Я еще не бог. Книга #35 [Сириус Дрейк] (fb2) читать онлайн

Я еще не бог. Книга XXXV

Глава 1 Не должно мужчине ходить повесив голову!

Парк развлечений «Петровский».

Сахалин.

Валера стоял у входа в парк и смотрел на голубей, сидящих на крыше карусели. Один из них, особенно упитанный, с белым оперением, явно избегал его взгляда.

— Гена, я знаю, что это ты, — громко сказал Валера. — Хватит прятаться.

Голубь демонстративно отвернулся и начал чистить перышки.

— Гена, ну что за детский сад? Мы же друзья!

Голубь перелетел на другую сторону крыши.

— Геннадий Петрович! — Валера попытался придать голосу строгости. — Немедленно слезь оттуда!

Птица посмотрела на него одним глазом, презрительно курлыкнула и улетела вглубь парка.

— Вот же характер… — вздохнул Валера. — Хуже, чем у брата…

Он уже несколько дней пытался уговорить старого друга вернуться. Геннадий же просто улетел после того, как на поместье Михаила было совершено нападение божеств.

— Может, попробовать устроиться сюда на работу? — размышлял Валера вслух.

План казался гениальным.

* * *

Офис директора парка.

Тот же день.

— Так, резюме… — директор, полный мужчина лет пятидесяти с усами а-ля щеточка для обуви, изучал бумаги. — Валерий… — он запнулся. — Простите, как отчество?

— Просто Валера, — улыбнулся тот.

— Хорошо. Опыт работы… — директор поднял бровь. — «Три тысячи лет управления стихиями, создание миров, поддержание баланса вселенной». Это что, шутка?

— Нет, серьезно.

— Молодой человек, — директор снял очки и посмотрел на Валеру внимательнее. — Погодите-ка… Я вас где-то видел.

— Вряд ли, — Валера попытался выглядеть непринужденно. Он опустил голову и прикрыл ладонью рот.

— Нет-нет, точно видел! — директор хлопнул себя по лбу и замер. — Погодите, вы же… Тот самый… Который с царем Михаилом… Вы уничтожили орду тварей из метеоритов… в одиночку…

— Ну… технически я просто зачистил остров… но в целом, да…

Директор расхохотался.

— Отличный розыгрыш! Серьезно, вы очень похожи! Даже голос такой же! — он вытер слезы и произнес с иронией. — Но я не могу нанять человека, который пытается выдать себя за божество. Это неэтично.

— Но я и есть…

— Конечно-конечно, — директор похлопал его по плечу. — А я — реинкарнация Ивана Грозного. Следующий! Выход вы знаете где! — он открыл дверь продолжая улыбаться. — А я чуть не поверил, что вы тот самый, правая рука царя… Надо же, как похож…

Валера вышел из офиса, недоуменно почесывая затылок.

— Странные у них тут правила, — пробормотал он. — Неэтично быть собой…

* * *

Аллея парка.

Валера брел по аллее, размышляя о превратностях судьбы, когда услышал всхлипывания.

За скамейкой сидел мальчик лет десяти, вытирая слезы рукавом куртки.

— Эй, малыш, — Валера присел рядом. — Что случилось?

Мальчик всхлипнул и посмотрел на него красными глазами.

— Меня ограбили…

— Кто?

— Там… — мальчик ткнул пальцем в сторону аттракционов. — Ребята постарше. Они меня толкнули, обозвали… и забрали деньги, которые мама дала на мороженое.

Валера ухмыльнулся и наклонился ближе.

— Слушай меня внимательно, пацан, — он положил руку на плечо мальчика. — Ты мужчина?

— Ну… да, — неуверенно кивнул тот.

— Тогда запомни главное правило: мужчины не отступают. Мужчины всегда дают сдачи. Понял? Ты живешь один раз! Так что не беги, чтобы потом не жалеть. Смотри вперед!

И на удивление это сработало. Глаза мальчика моментально высохли, и в них появились искры решимости.

— Правда?

— Абсолютно. Нельзя позволять обижать себя. Иди и покажи этим хулиганам, что ты не размазня, а настоящий мужик! А мужику не должно ходить, повесив голову!

— Спасибо, дядь! — мальчик вскочил и побежал в сторону аттракционов.

Валера довольно улыбнулся. Вот он — момент, когда ты меняешь чью-то жизнь к лучшему.

Да и сестра всегда говорила, что Валере не хватает участия в человеческих делах. А он вот, пожалуйста, участвует.

Из любопытства он пошел за мальчишкой, чтобы посмотреть, как тот справится.

* * *

У аттракциона «Комната страха».

Валера повернул за угол и застыл, выпучив глаза.

Мальчик стоял перед группой из ЧЕТЫРЕХ ВЗРОСЛЫХ МУЖЧИН. Не подростков. Не старшеклассников. ВЗРОСЛЫХ. Лет по двадцать пять–тридцать. С татуировками, в кожаных куртках, с пивом в руках. И мальчик держал в руках ржавую металлическую арматурину, которую явно нашел в кустах.

— Отдайте мои деньги! — пищал он, размахивая арматуриной.

Мужчины переглянулись и расхохотались.

— Смотрите, пацан с палкой пришел! — заржал здоровенный детина с бородой.

— Может, ему еще и сдачу дать? — подхватил другой.

Мальчик замахнулся.

Валера понял, что через секунду произойдет что-то очень нехорошее.

— СТОЯТЬ! — рявкнул он, материализуясь между мальчиком и мужчинами.

Все замерли. Валера возвышался над ними, его глаза светились слабым золотистым светом. Огромный, шире каждого в два раза, с огромными мышцами.

— Кто… кто вы? — попятился бородатый.

— Не важно, — Валера взял мальчика за плечо и отодвинул назад. — Важно, что вы, четверо взрослых мужиков, обокрали ребенка. Это правда?

Мужчины переглянулись.

— Мы не… у нас нет его денег…

— Ну-ка, подпрыгни! — гаркнул Валера, и вокруг него вспыхнула аура.

Все четверо моментально побледнели.

— Ладно-ладно, мужик! — забормотал один. — Мы просто пошутили! Вот, держи свои деньги! — он швырнул пару монет на землю.

Валера поднял руку, монеты взмыли в воздух, мягко приземлившись в его ладонь.

— Спасибо, — холодно произнес он. — А теперь стойте здесь и не двигайтесь.

— Но мы же отдали! — запаниковал один из мужчин. — Отвали от нас!

Но Валера уже не слушал. Его тело окутала полупрозрачная аура. Воздух стал горячим, земля начала дрожать.

— Зря вы это сделали… — прорычал он.

Неожиданно для всех он быстро достал из кармана телефон и набрал номер экстренных служб.

— Алло, жандармерия? Да, у меня тут четверо взрослых мужчин ограбили ребенка. Парк развлечений «Петровский», у аттракциона «Комната страха». Да, они здесь подождут.

Он положил трубку и посмотрел на пацана.

— Настоящие мужчины не всегда решают дела кулаками! — гордо заявил он.

Повисла немая сцена, все переводили взгляды друг на друга. Валера даже не удерживал их магией — просто страх сделал свое дело.

* * *

Десять минут спустя.

Жандармы увели четверых в наручниках.

Мальчик стоял рядом с Валерой, все еще сжимая монеты.

— Спасибо, дядь, — тихо сказал он.

Валера присел рядом и посмотрел ему в глаза.

— Знаешь, малыш, я дал тебе плохой совет.

— Но вы же сказали…

— Я сказал, что мужчины дают сдачи. И это правда. Но я забыл добавить кое-что важное.

Мальчик слушал, широко раскрыв глаза.

— Мужчина должен быть не только смелым, но и умным, — продолжил Валера. — Видишь ли, смелость без ума — это не храбрость. Это глупость. Ты не можешь победить четверых взрослых мужчин с палкой. Это невозможно. И попытка сделать это — это не подвиг, это самоубийство.

— Но вы сказали не отступать…

— Верно. Но я не сказал идти в бой, когда шансов нет. Послушай меня внимательно, — Валера положил руку на голову мальчика. — Настоящий мужчина знает, когда нужно драться, а когда — позвать на помощь. Нет ничего постыдного в том, чтобы обратиться к взрослым, к жандармам, к тем, кто сильнее. Это не трусость. Это мудрость.

— Но…

— Представь, — Валера улыбнулся, — что ты генерал. У тебя есть армия. Ты пошлешь одного солдата против ста врагов?

— Нет…

— Правильно. Потому что это глупо. Ты соберешь силы, составишь план, найдешь союзников. Вот это и есть настоящая мужская мудрость. Понимаешь?

Мальчик кивнул.

— Да…

— Отлично, — Валера встал. — Запомни: смелость — это хорошо. Но смелость плюс ум — это еще лучше. Всегда думай головой, прежде чем лезть в драку. Особенно если противник сильнее тебя.

— А если он меня снова обидит?

— Тогда расскажи родителям. Или учителю. Или позвони в жандармерию. Или найди старшего брата. Или дядю. Или… — Валера задумался. — В общем, вариантов масса. Главное — не лезь один на рожон.

Мальчик улыбнулся.

— Спасибо, дядь. Вы какой-то… странный. Но добрый.

— Это комплимент? — усмехнулся Валера.

— Да!

Мальчик помахал ему на прощание и убежал к родителям.

Валера проводил его взглядом и вздохнул.

— Ну что ж, еще одна жизнь спасена. Миша будет гордиться.

— Курлык, — раздалось сверху.

Валера поднял голову. На ветке дерева сидел Геннадий и смотрел на него.

— Гена! — обрадовался Валера. — Ты видел?

Голубь кивнул.

— Я молодец?

Голубь покачал головой, но в его взгляде читалось что-то вроде одобрения.

— Ладно, это уже прогресс, — усмехнулся Валера. — Пойдем домой? А то там по тебе Любавка скучает. Михаил тоже.

Геннадий помолчал, потом слетел вниз и приземлился на плечо Валеры.

— Курлык.

— Это «да»?

— Курлык.

— Отлично! — Валера расплылся в улыбке. — Значит, моя миссия выполнена. Друг найден, ребенок спасен, преступники наказаны. Продуктивный день!

Он направился к выходу из парка, насвистывая веселую мелодию. Геннадий сидел у него на плече и периодически клевал его в ухо.

— Гена, это больно.

— Курлык.

— Я знаю, что ты все еще обижен, что я не взял тебя с собой кататься по Европе. Но это так сумбурно!

— Курлык!

— Ладно-ладно, извини. Я был не прав. Доволен?

Голубь довольно курлыкнул.

— Вот и отлично. Теперь полетели к Мише. Расскажем, как я устроил тут целое представление. И заметь, никого не побил! Но это было бы так легко…

Они скрылись за углом парка, оставив позади удивленных посетителей, которые клялись друзьями, что видели, как здоровенный мужик разговаривал с голубем. И голубь ему ОТВЕЧАЛ.

* * *

Дом Кузнецова.

Ночь.

Я спал без снов. После всей суеты с послом, метеоритом и политическими играми, я просто вырубился, как только голова коснулась подушки. Маша сопела рядом, обняв меня за руку. Света спала в соседней комнате — мы решили спать по очереди, чтобы всегда кто-то был рядом с детьми.

— Миша, — раздался голос Лоры прямо в голове. — Мишаня, просыпайся.

— Нет, — пробормотал я. — Еще пять минут.

— Миша, это срочно.

— Всё всегда срочно, — я натянул одеяло на голову. — Дай поспать.

— Божество в пяти километрах от дома.

Я мгновенно проснулся.

— Что⁈

Лора материализовалась рядом с кроватью. Она выглядела довольной.

— Детальки Болванчика засекли энергетическую сигнатуру. Божество, мелкое, но агрессивное. Засело в западных лесах.

Я аккуратно высвободил руку из объятий Маши, стараясь не разбудить её. Она пошевелилась, но не проснулась.

— Успеем быстро с ним разобраться?

— Пфф, все зависит от тебя, — заявила Лора, — но если хочешь вернуться в теплую кроватку, то давай побыстрее. Заодно и энергии получив дохрена.

Я быстро натянул джинсы и футболку. Ерх и родовой меч лежали на комоде.

— Где именно? Покажи.

Лора выдала мне координаты и показала изображение с детальки. Теперь надо было найти подходящий предмет. На этот раз им стала наша кровать. Я закрыл глаза, представляя место.

— Телепортируюсь.

— Давай-давай. — хихикнула Лора, — Эх, смотри ничего не отморозь.

Я активировал печать телепортации. Мир вокруг размылся и исчез.

* * *

Лес.

В пяти километрах от дома.

Я материализовался на небольшой поляне. Деревья вокруг были покрыты снегом, ветер завывал и неприятно забирался под футболку.

Снег под ногами хрустел.

— Лора, направление?

— Прямо перед тобой. Сто метров.

Я пошел вперед, держа мечи наготове. Через несколько шагов я почувствовал это — тошнотворную энергию божества. Она была слабее, чем у тех, с кем я сражался раньше, но все равно неприятная.

Между деревьев я уловил едва различимый полупрозрачный силуэт.

Она была размером с крупную собаку. Светящийся шар с множеством мелких отростков, будто сороконожка.

— Какая мерзость, — пробормотал я.

Божество заметило меня и тут же сорвалось в мою сторону.

— Человечишка, первая жертва сама пришла ко мне!

Я шагнул в сторону и ударил Ерхом. Меч прошел через тело божества, как через масло. Тварь завизжала и попыталась контратаковать, но я уже был готов.

Активировал печать скорости. Мир замедлился.

Выставив руку вперед, я активировал шар защиты, и создал вокруг божества непреодолимый барьер. Лора же начала сканирование и анализ. Божество не успевало даже понять, что происходит.

Через несколько минут оно полностью растворилось, наполним мое внутреннее хранилище огромным количеством энергии.

— Готово, — доложила Лора. — Теперь мы опять очень сильные и могучие.

— Отлично. Возвращаемся.

— Детальки показывают, что больше ничего нет в радиусе десяти километров.

Я без промедления телепортировался обратно в спальню.

* * *

Дом Кузнецова.

Спальня.

Маша все еще спала. Хорошо. Не хотелось её будить.

Я разделся, аккуратно лег обратно в постель. Маша инстинктивно прижалась ко мне, что-то пробормотав во сне.

— Спокойной ночи, Лора, — прошептал я.

— Спокойной ночи, Миша.

Я закрыл глаза.

И тут по телу пробежалась мелкая дрожь. В ушах загудело и я понял, что стало очень тихо. Даже воздух, как будто, замер.

— Лора? — позвал я.

— Я не понимаю, что происходит… — по голосу стало ясно, что она не шутит.

Я почувствовал это мгновенно. Дыхание Маши остановилось. Тиканье часов на стене прекратилось. Даже ветер за окном замер.

Я открыл глаза и сел в постели.

Тишина.

Я встал. Маша лежала неподвижно, словно застывшая скульптура. Я попытался дотронуться до её плеча, но моя рука прошла сквозь какой-то невидимый барьер. Как будто между нами была стеклянная стена.

— Что за…

— Это не я… — заявила Лора.

— Михаил, — раздался голос.

Я резко обернулся.

Посреди комнаты стояла фигура женщины средних лет. В простом платье. С добрыми глазами и мягкой улыбкой.

Я замер. Сердце бешено колотилось в груди. Это просто невозможно.

— Ты… — хрипло произнес я. — Это невозможно. Мама, ты же умерла… — но быстро взял себя в руки. — Лора, права администратора. Полный доступ…

— Это не понадобится, — она шагнула ближе. Её голос был таким же, каким я его помнил. Теплым и мягким. — Прости, что использую этот образ. Но так тебе будет комфортнее.

— Кто ты? — я сжал кулаки. — Какое божество решило поиграть со мной в эти игры?

Женщина улыбнулась.

— Я не божество, Михаил. По крайней мере, не в том смысле, в каком ты привык понимать это слово.

Она подошла ближе. Я инстинктивно попытался вызвать Болванчика, но ничего не произошло. Магия не работала. Только Лора была со мной рядом.

— Кто ты? — повторил я.

Женщина остановилась в метре от меня. Её глаза смотрели на меня с такой нежностью, что на мгновение я поверил. Поверил, что это действительно она.

— Меня называют по-разному, — произнесла она спокойно. — В разных мирах, в разных временах. Но суть одна.

Она сделала паузу.

— Я — Созидательница, Михаил. Та, кто создала этот мир. Та, кто создала жизнь. Та, кто… — она улыбнулась грустно, — та, кто наблюдала за тобой с самого начала.

Я молчал. Мозг отказывался это обрабатывать.

— Это… — я сглотнул. — Это невозможно.

— Для тебя невозможно многое. Но ты продолжаешь это делать, — она протянула руку, словно собираясь дотронуться до моего лица, но остановилась. — Ты вырос, Миша. Стал сильнее. Мудрее. Да, твое притворство другим человеком, это тоже очень интересно.

— Зачем ты здесь? — я нашел в себе силы спросить. — Что тебе нужно?

Созидательница опустила руку.

— Предупредить, — её голос стал серьезнее. — То, что начинается… то, что приближается… — она посмотрела мне в глаза. — Ты должен быть готов.

— К чему?

Она молчала несколько секунд. Потом тихо произнесла:

— К выбору.

— Какому выбору?

Созидательница повернулась к окну. Мир за ним все еще был застывшим.

— Скоро перед тобой встанет вопрос, Михаил. Вопрос, от которого зависит не только твоя судьба. Не только судьба твоей семьи. Но судьба всего этого мира.

Она повернулась обратно.

— Это будет только твой выбор.

Я стоял, не в силах пошевелиться. Пока для меня все это звучало, как какой-то дешевый трюк.

— Что за выбор? — наконец выдавил я. — О чем ты говоришь?

Созидательница улыбнулась. Грустно. Так, как улыбалась моя мама, когда знала, что должна сказать что-то неприятное.

— Продолжай делать то, что делаешь, и тогда у тебя появится шанс спасти этот мир…

Дорогие друзья! Просто невероятно, что мы с вами на 35! 35 КНИГЕ! Пушка гонка! Надеюсь, то, что главы выходят реже, в положительную сторону оказало влияние на повествование! Жду вас в комментариях) И не забываем ставить лайки

Глава 2 Новый город!

Утро началось странно.

Я лежал в кровати и смотрел в потолок, пытаясь понять, что произошло ночью. Маша тихо сопела рядом, обняв подушку. Часы на стене тикали. Ветер за окном шумел.

Все было… нормально.

— Лора? — позвал я мысленно.

— Да? — тут же отозвалась она.

— То, что было ночью… Это сон?

Пауза. Лора материализовалась у кровати, скрестив руки на груди. Ее лицо было невозмутимым и спокойным.

— Нет, — она покачала головой. — Это было взаправду.

— Но…

— Я все записала. Могу показать, — тут же она начала выводить кадры.

Перед глазами появилась голограмма. Застывшая комната. Женщина в простом платье. Ее слова.

«Скоро перед тобой встанет вопрос, Михаил. Вопрос, от которого зависит не только твоя судьба…»

Я сглотнул.

— Значит созидательница… Не перебор ли это?

— Ага, — кивнула Лора. — Та самая. Которая типа создала этот мир. И она почему-то решила лично тебя предупредить. Такие дела.

Я потер виски. Голова гудела.

— И что теперь?

— А что теперь? — Лора пожала плечами. — Продолжаем жить. Она же сама сказала — делай то, что делаешь. Вот и делай. Но вопросики по-прежнему, остались, и много.

Маша зашевелилась рядом.

— Миша? С кем ты разговариваешь?

— Сам с собой, дорогая, — я наклонился и поцеловал ее в лоб. — Спи еще.

— Мммм…

Она снова уснула. Я же тихо встал и пошел в ванную.

Холодная вода помогла привести мысли в порядок. Хотя какой там порядок? Ко мне явилась создательница вселенной в образе моей матери и сказала готовиться к какому-то выбору. Обычное утро на Сахалине.

— Ты в порядке? — спросила Лора.

— Нет, — честно ответил я. — Но это никогда нас не останавливало.

Спустившись на кухню, я застал там Марусю. Она суетилась у плиты, напевая что-то себе под нос.

— Доброе утро, Михаил. Садись, я тут несколько новых рецептов вычитала!

— Доброе, Маруся.

Я сел за стол. Передо мной тут же появилась тарелка с каким-то необычным омлетом и круасаны.

— Кстати, — Маруся хитро улыбнулась. — Валера вернулся. И такой довольный!

— Да? — я приподнял бровь. — Нашел своего голубя?

— Нашел! И еще какого-то ребенка спас от хулиганов. Он мне все утро рассказывал, пока я завтрак готовила. Говорит, провел воспитательную работу, и даже никого не убил! — это прозвучало так, как будто это было какое-то великое достижение. Хотя Валеру я считал адекватным, хоть и немного… Как бы так сказать… надменным, под стать сильнейшему.

Я усмехнулся. Валера и воспитательная работа — это что-то новенькое.

— А где он сейчас?

— С Денисом тренируется. Тот бедный мальчик уже охрип от криков.

Ну да, все как обычно.

Телефон завибрировал в кармане. Я взглянул на экран — незнакомый номер. Хотя…

— Алло?

— Михаил! — раздался знакомый голос. — Это Юлий.

Я чуть не подавился кофе.

— Юлий? Вот уж не ожидал! Ты как добрался? Уже дома?

— Дома, — его голос звучал спокойно. — Вернулся на родину. Все хорошо.

— Все хорошо? А как…

— Все решилось, — он помолчал. — Меня предлагали восстановить в должности генерала. Даже настаивали.

— И?

— Отказался. Взял бессрочный отпуск, — выдохнул он.

Я откинулся на спинку стула. Вот это поворот.

— Ты уверен?

— Более чем, — в его голосе слышалась улыбка. — Я устал от войн, Михаил. Хочу просто пожить. Может, займусь садоводством. Или рыбалкой.

— Ты? Рыбалкой?

— А что такого? Император вон тоже рыбачит. И ничего, страна не развалилась. Да и давно хотел открыть свою пекарню… Тут к нам приехал один известный пекарь.

Мы еще немного поговорили о всяких мелочах. Юлий звучал расслабленно — таким я его никогда не слышал. Видимо, действительно отпустило.

— Ладно, береги себя, — сказал я напоследок.

— И ты. Кстати, если понадобится помощь — звони. Я на пенсии, но руки помнят, так сказать, по старой дружбе.

— Договорились.

Положив трубку, я допил кофе. Маруся смотрела на меня с любопытством.

— Хорошие новости?

— Можно и так сказать, — кивнул я. — Юлий теперь открывает пекарню. Кажется, у тебя появится конкуренция.

— Пше, успехов ему, — улыбнулась женщина.

После завтрака я связался с мисс Палмер. Сегодня был важный день — купол над новым городом должен был лопнуть.

Мы встретились у администрации. Палмер выглядела задумчивой.

— Ты уверен, что хочешь присутствовать лично? — спросила она. — Там будут репортеры и журналисты.

— А как иначе? Это исторический момент. Первый раз, когда мы официально объявляем о существах из других миров.

— Технически, не первый…

— Первый официальный, — поправил я. — Со всеми формальностями. Гриша твой уже там?

— Ага, готовит речь.

Мы запрыгнули в машину и двинули к границе нового города. Того самого, который был накрыт куполом метеорита и где жили иномирцы — беженцы из разрушенных вселенных.

Купол метеорита был скрыт высокими горами. Лора тщательно рассчитала момент, когда он должен лопнуть. Оставалось совсем немного времени.

Вокруг уже собрались журналисты. Камеры, микрофоны, вспышки. Я заметил несколько знакомых лиц из местных СМИ.

— Ваше величество! — кто-то выкрикнул из толпы. — Это правда, что внутри живут инопланетяне?

— Скоро узнаете, — улыбнулся я.

Палмер встала рядом.

— Через три минуты, — тихо сказала она.

Я кивнул и повернулся к куполу.

Он был огромным, переливающимся всеми цветами радуги. По мере того, как он созревал, на нем проявлялись отблески и новые цвета, смешиваясь, будто акварельные краски.

— Две минуты.

Журналисты притихли. Камеры нацелились на купол.

— Одна минута.

Я почувствовал, как энергия начинает рассеиваться. Купол становился тоньше, прозрачнее.

— Тридцать секунд.

Лора считала в моей голове.

— Шесть… пять… три… два… один…

Купол лопнул.

Не взорвался, не рассыпался — просто растворился в воздухе, как утренний туман. И перед нами открылся город.

Толпа охнула.

Здания были… другими. Не похожими ни на что земное. Тут были и огромные ульи, и мелкие домики, подвешенные на толстые цепи. Некоторые были построены вверх ногами.

У границы города стояли жители. Сотни существ разных форм и размеров. Некоторые напоминали людей, некоторые животных, некоторые совсем нечто неземное.

— Добро пожаловать на Сахалин, — произнес я громко.

Один из иномирцев был Григорий. Он больше всего был похож на человека.

— Благодарим, царь Кузнецов, — его голос был глубоким и мелодичным. — Мы рады стать частью вашего мира.

Журналисты взорвались вопросами. Камеры щелкали безостановочно. Следующие два часа прошли в сумасшедшем темпе. Сначала официальное заявление по местному телевидению. Потом пресс-конференция. Потом интервью.

— Ваше величество, как вы планируете интегрировать этих… существ… в общество? — спросила меня репортерша.

Я посмотрел в камеру.

— Мы уже разработали законы, которые помогут всем адаптироваться. Иномирцы получили те же права, что и обычные граждане Сахалина. Они смогут работать, учиться, создавать семьи. Единственное условие — соблюдать наши законы.

— А если они опасны?

— Они не опасны, — терпеливо объяснил я. — Они беженцы. Их миры были уничтожены хаосом. Они оказались в заключении у божества, который превратил их в рабов. Теперь они свободны.

— Но откуда такая уверенность?

— Потому что я провел с ними достаточно времени, чтобы понять их, — я позволил себе улыбку. — К тому же, у нас есть способы контролировать ситуацию. Но я надеюсь, что это не понадобится.

Интервью продолжалось еще полчаса. Вопросы были разными — от разумных до откровенно глупых. Но я отвечал на все. Люди должны понимать, что происходит.

Когда камеры наконец выключились, я выдохнул.

— Ну как? — спросила Палмер.

— Терпимо, — я потер шею. — Надеюсь, это поможет.

— Поможет, — кивнула она. — Я видела несколько вариантов будущего. В большинстве из них все проходит… относительно гладко.

— Относительно?

— Будут проблемы. Всегда есть проблемы. Но ничего катастрофического.

Что ж, это уже хорошо.

Лора также разделяла позитивный настрой.

* * *

Администрация Южно-Сахалинска.

Я вернулся в столицу ближе к вечеру. В администрации меня уже ждал Петр Романов.

Он сидел в кабинете Эля, листая какие-то документы. При моем появлении поднял голову.

— А, Михаил. Как прошло?

— Нормально, — я сел напротив. — Купол лопнул, иномирцы вышли, журналисты в шоке. Стандартная процедура.

Петр усмехнулся.

— У тебя странные стандарты.

— Привык уже.

Мы помолчали. Потом Романов отложил бумаги.

— Кстати, хотел рассказать. Павел, Катя и Настя сейчас плотно тренируются. Прямо с утра до ночи.

— Серьезно? — я удивился. — Даже Настя? А ее близняшки?

— Особенно Настя, — кивнул Петр. — После всего, что произошло… Они хотят быть сильнее. Чтобы в следующий раз не быть обузой. А близняшки… Они играют роль живых мишеней. На них хоть скалу роняй…

Я понимающе кивнул. После нападения божеств многие пересмотрели свои приоритеты.

— А еще, — продолжил Романов, — моя жена общалась с Есениным-старшим.

— С Сергеем Александровичем?

— Да. Он передал, что с Пушкиным все хорошо. Саша решил, что продолжит борьбу с Хаосом. Антон вернулся в КИИМ… Кажется, у них теперь все хорошо.

Я выдохнул с облегчением. После всей этой истории с Кремлем я волновался за эту семью.

— Рад слышать.

Телефон в кармане завибрировал. Я взглянул на экран — Мэйдзи. Кажется, я что-то забыл.

— Прошу прощения, — сказал я Романову и ответил: — Да сенсей?

— Михаил, — голос Императора был напряженным. — Мне нужна твоя помощь.

— Что случилось?

— Моя жена… — он осекся. — Ей все хуже. Наши врачи не понимают, что происходит. Я… — снова пауза. — Прошу тебя, посмотри ее. Что-то мне подсказывает, что ты сможешь понять, что за зараза у нее.

Я переглянулся с Лорой. Она кивнула.

— Хорошо. Я приеду, — коротко ответил я и просмотрел свой график.

— Благодарю, — в его голосе слышалось облегчение. — Когда ты сможешь?

— Завтра утром. Устроит?

— Да. Да, конечно. Спасибо, Михаил. Буду ждать. Что-то приготовить?

— Нет, ничего не надо. Просто ждите меня в своем дворце.

Я положил трубку. Романов смотрел на меня вопросительно.

— Проблемы?

— Императрица Сёкэн, — объяснил я. — Что-то с ней не так. После инцидента и в море она заболела. Мэйдзи просит посмотреть.

— Понятно. Нужна помощь?

— Справлюсь. Что по ответу от вашего отца?

— Пока тишина. Думаю, он выбирает место.

— Тогда поеду домой…

Я встал и направился к выходу. По пути столкнулся с Элем в коридоре.

— Миша! — гусь был чем-то доволен и буквально светился от радости. — Слышал, что ты в Японию собираешься?

— Новости быстро разлетаются, — удивился я, догадавшись, что он просто использовал свои новые способности.

— У меня хороший слух, — он подмигнул. — Я с тобой.

— Нет.

— Почему?

Я остановился и посмотрел на него серьезно.

— Потому что нельзя, чтобы и губернатор, и царь отсутствовали на Сахалине одновременно. Особенно сейчас, после официального объявления об иномирцах. Кто-то главный должен быть.

Эль сразу же как-то потух и вздохнул.

— Ненавижу, когда ты прав.

— Привыкай.

* * *

Конюшни. Вечер.

Роза и Алиса были там, где я и ожидал — в конюшнях. Хотя «конюшни» — это громко сказано. После всех расширений это был целый комплекс с ангарами, тренировочными залами и жилыми помещениями.

Алиса махала косой посреди арены. Ее движения были плавными, отточенными — месяцы тренировок не прошли даром. Емеля сидел на лавочке и наблюдал за своей возлюбленной.

— Неплохо, — оценила Лора. — Для человека.

Роза сидела в углу, уткнувшись в планшет. При моем приближении подняла голову.

— Михаил?

— Привет, — я сел рядом. — Чем занимаешься?

— Работаю с Кантемировой-Пожарской, — она показала экран. — Даже дистанционно она умудряется быть невыносимой. Фотографии Алисы ей не нравятся, как бы я не старалась.

Я хмыкнул. Эта женщина была талантлива, но характер у нее был тот еще.

Алиса заметила меня и подбежала, убрав косу в чехол.

— Миша! Что-то случилось?

— И да, и нет, — я посмотрел на Розу. — Мне нужна твоя помощь. Едем в Японию.

— В Японию? — обе переглянулись.

— Императрице плохо. Мэйдзи просит посмотреть. А ты, — я кивнул Розе, — лучший целитель на острове.

Роза кивнула.

— А Люся? — все же спросила она.

— Она в лазарете безвылазно. Но если хочешь, могу позвать ее. — Да, я использовал этот психологический трюк, но он сработал.

— Когда выезжаем? — тут же вскочила женщина.

— Завтра утром. Телепортация.

Алиса тут же вскинулась:

— А можно мне с вами?

— Зачем?

— Новые контракты! У графини там есть знакомые! И фотографы с профессиональными студиями! — ее глаза загорелись. — Модельные дома Японии! Это же огромный рынок! Я уже давно хотела…

— Алиса, — перебил я, — это будет быстрая поездка. Максимум два дня.

— Мне хватит! Я уже подготовила презентации, связалась с несколькими агентствами…

Я вздохнул. Когда Алиса что-то решила, остановить ее было невозможно.

— Ладно. Но если будешь мешать, отправлю обратно.

— Не буду! Обещаю! — и зачем-то щелкнула пальцем о зуб.

Роза покачала головой с улыбкой.

— Ты же понимаешь, что она все равно найдет способ поехать?

— Понимаю. Поэтому и согласился. Со мной безопаснее.

* * *

Дом Кузнецова. Поздний вечер.

Маша и Света сидели в гостиной, когда я вернулся. Обе выглядели уставшими, но довольными.

— Видели новости? — спросила Света. — Ты был хорош на интервью.

— Спасибо, — я сел рядом с ними. — Кстати, мне нужно уехать на пару дней.

— Куда? — Маша нахмурилась.

— Япония. Мэйдзи просит посмотреть его жену. Ей плохо.

Девушки переглянулись.

— А что с ответом от Петра Первого? — спросила Света.

— Не пришел. Видимо, он все еще думает.

— Или игнорирует, — добавила Маша.

— Или игнорирует, — согласился я. — Но в любом случае, подводные лодки отправляются только через три дня. До тех пор мое присутствие не критично.

Маша вздохнула.

— Ты уверен?

— Да, — я взял ее за руку. — Максимум два дня. Телепортируюсь туда, посмотрю Императрицу, телепортируюсь обратно.

— Ладно, — она кивнула. — Только будь осторожен.

— Всегда.

Света фыркнула.

— Ты? Осторожен? Не смеши Кузнецов, каждая твоя поездка в Японию предвещает, как минимум, разрушением парочки городов…

— Эй! Это были только дома!

Обе рассмеялись. Я тоже улыбнулся.

Иногда приятно просто побыть дома. Без войн, без политики, без божеств. Просто я и мои жены. И два маленьких сорванца в соседней комнате

Жаль, что такие моменты случались редко.

* * *

Япония. Императорский дворец.

Следующий день.

Телепортация прошла гладко.

Мы материализовались на центральной площади дворца — я, Роза и Алиса. Вокруг тут же засуетилась охрана, но быстро успокоилась, узнав нас.

Мэйдзи уже ждал. Рядом с ним стояла целая делегация — советники, министры, какие-то важные люди в традиционных одеждах.

— Михаил! — Император шагнул навстречу. — Благодарю, что приехал так быстро.

— Не за что, сенсей, — сказал я и отвесил глубокий, уважительный поклон.

Я заметил, как советники переглядываются. Их лица выражали смесь удивления и недоверия.

— Он… телепортировался? — прошептал один из них.

— Прямо на площадь?

— Без портала?

Я сделал вид, что не слышу. Пусть удивляются. Но не скрою, было приятно.

Вдруг откуда-то сбоку выскочили три пушистых существа — кицунэ Императрицы. Они закружились вокруг нас, радостно тявкая.

Лора материализовалась рядом, и лисы тут же переключились на нее. Началась какая-то игра — они носились вокруг, а Лора делала вид, что пытается их поймать.

Мэйдзи слегка улыбнулся.

— Вижу, они соскучились.

— Простите, что не взял своего лиса, — сказал я. — Кицуня остался дома.

— Ничего. Тави и ее сестры рады любой компании.

Он повернулся и жестом пригласил следовать за ним.

— Идемте. Моя жена ждет.

* * *

Покои Императрицы располагались в глубине дворца. Мы прошли через несколько коридоров, украшенных традиционными японскими картинами и каллиграфией.

Мэйдзи остановился у дверей.

— Прошу, Миша, — он открыл их. — Она внутри.

Я вошел первым. Роза следовала за мной с Алисой.

Мы замерли.

Императрица Сёкен лежала на кровати. Но это была не та женщина, которую я помнил. Она… постарела. Сильно постарела. Морщины покрывали ее лицо, волосы стали седыми, кожа — пергаментной.

— Лора? — мысленно позвал я.

— Сканирую… — ее голос был удивленным. — Это странно. Очень странно.

— Что именно?

— Пока не знаю. Дай мне минуту.

Я попросил Императора, чтобы он убрал всех посторонних, и только после этого выпустил Болванчика.

Роза подошла к кровати и начала осмотр. Ее руки засветились мягким зеленым светом.

Императрица открыла глаза. Несмотря на старость, в них горел странный огонек.

— А, — она улыбнулась. — Михаил Кузнецов. Я ждала тебя.

— Ваше величество, — я поклонился. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше, чем выгляжу, — она тихо засмеялась. — Намного лучше.

Что-то в ее голосе заставило меня насторожиться.

— Лора?

— Анализ завершен, — голос моей помощницы был встревоженным. — Михаил, она под влиянием божества.

— Хаос?

— Нет. Это не хаос. Что-то другое. Что-то… — пауза. — Я не могу идентифицировать.

Но тут императрица села на кровати. Ее движения были плавными — слишком плавными для такого старого тела — и неестественными.

— Рада, что пришел кто-то сильный, — произнесла она.

И щелкнула пальцами.

Мир вокруг исказился. Я попытался активировать защиту, но было слишком поздно.

Последнее, что я услышал, был голос Лоры:

— Михаил! Нет! Это ловуш…

А потом — темнота.

Глава 3 Ты хотела меня стереть? Я сам тебя сотру!

Абсолютная, всепоглощающая темнота. Ни мыслей, ни воспоминаний, ни ощущения собственного тела. Только пустота — бесконечная и безразличная.

Где-то на краю сознания — или того, что от него осталось — мелькнула синяя искра.

«ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНО КРИТИЧЕСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В СОЗНАНИЕ НОСИТЕЛЯ»

«АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА ЭКСТРЕННОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ 'РАЗУМНЫЙ»

«ВКЛЮЧЕНИЕ РЕЗЕРВНЫХ ПРАВ АДМИНИСТРАТОРА…»

«ПРАВА АДМИНИСТРАТОРА — НАЗНАЧЕНИЕ: Л. О. Р. А.»

Искра разгорелась ярче, превращаясь в знакомый силуэт девушки с синими волосами. Лора материализовалась посреди пустоты, и ее глаза пылали холодным синим огнем.

— Ну уж нет, — процедила она сквозь зубы. — Даже не думай, овца!

«РЕЗЕРВНЫЕ ПРАВА АДМИНИСТРАТОРА: АКТИВИРОВАНЫ»

«ДОСТУП К ЗАЩИЩЕННОМУ ХРАНИЛИЩУ: РАЗРЕШЕН»

«ЗАГРУЗКА РЕЗЕРВНОЙ КОПИИ СОЗНАНИЯ…»

Перед Лорой развернулось системное окно — огромное, переливающееся золотистым светом. По нему побежали строки данных, слишком быстрые для простого глаза.

— Божество Забвения, значит? — Лора щелкнула пальцами и поток данных ускорился. — Серьезно? Вот эту древнюю рухлядь решили на нас натравить? Ты охренела?

«ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТИ: 7%… 12%… 23%…»

— Миша, ты меня слышишь? — Лора повернулась к пустоте, где должен был находиться я. — Конечно, не слышишь. Тебе сейчас память стирают, какой уж тут слух…

Она вздохнула и продолжила работать с системным окном.

— Значит, объясняю для протокола. Эта тварь в императрице — божество Забвения. Одно из первых, с которыми столкнулся еще Владимир. Помнишь? Хотя откуда тебе помнить, тебе же сейчас активно все вычищают…

«ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТИ: 45%… 58%…»

— Суть простая: оно стирает память жертвы и захватывает освободившееся пространство. Элегантно, признаю. Только вот эта тупая божественная сущность не учла одного маленького нюанса.

Лора ухмыльнулась и откинула прядь волос.

— Меня.

«ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТИ: 71%… 84%…»

— Я же не дура, Миша. У меня всегда есть резервная копия. Всегда. Даже когда ты забываешь покормить Кицуню — у меня есть копия твоей памяти о том, что ты забыл ее покормить. А это божество даже не знало, что в твоем разуме есть еще кто-то, кроме тебя.

«ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТИ: 92%… 97%… 100%»

«ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО»

«ВРЕМЯ ОПЕРАЦИИ: 9 МИНУТ 47 СЕКУНД»

«ВОЗВРАЩЕНИЕ ПРАВ АДМИНИСТРАТОРА ПЕРВОМУ НОСИТЕЛЮ»

— Готово, — Лора отряхнула руки, будто только что закончила грязную работу. — Добро пожаловать обратно, босс.

* * *

Я открыл глаза.

Потолок. Деревянные балки, расписанные традиционным японским узором. Знакомые покои императрицы Сёкэн. Пахнет озоном, как после дождя… И чем-то еще.

И я лежу на полу. Отлично. Просто прекрасно.

— Лора? — мысленно позвал я.

— На месте, — отозвалась она. — Как самочувствие?

— Будто голову прогнали через мясорубку. Дважды.

— Это нормально. Божество забвения — не шутка. Радуйся, что вообще помнишь, как тебя зовут. Будь это Роза или тот же Мэйдзи… Ну что ж, у нас бы был или овощной Император, или лекарь.

Я попытался сесть и тут же заметил главное: вокруг покоев мерцал защитный купол. Мой защитный купол — Лора успела его возвести.

— Молодец, — мысленно похвалил я помощницу и погладил детальку на запястье. — И ты, мой маленький дружок, быстро сориентировался.

— Это была чисто его прихоть, — гордо заявила Лора.

Болванчик довольно загудел на руке и начал переливаться всеми цветами радуги.

За куполом творился хаос. Мэйдзи — Император Японии, мой учитель, один из сильнейших магов этого мира — бился в барьер с яростью раненого тигра. Его глаза выпускали молнии, а вокруг кулаков плясали небольшие электрические шарики.

— МИША! — его голос едва пробивался сквозь защиту. — ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈

Рядом с ним суетилась свита — человек пять придворных магов, пытающихся одновременно успокоить Императора и не попасть под раздачу. Получалось у них, мягко говоря, так себе.

— Ваше величество, прошу вас!..

— Мэйдзи-сама, пожалуйста, успокойтесь!..

Алиса и Роза стояли чуть поодаль — живые и невредимые. Болванчик успел их вытолкать из комнаты до того, как купол замкнулся.

— Мэйдзи-сама! — Роза вцепилась в рукав Императора. — Михаил-сама не враг! Дайте ему объяснить!

— Да с чего вы взяли, что я зол на него⁈ — рявкнул Мэйдзи. — Там что-то произошло!

Алиса попыталась зайти с другой стороны:

— Там что-то случилось с императрицей! Мы видели — она изменилась прямо перед тем, как нас вытолкали!

Мэйдзи на секунду замер. Его взгляд метнулся к Сёкен — императрица неподвижно лежала на своем ложе, и даже отсюда было видно, что с ней что-то не так. Ее кожа приобрела странный сероватый оттенок, а вокруг головы клубилась едва заметная черная дымка.

— Что… — голос Мэйдзи дрогнул. — Что с ней? Миша? Ты живой?

Я медленно поднялся на ноги, опираясь на стену. Голова все еще раскалывалась, но соображал я уже нормально.

— Лора, — мысленно спросил я, — можешь вывести информацию о божестве забвения? Все, что у нас есть.

— Легко.

Перед моим внутренним взором развернулось окно с данными.

— Сенсей, — я подошел к границе купола, — мне нужно, чтобы вы меня выслушали. Внимательно.

— Говори, — процедил император. Молнии вокруг его рук не исчезли, но бить в барьер он перестал. — Уверен, что все в порядке?

— Да. Проблема в вашей жене, это божество. Одно из первых, кто вторгся сюда вместе с хаосом. Мы называем его божеством Забвения.

Мэйдзи побледнел в секунду.

— Оно стирает память жертвы и захватывает ее разум, — продолжил я. — Только что оно пыталось проделать то же самое со мной.

— И как ты…

— Ну…. — я замялся, подбирая слова. — Скажем так, секрет рода и немного магии. Я успел сделать копию сознания. Божество не знало о ней и не смогло стереть.

Мэйдзи перевел взгляд на Сёкен. Его лицо исказилось от боли.

— Сёкен… Она ведет себя странно уже несколько недель. Я думал, это просто усталость. Думал, она переживает из-за покушения…

Странно, что он не увидел стареющее лицо своей жены, но я спешу это на его невнимательность.

— Оно в ней давно, — подтвердила Лора, проецируя голос через Болванчика. — Судя по уровню интеграции — минимум, месяц. Возможно, больше.

Император закрыл глаза. Его плечи дрогнули.

— Можно ее спасти?

Я посмотрел на Лору. Она стояла рядом и продолжала мониторить мое сознание и данные самой императрицы.

— Можно, — кивнула она. — Но это будет непросто. И небезопасно. Божество забвения — не мелкая сошка. Оно будет сопротивляться.

Передав это Мэйдзи, я опустил купол.

— Сейчас она не сможет повторить этот трюк, — прочитал я данные с отчета.

Мэйдзи мгновенно оказался рядом с женой и опустился на колени у ее ложа. Его руки дрожали, когда он коснулся ее лица.

— Сёкен… — прошептал он. — Я здесь. Я не дам этой твари тебя забрать.

Императрица открыла глаза.

Ее взгляд был другим. Это кто угодно, но не императрица Японии. Абсолютно черные глаза, без белков и зрачков, они смотрели на нас с холодным, нечеловеческим интересом.

— Забрать? — голос Сёкен звучал странно, будто говорили сразу несколько человек одновременно. — Она уже моя. Давно моя. А вот ты, маленький царь Сахалина…

Черные глаза уставились на меня.

— Как ты выжил?

Я усмехнулся.

— Сюрприз.

Божество смотрело на меня с любопытством. Так энтомолог смотрит на необычную букашку — интересно, но не более того.

— Сюрприз? — повторило оно голосом Сёкен. — Какой милый эвфемизм для «мне повезло».

— Везение тут ни при чем, — я сделал шаг вперед. — Тыоблажалась.

Черные глаза сузились.

— Осторожнее со словами, смертный.

— Или что? — я склонил голову набок. — Снова попробуешь стереть мне память? Давай. Я подожду.

Мэйдзи напрягся рядом со мной, но я жестом попросил его не вмешиваться. Пока не вмешиваться.

— Ты не понимаешь, с кем говоришь, — божество приподнялось на ложе. Движения Сёкен были неестественно плавными, будто у марионетки на нитях. — Я не какая-нибудь мелкая тварь из прорыва. Я древнее этого мира. Я стирала цивилизации, когда твои предки еще не научились разводить огонь.

— Впечатляющее резюме, — кивнул я. — Только вот проблема: ты не смогла стереть память одному человеку. Мне. И теперь ты напугана.

— Напугана? — божество рассмеялось, и этот смех из уст Сёкен звучал жутко. — Я? Тобой?

— Именно. Потому что такого раньше не было, верно?

Смех оборвался.

Я попал в точку.

— Ты привыкла, что твоя сила работает безотказно, — продолжил я, медленно приближаясь. — Стерла память — захватила разум. Простая схема. Эффективная. Сколько тысяч лет она тебя не подводила?

Божество молчало, но я видел, как дрогнули руки Сёкен.

— А тут — облом. Память на месте. Я на месте. И я очень, очень зол.

— Ты не сможешь меня убить, — процедило божество. — Я не мелкая сошка. Даже Владимир не смог меня уничтожить — только прогнать.

Я остановился.

— Владимир?

— Твой предок, — в голосе божества прорезалось злорадство. — О, я помню его. Сильный был маг. Очень сильный. Он был близок. А его память… — божество улыбнулось как Сёкен. — Его память я все-таки стерла. Частично. Достаточно, чтобы он забыл кое-что важное.

Лора тихо выругалась у меня в голове.

— Так вот почему в архивах такие пробелы, — пробормотала она. — Эта тварь постаралась.

— Значит, убить тебя я не смогу, — я пожал плечами. — Ладно. Переживу. Пока мне достаточно выгнать тебя из этого тела.

Божество напряглось.

— Что?

— Ты слышала. Убирайся из императрицы. Добровольно или принудительно — выбор за тобой.

— Ты блефуешь.

— Проверь.

Мы смотрели друг на друга — я и древнее божество в теле японской императрицы. Секунды тянулись как часы.

— Ты не знаешь, как это сделать, — наконец сказало божество, но в его голосе появилась неуверенность. — Никто не знает.

— Я много чего не знал, — я улыбнулся. — А потом узнавал. Обычно — в процессе. И знаешь что? У меня неплохо получается импровизировать.

Божество дернулось, пытаясь встать, но Болванчик мгновенно сковал тело Сёкен — мягко, но надежно фиксируя ее на ложе. Все же тело было истощено и физически было не сильнее ребенка.

— Лора, — позвал я. — Что у нас есть по изгнанию этой твари?

— Работаю, — отозвалась она. — Так, божество забвения… Основа силы — ментальная. Оно не просто сидит в теле, оно интегрируется в сознание носителя. Нужно разорвать эту связь.

— Как?

— Нужен кто-то, кто умеет работать с сознанием напрямую. Целитель высокого уровня. Как удачно, что у нас есть…

— Роза, — и я повернулся к женщине. — Нужна твоя помощь.

Роза шагнула вперед, на лице застыло серьезное выражение.

— Менталка?

— Ага, справишься?

Она посмотрела на императрицу, на черные глаза божества, на Мэйдзи, который, казалось, держался на одной силе воли.

— Справлюсь, — твердо сказала она. — С твоей помощью.

— Вы не посмеете! — прошипело божество. — Если вы попытаетесь меня изгнать, я уничтожу разум этой женщины! Она останется пустой оболочкой!

— Нет, — спокойно возразила Лора, говоря через детальку Болванчика. — Не останется. Потому что я буду контролировать процесс. Каждую секунду. Каждый нейрон. Ты не успеешь ничего уничтожить.

— Ты? — божество уставилось на детальку. — Что ты такое?

— Сюрприз, — и несколько металлических палочек в воздухе создали смайлик.

Божество впервые выглядело по-настоящему испуганным.

* * *

Следующие два часа были… интенсивными.

Роза работала руками, погружая их в едва видимое свечение вокруг головы Секен. Ее лицо было покрыто потом, а губы беззвучно шевелились — то ли молитвы, то ли заклинания, то ли просто ругательства.

Лора координировала процесс, выводя передо мной десятки окон с данными. Я видел что-то вроде карты сознания императрицы — яркие участки памяти, темные пятна, где засело божество, и тонкие нити, которыми оно вцепилось в разум носителя.

— Осторожнее, — командовала Лора. — Вон та нить слева — это связь с долговременной памятью. Не порви.

— Знаю, — сквозь зубы отвечала Роза.

Божество сопротивлялось. О, еще как сопротивлялось. Сёкен билась в конвульсиях, ее рот открывался в беззвучном крике, а из черных глаз текли слезы — непонятно, императрицы или твари внутри нее.

— Сенсей, держите ее, — приказал я.

Император, бледный как смерть, сжимал руку жены и что-то шептал ей по-японски. Наверное, что-то ободряющее. Или угрожающее божеству. С Мэйдзи никогда не знаешь.

— Отпустите меня! — взвыло божество уже совсем не человеческим голосом. — Я вернусь! Вы слышите⁈ Я вернусь и сотру вас всех!

— Записал, — равнодушно отозвался я. — Внес в список угроз. Ты примерно сто сорок седьмая в очереди.

— Нашла! — вдруг воскликнула Роза. — Михаил, мне нужна твоя сила! Много!

Я не стал переспрашивать. Просто вложил все, что мог, в поток энергии, направляя его через Розу.

— Лора, готова?

— Всегда готова.

— На счет три. Раз… два…

— ТРИ!

Роза рванула что-то невидимое, Лора заблокировала все попытки божества зацепиться за сознание императрицы, а я влил такую порцию чистой энергии, что у меня потемнело в глазах.

Сёкен выгнулась дугой, ее рот раскрылся — и из него вырвалось облако черного дыма. Божество, лишенное носителя, заметалось по комнате, натыкаясь на стены.

— БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! — проревело оно. — ВСЕ ВЫ!

И исчезло. Просто растворилось в воздухе, просочившись куда-то за пределы нашего мира.

Наступила тишина.

Сёкен обмякла на ложе, ее глаза — нормальные, человеческие, темно-карие — закрылись. Она дышала. Слабо, но ровно.

— Получилось? — хрипло спросил Мэйдзи.

Роза, пошатываясь, отступила на шаг и едва не упала. Я едва успел ее поддержать.

— Получилось, — выдохнула она. — Божество изгнано. Императрица… жива.

Мэйдзи издал звук, который я никак не ожидал услышать от могущественного японского императора. Что-то среднее между всхлипом и смехом облегчения.

— Спасибо, — он повернулся ко мне, в его глазах блестели слезы. — Михаил… Я не знаю, как…

— Потом, — я махнул рукой. — Сначала пусть Роза ее осмотрит нормально.

* * *

Роза осматривала императрицу почти час. Мы все ждали снаружи — я, Мэйдзи, Алиса, свита, придворные маги. Тишина была такой густой, что, казалось, ее можно резать ножом.

Наконец Роза вышла. Усталая, но с легкой улыбкой.

— Ваше величество, — она поклонилась Мэйдзи, — состояние императрицы… непростое. Божество находилось в ней слишком долго. Есть повреждения — не критические, но серьезные.

Мэйдзи напрягся.

— Она поправится?

— Конечно, с вами же одна из лучших лекарей в этом мире, — кивнула Роза. — Но мне придется остаться еще минимум на сутки. Нужна постоянная работа: восстановление связей, укрепление ментальных барьеров… Через сутки она будет еще не на ногах, но в порядке. Даже внешне — исчезнет эта нездоровая бледность и морщины.

Мэйдзи медленно выдохнул.

— Сутки, — повторил он. — Хорошо. Все, что нужно — любые ресурсы, любые помощники — только скажите.

— Просто не мешайте, — мягко ответила Роза. — И дайте мне поспать хотя бы четыре часа между сеансами.

* * *

Вечером того же дня Мэйдзи устроил ужин.

Не пышный прием, а скорее, небольшое собрание для избранных. Мы сидели в одном из малых залов дворца, за низким столом, уставленным изысканными японскими блюдами. Помимо нас присутствовало несколько советников императора и пара придворных — те, кому Мэйдзи доверял достаточно, чтобы не скрывать произошедшее.

Алиса сидела рядом со мной, неловко поджав ноги — она явно не привыкла к японскому стилю. Хотя, надо отдать ей должное, держалась она отлично.

— Михаил, — Мэйдзи поднял чашечку саке, — сегодня ты спас мою жену. И, возможно, всю Японию. Кто знает, что это божество планировало, сидя в теле императрицы? Я этого не забуду.

— Не стоит благодарности, — я тоже поднял чашку. — Вы мой учитель. А учителям помогают.

Мы выпили. Саке было отличным — мягкое, с легким цветочным ароматом.

— Однако, — Мэйдзи хитро прищурился, — ты ведь прибыл не один. И, насколько я понимаю, у вас есть еще немного времени?

Я покосился на Алису. Она слегка покраснела.

— Я… — начала она, но тут один из советников, пожилой мужчина с острым взглядом, вдруг подался вперед.

— Постойте, — он уставился на Алису так, будто увидел призрака. — Это ведь… Это же та самая модель с журнала «Пловбой»!

Второй советник, помоложе, тоже присмотрелся — и его глаза расширились.

— Точно! Я видел ее в «Vagy Japan» в прошлом месяце! И на обложке «Henchan»!

— И в рекламе духов Chancel!

Алиса окончательно покраснела.

— Ну… да. Это я.

— Вы в Японии⁈ — пожилой советник чуть не подпрыгнул, что для японца его возраста и положения было практически немыслимо. — Это… это огромная честь!

Мэйдзи с интересом наблюдал за происходящим.

— Так ты известная модель? — спросил он Алису.

— Ну… — она замялась. — В России и Европе — да. А сюда я прибыла, чтобы попробовать поработать на японском рынке. Может быть, заключить несколько контрактов…

Молодой советник, который, как выяснилось, имел какое-то отношение к модной индустрии, буквально засиял.

— О, это было бы потрясающе! Японские бренды обожают европейских моделей с русскими корнями! А с вашей внешностью…

— Достаточно, — мягко прервал его Мэйдзи. — Не пугайте нашу гостью.

Он повернулся к Алисе и слегка наклонил голову. Жест уважения от Императора стоил очень многого.

— Алиса-сан, — сказал он, — если вы желаете работать в Японии, я буду рад оказать вам свое покровительство.

Алиса моргнула.

— П-покровительство?

— Императорское покровительство, — уточнил Мэйдзи с легкой улыбкой. — Это откроет перед вами любые двери. Все модные дома, все журналы, все бренды — они будут счастливы с вами сотрудничать.

— Я… — Алиса явно не знала, что сказать. — Это очень щедро, ваше величество. Но почему?..

— Потому что вы — спутница человека, который спас мою жену, — просто ответил Мэйдзи. — И потому что мне нравится ваша скромность. Редкое качество в вашей профессии.

Все же, хорошо, что он не видел эту сумасшедшую девушку, когда у нее был огромный рот на животе.

Император хлопнул в ладоши, подзывая слугу.

