Это кто переродился? Книга 5. Финал [Александр Александрович Артёмов] (fb2) читать постранично, страница - 2

ДАВНЕГО знакомства с Королевой Дарьей.

Он подкинул монетку, да так высоко, что у меня сдали нервы. Бокал лопнул у меня в пальцах, а вино брызнуло на стол. Лаврентий легко поймал ее и вновь принялся вертеть в пальцах.

— А еще, — продолжил он, еле заметно улыбаясь. — На 99,9% я уверен, что ты не тот незаконнорожденный сын Василия Олафовича, брошенный им в малолетстве…

— Отлично. А то это уже звучало бы как полный бред, — фыркнул я. — Бездельник, неудачник, и тут хоп! Наследник древнего рода, талантливый маг и еще… наследник несостоявшегося короля. Многовато как-то.

Но Инквизитор не оценил мою остроту.

— У нас с Кировой было много теорий относительно тебя. И что ты какой-то монстр из Изнанки, что влез в шкуру Обухова. И что ты агент Орды, или шпион Королевства. Или же сам Василий послал тебя, чтобы похитить Марьяну Васильевну или убить Королеву. Она даже всерьез предполагала, что ты нежданно воскресший Олаф или, на крайняк, его сын, Василий.

Я прыснул. Какая гадость.

— Но? Все эти теории рассыпались в прах?

— Не в прах. Но многое не сходилось. И лишь одна… теория кажется мне наиболее вероятной…

Взяв мою бедную монетку, он сжал ее большим и указательным пальцем и поднял на уровень глаз. На меня смотрел мой крылатый профиль.

— Какая же? — спросил я, готовясь в любой момент выпустить ему кишки. Возможно, мой план уже можно выкидывать на помойку.

Но Инквизитор отчего-то медлил.

— Как ты, наверное, знаешь, давным-давно, еще сотню лет назад, жил в Королевстве монстр, Его имя до сих пор боятся произносить вслух, — принялся Лаврентий тянуть резину. — Его тень накрывала целые города, Он жег посевы, воровал женщин, жрал их у себя в Башне.

— Лаврентий, — вздохнул я. — Ближе к делу.

Но ему отчего-то захотелось попотчевать меня глупыми сказками.

— А еще копил золото — единственное, что волновало его черное сердце. Иронично, что лишь Он в своей Башне, наполненной особым магическим золотом, было благом для мира, который спал и видел, как избавиться от такого соседства. Ибо Башня сдерживала контакт двух миров — этого мира и того, что позже назовут Изнанкой.

Я закатил глаза.

— И вот однажды этот негодяй влюбился. В женщину. Похитил ее и унес к себе в Башню. Там Он долгие годы терзал ее, пока не был убит странствующим рыцарем по имени Олаф. Так закончилась старая эпоха и началась новая — эпоха порталов, магии и всех тех проблем, что мы имеем.

— Замечательно… — протянул я. — И что ты хочешь этим сказать?

Лаврентий помолчал.

— Эту историю знает каждый школьник, не важно верит Он в нее или же нет. Мне же с младых ногтей было непонятно — если этот монстр так страшен, отчего в книгах есть сведения лишь об одной женщине, которая от Него пострадала? О нашей Королеве, и больше ни о ком?..

Я заинтересованно приподнял бровь. Он что, пьян, раз несет такую «ересь»?

— И еще… — покосился Лаврентий на окно, где становилось так ярко, что глаза начинали слезиться. Поскрипывая, поезд двигался уже с черепашьей скоростью. — Почему Он зло, если именно Он сохранял хрупкое равновесие между мирами? Почему зло Он, а не тот кто Его убил и стал причиной всех наших вековых невзгод?..

Он замолчал. Рядом с поездом появился длинный перрон.

— И что случится, если Он решит вернуться из небытия? — говорил он, словно самому себе. — Как все те тени прошлого, которые приносило сюда ветром Рока? Захочет ли Он вновь вернуть себе Башню? Или просто будет злорадствовать и спокойно смотреть, как мир все больше и больше поглощает хаос?

До самой остановки мы не произнесли ни единого слова.

И вот Лаврентий поднялся. Я встал вместе с ним. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Дернувшись, поезд наконец встал, и в тамбуре открылись двери. Лаврентий однако и не думал выходить. Стоял и смотрел мне в глаза.

— Обухов, возможно, я псих. Сунувшись в Орду, без нормального плана, оружия и подготовки, а лишь с одной горячей головой, я совершил самую главную ошибку в жизни — собрался спасти женщину, которая мне небезразлична. Всех этих людей, которые сейчас выходят с ящиками на перрон, я, по сути, привел на верную смерть.

Я кивнул.

— Очень самокритично.

— Выйдя из этого состава, мы окажемся окружены врагами, — продолжал Лаврентий. — Самыми страшными из тех, с которыми нам приходилось сталкиваться. В случае поражения мы все до одного либо погибнем, либо присоединимся к Кировой, но ни в какие шелка нас одевать не станут. Если победим, то страшно посрамим Орду, а то и больше…

Он помолчал.

— Я не верю, что ты приехал сюда ради малознакомой тебе женщины. Скорее всего, тебя интересует что-то еще, и, кажется, — он сжал кулак, где все еще находилась моя монетка, — я знаю, что это.

— Лаврентий…

В окнах уже появились остальные «Безликие». Во стороны вокзала двигались люди. Много людей.

— Выйдя из поезда, — продолжил Инквизитор, — я хочу быть уверен, что рядом со мной человек, которому я могу доверять. Поэтому…

И он приблизился. Теперь --">