Водный Феникс. Книга пятая [Станислав Алеев] (fb2) читать онлайн

Водный Феникс. Книга пятая.

Глава 1

Настроение в нашем небольшом отряде царило весьма угрюмое.

Аня окончательно обиделась на всех. Оля чувствовала себя виноватой за то, что смеялась как сумасшедшая, пока мы ругались. А Катя…

Первым делом я, конечно, хотел отправить ее обратно: сейчас даже не так важно как она вообще смогла проследовать за нами, как то, чтоб она вернулась назад. Однако тут возникала проблемка: проход через барьер был уже закрыт, и в ближайшее время Вол-Тара открыть его не сможет…

Но и задерживаться, выясняя все детали, мы тут больше не можем. И так сильно рискуем, устраивая разборки на открытой местности. Нам ни в коем случае нельзя попадаться смотрителям. А значит, хочу я того или нет, но Катя идет с нами. По крайней мере пока.

Хорошо, что хотя бы мои приказы никто оспаривать не стал. Осмотревшись вокруг, я принял решение как можно скорее углубиться в лес. Пусть мы пока и находились на самой границе суши, но по всей длине огромной магической преграды, что возвышалась теперь теперь позади нас громадой, ходят с обеих сторон патрули смотрителей. Чистое везение, что мы еще не нарвались на них — я действовал слишком импульсивно, когда выкинул всех на берег, даже не разведав обстановку. Впредь нужно быть осторожнее, иначе далеко мы так не уйдем…

Выяснять отношения дальше или же мириться с Аней я пока не спешил. Оле мне сказать было нечего, но, в отличии от остальных, на нее я как раз не сердился. А вот Кате придется объясниться. Однако первым делом, едва мы добрались до леса, я попытался «дотянуться» сознанием до своих клонов, оставленных по ту сторону Барьера.

И несмотря на скептический настрой — все-таки на пути магическая преграда и огромное расстояние, которое увеличивали как мы, так и Хвостов по ту сторону — мне все же удалось через некоторое время ощутить свои ослабевающие воплощения. Чудо это или везение, но буквально на минутку мне вновь пришлось стать гонцом с плохими вестями…

— Степан… — не поднимаясь, я позвал преподавателя.

Совесть настойчиво требовала сообщить ему последние новости, пусть сам я втайне и надеялся, что уже не смогу контролировать своих клонов, и разговора получится избежать…

— Я тут.

— Так вышло, что Катя проследовала за нами… И я теперь уже не могу ее вернуть…

— ЧТО⁈ Ты совсем с ума сошел⁈ Ей не место в ваших непонятных рискованных авантюрах! Это уже переходит все границы! Немедленно верни девочку! Как я вообще мог тебе поверить⁈

— Да не могу я! Но должен был предупредить… И успокой потом Киселеву, она наверняка себе места сейчас не находит. Уверен, ты что-нибудь придумаешь в этой ситуации. А я больше не могу поддерживать клонов…

— Не смей! Слышишь меня, Симон⁈ СТОЙ! — в глазах преподавателя мелькнуло понимание того, что сейчас произойдет. В отчаянии и ярости он только и успел, что выкрикнуть мне напоследок: — ДА ПОШЕЛ ТЫ НА…

Я развеял обоих клонов. Контролировать их с такого расстояния оказалось настоящей пыткой, и продлевать ее только для того, чтобы выслушивать, что же преподаватель теперь думает обо мне и моих просьбах, не было совершенно никакого желания. Тем более, когда вина была не только моей.

— Все, идем дальше, — скомандовал я девушкам, едва вернулся сознанием в свое тело. Правда, слабость навалилась жуткая — наверное, скоро придется восстановить силы, объединившись с Аней. Да и после бессонной ночки всем не помешает немного доспать, но для этого нужно найти подходящее местечко поглубже в лесу да расположиться на ночлег.

— Симон, у тебя кровь из носа…

Черт, а Катя ведь права! Это последнее сообщение преподавателю мне дорого обошлось… А ведь вдобавок еще и репутацию мою угробило в глазах хорошего человека. Пора уже получить ответы.

— Ничего страшного. Идем-ка рядом со мной, поговорим… — утирая нос я позвал к себе ученицу.

Вместе с Катей мы возглавили нашу небольшую группу, продвигаясь по лесу в единственном пока доступном направлении — вдоль Барьера вглубь южной части Центрального континента.

— Почему ты здесь? Мы ведь уже говорили об этом.

— Я хотела помочь…

— Думаешь, я этого не знаю? А почему, по-твоему, я не хотел тебя брать? И Соню, и Ваньку, и Таню… А⁈

Приходилось следить за своей речью, чтобы не повышать голос. Но эмоции так и рвались наружу.

— Потому что здесь опасно…

— Да ладно⁈ Знаешь, оказывается. И что же тебя заставило передумать?

— Я хотела помочь! Да и рядом с тобой где угодно безопаснее, чем оставаться одной!

— А о Хвостове ты подумала? О семье? Что они скажут, когда узнают, что ты пропала? И Соня должна была за тобой присматривать: как думаешь, как она себя сейчас чувствует, когда обнаружила пропажу?

Девочка молчала под моим напором. А Аня с Олей, несмотря на нежелание идти рядом друг с другом, все же старались прижаться к нам поближе, чтобы тоже слышать разговор.

Я остановился и повернулся к Кате.

— Пойми — это не шутки! Мы можем вообще не вернуться! Я не уверен, что смогу обеспечить даже собственную безопасность. И Аня, и Оля об этом знают. Это не просто приключение или экскурсия!

— Я понимаю! И я ни за что не пошла бы, если бы знала, что буду только мешать! Но ты ведь сам не знаешь чего ждать впереди, и аватары не смогут тебе помочь. А я смогу! Мое восприятие может быть полезным. А если это хоть немного увеличит шансы на успех, то стоит того, чтобы рискнуть!

— НЕТ! В том то и дело, что не стоит! У тебя вся жизнь впереди, огромный магический потенциал и любящая семья дома! А ты просто берешь и рискуешь всем тем, к чему многие так отчаянно стремятся. Да любой из нас тут, кроме тебя, кому угодно глотку бы порвал, чтобы оказаться в полной и счастливой семье. Плевать на способности — я не хочу тобой рисковать!

— Ты тоже моя семья! Тот, кто изменил всю мою жизнь! Думаешь, я не понимаю, что впереди опасный путь? Но я правда могу помочь! И очень хочу. Я никогда себе не прощу, если ты не доберешься до алтаря, а я могла бы хоть как-то на это повлиять! А мои родные… Я уже сделала даже больше, чем смела мечтать! Теперь брат с сестрой смогут позаботиться о будущем. И у родителей есть повод, чтобы мной гордиться. И все благодаря тебе! Так что да — я готова рискнуть ради тебя. И даже аватары со мной согласны…

Но не успел я произнести и слова, как девочка продолжила. И хотя в глазах ее стояли слезы, но голос звучал твердо и даже с каким-то яростным напором…

Можешь считать меня дурочкой и ребенком — мне все равно! Но только эта дура видит, что с тобой стало после этого чертова проклятия! И встречи с Теоном только ухудшили состояние твоего источника, а ведь оба раза ты был втянут в конфликт по моей вине! Я не могу теперь просто остаться в стороне. После всего этого, сколько у тебя осталось времени на самом деле? Месяц? Два? Три? А ведь если нарвемся на серьезные неприятности, то оно сократится еще больше! Поэтому я сделаю все, чтобы этого не допустить, хочешь ты того или нет! Я ведь могу удерживать огромное количество маны и природной энергии, которые будут тебе полезны. Правда во сне теряю концентрацию, но зато в течении дня… И я постоянно тренируюсь: скоро смогу и ночью удерживать всю ману внутри своего магического плана, обещаю! А если нужно, то могу просто не спать несколько дней! И противников с волшебным источником или магические ловушки смогу заметить заранее… Я правда могу быть полезной!

Под конец своей тирады Катя все же поддалась эмоциям и расплакалась. Но сразу попыталась вытереть слезы и выпрямиться, чтобы не вести себя как ребенок…

Она была права во всем. Я чувствовал то, что она видела своими глазами, но не хотел признавать этого вслух да пугать остальных… И Катя явно не просто поддалась импульсивному порыву пойти за нами, хотя тоже не без этого, конечно, но видно, что она всерьез задумывалась об этом путешествии, причем давно. И даже обсуждала это с аватарами…

Вот же мокрые засранцы! И ведь ни Вол-Дир, ни Вол-Тара ничего мне не рассказали. Ох, я им это припомню!

— Иди ко мне… — что бы там ни было, а девочка совершенно искренне обо мне заботится. И эти чувства взаимны, так что я легко могу понять ее чувства. А значит — будем еще осторожнее, но пойдем все вместе. В любом случае, с Катей или без, но и остальных в нашем отряде я хотел обезопасить настолько, насколько смогу. Включая себя. И если потребуется, то использую все, что только есть у меня в арсенале…

Оля помогла мне успокоить ученицу, и даже Аня смягчилась, хотя все еще не хотела с нами разговаривать.

Но мы наконец продолжили свой путь. Уже светало, так что необходимо было поскорее найти подходящее место, чтобы немного отдохнуть. А по пути я продолжил расспрашивать ученицу, только уже без наездов, а просто из интереса:

— Так и как ты все же умудрилась из лагеря выбраться? Да в ночном лесу проследовать за нами? А уж про Барьер я вообще молчу…

— А ты не будешь сердиться, если расскажу?

— Рассержусь, если не узнаю! — я улыбнулся девочке, чтобы ее подбодрить.

— Я просто старалась не упускать вас из виду. Я ведь довольно далеко могу заглядывать своим зрением, если добавить побольше маны. Правда, пришлось израсходовать большую часть запасов из моего аритового кристалла, но я его уже восстановила…

Так легко об этом говорит, а ведь объемы маны в этом кристалле совсем немаленькие! Мало того, что не выглядит сильно уставшей после таких расходов энергии, так еще и говорит, что уже восстановила… Понятно, что ей помогла Вол-Тара, но все равно. Столько магии пропустить через себя — любой бы почувствовал усталость. А ей разве что стыдно немного и только…

— У стены лагеря вы ведь оставили ледяные ступени, поэтому выбралась без проблем. Только вот Гюнтер… Простите, что взяла его с собой, я понимаю, что не стоило. И я собиралась оставить его с Соней, честно! Но он проснулся и ни в какую не хотел оставаться один, разбудил бы всех… Но я прослежу, чтобы он не создавал вам проблем!

— Да уж, вряд ли тебя бы отпустили, если бы проснулся весь лагерь. Да и нас бы тогда нагнали слишком рано… Ладно, что было дальше? Не страшно тебе было одной в ночном лесу?

Оля с Аней старались не отставать от нас с ученицей, внимательно слушая рассказ девочки.

— Так я же была не одна! — Катя показательно приподняла на руках своего питомца. Она больше не плакала и даже немного повеселела, заметив с каким интересом ее все слушают. — И вас могла видеть в отдалении тоже, стараясь не отставать. Хотя был один момент… Мы с Гюнтером встретили настоящего волка! Или койота…

Девушки разом вздохнули. Я же не спешил пугаться за ученицу: в конце концов она тут, перед нами, жива и здорова.

— Ужас какой… Но ты же смогла его прогнать? Не сильно испугалась? — поинтересовалась Оля.

— Испугалась, конечно… Из темноты как зарычал, а я ведь только на вас смотрела, вокруг ничего не замечала. И тут слышу — рык совсем рядом, и зубищи такие огромные… А он подходит ко мне все ближе, вот-вот кинется! Но я не растерялась, и ка-а-ак запустила его с водной пушки да выше всех деревьев! Хотя ноги потом до самого побережья еще тряслись…

— Погоди-ка, водной пушки? Когда это ты… и как⁈ — пока девушки ахали, я о волке уже даже и не думал.

— Ты же сам мне показывал как использовать это заклинание через печать?

— Всего один раз! Причем мельком, просто для примера!

— Но это же было у озера… Я потом попросила у Волди показать мне этот момент еще несколько раз. И через некоторое время смогла повторить: это ведь не самая сложная печать из тех, которым ты меня учил. Дракон намного сложнее!

У меня просто не было слов. Я так ничего и не нашелся ответить, пока Аня не спросила о том, что же было дальше.

А дальше малышка продолжала следовать за нами, легко минуя мои сигнальные ловушки. Когда же мы с друзьями остановились, то подобралась поближе, а после разделения нашего отряда — рискнула повторить затею с выстрелом собой из водной пушки…

— Ну ладно, допустим, до Барьера тебе помогла добраться Вол-Тара… Но она же не может открывать в нем проход несколько раз подряд?

— Так она его и не закрывала… Тетя Вол-тара ведь ждала меня, поэтому не закрывала проход, когда вы через него уже прошли. А еще она поделилась своими запасами природной энергии, если вдруг они нам понадобятся. Я могу прямо сейчас поделиться ими, а то если усну, то скорее всего не смогу их удержать в моем магическом плане…

«Тетя Вол-Тара», вот оно как! Я уж и правда думал, что хоть она одна, среди своей стихийной братии, без дурацких приколов. А она устроила мне самый эпичный розыгрыш! Только вместо кролика, из ниоткуда неожиданно появилась девочка с обезьяной…

Я смирился, и даже был совсем не против, что Катя довольно близко подружилась с Вол-Диром, но никак не думал, что это распространится и на остальных аватаров, тем более на главную из них. Да еще так быстро. Кажется, что я никогда не перестану удивляться своей ученице. Долго ли мне вообще осталось ходить в роли ее учителя, прежде чем девочка сама начнет мне давать наставления?..

И все же рассказ ученицы хотя бы разрядил обстановку в нашем отряде. А ее способности действительно смогут помочь нам избегать магических ловушек, если подобные встретятся на пути. Меньше всего сейчас хотелось бы привлечь внимание смотрителей: для нас это ничем хорошим не закончится точно…

Пожалуй, мы достаточно уже углубились в лес, и можно немного доспать и восстановить силы. По крайней мере, дам такую возможность остальным, пока сам подежурю.

Однако у судьбы, видимо, были другие планы. Чуть позади и сбоку от меня послышался негромкий хлопок рвущейся материи, одновременно с совершенно неподходящими миловидной девушке ругательствами: Аня растянулась на земле, проклиная дурацкие кусты, что поставили ей подлую подножку…

Вот только неожиданное шипение, и поднимающаяся над нашими головами красная сигнальная ракета свидетельствовали о том, что попались подруге под ноги отнюдь не растения. И даже Катино зрение оказалось тут бессильно — сигнальная ловушка была самой обычной, взведенной без капли магии. Мы тупо не заметили растяжку! А это значит, что смотрители теперь непременно начнут свою любимую игру: охоту на дичь. И в этой игре — мы в роли добычи!

Я рывком поднял Аню на ноги, заодно отбирая у Кати сонного Гюнтера, слишком тяжелого для того, чтобы она могла показывать сейчас рекорды по скорости:

— БЕЖИМ!..

Глава 2

Далеко уйти нам не удалось. По крайней мере, в полном составе…

Используя свое магическое зрение на максимум, Катя довольно скоро заметила погоню. И даже учитывая то, что видела девочка только тех смотрителей, что имели хоть какие-то магические способности, уже можно было сказать, что преследует нас целая толпа.

Придется мне их взять на себя. Вот только оставлять девушек одних совершенно не хотелось, тем более когда они запросто могут между собой переругаться. Однако выбора у меня особо-то и не было.

— Стоп!

Судя по удивленным лицам, такой команды они точно не ожидали, узнав о преследователях. Однако сейчас нельзя терять ни секунды, поэтому я быстро достал из Аниного рюкзака карту.

— Вы должны добраться до этого озера — там вас встретит Вол-Кир и сможет помочь. Сейчас мы примерно здесь, — я указал на карте зону, в которой с высокой долей вероятности предполагал наше текущее местонахождение. — Как пройдете холм впереди, сможете лучше сориентироваться. Но никаких пометок на карте не делать, ясно? А я задержу смотрителей.

Я не позволил перебить меня вопросами, и сразу же продолжил:

— От текущего места вы должны преодолеть хотя бы метров двести, не оставляя за собой никаких следов. Я уведу погоню в сторону. Кать — используй левитацию, Аня — вспышку, а ты Оля — покажи чему научилась на наших тренировках. Я уверен, что вы справитесь! Только не теряйте головы и будьте осторожны. И запомните: ни за что не попадайтесь смотрителям! Не позволяйте им даже увидеть вас! Кать, поделись со мной энергией Вол-Тары, пожалуйста. И с остальными потом тоже. Уходите как можно дальше, но около полудня перекусите из наших запасов и сделайте привал. Вам всем необходимо восполнить силы, только оставляйте кого-нибудь при этом дежурить. Я постараюсь полностью избавить вас от погони, но впереди могут попасться и другие патрули!

— Не надо, давай убежим вместе!

Девушки совсем не были в восторге от моего предложения разделиться.

— Не получится. Делайте как я сказал!

— Но почему⁈ — не сдавалась Аня.

— Да потому что им нужно кого-то поймать, понимаешь? Сигнальная ракета не запустилась бы сама собой, оставив еще и кучу человеческих следов вокруг. И смотрители будут преследовать нас, пока не настигнут! Или же не решат, что настигли… Как раз об этом я и позабочусь.

Нельзя терять больше время на эти пререкания. А подруге явно было еще что сказать… Но я ее опередил:

— Аня — ты за старшую! Головой отвечаешь за остальных, понятно?

Самую импульсивную, самую горячую голову и упрямую спорщицу назначать старшей… Со стороны это могло бы показаться весьма сомнительным решением. И в другой ситуации я бы больше полагался на Олю. Или на Катю. Но сейчас цель была другая — ощутив ответственность Аня будет осторожнее, я уверен. Она могла быть безрассудной, но только до тех пор, пока от этого зависело лишь ее собственное благополучие. Стоит возложить на нее реальную ответственность, и она будет куда серьезнее. Я этот трюк еще с Диего освоил, правда с ним это все равно работало через раз…

И я не прогадал. Смущенная подруга решительно кивнула. Вряд ли бы она также хорошо восприняла, если бы я приказал ей подчиняться сопернице…

Я вернул Гюнтера обратно девочке (однако попросил Олю позднее взять эту ношу на себя, едва они наберут дистанцию, не оставляя за собой следов), и взял Катю за руку, чтобы она могла поделиться со мной энергией.

Ощутив прилив сил, переданных ученицей, я сразу приступил к созданию еще одного клона. Времени поразмыслить об облике не хватало, а использовать личность кого-либо из знакомых я не мог, не создав им тем самым далекоидущих проблем. Нужен был кто-то, кого ни на одном из континентов не найдут. Еще лучше, чтобы этот кто-то был вообще без каких-либо документов…

— Кто это⁈ — Аня с Олей спросили в один голос, едва увидели перед собой несколько вызывающую, но завораживающую своим видом красавицу Аттикану.

Что ж поделать, как вспомнил ее — так и воплотил: в платье, что подчеркивало все формы русалки в ее человеческом обличье и поистине королевскую стать. Для беготни в лесу, конечно, совершенно неподходящая одежда, но зато подойдет для созревающей по ходу дела легенды в моей голове…

Однако одно лишь появление новой девушки заставило моих попутчиц мигом переключиться с уговоров «не уходить» и «не подставляться из-за них», на «кто она такая, и почему это ты можешь создавать ее клона, а, Симон⁈».

— Не важно! Делайте, что сказал. Быстро!

И, слава Стихиям, они-таки послушались. Катя активировала воздушную печать под ногами и вместе со своим питомцем взлетела на полметра над землей, после чего плавно двинулась в указанном мной направлении. Аня же с Олей наградили меня весьма странными взглядами. Ревнивыми взглядами… А затем растворились в своих стихиях: Аня быстро «попрыгала» вперед в пламенных вспышках, вообще не касаясь земли, а Оля осторожно обратила свое тело в воду, и, не спеша, устремилась за остальными.

Конечно, ей еще далеко до того, чтобы свободно использовать слияние с водной стихией как я, или полноценно применять «Водное тело» в бою, однако наши тренировки явно давали свои плоды: девушка уже могла использовать несколько водных заклинаний, а главное — управлять новой для себя стихией. Она наконец пробилась сквозь идиотские рамки, которых придерживались в ее роду уже очень давно, и в результате которых из всех возможностей водной стихии, они обучались и использовали лишь ее ледяную ипостась…

А тем временем погоня уже приближалась — пора действовать!

Мне пришлось разделить сознание примерно пополам между клонами, что тут же отозвалось болью в голове. Бессонная ночь и постоянные перенапряжения никак не способствовали моему восстановлению… Но сейчас мне необходимо выиграть как можно больше времени для девочек. Свой любимый плащ, испещренный руническими узорами, пришлось развеять: своим родным телом мне лучше всего будет притвориться простым деревенщиной, а ему подобные вещи не подойдут… Понеслась!

Легким бегом я синхронно двигался обоими клонами около пяти минут, взяв сильно вбок от того направления, по которому устремились мои попутчицы, когда позади меня послышался шум. Смотрители спешили, и их было много…

Пришло время входить в образ:

— Кана, давай разделимся! Я их отвлеку! Беги!

Я специально крикнул так громко, чтоб меня слышали все в округе. Аттиканой продолжил путь в том же направлении, только уже гораздо быстрее, и оставляя за собой простенькие рунические ловушки. А вот Симоном повернул на девяносто градусов так, чтобы пробежать под самым носом у смотрителей. Почти тут же просвистела первая стрела и глубоко воткнулась в дерево сбоку, пролетев прямо между моих ног… Нужно еще поднажать!

Адреналин в крови помогал бежать так быстро, как будто от этого зависела моя жизнь. Хотя, если подумать — так оно и было. Поймают Аню — и мне, скорее всего, конец. Поэтому нужно выиграть для девочек столько времени, сколько вообще возможно. И при этом смотрителям не должно стать скучно за мной гоняться, а рано или поздно они должны настичь свою добычу, чтобы не было потом повода рыскать с удвоенной бдительностью по всей округе…

* * *

Интерлюдия: Аня Огнева.

— Будем двигаться легким бегом. Смотрите под ноги и следите за дыханием.

Занятия академии помогли мне определиться с первыми командами, едва мы преодолели около трехсот метров, не оставив за собой никаких следов, и собрались вновь вместе. Я должна оставаться спокойной… Симон на меня полагается!

— Катя, давай Гюнтера.

— Если что-то случится, и применишь свою магию, то ты его обожжешь всего. Симон сказал мне о нем позаботиться, так будет лучше…

Умничает она! Зачем вообще Симон взял ее с нами⁈ Уж лучше б мы ЕЕ оставили отвлекать смотрителей, хоть бы польза какая была! Но придется смириться… По крайней мере пока.

Гюнтера я все-таки отдала Громовой, и первой двинулась в нужном направлении. По моим прикидкам, мы сможем добраться до озера примерно за три часа легким бегом, если не будем останавливаться.

— За мной!

То и дело приходилось избавляться от посторонних мыслей: ненавистная Громова за спиной и ее странные отношения с Симоном, а еще какая-то девка непонятная, облик которой он использовал… Таня с Соней ведь правы были насчет заклинания клонирования, а значит, этот бабник весьма близко «знаком» с этой… принцессой. Вся такая идеальная, прям как на картинке — аж тошно! А ведь Симон еще и клона Громовой делал! Ар-р-р! Даже знать не хочу!

И все же я за него волнуюсь. Мы все слышали его крик: «Кана беги, я их задержу!» или как-то так… Почти отчаянный крик. Потому и двигались молча: настроение было хуже некуда. А ведь это я задела ту сигнальную растяжку! Но отдувается как всегда Симон.

Именно поэтому я теперь изо всех сил отгоняла посторонние мысли и внимательно смотрела под ноги, двигаясь впереди отряда.

Катя бежала за мной, а Громова последняя — если вдруг будут какие-то неприятности позади, то лучше пусть под удар попадет она!

А еще этот Гюнтер… Нет, я к нему хорошо отношусь, но в такое время и в таком месте — он настоящая обуза! И что бы там Катя не говорила, но я отвечаю за людей в нашем отряде, а не за животных! Поэтому если будет сильно мешать…

Да еще и сравнивать этого обезьяныша с Диего… Да если бы Диего был с нами, нам бы ни от кого и не нужно было бы убегать! Они с Симоном кого угодно одолеют, и я бы тоже помогла! Но нееет, видите ли он проблемный… И меня, если бы мог, говорит тоже не брал бы…

Чертовы мысли постоянно возвращались, как бы я их не отгоняла. То злилась на себя, то на Симона, то вообще хотелось плакать… Но я старалась сохранять хладнокровие. Сейчас не до ссор и обид. Что бы Симон не сказал — он сделал для нас всех куда больше, чем любой преподаватель академии за все эти годы! И дело не только в заклинаниях и способностях — он многому научил нас и помимо этого, к тому же всегда проявлял заботу и стал настоящим другом. Нет, я не собираюсь становиться неблагодарной сволочью из-за одной обидной фразы. И даже Громову вытерплю. По крайней мере очень постараюсь…

Полтора часа мы бежали без остановок. Неровная земля, ветки и кусты: обычный природный рельеф давал нагрузку не хуже полосы препятствий в академии. На спине рюкзаки, а одежда вся липнет к телу от пота… Как хорошо, что тяжелую шерстяную обезьяну тащу не я! Ха! Громова вон вся запыхалась как, раскраснелась. Так ей и надо.

Хотя и у меня дыхание сбилось. А еще эта жажда…

— Сделаем небольшой привал! Вот здесь, за деревьями!

Я бросила рюкзак на землю и жадно прильнула к фляге с водой. Потом поделилась с Катей. Девочке, с ее короткими ножками, приходилось, наверное, тяжелее всех. Но она не жаловалась. Никто не жаловался. И я не буду. Но один вопрос мне никак не давал покоя:

— Почему? Почему мы так избегаем смотрителей, что даже Симону пришлось остаться, чтобы их задержать? Они же просто стражники границы: ну прогонят нас подальше от барьера — так нам того и надо сейчас ведь, разве нет?

Катя смотрела на меня крайне удивленным взглядом, а вот Громова… С удовольствием бы ее придушила за один лишь этот взгляд! Я не тупая! И вообще, потому и спросила, что ничерта непонятно.

— Мой отец часто говорил…

— Да всем плевать, что говорил этот ублюдок!

Да уж, сдерживаться у меня получается не слишком хорошо. Но, Стихии, почему я оказалась здесь именно с НЕЙ?

— Аня! Прекрати. Сама задала вопрос — так выслушай теперь ответ, — вступилась за Громову Катя. — Оля, извини. Продолжай…

— Смотрители тебе не обычная стража… Они несут здесь свою службу годами, непрерывно, без возможности отлучиться от Барьера дальше граничной зоны, что далеко не самое интересное и почетное занятие. Вот проходы — охраняют отряды сильных боевых магов, а смотрители же… Они «охраняют» непробиваемый и непроницаемый магический барьер… И относятся к ним соответственно. Однако Советы Магов по обе стороны Барьера давно решили, что граница слишком важна, чтобы какие-нибудь случайные эксперименты могли ее, хотя бы гипотетически, нарушить. И потому нужны смотрители, которые будут гонять всех любопытных, не позволяя никому даже прикасаться к Великому Барьеру. Вот только большая часть смотрителей — отбросы со всех трех континентов…

Голос громовой отдавал сталью. Она явно ненавидела этих цепных псов.

— От них лишь требуют выполнения задачи — никого не подпускать к магической преграде. Старшие в каждом подразделении и отряде обычно владеют магическими способностями и получают вполне нормальное жалование. Вот они и должны обеспечивать какую-то дисциплину. Однако в остальном никто не вмешивается в их дела, и в пределах граничной зоны — смотрители сами себе закон. Вот только используют они его не для того, чтобы вершить правые дела… Если эти твари ловят у границы людей, то они издеваются над ними месяцами! До тех пор, пока не нагрянет проверка. И им за это НИЧЕГО не будет!

Оля не на шутку разошлась. Никто даже и не думал ее перебивать. Но рассказывала она ужасные вещи…

— Лишь раз в несколько месяцев всех старшин смотрителей проверяют артефактом истины. И забирают всех пленников, если таковые есть. Но если не было смертей, то к смотрителям никаких претензий не имеют! Ведь граничная зона под строгим запретом, и все это знают. И нечего туда соваться типа, сами виноваты… Вот только смотрители же и распускают слухи, которые разносятся по всем деревням, о том, какие сокровища и артефакты можно найти у Великого Барьера. И идиоты ведь идут — постоянно! Особенно молодежь с деревень.

— Парней забивают так, что они потом не в состоянии разогнуться, а стоит немного на них прикрикнуть, как тут же мочатся в штаны. А девушек… Большинство девушек убивают себя, как только их отпускают… Ведь каждый день, толпы этих извергов… Сама догадайся!

Повисло тяжелое молчание. И нарушила его вновь Громова, неожиданно поделившись:

— В детстве отец постоянно грозился завести меня в граничную зону и бросить. Говорил, что всем будет плевать на мой возраст и из какого я рода — вернут домой только когда нагрянет очередная проверка. «Живой, и даже почти целой». И всегда смеялся! А я мечтала о том, чтобы вогнать ему кинжал в глотку пока он спит! Но ни одна попытка так и не увенчалась успехом…

Громова поднялась со своего места, сжимая кулаки от ярости. Симон точно не ошибся в одном — она ненавидит своего отца всем сердцем. Теперь даже я это вижу. Но удивило меня другое — вокруг ее рук искрились разряды! Этому ее Симон тренирует, а потом говорит про огромный потенциал? Она уже владеет ледяной стихией, сегодня использовала воду, а теперь еще и это… Так нечестно! Я видела подобное только у Максима. Конечно, в разы сильнее, но он тоже иногда искрился на занятиях.

Неожиданно голос подала Катя:

— Какой ужас… Я тоже слышала о них плохое, но без таких подробностей. А самое страшное, что гораздо больше слышала историй о том, как люди находили рядом с границей древние артефакты, что стоили целого состояния. И более того — сама мечтала прикоснуться к Великому Барьеру, когда была маленькая… Говорили, что он может пробудить магические способности даже в самом обычном человеке, вот я и надеялась, что наконец смогу обрести стихию. А ведь моя деревня даже не близко к побережью! И откуда там столько слухов?

— Когда была маленькой? А сейчас ты уже большая? — я попыталась немного разрядить обстановку, показывая рукой на себе рост девочки, что едва доставала макушкой мне до груди.

— Мне четырнадцать! — тут же надула она губки.

— Ага, я помню. В прошлом месяце исполнилось… А точно не одиннадцать? Выглядишь ты скорее как первогодка!

Надеюсь не переборщила. На всякий случай я потрепала девочку по голове и улыбнулась — обижать точно ее сейчас даже и не думала.

— Не переживай, — неожиданно вклинилась Громова, которая смогла взять себя в руки и успокоиться. — я тоже медленно росла. А потом как вымахала за одно лето на две головы! Правда мне тогда брат сломал руки и мама тихонько подкармливала всякими добавками с кальцием, может это они помогли… Но, вон, эта тоже в то лето выросла и без там всяких добавок поди. Еще и вымя себе нарастила как у коровы!

Вымя⁈ Корова? Ну это уже совсем! Хотя…

Завидует ведь, как пить дать завидует! Но мы и правда с Громовой созрели почти одновременно, на летних каникулах после третьего курса. Не думала, что она такое вспомнит. А еще…

— У тебя есть хоть один рассказ, когда никто из твоей чокнутой семейки тебя не пытал и не убивал?

— Не знаю.

Она настолько прямо и искренне мне ответила, что я прямо растерялась. И даже передумала дразнить ее насчет размера груди. Тем более Катя вон тоже стала себя ощупывать, якобы незаметно… Ее это тоже заденет.

— Есть еще одна причина, почему нам нельзя попадаться. Смотрители обязаны запечатлеть всех, кого поймают. А при последующих проверках кристаллы моментов передаются чиновникам, и через некоторое время пополняют архив преступников. Так что даже если удастся потом сбежать — на всю жизнь получишь клеймо нарушителя Закона. И Симон очень не хочет, чтобы с нами случилось что-то подобное. Он вообще сильно переживает за ваше будущее, если вы вдруг не заметили. И меньше всего хотел бы сделать его проблемным, тем более по собственной вине…

— Это он сам тебе сказал? Или сочиняешь на ходу? — я просто не могла смириться с мыслью, что Симон делится с Громовой подобными переживаниями…

— Я не хочу спорить, — Громова верно поняла мой тон, но тут же отступила, сменив тему: — Что мы будем делать дальше?

— Предлагаю продолжить путь. Не знаю как вы, а как бы я не устала, но сейчас точно не усну, особенно после всех этих рассказов. Лучше уж сначала добраться до озера, согласны? Тем более, что до него осталось около часа, может, полутора. Не больше.

— Я не против, — тут же согласилась Громова.

— И я, — присоединилась Катя.

— Отлично! Тогда двинули! Идем в том же порядке, и смотрите под ноги!

Напоминание было совсем не лишним — еще две сигнальные растяжки нам уже попадались на пути к месту привала. Из-за них я и сбросила скорость — после всего услышанного совершенно не хотелось привлекать внимание смотрителей. Тем более, когда Симон изо всех сил старается нас от этого оградить.

Спустя полчаса я не выдержала и прямо на бегу задала вопрос, что не давал мне покоя вот уже целый километр. Или два…

— А если они не смогут нас поймать, даже если увидят? Ну, то есть среди смотрителей ведь магов не так уж много, и притом они не самые способные, верно? А мы довольно сильные. Когда вернется Симон, так и вообще бояться нечего, он их одной левой! А то нагнали тут страху…

Но Оля тут же спустила меня с небес на землю.

— Они хоть и обязаны постараться поймать нарушителей, и впоследствии сохранить им жизнь, но если при поимке жертва будет давать отпор, и артефакт истины это подтвердит… То даже убийства смотрителям запросто сойдут с рук. А они очень опасны и без магии, к тому же всегда берут числом…

— Замечательно… Знаешь, ты как не откроешь рот, так всегда плохие новости! Хоть бы раз сказала что-нибудь хорошее!

— Девочки… — Катя постаралась вклиниться в очередную назревающую словесную перепалку, но Громова ее перебила.

— Мне бы и не пришлось ничего говорить, если бы твой кругозор был хоть немного шире, чем взрывы и жратва! Вопросы, вопросы… Нет бы хоть немного сначала самой подумать!

— Девочки!

— Ах вот как⁈ Да ты…

— Заткнитесь! — негромко, но непривычно серьезно рявкнула вдруг на нас Катя. В этот момент она мне как никогда напомнила Симона. Однако мысли о сходстве ученицы с ее учителем тут же позабылись, едва она наконец сказала то, что мы ей никак не давали.

— Нас преследуют!

Таким голосом не шутят. Катя увидела кого-то позади нас, и это определенно не Симон…

По телу разошелся предательский холод. Холод страха. Но сейчас не время колебаться! Что бы сказал Симон? Я обязана вывести нас к озеру!

— Прибавить ходу! Бежим со всех ног! Катя, держись рядом, чтобы я тебя видела! Оля… будешь отставать — бросай Гюнтера! Поняла? БЕЖИМ!

Глава 3

Интерлюдия: Анна Огнева.

Каждый вздох отдавался болью в легких: тридцать минут дикой погони по лесным зарослям ощущались долгими часами. Спасибо преподавателям академии, что мы вообще способны на подобное! Последний рывок и вовсе шел под уклоном вверх, еще больше увеличивая нагрузку, но мы справились. Ни Катя, ни Оля не отставали. Дышали тяжело, лица у всех расцарапаны ветками, а девочка уже дважды падала по пути, но тут же вскакивала и прибавляла ходу еще больше! И, на короткий миг, оказавшись на холме, мы смогли даже увидеть в отдалении озеро…

Перед владениями Вол-Кира лес будто расступался. Но спасительные воды были одновременно так близко и так далеко…

Останавливаться нельзя было ни на секунду: наши преследователи ничуть не отставали! Напротив, едва мы преодолели холм, чуть не кубарем с него скатившись на бешенной скорости, как Катя испуганно выкрикнула:

— Они догоняют! Воздушник… — девочке не хватало дыхания, чтобы закончить свою мысль на бегу. — Он ускорился! Обходит справа!

В голосе малышки я отчетливо услышала испуг. И прекрасно ее понимала: мы ведь выкладывались на полную, чтобы сбежать от смотрителей. Но этого оказалось недостаточно! А Катя, к тому же, могла еще и видеть наших преследователей! Может, поэтому она дважды и упала…

Но в этот раз страх меня не парализовал, а наоборот, заставил мозги шевелиться. Симон на меня рассчитывает — и я его не подведу! А если нас все же настигнут раньше, чем мы сможем добраться до озера — то буду готова сражаться!

И, кажется, что такие мысли были не только у меня…

Каждый раз, как я украдкой кидала взгляд назад, Оля то и дело возводила ледяные преграды, призванные усложнить задачу нашим преследователям. На деревьях и на земле появлялись ледяные шипы, а узкие проходы меж стволов наглухо перекрывались стенками. И при всем при этом Громова от нас не отставала, да еще по-прежнему тащила на себе бешенно верещащую обезьяну. Правда выглядела она не лучше Кати, которая уже успела вся изваляться в грязи.

Но на слова девочки о приближающейся угрозе Оля сразу же отреагировала: новые ледяные преграды резко сместились вправо. Мне даже показалось, что через полминуты как раз с той стороны послышались громкие маты…

Однако и этого оказалось недостаточно. По моим прикидкам нам оставалось преодолеть совсем немного до границы леса, что переходила в открытый берег озера, увиденный нами с холма, когда преследователи нас все же настигли…

Почти одновременно я заметила движение впереди и услышала короткий вскрик сзади: Оле в спину угодил булыжник, отчего она рухнула как подкошенная, пропахав землю и, конечно, выпустив из рук перепуганного Гюнтера.

Мы с Катей одновременно остановились. И даже не столько из-за Громовой — дорогу нам преградил один из смотрителей… Без всяких сомнений, мужчина использовал воздушный покров, из-за чего легко смог нас обойти. Его плащ сливался с желтыми листьями вокруг, а на небритом лице играла паскудная ухмылка: он ведь даже не запыхался!

Тем временем позади показался еще один преследователь. А за ним еще двое!

У первого плащ заметно отличался, весь был в каких-то нашивках — видимо он у них старший. К тому же именно он сбил Олю — парящие рядом с ним камни как бы намекали на природу его магических способностей. А вот остальные, если верить Кате, вообще не были магами. Они вооружились простыми луками! Подумать только, луки против магов! Этих можно в расчет вообще не брать… Значит, мне нужно будет одолеть двоих.

Воздушник двинулся к нам, также как и старшина их отряда, пока смотрители без способностей остались в стороне: все равно они бесполезны в противостоянии магов, если вдруг мы вздумаем сопротивляться…

Старший заговорил:

— А куда это такие милые девочки спешат? Потерялись или, может быть, ищете чего? Так давайте мы вам поможем!

Вот только противный смех искажал смысл слов смотрителя на совершенно противоположный.

Только остановившись я ощутила, как же сильно колотится сердце, и как пот стекает по мне ручьями… Я должна думать только о том, как их одолеть! Симон учил, что в таких ситуациях лучше напасть первой, попытаться застать врасплох!

Они ведь еще не знают, что я владею магией. Только про Олю — наверняка потому на нее первой и напали. А даже если и подозревают, все равно не знают наверняка, и тем более — какой магией.

— Помогите! Пожалуйста, помогите! — запричитала я так жалостливо, как только могла. Усыпить бдительность, отвлечь внимание, удивить… — Нас было четверо, но потом напали оборотни… Мы думали они все еще гонятся за нами! Посмотрите, что стало с Настенькой после их укусов!

Я указала на Гюнтера, который под всеми взглядами с визгом перебежал от кустов, в которые угодил, к Кате и прижался к ноге девочки.

Моя бредовая история на секунду ошеломила смотрителей — на лицах появилось полнейшее недоумение, даже отвращение… Этой секунды мне было достаточно!

Вспышка!

Не жалеть сил… Мгновенный переход на усиление сразу белым пламенем и…

С жутким хрустом мой кулак, объятый пламенем, врезается в скулу воздушника. А затем он буквально отправляется в полет куда-то за деревья! Я била Громову и посильнее на дуэлях, и то она так никогда не летала — похоже не слишком-то силен этот воздушник, а вот его скорость была проблемой. И я ее решила самой первой!

Но наблюдать за его полетом мне было некогда.

Вспышка!

Я возникла позади их старшего и обрушила на него сверху удар обеими руками, сцепленными в замок. Этот противник был куда сильнее: даже оказавшись на земле, он смог воздвигнуть каменную стенку между нами. Но я тут же сместилась в сторону и уже собирала все силы в правой руке, чтобы окончательно вывести его из игры. Даже подняться не дам. Я непременно приведу всех к озеру! Симон будет мной гордиться!

Именно в этот момент все пошло не так.

Жуткая боль в плече заставила меня мигом вспомнить об оставленных позади смотрителях. Наконечник стрелы прошел насквозь и торчал над грудью, а сквозь кровь на металлическом острие проглядывалось тусклое зеленоватое свечение, вызывающее одновременно панику, слабость и тошноту…

Оставшихся двоих смотрителей без магических способностей я вообще за угрозу не считала, и как же я в этом ошиблась!

Не терять головы! Нужно избавиться от стрелы…

Но на этот раз паника и страх сковывали мои движения. А вот противники не колебались. Старший, которого я так и не смогла добить, приподнявшись на одной руке, замахнулся на меня здоровенным охотничьим ножом!

Вспышка… Не получается! Жалкие всполохи пламени вокруг не позволяют мне ни сбежать, ни защититься. А тем временем огромное лезвие по самою рукоятку вдруг исчезает в моем бедре, принося с собой новую порцию дикой боли и страха…

Я не смогла сдержать крика, падая на землю. Это точно никакие не игры и не соревнования — за ошибку или глупость легко можно поплатиться жизнью. Враги не станут тебя жалеть и не будут задумываться о чести. Я как никогда ясно прочувствовала слова Симона, вот только было уже поздно…

Я слышала как Катя отчаянно выкрикивала мое имя, и она даже закрыла меня магическим щитом, но он уже трескался в том месте, где в него почти упирался цинтиевый наконечник стрелы. Однако внимание противников она все же отвлекла…

Они явно не ожидали, что и она тоже окажется волшебницей. Теперь же все разом повернулись к ней. Старшина поднялся и двинулся было на Катю, когда я изо всех сил вцепилась ему в ногу. Я облажалась, и этого уже не исправить — так хоть дам шанс остальным…

— Бегите! БЕГИ! Уведи ее!

Я обращалась даже больше не к девочке — Оля немного приподнялась и тихонько оценивала обстановку. А мне просто не оставалось ничего другого, кроме как доверить вытаскивать Катю из этой передряги ей.

Ох, как бы мне хотелось сейчас позвать Симона! Но едва я попыталась до него дотянуться, как ощутила его состояние — просто адская, невыносимая боль! Мои раны в сравнении с этим — жалкие царапины, хотя глаза уже давно мокрые от слез. Он ведь увел от нас целую толпу и, похоже, терпит их пытки, только чтобы мы добрались доозера! А я не смогла справиться всего с четырьмя смотрителями, два из которых даже не маги!

Всю злость, обиду и отчаяние я вложила в то, чтобы удержать каменного мага на месте. Я обожгла ему ногу и даже вновь повалила на землю, однако все же отпустила захват, когда он пнул меня прямо в лицо.

Но даже этих пару секунд было достаточно. Оля вскочила, схватив Катю за шкирку и кинулась прочь, призывая за собой тонкие ледяные стенки, для защиты от стрел или камней.

Лучники кинулись в погоню за девочками. И, что гораздо хуже — воздушник тоже вернулся! Он держался за бок, а из незакрывающегося после моего удара рта текла кровь вперемешку со слюной… Однако своих способностей он не утратил.

Так и не сумев набрать дистанцию, Громова использовала свой ледяной кокон, скрыв себя с Катей и ее обезьяной от врагов. Хороший ход! Смотрители ведь не знают, что это не только защитное заклинание, но еще и атакующее. А появившимся на поверхности купола трещинам, после нескольких мощных пинков лишь обрадовались…

— Ах ты мелкая дрянь! — каменный маг нависал надо мной, пиная то в живот, то по ребрам, выпуская свою злость. Он единственный не присоединился к короткой погоне. Даже стрела в моем плече сломалась под его ударами. Ее бы только вытащить, и я смогла бы хоть как-то себя защитить!

И тут я заметила, что позади моего мучителя вода быстро собирается в человеческую фигуру! На долю секунды обрадовалась, решив, что это вернулся Симон. Но фигура явно приобретала женские черты…

Громова обманула противников. Пока остальные трое смотрителей пытаются пробиться сквозь ледяной кокон, ее там даже не было! Она лишь спрятала девочку, а сама вернулась к старшему смотрителю, оставшемуся в одиночку и увлеченному моими истязаниями…

— Еще и одежду мне испортила, сука! Ну ничего, ты это еще отработаешь! Еще как отработаешь, ты уж мне поверь! Мы тебя… АГХ!..

Неожиданно удары прекратились, как и оскорбления. А подняв взгляд я увидела, что маг буквально повис на длинных ледяных когтях, что прошли насквозь через его грудину. Он захлебывался собственной кровью, но совсем недолго — Громова задела и его сердце…

Смотритель рухнул рядом со мной на землю как мешок картошки, едва она вытащила свои когти. А я никак не могла оторвать глаз от мертвого смотрителя. Он был врагом, избил и изранил меня, но убить… Она совсем с ума сошла!

И тут прогремел взрыв.

Небольшие ледяные осколки долетели даже до нас! А на том месте, где был кокон, осторожно выпрямлялась Катя. Одному из лучников пробило голову и нашпинговало ледяными осколками тело так, что вне всяких сомнений он последовал за своим командиром в мир иной…

Другой же лучник валялся на траве, ошарашенно озираясь вокруг, пока взгляд не остановился на осколке, глубоко застрявшем в его собственной ноге. И тогда он истошно завопил на всю округу!

Оля двинулась было к нему, когда среагировала на движение: последний смотритель был еще на ногах. Воздушник сумел избежать взрыва, и, несмотря на травмы после моего удара, все еще мог использовать магию, что делала его быстрым и почти неуловимым.

Вот только Громова уже дралась со мной и к бою готовилась, а потому знает, как противостоять противнику, способному столь быстро перемещаться…

Лишь для виду бросив несколько копий в воздушника, она позволила ему самому напасть. Мужчина горел желанием отомстить за своих товарищей. Но именно это и делало его уязвимым. Громовой не нужно было за ним поспевать — она уже и так знала, где он вскоре окажется. И этого было достаточно.

Как только он приблизился вплотную, уклонившись от всех копий и собираясь нанести удар, Громова мгновенно ощетинилась большими ледяными шипами во все стороны. Точь в точь, как во время нашей дуэли!

Тогда меня предупредил Симон, а вот смотрителю никто уже не поможет… Он оказался насажен сразу на несколько шипов, практически повторив судьбу своего командира. А я вновь смотрела, как человек умирает на прямо на моих глазах. Так же нельзя! Она больная!

Громова убрала шипы и переступила через своего недавнего противника, направляясь к последнему смотрителю, который все еще истошно вопил. Но, заметив ее приближение, резко перестал и принялся умолять пощадить его…

— Пожалуйста, не надо! Я ведь ничего не сделал, только выполнял приказы! Мне всего девятнадцать, пощадите! Позвольте вернуться к матери! Она больна, и без меня ей совсем некому помочь! Умоляю!..

Парень рыдал в голос и давил на жалость, Громова надвигалась на него медленно и неотвратимо, а Катя зажимала ладошкой рот, с ужасом оглядывая кровавое побоище, устроенное той, кого девочка еще недавно защищала и выгораживала…

Я наконец смогла вытащить из раны обломок стрелы с цинтиевым наконечником и отбросила его от себя подальше.

— Не смей! Оставь его, слышишь?

Громова меня игнорировала. Она уже подошла к парню, который корчился на земле и создала в руке ледяное копье…

— СТОЙ!

Подняться на ноги я так и не смогла: слишком серьезная оказалась рана на бедре. И крови потеряла немало — во всем теле жуткая слабость. Но творить Громовой беспредел и дальше, я не позволю.

— С какой стати? — Оля все же ответила. Однако голос был далек от того спокойного и холодного, который я ожидала услышать после всех ее действий. Ей самой было страшно, но она очень старалась это скрыть…

— Он уже не опасен! Просто уйдем!

— И что по-твоему будет потом, когда его найдут остальные смотрители? А?

— Мы будем уже далеко!

— Дура ты! Не удивлюсь если сюда уже и так спешит их подмога. А даже если и нет, то с тобой мы теперь точно далеко не уйдем!

Она была права… Но это не повод становиться становиться хладнокровными убийцами! Хотя, она УЖЕ стала. А может, вообще была ей всегда, под стать своим остальным своим родственничкам…

— Какого черта ты натворила⁈ Думаешь, Симон тебя простит после подобного?

— Он сам сказал убедиться, что нас никто не видел! Никаких свидетелей! А это кто по-твоему?

— Я ничего про вас не скажу, клянусь! Никому! — парень весь сжался, как только вновь оказался в центре внимания.

— Ага, щас… — Громова вновь повернулась ко мне. — Он видел нас! И запоет как миленький. К тому же, смотрители чуть ли не единственные кто вообще не имеет права отказаться свидетельствовать под артефактом истины. А его уж точно будут спрашивать, что тут произошло!

— Должен быть другой выход! И мы ведь уйдем из граничной зоны…

— Да чем ты вообще слушала? Тебя по одному описанию могут вычислить и тогда добавят в общую базу преступников. Этого ты для себя хочешь? И для нее тоже? — Громова указала рукой на Катю. — С меня довольно твоей наивности, отвали!

Громова вновь повернулась к умоляющему о пощаде пареньку и занесла над ним ледяное копье.

Но едва она попыталась осуществить задуманное, как я метнула прямо ей в спину огненный сгусток.

— Ай! Ах ты…

— Симон меня назначил старшей! Слушайся или проваливай отсюда, понятно тебе⁈ И не смей трогать пленника…

Ответ Громовой я уже не услышала. Неожиданно на меня накатило очень сильное беспокойство, исходящее от Симона. Стоило о нем только заговорить, как мысли сами обратились к нему.

А беспокоился он о нас… Наверняка заметил, что мне очень плохо, и из-за этого всполошился. Но ему и самому ведь не сладко приходится… Черт! Опять я лишь создаю для него проблемы…

Я сосредоточилась мыслями на Симоне и изо всех сил постаралась передать одно единственное слово: «Отбились!». Пусть знает, что как бы там ни было, но в итоге мы справились.

Громова нехотя, но все же поумерила свой пыл, хоть и продолжала пытаться меня убедить. Но спорить у меня уже не было сил. Слабость в теле, всюду моя собственная кровь… И в этот раз Светлана Владимировна мне не сможет помочь.

— Ань, держись! Я Сейчас перевяжу раны, ты только держись! — Катя подбежала ко мне, чтобы помочь. Однако ее голос заметно дрожал: видимо, выгляжу я еще хуже, чем чувствую себя.

Даже Громова заткнулась. От пленника она не отходила, но посматривала в нашу сторону с видимым беспокойством.

— Не волнуйся, я справлюсь сама. Я теперь могу исцелить любую рану, сейчас сама увидишь!

Хватит мне быть обузой для всех вокруг. Подставилась по собственной глупости — так хотя бы сама и исправлю свою ошибку. Благо теперь в моем арсенале есть новое и просто нереально полезное заклинание!

С трудом приподнявшись на четвереньки, я попросила девочку немного отойти. И принялась собирать всю оставшуюся ману, подготавливая тело к тому, чтобы слиться со стихией и вспоминала о прошлом опыте…

И поначалу все шло хорошо: по всему телу распространилось приятное тепло, а пламя, охватившее меня целиком, меняло свои цвета по мере возрастания мощи заклинания.

Вот только в этот раз со мной не было Симона. А вместе с ним не было и той непоколебимой уверенности, как в тот раз. И силы были явно не те. А еще боль и страх… А что, если не получится?..

Я застряла на темно-синем пламени, никак не переходя на фиолетовое, но не это было главной проблемой. Что-то было не так…

Вскоре тепло во всем теле сменилось неприятным жжением, которое становилось все хуже с каждой секундой. Совсем скоро боль стала просто невыносимой. Я вопила во всю глотку, но даже не была уверена, что слышала свой крик.

Мне казалось, что я сойду с ума! Однако остановиться я тоже не могла: пламя меня не отпускало. Оно не подчинялось мне. Пожирало меня живьем!

Жуткий страх и боль не позволяли даже ни о чем думать, кроме одного: «лишь бы это все закончилось!»

Я облажалась. А хуже всего то, что из-за меня и Симон тоже…

Вдруг все прекратилось. Боль наконец отступила. Пламя ослабло, а затем и вовсе погасло, полностью истощив мои силы.

Я с трудом вдохнула горячий воздух и только тогда смогла открыть глаза.

Прямо передо мной стояла Катя, а на ее залитом слезами лице замерло выражение полнейшего сосредоточения. Руки девочки были все еще вытянуты вперед — это она меня спасла! Всю ману вместе с чуть не стоившим мне жизни заклинанием она смогла поглотить целиком! Вот только ее руки… Огонь сжег маленькие ладошки до самого мяса!

— Прости меня! Прости, пожалуйста! Я не справилась…

Никакие слова не помогут мне извиниться и отблагодарить девочку.

— СТОЙ!

Мои оправдания прервал крик Оли. Она почему-то поднималась с колен, а по ее лицу стекала тонкая струйка крови. Пленник! Он с поразительной скоростью скакал на своей здоровой ноге, стараясь побыстрее скрыться за деревьями. Вот же сволочь! Пока Громова отвлеклась на меня и мои крики, он, видимо, огрел ее чем-то по голове…

Удирающий смотритель немного замедлился, поднимая что-то в руках над своей головой. Он не должен уйти — Оля движется намного быстрее! Вот только остановить ее от убийства пленника отсюда я уже не смогу. Да и уже не уверена, что хочу…

Но прежде чем первые ледяные снаряды Громовой наконец настигли беглеца, устройство в его руках все же сработало. И тогда нам оставалось лишь смотреть на то, как над лесом и нашими головами вновь поднимается ярко красный сигнальный огонь…

Глава 4

Интерлюдия: Анна Огнева.

У меня опускались руки.

В прошлый раз, когда над нашими головами загорелась сигнальная ракета, Симон велел бежать, оставшись прикрывать отступление… Бежать следовало и сейчас, причем как можно скорее, вот только я даже подняться самостоятельно не могу!

А ведь оба раза ракета взлетала в небо по лично моей вине!

От этих мыслей опускались руки. Я полностью провалилась…

И как нам теперь уйти от преследования? После бессонной ночи, погони и драки, которую мы чуть не проиграли, нам необходим не просто отдых, а еще и хороший целитель!

Катя упала рядом со мной на колени, со слезами на глазах глядя на свои обожженные кисти — очередной мой провал! Сил на то, чтобы придумать хоть какой-то выход из этой ситуации у меня уже не оставалось. Мы изранены, а вокруг лежат трупы смотрителей… Какими бы они не были гнилыми людьми, но все равно являлись служителями Закона. Да даже и без этого: убийство — это страшное преступление! Мы всю жизнь теперь проведем в тюрьме! Если не попадем под самосуд раньше…

Однако пока мы с Катей выпали из реальности, Оля продолжала действовать.

Это было понятно по сначала заметно усилившимся истошным воплям сбежавшего парня, а затем их резкому прекращению… Она снова убила одного из них!

Исцарапанная и измазанная грязью, вся в крови (по большей части чужой) Громова вернулась к нам.

— Убийца! Не подходи! — я никак не смогла бы сейчас с ней бороться, но и смолчать тоже не могла. Что бы дальше не случилось, но нам точно не нужна рядом эта хладнокровная и жестокая тв…

На краткий миг Оля остановилась, а на ее лице появилось изумление. А затем она все равно подошла, только уже не обращала внимания на мои слова, будто и вовсе их не слышала, как бы я ее не называла.

Громова остудила девочке руки и создала для нее немного снега, чтобы хоть как-то облегчить жуткое жжение.

— Нужно добраться до озера, — Оля повторила одно простое указание, которое нам надо было выполнить любой ценой. Будто она не видела, что мы уже провалились. У нее вообще эмоции есть?

Но на Катю это подействовало. Девочка поднялась на ноги. Плакать от боли она не перестала, но позвала перепуганного Гюнтера и велела ему залезть к ней на спину. При этом все время оглядывала лес вокруг, используя свое магическое зрение.

И гораздо раньше, чем хотелось бы, она вдруг что-то заметила.

— Идут…

Этой простой фразы было достаточно…

— Бегите к озеру! Я постараюсь выиграть немного времени!

Как бы мне не хотелось оставлять девочку с Громовой, но выбора у меня, похоже, все равно не было. Я даже подняться не смогу, голова идет кругом, сил совсем не осталось, маны тоже… Я бесполезна. Но, может, хоть отвлеку смотрителей и направлю их по ложному следу. Не похоже, что Оля, как бы она себя не вела, хотела хоть сколько-нибудь навредить Кате. А когда они все же доберутся до озера, то Симона рядом не будет, а у аватаров есть конкретный приказ на счет Громовой…

Воспоминание о Симоне обожгло меня чувством вины. Я ведь рискую не только собой. Он, конечно, хотел бы, чтобы хоть Катя спаслась, но осознание того, что я гублю его вместе с собой… Нет, мне нужно выжить, любой ценой!

В этот момент я ощутила холод. Громова закрыла ледяной коркой мои раны на бедре и плече, а затем вдруг схватила меня…

Я пыталась оттолкнуть ее, но мои силы совершенно иссякли, а в глазах потемнело от одной лишь попытки. Я слишком ослабла. Однако, к моему удивлению, когда Оля поборола мое никчемное сопротивление, то просто взяла и взвалила меня к себе на плечо!

Без лишних слов она подобрала все наши рюкзаки и побежала в сторону озера. Девочка от нас не отставала, по-прежнему тихонько рыдая, но ни на что не жалуясь. Да в ней силы воли побольше моего!

Я же ничего не могла сделать: просто лежала балластом на плечах своей противницы, ненавистной Громовой, хладнокровной убийцы… И теперь именно она пытается спасти наш избитый и израненный отряд!

В глазах помутнело от слез. Кем бы она не была, и как бы плохо я к ней не относилась, но сейчас Оля буквально тащит меня на себе, давая тем самым шанс на спасение, рискуя собой: ведь из-за меня она двигается гораздо медленнее…

— Их очень много! Быстрее! — испуганно выкрикнула Катя.

Сейчас было совсем не до наших ран и не до выбора пути — мы неслись напролом так быстро, как только могли. Ветки оставляли у всех на коже десятки царапин, но на них никто не обращал внимания. Под каждый шаг плечо Громовой выбивало из меня дух, создавая на моем животе одну сплошную гематому, а ледяная корка на ранах трескалась и отваливалась, причиняя еще больше боли.

Но я изо всех сил старалась не отключаться. И сдержать стоны…

Оле и так было непросто. Она ощутимо замедлилась, тяжело дышала и пропотела насквозь. Иногда я слышала ее тихое, но яростное рычание, с которым она превозмогала боль в забитых мышцах. Но все же она не бросала меня.

Катя вырвалась вперед и вела нас: ее магическое зрение уже дотянулось до аватара, осталось совсем немного! Вот только смотрители нагоняли…

И я соскальзывала. Оле уже не хватало сил в руках, чтобы меня удерживать. Я отлично знала это чувство: от сумасшедшего бега кислорода в мышцах просто не хватает, и тогда их сводит до боли, а силы будто испаряются без следа…

Лес все больше редел. Озеро определенно уже рядом, но этот последний рывок — самый сложный. Катя задыхалась, и почти поравнялась с нами, но не сдавалась, и упрямо тащила своего обезьяныша.

Оля негромко вскрикивала каждый раз, когда вновь закидывала меня на плечо, но всего через десяток секунд я опять начинала соскальзывать. Она не выдержит!

С каждым шагом я ждала, что Громова меня бросит и побежит дальше одна. Да и с чего ей вообще ради меня так стараться? А если не бросит — так сама упадет! Это будет только хуже…

Мне стоило сказать ей оставить меня. Может, даже попытаться вырваться, и перестать быть тормозящим всех балластом. Но я молчала.

Я не хотела попасть в лапы к смотрителям! Уже ведь поверила, что мы действительно сможем выбраться из этой передряги. Если бы я могла драться, то другое дело, но вот так… А вместе со мной еще и Симон пропадет, чего он уж точно не заслуживает. И ведь он сам говорил, что многие геройствуют просто потому, что оказались приперты к стенке. Когда я не видела выхода, то готова была остаться как отвлекающий маневр, но теперь, когда появилась надежда… Пожалуйста, Оля, продержись еще немного!

Следующие несколько минут я изо всех сил отгоняла посторонние мысли и надеялась на лучшее. Ничего больше я, к сожалению, сделать все равно не могла. От меня ничего не зависело. Да и то, что я успела сделать раньше, пошло нам только во вред…

Неожиданно лес просто закончился. А значит, мы уже совсем рядом с озером! Громова все же выдержала!

— Вол-Ки-и-и-р! — крик девочки впереди прервался всплеском.

Мы совсем близко! Но ведь не для всех нас это означает спасение…

— Стой! Тебе нельзя в озеро! — в последний момент я напомнила Громовой об опасности.

Я не забыла, что она совсем недавно убивала людей на моих глазах, но все равно чувствовала себя обязанной, и не могла просто промолчать…

Однако Оля меня будто не слышала. Она забежала прямо в воду на мелководье вслед за Катей: я почувствовала на теле холодные брызги.

Последний шанс.

— Дура, тебе нельзя в озеро! Аватар же тебя…

Договорить я не смогла: Громова просто сбросила меня с себя. Дыхание тут же сперло от ледяной воды, но всего через мгновение она уже потеплела, а боль от ран отступила: аватар встречал нас как друзей.

Но только меня с Катей.

Громова, видимо, и без моих подсказок прекрасно помнила, о чем предупреждал Симон: без его сопровождения, встреча с водным аватаром для нее верная смерть.

Сбросив меня, она с трудом вырвалась из ставшей вдруг очень густой и цепкой жидкости и отступила на пару шагов. Ее заметно шатало. Она забежала в озеро только из-за меня…

Катя притихла и, судя по всему, пыталась убедить Вол-Кира сменить гнев на милость. Ее стараниями, или нет, но поднявшаяся вдруг волна прошлась по берегу, скрывая наши следы, но не задевая при этом Громову. Которая сейчас оглядывалась вокруг, жадно глотая воздух. И, кажется, она приняла решение: ее взгляд остановился на той части леса, что была как можно дальше от преследовавших нас смотрителей.

Видимо, пришло время нашему отряду разделиться, ведь еще недавно я этого желала… Но сейчас я впервые хотела ее искренне поблагодарить. Несмотря на все, что было между нами раньше. Чем бы она не руководствовалась, и кем бы ни была — она спасла меня.

Однако на разговоры времени не было. Оля направилась было прочь, только уже опоздала: крики смотрителей уже можно было различить в отдалении, и они становились все громче. Эта свора ничуть не таилась, ощущая за собой силу, когда загоняла свою жертву целой толпой.

Громова остановилась. До леса она уже никак не успеет добежать, и скрыться от смотрителей тоже, но и к нам присоединиться не могла. А затем она все же решилась: ринулась прямо в озеро, навстречу своей судьбе…

Вода тут же жадно ее поглотила. Одновременно я ощутила, что и меня озеро затягивает на глубину, надежно скрывая от преследователей. Только в отличии от Оли, вокруг моей головы возник шар воздуха для дыхания…

Мне определенно стоило поприветствовать водного аватара и от души поблагодарить его за помощь, ведь я ощущала, как мои раны постепенно затягиваются, а силы восстанавливаются… Но вместо этого я сразу же обратилась к нему с просьбой, которую сама от себя совершенно не ожидала:

— Вол-Кир! Прошу тебя, выслушай…

Глава 5

Моя дотошность обернулась против меня самого. Желая уберечь девочек от проблем, избавить их от погони и при этом даже никого из преследователей не убивать и не калечить, я сам себя загнал в ловушку.

Нет, порцию тумаков и даже немного пыток я вполне ожидал… Но на этом смотрители, к сожалению, не остановились. Очень уж они хотели поймать красавицу в платье, что удирала от них по лесам оставаясь неуловимой, и один за другим оставляла все их отряды с носом, заманивая в магические ловушки. На своей собственной территории смотрители чувствовали себя не охотниками, а добычей, над которой еще и издеваются!

В общем внимание я их определенно привлек. Аттикану они хотели сейчас поймать больше, чем чего бы то ни было. Вот только у этого «отличного» плана были и свои минусы: а именно — я сам. В роли деревенского простачка я оказался для них единственным источником информации о неуловимой красавице, а информацию они привыкли получать одним проверенным способом — выбивать…

Хуже всего, что я слишком долго терпел боль. Сначала для правдоподобности не отключал ее, затем уже и не мог бы сделать этого незаметно. Чувствительность немного снизил, конечно, но магов среди смотрителей хватало, так что в открытую использовать свои способности я не мог, если не хотел выдать себя. А роль я взял на себя обычного деревенского парня. Простого провожатого для богатой госпожи, дочери торговца. По легенде ей стало скучно в пути, и она потребовала у первого прохожего деревенщины (меня) показать что-нибудь диковинное в здешних краях. Ну а с ее внешностью, конечно же, все желания быстро выполняются…

Были и приятные моменты: смотрители купились на мою историю на все сто, а увлеклись и того сильнее. Девочки пока были в безопасности, и это для меня главное. К тому же хотя бы в роли Аттиканы я мог немного отыграться на смотрителях, не скрывая своих магических способностей.

Я заставлял преследователей разделяться, подпускал отдельные отряды к себе поближе, а затем неизменно оставлял их в дураках. Они проваливались в появившиеся из ниоткуда ямы на пути, примерзали к земле и стволам деревьев, блуждали во вдруг невероятно сгустившемся тумане… Успевали лишь рассмотреть меня немного да и только, делая однако вывод, что «такая» дичь стоит любой погони.

