Испытание для Туза [Елизавета Зырянова Holname] (fb2) читать онлайн

1. Воспоминания Туза / История Эйс

Громкие быстрые вздохи сопровождались топотом бегущих ног. Девушка, все время оглядывавшаяся, старалась не останавливаться. Она не смотрела под ноги, будто не боялась споткнуться о камни, да и в этой ситуации камни были наименее страшным объектом в ее окружении.

Позади прозвучал громкий рев. Животное, бежавшее следом за этой розоволосой девушкой, стремительно нагоняло ее. В какой-то момент стало очевидным то, что сбежать попросту было невозможно. Тогда, резко затормозив, Эва — так ее звали, быстро развернулась.

Саблезубый тигр, привезенный в эти шахты прямиком из глубин севера, прямо на бегу приготовился к прыжку. Заметив это, Эва слегка согнула ноги в коленях и быстро отскочила в сторону.

Крупный зверь прыгнул туда, откуда его цель уже успела сбежать, и из-за этого он на мгновение потерял ее из виду. Лишь когда у него получилось затормозить, он попытался оглянуться.

В тот же миг девушка, словно монстр из фильмов ужасов, запрыгнула на него сверху. Обхватив широкую крепкую шею тигра руками, она начала сдавливать ее изо всех сил. Ее руки еле сцеплялись на этой шее, но благодаря развитой физической силе уже этого было достаточно для удушения.

Тигр начал вертеться в попытках сбросить с себя Эву. Девушка все держалась. Ее мотало из стороны в сторону, но она продолжала сжимать горло своей добычи. В какой-то момент, во время очередного неприятного прыжка тигра, ее длинная розовая челка, до этого момента прикрывавшая верхнюю часть ее лица, приподнялась и позволила увидеть странные глаза. Один из них казался совершенно нормальным. Он имел голубой, довольно приятный насыщенный оттенок. Второй же был будто нереальным. На фоне сероватого белка не было ни зрачка, ни радужки, но вместо этого черное изображение орла, раскинувшего крылья, растягивалось практически по всей поверхности глаза.

Как только Эва начала чувствовать собственную слабость и осознала, что долго она так не протянет, какое-то внутреннее чувство негодования и сопротивления вынудило ее продолжить борьбу. В этом ее странном глазе орел будто начал махать крыльями, и вместе с этим Эва начала ощущать прилив сил. Сдавив зверя еще сильнее, до хруста костей, она резко повалилась вправо и завалила его вместе с собой на землю.

Даже неприятное приземление на камни ее не остановило. Продолжая сдавливать, она начала ломать одну кость за другой. Тигр вертелся все меньше. Он лишь издавал громкие возгласы и пытался дрыгать своими массивными тяжелыми лапами.

Эва поняла, что ее противник был повержен, лишь тогда, когда он окончательно замер. Силы, нахлынувшие вместе с активацией внедренной в ее тело способности, начали быстро иссякать. Они пробуждались лишь тогда, когда она чувствовала сильный стресс, и после них ее тело всегда было намного слабее, чем раньше.

Раздались аплодисменты. Человек, намеренно громко и медленно хлопавший в ладоши, начал не спеша приближаться. Это был худощавый, морщинистый мужчина, которому не было и тридцати лет. Темные короткие волосы, маленькие карие глаза и невероятно широкая, противная улыбка — только так и можно было описать его заурядную внешность.

Следом за этим мужчиной шел еще один. Вот он совершенно не походил на первого. Во-первых, он был эльфом, а не человеком. Во-вторых, он был высоким, мускулистым, привлекательным и весьма опасным. Его правый глаз был таким же необычным, как и у самой Эвы. Можно было сказать, что даже сила Эвы принадлежала именно ему.

— Ты живучая, — счастливо произнес Гроттен Хээль, подойдя как можно ближе и сразу же замерев, — впрочем, как всегда.

Эва даже не переводила взгляда на этих двоих. Для нее они были сущим ночным кошмаром, и она была буквально готова оторвать им головы. Правда, перед этим ей нужно было собраться с силами.

Глубоко вдохнув, лежавшая на спине девушка положила руку на землю и внезапно перевернулась. Из положения низкого старта, она, словно легкоатлет, бросилась прямо на Гроттена.

Мужчина лишь усмехнулся. Он не сделал даже шага назад, но вместо него вперед вышел его помощник — Каргеон. Эльф, грозно взглянув на девушку, активировал свою способность. Силы Эвы сразу иссякли. Она ощутила, как ее ноги просто перестали двигаться, из-за чего она повалилась прямо на Каргеона. Эльф, быстро вытянув свою широкую крупную руку, схватил ею девушку за голову. Эва так и повисла в его тяжелых лапах.

— Верни ее к остальным, — с усмешкой произнес Гроттен, — но до этого проучи. Когда же она все-таки поймет, что нападать на нас бессмысленно?

Развернувшись, мужчина пошел куда-то прочь. Его шаги, смешивавшиеся со свистом, издаваемым им, постепенно становились все тише.

Искоса посмотрев на все еще прибывавшую в сознании, но безвольную Эву, Каргеон вздохнул. Он подтолкнул девушку вперед, намеренно вынуждая ее рухнуть на спину. Затем, приблизившись, он поднял ногу и быстро, достаточно сильно, начал наносить по ней удары. Он вставал на ее руки, пинал ее по животу, топтал лицо и волосы. Из-за силы, воздействующей на нее, Эва не могла даже пошевелиться. От боли на уголках ее глаз скапливались слезы, но даже при этом девушка старалась сохранять самообладание. Звуки пинков разносились эхом по каменным коридорам шахт, в которых и находились они сейчас. Когда только звуки закончились, Каргеон схватил девушку за ее вьющиеся розовые волосы и потащил куда-то вперед.

Вот так, волоча ее по камням, и все еще не позволяя двигаться, он добрался до той части шахт, где располагалась одна длинная крупная темница с заключенными в ней людьми. В этом месте было так много представителей разных возрастных групп, полов и даже национальностей, что сосчитать их всех по пальцам было просто невозможно.

Добравшись до нужной камеры, Каргеон жестом указал охране на то, чтобы они открыли решетку, дождался этого момента и быстро забросил внутрь темницы Эву. Девушка боком рухнула на землю прямо возле самой решетки. В тот же миг замок за ней оказался заперт.

Каргеон, хладнокровно окинувший взглядом всех присутствующих в камере, глубоко вздохнул и развернулся. У каждого заключенного в этом месте один глаз был отличным от другого. Символ ястреба на белке был доказательством того, что все эти люди были связаны с самим эльфом, и не просто так. В этом месте они были скорее подопытными, чем кем-либо еще. Каргеон работал на Гроттена, помогая ему создавать совершенного человека, а именно такого, который был бы физически и морально устойчивым ко всем опасным и трудным жизненным ситуациям.

— Эва! — прозвучал громкий девичий крик. Подбежав к своей неподвижной сестре, Зана осторожно перевернула ее на спину и осмотрела. Тело Эвы было все покрыто тяжелыми ранами. И не только синяки, оставленные после пинков Каргеона. На ее теле четко были видны следы от когтей саблезубов.

Охрана, стоявшая подле решетки, обернулась и недоверчиво посмотрела на двух розоволосых девушек. Зана и Эва были родными сестрами, поэтому они очень походили друг на друга.

Ощутив на себе эти подозрительные неприветливые взгляды, Зана приподняла голову и посмотрела на охранников. Она сразу поняла, что сейчас лучше всего ей было замолчать и оттащить сестру подальше, ведь смотрели они так, будто были готовы продолжить избиение за лишний шум.

Подхватив Эву за руки, Зана начала тащить ее назад, правда, тяжесть тела старшей сестры не позволила сделать ей этого так легко.

Внезапно к сестрам подбежала еще одна заключенная. Русоволосая, худощавая девушка, примерно одного возраста с самой Заной, присела рядом и приподняла Эву за ноги. Так они вдвоем и оттащили ее в сторону.

Правда была в том, что все эти трое были уже достаточно хорошо знакомы, хотя последняя из них, отличавшаяся и внешностью, и даже характером, обычно старалась держать дистанцию.

Зана не смогла сдержать слез. Прислонив сестру спиной к стене, она с болью во взгляде осмотрела ее. Все эти раны на теле Эвы только доказывали то, что ей приходилось отдуваться за них всех, ведь чаще всего на опыты или проверки физических способностей забирали именно ее. И ведь она всегда шла добровольно.

— Я… — Зана шмыгнула носом и попыталась успокоиться. Она не хотела заставлять сестру волноваться, но эмоции были все же слишком сильны.

Эва постепенно начала приходить в себя. При виде двух жалостных лиц напротив, она попыталась выдавить из себя улыбку.

— А я говорила, — гневно щурясь, зашептала русоволосая девушка, звавшаяся Кирой, — что ничего этого не произойдет, если ты просто им подчинишься. Всякий раз, когда ты нападаешь на них, они тебя избивают, а ты…

— Волнуешься? — Эва улыбнулась чуть шире. Из-за этого ее вопроса Кира удивленно замолчала. Ее глаза округлились, будто бы ей сказали что-то действительно шокирующее.

— Я? — Кира попыталась изобразить усмешку на своем лице, но даже она была смешана с горечью. — С чего бы? Я тебе даже не кровная сестра. Это вы двое…

Внезапно Эва, еле сидевшая возле стены, приподняла руку и положила ее на макушку Киры. Это действие, довольно неожиданное, вызвало настоящий шок. Кира замерла и замолчала, тем временем Эва продолжала трепать ее по волосам со словами:

— Все в порядке, я в норме. Не переживай так сильно.

Кира довольно быстро изменилась в лице. Слезы начали скатываться по ее щекам, глаза сощурились, губы плотно сжались, будто бы пытаясь сдержать жалобный вой.

— И, знаешь, — продолжила с широкой заботливой улыбкой говорить Эва, — то, что ты не моя кровная сестра, для меня не аргумент.

Кира открыла рот, глубоко вздохнула и, не сдерживая эмоций, бросилась на грудь своей старшей. Эве от этого объятия стало очень больно. Настолько, что захотелось закричать, но девушка все продолжала улыбаться, ведь в этот момент ее сестра смотрела на нее.

Переведя взгляд на Зану, Эва протянула к ней свою руку и жестом поманила к себе. Вторая девушка, действительно являвшаяся ее кровной сестрой, с той же охотой приблизилась и прижалось к большой женской груди.

Эва обхватила их обеих и начала гладить по волосам. Так она пыталась успокоить их, и у нее это получалось. Сама же она с тревогой и гневом вспоминала лица тех, из-за кого они все были вынуждены жить в шахтах и терпеть над собой постоянные эксперименты. Мир, в котором они втроем жили, был жесток. И если бы только Зана, Эва и Кира не были хорошо знакомы еще до попадания в это место, вероятнее всего сейчас они были бы сами по себе. В конце концов в этих камерах практически каждый мечтал о том, чтобы следующим на опыты забрали кого угодно, но только не его.

«Эксперименты становятся все жестче, — размышляла Эва, все также осторожно поглаживая девушек по волосам. — Даже число детей сократилось почти в два раза, а их для опытов берут реже всего. Мне страшно только из-за одной мысли о том, что этих двоих уведут следующими, но… — Жалобно сощурившись, девушка попыталась сдержать стон отчаяния и боли, вызванный не то душевными, не то физическими терзаниями. — Я совершенно ничего не могу с этим поделать».

***

В это же время в лагере западных войск, в центральном шатре находилось двое: Аларис и его юный подчиненный. Росс, так звали этого юношу, был моложе Алариса ровно на год. Это было удивительно, ведь главным в этом лагере был Аларис, и без того один из самых молодых рыцарей, а его заместителем был юноша еще куда более молодой.

Росс особо не выделялся внешне: средний рост, типичное подростковое телосложение, миловидное, слегка пухлощекое лицо и волосы светло-русого оттенка. Если Аларис для своего возраста выглядел слишком высоким и физически развитым, из-за чего иногда походил на самого обычного взрослого рыцаря, то сам Росс в точности напоминал подростка его возраста.

Перевернув слегка мятый лист в своих руках, Росс, стоявший напротив командующего, заговорил:

— Нам поступило донесение о том, что в горах Зарандеи раньше располагалась шахты. Теперь они заброшены.

— И в них кто-то обязательно скрывается, да?

Аларис откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Да, он догадывался о том, что в горах кто-то скрывался. Все-таки территория, на которой они находились, была отвоевана лишь недавно, и эти самые горы весьма неудачно располагались у них в тылу. Будто в подтверждение этим размышлениям недавно, при очередном обходе, группа рыцарей Алариса заметила человеческие следы в глубине леса, который отделял сами горы от лагеря. Именно после этого Аларис и приказал провести расследование с целью понять, не было ли запрятано на этих территориях чего-нибудь необычного.

— Как я предполагаю, — продолжал говорить Росс, — это повстанцы из северной империи. Вряд ли это квалифицированные рыцари.

Юноша, взяв лист бумаги лишь в левую руку, правую просунул в карман своего мундира. Из него он вытащил один из немногих оставшихся леденцов и положил себе на язык.

— А точно ли повстанцы? — спросил Аларис, смотря куда-то вверх.

Росс перекинул во рту леденец куда-то к щеке и удивленно спросил:

— Что?

Аларис сощурился. Выпрямившись, парень вновь правильно сел за стол и посмотрел на юношу, стоявшего напротив. Скрестив пальцы рук в виде замка, Аларис поставил локти на стол.

— Не так давно ты сообщил мне о том, что наши люди уже выходили на след этих неизвестных, но отчего-то они еще ни разу так и не встретились. Это значит, что те якобы повстанцы намеренно скрываются. — Аларис инстинктивно расцепил пальцы и, приподняв правую руку, сжал в кулак. — И тогда вариантов всего два: либо они готовят что-то грандиозное против нас, как и полагает действовать повстанцам, либо они не повстанцы вовсе и цели у них другие. Ты прав, вряд ли это рыцари. Те не стали бы оставлять за собой следы. Шпионы так тем более. Возможно, это простые стражники или те наемники, которых начали набирать не так давно в Северной империи, но и те и другие не стали бы тратить свое время на прятки в горах. У них другой почерк, они нетерпеливые.

Росс засомневался. Да, было довольно странно то, что эти люди уже достаточно давно просто скрывались от них. При всем этом если бы это были обычные повстанцы, то есть простые граждане Северной империи, восставшие против захватчиков, тогда они не смогли бы скрываться от рыцарей так долго. Даже знание местности не помогло бы им пережить зиму в горах, при том условии, что где-то постоянно ходит враг, а у них отсутствует пропитание.

— Я… — Росс опустил голову.

Внезапно посторонний голос с улицы громко предупредил:

— Прибыл Огэст Фалк со своим взводом!

Аларис, услышавший это, не спеша поднялся со своего места и развернулся. Тот час в шатер вошел мужчина: гордый, уверенный в себе. Приблизившись к Аларису, он быстро и даже как-то неосознанно протянул ему руку для рукопожатия. Подобный жест, особенно по отношению к тому, кто находился выше по статусу, был неприемлем, но сам Аларис натренировал Огэста так здороваться с ним. Причина тому была одна: Огэст был молчаливым и ему было куда проще пожать руку, чем начать отдавать все возможные почести какому-то ребенку, который с момента попадания на границу был полноправным воином. Можно было сказать, что все это делалась для самого же Огэста, гордость которого периодически манипулировала его решениями. Все-таки ему было неприятно осознавать, что молодой рыцарь, ребенок, был с ним на равных.

— Рад видеть тебя вновь, — Аларис улыбнулся и пожал руку Огэста. Он был действительно рад тому, что с момента их последней встречи этот человек все еще помнил этот жест.

— Поздравляю с повышением, — как всегда сухо ответил мужчина.

— Спасибо. Сколько людей ты привел с собой?

— Пятьдесят четыре человека, — выпустив руку Алариса, Огэст отступил, — однако тридцать из них через несколько дней должны будут выступить дальше, прямо на территории под командованием Эдит

Аларис кивнул. Так как рыцари в их армии постоянно перемещались с одной точки на другую, от одного командующего к другому, было не удивительно, что вскоре кто-то из них должен был уйти дальше, к более важному месту сражений.

— Хорошо. Значит, нам нужно управиться за сутки.

— Управиться с чем? — Огэст недоверчиво нахмурился.

Аларис повернулся к мужчине полубоком, так, чтобы его могли видеть и Росс, и сам Огэст. Приподняв правую руку, он начал спокойно объяснять:

— В горах скрываются имперцы с севера. Предположительно они вооружены и крайне опасны.

— Рыцари? — спросил Огэст.

— Нет.

— Бандиты?

— И снова нет. — Аларис улыбнулся. Кивнув в сторону своего младшего починенного, он продолжил: — Росс говорит, что повстанцы.

Росс, вынув из своего кармана еще один леденец и забросил его себе на язык. Недовольно, даже немного обиженно, пробормотал:

— Это самый вероятный вариант.

Аларис лишь пожал плечами. Теперь он понимал, что Росс волей не волей, но хотел отстоять собственное мнение. Такова уж была человеческая натура. Сказав что-то единожды, ты невольно становился жертвой собственных утверждений и уже не мог отказаться от них.

— Надо всех уничтожить и расчистить это место. — Аларис спокойно посмотрел на Огэста. — Очень плохо, когда подобные люди дышат нам в спину. К тому же, у нас совсем скоро начнется полномасштабное сражение с основными силами врага. Нападение со спины в такой момент — это большой промах.

— Но повстанцы — это же простые мирные жители. — Огэст начал недоверчиво хмуриться. Водя взглядом с Алариса на Росса и с Росса на Алариса, он все больше начинал раздражаться из-за того, что такие юнцы были у командования. — Убивать их всех…

— Мы не можем взять их в заложники. — Аларис сразу почувствовал не просто настороженность, а уже некоторую неприязнь. — Война слишком затянулась, нам не хватает продовольствия. При этом сейчас зима, а на содержание этих людей кроме еды понадобится еще кров, теплая одежда и многое другое.

— Тогда мы можем отпустить их.

— Куда? — Аларис усмехнулся. — На территории запада, где они будут нападать уже на наших мирных граждан? Или на территории севера, где сейчас полномасштабно ведется война? Пойми, рядом нет такого места, где они были бы в безопасности. Особенно, когда речь идет о большой группе.

Огэст замолчал. Да, ситуация и впрямь была безвыходной. Если речь шла о небольшом количестве людей, если бы только они не были настроены враждебно, тогда можно было бы попытаться отправить их на земли запада. Но если оставалась вероятность того, что это были неприятели, такое решение бы повлекло за собой жертвы.

— Огэст, — Аларис, сдержав свои эмоции, с толикой заботы в голосе заговорил, — я ценю твои благородные мотивы, но ты не связываешь благородство и действительность. Мы почти на пороге завершения войны, у нас нет времени на то, чтобы заботиться о тех, кто может откусить нам руку.

Огэст продолжал молчать. В этих словах он сразу услышал сравнение невинных на его взгляд людей с какими-то бродячими собаками. И то, как спокойно рассуждал об этом Аларис, еще больше возмущало его.

Аларис пригляделся к этим темным карим глазам. Тяжело было понять из-за чего Огэст злился сильнее: из-за решения убить всех нарушителей или же из-за того, что Аларис так быстро взбирался по карьерной лестнице, не смотря на возраст. Да, во взгляде Огэста можно было распознать оба этих чувства: зависть и тревогу. Он вроде бы действительно переживал за людей, но как-то сильно смешивал это с собственной задетой гордостью. Возможно, катализатором всего этого послужило также и то, что Росс, тоже достаточно молодой, уже был в подчинении у Алариса. Иными словами, весь лагерь управлялся двумя юнцами.

— Я передумал, — решительно заявил Аларис. — Повстанцами в горах займусь сам. Тебе будет отдано другое задание.

— Какое? — удивленно спросил Огэст.

— Эвакуация. — Аларис быстро повернулся к мужчине спиной. Ему больше не хотелось смотреть в глаза человеку, который с каждой их новой встречей все сильнее обрастал предубеждениями. — У подножья горы расположено где-то пять поселений. Через два дня там начнется настоящий ад, поэтому выведи оттуда всех, и даже тех, кто будет отказываться.

— Вы, — Огэст недоверчиво сощурился, — собираетесь провести сражение именно там?

— Я собираюсь отдать нашему врагу часть этой земли для того, чтобы ослабить бдительность. Все-таки сейчас самое подходящее для этого время. Время, когда обида врага после нашей победы в этих землях еще сильна настолько, что это затуманивает разум.

Росс, довольно громко раскусивший на этих словах конфету, спокойно продолжил:

— Против нас сражается Нодгарион Эзенбоу, он слишком гордый и мнительный человек. Мы уверенны, что, увидев наше отступление, он бросится в полномасштабную атаку.

Недовольство Огэста будто нарастало. Сощурившись, мужчина низким, почти шипящим тоном, произнес:

— Если дома этих людей окажутся разрушены, им больше негде будет жить.

— Тогда, — Аларис не спеша сцепил руки за спиной, — иди к Эзенбоу и договорись о том, чтобы он сдался сам.

Аларис через плечо посмотрел назад. Четко лица Огэста он не увидел, но зато хорошо заметил то, как фигура мужчины быстро развернулась и направилась прочь. Так ничего и не ответив, мужчина вышел из шатра.

Стоило Огэсту покинуть неприятную ему компанию и выйти на улицу, как ему сразу полегчало. Казалось, свежий воздух буквально отрезвлял. Остановившись и приподняв голову, он тяжело вздохнул.

«При прошлой нашей встрече, — задумался мужчина, — он не был таким решительным. Тогда мы оба были лишь в подчинении у Кеннета, но сейчас он поднялся в звании и теперь стоит даже выше меня. Более того, ему доверяют такие крупные и важные территории, какие доверяют только генералам. Неужели император хочет сделать его героем для народа и поднять в должности до генерала?»

Оставшись вновь наедине, Аларис и Росс переглянулись. Командующий отчего-то натянуто улыбнулся, а его подчиненный, бывший в этой ситуации лишь зрителем, спросил:

— Почему ты передумал?

— Он слишком сомневается. — Аларис вновь выдвинул стул из-за стола и устало сел на него. — Почему-то его взгляд больше не такой, как прежде. Возможно, с ним что-то случилось пока он сражался под командованием Бэтреса, а, возможно, он просто устал от затяжной кровопролитной войны, и потому сейчас хочет завершить все правильно, быстро и безболезненно.

Росс непонимающе нахмурился и спросил:

— Но так ведь не получится, когда вторая сторона продолжает разжигать пламя сражения?

— Только он этого не понимает.

***

— Не смейте! — звучал истошный женский крик. Эва, отталкивая от себя и сестер за ее спиной охранников, была вне себя от смеси злости, шока и ужаса. Она кричала так, что ее было слышно буквально во всех шахтах.

Другие заключенные, находившиеся рядом, в страхе прижимались к стенам, будто опасаясь попасть под эту драку. Хотя еще больше они опасались, что вместо кого-нибудь из этих девушек для экспериментов могут взять их самих.

Один из мужчин успел ухватиться за руку Заны. Он не был достаточно сильным, так что Зана могла вполне с ним справиться, однако еще прежде, чем она успела что-то сделать, Эва схватилась за мужскую голову, резко наклонила и ударила ее о свое колено.

Кто-то, стоявший рядом, схватился за ее волосы и потянул назад. Заметив это, Кира сразу же вцепилась когтями в мужские руки и сжала их так, что нападавшему волей не волей пришлось разжать хватку.

— Остынь, — внезапно прозвучал знакомый мужской голос. Каргеон, приблизившийся к длинной решетке просторной камеры хмуро посмотрел на троих девушек. Одного только взгляда стало достаточно для того, чтобы активировать способность. Кира, Зана и Эва замерли на своих местах.

Тогда эльф недовольно посмотрел на охранников, кивнул им и как бы приказал побыстрее разобраться со своей работой. Перепуганные мужчины засуетились. Один из них вновь потянулся к Зане и схватил ее за запястье.

Внезапно в этот же момент мужскую руку перехватила ладонь Эвы. Девушка, все еще двигавшаяся с трудом, посмотрела на охранника большими, разгневанными глазами. Ее взгляд был пугающим, а в сочетании с странным искусственным глазом еще и отвратительным.

Эва буквально когтями впилась в мужскую руку и сжала ее так, что тому невольно пришлось ослабить хватку.

— Не пущу. — Низким грозным тоном произнесла девушка. — Даже если насмерть придется стоять. Никуда. Не пущу.

Каргеон недоверчиво нахмурился. С каждым разом ему было все труднее манипулировать Эвой. Можно было сказать, что из всех подопытных она была наиболее живучей и сильной. Возможно, именно поэтому ее больше остальных пытали и мучали.

Проникнув в темницу, Каргеон схватил девушку за волосы левой рукой, а правую приподнял, сжал в кулак и нанес всего один, но достаточно сильный удар по лицу. Когда он убрал руку, то ожидал увидеть слезы и хоть какое-то проявление боли, но вместо этого на женском лице с окровавленным носом появилась лишь ярость. Еще более пылающая, еще более опасная.

Эва отшагнула назад даже несмотря на то, что ее удерживали за волосы, и внезапно замахнулась ногой. Пусть несколько прядей и оказались вырваны, боли она будто не ощутила. Ее пинок попал прямиком по челюсти эльфа и вынудил его отступить на несколько шагов. Следом, вновь подскочив к мужчине, Эва с разворота локтем ударила его по груди и вновь заставила отступить.

Сила, сдерживавшая других девушек, развеялась. Зана и Кира, переглянувшись, вдвоем бросились на охранников. Словно дикие звери они напали на них с кулаками, еще даже не зная, как правильно нужно сражаться, но уже обладая невероятной силой, пробуждавшейся во время стресса.

Сражение невольно переместилось в коридор, туда, где решетка не могла никого ограничивать. Пока Кира и Зана отталкивали от себя охранников и наносили им тяжелые травмы, Каргеон пришел в себя. Во время следующей атаки Эвы, он ухватился за ее руку, резко развернулся и дернул в сторону. Девушку прибило лицом к стене. Воспользовавшись этим, Каргеон заломил ее руку и надавил на спину так, что женское тело издало довольно неприятный хруст. От боли Эва взвизгнула, теперь ее рука была выломана.

Услышав крик сестры, Зана оттолкнула от себя очередного нападавшего и побежала к ней. Как только она приблизилась, Каргеон быстро отступил.

Зана подскочила к Эве, схватилась за нее и помогла развернуться. Старшая сестра дышала как-то неестественно и довольно неприятно. Лишь по ее вздохам Зана поняла, что дело было не только в руке. Казалось, что от этого давления на спину, из-за которого девушку прибило к стене, еще как минимум несколько костей в ее теле оказались сломаны.

Каргеон выпрямился и успокоился. Да, это сражение было для него неожиданным, но теперь, когда Эва была ранена, она уж точно не могла побороть его способность. Мужчина серьезно посмотрел на двух сестер, явно собираясь вновь применить свой контроль, но внезапно неподалеку прозвучал громкий рев.

Услышав его, присутствующие в панике оглянулись. Абсолютно все в этом месте хорошо знали кому мог принадлежать такой рык. Несколько крупных хищных созданий буквально ввалились друг за другом в этот длинный коридор. Не было понятно, что они здесь делали, как и то, почему они оказались на свободе, однако их появление точно не сулило ничего хорошего.

Сразу все осознавшие девушки быстро развернулись и побежали прочь. Даже Эва, практически висевшая на шее своей сестры, поковыляла ногами. Вместе с ними побежали и охранники, и сами саблезубы. Звери начали набрасываться на всех тех, кто не успевал убежать вперед. Громкие человеческие крики зазвучали на весь коридор. Набрасываясь на охранников, они одним укусом отрывали им конечности, раздирали плоть и начинали поедать еще брыкавшиеся тела.

Некоторые из зверей, почти сразу бросив погоню за беглецами, направились в открытую настежь дверь темницы. Запертые в этом месте заключенные в ужасе начали кричать и молить о пощаде, и только лишь те, кто первыми успел выбежать из этого места, выиграли себе хотя бы немного времени.

2. Спасение Туза / История Эйс

Тяжело дыша, еле удерживаясь на ногах и все время опираясь на плечо Заны, Эва упорно пыталась бежать вперед. Чем дольше продолжался этот побег, тем тяжелее ей становилось. Все ее тело будто разрывало изнутри. Из-за травмы левая рука даже не двигалась, а из-за последнего тяжелого удара эльфа что-то острое внутри будто щекотало внутренности. В таких условиях даже лишний вздох был болезненным. Однако самой большой неприятностью являлось то, что бежать бесконечно было невозможно. Так как они все отдалялись от входа, шахты, которые рано или поздно должны были закончиться, все больше напоминали ловушку, выхода из которой просто не было.

Позади прозвучал громкий рев. Услышав его, Эва поняла, что с ней на руках сбежать ее сестры уже не смогут, как и сражаться во всю силу. Даже если бы вместо побега они выбрали сейчас сражение, то не смогли бы победить, потому что были слишком уставшими. Это означало лишь то, что кто-то или что-то должно было выиграть время для того, чтобы оставшиеся выжившие смогли передохнуть и приготовиться к неминуемому бою.

Внезапно Эва затормозила. Ощутив это, удивленная Зана попыталась остановиться вместе с сестрой, но та намеренно оттолкнула ее от себя. Серьезно взглянув на двух перепуганных девушек, Эва грозно закричала:

— Не останавливайтесь!

В этом взгляде, полном решимости, читалось явное нежелание слушать пререкания, однако в текущей ситуации даже сама Зана, глубоко почитавшая свою старшую, не могла молчать.

— Сестра! — в страхе истошно закричала она.

Внезапно Зана ощутила, как чья-то рука схватила ее за предплечье. Она перевела взгляд на Киру, третью девушку, стоявшую позади, и удивленно посмотрела на ее испуганное лицо.

Кира не действовала сама. Пусть она и удерживала Зану за руку, но, казалось, это не было ее желанием. Она будто подчинялась чьему-то приказу, но вот чьему именно понять удалось не сразу. Из-за ужаса, вызванного этим контролем сознания, сама Кира изумленно расширила глаза. Ее тело задрожало, но не смогло противиться неслышному приказу.

Первым кукловодом, который пришел на ум, можно было назвать Каргеона. Конечно, это ведь ему принадлежала способность манипуляции и контроля. Однако Каргеона не было в этом месте, и вообще, не было известно выжил ли он после атаки саблезубых тигров.

Зана быстро перевела взгляд на Эву, и в тот же миг все поняла. Решительный взор ее сестры, устремленный на них обеих, тотчас подчинил себе двух девушек и лишил какого-либо контроля над своим телом. И Зана, и Кира одновременно развернулись и бросились прочь, даже не в силах хоть как-то воспротивиться этой способности.

Рык за спиной становился все громче, а вместе с ним и тяжелый топот мохнатых лап. Эва, проследившая за тем, как обе ее дорогие сестры скрылись в соседнем проходе, не спеша обернулась. Она еле стояла на ногах, но чувствовала себя достаточно спокойной, ведь теперь у ее младших был хоть какой-то шанс выжить.

На лице возникла насмешливая улыбка. Эва, вспомнившая момент, когда она впервые воспользовалась этой отвратительной способностью Каргеона, вновь почувствовала отвращение к самой себе. В тот день одну из ее младших должны были забрать для проведения эксперимента, но отчаянно не желая отдавать ни одну из них, Эва неосознанно активировала контроль на другом подопытном и заставила его самостоятельно вызваться для проведения экспериментов. Тогда тот мужчина весь дрожал от страха, и после того раза он уже не вернулся. Что именно с ним сделали осталось загадкой, но никого из ее сестер так и не забрали.

Эва поняла, что может манипулировать всеми, кому Каргеон одолжил частичку своей древней магической силы, и она намеренно не стала никому об этом говорить. Так было безопаснее, намного безопаснее.

Впереди показались дикие звери, бегущие прямо на девушку. Эва, уже потерявшая остатки страха, просто выпрямилась, высоко приподняла голову и широко улыбнулась. Она была готова к тому, чтобы сразиться в последний раз.

***

Не спеша продвигаясь вперед по длинному подземному проходу, Аларис недоверчиво осматривался. Позади него шел целый отряд рыцарей, в среди которых находилась светловолосая эльфийка по имени Блайнд. Удерживая в руках короткий меч, девушка в наряде горничной с легким недоверием осматривалась. Она шла прямо позади Алариса, но в самом начале группы, что делало ее позицию какой-то не совсем понятной. Вроде бы за спиной господина ей не стоило переживать, но в самом начале отряда, продвигавшегося по территории врага, явно стоило ожидать приятных неожиданностей. И вскоре они их настигли.

Аларис широко шагнувший вперед, внезапно вынул меч из ножен и развернулся вправо. Темный, ничем не освещенный боковой проход шахт, оказался наполнен хищниками, тихо поджидавшими свою добычу. Стоило парню выйти на одну линию с этим проходом, как огромный зверь махом прыгнул на него и отбросил в сторону.

Блайнд удивленно замерла и машинально подняла свой короткий меч. Она была новенькой в отряде скрытных горничных, поэтому ее опыт сражений, как и само желание бродить на передовой, был крайне мал.

При виде множества пар глаз, засверкавших в скрытом ходу, Блайнд задрожала. Там был не один зверь, а чуть ли не целый десяток.

Внезапно на женское плечо легла чья-то рука. Испуганно вздрогнув, и чуть ли не запищав от страха, девушка увидела, как вперед вышел Росс — рыцарь-подчиненный Алариса. Юноша, совсем уж напоминавший неопытного подростка, спокойно вынул меч из ножен и уверенно подшагнул. Его равнодушный взгляд встретился со взглядами множества зверей, которые будто намеренно начали не спеша выходить навстречу.

— Шахты зачистить, — скомандовал Росс рыцарям, стоявшим чуть позади, — в живых никого из хищников не оставлять.

Мужчины и молодые парни, уже привыкшие к самым разным стрессовым ситуациям, приготовились к бою. Они несколькими рядами начали выходить вперед и, как только тигры бросились в атаку, те также побежали с оружием на них.

Блайнд осталась позади. Шокированная всем происходящим и, так и не привыкшая к виду крови, девушка растерянно протянула:

— А господин?

Росс, стоявший напротив эльфийки, задумчиво обернулся к ней. Он был уже и сам готов побежать в бой, но оставить ее одну позади было бы неправильно, по крайней мере, до тех пор, пока он не получил иной приказ.

— А что с ним? — сухо спросил парень.

Брови Блайнд удивленно приподнялись. Девушка, в глазах которой все еще стоял образ Алариса, отброшенного тигром, словно рыба начала хлопать губами. Ей было непонятно почему обычно догадливый Росс не понимал причину ее переживаний.

— Блайнд, — внезапно прозвучал громкий зов Алариса, — пошли вперед.

Услышав этот голос, девушка испуганно оглянулась и увидела своего господина. Юноша удерживал в руках окровавленный меч, да и сам он после этого небольшого сражения частично был покрыт кровью, правда, не своей. Саблезуба не было рядом, но где-то в темноте шахты валялось массивное мохнатое тело.

— А? Что? — Блайнд заметила, как ее господин быстро развернулся и пошел вперед, не оставляя ей даже шанса на то, чтобы нормально прийти в себя. Осознав, что он вполне может вот так от нее отдалиться, эльфийка быстро помчалась вслед за ним.

Углубившись внутрь катакомб, Аларис и Блайнд добрались до камер, в которых еще недавно сидели заключенные. Все это место было покрыто кровью. Останки разорванных тел, отвратительная вонь и множество следов огромных саблезубов сразу разъясняли детали случившегося. Одного не было ясно до сих пор: как эти звери оказались здесь и что за люди удерживали их?

— Господин… — тихо зашептала Блайнд, прикрывая рот и нос руками. От всего этого зрелища ее тошнило. Стараясь хотя бы немного отвлечься, девушка приподняла взгляд и шагнула вперед, но неожиданно под ее ногами раздался шлепающий звук. Такой, будто бы она наступила во что-то мягкое и влажное. Сглотнув, эльфийка в ужасе посмотрела на Алариса.

— Пойдем, — парень отвернулся и, схватив Блайнд за руку, повел ее прочь, — здесь нет выживших.

Аларису и самому было тяжело переносить увиденное. Он не мог избавиться от отвратительного чувства, вызванного видом всех этих растерзанных тел и несчастных испуганных лиц. Головы некоторых погибших просто валялись в проходе где-то под ногами.

С одной стороны, отсутствие такого большого количества выживших людей решало будущие проблемы, связанные с необходимостью предоставления крова, питания и одежды, но, с другой стороны, мыслить в подобном ключе было просто бесчеловечно, и сейчас сам Аларис это прекрасно понимал.

После этого тюремного ряда шли развилки, по остаткам крови на которых можно было понять в какую сторону бежали выжившие и как быстро нагоняли их тигры.

Всю дорогу вперед по пути встречались оторванные конечности, разорванная одежда, вырванные внутренности. Блайнд смотрела в потолок, полагаясь в этом пути только на Алариса, который буквально вел ее за руку.

Вскоре, когда этот длинный коридор закончился, пара вышла к небольшому проходу. В этом месте коридор становился шире всего. Его стены растягивались на десятки метров, будто бы здесь когда-нибудь что-то должно было строиться или храниться.

Осмотревшись, Аларис неожиданно для себя заметил тела убитых диких зверей, а вместе с ними и всего одну лежавшую на земле женскую фигуру. Настороженно, но достаточно быстро, парень приблизился вместе с Блайнд и осмотрел тело незнакомой ему девушки. Старая рваная одежда, синяки и глубокие раны по всему телу, а также будто откусанный кусок плоти в области бока, говорили о том, что она в этом месте была чуть ли не рабыней, которая во время нападения тигров оказалась вынуждена бороться с ними.

Блайнд опустила голову и, заметив девушку, машинально приблизилась к ней. Она села на колени перед Эвой, положила руку на ее шею и, нащупав пульс, без каких-либо раздумий активировала свою способность. Древняя эльфийская магия, основанная на лечении, пришла в действие мгновенно. Волосы Блайнд будто зашевелились, ее торчавший из общей белой копны синий хвостик начал сиять. Вместе с тем и само тело раненной девушки озарило ярким синим светом.

Блайнд сощурилась, явно испытывая боль от использования своей магии, однако не издала ни звука. Даже то, что ей передавались ощущения ее пациента, не вынудило ее прервать лечение.

Аларис стоял позади. Несмотря на всю эту ситуацию, он старался оставаться хладнокровным. Оглядевшись, парень понял, что это не было ловушкой. Рядом совсем не было людей, лишь мертвые тела саблезубов. «Стоило ли спасать незнакомку?» — было другим вопросом. Если помимо нее в этом месте еще скрывались выжившие, за которых всему его отряду пришлось бы взять ответственность, тогда, возможно, ей было бы лучше просто умереть от полученных травм, но если здесь больше никого не было или же количество выживших было минимальным, тогда Аларис, возможно, мог принять еще нескольких человек, при условии, что он найдет способ, как их обеспечить.

Внезапно раздался испуганный писк Блайнд. Опустив голову, Аларис увидел, что израненная девушка очнулась. Она неожиданно открыла глаза и ладонью схватилась за предплечье эльфийки. Сам вид Блайнд вызвал в ней ужас, перед ее глазами будто предстало лицо Каргеона.

Приняв сидячее положение, Эва быстро положила руку на плечо Блайнд и повалила ее на землю. Несмотря на не до конца залеченные травмы, силы девушке было не занимать. От ее сжатия Блайнд услышала хруст собственных костей.

— Ты! — гневно вскрикнула Эва, смотря на эльфийку так, будто намереваясь ее убить. И так бы оно и произошло, ведь Эва сразу потянула ладонь к шее заваленной девушки.

Внезапно Аларис, находившийся рядом, поднял ногу и одним быстрым пинком откинул незнакомку назад. Удар пришелся по раненному левому плечу. Эву оттолкнуло в сторону и перевернуло на спину.

Недовольный парень вышел вперед и остановился между Блайнд и Эвой, как бы прикрывая перепуганную эльфийку собой. По одному только его строгому взгляду можно было понять, насколько сильно его задевала вся эта ситуация.

— Это так ты решила отплатить за твое спасение?! — громко завопил Аларис.

От этого болезненного удара Эва плотно стиснула челюсти. Казалось, все ее силы иссякли разу, как ее отбросили, но, что действительно в этот момент ее пугало и ослабляло, так это громкий голос Алариса и его зловещий взгляд, будто смотревший в саму душу. В полутьме слабо освещенных факелами проходов Эва видела лишь силуэт юноши, но она будто точно знала, что смотрела ему прямо в глаза.

— Спа… Спасение? — через боль прошептала она. Эва машинально приложила руки к своему животу, затем к груди, а следом и к самому лицу. Да, она все еще чувствовала на себе некоторые раны и повреждения, но как минимум все ее конечности были на месте, а от самых тяжелых травм, на подобии вывернутого плеча, оставалась лишь тянущая боль.

— Да, спасение! — грозно повторил Аларис. — Она вылечила тебя, а все что ты можешь, это напрыгнуть на нее и попытаться убить? Этого ты добивалась?

Глаза Эвы расширились от удивления. Лишь теперь до нее начало доходить происходящее. Она поняла то, что этих людей видела впервые, вспомнила то, как сражалась еще недавно не жалея сил, и осознала то, что совершенно ничего не знала о своих сбежавших сестрах. Последнее зацепило сильнее всего. Перевернувшись на живот, Эва попыталась подняться, но ослабшее тело не позволило ей сделать и шага. Она рухнула на землю, окончательно теряя способность ходить. Ни подняться, ни даже проползти нормально она не могла. Боль, слабость и непонимание ситуации начали давить на нее, из-за чего на глаза навернулись слезы. Эва приподняла руку, ухватилась ею за землю и вновь попыталась приподняться, но снова рухнула.

Аларис уже ничего не говорил. Он, как и Блайнд, недоверчиво наблюдал за тем, что происходило сейчас с этой девушкой. По ней легко можно было сказать, что она была в отчаянии, но из-за чего именно — не было ясно.

Обернувшись, Аларис тревожно посмотрел на все также сидевшую на каменной земле эльфийку. Блайнд попыталась в ответ улыбнуться, но после использования своей силы она все также чувствовала себя неважно, вследствие этого ее улыбка показалась вымученной. Частично боль, полученная Эвой, передалась ей, из-за чего ее тело теперь ломило в самых разных местах.

Чтобы хоть как-то доказать своему господину, что она в порядке, Блайнд оттолкнулась от земли и приподнялась. Ее быстрый уверенный шаг вперед доказал, что она как минимум может самостоятельно ходить, и это действительно успокоило.

Аларис вновь обернулся к Эве. Тем временем девушка, осознавшая, что встать ей не удастся, все продолжала пытаться что-то сделать. Она цеплялась руками за камни, пыталась ползти и подтягиваться, по выступам в неровной поверхности, но все это не сдвинуло ее ни на метр. Она просто замерла в одном положении, устало перебирая камни под собой, и плотно сомкнула губы. Все еще пытаясь хоть как-то сдерживать слезы, она шмыгала носом и пыталась отгонять отсебя самые страшные мысли о том, что могло случиться с ее сестрами в то время, когда она спала.

Блайнд перевела взгляд на Алариса. Осторожно дотронувшись до его руки, она жестом указала на Эву и с мольбой посмотрела в глаза господина. Ее жалобный взгляд говорил сам за себя.

Аларис улыбнулся. Конечно, он и сам захотел помочь незнакомке после увиденной сцены, но то, что его просила об этом одна из его подчиненных, не могло не радовать.

Приблизившись к Эве, парень быстро, ничего не спрашивая, поднял ее на руки. Так как проход вперед был всего один, он уже знал, куда нужно было идти. Эва, жалобное лицо которой было залито слезами, лишь удивленно посмотрела на незнакомого ей юношу и просто замолчала. Она старалась даже не дышать, чтобы не шмыгать носом.

— Давай, — Аларис опустил голову и с доброй широкой улыбкой взглянул в перепуганные глаза Эвы, — просто посмотрим куда ты так хочешь попасть?

***

Огэст вместе с небольшой поисковой группой, завершив осмотр приближенных к лагерю территорий, направился вглубь леса. Он знал, что в это время Аларис вместе со своим отрядом должен был зачищать шахты, и ему становилась отвратительной сама мысль о том, что он ничего не мог с этим поделать. Вот так, продолжая осмотр леса, Огэст в скором времени вышел на тропу, по которой возвращался отряд Алариса.

Когда он увидел, как выглядели люди, возвращавшиеся в лагерь, сердце его будто остановилось. Все покрытые кровью, уставшие, явно недовольные, они шли друг за другом и даже ничего не обсуждали. Конечно, а что именно им было обсуждать? Все, что они нашли в шахтах, это части тел убитых людей и несколько десятков хищных зверей. Как ни погляди, а ситуация была достаточно неприятной.

В это же время где-то в конце группы с одной лишь девушкой на руках шел Аларис. Он, как и все остальные, был изрядно покрыт кровью убитых им хищных зверей. К тому же на его одежде виднелась кровь тех людей, которых он и Блайнд обнаружили уже мертвыми, что не вселяло ни радости, ни спокойствия даже в сердце самого Алариса.

Эва, лежавшая в его руках, мирно спала. Позади нее и Алариса, рядом с Блайнд, Россом и еще несколькими людьми шли Зана и Кира, которые все еще будто пребывали в состоянии шока. Да, они были живы, но казались напуганными.

— Хилдефонс! — громко вскрикнул Огэст. Явно взволнованный мужчина, что было совсем на него непохоже, быстро обошел весь отряд и приблизился к Аларису. Он остановился прямо напротив командующего, тем самым преграждая путь.

— Что стало с невинными…

— Все мертвы, — перебил Аларис, даже не желая дослушивать вопрос. На улице было достаточно холодно, при этом сопровождавшие его девушки были почти раздетыми. На них виднелись накидки, отданные им рыцарями, а на их ногах была одета крупная, неподходящая по размеру обувь, что означало то, что где-то среди отряда стояли те, у кого не было обуви и вовсе.

— Все? — шокировано повторил Огэст. Руки его опустились. Одна мысль о том, сколько же человек были убиты Аларисом, вызвала у него разочарование.

— Кроме них троих, — Аларис кивнул в сторону девушек, — да. Мне жаль.

Парень быстро шагнул в сторону и обошел Огэста. Он хотел как можно скорее попасть в лагерь для того, чтобы дать своим людям отдохнуть и согреться. И пусть даже он чувствовал, что после этих слов настроение Огэста изрядно испортилось, это была точно не та ситуация, в которой он мог терять время на разгадывание причин изменения чужих эмоций.

Миновав Огэста, Аларис пошел вперед вместе со всем остальным отрядом. В это же время мужчина, оставшийся позади, с хмурым отчаянным взглядом посмотрел в сторону удалявшихся фигур.

«Жаль? — Мысленно повторил Огэст. Он смотрел на трех выживших девушек и уже знал, что хотел сделать с ними Аларис. Конечно, они были симпатичными и им явно некуда было идти. Это значило, что они непременно должны были стать частью прислуги этого юнца. — Тебе жаль? И это все, что ты можешь сказать после того, как искупался в крови всех этих людей?»

***

Утром следующего дня, даже не дождавшись рассвета, Огэст выдвинулся вместе со своим отрядом на эвакуацию ближайших поселений. После увиденного вчера он не спал всю ночь и лишь неспешно обдумывал действия Алариса в своей палатке. Он осознавал, что не знал всех деталей случившегося, но для него достаточно весомым фактом было наличие мертвых тел в шахтах, которые Аларис тем же вечером приказал придать огню. Зачем бы ему нужно было делать это? С одной стороны, подобные действия предотвращали распространение болезней, но, с другой стороны, это было отличным предлогом для того, чтобы скрыть улики собственной жестокости и кровопролития.

Как только группа Огэста начала подъезжать к первому поселению, они сразу заметили, что что-то было не так. Над скоплением деревянных домов, стоявших вдали, клубился черный дым. При виде этой картины Огэст быстро потянул на себя поводья и громко приказал всем ускориться. Весь их отряд помчался вперед.

Чем быстрее они приближались к поселению, тем ужаснее представлялась картина. Домики, которые казались таковыми еще издали, были уже лишь обугленными строениями. Тела убитых лежали тот тут, то там по всем улицам. А некоторые из погибших были просто заперты в своих домах и сожжены дотла.

Отряд Огэста проник в поселение, словно вихрь, и быстро разбрелся в поисках выживших. Сам Огэст затормозив еще на въезде в деревню, начал обходить одно тело за другим, будто пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

В основном погибшие были убиты либо холодным оружием, либо голыми руками. У некоторых были свернуты шеи, другие были задушены. При всем этом среди тел местных жителей виднелись тела незнакомцев, облаченных в какие-то лохмотья. У всех них левый или правый глаз казался необычным. Он был белым, но в самом его центре виднелся символ птицы, который можно было увидеть и у группы девушек, подобранных Аларисом.

При осознании этого все начало вставать на свои места. Случившееся на первый взгляд выглядело так: выжившие, сбежавшие минувшим днем от Алариса, затаились и напали на местных. В качестве возмездия за убийство товарищей они решили перебить всех невинных жителей поселения и, понимая, что пощады им не ждать, убили сами себя. Огэст, уверенный в собственной идее, с болью и тревогой смотрел как на невинных местных, так и на невинных в его глазах убийц. Он был убежден в том, что, если бы не жестокость Алариса, тогда эти люди бы не стали мстить, и всех этих жертв можно было бы избежать.

Вместе с этими мыслями пришла и злость. Злость на Алариса, злость на собственную бесполезность, злость на войну и на правителей, которые ее затеяли. Эмоции, долгое время скапливавшиеся у него за длительные годы убийств и сражений, выплеснулись наружу. Огэст сел на колени, подобрал и прижал к своей груди маленькое тело неизвестного ему ребенка и громко, почти отчаянно, закричал.

«Почему я ничего не сделал? Если бы я тогда настоял, если бы я сам пошел в шахты и спас бы всех их…»

Внезапно неподалеку прозвучал шорох. Мужчина, услышавший его, быстро повернул голову вправо. В стороне, среди очертаний наваленных друг на друга бревен, лежавших где-то между двумя деревянными домиками, он заметил торчавшую русую макушку.

Толика надежды, затаившаяся в сердце, вынудила его аккуратно положить тело убитого ребенка и подняться на ноги. Огэст быстро и довольно тихо подобрался к бревнам, приподнялся на носках и осторожно выглянул из-за них. По другую сторону этого небольшого укрытия он увидел женскую фигуру. Незнакомая эльфийка, непонятно каким образом попавшая на границу запада и севера, сидела на холодной промерзшей земле, прикрывая голову руками.

При виде тени, накрывшей ее с головой, девушка испуганно подняла голову и посмотрела на лицо Огэста. Ее красные от слез глаза уставились на него, будто бы он был самым настоящим монстром, пришедшим по ее душу.

Огэст молчал. Он был рад, шокирован и взволнован. Ему было без разницы то, к какой расе относилась эта девушка. Важнее этого было то, что она просто смогла выжить.

Сглотнув скопившийся в горле ком, Огэст попытался собраться. Мысленно он уже представил, что нужно было делать дальше. Отвести ее в лагерь обозначало примерно то же, что и передать ее в руки Алариса. Юноша, хобби которого заключалось в коллекционировании красивых беспомощных девушек, явно бы не оставил очередную эльфийку в покое. Поэтому, если спасать эту незнакомку и нужно было, то только в тайне от самого Алариса.

— Как тебя зовут? — спросил Огэст, как можно мягче, хотя с его низким грубым тоном это и прозвучало, как обычно, довольно резко.

— Ла-мия… — Эльфийка опустила руки и уже почти дрожа от страха замерла. Она была готова ко всему: к крику, удару и даже к самой боли. Все то время, пока убивали местных, она пряталась в доме одной из семей, временно приютивших ее. Пока все кричали и умоляли о пощаде, она просто прикрывала уши руками и мечтала о том, как при первой же удачной возможности сбежит оттуда. Когда дом загорелся, побег стал уже необходимостью.

— Ла-мия, — повторил Огэст, отчего-то начиная тепло улыбаться, — не беспокойся. Я тебе помогу.

Тем временем где-то вдали за поднимавшимся в воздух дымом наблюдали двое: Гроттен Хээль и Каргион. Невысокий морщинистый мужчина, презрительно улыбаясь, мысленно вспоминал лица и крики всех тех, кто так отчаянно пытался убежать от его творений. У местных с самого начала не было шанса на то, что они смогут сбежать от сверх людей, как и у его подопытных кроликов с самого начала не было шансов на то, что они выживут, если Каргион прикажет им всем разом перебить друг друга.

— Ладно, Карги, — довольно протянул Гроттен, — пойдем отсюда. Миссия уже точно провалена, но хотя бы мы смогли отыграться за наш проигрыш.

Гроттен развернулся и не спеша зашагал вперед. В то же время Каргион, настороженно последовавший за ним, заговорил:

— Но выжившие все же остались. Они расскажут им о Вас.

— Пусть рассказывают. — Гроттен продолжал зловеще улыбаться. Признаться честно, его даже будоражила мысль о том, что его враги будут знать и помнить его имя. — Если нас не будет в зоне их досягаемости, они со временем просто забудут о нас. А мы спокойно продолжим изучать возможности человеческого тела и разума. Верно?

— Верно.

***

— Как выяснилось в ходе расследования, — продолжал докладывать Росс, находившийся прямо напротив Алариса, — саблезубых тигров держали внутри шахт те же люди, которые проводили эксперименты над похищенными. Зверей использовали в качестве подопытных, а также в качестве тренировочных манекенов для самих испытуемых. Обычно если испытуемый погибал в схватке с тигром, его просто заменяли на нового.

Устало покачиваясь на задних ножках стула, Аларис придерживался правой рукой за стол и быстро повторял про себя все сказанное Россом. С каждым новым фактом ситуация становилась ему все яснее и яснее.

— Саблезубы не водятся в этих краях, — вслух заговорил Аларис, пытаясь сдерживать зловещую улыбку. — Чтобы наловить столько особей и перевести сюда нужно было мастерски постараться. К тому же, эти звери славятся своей выносливостью и хорошим умом.

— Судя по тому, что мне удалось узнать, — продолжил Росс, — саблезубы выбрались из клеток самостоятельно. Они просто прогрызли прутья клеток, в которых находились.

Аларис бросил недоверчивый взгляд на подчиненного и спросил:

— Так легко?

— Не совсем. — Росс, опустив бумаги в своих руках, тяжело вздохнул. Спокойным, как обычно, равнодушным взглядом он посмотрел в глаза господина и чуть тише продолжил: — Я бы сказал, что они в течение длительного времени точили свои зубы и когти ровно об одно место, а потом, когда пришло время, некоторые из них просто выбрались наружу и помогли остальным.

— Как?

— Строение клетки достаточно простое. Стоит повернуть и приподнять щеколду…

— И дверь откроется, — уже не скрывая улыбки продолжил Аларис. — Какие умные создания. Поэтому-то их и называют ужасом севера.

Выпрямившись на стуле, Аларис ровно сел на него и замолчал. Ему требовалось время на то, чтобы переварить всю полученную информацию. Опыты, сверхлюди — все это было похоже на эпизоды дешевых фильмов из его прошлой жизни, но никак не на реальность нового мира.

— По итогу, — вновь заговорил Росс, просовывая руку в карман пиджака, в котором должны были находиться конфеты, — те люди не были повстанцами. Это была группировка, образованная королевской семьей севера. Они скрывались на этих территориях только потому, что ранее, когда только началась их деятельность, эти земли еще принадлежали северу.

Аларис улыбался. Мысленно он уже представлял то, как все эти «сверх» люди одновременно выходят из-под земли и атакуют его лагерь с тыла. Тогда они могли бы просто убить всех его товарищей.

— А ведь, — Аларис прислонился грудью к столу и подпер лицо рукой, — если бы мы случайно не пересеклись с ними один раз, так и не узнали бы, что они вообще тут находятся.

— Согласен. Шахты расположены глубоко. Если бы они совсем не выходили на поверхность, мы бы ничего и не узнали.

Внезапно со стороны улицы зазвучал громкий крик стражника:

— Прибыл Огэст Фалк!

Аларис и Росс быстро перевели свои задумчивые, немного даже незаинтересованные, взгляды на вход.

Огэст вошел в шатер стремительно, словно ледокол. Так и не приблизившись к Аларису, он еще на пороге отдал ему честь и замер.

— Уже отбываете? — спросил Аларис, задумчиво рассматривая этого мужчину.

— Да, нам пришел приказ. Нужно выдвигаться.

Аларис молчал. Он смотрел на Огэста испытывающе. Так, будто бы ему уже все было известно. На его лице сложно было прочитать эмоции: он не улыбался, не хмурился. Просто продолжал смотреть прямо в глаза.

— Тогда, — внезапно Аларис поднялся из-за стола и улыбнулся, — могу лишь пожелать удачной дороги.

Огэст кивнул. Он быстро, не дожидаясь и секунды, развернулся, так и собираясь выйти за порог, но неожиданно из-за спины прозвучал звонкий зов Алариса:

— Огэст!

Юноша намеренно остановил мужчину. Он будто чувствовал, что тому еще было, что сказать. И ему казалось, что он просто должен был как-то подтолкнуть Огэста к разговору, ведь, до тех пор, пока тот ничего не говорил, понять, что же происходило в его голове все равно было сложно.

— То, что случилось в деревне, — тихо продолжил Аларис, — это несчастный случай. Мы ничего не могли с этим поделать.

Огэст приподнял голову. В его взгляде явно можно было прочитать ненависть, но так как он стоял спиной к Аларису, тот не видел всего того, что с ним происходило. Собравшись с мыслями, Огэст тяжело выдавил из себя: «Я знаю», и быстро пошел дальше.

Как только он вышел на улицу, ощутил прохладу приятного вечернего ветерка, подумал:

«А еще я знаю, что если бы ты не напал на повстанцев, тогда всего этого не произошло бы. Насилие ведет к еще большему насилию».

Аларис, оставшись в палатке, продолжил стоять и задумчиво смотреть на вход. Странное предчувствие говорило ему, что что-то было здесь не так, но он просто не мог понять, что же именно он упускал.

— О чем ты думаешь? — внезапно прозвучал голос Росса.

Аларис, обернувшись к младшему напарнику, с полуулыбкой посмотрел на него. Его голос прозвучал как-то подавленно, совсем не так, как он говорил обычно:

— Огэст меня ненавидит. Причем так сильно, будто, будь у него возможность, он бы всадил мне нож в сердце.

— Серьезно? — Росс, наконец-то нащупав в своем кармане конфету, быстро забросил ее себе в рот. Перекатив ее к левой щеке, он спросил: — Из-за чего?

