла на меня глаза. — Необходим был сопроводитель. — Младенец ни за что не смог бы позаботиться о себе, — едва слышно добавил хранитель. — В том и состояла проблема… Ни одна живая душа с магическим потенциалом не имела права приблизиться к нему. Это могло нарушить ритуал, а сам Влад мог начать неосознанное поглощение магии. Нужен был человек, который сумел бы приблизиться к Владу до печатей и не умереть от его силы поглощения, и в то же время он обязан был оставаться с ним инкогнито до момента его осознания. — Старик, да? — догадался я, устало погружая лицо в собственные ладони. — Да… Бетал Каберский, — кратко кивнул хранитель. — До него все, кто пытался приблизиться к тебе в лучшем случае за несколько секунд чувствовали чудовищную слабость, а в худшем уже через минуту теряли сознание. Бетал подвернулся нам по счастливой случайности, ведь он был одним из тех, кто служил мне верой и правдой долгие годы до твоего рождения. По неведомой нам до сих пор причине Каберский имел иммунитет к твоим способностям неосознанного поглощения. Мы не могли оставить тебя одного, и он должен был просто присматривать за тобой до той поры, пока не минет двадцать пять лет. — ТАК ПОЧЕМУ ОН НИЧЕГО НЕ РАССКАЗАЛ⁈ — вышел я из себя, впадая в бешенство. — ПОЧЕМУ ОН ХОТЯ БЫ НЕ НАМЕКНУЛ⁈ ЗАЧЕМ ВРАЛ⁈ ЗАЧЕМ… Однако ответ я нашел сам. Я отыскал его именно тогда, когда встретился глазами с Бездной. Глазами, в которых поселилась уйма агонии. — Путь агонии… — прошептал я одними губами. — Неужели… — Прости нас, сынок, — чуть не плача просипела Бездна, в очередной раз сцепив дрожащие пальцы в замок. — Мы… мы хотели спасти тебя… Хотели помочь… Мы знали, что ты будешь презирать нас… Понимали, что возненавидишь, но мы с твоим отцом были готовы принять этот факт… Были готовы принять любую реальность, чтобы ты выжил… Прости нас… Мы… мы такие эгоисты и сволочи… Однако последующее откровение удивило и в то же время разозлило ещё сильнее: — Мы с Инарэ знали, что ритуал мог быть несовершенен, и это знал Бетал, ведь однажды в приюте Каберский попытался тебе намекнуть, что ты не одинок и… — ЛОЖЬ! НЕ СМЕЙ ВРАТЬ МНЕ! — яростно рыкнул я. — Я не помню такого! Такого не… — Бетал! — вдруг скомандовал хранитель, грубо меня перебив. — Войди! Я приказываю! Назад я обернулся со стремительной скоростью, а старик бесшумно прошествовал внутрь. Одного краткого взора на старого предателя хватило, чтобы понять, что хранитель не солгал и при виде понурого Бетала я моментально выпал в осадок. — Не верю… — сокрушенно пробормотал я, расширив от шока глаза и невольно качая головой. — Ты… ты никогда не говорил о моих родителях… Такого не было… Я бы запомнил… Я… я… Ко… гда? — вдруг вырвалось сбивчиво у меня. — Однажды, — обреченно выдавил из себя Каберский. — Вам было около шести лет. Я попытался вам намекнуть, но сразу же поплатился за свою роковую ошибку. На пару секунд он замолчал, а после как бы невзначай поднял свою культю. — В вас будто вселился маленький дьявол, но благодаря своей силе духа я лишь чудом сумел обезвредить вас, пожертвовав ладонью. — Но ведь ты… ты… ты почти всегда был без руки… — сдавлено просипел я, не желая ему верить. — Ты же… Ха-ха — ха-ха… Хе-х е-хе… Из-за смеха Опустошителя продолжать далее я был не в силах, потому как только сейчас осознал, что я ничего не помню из всего сказанного. Только сейчас я начал смутно осознавать, что будучи еще мелким пацаном я мельком видел, что метлу во время уборки приюта Бетал держал… двумя ладонями. — Как… как такое возможно? — пораженно выдал я, глядя на опечаленного старика. Хе-х е-хе… Как ой… ж е… т ы… иди от… — Вы ни в чем не виноваты. Это не вы навредили мне, юный господин, а ваш путь агонии, — с теплой улыбкой отозвался Каберский. — Мою кисть оторвали не вы, а тот, кто сидит глубоко в вас. И после самоубийства Альяны убили ту троицу глупых мальчишек не вы, а ваша тёмная половина, ведь до некоторых пор даже на Альбарре вы не способны были убивать. Я стоял посреди кабинета ни жив, ни мёртв и не мог поверить в то, что слышал, но в том и заключалась вся горечь… Бетал не лгал. Любое вранье в словах напрочь отсутствовало. Я чувствовал это. Я знал это. На протяжении пары минут я находился в некой прострации и пытался досконально вспомнить всё своё детство, но громогласный смех Опустошителя всячески мешал это сделать. В себя я смог придти лишь тогда, когда понял, что Фьётра коснулась моего плеча и почти сразу же в спину ударил голос Лазарева. — Ты позволишь задать тебе всего один важный вопрос? Его тон мне по какой-то причине абсолютно не понравился и с усилием оторвавшись от созерцания взволнованной ваны, я обратил взор на хранителя. — Что ты хочешь знать? На миг воцарилась мёртвая тишина, но всего на миг, а прозвучавшие слова пошатнули и без того хлипкое равновесие: — Каким образом ты сумел уцелеть? После попадания на Вечное Ристалище ты просто обязан был умереть от переизбытка поглощенной магии и обильного магического фона…Глава 26 Отцы и дети…
— Каким образом ты сумел уцелеть? После попадания на Вечное Ристалище ты просто обязан был умереть от переизбытка поглощенной магии и обильного магического фона… Хе-х е-хе… Д а… ка к… т ы… выж ил?.. — О чем ты мелешь? — с холодком переспросил я, медленно поворачиваясь всем корпусом к нему. — Почему я… Мириада сраных бед! «Путь агонии, мой разоритель», — произнесла таинственно Истра, но к этому моменту я и сам осознал всю глупость прозвучавшего вопроса. — Ты должен был пройти путь агонии от начала и до конца, — взволновано заметила Бездна, судорожно прижимая ладони к груди. — Двадцать пять тяжелых лет. Но на момент твоего исчезновения с Терры тебе исполнилось только двадцать три. До полноценного становления Безграничным оставалось еще почти три года. — До того момента, любую магию, какую бы ты только не поглотил погубила бы тебя в течении пары-тройки дней, — подался в объяснения хранитель с явной тревогой в тоне. — Так что тебя спасло, Ранкар? Кто тебе помог? Древние, Безграничные, Опустошители, Хранители, Руны Упадка, Обереги, Лазаревы, Смерть, Жизнь, еще миллион неназванных причин и где-то на задворках всего этого бедлама всего-навсего одно жалкое существо в моём лице. Мир рухнул и воскрес в одночасье, а затем всё встало на свои места. Это осознал не только я, но и Альяна. «Прости меня, мой разоритель… — горестно выдохнула Руна с тяжелым сердцем. — Если бы не я и не влияние Веритас, то ты бы успешно завершил путь агонии и полностью сумел бы взять под контроль свои способности». Какая всё-таки судьба злодейка. Вся моя жизнь от самого рождения и до этого момента оказалась чьим-то испытанием. Чьим-то планом по «спасению». Планом и испытанием, которые даже не удалось довести до закономерного финала. Глядя на окружающих меня людей, захотелось громко и заливисто рассмеяться. Рассмеяться из-за нахлынувшей горечи и досады. Рассмеятсья из-за так называемой гнусной правды. Я не знал, что было хуже — умереть в младенчестве или же умереть в отдаленном будущем. Наверное, всё-таки гибель будучи младенцем выглядела бы более гуманна, нежели сейчас. Однако погибни я тогда, то я бы ни за что не повстречал Аркаса, Тейна и остальных, не помог бы Диане, не полюбил Фьётру и Искорку. Я не знал, что лучше, а что хуже. И не хотел знать. Однако реалии оказались более чем суровы. Жизнь не стоит на месте. Хе-х е-хе… Ха-ха — ха-ха… Всё в порядке, малышка, — успокоил я потрясенную девушку. — Тебе не за что извинятся. То было моё решение. Мой, так называемый, путь агонии. Тропа одиночества и страданий. Ты ни в чём не виновата. Никто и не говорил, что путь агонии обязан был завершится успешно. Я жил и терпел долгие годы. Проживу еще… как-нибудь. Не кори ни себя, ни Веритас. Да и не будь вас я давным-давно подох бы. Я ни о чем не жалею, и ты не смей жалеть. За окнами уже смеркалось и вспыхивали вечерние огни, а я же просто выпал из реальности. Выпал на неопределённый срок под гнётом правды и горечи. — Ранкар… — озабочено окликнула меня Фьётра, вновь заботливо касаясь моей щеки, ведь молчание затянулось на добрых полчаса. — Влад, почему… почему ты молчишь? — взволновано обронила Бездна, но двинутся ко ме так и не решилось, хотя я видел по глазам, что ей хотелось. — Почему… почему ты не можешь сказать нам, как умудрился выжить? Вновь не знаю почему, но я был спокоен. Спокоен, как никогда в жизни. Даже надменный гогот в голове, что фонтанировал радостью и самодовольством, не мог выбить меня из равновесия, но сердце Опустошителя отчего-то сейчас билось медленней, чем обычно. — Выжил и… выжил, — пожал я плечами, сопровождая свои слова нервно-отчаянным смешком и полностью уходя в себе. — Мне нечего вам ответить. Теперь я такой, какой есть и этого не изменить. Единственное, что могу сказать, так это то, что ваш план… полностью и бесповоротно провалился. Теперь я просто… очередной Опустошитель. От неожиданности Фьётра и Бездна почти идентично вздрогнули от нахлынувшего потрясения, а Каберский и Лазарев встревожено переглянулись между собой и затем старик опечалено понурил голову. Ноги по какой-то причине стали ватными и отказывались какое-то время подчинятся, но сделав усилие над собой, я всё-таки умудрился шагнуть к выходу у всех на глазах, попутно сдабривая свой уход тихими и отрывистыми словами: — Опустошителем стал и Опустошителем подохну. Считайте, что мой путь агонии завершен, — спокойно хмыкнул я, вновь нервно усмехнувшись. — Для меня ваша правда ровным счётом ничего не изменила. Теперь я просто узнал, как всё было на самом деле. Благодарен ли я вам двоим? — пришлось взглянуть через плечо на страшно напряженных Лазаревых и старика. — Конечно же нет! Возможно, моя смерть в младенчестве оказалась бы меньшим из зол… — на миг мне вовсе довелось остановится и коснувшись дрожащими пальцами бронзовой дверной ручки, я тихо заключил, но кто бы знал, чего мне стоили эти злополучные слова. — Какой бы не была ваша правда и каким бы не был итог вашего замысла я никогда и ни за что не смогу вас простить, но вот понять… понять как-нибудь необъяснимым образом постараюсь. Однако однажды один старик мне сказал: «Благими намерениями вымощена дорога в ад», — и один старик после прозвучавшего замечания вздрогнул и тяжело выдохнул. — Не так ли, Бетал?.. Далее всё оказалось словно в тумане. На Лазаревых, что ожидали в холле, я даже не взглянул, потому как просто было не зачем. Видеть их печальные лица я не хотел. Да и не стоял я того. Виноваты ли они в чем-то? Возможно. Но не мне их судить. Не мне…* * *
Фьётра не знала, как реагировать. Она хотела рвануть прямо за своим избранником и хоть как-то поддержать его, но вана прекрасно понимала, что сейчас ему нужна не поддержка, а… покой и молчание. Внешне Ранкар выглядел невозмутимым и собранным, но его выдавала мимика, походка и слегка подрагивающие пальцы. На глазах у Лазаревых он пытался смотреться абсолютно несгибаемым, но бывшая валькирия догадывалась, что сердце Ранкара находится в полнейшем раздрае и хаосе и лишь время способно помочь и тем самым определить его выбор. — Отец? Мама Инарэ? — вдруг раздался страшно нервничающий девичий голос и все взгляды в кабинете тотчас устремились на вошедшую Лику, за спиной которой столпился абсолютно весь род Лазаревых. — Как… как всё прошло? Вы… вы рассказали ему? — Рассказали, дитя, — с горечью улыбнулась Бездна. — И как младшенький отреагировал? — с тщательно скрытым волнением в тоне осведомился Тар. — Как видишь, мы с Инарэ всё еще живы, — натянуто улыбнулся хранитель. — Фьётра, а ты… ты что скажешь? — сбивчиво поинтересовался у северянки Фларас. — Может нам стоит ему чем-то помочь? — К сожалению, тут уже невозможно хоть чем-то помочь, — грустно улыбнулась вана. — Теперь Ранкару нужен покой и время…* * *