Но долго так продолжаться не могло. Я устал. Устал терпеть пытки и избиения. Устал бегать по лесам, концентрируясь сразу на двух телах и постоянно используя переданную Катей природную энергию. Слишком долго я не давал своему телу, мозгу и магическому источнику положенного отдыха. А он был крайне необходим еще с самой стычки с Теоном…

В конце концов будучи Аттиканой, сделав крюк, я добрался до тех мест, откуда мы с девочками начали свой путь по эту сторону Великого Барьера. Достаточно было отбежать подальше от берега прямо по воде, и даже маги среди смотрителей оказались бессильны, из-за чего их отряды, столпившиеся на берегу, здорово расстроились.

Пора было выбираться и Симоном. Я вытерпел достаточно издевательств и побоев, которые лишь усилились, после побега Аттиканы. Эти идиоты реально предполагали, что у паренька деревенского есть шанс уговорить госпожу вернуться? Или что ей самой до него дело какое-то есть, чтобы вернуться в эти леса? Бред…

Но тут я услышал тревожные разговоры среди смотрителей…

— Босс! Скальд просит вас прислать несколько отрядов, у них там еще какая-то «дичь» бегает. Говорят она проблемная, огрызается…

— Хмм… Ну ладно, забирай с шестого по десятый отряды. Но нам треть добычи, если будет что путное. Или скорее Кто… Ха!

Сердце пропустило удар. Девочек не просто засекли, а еще и, похоже, собирают целую толпу, чтобы их загнать. Мало того, с ними видимо уже кто-то из смотрителей столкнулся! Я срочно должен что-то с этим сделать.

Но едва я потянулся сознанием к Ане, резко ощутив ее страх и смятение, как получил четкое и лаконичное мысленное послание: «Отбились!»

Молодцы! Выяснять детали сейчас уже было некогда. Пусть и засветились, что создаст большие проблемы в будущем, но главное — смогли удрать. И, по идее, должны быть уже совсем недалеко от озера. А потому, прежде чем вернуться к ним, я могу хотя бы часть преследования остановить, устроив переполох прямо здесь…

Осуществить побег, используя магию, когда никто этого от тебя не ожидает, оказалось довольно просто. И в том лагере смотрителей, в котором меня удерживали, резко оказалось не до помощи другим — нужно было поймать беглеца. Но на этом положительные моменты закончились.

Я слишком переоценил организованность смотрителей. Эти ублюдки, когда все же настигли меня, выместили всю свою злость на бедном парне, которым не посчастливилось оказаться мне. Напрасно я ждал, что они успокоятся и возьмутся за ум, напрасно пытался что-то сказать… Среди всей боли и унижения я осознал лишь то, что просто смертельно устал. И все же терпел до последнего, стараясь выиграть любую лишнюю секунду для моих подопечных, однако смотрители так и не остановились: клона я прервал не по собственному желанию, деревенского паренька убили…

Вместе с ним развеялась и Аттикана, а мой измученный разум вернулся в единственное возможное место — обратно к Ане.

Девочки все же добрались до озера, мы явно сейчас были под водой, слава Богу!

Катя рядом, а Оля… На секунду я с ужасом вспомнил о предостережении Вол-Тары, однако глаза не позволили впасть в панику. Что бы там ни было, все живы!

— Симон! Как я рада что ты вернулся! — с облегчением поприветствовала меня Аня. — Нас настиг отряд смотрителей, и пришлось сражаться. Прости, я опять облажалась…

— Глупости. Вы живы, и это главное! Ты молодец!

К сожалению, я чувствовал, что у меня осталось совсем мало времени, за последние дни я слишком перегрузил свой и без того ослабший магический источник. И организм настойчиво требовал свое — хоть немного отдыха. Так что нормально утешить подругу придется в другой раз. А сейчас, пока я еще в сознании, необходимо дать девушкам новые указания.

Я попросил Аню поделиться воспоминаниями об их столкновении со смотрителями, а Вол-Кира создать для нас воздушную сферу на дне, чтобы мы могли нормально поговорить с девушками. Включая Олю…

Громова находилась в отдалении от остальных, и судя по всему была скована в движениях. Однако она могла дышать, за что я выразил водному аватару искреннюю благодарность в виде чистых эмоций. Хоть у нас и нет возможности сейчас познакомиться и пообщаться как следует, но выразить свои чувства я мог напрямую, и этого было достаточно. Он спас моих подопечных, остальное уже мелочи.

Однако от моего взгляда не ускользнуло и то, насколько непросто девушкам дался бой со смотрителями. Судя по ощущениям, у Ани были очень серьезные раны — спина, живот, бедро… У Кати все еще светились от маны руки, которые, похоже, было совсем непросто исцелить. А Олю, по-видимому, аватар и не лечил вовсе, так же как и не восстанавливал силы. Благо у нее похоже не было значительных повреждений, лишь сильное магическое и физическое истощение.

Я создал простейшего водного клона, на любезно предоставленную Вол-Киром природную энергию.

— Симон! — девочка кинулась ко мне в объятия, едва оказалась внутри воздушной сферы.

Подумать только, она умудрилась еще и Гюнтера вытащить из этой передряги живым и невредимым. Но сейчас не время удивляться. Аватар наконец доставил внутрь воздушной сферы и Олю, так что я мог обратиться ко всем сразу.

— Отлично сработано! Я вами горжусь!

Девушки выглядели немного удивленными моим словам, но вместе с тем явно испытали облегчение. Разве что Аня все еще продолжала винить себя. Все же я назначил ее старшей, а учитывая все травмы нашего маленького отряда, прошло все не слишком удачно. Но был и еще один момент, который не давал покоя моей подруге:

— Ты же сам все видел, Симон? Она УБИЛА их… всех убила! — Аня указала пальцем на свою соперницу.

— Да, видел, — просто ответил я, заключая в объятия Громову. — Молодец, Оля! Ты все сделала правильно!

И только сейчас, после всех потрясений, Оля дала слабину. Она уткнулась мне в плечо содрогаясь от беззвучных рыданий.

Даже начавшая было возмущаться Аня передумала ругаться, осознав что холодное безразличие соперницы было всего лишь напускным. Она вообще не помнила Громову в слезах, только в воспоминаниях от Симона…

К тому же нельзя было отрицать, что именно Громова спасла ей жизнь. А потому Аня вместе с Катей наперебой засыпали Вол-Кира просьбами сохранить Оле жизнь, когда только добрались до озера.

— Тише, тише… Все хорошо, — успокаивал я Олю. А затем обратился уже ко всем девушкам: — У вас не было другого выбора. Если смотрители видели вас в лицо, а уж тем более если смогли бы схватить, то вы оказались бы в общей базе преступников. Но это не самое страшное… Куда хуже окажется последующий интерес к тому, каким образом студентки магической академии с Северного континета, оказались по другую сторону Великого Барьера?

А ведь вы храните очень важные тайны, и не только свои. Вам нельзя попадаться. Вообще. Никак. И это уже не говоря о том, что сами смотрители те еще звери. Оказаться их добычей и врагу не пожелаешь… Лучшее, что вы могли и можете сделать — избегать их всеми силами. Но если избежать все же не удалось, то выбор остается невелик: или вы, или они! И даже не думайте сомневаться!

Я хотел бы продолжить, но вдруг ощутил сильное головокружение. Если бы не Оля, то вряд ли бы смог устоять на ногах. Мое время на исходе, вот-вот отключусь…

— Симон! Тебе нужно отдохнуть, пожалуйста! — Катя сильно переживала из-за того, что могла увидеть лишь она одна. — Твой магический источник сейчас слабее, чем когда бы то ни было! И дело даже не в мане — он весь изношен, а жизненная сила еле заметна. Природная энергия Вол-Кира от этого уже не помогает, тебе просто жизненно-необходим перерыв! Мы ведь можем поговорить позднее, не переживай за нас!

Слова ученицы тут же отразились беспокойством на лицах Оли и Ани. Как бы мне хотелось их успокоить, но гораздо важнее было успеть оставить им важные указания.

— К сожалению, Катя права. Я чувствую, что просто не смогу дольше оставаться в сознании и тем более помочь вам. Однако и вы не сможете просто дожидаться пока я отдохну… Вам необходимо двигаться дальше и как можно скорее. Слушайте внимательно, и запоминайте!

* * *

Интерлюдия: Анна Огнева

— Ну что, готовы к финальному рывку? Нам нельзя будет останавливаться до самой реки! — Я старалась звучать как можно увереннее, не выдавая собственного волнения.

— Пару минут, Вол-Кир еще восстанавливает Олины силы, — тут же ответила Катя.

Громова и вправду выглядела заметно лучше. Перед тем как Симон потерял сознание, он попросил аватара помочь Оле восстановиться.

И это хорошо. Нам понадобится выложиться на двести процентов в предстоящем рывке. Но как же жаль, что мы не можем просто дождаться Симона…

Он поделился с нами тревожными новостями о том, что смотрители направили гораздо больше сил на нашу поимку из своего основного лагеря. А поскольку наш след терялся у озера, то всю территорию вокруг не только будут прочесывать, но и наставят ловушек.

Чем дольше мы будем ждать, тем сложнее будет потом выбраться, а ведь нам не так уж и далеко осталось до выхода из приграничной зоны. Стоит пересечь реку и смотрители уже не смогут нас преследовать. Тогда мы сможем спокойно отдохнуть и дождаться пока Симон восстановится. Но этот финальный рывок нам придется совершить своими силами.

— Хорошо, давайте повторим еще раз план: двигаемся бегом, в среднем темпе, Прямиком на юг. Стараемся не отклоняться от кратчайшего пути, насколько это возможно. В таком случае через три часа мы уже доберемся до реки. Если встретим смотрителей…

— Убить на месте, — тут же договорила за меня Громова.

— Постараемся избежать столкновения, особенно если Катя заметит их раньше. Но если не получится, то да, ты права…

— Пойми, не хочу я быть права. Но если ты будешь мешкать — мы все окажемся в беде. Симон ведь предупреждал, что сейчас в округе смотрителей будет целая толпа. С одним отрядом мы еще можем справиться, но если хоть кто-то подаст сигнал тревоги, то у нас не останется шансов, кроме как пытаться сбежать. Но это их территория…

Все так. Тут не о чем спорить, но мне было сложно представить себя отнимающей чью-то жизнь… Я знала, что зачастую гильдейские задания приводят к тому, что магам приходится убивать, и не только монстров, но почему-то я никогда особо не задумывалась об этом аспекте. Хотя стоило вспомнить как смотрители не церемонясь нашпиговали меня стрелами, а потом чуть не прирезали, как все сомнения отступили.

— Все верно. В этот раз я не буду мешкать. Но надеюсь нам все же удастся избежать столкновения, — выразила я общую надежду. — Ладно, далее: если кто-либо почувствует что задел сигнальную растяжку…

— Сразу кричим «Небо!» и Оля как можно быстрее постарается поймать и нейтрализовать сигнальную ракету ледяным куполом, — тут же ответила под моим вопросительным взглядом Катя.

— Точно. Двигаемся друг за другом. Я первая — буду выбирать путь, постараюсь избегать растяжек, а в случае встречи со смотрителями смогу воспользоваться эффектом неожиданности при атаке с помощью огненной Вспышки.

Следом за мной Катя. Ты будешь высматривать и предупреждать о любых магических ловушках и препятствиях на пути. И, конечно, о смотрителях-магах, если заметишь их поблизости. Гюнтера придется нести самой, чтобы мы с Громовой всегда были готовы к бою. Но если почувствуешь, что замедляешься или устала — бросай его! Слышишь меня?

Девочка не ответила, но я и не ждала. Я уже успела высказать ей свое мнение по поводу обезьяныша в нашем путешествии, и ответить ей было нечем.

— Оля будет двигаться последней. Прикрывать спину в случае неожиданного нападения, а также воздвигать ледяные преграды в случае возможной погони. Вроде бы все? Мы постарались все учесть, но наверняка большинство этих мер и не понадобятся. Несколько часов и мы будем в безопасности!

Я постаралась немного подбодрить остальных, заканчивая наш небольшой инструктаж, но Громова имела свое мнение на этот счет:

— Остался еще один момент. Если мы очевидно не сможем победить в бою, разделимся по пути или что-то пойдет не так, то нужно сразу расставить приоритеты… — Оля смотрела мне прямо в глаза. — Ты должна добраться до реки любой ценой. И постарайся забрать с собой Катю. Все остальное: вещи, кристаллы, меня или Гюнтера — бросай и беги. Мы не равноценны.

— Я может и была против того, чтобы ты отправилась с нами, но раз уж мы оказались в одном отряде, то и выберемся все вместе!

— Дело не только в нас! От тебя зависит жизнь Симона, а мы все здесь ради него!

— Я помню. Но и бросать мы никого не станем!

— Как ты не понимаешь⁉ Даже если нас всех схватят, через месяц-два-три нас вернут обратно домой. Да, будут пытать, насиловать и черт знает что еще могут вытворять эти изверги, но почти наверняка сохранят жизнь. Только вот Симон к тому времени уже погибнет!

— Если тебя такая перспектива выживания устраивает… Я уж лучше погибну в драке, чем дамся этим…

— Ты дура! Я про другое…

— Хватит ссориться! — в нашу перепалку встряла Катя. — Нам нужно действовать сообща, как команда! Мы все хотим спасти Симона, и сами, конечно, тоже выбраться. Так давайте это и сделаем, а не будем спорить по любому поводу!

Девочка права. Я почувствовала, как вскипевшая было кровь утихает. И Громова тоже взяла себя в руки. Но затем она сказала то, что навсегда засело в моей голове:

— Сейчас уже не важно, что было между нами раньше. Как ты будешь ко мне относиться и что скажешь — я все равно буду защищать тебя. Любой ценой. И поверь, я лучше погибну в пути, зная, что смогла быть вам полезной. А не под пытками в подземелье моего отца.

На такое признание Громовой я даже не знала что ответить. А она лишь спокойно добавила:

— Я люблю Симона. А значит, сделаю все, чтобы ты была в безопасности, — закончила Оля разговор. — Нам пора выдвигаться.

* * *

Начало нашего пути подавало большие надежды: мы выбрались из озера незамеченными и двинулись на юг как и планировали. Несколько магических ловушек на пути Катя обнаружила сильно загодя, а на задетую мной растяжку Громова среагировала практически мгновенно, не позволяя ракете подняться даже над кронами деревьев.

Я все еще не могла перестать думать об Олиных словах. Она сильно изменилась. И дело не только в том, чтобы переступить через нашу взаимную неприязнь… Она рассуждала намного более зрело. Да и вела себя тоже. В конце концов она не только единолично обеспечила нам победу в сражении со смотрителями, еще и взяв на себя бремя их добить, но и буквально вынесла меня на себе к спасительному озеру! Которое весьма вероятно ее саму могло убить!

А то как она спокойно признала свои чувства к Симону… Не переживая о чьем либо мнении или реакции, просто как факт. Я сомневаюсь, что смогла бы так же. Эта новая Громова, с которой мы вдруг оказались в одном отряде, совсем не та, кого я знала раньше. И, черт меня подери, кажется, я ей даже завидую…

Прочь эти мысли! Обдумать все время еще будет, а сейчас нужно сосредоточиться! И уж тем более не восхищаться той, кого раньше терпеть не могла. Лучше самой начать вести себя так, чтобы потом могла гордиться, а не сожалеть!

И именно в таком состоянии, когда кровь бурлила от эмоций и жажды действовать мы набрели прямо на смотрителей!

Я спускалась первой с небольшого холма, рельеф которого сыграл с нами злую шутку: пышные кроны деревьев прикрывали обзор до тех пор, пока не стало слишком поздно. Оказавшись внизу я заметила спины двух мужчин, однако они уже поворачивались на звук в мою сторону…

Все произошло слишком быстро.

Я вложила всю силу в удар, используя покров пламени на руке и появляясь из вспышки рядом с одним из смотрителей. Но вместо привычного сопротивления от попадания я почти ничего не почувствовала, хотя мужчину точно отбросило на добрый десяток метров. Однако некогда было отвлекаться, я уже развернулась ко второму, когда заметила, что он весь в крови…

С перекошенным от страха лицом он попятился от меня, теряя равновесие. Но и упав он продолжал отползать от меня в истерике, стал судорожно ощупывать свой пояс…

Я была готова драться и бить наверняка, но никак не ожидала, что противники будут меня бояться и уползать. Добивать их в таком виде, это уже совсем другое. Но я все равно должна!

В руке я создала огненный шар, но замешкалась всего на секунду. Смотритель же едва увидел огонь — завопил, но наконец справился со своим поясом, поднимая вверх руку с сигнальной ракетницей. Вот только воспользоваться он ей не успел. Ледяной шип пробил его насквозь тут же оборвав крик.

Я не могла оторвать взгляд от затихающего в предсмертных судорогах смотрителя, когда Громова стала подталкивать нас с замершей рядом Катей.

— Вперед! Нельзя останавливаться!

Бежать. Просто бежать дальше. Не думать. Хорошо, что Оля не растерялась. Но как я не старалась выключить мозг на меня все равно накатывали мысли, от которых предательски начинало мутить и все плыло перед глазами.

Почему так странно ощущался мой удар… Катя ведь не смогла увидеть этих смотрителей заранее, значит они точно не были магами. Я же наоборот, вложила столько сил, что и магу бы не поздоровилось. Обычному же человеку…

Мозг, который будто сам включил некий фильтр во время этого короткого боя, теперь потихоньку его выключал. Я осознала, что убила человека. И что отлетело его тело уже далеко не таким целостным, каким было перед ударом. А его товарищ был весь в крови как раз моей первой жертвы. Как и я сама. И оттого испуг, когда на его глазах приятелю за секунду буквально снесли голову, становился вполне понятен.

А ведь я еще и огненный шар собиралась использовать! Он бы разворотил второго смотрителя по всей опушке, ведь у него нет ни природной крепости организма магов ни какой-либо магической защиты!

Единственное, что позволяло мне сейчас не расклеиться, это то что мы продолжали бежать. Совсем избавиться от мыслей я не могла, но старалась перекрыть их тупым повторением: «левой, правой, вдох, три шага, выдох…», концентрируясь только на движении вперед и дыхании.

Смотреть под ноги. Смотреть по сторонам. Продолжать двигаться…

Никто не нарушал тишину. Не жаловался, не задавал вопросов и не давал комментариев.

А затем наше внимание привлекла сигнальная ракета, поднявшаяся прямо позади, над той злополучной опушкой…

Слишком быстро были найдены трупы. Слишком малую дистанцию мы успели набрать.

Теперь все смотрители в округе пойдут по нашему следу! А до реки еще полпути.

— БЫСТРЕЕ!

Не нужно было ничего объяснять. Сейчас наш единственный шанс это добраться до реки быстрее, чем смотрители до нас.

Погоня началась!

Глава 6

Интерлюдия: Анна Огнева

Слишком свежи были воспоминания о прошлой погоне до озера, которую мы с осилили с огромным трудом. И вот опять: бежим во весь опор, а каждый вздох отзывается болью в груди. И все мысли только о том, что в этот раз смотрителей за нами гонится намного, намного больше!

Несмотря на бешеный темп, течение времени ощущалось как никогда медленно. Пять минут мы уже несемся сломя голову, после появления сигнальной ракеты? Десять? Слышно было лишь наш топот и тяжелое дыхание. Более того, я боялась, что молчание будет нарушено. Потому что скорее всего, это будет значить что Катя кого-то заметила…

У меня мелькнула мысль поджечь деревья вокруг, чтобы хоть как то затруднить наше преследование. Вот только я не знала сколько понадобится времени, чтобы распалить пожар достаточный, чтобы он действительно стал преградой. А если и получится быстро — точно ли он мешать будет только смотрителям, не создаст ли проблем нам самим?

Нет, не стоит так рисковать. Сейчас любое промедление для нас лишьсоздаст проблемы. У нас и так неплохая фора, и отличный темп, а значит мы вполне сможем просто выбраться из опасной зоны. Лишь бы хватило сил. Больше всего я переживала за Катю, которой приходилось нести на себе еще и подросшего обезьяныша. Но на мое предложение помочь девочка тут же ответила отказом: слишком я активно напоминала о том, чтобы бросила его при любых трудностях. Не буду спорить, но если она замедлится, то хочет того или нет, а придется избавиться от всего балласта, включая ее любимого пушистика.

Как же тяжело дышать!

Занятия в академии подготовили наши тела, но насколько же все отличается, когда от бега зависят наши жизни, а не оценки! Симон столько раз нам повторял подобные вещи, и мне казалось, что я все понимала…

Вдруг послышался странный хлопок со свистом. Уже знакомый звук — задели растяжку с сигнальной ракетой!

С небольшим опозданием Катя выкрикнула «Небо!». И Громова даже успела быстро перехватить ракету… Но с этого момента все пошло наперекосяк. А на задворках сознания предательски мелькнула мысль, что нам уже незачем опасаться растяжек, смотрители и так идут по следу. Опасна была не сама растяжка, а то, что она отвлекла наше внимание.

Лязг железа, короткий вскрик, и Оля рухнула как подкошенная. Большой медвежий капкан мертвой хваткой впился стальными зубьями в ее ногу, превращая штанину в кровавые лохмотья.

* * *

— Оставь меня!

— Заткнись!

Как же трудно помогать этой упрямой дуре, когда она вырывается каждые две минуты! Да еще Катя все время извиняется, чувствуя вину за то, что задела растяжку. От этого не легче!

Я помогала Громовой ковылять так быстро, как это было возможно в ее состоянии. Поврежденная нога ее совсем не держала, и обрабатывать раны было некогда. Она лишь закрыла раны от зубьев ледяной коркой, и сжав зубы продолжала скакать на здоровой ноге, опираясь на меня для опоры. Вот только то и дело просила бросить ее. Ага, щас! После всего, что сама же нарассказывала о смотрителях, да еще и собственноручно спасла меня, будто я могу ее так просто оставить!

— Осталось совсем немного, просто потерпите! Мы выберемся все вместе! — я не знала как далеко до реки, но обязана была подбодрить остальных. Кажется, даже получилось. Только совсем ненадолго…

— Догоняют!

Негромкая фраза девочки заставила меня всю содрогнуться. Страх расползался по всему телу.

— Их все больше! Одних только магов уже больше двадцати! — в Катином голосе отчетливо слышалась паника.

Даже с учетом того, что усиленное магией зрение позволяло девочке заметить противников на очень большом расстоянии, нагоняли они нас слишком быстро. Но и ускориться мы уже не могли, и так двигались на пределе. Река ведь должна быть уже где-то близко. Может прямо за ближайшими холмами. Ну пожалуйста!

— Туда! — с трудом выдохнула Громова.

Каменистый холм прямо перед нами был сам по себе природным препятствием, но левее, там, куда показывала Оля, был как будто проход. Открытое пространство без крутого и густо заросшего подъема. В нашем состоянии точно будет проще пройти там, чем карабкаться по острым камням и колючим кустам покрывающим холм.

Вот только это не отменяло того, что смотрители догоняли нас. Еще хуже было то, что даже добравшись до этого природного «ущелья» мы все еще не видели и не слышали спасительной реки.

— Да что ты делаешь⁈ — Громова не просто упиралась, она всерьез оттолкнула меня. — Сейчас не время для ссор! Бежим!

Из-за нее мы и вовсе остановились. Но Оля будто не слышала меня.

— Кать, — пытаясь отдышаться обратилась Громова к девочке, — дай мне природной энергии!

— Уходим! Если на каждого мага по несколько неодаренных, ты представляешь сколько там смотрителей⁉ Мы не сможем с ними со всеми сражаться! — меня злило, что такие банальности приходилось объяснять. Мы теряем драгоценное время!

Начинало всерьез казаться, что лучше попробовать вырубить Громову, и вытаскивать ее остаток пути на себе. Мы будто поменялись с ней ролями… Неужели ей от страха совсем здравый смысл отбило?

Но едва она начала колдовать, до меня наконец дошло… Прямо на глазах вырастала огромная гладкая и толстенная стена изо льда, которая перекрывала собой все ущелье целиком. Какая же махина!

Громовой явно нелегко далась подобная магия, даже с вливаниями природной энергии от Кати. Пот струился по Олиному лицу, но она справилась! Смотрителям теперь точно придется потратить время либо карабкаясь по холмам, либо пробиваясь через стену.

— Отличная мысль! — искренне похвалила я соперницу. — А теперь ноги в руки и вперед!

Я попыталась помочь Громовой, но она отдернула руку и просто уселась рядом со своей стеной.

— Что ты делаешь?

— Уходите!

— Все вместе уйдем!

— У них же есть цинтий! Если я не буду поддерживать стену ее сломают за минуту! — Громова ошарашила меня такой простой, но такой страшной истиной. — Быстрее уходите, я задержу их насколько смогу!

— Нет, так нельзя!

Я лихорадочно пыталась хоть что-то придумать. Но как назло, ни одной хорошей мысли в голову не приходило. Победить мы не сможем. Убежать с Олиными ранами тоже… Должен же быть выход!

— Ты помнишь о чем мы говорили⁈ Ты ДОЛЖНА выбраться, иначе Симон погибнет! — Оля буквально кричала на меня. А затем добавила уже гораздо тише, — ничего нового смотрители со мной все равно не сделают… Я давно привыкла и к пыткам, и к издевательствам. Уверена они в этом и близко не стоят рядом с моим отцом…

Как же больно это слышать! А ведь когда-то я даже радовалась, если представляла как ей достается от Теона. Пока Симон не открыл мне глаза…

Нет, ни за что я не оставлю ее здесь. Не после того, как она меня спасла!

— Я могу их отвлечь, а потом уйти с помощью «вспышки»! А вы пока сможете добраться до реки!

Да, это выход. Может стену и сломают быстро, но я могу задержать их сама. Мое золотое пламя, взрывы и неуловимость благодаря «вспышке»… Главное не попасться на цинтий или шальную стрелу.

— Они совсем рядом! И их стало еще больше! — сообщила девочка.

— Катя, забери ее! Слышишь? Уведи ее прочь! — Оля обращалась уже не ко мне, сама же стала напитывать стену остатками магии. Заодно, доставая из рюкзака все припасенные кристаллы, тут же опустошая и их, усиливая ледяную стену настолько, что та вся уже светилась изнутри.

Девочка послушалась Громову. Она схватила меня за руку и потащила дальше, прочь от Оли и почти нагнавших нас преследователей. Причем потащила меня с такой силой, что я потеряла равновесие и чуть не бежала за ней. Сколько же маны она влила в свои мышцы?

— Отпусти! Мы не можем ее бросить!

— Ты должна выбраться! Ради Симона!

— Пусти или пожалеешь! — я не хотела вновь обжигать Катю, но если не отпустит меня прямо сейчас, то я просто использую вспышку. В этот раз я готова сражаться! И не важно сколько будет противников. Я чувствовала, как Пламя разгорается у меня внутри и готово вырваться наружу.

Вот только сделать этого не получалось. Ни призвать покров пламени, ни даже просто усилить мышцы, чтобы хоть немного воспротивиться девочке, что волочила меня словно какую-то игрушку. И вспышка… У меня не получалось! Магия не слушалась. Как будто я была в цинтиевых браслетах, но не без чувства слабости и тошноты. Это Катя меня подавляет⁉

— Пусти! — я изо всех сил пыталась выдернуть руку из ее хватки, попутно осыпая оскорблениями.

Но девочка лишь сильнее сжала руку, да так что я непроизвольно поморщилась от боли.

— Нет! Мы уходим! И если ты будешь упираться, я полностью лишу тебя магических сил! Я не отпущу тебя пока мы не доберемся до реки!

Лишь сейчас я заметила, что Катя плакала. Но при этом она была серьезна, как никогда. И до боли похожа… На Симона. Она упорно продолжала бежать, увлекая меня за собой и по-прежнему с Гюнтером на спине. А Громову позади уже трудно было разглядеть.

Силы стали меня стремительно покидать, похоже, Катя решила все же претворить свою угрозу в жизнь. А ведь она тоже не хотела оставлять Олю, я это точно знаю. Но все же нашла в себе силы…

Сзади раздался жуткий грохот. Смотрители определенно уже добрались до ледяной преграды.

Я больше не знала что сказать рыдающей девочке, уводящей меня дальше на юг. Мы просто бежали в тишине, держась за руки. Если бы только Симон мог нам помочь! Но сейчас как раз ему больше всех требуется наша помощь.

Я осознала что и по моим щекам уже давно текут слезы. И даже почти ничего не почувствовала, когда наконец услышала впереди шум реки. Мы все же добрались до выхода из приграничной зоны, но какой ценой…

* * *

Интерлюдия: Оля Громова.

Как же глупо! Стоило лишь на секунду отвлечься и тут же нарвалась на капкан! Хотелось плакать от того, как всего одной неосторожностью я перечеркнула будущее, о котором так мечтала — будущее с Симоном. Была бы внимательнее, или тренировалась усерднее, чтобы хватало навыков поддерживать водное тело постоянно…

Но по крайней мере Симон выживет. А мне просто не нужно было строить воздушных замков. Я давно уже живу «в долг». И вообще не должна была выйти из подземелья академии…

Вместе с этими мыслями я даже ощутила умиротворение, страх и жалость к себе понемногу отступали.

Наоборот хорошо, что в капкан наступила именно я, а не кто-то из девочек. Они уж точно выберутся сами, главное чтобы не переругались из-за того, что я попросила сделать Катю… Но все же я рада, что у нее получилось увести Рыжую.

Кто бы мог подумать, что Огневу придется заставлять бросить меня? Она ведь на полном серьезе готова была хоть драться, хоть волочить меня.

От таких мыслей я даже ненадолго улыбнулась. Но некогда сейчас отдыхать, нужно подготовиться. Что я вообще могу сделать с такой толпой противников, кроме как удерживать стену остатками магии? Что бы сделал Симон?

От мыслей о Симоне сердце предательски защемило, но осознание того, что смогу помочь ему выжить и вернуть собственное тело помогло справиться со слабостью. Сейчас мне нужна холодная голова. Необходимо задержать смотрителей настолько, насколько это вообще возможно.

Я высыпала все из рюкзака: вещи и немного еды мне сейчас ни к чему, кристаллы уже все опустошила… Взгляд остановился на последнем выпавшем из рюкзака предмете — охотничий нож.

Это Симон дал нам с Аней по ножу, настояв что любому магу не помешает возможность оставаться боеспособным даже без магии. Не говоря уж о том, что в предстоящем путешествии они могут понадобиться и в куда более обыденных делах.

Думай! Как выиграть больше всего времени? Как остановить или хотя бы задержать преследование?

Симон не раз повторял, что любую группу нужно стараться лишить головы, чтобы получить преимущество. Но как мне добраться до главаря, когда почти не осталось маны, с раненой ногой и против целой толпы?

Охотничий нож, вопреки кричащим инстинктам самосохранения, я положила на землю неподалеку и присыпала листвой. Сражаться сил у меня не осталось, но и просто так я им точно не дамся!

* * *

— Похоже там неслабая такая группа магов собралась, стена-то здоровенная, — отметил Клещ, получивший прозвище за то, что еще ни одну свою жертву не упустил из приграничной зоны. — Какие будут указания, босс?

— Глыбу зови, пусть ломает, — как само-собой разумеющийся факт ответил Скальд. — Пятый и шестой отряд бегом обходить через холм с обеих сторон! Ты, Клещ, со своими ребятами, отойди метров на пятьдесят и перелезай сверху. Оценишь обстановку, подай сигнал если что. Остальные пойдем через разлом за Глыбой. Выполнять!

Не сказать, что возникли серьезные проблемы с ледяной стеной, но смотрителям нашлось чему подивиться. Сначала их сильнейший маг земли не смог ее пробить мощнейшей атакой, давшей ему прозвище Глыба. Грохот стоял жуткий, но и стена все еще стояла. И со второго раза не вышло. Перед третьим, несмотря на его протесты и задетую гордость, сначала загнали пару цинтиевых стрел, и вот тогда наконец появился проход.

Никаких сигналов об опасности или засадах не поступало, и смотрители ринулись в проход, готовые к серьезному бою с магами. Но обнаружили лишь одну измотанную девчонку, которую уже вовсю обыскивал Клещ с особым пристрастием, не забыв, однако, нацепить ей цинтиевые браслеты.

— Где остальные? — Скальд подошел к пленнице, но обращался пока не к ней. — И хватит лапать ее! Сначала нужно поймать всех крыс, потом будем развлекаться.

— Не видел никого больше, босс, — тут же прекратил обыск с пристрастием Клещ. — Одну ее тут бросили, нога перебита капканом. Стену пыталась усилять, но, понятное дело, не такой соплячки это рук дело. Сама молчит.

Пока отвечал старшему, смотритель затянул на шее пленницы ошейник с короткой цепью, как для собаки.

— Да потому что рожа у тебя, как у… Впрочем соответствующая. И лапаешь малолетку, а потом вопросы задаешь, идиот, — отругал его главный. А затем обратился уже к девушке — Не боись, не дам тебя в обиду. Я Скальд, старший над этими идиотами. Значит так: тебе явно нужна помощь лекаря, да и нечего тебе делать в таких местах опасных. Но те, с кем ты шла, убили нескольких наших ребят. Расскажи нам, куда они направляются, сколько, какими стихиями обладают. Они преступники, мы их поймаем. А тебя покажем лекарю да отпустим домой, негоже школу прогуливать. Не с той ты компанией связалась, понимаешь?

Звучало очень обнадеживающе, если бы не паскудный смех смотрителей позади, на которых Скальд лишь грозно зыркнул, чтобы заткнуть.

— Никого не видела, я тут одна гуляла, но угодила в капкан…

— Кого ты лечишь, сука? — тут же изменил тон разъяренный главарь. — А стена сама по себе появилась? Не зли меня, лучше скажи по-хорошему да поедешь домой, а то ведь можно и по плохому…

— Нога сильно заболела, я и постаралась лед призвать, чтобы приложить. Да немного перестаралась…

Сильная пощечина прервала очевидный бред пленницы, упавшей на землю.

Смотрители опять начали гоготать, раздражая Скальда еще сильнее.

— Клещ, бери с первого по четвертый отряды и давай по следу. Можете попробовать убедить сдаться, сказав что соплячка у нас, но учитывая что бросили ее, сильно рассчитывать не стоит. Если упустите, я с вас шкуру…

И тут в один миг девушка кинулась на отвлекшегося главаря. Да еще и с ножом, нацеленным точно в горло! Идеально выверенная атака, идеально подобранный момент…

Зазвенела цепь. Чертов ошейник! Клещ судорожно дернул пленницу, которой не хватило каких-то пары сантиметров, чтобы пробить горло главному смотрителю. Она лишь немного порезала ему шею и подбородок, после чего рухнула как подкошенная на спину.

Опешивший Скальд прикрывал рану рукой, осознавая что чуть не погиб от какой-то соплячки, да еще без магии!

— АХ ТЫ СУКА! МРАЗЬ! — под каждое ругательство он лупил пленницу тяжелыми ботинками. — ХУЙ ТЫ У МЕНЯ ДОМОЙ ПОЕДЕШЬ! БУДЕШЬ ИЗВИНЯТЬСЯ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, СУКА, НАТУРОЙ! Сначала передо мной, потом с каждым в лагере познакомишься!

Оля же будто отрешилась от всего. Ее отчаянная попытка провалилась, убить себя тоже уже не получится, нет ни магии, ни оружия… Разве что взбесившийся главарь смотрителей забьет ее до смерти. Но он уже начал замедляться, и успокаиваться, вряд ли так повезет. Главное, что ей удалось хоть немного задержать погоню и дать остальным фору. Можно ли сделать больше? Вдруг, у нее появилась идея…

Скальд прижимал к порезу услужливо поданный одним из смотрителей платок, окончательно приходя в себя и даже почти уважительно хмыкнул.

— Неплохая попытка… Вот только бессмысленная. Если б не я, тебя бы прямо тут уже трахали, даже ногу не замотав. Померла бы еще до того, как всех обслужила. Так что благодарить должна, а ты убить хотела… Дура, что сказать.

Но вдруг девушка улыбнулась кровавой улыбкой. Даже рассмеялась.

— Босс, она кажется того… — заметил с недоумением Клещ.

Даже еще один удар не прервал смеха пленницы.

Наконец она остановилась, и глядя прямо главарю в глаза спросила:

— А с чего ты взял, что только хотела? Ты уже труп, просто еще не знаешь об этом.

И от ее улыбки по спине у Скальда пробежал холодок. Она сумасшедшая, но она не шутит! Но как…?

— Яд! Нож отравлен! — снизошло на него понимание. И сразу же кожа вокруг пореза начала покалывать. — Какой яд? Говори, а не то…

Пленница вся в крови скалилась в сумасшедшей кровавой улыбке. Совсем не похоже, что ее можно было сейчас напугать хоть чем-то.

— Возвращаемся в лагерь, быстро! Клещ, бегом вперед и предупреди Лекаря, пусть готовит противоядия, все что есть! Глыба понесешь эту чокнутую суку! Можешь хоть кожу с нее содрать, но выбей какой яд был на клинке! И чтоб выжила. Она еще поплатится, ох поплатится…

— Босс, а как же остальные нарушители? — уточнил Клещ.

— Я СКАЗАЛ ВОЗВРАЩАЕМСЯ! — заорал на него Скальд. — Все понятно?

— Да босс…

— Тогда бегом!

На этот раз без лишних вопросов Клещ развернулся и побежал туда, откуда они пришли.

— Босс… — пробасил Глыба. — Кажется девка вырубилась…

— ТАК ТОРМОШИ ЕЕ ИДИОТ! И НЕ СТОЙТЕ, ВСЕ НАЗАД! Бык и Баклан, носилки давайте, понесете меня. Быстро!

В самом деле, едва Оля поняла, что она выполнила свою задачу, ее мозг наконец дал измученному и травмированному телу команду отдыхать. Преследование удалось остановить, а когда ее ложь вскроется, девочки уже будут в безопасности. Она успела лишь подумать, что, наверное, Симон бы ей гордился. И на этой мысли провалилась в блаженное небытие.

Глава 7

Девочки сидели в тени большого дерева и молчали. Им удалось добраться до реки, быстро перебраться на другой берег, а затем углубиться в лес еще на пару километров, подальше от границы.Только тогда Катя наконец отпустила Аню, оставив у той на запястье заметные следы от цепкой хватки.

Каждая была погружена в свои мысли, но, очевидно, они были об одном и том же. Они бросили Олю на «растерзание» смотрителям и сбежали… Причины и оправдания уже не имели значения — давил сам факт. Осознание. Ужас.

Аня высушила их одежду и даже непривычно тихого Гюнтера. Он явно чувствовал настроение хозяйки, которая уткнулась в обезьяныша и тихонько плакала. Гюнтер на удивление по-человечески обнимал девочку и поглаживал ее по голове.

А ведь на нее давило чувство вины еще сильнее. Она не только первой бросила Громову, но и буквально силой уволокла оттуда Аню. Это было слишком даже для такой не по годам рассудительной, но все же совсем еще малышки.

Аня же злилась. На себя, на Катю, даже на Симона, но больше всех, конечно, на смотрителей. Почему все так вышло? А хуже всего было то, что она понимала, что девочка поступила правильно и тем самым спасла ее. Но одно дело понимать, а другое — суметь справиться с бурей эмоций, которая только еще больше распалялась от роящихся в голове мыслей.

Так и не проронив ни слова, обе девочки просто сидели и ждали, переживая горе каждая по-своему. Силы их покинули окончательно. Аня, как старшая, пыталась хоть как-то взять себя в руки и позаботиться об остальных. Она развела огонь и достала еды, чтобы немного восполнить силы. Но ни у кого (кроме Гюнтера) кусок в горло не лез. Они понимали, что рано или поздно очнется Симон. И тогда все будет хорошо, он всегда знает, как нужно поступить. С ним ничего не страшно. Вот только когда он очнется, им придется объяснить ему отсутствие Оли. И это было последней каплей в целом океане отчаяния, что сейчас захлестнул их маленький, поредевший отряд…

Время тянулось вязко и мучительно. Солнце медленно ползло по небу, но для них оно будто замерло на месте. Аня несколько раз порывалась что-то сказать, нарушить эту гнетущую тишину, но слова застревали в горле. Что она могла сказать? «Прости»? «Все будет хорошо»? «Ты поступила правильно»? Любая фраза казалась фальшивой и неуместной. Она лишь молча пододвинула к Кате флягу с водой и кусок вяленого мяса. Девочка отрицательно покачала головой, даже не поднимая взгляда.

Аня вздохнула и сама отпила из фляги. Вода была теплой и безвкусной, но хоть немного смочила пересохшее горло. Злость внутри нее постепенно уступала место ледяному бессилию. Она снова и снова прокручивала в голове события последних часов. Лязг капкана, крик Оли, ее собственная беспомощность, а потом… решимость Громовой. Ее извечная соперница, которую она раньше считала злобной, ледяной и бесчувственной куклой, пожертвовала собой ради них. Ради нее. И ради Симона.

Эта мысль обжигала сильнее любого доступного ей пламени. Оля вела себя как настоящая гильдейская волшебница, сильная и решительная. Не сомневающаяся в каждом своем решении… Более того, она ведь не просто попыталась, а действительно задержала смотрителей! Ни один их не догнал, и даже не попадался в Катино поле зрения. Но теперь Оля там, в руках тех, о ком рассказывала нам такие ужасы. А Аня с Катей здесь, в относительной безопасности. И все, что им остается — это ждать. Ждать, когда очнется тот, кто сам того не желая, взвалил на них эту непосильную ношу ответственности.

— Он приходит в себя!

Тихий голос Кати после нескольких часов тягучего молчания прозвучал как раскат грома. Аня тоже ощутила Симона, а затем и услышала его в своей голове:

— Выбрались… Молодцы! — его голос был слабым, но в нем слышалась неподдельная радость. — Хорошо, что устроили привал. Выглядите ужасно уставшими.

Видел он, конечно, только девочку с Гюнтером, но зато Анину усталость и боль в мышцах мог и сам сполна ощутить.

Не теряя времени, он сразу же приступил к созданию водного клона.

Едва закончил, как Катя тут же подскочила к нему со всех сил стискивая в объятиях своего учителя. Аня осталась сидеть на месте, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Сейчас он спросит. Сейчас…

— А где Оля?

Вопрос прозвучал тихо, почти буднично, но для девочек он стал приговором. Тишина, повисшая в ответ, была красноречивее любых слов. Радость на лице Симона сменилась тревогой, а затем — тяжелым осознанием. Его взгляд изменился, став пронзающим насквозь.

Казалось, он хочет спросить еще раз. Но вместо этого лишь сжал зубы. Лицо стало жестким, пугающе опасным.

Катя громко всхлипнула, не в силах больше сдерживаться. Вся ее не по годам взрослая решимость испарилась, оставив лишь маленькую, напуганную девочку. Отвечать пришлось Ане.

— Она… она осталась, — выдавила она из себя, ненавидя свой дрожащий голос. — Попала в капкан. Мы не могли идти быстро… Нас нагоняли, их было не меньше полусотни. Она сказала, что задержит их. А мы… Мы ушли.

Аня замолчала, не решаясь поднять глаза. Она ожидала чего угодно: вопросов, упреков, обвинений. Но Симон молчал. Когда она все же заставила себя посмотреть на него, то увидела то, чего боялась больше всего. Его лицо было спокойным. Пугающе спокойным. Но в глазах плескалась такая темная, ледяная ярость, какой она не видела никогда.

Он молча смотрел на пламя о чем-то размышляя. Тем временем Катя без остановки извинялась сквозь слезы, и обвиняя себя во всем, что случилось. Призналась, что это она увела Аню против ее воли и бросила Олю…

— Вы все сделали правильно, — ровным голосом произнес он. — Не смейте себя винить! Вы молодцы! Вам пришлось пройти через тяжкое испытание, но вы справились! Теперь необходимо отдохнуть и восполнить силы. Знаю, что трудно, но постарайтесь хоть немного поспать Я скоро вернусь.

— Куда ты? — пискнула Катя.

— На разведку, — ответил он. — Мы обязательно спасем Олю. И после этого больше не будем разделяться, согласны?

Симон им улыбнулся, и девочки впервые расслабились, тут же закивав.

Он быстро нанес несколько рун, разместив их вокруг маленькой стоянки.

— Я найду лагерь смотрителей и разведаю обстановку, а вы оставайтесь здесь и воспользуйтесь моментом, чтобы восстановиться по максимуму. Нам понадобятся все силы, чтобы вызволить Олю!

Но что-то было не так. Они чувствовали, что он не до конца искренен. Хоть на лице и была привычная и успокаивающая теплая улыбка, взгляд оставался ледяным и пронизывающим.

— Симон… — прошептала Аня, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Отдыхайте, это приказ!

Симон развернулся и без лишних вопросов уверенным шагом направился туда, откуда девушки пришли, спасаясь от смотрителей.

* * *

Я почти сразу перешел на бег, но и этого мне казалось мало. Оля у этих ублюдков, уже несколько часов! И почему я не очнулся раньше? Чертова слабость! А Аня с Катей? Они уже себя живьем съели, за то что просто остались целы и спаслись. Хорош, наставничек… А ведь они все здесь из-за меня.

Но сейчас самое главное как можно скорее найти Олю. Я посмотрел на кроны деревьев, отмечая направление ветра. Отлично, попутный!

Я обратил тело в густой туман, поднимаясь выше, над деревьями, где благодаря сильному ветру сразу же развил скорость, недоступную мне на земле. А главное, получил еще и широкий обзор на лес с высоты птичьего полета, что позволит найти лагерь или следы смотрителей намного быстрее.

Не прошло и получаса, как я обнаружил искомый лагерь. Его выдал дым от костров, все еще хорошо заметный, пока только начинало смеркаться. Грубо сколоченные постройки, большинство из которых больше походили на казармы, располагались в небольшой низине.

Спускаясь все ниже, я заметил дорогие сердцу бело-голубые волосы. Сердце радостно екнуло. Жива! Оля находилась почти в центре лагеря, рядом с самым большим домом. И чем ближе я приближался, тем больше закипал от ярости от каждой новой детали, которую удавалось разглядеть. Я опустился на крышу дома, материализовав свое тело, и осторожно выглядывал.

Вот же твари!

На Оле не было совершенно никакой одежды. Только ошейник с тяжелой цепью, прикованной к деревянному столбу, и цинтиевые браслеты на руках за спиной. Вся в грязи и крови, особенно одна нога, судя по виду сломанная… Девушка заметно продрогла. А вокруг толпились смотрители…

Улюканье и похабные шуточки разносились на всю округу. Каждый из ублюдков считал своим долгом рассказать пленнице, что они с ней будут делать, как, сколько раз и в каком порядке. Хорошо только одно — они ограничивались лишь болтовней. Никто почему-то не подходил к ней близко.

Сама же Оля смотрела куда-то вдаль с отрешенным видом. У меня защемило сердце. Слишком похоже… Она опять раздета, продрогла и сидит на привязи в ожидании мучений и издевательств. То, за что я себя никогда не прощу, и что хотел бы вычеркнуть из памяти, сейчас слишком живо встает перед глазами. Уверен, и у нее тоже… Как бы я хотел, чтобы она никогда больше подобного не испытывала и забыла как страшный сон!

Но если прошлое я уже изменить никак не мог, то сейчас я просто обязан действовать!

Вот только мои магические силы практически полностью истощены, последние крохи я потратил на то, чтобы поскорее сюда добраться и даже поддержание клона давалось мне с трудом…

Среди общего гвалта я вдруг четко различил разговор ближайших смотрителей:

— Слышал? Лекарь наш до сих пор ржет как конь. Говорит, нет там никакого яда, и не было. Ха-хах! — он аж хрюкнул, — Ловкая сучка, а? Надурила, что нож отравлен! А Скальд чуть не обосрался, погнал всех обратно!

— Да уж, устроила нам пробежку. Но босс ей это припомнит. Мало того, что порезала, так еще и идиотом выставила. И остальную дичь в итоге упустили… Ничего, будет отрабатывать как миленькая! Скорее бы…

— А чего ждать-то? Я бы ее уже…

— Босс сказал не трогать. Он первый. Потом уже будем делать что захотим. Но после того как она его в говно макнула, оно и понятно… Лучше под горячую руку не попадаться.

Слова смотрителей распаляли мой гнев еще сильней. Но вместе с тем я ощутил и гордость за Олю. Не просто задержала, а смогла их обмануть. Обратить в бегство, полностью прекратив преследование! Даже в таком положении нашла в себе силы бороться и использовала мозги, как настоящее оружие.

У меня было всего два варианта, как я мог спасти Олю. Первый подразумевал тихо выкрасть ее, не поднимая лишнего шума, и подменив клоном, чтобы не устраивать очередную погоню или хотя бы получить фору. Однако моих магических сил может не хватить на все задуманное. Вдобавок Оля сейчас в центре внимания, неизвестно когда выдастся шанс ее вытащить незаметно. А стоять в стороне и ждать я точно не смогу… Либо нужна хорошая диверсия, что еще больше увеличит затраты сил.

Второй вариант, забрать свою женщину с боем, прямо сейчас. Вот только если я ошибусь, нарвусь на цинтий или получу серьезную травму, то клон развеется и помочь Оле я уже не смогу. По крайней мере не скоро. Опять же, на бой, да к тому же с целой толпой, энергии потребуется даже больше, а взять ее сейчас неоткуда.

Ко всему прочему при любом раскладе оставалась еще одна проблема — Олю уже видел весь лагерь. И запомнил куда детальнее, чем того хотелось бы. А значит в будущем с высокой вероятностью ее поисками займутся дознаватели, и это может привести к очень серьезным проблемам. Разве что…

И в этот момент из большого дома, на крыше которого я находился, вышел смотритель, одним своим видом заставивший заткнуться всех остальных. Стало быть это Скальд. Главный. На шее у него белела свежая повязка. Он шел, немного пошатываясь, видимо, еще не совсем оправившись от раны с ядом… которого даже не было.

— Ну что, сука, заждалась? — прохрипел Скальд, подходя к Оле. — Думала, самая умная? Признаю, неплохо развела, неплохо… Но сейчас я тебе покажу, что бывает со слишком умными девчонками. Мы тебя тут воспитаем как следует!

Под дружный хохот этот ублюдок замахнулся, чтобы пнуть мою девочку. Ну уж нет!

Я почуствовал будто оказался вдруг на глубине, весь шум сразу показался очень далеким. Мир сузился до одной точки. Красная пелена ярости застелала глаза.

Выбор только что сделали за меня, причем тот, который я даже рассматривать всерьез не хотел — третий вариант…

Я бесшумно спрыгнул с крыши, применяя запретное умение, которое запросто может лишить меня будущего прямо здесь и сейчас. Если, конечно, останутся свидетели…

Ботинок Скальда так и не достиг цели. На середине замаха он вдруг замер, одновременно с приглушенным хлопком, после которого резко начался дождь. Кровавый. Несколько секунд понадобилось всем собравшимся вокруг смотрителям, чтобы осознать, что у их главаря только что буквально взорвалась голова. Фонтан крови ударил вверх заливая все вокруг, пока труп не рухнул на траву.

— Какого!?. — смотрители еще не отошли от шока, не понимая как им реагировать.

А затем кровь послушно поднялась в воздух и сформировала вокруг меня подобие вихря, стягивая всеобщее внимание и разом наполняя меня энергией, которая тут же дала ощущение огромного могущества. Я этого не хотел, но раз уж так вышло, то хотя бы смогу дать выход всей своей ярости.

Легкий взмах и кровавый сгусток послушно превратился в огромное лезвие. Еще взмах — два ближайших смотрителя тут же упали на землю четырьмя половинками, заодно усиливая и увеличивая в размерах мое кровавое оружие.

Вот тогда остальные наконец опомнились. Раздались крики, вспышки заклинаний, все вдруг забегали, похватали за оружие. Началась настоящая бойня!

* * *

Интерлюдия (Анна Огнева)

Мы с Катей сидели у костра, по-прежнему молчали и ждали возвращения Симона. Мы честно попытались поспать, но несмотря на усталось, мысли не давали мне покоя. Катя, кажется, провалилась в беспокойный сон, но ненадолго — Гюнтер заприметив какую-то белку вдруг заголосил и разбудил девочку.

После этого мы перекинулись парой фраз, стараясь подбодрить друг друга. Затем впитали ману из кристаллов, принесенных с собой в рюкзаках, чтобы быть готовыми настолько, на сколько это возможно, к тому моменту, когда вернется Симон. Мне хватило всего два кристалла, а вот Катя, предварительно получив мое согласие, поглотила все остальные. на случай, если в бою кому-то понадобится больше сил, она сразу же сможет поделиться.

Прошло около двух часов, когда мы услышали шаги.

Я тут же усилила тело покровом пламени, заметив краем глаза что Катя активирует печать магического потока. Мы ждали Симона, но были готовы и защищаться в случае непрошенных гостей.

Из темноты леса на поляну вышел он.

Весь в крови. С головы до ног. Она капала с его волос, стекала по лицу, пропитала одежду. Но непохоже, чтобы он был ранен. Кровь не его… В руках он бережно нес Олю, укутанную в его собственный плащ. Громова оказалась совсем без одежды и тоже перемазана кровью. Что же у них там произошло? Какая к черту разведка⁉

Он подошел к костру и осторожно опустил ее на землю.

— Симон… твой источник… — прошептала Катя, глядя на него с ужасом.

— Переживу. Пожалуйста, позаботьтесь о ней, — он указал на Громову, с очень странным выражением на лице. Одновременно искренняя забота и… чувство вины? — У меня не осталось сил…

Я ощутила как предательски подступает тошнота от вида такого количества крови. Но еще больше меня испугало то, что Симон явно собирался развеять заклинание клона, даже не объяснив нам ничего!

— Что случилось⁉ Что произошло⁉ — мой голос срывался, я поняла, что почти кричала.

— На лагерь напал демон, — глухо произнес он, и его голос был похож на скрежет камней. — Мне удалось вытащить Олю и сбежать. Позаботьтесь о ней.

Симон успел лишь отойти чуть в сторону, чтобы не задеть Громову, и сразу растекся лужей, быстро впитавшейся в землю. Я ощутила, что он вернулся сознанием ко мне, но был уже недоступен.

Демон? Он же сказал демон? Настоящий демон, как в страшилках и легендах? Откуда он мог взяться в Альтарии? Не может этого быть! Но и Симон не стал бы подобного сочинять… И откуда столько крови? Ему удалось победить демона? А что если в этих лесах это не единственное отродье⁉

Я опомнилась лишь через несколько минут, полностью погрузившись в мысли и возникающие в огромном количестве вопросы без ответов. Но главное, что все мы живы. Симон смог спасти Громову. И нам не нужно будет возвращаться в преграничную зону…

Пока я зависла, Катя уже вовсю помогала Оле. Вместе с клоном Симона исчез и его плащ. Громова оказалась без одежды, вся в грязи и крови она лежала с отрешенным выражением лица. Я привыкла видеть ее сильной, даже устрашающей. Гордой. Опасной соперницей. Но сейчас она выглядела хрупкой как никогда, жалкой. Она даже не пыталась никак прикрыть от нас свою наготу. И от этого вида, у меня защемило все внутри.

Девочка осторожно, но быстро омывала Олю.

— Ань, дай, пожалуйста, свою запасную одежду. Моя не подойдет.

Точно, Олин рюкзак ведь остался вместе с ней у ледяной стены, а в нем и вся ее амуниция. Когда я доставала свой спортивный костюм, заметила как подрагивают мои руки. Из-за новостей о демоне? Или из-за всей этой крови?

Ни о чем хорошем я сейчас все равно не могу думать, лучше вообще не буду! Сосредоточусь на том, что я сделать могу — помочь девочке привести Громову в порядок.

Мы вместе одели Олю и уложили ее поближе к огню. Катя настояла, чтобы Громова съела хотя бы самую малость и буквально покормила ее с рук. После чего, мы оставили ее отдыхать. Гюнтер у нее в ногах и почти сразу же засопел.

Мы же с Катей договорились, что будем дежурить и спать по очереди. После таких новостей, да когда двое из отряда вообще выбыли из строя, никакая усталость не оправдает отсутствие элементарной осторожности. Но день и правда был ужасно тяжелый, девочку заметно шатало, когда она поднималась. Поэтому я сразу уточнила:

— Ложись отдыхай, я подежурю первой.

— Давай я первая, мне же удалось немного поспать ранее, — Катя заупрямилась.

— Это не считается! Тем более ты мало того, что Гюнтера тащила, так еще и меня заодно. По сравнению с твоей нагрузкой, у меня была так, легкая пробежка. Я и не устала толком!

Я улыбнулась девочке, давая понять, что никаких обид между нами нет. И старалась звучать настолько бодрой, насколько вообще возможно, после выматывающих забегов, жутких стрессов, и даже убийств…

Улыбка сама собой куда-то исчезла с моего лица.

Благо, Катя не стала дальше спорить, попросив разбудить ее через два часа, чтобы поменяться. Сказала можно и раньше, если буду чувствовать себя плохо. И едва она легла рядом с Громовой, как тут же вырубилась.

Я же наоборот решила, что продержусь столько, сколько смогу. Будет мне наказанием за трусость и нерешительность. И за тупость. И за неуклюжесть! И… И я наконец смогла ощутить себя полезной. Я даю остальным отдохнуть и набраться сил после трудного дня. Эта мысль помогала мне держаться и успокаивала.

Ночь проходила довольно спокойно. Только Громова ворочалась и вздрагивала. Да еще в голову постоянно лезли дурные мысли, на любой звук из окружающего леса, будь то ветка или птица. Но я упорно повторяла себе, что у страха глаза велики и не стоит думать о всяких страшилках.

Каждый раз как глаза начинали предательски слипаться я умывалась ледяной водой. И таким образом прошло явно куда больше двух часов. Начинало потихоньку светать. Ночных птиц сменили первые ранние пташки, которые заводили свои трели и пересвистывания.

Именно тогда раздался жуткий пронзительный вопль, от которого мое сердце ухнуло в пятки. Но инстинктивно я все же среагировала верно, применив частичный покров пламени на обе руки. Все на поляне тут же проснулись. Девочка, еще толком не открыв глаза, пыталась нас прикрыть большим магическим барьером. Перепуганный Гюнтер схватил здоровенное полено и явно был готовился воспользоваться им против любого врага.

А Оля… кричала. Это она кричала во сне! Все более отчаянно и пронзительно. Нужно срочно ее разбудить!

Я даже воспользовалась вспышкой, чтобы быстрее оказаться рядом с Громовой. Катя окончательно проснулась, синхронно со мной потянувшись к ней, приговаривая ласково:

— Оля. Оленька! Все хорошо! — Громова с криком вдруг резко распахнула глаза, и тут же вокруг появились ледяные шипы. Но Катя будто их не замечала, продолжая приговаривать — Мы рядом! Все нормально. Все будет хорошо…

Только через несколько минут мы все немного успокоились. Оля даже извинилась, впервые заговорив с нами после того, как мы разделились… На ресницах и щеках у нее блестели слезы. Нам удалось ее вновь уложить, после чего мы переглянулись, а затем Катя вдруг начала меня отчитывать.

— Два часа! Я же просила, разбудить через два часа! Тебе тоже нужен отдых! — она будто пыталась на меня накричать, но при этом шепотом, чтобы никому не мешать. Я не удержалась и улыбнулась. Нервы наконец немного расслабились.

Спорить я не стала, и мы поменялись. Я отправилась на Катино место рядом с Громовой. Гюнтер вообще влез на дерево и устроился там. Видимо, решил что соседство с нами — это слишком большой стресс, которого лучше избегать.

Я почуствовала как уставшее тело наконец расслабляется. Глаза наливались свинцом, и я даже ощутила радость просто от того, что смогу их наконец закрыть. Но вдруг заметила, что Олина спина сотрясается от беззвучных рыданий…

Я не знала, как лучше поступить. Сделать вид, что не замечаю? Попробовать поговорить? Внутри меня боролись старая, укоренившаяся неприязнь к сопернице и новые чувства, появившиеся за последние дни — смесь жалости и уважения, чувства долга, и… товарищества? И даже немного восхищения.

Тогда, как я уже привыкла делать в любых непонятных ситуациях, я просто подумала: «А что бы сделал Симон?». Правда, в данной ситуации, кажется это не лучший способ, учитывая странную и нездоровую симпатию Симона к Громовой. Хотя…

К черту все! Сейчас мы товарищи. Может, потом все вернется на свои места, но прямо сейчас, мы в одной команде и это даже не обсуждается!

Я даже сама на себя разозлилась, что так долго сомневалась. А затем пододвинулась к своей извечной сопернице и неуклюже, ощутив как щеки наливаются румянцем, аккуратно ее приобняла. Я еще сказала какую-то успокаивающую глупость вроде «все хорошо…», которая тут же вылетела из моей пустой головы. Мне было слишком стыдно повторять, так что я решила заткнуться, но не отодвинулась. И заметила, что Оля перестала всхлипывать и задышала ровнее.

Такое странное чувство! Лежа вот так в обнимку, мне почему-то хотелось ее оградить от всех бед, защитить от всех поганостей, что с ней произошли. Неужели это из-за Симона⁉ Но он ведь в отключке и не должен влиять на мои мысли и чувства… Я поняла бы, если б на ее месте была моя подруга, Соня или, хотя бы, Катя. Но Громова… Ну уж нет!

С этими странными мыслями я и заснула.

А на следующий день все изменилось. Оля очнулась почти в полном порядке, стала активной. Даже слишком. Предложила немного потренироваться. Без Симона мы решили пока никуда не выдвигаться.

Про события вчерашнего вечера и ночи мы с Катей тактично не спрашивали, хотя и сложно было сдерживаться. Но мы решили, что Оля сама расскажет, когда будет готова. Или спросим у Симона…

За завтраком после тренировки мы общались уже все вместе. Даже успели как всегда начать спор с Громовой на пустом месте, не даром ведь мы с ней соперницы… Но сейчас все было как-то по-другому. Без прежней злобы. Без обиды. Было нечто новое. Раньше я и подумать не могла, что во время споров мы можем улыбаться…

Ближе к полудню очнулся и Симон. Он сразу же создал себе клона, и, хоть и выглядел уставшим, но его взгляд снова стал ясным и знакомым. Наш отряд вновь был в полном составе и готов выдвигаться!

Глава 8

Приятно, черт возьми!

Девушки обнимали меня сразу втроем, и вот так просто они мигом выгнали из моей головы все переживания и негатив. Я просто не мог, да и не хотел, сдерживать улыбку и крепко обнял их в ответ.

Последнее время мои мысли постоянно были о проблемах, о переживаниях, о том что идет не так… Едва я очнулся, вместо того чтобы порадоваться, что все целы и пришли в себя, сразу вспомнил о погроме в лагере смотрителей. О том, что все оказались в смертельной опасности, и чуть не потеряли Олю самым поганым и отвратительным образом. И о том, что мне пришлось вчера сделать, нарушив целый список законов.

Но мне не дали провалиться в тяжелые мысли. Катя тут же кинулась ко мне в обнимку, а потом без лишних слов присоединилась и Оля с Аней. Даже Гюнтер полез в нашу дружную кучу-малу. Тогда я понял простую, но безумно приятную вещь — меня ждали. Очень ждали. И мне искренне рады. А это дорогого стоит.

Что самое удивительное — никто не винит меня за все с ними произошедшее. Кроме меня самого. Наоборот, каждая из девушек еще и извиняться пыталась, считая, что подвела остальных. Эти мысли я старался сразу же прерывать на корню.

В целом весь следующий час я только и занимался тем, что нахваливал их по-очереди, слушая подробный рассказ. Благо хвалить их было за что. Они действовали командой, у них было продуманное построение и толковый план действий, в том числе чтобы справляться как с патрулями, так и срастяжками и сигнальными ракетами. И мне очень не хотелось, чтобы у них оставалось чувство вины или психологические травмы. Но, к сожалению, поводов хватало.

От мелочей вроде того, кто именно задел растяжку, до жутких травм, тяжелейших решений и первых убийств живого человека…

На плечи каждой легло тяжелое бремя.

Аня винила себя вообще за все произошедшее, ведь ее я назначил старшей. При этом все решили, что должны любой ценой защищать ее саму в первую очередь. Олю, что выносила ее на себе к озеру, она вынуждена была бросить. Катю, которая поступила верно и спасла их, Аня не только материла, но еще и руки сожгла до мяса. А еще убила смотрителя, взорвав его голову…

Катя в свою очередь помимо физической боли, испытывала последствия самого сложного решение, за которое себя не просто корила — а буквально ненавидела. И боялась, что ненавидеть будут и остальные. Уж про то, что в ее возрасте смотреть на убийства магов и простых людей, даже если они ублюдки, само по себе дикая и неправильная вещь. А уж сколько раз каждый грозился бросить Гюнтера…

Про Олю даже и говорить нечего, едва я начинал об этом думать, кровь буквально закипала. Сколько всего она вынесла, уму не постижимо!

Однако я ничуть не лукавил, подбадривая и расхваливая девушек. Они справились со всеми испытаниями более чем достойно, и по-прежнему держатся молодцом. Не то что молодняк, даже некоторые тертые калачи из гильдейских магов запросто могли бы дать слабину.

— Мы готовы двигаться дальше как только скажешь, — Аня показала на уже собранные рюкзаки. — Извини, что простояли на месте, но мы решили дальше без тебя не…

— Все правильно сделали, — прервал я ее. — Мы не будем сильно спешить с дорогой. По крайней мере пока не доберемся до Южного континента.

Девушки очень удивились моим словам. Они переживали о том, что мой источник в ужасном состоянии и слабеет с каждым днем. Но сейчас, я очень хотел дать им передышку и прийти в себя. В конце концов, время — лучший лекарь, и оно поможет затянуть раны как физические, так и душевные.

— Будем, конечно, двигаться к Южному Гатору, но без фанатизма. Нам всем нужно восстановиться. К тому же, тренировки никто не отменял! Так что трижды в день у нас будет привал, тренировки, еда — потом в путь. И по вечерам — обязательно разговоры по душам! Всем понятно⁈

Сначала они очень серьезно слушали мои указания, а затем заулыбались и закивали. План понравился всем. Включая меня. Помимо того, что я волновался об их внутреннем состоянии, я банально и сам хотел провести с ними как можно больше времени до того, как мы ступим на земли Южного континента, охваченные войной. Кто знает, что будет дальше. А сейчас, когда мы наконец покинули приграничную зону, как бы странно это не звучало, но можно было расслабиться. Здесь нет Теона с его кознями, как на Северном континенте. Нет и таргонцев как на Южном. Центральный континент сейчас был самым безопасным, если, конечно, не лезть в приграничные земли, а проходить через положенные пропускные пункты…

Вскоре мы все же двинулись дальше на юг, но по пути продолжили разговор. Теперь была моя очередь рассказывать о том, как я уводил смотрителей во время первой погони. Особый интерес у девушек вызвал образ Аттиканы. В конце концов побегать от разбойников и ублюдков они и сами успели, этим не удивишь, а вот где это я встретил столь необычную девушку, да еще успел и рассмотреть ее в неглиже… Аня с Олей в кои-то веки оказались весьма солидарны, стараясь выведать у меня этот вопрос. Ясное дело, безуспешно.