— Из-за того, что наши взгляды на ведение войны не сходятся. А еще из-за того, что я всего лишь ребенок, на которого обратил внимание сам император.

— Ага, значит, зависть.

— Да, думаю, и это тоже здесь есть. — Аларис тяжело вздохнул. Прикрыв глаза, он склонил голову влево и мысленно попытался вспомнить всех тех людей, которые недолюбливали его по этой же причине, а таких было много. — Однако я точно знаю, что Огэст никогда не сделает чего-то, что навредит всей нашей империи. Он слишком сильно хочет завершить войну.

Развернувшись, Аларис не спеша и довольно устало направился на выход. Как только он покинул шатер, и свежий воздух ударил ему прямо в лицо, мысли начали проясняться.

Аларис, вспомнив последнее выражение лица Огэста, подумал, что тот явно смог что-то или кого-то от него скрыть, но узнать все подробности сейчас, когда им нужно было идти дальше, было уже невозможно.

«А ведь изначально на эвакуацию должен был отправиться я. Возможно, если бы я тогда решил самостоятельно проверить все поселения…»

Внезапно ощутив приближение небольшого, но все ускорявшегося объекта, Аларис отступил. Круглый снежный ком пронесся у него прямо перед глазами, так и не задевая лица.

Парень, уже понимавший в чем тут было дело, иронично улыбнулся и повернул голову влево. Неподалеку себя он увидел компанию девушек, осторожно выглядывавших из-за шатра. Квин, Эва, Кира и Зана, уже успевшие подружиться, разочарованно вздохнули.

— Э… — протянула северная эльфийка, окончательно покидая свое укрытие. Квин указала пальцем на Алариса и недовольно надула щеки. — Господин, зачем вы увернулись?

Аларис широко заулыбался. При виде этой наивной четверки, которая искренне хотела зарядить в него снежком, он забыл обо всех тревогах, терзавших его сознание еще несколько секунд назад.

— А зачем бы мне подставляться?

3. Интерес Туза

В настоящее время:

— Его величество Эдамион четвертый, — внезапно раздался мужской голос где-то неподалеку, — разрешил вам войти.

От неожиданного появления человека за спиной, Ивар чуть не подпрыгнул. Он быстро выпрямился и обернулся. Позади него, как это было не удивительно, стоял восточный эльф. Один из тех, кто состоял в свите самого императора всей эльфийской восточной империи. Ивар мог поклясться, что он не слышал даже звука шагов этого создания, хотя для того, чтобы подойти так близко, ему как минимум нужно было открыть дверь в комнату и пройти несколько метров по мраморному полу.

Ивар сделал глубокий вдох. С того момента, как он попал в этот замок, он был как на иголках. Оно и не было удивительным, ведь он, человек, был в этой империи совершенно лишним, но при этом он отчаянно пытался добраться до самого императора.

Эльф, осознав, что Ивар наконец-то смог собраться с мыслями, развернулся и молча направился на выход из гостевой комнаты. Ему даже не приходилось оборачиваться, ведь он точно знал, что этот надоедливый человек определенно шел за ним.

Ивар был слабым, слишком слабым. Иногда даже самому Руфусу Пэролу, сопровождавшему в этот миг Ивара, казалось, что убить этого человечишку было бы самым простым и доступным решением проблемы. Однако все же был один фактор, останавливавший от убийства Ивара, а именно то, что ему были известны подробности гибели Ла-мии Хесвальд — изгнанной принцессы восточной империи.

Сжимая руки в кулаки, Ивар все продолжал идти следом за Руфусом. Длинные белокаменные коридоры дворца очаровывали своей чистотой и просторностью. На мраморных стенах висели картины, полы были покрыты мягкими темно-синими коврами. Буквально все, что находилось рядом, а именно элементы искусства и даже сама охрана, говорило о том, что это место было настоящим дворцом.

«Если бы только Огэст не умер, — размышлял Ивар, стараясь не показывать своего страха, — я бы никогда не попал сюда. Ноги бы моей не появилось на землях эльфов. А что, если меня захотят убить? Что, если у меня не получится убедить их? Тогда я не смогу ни исполнить последнюю волю друга, ни просто дожить остатки своих дней».

Впереди показались высокие светло-серые двери. Они тянулись до самого потолка, что отличало их от всех остальных дверей в замке. По ним было сразу понятно, что дальше располагался тронный зал.

Ивар сглотнул. Осознавая всю важность этого момента, он чувствовал приближение опасности, но не убегал. Возможно, не будь эта ситуация связанной с Огэстом, он бы и отступил, но сейчас, когда его единственного наставника и спасителя уже не было в живых, все, что мог Ивар — это отплатить за его доброту.

«Я должен во что бы то ни стало наказать Алариса де Хилдефонса за гибель моего друга».

***

Двери перед глазами быстро распахнулись. Не успев сделать и шага вперед, юноша, вернувшийся домой после долгого путешествия, услышал громкие женские голоса:

— С возвращением, господин.

По другую сторону дверей, внутри особняка, в несколько линий стояли горничные. Все девушки, одетые в черно-белую форму с нарядными фартуками, белоснежными воротниками, чепцами и белыми лентами на волосах, склонив головы, довольно улыбались. Пусть они и стояли так, что Аларис не мог видеть их глаз, но атмосфера радости и какого-то неуловимого счастья явно ощущалась.

Осознав, что его возвращение было для кого-то долгожданным, Аларис широко улыбнулся и радостно ответил:

— Я вернулся.

Он сделал несколько широких шагов вперед, и вместе с ним внутрь особняка сразу же направились его сопровождающие. Индиго, Джози и Зеро осторожно занесли сумки и поставили их на пороге. Кто-то из ряда горничных сразу направился им на встречу.

— Вы только посмотрите на него, — зазвучал громкий женский голос. Эдит, женщина генерал, отдыхавшая в этом доме все то время, пока Аларис был в отъезде, вышла на балкон второго этажа. Этот небольшой балкон располагался ровно над входом в особняк, из-за чего Аларису пришлось обернуться и приподнять голову.

Эдит стояла в одном шелковом халате, и это казалось вполне нормальным, ведь время было довольно ранним, да и эта женщина не была из стеснительных. Широко улыбаясь и, опираясь обеими руками о перилла, она добавила:

— Выдрессировал девчонок, и теперь такой довольный.

Аларис усмехнулся. Конечно, он бы предпочел не видеть лицо этого человека к моменту своего возвращения, однако учитывая то, что все это время Эдит приглядывала за его горничными, Аларис был готов потерпеть ее отвратительный нрав еще немного.

— А где алкоголь? — с наигранным удивлением спросил юноша. — Что же ты? С утра и без алкоголя?

— А я бросила, — еще радостнее вскрикнула Эдит, будто бы это было ее личной долгожданной победой.

Аларис удивленно замолчал, на этот раз уже искренне. Поверить в подобное заявление действительно было трудно. Нахмурившись, юноша задумчиво спросил:

— Тебя били пока меня не было?

Эдит хмыкнула. Она быстро отстранилась от перилл, выпрямилась и начала обходить второй этаж по кругу.

— Было бы кому.

Аларис покачал головой. Неподалеку от себя он заметил подступивших горничных. Девушки, как и полагало, потянулись к его верхней одежде и осторожно помогли снять все лишнее.

— Сегодня я уезжаю, — прозвучал голос Эдит.

Услышав эти слова, Аларис быстро приподнял голову, неосознанно улыбнулся и спросил:

— Наконец-то?

Быстро опомнившись, парень сдержал улыбку, развернулся и встретился с недовольным выражением лица Эдит. Женщина стояла на вершине лестницы и после этой искренней фразы счастливого графа явно негодовала.

— Ох, прошу прощения. — Аларис кивнул и неторопливо направился навстречу своей гостье. — Почему же так внезапно?

Эдит молчала еще несколько секунд. На ее глазах Аларис подступил к лестнице и начал уверенно подниматься по ней.

— Потому что, — заговорила она, — мне нужно что-то менять в моей жизни. Пора бы всерьез заняться моими владениями. Не могу же я и дальше игнорировать обязанности лорда?

Аларис взобрался по лестнице на самую вершину и остановился прямо напротив Эдит. Со своим доброжелательным, и в то же время деловитым, выражением лица, он ответил:

— Это правильное решение. Если вдруг понадобится помощь, на расстоянии я всегда ее окажу.

Эдит зловеще улыбнулась. Она четко слышала и чувствовала, как сильно Аларис хотел от нее избавиться. Более того, казалось, он даже этого не скрывал.

— Кстати, — настораживающе заговорила Эдит, — те северные земли, что мне подарили после войны, теперь твои. Я уже получила разрешение от нашего императора.

— Что?

Искажение эмоций Алариса стоило видеть. Его лицо довольно быстро побледнело, улыбка исчезла с губ, а в глазах появилась не то безысходность, не то отчаяние.

Эдит быстро развернулась, махнула рукой и на прощание ответила:

— Поздравляю с расширением территорий в два раза.

Аларис остался на прежнем месте. После одной только мысли об увеличении территорий, а вместе с этим и о двукратном увеличении проблем, в висках начало барабанить. Земли Эдит ведь тоже были северными, на них тоже жили завоеванные народы, к тому же, после окончания войны никто с ее владениями даже не пытался управиться. И теперь весь этот подарок с непокорным народом и ворохом проблем, как настоящая граната перебрасывалась в руки Алариса.

«И все-таки, — задумался граф, устало прикрывая глаза, — она, как обычно, оставила последнее слово за собой».

В то же время к Аларису приблизилась Эйс. Девушка-горничная в легком рабочем наряде, скрытым под белым фартуком, остановилась на ступенях лестницы, не решаясь подняться дальше без приказа господина. Она видела и слышала весь этот разговор, а потому прекрасно понимала причину подобной реакции Алариса.

«Думаю, сейчас господин еще растерян, но уже через секунду он мысленно выстроит план действий и к вечеру со всем разберется».

— Ладно, — Аларис внезапно открыл глаза и приподнял голову, — разберемся с этим позже. Для начала я бы хотел принять душ.

Эйс попыталась сдержать улыбку. Она кивнула, выпрямилась и быстро поднялась по ступеням на второй этаж.

— Я все подготовлю, — уверенно ответила девушка.

— Спасибо. — Аларис двинулся вперед, прямо вглубь собственного особняка, который уже казался ему родным домом. — И еще принесите всю корреспонденцию, накопившуюся за время моего отсутствия. Я рассмотрю все это прям там.

Когда господин ушел, некоторые из оставшихся горничных наконец-то смогли расслабленно выдохнуть. Из-за того, как долго они не видели своего господина, находясь рядом с ним, они вот-вот были готовы потерять всю свою честь прислуги и просто наброситься на него.

Мечтательно смотря в ту сторону, в которой еще недавно скрылся Аларис, Квин протянула:

— И все-таки так приятно на него смотреть.

Хайроллер усмехнулась. Девушка с неоново-желтыми оттенком волос пожала плечами и расслабленно ответила:

— С удовольствием соглашусь.

— Джо, Джо, — прозвучал взволнованный женский голос неподалеку. Эльфийка по имени Блайнд, приблизившись к расстроенной Джози, задумчиво присела и наклонилась к ней. Обе девушки все еще находились на пороге, неподалеку от расставленных на полу сумок. — А ты чего такая грустная?

Джози даже не поднимала головы. Разочарованно смотря себе под ноги, она тихо ответила:

— Проспала.

— Что?

Джози жалобно поджала губы. Она подняла свои печальные заплаканные глаза на лицо удивленной эльфийки и, чуть ли не крича, ответила:

— Основное сражение просто взяла и проспала!

Внезапно Джози покачнулась и намеренно рухнула спиной на пол. Раскинув руки и ноги в стороны, словно морская звезда, она замерла и громко взвыла. Обидно ли ей было из-за того, что ее просто оставили позади? Конечно. Настолько обидно, что теперь она чувствовала себя даже слишком жалкой.

— Я больше не сдвинусь с этого места!

Хайроллер усмехнулась. Пусть она и стояла в стороне, но она прекрасно видела всю эту сцену, и прекрасно понимала, почему Блайнд была так шокирована подобным поведением самого Джокера.

Приложив руку к своему лицу, Хайроллер звонко закричала:

— Как жаль, теперь об тебя все будут вытирать ноги!

Внезапно Блайнд всплеснула руками. Она быстро обернулась, посмотрела куда-то вглубь особняка и заметила уже спешивших на помощь скрытных горничных. Ей даже не пришлось звать подмогу, она сама мчалась навстречу.

— Лидеру не хватает сладкого в крови! — громко закричала Блайнд. Тотчас все скрытные, находившиеся рядом, подбежали к Джози и подняли ее на руки, словно больного. — Срочно несите ее к клубничному тортику!

Скрытные сработали оперативно. Обхватив Джози под руки и под ноги, они потащили ее вперед по первому этажу, прямо в сторону кухни. Как только вся эта бравая команда скрылась, и в холле остались только девушки из основы, наступила тишина.

Даже сама Квин, обычно совершенно беспечная и веселая была немного удивлена увиденным.

— И чего они так с ней возятся? — Хайроллер нахмурилась и непонимающе пожала плечами.

— Так ведь, — Квин с улыбкой обернулась к напарнице, — Джози довольно милая. Как мне рассказала Юнитс, когда она стала главой отряда скрытных, остальные девушки видели в ней лишь ангела, вот и баловали по-всякому.

— И это они называют лидерством?

— Что касается части принятия решений, то Джози точно можно назвать лидером. — Квин завела руки за спину, сделала несколько шагов вперед и посмотрела на парочку чемоданов, так и оставшихся на пороге дома. — Ей есть к чему стремиться, но у нее явно имеется талант. И в руководящей роли она сможет раскрыть его лучше всего.

***

Со всех сторон звучало приятное журчание воды. Аларис, сидя в своей роскошной широкой ванной, прислонился к низкому бортику и устало склонил голову назад. В его правой руке уже имелось несколько распакованных писем, в которых сообщалось о ведении хозяйства на его территориях, о распоряжении запасами в зимний период и о текущих нуждах его народа.

Вытянув руку с этими письмами вверх, Аларис молча отдал четкий приказ горничной, помогавшей ему в ванной. В этот момент в одной комнате с ним находилась Эйс.

Девушка, приблизившись к господину, взяла из его руки тонкие листы старых писем и осторожно вложила в нее же новое, уже распакованное ею письмо.

На белоснежной, довольно необычной для этого времени бумаге, Аларис увидел знакомое имя: Анджин Шельд. Опустив и поднеся письмо к своему лицу, парень начал внимательно вчитываться в него.

Анджин рассказывал о том, как продвигалось строительство их торговой дороги. О том, какие товары особенно пользовались спросом у его населения, и о том, в каких точках он продавал их. Также он спрашивал, где еще он мог разместить свои дополнительные торговые предприятия, чтобы распространить продукцию с востока по всем территориям Алариса.

— Вот это, — граф вновь поднял руку с письмом, — отложи в сторону и потом принеси ко мне на стол.

Эйс подчинилась. Она быстро взяла письмо и вместе с ним отошла туда, где лежали все сухие и чистые вещи. Здесь же, в большой плетеной корзине одной неровной стопкой лежала груда писем.

— Вы привели с собой новых горничных… — вслух заговорила Эйс, искренне интересуясь теми седовласыми девушками, которых она видела несколько минут назад внизу.

— Они вошли через черный вход. — Аларис положил локти на бортик ванной и глубоко вздохнул. Горячая вода вызывала легкую дрожь. Усталость, скопленная за время путешествия, лишь в этот момент начала постепенно отходить. — Мне не хотелось заходить вместе с ними в дом. Тогда бы Эдит обязательно сходу сказала бы что-то неприятное.

— Не хотелось портить радость возвращения?

— Что-то вроде того.

Приподняв правой рукой небольшой ножик, а левой очередной конверт, Эйс быстро раскрыла его, отложила в сторону колящий предмет и вытащила новое письмо.

— Я думала, вы оставите Котлетту вместе с нами.

— Она не подходит, — уверенно отвечал Аларис. Его голос, эхом разносясь по ванной, доходил до Эйс будто бы не сразу. — И дело не в ее способностях или чем-то подобном. Просто ее мышление не предполагает привязанностей или полного подчинения кому-то. Она переметнется на сторону наших противников сразу, как появится возможность, а нужно ли нам это?

— Тогда ее стоило убить.

— Ха, — Аларис открыл глаза и, взглянув на ровную водную гладь, улыбнулся, — я обещал ей, что сохраню ее жизнь, если она сделает все так, как я скажу. Мы оба исполнили наши обещания.

Отложив в сторону конверт, Эйс быстро развернулась и направилась вместе с письмом к господину. Из-за всего этого разговора горничная даже не взглянула на конверт, а потому и не увидела отправителя письма. Хотя, можно было сказать, что ей, как горничной, этого знать и не нужно было.

Услышав приближавшиеся шаги, Аларис поднял руку. В ту же секунду в его ладонь оказалось вложено письмо, которое он сразу решил прочитать.

Равнодушный взгляд начал спускаться строчка за строчкой, и вместе с этим все больше меняться. Сначала в глазах Алариса появилось удивление, затем настороженность, а уже после этого тревога. В конце концов, дочитав письмо, Аларис внезапно взмахнул рукой, отбросил его в сторону и с головой скатился под воду в ванную.

Эйс удивленно замерла на месте. Обычно Аларис никогда не вел себя так эмоционально. Он даже старался не показывать своего волнения, если что-то происходило, но сейчас, казалось, у него просто не было для всего этого сил.

— Господин? — шокировано позвала Эйс, но Аларис так и не отвечал.

Догадавшись, что причиной подобного поведения может быть письмо, Эйс перевела взволнованный взгляд на тонкий лист бумаги, лежавший на влажном полу. Лишь теперь обратив внимание на письмо, она заметила, что бумага была достаточно плотной и гладкой, следовательно, довольно дорогой.

«Могу ли я хотя бы взглянуть, что находится в этом письме? — Эйс схватилась руками за ткань своей черной пышной юбки и крепко сжала ее. — Нет, не буду. Я не могу так вести себя».

Прозвучал плеск. Аларис, быстро вынырнув из воды, поднялся на ноги. Широкими, уверенными шагами он вышел из ванной и подошел к лежавшей в стороне стопке полотенец.

Эйс все смотрела на него взволнованными глазами. В этой ситуации ее не столько волновало обнажённое тело господина, сколько его серьёзное выражение лица, которое явно говорило о том, что что-то пошло не так.

— Эдит еще не уехала? — Аларис взял в руки полотенце и быстро начал обтираться им. — Она вроде бы не говорила, что уедет утром.

— Нет, она еще здесь.

— Экстренный сбор. — Аларис бросил полотенце на пол, потянулся к плотному махровому халату, лежавшему рядом, и уверенно добавил: — Пусть Эдит, элита «Дублета», а также все эльфийки в этом доме соберутся в зале для гостей.

— Прямо сейчас?

— Немедленно.

Аларис развернулся и быстро накинул халат на свои плечи. Больше не произнося ни слова, он решительно направился на выход.

У Эйс, оставшейся позади него, в голове возник лишь один вопрос:

«Что же все-таки было в том письме?»

***

Когда в просторной гостевой комнате собрались все призванные люди, вошел и сам хозяин дома. Аларис, остановившись на пороге, окинул взглядом и горничных, рассредоточено стоявших в комнате, и Эдит, сидевшую в мягком кресле, закинув ногу на ногу. Пожалуй, последнюю видеть хотелось меньше всего.

Зловеще усмехнувшись, женщина-генерал звонко произнесла:

— Рассказывай. Что успел натворить?

Аларис глубоко вздохнул. Он не знал, стоило ли говорить это сразу, но такой прямой вопрос от другого генерала просто не оставлял ему выбора.

— В данный момент Восточная империя эльфов обвиняет меня в убийстве их принцессы. — Граф размеренными широкими шагами прошел в комнату, подошел к креслу, стоявшему неподалёку от Эдит, и устало сел в него. — Они требуют от нашего императора выдать меня живым или мертвым.

— И? — Эдит улыбнулась еще шире.

Аларис улыбнулся в ответ. В его голове пролетело лишь одно слово:

«Помогите».

Прикрыв глаза, граф попытался собраться с мыслями. Признаться перед Эдит, что тебе нужна была помощь, было подобно смерти, поэтому он собирался лишь намекать на то, что было бы неплохо получить от кого-то помощь.

— Я бы хотел, — Аларис прокашлялся, пытаясь сделать свой голос намного строже, — обсудить эту ситуацию с вами и хорошенько все обдумать, чтобы понять, какие дальнейшие действия надо предпринять.

— Да? — Эдит склонилась влево и подперла голову рукой. — А на лице написано, что ты почти готов умолять о помощи.

— Я? Нет. — Аларис неубедительно сощурился и покачал головой. — Это же еще не безвыходное положение.

Эдит усмехнулась, но ничего отвечать не стала. В конце концов, Аларис же так и не попросил у нее помощи напрямую, следовательно, он действительно считал, что еще не все было потерянно.

— Господин, — внезапно прозвучал голос со стороны. Аларис, оглянувшись, посмотрел на Кингу, которая стояла у окна. — Я не совсем в курсе дел. Не могли бы вы точнее рассказать, что случилось с вами во время вашего путешествия и пересекались ли вы с принцессой на самом деле?

— Пересекался, — граф утвердительно кивнул, — но то, что она принцесса, понял только сейчас. На самом деле…

Аларис начал рассказывать об их путешествии по порядку. И о данных, которые он получал еще до отъезда, и о нападениях в дороге, и о последнем сражении. Как только история подошла к концу, всем наконец-то стала ясна полная картина событий.

— Иными словами, — задумчиво заговорила Вайлет, также стоявшая возле окна рядом с Кингой, — даже собственная гибель для Огэста и Ла-мии было частью определённого плана?

— Да, плана «Б».

— Но вы же не виноваты, — Квин сделала шаг вперед. Недовольно хмурясь и, сжимая руки в кулаки, эльфийка будто пыталась сдерживать свое негодование. Ее сомкнувшиеся вместе светлые брови так и показывали, насколько она была зла.

— А правящей династии, как правило, наплевать на это. — Эдит глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Теперь ее голос звучал строго, даже улыбка на ее лице не была видна, и все потому, что ситуация была серьезной. — Задета их гордость, этого достаточно.

Эйс, также чувствовавшая и злость, и волнение, серьезно посмотрела на господина и спросила:

— Что говорит наш император?

— Мягко намекнул разобраться в ситуации так, чтобы ему не пришлось отдавать им мою голову.

Эдит попыталась скрыть усмешку, ведь то, как ответил Аларис, явно не было похоже на правду. Посмотрев в сторону молодого графа, женщина заговорила:

— Зная нашего императора, «мягкий намек» содержал в себе дату и время твоей гибели. Сколько времени тебе дали?

Аларис сощурился. Он знал, что Эдит довольно хорошо была знакома с собственным монархом, и потому не был удивлен ее проницательностью.

— Месяц. Чуть больше этого времени эльфы выделили нашему императору для моего уничтожения.

— Понятно. — Кинга глубоко выдохнула, обдумывая эту ситуацию. — Тогда перед вами стоят сейчас всего несколько вопросов, верно? Кем же была Ла-мия для эльфов и почему ее изгнали, как она познакомилась с Огэстом, почему была с ним и…

— Какие последствия она могла после себя оставить, — серьезно продолжил Аларис.

— Последствия? — Кинга удивленно посмотрела на господина. Именно этого ответа она и не ожидала услышать.

Аларис перевел взгляд на старшую горничную. С момента его прибытия они вдвоем так и не успели нормально поговорить, а потому то, о чем они в итоге разговаривали спустя долгое время разлуки, порядком удручало.

— Она беспорядочно превращала людей в монстров, — уверенно отвечал граф. — Конечно, всех созданий, которые находились в особняке барона Гейтмейстера, мы уничтожили, но могли быть и другие.

— Ла-мию убили собственные монстры… — задумчиво зашептала Эйс. Горничная, неосознанно прислонившись спиной к стене, опустила голову и добавила: — Это значит, что она не смогла проконтролировать собственную силу. Тогда, получается, есть вероятность того, что где-то на наших землях сейчас бродят ее монстры?

— Да, и это уже другая проблема. — Сцепив руки в замок, Аларис задумчиво склонил голову. То, над чем так активно думали сейчас остальные, он сам уже успел продумать несколько раз, пока был под водой в ванной. Именно в те секунды он и попытался соединить все пазлы воедино, в том числе свои воспоминания из их с Огэстом совместного прошлого. — Как граф я не могу оставить это просто так. Кинга, займись подбором группы для проверки и зачистки территорий. Можешь задействовать рыцарей, часть из них призови с границы.

— Думаю, — Квин вяло улыбнулась, — они будут только рады.

— Но почему Ла-мия не смогла контролировать своих монстров?

Все взгляды переместились на Алариса. Он, как человек, больше всех разбиравшийся в этой ситуации, был главным ответчиком на все вопросы.

— Потому что, — заговорил граф, — она подчинила их насильно. Думаю, даже у превращенных в монстров людей оставалась своя воля.

Эдит, молчавшая последние несколько фраз, пробежалась взглядом по присутствующим. В этот момент ее интересовало именно то, кого Аларис привел на это небольшое собрание и что могло за этим скрываться. Конечно, ее собственное присутствие не было удивительным. Она была генералом, и это означало, что у нее было влияние, с помощью которого она могла хоть как-то попытаться повлиять на их императора. Помимо нее в комнате также стояла элита «Дублета»: Кинга, Квин, Вайлет, Эйс и Джози. А еще две эльфийки из скрытного отряда, работавшие на Алариса: Блайнд и Респин. Если элита была нужна потому, что она являлась опорой и поддержкой Алариса, то сами эльфийки явно были призваны просто потому, что они были из той же расы, к которой принадлежал их новый неприятель.

— А все ли особенные эльфы могут подчинять себе кого-то? — Эдит уставилась серьезным взглядом на Блайнд и Респин, которые отчего-то продолжали молчать. — Ведь древняя магия доступна только особенным эльфам.

— Вообще, думаю, да. — Аларис отклонил голову и, повернув ее, посмотрел на генерала. — По крайней мере все особенные эльфы, которых я знаю, так или иначе могли кого-то подчинять. Например, Ла-мия — монстров, а Квин — духов.

— Я не подчиняю духов насильно, — внезапно вмешалась в разговор Квин, будто бы эта тема была для нее действительно животрепещущей, — хотя у меня есть такая возможность.

— Почему? — настороженно спросила женщина-генерал.

Вопрос, заданный Эдит, вынудил северную эльфийку перевести на нее взгляд. Тот изучающий интерес, с котором на нее смотрела женщина, был схож с тем, с каким Эдит озирала своих врагов и товарищей на войне.

— Потому что, — серьезно заговорила Квин, — я не могу быть уверенна в том, что когда-нибудь они не повернутся против меня. Духи сильные и довольно мстительные создания. С ними нужно быть в дружбе.

— Соглашусь, — наконец-то в разговор вступила и Блайнд. Девушка, сохранявшая молчание вплоть до этого момента, приподняла взгляд и серьезно ответила: — Моя способность тоже заключена в контроле духов, только я не могу связываться с душами умерших людей, как делает Квин. Я говорю о древних духах природы, которые поддерживают наш мир. Всякий раз, когда я использую силу, я прошу у них помощи и защиты. Духи природы не могут вредить, поэтому единственная способность, которую они могут мне дать — это исцеление.

— Но ты можешь их подчинить? — все наседала Эдит, пытаясь разобраться в особенностях древней магии, дарованной эльфам.

— Только в теории. Я никогда не пыталась, но, еслибы попыталась, возможно, я смогла бы, как и драконы, начать управлять элементами природы.

— Драконы тоже связаны с духами? — женщина задумчиво нахмурилась. Ей еще никогда не приходилось сражаться с другими расами. Пусть войны в их мире и не были редкостью, но вот именно сражений против другой расы все пытались избежать. Особенно, если речь шла о такой сильной расе, как драконы.

— Нет, — Блайнд отрицательно покачала головой, — они управляют стихиями на основе маны в их телах. Им не нужно заключать пакты с духами и подчиняться их воле. А вот я обязана заключить пакт и использовать свою силу только во благо других.

Эдит усмехнулась. Подобный разговор, с какой стороны не посмотри, но был для нее крайне полезным. Знания о способностях других народов и так было сложно получить, а когда речь заходила об особенных личностях из других народов, так тем более.

— Какой вывод мы можем сделать? — спросила Эдит, возвращая взгляд к Аларису. — Основа силы эльфов заключается в том, что они могут манипулировать чем-то или кем-то. Кто-то может видоизменять тела, кто-то сами души.

Аларис продолжал молчать. Он видел в глазах Эдит толику ревности, ведь под его крылом скрывался не один человек иной расы, а сразу несколько. Более того, среди его горничных были и особенные, что означало наличие у него возможности раскрыть все тайны других народов этого континента.

— Потрясающая сила, — продолжала говорить Эдит, — и ведь она только эльфам доступна. Тебе не жаль? Ты ведь тоже избранный, но по сравнению с эльфами…

Аларис вяло улыбнулся. Он не хотел рассказывать о том, какие преимущества имела его собственная сила, и потому вместо ответа он спокойно заговорил:

— Я уже видел два примера избранных эльфов, которые использовали свои силы неправильно. Они старались подчинить волю других людей собственным желаниям, и, знаешь, я почти уверен, что собственные творения таких эльфов неминуемо становятся причиной их гибели.

На мгновение Аларис перевел взгляд на Эйс. Сама девушка этого явно не заметила, но граф посмотрел на нее так, будто бы за эту долю секунды он успел вспомнить что-то очень важное.

Аларис задумался о прошлом Эйс и о том, кем же были те люди, которые когда-то давно пытали ее и ее сестер. Он знал, что тогда волей Эйс тоже манипулировал какой-то особенный эльф по имени Каргион, но, к сожалению, завершение его истории еще не было никому известным. Оставалось лишь гадать, пострадал ли он в конечном счете от рук своих творений или же смог избежать печального конца.

4. Разговор без Туза

Сложив лист в двое и, аккуратно прогладив согнутый край между пальцами, Аларис глубоко вздохнул. Письмо, которое он подготовил, было для него довольно ценным, ведь оно фактически решало всю его дальнейшую жизнь.

Приподняв руку с письмом и протянув его куда-то вправо, граф без лишних слов приказал служанке взять этот сверток и осторожно его упаковать.

Горничная, только этого и дожидавшаяся, взяла лист и ловко просунула его в конверт, созданный из мягкой гладкой бумаги. Положив это письмо на стол, Кинга схватилась рукой за штамп, стоявший неподалеку, и запечатала содержимое тайного послания.

В это же время в рабочем кабинете Алариса находилась еще одна горничная. Розоволосая эльфийка стояла напротив письменного стола своего господина и с легким волнением наблюдала за тем, как упаковывали письмо. Для нее этот миг был долгожданным, ведь только она в этой ситуации могла решить все насущные проблемы господина.

Как только Кинга закончила, она повернулась лицом к Респин и протянула ей конверт.

Девушка схватилась за письмо с широкой улыбкой на губах. Она выглядела так, будто бы с нетерпением ждала этого момента, и это даже немного настораживало.

Ощутив на себе чей-то взгляд, Респин опустила голову и посмотрела в сторону хмурившегося господина. Аларис молчал, но по его серьезному выражению лица сразу было видно, что он сильно переживал.

— Не беспокойтесь, — с улыбкой произнесла Респин, — я, как ваш посланник, отдам все в нужные руки и обязательно добьюсь справедливости.

Аларис глубоко вздохнул. Для него сейчас от миссии Респин зависело буквально все: звание, уважение, территории, богатства и даже собственная жизнь.

Коротко кивнув, Аларис будто согласился со словами скрытной. Это его действие вызвало еще более радостную улыбку на губах эльфийки. Довольная Респин быстро развернулась и уже было хотела сделать первый шаг прочь, как неожиданно услышала позади себя голос Алариса:

— Только, Респин, не забывай о вежливости.

— Хорошо.

Девушка вновь приподняла ногу для первого шага и вновь услышала голос Алариса:

— И когда будешь просить, не забудь сказать «пожалуйста».

— Обязательно.

Респин уверенно зашагала вперед. Ни Аларис, ни Кинга не видели этого, но на ее губах в тот миг появилась зловещая, даже немного хищная улыбка. Такая, будто бы она что-то затевала, но вот что именно — было не понятно.

Когда дверь с тихим скрипом закрылась, а Аларис наконец-то выдохнул, Кинга спросила:

— Господин, каковы шансы?

Аларис откинулся на спинку кресла. Мысленно он и сам уже несколько раз задавал себе подобный вопрос. Каковы шансы? Что он мог после этого потерять? Способен ли был хоть как-то все сохранить?

— Восточные эльфы не такой воинственный народ, как северные, — заговорил Аларис, устало смотря на потемневший из-за времени суток потолок, — но они чтят монархию больше всего на свете. Императорская семья — это почти что их религия, а мы убили одного из представителей чистой крови.

— Значит, — со вздохом отвечала Кинга, — как обычно, не велики.

Аларис закрыл глаза. В полутьме своего кабинета, освещенного лишь угасающим пламенем камина, он чувствовал себя вполне комфортно. Если бы не вся эта ситуация, если бы не количество наваленной на его плечи работы, он в такой обстановке с удовольствием отдохнул бы возле камина.

— Война уже закончилась, — вслух заговорил Аларис, — а проблемы продолжают меня настегать. Может быть, я проклят?

— Если это минута самобичевания, — равнодушно отвечала Кинга, — тогда советую вам заняться работой. Ее у вас, слава богу, много.

— Почему слава богу? — Аларис открыл глаза и с интересом посмотрел на горничную.

В этот момент Кинга как раз смотрела на его расслабленное лицо, изучала тембр его голоса и пыталась таким образом понять, в каком состоянии находился ее господин. В зависимости от состояния она обычно и принимала решение, как нужно было говорить и что нужно было делать.

— Потому что, — отвечала Кинга, — когда есть работа, это означает, что есть и прибыль. Если есть прибыль…

— Значит, — с улыбкой продолжил Аларис, вспоминая придуманную когда-то им же поговорку, — ты можешь строить свое будущее. Ты права.

Аларис приподнялся и выпрямился. Спинка кресла за его спиной скрипнула, и вслед за этим звуком парень все больше начал прислушиваться к окружающий обстановке. Теперь, помимо самых явных звуков, таких, как голос Кинги, он слышал и ее тихое дыхание, и хруст хвороста в камине, и даже свист холодного ветра за окном.

— Так, — протянула Кинга, — какой по итогу у вас план действий?

Аларис улыбнулся. Он опустил взгляд на свой письменный стол, в правом и левом углу которого были собраны разные бумаги: документы, отчеты, письма и даже сделанные горничными распоряжения, во время его отсутствия.

— Респин отдает мое прошение, — Аларис потянулся левой рукой к ближайшей стопке и вынул из нее первый попавшийся отчет о затратах за этот месяц, — мы договариваемся о месте встречи с представителями императорской семьи и начинаем разбирательство.

— Что по поводу Эдит?

Положив листы отчета на стол, парень подпер голову рукой и начал быстро бегать взглядом по написанным от руки строкам. Ему не мешал голос Кинги, и он легко мог следить за двумя разными потоками информации, что в какой-то степени было удивительным.

— Она прикроет меня перед нашим императором, — отвечал граф, — если это потребуется, но я почти уверен, что не потребуется.

— Что по поводу новых земель?

— Придется отправить туда всех скрытных. — Аларис перевернул первый лист и продолжил читать о закупке строительных материалов для новых поселений, которые возводились за его счет взамен уничтоженных во время прорыва платины. — Нужно проанализировать ситуацию на тех территориях.

Кинга приоткрыла губы, явно собираясь задать следующий вопрос, но господин тут же ее опередил:

— Новеньких тоже придется послать туда. — Аларис перевернул еще одну страницу, а следом и еще одну. Так как отчет предоставлялся никем иным, как самой Кикер, у него совершенно не оставалось сомнений в его правдивости. Проверка подобных бумаг была лишь формальностью. — Мне очень жаль, что они присоединились к нам именно в это время, но я уверен, что Джози и остальные смогут их многому научить.

— Понятно. — Кинга вяло улыбнулась. По состоянию Алариса она видела, что он был совершенно спокоен. Теперь он действительно не переживал из-за случившегося и просто ждал того момента, когда противники ответят на его ход. — Вам чай или кофе?

Аларис задумался. Отложив первый отчет в сторону, он потянулся следом за документами, в которых были приведены расценки определенных типов товаров, необходимых для реконструкции его же особняка.

— Учитывая то, что уже глубокая ночь, — Аларис приподнял взгляд к Кинге, — и я собираюсь работать…

— Хорошо, — девушка с теплой улыбкой на губах кивнула, — я сделаю самый горький кофе с небольшим кусочком клубничного торта.

— Спасибо.

Взгляды Кинги и Алариса встретились. Посмотрев друг на друга еще пару секунд с какой-то нескрываемой заботой, они будто обменялись парочкой фраз. Затем Кинга развернулась и пошла на выход, а Аларис, оставшись в своем кабинете, вновь придвинул к себе стопки бумаг.

— Мое прошлое больше не имеет значение, — вслух заговорил граф, — важно лишь то, что происходит со мной сейчас. — Парень перевернул первый лист перечня и, взяв в руки перо, начал быстро отмечать необходимые ему товары. — У меня есть обязанности, которые я должен выполнять. Рядом со мной есть люди, которым я должен предоставить лучшую жизнь. У меня нет права на ошибку, но все же я обычный человек. И, как нам всем известно, — Аларис грустно улыбнулся, отчего-то вспоминая совсем не радостный момент, при котором он нашел растерзанное тело Ла-мии, — все люди могут ошибаться.

***

С приходом рассвета, большая часть накопленных бумаг уже была разобрана. Аларис, так и не уснувший минувшей ночью, неохотно потянулся и поднялся из-за своего стола. В кабинете он уже давно находился в полном одиночестве, и это даже нравилось ему.

Мельком бросив взгляд на окончательно потухший камин, Аларис прошел мимо него и вышел в коридор. Весь особняк наполняла тишина, и это не было удивительным. Конечно, в это время обычно все горничные поднимались на утреннюю тренировку, но именно сегодня, в связи с отъездом Эдит, тренировка была отменена. Поэтому все, кто мог, продолжали нежиться в своих кроватях.

Пока Аларис шел по особняку, он особо ни о чем и не думал. Уставшее сознание заботилось лишь о том, чтобы благополучно добраться до места сна, и потому ничего не приходило в голову.

Внезапно до слуха начали доноситься посторонние шаги. Аларис, приподняв взгляд, заметил вышедшую навстречу женскую фигуру. Человек, направлявшийся к нему в этот момент, не был ему достаточно знаком. Эта женщина не относилась к числу горничных, она была одной из тех новых служанок, которых наняли не так давно.

При виде своего господина низкая, но довольно улыбчивая, женщина отступила в сторону. Аларис заметил, как ее плечи вздрогнули, стоило ей понять, с кем она пересеклась.

Подойдя ближе, парень повернулся лицом к незнакомке и доброжелательно заговорил:

— Вам не стоит меня опасаться. У меня нет причин ругать вас.

— Что вы? — женщина подняла голову и удивленно посмотрела на господина. Это была их первая встреча лицом к лицу, и потому она казалась такой внезапной для самой служанки. — Я и моя дочь очень благодарны вам за то, что вы представили нам место для работы и жизни. У нас нет причин вас опасаться.

Аларис смотрел в эти большие карие глаза и не видел в них лжи. Женщина говорила искренне, и с такой благодарностью, будто бы Аларис был для нее настоящим спасителем.

— Я тоже благодарен вам за проделанную работу. — Граф улыбнулся. — Все-таки никто не может справиться без чужой помощи. Будь то аристократ или простой селянин, всем нужна поддержка в том, где они плохо разбираются.

Женщина молчала. Она слушала и наблюдала за Аларисом с нескрываемым интересом. Каждое его слово она будто намеренно запоминала.

— Вы только посмотрите на меня, — продолжал говорить Аларис. — Я похож на человека, который умеет хорошо выпекать хлеб или стричь траву?

— Нет…

— Тогда что же это значит?

— Что?

Юноша улыбнулся. Заинтригованное выражение лица служанки казалось даже немного забавным.

— Это значит то, что мне нужна помощь.

Наступила тишина. Женщина, наконец-то осознавшая к чему вел ее господин, радостно улыбнулась. Пусть она и была благодарна ему, пусть и знала, что он был милосердным человеком, но она даже не догадывалась, насколько ценил он труд других людей. Именно это качество в нем и подкупало.

— Знаете, — заговорила служанка, — Вы на самом деле совсем не такой, каким кажетесь на первый взгляд.

— Правда?

— Да, Вы такой высокий и сильный. У Вас есть влияние и могущество, а еще ваше лицо…

— Что не так с моим лицом? — Аларис усмехнулся.

— Только не злитесь на меня за это, — женщина наклонила голову и неуверенно покосилась в сторону, — но когда вы не улыбаетесь, кажется, будто вы хладнокровны, жестоки и неприступны, а когда улыбаетесь, это вызывает подозрение, потому что в ваших глазах будто бы скрывается тьма.

Аларис молчал. Он и раньше знал, что его глаза пугали других людей, однако сейчас именно этот факт стал для него довольно значимым. Мысленно уже переключившись на идею о собственной отпугивающей внешности, Аларис продолжил слушать.

— Я впервые в жизни, — продолжала говорить служанка, — увидела глаза, в которых почти не отличить зрачка от радужки. Мне казалось, что ваш взгляд — это точно взгляд какого-то демона, поэтому сначала я и не хотела находиться рядом.

Аларис все никак не реагировал. Сейчас он даже не смотрел на свою собеседницу, и вместо этого все думал и думал.

— Вы расстроены? — с жалостью в голосе спросила женщина.

— Интересно, — Аларис потер подбородок рукой и опустил взгляд прямиком на женское лицо, — как много еще людей думают также? Возможно ли, что из-за моей внешности кто-то начал меня ненавидеть?

Женщина улыбнулась. Взглянув на это действительно озабоченное и задумчивое от ненужных слов какой-то служанки лицо, она ответила:

— Если человек ненавидит вас за внешность, это значит, что он вас не знает. В конце концов, стоило мне узнать вас, как я сразу же раскаялась в собственных действиях.

Аларис вновь посмотрел на женщину. И вновь в ее глазах была видна лишь искренность. Радость, которую выражало ее смуглое сморщившееся от возраста лицо, нельзя было описать словами.

— Хорошо, — Аларис выдохнул, — прошу прощения за то, что отвлек вас.

— Боже, что вы! — Служанка хлопнула себя по бёдрам. — Это я должна извиняться, вы же всю ночь работали!

Внезапно Аларис ощутил легкий, но мягкий удар со спины. На своем животе он увидел женские руки, обхватившие его вкруг туловища.

— Господи-ин, — прозвучал тихий уставший голос Квин, — пошлите спа-ать.

Эльфийка, тяжело зевая, прижималась грудью и правой щекой к спине Алариса. Ее тело было столь мягким, что, казалось, будто бы она была лишь подушкой. Хотя, возможно, причиной подобному чувству стал собственный недостаток сна Алариса.

— Ты что, — заговорил граф, — даже не ложилась?

— Я ждала вас в вашей комнате, чтобы помочь потом переодеться, — Квин открыла рот и зевнула, из-за чего последующие слова прозвучали нечетко, — но вы так и не пришли.

— Квин, — Аларис нахмурился, — тебе не нужно было…

— Пойдем, пойдем. — Вместо того, чтобы слушать недовольство господина, девушка просто схватилась за его руку, вышла из-за спины и повела вперед. Они прошли мимо служанки, которая тут же поспешила поклониться и удалиться. — «Каким бы сильным ты ни был, здоровье самое важное в жизни, ведь даже от простуды можно умереть» — не вы ли это говорили?

Аларис, вяло переступая с ноги на ногу, улыбался. Вся эта ситуация его забавляла. Забавляло и то, что Квин вместо единственного дня, когда она могла спокойно выспаться без утренней тренировки, решила дождаться его.

«Да, говорил, — мысленно ответил Аларис. — Все-таки в прошлой жизни от простуды я и умер».

***

Бренчание посуды раз за разом отзывалось в голове. Страх, сковывавший все тело, не позволял лишний раз даже приподнять голову. Казалось, что даже собственные движения были какими-то слишком медленными. Такими, будто бы кто-то остановил время и поставил на перемотку.

— Вам, верно, — прозвучал низкий мужской голос, — не пришлась по вкусу наша еда?

Ивар вздрогнул. Быстро приподняв голову, он взволнованно и даже немного испуганно взглянул вперед. В это время напротив него, по другую сторону роскошного белоснежного стола, покрытого множеством разнообразных обеденных блюд, сидел сам император восточных эльфов.

Эдаминон четвертый, так было принято его назвать, был довольно рослым мускулистым мужчиной. Его пышные русые волосы спускались ниже лопаток, к самой талии. Строгий, серьезный, карий взгляд был устремлен на собеседника, а широкие крепкие руки, которые, должно быть, могли легко свернуть несколько человеческих шей за раз, удерживали в руках вилку и нож.

— Нет! — словно петух, с утренними лучами, вскрикнул Ивар. Мужчина выпрямился, отрицательно закачал головой и продолжил: — Как бы я мог отказаться от даров того, кто согласился меня принять?

— Тогда в чем причина? — Эдамион кивнул в сторону еды Ивара. — Ваша тарелка полна до краев.

Ивар машинально опустил взгляд на собственную тарелку. Перед ним был в основном наложен салат, рядом с которым, на отдельном блюдце, красовались морские продукты — главное достоинство и лучшее блюдо всех восточных эльфов.

Не говоря и слова более, Ивар начал есть. Он жадно поглощал все наложенное ему, но не потому, что был голоден, а потому, что боялся отказать этому величественному эльфу.

Внешний облик императора Эдамиона был в какой-то мере даже пугающим. Его телосложение буквально кричало о том, что тяжелые тренировки закаляли его, и именно это было тем, что отличало его от того же императора северных эльфов. Лютемиус Аварде, так называли северного императора, не был столь же сильным и выносливым физически, но славился и почитался как умный, справедливый правитель.

— Должен признаться, — заговорил Эдамион, — я не ожидал того, что ко мне придут с подобной новостью. Слышать о гибели собственных детей всегда неприятно, независимо от того, какие между вами были отношения.

Ивар опустил голову еще ниже, и, проглотив остатки еды, попытался успокоиться. То, что сказал Эдамион, явно было произнесено не просто так. Ивар знал, что у этого правителя было более, чем пятьдесят законнорожденных детей, а сколько было еще незаконнорожденных — никто не знал. Мог ли тогда он переживать из-за их гибели?

Приподняв взгляд, Ивар посмотрел на императора и заметил странный блеск в его глазах. Это пламя азарта и восторга было сложно спутать с чем-либо.

— И как же теперь быть? — продолжал говорить Эдамион. — Вряд ли ваш император откажется от собственного генерала. Для него, как для властителя страны-победительницы в недавней войне, это будет настоящим ударом. Его гордость будет растоптана на куски, если он убьет героя предыдущей войны.

Постепенно до Ивара начал доходить смысл этих слов. Его лицо постепенно бледнело, и вместе с этим улыбка на губах Эдамиона становилась все шире.

— Но и нашей стороне тяжко, — все говорил и говорил правитель эльфов, — мы потеряли светоч нашей империи. Его гибель сможет покрыть только кровь убийцы.

Осторожно, очень медленно, Ивар положил столовые приборы на стол. Теперь он четко чувствовал, что ни один кусок еды больше не лез ему в рот. Пытаясь скрыть и сдержать дрожь в собственном теле, он подумал:

«Как же я раньше не догадался. После длительной войны наша страна слабее, чем раньше. Именно поэтому все другие страны смотрят на нас, как на лакомую добычу».

Ивар приподнял взгляд и лишь на секунду, всего на какой-то короткий миг, посмотрел в глаза императора. Тот выглядел все также радостно и пугающе.

«Если бы Огэст знал, что эльфы на самом деле хотят развязать войну с людьми, послал бы он меня сюда? Он ведь больше всех на свете хотел завершения предыдущей войны».

Внезапно напряженную тишину разрушил громкий голос стражника, стоявшего на входе в столовую:

— Прибыла первая принцесса, Лея Карабия де Дианис.

Входные двери с громким скрипом распахнулись. Тихо ударившись о стены и, зафиксировавшись в подобном положении, они позволили увидеть край длинного коридора замка, двух стражников, стоявших по разные стороны от входа в столовую и обворожительную розоволосую девушку, стоявшую прямо по центру дверного проема.

Лея широко улыбалась. Благодаря этой ее улыбке был виден ряд ровных белоснежных зубов. Ее большие зеленые глаза, сверкали, словно изумруды. Высокий лоб, вытянутое лицо и прямой нос придавали ее внешности самоуверенности, смешанной с некоторой притягательностью и, несомненно, превосходством.

При всем этом ее фигура, напоминавшая песочные часы, плавно переходила от пышной груди к талии, от талии к широким бедрам, которые были скрыты под длинным, но слишком легким тонким платьем.

— Отец, — принцесса уверенно прошествовала в столовую и поклонилась, — Вы звали меня?

Эдамион улыбнулся. Искоса взглянув на Ивара, который не мог даже отвести своего восторженного взгляда от принцессы, он ответил:

— Лея, дорогая, ты помнишь Ла-мию?

— Кто это? — Девушка выпрямилась. — Очередная дочь от какой-то наложницы?

— Да, насколько я помню, она дочь одной из провинившихся наложниц.

Брови Леи приподнялись. Спокойно приблизившись к столу, девушка намеренно подошла ближе к отцу, выдвинула стоявший рядом стул и села на него.

— Иными словами, — заговорила Лея, — принцесса без титула. Что с ней?

Ивар весь трепетал. Его не только привлекала внешность Леи, его будоражила даже одна мысль о том, кем она была. Прикрыв свои дрожавшие губы правой рукой, мужчина опустил взгляд и подумал:

«О, боже. Это же первая кронпринцесса. Она вторая в очереди на престол после своего старшего брата».

— Она умерла, — отвечал своей дочери Эдамион. — Точнее, этот человек утверждает, что ее убили.

— Хо… — Лея хитро улыбнулась и перевела взгляд на Ивара. В то же время мужчина вновь поднял голову и встретился своим взором с ее. В глазах Леи, к своему ужасу, он увидел неописуемый восторг, который был виден и в глазах ее родного отца. — А вот это уже интересно. Когда начнется война с людьми?

— Я дал им месяц по нашему календарю на уничтожение виновника, — Эдамион подпер голову рукой, — но так как виновник генерал, они вряд ли станут что-то с ним делать.

— Тогда, — Лея вновь посмотрела на своего отца, — самому генералу придется обращаться к нам для дальнейшего разбирательства, потому что единственный способ остановить войну — это доказать нам его невиновность.

— Верно, — Эдамион хищно улыбнулся, — но, какая жалость, не так давно я отдал приказ не впускать ни одного человека в нашу страну. И, более того, я усилил всю охрану в столице, чтобы не допустить проникновения недружелюбно настроенной к нам расы.

— Отец, — Лея зловеще улыбнулась, — да вы само зло.

Эдамион громко рассмеялся. Его громогласный хохот, так и предвещавший начало новой войны, разнесся по всей столовой и даже вышел за ее пределы.

Этот план казался действительно потрясающим. Нота протеста от эльфов уже была отправлена, предупреждение вынесено. Оставалось лишь ждать реакции от другой стороны. А что, если другая сторона никак бы не смогла приблизиться к протестующей? Что, если бы все их попытки наладить разговор, оказались бы тщетными? Тогда войны было бы не избежать.

— Ты права! — довольно вскрикнул Эдамион. — Пусть теперь попробуют выпутаться из сетей, расставленных мной!

Ивар прибывал в шоке, все больше убеждаясь в том, что эльфы с самого начала планировали развязать войну. Единственное, что им было нужно — это причина, и теперь это было очевидным.

«Восточные эльфы, — подумал Ивар, — считаются менее свирепыми, чем северные, но так ли это? Что, если они считались таковыми только из-за того, что они не начинали войны без какой-либо формальной причины?»

Внезапно со стороны коридора вновь раздался громогласный голос стражника:

— Прибыла Раниэль Эзельхарт, дочь герцогского рода Эзельхарт!

Император моментально успокоился и задумчиво нахмурился. Услышать эту фамилию, да еще и при подобных обстоятельствах, было крайне странно. Если герцог Эзельхарт мог свободно посещать дворец, то на встречу с императором даже ему нужно было сначала просить разрешения, а в этой ситуации действовал даже не он сам, а его дочь.

— Разве у герцога Эзельхарда не была только одна дочь? — Эдамион приложил руку к подбородку и задумчиво потер его. — Не она ли сбежала из дома в юном возрасте?

Император бросил взгляд на старшую дочь, но она лишь вяло пожала плечами. Род Эзельхардов был достаточно могуч, но они нечасто появлялись в высшем свете, поэтому об их личной жизни было известно крайне мало.

— Хорошо. — Эдамион посмотрел в сторону закрытых дверей и громогласным голосом ответил: — Впусти ее.

Дверь в столовую не спеша отворилась. Вновь заскрипев и, вновь ударившись своими створками о стены, она открыла вид на длинный коридор, двух стражников и одну ровно стоявшую женскую фигуру.

Девушка, появившаяся на пороге, была Респин. Эта розоволосая эльфийка, гордая и самоуверенная, широко улыбнулась при виде собравшихся вместе лиц. Здесь была и ненавистная ей принцесса, и одержимый император, которого всегда остерегалась вся ее семья.

Когда взгляды Эдамиона и Респин встретились, девушка гордо зашагала вперед, а мужчина между тем спросил:

— И что же ты хочешь сказать мне, Раниэль?

— Ваше величество… — Респин обошла стол и подошла к Эдамиону так, чтобы оказаться прямо перед ним. Глубоко поклонившись, она заговорила: — Я, Раниэль Эзельхард, дочь благородного рода Эзельхардов, прошу вас принять прошение о разбирательстве дела от лица графа Алариса де Хилдефонса.

Респин быстро приподняла руку, до этого момента скрытую под длинным рукавом многослойного платья и, вытащив из него письмо, покорно протянула его правителю.

— От того человека, — продолжила говорить Респин, не поднимая головы, — которого злые языки намеренно обвинили в убийстве члена самой могучей и великой семьи нашей империи.

Наступила тишина. Эдамион, Ивар и Лея замолчали и в легком шоке посмотрели на протянутой девушкой конверт. Тем временем Респин приподняла голову, нежно улыбнулась своему покрасневшему от злости императору и добавила:

— Пожалуйста.

5. Сражение с Тузом

Проснувшись намного раньше остальных, Эйс сразу переоделась и направилась на улицу. До рассвета оставалось чуть больше часа, и так как именно в это время обычно все поднимались на тренировку, в особняке становилось шумно. Эйс ненавидела шум, поэтому и старалась уединиться всякий раз, когда у нее была такая возможность.

Погода за окном на удивление была приятной. Не было ни холодного северного ветра, ни обильного снегопада. Напротив, из-за минувшего достаточно теплого дня, уровень снега был не таким высоким, как обычно.

Осторожно спустившись по лестнице со второго этажа, Эйс вышла в холл. При одной только мысли о необходимости выйти за порог, она как-то инстинктивно потянулась руками за воротник своей черной меховой накидки и намеренно выправила его, тем самым скрывая ранее оголенную шею.

Прозвучал тихий топот женских ног, пересекавших мраморный пол, скрип открывающейся двери и сдавленный женский кашель. Эйс вышла на свежий воздух и глубоко вздохнула.

«Сегодня нужно выложиться по полной».

Быстро развернувшись, девушка спустилась по невысокой лестнице на землю и направилась в обход особняка, к небольшой тренировочной площадке на заднем дворе под окнами.

Пока она шла, мысленно представляла себе сегодняшний день: свои основные обязанности, задания, которые обязательно нужно было выполнить и, в принципе, то, чем она могла заняться после завершения рабочего дня.

Наконец-то добравшись до тренировочной площадки по мелкому хрустящему под ногами снегу, Эйс остановилась. Неожиданно для себя она заметила знакомую мужскую фигуру, стоявшую неподалеку.

Тем, кто также решил прийти на раннюю тренировку этим спокойным утром, был Аларис. В миг, когда Эйс заметила его, он просто стоял на площадке, уперев руки в бока, и молча смотрел на линию срубленных деревьев.

Возможно, причина, по которой он был так насторожен, заключалась в том, что ряд срубленных деревьев не ограничивался парой-тройкой метров. Несколько десятков километров, если не больше, было срублено просто под пень. И это при том, что Аларис помнил этот лес еще до отъезда вполне себе нормальным и целым.

По взгляду графа не было понятно злился он или грустил. Скорее просто пытался мысленно соединить все ниточки событий и восстановить полотно прошлого, в котором и произошел инцидент с вырубанием леса.

Неожиданно тишину прервал спокойный голос самого Алариса:

— Хорошо выспалась?

Эйс была немного удивлена. Господин даже не обернулся к ней, но он явно почувствовал ее приближение.

Коротко вздохнув, Эйс сделала шаг вперед и, направившись к Аларису, заговорила:

— Достаточно для того, чтобы пережить этот день.

Аларис усмехнулся. Он наконец-то повернул голову к девушке и, одарив ее приветливой улыбкой, ответил:

— Эта твоя манера общения всегда была забавной.

Приняв исходное положение с расставленными на уровне плеч ногами, Эйс начала не спеша склонять голову то вправо, то влево. Так как тренировка проходила на прохладе, разминка перед ней должна была быть плотной. Будто в подтверждение этого раздался хруст шейных позвонков и усталый стон самой Эйс.

Аларис, стоявший буквально в нескольких шагах справа, также принял исходное положение и начал наклонять голову из стороны в сторону. Наступила тишина.

Каждый стал растягиваться по-своему, но в такой близости, в такой безлюдности, все движения Алариса и Эйс стали практически синхронными. Вместе с тем и их дыхание выровнялось и синхронизировалось.

Искоса посмотрев на господина и, будто убедившись в том, что он в точности повторял ее движения, Эйс спросила:

— Вы опять пытаетесь под меня подстроиться?

— Ты о чем? — Аларис действительно не понимал, но никак не выражал удивления. Как и Эйс, продолжая наклонять голову, но уже только вперед-назад, он замер.

— Ваши движения, — заговорила Эйс, — тембр голоса, повадки и даже дыхание — все это меняется в зависимости от того, с кем вы говорите.

Аларис остановился. Вот теперь осознание действительно вызвало толику удивления в его взгляде. Повернув голову в сторону горничной, граф растерянно ответил:

— Прости, это уже получается неосознанно. Привычка.