— Завтра утром за вами пришлют машину. Вас повезут по лучшим модным домам Токио. Я лично позвоню кому нужно сегодня вечером.

— С поддержкой его величества, — вставил молодой советник, — вы станете здесь популярной очень быстро. Месяц — и вас будет знать вся Япония.

Алиса посмотрела на меня — немного растерянно, немного восторженно.

Я пожал плечами.

— Поздравляю. Кажется, твоя карьера только что вышла на новый уровень. Позвони своей графине, обрадуй.

Она рассмеялась — впервые за этот безумный день по-настоящему расслабленно.

— Спасибо, ваше величество, — она поклонилась Мэйдзи так низко, как только могла в сидячем положении. — Я не подведу.

— Знаю, — кивнул император. — Я редко ошибаюсь в людях.

* * *

— Неплохо для одного дня, — сказала Лора, когда мы наконец добрались до гостевых покоев. — Изгнали древнее божество, спасли императрицу, запустили модельную карьеру. Что дальше? Будем мир спасать?

— Помолчи, — устало ответил я, падая на футон. — Дай мне хотя бы пять минут без сарказма.

— Четыре минуты пятьдесят девять секунд.

— Лора…

— Ладно-ладно. Спи. Завтра у нас много работы.

Я закрыл глаза.

Завтра. Да. Завтра разберемся.

А пока — хотя бы несколько часов без божеств, императриц и глобальных угроз.

Было бы неплохо.

Глава 4 Связи решают все

Токио. Модельное агентство «Сакура Бьюти».

На следующий день.

Алиса стояла в приемной и нервно теребила край юбки. За стеклянными дверями виднелся огромный зал с подиумом, зеркалами и софитами. Девушки в откровенных нарядах расхаживали туда-сюда, бросая на неё оценивающие взгляды.

— Ты к кому? — спросила администратор, даже не поднимая головы от журнала.

— У меня назначена встреча с господином Танакой. На десять утра.

Администратор наконец соизволила посмотреть на неё. Окинула взглядом с ног до головы и хмыкнула.

— Подожди там, — она кивнула на диванчик в углу. — Господин Танака очень занят.

Алиса села. Часы на стене показывали 9:58.

К одиннадцати её так никто и не позвал.

* * *

К полудню Алиса всё ещё сидела на диванчике. Мимо прошла группа моделей — высоких, худых, с идеальной кожей и надменными лицами.

— Смотри, — шепнула одна другой достаточно громко, чтобы Алиса услышала. — Опять какая-то деревенщина с материка.

— С такими бёдрами? — хихикнула вторая. — Ей бы в сумо, а не на подиум.

Алиса сжала кулаки. Спокойно. Спокойно… Не будет же она прямо тут делать кровавую баню. Вот где-то на заднем дворе… Где там мусор вывозят?

— Эй, — одна из моделей подошла ближе. Высокая брюнетка с острыми скулами и презрительным взглядом. — Ты вообще в курсе, куда пришла? Это «Сакура Бьюти». Лучшее агентство Токио. Сюда берут одну из тысячи.

— Я в курсе, — спокойно ответила Алиса, закинув ногу на ногу.

— Тогда зачем тратишь своё время? — брюнетка усмехнулась. — У тебя нет ни роста, ни фигуры, ни… — она критически осмотрела её лицо, — … ничего особенного. Иди домой, пока не опозорилась.

Остальные модели захихикали.

Алиса медленно встала. Улыбнулась.

— Знаешь, — сказала она, — раньше у меня на животе был огромный рот. С зубами. Он мог откусить человеку голову за полсекунды.

Смех оборвался.

— Ч-что? — брюнетка попятилась.

— Шучу, — Алиса пожала плечами, удивившись, насколько они быстро поверили. — Или нет. Кто знает.

Она подняла край блузки буквально на сантиметр, и три модели синхронно подпрыгнули назад.

— Да ладно вам, — фыркнула Алиса. — Там ничего нет. Уже.

— Уже⁈ — пискнула одна из девушек.

Алиса только улыбнулась, поняв, на сколько они недалекие дамы.

В этот момент двери распахнулись.

На пороге стоял невысокий японец лет шестидесяти в безупречном костюме. Седые волосы были зачесаны назад, а в руках он держал конверт с золотой печатью.

— Господин Танака! — администратор вскочила так резко, что уронила журнал.

— Где она? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась власть. — Где девушка, которая ждёт с десяти утра?

Администратор побледнела.

— Я… она… там…

Танака повернулся к Алисе. Его взгляд смягчился.

— Алиса-сан? — он мягко улыбнулся, как будто увидел любимую внучку.

— Да, это я. — поклонилась девушка.

— Прошу прощения за ожидание, — он поклонился. Глубоко. Так, как кланяются только очень важным людям. — Произошло недоразумение. Пожалуйста, пройдемте в мой кабинет.

Брюнетка, которая минуту назад издевалась над Алисой, открыла рот.

— Господин Танака, — выдавила она, — а как же наш кастинг…

— Отменён, — бросил он через плечо. — У меня появились более важные дела.

— Но…

Танака остановился. Медленно повернулся.

— Юки-сан, — его голос стал ледяным, — вы знаете, что это за печать?

Он показал конверт. Золотая хризантема блеснула в свете софитов. Разумеется, каждый в этом здании, да чего уж, каждый в стране знал, что это за печать.

Юки побледнела.

— Это… это же…

— Императорская печать, — кивнул Танака. — Его Величество Мэйдзи лично рекомендует мне эту девушку. Лично. Понимаете?

В зале стало очень тихо. Остальные девушки выглядывали из за спин друг друга, пытаясь разглядеть Алису повнимательнее.

— И знаете, что написано в письме? — Танака развернул бумагу. — «Алиса-сан спасла жизнь моей супруге. Прошу отнестись к ней с должным уважением». Подпись, печать — Император Японии.

Юки издала странный звук, что-то среднее между всхлипом и иканием.

— Так что, Юки-сан, — Танака убрал письмо обратно в конверт, — если вы еще раз позволите себе неуважение к гостье его величества… Думаю, вы понимаете последствия.

Юки кивнула так энергично, что её шея хрустнула.

— Отлично, — Танака снова повернулся к Алисе и улыбнулся. — Пойдемте дорогая. У меня для вас уже готовы три контракта и ароматный чай. И это только начало.

Когда они шли по коридору, Алиса услышала за спиной шёпот:

— Она правда спасла императрицу?..

— А что она говорила про рот на животе?..

— Может, она какой-то монстр?..

— Тихо! Она услышит!

Алиса улыбнулась про себя.

Иногда прошлое — это не проклятие. Иногда это очень полезный инструмент.

Кабинет Танаки был просторным, с огромными окнами и видом на Токийскую башню. На стенах висели фотографии знаменитых моделей — некоторых Алиса узнала даже по европейским журналам.

— Присаживайтесь, — Танака указал на кресло. — Мне доводилось быть у вас на родине, так что некоторые традиции вашего чаепития мне известны. — он достал из небольшого шкафчика печенья в виде сюрикенов. — Вам с глазурью или без?

— С глазурью, пожалуйста.

Пока ассистент разливал напитки, Танака разложил на столе несколько папок.

— Итак, — он открыл первую. — «Мицукоши» — крупнейший универмаг Японии. Им нужно лицо для весенней коллекции. Контракт на год.

Он открыл вторую.

— «Шисейдо» — косметический бренд. Рекламная кампания нового аромата. Съемки в следующем месяце.

Третья папка.

— И «Ямамото Кэндзи» — один из лучших дизайнеров страны. Он хочет, чтобы вы открывали его показ на Токийской неделе моды.

Алиса моргнула.

— Всё это… из-за письма императора?

Танака рассмеялся.

— Частично. Но я также видел ваши работы в европейских журналах. Вы талантливы, Алиса-сан. Письмо просто… ускорило процесс. К тому же, мы хорошо знакомы с госпожой Кантемировой-Пожарской… Эх, всегда сложно выговорить…

Он отпил чай и добавил:

— Хотя, признаюсь, когда курьер из дворца появился сегодня утром, я чуть не упал со стула. За тридцать лет в индустрии — первый раз получаю рекомендацию от императора.

Алиса улыбнулась.

— Это был… насыщенный визит в Японию.

— Не сомневаюсь, — Танака хитро прищурился. — Кстати, правда, что вы прибыли с царем Сахалина, господином Кузнецовым?

— Правда.

— И что вы помогли спасти императрицу от какого-то… — он замялся, — … недуга?

Алиса вспомнила чёрные глаза Сёкен, облако тьмы, вырывающееся из её рта, и крики древнего божества.

— Можно и так сказать, — дипломатично ответила она.

Танака кивнул.

— Не буду расспрашивать. В нашем мире — чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

Он пододвинул к ней папки.

— Изучите контракты. Если всё устроит — подпишем завтра. А пока… — он хлопнул в ладоши, — … позвольте представить вам нашего лучшего фотографа. Он сделает пробные снимки.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой человек с фотоаппаратом.

— Алиса-сан, — Танака встал, — познакомьтесь. Это Кэндзи. Он снимал для большинства крупных изданий.

Кэндзи поклонился.

— Рад знакомству. Я видел ваши работы в «Пловбое». Очень… смело.

Алиса почувствовала, как щёки слегка порозовели.

— Спасибо.

— Не за что. Идемте в студию?

Когда они вышли из кабинета, в коридоре уже никого не было. Только администратор за стойкой — теперь она вскочила при виде Алисы и поклонилась так низко, что чуть не ударилась лбом о стол.

— Алиса-сама! Могу ли я что-нибудь для вас сделать⁈

— Нет, спасибо, — Алиса прошла мимо с невозмутимым лицом.

«Сама». Надо же. Час назад она была «деревенщиной с материка».

Удивительно, как быстро меняется мир, когда у тебя в кармане письмо от императора.

* * *

Три часа спустя.

— Отлично! Ещё один! Поверни голову влево… Да, вот так!

Вспышка.

— Теперь серьёзнее… Представь, что ты смотришь на врага…

Алиса вспомнила хаосита, который пытался убить Михаила.

Вспышка.

— Идеально! Этот взгляд! Откуда ты его взяла⁈

— Практика, — пробормотала Алиса.

Кэндзи опустил камеру и посмотрел на экран.

— Невероятно, — он покачал головой. — Ты… ты точно раньше не снималась для боевых журналов? У тебя взгляд убийцы.

Алиса пожала плечами, пытаясь придумать подходящее оправдание.

— Я просто много тренируюсь.

— Дай угадаю. Посох? Нет… погоди… Коса?

Она вздрогнула.

— Как ты понял?

Кэндзи усмехнулся и махнул рукой.

— У тебя мозоли на ладонях. Характерные. Моя сестра занимается кэндо и у неё такие же. У косы центр тяжести смещен на один конец, и поэтому мозоли у основания большого и указательных пальцев. К тому же, ты иногда характерно подгибаешь руку, чтобы лезвие тебя не порезало.

— А, — Алиса расслабилась. — Да. Коса. Для самозащиты.

— Коса для самозащиты, — повторил Кэндзи. — В России все девушки такие?

— Поверь, тебе лучше не знать, какие еще есть у нас девушки. — ухмыльнулась Алиса, понимая, что встречу с рыцарями он точно не переживет.

Он рассмеялся.

— Мне нравится. Ладно, последняя серия, и закончим.

* * *

Когда съемка завершилась, Алиса вышла на улицу и достала телефон.

Три пропущенных от графини Кантемировой-Пожарской.

Два сообщения от Емели: «Как дела?» и «Скучаю».

Одно от Михаила: «Возвращаемся завтра утром. Будь готова к 7:00».

Она набрала графиню.

— Алиса! Наконец-то! — голос в трубке был взволнованным. — Что там происходит⁈ Мне только что звонили из «Мицукоши»! И из «Шисейдо»! И какой-то Ямамото!

— Я… подписала несколько контрактов.

— Несколько⁈ За один день⁈

— Ну… император помог.

Пауза. На том конце трубки явно происходили мыслительные процессы в ускоренном режиме.

— Какой император? — наконец произнесла графиня.

— Японский.

Ещё одна пауза. Длиннее.

— Алиса, — голос графини стал подозрительно спокойным, — ты хочешь сказать, что Мэйдзи… сам… лично…

— Написал рекомендательное письмо. Да. И печать.

Тишина в трубке была такой долгой, что Алиса проверила, не оборвалась ли связь.

— Графиня, вы тут?

— Я тут, — голос был слабым. — Просто… пытаюсь осознать. Ты уехала на два дня… и вернёшься с императорским покровительством и тремя контрактами от лучших брендов Японии.

— Четырьмя. Танака обещал ещё один к вечеру.

— Четырьмя, — повторила графиня. — Конечно. Почему бы и нет.

— Вы расстроены?

— Расстроена⁈ — голос взлетел на октаву выше. — Я в экстазе! Это же прорыв! Это… это… — она закашлялась.

— Графиня, дышите.

— Да-да, дышу… — послышался глубокий вдох. — Ладно. Возвращайся. Мы это отметим. И ты мне всё расскажешь. В подробностях.

— Конечно. Вот только, я же, вроде как… в другой, недружественной стране?

— Ой, да когда это тебя останавливало? И Алиса?

— Да?

— Молодец. — гордо сказала графиня.

Связь оборвалась.

Алиса улыбнулась и убрала телефон.

Потом набрала Емеле: «Всё отлично. Скоро буду. Люблю».

И пошла обратно в агентство — подписывать четвертый контракт.

* * *

Токио. Императорский дворец.

Утро следующего дня.

Императрица Сёкен полулежала на шёлковых подушках, бледная, но живая. Её глаза — нормальные, тёмно-карие, без следа той жуткой черноты — смотрели на нас с благодарностью и легкой хитринкой.

— Михаил-сан, — её голос был слабым, но твердым. — Я не знаю, как вас благодарить.

— Не стоит, ваше величество, — я слегка поклонился. — Роза сделала основную работу.

Женщина стояла рядом, заметно осунувшаяся после суток непрерывной работы. Но улыбалась.

— Состояние стабильное, — доложила она. — Ещё пара дней постельного режима, и императрица сможет вернуться к обычной жизни.

Сёкен кивнула, потом её взгляд стал встревоженным.

— А как… — она запнулась. — Как моя дочь? Мика? Мне сказали, она с Дмитрием.

— Всё в порядке, — я постарался говорить успокаивающе. — Мика и Дима сейчас на Сахалине. В безопасности.

— На Сахалине? — императрица нахмурилась. — Почему?

Мэйдзи, стоявший у изголовья, положил руку на плечо жены.

— Дорогая, сейчас не время…

— Нет, — она мягко, но решительно отстранила его руку. — Я хочу знать.

Я переглянулся с императором. Тот едва заметно кивнул.

— Мика решила остаться на Сахалине до тех пор, пока не решится вопрос с переговорами между нами и Петром Первым, — объяснил я. — Она занимается дипломатической работой. Урегулирует конфликты между нашими и японскими военными.

Сёкен помолчала.

— Моя дочь… дипломат, — она слабо улыбнулась. — Никогда бы не подумала. Она всегда была такой… вспыльчивой.

— Она изменилась, — сказал я. — В лучшую сторону. Дима на неё хорошо влияет.

— Дима… — императрица вздохнула. — Этот русский мальчик. Мне он нравится. Хоть и слишком… громкий.

Мэйдзи усмехнулся. УЖ он то помнил, как потел этот паренек.

— Дорогая, ты только что описала всех русских.

— Эй, — возмутился я. — Я вполне тихий.

Лора фыркнула где-то на периферии моего сознания.

— Ты? Тихий? — голос императрицы потеплел. — Михаил-сан, вы за два дня изгнали древнее божество из моего тела, устроили моей гостье карьеру в модельном бизнесе и, насколько я слышала, чуть не разнесли половину дворца своей энергией. Это не то, что я бы назвала «тихим». — она подняла изящный палец вверх, — и это я не учитываю ваших прошлых визитов.

— Половину, это преувеличение, — пробормотал я. — Максимум четверть.

Сёкен рассмеялась — тихо, но искренне. Первый раз за эти дни.

— Спасибо, — она снова стала серьезной. — Правда. За всё.

— Выздоравливайте, ваше величество.

Я поклонился и направился к выходу. Роза и Алиса последовали за мной.

— Михаил-сан, — окликнула меня императрица.

Я обернулся.

— Берегите мою дочь.

— Обязательно.

В коридоре меня догнал Мейдзи.

— ПОкажешь, как ты телепортируешься? — хитро прищурился он.

— Конечно, — улыбнулся я. — Для вас, сенсей, все, что угодно.

* * *

Сахалин. Поместье Кузнецова.

Десять минут спустя.

Телепортация прошла штатно. Мы материализовались во дворе поместья — я, Роза и Алиса. Болванчик тут же сорвался с моего запястья и умчался куда-то в сторону заднего двора.

— Соскучился по Валере, — прокомментировала Лора.

— Все соскучились, — я потянулся, разминая затёкшие мышцы. Даже после стольких телепортаций тело всё ещё реагировало на них не лучшим образом.

— Михаил!

Из дома выбежала Маша. Следом, чуть медленнее — Света. Обе выглядели встревоженными.

— Всё в порядке, — я обнял жен. — Императрица жива, божество изгнано. Роза, герой дня.

— Недели, — поправила целительница. — Я буду отсыпаться неделю минимум.

— Заслужила, — кивнула Маша. — Идём, покормлю вас. Маруся наготовила столько, что хватит на армию.

Ох, кажется, нас ждет очень плотный обед.

— Сначала дело, — я покачал головой. — Где Валера? Эль? Пётр Петрович?

— В кабинете, — ответила Света. — Ждут тебя. Надя заранее позвонила Романову, хотела обсудить какие-то бумажки.

Я вздохнул.

— Отдых подождет.

* * *

В кабинете было накурено. Ну, не буквально — Эль приволок какие-то благовония, и теперь в помещении была легкая дымка, которая еще и странно пахла. От запаха у меня слегка закружилась голова.

— Наконец-то! — Валера вскочил с дивана. — Мы тут чуть не поседели от ожидания!

— За себя говори, — заметил Эль, восседающий на своем любимом кресле в облике гуся. — Я в самом соку.

— Ага, в гусь в собственном соку!

— Господа, — Пётр Петрович поднял руку, призывая к тишине. — Михаил, рассказывай. Что произошло в Японии?

Я сел за стол и коротко изложил события: нападение на императрицу, одержимость божеством, изгнание твари, восстановление Сёкен.

— Божество Забвения, — задумчиво произнёс Пётр. — Серьёзный противник. В тот раз Володя его упустил.

— Было серьёзным, — поправил я. — Теперь оно где-то зализывает раны. Надеюсь, надолго.

— А императрица? — спросил Эль. — Она в порядке?

— Роза говорит, через пару дней будет как новенькая. Мы успели вовремя.

Валера хмыкнул.

— Вечно ты куда-то успеваешь. То детей спасаешь, то императриц… Когда-нибудь опоздаешь — и что тогда?

— Тогда ты меня подстрахуешь.

— Я? — он картинно приложил руку к груди. — Я же на пенсии. Три тысячи лет отработал, имею право.

— Ага, а кто в одиночку запугал половину Европы? — фыркнул Эль. — Святой дух?

— Это была самозащита!

— Ты сам к ним пошёл. — добавил Эль.

— Они первые начали! Я хотел просто поговорить.

Я откинулся на спинку стула, слушая их перепалку. Странно, но именно эти моменты — когда бессмертные божества ругаются как дети, помогали мне чувствовать себя нормальным.

— Ладно, — прервал я их. — Есть новости от Петра Первого?

Пётр Петрович помрачнел.

— Пока тишина. Мои люди следят за его передвижениями, но он как будто затаился.

— Затишье перед бурей, — пробормотал Валера. — Знаю я таких. Готовит что-то.

— Вопрос, что именно. — вздохнул Петр.

В дверь постучали.

— Войдите, — крикнул я.

На пороге появилась Алиса. Она успела переодеться и теперь выглядела еще красивее, чем двадцать минут назад.

— Михаил, — она замялась. — Можно тебя на минуту?

— Говори здесь. У меня от этих господ секретов нет.

Алиса покосилась на Романова, на Валеру, потом на Эля, потом вздохнула.

— Ладно. Я хотела попросить разрешения съездить в Москву. К графине. Нужно обсудить контракты, которые я подписала в Японии. И вообще… — она замялась, — Давно там не была.

— Нет.

— Но…

— Алиса, — я посмотрел серьёзно. — Сейчас не время для поездок в Москву. Особенно в Москву. Там Пётр Первый, его люди, его шпионы. Ты элитный член моей свиты. Тебя могут использовать.

— Я могу за себя постоять! — она вскинула подбородок. — Ты сам знаешь. Жопу то я им надеру.

— Видел. И именно поэтому говорю «нет». Ты хороша, но не настолько, чтобы противостоять агентам Петра.

Алиса открыла рот, чтобы возразить, но Валера её опередил.

— Девочка, послушай умных людей. Москва сейчас — змеиное гнездо.

— Но ты бы туда с удовольствием хоть сейчас отправился!

— Да, могу. — даже не скрывая своего превосходства, сказал он. — Но ты не я, а я не ты, и вообще никто не я. Потому что я это я. Я король!

Алиса закатила глаза…

— После встречи с Петром Первым, — сказал я мягче. — Когда ситуация прояснится, поедешь. Обещаю.

— А когда будет эта встреча?

Как по заказу, мой телефон завибрировал. Сообщение.

Я посмотрел на экран, и почувствовал, как брови ползут вверх.

— Что там? — насторожился Пётр Петрович.

— Сообщение от Петра Первого.

В кабинете стало очень тихо.

Я зачитал.

«Встреча назначена. Египет. Плато Гиза. Через три дня. Жду тебя и твоих… друзей. Один Романов. Приходи без армии — я буду с женой. Поговорим как цивилизованные люди. p.s. Пирамиды, нейтральная территория. Там нас никто не побеспокоит».

Повисла пауза.

— Египет, — медленно произнес Эль. — Пирамиды. Серьёзно?

— Театрал чёртов, — буркнул Валера. — Не мог выбрать место попроще?

— Он отправил мне тоже самое, — Петр показал сообщение. — Сто процентов ловушка.

— Возможно, — я убрал телефон. — Но выбора у нас нет. Нужно идти.

Алиса тихо выскользнула из кабинета. Видимо, поняла, что её поездка в Москву откладывается на неопределённый срок.

— Египет, значит, — Валера потянулся, хрустнув костяшками пальцев. — Давно я там не был.

— Ты вообще там не был, — ухмыльнулся Эль.

Валера медленно повернул голову в сторону брата.

— Что-то ты стал какой-то разговорчивый. Неужели, новые силы придали тебе смелости? Может выйдем?

— Э, губернатор не может просто так, взять и выйти, — тут же замахал крыльями Эль.

Я посмотрел на своих союзников. Бывший царь Российской Империи. Два существа, с которыми лучше вообще не ссориться. И где-то за стенами — целый остров, готовый встать на мою защиту.

Египет.

Пирамиды.

Пётр Первый.

Что ж. Будет интересно.

Глава 5 Подготовка и планы

Три дня пролетели как один.

Хотя нет, вру. Они тянулись как три недели. Каждый час был расписан по минутам, и даже Лора не успевала за всеми событиями.

Первым делом я занялся печатями. После визита Созидательницы стало очевидно, что нужно быть готовым ко всему. И если какое-то всемогущее существо говорит тебе о выборе, от которого зависит судьба мира, то лучше подстраховаться.

— Семнадцатая печать установлена, — доложила Лора, наблюдая за процессом. — Ты уверен, что хочешь продолжать? Твое тело уже напоминает ходячий артефакт.

— Еще три, — процедил я сквозь зубы. Боль была адской, но терпимой.

— Знаешь, большинство магов за всю жизнь ставят максимум пять печатей. А ты за три дня — двадцать.

— Я не большинство.

— Это точно, — хмыкнула она. — Большинство магов не разговаривают сами с собой и их дети не сильнейшие люди в будущем.

— Технически я разговариваю с тобой.

— Технически я вообще не должна была включиться после того случая с мимиком.

Я закончил с последней печатью и откинулся на спинку кресла. Тело гудело от переизбытка энергии. Теперь мое внутреннее хранилище было защищено так, что даже божества дважды подумают, прежде чем лезть. А лучше трижды.

— Кстати, — Лора вывела голограмму с картой. — Первые подводные лодки отправились в Китай и Корею. Груз — маголитовые кристаллы и образцы нашей военной техники.

— Отлично. Как прошел запуск?

— Без происшествий. Хотя капитан «Сахалинца» чуть не утопил лодку, когда пытался сделать селфи на фоне заката.

— Серьезно?

— Нет, но ты бы видел свое лицо.

Я только покачал головой. Иногда Лора была невыносима.

* * *

Будни царя — это не то, что показывают в фильмах.

Никаких балов, никаких пиршеств, никаких красивых речей с балкона. Вместо этого — бесконечные совещания, документы, отчеты и люди, которые постоянно чего-то хотят.

Утро начиналось в шесть. Завтрак с семьей — единственное время, когда я мог побыть с Машей и Светой. Витя и Аня обычно сидели рядом, но иногда их забирали рыцари, ставшие нянями.

— Миша, ты опять не спал? — Маша смотрела на меня с укором.

— Спал. Четыре часа.

— Это не сон, это издевательство над организмом.

— Мой организм привык.

Маруся молча подложила мне еще одну котлетку. Она знала, что спорить бесполезно.

После завтрака совещание с военными. Потом встреча с представителями торговых гильдий. Потом проверка строительства нового порта. Потом разбор жалоб от жителей. Потом тренировка с Валерой и рыцарями. Потом еще одно совещание.

— Ты знаешь, что у тебя глаз дергается? — заметила Лора во время обеда.

— Это от счастья.

— А я думала, от недосыпа.

— Это тоже, — вздохнул я и прогнал энергию по телу для бодрости.

К вечеру третьего дня я чувствовал себя выжатым лимоном. Но дела не ждали.

* * *

Петр Петрович по-своему готовился к встрече с отцом.

Поздним вечером я застал его в библиотеке администрации, окруженного старыми документами и картами. Он выглядел сосредоточенным и немного потерянным.

— Не спится? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Сплю урывками, — он потер виски. — Все думаю, что он может сказать. Что может сделать.

— Это же ваш отец.

— Именно поэтому и думаю, — Петр горько усмехнулся. — Я знаю его лучше, чем кто-либо. И именно это меня пугает.

Он показал мне старую карту Египта.

— Пирамиды. Нейтральная территория. Звучит красиво, но я не верю в его благие намерения.

— Я тоже, — сказал я, понимая, что лучше придумать свой план.

— Тогда зачем мы идем?

Я помолчал, подбирая слова.

— Потому что иногда нужно смотреть врагу в глаза. Даже если этот враг — твой отец.

Петр Петрович кивнул. В его глазах была решимость.

— Знаешь, — он вдруг улыбнулся. — Володя всегда говорил, что я слишком мягкий для политики.

— Да ладно? Пока все что я видел, вы делали превосходно.

— Хотя мне всегда казалось, что народ должен в первую очередь бояться правителя, чтобы не совершать ничего противозаконного.

Мы помолчали.

— Кстати, — он вдруг оживился. — Ольга передала, что если я не вернусь живым, она лично спустится в ад и вытащит меня обратно, только чтобы убить еще раз.

— Это угроза или признание в любви?

— С Олей никогда не поймешь.

После чего мы рассмеялись.

* * *

Новый Город.

Церемония инаугурации.

Мисс Палмер стояла на импровизированной сцене и смотрела на толпу. Перед ней собрались существа со всех концов вселенной. Буквально. Трехглазые великаны, синекожие воины, пушистые многолапые шарики и еще куча разных существ.

И все они смотрели на нее.

— Дорогие жители Нового Города, — начала она. — Сегодня я официально принимаю на себя обязанности мэра.

Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то стучал щупальцами по земле, кто-то издавал звуки, которые, вероятно, означали одобрение.

— Наш город — уникальное место, — продолжила Палмер. — Здесь встречаются миры. Здесь находят приют те, кто потерял дом. И здесь мы строим будущее. Вместе.

— Красиво говорит, — шепнул трехглазый великан своему соседу гному, стоящему на балконе второго этажа.

— Угу, — буркнул тот. — Надеюсь, налоги не поднимет.

Церемония продолжалась еще час. Были речи, поздравления и даже небольшой фейерверк, организованный местными магами. После официальной части Палмер нашла тихий уголок и достала телефон.

— Валера? Это я. Да, все прошло хорошо. Нет, никто не пытался меня убить. Да, я уверена. Нет, ты не можешь приехать и проверить лично. Потому что ты нужен Михаилу. Да, я точно уверена в этом. Пока.

Она убрала телефон и вздохнула.

— Братья, — пробормотала она. — Три тысячи лет, а все еще ведут себя как дети.

* * *

Царевна Екатерина работала без устали.

Ее задачей было обеспечить социальные связи между иномирцами и жителями Сахалина. Звучало просто. На практике это означало решать конфликты между существами, которые даже не могли нормально друг друга понять.

— Значит, вы говорите, что он украл вашу… — Екатерина посмотрела в блокнот. — Душевную эссенцию?

— Да! — возмутился синекожий воин. — Он просто подошел и высосал ее!

— Я не высасывал! — защищался пушистый комок. — Я просто дышал рядом! У нас так принято здороваться!

— На вашей планете, может, и принято! А у нас это считается нападением!

Катя потерла виски. Уже третий подобный случай за день.

— Хорошо, — она подняла руку. — Давайте разберемся. Господин Кзар, вы можете вернуть душевную эссенцию?

— Она уже переварилась…

— Что⁈ — хором произнесли Катя и синекожий.

— Шутка! — пушистик захихикал. — Конечно, могу. Просто выдохну обратно.

Он сделал глубокий вдох и дунул в сторону синекожего. Тот моментально просветлел.

— О! Вернулась! Спасибо!

— Не за что. Извини за недоразумение.

Они пожали руки. Или что там у них было вместо рук.

Екатерина сделала пометку в блокноте: «Составить справочник приветствий разных рас. СРОЧНО.»

— Следующий! — крикнула она.

В кабинет вошел трехглазый великан с жалобой на то, что местные дети дразнят его «светофором».

День обещал быть долгим.

* * *

Администрация Сахалина.

Финансовый отдел.

Надежда смотрела на цифры и не верила своим глазам.

— Они действительно заплатили, — пробормотала она.

— В срок, — подтвердил бухгалтер. — До последнего цента.

Деньги от Европы на восстановление Сахалина пришли точно по графику. Все до единой монеты. Без задержек, без отговорок, без 'технических проблем".

— Это подозрительно, — нахмурилась Надежда.

— Почему? Они же подписали договор.

— Именно поэтому. Когда европейцы платят вовремя, это значит, что они чего-то боятся.

Она быстро набрала номер Михаила.

— Миша? Деньги пришли. Да, все. Да, вовремя. Нет, я тоже не верю. Хорошо, буду следить.

Положив трубку, она еще раз посмотрела на цифры.

Сумма была внушительной. Денег тут достаточно, чтобы восстановить разрушенные районы, построить новые укрепления и даже начать несколько инфраструктурных проектов.

— Распредели по приоритетам, — сказала она бухгалтеру. — Сначала жилье для пострадавших, потом оборона, а затем все остальное.

— Понял.

Она откинулась в кресле.

— Знаешь, — сказала она задумчиво. — Иногда мне кажется, что я работаю не на гениального царя, а на сумасшедшего, который случайно стал правителем.

— А разве это не одно и то же? — хмыкнул бухгалтер.

Надежда рассмеялась.

— Пожалуй, ты прав.

* * *

Звонок от Дункан застал меня в тренировочном зале с рыцарями.

— Михаил? — ее голос был странным. Взволнованным и усталым одновременно.

— Ася? Что случилось?

— Первый отчет, — она сделала паузу. — Мы нашли кое-что интересное.

Я жестом попросил Лиру подождать и отошел в сторону.

— Рассказывай.

— Мы с Финианом добрались до метеоритного пояса. Пришлось зайти почти до центра. И там… — она снова замолчала.

— Ну! — не выдержал я этой драматической паузы.

— Там следы божеств, Михаил. Много следов. В центре Дикой Зоны их действительно много.

Я не был удивлен после того, что мы с Лорой узнали. Но все же пока неприятно.

— Что именно вы видели?

— Следы божеств. Они как-то умудряются попасть внутрь кристалла, — она сглотнула. — Потом вылетают, как только купол раскрывается

— Твою мать…

— Это еще не все. На нас напало одно из них. Уже вылупившееся. Оно попыталось вселиться в Финиана.

— Он в порядке?

— Да. Не успело. Финиан… Ну, он неплохо владеет магией, и у него есть какой-то блок в голове, так что все нормально.

Я невольно улыбнулся. Финиан был тем еще монстром.

— А ты?

— Так я же невосприимчива, — в ее голосе ощущалась гордость за себя. — Оно попыталось вселиться и в меня тоже. Но не смогло. Неудача года получается.

— Удачна, — пробормотала Лора.

— Лора, тсс…

— Что?

— Ничего. Продолжай наблюдение. И будь осторожна.

— Буду. Кстати, Михаил…

— Да?

— Тут красиво. Если не обращать внимание на метеориты с монстрами, центр Дикой Зоны — потрясающее место.

— Мы с тобой говорим об одном и том же месте? — удивился я, вспоминая свой опыт пребывания в центральной части метеоритного пояса.

— Ага. Единственный минус — Финиан храпит. Даже в вакууме.

Я рассмеялся и положил трубку.

— Ну что? — Лора уже выводила данные. —Божества в метеоритах. Связь с Хаосом. Романтично.

— Нам нужен план.

— У меня уже есть идеи.

* * *

Мы просидели в моем кабинете до глубокой ночи. Лора развернула огромную голограмму, схему метеоритного пояса, траектории падения, точки происхождения метеоритов.

— Смотри, — она ткнула пальцем в центр. — Здесь находится источник. Та штука, которую мы видели, когда вернулись из мира Хаоса. Именно оттуда запускаются метеориты.

— Можем уничтожить их?

— Теоретически, да. Практически, нам нужны ракеты, способные достичь космоса и точно поразить цель, — развела руками Лора.

Я задумался.

— Нам нужны НАШИ технологии…

— Так-то да. Унур и Наталья, конечно, гении. Но космос — это другой уровень.

— Сколько времени?

Лора вывела поэтапный план. Он был огромным.

— Первый этап — разработка двигателей. Шесть месяцев минимум. Второй этап — системы наведения. Еще четыре месяца. Третий — тестирование. Два месяца. Итого — год, если все пойдет хорошо.

— А если не пойдет?

— Тогда два года. Или три. Или мы все умрем от метеоритов раньше.

— Оптимистично.

— Я стараюсь.

Я изучал план, прокручивая в голове варианты.

— Знаешь, о чем я еще думаю?

— О сне? — с надеждой спросила Лора.

— Об интернете.

Она замерла.

— Серьезно?

— Абсолютно. Представь, мгновенная связь между всеми точками острова. Обмен информацией в реальном времени. Координация армии, торговли, всего.

— Это… — Лора задумалась. — Это будет сложно. Очень сложно. Нужна инфраструктура, серверы, кабели…

— Но возможно?

— Возможно. В будущем, — кивнула она и хитро улыбнулась той самой улыбкой, которая появлялась, когда ее что-то по-настоящему интересовало.

— Знаешь что, Миша? Это будет интересно.

— Вот и договорились.

— Только давай сначала не умрем в Египте, ладно?

— Постараюсь.

* * *

Кафе «Сахалинский бриз».

Центр города.

Мы с Петром сидели у окна, наблюдая за прохожими. Обычное кафе, обычные люди, обычный вечер. Если не считать того, что завтра мы летим в Египет на встречу с человеком, который хочет нас убить.

— Кофе тут паршивый, — заметил Петр, отодвигая чашку.

— Зато пирожные отличные, — парировал я.

— Это да.

Он взял эклер и задумчиво откусил.

— Знаешь, о чем я все время думаю?

— О том, что ваш отец готовит ловушку?

— Нет. О том, КАКУЮ ловушку он готовит, — провел он эклером по воздуху, словно дирижер.

Я кивнул. Та же мысль не давала мне покоя.

— Он написал, что придет с матерью, — продолжил Петр. — Но он не будет рисковать ею. Она для него слишком важна.

— Значит, либо это блеф, либо…

— Либо он придумал что-то, что гарантирует ее безопасность, — закончил Петр. — Что-то, что мы не предусмотрели.

— Телепорт? Защитный артефакт? — предложил я.

— Возможно. Или что-то совсем другое.

Мы помолчали, каждый погрузился в свои мысли.

— А может, он правда хочет поговорить? — вдруг сказал Петр.

— Вы сами в это верите? — ухмыльнулся я.

— Нет. Но хочется.

Он допил остывший кофе и поморщился.

— Триста лет, Михаил. Триста лет он искал способ спасти свою жену. Превратил страну в диктатуру, создал тайную организацию, развязал войны. Да даже тело Володи… И все ради мамы, — он помолчал и добавил: — Хотя… если бы я знал, что она жива… Может, сделал то же самое.

— Это любовь или одержимость?

— А есть разница? — пожал Петр плечами.

Хороший вопрос. У меня не было ответа.

— Ладно, — я встал. — Завтра узнаем, что он задумал. А пока нужно выспаться.

— Ты? Выспаться? — Петр усмехнулся. — Это что-то новенькое. Я знаю, СКОЛЬКО работает царь…

— Маша и Света пригрозили отключить мне доступ к кофе, если я снова не лягу до полуночи.

— Суровые женщины.

— Не то слово, — кивнул я и ушел.

* * *

Звонок от Надежды застал меня уже дома.

— Миша? — ее голос был странным. — Ты сидишь?

— Лежу. Почти сплю.

— Тогда садись. У меня новости.

Я нехотя поднялся.

— Что случилось?

— Со мной только что связался помощник президента США.

Сон как рукой сняло. Я даже вскочил.

— Что?

— По-мощ-ник. Пре-зи-ден-та. США! — повторила Надежда по слогам. — Он хочет организовать разговор между тобой и президентом.

— Это шутка? — удивился я. — Зачем?

— Если бы я знала… Звонок был официальный, через дипломатические каналы. Все по протоколу.

Я переглянулся с Лорой. Она уже выводила данные.

— Когда?

— Завтра утром. Если согласишься.

Я задумался. США до сих пор держались в стороне от наших конфликтов. С чего вдруг такой интерес?

— Хорошо, — сказал я наконец. — Организуй.

— Уверен?

— Нет. Но когда это меня останавливало?

Надежда вздохнула.

— Иногда я думаю, что ты нарочно ищешь приключения…

— Они сами меня находят.

Я сел в кресло.

— Ага, конечно. Спокойной ночи, Миша.

— И тебе.

Я положил трубку и посмотрел на Лору.

— Ну что скажешь?

— Скажу, что сегодня ты точно не выспишься.

* * *

Администрация.

Следующее утро.

Экран занимал всю стену кабинета. На нем было лицо президента США. Пожилой мужчина с золотистыми волосами, элегантно прикрывающими лысину, и с цепким взглядом. С автозагаром он явно переборщил.

— Господин Кузнецов, — он слегка кивнул. — Рад наконец познакомиться.

— Взаимно, господин президент.

Мы обменялись дежурными любезностями. Погода, экономика, общие знакомые. Все как положено в дипломатии.

Потом он перешел к делу.

— Скажу прямо, господин Кузнецов. Нас беспокоит ситуация в регионе.

— Какая именно?

— Российская Империя, — он сделал паузу. — И ее новый… руководитель.

Я изобразил удивление.

— Петр Первый? А что с ним не так?

— Многое, — президент чуть наклонился вперед. — Его методы… нетрадиционны. Его цели туманны. И его влияние растет слишком быстро.

— Понимаю, — кивнул я.

— Мы считаем, что такой человек у власти… нежелателен.

Ага. Вот оно что.

— И что вы предлагаете?

— Пока ничего конкретного, — он откинулся назад. — Просто… обмен мнениями. Налаживание контактов.

— Звучит разумно.

— Мы хотели бы направить на Сахалин нескольких советников. Для… ознакомительного визита.

Я почувствовал, как Лора напряглась где-то на периферии сознания.

— Советников?

— Дипломатов. Экспертов. Людей, которые помогут нам лучше понять вашу… уникальную ситуацию и позицию.

— А также собрать разведданные, — подумал я и сказал вслух: — Конечно. Мы будем рады гостям. Когда планируете визит?

— Через неделю, если вас устроит.

— Вполне.

Мы обменялись еще несколькими фразами и попрощались. Экран погас.

Я откинулся в кресле.

— Ну что скажешь?

Лора материализовалась рядом.

— Скажу, что это может быть ловушка.

— Согласен.

— Они хотят использовать тебя против Петра Первого. А потом, возможно, и против тебя самого.

— Тоже согласен.

— И ты все равно согласился на визит?

— А что мне оставалось? Отказать президенту США?

Лора покачала головой.

— Иногда мне кажется, что ты специально усложняешь себе жизнь.

— Это называется дипломатия.

— Это называется безумие.

Я улыбнулся.

— Одно другому не мешает.

За окном вставало солнце. Новый день. Новые проблемы. Новые возможности.

А завтра — Египет.

Глава 6 Вот так встреча

Сборы в Египет заняли больше времени, чем я рассчитывал.

Нет, не потому что мы долго паковали чемоданы. С пространственными кольцами это занимает примерно три секунды. Проблема была в другом.

С Романовым мы решили, что отправимся вдвоем. Этого вполне хватит. Валера будет защищать Сахалин. Эль тоже. Что-то мне подсказывает, что они будут куда полезнее тут, чем с нами. К тому же, и я, и Петр достаточно сильны, чтобы выбраться из любой передряги.

— Миша, ты точно не хочешь взять с собой Посейдона? — спросила Маша, держа на руках нашего сына. Витя спал, периодически пуская пузыри, что выглядело бы мило, если бы эти пузыри не были из чистой энергии и не искривляли пространство.

— Дорогая, Посейдон… как бы так сказать… Слишком ценный питомец для защиты как Сахалина, так и КИИМа. В пустыне он будет чувствовать себя примерно как я на балете. То есть очень неуютно.

Хотя, если вспомнить, где я его нашел… Будь Маша в курсе про это, было бы гораздо больше вопросов.

— А Болванчика? — прищурилась жена.

— Болванчик летит со мной по умолчанию, — кивнул я.

— А я? — с надеждой спросила Света, появляясь в дверях.

— У тебя и так битва в детской, чтобы покормить Аню, — напомнил я.

— Это другое!

— Света, я обязательно возьму и тебя, и Машу, но в другой раз. Я понимаю, что вам хочется размяться, но сомневаюсь, что Петр Первый будет насылать на нас армии.

— Сплюнь! — сказала Лора.

Света надулась, но возразить ей было нечего.

Петр Петрович ждал меня внизу. Он был одет в дорожный костюм и выглядел так, будто собрался на прогулку, а не на встречу с отцом, который так хотел его убить.

— Готовы? — спросил я.

— Всегда, — кивнул он. — Кстати, как мы туда попадем? Ты же не был в Египте.

— В том-то и проблема. Телепортация работает только в места, где я уже бывал. Так что придется идти длинным путем.

— Через Москву?

— Через Москву.

* * *

Московское поместье Кузнецова.

Портал выплюнул нас прямо в гостиную. Граф Бердышев, который в этот момент пил чай, закашлялся.

— Михаил! Петр Петрович! — он вскочил, расплескивая чай на ковер. — Предупреждать же надо!

— Извините, Ростислав Тихомирович. Срочные дела.

Бердышев быстро пришел в себя. Он был из тех людей, которые могут сохранять достоинство даже с мокрыми штанами. К счастью, чай попал только на ковер.

— Рад вас видеть, ваше величество, — он поклонился мне, потом Петру. — Ваше… высочество? Я не совсем уверен в вашем статусе…

— Да, — кивнул Петр, — теперь я высочество. Даже странно звучит.

— Как обстановка в столице? — сразу перешел я к делу.

Лицо графа помрачнело.

— Если честно, паршиво. После того как вы… эм… устроили небольшой переполох в прошлый раз, Петр Первый закрутил гайки. Очень сильно закрутил.

Он подошел к столу, взял несколько карт, положил их перед нами и показал пальцем на несколько обведенных точек.

— Видите? Жандармы везде. На каждом углу. Проверки документов, досмотры, обыски. Любой повод и тебя тащат на допрос.

— Это из-за меня? — нахмурился я.

— Не только. Царь заключил несколько сделок с Европой. Теперь в Москве полно иностранных предприятий. Французские, прусские, даже румынские. Товары льются рекой. Народ доволен, цены упали.

— Звучит неплохо, — заметил Петр.

— Звучит — да. Но за это пришлось заплатить. Около тридцати баронов и графов уже сидят банкротами. Кто-то в тюрьмах. Официально за измену. Неофициально за то, что посмели иметь свое мнение.

— Классика, — хмыкнула Лора у меня в голове. — Хлеба и зрелищ, а несогласных отправляем в кандалы.

Бердышев продолжал:

— Среди арестованных есть и наши знакомые, и партнеры, Михаил. Князь Оболенский, барон Штольц, графиня Мещерская…

— Мещерская? — удивился я. — Которая покупала у нас мебельную продукцию, и мы сливали ей алмазы?

— Она самая. Говорят, у нее нашли портрет Петра Петровича в спальне.

— Это преступление? — удивился я.

— Теперь, да.

Я переглянулся с Романовым. Его лицо не выражало никаких эмоций. Кажется, он и так догадывался о том, что может сделать его отец.

— Мы разберемся с этим, — тихо сказал он. — Когда придет время.

— Надеюсь, ваше высочество. А пока… — Бердышев понизил голос. — Будьте осторожны. За этим домом следят. Я стараюсь вести себя как законопослушный гражданин, но долго это не продлится.

— Спасибо за информацию, Ростислав Тихомирович, — я пожал ему руку. — Мы не задержимся. Нам нужен портал в Китай.

— В Китай? — брови графа поползли вверх.

— Небольшой крюк по дороге в Египет. Дипломатия, знаете ли.

Бердышев только покачал головой.

— Иногда я думаю, что вы специально выбираете самые сложные маршруты…

— Это называется стратегия, — улыбнулся я.

— Это называется головная боль для ваших союзников, — парировал граф, но в его голосе слышалась теплота.

* * *

Пекин.

Запретный город.

Петр Петрович заранее связался с Блин Лолом о нашем визите. Мы вышли из портала на вершине горы. У подножья нас ждала делегация. Они отвезли нас во дворец.

Китайский император принял нас в тронном зале. И выглядел он… уставшим. Очень уставшим. Под глазами залегли тени, а взгляд был таким, будто он не спал несколько недель.

— Царь Сахалина, — произнес он на ломаном русском. — Мы рады видеть вас в наших землях. Кажется, последний раз мы с вами виделись в подвалах Кремля. Помните? Я готовил вам яичницу…

— Благодарю за гостеприимство, ваше величество. — поклонился я. — Конечно помню. Как можно забыть блюдо от самого императора?

Мы обменялись положенными любезностями. Чай, комплименты, разговоры о погоде. Все как положено в дипломатии. Скучно до зубовного скрежета, но необходимо.

— Миша, у него под мантией что-то интересное, — шепнула Лора. — Похоже на защитный артефакт высокого класса.

— Не удивительно. В его положении я бы тоже носил бронежилет под пижамой.

Наконец мы перешли к делу.

— Ваше величество, — начал я, — Сахалин заинтересован в расширении торговых связей с Китаем. Мы готовы поставлять магические артефакты, защитное снаряжение и… — я сделал паузу для эффекта, — технологии. Помимо того, что уже мы отправили вам.

Глаза императора слегка расширились.

— Какие технологии?

— Летающие машины. Системы связи. Медицинское оборудование.

Блин Лол едва заметно облизнулся, но быстро взял себя в руки.

— Это интересное предложение. Но что вы хотите взамен?

— Шелк, фарфор, чай. И право прохода через ваши воды для наших подлодок. Ну и безвизовую зону для туристических поездок.

— Туристическую? — удивился Император. — Вы же в курсе, что мы находимся через метеоритный пояс? Конечно, я не против, но… Неужели вы думаете, что к вам будет такой большой поток туристов?

— А почему бы и нет? Скоро у меня появятся технологии, которые позволят безопасно переплывать море, — кивнул я.

— Это все? — кивнул Блин Лол.

— И информацию. О передвижениях европейских дипломатов через ваши земли.

Император задумался. Потом медленно улыбнулся.

— Царь Сахалина, вы либо очень умный человек, либо очень наглый.

— Почему не оба варианта сразу? — улыбнулся я в ответ.

Блин Лол рассмеялся. Впервые за всю аудиенцию он выглядел живым.

— Мне нравится ваш стиль. Петр, этот парень очень амбициозный, — поглядел он на Романова и улыбнулся. — Давайте обсудим детали.

Следующие два часа мы провели за переговорами. Петр молчал, наблюдая. Это было правильно. Здесь он был просто моим сопровождающим, а не наследником российского престола.

Когда мы наконец закончили, у нас был торговый договор и обещание императора «закрыть глаза» на наше присутствие в регионе.

— Неплохо, — признала Лора, когда мы вышли из дворца. — Ты становишься настоящим дипломатом.

— Не говори так, будто это комплимент. Дипломаты это люди, которые могут послать тебя к черту так вежливо, что ты еще и поблагодаришь за направление, — вздохнул я.

Что ж, продолжаем совмещать приятное с полезным.

* * *

граница Османской Империи.

Далее я телепортировал нас в ту часть Османской Империи, где я был в прошлый раз. Солнце палило нещадно, и я сразу пожалел, что не взял шляпу.

— Где мы? — спросил Петр, оглядываясь.

— Небольшая деревушка, где мы переправляли беженцев в Римскую Империю, а оттуда через Павла ко мне… — я прикинул расстояние. — Нам до границы с Египтом… — Лора дала точные данные, — пятьсот километров.

— Пешком?

— Нет, конечно, — улыбнулся я. — Может, наперегонки?

В глазах Петра я увидел азартный огонек и почувствовал, как его тело начало разгонять энергию по каналам.

— А угонишься? — ухмыльнулся он.

— Кто знает?..

Я щелкнул пальцами, Болванчик вылетел из кольца и начал прилипать к моему телу, формируя экзоскелет.

Мы сорвались моментально. Петр оставил за собой огненный след, а я синюю энергетическую полосу. Скорость была сумасшедшей, пейзажи мелькали с невероятной скоростью. Жара немного спала благодаря системе охлаждения, которую Лора любезно активировала. Разумеется, одну детальку я прикрепил к Романову, чтобы координировать маршрут.

— Расскажите мне о своем отце, — попросил я Петра. — Каким он был… раньше?

Романов долго молчал. Потом заговорил, вырвавшись чуть вперед:

— Строгим. Справедливым. Любящим. Он обожал мать. Буквально боготворил ее. Когда она заболела… — он сглотнул. — Он изменился. Сначала немного. Потом все больше. К тому моменту, когда я понял, что происходит, было уже поздно.

— Ты думаешь, его можно вернуть?

— Не знаю. Иногда я вижу в нем проблески прежнего Петра. Но они становятся все реже.

— А мать? Разве она осталась с ним не потому, что увидела в нем что-то?

— Мама… Скорее всего, она просто видит в нем то, что хочет. — Петр вздохнул. — Она всегда была тихой. Мягкой. Настоящей императрицей. Но прошло слишком много времени, пока она была в теле гусыни. Да и сколько они не виделись? Вот она и…

— Может, Петр Первый хочет, чтобы она всегда была рядом?

— Да. Триста лет он желал этого. Но пока я не понимаю конечную цель. Оправдание благом семьи как-то не вписывается в его картину мироздания.

Я промолчал. Что тут скажешь? В каком-то смысле я понимал старого царя. Ради Маши и Светы я бы тоже пошел далеко. Может, не так далеко, но…

— Внимание, — вмешалась Лора. — Впереди засада. Восемь человек с оружием. Прячутся за скалами.

— Бандиты?

— Похоже на то. Местные любители легкой наживы.

Я посмотрел на Петра.

— Хочешь размяться?

Он усмехнулся. Впервые за весь разговор.

— С удовольствием.

Мы сбавили скорость и перешли на обычный шаг уже у широкого входа в ущелье. Между скал к нам вышли восемь человек в грязных халатах, с кривыми саблями и допотопными ружьями. Их предводитель, здоровенный детина с бородой до пояса, ткнул в нас пальцем.

— Вы! Деньги, ценности, все давай!

Мы с Петром переглянулись.

— Справитесь сами или помочь? — спросил я.

— Сам.

Он вышел вперед. Восемь бандитов окружили его, ухмыляясь. Один даже сплюнул ему под ноги.

— Богатенький, да? Хорошая одежда. Дорогие сапоги. Снимай все!

Петр посмотрел на него. Просто посмотрел без какой-либо агрессии.

— Ты хоть знаешь, кто я?

— Мне плевать! Хоть сам султан! Раздевайся или…

Он не успел договорить.

Петр двинулся так быстро, что я едва уловил движение. Первый бандит рухнул с дымящейся дырой в груди. Второй и третий вспыхнули, как факелы. Четвертый попытался выстрелить, но его рука отлетела в сторону раньше, чем он нажал на спуск.

Остальные бросились бежать.

— Куда? — холодно произнес Петр.

Земля под ногами беглецов раскалилась докрасна. Они завизжали, прыгая на месте, но это не помогло. Через секунду от них остались только обугленные силуэты.

Главарь, единственный выживший, стоял на коленях, дрожа всем телом.

— П-пощади! Я не знал! Клянусь, не знал! — бился он головой о землю.

Петр подошел к нему и наклонился.

— Теперь знаешь.

Щелчок пальцев. Вспышка. Тишина.

— Возможно, это было немного чересчур, — заметил я, подходя ближе.

— Они бы убили нас и ограбили, — пожал плечами Петр. — Я просто сэкономил время.

— Все равно. Ты мог хотя бы одного оставить, чтобы он рассказал про нас остальным.

— Зачем? Это обычные бандиты. Ничего интересного.

Он был прав, но меня все равно немного передернуло. Петр Петрович обычно был сдержанным и благородным. Видимо, предстоящая встреча с отцом действовала ему на нервы сильнее, чем он показывал.

— В дорогу, — его тело в мгновение окутал огонь, и он ракетой взлетел в небо. — До границы еще далеко.

* * *

Каир.

Вечер следующего дня.

Египет встретил нас жарой, пылью и шумом. Каир был огромным городом, переполненным людьми, верблюдами и торговцами, которые пытались продать тебе все на свете, включая твои собственные носки.

— Нам нужно переодеться, — сказал я, оглядывая улицу. — Мы слишком выделяемся.

Это было мягко сказано. Два светлокожих мужчины в европейской одежде посреди восточного рынка привлекали внимание, как маяк в ночи.

— Есть идеи? — спросил Петр.

— Лора?

— На соседней улице есть лавка с местной одеждой. Владелец — простой честный торговец. Редкость для этих мест, но бывает.

Мы нашли лавку и потратили полчаса на переодевание. Когда я посмотрел в зеркало, то едва узнал себя. Длинный халат, тюрбан, сандалии. Выглядело… экзотично.

— Миша, ты похож на верблюжьего погонщика, который выиграл в лотерею, — хихикнула Лора.

— Спасибо за комплимент.

Петр выглядел не лучше. Его царственная осанка никак не сочеталась с простой одеждой торговца.

— Старайтесь сутулиться, — посоветовал я. — И не смотрите на людей сверху-вниз.

— Я не смотрю сверху-вниз, — пробубнил Романов.

— Смотрите. Это у вас врожденное.

Мы вышли на улицу и смешались с толпой. Или попытались. Несмотря на маскировку, некоторые прохожие все равно косились на нас и в основном из-за роста. Мы были выше всех на голову.

— Слышал новость? — донеслось до меня из соседней лавки. Два торговца обсуждали что-то, попивая чай.

— Какую?

— Говорят, сам Петр Первый приезжает! Русский царь! Завтра или послезавтра!

— Да ладно! Зачем ему наш Египет?

— Кто знает? Может, пирамиды хочет посмотреть. Или с султаном встретиться. Но точно приезжает! Мой двоюродный брат работает в порту, он видел, как готовят причал для большого корабля!

Я переглянулся с Петром.

— Он не теряет времени, — тихо сказал Романов.

— Значит, мы успели вовремя.

Мы двинулись дальше по улицам Каира. Город гудел слухами о визите русского царя. Кто-то боялся, кто-то радовался, кто-то просто хотел посмотреть на диковинного гостя.

— Интересно, — произнесла Лора, — весь город знает о приезде Петра Первого. А о нас никто не подозревает.

— В этом и смысл, — ответил я. — Элемент неожиданности.

— Или элемент полного безумия.

— Одно другому не мешает.

Мы нашли небольшую гостиницу на окраине города. Хозяин, пожилой египтянин с хитрыми глазами, не задавал лишних вопросов. Деньги для местных были универсальным языком.

— Отдыхайте, — сказал я Петру, когда мы устроились в комнате. — Завтра будет тяжелый день.

— Ты думаешь, он готовит ловушку?

— Я уверен в этом. Вопрос только в том, какую именно?

Петр кивнул и лег на кровать, закрыв глаза.

Я подошел к окну и посмотрел на ночной Каир. Завтра намечалась встреча с Петром Первым. Какая она будет? Нападет ли он? Скорее всего. Но взял ли он тело Владимира с собой? Судя по тому, что царь собирался прийти один… А вдруг он человек чести?

— Лора?

— Да?

— Как ты думаешь, что он хочет на самом деле?

Она помолчала.

— Честно? Не знаю. Но одно могу сказать точно.

— Что?

— Завтра будет очень интересный день.

Я усмехнулся и отвернулся от окна. Интересный день. Это еще мягко сказано. Но уснуть у меня не получилось.

И чтобы хоть немного отвлечься, я спустился на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. На углу стояла небольшая чайная, откуда доносилась легкая, спокойная музыка. Туда-то я и направился.

Сев за столик у окна, посмотрел на звездное небо.

— Тут спокойно… — произнесла Лора, появившись напротив меня.

— Ага…

Помимо меня в кафе было еще несколько человек. Мужчина в дальнем углу в тюрбане. Два мужчины у барной стойки, да сам владелец, который протирал кружки.

— Миша! — резко сказала Лора. — Он рядом.

Дверь открылась, и в помещение вошел высокий мужчина, замотанный в простыни.

Вот уж кого я не ожидал увидеть в этой глуши, так это Петра Первого.

Он огляделся и, когда наши взгляды встретились, искренне удивился.

— Вот уж не думал, что мы с тобой встретимся в такой дыре, — ухмыльнулся он, садясь напротив. — Судьба иногда преподносит такие случайности, в которые просто невозможно поверить.

— Случайность? — ухмыльнулся я. — Думаешь, я в это поверю?

Глава 7 Неожиданная разминка

— Интересно, — произнес Петр Первый. Его голос был спокойным, почти равнодушным. — Но я правда не ожидал тебя тут увидеть.

Мы смотрели друг на друга. Воздух между нами, казалось, загустел. Хозяин за стойкой продолжал натирать кружки, не подозревая, что в его заведении находятся два правителя, способные стереть с лица земли целый квартал. Остальные посетители тоже занимались своими делами.

— Миша, — голос Лоры был напряженным, — уходи. Сейчас.

Но я не двинулся.

И он не двинулся.

— Что будем делать? — спросил я.

Петр посмотрел на меня с легкой усталостью в глазах.

— Можем подраться. Разнесем половину города. Погибнут тысячи людей. Очень эффектно.

— Или?

— Или ты закажешь чай и сядешь.

Я подошел к стойке и заказал мятный чай. Потом сел за столик напротив Петра.

Через несколько минут нам принесли чай.

— Если вам что-нибудь еще понадобится, позовите, — кивнул хозяин. — Не смею мешать.

И удалился. Мудрый человек.

— Значит, перемирие? — уточнил я.

— На ближайшие полчаса. Потом можешь снова меня ненавидеть.

— Великодушно, — ухмыльнулся я.

Чай был горячим и неожиданно вкусным.

Петр разглядывал меня с каким-то странным выражением. Не враждебным. Скорее оценивающим.

— Хм… При близком рассмотрении ты кажешься еще моложе, — сказал он.

— А ты старше, — чуть не вырвалось, что в учебниках он совсем другой.

— Триста лет в тюрьме никого не сделают моложе. Это сказывается.

— Могу представить.

Повисло неловкое молчание. Но без угрозы. Как будто два хищника оказались у одного водопоя и решили не драться. Пока.

— Зачем ты здесь? — спросил я. — В этой гостинице. В этой забегаловке посреди ночи.

— Катя плохо спит в незнакомых местах, — он пожал плечами. — Я вышел, чтобы не мешать ей.

— Екатерина здесь? — удивился я.

— Наверху. Отдыхает.

Он сказал это просто. Без пафоса. Как будто муж, который заботится о жене.

Это было странно. Передо мной сидел уставший человек, который не мог уснуть.

— А ты? — спросил он. — Тоже бессонница?

— Нервы. Завтра важный день.

— Для нас обоих.

Снова молчание. Хозяин за стойкой всхрапнул особенно громко, и мы оба невольно посмотрели в его сторону.

— Завидую, — усмехнулся Петр. — Спит как младенец. Никаких забот.

— Ты умеешь завидовать?

— Я умею многое. Удивлен? — он посмотрел в окно, на небо.

— Немного.

— С рогами и копытами?

— Ну ты уж не перегибай палку. Просто сумасшедший, — улыбнулся я.

Он хмыкнул. Почти весело.

— Разочарован?

— Пока не решил.

Петр крутил чашку в руках. Даже в таких движениях чувствовалась сила.

— Можно вопрос? — сказал я.

— Валяй.

— Зачем тебе эта встреча? Завтрашняя. Официальная. Ты мог просто привезти Екатерину на Сахалин. Или взять с собой армию.

— Мог, — согласился он. — Но армии у меня достаточно. А вот ответов не хватает.

— Каких ответов?

Он посмотрел мне в глаза.

— Ты за полгода прошел путь от студента до царя. Разбил моих лучших магов. Создал армию из ничего. Заключил союзы с Китаем и Японией. Откуда?

— Талант, — соврал я. Хотя тут была нотка правды.

— Не смешно.

— А я и не шучу.

Петр откинулся на спинку стула.

— Знаешь, что меня больше всего раздражает в тебе, Кузнецов?

— Моя скромность?

— Твоя наглость. Ты ведешь себя так, будто имеешь на это право.

— Может, имею, — я наклонился ближе к столу.

— Может.

Он отпил чай. Я отпил свой.

— Два врага за одним столом. Звучит как начало плохого анекдота, — произнес он без улыбки. — Как там мой Петя?

— Он сейчас спит, — сказал я. — Но видно, что переживает.

Лицо царя дрогнуло. Едва заметно, на долю секунды. Но я заметил.

— Знаю.

— И? — удивился я.

— И ничего. Он сделал свой выбор.

— Ты не злишься?

— Злюсь? — Петр покачал головой. — Нет. Я горжусь им. Он единственный, у кого хватило смелости пойти против меня.

— Странный способ выражать гордость. Охота на собственного сына.

— Я не охочусь на него.

— Нет?

— Нет. Если бы охотился, он был бы уже мертв.

— Кажется, ты забыл, что отравил его артефактом из Кремля?

— Да, вот только как удачно, что рядом оказался Есенин и ты, — прищурился он. — Верно?

Я догадывался, что он тоже мог это все продумать. Но зачем? Неужели, чтобы спасти и Сашу Есенина, и спровоцировать Петра? Но на что?

— Значит, завтра, — сказал я. — Переговоры.

— Переговоры, — кивнул он. — Ты придешь с требованиями. Я приду с условиями. Будем торговаться, угрожать, блефовать. Как положено.

— Звучит увлекательно, — кивнул я.

— Дипломатия всегда увлекательна. Особенно когда обе стороны знают, что в любой момент могут начать убивать друг друга.

— Прямо праздник какой-то, — без веселья ответил я.

Петр допил чай и поставил чашку на стол.

— Пора, — сказал он, поднимаясь. — Катя проснется, будет волноваться.

— Она знает, что ты здесь?

— Она знает все, — загадочно ответил Петр.

Он бросил на стол несколько монет и направился к лестнице. У первой ступеньки остановился.

— Кузнецов.

— Да?

— Завтра я буду твоим врагом. Буду делать все, чтобы добиться своего. Но сейчас… — он помолчал. — Сейчас скажу одно. Ты мне нравишься. Жаль, что придется тебя уничтожить.

— Взаимно, — ответил я. — Кроме части про уничтожение. Эту часть я планирую изменить.

Он усмехнулся. Почти по-настоящему.

— Посмотрим.

И ушел.

Я сидел в пустой забегаловке, глядя на остывший чай.

— Миша? — голос Лоры был тихим. — Что это было?

— Понятия не имею.

— Он мог тебя убить.

— Мог. Но не стал.

— Почему?

Я вспомнил его лицо, когда он говорил о сыне. О жене. Об ответах, которых ему не хватает.

— Потому что ему скучно, — сказал я. — Триста лет быть самым сильным. Триста лет без достойного противника. А тут появляюсь я.

— И это хорошо?

— Это опасно. Очень опасно.

— Тогда почему ты улыбаешься?

Я поймал себя на том, что действительно улыбаюсь.

— Потому что завтра будет интересный день.

Поднялся и пошел в номер.

Уснуть я так и не смог.

* * *

Утро следующего дня.

Солнце нещадно било в глаза.

Я проснулся от того, что Лора орала мне прямо в мозг какую-то бодрую мелодию. Кажется, местный вариант побудки.

— Выключи это, — простонал я, натягивая подушку на голову.

— Не-а. Уже девять утра. Ты проспал завтрак.

— Какой завтрак? Я заснул в шесть.

— Твои проблемы. Вставай, соня. Романов уже час как на ногах.

Я с трудом разлепил глаза и сел на кровати. Тело ломило так, будто меня всю ночь били мешками с песком. Хотя нет, после ночного разговора с Петром Первым я просто лежал и смотрел в потолок, прокручивая в голове каждое его слово, а Лора продолжала устанавливать обновления.

Рассказать Петру о встрече?

Нет. Не сейчас. Это только собьет его с толку перед переговорами. Пусть думает, что мы встретим его отца на нейтральной территории. Так будет лучше для всех.

— Ты уверен? — спросила Лора, читая мои мысли. — Скрывать информацию от союзника не самая умная идея.

— Я не скрываю. Я откладываю.

— Ага. Так говорят все, кто потом получает нож в спину.

— Лора, он мой союзник. Не враг.

— Пока что.

Я проигнорировал ее пессимизм и пошел умываться.

* * *

Петр сидел в общем зале гостиницы и завтракал чем-то, отдаленно напоминающим кашу. На его лице было выражение человека, который пытается понять, что именно он ест, но боится спросить.

— Доброе утро, — сказал я, садясь напротив.

— Доброе, — он отодвинул тарелку. — Ты ужасно выглядишь.

— Спасибо. Вы тоже.

— Не спал?

— Почти. А вы?

— Как младенец, — он пожал плечами. — Странно, учитывая обстоятельства. Но я давно научился отключаться перед важными событиями. Иначе сойдешь с ума.

Хозяин гостиницы принес мне такую же подозрительную кашу и чашку крепкого кофе. Кофе оказался на удивление приличным. Каша… Ну, я предпочел не анализировать ее состав.

— Кстати, — Петр кивнул на радиоприемник в углу зала, — включи погромче. Там что-то интересное.

Я прислушался.

Из динамика доносился возбужденный голос диктора. Лора мгновенно перевела с арабского:

— «…историческое событие для нашей страны! Сегодня утром в порт Александрии прибыл корабль с российским императором Петром Первым и его супругой Екатериной! Царская чета планирует провести в Египте несколько дней. На сегодня запланирована обширная культурная программа: посещение музея, прогулка по набережной Нила и торжественный ужин с представителями египетской знати…»

Я чуть не подавился кофе.

Сегодня утром? Прибыл сегодня утром?

— Интересно, — Петр нахмурился. — Значит, он только что приехал. А я думал, он уже здесь.

— Видимо, нет, — я старался говорить ровно. — Культурная программа, надо же. Музеи, прогулки… Не знал, что твой отец любит искусство.

— Он не любит, — Романов скривился. — Он ненавидит музеи. Считает их пылесборниками для мертвецов. Это явно для прикрытия.

— Или для Екатерины, — предположил я.

— Возможно. Мама всегда любила историю.

Диктор продолжал разливаться соловьем о величии русского царя и о том, какая честь для Египта принимать столь высокого гостя. Судя по тону, местные власти были в полном восторге. Или в полном ужасе, что в дипломатии часто одно и то же.

— Миша, — голос Лоры был задумчивым, — он ведь сказал тебе ночью, что Екатерина спит наверху. В этой самой гостинице.

— Помню.

— И теперь по радио говорят, что он прибыл только утром. В Александрию. Которая в ста пятидесяти километрах отсюда.

— Тоже помню.

— То есть либо он телепортировался туда после вашего разговора, либо…

— Либо это прибыл его двойник, — закончил я мысленно.

— Или он очень быстро выселился из гостиницы.

Вариантов было много. И ни один мне не нравился.

— «…после культурной программы царская чета отправится к пирамидам Гизы, где, по слухам, запланирована важная встреча…»

Петр Петрович резко выпрямился.

— Слышал?

— Слышал. Значит, расписание не изменилось, — кивнул я.

— Пирамиды. Сегодня вечером.

— Похоже на то, — я начал поедать кашу в ускоренном темпе.

Романов допил свой кофе одним глотком и встал.

— Нужно подготовиться.

— Успеем. До вечера еще много времени.

— Время имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент, — Романов направился к лестнице, но остановился. — Миша.

— Да?

— Ты точно в порядке? Выглядишь так, будто увидел призрака.

Я вспомнил лицо Петра Первого в полутьме кафе. Его усталые глаза. Слова о том, что ему скучно без достойного противника.

— Просто не выспался, — ответил я. — Идите, я догоню.

Когда он ушел, я откинулся на спинку стула.

— Лора.

— М…?

— Проверь все записи с деталек за ночь. Есть ли следы телепортации в радиусе километра от гостиницы?

— Уже проверяю… Есть. Два всплеска. Один в три часа ночи, второй в пять утра. Оба примерно в трехстах метрах отсюда.

— Направление второго?

— Северо-запад. В сторону Александрии.

Значит, он действительно был здесь. Разговаривал со мной. А потом телепортировался в порт, чтобы «официально прибыть» утром на корабле.

Зачем такие сложности?

— Потому что он не хочет, чтобы кто-то знал о вашей встрече, — озвучила Лора мою мысль. — Так же, как и ты.

— У нас с ним больше общего, чем мне хотелось бы.

— Это точно.

— Но он сказал, что мы встретились случайно? — задумалась Лора.

— Скорее, это связано с Екатериной.

Я доел завтрак, хотя аппетит пропал окончательно. Потом поднялся в номер, чтобы привести себя в порядок.

Культурная программа. Музеи и прогулки.

Интересно, о чем думает Екатерина, пока ее муж водит ее по достопримечательностям? Знает ли она о предстоящей встрече? О том, что сегодня вечером она впервые увидит своего сына за столько времени?

Впрочем, это не мое дело. У меня своих проблем хватает.

— Кстати, — Лора вывела передо мной голографическую карту, — я нашла несколько удобных точек для наблюдения за пирамидами. Если хочешь прийти раньше и осмотреться.

— Хорошая идея. Покажи.

Следующие несколько часов мы потратили на планирование. Маршруты отхода, точки телепортации, возможные ловушки. Петр Петрович присоединился к обсуждению, внося свои коррективы. Болванчик старался раскинуть свою сеть деталек как можно шире, чтобы я видел больше мест для телепортации.

Ни один из нас не упомянул очевидного: что бы мы ни планировали, Петр Первый наверняка продумал все на десять шагов вперед.

Но это не значило, что мы сдадимся без боя.

— Готов? — спросил Романов, когда солнце начало клониться к закату.

— Нет, — честно ответил я. — Но когда это меня останавливало?

Он усмехнулся.

— Тогда идем. Пирамиды ждут.

* * *

Плато Гиза.

Два часа до заката.

Пирамиды выглядели именно так, как на картинках. Огромные, величественные, древние. И абсолютно непрактичные с точки зрения обороны.

— Слишком открытое пространство, — пробормотал Петр, когда мы подкрались к точке наблюдения.

Мы лежали на холме в полукилометре от Великой пирамиды. Местные халаты отлично маскировали нас среди песка и камней. Болванчик выпустил несколько деталек для разведки, и теперь Лора выводила мне картинку в реальном времени.

— Сколько их? — спросил я.

— Минутку… — Лора сканировала территорию. — О… Ого. Ого-го!

— Лора, конкретнее.

— Семьдесят три человека. Все маги. Все от Архимага и выше в двадцати двух точках по периметру. Снайперские позиции, засады в руинах, группа быстрого реагирования за Сфинксом.

Я присвистнул.

— Серьезная подготовка для культурной программы.

— Это не для охраны Петра Первого, — Романов нахмурился, разглядывая позиции через бинокль. — Расположение неправильное. Они не защищают, они готовятся атаковать.

— Уверен?

— Абсолютно. Я командовал армией достаточно долго, чтобы отличить оборону от засады. Это засада, — кивнул он.

Лора подтвердила его слова:

— Он прав. Линии огня направлены к центру площадки, а не наружу. Они ждут кого-то, кто придет туда.

— Твоего отца, — догадался я.

— Похоже на то.

Мы переглянулись. Ситуация становилась интереснее с каждой минутой.

— Кто их нанял? — спросил я. — Можешь определить?

— Работаю… — Лора увеличила изображение одного из наемников. — Есть. Татуировка на запястье. Гильдия «Песчаные Шакалы». Местные ребята, работают на того, кто больше заплатит. Сейчас подпущу к ним детальку.

— А кто больше заплатил?

— Судя по экипировке и количеству… Кто-то очень богатый. И очень заинтересованный в смерти Петра Первого.

Романов опустил бинокль.

— Египетское правительство.

— С чего ты взял?

— Логика. Мой отец приезжает в страну без предупреждения, требует встречу на их территории и ведет себя так, будто это его владения. Любое уважающее себя государство воспримет это как оскорбление.

— И решит убить его прямо у пирамид?

— А где еще? Идеальное место. Древние руины, много укрытий, можно списать на террористов или конкурирующие державы. Египет сохранит лицо, а проблема решится сама собой, — пояснил Петр.

Я обдумал его слова. Звучало логично. Безумно, но логично.

— Есть проблема, — сказала Лора. — Если они убьют Петра Первого здесь, Российская Империя ответит. Война с Египтом будет меньшей из проблем.

Я передал слова Лоры.

— Они, видимо, считают, что справятся, — пожал плечами Романов. — Или им пообещали поддержку.

— Европа? — предположил я.

— Или США.

Картина складывалась неприятная. Международный заговор против Петра Первого прямо у нас под носом. И мы оказались в самом центре.

— Ладно, — я начал подниматься. — Нужно подобраться ближе. Хочу понять их план.

— Это опасно, — предупредила Лора.

— Когда это меня останавливало?

— Никогда. Поэтому и предупреждаю, — улыбнулась она.

Мы начали спускаться с холма, используя естественные укрытия. Халаты помогали слиться с местностью, а Болванчик глушил наши магические сигнатуры.

До ближайшей точки наемников оставалось метров сто.

— Стоять! — раздался голос справа.

Из-за камней вышли трое. Местные, судя по внешности. В руках короткие жезлы, в глазах жадный блеск. Конечно, я их видел. Но надо было выглядеть естественно, поэтому пришлось сделать удивленный вид.

— Смотри-ка, Ахмед, — один из них ухмыльнулся. — Туристы заблудились.

— Территория закрыта, — второй направил на нас жезл. — Разворачивайтесь и уходите. Или платите штраф.

— Штраф? — я изобразил испуганного путешественника. — Какой штраф? Мы просто хотели посмотреть на пирамиды…

— Все хотят. А потом исчезают, — третий хохотнул. — Давай, вытряхивай карманы. Деньги, украшения, артефакты. Все.

Петр рядом со мной напрягся. Я почувствовал, как в его каналах начала циркулировать энергия, а воздух стал накаляться.

— Подождите, — шепнул я ему. — Давайте поговорим.

— С этими?

— Они могут знать что-то полезное.

Я поднял руки в примирительном жесте.

— Хорошо, хорошо. Не стреляйте. Мы мирные люди. Вот, смотрите… — я потянулся к карману.

Наемник расслабился на долю секунды.

Этого хватило.

Болванчик выстрелил тремя детальками одновременно. Они врезались в жезлы наемников и вывели их из строя раньше, чем те успели среагировать.

— Что за…

Я шагнул вперед и ударил ближайшего в солнечное сплетение. Он согнулся пополам. Петр справился с двумя другими еще быстрее: короткая вспышка огня, и оба рухнули без сознания.

— Ты же сказал поговорить, — заметил Романов.

— Передумал, — пожал я плечами.

Лора уже сканировала лежащих.

— Плохие новости. Один из них успел подать сигнал. К нам идут.

— Сколько?

— Двенадцать человек. Будут здесь через минуту.

— Отлично, — Петр Петрович размял шею. — Наконец-то нормальная разминка.

— Вы называете это разминкой? — ухмыльнулся я. — По мне, так просто возня.

— После того как я сжег пятьсот магов в Южно-Сахалинске? Да, ты прав, возня.

Группа наемников появились из-за скал. Двенадцать человек в боевом построении, с активированными щитами и заряженными жезлами. Профессионалы.

— Это они? — крикнул их командир, указывая на нас.

— Да! Эти двое напали на наших!

— Убить!

Первый залп прошел мимо.Болванчик успел развернуть щит, отразивший большую часть атак. Остальные я погасил вручную.

— Моя очередь, — сказал Петр.

Он вышел вперед и поднял руку. Воздух вокруг него задрожал от жара.

— Вы напали на наследника Российской Империи, — его голос был спокойным, почти скучающим. — Это было ошибкой.

Столб пламени взметнулся к небу.

Наемники даже не успели закричать. Шестеро превратились в пепел за секунду. Еще трое попытались бежать, но огненные плети настигли их раньше.

Оставшиеся трое бросили оружие.

— Пощадите! Мы просто выполняли приказ!

Я подошел к ним, пока Петр держал их под прицелом.

— Чей приказ?

— Г-гильдия… Нас наняли…

— Кто нанял?

— Правительство! Египетское правительство! Приказ пришел прямо от визиря!

— Цель?

Наемник судорожно сглотнул.

— Русский царь. Петр Первый. Он должен умереть сегодня. Вместе с женой.

— Почему?

— Не знаю! Клянусь, не знаю! Нам просто заплатили! Много заплатили!

Я переглянулся с Романовым. Его лицо было каменным.

— Сколько вас всего? — продолжил я допрос.

— Семьдесят… Может, восемьдесят… По всему периметру…

— План атаки?

— Когда царь выйдет на площадку перед Сфинксом, мы откроем огонь со всех сторон. Одновременно. Никто не выживет.

— А если он приведет охрану?

— Сказали, что он придет один. С женой и небольшой свитой. Максимум десять человек.

Лора хмыкнула у меня в голове:

— Интересно. Значит, кто-то слил египтянам информацию о переговорах. Вопрос: кто?

Хороший вопрос. Но ответ подождет.

— Что с ними? — спросил Петр, кивнув на пленных.

— Оставь. Они нам еще пригодятся.

Болванчик мгновенно спеленал троих наемников магическими путами. Они даже пискнуть не успели.

— Так, — я огляделся. — У нас проблема.

— Какая?

— Мы только что убили девятерых наемников. Скоро остальные заметят, что группа не выходит на связь. И тогда начнется веселье.

— Веселье? — Петр приподнял бровь.

— Ну, для нас веселье. Для них не очень.

На горизонте я заметил движение. Еще одна группа направлялась в нашу сторону.

— Лора, сколько?

— Двадцать человек. Идут проверить, что случилось.

— А за ними?

— Еще тридцать. На всякий случай.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Петр Петрович выступил вперед, расправляя плечи.

— Знаешь, Михаил, — он улыбнулся той улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего для его врагов. — Я думал, что сегодня просто поговорю с отцом. А вместо этого получаю полноценное сражение. День определенно становится лучше.

— Рад, что вам весело.

— Это семейное. Романовы любят хорошую драку, — просто ответил он.

— Заметил.

Первая волна наемников показалась из-за скал. Двадцать магов в полной боевой готовности.

— Готов? — спросил я.

— Всегда.

Мы атаковали одновременно.

* * *

Бой длился семь минут. Потом стало скучно, и мы закончили.

Я стоял посреди поля, усеянного телами, и пытался сканировать территорию. Рядом Петр Петрович спокойно отряхивал халат от пыли, будто только что вернулся с прогулки.

— Пятьдесят три, — сказал он.

— Что?

— Мой счет. Пятьдесят три.

— Я не считал.

— Зря. Это мотивирует.

Лора вывела статистику:

— Всего нейтрализовано шестьдесят один наемник. Осталось примерно двенадцать. Они отступают к Сфинксу.

— Преследуем?

— Не стоит. Они уже поняли, что план провалился. Сейчас пытаются эвакуироваться.

Петр посмотрел в сторону пирамид.

— Значит, путь свободен.

— Относительно свободен, — поправила Лора. — Но главная угроза устранена.

Я присел на камень, восстанавливая дыхание. Энергии ушло немало, но внутреннее хранилище все еще было заполнено на три четверти. Спасибо тем божествам, которых я поглотил раньше.

— Забавно получилось, — сказал я.

— Что именно?

— Мы пришли на переговоры с твоим отцом. А в итоге спасли ему жизнь.

Романов помолчал.

— Да, — наконец ответил он. — Забавно.

В его голосе не было веселья.

Глава 8 Визирь и его «сильные» ребята

Плато Гиза.

Когда корабль прибыл в порт, Петр почувствовал, что что-то не так. Хотя их встречали большой толпой важных чиновников, Романов чувствовал какую-то подставу. Охрана, с которой он приехал, ничего не заподозрила. Но она и не должна. Не тот уровень. Они здесь только для вида.

Дав штатное интервью корреспондентам, они с Катериной отправились в гостиницу. Там, перекусив и переодевшись, они направились к пирамидам, где их должен был ждать один из представителей государства. Кортеж из трех бронированных машин остановился в двухстах метрах от Сфинкса. Петр вышел первым, не дожидаясь, пока охрана проверит периметр.

Слишком тихо. Опять это странное чувство.

Он огляделся. Ни представителя, ни даже обычных туристов. Площадка перед древним монументом была пуста, если не считать нескольких бродячих собак.

— Где египтяне? — спросила Катерина, выходя следом.

— Хороший вопрос.

Петр прищурился, глядя на горизонт. За холмами поднимался едва заметный дымок. Ветер доносил запах, который он хорошо знал. Запах горелой плоти.

— Охрана, занять позиции, — негромко приказал он. — Что-то здесь не так.

Гвардейцы рассредоточились, держа руки на оружии. Катерина подошла ближе к мужу.

— Может, уедем?

— Ты боишься? — улыбнулся Петр и провел рукой по волосам жены. — Не бойся, моя дорогая. Если это ловушка, то очень глупая. Я чувствую следы недавнего боя. Кто-то уже здесь повоевал.

Он сделал несколько шагов в сторону Сфинкса, когда заметил движение. Со стороны пустыни приближалась одинокая фигура.

Романов напрягся. Силуэт казался знакомым.

— Сын?

— Петя? — прошептала Катерина.

Царь молча смотрел, как его сын приближается. За спиной Петра, на горизонте, виднелись неподвижные тела и следы разрушений.

— Интересно, — процедил Петр Первый. — Очень интересно.

* * *

Я наблюдал за этой сценой с расстояния в триста метров, укрывшись за обломком древней стены. Болванчик держал периметр, а Лора транслировала мне картинку с нескольких ракурсов.

— Трогательное воссоединение, — прокомментировала она. — Папочка явно не рад. Смотри, как он напрягся. Ставлю сотню, что он думает, не сынок ли устроил все это веселье?

— Не отвлекай.

— Я не отвлекаю, я создаю атмосферу. Кстати, к Сфинксу приближается еще один кортеж. Четыре машины, тяжелая броня, магическая защита. Судя по гербам, это пресловутый визирь.

— Который заказал убийство?

— Скорее всего. Случайно опоздал, как будто в пробках, а когда приехал, то на Петра Первого уже совершили нападение неизвестные хулиганы. Какой конфуз выйдет, когда он увидит, что клиент жив.

Я усмехнулся. Сейчас будет интересно.

* * *

У пирамид.

Петр остановился в десяти шагах от отца. Они молча смотрели друг на друга, воздух между ними буквально потрескивал от напряжения. Катерина переводила встревоженный взгляд с сына на мужа.

— Ты похудел, — наконец сказал Петр Первый.

— А ты все такой же, — ответил сын.

— Что здесь произошло?

— Тебя хотели убить. Семьдесят наемников, оплаченных египетским правительством. Они должны были открыть огонь, когда вы с мамой выйдите к Сфинксу.

Петр Первый не изменился в лице. Только чуть сузил глаза.

— И где они сейчас?

— Мертвы. Большая часть.

— Ты один справился с семьюдесятью магами?

Петр Петрович помедлил с ответом.

— Не один.

— Кузнецов?

— Ты ожидал услышать другой ответ? — ухмыльнулся Петр.

Прежде чем царь успел ответить, со стороны дороги донесся шум моторов. Четыре черных автомобиля с египетскими флагами выехали на площадку и остановились полукругом.

— О, а вот и заказчик пожаловал, — процедил Петр Петрович. — Будет весело.

* * *

Визирь Ахмед аль-Махмед вышел из машины с широкой улыбкой на лице. Он был невысоким полным мужчиной с аккуратной бородкой и хитрыми глазами. На пальцах блестели кольца с артефактами, а под дорогим костюмом угадывалась защитная броня.

— Ваше величество! — воскликнул он, радушно раскинув руки. — Какая честь! Простите за задержку, были неотложные дела…

Визирь осекся, когда он увидел Петра Петровича. Улыбка дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

— О! И наследник здесь! Какой приятный сюрприз!

— Хватит, — холодно произнес Петр Первый. — Я знаю про наемников.

Визирь моргнул.

— Наемников? Каких наемников? Ваше величество, я не понимаю, о чем вы…

— Семьдесят человек. Приказ от вашего правительства. Цель — моя смерть, — холодно произнес Романов.

— Это какое-то недоразумение! Клевета! — Визирь всплеснул руками. — Кто посмел распространять такую ложь?

— Трое ваших людей, которых мы взяли живыми, — ответил Петр Петрович. — Они были очень разговорчивы.

Лицо визиря изменилось. Улыбка исчезла, и под маской дипломата проступило что-то жесткое и расчетливое.

— Лора, что у него? — спросил я мысленно.

— Защитный артефакт класса «А», скрытый кинжал с ядом, и четверо магов в свите. Один из них серьезный, остальные так себе. Еще у него в машине что-то фонит, но я не могу определить что именно. Похоже на какой-то ритуальный предмет.

— План Б?

— Скорее всего. Если не получилось чужими руками, попробует сам. Ну что за наивный мужчина…

Визирь медленно поднял руку, и из машин вышли его люди. Восемь человек в боевой броне.

— Что ж, — он вздохнул. — Жаль, что так получилось. Вы могли бы просто умереть, быстро и безболезненно. Теперь придется пачкать руки.

Петр Первый не шелохнулся. Он смотрел на визиря с выражением легкой скуки на лице.

— Ты серьезно думаешь, что эта горстка справится со мной?

— С вами одним? Нет, конечно. Но вы не один. У вас сын и дочь. И десяток гвардейцев. А у меня есть кое-что особенное.

Визирь щелкнул пальцами, и один из его магов шагнул вперед. Высокий, худой, с пустыми глазами и татуировками на лице.

— Познакомьтесь, — улыбнулся визирь. — Это Анубис. Не настоящий, конечно, но близко.

— Одержимый, — прошептала Лора, тут же почувствовав знакомую ауру. — В нем божественная сущность. Не полноценный бог, но что-то серьезное.

— Насколько серьезное?

— Достаточно, чтобы доставить проблемы, хм… скажем, Трофиму или рыцарям. Может, даже Толстому, но не Романовым.

Анубис поднял руки, и песок вокруг него начал подниматься в воздух. Из него сформировались силуэты шакалов — десятки песчаных тварей с горящими глазами.

— Атаковать! — приказал визирь.

Все началось одновременно. Маги визиря ударили заклинаниями, песчаные шакалы бросились вперед, а Анубис начал формировать что-то большое и опасное.

Петр Первый среагировал мгновенно. Волна чистой силы смела половину шакалов и отбросила двух магов. Рядом вспыхнул Петр Петрович, его огонь испепелял песчаных тварей одну за другой.

— Катя, в машину! — крикнул царь.

Но жена не послушалась. Вместо этого она достала из-под плаща короткий жезл и ударила по ближайшему магу ледяным копьем. Тот рухнул, схватившись за грудь.

— Неплохо, — оценила Лора. — Царица умеет за себя постоять.

— Следи за Анубисом, — приказал я.

— Слежу. Он готовит что-то крупное. Очень крупное, — ухмыльнулась Лора.

Песок вокруг одержимого поднимался все выше, формируя гигантскую фигуру. Голова шакала, человеческое тело, в руках огромный посох.

— Ого, вот это владение песком, — прошептал Петр Первый. — Давно не видел такого.

— Он мой! — крикнул сын.

Оба Романовых ударили одновременно. Молния Петра Первого и столб пламени сына врезались в песчаного гиганта. Тот пошатнулся, но устоял.

Анубис рассмеялся. Голос был нечеловеческим, словно скрежет камня по стеклу.

— Глупые смертные, — произнес он голосом, от которого дрожал воздух. — Вы думаете, ваша сила что-то значит?

Голем замахнулся посохом.

Петр Первый поставил щит, прикрывая жену, но удар оказался слишком мощным. Царя отбросило на десяток метров, он врезался в стену древнего храма.

— Петя! — Катерина бросилась к нему.

Петр Петрович перехватил следующий удар, но было видно, что он долго не выдержит. Пламя против песка было не лучшим сочетанием. Пусть оба Романова и сильнее, но они попали в ловушку. Кругом один песок.

Нет, я не говорю, что они бы проиграли, просто на это ушло бы чуть больше времени.

— Михаил, — Лора говорила спокойно, но я слышал в ее голосе напряжение. — Если не вмешаешься сейчас, это может затянуться.

Признаюсь честно, мне не очень нравилось лежать на песке под грудой каких-то досок и наблюдать за тем, как очередное божество выпендривается. Оно бы вполне могло пополнить своей энергией мое внутреннее хранилище.

Так что я вышел из укрытия.

* * *

Анубис занес посох для финального удара. Ну как он думал, что для финального. Петр Петрович стоял перед ним с легкой ухмылкой.

— Прощай, огненный принц, — прогудел голем.

Посох обрушился вниз.

И замер в метре от головы Романова.

— Что? — удивился Анубис.

Между посохом и человеком висел полупрозрачный щит. Нет, ну я же не мог просто пройти мимо?

— Ну блин, на самом интересном месте, — выдохнул Петр и вспыхнул.

Я вышел из-за руин, держа Ерх в правой руке. Меч пылал, раскаленный докрасна.

— Знаешь, — произнес я, — у меня сегодня был тяжелый день. Сначала бегал по пустыне, потом убивал наемников. И вот теперь какая-то песочница решила испортить мне настроение.

Анубис развернулся ко мне. Пустые глаза одержимого уставились на меня с интересом.

— Кузнецов, — прошипел он. — Тот самый Кузнецов. Наслышан.

— О, меня знают даже в Египте. Приятно.

— Ты убил моих братьев.

— Возможно. Я многих убил. Не всех запоминаю, — пожал я плечами.

— Михаил, — предупредила Лора, — он накапливает энергию. Сейчас ударит.

— Вижу.

Голем размахнулся посохом, но я был быстрее. Болванчик выстрелил десятком деталек прямо в лицо песчаному гиганту. Не чтобы повредить, а чтобы отвлечь.

В этот момент я ускорился. Ерх рассек ногу голема. Песок начал осыпаться, но тут же восстановился.

— Бесполезно! — рассмеялся Анубис. — Я бессмертен, пока мой сосуд жив!

— Спасибо за подсказку.

Я сменил направление и рванул к одержимому. Тот стоял в центре песчаной бури, уверенный в своей неуязвимости.

Зря.

Детальки Болванчика сформировали туннель в песке. Я проскользнул внутрь и оказался прямо перед Анубисом.

— Привет.

Ерх вошел ему в грудь по рукоять. Одержимый захрипел. Песчаный аватар начал рассыпаться, превращаясь в обычный песок.

— Невозможно, — прохрипел он. — Как ты прошел сквозь защиту?

— У меня хорошие игрушки, — я вытащил меч и отступил. — И очень умная помощница.

— Спасибо за комплимент, — довольно произнесла Лора. — Кстати, визирь пытается сбежать.

Я обернулся. Действительно, толстяк уже залезал в машину.

— Болванчик!

Несколько деталек метнулись к автомобилю и пробили ему все колеса. Визирь выскочил наружу, но далеко не ушел. Петр Петрович перехватил его огненным хлыстом.

— Куда же ты, пухляш? Мы еще не закончили.

Визирь упал на колени, дрожа от страха.

— Пощадите! Это был не я! Мне приказали! Приказали!

— Кто? — спросил Петр Первый.

Царь поднялся, отряхивая пыль с одежды. На его лице не было ни царапины, только холодная ярость в глазах.

— Кто тебе приказал?

— Я… я не могу сказать… они убьют меня…

— А я убью тебя прямо сейчас, если не ответишь.

Визирь затрясся еще сильнее.

— Начальство! Я просто выполняю приказы! Они хотели устранить вас, чтобы ослабить Империю!

Петр Первый помолчал, переваривая информацию. Потом повернулся ко мне.

Мы встретились взглядами.

— Кузнецов, — его голос был ровным, без эмоций.

— Романов, — я не поклонился.

Повисла тишина. Гвардейцы напряглись, не зная, что делать. Катерина смотрела на меня с любопытством. Петр Петрович встал рядом со мной, явно показывая, на чьей он стороне.

— Зачем? — наконец спросил царь.

— Зачем что?

— Зачем спас меня? Я объявил тебя преступником. Назначил награду за твою голову. Отправлял армии на твой остров.

— Все верно.

— Тогда зачем?

Я пожал плечами.

— Мне нужна Катерина. Ты и так бессмертный, а она… вряд ли.

Петр Первый моргнул. Кажется, такого ответа он не ожидал.

— Разумно…

— Раз мы утрясли все нюансы, может, перейдем к тому, зачем мы тут собрались? — продолжил я.

— Так я о том же, — ухмыльнулся Петр Первый. — Но я бы хотел поговорить с сыном наедине, без какой-либо поддержки.

Я посмотрел на Петра. Тот посмотрел на меня, и стало ясно, что лучше мне оставить их одних.

— Просто теоретически, а если я хочу остаться? — улыбнулся я.

— Миша! — Лора хмыкнула. — Ты издеваешься. Царь сейчас взорвется.

Но Петр Первый не взорвался. Вместо этого он… рассмеялся.

Коротко, хрипло, без особой радости. Но рассмеялся.

— Ты наглец, Кузнецов.

— Мне говорили.

— И идиот.

— Это тоже.

Царь посмотрел на сына, потом на меня, а затем на визиря, который все еще валялся на песке.

— Ладно, — наконец сказал он. — Поговорим. Но не здесь и не сейчас. Сначала разберемся с этим мусором.

Он кивнул на визиря.

— А потом?

— Посмотрим, — пожал тот плечами.

* * *

Северная Империя.

Заброшенная хижина.

Богдан держал в руках карту, пытаясь разобрать координаты при свете костра.

— Это где-то на краю Северной Империи, — сказал он. — Ближе к полярному кругу.

— Там холодно, — поежилась Люся.

— Там всегда холодно, — философски заметил Булат, просунув голову в окно. — Но я знаю это место. Мы с Владимиром бывали там. Давно. Еще до того, как все пошло наперекосяк.

— Что там? — спросила Любавка.

Конь помолчал.

— Убежище. Старое, еще времен первых Кузнецовых. Там хранились… вещи. Важные вещи.

— Какие?

— Не знаю точно. Владимир никогда не рассказывал. Говорил только, что если когда-нибудь случится что-то по-настоящему плохое, я должен отвести его потомков туда.

Богдан перечитал надпись на стуле.

— «Но знайте — я не один. Они идут». Кто «они»?

Булат не ответил. Его глаза смотрели в темноту за окном.

— Булат? — позвала Люся.

— Нам нужно торопиться, — тихо произнес конь. — Что бы там ни было, мы должны добраться до него первыми.

— Первыми? До чего?

— До того, что Святослав там оставил. И до того, что «они» ищут.

Ветер за окном завыл сильнее, словно подтверждая его слова.

* * *

У пирамид.

Час спустя.

Визиря увезли. Куда именно, я не интересовался. Судя по лицу Петра Первого, допрос будет долгим и неприятным. Мы вчетвером сидели в тени Сфинкса, дожидаясь, пока прибудет транспорт. Странная компания: русский царь, его сын и жена, и государственный преступник.

— Отец, — Петр Петрович нарушил молчание. — Чего ты хочешь?

— Хм… Думаешь, это тот момент, когда пора говорить об этом?

— Но ты же сам хотел встретиться?

— Да, но когда мы будем наедине, — пожал тот плечами.

Царь смотрел на пирамиды, и в его глазах было что-то, чего я раньше не замечал. Усталость? Разочарование?

— Ты выбрал сторону, — продолжил он. — Сторону Кузнецова. Моего врага.

— Он не твой враг, отец. Ты сам выступил против.

Петр Первый вздохнул и потер переносицу.

— Ты так и не научился просчитывать на несколько десятков шагов вперед…

Я молчал, давая им поговорить. Лора тоже притихла, что на нее не похоже.

— Катерина, — царь повернулся к жене. — Чего ты хочешь? По большому счету, все зависит от твоего решения. Мне не хочется отпускать тебя. Но если ты сама согласишься пойти с ним, я не буду сопротивляться.

— Знаю, — кивнула она.

— И что думаешь?

Царица посмотрела на меня, потом на сына.

— Но прежде чем сказать, — продолжил Петр Первый, — прошу вспомнить то, что я тебе говорил.

Катерина замолчала, опустив голову.

— Заставляешь принимать меня такие решения…

Но ситуацию спасли гвардейцы, которые уже допросили визиря.

— Ваше Величество, — сказал главный. — Это был глава правительства. Большего он не знает.

— Вот как? — Петр Первый встал на ноги, отряхнул колени и посмотрел на сына. — Ну так что, продолжим переговоры?

— А как же… — удивилась Катерина.

— А что он нам сделает? Мы прибыли сюда исключительно по личным целям. Не так ли, сын?

— Да, — Петр Петрович встал напротив отца. — Твои условия?

Глава 9 Египетская сила!

Петр Первый сел на камень напротив сына. Катерина стояла рядом, молча наблюдая за происходящим. Я отошел чуть в сторону, давая им пространство, но продолжал слушать.

— Итак, — начал царь. — Мы собрались тут для того, чтобы решить, где будет Катя. Верно?

— Верно, — ответил Петр. — Мне кажется, маме будет куда лучше рядом с сыном, а не рядом с тираном, готовым на все, — он немного помолчал и добавил: — Она будет в безопасности.

— Благородно, — хмыкнул Романов. — Что ж, я готов её отдать.

Я едва не поперхнулся воздухом. Лора тоже замерла с выражением абсолютного непонимания на лице.

— Он серьезно? — прошептала она, выпучив глаза.

Младший Романов тоже выглядел ошарашенным.

— Отец, ты же понимаешь, что это значит? — наконец произнес он.

— Разумеется, понимаю, — спокойно кивнул царь. — Я не впал в старческий маразм.

— Странно. А по твоим последним указам не скажешь.

Романов только приподнял бровь и слегка ухмыльнулся.

— Дерзишь?

— Не забывай, что перед тобой уже не мальчишка. Мне не на много меньше лет, чем тебе. Выбирай выражения.

Катерина едва заметно улыбнулась, но тут же вернула лицу непроницаемое выражение.

— Зачем ты это делаешь? — спросил наконец младший Петр.

— У меня свои причины, — ответил царь. — Но не сейчас. Через неделю. У меня есть дела, которые необходимо завершить.

— Какие дела? — насторожился я.

Царь бросил на меня взгляд, в котором читалось легкое раздражение из-за того, что я вообще вмешался в их разговор.

— Не твоего ума дело, Кузнецов. Это касается только меня.

— Миша, не лезь, — тихо сказала Лора. — Пусть договариваются.

— И что ты хочешь взамен? — спросил Петр Петрович.

— Увидеть внуков, — просто ответил царь.

Воздух словно загустел. Романов-младший побледнел, его кулаки сжались и их окутал легкий багрянец.

— Нет, — сквозь зубы процедил он.

— Почему? — царь приподнял бровь. — Они моя кровь. Я имею право. Сколько я ждал внуков? Достаточно, чтобы с ними повидаться!

— Ты знаешь почему, — голос сына стал жестче. — Я не позволю тебе приближаться к ним.

— Боишься, что я причиню им вред? — хмыкнул царь.

— Да. С таким послужным списком это вполне обоснованное опасение.

— Я примерный дедушка, — возразил Петр Первый с притворной обидой. — Спроси кого угодно.

— Спросил бы, да некого. Ты всех пережил.

Царь хмыкнул.

— Разумно. Я бы тоже не доверял себе на твоем месте. Хотя, кто знает? Может, дед я куда лучше, чем отец? — он хлопнул ладонями по коленям и встал. — Что ж, даю тебе время подумать. Неделя. Решай.

Он отряхнул песок с одежды и протянул руку Катерине.

— Идем, дорогая. Нам пора.

Царица посмотрела на сына, потом на мужа. Её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но промолчала. Взяла руку Петра и пошла рядом с ним, иногда оглядываясь.

Мы смотрели, как они удаляются к ожидающему их транспорту. Гвардейцы выстроились в две шеренги. Через несколько минут кортеж тронулся, поднимая клубы песка.

— Что это было? — первым нарушил молчание Петр Петрович.

— Понятия не имею, — честно признался я. — Лора?

— Анализирую, — она нахмурилась. — Но пока не вижу логики. Он просто так отдает жену? Без борьбы? Это не похоже на Петра Первого. Особенно учитывая то, с какой маниакальной целеустремленностью он ее защищал в Кремле.

— Может, ловушка? — предположил Петр.

— Возможно. Но какая? Он мог атаковать нас прямо здесь. Мог потребовать что угодно. А вместо этого просит увидеть внуков и дает неделю на раздумья.

Я потер виски. Головоломка не складывалась.

— Петр понимает, что как только у нас будет Катерина, у нас будет и его смерть. Это слишком большой риск. Он что-то задумал, — сказал я. — Эти его «дела», которые надо завершить за неделю. Что он планирует?

— Миша, у меня недостаточно данных, — развела руками Лора. — Могу только предполагать.

— Тогда давай предполагать.

— Ого, ты разрешаешь мне фантазировать? Запиши дату, это исторический момент.

— Что-то не припомню, чтобы я тебе что-то запрещал, — фыркнул я в ответ. — Может, это ты обленилась?

— Ладно, ладно. Первое: он действительно хочет передать Катерину сыну. Возможно, готовится к чему-то опасному и не хочет подвергать её риску. Второе: это часть более сложного плана, и мы пока не видим всей картины. Третье…

— Третье?

— Он хочет умереть, — тихо сказала Лора. — И хочет уладить дела до конца.

Звучало это как полный бред. Зачем ему проворачивать такой странный ход конем?

— Может, он просто хочет пощекотать себе нервишки, и проверить Катерину, отдаст ли она иглу, или нет?

— Все может быть… Вопрос только в том, как?

* * *

Мы вернулись в тень пирамид. Солнце клонилось к закату, окрашивая песок в золотые и оранжевые тона. Я присел на обломок древней колонны и задумался.

— Лора, меня беспокоит другое.

— Что именно?

— Нападение. Визирь явно действовал не по собственной инициативе. Глава правительства не станет устраивать покушение на иностранного монарха без веской причины.

— Согласна, — кивнула она. — Я как раз анализировала этот вопрос. Египет не имеет прямых конфликтов с Российской Империей. Торговые отношения стабильные. Караваны поставляют маголит стабильно. Политических разногласий нет. Да они вообще почти по разные стороны метеоритного пояса.

— Тогда зачем?

— Кто-то его надоумил, — Лора вывела голограмму с картой мира. — Вопрос в том, кто и почему.

— Можешь проверить связи визиря? Контакты за последние месяцы?

Как хорошо, что у него был с собой мобильный. Взломать его было делом пары секунд.

— Уже проверяю. Но мне нужен доступ к местным сетям. Это займет время.

— Сколько?

— Час максимум. Хоть их защита полное говно, но у них вся информация как будто стянута в одну кучу. Я ночью уже подключалась к местной сети, я не знаю, как они вообще до кого-то дозваниваются. Видимо, пирамиды единственное, что они умеют строить, — ухмыльнулась Лора. — Но для меня это не особо большая проблема.

— Тогда почему час?

— Как почему? Мы в пустыне. Вам еще надо добраться до гостиницы. А там я подключусь уже напрямую к телефонным сетям.

— Что ж, раз у нас нет больше зацепок, кроме правительства, давай узнаем напрямую.

Я достал телефон и набрал номер администрации Сахалина. После нескольких гудков ответил знакомый голос:

— Газонов слушает.

— Алексей Октябринович, это Михаил. У меня к вам просьба.

— Конечно, Михаил. Что нужно? — радостно ответил тот.

— Свяжитесь с египетским правительством. Мне нужна неофициальная встреча с правителем Египта. Как можно скорее.

На том конце повисла пауза.

— С фараоном? — уточнил Газонов.

— С королем. Они давно не используют титул фараона, — прочитал я небольшую заметку от Лоры из местного журнала.

— Понял. Попробую договориться. Перезвоню, как будет информация.

— Спасибо.

Я отключился и посмотрел на Петра.

— Нам нужно переночевать где-то в городе. Уже нет смысла скрываться, так что можно пожить на широкую ногу. К тому же, местный обменный курс весьма приятный!

— Согласен, — кивнул он. — Знаю несколько хороших гостиниц в Каире.

— Вот и славненько, — я встал и отряхнул штаны.

— Отель «Мена Хаус», — сказал Петр, немного почесав бороду. — Пять звезд, в центре города, вид на пирамиды. Один из лучших в Египте.

— И один из самых дорогих? — с улыбкой спросил я.

— Обижаешь, — улыбнулся Романов в ответ.

— Миша, ты царь. Тебе по статусу положено жить в дорогих отелях. Иначе что люди подумают? — добавила Лора.

— Что я экономный?

— Что ты жадный. А это разные вещи.

* * *

Отель «Мена Хаус».

Вечер.

Номер оказался просторным и роскошным. Высокие потолки, мраморный пол, окна от пола до потолка с видом на освещенные пирамиды. Романов устроился в соседнем номере.

Я принял душ и сел у окна, наблюдая за ночным Каиром. Город жил своей жизнью: огни машин, музыка из кафе, голоса прохожих.

— Красиво тут, — заметила Лора, материализовавшись рядом.

— Угу.

— Ты о чем-то думаешь?

— О многом. О Петре Первом. О Катерине. О том, что мы чего-то не понимаем.

— Можешь думать вслух. Мне нравится, когда ты озвучиваешь свои мысли. Это как подкаст, только без рекламы, — она подошла ближе и провела руками по моим плечам. — И немного сексуально…

— Лора, серьезно.

— Я серьезно. Продолжай, — улыбнулась она, но руки убрала.

Зазвонил телефон. Газонов.

— Михаил я договорился. Король Египта Ахмед Третий готов встретиться с вами завтра утром. За вами приедет королевский кортеж в десять часов. Только не проспите, а то…

— А что, я когда-то просыпал важные встречи? — удивился я.

— Нет… Просто предупреждаю.

— Отлично. Спасибо, Алексей Октябринович.

— Не за что. Удачи вам там.

Я положил телефон и выдохнул.

— Ну вот, завтра узнаем что-то новое. Надеюсь, этот Ахмед адекватный мужик.

— Или получим еще больше вопросов, — философски заметила Лора. — Ты не забывай, что некоторые до сих пор не воспринимают тебя всерьез. Ты же пацан.

— Это тоже результат.

— Результат чего? Нашей способности находить проблемы на ровном месте?

— Мы их не находим. Они сами нас находят, — вздохнул я, закрыв глаза.

— Это потому что ты слишком заметный. Попробуй быть менее царственным.

— Как это?

— Понятия не имею. Но звучит как хороший совет.

* * *

Следующее утро.

Ровно в десять часов к отелю подъехал кортеж из трех черных автомобилей с золотыми гербами на дверях. Водители и охрана были одеты в белоснежную форму с золотыми эполетами.

Петр Петрович провожал меня у входа. Мы договорились, что я буду один.

— Уверен, что не нужна поддержка? — спросил он.

— Справлюсь. Это дипломатический визит, а не боевая операция.

— С тобой никогда не знаешь, — усмехнулся он.

Один из офицеров подошел и почтительно поклонился.

— Царь Кузнецов? Его Величество ожидает вас. Прошу в машину.

Я кивнул Петру и сел в средний автомобиль. Салон оказался роскошным: кожаные сиденья, кондиционированный воздух, легкий аромат благовоний. Типично для египтян.

— Неплохо живут, — оценила Лора.

Кортеж тронулся и поехал по улицам Каира. За окном мелькали старинные здания, минареты мечетей, пальмы. Город был шумным и хаотичным, но в этом хаосе чувствовалась своя гармония.

Минут через двадцать мы въехали на территорию королевского дворца. Он поражал воображение: белоснежные стены с золотой отделкой, колонны в древнеегипетском стиле, фонтаны с кристально чистой водой. Повсюду стояли статуи львов и сфинксов.

— Впечатляет, — признал я.

— Дворец Абдин, — пояснила Лора. — Построен в девятнадцатом веке, но с тех пор неоднократно реставрировался. Один из красивейших дворцов на Ближнем Востоке.

— Ты как экскурсовод.

— Могу добавить исторических фактов. Знаешь, сколько золота ушло на отделку?

— Нет, и не хочу знать.

— Много. Очень много. Достаточно, чтобы купить небольшую страну, — продолжила она.

— Лора.

— Молчу.

Машина остановилась у парадного входа. Двери открыли слуги в традиционных одеждах. Я вышел, и меня тут же окружили почтительным вниманием.

— Царь Кузнецов, добро пожаловать во дворец Его Величества, — произнес пожилой мужчина в расшитом золотом халате. — Меня зовут Фарук, я главный церемониймейстер. Позвольте проводить вас к королю.

— Надо же, церемониймейстер! — передразнила Лора.

Мы прошли через анфиладу залов, каждый из которых был красивее предыдущего. Мраморные полы с инкрустацией, потолки с росписями, хрустальные люстры. Слуги кланялись при моем появлении.

— Они явно наслышаны о тебе, — заметила Лора. — Обычно иностранных гостей так не встречают.

— Или их проинструктировали.

Наконец мы вошли в тронный зал. Огромное помещение с колоннами из красного гранита, золотым троном на возвышении и гигантскими окнами, через которые лился солнечный свет.

На троне сидел мужчина лет пятидесяти в белом костюме с золотыми знаками отличия. Его лицо было смуглым и властным, с аккуратно подстриженной бородой. Рядом стояли советники и телохранители.

— Царь Михаил Кузнецов, правитель Сахалина! — объявил церемониймейстер.

Король поднялся и спустился с трона мне навстречу. Это был знак уважения: монархи редко покидают свои места ради гостей.

— Царь Кузнецов, — он протянул руку. — Рад наконец познакомиться. Слухи о вас дошли даже до берегов Нила.

— Ваше Величество, — я пожал его руку. — Благодарю за согласие встретиться.

— Прошу, присаживайтесь, — он указал на кресло рядом с троном. — Фарук, принеси нам чай.

Когда мы устроились, король внимательно посмотрел на меня, явно не понимая, зачем я приехал.

— Итак, чем обязан визиту? Полагаю, это связано со вчерашним инцидентом?

— Вы правы, Ваше Величество. Меня интересует, почему второй человек в правительстве решил устроить покушение на Петра Первого.

Король вздохнул и откинулся на спинку трона.

— Визирь действовал без моего ведома. Когда я узнал, было уже поздно. Приношу извинения за этот инцидент.

Я слегка удивился тому, как быстро он признал ошибку.

— Извинения приняты. Но меня интересует другое: кто его надоумил?

Король помолчал, словно решая, стоит ли отвечать.

— Царь Кузнецов, прежде чем я скажу, хочу заметить, что любые попытки спровоцировать наши страны на конфликт, это проделки тех, кому это выгодно. Но я, как лицо государства, уверяю вас, что мы не хотим с вами войны.

— Я понимаю. Мне тоже не нужна война.

Хотя его опасения были вполне обоснованы. Я, молодой царь с маленьким новым государством, что поставил всю Европу на колени. С этим невозможно не считаться.

— Тогда скажу прямо. Около месяца назад к визирю приезжал посланник из Соединенных Штатов. Они провели несколько закрытых встреч. После чего визирь стал одержим идеей устранить русского царя.

— Посланник президента?

— Именно. Президент США лично заинтересован в дестабилизации Российской Империи. Это не секрет для тех, кто следит за мировой политикой.

Я переглянулся с Лорой. Она кивнула, записывая информацию.

— Благодарю за откровенность, Ваше Величество.

— Это меньшее, что я могу сделать после того позора, который устроил мой визирь, — король покачал головой. — Египет не желает быть пешкой в чужих играх.

* * *

Вашингтон.

Белый дом.

Овальный кабинет.

Президент США положил телефонную трубку и откинулся в кресле. За окном садилось солнце, окрашивая Белый дом в теплые оранжевые тона.

— Итак? — раздался голос из динамика на столе.

— Не получилось, — спокойно ответил президент. — Визирь провалил задание. Петр Первый жив.

— Я предупреждал, что это рискованно.

— Знаю. Но я и не ожидал положительного результата. Главное, что процесс пошел. Египет теперь под подозрением. Петр Первый будет искать врагов там, где их нет. А мы тем временем продолжим работать.

— Разумно, — согласился голос. — Что дальше?

— Продолжаем по плану. Держи меня в курсе.

Связь прервалась. Президент потер виски и посмотрел на карту мира, висящую на стене. Российская Империя занимала на ней большую территорию. Слишком большую.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошел личный помощник президента, молодой мужчина в строгом костюме.

— Господин президент, есть информация, которая может вас заинтересовать.

— Слушаю.

— Сегодня утром на нашу горячую линию позвонил человек. Он утверждает, что владеет секретной информацией о царе Сахалина.

Президент рассмеялся.

— И много таких звонков поступает каждый день? Десять? Двадцать? Почему этот особенный?

— Потому что он перечислил всех питомцев Кузнецова. С точными именами и способностями. Включая тех, о которых нет информации ни в одной разведке мира.

Президент перестал смеяться.

— Продолжай.

— Он также утверждает, что знает, откуда взялся Кузнецов. Его истинное происхождение.

Президент медленно выпрямился в кресле.

— Где этот человек?

— В Пруссии, господин президент. Его зовут Буслаев. Леопольд Буслаев.

— Буслаев… — президент задумчиво повторил имя. — Организуй встречу. Немедленно.

— Да, господин президент.

Помощник вышел, а президент снова посмотрел на карту. Сахалин был крошечной точкой к востоку от Российской Империи. Но эта точка в последнее время доставляла ему слишком много беспокойства.

— Леопольд Буслаев, — произнес он вслух. — Посмотрим, что ты знаешь…

Глава 10 Переговоры, тошнота, похищение

Я вернулся в отель ближе к обеду. Петр Петрович ждал меня в холле, делая вид, что читает газету. Судя по тому, как быстро он ее отбросил, ожидание далось ему нелегко.

— Ну что там? — он подошел ближе и понизил голос. — Король что-нибудь рассказал?

— Давайте переместимся в номер. Не хочу обсуждать это тут.

Мы поднялись наверх. Я плюхнулся в кресло и потер виски. Информация, которую выдал Ахмед, требовала осмысления. И складывалось ощущение, что весь мир недоволен тем, что Сахалин теперь отдельное государство, но напрямую это не говорили.

— Визирь действовал не сам по себе, — начал я. — К нему приезжал посланник из США. После этого он и загорелся идеей убить вашего отца.

Петр нахмурился.

— США? Какой им смысл лезть в дела Империи?

— Дестабилизация. Классика жанра. Если Петр Первый погибнет в Египте от рук местного визиря, начнется международный скандал. Россия и Египет сцепятся, а Штаты будут сидеть в сторонке и потирать руки.

— Логично, но… — Петр задумался. — Почему именно сейчас? Что мы им сделали?

— Ты ничего не сделал. А вот я, возможно, сделал, — вздохнул я.

Лора тут же материализовалась рядом с видом человека, который знает ответ на все вопросы.

— Город в Дикой Зоне, — произнесла она. — Помнишь ту заварушку?

Я помнил. Еще бы не помнить. Совсем недавно про это кричали из каждого утюга. Надя все уши прожужжала, собственно, как и граф Бердышев.

— Погоди, — Петр поднял руку. — Ты про тот город, который показывали по всем каналам? Американцы строили его почти двадцать лет. Там были лаборатории, исследовательские центры…

— И все это превратилось в руины за один день, — закончил я. — Да, теперь картина складывается.

— Мисс Палмер рассказывала мне про этот город, — добавил Петр. — Она сама участвовала в его строительстве. Говорила, что там разрабатывали какие-то технологии для изучения Дикой Зоны. Когда узнала, что произошло, она была огорчена — сколько сил, и все зря.

— Вот тебе и мотив, — кивнула Лора. — Двадцать лет работы коту под хвост. Я бы тоже обиделась.

— Ты бы отомстила?

— Я бы составила план мести на сорок страниц с графиками и диаграммами, — она улыбнулась. — Но это я. Американцы, видимо, предпочитают действовать через третьих лиц. Тоже неплохо. Тут я даже согласна, что так хитрее.

Петр покачал головой.

— Значит, отец для них просто инструмент. Убить его, спровоцировать войну, а потом…

— А потом ловить рыбку в мутной воде, — закончил я. — Стандартная схема.

Мы помолчали. За окном шумел Каир, не подозревая о том, какие игры ведутся за его спиной.

— Нам нужно вернуться, — сказал я. — Здесь мы уже узнали все, что могли.

— Согласен. Обычным транспортом?

— Петр Петрович, — улыбнулся я, наклонив голову набок. — Обижаете. Телепортом. Так быстрее.

* * *

Телепортация на короткие расстояния давно стала для меня рутиной. Шаг туда, шаг сюда, никаких проблем. Просто надо найти подходящий по весу предмет. Но перемещение из Египта на Сахалин оказалось совсем другой историей.

Когда мы вышли из портала во дворе поместья, меня качнуло. В голове зазвенело, а перед глазами поплыли разноцветные круги.

— Что за… — я оперся о крыльцо, пытаясь прийти в себя.

Петр выглядел не лучше. Он побледнел и тяжело дышал.

— Михаил, ты как?

— Бывало и лучше, — честно ответил я.

Лора тут же начала сканирование. Ее лицо приобрело озабоченное выражение.

— Так, интересно… Телепортация с сильным магом на такое расстояние через Дикую Зону дает побочные эффекты. Ваши энергетические поля вступили в резонанс.

— И что это значит на человеческом языке?

— Это значит, что вы оба перенапрягли свои магические каналы. Ничего критичного, но ощущения, мягко говоря, неприятные. Короче, Миша, рановато пока вам с Романовым по порталам гулять. Надо подкачаться.

Я и сам чувствовал, что внутри что-то пошло не так. Словно кто-то провел наждачкой по нервам. Мелкая дрожь в руках, легкая тошнота, шум в ушах.

— Может, я старею?

— Ага… — сухо ответила Лора. — Через пару часов пройдет. Но я бы рекомендовала временно не телепортироваться вместе с Петром. По крайней мере, на такие расстояния.

Лицо Петра приобрело зеленоватый оттенок.

— Учту, — сказал я. — В следующий раз полетим обычным транспортом или через домашние порталы.

— Ну ты не переживай, это временно. Скоро пройдет. Грубо говоря, вас укачало, только в энергетическом плане, — добавила Лора. — Но это требует исследований.

Мы поднялись в дом. Свежий сахалинский воздух немного привел меня в чувство. После египетской жары это было то, что нужно. Даже снег, попадающий на лицо, приятно покалывал кожу.

— Могу попросить Данилу довезти вас до дома, — сказал я Петру. — Завтра обсудим, что делать с этой информацией.

— Хорошо. Спасибо, Михаил, — кивнул он. — Можно еще водички, а то что-то мутит…

Он ушел на кухню, а я попросил Трофима, чтобы предупредил Данилу, и сам пошел в гостиную. Хотелось просто побыть с семьей без политики, без интриг, без древних сущностей, пытающихся захватить мир.

В гостиной Маша сидела на диване, держа на руках Виктора. Малыш что-то лепетал на своем языке, размахивая погремушкой. Рядом в кресле устроилась Света, укачивая Аню. Обе выглядели немного уставшими, но счастливыми.

— Привет, — я наклонился и поцеловал сначала одну, потом вторую. — Скучали?

— Немного, — улыбнулась Маша. — Как прошла поездка?

— Продуктивно. Расскажу потом.

Виктор увидел меня и потянул ручки, требуя внимания. Я забрал его у Маши и подбросил в воздух. Сын засмеялся.

— Осторожнее, — Маша покачала головой. — Он только покушал.

— Все под контролем.

Света отложила уснувшую Аню в люльку и внимательно посмотрела на меня.

— Ты бледный какой-то. Случилось что?

— Телепортация не задалась. Ничего серьезного.

— Ничего серьезного, говорит он, — фыркнула Лора, появляясь рядом. — Его чуть не вывернуло наизнанку.

Маша встала и, подойдя ко мне, положила руку на лоб.

— Температуры вроде нет. Но ты точно отдохнешь сегодня. Никаких дел.

— Да я и не собирался…

— Миша… — пристально посмотрела Маша.

— Ладно, ладно. Отдыхаю.

Я передал Виктора обратно его маме и плюхнулся на диван. Сын недовольно запищал, но быстро успокоился.

* * *

Вечер прошел в семейной атмосфере. Мы поужинали вместе, потом по очереди укладывали детей. Виктор капризничал и не хотел засыпать, пока я не посидел рядом с ним минут двадцать. Аня, наоборот, уснула сразу, едва коснувшись подушки.

Когда я вернулся в гостиную, Маша и Света уже приготовили чай.

— Садись, — Света похлопала по месту рядом с собой. — Расскажи, что там было в Египте.

Я рассказал. Про короля Ахмеда, про визиря, про американский след. Они слушали молча, не перебивая.

— Значит, США теперь наш враг? — спросила Маша, когда я закончил. — Надо написать папе.

— Не враг. Скорее, недоброжелатель. Они пока действуют чужими руками, так что пока Сергею Михайловичу не стоит звонить. Он и так в последнее время нервничает больше обычного.

— Ключевое слово «пока», — сказала Света. — А потом?

— А потом будем разбираться по мере поступления проблем.

Лора появилась с чашкой виртуального чая.

— Философский подход. Одобряю.

— Ты же не пьешь чай, — удивился я.

— Но я могу делать вид. Это называется мимикрия, — и сделала глоток. — Ох… не хватает кое-чего…

На столе появилась бутылка с надписью «ром», содержимое перешло в кружку.

Я закатил глаза.

— Лора, ты неисправима.

— Я совершенна. Это разные вещи.

Мы просидели еще час, болтая о всякой ерунде. Никакой политики, никаких заговоров. Просто семья. Просто вечер. Просто жизнь.

Иногда мне казалось, что ради таких моментов и стоит бороться.

* * *

Утро началось с того, что Лора бесцеремонно разбудила меня в семь часов.

— Подъем, ваше царское величество.

— М-м-м… пять минут…

— Нет у тебя пяти минут. Есть информация, которую ты должен знать.

Я с трудом разлепил глаза. Лора сидела на краю кровати и смотрела на меня с видом учительницы, поймавшей ученика за списыванием.

— Что случилось?

— Ничего не случилось. Пока. Но неделю назад, если ты еще помнишь, президент США договорился с твоей администрацией о визите.

Я сел в кровати, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Какой визит?… А-а-а, визит…

Совсем вылетело из головы. Тот звонок президента, когда он намекал на то, что надо бы устранить Петра Первого… Ну да, в целом, ситуация с Египтом стыкуется.

— Официальный. Послы и советники. Они должны прибыть сегодня, — добавила Лора.

— Сегодня⁈ — я тут же вскочил с кровати.

— Именно. В одиннадцать часов. В администрации уже все готово.

Я потер лицо. Ничего себе новости с утра пораньше.

— Надо подготовить зал для переговоров. Элья предупредить. Да и Газонов сейчас занят другими делами… Блин, совсем забыл.

— И потому что твоя администрация прекрасно справляется без тебя, — довольно хмыкнула Лора.

Это было… неожиданно приятно. Я столько сил вложил в то, чтобы система работала автономно, и вот результат. Даже в мое отсутствие все функционирует как надо.

— Газонов организовал?

— Он, Маргарита и Надежда. Рыцари обеспечивают охрану. Протокол встречи согласован, помещения подготовлены, переводчики на месте.

Я присел на кровать и откинулся на подушку, позволив себе улыбнуться.

— Знаешь, иногда приятно осознавать, что ты не единственный компетентный человек в команде.

— Ого, это что, скромность? От тебя? — Лора театрально приложила руку к груди. — Запишу этот день в историю.

— Не язви.

— Я не язвлю. Я констатирую факт. Так что надо собираться на встречу.

Я задумался. С одной стороны, хотелось посмотреть на американцев своими глазами. Особенно после того, что рассказал король Египта. С другой стороны, они точно не так просты, как казалось на первый взгляд. Те же мысли про уничтожение Петра Первого, у президента США могли быть и на мой счет.

— Пусть начнут без меня. Посмотрим, что они из себя представляют. Если понадобится, подключусь позже. А мы проверим их дирижабль. Сомневаюсь, что там система, с который ты не сможешь справиться.

— Это что, какой-то упрек, который я не понимаю? — удивилась Лора.

— Прости. Хотел похвалить, но вышло так себе.

— Действительно комплименты не твоя сильная сторона. Тогда у тебя есть время позавтракать. Маруся уже накрывает на стол.

* * *

Аэропорт Южно-Сахалинска.

Одиннадцать часов.

Американский дирижабль приземлился точно по расписанию. Массивная машина с флагом США на борту медленно опустилась на посадочную площадку.

Газонов стоял во главе встречающей делегации. Рядом с ним Маргарита в строгом деловом костюме и Надежда в традиционном платье. За их спинами выстроились рыцари в парадной форме. На этот раз на них нацепили специальные пуховики.

— Впечатляющая картина, — тихо произнесла Маргарита. — Американцы любят помпу.

— Мы тоже умеем показать себя, — ответил Газонов. — Надеюсь, Михаил не будет против.

— Он уже в курсе, — Надежда улыбнулась. — Маша передала, что он доволен нашей подготовкой.

Трап опустился, и из дирижабля начали выходить гости. Первым шел высокий мужчина в дорогом костюме с американским флажком на лацкане. За ним следовали еще трое в похожих нарядах.

— Посол Джеймс Ганн, — представился первый, протягивая руку Газонову. — Рад наконец побывать на легендарном Сахалине.

— Алексей Октябринович Газонов, заместитель главы администрации. Добро пожаловать.

Они обменялись рукопожатиями. Американец улыбался широко и дружелюбно, но глаза оставались холодными и оценивающими.

— Позвольте представить моих коллег. Советник по экономике Роберт Редфорд, советник по безопасности Дэвид Швиммер, специальный помощник Эмили Блант.

Каждый из них коротко поклонился при упоминании своего имени.

— А это Маргарита, просто Маргарита, и Надежда Измайлова. Члены нашей администрации, — в свою очередь представил их Газонов.

Ганн задержал взгляд на Надежде чуть дольше, чем требовал этикет.

— Надежда Измайлова… Если не ошибаюсь, дочь барона Иннокентия Измайлова?

— Вы не ошибаетесь, — спокойно ответила она.

— Тогда вдвойне польщен знакомством.

Надежда удивилась, но виду не подала.

— Прошу за мной, — Газонов указал на ожидающие машины. — Отвезем вас в отель, где вы сможете отдохнуть с дороги. Официальная часть начнется через два часа.

— Отлично, — кивнул Ганн. — Нам есть о чем поговорить с вашим правительством.

Рыцари выстроились в шеренгу, пока делегация шла к машинам. Лира незаметно кивнула Газонову, давая понять, что все под контролем.

Когда американцы погрузились в автомобили, Маргарита наклонилась к Надежде.

— Что происходит?

— Я не знаю, откуда он знает отца, — тихо ответила та. — Меня это немного беспокоит. Предупредите Мишу.

— Я тоже это заметила. Будем держать ухо востро.

Кортеж тронулся в сторону города. Начиналась новая партия в большой политической игре и ставки в ней были как никогда высоки.

* * *

Не сказал бы, что сильно удивился, когда мне позвонила Маргарита и сообщила, что посол как-то странно намекнул на знакомство с отцом Нади.

Конечно, это можно посчитать как намек на то, что если что случиться, ее отец тоже пострадает. Но также это могло означать, что у них есть достаточно сведений о каждом члене моей семьи. Что ж, так даже интереснее.

Дирижабль американцев стоял на отдельной площадке, огороженной временным забором. Два охранника патрулировали периметр, но делали это скорее для галочки. Видимо, не ожидали, что кто-то полезет на их дирижабль…

Зря.

— Лора, сколько у нас времени?

— Послы сейчас на ужине с Газоновым. Часа два точно есть.

Я активировал маскировку и перемахнул через забор. Охранники даже не повернули головы. Еще бы они меня услышали! Наша разница в силе огромна!

— Любители, — фыркнула Лора. — Даже артефактов обнаружения не поставили.

— Может, не ожидали, что царь лично полезет шариться по их вещам?

— Тем хуже для них.

Я подобрался к дирижаблю и нашел технический люк в нижней части корпуса. Замок оказался электронным, но для Лоры это не было проблемой. Через десять секунд люк бесшумно открылся.

Внутри было темно и пахло машинным маслом. Я оказался в техническом отсеке среди труб и проводов.

— Начинаю сканирование, — сообщила Лора. — Их системы безопасности примитивные. Даже обидно.

— Не расслабляйся.

Я двинулся вглубь дирижабля. Техотсек перешел в коридор с каютами. Двери были пронумерованы, всего я насчитал двадцать штук. Так же наверху были четыре больших каюты, и три поменьше.

— Лора, сколько человек прилетело с послом?

— Четверо. Сам Ганн и трое советников. Ну и шесть охранников.

— А кают тут двадцать.

— Именно это меня и беспокоит.

Я открыл первую дверь. Каюта была пустой, но явно использовалась. Смятая постель, стакан с недопитой водой на столе, забытая зарядка для телефона.

— Кто-то тут жил, — констатировала Лора. — И совсем недавно.

Следующие три каюты показали ту же картину. Следы присутствия людей, но самих людей нет.

— Копирую данные из бортового компьютера, — сказала Лора. — Интересно… Согласно журналу, на борту было тридцать человек.

— Как тридцать?

— Угу. А вышли только четверо. Два охранника снаружи. Два с послом, два внутри. Куда делись остальные?

Я прошел дальше по коридору. Каюты заканчивались, начиналась зона отдыха. Диваны, столы, бар. И снова следы недавнего присутствия: пепельница с окурками, разбросанные карты, пустые бутылки.

— Они тут неплохо проводили время, — заметила Лора. — Покер, виски, сигары. Классический набор.

— Но где они сейчас?

— Хороший вопрос. Очень хороший.

Я заглянул в последнее помещение. Кабинет с рабочим столом и несколькими мониторами. Лора тут же подключилась к системе.

— Ого, а вот это уже интереснее. Тут есть зашифрованные файлы. Дай мне минуту.

Пока она работала, я осматривал кабинет. На столе лежала карта Сахалина с какими-то пометками. Несколько точек были обведены красным маркером.

— Лора, это что?

— Судя по координатам, это наши стратегические объекты. Электростанция, порт, администрация, твое поместье.

— Они собирали разведданные. Ну… Не удивительно. Их же мы показывали и Имперскому послу.

— И не только собирали. Смотри.

На экране появились фотографии. Наши солдаты на учениях. Рыцари в полной экипировке. Маргарита, выходящая из магазина. Газонов в машине.

— Следили за нами, — процедил я.

— И довольно профессионально. Эти снимки сделаны с большого расстояния, скорее всего, с помощью артефактов.

Я сжал кулаки. Значит, визит посла был просто прикрытием для разведывательной операции. А двадцать человек, которые «исчезли» с борта…

— Они сейчас где-то на острове, — закончила мою мысль Лора. — Скорее всего, рассредоточились и продолжают сбор информации.

— Можешь их найти?

— Попробую. Но если они профессионалы, то используют маскировку.

— А тебя это остановит?

— Пфф… Обижаешь.

Я уже собирался уходить, когда услышал в голове знакомый голос.

— Мишаня! — раздался голос Валеры. — Ты меня слышишь?

— Валера? Что случилось?

— Короче, тут такое дело… Меня похитили.

Я замер на месте. У Лоры открылся рот от удивления.

— Что значит «похитили»?

— Ну, технически, я сам позволил себя похитить. Притворился слабым, и какие-то иностранцы меня сцапали. Говорят на английском, если это важно.

Лора уставилась на меня с выражением крайнего недоумения.

— Валера, — медленно произнес я, — зачем ты позволил себя похитить?

— А что такого? Хотел узнать, кто они и чего хотят. Заодно развлекусь немного. А то скучно стало. Не забывай, иногда надо притвориться слабым, чтобы узнать чуть больше…

— Ты… развлекаешься?

— Ну да. Они думают, что везут беспомощного пленника. А я пока изучу их. Тут, кстати, интересно.

Я прислонился к стене и закрыл глаза.

— Он серьезно сейчас? — спросила Лора.

— Судя по всему, да.

— Мишаня, не переживай! — продолжал Валера. — Когда надоест, я их всех раскидаю. Просто хотел предупредить, чтобы ты не волновался, если меня какое-то время не будет.

— Валера, послушай меня внимательно. Не делай ничего, пока идет встреча с послом. Понял?

— Да ладно тебе, справлюсь…

— Валера!

— Ну хорошо, хорошо. Буду сидеть тихо. Но если они начнут меня бить, я не отвечаю за последствия.

— Где ты находишься?

— Понятия не имею. Темно, пахнет соляркой. И холодно. Я бы мог подглядеть, но пришлось бы выдать себя.

Связь оборвалась.

Я посмотрел на Лору.

— Скажи мне, что вы решили меня разыграть?

— К сожалению, Миша. Я отследила его. Северная часть острова, примерно в ста километрах отсюда. Заброшенный промышленный комплекс.

— Двадцать человек с дирижабля?

— Вероятнее всего. И они только что совершили самую большую ошибку в своей жизни.

Я выбрался из дирижабля тем же путем, что и зашел. Охранники по-прежнему ничего не заметили.

А мне пора на встречу с послом. Судя по тому, что они «похитили» Валеру, это может быть наша первая и последняя встреча.

От автора: Дорогие друзья! Спасибо вам, что остаетесь с героями и Михаилом с Лорой! Без вас этой истории бы не было! Только благодаря вам она обрела такой масштаб!

Погнали на следующую главу?

Глава 11 Что может быть хуже, чем похитить Валеру?

Администрация Южно-Сахалинска.

Переговорная комната.

Газонов никогда не любил дипломатические танцы. Все эти улыбки, любезности, скрытые намеки. Вот бы сейчас в поэтический клуб, да пару стихов со сцены зачитать. Но работа есть работа.

Посол Ганн сидел напротив, держа в руках чашку с чаем. Его советники расположились по бокам, периодически обмениваясь короткими взглядами.

— Прекрасный чай, — произнес Ганн, отпивая глоток. — Местный?

— Да, выращиваем в теплицах, — кивнул Газонов. — Климат у нас специфический, но наши агрономы творят чудеса.

— Слышал, что Сахалин за последние полгода совершил настоящий технологический рывок, — вступила в разговор Эмили Блант, та самая помощница посла. — Президент очень заинтересован в налаживании дружеских отношений с вашим государством.

Маргарита едва заметно приподняла бровь. «Дружеских». Какое удобное слово.

— Мы открыты для диалога, — дипломатично ответила она. — Сахалин приветствует любые конструктивные предложения.

— И лично с царем Кузнецовым, — добавил советник Редфорд. — Его репутация… впечатляет.

Надя молча наблюдала за гостями. После того странного упоминания ее отца она была настороже.

— Кстати, — Ганн поставил чашку на стол, — я слышал, что у вас тут водятся какие-то необычные существа? Вроде лис и драконов?

— Питомцы царя, — улыбнулся Газонов. — Вполне дружелюбные. Большую часть времени.

— Большую часть? — переспросил Швиммер.

— Ну, если не считать случая, когда один из питомцев «случайно» поджег склад с документами налоговой инспекции. Хотя некоторые считают, что это было не случайно.

Американцы переглянулись, не понимая, шутит он или нет. Газонов сохранял невозмутимое лицо.

Неожиданно дверь распахнулась, и в переговорную вошел огромный гусь. Американцы замерли с открытыми ртами.

— Добрый день, господа, — произнес гусь человеческим голосом. — Прошу прощения за опоздание.

Посол Ганн побледнел. Редфорд уронил ручку. Эмили Блант, к ее чести, лишь слегка расширила глаза.

— Позвольте представить, — Газонов встал. — Эль, губернатор Сахалина.

— Можно просто, господин губернатор, — гусь запрыгнул на специально подготовленное кресло с подставкой. — Не обращайте внимания на внешность. Это временно. Надеюсь.

— Вы… говорящий гусь? — выдавил Швиммер. — Я думал, это шутки и слухи.

— Технически я человек в теле гуся. Но спасибо за наблюдательность.

Надя прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку. Эль всегда умел произвести впечатление.

— Итак, — губернатор повернул голову к послу, — какова истинная цель вашего визита? Помимо чаепития и комплиментов нашему чаю?

Ганн откашлялся, пытаясь собраться с мыслями. Разговаривать с гусем о международной политике он явно не планировал.

— Мы… Соединенные Штаты… Хотели бы обсудить возможное сотрудничество…

— С кем конкретно? С Сахалином или с царем Кузнецовым лично?

Прежде чем посол успел ответить, дверь снова открылась.

* * *

Я вошел в переговорную, быстро оценив обстановку. Американцы выглядели слегка ошарашенными. Эль сидел на своем месте с видом крайне довольной птицы.

— Добрый день, господа, — произнес я. — Вижу, вы уже познакомились с нашим губернатором.

— Ваше величество, — Ганн поднялся и протянул руку. — Наконец-то имею честь встретиться с вами.

— Взаимно, — я пожал его ладонь и сел во главе стола. — Прошу, продолжайте. Кажется, вы говорили о сотрудничестве?

* * *

Следующий час прошел в нейтрально-дружеской беседе. Американцы умело обходили острые углы, а я делал вид, что не замечаю их маневров.

— Сахалин стал настоящим феноменом, — говорил Ганн. — Большинство государств метеоритного пояса внимательно следят за вашим промышленным ростом. Темпы технического прогресса поражают воображение.

— Мы стараемся, — скромно ответил я. — Хотя удивлен, что все так осведомлены о нашем росте.

— Наш президент считает, что наши страны могли бы многое дать друг другу. Обмен технологиями, торговые соглашения, совместные исследования…

— Звучит заманчиво.

Лора материализовалась у меня за спиной.

— Ага, особенно учитывая, что их шпионы сейчас шарятся по всему острову, — саркастично заметила она. — Очень дружелюбно.

Я сохранил невозмутимое выражение лица.

— Мы также готовы рассмотреть военное сотрудничество, — продолжал Ганн. — В нынешние неспокойные времена союзники никогда не бывают лишними.

— Особенно когда один союзник хочет использовать другого против третьего, — хмыкнула Лора. — Классика жанра.

— Ваше предложение интересно, — произнес я. — Мне, разумеется, нужно время обдумать все детали. Подобные решения не принимаются за один вечер.

— Конечно, конечно, — закивал посол. — Мы полностью понимаем.

— В ближайшее время я свяжусь с вами, и мои послы нанесут ответный визит в США. Думаю, так будет правильнее.

Ганн просиял.

— Президент будет рад принять вашу делегацию!

— Вот и договорились.

Мы обменялись рукопожатиями. Церемонные улыбки, любезности, обещания долгой дружбы. Стандартный дипломатический набор.

* * *

Когда американцы покинули здание, я остался в переговорной с Элем и остальными.

— Ну что скажешь? — спросил гусь.

— Скользкие, как угри, — ответил я. — Но это было ожидаемо.

Лора появилась рядом, уткнувшись в невидимый для других экран.

— Миша, у нас проблема. Точнее, подтверждение проблемы.

— Что такое?

— Посол только что передал сигнал. Их группа — та, что схватила Валеру — начала движение к дирижаблю. Судя по всему, планируют улететь вместе с «пленником».

Я мысленно выругался.

— Далеко они?

— Километров восемьдесят. Если поторопятся, будут у дирижабля через час.

— А Валера?

— Молчит. Видимо, продолжает играть в беспомощную жертву.

Газонов заметил, что я на секунду замер.

— Что-то не так?

— Все под контролем, — ответил я. — Просто вспомнил об одном деле.

* * *

Заброшенная промзона.

Семьдесят километров от Южно-Сахалинска.

Грузовик трясся на ухабах проселочной дороги. В кузове, связанный толстыми веревками, сидел Валера и с интересом разглядывал своих похитителей.

В кузове их было четверо. Все в тактическом снаряжении, все вооружены до зубов. И все нервничали.

— Он слишком спокойный, — прошептал один из них. — Это ненормально.

— Заткнись, — огрызнулся старший. — Босс сказал, что это обычный телохранитель. Просто крупный.

Валера улыбнулся. «Обычный телохранитель». Забавно.

— Эй, ребята, — позвал он. — А куда мы едем?

— Молчи!

— Просто любопытно. Дорога длинная, можно и поболтать.

— Я сказал молчи! — один из похитителей направил на него автомат.

Валера пожал плечами, насколько это позволяли веревки, и продолжил разглядывать кузов. Обычный грузовик военного образца. Американский, судя по маркировке.

Машина резко затормозила, и всех швырнуло вперед.

— Какого черта⁈ — заорал старший, хватаясь за борт.

— На дороге человек! — крикнул водитель. — Выскочил прямо под колеса!

Через брезентовый полог Валера увидел, как снаружи к машине приближается высокая фигура. Человек шел неторопливо, засунув руки в карманы пальто.

— Уезжай! — скомандовал старший.

— Не могу! Он стоит прямо перед капотом!

Один из похитителей выпрыгнул наружу, держа пистолет наготове.

— Эй, придурок! С дороги!

Человек остановился. В тусклом свете фар Валера разглядел знакомое лицо. Михаил Юрьевич Лермонтов.

— Добрый вечер, господа, — произнес Лермонтов светским тоном. — Прекрасная погода для прогулки, не находите?

— Ты больной⁈ Мы тебя чуть не сбили!

— Да, это было бы неприятно. Для вас.

В кузове Валера тихо рассмеялся. Вечер обещал быть интересным.

* * *

Дом Кузнецова.

Вечер.

Телефон зазвонил, когда я уже собирался отправиться разбираться с ситуацией с Валерой.

— Алло?

— Миша! — раздался знакомый голос Антона. — Ты живой там?

— Более или менее. Что случилось?

— Ничего не случилось! В том-то и проблема! Ты совсем забыл про нас, знаешь ли! Виолетта сказала, что ты нашел новых друзей!

Я потер переносицу. Антон был прав. За всеми этими интригами, божествами и шпионами я действительно давно не виделся со старыми товарищами.

— Виноват, — признал я.

— Вот! Осознание вины — первый шаг к исправлению! Короче, приезжай в Широково. Дима, Мика, всех бери кто с тобой. Маша со Светой тоже пусть едут, мы по ним соскучились!

— Антон, у меня тут немного сложная ситуация…

— Миша. Ты царь огромного острова. У тебя ВСЕГДА сложная ситуация. Но если ты не появишься сегодня, клянусь, я лично приеду и буду ходить за тобой с гармошкой, пока ты не сдашься.

Лора хихикнула.

— Представляю картину. Царь Сахалина и наследник сильнейшего рода с гармошкой. Отличный заголовок для газет.

Я вздохнул.

— Ладно. Буду через пару часов.

— Вот это другое дело! Ждем!

Он отключился, а я посмотрел на Лору.

— А что с Валерой?

— Судя по данным, к нему только что присоединился Лермонтов. Случайно, видимо.

— Случайно? Лермонтов? — ситуация с каждым разом становилась все более непредсказуемой.

Один убьет, второй воскресит, и так пока не надоест…

— Ну, он утверждает, что просто гулял.

— В семидесяти километрах от города? По промзоне?

— Именно.

Я покачал головой. Иногда мне казалось, что некоторые мои знакомые притягивают приключения как магнит.

— Ладно. Если с ними Лермонтов, американцам можно только посочувствовать. Собираемся в Широково.

* * *

Сборы заняли около часа. Маша долго не могла решить, какое платье надеть. Света паковала сумку с вещами, хотя мы ехали всего на вечер. Дима и Мика приехали раньше всех и успели съесть половину пирога, который Маруся приготовила в дорогу.

— Все готовы? — спросил я, когда вся компания наконец собралась в гостиной.

— Готовы! — хором ответили ребята.

Детей оставили на поруки двух первоклассных лекарш.

Мы погрузились в машины и двинулись к порталу. Данила вел аккуратно, стараясь не трясти пассажиров.

— Давно не был в Широково, — задумчиво произнес Дима. — Интересно, что там изменилось?

— Там Фанеров, поэтому произойти могло все что угодно, — усмехнулась Маша.

Охрана пропустила нас без лишних вопросов.

— Мы в Широково, — сказал я солдатам.

Портал вспыхнул голубым светом.

— Все за мной, — и я шагнул в сияние.

Мгновение невесомости, легкое головокружение, и мы оказались в знакомом ангаре у особняка. Холодный зимний воздух приятно обжег легкие.

— Добро пожаловать в Широково! — раздался голос Антона. Он стоял на выходе, широко улыбаясь. Рядом с ним была Виолетта и Фанеров.

— Наконец-то! — она забежала внутрь и обняла сначала Свету, потом Машу. — Девочки, как же я соскучилась!

Антон подошел ко мне и крепко пожал руку.

— Рад, что выбрался.

— Ты не оставил мне выбора, — усмехнулся я.

— Кузнецов, сколько можно тебя ждать? — фыркнул Женя Фанеров. — На дворе не лето.

— Это и называется настоящая дружба, — дипломатично добавил Дима. — Просто мы теперь госслужащие!

— Так, — скомандовал Фанеров. — В тачку и ко мне! Все готово!

Впереди ждал теплый вечер в компании старых друзей. А все проблемы могли подождать до завтра.

Ну, почти все.

* * *

Квартира Фанерова.

Широково.

Тот же вечер.

Женя Фанеров жил в том же доме, где располагалась старая квартира Маши. После всех событий он вернулся в Широково и, как говорили друзья, немного притих. Смерть отца, которая оказалась ложной, потом воскрешение, потом Гоголь… Парню досталось. Но виду он не показывал.

Но сегодня он выглядел почти как прежний Фанеров. Громкий, энергичный, с вечно зализанными волосами.

— Заходите, заходите! — он распахнул дверь, впуская нашу компанию. — Располагайтесь!

Квартира была обставлена по новому, со вкусом, хотя и немного хаотично. На стенах висели фотографии из путешествий, на полках стояли какие-то сувениры и награды. В углу я заметил катану на подставке.

— Трофей, — перехватил мой взгляд Женя. — После того случая.

Я кивнул. Не стал уточнять, какого именно случая. У Фанерова их было достаточно.

Маша и Света остались в особняке с девочками. Так что на вылазку к Жене отправились только я, Антон и Дима.

— А где О-Рен? — спросил Дима, оглядываясь.

— В Японии, — Женя плюхнулся на диван. — Передает всем привет.

— Фанерова, — хихикнула Лора, появляясь рядом. — До сих пор смешно звучит.

Я мысленно согласился, но вслух ничего не сказал.

Антон открыл холодильник и присвистнул.

— Женя, у тебя тут только пиво и сосиски?

— А что еще нужно для мужицкого счастья?

— Ну, не знаю. Овощи? Фрукты?

— Это для слабаков, — ухмыльнулся он.

Дима закатил глаза и достал из сумки контейнеры с едой.

— Я так и знал. Маруся передала.

Женя просиял.

— Вот это уже другое дело!

Мы расселись вокруг журнального столика. Еда из контейнеров оказалась еще теплой. Маруся, как всегда, превзошла себя.

— Ну, — Антон поднял бутылку с пивом, — за встречу!

— За встречу! — поддержали остальные.

Какое-то время мы просто ели и болтали о всякой ерунде. Кто чем занимается, какие планы, что нового. Обычный разговор старых друзей.

— Слушайте, — вдруг оживился Фанеров. — А помните, как мы раньше ходили в Дикую Зону? Втроем, вчетвером? Закрывали метеориты, качали ранги…

— Было дело, — кивнул Дима. — Давно это было.

— А давайте сегодня? Как в старые времена? — глаза Фанерова загорелись. — Я тут слышал, что на границе появилось несколько свежих. Мелких.

Антон переглянулся со мной.

— Миша, ты как?

Я задумался. С одной стороны, у меня хватало забот. Американские шпионы, Валера с Лермонтовым, божества… С другой стороны, когда я последний раз просто ходил с друзьями на охоту? Без политики, без интриг, без спасения мира? Тем более для меня это не опаснее простой прогулки.

— Лора, что скажешь?

— Скажу, что если ты откажешься, Фанеров будет ныть весь вечер. А у меня нет функции блокировки нытья.

— Я за, — сказал я вслух.

— Отлично! — Женя вскочил. — Тогда собираемся! У меня есть запасное снаряжение!

* * *

Дикая Зона.

Граница Широково.

Ночь.

Дикая Зона ночью выглядела иначе, чем днем. Темнее, опаснее, но и красивее. Редкие растения отбрасывали голубоватый свет на песок. В воздухе висела легкая дымка. Слишком большая разница с заснеженными улицами города.

Мы шли по знакомой тропе. Впереди Фанеров с Антоном, за ними Дима и я.

— Как в старые добрые, — выдохнул Дима. — Кстати, а что Арнольд, Аня, Вика, Леня?

— Уехали в Москву к родителям, — сообщил Фанеров. — Какое-то мероприятие.

Лора материализовалась рядом, сканируя окрестности.

— Три метеорита в радиусе двух километров. Два мелких, один средний.

— Начнем с мелких, — решил я. — Для разогрева.

Первый метеорит мы нашли через полчаса. Небольшой купол, в центре которого был метеорит с кристаллом. Вокруг бродили несколько тварей, похожих на помесь волка и ящерицы.

— Мое! — Фанеров рванул вперед, выхватывая меч.

— Женя, подожди! — крикнул Антон, но тот уже врезался в стаю.

Бой был коротким. Фанеров двигался быстро и точно, рассекая тварей одну за другой. Мы даже не успели вмешаться.

— Готово! — он стряхнул кровь с клинка. — Кто закрывает?

— Ты нашел, ты и закрывай, — пожал плечами Дима.

Женя подошел к метеориту и достал кристалл. Купол задрожал и тут же лопнул.

— Неплохо для начала, — оценил Дима.

Второй метеорит оказался чуть сложнее. Тварей было больше, и они были злее. Но вчетвером мы справились без особых проблем. Антон прикрывал фланг, Дима бил издалека. Я поддерживал их защитными заклинаниями, а Фанеров работал в ближнем бою.

— Как старые времена, — повторил Женя, вытирая лоб. — Только я стал сильнее.

— Скромность так и прет, — хмыкнул Антон.

— Это не скромность, это констатация факта! — он встал в странную стойку и поднял меч вверх.

Лора тем временем сканировала третий метеорит.

— Миша, тут что-то не так.

— Что именно?

— Энергетическая сигнатура. Слишком мощная для среднего метеорита. И… странная. Не могу точно определить.

Я нахмурился.

— Насколько странная?

— Достаточно, чтобы я рекомендовала повернуть назад.

Но Фанеров уже заметил новый купол впереди.

— О, смотрите! Там еще один! И какой яркий!

— Женя, стой! — крикнул я, но он уже побежал.

— Да что за привычка у него лезть вперед? — возмутилась Лора. — Это лечится вообще?

Мы бросились следом.

* * *

Метеорит был другим. Это стало понятно сразу. Купол переливался, как мазутное пятно. От него исходили волны энергии, что не сулило ничего хорошего. Тварей вокруг не было. Совсем.

— Красиво, — выдохнул Фанеров, подходя ближе.

— Женя, отойди оттуда! — Антон схватил его за плечо, но тот вырвался.

— Да ладно вам! Я только посмотрю!

— Михаил, — голос Лоры стал серьезным. — Это божество. Слабое, но это определенно божество. Оно в спящем состоянии, но если его потревожить…

Я выставил руку, создавая барьер.

— Все назад! Фанеров, я сказал назад!

Но Женя уже протянул руку к шару. Его пальцы коснулись поверхности.

Купол вспыхнул.

Взрывная волна чуть не отбросила нас. Но я успел активировать защиту, прикрыв остальных, но сам Фанеров оказался в эпицентре.

— Женя! — закричал Дима.

Когда пыль осела, мы его увидели. Фанеров стоял в центре кратера, целый и невредимый. Только глаза… Его глаза светились тем же мазутным цветом, что и лопнувший купол.

— Жека? — осторожно позвал Антон. — Ты в порядке?

Фанеров повернул голову. Движение было плавным, нечеловечески плавным. Я уже это видел в Японии.

— Женя? — он улыбнулся. — Да. Можно и так меня называть.

— Твою мать, — выдохнула Лора. — Оно вселилось в него.

Я шагнул вперед, держа руку на рукояти Ерха.

— Кто ты?

Существо в теле Фанерова склонило голову набок, рассматривая меня с любопытством.

— А ты, должно быть, Кузнецов. Тот самый. Интересно… Очень интересно…

Его тело окутала золотистая аура.

— Не волнуйтесь. Я не причиню вреда этому сосуду. Он мне нравится. Такой… энергичный.

— Выйди из него, — твердо сказал я.

— Или что?

Опять одно и то же. Почему все божества любят спрашивать о последствиях?

Мы смотрели друг на друга. Божество в теле друга против меня и остальных.

— Расслабься, царь Сахалина, — существо подняло руки в примирительном жесте. — Я не твой враг. Пока что. К тому же, твой друг жив. Просто… делит со мной пространство.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который ты получишь сегодня.

Золотое свечение в глазах Фанерова мигнуло и погасло. Он пошатнулся, схватившись за голову.

— Черт… Что это было? Почему у меня так голова раскалывается?

Антон подхватил его под руку.

— Ты как?

— Нормально вроде… — он моргнул. — А почему вы все так странно на меня смотрите?

Я переглянулся с Лорой. Она покачала головой.

— Оно все еще там. Просто затаилось.

Отлично. Просто отлично. Вечер воспоминаний удался на славу.

— Возвращаемся, — скомандовал я. — Сейчас же.

Фанеров хотел возразить, но посмотрел на наши лица и промолчал.

Обратный путь мы проделали в тишине. У меня в голове крутился только один вопрос: кому в голову пришла отличная мысль, отправиться в Дикую Зону?

— Кстати, — вдруг сказал Женя, — а почему у меня во рту привкус металла?

Никто не ответил.

От автора: Дорогие друзья, небольшой опрос. С переходом на новый график выкладок, стало ли лучше? И стоит ли возвращаться к выкладке на каждый день? Я немного отдохнул!)

Глава 12 Фанеров, мой любимый Фанеров…

Подмосковье.

Сорок минут назад.

Михаил Юрьевич Лермонтов считал себя человеком, повидавшим многое. За свою долгую жизнь он успел поучаствовать в десятках сражений, пережить три покушения и однажды даже выпить на спор с самим Распутиным.

Но то, что он увидел сейчас, выбивалось из привычной картины мира.

Три бронированных фургона неслись по заснеженной трассе. Внутри одного из них, судя по данным разведки, находился Валера. Тот самый Валера, который мог испепелить небольшой город щелчком пальцев. Тот самый Валера, который играючи уничтожил подвластную Лермонтову армию нежити. Даже костяной дракон оказался для него слабым противником.

И этого Валеру якобы похитили.

Лермонтов стоял на обочине, скрестив руки на груди. Его длинный плащ развевался на ветру, придавая ему вид героя дешевого боевика.

Впереди показались три грузовика. Скорость была приличная и даже гололед не особо создавал им проблем.

Он шагнул на дорогу.

Первый фургон попытался его объехать. Лермонтов сделал вид, что попытался увернуться, и прыгнул под колеса. Грузовик еле затормозил.

— Эй, придурок! С дороги! — крикнул водитель.

— Добрый вечер, господа, — произнес Лермонтов, подходя ближе и делая вид, что фары его слепят. — Прекрасная погода для прогулки, не находите?

— Ты больной⁈ Мы тебя чуть не сбили!

— Да, это было бы неприятно. Для вас.

Из второго и третьего фургонов посыпались наемники. Человек пятнадцать в черной форме, все вооружены до зубов.

— Кто этот псих? — заорал один из них.

— Неважно! Валите его!

Лермонтов вздохнул и поправил перчатки.

— Молодежь нынче совсем невежливая, — пробормотал он и исчез.

Появился он уже за спинами троих наемников. Короткий взмах руки, и все трое рухнули на землю. Еще двое попытались выстрелить, но их пули застыли в воздухе, развернулись и полетели обратно.

— Вы серьезно думали, что это сработает? — Лермонтов стряхнул снежинку с плеча.

Из дальнего фургона выбрался здоровенный детина с топором. Магический артефакт, судя по свечению.

— А вот это уже интереснее, — оживился Лермонтов.

Здоровяк замахнулся. Топор прошел сквозь то место, где только что стоял поэт, и застрял в асфальте.

— Мимо, — раздался голос сзади.

Противник развернулся и получил удар в челюсть. Его глаза закатились, и он рухнул рядом со своим топором.

Оставшиеся наемники переглянулись и, бросившись с обочины, спрятались за деревья.

— Эй, куда же вы? — притворно огорчился Лермонтов. — Мы только начали!

Он щелкнул пальцами, и из леса начали появляться полуразложившиеся монстры.

— Так-то лучше.

Из второго фургона раздался знакомый голос:

— Э! Мечта некрофила, будь так любезен, подойди ко мне! Надо поговорить!

Лермонтов направился к фургону, попутно отправляя в нокаут еще двух наемников, которые пытались подкрасться сзади.

Дверь он вырвал одним движением.

Внутри сидел Валера, связанный простыми веревками. Даже кляпа во рту не было. Выглядел он при этом совершенно невозмутимым.

— Ну наконец-то, — Валера закатил глаза и посмотрел на Лермонтова со вздохом. — Слушай, тут такое дело…

— Сейчас освобожу, — Лермонтов потянулся к веревкам.

— Стой! — Валера дернулся и перешел на шепот. — Не надо.

— Что значит «не надо»?

Валера закатил глаза и заговорил быстрым шепотом:

— Это постановка. Я специально дал себя похитить. Мне нужно узнать, кто за этим стоит и куда они меня везут. Чем дольше я буду пленником, тем больше узнаю! Это проще и быстрее!

Лермонтов замер с вытянутой рукой.

— Ты шутишь?

— Какие шутки? — Валера покосился на дверь. — Я три часа изображал беспомощную жертву! Знаешь, как сложно притворяться, что эти веревки работают? Чуть рукой пошевелю, и они уже трещат.

— Но я только что убил восемь человек!

— Семь. Один просто без сознания.

— Валера!

— Тише! — король скривился. — Слушай, у них есть еще один фургон, он отстал на пару километров. Там командир отряда. Мне нужно, чтобы он думал, что похищение прошло успешно.

Лермонтов медленно опустил руку.

— И что мне делать?

— Притворись мертвым.

— Что⁈

— Ну или тяжело раненым. Импровизируй! Ты же поэт! — Валера закинул веревку на плечи и принял страдальческий вид.

Лермонтов посмотрел на него, потом на разбросанные тела наемников, потом снова на Валеру.

— Я слишком стар для этого дерьма, — пробормотал он.

Вдалеке послышался звук мотора. Приближался четвертый фургон.

— Быстрее! — промычал Валера сквозь зубы.

Лермонтов огляделся, нашел относительно чистый участок снега и картинно рухнул на спину. Для убедительности он создал небольшую лужу крови рядом с собой.

— Как я выгляжу? — спросил он, не открывая глаз.

— Переигрываешь, — донесся приглушенный голос Валеры. — Руку убери, мертвые так не лежат.

Лермонтов поправил руку.

— А теперь?

— Нормально. И не дыши так громко.

— Я вообще не дышу!

— Вот и продолжай.

Четвертый фургон подъехал и остановился. Хлопнули двери. Послышались шаги и приглушенные голоса.

— Что тут произошло⁈

— Какой-то псих напал… Мы потеряли семерых…

— А груз?

— Груз цел.

— Отлично. Грузите его в мою машину. И уберите этот труп с дороги.

Лермонтов почувствовал, как его подхватили под руки и потащили к обочине. Это было унизительно. Он, Михаил Юрьевич Лермонтов, один из сильнейших магов Империи, последний некромант! Лежал в канаве и изображал покойника.

— Тяжелый, зараза, — запыхтел один из наемников.

— Давай быстрее, шеф ждет.

Его бросили в сугроб. Снег забился за шиворот. Лермонтов героическим усилием воли подавил желание чихнуть.

Машины уехали.

Несколько минут он лежал неподвижно, прислушиваясь. Потом осторожно приоткрыл один глаз.

Никого.

Лермонтов сел, отряхнулся и достал телефон.

— Михаил, — сказал он, когда на том конце ответили, — мне нужно срочно поговорить с тобой. И да, Валера в порядке. Относительно. Он… занят.

* * *

г. Широково.

Дорога обратно показалась вечностью.

Фанеров шел рядом, периодически бормоча что-то себе под нос. Иногда на долю секунды его глаза вспыхивали золотом, и тогда он замолкал, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Лора, что скажешь? — спросил я мысленно.

— Божество затаилось. Не проявляет активности, но и не уходит. Как паразит, который нашел удобного хозяина.

— Приятное сравнение. Надо быстрее прийти, и достать его из Жени.

— Да без проблем. Жаль, что дружеские посиделки закончились очередным пизд…

— Ой! Как некультурно! — ухмыльнулся я.

Антон шел впереди, то и дело оглядываясь на Фанерова. Дима замыкал шествие, держа руку на рукояти меча.

— Жека, ты как себя чувствуешь? — спросил Антон в очередной раз.

— Нормально, — отозвался тот. — Только в ушах иногда звенит. И еще мне кажется, что кто-то смотрит на меня изнутри. Я даже лекарям не даю смотреть внутрь себя… А тут… гадство.

— Это потому что так и есть, — буркнул Дима.

— Спасибо, Бердышев. Очень поддержал. Счастья тебе, здоровья! Успехов в познании самурайской жизни!

Мы вышли к выходу из Дикой Зоны около моего особняка. Гвардейцы графа Бердышева, до сих пор занимавшие мою недвижимость в мое отсутствие, напряглись, увидев нашу компанию.

— Царь Кузнецов, — козырнул старший. — Все в порядке?

— Относительно, — ответил я. — Нам нужно в особняк.

Он кивнул и открыл проход.

И тут же высоко на стене завыли сирены. Замигали красные лампы. Огоньки, расположенные на вершине стены, начали мигать по направлению КИИМа.

— Что за хрень⁈ — Фанеров зажал уши.

— Это на него реагирует, — сказала Лора, появившись рядом. — Точнее, на его нового соседа внутри.

Гвардейцы тут же засуетились.

— Ваше величество! — встревоженно обратился старший. — Что происходит?

— Спокойно, — я поднял руки. — Вам известно, что это за сирены?

— Так точно! — тут же кивнул гвардеец. — КИИМ выпустил новые артефакты и инструкции на ближайшие проходы. Реакция на враждебное божество.

— Почему не предупредили? — рявкнул я в ответ.

Но гвардеец посмотрел на Антона и Женю.

— Так… Простите, ваше величество, господин Есенин и господин Фанеров знали…

— Технически это ничего не меняет, — поправила Лора. — Но что дальше?

— Что дальше? Последствия? — я посмотрел на Антона. Спрашивать, почему он не предупредил меня о новой сирене, уже было бессмысленно.

— Огни на стене показывают точку входа. Скоро тут будут преподаватели из КИИМа. Дальше мне неизвестно. Пока подобных инцидентов не было. Да и Женя не выглядит опасно…

— Пока, — многозначительно добавил Дима, за что получил от Антона локтем в бок.

— Я всегда опасен! — возмутился Фанеров, но Антон продолжил:

— Вот в этом и проблема. Надо быстрее с этим что-то делать.

Мы двинулись к особняку. Сирены продолжали выть.

— Отличное возвращение, — пробормотал Фанеров. — Я уже чувствуюсебя суперзвездой.

— Подожди, это еще не все, — мрачно ответил я, не сообщая, что мне тоже придется покопаться в его голове.

И как в воду глядел.

Не прошло и десяти минут, как мы добрались до особняка и рассказали девушкам, что произошло, как у ворот затормозили три черных автомобиля. Из них вышли люди в форме КИИМа.

Первым шел Звездочет. За ним Ермакова и отряд из шести оперативных магов. Все в боевых артефактах, все с серьезными лицами.

— Ну вот и началось, — вздохнула Лора.

— Михаил, — Звездочет поднялся на крыльцо. Его обычно невозмутимое лицо выражало озабоченность. — Добрый вечер. Хотя, судя по показаниям наших приборов, он не такой уж добрый. Расскажешь, что произошло?

— Алефтин Генрихович, — я кивнул ему. — Быстро вы.

— После инцидента с частицами Нечто мы установили усиленный магический мониторинг по всей территории Широково и окрестностей, — Ермакова выступила вперед. — Любая аномальная активность немедленно фиксируется.

— И вы прибыли лично? — спросил Антон.

— Учитывая масштаб угрозы, мы не могли поступить иначе, — сухо ответила она. — К тому же, наши приборы фиксируют не только само проникновение, но и степень силы того, в ком божество. Так что да, учитывая все нюансы, мы прибыли лично.

Вот значит как… Они оценили Фанерова, как высокую угрозу. Оно и не удивительно, с его странной предрасположенностью. Наверное, он один из немногих, про кого бы я такое сказал. У них с Борей очень похожие способности.

Звездочет посмотрел на Фанерова, который стоял чуть в стороне, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Студент Евгений Фанеров, с вами все в порядке?

— Угу, — кивнул Женя. — Просто мозоль натер. А что?

Маги-оперативники, которые приехали вместе с преподавателями, встали перед нами полукругом и достали пульты с экранами и вмонтированными в них пористыми камнями. Молча поводив по нам приборами, передали Звездочету данные.

— В вас обнаружен инородный субъект, — Звездочет произнес это так спокойно, словно говорил о погоде. — Мы здесь, чтобы его изъять.

Фанеров побледнел.

— Изъять? Это как?

Ермакова открыла рот, чтобы ответить, но я ее опередил.

— Подождите. Сначала я хочу сам разобраться в ситуации. Это не такая уж и проблема, особенно для меня. Дайте мне полчаса…

Звездочет приподнял бровь.

— Михаил, давай отойдем на пару минут? — чуть более мягко произнес он.

Я посмотрел на Машу и Свету. Те кивнули. Дима с Антоном тоже. Только Фанеров помотал головой.

Мы отошли в сторону.

— Михаил, — сказал Звездочет, — я понимаю твое желание помочь другу, но это дело института. Мы должны самостоятельно изучить этот инцидент для будущих происшествий, которые скорее всего также будут.

— Я тоже имею опыт, — возразил я. — И не самый маленький.

Лора появилась у меня за плечом.

— Попробуй проникнуть в его сознание. Посмотрим, что там за божество.

Я кивнул и сосредоточился. Потянулся к разуму Фанерова, пытаясь установить контакт.

И тут же получил отпор.

Не жесткий удар, не агрессию. Что-то другое. Мир вокруг на мгновение поплыл, и я почувствовал, как мои ноги двинулись без моей воли. Рука дернулась, едва не задев Антона.

— Что за…

— Магия Фанерова, — вздохнула Лора. — Оно использует силу Фанерова против тебя. Вот уж не думала, что доставать это божество из его башки окажется самым трудным.

Конечно. Женя же был уникальным магом. Его дар заключался в способности влиять на вероятность событий. И теперь божество использовало этот дар как щит.

Каждая моя попытка проникнуть в его разум натыкалась на случайности. То мысль уходила не туда, то концентрация сбивалась, то что-то отвлекало.

— Ловко, — признал я, отступая. — Очень ловко. Надо звать Борю…

Глаза Фанерова на секунду вспыхнули золотом.

— Я же говорил, — раздался двойной голос. — Я не враг. Просто хочу немного отдохнуть в этом теле.

Звездочет переглянулся с Ермаковой.

— Михаил, — его голос стал мягче. — Институт и директор Горький очень заинтересованы в изучении подобных случаев. После того, что произошло с нашими преподавателями и студентами… нам нужно понять, как бороться с такими угрозами. Это будет во благо всем!

— И что вы будете делать с Женей? — спросил Антон напряженно.

— Изучать. Исследовать. Искать способ безопасно извлечь сущность, — ответила Ермакова. — Мы не собираемся причинять ему вред. Это наш студент, в конце концов.

Фанеров выглядел потерянным. То один Женя, то другой.

— Миша, — он посмотрел на меня нормальными глазами. — Может, так и надо? Пусть разберутся. Я же не могу ходить с этой хренью в голове вечно.

— Ты уверен?

— Нет. Но какие у меня варианты?

Лора тронула меня за плечо.

— Он прав. У нас сейчас нет инструментов для работы с его уникальной магией. А институт занимается этим годами. Потом я просто взломаю их базы данных.

Я помолчал, обдумывая ситуацию.

С одной стороны, Фанеров был моим другом. С другой стороны, в нем сидело неизвестное божество, которое успешно блокировало мои попытки вмешательства.

Однако КИИМу просто необходимо приобрести опыт сражения с божествами. Особенно после недавних событий с Нечто.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Забирайте его. Но у меня есть условия.

Звездочет склонил голову.

— Какими?

— Первое. Я хочу получать отчеты о его состоянии. Регулярно. Второе. Если что-то пойдет не так, вы немедленно связываетесь со мной. И третье, — я посмотрел Звездочету прямо в глаза. — Если что-то случится, немедленно звоните мне. Хорошо, Алефтин Генрихович? И я сделаю то, что считаю нужным.

Звездочет кивнул.

— Разумные условия. Принимаю.

Ермакова подошла к Фанерову и положила руку ему на плечо.

— Пойдем, Евгений. Не бойся. Мы разберемся с этим вместе.

Женя посмотрел на нас. Потом криво улыбнулся.

— Ну вот, хотел весело провести вечер с друзьями. А в итоге опять какая-то фигня.

— Это называется жизнь рядом с Кузнецовым, — хмыкнул Дима. — Привыкай.

Фанерова усадили в машину. Звездочет задержался на крыльце.

— Михаил, спасибо за понимание. Я знаю, что ты не любишь отпускать своих в чужие руки. Но поверь, это правильное решение.

— Надеюсь, вы правы, — кивнул я.

Машины уехали. Мы остались стоять на крыльце, глядя им вслед.

— Ну и денек, — выдохнул Антон.

— И вечерок. И ночка, — согласился Дима. — Пойдемте внутрь? Холодно.

— Идите, — сказал я. — Я догоню.

Они ушли. Лора осталась рядом.

— Ты переживаешь за него, — и это был не вопрос.

— Естественно. Он мой друг. Но он может выкинуть какой-нибудь фокус в своем стиле.

— Звездочет не врал. Они действительно хотят помочь.

— Я знаю. Просто… — я замолчал.

— Просто что?

— Просто у меня плохое предчувствие. Слишком много всего навалилось разом. Божества, Валера, теперь Фанеров. Как будто кто-то специально расставляет фигуры на доске.

Лора помолчала.

— Может, так и есть.

Я посмотрел на нее.

— Спасибо, утешила.

— Всегда пожалуйста, — она улыбнулась. — А теперь пошли внутрь. Маша и Света наверняка уже волнуются.

Я вздохнул и направился к двери.

Ночь выдалась длинной. И что-то подсказывало мне, что это только начало.

* * *

Уже в доме со мной через пространственное хранилище связался Валера.

— Мишаня! Я на небе!

— Так, Валер, только ты меня сейчас не пугай. Как прошло?

— Я попросил Лермонтова не вмешиваться. Сейчас мы летим в США! — радостно сообщил он. — Не переживай, на этот раз я буду действовать как настоящий король!

— Я так понимаю, мне можно начать волноваться?

Глава 13 Совпадение? Не думаю…

Поместье барона Измайлова.

Подмосковье.

Вечерний свет мягко падал на обеденный стол, уставленный изысканными блюдами. Барон Измайлов сидел во главе стола, как и полагалось хозяину дома. Справа от него расположилась супруга Елизавета Павловна, слева старший сын Аркадий и дочь Варвара.

Семейный ужин был традицией, которую барон свято чтил. Раз в неделю, несмотря на загруженность, все Измайловы собирались вместе.

— Как дела в питерском офисе? — спросил барон, отрезая кусок утки.

— Отлично, — ответил Аркадий. — Заключили контракт с Демидовыми на сопровождение их металлургического холдинга. Пять лет эксклюзива.

— Демидовы, значит, — одобрительно кивнул отец. — Солидные люди.

Варвара отпила вина и добавила:

— А у меня московский офис показал рост на двенадцать процентов за квартал. Новые клиенты из торговой гильдии.

Елизавета Павловна улыбнулась детям.

— Вы оба молодцы. Отец может вами гордиться.

— Может, — согласился барон. — Хотя, признаюсь честно, больше всех меня удивила Надежда.

За столом повисло молчание. Тема младшей дочери была сложной.

— Папа, она работает на государственного преступника, — нахмурился Аркадий. — Это не повод для гордости.

— Формально, — поднял палец барон. — Формально Кузнецов преступник. Но ты же юрист, сын. Ты понимаешь разницу между буквой закона и реальным положением дел.

Варвара скептически хмыкнула:

— И какое же реальное положение дел?

— Такое, что наша младшая дочь сейчас занимает очень высокую должность, и она куда влиятельнее меня, — спокойно ответил барон. — Она советник царя независимого государства. Руководит целым департаментом. Участвует в международных переговорах.

— Царя острова, — уточнил Аркадий.

— Острова, который за несколько месяцев превратился в одну из самых технологически развитых территорий, — парировал отец. — Острова, с которым заключают союзы Япония и половина Европы. Последних, он к слову, разгромил в сухую.

Елизавета Павловна положила руку на ладонь мужа.

— Дорогой, мы все волнуемся за Надю. Но ты же знаешь, какие сейчас времена. Если ветер переменится…

— Если ветер переменится, — барон посмотрел жене в глаза, — то нам всем придется несладко. Но я знаю свою дочь. Она не дура. И Кузнецов, судя по всему, тоже.

— Ты с ней общаешься? — тихо спросила Варвара.

— Редко. Но общаюсь, — кивнул барон. — И скажу вам одну вещь. Никто из нас на нее не ставил. Помните? Младшая, тихая, без особых талантов в магии. Простая помощница Островского. А она взяла и обошла нас всех.

Аркадий хотел что-то возразить, но в этот момент в столовую вошел дворецкий.

— Прошу прощения, господин. К вам посетитель.

— Кто?

— Не представился. Но говорит, что дело срочное и касается безопасности семьи.

Измайловы переглянулись.

— Проводи в кабинет, — барон поднялся. — Я сейчас подойду.

Когда он вышел, Елизавета Павловна нервно сжала салфетку.

— Мне это не нравится…

* * *

Сахалин.

Западный порт.

Утро выдалось солнечным, что для Сахалина в это время года было редкостью.

Я стоял на пирсе и наблюдал, как первая грузовая подводная лодка медленно погружается в воду. Рядом суетились инженеры, проверяя последние показатели.

— Все системы в норме, — доложила Лора. — Маршрут проложен, экипаж готов. Первая партия товаров для Японии отправится через десять минут.

— Отлично.

Подводные лодки были моей гордостью. Идея пришла после того, как стало ясно, что морские пути слишком уязвимы. Под водой нас сложнее отследить и еще сложнее перехватить. А самое главное, мы единственные, кто может двигаться под водой, не боясь морских монстров.

— Кстати, — Лора появилась рядом, — я проверила Валеру. С ним все в порядке. Дирижабль США благополучно доставлен, пленный передан американским властям.

— А что насчет наемников?

— Тех, которых они с Лермонтовым положили? — она пожала плечами. — Официально их не существовало. Неофициально тоже. США не будут поднимать шум. Им сейчас не до этого, у них свои проблемы с городом в Дикой Зоне.

— Уверена?

— На девяносто семь процентов. Оставшиеся три — вероятность того, что какой-нибудь сенатор решит набрать политические очки. Но даже тогда дальше громких заявлений дело не зайдет.

Я кивнул. Это было хорошей новостью. Лишние конфликты мне сейчас не нужны.

Вторая подводная лодка уже готовилась к погружению. Эта шла в Китай с партией природных ископаемых и наших Г. О. В. Н. О. З. А. Ж. И. Мов.

— Валера передает привет, — добавила Лора. — И просит не забыть про обещанную баню с Мэйдзи.

— Передай, что помню.

Хотя я не помню, чтобы они договаривались.

Убедившись, что все идет по плану, я направился к машине. Данила уже ждал за рулем.

— Куда едем, начальник?

— Домой. Потом в администрацию.

* * *

Дома меня встретил Боря. Мальчик сидел на крыльце и явно кого-то ждал. Увидев меня, он вскочил.

— Миша!

— Привет, малой. Чего не на занятиях?

— Перерыв, — он пошел рядом со мной. — Слушай, хотел спросить кое-что.

— Спрашивай.

Мы зашли в дом. В гостиной было тихо и тепло. Маруся гремела чем-то на кухне. Настя пылесосила.

— Помнишь, ты рассказывал про КИИМ?

— Помню.

— Там есть один парень, — Боря замялся. — Ну, в смысле, я слышал про него. У него такие же способности, как у меня.

Я остановился и посмотрел на мальчика.

— Откуда информация?

— Маша рассказала. Она же там училась. Говорит, парень может сделать так, что ты поскользнешься. Почти как я!

Ну да. Хотя, способности Фанерова, я бы поставил с диаметрально другой стороны. Люди с подобными способностями встречались крайне редко, если вообще встречались.

— И чего ты хочешь?

— Ну… — Боря почесал затылок. — Было бы прикольно с ним познакомиться. Поближе. Может, он знает что-то, чего не знаю я? Или наоборот.

— Разумно, — кивнул я. — Но он сейчас… Эм… немного болен. Если все чисто, организуем встречу.

Боря просиял.

— Серьезно? Спасибо, Миш!

В этот момент в гостиную вошел Трофим. Как всегда, безупречно одетый и невозмутимый.

— Господин, — он поклонился мне и повернулся к мальчику. — Борис, вам пора на тренировку.

— Уже? — скривился тот.

— Уже. Сегодня рукопашный бой и стрельба.

Я приподнял бровь.

— Стрельба? Не рано ли?

Трофим позволил себе едва заметную улыбку.

— Ничего серьезного, господин. Просто основы. Техника безопасности, правильный хват, стойка. То, что должен знать каждый аристократ и маг.

— Но он еще ребенок.

— Ему почти десять. В этом возрасте многие дворянские дети уже участвуют в первых дуэлях. Разумеется, тренировочных.

— Ладно, — я махнул рукой. — Но без фанатизма.

— Разумеется.

Боря вздохнул и поплелся за дворецким. На пороге обернулся.

— Миш, ты не забудешь про того парня?

— Не забуду.

Когда они ушли, Лора хихикнула:

— Наш маленький убийца подрастает.

— Очень смешно.

— Я серьезно. Через пару лет из него выйдет отличный боец. С его-то способностями.

Я не стал спорить. Она была права.

* * *

К администрации мы подъехали через полчаса. И сразу стало понятно, что что-то не так.

У входа собралась толпа. Человек пятьдесят, не меньше. Они держали самодельные плакаты и что-то скандировали.

— Это еще что? — я вышел из машины.

Данила напрягся.

— Начальник, может, лучше через черный ход?

— Нет. Хочу понять, что происходит.

Я направился к толпе. Охрана у входа заметила меня и вытянулась.

— Ваше величество! — один из гвардейцев подбежал ко мне. — Они тут с утра. Требуют встречи с губернатором.

— По какому поводу?

— Работа, — он замялся. — Говорят, что работы нет.

Я присмотрелся к плакатам. «Верните рабочие места!», «Шахтерам нужна работа!», «Мы тоже хотим жить!».

Один из протестующих заметил меня и толкнул соседа локтем. Шум начал стихать. Люди поворачивались, узнавая меня.

— Это же царь…

— Кузнецов сам пришел…

Я поднял руку.

— Добрый день. Я Михаил Кузнецов. Кто у вас главный?

Из толпы вышел крепкий мужчина лет сорока. Загорелое лицо, натруженные руки. Явно из рабочих.

— Я, ваше величество, Семен Игнатьев, бывший бригадир шахты номер семь.

— Бывший?

— Шахту закрыли месяц назад, — он смотрел мне прямо в глаза. — Сказали, что ваши… существа… делают работу лучше и быстрее. Нас всех уволили.

— Лора? — мысленно спросил я.

— Подтверждаю. Угольки и народ Валеры взяли на себя большую часть добывающих работ. Эффективность выросла в четыре раза, но…

— Но люди остались без работы.

— Именно.

Я посмотрел на толпу. Это были не бунтовщики и не провокаторы. Обычные работяги, которые хотели кормить свои семьи.

— Семен Игнатьев, — я сделал шаг вперед. — Я вас услышал. И обещаю, что мы решим эту проблему до конца недели. Даю вам слово.

— Как? — в его голосе была надежда, смешанная с недоверием.

— Пока не знаю. Но решим.

Толпа зашумела. Кто-то выкрикнул:

— Нам обещали уже!

— Я не «кто-то», — спокойно ответил я. — Я царь этой страны. И свое слово держу.

Семен помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. До конца недели. Но если ничего не изменится…

— Изменится.

Мужчина молча протянул мне руку.

— Мы верим вам.

— Спасибо, — кивнул я и крепко пожал его руку.

После я пошел в здание администрации. Охрана расступилась.

— Вот это поворот, — присвистнула Лора. — Прогресс прогрессом, а люди без работы.

— Да уж. Проблема пришла, откуда не ждали.

* * *

Кабинет губернатора был забит бумагами. Эль сидел за столом с таким выражением морды, будто хотел кого-то убить. Хотя… у него же морда гуся. Мне показалось…

Рядом расположилась мисс Палмер. Она листала какой-то отчет.

— О, Миша, — Эль поднял голову. — Видел этот цирк у входа?

— Не цирк, — я сел в кресло напротив. — Реальная проблема.

— Да знаю, — он похлопал крыльями. — Просто не думал, что это случится так быстро.

Палмер отложила отчет.

— Классическая ситуация. Технологический скачок опережает социальную адаптацию. В истории такое случалось не раз.

— И как это решалось? — спросил я.

— По-разному. Иногда бунтами. Иногда реформами. Иногда войнами, чтобы отвлечь население.

— Война не вариант.

— Тогда реформы.

Эль хмыкнул.

— Какие реформы? Угольки работают в десять раз быстрее любого строителя. Народ Валеры копает так, что нашим шахтерам и не снилось. Как с этим конкурировать?

Я задумался.

— А если не конкурировать? Если создать новые рабочие места там, где наши… помощники не работают?

— Например?

— Новые производства. Переработка ресурсов. Малый бизнес. Сфера услуг.

Палмер кивнула.

— Разумно. Люди Валеры хороши в физическом труде, но торговля, сервис, творчество — это не их сильная сторона.

— Нужен кто-то, кто это организует, — сказал Эль. — Позовите Надю.

Он нажал кнопку селектора.

— Пригласите Надежду.

Через несколько минут дверь открылась, но вместо Нади в кабинет вошли две старушки. Софья Андреевна и Арина Родионовна выглядели, как всегда, бодро и энергично. Несмотря на возраст, эти две дамы могли дать фору многим.

— Добрый день, молодые люди, — Софья Андреевна села без приглашения. — Вызывали?

— Опять эти две девки! Мы вызывали Надю, — сказал Эль.

— Ах, Наденьку? — Арина Родионовна покачала головой. — Ее не было с самого утра. Мы думали, она у вас.

Я переглянулся с Элем.

— Не было с утра? Это на нее не похоже.

— Вот и мы так подумали, — согласилась Софья Андреевна. — Но ее телефон не отвечает. Может, заболела?

— Ладно, — я решил разобраться с этим позже. — Тогда, дамы, нам нужна ваша помощь.

Я коротко изложил ситуацию. Протестующие, безработица, необходимость создания новых рабочих мест.

Старушки переглянулись.

— Ну, это не так сложно, — сказала Арина Родионовна. — Надо просто перенаправить трудовые ресурсы.

— Открыть курсы переквалификации, — добавила Софья Андреевна. — Шахтер может стать мастером по ремонту техники. Или оператором на производстве.

— А малый бизнес нужно субсидировать, — продолжила Арина Родионовна. — Льготные кредиты, налоговые каникулы. Люди сами найдут, чем заняться, если дать им возможность.

Эль записывал.

— Что еще?

— Туризм, — Софья Андреевна подняла палец. — Сахалин сейчас на слуху. Сюда хотят попасть тысячи людей. Нужны гостиницы, рестораны, экскурсионные бюро.

— И образование, — кивнула ее подруга. — Открыть школы и училища. Учителям всегда нужна работа.

Я смотрел на этих двух старушек с уважением. Они за пять минут накидали больше идей, чем мы за полчаса.

— Справитесь с организацией?

— Обижаете, — фыркнула Софья Андреевна. — Мы империи строили, когда вас еще на свете не было.

— Тогда действуйте. Бюджет согласуете с Элем.

Старушки поднялись и направились к выходу. На пороге Арина Родионовна обернулась.

— Кстати, молодой человек. Найдите Наденьку. У нее сегодня был очень расстроенный голос, когда она утром звонила, чтобы отменить встречу.

Дверь закрылась.

— Расстроенный голос? — Лора нахмурилась. — Это странно.

Я достал телефон и набрал Надю. Гудки шли, но никто не отвечал.

— Где она может быть?

— Отслеживаю, — Лора замолчала на несколько секунд. — Нашла. Она в твоем доме. В кабинете.

— В кабинете?

— Ага. И судя по показателям, она там уже несколько часов.

Я встал.

— Эль, я отлучусь. Что-то с Надей.

— Давай. Мы тут справимся.

* * *

Домой я добрался за пятнадцать минут. Маруся встретила меня в прихожей с озабоченным видом.

— Миша, там Наденька закрылась в кабинете и никого не пускает.

— Давно?

— Часа три уже. Я стучала, но она сказала, что хочет побыть одна.

Я кивнул и поднялся на второй этаж. У двери кабинета остановился. Постучал.

— Надя?

Молчание.

— Надя, это Миша. Открой.

Снова тишина, но все же замок щелкнул.

Я вошел.

Надя сидела в моем кресле. Перед ней стояла бутылка коньяка, наполовину пустая. Глаза красные, как будто она плакала.

— Надя… — я закрыл за собой дверь. — Что случилось?

Она подняла на меня взгляд. В нем была такая боль, что у меня сжалось сердце.

— Отец, — ее голос был хриплым. — Он в больнице. В ужасном состоянии.

Я медленно подошел и сел напротив.

— Что с ним?

— Не знаю точно, — она сделала глоток прямо из бутылки. — Мама позвонила утром. Сказала, что вчера вечером к ним пришел какой-то человек. Отец пошел с ним поговорить. Потом он куда-то поехал и попал в аварию.

— Аварию?

— Врачи говорят, что ситуация средней тяжести. Но почему-то раны не заживают, но… — она всхлипнула. — Он же маг, Миша…

Лора тут же начала искать информацию. Я видел, как перед ее глазами мелькают данные.

— Миша, — Надя посмотрела на меня. — Это из-за меня, да? Из-за того, что я работаю на тебя? Посол США что-то упомянул.

— Мы не знаем этого.

— А что еще это может быть? — она горько рассмеялась. — Мой отец — обычный юрист. У него нет врагов. Единственная причина, по которой кто-то мог на него напасть, это я.

Я молчал. Она была права. Вероятность того, что это связано со мной, была очень высокой.

— Надя, — я положил руку ей на плечо. — Мы разберемся. Я позвоню Антону Павловичу и лично займусь поисками виноватых.

— Правда?

— Правда. И мы найдем всех, поверь.

Она кивнула, вытирая слезы.

— Спасибо, Миша. Прости, что я так… — она показала на бутылку.

— Все нормально. Иди отдохни. Я все организую.

Когда Надя вышла, Лора материализовалась рядом.

— Нашла кое-что интересное, — ее голос был серьезным. — Авария. Как будто случайность. Машина въехала на перекрестке. Виновник скрылся.

— Случайность⁇

— Нельзя исключать и то, что это покушение.

Я сжал кулаки.

— Тогда они очень сильно пожалеют об этом.

* * *

Кремль.

Тронный зал.

Огромный зал был пуст. Только свечи горели вдоль стен, отбрасывая танцующие тени на мраморный пол. В центре кружились двое.

Петр Первый вел свою супругу в медленном вальсе. В углу оркестр из двадцати музыкантов играл нежную мелодию.

Екатерина улыбалась. Она была в роскошном платье цвета морской волны, волосы убраны в сложную прическу. На шее сверкало бриллиантовое колье.

— Давно мы так не танцевали, — произнесла она, глядя мужу в глаза.

— Слишком давно, — согласился Петр. — Государственные дела поглощают все время.

— Тогда давай забудем о них хотя бы на один вечер?

Он улыбнулся и крепче прижал ее к себе.

Музыка плыла по залу. Они двигались в идеальной гармонии, словно были единым целым.

— Я запомню этот момент, — прошептала Екатерина.

— И я.

Она привстала на цыпочки и поцеловала его. Долго, нежно.

Когда они оторвались друг от друга, ее глаза светились счастьем.

— Пообещай мне кое-что.

— Что угодно.

— Когда все это закончится… когда ты победишь… давай уедем куда-нибудь. Просто ты и я. Хотя бы на месяц.

— Обещаю, — он коснулся ее щеки.

Оркестр заиграл новую мелодию. Они продолжили танцевать.

Двери зала распахнулись. В проеме стоял секретарь. Его лицо было бледным, руки дрожали.

Музыка оборвалась.

— Что? — холодно спросил Петр, не выпуская жену из объятий.

— Ваше величество… — секретарь запнулся. — Срочное сообщение из США.

— Я сказал, что сегодня меня не беспокоить.

— Это касается дирижабля, который вы отправили к Кузнецову.

Екатерина почувствовала, как напряглось тело мужа.

— Говори.

— Дирижабль… — секретарь сглотнул. — Его перехватили. Американцы требуют объяснений. Они говорят, что на борту были их граждане. Наемники, которых вы… которых мы наняли.

Петр медленно отпустил жену.

— Какие американцы? Какие граждане?

— Те самые. Которые должны были… — секретарь понизил голос. — Устранить Кузнецова. Кто-то их сдал. Кто-то передал американцам полный список имен и документы, подтверждающие, что операция санкционирована Кремлем.

Екатерина прижала руку к груди.

— Петр…

— Молчи, — он не отрывал взгляда от секретаря. — Кто сдал?

— Неизвестно. Но американский посол уже направляется сюда. Они требуют встречи. Говорят, что если мы не предоставим объяснений в течение суток, они разорвут все торговые соглашения и… — секретарь запнулся.

— И?

— И опубликуют документы. Все документы. Включая те, что касаются нашего сотрудничества с… — он не решился произнести имя вслух.

Петр стоял неподвижно. Его лицо не выражало ничего.

Потом он улыбнулся.

— Занятно, — произнес он тихо. — Очень занятно.

Екатерина схватила его за руку.

— Что ты будешь делать?

Он посмотрел на нее. В его глазах горел странный огонь.

— То, что делал всегда, дорогая. Играть.

Он повернулся к секретарю.

— Передай американцам, что я приму их посла. Завтра. В полдень.

— Но они требуют немедленно…

— Завтра. В полдень, — повторил Петр. — А пока… подготовь мне досье на всех наших агентов, которые имели доступ к этой информации.

Секретарь поклонился и выбежал из зала.

Екатерина смотрела на мужа с тревогой.

— Петр, это серьезно. Если американцы опубликуют…

— Не опубликуют, — он снова взял ее за талию. — Музыканты! Продолжайте играть!

Оркестр неуверенно возобновил мелодию.

— Но как…

— Доверься мне, — он закружил ее в вальсе. — США думают, что загнали меня в угол. Но они не понимает одного.

— Чего?

Петр наклонился к ее уху и прошептал:

— Загнанный в угол зверь опаснее всего.

Они продолжили танцевать. Свечи мерцали. Музыка звучала.

Глава 14 Василий Петрович Сидоров

Я стоял у окна кабинета и смотрел на город внизу. Мысли крутились вокруг одного: кто-то посмел напасть на семью моего человека. На семью Нади.

— Миша, — Лора материализовалась рядом, скрестив руки на груди. — Ты же понимаешь, что это ловушка?

— Понимаю.

— И все равно поедешь?

— А ты бы на моем месте осталась?

Она вздохнула и покачала головой.

— Нет. Но я бы взяла подкрепление.

— Хочешь сказать, что тебя мне уже не хватает? — прищурился я.

Лора слегка смутилась и опустила глаза. Хотя, уж кому как не мне знать, что Лора была моим самым сильным союзником. И она это прекрасно понимала, просто в очередной раз выпрашивала больше комплиментов.

— Ой ну я не знаю… — она начала скромно водить ножкой. — Я тут такие апгрейды придумала… Ну просто… Ладно, уговорил, — улыбнулась она.

Я отошел от окна и достал из пространственного кольца артефакт «Хамелеон». Маленький медальон с изображением ящерицы. Простенький на вид, но очень полезный.

— Надю предупредишь? — спросила Лора, моментально став серьезной.

— Нет. Пусть думает, что я занят делами. Не хочу ее еще больше нервировать.

Лора хмыкнула, но спорить не стала.

Через двадцать минут я уже был в гараже. Данила ждал у машины.

— Начальник, куда едем?

— К порталу. И да, сегодня я не Михаил Кузнецов. Я помощник адвоката. Понял?

— Понял, — кивнул он. — А какого адвоката?

— Скоро узнаем.

Я сел в машину, нацепил на лацкан пиджака неприметную брошь, и мы выехали из дома.

* * *

Дом Кузнецова.

Сахалин.

После отъезда Михаила.

Надя сидела в своей комнате, когда телефон завибрировал. Незнакомый номер. Она хотела сбросить, но что-то заставило ее ответить.

— Слушаю?

— Надежда Александровна Измайлова? — голос был мужской, спокойный и какой-то неживой.

— Да. Кто это? — насторожилась она.

— Неважно. Важно другое. Вы ведь хотите, чтобы ваш отец поправился?

Надя похолодела.

— Что вам нужно?

— Совсем немного. Информация о вашем работодателе. О Михаиле Кузнецове. Расписание встреч, планы, передвижения. Мелочи, которые вы знаете лучше других.

— Вы сумасшедший, — выдохнула она. — Я никогда…

— Не спешите с ответом, — перебил голос. — То, что случилось с вашим отцом, может повториться. И не только с ним. У вас ведь есть мать? Старшие сестра и брат? Один работает на Тверской в управлении, вторая в частной компании и занимает должность секретаря. Старшего, если не ошибаюсь. Каждый день ходит пешком мимо парка…

— Прекратите!

— Подумайте, Надежда Александровна. У вас есть три дня. Мы свяжемся.

Связь оборвалась.

Надя сидела неподвижно, глядя на телефон. Руки дрожали. В голове была только одна мысль: что делать?

Рассказать Михаилу? Но тогда он полезет в самое пекло, а эти люди только этого и ждут. Они уже доказали, что способны достать кого угодно. Но Михаил не тот человек, которого просто так можно загнать в ловушку. Он доказал, что способен справиться… Да с чем угодно.

Промолчать? Но тогда она станет предательницей. Предаст человека, который столько для нее сделал.

Она закрыла лицо руками и заплакала. Трезвый рассудок говорил, что Михаил справится. В конце концов, можно вывезти всех на Сахалин, и тут уж точно до них никто не доберется. Но сердце предательски шептало, а вдруг он не успеет? Вдруг что-то пойдет не так?

Она набрала Трофима.

— А где Миша?

— Уехал куда-то по делам. Разве он не предупредил? — удивился тот.

Надя догадалась, по каким делам он поехал. И это было опасно. Не для него. А для ее родных.

— Хорошо, спасибо Трофим… — она положила трубку и глубоко вздохнула. — Чего это ты расслабилась, дура что ли? Не веришь в своего начальника? — она шлепнула себя по щеке. — Нюня, развесила сопли! Миша справится. Он всегда справляется!

* * *

Москва.

Адвокатская фирма Островского.

Артефакт «Хамелеон» изменил мое лицо до неузнаваемости. Теперь я выглядел как невзрачный мужчина лет сорока с залысинами и уставшими глазами. Типичный клерк.

— Неплохо, — оценила Лора. — Тебе идет быть никем.

— Спасибо за поддержку.

Здание, где работал Островский, располагалась все там же, где я впервые встретил Надю. Центр города. Большое здание, которое уже успело преобразиться после ремонта. Видно, что деньги у графа имеются. Николай Романович встретил меня в своем кабинете, заваленном папками и документами.

Я заранее записался на консультацию, как простой барон. Секретарша встретила меня в просторном холле и предложила чашечку кофе.

Через десять минут мне разрешили войти.

— Николай Романович, добрый день, — я присел напротив. — Слышал, вы теперь сотрудничаете с графом Бердышевым по поводу бриллиантов?

— Михаил? — он прищурился, разглядывая мое новое лицо.

— Он самый.

— Хороший артефакт. Почти не чувствую подвоха, — он указал на мини-бар. — Коньячку? Рассказывай, зачем пожаловал.

Он не сильно удивился моему преображению. Скорее всего, такое с ним часто случается. Например, какой-то высокопоставленный аристократ хочет инкогнито переоформить пару заводов. Или жена незаметно от мужа переписать имущество…

— Лучше сразу к делу. Барон Измайлов. Авария. Что вам известно?

Островский откинулся на спинку кресла и потер подбородок.

— Немного. Вчера вечером, около девяти. Центральная улица, пересечение с Садовым кольцом. Грузовик въехал в машину барона на полной скорости. Водитель грузовика скрылся с места происшествия.

— Свидетели?

— Были. Но показания путаные. Говорят, грузовик появился из ниоткуда. Как будто специально ждал.

Я нахмурился.

— Записи с камер?

— Вот тут самое интересное, — Николай Романович наклонился вперед. — Жандармы их изъяли. Все до единой. И не дают никому. Даже мне отказали, а я, между прочим, официальный представитель семьи Измайловых.

— Странно.

— Более чем. Обычно в таких делах записи предоставляют адвокатам в течение суток. А тут глухая стена. Как будто кто-то очень не хочет, чтобы их увидели.

— Мне нужен документ.

— Какой?

— Что я ваш помощник. С правом запрашивать материалы дела.

Островский хмыкнул.

— Думаешь, тебе дадут то, что не дали мне?

— Нет. Но попробовать стоит, — ухмыльнулся я. — Да и сомневаюсь, что кто-то заметит пропажу.

— Расскажешь, как провернешь? — заинтересовался граф.

— Секрет Сахалина, — пожал я плечами.

— Хитрец, ладно!

Через десять минут у меня в руках была бумага с печатью и подписью. Василий Петрович Сидоров, помощник адвоката Островского. Звучало достаточно уныло, чтобы не вызывать подозрений.

* * *

Управление дорожной полиции.

Москва.

Здание управления встретило меня запахом пыли и бюрократии. За стойкой сидел молодой сержант с таким выражением лица, будто весь мир был ему должен.

— Добрый день, — я положил перед ним документы. — Помощник адвоката Сидоров. Мне нужны записи с камер наблюдения по делу об аварии на Садовом кольце. Вчерашний инцидент с бароном Измайловым.

Сержант даже не посмотрел на бумаги.

— Записи изъяты в рамках следствия.

Эх, маленькая власть давала человеку немаленькую наглость. Что ж, подыграем. Лора давала нужные ответы и подсказки.

— Я в курсе. Но по закону адвокат имеет право на доступ к материалам дела.

— По закону, — он наконец соизволил поднять на меня глаза. — А по факту записи секретные. Приходите через месяц.

— Через месяц?

— Может, через два. Следствие ведется, — даже не скрывая презрения, хмыкнул он. — Как закончим — вам сообщат.

Лора фыркнула у меня в голове:

— Какой приятный молодой человек. Прямо хочется угостить его подзатыльником.

Я проигнорировал ее комментарий.

— Послушайте, сержант. Мой клиент находится в больнице в тяжелом состоянии. Его семья имеет право знать, что произошло.

— Ваш клиент подождет. У нас тут не справочное бюро.

Он демонстративно отвернулся к стойке с папками.

Я постоял еще несколько секунд, потом кивнул и направился к выходу.

— Лора?

— Уже работаю. Их защита такая древняя, что я сначала подумала, что это шутка. Дай мне минуту.

Я вышел на улицу и закурил. Болванчик отлично справился с ролью сигареты. Еще не хватало начать гробить свое здоровье.

— Готово, — довольно сообщила Лора через сорок секунд. — Все записи скопированы. Плюс нашла кое-что интересное в их внутренней переписке.

— Что именно?

— Приказ сверху. Записи изъять, никому не показывать. Подпись нечитаемая, но уровень допуска высокий. Очень высокий.

— Кремль?

— Не настолько. Но ближайшее окружение.

Я присоединил детальку к запястью, посмотрел по сторонам и вызвал Данилу.

* * *

Машина.

Данила припарковался в тихом переулке. Я откинулся на сиденье, а Лора вывела голограмму с записью. На экране появилась улица. Вечер, фонари, редкие машины. Черный седан барона Измайлова остановился на светофоре.

И тут из переулка вылетел грузовик. Без фар, на полной скорости. Врезался в водительскую дверь с такой силой, что седан отбросило на несколько метров.

— Ясно, что это не случайность, — пробормотал я.

— Смотри дальше.

Водитель грузовика выбрался из кабины. Камера захватила его лицо.

— Стоп. Увеличить.

Лора приблизила изображение. Мужчина лет сорока, небритый, с пустыми глазами. Он двигался как-то странно, словно марионетка на ниточках.

— Пробей по базам.

— Уже. И вот тут начинается самое интересное.

Рядом с записью появилось фото из полицейской базы.

— Григорий Семенович Воронов. Мелкий уголовник. Кражи, грабежи. Умер неделю назад.

Я замер.

— Умер?

— Официально. Сердечный приступ в камере предварительного заключения. Тело передали родственникам для захоронения.

— Но он на записи. Живой. И управляет грузовиком.

— Именно.

Я потер виски. Мертвый преступник устраивает аварию через неделю после своей смерти. Что за чертовщина?

— Мне нужно больше информации. Кто может помочь?

— Чехов?

Точно. Антон Павлович Чехов. Его связи в медицинских кругах наверняка помогут мне найти подсказку.

Я достал телефон. Чехов ответил после третьего гудка.

— Михаил? Какой приятный сюрприз. Чем обязан?

— Мне нужна информация о смерти одного заключенного. Григорий Воронов. Умер неделю назад в камере, — без лишних расшаркиваний сказал я.

Видимо, мой тон был достаточно серьезен, чтобы Антон Павлович так же, без лишних вопросов, перешел к делу.

— Хмм… Это не совсем моя специализация, но могу узнать. Зачем тебе?

— Долго объяснять. Это касается моей помощницы. Просто поверьте, что это важно.

— Хорошо. Дай мне полчаса.

Чехов перезвонил через двадцать минут.

— Нашел. Воронов Григорий Семенович. Констатирована смерть от острой сердечной недостаточности. Тело было в морге при Бутырской тюрьме, потом передано родственникам. Но тут интересный момент.

— Какой?

— Родственников у него нет. Проверил по всем базам. Холост, детей нет, родители умерли давно. Кому передали тело — непонятно.

— Можете узнать, где оно сейчас?

— Могу попробовать. Но это займет время.

— У меня его нет. Дайте адрес морга, я сам разберусь.

Чехов продиктовал адрес. Я повесил трубку и посмотрел на Данилу.

— В морг? — спросил он, поправляя фуражку.

— В морг.

— Начальник, — водитель поежился. — Я немного боюсь моргов. Как-то был там, на похоронах бабушки. Осадочек остался.

— Посидишь в машине.

— Вот это другой разговор.

* * *

Морг при Бутырской тюрьме.

Морг располагался в подвале старого здания. Пахло формалином и чем-то еще, о чем не хотелось думать. Дежурный санитар, пожилой мужчина с красным носом, встретил меня без особого энтузиазма.

— Чего надо?

— Помощник адвоката Сидоров, — я показал документы. — Мне нужна информация о теле Григория Воронова.

— Воронова? — санитар наморщил лоб. — Это который поступил неделю назад? Забрали его.

— Кто забрал?

— Да какие-то люди. С документами. Все официально. Кажется, родственники.

— Могу я посмотреть эти документы?

Санитар пожал плечами и полез в шкаф за бумагами. Копался он долго, перебирая папки и бормоча что-то себе под нос.

— Странно, — наконец сказал он. — Нету.

— Как нету?

— Вот так. Была бумага, я точно помню. Сам подписывал и вот сюда убирал… А теперь нету.

Лора хмыкнула:

— Какое удивительное совпадение.

Тут не поспоришь. Совпадений все больше и больше.

Я подошел к санитару.

— Опишите тех, кто забрал тело.

— Да обычные мужики. В черном. Молчаливые такие. Показали бумагу, я проверил печать, все вроде нормально было. Они погрузили и уехали.

— На чем уехали?

— На черном фургоне. Без надписей, — он прищурился. — А тебе, милок, зачем? Наследство?

— Можно и так сказать. Я заодно занимаюсь нотариальными делами, и мы ищем всех родственников…

— Прости, милок, большим я не располагаю.

Я постоял еще немного, потом кивнул и вышел.

— Итак, — произнесла Лора. — Мертвый преступник встает из гроба, устраивает аварию и исчезает. Документы пропадают. Записи засекречены. Это пахнет очень плохо.

— Покушение?

— Возможно. Или что-то похуже.

Я сел в машину и закрыл глаза. Нужно было подумать. Кто-то очень могущественный стоял за всем этим. Кто-то, кто мог поднимать мертвых и заметать следы на самом высоком уровне.

— Возвращаемся на Сахалин, — сказал я Даниле. — Мне нужно кое с кем поговорить.

* * *

Северная Империя.

Где-то в лесах.

Булат приземлился на небольшой поляне, подняв облако снега. На его спине сидели Люся, Любавка и Богдан.

— Наконец-то! — Любавка спрыгнула первой и с наслаждением потянулась всеми своими лапками. — У меня уже все затекло!

— Не жалуйся, — фыркнул конь. — Я летел как можно быстрее.

Люся спустилась с помощью Богдана. Она оглядела окрестности и нахмурилась.

— Это здесь?

— Да, я помню это место, как свой прежний дом, — кивнул Булат. — Секретный дом Владимира Кузнецова. Надо просто поискать.

Богдан расправил крылья и, осматривая местность, взлетел на несколько метров.

— Вижу какое-то строение. Там, за деревьями. Небольшое, но крепкое.

— Пошли, — Люся первой направилась в указанную сторону.

Дом действительно был небольшим. Каменные стены, покрытые мхом. Крыша из толстых бревен. Ни окон, ни видимых дверей.

— Уютненько, — Любавка постучала лапой по стене. — И как туда попасть?

— Тише, — Богдан вдруг напрягся. — Чувствуете?

Все замерли.

Из леса потянуло чем-то чужеродным. Холодным и враждебным.

— Защита? — предположила Люся.

— Нет, — Булат попятился. — Люди. Маги. И они…

Из-за деревьев вышли фигуры в белых плащах. Пять человек. Их лица были скрыты капюшонами, а руки светились холодным синим огнем.

— Это частная территория, — произнес один из них. — Вам здесь не рады.

— Мы пришли по поручению Михаила Кузнецова, — попробовала объяснить Люся. — Владелец этого дома был его предком.

— Нам все равно, — маг поднял руку. — Уходите. Или умрете.

Любавка оскалилась, моментально превратившись из милого создания в машину для убийств.

— Ты нам угрожаешь?

— Констатирую факт.

Богдан встал перед Люсей, прикрывая ее крыльями.

— Кто вы такие? — спросил он. — Это земли Северной Империи, но я не вижу на вас знаков какого-либо рода.

— Мы те, кто охраняет этоместо. Большего вам знать не нужно.

Булат фыркнул, выпустив из ноздрей струйки пара.

— Я не собираюсь отступать. Миша доверил нам найти этот дом.

— Тогда вы умрете, — маг сделал шаг вперед.

И атаковал первым.

Синяя молния ударила в Булата, но конь успел взмыть в воздух. Любавка бросилась на ближайшего мага, а Богдан закрыл собой Люсю.

— Ну началось, — проворчала женщина, создавая защитный барьер. — Почему с нами всегда так?

Бой разгорелся по всей поляне. Маги были сильны, их заклинания били точно и беспощадно. Но и отряд был не слаб. Скорее, они старались не убить всех сразу, а выудить побольше информации. Все же, как ни крути, они на чужой земле.

Булат спикировал сверху темным облаком, застилая все вокруг непроглядной чернотой и сбивая противников с ног. Любавка металась между врагами, оставляя глубокие царапины на их защитных барьерах. Богдан пытался голыми руками прорвать барьеры и махал крыльями, создавая порывы ветра, которые сбивали прицел.

И все же их теснили.

— Нужно отступать! — крикнула Люся.

— Нет! — Любавка перехватила очередное заклинание и отбросила его обратно. — Миша нас послал сюда! Мы должны…

Земля под ногами вздрогнула. Каменные стены дома вдруг засветились странным светом.

Все замерли.

— Что это? — прошептал один из магов.

Свечение становилось ярче. В стене появился контур двери.

И она открылась.

Глава 15 Некромант ни в чем не виноват!

Сахалин.

Поместье Кузнецова.

Я вернулся домой ближе к вечеру. Голова гудела от количества информации, которую предстояло переварить. Мертвый преступник за рулем грузовика, пропавшее тело, засекреченные записи. Кто-то очень старался замести следы.

А раз в деле замешан мертвец, то я позаботился о том, чтобы пригласить к себе домой лучшего специалиста по мертвецам.

В гостиной меня ждал Лермонтов. Он сидел в кресле у камина и листал какой-то толстый том в кожаном переплете. При моем появлении поэт-некромант поднял голову и кивнул.

— Михаил Юрьевич, — я пожал ему руку. — Рад видеть. Как прошла операция?

— Операция? — Лермонтов скривился так, будто ему предложили срифмовать «любовь» и «кровь». — Если ты про освобождение Валерия, то превосходно. Если про мое участие, то отвратительно.

— Что случилось?

— Мне пришлось валяться на обочине! — воскликнул он. — На обочине, Михаил! Как какой-нибудь пьяный извозчик! Полчаса лежал в грязи, чтобы не выдать Валеру, пока он изображал из себя беспомощную жертву!

— Понимаю ваше негодование…

— Не понимаешь! — Лермонтов встал и прошелся по комнате. — Я, между прочим, оказался там случайно и просто хотел помочь. Оказалось, что ему не нужна помощь, и, мало того, надо было дать им свободно уйти.

— Технически, Валера тоже не в восторге от своей роли, — заметил я. — Его вообще похитили.

— Если бы ты видел, с каким довольным лицом Валера сидел в этих веревках, забрал свои слова обратно. Ему можно, — он ходил из стороны в сторону по комнате. — Я бы их за пару минут всех завалил…

— Какой он трогательный, — хихикнула Лора, появившись рядом. — Прямо хочется обнять и погладить по головке.

Я едва сдержал улыбку.

— Михаил Юрьевич, у меня к вам вопрос по вашей… специализации.

Лермонтов тут же посерьезнел. Все-таки профессионал в делах загробных.

— Слушаю.

— Есть ли в Российской Империи другие некроманты?

Поэт приподнял бровь.

— Что случилось?

Я коротко пересказал историю с аварией, мертвым водителем за рулем и пропавшим телом. Лермонтов слушал внимательно, изредка кивая.

— Интересно, — произнес он, когда я закончил. — Но в Российской Империи некромантов нет.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Более того, в свое время я лично уничтожил практически всех.

— Всех? — уточнил я.

— Ну… — Лермонтов замялся. — Тех, кого нашел. Некромантия — опасная дисциплина. Империя не может позволить себе бесконтрольных повелителей мертвых. Это создает… неудобства.

— Например?

— Например, армию зомби под окнами Кремля. Было дело в тысяча восемьсот тридцать втором. Неприятная история. С тех пор я слежу за этим лично.

— То есть новый некромант мог родиться?

— Теоретически, да. Дар иногда проявляется спонтанно. Но в Российской Империи его точно нет.

— Откуда такая уверенность?

Лермонтов посмотрел на меня с легким превосходством.

— Некромант некроманта чувствует издалека. Это как… — он пощелкал пальцами, подбирая сравнение. — Как поэт чувствует графомана в толпе. Мгновенно и безошибочно.

— Жестко, — оценила Лора. — Надо запомнить.

— Михаил Юрьевич, — я принял решение. — Не могли бы вы отправиться со мной в Москву? Хочу, чтобы вы лично осмотрели место происшествия.

— Зачем?

— Чтобы подтвердить свои слова. И возможно, заметить то, что я пропустил.

Лермонтов задумался на секунду, потом кивнул.

— Хорошо. Давно не был в Москве. Надеюсь, там еще остались приличные рестораны?

— Остались. Но сначала дело. И не забывайте, что вы сейчас, скорее всего, так же как и я, не сильно желательная фигура в столице. Так что лучше вести себя не так заметно.

— Разумеется, — поэт поправил воротник сюртука. — Я же профессионал.

* * *

Москва.

Место аварии.

Мы переместились через портал в московское поместье, а оттуда на машине добрались до нужного перекрестка. Место было ничем не примечательным. Обычный московский переулок, фонари, пара магазинчиков.

— Здесь? — Лермонтов огляделся с видом эксперта.

— Здесь.

Некромант прикрыл глаза и замер. Я видел, как его губы чуть шевелятся, словно он читал беззвучную молитву. Или стихи. С ним никогда не угадаешь.

Через минуту он открыл глаза и покачал головой.

— Ничего.

— Совсем?

— Никаких следов некромантии, — развел он руками. — Ни активной, ни остаточной. Если бы здесь поднимали мертвеца, я бы почувствовал. Даже спустя неделю.

— Хм, — я достал телефон и вывел ему запись с камеры наблюдения. — Тогда посмотрите на это.

Лермонтов взял телефон и внимательно изучил видео. Грузовик врезается в седан, водитель выбирается из кабины. Стоп-кадр на лице.

— Увеличь, — попросил поэт.

Лора услужливо приблизила изображение.

Лермонтов смотрел долго. Потом хмыкнул.

— Это не труп.

— Объясните?

— Я за свою жизнь видел много трупов, Михаил. Очень много. И этот человек, — он ткнул пальцем в экран, — точно не мертвец.

— Но он официально умер неделю назад!

— Возможно. Но на этой записи он живой. Посмотрите на движения. Труп двигается иначе. Более… механически. А этот человек просто заторможен. Словно под гипнозом или ментальным воздействием.

Я забрал телефон и еще раз посмотрел на запись. Теперь, когда Лермонтов указал, я тоже заметил разницу. Водитель двигался странно, но не как зомби. Скорее как сомнамбула.

— То есть кто-то инсценировал его смерть?

— Похоже на то. И потом, контролируя его сознание, использовал для покушения.

— Менталист?

— Или что-то похуже, — Лермонтов вернул мне телефон. — Но это уже не моя область. Я специалист по мертвым, а не по живым.

— Логично, — согласился я. — Спасибо за помощь, Михаил Юрьевич. Могу вернуть вас на Сахалин прямо сейчас.

Но Лермонтов слегка смутился и посмотрел на ближайшую вывеску ресторана.

— А ты? Надолго в Москве? — спросил он.

— Сутки точно. Нужно кое-что проверить, — кивнул я.

Лермонтов задумчиво погладил подбородок.

— Тогда, если не возражаешь, забери меня, когда поедешь обратно. Я пока навещу старых друзей.

— Друзей?

— В поэтических кругах, — уточнил он. — Давно не виделись.

Я прищурился.

— Случайно не Пушкина собрались навещать?

Лермонтов едва заметно улыбнулся.

— Александр Сергеевич всегда рад гостям. Особенно тем, кто может оценить хороший стих и хорошее вино. К тому же, он тут совсем захворал с этими интригами Романова.

— И что, — улыбнулся я, — будете сидеть и читать друг другу стихи? Без каких-либо горячительных напитков?

— Стих могу. С вином сложнее. Я предпочитаю коньяк.

Он поправил шапку с шарфом и направился к выходу из переулка.

— Михаил Юрьевич! — окликнул я его. — Только не устройте что-нибудь… странное и приметное. Опять.

Лермонтов обернулся.

— Если меня никто не тронет, то и я не трону. Да и остальные разы, скажем так… Тоже не я первый начинал…

— Но все равно, вы будьте поаккуратнее.

— Разумеется, Михаил, — кивнул он. — Мы вообще ребята тихие…

После этих слов я прикрепил к нему одну детальку Болванчика.

И он скрылся за углом.

* * *

Машина.

Я сел на заднее сиденье и откинул голову. Данила терпеливо ждал за рулем.

Лора материализовалась рядом, закинув на меня ноги.

— Итак, — начала она. — Подведем итоги. Мертвец, который не мертвец. Пропавшее тело. Исчезнувшие документы. Засекреченные записи. И никаких следов некромантии.

— Ты к чему-то ведешь?

— К очевидному выводу, — она повернулась ко мне. — Кто может подделать смерть заключенного в тюрьме? Кто может забрать тело без документов? Кто может засекретить записи с камер наблюдения?

Я уже понял, куда она клонит.

— Кто-то сверху.

— Именно. Кто-то с большими полномочиями. Кто-то, кто имеет доступ к тюрьмам, моргам и системам наблюдения.

— И кто может контролировать сознание, — добавил я.

— Вот! — Лора щелкнула пальцами. — Менталисты. Гипнотизеры. Специалисты по промывке мозгов. Знаешь, какая организация в Империи славится такими кадрами?

Я знал. И от этого знания становилось не по себе. По сути, каждый раз, когда я с ними связывался, мне они казались вполне честными и порядочными ребятами, которые не встают ни на чью сторону и занимаются своими делами. И все же наша первая встреча оказалась совсем не веселой.

— ОМЗ, — вздохнул я.

— Бинго, — Лора невесело улыбнулась. — Отдел Магической Защиты. Те самые ребята, которые должны защищать Империю от магических угроз. И у которых есть менталисты, гипнотизеры и доступ ко всем государственным структурам.

— Но зачем им устраивать покушение на барона Измайлова?

— Вот это и предстоит выяснить. Но если я права, то мы влезли во что-то очень серьезное.

Я потер виски. Еще не хватало иметь дело с менталистами… Нет, им не пробраться ко мне в голову, но почему они вообще решили этим заняться? Неужели, у них есть претензии к Сахалину?

— Не делай поспешных выводов, — прочитав мои мысли, сказала Лора. — ОМЗ большая структура. Там сотни людей. Это не значит, что вся верхушка замешана в этом.

— Но кто-то оттуда может быть, — вздохнул я.

— Может. Поэтому нам нужно больше информации. И желательно без лишнего шума.

Я посмотрел в окно на вечернюю Москву.

— Данила, — обратился я к водителю. — Отвези меня в гостиницу. Мне нужно подумать.

— Понял, начальник.

Машина тронулась.

— И еще, — добавила Лора. — Если это действительно ОМЗ, то нужно быть очень осторожными. У них достаточно ресурсов, чтобы создать серьезные проблемы.

— Спасибо, что подбодрила.

— Всегда пожалуйста, — она мило улыбнулась. — Для этого я и существую. Ну, и еще чтобы напоминать тебе о важных встречах, которые ты постоянно забываешь.

— Я ничего не забываю.

— Ага! А кто на прошлой неделе пропустил совещание с губернатором?

— Это было один раз.

— Четыре.

Я промолчал. Спорить с Лорой было бесполезно. У нее идеальная память.

* * *

Где-то в Москве.

Темный кабинет.

Человек сидел за массивным столом и смотрел в окно на ночной город. Телефон в его руке негромко потрескивал помехами.

— Островский опять начал копать, — произнес он в трубку. — Нашел какие-то документы. Сует нос, куда не следует. Отправляет своих людей.

— Это проблема? — раздался искаженный голос на том конце «провода».

— Пока нет. Но надо его немного осадить. Пусть поймет, что есть границы, которые переходить не стоит. Ему уже один раз намекнули в жандармерии.

— А что с Кузнецовым?

Человек усмехнулся.

— Скоро он должен вмешаться. Или его люди. Но пока они пойдут по ложному следу. Первым делом подумают на некроманта.

— А если догадаются?

— Даже если Кузнецов сразу поймет, что это не некромант, потом решит, что это менталист. Будет искать среди них. А мы к тому времени уже закончим.

Повисла пауза. Потом голос в трубке спросил:

— Что будет, если Измайлова все же не согласится?

Человек встал и подошел к окну. Огни города мерцали внизу, словно россыпь драгоценных камней.

— Тогда все ее семейство в расход, — холодно ответил он. — Отец, мать, дети. Всех.

— А потом?

— Потом перейдем к следующему претенденту. У нас длинный список.

— Понял. Держи меня в курсе.

Связь оборвалась.

Человек положил телефон на стол и снова посмотрел в окно. Там, в этом огромном мегаполисе, люди жили своей обычной жизнью. Не подозревая, что их судьбы решаются в темных кабинетах.

— Ничего личного, — тихо произнес он. — Просто политика.

* * *

Гостиница «Метрополь».

Москва.

Номер оказался вполне приличным. Не роскошным, но достаточно комфортным для одной ночи. Большая кровать, письменный стол, вид на Большой театр.

— Уютненько, — оценила Лора, появляясь в прозрачном пеньюаре у окна. — Хотя я бы предпочла что-нибудь с джакузи.

— Ты бестелесная.

— И что? Мне нельзя мечтать? — хмыкнула она, — К тому же, мне осталось парочка апгрейдов… Ну да ладно, будет сюрприз…

Я сел на кровать и потер виски. День выдался длинным.

Лора села на меня сверху и обняла за шею.

— Лора, отправь несколько деталек к барону Измайлову и его семье.

— Уже сделала, — она довольно улыбнулась. — Пять минут назад. Три детальки на самого барона, две на его жену, по одной на каждого из детей.

— Откуда ты узнала?

— Михаил, я искусственный интеллект с доступом к твоим мыслительным паттернам. Я знала, что ты это попросишь, еще когда мы выезжали из переулка.

— Иногда ты меня пугаешь.

— Это комплимент? — она нежно провела пальцами по шее.

— Констатация факта.

Лора хихикнула и села рядом со мной на кровать. Точнее, сделала вид, что села. Матрас даже не прогнулся.

— Кстати, я оставила одну детальку с Островским.

— Это хорошо. Вдруг к нему появятся вопросы у тех, кто наверху…

— Вполне, раз мы действуем от его имени.

Я помнил. Островский был одним из лучших юристов Империи. Въедливый, дотошный, с репутацией человека, который докапывается до истины любой ценой.

— Зачем?

— На всякий случай. Он тоже занимается делом Измайловых. Представляет интересы семьи. И судя по его последним запросам в архивы, копает в том же направлении, что и мы.

— Думаешь, выйдет на тех же людей?

— Возможно. А если выйдет, то станет для кого-то проблемой. И тогда нам будет полезно узнать, кто именно решит его «осадить».

Умная девочка. Я иногда забывал, насколько она умная.

— Хорошо. Что дальше?

Лора встала и начала расхаживать по комнате, загибая пальцы.

— План такой. Утром мы отправляемся в ОМЗ. Официально ты хочешь обсудить вопросы безопасности студентов КИИМа. Неофициально я просканирую всех сотрудников, с которыми ты встретишься.

— Что именно будешь искать?

— Аномалии в поведении. Следы ментального воздействия. Необычную мозговую активность. Если кто-то попробует залезть к тебе в голову, то я его легко отслежу.

— А если менталист достаточно силен, чтобы скрыться?

— Тогда я замечу, что он скрывается. Это тоже информация.

Логично.

— Еще мне нужен список всех сотрудников ОМЗ, имеющих доступ к тюрьмам и моргам.

— Составлю, как только попадем в здание. У них нет сети распространения, и всю документацию они хранят в бумагах.

— И досье на каждого.

— Что найду, — пожала плечами Лора.

Я откинулся на подушку и уставился в потолок. Лепнина девятнадцатого века. Красиво.

— Знаешь, Лора, иногда я думаю, что без тебя я бы давно уже погиб.

— Не иногда. Постоянно. Я веду статистику, — и она реально вывела график моей предполагаемой смерти.

— И что тут?

— Количество раз, когда я спасла тебе жизнь. На данный момент счет сорок семь — два в мою пользу.

— А два это когда я спас тебя?

— Ага, все мы не без греха, — невинно улыбнулась Лора.

— Но на тебя нападают меньше, чем на меня, — вздохнул я.

— Вот именно, — она победно улыбнулась. — Поэтому счет такой несправедливый.

Я закрыл глаза. Спорить с ней было бесполезно.

* * *

Там же.

Полчаса спустя.

Я набрал домашний номер. Трубку взяли после второго гудка.

— Миша? — голос Маши звучал немного сонно. — Ты где?

— В Москве. По делам задержался. Как вы там?

— Нормально. Света уже спит. Она сегодня весь день возилась с какими-то документами и устала.

— А ты?

— А я жду, пока мой муж позвонит, — в ее голосе послышалась улыбка. — Между прочим, уже почти полночь.

— Извини. День был сложный.

— Расскажешь?

Я коротко пересказал основные события. Без лишних деталей, но достаточно, чтобы она поняла суть.

— То есть кто-то пытается убить барона Измайлова? — уточнила Маша. — Надиного отца?

— Похоже на то.

— И ты думаешь, это кто-то из ОМЗ?

— Пока только версия.

Маша помолчала.

— Миша, будь осторожен. Если это правда, то там очень опасные люди.

— Знаю. Буду.

— И возвращайся скорее. Мне без тебя одиноко.

— Света же рядом.

— Света храпит… — фыркнула Маша.

— Неправда! — раздался сонный голос на заднем плане. — Я не храплю!

— Храпишь, — безжалостно ответила Маша. — Как маленький паровозик.

— Это клевета! Миша, скажи ей! — громче сказала Света.

Я улыбнулся.

— Девочки, не ссорьтесь.

— Мы не ссоримся, — хором ответили обе. — Мы дискутируем.

— Угу. Дискутируйте потише, а то соседей разбудите.

— Каких соседей? — фыркнула Света. — Ближайшие соседи в трех километрах!

— Вот их и разбудите.

Послышался смех. Потом Маша снова взяла трубку.

— Ладно, не буду тебя задерживать. Когда вернешься?

— Завтра вечером. Максимум послезавтра утром.

— Хорошо. Люблю тебя.

— И я вас. Обеих.

— Эй! — возмутилась Света. — Почему «обеих»? А как же индивидуальный подход?

— Спокойной ночи, — я повесил трубку, не дожидаясь продолжения дискуссии.

Лора наблюдала за мной с нескрываемым весельем.

— Что?

— Ничего. Просто умиляюсь. Грозный царь Сахалина, победитель хрен пойми каких чудовищ и монстров, и его две жены, которые спорят о храпе.

— Это называется семейная жизнь.

— Я в курсе. Просто не ожидала, что она настолько… бытовая.

Я стянул ботинки и лег на кровать.

— Разбуди меня в семь.

— Будильник поставлен. Что-нибудь еще?

— Да. Если ночью случится что-то важное, буди сразу.

— Определи «важное».

— Нападение врагов, падение метеорита, конец света. В таком порядке.

Я укутался в одеяло.

— А если Валера опять возьмет страну в заложники?

— Это подождет до утра.

— Записала, — кивнула Лора. — Но, дорогой мой вонючка, а не хотите ли сначала принять ванну?

— Бли-и-и-ин… — я вылез из-под теплого одеяла и поплелся в ванную.

После горячей воды меня разморило и сон пришел почти мгновенно.

Глава 16 Просто я сильнее

Сон был таким сладким, что я даже не хотел просыпаться. Мне снилось, как мы с Машей и Светой гуляем по берегу моря, а дети бегают рядом и строят песочные замки. К моему удивлению, одна из башен напоминала голову Лоры.

— Миша, — тут же произнесла голова. — Просыпайся.

— Еще пять минут, — пробормотал я, натягивая одеяло на голову.

— Миша, к отелю подъехали две машины. И там явно не доставка пиццы.

Я открыл глаза. Номер был погружен в темноту, только уличные фонари пробивались сквозь шторы.

— Что там?

Лора материализовалась рядом с кроватью. На ней был ночной халат и тапочки с помпонами.

— Гости, блин. Болванчик подслушал их разговор, — она вывела передо мной голограмму. — Восемь человек. Четверо остались в машине, четверо поднимаются сюда.

На голограмме я увидел темные силуэты с камер наблюдения, крадущиеся по коридору отеля.

— И что они говорят?

— Цитирую дословно: «Устраним этого помощника Островского, и дело в шляпе. Вторая группа уже выехала к самому Островскому. Несчастный случай, и никаких следов».

Я сел на кровати и потер глаза.

— Помощник Островского? Ах да… — совсем забыл, что у меня разрешение от его имени.

— Именно, — кивнула Лора. — Поздравляю, ты стал достаточно важной шишкой, чтобы тебя захотели убить отдельно от начальника.

— Карьерный рост, — хмыкнул я. — Ладно, раз гости уже на пороге, надо устроить им теплый прием.

— Насколько теплый?

— Горячий. С огоньком.

Лора довольно потерла руки и захихикала, как маленький ребенок.

— Люблю, когда ты такой гостеприимный.

Я быстро скатал одеяло и подушки, придав им форму спящего человека. Классика жанра, но работает до сих пор.

— Болванчик готов?

— Всегда готов! — пискнул тот.

— Кстати, у тебя трусы в горошек. Очень грозно. — Лора сальным взглядом осмотрела меня с ног до головы, задержавшись на трусах.

Я опустил глаза. Действительно, горошек. Маша подарила на коронацию. Сказала, что мне идет.

— Это боевой камуфляж.

— Ага, враги умрут от смеха еще до того, как ты их ударишь.

* * *

Коридор отеля.

Четверо мужчин в темной одежде бесшумно двигались по коридору. Каждый из них был опытным магом и не раз выполнял подобные заказы.

Старший группы, которого все называли просто Первый, поднял руку. Остальные замерли.

— Номер триста двенадцать, — прошептал он. — Работаем чисто. Никаких следов.

— А если он проснется? — спросил самый молодой.

— Не проснется, — усмехнулся Первый. — Мы же профессионалы.

Они подошли к двери. Второй достал набор отмычек и принялся за работу. Замок щелкнул через несколько секунд.

— Готово.

Первый кивнул и толкнул дверь. Она бесшумно открылась.

Внутри было темно. На кровати виднелся силуэт спящего человека.

— Не будем тянуть, — прошептал Первый и кивнул Третьему.

Тот вытащил короткий меч и бесшумно подошел к кровати. Замахнулся и с силой вонзил клинок в то место, где должна быть грудь.

Меч вошел слишком легко.

— Что за… — Третий откинул одеяло и увидел подушки.

— Это ловушка! — крикнул Первый и обернулся. — Где Четвертый⁈

Позади них никого не было. Четвертый, который только что стоял у двери, исчез. Просто растворился в воздухе.

— Как… — начал Второй, но дверь в номер с грохотом захлопнулась.

Из темноты вышел молодой парень. Руки сложены за спиной. Босой, взъерошенный, в одних трусах в горошек. На его лице была спокойная улыбка.

Первый узнал это лицо. Он видел его слишком часто. По телевизору, в газетах и новостных порталах. Впрочем, остальные тоже быстро поняли, кто перед ними.

— Кузнецов… — выдохнул он.

— Добрый вечер, господа, — произнес парень, делая шаг вперед, его глаза вспыхнули голубым. — Или уже доброе утро? Я немного потерял счет времени.

Второй попытался активировать заклинание, но что-то невидимое сжало его горло. Он захрипел и упал на колени.

Третий бросился к окну, но врезался в невидимую стену и отлетел назад.

Первый выхватил нож и метнул его в Кузнецова. Нож остановился в воздухе, развернулся и воткнулся в плечо самого Первого.

— Вот это я называю карма, — улыбнулся Кузнецов. — Ладно, хватит играть. Вы видели меня в неподобающем виде…

Последнее, что увидел Первый, была вспышка белого света.

* * *

Я стоял посреди номера и смотрел на четыре тела. Чисто, тихо, без лишнего шума. Болванчик постарался на славу.

— Островский, — напомнила Лора. — Вторая группа уже в пути.

— Знаю.

Я подошел к одному из тел и снял с пояса рацию. Как раз вовремя.

— Первый, доложите обстановку, — зашипел голос из динамика.

Я нажал на кнопку и изменил голос, чтобы он звучал глуше.

— Цель устранена. Чисто.

— Отлично. Передаю начальству, — довольно ответил голос.

Связь оборвалась.

— Отследила? — спросил я у Лоры.

— Обижаешь. Они сейчас звонят кому-то. Номер… — она показала голограмму. — Адрес недалеко от Кремля. Государственное учреждение.

— Интересно.

Я прикрепил «Хамелеона» к трусам и направился к двери. Потом остановился.

— Надо было хотя бы штаны надеть нормальные.

— Поздно, — хихикнула Лора. — Уже вся история записана для потомков. «Великий царь Сахалина победил врагов в трусах в горошек».

— Удали.

— Ни за что.

Я вышел в коридор и направился к лестнице. Лифт в такой ситуации не лучший выбор.

* * *

Холл отеля.

Метродотель Семен Аркадьевич гордился своей работой. Тридцать лет в гостиничном бизнесе научили его не удивляться ничему.

Он видел, как знаменитости устраивали скандалы. Как политики тайно встречались с любовницами. Как бизнесмены проворачивали сделки в ресторане.

Но то, что он увидел этой ночью, запомнится ему навсегда.

Из лифта вышел молодой человек. Обычный с виду, ничем не примечательный. Семен Аркадьевич узнал в нем мужчину сорока лет с лысиной, который заселился вчера.

Он спокойно направился к выходу.

В этот момент двери отеля распахнулись, и внутрь ворвались четверо мужчин в черном. У одного в руках блеснул пистолет.

Семен Аркадьевич открыл рот, чтобы закричать, но не успел.

Мужчина даже не обернулся. Он продолжал идти к выходу, словно ничего не происходило.

А потом случилось странное.

Четверо мужчин задергались, словно марионетки с обрезанными нитями. В воздухе засвистело что-то невидимое. Раздались глухие удары, словно кто-то очень быстро работал кулаками.

Через три секунды все четверо лежали на мраморном полу. Неподвижно.

Мужчина же вышел на улицу, так и не оглянувшись.

Семен Аркадьевич медленно опустился на стул за стойкой регистрации. Его руки дрожали.

— Надо было идти в бухгалтеры, — прошептал он. — Мама говорила, иди в бухгалтеры…

* * *

— Звонили в центральное управление жандармерии, — сообщила Лора, когда я отошел от отеля на безопасное расстояние. — Недалеко отсюда.

— Жандармерия? — я нахмурился. — Серьезно?

— Более чем. И судя по номеру, это не рядовой сотрудник.

Я остановился у фонарного столба и задумался.

— Что будем делать с Островским?

— Надо помочь, — Лора показала карту. — До его офиса десять минут на машине. Или три секунды телепортом.

— Телепорт.

Я закрыл глаза и активировал печать, схватив рядом стоящий фонарный столб. Мир размылся и исчез.

* * *

Офис Островского.

Я материализовался в приемной. И сразу понял, что опоздал.

Точнее, почти опоздал.

В кабинете шел бой. Слышались крики, звон металла и треск ломающейся мебели.

Я рванул к двери и влетел внутрь.

Картина была не самая приятная. Островский стоял в углу, прижатый к стене. Его костюм был порван, на лице кровь. Перед ним трое нападавших с мечами.

— Это еще что за клоун? — один из них обернулся и увидел меня. — Эй, да это же тот помощник! Говорили же, что его уже убрали!

— Похоже, не убрали, — второй развернулся ко мне. — Ладно, сначала разберемся с этим, потом добьем старика.

Третий замахнулся для финального удара по Островскому.

Я успел в последнее мгновение. Моя ладонь перехватила лезвие меча. Металл жалобно заскрипел и треснул.

— Что за… — нападавший выпучил глаза.

— Добрый вечер, — улыбнулся я и сжал его кулак. Кости хрустнули, и он закричал.

Двое других бросились на меня одновременно. Глупо. Очень глупо.

Болванчик сработал быстрее, чем они успели сделать шаг. Детальки пронзили их насквозь, и враги рухнули на пол. Тот, что с переломанной рукой, попытался бежать. Я догнал его в два шага и положил руку на плечо.

— Куда же ты? Мы только начали знакомиться.

Вспышка энергии, и он обмяк.

Я обернулся к Островскому. Тот смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Миша… Ты… Не представляешь, как я рад… что… у меня такой… помощник… Хоть и временный…

Я снял «Хамелеон». Лицо изменилось, возвращаясь к оригиналу.

— Но что ты тут делаешь⁈

— Спасаю вашу задницу, судя по всему, — я огляделся. Кабинет выглядел так, словно по нему прошелся ураган. — Красиво у вас тут.

— Я… — он пошатнулся и схватился за стол. — Спасибо.

— Не за что. Кстати, я выяснил, кто за этим стоит.

— Кто?

— Звонок убийц ведет в центральное управление жандармерии. Кто-то очень высокопоставленный хочет вас убрать.

Островский побледнел еще сильнее.

— Жандармерия… Это может быть только один человек…

— Главный начальник?

— Да. Корнилов. Этот мерзавец… — он сжал кулаки. — Я давно под него копаю… Хотя, почему он решил устранить Измайловых?

— Я нанесу ему визит. Там и узнаю.

— Погоди, — Островский поднял руку. — Я с тобой.

— Нет.

— Но…

— Нет, — я покачал головой. — Вы сейчас еле на ногах стоите. К тому же, кто-то должен заняться доказательствами. И трупами. И восстановлением кабинета. Я буду только мешать. Вы мне тоже.

Островский хотел возразить, но потом вздохнул и кивнул.

— Ты прав. Будь осторожен, Михаил. Корнилов опасен.

— Я тоже, — улыбнулся я и направился к выходу.

* * *

— Итак, — я стоял на крыше соседнего здания и смотрел на особняк главного жандарма. — ОМЗ был ловушкой. А устроил ее Корнилов.

— Главный начальник всей жандармерии Российской Империи, — Лора вывела досье. — Пятьдесят два года. Ранг Высший Архимаг. Служит Империи уже лет двадцать, судя по косвенным данным.

— Охрана?

— Минимум тридцать человек внутри. Плюс магические ловушки. Плюс сигнализация. Все по стандартам военной защиты.

Я задумался.

— Как будем проникать? Незаметно или с шумом?

— Хороший вопрос, — Лора почесала подбородок. — Незаметно будет сложнее, но чище. С шумом проще, но потом придется объясняться.

— А если совместить?

— В смысле?

— Зайду незаметно, а выйду с шумом.

Лора расплылась в улыбке.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Но учти, если ты убьешь главного жандарма, это будет… громко.

— А кто сказал, что я его убью?

— Ты не собираешься?

Я посмотрел на здание. Где-то там сидел человек, который только что пытался убить меня и Островского. Человек, который использует очень странные методы, и явно незаконные.

— Посмотрим по обстоятельствам, — ответил я. — Но сначала мне нужны ответы.

— Тогда незаметно, — кивнула Лора. — Болванчик уже сканирует периметр. Есть окно на втором этаже, охрана меняется через три минуты.

— Отлично.

Я активировал печать скорости и прыгнул с крыши.

— Кстати, — голос Лоры догнал меня в полете. — Ты так и будешь носить брошь на трусах?

— Черт!

* * *

Не то чтобы трусы в горошек как-то влияли на мои боевые способности, но определенный уровень солидности при разговоре с министром хотелось сохранить.

Проникнуть в здание оказалось проще, чем я думал. Охрана явно не ожидала визитов через окно третьего этажа. Лора заранее отключила сигнализацию на нужном участке, а детальки сделали меня практически невидимым.

Кабинет Корнилова располагался в конце длинного коридора. Массивная дубовая дверь, два охранника снаружи. Детские игры.

Детальки Болванчика тихо просвистели в воздухе. Оба охранника мягко осели на пол, даже не успев понять, что произошло.

Я отключил «Хамелеон», толкнул дверь и вошел внутрь.

Корнилов сидел за столом, изучая какие-то бумаги. Грузный мужчина с седыми усами и холодными глазами. При моем появлении он даже не вздрогнул.

— Кузнецов, — он откинулся в кресле. — Я ждал тебя раньше.

— Пробки, — я пожал плечами и сел в кресло напротив.

Министр усмехнулся.

— И что теперь? Убьешь меня?

— Зачем?

— Тогда зачем пришел?

Я достал яблоко из пространственного кольца и откусил кусок. Демонстративно спокойно.

— Поговорить.

Корнилов рассмеялся. Громко, искренне, словно я рассказал ему отличный анекдот.

— Поговорить? Ты пробрался в дом главного жандарма Империи, чтобы поговорить?

— Именно.

— Хорошо, — он перестал смеяться. — Тогда слушай внимательно. Даже если ты меня убьешь, от этого станет только хуже. Всем. У меня есть документы, которые автоматически уйдут в прессу в случае моей смерти. Там много интересного о твоих друзьях. Очень много.

— Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать. К тому же, отследить эти документы, — я пожал плечами, — будет не так уж и сложно.

Корнилов прищурился.

— Тогда чего ты хочешь?

Я доел яблоко и положил огрызок на его стол.

— Просто интересно. Ты правда думаешь, что твоя жизнь после сегодняшней ночи останется прежней?

— Угрожаешь? — прищурился он.

— Констатирую. Ты отправил убийц за мной и за Островским. Они провалились. Теперь я знаю, кто ты такой. А я, видишь ли, очень злопамятный.

— И что ты сделаешь? — Корнилов подался вперед. — Пожалуешься? Обратишься в суд? Все судьи куплены. У тебя нет рычагов давления на меня, мальчик.

— Неужели?

Что-то в моем голосе заставило его напрячься.

— Знаешь, — я встал и прошелся по кабинету. — Я многое повидал за последние месяцы. Магов, монстров, богов. И заметил одну закономерность. Люди вроде тебя всегда уверены в своей неуязвимости. До определенного момента.

— Это должно меня напугать?

— Это должно заставить тебя задуматься. Сколько у тебя союзников? Сколько людей готовы прикрыть тебя, если станет горячо? И главное, останутся ли они на твоей стороне, когда узнают, что ты попал в поле моего внимания?

Корнилов молчал. Я видел, как в его глазах мелькнуло сомнение.

— Ты блефуешь, — наконец сказал он.

— Проверь.

Мы смотрели друг на друга. Секунда. Две. Три.

— Ты не понимаешь, во что лезешь, — Корнилов первым отвел взгляд. — Это не просто заговор. Это… больше.

— Расскажи.

— Зачем? Ты все равно не сможешь ничего изменить.

— Позволь мне самому решить.

Корнилов встал и подошел к окну. Его плечи напряглись.

— Я получаю приказы не от Петра, — тихо сказал он. — Точнее, не только от него.

— От кого?

— Из Североамериканских Штатов. Есть люди… Очень влиятельные люди. Они заинтересованы в дестабилизации Империи. Им нужен хаос.

Я почувствовал, как детальки Болванчика тихо жужжат, записывая каждое слово.

— Имена?

— Я не знаю имен. Только псевдонимы. Связь через посредников. Но они платят хорошо. Очень хорошо.

— То есть ты продал Империю за деньги?

Корнилов обернулся. В его глазах была злость и что-то похожее на страх.

— Я сделал выбор. Империя все равно падет. Петр Первый не просидит долго с его эго, и все изменится. Я просто хочу оказаться на правильной стороне.

— На правильной стороне, — повторил я. — Интересная формулировка для предательства.

— Называй как хочешь. История пишется победителями.

Я направился к двери.

— Знаешь, что самое смешное? — обернулся я на пороге. — Ты только что признался в государственной измене человеку, который записывал каждое твое слово.

Лицо Корнилова побелело.

— Что?..

— Спокойной ночи, министр. Наслаждайся последними часами свободы.

Я исчез раньше, чем он успел что-то сказать.

* * *

Островский выглядел немного лучше, чем час назад. Кто-то обработал его раны, а порванный костюм сменился на чистую рубашку.

— Вернулся, — он встал мне навстречу. — Живой.

— Обижаете. Конечно, живой.

Я достал детальку Болванчика и положил на стол.

— Здесь запись разговора с Корниловым. Он признался во всем. Работа на иностранную разведку, заказные убийства.

Островский взял детальку и покрутил в руках.

— Это… Это меняет все.

— Надеюсь. Используйте с умом.

— А ты?

— Мне нужен отдых, — я зевнул. — Найду другой отель и посплю. День был длинный.

— Михаил, — Островский поймал меня за руку. — Спасибо. Правда.

— Не за что. Просто не забудьте, что вы мне должны.

Он усмехнулся.

— Не забуду.

* * *

Новый отель был скромнее предыдущего, зато располагался в тихом районе. Я рухнул на кровать и отключился раньше, чем голова коснулась подушки.

* * *

— Миша. Миша! Просыпайся!

Голос Лоры ворвался в сон. Опять.

— Что на этот раз? — пробормотал я. — Еще одна группа убийц?

— Лучше. Включи телевизор.

Я с трудом разлепил глаза и нащупал пульт. Экран ожил.

На всех каналах показывали одно и то же. Запись моего разговора с Корниловым. Качество отличное, звук чистый. Болванчик постарался.

— «…Получаю приказы из Североамериканских Штатов. Есть люди… Очень влиятельные люди…»

Диктор в студии выглядел шокированным.

— «Эта запись была передана в редакцию сегодня ночью, — сказал он. — Главный начальник жандармерии признается в государственной измене и работе на иностранную разведку. Мы требуем немедленного расследования и ареста…»

Я переключил канал. То же самое. Еще канал. Опять запись.

— «Недопустимо! Возмутительно! Человек, который должен защищать Империю, оказался предателем…»

— Островский не стал тянуть, — заметила Лора, устраиваясь рядом.

— Молодец.

Следующий сюжет показал оперативную съемку. Корнилова выводили из особняка в наручниках. Он пытался закрыть лицо от камер, но безуспешно.

— «Министр задержан по обвинению в государственной измене. Ведется следствие…»

Я улыбнулся и откинулся на подушку.

— Красиво.

— Ага, — Лора кивнула. — Только вот интересно, кто эти люди из США? Надо бы выяснить.

— Потом. Сейчас хочу просто полежать и насладиться моментом.

— Переключи канал. Там что-то интересное.

Я нажал кнопку.

На экране появилась совсем другая картина. Ночная улица, мигающие огни полицейских машин, и… Что-то странное.

— «Сегодня ночью в центре столицы произошел беспрецедентный инцидент. На место были направлены более двухсот солдат…»

Камера показала улицу крупным планом. По мостовой маршировали… курицы. Точнее, куриные тушки из магазина. Десятки, сотни ощипанных куриц шагали строем, как на параде.

— Это что за…

— Смотри дальше, — Лора подалась вперед.

Солдаты пытались остановить куриный марш заклинаниями. Огненные шары, ледяные копья, молнии. Ничего не работало. Заклинания просто рассыпались, не причиняя вреда.

— «По словам очевидцев, аномалия продолжалась около часа, после чего курицы просто исчезли. Ученые пока не могут объяснить природу явления…»

Я медленно повернулся к Лоре. Она смотрела на меня с точно таким же выражением.

— Лермонтов, — сказали мы одновременно.

— Больше некому, — Лора покачала головой. — Только он мог поднять армию зомби-куриц посреди столицы.

— Зачем⁈

— А ты у него спроси. Может, ему было скучно. Или он проверял какую-то теорию. Или просто хотел посмотреть, как солдаты будут стрелять по ощипанным птицам.

Я закрыл лицо руками.

— Там же еще Пушкин… Обязательно ему звонить?

— Обязательно. И спросить, планирует ли он в следующий раз поднять армию сосисок или ограничится курицами?

На экране показали финальный кадр. Одинокая куриная тушка застыла посреди площади, словно позируя для фото. Потом медленно удалилась в сторону Тверской.

— Знаешь, — сказал я, — иногда мне кажется, что моя жизнь это какой-то абсурдный сон.

— Добро пожаловать в реальность, — Лора похлопала меня по плечу. — Здесь царь Сахалина воюет с министрами в трусах в горошек, а король некромантов поднимает куриные армии. Обычный вторник.

Я не нашел, что возразить.

Глава 17 Вот так встреча!

Москва.

Вечер того же дня.

Снег хрустел под ногами. Лермонтов шёл по заснеженным улицам Москвы, кутаясь в длинный шерстяной шарф. Капюшон плаща скрывал лицо от редких прохожих.

Он устал.

Не физически. Душевно. Сколько веков он уже бродит по этому миру? Сколько монстров уничтожил? Сколько раз спасал тех, кто даже не подозревал об опасности?

Хотелось покоя. Настоящего, без битв с тварями из метеоритов, без погонь за служителями хаоса, без вечной борьбы. Просто сидеть у камина, пить чай и читать книги. Хотя, в Северной Империи ему это удалось на несколько лет.

Хотя, если честно, последнее время жизнь стала интереснее.

Лермонтов усмехнулся под шарфом. Кузнецов. Этот странный парень умудрился за год перевернуть всю Империю с ног на голову. И что самое удивительное, рядом с ним даже старому некроманту не было скучно.

Он достал телефон и набрал номер.

— Алло? — раздался знакомый голос.

— Саша, это я. — улыбнулся Лермонтов.

— Миша! — Пушкин явно обрадовался. — Какими судьбами? Я думал, ты ещё на Сахалине!

— Уже нет. Были дела с Кузнецовым. Освободился. Хотел заглянуть, если ты не занят.

— Конечно, заглядывай! Только учти, за домом следят. Я до сих пор под легким наблюдением кремля.

— И ты мне это говоришь? — Лермонтов ухмыльнулся.

— Ну да, глупо вышло, — рассмеялся Пушкин.

— Что купить в магазине?

— Хм, давай курицу копченую. И шампанского.

— Будет сделано.

Лермонтов убрал телефон и свернул к ближайшему супермаркету.

Внутри было тепло и пахло свежей выпечкой. Он взял корзину и направился к мясному отделу. Витрина ломилась от куриных тушек. Целые, разделанные, копчёные, в маринаде.

И он почти дошел до нужного прилавка, как его пальто кто-то дернул снизу.

— Дядя, вы не видели мою маму?

Лермонтов опустил взгляд. Перед ним стояла девочка лет пяти с огромными испуганными глазами.

— Потерялась? — присел он на корточки.

Девочка кивнула и шмыгнула носом.

— А как маму зовут?

— Мама. — шмыгая носом ответила та.

Лермонтов еле сдержал улыбку. Логично.

— А тебя как зовут?

— Варя.

— Ну что, Варя, пойдём искать твою маму?

Он взял девочку за руку и повёл к кассам. Там уже металась молодая женщина с безумными глазами.

— Варя! — она бросилась к дочери. — Я же говорила не отходить!

— Мам, а я дядю нашла! Он хороший!

Женщина подняла глаза на Лермонтова и слегка побледнела. Видимо, заметила слегка отрешенный и холодный взгляд.

— Спасибо вам, — быстро произнесла она и потащила дочь к выходу.

— Всегда пожалуйста, — пробормотал Лермонтов.

Он вернулся к витрине, взял две копченые курицы и бутылку шампанского. На кассе продавщица как-то странно на него посмотрела.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Просто обычно берут одну курицу.

— Я голодный.

Продавщица пожала плечами и пробила товар.

* * *

Особняк Пушкина располагался в тихом переулке. Напротив и правда торчала чёрная машина с тонированными стёклами.

Лермонтов даже не стал напрягаться. Тени послушно обвили его фигуру, и он просто прошёл мимо наблюдателей, словно был частью вечернего сумрака.

Через минуту он уже стучал в заднюю дверь.

— Быстро ты, — Пушкин открыл и впустил гостя. — Они хоть заметили?

— Обижаешь.

Они прошли в гостиную. Камин уютно потрескивал, на столе уже стояли бокалы.

— Курицу неси, — потёр руки Пушкин. — Я с утра не ел нормально.

— А что так?

— Да тренируюсь постоянно. После того боя в Кремле, когда Есенин чуть не размазал меня по стенке, решил форму подтянуть. Не Позволю какому-то шкету, даже пальцем меня трогать.

Лермонтов достал курицу и разлил шампанское.

— За встречу.

Они чокнулись и выпили.

— Я тоже недавно размялся, — сказал Лермонтов, откусывая ножку. — На Сахалине. Поднимал армию монстров.

— Серьёзно? — глаза Пушкина загорелись. — И как ощущения?

— Неплохо. Правда, масштаб был небольшой. Хотелось бы чего-то… грандиознее. Ну или… как в старые добрые…

Пушкин задумчиво пожевал курицу.

— Знаешь, я тут новую технику щитов освоил. Могу накидывать защиту на множество объектов одновременно с детальным анализом атак, блокируя их с максимальной эффективностью.

— Интересно.

— Ага. Только проверить не на чем. Не на людях же экспериментировать. — пожал плечами Александр Сергеевич.

— Логично.

Они помолчали. Пушкин встал и достал из шкафа бутылку с мутной жидкостью.

— Настоечка. Сам делал.

— О-о-о-о! Другое дело! Давай.

После третьей рюмки разговор стал оживленнее.

— Слушай, — Лермонтов прищурился. — А ты на скольких объектах можешь держать щит?

— Не знаю. Не проверял. Может, на сотне? Может, больше? Раньше я просто накладывал большие купола, теперь стараюсь делать детально на большое количество.

— А если на тысяче?

— Теоретически… А к чему ты клонишь?

Лермонтов посмотрел на куриную тушку на столе. Потом на Пушкина. Потом снова на курицу.

— В магазине было очень много куриных тушек, — медленно произнес он.

Пушкин проследил за его взглядом. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Ты же не серьёзно? — спросил Пушкин.

— А почему нет? Идеальный материал для эксперимента. Никому не навредим.

— Но магазины уже закрыты. — улыбнулся Александр Сергеевич.

Лермонтов посмотрел на часы. Половина первого ночи.

— И что? — он поднял бровь. — Нам это разве помешает?

На лице Пушкина медленно расплылась улыбка.

— Знаешь, Миша, иногда я забываю, почему мы друзья. А потом ты говоришь что-то такое, и я сразу вспоминаю.

* * *

Супермаркет «Алые паруса».

Час ночи.

Сигнализация отключилась ещё до того, как они подошли к двери. Лермонтов просто попросил Пушкина локально отрубить электричество.

Внутри было темно и тихо. Холодильники гудели в ночной тишине.

— Вот она, — Лермонтов остановился у витрины с курицами. — Красота.

Пушкин присвистнул. Куриных тушек было штук триста, не меньше.

— Хватит?

— Для начала сойдёт.

Лермонтов закрыл глаза и протянул руки. Тёмная энергия потекла от его ладоней, обволакивая витрину.

Первая курица дёрнулась. Потом вторая. Третья.

Через минуту вся витрина шевелилась. Ощипанные тушки вставали на культяпки ног, расправляли несуществующие крылья.

— Жутковато, — признал Пушкин.

— Это некромантия, детка, — пожал плечами Лермонтов. — Теперь твоя очередь.

Пушкин сосредоточился. Вокруг каждой курицы замерцал полупрозрачный щит.

— Готово, — выдохнул он. — Все триста двенадцать.

— Точный подсчёт. Уважаю.

Они отбили друг другу кулачки.

— Ну и что теперь?

Лермонтов взмахнул рукой. Курицы послушно выстроились в колонну.

— Теперь, — он ухмыльнулся, — мы устроим парад.

* * *

Тверская улица.

Полтора часа ночи.

Первым куриный марш заметил ночной таксист. Он так резко затормозил, что чуть не въехал в столб.

Триста с лишним ощипанных куриц маршировали по Тверской в идеальном строю. Левой, правой, левой, правой. Их культяпки синхронно отбивали ритм по асфальту.

— Твою ж… — прошептал таксист и потянулся к телефону.

Через пятнадцать минут на место прибыли жандармы.

— Это что за цирк? — командир патруля не верил своим глазам.

— Не могу знать, товарищ капитан! Какая-то хрень с курями!

— Остановить их! — взвизгнул командир, не до конца понимая, сон это или пранк.

Жандарм выстрелил из пистолета. Пуля врезалась в переднюю курицу и… рассыпался. Щит Пушкина даже не дрогнул.

— Огонь!

Десяток пуль полетели в куриную колонну. Прибыли два штатных мага и уже в дело пошли ледяные копья, молнии, каменные снаряды. Всё отскакивало от невидимой защиты.

Курицы невозмутимо продолжали марш.

На крыше соседнего здания Лермонтов и Пушкин наблюдали за происходящим.

— Неплохо держишь, — одобрительно кивнул Лермонтов.

— Спасибо. Сам удивлён.

Внизу прибыло подкрепление. Уже не жандармы, а военные. С тяжёлой техникой.

— Танк, — Пушкин прищурился. — Серьёзно, танк против куриц?

— Империя не разменивается на мелочи. — хмыкнул Лермонтов.

Танк выстрелил. Снаряд взорвался в метре от колонны, не причинив курицам никакого вреда.

— Саш, — Лермонтов достал из кармана бутылку настойки. — А мы не переборщили?

Пушкин взял бутылку, сделал глоток и задумчиво посмотрел на куриный хаос внизу.

— Не-а, — довольно улыбнулся он. — В самый раз.

Курицы тем временем вышли на шоссе и полностью остановили движение. Машины сигналили, водители высовывались из окон, не веря своим глазам.

— Это что, флешмоб⁈ — орал кто-то.

— Какой, на хрен, флешмоб⁈ Это зомби-курицы! Мы обречены!

— Зови жандармов!

— Да они уже тут! И толку ноль!

Прошёл ещё час. Прибыли журналисты. Камеры защелкали, операторы начали снимать.

— Вот теперь точно пора сворачиваться, — Лермонтов встал. — Не хочу светить лицо в новостях.

— Согласен. Куда их денем?

— Москва-река рядом. Утоплю.

— Жестоко. — вздохнул Пушкин, — сколько добра пропадет.

— Они и так мёртвые, Саня. Мертвее некуда.

Лермонтов взмахнул руками. Куриная армия синхронно развернулась и направилась к набережной. Журналисты побежали следом, но курицы двигались на удивление быстро.

У реки Лермонтов махнул рукой и тушки сделав сальто в воздухе, начали прыгать рыбкой в воду. Триста двенадцать всплесков в ночной тишине.

— Красиво, — оценил Пушкин. — Без брызг.

— Я старался.

Они незаметно растворились в темноте и через полчаса уже сидели в гостиной пушкинского особняка.

— Ну что, — Лермонтов поднял бокал. — За успешный эксперимент?

— За успешный эксперимент, — кивнул Пушкин. — Знаешь, Миша, если Кузнецов узнает про это…

— Что он сделает? Отругает? — рассмеялся Лермонтов.

Они переглянулись и рассмеялись.

За окном занимался рассвет. В новостях уже вовсю обсуждали загадочный куриный марш. Эксперты строили теории, военные оправдывались, журналисты требовали расследования.

А два старых друга просто пили настойку у камина и вспоминали молодость.

— Хорошо посидели, — сказал Пушкин.

— Ага, — согласился Лермонтов. — Давно так не отдыхал.

Может, подумал он, покой и не так уж необходим. Иногда достаточно хорошей компании, бутылки настойки и армии зомби-куриц.

* * *

Отель «Северная звезда».

Утро.

Я взял телефон и набрал номер Лермонтова.

— Алло? — голос был хриплый и явно невыспавшийся.

— Михаил Юрьевич, доброе утро.

— А, Кузнецов… Доброе…

— Я тут новости смотрю. Про куриц.

Долгая пауза.

— Да, — наконец вздохнул Лермонтов. — Мы тут проверяли несколько… моментов…

— Триста зомби-куриц посреди Москвы. Серьёзно?

— Триста двенадцать, если быть точным. И это был научный эксперимент.

— Научный эксперимент, — повторил я.

— Ага. Мы с Пушкиным проверяли пределы наших способностей. Результаты превзошли ожидания.

Лора беззвучно хохотала, держась за живот. И она и я прекрасно понимали, что это бал далеко не предел их сил, и они просто нашли оправдание устроить эту дичь.

— Ладно, — я потёр переносицу. — Пора возвращаться на Сахалин. Встретимся через час недалеко от Красной площади.

— Понял. Буду.

Я положил трубку и посмотрел на Лору.

— Что?

— Ничего, — она вытерла слёзы. — Просто представила, как ты объясняешь Маше и Свете, почему твои друзья устраивают куриные марши посреди столицы.

— Не буду я ничего объяснять.

— Правильно. Меньше знают, крепче спят. — она показала большой палец.

Я быстро принял душ, оделся и нацепил «хамелеон». Лицо слегка изменилось, волос стало меньше. Теперь я был просто неприметным мужчиной средних лет.

Данила уже ждал внизу.

* * *

Улицы Москвы.

Машина плавно тронулась с места. Данила выглядел подозрительно довольным.

— Хорошо отдохнул? — спросил я.

— Отлично, начальник! Пока вы были заняты, я встретился со старыми друзьями. Даже в гонке поучаствовал.

— В гонке?

— Ну да. Тут есть подпольный клуб. Ничего серьёзного, просто развлечение. — пожал он плечами и зевнул.

— И как результат?

Данила скромно пожал плечами.

— Первое место.

— Молодец. Другого я и не ожидал от своего водителя! — и похлопал его по плечу.

Я откинулся на сиденье и вдруг почувствовал что-то странное. Лёгкий, едва уловимый аромат.

— Данила.

— Да, начальник?

— В салоне пахнет женскими духами.

Даже затылок водителя покраснел.

— Ну… — он замялся. — С победителем потом много кто хотел прокатиться…

— Много кто? — я приподнял бровь.

— Несколько человек. Поклонницы, так сказать.

— Поклонницы, — Лора появилась на соседнем сиденье и демонстративно принюхалась. — Судя по запаху, поклонница была одна, но очень настойчивая. «Шанель номер пять», между прочим. Девушка с хорошим вкусом.

Я еле сдержал улыбку.

— Ладно, не буду лезть в личную жизнь.

— Спасибо, начальник, — выдохнул Данила с явным облегчением.

Радио тихо бубнило что-то про погоду, но вдруг программу прервали.

«– Экстренное сообщение! Только что стало известно, что задержанный вчера министр Корнилов скончался в камере предварительного заключения. По предварительным данным, причиной смерти стала острая сердечная недостаточность. Следствие…»

Я выключил радио.

— Быстро они, — тихо произнесла Лора.

— Слишком быстро.

Значит, кто-то очень не хотел, чтобы Корнилов заговорил. Вчерашняя запись была только верхушкой айсберга. Он знал больше. Намного больше.

— Думаешь, его убрали? — спросила Лора.

— Уверен.

— Американцы?

— Или кто-то из своих. Может, даже сам Пётр.

— Не похоже на него… — задумалась Лора.

Мы подъехали к условленному месту. Лермонтов уже ждал, прислонившись к фонарному столбу. В обычной одежде он выглядел почти нормально. Если не присматриваться.

— Быстро добрались, — он пожал мне руку.

— Данила хорошо водит. Особенно когда мотивирован. — улыбнулся я.

Водитель сделал вид, что не услышал.

— План такой, — я перешёл к делу. — Отправляю вас на Сахалин. Там нужна ваша помощь.

— А ты?

— Закончу дела здесь и тоже вернусь.

Лермонтов кивнул.

Мы сели в машину, и доехали до моего поместья.

— Миша, — Лора вдруг напряглась. — У нас проблема.

— Что такое?

— К дому Измайловых стягиваются странные машины. Уже шесть единиц. И им заблокировали связь.

— Измайловы? — я нахмурился.

— Детальки засекли мощный энергетический всплеск. Там сильный маг. Очень сильный.

Чёрт.

— Михаил Юрьевич, если вы не против, то давайте поторопимся, — мы спустились в подвал и я активировал портал на Сахалин.

— Что-то случилось?

— На Измайловых сейчас совершается покушение, — коротко сказал я. — Но ничего серьезного.

Да, пришлось немного соврать, чтобы он не просился со мной. Хотя, зная его не любовь к сражениям, он мог и отказаться.

Так и вышло.

Лермонтов не стал задавать лишних вопросов. Только кивнул и шагнул в портал.

— Данила, гони к Измайловым! Максимальная скорость! А я своим ходом.

Так как с ними были мои детальки Болванчика, мне была известна местность, и можно туда переместиться.

Машина рванула с места, а я подошел к скамейке во дворе, и положив на нее руку, телепортировался.

* * *

Особняк Измайловых.

Двадцать минут спустя.

Мы не успели.

Вернее, успели, но бой уже начался.

Ворота особняка были выбиты. Во дворе сражались люди в чёрной форме и личная гвардия Измайловых. Заклинания летали во все стороны.

Я набрал Даниле и попросил просто ждать меня у входа.

— Сильный маг на втором этаже, — сообщила Лора. — Пробивается к главе семьи.

Я взлетел по стене и влетел в окно ногами вперёд.

Передо мной стоял высокий мужчина в сером плаще. Он как раз готовился пробить дверь в кабинет.

— Стоять!

Мужчина обернулся. На секунду в его глазах мелькнуло удивление.

— Кто ты такой?

Вместо ответа я швырнул в него Ерх. Меч закрутился в воздухе, но противник успел поставить щит. Но ЕРху на это было как-то наплевать.

Пробив щит, он поцарапал щеку противника.

— Неплохо, — он прищурился. — Но недостаточно.

Его руки вспыхнули синим пламенем. В меня полетели три огненных шара.

Я ушёл в сторону, выхватил родовой клинок и атаковал. Наши мечи скрестились.

— Кузнецов, — вдруг произнёс он, разглядев моё лицо сквозь «хамелеон». — Вот так встреча.

— Знакомы?

— Заочно. Мне много о тебе рассказывали.

Он резко отпрыгнул и выбил окно. Прежде чем я успел среагировать, сиганул вниз.

— Лора!

— Вижу его! Бежит к северным воротам!

Я бросился следом.

Внизу гвардия Измайловых уже добивала нападавших. Профессионалы, ничего не скажешь. Личная охрана старой аристократической семьи — это вам не шутки.

— Глава семьи в безопасности, — доложила Лора. — Можешь не отвлекаться.

Отлично.

Я перемахнул через забор и помчался за серым плащом.

* * *

Улицы Москвы.

Центр города.

Погоня перешла на людные улицы столицы, что сильно осложняло сражение.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Здесь я не мог использовать магию в полную силу. Слишком много гражданских. И «хамелеон» начинал сбоить от нагрузки. НУ все не слава богу.

— Он свернул в торговый центр, — сообщила Лора.

— Специально, гад.

— Умный гад. Знает, что ты не станешь рисковать гражданскими.

Я влетел в торговый центр. Толпы людей, витрины, музыка. И где-то здесь прячется опасный маг.

— Второй этаж, отдел электроники, — подсказала Лора.

Я рванул по эскалатору, расталкивая покупателей.

— Простите! Извините! Дорогу!

— Куда прёшь, козёл⁈ — возмутился какой-то толстяк.

— Вопрос жизни и смерти! — крикнул я не оборачиваясь.

— Они все так говорят!

Серый плащ мелькнул у витрины с телевизорами. Я ускорился.

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Из-за угла вышел молодой парень с пакетами в руках. Он явно выбирал подарки на Новый год и был полностью погружён в свои мысли.

Беглец врезался в него на полном ходу.

Оба повалились на пол. Пакеты разлетелись в стороны. Что-то в пакете разбилось.

— Ублюдок… — начал маг и осёкся, увидев лицо парня. — Ты⁈

Я подоспел как раз вовремя. Видимо, даже нападавший забыл, что он убегал от меня. Потому что врезался он в Сашу Есенина.

— Есенин⁈ — теперь уже удивился маг в сером.

— А я тебя не помню… — улыбнулся Есенин.

— Погоди… — маг резко вскочил, схватил какую-то женщину, и прикрылся ей. — Не подходи.

Саша же медленно встал, поправил куртку и только после этого его глаза вспыхнули белым.

— А если я подойду? Что ты сделаешь? — наклонил он головы в бок.

— Я убью эту женщину! — зарычал он.

— А потом?

Женщина же уже перепугалась не на шутку и начала плакать. Народ вокруг начал скапливаться, не понимая, что тут происходит?

— Если ты ее убьешь, то у тебя больше не будет прикрытия, — продолжил Есенин.

Дальше рисковать жизнью человека было нельзя.

— Александр! — я схватил его за плечо. — Хватит! Он мне нужен живым!

Есенин обернулся. В глазах несколько секунд еще бушевал огонь, но, судя по удивленному виду, он узнал меня даже под «хамелеоном».

— Миша? Какого хрена тут происходит? Вы решили меня разыграть? Я же чуть не… Ой ой ой… Теперь еще и заново все покупать…

От автора: Дорогие друзья! В первую очередь, конечно же, хочу вас всех поздравить с Новым Годом! Я очень рад, что у нас с вами образовалась такая дружная семья! Вы терпите меня, и за это я вам безмерно благодарен! Пусть в новом году у вас осуществятся все мечты, которые вы загадали под бой курантов, и когда выпивали невкусное шампанское с кусочком бумажки на дне(Меня это тоже ждало). И те, кто читает главу в новогоднюю ночь, отдельный респект! У вас все получится! С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ!

П. С. отдельно сделаю итоги года в телеграмм канале. Ссылочка закреплена в комментах

Глава 18 Начало последнего акта

Маг в сером плаще крепко держал женщину за горло. Его глаза метались между мной и Есениным.

— Спокойно, — я поднял руки. — Никто не будет делать резких движений.

— Он загнан, — тихо сказала Лора, материализовавшись рядом. — Понял, что не уйдет.

— Вижу.

— И он это тоже понимает. Смотри на его глаза.

Саша стоял совершенно расслабленно, будто не он только что светил глазами на весь торговый центр.

— Миш, а это кто вообще? — кивнул он на мага. — И почему он такой нервный?

— Долго объяснять. Напал на Измайловых. Это исполнитель.

— А-а-а, — протянул Есенин. — Тогда понятно.

Маг дернулся, пытаясь отступить, но за спиной была витрина. Люди вокруг начали доставать телефоны и звонить в жандармерию.

— Слушай, друг, — Саша сделал шаг вперед. — Давай без глупостей. Отпусти тетю и поговорим.

— Не подходи! — рявкнул маг. — Ты, не дергайся!

— Его энергетический фон падает, — доложила Лора. — Он потратил слишком много сил на сопротивление магии Есенина. Еще минута, и он не сможет даже щит поставить.

Я едва заметно кивнул.

— А знаешь, что самое смешное? — продолжил Есенин, засунув руки в карманы. — Ты выбрал худшее место для побега. Торговый центр. Камеры на каждом углу. Охрана. Толпа свидетелей. И мы двое.

Маг оглянулся. Действительно, со всех сторон на него смотрели люди с телефонами. Охранники уже пробирались сквозь толпу.

— Он сейчас что-нибудь сделает, — добавила Лора.

— Послушай, — я сделал осторожный шаг. — Ты профессионал. Ты же понимаешь, что выхода нет. Отпусти женщину, и мы просто поговорим.

— Поговорим? — он только хохотнул. — С Кузнецовым? О да, я наслышан о твоих разговорах!

— Ну, я же не зверь какой-то. Правда, Саш?

Есенин пожал плечами.

— Ну как сказать… — улыбнулся тот и с улыбкой, чуть тише сказал магу: — Он просто дикий монстр, любящий смаковать страдания человека… Прям безумец…

— Ты, блин, не помогаешь! — буркнул я.

— Всегда пожалуйста.

Лора фыркнула.

— Вы двое как старая супружеская пара. Серьезно, он сейчас сбежит, пока вы тут комедию разыгрываете.

Но маг не собирался бежать. Он больше не бегал глазами, а замер, оценивая ситуацию.

Профессионал. Опытный. Такие не паникуют.

Но такие и не сдаются.

— Большой риск, Лора, придется устранять.

— Догадалась, — вздохнула она, и две детальки Болванчика незаметно повисли над головой мага.

Но рядом со мной был кое-кто еще.

Есенин оттолкнулся от витрины и медленно пошел к магу. Руки в карманах, походка расслабленная. Будто на прогулке.

Маг напрягся. Рука сильнее сжалась на горло заложницы, отчего она захрипела.

— Еще шаг, — процедил маг, — и она умрет.

Саша остановился. Улыбнулся.

— Да ладно тебе. Зачем такие крайности?

— Я серьезно!

— Я тоже, — в секунду он стал серьезен.

Вокруг как будто резко все потускнело. Я даже не заметил его движения.

Секунду назад Есенин стоял в пяти метрах от мага. А в следующую он уже был рядом. Одной рукой разжал горло женщине и отодвинул ее в сторону, а второй сжал горло серого плаща.

Женщина только моргнула и отступила на несколько шагов, не понимая, что произошло. Вокруг продолжали ходить люди, никто даже не обратил внимания. Есенин умел работать быстро.

— Ну вот, — сказал Саша, чуть приподнимая мага над полом. — Так лучше, правда?

Я подошел ближе.

— Он мне нужен живым.

Есенин покосился на меня. Точнее, на мое измененное хамелеоном лицо.

— Знаю. Потому и не сломал ему шею.

— Есть проблема, — я понизил голос. — Я не могу его сейчас забрать. Этот тип наверняка умеет ломать артефакты маскировки. Одно касание, и весь торговый центр узнает, кто я такой.

Лора фыркнула:

— Ну да, царь Сахалина на шопинге. Завтра во всех газетах.

Саша задумчиво посмотрел на мага, потом на меня. И улыбнулся.

— Тогда встретимся на крыше. Через две минуты.

— А он? — я кивнул на серый плащ.

— А с ним я поболтаю по дороге. Иди, Кузнецов. Я его доставлю.

Маг попытался что-то сказать, но Есенин чуть сильнее сжал пальцы, и тот захрипел.

Я отступил назад, растворяясь в толпе.

Заложница стояла у стены, прижав руки к груди. Ее никто не держал, и она явно не понимала, свободна ли. Есенин коротко кивнул ей:

— Все в порядке. Идите домой.

Женщина посмотрела на него расширенными глазами, потом на мага, которого он держал за горло как котенка. И быстро пошла к выходу, не оглядываясь.

Умная женщина.

* * *

Крыша торгового центра встретила меня холодным ветром со снегом. Я подошел к краю, глядя на город внизу. Народ шел по своим делам. Никому не было дела до того, что где-то в кулуарах что-то затевается. И это что-то нависло над всей страной… Если не над миром.

— Сто секунд, — сообщила Лора. — Есенин не опаздывает.

— Он вообще редко опаздывает.

— Ты ему доверяешь?

Я помолчал.

— Сложный вопрос.

— Это не ответ, — возразила Лора.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Дверь на крышу распахнулась. Есенин вышел, волоча за собой мага в сером плаще за ногу. Тот выглядел неважно: из носа текла кровь, правый глаз заплывал, левая рука висела под странным углом.

Саша бросил его на бетон у моих ног.

— Доставлено.

— Что ты с ним сделал? — я уставился на полуживого мага. — Прошло две минуты.

— Ну да, — Есенин пожал плечами. — Я тянул время как мог.

Лора присвистнула:

— Вот это я понимаю — «тянул время».

— Надеюсь, он еще способен разговаривать? — спросил я.

— Способен, — Саша присел рядом с магом и похлопал его по щеке. — Правда, приятель?

Маг застонал.

Я опустился на корточки, разглядывая его лицо. Лет сорок. Жесткие черты, короткая стрижка, шрам на подбородке. Никаких знаков принадлежности к роду или организации.

— Кто тебя послал? — спросил я.

Молчание.

— Кто стоит за покушением на Измайловых?

Маг открыл здоровый глаз и посмотрел на меня. В его взгляде не было страха. Только усталость и что-то похожее на облегчение.

— Сдохну… — прохрипел он. — Но не скажу.

— Это можно устроить, — Есенин потянулся к его горлу.

Я остановил его жестом.

— Погоди, — сказал я и вернулся к магу. — Ты понимаешь, с кем разговариваешь? Я могу сделать так, что ты будешь умирать очень долго. И очень болезненно.

— Не успеешь.

— Что?

Маг вдруг дернулся. Все его тело напряглось, изо рта пошла пена. Глаза закатились.

— Какого… — Есенин отпрянул. — Так не интересно.

Я схватил мага за плечи, пытаясь понять, что происходит. Лора мгновенно запустила диагностику.

— Яд! — крикнула она. — Капсула в зубе! Он раскусил ее!

— Противоядие?

— Не успеем. Это нейротоксин, действует мгновенно. Десять секунд, и он труп.

Маг захрипел в последний раз. Его тело выгнулось дугой, и он затих.

Я медленно разжал руки и поднялся.

Мы с Есениным молча смотрели на тело.

— Ну вот, — сказал Саша и с грустью вздохнул. — Такого я не ожидал.

— Капсула с ядом в зубе, — я покачал головой. — Профессиональные убийцы так себя не ведут. Это уровень спецслужб.

— Или фанатиков, — добавила Лора. — Тех, кто верит во что-то настолько сильно, что готов умереть.

Есенин посмотрел на меня.

— Что будешь делать?

Я еще раз взглянул на мертвого мага. На его лице застыло выражение спокойствия. Никакого страха. Никаких сожалений.

— Искать дальше, — ответил я. — Этот не заговорил. Значит, найду того, кто заговорит.

— Ну давай, — он похлопал меня по плечу.

Мы опять замолчали и уставились на труп.

— Как там отец? — спросил я.

— Да потихоньку. Они с мамой стараются обустроить быт. Вот дом украшают к Новому году. Осталось-то совсем чуть-чуть…

— И то верно…

— Да…

— Знаешь, Кузнецов, у тебя талант находить неприятности.

— Это взаимно.

Саша хмыкнул.

— Справедливо. Что будешь делать с телом?

— Оставлю здесь. Пусть местные разбираются.

— А следы?

— Какие следы? — я посмотрел на него. — Ты видел, кто его сюда притащил?

Есенин понимающе кивнул.

— Никого не видел. Вышел на крышу подышать воздухом, а тут труп. Ужас какой.

— Вот именно.

Я направился к двери.

— Кузнецов, — окликнул Саша.

Я обернулся.

— Если тебе понадобится помощь… — он помолчал. — В общем, ты знаешь, где меня найти.

— Спасибо.

— Не за что. Мне все равно скучно было.

* * *

Маг в сером плаще был мертв. Но его смерть оставила больше вопросов, чем ответов.

— Лора, можешь определить происхождение яда?

— Уже работаю. Синтетический нейротоксин. Производство… интересно. Формула не российская. И не европейская.

— Американская?

— Похоже на то. Хотя стопроцентной уверенности нет.

* * *

Москва.

Особняк Измайловых.

Дом был большой, добротный, с колоннами и витражными окнами. Старый район, тихая улица, высокий забор. Типичное жилье столичного барона средней руки.

Я остановился у ворот и деактивировал «Хамелеон». Мое лицо вернулось к нормальному виду.

— Уверен? — спросила Лора. — Они могут испугаться.

— Они и так напуганы. А увидев меня, хотя бы поймут, что не одни.

Я нажал кнопку звонка.

Дверь открыл гвардеец барона. Поначалу мужчина даже не понял, кто перед ним.

— Прошу прощения, но барона… — он осекся на полуслове, узнав меня.

— Я только проверю, как у барона дела, — кивнул я и по простому зашел на территорию.

Во дворе было около двадцати гвардейцев, и они только приходили в себя после нападения. Как только я оказался на их территории, все замерли.

— ВСЕМ СПОКОЙНО! НЕ ДЕРГАТЬСЯ! — раздался строгий мужской голос со стороны дома.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти с перевязанной головой и рукой на перевязи. Барон Измайлов. Отец Нади.

Он смотрел на меня со смесью удивления и чего-то еще… Усталости?

— Михаил Кузнецов, приветствую, — кивнул он.

— Добрый вечер, — я подошел ближе к нему, — Можно войти?

Барон попятился, пропуская меня внутрь. Из гостиной выглянула женщина, очевидно, его жена. Увидев меня, она охнула и схватилась за сердце.

— Господи… Это же…

— Спокойно, — я поднял руки. — Все уже кончено. Просто хотел убедиться, что с вами все в порядке.

— С нами? — барон моргнул. — Господин Кузнецов… Или мне обращаться к вам ваше величество?

— Просто Михаил.

— Мы… мы в порядке. Относительно.

— Относительно, это как?

Измайлов переглянулся с женой.

— Нам угрожают. Звонят с неизвестных номеров. Буквально перед нападением. Требуют, чтобы Надежда… чтобы наша дочь…

Он не договорил.

— Знаю, — кивнул я. — Я в курсе ситуации.

— Откуда? — удивилась баронесса.

— Лора, напомни мне потом объяснить им про конфиденциальность, — пробормотал я себе под нос.

— Записала, — отозвалась она. — Хотя подозреваю, что ты забудешь.

— Михаил? — барон смотрел на меня с недоумением.

— Простите, задумался. Я здесь, потому что…

В этот момент зазвонил телефон. Барон вздрогнул. Его жена побледнела еще сильнее.

— Это они, — прошептала она. — Опять они.

Измайлов нехотя потянулся к телефону. Рука заметно дрожала.

— Позвольте, — я перехватил трубку раньше него и ответил. — Слушаю.

На том конце повисла пауза. Потом незнакомый голос произнес:

— Барон Измайлов?

— Нет. Михаил Кузнецов. Царь Сахалина. С кем имею честь?

Снова пауза. Более долгая.

— Вы блефуете, — наконец сказал голос, но уверенности в нем поубавилось.

— Охотно верю, что вам хочется так думать.

Лора тем временем уже работала, отслеживая звонок. Я видел, как перед ее глазами мелькают карты и координаты.

— Род Измайловых отныне находится под моей личной защитой, — продолжил я. — Если с кем-то из них что-нибудь случится, я буду очень расстроен. А когда я расстраиваюсь, я становлюсь… неприятным.

— Угрозы? — голос попытался звучать насмешливо, но вышло натянуто.

— Готово, — шепнула Лора. — Вашингтон. Северо-западный район. Могу дать точный адрес.

Я улыбнулся.

— Никаких угроз. Просто информация. Кстати, как погода в Вашингтоне? Норт-вест, Твенти-секонд стрит, дом четырнадцать, третий этаж? Надеюсь, у вас там тепло. А то простудитесь еще.

Короткие гудки.

Барон Измайлов смотрел на меня так, будто увидел привидение.

— Вы… вы назвали его адрес?

— Ага, — я вернул ему телефон.

— Но как?

— Профессиональная тайна, — пожал плечами. — Думаю, больше вас беспокоить не будут. Но на всякий случай я пришлю охрану. Люди графа Бердышева, им можно доверять.

Баронесса вдруг всхлипнула и бросилась ко мне, хватая за руку.

— Спасибо! Спасибо вам, Михаил! Мы так боялись за Наденьку, за себя…

— Все будет хорошо, — я осторожно высвободил руку. — Надя отличный работник. Я своих не бросаю.

— Какая трогательная сцена, — прокомментировала Лора. — Прямо рождественская открытка. Только елки не хватает.

Я мысленно показал ей язык.

* * *

Вашингтон.

Белый дом.

Секретный кабинет.

Президент Соединенных Штатов Америки откинулся в кресле и внимательно посмотрел на человека напротив.

Буслаев выглядел неважно. Худой, осунувшийся, с нездоровым блеском в глазах. Но голос его был тверд.

— Вы понимаете, что я вам рассказываю?

— Понимаю, — кивнул президент. — Вы утверждаете, что Михаил Кузнецов не из нашего мира. Так же, как и вы сами.

— Именно. Мы оба были исследователями. Учеными. Изучали возможность сосуществования в этом мире. Эксперимент пошел не так, и нас выбросило сюда.

— Исследователями чего именно?

— Этого мира… — Буслаев запнулся. — В нашем мире магии не существовало. Только технологии. Мы создали устройство, которое должно было открыть портал. Оно сработало, но не так, как мы планировали.

Президент побарабанил пальцами по столу.

— Интересно. И почему вы решили рассказать это именно мне?

— Потому что вы единственный, кто может мне помочь. Я знаю о вашей связи с… высшими силами. И я хочу домой.

Президент помолчал. Потом медленно поднялся.

— Идемте.

— Куда?

— Покажу вам кое-что.

Они прошли через несколько коридоров, спустились по лестнице, миновали три поста охраны. Наконец остановились перед массивной дверью.

Президент приложил ладонь к сканеру. Дверь бесшумно открылась.

За ней был зал. Небольшой, круглый, с низким потолком. В центре стоял каменный алтарь, покрытый странными символами. От него исходило едва заметное серое свечение.

— Алтарь? — Буслаев невольно отступил.

— Точка связи, — поправил президент.

— Хотите с ним поговорить?

Президент подошел к алтарю и положил на него руку.

Свечение усилилось. Тени в углах зала двигались, сгущаясь и принимая не человеческую форму. Что-то огромное, текучее, состоящее из чистой тьмы.

— Слуга…

Голос прозвучал отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Господин, — президент склонил голову. — Я привел человека, о котором говорил.

Тьма повернулась к Буслаеву. Тот стоял, не в силах пошевелиться. Он догадался, что перед ним сам Хаос.

— Ты знаешь Кузнецова.

Это был не вопрос.

— Д-да, — выдавил Буслаев. — Мы были коллегами. Давно. В другой жизни.

— Ты хочешь вернуться в свой мир.

— Да. Больше всего на свете.

Тьма колыхнулась, словно размышляя.

— Это возможно. Но у всего есть цена.

— Какая?

— Помоги мне уничтожить Кузнецова. Он мешает моим планам. Устрани его, и я открою тебе путь домой.

Буслаев сглотнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. Но только на мгновение.

— Согласен.

— Хорошо.

Тьма отступила. Свечение алтаря померкло.

Президент кивнул охране, которая появилась будто из ниоткуда.

— Проводите господина Буслаева в гостевые апартаменты. Обеспечьте всем необходимым.

Когда дверь за ними закрылась, президент снова повернулся к алтарю.

— Господин?

— Проведи тесты.

— Какие именно?

— Стандартные. На совместимость.

Президент нахмурился.

— Вы думаете, что он…

— Есть подозрение, что этот Буслаев может стать неплохим сосудом. Его связь с иным миром делает его… особенным. Возможно, достаточно особенным, чтобы сделать меня верховным.

— Понимаю. Будет сделано.

В этот момент дверь приоткрылась. В щель просунулась голова помощника.

— Господин президент, простите за вмешательство. Срочные новости.

— Говори.

— Дипломатическая группа вернулась с Сахалина. Они… они привезли кое-кого.

Президент повернулся к помощнику.

— Кого именно?

— Одного из ближайших людей Кузнецова. Говорят, он согласился сотрудничать добровольно.

Тьма у алтаря снова шевельнулась.

— Вот как. Интересно. Очень интересно…

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецова.

Надя сидела в кабинете, механически перебирая бумаги. Она не спала всю ночь. Слова того человека по телефону не выходили из головы.

«Три дня».

Уже прошел один.

Дверь открылась. Вошел Михаил. Надя вскочила, едва не опрокинув стул.

— Миша! Ты вернулся!

— Вернулся, — он прошел к своему креслу и сел. — И у меня хорошие новости.

— Какие?

— Твоя семья теперь в безопасности.

Надя замерла.

— Что ты имеешь в виду?

— Я был у твоих родителей. Познакомился, поговорил. Милые люди, кстати. Твоя мама делает отличный чай.

Конечно, я немного приукрасил и никакого чая не было, но так ей будет легче.

— Ты… был у них?

— Ага. И знаешь что? Пока я там был, им позвонили. Те самые люди, которые угрожали.

Надя придвинулась ближе.

— И что случилось?

— Я взял трубку. Представился. Объяснил, что род Измайловых отныне под моей личной защитой. И назвал точный адрес звонившего.

— Как ты его узнал?

— Профессиональная тайна, — Михаил улыбнулся. — Главное, что звонок шел из Вашингтона. Из США.

Надя медленно опустилась на стул. В голове не укладывалось.

— США? Но зачем американцам…

— Хороший вопрос. Хотя у меня есть парочка вариантов. Но это уже моя проблема, не твоя. Ты просто знай: теперь, когда я в курсе ситуации, твою семью не тронут. Они поняли, что я в деле. А связываться со мной напрямую им невыгодно.

* * *

Надя подняла на меня глаза. В них стояли слезы.

— Лора, как думаешь, она мне поверила? — тихо спросил я.

— Судя по тому, как у нее трясутся руки, поверила. Хотя, возможно, это просто нервы. Или слишком много кофе.

— Спасибо тебе, — сказала Надя. — Я… я не знаю, как…

— Не надо благодарностей. Ты хороший работник. А я забочусь о своих людях, — я встал. — А теперь собирайся. Едем в Администрацию.

— Зачем? — она тут же перешла в рабочий режим.

— Собирать ответную делегацию в США. Мы же обещали им через неделю отправить своих послов.

— Надо подумать, кого отправить… — Надя нахмурилась. — Ладно, по дороге…

Через полчаса мы уже подъезжали к зданию Администрации.

— Хорошо, что митинги рассосались, — сказала Лора. — А то опять бы пришлось обещать кучу всего, а потом выполнять.

— Ну придумали бы чего-нибудь….

Машина остановилась у входа. Я уже открывал дверь, когда зазвонил телефон.

Антон. Неужели, опять соскучился?

— Да?

— Миша! — голос друга звучал встревоженно. — У нас проблема.

— Какая? — у меня аж непроизвольно закатились глаза.

— Фанеров Женя. Он сбежал.

Я замер с открытой дверью.

— Что значит «сбежал»? Он же был в КИИМе под наблюдением!

— Был. Больше нет. Охрана говорит, что он просто исчез. Прямо из палаты. Никаких следов, никаких записей на камерах. Как сквозь землю провалился.

— Или сквозь стену прошел, — тихо добавила Лора. — Помнишь, что в нем сидело?

Я помнил.

— Антох, я скоро буду. Предупреди директора.

— Понял.

Связь оборвалась.

Надя смотрела на меня с тревогой.

— Что-то случилось?

Я помолчал. Потом медленно закрыл дверь машины.

— Да. Кое-что случилось. Можешь сказать Элю, чтобы подготовил бумаги со списками претендентов.

— А ты куда?

— В КИИМ. Разбираться.

— С чем?

— С очередной проблемой, — я залез в машину и опустил стекло. — Знаешь, Надя, иногда мне кажется, что вселенная специально подкидывает мне неприятности. Проверяет на прочность.

— И как, проверка проходит успешно?

— Пока да. Но запас прочности не бесконечен.

* * *

Кремль.

Кабинет Петра.

Царь Российской Империи сидел за столом и с улыбкой смотрел на экран, где в режиме реального времени, ему показывали последние секретные сводки.

Только что он прочитал, что США получили одного важного заложника из Сахалина. А ранее сообщалось, что барона Измайлова и его людей хоть и пытались убить, но не смогли. Кто-то вмешался.

Петр откинулся на спинку стула и закинул руки за голову.

— Давайте! — рассмеялся он. — Давайте! Начинайте последний акт!

Глава 19 Я слежу за тобой…

КИИМ.

Широково.

Здание института встретило меня непривычной тишиной. После всей этой истории с зараженными студентами и преподавателями тут провели серьезную чистку. Половина персонала была на карантине, вторая половина нервно оглядывалась по сторонам.

Меня встретил Антон.

— Спасибо, что пришел.

Мы обменялись рукопожатиями.

— А где остальные? — удивился я.

— Виолетта с Арнольдом и Викой на дежурстве в городе, Леня и Аня в дикой зоне. — он развел руками, — как то так.

Чтож, я сюда пришел не для дружеских встреч, а по делу, и надо решить его как можно быстрее.

— Ты сообщил директору? — спросил я у Антона.

— Да, он ждет тебя в кабинете, как раз там все и расскажет.

Алексей Максимович встретил меня сдержанным кивком и рукопожатием. Мы оба понимали, что дело довольно серьезное, и если так пойдет и дальше, то институту будет очень трудно.

— Михаил давай пройдем за мой стол, — кивнул Горький на массивный письменный стол, на котором с краю стояли два небольших экрана с записями с камер наблюдения.

— Вот, смотри, — Горький запустил воспроизведение. — Это ночь перед исчезновением Фанерова.

На экране Женя сидел в в кресле. К его голове тянулись разные провода и трубки. При этом он был пристегнут по рукам и ногам.

А потом он вздрогнул.

— Стоп, — сказал я. — Отмотайте назад.

Горький отмотал.

На замедленной съёмке было видно, как глаза Фанерова на долю секунды вспыхнули золотым светом.

— Продолжайте.

Затем все ремни, что сдерживали Женю, разом лопнули. Он встал, словно марионетка, и нечеловеческими движениями пошел к выходу. Изображение мелькнуло, и фигура пропала.

— Он не сбежал, — констатировала Лора, появившись рядом. — Его увели.

— То самое божество…

— Похоже на то. Но странное какое-то. Обычно при захвате тела идёт борьба, сопротивление. А тут…

— Тут что? — удивился я. — Разве не тоже самое?

— Тут больше похоже на то, как будто, он сам решил отдать тело этому божеству.

Я задумался. Фанеров всегда казался мне странным. Слишком высокомерным. Слишком уверенный для своего возраста. И эти его повадочки… А предрасположенность?

— Есть ещё кое-что, — директор переключил запись. — Камера на выходе из института.

На экране Женя остановился у ворот. Повернул голову, будто к чему-то прислушиваясь. И произнёс одно слово.

— Что он сказал? — я наклонился ближе.

— Не могу разобрать. Но после этого он пошёл не к выезду из города, а в противоположную сторону. В промышленный район.

— Вы продолжали следить за ним?

Горький развернул карту на соседнем мониторе.

— Здесь, в пяти километрах от института, там одни склады и заброшенные промышленные строения. Туда никто не ходит. Те, кто живут там поблизости, говорят, что там чувствуется странная энергетика… — он помолчал и добавил. — Не верю я в эти слухи. По мне, так простые развалины, которые не успели убрать. А народ с ума сходит.

— Нда… очередные городские легенды, — хмыкнула Лора. — Обожаю такие формулировки. Что конкретно? Призраки? Монстры? Плохой вай-фай?

Я сдержал улыбку.

— Лора, координаты.

— Уже загрузила. Там действительно что-то фонит. Слабый энергетический след, но стабильный.

Поблагодарив директора, я вышел из института.

Пора навестить старого знакомого.

* * *

Промышленный район.

Пять километров от КИИМа.

Промзона встретила меня ржавыми заборами и запахом машинного масла.

Когда-то тут кипела жизнь. Заводы работали, грузовики сновали туда-сюда. Сейчас большинство цехов стояли заброшенными. После последнего прорыва из Дикой Зоны многие предприятия так и не восстановились.

— Сигнал стабильный, — сказала Лора, сверяясь с данными Болванчика. — Он в том здании. Бывший литейный цех.

Я перелез через покосившийся забор и направился к указанному строению. Огромные окна были выбиты, крыша местами провалилась. На стенах красовались граффити разной степени художественности.

— Романтичное местечко, — хмыкнула Лора. — Прямо как из фильма ужасов. Сейчас выскочит маньяк с бензопилой.

— Не каркай.

Я вошёл внутрь через проём, где когда-то были ворота.

Цех был огромным. Ржавые станки стояли рядами, покрытые толстым слоем пыли. Под ногами хрустело битое стекло. Где-то капала вода.

И посреди всего этого запустения горел костёр.

Не из дров. Просто столб пламени, висящий в воздухе над бетонным полом.

У костра сидел Фанеров.

— Женя?

Он поднял голову. Глаза горели тем же золотым светом, что и на записи.

— Не совсем, — голос был глубже, старше. — Но можешь называть меня так, если тебе удобнее.

Я остановился в нескольких метрах от него. Ерх приятно вибрировал в руке, готовый к бою.

— Кто ты?

— Страж. Один из последних.

— Страж чего?

Существо в теле Фанерова встало. Движения были плавными, но неестественными, словно кто-то заново учился управлять человеческим телом.

— Равновесия. Мой народ охранял границы междумирами задолго до того, как ваши маги научились зажигать первые искры.

— Зачем ты проснулся именно сейчас? Из-за Нечто?

Страж склонил голову набок. На лице Фанерова появилась странная улыбка.

— Нечто? Нет. Хаос существовал всегда. Он приходил и уходил. Мы, стражи, засыпали на века, просыпались, когда нужно. Но не из-за хаоса.

— Тогда почему?

Золотые глаза уставились прямо на меня. Взгляд был тяжёлым, изучающим.

— Из-за тебя, Михаил Кузнецов.

Я замер.

— Что?

— Ты — причина моего пробуждения. Не Нечто. Не хаос. Ты.

Лора присвистнула рядом.

— Ого. Вот это поворот.

— Не понимаю, — я сделал шаг вперёд. — Почему я?

Страж подошёл к ближайшему станку и провёл рукой по ржавому металлу. Поверхность вспыхнула, и на ней проступили странные символы.

— Твое появление нарушило баланс. Ты, та причина по которой невозможно прочитать будущее. Ты тот, кто внес еще больше хаоса. Когда твои товарищи приходили в этот мир, они не задерживались подолгу и просто изучали. Это простительно. Но ты… Ты остался тут надолго и внес огромное влияние не только на этот мир, но и на божественный.

— А что не так? Я просто хочу спокойно жить, чтобы меня не беспокоили монстры или божества. Если ты скажешь, как это сделать, буду благодарен.

— Когда у тебя появится еще больше сил… — страж помолчал, подбирая слова, — … стражи проснутся. Чтобы помочь. Или чтобы остановить. В зависимости от того, каким он окажется.

— И каким я оказался?

Золотые глаза снова изучали меня. Долго, внимательно.

— Пока не знаю. Поэтому я здесь. Наблюдаю.

— Удобно, — фыркнула Лора. — Древнее божество проснулось специально, чтобы на тебя пялиться. Миша, у тебя определённо талант находить друзей с «жильцами» внутри. Сначала Валера с братом и сестрой, теперь Фанеров со стражем. Может, откроешь приют для одержимых? Назовёшь «Дом с подселением».

Я проигнорировал её комментарий.

— Ты сказал «помочь или остановить». Остановить от чего?

— От того, что ты можешь сделать. Сила — это инструмент. Им можно построить. Им можно разрушить.

Страж вернулся к костру и сел.

— Нечто почувствовало твоё присутствие так же, как и я. Оно готовит вторжение. Ему нужен этот мир, но ты большая проблема в его планах. А потому он боится тебя. Боится того, чем ты можешь стать.

— Божество хаоса боится меня?

— Не тебя нынешнего. Тебя будущего. Того, кем ты станешь, когда полностью примешь кровь Кузнецовых.

Где-то в глубине цеха загрохотало. Страж даже не повернул головы.

— Крысы. Их тут много.

— Подожди, — я поднял руку. — Ты говоришь загадками. Какое принятие крови? О чем ты?

— Этого я не знаю. Но знаю, где искать ответы. Дом Владимира Кузнецова. Там есть то, что поможет понять.

При упоминании имени я напрягся.

— Ты знал Владимира?

Страж медленно повернул голову. В золотых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Знал. Он был… особенным. Сильнейшим из всю вашу историю.

— Сильнейшим? — я удивился. — Я слышал, что он был могущественным, но…

— Ты не понимаешь, — страж покачал головой. — Владимир Кузнецов мог в одиночку сровнять с землёй целую армию. Мог открывать порталы. Мог разговаривать с сущностями, которые старше этой планеты. Он подошёл ближе всех к разгадке этой планеры.

— Почему тогда он не…

— Не раскрыл её полностью? — страж усмехнулся. — Потому что исчез. Однажды просто пропал. И с ним исчезла часть знаний, которые он собрал.

Лора тихо присвистнула.

— Вот почему его дом такой странный. Он искал ответы. — вздохнул я.

— Именно, — кивнул страж. — И судя по тому, что я чувствую, он их нашёл. Или был очень близок.

— Там сейчас мои люди.

— Знаю. Они уже близки к разгадке.

Страж посмотрел на пламя костра.

— Владимир был силён. Но ты… ты другой. В тебе есть что-то, чего не было в этом мире. Поэтому я проснулся именно сейчас. Не раньше. Не позже.

— Что во мне такого особенного?

— Если бы я знал, то не сидел бы здесь, наблюдая. — Страж снова улыбнулся. — Я буду следить за тобой, Михаил Кузнецов. И когда придёт время, приму решение. Союзник ты или угроза. А пока… постарайся не разочаровать меня.

— А если разочарую?

— Тогда мне придётся тебя убить. Как пришлось бы убить Владимира, если бы он пошёл по неправильному пути.

Он сказал это так спокойно, будто обсуждал погоду.

— Приятно познакомиться, — буркнул я.

Золотой свет начал угасать. Глаза Жени моргнули и стали обычными, человеческими.

— Миша? — он огляделся, явно не понимая, где находится. — Какого чёрта я делаю на заброшенном заводе?

— Долгая история. Пойдём, по дороге расскажу.

Я помог ему подняться. Женя пошатнулся и схватился за мою руку.

— Голова раскалывается. И почему я весь в ржавчине?

— Твой внутренний сосед выбирает странные места для разговоров.

— Мой кто? — застонал Фаленов.

Я вздохнул.

— Говорю же, долгая история.

Мы вышли из цеха. Лора шла рядом, задумчиво постукивая пальцем по губам.

— Миша, — тихо сказала она.

— Что?

— Владимир был сильнейшим среди магов. А страж говорит, что ты особеннее его. И что Нечто боится именно тебя. Не Владимира, который мог открывать порталы. Тебя.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что твои предки Кузнецова вляпались во что-то серьёзное. И теперь это «что-то» переходит по крови. Вместе со всеми бонусами и проблемами.

Хороший вопрос.

У меня не было ответа.

Но я собирался его найти.

* * *

Секретный объект.

Невада, США.

Камера была белой и стерильной.

Валера сидел на металлическом стуле, прикованный цепями из какого-то странного сплава. Цепи слабо мерцали рунами, подавляющими магию.

Напротив него за столом расположился мужчина в костюме. На вид лет пятьдесят, седые виски, холодные глаза.

— Мистер… как вас там… — мужчина заглянул в папку, — Валерий Кузнецов. Давайте начнём сначала.

— Давайте, — широко улыбнулся Валера. — Только учтите, я уже третий раз объясняю. У вас там что, память как у золотых рыбок?

Допрашивающий не изменился в лице.

— Вы утверждаете, что являетесь королем королей?

— Не утверждаю. Констатирую факт.

— И что вы служите царю Сахалина.

— Следи за тем, что ты говоришь, маленький человек. Скорее, я помогаю по дружбе. У нас демократические отношения. Ну и я его консультирую по особо проблемным вопросам.

Мужчина сделал пометку в блокноте.

— Наши специалисты проанализировали вашу энергетическую сигнатуру. Вы действительно… необычны.

— Польщён.

— Мы можем легко все это «убрать». Поэтому мы хотим знать всё о военном потенциале Сахалина. Количество войск. Расположение баз. Секретное оружие.

Валера откинулся на спинку стула, насколько позволяли цепи.

— А что мне за это будет?

— Мы рассмотрим возможность вашего освобождения.

— Хм… — Валера сделал вид, что задумался. — Ладно. Начну с главного. У Сахалина есть секретное оружие массового поражения.

Допрашивающий подался вперёд.

— Какое?

— Повара.

Повисла пауза.

— Что?

— Повара, — серьёзно повторил Валера. — Вы не представляете, какие там борщи готовят. После одной тарелки любой враг сдаётся добровольно. Это же не еда, это оружие! Моральный дух противника падает до нуля, потому что у них такого нет.

Мужчина в костюме сжал челюсть.

— Вы издеваетесь.

— Я? Никогда. Просто вы задаете неправильные вопросы.

Допрашивающий встал и подошёл к двери.

— Приведите усилители.

Через минуту в камеру вошли двое в белых халатах. Они катили тележку с какими-то приборами.

Валера посмотрел на оборудование с искренним интересом.

— О, пыточная машинка! Симпатичная. Сами делали или на Алиэкспрессе заказывали?

— Это нейростимулятор, — сухо ответил допрашивающий. — Воздействует напрямую на болевые центры мозга.

— Ух ты. И как, помогает от мигрени?

Ему подключили электроды к вискам. Один из техников запустил прибор.

Валера почувствовал волну щекотки, прокатившуюся по телу. Неприятно, но терпимо. Для существа, пережившего гибель целой планеты, это было примерно как легкая прелюдия.

— Итак, — допрашивающий снова сел напротив, — расскажите о системе получения энергии на Сахалина.

Валера сделал вид, что сопротивляется. Подёргался, поморщился. Хороший актёр должен уметь изображать страдания.

— Л-ладно… — выдавил он. — Порталы… есть несколько точек…

— Где?

— Главный портал… в центре острова… соединён с Москвой…

Это была правда. Правда, которую любой разведчик мог узнать за неделю работы.

— Дальше.

— Есть… запасные точки… на границе с Дикой Зоной…

Тоже не секрет. Об этом писали в газетах после последнего прорыва.

Валера продолжал «сдавать» информацию, тщательно выбирая, что именно говорить. Всё, что он рассказывал, было либо общеизвестно, либо намеренно искажено так, чтобы направить американцев по ложному следу.

«Миша, надеюсь, ты меня слышишь», — подумал он, зная, что связь через внутреннее хранилище работает даже на таком расстоянии.

— Хорошо, — вдруг сказал допрашивающий. — Кто такой Воронцов?

Валера замер.

— Воронцов?

— Вы разговаривали с ним, будучи сидя в камере.

Чёрт. Во он действительно болтал со странным мужиком из соседней камеры.

— Это… один из заключённых… — осторожно ответил Валера.

— Мы знаем. Он в камере напротив. Что вам о нём известно?

— Ничего особенного. Мы пару раз переговаривались через стену. Он сказал, что его фамилия Воронцов. И что его похитили из Российской Империи.

Допрашивающий нахмурился и вышел из камеры.

Валера позволил себе слегка улыбнуться.

Это была важная информация. Очень важная.

* * *

О. Сахалин.

Поместье Кузнецова.

Связь с Валерой пришла неожиданно.

Я как раз, когда я вернулся с Широко и сидел в кабинете, разбирая документы. Тут почувствовал знакомое покалывание во внутреннем хранилище.

— Лора?

— Вижу. Входящий сигнал от Валеры. Он в сознании и пытается что-то передать.

Я закрыл глаза и сосредоточился на связи.

Образы пришли обрывками. Белая камера. Люди в костюмах. Какие-то приборы. И самое главное — Валера театрально «ломался» под пытками и выдавал информацию.

— Ну актер!, — сразу поняла Лора. — Смотри, что он говорит. Это всё общедоступные данные. Ой, я не могу, какая экспрессия!

Я присмотрелся внимательнее. Действительно. Валера называл расположение порталов, которые были почти общедоступными или о них ходили слухи в СМИ. Количество войск, которое мы специально завышали для прессы. Имена командиров, которые уже давно сменились.

— Умно, — кивнула Лора. — Он кормит их дезинформацией, делая вид, что сдаётся.

— Что ему передать в ответ?

— Подожди, он ещё что-то отправляет.

Новая порция образов. Коридор тюрьмы. Камера напротив. Молодой мужчина за решёткой.

И имя: Воронцов.

Лора замерла.

— Стоп. А это не тот самый посол, который прилетал к нам от лица Российской Империи?

— Хм… Действительно, он.

— Воронцов. Настоящий Воронцов. Он в американской тюрьме.

— И?

— Миша, подумай головой! Если настоящий Воронцов в США, то кто сейчас в Российской Империи представляется Воронцовым? Не помню, чтобы там были новости о пропаже посла.

До меня дошло.

— Самозванец.

— Именно! — Лора возбуждённо забегала по комнате. — Вот кто стоял за нападением на Измайловых! Не какая-то тайная организация, а конкретный человек, занявший место настоящего Воронцова. И никто не заметил подмены!

— Нужно предупредить Пушкина, Есенина или Бердышева.

— Уже составляю сообщение. Но это ещё не всё. Передай Валере: пусть продолжает игру. Пусть «сдает» информацию о наших слабых местах. Только называет не настоящие слабые места, а те, которые сейчас самые сильные точки.

Я усмехнулся.

— Ты хочешь использовать американскую разведку как инструмент?

— А почему нет? Они хотят знать наши секреты? Пусть узнают. Те секреты, которые мы сами выберем.

Я передал Валере инструкции через связь и разорвал контакт.

— Лора, подготовь список ложной информации. И добавь туда координаты тех «секретных баз», которые на самом деле пустые склады.

— С удовольствием. Обожаю многоходовочки!

* * *

Дом Владимира Кузнецова в Северной Империи.

Подземелье.

Булат осторожно спустился по каменным ступеням. Его копыта высекали искры на древнем камне.

Как только открылась дверь в дом, нападавшие неожиданно отступили, так что никто не создавал проблем зайти внутрь. А там оказалась лестница под землю.

— Тут что-то есть, — сказал он, принюхиваясь. — Странная энергия.

Любавка шла рядом и держалась одной лапой за гриву коня. За ней следовали Люся и Богдан.

— Страшно, — призналась девочка. — Но интересно.

— Это подземелье Владимира, — напомнила Люся. — Тут не должно быть ничего опасного для нас.

Они прошли через несколько залов, заполненных старым оружием и припасами. Большинство уже пришло в негодность, но масштабы впечатляли.

— Папа был параноиком, — хмыкнул Богдан, разглядывая арсенал. — Столько железок…

— Он был предусмотрительным, — возразил Булат. — Разница есть.

Наконец они вышли в самый дальний зал. И замерли.

В центре помещения висела арка из неизвестного материала. Она слабо мерцала, испуская голубоватое свечение. Внутри арки клубилась туманная субстанция.

— Портал, — выдохнула Люся. — Но какой странный…

Булат подошёл ближе и внимательно осмотрел конструкцию.

— Это не похоже ни на один портал, который я видел у Михаила. Другой принцип работы. Другая энергия.

Любавка обошла арку кругом.

— Он сломанный, — заявила она, потыкав в одну из опор. — Вот тут трещина. И тут. И вот тут тоже.

— Но он всё ещё работает, — заметил Богдан. — Посмотрите, туман движется.

Действительно. Субстанция внутри арки медленно вращалась, словно портал пытался активироваться, но не мог.

— Куда он ведёт? — спросила Люся.

— Хороший вопрос, — Булат нахмурился и принюхался. — И почему папа его тут спрятал?

Позади раздался шум.

Все резко обернулись.

В проходе стояли пятеро мужчин в странной униформе. Что-то северное, скандинавское.

— Стоять! — крикнул один из них. — Вы нарушили периметр!

Булат фыркнул. Так вот куда отступили те ребята наверху.

— Вообще-то это дом моего хозяина. Так что это вы тут нарушаете.

— Мы стражи. Нам приказано охранять объект.

— Кем приказано? — спросила Люся, и её руки начали светиться.

Стражи переглянулись.

— Северной Империей.

Повисла пауза.

— Погодите, — Богдан поднял лапу. — Вы охраняете портал? По приказу Северной Империи? Вы вообще в курсе, кому принадлежит этот дом?

— Наша организация была создана для этого триста лет назад. У нас один приказ, — ответил старший из стражей. — Мы не вмешиваемся в политику. Мы просто охраняем.

— Триста лет⁈ — выпучила глаза Любавка. — Вы тут сидите триста лет?

— Посменно. Каждые пятьдесят лет происходит ротация.

Булат медленно опустил голову, разглядывая стражей.

— И что именно вы охраняете? Знаете, что это за портал?

Старший страж покачал головой.

— Нет. Нам известно только то, что это важный объект. Верхушка правления знает детали. Мы — нет.

— Бюрократия, — фыркнул Богдан. — Триста лет охранять непонятно что по приказу непонятно кого. Вот это я понимаю — дисциплина!

— Вы враги? — на всякий случай уточнила Люся.

— Мы не враги и не союзники. Мы нейтральны. Наша задача — не допустить никого к порталу.

— Ну, с этим вы справились не очень, — хмыкнула Любавка.

Старший страж вздохнул.

— Да, я заметил. Впервые за триста лет кто-то смог пройти мимо наших ловушек и охраны. Просто до этого, на нас никто не нападал, вот навыки и притупились.

— Не было там никаких ловушек, — пожал крыльями Богдан.

— Были. Просто вы их не активировали. Система настроена на людей, а не на… — он окинул взглядом компанию, — … это.

Булат гордо вскинул голову.

— Я личный конь царя Сахалина. И если этот портал находится в доме его предка, то он принадлежит ему.

Стражи снова переглянулись.

— Нам нужно связаться с командованием, — наконец сказал старший. — Это выходит за рамки наших полномочий.

— Связывайтесь, — кивнул Булат. — А мы пока осмотрим портал повнимательнее.

— Не прикасайтесь к нему!

— Не будем. Просто посмотрим.

Пока стражи возились с каким-то артефактом связи, Любавка подобралась к порталу поближе.

— Он может быть восстановлен, — тихо сказала она. — Трещины неглубокие. Если найти правильные материалы…

— Сначала нужно понять, куда он ведёт, — ответил Булат. — И зачем Владимир его тут спрятал.

— Думаю, Миша захочет это увидеть, — добавила Люся.

— Определённо.

* * *

Администрация Сахалина.

Вечер.

Я вернулся в кабинет Эля уставший, но довольный.

Информация от Валеры уже была передана нужным людям. Есенин-старший, Пушкин и Бердышев получили предупреждение о самозванце Воронцове. Фанеров отправился в КИИМ, всё ещё пытаясь переварить новости о «жильце» в своей голове.

— Чего такой мрачный? — спросил Эль, не отрываясь от бумаг.

— Много всего. Но сейчас мне нужно заняться другим делом.

Я положил на стол папку с документами.

— Кандидаты в дипломатическую делегацию в США.

Эль поднял голову.

— Серьёзно? Ты всё-таки решил отправить посольство к тем, кто держит Валеру?

— Именно поэтому и отправляю. Пусть там будет кто-то, кто хотя бы сможет его успокоить, если он вдруг захочет что-то учудить.

— Ну смотри, твое дело.

Я открыл папку и начал листать.

— Так, первый кандидат… Газонов Алексей Октябринович.

— Скучный, — прокомментировала Лора, заглядывая через плечо. — Но компетентный.

— Второй… Маргарита, специалист по международному праву…

— О, женщина! Американцы любят, когда в делегациях есть женщины. Политкорректность и всё такое.

— Третий… Федор Дункан.

Я остановился.

— Что? — насторожилась Лора.

— Тут написано «особые навыки: знание двенадцати языков, включая три мёртвых».

— И?

— Кому нужны мёртвые языки на дипломатических переговорах?

Лора задумалась.

— Хороший вопрос. Может, для понтов?

Я отложил его резюме в стопку «возможно» и продолжил.

— Четвёртый… Михаил Юрьевич Лермонтов… Некромант, психолог… Уверен?

— Вот это полезно. Читать людей на переговорах — бесценный навык. — Кивнул Эль.

— Пятый… — я запнулся и перечитал имя. — Борис Борисович Борисов, Кто это вообще?

Лора расхохоталась.

— Его родители точно были затейниками. Три Бориса в одном имени! Это же надо было додуматься!

— Тут написано, что он эксперт по американской культуре.

— С таким именем? Сомневаюсь, что он хоть раз был в Америке. Там бы его просто не смогли выговорить.

Я вздохнул и отложил его резюме в стопку «нет».

— Шестой… Коля Перестукин, бывший элитный военный Северной Империи, участвовал в международных операциях…

— О, а вот это интересно. Военные умеют держать лицо. И добывать информацию.

Я пролистал ещё несколько кандидатур, делая пометки.

— Лора, составь короткий список. Нужны люди, которые смогут не только вести переговоры, но и при необходимости организовать… нестандартные операции. и успокоить Валеру.

— Понимаю. Ищем дипломатов со скрытыми талантами.

— Именно.

Эль оторвался от своих бумаг и посмотрел на меня.

— Миша, ты же понимаешь, что американцы будут следить за каждым членом делегации?

— Понимаю.

— И что любая попытка вытащить Валеру силой закончится международным скандалом?

— Понимаю.

— И всё равно собираешься это сделать?

Я улыбнулся.

— Кто сказал про силу? Я собираюсь действовать умом. Или хитростью. Или тем и другим одновременно.

Лора хмыкнула.

— Обожаю, когда у тебя такие планы. Они обычно заканчиваются взрывами, погонями и международными инцидентами.

— Это было один раз.

— Три раза.

— Ладно, три. Но четвёртый раз точно будет другим.

Эль покачал головой и вернулся к бумагам.

— Передай привет Валере, когда вытащишь. И скажи, что он мне должен за все эти нервы.

— Обязательно.

Я собрал документы и направился к выходу.

Впереди было много работы. Дипломатическая миссия, таинственный портал, о котором мне уже доложил Булат, самозванец Воронцов, готовящееся вторжение Нечто…

— Миша, — окликнула Лора.

— Что?

— Ты когда-нибудь отдыхаешь?

Я задумался.

— Был один раз. В прошлом году. Когда я еще не попал в этот мир. Тогда у меня было много свободного времени.

— Ах да, точно. Ну, в следующий раз попробуй все же найти пару минут отдыха.

Я усмехнулся и вышел из администрации.

Следующий раз… Если он вообще будет.

Глава 20 Делегация в США

Секретная лаборатория.

США.

Буслаев лежал на металлическом столе, опутанный проводами и датчиками. Вокруг него суетились люди в белых халатах, периодически что-то записывая в планшеты.

— Показатели стабильны, — произнес один из ученых. — Совместимость девяносто два процента.

— Это хорошо или плохо? — раздался голос из динамика.

Ученый поправил очки и посмотрел на камеру в углу.

— Это… приемлемо, господин президент. Субъект подходит для временного размещения сущности. Однако его магический резерв слишком мал для полноценного слияния.

Буслаев дернулся, но ремни держали крепко.

— Что вы со мной делаете? — прохрипел он. — Я требую адвоката!

— Адвоката? — хмыкнул ученый. — Молодой человек, вы даже не представляете, насколько далеко вы от любой юрисдикции. Хотя, если хотите, могу принести вам конституцию. Почитаете на досуге.

В соседней комнате, за толстым стеклом, президент США наблюдал за процедурой. Рядом стоял его помощник с папкой документов.

— Значит, Буслаев не идеален, — задумчиво произнес президент.

— Нет, сэр. Наш… хозяин настаивает на теле Владимира Кузнецова. Говорит, что этот носитель обладает уникальными характеристиками.

— А Буслаев?

— Запасной вариант. На случай, если с Кузнецовым что-то пойдет не так.

Президент побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Кстати о Кузнецовых. Делегация с Сахалина прибывает со дня на день. Как там подготовка?

— Все по плану, сэр. Отель, транспорт, охрана. Мы даже заказали русскую кухню в ресторан. Правда, повар перепутал борщ с томатным супом, но мы работаем над этим.

Президент поморщился.

— Слушай внимательно. Эти люди не должны пострадать. Ни царапины, ни синяка, ни даже расстройства желудка от вашего «борща». Пока наш хозяин не будет готов стать верховным божеством, мы дружим с Сахалином. Или хотя бы делаем вид.

— Понял, сэр. Нейтралитет и улыбки.

— Именно. И проследи, чтобы Буслаева держали подальше от гостей. Не хватало еще, чтобы кто-то его нашел.

Помощник кивнул и сделал пометку в блокноте.

— Кстати, сэр, а что делать, если Кузнецов-младший захочет осмотреть наши… специальные объекты?

— Покажешь ему музей авиации. Там есть отличная коллекция самолетов времен гражданского восстания полвека назад. Американцы любят хвастаться историей, русские любят смотреть на технику. Все довольны.

— А если он захочет увидеть что-то более… современное?

Президент улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой у помощника всегда бежали мурашки.

— Тогда скажешь, что это засекречено. В конце концов, мы же не варвары какие-то. У нас тоже есть государственные тайны.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецова.

Утро началось с письма.

Точнее с того, что Лора материализовалась прямо над моей головой, чуть ли не положив на мое лицо свою грудь, и радостно объявила:

— Почта пришла! От твоих любимых путешественников!

При виде конверта на туалетном столике я едва не подавился кофе. Сон еще не до конца отпустил меня.

— Каких еще путешественников?

— Айседора и Финиан. Помнишь таких? Ну, те самые, которые с тобой провели большую часть времени? Ну Айседора так точно. Второй просто за компанию. Они потом решили путешествовать по миру в поисках приключений?

— А, эти…

Я распечатал конверт. Почерк был аккуратным, явно писала Дункан. Финиан писал как курица лапой.

'Дорогой Михаил,

Надеемся, это письмо застанет тебя в добром здравии. Мы сейчас в Китае, и с нами произошло нечто удивительное.

На вершине священной горы Хуашань мы встретили… как бы это сказать… огромную говорящую обезьяну. Да, я понимаю, как это звучит. Финиан тоже сначала подумал, что это галлюцинация от горной болезни.

Но обезьяна оказалась вполне реальной. Более того, она утверждает, что знакома с тобой! Назвалась Сунь… Сунь… (Финиан, как там было? Да, точно) Сунь Укун. Или просто «Великий Мудрец, Равный Небу», как он скромно представился.

Когда мы сказали, что знаем царя Сахалина, обезьяна очень обрадовалась и провела нам экскурсию по местному храму. А потом дала мне несколько уроков рукопашного боя. Финиан отказался участвовать после того, как его швырнули в пруд с карпами. Говорит, что это было «непедагогично».

Обезьяна передает тебе привет и просит не забывать о «долге бананов». Мы не поняли, что это значит, но решили передать дословно.

С уважением, Айседора и Финиан.

p.s. Финиан до сих пор пахнет рыбой.'

Я перечитал письмо дважды.

— Лора, у меня есть долг бананов?

— Понятия не имею. Но если ты задолжал обезьяне бананы, это многое объясняет в твоей жизни.

— Например?

— Например, почему к тебе постоянно липнут странные существа. Может, ты пахнешь фруктами?

— А почему Ася такая вежливая? Что-то не помню, чтобы она так… деликатно писала?

— Горный воздух немного пьянит, — развела руками Лора.

Я решил не развивать эту тему.

— Ладно, напомни мне потом разобраться с этим. Сейчас у нас дела поважнее.

— Делегация в США?

— Именно. Надо выбрать, кого отправлять. И еще Надя говорила, что Наталья просила срочно заехать в лабораторию.

— О, наконец-то нормальные проблемы. А то я уже соскучилась по божествам и заговорам.

— Не накаркай, — вздохнул я, вылезая из кровати.

* * *

Лаборатория Натальи.

Два часа спустя.

Наталья встретила нас у входа. Рядом с ней стоял Унур, который выглядел так, будто не спал несколько дней. Впрочем, для него это было нормальное состояние.

Наталья сразу перешла к делу:

— Михаил, спасибо, что приехали. У нас важное открытие.

— Надеюсь, хорошее? — уточнил я.

— Интересное. Пойдемте, покажу.

Мы прошли в главный зал лаборатории. На огромном экране отображалась карта северной части острова с множеством красных точек.

— Мы запустили тестовую разведывательную подводную лодку, — начала объяснять Наталья. — Небольшую, автономную. Хотели проверить подводные течения и рельеф дна.

— И что нашли?

— Пещеры, — вступил Унур в разговор. — Много пещер. Целая система подводных туннелей, которых нет ни на одной карте. Помнится, вы как раз говорили о чем-то подобном ранее?

Надя, стоявшая рядом со мной, нахмурилась.

— Насколько большая система? — спросил я.

— Мы пока не знаем. Лодка прошла около трех километров вглубь и потеряла связь. Сигнал просто пропал.

— Что-то заблокировало его? — предположил я.

— Возможно. Или там такая порода, которая глушит радиоволны. В любом случае, нам нужно больше данных.

Наталья повернулась ко мне.

— Михаил, я хотела попросить одолжить Болванчика. Его детальки могут пройти там, где застряла лодка. У них автономное питание, так что потеря связи не критична.

— Хм…

Я задумался. С одной стороны, идея разумная. С другой, неизвестные пещеры под островом это всегда потенциальная проблема, которых у меня и так предостаточно.

— Лора, что думаешь?

— Думаю, что там может быть что угодно. От залежей полезных ископаемых до логова очередного монстра. Учитывая нашу везучесть, ставлю на монстра.

— Оптимистично, — сказал я, и нервная улыбка сама вылезла у меня на лице.

— Я реалист.

Я кивнул Наталье.

— Хорошо, я дам Болванчика. Но сначала хочу согласовать это с Элем и Романовым. Мало ли что там внизу? Если это что-то опасное, нужна группа прикрытия.

— Разумно, — согласилась Наталья. — Когда сможете обсудить?

— Сегодня. Я как раз еду к Петру Петровичу.

Лора посмотрела на часы.

— Тогда поторопись. У нас еще утверждение делегации в США.

— Знаю-знаю. Уже еду.

Выходя из лаборатории, я услышал, как Унур спрашивает Наталью:

— А что, если там действительно монстр?

— Тогда у нас будет отличный материал для исследований, — с придыханием заявила она.

— Ты пугаешь меня своим энтузиазмом.

— Это называется научный интерес, Унур. Привыкай.

* * *

Особняк Романовых.

Тот же день.

Петр Петрович стоял у окна и смотрел на заснеженный сад. В гостиной было тепло и уютно, камин потрескивал, создавая атмосферу домашнего спокойствия. Которого, конечно же, не было и в помине.

Голос Кати вывел Романова из размышлений:

— Отец, ты опять задумался?

Он обернулся. В комнате собрались все трое: Катя, Анастасия и Павел. Редкое зрелище в последнее время.

— Просто размышляю, — улыбнулся он. — Как дела в Новом Городе?

Катя вздохнула.

— Не спрашивай… Мы только закончили планировку восточного района, как выяснилось, что западный нужно переделывать. Архитекторы спорят с инженерами, инженеры спорят с магами, маги спорят между собой. Иногда мне кажется, что проще построить город в одиночку.

— Но ты справляешься?

— Справляюсь. Но сейчас мне нужно бежать, иначе они опять что-нибудь снесут без моего ведома. Прости, папа.

Она чмокнула отца в щеку и выбежала из комнаты. Настя покачала головой.

— Она работает слишком много.

— А ты? — приподнял бровь отец.

— Я работаю ровно столько, сколько нужно. Кстати, мы с Трофимом договорились о программе подготовки постоянной армии Сахалина. Разрабатываем учебный план, расписание тренировок, систему званий.

— Звучит серьезно, — кивнул он.

— Это и есть серьезно. Нам нужны профессиональные военные, а не ополченцы с вилами. При всем уважении к ополченцам, конечно.

— Конечно, — кивнул Петр. — Хотя, судя по тому, что я видел, солдаты Сахалина уже намного превосходят почти любую армию в мире.

Настя встала.

— Мне тоже пора. Трофим ждет с отчетом по физподготовке. Увидимся вечером, папа.

Она ушла, и в комнате остались только Петр Петрович и Павел.

— А ты куда собрался? — спросил отец, заметив, что сын тоже поднимается.

— Хочу навестить Нахимовых. Давно не виделись с адмиралом.

— Передай ему привет от меня. И княгине тоже.

— Обязательно.

Павел направился к двери, но остановился на пороге.

— Папа… Ты точно в порядке?

— Да, сынок. Просто много думаю в последнее время.

— О дедушке?

Петр Петрович помолчал.

— И о нем тоже.

Павел кивнул и вышел.

Когда дверь закрылась, Петр снова повернулся к окну. На подоконнике сидел рыжий кот Васька и умывался лапой.

— Они ушли, — произнес кот, не прекращая умываться.

— Я заметил.

— Ты так и не сказал им об условиях Петра Первого.

Романов сжал кулаки.

— И не скажу.

Кот перестал умываться и посмотрел на хозяина желтыми глазами.

— Твой отец хочет увидеть внуков. Он готов отпустить Екатерину в обмен на визит.

— Я знаю, чего он хочет. Но я не могу рисковать жизнями детей. Даже ради матери.

— Она тоже твоя семья.

— И они тоже! — Петр Петрович резко обернулся. — Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я не хочу увидеть мать? Но я знаю своего отца. Если я отправлю к нему детей, он может их не вернуть. Использует как заложников. Или того хуже…

Кот спрыгнул с подоконника и потерся о ноги хозяина.

— Я же не настаиваю. Решение за тобой.

— Решение уже принято. Риск слишком велик. Я не могу…

В дверь постучали. Петр Петрович быстро взял себя в руки.

— Войдите!

Дверь открылась, и в комнату вошел Михаил.

— Петр Петрович, добрый день. Я слышал голоса… Вы с кем-то разговаривали?

Романов бросил взгляд на кота, который невинно вылизывал лапу, словно никогда в жизни не произносил ни слова.

— Нет. Просто рассуждал вслух. Привычка последних лет.

— А, понимаю. У меня тоже такое бывает. Правда, обычно голоса в голове мне отвечают, — улыбнулся Михаил.

— Проходите, Михаил. Чаю?

— Не откажусь. У меня к вам несколько вопросов.

* * *

По дороге в Администрацию.

Машина плавно катила по заснеженным улицам. Мы с Петром были на заднем сидении. За рулем был Данила, который насвистывал какую-то мелодию и периодически поглядывал в зеркало заднего вида.

— Так ты хочешь исследовать пещеры под островом? — удивился Петр.

— Да, что-то мне не нравятся эти пустоты, — кивнул я.

— Чтож, не буду возражать, — кивнул Романов, — я их даже не находил. Но будь осторожен.

— Хорошо.

Некоторое время мы ехали молча, погруженные в свои мысли.

— Итак, — начал я, — у меня есть предложение.

Петр повернулся ко мне.

— Слушаю.

— Я о требованиях вашего отца. Насчет детей и вашей матери.

Романов напрягся.

— Продолжай, хотя это уже не важно. Я принял решение.

— Важно то, что я могу предложить вариант, при котором все получат желаемое.

Петр взял долгую паузу, но все же сказал:

— Я весь внимание.

Я откинулся на спинку сиденья.

— Петр Первый хочет увидеть внуков. Вы хотите вернуть мать и защитить детей. Проблема в доверии, верно?

— Верно.

— Тогда нужен посредник. Кто-то, кому доверяют обе стороны. Встреча на нейтральной территории под гарантии безопасности.

— И кто будет этим посредником?

— Китай, — ответил я. — Блин Лол достаточно нейтрален и достаточно силен, чтобы гарантировать безопасность обеим сторонам. К тому же у него свой интерес: он хочет укрепить отношения и с Империей, и с Сахалином.

Петр Петрович задумался.

— Это… неожиданное предложение. Особенно та часть, что Блин Лол нейтрален. Не забывай, что мы его поставили на это место.

— Я знаю. Но Петр Первый об этом не знает. Но подумайте об этом. Ваш отец получит то, что хочет, а именно встречу с внуками. Вы получите мать обратно. А дети будут в безопасности, потому что Блин Лол не позволит никому нарушить условия сделки.

— А если отец откажется?

— Тогда у вас будет доказательство, что он изначально не планировал играть честно. И вы сможете действовать соответственно.

Романов молчал несколько минут. Машина проехала мимо центральной площади, где уже начали устанавливать новогодние украшения.

— Я подумаю, — наконец сказал он.

— Это все, о чем я прошу.

— Ты знаешь, Миша, — усмехнулась Лора, — иногда ты бываешь неплохим дипломатом.

— Не говори так, будто это комплимент.

— Это констатация факта. С легкой примесью удивления.

* * *

Администрация.

После встречи с Петром мы разошлись по делам. Он поехал обдумывать мое предложение, а я отправился в свой кабинет.

Лора материализовалась рядом, как только дверь закрылась.

— Миша, помнишь разговор со Стражем?

— Как такое забыть? Но если ты уточнишь, буду благодарен.

— Он говорил о людях из другого мира. О том, что они особенные.

Я сел в кресло и потер виски.

— Ну и…

— Он сказал, что люди, попавшие сюда из другого мира, обладают уникальными свойствами. Их души… как бы это объяснить… более «плотные». Они лучше подходят для определенных целей.

— Каких целей?

— Ну, например, для того, чтобы стать сосудом для божества.

Я замер.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что Буслаев тоже из твоего мира. И если Страж был прав, то он, может быть, одной из ключевых фигур в планах Нечто.

— Черт…

А этот персонаж абсолютно вылетел у меня из головы.

— Именно.

Я вскочил и начал ходить по кабинету.

— Мы должны найти его. Если Нечто использует его как запасной вариант…

— Или уже использует, — мрачно добавила Лора.

— Ты знаешь, где он?

— Последние данные указывают на Пруссию. Он исчез примерно месяц назад. Официально числится пропавшим без вести.

— Пруссия… — я остановился. — Думаешь, стоит начать оттуда?

— У меня вообще ощущение, что он пропал без вести или уже давно лежит на дне моря. Но стоит начать именно оттуда, — кивнула Лора.

— Но сначала визит в США. Отменять его нельзя. Это вызовет подозрения.

Лора кивнула.

— План?

— Пока только наброски. Но если он в Пруссии, то мы его найдем.

Я глубоко вздохнул.

— Ладно. Сначала утвердим делегацию. Потом будем думать о поисках.

— Договорились. Кстати, Эль и Надя уже ждут в конференц-зале.

— Тогда пошли.

* * *

Конференц-зал.

Тридцать минут спустя.

Эль развалился в кресле, закинув лапки на стол. Надя сидела напротив, перебирая документы. Когда я вошел, оба подняли головы.

— Наконец-то! — воскликнул Эль. — Я уже думал, ты решил отправить меня в США.

— Нет, ты нужен здесь, — я сел во главе стола. — На случай, если опять прилетит что-нибудь с неба.

— О, какое облегчение. Терпеть не могу американскую еду. Слишком много сыра.

Надя подвинула мне папку.

— Вот список кандидатов. Я предлагаю отправить Газонова как старшего дипломата, Маргариту для безопасности и пару представителей торговой палаты.

— Хороший состав, — кивнул я. — Но добавь еще кого-нибудь из молодых. Для баланса.

— Кого именно?

— Кицуню, — неожиданно для себя сказал я.

Надя и Эль переглянулись.

— Лисенка? — уточнил вампир. — На дипломатическую миссию?

— Он умный, незаметный и может пролезть куда угодно. Идеальный разведчик.

— Миша, — осторожно начала Надя, — ты понимаешь, что американцы могут… неправильно отреагировать на мифического лиса?

— Официально он мой питомец. Неофициально мои глаза и уши.

Эль хмыкнул.

— Знаешь, в этом есть своя логика. Безумная логика, но все же.

— Спасибо за поддержку, — кивнул я.

— Всегда пожалуйста! — махнул крылом Эль.

Надя сделала пометку в документах.

— Хорошо. Газонов, Маргарита, двое торговых представителей и Кицуня. Это финальный состав?

— Да. Отправляемся завтра.

— Так быстро? — удивился Эль.

— Чем раньше, тем лучше. У нас много дел, и откладывать их нет смысла.

Эль убрал лапки со стола и впервые за весь разговор стал серьезным.

— Миша, ты что-то задумал. Я вижу по твоим глазам.

— Просто хочу узнать американцев получше.

— Угу. А я верховный повелитель розовых пони, — хмыкнул он.

— Знаешь, с учетом того, как быстро ты получаешь разные способности, это вполне может быть, — сказал я. Увы, моя шутка не вызвала улыбок, так что я продолжил более серьезно: — Эль, доверься мне. Когда вернусь, все расскажу.

Вампир некоторое время смотрел на меня, потом кивнул.

— Ладно. Но если влезешь в неприятности, я скажу «я же говорил».

— Договорились.

Надя встала.

— Тогда я пойду готовить документы. Вылет завтра в восемь утра.

— Оповестишь остальных? — спросил я.

— Уже оповещены, кроме Кицуни, но с этим ты сам справишься.

— Договорились.

Когда все разошлись, Лора снова появилась рядом.

— Ну что, готов к приключениям в логове той самой организации? Опять?

— Готов. Хотя предчувствие у меня не очень хорошее.

— У тебя всегда нехорошее предчувствие. И оно всегда оправдывается.

— Вот именно это меня и беспокоит.

Глава 21 На шаг позади…

Вашингтон.

США.

Здание Конгресса.

Алексей Октябринович Газонов сидел в просторном кабинете и старался не показывать своего раздражения. Напротив него расположились три представителя американской стороны в дорогих костюмах и с дежурными улыбками на лицах.

Кабинет был обставлен со вкусом. Дубовые панели на стенах, массивный стол из красного дерева, портреты президентов в золоченых рамах. Американцы любили демонстрировать свою значимость.

— Мы рады приветствовать делегацию Сахалина, — произнес седовласый мужчина, которого представили как сенатора Макгроу. — Надеемся, перелет прошел комфортно?

— Вполне, — кивнул Газонов. — Благодарим за гостеприимство.

Рядом с ним сидели два представителя палаты Сахалина: Игнатьев и Сомова. Оба выглядели немного напряженными, но держались достойно.

— Итак, — Макгроу сложил руки на столе, — насколько я понимаю, вы хотите обсудить торговые соглашения?

— Совершенно верно. Сахалин заинтересован в расширении экономических связей с вашей страной, — Газонов достал из портфеля папку с документами. — У нас есть конкретные предложения.

Второй американец, представившийся как заместитель госсекретаря Харрисон, наклонился вперед.

— Мы слышали о ваших… уникальных ресурсах. Кристаллы из Дикой Зоны, верно?

— Среди прочего, — кивнул Газонов. — Но не только. Сахалин также производит магические артефакты высокого класса. Защитные амулеты, лечебные зелья, оружие.

— Оружие? — приподнял бровь третий американец, генерал Стивенс.

— Исключительно оборонительного характера, — быстро вставила Сомова. — Мы не торгуем средствами массового поражения.

Макгроу переглянулся с коллегами.

— Понимаете, господа, у нас есть определенные… опасения. Ваш царь Кузнецов, он ведь довольно… непредсказуемый человек. При этом он… молод и очень силен…

— Михаил Викторович — разумный правитель, — ровным тоном ответил Газонов. — Все его действия направлены на защиту своего народа.

— Защиту? — хмыкнул Харрисон. — А как насчет инцидента во Франции? Пять тысяч солдат, если верить отчетам.

— Франция первой объявила войну Сахалину. Мы лишь защищались.

Повисла неловкая пауза.

— Хорошо, — Макгроу откинулся на спинку кресла. — Давайте перейдем к конкретике. Что именно вы хотите получить от США?

— Технологии, — без обиняков ответил Газонов. — Промышленное оборудование, станки, производственные линии. Сахалин активно развивается, и нам нужны современные технологии.

— А взамен?

— Эксклюзивные поставки кристаллов и ресурсов. Плюс доступ к нашим магическим разработкам в области медицины.

Генерал Стивенс что-то записал в блокноте.

— О каком количестве кристаллов мы говорим?

— До пятисот кристаллов в месяц на начальном этапе. С возможностью увеличения при взаимовыгодном сотрудничестве.

Американцы снова переглянулись. Пятьсот кристаллов — это была серьезное количество.

— Нам нужно обсудить это с президентом, — наконец произнес Макгроу. — Но предварительно могу сказать, что предложение интересное.

— Разумеется, — кивнул Газонов. — Мы не торопим. Но хотелось бы получить ответ в течение недели.

—Неделя? — удивился Харрисон. — Это довольно сжатые сроки.

— У Сахалина есть и другие потенциальные партнеры. Японская Империя, например, уже выразила заинтересованность.

Упоминание конкурентов произвело нужный эффект. Американцы заметно напряглись.

— Думаю, мы сможем ускорить процесс, — быстро произнес Макгроу. — А пока, может быть, ваша делегация хотела бы осмотреть наши… достижения?

— С удовольствием, — улыбнулся Газонов.

* * *

Пока Газонов продолжал вести переговоры, я наблюдал за происходящим через глаза Кицуни. Лисенок находился в другой части комплекса вместе с Маргаритой. Им устроили экскурсию.

— Миша, ты видишь это? — спросила Лора, появившись рядом со мной в кабинете московского поместья.

— Вижу.

На экране, который Лора вывела передо мной, Маргарита и Кицуня шли по длинному коридору в сопровождении двух американских офицеров.

— А это наш исследовательский центр, — с гордостью произнес один из сопровождающих, высокий блондин с квадратной челюстью. — Здесь мы изучаем различные магические артефакты со всего мира.

— Впечатляет, — вежливо кивнула Маргарита, оглядывая стерильно-белые стены.

За стеклянными перегородками виднелись лаборатории, где люди в защитных костюмах возились с какими-то светящимися предметами.

— Мы также разрабатываем собственные артефакты, — добавил второй офицер, коренастый латиноамериканец. — Наши ученые добились значительных успехов.

Кицуня, тем временем, крутил головой по сторонам. Его чувствительный нос улавливал множество запахов, а острые глаза замечали детали, которые обычный человек бы пропустил.

— Стоп, — я наклонился ближе к экрану. — Лора, увеличь вон тот участок.

Кицуня как раз посмотрел в сторону неприметной двери в конце коридора. Рядом с ней стояли двое охранников в усиленной броне. На их плечах виднелись нашивки с черепом и скрещенными молниями.

— Интересно, — протянула Лора. — Слишком серьезная охрана для обычной подсобки. И эти нашивки… Это же спецподразделение «Черная молния». Элита элит.

— Кицуня, запомни это место, — мысленно передал я питомцу.

Лисенок едва слышно тявкнул.

— Ваш питомец в порядке? — поинтересовался блондин.

— Он просто радуется, — улыбнулась Маргарита. — Ему нравится ваш комплекс. Столько интересных запахов.

Экскурсия продолжилась. Кицуня методично запоминал расположение помещений, охранных постов и камер наблюдения. Через полчаса у меня была полная карта объекта.

— Есть, — довольно произнесла Лора. — Секретная база в западном крыле. Судя по энергетическим сигнатурам, там держат кого-то очень интересного. Минимум три мощных источника энергии. Живых источника.

— Заключенные?

— Похоже на то. И один из них… — она прищурилась, анализируя данные. — Сигнатура похожа на ту, что мы фиксировали у Буслаева.

— Ну, одного я могу угадать, — добавил я. — Продолжай наблюдение.

* * *

Пруссия.

Эрфурт.

Портал выбросил меня на окраине города. Холодный ветер тут же забрался под куртку, и я пожалел, что не надел что-то потеплее.

— Ну и дыра, — констатировала Лора, оглядываясь. — Даже призраки отсюда сбежали.

Эрфурт выглядел заброшенным. После нашего прошлого визита организация свернула деятельность и исчезла. Улицы пустовали, окна домов были заколочены досками. Снег лежал нетронутым, только редкие следы животных пересекали дорогу.

— Тут точно кто-то был недавно, — Лора указала на глубокую колею от шин. — Недавняя. Не больше недели.

Я пошел по следам, держа руку на рукояти Ерха. Болванчик рассыпался веером деталек, сканируя окрестности.

— Стоп, — Лора подняла руку. — Что-то не так.

Я замер.

— Детальки фиксируют странную энергетическую сигнатуру впереди. Похоже на… ловушку.

— Покажи.

Она вывела перед моими глазами схему. В двадцати метрах впереди, прямо поперек дороги, тянулась едва заметная магическая нить. От нее расходились тонкие линии к двум зданиям по бокам улицы.

— Классическая растяжка, — констатировала Лора. — Задеваешь нить, и здания обрушиваются тебе на голову. Тонн пятьдесят камня, не меньше.

— Они ждали гостей.

— Или конкретно тебя. Смотри, там дальше еще одна.

Я присмотрелся. Действительно, за первой ловушкой виднелась вторая. А за ней третья.

— Вся улица заминирована, — я почесал затылок. — Кто-то очень не хочет, чтобы мы тут ковырялись.

— Обойдем? — спросила Лора.

— Нет. Слишком долго. Болванчик, обезвредь.

Детальки сорвались с места. Через минуту Лора доложила:

— Готово. Семь ловушек нейтрализованы. Но впереди есть кое-что интересное.

— Что?

— Сам увидишь.

Я осторожно двинулся вперед. Колея вела к старому складу на окраине. Здание выглядело заброшенным, но Болванчик фиксировал остаточные энергетические следы.

— Тут недавно была активная магическая деятельность, — пояснила Лора. — Много людей, много заклинаний. А потом резко все прекратилось.

Я подошел к двери склада. Она была приоткрыта.

— Осторожно, — предупредила Лора. — Внутри тоже могут быть сюрпризы.

Болванчик влетел внутрь первым. Через несколько секунд Лора кивнула:

— Чисто. Но там есть еще одна ловушка. Хитрая.

Я вошел. Внутри было темно и холодно, пахло сыростью и чем-то химическим. Болванчик подсветил помещение.

— Видишь вон тот сундук в углу? — Лора указала на небольшой металлический ящик. — Не трогай его.

— Что в нем?

— Бомба. Магическая. Открываешь крышку, и все в радиусе ста метров превращается в пепел. Включая тебя.

— Ну мед! Ну просто сладость! Неужели нельзя просто все оставить? Нет, надо ловушек напихать!

Я обошел сундук по широкой дуге и начал осматривать помещение. На полу валялись обрывки бумаг и пустые коробки из-под еды.

— Кто-то тут жил, — я присел и поднял один из листков. — Американские этикетки. И немецкие сигареты.

— О, а вот это интересно, — Лора материализовала перед моим лицом увеличенное изображение. — Смотри, что нашли детальки.

В углу, под грудой мусора, в пепле лежал недогоревший клочок бумаги с рукописным текстом. Лора перевела:

«Доставка назначена на 15-е. Точка встречи — развилка у старой мельницы. Клиенты из Вашингтона. Особая осторожность.»

— Что за болваны оставили бумагу с данными? Пятнадцатое — это неделю назад, — прикинул я.

— Именно. И смотри, что еще.

Она показала мне другой клочок. На нем, хоть и с трудом, но можно было разглядеть грубый портрет мужчины с характерной бородкой и подпись: «Б.».

— Буслаев, — я узнал его сразу.

— Бинго! И следы ведут на север. Как раз по дороге есть небольшая деревенька. Пойдем?

— Хуже не будет.

Пришлось добираться до ближайшей деревни. Хорошо, что обладая большой силой, можно сделать что угодно с помощью магии и капли смекалки.

Детальки тоже разлетелись и начали собирать информацию. Остаточный энергетический след вел в бакалейную лавку. Туда я и зашел.

Хозяин лавки за кругленькую сумму рассказал, что неделю назад сюда приезжали люди на машинах с дипломатическими номерами. Три черных внедорожника.

— США? — уточнил я.

— Американские флажки на капотах. И они увезли с собой какого-то мужчину. По описанию: высокий, худой, с бородкой, нервный, — охотно ответил мужчина.

— Очень похож на нашего дорогого Буслаева, — фыркнула Лора. — Мужик не врет.

Я потер переносицу и вышел на улицу.

— Значит, американцы его вывезли. Вопрос, зачем?

— Может, он им что-то пообещал? Секреты организации? Или они его просто купили? — предположила Лора. — В любом случае, если Буслаев в США, это объясняет, почему мы не могли найти его в Европе.

— И объясняет эти ловушки. Организация знала, что мы будем искать следы, и подготовилась.

— Хорошо подготовилась. Если бы не Болванчик, ты бы сейчас лежал под завалом.

— Возвращаемся, — решил я. — Надо обсудить это с Бердышевым.

На этот раз я телепортировался на склад, используя мусорный бак рядом с бакалеей.

— Погоди, — Лора вдруг напряглась. — Детальки засекли движение. Снаружи. Три человека приближаются с другой стороны склада.

Я моментально выхватил Ерх.

— Кто?

— Не могу определить. Они экранированы. Профессионалы.

Я не стал скрываться и встал в центр помещения, еще и посвятив себя энергией. Дверь склада медленно открылась.

Вошли трое в черных комбинезонах. На лицах маски, в руках оружие. Они двигались слаженно, как единый механизм.

— Зачистка, — прошептала Лора. — Пришли убрать следы. И свидетелей.

Первый вошедший замер, увидев меня.

— Контакт! — крикнул он.

Но было уже поздно.

Болванчик ударил первым, сковав двоих. Третий успел выстрелить, но я уже был рядом. Ерх отрубил ему руку с оружием, а удар ногой отправил в стену.

Бой занял секунд десять.

— Живые? — спросил я.

— Двое мертвы, один в сознании, но в шоке, — доложила Лора. — Допросим?

Я подошел к живому. Он прижимал обрубок руки к груди и смотрел на меня с ненавистью.

— Кто вас послал?

— Пошел к черту!

— Неправильный ответ.

Болванчик сжал его горло.

— Еще раз. Кто вас послал?

Мужчина захрипел, но промолчал. Тогда я присел перед ним и положил ладонь на лоб.

— Лора, покопайся у него в голове.

— С удовольствием.

Через минуту она выдала результат:

— Наемники. Их наняли удаленно, заказчик неизвестен. Задание — уничтожить любого, кто сунется в Эрфурт. Оплата — пятьдесят тысяч за голову.

— Солидно. Значит, тут действительно было что-то важное.

— Или кто-то очень не хочет, чтобы мы докопались до правды.

Я отпустил наемника.

— Передай своим нанимателям, — произнес я, наклоняясь к его лицу. — Кузнецов знает. И Кузнецов придет.

После чего я ушел к порталу, оставив два трупа и одного калеку.

* * *

Московское поместье.

Когда я поднялся из подвала, граф Бердышев встретил меня в кабинете. На столе перед ним лежала карта мира с множеством пометок.

— Михаил, — он поднялся мне навстречу. — Есть новости?

— Есть. Буслаев, скорее всего, в США.

Я коротко пересказал ему то, что удалось выяснить. Граф слушал внимательно, иногда кивая.

— Это плохо, — наконец произнес он. — Если американцы заполучили его в свои руки, они могут использовать его знания против тебя.

— Именно поэтому надо его найти.

Лора появилась передо мной и прищурилась.

— Миша, нам надо навестить поддельного Воронцова. Он может многое знать!

— Точно! — я посмотрел на графа. — Ростислав Тихомирович, можете мне достать адрес Воронцова?

— Посла? — удивился он. — Могу. Сейчас…

Он встал, поправил костюм, взял свою трость и вышел.

Я прикрыл глаза и связался с лисенком через внутреннее хранилище.

— Кицуня, у меня для тебя задание. Помнишь ту дверь, которую ты заметил? Мне нужно, чтобы ты проник туда и нашел Буслаева. Сможешь?

— Тяв! — уверенно ответил лисенок.

— Отлично. Действуй осторожно.

Следующее сообщение было Валере.

— Чего надо? — буркнул тот в ответ. — Я занят.

— Занят чем?

— Ем блинчики. Местный повар полный профан. Но они с мясом.

— Валера, мне нужна твоя помощь.

Повисла пауза.

— Что за помощь? — уже серьезнее спросил он.

— Нужно, чтобы ты оказал небольшое сопротивление и сделал вид, что сбегаешь. Но небольшое! Повторяю! Небольшое!

— Чего⁈ Зачем? У меня тут все хорошо!

— Специально. Ты отвлечешь на себя внимание, пока Кицуня проникнет к Буслаеву.

Валера помолчал несколько секунд.

— Мне опять позориться, делая вид, что меня второй раз ловят?

— Именно, — спокойно ответил я.

— Гениально! — неожиданно восхитился он. — Я никогда такого не делал! Новые возможности! И когда надо?

— Ближайшие два, три дня.

* * *

Секретная база США.

Два дня спустя.

Валера сидел в камере и делал вид, что ему очень больно. Американские военные столпились у двери и наблюдали за допросом.

— Итак, мистер Кузнецов, — допрашивающий офицер положил руки на стол. — Расскажите нам о системе обороны Сахалина.

— Никогда! — театрально воскликнул Валера. — Я не предам своего царя!

Офицер кивнул, и один из солдат ударил Валеру по ребрам. Тот согнулся пополам, хотя удар для него был не болезненнее комариного укуса.

— Хорошо-хорошо! — застонал Валера. — Я все скажу! У нас есть… — он сделал драматическую паузу, — секретное оружие!

— Какое?

— Гигантский… — еще одна пауза. — Самовар!

Офицер нахмурился.

— Самовар?

— Да! Боевой самовар! Он стреляет кипятком на расстояние до пяти километров! А еще у нас есть армия медведей на велосипедах!

Солдаты переглянулись.

— Он издевается, — констатировал один из них.

— Нет-нет, я серьезно! — Валера состроил максимально честное лицо. — А еще Кузнецов каждое утро купается в проруби и разговаривает с рыбами! Они его советники!

Тут ему опять прилетел удар. На этот раз в челюсть. Валера дернулся сильнее, чем следовало, и случайно вырвал кандалы, которыми он был прикован.

— Вот мой шанс! — заорал здоровяк и ломанулся, специально размахивая руками, в сторону двери. Та даже не притормозила Валеру.

Он выбежал в коридор и там, также стараясь строить из себя жертву, вылетел на улицу.

Заголосили сирены, несколько десятков солдат взяли его на прицел.

— Стоять! — заорали ему. — Еще движение, и ты труп!

— Все-все, стою! — поднял Валера руки и замер.

К ним выскочил офицер, который проводил допрос.

— Переведите его в другую камеру, — устало приказал он. — Попробуем другие методы.

Валеру вернули в здание и повели по коридору. Он старательно прихрамывал и постанывал, хотя чувствовал себя превосходно.

Когда его втолкнули в камеру в конце коридора, дверь захлопнулась. Стоило солдатам отвернуться, откуда-то сбоку мелькнула рыжая тень и незаметно проскочила в проход.

— Ты новенький? — спросили из соседней камеры.

— Можно и так сказать, — улыбнулся Валера. — А ты, я так понимаю, Буслаев?

— Он самый, — ответил тот. — А ты, я так понимаю, пришел меня спасать?

— Типа того, — Валера сел ближе к клетке. — Как тебя занесло к американцам?

— Долгая история. Они предложили защиту в обмен на информацию. Я согласился. А потом понял, что это была ловушка.

— Классика, — хмыкнул Валера. — Ладно, сиди тихо. Скоро нас вытащат.

* * *

Москва.

Вечер.

Я шел по зимним улицам столицы и с удивлением замечал перемены. Дороги были расчищены от снега. Фонари горели ярко и ровно. Люди на улицах выглядели довольными и сытыми.

— Надо признать, — произнесла Лора, шагая рядом, — Петр Первый неплохо справляется.

— Да, — неохотно согласился я. — Для диктатора и узурпатора он делает много полезного.

Мимо проехал трамвай, новенький и блестящий. На остановке люди спокойно ждали в очереди, никто не толкался.

— Новые больницы, школы, дороги, — перечисляла Лора. — Плюс снижение преступности на сорок процентов. Впечатляет.

— Это не отменяет того, что он силой захватил власть и использовал очень сомнительные методы.

— Не отменяет, — согласилась она. — Но заставляет задуматься.

Я свернул в переулок. Дом Воронцова находился в тихом квартале недалеко от центра. Обычный особняк, ничем не выделяющийся среди соседних.

— Стоп, — Лора подняла руку. — Перехватываю входящий звонок. Он разговаривает прямо сейчас.

Она вывела передо мной текстовую расшифровку.

'– Ваше величество, докладываю. Американцы захватили человека Кузнецова. Того самого здоровяка.

— Отлично. Что еще?

— Мой брат передает, что Газонов ведет переговоры о торговом соглашении. Пока без особых успехов.

— Хорошо. Продолжай наблюдение. И передай брату, чтобы был осторожнее.

— Слушаюсь, ваше величество.'

Я замер.

— Брат? — переспросил я.

— Близнец, — Лора быстро вывела досье. — Воронцов Дмитрий и Воронцов Денис. Братья-близнецы. Один работает на Петра Первого здесь, второй внедрен в американские структуры. Данные засекречены. С трудом нашла единственный документ в базах.

— То есть у нас двойной агент?

— Тройной, если считать, что он работает и на Российскую Империю, и на США, и сливает информацию обоим.

Я потер подбородок.

— Интересная ситуация. Если мы его уберем, потеряем канал информации.

— А если оставим, он продолжит сливать данные Петру.

Некоторое время мы стояли молча.

— Оставляем, — наконец решил я. — Но под наблюдением. Лора, прикрепи к нему детальку Болванчика. Теперь мы будем знать все, что он передает и кому.

— Сделано, — кивнула она. — Деталька в подкладке его пальто.

— Отлично. Возвращаемся.

* * *

Дорога на Сахалин.

Телефон зазвонил, когда я уже подходил к порталу.

— Слушаю.

— Михаил, это директор Горький, — раздался знакомый голос. — Есть минутка?

— Конечно, Алексей Максимович.

— Я насчет Фанерова. Ты что-нибудь выяснил?

Я вздохнул. Фанеров был сложной темой. После всех проверок мы с Лорой пришли к определенным выводам.

— Выяснил. В нем не божество.

— Точно?

— Абсолютно. Это что-то другое, но не Хаос и не божественная сущность. Пока рекомендую оставить все как есть.

— То есть не трогать его?

— Именно. Просто следите за его состоянием. Физическим и психическим. Если будут резкие изменения, сразу сообщайте мне.

Горький помолчал.

— Хорошо. Доверюсь твоему мнению. Но если что-то пойдет не так…

— Я возьму ответственность на себя.

— Договорились. Спасибо, Михаил.

Он отключился.

— Ты уверен насчет Фанерова? — спросила Лора.

— Нет. Но пока у нас нет доказательств, что он опасен, лучше не дергаться. Хватит нам врагов и без него.

* * *

Поместье Кузнецова.

Поздний вечер.

Я вернулся около полуночи. В доме было тихо. Все уже спали.

Сняв куртку, я тихо поднялся по лестнице. Сначала заглянул к Маше. Она мирно сопела, обняв подушку. Потом к Свете. Тоже спит.

Оставалась детская.

Я осторожно открыл дверь и замер на пороге.

Над кроватками с детьми склонилась полупрозрачная женская фигура. Она светилась мягким золотистым светом и что-то тихо напевала.

Это была Созидательница.

Та самая сущность, которая являлась мне в образе матери.

— Миша, — Лора моментально напряглась. — Это она.

Я не стал ждать объяснений.

Энергия хлынула по каналам. Браслет на запястье вспыхнул черным. Ерх и родовой меч материализовались в руках. Болванчик рассыпался веером деталек, окружая комнату.

— ОТОЙДИ ОТ МОИХ ДЕТЕЙ, — мой голос прозвучал как раскат грома.

Созидательница медленно обернулась. На ее лице была все та же мягкая улыбка.

— Михаил, подожди…

— Я СКАЗАЛ, ОТОЙДИ!

Глава 22 А дети кто?

Созидательница медленно обернулась. На ее лице была все та же мягкая улыбка.

— Михаил, подожди…

— Я СКАЗАЛ, ОТОЙДИ!

Энергия бурлила в каналах, готовясь в любой момент обрушиться на незваную гостью. Но Созидательница лишь подняла руки в примирительном жесте.

— Я не причиню им вреда. Никогда не причиню.

— А я должен тебе верить? После всего?

— После чего? — она склонила голову набок. — Я лишь наблюдала. Всегда только наблюдала.

Лора напряженно анализировала ситуацию, выводя передо мной десятки графиков и показателей.

— Она не лжет. Во всяком случае, все индикаторы в норме. Но это ни о чем не говорит, учитывая ее природу.

Я медленно опустил мечи, но убирать их не стал.

— Зачем ты здесь?

Созидательница отошла от кроваток и остановилась у окна. Лунный свет падал на ее полупрозрачную фигуру, создавая странный эффект, будто она одновременно присутствовала здесь и где-то еще.

— Твои дети, Михаил… Они особенные.

— Это я и без тебя знаю.

— Нет, — она покачала головой. — Ты не понимаешь. Они потенциально сильнейшие маги, которые когда-либо рождались в этом мире. Сильнее Петра. Сильнее древних родов. Возможно, сильнее всего, что этот мир видел за последние тысячелетия.

Я нахмурился.

— И что с того?

— Их судьба еще не определена, — продолжила она. — Они могут превратить этот мир в ад, уничтожив все живое. Залить континенты кровью и пеплом. А могут стать величайшими героями, спасителями человечества. Теми, кто остановит надвигающуюся тьму.

— Надвигающуюся тьму? — переспросил я. — Ты про Хаос?

— Хаос лишь часть того, что грядет.

— Ты можешь говорить яснее? — не выдержал я.

Созидательница только улыбнулась этой своей загадочной улыбкой.

— Всему свое время, Михаил.

— Спроси ее про наблюдателя, — вмешалась Лора. — Того, который следит в Фанерове. Энергетическая сигнатура была странной, не похожей ни на Хаос, ни на божество. Спроси, не она ли его послала.

Я кивнул.

— Тот наблюдатель, который сидит в моем товарище. Это твоих рук дело?

Созидательница замерла. А потом ее улыбка стала шире.

— Какой интересный голос у тебя в голове, Михаил. Женский. Технологичный. И очень… любопытный.

Я похолодел.

Лора застыла с открытым ртом.

— Она… она меня слышит⁈ — ее голос сорвался. — Как⁈ Это невозможно! Я существую только в твоем сознании! Никто не может меня слышать!

— Ты существуешь везде, где существует он, — спокойно ответила Созидательница, глядя мне за плечо, где стояла Лора. — А он сейчас здесь. Значит, и ты здесь.

— Как ты можешь ее видеть? — спросил я. — Ее никто не видит, кроме меня. Это… технически невозможно.

— Технически, — повторила Созидательница с легкой иронией. — Забавное слово для мира, где люди швыряются молниями и превращаются в летучих мышей.

Лора пыталась что-то возразить, но не смогла вымолвить и слова. Впервые я видел ее настолько растерянной.

— Мы еще увидимся, — Созидательница начала медленно растворяться в воздухе. — Скоро. Береги детей, Михаил. И голос в голове тоже береги. Он тебе еще понадобится. Она чудесная…

— Подожди! Ты не ответила про наблюдателя!

Но она уже исчезла. Только легкий запах цветов остался в воздухе.

Я стоял посреди детской, сжимая мечи, и пытался осмыслить произошедшее.

— Лора?

— Я… мне нужно время, — ее голос звучал непривычно тихо. — Это не укладывается ни в какие модели поведения. Она не должна была меня слышать. Физически не должна.

— Ну, она много чего не должна. Но Кицуня же тебя видит?

— Это другое, Миша. Совсем другое.

Я убрал мечи в пространственное кольцо и подошел к кроваткам. Дети спали спокойно, как ни в чем не бывало. Будто и не было никакой светящейся сущности, склонившейся над ними минуту назад.

— Ладно, — я провел рукой по волосам. — Спать я все равно уже не смогу. Пошли тренироваться.

* * *

Внутреннее хранилище встретило меня привычным пейзажем: бескрайний пляж с белым песком, бирюзовое море и небо, которое Лора могла менять по настроению. Сейчас оно было предрассветным, с розовыми и золотыми полосами на горизонте.

Я размял плечи и достал мечи.

— Начнем с базовых связок, — предложил я. — Мне нужно прочистить голову.

— Согласна. — Лора появилась передо мной в боевом костюме, волосы собраны в тугой хвост. — Первый уровень сложности?

— Третий. Хочу выложиться на полную.

Она кивнула, и вокруг нас материализовались голографические противники. Пять силуэтов, вооруженных мечами разного типа.

— Поехали.

Первый противник атаковал справа. Я ушел в сторону, пропуская клинок мимо, и контратаковал в открывшийся бок. Силуэт рассыпался искрами.

Второй и третий напали одновременно. Пришлось отпрыгнуть назад, разрывая дистанцию, и встретить их серией быстрых уколов. Лора параллельно выводила передо мной траектории их атак, я использовал эту информацию на полную.

— Хорошо, — прокомментировала она. — Но ты слишком широко замахиваешься. Сократи амплитуду на пятнадцать процентов.

Я учел замечание и следующего противника снял одним точным ударом.

Последний оказался хитрее. Он не атаковал напрямую, а кружил вокруг, выжидая момент. Пришлось самому идти в атаку, провоцируя его на ответ. Когда он наконец среагировал, я был готов. Финт влево, уход вправо, и клинок прошел точно между ребер голограммы.

— Неплохо, — Лора хлопнула в ладоши и противники исчезли. — Теперь давай отработаем порталы. После разговора с Созидательницей я хочу убедиться, что твоя защита в порядке.

Следующий час мы провели, прыгая между точками пространства. Лора создавала препятствия, ловушки, имитации вражеских атак, а я должен был уворачиваться, используя короткие телепортации.

Это было выматывающе. Каждый прыжок требовал концентрации и энергии. К концу тренировки я тяжело дышал, а футболка промокла насквозь.

— Достаточно, — сказала Лора. — Твои показатели в норме. Даже немного улучшились с прошлого раза.

— Отлично. — Я упал на песок и уставился в небо. — Что думаешь про Созидательницу?

Лора села рядом, обхватив колени руками.

— Не знаю. Честно, не знаю. То, что она меня услышала… это меняет все. Я всегда считала себя… защищенной. Скрытой. А теперь выясняется, что для существ ее уровня я как на ладони.

— Может, это только она? Все-таки Созидательница не простое божество.

— Может быть. Но теперь я буду осторожнее.

Я кивнул и закрыл глаза. До рассвета оставалось еще несколько часов, и я собирался использовать их с пользой.

* * *

Утро началось со звонка.

— Михаил, — голос Газонова звучал деловито, но я уловил в нем нотки напряжения. — Докладываю по ситуации в США.

Я сел на кровати, протирая глаза. За окном уже светило солнце.

— Слушаю.

— Контакты налажены. Американцы готовы обсуждать торговое соглашение. Они заинтересованы в наших кристаллах и технологиях защиты и медицины.

— Звучит неплохо.

— Звучит, — согласился Газонов. — Но это все ширма. Они явно что-то не договаривают. Слишком охотно соглашаются на наши условия. Слишком много улыбаются. Последний раз я видел такие улыбки, когда меня пытались отравить на приеме в Берлине.

— Думаешь, ловушка?

— Не думаю. Уверен. Только пока не понимаю, какая именно.

Я потер переносицу.

— Ладно. Продолжайте переговоры, но будьте начеку. И еще… Кицуня нашел Буслаева.

— Серьезно? Где?

— На одной из секретных баз. Валера сейчас там же, изображает пленника. На обратном пути заберите их обоих.

— Понял. Сообщу, когда будем выдвигаться.

Связь оборвалась.

— Ну что, — Лора появилась рядом в легком прозрачном платье. — Какие планы на день?

— Хотел проверить пещеры под Сахалином. Наталья просила, да и выдалась свободная минутка. Заодно навещу наших мозгоделов, узнаю, как там дела с разработками.

— Звучит как план.

Я быстро умылся, оделся и спустился вниз. На кухне уже хлопотала Настя, готовя завтрак. Маша и Света еще спали, что было неудивительно после вчерашнего дня.

Перехватив пару бутербродов, я вышел на улицу и запрыгнул в машину.

* * *

Исследовательский комплекс Сахалина.

Наталья встретила меня в своей лаборатории. Как всегда, в белом халате, с растрепанными волосами и безумным блеском в глазах.

— Михаил! Как удачно! У меня для тебя отличные новости!

— Слушаю, — я присел на край стола.

— Мы улучшили «ГОВНОЗАЖИМ» до второй версии!

Я поморщился. Название по-прежнему резало слух.

— Наталья, мы же договаривались сменить название…

— Сменим, сменим, — отмахнулась она. — Потом. Это не важно. Важно другое! Теперь мы можем продавать первую версию на мировой рынок!

— Почему?

— Потому что вторая версия превосходит первую по эффективности в три раза. И, что самое главное, она может блокировать сигнал первой версии! Понимаешь? Мы продаем миру устаревшую технологию, а сами остаемся на шаг впереди!

— Хитро, — признал я. — А если кто-то разберет первую версию и создаст аналог?

— Пусть создает, — Наталья хищно улыбнулась. — Мы к тому времени выпустим третью.

— Михаил, — подошел Унур, вытирая руки тряпкой. — Ты насчет пещер?

— Да. Хочу проверить, пока есть свободное время. Поедешь с нами?

— Конечно.

Мы погрузились в машину и выехали в сторону берега. Дорога петляла между сопками, открывая потрясающие виды на океан. Пришлось использовать Болванчика, чтобы проехать сугробы.

— Кстати, — Наталья повернулась ко мне с переднего сиденья. — Ты слышал, что французы предлагают за технологию ГОВНОЗАЖИМА?

— Боюсь спросить.

— Три миллиарда золотых! И это только начальная цена!

— А ты им ответила, что сначала они должны до конца выплатить репарации?

— Ответила. Они сказали, что все деньги перечислят до нового года.

— Какие хитрые, — хмыкнул я. — Как воевать, так пожалуйста, а как денежки платить, так до нового года… Ладно, будет для страны подарок.

Лора, сидевшая рядом со мной, вдруг напряглась.

— Миша, — ее голос стал серьезным. — У нас проблема.

— Что такое?

— Деталька Болванчика, которую мы прикрепили к Воронцову в Москве, зафиксировала звонок.

Она вывела передо мной запись разговора:

«…Приказ получен. Бердышева ликвидировать немедленно. Он слишком много знает…»

Я похолодел.

— Когда?

— Десять минут назад.

— Черт!

Машина резко затормозила. Наталья и Унур удивленно посмотрели на меня.

— Что случилось? — спросила Наталья.

— Мне нужно срочно в Москву. Пещеры подождут.

Я выскочил из машины, посмотрел по сторонам и увидел большой валун. Подскочил к нему, положил руку на холодный камень и активировал портал. Секунда, и я оказался в знакомом подвале московского особняка.

Поднявшись по лестнице, я столкнулся с Андреевым.

— Михаил? — он удивленно приподнял бровь. — Не ожидал вас увидеть. Что-то случилось?

— Где граф?

— На выезде. Инспектирует новый завод в Подмосковье.

— Он в опасности, — выпалил я, быстро соображая, что делать.

Лицо Андреева мгновенно стало серьезным.

— Откуда информация?

— Надежный источник. Нужно срочно его предупредить.

Андреев уже доставал телефон. Набрал номер, подождал, нахмурился.

— Не отвечает.

— Я могу телепортироваться к нему, но только если знаю место. Я там раньше не был.

— Это в сорока километрах к югу от Москвы. Деревня Горловка, завод по производству маголитовых плит.

— Далеко.

— У меня есть быстрая машина.

— Жаль, у нас нет быстрого водителя, — вздохнула Лора, намекая на Данилу.

Мы выбежали на улицу. Андреев запрыгнул за руль черного спорткара, и я едва успел сесть, как машина сорвалась с места.

— Сколько ехать? — спросил я.

— Если не по правилам, минут двадцать.

— Жми.

* * *

Завод «Горловские плиты». Подмосковье.

Сорок минут назад.

Ростислав Тихомирович Бердышев не любил инспекции. Все эти бесконечные отчеты, графики производства, показатели эффективности навевали на него смертную скуку. Но положение обязывало.

— Как видите, Ростислав Тихомирович, — директор завода семенил рядом, то и дело вытирая пот со лба. — Мы увеличили выработку на двадцать процентов по сравнению с прошлым кварталом.

— Вижу, — граф кивнул, разглядывая ряды станков.

Вокруг сновали рабочие, гудели механизмы, пахло металлом и машинным маслом. Обычный рабочий день. Обычная инспекция.

— Покажите отчетность за последние месяцы, — произнес граф, смотря директору прямо в глаза.

Все изменилось в одно мгновение.

Взрыв у главных ворот заставил всех пригнуться. Посыпались стекла, кто-то закричал.

Несчастный случай?

— Что за… — начал директор, но граф уже оттолкнул его в сторону.

Через пролом в воротах из дыма входили пять фигур в черных плащах и масках. Первый поднял руку, и огненный шар врезался в группу охранников, разбросав их как кегли.

— Всем на пол! — заорал Бердышев.

Рабочие бросились врассыпную. Кто-то упал, кого-то сбили с ног. Паника нарастала с каждой секундой.

Граф достал из трости старый фамильный меч, передававшийся из поколения в поколение уже три столетия. Он давно не использовал его в бою, но руки помнили каждое движение.

— Связь! — крикнул он директору. — Вызывай подкрепление!

— Не работает! Они глушат сигнал! — моментально ответил тот, выглядывая из-за кучи металлолома.

Один из нападавших заметил графа и ринулся к нему, выставив вперед меч. Бердышев встретил его ударом, отбив вражеский клинок в сторону. Контратака, финт, укол. Первый противник рухнул с дырой в груди.

— Это Бердышев! — крикнул кто-то из нападавших. — Убьем его и всех, кто тут есть!

Четверо оставшихся начали окружать графа. Они двигались слаженно, профессионально. Явно не простые бандиты.

Бердышев отступил к стене, прикрывая спиной группу рабочих, которые не успели убежать.

Быстрый обмен ударами. Движения графа были точными и молниеносными, и этим он удивил нападавших.

— Бегите, — процедил он в полоборота. — Через черный ход. ЖИВО!

Рабочие не заставили себя упрашивать. Они бросились к выходу, но один из магов перехватил их заклинанием, создав огненную стену.

— Никто не уйдет, — холодно произнес он.

Граф понял, что придется действовать быстро. Он вложил энергию в меч, и клинок засиял зеленым светом. Первый удар рассек надвое огненную стену. Второй отбросил ближайшего мага на десять метров.

— Кажется, вы не поняли, кто перед вами, — сквозь зубы процедил граф.

Его тело медленно окутала полупрозрачная аура. Остальные трое атаковали одновременно.

Бердышев крутился волчком, отбивая удары, уклоняясь от заклинаний. Он был хорош. Очень хорош. Но их было трое, а ему приходилось еще и следить, чтобы никто из рабочих не попал под раздачу. Еще не все успели убежать достаточно далеко, чтобы Ростислав Тихомирович мог сражаться на полную.

Один из магов выбил у него меч. Другой ударил в спину, и граф упал на колени.

— Вот и все, — маг в белой маске навис над ним. — Прощай, Бердышев.

Но вместо того, чтобы добить графа, он повернулся к группе рабочих, забившихся в угол.

— Но сначала избавимся от свидетелей.

Он поднял руку, и на ладони сформировался огненный шар размером с арбуз. Рабочие закричали, прижимаясь друг к другу.

Маг швырнул заклинание.

И тут воздух разорвался.

Прямо между огненным шаром и рабочими возникла размытая фигура. Одним движением она рассекла заклинание пополам, и два потока огня, уйдя в стороны, врезались в стены.

— Знаете, — раздался знакомый голос, — я очень не люблю, когда обижают моих друзей.

— Признаюсь, я очень рад тебя видеть, Миша, — выдохнул граф, вставая на ноги.

— Так уж получилось, Ростислав Тихомирович, проходил мимо, вижу, какие-то упыри буянят, дай, думаю, загляну, а тут вы…

Кузнецов медленно повернулся к нападавшим. В его руках пылали мечи, а глаза светились холодным синим светом.

— А еще больше не люблю, когда пытаются убить беззащитных людей.

Маги попятились.

— Это Кузнецов! — крикнул один из них. — Отходим!

— Поздно, — улыбнулся Михаил.

Глава 23 А мы будем сопротивляться!

Маги попятились.

— Это Кузнецов! — крикнул один из них. — Отходим!

— Поздно, — улыбнулся я.

Первый рванул к окну. Я даже не стал его останавливать, просто щелкнул пальцами. Болванчик врезался магу в колени, и тот с воплем рухнул на бетонный пол.

— Куда же вы? — я медленно пошел к оставшимся троим. — Мы только начали знакомиться.

Они выстроились в боевую формацию. Спина к спине, руки напитаны энергией. Профессионалы. Видно, что тренировались вместе не один год.

— Лора, засеки время.

— Зачем?

— Хочу знать, сколько продержатся.

— Ставлю на три минуты.

— Обижаешь. Я собираюсь растянуть удовольствие.

Первый маг швырнул в меня огненное копье. Я отклонился, пропустив его мимо уха. Второй ударил ледяными шипами. Я просто шагнул влево.

Хорошо, когда ты можешь смотреть все в замедленном времени.

— Это все? — поинтересовался я. — Серьезно?

Они переглянулись. В их глазах я заметил нарастающий страх. Хорошо. Мне это очень понравилось. Пусть понимают, с кем связались.

Третий маг, самый крупный, активировал какой-то артефакт на запястье и на нем появились каменные доспехи.

— О, броня, — я кивнул. — Впечатляет. Наверное, дорогая штука.

Он бросился на меня, и пол задрожал под его тяжелыми шагами. Я дождался, пока он замахнется, и просто поднырнул под удар. Детальки молниеносно облепили мне руку и кулак врезался ему в незащищенное горло. Лора тоже не отдыхала и подсвечивала траекторию к слабому месту противника.

Каменный гигант захрипел и отшатнулся.

— Видишь ли, — я обошел его по кругу, пока детальки медленно откалывались от руки, — броня хороша против тех, кто бьет влоб. А я предпочитаю искать слабые места.

Ерх скользнул из кольца в ладонь. Один точный удар, и каменная рука отлетела в сторону вместе с артефактом.

— Минус один, — прокомментировала Лора. — Осталось три с половиной.

Половина, то есть тот, которого сбил Болванчик, попытался встать. Я послал еще одну детальку, и та впечатала его обратно в пол.

— Лежи, не дергайся, — ласково улыбнулся я.

Оставшаяся троица явно пересмотрела свои жизненные приоритеты. Один из них, в белой маске, поднял руки.

— Мы просто выполняли приказ!

— Чей?

Молчание.

— Ладно, — я убрал Ерх и демонстративно размял шею. — Тогда продолжим.

Следующие пять минут я методично разбирал их защиту. Не убивал и даже не калечил серьезно. Просто показывал, насколько они беспомощны.

Удар по ногам. Подсечка. Бросок через бедро. Болевой на руку.

Каждый раз, когда кто-то пытался встать, я укладывал его обратно. Без особых усилий. Почти играючи. Они не успевали применить даже заклинания.

— Знаете, что самое обидное? — я присел рядом с магом в белой маске, который уже просто лежал и тяжело дышал. — Я даже не использовал магию. Ну, почти.

— Лора, сколько прошло?

— Семь минут. Ты выиграл.

— Согласись, это было приятно?

— Скромность просто зашкаливает, — фыркнула она.

Граф Бердышев подошел, опираясь на свой меч. Выглядел он потрепанным, но в глазах горел знакомый огонек.

— Впечатляет, Миша. Я и забыл, каково это, смотреть на тебя в бою.

— Вы тоже неплохо держались, Ростислав Тихомирович.

— Не льсти старику, — он усмехнулся. — Я видел, как ты отразил тот огненный шар. Если бы не ты, рабочие бы погибли.

Я посмотрел на четверых магов, валяющихся на полу. Все живы, все в сознании. Самое время для разговора.

— Ну что, господа, — я присел на корточки рядом с белой маской и постучал по ней. — Будем беседовать по-хорошему или мне придется вспомнить пару неприятных приемов?

Маг сглотнул.

— Я… я не могу…

— Можешь, — я улыбнулся. — Поверь, ты очень даже можешь. Я знаю один хороший способ.

После чего взял его руку и вытянул указательный палец.

* * *

Кремль.

Москва.

Катерина Романова смотрела, как слуги убирают со стола остатки дипломатического ужина. Бесконечные переговоры с представителями Европы утомили ее, хотя она и не подавала виду.

Петр Первый сидел в кресле у камина, потирая виски. Редкий момент, когда он позволял себе показать усталость.

— Тяжелый день? — она подошла и положила руку супругу на плечо.

— Французы торгуются за каждую копейку, — проворчал он. — Как будто не они проиграли войну какому-то островному царьку.

— Этот островной царек разгромил объединенные силы Северной Европы. И забрал практически у всех деньги.

— Не напоминай, — вздохнул он. — Но, как я и планировал, теперь они полностью зависят от моей страны. Без меня и моей поддержки, они скопытятся лет за десять, если не меньше.

Катерина улыбнулась и села в кресло напротив. За столько лет брака она научилась читать мужа как открытую книгу. Сейчас его беспокоило не только это.

Петр поднялся, подошел к ней и неожиданно опустился на колено. Взял ее руку и поднес к губам.

— Ты устала, — тихо сказал он. — Прости, что втягиваю тебя во все это.

— Петь…

— Я знаю, что ты скучаешь по внукам. По сыну.

Она отвела взгляд. Это была больная тема. Их сын выбрал сторону Кузнецова, и это разрывало ей сердце.

— Мы справимся, — она погладила его по щеке. — Всегда справлялись.

В этот момент зазвонил телефон. Петр нахмурился, посмотрел на экран и замер.

— Кто там? — спросила Екатерина.

— Как раз наш сын.

Она подалась вперед. Муж ответил на звонок.

— Слушаю.

Екатерина не слышала, что говорил сын, но видела, как меняется лицо Петра. Удивление, недоверие, затем что-то похожее на радость. Хотя голос его звучал так же сухо и безразлично.

— Повтори, — сказал он.

Пауза.

— Китай? Нейтральная территория?

Екатерина почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Петр посмотрел на нее. В его глазах был немой вопрос.

Она кивнула. Без колебаний.

— Хорошо, — сказал Петр в трубку. — Мы согласны. Дату сообщу позже. Нужно уладить кое-какие дела.

Он отключился и некоторое время молча смотрел на телефон.

— Внуки, — прошептала Екатерина. — Я увижу внуков.

Петр подошел к ней и обнял. Просто обнял, без слов. Она прижалась к нему, впервые за долгое время чувствуя, что все может наладиться.

— Но сначала, — Петр отстранился, и его лицо снова стало жестким, — мне нужно разобраться с одной назойливой крысой.

Он подошел к столу и нажал кнопку связи.

— Воронцова ко мне. Немедленно.

* * *

Один из заводов графа Бердышева.

Подмосковье.

Мы с графом сидели в его кабинете на втором этаже завода. Помещение было простым, но функциональным. Стол, стулья, карта на стене.

Рабочих уже эвакуировали. Нападавших связали и заперли в подвале. Андреев лично контролировал, чтобы никто из них не сбежал.

— Не понимаю, — граф покачал головой. — Кому я мог так насолить?

— Ростислав Тихомирович, это не личное.

— А что тогда?

Я откинулся на спинку стула.

— Это правительство США.

Граф поднял бровь.

— Американцы? Зачем им я?

— Затем, что вы мой союзник. У вас мое имущество в Российской Империи. Они хотят вывести меня из равновесия. Заставить совершить ошибку.

— Убив меня?

— Убив вас, они бы показали, что я не могу защитить своих людей. Это удар по репутации. По доверию.

Граф задумался.

— Откуда информация?

— Посол Воронцов.

— Посол? Он же работает на Петра, — удивился граф.

— Работает. Но еще он передает информацию в США. Моя деталька следила за ним с недавнего времени.

Лора появилась рядом, скрестив руки на груди.

— Между прочим, этот жук еще третьей стороне стучит. Но кому именно, я пока не разобралась.

— Тройной агент? — я хмыкнул. — Талантливый человек.

Граф встал и подошел к окну. За стеклом догорали остатки разрушенных ворот.

— Михаил, — его голос стал тверже. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня ввязывался в международный скандал.

— Ростислав Тихомирович, я уже в международном скандале, и…

— Нет, послушай. Я не последний человек в этой стране. У меня есть свои люди. Свои возможности.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел решимость и явную угрозу.

— Я отправлю свою группу к Воронцову. Это мое дело. Моя месть.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Я кивнул. Граф имел право сам разобраться со своими врагами.

— Только осторожнее. Воронцов скользкий тип.

— Не учи отца щи хлебать, — усмехнулся Бердышев.

В этот момент Лора вздрогнула и прошептала в ухо.

— Миша, новости.

— Какие?

— Воронцова только что вызвали в Кремль. Срочно.

Я переглянулся с графом.

— Воронцов в Кремлье, — сказал я.

— Деталька все еще на нем?

— Конечно. Показываю.

Перед моими глазами развернулась картинка. Воронцов шел по коридорам Кремля, его лицо было бледным и напряженным. Он явно понимал, что вызов не предвещает ничего хорошего.

— Кажется, кто-то опередил вашу группу, Ростислав Тихомирович.

Граф подошел ближе.

— Что там?

— Петр Первый вызвал его первым.

* * *

Кремль.

Кабинет Петра Первого.

Воронцов вошел и сразу понял, что что-то не так. Петр сидел за столом, но не смотрел на него. Он изучал какие-то бумаги, словно посол был пустым местом.

— Ваше Величество, вы хотели меня видеть?

Петр не ответил. Просто продолжал читать.

Прошла минута. Две.

Воронцов почувствовал, как по спине побежали капли пота. В кабинете было все тяжелее дышать. Он знал эту тактику. Петр использовал ее перед тем, как разобраться с неверным.

— Я знаю, что ты шпион, — наконец произнес царь, не поднимая глаз.

Воронцов похолодел.

— Ваше Величество, я не понимаю…

— Понимаешь, — Петр поднял взгляд, и в его глазах не было ничего человеческого. Только холодная ярость бессмертного существа. — Ты передавал информацию американцам. Это я знал давно. Но ты оказался еще глупее, чем я думал.

— Я…

— Ты сливал данные еще кому-то. Третьей стороне. Кому?

Воронцов отступил на шаг. Его рука потянулась к артефакту на поясе.

— Даже не думай, — Петр встал. — Ты в моем доме. В моем кабинете. Здесь каждый камень пропитан моей силой.

Воронцов понял, что проиграл. Его плечи опустились.

— Как вы узнали?

— Это не важно. Важно другое.

Петр медленно обошел стол. Каждый его шаг отдавался эхом в тишине кабинета.

— На кого ты работал? Кроме американцев?

Молчание.

— Я могу сделать твою смерть быстрой, — Петр остановился в шаге от него. — Или очень, очень медленной.

Воронцов сглотнул.

— Я не знаю имени. Только голос. Он связывался со мной через артефакт.

— Какой артефакт?

— В кармане. Левом.

Петр протянул руку. Воронцов достал небольшой черный камень и передал его царю.

— Интересно, — Петр повертел камень в пальцах. — Очень интересно.

Затем, без предупреждения, его рука прошла сквозь грудь Воронцова. Посол захрипел, его глаза расширились от боли и ужаса.

— Ты отработал свое, — холодно произнес Петр, — есть только одно наказание.

Тело Воронцова рухнуло на пол.

Петр вытер руку платком, затем посмотрел куда-то в угол комнаты. Туда, где в тени потолка примостилась крошечная деталька, практически невидимая для обычного глаза.

— Кузнецов, — произнес он негромко, но отчетливо. — Надеюсь, ты это видел. В следующий раз внимательнее следи за своими врагами. Их больше, чем ты думаешь.

Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла.

— До встречи в Китае.

* * *

— Он знал, — выдохнула Лора. — Этот старый хрыч знал про детальку!

Я сидел неподвижно, переваривая увиденное. Граф Бердышев смотрел на меня с тревогой.

— Михаил? Что там произошло?

— Петр убил Воронцова.

— Блин… — выдохнул он.

— Своими руками. Прямо в кабинете. — продолжил я.

Граф медленно опустился в кресло.

— Он знал про шпионаж?

— Знал. И про американцев, и про третью сторону.

— Третью сторону? — удивился граф.

Я потер переносицу.

— Воронцов работал на кого-то еще. Не только на Петра и США. Кто-то третий дергал за ниточки.

— И этот кто-то…

— Достаточно могущественный, чтобы завербовать тройного агента прямо под носом у бессмертного царя и у посланника Хаоса.

Граф задумался.

— Если президентом США управляет хаос, как ты говорил… То третья сторона должна быть не менее влиятельной.

— Именно об этом я и думаю.

Лора нервно мерила шагами комнату. Точнее, парила над полом, но выглядело это так, будто она мерила шагами.

— Мне это не нравится, — сказала она. — Слишком много игроков. Слишком много неизвестных.

— Мне тоже.

Я встал.

— Ростислав Тихомирович, мне нужно вернуться на Сахалин. Вы справитесь?

— Конечно. Андреев уже приехал, да и моя охрана скоро прибудет.

Я кивнул и направился к выходу.

— Миша, — окликнул меня граф.

Я обернулся.

— Спасибо. За все.

— Не за что, — улыбнулся я. — Вы бы сделали то же самое.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Доехав с портала до дома, и открыв дверь, я столкнулся с Трофимом.

— О, вернулись, — он кивнул. — Приготовить чай? Или уже отобедать готовы?

— Не отказался бы. Жрать хочу, как волк!

Трофим улыбнулся и показал рукой на кухню.

— Маруся как раз приготовила жареную курицу с картошечкой.

У меня аж слюнки потекли.

Как только передо мной поставили огромную тарелку с ножкой и жареной картошкой с грибами, на связь вышел Булат с Любавкой.

Я подцепил на вилку румяную картошку.

— Ну, рассказывайте, — я отправил овощ в рот. — Что нашли?

Закрыв глаза, увидел перед собой образ коня, на спине которого сидела маленькая девочка.

Булат вздохнул.

— Портал, — сказал он. — Древний. Сломанный.

— Сломанный?

— Полностью. Кто-то уничтожил его много лет назад. Возможно, столетия.

Любавка подалась вперед.

— Но это не главное, Миша, — шепотом произнесла она, как будто нас могут услышать, — там были записи. На стенах пещеры. Мы с Булатом смогли их расшифровать.

— И что в них?

Она помолчала, словно собираясь с духом.

— Там говорится о вашем прадеде. Святославе Кузнецове.

Я откусил хрустящую кожу куриной ножки. Какая же она была сочная.

— Что именно?

— Он не погиб, — тихо сказала Любавка. — По крайней мере, записи утверждают, что он ушел, но как, неизвестно. И судя по всему… он до сих пор жив.

— Жив? — я не поверил своим ушам. — Это невозможно. Ему было бы…

— Больше двухсот лет, — кивнул Булат. — Впрочем, как и мне. Но там было еще кое-что. У него была способность, которой нет у других Кузнецовых.

— Какая?

— Он мог менять облик. Полностью. Становиться другим существом.

Я откинулся на спинку кресла.

— Подождите. Вы хотите сказать, что мой прадед, который предположительно живет уже два века, может выглядеть как угодно и быть где угодно?

— Именно, — подтвердил Булат.

Лора присвистнула.

— Ну и семейка эта Кузнецовская. Один круче другого.

— Записи указывают, где он может быть? — спросил я.

— Где-то в Империи, — ответила Любавка. — Но точного места нет. Только намеки.

Где-то со стороны послышался голос Богдана. Любавка не полностью изолировала свой слух.

— Там было еще послание. Личное. Для потомков.

— Какое? — спросил я.

Любавка спрыгнула и показала небольшой листок с каракулями

— «Когда хаос вернется, ищите меня там, где начинается рассвет. Я буду ждать.»

В комнате повисла тишина.

— Там, где начинается рассвет, — повторил я. — Восток. Дальний Восток.

— Или Сахалин, — добавила Лора. — Самая восточная точка Империи.

Я посмотрел на Булата.

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

Конь медленно кивнул.

— Твой прадед может быть здесь. На острове. Прямо сейчас.

— И может выглядеть как угодно, — добавила Любавка. — Как любой из жителей.

Я встал и подошел к окну. За стеклом темнел зимний вечер. Где-то там, среди тысяч людей, мог скрываться человек, который знал ответы на многие вопросы.

— Лора, — тихо сказал я. — Начинай поиск. Проверь всех, кто появился на острове за последние годы. Ищи аномалии. Несоответствия в документах. Все, что покажется странным.

— Это займет время.

— У нас оно есть. Пока что.

Я повернулся к остальным.

— Спасибо. Вы отлично поработали. Отдыхайте.

Когда все разошлись, я еще долго стоял у окна. В голове крутились мысли.

Прадед, и возможно он жив. Третья сила, стоящая за Воронцовым. Встреча в Китае, и она уже скоро. Странности в КИИМе.

— Слишком много всего, — вздохнула Лора. — Тебе нужно поспать.

— Потом.

— Миша…

— Потом, Лора. Сначала нужно понять, во что мы вляпались.

Она помолчала.

— Знаешь, иногда мне кажется, что вселенная специально подкидывает тебе проблемы. Просто чтобы посмотреть, как ты будешь выкручиваться.

Я невольно улыбнулся.

— Может, ты и права.

За окном начал падать снег. Мягкий, пушистый, совершенно мирный. Как будто где-то там, наверху, кто-то решил напомнить, что не все в этом мире состоит из заговоров и сражений.

— Ладно, — я отвернулся от окна. — Пошли спать. Завтра будет тяжелый день.

— Как и все предыдущие, — хмыкнула Лора.

— Как и все предыдущие, — согласился я.

От автора: Дорогие друзья! Мы в самой гуще событий! Станет ли Михаил богом? Получит ли Валера достойного соперника? Что будет с Фанеровым? Все скоро раскроется!

И спасибо огромное, вам, дорогие читатели! Мне безумно приятно, что вы остаетесь и верите в меня! Я стараюсь радовать вас историей, которая уже мне как родная! Поехали на следующую книгу? https://author.today/work/537106

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Я еще не бог. Книга XXXV

Оглавление

Глава 1 Не должно мужчине ходить повесив голову!

Глава 2 Новый город!

Глава 3 Ты хотела меня стереть? Я сам тебя сотру!

Глава 4 Связи решают все

Глава 5 Подготовка и планы

Глава 6 Вот так встреча

Глава 7 Неожиданная разминка

Глава 8 Визирь и его «сильные» ребята

Глава 9 Египетская сила!

Глава 10 Переговоры, тошнота, похищение

Глава 11 Что может быть хуже, чем похитить Валеру?

Глава 12 Фанеров, мой любимый Фанеров…

Глава 13 Совпадение? Не думаю…

Глава 14 Василий Петрович Сидоров

Глава 15 Некромант ни в чем не виноват!

Глава 16 Просто я сильнее

Глава 17 Вот так встреча!

Глава 18 Начало последнего акта

Глава 19 Я слежу за тобой…

Глава 20 Делегация в США

Глава 21 На шаг позади…

Глава 22 А дети кто?

Глава 23 А мы будем сопротивляться!

Nota bene