Я наблюдал за своими спутницами, и на душе становилось немного спокойнее. Они справились. Выдержали. Каждая по-своему, но они перешагнули через этот кошмар и не сломались. Конечно, последствия были, но ничего непоправимого. Оля так и вовсе вернулась к тому необычно — довольному состоянию, которое у нее было с самого начала, едва мы пересекли барьер. Как же много для нее значит свобода и удаленность от своей семейки…

Разве что настораживали ее крики по ночам, напоминающие о том, что ничего не проходит бесследно. Аня с Катей осторожно упомянули об этом, но к всеобщему удивлению, Оля сказала что это для нее нормально и смотрители тут не при чем. Разве что из-за стресса такое чаще случается… Но кроме как извиниться за неудобство и постараться впредь не переживать так сильно, она не могла. Очередной «подарок» Теона дочери.

Аня озвучила общую мысль нашего отряда, обматерив Громова как сапожник, а не молодая приличная девушка. Но замечаний ей никто делать не стал.

Таким образом за разговорами мы прошли около десяти километров, заодно дополнив друг для друга картину всего произошедшего, прежде чем я решил устроить привал.

— Так, отдых закончен, пора бы и потренироваться!

— Я думала привалы нужны для отдыха, а не наоборот! — в шутку возмутилась Аня.

Чтобы отвлечь девушек от тяжелых воспоминаний и не давать загоняться, я решил нагрузить их физически. И голову освободят от лишнего, сосредоточившись на конкретной задаче. Для каждой я придумал индивидуальную тренировку, наиболее подходящую под их текущие способности.

Оле, с тех пор как у нее появились первые успехи в освоении водной стихии, я помогал улучшить контроль и потихоньку пробовать использовать комбинации. Использовать просто водную или ледяную стихию, с их минусами и плюсами — это само по себе неплохо. Но вот иметь возможность применять их комбинации, одновременное использование — вот где прятались настоящие возможности. Шутка ли, это как сравнить сложение с умножением.

Катю я учил справляться с ее колоссальным запасом маны внутри магического плана. Чтобы не просто хранить его, а уметь применить. Главной задачей было продолжать учиться активировать несколько сложных печатей одновременно, не теряя концентрации. Это как действовать сразу двумя руками, да еще параллельно рассказывать что-то связное. А дополнительной задачей была попытка активировать печать маной прямиком из магического плана, а не через свой источник. Я не был до конца уверен, что это вообще возможно, но Катя уже не раз и не два меня приятно удивляла, когда не знала о рамках возможностей обычных магов. Если она освоит это умение, перед ней откроются такие перспективы, что даже представить сложно. Абсолютно другой уровень силы. И девочка, несмотря на юный возраст, обладала поразительной усидчивостью. Она пыхтела, немного злилась, когда что-то не получалось (из того, что, на секундочку, считается невозможным), но раз за разом пробовала снова.

Аня же оттачивала свое огненное мастерство. Ей в отличии от остальных не нужно было искать вариативность — ее стихия сама по себе была одной из сильнейших, а разнообразие заклинаний уже превосходило многих взрослых магов. Не говоря уже о поразительной подпитке магии эмоциями. А вот контроль заклинаний, да и эмоций тоже, у нее пока был мягко говоря неважным. Так что с ней я больше других работал в паре, чтобы моделировать различные ситуации и поправляя слишком топорные и очевидные применения вспышки. Слишком позднюю и долгую подготовку огненных потоков (почему бы не делать это даже не во время, а до перемещения? Уж точно не после…). Лишь одно из «новых» направлений мы включили в тренировки — начали работать над созданием взрывных заклинаний с отложенным действием. Я видел в этом большой потенциал, чем и поделился с подругой. А когда сообщил о том, что Диего на освоение подобных заклинаний понадобилось целых два месяца, так и вовсе получил самого «прилежного» ученика с настоящим огнем в глазах.

При этом все трое умудрялись соревноваться между собой. Казалось бы, слишком разные у них тренировки, толком и не сравнишь ведь успехи. Но они проявили находчивость и очень быстро нашли подходящий критерий оценки. Меня.

Они очень старались, очевидно желая стать сильнее после недавних событий. Моя же оценка или похвала была для них достаточным критерием, чтобы соревноваться. Каждая пыталась себя проявить и достичь большего прогресса, а в случае успеха могла поддеть остальных.

Впрочем, ничего не имею против. Оценивать их успехи я старался объективно, стало быть если хвалю, значит заслужили. О здоровый дух соперничества лишь подталкивал их к еще лучшим результатам.

Даже Гюнтер вносил свою лепту в общую атмосферу. Обезьяныш внимательно смотрел, пытался повторять и потихоньку перенимал привычки всех членов отряда. Он то пытался медитировать, как Катя, комично скрестив лапки на груди, то носился вокруг, подражая боевым выпадам Ани, чем вызывал всеобщий смех. Олю же он скопировал лишь один раз, изобразив водный поток… Выдав струю самым естественным и бесстыдным образом, вгоняя в краску свою хозяйку.

Когда уже заметно стемнело, мы закончили тренировку и собрались у костра, чтобы поужинать. Аня и Катя, подбирая слова, все же нет-нет да и возвращались к вопросам о событиях в лагере смотрителей, которые мы так и не обсудили. Все же им очень хотелось узнать, что же там произошло.

— Если не хочешь об этом говорить, мы поймем, — поспешила уточнить Катя.

— Все в порядке, — успокоила ее Оля и начала рассказ, — Когда я осталась одна, я стала думать, как их задержать хоть немного…

В целом я уже знал основные детали о том, как лихо Оля провела придурков и заставила их отступать. Но вот ее суицидальная решимость атаковать главного и не важно что будет с ней самой… Это слушать было сложнее всего. К тому же я видел в каком состоянии она была в лагере — да на ней живого места не было! Я же сам ее лечил на обратном пути. О том, как она получила травмы Оля умолчала. Не хочет чтобы остальные себя винили еще больше?

Но от мыслей меня отвлекло продолжение рассказа. Она как раз дошла до событий в самом лагере, и я ощутил, как напрягся.

Девочки затаили дыхание. Больше всего они хотели узнать о демоне. А Оля наоборот замолчала, собираясь с мыслями. Ее взгляд метнулся ко мне. Я едва заметно кивнул. Сейчас все зависит от нее самой, я приму любой вариант.

— Там правда появился демон? Какой он? Откуда? Было страшно? Как вы выбрались? — не выдержала Аня, а затем будто извиняясь за несдержанность протянула рассказчице теплый отвар из трав.

— Да. Страшно — не то слово, — голос у нее слегка дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я думала, это конец. Он просто вдруг оказался рядом со смотрителями и начал разрывать всех на части. Жуткая силища. Все вокруг залило кровью. А потом появился Симон. Если бы не он…

Она не договорила, но этого было достаточно. В ее словах было столько искреннего ужаса, что звучало очень правдоподобно. А может, так оно и было и она просто вспомнила свой страх, с одним лишь небольшим нюансом…

Повисла мрачная тишина.

— Прости еще раз, что нам пришлось… — начала было Катя, но Оля ее перебила.

— Хватит извиняться, — твердо сказала она, посмотрев сначала на Катю, а потом на Аню. — Вы все сделали правильно. Если бы вы остались, было бы только хуже! А так… так вы смогли выбраться. И меня еще спасли! Значит мы победили, причем без потерь!

Она улыбнулась, и эта улыбка, теплая и искренняя, окончательно растопила остатки льда между девочками. Они переглянулись, и в их взглядах я увидел нечто новое — зарождающуюся дружбу, скрепленную общим горем и общей радостью. Мне уже приходилось видеть подобное, когда почти незнакомые между собой согильдийцы оказывались вместе на сложном задании, где все шло наперекосяк… А возвращались с него уже настоящими товарищами! Или не возвращались…

— Давайте-ка отбой, — скомандовал я, заметив как Катя несмотря на интересные разговоры зевает уже третий раз подряд. — Будет еще время наболтаться.

— Ты обещал нам рассказать про то как вступил в гильдию! — напомнила Оля, ловко и игриво ткнув меня пальцем в бок.

— И как вы с Диего познакомились с Лео на задании! — тут же поддержала ее Аня, явно преследуя собственные интересы.

Вот ведь запомнили! Я с улыбкой повернулся к Кате, ожидая запроса и от нее.

— Про Миру, — вернула улыбку мне Катя. — Как вы подружились, какими исследованиями занимались…

Конечно, девочке интересно узнать все об аватарах. Она уже не раз расспрашивала, и, если общие детали я от нее не скрывал, то всю историю моего знакомства с Мирой все время откладывал на потом.

— Все потом! Пора спать!

На возмущение девиц я просто показал язык.

Сегодня я не хотел никого оставлять дежурить, поэтому создал небольшой защитный барьер по периметру полянки, на которой мы отдыхали. С помощью рун я не только его укрепил и замаскировал, но и сделал довольно комфортную температуру внутри. Все же никаких палаток у нас с собой не было, а хоть какой-то комфорт для отдыха девушек я создать хотел.

Когда я закончил и вернулся к костру, заметил что Катя уже спала в обнимку с Гюнтером. А когда лег меня ждал сюрприз — Оля с Аней начали опять спорить, на этот раз о том, кто ляжет ближе ко мне. Причем логикой в этом споре и вовсе не пахло. Я даже думал развеять клона на ночь, чтобы не было повода для конфликта, но в итоге они просто легли по обе стороны от меня. Впрочем, не могу сказать, что мне не понравилось. А поскольку все изрядно вымотались, вскоре мы дружно засопели.

Глава 9

В этот раз я проснулся первым. Почти. Среагировал на вошканье Гюнтера, который с деловитым видом обнюхивал и тормошил наш рюкзак с припасами.

Слегка шикнув на обезьяныша, чтобы не шумел и никого не будил, я огляделся. Кажется, даже во сне мой организм четко придерживается выбранных приоритетов — пока спал, я успел отвернуться от Ани и весьма фривольно приобнять Олю, удобно устроив руку у нее на попке. Приятно. Настроение с самого утра задалось отличное.

Хорошо, что никто этого не видел, все-таки мы ведь не афишировали наши… отношения? Я ведь так и не дал Оле четкого ответа. Да никакого не дал. А ведь пора бы уже определиться и не морочить ей голову. Вот только сказать легче, чем сделать.

Чтобы встать, мне пришлось аккуратно снять с себя Анины ноги — девушка просто так проигрывать не собиралась, или так совпало, но в любом случае сейчас я выступал для нее удобной подставкой. Вот как так выходит, что в одном и том же теле, если я «у руля», то сплю как нормальный человек, а если Аня — то нужно совершить три переворота во сне, скомкать все, что плохо лежит, и при этом обязательно разлечься по диагонали? Загадка женской натуры, не иначе.

Я решил дать девушкам выспаться, им и так хватило приключений и потрясений за последнее время. А чтобы точно никто не мешал, забрал обезьяныша с собой и отправился ловить «завтрак». Не одними сухарями да вяленым мясом же теперь питаться.

Едва мы вышли за поставленный мной барьер, я наклонился к Гюнтеру:— Давай, малыш, найди какую-нибудь белку. Или зайца. Твоя порция целиком будет зависеть от твоего старания, понял? Нюхай давай, или с веток выглядывай, ищи как хочешь.

Обезьяныш серьезно кивал и гукал, будто внимательно слушал и все понимал. Я не первый раз видел такое поведение, он часто реагировал подобным образом на поучения своей маленькой хозяйки, но вот насчет понимания услышанного у меня закрадывались сомнения…

— Чего башкой мотаешь? Ищи давай дичь какую-нибудь, или тебя на шашлык пустим, ага? — я с той же интонацией проговорил, тоже кивая в такт своим словам.

К моему удивлению, Гюнтер к концу фразы вдруг кивать перестал и замотал головой из стороны в сторону, а потом шустро вскарабкался на дерево. Может, и правда понял? В любом случае питомца девочки я, конечно, не трону. Разве что в самом крайнем случае. Но, чувствую, в пути мы с ним еще натерпимся…

Уповать на помощь мелкого засранца я, само собой, не собирался, а то все голодными останемся. А я уже решил накормить девушек как следует. Так что раскинул завесу тумана на всей близлежащей территории и стал прислушиваться к ощущениям, превращая себя в подобие радара. Любое движение стало отзываться ощутимой вибрацией, но я сразу же отфильтровал раскачивающиеся на ветру ветки и падающие листья. Меня интересовало «живое» движение. С теплом, с сердцебиением… Заодно и Гюнтера не потеряю, мало ли, забредет куда подальше — вон как чесанул, теперь только сбивает меня с толку.

Наконец-то! Заяц. Метрах в ста от нашего простенького лагеря. Еще и жует что-то. Нашел нам еще и салат? Наш клиент!

Бедный грызун даже не понял, что произошло. Только когда туман вокруг него стал сгущаться, навострил уши, но даже сдвинуться с места не успел. Он действительно указал мне на съедобные листья, чем-то похожие на помесь салата и подорожника, так что заслужил быструю и безболезненную смерть.

К моему удивлению, возвращался к лагерю я не один. Довольный Гюнтер не только не потерялся, но и прискакал с белкой в руках. Она недовольно шипела и пыталась его укусить, но обезьяныш, не долго думая, треснул ей со всего размаху об ближайший ствол дерева, тут же успокоив.

Оля проснулась первой и помогла нам с готовкой. Остальные же очнулись через полчаса под вкуснейший запах жареного мяса, от которого слюнки потекли у всего нашего отряда. Завтрак вышел на славу! Я даже объявил о том, что вместо утренней тренировки, которую все дружно проспали, мы просто пройдем немного больше до следующего привала.

— М-м-м, Симон, это божественно! — простонала Аня, с аппетитом уплетая свою порцию зайчатины.

— Что тут скажешь? Вы заслуживаете самого лучшего! К тому же у меня был помощник, — усмехнулся я, подкидывая обезьянышу кусочек пойманной им бельчатины. Тот ловко схватил его на лету и с довольным гуканьем принялся жевать.

— Да, Гюнтер тоже молодец, — кивнула гордая Катя, погладив своего питомца.

Разговор за завтраком шел легко и непринужденно. Мы обсуждали дальнейший путь, первой целью в котором сейчас стоял Южный Гатор. Нам нужно было восстановить запасы провизии, докупить все необходимое, но главное — информация. Последние пару дней мы не получали никаких новых новостей, а учитывая, что направляемся на территорию, охваченную военным конфликтом, нужно обязательно держать руку на пульсе.

Однако поскольку оставшаяся часть пути обещала быть самым спокойным отрезком в нашем путешествии, разговор постепенно сместился к воспоминаниям. Причем в основном связанным со мной…

— Знаете, я тут размышляла, — задумчиво протянула Оля, глядя на Аню. — Раз Симон появился в академии раньше, чем представился студентам, это ведь многое ставит по своим местам… Нет, до меня сразу дошло, когда узнала обо всей этой ситуации, что это он повлиял на открытие КСТ, например, но вот остальное…

Аня нахмурилась, но не стала перебивать. Катя наоборот вся подтянулась. Ей эта тема явно тоже была интересна.

— Я еще не все уложила в голове до конца. Но ведь говорите Симон появился после нашей с Аней дуэли, и как раз тогда начались и странности в ее поведении, которые не давали мне покоя.

— Это какие же? — не выдержала Аня.

— Например, в кабинете Хвостова… Я тогда впервые пошла против воли отца, за что и поплатилась. Но во многом благодаря тебе… То есть, наверное, Симону. И я много думала об этом потом. Но вот когда набралась смелости наступить на гордость и поблагодарить, ты даже рта раскрыть не дала, выставив меня дурой и сволочью…

— А я говорил! — тут уж я не выдержал. Спустя столько времени, вдруг всплыл момент, за который я уже пытался пристыдить подругу, но доказательств о намерениях ее соперницы у меня не было. Теперь есть.

Аня тут же ударила меня в плечо, поскольку я откровенно начал дразниться и дурачиться.

— Я просто не дала тебе договорить. Если только это выставило тебя дурой и сволочью, то проблема, возможно, в тебе самой! — обиженно ответила Аня, а затем добавила. — Но справедливости ради должна сказать, что на тот момент я не только даже мысли не допускала, что ты можешь подойти за чем-то кроме угроз и оскорблений, но еще и не знала о том, что Симон вообще был в кабинете Хвостова, и что там произошло.

Глядя на немного озадаченные лица Оли и Кати я решил пояснить:

— На тот момент Аня могла лишь урывками контролировать тело, и зачастую вообще не была в сознании. Первое время почти всегда «за рулем» был я, а уже позднее соотношение начало меняться все больше. Кстати об этом — кажется я опять переборщил с расходом маны. Мне тоже нужно будет по максимуму восстановиться в ближайшие дни, так что до следующего привала будете идти втроем.

— Вчетвером — поправила меня Катя, с улыбкой указывая на своего обезьяныша. А затем обратилась к Оле — Продолжай, пожалуйста!

— Да, точно. В общем я и не обижаюсь, но в это был первый из многих последующих разов, когда я терялась, пытаясь проанализировать поведение. То Аня на меня смотрит как на кровного врага, что вполне естественно, то вдруг совершенно по-другому, с интересом или безразличием… Но по-другому. Как защищала вдруг от брата на занятиях. Как неожиданно без подвоха по-настоящему помогла на тренировках…

Аня задумалась, а затем вдруг снова стала отбивать мне плечо, при этом рассказывая всем как мы научились обмениваться воспоминаниями, и я первым делом поделился с ней лекцией, котороую она пропустила…

— А ТАМ БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ЛЕКЦИИ ТВОИ. ГРЕБАННЫЕ. НОГИ. НОГИ И ГРУДЬ. ГРУДЬ И НОГИ! Ну не издевательство ли⁉

Под каждую новую фразу девушка била все сильнее, а когда вокруг кулака появилось пламя, я решил не испытывать судьбу и ретироваться. Выставив руки перед собой в примиряющем жесте, я развеял заклинание, напоследок лишь сказав:

— Кажется, мне пора отдохнуть, а то такие разговоры явно на пользу здоровью не пойдут, — я подмигнул Оле с Катей, и они улыбнулись в ответ. — А чтоб не было скучно, можете как раз восполнить друг другу пробелы обо мне. Я доверяю каждой из вас, и хочу того или нет, вы уже и так в курсе большинства моих секретов. Так что, развлекайтесь!

— Засранец, стой! — Аня даже немного запыхалась, но среагировала слишком поздно.

Я не только развеял клона, но и сразу отправился в бездну, отправив Ане короткое мысленное послание, чтобы звала, если вдруг понадоблюсь. Для вежливости добавил легкого ощущения чувства вины в качестве извинений. Сам же я завалился на диванчик. Пусть источник напитывается маной, которой тут в избытке, а я действительно постараюсь отдохнуть. Так быстро ощущать слабость от совсем небольших активностей было даже страшно, хоть и не хотелось показывать этого девушкам. Но как тут скроешь что-либо, если Катя видит нас всех насквозь? Было очень удобно, хотя бы временно иметь собственное тело, но сейчас придется осторожнее распоряжаться своими силами.

Пока я устраивался поудобнее, чтобы отдохнуть, в нашем маленьком отряде вовсю бурлила жизнь и эмоции. Кажется, своими словами я открыл настоящий ящик Пандоры…

Глава 10

После исчезновения водного клона, отряд быстро собрался и выдвинулся дальше на юг, а Оля с Катей наперебой продолжали вспоминать все странные моменты, связанные с Аней, и теперь, с поправкой на появление Симона, все становилось на свои места. Это было забавно и немного грустно одновременно, порой даже стыдно, но в основном, конечно, только для Ани.

Более того, на любую ее попытку пожаловаться на то, как нелегко ей было уживаться с Симоном, вместо сочувствия она встречала полное непонимание, даже скорее нескрываемую зависть…

— Ты шутишь? Да я бы убила, чтобы разделить свое тело с Симоном. Подумай, сколько всего хорошего и удивительного с тобой произошло благодаря ему! Даже того, что мы вспомнили за последние полчаса достаточно, чтобы отдать за это все, что имеешь, и еще остаться должной… — Искренне удивилась Громова.

— Ты не понимаешь! Кать, скажи ей!

— Вообще я согласна с Олей, — уверенно заявила девочка. — Я ценю каждую крупицу знаний, которыми поделился и продолжает со мной делиться Симон. Я безмерно ему благодарна за все что он сделал, и за то, что продолжает меня обучать. Но если представить, что мы могли бы обмениваться мыслями и воспоминаниями… Всегда быть рядом с ним и под его защитой… Я бы отдала что угодно за такую возможность. Тебе стоило бы куда больше его ценить!

— Да вы сговорились что ли! Я знаю, как мне повезло! И что Симон гений, при этом добрый и заботливый… Сколько он всего сделал для меня и моих друзей тоже. А я недалекая, но очень везучая… Я обо всем этом знаю, и не нужно мне напоминать! Я ведь совсем о другом пытаюсь сказать! Вы сами не до конца представляете о чем говорите!

Аня даже остановилась, перейдя почти на крик от избытка эмоций. Однако в этот раз ее никто не перебивал.

— А представьте себе, что вы еще не знакомы с Симоном. Представьте, что кто-то забрал ваше тело и вы не можете пошевелить даже пальцем. Потом представьте, что даже когда вы познакомились, но Симон с вами не только на тренировочной площадке или на прогулке… Представьте каждый раз себя с ним в туалете. В душе. Представьте, что он вас моет, потому что вы не можете сделать это самостоятельно. К этому вы тоже готовы, да⁈ Прям с первого дня знакомства…

С каждым новым откровением Аня все больше заливалась краской, а под конец и слезу пустила. Но нужного эффекта добилась. Никто не собирался шутить или умничать, все прониклись ее словами и крепко задумались. Они и правда представляли только то, что было бы здорово, а не то, что придется разделить буквально все свои дела и потребности с другим человеком, который поначалу был совсем чужим…

— Извини, — практически синхронно ответили Оля с Катей.

— Да проехали, — отмахнулась Аня, вытирая слезы. Она повернулась, чтобы продолжить путь дальше. — Я правда понимаю о чем вы говорите. И действительно хорошего намного больше. Но хочу, чтобы и вы смотрели на наше соседство более трезво.

Чтобы немного разрядить обстановку, девушки решили сменить тему. Аня потребовала, чтобы теперь остальные рассказали о своем знакомстве с Симоном, и каких-то интересных случаях. Первой очередь делиться своими историями выпала Кате. Самым забавным было то, что девушкам то и дело надо было уточнять, забегая вперед, а в курсе ли остальные о том, что они думали рассказать.

— Ну про знакомство ты знаешь ведь? Вряд ли могла все пропустить. Да и сейчас я понимаю, почему ты иногда вела себя со мной по-разному… — уточнила Катя у Ани.

— Да, давай что-нибудь другое.

— А я не знаю! — тут же вклинилась Оля. — Расскажи хоть вкратце!

Но вместо девочки ей ответила извечная соперница, причем довольно резко:

— А тебе и не положено. Ты и так слишком много всего узнала. Почему вообще Симон решил тебя посвятить в свои секреты, я не понимаю⁉ Не хочешь прояснить? Я знаю, что он хотел помочь даже такой, как ты, но посвящать во все тайны — это явно перебор! Как так вышло⁈

— Не ссорьтесь, мы все в одной команде! — Катя несмотря на возраст, в очередной раз выступала голосом разума. — И мне не сложно быстренько рассказать. Собственно, я ведь не имела стихии. Старалась равняться на старшекурсниц, которые находились во второй и даже первой группе, при этом в основном или исключительно пользуясь лишь нестихийной магией. А затем вдруг одна из них — София, открывает стихию, будучи на предпоследнем курсе, и показывает просто потрясающие результаты. Причем все заслуги приписывает своей подруге Анне…

Переведя дух, девочка продолжила:

— Я не могла ни есть, ни спать, осознав что хоть и небольшой шанс на чудо, но есть и у меня. Но даже без стихии, Соня очень многому научилась на тренировках КСТ. И я хотела попасть на туда любой ценой. Хотя понимала, конечно, что из-за возраста меня не примут, но просто обязана была хотя бы попробовать. Дальше вы уже знаете, Симон не только дал мне шанс, но и стал уделять свое личное время.

— А когда он рассказал тебе остальное? Про аватаров? Про то, что он в моем теле…

— Если честно, то довольно быстро, ведь я все видела… И стала задавать вопросы, — Катя развела руками. А затем заулыбалась, вспоминая подробности — Хотя были и забавные вещи. Симон потом признавался, что несколько умений он не был уверен что вообще возможны. Но с умным видом уверенно говорил мне, что я должна попробовать, а в итоге у меня получалось. Видели бы вы его лицо!

— Так ему и надо! — Аня тоже улыбнулась, довольная, что кто-то и Симону нос утер. И судя по всему не единожды. — Давай еще что-нибудь вспоминай, пока мало. Требую стыдное или секретное!

— Я даже не знаю, что стыдное вспомнить… Вы ведь помните как Симон привез мою семью на нашу демонстрацию? Я никогда не забуду то чувство, когда выступила наравне со старшекурсниками, а потом вдруг услышала родные голоса… И это не единственный раз, когда он помогал моей семье. Вы знаете, что он моих брата и сестру помог пристроить в академию Вершинина? Да еще со стипендиями. А еще…

Вдруг девочка засмеялась и повернулась к Оле.

— Тебе понравится! Симон придумал план, благодаря которому обучение за все предстоящие годы для моих брата и сестры с лихвой оплатил твой отец!

Аня была лишь частично в курсе этой затеи, а Оля так и вовсе удивилась до глубины души.

Катя пересказала план Симона, который на все сто оправдался и заодно подложил Теону Громову свинью, влетевшую в копеечку. И тогда уже все девушки как следует посмеялись, рассуждая, что только Симон так может — взять и использовать врага и его ресурсы себе на благо.

— Так ему и надо! — в кои-то веки Оля с Аней были солидарны, имея в виду Теона.

Немного пройдя в тишине Аня вдруг спросила:

— А было что-нибудь, что Симон просил тебя сделать? Все-таки с твоими необычными способностями, наверняка он придумал что-то необычное…

— Нет. В том то и дело. Он ничего не просил взамен. Может совсем какие-то мелочи…

— Ну давай хоть мелочи!

— Да правда ничего такого не помню. Я сама вызвалась помогать с теми, кто не открыл в себе стихийных сил, но приходил к нам в клуб на тренировку. Еще однажды он уточнял про Олин источник. И про Фиона Аристарховича. Тогда он обрадовался, что я подтвердила какие-то его догадки, что помогло пристроить Таню на личные тренировки к ректору. Также обращался, чтобы подтвердить мысли о воздушном аватаре Максима Баева…

— ЧТО-О-О?

— Ну амулет. Симон и так уже знал, как всегда, просто хотел уточнить…

Вдруг девочка замолчала. По реакции собеседниц она поняла, что сказала не просто что-то новое, а явно лишнее.

— Ну-ка поподробнее! — тут же насела Аня.

— Да, расскажи, пожалуйста! — поддержала ее Оля.

— Нет, извините. Я зря сболтнула, я не должна была… Симон меня теперь точно выгонит!

— Не выгонит! Он сам сказал, что можем посекретничать пока его нет, в этом весь смысл — продолжала гнуть свою линию Аня, требуя продолжения.

— Он сказал про него можем обсуждать, не про других! — девочка готова была расплакаться от того, что так глупо подвела своего учителя. — Я больше ничего не скажу, извините.

— Хорошо. Не переживай, все будет нормально. Уверена, Симон поймет, — Громова тут же отступила и постаралась успокоить девочку.

— Ладно, будем считать, что мы ничего не слышали, — нехотя согласилась Аня. А затем она указала пальцем на Олю — Значит теперь твоя очередь! Признавайся какого лешего ты вообще здесь оказалась, и при этом столько узнала? И без всяких отговорок! Мы уже достаточно наговорили. Рассказывай теперь ты, или сразу можешь готовить себе местечко в фамильном склепе!

Громова выдержала взгляд соперницы, и лишь через некоторое время заговорила.

— Прежде чем я расскажу… Скажи, ты знаешь о… Подземелье?

— Конечно. Я там даже была — запросто отмахнулась Огнева.

Олины глаза округлились, а к щекам прилил румянец. Она не решалась продолжить, пока Аня не уточнила одну деталь.

— А ты-то откуда знаешь? Вот главный вопрос.

На что Оля лишь облегченно выдохнула, и даже улыбнулась, сделав определенные выводы. Она прошла мимо Ани, возглавив теперь шествие отряда, а затем начала свой рассказ.

— Меня сразу же поразила магия Симона, едва я ее увидела. Такая свободная, вариативная, легкая и эффективная, послушная и притом мощная… Как он сам держался, его слова, уверенность в себе, интеллект и увлеченность. Тогда это не было мне так очевидно, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю что наверное я сразу же в него влюбилась.

Девушки слушали затаив дыхание. Было очень странно слышать такие откровенности от обычно молчаливой Громовой. Становилось даже как-то неловко…

— Одно мне было очевидно и я этого не скрывала — я им восхищалась. Мне доводилось видеть сильных магов, даже очень сильных. Архимаги, лидеры магических гильдий и так далее. Но никогда они не производили на меня такого впечатления. Поэтому я буквально бегала за Симоном, пытаясь получить какой-то совет и частичку его знаний, а заодно хоть немного просто побыть с ним рядом. Самым удивительным было то, что несмотря на его явную благосклонность к тебе, моей очевидной сопернице, он не прогонял меня и не отказывал в ссовете. Хоть и был занят, но находил минутку и каждая такая минута, стоила дороже всего золота что у меня есть! Он так легко и просто предлагал мне новые возможности использовать мою стихию, что в это трудно было поверить. Но как же это вдохновляет.

Оля вдруг остановилась и повернулась к остальным членам небольшого отряда. Она улыбнулась воспоминаниям и призналась:

— А вы знаете, что я вломилась к нему в комнату и умоляла забрать меня с собой, когда он поедет обратно на Южный континент?

Озадаченные девушки переглядывались, не зная что ответить на такую новость.

— Еще забавнее вспоминать об этом сейчас, ведь он и правда взял меня с собой! Ха! А ведь тогда он сразу же отказал. Забавно вышло.

— Ты вот так просто взяла и попросилась к нему… а кем ты, кстати, попросилась? Бросила бы свои титулы, богатства и связи, семью? Обучение в академии, когда нам осталось учиться меньше двух лет? — Аня пыталась проанализировать неожиданное признание Громовой, но все время упиралась в отсутствие понятной ей логики.

— Кем угодно, — улыбнулась еще шире Оля. — Я думала о том, что став ученицей Симона я без шуток могла бы получить ничуть не меньше, чем окончив академию. Но именно тогда я поняла, что даже если ему не нужна такая ученица, скорее всего я бы согласилась на любое его предложение. Абсолютно любое. Что же касается титулов и прочего — это и есть основная причина для отъезда. Симон тоже не сразу понял, ведь на Южном континенте неспокойно и можно погибнуть. Тоже сказал, чтобы я сначала хотя бы закончила академию… Но именно от семьи я и хотела сбежать. Нигде на Северном континенте мне точно не дадут покоя. Если я попытаюсь пойти против воли отца, он меня четвертует или придумает чего похуже. А если не пойду… То скорее всего я убила бы себя сама.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем! — Катя тут же постаралась подбодрить Громову. — Теон угрожает не только тебе. Каждая из нас знает каково быть объектом его злобы. Вместе мы сможем защититься! И Симон не даст нас в обиду этому психопату!

— Спасибо, — Оля вновь двинулась сквозь лес, продолжая свой рассказ. — В общем был и такой забавный эпизод, когда я напрашивалась быть хоть ученицей, хоть помощницей, хоть… Кем пригожусь. Еще несколько раз мы пересекались и Симон каждый раз неизменно поражал меня. Он дал мне почувствовать какого это — создавать собственную свободную от шаблонов магию! А затем, ближе к нашему с Аней реваншу, все изменилось…

Оля рассказала вкратце о том, как она испугалась, когда узнала о пропаже Огневой старшей. Что набросилась тогда на брата, и как потом поплатилась за это. Аня тоже вспомнила, что они тогда встретили Олю в коридоре, всю запачканную в крови… Но это была только вершина айсберга.

— Я никогда не была так близка к тому, чтобы просто это все закончить. Но Теон… Он знал, что я уже сломалась. И тогда он стал угрожать убить мою маму. И тех немногих людей, кто хоть что-то для меня значили. Я знала, что он не шутил. Поэтому когда меня вылечили, все же взяла этот чертов клинок с собой на арену… Клянусь, я не знала, что на нем такое страшное проклятие! Догадывалась, что он может быть каким-то ослабляющим, или проходить через магический щит, но не более того… Я не хотела им пользоваться до самого конца. Но…

— Я сама тебя спровоцировала, — видя, как Оле тяжело об этом вспоминать, Аня решила помочь. — Что было, то было. И теперь мы знаем, почему ты так поступила. Вряд ли кто на твоем месте повел себя по-другому… А о проклятии никто не знал, кроме этого ублюдка!

— Верно! — добавила Катя. — Собственную жену использовать как заложника, чтобы терроризировать дочь… Кем же это надо быть⁉

— Ладно, мы все помним что случилось на арене. Давайте не будем сейчас бередить больное. А вот что было дальше? В тот момент ты точно заняла позицию самого лютого кровного врага для меня и в том числе для Симона. Как вдруг вышло, что немного времени спустя он сам пригласил тебя с нами? Да еще и рассказал столько всего…

— А что именно вы знаете? Я так поняла, про подземелье лишь малую часть… Но некоторые вещи про Симона я бы не хотела говорить, особенно вам.

— Ну уж нет! Раз пошли откровения, нечего теперь прятать голову в песок! Как раз дошли до самого интересного и Симон сам сказал, что как раз его мы можем обсуждать, так что давай! — Аня тут же возмутилась до глубины души.

— Вы ведь и так помните каким Симон становился под действием проклятия? Некоторые вещи лучше не вспоминать или вовсе не знать, — Оля многозначительно помолчала, позволяя всем вспомнить неприятные эпизоды с того времени. Каждой хотя бы немного, но досталось от теряющего рассудок друга и наставника. — Но основные моменты я расскажу.

Если коротко — сама не знаю. А если говорить по порядку — Симон похитил меня и держал в подземелье. Его очень сильно потрясло то, что я чуть не убила Аню. Ведь он выгораживал меня перед ней, да еще и помогал, давал советы как стать сильнее… Он винил себя во всем произошедшем и стал действовать решительно. Не перебивайте, пожалуйста, — Оля тут же пресекла попытку вклиниться с вопросами. — Дайте сначала я расскажу до конца.

План был простой. Симон решил устранить меня, прямую и самую ближайшую угрозу, но не собирался этим ограничиваться. Как он сказал, там на арене я собственноручно подписала смертный приговор себе и своему роду. Видели бы вы, как он страшен в гневе! Вот только одного не учел. Никакие пытки ему были не нужны, чтобы получить информацию. Я сама хотела помочь уничтожить род Громовых. Шутка ли, я этого давно желала, но не имела ни смелости, ни достаточно сил. Я рассказала все что знала, все что могло быть полезным. Само собой, было очевидно, что подземелье я уже никогда не покину. И как только выдала всю информацию, была больше не нужна. Разве что как рычаг давления или урон по репутации для рода…

Настроение в отряде резко изменилось. Аня с Катей слушали рассказ как громом пораженные. А Оля все продолжала:

— Когда он узнал больше о моей ситуации, то даже стал жалеть меня. Но это лишь доставляло ему боль и чувство вины. Изменить он уже ничего не мог, как и позволить мне жить. Ведь рисковал он в первую очередь жизнью тех, кто стал ему дорог. Вашими. Но на такой риск пойти он был не готов. А ведь с каждым днем проклятие крепчало. Он иногда был… не в себе. А еще однажды я съела фрукты, растущие в подземелье, и тоже какое-то время себя не очень хорошо контролировала. Если понимаете о чем я…

— Не совсем. Что за фрукты? Симон как-то приносил Гюнтеру, но сказал что самой мне их даже пробовать нельзя… — уточнила девочка.

— Для людей они имеют сильные побочные действия… — ответила ей Аня

— Какие?

— Не важно. Но Симон прав, лучше их даже не пробовать.

— Ну скажите какие? Вы же обе, получается, знаете? Чем я хуже⁈ Так нечестно!

Аня проигнорировала девочку и просто попросила Громову продолжать. Но Оля решила все же признаться как есть.

— Эффект как от алкоголя, но только без тошноты и головокружений. Хорошее, даже слишком настроение, легкость, безбашенность. А вдобавок — дикое необузданное возбуждение.

Оля сделала паузу, дав девочке переварить услышанное и слегка покраснеть.

— Когда боль в голове у Симона стала нестерпимой он стал есть эти фрукты, они помогали облегчить страдания. Вдобавок он жутко винил себя за все, что происходило в эти дни. За то, как вел себя с Аней. За то, что подрался с Диего. За то, что обидел Катю, которой он так дорожит… За Котову и Гранина. И за то, что обрек меня на смерть, но уже пожалел о своем решении. Извините, я знаю, что затрагиваю очень личное, но хочу чтобы вы понимали, насколько тяжело ему самому было в то время. Он ужасно себя чувствовал, сам себя винил больше всех, и вдобавок был под действием и проклятия, и фруктов из подземелья. Он уже и так готов был сломаться, когда последней каплей на него обрушилась гибель Миры и мастера гильдии…

Никто не решался нарушить тишину, пока Оля не продолжила сама.

— Тогда он и пришел ко мне. Может, потому что в тот момент поругался с вами. Он считал, что вы предали его когда пытались помочь. Или ему было стыдно. Или не хотел показывать свою слабость остальным, а я уже в любом случае никому ничего не смогла бы рассказать. Но он пришел. Полностью разбитый, с алкоголем, жуткими болями и даже галлюцинациями. Он открылся мне. Рассказал все, о чем только думал. Затронул и аватаров, и свои тайны и некоторые ваши. И за это, конечно, тут же тоже начал себя винить. Это была настоящая агония. Я испугалась, что прямо там его потеряю навсегда. А потом… Вместо того чтобы убить, как должен был, он меня освободил. Сказал, что решил хоть под конец что-то сделать правильно. И остался передо мной беззащитным, ослабленным как никогда.

Я могла бы сбежать, он сам подсказал мне как выбраться. Но я не хотела. Более того, нам даже удалось снять проклятие. И тогда, вместе с облегчением и ясностью в голове, на Симона с еще большей силой обрушились все последние события. Я просто была рядом, чтобы помочь ему прийти в себя и выговориться. А потом отправила его к вам, чтобы не переживали и не поднимали слишком много шума. Сама же решила остаться до конца каникул в подземелье, чтобы не создавать никому новых проблем. Но уже без цепей. А еще тогда Симон принес ко мне маленького Гюнтера, чтобы не скучала!

— Вот почему он к тебе такой интерес проявлял! — среди всего услышанного многое вызывало вопросы, но почему то девушки начали с последнего и наименее важного. И лишь потом перешли к серьезным вопросам. — Как вам удалось снять проклятие⁉ Симон так и не рассказал ничего, сколько мы не спрашивали!

— Наверное, на то есть причины. Но если очень обобщенно, то мне повезло, в последний момент вспомнить наставления мамы. Проклятие, что чуть не погубило Симона предназначалось Максиму… Отец хотел не просто породниться с Баевыми, а поглотить их. Мама же в тайне подсказала мне, как проклятие можно снять. Я до конца не понимала этого тогда, но выслушав рассказ Симона все встало на свои места.

— Подожди,подожди! Убить Максима? Голова идет кругом — Аня остановила Громову, попросив объяснений.

— Это мы потом с Симоном догадались. Слушайте, тема очень неприятная для меня, давайте не будем сильно останавливаться на ней? Скажу один раз. Отец давно решил выдать меня за Максима, при этом, как оказалось, наложил на меня мощное смертельное проклятие. Он собирался избавиться таким образом от Максима и ему плевать что стало бы со мной. Симон попал под действие этого проклятия и чуть не погиб. Он предполагает, что помогло то, что он был аватаром в теле клона, или что-то еще, но проклятие не смогло его убить сразу, хоть и набирало силу все больше с течением времени. Вот и все, закрыли тему!

— Но…

— Никаких «но»! Я и так уже рассказала больше вас обеих вместе взятых, причем сильно сомневаюсь, что имела на то право. Однако Симон вам доверяет, и сейчас мы все в одной команде. В наших общих интересах, чтобы вы не считали меня врагом. Поэтому я согласна прояснить некоторые детали, но не более.

— Ты права, — тут же признала Катя. — Прости нас. Просто ты затронула настолько шокирующие детали, что трудно сдержать эмоции. Но в первую очередь — спасибо! Спасибо что освободила Симона от проклятия. И что отправила его к нам после этого тоже. Мы себе места не находили, носились по всей академии…

— Не стоит. Я хоть и сняла проклятие, но сама же была и его причиной. И доставила Симону кучу проблем. Но если до конца отвечать на вопрос, как я оказалась здесь… Я сама захотела. И, грубо говоря, Симон взялся меня защищать. Я слишком много знаю, при этом если оставить меня одну, со стапроцентной вероятностью я вскоре окажусь в подвале у отца под пытками… Симон не захотел меня убивать, но поскольку не только его тайны под угрозой, ему пришлось взять ответственность за меня перед Вол-Тарой. Без его защиты или хотя бы присутствия водные аватары должны избавиться от меня при первом случае. В целом я до сих пор считаю, что Симон зря меня выпустил из подземелья и очень боюсь подвести его. Но вместе с тем — я очень рада обретенной свободе. И рада возможности быть рядом с ним. И не собираюсь скрывать своих чувств.

Теперь картинка окончательно сложилась у всех и девушкам было о чем подумать. Какое-то время они шли молча. Иногда казалось, что Аня или Катя хотят спросить о чем-то еще, но останавливались. Громова ясно дала понять, что еще больше вспоминать о проклятии и подземелье она не хочет. И все же через какое-то время Аня не выдержала, но задала вопрос уже совершенно о другом:

— Как ты можешь так просто говорить об этом? О чувствах к Симону! Я не понимаю!

— А почему нет?

— Во-первых, потому что он… Ну он Симон! Он же потрясающий. Хоть иногда дурачится и занудничает, но он добрый, умный, заботливый. А ты… Да я всю жизнь считала тебя конченной сукой!

Аня от избытка эмоций перешла почти на крик. Оля же наоборот оставалась спокойной, даже улыбнулась и развела руками.

— Да и правильно считала. Мне нечем было гордиться, я сукой и была, наверное. Может, все еще ей остаюсь, но сейчас я хотя бы пытаюсь жить собственной головой. И быть полезной Симону и вам… Если ты о том, что я не заслуживаю Симона — понятное дело. Но ведь любить его мне это не мешает, и скрывать этого смысла не вижу. А он пусть сам решает, нужна я ему или нет и что вообще со мной делать.

— Ты… Ты как голем без эмоций какой-то! — Аня вся залилась румянцем. Ей эта тема давалась гораздо тяжелее, но она не отступала. — Мне тоже кое-кто нравится. И я настроена серьезно, но даже говорить об этом… так неловко. А уж открыто признаться да еще при всех. Как тебе удается?

— Я ведь уже говорила, что живу в долг. Иногда даже случайная близость смерти заставляет пересмотреть все свои жизненные приоритеты, я же… Я должна была умереть. Готовилась к этому. Время подумать у меня было. И сейчас, когда я получила каким-то чудом второй шанс, не собираюсь больше жить в страхе и стыдиться собственных чувств. Мне нечего терять. Моя репутация уничтожена, семью кроме матери я была бы рада придушить собственноручно, при этом на мне самой висит как минимум несколько мишеней… Какая мне разница, что обо мне скажут окружающие? Да за последнее время только ленивый не высказал мне своего презрения. Ну и что? И знаешь, при этом сейчас я чувствую себя куда свободнее и счастливее чем когда бы то ни было! Моя магия становится все более разнообразной и похожей на ту, которую показывал Симон. Мне нравится находится здесь, с вами, куда больше чем в чертовом особняке или в академии. И я рада проводить время с Симоном. И уж извини, но на твое неодобрение или ревность, мне тоже плевать. Раз уж у тебя есть молодой человек, то нечего ревновать ко мне Симона…

Вот так незаметно разговоры о сокровенном перешли в спор об отношениях и ревности. Аня с Олей препирались весь оставшийся путь. Катя пыталась их вразумить и успокоить, но бросила это дело после четвертой попытки. Да и интересно ей было послушать разговоры старших девушек. К тому же несмотря на тон и оскорбления, ощущалась эта перебранка не такой уж и враждебной. Может им даже на пользу пойдет возможность вот так прояснить все, не сдерживаясь и без ведома самого объекта споров…

Аня одновременно завидовала Громовой, по крайней мере ее решимости, и ревновала Симона. Причем злилась от того, что по сути и не имела на него никаких прав. И Громова ее в это активно тыкала. Но Аня просто не могла вдруг разом перестать воспринимать Олю как своего врага и все тут, да и не особо хотела. Тем более с Симоном она не зависимо от своего желания стала ближе чем с кем-либо еще. Они через столько вместе прошли, столько всего испытали вместе… Да даже в семье не могут настолько сблизиться люди. К тому же все-таки некоторый романтический интерес у Ани раньше был, и это тоже не прошло бесследно. А когда это вскрылось во время перебранки, то лишь подкинуло дровишек в и без того жаркий спор.

В итоге до самой темноты девушки продолжали идти, выясняя отношения до такой степени, что Катя от интереса давно перешла к крайней степени раздражения. Настолько, что когда Симон наконец вернулся из Бездны, отдохнувший и полный сил, он застал поразительную картину.

— Да сколько можно уже⁈ — девочка кричала и отчитывала извечных соперниц, которые от неожиданности проглотили языки. — Аня, скажи спасибо, что Симон вообще интересуется твоим мнением, он мог бы изначально делать что угодно захватив тело, а не подстраиваться под твои желания и заморочки виляя как уж. Тем более если тебе нравится Диего, чего ты вообще морочишь всем голову и выставляешь Оле какие-то претензии⁈ А ты, Оля, хватит уже издеваться! Сама доказывала, что тебе плевать на мнение окружающих, а теперь донимаешь ее. Видишь ведь, как близко к сердцу все принимает! И ради всех стихий, хватит мериться кто с кем и когда! Все уже поняли, что только у меня тут не было интима с Симоном. И что, теперь лишняя в отряде? Мне попросить его и ко мне поприставать⁈

Катины слова повисли в воздухе давящей тишиной. А затем девушки заметили, как рядом формируется фигура водного клона…

Всю праведную ярость девочки как ветром сдуло, и она густо начала заливаться краской. Симон своим появлением застал всех врасплох, но больше всего был удивлен сам, отчаянно пытаясь понять, что же произошло, пока он отсутствовал.

Катя уже и так сказала больше, чем ей того бы хотелось. Она прикрывала рот ладошкой и изображала помидор.

Аня не придумала ничего лучше, чем указать пальцем на Громову и заявить:

— Я убью ее!

Оля же единственная улыбалась и только обрадовалась появлению Симона. Она явно веселилась, раздражая соперницу и сквозь смех выдала.

— Симон, давай поженимся!

Глава 11

Мое возвращение в мир живых и бодрствующих получилось, мягко говоря, фееричным. Я ожидал чего угодно: тишины, мирного сопения, самостоятельной тренировки или, более вероятно, девичей болтовни. Но уж точно не того, что застал. Катя, красная как рак, прикрывала рот рукой, явно жалея о каждом произнесенном слове. Аня выглядела так, будто готова была испепелить Громову на месте. А сама Оля… Оля явно намеренно дразнила остальных и с самой счастливой улыбкой на свете смотрела прямо на меня и невозмутимо сказала:

— Симон, давай поженимся!

Повисла тишина. Густая, неловкая, звенящая. Даже Гюнтер, кажется, замер, перестав ковыряться в своей шерсти, уловив общий настрой. Я отчаянно пытался сообразить, как реагировать. Нет, я конечно собирался прояснить с Олей наши отношения, но не вот так же резко и прилюдно. Тем более не очень похоже, что она спрашивала серьезно. Однако любой мой ответ сейчас мог привести к нежелательным последствиям с любой из девушек… К такому я был не готов!

— Поженимся? — я постарался изобразить на лице крайнюю степень задумчивости, почесав подбородок. — Предложение, конечно, заманчивое. Но, боюсь, Аня меня тогда точно убьет, мы ведь все еще в одном теле… Представляешь первую брачную ночь — лед и пламя! Пожалуй, я еще хочу пожить.

— Придурок! — Аня фыркнула, но я видел, как уголки ее губ дрогнули. Лед тронулся.

— К тому же, — продолжил я, обращаясь уже ко всем, — такие серьезные вопросы нельзя решать на голодный желудок. А у нас, между прочим, впереди привал, про который вы, похоже, забыли, и тренировка.

Мое предложение восприняли на «ура». Очень уж хотелось девушкам поскорее уйти от неловкого разговора, за которым я их застал. Да и я был прав, они явно преодолели куда больший путь, чем планировалось, так и не поев и не останавливаясь на отдых. Шутка ли, уже смеркается.

Мы быстро разбили лагерь, и организовали перекус. При этом все упорно хранили молчание. И только когда все уселись и принялись за еду, я спросил:

— Ну что, ничего мне рассказать не хотите?

Очевидно, несмотря на разногласия, в этом вопросе девушки были солидарны.

— А я уж надеялся испытания вас сплотят…

— Так и есть, — первой нарушила молчание Оля, которая явно проблем со стыдом не испытывала. — Ты даже не представляешь насколько мы сплотились. Считай и секретов друг от друга не осталось…

— Не очень было похоже, если честно.

— А это мы проголодались, наверное, — Оля широко улыбнулась, а затем все же уточнила. — Мы и правда нормально общались. В основном, кстати, про тебя. Это в конце уже, темы закончились, вот немножко и поспорили.

— Прям так и было? — я по очереди посмотрел на Аню с Катей, предлагая им поделиться собственной версией.

— Ну более или менее, — нехотя согласилась Аня. — Но было бы куда проще, если бы ты нам сразу объяснил, почему «она» с нами отправилась. И почему в итоге она больше всех о тебе знает⁈

Девушку явно задел сам факт, что Оля так стремительно сменила роль врага на роль самой «близкой» союзницы. Вот только откуда у нее такая уверенность? Сколько же личного они успели обсудить? Зря я вообще подал им такую идею… Хотя, может это все же в итоге и поможет им сплотиться, даже если сейчас так не кажется…

Претензии Ани были скорее риторическими вопросами, так что отвечать ей никто не стал. Вместо этого слово взяла тихая и все еще смущенная Катя:

— Извините. За мои… слова. Я просто…

Я погладил девочку по голове. Аня с Олей тоже ей улыбнулись, прямо сказав, что не за что ей извиняться, все хорошо. А девочка продолжила:

— Симон, мы и правда большую часть времени провели хорошо. Очень многое встало на свои места, мы помогли друг другу заполнить пробелы и непонятные ситуации. Вот только некоторые вещи мы затронули… Которые возможно не стоило. И которые касаются не только тебя. Прости, пожалуйста! Я очень виновата.

— Да уж я сам скорее виноват, дал ведь повод. В конце концов, я доверяю каждой из вас. Только не ссорьтесь, очень прошу.

Хотелось бы, конечно, точно знать масштаб бедствия чрезмерной искренности, но на извинениях девочки все и закончилось. Все трое наотрез отказались рассказывать, какие именно темы они успели затронуть, и никакие доводы не срабатывали от слова совсем.

Я мог лишь строить предположения исходя из вопросов, которые мне вдруг начали задавать поочередно девушки. Но раз они не признаются, и я отказался отвечать. Мы зашли в патовую ситуацию. После чего они действительно сплотились, выступив единым фронтом против… меня.

Основное обвинение касалось того, что многовато женских обличий я могу воплотить в виде клона… А именно их смущало одно из требований заклинания — в деталях знать внешний облик объекта воплощения. Вплоть до полной наготы. И теперь меня с завидной солидарностью отчитывали за то, что я, видите ли, такой извращенец и бабник. Да еще требовали признаться, сколько всего у меня вариантов воплощений.

— Так, что это тут началось! Универсальность и вариативность это всегда плюс для заклинания. Нечего мне тут выговаривать.

— Зубы нам не заговаривай! — грубо ответила Аня, но при этом с улыбкой. Что сказать, нравилось ей меня пристыдить или хотя бы попытаться поставить в неловкое положение — Кто была та девица, которой ты смотрителей отвлекал, а? И какие еще в арсенале есть? Как минимум уже четыре знаю!

К моему удивлению, невозмутимая в последнее время Оля сейчас проявляла недюжий интерес. Тема явно пришлась ей по душе и она активно поддерживала свою соперницу.

— Ну вот видите, можете ведь и не ссориться! А отвечать я не буду! Не обязан. И почему вообще накинулись так, это просто образ, не больше и не меньше, без разницы какого пола. Я и в парней могу клона превратить, того же Диего, например, или Олиного братца… Все равно извращенец, да? — мозг обработал слова слишком поздно и я тут же раскаялся. — Не отвечайте! Все, закончили!

По крайней мере закончили со спорами и враждой, сидят, вон, смеются все. Ну и что, что надо мной? Главное результат.

— Не обижайся, — постаралась оправдаться Катя. — Мы просто все делились очень личным, иногда постыдным, вот и подумали, что теперь твоя очередь!

— Хорошо придумали, ничего не скажешь. И я так понимаю то, что я пропустил ваши откровения, очередность не отменяет?

— Конечно — хором заявили наглые, но очень довольные собой мордахи.

— Ладно, одно воплощение расскажу. Случайное. И на этом все!

Откровенно слабые возражения быстро сникли, едва я начал рассказ.

— Это было одно из первых моих серьезных заданий со вступления в гильдию. Мы отправились на него вместе с Диего, молодые и зеленые. А старшим к нам назначили Лео. Вам как раз довелось повидать их обоих. Но происходило это более шести лет назад…

Аня при имени Диего, как я и ожидал, тут же подобралась и стала слушать с утроенным интересом.

Мне понадобилось пятнадцать минут, чтобы рассказать девушкам историю о том, как мы втроем обезвредили большую и опасную банду разбойников. Насколько близки были к провалу, и как мы подставили Лео, которому пришлось из ничего выдумывать отвлекающий маневр за считанные секунды, который бы достаточно отвлек толпу головорезов…

— И что вы сделали? — с нетерпением спросила Катя, уже забыв о своем смущении.

— Ну, как и ожидалось, он создал идеальную, словно живую иллюзию. Обнаженная красивая женщина, очевидно, лучше всего подходила для привлечения внимания всех головорезов. Было правда несколько проблем. Во-первых, он никогда не был бабником, насколько я знаю, а потому ему трудно было быстро вспомнить кого-то голого, кроме своей жены…

Девушки дружно ахнули, а я усмехнулся.

— А во-вторых, на нас эта иллюзия сработала не хуже, чем на бандитов! Особенно на Диего. Мы чуть не пропустили момент для внезапной атаки, — я не удержался от смеха, вспоминая столь яркий и несколько нелепый момент из прошлого. — Но, если признаться честно, для меня в силу возраста это тоже было столь диковинное зрелище, что запомнил я достаточно подробностей для создания клона даже годы спустя. Вишенкой на торте было то, что Софи на тот момент выступала для меня наставницей в водной магии. Хоть и не могла колдовать, но опыта и навыков ей было не занимать… А тут такая ситуация. Никогда больше мне не удавалось столь быстро и досконально запомнить чье-то тело. Вот вам и постыдная правда, сойдет?

— Да уж, — согласилась Аня. — Вот только сдается мне не сильно далеко ты ушел, учитывая как пялился на всех моих одногрупниц еще совсем недавно!

— Ой, не начинай.

— И преподавательниц… — добавила Оля, посмотрев на меня с вызовом.

— Но ведь иллюзия сработала? Вы победили бандитов? — Катя постаралась вывести меня из под очередных обвинений, возвращаясь к рассказу.

— А то! Можете себе представить реакцию шайки разбойников, которые женщин не видели месяцами. А тут сама к их логову пришла, да еще завидная, какой и днем с огнем не сыщешь! Пока они стояли, разинув рты, мы с Диего зашли с флангов и обезвредили большую часть. Если б он поменьше глазел, так и вовсе могли бы избежать боя.

— А она… Софи об этом узнала?

— Хмм… — я погрузился в воспоминания, ставшие уже не такими веселыми. — Хотел бы я сказать, что мы договорились никогда об этом не вспоминать и так далее, но… Несмотря на просьбы и угрозы Лео, Диего нас всех чуть не погубил. Однажды, когда Софи в очередной раз его отчитывала перед всеми, он в ответ ляпнул, что знает где у нее одна интересная родинка… В общем, тогда я впервые увидел, как Софи использует магию, несмотря на свою травму источника. Диего она мигом покалечила так, что он уже не мог бы ответить даже если бы захотел. Лео досталось еще больше, но чем закончилось я уже не видел — пытался сбежать. Мои воспоминания обрываются уже почти у телепорта… А потом мы все вновь встретились в палатах целителей. Выписаться у нас долго не получалось, ведь Софи оказалась в соседней палате и регулярно нас навещала…

Я пожал плечами и подмигнул, и девушки, не выдержав, рассмеялись, хотя и выглядели немного смущенными. Напряжение окончательно спало.

— Так, хватит пока разговоров — тренировка, — объявил я. — Надо становиться сильнее.

Никто и не думал спорить. У каждой из них было достаточно поводов, чтобы продолжать развиваться и как можно быстрее. Я же начал ходить между ними, подсказывая на чем следует сделать акцент, или если замечал допускаемые ошибки.

— Аня, твоя «вспышка». Ты используешь ее слишком прямолинейно: либо за спину врагу, либо вплотную для удара. Это предсказуемо, и уже играло против тебя в реальном бою. Попробуй мыслить в трех измерениях. Переместись над противником, атакуй огненным шаром сверху. Создай иллюзию атаки с одной стороны, а сама появись с другой. Используй дистанционную атаку. Твоя скорость — это не только способ сократить дистанцию, но и оружие для дезориентации. И пора бы уже освоить полный покров пламени, тебе не хватает самую чуточку концентрации, чтобы получить новое и крайне мощное оружие в свой арсенал.

— Оля, твоя задача аналогичная, но концентрацию нужно поддерживать гораздо дольше. Водное тело. Ты должна научиться поддерживать его постоянно, причем одновременно применяя свою ледяную магию. В таком состоянии ты станешь почти неуязвима. Сможешь атаковать, не боясь контратаки. Это требует долгих и изнурительных тренировок, но если у тебя получится, ты станешь куда опаснее меня.

Обе девушки кивнули и принялись за дело. Вновь у них была возможность посоревноваться между собой, при этом каждая могла стать значительно сильнее, как только достигнет успеха в своих тренировках. Большего им и не требовалось, мотивации хоть отбавляй.

— Кать, а с тобой мы попробуем кое-что новое. — Я создал несколько простых магических стрел — Твоя первая задача — не просто их разрушить или распылить, а поглотить, получив из них ману. Когда начнет получаться уверенно и быстро, только тогда перейдем на следующий шаг — перехват контроля. Ты будешь внедрять свою ману в структуру чужого заклинания, подчинять его себе и отправлять обратно. Только ты со своим невероятным контролем личного магического плана и его многомерностью способна это сделать, причем с любого расстояния.

Да, я опять хотел, чтобы ученица сделала невозможное. Почему нет, если раньше ей это не мешало? Если в теории выглядело возможным и даже логичным с учетом ее способностей, то глупо было бы не попробовать. Еще глупее, заставлять ее сомневаться. Пусть тренируется, а при необходимости скорректируем наши усилия.

Катя сосредоточилась. Первые несколько десятков попыток закончились тем, что стрелы просто растворились, не долетев до нее, как ей уже несколько раз удавалось и ранее. А затем что-то изменилось. Визуально магические стрелы растворялись точно также, но вот реакция девочки говорила красноречивее слов. Она действительно смогла поглотить ману, что само по себе было невероятно полезным навыком, доступным лишь аватарам. И пусть поглотила она лишь часть маны от заклинания, но это только начало! И грандиозное! Хотя над этим нужно еще как следует поработать. А захват контроля… это следующий уровень. В теории. Но я уже давно начал ставить под сомнение любое утверждение включающее в себя слово «невозможно».

Пока девушки усердно тренировались, Гюнтер, которому явно стало скучно, начал им мешать. Он то дергал Катю за волосы, то пытался поймать огненные всполохи рядом с Аней.

— Так, пушистый диверсант, а ну иди сюда, — я подхватил обезьяныша. — У тебя тоже тренировка. Будем осваивать джиу-джитсу!

Гюнтер сначала посмотрел на меня с подозрением и попытался спрятаться за спиной Кати, но я был настойчив. Попросив Олю направить свои атаки рядом с Катей и подменить меня, я поймал засранца и начал отрабатывать на нем полузабытые приемчики, заодно объясняя как их повторить. К моему удивлению, ему даже понравилось, когда он понял что больно я ему делать не буду. Он оказался на удивление способным учеником, быстро запоминал простые захваты и перекаты, хоть и часто пытался побаловаться и иногда кусался.

Каждый работал над собой до полного изнеможения. И каждому я старался в этом помочь, ведь позволить себе собственные тренировки я уже не мог. Слишком мой магический источник слаб и изношен. Заняться собственным развитием и новыми экспериментами я смогу не раньше, чем верну свое тело и восстановлюсь. Или умру. Третьего не дано.

* * *

Уже совсем стемнело и заметно похолодало, когда мы закончили тренировку. Атмосфера в отряде царила вполне мирная. Все устали, но были довольны своими успехами и возможностью спокойно заняться развитием способностей.

— Нужно набрать хвороста на ночь, — сказал я, оценив скудные остатки запасов, и направился в лес, подсвечивая себе дорогу небольшим светящимся шариком.

— Я помогу, — тут же отозвалась Оля и быстро догнала меня.

Мы углубились в темный лес вдвоем. Пока собирали сухие ветки, я размышлял. Я не мог больше тянуть. Она заслуживала ответа.

— Оля, — начал я, когда мы остановились у ручья. — Насчет того, что ты сказала… о своих чувствах ко мне.

Она замерла, глядя на меня с затаенной надеждой и… страхом? Собранные ветки оказались на траве.

— Ты можешь не отвечать, если не хочешь. Я не тороплю, просто…

Я остановил ее приложив палец к ее губам.

— Я далеко не самый лучший человек, — продолжил я. — И ты лучше всех об этом знаешь. Ты видела меня в наихудшем состоянии. Ты пострадала из-за меня. И проклятие меня не оправдывает. То что я с тобой сделал… Ни ты, ни я этого не сможем забыть. А недавно ты видела, на что я способен, даже будучи в ясном сознании. Во мне много тьмы. И я не уверен, что достоин кого-то вроде тебя. Но… Даже после всего ты не возненавидела меня. Не испугалась. Не сбежала. А позаботилась обо мне и продолжаешь заботиться. И я больше всего на свете хочу позаботиться о тебе в ответ. Хочу защитить тебя. Хочу, чтобы ты была наконец счастлива!

Пока я говорил, Олино лицо менялось от тревоги до искренней радости. Она потянулась ко мне, но я вновь ее остановил.

— И я в любом случае помогу тебе стать сильнее и собираюсь защитить тебя от Теона! Но это не значит, что мы должны быть вместе. Я боюсь. Боюсь, что при виде меня ты всегда будешь вспоминать подземелье. Глядя на мои руки, будешь видеть кровь и смерти, что я учинил на твоих глазах. Глядя на мое лицо, будешь видеть не только близкого человека, но и своего мучителя. Насильника. Убийцу. И даже если каким-то чудом, ты готова все это выносить… Вероятно, я сам себя загрызу. И это не считая того, что я, возможно, через пару недель вообще погибну, и этот разговор вовсе потеряет всякий смысл.

Неожиданно весь облик красавицы передо мной наполнился решимостью.

— Я свой выбор сделала. И я о нем ни капли не жалею, и отказываться от него не собираюсь. Я хочу быть с тобой, на любых условиях, неважно где и сколько. Теперь выбор должен сделать ты. Хочешь, чтобы я была счастлива? Так сделай!

Это было настолько отрезвляющим и одновременно шокирующим заявлением, от которого мое сердце забилось как сумасшедшее. Оно так и подталкивало меня совершить… ошибку ли?

Я все же шагнул к моей прекрасной валькирии, прошедшей через столько испытаний и истязаний, и, взяв ее лицо в ладони, нежно поцеловал. Это был не страстный и отчаянный поцелуй, а наоборот — полный нежности, искренности, чувства вины, обещания и чего-то еще, чему я пока не мог дать названия.

Я все еще переживал насчет будущего, но прямо сейчас мы могли наконец дать волю нашим эмоциям. И в этот момент мы были счастливы до слез.

* * *

Импровизированный лагерь в лесу.

— Ну где их опять носит? — проворчала Аня, глядя в сторону леса. — Уже ночь давно.

— Аня, успокойся, — сказала Катя, хотя девочке явно тоже было не по себе. Она крепко прижимала к себе Гюнтера. — Там же Симон! С ними все в порядке.

— Нет, я не успокоюсь! А вдруг Громова что-то с ним сделала⁈ Симон ей доверяет, а может зря?

— Ты правда так думаешь? После всего, что мы узнали. Да и вообще…

— Ты права. — Аня вся как-то сникла. — Нет, не думаю. Я вообще уже не знаю, что думать. Все, что я знала и думала об Оле вдруг начало переворачиваться с ног на голову в последние пару дней…

— Понимаю. Но, если честно, мне кажется она заслуживает, чтобы дать ей шанс. Она определенно отличается от остальных Громовых. И, уже не раз нас выручала.

Ответить на это Ане было нечего, и на пару минут повисла тишина. А затем девушка все же не выдержала:

— Посмотри, пожалуйста своим зрением. Вдруг что-то все же случилось?

Катя тяжело вздохнула, но подчинилась. Она и так уже осматривала округу, но, видимо, Симон с Олей ушли дальше радиуса ее зрения. Девочка направила ману в глаза и усилила зрение многократно, вглядываясь в лесную чащу. Нашла! Они около большого дерева, только странно… Их поза и движения…

— Ну что там? — спросила Аня, буквально тормоша Катю за плечо от нетерпения — Нашла? Где они? Что делают?

Девочка не знала что ответить, но довольно резко сбросила руку подруги. Она чувствовала себя виноватой, но мозг услужливо подсказал, что это Аня заставила ее подсмотреть.