— Но ведь когда-то вы развили в себе эту привычку. — Эйс выпрямилась, глубоко вздохнула и, вытянув руки в разные стороны, начала по горизонтали размахивать ими, будто бы изображая движение ножниц. — Зачем?

Аларис неосознанно улыбнулся. Положив руки на плечи, он не спеша, осторожно начал вращать ими.

— Скопировать манеру поведения человека — это еще один из способов манипуляции. — Аларис весь вытянулся, поднялся на носки и вновь ровно встал на полную стопу. — Когда человек чувствует, что вы находитесь с ним в одном эмоциональном состоянии и сопереживаете ему, он неосознанно начинает тянуться к вам.

Эйс лишь кивнула. Она понимала почему у Алариса были подобные привычки. Все-таки во время войны ему постоянно приходилось вести переговоры, и не только с их основным противником. На самом деле очень много неприятных ситуаций возникало даже между представителями одного лагеря.

Разминка продолжалась. Постепенно из-за все усложнявшихся упражнений и из-за сокращения времени между подходами, тело начало разогреваться. Дыхание еще было ровным, но пот, выступивший на лбу, явно сообщал о том, что тело уже было готово к более серьезной тренировке.

«Сегодня должны прибыть рыцари с границы, — размышляла Эйс, осторожно нагибаясь, потягиваясь ладонями из стоячего положения к земле, — и уже завтра они с частью горничных направятся в новые владения господина. А дальше… Дальше нам остается только ждать доклада от Респин об успехе ее переговоров».

Внезапно голос Алариса произнес:

— Не хочешь спарринг?

Эйс быстро выпрямилась. Ее удивленный и даже немного радостный взгляд уставился на господина, а взволнованный голос проговорил:

— Спарринг? Мы уже довольно давно не делали этого.

Аларис улыбнулся. Он знал, что Эйс нравились соревнования. Особенно ей нравилось сравнивать собственные силы с другими противниками, и победа как таковая не всегда интересовала ее.

Развернувшись спиной к Эйс, Аларис направился в сторону исходной позиции. Девушка же осталась на прежнем месте, просто повернулась всем телом к господину.

Как только Аларис дошел до нужной позиции, остановился и обернулся, его взгляд встретился с решительным взором Эйс. Эта девушка уже не выглядела также, как и несколько секунд назад. Она стояла в боевой позиции и явно была в предвкушении.

Наступила тишина. В полутьме не было четко видно всего окружения, однако два стоявших друг напротив друга силуэта виднелись достаточно ярко.

Внезапно, словно по щелчку пальцев, Аларис и Эйс бросились навстречу друг другу. Как только они сблизились, Эйс резко затормозила и высоко взмахнула ногой.

Аларис ожидал этого. Сделав всего один широкий шаг в сторону, но, не замедлив своего бега, он увернулся от атаки и встал на одну линию с Эйс.

Девушка тут же попыталась опустить ногу, но Аларис успел схватить ее за запястье одной рукой и за плечо другой рукой намного быстрее. Он широко расставил ноги и быстро развернулся. Со своей силой он резко развернул и Эйс, из-за чего девушка потеряла равновесие и почти повалилась вперёд.

Однако, уперевшись обеими ногами в землю и, схватившись за руку своего господина, Эйс смогла поймать баланс. Более того, из ее полусогнутого положения, с крепко удерживаемой рукой противника, следующая атака осуществлялась весьма легко.

Быстро встав к Аларису так, чтобы его рука оказалась над ее плечом, а сам он был у нее за спиной, Эйс наклонилась еще ниже и перебросила юношу через себя.

Из-за силы девушки Алариса легко перевернуло в воздухе, но он явно не собирался приземляться на спину. Прогнувшись в пояснице, парень резко опустил ноги и ударился ими о землю. Его руку все еще крепко удерживала Эйс, но сейчас ее положение было куда менее удачным для следующей атаки.

Быстро, будто вновь по одновременному приказу, Эйс и Аларис отскочили друг от друга. Один выпрямился, шагнул вперед и развернулся. Другая же просто выпустила противника и, отбежав назад, встала во весь рост.

Следующую атаку начала сама Эйс. Девушка сжала обе ладони в кулаки и, словно вихрь, подбежала к своему господину. На удивление Аларис даже не шевелился.

Когда Эйс оказалась рядом, она резко выпрямила правую руку, направляя ее в живот юноши, но Аларис также резко подхватил ее кулак и быстро отвел в сторону.

Эйс сразу же ударила уже второй рукой, но Аларис повторил свой легкий захват и намеренно будто оттолкнул руку девушки влево.

Внезапно, быстро и без колебаний, Аларис положил обе руки на щеки Эйс и поднял ее голову так, чтобы она оказалась ближе к нему.

Прежде, чем Эйс успела это осознать, Аларис склонился к ней и ударил своим лбом по ее лбу, да с такой силой, что в ушах зазвенело.

Девушка потеряла равновесие и повалилась назад. Когда она приземлилась пятой точкой на снег, все окружение перед ее глазами будто начало петлять. Боль от удара была довольно сильной.

— На этом закончим, — отдаленно прозвучал голос Алариса.

Эйс, услышав его, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на собственных мыслях. Она знала, что подобное состояние головокружения должно было скоро пройти, и просто ждала этого момента.

«Говорят, что избранные могут улучшать свои физические возможности, — задумалась Эйс, — но у господина уже улучшено восприятие. Так что эта странная сила…»

— Господин, — девушка вновь открыла глаза, подняла голову и, сощурившись, посмотрела на все стоявшего рядом парня, — я всегда хотела спросить у вас: ваша сила — всегда ли она была такой? Может ли быть, что на вашу силу влияют ваши особенности?

Аларис немного удивился, но сразу понял, о чем шла речь. Эйс была единственной горничной, с которой он тренировался и сражался регулярно, и уж она знала, что периодически в нем просыпались неведанные физические навыки, которые точно были не присущи обычному человеку.

— Я и сам ничего не знаю. — Парень задумчиво почесал затылок и отвернулся. — Единственное, что могу сказать, так это то, что в детстве у меня не было ни такой выносливости, ни такой силы. Я даже не мог считывать мысли людей. У меня просто были пугающие черные глаза.

— Значит, ваши навыки относятся к типу развивающихся?

— Да, как-то так.

Внезапно где-то со стороны особняка прозвучал громкий крик:

— Господин!

Аларис и Эйс обернулись и увидели выглядывавшую из окна первого этажа Джози. Девочка, опираясь руками на подоконник, приподнималась на носках и слегка наклонялась вперед, только чтобы ее лучше было видно.

— Пришло? — прокричал Аларис, будто уже осознавая почему его звали.

— Да, все пришло! — Джози радостно улыбнулась. — И ответ от Респин, и донесение о приближении рыцарей, и ответ на ваше секретное письмо!

Аларис кивнул, а Эйс тем временем, искоса посмотрев на него, подумала:

«Секретное письмо?»

Обернувшись к Эйс, Аларис с какой-то подозрительной радостью улыбнулся и ответил:

— Прости, мне пора. Начинай пока собирать других девушек для тренировки. Сегодня вы должны как следует поработать, пока каждая из вас находится в особняке. Потом ведь вы снова все разделитесь.

— Поняла.

***

Подтолкнув вперед крупные двустворчатые двери, Аларис уверенно вошел в собственный кабинет. Первым, что он увидел, оказалась женская фигура. Девушка, тихо пробравшаяся в его кабинет, непринужденно сидела на письменном столе Алариса: спиной ко входу и лицом к окну. Ее длинные ноги, торчавшие из-под юбки короткого платья, лежали на подлокотнике кресла, которое было развернуто куда-то в сторону.

Пусть Аларис и знал кем была эта девушка, к числу его приближенных она явно не относилась. Напротив, в этом месте она была как гость.

Услышав звук тихих шагов и скрип дверей, гостья слегка отстранилась назад и повернулась полубоком. На фоне лучей рассвета ее светлое, словно кукольное, аккуратное лицо, выглядело обворожительно. При виде появившегося на пороге Алариса гостья улыбнулась.

— Аристия?

— Привет, мой маленький друг. — Быстро оттолкнув от себя кресло, Аристия соскочила со стола и не спеша обернулась. Теперь, когда она стояла прямо напротив Алариса, он мог полноценно видеть ее лицо: бледное, немного угловатое в области подбородка, с вытянутыми, словно хитрыми, глазами и тонкими, будто всегда улыбающимися, губами. — Мне было велено доставить ответ на твою очередную наглую просьбу. — Аристия плавно обошла письменный стол и, добравшись до Алариса, осторожно приблизилась к нему. Своими тонкими бледными руками, она обхватила его шею и коварно улыбнулась. Ее лицо было так близко, что она практически дышала прямо в губы Алариса. Возможно, только в этот миг Аларис и вспомнил, что Аристия всегда была довольно высокой и, несмотря на ее внешность, достаточно сильной. — Но уверен ли ты, что мне стоит сразу сообщить тебе ответ? Может быть, займемся сначала чем-нибудь еще?

Внезапно двери в комнату распахнулись. На пороге появилась команда, состоявшая из четырех горничных. Одна из них, Квин, сидела на корточках, в первом ряду. Как только двери раскрылись, она вытянула обе руки вперед и активировала свою необычную магическую способность. Множество сияющих зеленых огней возникли по всему кабинету.

Вторая горничная, Джози, также сидевшая в первом ряду, встала в позицию низкого старта, будто готовясь к нападению в любой момент. Что касалось двух последних девушек, а именно Кинги и Зеро, то они стояли со швабрами в руках и смотрели так, будто были готовы к метанию с места.

— И как вы думаете, что вы делаете? — Аларис, уже знавший кто это мог быть, неохотно обернулся.

Аристия сразу отстранилась от него и, улыбнувшись, посмотрела на группу встревоженных девушек. Те неотрывно смотрели на нее, да еще так, будто самого Алариса в кабинете не было.

— Готовимся к уборке, — уверенно ответила Кинга.

— Слишком грязно стало в кабинете, — кивая, добавила Зеро.

— Верно, — подтвердила Джози.

— А еще я слышала, — заговорила Квин, — что чешуя драконов заразная.

Брови Аристии вопросительно приподнялись. Уловив в этих словах намек на ее расу, девушка с наигранным возмущением ответила:

— Как грубо.

Внезапно прозвучал звонкий стук каблуков. Еще одна горничная, прибежавшая сразу, как услышала новости, быстро проскочила мимо дружной команды любителей уборки и побежала прямиком к Аристии. Разогнавшись, она практически слета бросилась в женские руки и крепко обняла ее.

— Сестра! — счастливо закричала скрытная по имени Стей.

Аристия улыбнулась. Даже из-за быстрого бега, из-за разгона и из-за тяжести прибежавшей к ней девушки, Аристия все равно не пошатнулась и, более того, даже не сдвинулась с места.

Сейчас, когда обе эти девушки были рядом, можно было сравнить их внешность. У Стей, как и у Аристии, были черные волосы, зауженные вытянутые глаза, бледная кожа и довольно привлекательные черты лица. Их рост и телосложения также были идентичными. Отличались лишь мелочи — формы носа и губ.

— Ладно, ладно, — с улыбкой произнесла Аристия, поглаживая сестру по голове. Приподняв руку и, осторожно достав ею из-под ткани своей курки хорошо слаженный конверт, девушка протянула его Аларису.

Как только парень взял письмо в руки, он приподнял свой задумчивый взгляд на вечно занятую девушку-дракона. И занятой она была именно потому, что работала приближенный королевы Южной империи драконов.

— Можешь читать не торопясь, — с улыбкой протянула Аристия. Я подожду.

— Сестра… — вновь прошептала Стей, начиная щекой тереться о щеку своей старшей. Это движение средивсей драконьей расы было сродни поцелую, и от того Аристия понимала, как сильно ее были рады видеть.

Тем временем Аларис уже успел сесть в кресло и начать читать письмо. Весь текст этого сообщения был написан уже знакомым подчерком самой королевы. Поэтому, еще даже не доходя до последней строки, рядом с которой виднелась подпись, Аларис понял, кто именно отвечал на его просьбу.

— И что ты об этом думаешь? — прозвучал вопрос Аристии.

Аларис усмехнулся. Опустив конверт вместе с письмом, он прикрыл губы правой рукой, слегка наклонился и ответил:

— Я думаю, что вы решили меня обобрать.

— Какие запросы, такие и цены.

Аларис молчал. Как и сказала Аристия, его просьба была не самой легковыполнимой, да и если бы она действительно была такой, он бы вряд ли стал обращаться к самой королевской семье народа драконов.

— Так и быть, — граф поднял взгляд на стоявшую неподалеку Аристию и быстро кивнул, — я воспользуюсь вашим предложением, но только в том случае, если ситуация с эльфами будет совсем безвыходной.

— Ладушки. — Девушка-дракон зловеще улыбнулась. — Надеюсь, что она все-таки будет безвыходной.

Горничные, все стоявшие на пороге, продолжали настороженно ожидать. Их поведение в какой-то степени было даже забавным для самой Аристии, ведь ей не требовалось особого труда для того, чтобы уничтожить всех присутствующих вместе с особняком.

— Сеанна, — неожиданно заговорила Аристия, опуская голову и смотря на свою младшую, — хочешь вернуться домой?

— Нет, — Стей быстро подняла голову и посмотрела прямо в глаза своей сестры, — мне здесь нравится.

— Нравится и нравится. — Аристия тяжело вздохнула. — Заладила. Когда этот человечишка умрет, ты все равно вернешься.

— Ну, вот тогда и вернусь.

— Ладно, — гостья быстро отстранилась и, отступив на несколько шагов, развернулась в сторону окна, — тогда…

Аларис, уже понимавший к чему шла речь, уверенно напомнил:

— Дверь в другой стороне.

— Я человеческими дверьми не пользуюсь.

Аристия быстро разогналась и, хитро улыбнувшись, запрыгнула на стол. Следующим своим широким прыжком она перескочила на оконную рану и, словно птица, скрылась за окном.

Аларис, уже ничуть не удивленный чем-то подобным, недовольно пробормотал:

— А драконьи будто тебе больше нравятся.

Мельком взгляд графа приподнялся и он, заметив Стей, задумчиво осмотрел ее. Девушка выглядела счастливой, пусть и немного расстроенной из-за такой короткой встречи. Это ее меланхоличное выражение лица вызвало у Алариса ироничную улыбку и он, опустив голову, подумал:

«Теперь у меня хотя бы есть подстраховка. И все-таки хорошо иметь связи».

***

— Раниэль! — прозвучал истошный мужской крик откуда-то из коридора. Следом за этим раздался мощный удар по дверям и хлопок самих дверей, распахнувшихся и чуть не слетевших с петель. — Как ты могла так поступить?

Респин, сидевшая в нарядном темно-зеленом платье, осторожно поставила чашечку горячего чая на блюдце и опустила его на чайный столик перед собой.

— О каком поступке вы именно говорите? — спросила девушка, переводя свой хитрый довольный взгляд ко входу.

На пороге в гостевую комнату стояло двое эльфов — один более высокий, взрослый и темноволосый, а другой же более молодой и внешностью совсем напоминавший миловидную розововолосую Респин.

— О том, что ты обратилась к королю с просьбой! — юноша быстро шагнул в комнату и направился прямиком к своей сестре. — Ты сбежала из семьи, а теперь так просто явилась во дворец и…

— Я сама была удивлена тому, что меня впустили. — Респин невинно улыбнулась. — Вот так свезло, а то пришлось бы пробираться в покои Его Величества под покровом ночи.

— Раниэль! — истошно вскрикнул Мельбрут — старший наследник семьи Эзельхардов.

— Да, братишка? — девушка все продолжала ласково улыбаться, будто бы в этой ситуации она не видела ничего странного. И, частично, она действительно не видела в этом ничего особенного, ведь даже в прошлом ей частенько приходилось выводить свою семью из себя.

Мельбрут не то жалобно, не то подавленно сощурился. Тяжело вздохнув, он попытался успокоиться и ответил:

— Ни капли стыда в тебе нет.

— Верно. Стыд я растеряла еще до побега из семьи.

Сулмердир — отец семейства Эзельхардов, прошел к дивану, стоявшему напротив чайного столика и кресла, на котором сидела его дочь. Устало рухнув на мягкую поверхность сидения, мужчина закрыл глаза и ответил:

— Не важно. Теперь нам нужно понять, как действовать дальше. Что сказал король?

— Он явно хотел обругать меня, — Раниэль спокойно пожала плечами, — но был вынужден сдержаться и принять мою просьбу. Я же Эзельхард.

— И?

— Они вышлют представителей для разбирательств. — Девушка подняла взгляд и встретилась с настороженным задумчивым взором отца. — Те исследуют территорию, на которой умерла принцесса Ла-мия, затем направятся к моему господину и начнут уже допрашивать его. А уже там все будет зависеть от хитрости господина.

— И тебе не стыдно, — заговорил Мельбрут, — подчиняться человеку?

Респин приподняла голову и посмотрела на своего достаточно высокого старшего брата. Уверенным довольным тоном она ответила:

— Подчиняться достойной и великой личности никогда не стыдно.

— Ха, — Мельбрут отвернулся, — великий, как же.

Респин не стала открыто реагировать на эту усмешку, но вместо этого укоризненно заговорила:

— Меня куда больше пугает возможность продолжать жить, как аристократка, и при этом не выражать своего мнения на публике, чтобы не дай бог не привлечь внимание короля.

Сулмердир нахмурился. Он знал почему его дочь говорила это, и он четко видел, что, приводя такое сравнение, она искоса поглядывала на него.

— Раниэль… — тихо протянул мужчина.

— А тебе, отец, — Респин недоверчиво сощурилась, — не надоело закапывать голову в песок?

— О чем ты?

Респин цокнула. Она знала, что отец понимал ее, но намеренно старался делать вид, будто бы он не замечал самой очевидной проблемы.

— Мы — Эзельхарды, — заговорила девушка. — Мы — герцогский род, и мы те самые люди, к которым обязан прислушиваться даже король. Когда это было видано, чтобы Эзельхарды боялись выражать собственное мнение?

— Раниэль! — возмущенно вскрикнул Мельбрут.

Неожиданно со стороны входа прозвучал еще один мужской голос:

— Она права.

Присутствующие быстро обернулись к говорившему. Там, возле дверей, они увидели фигуру седовласого мужчины-эльфа. Этот человек не был одет во что-то яркое или парадное, его серая одежда не отличалась ничем особенным, кроме чистоты и простоты самого фасона. Однако не было в этом доме человека более влиятельного и знатного.

— Отец… — тихо прошептал Сулмердир, поднимаясь на ноги.

Со своего места поднялась и Респин. Девушка, выпрямившись, глубоко поклонилась тому, кого она, пожалуй, уважала не меньше, чем своего господина.

— Дедушка, — тихо позвала Респин в качестве приветствия.

Отец и брат сразу обернулись к эльфийке. Она никак не отреагировала на их прибытие и даже не попыталась поздороваться, в то время как перед дедушкой она сразу склонила голову.

— Раниэль, — позвал Анорон, протягивая руку Респин, — подойди ко мне.

Девушка безоговорочно подчинилась. Она подошла к своему старшему с большим удовольствием и, посмотрев на него, улыбнулась.

— Ты нашла ответ, который так давно искала? — Анорон осторожно положил ладонь на щеку внучки и радостно улыбнулся. Это был первый раз, когда они разговаривали с момента побега Респин. И, можно было сказать, что в прошлом именно Анорон стал ее идейным вдохновителем на этот побег.

— Да, — отвечала Респин с улыбкой. — Только благодаря моему господину я и поняла, что же тяготило меня все это время.

— Ты стала более бесстрашной, — одобрительно ответил мужчина.

— Мне кажется, что это лучшее качество, которому я смогла научиться.

Неожиданно Анорон повернул голову к своему сыну и внуку. Строго посмотрев на них, он заговорил:

— Король сказал, что до окончания разбирательства Раниэль не должна покидать королевство. Это значит, что она останется дома.

— Вы были во дворце, отец? — удивленно спрашивал Сулмердир.

— Был. — Мужчина убрал руку от лица Респин и быстро опустил ее. — Я уже давно ушел от дел из-за болезни, и как дурак надеялся, что мой сын когда-то возмужает, но, нет, он даже передал свою боязнь монархов старшему сыну.

И Мельбрут и Сулмердир молчали. Они не могли отрицать этого факта, ведь в действительности они и впрямь опасались короля. Им казалось даже странным, что ни Анорон, ни Респин его не боялись.

— Единственный достойный кандидат, — продолжал говорить самый старший человек в семье, — которого я вижу в роли главы, это Раниэль. И в ходе этих разбирательств по поводу гибели принцессы, я серьёзно подумаю над тем, кому должны перейти все полномочия рода Эзельхардов.

Сулмердир и Мельбрут удивленно замолчали. Респин же, обернувшись к дедушке, растерянно ответила:

— Но, если я стану…

Как только ее взгляд и взгляд Анорона встретились, Респин замолчала. Серьезно, не скрывая своей настойчивости, мужчина ответил:

— Тебе тоже стоит подумать над этим. Я понимаю, что в случае принятия титула ты уже не сможешь работать на своего господина, но мне кажется, что и ты, и твой господин, четко осознаете важность этого решения.

6. Переживания Туза

— Поторапливайтесь там! — раздался громкий мужской крик.

Рыцари, прибывшие к полудню на территорию особняка, начали быстро соскакивать со своих лошадей. Они в считанные секунды заполонили все пространство перед воротами.

Кто-то, подгоняя следовавшие позади повозки, уже готовился разгружать их. Кто-то, оказавшись обеими ногами на земле, начал отводить лошадей в сторону, позволяя пройти вперед всем остальным.

Несколько десятков мужчин и совсем молодых парней со вздохами облегчения взглянули на стены прекрасного особняка, казавшегося невероятно огромным по сравнению со всеми строениями, встречавшимися по пути с границы.

Внезапно входные двери этой величественной каменной постройки отворились. Из особняка на полной скорости выскочила девушка в черно-белой форме. Эта странная энергичная горничная, казалось, даже не переживала из-за низкой температуры на улице. В своем коротком, довольно открытом, плате она так и выскочила на мороз.

Один из рыцарей, заметив ее, сразу обернулся. Высокий широкоплечий парень, с золотистыми длинными волосами довольно улыбнулся при виде счастливого лица бежавшей навстречу девушки. Раскинув руки в стороны и, немного присев, он дождался того момента, когда она подбежит к нему и, как только она оказалась рядом, сразу подхватил ее на руки.

— С возвращением! — с громким смехом закричала Квин, на радостях прижимаясь всем телом к Арчеру. Эта чересчур довольная энергичная парочка захохотала и закружилась, чем явно не порадовала окружающих.

— Опять он за свое, — равнодушным усталым тоном протянул Росс. Молодой юноша, приподняв леденец в своих руках, положил его себе на язык и тяжело вздохнул.

— Интересно, — заговорил Клев, стоявший в одном шаге от Росса, — если подставить им подножку, они болезненно упадут?

Темнокожий юноша, приложив руку к подбородку, задумчиво потер его. Карий взгляд, направленный на все еще смеявшуюся счастливую парочку, показался действительно угрожающим.

— Так снег ведь под ногами. — Росс, не высовывая леденца изо рта, невнятно продолжил: — Еще и падать будут на Арчера, а он чувства боли вообще не знает.

— Хватит спорить. — Индиго, проходивший мимо, внезапно приблизился к Арчеру и Квин. Эта парочка, настолько увлеченная друг другом, даже не заметила того, как он успел подобраться. — Просто берете и… — Внезапно Индиго поставил подножку Арчеру, и как только тот попытался в очередной раз закружиться, он сразу же полетел боком на снег. — Проверяете.

Арчер вместе с Квин рухнули прямо в сугроб, погружаясь в него с головой, словно в пену для ванны. В то же время Индиго, совершенно не испытывая ни стыда, ни совести, тихо развернулся и скрылся где-то в толпе.

Остальные рыцари, уже предчувствуя опасность, сразу начали расходиться и делать вид, что они тут не причем.

Как только парочка пришла в себя после падения в ледяной кокон, она разом вскочила на ноги, и, словно злые буйволы, начала пыхтеть, оглядываться, искать себе противника. Их пыл приутих быстро, потому что рядом никого не оказалось.

Прозвучал стук женских каблуков. Кинга, покинувшая особняк сразу же после Квин, не спеша спустилась по лестнице на улицу и осмотрела присутствующих. Ее фигура, облаченная в теплую меховую шубу, сразу привлекла внимание. Прямые черты спокойного светлого лица, действительно темные волосы и густые женские брови, ее карий сдержанный взгляд — вот что привлекало во внешности Кинги.

Прибывшие рыцари, как и наемные рабочие, которых они привезли собой в отдельных экипажах, при виде старшей горничной обомлели. Кинга не выглядела, как простая служанка. Скорее своей внешностью она напоминала настоящую хозяйку этого особняка.

— Я рада приветствовать всех вас сегодня, — размеренно заговорила Кинга, — так как на улице довольно холодно, мне бы хотелось попросить всех вас проследовать в особняк. Там вас уже ожидают горничные, которые помогут и рыцарям, и нашим новым слугам удобно разместиться. Чуть позже я попрошу подать для всех вас горячий чай, чтобы вы смогли согреться после долгого пути.

Люди молчали. Они просто смотрели на завораживавшую своей естественной красотой девушку и будто даже не осознавали значения ее слов. Лишь некоторые из рыцарей, уже довольно давно знавшие Кингу, смогли сразу сориентироваться. Росс, Клев и Арчер молча выпрямились и сразу же проследовали в дом, как их и попросили. После этих парней опомнились и все остальные. Люди начали расходиться, некоторые отправились сразу в дом, другие повели лошадей к конюшням или же начали разбирать привезенные с собой вещи.

Шафл, остававшийся где-то между оставленных повозок, задумчиво осматривался. Взглядом он будто искал человека, который мог бы выйти к нему навстречу, однако он явно не замечал того, кто был ему так нужен.

— Не видишь Вайлет, да? — прозвучал тихий женский голос неподалеку. — Расстроился?

Шафл, для которого эти слова оказались полной неожиданностью, подскочил на месте. Рядом с ним уже не было тех, кто мог бы так спокойно заговорить, однако неожиданно из-за повозки неподалеку высунулась сереброволосая голова. Эльфийка, хитро посмотревшая на старого друга, зловеще улыбнулась.

— Квин, — протянул Шафл, тяжело вздыхая, — опять ты…

— Она на задании, — продолжала говорить девушка, уже все прекрасно понимая. — Ее ты еще скоро не увидишь.

— На задании?

Шафл с интересом посмотрел на горничную. Тогда же она сделала глубокий вдох, отшагнула назад и вышла из своего укрытия за повозкой.

— Ну, да, — уверенно отвечала Квин. — Она же была главным блюстителем правопорядка пока вас не было. С недавних пор семья Валета взяла на себя все обязанности по охране.

— Жаль. — Шафл вяло пожал плечами. — А я думал пригласить ее на совместный ужин.

— О! От слов к действиям, верно?

— Квин, — прозвучал строгий женский голос неподалеку, — веди себя сдержаннее.

Услышав его, Квин и Шафл быстро повернули головы. Не так далеко от себя они увидели Кингу. В окружении опустошенных оставленных повозок она была единственным присутствующим человеком.

— Ты чего? — растерянно спросила Квин. — Я сама сдержанность.

Брови Кинги недоверчиво сдвинулись. Окинув эльфийку задумчивым взглядом, девушка добавила:

— И надень юбку длиннее.

— А вот это вряд ли. — Квин усмехнулась. Она резко развернулась, завела руки за спину и зашагала в сторону особняка. — Мне привычнее, когда одежды как можно меньше.

Кинга никак на это не отреагировала, возможно, потому что она уже привыкла к подобному поведению северного эльфа. Она, Индиго и сама Квин не спеша направились в сторону дома. Как раз туда, где сейчас должны были плавно разделяться прибывшие люди.

На самом деле появление новых слуг и возвращение рыцарей было действительно радостным событием. Благодаря этому стены всего особняка постепенно наполнялись жизнью. Теперь намного больше людей могло позаботиться об этом доме и об этих владениях.

Неожиданно, только-только ступив на порог дома, Квин, Шафл и Кинга столкнулись с невысокой девушкой. Эта молодая горничная, совсем новая в отряде, была довольно пугливой. Короткие седые волосы, напоминавшие о болезненном прошлом, были практически главной чертой всей новой колоды в отряде «Дублет».

Девушка, столкнувшись с двумя горничными из главной колоды, а также с прибывшим не так давно рыцарем, от испуга почти отскочила назад. Ей было все еще непривычно находиться в этом месте, общаться с этими людьми, поэтому большую часть своего времени она проводила среди представителей своей колоды.

— Здравствуйте, — растерянно протянула Апрон.

— Привет. — Квин, широко улыбнувшись, будто намеренно подошла ближе к девушке и положила свои руки ей на плечи. — Ты чего так испугалась? Боишься, что Шафл тебя съест?

— Шафл? — Апрон удивленно замерла. Она уже знала имена Квин и Кинги, поэтому единственным человеком, которому могло принадлежать это имя, оставался рыцарь, так удачно стоявший рядом. Взгляд Апрон переместился на Шафла. — Тоже игровое имя?

Парень насмешливо улыбнулся. Он даже не знал, с чего стоило начинать его историю для человека, который ни разу не видел его в образе горничной.

— Что-то вроде того.

— Так, — задумчиво нахмурившись, девушка опустила взгляд, — господин не только горничным раздает имена?

— Только горничным. — Квин, широко улыбнувшись, попыталась сдержать приступ хохота. Все эта ситуация забавляла ее настолько, что она действительно была готова биться в истерике.

Заметив это, Шафл сделал шаг вперед, толкнул эльфийку локтем под ребра и решительно ответил:

— Это долгая история. Просто мы встретились с господином намного раньше того момента, как появился весь отряд горничных.

— Раньше войны? — переспросила Апрон.

— Да, я был шпионом, посланным в семью графа Хилдефонса, а юный господин меня раскрыл и чуть на корм волкам не пустил.

Квин, недовольно схватившаяся за больной бок, посмотрела на парня и со злостью прошипела:

— Зря.

— Ты опять начинаешь? — Шафл взглянул на девушку с угрозой. Та в свою очередь одарила его столь же злобным взглядом. Еще секунда, и они оба набросились бы друг на друга, словно бродячие коты.

— Получается, — заговорила Апрон, прерывая эту бесшумную перепалку, — это произошло еще раньше знакомства господина с Кингой? То есть… Ты был первым, кто познакомился с ним?

Шафл успокоился. Опустив голову и, повернув ее к заинтересованной незнакомке, он ответил:

— Нет, первой была Бекер, она знала его почти с рождения. Потом я, следом Кинга и уже так далее.

— Поняла.

Квин улыбнулась. Она также перевела все свое внимание на Апрон, позабыла об обиде на Шафла и довольно спросила:

— Пытаешься разобраться в нашей истории?

— Да, я еще многого не знаю, но мне интересно при каких обстоятельствах все вы встретились.

Наступила тишина. Кинга, Квин и Шафл переглянулись. В этот момент, возможно, они и сами вспомнили их первые встречи, первые разговоры и столкновения. Эти фрагменты воспоминаний пронеслись так быстро, и показались уже такими далекими, что это вызвало улыбки.

— А какая разница? — Квин вновь посмотрела на Апрон мечтательными счастливыми глазами. — Намного важнее то, что происходит сейчас.

***

— Ничего не забыли?

Устало зевнув, Аларис подошел к периллам, отделявшим второй этаж от длинного холла первого, и посмотрел вниз. Там, подле длинной лестницы, ведущей к выходу из особняка, уже собралась целая группа горничных.

Среди девушек, сплошь одетых в теплые зимние вещи, стояли как скрытные, так и совсем неопытные горничные из новой колоды. Все они, услышав голос Алариса, быстро подняли головы вверх.

При виде господина на втором этаже девушки удивились. Он появился так беззвучно и внезапно, что это даже пугало.

Явно еще не спавший и уставший парень, одетый в длинный темно-синий халат, с заботливой улыбкой смотрел на девушек внизу. Он облокачивался на поручни и выглядел так, будто бы старался как можно естественнее притворяться счастливым. Правда, бледность его лица и небрежность в каждом действии выдавали истинные чувства.

Джози, улыбнувшись в ответ господину, насмешливо произнесла:

— Говорите так, будто нам многое нужно с собой. Но, сами же знаете, чем меньше вещей, тем проще передвигаться незамеченным.

Аларис кивнул. Выпрямившись и, отстранившись от перилл, он прошел вперед, обошел второй этаж и вышел к лестнице. Все это время девушки с явным интересом наблюдали за ним.

— Я надеюсь, — заговорил Аларис, спускаясь ступень за ступенью, — что вы безопасно доберетесь до дома.

— Мы тоже на это надеемся, — ответила Юнитс. Девушка, спрятав свои длинные белоснежные волосы под ткань накидки, быстро набросила на себя капюшон.

— Вы уж, — заговорила еще одна скрытная, девушка-енот по имени Кефф, — тут не пакостите пока нас не будет.

— И в неприятности не ввязывайтесь. — Джози, демонстративно указав пальцем на Алариса, решительно возвысила голос. — Нам достаточно обвинения в убийстве принцессы эльфов.

Парень усмехнулся. Перешагнув последнюю ступень высокой лестницы и, остановившись напротив группы полностью собранных девушек, он ответил:

— Да, буду стараться себя сдерживать настолько, насколько это возможно.

Горничные усмехнулись. И скрытные, и даже новенькие были рады появлению господина. Наверное, сам факт того, что он решил выйти на прощание к ним так поздно ночью, не мог не волновать.

Девушки, окончательно распрощавшись с Аларисом, разом развернулись и направились на выход. Лишь теперь, когда они все начали друг за другом выходить, граф осмотрелся. Где-то в тени балконов второго этажа он заметил фигуры людей, которые, так же как и он, вышли на прощание к горничным.

— Господин? — прозвучал задумчивый голос Эйс.

Аларис, приглядевшись к силуэтам в тени, заметил среди них Туза, Короля и Королеву. Кроме этих троих, неподалеку также стояли Индиго и Росс. Вся эта группа молчаливо и даже как-то настороженно смотрела в сторону Алариса, будто ожидая от него каких-то слов или действий. И все они оказались правы: ему действительно было, что сказать им.

Аларис, внезапно отбросив от себя натянутую улыбку, выпрямился. Решительным серьезным голосом он заговорил:

— Эйс, ты, Зеро и Кикер, приготовьтесь к отъезду. Кинга, помоги мне собраться в дорогу.

— Мы куда-то направляемся? — Эйс сделала шаг вперед и как-то настороженно нахмурилась. Ранее Аларис не говорил никому в особняке, что он куда-то направлялся, и потому подобные слова были удивительны.

— Вы опять уезжаете? — Квин тоже ступила вперед и, приложив руки к груди, разочарованно сощурилась.

Аларис вновь улыбнулся, правда, на этот раз искреннее и грустно. Приблизившись к обеим девушкам и, положив обе руки на их головы, он осторожно потрепал их по волосам.

— Да, — заговорил он спокойно, — пришел ответ от Респин. Прямо сейчас к нам выдвигается группа эльфов для проведения проверки.

— И вы лично пойдете их встречать? — прозвучал голос Кинги.

Девушка в очках, стоявшая позади, выглядела серьезной. В отличие от Квин и Эйс, сразу растаявших после улыбки Алариса, она знала все его трюки, которыми он пытался заглушить зов разума и недоверия окружающих его людей.

Приподняв взгляд на свою старшую горничную, Аларис опустил руки, отступил и серьезно ответил:

— Скажу больше, я собираюсь вместе с ними отправиться в империю эльфов.

— Что? — Квин шокировано посмотрела на господина.

— Так нельзя, — прозвучал мужской голос где-то справа. Индиго, будто ожидавший какого-то подвоха со стороны Алариса, уже давно недоверчиво поглядывал на него. Сейчас, когда он услышал эти слова, его рыжие густые брови недовольно сдвинулись вместе. — Они будут использовать вас, как заложника. Я уже молчу о том, что они в любой момент могут от вас избавиться.

— Да, — Аларис усмехнулся, — я определенно окажусь на территории врага.

— Тогда точно нет!

Индиго плотно сжимал руки в кулаки. Было даже удивительно наблюдать за тем, как такой азартный веселый малый иногда менялся в лице и становился совершенно серьезным.

«Я знал, — мысленно проговаривал про себя Индиго, — знал, что он не мог просто так призвать всех рыцарей для перегруппировки. Здесь с самого начала была зарыта ловушка».

— Нет! — вновь серьезно произнес Индиго.

— Лучше скажите, — Росс, вынув из своего рта леденец, спокойно посмотрел в глаза господина, — зачем вам очередные риски? Я знаю, что вы любите брать противника эффектом неожиданности, но постоянно такой фокус работать не будет.

— Соглашусь. — Кинга уверенно кивнула. — Пусть у нас и недостаточно людей, но именно сейчас к нам присоединилось наибольшее количество помощников. Да, у нас увеличились земли и теперь нам нужно навести на них порядок, но эта проблема не такая серьезная, как обвинение в убийстве принцессы.

— Верно! — Квин возмущенно затопала ногами и высоко взмахнула руками. — Эдит, вон, этими же землями совсем не занималась. И живут же там люди!

«Они правы, рисковать не стоит, — Аларис задумчиво отвел взгляд в сторону, — но они забывают, что я фактически отправил Респин, как приманку, в другую империю. Они также не задумываются о том, что справедливого суда надо мной, как такового, не будет, потому что все прибывающие к нам наблюдатели — это эльфы. Им не выгодно говорить правду, судить будут сразу против меня. В такой ситуации я и только я могу защитить свои права».

Глубоко вдохнув, Аларис, улыбнулся. Да, он понимал, почему его товарищи так переживали, но он сравнивал текущую ситуацию со всеми предыдущими и не видел существенной разницы с тем, что было на войне. Обвинения, риски, преимущество в территории на стороне врага — все это было слишком знакомо, чтобы излишне переживать.

— Должен же, — заговорил Аларис, — быть предел вашей трус…

— Дурости! — внезапно хором закричали присутствующие, перебивая своего господина.

Аларис, удивленный таким единодушием, замолчал. Он окинул взглядом всех собравшихся товарищей и, посмотрев в их глаза, понял, что они от него уже точно не отстанут.

— Ладно. Сдаюсь. — Аларис усмехнулся. — Что вы от меня хотите?

— Как минимум, — Индиго указал пальцем на своего господина, — увеличьте список людей, которых возьмете с собой.

— Что? — Квин разочарованно обернулась к рыцарю. — Разве мы не совсем его отговариваем?

— Ты посмотри на его лицо, — заговорила Кинга, кивая в сторону Алариса. — Стоит нам отвернуться, он выскочит из окна и побежит на собственных ногах прямо до империи эльфов.

Аларис усмехнулся. Да, мысленно он уже был готов к подобному повороту событий, правда, справедливости ради он решил поправить:

— Мне обещали, что они перенесут нас с помощью магии прямо от моей границы и до империи эльфов.

— Хорошо. — Квин обернулась лицом к Аларису и, положив руку себе на грудь, решительно провозгласила: — Тогда мое первое требование: берете меня с собой.

Эйс, стоявшая ближе всего к эльфийке, быстро притянула ее к себе и закрыла рот рукой. Квин начала вырываться, но из хватки более физически сильной напарницы, ей все равно было не суждено освободиться.

Как только эльфийка затихла, Кинга посмотрела на господина и серьезно заговорила:

— Выберите, как минимум, шесть человек, которых возьмете с собой. И чтобы среди них были как горничные, так и рыцари.

Аларис усмехнулся. Он бы хотел возразить, и у него было на это право, но подобное казалось бесполезным. Как он был готов выпрыгнуть из окна и сбежать, так и его слуги были готовы преследовать его даже на краю света.

— Эйс, Зеро и Кикер, — со вздохом произнес Аларис. Приподняв взгляд и, пробежавшись им по присутствующим, он добавил: — Арчер, Индиго и Клев. Это все, кто пойдут со мной.

Кинга усмехнулась. Недовольно покачав головой, она тихо прошептала:

— И все-таки взял самый минимум…

— Росс, — Аларис посмотрел на рыцаря, окончательно разжевавшего леденец и от того оставшегося с одной лишь деревянной палочкой в руке, — тебе поручу разборки на наших новых территориях. Раздели рыцарей на тех, кто вернется защищать границу, и тех, кто присоединится к скрытным на наших новых землях.

— Все ли скрытные отправились на новые земли?

— Нет, половина отправилась вместо вас на границу, еще какая-то часть разделилась. Как только вы отдохнете и вернетесь на свои посты, они еще перегруппируются.

Росс закатил глаза. Устало подняв голову в потолок, он загробным тоном протянул:

— Господи, когда же я все-таки отдохну.

Квин улыбнулась. Осторожно выкрутившись из рук Эйс, пока та была увлечена словами господина, эльфийка подобралась к рыцарю, жалостливо посмотрела на него и погладила по голове так, как еще недавно это сделал с ней Аларис.

— Не плачь, не плачь, — успокаивающе протянула Квин. — На том свете отдохнешь. Все так делают.

Аларис тяжело вздохнул. Ему и самому хотелось хорошенько отдохнуть. Бросить на миг все заботы, забыть про земли и людей на них, отдать кому-нибудь свои обязанности и просто полноценно выспаться.

— Я искренне прошу прощения, — заговорил господин, опуская свой грустный взгляд, — за то, что отбираю у вас спокойную жизнь и отдых. Клянусь, как только вся эта беготня с эльфами закончится, как только устаканится все происходящее, я устрою полноценные выходные для всех вас.

— А кто работать будет? — Индиго недовольно нахмурился. — Вы об этом подумали?

— Я… Об этом…

Квин, расстроенная этими словами, посмотрела на Индиго и спросила:

— Никакого отпуска не будет?

Юноша взглянул на растерянную девушку, нахмурился и ответил:

— Будет, но только посменный. Так, чтобы сначала одни смогли расслабиться, а потом другие.

— А когда начнется отпуск, мы сможем устроить вечеринку?

Кинга и Эйс, услышавшие эти слова, недовольно позвали:

— Квин.

— Чего? — девушка быстро развернулась, взмахнула руками и громко залепетала: — У господина ведь день рождения через месяц. Мы точно должны отпраздновать!

Наступила тишина. Присутствующие в холле, в том числе и сам Аларис, замерли в легком удивлении. Казалось, что из-за всех бурных событий, подобные мелочи, как праздники или дни рождения совсем вылетели из головы.

Аларис, словив на себе множество ожидающих взглядов, с улыбкой ответил:

— Если через месяц моя голова останется на плечах, мы это определённо отпразднуем.

— А если нет, — счастливо заключила Квин, — я просто призову вашу душу, и мы все равно повеселимся.

— Не стоит. — Брови Алариса недовольно сдвинулись. — Квин, позволь моей натерпевшейся душе хотя бы после смерти отдохнуть.

— Но почему?

Прозвучал смех. Присутствующие, не то от волнения, не то от самой ситуации, громко засмеялись.

Даже обычно спокойная Эйс усмехнулась после услышанного. Тем не менее она не смогла сдержать пессимистичных мыслей:

«Сейчас все пытаются поддерживать дружественную атмосферу, но каждый понимает, что ситуация довольно рискованная. Если господин не сможет доказать свою невиновность…»

Неожиданно на своем плече Эйс ощутила чью-то руку. Повернув голову, она увидела стоявшую рядом Кингу, взглянула в ее добрые карие глаза, и, улыбнувшись в ответ, подумала:

«Верно, не стоит зацикливаться на этом. Мы просто должны, как обычно, выложиться по полной».

7. Доверие Туза

Как только очередная встреча с правителем эльфов и его свитой была завершена, Респин, стараясь сохранять на своем лице спокойствие и умиротворение, направилась в сторону выхода из дворца. Самые разные эмоции управляли ею в этот момент. Во-первых, это была радость от того, что все закончилось. Во-вторых, это было легкое волнение, связанное с важностью ее основной миссии.

Респин, она же Раниэль Эзельхард, старалась не думать о всех тех собраниях и мероприятиях, которые были запланированы на оставшуюся часть дня для всех состоятельных аристократов империи. Ей это просто не было нужно, ведь она не была крепко привязана ко внутренней политике империи. Следовательно, она могла не присутствовать на большей части всех этих нудных собраний.

Единственная встреча, которую она вынужденно посетила, была связана с ростом напряжения во взаимоотношениях с Западной империей людей, на этом все ее обязанности были завершены.

Так, следуя по длинным мраморным коридорам роскошного дворца, Респин прибывала в гордом одиночестве. Лишь изредка ей навстречу выходили некоторые слуги или же стражники, однако, по большей части, она действительно находилась одна. Подобное было бы невозможным, если бы не размеры дворца, действительно считавшиеся огромными, и не уверенность всех эльфов в собственной безопасности. Казалось, ни император Эдамион, ни его подчиненные не переживали по поводу того, что во дворец мог прокрасться лазутчик. Они просто не сомневались в собственных силах и силах собратьев, которые обязательно успели бы прийти на помощь, случись что-то плохое. Все-таки гордость была главным качеством всех эльфов.

«Этот старый хрыч сказал, — размышляла Респин, — что уже отправил на задание первую группу эльфов, которые должны будут сопроводить господина до портала».

Впереди показался поворот, ведущий в смежный коридор. Заметив его, Респин поспешила свернуть и пойти по более короткому пути.

Девушка изредка поглядывала в сторону узких вытянутых окон. За ними, на линии горизонта, выложенного из холмов и гор, виднелось заходящее солнце. Небо было окрашено в приятные нежно-розовые оттенки, которые, казалось, можно было увидеть только на востоке.

«Неужели господин действительно прибудет сюда? У него уже есть какой-то план?»

Респин резко остановилась. Ощутив присутствие другого эльфа в этом, казалось бы, опустошенном коридоре, она недоверчиво нахмурилась.

Стоило стуку женских каблуков прекратиться, как где-то вдали, на другом конце коридора появилась посторонняя фигура. Девушка, все это время скрывавшаяся за углом и, как бы ожидавшая приближения определенной личности, вышла вперед, в самый центр длинной ковровой дорожки. Ее руки лежали где-то чуть ниже груди, будучи скрещенными. Глаза изучающе смотрели вдаль.

Встретившись с недоверчивым взглядом Респин, которая, надо сказать, стояла довольно далеко, принцесса Лея Карабия де Дианис задумчиво произнесла:

— Удивительно, что ты заметила меня на таком расстоянии.

Респин молчала. Еще пару секунд она смотрела на выражение лица принцессы и будто пыталась понять, о чем та думала. Распознать истинные намерения этой светской персоны оказалось не сложно.

Лишь на мгновение, но довольно отчетливо, на губах Респин всплыла зловещая улыбка. Она просто не смогла скрыть иронии по отношению ко всей этой ситуации. Очевидность действий любимицы императора была просто потрясающей.

Слегка расслабив лицо, Респин опустила взгляд и ровным шагом продолжила идти вперед. Все то время, пока она шла, Лея наблюдала за ней в оба глаза: оценивала внешние данные, походку, грациозность и, конечно же, решимость.

Как только Респин подошла ближе, как и надлежало по этикету, она присела в реверансе. Нежная доброжелательная улыбка освещала ее губы, горящие от блеска радости глаза казались искренними, хотя обе девушки знали, что все это было лишь фальшью.

— Это не первая наша встреча, — заговорила Лея, гордо прогибаясь в спине и неосознанно приподнимая голову, — но лишь сейчас мы можем нормально представиться друг другу.

— Раниэль Эзельхард, к вашим услугам.

— Раниэль, — недоверчивым тоном позвала Лея, вынуждая эльфийку приподнять взгляд, — что именно ты затеваешь?

Респин инстинктивно сощурилась. Продолжая смотреть прямиком в глаза принцессы, она с легкой улыбкой на губах подумала:

«А сама представляться как-то не спешит».

— Ваше высочество, — Респин приложила руку к груди, выпрямилась и взволнованно пожала плечами, — я не понимаю, о чем идет разговор.

Лея хмурилась. Она четко видела блеск в глазах Респин, который появился сразу, когда речь зашла про ее скрытые мотивы. Даже то, как, казалось бы, искренне говорила Респин сейчас, не могло изменить ощущения того, что все это было лишь ложью.

— О том, что ты помогаешь человеку. — Лея возвысила голос и чуть грубее продолжила: — Не может быть, чтобы гордый эльф из знатного рода был чьим-то слугой, кроме своего императора.

Респин попыталась сдержать смех, так и вырывавшийся из ее груди. Надо сказать, она всегда поражалась самоуверенности императорской семьи. Поражалась верности народа перед лицами тех, кто мог безразмерно тратить деньги из бюджета всей империи, будто бы то были его личные финансы.

— Я скажу одну вещь, — тихо произнесла Респин, вновь опуская взгляд, — которая может задеть ваши чувства, но она и только она является ответом на ваш вопрос. — Девушка намеренно отшагнула в бок и подошла ближе к принцессе. Так, они оказались практически на одной линии и, повернув головы в сторону друг друга, были вынуждены смотреть глаза в глаза. — Мир не вращается возле правящей семьи.

Респин посмотрела вперед и, не дожидаясь ответа, пошла дальше. В то же время пораженная ее словами принцесса осталась на прежнем месте.

Лишь спустя несколько секунд, когда шаги Респин стали звучать все тише, Лея резко развернулась и громко вскрикнула:

— Как ты смеешь!

Респин не отвечала. Зловеще ухмыляясь, она думала только о том, что даже эта принцесса не смогла бы сделать что-то ей после подобных слов, так как у нее не было власти для того, чтобы своими руками покарать властные аристократические дома собственной империи.

Лея и сама понимала, что даже ее ярое желание наказать самонадеянную девчонку было не осуществимо, когда речь шла про влиятельный род. Если она хотела сделать что-то с Респин, ей нужно было как минимум обвинить в чем-то всю ее семью, а у нее не было на руках ни одной карты против Эзельхардов.

Тогда, задумавшись над тем, что могло бы задеть быстро отдалявшуюся девушку, Лея неожиданно вспомнила последний разговор со своим отцом. С немного удивленной и в то же время радостной улыбкой на губах она закричала:

— Отец поручил мне возглавить группу, которая будет отвечать за переговоры с чужеземцем. Ты понимаешь, что это значит?

Респин остановилась. Она была уже достаточно далеко для того, чтобы проигнорировать эти слова, но так как они были связаны с господином, промолчать совсем она не смогла.

«Эта стерва, — задумалась Респин, прекращая улыбаться и начиная хмуриться, — собирается что-то сделать с господином?»

— Как я полагаю… — эльфийка неспешно обернулась и, ласково улыбнувшись, ответила на последний вопрос принцессы: — Мы еще встретимся?

Лея гордо приподняла голову и, не скрывая победной улыбки, ответила:

— Верно.

Респин все улыбалась. Быстро поклонившись, она вновь развернулась и продолжила идти вперед, правда, больше ни перед кем останавливаться она уж точно не собиралась.

«С этой принцессой надо держать ухо в остро. Слишком уж она своенравная».

***

— Мое имя Аларис де Хилдефонс, — доброжелательно улыбнувшись, Аларис слегка склонил голову влево и без какого-либо отвращения, раздражения или печали в глазах взглянул на целую группу эльфов, собравшуюся напротив. — Рад встрече.

Аларис, его люди, а также прибывшие к ним эльфы, стояли в этот момент на улице, посреди длинной заснеженной дороги. Место встречи находилось где-то глубоко в лесу, на тропах, которые вели прямиком от территорий Алариса к территориям соседней Северной империи людей.

— Мое имя Руфелиус, можно просто Руфус, — отвечал эльф, кивая головой в качестве приветствия, — я буду вашим сопровождающим на протяжении всего периода разбирательств.

Аларис смотрел на всех посланцев с востока и понимал, что почти каждый из них был настроен крайне недоброжелательно. Это было ясно уже только по их недоверчивым хмурым взглядам, в которых любой бы мог прочитать ненависть. Среди всех этих эльфов, казалось, только у Руфуса не было такой явной враждебности по отношению к ним. Скорее он просто не хотел тратить силы на то, чтобы конфликтовать с кем-то, и просто пытался выполнить свою работу как можно лучше.

— Надеюсь, — с улыбкой продолжал граф, — мы поладим.

— Взаимно.

Руфус кивнул и резко развернулся. Взглянув на эльфов, собравшихся за его спиной, он начал быстро раздавать им указания, связанные с их скорейшим отбытием.

Аларис остался позади. С интересом наблюдая за сложившейся ситуацией, он быстро осмотрел фигуры эльфов. Те были одеты чересчур легко для северного климата, и некоторые из них явно уже ощущали леденящие душу холода, правда, внешне они старались никак не показывать своих чувств.

Между тем, помимо самих эльфов на этой узкой извилистой дорожке было еще кое-что, что довольно сильно привлекало к себе внимание.

Приподняв взгляд поверх эльфийских голов, Аларис посмотрел куда-то вдаль. Там, на приличном расстоянии от него находилось нечто, напоминавшее полупрозрачную воронку. Казалось, пейзаж, состоявший из тянувшейся вдаль дороги и деревьев по бокам от нее, ничего не перегораживало, и тем не менее что-то еле уловимое взгляду, что-то густое и что-то движущееся там все же находилось.

Внезапно Аларис ощутил, как со спины к нему кто-то подошел. Индиго, приблизившись к своему господину, слегка склонился к его уху и тихо зашептал:

— Я уже могу внести его имя в черный список?

Аларис сразу понял, что речь шла о Руфусе. Улыбнувшись, граф ответил:

— Не торопись, он нам еще ничего не сделал. И какой вообще черный список?

— Тот самый, по которому мы потом от трупов избавляемся.

— Не знаю как ты, а я подобных перечней не веду.

— Мы готовы отправляться! — прозвучал громкий крик Руфуса, стоявшего где-то в стороне. Эльф с волосами оттенка темного каштана взмахнул рукой так, чтобы всем присутствующим было его видно, а так как людей и эльфов в округе было достаточно много, потерять его из виду было легко.

«Большинство из нашей группы вернутся обратно сразу, как помогут нам перебраться. — Аларис быстро осмотрелся по сторонам, отмечая, что и его горничные, и его рыцари, были на месте. — В итоге останется только та малочисленная команда, которую я выбрал изначально. Ну, и еще парочка шпионов с нашей стороны».

Постепенно группы начали выстраиваться в единую колонну. Что эльфы, что люди в этой длинной линии были перемешаны друг с другом. Они стояли так близко, что могли слышать дыхание находившихся рядом, и все потому, что ширина самого портала не позволяла расходиться сильнее.

Ко всему прочему в этой группе, среди отбывавших людей, находилось еще три знакомые фигуры. Вайлет, Бекер и Анте стояли на довольно далеком расстоянии друг от друга. Их головы были покрыты капюшонами и, в отличие от основнойгруппы сопровождающих Алариса, они скорее делали вид, что были просто помощниками в перевозке вещей, товаров и продовольствия, которые должны были преподнести в дар императору эльфов Эдамиону.

Вся колонна по очередной команде Руфуса начала свое движение. Люди и эльфы друг за другом двинулись вперед, и как только первые ряды из них приблизились к порталу достаточно, они начали быстро проходить через него куда-то вдаль.

Аларис наблюдал за этим с интересом. Так как он находился только в середине колонны, он еще мог видеть то, как первые ряды просто шагали в пустоту и в ней же растворялись, оставляя на своем месте лишь прежнюю картину тянувшейся вдаль заснеженной дороги.

«Я видел подобное только в прошлой жизни, в комиксах. Удивительно, что сейчас…»

Аларис ощутил, как некто осторожно подтолкнул его со спины, как бы намекая, что стоит продолжить идти вперед. Парень, ощутивший это, мимолетно оглянулся и увидел Эйс, покорно стоявшую позади. Взгляд девушки, казалось, был встревоженным.

Сам Аларис не сразу понял почему обычно спокойная горничная сейчас так волновалась, но постепенно он начал осознавать, что все дело было в самих эльфах. Мимолетно вспомнив о прошлом Эйс и ее сестер, граф быстро осознал, что истязавший их когда-то Каргеон и сам был эльфом с запада.

Словно желая подбодрить девушку и убедить ее в том, что все в порядке, Аларис улыбнулся. Эйс от одной только этой улыбки волноваться перестала. Ее страх в глазах сменился на удивление, а следом и на безграничное доверие. Девушка улыбнулась и наконец-то смогла собраться с силами.

Когда ряд Алариса и его спутников добрался до странной воронки, они одновременно шагнули вперед. Как ни странно, но страха не испытывал ни один из них. Не было даже как такового переживания по поводу переноса на территорию врага, было лишь некоторое недовольство по поводу того, что им снова приходилось заниматься этой работой, только и всего.

Как только Аларис и его спутники сделали первый шаг во внешний мир, первым, что они ощутили, было сильное тепло. По сравнению с тем, что творилось в это время на севере, здесь погода была подходящей исключительно для легких летних одеяний.

— Как вы себя чувствуете? — прозвучал удивленный женский голос неподалеку.

Услышав его, Аларис, как и его спутники, повернул голову в сторону молодой эльфийки. Девушка в облегающем белом платье, с наброшенной на ее лицо плотной вуалью, стояла буквально в паре шагах от всех них. Она, сцепив ладони в замке, удерживала их на уровне груди и как-то взволнованно смотрела на важных гостей.

Индиго при виде этой особы явно эльфийского рода, недовольно ответил:

— Как будто сырой рыбы поел. Отвратительно, но терпимо.

Девушка удивленно замолчала, но мгновение спустя, внезапно, раздался ее громкий радостный смех. Расцепив ладони, она поспешила прикрыть ими рот, но смеяться так и не перестала.

— Вообще-то… — прозвучал еще один голос неподалеку. Руфус, приблизившийся к этой группе, бросил равнодушный взгляд на Индиго и пояснил: — В наших краях сырая рыба — это деликатес.

— Господин, — Индиго взволнованно посмотрел на Алариса, — судя по всему, поджаривать еду будем где-нибудь в камине.

— Это восток, — с улыбкой отвечал Аларис, — у них теплый климат, здесь нет каминов.

— Тогда разведем костер в комнате, только и всего.

Руфус, услышавший столь радикальное предложение, возмущенно посмотрел на рыжеволосого паренька. Слова вечно шутившего Индиго он принял всерьез, и потому уверенно ответил:

— Попрошу без костров в пределах дворца. Я лично буду следить за тем, чтобы вам подавали только хорошо поджаренную еду.

— Спасибо.