Я не знаю куда принесли меня ноги, но судя по снежной вьюге, свисту ветра в ушах и аккуратным деревцам неподалёку, то сам того не ведая, я оказался за пределами дома — где-то на задворках огромной территории резиденции Лазаревых. Руна молчала. Молчал и я. Слова тут оказались попросту излишни. Лишь гогот Опустошителя то и дело разносился в мыслях подобно оглушительному набату, но я стойко сопротивлялся всем его колким нападкам. Хотя наряду с его проклятым смехом в ушах до сих звучала речь Бездны. Его или её невозможно научить или создать. Он или она… пробуждается. Его или её невозможно обучить. Он или она следуют… пути агонии. Он или она не колдует. Он или она… растёт, пожирая окружающих. Он или она есть часть бытия. Он или она… бедствие и спасение в одном лике. Однажды — он или она… перестанет быть Безграничным. Потому как… Безграничный не спрашивает. Безграничный просто берёт. …… … пробуждается. … путь агонии. … растёт, пожирая окружающих. … бедствие и спасение в одном лике. … перестанет быть Безграничным. … Безграничный не спрашивает. Безграничный просто берёт. Я хоть и находился в тотальном раздрае, но жизнь, увы, моя еще не окончена и потому я продолжал прокручивать в голове всё услышанное, всё правду и все их извинения, но видит Сущее, мне было откровенно плевать на всё, кроме нескольких фактов. Три из шести определений были полностью выполнены, и я очень сильно сомневаюсь, что буду спасением, но вот бедствием… бедствием стать проще простого. Стоит лишь выпустить из узды Опустошителя. Однако буквально через несколько мгновений всё вновь отошло на второй план, а на первый снова вышла эта проклятая парочка — Зеантар и Бездна. Прямо сейчас меня разрывало на части от гнева, ненависти, ярости, злобы и бессилия. Невозможно вычеркнуть из жизни ненависть и злобу, что отпечаталась на костях. Невозможно так просто унять ярость и гнев, что стали едины со мной с самого детства. Невозможно прогнать собственное бессилие. Я винил их. Винил себя. Винил обстоятельства. Винил всё, на чем стояла наша Вселенная. Однако на душе абсолютно не становилось легче. Сам не понял в какой именно момент, но я уселся на обочине тропинки прямо в снег и просто стал наблюдать за тем, как в холодную зиму, где-то в глубине небольшого леса, расположился цветущий сад, в котором трудились десятки прекрасных малюток фей. Невзирая на ночь, невзирая на снежную метель, невзирая на тёмный вечер, невзирая на ужасную погоду они продолжали чем-то заниматься, позабыв о всех невзгодах, что их окружали. — Чудесные создания, — с улыбкой в голосе произнесла Альяна, присаживаясь прямо рядом со мной. — Скажи же, блохастая? Лишь через секунду я осознал, что у меня на коленях расположилась голова Грации, которая успокаивающе урчала в такт моему сердцу, напрочь проигнорировав вопрос спаты. — Вот же ленивая бестия! — закатила глаза Истра, но затем с усмешкой коснулась подрагивающего уха оцелоты, но свой взгляд отчего-то сместила с фей на меня. — Каким бы не был твой гнев, твоя печаль, твоя боль и твоя ярость, мой разоритель, мы не оставим тебя. Ни за что и никогда. Если сможешь, то прости, что я и Веритас вмешались в твой путь агонии и… — Хватит, красотка, — грустно хмыкнул, поглаживая довольную Грацию по голове. — Не оскорбляй меня своими извинениями. Их правда мало, что изменила. Не переживай, малышка, я не сдамся. Теперь точно не сдамся. А уж с вами, Фьётрой и Искоркой я обязательно справлюсь. Буду бороться до конца. Буду бороться с Опустошителем, как и боролся и раньше. Протяну столько сколько смогу. — А что насчёт Лазаревых? — вдруг огорошила меня Истра и даже оцелота с удивлением приподняла правое веко. Ну да. Лазаревы. Чертовы Лазаревы с их так называемой помощью и спасением. — В кабинете я не врал, — нехотя признал я, медленно выбираясь из сугроба и с удовольствием наблюдая, как Грация начала резвится в снегу. — Я никогда и за что их не прошу, но понять… понять каким-нибудь необъяснимым образом постараюсь. Я считаю их чужаками и скорее всего, так и останется. Они спасли Фьётру и помогли мне, а я отместку спас Бездну. Мы квиты. — Обратишься к ней за разъяснениями насчёт Опустошителя? Не хочешь рассказать им обо мне и Пятой Династии? К тому же… — ЮНЫЙ ГОСПОДИН! — раздался сквозь вьюгу чей-то взволнованный баритон. — ЮНЫЙ ГОСПОДИН, ВЫ ГДЕ⁈ ВЫ ЖЕ ЗАМЕРЗНЕТЕ! ВЫ ЖЕ… Неизвестный индивид вырвался из снежного плена и почти что впечатался головой мне точнёхонько в подбородок, но в последний момент перед ним образовалась Грация и споткнувшись об её изящный корпус, кубарем покатился прямиком в тот самый сугроб, из которого я вылез несколькими мгновениями ранее. На удивление в глазах у незнакомца я не увидел и тени страха перед хищницей и с раскаивающимся видом выбравшись из сугроба, тот протянул мне меховую накидку. — Простите меня, юный господин, но лучше возьмите, — виновато пробормотал он, уважительно мне кланяясь. — Вы можете замерзнуть. Холодно, однако. Не май месяц всё-таки. С недоумением на мужчину смотрел не только я, но и Грация на пару с невидимой Истрой. — До чего забавный человек, — хмыкнула весело спата. — Скажи же, блохастая? Остальные бы уже бежали в страхе от тебя, лишь завидев издали. — Я не твой юный господин, — хмуро отозвался я, а накидку принял лишь из-за его старания, ведь местный холод абсолютно не ощущался. — Юный господ у тебя полон дом. Так что не называй меня так больше. Кто ты такой? — Я Терентий, — учтиво представился незнакомец, вновь раскланиваясь. — Терентий Урусов. Дворецкий, что верой и правдой служит роду Лазаревых почти сорок лет. И не сочтите за грубость, но вы были, есть и будете моим юный господином… После услышанного захотелось разразиться в отборной тираде, но чем дольше он говорил, тем больше я впадал в ступор от доселе невиданной наглости странного дворецкого. — Вы один из Лазаревых — Лазарев Владислав Захарович. Вы сын хранителя Земли и великой госпожи Бездны. Да! Я помню тот день! — радостно заголосил он, пытаясь перекричать усилившуюся метель. — Я помню день вашего рождения, ведь я был тем, кто разнёс столь счастливую весть. Я помню, как был рад ваш отец. Помню, как радовалась ваша мать. Помню, как радовались княгини и ваши браться с сёстрами. Ну а когда с вами приключилась та злополучная беда, то ваши родителя не сдавались до самого конца. Они делали всё возможное, чтобы помочь вам. Да, я помню… — вновь стал повторять дворецкий, а я же хмурился лишь сильнее. — Помню, как ваш отец страдал. Помню, как увядал. Помню, как страдал от бессилия, глядя на вас. Однако даже тогда он не сдавался. Он жертвовал своей жизнью. Так что вы тоже не сдавайтесь, юный господин, — вдруг с широкой улыбкой заявил по-простецки Урусов и неспешно захрустел снегом, шагая обратно. — Вы справитесь! Я знаю это. Ведь вы Лазарев. А Лазаревым всё по плечу. Лазаревы не сдаются. Никогда и на за что. Слова этого странного человека, как разозлили, так и напрягли, а затем не контролируя себя, я резко обернулся назад. — Почему он увядал? — переспросил я. — С чего ты взял, что он жертвовал своей жизнью? Что за вздор⁈ — Это не вздор, юный господин! — твердо выпалил дворецкий, снова пытаясь одолеть вой снежной бури. — Это сущая правда. После той беды, что произошла с вами, на протяжении трёх месяцев ваш отец не выпускал вас из своих рук. Он был единственным, кто мог к вам приближаться, тем самым не погибнув. Вы просыпали и засыпали, будучи у него на руках. Но вот ваша сила… — на миг Терентий притих и словно сделав усилие над собой тотчас продолжил, — … ваша сила не знала себе равных и стремительно пожирала его. Порой мощь поглощения выходила из-под контроля и весь удар ваш отец брал на себя. Он делал всё, чтобы спасти и помочь вам. Он слабел на глазах, но не выпускал вас из рук. Князь отдал бы за вас жизнь и остатки своих сил, если потребуется, не сомневайтесь в этом… Остатки его речи я попросту не расслышал, потому как их поглотила буря. — Ода восхваления в честь хранителя Земли? — колко спросил я сам у себя. — Кто знает, мой разоритель, — задумчиво отозвалась Истра, играясь с ухом недовольно порыкивающей Грации. — Кто знает. Так или иначе, но верить или нет, решать только тебе. — Я уже решил, малышка, — загадочно изрёк я, не сводя заинтересованного взора с феечек, которые упорно продолжали заниматься собственными делами наперекор снежной буре. — Сейчас я перед собой вижу замечательный пример. Пример упорства и отваги…* * *
Земля. Российская империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. Три дня спустя… Невозможно передать словами, что чувствует мужчина, когда сжимает в объятиях то, что ему дорого и то, что он любит больше собственной жизни. На протяжении нескольких дней я наслаждался абсолютно всем — мерным дыханием, ароматом волос, соблазнительными изгибами, нежными прикосновениями, розово-голубыми глазами. Я не шибко был рад оставаться в стане Лазаревых, однако благодаря объятиям любимой ваны всё ощущалось совсем иначе. Все невзгоды, все правды и неправды, вся боль и отчаяние отступали прочь, когда она находилась рядом. Мир не казался таким злым и жестоким и даже нытьё Опустошителя походило на шутку, когда я чувствовал дыхание Фьётры на своей шее. Вот только жизнь странная штука. Очень странная. Прямо сейчас ты чувствуешь себя хорошо, а уже через секунду вздрагиваешь от наполовину напуганного и наполовину восторженного девичьего крика: — А-А-А-А-А-А! ЧТО… ЧТО ЗА МИЛАЯ КРАСАВИЦА⁈ ОТКУДА ТЫ⁈ ОТКУДА ТЫ ТУТ ВЗЯЛАСЬ? — буквально на миг голос вдруг утих, но вот его отголоски по-прежнему доносились до встревоженного слуха. — Погоди-ка. Я уже видела тебя раньше. Неужели ты принадлежишь… Непонимающие розово-голубые глаза ваны и её серебристые локоны нависли надо мной практически в тот самый момент, когда раздался оглушительный треск двери…Глава 27 Старший против младшего…
Земля. Российская империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. Гостевые покои. Три дня спустя… 15 марта 4058 года по альбаррскому летоисчислению. — А-А-А-А-А-А! ЧТО ЭТО ЗА МИЛАЯ КРАСАВИЦА⁈ ОТКУДА ТЫ⁈ ОТКУДА ТЫ ТУТ ВЗЯЛАСЬ? — буквально на миг девичий крик утих, но вот отголоски по-прежнему доносились до встревоженного слуха. — Погоди-ка. Кажется, я тебя уже видела раньше. Неужели ты принадлежишь… Непонимающие розово-голубые глаза ваны и её серебристые локоны нависли надо мной практически в тот самый момент, когда раздался оглушительный треск двери. С полноценным пробуждением бывшая валькирия опередила меня на долю секунды. Длинные волосы северянки приятно щекотали шею и с непониманием переглянувшись между собой, мы оба начали наблюдать за тем как, не щадя дверного проёма, в покои влетела вначале донельзя игривая Грация, а следом за ней в комнату впопыхах ворвалась радостная Лика. Правда, стоило целительнице завидеть меня и Фьётру, которая пыталась быстро укрыть наготу под одеялом, она словно что-то вспомнила и стыдливо ойкнула. — Ой-ой! Прости, брат, я… я не хотела вам помешать, — с толикой застенчивости отозвалась княжна, а после попыталась скрыться за пострадавшей дверью, то и дело продолжая поглядывать на огромную кошку. — Я… я уже ухожу! — Что тут происходит? — мрачно пробасил я и вначале посмотрел на девушку, а уже после на хищницу, которая озорно помахивала хвостом. — Грация, только не говори мне, что ты без разрешения шастала по резиденции пока мы спали и… — Легче, любимый, не злись, — с теплой улыбкой успокаивающе заключила Дурёха, поглаживая меня по плечу. — Ничего страшного не случилось. — Она… она невероятна, — со смущенной улыбкой заключила Лика, взглянув на оцелоту, и остановившись у самого выхода, с интересом наклонила голову набок. — Я чувствую в ней стихию Пространства с едва уловимыми нотками стихии Смерти. Занятное смешение. Впервые вижу такого чудесного зверя. Как её зовут, брат? — Грация, — как можно спокойней разъяснил я, невольно покосившись на черный локон, что выделялся на общем фоне среди серебристо-серых волос княжны. — И будь добра, больше не называй меня братом. — Прости, я не хотела тебя разозлить, — миролюбиво усмехнулась Лика, прекрасно понимая к чему я клоню. — Если ты не против, то можно познакомиться с твоей питомицей поближе? Она понравилась не только мне, но и Флоре. От подобного вопроса я на миг опешил, однако игривое состояние оцелоты и ласковые прикосновения ваны сделали своё дело. Ну а упомянутая Флора, скорее всего, скрывалась в тени у девушки. Тут у каждого из наследников в тени таилась какая-то могущественная сущность, которые по всей видимости, защищали их. — Грация, что скажешь? — слегка приподнял я бровь. — Согласна? Вот только вместо ответа, эта изменщица довольно промурчала и в очередной раз задорно махнув хвостом, с помощью навыка телепортации приблизилась к целительнице и потерлась спиной о бедро. От такого исхода магиня Жизни тихо рассмеялась и как ни в чем не бывало чмокнула оцелоту в нос. — Лобызаться можете и за пределами комнаты, — пробурчал беззлобно я. — Как скажешь, брат… Ой, прости-прости! — тотчас повинилась девица, завидев моё раздражение, и со слабой улыбкой на лице на пару с Грацией покинула покои. — Устроили бес пойми что! — фыркнул недовольно я, неспешно выбираясь из постели. — Поспать не дают! За недолгую минуту мне удалось вернуть многострадальную дверь, что повисла на одной из петель, на её законное место, а закончив со всеми повреждениями, я неторопливо принялся за одежду. — Не ворчи, любимый! — весело рассмеялась Фьётра, частично укутывая свои сексуальные изгибы в халат, а затем растрепав мне волосы, трижды поцеловала в щеку. — А то начинаешь походить на старого брюзгу. Правда, уже через секунду радостная улыбка померкла и теплые руки ваны медленно стали опускаться ниже. Вначале та коснулась изувеченной физиономии, далее тонкие пальцы заструились по груди и свежей уродливой ране, а под конец всё её внимание сконцентрировалось на символах Безграничных, что испещряло тело от горла до стоп. — Как ты? — растеряно пробормотала она, несказанно удивив подобным вопросом. — Ты уже раз сто задавала этот вопрос, — с любовью ответил я, касаясь своим лбом лба небесной воительницы. — Письмена жить не мешают, а на увечья мне уже давно плевать. — Нет, я не об этом, — с грустью изрекла северянка, качая отрицательно головой, а затем её ладонь легла поверх сердца Опустошителя. — Я, о том, что происходит с тобой внутри? То, о чем говорила твоя мать и отец, а также Бетал. Та сущность, что сидит глубоко в тебе… — Бездна и Зеантар, — поправил я валькирию. — Для меня они просто… Бездна и Зеантар. А за Опустошителя можешь не переживать. Пока я держу его под контролем. Хе-х е-хе… Ха-ха — ха-ха… Н у… д а… Т ы… вер но… сказ ал… «По ка»… Продо лжай… и … даль ше… утеш ать… ка к… се бя… та к… и … е ё… Я … подо жду… Ил и… действи тельно… дума ешь… Хе-х е-хе… ч то… тв оя… дрян ная… мама ша… помо жет… те бе?.. Пасть прикрой, а то смердит что-то. Ха-ха — ха-ха… — Пока? — с досадой заметила Фьётра. — Я столько о тебе не знала. Ты стольким для меня пожертвовал, а я ничем не могла помочь. — Ты уже помогаешь, — чуть шире улыбнулся я, целуя девушку в лоб. — Помогаешь, когда просто находишься рядом. Иного мне и не требуется. А за Опустошителя не стоит переживать. — Я боюсь за тебя, — нервно сглотнула вана, а голос невольно задрожал. —Боюсь потерять своего Ранкара, и я не хочу, чтобы ты когда-нибудь потерял себя самого. Чем я могу помочь? Только скажи и я сделаю всё, что угодно! Розово-голубые глаза в лучах рассветного солнца мерцали от волнения и тревоги ярче всех драгоценных камней во Вселенной. Я знал, что рано или поздно, но эта беседа произойдёт и вот она настала. — Да, ты и вправду можешь мне кое с чем помочь, — с нежной улыбкой пробормотал я. — Говори! — с надеждой выпалила вана. — Во-первых, начнем с того, что ты давно должна была познакомиться с ней. Она о тебе знает давно, но вот ты нет. — Неужели ты говоришь о… Ко мне, малышка… Пальцы медленно сжали невидимое пространство в ладони, а появление клинка выдалось практически моментальным. За долю секунды треск тёмно-пурпурной молнии и рёв грома слились воедино, отчего пространство в покоях пошатнулось и пошло рабью, но миг погодя оно вновь пришло в норму. — Здравствуй, дорогая, — с веселой улыбкой произнесла спата. — Мой разоритель прав, я знаю о тебе давно. Меня зовут Альяна или же просто Истра. Можешь обращаться ко мне, как пожелаешь. — Выражаю вам своё почтение, — уважительно изрекла бывшая валькирии, совершая приветственный северный реверанс. — Спасибо вам, что всегда помогаете Ранкару. — Не нужно официоза, — чуть шире усмехнулась Руна. — Дурёха, я хотел поговорить не только с тобой, но и с тобой, Истра, — честно признался я, а после на глазах у обеих уложил клинок себе на ладони. — Теперь слушайте меня внимательно и не перебивайте. Я не знаю, как долго смогу держать Опустошителя в узде, но хочу вас обеих попросить кое о чем. Если когда-нибудь я начну обращаться в то самое чудовище и перестану нормальным образом контролировать свою тёмную половину. Если мне не удастся… — Прекрати! — свирепо отрезала спата, прекрасно осознавая к чему я веду. — И речи быть не может!!! Я не стану выполнять твоего дурацкого желания. Никогда и ни за что! Ты говорил, что будешь бороться! Так почему сейчас мелешь чепуху? — О чем вы… Однако практически сразу Фьётра осеклась, веки её панически расширились, и та отрицательно закачала головой. — НЕТ! Ни за что на свете! Сла бак… — Успокойтесь! Обе! — пришлось заметно повысить голос. — Я буду бороться. Буду бороться до конца. Но если у меня не получится, если я начну понимать, что уже нахожусь на грани, то… — ХВАТИТ! — резко выкрикнула спата. — Слушать не желаю! — Не пугай нас так, Ранкар! — с ужасом в глазах произнесла вана. Ха-ха — ха-ха… — Прекрати нести чушь! — не унималась рассержено Руна. Обидно… Обидно до кровавых соплей. По всей видимости еще слишком рано. А может это я требую от них многого? — Ладно, — выдохнул протяжно я, развеивая клинок у них на глазах. — Позже вернемся в этой беседе. — Ранкар, прости меня, — решительно пробормотала Фьётра. — Но я более не желаю возвращаться к этому разговору. Я говорила о другой помощи, а не об… этой. Ирззу распутницу мне в жены! — Лучше сходи на мороз, остуди голову и поразмысли над своим поведением, — обижено проворчала Альяна. — Хотя нет! Мы сами с Фьётрой пройдемся. Нам есть, что обсудить. — Пройдетесь? — озадачено перепросил я, глядя на Истру. — Но ты же… — Ты сильнее, чем раньше. Я тоже сильнее, чем раньше, — тихо произнесла спата, начиная успокаиваться, а после весьма по-женски подхватила вану под руку и неспешно зашагала прочь. — На три-четыре сотни метров я могу отходить от тебя без каких-либо проблем и вернуться назад сумею за сущие мгновения…* * *
С того момента, как одна ехидная тварь поселилась в моём сознании, полностью освободившись от оков, интенсивные медитации для увеличения контроля и изнурительные тренировки стали неотъемлемой частью моей жизни. Да, как бы смешно подобное ни звучало, но практика разума и тела стали первостепенными задачами. Пришлось прислушаться к совету Руны и отправиться на улицу, чтобы охладить разум. Благо необходимое место я отыскал достаточно быстро. На опушке той самой вчерашней рощи. В то время как за пределами рощи царствовала холодная зима, где-то треть небольшого леска занимал цветущий сад. Причем малютки феи денно и нощно продолжали нелёгкую работу по благоустройству своего царства. Так что слишком близко подходить к зеленому массиву я не стал и расположился где-то между опушкой и самой резиденцией. Медитация и анализ всего случившегося заняли добрых три часа. Впрочем, лично для меня пролетели мгновения. Заодно появилось время, чтобы обдумать все дальнейшие действия. Оставаться у Лазаревых я абсолютно не намеревался, будь моя воля и я бы покинул их немедля, но Фьётра… Фьётра оказалась тем самым камнем преткновения. Я боялся потерять её снова. После Великой сотни пришло осознание, что я не сумею уберечь вану. Как ни старайся, невозможно уследить за всем. В нынешних реалиях рядом со мной она всегда будет находится в опасности. Даже в Инферно, в которое я намереваюсь вернуться в самое ближайшее время. Всё-таки Фьётра — это не Искрида. У неё нет своей армии и нет более прошлых возможностей. Северянка отныне очень сильная крылатая воительница. Знал бы кто как я благодарил Сущее за то, что шлюха Фрея лишила её своего благословения и божественной подпитки. Знал бы кто как мне хотелось, чтобы она всюду следовала за мной, но былых ошибок я более никогда не допущу. Вот только на ум сейчас приходило одно безопасное место — Земля. Здесь у бывшей валькирии абсолютно отсутствовали враги. Однако тут властвуют Лазаревы. Треклятые Лазаревы, с которыми я абсолютно не желал иметь дел! Сам того не ведая, под напором крамольных мыслей я от медитации перешел к интенсивным тренировкам. Не знаю сколько я изнурял себя, но магия из меня изливалась рекой, а вместе с магией трудилось и тело. Глейпнир, вперед… Почти моментально раздался знакомый звон Пут Фенрира, запястья вновь ощутили приятную тяжесть, а затем я плавным методом перешел к самому главному — к призыву потоков, тем самым представляя себе, как в реальном мире формирую знакомые источники. Первый — Пустота. Второй — Эссенция. Третий — Жажда Крови. Четвертый — Пространство. Пятый — Запечатан. Шестой — Несокрушимый Лёд. Седьмой — Пламя Хаоса. Восьмой — Смерть. Девятый — Тёмная Жизнь. Десятый — Запечатан. Одиннадцатый — Запечатан. Двенадцатый — Черная Молния. Тринадцатый — Запечатан. Четырнадцатый — Разрушен. Пятнадцатый — Разрушен. Шестнадцатый — Разрушен. Семнадцатый — Разрушен. Восемнадцатый — Материя Бедствия. Четыре резерва шатко, но запечатаны и я не стремлюсь их разблокировать. Четыре разрушены до основания и их уже не возвратить. Пятью столпами — Эссенция, Жаждой, Льдом, Огнем, Молнией, я оперирую очень и очень хорошо. Два, Пространство и Смерть, очень трудно поддаются моему влиянию. Жизнь же работает в целом понятно, и я могу использовать её для исцеления интуитивно. Но вот будь моя воля, Пустоту и Бедствие, я бы не использовал вовсе. Именно эти два источника являются слишком тяжелым грузом. Невзирая на морозную погоду пот с тела лился ручьём. Поддержание стольких резервов высасывало просто катастрофическое количество энергии. — Мириада сраных бед! — процедил я сквозь зубы, взмахом ладони развеивая столпы стихий, которые за это время успели частично принять свои истинные формы. — Неужели мне и вправду придётся идти к ней? Проклятье! И за что мне… — Впечатляет… Ранкар. Веселый баритон и тихие аплодисменты застали врасплох, а ведь по округе заранее был раскинут искажающий барьер от лишних глаз. От нахлынувшего непонимания я резво обернулся на голос и встретился взглядом со старшим сыном хранителя Земли — Марриузом или просто Матвеем. Не сказать, что он был старше других наследников. Всего на год, вроде бы. Вот только его сила уже далеко за пределы остальных наследников. — Очень впечатляет, — чуть громче изрёк он, изгибая губы в спокойной улыбке и скрещивая руки на груди. — Десять резервов. По меркам мироздания Орсилай и Саззар — это что-то невероятное. Даже отец не владеет столь большим числом. Однако контроль над некоторыми из них тебе даётся тяжело, не так ли, брат? — Как долго наблюдал? — хмуро вопросил я, глядя на то, как за искажающим барьером топчутся остальные наследники во главе с… оцелотой. Мою ж собачью жизнь! Грация их сюда, что ли, притащила? Или они сами за ней увязалась? Вот же предательница мелкая. — Почти с самого начала, — пожал он беззаботно плечами. — Как прошел через барьер? — продолжил я допрос. — Меня отец обучал. И не стоит так нервничать, — вдруг печально хмыкнул Матвей. — Хочешь верь, Ранкар, а хочешь нет, но никто в этом месте и в этом мире не желает тебе зла и никогда не желал. Я бы мог рассказать многое о них, но тебе же неинтересно. Впрочем, я дождусь своего часа. Надо же. Он странный. Очень странный. Точнее самый странный из всей семейки Лазаревых. Он первый, кто не таскается за мной с таким приставучим словом, как брат, и обращается ко мне только по имени. — Сомневаюсь, что ты когда-нибудь дождёшься такого часа, — фыркнул сухо я, неспешно шагая мимо него. — Слушай, а как насчёт… спарринга? — вдруг ударил в спину его веселый баритон. — Не прочь устроить тренировочный поединок с сыном тех, кого ты так сильно ненавидишь и презираешь? — Откажусь, — кратко заключил я, даже не глядя на Матвея. — Уверен… брат? — насмешливо переспросил он. Ирззу распутницу мне в жены! Он смеется, что ли, надо мной? — Издеваешься? — хмуро вопросил я, остервенело замирая и всем корпусом оборачиваясь к сыну хранителя. — Самую малость, — тихо рассмеялся он. Уже в следующее мгновение прямо у меня на глазах его пальцы неторопливо сжали нечто невидимое в ладони и через секунду он вырвал из пространства ревущее алое копьё молнии. — Ну так как? — провокационно полюбопытствовал он, с улыбкой рассматривая собственное оружие, но косясь в мою сторону. — Победишь и на время я перестану называть тебя братом. Мириада сраных бед! Ладно, сам напросился. — Идёт! Не прошло и секунды как Марриуз древком копья дважды приложился по слежавшемуся снегу, а сноп яростных молний тотчас пошатнули и разрушили мой искажающий барьер. — Рас, тащи свой переносной защитный массив! — весело засмеялся Матвей, будто предвкушая нечто занятное, а Тар, Фларас и Лика потрясенно застыли, услышав столь шокирующие вести. — У нас с Ранкаром тренировочный поединок намечается…* * *
Земля. Российская империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. Кабинет хранителя Земли. Разговор длился долго. Возможно, очень долго. Вот только все присутствующие Лазаревы и приглашенные визитеры так или иначе возвращалась к первопричине столь своеобразного собрания. — Парню вы хоть всё и рассказали, но суть осталась неизменной, — негромко декларировал Ас-Ннай, монотонно постукивая ногтем по столу хранителя. — Плохо. Очень плохо, — тяжко вздохнул Зиул, а после с виноватым видом покосился на удрученную Инарэ. — Да ты не огорчайся так, госпожа. Рано или поздно он всё поймет… надеюсь. — Если честно, то я вообще не думала, что ты заявишься, — хмуро обронила Мелисандра. — Что за грязные инсинуации в мою сторону? — возмутился архидемон Жестокости., деловито поправляя галстук и воображаемое пенсе на носу. — Дело касается моего любимого племянника. Я не могу стоять в стороне, когда столь дружная семья Лазаревых находится в беде. Но если говорить начистоту, Мелиса, — вдруг со скепсисом прошептал Ас-Ннай. — То парень редкостный самородок. Он, судя по всему, тамошних владык Инферно крепко за яйца держит, а одного вообще угрохал за некрасивое поведение. С такого племянника я готов пылинки сдувать. Вы хоть знаете, что он сможет сделать, когда… Хранитель Орсилая внезапно хрипло закряхтел, пытаясь сдержать приступы хохота, но смех его и так резко оборвался, когда двери медленно отворились и взорам всех присутствующих предстали две женщины. Точнее почти две женщины. От неожиданности на ногах оказался не только болтливый архидемон, но и даже хранитель Земли с Бездной. — Ты же… та самая, — пораженно изрёк Зеантар, глядя на Альяну. — Как ты тут оказалась? — изумлённо прошептала Бездна, но затем глаза её расширились еще больше от испуга. — А где Влад? Что с ним? Вот только вместо ответа призрачная дева быстро пересекла кабинет и оказавшись прямо напротив черноволосой женщины, задала ей всего-навсего один вопрос: — Когда становилась Безграничной, ты же прошла через то же, что и он, не так ли? Услышанное удивило не только Инарэ, но и всех собравшихся Лазаревых. Даже Фьётра очутилась в полном замешательстве от прозвучавших слов. — Путь Влада не похож на мой, — с горечью заключила Бездна, отрицательно качнув головой. — Моя форма испытания являлась более… мягкой. Когда Безграничный рождается от двух чистокровных Безграничных это одно, но когда Безграничный рождается от такого союза как у нас с Зеантаром — это абсолютно иное. У него всё хуже, — грустно признала женщина. — Всё гораздо хуже. — Как ему помочь? — в лоб спросила спата. — Как можно обуздать силу Опустошителя? На миг воцарилась мёртвая тишина, а столь неожиданный ответ поразил Истру и Фьётру до самых глубин их естества. Надежды на светлое будущее рухнули в одночасье: — Силу Опустошителя невозможно обуздать. Можно лишь… Громкий вопль заставил Инарэ оборваться, потому как в кабинет ворвался донельзя встревоженный Тар. — МАМЫ! БАТЬ! ТАМ СЕЙЧАС… Однако оказавшись на пороге помещения он внезапно застыл, виновато прохрипел и расширил от удивления глаза, когда увидел количество гостей. — Чтоб меня бесы драли! — пристыжено прокряхтел парень. — Могу устроить, мой маленький бандит! — с лучезарной улыбкой отозвался архидемон Жестокости. — В следующий раз, дядя Зиул! — как на духу выдал юноша, приходя в себя, с напряжением уставившись на хранителя Земли, а миг погодя его взор устремился на родную мать Марриуза. — Отец, мама Алиша, там сейчас наш младшенький и Матвей будут морды друг другу бить. — Что… — Что? — ЧТО⁈ — встревоженно выкрикнули перепуганные княгини. — ДА ГДЕ ЖЕ ТЫ РАНЬШЕ ТАСКАЛСЯ, МАЛЕНЬКИЙ ПРОКАЗНИК⁈ — раненым зверем завопил Ас-Ннай, восторженно вскакивая на ноги словно ужаленный в задницу и за одно движение оказался возле племянника. — ПОЧЕМУ О СТОЛЬ ЗАНЯТНЫХ И ВАЖНЫХ ВЕЩАХ Я УЗНАЮ ТАК ПОЗДНО И ВПРИДАЧУ САМЫМ ПОСЛЕДНИМ? ГДЕ ОНИ? ТАКОЕ Я ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ ВООЧИЮ! В СЛУЧАЕ ЧЬЕЙ-ТО ПОБЕДЫ ИЛИ ПОРАЖЕНИЯ Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИЖМУ КОГО-ТО ИЗ НИХ К СВОЕМУ ЗАБОТЛИВОМУ СЕРДЦУ…Глава 28 Брат…
Земля. Российская империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. На опушке рощи фей. Фларас не спешил, когда воздвигал защитный барьер. Само собой, делал он это намеренно, о чем весьма красноречиво говорили его обеспокоенные взгляды, обращенные на меня и Марриуза. Впрочем, полуальв являлся не единственным, кто тревожился из-за предстоящей схватки. Лика и Тар попытались первыми отговорить Матвея от спарринга, но в ответ старший наследник хранителя тихо и с отрицанием рассмеялся. В ответ же отпрыск Прасковьи и Зеантара переглянулся с целительницей и стремительно умчался прочь. Я догадывался куда и к кому он укатил, ведь иначе и быть и не могло. Тут никто срать не сядет без разрешения главы рода, а глава рода знамо кто. Самой спокойной оказалась Грация. Вдоволь извалявшись в снегу, та через некоторое время улеглась прямо у ног Лики и с невозмутимым видом стала наблюдать за всеми действиями артефактора. Правда, слишком долго полуальва ждать не пришлось, потому как он и так чересчур медленно занимался своим делом. — Готово… — нехотя бросил Фларас, закончив все приготовления. — Однако я должен вам обоим сказать, что вы зря затеяли подобное. — Всё в порядке, Рас, — с широкой улыбкой беззаботно отмахнулся старший наследник. — Включай массив. — Матвей, — обеспокоенно окликнула того Лика. — Отцу такое может не понравиться… — Расслабься, сестрёнка, — умиротворённо подмигнул той парень. — Это всего-навсего тренировочный спарринг, чтобы просто размять кости. Рас, включай. — Матвей, вы оба рискуете! — обеспокоенно заметила княжна. — Рас, в последний раз говорю — включай! Впервые за всё время их общения я услышал, как в тоне у Марриуза зазвучали стальные нотки прямого приказа. И это был не какой-то дурацкий приказ. Это был приказ, когда старший повелевает младшим. Это был тот самый момент, когда глава дома или рода командует своими подчинёнными. И Рас подчинился. Артефакты по щелчку пальцев Флараса пришли в действие и за долю секунды схлопнулись по всей площади, образуя защитный квадратный барьер матово-прозрачного цвета. Звуки разом стали тише, и я с интересом посмотрел на Матвея. — Какие правила? — Давай пока один из нас не отключится, либо не сможет продолжать, — весело отметил парень, с каким-то трепетом проводя пальцами по грозно потрескивающему копью. — Можешь использовать все свои способности. Все, значит? Что ж, ему же хуже. — Как скажешь, — спокойно пожал я плечами. Глейпнир, действуй… За секунду звон золотых цепей будто поравнялся в звуке с треском копья, а еще через секунду я ощутил, как Путы Фенрира оплели руки до самых локтей. — Интересное у тебя оружие, — усмехнулся Матвей, глядя на цепи. — Очень интересное. Не каждый сумеет таким сражаться. — Твоё оружие мало в чем уступает моему, — сухо заключил я, ответив любезностью на любезность. Копьё молнии оказалось далеко не простым. Мало того, что концентрация стихии в нём превышала все мыслимые и немыслимые рамки. Так еще и по неведомой причине я ощущал, что оно в какой-то мере разумно. Так же разумно, как и мои Путы. Более чем уверен, что копьё старшего наследника хранителя можно было сравнить с очень могущественной реликвией Ушедших Эпох. — Тебе неприятно, да? Покуда я любовался и анализировал оружие соперника, отвлёкся и вопрос старшего наследника застал врасплох. — О чем ты? — Тебе же неприятно тут быть, — констатировал нехотя он, сопровождая ответ тяжелым вздохом и окидывая всю округу разом. — Лазаревы для тебя как пятое колесо на телеге. Ты продолжаешь тут находиться лишь по двум причинам, не так ли? Фьётра и мама Инарэ. Слова Марриуза напрягли и заставили на миг замереть. Глядя ему в глаза, складывалось впечатление, что прямо сейчас он читал меня как открытую книгу. — Непреклонность к маме Инарэ, и страх из-за Фьётра, — еще сильнее удивил меня Марриуз. Проклятье! Он сраный пророк, что ли? — К чему ты клонишь? — недовольно поморщился я, пытаясь сделать вид, что всё в порядке. — Ты не знаешь, как подступиться к ней. Ты непреклонен в своём упорстве и решениях, — удрученно буркнул мой противник, опуская глаза вниз и разгребая древком копья снег перед собой. — Точнее знаешь, но отвергаешь даже саму мысль разговора с ней. А уж о помощи и говорить нечего. Тебя корёжит. Корёжит из-за прошлого. Ты презираешь отца и мать, и я прекрасно понимаю, почему ты ненавидишь их. От такой правды легче не станет. Ну а страх… — Марриуз тяжело выдохнул и вместе с копьём вверх взлетели и его глаза. — Твой страх напрямую связан с Фьётрой. Ты боишься, что не сможешь защитить её. Боишься, что вновь случится беда, и это пугающее осознание разрывает тебя на части. Ты загнан в клетку, ведь оставив её здесь, в самом безопасном месте, ты вновь посчитаешь себя должником. Мириада сраных бед! Я знал, что он не прост, но, чтобы… настолько? Он прекрасно читает людей и ситуацию в целом. — Ладно, — вдруг хмыкнул он и с беззаботным видом закинул копьё на плечо, а по одежде парня тотчас прокатились несколько разрядов алой молнии. — Что-то я заболтался. Ты готов? — Давай уже начнём, — угрюмо пробормотал я, принимая стойку для ближнего боя. Источники во внутреннем мире загрохотали в едином унисоне, а по телу прокатилась багрово-серая волна, полностью поглощая меня под своим покровом. Облачение Опустошителя… — Нападай, сын хранителя… Рёв молнии на миг оглушил. Однако для удара Марриузу многого и не потребовалось. Жалкая доля секунды и сокрушительная мощь копья обрушилась на Путы Фенрира. Я знал, что мой противник силен, но только при первой стычке начал осознавать, насколько именно. Я не знал ни о какой градации в местном мире, но я более чем уверен, что Матвей стоял на вершине иерархии Земли. Наверное, все наследники хранителя являлись такими. Но он… он был исключением из правил. Оберега он не одолеет, но вот какого-нибудь архидемона в ожесточенной битве вполне способен. Мощь, выносливость, скорость, восприятие — все эти показатели у Матвея казались запредельными. Эссенция на Земле называлась иначе — сила духа. Так вот сейчас под градом нескончаемых и изящных атак эта сила духа зашкаливала и стремительно смешивалась с его родной стихией — алой молнией. Шаг за шагом. Миг за мигом. Секунда за секундой. Ярость молнии и выплёскиваемая в реальный мир сила духа становились только могущественнее, а вместе с тем сильнее становился и мой противник. Вот только Марриуз не поддавался свирепости своих помощников. Он был по-прежнему спокоен и сконцентрирован. Ни единого лишнего движения. Ни единой слабости. Ни единой растраченной капли силы попусту. Он теснил меня, а я просто продолжал оборонятся. К тому же в некоторых местах покров Опустошителя уже умудрился ослабнуть. — Так не интересно… брат, — насмешливо выпалил тот, резво разрывая дистанцию и вновь беззаботно забрасывая копьё на плечо. — Если бы я хотел побороться с каменным истуканом, то пошел бы на полигон. Я же видел тебя… брат. Видел, как ты сражаешься. Ну так вперед! Не сдерживайся! — выкрикнул воинственно он. — Если не будешь биться всерьез, никто из нас ничему не научится. Д а… Н е… сдерж ивайся… — весело загоготал голос. — Прихлопни… ублюдка… Завали пасть. — Ну раз ты не хочешь, — весело фыркнул он, а затем трижды ударил древком по слежавшемуся снегу. — Тогда первым всерьёз нападу я и… Впервые за долгое время протест пришел в себя и тихо зашелестел на задворках разума. Где-то над головой я ощутил рёв молнии, а затем один алый столп за другим, стремительно спикировали с неба, во множестве мест поражая мою защиту. Облачение затрещало из-за вражеского напора, а затем я почувствовал, как свирепая сила приближается слева — Матвей метнул копьё, когда сменил сторону атаки. За движением орудия я наблюдал с каким-то отстранённым видом, между делом прекрасно чувствуя, как уничтожающие столпы молнии попытались не только поразить защиту, но и замедлить мои движения. Копьё противника уже находилось на расстоянии вытянутой руки, однако как жаль, что все атаки Матвея свелись к нулю, когда я сделал шаг назад. Источники в очередной раз загремели в едином ритме, тем самым быстро повышая уровень моих возможностей. Низший Арбитр… Жажда Опустошителя. Первый эшелон… Восход Мрака, Крови и Пламени… Два массивных крыла заблокировали не только выпад копья, но и укрыли от пикирующих молний. Однако невероятным образом древко пробило одно из крыльев и застряло в нём наполовину. Но ждать следующей атаки противника я не стал и впервые напал первым. Поток Черной Молнии и Пространства. Аннигиляция… Рёв Черной Молнии и шелест искривляющегося Пространства походил на рёв сотен чудовищ. Разрушительная лавина устремилась во все стороны, избавляя своего хозяина от любой опасности. Матвей, который секундой ранее попытался двинуться вслед за своим копьём внезапно отступил, формируя вокруг себя новый барьер, но крылья за моей спиной тотчас истаяли, и я вновь сделал шаг вперед. Сумрачный Поток… Левая цепь обрушилась на защиту оппонента, и та моментально треснула, отчего в обороне у Марриуза появилась брешь и этим незамедлительно воспользовалась правая. Золотые цепи за долю мгновения обвили ногу, а затем я просто дёрнул Путы Фенрира на себя и на секунду ослабил хватки. Тело Матвея со скоростью пушечного залпа устремилось в противоположную сторону, но на удивление он не соприкоснулся с границей барьера. В ладонях у парня вновь объявилось его копьё и, вонзив его в землю, он резко затормозил и остановился. — Ну вот! — радостно рассмеялся он, глядя на окровавленную правую ногу, на которой отпечатался след от нескольких звеньев цепей. — Теперь уже лучше. Гораздо лучше. Давай продолжил в том же духе и… Однако, увы. Громогласный рык заставил нас остановиться и даже протест невольно пришел в движение. — ЧТО ЗА БАЛАГАН⁈ ВЫ ЧТО ТУТ ОБА УСТРОИЛИ⁈ Холодное лицо и хмурый взгляд. Хранитель Земли изнывал он непонимания и ярости. За гранью массива прямо сейчас находился не только он, но и потрясенные до глубины души княгини, включая задумчивого хранителя Орсилая и двух архидемонов. Причем именно Ас-Ннай был самым веселым и довольным из прибывших. В шаге же от Зеантара стояла встревоженная Фьётра и донельзя озадаченная Истра. Мой разоритель, что происходит? Обычный тренировочный поединок, малышка, — хмыкнул спокойно я, а затем медленно, подобно Марриузу, повернулся в сторону. Ты… уверен? — взволновано сглотнула та. Не о чем волноваться, — чуть теплее буркнул я. — Я не собираюсь никого убивать. Наверное, ты удивишься, но он занятный. Весьма занятный и… странный. Очень странный. Он? — изумилась Руна. Матвей, — объяснил кратко я, а после покосился на Дурёху и ободрительно ей подмигнул. — Будь добра, успокой Фьётру. У нас всё под контролем. — Я ПОВТОРЯЮ ВОПРОС! — рявкнул громко хранитель. — ЧТО ВЫ ОБА ТВОРИТЕ⁈ — Отец, не кричи, — с широкой улыбкой отозвался Матвей, ковыряя мизинцем в ухе, тем самым повергая в подобие шока не только хранителя и свою родную мать, но и всех собравшихся. Лишь улыбка Зиула стала шире. — Под барьером твои крики звучат слишком громко. Мы и оглохнуть можем… — Трепещи Ракуима! — процедил сквозь зубы Зеантар. — Марриуз, не паясничай! Говори, что вы задумали или я ко всем чертям снесу барьер и… — Тренировочный поединок, — мягко перебил сын отца. — Ты зря беспокоишься. Ты уж прости, бать, но время для беспокойств миновало. Я знаю, что для тебя мы навсегда останемся детьми, но сейчас твои крики действительно не к месту. Позволь нам с Ранкаром довершить начатое. Ты же не против? — бросил он мне. — Вовсе нет, — пожал я спокойно плечами. После моего ответа взгляды хранителя, Бездны, как и многих других Лазаревых обострились, но игриво-задорный баритон Ас-Нная разрядил обстановку: — Продолжайте, мальчики. Спарринг нужное дело. Очень нужное! — снисходительно махнул он нам, обнажая радостно зубы и между делом хлопая хранителя Земли по плечу. — Ваш отец не против. Завидев подобный жест Зеантар с мрачным видом взглянул на архидемона, но после двухсекундной игры в гляделки, его сердитая физиономия расслабилась, а через миг мне и вовсе почудилось, что он слегка изумлён. — Я укреплю барьер, чтобы никто не пострадал, — с лёгким смущением отозвался хранитель, неторопливо взмахнув ладонью и каким-то необъясним чувством я ощутил, что массив стал крепче. — В случае ранений девочки окажут вам помощь, так что можете не сдерживаться. В общем… продолжайте. Взгляды. Много взглядов. Зеантар, Бездна, Руна, Фьётра, остальные Лазаревы и даже архидемоны. Они смотрели по-разному, но нечто их всё-таки объединяло. Нечто, что я невольно упустил и не смог разгадать. Нечто, о чем знали только они, а я даже не подозревал. Протест вновь дал о себе и знать, а миг погодя тело слегка отклонилось в сторону и мимо просвистел разряд ревущей молнии. — Не спи… брат, — весело рассмеялся Матвей, вновь забрасывая копья на плечо для перехода в излюбленную стойку для рывка. — Бой продолжается… Бой и вправду продолжился. Продолжился в то же мгновение. Марриуз рванул ко мне со скоростью света, а мне же пришлось сделать шаг ему навстречу. По какой-то неизвестной причине мне понравилась схватка. Впервые на своей памяти я не соревновался, а плыл по течению. Впервые я не диктовал условия. Я просто отдался во власть сражения. Не свирепого кровопролития, а холодного, расчетливого и спокойного поединка. И в том крылась вся прелесть. Это действительно был спарринг. Ожесточенный. Суровый. Яростный. Непоколебимый. Но самый настоящий спарринг. Матвей обучал меня. А я же в ответ обучал его. Он подстраивался под меня, а я вновь под него. Поток Пламени и Льда… Разрубание… …… Кровавый Штамм Испепеления… …… Искра Искор енения… …… Се рп Искор енения… …… Шаг за шагом. Миг за мигом. Секунда за секундой. Минута за минутой. Одна техника за другой. Алая молния за долю вдоха умудрялась противостоять сразу нескольким. Впервые мне же самому мои способности предстали абсолютно в ином свете. Впервые я осознал, чего мне не хватает. Лишь через секунду я понял, что впал в некое подобие… боевого транса. Матвей владел оружием лучше меня. Гораздо лучше. Раза эдак в два, а может и в три, но свои слабые стороны я нивелировал подавляющей силой. Вот только там, где я прилагал больше мощи он брал мастерством и изяществом. Там, где я стоял камнем, он становился более податливым и вязким. Прямо сейчас мне чудилось, что я сражался не с магом молнии, а с магом… воды. Настолько текучей и настолько спокойной являлась его молния. Да, в том и состоял парадокс. Моя Черная Молния казалась свирепой и убийственной, а его Алая невозмутимой и стойкой. Прямо сейчас под защитным массивом встретились две абсолютные противоположности. Спокойствие и ярость. Холод против пламени. Стойкость и безумие. Старший сын хранителя Земли против Опустошителя миров. Марриуз улыбался, когда сражался. Невзирая на ожесточенность битвы он веселился. Я давным-давно позабыл, что битва может приносить радость, ведь вступая в ту или иную схватку моим противником являлся не только мой враг, что стоял передо мной, но и то, что таилось глубоко внутри меня. Глядя на него, я понимал сколь много потерял и сколь много утратил. Вот только в том и крылась истинная подоплёка жизни. В бою с Матвеем я приобретал. Приобретал то, что растерял за долгие годы. Складывалось впечатление, что невзирая на всю тяжесть бытия жизнь не заканчивается, а продолжается. А затем сам того не ведая, я слабо улыбнулся. Улыбнулся как малолетний ребенок, а еще через миг тихо рассмеялся и нарастил темп схватки. Причем нарастил настолько мощно, что и сам не заметил насколько. Жажда Опустошителя. Второй эшелон… Да, Матвей Лазарев был силен. Катастрофически силен для своего молодого возраста и своего мира. Матвей Лазарев был гением. Старший сын хранителя Земли был тем, кем можно было гордиться. Он взял от своих родителей лучшее и превзошел обоих по всем пунктам. В плане выдержки, мастерства и опыта он превзошел даже меня. Наверное, впервые в своей жизни я в глубине души кого-то зауважал и обрадовался такому бою. Однако в том и состояла наша с ним разница. Он был человеком, а я просто-напросто чудовищем. Однако чудовищем я был не в плане убийств или смертей, хоть и по собственным меркам прикончил многих. Нет, чудовищем я был в плане роста силы, возможностей и… грёбаного наследия. И так уж вышло, что моё наследие превзошло его. Второй эшелон приспустил заслонку моих способностей и взрывной прирост голой мощи не укрылся от окружающих, как не укрылся и от моего противника. Фьётра, Истра и княгини Лазаревы не на шутку встревожились, когда барьер стал трещать из-за наплыва силы, а кто-то из них вовсе ринулся вперед. — Ну давай, брат! — заливисто рассмеялся Матвей, вновь направляя копьё на меня, а его сила духа и мощь молнии перевалили все мыслимые и немыслимые границы. — Пора обозначить проигравшего… Досадно это или нет, но когда схватка еще началась, я уже обозначил проигравшего. Вот только я никогда в жизни не заблуждался так сильно. Сумрачный Поток… А теперь… Мятеж Опустошения… Одна из моих новых техник рванула в реальный мир. Путы Фенрира до отказа налились мощью Пустоты и Материей Бедствия, а сокрушительный крестообразный пикирующий удар под натиском телепортации свёл на нет все потуги Матвея. Раздался треск разрушающихся щитов, сметающая ударная волна вздыбила снег на десятки метров вверх и в стороны, а затем алая молния начала гаснуть и утихать у меня на глазах. Последняя оборонительная стена Марриуза пала — могущественное копьё, вонзённое глубоко в землю, разрушилось в десятках мест и стремительно разваливалось на куски у всех на виду. Сам же парень едва ли мог стоять. Он покачивался из стороны в сторону, кровь стекала по подбородку и обнажив весело зубы, он вначале посмотрел на цепи, что остановились в паре сантиметров от его головы, а затем бросил радушную улыбку на меня. — Неплохо… — сдавленно просипел старший сын хранителя, начиная медленно заваливаться вперед от переизбытка ран и истощения. — Совсем… неплохо… Похоже я проиг… — БРАТ… — МАТВЕЙ! — СЫНОК… Сразу несколько человек ринулось в нашу сторону, стоило щитам полностью разрушиться, но глядя на медленно падающее тело своего противника, в глубине души у меня что-то переклинило. И вся произошедшая ранее битва померещилась мне до отвратного мерзкой и дикой. Так не должно быть. И больше не будет. Сумрачный Поток… Я опередил всех Лазаревых разом, отчего те застыли как вкопанные завидев столь необычную для себя сцену. Как нельзя вовремя я подхватил израненного Матвея у самого снежного покрова и запрокинул его руку к себе на плечо. Да. Такое и вправду больше не повторится. — Спасибо, Ранкар… Но не вздумай… подхватывать меня… на руки… Я… не девица… какая-нибудь… — весело закашлялся кровью Марриуз, едва переставляя ноги, а Лазаревы с неверием наблюдали за нами обоими. — Я… проигр… — Нет, — спокойно усмехнулся я, принимая поражение и мягко перебивая бывшего соперника. — В этой битве проигравший я. Причем проиграл я несколько раз. Что ты сделал со мной в середине боя? — Ты разве… не знал? — сипло рассмеялся Марриуз. — Я же учитель. Порой преподаю в академии. Есть у меня один скрытый талант. — И какой же? — не понял я его. — Я умею хорошо ладить с людьми, — расплылся тот в окровавленной улыбке. — Ну а тому состоянию меня научил отец. Реанорский транс. — Транс? Реанорский? — озадаченно повторил я. — Да-да! Реанорский, — усмехнулся колко он. — Ты многого не знаешь о бате. Очень многого. На миг я задумался над словами старшего сына хранителя, но последующие его слова нечто окончательно надломили в моей душе, отчего я замер, а мои брови неосознанно поползли наверх. — Я бы хотел вернуться в прошлое, чтобы помочь тебе, — с тяжелым сердцем заговорил Матвей, глядя мне в глаза. — Чтобы перенять хотя бы часть твоей агонии и страданий. Однако, увы, Ранкар, на подобное кроме тебя никто не способен. Ты можешь считать нас всех чужими, — тот указал кивком головы за себя, а после на княгинь, что пришли в себя и вновь рванули в нашу сторону. — Но для всех нас ты не чужой и никогда им не станешь. Знай это. — Матвей… — Сынок… — Влад, клади его прямо на землю! — взволнованно выкрикнула Виктория, остановившись в паре метров от нас, но внезапно княгиню, Лику и его мать опередил кое-кто другой. — Инферно свидетель! — растроганно заголосил Ас-Ннай, прижимая нас обоих крепко к груди и не желая выпускать из железной хватки. — Мои любимые племянники, у меня сердце разрывалось, когда я наблюдал за тем, как вы сражаетесь. Если бы только… — Зиул, а ну прочь с дороги! Нашел время! — рыкнула раздраженно Мелисандра, оттягивая архидемона за шкирку в сторону. — Достал паясничать! — Что за грязные инсинуации? Мы же… Болтовню владыки Инферно я перестал слушать почти сразу и бережно уложил Марриуза прямо на снег. Со скоростью света к нему приблизилось Виктория, Валери и Лика, чтобы оказать первую помощь, но парень продолжал беззаботно улыбаться и весело мне подмигивать. — Спасибо, Влад, — с трепетом произнесла Алина, мягко касаясь моего плеча и быстро присаживаясь на колени перед сыном. — Спасибо, что сдержался. После прозвучавших слов в глубине души против воли образовались непередаваемое потрясение и шок. Впервые меня благодарили за такое. — Ма, да ты не волнуйся, — прохрипел радостно Матвей. — Я… я порядке. Мы с Ранкаром… — Проигрыш за мной, а значит в споре тоже проиграл я, — задумчиво отметил я, наблюдая за озадаченным собеседником. — Можешь обращаться ко мне, как пожелаешь. Прямо сейчас в душе творилось нечто непонятное и пугающее. Глядя на Лазаревых, глядя на Матвея, глядя на его родную мать мой собственный мрачный мир рушился на куски со скоростью молнии. И я не знал радоваться этому или же нет, а затем, поджав губы, пришлось окликнуть княгиню. — Я принёс вам боль, — отрывисто изрёк я, глядя на изумлённую женщину, а все окружающие Лазаревы с шоком уставились на меня. — Прошу простить. Такого больше не повторится. Когда-то давно тебе я тоже принёс боль, Лика. И потому, — чуть тише прошептали мои губы, — прости меня… Ошеломления на лицах Лазаревых и Зеантара с Бездной стало только больше, когда на удивление девушки я мягко коснулся её плеча. — Возвращаю всё, что тогда забрал. — Что ты делаешь? — пораженно сглотнула княжна, не сводя взора с моей ладони. — Что за… Однако я не стал выслушивать препирательств дочери хранителя и стал действовать. Источник Тёмной Жизни… Лозунг Раздора… На глазах у всех присутствующих длинный черный локон девушки стал приобретать знакомый серебристый оттенок её волос, а через добрую минуту и вовсе перестал отличаться. Вот только обе моих руки и частично физиономия за это время словно увяли, как растения без воды. Увидев столь плачевный итог, встревоженная Бездна попыталась подступиться ко мне, но в последний момент её остановил Зеантар, с грустной улыбкой отрицательно качая головой. — НЕТ, ВЛАД! ЗАЧЕМ? — испуганно закричала Лика, глядя на моё состояние. — ЧТО ТЫ… — Не… вопи, — поморщился сухо я со слабой одышкой. — Всё… в порядке. Просто-напросто возвращаю тебе то, что забрал давным-давно. Со мной не случится… ничего страшного. Вскоре… вскоре всё придёт в норму. Ты тоже поправляйся, Матвей, — бросил я ему, а после у всех на виду неторопливо зашагал прочь. — Славный был бой, — ударил мне в спину радостный возглас Марриуза. — Надеюсь, как-нибудь повторим… брат. Впервые это слово не резало слух. Впервые, я отнёсся к нему как к чему-то обыденному. Шаг мой стал замедляться, а через секунду я полностью остановился и через плечо посмотрел на бывшего противника и с отрицанием качнул головой: — Увы, но нет. Больше такого не повторится… брат. Шок, неверие и потрясение. За долю мгновения на лицах Лазаревых и присутствующих промелькнул весь спектр данных эмоций, а я же, отвернувшись прочь, вновь заковылял по намеченному пути. Однако всё в нашей жизни подвержено изменениям. Никто и ничто не стоит на месте. Тень неизвестного человека промелькнула где-то слева и поначалу я не придал ему значения. Но так уж вышло, что отдалиться от Лазаревых на приличное расстояние я попросту не смог, а прозвучавшие слова заставили окаменеть на месте. И могу покляться чем угодно — нечто подобное ощутила и Истра с Фьётрой. — Хранитель… война. Война разразилась на Вечном Ристалище. — Что еще за война? — угрюмо пробасил Зеантар. — Обереги Альбарры атаковали тамошнее Инферно почти три недели назад. Информацию мы успели собрать только сегодня. Да и ту получили чудом. Они ищут вашего сына. Они рыщут в поисках наследника Пятой Династии. Чем дольше говорил незнакомец, тем чаще билось моё сердце. Стоило ему закончить, как я тотчас сорвался на стремительный бег, а с губ слетело всего-навсего одно слово. А если быть точнее, то имя. — Искрида…Глава 29 Эпилог…
Земля. Российская империя. Москва. Первое кольцо. Родовая резиденция Лазаревых. На опушке рощи фей. — Хранитель… война. Война разразилась на Вечном Ристалище… Чем дольше говорил незнакомец, тем чаще билось моё сердце. Стоило ему закончить, как я тотчас сорвался на стремительный бег, а с губ слетело всего-навсего одно слово. А если быть точнее, то имя. — Искрида… Искрида. Война. Искрида… Война… Искрида! Война! Разум заполонили только две эти мысли. Ни о чем ином я не мог сейчас думать. Спарринг с Матвеем и необъяснимый привкус беседы с названным братом тотчас отошли на второй план, а перед глазами вновь предстала проклятая реальность бытия. Они напали на Инферно из-за меня. Всё снова случилось из-за меня. Им нужен я. Им нужен наследник Пятой Династии. Неужели моя голова ценна настолько, что они готовы развязать полномасштабную войну с демонами? Неужели готовы погубить десятки тысяч невинных жизней? Или может обереги давно желали разобраться с инферийцами и моя персона всего лишь предлог? Не понимаю… До конца ничего не понимаю. Однако я понимаю то, что из-за меня снова кто-то умирает. Вот она жестокая действительность. Будь оно всё проклято! Почему всё оборачивается именно таким образом? Почему из-за меня и моих действий страдают окружающие? Молю тебя, Искорка, только не наделай глупостей. Раз ве… эт о… не … прек расно?.. Пус ть… умир ают… Пус ть… вс е… он и… умр ут… Заткнись! Сумрачный Поток… Сердце Опустошителя бешено заколотилось от услышанного и через мгновение стремительный бег перетек в телепортационный рывок, а я будто коршун навис над незнакомцем, что находился напротив хранителя. — Что еще известноо случившемся⁈ — выпалил встревожено я, изнывая от нетерпения и невольно поднимая голос. — ГОВОРИ! Одним лишь нутром я ощутил, как за моей спиной семейство Лазаревых неуловимым образом напряглись, архидемоны переглянулись между собой, а омрачившийся Матвей, проигнорировав взволнованное ворчание Лики и собственной матери, приподнялся на локтях чуть выше, чтобы оценить вырисовывающуюся обстановку. Прибывший же неизвестный слегка занервничал, взглянув на меня, а далее вопрошающе покосился на Зеантара. — Докладывай! — невозмутимо отчеканил хранитель. — Информации мало, — продолжил вещать воитель, слегка расслабляясь. — Из-за произошедших событий все каналы связи с Альбаррой оборваны. Так что сейчас мы очень редко отправляем птиц на разведку в Ианмит. Да и… В это самое время подле меня очутилась не только Руна с Грацией, но и встревоженная Фьётра, которая заботливо обхватила мою ладонь своими пальцами. — Вадим, ближе к сути, — чуть строже отозвался Лазарев, покосившись на меня. — Не тяни кота за потроха! Кратко и по делу! На миг тот самый Вадим притих будто собирался с мыслями, а затем сухо и кратко заключил: — Обереги неустанно ищут юного господина. По нашим данным три надели назад отряды деспотов каким-то чудом отбросили прочь инферийцев и полностью взяли под контроль пространственную брешь между Инферно и Альбаррой. Демоны попытались отбить её, но всё тщетно. За две декады случилось порядка дюжины стычек, а также два больших сражения, но во всех боях демоны понесли ощутимые потери. Диверсионные отряды деспотов уже просочились вглубь Инферно и… Проклятье! Как же всё не вовремя! — Нет! Что-то не так! — процедил я сквозь зубы, подаваясь в рассуждения и невольно перебивая воителя. — Это невозможно! Инферийцы стерегут разлом между мирами как зеницу ока. Там хоть частенько и режут друг друга, но уже долгие годы сохраняется весьма дерьмовый, но… баланс. Деспоты не могли так легко его захватить. — Отмеченные, — сухо декларировал Вадим, чем ввёл меня в ступор и всё моментально встало на свои места. — Из той информации, что мы получили, удалось вычленить главное — деспотам помогли отмеченные. Много отмеченных. Если не ошибаюсь в отчете фигурируют служители Танатоса, Ареса, Гора и Анубиса. Именно они помогли прорвать оборону и захватить брешь. Ирззу распутницу мне в жены! Вот же твари! Теперь понятно, как демоны сумели обделаться так быстро. Однако ответ Вадима сильно смутил. В нём крылось нечто странное и необъяснимое. — Стоп! Ты сказал, что деспотам помогли служители… Танатоса, Ареса, Гора и Анубиса? — угрюмо повторил я, ненароком замешкавшись. — Только… только они? Что с остальными? — Увы, по остальным информация отсутствует… юный господин, — задумчиво отозвался воитель. — Будто бы… — Будто бы они и не участвует в войне, — заключил спокойно Зеантар, встретившись глазами с хранителем Орсилая, который невозмутимо пожал плечами. — Они ждут, — пояснил серьёзно Драгун, но уже через миг его брови слегка дрогнули словно до него дошло нечто занятное. — Или же… среди них раскол. Может быть, не все желают смерти Владу? Плюс ко всему они должны понимать, что в обиду мы Влада не дадим. Раскол? Раскол среди оберегов? Но… почему? Впрочем, плевать на них! За долю секунды взгляды окружающих скрестились на мне, но я в свою очередь не отводил глаз от Руны и Фьётры. «Я догадываюсь, о чем ты думаешь, норешать тебе, мой разоритель, — с тёплой улыбкой проговорила спата, а её мягкий голос зазвучал в моих мыслях. — Фьётра жива, цела и невредима. Отныне ты свободен как ветер. Ты более не обременен местью за неё, и ты знаешь правду о своём рождении. Можешь наплевать на оберегов. Можешь наплевать на Альбарру. Отныне для нас открыт путь в иные неизведанные миры. Жаль только, что обереги никак не остепенятся, да? — с грустью добавила Альяна. — Искрида же там. В Инферно…» Я бы и рад всё бросить и прости исчезнуть. Да только дело не только в Искриде и в моей мести, — удрученно пробормотал я, продолжая неразрывно смотреть на встревоженную вану, которая молчаливо дожидалась моего вердикта. — Я не знаю, что случилось с остальными… Парни, Диана, Рейна, Талисса, Хаззаки, семья Фьётры, Тэя, да таже Кайса с Сианой. Они доверились мне, и я не могу всё оставить на произвол оберегов. Мы… мы обязательно исчезнем, но сейчас я должен убедится, что с ними будет всё в порядке. Для начала необходимо разобраться с последствиями моего появления в Инферно. «Я в тебе ничуть не сомневалась, — задорно рассмеялась Руна. — Значит, нам пора возвращаться назад». — Эва как всё завертелось! — довольно крякнул Ас-Ннай, двинувшись навстречу хранителям и пройдя мимо нас с Фьётрой тот невзначай хлопнул меня ободрительно по плечу. — Так может нам и вправду помочь моему дорогому племяннику и поставить зарвавшихся ублюдков на место? Мои легионы уже жиром начали заплывать без хорошей бойни. Так давайте же устроим… — Мне не нужна помощь, — сухо отчеканил я, глядя разом на окружающих и грубо перебивая владыку Инферно. — Со своими проблемами управлюсь сам. Мой ответ заставил оторопеть не только архидемона, но и обоих хранителей вместе с Лазаревыми. — Брат, не дури! — недовольно прокряхтел Матвей, пытаясь соскользнуть с целебной ложи, но Лика и Алина ему всячески мешали. — Думаешь, мы просто будем стоять и смотреть? Мы же… — Мы… не семья! — невозмутимо отрезал я, перебивая Марриуза, но последующие слова мне дались со вселенским трудом. — Ты… ты славный человек, Матвей. Не сомневаюсь в том, что вы все… славные, — хмыкнул я, покосившись на княгинь и все собравшихся. — Даже включая… этих двоих, — и я с угрюмым видом посмотрел на ошеломлённых Бездну и Зеантара. — И я действительно могу понять почему и для чего они так обошлись со мной, но простить… простить не смогу. Ты и вправду хороший человек, Матвей. И в глубине души я в какой-то мере могу назвать тебя… братом. Но наше родство ничего не меняет. Мне не нужна помощь и… Вот только кое-кто не позволил довести мне собственные мысли до конца. Причем последовавшие далее речь ошеломили не только меня, но и практически всех окружающих. — Ты верно забыл, что последнее слово в этом месте всегда остается за мной. Ни Палу, ни Зиулу, и уж точно не Марриузу решать, как нам действовать дальше, — невозмутимо изрёк хранитель Земли, а после на глазах у шокированной родни быстро зашагал прочь. — Я не собирался предлагать тебе помощь. Ты бы всё равно отказался. Но прежде, чем ты уйдешь я хочу закончить начатое, — голос Лазарева вдруг зазвучал громче. — Рас, подготовь разлом до Красноярска. Через полчаса мы отбываем к пространственным вратам. Хельга, Вадим, вы знаете, что делать. Отдайте все необходимые распоряжения! Остальные пусть ждут. Следуй за мной, Ранкар, слишком много времени я у тебя не отниму. Если честно, то следовать за хранителем не было ни малейшего желания, но иного выхода я сейчас не видел. К тому же у меня на виду Фларас уже рванул в сторону портальной площадки не смея перечить отцу, да и еще от нескольких людей словно след простыл. — Будь здесь, Фи, я скоро вернусь, — с любовью шепнул я на ухо страшно взволнованной ване и быстро рванул за Зеантаром. — Альяна! Грация! За мной. Грация подчинились беспрекословно и стремительно засеменила по пятам рядом, а затем и вовсе истаяла и переместилась в пространственный оттиск на руке, но вот Руна озадачила до глубины души. «Мы с Фьётрой подождем тебя здесь, — тепло ответила та. — Я хочу кое-что обсудить с ней. Да и не только с ней». Хорошо, как скажешь. Стоп! Что она имела ввиду?..* * *
В одном хранитель оказался прав — слишком много времени он действительно не отнял. Изначально я считал, что он намеренно увел меня прочь, чтобы что-то обсудить в его кабинете. На крайний случая я думал, что он захотел отговорить меня от скоропалительных действий, но всё было совсем не так. Вместо того, чтобы подняться выше мы, наоборот, начали спускаться на нижние этажи резиденции. — Кто она? — спросил гулко он, быстро спускаясь вниз по ступеням. — О чем ты? — Искрида… вроде бы, да? — переспросил вдруг он, вводя меня в некое подобие ступора. — Прости, но порой ты слишком громкий, а слух у меня отменный. Она ценна для тебя? Хотелось солгать, но врать сейчас просто бессмысленно. — Очень ценна, — согласно кивнул я. — Также ценна, как и Фьётра. Однако дело не только в ней. — Кто бы сомневался, — усмехнулся ностальгически Лазарев, погружаясь в мысли о былом. — Зачастую именно женщины стоят во главе всех наших дел и чаяний. Хранитель проделал еще пару десятков шагов по длинному коридору, а после остановился как вкопанный и повернувшись левее ступил прямиком… в призрачную стену, полностью исчезая из моего виду. — Чего остановился? Ты же спешишь? — хмыкнул весело Зеантар из-за стены. — Заходи. Не стой столбом. Дважды говорить ему не пришлось и стоило повторить все движения Лазарева, как я неожиданным образом оказался посреди самой настоящей сокровищницы. Я догадывался, что хранитель мироздания, как и его род, не может быть бедным, но увиденное несказанно поразило. Я будто бы вновь очутился в ином мире — стеллажи, полки, шкафы и стояки ломились от самых разнообразных богатств, а освещением тут работали сотни тысяч драгоценных камней. Редкие артефакты и реликвии, легендарные ядра чудовищ, могущественные кристаллы стихий, сверхсильное оружие, чудодейственная алхимия и различные доспехи. Всему этому попросту не существовало конца. Хранилище казалось в прямом смысле бесконечным. Невзирая на ошеломляющее богатство хранитель продолжил идти быстро вперед и остановился он только через пару-тройку минут у противоположной стены сокровищницы. Он остановился как вкопанный прямо напротив высокой стойки, которая была плотно окутана тёмной тканью. — В молодости я наделал много ошибок и принёс бесчисленные страдания окружающим. Я несколько раз пытался исправиться, но выходило из рук вон плохо. Однако, когда родился Матвей я поклялся себе, что обязательно защищу своих детей, — тихо заговорил Лазарев, поглощенный тенями прошлого и неотрывно глядя перед собой. — Я защитил их всех. Защитил всех… кроме тебя. Прощения я не жду, сын. Но это ты обязан принять. Все мои дети получили защиту, о которой не мечтают даже некоторые боги. Всех моих наследников защищают могущественные элементали стихий. Думаю, ты и сам заметил, что они таятся в их тенях. Но с тобой, Влад, с тобой такое не сработает. Твоя сила не позволит элементалю находится рядом с тобой. Когда ты родился мне пришлось действовать более приземленным образом. Я вообще не думал, что они дождутся своего часа, но жизнь всё расставила по своим местам, — на секунду он замолчал и неторопливо шагнул в сторону и потянул ткань на себя. — У тебя есть грозное оружие, но вот с защитой, если не считать твоих оборонительных техник, у тебя проблемы. Я знаю, что ты не примешь от меня подарков, и уж точно откажешься от помощи, но это… считай, что этим я пытаюсь расплатиться с тобой за бесчисленные страдания и долги. Отныне они твои. Я не сумел защитить тебя должным образом, так может у них получится лучше. На секунду померещилось, что передо мной ничего нет, но стоило приглядеться чуточку лучше, как я невольно оторопел, а в горле разом пересохло. Тьма, окутывающая это, в прямом смысле поглощала весь окружающих свет. Многие могли посчитать, что это всего-навсего великолепный доспех, но я же перед собой видел одно из чудес света. Доспех завораживал, манил и в тоже время устрашал своей мощью. Он словно являлся живым. На своей памяти я никогда не встречал ничего подобного. Боюсь, в своих возможностях это могло посоперничать с какой-нибудь реликвией Ушедших Эпох. — На этапе создания все доспехи должны были иметь естественный алый цвет, — подался в объяснения Зеантар. — Но по какой-то причине лишь один экземпляр принял черный оттенок. Он создан из чешуи гидры, которая была властительницей осколка давно погибшего мира. Когда-то давно мне чудом удалось её одолеть. Так что можешь называть их Доспехами Черной Гидры. Думаю, доспех поладит с твоими защитными техниками. Я продолжал слушать хранителя и в одночасье исследовал доспех взглядом. Отказаться я хотел в самом начале, но сейчас даже не помышлял о таком. Лишь одно невольно напрягало — герб. Герб рода Лазаревых на плече. И это не укрылось от внимательных глаз Лазарева. — Герб, увы, срезать или соскоблить не получится. Они с эффектом самовосстановления. За размер не переживай в какой-то мере доспехи разумны и благодаря пространственному браслету компактны. Хотя на время, думаю, герб всё-таки получится убрать. Скорее всего, твоя спата прекрасно с этим справится. Решать тебе. Так или иначе, но они предназначались для тебя и отныне твои. К сожалению, они слишком долго ждали своего хозяина, — с потаённой печалью в тоне, заключил хранители, а затем неторопливо обернувшись ко мне спиной и невольно сгорбившись, он медленно побрёл прочь. — Надевай… Я буду ждать снаружи. На протяжении целой минуты я глядел в след Лазареву, а на душе в это самое время поселилось какое-то необъяснимое чувство недосказанности с терпким привкусом горечи и утраты. Однако время стремительно утекало и чувство самокопание очень быстро отошли на второй план. Вновь взглянув на доспех, я бережно провёл по нему пальцами, отчего пелена тьмы резво расступилась в стороны от предвкушения, будто приветствуя своего законного владельца. — Доспехи Черной Гидры, значит, — повторил я одними губами, медленно приступая к облачению и между делом наблюдая за тем, как темный туман, окутывает меня по рукам и ногам. — Надеюсь, мы поладим.* * *
Черная Гидра оказалась не просто чудом светом, а чудом из чудес среди всего защитного снаряжение, что я видел до сих пор. Кожаные дымчатые доспехи абсолютно не стесняли движения и можно сказать становились едины с кожей и плотью. Но главным их преимуществом и вправду была компактность. Один посыл мысли и грозная броня обращалась тёмным массивным браслетом на правой руке. — Тебе идёт, — удовлетворённо хмыкнул хранитель, стоило мне преодолеть призрачную стену сокровищницы. На душе по-прежнему творилось нечто необъяснимо-горькое и я до сих пор не питал ничего хорошего ни к нему, ни к Бездне, но слова благодарности можно сказать сами вырвались моего рта. — Спасибо, — сдержано кивнул я, оглядывая себя с ног до головы. — Они… чудесны. Уголки губ Лазарева вдруг искривились и слегка приподнялись вверх. — Носи на здоровье. Надеюсь, они тебе помогут. Практически моментально он двинулся вперед, тем самым скрывая от меня в полумраке коридора своё лицо. — Пойдем. Нас, наверное, уже все заждались. Как ты собираешься попасть в Инферно Альбарры? — вдруг спросил он, быстро поднимаясь по ступеням вверх. — Я могу помочь. Есть один вариант и… — Нет. Не нужно, — сухо отрезал я, перебивая хранителя, а после невзначай коснулся оттиска Грации на правой руке. — У меня есть свой собственный способ. Достаточно и того, что вы доставите меня на территорию Вечного Ристалища. Всего на секунду Зеантар замедлил шаг. Почудилось, что он вновь собирается что-то сказать, но вместо каких-либо слов кратко кивнул. — Как скажешь. В одном хранитель Земли оказался прав. Нас и вправду ждали. Можно сказать, что портальная площадка ломилась от количества провожающих. Причем среди знакомых мне Лазаревых я заприметил еще несколько незнакомых лиц. По итогу там скопилось порядка двух десятков человек и уже пара знакомых архидемонов. Лица тех или иных разумных выражали самые разнообразные эмоции. Однако на них я пытался не смотреть. Сейчас мой взгляд был устремлен только на Фьётру. Сердце Опустошителя разрывалось от самых противоречивых чувств, но иного варианта развития события я попросту не видел. Однако имелась еще одно дело. Дело, к которому я не знал, как подступится. Взгляд то и дело смещался на спину хранителя, а губы то открывались, то закрывалась в гнетущем безмолвии. Я действительно не понимал, как попросить о таком. Всё моё естество трубило о презрении к нему и к ней, но нечто в глубине души твердило об ином. Это нечто твердило затолкнуть как можно глубже свою гордость и презрением как можно подальше. Хотя бы ради Фи. До портальной площадки оставалось пройти не больше пятидесяти метров и иного шанса уже могло не представиться. — Зеантар… — сбивчиво-хриплым тоном начал я, отчего хранитель замедлил шаг и с вопросом посмотрел на меня через плечо. — Ты… ты не мог бы… хотя бы на некоторое время… Однако уже через секунду в глазах у Лазарева вспыхнул огонёк понимание, а затем тот слегка улыбнулся и в очередной раз утвердительно кивнул. — Можешь не договаривать. Я всё понимаю. Мы будем очень рады ей. — Благодарю… — выдохнул с потаённым облегчением я. Практически все Лазаревы молчали, глядя на нас с хранителем Земли. Лишь слева у воздвигнутого портала Драгун о чем-то переговаривался с Зиулом, Мелисандрой и Матвеем, который стоял под руку с… Бездной, которая неотрывно смотрела только на меня. Старший наследник хоть и выглядел заметно бледным, но уже мог спокойно стоять на ногах. Справа же от портала ожидала Фьётра и Альяна. Что одна, что другая молчали и по всей видимости уже закончили со всеми беседами. Правда, не успел я ступить на площадку, как вана стремительно рванула ко мне и у всех на глазах заключила в крепкие объятия. — Я хочу пойти за тобой, — взволновано зашептала та. — Хочу помочь тебе. Но я прекрасно понимаю, что там буду обузой и… — Какая же ты всё-таки Дурёха. И когда только такие глупости успевают селится в твоей очаровательной голове? — тихо рассмеялся я, мягко щелкнув северянку по носу. — Ты никакая не обуза. И никогда ею не была. Ты Фьётра. Ты грозная небесная воительница. И ты просто моя Фи, которая в данное время должна находится в безопасности. А тут для тебя самое безопасное место. Как только я закончу со всеми делами, то обязательно вернусь за тобой. — Передавай от меня привет Искриде, — с нежностью изрекла та, переплетая свои пальцы с моими, но уже через миг на её лицо отобразилась печаль. — Я знаю, что просить тебя о таком эгоистично, но если ты каким-то образом повстречаешь моего отца, брата и… — Не переживай. Я передам привет Искорке и обязательно найду твоих родных и доставлю всех в безопасное место. Я уверен, что они целы и невредимы. — Можешь отправлять их в пространственную крепость в Ианмите, — вдруг донёсся до меня голос Лазарева, и мы на пару с Фьётрой резко обернулись к нему и Бездне. — Пространственная крепость, как со стороны Земли, так и со стороны Альбарры находится под нашим контролем. Возьми! Пригодится! — чуть тише добавил он и бросил мне в руку драгоценный шестиугольный камень на серебряной цепочке. — Это поможет связаться с Фларасом. Он откроет разлом, чтобы можно было спокойно миновать заслон из храмовников, что стерегут крепость. Мириада сраных бед! Чем больше я узнавал его, тем хуже становилось на душе. От его щедрости, доброты, заботы порой становилось невыносимо тошно и мерзко, но отказаться было попросту невозможно. Как и невозможно было выкинуть из головы то, что они сделали. Я пытался убедить себя, что принимаю их помощь вынужденно, но легче от этого не становилось. — Спасибо, — просипел невнятно я, благодарно кивая. — Благодарю вас, хранитель, — чуть теплее отозвалась вана, сопровождая свои слова глубоким поклоном. — Я… Точнее мы… не забудем вашу доброту, — и уже через миг Фьётра свой взор вновь обратила на меня и с любовью клюнула в щеку. — Ступай. Я знаю, что ты не любишь долгих прощаний. Уходить не хотелось. Абсолютно. Но в Инферно ждала та, кто являлся для меня не менее важной и ценной. — Я постараюсь вернутся за тобой, как можно быстрее, — скороговоркой прошептал я на ухо валькирии, а далее скрепя сердце выпустил из своих ладоней руки Фи. — Обещаю. — Рас, Тар и Вадим проводят тебя до самой Альбарры, — ударил мне в спину баритон Лазарева, указывая глазами на двойку его сыновей и уже знакомого воителя в алом доспехе. — Малышка, — весело подмигнул я Истре, медленно приближаясь к порталу, — нам пора. В ответ спата широко улыбнулась, сделала шаг мне навстречу, а затем на глазах у окружающих исчезла в пространстве. Левая нога уже намеревалась переступить грань серого марева, но всего на миг я замешкался, остановился и неторопливо обернулся лицом к присутсвующим, а из горла вдруг вырвалось всего два хриплых слова. Причем именно два этих слова заставили Лазаревых грустно улыбнуться. — Спасибо… вам. Однако не успел я обернуться, как случилось сразу два происшествия. Во-первых, до ушей донесся радостный и звонкий возглас Лики. А во-вторых, чьи-то теплые руки коснулись моего плеча. — Брат, заглядывая в гости почаще. Мы будем ждать тебя! Правда-правда будем ждать! Руки же принадлежали Бездне, глаза которой были наполнены многим. Очень многим невысказанным. Я ожидал всякого, но взволнованный шепот женщины несказанно удивил, а затем дрожащими руками она коснулся моей груди и частично сердца Опустошителя. — Баланс, — горько сглотнула она, сдерживая слёзы. — Тебе требуется истинный баланс внутри. Не мнимое равновесие, а именно незыблемый баланс. Баланс — это ключ к твоему наследию. Отыщи его, — голос Бездны дрогнул, и та сделала еще один неуверенный шажок мне навстречу. — К великому сожалению, я… я не в силах тебе помочь. Учения Безграничных и Опустошителей хоть и едины, но до безумия разные. Помни о балансе… сынок. Он… он ключ. Ключ ко всему. Будь у тебя чуть больше времени и я помогла бы тебе с твоими источниками. Глу пая… ба ба… Заткни пасть! — Баланс, — одними губами повторил я, глядя на женщину. — Баланс ключ. Ключ ко всему. По какой-то причине речь Бездны заставила сердце Опустошителя биться чаще. Хватка Бездны на моей руке вдруг ослабла, но в том и дело, что ослабла она всего на миг, ведь уже в следующую секунду, она крепко прижалась ко мне. — Прости… сынок. Прости. Ранее я думал, что буду чувствовать себя омерзительно рядом с ней. Однако вся соль крылась в том, что её объятия не показались мне мерзкими или отвратительными. Её объятия померещились до безобразия… теплыми и родными. Из себя я не сумел выдавить ни единого слова. Лишь молчаливо отстранился и на глазах у всех быстро шагнул в серый омут портала. Инарэ так и стояла, глядя в то место, где секундой ранее скрылся её сын, следом за ним за границей разлом исчез Фларас, Тар-младший и Вадим Соловьёв, а пяток секунд погодя портал с тихим хлопком прекратил своё действие. Вместо каких-либо слов утешение хранитель Земли в оглушительной тишине неторопливо поднялся по ступеням на площадку и безмолвно заключил вздрагивающую жену в объятия. — Хочешь сказать, что на этом… всё? — возмутился Ас-Ннай. — Ты отпустишь своего сына просто так? Без поддержки? Одного? Ты совсем, что ли, спятил, а? Тогда для чего мы с Мелисандрой устраивали все прошлые приготовления? Зачем нужна была кровь? К чему все наши планы? Бесу под хвост⁈ — Однажды я уже потерял своего младшего сына, — спокойно пробормотал Зеантар, обводя окружающих глазами, а под конец сконцентрировал всё своё внимание на Зиуле и Палладе. — Более такого не повторится… Не успел Лазарев договорить, как архидемон кровожадно ухмыльнулся и деловито скрестил руки на груди. — Ну вот. Теперь узнаю твою рожу. А то до сих пор ходил в лаву опущенный. Тошно было смотреть. — Приготовления? — удивлению Фьётры не было предела. — Что еще за приготовления? — Это страховка, милая, — решила успокоить вану Мелисандра, мягко обнимая её за плечи. — Страховка на тот случай, если Владу будет грозить опасность. Правда, владыка Инферно хоть и пыталась выглядеть спокойной, но то и дело косилась на хранителя Земли. На него смотрели все. А он в свою очередь не сводил глаз с того самого места, где в последний раз видел сына, но из головы у него по-прежнему не выходили слова богини Войны. — Три секунды… Три секунды… — произнес он одними губами. — Что же ты замыслила, Фрея?..* * *
Вечное Ристалище. Инферно. Манор Пылающей Стали. Один из великих городов Инферно — Лавалар. Личные апартаменты Искриды Опаляющей. Некоторое время назад… Работы было не просто много. Её было попросту через край. Искриду стремительными темпами поглощала нескончаемая лавина дел. Доносы от шпионов, сводки с фронта, сообщения от знати, рапорты о количестве убитых и раненых и множественные доклады о нынешнем положении происходящего. И чем больше гиара углублялась в проблемы войны, тем гаже становилось на душе. Впрочем, иначе и быть не могло. Ни один из правителей великих городов в такое время не мог спать спокойно, а с тем учетом, что девушка владела сразу двумя, то и проблем было в два раза больше. Лавалар из-за своего далёкого нахождения от фронта находился в относительной безопасности, но вот Арутум оказался в ином положении. Он располагался слишком близко к прифронтовой линии и все беды Кровной Верховной прямо сейчас были связаны именно с ним. Искрида прекрасно знала, что в войне нет ничего хорошего. Лишь реки крови, нескончаемые трупы и тысячи смертей. Демоны и люди умирали по приказу. По приказу архидемоном и оберегов, ведь иначе и быть не могло. Вот только война была лишь малой частью проблем правительницы Лавалара. Большая часть её мыслей оказалась объята тем, за кем охотились отмеченные. И именно этот факт всё усугублял. Помимо того, что демоны несли страшные потери в войне, так еще и Марагна оказалась под давлением сразу нескольких владык Инферно. Многие радикалы требовали выдать наследника Пятой Династии оберегам. Лоялисты молчали, но и у них терпение не было безграничным, а тем временем кровопролитие продолжалось. — Моя госпожа, вам нужно отдохнуть, — удрученно произнесла Навия, пытаясь образумить гиару. Вы почти неделю не смыкали глаз. Такое чревато. — Я… я в порядке, — сбивчиво обронила Искрида, продолжая копошится в рапортах и докладах. — Отдыхать нельзя. Да и не смогу я нормально отдохнуть в такое время. Матери приходится очень туго. Баал и Астарот как с цепи сорвались. Странно, что Аббадон помалкивает. — Вы думаете они и вправду могут остановится, если захватят наследника Пятой Династии? — хмуро вопросила зверородная. — Сомневаюсь. Война назревала очень давно, — угрюмо отчеканила Верховная, но затем голос её будто бы дрогнул. — Он… он лишь предлог. Обереги не остановятся. Одно лишь меня беспокоит… Что именно побеспокоило гиару Навия так и не смогла понять, ведь в это самое мгновения в апартаменты, подобно вихрю, ворвался встревоженный Вальгрон. — Моя госпожа, Арутум атакован! — выпалил как на духу Верховный, преклоняя колено. — Если доклад верен, то это несколько диверсионных отрядов деспотов во главе с могущественными отмеченными. Они уже на подступах к Среднему городу. Лицо зверородной тотчас омрачилось, но вот Искрида, как ни в чем бывало неспешно встала из-за стола и также неторопливо зашагала вперед, попутно с этим на ходу принимая свой истинный облик чистокровной гиары. — Это было вопросом времени, — невозмутимо отметила девушка. — Арутум слишком близок к приграничной зоне. Я даже удивлена, что это произошло с такой задержкой. Что ж, в таком случае нам пора. За мной! — Что вы задумали, моя госпожа⁈ — взбеленилась Навия, рванув следом. — Только не говорите мне, что вы сами отправитесь в Арутум⁈ Владычица Марагна запретила покидать вам Лавалар и цитадель. Это опасно! — Я правительница Арутума! — резко припечатала гиара, решительно покидая апартаменты. — И каким-то вшивым ублюдкам я не позволю хозяйничать на моей земле. Не забывай, что Арутум это подарок. Его подарок мне…От автора
Конец одиннадцатой книги… Ну а продолжение здесь: https://author.today/reader/536881/5064750 Как-то так, друзья. Именно так заканчивается одиннадцатый том о приключениях нашего Ранкара, уважаемые читатели! Могу лишь надеяться, что вам всё понравилось. Хотел бы в очередной раз от всего сердца поблагодарить всех тех, кто помогал, поддерживал, награждал, покупал произведения, а также подавал идеи и замечания по ходу написания. Поверьте, мне очень приятно. Не передать словами всю благодарность моих мыслей. В заключение скажу, друзья, не забывайте лепить лайки и оставлять комментарии, если книга вам понравилось, ведь это здорово помогает в продвижении и мотивирует работать дальше!:) В остальном же… Как и всегда… Всех обнял, прижал…Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».* * *
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Эпоха Опустошителя. Том XI
Последние комментарии
3 часов 25 минут назад
3 часов 27 минут назад
6 часов 11 минут назад
8 часов 36 минут назад
11 часов 7 минут назад
1 день 6 часов назад