— Да хворост они собирают, как и сказали! Скоро придут, отстань! — выпалила Катя и отвернулась.

Аня не могла понять, такой перемены в настроении девочки и еще пыталась допытываться, но получила довольно грубый отказ.

Однако через некоторое время пропажи действительно вернулись. С хворостом. И с широченной улыбкой до ушей на лице Оли. Что тут же вызвало новую порцию раздражения у Ани.

— Ну и где вы так долго пропадали? — язвительно спросила она.

— Просто собирали хворост, — невозмутимо ответил Симон.

— И что, ветки убегали? Сколько можно собирать такие жалкие охапки? Мы вообще-то волновались!

— Не волнуйся, — просто ответила ей с улыбкой Оля. А затем подошла и прошептала что-то сопернице на ушко.

Симон закатил глаза. Аня покраснела.

Поздний ужин прошел в напряженном молчании.

* * *

Следующие два дня прошли в том же духе. Мы двигались на юг, тренировались, и я чувствовал, как напряжение между Аней и Олей постепенно спадает, сменяясь сложным, но все же принятием друг друга. Они все еще препирались, но в этом уже не было прежней злобы. Был эпизод, конечно, когда Оля решила все же объявить остальным, что мы теперь официально встречаемся, чтобы не оставалось недосказанности…

Но в итоге правильно сделала, я и сам чувствовал себя неуютно, пытаясь скрывать наши отношения, при этом до конца не понимая даже зачем. В итоге, после небольшого локального взрыва, Аня вдруг куда спокойнее стала относиться к Оле. Перешла к привычному соперничеству, но почти даже дружескому. А вот меня она выбрала в качестве козла отпущения. Причем злила ее не сама Оля, и не ревность, как можно было подумать. А то, что я будто специально облюбовал именно ее соперницу и самую ненавистную ранее особу, сделав все очень сложным и запутанным в плане эмоций. Н-да. Логика вышла погулять и забыла вернуться.

Наконец, мы добрались до Южного Гатора. Город встретил нас шумом, гамом и запахом свежей выпечки. После времени, проведенного в лесу, было приятно вернуться в цивилизацию. Особенно девушкам, для которых подобный опыт путешествия без удобств был первым. А поскольку все уже порядком устали от однообразной еды в пути, мы сразу же отправились в таверну «Довольный Хряк». Очень уж хотелось нормально поесть и снять комнаты на ночь. Оттого настроение у нашего отряда было весьма приподнятое и мы с удовольствием заняли свободный столик. Но хорошие новости этим не ограничивались. Не успел я сесть, как за спиной раздался громкий голос:

— Симон? Вольный! Какими судьбами, стихии тебя подери!

Я обернулся на знакомый бас. Передо мной стоял высокий, плечистый детина с густой черной бородой и веселыми, нагловатыми глазами. Варг. Мой давний товарищ и один из лучших стратегов и лидеров нашей гильдии. Человек контрастов. Огромный мускулистый викинг, обладающий магией… телепатии. Максимальный диссонанс между магией и внешним видом усиливался крайне незаурядным умом, который он отлично умудрялся скрывать большую часть времени, отыгрывая роль недалекого, но добродушного качка-рубаки.

— Варг! А ты что здесь забыл? — я искренне обрадовался, поднимаясь, чтобы хлопнуть старого товарища по плечу. — Думал, ты вовсю гоняешь имперцев от границ!

Мы крепко обнялись, и он тут же плюхнулся за наш стол, под изучающими взглядами девушек.

— Да вот, появились дела поважнее, — усмехнулся он, бесцеремонно усаживаясь за наш стол. Его взгляд скользнул по моим спутницам. — А ты, я смотрю, времени зря не теряешь. Приятную компанию себе нашел. Я вот тоже ищу особую компанию для этих важных дел. Ты, к слову, как раз подходишь. Неужто сама судьба свела нас?

Намек я понял. Собирает элитный отряд. Не удивлюсь если одной разведкой дело не ограничится, поди на самого императора Таргона замахнуться хочет. Или какую крупную диверсию провернуть. И правильно делает. Пожалуй, я бы всерьез рассмотрел возможность присоединиться, но точно не в текущих кондициях. Я был убежден, что так и нужно заканчивать войны — не кровопролитными сражениями десятков и сотен тысяч обычных людей, солдат и магов, а устранением самих причин для войны. Или ее зачинщиков.

В моем отряде все здорово проголодались, о чем мне услужливо напомнил собственный желудок жалобным урчанием. Так что я решил не дожидаться официантов и пошел сам сделать заказ на всех, заодно узнать и о наличии свободных комнат наверху.

За девушек же можно не переживать, Варг уже увлек их своими байками. Девушки слушали с интересом, но я обратил внимание, что Катя с самого начала вела себя странно. Она была напряжена и не сводила с Варга тяжелого, изучающего взгляда. Интересно, видит ли она телепатические способности?

Мне понадобилось минут десять, чтобы заказать нам небольшое пиршество, а также договориться на аренду двух комнат. Потратился, конечно, прилично, но оно того стоило. Кто знает, когда еще нам доведется вот так отдохнуть, как только мы двинемся дальше, на Южный континент.

Вот только едва я развернулся, чтобы вернуться к своему отряду, как почувствовал неладное. Что-то привлекало внимание окружающих как раз к тому месте, где должны были сидеть девушки с Варгом… Я поспешил вернуться к ним, и уже было выдохнул, увидев, что все на месте. Вот только…

— Присядь-ка девочка, по-хорошему. Не нужно привлекать лишнего внимания — вежливо, но с нажимом произнес Варг, поднимаясь из-за стола и возвышаясь над Катей как настоящий гигант.

Девочка к тому времени уже стояла, при этом лицо выражало крайнюю решительность. Она немного пошатнулась, но потом отмахнулась руками, да так, что и Варг сразу стал серьезен. Он сосредоточился и усилил нажим… Только вот и Катя не собиралась отступать. Я знал, как она выглядит, когда на полную использует свои способности. Только бы успеть!

Как назло пришлось расталкивать зевак, но все же меньше чем за минуту я уже добрался до стола. Но опоздал.

Под удивленные и непонимающие выражения лиц Оли и Ани, Варга откинуло обратно на стул, а Катя громко, с истеричными нотками, закричала:

— НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОИХ ДРУЗЕЙ, МАГ КРОВИ!

Глава 12

В таверне повисла оглушительная тишина. Музыка смолкла. Смешки и разговоры замерли на полуслове. Десятки пар глаз, до этого безучастно скользивших по залу, теперь были прикованы к нашему столику. К маленькой девочке с горящими от ярости глазами. И к огромному воину, у которого лицо перекосило от злости, боли и… страха?

«Маг крови».

Это прозвучало как приговор. В Империи, да и за ее пределами, не было обвинения страшнее. Клеймо, которое не смыть. Смертный приговор, часто приводимый в исполнение прямо на месте, иногда даже окружающей толпой без суда и следствия, если она, конечно, обладала достаточной силой.

Времени на раздумья у меня не было.

— Прошу прощения! — мой голос прозвучал громко и уверенно, разрезая звенящую тишину. Я шагнул вперед, вставая между Варгом и Катей, и положил руку девочке на плечо, слегка сжимая. — Моя ученица еще совсем юна и крайне впечатлительна, а недавно ей довелось видеть страшную казнь прямо на улицах города… Извините за эту сцену, больше мы вас не побеспокоим!

Я обвел зал тяжелым взглядом, не останавливаясь ни на ком конкретно, но давая понять, что представление окончено. Люди начали медленно отводить глаза, возвращаясь к своим кружкам и разговорам, однако шепот вокруг нас только нарастал. Думаю, у нас оставалось всего пара минут, прежде чем кто-нибудь самый сознательный решит позвать стражу.

Я повернулся к Варгу. Его лицо все еще было бледным, но он все же смог взять себя в руки. Глядя, как он массирует виски, я понял, что Катя успела знатно его приложить… Интересно чем?

— Нам нужно уходить, — тихо сказал я, обращаясь к согильдийцу. — Встретимся через час. Ты тут лучше ориентируешься, знаешь подходящее место?

Он молча кивнул, все еще пытаясь прийти в себя. А затем так же тихо прошептал:

— «Грустно, но вкусно» на торговой улице. Думаю, идеально нам подойдет! — Он нашел в себе силы ухмыльнуться.

После этого Варг быстро встал из-за стола, зыркнув на Катю суровым взглядом, и покинул таверну. Мне же пришлось подгонять опешивших от такого представления девушек.

Я буквально подталкивал свой маленький отряд к выходу и не останавливался, пока не завел их в темный, глухой переулок, подальше от любопытных глаз. Только там я наконец отпустил руку Кати, которую и вовсе тянул за собой, и развернулся к ней.

— Что это было? — спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее, но чувствуя, как внутри все кипит от злости.

— Я… я видела… — начала она, ее голос дрожал. — Его магия… Мерзкие темные щупальца. Он их к каждому за столом тянул! И к тебе. А когда ты ушел, то ко всем нам!

— Он телепат и эмпат, Катя, — перебил я ее. — В первую очередь сильный эмпат. Он считывает эмоции, может наладить мысленное общение, но в голову ни к кому просто так не лезет! И мне плевать, как это выглядело с твоим даром — то, что ты там устроила… Это вообще ни в какие ворота! Тем более при чём тут вообще маг крови⁈

— Его источник! Как у того дедушки… Темный, вязкий, багровый! — она с отчаянием посмотрела на меня. — А когда его щупальце дотронулось до Оли, он сразу посмотрел на тебя и так мерзко усмехнулся! А ты говоришь, не лезет в голову!

Она запнулась, бросив взгляд на Олю, которая стояла рядом, бледная и напуганная. Немудрено, она ведь никак не заметила магию Варга, да и не могла. Аня выглядела не лучше. Я же остался при своем мнении, которое сразу же и озвучил:

— Он просто почувствовал сильные эмоции Оли ко мне, Кать. И сделал выводы. Варг далеко не дурак. Тебе не кажется вполне вероятным такой вариант⁈ — я повысил голос, уже не в силах сдерживаться. — Но дело даже не в этом! Допустим, ты во всем права. Но какого черта ты устроила этот цирк⁈ Да еще с такими обвинениями! Нас же всех могли повязать прямо там же!

Она вздрогнула от моего крика.

— Ты хоть понимаешь, что наделала? Ты прилюдно навесила одно из тяжелейших обвинений, и не на простого прохожего. Ты обвинила моего друга! Человека, с которым я прошел через десятки битв! Товарища по гильдии и временного заместителя главы! Ты ведь могла бы сначала подойти и сказать мне? Шепнуть на ухо? Подать знак? Почему ты решила, что имеешь право выносить приговор на глазах у всей таверны⁈ Ты поставила под угрозу не только его, но и всех нас! Хуже того — ты открыто продемонстрировала свои способности!

Катя съежилась под моим напором. По ее щекам покатились слезы. Она наконец осознала всю глубину своей ошибки.

— Прости… — прошептала она. — Я… я испугалась. Ведь никто не видел этих щупалец, ничего не подозревали и просто общались, хотя он действовал все активнее. Когда ты ушел, стало только хуже. В итоге я не подумала о…

— Вот именно, что не подумала! — отрезал я, но тут же смягчился, видя ее раскаяние. В конце концов, она ведь просто хотела всех защитить… Я тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам. — Ладно. Что сделано, то сделано. Теперь будем разгребать. Извиняться будешь не передо мной, а перед ним. Наша легенда такая: ты очень чувствительна к магии, особенно к ментальной. Ты ощутила, что он как-то воздействует на тебя и твоих подруг. Это тебя напугало, и ты со страху наговорила глупостей. Поняла?

Она всхлипнула и кивнула.

— Идем, нам нужно поспешить, идти довольно далеко.

По дороге мы еще раз проговорили детали нашей легенды. Катя успокоилась, хоть и продолжала извиняться передо мной за свое поведение. Аня с Олей постарались ее отвлечь и успокоить, правда, чуть не усугубили ситуацию, когда вспомнили о заказанной мной еде… Которую вместе с комнатами я успел оплатить прямо перед нашим поспешным уходом. Очередной грузик к чувству вины девочки, которое и так ее изрядно тяготило.

Ко всему прочему я старательно избегал темы про магию крови. Видно, что девочке было что еще сказать, но я не хотел сейчас обсуждать этот момент. Нужно было крепко подумать…

Таверна «Грустно, но вкусно» оказалась полной противоположностью «Довольного хряка». Тихая, полутемная, с парой угрюмых завсегдатаев в углах. Варг уже ждал нас за дальним столиком. Выглядел он непривычно серьезным.

Мы подошли, и я подтолкнул Катю вперед.

— Варг… — начала она, глядя в пол. — Простите меня. Я… Я испугалась. Ощутила Вашу магию, которая как-то воздействовала на меня и моих подруг, которые ни о чем не подозревали. Я запаниковала и наговорила ужасных вещей. Мне очень жаль…

Варг долго молчал, изучая ее взглядом. Потом тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Ладно, мелкая. Садись. Проехали. Но впредь думай, прежде чем языком молоть. Могла бы просто визжать начать или стаканом в меня запустить. Тоже бы внимание привлекла, да и Симон же неподалеку был. А ты вон как завернула да насочиняла. Как бы не начали по всему городу дознаватели рыскать, на всякий случай… И не только мое время потратить могут — за клевету ведь тоже наказание положено!

Несмотря на то, что Варг отчитывал Катю, делал он это уже без всякой злобы. Напряжение спало. Мы уселись за стол, и Варг подозвал трактирщика.

— Всем по кружке эля. За мой счет. Нужно залить этот стресс да наконец нормально поговорить!

— Варг, какой эль? По-твоему сколько им лет? — я улыбнулся. Иногда он слишком уж хорошо отыгрывает недалекого и простодушного вояку.

Друг исправил заказ, ведь от идеи угостить нас не отказался. А как узнал, что мы все голодные, так и вовсе затребовал накрыть целую поляну.

Поначалу разговор немного не клеился. Девушки боялись лишний раз открыть рот, и то и дело поглядывали на Катю да на Варга. А посмотреть было на что. Если Варг расслабился и вовсю шутил, то девочке по-прежнему было крайне неуютно. И теперь все знали почему. Она все еще видела щупальца…

Заметив ее переживания, Варг постарался пояснить то, что я и предполагал, — он постоянно считывает эмоции окружающих, практически неосознанно. Это просто как еще один орган чувств, к которому он давным-давно привык. И до сих пор не встречал никого, кого подобное воздействие бы смущало. Более того, даже другие телепаты и эмпаты обычно не замечали столь легкого прощупывания.

— Выходит, что ты необычайно талантлива… — Варг задумчиво погладил бороду. — Впрочем, рядом с Симоном вечно происходит что-то из ряда вон!

Девочка хотела скромно поблагодарить, но вместо этого отметила, что он опять взялся за свое. И так было несколько раз, каждый раз он брал свою силу под контроль, а спустя каких-то десять минут вновь Катя ловила его. И постепенно мы все начали над этим откровенно смеяться.

Затем Варг ко всеобщему удивлению тоже принес свои извинения. Он признался, что когда Катя вдруг проявила враждебность и умудрилась заблокировать его фоновое считывание эмоций, он попытался ее успокоить и даже усадить обратно вполне осознанно. И чем сильнее она сопротивлялась, тем сильнее давил. За что теперь чувствовал себя очень глупо. А ведь он просто не ожидал такого сопротивления. Более того, девочка еще и в ответ ему мозг чуть не поджарила, чем заслужила его уважение.

И ведь оба хороши, друг друга спровоцировали, не разобравшись. И я такой же, на Катю сразу накинулся…

Когда принесли первые блюда, разговор уже перетек в более мирное и вполне дружественное русло. Я еще раз представил девушек. А чтобы не было неудобных вопросов, почему это со мной трое несовершеннолетних волшебниц, заявил, что это наше пополнение в гильдию веду. Все способные и талантливые не по годам, что самая младшая уже успела наглядно продемонстрировать.

И постепенно, по ходу разговора мы все увидели другого Варга. Настоящего. Не шумного громилу-вояку, а проницательного и умного стратега, одного из лучших в гильдии. Которому сейчас приходилось выступать опорой и лидером для большинства согильдийцев, да еще в такое сложное время.

— Жаль Мастера, — сказал он, сделав большой глоток. — И жаль, меня не было рядом… Тяжелый удар. «Щиты» без него уже не те. Но и горевать нам некогда, иначе кто дастимперцам отпор?

— Наслышан. Даже на Севере известно, что оборона во многом держится на «Щитах».

— Вот только тенденция мне не нравится. Нас теснят. А все наши «победы» даются лишь ценой таких вот жертв. Сначала ты, потом Мастер… Такими темпами скоро уже некому и некого станет спасать. Гильдии пришлось рассредоточиться по границам, а ведь мы сильнее всего, когда вместе. Да и таргонцы… Слов нет!

Я хорошо понимал Варга. Сильный и неудобный враг появился столь неожиданно и стремительно, что к такому просто нельзя быть готовым. Невиданные противомагические орудия и целые отряды, технологии полного и необратимого лишения магии, огромные запасы цинтия… И каждый раз всплывает что-то еще. Таргонцы обладают силой, которой не должны, какой логикой ни руководствуйся. У них нет достаточных территорий, не было ни богатств, ни предпосылок… А теперь они откровенно теснят силы ОЮК!

— Ну ты хотя бы выжил. Знал бы, как обрадовались все, когда мы получили весточку от Лео. Но Северный Континент — это, конечно, сильно… Хотя, как погляжу, это больше не проблема?

Я решил быть с ним откровенным. Частично.

— Не совсем. Я чудом выжил. Не самым, ммм… законным. Но выжил. Однако у меня остались лишь крохи сил, и они продолжают убывать. Мне необходимо добраться до Солнечного залива, и только после этого будет шанс восстановиться.

Варг помрачнел.

— Плохи твои дела, Симон. Добраться до Солнечного залива сейчас почти невозможно. Вся территория захвачена имперцами. Они там устроили настоящую бойню. А сам залив… его буквально забросали цинтием. Если есть возможность, лучше отложи поход к руинам нашей гильдии. И мы тебе поможем. Но сейчас мы проигрываем оборону, каждый боец на счету.

Эта новость сработала на меня как удар под дых. Цинтий. Солнечный залив. Мира, водный аватар, а также моя первая и самая близкая подруга в этом мире, обитавшая в тех водах. Она перестала выходить на связь с того дня, когда погиб Мастер. Как я и боялся, причина понятна. В лучшем случае она ужасно ослаблена или ранена. В худшем… Холодная пустота начала расползаться у меня в груди.

— Но, — продолжил Варг, видя мое состояние, — есть один шанс. Помнишь Айрис? Нашу дьяволицу?

Как я мог ее не помнить. Айрис была одной из самых безбашенных и притом сильных «старожилов» в гильдии, которая все детство гоняла Диего, а позднее стала и меня заодно с ним.

— Она как раз там, — продолжил Варг. — Собрала небольшой отряд из выживших и ведет партизанскую войну. Настоящая заноза в заднице у имперцев. Если кто и сможет провести тебя к заливу, то только она. Вот только связи с ней у меня нет, да и сведений давно не поступало…

И все же это был луч надежды. Тонкий, но он был. Хоть мне и хотелось бы проникнуть к заливу вообще без свидетелей, но если это окажется невозможным и придется пробиваться… С надежным товарищем было бы куда веселее. А вот свой маленький отряд мне резко расхотелось вести до конца. Нужно будет с ними об этом поговорить. Но сначала закончу с Варгом. Он уже поделился полезными сведениями, и вполне вероятно, поделится еще.

— А ты? Собираешь, значит, отряд? — спросил я.

— Да. Возьму двоих из наших: Кайзера и Зяблика. Но нужно еще хотя бы трое, да с разными талантами. Для одной маленькой диверсионной вылазки в самое сердце Таргона.

— Император? — нахмурился я.

— Император, — подтвердил мои мысли Варг. — Сбор ключевой информации будет как запасной план, но будем надеяться, что сработает основной. Мы очень близки к началу полномасштабной войны, которая утопит в крови весь континент. И есть все основания полагать, что имперцы в ней будут фаворитами. Твои таланты, Симон, были бы для нас бесценны.

Он посмотрел на меня в упор. Я молчал, переваривая информацию. Устранение императора. Самоубийственная миссия. Но если она предотвратит войну…

— Я подумаю, — наконец сказал я. — Но сначала — залив. Выбора у меня нет…

Варг кивнул.

— Надеюсь, у тебя все получится. А если в итоге надумаешь — дай знать. Сдается мне, что с тобой наши шансы будут повыше.

Он усмехнулся, одним махом допил свой эль и поднялся.

— Ладно, мне пора. Был рад видеть тебя живым, старый друг. — Он на мгновение задержал взгляд на Кате. — И насчет того обвинения… я не маг крови, если что.

Он сказал это твердо, глядя мне в глаза. Должен был, хоть мы и не затрагивали эту тему. Но я знал, что Катя не ошиблась. Она уже видела ауру мага крови и запомнила ее. Так что Варга видела насквозь. У меня не было предрассудков насчет магов крови, в конце концов, это было бы лицемерием, но все же узнать такое о товарище… Зато стало понятно, как он умудрялся иногда закрывать в одиночку крайне сложные задания, имея в своем арсенале лишь телепатию и нестихийную магию…

— Даже если бы и был, — ровным голосом ответил я, — ты все равно мой друг, Варг. И это ничего не меняет.

Он усмехнулся, хлопнул меня по плечу и ушел, растворившись в тенях таверны.

Как только за ним закрылась дверь, девушки засыпали меня вопросами.

— Симон, ты же не согласишься? Это же самоубийство! Соваться к таргонцам…

— До этого еще дожить надо! Вы слышали, в заливе цинтий, а вокруг имперцы! Как же мы проникнем туда?

— А этот Варг! Он же… он же… — Аня не могла подобрать слов. — Маги крови — они же психопаты! Чудовища! Как ты можешь так спокойно об этом говорить⁈ Я понимаю, что Катя просто, чтобы внимание привлечь, так сказала, но все же…

Переубеждать Аню я не стал, а вместо этого задумался, что девочка и меня видит насквозь… Она ведь и раньше спрашивала, какие еще у меня стихии кроме водной, она явно видела что-то в источнике, но не могла идентифицировать. А вот после того дедка теперь может… И по-хорошему нам следует об этом поговорить, но прямо сейчас сил на это у меня не было. В душе разгоралась с новой силой тревога. Кое-что зацепило меня в словах Варга куда сильнее прочего. Если смерть Мастера уже была принятым фактом, пусть ужасным и грустным, невосполнимым… То вот Мира… Я отказывался верить, что она могла погибнуть. И теперь не мог думать ни о чем другом.

Я слушал спор девушек, и раздражение, смешанное с тревогой за Миру, закипало во мне.

— Вы ничего не знаете! Варг — один из умнейших и ценнейших людей, которых я встречал. Он не раз спасал мою шкуру и шкуры десятков других наших товарищей. Он верный друг, который никогда меня не подводил. И мне правда плевать, какой магией он пользуется, пока он на нашей стороне! Хватит строить догадки и тем более не нужно необоснованных обвинений. Это мой друг. И эта тема закрыта.

Я первым поднялся из-за стола и сказал несколько грубее, чем хотел бы.

— Пойдем. Снимем комнаты и отдохнем. Завтра на рассвете выступаем. Телепорт для нас закрыт, так что готовьтесь к плаванью!

Я дал всем восстановиться в течение последних пары дней, но теперь они подошли к концу. Тревога за Миру ледяными тисками сжимала сердце. Вдобавок собственный источник угасает на глазах. Мне было необходимо поскорее попасть к Солнечному заливу, несмотря ни на что. Только там я смогу решить разом все вопросы, без ответа на которые покоя мне не видать.

Глава 13

Ночь в Южном Гаторе прошла беспокойно. Новости, принесенные Варгом, тяжелым грузом легли на душу, не давая покоя. Мысли о Мире, о Солнечном заливе, об имперцах и цинтии крутились в голове, сплетаясь в тугой узел тревоги. Беззаботная часть нашего путешествия, столь необходимые для восстановления деньки, безвозвратно закончилась. Теперь каждый шаг требовал расчета и максимальной осторожности. Любая ошибка могла стать последней, по крайнеймере для меня, а в худшем случае и для всех остальных…

Утром, едва забрезжил рассвет, я разбудил свой мини-отряд. За простым, но сытным завтраком в таверне, состоявшим из яичницы с колбасками и сыром да горячего чая, я изложил девушкам наш дальнейший план.

— Телепортом воспользоваться мы не можем, — начал я, оглядывая их сонные, но внимательные лица. — Мы на этой стороне барьера нелегально, сразу начнутся вопросы, а с ними и серьезные проблемы. К тому же, даже если мы преодолеем защиту или используем какую-то хитрость, нас все равно зарегистрируют и по отбытию, и по прибытию. Оставим следы, которые могут загубить будущее. И не только наше. Помните, сейчас каждая из вас хранит множество секретов водной стихии, и вы должны стараться быть максимально дальновидными в своих поступках. Поэтому мы пойдем по морю!

— А на корабле не возникнет аналогичной проблемы с документами? — уточнила Оля.

— Нет. Мы не станем покупать билеты, тем более это слишком медленно. Поплывем сами, тогда сможем полноценно воспользоваться помощью Вол-Тары.

Катя кивала, соглашаясь с моими словами. Было похоже, что она сама хотела предложить подобный вариант.

— Одни переплывем на другой континент? — удивилась Аня, однако продолжила макать кусочек хлеба в желток. — Понадобится большой корабль… Это же целое состояние.

— Не понадобится, — я покачал головой. — С поддержкой Вол-Тары нам не нужно бояться штормов и невзгод, к тому же я могу укрепить посудину с помощью рун. Сойдет катер или лодка. Главное, чтобы прочная, с навесом и достаточно вместительная для нас.

Моя необычная серьезность и плохо скрываемое беспокойство заставили девушек вести себя куда собранней, задавая вопросы только по делу и избегая пререканий между собой. Особенно сосредоточенной выглядела Катя, явно чувствующая себя виноватой за вчерашнее.

— Аня, Оля, ваша задача — закупить все необходимое для долгого морского путешествия. Провизия, вода, медикаменты, браслеты от морской болезни… Рынок мы вчера проходили, проблем возникнуть не должно, но постарайтесь не привлекать к себе лишнего внимания. Вот деньги, — я выложил на стол почти все, что у нас оставалось. — Рассчитывайте на две-три недели пути, с запасом. Уверен, доберемся мы гораздо раньше, но на Южном континенте не факт, что будем заходить в поселения. Я же отправлюсь в порт, поищу нам транспорт. Катя со мной. Встречаемся здесь же в обед.

Девушки молча кивнули. В их глазах я видел понимание и готовность действовать. За последнее время они здорово повзрослели.

Порт Южного Гатора гудел, как растревоженный улей. Пахло солью, рыбой, дегтем и чем-то еще — пряным, заморским. Воздух был наполнен криками чаек, скрипом снастей и отборной руганью грузчиков. Мы с девочкой и ее вездесущим питомцем шли не спеша вдоль пирсов, оценивая пришвартованные суда. Мне не нужен был ни громоздкий торговец, ни роскошная яхта. Мне нужен был дешевый, но выносливый катер, способный выдержать долгий переход.

И я его нашел. У самого дальнего причала стояла целая флотилия из четырех одинаковых, стремительных на вид катеров. Они были не новыми, но крепко сбитыми, с обводами, обещавшими хорошую скорость. Рядом на ящике сидел их владелец — кряжистый, обветренный мужик с седой бородой и хитрым прищуром.

— Добрый день, — я подошел к нему. — Интересует одно из ваших суденышек. Для долгой морской прогулки.

Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног.

— Прогулка, говоришь? — хмыкнул он. — Эти малышки не для прогулок. Это курьерские катера. Быстрые, как морской дьявол. И стоят соответственно. Денег-то хватит?

— Денег у меня немного, — честно признался я. — Но я могу предложить нечто большее. Я — специалист в рунической магии.

Брови мужика поползли вверх. Мастера рун, особенно хорошие, ценились на вес золота. Даже больше!

— И что же ты можешь предложить, мастер? — в его голосе появился интерес.

— Сделку. Я беру один из ваших катеров. А взамен зачаровываю остальные четыре. Улучшаю их так, как вам и не снилось.

— Это мы еще посмотрим, — он сплюнул на землю, но в глазах уже плясали азартные огоньки. — Звучит-то красиво, но, уж извини, трудно поверить на слово. Хорошие мастера рун встречаются редко, а еще реже у них не забиты все карманы золотом. Так что либо ты прямо невиданная редкость, либо… Не хочу обидеть, товарищ маг, но я уже не молод и многое повидал, чтобы слепо доверять первому встречному. Из какой вы гильдии?

Тут он был прав. Однако сам факт, что он не послал меня куда подальше, едва услышал про отсутствие денег, вызывал уважение. Сразу оценил, что даже небольшой шанс на возможность получить руническое усиление на свой транспорт стоит того, чтобы как минимум продолжить разговор.

— «Щиты стихий», — жаль, у меня не было с собой гильдейского значка. Поэтому я поспешил уточнить свое предложение, добавив в него привлекательности. — Подумайте, капитан. Судно нужно мне лишь на пару недель, а руны останутся с вами навсегда. Ну, покуда целы катера… А с моим начертанием они будут еще целее!

Я улыбнулся, чувствуя себя каким-то продавцом, впаривающим свой товар. Само предложение-то мужику сразу понравилось, но зацепился он за другое:

— «Щиты стихий», говоришь? Уважаемая гильдия. А могу узнать твое имя?

После секундного сомнения я решил все же сказать правду. Я протянул руку:

— Симон Вольный.

Глаза капитана расширились от удивления. Не думал, что мое имя может быть кому-то известно за пределами гильдии да теперь еще магической академии, которая сейчас очень далеко…

— Игнат, но все кличут меня Седой, — после небольшой заминки он все же пожал мою руку. — Прошу прощения за мои сомнения. Не признал героя! Это ж вы имперцев смели при осаде вашей гильдии? Мне внук все уши прожужжал, кто бы мог подумать, что доведется встретить столь сильного и достойного мага! Только на вас и вашу гильдию вся надежда! Народ-то знает, что силы ОЮК без магов из гильдий и недели бы против таргонцев не протянули.

Мне пришлось прервать пожилого капитана и перейти к обсуждению деталей сделки. Вопрос с доверием неожиданно решился сам собой, хотя никаких подтверждений я так и не показал. Но, с другой стороны, я и не обманывал. А вот то, что мое имя оказалось известно даже на центральном континенте, — это новость… И не уверен, что хорошая.

Впрочем, несмотря на восторг, предлагать мне аренду катера забесплатно или хотя бы со скидкой капитан не спешил. Я предложил несколько рун, подходящих для использования на корабле, но как только он услышал про руну «ремонта», тут же отмахнулся от всего остального. Оно и понятно, кому нужна очистка палубы или та же «прочность», если можно просто восстановить не только повреждение, но и чуть ли не весь катер из щепок, была б только мана…

А я специально называл последним самую замороченную и сложную руну из моего списка. Такое стоит целого состояния, а также предполагает использование манаемкого кристалла, но самое главное — требует куда больше времени для начертания. По сути, это уже не руна, а целая система. Не такая сложная, как я делал в ангаре тренировочного полигона в академии, но все же.

Мы еще поторговались, вот только возникла проблема. Теперь уже ему нечего было мне предложить. Он согласен был отдать катер с концами, если я и правда смогу наложить руну «ремонта» на остальные посудины. Однако в лучшем случае я смогу воспользоваться катером лишь еще один раз на обратном пути, если все сложится удачно, а в худшем… Мне уже ничего не понадобится.

В итоге сошлись на том, что на один катер нанесу руну «ремонта», с питанием от гнезда с магическим кристаллом, а остальные зачарую рунами попроще. Я пошел навстречу, поскольку изначально планировал честно отработать катер, понимая, что могу его и не смочь вернуть впоследствии. К тому же с моим уровнем и знаниями от водных аватаров все равно много времени это не займет. Также был и еще один повод…

Для меня это была не просто работа. А возможность заняться любимым делом, привести мысли в порядок. Почувствовать вновь, как магия послушно струится сквозь пальцы, обретая форму и смысл. Улучшая, усиливая, принося пользу. Я работал быстро, но с упоением.

Попутно я комментировал свои действия для Кати. Девочка заметно расстроилась, когда поняла, что ее вчерашняя выходка заметно сократила наш бюджет. Но я знал, что начертание представляло для нее большой интерес, и легко ее увлек процессом. А учитывая ее магическое зрение, запас маны и отличную обучаемость, у Кати были все задатки стать мастером рун получше меня самого. Уж в знаниях от аватаров ей точно не откажут, лишь бы интерес не угас.

На первый катер я нанес руну «прочности». Сложный узор, вплетенный в структуру дерева, засветился бирюзовым, а затем впитался в корпус, сделав его крепче стали. Владелец даже постучал по борту железякой, не оставившей даже царапины, и довольно крякнул.

Второй катер получил руну самоочищения. Едва я закончил и активировал руну для проверки, как многолетняя грязь, водоросли и ракушки на днище просто осыпались, оставив после себя идеально чистую, пахнущую свежим деревом поверхность.

Но настоящим шедевром стала сложная руна автоматической починки, которую я нанес на третий катер. Когда я завершил работу, то попросил владельца повредить борт, указав на топор неподалеку. Он, поколебавшись, с размаху таки ударил по своему дорогому имуществу. Щепки полетели во все стороны. Я добавил небольшой пробой в корпусе, использовав магическую стрелу. Но стоило Кате по моей просьбе направить ману в гнездо под магический кристалл, как все повреждения затянулись, вызывая зеленоватое свечение.

— Прикупи кристалл с повышенной емкостью. На серьезные повреждения ни тебе, ни твоей команде, скорее всего, маны не хватит. Да и быстрее будет восстановление работать с кристаллическим источником.

— Спасибо! Достанем! — выдохнул капитан, глядя на меня с восхищением. — Как договаривались, забирай последнего красавца. Хотя рядом с усиленными посудинами он теперь как паршивая овца, мне даже стыдно…

Я успокоил владельца, намекнув, что для своих нужд тоже планирую зачаровать катер, так что когда (и если) его верну, будет у него еще один повод для радости.

К обеду работа была закончена. Я не только получил для нас отличный катер, но и перегнал его ближе к точке сбора, прокатившись с ветерком вместе с Катей и Гюнтером. А уже без лишних глаз я добавил нашему транспорту сразу все рунические усиления, с которыми сегодня работал, и даже больше. Вернувшись в гостиницу, мы застали Аню с Олей в окружении тюков и мешков. Они тоже со своей задачей справились на отлично.

После обеда мы отплыли. Едва катер вышел в открытое море, я поставил Олю, единственную имевшую хоть какой-то опыт плавания, у штурвала и опустил руку в воду, прикрыв глаза. Стихия отозвалась практически мгновенно. Вода вокруг нашего судна разгладилась, волны послушно расступались, а затем мощные попутные течения подхватили нас, увлекая вперед с невероятной скоростью. Катер не врезался в волны и не подкидывал своих пассажиров — он скользил по идеально гладкой поверхности, оставляя за кормой кипящий белый след.

Я скорректировал курс так, чтобы мы двигались не просто на юг, а на юго-восток. Решил, что лучше максимум расстояния пройти по воде и все же избегать любых поселений. Раз уж на территории вовсю орудуют имперцы, то проблемы в таком случае куда вероятнее, чем что-то полезное. Запас провизии у нас есть, на отсутствие комфорта девушки не жаловались, пока мы бегали по лесам, неженок среди нас нет. Так что решено, ближайшие пару дней проведем на катере. Зато сейчас отличная возможность, чтобы прояснить один важный момент…

— Вол-Тара! Почему ты пропустила Катю через барьер? Почему не предупредила меня? — да, я решил предъявить свои претензии к Вол-Таре. Поблагодарить за помощь я тоже не забыл, но и безропотно принять как данность устроенную ей подставу не спешил.

Ответ пришел не словами, а образами и ощущениями. Образ Кати, маленькой девочки, с благоговением смотрящей на воду. Ощущение ее невероятного потенциала, ее уникальной связи со стихией. Понимание, насколько она важна для всей стихии. И теплое ощущение заботы от аватаров, словно принявших ее в свою семью.

Вол-Тара решила не начинать споров, а сразу раскрыть мне все напрямую. И я легко понял ответ, ведь испытывал почти такие же чувства к девочке и сам.

Однако вместе с пониманием я ощутил и укол раздражения, наверное, даже ревности. Водные аватары, мои давние союзники, все больше и больше принимали Катю. Они видели в ней такое, чего не видели в других. А учитывая, что она была юна, открыта и очень лояльно настроена к моей родной стихии, то и оказывалась куда покладистее, чем я. Я чувствовал, как их интересы и интересы девочки сплетаются в единое целое, и в этом целом для меня оставалось все меньше места. Скорее даже я становился ненужен в качестве буфера между ними.

А может, давало о себе знать и то, что по-настоящему близок я был только с Мирой. И несмотря на то, сколько полезных знаний она передала остальным аватарам, позволив им всем буквально эволюционировать, все же далеко не всем делилась. У нас с ней были свои секреты, и на этой почве она испытывала давление от своей братии. Можно сказать, что у нас проходил вялотекущий конфликт с Вол-Тарой, где, с одной стороны, мы с ней и оставались союзниками, а с другой — любое поползновение, обиды или наказания в сторону Миры не могли восприниматься никак иначе, кроме как в штыки. А то, что в конце они объявили ее предательницей…

Кулаки сжимались сами собой. Хватит, пожалуй, с меня общения со стихией.

Путешествие проходило на удивление комфортно. Нас не качало, не было изнуряющей морской болезни. Мы уверенно и быстро шли на юго-восток к моим родным берегам. Иногда сбавляли ход, чтобы провести небольшую тренировку. Девушки оттачивали свои навыки, и я с удовлетворением отмечал их прогресс. Катя так и вовсе напоминала меня молодого — больше времени проводила в воде, чем с нами на катере. Она рассекала воду, ничуть не отставая, попутно практиковалась в магии прямо на ходу и явно засыпала Вол-Тару миллионом вопросов обо всем на свете, пока у нее была такая возможность.

Спустя три дня довольно однообразного, но безоблачного плавания на горизонте показалась земля. Южный континент. Мой дом. Но радости я не чувствовал. Начиналась самая опасная часть пути. По крайней мере, наконец можно будет начать действовать! Тревога и бездействие сводили меня с ума.

Мы высадились в небольшой безлюдной бухте, окруженной скалами. Я закрыл катер сложным маскирующим барьером, сделав его почти невидимым на фоне камней. Если повезет, то он нам послужит еще раз.

— С этого момента — максимальная скрытность, — сказал я, когда мы собрались на берегу. — Тренировки прекращаются. Никакого огня без барьера, никакого шума. Наша задача — проскользнуть незамеченными. Любая ошибка может стоить нам всем жизни.

Территория, по которой нам предстояло идти, была мне до боли знакома. Но теперь это была чужая земля, захваченная империей Таргон.

— Симон, а мы не будем искать твою подругу из гильдии? — спросила Аня, когда мы сделали первый привал в густом подлеске. — Варг же сказал, она где-то здесь и сможет помочь?

— Я думал об этом, — ответил я, вглядываясь в темнеющий лес. — И решил, что не будем. Во-первых, мы не знаем, где точно она находится, и поиски могут занять дни, которых у нас нет. Во-вторых, чем меньше отряд, тем легче оставаться незамеченным. Наша цель — пробраться, а не сражаться. И в-третьих… я не хочу рисковать еще и ее жизнью. Мне достаточно того, что я уже подставляю всех вас под огромный риск.

Девушки понятливо замолчали.

Мы шли по землям, где каждый булыжник, каждое дерево с завидной периодичностью вызывало во мне волну воспоминаний.

— Вот в этой роще, — шепотом рассказывал я одной из ночей, — мы с Диего охотились на мантикору. Она терроризировала местную деревню. Диего тогда еще был совсем салагой, чуть под хвост ей не попал. Пришлось вытаскивать его буквально из-под лап твари. А у той реки был один из тайников нашей гильдии. Но его разобрали еще при мне, пару лет назад…

Я рассказывал девушкам эти истории, и разрушенная войной земля на время оживала в их воображении, наполняясь призраками прошлого.

Напряжение росло с каждым днем. Мы несколько раз замечали имперские патрули. Это были не обычные солдаты. Закованные в тусклую черную броню с антимагическими свойствами, увешанные необычными артефактами и с вкраплениями цинтия на большей части оружия, они двигались слаженно и почти бесшумно, как стая хищников. Они явно рыскали в поисках сбежавших из захваченных городов и деревень жителей, а также партизан. Мой туман здорово помогал нам, безошибочно предупреждая о противниках. Тогда мы прятались, затаив дыхание, пока они не проходили мимо. Такой бой мы запросто могли проиграть, даже если бы напали первыми из засады. А хуже всего было то, что чем дальше мы продвигались, тем более многочисленными становились патрули имперцев.

Наконец, после четырех дней изнурительного пути, мы вышли на холм, с которого открывался вид на нашу цель. На Солнечный залив.

Картина, представшая перед нами, была страшнее любого кошмара.

Там, где когда-то стоял величественный замок моей гильдии, теперь были лишь почерневшие руины. Земля вокруг была вспахана воронками от заклинаний. Песок на берегу залива оплавился, превратившись в уродливое черное стекло. Скалы были расколоты, а вековые деревья вырваны с корнем и обуглены. Это был шрам на лице земли, свидетельство битвы титанической мощи. Я видел следы магии нашего Мастера, усиленной до предела. Он дал им бой. Он погиб, но забрал с собой сотни врагов и подарил всем членам гильдии шанс на спасение.

Девушки за моей спиной ахнули, потрясенные масштабом разрушений. Они знали, что Мастеру помогала Мира, что он черпал силу из самого океана. И теперь они видели, на что способна эта сила, обращенная в ярость.

Я смотрел на руинированный, мертвый, почерневший берег. На воды залива, что дали спасение моим друзьям, но также стали и могилой для Мастера и, возможно, не только для него… Теперь эти воды были загрязнены цинтиевыми артефактами. Во многом именно из-за этого я даже не рассматривал вариант огибать континент на катере, чтобы заплыть сразу в залив. Тем более проплыть пришлось бы мимо самой империи Таргон…

Вид залива, что всегда раньше вызывал приятное чувство родных мест, настоящего дома… сейчас откликался бездонной печалью и ледяной пустотой в груди.

— Мы на месте, — глухо произнес я.

Глава 14

Мы стояли на вершине холма, и ветер, доносивший с моря запах соли и гнили, трепал наши волосы. Внизу, там, где когда-то раскинулся величественный замок гильдии «Щит Стихий», теперь лежало огромное, уродливое кладбище. Кладбище камня, металла и надежд.

Молчание давило сильнее, чем любой крик. Даже Гюнтер, обычно непоседливый, притих на руках у Кати, вцепившись в ее одежду и глядя широко раскрытыми глазами на раскинувшуюся перед нами панораму тотального разрушения.

Я смотрел на это и не узнавал родные места. Земля была вспахана глубокими воронками, из которых торчали оплавленные останки осадных орудий. Песок на берегу залива, когда-то золотистый и теплый, превратился в спекшееся черное стекло, поблескивающее на солнце, словно чешуя мертвого дракона. Вековые деревья, что росли на склонах, были вырваны с корнем, их обугленные стволы тянулись к небу, как руки утопающих. А сам замок… от него остались лишь почерневшие руины, скелет былого величия.

— Какой ужас… — прошептала Катя.

— Он дал им поистине великий бой, — тихо сказала Оля, глядя не на руины, а на меня. Она понимала, что я сейчас чувствую.

Да, он дал им бой. Наш Мастер. Старый воин, который до последнего вздоха защищал свой дом и своих учеников, о которых заботился как о собственных детях. Я почти физически ощущал эхо той битвы. Я видел, как он стоит здесь, защищая отплывающие корабли, один против целой армады, черпая силу из самого залива благодаря помощи Миры. Как земля дрожит от его заклинаний, а небо раскалывается от перемежающихся заклинаний сразу трех стихий. Он стоял до последнего, и его смерть не была напрасной. Он не только позволил уйти всем остальным членам гильдии, которые сейчас представляют собой одну из основ сил сопротивления, но и вновь утер нос имперцам, невзирая на все их антимагическое оружие и броню.

Я сглотнул ком, подступивший к горлу. Скорбь была острой и ощущалась ледяным осколком, засевшим в самом сердце. Но сейчас для нее не было времени.

— Они заплатили жизнями за каждый камень, — глухо произнес я. — А теперь нам нужно спускаться. Будьте осторожны, смотрите под ноги.

Мы спустились с холма, стараясь держаться в тени редких уцелевших деревьев. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом озона, какой-то гнили и… цинтия. Этот сладковато-металлический привкус я бы узнал из тысячи. Он вызывал тошноту и давил на источник, заставляя магию внутри съеживаться. С такого расстояния его эффект был минимальным, но чем ближе к заливу, тем сильнее ощущалось его воздействие. Сволочи!

Мы остановились на опушке леса, которая находилась ближе всего к берегу залива. Дальше начиналась открытая и оттого опасная местность.

— Привал здесь, — скомандовал я. — Дальше я пойду один.

Пока девушки, повинуясь моему приказу, быстро и бесшумно обустраивали укрытие, попутно заряжая опустевшие магические кристаллы, я начал возводить барьеры. Это была сложная, многослойная работа. Первая руническая вязь скрыла нас от случайного взгляда, заставляя свет обтекать наш маленький лагерь. Вторая — поглощала любой звук, создавая вокруг нас кокон абсолютной тишины. Третья, самая сложная, маскировала наши магические ауры, делая нас невидимыми для любого магического сканирования. Несмотря на всю ненависть к магии, на службе у имперцев маги тоже были, хоть и в небольшом количестве.

Закончив с защитой, я достал из рюкзака небольшой буй, который предусмотрительно отвинтил от нашего катера. Он станет основой моего самодельного акваланга. Магией под водой я пользоваться не смогу — цинтий мгновенно ее заблокирует. Но дышать как-то нужно будет, так что придется действовать по-старинке. Я принялся мастерить, соединяя буй с гибкой трубкой и маской для ныряния, которую мы прихватили с собой. Работа отвлекала, позволяя не думать о том, что ждет меня в мертвых водах залива.

Девушки заняли посты по периметру нашего укрытия. Аня и Оля напряженно всматривались в сторону руин и вдоль берега, а Катя оглядывала всю округу, и ее лицо было сосредоточенным. Она, словно живой радар, сканировала окрестности своим уникальным магическим зрением.

— Симон…

Шепот Кати был едва слышен, но в нем было столько тревоги, что я мгновенно замер, отложив свой акваланг.

— Что там? — спросил я, подползая к ней.

— Движение. Много. С востока, идут вдоль берега. Магия… она у них странная, подавленная. И холодная.

Мы все замерли, превратившись в тени. Через несколько минут мы их увидели.

Это был не патруль. Это был полноценный карательный отряд. Человек восемьдесят, не меньше. Они шли тремя колоннами, двигаясь с отлаженной, бездушной эффективностью. Впереди — воины в тяжелой черной броне, с массивными алебардами, на которых тускло поблескивали цинтиевые навершия. За ними — лучники с колчанами, полными таких же антимагических стрел. А замыкала — группа магов, при этом закованных в броню, испещренную рунами, которые с такого расстояния было невозможно опознать. При этом абсолютно у всех воинов присутствовали и мечи в ножнах. Они шли как единый механизм смерти, и их путь лежал прямо между нашим укрытием и заливом.

Девушки затаили дыхание. Я видел ужас в их глазах. Аня непроизвольно сжала кулаки, и я почувствовал идущий от нее жар. Оля выглядела собранной и готовой ко всему, а ее рука легла на рукоятку ножа на поясе. Он уже сослужил ей хорошую службу со смотрителями, когда магией она пользоваться не могла. Так что после того, как нож удалось вернуть, она с ним не расставалась.

В этот момент Гюнтер, до этого мирно дремавший, проснулся и издал любопытный писк.

Моя реакция была молниеносной. Я рванулся к обезьянышу, схватил его и крепко зажал ему рот ладонью. Он задергался, пытаясь вырваться, а его маленькие глазки испуганно смотрели на меня. Я почти на автопилоте использовал заклинание успокоения, пока следил за проходящим мимо отрядом имперцев и молился, чтобы ни один из этих псов войны не повернул голову в нашу сторону.

Они прошли мимо. Целая вечность, пока стук их сапог по песку не затих вдали. Я отпустил Гюнтера только тогда, когда они скрылись за поворотом. Обезьяныш тут же отскочил от меня и забился за спину Кати, испуганно попискивая.

— Вы видели? — прошептала Аня, ее голос дрожал. — У них нет ни единого шанса…

— У кого? — уточнила Катя.

— У тех, за кем они отправились. Может, Айрис? — девушка с огромным интересом и вдохновением слушала рассказы про нашу с Варгом подругу, что сейчас портила жизнь врагу в тылу и защищала простых жителей. Но теперь, оценив воочию мощь таргонцев, Ане стало страшно.

Я мрачно кивнул. Увиденный нами только что отряд ни в какое сравнение не шел с разведывательными патрулями и обычными таргонскими воинами. Это элита, и она здесь не просто так…

— Это все меняет, — сказал я. — Гюнтер, иди сюда. Мы больше не можем так рисковать.

Обезьяныш испуганно посмотрел на меня и вцепился в Катю еще крепче. Девочка принялась его успокаивать, но все же подошла ко мне поближе.

— Не бойся, — я постарался говорить как можно мягче. — Просто поспишь немного.

Я создал небольшой магический круг усыпляющего заклинания, от которого Гюнтер тут же зевнул и обмяк в руках Кати.

— Так будет безопаснее, — пояснил я девушкам, которые смотрели на меня с немым вопросом. — Один случайный звук — и мы все покойники. В открытом бою нам с таким отрядом никак не справиться.

— Куда они могли идти? — спросила Оля.

— Куда угодно, но точно не на прогулку. Подавлять возникший очаг сопротивления. Зачищать деревню, которая отказалась платить дань. Но сейчас это не так важно. Важно то, что они ушли. И вряд ли скоро вернутся. Нужно действовать!

— Ты с ума сошел! — зашипела Аня, когда я, быстро закончив работу над аквалангом, начал готовиться к погружению. — Лучше не высовываться! Вдруг там еще один отряд? Или хотя бы дождемся ночи. Ты сам сказал, нам с ними не справиться, а днем мы у залива будем для них как на ладони!

— Аня, думай логически, — спокойно ответил я, проверяя герметичность самодельной маски. — Они только что отправили большой отряд на какую-то карательную миссию. Чисто статистически шанс, что второй отряд пойдет по тому же маршруту в ближайшие несколько часов, куда меньше, чем если мы будем сидеть и ждать. А ночью так и вовсе бесполезно нырять, без магии и без освещения я ничего не смогу найти под водой. Наоборот, как раз сейчас — самое удачное время.

Мои слова звучали уверенно, но внутри нарастало волнение. Я рисковал. Рисковал не только собой, но и ими. Вот только другого выхода не было.

Я быстро закончил работу над аквалангом и, пока еще мог пользоваться магией, сразу же заправил его сжатым воздухом. Конструкция была уродливой и ненадежной, но она работала. Я мог дышать. Большего мне было и не нужно.

— Перемещаемся к тем булыжникам. Быстро и тихо, — скомандовал я.

Мы, словно тени, проскользнули по пляжу и укрылись между двумя огромными валунами у самой кромки воды. Здесь я установил все барьеры заново, усиленные и автономные. Они действовали от магических кристаллов и будут поддерживать маскировку, пока я отправлюсь под воду.

— Слушайте меня внимательно, — я повернулся к девушкам. Мой голос был твердым и не допускал возражений. — Ни при каких обстоятельствах не покидать барьер. Не издавать ни звука. Никакой разведки, никаких «пописать в кустики». Сидите здесь и точка. Если вдруг что-то пойдет не так, вас обнаружат или я не вынырну, перестану подавать знаки и откликаться — сразу отступайте назад к катеру. Дальше вам поможет Вол-Тара.

Я обвязал себя прочной веревкой, второй конец которой протянул Оле.

— Это наша связь. Один рывок — я в порядке, просто сообщаю о себе. Два быстрых — тяните. Срочно. Что бы ни случилось. Это действует и в обратную сторону, если вы потянете дважды, то я сразу же приплыву обратно. Три медленных, протяжных — я нашел алтарь, тяните очень медленно и аккуратно и не отпускайте натяжение. Четыре легких — ослабьте веревку, нужно больше длины. Запомнили?

Они молча кивнули. В их глазах стоял страх, но с ним была и решимость.

— Катя, отвечаешь за барьеры и кристаллы. Используй запас энергии от Вол-Тары, если необходимо. Даже здесь цинтий оказывает свое воздействие, и барьеры могут расходовать гораздо больше маны. Нельзя допускать полной разрядки кристаллов. Оля, ты отвечаешь за веревку и связь со мной. Даже если алтарь цел и невредим, без магии я просто не смогу аккуратно вытащить его из пещеры самостоятельно, поэтому нужно будет действовать очень плавно и осторожно. Здесь ты сможешь усиливать тело магией, так что проблем возникнуть не должно. Если что, проси Катю помочь.

С этими словами я в последний раз перепроверил свою самодельную экипировку.

— А я? — Аня все ждала инструкций для нее, но увидела, что инструктаж уже закончен.

— А ты со мной! Забыла уже? Клоном я даже занырнуть толком не успею. Выбора тут, к сожалению, нет никакого. Если б я мог провернуть все самостоятельно, я бы оставил вас у катера под охраной Вол-Тары.

— Ой, точно! — Аня и впрямь настолько привыкла, что мы с ней большую часть дня способны проводить раздельно, что полагала, и нырять я буду сам.

В целом я нырять и буду, вот только тело для этого дела ей придется предоставить свое. И это не обсуждается. Я развеял заклинание клона, без лишних споров заняв место «у руля» в теле подруги, подхватил свою экипировку и обратился к остающимся под барьером девушкам:

— Мы скоро вернемся, — сказал я, стараясь, чтобы это прозвучало уверенно. — И сразу уберемся отсюда. Что бы там ни было с алтарем, в любом случае мы с вами сделали все что могли, и независимо от результатов, я обязательно верну вас в академию.

Надев маску, я сделал несколько глубоких вдохов и шагнул в непривычно холодные, неприветливые и опасные воды Солнечного залива. Анин писк от холода просто проигнорировал.

На одно короткое мгновение я почувствовал радость возвращения в родную стихию. Но в следующую секунду давящие тиски воздействия цинтия поглотили это чувство. Магия исчезла. Я стал обычным человеком, беспомощным и уязвимым в чуждой среде. Боль от этого разрыва была почти физической.

— Мира! — мысленно закричал я, вкладывая в этот беззвучный крик всю свою тоску и надежду. — Мира, ты здесь? Отзовись, я вернулся!

Ответом была лишь мертвая, гнетущая тишина. Ни ее теплого присутствия, ни ответа. Ничего. Тревога ледяной змеей сжала сердце.

Вода была мутноватой, но видимость позволяла ориентироваться. Дно залива представляло собой жуткое зрелище. Оно было усеяно оружием — сотнями стрел, обломками копий, мечей, искореженными доспехами. И все это тускло светилось тошнотворным зеленовато-желтым светом. Цинтий. Они превратили мой дом в ядовитую свалку. Еще недавно я бы, может, обрадовался такому «подарку» в виде большого количества дорогущего цинтия. Если бы он находился не в обители моей подруги. И если б не мешал мне вернуть свое тело. И если бы у меня вообще была возможность и время его достать…

Аня правильно уловила мой настрой и старалась не задавать лишних вопросов, да и вообще держать свои мысли при себе.

Несмотря на отсутствие магии, я уверенно плыл к хорошо известному мне месту — хитро замаскированному входу в подводную пещеру. В пещеру, где я проводил времени чуть ли не больше, чем в гильдии, общаясь с Мирой и изучая новые умения. В пещеру, где находился мой алтарь. Мой единственный шанс все вернуть.

Основной вход был завален камнями. Наверняка Мира постаралась. Я нашел запасной проход, надежно скрытый в водорослях. Проплыв сквозь него, я оказался в подводном туннеле. Проплыв еще несколько десятков метров в полной темноте, я увидел впереди тусклый свет.

Я ощущал одновременно интерес, идущий от затаившей дыхание Ани, смешанный со страхом — прошлые заплывы по пещерам обернулись для нас жуткой болью и опасной близостью к смерти. Такое не проходит бесследно.

Мы оказались в просторной пещере. Свет проникал через расщелину в потолке, освещая центр пещеры. И первым, что мы увидели, был гроб.

Он стоял на каменном постаменте. Простой, без изысков, сделанный из водостойкого дерева. Я помнил наш разговор с Мирой. Это был мой гроб. На случай, если мое заклинание «перерождения» не сработает и мое тело нужно будет где-то сохранить, а затем вернуть Мастеру.

Но сейчас гроб был плотно запечатан. Я подошел ближе и коснулся крышки. И тут же осознал. Мира не оставила его пустым. Она похоронила здесь нашего Мастера. Сохранила его тело от поругания имперцами в единственном месте, куда они не смогли бы добраться. И чтобы я смог предать его земле, когда вернусь…

Надо отдать должное подруге, она и тут смогла сдержаться. Хоть я и ощутил сильнейшее любопытство, которое ее буквально распирало, но она не стала лезть ко мне с расспросами. А затем ощутил ее облегчение. Кажется, промолчав и подумав, она вскоре и сама поняла, чей теперь это гроб.

Отдав молчаливую дань уважения павшему другу и наставнику, я повернулся. Еще успею оплакать «дедушку». В дальней, самой темной части пещеры, я увидел его. Мой алтарь. Постамент, похожий на небольшой фонтан, с сидящим в позе лотоса монахом, эдаким «Буддой». Он был цел. Резные узоры на его поверхности слабо светились знакомым голубым и золотым светом. Значит, все было не зря! Весь проделанный путь, все неудобства нашего с Аней сожительства, все риски — они оправдались прямо в этот момент. Осталось только вытащить алтарь и воспользоваться им…

— Это…

— Да, это мой алтарь. Нам повезло, он цел.

Я подплыл поближе, и волна облегчения захлестнула меня. Но когда я коснулся его поверхности, облегчение сменилось недоумением, а затем — леденящим ужасом.

Магия. Ее почти не было. Алтарь, который должен был веками накапливать и хранить мою силу, был почти пуст. Он был похож на выжатый лимон, в нем едва теплилась жизнь. Как? Почему? Мира должна была зарядить его под завязку первым делом!

— Что-то не так? — Аню пугали изменения в моих эмоциях.

— Алтарь почти полностью опустошен. Это большая проблема, потому что я даже не представляю, сколько времени нам понадобится, чтобы его заполнить. Даже с помощью Вол-Тары.

Я провел рукой по его поверхности и наткнулся на едва заметную, мерцающую сферу, окружавшую алтарь. Защитное поле. Оно было слабым, почти истощенным, но оно работало. И я понял.

Цинтий. Яд просачивался даже сюда. И за прошедшее время он выжрал почти всю магию, что была накоплена в алтаре! И если бы мы задержались еще хоть на пару недель, то ужеокончательно бы опоздали!

Осознание, насколько близко мы оказались к провалу, сами того не подозревая, пугало. Хотя на самом деле даже странно, что магия продержалась так долго. Все-таки цинтиевый фон в заливе сейчас очень сильный, даже с учетом, что пещера скрыта за каменной толщей, все равно удивительная стойкость…

Мой взгляд упал на центр алтаря. На то место, где размещалась руна барьера, которая должна была защищать мой единственный шанс на перерождение и которая исполнила свою роль на все сто. Но прямо на ней сейчас лежал другой предмет. Что-то знакомое, но в то же время чудовищно неправильное.

Это было «сердце» Миры! Необычный металлический иероглиф, средоточие ее сущности и якорь ее души. Мне уже доводилось его видеть, но тогда он был блестящим, переливающимся всеми оттенками синего, пульсирующим силой и жизнью. Уязвимая и самая сокровенная часть моей самой близкой и дорогой подруги.

Теперь это был просто кусок ржавого, потрескавшегося металла. Тусклый, безжизненный, покрытый уродливыми трещинами, в котором с трудом угадывались знакомые очертания. Она положила собственное сердце на мой алтарь, сделав его источником питания для защитного поля. Будучи запертой в этой пещере, она отдала всю себя, чтобы только дать мне шанс на перерождение.

И в этот момент я понял. Мира, практически бессмертный аватар воды, моя самая верная подруга… погибла. Она умерла, защищая мой шанс на возрождение. Я этого не заслуживаю!

— Что это? — Аня заинтересовалась ржавым иероглифом, но на этот раз я ей не ответил.

Меня накрыло. Волна бессилия, скорби, опустошения и неправильности происходящего, такая мощная и всепоглощающая, что Аня безошибочно уловила ее и тут же стала нашептывать мне слова утешения. Прямо в маске на глаза навернулись слезы, и пещера вместе с алтарем превратилась в одно мутное пятно.

Смерть Мастера была ударом. Но это была смерть воина. Настоящего героя, спасшего всех своих подопечных. Он прожил долгую, славную жизнь и пал в бою, защищая свой дом. Подсознательно, несмотря на все горе, ее было легче принять.

Но смерть Миры… Вечного, почти бессмертного существа. Она погибла не в бою. Она медленно угасала здесь, в этой темной пещере, в одиночестве, отдавая свою жизнь капля за каплей ради меня. Ради обычного человека. Это было чудовищно. Несправедливо. И это была моя вина. Она помогла моему Мастеру и моим согильдийцам, которые ей были никем. Она защищала мой алтарь и обрекла себя на гибель, вместо того чтобы просто отступить в океан…

Из глубины горя, из самого дна отчаяния, начала зарождаться холодная, как лед, ярость. Ярость на имперцев. На себя. И на весь этот проклятый мир. Но вместе с яростью пришла и стальная решимость. Теперь я был обязан выжить. Обязан вернуть свою силу. Обязан отомстить. Жертвы Мастера и Миры не должны были стать напрасными. Прямо сейчас, в эту секунду, я окончательно определился, что уже никак не смогу остаться в стороне от войны с таргонцами.

В этот момент я почувствовал, как в рот вместе с воздухом попала вода. Мой самодельный акваланг, не выдержав давления, начал пропускать воду. Очень скоро он окончательно придет в негодность.

Паника, по большей части идущая от Ани, на мгновение затмила все остальные чувства. Мы здесь, в шаге от цели, и можем по-идиотски утонуть. Ну уж нет!

Нужно было действовать. Быстро. Вытащить алтарь. Вернуться к девушкам. Вернуть себе тело. И закончить войну.

Глава 15

— Давай всплывем и вернемся позже! Мы же так утонем, Симон!

Паника была плохим советчиком. Еще хуже, когда паниковала Аня, а вот последствия ощущать приходилось мне. Дыхание сбивалось, сердце колотилось как бешеное. Капельки солёной воды, попадающие в рот с каждым вздохом, живо напоминали о том, что наше время на исходе.

— Потерпи, осталось немного, только вытащим алтарь, и всё, — мысленно ответил я, стараясь успокоить подругу. — Возвращаться будет слишком рискованно, лучше закончить все сейчас. Если тебе плохо, то лучше побудь пока в Бездне.

Подруга отключаться не стала, но жалобы прекратила. Даже постаралась взять себя в руки в плане эмоций, отчего действовать мне стало чуточку легче.

Стараясь насколько это возможно отрешиться от собственных переживаний, я бережно убрал проржавевшее и погасшее «сердце» Миры в Анину поясную сумку, с которой девушка никогда не расставалась, получив в подарок от матери. После чего быстро обвязал веревку вокруг алтаря, а затем перекинул ее через уступ над входом в пещеру. Таким образом Оля сможет помочь мне с берега вытащить алтарь из пещеры. Но оставалась еще одна проблема, которую необходимо было решить до того, как мы выберемся: защитный барьер алтаря почти иссяк, а нам предстоит продвигаться через залежи цинтия на дне залива…

Я приложил ладони к холодному камню и влил в него почти треть своей маны. Но процесс происходил непозволительно долго из-за особенностей поглощения энергии алтарем. Так что я достал небольшой аритовый осколок и уже гораздо быстрее влил почти всю оставшуюся ману в него. А пока «подключал» осколок в качестве дополнительного питания к защите алтаря, попросил и Аню поделиться своими запасами. И тут же почувствовал, как ее магическая сила мощным потоком хлынула в кристалл, в итоге заставляя защитный барьер алтаря вспыхнуть ярче. Этого должно было хватить, чтобы мы проскочили. Задерживаться надолго мы в любом случае позволить себе не могли: воздух тонкой струйкой пузырей уходил из импровизированного акваланга, а с каждым вдохом солёная горечь во рту ощущалась все более явной.

Я дернул за веревку три раза — медленно, протяжно. Сигнал. Оля на том конце должна была понять. Я осторожно приподнял алтарь и почти сразу почувствовал, как веревка натянулась и мы медленно двинулись к выходу. Я осторожно направлял алтарь, чтобы не ударить его случайно о стены пещеры. Затем пришлось ненадолго остановиться у входа, чтобы отцепить веревку от уступа. А дальше и вовсе толку от помощи с берега почти не было, я осторожно шел по темному туннелю со своей тяжелой и драгоценной ношей, пока наконец не выбрался на дно залива.

— Симон!

Аня уже не могла себя сдерживать — при каждом вдохе воды поступало все больше, я продолжал ее стравливать, но уже успел подавиться, несмотря на всю осторожность.

— Знаю. Но повторной попытки у нас не будет. Алтарь уже под воздействием цинтия, барьер долго не продержится. Нужно спешить!

В данном случае осторожность уже играла против нас. Как только мы покинули пещеру и начали двигаться по дну залива, я понял, что так мы до берега не доберёмся. Здесь, внизу, концентрация цинтия была максимальной. Десятки, если не сотни отравленных артефактов — стрелы, обломки оружия, даже целые охотничьи сети с цинтиевыми грузилами — тускло светились в мутноватой воде. Защитный барьер на алтаре слабел на глазах.

Веревка тоже не особо помогала, могла лишь тащить алтарь по дну, чего я допустить не мог. В итоге по-прежнему нёс его сам. С такой скоростью мы не успеем. Каждый вдох теперь приносил больше воды, чем кислорода. Голова начинала кружиться. Счет пошел на минуты.

Нужно было решаться.