Как только женский смех прекратился, Руфус обратил внимание на стоявшую рядом эльфийку. Он указал гостям на нее рукой и чуть сдержаннее представил ее:

— Это святая Сиана. Она является символом нашей веры в бога Эларихена.

— Бог эльфов? — прозвучал непонимающий голос другого рыцаря, Арчера, стоявшего позади своего господина. — А я думал, что они только в своего короля верят.

Аларис оглянулся и, сощурившись, недовольно посмотрел на своего подчиненного. Арчер по его взгляду сразу понял, что эта тема была запретной, и потому быстро смолк.

Между тем, Руфус, проигнорировав эти слова, произнес:

— Следуйте за мной.

Дальнейшая дорога лежала через цветочный сад. Так как не было известно где находился портал, из которого они прибыли, не было понятно даже того, где располагался сам дворец.

Тем, что их окружало, были длинные-длинные коридоры из так называемых живых изгородей, украшенных цветами, небольшие фонтаны в самом центре пересечения разных коридоров, скульптуры, расставленные то тут, то там, и, конечно же, резкий аромат цветов, вызывавший у непривыкших к подобному чихание.

Надо сказать, особо чихавшим оказался Индиго. Прикрывая свой сопливый нос руками, вновь чихая и оглядываясь, он продолжал идти вперед, мысленно уже прорисовывая карту столь странного сада в своей голове.

Через некоторое время, когда чреда действительно длинного сада из деревьев, оград и цветов прекратилась, перед глазами показались стены высокого белокаменного здания. Высота здания, пусть и состоявшего всего из нескольких этажей, была действительно великой. Казалось, сами проходы, окна и двери были построены не для простых смертных, а скорее для каких-то гигантов.

К этому времени на ступенях лестницы, ведущей во дворец, группу прибывших уже ожидала одинокая женская фигура. Эльфийка, внешне довольно привлекательная, доброжелательно улыбалась. Из-за особенно сильной жары в этот день ее насыщенно розовые волосы были собраны в высокую шишку на макушке. Длинные торчавшие уши, аккуратно проколотые в нескольких местах, носили на себе небольшие украшения в виде тонких цепочек и сияющих голубых камней.

Сама фигура девушки была покрыта полупрозрачной светло-голубой тканью легкого платья, которое, волнами спускаясь по пышным формам, останавливалось где-то чуть ниже щиколоток.

Руфус, шедший впереди колонны, при виде этой эльфийки резко остановился. Поклонившись ей и, сам развернувшись полубоком, он взглянул на гостей и с почетом заговорил:

— Прошу поприветствовать, первую принцессу Лею Карабию де Дианис.

Аларис улыбнулся столь красивой девушке, кивнул, но ничего более не сказал и не сделал. Его взгляд зафиксировался точно на глазах Леи, которая, продолжая оставаться на месте, также изучающе смотрела на него.

Девушка явно не боялась и не отводила взора, хотя на мгновение на ее лице промелькнуло типичное отвращение при столкновении со столь необычными глазами Алариса.

В какой-то момент, не то устав от этой игры в гляделки, не то потеряв всякое желание продолжать смотреть прямо в глаза человека, девушка начала спускаться. Как только она оказалась напротив графа, демонстративно, ничего не произнося, она протянула ему свою руку и улыбнулась.

Сцена выглядела довольно комично. Аларис, как истинный джентльмен, должен был бы по всем нормам приличия поцеловать протянутую женскую руку, и он бы так и сделал, если бы не взгляд самой Леи. Девушка смотрела на него с толикой презрения и самоуверенности. В ее голове явно роились странные мысли по поводу подчинения своей красотой графа, и само осознание этого отталкивало от столь обыденного в светских кругах поцелуя.

Внезапно парень, увидевший протянутую ему ладонь, схватился за нее своей рукой и крепко пожал. Его жест, совершенно не соответствовавший ситуации, вызвал шок у окружающих, и у самой Леи в том числе. Девушка с расширенными, удивленными глазами, посмотрела на бесхитростное лицо юноши так и замерла с приподнятой рукой.

— Господин! — внезапно прозвучал знакомый женский крик.

Аларис, услышав его, приподнял взгляд к вершине лестницы и заметил находившуюся рядом Респин. Эльфийка в пышном, более ярком нарядном платье быстро сбежала по ступеням вниз и, оказавшись перед Аларисом, внезапно пала на одно колено.

Еще не оправившиеся от предыдущей сцены наблюдатели, взглянули на потомка рода Эзельхардов с непониманием.

— Господин, — вновь заговорила Респин, склоняя голову, — приветствую вас на территории главного дворца Восточной империи эльфов. Я не могла дождаться вашего прибытия.

Аларис молчал. Он никогда не просил ни от кого из своих подчиненных подобного обращения, и сама Респин еще ни разу не кланялась ему так. Подобные действия с ее стороны в этой ситуации могли значить лишь одно: она чего-то пыталась добиться.

Радостно улыбнувшись, Аларис протянул руку Респин и заботливо ответил:

— Я тоже ждал нашей новой встречи.

Девушка, заметив этот жест, приподняла голову и быстро ухватилась за руку господина. Когда она поднялась, Аларис осторожно склонился к ее уху и тихо зашептал:

— Можно было и без этого.

Респин зловеще улыбнулась. Бросив взгляд в сторону оскорбившейся злой принцессы, она так же тихо ответила:

— Мне просто никто не верил, что я ваша слуга.

Внезапно прозвучал кашель. Руфус, уже почти кожей чувствовавший всю неловкость ситуации, звонко заговорил:

— Его величество Эдамион сегодня занят, поэтому мне неизвестно когда он сможет вас принять. До тех пор я попрошу вас не покидать приделы дворца.

Аларис выпрямился и быстро отстранился от Респин. Слова этого эльфа заставили его усомниться в реальности подобного оправдания.

«Точно ли он занят, или скорее он просто пытается игнорировать меня?»

Взглянув на Руфуса с доброжелательной естественной улыбкой, граф ответил:

— Хорошо, я все понимаю. Тогда, кто бы мог сопроводить меня в мои покои?

— Господин, — Респин подняла взгляд на Алариса и уверенно закивала, — я провожу. Я уже очень хорошо изучила это место.

Девушка осторожно взяла Алариса под руку и, не дожидаясь его ответа, повела в сторону лестницы. Парень уже знал, чего она добивалась, и, пусть он не был знаком с ситуацией во дворце, он точно видел, что между Респин и принцессой уже было какое-то соревнование. Какое именно, возможно, могли понять уже только женщины.

Когда Аларис и все его сопровождающие скрылись где-то внутри дворца, а принцесса и Руфус оказались единственными эльфами, оставшимися на улице, пораженная принцесса спросила:

— Руфелиус, я некрасивая?

— Что? — Эльф-помощник удивленно посмотрел на свою принцессу и непонимающе начал отвечать: — Ваше высочество, вы для нас, словно сама богиня красоты.

— Тогда, — продолжала расспрашивать Лея, — может быть, Раниэль красивее меня?

— Нисколько. — Руфус отрицательно закачал головой. — Ее внешность и изящество не сравняться с вашими.

— Тогда почему этот человек, — Лея обернулась лицом к эльфу и, гневно нахмурившись, почти всплеснула руками, — так спокойно повернулся ко мне спиной и ушел с ней?

Внезапно со стороны, еще до того, как Руфус успел открыть рот, прозвучал посторонний голос:

— Потому что ты была слишком высокомерной.

Лея резко обернулась. Она была уже готова приказать бросить в темницу того, кто сказал это, но неожиданно для себя осознала, что этим эльфом оказался ее старший брат, первый принц империи Райзен Карабия де Дианис.

Парень с густыми темно-русыми волосами, стоял на том же месте, где еще недавно находилась Респин, а именно на вершине лестницы. Осматривая двух присутствующих эльфов изучающим взором, Райзен просто ждал.

— Брат! — возмущенно вскрикнула Лея.

— Будь честна с собой, — юноша начал не спешно спускаться вниз, продолжая смотреть на возмущенное лицо своей эмоциональной сестры, — ты привыкла к тому, что тебя окружают покорные собаки, как Руфелиус. Никогда не задумывалась, что у людей, как и у эльфов, могут быть разные вкусы?

Лея слегка склонила голову и, как только ее брат окончательно спустился с лестницы, гордо произнесла:

— Ты говоришь это только потому, что отец не отдал тебе это задание.

— Нет. — Райзен усмехнулся. — Я говорю это потому, что мне внешность Раниэль тоже нравится больше.

— Что?!

Лея возмущенно топнула ногой, но даже не смогла найти нужных слов для того, чтобы ответить. Оскорблять брата на прямую было запрещено, так как он тоже был из королевской семьи, а подобрать правильные слова, которые могли бы и его задеть, было довольно сложно.

Райзен, так и не дождавшись ответа, мимолетно улыбнулся и, даже не попрощавшись, пошел прочь, в сторону цветочного сада. Привычный резковато-сладковатый аромат растений сразу ударил в ноздри, вызывая уже не столько раздражение, сколько расслабление.

«Отец благоволит ей, — размышлял Райзен, — только потому, что она, как и он, слишком самоуверенная. Они оба хотят войны и не видят дальше собственного носа. Для меня, как для той части семьи, которая заботится о мире и процветании нашего народа, эта ситуация довольно шаткая».

Остановившись на одном из перекрестков в саду, прямо напротив небольшого фонтана, парень задумчиво посмотрел на плескавшую вверх струю воды. Сквозь эту струю его взгляд проходил куда-то дальше, но особо ни на каких объектах не фиксировался.

«Я должен срочно что-то решить с де Хилдефонсом. Возможно, мы могли бы даже объединиться с ним, однако я пойду на это только в том случае, если он окажется достойным человеком. Если, как личность, он будет слишком самоуверенным и лицемерным, возможно, мне будет проще избавиться от него».

8. Задание для Туза

Погода в этот день казалась прекрасной. Ясное небо, легкий теплый ветерок и приятное щебетание птиц — в такой обстановке приятно было находиться. Сидя за небольшим круглым столом на веранде, Ланей Хилдефонс не спеша попивала чай и думала о чем-то своем.

Это был один из тех редких дней, когда не нужно было никуда спешить. Когда все накопившиеся дела были разобраны и, следовательно, ты вновь мог копить их хоть целую гору.

Внезапно дверь, ведущая на веранду, заскрипела. Услышав этот звук, Ланей инстинктивно перевела взгляд на вход и увидела стоявшего на пороге сына.

Сириус был одет в парадный темно-синий костюм. Его длинный фрак, как и белоснежный шарф, обвязывавший шею, совсем не подходили такой теплой погоде.

— Матушка, Вы слышали? — Стащив со своей головы шляпу, Сириус подошел к столу, выдвинул из-за него стул и быстро сел напротив Ланей. — Алариса обвиняют в убийстве…

— Принцессы эльфов? — спокойно продолжила женщина. Ланей, приподняв чашку с чаем в своих руках, поднесла ее к губам и сделала небольшой глоток. Горький вкус крепкого чая все еще пробирал до мурашек, но старая привычка пить именно этот сорт не оставляла иного выбора, кроме как терпеть. — Да, мне уже передали.

Сириус нахмурился. В моменты волнения и непонимания с этими резкими чертами лица, с этими серьезными темно-карими глазами он был очень похож на своего отца.

— Тогда почему Вы так спокойны? — удивленно спрашивал Сириус.

Ланей улыбнулась. Поглядывая на коричневую жидкость в своей чашке, она все раздумывала над тем, что бы ей стоило на это ответить. Опровергнуть собственное спокойствие или же просто сказать, что она уже привыкла к подобным ситуациям?

— Он эту кашу заварил, — заговорила Ланей, — ему и разруливать.

— Но…

Внезапно женщина одним быстрым движением поставила чашку на блюдце, стоявшее на столе. Это было сделано с такой силой, из-за которой раздался характерный для посуды стук.

Сириус вздрогнул от неожиданности и посмотрел на чашку, как бы опасаясь, что она может вот-вот разбиться.

— Верхний ящик комода, — уверенно произнесла Ланей, — посмотри.

Сириус нахмурился. Он не сразу понял, о чем шла речь, но затем, вспомнив, что эта веранда совмещалась с личной спальней его матери, его взгляд как-то неосознанно переместился к дверям. Уже ничего не спрашивая, Сириус поднялся на ноги и направился внутрь дома.

Пока он ходил за тем, о чем говорила Ланей, сама женщина продолжала как-то мечтательно смотреть с веранды на собственный цветочный сад. Вид был великолепным, и только это успокаивало ее в подобные дни.

Неподалеку послышались приближавшиеся шаги и, уже зная, что это был Сириус, Ланей даже не оборачиваясь продолжила говорить:

— Это последнее письмо от Алариса. Знаешь, о чем он попросил меня?

Сириус вышел на веранду с письмом в руках. Задумчиво бегая взглядом по строкам, он старался как можно быстрее прочитать его и вникнуть в смысл написанного.

— Во-первых, — Ланей улыбнулась, — разобраться с мелкими дворянами, которые посмели покушаться на его территории.

Сириус, услышав эти слова, читать перестал и быстро приподнял голову. Задумчиво взглянув на мать, он спросил:

— Это Вы про недавний случай с прорывом плотины? Вы уже выявили кто спонсировал вторженцев?

— Верно. — Ланей улыбалась. Подпирая лицо рукой, она все смотрела и смотрела на цветы в саду. — Во-вторых, он попросил меня не вмешиваться в то, что будет происходить с ним дальше.

— Хотите сказать, — Сириус напряженно нахмурился, — что он еще хочет получить какую-то выгоду от происходящего?

Ланей старалась сдерживать зловещую усмешку. Пусть Аларис и не говорил этого ей наверняка, но она тоже думала о том, что он мог отказаться от помощи лишь в том случае, в котором хотел получить выгоду из ситуации. Сложно было понять почему он так рисковал, ведь его положение было довольно шатким, но, как правило, чем выше были ставки в игре, тем больший выигрыш ты мог получить.

— Не знаю. — Женщина наигранно вздохнула и с грустью обернулась к сыну. — Единственное, что мне ясно, так это то, что он считает свою матушку помехой. Эх, а я ведь могла бы ему помочь.

Сириус улыбнулся. Он не стал говорить ничего в слух, но в какой-то степени он был действительно согласен с действиями своего младшего брата. Свернув письмо и вновь просунув его в конверт, Сириус подумал:

«У матушки есть собственный бизнес шелковых тканей на территории восточных эльфов. Если она начнет торговую войну, плохо будет всем. И нашей империи, и самим эльфам, но ее вряд ли будут волновать последствия даже для собственной империи, когда на кону стоит жизнь Алариса. Вот теперь я понимаю почему он попросил ее не вмешиваться».

Не сдержав усмешки, вслух Сириус протянул:

— Все-таки тяжеловесные орудия стоит использовать только как запасной план.

Ланей резко выпрямилась, возмущенно посмотрела на сына и спросила:

— Это ты меня тяжелой назвал?

— Нет, матушка, конечно, нет.

***

— Прошу прощения, но наш повелитель не может принять вас.

— Снова?

В коридоре стояло двое: Аларис и принцесса Лея. Несмотря на всю неприятность ситуации оба старались сохранять спокойствие и самообладание. Лея выглядела сдержано, уверенно. Аларис же просто иронично улыбался, и преспокойно слушал каждое сказанное ею слово.

Ни в его взгляде, ни в его интонации нельзя было различить недовольства. Это казалось еще более удивительным, чем то, как расслабленно он себя вел в логове потенциального врага.

— Да, — спокойно отвечала Лея, — сегодня у него запланировано множество встреч.

— Понимаю. — Прикрыв глаза, Аларис улыбнулся чуть шире. — Все-таки он повелевает целой империей.

Неожиданно граф развернулся. Он не стал ничего больше спрашивать или требовать. Просто шагнул вперед и ответил:

— Что ж, тогда не смею более отвлекать.

Лея будто чувствовала какой-то подвох. С хмурым взором она смотрела в спину быстро удалявшегося парня и размышляла:

«Я не понимаю его логики. Уже целую неделю мы намеренно удерживаем его во дворце без возможности встретиться с императором. Как он может оставаться таким спокойным?»

Не успел Аларис ступить и четырёх шагов, как принцесса, будучи слишком любопытной в этой ситуации, спросила:

— Вы так легко отступите?

Аларис остановился. Пусть этот вопрос и казался ему глупым, потому что любое отступление было частью определённой тактики, но он все же счел нужным ответить на него. Оглянувшись, он спросил:

— А Вы желаете, чтобы я одним набегом взял весь ваш дворец под контроль?

Лицо Леи исказилось. Пусть даже это и было лишь словами, но по глазам Алариса и его уверенной интонации можно было понять, что он совсем не шутил.

Заметив это удивление в глазах девушки, граф ответил за нее:

— Судя по всему, нет.

Вновь повернувшись спиной к Лее, он продолжил уверенно идти вперед. Девушка смотрела на него с еще большим непониманием, чем прежде. Все-таки самоуверенности Алариса можно было позавидовать. Он не вызывал одним своим видом страх, как это было с императором Эдамионом, когда он вставал во весь рост и расправлял свои широкие плечи. Тем не менее даже в походке Алариса было заметно величие, каким не обладали другие.

«Кроме того, — раздраженно подумала Лея, — как он может быть таким спокойным рядом со мной? Неужто дело и впрямь в его вкусах? Тогда… Ему нравятся уродины?»

Как только Аларис свернул в другой коридор и отдалился от принцессы на достаточное расстояние, к нему навстречу вышла Респин. Хорошо знакомая ему эльфийка в нарядном платье казалась действительно счастливой. Смотря в ее большие голубые глаза, Аларис пытался понять, чем была вызвана эта радость.

Возможная причина была всего одна: она заключалась в месте, в котором они находились. Оно было не удивительно, ведь сейчас Респин и ее господин находились не где-то, а именно в ее родной стране. Пусть даже ситуация и не была самой приятной, но это будто ни на что не влияло.

— Мой господин? — с улыбкой позвала Респин.

— Как мы и предполагали, — граф спокойно прошел мимо подчиненной и уверенно направился вперед, — они делают из себя чересчур занятых личностей.

— Как именно мы поступим дальше? — Респин развернулась следом за Аларисом и пошла прямиком позади него. Все еще улыбаясь и, смотря на его спину, она сложила руки вместе где-то в области талии и попыталась подстроиться под его шаг. Ее настроение было столь радостным, что она была готова даже запеть.

В то же время Аларис зловеще улыбался. Этот вопрос эльфийки, как и ответ на него, были для него очевидны.

— Привлекать внимание.

— Как?

***

Затемнённый коридор сменился ярким солнечным светом, охватывавшим все пространство уличной спортивной площадки. Аларис, покинув здание, уверенно направился вперед.

Следом за ним ровным шагом шла его верная подчиненная — Эйс. Что она, что сам Аларис, выглядели не так, как обычно. Вместо платья горничной на девушке и дорогостоящего вечернего костюма на ее господине, они оба были одеты в легкую облегающую форму, больше подходившую для тренировок, чем для прогулок по королевскому дворцу.

Место, которому они направлялись, было тренировочной площадкой эльфов. В это время она как раз была заполнена местными рыцарями, которые упорно тренировались под предводительством их командующего.

При виде прибывших на площадку людей, эльфы развернулись и настороженно посмотрели на них. Сама тренировка оказалась приостановлена, и все внимание присутствующих переместилось на новоприбывших.

Один из эльфов-рыцарей, помогавший их непосредственному командующему, удивленно спросил:

— Что вы здесь делаете?

Однако прежде, чем кто-либо успел ответить, вперед быстро вышел сам командующий рыцарь. Этот высокий крепкий эльф с темно-русыми густыми волосами намеренно подошел к гостям и спокойно заговорил с ними:

— Извините, но здесь у нас проходят тренировки. Не могли бы вы покинуть это место?

Аларис остановился напротив этого эльфа и улыбнулся. Не теряя самоуверенности, с добродушием и вежливостью он заговорил:

— Так я тоже пришел сюда тренироваться. Или Вы предлагаете мне делать это прямо во дворце?

На мгновение возникла тишина. Удивленные подобному поведению эльфы, даже не перешептывались. Они с искренним интересом наблюдали за происходящим и все пытались понять, чего же добивался этот странный человек.

— У нас сейчас идут спарринги, — решительно отвечал мужчина-эльф. — Если Вы хотите тренироваться, Вам придется присоединиться к нашим воинам.

— Не вопрос. — Аларис слегка склонил голову и задумчиво сощурился. — Я ведь и сам воин.

— Тогда… — взгляд эльфа переместился на второго человека, прибывшего вместе с Аларисом.

Эйс стояла позади своего господина, буквально в одном шаге от него. Ее спортивное одеяние прямо говорило о том, что в тренировке должна была участвовать и она, что и вызывало сомнения.

Аларис, заметив этот пронзительный мужской взор, направленный на его спутницу, спокойно добавил:

— И она тоже.

***

Звонкий стук женских каблуков разносился по длинному коридору дворца. Лея, уверенно шагавшая вперед в сопровождении собственных слуг, горделиво приподнимала голову. Ее осанка, ее походка и даже ее взгляд — все говорило о том, что она принимала это место за собственный дом, следовательно, за собственные владения.

Пока она шла вперед, постепенно до ее слуха начали доходить странные звуки с улицы. Эльфийка, задумчиво остановившись, повернула голову к окну и замерла. Она стояла достаточно далеко, и потому не видела того, что происходило по другую сторону дворца. Еще несколько секунд она лишь прислушивалась к отдаленным возгласам, а затем, нахмурившись, все же решила подойти к окну.

Уже после первых нескольких шагов обстановка стала видна яснее. По другую сторону тонкого стекла находилась тренировочная площадка. Она располагалась достаточно далеко от самого дворца, но крики, звучавшие с нее, были столь громкими, что их было отчетливо слышно даже в самом здании. Единственное, что было видно, так это множество фигур, как рыцарей, так и простой прислуги, толпившихся на достаточно большой тренировочной площадке.

В то же время неподалеку в коридоре зазвучали быстрые мужские шаги. Услышав их, Лея повернула голову в сторону и взглянула на того, кто так быстро бежал к ней. Тем эльфом, которого она увидела, оказался Руфелиус.

— Что это за шум? — недоверчиво спросила девушка.

— Ваше высочество, — Руфус быстро подбежал к принцессе и, склонившись перед ней, виновато закрыл глаза, — иноземец…

Принцесса сразу все поняла. Продолжая смотреть на опущенную голову слуги, она спросила:

— Вы впустили его на площадку?

— Он хотел тренироваться вместе с остальными.

Лея нахмурилась. Задумчиво отведя взгляд в сторону, она попыталась предположить, во что же могла вылиться вся эта ситуация. Как не посмотри, а действия Алариса казались ей подозрительными.

— Надеюсь, — заговорила девушка, — вы не забыли, что он всего лишь человек. Пусть мы и так хотим от него избавиться, причинение ему вреда без веской причины может стать нашей оплошностью.

Руфелиус выпрямился и кивнул. Он тоже понимал, что замысел Алариса мог заключаться в том, чтобы вынудить кого-то из эльфов навредить ему. Тогда, возможно, он бы мог как-то этим воспользоваться, но предположить, как именно, не могли ни Лея, ни сам Руфус.

Вновь с тренировочной площадки прозвучали громкие радостные крики. Удивленно оглянувшись на них, Лея и Руфус посмотрели в окно. Тогда же с улицы донесся действительно отчетливый громкий голос:

— Победитель, человек!

Бурные аплодисменты и всеобщая радость поражали. Даже сама Лея, еще не четко представлявшая всю ситуацию, уже чувствовала, что все эти восторг и похвала были направлены исключительно на Алариса.

— Что эти идиоты… — Лея начала хмуриться. Ее нисколько не радовала новость о том, что кто-то из сородичей поддерживал человека, которого они практически удерживали в заложниках.

Внезапно в коридоре прозвучал еще один голос: довольно властный и пугающий. Мужчина, появившийся словно из неоткуда, спросил:

— Что происходит?

Взволнованная Лея резко обернулась. К собственному удивлению, прямо за своей спиной она увидела отца.

Эдамион стоял в своем парадном одеянии с яркой бархатной накидкой, свисавшей с его плеча. По сравнению с Леей этот мужчина был настоящим гигантом. Его рост и его мускулатура делали его достаточно широким и массивным, а когда он стоял на ногах, так все окружающие инстинктивно склоняли головы перед ним.

— Отец? — Лея не смогла скрыть своего волнения в первые секунды, но, стоило ее взгляду и взгляду ее отца встретиться, как она сразу же приняла на себя маску натянутой радости. Она знала, что рядом с этим эльфом ей не стоило показывать никаких своих истинных эмоций. Знала, и потому притворялась. — Я сама пришла только недавно. Как мне сказали, чужестранец решил потренироваться с нашими рыцарями.

Каргеон повернул голову к окну. Усмехнувшись, он не без зловещего блеска в глазах посмотрел в сторону тренировочной площадки.

— И, судя по всему, он побеждает, да?

Лея продолжала улыбаться, совершенно не понимая, что ей нужно было на это отвечать. Слегка приоткрыв губы, она натянуто выдавила из себя:

— Ха-ха, да.

Усмешка на лице Эдамиона стала столь широкой, что это даже ужаснуло. Его и без того тяжелая аура теперь казалась по-настоящему угрожающей.

Мужчина, приподняв правую руку, положил ее на свое плечо и схватился за ярко-красную мантию. Одним быстрым движением он стянул ее с себя и, даже не взглянув на стоявших рядом слуг, просто бросил ее в них. Ровным широким шагом он направился куда-то дальше.

— Отец, — Лея, обернувшись вслед за мужчиной, удивленно посмотрела на него, — куда вы?

Ее чувство подвоха и недоверия не подвело. Эдамион, обернувшись полубоком к дочери, с насмешливой улыбкой ответил на ее вопрос:

— На тренировочную площадку. Если наши ребята и дальше будут проигрывать, гордость всей расы эльфов окажется задета.

— Но, отец, — Лея сделала шаг вперед и практически повысила голос, — наш план…

— Никуда не денется наш план. — Мужчина вновь развернулся и продолжил уверенно идти по коридору. — Я собираюсь с ним сразиться, а не договариваться.

Лея осталась позади вместе со слугами. Большими удивленными глазами она уставилась на удалявшуюся фигуру отца. Лишь мгновение спустя ее растерянный взгляд сменился на недовольный.

«Вы просто еще не понимаете, что он за человек. Очевидно же, что он все это спланировал, чтобы привлечь ваше внимание. — Лея закрыла глаза. Она буквально почувствовала, что в этом месте ей не хватало свежего воздуха для того, чтобы привести свои мысли в порядок. — Боже, почему у него одни мускулы вместо мозгов?»

***

Схватив противника за руку и, резко развернувшись к нему спиной, Аларис быстрым ловким движением перебросил его через себя. Бедный эльф не просто грохнулся спиной на землю, его буквально отбросило в сторону, из-за чего он прокатился по земле еще несколько метров.

Аларис же спокойно выпрямился и посмотрел на своего брошенного противника. Немного сощурившись, он присмотрелся к лежавшей на площадке фигуре и подумал:

«Они все сильны, но по ним видно, что этот народ уже давно не участвовал в войнах. В них нет той хитрости, которая нужна для выживания».

Громкие радостные голоса разнеслись по всей площадке. Аларис, прислушиваясь к ним, победно улыбался. Он знал, что такие шумные звуки явно должны были доходить до дворца, и только это ему было нужно.

Внезапно все крики и аплодисменты разом прекратились. Осознав это, Аларис начал задумчиво оглядываться. Он заметил, что взгляды окружающих были направлены куда-то за его спину, и потому быстро обернулся.

То ли к собственной радости, то ли к удивлению, но позади себя Аларис увидел стремительно приближавшегося к нему короля. Вблизи этот мужчина казался еще выше, чем в изначальных представлениях и по рассказам других. Возможно, его даже можно было сравнить с огромным медведем, передвигавшемся на задних лапах.

— Как я вижу, — прозвучал низкий задорный голос, — вы здесь развлекаетесь?

Мужчина резко остановился напротив Алариса и, приподняв голову, сверху вниз взглянул на его лицо. Эта широкая хищная улыбка, эти сияющие от радости глаза — именно так и выглядел Эдамион при их первой встрече.

— Ваше величество! — хором закричала толпа. Все эльфы, находившиеся рядом, разом сели на одно колено и склонили свои головы. На ногах остались лишь Аларис и Эйс, спокойно стоявшая где-то неподалеку.

Граф при виде короля не растерялся. Уже будто будучи готовым к этой встрече, он положил руку на грудь и доброжелательно ответил:

— Для меня честь наконец-то встретиться с вами.

Эдамион не отвечал и все улыбался. Оценивающе окинув взглядом тело Алариса, он подумал:

«Ты только посмотри на него… Тело щупленькое, но в глазах явно видно повадки хищника».

— Надеюсь, — Эдамион выпрямился и гордо покачал головой, — вы позволите и мне присоединиться к вашим игрищам?

— Вы уверены? — Аларис с наигранным удивлением опустил руки. — Чтобы такой, как я, сражался с вами? Что если я случайно вас убью? Не повесят ли меня сразу?

Наступила тишина. Окружающие просто не могли поверить в то, что Аларис сказал нечто подобное, учитывая свое текущее положение пленника во дворце.

Что касалось Эдамиона, то он лишь старался сдерживать свой смех. Слегка склонив голову влево, император заговорил:

— Я понимаю на что ты намекаешь. Не переживай, убить меня не так-то просто.

— Тогда, — Аларис улыбнулся, — в обмен на мою победу, я смогу наконец-то попросить Вас провести деловую встречу со мной?

— Ты уже считаешь, что победил? — Смешок все же сорвался с губ Эдамиона. Ему было просто тяжело представить, как этот маленький по его меркам человек будет вообще его побеждать. — Не будь столь самоуверенным.

— Если я буду скромным, — продолжал спокойно говорить Аларис, — боюсь, мы с вами больше не пересечемся.

Их взгляды встретились. Один был словно хитрый лис, другой был словно гордый медведь. Оба молчали, и оба уже думали о том, как именно они проведут это сражение.

— Хорошо, — отвечал Эдамион. — Если победишь, сразу после сражения мы пойдем в зал переговоров. Если же проиграешь, то сознаешься во всех грехах.

— Даже в тех, которые не совершал?

— Именно так.

— Согласен.

Эйс, наблюдавшая со стороны за этой сценой, старалась сохранять невозмутимый вид. Правда, в душе она все же радовалась тому, что их с господином план увенчался успехом.

Вспоминая о целях, которые они должны были сегодня достичь, Эйс мимолетно, время от времени, поглядывала в сторону дворца. Ее задание было не менее важным, чем предстоящие сражение господина против правителя эльфов. Поэтому она старалась как можно меньше отвлекаться на посторонние мелочи.

«Запомни, — Эйс мысленно прокручивала в своей голове слова Алариса, — эльфы не могли узнать сами о том, что Ла-мия умерла. Это значит только то, что у них был информатор. В первую очередь мы должны понять остался ли этот информатор во дворце или его уже давно здесь нет, а следом мы должны узнать кем именно он является».

9. Дело Туза

Лязг скрещивавшихся мечей звучал непрерывно. Один удар, второй, третий, и всякий раз каждый из них отбивался противником. Аларис, твердо стоявший на ногах, отражал каждую следующую атаку короля Эдамиона. Эльф-правитель был намного выше его и тяжелее, поэтому приходилось не сладко.

Его огромные сильные руки, удерживавшие, казалось бы, неподъемный меч, размахивали им, словно небольшим кухонным ножом. При этом нельзя было сказать, что сам Эдамион был малоподвижным или неловким. Он действовал настолько быстро, что практически не оставлял брешь в своей защите.

Вновь диагонально замахнувшись мечом, Аларис отразил горизонтальную атаку Эдамиона и силой практически заставил его вновь отвести оружие в сторону. С усмешкой граф задумался:

«Вот тебе и правитель расы, не участвующей в войнах».

Из того же положения, в котором он остался после отражения атаки, Аларис решил перейти в нападение. Он сделал широкий выпад вперед, и снизу вверх замахнулся мечом так, что тот практически оказался уже перед лицом эльфа.

Эдамион среагировал инстинктивно. Он отступил на шаг и, вновь вознеся меч над головой, приготовился к атаке.

Из этого положения Аларису было бы сложно увернуться или убежать. Взгляд его, поднятый точно к горящим глазам противника, будто даже не видел меча над его головой и солнца прямо над ним.

Эдамион резко направил руки вниз, и вместе с этим его оружие, словно острый нож гильотины, начало опускаться.

Аларис, все еще смотревший в глаза короля, не пошевелился. В его взгляде даже на секунду не промелькнула тень сомнения, будто бы в этот миг совсем не решалась его жизнь.

Внезапно, стоило лезвию Эдамиона достаточно опуститься, и Аларис тут же поднял руку со своим оружием. Он вознес лезвия меча так, что то перпендикулярно закрыло собой эту атаку. Быстро подставив левую ногу к правой и, тем самым, выпрямившись, Аларис шагнул вперед. Его оружие буквально заскользило поперек огромного меча короля.

Из этого положения подняв правую ногу, граф резко пнул ею Эдамиона по животу. Не ожидавший этого мужчина слегка согнулся, но не дрогнул.

В то же время Аларис, надавив на свое оружие еще сильнее, острым краем практически вонзил его в кисть руки эльфа, который все еще удерживал свой меч сверху.

Из-за давления лезвия на ладонь, от которого по руке Эдамиона уже потекла кровь, мужчине просто пришлось выпустить оружие. Он не понял, как это случилось, но точно ощутил внезапную боль, от которой его рука сама расслабилась.

Зрители наблюдали за проходившим сражением с волнением. Сила Алариса была очевидной, ведь отражение последней атаки короля было бы невозможным, если бы парень не был столь же крепким, как и сам Эдамион.

Однако на этом император не успокоился. Другой, левой рукой, он быстро замахнулся. Его крупный плотно сжатый кулак уже издалека казался устрашающим, ну, а в близи он был еще больше и ужаснее.

Аларис, переведя взгляд на быстро мчавшуюся к нему руку, моментально отступил в сторону. Кулак прошел как бы мимо него, но этим все не закончилось.

Граф, бросивший свой меч, внезапно крепко схватился за руку Эдамиона, широко расставил ноги и с разворота отбросил его в сторону. Эльфа буквально завалило на бок, из-за чего он рухнул на землю.

Наступила напряженная тишина. Пораженные зрители, уставший Аларис, и не спеша поднимавшийся король — все будто затаились.

Аларис знал, что должно было произойти дальше. Исходов всего могло быть два. При первом Эдамион бы не смог признать поражения, разозлился бы и бросился в атаку. При втором он бы признал силу соперника и принял свой провал.

Поднявшись на ноги, серьезный император неспеша оглянулся. Он посмотрел в глаза Алариса, который, как казалось, был решительно настроен продолжать бой, оценил его уверенность и полную боевую готовность, а затем спокойно сказал:

— Мальчишка, иди за мной.

В то же время Эйс, даже не следившая за ходом сражения, внимательно рассматривала окна дворца, выходившие на тренировочную площадку. Через них она видела фигуры наблюдавших за происходящим людей. Она видела и принцессу Лею, которая с явным недовольством присматривала за своим отцом на уровне первого этажа. Видела еще несколько служанок, находившихся на втором этаже.

А еще, чуть приподняв взгляд к последнему, наиболее безлюдному этажу, она увидела одинокую мужскую фигуру, стоявшую возле окна. Из-за расстояния и темноты внутри комнаты, в которой находился этот человек, сложно было понять, как он выглядел, но по его положению, по его руке, лежавшей на стекле, можно было заметить, что он явно волновался.

«Нашла», — моментально подумала Эйс, разворачиваясь ко дворцу и быстро присаживаясь на корточки. Стремительно, словно по свистку, девушка сорвалась с места и помчалась к своей цели.

К этому моменту сражение Алариса и Эдамиона уже было завершено. Оба молча развернулись и друг за другом пошли во дворец. Казалось, они совсем позабыли об окружающих и в том числе о своих сопровождающих, но вот парочка рыцарей, все еще помнившая странную розоволосую девушку, которая недавно сражалась с ними на тренировке наравне со своим господином, задумчиво оглянулась. Они хотели позвать ее, чтобы она пошла следом за Аларисом, но, к своему удивлению, обнаружили, что ее уже не было рядом.

***

Ивар Бранд нерешительно отстранился от окна. От волнения, испытанного при виде поражения Эдамиона, его сердце трепетало, но более этого именно сейчас он переживал далеко не из-за результатов поединка.

Ивар, увидевший в толпе одиноко стоявшую женскую фигуру, не сразу смог обратить на нее внимание. Незнакомка с розовыми волосами, к которым была прикреплена наколка из белых кружев, в облегающей кофте телесного оттенка, в короткой черной юбке и в высоких сапогах задумчиво осматривала фасады дворца. Пока все были увлечены сражением, она будто заглядывала в каждое окно. Ее пытливый взгляд явно высматривал что-то, и когда Ивар это понял, глаза девушки уже остановились на его окне.

— Она меня заметила? — удивленно спросил себя мужчина, отступая на один шаг в темноту. — Та горничная точно смотрела на меня.

Сердце начало биться еще быстрее. От волнения руки дрожали, а от одной только мысли о том, что незнакомка могла служить монстру-генералу, было только страшнее.

«Без паники… — пытался успокоить себя Ивар. — Ей все равно нужно время, чтобы добраться до этой комнаты. Мне стоит скрыться в другом месте. Верно, попрошу помощи у эльфов и…»

Внезапно перед окном промелькнула тень. Приподняв взгляд, Ивар заметил, что по другую сторону стекла, руками удерживаясь за выступы на фасаде, стояла Эйс.

Появление девушки было шокирующим. Ужаснувшийся мужчина повалился назад и с грохотом рухнул на спину. Дрожа от страха и, даже не задумываясь о боли при падении, он вновь посмотрел на это пугающее женское лицо.

— Это же четвертый этаж! — в истерике закричал Ивар.

Эйс вздохнула. Левой рукой отцепившись от выступа, она быстро приподняла ее, ударила по стеклу и пробила в нем дыру.

К ужасу Ивара, один этот несильный замах действительно смог разбить окно. Эйс просунула руку в комнату и осторожно отворила ею щеколду. Так она без особых препятствий смогла открыть себе путь вперед и пробраться на подоконник.

— Человек, — вслух прошептала девушка, не сводя взгляда с побледневшего лица мужчины. — Похоже, господин был прав в своих выводах. — Спустив ноги с подоконника и, аккуратно выпрямившись, она приподняла голову и подошла ближе. Ее угрожающий взгляд, будто уже предсказывавший дальнейшие события, устремился к глазам Ивара. — Боюсь, вам придется ответить мне на несколько вопросов.

— Я ничего тебе не скажу! — истошно закричал Ивар.

На мгновение на губах Эйс появилась коварная улыбка. Она, присев на корточки рядом с мужчиной, почти шепотом внушающе ответила:

— Прекрасно. У меня богатый опыт в области пыток и истязаний. Давно не применяла свои навыки, и вот наконец-то выпал шанс.

Ивар замолчал. Смотря в эти серьезные, даже немного радостные глаза, он чувствовал, как по его телу бегали мурашки. Ему казалось, что даже на его лбу выступили капли холодного пота.

«Она серьезна… — размышлял про себя мужчина. — Полностью серьезна».

Осознав это, Ивар резко развернулся. Он попытался из этого положения хотя бы подняться на колени, а с колен уже на ноги, но не успел он шевельнуться, как Эйс, сидевшаярядом, сразу же на него набросилась. Она завалила его лицом в пол, завела руки за спину, крепко сжала их и села поверх незнакомца.

Ивар не успел даже вскрикнуть. Эйс, сняв со своей головы кружевную наколку, запихала ее в рот мужчины, да так глубоко, что он и выплюнуть-то ее не смог.

— Тебе не потребуется говорить в начале. — Девушка надавила на руки Ивара так, что те онемели. — Чтобы пытки завершились успешно, сначала нужно дать жертве познать боль, и уже потом расспрашивать ее о чем-то.

* * *

Быстро рухнув на диван в гостиной, Эдамион закинул руки на спинку и взглядом будто указал своему гостю на место напротив. Аларис понял все еще до того, как правитель сел.

Он прошел вглубь роскошной, уставленной драгоценностями комнаты, и сел на диван, располагавшийся напротив самого императора. Аларис не стал вести себя столь же вальяжно, как и сам Эдамион, но и его сидячее положение показалось расслабленным, будто бы он совсем ни о чем не переживал.

— Предлагаю, — заговорил Эдамион, — пообщаться начистоту.

Аларис кивнул. Его серьезный, в то же время блестевший от радости, взгляд, был устремлен прямо на лицо задумчивого императора.

Нахмурившись, Эдамион спросил:

— Чего ты добиваешься?

Аларис усмехнулся. Он не ожидал услышать подобный вопрос, учитывая то, что все его действия на сегодняшний день были лишь ответной реакцией на выпады другой стороны. Слегка склонив голову, парень спросил:

— А чего добиваетесь Вы?

Внезапно дверь в комнату отворилась. Без предупреждения или хотя бы ожидания в гостиную стремительно вошла одинокая женская фигура.

Лея, будучи явно разозленной из-за чего-то, угрожающе посмотрела в сторону Алариса. Теперь она не доверяла ему еще больше. Если раньше она хотя бы не была настроена по отношению к нему всерьез, то сейчас она четко видела в его лице хитрого проворного врага.

Лея приоткрыла рот, будто собирая что-то сказать, но прежде этого ее отец громогласным голосом спросил:

— Кто разрешал тебе войти?

Удивленная девушка вздрогнула. Она повернула голову в сторону Эдамиона и растерянно протянула:

— Но, отец…

Эдамион сидел спиной к Лее, но он знал, что это была она. Он слышал и чувствовал это по ее походке, по ее дыханию, и по ее голосу.

— Убирайся. — Мужчина повернул голову влево, позволяя увидеть свой гневный профиль. — Не знаю по какой причины ты почувствовала себя в этом месте главной, но советую вспомнить о том, какое положение ты занимаешь.

Лея смолкла. На мгновение на ее лице проскользнула тень удивления. Не ожидавшая подобного отношения девушка подумала:

«Всего лишь одна из множества принцесс? Это Вы имеете ввиду?»

Прикусив нижнюю губу, Лея попыталась собраться с силами. Ее всю еще трясло от переизбытка чувств, но она знала, что любая ее ошибка могла пошатнуть ее положение во дворце. Все-таки принцесс Эдамион совсем не жаловал. Их у него было так много, что заменить одной другую не составляло труда. В результате время от времени он так и поступал. Кого-то приглашали во дворец, кого-то ссылали, кого-то отправляли управлять владениями империи, кого-то просто отправляли в храм на службу. Так и Лея могла потерять свое положение, стоило ей лишиться расположения отца.

Сжав руки в кулаки, девушка поклонилась. Больше не произнося ни слова и, будто признавая свое поражение, она развернулась и покинула комнату. Так Аларис и Эдамион вновь остались наедине.

— Лично ты мне неважен, — неожиданно заговорил император, смотря в глаза парня, но не поворачивая к нему головы. — Просто сама ситуация выгодна для меня.

— Вы так решительно настроены начать войну? — Аларис не улыбался, но в его взгляде все еще виднелся некоторый блеск. Казалось, он просто не мог отойти от собственной недавней победы.

— Как и ожидалось, — Эдамион усмехнулся, — ты уже все понял.

— Это было очевидно с самого начала.

— А как же слухи о безобидности эльфов?

— Я не верю в слухи. — Аларис, откинувшись спиной на спинку дивана, широко расставил ноги и улыбнулся. — Слишком долго просидел на войне, где любая небрежность может убить.

На мгновение наступила тишина. Оба собеседника смотрели глаза в глаза и будто оценивали друг друга.

— Знаешь, — Эдамион улыбнулся, — ты мне даже нравишься. Я еще не видел столь воинственных людей. Все, кто посещал меня до этого, были настоящими трусами. Им бы и в голову не пришло вызвать меня на поединок, чтобы получить хоть какое-то внимание.

— Просто до этого момента к Вам приходили политики, а не воины. Уверяю, если бы пришел кто-то другой из наших генералов, вы бы тоже были удивлены.

— Ты такого хорошего мнения о них? — Эдамион убрал правую руку со спинки дивана и, поднеся ее к лицу, задумчиво потер подбородок. — Хотя, учитывая продолжительность вашей последней войны, думаю, вы все уже успели испытать друг друга в самых ужасных ситуациях.

— Так что вы намерены делать дальше, Ваше Величество? — по интонации Алариса было понятно, что он уже не мог терпеть дальше. Игра в слова в этой ситуация и лживые доброжелательные речи были лишь помехой на пути к примирению. Аларис знал, что чем дольше время шло, тем меньше у него было шансов. — Вы дали срок моему королю для того, чтобы он выдал меня вам, и вот я здесь.

— А ты, — продолжал Эдамион, — в свою очередь направил ко мне малышку Эзельхардов, чтобы та поставила ультиматум и не позволила убить тебя без доказательств.

— Неприятная ситуация, — подчеркнул Аларис.

— Очень, — согласился император. — Так или иначе, получается, что мне просто нужно провести расследование и доказать то, что ты виновен? После этого казним тебя и дело с концом.

— Иными словами, — Аларис нахмурился, — вы не намерены проводить честное расследование?

Не задумываясь над ответом ни секунды, Эдамион громогласно произнес:

— Нет. Мне нужно, чтобы ты умер. Это станет хорошей искрой для разжигания войны.

— А зачем вам война? Ваш народ живет на плодородных землях, в теплом климате, нет причин для завоеваний.

Эдамион усмехнулся. Его взгляд на мгновение переместился куда-то в сторону, как бы показывая, что эта тема была для него далеко не самой приятной.

— Наш народ слишком мирный. Думаю, ты и сам заметил, что многих из наших рыцарей можно, как детей, обвести вокруг пальца. Все потому, что у нас никогда не было внешнего врага. У нас нет и цели, ради которой эльфам бы пришлось сплотиться.

Аларис, щурясь, не отводил взгляда от глаз короля. Он чувствовал, что Эдамион говорил искренне, но чего-то он все же не договаривал. Чуть тише и более задумчиво граф спросил:

— Есть что-то еще?

— Да. Разделение территорий в мире. — Повернув голову к собеседнику, император начал широко кровожадно улыбаться. — Раньше весь континент был поделен поровну между всем народами — это обеспечивало своеобразный баланс, но после вашей победы в войне, к вам перешли некоторые территории севера, что этот баланс сразу пошатнуло. — Приподняв правую руку, мужчина крепко сжал ее в кулак и почти зашипел: — Чтобы у людей, да было больше владений, чем у великих эльфов? Да, не смешите.

— Понятно. — Аларис на мгновение прикрыл глаза. — Здесь еще замешана и ваша нелюбовь к другим расам.

— Ничего личного. — Эдамион опустил руку на ногу и, перестав улыбаться, добавил: — Как я уже сказал, ты мне даже нравишься, но вот все другие людишки — нет.

— Что ж. — Аларис хлопнул по своим коленям и, поднявшись на ноги, сверху вниз посмотрел на императора. — Тогда вы не оставляете мне другого выбора.

— Другого выбора? — переспросил Эдамион. — Хочешь сказать, что у тебя припрятан какой-то туз в рукаве? Какую еще семью из нашей империи привлечешь?

— Из вашей империи — никакую.

Аларис улыбался, в то время как эльф недоверчиво хмурился. Некоторые подозрения начали наваливаться друг на друга, вызывая опасения.

— Что это значит? — строго спросил Эдамион.

— Раз вы хотите войны для своего народа, — также доброжелательно отвечал Аларис, — тогда почему бы не вовлечь в эти разборки другую расу?

— Не смеши. Как будто у тебя есть такая власть.

Аларис улыбнулся. Приподняв правую руку, он демонстративно приложил ее к своей шее и аккуратно подцепил ею тонкую цепочку, скрывавшуюся под его одеждой.

Эдамион внимательно проследил за тем, как Аларис достал из-под своей кофты эту цепочку. На ней, тянувшись к полу, было прикреплено нечто, напоминавшее крупное золотое кольцо. Осознание того, чем бы это могло быть, вызвало волнение.

— Это же… — Эдамион нахмурился, приглядываясь к знакомым письменам, выгравированным на поверхности кольца. — Королевская печать драконов? — От удивления мужчина вскочил на ноги. Взмахнув руками, он практически завопил: — Тебе не могли ее отдать! Ты всего лишь человек, а печать единственная в своем роде!

— Вы настолько плохо знаете королеву Любет? — Аларис спокойно склонил голову влево, будто даже не удивляясь подобной реакции. — Она уверена в том, что ее власть над драконами непоколебима. Дать печать в руки человеку — вполне в ее духе.

Эдамион замолчал. Продолжая на расстоянии рассматривать печать, он думал о многом. Например, о том, что с этой вещицей Аларис мог подписывать указы от лица самой королевы драконов. С другой стороны, он думал о том, что мог бы просто отобрать печать у этого парня. Но в голову отчего-то сразу приходили сцены их недавнего сражения, во время которого Аларис победил. Благодаря этому император понимал, что без боя печать ему бы точно не отдали.

«Если у него была печать с самого начала, — продолжал думать Эдамион, — тогда он мог без сражения на тренировочной площадке заставить меня встретиться с ним, но он все же решил пойти обходным путем. Зачем? Чтобы привлечь мое внимание? Пошатнуть мой авторитет? Или все это было сделано для того, чтобы сейчас я даже не думал отобрать у него печать силой?»

В то же время Аларис, внешне пусть и сохранявший спокойствие, про себя отчаянно размышлял:

«Пусть Любет и отдала мне печать, но в обмен потребовала полного сотрудничества с ее народом в течение десяти лет. Это буквально значит, что я впускаю на свои земли всех драконов, и в течение десяти лет принимаю их у себя так, будто бы они мои дорогие гости. Дорого. Как же дорого мне это обойдется?»

Тем временем Эдамион сжал руки в кулаки. Его чувства были в смятении. С одной стороны, он злился из-за того, что его планы оказались под угрозой, с другой стороны, он переживал из-за того, что драконы могли начать войну против них. Сравнение сражения против людей и против драконов было просто невозможным. Одних хотя бы можно было убить холодным оружием, другие же не умирали даже если самый крепкий клинок пытался их разрубить. Более того, напротив, сам клинок обламывался об их кожу, стоило им столкнуться.

— Так что, — заговорил Аларис, — мы будем доводить это дело до конца?

Эдамион глубоко вздохнул. Выпрямившись и, собравшись с мыслями, он ответил:

— Хорошо, я согласен на честное расследование, однако, если вскроется тот факт, что это ты убил принцессу, тогда ты не станешь вовлекать в это дело драконов.

Аларис недоверчиво сощурился. Серьёзная интонация императора и то, что он говорил, даже настораживали.

— Вы же понимаете, — заговорил граф, — что я могу спокойно отказаться?

— Но ты ведь не хочешь воевать еще несколько лет? — Сощурившись, Эдамион серьезно взглянул в темные глаза парня. — Даже если вмешаются драконы, мы будем продолжать сражаться до последнего против них и против вашей империи людей. Хочешь проверить, сколько из вас поляжет от наших рук?

Аларис хмурился. Его все больше злила эта самоуверенность, но куда важнее сейчас было то, что эльф говорил правду.

«Я только-только вернулся с фронта, — спешно размышлял парень. — Не хотелось бы вновь отправляться туда и рисковать жизнями всех моих подчиненных. В конце концов, я обещал им, что обеспечу их безопасность».

— Договорились.

***

«Этот старый дурак не понимает, что творит! — Лея, быстро уходя прочь по коридору, все никак не могла успокоиться. — Мы уже попались в ловушку этого человечишки! Будет проще просто от него избавиться и начать войну. Если мы этого не сделаем, чую, он успеет провернуть что-то такое, что нас сокрушит».

Все еще сжимая руки в кулаки, шаг за шагом девушка продвигалась вперед. Она даже не знала, куда шла. Просто направлялась как можно дальше от той злополучной комнаты. Плотно сжатые вместе челюсти, серьёзный взгляд, направленный на пол, и сведенные брови явно выдавали ее злость.

«Точно… — неожиданно задумалась Лея, начиная постепенно замедляться. — Я просто убью его. Ведь обвинение все равно не лягут на меня? А какие вообще от этого последствия могут быть? Мы же и так хотим развязать войну. Да, наш имидж в глазах других народов упадет, но мы все равно сможем обосновать это тем, что этот человек убил одну из наших принце…»

Внезапно некто, скрывавший за углом, схватил Лею за руку и потянул на себя. Прежде, чем принцесса успела все осознать, она уже оказалось прижатой спиной к стене.

В то же время Респин, будучи тем самым нападавшим, приложила руку к ее горлу и со зловещей улыбкой спросила:

— О чем это таком ты задумалась?

От удивления Лея даже не сразу начала вырываться. Она просто замерла и уставилась в эти расширенные, будто сумасшедшие глаза странной эльфийки.

Тем временем боль в области горла становилась все сильнее. Одним рывком Лея попыталась оттолкнуть от себя девушку, но та показалась столь тяжелой, что эта попытка оказалась совсем безуспешной. Респин не сдвинулась ни на миллиметр, но вот принцесса начала брыкаться еще сильнее.

«Откуда у нее столько сил?»

— Скажу сразу, — Респин склонилась к женскому уху и зловеще зашептала, — пока ты еще не догадалась начать действовать. Попробуешь тронуть моего господина, и я оторву тебе голову.

Лея дрогнула. Она приоткрыла губы, будто собираясь что-то сказать, но Респин сразу же закрыла ей рот свободной левой рукой.

— Думаешь? Меня в чем-то обвинят? — спрашивала Респин. — Сомневаюсь. Я ведь Эзельхард, ты знаешь? Меня не назовут преступницей, а для господина я просто подготовлю подходящее алиби, и никто не сможет мне ничего сделать.

Лея собралась с силами. Быстро подняв правую ногу, она оттолкнула ею от себя противника и попыталась убежать, но на первом же шаге Респин вцепилась в ее руку когтями и завалила на пол.

Замахнувшись, эльфийка ударила принцессу по лицу так, что та на мгновение потеряла связь с реальностью. Боль от столь непривычного удара показалась адской.

— Ты всего лишь красивая обертка. — Респин, нависая над девушкой, больше даже не улыбалась. Скорее напрямую угрожала. — Внутри тебя нет ничего, кроме жажды власти, поэтому никто и не расстроится, если ты вдруг исчезнешь. Помни это.

10. Пытки от Туза

Подтолкнув дверь, Эйс быстро и довольно осторожно сумела ее открыть. Не останавливаясь, она отступила в сторону на несколько шагов и развернулась полубоком ко входу. Деревянная дверца легонько хлопнула по ее спине, и, остановившись, уже не закрывалась.

Аларис, следовавший позади своей горничной, неспешно проник в комнату. Это место, являвшееся его спальной, поистине считалось королевским. Здесь было настолько просторно, что в одной только комнате можно было организовать и отдельный гостевой зал, и рабочий кабинет, и саму спальню. Собственно, визуально эта комната примерно так и была поделена. Где-то справа находилась широкая двуспальная кровать, в самом центре располагались кресла, чайный столик и диванчики для гостей, а по правую руку можно было увидеть письменный стол и множество шкафов с книгами, правда, сплошь написанных на эльфийском языке.

Осмотревшись, Аларис замер. До его сознания отдаленно начали доходить сдавленные стоны, разносившиеся откуда-то спереди.

Задумчиво сощурившись, граф быстро прошел вперед и, выглянув из-за спинки дивана, стоявшего оборотной стороной ко входу, взглянул на лежавшего на нем мужчину.

Лицо незнакомца выглядело до ужаса испуганным. Казалось, что его расширенные от шока глаза вот-вот должны были выкатиться. При этом его тело было связано веревками, из-за чего он не мог даже пошевелиться.

Единственное, что казалось свободным — это рот. Однако уже только по скривившемуся лицу мужчины можно было сказать, что внутри его рта находилось нечто, из-за чего он просто не мог говорить. Единственное, на что он был способен, это плакать и издавать жалобные стоны. В принципе, это он и делал.

— Ах, — встретившись взглядом с незнакомцем, Аларис широко и как-то радостно улыбнулся, — это вы наш подстрекатель? Приятно познакомиться, меня зовут Аларис де Хилдефонс.

Граф на мгновение замолчал, будто бы собираясь предоставить слово своему собеседнику. Однако при виде его улыбки, Ивар вместо ответа или хотя бы подачи условных знаков, начал брыкаться и стенать так громко, будто бы его резали.

— Впрочем, — насмешливо продолжил Аларис, — вам это уже известно.

Приподняв голову, юноша посмотрел на кресло, стоявшее прямо напротив Ивара. Между креслом и диваном, на котором лежал связанный мужчина, находился невысокий чайный столик. Этот стол, можно сказать, вымерял идеальное расстояние между хищником и его добычей, чтобы один не смог сорваться, а другой не упал в обморок от страха.

Выпрямившись, Аларис отдалился от дивана с гостем и уверенно направился в сторону свободного места. Легкой грациозной походкой он быстро развернулся и сел лицом к Ивару.

Улыбку на его губах поистине можно было назвать дьявольской. Аларис даже не скрывал того, что эта ситуация доставляла ему некоторое удовольствие. По крайней мере, так казалось самой жертве.

— А теперь, — заговорил Аларис, приподнимая правую руку, — Вы, представьтесь, пожалуйста.

Ивар замолчал. Он был удивлен, ведь не знал, как ему нужно было говорить с кляпом во рту. Однако вскоре эта проблема решилась сама собой.

Со спины к дивану, на котором лежал Ивар, подошла Эйс. Девушка, схватив мужчину за шкирку, намеренно усадила его и отодвинув нижнюю челюсть, просунула свою руку ему в рот.

Ивар начал давиться, но из-за веревок, надежно сковывавших его движения, он ничего не мог с этим поделать. Вскоре он ощутил, как где-то в глубине его рта кончики пальцев Эйс нащупали ту самую застрявшую кружевную ткань.

Девушка быстро вытащила кружево изо рта Ивара и резко отпустила его. Мужчина вновь повалился на диван, кашляя и пытаясь прийти в себя. После такого, чувство во рту было отвратительным.

Тем временем Аларис молчал. Понимая, насколько неприятными могут быть пытки Эйс и иные подобные действия, он просто не мог заставить кого-то сразу же говорить.

Долго ждать не пришлось. Ивар поднял свой недоверчивый, полный злости и боли взгляд, прямо к его глазам.

— Вы не боитесь, — заговорил мужчина, — что я закричу?

— Кричите, сколько можете, — Аларис широко улыбался, обнажая ряд своих невероятно светлых по меркам окружающих зубов, — но в таком случае я не гарантирую вашу безопасность.

Внезапно Ивар ощутил, как руки Эйс, все еще стоявшей позади дивана, вновь схватили его и ровно усадили. Девушка, никого не предупреждая, и особо не думая о комфорте гостя, начала быстро развязывать веревки на нем.

На мгновение Ивар перевел взгляд к глазам Эйс и заметил, что та гневно поглядывала на него. В ее глазах четко читалась угроза, и от этого бросало в дрожь.

— Я… — Мужчина быстро перевел взгляд куда-то вперед и замер. — Ивар Бранд.

— Род Брандов? — удивленно переспросил Аларис, не припоминая подобного семейства среди высокопоставленных аристократов. — Судя по всему, вы из дальних краев нашей империи.

— Да.

Ивар, ощутивший, что веревки на его теле полностью оказались развязаны, нерешительно отвел взгляд в сторону. В этот момент его руки лежали на коленях, голова была повернута в сторону, а плечи приподняты и будто намеренно слегка наклонены вниз — эта позиция показывала, насколько взволнованным он был.

— То, что вы пытаетесь не смотреть мне в глаза, — внезапно прозвучал голос Алариса, — похвально, но бесполезно. Мне достаточно услышать вашу интонацию, чтобы понять врете вы или нет.

Ивар быстро и даже как-то уверенно отвечал:

— Я не смотрю не потому, что бесполезно, а потому что страшно.

— Правда? — Аларис вновь расслабленно улыбнулся. — Прошу прощения, я и забыл, какой ужас могу наводить одним своим лицом.

На мгновение наступила тишина. Ивар, искоса посмотрев на лицо Алариса, мысленно отметил:

«Вообще-то на лицо ты даже слишком привлекательный. Если бы только не твои демонические глаза, продыху от почитательниц точно бы не было. Хотя… — Ивар приподнял взор куда-то в сторону и заметил, стоявшую рядом с ним Эйс. — Даже с такими глазами их у тебя полным-полно».

— Вы хотите перейти на «ты»? — внезапно спросил граф.

Ивар, услышавший этот вопрос, вздрогнул. Его поразило то, что Аларис даже не смотря в его глаза понял, как именно мысленно к нему обращались.

— Что? — тихо прошептал Ивар, вызывая своей шокированной интонацией сдавленный смешок.

Аларис, вальяжно откинувшись на спинку кресла, заговорил:

— Мне показалось, что вам было бы комфортнее обращаться ко мне именно так.

Внезапно прозвучал скрип входной двери. Ивар, и без того взволнованный, услышав его, инстинктивно вздрогнул и оглянулся. На входе в комнату он увидел фигуру еще одной горничной: девушка с прямыми розовыми волосами, так похожая внешне на Эйс, появилась с подносом в руках.

Поклонившись в качестве приветствия своему господину, она плавной ровной походкой подошла в комнату, добралась до чайного столика и, развернувшись к нему лицом, приподняла с подноса клош. В тот же миг из-под крышки для подачи блюд выскочил густой пар. На самом подносе показались две чашки с горячим чаем и одно небольшое блюдце с шоколадным печеньем.

Девушка, ничего не говоря и уж тем более не обращая внимания на гостя, быстро расставила всю посуду на столе. Одну чашку она поставила напротив господина, другую напротив Ивара, а уже блюдце со сладким она пусть и попыталась поставить примерно по центру, но все же придвинула его ближе к Аларису. Так, выпрямившись, Зеро опустила поднос и покорно отошла в сторону.

Ивар, переведя свое внимание с посуды на столе на своего похитителя, непонимающе спросил:

— Вы хотите, чтобы мне было комфортнее?

Аларис улыбнулся и на мгновение замолчал. Этот вопрос был столь наивным, что даже отвечать на него было как-то странно.

— Я переживаю, — заговорил граф, не спеша протягивая руку к кружке чая, стоявшей напротив, — что, если вы и дальше будете так трястись, то можете потерять сознание. Все-таки в ближайшие пару часов я был настроен на беседу, а не на ожидание вашего пробуждения.

Ивар нахмурился. Ему не внушало доверия ни то, что говорил Аларис, ни то, как он себя вел. Наигранным серьезным тоном мужчина спросил:

— Что вы хотите от меня знать?

— Всего две вещи. — Аларис преподнёс кружку чая к своему лицу, глубоко вздохнул его приятный цветочный аромат и сделал небольшой глоток. Только после этих неспешных действий он продолжил: — Это Огэст направил вас сюда с этим глупым запасным планом на случай его смерти?

Ивар молчал. По его округлившимся глазам ответ стал сразу очевиден. Однако мужчина, все не решавшийся что-то произнести, подумал:

«Как он понял, что это было запасным планом? И почему он так уверен в этом?»

— Понятно. — Аларис спокойно прикрыл глаза, как бы принимая для себя эту информацию и явно запоминая ее. — Тогда перейдем к следующему вопросу…

Граф вновь поднес кружку чая к своему лицу. Вновь глубоко вдохнул, и вновь сделал небольшой глоток. Каждое его действие длилось, будто часами. Пусть со стороны это и выглядело грациозно, ситуация явно была неподходящей.

Ивар, наблюдавший за ним все это время, и нервно ожидавший продолжения фразы, размышлял:

«Зачем он вообще прерывается? Хочет меня помучить?»

Аларис опустил чашку на блюдце, стоявшее на столе, и улыбнулся. В какой-то степени Ивар был прав — он и впрямь делал это для того, чтобы вывести собеседника из состояния равновесия.

Посмотрев прямиком в глаза нетерпеливого мужчины, граф серьезно спросил:

— У вас же нет на руках доказательств того, что это я убил принцессу? Вы пришли сюда с голыми руками и вам просто поверили на слово?

Ивар не вздрогнул и не удивился. Он попытался как можно лучше скрыть свои истинные эмоции от проницательного юноши. Тем не менее, не отводя взгляда от пугающих карих глаз, он подумал:

«Он и это знает? Нет, я не должен показывать…»

— Вообще-то, — Ивар высоко приподнял подбородок, — есть.

— Какие?

Мужчина усмехнулся. Он знал, что, даже если бы у него и были доказательства, он бы ни в коем случае не стал сообщать о них Аларису. Пожав плечами, Ивар с натянутой улыбкой и явно наигранным равнодушием заговорил:

— Так или иначе, все доказательства уже имеются в руках эльф…

— Эйс, — внезапно позвал Аларис, даже не собираясь дослушивать фразу, — дорогая, наш гость хочет проветрить голову.

Ивар вздрогнул. Еще не осознавая, что это значит, но явно предчувствия неладное, мужчина вскочил на ноги. Не успел он сделать и шага, как со спины за шкирку его схватила сильная женская рука.

У Ивара просто не было возможности выбраться. Для него Эйс была чудовищно сильна, намного сильнее, чем он сам.

Вытащив мужчину из-за стола, горничная под его жалобные вопли и крики: «Не смейте! Не вздумайте!» — протащила его до самого окна.

Уже стоявшая рядом с окном Зеро спокойно открыла его, тем самым помогая сестре, и отошла в сторону. Эйс, вставшая на ее место, резко притянула к себе Ивара и частично вытолкнула его наружу.

Мужчина остался стоять в комнате лишь на носках. Его тело, наполовину опущенное вниз, было почти изогнуто в виде стрелы.

Перепуганный Ивар, конечно, пытался упираться руками в фасад дома, из которого его выталкивали, но остановить возможное падение, это точно ему бы не помогло. Эйс стоило только приподнять его ноги и выпустить воротник его рубашки, как он тут же полетел бы вниз.

Уже не выкрикивая никаких слов, но истошно вереща, Ивар просто пытался за что-то ухватиться. При виде высоты, на которой он находился, на глазах вновь выступили слезы. Это был не самый высокий этаж, но его было достаточно для того, чтобы он сломал несколько костей. К тому же, внизу располагалась каменная тропа и лестница, при падении на которой он мог повредить себе позвоночник.

— О, — прозвучал голос Алариса из комнаты, — судя по писку, можно возвращать.

Эйс, услышавшая эти слова, быстро схватила Ивара за воротник и одним рывком втащила его обратно в помещение.

Ивар рухнул на пол, руками цепляясь за махровый ковер, находившийся рядом. Слезы так и не прекращали стекать с его глаз, рот судорожно хватал воздух, тело будто трясло в конвульсиях.

— Нет, — низким, дрожащим голосом заговорил Ивар, — у меня ничего нет на вас.

Аларис, подпирая голову рукой и совершенно не смотря на говорившего, расспрашивал дальше:

— Как ты узнал о том, что Огэст мертв?

— Он не связался со мной в назначенное время.

Ивар весь дрожал. По его реакции было видно, что с подобными методами переговоров он встречался впервые. Этот человек явно был не из военных, и его трусливость играла на руку самому Аларису.

Повернув голову в сторону, граф де Хилдефонс посмотрел на своего гостя. В этот момент, встретившись с ним взглядом, Ивар заметил, что на лице Алариса не было видно ни тени радости, ни улыбки, ни блеска в глазах; лишь серьезность и полное спокойствие.

— Сразу бы так, — заговорил Аларис, — и тогда бы мы избежали всех этих неприятных процедур.

Не спеша приподнявшись с кресла, на котором он сидел, Аларис развернулся лицом к гостю и плавно подошел к нему. Все это время Ивар неустанно следил за каждым его движением. От осознания того, что Аларис подходил все ближе, его трясло еще сильнее.

Дыхание на мгновение остановилось, когда граф, подойдя практически вплотную, неожиданно присел на корточки перед ним.

— Вы, — заговорил Аларис, — видно, верите, что мне доставляет удовольствие пытать других людей, но на самом деле это не так. Я ценю свое время больше, чем подобные развлечения.

Ивар не мог вымолвить и слова. Смотря в эти серьезные карие глаза, он всем телом чувствовал исходившую от Алариса опасность. Это были не глаза молодого дворянина, только-только получившего свой титул. Это были глаза зверя, готового пойти на любые жертвы ради достижения собственной цели. И, возможно, именно в этот момент Ивар понял, почему Огэст так сильно хотел избавиться от Алариса. Почему видел в нем опасность.

Аларис же, смотря прямиком в глаза Ивара, будто чувствовал все нараставшее заблуждение. Мужчина явно проигнорировал его последние слова о том, что ему не нравятся пытки, и уже начал придумывать себе кошмарные сюжеты о том, каким же кровожадным мог быть Аларис.

Терять время на развеивание этих заблуждений парень не стал. Тяжело вздохнув, он поднялся на ноги, развернулся и заговорил:

— Вы можете идти, Ивар Бранд. Мне было приятно с вами пообщаться.

Ивар продолжал лежать на полу, с удивлением и непониманием наблюдая за каждым следующим шагом Алариса. Немного приподнявшись, он спросил:

— Вы так и отпустите меня?

Аларис усмехнулся. Он не стал даже оборачиваться. Просто пошел к креслу и вновь сел в него.

— А вы желаете, чтобы я убил вас за то, что вы решили пойти против меня?

Ивар молчал, но по этой напряженной тишине было сразу понятно, что именно этого исхода он и ожидал. Даже горничные, взглянувшие на него в этот момент, поняли, что ранее он уже думал об этом.

— Я не настолько мстительный человек, — отвечал Аларис, отводя свой недовольный взгляд в сторону. — Мне будет достаточно полного разорения Вас и уничтожения ваших имений. А что может быть хуже для зажравшегося аристократа?

Ивар удивленно вздрогнул, но скорее не от того, что ему сказали, а от того, как это сделал Аларис. Последние слова реплики явно дали понять, что Аларис терял самообладание.

Эйс, также осознавшая это, внезапно подхватила Ивара под руку и по полу потащила в сторону выхода. Мужчина не сопротивлялся и ничего не говорил.

Так, дотащив его до дверей, Эйс и выставила его за порог. Лишь когда дверь за спиной этого человека закрылась, Аларис смог выдохнуть спокойно

— Хорошая работа, девушки.

Эйс, развернувшись лицом к господину, покорно поклонилась и почти сразу заинтересованно спросила:

— Как прошли переговоры с императором?

— Остановились на том, что мы должны провести честное расследование.

— В кавычках?

Зеро, также слушавшая этот разговор, удивленно посмотрела на сестру и непонимающе подумала:

«Что такое кавычки?»

— Что-то вроде того. — Аларис усмехнулся. Скатившись чуть ниже по спинке кресла, он широко расставил ноги и вальяжно раскинул руки в стороны. — Скорее всего, они будут пытаться сделать все, чтобы предоставить доказательства моей вины.

— Иными словами, — продолжала Зеро, — мы должны придумать то, как будем защищаться?

— Что-то вроде этого.

Аларис, приподняв взгляд на Эйс, к своему удивлению, заметил в ее глазах нотки волнения. Конечно, внешне девушка этого не показывала, но на душе у нее явно было не спокойно.

— Не переживай, — Аларис заботливо улыбнулся, — у меня все схвачено.

Эйс лишь вздохнула и коротко кивнула. После этого на мгновение в комнате воцарилась тишина. Обе горничные, будто ожидавшие дальнейших приказов, покорно замерли на своих местах.

Аларис же, устало прикрыв глаза, спросил:

— Где сейчас находится Кикер?

— Она с остальными рыцарями обходит окрестности замка.

— Отлично.

Парень глубоко вздохнул и неспешно выпрямился. Он приподнялся на кресле так, чтобы вновь уверенно и ровно сесть в нем. Между тем, он начал размышлять:

«Эйс и остальные еще не знают, что к этому заданию я подключил группу Валета. Будет лучше, если первое время они не будут пересекаться. В конце концов, основная миссия нашей группы — это разборки с эльфами, а миссия Валета — это выяснение правды по поводу группы злоумышленников, проводивших в прошлом эксперименты над людьми на территории севера. Если моя догадка верна, то именно здесь мы и найдем ответы на все вопросы».

***

Прозвучал скрип, вызванный отодвиганием стула из-за стола. Анте, быстро усевшись на выдвинутое деревянное сидение, развернулась лицом к своей напарнице и боком к их новому знакомому.

Место, в котором они находились, было небольшим деревянным домиком. Конечно, дом этот принадлежал совсем не им. Его хозяин сейчас как раз находился по правую руку Анте, будучи подвешенным вверх тормашками к потолку.

Приблизив сочное красное яблоко к своим губам, девушка в круглых очках быстро надкусила его. Характерный хруст, раздавшийся вместе с этим действием, привлек внимание второй горничной — Бекер. Черноволосая девушка стояла неподалеку от окон, прижимаясь спиной к стене. Время от времени поглядывая то на улицу, то на Анте, она следила за обстановкой и оценивала ситуацию.

— Слушайте, — задумчиво заговорила Анте, — здесь даже фрукты сочнее.

— Конечно, — спокойно отвечала Бекер. — Сравнила север и восток.

Прозвучал сдавленный стон. Мужчина-эльф, уже давно висевший под потолком будучи полностью связанным, чувствовал себя все хуже. Его лицо было сплошь красным, на теле начали выступать налитые кровью вены. От затекших конечностей его всего трясло.

— Ноет, — протянула Анте, чавкая поедая яблоко.

Внезапно в доме прозвучали шаги и посторонний женский голос:

— Пусть ноет.

Вайлет, вышедшая из соседней комнаты, спокойно прошла к своим напарницам, окинула взглядом стонавшего мужчину и равнодушно добавила:

— Он еще не ответил ни на один наш вопрос. Может, хоть перед смертью голос подаст?

Анте с полуулыбкой посмотрела на Валета. Серьёзное выражение лица Вайлет, то, как качественно она вошла в роль, и даже то, какой у нее был голос, не могли не радовать.

«А малышка, — подумала Анте, — стала говорить резче».

— Что ж, — вновь надкусив яблоко, Анте поднялась со стула и отступила в сторону на несколько шагов, — тогда я пойду проверю того, который еще с утра в спальне висит. Может, он уже готов расколоться? А то мы что-то про него забыли.

Мужчина, услышавший эти слова, вздрогнул. То ли от того, что он впервые услышал о существовании второго заключенного, то ли от страха, что тот второй мог расколоться раньше него, он начал стонать еще громче. Словно гусеница в коконе этот эльф начал вертеться, изгибаться и явно привлекать к себе внимание.

Заметив это, Анте остановилась, посмотрела на пленника и с улыбкой спросила:

— Что такое? Неужели готов заговорить?

Мужчина быстро закивал головой, из-за чего ощутил себя еще хуже. Это стало понятно потому, что его глаза на мгновение остановились и будто начали закатываться назад.

Анте усмехнулась. Вновь откусив яблоко, девушка в очках подумала:

«Испугался, что может также провисеть до вечера? Интересно, как сильно он обрадуется, когда узнает, что никого второго мы не ловили?»

Быстро приблизившись к пленнику, Вайлет схватилась руками за плотную ткань, связывавшую его рот и ловко развязала ее. Стоило ей сделать это, как мужчина второпях, явно нервничая и дрожа от страха, заговорил:

— Я знаю! Знаю кто такой Каргеон и где он может находиться!

— Да, неужели? Сразу бы так.

***

Быстро передвигаясь по коридорам замка, первый принц восточной империи эльфов, Райзен Карабия де Дианис, взволнованно размышлял:

«Я должен встретиться с Аларисом де Хилдефонсом, но не могу сделать этого сейчас. За ним следят буквально из-за каждого угла. Будет подозрительно, если я к нему приближусь».

Вывернув из-за угла, Райзен направился через холл дворца прямо к лестнице на второй этаж. В это дневное время, когда большая часть прислуги была занята подготовкой к обеду для императора и всех его гостей, в северной части дворцовой пристройки, где обычно располагались безлюдные комнаты, не было никого.

Вообще эта часть замка сама по себе очень часто была безлюдной. Здесь не было личных покоев правящей семьи, не было залов для торжеств или комнат для прислуги. Большая библиотека и комнаты для хранения вещей — это все, что наполняло всю северную пристройку. Возможно, поэтому Райзену обычно и нравилось находиться здесь.

Добравшись до лестницы, ведущей к коридору, соединявшему пристройку с дворцом через второй этаж, Райзен начал быстро подниматься. Пока он шел, мысли его продолжали цепляться одной за другую:

«Может, тогда мне стоит поговорить не с ним, а с его сопровождающими? За ними следят не так внимательно, как за самим…»

Неожиданно Райзен оступился. Топнув правой ногой, он попытался быстро выпрямиться и найти опору, но из-за резкого подъема лестницы его тело не успело поймать баланс и повалилось назад.

Юноша понял, что он даже руками не за что не мог ухватиться. Вид вершины лестницы где-то наверху, отчетливо впился ему в память. Райзен инстинктивно раскинул руки в стороны и неожиданно ощутил, как некто подхватил его со спины.

Приземление показалось довольно мягким. Принц не успел и пары ступеней пролететь вниз, как уже попал в руки того, кто все это время тихо и терпеливо следовал за ним.

Удивленный Райзен приподнял голову и увидел перед собой совершенно равнодушное, тем не менее очаровательное лицо Эйс. Горничная, подхватившая его под руки и позволившая прижаться спиной к своей пышной груди, спросила:

— Райзен Карабия де Дианис?

— Я… Да…

Принц был растерян. Его удивляло то, что Эйс смогла его поймать, и при этом даже не сдвинулась с места, будто бы она была настоящей скалой. При этом его также удивляло то, насколько бережно и аккуратно она его остановила, и как спокойно посмотрела прямо в его глаза. Последнее, возможно, поражало больше всего, ведь расстояние между их лицами было действительно малым.

— Мой господин, — продолжала Эйс, — попросил меня договориться с вами о встрече. Вы будете не против этого?

Лишь после этих слов Райзен начал задумываться над тем, кто бы мог быть господином этой прелестной девушки. Посмотрев на уши Эйс, только в этот миг он понял, что она не была эльфийкой.

Райзен резко выпрямился, отступил на несколько шагов и поправил свой пиджак. То ли из-за оттенка волос Эйс, который так напоминал оттенок волос местных девушек, то ли из-за прямых приятных черт ее лица, спутать ее с эльфийкой можно было достаточно просто. Стоило только спрятать ее уши.

«Как я мог не заметить, — взволнованно подумал Райзен, — что она человек?»

— Да, — спустя несколько секунд ответил принц, поднимая на Эйс уже более серьезный и спокойный взгляд, — на самом деле я бы тоже этого хотел.

— Тогда, — девушка задумчиво склонила голову влево, — ближе к вечеру, часов через пять вам будет удобно?

— Где?

— В саду возле того места, где был открыт портал для нашего перемещения.

Райзен слегка нахмурился, будто бы пытаясь предположить, почему было выбрано именно это место, однако, не найдя ничего подозрительного в том, чтобы встретиться именно там, он ответил:

— Хорошо, я понял.

— Тогда, — Эйс осторожно поклонилась, — позвольте откланяться.

Девушка, больше даже не взглянув на Райзена, развернулась и тихо направилась в обратную сторону. Только теперь принц смог понять, почему он не заметил ее до тех пор, пока она его не поймала: каждый шаг Эйс был беззвучным, а каждое движение таким плавным и элегантным, что, казалось, она буквально сливалась с окружающей средой.

«И почему, — задумался Райзен, — его окружают такие покорные горничные? Все дело в нем самом или в том, что все человеческие женщины ведут себя так предано? Хоть бы одна эльфийка была такой, но, нет, подобного мне еще не встречалось».

11. Очарование Туза

Долгий день, начавшийся со сражения с императором эльфов, все продолжался. Сидя в мягком кожаном кресле, Аларис широко улыбался. К его собственному удивлению, несмотря на все имевшиеся сложности в жизни, его настроение все еще было приподнятым. Можно даже сказать чересчур.

Закинув ногу на ногу и, вальяжно откинувшись на спинку кресла, граф де Хилдефонс бодро произнес:

— Сегодня прямо-таки день встреч. Вы так не считаете, Анорон Эзельхард?

Мужчина-эльф, сидевший напротив, также широко улыбался. Он смотрел в глаза Алариса без страха и сомнений. Его и владельца этой комнаты ничего особо не разделяло. Кресла, в которых они сидели, стояли практически друг напротив друга. При этом даже положения, в которых находились Анорон и Аларис со стороны казались схожими.

Усмехнувшись, Анорон ответил:

— Меня радует то, что вы пребываете в приподнятом положении духа даже в текущей ситуации. Как-никак это говорит о вашей стойкости.

Аларис утвердительно кивнул и на мгновение прикрыл глаза, как это сделал сам Анорон. Неосознанно он начал действовать примерно так же, как и этот мужчина, что настраивало их мышление на один лад.

— Благодарю.

— Что меня не радует, — продолжал Анорон чуть строже, — так это то, к какой расе Вы относитесь.

Аларис продолжал улыбаться, хотя мысленно он уже понимал, что должно было последовать за этими словами. Наблюдая за эльфом, он видел, как тот протянул руку к своей короткой седой бородке, как осторожно начал поглаживать ее, и как задумчиво сощурился, осознавая, что эти слова Алариса не задевали.

— Буду говорить с вами начистоту, — продолжал мужчина, — вы мне отвратительны. Меня раздражает сама мысль о том, что моя внучка подчиняется кому-то, а человеку уж тем более.

— А вы метко подбираете слова. — Аларис вновь прикрыл глаза и вновь удовлетворенно кивнул. — Будем считать, что эта ментальная атака нанесла мне серьезный урон.

— Отшучиваться вздумали?

— Нисколько. — Аларис открыл глаза и посмотрел на Анорона с таким спокойствием, какому еще нужно было позавидовать. По его выражению лица сразу было видно, что он прекрасно владел собой. — Я просто не знаю, что мне следует говорить вам в ответ.

В это же время по другую сторону двери спальни, прямо в коридоре, стояло двое: Респин и Зеро. Обе девушки, обе розоволосых, буквально прижимались ушами к деревянной поверхности двери, пытаясь расслышать то, что там происходило.

Зеро была взволнованна из-за того, что ее господина вообще кто-то посещал, а вот Респин напрямую волновалась из-за того, что ее дедушка-эльф мог что-то наговорить. Так, нависая практически друг над дружкой, девушки даже почти не дышали. Казалось, вот-вот Аларис и его гость должны были начать говорить громче, и тогда бы они все услышали, но почему-то этого не происходило.

Внезапно некто, подошедший к обеим горничным со спины, схватил их за уши и резко оттянул от двери. Горничные от испуга взвизгнули, вытянулись по струнке и, осмотревшись, лишь сейчас заметили рядом с собой Туза.

Эйс выглядела недовольной. Хмуря брови, она многозначительно взглянула сначала на одну служанку, затем на вторую. При виде перепуганных лиц двух девушек, пойманных на подслушивании, онанахмурилась еще сильнее и, развернувшись, так и потащила их за уши вместе с собой.

Тем временем разговор в спальне все продолжался. Аларис, доброжелательно улыбаясь, спрашивал:

— Поэтому, лучше скажите мне, что бы Вы сделали на моем месте? Признали бы себя ничтожеством и стали бы умолять простить этот грех или бы опровергли эти слова и начали буянить?

Анорон нахмурился. Резко выпрямившись, словно это была его защитная реакция, он чуть строже и неприветливее заговорил:

— Как минимум, я бы показал, что у меня есть гордость.

— Хорошо. — Аларис, убрав одну ногу с другой, отстранился от спинки кресла, выпрямился и решительно заявил: — Тогда я требую от вас, чтобы вы признали все человечество, как равных эльфам созданий.

Анорон продолжал непонимающе хмуриться. Удерживая в своей правой руке трость, которая стояла рядом с его креслом, он задумчиво покачивал ее из стороны в сторону.

— Вы всегда делаете то, чего ожидают от вас другие?

— Нет, — вновь с улыбкой отвечал Аларис, — я просто хочу довести Вас до белого каления, чтобы понять, какой Вы на самом деле человек.

Лицо Анорона исказилось. Последнее слово, произнесенное в его адрес, явно было сказано намеренно, и оно очень резало слух.

Мужчина, приподняв трость, уже было собирался стукнуть ею по полу, как услышал быстрый лепет Алариса:

— Ох, прошу прощения. Эльф, конечно же эльф. Оговорился.

Анорон замер. Ощущая буквально в каждом слове Алариса ловушку для себя, он постарался скрыть свое раздражение и успокоится. Осторожно опустив трость на прежнее место, мужчина попытался собраться с мыслями, сделал короткий усталый вздох и произнес:

— Вы куда менее серьезный, чем казалось.

— Серьезным я был пару часов назад, — Аларис вновь откинулся на спинку кресла, но уже свободно и совсем расслабленно, — когда ваш король заявил, что хочет убить меня без суда и следствия. А перед вами мне не нужно быть серьезным.

Взгляд графа переместился к окну, небо по другую сторону которого становилось все насыщеннее и темнее. В теплых розовато-оранжевых красках оно было поистине прекрасно.

— И в чем разница? — прозвучал вопрос эльфа.

— В том, кого я считаю своим врагом, а кого нет.

— И я для вас не враг?

Аларис перевел взгляд на мужчину и вновь с улыбкой посмотрел в его глаза.

Анорон выглядел уже больше заинтересованным, чем злым. Его намеренно созданный настороженный образ рассыпался прямо на глазах.

— Вы член семьи дорогого для меня создания, — отвечал молодой граф, — следовательно, и член моей семьи. Нравится вам это или нет, но я буду относиться к вам, как к кровному родственнику.

— А вы не даете другим права решать что-то за вас, верно?

Аларис быстро покачал головой, усмехнулся и ответил:

— Подобными извращениями не балуюсь.

— Вы называете свободу выбора извращением?

— Только если речь идет о том, чтобы кто-то другой пытался решить вместо меня, кем я ему буду.

— Например?

И вновь лицо Анорона стало выглядеть задумчивым. Удерживаясь уже обеими руками за свою трость, мужчина рассматривал необычного юношу, сидевшего прямо перед ним.

— К примеру, — отвечал Аларис задумчиво, — если вы решите сделать из меня врага, я сделаю все возможное, чтобы им не стать. Если принцесса Лея решит сделать из меня своего мужа, не дай боже, конечно…

Анорон не смог сдержать смешка, но, стоило ему осознать, что он ненамеренно проявил свои чувства, как его маска строгости вновь пришла в действие. Аларис, отметив про себя этот момент, с улыбкой закончил:

— Я буду сопротивляться.

— А если император Эдамион решит сделать из вас мертвеца?

Аларис вздохнул. Этот вопрос был провокационным. Если бы кто-то попросил перефразировать его, то основной смысл стал бы звучать так: «Вы готовы пойти на убийство императора?»

Выпрямившись, юноша свел ноги вместе, слегка наклонился вперед и с хитрым блеском в глазах ответил:

— Тут всего два варианта: либо я не дам себя убить, либо воскресну.

Наступила тишина. Подобный ответ сначала показался поразительным, затем до абсурдного смешным. Вот и Анорон, не сдержав эмоций, громко рассмеялся. Его искренний прерывистый хохот Аларис воспринял как собственный успех.

— Хорошо, — ответил мужчина, немного успокаиваясь, — целеустремленность — это твое сильное качество.

— Конечно.

Аларис сощурился. Это резкое переключение Анорона с официального обращение на фамильярное сразу бросилось ему в глаза.

Мужчина-эльф сделал глубокий вдох. Опершись на свою трость, он начал медленно подниматься с кресла, не спуская при этом глаз с совсем молодого человеческого юноши. Наконец-то выпрямившись, Анорон решительно посмотрел в темные пугающие глаза Алариса и строго заявил:

— Я буду наблюдать за тем, как закончится твоя новая битва.

— Как и предыдущие, — отвечал Аларис с улыбкой, — только победой.

Анорон вновь усмехнулся. Отведя трость вправо, мужчина развернулся и плавно направился в сторону выхода. То ли из-за легкости его тела, то ли из-за опыта тренировок в прошлом, но его шаги практически не были слышны. Даже стук трости, помогавшей ему передвигаться, звучал слишком тихо.

Казалось, мужчина так и покинул бы комнату, даже не попрощавшись, однако неподалеку от двери Анорон внезапно остановился. Он обернулся полубоком к Аларису и вновь заговорил:

— И еще один момент. Возможно, Раниэль тебе этого не говорила, но я намерен передать ей место главы дома. Если она согласится…

— Я понимаю. — Аларис также поднялся с кресла и спокойно развернулся к мужчине. — На самом деле это был логичный исход событий, учитывая то, что из-за меня ей пришлось вернуться.

— И вы ее отпустите? — Анорон недоверчиво сощурился.

— Я не стану ее останавливать.

Взгляд Алариса был строг и серьезен. Даже в его твердой интонации слышалось подтверждение того, что он не собирался отказываться от своих слов.

— Респин дорога мне, — продолжал юноша, — как преданный товарищ, и как член моей большой семьи, но я не посмею принудить ее отказаться от счастливого будущего ради меня.

На лице Анорона проскользнула полуулыбка. Мужчина, выслушав этот ответ, полным теплоты тоном произнес:

— Спасибо.

Аларис от удивления замолчал. Смотря на Анорона, он видел, что тот говорил с ним искренне, и именно это поражало. Слышать от того, кто еще недавно проклинал все человечество, слова благодарности, было как минимум странно.

— За то, что оставляешь ей право выбора несмотря ни на что. — Мужчина-эльф неспешно обернулся. — Эта девчонка довольно упрямая, если бы ты отказал ей, она бы даже не стала меня слушать, а так у нее хотя бы есть шанс выбрать для себя тот путь, о котором она не будет сожалеть в дальнейшем.

***

— Прошу прощения за опоздание, — Аларис, осторожно свернув из-за цветочной изгороди, вышел на небольшое, огороженное со всех сторон лозами и растениями, открытое пространство. К этому месту, расположенному внутри цветочного сада, вело всего несколько извилистых троп. В округе даже при плохом вечернем освещении были видны очертания цветов, благодаря летавшим то тут, то там светлячкам.

— Вы не опоздали, — прозвучал мужской голос из полумрака.

Аларис, приблизившись к ожидавшему его эльфу, доброжелательно улыбнулся. Перед собой он увидел Райзена Карабию де Дианиса — принца Восточной империи эльфов. Этот молодой юноша, с вытянутыми длинными ушами, густыми темно-русыми волосами и карими глазами казался довольно привлекательным.

— Если я пришел позже того, кого пригласил на встречу, — отвечал Аларис, — считаю, что это можно назвать опозданием.

— Как скажете, — отвечал Райзен.

В эту теплую спокойную ночь сверчков было вдвое больше, чем обычно. Благодаря их зеленовато-желтому сиянию Райзен мог четко видеть очертания лица Алариса, его сдержанный карий взгляд, прямые темные волосы и приятную радостную улыбку.

— Вы хотели, — заговорил принц, — со мной о чем-то поговорить?

— Насколько я понимаю, — отвечал Аларис, — как и вы со мной. Предлагаю опустить формальности и просто начать говорить о том, чего мы оба хотим добиться. Например, я хочу, чтобы с меня сняли все обвинения. А вы?

— Но вы можете действительно быть виновны. — Райзен начал недоверчиво хмуриться. — Не лучше ли тогда желать честного суда?

Аларис улыбнулся. В самой интонации принца он услышал недоверие, что уж было говорить о его исказившемся выражении лица.

— Мне не нужен честный суд, — отвечал граф, — потому что я сам играю нечестно.

— Так вы виновны?

— Нет, — приподняв голову, Аларис усмехнулся, — по крайней мере, я не считаю, что приложил руку к гибели вашей принцессы.

Райзен замолчал. Продолжая смотреть в глаза человека, он старался сохранять самообладание, однако взгляд этого юноши действительно пугал. Даже сам Райзен не понимал, что его так напрягало, ведь сам по себе Аларис выглядел довольно привлекательно. Казалось, что в его глазах была какая-то мистика, которой стоило остерегаться.

— Я хочу, — заговорил Райзен, — чтобы наш народ жил в мире.

Аларис задумчиво сощурился. Не спуская взгляда с этих решительных глаз, он подумал:

«Хм… Приятно удивлен. Мне казалось, что он попросит власти».

— Вы уверены, — задумчиво заговорил граф, — что это именно то, чего вы добиваетесь?

— Даже если и есть что-то, чего я хочу помимо этого, — Райзен нахмурился и крепко сжал ладони в кулаки, — всего остального я смогу добиться самостоятельно. Мы ведь говорим только о том, что можем дать друг другу, или я не прав?

— Знаете, а Вы нравитесь мне все больше и больше.

— Я не смогу отменить суд и снять с вас обвинения, — серьезно предупредил Райзен.

— Я знаю, — спокойно отвечал Аларис.

— Мои отец и сестра сделают все, чтобы избавиться от вас и развязать войну.

— Ожидаемо.

— Тогда, — принц понимал все меньше, — что вы хотите, чтобы я сделал?

Аларис на мгновение замолчал. Его задумчивый, многозначительный взгляд вызвал мурашки. Будто отсчитав про себя несколько секунд, граф серьезно ответил:

— Не вставляйте мне палки в колеса, и будьте готовы принять на себя командование сразу, как наступит время.

— Вы намерены избавиться от императора?

Голос Райзена прозвучал шокированным. На его лице и в его взгляде отразилось возмущение.

— Нет, — уверенно ответил Аларис, — пока что точно нет.

— Тогда…

— Давайте, — Аларис склонил голову влево, загадочно улыбнулся и с хитрым блеском во взгляде зашептал: — Назовем это предчувствием того, кто очень много времени провел на войне.

Неожиданно Аларис оглянулся. Райзен не сразу смог понять почему его собеседник так резко переместил свое внимание в сторону, однако уже спустя пару секунд к ним навстречу по извилистой узкой тропе вышла женская фигура.

Эйс, представшая перед двумя юношами, остановилась и тихо заговорила:

— Господин, время для возвращения пришло. Если мы останемся здесь…

— Ничего не поделаешь. — Аларис вяло пожал плечами и обернулся. Вновь взглянув на Райзена он пояснил: — Если мы не хотим попасться, стоит разойтись.

Принц молчал. Он был удивлен тому, как тихо и незаметно появилась Эйс, а также он изумился тем, что Аларис смог как-то ощутить ее приближение. Это была уже не первая встреча Райзена с Эйс, и тогда она появилась также неожиданно, в самый нужный момент.

Однако волнение ушло быстро. Опомнившийся эльф сделал шаг вперед и взволнованно спросил:

— Подождите, что вы намерены делать? Чего вы добиваетесь?

Аларис был уже готов уйти. Он был развернут полубоком к Райзену, и из того же положения, хитро улыбаясь, отвечал:

— Если вы спрашиваете меня, хочу ли я получить выгоду от этой ситуации, то я отвечу: безусловно. Однако моя выгода совсем не такая, какую вы можете себе представить. Она не связана ни с деньгами, ни с захватом власти.

— Тогда что же вам нужно?

— А вот это уже тайна, покрытая мраком. — Аларис слегка наклонился вперед и, приложив указательный палец к губам, улыбнулся. — Ваше высочество, уверяю, я сделаю все для того, чтобы исполнить ваше желание о сохранении мира для вашего народа.

Последние слова будто успокоили. Райзен выпрямился и еще не полностью понимая всю ситуацию растерянно прошептал:

— Тогда… Я тоже постараюсь…

«Постараюсь? — мысленно продолжал спрашивать себя принц. — Что именно я должен сделать? Не мешаться? Морально готовиться к тому, о чем не подозреваю?»

Взгляд юноши переместился с Алариса, спокойно развернувшегося, к Эйс, ожидавшей господина на прежнем месте. Неожиданно их глаза встретились. Райзен при виде спокойного взгляда обворожительной девушки удивленно замер. Эйс же, посмотрев на его растерянное выражение лица, впервые улыбнулась ему.

В это короткое мгновение неподалеку от улыбавшегося женского лица пролетел светлячок. Это небольшое светящееся создание промелькнуло быстро, но именно тогда, когда Эйс заботливо улыбнулась принцу. Лишь благодаря этому выражение ее лица было видно так четко, и оно так крепко засело в памяти.

Не теряя времени, девушка поклонилась и, развернувшись, пошла следом за своим господином.

Райзен остался на прежнем месте, в волнении и смущении. Улыбка Эйс, возникшая всего на мгновение так мимолетно и неожиданно, казалась настоящим подарком.

Отступив на один шаг, принц приложил правую ладонь к своему лицу и взволнованно подумал:

«Все-таки очень красивая».

В то же время Эйс вместе со своим господином продолжила тихо пересекать прекрасный цветочный сад. В окружении оград и моря светлячков, они двое так и следовали все дальше и дальше.

— Господин, — тихо зашептала девушка, идущая где-то позади, — я правильно сделала?

— Ум-ни-ца, — членораздельно проговорил Аларис, не скрывая улыбки. — Ты сразила его наповал.

— Так ли это было нужно?

Эйс непонимающе наклонила голову влево и задумчиво посмотрела на фигуру графа, шедшего спереди. В этот момент прежней заботливой улыбки не было видно на ее лице, однако, в отличие от того раза с Райзеном, сейчас она не пыталась притворяться.

— Нам нужно на время приглушить все его подозрения, — отвечал Аларис спокойно. — Если он начнет симпатизировать кому-то в моем окружении, вероятнее всего, он будет симпатизировать и мне.

— А… — Эйс, приложив руку к подбородку, задумчиво опустила взгляд. — Теперь я понимаю, почему вы попросили меня в прошлый раз приподнять ковер, когда он будет подниматься по лестнице.

— Именно. — Аларис остановился. С насмешливым блеском в глазах он обернулся и посмотрел на свою верную подопечную. — Тогда он рухнул в твои прекрасные хрупкие руки и обомлел.

— Мои руки хрупкие?

Лицо Эйс исказилось. Ее прежнее спокойствие сменилось на злость и разочарование. По одному ее беспокойному взгляду стало ясно, что эти слова ее задели.

«Ох, — Аларис неосознанно начал улыбаться, — а вот здесь я допустил ошибку. Для Эйс хрупкие руки — это же не комплимент».

Граф отвел взгляд в сторону и нерешительно почесал затылок. Соображая прямо на ходу и, явно пытаясь мысленно найти выход из ситуации, он заговорил:

— Я имел в виду то, что это он считал, что твои руки хрупкие. На деле это конечно же не так.

Эйс нахмурилась. Быстро обойдя своего господина, она намеренно пошла перед ним и сдержано заговорила:

— Я сделаю вид, что поверила, но знайте, что звучало неубедительно.

— Прости…

***

— Господин такой нечестный! — Арчер склонив голову к столу, громко барабанил по нему руками. Рядом с ним стояли уже опустошенные бутылки из-под алкоголя, несколько полупустых бокалов и пара тарелок с закусками. — Притащил нас сюда, а теперь бросил на произвол судьбы!

Индиго, сидевший в кресле неподалеку, задумчиво взглянул на своего напарника-рыцаря. Пусть в его руках тоже находилась чаша с вином, пусть и он выпил достаточно в этот вечер, на него алкоголь подобным образом не действовал. Щеки Индиго были красными, но сознание все еще продолжало ясно мыслить.

— Ему казнь грозит, — отвечал Индиго, — если еще помнишь. Некогда за нами приглядывать.

— Да, — Арчер резко обернулся к товарищу и громко шмыгнул носом, — и все же…

С глаз высокого рослого парня градом стекали слезы. Он все шмыгал, все кряхтел от отчаяния, хотя отчаиваться-то и причин не было.

Лицо Индиго сменило гримасу спокойствия на отвращение. В то же время третий рыцарь, также прибывший в качестве сопровождающего группы Алариса, начал тихо посмеиваться.

Клев — темноволосый юноша, тело которого сплошь было покрыто татуировками, сидя на соседнем от Арчера стуле, насмешливо проговорил:

— Ты перепил.

Арчер также резко развернулся в сторону второго товарища и недовольно заявил:

— Я не пьяный!

Индиго вздохнул. Допив остатки вина из своей чаши, парень быстро поднялся с кресла, прошел к столу и поставил на него опустошённую посудину. Немного покачиваясь и сонно зевая, он взглянул на двух рыцарей и произнес:

— Клев, присмотри за ним. Если он выпьет еще, просто выруби.

— Понял.

Арчер закачал головой. По его скуксившемуся лицу сразу было видно, что он был полон возмущения. Плотно сжав кулак, юноша вознес его над столом так, будто собираясь ударить, и заговорил:

— Это кто еще кого выру…

Клев внезапно приподнял ногу и оттолкнул ею стул Арчера с такой силой, что тот вместе с парнем полетел на пол. Потерявший равновесие юноша рухнул и, не то ударившись головой, не то просто потеряв остатки сил, заснул.

В комнате наконец-то наступила тишина. Индиго, усмехнувшись, оценивающе осмотрел Арчера, а затем, вновь посмотрев на Клева, заявил:

— Уважаю.

Клев лишь кивнул и сделал очередной глоток. Он даже не стал вдаваться в раздумья по поводу произошедшего, просто продолжил думать о чем-то своем.

Тем временем Индиго, окончательно вымотавшийся за сегодняшний день, решил прогуляться. Он покинул их общие комнаты, вышел в коридоры дворца и начал осторожно блуждать по ним, задумчиво поглядывая в окна. Время было уже поздним, тишина в замке казалась настоящей усладой для напряженного сознания.

Неожиданно где-то впереди Индиго заметил приближавшуюся к нему фигуру. Приподняв голову, юноша увидел уже знакомую ему горничную: Кикер.

Девушка с короткими русыми волосами, обычно считавшаяся сестрой Эйс и одной из ее главных помощниц, неспешно шла навстречу. Казалось, она не сразу заметила появления Индиго. Лишь когда между ними осталась всего пара-тройка метров, она приподняла голову и равнодушно посмотрела на него.

— Еще не спите? — спросила Кикер, быстро подходя к Индиго и останавливаясь где-то рядом с ним.

Парень отрицательно покачал головой. С доброй радостной улыбкой он спросил:

— А ты почему бродишь в такой час?

Кикер не смогла ответить. Пожимая плечами, она задумчиво повернулась лицом к окну и посмотрела на улицу, прямо в сторону прекрасного цветочного сада.

Смотря на нее под таким углом, Индиго неосознанно начал оценивать ее внешность. Кикер не имела такого же оттенка волос, как и ее названные сестры. У нее не было такой же бледной кожи, такой же строгости во взгляде и таких же прямых черт лица. Если внешность сестер можно было назвать аккуратной и изысканной, то Кикер скорее была простоватой, но миловидной. Густые темные брови выделяли ее большие карие глаза, лицо в форме сердца и припухлые губы молодили ее.

Однако куда больше обычной внешности внимание Индиго привлек взгляд Кикер, казавшийся сегодня каким-то задумчивым.

— Тебя что-то тревожит? — сощурившись, спросил парень.

Кикер приподняла голову и замерла. Будто размышляя над тем, какой стоит дать ответ, она еще несколько секунд не произносила ни слова, а потом тихо зашептала:

— Я буквально чувствую, как сгущаются тучи над этим дворцом.

— Просто плохое предчувствие?

Кикер улыбнулась. Повернув голову в сторону Индиго, с иронией и грустью во взгляде она ответила:

— Скажем так, оно немного связано с моим прошлым. С тем, о чем мне бы не хотелось вспоминать.

Индиго молчал. Он не знал всех подробностей прошлого сестер, потому что на тот момент, когда они появились в окружении Алариса, его самого просто не было рядом. Все события присоединения Кикер были ему неизвестны, и потому лишь по слухам он мог догадываться о том, как она относилась к тем, кто когда-то их пленил.

— И вообще, — заговорила Кикер, вновь отводя взгляд, — я не понимаю, почему именно на эту миссию господин взял нас с сестрами. Он ведь знал, что мы подсознательно ненавидим всех восточных эльфов. У меня только при виде одного из них бегут мурашки, а когда они пытаются ко мне приблизиться, хочется просто отрубить им всем головы и сбежать.

— Может, поэтому и позвал?

— Что?

Кикер нахмурилась и непонимающе посмотрела на юношу. Индиго при виде ее недовольства улыбнулся.

— Вы никогда не избавитесь от страхов, — отвечал он, — если не взгляните им прямо в лицо.

— Но это может поставить всю миссию под удар. Если я, Зеро или Эйс все-таки сорвемся…

— Разве господин не поступал так всегда? — Улыбка на губах Индиго стала намного шире и насмешливее. — Если он видит где-то возможность, он ее не упустит, независимо от обстоятельств.

— Наверное, — Кикер отвела взгляд в сторону, — ты прав…

— А еще мне кажется, что немалую роль здесь играет доверие. Господин просто уверен в том, что вы сможете справиться со всеми трудностями, поэтому он и готов рисковать.

Кикер выглядела удивленной. Эти слова, сказанные так искренне, действительно смогли зацепиться за ее мысли.

Внезапно Индиго и Кикер оглянулись. Явно ощутив приближение кого-то, они настороженно замерли в ожидании.

Прозвучал тихий топот ног. Эльфийка, приблизившись к говорившей в коридоре паре, на мгновение осторожно замерла. Еще секунду спустя, она приподняла обе руки и сцепила их в замок где-то на уровне груди.

— Вы позволите мне, — заговорила худощавая девушка, — присоединиться к вам?

Пара сразу узнала приблизившуюся к ним эльфийку. Ею оказалась святая Сиана — девушка, открывшая портал для их прибытия в это место.

— На самом деле, — продолжала эльфийка тихим счастливым голосом, — с тех пор как я увидела вашу группу, меня не покидало волнение по поводу вас.

Сиана не казалась плохим созданием. Ее длинные, прямые, нежно-розовые волосы спускались до самого пола, белоснежная повязка на лице скрывала ее глаза, а аккуратная светлая ряса, покрывавшая все тело, позволяла увидеть хрупкость ее фигуры. С какой стороны не посмотри, но она выглядела слабой.

— О чем вы? — недоверчиво спросил Индиго.

— Ваш господин, — вновь заговорила Сиана, — вы ведь знаете, что он не такой, как остальные верно?

Индиго и Кикер молчали. Их лица не выражали волнения и переживаний, но в тот момент они оба подумали о том, что их господин действительно был не похож на остальных.

— С первого взгляда на него, — продолжала Сиана, подступая к паре еще на несколько шагов, — я почувствовала, что его душа другая. Я была удивлена и не понимала, что это может значить, но все стало ясно тогда, когда я посмотрела в его глаза.

Девушка сделала еще один шаг вперед и, будто достигнув невидимой грани, за которую переступать уже нельзя было, замерла. Она осторожно опустила руки и со все той же доброй счастливой улыбкой продолжила:

— В тот момент я услышала зов бога и получила ее откровение. Она поведала о истинной сущности Алариса де Хилдефонса.

Индиго задумался. Вновь прокрутив в голове слова, сказанное Сианой, он попытался представить себе ту ситуацию, которую она описывала, и сделать это оказалось легко. Усмехнувшись, юноша переспросил:

— Так, ваши глаза встретились?

— Да, — святая удивленно склонила голову, не понимая причины усмешки, — но какое это имеет отно…

— Какое, — внезапно перебил Индиго, — выражение лица было у моего господина в тот момент, когда вы увидели пророчество и посмотрели в его глаза?

Сиана замолчала. Она, то ли не знавшая правды о глазах Алариса, то ли просто не задумываясь об этом, непонимающе отвечала:

— Он… Кажется, он просто улыбнулся.

Индиго вздохнул, а Кикер усмехнулась вслед за ним. Теперь они оба понимали, что, даже если Сиана и знала правду об их господине, то и он сам знал о ней все.

— Тогда достаточно. — Индиго приподнял правую руку вверх и выпрямил ладонь, будто выстраивая между собой и эльфийкой невидимую границу. — Не хочу слышать больше.

— Вам не интересна истина?

От усталости слушать дальше настроения уже действительно не было. Индиго развернулся полубоком и, прощально посмотрев на девушку в рясе, с полуулыбкой ответил:

— Я доверяю своим товарищам. Независимо от того, насколько мне интересна истина, я никогда не стану вмешиваться в их личную жизнь.

Парень развернулся к Сиане спиной и медленно пошел прочь. В то же время святая, переведя все свое внимание с Индиго на оставшуюся на месте Кикер, натянуто улыбнулась. Она молчала, явно ожидая ответа, и Кикер все же дала его:

— Я почти уверена, что та информация, которая есть в ваших руках, никак не изменит положения моего господина и не навредит ему.

— Да, — Сиана кивнула, — вряд ли это что-то изменит. Просто…

Кикер усмехнулась. Дальше и ей слушать уже не хотелось. Уверенно приподняв подбородок, она улыбнулась и решительно, с явной радостью, ответила:

— Тогда я тоже не хочу этого знать. Даже будь он хоть падшим ангелом или демоном в прошлой жизни, господин есть господин.

Сиана тихо засмеялась. Проследив за тем, как Кикер повернулась на ее глазах и пошла прочь, она звонко ответила ей: «Вы недалёки от истины», — и начала ждать. Прошла секунда, две, но ни Кикер, ни Индиго так и не остановились. Они вдвоем быстро свернули за угол и покинули покрытый ночным мраком коридор.

Сиана, оставшись в одиночестве, разочарованно выдохнула и, приложив ладонь к щеке, подумала:

«Как же так? Я хотела поделиться с кем-нибудь откровением, и, мне казалось, что лучше всего это сделать именно с теми, кто близок к этому человеку. Но, похоже, я вновь останусь наедине с тайнами великого Эларихена».

12. Находка без Туза

Раздался тихий стук в дверь. Услышав его, император эльфов Эдамион, сидевший в это время в кресле подле окна, звонко произнес:

— Войдите.

Следом за этими словами дверь и впрямь отворилась, а на пороге появилась фигура другого эльфа. Мужчина в темно-коричневом костюме, украшенном золотыми пуговицами и несколькими цепями, тянувшимися от кармана к карману, учтиво поклонился.

— Ваше величество, — заговорил Руфус, не поднимая головы, — Вы звали?

— Руфелиус? — Лишь теперь Эдамион обернулся. Посмотрев в сторону двери, он задумчиво окинул взглядом прибывшего эльфа, оценил его и чуть звонче спросил: — Что насчет послания, которое я отправлял?

Руфус вздрогнул. По тому, как на мгновение он замер, уже можно было сделать выводы. Нерешительно приподняв голову и плавно выпрямившись, он посмотрел на внимательно следившего за ним правителя и сдержано ответил:

— Мы еще не получили на него ответа.

Лицо Эдамиона стало мрачнее тучи. Мужчина, недовольно хмурясь и с явным раздражением барабаня пальцами по подлокотнику кресла, спросил:

— Они смеют меня игнорировать?

Руфус не отвечал, да и ответить ему было нечего. Он и сам не понимал почему группа, долгое время служившая на благо императора, резко прервала с ними связь.

Между тем Эдамион, вновь посмотрев в сторону окна, подпер голову рукой. Мыслей в тот момент у него было много, и какая-то часть из них была определенно отрицательной.

— Вы чем-то обеспокоены, — спрашивал Руфус, — Ваше величество?

Пальцами левой руки Эдамион вновь начал барабанить по подлокотнику кресла. Его мысли, напряженно цеплявшиеся друг за друга, приводили к тому выводу, что их ситуация была плачевной, хотя таковой она и не казалось на первый взгляд.

— Я думаю, — отвечал Эдамион, — что может случится, если он, — император неосознанно сделал паузу, — узнает о существовании экспериментального корпуса.

— Вы считаете, что это возможно? — Брови Руфуса удивленно приподнялись. Сам мужчина, явно сомневаясь в подобном исходе, непонимающе добавил: — Но откуда вообще об этом знать человеку? Долгие годы деятельность корпуса была засекречена.

— Не знаю. Просто… Очень плохое предчувствие на этот счет.

***

— А вам не кажется это странным?

— Странным что?

Вайлет, Анте и Бекер спокойным ровным шагом шли по длинной, уже давно тянувшейся вперед пещере. Само по себе это место вызывало смутные опасения. На стенах горели факелы, однако их ярко-красное пламя явно было искусственным. Посреди коридора пролегала монорельсная дорога не то для вагонеток, не то для чего-то иного.

— Ну, — Анте надула губы и, обернувшись к двум идущим рядом напарницам хмыкнула, — я о том, что мы пока что никого не встретили.

Бекер, продолжая идти, но так и не поворачивая головы к говорившей девушке, спрашивала в ответ:

— А тебя не напрягло то, что мы уже почти полчаса спускаемся?

— Насторожило, конечно, но…

Вайлет, слушавшая этот разговор лишь от части, продолжала задумчиво осматривать каждый угол пещеры. Взгляд ее метался от одного угла к другому, от источников света и до самых темных закутков.

В какой-то момент, будто все же обнаружив нечто, Вайлет затормозила. Она повернулась полубоком к стене, пригляделась и все же решила к ней подойти. Лишь когда она отдалилась и присела на корточки возле стены, ее спутницы обратили на это внимание и тоже замерли.

— Что-то нашла? — спросила Бекер, поглядывая в сторону Валета.

— Да, зубы.

— Зубы? — шокировано переспросила Анте.

Вайлет, подобрав что-то с земли, развернулась прямо на корточках и приподняла свою находку в воздухе. При тусклом красном освещении факелов в ее руках стало заметно очертание клыка, однако явно не человеческого.

— Что это… — растерянно протянула Анте.

Вайлет широко улыбнулась. Поднявшись на ноги, она быстро подкинула зуб в руки напарниц, но взволнованная Анте сразу же отскочила назад. Подачу словила Бекер, которая, не побрезговав взять этот предмет в руки, начала задумчиво рассматривать его.

— Клык, звериный, — равнодушно заключила Бекер.

— Значит, в пещере… — Анте шокировано посмотрела в сторону длинного, уже казавшегося страшным прохода.

— Идем, — уверенно заявила Вайлет, разворачиваясь и вновь продолжая путь.

— Да.

— Что? — Анте жалобно застонала, но возражать не стала. Все-таки она понимала, что это задание они должны были выполнить несмотря ни на что.

***

Тем временем Аларис неспешно прогуливался во дворце, и ему очень нравилось это делать. Каждый его шаг, сделанный в этом месте, отслеживался местными слугами настолько тщательно, что для побега нужно было еще хорошенько постараться. Конечно, Аларис мог скрыться и спокойно прогуляться в одиночестве, но ему просто нравилось волновать своими действиями местную прислугу. К тому же, благодаря этим прогулкам был велик шанс того, что он мог встретиться с интересными людьми, а такого он упускать не хотел.

Однако, как он действовал на нервы прислуге, так и еще одна личность действовала на нервы ему. Ивар — человек, обвинивший Алариса в убийстве принцессы, уже не первый день караулил юного графа возле дверей его спальни. Он буквально не покидал своего поста возле Алариса, и ему даже не приходилось волноваться насчет пропитания. Стоило лишь позвать слуг и те сразу откликались на его просьбы о помощи. Поэтому он ел, пил и спал прямо за углом, рядом со спальней Алариса. А когда тот отлучался, следовал за ним попятам.

Продолжая неспешно бродить по коридорам дворца, Аларис старался сохранять на губах доброжелательную улыбку, однако и у него она дергалась от мысли о том, что какой-то мужчина следил за ним все время.

«Как раздражающе… — размышлял Аларис. — Я мог бы приказать кому-то разобраться с этим, но отчего-то мне кажется, что не стоит. Может, если этот человек будет следить за мной, в конечном счете он поймет, что я не такое уж и вселенское зло?»

Где-то поблизости прозвучали быстрые, явно женские из-за легкого стука каблуков, шаги. Аларис, услышав их, сразу обратил внимание на смежный коридор, из-за угла которого вот-вот должен был кто-то вывернуть.

Как и ожидалось навстречу вышла девушка. Розоволосая эльфийка в длинном легком платье, с шелковой накидкой на плечах и аккуратным кулоном в виде капли из кварца, удерживая в руках подол длинного платья, быстро свернула влево.

При виде знакомого лица на своем пути, она удивилась, на мгновение замерла, а затем вся просияла. Ее щеки вмиг порозовели, словно персик, глаза округлились от смеси волнения и радости.

— Господин! — довольно протянула Респин.

Аларис замер. Радость в глазах его подчиненной вызвала на его губах улыбку. Он, приблизившись к эльфийке, с наигранным укором спросил:

— Скажи, как долго ты будешь приезжать во дворец? Почему тебя еще не выгнали?

Респин самоуверенно приподняла голову и задрала нос. Бросив на пол подол своего платья и, уперев руки в бока, она игриво ответила:

— Я всем говорю, что являюсь вашим представителем и буду находиться здесь до тех пор, пока вы остаетесь во дворце.

Аларис вздохнул. Он положил свою ладонь на розовую макушку и аккуратно погладил ее, будто бы Респин была ребенком.

— Но зачем?

Респин только обрадовалась этому жесту. Закрыв глаза, она счастливо улыбнулась, но стоило ей услышать последний вопрос, как ее настроение сразу же изменилось. Открыв глаза и напряженно отведя взгляд куда-то в сторону, она ответила:

— Предотвратить присоединение очередных эльфиек в ряды отряда. Нас стало слишком много.

— Предлагаешь от кого-то избавиться?

— Что? — Респин схватила за руку Алариса, выпрямилась, и приложила его ладонь к своей груди. — Ни за что. Квин лапушка, она всегда меня слушается. Блайнд, конечно, вредная зараза, но мне нравится ее раздражать. У нее такая забавная реакция.

Аларис оттянул свою руку, явно ощущая, что Респин намеренно не отпускала его, и с легким смешком ответил:

— Да ты само зло.

Респин коварно улыбнулась. Все же неохотно отступив от Алариса, она, не спуская взгляда с его глаз, загадочно спросила:

— А знаете у кого еще забавная реакция?

Аларис замолчал. Этот вопрос действительно заинтересовал его, и ответ на него он не хотел просто спрашивать. Посмотрев в глаза подчиненной, он задумчиво сощурился и спросил:

— У принцессы Леи?

Респин усмехнулась. Эту ее реакцию можно было сразу посчитать за ответ, ведь кроме этого смешка более она не издала ни звука.

Атмосфера показалась странной; стоявшим в отдалении слугам так точно. Но вот посмеивавшаяся Респин либо не замечала этого, либо просто умело игнорировала.

— Не провоцируй ее слишком сильно, — со вздохом ответил Аларис, разворачиваясь и проходя мимо девушки. Более ничего не говоря он просто направился дальше, и так как сигналов никаких он не подавал, это явно можно было воспринять как просьбу не следовать за ним.

Респин осталась на прежнем месте. Наблюдая за фигурой стремительно удалявшегося юноши, она все загадочно улыбалась и думала:

«Не получится, господин, потому что она нацелена на Вас».

Внезапно Респин развернулась в противоположную от Алариса сторону и уверенно пошла вперед. Она сделала это так резко, что даже стоявшие в коридоре слуги вздрогнули от неожиданности.

Чем стремительнее уходила Респин, тем больше она отдалялась от Алариса, однако о его безопасности она не переживала. Почему-то ей казалось, что другие горничные следили за ним в оба глаза, даже если он этого и не хотел.

На первом же повороте Респин внезапно столкнулась с фигурой выглядывавшего из-за угла Ивара. Этот человек, практически сидевший на корточках, как раз попытался выглянуть в тот коридор, по которому ушел Аларис.

Когда взгляды Ивара и Респин встретились, мужчина на мгновение замер. Он ощутил холодок, пробежавший по его телу, только лишь при одной встречи взглядом с этой серьезной и отчего-то раздраженной особой. Ивар знал, что Респин была на стороне Алариса, и от того ему было еще страшнее.

— Вы… — протянул мужчина, не выдерживая и все же падая на землю от страха. Будто даже не обратив внимания на некоторую боль, он так и не отвел взгляда от женских глаз. — Вы… Так похожи на Ла-мию.

Глаза Респин расширились от удивления. Явно не ожидавшая этого сравнения девушка, замолчала буквально на несколько секунд, обдумала сказанное и, недовольно нахмурившись, практически прошипела:

— Не сравнивай меня с ней.

Респин шагнула вперед, приложила руку к груди и более пылко, более возмущенно, чем когда-либо, заговорила:

— Она трусиха, которая не могла включить голову прежде, чем начать действовать. Просто последовала за своим сообщником, и от того они оба сгинули!

Ивар выглядел растерянным. По его округлившимся глазам было видно, что он явно не собирался задевать чьи-то чувства этими словами. Скорее, он просто сравнивал внешность Ла-мии, которая казалась ему действительно очень красивой, и внешность Респин, которая была не хуже.

Опустив голову и, отведя взгляд в сторону, Ивар быстро переключился с одной мысли на другую. Намеренно позабыв про внешность, он вспомнил тот вопрос, который давно мучал его, и который он все никак не решался задать Аларису:

— Как вы убили их?

Респин вновь замерла и замолчала. Ей будто даже не верилось в то, что у нее спрашивали нечто подобное.

«Он что, — задумалась девушка, — серьезно, даже сам не знает правды? Еще один пустоголовый».

— Мой господин, — Респин выпрямилась и попыталась успокоиться, — победил Огэста в поединке, так он и умер. А Ла-мия не смогла контролировать свою способность.

— Что?

— Ее убили собственные монстры. — Девушка, подхватив подол платья, быстро взмахнула им и развернулась. Ее пышная юбка вспорхнула в воздухе, лишь на мгновение оголяя щиколотки. — Вот что.

Вновь зазвучали звонкие женские шаги. Респин, все быстрее отдаляясь, покинула место этой нежеланной встречи и ушла в неизвестном направлении.

В то же время Ивар, оставшись в одиночестве, растерянно покачал головой и тяжело вздохнул. Услышанная им правда оказалась намного неприятнее и отвратительнее, чем ожидалось. Да, конечно, он даже не надеялся на то, что Огэст и Ла-мия смогли выжить, но ему просто не приходило в голову, что Ла-мия могла умереть не от рук противника. И это при том, что сам он обвинил Алариса именно в ее убийстве.

«Так ли правильно я поступил?»

***

Задумчиво ожидая в коридоре возле окна, Лея смотрела на свое отражение. Сегодня она была увереннее в себе, чем раньше. Красивый макияж, хорошая укладка, открытое облегающее платье — не было ни одного изъяна в ее облике, и она была полностью готова к встрече с тем, кого она обязательно должна была победить. При этом способов для победы она особо не выбирала. Пользовалась тем, что было для нее проще.

Между тем неподалеку прозвучали мужские шаги. Понять, что это был Аларис оказалось легко, ведь только он расхаживал по коридорам дворца такой легкой походкой, будто бы это был его родной дом.

Как только Аларис свернул из-за угла и встретился взглядом с ожидавшей его девушкой, он сразу понял, чего она добивалась. Ее откровенный наряд и натянутая хитрая улыбка буквально кричали о том, что она была опасна. Тратить время на эти хитроумные женские игры Аларису не особо хотелось, поэтому, лишь коротко кивнув, он незаметно ускорил шаг и молча прошел мимо Леи.

Принцесса даже не успела выйти ему навстречу. Она только-только обернулась к нему, как он уже оставил ее одну. Растерянность и шок — только так можно было описать охватившие ее чувства. Понимание того, что тебя явно игнорировали несмотря на все попытки, просто не давало покоя.

«Почему он даже сейчас прошел мимо меня? Почему у меня не получается привлечь внимание какого-то человека?»

Девушка, опустив голову, плотно сжала ладони в кулаки. Задетая гордость била тревогу, будоража все сознание. Лея явно чувствовала, что проигрывала Аларису, но не могла понять в чем. Ведь это он оставался во дворце на правах возможного преступника. Это ему грозила казнь, а страдала она.

«Нет, вопрос в другом, — продолжала размышлять Лея, прикусывая нижнюю губу. — Почему я вообще хочу привлечь чье-то внимание? Неужели я…»

Тем временем Аларис, продолжавший свою, возможно, последнюю спокойную прогулку по дворцу, с грустной улыбкой размышлял:

«И почему капризные девушки всегда действуют одинаково?»

На мгновение остановившись возле окна, юноша посмотрел на царившую по другую сторону приятную теплую атмосферу, распускавшиеся в саду цветы и проходивших мимо слуг.

«Если так подумать, то Ария тоже когда-то поступала подобным образом. Интересно, что сейчас с ней? Она ведь пока что все еще остается моей невестой».

От всех этих мыслей на губах всплыла насмешливая улыбка. Аларис и сам удивился тому, что вспомнил об Арии только сейчас, спустя довольно долгое время.

«Нет смысла об этом думать. Как и раньше, нужно просто продолжать делать то, что в моих силах».

***

— Это… Серьезно?

Анте, шокировано оглядываясь, не могла поверить своим глазам. Место, в котором они оказались после спуска по длинному коридору, напоминало целую подземную темницу, в стенах которой располагались камеры для заключенных. Большая дыра, разделявшая это место на полукруг, тянулась так глубоко вниз, что из-за полумрака даже не было видно ее конца. При этом все камеры соединяла между собой лестница, которая по кругу спускалась все ниже и ниже.

Однако самым странным было не наличие подземного укрытия, даже не подозрительная тишина этого места. Наибольший страх и ужас наводило то, что это вся пещера была наполнена трупами созданий, не напоминавших ни животных, ни людей. Кроме них в этой подземной тюрьме валялись оторванные конечности эльфов и даже некоторое брошенное оружие.

— Что это? — Анте быстро подошла к краю лестницы, на ступенях которой валялись мертвые тела, и посмотрела куда-то вниз с обрыва. Там она видела еще где-то с десяток этажей с рядами камер, а дальше была лишь тьма.

— Это монстры, — заговорил женский голос неподалеку. Вайлет, сидевшая на корточках на ступенях, рассматривала друг за другом тела попадавшихся ей на пути существ. — Похожи на тех, которых описывал господин.

Анте, услышав это, развернулась:

— Разве монстров не создавала Ла-мия? Она же мертва?

— Мертва, — подобрав со ступеней оторванную голову эльфа, Вайлет задумчиво окинула ее взглядом, — но кто говорил, что только она так может?

Тем временем голова в руках Вайлет не выглядела активно разлагавшейся. Глаза убитого эльфа были вырваны, так что оставалось только гадать какой же в момент гибели у него был взгляд. К тому же в этом месте было достаточно прохладно, что могло сыграть какую-то роль. По тому, что видела Вайлет, сказать можно было только одно: случившееся здесь произошло не так давно. Возможно, даже этим утром.

— Валет прав, — заговорила Бекер, также осматривая трупы на лестнице. — Мы должны учитывать тот факт, что императорская семья до сих пор не знает про способности Ла-мии. Именно поэтому они даже поверить не захотят в то, что наш господин не причастен к ееубийству.

— Здесь тоже проводились пытки? — Анте жалобно сощурилась. Поправив круглые очки на своем лице, она тяжело вздохнула. — Значит, здесь были такие же невинные люди, как и Эйс с сестрами когда-то?

— Не факт, — отчего-то резко ответила Вайлет. Подобрав со ступеней вторую конечность того же эльфа, она быстро приподняла ее и показала напарнице. — Посмотри на эту руку. На ней следы от ударов плети и глубокие шрамы. Очень сомневаюсь, что так выглядело тело местного охранника.

Анте удивленно замолчала. Замолчала и Бекер, услышавшая эти слова. Быстро поднявшись на ноги, черноволосая горничная оглянулась и взглядом начала искать на лестницы тела тех, кто был хотя бы как-то похож на человека. Будто в подтверждение догадки Валета, тело каждого подобного существа было одето в какое-то старое тряпье.

— Подождите, — Анте начала нервно улыбаться, — но ведь по нашим данным сам император Эдамион дал задание этой группе проводить опыты. Он что, приказал и свой народ на опыты пустить?

— Это вряд ли. — Бекер, приложив руку к подбородку, задумчиво замычала. — У эльфов сильно развит инстинкт родства. Они даже никогда работорговлю не устраивали, потому что по словам бога Эларихена все эльфы — его потомки.

— Получается, — Анте перевела взгляд на Валета, которая почему-то выглядела очень напряженной, — что они от опытов на людях перешли к опытам на эльфах?

— Еще и тайно. — Вайлет быстро склонилась и положила оторванную руку на лестницу, где-то справа от себя. — Об этом точно надо сообщить господину.

13. Ошибка Туза

Постоянно приходившие письма и заявки накапливались день за днем. Кинга, с трудом успевая перебирать их, читала один документ за другим, одно приглашение за всеми следующими. Будучи сосредоточенной и решительной в своем желании скорее покончить со всем этим, она почти безвылазно сидела в рабочем кабинете господина, за его письменным столом.

Ей, как главному человеку в особняке на момент отсутствия его владельца, поступали не только запросы от знати или общие приглашения на встречи, но и донесения всех подчинённых Алариса, в том числе рыцарей и отдаленных от основного отряда горничных.

В это же время в кабинете царила спокойная атмосфера. Рядом горел камин, подле которого с чашечкой горячего шоколада сидел северный эльф. Слышались хруст горящих бревен, сюпающий звук при каждой попытке эльфа отпить немного горячего шоколада, спокойное ровное дыхание Кинги и чирканье бегавшего по различным документам пера.

— Квин, — позвала главная горничная, быстро макая перо в чернильницу и вновь продолжая заполнять им список необходимых закупок на конец зимы, — как долго ты еще будешь отлынивать от работы?

— Я? — Квин сидела на полу босиком, поджимая под себя нагревшиеся от тепла камина ноги. — Я не отлыниваю, а оберегаю твой покой.

— Оберегай его вне кабинета.

— Не хочу. Нечестно, что тебе можно находится в кабинете господина, а мне нет. А еще… — Квин приподняла указательный палец в воздух и, широко улыбнувшись, добавила: — Я соскучилась по тебе. Ты ведь в последнее время постоянно чем-то занята. Хочу больше быть с тобой.

Рука Кинги, водившая пером по листу, быстро остановилась. Всякий раз, когда Квин пыталась выразить ей свою любовь, это перерастало в преследование и постоянное донимание.

Горничная в очках, приподняв задумчивый взгляд, посмотрела на улыбавшегося эльфа и начала размышлять:

«Я думала, что достаточно отвлекла ее внимание, камином и горячим шоколадом, а она все никак не успокоится. Ладно, подождем еще немного, пока она не размякнет, а потом снова пошлем работать. Тогда она точно от меня отстанет».

Кинга вновь опустила взгляд на бумаги, а Квин тем временем, так и не отворачиваясь от камина, продолжила наблюдать за плясавшими внутри него языками пламени. Отчего-то эта картина казалась ей завораживавшей. Квин легко переносила холод и любила его всей душой, но в то же время горячий шоколад был таким вкусным, а огонь таким красивым, что она не могла отказать себе в удовольствии совместить и то и другое.

Неожиданно в образовавшейся тишине вновь прозвучал ровный голос Кинги:

— Не сиди слишком близко к огню. Это опасно.

Квин, услышавшая это, удивленно посмотрела на свою старшую напарницу, взглянула на ее спокойное, будто бы даже равнодушное лицо, и счастливо улыбнулась. Уж она знала, что за внешним равнодушием Кинги всегда скрывалось нечто большее.

Внезапно дверь в комнату распахнулась, на пороге появилась фигура еще одной девушки-горничной. Вайлд, молча пройдя в кабинет, широкими шагами приблизилась к столу Кинги и протянула ей уже раскрытый конверт.

Кинга приподняла взгляд на эту русоволосую девушку, лицо, руки и ноги которой были вечно чем-то перебинтованы или заклеены из-за новых и новых ран. Она оценивающе посмотрела в ее глаза, а следом и на конверт, который протягивала Вайлд.

— Говори.

— Новое донесение, — Вайлд решительно кивнула. — Группа скрытных с новых земель просит направить к ним еще людей.

— Восстание народа?

— Нет, они сами подавили недовольство местных. Сейчас проблема в разбойниках.

— Группа Острых клыков? — Положив перо на стоявшую неподалеку подставку, Кинга осторожно потянулась за конвертом, взяла его в руки и вытащила из него письмо. — Они же не показывали себя.

— Да, но как только появились слухи о том, что новый лорд наконец-то взялся за земли, они начали активно нападать на мирные поселения. Местные просят о защите.

Полностью развернув письмо и пробежавшись по первым строчкам каждого абзаца, Кинга быстро поняла, о чем в нем шла речь. Пока она читала, две другие девушки, также находившиеся в комнате, молча ожидали ее.

— Поняла. — Кинга глубоко вздохнула и положила письмо вместе с конвертом на стол перед собой. Ситуация казалась достаточно серьезной, чтобы не пускать ее на самотек.

Вновь приподняв взгляд к глазам Вайлд, Кинга серьезно приказала:

— Отправь запрос рыцарям на границе. Пусть человек пять из них помогут скрытным. А с нашей стороны…

Кинга задумчиво замолчала. Мысленно попытавшись прикинуть кто же из основного отряда мог бы справиться с задачей по уничтожению противников в кротчайшие сроки, она как-то интуитивно перевела взгляд на Квин. Задумчиво осмотрев наблюдавшего за ней в этот момент эльфа, Кинга спросила:

— Квин, ты пойдешь?

Эльфийка улыбнулась. По ее приподнявшимся бровям было видно, что она оказалась удивлена, и тем не менее очень рада. Девушка быстро поставила опустошенную кружку на пол, поднялась на ноги и уверенно заявила:

— Конечно! Положитесь на меня.

— Хорошо. Тогда доверяю это тебе. Перебить разбойников или же перевоспитать их — оставляю на твой выбор.

— Ура! — Квин от радости высоко подпрыгнула.

— Только, — недоверчивый голос Кинги вновь заставил успокоиться и насторожиться, — сохрани все леса на тех территориях в целости.

Квин отчего-то отвела виноватый взгляд в сторону. Возможно, вспомнив о своей проделке с вырубанием леса возле особняка, а, возможно, и о чем-то ином, она тихо ответила:

— Я… Поняла.

— Хорошо. Тогда, — Кинга вновь посмотрела на Вайлд и одобрительно кивнула ей, — дальше.

— Пришло новое письмо от господина Анджина.

— Что он пишет?

— Пишет, что удивлен.

— Чем?

Кинга недоверчиво нахмурилась, а Вайлд тем временем отчего-то начала широко улыбаться. Добрым радостным голосом она ответила:

— Тем, что вы так хорошо справляетесь с обязанностями заместителя графа. Он хочет прибыть в поместье и навестить вас.

Подобные слова вызывали сомнения. Кинга, недоверчиво щурясь, откинулась на спинку кресла и замолчала. Еще несколько секунд она сидела в полной тишине, будто бы обдумывая подобное заявление.

— Я простая горничная, — заговорила девушка, — зачем ему нечто подобное?

— Возможно, — Вайлд иронично улыбнулась, — он видит в вас не просто горничную? Вы ведь и сами уже знаете, что господин Анджин — это тот человек, который видит в первую очередь талант, потом статус.

Кинга тяжело вздохнула. С одной стороны, конечно, ее радовало признание, но с другой, для нее самой это ничего не меняло. Лишь доставляло хлопот, ведь на подобных людей нужно было тратить больше времени.

— Хорошо. Пошли ему приглашение на чаепитие.

***

В это же время на востоке, во дворце императора эльфов, Ивар взволнованно обходил коридоры. Он был уверен, что свернул сразу следом за Аларисом за угол, но, когда он это сделал, никакого Алариса рядом не было. Создавалось впечатление, что он просто растворился в воздухе, и это пугало.

Неизвестность и непонимание нахождения этого парня вводили в ужас. Ивар и сам не понимал, что с ним было не так, но ему казалось безопаснее находиться рядом с Аларисом, пусть даже это и значило бы, что ему придется жить рядом с его спальней в коридоре.

От волнения ноги сами перешли с шага на бег. Ивар, все быстрее разгоняясь, начал заглядывать в каждый новый коридор, в каждую раскрытую комнату и рассматривать каждого проходившего мимо него незнакомца.

Неожиданно, добежав до угла, Ивар и еще один человек, в этот момент как раз вышедший ему навстречу, столкнулись. Столкновение было крайне неприятным для самого Ивара. Он ощутил себя так, будто бы врезался в каменную стену. В то же время незнакомец даже не пошатнулся.

Болезненно приземлившись и поежившись от смеси неприятных чувств, Ивар потер собственный нос и приподнял голову. К собственному ужасу, он понял, что созданием, с которым он столкнулся, оказался никто иной, как сам Эдамион.

Правитель эльфов, зловеще хмурясь, одним взглядом поражал рухнувшего перед ним человека. От его взора тело испытывало чувство удушения и крайней опасности, от которой нужно было бежать.

Ивар не нравился Эдамиону сам по себе, а в совокупности с очень плохим настроением императора, одно лишь его присутствие могло довести до состояния ярости. Возможно, именно из-за этого сейчас Ивар в глазах эльфа казался бельмом на глазу.

— Ты уже забыл, — зловеще заговорил Эдамион, — где находишься?

Ивар молчал. Он чувствовал, как от страха все его тело тряслось. Чувствовал, как сводило челюсти, как слезы были готовы вот-вот выступить.

— Или тебе это и вовсе безразлично?! — неожиданно завопил мужчина эльф. — Неужели ты почувствовал себя властным в этом месте, как будто твои действия что-то решают?

Ивар все молчал. Он находился настолько близко к императору, что, казалось, тот мог в любой момент просто на него наступить. При размерах и тяжести тела Эдамиона, только один пинок мог переломить все кости Ивара, и мужчина просто не мог перестать думать об этом.

— Ваше величество, — прозвучал посторонний голос в коридоре.

Услышав его, Ивар быстро обернулся. Позади он увидел Алариса, спешно приближавшегося к месту криков и ярости. Казалось, только при виде графа на душе стало спокойнее. Ивар жалобно сощурился и наконец-то глубоко вздохнул.

— Ваше Величество, — вновь позвал Аларис, останавливаясь рядом, — я не знаю, что здесь происходит, но…

— Что происходит? — Эдамион больше не кричал, но он со злостью смотрел на прибывшего юношу. — Этот человек разогнался и чуть не сбил меня с ног. Ты понимаешь? Меня, императора, в моем дворце, чуть не сбили.

— Я бы очень удивился, — спокойно продолжал Аларис, — если бы такой слабый и немощный человек, каким является Ивар, смог бы сбить Вас, великого и могучего правителя, с ног.

— Ты защищаешь его только потому, что он человек!

— Я защищаю его, — Аларис смотрел прямиком в глаза императора, явно показывая свое нежелание отступать, — потому что не думаю, что мудрый правитель стал бы пачкать свои руки из-за такой мелочи. Вы же мудрый правитель?

Эдамион замолчал. Эта фраза была сказана Аларисом явно не спроста. Чтобы показать себя со стороны мудрого императора, нужно было согласиться, но тогда пришлось бы простить провинившегося человека. В то же время отказаться значило, что и закопать собственную репутацию под землю. Оставался лишь третий вариант: сместить стрелки вины с Ивара на самого Алариса.

Нахмурившись, совершенно серьезным низким голосом Эдамион заговорил:

— Язык у тебя подвешен, признаю. Ты всегда говоришь только то, что вынудит твоего оппонента согласиться.

Аларис молчал. Благодаря своей способности он уже знал, что хотел сделать Эдамион, и в какой-то степени он был даже не против этого.

— Но не в этот раз, — решительно заявил император. Быстро сбросив со своего плеча длинную яркую мантию, мужчина строго взглянул в глаза графа и практически прошипел: — Еще один поединок. Я требую еще одного сражения с тобой, в этот раз серьезного.

— Что будет на кону? — моментально спросил Аларис.

— Наши жизни.

Наступила напряженная тишина. В этой атмосфере Ивар, удивленно бегавший взглядом с одного участника спора на другого, все никак не мог прийти в себя.

Между тем Аларис, как всегда, спокойно продолжал размышлять:

«Эдамион не из стратегов. Ему быстро надоедают игры разума, поэтому дуэль для него действительно самый быстрый способ получить желаемое. К тому же, в данной ситуации она была вполне сносным выходом из моей ловушки».

Аларис неосознанно усмехнулся и ответил:

— Хорошо.

Эдамион не стал больше ничего говорить. Резко развернувшись, он гордо приподнял подбородок и направился в обратную от ненавистных ему людей сторону. И лишь когда он отдалился достаточно, в его голове промелькнула мысль:

«Если подумать, а когда эти двое познакомились? Разве они не враги? Тогда почему граф вступился за него?»

Ивар, продолжавший сидеть на полу, перевел взгляд на стоявшего рядом юношу. Что поражало его больше всего, так это то, что в даже такой напряженной ситуации ни в выражении лица, ни даже в блеске глаз Алариса не проскользнуло и тени страха. Он говорил гордо, решительно. Он нисколько не боялся короля, и разговаривал с ним на равных.

— Почему, — тихо зашептал Ивар, опуская взгляд, — к вам он относится с уважением, а ко мне…

Аларис неохотно посмотрел на этого человека. В тот момент ему меньше всего хотелось думать об Иваре, ведь его просто поражало то, как изначальная ситуация могла привести к конфликту с императором. И ведь изначально сам Аларис просто хотел скрыться от Ивара и побродить немного в одиночестве, а в итоге ему пришлось спасать нерадивого мужчину от последствий собственных действий.

— Потому что, — Аларис серьезно посмотрел на лицо неприятеля, и тот, будто ощущая это, также взглянул на него, — я выстроил с ним равные отношения, а ты сразу пришел с опущенной головой.

Ивар шокировано замолчал. Он понимал, о чем говорил юноша, но отчего-то все равно удивлялся его словам.

— Скажи, — Аларис повернулся всем телом к мужчине и даже присел перед ним на корточки, — на что ты вообще надеялся, явившись в это место? На то, что тебе все будут рады?

Ивар вновь задрожал. В темных, поистине пугающих глазах Алариса, был виден какой-то дьявольский блеск. Ивар чувствовал себя, словно перед хищником, и ведь точно также он чувствовал себя перед Эдамионом.

— Не будь, столь же наивен, — заговорил граф, — как и Огэст.

***

Новость о готовящимся сражении подняла на уши весь дворец. Желающих посмотреть на зрелище в этот раз было так много, что даже на улице, скорее всего, не хватило бы места для них всех. Поэтому, чтобы ограничить количество возможных наблюдателей, проведение боя решили перенести с тренировочной площадки прямо в банкетный зал, в место, которое достаточно было запереть, чтобы не впустить посторонних.

Аларис, ожидая появления своего противника, стоял почти в самом центре банкетного зала. На нем была удобная для сражения одежда — черные плотные штаны, черную легкую рубашку и высокие сапоги на плоской подошве.

Где-то неподалеку виднелись лица всех его подчиненных, спокойно ожидавших очередного поединка их господина. Также здесь были эльфы-стражники, Руфелиус и, конечно же, сама императорская чета — принцесса Лея со своим братом принцем Райзеном. Кроме пришедших с Аларисом горничных и его личных рыцарей, все остальные были как на иголках. Оно было неудивительно, учитывая прошлый поединок Алариса и Эдамиона.

Внезапно прозвучал скрип дверей. Оглянувшись на него, Аларис развернулся полубоком и серьезно взглянул на вошедшего в зал императора. Теперь Эдамион выглядел немного иначе. На нем был надет восточный костюм в виде зауженных к щиколотке штанов, и легкой бесформенной рубахи до середины бедра.

Встретившись взглядом с императором, Аларис спокойно отступил на стартовую для сражения позицию. Он не произнес ни слова, и даже не попытался поприветствовать эльфа ни взглядом, ни жестами.

Эдамион тоже особо не церемонился. Приподняв правую руку, он будто бы отдал безмолвный приказ своим слугам, и те сразу же вложили в его ладонь рукоять крупного острого меча.

Аларис поступил также. Он просто приподнял руку, и к нему сразу же подошла Эйс с оружием в руках. Пока девушка доставала меч из ножен, Аларис тихо зашептал:

— Я собираюсь спровоцировать его и наконец-то заставить признаться в проведении экспериментов над людьми. Будь готова к тому, что тебе придется сразиться с ним после меня.

Эйс, не выдавая и тени волнения на своем лице, вложила рукоять меча в ладонь господина, поклонилась ему и покорно отступила. В действительности возможность сражения с Эдамионом волновала ее мало, ведь она знала, что в случае чего господин все равно заступится за нее. Тем не менее ее действительно волновала мысль о том, что истинный виновник ее мук прошлого наконец-то будет раскрыт.

Оставшись в центре зала друг напротив друга, Аларис и Эдамион встали в боевые позиции. Пусть они и смотрели глаза в глаза, пусть и оценивали противника про себя, но вслух ничего не говорили, и эта образовавшаяся тишина напрягала.

Внезапно между ними будто проскочила искра. Оба противника бросились навстречу друг другу, и разом, словно обрушившиеся волны, столкнулись в схватке. Отражение атак и нападение было равноценным. То Аларис делал выпад вперед, стараясь зацепить противника, то Эдамион бросался на него, будто пытаясь одним махом разрубить и его меч, и его тело.

Лязг, скрежет и быстрые шаги раздавались непрерывно. Для наблюдавших за этим сражением подобная сцена казалась ужасающей, ведь оба противника, которые были такими неравными в своей комплекции, на равных справлялись друг с другом.

Неожиданно Аларис, чуть опустив меч в своих руках, присел, сделал выпад вперед и снизу вверх замахнулся острым лезвием. Заметив это, Эдамион сразу отскочил, однако острие меча Алариса все равно успело пронзить его живот и грудь, оставляя после себя неглубокую, но довольно кровоточащую рану.

Не останавливаясь, Аларис развернулся полубоком и с размаха попытался пинком ударить по голове эльфа. Эдамион резко поднял левую руку, выставляя ее между своей головой и ногой противника. Удар Алариса пришелся прямо по руке, и в тот же миг император бросился на него.

Парню пришлось резко опускать ногу и отступать. Он сделал это так быстро, как только смог, но из подобного положения перейти в атаку было уже невозможно.

Эдамион поднял свой меч, замахнулся им наискосок и быстро направил на шею противника. Аларис позволил себе повалиться назад. Уже чувствуя, как его тело тянет к земле, он намеренно склонился на бок и выставил левую руку.

Пока Эдамион замахивался, Аларис приземлился на руку, отвел одну из ног назад и сразу после этого резко, со всей силы, ударил ею противника по ногам. Казалось бы, от подобного удара тело более высокого и тяжелого противника не должно было даже содрогнуться, однако атака Алариса оказалась намного мощнее, чем ожидалось.

Эдамиона ударило прямо по щиколоткам, от чего на мгновение даже показалось, будто бы его кости треснули. Звук при ударе Алариса был довольно звонкий и пугающий. Эдамион, не удержав равновесия, повалился в бок и с грохотом рухнул на пол.

В это мгновение в зале наступила тишина, зрители замерли в удивлении и ужасе. Люди от удивления не могли ни отвести взгляда, ни произнести и слова.

Аларис же, быстро вскочив на ноги, приблизился к императору и направил на его шею свой меч. Он не стал завершать это сражение убийством, а просто замер, как бы показывая, что его победа была безоговорочной.

Эдамион, приподняв голову, раздраженно посмотрел на Алариса. Еще несколько секунд они вот так молча смотрели глаза в глаза, будто бы ожидая дальнейших действий противника.

— Почему ты не пытаешься меня убить? — холодно спросил мужчина.

— Потому что, — столь же решительно отвечал юноша, — ваша смерть принесет мне больше проблем, чем пользы. Или вы этого не понимаете?

— Ты мог бы убить меня и просто бежать в земли драконов.

— Если бы я так поступил, отвечать за мои действия пришлось бы моим людям.

— Зато ты был бы жив.

— Я был бы ни жив, ни мертв.

Эдамион замолчал. Его взгляд выглядел удивленным и не понимающим, будто бы Аларис пытался говорить с ним на другом языке. Осознавая это, Аларис опустил меч, присел на корточки перед правителем и чуть спокойнее, более внятно, заговорил с ним:

— Вы действительно не понимаете почему я так поступаю? — юноша начал неосознанно хмуриться. — Потому что мой народ и мои люди единственная важная для меня ценность в жизни. А что важно для вас, Ваше Величество? Веселье? Власть? Слава? Или, может быть, возможность пытать людей и ставить над ними эксперименты?

Эдамион выглядел еще более удивленным, чем раньше. Приняв сидячее положение, он посмотрел в глаза юноши и немного растерянно спросил:

— Так ты все знал?

— Зачем вы делали это, Ваше Величество? — Аларис совсем опустил меч на пол, понимая, что на этом поединок можно было назвать завершенным. — Неужели вы не видите ценности в чужих жизнях?

Эдамион начал хмуриться. Он не знал почему, но он четко чувствовал, как на него давили. Как вынуждали говорить то, чего он не хотел.

— Люди — это пешки, — гордо отвечал мужчина. — Расходный материал, недостойный…

— Разве, — перебил Аларис, — меня вы не признали достойным?

Наступила тишина. Зрители, как завороженные, наблюдали за всем происходящим. Они будто даже не смели вмешиваться в разговоры этих двоих, и потому молчали.

— Ты особенный, — задумчиво отвечал Эдамион, параллельно пытаясь понять почему же именно Аларис в его глазах казался равным. — Среди людей я не видел никого подобного тебе.

— Тогда, — не спеша поднявшись на ноги, Аларис решительно посмотрел на сидевшего на полу императора сверху вниз, — если бы все же нашелся еще один человек, способный Вас одолеть, Вы бы изменили свое мнение?

— Такого не случится.

Эдамион усмехнулся, будто бы даже не сомневаясь в собственных словах, но отчего-то усмехнулся и сам Аларис. Заметив это, мужчина-эльф перестал улыбаться и стал недоверчиво хмуриться.

В то же время граф, приподняв спокойный взгляд на зрителей, указал пальцем правой руки на кого-то из толпы, спросил:

— Эйс? Хочешь попробовать?

— Господин, — позвала Эйс задумчиво, — правда, можно?

— Да, прошу.

Эдамион удивленно оглянулся. Увидев вышедшую вперед молодую девушку, он в полном шоке и непонимании вновь посмотрел на Алариса. Осознание ситуации действительно взволновало его.

Резко поднявшись на ноги, мужчина повернулся полубоком к той самой горничной, посмотрел на ее господина и недовольно спросил:

— Ты серьезно считаешь, что меня сможет одолеть эта девушка?

Аларис посмотрел на мужчину с легким прищуром. Оценив его поведение, взгляд и даже тембр голоса он понял, что Эдамион искал какой-то подвох во всем происходящем, и от того неосознанно улыбнулся.

— Если она сделает это, — заговорил Аларис радостно, вы признаете людей равным эльфам созданиями?

На мгновение наступила напряженная тишина. Ответить на этот вопрос сразу Эдамион не решился. Вместо этого он задумался:

«Если признаю, тогда придется отказаться от мысли о войне. Также это означает, что мне придется отозвать все обвинения, направленные в его адрес».

Плотно сжав руки в кулаки, Эдамион грозно посмотрел в глаза Алариса. Уж теперь он четко чувствовал, что снова попался в ловушку этого хитроумного парня.

«Как бы то ни было, это всего лишь девушка, — взгляд мельком переместился на вышедшую в центр зала Эйс. — Она не особенная, как ее господин, значит с ней можно справиться».

— Согласен. — Эдамион коротко кивнул. — Будем считать этот бой платой за то, что ты не убил меня.

— Хорошо.

Осмотрев фигуру Эйс перед собой, ее женственные пышные формы, короткую черную юбку, облегающую, казалось бы, неудобную кофту и обувь на каблуке, — Эдамион еще раз мысленно заключил, что внешне эта девушка казалась слабой.

Посмотрев на свой валявшийся под ногами меч, а также на меч Алариса, который тот тоже оставил на полу, император обернулся к парню и строго заявил:

— Передай свой меч ей.

— Нет, — внезапно возразила Эйс, — хочу рукопашный бой.

Эдамион нахмурился. Вместо ответа он коротко кивнул, и даже как-то растерянно подумал:

«Совсем не понимаю, о чем она и ее господин думают. С мечом был хотя бы какой-то шанс на победу. Это очередная ловушка?»

Эйс приняла боевую позицию. Хладнокровно взглянув на огромного мужчину перед собой, напоминавшего настоящего медведя, она глубоко вздохнула и первой побежала в атаку. Ее не смутил ни его рост, ни его мускулы.

Приблизившись к императору, она резко замахнулась на него кулаком. Эдамион совершенно спокойно выставил руку, собираясь поймать кулак противника, но неожиданно тот изменил направление. Вместо груди кулак поднялся чуть выше, а Эйс, приблизившись еще на один шаг, резко ударила Эдамиона прямо по челюсти.

Сил на эту атаку девушка не пожалела. Даже вложив в удар свои необычные способности, она врезала кулаком так, что мужчину на мгновение подбросило в воздух, что казалось невозможным учитывая разницу в комплекции.

Быстро собравшись с мыслями, Эдамион отскочил назад, наклонился вперед и, приподняв обе руки, встал, словно собираясь ловить девушку. Теперь он четко понимал, что и сама Эйс была такой же странной и опасной, прямо как ее господин.

Внезапно Эйс разогналась, и вместе с этим Эдамион выставил блок перед лицом. Высоко подпрыгнув, девушка врезалась обеими ногами в блок противника. Сила ее удара буквально оттолкнула Эдамиона назад, но не изменила его позиции.

Приземлившись, Эйс вновь подскочила ближе, замахнулась ногой и с разворота попыталась ударить ею по голове императора. Эдамион уже знал этот трюк, потому что Аларис во время своего поединка действовал также.

Выставив левую руку между ногой противницы и своей головой, он заблокировал атаку, а свободной ладонью попытался ухватиться за тело Эйс. Однако внезапно девушка сама схватилась за его запястье.

Удержав с помощью своей хватки равновесие, она сместила вес тела в другую сторону и той же ногой вновь ударила Эдамиона по подбородку. От повторного мощного удара в ту же область сознание мужчины на мгновение отключилось. Воспользовавшись этим, Эйс быстро повалила его на пол, замахнулась кулаком и еще сильнее ударила прямо по лицу. Прозвучал один удар, второй, третий.

Эдамион, очнувшись, прикрыл лицо руками, а Эйс, остановившись в этот момент, с наполненными яростью и злобой глазами произнесла:

— Просто к сведению, я одна из тех, над кем вы ставили эксперименты.

Мужчина замер в удивлении. Эйс перехватив его руки, быстро убрала их от его лица и вновь начала наносить беспощадные звонкие удары. Всякий раз, как раздавался этот стук, толпа вздрагивала, а Эйс, не в силах сдержать эмоций, громко кричала:

— Где, где этот ублюдок Каргион?! Я не успокоюсь, пока не оторву ему голову!

Эльфы начали волноваться. Руфелиус, как один из главных подчиненных императора, бросился вперед, но Индиго и Арчер тут же выступили напротив него, как бы показывая, что вмешиваться в это сражение они не позволят.

Аларис же, продолжая смотреть на это избиение со стороны, мысленно отсчитывал секунды до того момента, когда ему придется вмешаться, чтобы не стало слишком поздно.

— Не смогу нормально жить, — почти со слезами на глазах, во весь голос вопила Эйс, — пока не удостоверюсь в том, что все его внутренние органы окажутся разбросанными в вольере с гребаными саблезубыми!

Кикер и Зеро, стоявшие позади господина, даже не шевелились. Они старались сохранять спокойствие на своих лицах, но в их взглядах виднелось отчаяние, вызванное тем, как сейчас выглядела их старшая сестра.

Прозвучал тяжелый вздох Алариса. Парень, уверенно приподняв голову, направился прямо к императору и отчаянной горничной.

— Эйс, — спокойно позвал юноша, подходя ближе, но девушка так и не отреагировала. — Эйс… — вновь протянул Аларис, подступая еще на несколько шагов.

В очередной раз замахнувшись, Эйс занесла свой удар прямо над лицом Эдамиона, но неожиданно ощутила, как кто-то схватил ее за руку и потянул к себе. Инстинктивно девушка замахнулась второй ладонью, но уже не на императора. Позволив себе приподняться, с разворота она ударила мешавшего ей человека прямо по лицу. Звук этого удара эхом отозвался в ее сознании, и именно тогда она поняла, на кого посмела поднять руку.

При виде покрасневшей от удара щеки Алариса, его печального, но все еще сдержанного выражения лица, девушка все осознала. Она растерянно выпрямилась, позволила окончательно поднять себя на ноги и в ужасе замерла.

Эта секундная тишина показалась действительно устрашающей. После столь отчаянных криков, и шлепков, молчание распаленного человека было сравнимо с тем, как если бы он просто погрузился в состояние безысходности.

— Я… — На глазах стали выступать слезы. Эйс, вся дрожа, продолжила смотреть на лицо Алариса, на место собственного удара, и тихо бормотать: — Простите… Я… Простите…

Аларис был спокоен, будто бы его нисколько не волновало случившееся. Положив руку на розовую женскую макушку, он притянул девушку к себе и позволил упереться ее заплаканному испуганному лицу в собственную грудь.

На мгновение зал охватила тишина, изредка прерываемая вздохами окружающих и тихими всхлипами Эйс. Аларис, смотря куда-то в потолок, с отвращением к самому себе подумал:

«Я знал, что для нее это будет стрессовой ситуацией, и все равно сделал это, потому что только так я бы смог достичь сразу всех своих целей. Как же порой я ненавижу все это».

Эдамион продолжал лежать на полу, но не из-за боли, и не из-за травм. Он просто не знал, что ему нужно было делать в этой ситуации. Не знал, как нужно было смотреть в глаза той, кто так отчаянно его ненавидел, и не знал, как стоило после этого общаться с собственными слугами, ставшими свидетелями случившегося.

Аларис, с отвращением посмотрев на императора, пересекся с его растерянным взглядом. Эдамион выглядел весь побитым. Из-за силы ударов Эйс, которые были вдвойне тяжелее из-за ее особенных способностей, все его лицо было в крови, его губы, были опухшими, нос оказался сломан, а несколько зубов даже выбиты.

— Это результат ваших действий, — строго, необычайно хладнокровно произнес Аларис. — Вашего желания развязать войну, превратить кого-то в раба и подчинить своей воле.

14. Поддержка Туза

При тусклом свете свеч, стоявших на письменном столе, Аларис, сидя в мягком кожаном кресле, задумчиво смотрел куда-то глубоко в темноту спальни. Его положение казалось расслабленным: правая нога была заброшена на левую, руки вальяжно свисали с подлокотников, а отброшенная на мягкую спинку кресла голова была слегка приподнята.

— Иными словами, — заговорил Аларис, — мы не знаем, где они сейчас находятся?

— Все верно, — прозвучал спокойный женский голос. Бекер, стоявшая в темноте комнаты подле окна, задумчиво поглядывала на улицу, как бы опасаясь, что кто-то может следить за комнатой ее господина в подобное позднее время.

— Когда вы спустились в шахты, вы нашли тела самих преступников?

— Все, кто там были, это либо сами испытуемые, либо охранники. Зачинщики сбежали.

— А убийца?

Бекер повернула голову к господину и серьезно посмотрела на него. Взгляд Алариса тем временем, задумчиво следил за каждым ее действием, будто бы ее движения могли поведать намного больше, чем слова.

— Их было много, — отвечала Бекер, — но в основном, вероятнее всего, это были сами испытуемые, которые начали обращаться в монстров и сходить с ума.

— Как и в случае с Ла-мией, да?

Устало прикрыв глаза, Аларис вздохнул. Он намеренно отвернулся, замечая, что Бекер немного даже настораживал этот его внимательный взгляд. Между тем, в глазах Алариса, пришедшая к нему посреди ночи девушка выглядела превосходно. Пусть она и не была одета в свою рабочую форму горничной, но на ее теле виднелась облегающая спортивная форма, состоявшая из коротких удобных шорт, мягкой темной футболки, и короткой накидки поверх нее. Ремни, покрывавшие тело Бекер, опутывали ее грудь, проходили по талии и спускались по бедрам. К этим ремням были прикреплены небольшие сумки и кармашки, внутри которых девушка и носила все необходимые мелочи.

— Императорская семья восточных эльфов, — заговорила Бекер, — не знала, что Ла-мия была особенной.

— Если бы они знали, вряд ли бы сослали ее.

— Значит, — недоверчиво сощурившись, Бекер задумчиво посмотрела на господина, — это совпадение, что ее способность подобна той, какая имеется у Каргеона?

— Или это особенность силы восточных эльфов.

— О чем вы?

— По преданию, особенные эльфы владеют древней магией.

— Да, и по этому приданию Квин умеет подчинять души умерших, а Блайнд заключает договоры с духами, которые даруют ей силы исцеления.

— Все верно. — Юноша невольно усмехнулся. — У обеих наших северных эльфиек силы основаны на заключении договоров с духами. Возможно, что Ла-мия и Каргеон тоже заключают с кем-то договоры, но тогда почему же их силы выходят из-под контроля?

— Потому что они пытаются нарушить контракт?

— Возможно. — Парень кивнул и выпрямился. Ровно поставив ноги на пол, он немного склонился вправо и, поставив локоть на подлокотник, подпер подбородок рукой. — Тогда и одинаковый результат — вполне логичен, но почему их способности по искажению человеческого облика схожи?

— Вы считаете, что силы особенных эльфов севера и востока могут отличаться?

— Да, вероятнее всего. — Аларис искоса посмотрел на Бекер. — Надругательство над сущностью живого создания — это явно действия против законов природы. Духи не согласились бы на подобное, но раз нечто подобное в их силах, тогда основа их магии должна быть близка к преобразованию объектов или к наделению их особыми свойствами.

Бекер явно задумалась. Поднеся руку к подбородку, она опустила взгляд в пол и вслух начала размышлять:

— Изначально злоумышленники пытались сделать Эйс, Кикер и Зеро физически выносливыми и нечеловечески сильными.

— И это получалось у Каргеона, но чрезмерное увеличение силы и попытка на долгий срок передать эту силу другому могли как раз-таки и привести к искажению облика. Все-таки, чтобы быть сверхбыстрым, ты должен как минимум обладать подходящим телосложением.

— Но Ла-мия, — Бекер приподняла голову и с легким удивлением посмотрела на парня, — кажется, с самого начала искажала облик живых существ. Знала ли она о том, что могла просто увеличивать физические возможности других, а не превращать их в монстров?

— Возможно, что и не знала. Если, предположим, кто-то показал ей неправильный пример использования силы, и она его запомнила, тогда все становится ясным.

Бекер замолчала от удивления. Лишь после этих слов господина она наконец-то поняла, о чем он так долго размышлял после того, как услышал ее доклад.

— То есть, — взволнованно заговорила девушка, — наши противники могли знать о ее силе и даже могли обмануть ее?

— В теории это возможно. — Аларис усмехнулся. Вновь посмотрев на Бекер, он мимолетно отметил ее шокированное выражение лица, что было весьма непривычно. Обычно строгая и решительная девушка, теперь была будто беспомощна. — Во дворце у Ла-мии не было поддержки, поэтому любая протянутая рука помощи могла восприниматься ею как нечто прекрасное и драгоценное.

Бекер прикрыла глаза и опустила голову. Вместе с этим ее удивление пропало, в возвышенный голос прозвучал довольно тихо и сожалеюще:

— Бедный ребенок.

— Ребенок? — переспросил Аларис.

Бекер вновь стала серьезной. Приподняв голову, она посмотрела на растерявшегося после ее слов парня и довольно строго заговорила:

— Юный господин, Ла-мия же была примерно вашего возраста? С какой стороны не посмотри, но она еще дитя. Не все же люди в мире взрослеют также быстро, как и вы.

Аларис выдохнул. Первым, что бросилось в его глаза, стало обращение «юный господин». Пусть еще недавно его так называли все, но в последнее время его слуги пытались отучиться от подобного, уже не подходящего ему, обращения. Лишь Кинга иногда продолжала называть его так, по привычке. И лишь Бекер, делала это осознанно, как бы показывая, что Аларис навсегда останется для нее тем же ребенком, за которым она ухаживала в прошлом, когда он болел, учился или просто веселился.

— Здесь ты права.

Аларис замолчал, и перевел взгляд куда-то вперед. Там, в полумраке, рядом с письменным столом на тумбе стояло нечто крупное и округлое, накрытое плотной тканью. Этот странный предмет в спальню принесла сама Бекер, и потому Аларис все ждал, когда она заговорит об этом, однако она все продолжала молчать. В конце концов, не выдержав, Аларис все-таки спросил:

— А что вон там?

Бекер перевела взгляд в ту сторону, куда указал парень. Выпрямившись, она отступила от окна, и быстро приблизилась к тому самому месту, на котором и стоял интересный ее господину предмет.

— Доказательства. — Бекер, приблизившись к тумбе, быстро подхватила с нее плотную ткань и внезапно сбросила ее на пол. — Как ими воспользоваться, решать Вам.

Лишь теперь, когда ткань оказалась сброшена, Аларис смог увидеть то, что скрывалось под ней. Искаженные от боли и ужаса глаза умертвлённого эльфа уставились прямо на графа. Частично эта отрубленная голова, стоявшая на деревянной поверхности тумбы, была подобна голове эльфа: такие же длинные уши, такие же типичные черты лица. Однако другая половина лица была покрыта чешуей. Длинное вытянутое ухо отчего-то стало мохнатым, а правый глаз, внутри которого скрывались черви, постоянно колебался.

— Спрячь его под тканью, — строго произнес Аларис, — и уходи. Пусть ваша группа продолжает поиски пропавших.

— А вы?

Уперевшись руками в подлокотники, Аларис неспешно поднялся с кресла и устало потянулся. Приблизившись к Бекер и, подобрав с пола брошенную на пол ткань, он с полуулыбкой посмотрел на девушку.

— А я пойду отнесу подарок в покои императора. Обрадую, так сказать.

— Юный господин, — Бекер недовольно нахмурилась, — я же говорила вам, что злорадство нужно уметь скрывать?

— Ну, — Аларис прошел к отрубленной голове, вновь накинул на нее ткань и, подняв в руки, со зловещей улыбкой развернулся в сторону выхода, — рядом с тобой-то можно немного позлорадствовать.

— Только перед императором создайте более сочувствующую и печальную атмосферу. Иначе ведь…

— Понимаю.

***

Тяжело дыша и уже даже не сдерживая слезы, Эйс сидела в своей небольшой узкой комнатке для прислуги, прижимая подушку к лицу. Она пыталась сдерживать всхлипы, будто не желая, чтобы кто-то смог это услышать, но молчать совсем было уже невыносимо.

Внезапно прозвучал тихий стук в дверь. Эйс, услышав его, удивленно приподняла голову и увидела, что в ее комнате возле входа уже стояла Вайлет. Дверь была закрыта, и не было понятно как давно девушка находилась в этом месте, но она явно намеренно постучала для того, чтобы привлечь к себе внимание.

Растерянно убрав от своего лица подушку, Эйс приподняла голову и удивленно посмотрела на появившуюся девушку. Она не знала, что Вайлет прибыла в империю эльфов, не знала, что она могла так легко появиться во дворце и остаться незамеченной.

— Что ты здесь… — со слезами на глазах прошептала Эйс. — Господин приказал тебе тоже пробраться сюда?

Вайлет грустно улыбнулась. Опустив руки, она плавно приблизилась к кровати Эйс, присела рядом с ней и, положив ладонь на розовую макушку, прислонила ее к своей груди. Вайлет ничего не говорила, просто прижимала к себе Эйс и продолжала понимающе улыбаться.

На мгновение наступила тишина. Растерянная девушка даже перестала всхлипывать, и просто замерла в подобном положении, отмечая лишь то, что грудь Вайлет действительно была мягкой и теплой.

— Госпожа Валет, — Эйс насмешливо улыбнулась, вновь шмыгая носом, — своим появлением здесь вы подвергаете всю нашу миссию опасности.

Приподняв правую руку, Валет начала осторожно поглаживать ею голову подруги. Грустно улыбаясь, она тихо прошептала:

— Наша миссия не будет иметь никакого смысла, если я буду закрывать глаза на тех, кто страдает рядом со мной.

***

Внезапно в тишине спальни прозвучал громкий хлопок. Эдамион, в этот момент сбросивший на кресло свою легкую накидку, удивленно оглянулся. Ни в это время, ни в какое-либо еще никто не позволял себе так нагло врываться в его покои.

Возмущение императора было четко заметно в выражении его лица. Мужчина был будто в ярости: его брови были сведены вместе, глаза презрительно сощурены, а губы плотно сжаты. Посмотрев на гордо прошедшего в его комнату юношу, он к собственному удивлению, увидел улыбку на его лице.

— Аларис де Хилдефонс, — грозно заговорил правитель эльфов, — что ты себе позволяешь?

Аларис натянуто улыбнулся. Приподняв находившийся в его руках объект, внезапно и совершенно спокойно он бросил его прямо в руки мужчины-эльфа.

Эдамион растерялся, но инстинктивно сразу протянул руки и подхватил летевший к нему предмет. Во время полета черная плотная ткань слетела на пол, а отрубленная голова оказалась поймана прямо ладонями правителя.

Первые секунды реакция Эдамиона казалась занятной. Это была смесь шока и ужаса, к которой также была подмешана щепотка страха.

— Мы нашли это в вашем секретном убежище, — пытаясь сдерживать улыбку, говорил Аларис. — Не благодарите.

— Что? — Быстро подняв голову, Эдамион посмотрел на разговаривавшего с ним юношу, но именно в этот момент Аларис беззаботно обернулся и направился на выход. — Что все это…

Гордо приподняв голову, юноша вышел из спальни правителя, кивнул шокированной охране, которая все еще не могла прийти в себя после такого наглого прорыва, и под громкие яростные крики Эдамиона на заднем фоне направился вперед по коридору. Следом за возмущенными воплями, прозвучал истошный зов:

— Руфелиус! Немедленно созови собрание!

Аларис улыбался. Он знал, чем грозила подобная находка всей империи эльфов. Если бы народ узнал, что над ним проводили опыты, если бы понял, что сам император был замешан во всем этом, тогда гражданской войны было бы не избежать.

«Единственный выход из этой ситуации для Эдамиона, — Аларис завел руки заспину и вальяжным неспешным шагом пошел дальше, — это сбросить всю вину на Каргиона и его помощников. Чтобы отчистить собственные руки, он точно это сделает. Если же нет, начнется гражданская война, что тоже мне на руку. Эдамион вряд ли станет молчать, потому что он знает, что именно в моих руках находится сейчас самой важный козырь, и он точно понимает, что я им воспользуюсь».

Искоса поглядывая в сторону окон и приятного ночного пейзажа за ними, Аларис не мог не испытывать на душе радости. Правда, он даже не задумывался о том, чему был рад больше всего.

«Я мог бы не сообщать Эдамиону ничего и сразу распустить слухи среди народа, но мы же смотрим на долгосрочную перспективу, верно? Гражданская война не даст мне преимуществ, хотя и поможет мне избавиться от обвинений. К тому же, велик риск того, что во время всей неразберихи другие народы захотят захватить восток, и тогда снова начнется война для нашей империи».

Резко остановившись, Аларис намеренно все же подошел к окну. Прекрасная полная луна, освещавшая своим нежным сиянием весь сад, привлекала внимание. Приложив руку к прохладному стеклу, Аларис грустно улыбнулся и подумал:

«Как мне не жаль погибших, но ситуация складывается весьма удачно для нас. Дальше все, что мне нужно, это использовать Каргеона как общего врага для всех и сплотить отношения с эльфами. Даже зная, чего я добиваюсь, император не сможет отказаться от моей помощи, потому что козыри уже в моих руках».

***

Лея, быстро следуя по коридору дворца вместе со своими слугами, взволнованно придерживала обеими руками подол платья. Мысли ее были полностью сосредоточены на том, что сообщили ей недавно. Еще никогда на ее памяти всеобщее собрание советников не проводили прямо посреди ночи. Это могло значить лишь одно — случилось что-то непредвиденное. Учитывая текущую обстановку во дворце, не сложно было догадаться, что к этому делу был как-то причастен Аларис де Хилдефонс. Ни у кого даже не было сомнений в том, что каким-либо образом, но он все-таки фигурировал в этом деле.

Добравшись до тронного зала, Лея заметила группу советников, собиравшихся прямо перед входными дверьми. Как только она приблизилась, двери в тронный зал отворились, и все эльфы один за другим начали быстро входить в него. Вошла и сама Лея, оставив позади всех своих служанок.

Эльфов в этом месте действительно было много. Даже удивляло то, что сюда успели прибыть некоторые высокопоставленные аристократы, обычно проживавшие в отдаленных уголках империи. Именно это и наводило на мысль о том, что для этого собрания даже были вызваны представители церкви, способные призывать врата переноса.

Заметив в толпе знакомое лицо, Лея быстро развернулась и поспешила приблизиться к нему. Где-то по правую сторону от красной ковровой дорожки, тянувшейся к трону, стоял Райзен. Принц что-то бурно обсуждал с советниками, и потому, когда к нему подошла запыхавшаяся сестра, он оказался немного удивлен.

— Брат, — взволнованно позвала Лея, сбрасывая на пол подол своего пышного платья, — что происходит?

— Я и сам не знаю всех подробностей. — Райзен развернулся всем телом к принцессе. — Но, кажется, в нашей империи появилась опасная группировка, которая проводит опыты на живых созданиях.

Глаза Леи расширились от удивления. От сказанных слов на ее лице появилась четко уловимая растерянность. По этому взгляду легко можно было сказать, что она слышала о чем-то подобном впервые.

— Не может быть.

Прозвучал громкий хлопок входной двери. Эдамион, взмахнув рукой, отбросил назад свою темно-синюю королевскую накидку и решительно направился прямиком к трону. Среди сопровождавших его людей оказался Аларис де Хилдефонс и юная Раниэль Эзельхард, что уже казалось странным.

Как только появился правитель, все моментально замолчали и ровно выстроились в ряды. Даже аристократы будто встали в линии вдоль красной ковровой дорожки.

Поднявшись по ступеням на возвышавшийся над залом трон, Эдамион быстро сел на свое место. Серьезно окинув взглядом толпу, он остановил свой взор на юноше, который продолжал стоять посреди ковровой дорожки, прямо напротив трона, вместе со своей спутницей. Остальные же присутствующие в зале поклонились.

— Я не буду терять времени и начну сразу с причины столь внезапного собрания, — заговорил Эдамион. — Мне поступила информация о том, что в нашей империи появилась группировка, проводящая опыты на живых существах, и в том числе на наших собратьях.

В зале поднялся шум. Присутствующие, слушавшие речь императора, удивленно стали оглядываться, будто пытаясь понять, знал ли об этом кто-то заранее.

— Среди этих негодяев, — продолжал Эдамион, — есть как люди, так и эльфы. Более того, среди них есть особенный, обладающий древней магией. Вот он и проводит опыты над эльфами, превращая их в монстроподобных созданий.

Шёпот все усиливался. Представить подробности сказанных императором слов было довольно сложно, учитывая то, что в мире просто не водились никакие монстры. В сознании тех, кто не встречался с ними в реальности, это были лишь страшные существа из ужасных сказок, которыми запугивали непослушных детей.

Внезапно двери в зал вновь отворились, и тогда вместе с подносом в руках вперед вышел один из рыцарей. Сняв с подноса крышку, этот эльф приподнял свои руки и показал отрубленную, искаженную в агонии, голову омертвлённого создания.

В зале прозвучали крики, стоны и шокированные вздохи. Даже Лея, смотревшая на эту голову, чувствовала отвращение и страх.

Тем временем Аларис, отошедший в сторону лишь для того, чтобы демонстратор головы смог пройти вперед, попытался сдержать улыбку. Ему определенно нравилась реакция общественности, только вот его эмоции выражали сожаление и тревогу.

— Как вы можете заметить, — заговорил Эдамион, — сила этого особенного позволяет изменять тела живых существ. Так он и его сообщники проводили опыты и над животными, и над людьми, и над эльфами. В связи с этим, с данного момента я объявляю представителей этой группировки вне закона. Каждый из них должен быть немедленно казнен, а зачинщики всего этого должны быть доставлены в замок для публичного суда и вынесения особенного наказания.

Казалось, обстановка в зале начинала накаляться. Эльфы, действительно переживавшие из-за подобных новостей, выглядели шокированными, и все потому, что им было удивительно слышать, что кто-то из их собратьев проводил подобного рода эксперименты. Кровь, честь и правящая семья — вот что было важно для любого эльфа, но при свершении действий насильственного характера злоумышленник отказывался от всех этих понятий.

— Кроме того, — продолжал говорить Эдамион, усиленно пытаясь скрыть досаду в голосе, — с этого момента все обвинения в адрес Алариса де Хилдефонса снимаются. Очевидно, что погибшая принцесса стала жертвой нападения монстров, созданных этой группировкой. Вы довольны, Аларис де Хилдефонс?

Аларис очень хотел улыбнуться в этот момент, но его лицо выглядело все столь же печальным и сочувствующим. Положив руку на сердце, парень подумал:

«Они скорее найдут виновного на стороне, чем признают, что кто-либо королевской крови был причастен к делу?»

— Нет, — граф устало прикрыл глаза, — не доволен, Ваше Величество.

Эдамион нахмурился. Его насторожил этот отрицательный ответ, потому что Аларису, как казалось, не нужно было ничего более. Кроме того, настораживало то, что теперь он владел слишком большим количеством компрометирующих доказательств. Учитывая всю ситуацию, учитывая имеющиеся факты в руках этого юноши, а также доказательства владения кем-то из королевской семьи силы обращения людей в монстров, распрощаться с ним было лучшим вариантом для всего народа эльфов.

— Чего же Вам, — хмурясь, протянул Эдамион, — еще не хватает?

Аларис открыл глаза и уверенно посмотрел на императора. Он знал, что этот момент можно было назвать поворотным во всей этой истории, и потому он был готов приложить максимум своих актерских навыков для полной победы.

— Мести от имени моих подчиненных! — Аларис широко взмахнул правой рукой и пылко взволнованно продолжил: — Те, кого вы ищите, враги моих слуг. Следовательно, они и мои враги. Я не успокоюсь, пока мы не найдем их!

— Тогда…

— Я бы хотел попросить Вас, — Аларис опустил руку и серьезно посмотрел в глаза Эдамиона, — позволить мне еще немного остаться во дворце и заняться расследованием. Уверен, если мы объединимся, мы сможем покарать тех, кто запятнал честь наших народов и столь жестоко поступил по отношению к нашим близким.

Эдамион молчал. Как настоящий отец Ла-мии, он должен был сразу согласиться. Как правитель, защищавший честь своего народа, он также должен был с радостью принять этот жест помощи, однако как зачинщик всей этой ситуации он явно не хотел всего этого.

«Если откажу, — задумался Эдамион, — в глазах общественности прослыву равнодушным правителем, да? Тем, кто готов отказаться от помощи из-за личной неприязни?»

Император на мгновение прикрыл глаза, старательно пытаясь сдерживать собственные эмоции. Ощущение того, что он ходил по вытоптанной ему Аларисом дорожке, было просто отвратительным, но учитывая ситуацию, в которой его могли легко и быстро раскрыть, сопротивляться не было смысла.

— Хорошо, — серьёзно ответил Эдамион, открывая глаза и вновь смотря на Алариса. — Надеюсь, что совместными усилиями мы действительно добьемся желанных результатов.

— Благодарю, Ваше Величество.

15. Новое задание для Туза

— Слышал, Карги? Они объявили нас в розыск.

Гроттен Хээль неспешно обернулся и с загадочной презрительной улыбкой на губах посмотрел на сидевшего рядом с ним эльфа. В этом месте, скрытом от внешнего мира множеством каменных стен, представлявших из себя очередное подземное укрытие, они были единственными, кто мог свободно разговаривать и передвигаться.

Этот невысокий худощавый мужчина после нескольких лет опасной работы с монстрами, как казалось, состарился еще больше. Лицо его покрывали морщины, местами в его темных, почти черных волосах, виднелась седина, однако при всем этом ему не было и тридцати. Еще одним отпечатком опасной работенки оказался шрам, тянувшийся по его лицу прямо от виска и наискосок до самого носа. Глаз, через который проходила эта глубокая зажившая рана, теперь был скрыт черной округлой повязкой.

При всем это Гроттен на удивления казался радостным. Он не терял бодрого приподнятого настроя независимо от того, что с ним происходило.

— Это был вопрос времени, — отвечал Каргеон, — когда они найдут переполненную трупами подземную темницу.

Мужчина-эльф сидел неподалеку от своего единственного извечного напарника на одиноко стоявшем камне. Длинные темно-русые волосы, спускавшиеся по спине эльфа, были порядком растрепаны. Его измятая черная рубашка была застегнута лишь на половину, на вытянутом бледном лице виднелись синяки под глазами и некоторые мелкие царапины, оставленные подопытными.

— Вот здесь ты прав, — радостно отвечал Гроттен. — На пути к цели жертвы неизбежны.

Место, в котором находились эти двое, нельзя было назвать приятным. Помимо того, что здесь было довольно влажно, здесь также постоянно пробегали мелкие вредители, уже давно обосновавшиеся в этих полузаброшенных пещерах. В то же время где-то за спиной Гроттена виднелся светло-зеленый неестественный свет. Со стороны не было сразу понятно откуда он исходил, однако стоило лишь присмотреться, как перед глазами сразу появлялись очертания устрашающей картины. В пещере, на потолке, полах и стенах были прикреплены самые настоящие огромные яйца монстров. По своим размерам они достигали примерно среднего человеческого роста, и прямо от них исходил этот странный свет, позволявший увидеть через скорлупу яиц некоторые очертания скрывавшихся внутри фигур.

— Если бы, — вслух начал размышлять Гроттен, — мы с самого начала рассказали императору о том, какая у нас цель, он бы даже не согласился на проведение первых опытов. — Заведя руки за спину, мужчина со всей той же хитрой улыбкой повернулся полубоком к Каргеону и посмотрел куда-то вперед, туда, где скрывалась только тьма. — Было достаточно тяжело убедить его в необходимости создать из жалких бродячих людей настоящих воинов. Сначала это были лишь беженцы, и найти их на военной границе было проще всего.

— Затем, — продолжал эльф задумчиво, не поднимая головы, — в ход пошли купленные рабы, жители ближайших селений, звери и, наконец, сами эльфы.

— Удивительно, правда? Этот олух столько лет спонсировал наши эксперименты, и даже до конца не попытался разобраться в том, чем мы занимаемся.

— Это все потому, что я был одним из тех, кто отвечал за все это. В понимании императора эльфов ни один из его верноподданных никогда его не предаст.

Гроттен не смог сдержать смешка; насколько забавным показался ему подобный ответ. Немного щурясь, переступая с ноги на ногу от легкого холода, он заговорил:

— Вот поэтому он и олух. И что, раз кучка эльфов в ноги ему кланяется, то значит и все остальные должны? Явно ведь не каждый такой отзывчивый и покорный.

Неожиданно раздался тяжелый низкий кашель. Кергеон, схватившись за грудь, слегка наклонился и попытался собраться с силами. Не столько в горле, сколько где-то в груди все болело и сжималось от каждого его движения.

Наблюдая за подобными мучениями своего подчиненного, Гроттен задумчиво нахмурился и улыбаться перестал. Он посмотрел на Каргеона сверху-вниз, как бы оценивая его состояние.

— А тебе, — заговорил Гроттен, — как я погляжу, все хуже.

— Все нормально. — Эльф быстро ударил себя кулаком по груди, выпрямился и глубоко вздохнул. Только лишь когда его кашель прошел, он нашел в себе силы повернуть голову к собеседнику и ответить ему: — Мы все равно почти достигли цели.

Гроттен вновь натянуто улыбнулся. Он повернулся спиной к эльфу, взглянул на сияние, исходившее от созданных ими яиц и начал размышлять:

«В этом месте собраны только лучшие образцы. Создания, которые физически сумели сохранить свой первоначальный облик, и при этом получили нечеловеческую выносливость, регенерацию и силу».

Пробежавшись взглядом от правой стены и до левой, в этом длинном туннеле Гроттен насчитал не менее нескольких десятков подобных яиц, и каждое из них было уникальным по своим формам, размерам, оттенкам.

«Среди тех рас, которые смогли перенести опыты, нет ни одного человека, потому что все они дохли быстрее, чем мухи, но вот среди эльфов… Да, эльфы все-таки оказались намного выносливее, чем все остальные. Вот бы еще провести парочку опытов на драконах и дворфах… — Улыбка на губах Гроттена на мгновение стала шире, но вместе с этим от страха его сердцебиение участилось. — Только за драконов кое-кто мне может голову оторвать. Не стоит рисковать».

— Как скоро, — заговорил Каргеон, — мы начнем вторжение?

— Ближе к закату выдвинемся. — Мужчина вновь обернулся, чтобы посмотреть на собеседника. — Сейчас весь дворец стоит на ушах из-за нас, но явно немногие ожидают того, что мы можем сами прийти к ним.

— Как только мы придем, сразу же найдем кого-то королевской крови.

— Да-да. — Гроттен вяло пожал плечами, будто бы неохотно соглашаясь со словами эльфа. — Ты сразу же используешь свою силу и заберешь жизненную энергию пойманного имперского отпрыска. Потом превратишь его в монстра и наконец-то сможешь получить силу, способную одолеть самого Эдамиона.

Каргеон молчал, будто бы он совершенно ничего не слушал, однако последние слова четко отозвались у него в голове:

«Да, наконец-то я смогу от него избавиться. Все было только ради этого момента».

— Знаешь, — продолжил Гроттен, искоса поглядывая на эльфа, — было бы проще, если бы мы охотились не за теми, кто во дворце, а просто за сосланными принцами и принцессами.

— Мало времени. Мы не знаем, где находятся остальные члены династии, но нам известно, что во дворце обязательно есть кто-то из них. К тому же, так будет проще.

— В чем именно? — с легким недоверием спросил мужчина.

Каргеон приподнял голову и задумчиво посмотрел куда-то вперед. Его строгий взгляд, в сочетании с совершенно исхудалым измученным лицом, казался не свирепым, а скорее просто угрожающим.

— Как только я заполучу силу, — отвечал эльф, — будет проще сразу напасть на императора и убить его.

Гроттен замычал и спустя секунду раздумий ответил:

— Как скажешь.

Подземный туннель вновь охватила пугающая тишина, среди которой главный виновник всех обращений людей в монстров просто молчал и даже ничего не думал, а вот его спутник, искоса поглядывая на него, настороженно раздумывал:

«Кажется, у него совсем поехала крыша. Ну, что ж. Подыграем ему немного, как и планировалось, а потом делаем ноги».

***

Тем временем в уютной гостиной комнате во дворце друг напротив друга сидело двое: Аларис и Эдамион. Император эльфов, откинувшись на мягкую спинку дивана, задумчиво поглядывал на пригласившего его к разговору парня. Казалось, что еще не так давно, всего пару дней назад, они оба уже встречались в этом самом месте и обсуждали то, как они будут действовать, чтобы отстаивать свои интересы, но теперь ситуация была противоположной. Теперь Аларис не считался виновным и мог спокойно разговаривать с самим императором на равных, а Эдамион тем временем был вынужден прислушиваться к нему.

Доброжелательно улыбнувшись, граф посмотрел в глаза императора и спросил:

— По какой причине Вы хотели проводить опыты над живыми людьми?

Эдамион молчал. Немного наклонив голову, он задумчиво сощурился и будто начал осмысливать свои дальнейшие слова и действия. Он не знал, как многое можно было рассказать Аларису, и не знал, затевал ли тот что-то против него.

Будто кожей ощутив эти сомнения правителя, Аларис устало выдохнул и продолжил:

— Здесь только Вы и я, можете не стесняться. Уверяю, что я остался во дворце действительно с целью разрешить эту ситуацию.

— Для чего вам это? — неодобрительно спросил эльф.

— Во-первых, — Аларис широко улыбнулся, явно радуясь тому, что этот разговор все же смог завязаться, — я хочу отомстить тем, из-за кого страдали мои люди. Это поможет Эйс и всем остальным начать жизнь с чистого листа и без сожалений.

Эдамион нахмурился. Уже ощущая то, что Алариса интересовала больше не месть, а дальнейшая успешная работа его товарищей, он подумал:

«Опять стратегия, да?»

— Во-вторых, — продолжал говорить парень, — у меня очень плохое предчувствие.

— Какое?

Граф задумался. Он будто и сам не знал, что ответить на такой вопрос. Отведя взгляд в сторону, он медленно и старательно начал подбирать каждое слово:

— Такое, будто кто-то из моих знакомых меня обманывает, а я ни сном ни духом.

— О чем вы? — непонимающе спросил император.

Аларис улыбнулся. Он вновь взглянул на собеседника и с блеском радости в глазах заговорил:

— Я и сам не могу дать ответ на этот вопрос. Просто, опыты — это не то, что сможет провести какая-то мелкая группа без поддержки. Даже с вашим спонсорством, они вряд ли могли покупать, похищать и удерживать так много созданий. Уверен, Вы бы сразу заметили, если бы они стали требовать с Вас такие огромные средства на все это.

— Вы правы, не было ничего такого. Размеры средств, которые они просили, не изменились с момента заключения первого договора.

— Вот это и странно. В самом начале, предположим, они пытали максимум десять людей, но как потом количество подопытных выросло до нескольких десятков? Здесь явно вмешался кто-то еще.

Слова Алариса не на шутку взволновали правителя. Практически подскочив на месте, Эдамион резко выпрямился и воскликнул:

— Кто?!

— Не знаю, — спокойно отвечал граф, на мгновение прикрывая глаза, — и не уверен, что пойму. Единственное, что я знаю, так это то, что Вас использовали.

— И вы все равно хотите мне помочь? Вы могли бы расправиться и со мной, и с этой группировкой.

Аларис вновь улыбнулся, но уже так широко и так пугающе, что даже Эдамион ощутил неладное. В этот раз граф явно не собирался скрывать своих истинных эмоций по отношении ко всему этому делу.

— Это было моим запасным планом, — заговорил Аларис, — на тот случай, если вы серьезно решите меня убить и наплюете на все законы морали. Тогда я бы посадил на трон вашего сына и стал бы ему помогать с восстановлением империи, но зачем мне делать это, если можно просто оставить Вас на месте и не разрушать всю империю?

На мгновение наступила тишина. Эдамион, пораженный подобной честностью, с интересом наблюдал за каждым действием Алариса и его почти не менявшемся выражением лица.

— Я против войны, Ваше Величество. — Аларис откинулся на спинку кресла, в котором он сидел, и устало выдохнул. — Единственное, чего я желаю — это мир и спокойствие, но так как я генерал — покой мне лишь снится. Поэтому лучший выбор для меня — это попытка предотвращения войны и сохранение мирового баланса.

Эдамион плотно стиснул зубы. Последние слова эхом отозвались в его сознании и повторились еще несколько раз до тех пор, пока совсем не стихли. Его изначальные цели были так отличны от целей Алариса, что это даже поражало. Именно теперь Эдамион понимал, что для самого графа де Хилдефонса он был скорее не возможной причиной казни, а именно нарушителем мирового баланса, который сохранить было намного важнее, чем собственную жизнь.

— Они обещали, — заговорил император тихо, — что создадут что-то вроде новой расы. Рабов, которые будут выводиться с целью служения эльфам.

Аларис задумчиво нахмурился и спросил:

— Какими зверолюди были когда-то?

— Зверолюди — это кочевники. Их королевство было разрушено давным-давно, а многие из них были порабощены, однако это не значит, что у них никогда не было своей истории, и это не значит, что они ничего не чувствуют.

Аларис замолчал. Приложив руку к губам, он изучающе посмотрел в глаза Эдамиона и не заметил в них никакой лжи. Как это не было иронично, но для императора, одобрившего опыты на живых существах, действительно было важно то, чтобы рабы его народа не испытывали боли и эмоций. Правда, не ясной оставалась причина подобной важности: какие-то моральные принципы правителя или отсутствие опасности восстания со стороны бесчувственных рабов.

— Понимаю, — произнес Аларис натянуто, — так они обещали Вам полумонстров без чувств, которые бы просто выполняли приказы?

Аларис приподнял и немного развернул ладонь, пытаясь незаметно ею прикрыть свою улыбку. Чем дольше длился этот разговор, тем забавнее становилась ситуация, и тем более абсурдной она казалась.

«Прямо как роботы в мое время, — мимолётно подумал граф. — Ха, кажется, тогда подобная затея тоже ничем хорошим не закончилась».

— Эльфы не порабощают представителей своей расы, — продолжал говорить Эдамион, — при этом с другими мы не воюем. Это порождает отсутствие дешёвой рабочей силы. Мы могли бы возвысить наш народ и улучшить жизнь, если бы…

— Я понял, достаточно. — Аларис убрал руку от лица и, слегка приподняв ее, как бы выставляя перед собой. — Вы же теперь понимаете, что это невозможно?

— Понимаю. — Эдамион хмурился, явно раздражаясь из-за того, что кто-то смел его перебить. — Не стоит идти против законов природы и воли Эларихена.

«А теперь прикрывает свою дурость религией? — Аларис вновь попытался сдержать улыбку. — Как ожидаемо».

Глубоко вздохнув, юноша опустил руки, хлопнул себя по коленям и быстро поднялся на ноги. Лишь на секунду оглянувшись, он с явно бодрым настроем произнес:

— Что ж, тогда я вынужден удалиться. Ваше Величество, просто хочу напомнить Вам, что для тех людей, которые некогда служили Вам, Вы теперь враг номер один. Никто не может сказать, оставят ли они Вас в покое.

Эдамион недовольно нахмурился. Поднявшись со своего места, он выпрямился во весь рост перед молодым юношей и решительно ответил:

— У меня тоже есть к ним вопросы, поэтому я буду ждать.

Аларис лишь кивнул. Окончательно повернувшись к правителю спиной, он высоко приподнял голову и гордой широкой походкой направился на выход. Лишь приблизившись к двери, он легко постучал по ней, и в тот же миг слуги, стоявшие по другую сторону, сразу же открыли ему путь вперед. Аларис покинул комнату в гордом одиночестве.

«Я не знаю, — начал размышлять юноша, — чего стоит ожидать от этой группировки. Я даже не могу понять их цели, и меня очень сильно это настораживает. Кто стоит за ними? Какую игру он ведет? Если бы я только знал это, смог бы просчитать их дальнейшие действия, а пока что…»

Внезапно где-то по правую руку Аларис ощутил приближение. Он быстро повернул голову и с нескрываемым удивлением посмотрел в сторону приоткрытого окна.

Тотчас через это же окно, оттолкнувшись от подоконника и руками оттолкнув от себя его створки, в коридор влетела Вайлет. Девушка, непонятно как забравшаяся на уровень второго этажа, быстро приземлилась на корточки и, развернувшись к Аларису, села перед ним на одно колено:

— Господин! — взволнованно произнесла Вайлет. — Мы нашли их.

Стоявшие в этом же коридоре неподалеку слуги в шоке смотрели на эту сцену, а также на девушку, совершенно не знакомую им. Казалось бы, появление шпиона Алариса на территории дворца было чем-то шокирующим и провокационным, но для самого графа это сейчас было совсем не важно.

— И где же они скрываются? — настороженно спросил Аларис.

— Не скрываются. Они направляются прямо сюда, во дворец.

— Что?

Брови Алариса сдвинулись от удивления и недовольства. Еще сам не осознавая своих эмоций, он начал настороженно размышлять:

«Какова их цель? Они знают об Эйс и ее силе? Хотят отомстить королю или договориться с ним?»

Приложив руку к подбородку, парень задумчиво, сверху-вниз, посмотрел на Валета. Девушка все так и сидела пред ним на одном колене, послушно склонив голову и ожидая приказа.

— Как скоро в это место прибудут противники? — спросил Аларис.

— В течение часа.

— Так долго?

— Их много.

Аларис недовольно шикнул. Выпрямившись, он легко махнул рукой, как бы привлекая внимания Валета и заставляя ее приподнять голову. Девушка повиновалась и уверенно посмотрела в глаза господина.

— Вайлет, созови всех наших. Передай им то, что знаешь сама, и собери их в моей комнате.

— Поняла!

***

Быстро распахнув входные двери, Аларис широкими шагами вошел в собственную спальню и осмотрелся. Помимо него в этом месте также находились все те слуги, которые прибыли с ним в империю эльфов: Вайлет, Анте и Бекер, Эйс, Кикер и Зеро, а также рыцари Индиго, Арчер и Клев.

— У нас мало времени, — серьезно заговорил Аларис, запирая за собой двери, — поэтому перейдем к делу. Нужно разделиться на группы для защиты высокопоставленных особ, находящихся во дворце. Я говорю про императора, принцессу Лею и принца Райзена.

Внезапно среди присутствующих поднялась одна рука. Индиго, стоявший где-то возле окна и задумчиво наблюдавший за прекрасным закатом, заговорил:

— Во дворце есть еще один эльф, которого стоит защищать.

— Какой?

— Святая. — Рыжеволосый юноша повернул голову и серьёзно взглянул на господина. — Кажется, она осталась после сегодняшнего заседания здесь.

Аларис нахмурился. Еще пару секунд он с толикой недоверия прокручивал в голове сказанные его подчиненным слова. Задумчиво взглянув на Индиго, граф мимолетно попытался понять с каких пор Индиго так внимательно следил за передвижениями этой, казалось бы, безобидной особы.

— Тогда изменим состав групп, — ответил Аларис. — Индиго, Кикер и Арчер — вы следите за святой. Вайлет, Зеро и Клев за принцессой. Бекер и Анте к принцу.

Руку подняла Анте. Поправив свои очки, девушка, стоявшая в легком черном комбинезоне, спросила:

— А он нас узнает?

— Догадается.

Услышав этот ответ, девушка улыбнулась и кивнула. Лишь после этого, осмотрев согласные лица всех остальных, Аларис обернулся к Тузу и решительно посмотрел на него.

— Тогда мы с Эйс будем возле императора.

— Но, — удивленно заговорил Арчер, почесывая затылок, — у них явно будет своя охрана. Нужны ли тогда мы?

— Будет, — соглашался Аларис, — определенно будет, но сможет ли она выдержать натиск противников? Хочу напомнить, что у эльфов, в отличие от нас, нет никого военного опыта. Мускулы, да и только. Они и монстров-то в глаза не видели.

Индиго задумчиво нахмурился. Среди них всех лишь он и Аларис уже имели опыт сражения с монстрами. При этом Бекер, Вайлет и Анте хотя бы в глаза видели тела этих обезображенных созданий. Что касалось остальных, а именно двух рыцарей и трех горничных, последние из которых пережили опыты Каргеона, то они были слабой частью команды. Никто просто не мог предположить, как бы они отреагировали на измученных контролируемых людей, которым вроде как и хотелось помочь, но это было невозможно.

«Теперь понимаю, — мимолетно подумал Индиго, — почему господин попытался нас перемешать между собой, а не оставить в привычных составах».

— Понял, — ответил Арчер, кивая своему господину.

— Тогда расходимся. — Аларис быстро взмахнув, рукой, решительно заявил: — Наша цель защитить членов королевской семьи и по возможности уничтожить зачинщиков всего этого.

— А если члены королевской семьи сами прогонят нас?

— Скажите, что вам страшно оставаться одним, и настаивайте на том, что они обязаны оберегать гостей.

— А что насчет подопытных?

— Если не будет иного способа, убить.

16. Предупреждение Туза

От недовольства и злости брови быстро сдвинулись вместе. Эдамион, стоявший возле окна, приподнял руки и как бы вопросительно развел их в стороны. Посмотрев на своих внезапных, довольно нежеланных гостей, он спросил:

— И что, вы собрались отсиживаться в моей спальне?

Аларис и Эйс, безбоязненно сидевшие на диване прямо перед императором, удивленно переглянулись. Девушка-горничная, равнодушно пожав плечами, будто передала право ответа своему господину, и потому тот вынужденно вновь обернулся к правителю.

— Ваше Величество, — виновато позвал Аларис, подключая к своему выражению лица и голосу максимум имеющегося актерского мастерства, — мы Ваши гости и нам о-очень страшно.

Эдамион попытался сдержать смешок. По его на мгновение приподнявшейся верхней губе стало ясно, что подобный ответ его нисколько не удовлетворил, однако большего он даже не стал спрашивать.

Недоверчиво посмотрев в молящие глаза сидевшего юноши, Эдамион подумал:

«Что этот плут опять затевает. Страшно ему? Это же абсурд. Пока я, правитель, стою, он и его горничная спокойно сидят на диване в моей спальне. Где здесь страх?»

Внезапно Аларис повернул голову к своей служанке и учтиво спросил ее:

— Эйс, хочешь, мы попросим приготовить нам чая, пока шоу не началось?

Эйс отрицательно покачала головой и равнодушно ответила:

— Нет, спасибо.

Девушка, не чувствовавшая ни капли волнения, на мгновение приподняла взгляд и случайно встретилась со взором Эдамиона. Император посмотрел на нее настороженно и даже немного взволнованно, будто бы он больше не видел в ней простую человеческую прислугу. Возникла напряженная пауза.

Отведя взгляд в сторону, Эдамион машинально приложил руку к своей шее и начал аккуратно растирать ее. Стараясь не выражать на лице волнения, он подумал:

«Как-то неприятно теперь смотреть ей в глаза. Вроде бы и вины не чувствую, но как вспомню наш поединок, так…»

Мужчина на мгновение замер и даже опустил руку, будто пытаясь что-то осознать. Мысли и чувства в этот момент сошлись вместе, оставляя несколько подсказок для понимания истины. Удивленный взгляд Эдамиона зафиксировался где-то в полумраке просторной комнаты, а сознание тихо прошептало:

«Или все же чувствую?»

Внезапно раздался треск стекла и громкий грохот. Императора, стоявшего подле окна, отбросило в сторону, а на его месте, запрыгнув через окно, появилось создание, напоминавшее двуногого волка-оборотня. Это создание было довольно крупным. Его тело пусть и покрывал темно-серый волчий мех, а морда напоминала вытянутую, звериную, при этом мускулатура была подобна человеческой.

Аларис, взглянувший на это странное создание, сразу отметил его телосложение. В отличие от всех предыдущих, этот монстр был полностью обращенным, как бы завершенным творением. Его тело было подвержено одной и той же звериной форме, он явно не испытывал никаких болезненных чувств и при этом он казался крайне опасным.

— Ого, — вслух прошептал Аларис, — поразительно.

Эдамион, оторвавшись от пола, из полуприседа бросился на своего противника. Существо, сбившее его с ног, молниеносно обернулось к нему, явно замечая движения и исходившую от противника опасность.

Эдамион, подскочив к монстру, крепко сжал его туловище своими массивными руками и быстро завалил на пол. Монстр начал вертеться, он вцепился когтями в спину императора, будто пытаясь вскрыть ее.

Ощутив боль в израненной спине и сильное головокружение, Эдамион резко сел, схватился руками за голову монстра и моментально, не теряя ни секунды, свернул ему шею. Наступила невыносимая напряженная тишина.

Император, поднявшись на ноги, неспешно обернулся к Аларису. Его глаза пылали яростью, а руки сжимались в кулаки так крепко, что, казалось, ими он мог разрушить все, что захотел бы.

— Так они решили напасть при помощи подопытных? — гробовым тоном спросил император. — Да, как они посмели?

Аларис пожал плечами. Конечно, он понимал, что их враги навряд ли могли прийти сюда только для обычного разговора, а это значило, что они непременно должны были атаковать весь дворец, используя все имеющиеся подручные средства.

Опустив голову, Эдамион замолчал. Его тяжелые вздохи, слышавшиеся отчетливо в этой напряженной тишине, разносились по всей спальне. Наконец-то приняв решение, Эдамион громко заявил:

— Я не могу сидеть здесь!

Аларис устало выдохнул. Отрицательно покачав головой, он зашептал:

— Теперь еще ходить придется.

Эдамион резко выпрямился. Быстро обернувшись, он бросил взгляд на чайный столик, на котором лежало его заранее приготовленное оружие и быстро подошел к нему.

— Оставайтесь в спальне. — Протянув руку к мечу, Эдамион чуть склонился и сразу выпрямился. — Стражники вас защи…

Внезапно из-за двери прозвучал истошный крик. Услышав его, присутствующие напряженно оглянулись и посмотрели в сторону входа. В тот же миг дверь в спальню без предупреждения отворилась, однако на ее пороге никто так и не появился. Некто, будто намеренно открывший путь вперед, затаился где-то во мраке.

При этом сам коридор доверия не вызывал. На полу и стенах были видны отпечатки крови, что было странно, ведь крики погибших звучали не так давно, но за дверью обстановка была такой, будто там уже успело завершиться целое побоище.

— А стражу, — тихо зашептал Аларис, поднимаясь со своего места, — похоже, уже съели.

Эдамион сжал меч в своих руках чуть крепче. Он знал, что это была ловушка, но оставаться на месте все равно было уже небезопасно.

— Пусть так, — серьёзно произнес император, — я не стану отступать. Встречу все опасности напрямую!

Гордо приподняв голову, мужчина решительно зашагал вперед, прямо в сторону подозрительного окровавленного коридора.

В то же время Аларис, обернувшись к своей служанке, серьёзно посмотрел на нее и предупреждающе заговорил:

— Эйс, действуем по старинке. Почувствуешь опасность, отступай. Будь осторожна и не рискуй из-за чужих жизней. Мы помогаем потому, что хотим помочь, а не потому, что нам это жизненно необходимо.

— Понимаю.

***

— И вы предлагаете мне, — Лея резко развернулась и, с силой топнув ногой, зловеще взглянула в сторону прибывших к ней гостей, — терпеть вас в своей комнате?! Да, где это видано, чтобы я, принцесса…

— Но, — перебила Вайлет, округляя глаза, — нам очень страшно.

— И что? — Лицо Леи исказилось от злости, отбирая этим ее природную изящную красоту. Складки, появившиеся от хмурости и ярости, молодости ей явно не прибавляли. — Меня это не волнует. Прочь из комнаты!

Вайлет не смутилась и даже не изменилась в лице, однако слова принцессы и ее поведение натолкнули ее на одну очень четкую мысль:

«Ее даже не смутило то, что она ни разу не видела меня. Похоже, она не особо запоминала тех, кто прибыл вместе с господином».

Среди тех, кто был приставлен к принцессе, помимо Вайлет были еще Зеро и Клев. Розоволосая служанка, подпирая голову рукой, спокойно и довольно вальяжно сидела в кресле неподалеку. Что касалось Клева, то этот рыцарь, с отвращением поглядывая на принцессу, старательно пытался скрывать свои мысли и чувства.

Его сильно раздражали подобные представители аристократии, которые своими капризами любили создавать проблемы окружающем. Возможно, именно поэтому в прошлом он и отправился на службу, а затем решил присоединиться к Аларису, который был совсем не похож на любого обычного аристократа.

— При всем уважении, — низким серьёзным тоном заговорил Клев, — Ваше Высочество, но мы никуда не пойдем. Вы даже силой не заставите нас выйти отсюда, потому что мы этого не хотим. И Ваше мнение интересует нас в последнюю очередь.

Вайлет удивленно повернула голову к парню, взглянула на него и даже как-то растерянно подумала:

«Жестко».

Лея тоже растерялась. Клев смотрел на нее своим серьезным карим взглядом, будто бы даже не собираясь выслушивать никаких оправданий. Все от его выражения лица и до сидячего положения, при котором он упирался руками в широко расставленные ноги, казалось пугающим. То ли опасаясь Клева из-за его ауры, то ли просто из-за того, что он был мужчиной, Лея притихла.

Вместе с этим из коридора внезапно зазвучали громкие крики и топот бегущих ног. Некто, будто промчавшись перед дверьми, с визгом попытался от чего-то убежать, но неожиданно резко этот крик прервался, топот ног затих и прозвучал громкий удар от падения чего-то тяжелого.

Все в комнате затаились. Клев, как и девушки-горничные, быстро поднялся на ноги и развернулся ко входу, явно ожидая прибытия неизвестного.

Тишина, возникшая в округе, прервалась топотом неспешно шагавших следом за убегавшей жертвой ног. Создание, переступавшее с одной лапы на другую, явно стало приближаться к спальне, из которой в коридор также явно просачивался свет. Ожидание появления этого создания вызвало мурашки. Лея начала ощущать волнение и дрожь по всему телу. Казалось, вот-вот она могла потерять сознание.

Внезапно следом за топотом прозвучал резких хлопок, а затем и удар. Первые секунды не было ясно, что же именно происходило там, за дверью, но внезапно все стало предельно понятно. Сначала в комнату просочилась быстро растекавшаяся по полу кровь, затем некто, стоявший в коридоре, одним пинком ноги пробил себе путь вперед.

Ступая прямо по лужам крови, Респин с мечом в левой руке и отрубленной головой монстра в правой, спокойно вошла в спальню и осмотрелась. Пусть ее лицо и украшала нежная легкая улыбка, но весь ее внешний вид в этот момент был пугающим. Руки по локоть покрывала кровь, тело скрывало ярко-красное платье до колена с пышной юбкой, с лезвия меча стекала странная густая жидкость, и при всем этом от головы умертвленного создания, удерживаемого в ее руке, через обрубок шеи сочилась кровь.

Знакомые лица рыцаря и служанок заинтересовали меньше всего. Вместо этого, лукаво посмотрев на лицо Леи, эльфийка с хитрым блеском в глазах заговорила:

— Принцесса, мне страшно стало. Можно я тут с вами посижу?

Лея рухнула на колени. Не отводя взгляда с отрубленной, покрытой чешуёй головы, которую Респин удерживала за остатки сохранившихся длинных розовых волос, она тихо вдохнула. Ее трясло настолько, что это было заметно даже невооруженным глазом. В животе что-то крутило, и она была практически готова выплюнуть все это на пол вместе с остатками ужина.

Будто заметив, что реакция принцессы была связана с головой монстра, Респин задумчиво взглянула на свой трофей, приподняла его и разочарованно надула губы. Ничего не говоря, она развернулась полубоком, взмахнула рукой и быстро выбросила голову в коридор. Та рухнула на пол с тихим стуком, и следом за этим двери в комнату быстро закрылись.

«Это что, их общее оправдание? — Опустив взгляд, начала размышлять Лея. — Они всегда говорят, что им страшно? Но зачем, раз они даже не боятся?»

— А давайте, — Респин загадочно улыбнулась и, войдя вглубь спальни, приложила указательный палец к губам, — просто тихонечко посидим тут, ладно? Подождем, пока все не закончится.

Прозвучал стук в двери. Услышав его, окружающие настороженно обернулись, и даже Респин, еще недавно улыбавшаяся, недоверчиво покосилась в сторону входа.

Из коридора раздался незнакомый мужской голос:

— А мы можем тоже с вами здесь посидеть?

Окружающие не знали того, кто это был, но вот Зеро вспомнила этого человека сразу. От одного его насмешливого тона ее кулаки крепко сжались, а глаза расширились, явно выражая ненависть. Вайлет сразу заметила это, и все остальные ее товарищи тоже.

По другую сторону дверь быстро подтолкнули вперед, и она, вновь распахнувшись, впустила в комнату незнакомца. Этот человек, сделав всего несколько шагов, сразу остановился и задумчиво осмотрелся. Невысокий рост, щуплое телосложение, морщинистое лицо, и при всем этом хитрый, довольно отталкивающий взгляд.

— Прошу прощения, дамы, — заговорил Гроттен, ухмыляясь. — Просто моему другу очень нужен кто-то из королевской семьи.

— Для чего? — с интересом спросила Респин, будто бы даже ничего не опасаясь.

— М… — Гроттен задумчиво замычал и отвел взгляд в сторону. — Назовем это жертвоприношением, ладно? Среди вас же есть принцесса, да? Кто это?

Респин усмехнулась. Разведя руки в стороны, она намеренно привлекла внимание к своему легкому, но довольно дорогостоящему красному платью, покружилась и спросила:

— А я на принцессу не тяну?

Гроттен вновь замычал, не переставая хитро улыбаться. Ему будто бы даже нравилась вся эта игра.

— Внешне — тянете. А вот из-за характера что-то как-то сомневаюсь. Все принцессы… знаете… более скромные и сдержанные.

Респин фыркнула. Она и сама понимала, что принцесса вряд ли бы стала ходить с оружием наперевес, да еще и не стала бы вести себя так уверенно рядом с убийцей. Только убийца мог вести на равных диалог с другим убийцей.

— Не хотите, как хотите, — недовольно ответила Респин.

— Тогда… — Гроттен пробежался взглядом по присутствующим, особо заострил внимание на Вайлет и даже как-то удивленно приподнял брови, но, явно разочаровавшись в том, что она была человеком, сразу же опустил взгляд с нее на Лею. И вот после этого на его губах появилась немного приветливая легкая улыбка. — Это она?

Лея задрожала еще сильнее. Шокировано уставившись на пугающего, пусть и безобидного на вид человека, она неосознанно попыталась отползти, но почти сразу же столкнулась спиной со стоявшим позади диваном. Тогда, возмущенно взглянув на стоявших рядомлюдей, она громко закричала:

— Вы! Спасите меня! Быстро убийте этого психа! Он ведь человек, один из вас. Чего вы ждете?!

Вайлет и все остальные задумчиво переглянулись. На какой-то миг в этих взглядах даже промелькнул шок, вызванный подобными заявлениями принцессы, но затем все товарищи стали смотреть друг на друга одинаково многозначительно.

— А ее точно стоит спасать? — недоверчиво протянула Зеро.

— Господин расстроится, — отвечала Вайлет, — если ее убьют.

— Расстроится вряд ли, — заговорила Респин, хитро поглядывая на Лею, — но на руку нашим врагам это точно сыграет.

— Может, — Клев задумчиво потер подбородок рукой, — тогда просто убьем противников, а под шумок и принцессу? Скажем, что не при делах.

Гроттен, мечтательно улыбаясь, все продолжал сверлить взглядом Лею. За его спиной друг за другом начали выстраиваться монстры, которые будто были готовы в любой момент вступить в бой, однако все они продолжали ждать определенной команды.

— Я могу уже, — заговорил мужчина, — забрать ее?

— Подожди, — Респин возмущенно посмотрела на Гроттена, — у нас тут вообще-то разработка стратегии. Не мешай пока не позвали.

***

Разогнавшись и намеренно врезавшись плечом в грудь противника, Райзен Аскания де Карабия оттолкнул его назад. Тут же выпрямившись и отступив к своей охране, он подобрал с земли выпавший во время боя меч и вновь принял боевую стойку.

— Не терять формации! — громко вскрикнул принц, обращаясь к своим рыцарям. Всего стоявших плечом к плечу с ним эльфов было пятеро. Они все уже чувствовали себя уставшими. Сколько бы они не сражались, как много сил бы не тратили, раз за разом на место одних монстров приходили другие, от чего казалось, что эта череда сражений была просто бесконечной.

Тем временем поднялся прохладный ветер. На улице, на открытой площадке прямо перед дворцом, в этот момент постоянно раздавались крики рыцарей, скрежет, лязг клинков, рев надвигавшихся монстров.

Сам Райзен уже чувствовал себя уставшим. Глубоко вздохнув, он вновь широко шагнул вперед и, подступив практически вплотную к бросившемуся ему навстречу монстру, своей мощью с легкостью отрубил ему голову.

Не теряя времени, Райзен вновь выпрямился и отступил к союзникам. Следующий противник напал на него откуда-то справа, но и его юноша успел заметить. Быстро развернув клинок, он молниеносно отвел руку в сторону приподнял меч и практически вонзил его в голову монстра. Создание, напоминавшее человека очертаниями своего тела, но сплошь покрытое перьями, издало тихий писк и повалилось на землю.

Райзен приготовился атаковать другого противника, как неожиданно заметил постороннюю фигуру где-то среди толпы странных существ. Уже издалека по походке и телосложению было понятно, что приближавшимся был совершенно нормальный молодой мужчина. Он был высок и, как казалось, ловок. По его легкой ровной походке можно было сказать, что своим телом он владел отлично, следовательно, и навыки сражения должны были у него быть.

Этот темноволосый эльф, намеренно появившийся перед принцем, был Каргеоном. Особенным, владевшим той самой силой, что могла превращать живых существ в монстров.

При виде Каргеона Райзен насторожился. Подсознательно он сразу понял, что этот эльф не был им союзником, и уж точно он не был тем, кого стоило защищать.

— Ты кто такой? — настороженно спросил принц. — Один из предателей?

— Вы называете нас предателями? — Каргеон остановился неподалеку от собственных марионеток. Задумчиво рассматривая встревоженное лицо Райзена, он будто пытался прочитать его натуру. — Почему? Разве мы не старались на благо всей империи?

Эти слова звучали возмутительно, коротко вздохнув, Райзен громко завопил:

— Вы обращали в монстров наших собратьев!

— А, — Каргеон слегка наклонил голову влево и понимающе кивнул, — то есть собратьев нельзя, а все другие расы можно? Какое-то поверхностное суждение, Ваше Высочество.

Строго, действительно пугающе, взглянув в глаза Райзена, Каргеон замолчал. Исходившая в этот момент от него аура казалась отталкивающей. Буквально каждая частичка тела при виде этого особенного существа твердила о том, что стоило бежать куда-то прочь, без оглядки.

«Эти глаза полны ненависти… — задумался Райзен удивленно. — Но к кому или чему? Ко мне?»

Принц попытался собраться с мыслями и успокоить чувства. Понимание того, что его крики и возмущения не разрешат ситуацию, помогло ему собрать остатки сил.

Тем временем окружавшие их монстры даже перестали атаковать. Просто выстроились вокруг группировавшихся эльфов, тем самым перекрывая им все пути побега.

— Кто ты, — заговорил Райзен, — и почему делаешь все это?

— Я не обязан говорить.

— Я представитель правящей династии. — Брови Райзена сдвинулись вместе, выдавая его явное недовольство. — Ты один из нас, и хотя бы поэтому ты обязан подчиниться.

— И что? — равнодушно спрашивал Каргеон. — Я тоже.

— Что?

Внезапно эльф, стоявший, как казалось, всего секунду назад в паре метров, появился прямо перед глазами. Замахнувшись правой рукой, он быстро направил свой кулак прямо на лицо Райзена.

Удивленный, но уже готовый к любым неожиданностям принц, моментально сделал шаг вправо и отклонил голову. Его товарищи, стоявшие позади в этот момент, также немного расступились, позволяя друг другу свободно двигаться.

«Его слова… — мимолетно задумался Райзен. — Значит ли это, что он, как и я, является сыном Эдамиона?»

Юноша, бросив взгляд на лицо Каргеону, заметил, что тот, смотрел прямо в его глаза. Инстинктивно принц сразу же отскочил вправо.

«Тогда он один из изгнанных? Но почему отец не в курсе кто он такой? Потому что он сам не представляет сколько у него детей? Скрывал ли вообще этот эльф когда-нибудь свое существование или про него просто все забыли?»

Быстро выпрямившись, Райзен решительно воскликнул:

— Назови свое имя!

Каргеон ничего не ответил, и в тот же миг грудь принца внезапно пронзила резкая боль. Казалось, он и сам сначала не понял, что произошло. Лишь опустив взгляд, он заметил, что его тело наискосок рассекала глубокая серьезная рана, в то время как его оружие уже было выбито из его рук куда-то в сторону.

Ощутив боль, парень первым делом широко расставил ноги, пытаясь удержать равновесие, но тотчас он ощутил болезненный удар, пришедшийся прямо по его животу.

От тяжелой атаки Райзен моментально рухнул на колени. Схватившись руками за живот, он повадился на бок и окончательно упал на землю. Его рыцари, не увидевшие самого нападения из-за его скорости, но заметившие только последствия, в ужасе бросились на помощь, но внезапно все монстры пришли в движение и стали нападать, тем самым отрезая союзников друг от друга.

«Невидимость?» — подумал Райзен, устало открывая глаза.

Первым, что он увидел перед собой, была тянувшаяся вдаль земля, стоявшие на ней мужские ноги, а следом и клинок в левой опущенной руке Каргеона. Лицо возвышавшегося эльфа казалось все столь же хладнокровным.

«Нет. Не может быть, — судорожно продолжал размышлять Райзен. — Тогда… Это скорость? Он ведь и во время первой атаки появился внезапно. Если бы он тогда не замер на мгновение, я бы и не заметил».

Холодно взглянув на рухнувшего на землю парня, его противник спокойно опустил руку с окровавленным оружием и шепотом ответил на предыдущий вопрос:

— Каргеон.

Внезапно прозвучал громкий, будто предупреждающий, визг монстра. Услышав его, Каргеон резко развернулся и отскочил назад. Подбежавшие к нему спереди в этот же момент девушки, одновременно сжали руки в кулаки и, замахнувшись ими, ударили со всей силы по животу эльфа.

Мужчину, пусть даже и сильного, от этой одновременной атаки отбросило назад. Сила, с которой его ударили, не оказалась достаточной для серьезной травмы, но она была достаточно болезненной для того, чтобы на мгновение потерять связь с реальностью.

— Ваше Высочество, — прозвучал недовольный голос девушки в очках, — вот если бы вы сидели в своей спальне ночами, как и все нормальные эльфы, нам бы не пришлось Вас искать, и Вы бы не поранились.

Райзен, немного приподнявшись, шокировано взглянул на двух незнакомых ему девушек и замолчал. Одна из них, более фигуристая и улыбчивая, носила круглые очки и вообще не была похожа на воина. Другая, более высокая и худощавая, имела непривычные прямые черты лица, зауженные глаза и черные прямые волосы, собранные в хвост. Этими девушками оказались Анте и Бекер.

— Вы… — растерянно протянул Райзен. — Кто?

— А разве не ясно? — Анте приподняла руку и завела ею прядь своих волос за ухо, будто бы намеренно показывая свои обычные человеческие уши. — Мы слуги Алариса де Хилдефонса.

— Но, — Райзен перевел взгляд с одной незнакомки на другую, — вас не было среди тех, кто прибыл с ним.

Анте лишь усмехнулась. Повернувшись спиной к парню, она встала в боевую позицию, серьёзно взглянула на поднявшегося на ноги противника и тихо ответила:

— Как будто сейчас это важно.

В то же время, в отличие от Анте, Бекер вообще не обращала внимания на принца. Куда больше ее волновали монстры в округе и их кукловод, который казался весьма опасным.

Вынув из кармана своего комбинезона перчатки, Бекер начала быстро надевать их на руки. Для ее напарницы подобные действия стали своеобразным сигналом к тому, что поединок предстает быть трудным, ведь эти перчатки были тем самым изобретением, которое Аларис создал специально для подобных случаев.

— Я возьму отбитого, — серьёзно произнесла Бекер, — а ты не подпускай к принцу тварей.

— Договорились. — Анте усмехнулась и вновь повернулась лицом к Райзену, к которому в этот момент уже приближались монстры. — Господин обрадуется, если ты принесешь ему голову этого эльфа.

— Возможно.

Слегка наклонившись, и быстро сорвавшись с места, Бекер помчалась навстречу противнику. При виде ее действий Каргеон инстинктивно встал в оборонительную стойку. Выставив перед собой руки, он слегка присел и пригнулся.

Девушка подбежала к нему и, резко затормозив, перенесла вес тела на левую ногу. С разворота, вкладывая в этот удар максимум сил, она резко ударила Каргеона сбоку, прямо по рукам.

От этой тяжелой атаки на мгновение показалось, что правая рука обмякла. Каргеон инстинктивно сделал шаг в сторону, и тотчас Бекер, сменившая одну опорную ногу на другую, повернулась полубоком к противнику, резко замахнулась левой ногой и снизу вверх ударила ею Каргеона. Сначала ее удар пришелся по все еще сведенным перед лицом рукам эльфа, а следом и по его челюсти.

От такого сильного пинка сознание мужчины на мгновение отключилось. Каргеон лишь отступил, слегка опустил руки и ощутил уже следующий удар, пришедшийся прямо по его лицу. В этот же момент, лишь чуть плотнее сжав кулак и тем самым надавив на скрытое в перчатке устройство, Бекер активировала его.

Тонкая игла, пропитанная ядом, показалась из-под поверхности скрытого механизма и уже должна была попасть прямо в лицо эльфа, но внезапно нечто оттолкнуло руку Бекер в сторону.

Девушка не успела осознать, что именно это было. Она лишь заметила рядом с собой фигуру, ощутила, как та ударила по ее руке и сразу же инстинктивно поставила блок. Следующий удар неизвестного нападавшего пришелся по блоку. Бекер отбросило назад, прямо в сторону Анте и Райзена.

Услышав этот странный хлопок со стороны, горничная в очках быстро оглянулась и, к собственному удивлению, заметила летевшую в ее сторону напарницу. Инстинктивно она приподняла руки и, как только Бекер подлетела к ней, подхватила ее.

Все еще шокированная Анте, ощутив всю тяжесть тела обескураженной подруги, удивлённо взглянула на нее, а потом приподняла голову и посмотрела на тех, кто ее атаковал.

Каргеон стоял на месте, практически целый и невредимый. Конечно, из его носа стекала кровь после сильного удара, но этого вряд ли было достаточно для того, чтобы он сдался. Неподалеку от него, всего в каком-то шаге, стояла женская фигура. Со стороны казалось, что это была молодая эльфийка, однако ее частично обнаженное тело все будто охватывала светящаяся дымка. Ощутимая лишь инстинктивно ее аура подсказывала, что она была крайне опасна.

— Что это за… — растерянно протянула Анте. — Эльфийка?

Бекер, опустив руки и выпрямившись, грозно посмотрела на своих противников. Прибавление в их рядах ее совсем не радовало, но и не тревожило. Вновь приняв боевую позицию, она глубоко вздохнула и вновь приготовилась вступить в бой.

***

В это же время по коридорам дворца, не жалея сил, мчался Ивар. Мужчина, видевший буквально повсюду тела убитых эльфов, был в ужасе. Из своей комнаты его выманили крики, а следом и погнавшиеся за ним монстры. Вот и сейчас позади себя он все еще слышал топот их ног и громкий рев.

«Нет, нет, нет! — со слезами на глазах восклицал про себя мужчина. — Я не хочу умирать. Только не здесь! Кто-нибудь, хоть кто-нибудь…»

Резко свернув за угол, Ивар на мгновение затормозил, ударился плечом о стену и, вновь выпрямившись, помчался дальше. Бежавшие за ним монстры также резко врезались в стену на повороте и продолжили бежать прямо за ним.

От страха Ивар истошно закричал. Он уже почти не чувствовал собственных ног, и его дыхание было неровным. Открыв покрасневшие от слез глаза, мужчина посмотрел на тянувшийся вперед коридор и неожиданно заметил посреди него три стоявшие знакомые фигуры: Алариса, Эйс и Эдамиона, — а также монстров, от которых они продолжали отбиваться без остановки.

При виде живых нормальных людей Ивар счастливо улыбнулся. Он быстро взмахнул руками и на весь коридор громко закричал:

— Господин граф! Господин граф!

Аларис, услышав эти возгласы, с неприязнью оглянулся. Этот звонкий противный голос он знал уже достаточно хорошо для того, чтобы понимать, кто именно его звал.

— Господин граф! — Вновь закричал Ивар, тяжело дыша. — Спасите! Умоляю! Помогите мне!

Аларис презрительно нахмурился. Да, он видел монстров, уже нагонявших Ивара, и хорошо понимал, почему тому нужна была его помощь, но оставался один момент которого он все еще не осознавал:

«Вот же… И почему он все еще здесь?»

17. Ответственность Туза

Споткнувшись во время бега, Ивар с грохотом повалился на пол. Монстры, бежавшие следом за ним, сразу же протянули лапы вперед, как бы собираясь наброситься на него.

При виде этого Аларис уже не смог остаться в стороне. Разогнавшись и приблизив рукоять меча к своей груди, быстро, словно молния, он выбежал навстречу противникам. Одним резким, но плавным движением, граф отрубил головы первым нескольким из них. Затормозив, он широко расставил ноги с разворота снес головы еще парочке монстров.

Кровь, брызнувшая высоко вверх, и головы, покатившиеся по полу, вызвали животный ужас у Ивара. Отвратительный тухлый запах, возникший в воздухе, начал быстро распространяться по коридору, вызывая тошноту и головокружение.

— Скажи, — заговорил Аларис, протыкая грудь следующего монстра своим клинком, — ты ведь хотел, чтобы я убил их, верно?

Ивар удивленно приподнял взгляд. По тому, как задумчиво к нему оглянулся Аларис, мужчина понял, что вопрос задавался именно ему. Тогда, быстро закивав, Ивар взволнованно начал слушать.

Между тем, приподняв ногу, Аларис пнул противника по животу, тем самым отталкивая его от себя. Также быстро выдернув меч из груди монстра, юноша отступил, взмахнул клинком и плавно развернулся. Именно после этого создания, гнавшиеся за Иваром, оказались полностью уничтожены.

— Потому что, — продолжал говорить граф, — ты был напуган, верно?

Ивар вновь закивал, но уже даже как-то немного удивленно. Он просто не понимал, к чему пытался подвести его Аларис.

Увидев эти кивки, граф подошел ближе, остановился прямо напротив мужчины, все еще сидевшего на полу, и заговорил:

— Так вот в тот день, когда Огэст впервые подумал обо мне, как о своем враге, мы нашли логово подобных монстров. Тогда я тоже вышел навстречу ему в неопрятном виде, весь покрытый кровью и с несколькими босоногими девушками за спиной, — граф приподнял свои руки, испачканные в черной густой крови, и, усмехнувшись, покачал головой, — кажется, именно из-за этого между нами возникло недоразумение.

— Недоразумение? — переспросил Ивар непонимающе.

— Именно. Никак иначе не назвать эту ситуацию, и мне очень жаль, что по итогу одно небольшое недопонимание привело к таким ужасным последствиям.

Аларис смотрел на мужчину спокойно, будто бы тот был простым зрителем, которой должен был понять и переложить на себя всю эту историю. При виде шока во взгляде Ивара уголки губ Алариса даже немного приподнялись и растянулись, но затем вновь быстро опустились.

— Но я должен сказать тебе спасибо, — продолжал серьезно говорить граф. — Несмотря ни на что, в данный момент эта ситуация полезна как для меня, так и для моих людей.

Ивар недоверчиво нахмурился. Уже только в его взгляде можно было считать нотки непонимания того, почему эта ситуация вообще могла быть полезной. Пусть он и не говорил, но прочитать его мысли можно было легко.

Заметив эту растерянность, Аларис приподнял взгляд с Ивара на коридор, спокойно кивнул куда-то вперед и размеренным тоном произнес:

— Посмотри на нее.

Ивар быстро обернулся. Его глазам предстала довольно странная картина: в коридоре, практически находясь спиной к спине, стояли Эйс и Эдамион. Император эльфов и простая горничная без остановки продолжали отбиваться от тех монстров, которые наваливались на них из другой части дворца. Некоторые создания даже пытались пробираться из окон, и от того кто-то из них двоих постоянно отвлекался на тех противников, которые пытались нападать со спины.

Аларис и Ивар находились в отдалении. И так как Эйс с Эдамионом брали на себя всех окружающих монстров, те даже не добегали до разговаривавших мужчин.

— Она, — вновь заговорил Аларис, — стоит спиной к спине с тем, кто практически сделал из нее подопытную крысу, но все равно сдерживает себя и даже пытается его защищать. Она подавляет свою ненависть и ведет себя не так, как хочет, а так, как должна. Знаешь, как это называется?

Ивар приподнял взгляд на графа, который в этот момент даже не смотрел на него, и отрицательно покачал головой. Взгляд мужчины в этот момент показался еще более печальным, чем раньше.

— Взрослением, — серьезно отвечал Аларис. — Именно так и поступают ответственные люди.

Больше ничего не говоря, Аларис обошел Ивара и двинулся вперед. Он приподнял меч, явно собираясь вступить в бой, и больше будто даже не захотел вспоминать о том, что за ними кто-то следовал.

Ивар же, оставшись позади, продолжил размышлять обо всем происходящем. Мысленно он крепко ухватился за слова графа, повторил их про себя и подумал:

«Он хочет сказать, что Огэст поступал по-детски? Не отдавая себе отчета о последствиях и не неся ответственности?»

Брови Ивара сдвинулись вместе, явно выдавая его недовольство и несогласие с этими словами, но затем, постепенно, черты его лица стали смягчаться. Мужчина вновь вспомнил все свои разговоры с императором Эдамионом и то, что тот хотел сделать до тех пор, пока его не остановил Аларис.

«Хотя… Если так подумать, то без действий графа де Хилдейфонса эльфы бы несомненно начали войну, и причиной того стали бы действия Огэста».

Неосознанно мужчина приподнял взгляд, прямо на группу все продвигавшихся вперед людей. Неспешно поднявшись на ноги, он решил двинуться следом за ними, но при этом сохраняя достаточную дистанцию для того, чтобы не вступать в бой.

«В глазах других поведение графа может казаться странным и даже, возможно, жестоким, но он выбирает лучший путь для того, чтобы избежать лишних жертв. И он несет ответственность за тех, кто находится рядом с ним. Он не разрешает своим людям делать то, что вздумается, а собственными руками пытается их перевоспитать».

Тем временем прозвучал недовольный крик императора Эдамиона:

— Ты даже сейчас пытаешься давить на меня? Прекрати играть в свои словесные игры!

Граф ласково, даже немного хитро, улыбнулся. Вновь приняв боевую позицию, он быстро пожал плечами и ответил:

— Все генералы умеют делать это. Уверяю, и вы бы научились, если бы пожили с мое на войне.

Эдамион недовольно цокнул и отвернулся. Он посмотрел вперед, туда, куда коридор все продолжал тянуться, и откуда монстры все надвигались. Этим путем император хотел пройти несомненно, ведь именно там был выход из дворца, однако теперь, когда противников было все больше, и их численность оставалась неясной, ситуация кардинально менялась. Теперь лучшим решением был поиск главных зачинщиков происходящего, а не уничтожение врагов одного за другим. Осознав это, Эдамион повернул голову в сторону окна и усмехнулся.

— Закончим здесь, — уверенно произнес эльф. Развернувшись, он сразу прошел мимо Алариса и подошел к окну.

Тем временем Аларис и Эйс, заметив это, мгновенно поняли какой именно путь выбрал Эдамион. В целом им было без разницы как идти или что делать, ведь их главной задачей была больше защита правителя, чем сражение с противниками, однако Аларису такой выбор все же не понравился.

Тяжело вздохнув, граф прошептал:

— Лучше бы Вы выбрали дверь.

— Почему? — Эдамион быстро схватился за ручки окон и, распахнув их, замер. — Я что-то упускаю?

— Нет, — со вздохом отвечал Аларис. — Просто прыжки из окон быстро входят в привычку.

— Ха, — мужчина не смог сдержать насмешливой улыбки, — я император. Мне можно все.

Быстро подняв правую ногу, Эдамион наступил ею на подоконник и без лишних раздумий выпрыгнул на улицу. Аларис и Эйс, увидев это, переглянулись и тихо выдохнули.

— Да-да, — протянул граф, подходя следом к окну, — особенно когда ты богат и влиятелен.

Аларис и Эйс выскочили через окно на улицу быстро. Ивар даже не успел осознать, когда именно они решили это сделать, и подбежал к нужному месту лишь в тот момент, когда ни в коридоре, ни на улице под окнами, уже никого не было. Он остался совершенно один во дворце, наполненном телами умерших.

Спустя мгновение из раздумий его вывели тихие шаги, раздавшиеся из-за угла. Вздрогнув от неожиданности, Ивар оглянулся и увидел выбежавшего навстречу эльфа. Им оказался Руфелиус — помощник императора.

При виде перепуганного, но все-таки живого человека, Руфус удивленно замер. Он недоверчиво посмотрел на Ивара, оценил его внешнее состояние, трупы монстров в округе и наконец-то спросил:

— Вы видели императора, да?

Ивар быстро закивал. Казалось, при виде знакомого эльфа на душе стало спокойнее.

— Он только что был здесь, — спешно отвечал мужчина, — но уже ушел.

Руфелиус задумчиво нахмурился. Вновь осмотрев коридор, монстров и раны на их телах, эльф задал еще один вопрос:

— Он был один?

— Нет, — Ивар отрицательно покачал головой, — с графом де Хилдефонсом.

— Вот как… — мужчина выдохнул от облегчения. — Хорошо, уверен, вдвоем они справятся.

Руфус быстро развернулся, а Ивар, заметив это, испуганно сделал шаг ему навстречу.

— Господин Руфелиус! — воскликнул мужчина испуганно. — Можно я за вами похожу?

— Что? — эльф даже как-то недоверчиво нахмурился. — Зачем это?

Ивар замолчал. Ему было стыдно говорить о подобном, но в этой ситуации иных вариантов у него особо не было. Скрепив ладони в виде замка где-то на уровне груди, мужчина жалобно ответил:

— Мне очень страшно.

Руфелиус недоверчиво нахмурился, но отказывать сразу не стал. Осмотрев Ивара, он отметил его слабость, и то, насколько испуганным был этот человек. Так как иных вариантов для Ивара действительно было не много, Руфелиус глубоко вздохнул и с неимоверным терпением ответил:

— Хорошо. Раз вы гость, я не могу оставить вас умирать.

Ивар радостно улыбнулся. Он быстро опустил руки и пошел навстречу эльфу, при этом взволнованно проговаривая:

— Вы хороший, даже когда в мире творится конец света. Как я мог не замечать в Вас этого качества?

Руфелиус развернулся и недовольно пробормотал:

— Я брошу Вас одного, если Вы будете много говорить.

— С этого момента не скажу ни слова.

***

Наконец-то обнаружив нужную комнату, команда из трех человек резко остановилась. Рядом, на удивление, совсем не было стражи. Лишь осмотревшись и убедившись в том, что в коридоре было безопасно, Индиго, Кикер и Арчер уверенно открыли дверь и прошли в спальню.

В полупустой гостевой комнате возле окна, задумчиво поглядывая на улицу, стояла худощавая эльфийка в легкой белой рясе. Обернувшись на звук шагов, эта девушка ласково улыбнулась своим гостям и тихо ответила:

— Вы пришли ко мне, я так ждала.

Индиго недоверчиво хмурился при одном лишь взгляде на святую. Странная для него девушка, которая, как казалось, была сама себе на уме, даже не могла нормально видеть. Ее глаза скрывала плотная ткань, но при этом она будто бы знала обо всем, что происходило вокруг.

— Тебя бог предупредил о нападении? — холодно спросил рыцарь.

Святая Сиана улыбнулась. Она хорошо могла слышать это недоверие в голосе юноши, и она даже понимала, почему к ней относились так, но при этом она ни на кого не сердилась.

— Да, вы абсолютно правы.

Индиго прошел вперед, оставляя своих напарников чуть позади. Так, остановившись где-то напротив Сианы, но все еще сохраняя достаточную дистанцию, он спросил:

— Тогда почему ты никого не предупредила о нападении и, более того, почему сама не покинула это место?

Сиана задумчиво склонила голову. Она на мгновение поджала губы, будто бы размышляя над ответом, а затем спокойно заговорила:

— Потому что я не могу вмешиваться в течение времени. Даже если я не хочу, нужно продолжать поступать так, как поступила бы обычная я.

— Ты…

— А вы? — быстро спросила эльфийка, явно не давая вставить и слова. — Вы так и не захотели услышать правду о вашем господине?

На лице Сианы появилась широкая радостная улыбка. Она, будто бы даже не скрывая своего коварного желания, слегка склонила голову и с усмешкой стала ожидать ответа.

— Нет! — громко произнесла Кикер, недовольно топая ногой. — Просто замолчи. Не говори ничего лишнего.

Арчер, оказавшийся в этой ситуации непонимающим звеном, недоверчиво косился то на одного, то на другого. С первых секунд, конечно, он не заметил в Сиане ничего подозрительного и даже удивился тому, как вели себя его товарищи по отношению к ней, но теперь, когда он понял, что она владела какой-то информацией о их господине, все постепенно начало проясняться.

Индиго выдохнул. Успокоившись и собравшись с мыслями, он ответил:

— Мы просто побудем рядом до тех пор, пока все это не закончится. Как только удастся пережить атаку монстров, возвращайтесь в свой дом или церковь. Куда вам там нужно?

— Он прибыл из другого мира, — внезапно выпалила Сиана.

Наступила тишина. Индиго, как и Арчер, оказались удивлены из-за подобных слов. Кикер же, недовольно нахмурившись, быстро подошла к Сиане, схватила ее за волосы и намеренно дернула их вниз, заставляя девушку нагнуться.

— И зачем ты это делаешь? — презрительно зашипела Кикер, удерживая одной рукой эльфийку за шею, другой за волосы.

Сиана была поражена той силой, какая была у этой девушки. Однако при всем этом она продолжала улыбаться, будто бы ей даже нравилась эта ситуация.

— Мне просто интересно, — отвечала святая. — Никто не просил меня об этом, но я хочу знать, как вы можете на это отреагировать.

Кикер плотно стиснула зубы и уже захотела ударить эльфийку, как неожиданно прозвучало строгое предупреждение:

— Кикер, хватит.

Девушка приподняла голову и посмотрела в сторону своих спутников. Индиго смотрел на нее укоризненно, и она знала, что это именно он пытался ее остановить.

— У меня есть непреодолимое желание оторвать ей голову, — предупредила горничная.

— У нас будут проблемы, — отвечал Индиго, — если мы ее не защитим. Вспомни про наше задание.

Кикер неосознанно закатила глаза. Быстро выпустив святую, она развернулась к ней спиной и уверенно направилась обратно, прямо в сторону парней.

— Черт.

Тем временем Сиана, выпрямившись, посмотрела на прибывших к ней людей и будто сквозь ткань на своих глазах смогла не то увидеть, не то ощутить их спокойное душевное состояние. Даже Кикер, пусть и злилась, но продолжала сохранять самообладание, и именно это казалось поразительным.

— Почему вы, — заговорила эльфийка, — никак не удивляетесь?

Рыцари и горничная переглянулись. Даже Арчер, только-только осознавший происходящее, не видел ничего неожиданного в открывшейся истине. Поэтому, пожав плечами, он и заговорил:

— Господин с самого начала был не от мира сего. Слишком умный для малолетки, слишком изворотливый и непривередливый для аристократа.

— Не знаю какой жизнью он жил в своем прошлом мире, — продолжил уверенно Индиго, — но ему явно приходилось несладко, раз теперь он так спокойно воспринимает все жизненные трудности и разбирается во многих сферах.

— Я думала, — растерянно протянула святая, — что вы хотя бы удивитесь.

— А что от этого изменится? — Кикер, остановившись рядом с Индиго, недовольно оглянулась. — Мы дали клятву верности, мы решили стать его слугами. Если после какого-то небольшого факта о грязном прошлом нашего господина мы захотим его покинуть, тогда все, что мы делали до этого, было бессмысленно.

Наступила тишина. Сиана, вяло улыбнувшись, развела руки в стороны и с досадой в голосе ответила:

— Жаль. Я думала, что успею посмотреть на что-то занятное до того, как умру.

— О чем ты?

Внезапно произошло нечто непредвиденное. Огромное создание, бродившее по улице возле дворца, быстро приподняло свою тяжелую лапу и ударило ею прямо по зданию. Часть спальни, в которой осталась стоять Сиана, снесло, словно ее и не существовало. Стены, пол, потолок, все просто исчезло, оставляя на своем месте прямой выход на улицу.

Тем временем огромный четырехметровый монстр, напоминавший собой не то крупного медведя, не то еще кого-то, заглянул внутрь дворца, словно в кукольный домик.

Встретившись с ним взглядами, люди в ужасе инстинктивно попятились.

— Она… — зашептала Кикер. — Она же…

Индиго, быстро схватив девушку за руку, развернулся и бросился бежать. К тому моменту Арчер уже стоял возле открытой двери. Пробежав через нее, вся команда дружно помчалась прочь.

— А это еще что?! — шокировано воскликнул Арчер.

— Не понимаю… — все еще шептала Кикер, не поднимая взгляда и продолжая бежать прямо позади Индиго. — Если ее бог рассказал ей об этом, почему он ее не защитил? Почему она сама не стала себя защищать? Что это за чрезмерная вера?

— А что насчет тебя? — строго спрашивал Индиго в ответ. — У нее был бог, у нас есть господин. Если бы это был его приказ, ты бы тоже осталась или все же попыталась бы сбежать?

***

Тяжелый удар прямо по груди опрокинул назад. Вайлет, с грохотом рухнув на пол, инстинктивно вытянула руки перед собой. Навалившийся сверху на нее монстр уперся прямо в протянутые ладони девушки и начал размахивать лапами из стороны в сторону, пытаясь зацепить ими ее лицо.

— Вайлет! — громко вскрикнул Клев, стоявший рядом с принцессой и не подпускавший к ней нападавших монстров.

Вайлет плотно стиснула зубы. Все ее тело испытывало боль, а монстр, давивший на нее, был столь тяжелым, что ее руки вот-вот были готовы расслабиться и позволить созданию склониться ниже.

В то же время другая горничная, Зеро, быстро подняв ногу, пнула ею своего противника и, так и не поднимая его, направилась прямиком к Вайлет. Лицо этой розоволосой девушки было темнее тучи. Казалось, она была зла. Быстро приблизившись к напарнице, Зеро схватилась левой рукой за макушку мохнатого создания, рывком потянула его на себя и, когда тот запрокинул голову, локтем другой руки ударила его по морде. Монстр от боли издал непонятный писк, а Зеро, еще сильнее потащив в сторону, отбросила его на пол. Не успело создание подняться, как Зеро, вознеся ногу над его мордой, начала безжалостно бить ею по нему раз за разом, да с такой силой, от которой хрустели даже кости.

Вайлет, все еще лежавшая на полу, с легким ужасом наблюдала за подобными действиями напарницы и внимательно следила за ее выражением лица. Как только Зеро закончила, а монстр под ее ногами уже совсем перестал двигаться, Вайлет спросила:

— А ты не в настроении, верно?

— Верно, — сухо ответила девушка, оборачиваясь лицом ко входу в спальню, — его наглая морда меня до чертиков бесит.

Переведя взгляд вслед за Зеро, Вайлет посмотрела на Гроттена, так и стоявшего возле дверей. Мужчина, ни на дюйм не сдвигаясь с места, с широкой улыбкой наблюдал за действиями девушек. Монстры, выходившие из-за его спины, все прибывали, из-за чего горничные просто не успевали избавляться от них всех.

— Меня тоже, — прозвучал строгий голос рядом. Респин, также оттолкнув от себя монстра пинком ноги, осторожно подошла к напарницам и остановилась рядом с ними. — У меня есть предложение.

От главного противника трех горничных отделяло несколько рядов надвигавшихся монстров. И так как прорваться через всех них в одиночку было практически нереально, вариантов оставалось немного.

Вайлет, поднявшись с пола, приблизилась к девушкам, слегка наклонилась и тихо заговорила:

— Насчет три?

— Два, — с улыбкой произнесла Респин.

— Один, — серьезно сказала Зеро.

Втроем девушки быстро побежали вперед. Вайлет и Респин, оказавшиеся по бокам, намеренно выбежали вперед, добежали до первого ряда монстров и неожиданно развернулись лицом к лицу.

Девушки, вытянув руки, быстро ухватились за запястья друг друга. Так, образовав крепкую опору, они и замерли. Зеро, подбежавшая к ним следом, с разбега запрыгнула на их руки и, как только ее вес стал хотя бы немного ощутим, девушки с усилием, резко развернувшись, подбросили ее вверх прямо надо всей этой толпой. В шоке оказались все: Гроттен, Клев и сама принцесса Лея.

Зеро, перемахнув через монстров, приземлилась на голову последнего, оттолкнулась от нее и рухнула прямо на пол перед входом. Увидевший перед собой противника Гроттен инстинктивно попятился и быстро бросился бежать.

В то же время девушка, не останавливаясь, бросилась следом и протянула руку прямо за ним. Монстры, стоявшие рядом, начали хвататься когтями за плоть девушки, но та, плотно стискивая зубы, начала тянуться лишь сильнее.

В конце концов, все же ухватившись за капюшон противника, Зеро резко дернула его на себя. Как только он начал падать на нее, она обхватила его руками, сама повалилась назад и резко прогнулась в спине.

Гроттен врезался головой прямо в пол, и из-за подобной позы практически перевалился через девушку. То, как стискивала его Зеро, не оставляло даже возможности дышать, а внезапный удар по голове, на мгновение отключил сознание.

Зеро быстро выпустила мужчину, села на пол и развернулась. Набросившиеся на нее монстры попытались ухватится за ее руки, и разорвать на части, но девушка, явно желавшая лишь победы, все же успела схватить Гроттена за ноги, перевернуть его и со всей силы ударить по животу.

Зеро замахнулась еще раз, но внезапно ощутила боль где-то в левой руке. Создание, ухватившиеся за нее своими острыми когтями, резко подняло девушку в воздухе.

Зеро почувствовала лишь силу, которая отбросила ее в сторону, и неимоверную боль от прямого удара всем телом о стену. От слабости она устало скатилась на пол и замерла. Лишь мгновение спустя, приподняв взгляд, она заметила, что тело ее противника уже успело куда-то исчезнуть.

«Я не смогла, — печально задумалась Зеро. — Не завершила задание. Не прервала круг…»

Неожиданно из соседней комнаты прозвучал громкий женский крик:

— Бегите!

Через пелену перед глазами Зеро увидела лишь выскочившие из спальни человеческие фигуры и быстро подбежавшую к ней Вайлет.

Горничная-валет, быстро протянула руки к напарнице и, подхватив ее, рывком подняла с пола. Дальше прозвучал лишь грохот, а сознание и вовсе стало погружаться в сон.

***

— Ты… — прозвучал низкий зловещий тон. Эдамион, переступив через последнюю ступень, удивленно замер. Перед собой он увидел не только целые группы собравшихся монстров, но и обманувшего его эльфа — Каргеона. — Ты… — вновь протянул император, делая несколько шагов вперед. — Да как ты посмел явиться в это место после всего того, что устроил?!

Аларис, шедший позади императора, бегло осмотрелся. В этом месте действительно было довольно много противников, но помимо монстров и Каргеона, здесь также была группа уже ослабших рыцарей-эльфов, принц Райзен, а также две горничные Анте и Бекер.

«Состояние у всех критическое, — мимолетно подумал граф, взглядом пробегая по лицам окружающих и особенно останавливаясь на лице самого Каргеона, — и у этого тоже».

Внезапно прозвучал хлопок. Аларис, ощутивший приближение, неожиданно увидел прямо напротив себя появившуюся эльфийку-монстра. Эта девушка, внешне вроде бы и сохранившая прежние черты, вся сияла. При этом ее ноги были искривлены, словно у птицы, а глаза были совершенно пустыми.

Машинально Аларис выставил перед собой блок, и в тот же миг тяжелый кулак противника поднялся на него.

Парень замер в ожидании, но, к его удивлению, рядом промелькнуло еще одно движение. Повернув голову, Аларис увидел приблизившуюся к нему Эйс, а также ее руку, схватившую внезапного противника за глотку.

Особо не церемонясь, Эйс притянула к себе монстра и, замахнувшись кулаком свободной руки, со всей силы ударила ее по лицу. От силы такой атаки бывшую эльфийку отбросило далеко назад, прямо обратно к ее создателю.

Лишь теперь удивленный Каргеон, наконец-то переведя взгляд с императора Эдамиона, посмотрел на стоявших чуть выше на лестнице Эйс и Алариса. Он узнал розовласку с первых секунд. Повязка с изображением сокола на ее глазе, полностью копировавшая метку, оставленную им во время экспериментов, будто служила доказательством ее жестокого прошлого подопытного.

— Зачем ты делаешь это?! — продолжал грозно вопить Эдамион, все еще никак не успокаиваясь.

— Зачем? — переспросил Каргеон, опуская голову. — Ради того, чтобы убить вас и уничтожить всю империю.

— Что? Но какой толк в уничтожении империи?

— А для чего Вы жаждите войны? — На губах Эдамиона появилась широкая пугающая улыбка. — Моя цель — это месть Вам. Месть тому, кто породил меня на свет, а затем бросил меня и мою мать умирать. Месть тому народу, который только притворяется, что ценит правящую семью, а на самом деле ценит только того, кто сидит на троне и держит у себя всю власть.

Эдамион замолчал. Слова, сказанные Каргеоном, повергли его в шок. Не понимая, о чем именно говорит этот эльф, император спросил:

— Ты хочешь сказать, что являешься моим сыном?

Наблюдавший за этой сценой в стороне Райзен начал недовольно хмуриться. Он хорошо понимал злость Каргеона, точно также, как и осознавал, насколько опасным было положение ребенка в семье правителя. Учитывая характер Эдамиона, он знал, что его отец мог легко возненавидь любую свою фаворитку, любого своего отпрыска, и просто отослать их куда подальше. В худшем случае Эдамион мог приговорить их к выполнению общественных работ, в лучшем давал владения в отдалении от столицы.

Нечто опасное начало приближаться. Топот, раздававшийся со спины, отчетливо стал постепенно доходить не только до Алариса и Эйс, но и до остальных. Услышав звук приближавшихся шагов, окружающие задумчиво оглянулись и увидели огромного монстра, вышедшего из-за дворца. Это создание было действительно высоким, оно спокойно достигало высоты самого здания и было даже немного выше. При виде его, глаза Алариса расширились от удивления. Наличие такого противника перестраивало все планы.

— Эйс, — тихо позвал граф, — на тебе, Бекер и Анте — Каргеон. Не дайте ему убить императора или принца.

— А вы?

— Я попытаюсь остановить этого монстра.

Аларис, развернувшись всем телом к крупному созданию, немного приподнял меч в своей руке, глубоко вздохнул и подумал:

«Это же надо было такое чудовище создать. Годы экспериментов прошли не даром, верно?»

Граф быстро побежал вперед, прямо на монстра, а Эйс тем временем, развернувшись к Каргеону, начала уверенно спускаться по лестнице вниз.

Тем временем Эдамион, проводив шокированным взором Алариса, перевел свой взгляд на приближавшуюся русоволосую девушку и спросил у нее:

— Куда побежал твой хозяин?

— Не видите? — строго спрашивала Эйс. — Монстра останавливать.

— Почему ты ему не помогаешь?

Эйс, оказавшись на одном уровне с Эдамионом, резко остановилась. Посмотрев на его лицо и, недовольно нахмурившись, она строго ответила:

— Если у вас есть время разговаривать, лучше потратьте его для того, чтобы защитить своего сына. Посмотрите на принца Райзена. Ему явно нужна помощь. Или вы скажете, что он должен быть способен справляться со всем сам?

Эдамиону даже не нужно было оборачиваться. Он уже смотрел на Райзена и еще прекрасно помнил того, сидевшего на земле в лужи крови рядом с группой рыцарей, которые безуспешно пытались его защитить.

— А ты? — настороженно спросил император.

— Буду благодарна, если вы не станете мешать.

— А если нет?

Взор Эйс стал намного строже. Неодобрительно сощурившись, угрожающим низким тоном она ответила:

— Убью.

Больше ничего так и не сказав, Эйс разбежалась и решительно помчалась в сторону врага. Эдамион, оставшийся на месте, проводил ее удивленно и отдаленно где-то позади услышал громкий рев зверя, которого уже во всю старался атаковать Аларис. Стоять и дальше времени не было. Наконец-то взяв себя в руки, император решительно развернулся в сторону принца Райзена и побежал прямо в его сторону. Выбор был сделан.

Трем временем Аларис, проскочив между задними лапами крупного монстра, быстро взмахнул лезвием меча и разрубил им сухожилия правой ноги. Не замедляя темпа, он добежал до левой ноги и также внезапно разрубил сухожилия.

От боли монстр повалился на колени, а Аларис, ухватившись руками за его шерсть, начал быстро взбираться прямо на него. Времени для придумывания плана особо не было. Задачи было всего две: обезвредить, а затем убить.

На другом конце сада сражение также во всю продолжалось. Монстры, выбегавшие навстречу, намеренно мешали Эйс приблизиться к Каргеону, но та будто не обращала на них никакого внимания. Отталкивая от себя противников раз за разом, она, словно ледокол, продолжала уверенно бежать вперед. По ее глазам, наполненным яростью, было видно, насколько решителен был ее настрой.

— Эйс! — прозвучал громкий крик откуда-то слева. Услышав его, девушка машинально повернула голову и заметила махавшую ей рукой Бекер.

Черноволосая горничная, замахнувшись, со всей силы метнула какой-то объект в сторону Туза, и Эйс с легкостью смогла поймать его. Развернув в своих руках подачу, она поняла, что эта была черная перчатка, наполненная иглами. Та самая, которую создал Аларис на случай чрезвычайных ситуаций.

Глубоко вздохнув и разогнавшись лишь сильнее, Эйс быстро надела наруку перчатку и наконец-то смогла подобраться к противнику. Каргеон будто только этого и ждал. Первый же замах Эйс он легко блокировал, и сам моментально перешел в наступление.

Девушка инстинктивно затормозила и закрылась руками. Удар Каргеона оказался довольно тяжелым, но уже даже каким-то привычным. Эйс, резко распахнув руки, подняла правую ногу и взмахнула ею, будто собираясь ударить парня по подбородку.

Каргеон уже знал эту атаку и потому моментально ухватился за женскую ногу. Он сжал ее так крепко, что вырваться из этой хватки было просто невозможно, да и девушка даже не хотела этого делать. Вместо этого, ровно удерживаясь на единственной стоявшей левой ноге, она согнула в колене и потянула на себя правую просто для того, чтобы приблизить противника.

Сила ног Эйс показалась удивительной. Каргеон невольно подступил, и в тот же миг девушка схватилась обеими руками за его лицо. Еще сильнее притянув к себе мужчину, она ударила его своим лбом с такой силой, что раздался низкий неприятный стук.

Каргеон невольно отпустил ногу Эйс, и та сразу поставила ее на землю. Опустив правую руку тем временем, на которую была надета перчатка, она направила ее точно на живот мужчины, но не успела ничего сделать.

Неподалеку промелькнул знакомый свет, и Эйс инстинктивно сразу же увеличила дистанцию. Она отскочила назад, и тотчас между ней и Каргеоном появилась эльфийка-монстр.

— Да, что ж такое-то! — прозвучал внезапный женский крик где-то позади.

Анте, выскочив из-за спины Эйс, быстро бросилась в сторону странного сияющего монстра. Она подбежала к противнику так быстро, что даже Эйс не успела на это отреагировать. Выставив правую руку, Анте обхватила ею противника, притянула его к себе и начала душить. Монстр завертелся в попытках вырваться, но горничная в очках, завалив его на землю, начала лишь сильнее давить на горло, не позволяя сделать вздох.

Эйс воспользовалась этим моментом. Разогнавшись, она перепрыгнула через двух лежавших на земле противниц, вновь подбежала к Каргеону и со всей силы замахнулась на него.

Эльф лишь уклонился, перехватил руку девушки и, отступив, будто пропустил ее вперед. Как только он оказался за спиной Эйс, замахнулся на нее кулаком, но девушка внезапно наклонилась и подпрыгнув, сделала сальто вперед.

Чтобы не оказаться под ударом, Каргеон отступил, а Эйс, вновь встав на ноги, развернулась к нему лицом. Оба противника замерли в ожидании, тяжело дыша и явно раздумывая над дальнейшим планом действий.

Приподняв обе руки, Эйс встала в боевую стойку и крепко сжала кулаки. Не сводя взгляда мужских глаз, она начала размышлять:

«Я должна всадить в него иглы. Смерть от яда будет достаточно мучительной, поэтому это лучший и наиболее проверенный вариант».

Вновь набросившись друг на друга, Эйс и Каргеон начали обмениваться ударами. Девушка старалась занести руку так, чтобы иглы в перчатке на той оказалась направлена прямиком на тело противника, но то ли Каргеон знал об этом скрытом оружии, то ли догадывался, что что-то здесь было не так, и от того не позволял правой руке Эйс даже приблизиться к нему.

Внезапно, в очередной раз замахнувшись кулаком, он быстро ударил ею по лицу девушки, отбрасывая ее назад. Эйс рухнула спиной на землю, прямо перед группой надвигавшихся монстров. Боль от удара со звоном отдалась в ушах, из носа начала стекать кровь, но при этом ее взгляд был все столь же ясным и решительным. Взглянув на монстров, склонившихся над ней и уже выпустивших свои когти, Эйс строго прошипела:

— Прочь…

Неожиданно создания замерли. Они не стали отстраняться, но все разом остановились, что вызывало непонимание.

— Я сказала, — закричала девушка, резко принимая сидячее положении и перекатываясь на колени, — разошлись!

Крик Эйс пронесся эхом по всему саду. Монстры, услышавшие его, все бросились прочь. Между тем, Эйс, поднявшая взгляд на Каргеона, со злостью в глазах посмотрела на него.

В этот момент ее черная повязка, скрывавшая искаженный после пыток глаз, скатилась с ее лица. Девушка, даже не заметив этого, быстро приподнялась и из низкого положения побежала прямо на противника.

— Ты… — удивленно прошептал Каргеон. — Ты переняла мою способность?

Эйс подбежала к эльфу моментально. Повалив его на землю, она направила свою руку на его грудь и беспрепятственно активировала механизм. Острые иглы, выскочившие из своего укрытия, одна за другой проникли в плоть эльфа, скрываясь в ней и застревая.

Каргеон ощутил внезапную боль, но так и не смог понять, что это было. Удар был не настолько сильным, а видимого оружия у девушки не было, но между тем боль была невообразимой.

— Я надеюсь, — прошипела Эйс, смотря прямо в расширенные от шока глаза мужчины, — тебе очень больно, иначе моя месть не будет достаточной.

Каргеон перестал дышать. Его тело замерло, грудь будто охватило огнем. Даже конечности стали тяжелыми, будто каменными, и при всем этом боль продолжала распространяться по всем клеточкам тела. Эйс, наблюдая за этим внимательно, словно настоящий ученый, замечала, как постепенно бледнело лицо противника, как его глаза теряли какой-либо жизненный блеск, и как пена постепенно стала сочиться из его рта.

Лишь тогда, когда сердце Каргеона остановилась, а это Эйс смогла ощутить легко, ведь она продолжала удерживать руку на его груди, девушка все же отстранилась от него. Она поднялась на ноги, сжала ладони в кулаки и глубоко вздохнула, пытаясь подавить в себе ярость. Приподняв взгляд, она заметила, что монстров по близости уже не было: все они были мертвы. Кроме того, взгляды присутствующих, были направлены исключительно на нее, и в том числе взгляд шокированного императора.

Эйс, хмуро посмотрев на растерянного Эдамиона, не смогла промолчать:

— Это ваша вина в том числе.

Мужчина не отвечал. Он знал, о чем говорила девушка, и ему все еще не чем было себя оправдать. В такой ситуации даже нужных слов не находилось на то, чтобы выразить сожаление, но еще больше этого сказать хотя бы слово мешала собственная гордость.

— Знаете, — продолжала Эйс, — что останавливает меня от вашего убийства? — Девушка приподняла указательный палец и направила его на вершину лестницы, на которой сейчас стоял Аларис. — То, как на меня смотрит господин. Он не простит мне поражения, поэтому я не могу вас убить.

Эдамион оглянулся. Он и впрямь увидел неподалеку графа, спокойного, хладнокровного, но какого-то очень задумчивого и хмурого. Не отводя взгляда от Эйс, Аларис изучающе смотрел прямо в ее глаза. Он будто предупреждал, и вместе с тем был готов начать действовать, если то потребуется.

— Поражения? — переспросил император.

Аларис, искоса посмотрев на мужчину, выпустил испачканный кровью меч из своих рук и начал неспешно спускаться вниз, ступень за ступенью.

— Поражения самой себе, — объяснял он. — Если она поддастся эмоциям и перейдет черту, она проиграет.

Эдамион все еще не мог понять смысла этой фразы, но примерно он осознавал, что хотели сказать эти двое. Странный шелест, раздавшийся из-за спины, вынудил императора обернуться, и лишь тогда он посмотрел на своего раненого сына — принца Райзена, поднявшегося с травы.

Серьезно посмотрев в глаза Эдамиона, юноша, придерживавшийся за свою окровавленную левую руку, заговорил:

— Отец, надеюсь, теперь вы осознаете, что происходит, когда вы беспорядочно заводите детей, а потом бросаете их на произвол судьбы. — Развернувшись, Райзен тихо выдохнул. — Брошенные и преданные вами люди всегда возвращаются ради мести, не забывайте.

Император не успел ответить. Прихрамывая и явно не желая ничего слушать, Райзен направился в сторону выхода из сада, прямо ко дворцу.

— Но ведь, — Эдамион взмахнул руками, — все так раньше делали. Правители до меня, мой отец и мой дед имели сотни наложниц и столько же детей от каждой из них.

Аларис, приблизившись к более высокому и влиятельному мужчине, серьезно посмотрев на него, заговорил:

— Вы не учитываете того, что времена меняются, а вместе с этим старые традиции ослабевают. На их смену приходят новые, и тогда моральные устои прошлого переосмысливаются. Это называется прогресс, Ваше Величество.

Внезапно неподалеку прозвучал громкий крик:

— Отец! — на вершине лестницы появилась фигура принцессы Леи, а также слуг Алариса, сопровождавших ее. Девушка, быстро спустившись, добежала до своего отца, раскинула руки в стороны и бросилась ему на грудь. Она так взволнованно посмотрела в его глаза, что это даже показалось удивительным.

— Вы в порядке? — с искренним трепетом спросила девушка.

Аларис, наблюдавший за этой сценой, даже немного удивлялся. Еще недавно принцесса Лея проявляла крайнее недоверие к отцу, но теперь, в момент опасности, она искренне за него переживала.

Между тем, не останавливаясь на этой парочке, граф перевел взгляд на своих спутников и отметил состояние тех. Кроме Зеро, выглядевшей неважно, все остальные были в порядке.

Следом за Вайлет, Респин и Клевом на вершине лестницы появилась и другая группа, посланная защищать святую, однако они выглядели совсем иначе, нежели остальные. Индиго, Кикер и Арчер не знали, куда деть взгляд. Аларис сразу заподозрил неладное, и как только его подчиненные приблизились к нему, он спросил:

— Умерла?

Вся троица кивнула. Аларис, глубоко вздохнув, быстро обернулся к Эдамиону, прижимавшему к себе дочь, и серьёзно спросил у него:

— Я так понимаю, что без святой нам порталом не воспользоваться?

— Что-то случилось со святой? — удивленно переспросила Лея, растерянно отступая от императора.

— Она умерла.

Эдамион нахмурился. Осмотрев лица присутствующих, он довольно быстро смог понять и причину этого вопроса, и все мелкие составляющие, связанные с неуверенностью собравшихся людей.

— Только святая, — заговорил император, — может открывать порталы.

Аларис приложил руку к губам. Развернувшись, он глубоко вздохнул, закрыл глаза и на выдохе проговорил:

— Ха… Следовательно возвращаться мы должны будем своим ходом.

18. Прощание без Туза

— Ваше Величество, императрица Любелла…

Глубоко поклонившись, Гроттен натянуто, фальшиво улыбнулся. В этот момент все в его положении, от угла наклона тела и до взгляда, смотревшего не прямо на лицо госпожи, а чуть выше него, соответствовало стандартам драконьего этикета.

— В итоге, — раздался звонкий женский голос в тишине комнаты, — ты все-таки вернулся ни с чем.

Гроттен чуть шире улыбнулся, выпрямился и приложил руку к груди. С опущенной головой, но все такой же уверенной интонацией, он ответил:

— Не могу согласиться с вами. По крайней мере, мы действительно проверили наши догадки по поводу устройства Восточной империи эльфов, отношений внутри правящей семьи и даже смогли выявить все, что только можно, об особенных личностях из этой страны.

Наступила тишина. Лишь в этот миг мужчина, весь перебинтованный после минувшего тяжелого сражения в Восточной империи эльфов, не смог побороть в себе интерес и приподнял взгляд.

Образ Любеллы Альтер, правительницы Восточной империи драконов, как всегда, был чарующим. Длинные черные волосы, спускавшиеся по ее спине, будто намеренно начинали немного виться примерно от уровня лопаток и до самых щиколоток. Бледная чистая кожа, большие яркие глаза нефритового оттенка, пухлые губы, имевшие насыщенно розовато-красноватый цвет и приятные черты лица, делавшие ее образ поистине сказочным. Любелла пусть и была драконом, но в своей обычной жизни, как и все другие представители ее расы, предпочитала передвигаться в человеческой форме.

Ее тело было абсолютно идентично тому, какое могло быть у человека, с одним лишь исключением: у нее не было изъянов. От крепкого здоровья и до правильных пропорций подтянутой фигуры — все это казалось невозможным для образа реального человека.

— Особенные, — заговорила Любелла, устало присаживаясь на край кресла и осторожно вытягивая свои открытые длинные ноги вперед, — неизученные и загадочные создания. Как жаль, что в моей стране я не встречала еще ни одного особенного. — Поставив руку на подлокотник, Любелла коварно и немного пугающе улыбнулась. — Даже у наших соседей-драконов есть целых три особенных, а у нас ни одного.

— Возможно, — успокаивал Гроттен, — что и среди ваших подданых есть такие личности, но пока что они сами не знают о своей силе.

Любелла фыркнула и отвела взгляд. Посмотрев куда-то в сторону, туда, где, по сути, ничего не было, она мечтательно, с широкой хитрой улыбкой заговорила:

— Какая жалость. Как бы я хотела иметь хотя бы одного особенного, на подобии моего мальчика. Я ведь только из-за него начала все эти исследования.

— Он вам так нравится?

Гроттен недоверчиво нахмурился и, будто опомнившись, поспешил сразу отвести взгляд. Ему было непозволительно долго наблюдать за своей госпожой независимо от того, что она делала или говорила.

Прозвучал стук в дверь. Через пару секунд, выждав положенное время, в комнату тихо вошла служанка с подносом в руках. Под гробовую тишину, прерывавшуюся лишь размеренными вздохами собеседников, девушка расставила чашки на столе, взяла небольшой заварной чайник и начала разливать горячий ароматный напиток по чашкам. Плеск воды, раздававшийся во время этого действия, привлек внимание Любеллы. Женщина-дракон, посмотрев на фарфоровую посуду, наконец-то ответила:

— Конечно он мне нравится.

Горничная почтительно поклонилась, развернулась и быстро ушла. Как только она покинула это место, Любелла вновь расслабленно улыбнулась и посмотрела на своего верного слугу.

— Ты бы видел его во время нашей первой встречи, — продолжала говорить она. — Представляешь, я хотела всего лишь немного подебоширить на войне между западом и севером, и, возможно, убить пару-тройку сотен людей… Так он посреди ночи прорвался в мою спальню и силой заставил отозвать приказ. Я была вынуждена согласиться.

— Силой? — шокировано переспросил Гроттен, примерно представляя комплекцию человека, о котором говорила Любелла, и ее саму в ее реальном хищном облике. — Вас? Дракона?

Лицо Любеллы исказилось. Женщина, приложив ладонь к своим покрасневшим щекам, словно какая-то засмущавшаяся девчонка, начала тихо посмеиваться. Лишь мгновение спустя она, с тем же безумно-зависимым взглядом продолжила:

— Не был бы он особенным, у него бы точно не получилось побороть меня. И пусть я была перед ним лишь в этом слабом облике, простой человек бы точно не смог со мной справиться. Поэтому мне и было интересно, возможно ли создать силами других особенных подобного ему человека, ну, или хотя бы даже эльфа…

— Возможно, — заговорил Гроттен, — с драконами бы что-то могло получи…

Странное предчувствие вынудило замолчать. Мужчина, приподняв взгляд, встретился с угрожающим взором правительницы, в глазах которой не осталось ни прежней нежности, ни даже серьезности — только ярость и отвращение.

— Ты сейчас подумал о том, — проговорила Любелла, — чтобы из драконов подопытных крыс сделать? Жизнь совсем не дорога?

— Прошу прощения, — Гроттен рухнул на колени прямо на пол. Ударившись лбом о каменную поверхность, он еще громче воскликнул: — Ваше Величество императрица Любелла!

Женщина лишь в отвращении отвела взгляд. Пытаясь хоть как-то себя контролировать, она сжала ладони в кулаки и глубоко вздохнула. Она прекрасно понимала, что уничтожение такой послушной верной дворняги, как Гроттен, не принесло бы ей никакой пользы.

— А я так хотела, — заговорила Любелла, выдыхая, — изменить баланс сил в мире. Были бы только у нас в империи особенные или же, если бы эльфы уничтожили сами себя… Или, — женщина даже немного выпрямилась и радостно улыбнулась, — если бы сам малыш попытался уничтожить этих эльфов… Ах, я была бы рада любому варианту.

Гроттен продолжал сидеть на полу, упираясь лбом в пол. После того, что он выпалил не подумав, ему и поднять взгляд было стыдно, что уж говорить о том, чтобы подняться с колен.

Между тем выражение лица Любеллы вновь изменилось. Еще недавно улыбавшаяся женщина недовольно нахмурилась и зловеще протянула:

— Теперь придется на время затаиться.

— Почему? — Гроттен, ощутив на своей макушке обжигающий драконий взор, приподнял голову и посмотрел прямо на Любеллу.

Правительница драконов ласково ему улыбнулась и с невероятным трепетом ответила:

— Крошка Аларис будет злиться, если узнает, что я приложила ко всему этому свои лапки.

— Вы его опасаетесь?

Любелла замычала. Она повернула голову куда-то влево, подперла подбородок ладонью и заговорила:

— Я не хочу портить отношения с тем, кто мне так сильно нравится. Поэтому в этот раз придется уступить.

— Но потом, — все расспрашивал мужчина, — Вы ведь попытаетесь вновь?

— Да, и не только я. — Любелла, оттолкнувшись руками от подлокотников, поднялась на ноги, протянула руки к небу и устало прогнулась в спине. — В мире очень много людей, желающих разрушить этот хлюпкий карточный домик мирного времени.

Гроттен замолчал, а Любелла, будто осознав смысл сказанных слов, резко выпрямилась и радостно обернулась к нему. С еще большим восторгом она продолжила:

— Да, это как игра. Игра, в которой мой малыш должен будет всю свою жизнь поддерживать этот домик, если он, конечно, хочет продолжать размеренно жить. В противном случае, ему придется разрушить мир собственными руками и начать строить его фундамент с нуля, уничтожая все угрожающие ему фигуры.

***

Прозвучали быстро приближавшиеся шаги. Кинга, стоявшая в просторном обеденном зале с небольшой группой горничных, услышав этот звук, оглянулась и заметила быстро направлявшуюся к ней Квин.

Горничная-эльфийка еще издалека показалась какой-то чересчур встревоженной и серьезной, что было ей совсем не свойственно. Поэтому, как только она подошла, Кинга обернулась к ней лицом и сразу спросила:

— Что-то случилось с господином, верно?

— Нет, — возразила Квин, — с ним все в порядке, мои духи продолжают следовать за их группой. Кажется, господин уже даже смог достигнуть всего желаемого.

— Но?

— Но портал, — продолжала уверенно Квин, — через который господин смог так быстро попасть в империю эльфов, больше не сможет открыться. Кажется, тот, кто открывал его, недавно умер.

Кинга замолчала. Сложив ладони вместе где-то на уровне живота, привлекательная горничная в вытянутых очках спросила:

— Сколько займет дорога от Восточной империи эльфов до нас?

— Около двух месяцев, — ответил кто-то из толпы служанок, находившихся неподалеку. На мгновение наступила напряженная тишина. Все присутствующие уже могли представить себе последствия столь длительного отсутствия господина.

— То есть, — протянула Квин, все больше удивляясь, — мы еще два месяца должны справляться сами? И с особняком, и с защитой границ, и с новыми территориями? А как же торговцы и…

— Не имеет значения, — перебила Кинга. Девушка, гордо выпрямившись, плавно обошла свою давнюю подругу и спокойно зашагала вперед. — До прибытия господина мы должны справиться со всеми неприятностями, которые появляются перед ними.

— Но все-таки… — жалобно протянула Квин, оборачиваясь следом.

— Мы справимся. — Кинга резко остановилась и даже топнула каблуком, будто намеренно выделяя эту фразу. — Потому что мы «Дублет». Нет ничего, с чем бы мы не смогли совладать.

***

Тем временем в империи эльфов, перешагнув с одной ступени лестницы на другую, Эдамион скрестил руки где-то на уровне груди и насмешливо улыбнулся. Прямо на его глазах, неподалеку от входа во дворец, группа людей быстро загружала свои вещи в приготовленный для них экипаж.

— Что же вы так рано выдвигаетесь? — не без иронии спрашивал император. — Могли бы еще на неделю остаться.

Аларис, передав чемоданы в руки Индиго, на мгновение замер. Этот насмешливый вопрос так и вынуждал его отказаться от возращения домой только ради того, чтобы еще месяц-другой просто позлить Эдамиона, однако ответственность и понимание того, что лишнего времени у них уже не было, заставляли держать себя в узде.

Оглянувшись, Аларис с широкой доброжелательной улыбкой ответил:

— Прошу прощения, но нам еще два месяца добираться. Очень не хотелось бы терять время впустую.

— Что значит впустую? — с наигранным непониманием спрашивал император эльфов. — Это выстраивание дипломатических отношений.

Внезапно фигура, быстро выскочившая из дворца, безбоязненно проскочила мимо Эдамиона, спустилась по лестнице и подошла к экипажу. Респин, оказавшаяся, возможно, самой большой неожиданностью для окружающих, приподняла два тяжелых чемодана, находившихся в ее руках, и забросила их друг за другом на крышу кареты.

Присутствующие люди и эльфы смотрели на нее с легким удивлением. Помимо того, что Респин появилась неожиданно, на ней также был надет костюм горничной, что совсем не соответствовало той роли, какую она ранее играла во дворце.

— Юная Эзельхард? — спросил Эдамион растеряно, будто желая убедиться, что это была именно она, а не какая-нибудь другая горничная, решившая сбежать из его дворца.

Девушка, услышав свое имя, оглянулась. Сначала она посмотрела на шокированного правителя, затем на почему-то растерянного Алариса и, оценив их реакцию, спросила:

— Что? Вы же не думали, что я останусь здесь?

Аларис задумчиво нахмурился. До этого момента он и сам сомневался в том, что Респин предпочтет жизнь в качестве его служанки, нежели роскошь собственной семьи, и потому он настороженно все же прошептал:

— У тебя был шанс остаться и стать наследницей рода…

— Еще чего! — воскликнула девушка возмущенно. — Между прочим, я уже дала вам клятву верности, и вы ее даже приняли. Это значит что? — приблизившись к Аларису, девушка ткнула указательным пальцем в его грудь и недовольно нахмурилась. — То, что теперь вы от меня даже на том свете не отделаетесь. Найду и буду преследовать до самого конца.

Аларис лишь улыбнулся. В какой-то степени он был рад тому, что его подчиненные даже при соблазне роскошью все равно выбирали его. Как минимум это говорило о том, что он старался ради них не зря.

— Договорились, — с улыбкой ответил граф.

Эдамион, опустив руки, быстро выпрямился. Его насмешливое настроение мгновенно сменилось на строгость и непонимание. Как минимум он не понимал, почему вместо родины кто-то мог выбрать северные захудалые земли.

— И это по-твоему нормально? — спросил правитель, не отводя изучающего взгляда от девушки.

— Что именно? — Респин выпрямилась и недовольно оглянулась.

— Он человек, а ты гордый эльф. Светлое аристократическое будущее ты меняешь на…

— Ваше Величество, — Респин, приподняв руку, глубоко вздохнула, — послушайте, стану ли я герцогиней или же останусь слугой, мне все равно придется терпеть чьи-то сопли, и, скорее всего, в первом случае сопли будут вашими.

Наступила тишина. Эдамион, нисколько даже не смутившийся из-за подобного оскорбительного ответа, как казалось, начал искренне задумываться над сказанным. Возможно, именно это и отличало его от прошлого себя. Теперь вместо того, чтобы ругаться на то, что к нему кто-то относился неправильно, он пытался понять причину того, почему к нему так обращались.

Внезапно, будто ощутив на себе чей-то взгляд, Эдамион опустил голову и встретился со взором Алариса. Как и ожидалось, граф изучал его поведение досконально. Взгляд, которым Аларис осматривал императора, даже пугал, и это уже казалось чем-то привычным.

— Я искренне, — серьёзно заговорил де Хилдефонс, — буду верить в то, что Вы не захотите повторять своих ошибок.

Эдамион усмехнулся. Лишь теперь, находясь в прямом и переносном смысле на несколько ступеней выше Алариса, в том положении, когда он напрямую чувствовал свое превосходство хотя бы во власти, собранной в твоих руках, он смог гордо заговорить:

— Не беспокойся. Теперь я знаю, что в ближайшие сто лет ты и твое поколение будете мне мешать. Поэтому я просто возьму небольшую передышку. Вот когда ты умрешь, тогда и вернемся к этому вопросу.

Аларис улыбался. Почтительно поклонившись, он тихо ответил:

— Спасибо за шутку, и благодарю за понимание.

19. Прошлое Алариса / Конец истории

Воспоминания из прошлого:

Поправив воротник приятного на ощупь темно-серого пиджака, мужчина, на вид лет тридцати пяти — сорока, гордо выпрямился. Наблюдая за проезжавшими под окнами машинами, изучая фигуры и лица проходивших мимо людей, он все продолжал отмечать все обычное и необычное в мире, что происходило рядом с ним. Ведь умение заметить любое небольшое изменение, любую нетипичную реакцию другого — было важным навыком для каждого предпринимателя.

«Не имеет значения, что есть у меня сейчас», — задумался мужчина, неосознанно начиная хмуриться. Небо за окном уже темнело, на улицах постепенно зажигались огни, небольшие магазины закрывались, а работать в это время оставались лишь круглосуточные заведения.

Отвернувшись от окна, мужчина, окинув взглядом свой небольшой рабочий кабинет, остановил внимание на нескольких диванах, стоявших посередине комнаты друг напротив друга, а также небольшой чайный столик, располагавшийся между ними. Другие люди говорили о том, что в рабочем кабинете подобное было лишним, но продолжать работать там, где не было даже места для того, чтобы нормально выпить чай — казалось чем-то просто невыносимым.

«Имеет значение то, как я пришел к этому».

Мужчина, глубоко вздохнув, натянуто улыбнулся. Он уже и не помнил, когда в последний раз позволял себе нормально отдохнуть. Небольшие перерывы на чай — это все, что у него было во время работы, а работал он практически сутками. Чтобы удержать компанию на плаву, чтобы вывести ее в топ предприятий всей страны, чтобы проконтролировать все процессы — нужно было иметь очень много времени, а упускать что-то из виду он до чертиков не любил.

Раздался тихий стук в дверь. Услышав его, мужчина с темными, практически черными волосами, приподнял взгляд и посмотрел в сторону входа. На пороге спустя несколько секунд появилась женщина в строгом деловом костюме. Она, поклонившись, взглянула на своего начальника и тихо произнесла:

— Господин, все подготовлено для вашего отбытия.

Мужчина лишь кивнул. Он, быстро обогнув письменный стол, обошел стороной диваны и чайный столик, прошел к выходу и спокойно покинул кабинет. Его подчиненная поклонилась на прощение и тихо закрыла за ним дверь в его личное рабочее пространство. Без владельца в эту комнату никто никогда не заходил.

«Говорят, — продолжал размышлять мужчина, — жизнь человека — это постоянное обучение, и в этом кроется истина. Чтобы быть выше остальных и успешнее лучших нужно разбираться во многих вещах. Нельзя быть образованным в одной сфере и совершенно не знать другие, если ты хочешь подняться еще выше».

Добравшись до лестницы, ведущей на первый этаж, мужчина осторожно начал спускаться по ступеням. На самом деле он чувствовал легкое головокружение, но упорно старался игнорировать его, ведь подобное случалось с ним уже не впервые. Когда ты работал так долго без перерывов — это было нормально.

«Люди делятся на лидеров и исполнителей. Для исполнителей простительна и даже предпочтительна узкая сфера деятельности, но для лидеров — ни за что».

Оказавшись на первом этаже, мужчина прошел к выходу. Несколько охранников у дверей поклонились ему в знак приветствия и покорно открыли перед ним путь вперёд. Так, кивнув им в ответ, он и вышел на улицу в немного прохладную из-за сезона ранней осени погоду. Остановившись на мгновение, этот человек глубоко вздохнул, собрался с мыслями и направился в сторону своего водителя, уже ожидавшего его рядом с машиной.

«Я стал генеральным директором не потому, что умел хорошо общаться с людьми, а потому что трудился, учился, налаживал контакты каждый день не покладая рук. Экономика, естественные науки, искусство, коммуникация с людьми — все это только часть необходимых знаний и навыков, которыми должен обладать лидер».

Осторожно сев в машину, мужчина замер. Его водитель быстро закрыл перед ним дверь и направился прямиком к передним сидениям. Как только все заняли полагавшиеся им места, машина двинулась вперед, в точку назначения.

Пока они ехали, мимо проплывали дома, человеческие фигуры, деревья, вывески и рекламные щиты. Информации в округе было так много, что запомнить все казалось нереальной задачей. Внимание цепляли как сами люди, их одежда, их повадки, так и информация, написанная на вывесках домов, адреса, рекламные баннеры.

«Даже в таких развлечениях, как азартные игры, нельзя терять бдительность. Ты должен быть расчетлив для того, чтобы победить в игре, но еще расчетливее ты должен быть, чтобы побеждать в жизни».

Как только машина остановилась, водитель быстро покинул ее и подошел к дверце, возле которой сидел его господин. Он схватился за ручку и аккуратно потянул ее на себя, чтобы человек, сидевший внутри, смог беспрепятственно выйти.

«Игровые дома для меня, — поднявшись с места и, оказавшись на улице, мужчина направил уверенный взгляд на здание, так и сиявшее из далека из-за своих ярких вывесок и огней, — как точка сбора информации».

Спокойной уверенной походкой, будто к себе домой, мужчина направился прямиком в сиявшее огнями здание. На пороге его встретили два охранника в черном, однако они оба, еще издалека заметив лицо этого человека, покорно поклонились ему, как VIP-клиенту.

Безбоязненно пройдя через пункт охраны, мужчина направился внутрь здания. Там, еще на входе он увидел ходивших то тут, то там людей. Каждый в этом месте был либо очень счастливым, либо очень подавленным, и это не было чем-то удивительным, ведь люди, по сути, приходили в это место лишь с двумя целями — потратить или заработать денег. Надо сказать, что первое удавалось всем, а вот со вторым получалось лишь время от времени в тот самый счастливый час, когда на тебя обращала свой взор госпожа Фортуна.

«Политики, бизнесмены, звезды, ученые и даже просто дети богатых людей — все собираются здесь за одним карточным столом. Разве это не лучшее место для того, чтобы завести новые знакомства и начать еще одну стратегическую игру?»

Добравшись до основного игрового зала, мужчина на мгновение замер. С того момента, как он переступил порог, началась очередная его игра. Он пробежался взглядом по присутствующим и уже неосознанно стал оценивать их внешние данные.

Все начиналось с внешности. Наличие или отсутствие пластических операций, ухоженность лица и в общем приятный внешний вид всегда говорили о наличии денег. Одежда имела особого значения по сравнению с внешностью, ведь одежду можно было легко взять на прокат.

Следом внимание обращалось к наличию фишек у определенных игроков. Те, кто не имели их в достатке, приходили в это место просто для того, чтобы отыграться. Не было смысла заводить с ними диалог.

Дальше внимание падало на общее поведения игроков. Самые спокойные приходили только ради траты денег и какого-либо расслабления. Те, кто казались нервозными, вероятнее всего были либо новичками, либо уже зависимыми. Отсюда и можно было проследить, кого стоило сделать своей жертвой на политической арене, а кого можно было взять в союзники. И так уж получалось, что крупный бизнес непременно был связан с политикой, ведь в политике, как и в бизнесе, одним из решающих звеньев было влияние.

«Говорят, что гении гениальны во всем, — задумался мужчина, переводя взгляд с громко смеявшихся людей, на тех, кто до дрожи смотрел на собственные карты за игровым столом, — но и это неправда. При всем моем усердии в мире существуют еще тысячи сфер, которые я не смог охватить. Мне и нескольких жизней не хватит для того, чтобы познать все. Поэтому остается лишь продолжать цепляться за все новое, что попадает в мои руки».

Неожиданно воспоминание оборвалось. Сцена, состоявшая из рулеток, игровых столов и самих игроков сменилась на тишину и пустоту потемневшей от времени суток спальни. Подобное было похоже на переключение каналов телевизора. Одна картинка просто замещалась другой, а сознание начинало перестраиваться на новый поток информации.

Мужчина, стянув рабочий пиджак со своих плеч, аккуратно повесил его на спинку стула, глубоко вздохнул и начал осторожно расстегивать свою рубашку.

Место, в котором он жил, располагалось на вершине одной из крупнейших новостроек города. Отсюда из окон открывался прекрасный вид на ночной город. Он любил наблюдать за этим морем огней, но не очень любил высоту. Возможно, именно поэтому он предпочитал проводить больше времени в своем рабочем кабинете, располагавшемся лишь на втором этаже, чем в собственной спальни, находившейся так высоко.

«Однако при всем моем успехе, — продолжал думать мужчина, смотря на собственное отражение в окне, — при всем желании познавать новое, было одно, что я не умел делать и упорно продолжал игнорировать».

Пусть в комнате и было достаточно темно, из-за света за окном отражение все еще казалось довольно четким: ровные черты приятного, но и не самого красивого лица, резко выделенные массивные скулы, строгий карий взгляд, а также отчего-то тускневший блеск в глазах.

«Я совершенно не умел отдыхать».

Ощутив слабость, охватившую все его тело, мужчина повалился вправо. Он рухнул на пол с таким сильным ударом, что, казалось, это было слышно даже из соседних комнат, однако в квартире не было никого кроме него, поэтому и слышать удар, раздавшийся от его падения, было не кому.

Попытавшись вздохнуть, мужчина устало закрыл глаза. Веки так и стремились сомкнуться, сознание так и хотело погрузиться в сон. Отчего-то даже это не вызвало в душе беспокойства. Усталость ощущалась также, как и всегда. К тому же, мужчина знал, что по утру к нему обязательно должна была зайти уборщица, чтобы привести его комнату в порядок. Поэтому, отбросив от себя все волновавшие и пугавшие мысли, он просто погрузился в сон.

***

Следующее воспоминание настигло уже тогда, когда он очнулся и открыл глаза. Место, в котором он оказался, было определённо незнакомым. Из-за светлых стен и винтажной дорогостоящей мебели в округе было сложно поверить в то, что он находился в больнице. Однако больше этого удивляла не обстановка, а женщина, прижимавшая его к груди.

— Малыш, ты как? — жалобно протянула Ланей, обхватывая руками лицо своего сына и приподнимая его так, чтобы можно было смотреть в его черные пронзительные глаза. — Аларис, сынок, взгляни на меня. Ты долго не приходил себя. Как ты себя чувствуешь?

Найти нужные слова для ответа оказалось довольно сложно. Его взгляд, полный непонимания, удивлял и лишь больше волновал перепуганную мать. Ланей чувствовала, что с ее сыном было что-то не так, но она не могла понять, что именно это было.

Между тем Аларис, смотря в эти перепуганные темно-голубые глаза, не двигаясь и совершенно ничего не говоря, растерянно спрашивал себя:

«Где это я? И кто я теперь такой?»

Несколько слов от автора:

На этом история горничных и их господина заканчивается. Вместе с этим заканчивается и весь цикл.

Хотелось бы поблагодарить всех читателей, следивших за выпуском новых глав и поддерживавших меня в любых возможных формах. Мне было намного легче писать эту работу при осознании того, что кто-то продолжает ждать новые публикации. Надеюсь, что эта история смогла увлечь вас и помогла скоротать часы отдыха. А также надеюсь, что я смогла утолить любопытство всех тех, кто жаждал узнать какой хотя бы примерно была жизнь Алариса в прошлом.

С наступающим Новым годом!

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/146167

Оглавление

1. Воспоминания Туза / История Эйс

2. Спасение Туза / История Эйс

3. Интерес Туза

4. Разговор без Туза

5. Сражение с Тузом

6. Переживания Туза

7. Доверие Туза

8. Задание для Туза

9. Дело Туза

10. Пытки от Туза

11. Очарование Туза

12. Находка без Туза

13. Ошибка Туза

14. Поддержка Туза

15. Новое задание для Туза

16. Предупреждение Туза

17. Ответственность Туза

18. Прощание без Туза

19. Прошлое Алариса / Конец истории

Nota bene