Я уверенно дернул веревку дважды, а сам повернулся в обратную сторону. Как только веревка натянулась до предела и быстро потянула за собой алтарь, я поплыл что было сил вперед и вверх, толкая каменную глыбу в противоположную от берега сторону и подальше от дна. Это был отчаянный маневр. Я использовал натяжение веревки как рычаг, чтобы направить алтарь не по прямой, а по дуге, вверх, подальше от опасного дна.

Мышцы сводило от жуткого перенапряжения. Ноги ныли и немели. Без магического усиления Анино тело работало на пределе своих возможностей. Легкие разрывались от нехватки воздуха, баллон окончательно вышел из строя. Но это сработало. Тяжелый каменный алтарь, подхваченный натяжением веревки и моим отчаянным толчком, уверенно поплыл к берегу, скользя в нескольких метрах над дном.

Я почти не соображал от боли и кислородного голодания, когда заметил, что стало заметно мельче. Мы почти у цели. Собрав последние силы, я дотянулся до веревки и подал сигнал, чтобы перестали тянуть, дальше я сам.

Остаток пути был пыткой. Как только алтарь показался из воды, он стал невыносимо тяжелым. Но вместе с этим вернулась и магия. Я жадно втянул в себя воздух, чувствуя, как источник, пусть и ослабленный, снова начинает пульсировать. Я влил всю доступную энергию в мышцы и, шатаясь, потащил каменный монолит по мелководью, ориентируясь на два валуна, служившие укрытием для нашего отряда.

И лишь когда я прошёл сквозь маскирующий барьер и осторожно поставил алтарь, я позволил себе рухнуть на землю.

— Получилось⁈ Он работает? — тут же кинулись ко мне Оля с Катей.

— Все в порядке, — прохрипел я. — Но алтарь практически пуст. Придется его наполнить, прежде чем можно будет попытаться воссоздать мое тело.

Несколько минут мы просто сидели в тишине, приходя в себя. Я восстанавливал дыхание, а девушки тем временем вовсю разглядывали алтарь, радуясь успешному завершению заплыва.

— Вчетвером ведь намного быстрее будет? — сказала Оля.

Я позволил себе слабую усмешку и, создав водного клона, чтобы отделиться от Ани, покачал головой.— Кать, попробуй, — сказал я, и девочка, кивнув, приложила ладони к алтарю.

Она сосредоточилась, направляя поток маны в статую, испещренную рунами. Но алтарь впитал ее ману, как сухая земля впитывает каплю воды, и даже не засветился ярче. Катя отшатнулась, тяжело дыша.

— Он… не просто почти пустой, — прошептала она. — Мало того что требует много маны, так еще и усваивает не всю. Будто… горлышко у бутылки слишком узкое.

— Вот именно, — подтвердил я, поднимаясь на ноги. — Все не так просто. Алтарю требуется огромное количество маны, при этом он может усваивать ее лишь небольшими порциями. На его полное восстановление уйдут недели, если не месяцы. Но главное, что он цел. Думаю, с помощью аватаров воды мы сможем его вновь заполнить гораздо быстрее. Мира с этим справлялась на отлично…

Я осекся, вспомнив о моей водной подруге, которая теперь покоилась ржавой железкой в поясной сумке Ани. Девушки же, наоборот, от моих слов заметно обрадовались. Даже слишком. Стали смеяться, поздравлять друг друга.

— Сейчас не время праздновать! Имперцы могут появиться в любую минуту, вы забыли? Нам нужно убираться отсюда. Возвращаемся в лес, на старое место. Там сделаем привал, подзарядим алтарь хоть немного, переведем дух и будем двигаться к катеру.

Спорить никто не стал. Путь обратно, с тяжеленной каменной статуей в руках и сыпучим песком под ногами, был нелегким, но мы справились. Девушки все порывались помочь, но я их успокоил, что в ближайшие дни мы все еще успеем натаскаться с этой глыбой, некуда им спешить. Вернувшись на нашу прошлую стоянку, я первым делом восстановил защитные барьеры. Катя, все еще удерживающая огромный запас энергии от Вол-Тары, поделилась маной со мной и Аней и затем сменила Олю, заряжая алтарь.

Наконец-то можно было выдохнуть. Оля с Катей заметили, что я не очень разговорчивый, и накинулись с вопросами на Аню, которая охотно рассказывала о нашем заплыве и обо всем, что увидела в пещере. Впервые за последнее время все складывалось как нужно, и появилась надежда на благополучное завершение всей этой истории с восстановлением моего тела. А главное, нам удалось не сталкиваться с имперцами! Если бы не большие проблемы со смотрителями, можно было бы сказать, что нам вообще повезло и конфликтов удалось избежать…

И в этот самый момент Катя резко вскинула голову, ее глаза расширились от ужаса.

— Они возвращаются, — прошептала она. — Тот самый отряд. И они… они не одни.

Мы замерли, прислушиваясь. Вскоре до нас донеслись звуки — тяжелый топот множества ног, лязг металла и… полный отчаяния плач.

Несмотря на маскировку от барьера, мы тут же пригнулись и осторожно выглянули из-за кустов. Картина, открывшаяся нам, заставила кровь застыть в жилах.

Карательный отряд таргонцев возвращался. Их стало немного меньше, может, на десяток воинов, но это было неважно. Важно было то, кого они вели с собой. Длинная, измученная и израненная колонна пленников, человек сорок. Все они были закованы в цинтиевые браслеты, их одежда была изорвана, лица покрыты грязью и кровью. Примерно половина из них были совсем юными, почти детьми.

— Силы сопротивления? — прошептала Оля.

— Но почему там подростки? Может, они напали на деревню? — предположила Аня.

— Зачем на деревенских цеплять цинтиевые браслеты? — задала закономерный вопрос Оля.

— И то и другое, — глухо ответил я, не сводя глаз с колонны. Мой взгляд был прикован к девушке, идущей в самом начале колонны. Несмотря на грязь, кровь и большое расстояние, я заметил гордо поднятую голову несломленной воительницы. Я узнал ее.

— Они напали на деревню, в которой, по всей видимости, столкнулись с сопротивлением партизан, — пояснил я, чувствуя, как ледяная ярость снова поднимается из глубины души. — Та девушка, что идёт впереди… это Айрис.

Глава 16

(Берег Солнечного залива, рядом с местом последней битвы Ваалона Буревестника)

Твари!

Откуда? Откуда у них такая мощь? Столько артефактов, столько цинтия… Чем дольше я продолжала бороться с имперцами, тем больше убеждалась, что они нас теснят не просто по воле случая или из-за фактора неожиданности. Более того, с каждым столкновением они становятся все опаснее. Ведь когда они проводили осаду гильдии в первый раз, подобной брони у них не было!

Прочная, устойчивая к большинству стихий, при этом будто совершенно не стесняет движений владельца. Я бы и сама не отказалась от подобной! Никто бы не отказался… Но вот что не менялось, так это их методы! Жестокие ублюдки, действуют как настоящие садисты. Понятное дело, что их боятся больше смерти, и не только обычные жители. Даже в своем отряде я видела в глазах магов помимо ярости и желания отомстить, еще и страх.

Несмотря ни на что, мне удавалось уже несколько месяцев портить таргонцам жизнь. Я уничтожала разведывательные отряды и небольшие патрули, оставаясь неуловимой. Мой отряд тоже иногда нес потери, но также и пополнялся. С каждой разоренной деревни находился кто-нибудь, у кого в жизни больше не оставалось ни смысла, ни цели после прихода имперцев. И я им эту цель давала. И отнятое у врагов оружие. Маги или нет, любой мог пригодиться, главное, чтобы выполнял мои приказы, мог терпеть голод, дискомфорт и продолжительные физические нагрузки.

Однако я не позволяла себе забыть о том, что в открытых сражениях мы уступаем. Слишком свежо было воспоминание о том, как мы не просто проиграли — мы убегали всей гильдией. А если бы не Мастер, то давно бы все там и полегли… Нет. Нельзя терять голову. Нельзя задерживаться на одном месте. Нельзя помочь всем нуждающимся…

Но сегодня имперцы не оставили нам выбора.

Кто-то из пленных проговорился, или все же сработала их разведка, несмотря на все наши усилия. Но когда они пришли в «Подсолнечную», сомнений не оставалось — они точно знали, куда идут. Иначе эта малочисленная деревня не привлекла бы внимание такого мощного отряда имперцев. Жители деревни давно сдались без боя и предоставили все имеющиеся ресурсы захватчикам. Но был и один секрет, ради которого жители были готовы стерпеть что угодно.

В этой деревне располагалась небольшая школа для юных магов. Скорее даже приют. Для тех, кто не мог позволить себе обучение в магической академии. Кому не было перспектив или места дома, или не было дома вовсе. Кто мечтал вступить в одну из расположенных в окрестностях трех магических гильдий. Этих детей некому было толком обучать, к тому же это было бы вне закона, однако негласно все гильдии помогали, так же, как и жители соседних деревень. И, нужно сказать, что немало ребят из этого приюта в итоге все же становились настоящими магами.

Когда разведчики принесли новость о крупном отряде имперцев, направляющегося прямиком в «Подсолнечное», сомнений в их цели быть не могло. Партизанам такому отряду противопоставить было нечего. Запросить помощь у гильдейских магов я тоже не могла. Во-первых, все давно отступили. Я сама выбрала остаться в родных краях. Во-вторых, даже если захотят помочь, никто просто не успеет добраться… Но и остаться в стороне, когда будут губить одаренных детей со всех соседних деревень, я тоже не могла. Времени на принятие решения почти не оставалось.

Я честно объявила о раскладе своему отряду. Передала полномочия Тайрону — моему заместителю, и предложила всем желающим под его началом продолжить наше общее дело. Сама же решила отправиться в деревню и дать шанс молодежи уйти, пока буду удерживать оборону с теми немногими, кто решит меня поддержать в этой суицидальной затее.

Но каких же идиотов я собрала вокруг себя! Ни мозгов, ни инстинкта самосохранения! Они все… ВСЕ! До единого! Взяли и отправились со мной на защиту деревни.

Нам удалось предупредить жителей и даже начать эвакуацию. За обман и укрытие юных одаренных всех жителей ждала расплата, так что покидать родные места пришлось всем без исключений. Хотя часть мужчин изъявила желание примкнуть к нашей обороне. И как раз тогда показались имперцы…

Начался настоящий кошмар! Обычные стрелы не могли пробить их жуткие рунические доспехи. Наши заклинания не причиняли почти никакого вреда, они даже не уклонялись от потоков огня Тайрона. Магические стрелы рассыпались, не долетая до противников. Я могла нанести хоть какой-то урон, только забрасывая их огромными каменными глыбами, до жути быстро расходуя запасы маны. А ведь имперцы не стояли на месте. Их атаки, напротив, оказывались до жути эффективны.

Мои люди и деревенские гибли один за другим. Слишком велика разница как в силе, так и в опыте, а главное — в экипировке!

Да еще и малышня не вся ушла. Ребята постарше решили поиграть в героев и помочь нам с обороной. Самоучки, не умеющие управлять собственной магией, против элитных убийц… У меня до сих пор проносится перед глазами этот короткий, но ужасный бой за деревню. Я должна была сдаться, чтобы спасти хоть кого-то из оставшихся. Но я не могла, поскольку малышня с деревенскими ещё не успели скрыться из виду, и мы просто обязаны дать им больше времени!

Ярость захлестнула меня. Я тратила ману без оглядки, устроила этим ублюдкам настоящий ад! Мне наконец удалось сосредоточить основное внимание имперцев на себе, ведь я уничтожила не меньше десяти их элитных воинов за эту отчаянную атаку. Понимала, что надолго меня не хватит, но раз уж такая пляска, то покажу им, на что способны маги «Щитов стихий»!

Прямо в сражении я активировала свой значок, выпуская в небо огромную эмблему гильдии. Я не ждала помощи, но хотела дать людям надежду. Вид великой и знаменитой эмблемы вселял надежду и трепет. Из меня же он изгонял остатки страха. Теперь у меня одна цель — успеть потратить всю ману прежде, чем я погибну! Вот так уходят наши!

Я выложилась на полную. Выстроила целый лабиринт, чтобы свести к минимуму численное преимущество имперцев. Перемещалась без конца, обрушивала на них глыбы, открывала под ногами ямы… Но как же нелепо и быстро все закончилось! Одна жалкая стрела с цинтиевым наконечником, угодившая в плечо…

Мастер, как раз на этом берегу залива, был ранен четырьмя такими стрелами и, несмотря ни на что, устроил настоящий катаклизм, похоронив сотни врагов! Я же от жалкого кусочка проклятого минерала уже полностью утратила способность колдовать. В ярости я сломала проклятую стрелу и вытащила, но время было упущено. Меня окружили и приставили цинтиевое клинок к горлу. А хуже всего — даже умереть с достоинством не дали! Потребовали сдаться, иначе убьют всех оставшихся моих людей до последнего. Их и так осталось немного…

Правильно ли я сделала, что дала команду сложить оружие? Теперь остатки моего отряда вместе с деревенскими и выжившими одаренными ребятами, что возомнили себя героями — станут пленниками. Возможно, имперскими рабами. Всех обладающих хотя бы зачатками магии лишат источника полностью… Но они выживут. Стоит ли такая жизнь того, чтобы за нее цепляться? Но и дать их всех перебить у меня на глазах в безнадежной и уже проигранной обороне я не смогла.

Что ж, теперь у них есть хотя бы возможность выбрать самим…

Я огляделась вокруг. Как раз сейчас нас вели через то самое место, где принял последний бой наш Мастер. Следы мощнейших заклинаний усеяли весь берег. В полосе деревьев сияли обожженные прогалины, часть стволов были вырваны с корнями… А вдалеке видны руины нашей гильдии. Нашего Дома!

Тяжелые воспоминания вновь навалились. Друзья волокли меня силой на корабль и удерживали, пока мы не уплыли в открытое море. Сквозь слезы я видела последний бой Мастера. Сорвала голос, пока требовала меня отпустить к нему. Я умоляла и угрожала друзьям, но мне так и не позволили даже подняться. Приказ Мастера…

С самого детства я росла в гильдии и никакой другой семьи не знала. А теперь имперцы ее у меня отняли! И чем дальше, тем становится хуже. Нет уж, я точно не позволю им лишить меня еще и магии! Здесь мой дом! Здесь погиб мой Мастер! Здесь я и останусь!

* * *

(В то же время в лагере отряда Симона, под маскировочным барьером. Аня Огнева)

— Айрис? — я переспросила шепотом. — Что же нам делать?

Подруга из гильдии Симона, которая устраивала имперцам смелые и отчаянные диверсии, рассказы о которой произвели на меня огромное впечатление… Теперь в плену, вся в крови, скована цинтиевыми браслетами и отправится прямиком на худшую пытку — полное лишение магии.

— Симон!

Почему он молчит⁉

— Ничего! — наконец он ответил, но совсем не то, что я ожидала. Остальные тоже смотрели на него с удивлением. — Мы ничего не будем делать. Нам не справиться с таким отрядом.

Я почувствовала, как внутри меня разгорается огонь праведного гнева. Вот так, значит, поступают в самой дружной и сильнейшей гильдии? Про которую мы столько слышали и уже неоднократно просились вступить.

Но прежде чем я успела что-либо высказать Симону, в разговор неожиданно вступила Катя. И она была возмущена не меньше моего.

— Значит, нужно их отвлечь! Ты же можешь сделать иллюзию? Не обязательно всех побеждать, главное — помочь пленникам сбежать. Тебя друзья разыскали даже на другом континенте, а ты хочешь позволить увести подругу в плен у тебя на глазах? Ты же знаешь, что имперцы делают с магами! Как ты вообще можешь…

— Перестань! — Оля шикнула на девочку, схватив за руку. И кивнула на Симона.

Разозливший нас с Катей ответ звучал слишком спокойно, почти безразлично. Но это был лишь фасад. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько сильные эмоции накрыли сейчас Симона. Его кулаки сжимались до дрожи и побелевших костяшек. На скулах играли желваки, а в глазах плескалась убийственная ярость вперемешку с… беспомощностью?

— Думаешь, я не хочу им помочь⁈ — он явно старался сдерживаться, но все равно от этого голоса у меня по спине побежали мурашки. Катя тоже поежилась, но не отвела взгляд. — Нельзя! Если нападем — нам конец. Любые иллюзии они рассеют за секунду и начнут искать их источник. То же самое, если хоть кто-то сбежит! Имперцы начнут прочесывать весь лес, вызовут подкрепление… Любой вариант приведет к тому, что вы почти наверняка погибнете или сами окажетесь на месте Айрис! Я за вас отвечаю! Дело уже не в алтаре и не в моих желаниях. Я должен вытащить вас отсюда, и это важнее всего. Поэтому заткнитесь и смотрите! Айрис уже все для себя решила, и она никуда больше не пойдет. Хотели вступить в гильдию? Так вот, смотрите и запоминайте, как погибают настоящие маги «Щитов стихий»!

Я никак не могла переварить слова Симона. Я понимала смысл, но не могла принять. И то, сколько эмоций он в них вложил… Его нижняя губа подрагивала, но взгляд оставался твердым и… жутко страшным. Однако я слишком хорошо помнила, что даже несколько смотрителей чуть не погубили нас всех. А тут целый элитный отряд закалённых воинов! Но почему он так говорит, будто Айрис уже на смертном одре?

Тем временем от колонны пленников послышался шум. Они неожиданно остановились. Один из воинов таргонцев упал, схватившись за шлем. Прямо за ним стояла Айрис и что-то громко говорила, явно издеваясь над воином.

Он резко поднялся и размахнулся, чтобы дать пощечину. Но не тут-то было! Айрис ловко пригнулась, тут же ударила ногой под колено и еще раз приложила противнику по шлему своими сковывающими браслетами на запястьях.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать? Со всеми запасами энергии от Вол-Тары? — Катя хоть и поумерила пыл после слов Симона, но никак не отпускала мысль о том, чтобы вмешаться.

Еще несколько имперцев пытались вмешаться, но рассвирепевший воин остановил их. Он хотел сам усмирить взбалмошную девку. Но уже через минуту вновь оказался на земле.

Айрис громко рассмеялась. Неужели она специально его провоцирует? Ей ведь не уйти, а этот громила точно отыграется на ней за унижение перед всем отрядом… И точно, с яростным рыком он встал, а затем достал из ножен огромный меч, с которым пошел прямо на Айрис. Мне хотелось зажмуриться, но в то же время я не могла оторвать взгляда.

— Мало сделать «что-то». Единственный шанс — это уничтожить отряд имперцев полностью. Это их территория, и любой уцелевший вызовет подмогу, после чего начнутся полномасштабные поиски. И ни мы, ни пленники уйти не сможем. Одному мне вмешиваться тоже бестолку. Как только клон развеется, а это случится очень быстро с таким количеством антимагического оружия, они начнут искать меня. Рисковать вами я не стану. Но даже если бы решился — с нашими силами перебить их всех не выйдет!

Симон явно рассмотрел уже не один и не два варианта, его мозг старательно перебирал способы помочь подруге все это время. Я уже пожалела, что разозлилась на него. Ведь именно ему сейчас тяжелее всех. Сидеть и смотреть, понимая, что любым действием, скорее всего, сделает только хуже… Однако Катя так не считала.

— Разве это не тот случай, когда можно использовать все козыри? Стоит ли сокрытие тайны жизни Айрис?

О чем это она?

Но затем стало уже не до разговоров.

Имперский воин совсем разошелся. Айрис не могла уйти из образовавшегося живого круга, но изо всех сил уворачивалась. Ее ловкость, несмотря на рану и цинтиевые браслеты, была на высоте. Она даже еще несколько раз атаковала воина, но пробиться через латный доспех не могла, лишь злила его еще сильнее. Он больше не пытался ее поймать или наказать — он размахивал мечом с намерением убить наглую пленницу.

Вечно уворачиваться невозможно. Всего через несколько убойных взмахов меч все же настиг Айрис. Я зажмурилась, но развидеть случившегося уже не могла. Столько крови… Так не должно быть! Пожалуйста, пусть это закончится!

* * *

(То же место, Симон Вольный)

Я заставлял себя смотреть до конца. Знал, что Айрис не просто так остановилась. И полезла в безнадежную драку тоже. Не случайно это все на месте последнего сражения Мастера. Но она явно не просто покончить с собой собирается. Хочет дать уйти другим пленникам? Она вполне могла предупредить их по пути. Только вот отвлекающий маневр нужен куда масштабнее…

И она не подкачала. Дьяволица, которая с самого детства готова была драться с кем угодно за уважение в гильдии и за ее пределами, показала себя во всей красе! Она не ошиблась и не оступилась. Она сама взбесила воина и подставила руки под его удар. Сумасшедшая! Но она наша сумасшедшая! Покажи им!

Тут же раны Айрис закрылись шипастыми каменными дубинами, которыми она начала размахивать, раскидывая окружающих воинов во все стороны. Тут же добавляла каменными копьями и глыбами. Не забыла также и закрыться стенкой от лучников.

Никто не ожидал такой прыти от раненой, закованной в цинтий пленницы.

Она шаталась от слабости и кровопотери, но продолжала возводить новые стены, откидываться копьями и бежала прямо к воде.

Имперцы переполошились, но быстро начали ее окружать. Пленники действительно попытались убежать, едва Айрис начала свое последнее представление. Однако слишком много таргонцев их охраняло.

— ВЫ ПОЖАЛЕЕТЕ, УБЛЮДКИ, ЧТО СУНУЛИСЬ В НАШ ДОМ! — неожиданно крик Айрис разнесся по всему побережью.

— ВОДНАЯ СТИХИЯ, ВЗЫВАЮ К ТЕБЕ! ДАЙ МНЕ СИЛ ПОКАРАТЬ ВРАГОВ! ЗА МАСТЕРА! ЗА «ЩИТЫ СТИХИЙ»!

Она пытается обратиться к Мире? Откуда она о ней знает? Или просто отвлекает как может, ведь силы у нее уже на исходе?

Голова шла кругом. А вот пленники ситуацией воспользовались. Несколько мужчин начали потасовку с имперскими воинами, а остальные тем временем припустили к лесу. Черт, за ними ведь погонятся прямо сюда!

Еще и Катя. Ее намеки про магию крови… Я понимал, что она все знает. Не могла не видеть. Но неужели она не понимает, что стоит мне хоть раз использовать эту магию в открытую, и это поставит крест не только на моем будущем, но и, весьма вероятно, на ее собственном. Да всем моим друзьям и близким достанется, а если докажут, что кто-то из них скрывал мою тайну, то осудят наравне со мной…

И даже так это не дает гарантий, что я справлюсь с отрядом. Но сама мысль не отпускала. А глядя на происходящее передо мной, кровь закипала с каждой секундой. Правильно ли я сделал, что заставил девочек смотреть на подобное? Но отступать, покидая маскировку, было бы слишком рискованно…

Айрис…

До последнего она кричала проклятия. Перестала уже защищаться, и поднимала свои покалеченные руки так, будто повелевала стихией. С непоколебимой уверенностью, от которой имперцы почему-то попятились в страхе…

Вот оно что! Она видела, может, даже слышала, как действовал Мастер! А ему помогла Мира! И имперцы наверняка в курсе, что произошло здесь с их братией, вот и боятся повторения. Там тоже всего один дед в воду зашел да вдруг взбесился, а потом уничтожил всех, до кого только смог дотянуться!

Вот только теперь Миры нет, чтобы Айрис смогла повторить судьбу Мастера…

Сердце защемило от невыносимой боли. Айрис все сделала идеально! Все поняла, себя не пожалела и повторила так, что имперцы обделались и замерли как истуканы. Если бы только Мира была в заливе… Неужели последний триумф каменной дьяволицы превратится в жалкий цирк? Над ней посмеются, прежде чем убить, те, кого она ненавидит больше всего?

Уверен, если бы Мира наблюдала за этим, она бы обязательно помогла. Но Миры здесь нет. Зато есть я!

Эмоции разом пересилили все мои доводы, чтобы не вмешиваться.

— ДАЙ… — я протянул руку к Кате, но даже договорить не успел, как мощный поток энергии устремился прямо в мой источник.

Вторую руку я прорезал о ближайший камень. Маловато крови, но сейчас мне нужны все силы, которые только есть, а дальше уже имперцы сами станут моей подпиткой! Я почувствовал, как вместе с переполняющей силой глаза наливаются кровью. Аня испуганно отшатнулась. Она так поглощена была разыгравшимся перед нами представлением, что повернувшись на мой голос и заметив изменения в моем лице испугалась не на шутку. А Оля… Она молча вспорола себе ладонь, позволяя крови свободно стекать прямо передо мной.

Сила переполняла меня.

— Катя, защищаешь алтарь, встречаешь пленников. Оля, Аня — отправляете всех сюда. Прикрывайте Айрис и отступайте! Ко мне больше не приближаться!

Я тут же сорвался с места к заливу. В память о Мире я хотя бы один разок ее подменю. Думаю, она бы этого хотела… И я хочу!

Имперцы больше не отступали, наоборот, они подходили все ближе. От страха не осталось и следа. Послышались первые смешки. Но они не спешили атаковать Айрис, упиваясь ее бессилием.

Айрис рухнула на одно колено. Силы ее совсем подвели, раны не оставляли надежды на продолжение сопротивления. Но голос по-прежнему звучал грозно и яростно:

— ЭТО МОЙ ДОМ! КАЖДОГО, КТО ПРИШЕЛ СЮДА С ОРУЖИЕМ, ЖДЕТ СМЕРТЬ! Я ДОСТАНУ ВАС ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ, И ДАЖЕ НА ТОМ СВЕТЕ ВЫ НЕ НАЙДЕТЕ ПОКОЯ!

Я уже не бежал, а летел, периодически растворяясь в кровавом тумане. Проигнорировал бегущих навстречу пленников, а вот их преследователям снес головы до того, как они успели поднять тревогу и вообще сообразить, что происходит. Моя скорость сейчас была почти такой же, как у Ани при использовании вспышки. По крайней мере мне так казалось.

Пару секунд и я уже оказался над полем боя. Пришлось сосредоточиться, чтобы манипулировать только водой с поверхности, на которую меньше всего воздействовал цинтий. Но на силы я не скупился.

Айрис уже поняла, что все кончено, и приняла свою судьбу. Имперцы обступили ее плотным кольцом, а тот самый воин, что лишил ее обеих рук, уже подошел ближе всех и тянулся к ней. Но вдруг остановился. А затем попятился назад, в панике глядя на поднимающуюся позади пленницы громадную волну. Оставалась лишь небольшая прореха в толще воды, которая будто специально огибала Айрис, устремившись прямо на обратившихся в бегство имперцев.

Некоторые из них отчаянно забрасывали стихию цинтиевым оружием. Вот только мне больше не требовалось контролировать эту мощь. Наоборот, я снизился, и приготовил кровавые копья. Пора начинать жатву!

Глава 17

(Айрис Буревестник)

Холод. Пробирающий до самых костей, липкий, пронизывающий холод. Потеря крови и холодная вода залива лишь усиливали холод, а с ним и ощущение безнадежности. Силы покидали меня. Не тонкой струйкой, а бурным, неконтролируемым потоком. Каждый удар сердца отдавался тупой, ноющей болью в искалеченных руках и пробитом плече. Но физическая боль была ничем по сравнению с горечью поражения, разъедающей душу.

Я проиграла.

Эта мысль билась в голове, как пойманная в клетку птица. Я, прозванная Каменной Дьяволицей, одна из сильнейших боевых магов гильдии «Щит Стихий», ученица самого Ваалона Буревестника, проиграла. Мастер не просто принял меня в гильдию в раннем возрасте — он воспитал меня. Научил всему и даже дал мне свою фамилию. А я… Я подвела его. Меня, мой отряд, деревенских жителей и невинных одаренных детей — всех поймали, как крыс в мышеловке. Унизили. Скрутили. И теперь вели на казнь или, что еще хуже, в рабство, с обязательным уничтожением магического источника… Но меня бы точно показательно казнили, тут сомнений нет. Вот только я им такого удовольствия не доставлю. Я останусь здесь, где мой дом и где принял свой последний бой Мастер.

Я жалела лишь об одном. О том, что не смогла уйти достойно. Я пыталась повторить подвиг Мастера. Пыталась воззвать к стихии, просила дать мне силу для последнего, всепоглощающего удара. Последней схватки, как это сделал он. Но стихия молчала. Никакого отклика. Никакой помощи. Я была одна, и моих сил хватило лишь на то, чтобы покалечить несколько имперских ублюдков и ненадолго отвлечь остальных.

Теперь все кончено. По крайней мере, не придется больше никуда идти. Не придется больше видеть, как гибнут мои люди, не придется чувствовать этот пронизывающий холод и жуткую усталость. Скоро все закончится. Простая, понятная мысль, приносящая странное, извращенное облегчение. Которое портило понимание того, что я не смогла отвлечь таргонцев получше, чтобы дать шанс остальным спастись. Снова облажалась. И умру как неудачница, посрамившая своего учителя.

Я пыталась отыгрывать свой дурацкий концерт до самого конца, хоть и видела, что имперцы, поначалу испугавшиеся, теперь откровенно насмехались надо мной. Но вдруг что-то изменилось.

Враги, до этого обступившие меня с наглой, уверенной расслабленностью, разом напряглись. Их строй дрогнул. Послышались испуганные возгласы, команды, отдаваемые резкими, срывающимися голосами. А потом я увидела ее.

Тень.

Огромная тень, вдруг накрывшая весь берег, меня, а затем и имперцев. А вместе с ней пришел звук. Низкий, рокочущий гул яростной стихии.

Я подняла голову и не поверила своим глазам. Водная гладь Солнечного залива поднималась, вставала на дыбы, превращаясь в исполинскую волну. Она росла, изгибалась, формируя гребень, но при этом как будто чего-то ожидала. Нависла над нами всеми как приговор, но не срывалась вниз.

Неужели… ответила? — промелькнула безумная мысль. Неужели стихия все же услышала мой отчаянный зов? Я не чувствовала какого-либо отклика, или неожиданного прилива сил, но это уже мелочи! И хоть я понимала, что меня сметет вместе с ближайшими имперцами, не могла удержаться от улыбки. Получилось!

Гребень волны с яростью обрушился на отряд противников. Я зажмурилась, ожидая удара, который сметет меня, раздробит кости, утащит в пучину… Но его не последовало. Я почувствовала лишь брызги на лице и порыв ветра. Открыв глаза, я увидела невероятное. Водный вал прошел, не задев меня, вдобавок, лишь слегка дошел до колонны пленников, не причинив им никакого вреда. Чего не скажешь об основном отряде имперцев…

Их раскидало по всему берегу. Нескольких сразу же утянуло в залив, где их собственные латы приговорили их к незавидной судьбе. Остальных побило о камни и друг о друга. Жаль, не насмерть… Но худшее для них было еще впереди.

Потому что на их головы опустился он. Словно кровавый жнец, маг в руническом плаще принялся уничтожать имперцев одного за другим с ужасающей лёгкостью и точностью. Не успевшая отступить обратно в залив, вода окрасилась кровью. А часть крови поднималась в воздух, формируя новые орудия убийства для других имперцев.

Но вместе со страхом и трепетом маг вызывал и другие чувства. Он выглядел до боли знакомым…

Симон!

Я не верила своим глазам. Симон Вольный! Тот, кого мы все оплакивали. Товарищ, спасший нас всех во время первой осады гильдии имперцами. И как же мы радовались, когда впоследствии узнали о том, что он выжил, хоть и оказался на другом континенте. А теперь он был здесь, и нес смерть врагам. Откуда? Как? Эти вопросы роились в голове, но тут же были вытеснены другим, куда более сильным чувством. Восхищением, смешанным с первобытным ужасом.

Потому что то, что он делал, было не просто магией. Это была настоящая бойня.

Он двигался с нечеловеческой скоростью, появляясь и исчезая в кровавом тумане. Элитные имперские воины, закованные в антимагическую броню, вооруженные цинтиевыми клинками и сеявшие панику одним своим видом в ряды магов ОЮК, падали, не успевая даже поднять оружие. Он не пробивал их защиту. Он игнорировал ее. Из тел убитых вырывались алые жгуты, которые становились его оружием. Кровь, их собственная кровь, превращалась в смертоносные клинки, в удушающие петли, в шипы, пронзающие доспехи в самых уязвимых местах. Некоторых лучников он даже не атаковал — у них просто вдруг шла кровь из всех отверстий на голове, и они тут же падали, больше не вставая. И с каждой новой жертвой он становился лишь сильнее.

Это был не тот Симон, которого я знала. Не тот веселый, порой невыносимо занудный, но гениальный и расчетливый маг, который любит иногда подурачиться. Передо мной был демон. Я видела, как он с наслаждением впитывает силу поверженных врагов и тут же убивает новых. Сама смерть, пришедшая за имперцами. Но только ли за ними? Сможет ли Симон в таком состоянии вовремя остановиться?

Мне оставалось только надеяться и верить в своего товарища. Прямо сейчас мне было плевать, какую магию он использует. Он меня спас! И уже не первый раз. Так что нечего забивать голову. Сейчас нужно помочь сбежать остальным. Часть отряда имперцев прямо сейчас пытается утихомирить пленников, и я должна их остановить!

* * *

(Лагерь отряда Симона, Анна Огнева)

Я смотрела на все происходящее, и мой внутренний мир рушился.

Сначала была волна. Идеально выверенная, почти не затронувшая пленников и обрушившаяся на врагов. Я видела, как Катя восхищенно выдохнула, а Оля облегченно улыбнулась. Я и сама почувствовала прилив надежды. Симон здесь. В душе давно поселилась уверенность, что он любого противника сможет одолеть, независимо от разницы в силах или количестве. Но что, черт возьми, было перед тем, как он отправился на выручку пленникам? Вся эта кровь…

А сразу следом за волной начался настоящий кошмар.

Когда первые алые нити вырвались из тела павшего имперца и обвились вокруг шеи другого, сомнений никаких не осталось. Симон управлял кровью.

Маг крови!

Эта мысль взорвалась в моем сознании, заглушив все остальные мысли. С самого детства нам рассказывали о них. О чудовищах, питающихся чужой жизнью. О маньяках, чья сила растет на чужих страданиях. О запретной, грязной магии, само упоминание которой было преступлением. Маги крови были вне закона. На любом континенте. Любая информация о них должна была быть немедленно передана Совету Магов. Это был абсолютный, непреложный закон. Любой, кто искал подобную силу или был знаком с магом крови и не сообщил о нём Совету Магов, автоматически считался преступником.

И Симон… наш Симон… был одним из них!

— Он… он маг крови, — прошептала я, не веря собственным словам. Голос не слушался. — Но… как? Почему?

Я обернулась к девочкам, ожидая увидеть на их лицах тот же ужас, то же неожиданно накатившее отвращение и недоумение, что чувствовала я. Хотя бы удивление! Но я ошиблась.

— Ну и что? — пожала плечами Оля, не отрывая взгляда от разворачивающейся бойни. Ее лицо было абсолютно спокойным, даже… восхищенным. — Симон — это Симон!

— Что значит «ну и что»⁈ — взорвалась я. — Он скрывал… такое! Мы с ним жили в одном теле, делились сокровенным, а я… я ничего не знала! Это… это…

Я не могла подобрать слов. И ожидала хоть какой-то поддержки, но Катя лишь посмотрела на меня с легким укором.

— Очевидно, он просто пытался тебя уберечь. Никто не обвинит тебя в сокрытии информации о маге крови, если ты на самом деле ничего не знаешь. Так что без веского повода делать из тебя преступницу он понятное дело не стал. Но разве это что-то меняет? Ты больше не доверяешь ему? Боишься его?

— Да! Нет! Я не знаю! — кричала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Но он должен был сказать!

Я и сама не понимала, почему так резко реагирую. То есть, конечно, новость из ряда вон, но ведь… Будь Симон маньяком или психом, я бы это давно заметила. И если бы хотел мне причинить вред, мог сделать это бесчисленное количество раз. Наоборот, он не только спасал меня не единожды, но и помогал развиваться и становиться сильнее. И не только мне, даже моим друзьям. Нет, Симон точно не маньяк и не фанатик. Более того, ведь он друг стихий, великий начертатель и маг, который буквально смог вернуться после смерти. Не говоря о том, что он вообще из другого мира! Кровавая магия на фоне других его достижений уже не выглядела чем-то совершенно нереальным и удивительным. Просто неожиданным, не более. Но почему для меня же это такой эмоциональный удар?

И тут до меня дошло. Осознание былоподобно удару, выбившему остатки воздуха. Они знали. Обе. И Оля, и Катя. На их лицах не было и тени удивления. Только спокойная уверенность. Оля даже поделилась с ним кровью. А Катя вообще сама подначивала его использовать эту силу! Они все знали.

Все, кроме меня.

Ярость, горячая и обжигающая, вытеснила страх полностью. Я злилась не на то, что Симон оказался магом крови. И даже не на то, что скрыл это от меня — причина на то была, и я могла ее понять.

Но почему остальные знали⁈ А меня, ту, кто была с ним ближе всех, оставили в неведении. Я чувствовала себя дурой. Чужой в их маленьком кругу посвященных.

С каждой новой мыслью ярость и обида внутри меня лишь усиливались, превращаясь в бушующее внутреннее пламя, что отчаянно рвалось наружу.

— Пойдем, — Оля тронула меня за плечо. — Айрис и пленникам нужна помощь. Догоняй! Катя, встречай гостей!

И Громова сорвалась с места, направляясь к берегу залива, где шел нешуточный бой. Ее голос вывел меня из ступора. Она была права. Сейчас неподходящее время для обид и самокопаний. Но там, впереди, были те, на ком я могла выместить свою ярость. Дать выход переполнявшим эмоциям.

Имперцы.

Я поднялась, вытирая слезы рукавом.

Большая часть имперского отряда была связана боем с Симоном. Они пытались окружить его, забросать цинтиевыми стрелами, поймать в сети, но все было тщетно. Он был неуловим. Растворялся в кровавом тумане, появлялся за спинами, и алые клинки, нити, копья или диски обрывали очередную жизнь. Любая попытка организовать сопротивление пресекалась на корню: тот, кто начинал отдавать приказы, тут же становился главной мишенью. Правда ненадолго…

Но около двух десятков имперцев отделились от основной группы и набросились на пытающихся сбежать пленников. Началась резня. Израненная Айрис, подоспевшая на помощь, едва держась на ногах, пыталась прикрыть своих людей, отчаянно отбиваясь от наседающих врагов. Некоторые из пленников, в основном подростки, бросились бежать в сторону леса.

— Туда! — крикнула Оля, указывая им на нашу стоянку. — Там моя подруга, она поможет!

За беглецами увязалось несколько воинов. Не раздумывая, Оля бросилась им наперерез, на ходу формируя ледяные копья.

Время для разговоров кончилось. Пришло время действовать.

Вспышка.

Мир смазался и тут же обрел четкость. Я сократила расстояние до преследователей и своей извечной соперницы, ставшей неожиданной союзницей, вдвое.

Еще вспышка!

Я оказалась в зоне досягаемости следующего прыжка. Руки уже покрывало белое пламя. Ярость, обида, чувство предательства — я вложила все это в свой огонь без остатка. И он тут же разгорелся еще жарче, меняя цвет. Голубой. Как тогда, у Симона на тренировке у озера. Но в этот раз боли и ожогов не было! Только пьянящее чувство силы. Я определенно стала сильнее!

Вспышка!

Имперцы, сосредоточенные на Оле, даже не заметили моего появления. А оказалась я прямо над их головами и обрушила на первого противника сцепленные в замок руки. Раздался оглушительный треск — шлем смялся, как консервная банка. В следующий миг я уже была за спиной второго. Вспомнила, как Симон учил целиться в стыки доспехов, но шутил, что мне это не обязательно. Как там было? «Сила есть — ума не надо!» Тогда я обиделась на подобную шутку. Но теперь поняла, что, возможно, он и не шутил вовсе. Удар в спину второго имперца был такой силы, что воин, закованный в тяжелую и теперь покареженную броню, пролетел десяток метров и врезался в дерево. Оля, бросив на меня убийственный взгляд за то, что я чуть не задела ее, тут же воспользовалась моментом и пронзила ледяным шипом горло первого, оглушенного мной, солдата.

Я не стала задерживаться на одном месте. Еще одна вспышка. Я все же учла свои ошибки и появилась сбоку от последнего имперца, нанеся удар ладонью в открытый участок шеи. Раздался противный хруст, и воин рухнул как подкошенный.

— К пленникам! — крикнула Оля и ринулась в самую гущу схватки.

Я устремилась следом. Мы вклинились в отчаянный бой, прикрывая Айрис и тех немногих, кто еще мог сражаться. Оля возводила ледяные стены, давая нам драгоценные секунды передышки, а я, подобно призраку, появлялась и исчезала, нанося сокрушительные удары по зазевавшимся противникам.

— Раненых и тех, кто не может драться, — в лес! — прохрипела Айрис, указывая в сторону нашей стоянки. — Там вас встретит наша союзница!

Оля уже успела перекинуться с ней парой фраз. Айрис тут же приняла новую информацию и, не теряя времени, отдала приказ двум подросткам увести израненного мужчину, которого назвала Тайроном.

Однако имперцы не давали нам передышки. Ледяные стены Оли трещали и рушились под их напором. Айрис, лишенная магии, едва держалась. Вдруг она пристально посмотрела на меня, на мое голубое пламя, и в ее глазах блеснула безумная решимость. Она протянула ко мне свои искалеченные, обрубленные руки, с которых она только что сколола каменные наросты, закрывавшие раны.

— Дай-ка огоньку! — прохрипела она.

Я замерла. Она хотела прижечь раны? Прямо здесь, в бою? Сумасшедшая!

Она пошатнулась, ее губы побелели. Кровь из ран текла уже еле-еле. Я не знала, как правильно действовать, но нужно было что-то решать. И быстро.

На выручку пришла Громова. Она мгновенно заключила нас троих в плотный ледяной кокон, выхватила свой кинжал и потребовала мой. Секунда — и оба клинка, раскаленные моим пламенем докрасна, в ее руках.

Я зажмурилась, не в силах смотреть.

Крик Айрис, полный нечеловеческой боли, звенел в ушах. Но когда я открыла глаза, она уже стояла на ногах, а вокруг нее в воздухе висело несколько острых каменных копий, которые тут же устремились в наступающих имперцев.

Какая же она сильная! Колдует без рук, избитая и покалеченная, руководит спонтанной обороной и продолжает сражаться!

Оля взорвала часть кокона, осыпав врагов градом ледяных осколков, и тут же возвела новую стену, прикрыв нас от цинтиевых стрел.

— Аня! — крикнула она. — Лучники на тебе!

Я кивнула. Не время для сомнений. Сейчас мне лучше сосредоточиться только на своей ярости. И направить ее на наших врагов!

Глава 18

Сражение превратилось в кровавый хаос. Я перемещалась по полю боя, подобно огненному метеору, оставляя за собой шлейф из голубого пламени и покалеченных имперцев. Ярость, смешанная с обидой и даже страхом, — каждая эмоция придавала мне сил. Каждый удар, каждая «вспышка» были быстрыми, мощными и смертоносными. Я больше не думала о стыках в броне или тактике, полностью отдавшись своей разрушительной стихии. Я просто била. Била со всей силы, вкладывая в каждый удар всю мощь, усиленную эмоциями. И это работало. Тяжелые латы сминались под моими кулаками, кости трещали, а враги разлетались, как кегли.

Я сосредоточилась на лучниках. Они были главной угрозой для Оли и Айрис, которые приняли на себя основной удар и держали оборону, прикрывая отход остальных пленников, кто не мог или не умел сражаться. Ледяные стены Громовой вырастали одна за другой, но цинтиевые стрелы быстро приводили их в негодность, хоть и теряли при этом убойную силу.

— Аня, левый фланг! Трое! — крикнула Оля, едва увернувшись от выпада одного из бронированных громил.

Вспышка. Я оказалась за спинами лучников. Они даже не успели обернуться. Всего один очень мощный удар — и все три помятых и переломанных тела рухнули на песок, пролетев несколько метров. Удачненько они встали, что друг друга посшибали… Но сейчас неодаренные противники мне не ровня!

Пока я радовалась, опьяненная собственной мощью, слишком поздно заметила еще одного стрелка, притаившегося за обломком скалы. Не успею!

Стрела со свистом пронзила воздух. Она летела прямо в спину Оле, которая как раз отбивала атаку сразу двух имперских воинов.

Времени на раздумья не оставалось. Вспышка позволила мне оказаться прямо рядом с Громовой. Я тут же рванулась вперёд, отталкивая Олю в сторону и одновременно создавая всполох пламени во все стороны. Воинов точно хоть на мгновение отвлечет, а, может, и стрелу собьет заодно. Или нет.

Острая, резкая боль пронзила бок, тут же распространяя по телу противную слабость. Цинтий. Я почувствовала, как магия на секунду будто потеряла подпитку, от которой разгоралась все сильнее, а тело вдруг стало жутко тяжелым. Повезло, что стрела прошла по касательной, лишь вспоров кожу и мышцы, а не вошла глубоко. Всего секунда, но какие же непередаваемые ощущения я успела испытать!

— Аня! — крик Громовой был полон переживания и ярости. И как к этому пришло? Такие эмоции по отношению ко мне, ее сопернице. Да я и сама хороша, ведь была ранена, прикрывая ее. Ох, видел бы нас сейчас Теон!

Оля уже была на ногах, прикрывая меня от следующей атаки ледяным щитом. Последнего лучника в это время настигло каменное копье Айрис, пробив тому огромную дыру в груди, не оставляя шансов на выживание…

— Я в порядке! — прошипела я, зажимая рану. Боль была сильной, но ярость, вспыхнувшая с новой силой от собственной оплошности, и вернувшаяся магия тут же привели меня в чувство. — Просто царапина!

Оля, убедившись, что я снова в строю, вернулась в бой. Ее лицо и тело уже превратились в сплошной синяк. Железные перчатки, локти, ботинки — в ближнем бою имперцы не гнушались ничем. Далеко не все из них обладали цинтиевым оружием, и те в основном сейчас сражались с Симоном. Но и обычные воины были куда крупнее и явно сильнее нас. Оля держалась. Удары градом сыпались на нее, разбивая в крошку ледяную броню, покрывшую тело, однако она стояла, как скала, защищая Айрис и остальных. Периодически она применяла «водное тело», избегая хотя бы части атак, но по большей части ей приходилось сражаться по-старинке против здоровенных и бронированных противников. Иначе они бы просто прорвались и перебили остальных. Когда она стала такой сильной? Сейчас она была основным «щитом» обороняющихся пленников, и ведь справлялась!

Айрис периодически использовала магию, но с каждым разом это давалось ей все сложнее. Однако несмотря на жуткие раны и смертельную усталость, именно она была мозговым центром нашей обороны. Опираясь на плечо одного из выживших бойцов, она отдавала чёткие, отрывистые команды, координируя нас и своих людей, грамотно распределяя силы и отправляя раненых к лагерю. К лагерю, о существовании которого она знала лишь с наших слов. Надеюсь, у Кати там все в порядке.

Я постоянно оглядывалась, контролируя, чтобы ни один ублюдок не прорвался к лесу, куда отступали безоружные пленники. Рана в боку горела огнем, но адреналин и ярость были лучшим обезболивающим.

Бой казался бесконечным. Нас теснили. Ледяные стены Оли рушились все быстрее, давая лишь жалкие секунды, чтобы попытаться перевести дух. Мои силы тоже были на исходе, каждая «вспышка» будто отнимала все больше энергии. Эмоциональная подпитка после ранения перестала казаться бесконечным источником энергии. Усталость брала свое. Айрис едва держалась на ногах. А ее боевые товарищи все чаще получали ранения и отступали к лагерю. Или падали. И больше не вставали… Казалось, еще немного, и нас окончательно сомнут, хотя врагов тоже осталось уже не так много.

И в этот момент, когда последняя надежда начала таять, он появился снова.

Словно кровавый вихрь, Симон ворвался в ряды врагов, что нас окружили. Восемь имперцев погибли, не успев даже понять, что произошло. Он оказался рядом с нами, его взгляд быстро пробежался по мне, по Оле, задержался на Айрис. Я увидела, как его рука почти незаметным движением коснулась ее плеча. А затем он так же быстро исчез, возвращаясь к своей собственной мясорубке.

Но этого мгновения хватило. В глазах Айрис снова зажегся огонь. Она выпрямилась, и ее голос вновь обрел командные нотки. Сколько же маны он успел ей передать? И как он умудрился еще и нас выручить, когда у него самого противников в разы больше, с более смертоносным оружием, и среди них еще и маги! Были…

Я не верила своим глазам, но от отряда имперцев осталась лишь малая часть, разрозненная и чертовски напуганная.

Еще через пять минут все было кончено. Поле боя усеяно трупами имперцев. Последние двое врагов только что попрощались с жизнью от рук Симона. Он стоял в центре этого побоища, весь залитый кровью, и тяжело дышал. Вокруг него медленно кружился кровавый туман.

Победа. Мы победили!

Около трети пленников погибли, а почти все выжившие были ранены или сильно истощены. Но мы отбились. Мы выстояли.

Я сделала шаг в сторону Симона. Хотела подойти, что-то сказать… Но что? Обнять? Накричать? Высказать всю свою обиду за то, что он скрывал от одной меня свою тайну? Я и сама не знала.

Но Оля крепко схватила меня за руку, не давая двинуться с места. В то же время Айрис, пошатываясь, шагнула вперед и преградила мне путь своей покалеченной рукой.

— Не показывай, что ты его знаешь, — тихо прошептала она. Ее голос был едва слышен, но в нем звенела сталь. — Вы — глупые мечтательницы, искавшие мой отряд, чтобы присоединиться. Поняла?

Не дожидаясь моего ответа, она выпрямилась и, собрав остатки сил, крикнула уже громко, так, чтобы слышали все выжившие пленники:

— Проклятый маг крови! Проваливай отсюда немедленно, пока мы не уничтожили тебя! Мы не атаковали тебя, пока сражались с общим врагом, но теперь, в соответствии с законом, ты следующий! Я — Айрис из гильдии «Щиты Стихий», и я не потерплю такого чудовища на своей родной земле! Убирайся!

Я остолбенела. Что она творит? Это же Симон! Наш Симон! Да он же спас нас всех!

Но стоило мне оглянуться на выживших, как все встало на свои места. Почти два десятка человек — измученные, напуганные мужчины, женщины, подростки — смотрели на Симона с первобытным ужасом. Они жались за спину Айрис, которая сейчас, в их глазах, была единственной защитой от страшного монстра, устроившего эту кровавую баню.

В голове всплыли слова Симона, которые он крикнул нам перед тем, как броситься в бой: «Ко мне не приближаться!». Он с самого начала все это спланировал. Знал, что выжившие пленники станут нежелательными свидетелями. И заставить такую толпу молчать невозможно. А убивать их после того, как мы с таким трудом их спасли? Точно не наш вариант. Значит, нужно было сделать так, чтобы маг крови и герои-спасители оказались по разные стороны и никак не связаны.

Айрис играла свою роль безупречно. Может, они успели договориться, когда он помог ей прорваться к остальным пленникам в самом начале? Но что делать мне?

Но Симон, казалось, и не думал отступать. Он выпрямился, и на его лице появилась жуткая, насмешливая ухмылка.

— Уничтожите? — он расхохотался, и этот смех заставил мурашки пробежать по моей спине. — А силенок-то хватит, Дьяволица? Мне не нужны свидетели. Мне нужны последователи. И если вы не готовы склонить голову, значит, я избавлю вас от нее!

Пленники в ужасе попятились. Айрис же, наоборот, шагнула вперед, и земля у ее ног пошла трещинами. Вокруг нее начали формироваться каменные копья и тяжелые диски. Она что, всерьез собирается с ним драться?

Я растерянно посмотрела на Олю. Она была серьезна, насколько позволяло ее заплывшее от ушибов лицо. Заметив мой взгляд, она громко, чтобы слышали все, крикнула:

— Прикрываем Айрис! Мы должны добить мага крови, пока он ослаб!

На ее слова Симон снова захохотал, а затем из земли вырвался кровавый жгут, который мгновенно оплел Айрис и с невероятной скоростью потащил ее прямо к нему. В тот же миг их обоих окутал густой, кроваво-красный туман.

Оля, создавая на ходу ледяные клинки, бросилась следом. Я на мгновение замерла. В голове был полный кавардак. Но одно я знала точно — в стороне я точно не останусь! Вновь вызвав пламенный покров, я ринулась за ними.

Стоило мне ворваться в кровавый туман, как видимость тут же снизилась до нескольких метров. Но вдруг я увидела… себя. Точнее, свою точную копию, окутанную голубым пламенем. Она исчезла, используя «вспышку», и вдруг возникла рядом с Симоном, занятым сражением с Айрис, и со всей силы пробила ему в бок. Раздался хруст ломаемых рёбер, сопровождаемый яростным рыком боли. Этим тут же воспользовались иллюзорные Айрис и Оля, усилив свой напор.

Что за чертовщина? Какая же реалистичная иллюзия!

Я подошла ближе, и туман начал понемногу расступаться передо мной, открывая реальную картину. И тогда все встало на свои места.

Айрис не дралась с Симоном. Она обнимала его, уткнувшись лицом ему в грудь, и ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий.

— Прости меня, Симон… прости… Из-за меня ты…

Оля стояла рядом и улыбалась. Ее лицо было почти чистым, без единого синяка. Он уже успел её вылечить?

Симон, не обращая внимания на слезы Айрис, был занят делом. Он вытягивал кровь из тел убитых имперцев и направлял ее к искалеченным рукам своей подруги. Прямо на моих глазах происходило чудо. Разорванные мышцы и сухожилия срастались, раздробленные кости вставали на место, а на месте обрубков формировались новые пальцы.

Айрис закусила воротник своей туники, но не могла сдержать стонов боли. По ее щекам текли слезы. Но это были не только слезы боли. Это были слезы облегчения и благодарности за спасение. При этом прямо сейчас Симон возвращал ей не только руки, но и будущее. Будущее полноценного мага. Хоть Айрис и имела весьма незаурядные способности, благодаря которым колдовала даже без рук, но очевидно, потеря конечностей ослабила ее многократно.

Тем временем иллюзорное сражение подходило к концу. «Мы» втроем все сильнее теснили «мага крови», который выглядел откровенно паршиво. Но что самое страшное, реальный Симон выглядел не лучше. Его лицо было бледным, как полотно, он тяжело дышал, и я видела, каких неимоверных усилий ему стоит одновременно поддерживать иллюзию и лечить Айрис. Сколько сил он потратил? Насколько сократил и без того не столь долгий оставшийся срок жизни в моем теле?

— Слушайте внимательно, — быстро заговорил он, не прекращая исцеления. — Вы трое отправляетесь с Айрис. Она выведет вас с вражеской территории. Путь до катера сейчас будет слишком опасным. Уходите вглубь континента, на территорию ОЮК, там переждете.

Он посмотрел на Айрис.

— Они — кандидатки на вступление в «Щиты Стихий». Позаботься о них. Замолви словечко перед остальными, когда их встретишь.

Айрис, не в силах говорить, лишь судорожно кивнула, ее глаза блестели от слез. Она уже и не думала, что снова увидит кого-то из гильдии, а теперь… теперь у нее была новая цель. Самое время закончить с партизанской деятельностью, по крайней мере на время.

Иллюзорная битва подходила к концу. «Мы» нанесли «магу крови» сокрушительный удар. Симон успел дать нам еще несколько коротких напутствий, а затем попросил встать по своим местам, чтобы все соответствовало картине в иллюзии.

— Пора, — прошептал он.

На его лице застыло выражение жуткой усталости и… умиротворения. Он развеял заклинание клона и исчез. В тот же миг я почувствовала, как его сознание возвращается ко мне и тут же проваливается в беспамятство. Он отдал всего себя без остатка, и это дорого ему обошлось.

Туман окончательно рассеялся. Перед нами лежало «тело» поверженного мага крови, которое на глазах у изумленных пленников начало превращаться в алую дымку.

Айрис, Оля и я стояли над ним, тяжело дыша, как после тяжелой битвы. Пленники встречали нас как настоящих героев, со слезами и криками облегчения.

Но я не чувствовала радости. Никакая победа не могла перечеркнуть горечь от того, что главным злодеем в этой истории пришлось стать Симону. И кто знает, как еще это ему аукнется в будущем.

Однако сейчас нельзя было терять ни минуты. Нужно уводить людей, пока имперцы не хватились своего отряда!

Глава 19

(Берег Солнечного залива, Аня Огнева)

Возвращение в лагерь было похоже на погружение из огненного шторма в ледяную воду. Там, на поле боя, все было просто, хоть и страшно: враги, ярость, ты или они. Здесь же, под призрачным куполом барьера, оставленного Симоном, царил иной хаос — тихий, вязкий, пропитанный болью и отчаянием. С разных сторон доносились плач и стоны.

Мы с Громовой вели за собой остатки выживших пленников, придерживая Айрис, которая опиралась на нас, словно на живые костыли. Ее измученное тело сейчас ощущалось почти невесомым, но воля, горевшая в глазах, казалось, весила тонну. Нужно было убираться подальше от места сражения и как можно скорее. Мы задержались только для того, чтобы подобрать с трупов имперцев ключи от цинтиевых браслетов пленников.

Я ожидала увидеть в лагере растерянность. Испуганную Катю, сбившихся в кучу беглецов, неспособных помочь раненым. Но то, что предстало перед нашими глазами, заставило нас замереть в изумлении.

Мы будто оказались в полевом госпитале.

Катя не ждала. Она действовала. В центре, рядом с молчаливым каменным алтарем Симона, лежали самые тяжелораненые. Девочка двигалась между ними с такой сосредоточенностью, какой я не видела у многих взрослых целителей. Она не владела исцеляющей магией, но использовала все, чему научил ее Симон. Печати вспыхивали одна за другой. Иногда даже одновременно. Очищение. Охлаждение. Снижение боли. Ее руки, еще помнящие боль от собственных ожогов, теперь ловко рвали нашу запасную одежду на бинты. А затем ими закрывала очередную рану. Она отдавала короткие, чёткие команды тем, кто мог стоять на ногах: «Воды! Держи компресс, или он истечет кровью! Ты, нарви еще на полосы!».

Рядом с ней, как маленький санитар, суетился Гюнтер. Обезьяныш, казалось, понимал всю серьезность момента и совсем не мешался под ногами. Он не скакал и не кривлялся. Вместо этого подносил раненым фляги с водой и даже помогал им сделать живительный глоток, заглядывая им в глаза с почти человеческим сочувствием.

Это была не та маленькая, напуганная девочка, которую я знала. Передо мной стоял человек, принявший на себя ответственность за десятки жизней. В ее глазах не было паники. Только усталость и стальная решимость.

Я встретилась взглядом с Олей. В ее глазах я увидела то же, что чувствовала сама: потрясение, смешанное с безграничным уважением. Даже Айрис, едва держась на ногах, одобрительно кивнула в сторону Кати. Наверняка она ожидала, что наша подруга, к которой та отправляла своих людей, будет хотя бы нашего возраста, а не малолеткой. Однако Катя с первого взгляда не словом, а делом разбивала любые сомнения в собственной незрелости.

— Всех раненых сюда, — голос Айрис прозвучал глухо, но твердо. — Здоровые — помогите остальным. Боеспособные маги, встаньте вокруг лагеря для наблюдения и охраны. Если кто владеет любой целебной магией, помогите девочке. Быстро!

Люди подчинились беспрекословно. Хаос начал обретать структуру. Катя и несколько женщин занимались ранеными. Целителей, даже самых посредственных, к сожалению, не нашлось. Мы смогли помочь лишь немногим: Оля создала большое количество ледяных шариков для холодных компрессов. А мне пришлось еще раз помочь с прижиганием…

Вскоре очередь дошла до нас самих. Катя принялась внимательно осматривать меня, Олю и Айрис, несмотря на наши протесты, и успокоилась, только когда мы прямо намекнули, что уже «подлечились». Зато у нас наконец появилась возможность поговорить. Однако времени для эмоций сейчас не было. Скорее нужно было устроить военный совет.

— Мы должны уходить, — начала я, озвучивая самую очевидную мысль. — Как можно скорее. Обратно к катеру.

— К катеру? — голос Айрис был слаб, но мысли оставались ясными. — Где он находится?

— На севере, примерно в двух днях пути, — опередила меня Громова.

— Слишком рискованно. Мы не знаем, какая у нас фора перед имперцами, но едва они обнаружат гибель своего отряда, запросто могут нагнать вас. Также запросить подкрепление, которое может вас даже обогнать. Земли империи лежат на востоке. Бежать на север — большой риск. Может, если выдвинетесь прямо сейчас и налегке, что-то и получится… При условии, что ваш катер еще там.

— Не налегке. Нам нужно забрать с собой алтарь, — Катя указала на каменную статую. Проследившая за ее жестом Айрис громко хмыкнула.

— Имперцы потеряли связь с целым карательным отрядом. Это не рядовая стычка. Даже если пройдет несколько часов, прежде чем они поднимут тревогу, немногим позднее здесь будут их разведчики. А за ними — основные силы. — Она схематично нарисовала палочкой на земле наше текущее положение и примерное местонахождение катера с наших слов, а затем ткнула палочкой в две точки к северу и югу от нас, но забирая на восток. — Их гарнизоны стоят здесь и здесь. Как вы думаете, что они сделают в первую очередь, кроме отправки отряда прямо сюда?

— Перекроют побережье, — тихо ответила Оля.

— Именно, — подтвердила Айрис. — Они выставят кордоны, патрули, магические ловушки. Побережье — самый быстрый путь отхода, который следует перекрыть, прежде чем прочесывать леса. Двигаясь к катеру, мы сами залезем в клещи. Но самое главное — вы будете сами по себе. Я не смогу вас проводить с толпой раненых. Я и сама держусь сейчас на адреналине и ненависти к себе и собственной слабости. Сейчас максимум, чем я могу вам помочь, — лишь предостеречь от гиблой затеи. Держать вас никто, конечно, не станет.

Она стерла линию, ведущую к морю, и провела новую, уходящую вглубь континента, на запад.

— Наш лучший шанс — уходить от моря, на запад. Вглубь континента. Прямо по дороге. Вот сюда. — Она обвела точку. — Город Торнхольд. Это уже территория Объединенного Южного Королевства. Там будет гарнизон, целители, маги. Может, и очевидный путь, но имперцам придется нас догонять, а не перехватывать. И мы максимально используем нашу фору.

Доводы Айрис были неоспоримы. Вот только… Я посмотрела на спасенных. На их измученные, полные надежды лица. И множество раненых. Обуза, с которой никакая фора может не помочь.

Мы должны думать о себе. И у нас есть собственная ноша — алтарь Симона. Но и просто бросить сейчас всех этих людей… Айрис выглядит жутко бледной и держится только на силе воли. Большинство членов ее отряда либо погибли, либо ранены. А остальные — жители деревень, а то и вовсе дети… Даже те, кто нам с Олей ровесники, но при этом совсем не обученные ни магии, ни обычному бою.

Рискнуть с катером? Или уйти по предложенному Айрис пути вперед остальных? Или все же двинуться всем вместе? Как бы поступил Симон?

Я перевела взгляд с Кати на Олю. Сейчас как никогда я была уверена, что наши мысли сходятся. Вот только… Оля до последнего защищала этих людей, буквально закрывая собой. А Катя успела не просто позаботиться о раненых, но и буквально стать для них надеждой. Настоящим оплотом спокойствия. Пусть и напускного. Сейчас, когда мы отошли в сторону, я отчётливо видела, как дрожат ее руки.

А я? Смогу я бросить их? Оставить Айрис, которой восхищалась и восхищаюсь сейчас, и всех бывших пленников, чтобы они задержали и немного отвлекли имперцев? Ради безопасности нашего собственного маленького отряда. И Симона. Должна ли я взять на себя бремя этого тяжелого решения, чтобы облегчить муки совести остальным?

— Думаю, лучше отправиться в Торнхольд, чем к катеру. Айрис права. К тому же этот город ведь расположен на побережье, мы сможем раздобыть себе новый катер или корабль.

— И мы ведь не можем бросить… — начала было Катя.

— Можете, — тут же прервала ее Айрис. — Более того, вам определенно стоило бы. Но… Хоть и понимаю, насколько эгоистично это звучит, ваша помощь нам бы очень пригодилась. Вы уже сделали гораздо больше, чем я посмела бы просить. Но вынуждена просить о еще большей услуге. Большинство моих воинов пали или тяжело ранены. Мой заместитель без сознания и не факт, что очнется вообще. Я сама… Тело уже подводит меня. Как бы я ни ненавидела свою слабость, вскоре, чувствую, стану для всех этих людей не спасением, а обузой. Если вы согласитесь… помочь нам хотя бы тронуться в путь… то клянусь, моя гильдия отплатит вам сполна!

Чтобы отплатить, нужно сначала выжить… Но Оля и Катя молча кивнули. И даже я не могла сейчас отказать. Решение было принято. Единогласно. Иначе зачем мы вообще спасали пленников? Столько сил потрачено, мы все рисковали жизнями, а Симон — остатками жизненных сил. Если теперь спасенные не смогут убраться отсюда, то зачем было это сражение?

Стоило Айрис увидеть наше молчаливое согласие, как ее тело окончательно сдалось. Ее глаза, еще недавно горевшие сосредоточенным размышлением, вдруг потеряли фокус. Цвет ушел с лица, оставив мертвенную бледность. Она попыталась что-то еще сказать, но ноги подкосились, и она начала оседать на землю, повиснув у нас с Олей на руках.

— Тайрон… тяжело ранен… — прошептала она, ее взгляд был устремлен куда-то в пустоту. Она говорила о своем заместителе, который лежал без сознания среди других раненых. — Я… больше не могу…

Прежде чем ее сознание окончательно угасло, она из последних сил вцепилась в руку Оли. Ее взгляд на мгновение стал острым, требовательным. Властным.

— Громова… ты. Ты за старшую. — Ее голос прозвучал громче, из последних сил. И в нем прозвучал приказ, не терпящий возражений. — Все… слушать её, как меня!

Она обвела мутнеющим взглядом нескольких выживших бойцов из своего отряда, стоявших рядом. Те, хоть и были ошеломлены, переглянулись и согласно кивнули. Они видели Олю в бою. Они видели ее ледяную ярость и несокрушимую защиту. Для них она уже была достойным лидером, за которым готовы пойти. Которая проливала свою кровь за их жизни.

Айрис отключилась. Ее голова безвольно упала на плечо Оли.

И Оля осталась стоять, держа на руках бесчувственное тело Каменной Дьяволицы. Она молча смотрела на бывших пленников, что сейчас разом поворачивались к ней. Их взгляды были наполнены страхом, болью и отчаянной надеждой. Вся тяжесть ответственности за отступление этого разношерстного отряда и путь до Торнхольда ложилась на ее плечи. Я видела, как в ее глазах на мгновение мелькнула паника. Растерянность. Она была готова сражаться, рисковать собой без сомнений, но командовать? Вести за собой людей? А затем я увидела, как паника уступает место чему-то другому. Взгляд стал жестким. Черты лица заострились. Сейчас она даже близко не была похожа на избалованную аристократку и даже на мою вечную соперницу. Она вдруг стала казаться старше. И больше всех походила сейчас на саму Айрис. Я вдруг ощутила, что и сама готова без всяких споров идти за ней. Наоборот, мне даже полегчало, что Айрис выбрала ее. А вместо глупой обиды я лишь уверилась, что пора и мне взрослеть, иначе нашему с Громовой соперничеству очень скоро придет конец.

— Мы не пойдем пешком, — голос Оли прозвучал ровно и холодно, без малейшего намека на недавние сомнения. Она осторожно уложила Айрис. — Пешком нас догонят. Соорудим транспорт сами. Есть кто из уцелевших магов земли? Позовите из тех, кто охраняет периметр.

Дождавшись кивка от бойцов, тут же поспешивших исполнять приказ, Оля стала осматриваться вокруг. Сначала на дорогу, по которой нам следовало двигаться на запад, а затем ее взгляд остановился на холме к северу, с которого мы спустились, добираясь к заливу.

— Нам стоит хотя бы попытаться запутать имперцев. Чем больше времени мы сможем выиграть изначально, тем больше шансов, что они вообще нас не догонят. Замести следы от такой толпы нам будет почти нереально. Но что, если следы вдруг пропадут?

— Хочешь запутать имперцев? — задумалась Катя. — Тогда и правда все будет зависеть не только от скорости передвижения, но и найдут ли они в итоге верное направление… Но как?

Оля лишь указала на холм, будто сама не решаясь озвучить пришедшую ей в голову идею.

— Подниматься через лес на вершину с ранеными? — тут же озвучила свои сомнения девочка. После всего произошедшего она явно чувствовала ответственность в первую очередь за тех, кому оказала первую помощь.

— Допустим, поднимемся, а дальше-то что? Следов там от нас останется даже больше, особенно если некоторых еще тащить придется… — я поддержала Катю.

— Да, будет непросто. Но холм небольшой! А сверху мы спустимся… Помните наши магические игры? Я в финале перебиралась с одной горы на другую, создавая себе путь на ходу. Здесь даже проще: нам нужен спуск обратно к дороге, только подальше. Используя высоту холма, мы сможем достаточно далеко проскользнуть по спуску… И не оставим следов, ведь едва спустимся, я весь лед обращу в мелкую крошку. Но мне придется опустошить запас твоей энергии, Кать. Что думаете?

Мы с Катей сначала уставились на нее, как на сумасшедшую. Но чем больше она говорила, тем больше план казался вполне жизнеспособным. Смелым. И дающим небольшой шанс запутать преследователей.

— Думаю, может получиться, — согласилась Катя.

— Но выдвигаться нужно прямо сейчас, — напомнила я. — Мы и так потратили слишком много времени на обсуждения, пора действовать. Не будет никакого смысла в этих маневрах, если нас застигнут разведчики имперцев. Только потеряем время. Так что вперед!

Оля кивнула. Она оглядела возвращающихся бойцов Айрис с мужчиной средних лет со странным, будто закрученным головным убором.

— Ты маг земли? — ее голос не терпел возражений.

Мужчина удивленно кивнул.

Тут же Оля начала раздавать всем указания. Часть бойцов была отправлена назад для наблюдения, подальше в ту сторону, откуда имперцы пришли изначально. Магу же земли Громова быстро провела инструктаж, отправив его на холм самым первым и четко объяснив, какие бескаркасные «телеги» ему необходимо сделать, чтобы они сначала хорошо скользили по льду, а затем их можно было доработать, поставить на колеса и добавить упряжь, чтобы использовать для транспортировки раненых.

Маг внимательно слушал, не задавая пустых вопросов. А затем почти бегом отправился в сторону холма, захватив с собой одного из бойцов.

Затем она повернулась к нам.— Катя. Ты — мой источник маны. Когда будем наверху, мне понадобится постоянная подпитка. Сейчас не распыляйся и больше не трать. Раненым есть кому помочь. Главное — возьми наши рюкзаки. Ну и Гюнтер на тебе.

Катя решительно кивнула. А Оля слегка поморщилась. Я ее хорошо понимала. Пока ты не примеряешь на себя роль главы отряда, обезьяныш не кажется таким бесполезным усложняющим фактором, от которого при этом просто так не избавишься… Я сама это ощутила сполна, а потом видела то же самое, наблюдая за Симоном.

Громова повернулась ко мне.— Аня. Ты самая быстрая. И сильная. Сначала поможешь поднять раненых, а затем твоя задача будет — замыкать отход. Мы с Катей будем впереди, а ты прикрываешь тыл. Следишь, чтобы никто не отстал. Если появятся имперцы, ты должна их задержать. Жги леса, если потребуется.

— А алтарь?

— Ты, скорее всего, успеешь сделать несколько ходок, но без присмотра оставлять его точно не стоит. Я сама донесу.

Я молча кивнула. Роли были распределены. План принят.

Лагерь быстро свернули. Начертания, к нашему удивлению, смогла стереть Катя. Дальше мне было некогда уже следить за остальными. В первую ходку я собрала все вещи нашего отряда и небольшие запасы провизии, собранные у имперцев, после чего сразу отправилась на холм к условленному месту.

Подъем на холм стал настоящим испытанием в качестве единого большого отряда. Это был короткий, но изнурительный ад. Времени на перерывы у нас совсем не было. Здоровые тащили на себе раненых. Мужчины, сцепив зубы, несли бесчувственные тела своих товарищей. Женщины подбадривали и помогали самым младшим, по сути, еще детям, и карабкались по крутому склону, цепляясь за корни и камни. Воздух наполнился тяжелым дыханием, сдерживаемыми стонами боли и тихими молитвами. Всех подгонял страх. И новая, безумная надежда, которую зажгла в отряде Громова. Каждый понимал, что усилия, приложенные сейчас, не пройдут даром, а позволят преодолеть сразу большой путь вниз и вдобавок запутать имперцев.

Когда мы наконец добрались до вершины, нас уже ждали четверо грубо вытесанных из камня «саней» — больше похожих на широкие плоские корыта с бортами. Оля сразу создала ледяную платформу и подморозила днище этих импровизированных саней, после чего их взгромоздили на платформу. По периметру установили небольшие бортики, чтобы не возникло проблем при загрузке. После чего наконец была дана отмашка.

Люди сразу же начали осторожно укладывать раненых и усаживаться рядом, придерживая их и цепляясь за борты каменных саней. Катя пробежалась и на каждом корыте начертала символ крепости. Она не могла сказать, получилось ли у нее задуманное, слишком мало было практики. Убрать чужое начертание с ее поглощением магии было легче легкого, а вот создать что-то новое… Интересно, захватывающе, но пока еще слишком сложно и недоступно для нее. И тем не менее это не остановило ее от попытки хотя бы попробовать.

Солнце окончательно скрылось за водной гладью. На вершине холма дул пронизывающий ветер, заставляя разношерстный отряд дрожать от холода. Внизу, в сгущающейся темноте, раскинулся враждебный лес.

Оля вышла на самый край обрыва. Она была похожа на статую, высеченную из льда, на фоне темного неба. Она единственная не ёжилась от холода и не дрожала. Катя подошла и молча положила ей руки на плечи. Я буквально почувствовала, как воздух наполняется магией.

А затем резко стало еще холоднее. Иней мгновенно покрыл камни у их ног и траву вокруг.

Оля вытянула руки вперед, в темноту. И из-под ее ладоней, из самой пустоты, родилась дорога. Гладкая, в ширину саней, чуть прозрачная, с защитными бортами по бокам. Ледяная. Этот рукотворный спуск сначала немного плавно заныривал, после чего почти по прямой, лишь с небольшим уклоном вниз, устремлялся вдаль, туда, где после поворота, спустя почти два километра, дорога от залива должна обогнуть лес и устремиться к Торнхольду.

Оля остановилась, и ледяная дорога оказалась ведущей «вникуда». Она вместе с Катей устроилась у переднего края самых первых саней, в которых изначально просила не грузить раненых. Те, кто рискнет сейчас проложить нам дорогу прямо на ходу.

— Ждите, пока мы не скроемся из виду, и еще пять минут, — давала последние указания Оля, передавая мне алтарь Симона. — Затем каждые три минуты — пускайте новые сани. Сразу договоритесь, кто в случае непредвиденной остановки будет толкать сани, чтобы были наготове. После спуска первым делом выгружаетесь и оттаскиваете телегу в сторону. Там же приделаем колеса и сможем двинуться дальше. Всем понятно?

Убедившись, что каждый ее услышал, она отдельно обратилась ко мне:

— Ань, проследи за спуском. Пойдешь последней. И дождитесь с последними санями возвращения разведчиков. Алтарь с тобой.

Я коротко кивнула.

Миг тишины прервался новой командой.

— Вперед!

Несколько мужчин подтолкнули первые каменные сани, а затем — шипящий, скользящий звук. Сани, в основном с одаренными подростками, а также Олей, Катей и Гюнтером, быстро набирали скорость и устремились вниз по ледяному желобу, а затем вдаль по ледяной дороге, которая на глазах стала продлеваться. Какие же затраты маны должны быть у подобной магии?

Мой взгляд метнулся от сверкающей дороги, уводящей нас к спасению, назад, во тьму, из которой в любой момент могли появиться имперцы. Наш отчаянный рывок до спасительного города начался.

Глава 20

(На пути в Торнхольд. Аня Огнева)

Еще один шаг. И еще один.

Мои ноги превратились в два чугунных столба, которые я только на чистом упорстве переставляла по раскисшей от ночной росы дороге. Лямки из грубой веревки, перекинутые через плечи, впивались в тело, вызывая боль в протертых за ночь ранах. Каждый вдох был похож на глоток битого стекла — холодный утренний воздух обжигал легкие, не принося облегчения. Мышцы горели ровным, тупым огнем, который уже давно перестал быть просто болью и стал фоном моего существования. Я была тягловой лошадью. Лишь пара сильных ног и упрямая спина, тянущие за собой первую из четырех каменных телег.

Ночь была бесконечной. После нашего стремительного спуска во тьму, под крики спасенных детей и женщин, с каждой секундой удаляясь все дальше от холма и места сражения у залива, я ощущала вместо страха некоторую эйфорию. У нас получилось! Мы выиграем в расстоянии даже больше, чем планировали, да еще и не оставим следов!

А потом эйфория прошла, оставив после себя лишь горькое послевкусие реальности. Когда наша ледяная дорога с оглушительным треском рассыпалась на миллионы мельчайших сверкающих осколков, которые прямо на глазах истаивали и испарялись, я увидела цену этого волшебства. Оля, бледная как полотно, с посиневшими губами и струйкой крови из носа, с трудом удерживалась, буквально повиснув всем весом на бортике саней. Ее источник был пуст, выпит до дна. Рядом с ней на землю осела и Катя, отдавшая ей всю свою энергию. Девочка тяжело дышала, маленькое тело дрожало от напряжения, но взгляд оставался ясным и упрямым. Они вдвоем сотворили настоящее чудо. И заплатили за это своими силами без остатка.

Однако медлить было нельзя. Нам необходимо воспользоваться форой, полученной с таким трудом. Едва оказавшись на земле, Оля уже распорядилась, чтобы маг земли переделывал наши сани в телеги. Сама же Громова раздавала чёткие команды, разделяя обязанности между бывшими пленниками. Когда я спустилась в последних санях, работа уже вовсю кипела. Мне оставалось только вновь удивиться лидерской хватке Громовой. Ничего общего с той заносчивой аристократкой, которую я знала.

А потом она обратилась ко мне. Ее взгляд был тяжелым, но в нем не было ни приказа, ни даже просьбы. Только констатация факта. «Ты самая сильная. Самая быстрая. Самая выносливая. Нам нужно убраться как можно дальше до рассвета. Тебе придется тащить первую телегу и задавать темп для всех остальных».

Я помню, что почувствовала тогда. Гордость вперемешку с обидой. Она признала мою силу. Она доверила мне самое важное — вести всех за собой. Но не так, как это делала она… Вместе с гордостью в душу закрался и укол до боли знакомой зависти. Снова. Снова я — это таран. Гожусь лишь для чего-то односложного. Грубая сила, которой, кажется, каждый может распорядиться лучше, чем я сама. Оля — мозг, стратег и лидер, которую безропотно приняли все эти люди. Катя, чья тихая решимость и самоотверженная помощь раненым уже завоевали всеобщее уважение. А я? Я — мышцы. Рабочая лошадь, которую запрягают в самую тяжелую телегу. И я даже сама не готова сейчас спорить с тем, что это лучшее распределение ролей…

Но сама обида, злая, несправедливая мысль стала моим топливом на всю эту бесконечную ночь. Правда, вполне осознанно. Я специально не пыталась смириться, все принять и обдумать. Я тоже не стою на месте и научилась использовать свои эмоции себе на благо, как уже не раз говорил мне Симон. Когда усталость начинала брать свое, когда ноги подкашивались, а легкие горели, я заставляла себязлиться. Я перебирала в голове все, что накопилось. Симон, скрывший от меня свою страшную тайну, сделавший меня чужой среди своих. Оля, так легко занявшая место лидера, которое, как мне казалось, вполне могло бы быть и моим… Я вспоминала собственные ошибки, свою импульсивность, которая едва не стоила нам всем жизни. Ярость, чистая и горячая, разливалась по венам, превращаясь в физическую энергию. Я чувствовала огонь внутри, который подпитывает и укрепляет мышцы, не давая им сдаться. И я тянула. Тянула головную телегу, когда во всех остальных были впряжены по трое-четверо мужчин.

Иногда я оглядывалась на тех, кого я везу. Кому даю столь необходимый отдых. Оля, которой пришлось заставить себя поспать, после того как раздала все необходимые команды. Она уснула, облокотившись прямо на холодный камень алтаря Симона. Его защитный барьер, не подпускавший никого чужого, принял ее. Даже этот бездушный камень выбрал себе фаворитку. Понятно, что мне барьер преградой не был, но хотелось почувствовать себя избранной, даже если пришлось бы все время самой тащить эту громаду. Хотя Катю он ведь тоже пропускал. Вот ведь… Сама же Катя взяла последний кристалл с маной из наших запасов и расположилась в замыкающей наш маленький караван телеге. Ее магическое зрение заменить нам было нечем, тем более в ночи. Так что придется нашей стойкой девочке потерпеть до утра, прежде чем и она сможет отдохнуть. Как и мне…

Я знала, что рядом с Олей лежат Айрис и Тайрон, так и не пришедшие в сознание. Самые младшие дети тоже спят в телеге. Сейчас я хорошо видела лишь одну женщину и нескольких подростков из числа одаренных, которые не спали. Они все порывались помочь мне с телегой, но не зря я отказалась изначально и от помощи взрослых мужчин. Я действительно сильная, и уж лучше пусть помогают другим. Но главная причина — рядом со мной просто-напросто слишком жарко. Без помощи родной стихии я бы не смогла всю ночь не только не останавливаться, но и задавать хороший темп всей колонне. Раз за разом заставляя себя злиться и выплескивая все эмоции в виде дополнительной силы. А меняются пусть остальные «лошадки». Лишь бы не отставали. Но этого, надеюсь, им не позволит ни гордость, ни здравый смысл.

Но всему приходит конец. Даже бесконечной ночи. И гораздо более конечной выносливости.

Первый луч солнца, робкий и бледный, коснулся верхушек деревьев, окрасив серое небо в нежно-розовые тона. Рассвет. Мы шли без остановки почти восемь часов. Тяжело. Но грех жаловаться, ведь могло быть куда хуже. Нас могли нагнать имперцы. Но никаких происшествий не возникло, лишь размеренная, очень долгая и тяжелая дорога.

Я услышала за спиной слабое шевеление. Оля проснулась. Она молча выбралась из телеги и подошла ко мне. Ее лицо все еще было бледным, но в глазах уже не было той смертельной усталости. Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Впервые я остановилась и ощутила заметную дрожь в негнущихся ногах.

Оля просто взяла из моих рук лямки и встала на мое место.

— Теперь моя очередь, — вот и все, что она произнесла. Ее голос был хриплым от сна.

— Я могу еще, — упрямо возразила я, хотя знала, что это ложь. Нельзя было останавливаться! С каждой секундой тело все больше наливалось жуткой тяжестью и тупой болью.

— Я знаю, — ответила она, не глядя на меня. — Отдыхай, Аня. Спасибо.

Такие простые, скудные, но искренние слова признательности отозвались у меня глубоко внутри неожиданным теплым чувством. Мой гнев, моя ярость, что служили топливом в эту долгую ночь, разом окончательно истощились и ушли без следа.

Тем временем Оля уже раздавала команды. Все, кто способен идти сам, должны были идти пешком, в телегах же остаются только раненые и те, кто будет отсыпаться после ночи. Идущие будут сменять друг друга в упряжи. Громова и сама встала в одну упряжь с ребятами, которым я все не давала проявить себя ночью. Она наглядно показала, что ее статус никак не освобождает от тяжелой работы.

Шатаясь от усталости, я добрела до освободившегося места в телеге и рухнула на него. Легла рядом с алтарем, чувствуя холод его камня. Барьер, конечно, пропустил и меня. Я прижалась к нему, как к чему-то родному. В нем ведь сейчас практически заключена жизнь Симона…

«Он ведь все еще не очнулся…» — была моя последняя мысль. А потом тьма, густая и без сновидений, поглотила меня.

Я проснулась от яркого солнечного света, бившего прямо в глаза. Проспала полдня? Больше? Тело все еще ныло, но мне ли не привыкать. После тех тренировок, что устраивал Симон, чтобы укрепить мое тело, даже я перестала обращать внимание на последующую боль в мышцах. Я села, оглядываясь. Наш маленький караван по-прежнему двигался. Вокруг стоял непривычный после ночи гомон — множество людей переговаривались, делились мыслями и впечатлениями, даже слышался смех.

— Наконец-то проснулась, соня.

Я обернулась. Рядом со мной сидела Айрис. Она выглядела гораздо лучше. Цвет вернулся к ее лицу, а в глазах снова горел знакомый боевой огонь. Она протягивала мне флягу.

— Как ты? — спросила я, жадно прильнув к воде.

— Жить буду, — усмехнулась Айрис. А затем, пока я пила, она позвала к нам идущую неподалеку Громову.

Почти сразу же открыла глаза и Катя, оказавшаяся рядом со мной. Едва заметив в моих руках флягу, она сразу к ней потянулась. Видимо, девочке тоже с рассветом дали наконец отдохнуть, но я уснула раньше, чем она пришла. Или ее принесли в нашу телегу уже спящую?

— Спасибо, что остались с нами. Каждая из вас уже внесла и продолжает вносить огромный вклад в спасение этих людей. И моих бойцов. И меня саму…

— Перестань, мы это уже проходили. Тебе не идет такая вежливость. Си… Наш наставник говорил, ты та еще язва и забияка, которая постоянно колотила их с Диего в гильдии, — с улыбкой ответила за всех Оля.

Кажется, пока я спала, они уже успели о многом поговорить. И нужно следить за языком, чтобы не упоминать лишний раз Симона…

Но как бы Айрис ни нахваливала наш маневр со спуском с холма, рядом слышались куда более восторженные и все более фантастические рассказы. Бывшие пленники тут и там обсуждали свое спасение и сражение с имперцами, которые обрастали все новыми подробностями, имевшими все меньше общего с реальными событиями. Особенно старались на выдумки подростки.

И, конечно, главной фигурой в их обсуждениях была Айрис, получившая статус всеобщего признания и настоящей героини. Ведь она отважно бросила вызов имперцам совсем одна. Не жалела себя, покалечилась… И ее жертву оценили сами Стихии! Они не только дали ей сил и покарали через нее имперцев, но и излечили ее руки. Другие же говорили, что в Айрис вселился дух Мастера ее гильдии, который даже после смерти не мог позволить обижать своих воспитанников и простых людей.

И это еще не самые фантастичные истории из тех, что мы успели услышать во время пути.

Айрис вновь взяла командование на себя, но при этом обсуждала с нами многие моменты как с равными, а Олю вновь обозначила для всех заместителем. Очень ей понравилось, как под руководством той мы смогли далеко продвинуться и при этом, вполне возможно, запутав имперцев, которых так и не видно, не слышно. И пусть так и остается!

Следующие полтора дня превратились в монотонную рутину, состоящую из изнурительного марша и коротких передышек. Все здоровые взрослые постепенно сменяли друг друга в упряжах. Даже непоседливый Гюнтер успел потянуть телегу, решив, что это интересная игра. Причем оказался силен ничуть не меньше рослых мужчин. Он и сам на глазах становился крупнее с каждым днем, но вот его сила и ловкость просто поражали.

Усталость людей смешивалась с растущей надеждой. Чем дальше мы уходили от проклятого залива, тем в большей безопасности себя чувствовали. Казалось, что если имперцы не догнали нас в первый день, то уже и не догонят вовсе. А может, они и не гонятся?

Я начала прислушиваться к разговорам спасенных. История нашей битвы, передаваемая из уст в уста, уже превратилась в настоящую легенду. Вариант с духом Мастера, определенно, был фаворитом.

Айрис, шедшая рядом, слышала все это и лишь горько усмехалась, не поправляя их. Она понимала то, чего я тогда еще не осознавала до конца. Этим измученным, потерявшим все людям сейчас была нужна не правда. Им нужна была надежда. Им нужен был герой, в которого можно верить. К тому же, чем больше они сосредотачивались на ее подвиге и чудесном исцелении, тем меньше вспоминали об ужасном маге крови. А это было лучшим вариантом для нас всех. Мы старательно избегали любого лишнего упоминания Симона в любом контексте, чтобы никто не связал его личность с тем, кто на самом деле устроил побоище на берегу залива.

Вечером второго дня Айрис подозвала нас с Олей и Катей к себе.

— Вы трое — настоящее чудо, — сказала она, глядя на нас. — Я видела много талантливых юных магов. Но не помню такой слаженности и зрелости отряда. Такой силы духа. Наставник хорошо вас подготовил.

Она осторожно расспрашивала нас о наших способностях, о том, как мы здесь оказались. Мы отвечали уклончиво, придерживаясь легенды о новобранцах. Катя и вовсе поразила ее, когда сказала, что вообще не обладает никакой стихией.

— Когда мы доберемся до своих, — твердо сказала Айрис, — я лично порекомендую вас для вступления в «Щит Стихий». Ваш наставник не ошибся, нам определенно нужны такие новички.

Эти слова были для меня как бальзам на душу. Признание от одного из лучших бойцов сильнейшей гильдии. Это было то, к чему я стремилась. А получить подобное признание, еще даже не окончив обучение в академии, — похоже на сон.

Жизнь в пути была полна контрастов. Я с иронией наблюдала, как спасенные дети пытались поиграть с Катей и Гюнтером, показывали им какие-то неуклюжие, слабенькие магические фокусы и приглашая в незатейливые игры. Катя же вежливо улыбалась, но в ее глазах читалась скука и некоторая грусть. Возрастом она равна многим из этих детей, но жизнь обошлась с ними по-разному. И во время наших небольших «советов» она наравне общается не только с нами, но и с самой Айрис и ее бойцами.

Были и тяжелые моменты настоящей трагедии в нашем пути. Один из тяжело раненых бойцов Айрис не пережил вторую ночь. Мы похоронили его у дороги, сложив над могилой небольшой курган из камней. На следующее утро появился еще один курган, на этот раз для мужчины из деревни. Это было суровое напоминание о цене, которую мы заплатили. И многие тяжело раненые по-прежнему рисковали не доехать до города, а помочь мы им были не в силах. Но в тот же день случилось и что-то хорошее — Тайрон, главный помощник Айрис, наконец пришел в себя. Я видела, как она сидела рядом с ним, держа его за руку. В их коротком, тихом разговоре было столько тепла и нежности, несмотря на кажущиеся неуместными взаимные остроты, что это придавало силы всем нам.

На третий день мы все уже были на пределе, но полны предвкушения. Торнхольд был близко. Казалось, самое страшное позади. Люди оживленно переговаривались, обсуждая, что сделают в первую очередь, оказавшись в безопасности. Кто-то мечтал о горячей ванне, кто-то — о кружке эля, кто-то — просто о мягкой кровати. Мы все немного расслабились, позволив себе поверить, что наш кошмар подходит к концу.

Пора было и нам решать, как будем действовать дальше. Мы с Олей и Катей шли рядом, составляя план. Симон пришел в сознание лишь дважды и совсем ненадолго. Мы поделились с ним всеми последними событиями, после чего мы немного поговорили, и он вновь отдыхал. Но если в первый день мы боялись и Катя говорила, что его источник в очень плачевном состоянии, то сейчас было заметно, что он определенно восстанавливается.

Также мы не забывали и об алтаре. Каждый день по нескольку раз передавая в него свою ману. По Катиным словам, нам потребуется немало времени и сил, чтобы его наполнить таким образом, но и бездействовать, уповая лишь на помощь аватаров, мы тоже не могли. Каждая чувствовала вину за очередное сокращение срока, отпущенного Симону, и его текущую слабость. И меньшее, что мы могли сделать, — это как можно скорее заполнить его алтарь.

Вдруг Катя, в очередной раз оглядывая окрестности с усилением магического зрения, резко изменилась в лице и замерла.

Ее тело напряглось, как натянутая струна. Глаза, широко раскрытые, смотрели не на саму дорогу впереди, а куда-то немного вбок, в обступивший ее лес.

— Катя? — позвала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Катя, что там?

Ее голос, когда она наконец ответила, был тихим, испуганным шепотом, который почти утонул в общем шуме каравана. Но для меня он прозвучал как удар грома среди ясного неба.

— Засада! Маги. В кустах и на деревьях.

— Догоняют?

— Нет. Они впереди! Нас ждут.

Глава 21

(Аня Огнева, в половине дня пути к востоку от Торнхольда)

— Засада! Маги. В кустах и на деревьях. Нас ждут.

Шепот Кати тонул в усталом гомоне каравана, но для меня он прозвучал оглушительнее любого взрыва. Засада. После всего, через что мы прошли. Когда цель была уже так близко… Холодный липкий страх, знакомый по погоням смотрителей, снова попытался сковать тело. Но времени на панику не было.

Я резко обернулась к Оле. Ее лицо мгновенно стало жестким, собранным. Ни следа страха или усталости.

— Что ты видишь? — тихо спросила она у Кати.

— Трое, — так же тихо ответила девочка, не сводя широко раскрытых глаз с лесного массива слева от дороги. — Двое впереди, за теми густыми кустами. Еще одна… на дереве, чуть позади них. На большом дубе.

— Стихии? Сила? Что можешь определить? — голос Оли был ровным, деловым.

— Тот, что слева… земля. Он огромный, больше Гранина. Второй… странный, но очень яркий. Его магия самая сильная, а стихия… Похоже на вашего одногруппника Мухина, скорее всего, какой-то песок, — Катя нахмурилась. — А та, что на дереве… воздух. И вокруг нее постоянно действует какое-то умение, похоже на маскировку, но я ее вижу. Ровно на развилке больших ветвей, она там почти лежит…

Земля, песок и воздух. И это только маги. Кто знает, сколько их там еще? Но одно ясно — они устроили засаду. Значит, они враги.

— Как далеко? — спросила я, чувствуя, как внутри разгорается знакомое пламя, вытесняя страх. Адреналин начинал поступать в кровь.

— Метров сто пятьдесят до тех, что в кустах. До дерева — чуть дальше, — ответила Катя.

— «Вспышка»? — Оля посмотрела на меня.

— Еще метров пятьдесят — и достану до кустов, нужно только немного подготовиться, — кивнула я. — До дерева точно не допрыгну с первого раза.

— Я могу попробовать тоже дотянуться, — вмешалась Катя. — Попробуем создать эффект неожиданности.

— Хорошо, — кивнула Оля, принимая решение. — План такой. Катя, как только входим в радиус Аниной «вспышки», ты помогаешь с диверсией, нужно их ошеломить, связать движение хоть на секунду. И нужно, чтобы магический круг им был незаметен. Сразу после этого, Аня, ты к ним, постарайся поджарить обоих. А затем сразу отступай, твоя основная цель — маг воздуха на дереве. Она их глаза и поддержка, при этом думает, что полностью скрыта от нас. Однако если сменит локацию, то у нас возникнут проблемы. Выруби ее со всей дури. Я займусь теми, что внизу. Задержу их. Катя, как только мы вступим в бой, ты немедленно бежишь назад по каравану. Найди Айрис. Она нужна здесь, вместе с боеспособными магами.

— Но… — Катя явно не хотела нас оставлять без хоть какой-то поддержки, даже ненадолго.

— Это приказ! — голос Оли стал жестким. — Только ты сможешь объяснить Айрис ситуацию и привести подмогу. Мы с Аней справимся. Нужно ведь просто выиграть немного времени. К тому же на нашей стороне будет эффект неожиданности.

Девочка сглотнула и решительно кивнула.

Мы продолжали двигаться вперед, стараясь не выдать своего напряжения и не пялиться на злосчастные кусты. Люди в караване, уставшие и расслабленные близостью цели, продолжали вести непринужденные беседы. Для нас же каждый шаг давался с трудом. Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать…

— Пора, — прошептала я, чувствуя, как пламя собирается в ладонях.

— Начинаю, — выдохнула Катя.

Я увидела, как она закрыла глаза, сосредоточившись. Я ощутила действие ее магии, но действительно, никакой круг рядом с ней не засиял, выдавая нас. Я заметила, что он появился аж под телегой, где был точно скрыт от лишних глаз. Как она это сделала?

Но в ту же секунду я выкинула из головы лишние мысли. Мой выход!

Вспышка!

* * *

(В то же время в том же месте, Грэм Бархам)

Черт! Какого дьявола тут происходит⁈

Еще минуту назад мы с Малкором спокойно сидели в засаде, наблюдая за странным караваном. Ни хрена не имперцы. Вроде. Слишком уж разношерстная публика. Старики, женщины, даже дети… Но и на обычных беженцев не похожи. Слишком организованы. И эти телеги… явно же магией сделаны. А в них что? Оружие? Маги? Притаившиеся имперцы? Подпустим поближе, и Зара с дерева сможет рассмотреть, тогда и решим, что с ними делать.

— Может, пропустить? — пробормотал я, чувствуя, как затекает нога. Не мое это — прятаться по кустам, ох не мое! Но мысль свою я закончил: — Похоже, просто бедолаги какие-то.

— Не торопись, Грэм, — голос Малкора был спокоен, как всегда. Он у нас старший, опытный. Зря рисковать не будет. Но и лишнего не упустит. — Что-то тут не так. Много женщин среди тех, кто идет впереди, хотя мужчины явно есть. Сила у тех, что впереди, явно больше, чем у остальных одаренных подростков, что мы встретили. А вон та, мелкая… Ты чувствуешь ее? Самая странная, даже не могу описать, что с ней не так…

Я прислушался к своим ощущениям. Мелкая? Да она вообще как будто не одаренная. Вот рядом с ней блондинка и рыжая, те явно магички, но я и не сенсор, как Малкор. Да и сколько раз он оказывался прав при наших спорах? Всегда! Лучше не спорить вовсе, ну его…

— Странная она, — согласился я. — И рядом идут непростые соплячки. Думаешь, имперские лазутчики? Не верится, что даже они до такого опустились.

— Может. А может, и нет. Пусть подойдут поближе. Зара должна разглядеть, что в телегах. Если там пусто — пропустим. Если нет… придется нам их задержать. Если окажут сопротивление, разносим дорогу, а Зару сразу в город за подмогой. Нас всего трое против целого каравана, и черт знает, сколько из них боеспособных магов… Для меня далековато, чтобы оценить сразу всех.

Но что-то изменилось. Те три девки впереди остановились как вкопанные. А потом… потом все завертелось с бешеной скоростью. Одна из них — рыжая — вдруг вспыхнула огнем и растворилась полностью в этой вспышке.

А затем я почувствовал свою же стихию, направленную прямо на нас, только слишком поздно. Не опасный, даже не удар вовсе, просто земля подо мной и Малкором разом исчезла, утягивая нас вглубь. Чертова яма всего метра два глубиной. Мы рухнули вниз, как какие-то жалкие салаги. И ради этого мы прятались по кустам? Ненавижу засады!

Не успел я выругаться, как сверху в новой вспышке возникла та самая Рыжая. А потом ударил свет и жар. Она направила на нас поток белого раскаленного пламени.

— Ближе! — успел крикнуть Малкор.

Его песчаный кокон окутал нас за мгновение до того, как все поглотило пламя. Но даже под защитой внутри кокона быстро стало невыносимо жарко, дышать было нечем. Песок скрипел, оплавляясь под натиском огня. Эта девка оказалась неожиданно серьезным противником.

— Держись! — крикнул я и ударил кулаками в землю под ногами. Земля тут же послушно рванула наверх, выпуская нас из западни.

Заодно, даже не глядя, я ударил каменными шипами туда, где должна была стоять Рыжая.

Едва поднявшись на поверхность, мы с Малкором рванулись в разные стороны. Рыжую закрывала ледяная стена, в которую и врезались мои шипы. Вот она, и вторая девка подбегает, беловолосая. Ледяная, значит.

Поиграли и хватит! Удивили, напали неожиданно, ну молодцы. Теперь же, в открытом противостоянии, в чистой силе я никому не проиграю! Да даже Малкору без уловок меня не удастся победить! Кристаллическому рангу!

Ледяная стена передо мной разлетелась от одного удара. Ха! Слабачка. Ловите осколки своей же магии. Рыжая тут же снова исчезла в своей огненной вспышке. Куда на этот раз? Плевать, Зара подстрахует, надо только побольше стянуть на себя внимания. Ледяная вон покрыла себя доспехом из льда и отступает, пытаясь держать дистанцию. Умная. Чует, что в ближнем бою ей против меня не выстоять. Ну ничего, сейчас ее достанет Малкор со своим песком. Или Зара в спину…

Стоп. Какого хрена⁈

Прямо передо мной, прочертив в воздухе дымящуюся дугу, рухнуло тело, пропахав целую борозду в земле. Зара! Ее одежда дымилась и тлела в нескольких местах. Без сознания? Нет, стонет. Хоть живая. Но как⁈ Она же невидима, да еще и на дереве была!

А вот и ответ. Рыжая сука. Снова появилась из своей вспышки, теперь рядом с ледяной. Нашла как-то Зару на дереве и сбила ее оттуда. Мразь! Ну все, допрыгалась! Конец тебе! Если сначала я еще собирался осторожно скрутить этих вчерашних студентов, то теперь за себя не ручаюсь!

Я метнул несколько каменных копий чуть в сторону, заставляя ее сместиться влево, куда и сам уже рванул. И ударил. Со всей силы. Вложил в удар всю ярость за Зару, всю мощь усиления стихией. Казалось даже слишком легко, и я до последнего ожидал, что она снова исчезнет, как-то хитро увернется. Но она… она сама рванула навстречу. И пытается ударить… Кулак в кулак?

Тупая дура! У нее что, лишняя рука⁈ Я уже покрыт каменной броней, и усиленный землей удар — да я одним касанием кости в порошок сотру! Я Грэм! Сильнейший! Что мне твой огонек, хоть голубой, хоть сиреневый, тупая ты сука!

Удар. Жуткий треск. Боль. Полет.

Я пытался осознать, что произошло. Да, рыжую отшвырнуло, как куклу, как и ожидалось. Она врезалась в дерево и сползла на землю. Но почему… почему я лежу в десяти шагах от места удара? Почему все крутится перед глазами? На мне ведь почти полтонны каменной брони! Как⁈ Как эта мелкая девчонка смогла меня отбросить⁈ С руки и вовсе осыпалась вся защита. КАК⁈

Я вскочил на ноги, тряхнув головой. Ярость застилала глаза. Если кто узнает, что меня отшвырнула какая-то соплячка… свои же засмеют! Так, Зара уже поднимается. Тоже злая, как черт. Похоже, тоже хочет поквитаться с Рыжей. Малкор времени не терял — ледяную уже почти погреб под толщей песка. Отлично. Никуда не денется. Ну, у нее изначально и шанса не было против старшего. Осталась только эта огненная ведьма. Сейчас мы ее…

Ай! Жжется! Спину немного обожгло, причем даже сквозь каменную броню. Что еще за…

Магическая стрела? Из чистой маны? Мелкая! Та самая, странная девчонка из каравана! Стоит у телеги и пуляет в меня! Я легко увернулся от второй стрелы, летевшей прямо в лицо, и уже шагнул к поднимающейся Рыжей, чтобы добить ее, как вдруг спину снова обожгло. На этот раз уже сильнее. Да какого хрена⁈ Я же видел, как стрела пролетела мимо! Как она могла так развернуться?

А Ледяная… она что, превратилась в воду? Просто вытекла из песчаных оков Малкора! У нее две стихии? И… что за? Молнии⁈ Вокруг ее рук собираются голубые разряды! Да кто они такие, черт возьми⁈

Плевать! Сами нарвались! Хватит с ними цацкаться! Наша тройка никому еще не проигрывала, и уж точно не каким-то девкам-выскочкам! Это уже дело чести! Чести гильдии! И раз Малкор действовать не спешит, значит, придется заканчивать с ними самому!

Я рванулся вперед, земля под ногами заходила ходуном, готовясь обрушить на них всю свою мощь. Но не успел я нанести даже одного удара, как воздух разорвал громкий, властный крик:

— СТОЯТЬ! СВОИ!

Этот голос… Я замер, как вкопанный. Не может быть… Нам же сказали… Имперцы…

Я повернулся на голос, на миг забыв про противниц. Из толпы людей, что сбились в кучу у каравана и вовсю глазели, расталкивая их, к нам бежала она. Айрис. Живая. Похоже, что раненая. Но живая!

* * *

(Там же, Аня Огнева)

Свои? Голос Айрис прозвучал как гром среди ясного неба. Мы с Олей остановились, как и этот громила напротив. Второй, песчаный, изначально не особо-то и сражался, но и он повернулся к Айрис и, похоже, узнал ее. Краем глаза я уловила молниеносное движение сбоку и тут же…

— Н-НА!

Больно! Эта дрянь, что пряталась на дереве, пока все остановились и отвлеклись, прописала мне удар прямо в челюсть, да так, что в глазах аж заплясали разноцветные круги. Ну все!

Едва потухшее пламя вновь разгорелось, быстро меняя цвета до белого, которое я могла поддерживать уже достаточно долго. Ярость этому только способствовала и требовала выхода. Требовала растоптать эту дрянь, сделать из нее отбивную!

Мир сузился до ее уже помятого лица, искаженного злобой. Понравилось землю жрать, да? Сейчас добавлю. Я тут же ударила в ответ.

Но мой удар так и не достиг цели. Его перехватила огромная и мощная лапища. Опять этот перекаченный громила! Он встал между мной и своей подружкой, защищая ее. Ах ты!..

Я уже приготовилась поджарить его вместе с его броней, когда заметила за его спиной острые ледяные шипы. Оля со мной!

В этот момент между нами разом выросли четыре толстые каменные стены, разделив всех так, что мы даже не видели своих противников.

— Я СКАЗАЛА СТОЯТЬ, ИДИОТЫ! — снова крик Айрис, на этот раз полный ярости и боли. — Малкор, уйми своих! Аня, Оля, успокойтесь! Они из «Щитов стихий»!

Каменные стены опали так же быстро, как и появились. Не в том состоянии была сейчас Айрис, чтобы так бездумно использовать магию, да еще и поддерживать ее. Мы стояли друг напротив друга: я, все еще пылающая праведным гневом; Оля, окруженная ледяной аурой и потрескивающими разрядами на руках; громила Грэм, готовый снова броситься в бой в любой миг; песчаный маг Малкор с непроницаемым спокойным лицом; и девчонка Зара, потиравшая ушибленный и изодранный бок, которая сверлила меня ненавидящим взглядом.

Сразу за Айрис подбежала и Катя, выглядывая из-за ее спины.

Но бой был окончен. Это поняли все.

Айрис сделала несколько шагов вперед и пошатнулась. Ее сил хватило лишь на то, чтобы остановить нас. Она была еще слишком слаба. И в этот момент произошло то, что окончательно развеяло остатки враждебности. Мы все — я, Оля, Грэм, Малкор, даже Зара — одновременно дернулись к ней, чтобы помочь. Подхватили ее только Оля, Катя и Малкор, стоявшие ближе всех. На мгновение воцарилась неловкая тишина. Похоже, врагов здесь изначально и не было. Просто… недоразумение. Очень некрасивое и болезненное недоразумение.

— Малкор… Грэм… Зара… — Айрис тяжело дышала, опираясь на плечо Малкора. — Это… свои. Кандидатки в гильдию. Ученицы Симона. Они… они здорово помогли нам отбиться и сбежать от имперцев.

Она представила нас своим согильдийцам каждую по имени. Затем обратилась уже к нам:— Это Малкор, командир этого небольшого ударного отряда нашей гильдии. Маг песка кристаллического ранга. Грэм и Зара — его подчиненные и отличные бойцы. Зара присоединилась к отряду недавно, насколько я знаю, но подает неплохие надежды. Золотой и серебряный ранг соответственно. Если ничего не изменилось, пока я бегала по лесам?

Малкор внимательно оглядел нас с Олей, его взгляд задержался на мне дольше. В его глазах читалось удивление и… уважение?— Неплохо деретесь, девчонки, — сказал он наконец. — Застали нас врасплох. Отличная работа! Даже немного стыдно, что не смогли произвести на вас, как потенциальных новичков, должного впечатления.

Он улыбнулся, как будто мы и не были врагами меньше минуты назад, с лёгкостью принимая новые данные. И в этот момент вдруг так сильно напомнил мне… Симона? Я быстро посмотрела на Олю с Катей и увидела в их взгляде похожее удивление.

Грэм нам молча кивнул, хотя по его лицу было видно, что его совсем не устраивало, что сражение закончилось, даже не начавшись. Стоит отметить, что, несмотря на все наши усилия и эффект неожиданности, все они были в порядке, не ранены, не уставшие, даже будто и не сражались вовсе. Кроме Зары… Ей досталось больше всех, а сейчас она вместо приветствий просто отвернулась. Но хотя бы больше не пыталась наброситься.

— Еще успеем пообщаться. Возвращаемся к каравану, — скомандовала Айрис. — Нужно двигаться дальше.

Теперь наш отряд увеличился на трех опытных бойцов. Путь к городу продолжился уже под их сопровождением. Небольшое напряжение между нами и новой троицей сохранялось. Хотя, скорее, лишь с двумя из них. Малкор держался отстраненно, общаясь в основном с Айрис, но с явным интересом наблюдал за нами. Грэм шел угрюмый и молчаливый, прислушиваясь к разговору своих старших. А Зара… она не сводила с меня взгляда, полного неприкрытой враждебности. Я отвечала ей тем же, стараясь постоянно быть наготове.

Вот так знакомство с согильдийцами Симона! Вот он удивится, когда очнется. В основном новой тройце было интересно, как же Айрис смогла выбраться, а то наслушались они всякого плохого за последние дни. Однако искренне радовались, что она жива и вернулась, да еще освободив столько людей. Сами же они оказались у дороги из-за того, что последние два дня в город стягивались одаренные подростки из деревенской школы и сами деревенские жители. Они растянулись несколькими большими колоннами. Большая часть уже в городе, но на всякий случай Малкор с отрядом отправился встречать отставших на подходе к городу. Заодно проследить, чтобы не было погони или какой диверсии под прикрытием таких вот бедных жителей…

Мы с девочками тоже с интересом слушали эти разговоры. И постепенно за ними вся вражда окончательно выветрилась, даже Зара, кажется, отошла от своей обиды и активнее других выпрашивала у Айрис подробности. Единственное, что Айрис полностью обошла в своих рассказах, — это Симона. Хотя Зара очень хотела с ним почему-то встретиться…

Так мы и двигались дальше по дороге и, к счастью, больше без приключений.

Не прошло и половины дня, как впереди, на фоне отступившего перед синевой моря леса, показались мощные каменные стены и высокие башни. Крепость. Неприступный город, стоящий на страже побережья.

Глава 22

Я очнулся медленно, выныривая из вязкой, тягучей тьмы. Сознание возвращалось неохотно, постепенно, словно просачиваясь сквозь мелкое сито. Первым, что я ощутил, была слабость. Она стала настолько привычным фоном, что я уже начал забывать, каково это — не ощущать ее… Не поглощая при этом чужую силу и не устраивая массовых убийств. Тогда да, слабость, конечно, отступала. Но лишь за тем, чтобы вернуться с утроенной силой после. Однако сейчас я переключился на другие ощущения. Было… тепло.

Я лежал на чем-то относительно мягком, укрытый грубым шерстяным одеялом. Я открыл глаза и несколько секунд непонимающе смотрел на каменный потолок. Мы были в помещении.

Значит, добрались. Аня урывками уже передавала мне, и как они отступали вместе со всем отрядом бывших пленников, и как неожиданно оказались чуть ли не во главе отряда. И, конечно, я знал о пункте назначения их пути, который, судя по всему, мы наконец достигли. Торнхольд. Город-крепость, да еще прямо на побережье. Идеально. И как же хорошо, что все целы. Прямо гора с плеч!

Я осторожно пошевелился. Тело Ани отзывалось тупой, ноющей болью в каждой мышце. Но в остальном подруга была в отличном состоянии. Мышцы пройдут, лишь сделав ее сильнее. А вот мой собственный магический источник ощущался как выжженная пустыня. Я был не просто истощен. Я был на грани. Еще один такой бой, как у реки, еще одна серьезная вылазка — и я просто не проснусь. Я это знал. И Катя, с ее необычайным зрением, определенно знала это тоже. Надеюсь, она не слишком посвящала в эти подробности остальных…

Кажется, мой предел приблизился настолько, что это уже не просто проблема, это смертельная опасность. Которая запросто может сделать все наши потуги бесполезными… Ну уж нет! Как я говорил Ане в первые дни нашего знакомства? «Да, сейчас у тебя будет всего 10–15 минут в день на контроль собственного тела, но чем дальше, тем больше наши роли будут меняться. К концу срока уже я буду обессилевшим пассажиром, а ты — безоговорочной главной». Все сбывается. Только гораздо, гораздо раньше намеченного срока.

Симон? — Мысленный голос Ани был немного удивленным спросонья, но радостным.

Я здесь. Все в порядке. Отдыхай, — послал я ей успокаивающую мысль. Сознание девушки было на грани сна, измученное не меньше, чем тело.

Но подруга прекрасно знала и даже ощущала мое любопытство относительно последних событий, так что перед тем, как позволить себе отдохнуть, она поделилась со мной всеми недавними воспоминаниями — одним большим сгустком, без фильтров, стеснения о личных моментах и каких-либо изменений. И за это я был ей очень благодарен.

Воспоминания накрыли меня плотным потоком: тяжелый, изматывающий переход. Близость Торнхольда. И вдруг — засада. Отличная командная работа, от которой я мог испытывать лишь гордость. Сквозь ярость и бушующие Анины чувства из воспоминаний пробивались мои собственные. Гордость и… Было забавно. Чертовски забавно! Малкор, Кристаллический ранг в нашей гильдии, стоящий наравне с Айрис. Его отряд. И то, как их удивили мои девчонки! Один из сильнейших в чистой мощи членов «Щитов Стихий» — Грэм. Его лицо после столкновения с Аней в лоб — да это же прямо бальзам на душу! А вот Зару жаль. Я с ней особо не знаком, но она, мало того что вроде лишь серебряного ранга, так ей и досталось больше всех. Ясное дело, что она обиделась. Но не на удар или боль, а на то, какой бесполезной выглядела. Да, она поднялась на ноги и готова была сражаться, но Айрис прервала их раньше, чем она успела что-либо показать. Грэм с Малкором, даже угодив в ловушку, даже самую малость не были потрепаны и сохранили опасный, впечатляющий новичков вид. Малкор вообще не сражался, насколько я заметил из воспоминаний. Просто наблюдал, делал выводы. А вот Зара показала себя слабачкой, которой не дали реабилитироваться. Надеюсь, это не станет проблемой…

Но дальнейшие воспоминания показали, что переживал я зря. Оставшийся путь прошел относительно спокойно. Даже приятно было послушать разговоры моих согильдийцев и учениц, особенно когда они все собрались вечером у костра. Поднималось одновременно такое теплое, приятное чувство и вместе с тем странное ощущение нереальности. Пересечение двух таких разных миров. Но ведь уже не впервой? Не скажу, что появление Диего было менее богатым на эмоции.

Усмехнувшись про себя, я сел на кровати. Мы находились в большой комнате, похожей на лазарет или казарму. Вдоль стен стояло с десяток таких же простых коек, на которых лежали раненые из отряда Айрис. За ними ухаживали местные целители в простых серых робах. В углу, свернувшись в клубок на походном рюкзаке и накрытая одеялом, спала Катя. Гюнтер лежал с ней в обнимку и, кажется, уже стал даже чуть больше своей хозяйки. Скоро ему будет впору таскать девочку, а не наоборот.

Я встал. Небольшая боль в мышцах даже не вызывала особого дискомфорта. Оглядевшись, я увидел Олю. Она не спала. Она стояла у окна, облокотившись на стену и глядя на залитый лунным светом двор крепости.

Я подошел к ней и замер поблизости. Она перевела на меня взгляд, и уже через несколько мгновений я заметил узнавание.

— Тяжелый был денек, верно? — тихо сказал я. Однако не мог сдержать улыбку, глядя на мою красавицу.

— Ты очнулся, — выдохнула она с облегчением и, отвечая на улыбку, своей — уставшей, но искренней. — Я переживала… Катя сказала, что твой источник совсем ослаб…

Значит, все-таки поделилась с остальными. Что ж, винить ее я тоже не могу, наверняка девочка переживает больше всех, глядя, как я медленно угасаю на ее глазах. Впрочем, не так уж и медленно.

— Я тоже, — честно признался я. — Пройдемся немного?

Она кивнула и сразу направилась к выходу.

Торнхольд жил своей ночной жизнью. Ходили патрули, горели факелы. Это была настоящая город-крепость на побережье. Один из оплотов Объединенного Южного Королевства.

— Как ты узнала, что я очнулся? Не то чтобы я скрывался, но все же вот так, с первого взгляда…

— Да ты бы видел, как широко улыбался. В жизни не замечала, чтобы Аня была одновременно такой довольной, да еще и смотрела с такой… нежностью и заботой. И уж точно не на меня. А главное, при всем при этом умудряясь каким-то образом еще и нет-нет, да и раздевать меня глазами. В общем, конспиролог из тебя так себе.

Я лишь усмехнулся, наблюдая за небольшой суетой рядом с ближайшей таверной. Ночь еще не до конца вступила в свои права, а немалое количество людей вновь встретили своих родных и знакомых. Наш караван был самым странным, но далеко не единственным за последние дни. Одних только одаренных подростков, которым сейчас выделили несколько больших домов с охраной, пришла целая школа почти в полном составе. А недостающих привели уже с нашим караваном.

— Айрис все больше приходит в себя, — нарушила молчание Оля. — От целителей уже отказывается, да и они ничего, кроме переутомления и магического истощения, не говорят. Ты здорово ее подлатал. А потом… она провернула что-то невероятное.

— Что именно?

— Она объявила о взятии всех спасенных детей под опеку гильдии «Щиты Стихий».

— Вот как? — Я удивленно поднял бровь. Этого в Аниных воспоминаниях я не видел.

— Да. Она сказала, что раз они одаренные, а их родные деревни, скорее всего, уничтожены или захвачены имперцами, гильдия берет их под свою защиту. Что они — будущие рекруты магических гильдий и защитники королевства. Местный комендант пытался возразить, что-то говорил про законы ОЮК, но Айрис… — Оля усмехнулась. — Она сказала, что сейчас военное время, и законы пишет тот, у кого есть сила их защитить. А разбираться с последствиями будем после войны. К тому же очень доходчиво порекомендовала никому не распространяться о ее решении.

Вот это в ее духе. Каменная Дьяволица во всей красе. Одним решением она спасла детей, особенно сирот, от прожигания своего потенциала, голода и неопределенности и одновременно обеспечила своей гильдии приток свежей крови. Вряд ли они забудут, кто именно дал им дорогу в жизнь. А вот то, какое количество проблем это принесет впоследствии… Что ж, после войны, значит после войны. Сейчас главное — найти им хоть какого-то учителя да хорошую охрану. «Щиты Стихий» слов на ветер не бросают. И что-то подсказывает мне, что если Айрис это все заварила, она же и будет ответственной. Похоже, партизанская глава ее жизни подошла к концу. И это к лучшему.

— А где остальные? Грэм? Зара? Малкор?

— Тоже с детьми. Малкор с Айрис дежурят, а Грэм и Зара пошли отсыпаться. Они… довольно непростые. Но мы смогли наладить контакт.

А вот это в памяти Ани было в подробностях. Они долго сидели у костра всей толпой, мои согильдийцы и мои же ученицы. Первое время «Баевские» девушки больше слушали, как Айрис с Малкором и Грэмом вспоминают былые деньки да спорили о ее решении взять опеку над такой толпой одаренных детей. Зара в основном подливала масла в огонь да делала редкие, но едкие замечания в сторону новой и очень «ответственной» Айрис, припоминая, как та при каждом удобном случае до сих пор дралась и ругалась с Диего и еще парочкой ребят, в ком живет бунтарский дух. Правда, она опускала то, что ей самой доставалось от Айрис весьма регулярно. Но все это было еще до того, как Каменная Дьяволица ушла в леса, чтобы вершить справедливость и нести имперцам возмездие. До войны, до потерь в гильдии, от которых они до сих пор не могли оправиться… Что уж говорить, все еще даже не был выбран новый глава.

Но еще Зара спрашивала и обо мне, на что толкового ответа ни от кого так и не получила. Зато разговор плавно перешел на моих учениц. И помимо шуток и небольших расспросов, затронули весьма важную для них тему.

Айрис еще раз припомнила заслуги девушек, как они проявили себя в бою и как ловко увели бывших пленников с опасной территории. Высоко оценила их способности и дала свою рекомендацию на вступление в гильдию «Щиты Стихий». А учитывая, что и мою рекомендацию тоже учли, то этого уже было достаточно, чтобы пойти им навстречу.

И это не говоря о том, при каких обстоятельствах они встретились с отрядом Малкора. Проявили себя так проявили…

Грэм, несмотря на угрюмый и даже опасный вид, неожиданно тоже поддержал пополнение. Аню так и вовсе вогнал в краску, похвалив, как она дерется, правда, при этом сравнил с «берсерком». Зара лишь фыркнула, но промолчала, что уже было скорее знаком согласия, учитывая, что повод для обиды оставался только у нее.

А вот Малкор высказался и весьма по делу. Он сразу смекнул, что я наверняка собирался таким ученицам дать возможность с самого поступления перепрыгнуть пару рангов. Да и Айрис согласилась, что в их случае начинать с самых низов было бы неправильно. В конце концов, они уже сражались вместе, прикрывая друг другу спины, и это определенно не уровень зеленого новичка. А раз такое дело, то необходимо провести экзамен. И в этом Малкор был прав, с чем все сразу согласились. А учитывая, что у всех были свои дела, сами девушки сказали, что вскоре отбудут из города, не уточняя деталей, а у Айрис и отряда Малкора прибавилось проблем с толпой детей и подростков, то и экзамен решили не откладывать, а провести сразу на рассвете.

Пока я задумался, Оля внимательно всматривалась в мое лицо. Точнее, конечно, Анино, но эмоции сейчас ведь были моими.

— Да уж. Но познакомились вы, конечно, весьма эффектно, — прервал я затянувшееся молчание. — Значит, утром экзамен? Помнится, ты чуть ли не в первую нашу встречу просилась в мою гильдию. Готова?

— А ты не злишься, что мы согласились?

— С чего бы. Я знаю, что каждая из вас хотела присоединиться к «Щитам Стихий». А тут такая возможность…

— Ну, хотя бы потому что мы все еще учимся в академии. При этом на другом континенте, а пограничный барьер пересекли нелегально. И ничего из этого мы благоразумно не упомянули… — снизив голос, взволнованно прошептала Оля. — Я боюсь, и у нас, и у гильдии могут быть большие проблемы. Но так хочется…

— Ты прямо будто просишь меня быть плохим парнем и запретить вам делать глупости, — улыбнулся я.

— А кому еще быть голосом разума? — улыбнулась Оля в ответ, заметив, что я совсем не сержусь, а, наоборот, в отличном настроении.

— Спасибо, конечно, но ты ведь знаешь, всегда серьезным быть я не могу, а то мозг закипит. Да и кто я такой, чтобы вам мешать исполнить мечту? Как Айрис сказала, сейчас есть проблемы посерьезнее, а с последствиями будем разбираться после войны!

Мы вместе посмеялись с этого ребячества, и я продолжил:

— Ну, а если серьезно, то тебе стоит утром напомнить остальным, что ограничения определенные будут. Членство в гильдии будет лишь номинальным, ни о каких заданиях и тем более участии в войне даже речи идти не может. Да и про ваши недосказанности я Айрис тоже расскажу, но когда уже будет поздно, — я весело подмигнул, представляя, какой поток праведного гнева на меня обрушится. — Ктому же вам нельзя будет выпячивать свою принадлежность к «Щитам», когда вернетесь, наоборот, скрывать ее. Пока не закончите свое обучение в академии или пока Лео с Диего не пошевелятся.

Если на все предыдущие мои слова Оля лишь согласно кивала, то последняя фраза ее удивила.

— Лео с Диего?

— Они собираются создать отделение «Щитов Стихий» на Северном континенте. Небольшая шутка показалась нам всем вполне себе неплохим планом. И если, протрезвев, они его не забыли, то, думаю, появление представительства «Щитов» к северу от пограничного барьера — лишь дело времени. С упорством Диего и изворотливостью Лео задача точно будет им по силам. А там, глядишь, и станете в новом отделении не просто новичками, а самой настоящей основой.

— Здорово! Аня с Катей будут очень рады!

— Ты только не забудь в первую очередь напомнить им держать язык за зубами… И что значит «Аня с Катей»? Для тебя новость не достаточно воодушевляющая?

— Ну… Я просто думала, что ты собирался вернуться на Южный континент.

— Ммм, да, такой был план, если все получится с алтарем.

— Ну вот! Тогда меня не сильно касается, что там будет происходить на Северном континенте. Я с тобой!

Я на секунду опешил. Учитывая наши отношения, это кажется вполне логичным. Но я об этом пока не думал в таких подробностях. Я вообще старался сильно наперед не загадывать, учитывая, что могу и месяца не протянуть…

— Давай обсудим это позднее. Я не хочу, чтобы ты бросала учебу. И тем более оказалась втянута в войну… — вспомнив о сражении с имперцами на берегу Солнечного залива, я быстро поправился, — … еще больше. Давай сначала вернемся и постараемся вернуть мне собственное тело, а потом уже будем строить планы. Идет?

— Идет!

После этого я срочно сменил тему, так как атмосфера стала пахнуть опасной близостью. А я обещал Ане, что в ее теле больше не буду с Олей обниматься и прочее. Да и Оле, не сказать, чтобы это было комфортно, но и выход эмоциям дать явно хотелось. Так что было гораздо лучше сейчас просто переключиться на что-то другое.

В итоге мы договорились, что после экзамена девушки дождутся, когда я снова приду в себя, после чего мы сможем вместе подготовиться и отправиться в обратный путь. А пока ждут, пусть продолжают заполнять алтарь маной. Сейчас любая кроха не будет лишней. На этом мы вернулись в казарму, чтобы отдохнуть до утра.

Но прежде чем просто позволить себе провалиться в беспамятство, я решил испытать одну идею. И направился в Бездну. Бесконечная мана? Послушное моей воле пространство? Что еще я о нем не знаю?

Оказалось, многое. И первым было то, что слабость неожиданно отступила. Рисковать и сильно тратить ману со своим ослабевшим источником я, конечно, не стал, но теперь я хотя бы мог поразмышлять, что делать дальше. А там, глядишь, и до новых опытов дойду. Только очень осторожно…

(Северный континент, Академия Баева, Степан Хвостов)

Я потер виски, чувствуя, как тупая боль пульсирует в затылке. Чертов Симон! Мало того, что он втянул моих студенток в какую-то свою авантюру, так он еще и исчез, оставив меня разгребать весь этот кошмар. Так еще и не абы каких студенток, а тех, что сейчас у всех на виду! Еще и младшекурсницу, которой вообще изначально с нами в поездке быть не должно. Катя Драгунова. Юная звезда академии. Талант, о котором пишут в газетах и которому направляют пачками приглашения на новые интервью, в другие академии, в магические гильдии и даже предложения о замужестве! Столь наглые, преждевременные и максимально неуместные, учитывая, что приходят они все прямо в академию. А теперь она тоже пропала, и с каждым днем мне все сложнее уходить от расспросов и поддерживать дурацкую историю-прикрытие.

Уже неделя.

Неделя, как вся группа вернулась с «очень нужной и познавательной» поездки. И неделю я лгал. Лгал ректору. Другим преподавателям. Хорошо, хоть пока не нужно было оправдываться перед родителями. Но надолго ли?

Я откинулся на спинку стула. И как я мог ему поверить? Как мог доверить ему жизни детей? А ведь, если подумать, именно он уболтал меня на эту поездку! Аккуратно так, дружеским советом… Ублюдок!

Мне уже дважды за это время пришлось отправляться в «поездку» к целителям, чтобы потом докладывать ректору, что «девушки идут на поправку и вот-вот вернутся». Фион Аристархович просто смотрел на меня, и я был готов поклясться, что он знает больше, чем показывает. Но он молчал. Ждал.

Я тяжело вздохнул и поднялся. Время. Пора идти на очередную экзекуцию. То есть, на собрание преподавательского состава.

Зал заседаний был почти полон. Во главе стола, как всегда, сидел ректор. Я занял свое место рядом с Граниным, который кивнул мне, а потом как треснул по плечу. Вот будто не умеет сдерживать свою силу, сколько ему ни говори. «Чего такой хмурый?». Как будто это можно просто взять и выбить из меня… Я лишь зыркнул на него, не став отвечать. Наговорю лишнего, потом жалеть буду. Лучше уж помалкивать. Что-то я последнее время сам себя не узнаю. Зато знаю, кого в этом можно смело обвинить.

— … и в связи с этим, — вещала профессор магической истории, — предлагаю увеличить финансирование моей кафедры на пятнадцать процентов. Нам необходимо обновить инвентарь!

— Да какой инвентарь в вашей истории? Вы рассказываете, студенты слушают, если не спят. Что еще нужно?

— Да как вы… А карты? Нашим картам уже более десяти лет, за это время границы королевств на обоих континентах уже значительно изменились! Как можно в самой престижной магической академии учиться по старым…

— Значительно? На два миллиметра, да и то в таких местах, до которых никому и дела нет, ни сейчас, ни раньше!

Началось. Дележка бюджета между вторичными дисциплинами. Я отключился, погрузившись в свои безрадостные мысли, пока не услышал знакомую аббревиатуру.

— … что же касается Клуба Свободных Тренировок, — слово взял сам ректор, и в зале мгновенно воцарилась тишина. — Должен признать, инициатива нашей студентки, Анны Огневой, поддержанная профессором Хвостовым, превзошла все наши ожидания.

Я невольно выпрямился.

— Популярность клуба бьет все рекорды, причем даже за пределами академии, — продолжал Фион Аристархович, глядя в бумаги. — Что более важно, мы видим неоспоримые результаты. Академическая успеваемость и, что особенно радует, магические показатели членов клуба выросли в среднем на сорок процентов. А результаты сражений на боевых дуэлях и вовсе показывают такие цифры, в которые сложно поверить, если, конечно, лично не наблюдать за успехами студентов каждую неделю. Все это привлекает к нам внимание. Много внимания, и не только от будущих студентов. Пресса, магические гильдии, даже от Совета Магов возник определенный интерес. Я думаю, выделенный им бюджет можно считать полностью оправданным и продолжить финансирование без внесения изменений как в бюджет, так и в саму организацию клуба…

— Ну не преувеличивайте. Больше тренируются, вот и справляются получше со своей магией. Вполне логично. А вот позволять им и дальше иметь возможность распоряжаться суммами, в разы превышающими некоторые кафедры настоящих учебных дисциплин, да еще без должного надзора преподавателей… Это просто безрассудство!

Опять профессор магической истории единственная не согласилась с Фионом Аристарховичем, причем настолько, что даже прервала его. А ведь она и не видела толком заслуженных успехов ребят! Я просто не мог промолчать:

— Названная ректором статистика сама по себе производит впечатление. Она не просто хорошая — великолепная. И это оценили далеко за пределами нашей академии. И вы могли бы оценить своими глазами тоже, если бы приходили посмотреть на тренировочные дуэли студентов чаще одного раза в год!

— Довольно! — Фион Аристархович поднял глаза, не позволяя Линде Тихомировне ответить.

— Давайте лучше подробнее рассмотрим успехи «основателей» клуба. Первая двадцатка студентов, которые по понятным причинам состоят в клубе дольше всех. По моим данным, почти все они либо перешли на группу рангом выше, если уже не находились в первой группе изначально, либо добились впечатляющих успехов в личных тренировках. А конкретно в этой двадцатке процент побед в дуэлях из недели в неделю удерживается близко к отметке в восемьдесят процентов!

— Не преувеличивайте, Фион Аристархович, — вновь раздался скрипучий голос Линды Тихомировны. — Да, часть студентов действительно перешли в группу выше рангом. Валерия Архипова, София Киселева, да, их помню, вполне заслуженно. Но остальные — большинство и так в первой группе. Конечно, у них хорошие результаты как в магических показателях, так и в дуэлях. Мы ведь давно определили их как талантов, разместив в этой самой первой группе, верно? А вот Кравченко, например? Где его успехи? Или вон, Лопухов? Как-то вы очень выборочно по списку решили пройтись…

Я уже открыл рот, чтобы возразить, но меня опередил Гранин.

— Вы ошибаетесь, профессор, — прогудел он. — Лопухов — один из самых быстрорастущих бойцов.

— Рост? — фыркнула она. — Это ведь ваши записи, которые хотите выдать за сплошные успехи. И что я вижу? Он же большую часть своих дуэлей проиграл. Какие тут восемьдесят процентов?

— А вы смотрели, кому он проигрывает? — не выдержал я. — С тех пор, как он вступил в КСТ, Лопухов ни разу не выбрал себе противника своего уровня! Он вызывает на бой заведомо более сильных противников и при этом выступает более чем достойно!

— Совершенно верно, — кивнул ректор. — Я сам с интересом наблюдаю за этим юношей.

— Ага, теперь вам достаточно просто стараний, результаты уже не так уж и важны? — всплеснула руками она.

— Я напомню вам, — мой голос стал жестче, — Лопухов на недавнем спарринге вызвал Ольгу Громову. И сумел ее ранить. Громову! Которая находится в верхушке рейтинга силы в первой группе семикурсников. И прочие бои у него были почти все с первой группы, когда он сам находился чуть ли не в конце рейтинга второй группы. А повторная дуэль с Антоном Каменистым? Его сильнейший однокурсник, которому в первый бой он проиграл без шансов, но сохранив достоинство. Повторная дуэль длилась три секунды! И Лопухов выиграл! Он освоил полный воздушный покров! Совместил его с атакующей техникой и усилил чистыми магическими стрелами! Это уровень уверенной первой группы, если хотите знать мое мнение!

В зале повисла тишина. Даже Линда Тихомировна не могла найти слов, чтобы продолжить спор.

— Спасибо, Степан, — спокойно произнес ректор, прерывая затянувшуюся паузу. — Я рад, что вы так рьяно защищаете своих студентов. И вы абсолютно правы.

— Ну так переведите и его в первую группу! Вы же сами решаете, кого и куда переводить. Ничего удивительного, что потом у вас такая «великолепная» статистика, — все же нашлась историчка, чуть не брызжа ядом.

— Хмм… Отличное предложение, Линда Тихомировна! Даже не ожидал от вас, если честно! — вдруг сказал Фион Аристархович. — Давайте исправим наше упущение со студентом Лопуховым. Кто «за» предложение нашей уважаемой Линды Тихомировны?

Глава 23

(Академия Баева, урок боевой магии. Максим Баев)

Тренировочная площадка гудела, как растревоженный улей. Занятие по боевой магии всегда выходило зрелищным, особенно когда наступала моя очередь. Но сегодня внимание было направлено не только на меня.

Напротив, в двадцати метрах, стояла Соня. София Киселева. И нам предстояло противостояние в магической мощи.

Я усмехнулся, разминая плечи. За последние месяцы эта тихая, скромная девушка, которую я раньше и не замечал толком, и которая вдруг перевелась в нашу группу, превратилась в настоящую головную боль для моих советников и бабушки. Но для меня — в самый интригующий вызов. После открытия студенческого клуба ее подругой, рост в умениях Сони был просто феноменальным. Но самым интересным стало ее желание, становившееся все настойчивее, бросать мне вызов в каждом противостоянии, в каждой возможной тренировке. Мне — сильнейшему в академии! Мне, с которым часто отказываются спарринговаться и выходить на дуэль даже выпускники, а получить меня в партнеры многие считают за наказание. И ведь с каждым разом ей удается меня удивить. Настолько, что некоторые наши противостояния, по мнению окружающих, негативно сказываются на моей репутации. И не только моей, но и всего рода и даже вассальных родов, отчего я выслушивал множество упреков и настойчивых советов, как должен ее избегать или показательно раздавить… Однако Соня постепенно все больше заставляла меня перестать сдерживать свою силу. И за это я был ей искренне благодарен. И не готов был отказаться от этой возможности, которой у меня не было не только за все годы обучения в академии, а вообще — никогда! Лишь с преподавателями я мог перестать себя ограничивать, да и то, не во всем…

— Начали! — крик профессора Гранина потонул в реве толпы. Многие вместо собственных противостояний просто откровенно пялились и наблюдали за нами.

Я не стал медлить. Поднял руку, выставил один палец — проверочная атака слабой молнией. Которая, однако, заканчивала многие мои поединки, не давая им толком начаться.

Соня даже не сдвинулась с места. Она просто выставила вперед ладонь, и в тот же миг ее окутал полупрозрачный, вибрирующий фиолетовый кокон. Щит из ее необычной, но весьма сильной, хоть и обретенной в столь зрелом возрасте стихии. Моя молния не смогла пробить кокон, лишь вызвав фиалковый всплеск в месте попадания.

— Мало каши ел!

Опять она старается меня поддеть, причем прилюдно. Каждый раз пытается разозлить. Она что, бессмертная?

Но я и сам еле сдерживал улыбку. Если кто и мог выступить мне достойным соперником в подобном противостоянии, то это она. И Соня уже это доказала. Хотелось сказать ей что-то в ответ, вернуть укол, но… Нельзя. Недостойно это наследника сильнейшего и влиятельнейшего рода Северного континента. И как же это раздражает.

Вместо ответа я вложил больше маны вместе с накатившим раздражением и сжал руку в кулак. Новая молния толщиной в руку с мощным потрескиванием рванула к моей чересчур смелой противнице. Фиолетовый кокон прогнулся под мощью моей атаки, по нему пошли видимые волны, словно по поверхности воды. Но он держался! Я видел, как Соня внутри щита закусила губу от напряжения, ее ноги чуть согнулись, крепче упираясь в землю. Щит держался, но был на пределе. Молния тоже уже угасала. Сердце ёкнуло, когда фиолетовый щит вдруг резко лопнул, не выдержав давления… Но это был лишь первый слой. Что-то новенькое! Сколько их всего? Единственный запасной или их там несколько?

За секунду небольшой испуг за девушку сменился на настоящим азартом. Время на противостояние до смены ролей оставалось совсем немного, на один последний, основательный удар. И я никогда их не проигрывал и не собираюсь.

— Если так и будешь поддаваться, то я не только выиграю, но и арену потом тобой подмету! Благо опыт уже имеется!

Это взбесило меня. И обрадовало до чертиков одновременно. Наконец-то! Наконец-то достойный противник! Ни капли страха. Она лишь на секунду позволила себе порадоваться успеху и тут же разозлилась, осознав, что я все еще сдерживаюсь. И не применула тут же вновь уколоть меня. Неужели она правда думает, что сможет справиться с моей молнией в полную силу?

Я невольно вспомнил Магические Игры. Наш бой в лесу. Я был уверен, что выбью ее за пару секунд, в конце концов, я ведь спешил. А в итоге? В итоге она швыряла меня, как тряпичную куклу. Земля, деревья, снова земля… Я тогда больше валялся, чем дрался. Да, во многом просто не ожидал, но все же. Никто. Никто и никогда так со мной не сражался. Она не боялась меня. Она бросала мне вызов. Как и после этого. Как и сейчас. Снова и снова. Но кто бы что ни говорил, я был твердо уверен, что политика здесь совершенно ни при чем. И если быть откровенным, то это она оказывает мне услугу, выкладываясь в каждом нашем противостоянии свыше всех разумных пределов.

И если все, что она просит, — это стать серьезным, то так и сделаю.

Я поднял обе руки, сжимая ладони в кулаки, соединенные вместе. Напитал их маной до предела, так что все вокруг уже искрилось от небольших разрядов. Девушка увеличила и укрепила свой купол, ставший столь насыщенного фиалкового оттенка, что с трудом различалась сама фигура Сони внутри. А затем мощнейшая молния с грохотом разрезала воздух, впившись в защитный кокон и деформируя его. Слой лопался за слоем.

Я был готов остановиться в любой момент, понимая, что, как бы Соня ни старалась, такую мощь ей точно не удержать.

И тут она сделала то, чего я никак не ожидал.

Она начала вращать весь свой купол целиком.

Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, кокон завертелся с невероятной скоростью. Моя молния, вместо того чтобы давить в одну точку, теперь распределялась по вращающейся поверхности, часть рассеивалась в стороны. Гениально. Просто и гениально! Она не просто блокировала атаку — она ее дефлектировала, используя центробежную силу.

И это работало! Я бил в полную силу, мой источник стремительно пустел, вызывая столь непривычное и чужеродное чувство. А Соня держалась. С натугой, она рычала, и явно ей давалась такая защита совсем непросто, но держалась!

Кто еще в академии способен на такое?

Аня Огнева? С ее диким, необузданным пламенем, сможет выстоять против меня так же? Она определенно обрела незаурядную мощь, но вот защиты у нее не видел никакой. Отчасти в этом мы с ней довольно похожи, но мою слабость закрывал и всегда будет закрывать новый соратник, который гораздо сильнее любого мага, — сам Ар-Фан.

Оля Громова? Нет, не тот уровень, уже проходили. Кстати, она вместе с Огневой так и не объявились после поездки. Нужно еще раз спросить Хвостова об этом, не нравится мне их неожиданная болезнь. И неискренние ответы Хвостова, которые с легкостью определялись моим аватаром-хранителем, лишь подливали масла в огонь. Но сейчас нет места посторонним мыслям!

Время, отведенное на мою атаку, подходило к концу. Неужели я впервые проиграю? Вот Соня! Заставляет мою кровь кипеть от адреналина и эмоций. Народ вокруг шумел, пораженный тем, что у меня вдруг возникли трудности.

— Вот как… — прорычал я, — но сможешь ли ты и дальше справляться с моим натиском так же успешно? Я могу так стоять весь день! А ты?

Ощущая столь редкий для меня адреналин от равного противостояния, я был просто счастлив. Но даже в мыслях не допускал своего поражения.

Мысленная просьба — и потраченные силы быстро восполнились с лихвой. Воздух вокруг меня загустел, наполнился магической силой и голубыми разрядами. Я ощутил, как моя молния, терзающая фиалковый кокон, стала еще мощнее и опаснее.

Защита, несмотря на всю эффективность вращения, явно истончилась. Уже без проблем угадывался силуэт девушки, которая начала пятиться и все сильнее пригибаться к земле. Она понимала, что ее вращающийся кокон не выдержит прямого попадания такой мощи. Но даже несмотря на усталость, не желала сдаваться. Наоборот, из последних сил начала усиливать его, вливая все новые и новые потоки маны. Кокон даже вновь стал плотнее, ярче, но я видел, как дрожат ее руки. Потрясающая девушка!

Я откровенно наслаждался моментом. Да, не похоже, чтобы я проигрывал. Но я бил в полную силу! Я слишком долго сдерживался. Постоянно ограничивал себя, не имея возможности тренироваться, как все прочие, на пределе сил. И с каждой секундой поддержания мощнейшей атаки, которая ко всему оказалась недостаточно эффективной для победы, я ощущал настоящую эйфорию. Усиливал нажим, все сильнее, все больше, черпая силу у аватара. Я не мог уступить! И не хотел.

Но вместе с тем, как мои силы подпитывались и лишь множились, Соня давно уже превысила свой предел и держалась лишь чудом, чтобы продлить мою радость. А я как последний кретин этого не понимал, и просто польовался возможностью. Пока не стало слишком поздно.

Раздался оглушительный треск, похожий на раскалывающийся ледник. Фиолетовый кокон взорвался тысячей осколков. Соню, беззащитную, ударило толстенной ослепительной молнией и отбросило назад, как тряпичную куклу. Она пролетела метров десять, перевернувшись в воздухе, и безжизненно рухнула на землю, подняв облако пыли.

Тишина.

Я сразу же прервал атаку, едва осознал, что произошло, но уже непростительно опоздав.

— София! — Гранин уже был около лежащей Сони.

Я сделал шаг, но тут же осел на землю. Ноги не держали. Я видел, как Гранин наклонился над Соней, как дежурившая рядом целительница с выпускного курса уже начала лечение.

Я… переборщил.

Я не хотел. Я просто… увлекся. Потерял контроль и все испортил!

— Она без сознания, — сообщила целительница. — Пульс слабый! Защита истощила ее полностью, а потом прямой удар. Помогите доставить ее в больничное крыло, срочно!

Гранин подхватил Соню и умчался к академии, лишь кивнув в сторону нашей старосты, передавая ей ответственность за группу до конца занятия.

Я смотрел на свои руки. Руки, которые только что едва не убили Соню. Ту, которая подарила мне столько эмоций, столько радости. Но теперь во мне кипела лишь ярость. На себя.

Увлекся, игнорировал советы мудрого аватара, и чего я добился?

Я с трудом поднялся, развернулся и, не говоря ни слова, пошел прочь с площадки, не обращая внимания на испуганные взгляды студентов и оклик старосты Тани. Мне нужно было уйти и побыть одному. Успокоить свою ярость. Не сейчас! Уйти, пока я не натворил еще больших бед. Продержаться до темноты.

Сегодня ночью лишь лес снова услышит вой зверя. Я выпущу свою ярость, но только когда буду уверен, что вокруг ни души.

(В лесу близ Торнхольда, Аня Огнева)

Рассвет над Торнхольдом был холодным и серым. Ветер пробирал до костей, но никто не обращал внимание на подобное. Мы стояли на большой поляне в лесу, неподалеку от восточных ворот крепости. Малкор, Грэм и Зара стояли напротив нас троих, Айрис заняла место сбоку. Сегодня она будет лишь наблюдать и оценивать. Настроение было… напряженным.

Я, если честно, чувствовала себя великолепно. Адреналин бил в кровь. Подумать только, вступить в «Щиты Стихий»! Это была одна из моих самых больших мечт, еще с тех пор, как я узнала, что Симон и Диего из этой гильдии. И вот он, этот момент. Пусть нам придется скрывать это, пусть замок гильдии разрушен, а экзамен проводится в полевых условиях — мне было плевать. Я была готова рвать и метать, чтобы заслужить себе место среди «Щитов». Стать наравне с Диего и Симоном, с Айрис и остальными… Хочу!

Оля передала нам слова Симона. Что у нас будет лишь небольшой перерыв после экзамена, а потом мы отправимся в обратный путь. И будем скрывать свой новый статус. Если, конечно, вообще его получим. Но сейчас я не думала об обратном пути или провале. Я настраивалась только на то, чтобы показать все, что умею. И даже больше. Так, чтобы Симон нами мог гордиться!

— Итак, — начал Малкор, его голос был, как всегда, спокойным и мягким, но как будто безжизненным. Он оглядел нас троих. — Экзамен. Первым делом вам нужно принять решение. Вы можете проходить его каждая по отдельности, либо все вместе, как команда.

Его взгляд на мгновение задержался на Кате, которая стояла чуть позади нас. Еще недавно она крепко сжимала Гюнтера, но теперь обезьяныша забрала Айрис, и девочка заметно нервничала. Намек был более чем очевиден. Мы с Олей неплохо показали себя в бою. А Катя… Катя была нашей поддержкой, нашими глазами и самой многообещающей ученицей Симона… Но в открытом бою она казалась слабым звеном. Особенно для тех, кто не знал ее истинных способностей.

— Если вы проходите командой, — продолжил Малкор, — то и оценка будет командной. Провалится одна — провалятся все.

Катя тут же напряглась еще сильнее. Я почувствовала, как она хочет отступить, сказать, чтобы мы шли без нее.

— Аня, Оля, может, лучше… — начала она, но Оля ее перебила, ответив Малкору.

— Мы понимаем, — холодно сказала Громова.

— Подумайте хорошо, — Малкор прищурился. — Я понимаю, вы подруги. Но у нас в гильдии ценится трезвая оценка своих сил. Нет ничего плохого в том, чтобы признать разный уровень подготовки. В конце концов, вы можете по отдельности получить соответствующий вашим способностям ранг. А вот если провалитесь, то в лучшем случае получите «стекло», а вполне вероятно, и вовсе придется подождать следующего года для новой попытки…

С каждым словом Катя переживала все сильнее.

А вот я не выдержала и рассмеялась. Оля фыркнула следом за мной.

— Подруги? — переспросила я, утирая выступившую от смеха слезу. — Ха! Очень мило!

Малкор, Грэм и даже Зара удивленно уставились на нас.

— Вообще-то, между нашими родами кровная вражда, если вы не в курсе, — спокойно пояснила я, указывая на Громову. — Я бы с радостью прибила и ее, и всю ее чокнутую семейку, да вот только боюсь маму свою этим подставить.

— Взаимно, Огнева, — не осталась в долгу Оля с широченной улыбкой на лице. А затем сообщила остальным: — Я уже пыталась ее убить. Спаслась лишь чудом, отрубив себе руку. Хотя, признаю, в одном мы могли бы и объединить усилия, не считая этого похода, — с убийством моего отца.

На поляне воцарилась ошеломленная тишина. Троица из «Щитов» ошарашенно переглядывалась, пытаясь понять, шутим мы или говорим всерьез.

— Но, — закончила Оля, снова становясь серьезной, — это все не имеет значения. Мы пришли сюда вместе. И экзамен мы будем проходить вместе. Как команда.

— Верно, — подтвердила я, вставая рядом с ней плечом к плечу и подзывая Катю к нам. — В конце концов, мы все ученицы Симона и состоим в его отряде. И у нас нет слабого звена.

Катя, вставшая между нами, посмотрела сначала на меня, потом на Олю, и на ее лице расцвела такая счастливая и уверенная улыбка, что у меня у самой на душе потеплело. Боевой дух взлетел до небес.

Малкор и Айрис (которая наблюдала за всем со стороны, сидя на пеньке) переглянулись с улыбкой. Кажется, это и была первая проверка экзамена. Если так, то ее мы прошли.

— Что ж, — Малкор кивнул. — Команда так команда. Тогда все просто. Ваша задача — продержаться против нас троих десять минут. Или одолеть хотя бы одного из нас. Выбьем кого-то из вас, и экзамен закончится. Начали!

Он не дал нам времени на подготовку. В тот же миг, как он произнес последнее слово, земля под ногами взорвалась. Грэм, не дожидаясь команды, ударил по земле, и в нас тут же устремились каменные шипы. Одновременно Зара, до этого стоявшая в стороне, исчезла в порыве ветра, а сам Малкор взмахнул рукой, и целая туча песка устремилась к нам сверху.

Но мы среагировали без промедления. Катя тут же отступила за наши спины и прикрыла нас магическим щитом сверху. Каждый маг мог использовать щит для себя, но лишь Катя могла создавать их где угодно, искажая свой личный магический план. Более того, могла создавать щиты в нескольких экземплярах. Она остановила основную массу песка.

Оля тем временем прикрыла нас от шипов ледяной стенкой. Следом она тут же сама разбила стену, отправив кучу осколков в Грэма с Малкором, и скомандовала:

— Аня, Зара! Катя, подсвети!

Невидимка слишком опасна для нас с Олей, но мы уже упустили момент, и теперь найти ее будет трудно. Но не для Кати. Едва я укутала тело покровом пламени, перескочив сразу на белое с голубыми отблесками пламя, как над нами одна, а следом и вторая магические стрелы стали преследовать скрытую магией мишень.

— Попалась!

«Вспышка»!

Я оказалась прямо перед Зарой, которую нагоняли две магические стрелы, а с отставанием за ними летела песчаная туча, чтоб попытаться остановить. Передо мной проявился магический щит, но было поздно. Мой кулак, уже объятый пламенем, промял барьер и достиг тела противницы. Пусть удар и был ослаблен, но его хватило, чтобы Зара согнулась пополам и утратила невидимость. А я, не давая ей опомниться, ударила еще раз, отправляя ее обратно на землю.

Внизу кипел свой бой. Грэм пытался проломить щит Кати грубой силой, обрушивая на него удар за ударом. Но щит неведомым образом держался, выжигая колоссальное количество маны у девочки. Вот только они не знают, что там, где любой уже рухнул бы от магического истощения, Катя даже не заметит расхода. Она утром пополнила свои запасы сил у самой Вол-Тары!

Малкор же старался сковать Олю и Катю, цепляя и опутывая их своим песком, которого становилось все больше с каждой секундой боя. Вот только Оля обладала «Водным телом», а рядом с Катей таинственным образом песок вдруг опадал на землю, переставая подчиняться своему хозяину. Знай наших!

Но Оля была не из тех, кто будет только отсиживаться в обороне. Не успела я приземлиться, как она уже выкрикнула:

— Аня… Повторяй!

Она явно придумала какой-то план, но даже проговорить его не успевала. Но я поняла, что она хочет провести сдвоенную атаку.

Ледяные копья сорвались с ее рук, заставляя Грэма поднять защиту. В ту же секунду она ринулась на Малкора. Я, пусть и с небольшой задержкой, отправила в Грэма сжатый до предела огненный шар, а затем «вспышкой» нагнала Громову. Свои удары на Малкора мы обрушили одновременно.

Лишь сейчас до меня дошло — он ведь был самого высокого ранга. И песка вокруг все больше и больше. Не найдем на него управу или хотя бы не отвлечем, и вряд ли он оставит нам шанс на победу.

— Вернись к Кате!

Пока я увлеклась, стараясь пробить вездесущий песок, закрывший от нас главного экзаменатора, Оля заметила, как на Катю наседают уже сразу вдвоем. Если им удастся сломить ее защиту, нам конец! Хорошо, что Оля куда внимательнее, чем я сама!

Вспышка!

Я приземлилась рядом с Катей, которая, закусив губу, поддерживала защиту.

— Я разберусь с Грэмом! — крикнула я ей. — Держись!

Я чувствовала, как адреналин и азарт битвы разгоняют мое пламя. Оно прямо на глазах стало небесно-голубым. Сила хлынула в тело, пьянящая, всемогущая.

— Разберешься? — возмутился Грэм, но при этом с улыбкой на лице. Кажется, он и сам хотел вновь помериться силами с моим пламенем. — Смотри не надорвись. В прошлый раз тебя поймало дерево. Теперь обратно придется идти пешком! Ха!

Но едва мы обменялись парой ударов, как неожиданный порыв ветра чуть не снес меня. Катя едва успела прикрыть меня щитом от умения Зары, резко переключившейся и ударившей мне в спину. Однако ответить я не успела.

— Отлично. Грэм, давай! Зара, займись Олей, — раздался громкий голос Малкора, прямо посреди сражения с Громовой.

Что они задумали?

Долго гадать не пришлось. Малкор немного отступил, Зара тем временем в одно мгновение оказалась рядом с Олей, а Грэм опустил руки на землю и…

В тот же миг земля на всей поляне вздыбилась. Руки Грэма ушли в землю до запястий, а затем вдруг выросли высоченные каменные стены, отрезая нас друг от друга. Более того, нас с Грэмом еще и потянуло вниз, при этом стены смыкались, создавая большую, извилистую пещеру, в которой мы остались лишь вдвоем.

Я оказалась в полной темноте, в узкой подземной пещере. Передо мной, едва освещенный голубым свечением моего собственного пламени, стоял Грэм.

— Ну что, — прогудел его голос, эхом отражаясь от стен, — покажешь своего «берсерка»? «Вспышку» здесь не используй, или экзамен будет провален для всех. Если хочешь выбраться и помочь своим подругам, придется пробиваться через меня.

Что за нововведения в правила посреди сражения? Хотя ведь это Малкор скомандовал, явно все спланировано заранее. А значит — это тоже часть экзамена. Что ж, моя единственная защита в виде мобильности тут не поможет. Оставалась только грубая мощь.

Но ведь это как раз моя специальность?

— Ты сам этого захотел, — предупредила я, не скрывая улыбки. Это раньше я могла бы испугаться, но сейчас я отлично знаю свои сильные стороны. И если Грэм хочет проверить как раз ее… Что ж, я готова к боли, готова к чему угодно, но чувство стыда я сегодня испытывать точно не собираюсь! Буду бить так, чтобы он пожалел о своей просьбе!

Он засмеялся и пошел на меня, как таран. Я ринулась навстречу.

Наш бой был коротким и яростным. Мои кулаки, объятые голубым пламенем, врезались в его каменную броню. Раздавался грохот, летели каменные осколки. Он бил в ответ — тяжело, сокрушительно. Я уворачивалась, но несколько раз его удары все же достигали цели. Магический щит лишь самую малость ослаблял его атаки. Было больно, но ярость и неугасаемое пламя притупляли боль. Главное, я могла продолжать. Большего мне и не нужно.

— Неплохо, девчонка! — рычал он, лишь на шаг отступая после очередной моей атаки. — Силы в тебе, как в разъяренном быке! Но защиты — ноль! Моя броня выдержит, а вот твои косточки — вряд ли!

Он был прав. Мое лишь немногим более крепкое, чем у остальных, тело было почти насмешкой против его прессованной каменной брони весом в полтонны. Но меня это не остановило.

— Мне не нужна защита, — выдохнула я, чувствуя, как пламя внутри разгорается еще сильнее, отзываясь на мой вызов. — Мне просто нужно больше силы! Тогда защищаться и не придется!

— Что⁈ Тактика не твой конек, верно? — Грэм рассмеялся.

Но смех его тут же застрял в горле. Мое пламя снова изменило цвет. Оно стало густым, насыщенно-синим. Таким темным, с фиолетовыми всполохами. Жар стал невыносимым, он плавил камень у меня под ногами. Я ощущала, что жар начал причинять мне боль, но хотя бы немного я еще выдержу.

— Твою-то мать! — проревел Грэм, разом перестав ухмыляться и выставляя перед собой каменный щит. Он отлично понял, что сейчас будет.

Я ударила. Со всей дури, со всей ярости, боли и собственной гордости, воплощенных в пламени.

Удар был такой силы, что сотрясло всю пещеру, а сквозь трещины в потолке пробился свет. Каменный щит Грэма разлетелся в пыль. Его самого, несмотря на всю его массу вместе с броней, отшвырнуло к дальней стене, где вдобавк присыпало камнями. А я, пока окончательно не утратила контроль над столь мощным пламенем, окончательно разнесла потолок пещеры одной атакой.

Пришлось вернуться аж до белого пламени в покрове, и кожа горела от ожогов, но я не стала останавливаться и вырвалась на поверхность, жадно хватая ртом свежий воздух. Заграждающих стен поблизости уже не было, и, оглянувшись, я увидела рядом сражающихся Олю и Зару.

Оля, окруженная потрескивающими молниями, теснила воздушницу, заставляя ее отступать под градом ледяных копий и неожиданных водных кнутов. Зара едва успевала уворачиваться.

— Достаточно! — крикнул Грэм, вылезая из созданной мной дыры. Он выглядел помятым, но целым. Кажется, он избавился от своей хваленой брони. — Оля, Аня, вы прошли. Личная сила — зачет.

Зара, услышав это, с облегчением опустила руки и отвернулась, тяжело дыша. Она опять выглядела недовольной, но, к моему удивлению, и Оля тоже. Но ее соперница быстро подсказала причину.

— Без магии я победила! С магией еще ничего не закончено, но даже если б она вдруг победила, то считай, ничья! Какой зачет?

Громова проиграла в бою без магии? Заре? Вот это новости!

— В реальном бою никто сдерживать магию не будет. Время уже заканчивается, а сейчас, уж извини, с первого взгляда заметно, что она как минимум не уступает тебе в схватке. Я не ставлю под сомнение твой серебряный ранг, но тут явно зачет, не спорь!

— Грэм прав! Осталась последняя, — неожиданно в разговор вступил Малкор, находившийся на другой стороне поляны напротив Кати.

Мы все повернулись на голос. И то, что мы увидели, заставило меня похолодеть.

Малкор стоял рядом с девочкой, у которой глаза были на мокром месте. А у его ног, прижатый к земле тяжелым сапогом, отчаянно верещал Гюнтер. Песчаный маг держал обезьяныша в заложниках.

— Не влезайте, — Грэм схватил меня за руку и негромко обратился к нам с Олей. — Ваш экзамен уже завершился, не мешайте подруге.

Я умом понимала, что это часть испытания, хоть и выглядит ужасно, но сдержать ярость пламени было слишком трудно. Помогла Оля. Она явно хотела помочь девочке и Гюнтеру не меньше меня, но выставила передо мной руку в останавливающем жесте и внимательно наблюдала.

Тем временем Малкор вновь заговорил.— Катя, — его голос был спокоен. — Твои подруги доказали свою силу. Теперь твоя очередь. Но ты, кажется, не хочешь драться со мной. Боишься? Или не хочешь навредить «согильдийцу»? Но, может, ты хотя бы питомца своего захочешь спасти? — Он слегка нажал на Гюнтера. Обезьяныш взвизгнул то ли от боли, то ли от страха.

— Не надо! Пожалуйста! Отпустите его! — Катя шагнула вперед, в ее глазах стояли слезы. — Ему же больно!

Похоже, за все их противостояние против командира отряда экзаменаторов она ничего, кроме защиты, так и не использовала.

— Конечно, больно, — кивнул Малкор. — И будет еще больнее, если ты не покажешь мне, на что способна. Я не вижу в тебе бойца. Я вижу только напуганную девочку. Таким не место в «Щитах Стихий».

Он снова нажал на Гюнтера. Тот закричал, тонко, пронзительно.

Я хотела вмешаться. Хотела испепелить этого ублюдка. Даже Оля создала ледяной шип.

— Стоять! Это ее экзамен. Не ваш, — приказал Грэм. А затем добавил уже намного тише, чтобы слышали только мы с Олей: — Все не так, как кажется. Малкор не садист. Напугать может, но, поверьте, он животинке точно не навредит. У страха глаза велики.

— Отпустите его! — плакала Катя. — Пожалуйста! Я все сделаю!

— Докажи! — холодно ответил Малкор. — Врагов ты тоже умолять будешь? Защити своего зверька, или ему конец!

И в этот момент Гюнтер взвизгнул особенно громко.

Плач Кати разом прекратился. Челюсть сжата. Слезы все еще текли по ее щекам, но взгляд… стал холодным, пронизывающим и расчетливым. Как у Симона, когда он серьезен. Даже сам воздух на поляне вдруг изменился.

Мощное, неконтролируемое магическое давление обрушилось на поляну. Даже нам, стоя в отдалении, стало некомфортно стоять.

— Я. Сказала. — Голос Кати изменился. Он стал глубоким, вибрирующим, в нем звучала сила. И она, и ее голос ощущались, как настоящий аватар стихии, а не маленькая девочка. — ОТПУСТИ. ЕГО. НЕМЕДЛЕННО.

Малкор, ошеломленный этой внезапной переменой, на мгновение замер.

— Я не буду повторять, — сказала Катя, поднимая руки. — Иначе я тебя уничтожу.

И в этот миг вокруг Малкора — в воздухе, на земле, над головой — вспыхнули магические печати. Десятки. Нет, сотни! Огонь, вода, лед, земля, воздух, молнии, свет, тьма… Печати самых разных стихий, сложные и простые, но все уже напитанные маной и готовые к активации, окружили его смертоносным коконом.

У Малкора нервно задергался уголок рта. Со своим спектаклем он никак не ожидал, что перестанет контролировать ситуацию. Он тут же отпустил Гюнтера и поднял руки вверх.

— Сдаюсь! — крикнул он. — Теперь вижу и твою силу! Зачет! Экзамен окончен!

Пару секунд понадобилось Кате, чтобы осознать услышанное. Она опустила руки, и магические печати начали гаснуть одна за другой.

Мы все синхронно выдохнули с облегчением. Маневр Кати всех застал врасплох, так что мы на мгновение позабыли, как дышать.

Вот только Гюнтеру никто не объяснил, что все закончилось. А Катя еще не успела дойти до него. Едва освободившись, обезьяныш, который за время пути вымахал уже ростом почти с хозяйку, с яростным визгом вцепился в ногу Малкора. Тот от неожиданности потерял равновесие. Гюнтер дернул его, саданув магом кристаллического ранга об землю, а затем, к нашему полному изумлению, подхватил его и отшвырнул на несколько метров в сторону, после чего со всех ног бросился к своей маленькой, но страшной в гневе хозяйке.

Малкор лежал на земле, ошарашенно глядя то на обезьяну, то на Катю, которая, увидев, что Гюнтер в безопасности, тут же рухнула на колени, и магическое давление окончательно исчезло.

Айрис, наблюдавшая за всем этим с широко раскрытыми глазами, вдруг расхохоталась.

— Ну, — выдохнула она, вытирая слезы смеха. — Добро пожаловать в «Щиты Стихий», девчонки! Экзамен окончен! Все молодцы!

Глава 24

(Торнхольд, Анна Огнева)

Завтракали мы за общим столом прямо между казармой и большим домом, выделенным для спасенных детей. Воздух был наполнен гомоном, запахом жареного мяса и… приятной легкостью. После напряжения последних недель, после побега от смотрителей, а затем сражения с имперцами, отчаянного рывка по ледяной горке и мучительного марша мы наконец-то были в безопасности. Относительной, конечно, но крепостные стены Торнхольда дарили пьянящее чувство неуязвимости. Более того, мы оказались в кругу сильных друзей и товарищей.

Атмосфера была почти праздничной. Айрис, Малкор и его команда делились с нами походными пайками, купленными в городе. Хоть мы пока еще не уходили, но уже сообщили, что дальше наши пути разойдутся, а отпускать нас неподготовленными точно никто не собирался. Разговор быстро перетек в дружеское русло, и в центре этого разговора, к моему огромному удовольствию, были мы.

— Ну, Рыжая, даешь! — Грэм, каменный гигант, с аппетитом откусил кусок хлеба. — Бьешь как надо! И не трусишь! Пламя у тебя с характером и совсем непростое. Да еще скачешь туда-сюда, уследить не успеваю. Сказал бы, что есть у нас в гильдии такой же мощный пламенный сумасброд, да вот исчезать так в огне он не умеет…

Я лишь пожала плечами с самым невинным видом, но внутри все ликовало. Приятно получить похвалу. А уж сравнение с Диего вдвойне приятно. Жаль, нельзя сказать, что с ним мы уже встречались. И даже больше…

— А Громова? — подала голос Зара, до этого молча ковырявшаяся в своей тарелке. Она все еще косилась на меня с неприязнью, но Оля, похоже, вызывала у нее больше любопытства. — В бою сильна и без магии, еще и командовать успевает. А уж с магией, да в две стихии… Тебе точно стоило сдавать экзамен одной, получила бы высокий ранг. Не меньше моего…

На последних словах Зара вся сникла. Если сначала она была готова спорить до победного, что была сильнее Оли, то, когда остыла, взглянула на ситуацию по-другому. Если она, опытный боец, оказалась лишь немногим сильнее совсем еще зеленой Громовой в поединке без магии и стала испытывать реальные проблемы, когда подключили магию, то никакими словами это оправдывать смысла не имело.

— И молнии, — кивнул Малкор, отпивая из фляги. — Три стихии. Еще не освоила, да и с водой такое ощущение, что пока совсем на «вы», но потенциал очевиден. — Он посмотрел на Олю с явным уважением. — Где Симон вас таких нашел?

Оля, сидевшая рядом с Катей, лишь, как и я, довольно улыбнулась похвале. Но на вопрос ответила довольно дерзко:— Где нашел, там больше нет!

— А мелкая? — Грэм кивнул на Катю, которая с аппетитом уплетала кашу, делясь ею с Гюнтером. — Эти твои магические щиты… Я, конечно, сначала жалел, понемногу прощупывал, но потом уже бил в полную силу. В полную! Это ж какая прорва маны сжигалась, чтобы их выдержать? И стрелы твои заговоренные… Летают как хотят. Признавайся, что за трюк? Никогда такого не видел.

— Она унас очень талантливая, — не удержалась я от гордой улыбки.

— Это вы еще нашу Соню не видели! Она магическими стрелами вообще может делать что захочет, и с любой скоростью. Она многому меня научила! — добавила девочка.

— Вот! — Малкор сразу уцепился за ее слова. — А говорили, больше нет таких! Какие еще необычные ребята у вас в друзьях?

Но он лишь посмеялся, показывая, что вопрос лишь риторический и давить он не собирается.

Магические печати и чудовищное давление магической ауры девочки тактично обошли вниманием. Нет, сразу после экзамена, конечно, это был главный вопрос, но сначала Оля, а затем и сама Катя безапелляционно заявили, что это тайна, и если хотят узнать какие-то подробности, пусть обращаются к учителю Кати напрямую. И не распространяются о том, что произошло. Иначе это может поставить под угрозу всю гильдию… На что Айрис серьезно кивнула и поддержала девочек, после чего эта тема больше не всплывала.

Вдруг я почувствовала знакомое, теплое ощущение присутствия внутри. Симон!

— М-м-м… Судя по запахам, я пропустил все самое вкусное, — раздался в моей голове его сонный, но довольный голос.

Я едва сдержала улыбку. — Ты пропустил не только завтрак! Мы сдали экзамен! Нас приняли в «Щиты»!

— Кто бы сомневался! — Я вдруг ощутила волну невероятной гордости, которая согрела меня изнутри. — Вы… вы невероятные. Я вами горжусь! Позднее обязательно устроим по этому поводу вкусный ужин! А какой ранг вам присвоили?

— Ой, — я вдруг осознала, что мы этого так и не узнали. Да и в целом, пока все принятие было лишь на словах: ни знаков отличия, ни церемоний, ни каких-либо напутствий…

— Понятно, — я ощутила внутренний смех Симона. — Не переживай, со всем разберемся. Экзамен ведь только недавно закончился, да и был весьма спонтанным. Сейчас важнее другое. Пора бы мне появиться официально. Слишком много дел и слишком мало времени, чтобы их откладывать. Давай куда-нибудь отойдем, чтобы я создал клона?

Так мы и сделали. Вскоре я вернулась к столу, и мы продолжили болтать. Заодно подняла вопрос и про ранги. Все были согласны, что мы заслужили перепрыгнуть и «стекло», и даже «железо». Но вот дальше стоял сложный выбор. Айрис наводящими вопросами выведала у Кати, что Симон нас оценивал аж на серебряный ранг, но он обычно говорил с учетом потенциала… И хоть мы показали себя неплохо, Оля потом поумерила мой пыл, разом посерьезнев и сказав, что на самом деле мы не смогли доставить никаких серьезных проблем противникам, хотя мы-то как раз совсем не сдерживались.

Я уже готова была поспорить с ней, но вдруг поняла, что она права. Зара — единственная, кого мы смогли достать как на экзамене, так и в прошлый раз, и тем не менее она была на ногах и даже незаметно следов травм. Грэм и вовсе после моей сильнейшей в жизни атаки вылез из-под завалов сразу вслед за мной, да еще Олю с Зарой разнимал как ни в чем не бывало. А Малкор… Сначала я подумала, что он, в отличие от своих подчиненных, даже толком не проявил себя, но теперь подумала, что он просто похож на Симона. Казался вполне себе противником по силам, может, лишь немногим сильнее нас. А на деле — смогли ли мы его хоть раз коснуться? Ни я со «вспышки», ни Катя стрелами под любым углом, ни Оля всеми своими атаками различных стихий. А ведь он еще и следил в это время за другими боями, оценивал нас всех и отдавал команды своим. Считать его слабым соперником было откровенно глупо, он просто не показал нам даже части своей силы.

И, пожалуй, вполне справедливо будет, если нам назначат бронзовый ранг. Все равно лишь после окончания академии мы могли рассчитывать на «железо», в особых случаях на «бронзу», но это где? Где повезет? Но точно не в самой знаменитой магической гильдии во всей Альтарии!

За этими разговорами и рассуждениями неожиданно сначала Катя, а затем и Малкор вдруг внимательно стали всматриваться в сторону моря, как будто что-то почувствовали. Или кого-то.

К нам приближался один очень знакомый маг в руническом плаще.

— Симон! — первой опомнилась Айрис. В ее голосе была неподдельная радость. — Вольный! Ты все-таки добрался!

— Не мог же я оставить на волю случая своих учениц, — улыбнулся он. — Рад видеть тебя в добром здравии, Айрис. А то слухи всякие ходили, неприятные…

Он обнял вышедшую к нему навстречу подругу.

— Это тебе спасибо надо сказать, — она ответила с улыбкой, а затем быстро поправилась, — за учениц! Они и меня с отрядом, и деревенских от имперцев отбить помогли, представляешь?

Симон сделал вид, что удивился, но улыбаться не перестал. А затем с наигранной строгостью обратился к нам с девчонками:

— Это так вы «осторожно и без приключений» решили добраться до места встречи? Ну-ну, обсудим это потом отдельно и с пристрастием…

Но верить в его строгость никто не спешил. Катя и вовсе сразу бросилась его обнимать. Я уже успела с ним переговорить раньше и держала себя в руках, глядя, что и Оля не стала ничего предпринимать. В какой-то момент я подумала, что она сейчас полезет целовать Симона на глазах у всех, вызвав еще кучу вопросов, но Громова оказалась более сдержанной. Или нет. Она явно знаками намекнула Симону, что хочет с ним потом поговорить наедине, и слегка мотнула головой в сторону, на что он с усмешкой кивнул. Все бы ничего, если бы не только я, но и Малкор не смотрел в этот момент на Олю не мигая, с недоумением на лице.

— Так вот он какой, великий и ужасный, признанный герой и мученик нашей гильдии, Симон Вольный! — произнесла вдруг с целой гаммой противоречивых эмоций Зара.

— Можно просто Симон, — поправил он ее, улыбаясь. — Привет.

— Живой! Ну, брат, в долгу мы у тебя! — Грэм стиснул Симона в крепких объятиях.

Малкор более сдержанно пожал руку и что-то тихо сказал. А затем разговор потек своим чередом, но теперь его центром стал Симон. Малкор рассказывал о ситуации в регионе, Айрис делилась планами по обустройству спасенных детей и вариантами для временной базы для гильдии. Грэм травил байки, то и дело поглядывая на меня, а потом на Симона, словно пытаясь понять, как этот спокойный маг мог научить кого-то драться как берсерк. Громова с ее водой и льдом, и даже Катя с ее необычной магией таких вопросов не вызывали.

В какой-то момент Зара, дождавшись паузы, набралась смелости и обратилась к Симону. Она выглядела напряженной.— Эм… Симон? — неловко начала она.

— Да?

— Я… я много слышала о вас. О тебе. От наших согильдийцев, а иногда и от членов других гильдий. — Она теребила ремешок своего кинжала. — Говорят, ты очень многим помог. Прямо стольким, что с трудом верится. Но ведь не стали бы столько магов обманывать? Могу я тоже попросить о небольшой тренировке? Нам не доводилось особо пообщаться раньше, а затем ты… пропал.

Она говорила тихо, и ее просьба звучала похожей на обиду, но ее слова были полны такой неожиданно отчаянной надежды, что у меня у самой сердце сжалось.

— Мне говорили, что ты погиб, — продолжила она шепотом. — Потом передали, что выжил, но где-то очень далеко. А теперь вот вижу своими глазами. Я понимаю, что у тебя много своих дел и нужно заниматься ученицами, но я просто…

Симон молча слушал ее. Его взгляд, обычно теплый, был сейчас серьезным и уже немного усталым.

— Зара, я бы рад помочь, — сказал он, и я узнала этот тон. Тон, которым он отказывал, но не хотел обидеть. — Но сейчас действительно не самое подходящее время. Может, в другой раз.

Разочарование на ее лице было таким явным, что мне стало почти не по себе. Она молча кивнула, пробормотав «понимаю», и отошла, снова замыкаясь в себе.

И до конца завтрака она больше не участвовала в дальнейшем разговоре. А затем мы и вовсе разошлись.

* * *

Наконец мы остались одни.

Нет, увидеть вживую, да пообщаться наконец с согильдийцами я был очень рад. Более того, мне кажется, я раньше никогда не испытывал настолько сильного чувства родства с товарищами. Сначала вот встреча с Диего и Лео, каждая из которых произвела на меня большое впечатление. А теперь вот еще Малкор, Грэм и Айрис. Раньше, когда я виделся с ними гораздо чаще, я воспринимал их скорее приятелями. Просто знакомые согильдийцы, ни в какое сравнение с Мирой или хотя бы Диего они точно не шли. Разве что Айрис… Но теперь я был каждому из них искренне рад. И все же ждал возможности пообщаться со своими «ученицами» наедине.

Аня уже поделилась своими мыслями и воспоминаниями, еще когда мы отходили для создания клона. Так что я был в курсе основных событий, а также ее ощущений по этому поводу. Теперь же появилась возможность не только узнать мысли остальных, но и похвалить их как следует за все. Я в который раз повторил слова о том, насколько я ими горжусь. И сообщил о намерении устроить совместный праздничный ужин.

Катя дала волю эмоциям, признавшись, что слишком открыто использовала свои способности. И к тому же ей больше всех не хватало возможности просто ненадолго побыть маленькой девочкой, которой ей больше побыть попросту не давали. Она обнимала меня и пересказывала то, что я уже знал, но я при этом внимательно кивал и поглаживал ее по голове.

Да даже Гюнтер, уже не такой и маленький засранец, и тот меня обнял, повторяя за хозяйкой. Но ему эти телячьи нежности быстро надоели.

А затем слово взяла Оля. Правда, перед этим она наконец крепко меня поцеловала, явно сдерживаясь делать это при моих согильдийцах. Хотя уже не только моих, верно? Наших. К этой мысли нужно еще привыкнуть…

— Симон, — тихо начала она, убедившись, что нас никто не слышит, — я должна тебе кое-что рассказать.

Я лишь вопросительно посмотрел на нее. Звучит как будто что-то нехорошее.

— Пока ты был… недоступен, мы с Катей ходили к Вол-Таре.

Мои брови поползли вверх. Я вроде очень доходчиво предупреждал Олю быть осторожнее с любыми обителями водных аватаров и не соваться без моего сопровождения, а тут ведь сама Вол-Тара… Катя, конечно, у нее сейчас явно в любимчиках, но все же это очень рискованно. Однако раз Оля здесь, значит, ничего непоправимого не произошло, значит, не стоит начинать делать ей мозги. Сам я тоже хорош, меня сейчас чаще нет, чем есть. Особенно когда я нужен…

— Мы относили алтарь, чтобы наполнить его маной побольше. Все-таки без помощи аватаров все наши усилия почти незаметны, а времени у нас в обрез… — продолжила Оля, опустив глаза. Вот и ответ, сам же я и виноват. Если я переживаю о них, то логично, что и они переживают обо мне, а если учесть мое состояние, то поводов я им даю предостаточно.

— Это была моя идея. И я же попросила Олю пойти со мной, — вступила в наш разговор Катя. — Алтарь слишком ценен, чтобы я ходила с ним по городу одна. Но и не воспользоваться помощью Вол-Тары было бы расточительством. А то, что позвала именно Олю, это была уже моя инициатива.

— И спасибо тебе за это, — добавила Оля. А затем вновь повернулась ко мне: — Катя поговорила с Вол-Тарой, а затем… Представляешь, она отменила свое указание! Ну, насчет меня. Обратилась ко мне лично. Сказала, что я доказала свою полезность друзьям водных аватаров и решимость хранить вашу общую тайну. Мне… мне больше не обязательно находиться рядом с тобой или Катей, чтобы быть в безопасности рядом с аватарами.

Это была отличная новость. Я видел, какой груз свалился с ее плеч. Очередной шажок к столь ценимой Олей свободе.

— Это потрясающе! — я заметил, что Оля с Катей все еще ждут моего вердикта, ощущая вину. — Да не буду я на вас ругаться. Не маленькие уже, сами решили, сами сделали. Так еще и результат какой! Вот если бы возникли проблемы, то пришлось бы тогда наказывать. Хоть вас, хоть саму стихию. А так — все сложилось как нельзя лучше! Выше нос!

Девчонки тут же прямо расцвели.

А затем Оля подняла новую тему, которая оказалась новостью для всех остальных.— Еще кое-что. Насчет Зары.

— Что с ней?

— У нас был довольно интересный разговор во время поединка…

— И ты молчала⁈ Что она тебе наговорила? — Аня тут же подключилась, заинтересовавшись подробностями.

И Оля рассказала нам. О том, почему Зара одновременно относилась с таким скепсисом и при этом чуть не боготворила меня. Оказалось, что она и раньше слышала немало рассказов о том, как я помог тем или иным магам стать сильнее. А уж после моей пропажи, когда все считали, что Симон погиб, этих разговоров стало как минимум в несколько раз больше. Кто-то просто вспоминал добрым словом, а кто-то без всяких сомнений заявлял, что я прямо всю жизнь им перевернул. В лучшую, конечно, сторону. Сам я с такими описаниями был абсолютно не согласен, но моего мнения никто и не спрашивал. А вот Заре приходилось несладко.

Она обладает крайне слабым магическим источником. Но вопреки всему не только стала гильдейским магом, но и неплохо поднялась в рангах, аж до «серебра». Основной упор с самого детства делала на ближний бой, но и в магии многому научилась. Но все же вести полноценный магический бой для нее было настоящим вызовом. Но она стойко продолжала развиваться с тем, что есть, не позволяя мыслям о несправедливости или отсутствии таланта ее остановить.

— Она слышала, как ты помогал не только новичкам, но и давал ценные советы ветеранам, — говорила Оля. — А ей так и не удалось даже просто поговорить с тобой о своей проблеме. А потом ты «погиб». И все, кто был тебе благодарен, стали говорить о тебе еще больше. Она чувствовала, что упустила свой единственный шанс. А тут ты возвращаешься… и снова не обращаешь на нее внимания.

— А еще у нее травма! — добавила вдруг Катя. — Я сильно не разглядывала, но у нее не просто так плохо работает источник. Вдруг мы сможем это исправить?

Я молчал. История Зары, рассказанная Олей, позволяла взглянуть на недавнюю просьбу совершенно под другим углом. Но могу ли я действительно что-то сделать? Впрочем, если девушки уже самостоятельно занялись восполнением маны в алтаре, реабилитировали Олю перед аватарами воды, да еще и экзамен прошли успешно, то почему бы и попробовать? Самые важные дела уже были выполнены, причем без моего участия. Вопрос только в том, хватит ли мне на все сил.

— Хорошо, — сказал я, немного поразмыслив, — Кать, позови Зару, пока она не занялась чем-то серьезным. Приведи во двор, и попробуем ей помочь. Вместе, как в академии. Согласна?

— Конечно! — обрадованная девочка тут же убежала.

— Спасибо, — добавила Оля, понимая, что в первую очередь ее просьба и ее рассказ заставили меня передумать. И тут же меня поцеловала, с насмешкой взглянув на демонстративно отвернувшуюся Аню.

— Что случилось? Ты правда меня звал?

— Зара, — начал я, собираясь с мыслями. — Думаю, я поспешил с отказом. Не знаю, сможем ли мы тебе чем-нибудь действительно помочь, но ведь пока не попробуем, не узнаем, верно? Вот и давай попробуем прямо сейчас.

Она немного опешила, даже не зная, как ей себя вести. Наконец она выдавила из себя:— Буду очень благодарна за попытку…

— Только сразу договоримся: сильно не распространяйся потом о нашей встрече при любом результате.

— Даю слово! Могу, если нужно…

— Этого достаточно. Итак, насколько я понял, ты ищешь возможность стать сильнее. Качественный рывок, перемена в самом подходе, а не в конкретных тренировках. Так?

Ее плечи поникли.— Да. Я… я очень много тренируюсь. Многое освоила и продолжаю осваивать. Я приношу заметную пользу на разведывательных миссиях, сильна в засадах и устранениях целей. Но в прямом бою я регулярно уступаю согильдийцам. Иногда даже ниже рангом, чем я. Даже твоя ученица Громова… Многим показалось, что если бы бой не остановили, то я бы ей проиграла в итоге.

— А ты что думаешь?

— Какая разница? Думаю, что Малкор, Грэм и Айрис гораздо опытнее и не могут ошибаться сразу втроем, что бы я там ни возомнила о себе…

— Хм… Критику умеешь принять достойно, это уже многого стоит. Поверь, я не шучу.

— А как без этого стать сильнее? Пробивать все лбом с беспочвенной уверенностью в себе — это путь в никуда. Это в меня уже вбили в свое время весьма доходчиво. — Она усмехнулась каким-то своим воспоминаниям.

Я же задумался, кто ж это ее так муштровал? Грэм? Он вроде довольно долго одиночкой был. Малкор? Может быть… Хотя если ей просто пообломали рога, то это мог быть почти кто угодно. Особенно из вспыльчивых ребят вроде Диего или Айрис, которые, наверное, умудрились хоть раз поколотить чуть ли не каждого в нашей гильдии. Кроме тех, кто сильнее их, конечно.

Но пауза затянулась:— Верно говоришь. Но давай сначала немного проанализируем. Кать, начни-ка. Что ты заметила в магии Зары во время вашей стычки и экзамена?

Зара нахмурила брови и с удивлением, близким к возмущению, повернулась к девочке. В конце концов, она тут разоткровенничалась, а я поручаю ученице ее проблему как какой-то урок… Но едва Катя начала говорить, от возмущения не осталось и следа:

— Стихия воздух, причем отличное его освоение. Отсутствие таланта точно не наш случай. Я не особо знаток воздушной магии, но из наиболее сильных и полезных ее проявлений я знаю, например, «воздушный покров» для значительного ускорения, как у нашего общего знакомого Ваньки. А также использование для мощных стихийных атак и барьеров из уплотненного ветра, как это делает профессор Гранин. Более утонченное, требующее отличного контроля и доступное далеко не всем магам воздуха — «невидимость», как у профессора Хвостова… Все это Зара изучила и применяла! А, и еще во время экзамена «полет»! Единственное, что в ее исполнении было неуверенным, но при этом сама подобная вариативность — подумать только! Все, что я знаю из лучших применений стихии воздуха, она уже изучила!

— Откуда ты столько знаешь? Мы ведь почти не… Да и я большую часть времени была невидима!

Но вместо девочки слово перехватил уже я.— Так, ты сейчас здесь, чтобы отвечать на вопросы, а не задавать их. Как Катя правильно заметила, ты уже очень многое освоила. Гораздо больше многих опытных взрослых магов. Может, даже слишком много, распыляясь на порой противоречащие друг другу стили. Но я и сам активно поддерживаю максимальную универсальность в развитии. Если, конечно, это подходит самому магу. Ты уже знаешь, что у Ани, к примеру, путь развития несколько иной…

Зара явно хотела что-то сказать, но сдержалась и терпеливо ждала, когда я продолжу.— Помогать тебе с «полетом» я не вижу смысла. Если ты уже можешь применить его в схватке, то остальное лишь дело времени и практики. К сожалению, мои знания по воздушникам не особо превосходят то, что уже озвучила ученица. Но… В одном магам воздуха почти нет равных, и про эту часть я не услышал о тебе ничего. Восприятие.

— Восприятие?

— С помощью стихии. Что у тебя с ним?

— Да ничего особенного. Сенсор у нас Малкор. А я могу ощущать изменения в воздухе лишь в небольшом радиусе вокруг себя, да еще трачу на это много маны. В таком радиусе и глаза прекрасно справляются. Не вижу особого смысла… Умею применять, но редко использую.

— А зря. Каждый может использовать восприятие через стихию, распространив ее вокруг себя и напитав маной. Но по понятным причинам у многих есть ограничения. Земля ограничена тем, что под ногами, и в основном чувствительна к вибрациям. Огонь вообще использовать с такой целью — скорее извращение, чем полезный навык. А вот вода и тот же песок весьма неплохи. Но Воздух… Уверенный лидер в данной категории. Безоговорочный.

Зара молчала. Наши мнения явно расходились, но пришла она не для того, чтобы спорить, а чтобы получить какие-то полезные знания, так что она изо всех сил пыталась это и сделать, не давая волю эмоциям.

— Но как ты верно заметила, в твоем случае это не работает. Могло бы здорово выручать, могло бы помочь увернуться от неожиданных ударов Ани, ведь ты знала бы о них немного заранее, куда быстрее уловив изменения в воздухе, чем звук или вспышку глазами. Особенно, когда противник выпрыгивает у тебя за спиной. А уж с твоим талантом, ты могла бы чуть ли не постоянно поддерживать свое восприятие, и врасплох тебя было бы почти невозможно застать. А не как…

Я не стал договаривать, но, судя по тому, как девушка скривилась, она все поняла.

— Так что ключевой вопрос — «почему?». Почему малый радиус восприятия? Почему у тебя не хватает сил на хоть сколько-нибудь затяжную магическую схватку? Почему, сумев создать настоящие стабильные вихри для атаки, они выходят у тебя такими слабыми?

— Ты мне скажи! — все же не выдержала Зара. — Думаешь, я не задаю себе этот вопрос каждый день⁈ Не знаю! Может, правы были ублюдки с моего детства, окрестившие «бракованной». А может, не заслужила я благосклонность стихии. Я. Не. Знаю.

— Твой источник работает лишь наполовину, — произнесла вдруг Катя. При этом она так увлеклась, разглядывая только ей видимую картину, что без всякого страха или стеснения подошла вплотную к раздраженной девушке, а затем и вовсе начала водить по ней пальцами.

— Вся левая половина совершенно не функционирует. Не то что не создает и не хранит ману, но даже не пропускает. Чтобы просто довести ману в левую руку, нужно сделать целый крюк, — Катя провела пальцами от правой стороны груди девушки вниз, свернула к центру ниже пупка, затем снова наверх к уже левому плечу, и только затем дальше по руке. — Замечала, что использовать одно и то же заклинание слева выходит медленней? С задержкой.

— Д-да, — растерянно согласилась Зара. Она кидала на меня взгляды, пораженная словами маленькой девочки.

Представляю, сколько у нее вопросов. Но отвечать на них мы не будем. Даже тем, кому доверяю, лучше буду и дальше говорить, что Катя просто очень хороший сенсор и крайне чувствительна к чужой магической энергии. Но это все потом.

— Интересно, — заметил я, как ни в чем не бывало. — Ты молодец, Кать. Что думаешь насчет причины?

— Даже не знаю, опыта у меня в таком пока маловато. Я еще не встречала врожденных дефектов и не знаю, с чем сравнивать, поэтому для меня похоже на давнюю травму. Очень сильную травму. Я бы сказала, что несовместимую с жизнью, но…

— Не может быть, — вдруг прошептала Зара. — В детстве деревню, в которой я жила, захватили бандиты. Один из них почти пополам перерубил меня мечом. Я должна была погибнуть вместе с моими родителями и всеми, кого я знала. Но на погибель бандитам в тот день сам Ваалон Буревестник пролетал неподалеку… Очнулась я уже у целителей, а спустя четыре года я так и не оставила своего желания и вступила в гильдию «Щиты Стихий». Неужели еще тогда мой источник пострадал, и его не смогли исцелить?

— Не все травмы поддаются лечению. Тебе повезло, что ты осталась жива, да еще и смогла стать магом.

— Я понимаю… Правда, понимаю. Спасибо! Это большое облегчение узнать, что… Что есть настоящая причина моих неудач в магии. Что я не бездарь и не слабачка. То есть может и слабачка, но… В любом случае спасибо. Мне правда стало легче.

Со смешанными чувствами Зара даже обняла меня, а затем и Катю. И вообще вела себя так, будто собиралась уже уйти, рассыпавшись в еще больших благодарностях. Но меня подобный вариант не устраивал.

— Давайте зайдем в дом.

Спорить никто не стал, и все молча последовали за мной. Но едва дверь закрылась, я приказал Заре:— Раздевайся.

Обратившейся в статую девушке пришлось пояснять.— Нам нужно осмотреть твою травму. Раз ты говоришь, что чуть пополам не перерубили, определенно должен был остаться шрам. Показывай.

Зара отмерла и без лишних вопросов принялась ослаблять кожаные ремешки подвесок и снимать свой верх. Несколько быстрых движений, и она оказалась в одном лифчике. Мимолетная пауза, и лифчик полетел на пол вслед за блузкой.

Нам с Катей открылся вид на страшный широкий шрам, проходящий через ключицу вниз и заканчивающийся прямо под ложбинкой крепких красивых грудей.

Я не стал отказывать себе в соблазне провести рукой по шраму с самым серьезным лицом, ощупывая и вокруг, периодически поглядывая прямо на лицо Зары. Девушка гордо и с вызовом смотрела мне прямо в глаза, но заметный румянец на щеках выдавал ее неплохо скрываемое смущение.

— Хмм, да, теперь вижу, — оценил я шрам. А затем с улыбкой добавил: — Кстати, лифчик могла и не снимать.

Не успела мигом вспыхнувшая Зара даже ничего ответить, как мне по рукам звонко шлепнула ученица.

— А тебе не обязательно было никого лапать! С каких пор ты тоже научился чувствовать чужую энергию?

Глядя на изменения на лице Зары от стеснения и возмущения до праведной ярости, я поспешно набрал дистанцию, а в голове крутилась мысль: «За что, Катя?».

Но в конце концов девочка все же изучила вплотную проблему с источником Зары. Мне пришлось постоять носом к стенке и даже извиниться, но главным был сейчас вердикт Кати. Тут ни я, ни даже аватар не сможет сказать, можно ли что-то сделать с такого рода травмой, сколько ты магии или лечения ни вливай, можешь ведь только хуже сделать…

— Ну что? — не выдержал я, едва Катя закончила.

— Думаю, шанс есть. — Девочка явно на это надеялась и теперь улыбалась, хотя даже лучше меня представляла, что нас ждет впереди. Конечно, если Зара согласится…

— Шанс на что? — спросила она, разом забыв и про смущение, и про обиды.

— На исцеление, конечно, — заявил я, стараясь звучать максимально спокойно, почти буднично. — Если только ты готова вновь раздеться, искупаться, подвергнуться жуткой боли в течение неизвестного времени и без какой-либо гарантии результата…

Зара переводила недоумевающий взгляд с меня на Катю и обратно, ожидая, что в любой момент мы скажем, что это дурацкая шутка или что-то подобное. Но мы просто молчали, ожидая ее ответа. Катя слегка улыбнулась, наверное, чтобы подбодрить.

Множество вопросов читались на лице Зары, но ни один она так и не произнесла. И лишь спустя несколько минут она наконец сказала:— Если вы правда готовы попробовать мне помочь, то…

Вот оно. Опять слезы будут? А ведь никаких гарантий. Ох уж эти сентименты.

— Ебите меня семеро! Я на все согласна!

Опа. Это что-то новенькое. Теперь верю, что она точно из наших. «Нормальных» мы в гильдии не держим!

Пришел черед Кати заливаться краской. Я лишь рассмеялся, но затем серьезно скомандовал:

— Значит, решено. Отправляемся к морю прямо сейчас и будем надеяться на лучшее!

Глава 25

Не прошло и двадцати минут, как мы с Катей и Зарой уже заходили в море, которое послушно расступалось прямо перед нами.

Перед этим у меня состоялся короткий мысленный диалог с Вол-Тарой. Первым делом я поблагодарил аватара за помощь Оле — точнее за то, что она отозвала свой приказ на ее уничтожение. Прямо политика какая-то: сама создала угрозу, затем убрала ее, и все, включая меня, теперь благодарны. Причем вполне искренне, от всей души.

Следом Вол-Тара высказала свою настороженность по другому вопросу: как я собираюсь объяснять её помощь? Ведь мы затеяли очередное нестандартное излечение. Травма источника у Зары была запущенной, полученной еще в детстве. Исцеление магического ядра — дело далеко не обычное, недоступное подавляющему большинству целителей. Никто даже проблему её определить толком не мог, а тут Катя своим зрением сразу увидела суть, да еще и лечить собираемся по большей части силами аватара… Как это всё обосновать для остальных?

Я отмахнулся. Да никак. Сейчас вера Зары в мои способности была непоколебима — спасибо согильдийцам, нарассказывали ей с три короба, так что девушка теперь воспринимала меня чуть ли не как мифического персонажа. От скепсиса до слепого обожания один шаг, да? В любом случае, я вполне мог позиционировать себя как неординарного целителя, хотя сам прекрасно понимал: основная ответственность за результат сейчас ложится на хрупкие плечи Кати. Всё-таки вслепую я не мог провести подобную операцию даже при всем желании. Я мог помочь, направить, поддержать, но главной будет моя ученица в тандеме с Вол-Тарой.

К счастью, Катю это устраивало, она искренне рвалась помочь. Вол-Тара в итоге тоже согласилась, и мы погрузились в ее владения. Зара с округлившимися глазами озиралась, удивляясь тому, что мы просто берем и идем по морскому дну, и вскоре оказались на глубине, в большом воздушном пузыре.

В центре пузыря появилась плита из воды, что отлично удерживала форму.

— Ложись, — скомандовал я Заре. — И постарайся расслабиться. Я постараюсь снизить боль, но тебе придется по большей части оставаться в сознании во время лечения.

Зара коротко кивнула и выполнила указание. Она была лишь немногим бледнее нормы, пока держалась молодцом. Надеюсь, так будет и дальше. Хотя в любом случае сопротивляться мы ей возможности не дадим.

Девушка частично погрузилась в водную плиту, а затем вдруг замерла. Заметив первые признаки страха в ее взгляде, я создал небольшую перегородку, закрывшую ей обзор на нас и собственное тело. Простенькой руной сделал ее прозрачной с нашей стороны. А затем добавил еще небольшую иллюзию с несколькими зацикленными воспоминаниями о нашей гильдии, чтобы ей было на что отвлечься. И мы приступили к лечению.

Внешне всё выглядело так, будто исцелением занимаюсь именно я. По крайней мере поначалу. Однако на самом деле это была лишь подготовка. Вол-Тара служила связующим звеном, помогая мне мысленно общаться с Катей. Я же взял на себя роль анестезиолога и поддержки жизненных сил. Старался, насколько возможно, снизить боль для нашей пациентки, не создавая помех для основного вмешательства, подлечивал её и держал в тонусе. Но с основной травмой работала Катя. Без её магического зрения я рисковал только усугубить ситуацию, пропустить какую-нибудь микроскопическую трещину или еще хуже — сделать ее сам. Она же видела каждый канал, контролировала, правильно ли восстановила структуру, пошел ли ток маны, и могла мгновенно заметить утечку.

В любом случае, это была чертовски рискованная операция. Но Зара о рисках знала и все равно доверила свою судьбу мне и моей ученице.

Едва мы начали, девушку пронзила жуткая боль. Полностью обезболить вмешательство в саму суть мага невозможно — любые манипуляции с источником вызывают дикую агонию. Зара кричала до хрипоты, то теряла сознание, то снова приходила в себя, кричала вновь, сжимала зубы до скрежета. Я старался поддерживать её, следил, чтобы давление не скакнуло до критической отметки, гасил болевые пики, а иногда и намеренно помогал ей «выключиться» ненадолго, чтобы избежать болевого шока. Но позволять ей спать постоянно было нельзя — для проверки требовалось, чтобы организм реагировал и ток маны по каналам не прекращался.

Катя оставалась предельно сосредоточенной. Я чувствовал, как она выкладывается, не позволяя эмоциям сбить прицел, и миллиметр за миллиметром исправляет то, что считалось безнадежным.

Спустя какое-то время я ощутил, что приближаюсь к своему нынешнему пределу в теле клона. Пора возвращаться к Ане. Как же невовремя! Я терпел, держался до последнего, не желая оставлять всё на ученицу, но и сама Катя, и, в первую очередь, Вол-Тара легко заметили мое состояние.

Вдвоем, единым фронтом, они буквально прогнали меня. Заявили, что я еще понадоблюсь вечером, а прямо сейчас всё основное делают они, и я здесь уже лишний. Самое сложное позади, теперь осталось много монотонной, более простой, но кропотливой и очень тонкой работы.

Слышать такое, особенно от ученицы, было непривычно и даже немного обидно. Но я понимал — это правда. Сейчас эту операцию могла провести только она, чем и занималась. А с поддержкой и подсказками Вол-Тара справится ничуть не хуже меня. Скорее даже лучше.

Я оказался не у дел. И эта жуткая слабость. Как же она меня бесит!

Катя сделала прогноз: с таким темпом ей потребуется еще как минимум часа четыре, чтобы все закончить. А ведь прошел уже целый час. Вол-Тара плеснула в меня энергией напоследок, но проблема у меня была другого рода, и ничего кроме отдыха, вернувшись сознанием к Ане, мне не поможет. Так что стоит без лишних споров поспешить и лучше накопить сил для создания нового клона к концу операции. Все равно на ее исход я уже никак не влияю.

Убедившись, что Зара меня не видит, я развеял клона и вернулся сознанием к Ане. Быстро поделился основными мыслями, чтобы не тратить время на рассказ и нырнул в Бездну.

Я старался не думать о том, что Кате приходится отдуваться за меня. Миллиметр за миллиметром, осторожно, она восстанавливала, а по сути — строила заново проход во вторую половину источника Зары, которая была мертвым грузом на протяжении многих лет. Если ей действительно удастся все задуманное, то это будет самым настоящим чудом. Но, с другой стороны, она с нашего знакомства по два-три чуда в месяц выдает, а то и в неделю. Пора бы уже перестать удивляться и побольше в нее верить. Хотя кого я обманываю, если б я не верил в свою ученицу, то никакое лечение мы бы даже и не начинали.

Перед уходом в Бездну я попросил Аню докричаться до меня через три часа. И я даже сдержался от исследований, а сосредоточился на медитации, стараясь ускорить восстановление жизненных сил настолько, насколько это возможно. Так я промаялся до тех пор, пока не услышал голос подруги. Вынырнув в реальность, я понял, что все было не зря — я мог вновь на время управлять телом самостоятельно. Но не буду. Пока. Первым делом я попросил Аню сходить к Вол-Таре и проверить, как там идут дела у Кати с Зарой.

Мне нужно было появиться к концу операции в своем теле — то есть создать клона —, но не раньше, иначе рискую опять превратиться в тыкву в самый ответственный момент. А то и вовсе не дождавшись его.

Нам пришлось ждать на берегу еще полтора часа. Только когда Вол-Тара подала знак, я отработанным движением создал клона и быстро двинулся в море. Аня осталась ждать на берегу, сначала замешкавшись, а затем не решившись останавливать меня, чтобы спросить, что делать ей.

— Как всё прошло? — спросил я первым делом.

Катя, измученная, бледная и жутко уставшая, подняла на меня глаза:— Успешно. Ток маны восстановлен полностью. Во всём источнике.

Она вымученно улыбнулась, радуясь своей заслуженной победе.

Ей едва хватало сил говорить. Заре, по словам Кати, нужно будет лишь привыкнуть к новым объемам и более быстрому движению маны, но теперь её магическая сила вырастет в разы. Правда, впереди еще реабилитация: несколько недель полного магического воздержания и покоя.

Мне оставалось лишь нахваливать уставшую девочку, чувствуя, как меня распирает гордость. Моя ученица уже во многом начала превосходить меня самого. Так и должно быть, но как же быстро! К тому же… Я не привык просто так уступать. Нужно только вернуть свое тело, и можно с новой мотивацией самому становиться сильнее. А то такими темпами им всем скоро просто стыдно станет называть меня учителем.

Мы двинулись обратно в Торнхольд: я нес на руках бесчувственную Зару, а Аня поддерживала вымотанную Катю.

В казармах нас встречали взволнованные Оля и Айрис, Малкор и Грэм. Они все уже знали, что я решил помочь Заре, но не ведали подробностей и уж тем более результата. Когда я внес девушку и аккуратно уложил её на кровать, все переполошились и буквально засыпали меня вопросами.

Пришлось рассказать правду. О последствиях давней травмы, когда Зару чуть не перерубили пополам. Всю жизнь у неё работала лишь половина источника. Именно эта травма, а не отсутствие таланта или упорства была камнем преткновения и не позволяла ей прогрессировать дальше. Наоборот, она добилась впечатляющих результатов с таким-то увечьем.

— Была? — переспросил Малкор, мгновенно уцепившись за прошедшее время.

— Была, — подтвердил я с улыбкой.

Я объяснил, что Заре нужен уход, но она восстановится. И станет куда сильнее. Раньше ей приходилось гонять ману в обход, чтобы задействовать левую сторону тела, теперь же она сможет действовать напрямую — быстрее и мощнее. Не говоря уже о увеличенном вдвое запасе маны, которую в силу своих особенностей она уже научилась расходовать очень эффективно.

Повисла тишина. Шок и радость смешались на лицах моих друзей.

— Если бы ты не был нашим другом и товарищем, Симон, — глухо произнес Малкор, — я бы не посчитал зазорным склониться перед тобой и пообещать любую услугу от нашей гильдии взамен.

Вместо этого он шагнул ко мне и протянул руку. Он крепко ее пожал, глядя мне в глаза, и сказал «спасибо». Грэм, уже не скрывая эмоций, тоже загудел слова благодарности и сгреб меня в охапку. Присоединилась и Айрис.

— Стойте, — я поднял руку, останавливая этот поток. — Вы не того благодарите.

Я сообщил им, что самую важную и сложную часть — от диагностики до ювелирного лечения — выполнила Катя. Конечно, я не стал говорить, что она сделала всё сама, чтобы не подставлять девочку и не раскрывать лишнего, оставив часть заслуг себе для прикрытия. Но я постарался максимально подчеркнуть её ключевую роль, ведь они уже знали, насколько она хорошо чувствует чужую магическую силу.

Это сработало. Айрис, Малкор и Грэм тут же переключились на бедную, клюющую носом девочку. Но по усталому лицу Кати я видел — она счастлива. Счастливы были и остальные, узнав, что нам удалось не только определить недуг Зары, но и исцелить его, давая ей шанс на большое и яркое будущее.

На следующее утро, с первыми лучами солнца, мы уже двигались к порталу. Я, мой отряд, включая, конечно, даже Гюнтера, и Айрис.

На пропускном пункте Айрис уверенно шагнула к служащему, сообщив, что мы с ней. Назвала своё имя, моё, и добавила, что остальные — новобранцы гильдии. Под удивленными взглядами очереди и самих «новобранцев» нас спокойно пропустили, даже не потребовав полных данных и регистрации каждого мага, и тут же отправили телепортом в столицу. Девочки, не привыкшие к подобным поблажкам — обычно на станциях душу вытрясут проверками и дотошностью, — были впечатлены. Здесь они впервые стали свидетелями одного из преимуществ нахождения в «Щитах Стихий», о которых знает каждый на континенте и за его пределами. Тем более в столь непростое время.

Как только мы оказались на той стороне, нас встретил привычный для меня, но абсолютно ошеломительный для учениц вид Эльды — столицы Южного континента.

Непривычная для жительниц севера малоэтажность зданий здесь с лихвой компенсировалась обилием магии. Абсолютно во всем и везде. Каждая, даже самая мелкая лавка пестрила начертаниями, светящимися вывесками, артефактами. Везде стоял шум и гам, что разительно отличало Эльду от столицы Северного континента, Норимара, где всегда царил угрюмый настрой, а над улицами нависали высокие темные здания из металла и камня.

Здесь же царило дерево и магия, уют и зелень, шум и общая веселость. Прямо на улицах было множество ларьков: с едой, с бытовыми мелочами, магическими безделушками — всё вперемешку, ярко и громко.

У девушек просто разбегались глаза. Я же единственным шел с кислой миной, всё еще прокручивая в голове события вчерашнего вечера и то, как мы вообще здесь оказались.

С учетом того, насколько сильно мы с Катей истратились на лечение Зары, моего времени нахождения в клоне и ее усталости, — вечер получился скомканным. Хоть я и обещал девушкам устроить празднество по случаю прохождения экзамена, на деле ужин хоть и вышел радостным, но скромным и недолгим. А в центре внимания оказались не ученицы, а очнувшаяся Зара.

Она была безмерно благодарна. Несмотря на свой весьма взрывной характер, она ни за что не собиралась упускать подаренный нами шанс. Я был уверен, что она внимательно отнесется к рекомендациям не использовать магию и отдыхать ближайшие несколько недель. Ни слова жалобы на жуткую боль во время операции или на то, что она стала обузой для отряда в такое опасное время, от неё не поступило.

В итоге Малкор и Грэм решили остаться в Торнхольде, чтобы охранять её и детей, а Айрис собиралась в столицу по гильдейским делами, в том числе регистрацией пополнения. И вот тут всё пошло не по плану. Она без задней мысли пригласила нас с собой. Девушки, разумеется, загорелись этой идеей. А я… я не нашел в себе сил отказать им, глядя в эти загоревшиеся интересом и желанием глаза. Тем более что обещанную награду за экзамен я им так толком и не организовал.

Так мы и договорились: Айрис занимается гильдейскими делами и регистрацией новобранцев, а мы немного посмотрим столицу. Но уже завтра отправимся в обратный путь. И сразу же из Торнхольда отплывем обратно к Граничному Барьеру. Чтобы лишний раз не рисковать, я решил оставить свой алтарь на хранение Вол-Таре, так как таскаться с ним через телепорты желания не было никакого.

И только теперь, глядя на то, как искренне радуются атмосфере Эльды мои спутницы, я перестал дуться.

Как только мы вышли со станции телепортации, наши пути с Айрис временно разошлись. Она звала меня с собой на регистрацию, но я отказался — времени у клона было не так много, лучше его приберечь. Нет, с Айрис пообщаться я был не против, но вот заниматься бюрократией — нет уж, увольте. И я хотел дать девушкам возможность посмотреть столицу, но оставлять их без присмотра совсем не хотелось.

— Не привлекайте внимания, — в очередной раз напомнил я ученицам, после чего выдал каждой немного денег на карманные расходы и… растекся лужицей.

Пока девушки с восторгом заглядывали в местные лавки, я прыгнул в Бездну. На этот раз я точно мог позволить себе заняться проверками и исследованиями. Позвать меня Аня сможет почти мгновенно, а вот возможности этого необычного места интересовали меня куда сильнее, чем прогулка по знакомой столице.

А все потому, что у меня появилась идея. Опасная, непроверенная, но чертовски многообещающая. Все как я люблю!

Что, если связать Бездну и мир Альтарии хотя бы небольшим, временным окном? Это дало бы потрясающие возможности. В Бездне я почти всемогущ, ограничен лишь временем и фантазией. Если я смогу создавать там сложные магические структуры, начертания и артефакты, а потом переносить их в реальность? Или наоборот: летит в меня убойное заклинание врага, а я открываю «окно», пропускаю атаку в Бездну, по сути сводя ее на нет. Или еще лучше — перенаправляю её обратно во врага через еще один другой портал? Да, слюни я распустил знатно.

Идей было море, но я пока не знал, с какой стороны лучше подступиться.

Я увлекся экспериментами, вспоминая времена, когда мы с Мирой проводили дни и ночи напролет за исследованиями. Во мне вновь проснулась жилка ученого. Пока все попытки пробить «окно» наружу, даже размером с горох, были тщетны. Но мне ожидаемо удалось создать работающий портал внутри самой Бездны. Он выглядел как туманное фиолетовое зеркало: я забрасывал в него созданные на ходу камни, и они вылетали с другой стороны. По ощущениям с той же силой, что и влетали, но ведь не все так просто…

Голова пухла от вопросов. Где заканчивается физика портала и начинается моя воля как хозяина Бездны? И главный вопрос: останется ли Бездна со мной, когда мы с Аней разделимся? Катя говорила, что видит необычнуюмагическую конструкцию, которую мы и считали Бездной, как часть именно моего источника, и это вселяло надежду.

Но сейчас я явно был слишком слаб для прорывов в реальность. И уж тем более для более сложных экспериментов. Пришлось в итоге буквально бить себя по рукам и возвращаться сознанием к Ане.

После пары часов прогулок и экспериментов мы отправились обедать и заодно сняли две комнаты в гостевом доме, чтобы переночевать в столице. После чего девушки вновь убежали набираться впечатлений и тратить остатки денег, заверив меня в своей осторожности и рассудительности. А меня в это время ждал непростой разговор.

Я встретился с Айрис в таверне, как мы и договорились утром. Она была в хорошем настроении: всё успела, узнала новости и даже встретила пару знакомых.

— Слушай, Айрис, — прервал я её, когда нам принесли выпивку. Тот редкий случай, когда я был не против немного выпить ради общего настроя и душевного разговора. Но пора было брать быка за рога. Тянуть дальше я не видел смысла. — Мне нужно тебе кое-что рассказать.

И я признался. Рассказал, откуда на самом деле мои ученицы, почти ничего не утаивая. Ну, из того, что можно говорить.

— Да ты издеваешься! — Айрис просто взбесилась. — И ты молчал всё это время⁈ Я же только что их зарегистрировала! Официально. И везде поставила свою подпись!

— Так если бы я сказал раньше, ты бы этого не сделала, — парировал я с усмешкой, хотя губа предательски дернулась. Я знал, что разговор будет непростой, но давно я не чувствовал себя так странно: меня будто мама или старшая сестра отчитывает за то, что нашкодил. И совершенно неважно, если ты давно больше или сильнее их, все равно попадет, и даже мысли не возникнет сопротивляться.

— Симон! Ты понимаешь, какое дерьмо теперь разгребать⁈ Они же нелегалы! И не просто с соседнего острова или королевства, а… — Она вовремя спохватилась, учитывая, что ругалась весьма громко. — Едрить тебя немытой кочергой, Симон!

Кружка в её руке не выдержала накала страстей и с треском лопнула, расплескав пиво. Глядя на это, я не смог удержаться от смеха. Мне было одновременно стыдно, страшно и почему-то очень весело. Как же все-таки эта ситуация отлично характеризует нашу гильдию. Это вслух да в лицо нас зовут сильнейшей гильдией, а вот за спиной частенько проскальзывает «сумасшедшие» и «больные на голову». И это они и половины не знают ведь.

Даже сейчас. Даже глубоко задумываться не нужно, прям с поверхности. Сидим, значит, я — одной ногой в могиле, сейчас присутствую лишь клоном, недавно раскрывший ученицам и Айрис свою «кровавую» тайну, которой одной уже более чем достаточно, чтобы отправиться на казнь. Не говоря уже о прочих делишках, нелегальном пересечении барьера, возрождении через темный ритуал и прочих нюансах. И вот сижу я, объясняю Айрис, что мы, оказывается, опять нарушили закон, причем ее руками. А она меня за это отчитывает. Хотя сама мне под стать: устраивала веселье имперцам, чуть не погибла, чудом спаслась, при этом став «соучастницей», хранящей мою тайну, за которую и сама головой рискует. Потом взяла под опеку одаренных детей, наплевав на закон, и еще неизвестно, к каким последствиям нас это приведет. Теперь еще в возможном деле о нелегальном пересечении Граничного барьера замешана. Хотя, если подумать, то по большей части в перечисленном виноват я. Кроме опеки над детьми… Хотя и там косвенно поучаствовал, когда спас саму Айрис. Но это просто так совпало. Уверен, приключения она и без меня бы нашла, ничуть не менее наказуемые…

— Спокойно, — я примирительно поднял руки. — Они уже члены «Щитов Стихий». Назад дороги нет.

Айрис бушевала еще какое-то время. Её бесило не только то, что я подкинул ей проблем, но и то, что я снова собираюсь свалить в закат, на Северный континент, причем забрав с собой перспективных новичков. А ей оставить только огромную кучу… проблем.

— Ты просто невыносим, Вольный! — выдохнула она наконец, заказывая новую кружку. — Ладно. С этим разберемся. Как бы странно это не звучало, но это лишь меньшая из наших головных болей. В вот что нам теперь делать с гильдией? Это вопрос куда сложнее.

Разговор перешел в более серьезное русло. «Щиты» остались без дома и без главы. Дедушки Ваалона больше нет.

Новый дом — дело все же более понятное, и в текущее время, когда все наши раскиданы по линии фронта и постоянно двигающихся в последнее время границ, совсем не первоочередное. Новое здание гильдии, конечно, нужно, но сейчас все равно не будет возможности особо собраться. А когда появится… Надеюсь, к тому времени мы сможем вернуть себе Солнечный залив. А вот с главой вопрос не только срочный, но и, мягко говоря, безысходный…

Мы начали перебирать кандидатов.

— Магнус? — предложил я. — Его все знают и уважают, если не боятся. По силе на голову нас всех превосходит уж точно, может, мастеру, конечно, он уступал, но сейчас… Правда вот главой представить его сложно. Чтоб он перед кем-то отчитывался? Собрания проводил? Бумажки писал? Смешно.

— Да он сам откажется, и попробуй потом заставь, — отмахнулась Айрис. — Кайр? — Слишком заносчив. Да и не лидер он. Опять же, мы конечно все не ангелы, но ставить главой убийцу? Нас не поймут. А с его магией, думаю, репутацию он нам угробит в момент. Так ведь еще и та же проблема — не заставишь. Разве что Магнус… И то, мы сами не знаем кто по-настоящему сильнее.

— Варг? — Он же наш лучший стратег, и дар мысленного общения и считывания окружающих только в плюс. Язык подвешен как надо. Правда, он в первую очередь диверсант. И предпочитает всех дурить и отыгрывать громилу-тугодума…

— Не говоря о том, что лишь кристаллический ранг. Я согласна, что с его мозгами он получше и Магнуса, и Кайра подошел бы, но все же будет довольно странно выглядеть со стороны. Да и от своей текущей миссии он точно не откажется, а после нее… Надеюсь, «после» наступит. Ты знаешь, что он задумал?

— Да. Нам довелось пересечься в Южном Гаторе. И ты права, не отступится. И главой стало быть не станет.

— Я ведь думала даже с ним отправиться. Но не взял, гад, сразу же зарубил на корню. Вот и подалась сама в родные наши земли, имперцам планы портить.

У нас сложилась патовая ситуация. Сильных магов хватает, умных — тоже, но того, кто мог бы собрать гильдию воедино, найти новый дом и навести порядок жесткой рукой — нет.

Условно вот есть у нас Диего. Так-то он по силе считается посильнее Варга. Но во-первых где он теперь? А во-вторых, ну какой из него глава? И такой «Диего» у нас не один. Я и сам такой же. И Айрис тоже. Хотя… Это ведь мысль.

— А почему не ты? — резко спросил я.

Айрис поперхнулась пивом.

— Ты шутишь? Я вот подумала, что лучше ты возглавишь гильдию, Симон! Ты знал, что Мастер дважды тебя повысил в ранге? Ну и что, что посмертно… Ты теперь на одном уровне с Магнусом и Кайром, между прочим. По крайней мере номинально. Так еще и наших всех спас, да и до этого кому только не помогал. Тебя точно примут. Ну и ладить с людьми ты умеешь. А то что малость нелюдимый и бюрократию всю эту не любишь — ну дак а кто ее любит?

— Нет, — твердо отрезал я. — Я сейчас совершенно не в тех кондициях. К тому же, после стычки с имперцами мне лучше лишний раз не светиться, иначе я подставлю всех вас. Ты ведь сама прекрасно понимаешь. Мне бы по хорошему вообще из гильдии уйти, но…

— Какой уйти? Признаюсь, я, конечно, мягко сказать была в шоке, когда увидела, но… Ты все равно наш Симон! Да и никто ведь не узнает, уж во мне можешь быть уверен!

— Нет. Ты сама понимаешь, что нельзя. К тому же я и правда все еще не восстановил силы, и не факт что вообще смогу. А если смогу, то все больше склоняюсь к тому, чтобы принять предложения Варга.

— Он тебя позвал? — лишь на миг удивилась Айрис. — Конечно, позвал. Ты отлично подходишь по способностям, но… Симон, не надо. Пожалуйста. Мы и так можем потерять целую группу отличных магов, но они хотя бы уже и пожить успели и заточены под диверсии. Ты же… Ты помогаешь другим раскрыть свою силу. Как оказалось, еще и отличный учитель. И сам лишь в начале своего пути, а уже столького добился и продолжаешь развиваться…

У нее даже глаза намокли.

Я внимательно смотрел на нее, до тех пор пока она не поймала мой взгляд и не замолчала.

— Айрис, ты идеальный кандидат. У тебя даже фамилия Мастера! Тебя знает каждый в гильдии, ты будто в ней была всегда, с самого ее основания. И Совет Магов тебя без проблем примет, как прямую преемницу.

— Я⁈ — она нервно рассмеялась. — Симон, ты забыл, какой я была? Я же только и делала, что искала драки и создавала проблемы. Сколько раз дедушке приходилось меня отмазывать? «Диего» в юбке кого называли? Хотя была я такой и до появления Диего.

— Это было раньше. Ты повзрослела. Взгляни на свои последние поступки. Ты взяла ответственность за детей, даже нарушив законы ОЮК ради их спасения и дальнейшей судьбы. Ты уже вела за собой людей, как в лесах, так и спасая деревенских. Организовала базу в Торнхольде. Даже Малкор тебя воспринимает не просто как равную, а явно уступает главенство. Ты принимала экзамен. Ты уже ведешь себя как Мастер.

Я видел, как мои слова пробивают брешь в её сомнениях.

— Кстати, Малкор…

— Тебе не нужно быть самой сильной, — продолжал я, просто перебив ее жалкую попытку. — Магнус и Кайр всё равно не хотят статуса главы, но они будут на твоей стороне. Тебе не нужно делать всё самой — назначь заместителей, раздай приказы. Пусть планы строит Варг или Малкор, пусть за все доходы и расходы отвечает Тамира. Тебе не нужно уметь всего или быть лучшей. Ты станешь лицом и волей гильдии.

Я уговаривал её до тех пор, пока она не сдалась. Прямо на моих глазах она выпрямилась, взгляд стал тверже. Она начинала смиряться с новой ролью. Как оказалось, не я первый уговаривал ее занять пост главы. И с каждым новым разом зерно сомнений в душе Айрис лишь разрасталось. Я же помог наконец пробиться ростку. И теперь с удовольствием наблюдал за результатами.

А потом Айрис вдруг хищно улыбнулась.

— Хорошо, Симон. Черт с ним, я согласна. И моим первым указом в качестве Мастера «Щитов Стихий» я назначаю тебя своим заместителем!

У меня вытянулось лицо.

— Эй! Я же говорил…

— Молчать, заместитель! — рассмеялась она. — Ты же сам сказал, нужно учиться передавать задачи другим? А у меня как раз проблемка тут с твоими нелегалками образовалась? Вот и забирай! Как мой зам, ты имел полное право принять их в гильдию где угодно, хоть на Северном полюсе. Так что я просто зарегистрировала твое решение официально, получив весточку.

Она так ловко перевернула ситуацию, повесив на меня ответственность, но при этом решив мою же проблему, что мне осталось только развести руками и принять это. Напоминать, что я все еще маг крови, или признаваться, что возможно через недельку другую и вовсе исчезну, я уже не стал. Чего жаловаться, что припахали стать заместителем, если сам же ее подтолкнул стать главой. Там геморроя куда как больше. А я все равно уже завтра уплыву на Северный континент, там меня еще попробуй припахать…

Остаток вечера мы провели за дружеской болтовней. Я поделился мыслями о том, чтобы открыть филиал гильдии на Севере — для Диего с Лео, и моих учениц в первую очередь. Но и в целом вопрос давно витал в воздухе, а сейчас как будто появилась и возможность и необходимость одновременно. И да, я понимал, что сам себе подкидываю проблем, но надеюсь это будет моим единственным поручением на Севере.

Если, конечно же, я смогу вернуть себе тело, а не подохну бесславной смертью.

Однако в мыслях я всё чаще возвращался к предложению Варга. Устранить императора. Остановить войну. Возможно, это и есть следующая цель. Сложно планировать безоблачное будущее, когда все твои товарищи каждый день рискуют жизнями в сражениях с имперцами. И чем дальше, тем больше имперцы умудряются удивить в самом плохом смысле. Прямо сейчас, как ни посмотри, а южане все дальше отступают…

Попрощавшись с Айрис, я вышел в ночной переулок, развеял клона и вернулся сознанием к Ане. Но общаться с ученицами пока не хотелось. Мне нужно было о многом как следует подумать.

Эпилог

(Академия Баева, подземелье)

На выходе из затопленного подземелья Академии, у самой кромки воды, показалась потрясающе красивая девушка в легчайшей, словно дымка, одежде. Ее притягивающее все взгляды лицо, оголенные плечи, едва прикрытая грудь почти не оставляли шансов рассмотреть остальное. Но если бы это удалось, то ниже пояса обнаружился бы длинный и мощный, но при этом изящный чешуйчатый хвост. Это была Аттикана — владычица гордого морского народа, которая уже несколько веков была заперта в подземелье академии с остатками верной еще ее матери гвардии и слугами.

На ее лице читалось нескрываемое раздражение. Прямо сейчас она вновь обращалась к Вол-Диру, требуя встречи с Вол-Тарой.

— ОТКУДА ТЕБЕ ИЗВЕСТНО ЭТО ИМЯ? — бесстрастно спросил ее водный аватар.

— Это неважно, — отрезала она. — Я должна с ней поговорить. Я имею на это право! Я владычица всего морского народа Альтарии! Вы не можете вечно держать меня в этом подвале. А если ты продолжишь удерживать меня силой… Может, сейчас тебе и хватит мощи сделать это, но знай: я ничего не забуду! И когда я верну свое могущество, то верну тебе должок сполна. И добро, и грубость. Так что лучше думай о том, как вести себя с владычицей!

Вол-Дир ответил ей с прежним спокойствием:

— СЕЙЧАС ТЫ НЕ ВЛАДЫЧИЦА, А ПЛЕННИЦА. ЛИШЬ ПО ВОЛЕ СИМОНА ПЕЧАТЬ БЫЛА СНЯТА, А ТЕБЕ ПОЗВОЛЕНО СВОБОДНО ПЕРЕМЕЩАТЬСЯ ПО ПОДЗЕМЕЛЬЮ. НО ПОКИДАТЬ ЕГО ПОКА НЕЛЬЗЯ. И УЖ ТЕМ БОЛЕЕ НИКТО НЕ ПОЗВОЛИТ ТЕБЕ ВСТРЕТИТЬСЯ С ВОЛ-ТАРОЙ БЕЗ ЕГО СОПРОВОЖДЕНИЯ.

— Значит, пусть сопроводит меня к ней! В конце концов, где Симон? — раздражение Аттиканы нарастало с каждой секундой.

— СИМОНА СЕЙЧАС НЕТ В АКАДЕМИИ, — отрезал Вол-Дир. А затем дал ответ и на еще не заданные вопросы: — КОГДА ОН ПОЯВИТСЯ — НЕ ЗНАЮ. ПО ПЛАНУ ОН УЖЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ВЕРНУТЬСЯ. ВОЗМОЖНО, ЧТО-ТО С НИМ СЛУЧИЛОСЬ, НО ПОВЛИЯТЬ НА ЭТО МЫ НЕ СМОЖЕМ.

Аттикана в сердцах выругалась. Опять ничего не добилась! Долгие годы безнадежного заточения сменились на, по сути, то же самое заключение, но теперь уже с надеждой. И эта надежда пока лишь отравляла каждый новый день ожидания. Если раньше её народ смирился и просто старался выживать как мог, не смея мечтать о выходе, то сейчас каждый грезил свободой.

Но сделать она ничего не могла. Ей жизненно необходимо было встретиться с Вол-Тарой, о которой столько слышала от матери, договориться с ней и восстановить себя в правах. Только с помощью силы и знаний древнего аватара она могла бы занять свое законное место. Но еще важнее было добраться до союзника. Если Симон мог заставить этого аватара слушаться и выполнять приказы, наверняка он смог бы помочь и договориться с Вол-Тарой. А уж с самим Симоном найти общий язык будет явно проще, в этом русалка даже не сомневалась.

Но, как назло, Симон пропал. Уже долгое время она никак не могла дождаться его возвращения.

«Ничего, — подумала Аттикана, сжимая кулаки. — Еще немного я потерплю. Но как только Симон вернется, я свой шанс не упущу и сделаю что угодно, чтобы выбраться. Верну положенную мне силу и законное место, и уж тогда я отвечу всем сполна!».

* * *

(Академия Баева, комната Диего)

Диего и Лео сидели за столом и выпивали. Поначалу Диего удивился визиту согильдийца, но, услышав новости, понял, почему товарищ решил сообщить их лично.

Все они были опечалены смертью своего мастера, но также понимали: гильдии необходим новый глава. Обсуждая это между собой, они приходили к неутешительному выводу — очевидного кандидата просто не было. Сильных согильдийцев хватало, но нужен был лидер. Тот, кто мог бы выгораживать их всех перед советом магов, направлять гильдию, наставлять новичков и поддерживать репутацию, которой в последнее время был нанесен значительный урон. Да, никто не сомневался в силе имперцев, но «Щиты Стихий» столкнулись с ними одними из первых и понесли тяжелые потери.

Поэтому Диего немало удивился, когда Лео принес свежую весть: главой гильдии назначена Айрис Буревестник.

Конечно, все знали, что мастер дал ей свою фамилию, и сейчас это звучало правдоподобно — прямо настоящая преемница. И все же Диего не удержался от смешка. Он прекрасно знал, что только он сам вел себя еще более недальновидно, вспыльчиво и проблемно, чем она. По крайней мере раньше. В итоге Айрис даже за глаза называли «Диего в юбке» в его честь. Было очень необычно осознавать, что та, кто все детство его гоняла, шпыняла и надирала уши, теперь вдруг станет главой. Точнее, уже стала. Впрочем, он не был против. Пожалуй, он и сам не мог бы предложить кого-то получше. Разве что Симона, пусть тот и слишком молод… Но сейчас Диего так злился на него, что даже не рассматривал этот вариант.

Они выпили за назначение Айрис, посмеявшись над ситуацией, но затем разговор принял серьезный оборот.

— Что случилось? — поинтересовался Лео, заметив настроение друга. — Злишься? Не верю я, что назначение Айрис тебя так расстроило, давай колись!

Тогда-то Диего и поведал, что Симон пропал. А ему оставил лишь короткую записку, в которой просил «прикрыть» и давал намек на то, что недавно исчезнувшие студентки пропали не просто так, а вместе с ним.

— Вот же засранец! — взорвался Диего. — Нет бы нормально поговорить, предупредить!

Лео попытался как-то выгородить Симона, но Диего проявил неожиданную проницательность:

— Вот смотри, давай используем метод… деду-накции!

— Чего-чего? — переспросил Лео.

— Ну, дедуканации этой! Смотри: почему Симон не сообщил мне обо всем по-человечески? Почему мы не обсудили все заранее? А я вынужден узнавать обо всем из сраной записульки уже постфактум, когда его ни о чем не спросишь и не возразишь?

Лео промолчал, и Диего продолжил:

— Боялся, что я с ним отправлюсь! Как пить дать, боялся. А куда я, по-твоему, за ним бы пошел?

Лео в шутку ответил: «Куда угодно?», на что Диего лишь цокнул языком и закатил глаза, но тут же сам дал ответ:

— Либо врагов бить, либо обратно домой. А враг тут у нас всего один. Я даже допускаю, что, учитывая обстоятельства и мою историю, к Громову меня Симон бы не захотел брать. Но и девчонок он бы тогда с собой не потащил уж тем более! А значит…

Лео встрепенулся:

— Ты думаешь, он… Да нет, бред какой-то…

Но тут Лео вспомнил, что перед своим исчезновением Симон активно расспрашивал его о возможностях перехода через Граничный Барьер.

— Что же это получается? — пробормотал Лео. — И что нам делать?

Диего выпил, поморщился, со стуком опустил кружку на стол и едко ответил:

— Прикрывать, конечно. Что еще? Но вот когда он вернется, я предлагаю хорошенько начистить ему морду и объяснить, что так с товарищами не поступают!

* * *

(Академия Баева, больничная палата)

Далеко не сразу Максим набрался смелости прийти в больничную палату, чтобы проведать ту, которую сам же и покалечил. Но с тех пор, как пришел впервые, стал заглядывать почти каждый день. Иногда и по два раза, если Светлана Владимировна позволяла или просто не присутствовала, чтобы его выгнать. Всем остальным целительницам просто не хватало смелости, чтобы прогнать наследника рода Баевых. Впрочем, даже глава больничного крыла позволяла ему поблажки — только скорее за спокойное и тихое поведение, а не за статус.

Однако, когда Максим оставался с Соней наедине, он словно преображался. Отчасти оттого, что чувствовал вину — и вдвойне из-за того, что сама девушка ничуть на него не злилась, не выказывала ни обиды, ни претензий. Наоборот, в какой-то момент она даже извинилась за то, что доставила ему столько проблем, сама спровоцировав бой. Ее извинения он сразу же решительно пресек. Но выяснять отношения больше определенно не хотел, ему гораздо больше хотелось видеть её улыбку.

Забавно, как он, молчун, старался её разговорить, пересказывал новости, начинал все больше открываться сам. Соня стала чуть ли не единственным человеком, с которым он переставал быть «бесчувственным», вечно собранным, молчаливым и холодным. Он сам удивлялся, насколько это было приятно и необычно. С Соней ему было интересно общаться практически на любые темы.

Вдобавок ко всему, как и во время боя, она совершенно не выказывала того, что делали другие, доводя его порой до бешенства: постоянного лизоблюдства или подхалимства. Наоборот, иногда она над ним подшучивала, отпускала какие-то почти детские замечания, всячески подтрунивала, от чего ему порой становилось неловко, но это было в новинку. Было приятно общаться с кем-то на равных, по-дружески. А её улыбка в такие моменты отзывалась приятным теплом внутри.

Лишь воспоминания о том, что все произошедшее грозит очередными разборками с родственниками и советниками, немного портили ему настроение. Но в этот раз он твердо решил, что будет стоять на своем до последнего. Ему было с кого брать пример.

* * *

(Город Золотинка. Лавка «Норимарская элитная одежда»)

— Ну что, решилась? Готова отправиться со мной в столицу?

Тома на секунду замялась. Увидеть Норимар ей, конечно же, хотелось — ни разу в жизни она еще не была в столице Северного континента. Спохватившись, она тут же ответила:

— Да! Конечно, Марина Андреевна!

Женщина усмехнулась:

— Тогда у тебя десять минут на сборы.

Пока девушка убежала собираться, Марина Андреевна задумалась о том, как эта девочка вообще появилась на пороге её лавки. Как удивилась, когда её позвали, сказав, что требует какая-то заплаканная, уставшая девчонка. Как та передала ей слова Симона с явным намеком на то, что может стать помощницей и подмастерьем.

И как вовремя, женщина уже сама подумывала найти помощников — дело развивалось, и она физически не успевала справляться со всеми заказами. Так что такому «знаку судьбы» она лишь обрадовалась. От нее не ускользнуло, как плохо выглядела девочка — явно переживающая какое-то горе. Но в чем причина, добиться так и не удалось. Марина Андреевна согласилась взять Тому как ученицу, тем более что та уже и так здорово умела шить. Пусть раньше она работала чаще с грубой кожей, но база была отличная, да и схватывала она все на лету. А учитывая, что работать готова была за еду и крышу над головой…

Постепенно становилось заметно, как Тома оживает. Хотя она по-прежнему хранила молчание о своем прошлом. Марина Андреевна подозревала, что девочка потеряла кого-то близкого — судя по обрывкам фраз и реакции, не родителей, а кого-то другого, кто о ней заботился. Женщина предположила, что Тома пообещала хранить чей-то секрет, и с уважением отнеслась к такой преданности и стойкости столь юной особы.

Все свои эмоции девочка выливала в работу. Фанатичное старание в обучении мгновенно дало плоды. Дело Марины Андреевны пошло в гору: вдвоем они успевали гораздо больше, а спрос уже давно только рос и упирался в физические возможности Огневой-старшей. Спустя время Марина Андреевна даже допустила Тому до магических печатей, объяснив принцип их работы. Тома ведь упомянула, что Симон обязательно велел сообщить о наличии у нее магического источника. И как бы она ни скромничала, говоря, что источник слабый, а магии она не обучена, главным оказалось то, что она успешно могла активировать печати, созданные Симоном.

Поразительно быстро девочка из подмастерья превратилась в коллегу-мастера. Она выдавала продукции чуть ли не больше наставницы, причем качество в считанные дни почти сравнялось с работами самой Марины Андреевны. По крайней мере на типовых заказах без изысков.

Женщина в то же время все больше привязывалась к этой девушке, да и та отвечала взаимностью. Тома дорожила не только крышей над головой, но и возможностью быть рядом. Марина Андреевна с первого дня пустила её жить к себе в дом, помогла прийти в себя, настояла на том, чтобы Тома все же имела свой доход с их возросшей прибыли. Появление Томы все больше радовало Огневу-старшую: она вновь чувствовала себя нужной, могла о ком-то заботиться, да еще и получила идеального работника. О лучшем и мечтать было нельзя, и она знала, что при встрече обязательно искренне поблагодарит Симона.

Но была одна проблема. Отношение окружающих. Многие косо поглядывали на «беспризорницу», «свалившуюся на голову» и «распугивающую покупателей». Иногда даже гоняли её, пока Марина Андреевна не видела — все-таки магазин элитный. Это очень не нравилось женщине, но и изменить мнение окружающих она не могла.

Одна мысль крутилась у неё в голове все чаще. Особенно вечерами, когда она подолгу глядела в потолок перед сном. Каждый раз, когда она уже почти решалась, её останавливал страх: как отреагирует Аня? Все-таки именно благодаря дочери их род вообще еще существует. Марина Андреевна считала, что обязана сначала поговорить с ней. Но Аня все еще отсутствовала в Академии, не отвечала матери на письма, и ожидание становилось невыносимым. Когда же закончится поездка?

В конце концов, женщина рассудила так: да, Аня должна стать главой рода Огневых, тут никаких возражений. Но пока она не достигла совершеннолетия, решения еще принимает мать. А если Аня захочет, потом сможет все поменять так, как посчитает нужным. Так успокаивала себя Огнева-старшая, когда наконец решилась.

И вот сегодня, собираясь в столицу с партией товара и для подписания бумаг с новыми партнерами, она позвала Тому с собой. Не прошло и пяти минут, как счастливая девушка уже была готова и подхватила тележку с товарами.

По пути к телепорту Марина Андреевна осторожно начала разговор:

— Тома, я бы хотела обсудить с тобой одну вещь, прежде чем мы отправимся.

— Какую, Марина Андреевна?

— Хочу, чтобы ты понимала: твой ответ никак не повлияет на нашу прогулку по Норимару, — начала издалека взволнованная женщина. Девочка же нахмурилась и внимательно посмотрела на свою наставницу, так быстро ставшую ей уже даже чем-то большим. И тогда Марина Андреевна выдохнула:

— Тома, я хочу принять тебя в род Огневых. Если, конечно, ты сама согласишься.

(Близ юго-западной границы ОЮК)

Кайр Нокс неспешно прогуливался в одиночестве по недавнему полю битвы, пропахшему кровью, гарью и тем странным запахом, что всегда возникает после применения мощной магии. Сражение закончилось несколько часов назад; союзные силы королевства и согильдийцы уже отступили в ближайшую крепость на отдых и восстановление, но Кайр решил задержаться.

В этот раз им удалось разбить отряд имперцев вперемешку с демонами. Но сам факт этого союза сильно тревожил. Во-первых, имперцы напали с запада, хотя вся их территория находилась восточнее Объединенного Королевства. Неужели они успели захватить все южные острова, подавить сопротивление и теперь беспрепятственно перебрасывают силы на другую сторону? Во-вторых, демоны. Одно их появление в Альтарии обещало огромные проблемы для всех магов. Значительная устойчивость этих тварей к магии оказалась вовсе не сказкой. Даже слабые особи обладали неплохой защитой, что уж говорить о гигантах, от которых заклинания буквально отскакивали.

И как вишенка на этом дрянном торте — демоны почему-то действовали заодно с имперцами, двигаясь как единая, смертоносная сила.

Тревожило и то, что не проходило и пары дней, как появлялись новости о всё более крупных и опасных особях демонов. Кайр беспокоился не за себя, а за согильдийцев и товарищей, которые сейчас были растянуты по всей линии фронта. С обычными демонами, пусть и с трудом, справляться можно было вполне сносно. А вот твари с особыми способностями или гиганты… Очень многим из «Щитов Стихий» и магов ОЮК даже гиганты окажутся не по зубам. А уж колоссы, как встреченный им сегодня, — так и вовсе без шансов.

Если гигант — это мощная тварь под три с половиной метра ростом с огромной устойчивостью к магии, которую можно пробить лишь сильнейшими заклинаниями, то колосс — это настоящее чудовище, достигающее шести, семи, а то и восьми метров в высоту. Огромный бронированный демон, к устойчивости которого добавляется еще и жуткая регенерация.

Именно она доставляла больше всего хлопот. Многие способные маги, заслужившие высокий ранг, оказывались бесполезны против колосса, если их специализация была защитной или поддерживающей. Да даже с гигантами им не удавалось справиться быстро, а долго возиться им никто и не даст. Колоссов же могли одолеть лишь единицы. Магнус — тот справится, за него Кайр был спокоен. Но остальные? Даже сильнейшим в гильдии могло просто не хватить «чистой мощи», чтобы прикончить колосса одним ударом. А если его не убить сразу — он отрегенерирует и запросто снесет и армию, и крепость.

Сам Кайр, как истинный убийца высочайшего уровня, справился с ними достаточно просто, по сравнению с бесполезными потугами других. Но что, если этих тварей приведут несколько разом? А если они одновременно ударят по разным фронтам? Ни он, ни Магнус не могут быть везде одновременно, чтобы закрыть все бреши в обороне. А ведь даже не каждый архимаг обладает необходимым уровнем атакующей магии, не говоря уж о том, что их еще и прикрывать как-то нужно, пока они готовят свою сильнейшую атаку…

А кто еще способен справиться с колоссами? И что имперцы с демонами могут выкинуть дальше? С каждым разом сюрпризов всё больше. Каких новых тварей они покажут завтра? И какого черта они вообще спелись? Не говоря уже о том, что демонов уже никто не видел более тысячи лет…

Столько тревожных вопросов — и никаких ответов…

* * *

(Эльда, гостиница «Заводь Русалки». Екатерина Драгунова)

В голове не укладывалось, как резко и безвозвратно переменилось настроение в нашем небольшом отряде. Казалось, только что мы шли по улице, смеялись и обсуждали нашу прогулку, которая, без всяких сомнений, удалась на славу. Но стоило Оле зацепиться взглядом за свежую газету, как огонёк в её глазах погас, уступая место соленой влаге.

Всю дорогу до гостиницы мы шли молча. Но каждая думала об одних и тех же новостях. Еще в Торнхольде Оля с жадностью проверяла новые газеты, отыскивая любые новости о своем брате, Брониславе. Он возглавил отряд северян и, как писали, сражался как истинный лидер и настоящий герой. Его небольшая армия с севера неожиданно быстро переламывала ход сражений, которые южанам давались огромной кровью. Даже когда у имперцев появились вдруг настоящие демоны и среди них гиганты, Бронислав продолжал приносить союзникам столь нужные победы, а себе и северянам — заслуженную славу. Я видела, как Оля, пусть и пыталась это не выпячивать, но очень им гордилась. В конце концов, он был чуть ли не единственным в семье, кто ее неожиданно по-настоящему принял. Хотя перемены в нем и поразили Олю при встрече, но они были явно к лучшему. Оттого она и интересовалась его судьбой с таким интересом.

Но сегодняшние новости были просто ужасными. В статье говорилось, что в армии врага появились новые, еще более страшные чудовища — Колоссы. Огромные, неубиваемые твари. Один из таких прорвал оборону крепости южан на востоке, и тогда Бронислав со своими людьми бросился на помощь.

Однако в этот раз удача отвернулась от северян. Против них вышло элитное войско имперцев с целым «зверинцем» демонов и этим кошмарным Колоссом, который не только уничтожал магов десятками, но вдобавок исцелял любые раны. Южан продавили, и тогда северян зажали в клещи. Газеты писали, что Бронислав поступил как настоящий герой. Он приказал своим пробиваться и отступать к позициям южан, а сам прикрывал отход и сотворил поистине легендарное заклинание. Он обрушил с небес многотонную ледяную глыбу, да так, что она буквально похоронила под собой Колосса.

Он уничтожил жуткую тварь, которую не могли свалить ни силы обороны южан, ни его собственная армия. Бронислав спас сотни жизней. Вот только сам не вернулся. Он и его личная гвардия, что до последнего пыталась вытащить своего обессилившего лидера, оказалась зажата имперцами и уничтожена.

Оля держала газету побелевшими пальцами. Я видела, что ей плевать на громкие слова журналистов про «героизм» и «благодарность народов». Она потеряла брата. Того самого, которого почти всю жизнь ненавидела, но который вдруг оказался наиболее адекватным человеком в её семье. С которым простилась на неожиданно приятной ноте взаимной приязни, почти по-семейному…

Оля не плакала. Она считала слезы слабостью, прятала их, замыкалась в себе. Я очень хотела обнять её, сказать что-то утешающее, но слова застревали в горле. Любое «все будет хорошо» прозвучало бы сейчас как издевательство. Ей просто нужно было время и, надеюсь, хоть немного помогало то, что мы были рядом.

В гостиницу мы вернулись, словно на похороны. Еда казалась безвкусной, кусок в горло ни у кого не лез. Только Гюнтер беззаботно уплетал ужин. Симон тоже не мог сейчас переменить нашего настроя. Он наверняка хотел бы побыть с Олей наедине, как-то утешить ее, но не прямо сейчас. Так что мы вяло обсудили дальнейшие планы: вернуться в Торнхольд, забрать алтарь и плыть к Барьеру, попутно наполняя алтарь магией под завязку. Однако все мысли сейчас были о другом. И если Оля в первую очередь переживала о брате, то остальные наверняка тревожились о демонах.

Тягостную тишину разорвал стук в дверь. Это была Айрис. Она ворвалась к нам, как вихрь, и, к моему удивлению, не с пустыми руками. Она выложила перед нами три бронзовых значка.

— Держите, заслужили, — заявила она своим обычным резким тоном, но в глазах плясали веселые искорки. — Добро пожаловать в «Щиты Стихий»!

Я с трепетом коснулась прохладного металла. Мы прошли экзамен! По-настоящему! Айрис, заметив, что Оля все еще мрачнее тучи, вместо лишних расспросов решила нас всех отвлечь и тут же вывалила главные новости. Оказывается, её назначили главой гильдии! А нашего Симона — её заместителем. И он молчал!

План Айрис сработал. Оля, кажется, впервые за вечер вынырнула из своих черных мыслей.

— Глава гильдии? — переспросила она, глядя на Айрис с уважением. — Поздравляю.

— А то! — хмыкнула Айрис. — А теперь собирайтесь. Я хочу познакомить вас с остальными нашими, кто сейчас в столице. Мы собираемся у восточных ворот, многие на дежурстве. Но кто знает, когда еще свидимся — товарищей надо знать в лицо. Да и нечего вам тут киснуть.

Аня загорелась сразу. Оля попыталась отказаться, но мы с Аней насели на неё с двух сторон. Но сдалась она лишь когда подключился Симон. Может, Айрис это было незаметно, но я четко определила момент, когда учитель решил вмешаться в разговор. И, насколько я поняла, он тоже присоединится к ним вскоре в виде клона. После чего Оля больше не отказывалась. И это было к лучшему.

Когда дверь за ними закрылась, я с облегчением выдохнула. Сама я никуда не собиралась, хоть и было, конечно, интересно. Сказала девочкам, что останусь присматривать за Гюнтером — он как раз сладко засопел на кровати, — но на самом деле причина была в другом. Меня сейчас немного пугала мысль о новых знакомствах. Ведь почти сразу начинаются расспросы, любопытные взгляды. «А какая у тебя стихия?», «А что ты умеешь?». Я и так показала свои способности слишком многим людям. Хоть Симон и не ругал меня сильно, но мне все равно было стыдно перед ним. Моя магия… она слишком необычная, слишком личная. Мне не хотелось снова придумывать отговорки или ловить на себе косые взгляды. И уж тем более распространяться о своих способностях дальше. Да и устала я вполне себе по-настоящему.

Я забралась на кровать и прижалась к теплому, мягкому боку Гюнтера. Он во сне смешно дернул лапой и что-то проворчал. Я улыбнулась, чувствуя, как постепенно уходит напряжение этого тяжелого дня. Пусть девочки развлекаются, а мне сейчас нужно именно это — тишина и покой.

* * *

Я лежала в темной комнате на кровати, ощущая спиной тепло Гюнтера, а в руке — холод от бронзового гильдейского значка. Подумать только. Я действительно стала гильдейским магом, и не какой-то там гильдии, а «Щитов Стихий».

В тусклом свете уличного фонаря я то раскрывала ладонь, стараясь разглядеть свой гильдейский знак, то сжимала, ощущая тяжесть и думая о том, что он символизирует. Одна из моих мечт, еще недавно казавшаяся недостижимой для безстихийной слабой девчонки, вдруг стала реальностью. Это ощущалось одновременно и как эйфория, и как какая-то странная пустота. Я еще не успела придумать новую цель, так что это была скорее просто растерянность. Но все же я была очень рада. И вдвойне рада тому, что Симон мной гордился. Я и сама гордилась, считая, что Аня с Олей и так прыгнули выше головы, получив гильдейский знак, да еще сразу бронзовый, даже не окончив академию. А я ведь младше их…

Вот только смогу ли я теперь уснуть? Я попыталась прикрыть глаза, все еще сжимая свой гильдейский знак, когда он вдруг завибрировал. Я вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив его. В голове сразу же закружились сотни мыслей.

Я вспомнила наставления, которые Малкор и Айрис давали нам еще в Торнхольде после экзамена, рассказывая об очевидных и не очень возможностях каждого значка. Например, о том, что они могут проецировать огромную гильдейскую метку в небе. Это обычная функция, почти все гильдии пользуются чем-то похожим. Однако у «Щитов Стихий» есть и более хитрое применение: особый зов о помощи. При его активации не только появляется метка в небе, но и начинают вибрировать значки у всех согильдийцев поблизости, четко давая понять, что требуется помощь товарищей. И они обязаны откликнуться.

У меня мгновенно вспотели ладони. Я прильнула к окну. Но может ли быть такое, что кому-то из наших прямо сейчас действительно нужна помощь? Мы же в столице! Я точно знаю, что здесь есть и другие члены гильдии, и стражники, и множество самых разных магов. Столица охраняется. Может быть, это просто проверка? Еще один тест? Или какое-то празднество, демонстрация?

А может, это Айрис с девочками? Нет, они пошли в другую сторону, к восточным воротам, а сигнал идет почти с противоположной стороны. Да и будь это демонстрация, значок бы тогда не вибрировал. А если проверка… То не в центре же города, где такая метка может зря переполошить всех жителей!

Сомневаюсь, что так стали бы поступать, беспокоя людей зазря. А значит… Это действительно сигнал тревоги? Прямо здесь, в столице!

Что мне делать? Я понимала, что я лишь новобранец, и никто не стал бы от меня ничего требовать. Мне было страшно, и я вполне обоснованно должна оставаться в гостинице. Но одна мысль не дала мне покоя: метка была очень слабой и тусклой, совсем не такой большой, как нам показывали. Это значило, что если согильдийцу действительно нужна помощь, то у него почти не осталось сил.

И пусть я пока почти бесполезна как боец, но маны у меня предостаточно, и я могу ей поделиться. А значит, могу оказаться полезной. Последний раз оглянувшись на спящего Гюнтера, я выбежала на улицу и сразу направилась в сторону исчезающей в небе метки «Щитов Стихий».

Я бежала все быстрее. По дороге мне попадались странные, настораживающие сцены. Среди обычных гуляющих людей то и дело встречались перепуганные горожане, несущиеся со всех ног как раз с той стороны, где почти истаяла метка. Противный липкий страх сковывал внутренности, но хуже страха было неведение. Я уже успела надумать столько ужасов, что мне хотелось поскорее узнать правду, чем мучиться догадками. И чем дольше я бежала, тем больше замечала, что доносятся с разных сторон уже отнюдь не веселые крики. И какие-то взрывы. И дым поднимается в нескольких разных местах. Во всей столице что-то происходит. Что-то нехорошее…

Вскоре я выбежала в небольшой открытый сквер и увидела страшную картину, от которой сердце сжалось от холода и пропустило удар. В углу жалась группа обычных горожан — женщин, мужчин, детей. Некоторые были ранены. Неподалеку валялись несколько окровавленных, буквально порванных бездыханных тел.

Но главное — там был демон. Жуткая тварь, словно сошедшая со страниц детских страшилок. И сейчас этот демон яростно атаковал мага, который из последних сил удерживал истонченный, мерцающий магический щит. Маг явно старался защитить людей, но его силы были на исходе, одежда уже превратилась в кровавые лохмотья. Он кричал, чтобы все убегали, но люди, зажатые в углу, были слишком напуганы, чтобы попытаться проскочить мимо чудовища. А может, вид растерзанных тел тех, кто уже попытался сбежать, лишил их остатков воли к сопротивлению.

Откуда демон в столице? Что происходит? Что мне делать⁈ Я должна помочь, но как же страшно…

Секунды моего промедления едва не стали роковыми: щит мага покрылся трещинами и вот-вот должен был рухнуть. Если я не вмешаюсь, ему конец. А следом и всем остальным. Я собралась с духом и подняла руки, чтобы создать свой барьер, но ситуация стала многократно хуже. С другой стороны в сквер впрыгнул еще один демон.

Он на мгновение замер, наблюдая, как его собрат дожимает мага, пробивает защиту своими когтями и отбрасывает на несколько метров мощным ударом, располосовав грудь, а затем увидел толпу. Тварь издала неистовый рык, от которого кровь застыла в жилах, и направилась быстрыми рваными прыжками прямо к людям, вызывая новую волну истошных криков и молитв.

От страха я забыла, как дышать, но в этот момент осознала кристально четко: еще немного — и он убьет их всех. Все эти люди будут разорваны прямо на моих глазах, и это будет моя вина. Я — маг. Я могу, я должна защитить их. Или хотя бы попытаться.

Я заставила непослушные ноги двигаться и кинулась наперерез. Успела в последнее мгновение, буквально выпрыгнув перед людьми и воздвигая мощный магический барьер, который накрыл и меня, и всю толпу позади.

Через секунду на щит обрушились когти демона. Удар был чудовищной силы, заставив меня вливать ману широким потоком, чтобы удержать конструкцию. Затем он нанес не менее сильный удар крепким хвостом с зазубринами. Позади кричали люди, впереди рычала тварь, осыпая барьер градом ударов — когтями, хвостом, снова когтями. Даже попробовал мою защиту на клыки. Из его пасти капала слюна, он облизывался, глядя на нас, и в его рычании мне слышался какой-то жуткий и довольный смех.

«Держать барьер!» — приказала я себе.

Звуки мира начали исчезать, даже демон передо мной ушел на второй план. Я сконцентрировалась на маге, который до последнего боролся за свою жизнь. Первый демон уже сбил его с ног и кинулся сверху, намереваясь добить или сожрать. Не задумываясь, я создала еще один барьер поменьше, накрывая мага. Удержать барьер под атаками двух разъяренных тварей было невероятно сложно. На секунду я так сосредоточилась на защите согильдийца, что чуть не нарушила целостность собственного купола. Меня мгновенно бросило в пот. «Держаться! Полная концентрация! Не жалеть ману!»

Маг понял, что прикрывать его долго я точно не смогу. Оставаясь под защитой, он какмог быстро пополз ко мне под основной купол. Теперь мне стало легче контролировать единственный барьер, но давление от двойной ярости демонов никуда не делось. Я закусила губу до крови.

Раненый маг, оказавшись рядом, начал сыпать неуместными сейчас вопросами:

— Кто такая? Какого черта встряла в этот безнадежный бой? — Не дожидаясь ответа, он сам же что-то для себя решил: — Неважно. Я их отвлеку, а вы убегайте! Уводи за собой людей!

— Как ты их отвлечешь? Покормишь собой? — огрызнулась я, не отрывая взгляда от демонов. — Куда бежать? Они в разы быстрее! Никто из людей не уйдет, и я в том числе, даже если усилю тело магией. Мы не сможем просто так отступить.

— Я думал… Но что тогда делать? — его голос срывался на панику. — Я вызвал подмогу… Почему никто не приходит? Это же столица! Где остальные «Щиты»? Где стража?

Я чувствовала, как вместе со страхом во мне поднимается раздражение.

— Ты сам звал на помощь, я и пришла! Не знаю, где все остальные, но, похоже, не только здесь появились эти твари. Значит, нигде в столице сейчас не безопасно. Пока я держу барьер, используй метку еще раз! Скорее, я долго так не продержусь!

* * *

(Эльда, тот же злосчастный сквер. Лир Арвен.)

Я уже ни черта не понимал, что происходит. Что это за девчонка? Откуда она взялась? Откуда у нее такая сила? Ей что, жить надоело? Я пытался спросить, кто она, но она не отвечала, полностью сосредоточившись на удержании барьера.

Оно и понятно. Если подумать, то прямо сейчас все мы — и я, и эти бестолковые горожане — живы только благодаря ей. У меня самого сил совсем не осталось. Как назло, я знал, что основные силы гильдии ушли к восточным воротам — похоже, там возникли серьезные проблемы. Но раз демоны прорвались даже в центр столицы, и стража сюда не спешит… Страшно представить, что творится у ворот. Неужели нам не хватает сил отбиться? Впрочем, и мне сил не хватило даже с одним демоном справиться! Бронзовый ранг называется, я ведь так им гордился. А на деле?

Кровь хлестала из глубокой раны на груди. Кожаная броня поддалась когтям демона как дешевая тряпка. И все же я жив.

— Кто ты такая? — снова спросил я, пытаясь перекричать рык тварей. — Зачем влезла?

Лишь сейчас она наконец ответила, причем с таким раздражением, что мне стало не по себе:

— Ты сам звал на помощь, я и пришла! Не знаю, где все остальные, но, похоже, не только здесь появились эти твари. Значит, нигде в столице сейчас не безопасно. Пока я держу барьер, используй метку еще раз! Скорее, я долго так не продержусь!

На мгновение она повернулась ко мне. Я разглядел её мокрое от пота лицо, выражение предельной концентрации. Она закусывала губу до крови, сдерживая натиск двух жутких демонов, и при этом умудрялась трезво мыслить. А ведь она совсем еще соплячка. Вот так девица. И выводы у нас с ней одинаковые: шансов, что кто-то придет сейчас к нам на помощь, почти нет.

Стоп. «Ты сам звал». Неужели она пришла на мой зов? Но с каких пор наша гильдия принимает малолеток? Я бы знал о таком пополнении. Впрочем, сейчас не до этого. Я попытался собрать последние крохи маны, чтобы активировать знак и снова позвать на помощь. С ужасом я осознал, что моя рука хватает пустоту. Атака демона сорвала с моей груди знак гильдии.

— Быстрее! — процедила девчонка сквозь зубы.

— Не могу! — вскрикнул я с отчаянием. — Я потерял знак!

Каким же ничтожеством я себя почувствовал в этот миг. Маленькая девочка изо всех сил держит оборону против двух тварей, с которыми я не мог справиться и поодиночке. За её спиной прячутся люди, включая меня. А я не могу даже позвать на помощь, не то чтобы помочь делом. И я смею называть себя магом «Щитов Стихий»? Посмешище. Лучше б демоны меня растерзали и хоть ненадолго отвлеклись, давая остальным шанс на спасение, и то было бы больше проку!

Не говоря ни слова, девочка вдруг сунула руку в карман и кинула мне металлическую пластинку. Я поймал её на лету и тут же узнал родной бронзовый значок. Откуда у нее наш знак? Неужели она и правда?.. Неважно. Главное, что теперь я могу позвать подмогу. Более того, значок был под завязку наполнен маной. Я тут же использовал «Гильдейский призыв». В этот раз метка над головой вспыхнула гораздо ярче, выше и крупнее, одновременно вызывая сильную вибрацию в гильдейском знаке. Надеюсь, хоть кто-то из товарищей увидит метку и ощутит зов.

Но бесконечно так продолжаться не может. Девочка обливалась потом; какими бы сумасшедшими ни были её запасы маны, держать такой щит — гиблая затея. Возможно, сейчас мне стоит попытаться отвлечь демонов на себя?

Вдруг под одним из демонов засветился магический круг, и он с визгом провалился по самую шею в возникшую из ниоткуда яму. Неужели подмога? Но в этот же момент барьер опасно затрещал под ударами второго монстра. Это девчонка попыталась атаковать! Но чуть не потеряла контроль над защитой. Она тоже понимала: долго мы в такой обороне не продержимся.

— Давай же, вставай! — приказал я себе, борясь со слабостью от кровопотери и магического истощения. — Ты бронзовый маг «Щитов Стихий», а прячешься за спиной ребенка!

Мое самобичевание прервал её срывающийся крик:

— Ты еще можешь сражаться? Атакуй, пока я прикрываю! Подойди!

Мне было стыдно признаться, что я пуст. Что у меня нет ни маны, ни даже меча под рукой. Но её тон не допускал возражений. Ноги сами понесли меня к ней, словно она была старшим по рангу. Я даже почувствовал облегчение, когда она будто взяла на себя всю ответственность за наши жизни, а мне нужно было лишь выполнять приказы. Вот же ничтожество…

Едва я подошел, она схватила меня за руку. Я ощутил, как мощный поток маны хлынул в мое тело. Она не просто делилась энергией — она мгновенно заполнила мой источник до краев и даже больше! Откуда у нее такая мощь? Но главное — она дала мне второй шанс, и я им воспользуюсь!

— Дай мне двадцать секунд на подготовку, и я уберу одного из них, — выдохнул я.

Девчонка коротко кивнула. Тот демон, что провалился в яму, как раз замешкался, пока выбирался, став идеальной мишенью.

— Левого! — скомандовал я и начал отсчет. — Три… два… один!

Я уловил момент, когда она на миг сняла барьер в нужном секторе, и ударил всей мощью своей стихии. Демона с противным визгом отшвырнуло в противоположный конец сквера. Второй монстр на секунду замешкался, а затем с удвоенной яростью набросился на восстановившийся щит, молотя по нему без передышки.

Девочка начала пятиться.

— Продержись еще немного! — крикнул я, готовя новое заклинание на все оставшиеся силы. Но тут раздалось рычание со стороны «убитого» демона. Тварь поднялась, тряхнула головой и вновь двинулась к нам. С него капала зеленоватая кровь, он был ранен, но жив. Я не смог убить его даже сильнейшей атакой. Теперь он ковылял к нам еще злее, чем был…

Девочка отступала, её руки дрожали, барьер сжимался. Похоже, нам конец. Но сдаваться рано. Если эта маленькая девочка продолжает стоять насмерть, защищая рыдающих людей, то и я буду стоять с ней до конца. А еще лучше — встану перед ней. Даже если мана вновь закончится, я все еще могу послужить живым щитом.

Практически не задумываясь, я вновь схватил гильдейский знак. «Давай, девочка. Даже если надежды мало, мы должны хотя бы попытаться». Небо над нами вновь озарилось меткой «Щитов Стихий». Теперь уже, наверное, в последний раз.

* * *

(Эльда, на пути в гостиницу «Заводь Русалки». Анна Огнева)

— Быстрее! — торопил меня Симон.

— Почему мы не остались с остальными? — возмущалась я, почти переходя на крик. — Ты же видел, что случилось? На столицу напали, там идет сражение! Почему мы уходим?

Я специально говорила громко, надеясь, что Оля услышит и поддержит меня. Что она выступит против Симона, из-за которого мы несемся назад как угорелые, вместо того чтобы помочь в обороне города. Помочь своим новым согильдийцам и товарищам.

— Мы должны вернуться! Мы оставили Катю одну! — настаивал Симон. — И это не наше сражение. Не сейчас. Мы вообще не должны привлекать к себе лишнего внимания.

— Катя в безопасности, в гостинице, а за воротами — враги! Имперцы! Кто еще мог напасть? Твои товарищи сейчас сражаются с ними, а мы… Мы сбежали! — перебила я. — Сбежали, едва запахло жареным!

Я понимала беспокойство Симона. Я и сама немного переживала за Катю. Но гораздо больше я злилась на то, что мы бежим, даже не разобравшись в ситуации. И все же противиться Симону я не могла. Хотя по дороге высказала ему немало нелестных слов.

Но пока мы бежали по улицам, я начала замечать неладное. В городе царил переполох, совсем не похожий на праздничное веселье. Люди были напуганы, стражи нигде не было видно, а в нескольких местах над крышами поднимался дым. Спорить с Симоном мне расхотелось. Он был прав: враги были не только снаружи, а сражение не только у ворот. Внутри тоже происходило что-то страшное.

Когда мы ворвались в гостиницу и взбежали по лестнице, злость улетучилась окончательно. Сердце сковал ледяной страх.

В нашей комнате был только Гюнтер. Пушистый зверек мирно сопел на кровати, не реагируя ни на шум и крики за окном, ни на наше появление. Кати нигде не было. В этот момент я ощутила целую бурю эмоций со стороны Симона. Страх, паника, чувство вины, ярость. Катя пропала.

В этот момент мой гильдейский знак вдруг задрожал, а прямо за окном в отдалении в небо поднялась метка «Щитов Стихий». Мы молча обменялись взглядами. Суровые лица Симона и Оли не выказывали ни капли сомнений.

Не сговариваясь, мы сорвались с места.

Вспышка!

Прямо через окно я выпрыгнула в ночное небо и поскакала без остановки над крышами домов, устремившись в сторону гильдейской метки.

Подо мной, ничуть не отставая, несся сгустившимся паром, пропитанный магией до яркого свечения Симон. А улицы города рассекала фигура Громовой, вокруг которой то и дело мелькали электрические разряды, точь-в-точь как у Максима Баева. Сама она при этом то и дело обращалась водным потоком, перемахивая небольшие преграды на пути, чтобы не терять времени.

Глядя на пылающих праведным гневом, перекрывающим страх, товарищей, я и сама завелась не на шутку. Каждая следующая вспышка меняла цвет на все более мощный, пока я не достигла своего предела. Я отгоняла все мысли о том, что могло случиться с нашей Катей, и о том, что метка могла быть от кого угодно из гильдии. Сконцентрировалась лишь на одной единственной…

Только бы успеть!

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог