Свекровь-попаданка. Врачебный кабинет в Гиблолесье [Елена Белильщикова] (fb2) читать онлайн

Свекровь-попаданка. Врачебный кабинет в Гиблолесье Елена Белильщикова

Пролог

– У меня есть другая.

Эти слова как удар под дых. Я уставилась на мужа во все глаза. Что за нелепая шутка после стольких лет брака?!

– Что? – выдавила я еле слышно.

Сегодня утром Ральф бросил, что нам нужно будет серьезно поговорить. Я ждала примирения после недавней ссоры и приготовила все для романтического ужина. И вот теперь, при свечах, сидя по ту сторону накрытого стола, Ральф смотрел на меня, как на пустое место.

– Что слышала, – холодно отрезал он. – Я полюбил другую женщину. Поэтому тебе придется покинуть этот дом.

Наверно, большинство женщин в этом мире покорно склонило бы голову, плача над своей судьбой. Но у меня был свой секрет. Я родилась не здесь, а на Земле. И жила там, пока не вывернула руль, пытаясь спастись от лихача на дороге. Машина налетела на дерево, а мою душу закинуло в тело некой Хелены из другого мира. Я переупрямила даже смерть, так неужели возьму и сдамся сейчас?

– Что, приключений захотелось на пятом десятке? Нагуляться напоследок? И кто же эта…

Я взвилась на ноги, упираясь ладонями в край стола. Русые волосы, и без того непослушные, растрепались и упали на лицо.

– Это мое личное дело. И тебя оно не касается.

Ральф раздраженно, со звоном отодвинул от себя тарелку с его любимыми отбивными под сырными шапочками. Я так старалась с ужином, и что в итоге? Даже не притронулся, встал из-за стола, собираясь уходить.

– Касается! – выкрикнула я в спину. – Я тебя расстрою, Ральф! Я никуда не уйду! Ты не получишь развод!

Ральф повернулся ко мне медленно, как зверь. Уверенный в себе хищник. Он всегда был таким. Мужественные черты лица, широкий разлет плеч, сильное тело… Ральф провел ладонью по своим черным волосам, будто смертельно устал.

– Кажется, ты забыла, кто я? Я золотой стражник, у меня есть деньги и связи…

– Да подавись ими! – выпалила я зло. – Я не подпишу ни единой бумаги! И если понадобится, дойду до самого короля, но добьюсь своего! У тебя не получится выставить меня на улицу!

Мне было, за что сражаться. Пусть старшие дети уже выросли, но нашей младшей дочке всего девять лет! Я не могла допустить, чтобы она росла без отца. Столько лет у нас была счастливая семья. Я не дам разрушить это какой-то разлучнице!

– Мне и не нужно твое согласие, – раздраженно отмахнулся Ральф. – Я могу избавиться от тебя и по-другому.

В его глазах мелькнули опасные искры. Я отшатнулась. Наверно, впервые в жизни испугалась собственного мужа-дракона? Я нервно сглотнула, потерев шею, будто ощутив на ней острые когти.

– Хорошо, Ральф. Я уйду, – сдавленно прошептала я, опуская взгляд. – Разреши мне остаться до утра, чтобы не будить нашу дочь среди ночи.

В горле стоял комок, перед глазами все плыло от подступивших слез. Но мой сломленный вид никак не смягчил Ральфа. Он жестко ответил:

– А при чем здесь она? Думаешь, я отдам тебе ребенка?

Я вздрогнула, как от удара. А потом бросилась на Ральфа дикой кошкой. Ярость ослепила меня, и я замолотила кулаками ему в грудь. Он даже не шелохнулся. Продолжил стоять, как каменный, не изменившись в лице.

– Ты не посмеешь! Я не дам тебе отобрать мою дочь! Ей нужна мать! – в отчаянье закричала я.

Моя ладонь взметнулась в пощечине. Я уже не контролировала себя. Мне хотелось исцарапать это красивое надменное лицо! Ральф перехватил мое запястье и жестко выкрутил руку. Так, что я оказалась прижата к нему спиной.

– Луиза позаботится о ней, – холодно сказал он, крепко держа мои руки.

Извиваясь всем телом, норовя ударить его даже так, я собралась закричать. Позвать кого-нибудь. Хотя кто станет меня защищать? Дети спали слишком далеко, а слуги дорожили своим местом работы. Но может, Ральф постыдится при них… Он словно прочел мои мысли и зажал мне рот ладонью. Я протестующе замычала. Мне было не справиться с Ральфом! А еще, как назло, память подбросила картинки из прошлого. Когда этот мужчина не причинял мне боль, а заставлял плавиться от наслаждения… Тогда от его тела веяло таким же жаром и силой.

– Я догадывался, что так будет. И все предусмотрел.

Только когда я выбилась из сил, Ральф ослабил хватку. Он отпустил меня, но тут же перехватил за запястье, потянув за собой. Его потемневший взгляд не предвещал ничего хорошего.

– О чем ты говоришь? Я никуда с тобой не пойду!

Я уперлась изо всех сил. В эту минуту я по-настоящему испугалась собственного мужа! Видя мое сопротивление, Ральф резко дернул меня на себя. Я потеряла равновесие и не успела опомниться, как оказалась переброшенной через плечо!

– Пусти меня! – я ударила Ральфа по спине.

Он невозмутимо понес меня вверх по лестнице. Так легко и быстро, словно я ничего не весила. Толкнув дверь в первую попавшуюся комнату, Ральф сгрузил меня на диван, как мешок с картошкой.

– Посидишь пока здесь! А потом отправишься в Гиблолесье!

Я бросилась к двери, но в ту же секунду он ее захлопнул. Провернулся ключ в замке. У меня ослабели ноги, и я осела на пол, закрывая лицо ладонями. По щекам потекли слезы, а тело прошило дрожью от ужаса.

В Гиблолесье отправляли заговорщиков и мятежников, преступников и надоевших жен… Это место хранило много тайн. Но точно было известно одно. Оттуда не возвращаются.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула. Так, нужно брать себя в руки! И выбираться отсюда. До утра в любом случае было время. Шанс сбежать! Взвившись на ноги, я подбежала к окну. Может, мне уже и за сорок, но пора вспомнить юность! Что я, со второго этажа не спущусь? Но распахнув окно, я увидела слугу, который прохаживался взад-вперед вдоль стены. Наверняка Ральф все предусмотрел! Я хлопнула окном так, что оно едва не разбилось.

«Думай, думай, Хелена!» – строго приказала себе я.

Время, скорее всего, поджимало. Утром, когда проснутся дети, придется объяснять, почему их мама сидит под замком! Так что Ральф наверняка планировал избавиться от меня уже на рассвете. Хотя… как он собирался объяснять им все потом? Ладно еще Келли, она совсем малышка, ее легко обмануть. Но всем остальным уже за двадцать! Моя старшая дочь Майя уже год, как вышла замуж и жила отдельно. Ей лапшу на уши не навешаешь, как и Джезу с Ралли – нашим сыновьям. Я покачала головой. Ральфа явно кризис среднего возраста по башке приложил.

«Что еще за Луиза?» – подумала я, качая головой.

Фантазия сразу нарисовала какую-нибудь пышногрудую блондинку – шаблонную любовницу из кино. О такой узнавали по следу помады на щеке или по волосине на рубашке. А я до последнего не подозревала, что Ральф мне изменяет. Наивная идиотка! Я зло сжала кулаки. Некогда себя жалеть. В волосах у меня была небольшая заколка: она скрепляла заведенные назад пряди с виском. Я выхватила ее и присела на корточки перед замочной скважиной. В кино все получалось легко и просто. У меня же заколка погнулась, но замок так и не поддался. Зато я услышала за дверью тихие шаги. Вряд ли Ральф пришел извиняться! А значит, это мой шанс!

– Помогите мне! – я постучала в дверь кулаком. – Тут… э-э-э… дверь заклинило!

Я закрыла глаза, надеясь всем сердцем, что Ральф еще не предупредил всю прислугу в доме, что посадил меня под замок. В ту же секунду раздался удивленный голос:

– Мама?! Я думал, ты давно спишь.

– Джереми! Джез, сюда! – позвала я сына. – Скорее, открой дверь!

От волнения у меня задрожали руки, которыми я схватилась за ручку. И как только Джез повернул в замке ключ, я распахнула дверь.

– Мама, что случилось?! Ты что… плакала?

Вместо ответа я крепко обняла Джеза. Он и Майя, старшая дочь, были моими детьми от первого брака. В котором мне тоже не повезло. Томас, жадный и раздражительный, не раз поднимал на меня руку. Тогда Ральф показался мне сказочным принцем на белом коне, который помог выбраться из того кошмара и добиться развода. Ведь обычно в этом мире такое затягивалось на годы. Молоденькая дурочка, я влюбилась в Ральфа без памяти. И представить не могла, что он однажды поступит со мной так.

– Мне нужно уходить отсюда! Вместе с Келли! Скорее!

– Мам, да в чем дело? С Келли все в порядке, папа с ней!

Джез называл Ральфа отцом. Так же, как Ральф-младший, сокращенно Ралли, звал меня матерью. Хотя его родила задолго до нашего с Ральфом знакомства его любовница, сейчас уже покойная. Общим ребенком была только Келли. И похоже, Ральф всерьез вознамерился ее у меня отнять! К горлу подступил комок, и я, не выдержав, заплакала. Ничего не понимая, Джез обнял меня.

– Он… он сказал… Гиблолесье… – попыталась начать я.

В тот же миг Джез отпрянул.

– Так ты знаешь? Откуда? – прошептал он.

– О чем?

От тревоги у меня заныло под ложечкой. Джез на секунду закрыл глаза, будто подбирая слова, и проговорил максимально размеренно и твердо:

– О том, что я уезжаю туда. Чтобы жениться на девушке, которую люблю.

– Что? – прошептала я.

У меня голова пошла кругом. В первую минуту даже показалось, что я как-то не так поняла Джеза. Нет, это не может быть правдой!

– Это неважно! – отмахнулся он. – Расскажи, что случилось между тобой и отцом.

– Нет, это важно! – я схватила Джеза за руку, затягивая в комнату и прикрывая дверь. – Что это за новости? Какое Гиблолесье? Какая еще девушка?

– Эллисон. Ее зовут Эллисон, – немного резко ответил он.

– И как вы познакомились? Ее недавно отправили в Гиблолесье?

– Нет. Давно. И мы встретились уже там.

Джез сел на диван, упирая локти в колени и переплетая пальцы в замок. Было видно, что он нервничает: взгляд был направлен куда-то в сторону. Я успела зажечь свечу, пока мучилась с заколкой в роли отмычки. В этом слабом свете только выразительнее становились тени на лице Джеза.

– Что ты такое говоришь? – я опустилась на корточки, беря его ладони в свои. – Что… что ты делал в Гиблолесье? Это же опасное место, там сложно выжить…

Джез с детства был послушным тихим мальчиком. Если он и заставлял меня волноваться, то только тем, как залезал на высокое дерево, чтобы вернуть птенца в гнездо, или гладил незнакомую собаку. А тут ему внезапно приключений захотелось?!

– Знаю, – серьезно, даже с горечью кивнул Джез. – Именно поэтому я стал провозить туда еду, лечебные эликсиры. У меня есть бумага, с помощью которой я могу проезжать туда и обратно без проблем.

Мои губы разомкнулись, но я даже не нашлась сразу, что сказать. Я и не заметила, на каком этапе у сына появились от меня секреты!

– И ты познакомился там с девушкой, – наконец выдавила я.

Я встала, качая головой. В ней не укладывалось все происходящее. Как я могла не замечать того, что происходит у меня под носом, в моей семье? Мой муж изменял мне, а я не видела. Сын рисковал жизнью и успел влюбиться, а я и не знала.

– Да. Я люблю Эллисон. А она любит меня, – Джез поднялся с дивана, гордо и упрямо расправляя плечи. – Я уже купил для нее кольцо. И в следующую же встречу буду просить ее руки. Я знаю, тебе тяжело это принять, мама. Ведь Эллисон закрыта дорога из Гиблолесья, а значит, мне придется перебраться туда, и мы почти не будем видеться.

Я подозрительно сощурилась. Как-то странно все это выглядело… Но сейчас было не время для долгих бесед.

– Будем, Джез, – горько усмехнулась я. – Ральф полюбил другую женщину. А меня хочет отправить в Гиблолесье.

– Этого не может быть! – уставившись на меня во все глаза, воскликнул Джез. – Вы же любите друг друга! Вы же столько лет вместе! Я поговорю с ним и заставлю изменить решение!

Джез ринулся было к двери, но я схватила его за руку.

– Нет! Он не послушает тебя. Мне нужно бежать вместе с Келли. Но как выманить его из ее комнаты?

Джез задумался, а потом сказал:

– Я отвлеку его разговором, уведу в соседнюю комнату. А ты прокрадешься и тихо уведешь ее.

План показался мне идеальным. Я спряталась в коридоре, в тени, пока Джез зашел в комнату Келли. Вскоре оба вышли обратно, негромко разговаривая. Как только они скрылись за другой дверью, я поспешила к малышке.

– Келли, проснись, – шепотом позвала я, потормошив ее за плечо.

Чего я не предусмотрела, так это того, что спала Келли сейчас крепко. И проснувшись, она дернулась от неожиданности, громко воскликнув:

– Мама!

Слишком, слишком громко.

Я вздрогнула всем телом, и сердце у меня оборвалось. Ведь второго шанса не будет! Ральф просто приставит ко мне охрану! И я больше никогда не увижу Келли.

Глава 1

– Тише! – зашептала я испуганно, приложив палец к ее губам. – Я играю с папой в прятки. Поможешь мне?

Келли с улыбкой закивала, сонно потерев глаза кулачками.

– Люблю прятки! Поиграем все вместе? Только не сейчас, сейчас спать хочется!

Я нежно взъерошила волосы дочке. Она была такой милой сейчас. Но время шло, и в коридоре раздались быстрые приближающиеся шаги. Конечно, Ральф услышал голосок Келли. Я рванула к шкафу, прячась в нем и закрывая дверцы. Здесь пахло цветами: я нарочно оставляла среди одежды Келли маленькие букеты засушенной лаванды – это был ее любимый аромат. Сердце защемило. Тоненькая, хрупкая, с нежными веснущками на щечках и мягкими, лежащими крупкой волной русыми волосами – такая беззащитная и тихая, застенчивая девочка. Если ее будет обижать мачеха, она даже пожаловаться не посмеет! Слишком робкая для этого. Я не могла допустить, чтобы Келли растила чужая женщина при живой матери!

Судя по звукам, дверь в комнату распахнулась. Тут же раздался голос Ральфа:

– Что такое, малышка? К тебе что, заходила мама? Так поздно?

Он говорил мягко и заботливо, а мне хотелось выбраться из шкафа и наброситься на него, как разъяренная фурия. Просто исцарапать надменное лицо, крича, чтобы не смел так поступать с нами. Увы, я знала, что это не поможет. А никаких «нас» больше нет.

– Мне приснился страшный сон, – пискнула Келли. – Про большого волка. Он хотел меня покусать!

– Здесь нет никакого волка, – терпеливо сказал Ральф. – Хочешь, я зажгу свечу, и мы вместе посмотрим? Иди ко мне, я поношу тебя на ручках, и ты обязательно снова заснешь!

Когда Ральф снова уложил Келли спать, я вышла из своего укрытия.

– Мамочка, я ничего не сказала, – пробормотала она сонно, укладывая ладошку под щечку.

– Ты у меня такая умница, – я поцеловала дочку в мягкие волосики. – А хочешь посмотреть на светлячков?

– На светлячков?! – удивленная, она приподнялась на локте. – Никогда не видела!

– А сегодня их много-много! Только нужно одеться, на улице свежо.

Келли закивала и моментально спустила ноги с кровати. У меня не было времени собирать вещи. Ничего, разживемся новыми. Терять время на сборы сейчас ни к чему. Ральф мог вернуться в любую секунду. Так что я торопливо одела Келли в удобное темно-синее платьице, а потом набросила на ее плечи плащ с капюшоном на случай прохлады.

– Пойдем скорее, не то они улетят, и ты не успеешь посмотреть, – я старалась говорить максимально спокойно.

Хорошо, что Келли была еще совсем малышкой. Так что не обратила внимания на то, какие холодные у меня руки от волнения.

Я взяла Келли за руку, и мы выскочили в коридор. Из соседней комнаты доносились приглушенные голоса Ральфа и Джеза. Я невольно ускорила шаг, слыша мужа.

На пути к выходу, к счастью, никого не попалось. Я и Келли вышли на улицу, и она любопытно завертела головой.

– А где светлячки, мам?

– Чуть-чуть подальше, нужно будет немножко пройтись.

– Не так быстро, – вдруг раздался глубокий низкий голос, и из тени яблонь на лунный свет шагнул высокий плечистый силуэт. – Куда это вы собрались?

Я вздрогнула, пальцы инстинктивно сильнее сжали ладошку Келли. Казалось, мою руку сейчас можно было бы разжать разве что железными клещами. Я повернулась с одновременно яростным и перепуганным взглядом, как у хищницы, готовой сражаться до последнего вздоха. Это оказался один из слуг – он работал на псарне и сам напоминал пса, готового выполнить любую команду по одному слову Ральфа, если тот доплатит. И похоже, уже был в курсе, что меня не стоит отпускать на ночные прогулки. Но все-таки я решила попытаться.

– Келли приснился кошмар, – улыбнулась я так, что щеки заныли. – И мы вышли подышать свежим воздухом.

– Вы будете ругаться? – пискнула Келли, прижашись к моему боку. – Но я же не одна, я с мамой!

Слуга шагнул ближе ко мне.

– Но Вам известно, что Ваш муж запретил…

– И приплатил, чтобы за этим проследили? Что, если я… тоже могу заплатить? – понизив голос, предложила я. – Ведь мы могли и не пересечься.

Я нервно подумала, что могу дать в оплату. Ведь денег у меня при себе не было, а рисковать и возвращаться в дом – это слишком опасно. Никаких украшений я этим вечером не надевала. Разве что… мой взгляд упал на руки, на слабо блеснувшее в лунном свете кольцо. Раньше я не могла представить, что когда-либо сниму его. Символ моего с Ральфом брака. Но что от него осталось? Какой смысл хвататься за прошлое? На миг прикрыв глаза, подавляя подступившие к ним слезы, я стянула кольцо с пальца и протянула на раскрытой ладони.

Слуга засомневался, но потом быстро забрал его.

– Идите, – кивнул он и развернулся в другую сторону, скрывшись за углом особняка, мол, ничего не видел и не слышал.

– Ты отдала колечко? А папа ругаться не будет? – удивленно посмотрела на меня Келли.

Нельзя было терять ни минуты. Но Келли выглядела такой растерянной, даже слегка напуганной, что казалось, она вот-вот заплачет. Похоже, моя доченька уже догадалась, что все это не игра. Ведь всегда была сообразительной малышкой. Вздохнув, я опустилась перед ней на корточки.

– Послушай, – я взяла Келли за плечи, чтобы она чувствовала, что не одна, – я очень поругалась с твоим папой. И нам нужно пожить в другом месте. Какое-то время.

– Он что, нас прогнал?! – голосок Келли задрожал.

– Нет, Келли, – я крепко обняла ее. – Просто он хочет жениться на другой женщине. А меня он тогда пускать не будет, и мы больше не увидимся. А так мы спрячемся, а я подумаю, как помириться с папой, чтобы ты могла общаться и с ним, и со мной. Хорошо?

Я тронула кончик ее носа, словно маленькому котенку. Келли неуверенно улыбнулась и кивнула.

– Только придумай обязательно, – попросила она тихонько. – Я буду скучать. Хоть по тебе, хоть по папе.

Я снова прижала дочку к себе. Мне хотелось подарить ей уверенность, что все наладится. Хотя я сама этого не ощущала.

У ворот была охрана, так что и здесь пришлось хитрить. К счастью, Келли много времени проводила со старшими братьями, и они научили ее лазать по деревьям, как только она оказалась на это способна. Я аккуратно подсадила дочку на нижнюю ветку, потом взобралась и сама, чтобы перебраться через забор. Келли было высоко прыгать с дерева, так что я вытянула руки, чтобы подхватить ее.

– Вот все и позади, – улыбнулась я. – Ты молодец.

Найти экипаж в такое время – задача сложная. А брать своего коня я не могла, слишком большая вероятность, что конюха тоже предупредили. Так что мне пришлось добираться пешком до дома, где жила моя старшая дочь Майя. Я постучала в дверь, но никто не отозвался. И неожиданно оказалось открыто.

Внутри царил погром: на полу валялись разбитые тарелки. Я в шоке уставилась на это. И неожиданно из соседней комнаты донесся крик.

Майя не так давно вышла замуж. Ее избранником оказался Питер, молодой сирота, который работал подмастерьем у сапожника. После свадьбы они перебрались в небольшой домик в городе.

Раньше я и сама жила в нем, когда ушла от первого мужа. Здесь же, в одной из комнат, я оборудовала свой врачебный кабинет. Ведь оказавшись в другом мире, обнаружила в себе магический талант. Взглянув на различные растения, я сразу могла понять, какое из них лечебное. В сочетании со знаниями, полученными из книг, я смогла готовить различные эликсиры и продавать их здесь.

Со временем такая же магия обнаружилась и у Майи. Сперва она просто помогала мне с кабинетом, но потом я стала наведываться сюда все реже и теперь считала ее полноправной здесь хозяйкой. Так что Майя и работала здесь, и жила. Она убеждала меня, что у нее идеальный брак, но получается, что врала?!

– Стой здесь, – сказала я Келли.

Она испуганно обняла себя за худенькие плечики, кивая. Я же бросилась на звук. Если Питер посмел поднять на мою дочь руку, то я… я… Я остолбенела в дверном проеме. Майя стояла на табуретке, вооружившись половником. Питер рядом держал в руке ухват, кончиком палки трогая зеленое щупальце. Ну, это сначала мне показалось, что щупальце. А потом стало понятно, что неведомая тварь представляет из себя огромную лозу, выросшую из цветочного горшка. Она подобралась всем телом, как большая гусеница, и высвободила корни из земли, помахав ими, как недовольный лев хвостом с кисточкой. Я заметила, что вместо головы у этого создания – зеленый бутон, что придавало сходство со змеей.

– Что это такое?! – закричала я.

Судя по лицу Питера, он тоже понятия не имел, что это за тварь. Ральф был золотым стражником – так называли тех стражников, которые занимались поимкой магических преступникв и защищали людей от нечисти, обитающей, в основном, в лесах. Я часто слышала от него о всевозможных опасных чудищах. Но даже я понятия не имела, что за зверь оказался перед нами!

– Я… я просто направила магию на цветок! – выпалила напуганная Майя. – Мне хотелось, чтобы растение выросло быстрее, и я прочла в книге…

«Растение», больше похожее на отъевшуюся змею, подобралось совсем близко к табуретке. Майя замахнулась половником, немного отпугивая его.

– Где книга? – крикнула я.

– Там, на полке! – Питер махнул рукой в сторону двери, пытаясь палкой отпихнуть обнаглевший цветочек.

Я побежала к полкам, на которых были расставлены эликсиры. Там же лежала старенькая книга в потрепанном переплете. Я схватила ее и ринулась обратно.

– Держи, Майя!

Я бросила томик дочери. Конечно, заклятье мог прочесть любой. Но не у каждого сработает! Я давно убедилась, что у Майи магия более разнообразна. А я могла хоть охрипнуть, читая заклятья, но ничего у меня не выходило. Мои способности распространялись только на то, чтобы безошибочно подбирать подходящее лечение.

Майя быстро раскрыла книгу на закладке и скороговоркой протараторила заклятье. Растение недовольно тряхнуло головой, а потом замерцало, начав съеживаться на глазах. Минута – и вот оно снова оказалось обычным цветочком в горшке, который вот-вот раскроет бутон.

– Спасибо, мам! Что бы мы без тебя делали? – рассмеялась Майя.

Питер подал ей руку, помогая спуститься с табуретки.

– Поставили бы эту зверушку дом охранять! – пошутил он. – Хотя тогда Майя разорилась бы – нас стали бы обходить десятой дорогой!

– Мам, а почему ты так поздно? – насторожившись, подошла ко мне Майя. – Что-то случилось?

Она участливо взяла мои ладони в свои, заглядывая в глаза. Питер тоже подошел поближе, заволновавшись.

– Я и твой отец… Мы сильно поругались, – в горле у меня мгновенно появился комок, и я посмотрела в сторону, пряча предательский блеск слез. – Можно я вместе с Келли побуду у тебя какое-то время?

Ответ меня ошарашил. Ведь Майя мгновенно отпрянула и упрямо сложила руки на груди.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Глава 2

– Что? – я в шоке уставилась на Майю.

Келли подошла ближе и прижалась к моему боку. Но даже появление младшей сестренки не смягчило Майю. Она твердо покачала головой.

– Нет, мама. Это не выход. Вы что, ни разу не ругались за все эти годы? Бежать от проблемы – это не то, что вам сейчас нужно. Вы ведь столько прошли вместе! И всегда держались друг на друга. Вы должны поговорить о том, что случилось, а не прятаться друг от друга и обижаться. Вам нужно помириться. Я… не хочу, чтобы вы расстались из-за какой-то чепухи, – Майя подошла ближе и взяла меня за руки.

Я грустно усмехнулась.

– Боюсь, что мы уже расстались. У Ральфа появилась другая. Он сам мне об этом сказал. Я ему больше не нужна. Более того, мешаю. Настолько, что он решил отправить меня в Гиблолесье.

Я выпалила это на одном дыхании. Слишком наболело, слишком распирало от обиды. И только потом я поняла, что в шоке на меня смотрят не только Майя и Питер, но и Келли. Она даже попятилась, напуганная моими словами.

– Гиблолесье?! Но там же страшно! Я не хочу туда!

– Нет, этого не может быть! – воскликнула Майя, становясь за спиной Келли и обнимая ее за плечи. – Отец никогда не отправил бы ребенка в такое страшное место!

– А Келли он как раз и собирается оставить. Просто разлучить нас. Навсегда, – сказала я потухшим голосом.

– Да что на него нашло?! – разозлился Питер. – Он всегда казался мне хорошим человеком!

– Казался, – я грустно повела плечами. – Именно, что казался. Всем нам.

На минуту повисло молчание. А потом Майя кивнула, позвав за собой.

– Пойдем, мама. Я помогу тебе. Возьмешь у меня теплые вещи, еду, деньги. Тебе лучше уехать из города, пока он не остынет. Ты сама понимаешь, он золотой стражник…

Майя замялась. Мы обе понимали, что это значит. Ральф, если захочет, найдет даже иголку в стоге сена!

– Понимаю. Спасибо тебе, Майя.

Питер тем временем достал печенье, чтобы угостить Келли и отвлечь ее от грустных мыслей. Я же пошла за Майей, чтобы собрать самое необходимое в дорогу. Когда сумка оказалась полной, я не выдержала. Села на край кровати и заплакала. Майя обняла меня, успокаивая.

– Все еще обязательно наладится, – прошептала она. – Я постараюсь выяснить, что это за женщина. И если только увижу ее… она пожалеет, что полезла к папе!

– Натравишь на нее свой цветок? – тихо рассмеялась я сквозь слезы.

– Не знаю! – фыркнула Майя. – Но как минимум, я точно скажу отцу все, что думаю о его романе!

Раздался стук в дверь. Такой громкий, что я вздрогнула. Вытерев слезы, я вместе с Майей выбежала из комнаты.

– Мама, мне страшно! – бросилась ко мне Келли.

– Не бойся, малышка. Будь здесь. Я сейчас приду!

Я поцеловала ее в макушку и мягко толкнула в другую комнату, прикрыв дверь. Если вдруг это Ральф, я не хотела пугать Келли семейным скандалом.

– Вы… вы кто такие? – открывшая дверь Майя испуганно отшатнулась.

За дверью было сразу несколько стражников. Они бесцеремонно ринулись в дом.

– Золотая стража! С дороги! А Вы пойдете с нами! – один из них схватил меня за локоть, потянув за собой. – У нас приказ. Доставить Вас прямиком в Гиблолесье!

Я мечтала ошибиться. Чтобы Ральф не отправлял меня в Гиблолесье, чтобы это все была какая-то глупая шутка. Но мне не повезло. Стража окружила меня прямо в доме у Майи. Келли попыталась прижаться ко мне, но один из стражников грубо рванул ее за плечо, почти отдирая младшенькую от меня.

– Нам приказано отправить ее к отцу, – хмуро процедил стражник, пока мое сердце обливалось кровью за рыдающую Келли.

– Не нужно. Я ее старшая сестра. Пускай она побудет у меня. В знакомой обстановке. А вы… можете тоже не уезжать и присматривать за ней. Если не доверяете мне, – выступила вперед Майя.

Я от неожиданности покачала головой. Майя и Келли не совсем ладили. Не потому, что не любили друг друга, нет. Просто разница в возрасте у девочек была очень большая. А Майя рано захотела стать самостоятельной и жить отдельно. Хотя Ральф очень любил девочку и просил ее не спешить уезжать из отчего дома, начинать работать. Но Майя была очень упряма. И все сделала по-своему.

Хотя иногда я задумывалась над тем, счастлива ли она? Хороший ли у нее муж? Мы с Майе редко говорили по душам. Она была очень закрытым человеком. Иногда мне казалось, что я слишком поздно появилась в ее жизни – попаданка с другого мира, в теле ее матери. Что Майя до конца так и не привыкла, не смирилась с тем, что ее настоящая мать умерла. А ее место заняла я – другая женщина из чужого мира. Хотя, конечно, я быстро приручила эту девочку, мы стали воспринимать друг друга родными, и у нас были хорошие отношения. Просто не слишком доверительные. Так что, что творилось в семье Майи, я не знала достоверно. Мне хотелось лишь надеяться на то, что у нее все хорошо, чтобы она была счастлива и не повторила судьбу своей матери. Ведь Томас, мой бывший муж, считал в порядке вещей бить жену и унижать ее, почем зря.

– Ну, хорошо. Я отправлю человека с сообщением ее отцу, он сам приедет к вам за дочерью. А я останусь присмотреть за вами.

– Ксакс, мало людей остается, чтобы сопровождать эту… бывшую жену в Гиблолесье? – негромко отозвался Нейл, тронув за рукав Ксакса.

– Ребенок важен. Не то, что эта старуха, – отмахнулся Ксакс. – За ребенка нам Ральф голову снимет, ты же помнишь, что он сказал. А она… Да что с ней будет? Свяжу ее покрепче веревками. И Рудольф присмотрит за ней. Посмотри, Рудольф троих стоит, вон, гора мускулов!

Ксакс кивнул на Рудольфа, и я поежилась. Кулачищи у него были и вправду дай небо каждому.

– Могу я напиться воды перед поездкой? – дрожащим голосом проговорила я и посмотрела долгим взглядом на Майю.

Хотя доверие у нас было не на высшем уровне, мы с дочерью все равно любили друг друга и стояли горой друг за дружку. Я увидела, что Майя очень расстроилась из-за случившегося со мной и Ральфом. И кажется, поняла мой взгляд моментально.

– Да, – грубовато сказал Ксакс.

Майя быстро побежала на кухню. Она принесла воды не только мне, но и дала напиться остальным стражникам. Они оценили ее вежливость и… отвлеклись, пока хлебали вкусную прохладную воду из глиняных плошек.

Майя тем временем крепко обняла меня и… вложила незаметно мне в руку небольшой, но очень острый нож. Я медленно кивнула и раздвинула складки платья, чтобы спрятать его в зоне доступности от своих рук. Мне повезло. Меня обыскали сразу, как только стражники вломились в дом Майи. Так что, наверное, второй раз обыскивать не стали бы, тем более, что со мной остался лишь Рудольф.

– Нам нужно спешить. Ральф будет ругаться, что мы копаемся. Мы должны как можно скорее доставить его бывшую жену в Гиблолесье, – Рудольф держал наготове грубые веревки, чтобы набросить их на мои запястья.

Я с тяжелым сердцем обняла рыдающую Келли и погладила по волосам Майю. На старшей дочери тоже лица не было от печали.

– Береги младшенькую. Не давай ее в обиду, Майя. Спасибо за все. Я люблю вас, мои девочки, – проговорила я максимально нейтрально, хотя в моей душе кипела злость на Ральфа.

С какой стати он решил, что может диктовать мою судьбу? Я ощущала кожей прохладу спрятанного ножа. И верила, что не доеду до Гиблолесья. А сбегу по дороге! И тогда вернусь… и верну своих дочек. И все будет хорошо! Еще как-то бы решить вопрос с дикой идеей – свадьбой Джеза в том же Гиблолесье… но об этом я решила подумать потом. После того, как спасу собственную жизнь. И не отдам без боя Ральфу нашу Келли, нашу маленькую дочь!

***

– Я проверю внизу! – крикнул Ральф остальным стражникам. – Прочешите этаж!

Ему казалось лучшим вариантом погрузиться в работу с головой, чем провожать Хелену, да и вообще, думать о ней.

Держа меч наготове, он сбежал по каменным ступеням в подвал. И раздражением уловил шаги за спиной. Легко можно было догадаться, кто полез следом, несмотря на прямой приказ. Джаред, сынок начальника. Человеку уже за тридцать, а как был ветер в голове, так и остался.

Ральф послал перед собой сгусток драконьего огня. Тот взмыл под потолок, освещая дорогу. О, это было очень кстати! Ведь подвал, как Ральф и предполагал, кишел ядовитыми двухвостами. Нечисть, похожая на змей толщиной в руку, только о двух хвостах, извивалась на полу, поблескивая серебристой, как у рыбы, чешуей. Жабры тоже имелись, а еще клыки толщиной в палец. Двухвосты зашипели, заметив приближение людей. Хорошо, что золотые стражники всегда носили на заданиях тяжелые сапоги из грубой, специально обработанной эликсирами для прочности черной кожи, которую не так-то просто прокусить. Так что Ральф без опаски прыгнул прямо в середину этого змеиного гнезда. Краем глаза он заметил, что Джаред продолжил топтаться на ступеньках, нервно взъерошив ладонью волну своих золотистых волос. Мундир помять боялся? И зачем рвался к активному участию в заданиях, если на деле трус-трусом? Хотя понятно дело зачем! Славы хотелось.

Джаред с самого начала мечтал занять едва не отцовское кресло, сидеть в нем и командовать. Но отец ясно дал понять, что свой путь вверх по карьерной лестнице его сын будет прокладывать самостоятельно. И начнет как самый обычный золотой стражник. Вот только Джаред быстро показал, что не способен подчиняться и мастерски умеет находить неприятности, а еще подставлять остальных под удар. Так что его отец разозлился и на какое-то время даже запретил брать его на задания, отправив разбирать бумаги, пока другие сражаются с нечистью и ловят магических преступников. По мнению Ральфа, лучше бы он там и оставался!

Ральф закрутился на месте, размахивая мечом. Двухвосты яростно шипели и кидались, как кобры, пытаясь вцепиться в ноги. Но Ральф уже не раз имел дело с подобной нечистью, так что знал, что нужно быть внимательным и ловким. Очень внимательным и ловким. Буквально прорубая себе дорогу, он отступил в угол подвала, где стены защищали со спины.

И вот случилось то, чего он совсем не ожидал. Один из чешуйчатых хвостов обвился вокруг его лодыжки. Ральф в этот момент отвлекся, отбиваясь от другого двухвоста. Рывок – и равновесие оказалось потеряно. Ральф полетел на пол, понимая, что это конец.

Ральф вскинул меч, рассекая чешуйчатое тело двухвоста. Но с другой стороны тут же атаковал второй. Причем, так неудобно, что пришлось просто выставить клинок плашмя. Лезвие оказалось между клыками, поблескивающими от яда. Двухвост зло зажипел, все равно дергаясь вперед, не ощущая острых краев. Клыки мерзко скрежетнули по стали. Ральф почувствовал, как дрожит меч в его руке. Нечисть всегда обладала недюжинной силой.

– Джаред! – крикнул Ральф.

Если уж пошел с ним, мог бы прийти на помощь! Краем глаза Ральф увидел, что Джаред ринулся было на подмогу, но после первого же броска нечисти попятился обратно к лестнице, чтобы и мечом размахивать, и путь к отступлению не терять.

Ральф зло стиснул зубы. Что ж, изначально было понятно, что стоит рассчитывать только на себя! Он ослабил нажим на меч, наоборот, подпуская нечисть ближе к горлу. Она извернулась, выпуская лезвие из пасти, чтобы устремиться прямиком к шее.

На миг словно какая-то пелена отползла с души, а виски прострелило болью. Ральф зажмурился от нее, хотя в такой момент это могло бы стоить жизни.

«Хелена, моя Хелена… – даже в собственной голове это прозвучало стоном, измученным и обреченным. – Каким она запомнит меня? Я должен был… как-то иначе».

Шипение двухвоста заставило опомниться. Ральф оказался быстрее. Он вскинул клинок, и двухвост опал на пол, рассыпаясь черной пылью.

Ральф вскочил на ноги. Ряды нечисти значительно поредели. Даже Джаред осмелел спуститься и сразиться на уровне. И вот последние двухвосты осыпались кучками черной пыли.

– Мы справились! – ликующе сообщил Джаред, встряхнув золотыми кудрями, сверкая улыбкой, будто положил всю нечисть единолично и голыми руками.

– Мы? – кисло усмехнулся Ральф.

Он прошел мимо, толкнув Джареда плечом. Не задиристо, а так, словно тот был пустым местом. Ральф не мог забыть, как еще десяток лет назад Джаред пытался шантажировать его. Угрожал подставить Хелену, если тот не уйдет с работы, чтобы не «затмевать» своей славой. Все обошлось. План Джареда провалился.

«Но я тогда был готов пожертвовать ради нее всем, – подумал Ральф. – Просто взять детей, забрать собак и уехать в любую точку мира. Только бы она была в безопасности… Я должен был поступить иначе! Да лучше самому поехать вместе с ней в Гиблолесье, если нет другого выхода».

Голова у него кружилась. Он еле-еле поднялся по лестнице из подвала. Перед глазами все плыло. Ральф остановился возле старого зеркала, висящего на стене в этом заброшенном доме. И тупо уставился на свое отражение. Ведь показалось, что и лицо какое-то другое… и напротив груди, сердца колышется черный дымок, поднимается, оплетает холодными щупальцами. Уходили мысли о Хелене, сожаления, любые теплые чувства, сводило злостью челюсти и сдвигало брови от гнева. Ральф неосознанно стиснул кулаки. Его снова покачнуло, и он ударил по зеркалу, злясь на собственную слабость. Зазвенели осколки, костяшки пробило болью, но будто откуда-то издалека, сквозь пелену.

– Ральф! Ральф! – раздалось за спиной, и показалось, что и имя какое-то чужое, и звучание голоса странное.

Ральф резко развернулся к Джареду, хватая его за мундир на груди и буквально швыряя на стену. «Слабак», – презрительно пронеслось в голове, когда тот лишь слабо трепыхнулся, как выброшенная на берег рыбешка. С такими же пустыми широко распахнутыми глазами.

Мимо как раз проходили другие золотые стражники. Они проверили оба этажа дома, не осталось ли где двухвостов. Эта нечисть любила гнездиться во всяких старых заброшенных зданиях. И цапать ядовитыми клыками любого, кто подойдет слишком близко. А потом утащить в свое логово, чтобы разделить трапезу с собратьями. Так что было важно для безопасности горожан уничтожить всех двухвостов до единого. Но Ральф сейчас смотрел на Джареда так, будто убивать он пришел сюда исключительно его.

– Эй, Ральф, ты чего?! – один из стражников тронул его за плечо.

Ральф не двинулся. Только сильнее, будто судорожно, сжались пальцы на мундире Джареда. Стражники обступили их. И Ральфа оттащили буквально силой. Джаред быстренько поправил мундир и поднял ладони в примирительном жесте.

– Все в порядке! – с сияющей улыбкой заявил Джаред. – Мы просто немного повздорили в подвале. Из-за того, что я нарушил приказ. Не то вы меня не знаете!

Он нервно посмеялся. Стражники с подозрением на него покосились, но решили, что Джаред и Ральф сами разберутся дальше, драться им или нет. И пошли на выход, оставляя их наедине.

– Мог бы сказать мне «спасибо», Ральф, – фыркнул Джаред. – Не то еще начнут все шарахаться от тебя. А если дойдет до моего отца… Ох, в твоем возрасте найти хорошее новое место работы не так-то просто. Придется убираться в свинарниках или еще что похуже…

В обычное время Ральф реагировал на такие насмешки ледяным взглядом, холодно огрызаясь так, что Джаред мгновенно прикусывал язык. Но на этот раз все было иначе. Ральф повернулся, как зверь. Джаред и опомниться не успел. Только схватился за лицо, возмутившись:

– Ты мне нос сломал!

– Нет, – Ральф направился к двери, не обернувшись. – Хруста не было.

Ральф хлопнул дверью. Джаред недовольно потер под носом ладонью, подходя к окну. Из него открывался вид на крыльцо. Ральф сел прямо на ступеньку, сжимая голову в ладонях. Даже на расстоянии было заметно, что его лицо выглядит бледнее обычного, а под глазами залегли тени, как от болезни.

– Не думал я, что это проявится… вот так, – прошептал Джаред себе под нос. – Что ж, Ральф… Значит, твои дни на этой работе сочтены. Мой отец не потерпит под своим руководством озлобленного безумца. А я позабочусь о том, чтобы он узнал обо всем, как только твоя злость перейдет черту.

Глава 3

Мне повезло, что сопровождать меня остался только Рудольф. Угрюмый, недовольный и сильный, он тычком в спину подтолкнул меня к экипажу. Я забралась внутрь, хотя со связанными руками сделать это было не так-то просто. Рудольф громыхнул дверцей, скрежетнул металл замка. Я поморщилась. Мне и так идея выпрыгивать из экипажа на полном ходу не нравилась. А что делать теперь? На всех окнах решетки. Я нервно, прерывисто глубоко вдохнула. Экипаж мгновенно показался тесным. Черные стены и обивка сидений давили морально.

– Мама! – вдруг донесся детский вскрик.

Я дернулась. Сквозь зарешеченное окно я увидела, как Келли все-таки выбежала из дома. Она рванулась к экипажу, но следом подоспел и стражник. Он взял ее за плечи, что-то строго говоря и уводя обратно. Я тяжело вздохнула, прикрывая глаза, как только Келли скрылась из виду. Если у меня ничего не получится, то это последний раз, когда я видела свою дочку? От ужаса сдавило грудь, на глаза навернулись слезы. Нет, нет, я не выдержу разлуки с детьми! А значит, я не могла допустить, чтобы мой план провалился. Поэтому пришлось выжидать. Вдруг бы Рудольф решил напоследок проверить, как там я устроилась.

Экипаж покачнулся: стражник запрыгнул впереди, понукая лошадей. Мы двинулись с места. Прислушавшись с минуту, что все в порядке, я достала припрятанный нож. Дорога до Гиблолесья была долгой, но я решила не тянуть. И правильно сделала! Ведь самой себе перерезать веревки оказалось задачей не из легких.

Когда нож оказался в моих руках, экипаж, как назло, подбросило на кочке. Я ойкнула, видя, как нож вылетает из моих рук. Он кувыркнулся в воздухе и звякнул куда-то вниз, к моим ногам. Зашипев от досады, я сползла с сиденья, зашарив связанными руками по полу экипажа. Действовать я старалась максимально тихо. Хотя, конечно, Рудольф не мог услышать минимальные шорохи. Стук копыт, поскрипывание колеса, шум улочек просыпающегося города – и без того было полно звуков. Но у меня все равно руки тряслись от волнения.

Подобрав нож, я вернулась на сиденье. Веревки были толстыми, а орудовать даже острым лезвием со связанными руками оказалось неудобно и сложно. К тому же, то и дело приходилось замирать, чтобы не пораниться. Ведь экипаж стало нещадно подбрасывать на кочках, когда мы выехали из города. Я потерпела бы случайную царапинку, но что, если ее заметил бы Рудольф, решив проверить, как там поживает несчастная пленница?

Веревки я скорее перепилила, чем перерезала. Они долго лохматились и не поддавались. Так, что я уже начала паниковать, что у меня, вообще, ничего не получится. Но закусив губу от усердия, я продолжала снова и снова возить по ним ножом. И наконец-то мои путы соскользнули ко мне на колени.

Я едва не застонала от облегчения, потерев затекшие запястья. Но нельзя было просто сидеть и наслаждаться свободой. Я снова припрятала нож, прикрыв его юбкой платья, а сама перехватила веревки так, чтобы на первый взгляд казалось, что они на месте.

Теперь оставалось только ждать. Моего шанса избежать Гиблолесья! Моего единственного шанса.

Экипаж остановился. Я на миг прикрыла глаза, собираясь с силами. Сейчас или никогда! От мысли об этом мое сердце так бешено колотилось, что казалось, его стук разносится вокруг подобно грому.

– Привал! – гаркнул Рудольф, открывая дверцу. – Нужно тебе что-нибудь?

Я изобразила стыдливость, притушив взгляд ресницами.

– Н-нужно, но…

– Вылезай, – Рудольф недовольно кивнул в сторону ближайших кустов. – Развязывать не буду, как-нибудь юбки свои подберешь и так! И не думай, что я отворачиваться стану. Кусты высокие, за ними все равно ничего не видно. А если сбежишь, то Ральф…

– Что Вы, что Вы? – зачастила я сладеньким разнесчастным голоском. – Куда мне бежать со связаннымируками? До ближайшего волка?

Рудольф сдвинул брови, хмуро глядя на меня. Лесок вокруг был хиленький. И сложно представить, чтобы здесь водился кто-то крупнее белки. Но я все равно с деланой опаской покрутила головой, неуклюже пододвигаясь к краю сиденья. Самым сложным было то, чтобы веревки с рук не свалились!

– Тут точно зверья нет? А змей? – я похлопала глазами. – Я так змей боюсь!

– Нет тут никого! – начал терять терпение Рудольф. – Вылезай давай! Не то дальше поедем, и терпеть будешь до самого Гиблолесья!

– А там что?! Это не змея?! – завизжала я, ткнув якобы связанными руками в сторону кустов.

Рудольф машинально обернулся. Всего на секунду, уже даже набрав в грудь воздуха, чтобы наорать на меня, что никого там нет. Но и этого мгновения мне было достаточно! Веревки полетели вниз, а я выпрыгнула из экипажа, выставляя перед собой нож. Рудольф машинально отпрянул, во все глаза уставившись на лезвие, дрожащее в моих руках.

– Ты что это удумала?! Совсем умом помутилась?!

– Отойди с дороги! – я попыталась сказать это как можно более грозно, но голос у меня предательски дрогнул. – Скажешь всем, что я напала на тебя!

Я попятилась, затравленно глядя на Рудольфа. И уже была готова броситься прочь, когда он обидно расхохотался.

– Чтобы меня на смех подняли? Ну, насмешила! Тоже мне, разбойница нашлась! Давай нож мне и полезай обратно, пока я добрый! Давай-давай, поторапливайся! – Рудольф поманил меня широкой ладонью.

Вторая его рука с намеком легла на меч на поясе. Я на миг зажмурилась. Эта затея была обречена на провал, но я не собиралась сдаваться! И резко крутанувшись, со всех ног кинулась в лесные заросли. Мое длинное платье явно не было приспособлено для таких пробежек. Каждая колючка, каждая веточка кустов цеплялась за юбку. Я хваталась за стволы деревьев, чтобы не упасть, споткнувшись через какую-нибудь корягу. А Рудольф уже бежал по моему следу.

Он навалился на меня сзади, как охотничий пес, сбивающий добычу с ног. Мы упали на землю, покатившись по траве. Нож выпал у меня из руки. Я тщетно заскребла пальцами по земле, но лишь сцарапнула ногтями грязь – оказалось не дотянуться.

Рудольф перехватил мое запястье, больно сжимая своими сильными пальцами. Я задергалась под его сильным тяжелым телом, но без толку.

– Добегалась? – выдохнул он зло мне в затылок. – Ральфу ты больше без надобности, так что поплатишься!

– Пусти меня! – зарычала я, пытаясь зарядить Рудольфу ногой по колену.

Он зло сгреб меня за волосы на затылке. Пытаясь вырваться, я приложилась головой о камень. Над бровью засаднило, почувствовалась выступившая капелька крови.

Рудольф безжалостно скрутил мне руки за спиной, затягивая их веревкой. А потом рывком вздернул на ноги вместе с собой. Так, что плечи прострелило болью, и я всхлипнула. Наверно, даже не от нее, а от общего ощущения полной беспомощности. Реши Рудольф убить меня и прикопать в этом леске – кто помешает? Ральф наверняка даже сожалеть не будет. У него же теперь Луиза ненаглядная, он о ней беспокоится!

– Стой и не дергайся!

Рудольф зашарил по моему телу грубыми ладонями, проверяя, не припрятано ли у меня еще оружия. Я зажмурилась от унижения. Увы, обыск был абсолютно напрасен. Свой единственный шанс вырваться на свободу я упустила.

– Нет ничего, – проворчал Рудольф.

Он зло зыркнул на меня, потирая ладонью коротко стриженный затылок. Видимо, раздумывая, не забыл ли что-нибудь проверить.

Закончив с обыском, Рудольф перекинул меня через плечо, как мешок с картошкой. Я глухо застонала. Мои волосы, растрепанные, спутавшиеся, свесились, закрывая обзор. Но я не могла даже поправить их: руки были стянуты за спиной на этот раз надежнее некуда.

– Сама виновата! – гаркнул на меня Рудольф. – Нечего бегать было!

Разозлила я его сильно. Ведь он попросту свалил меня на сиденье экипажа и захлопнул дверь. А я осталась лежать кулем, даже не сразу сумев встать. Ведь на этот раз руки у меня были связаны так, что на них не опереться.

Несколько часов Рудольф будто бы и не вспоминал о моем существовании. Я уже ерзала на сиденье, жалея, что не посетила кустики до того, как пытаться сбежать. Связанные руки ныли, в животе урчало. Майя собрала мне в дорогу кое-какую еду, но как бы я порылась в вещах со связанными руками?

Кормить меня, похоже, никто не собирался. Открыв дверцу экипажа, Рудольф только дал мне несколько глотков воды из фляги. Прохладная вода наполовину попала мне в рот, а наполовину попросту потекла по подбородку и шее. Но Рудольф уже отдернул флягу и закрутил ее, а потом выволок меня из экипажа, на этот раз очень внимательно проверив веревки. Хотя что я могла с ними сделать? Даже перегрызть – и то никак, когда они за спиной!

«Я ничего не могу сделать. Второго шанса сбежать у меня уже не будет», – обреченно подумала я.

Гиблолесье не просто так называли. Это были опасные земли, населенные нечистью всех мастей. Она уничтожала урожай и нападала на животных, агрессивно относилась к людям и не упускала возможности ими перекусить. От остального королевства Гиблолесье было отделено высокой стеной. Хотя, наверно, никакой камень не удержал бы нечисть. Поэтому ограждение днем и ночью поддерживали мощной магией. Наверху все время дежурили с магическим оружием, чтобы не пропустить летающую нечисть. Так что сбежать из самого Гиблолесья – это практически невозможно. И я явственно ощущалась, как с каждой минутой утекает драгоценное время, когда еще можно что-то, хоть что-то изменить.

***

– Может, пряничков вам медовых принести? – с милой улыбкой предложила Майя. – Что я за хозяйка такая, если у меня гости только воды выпили!

– Какая ты добрая! – хохотнул Ксакс и попытался притянуть ее за талию. – Не гости мы, а стражники!

– А что мне злиться? – Майя захлопала ресницами. – Я же все понимаю. Вы люди подневольные, приказ выполняете… А нам никакого зла не желаете. Что толку на вас ругаться?

Она повела пальцем по плечу Ксакса, вырисовывая какой-то узор. А сама из-под ресниц внимательно следила за выражением его лица. Однако от этого занятия ее отвлек крайне недовольный Питер.

– Майя! Ты нужна мне на минуту! – он дернул ее за локоть, уводя в соседнюю комнату.

Майя с сожалением на лице последовала за ним. Было видно, что ей не хочется отходить от стражников.

– Что такое, Питер? – протянула она недовольно.

– Это ты меня спрашиваешь, что такое?! – он зло скрестил руки на груди, изо всех сил пытаясь сдерживаться и говорить негромко. – Ты флиртуешь с ним! Или скажешь, мне показалось?

– Не показалось! – глаза Майи сверкнули так дерзко и провоцирующе, что Питер даже отпрянул, оторопевше моргая. – Потому что Ксакс слишком подозрительный. Мне нужно отвлечь его. Так что приходится пустить в ход свое очарование… Не выходи и не мешай мне!

Майя потрогала свои волосы, распушив по плечам крупные золотисто-русые волны.

– От чего еще отвлечь? – прошипел Питер.

Майя уже не ответила. Она выпорхнула обратно, чтобы продолжить беседу со стражниками. Они выглядели заскучавшими и уставшими, хотя день только начался. Один, сидя на стуле, подпирал щеку ладонью. Другой откинулся головой на стену, забыв, что еще недавно бодро и раздражающе покачивался на скрипучем табурете. Ксакс ерзал в кресле, пытаясь устроиться поудобнее, но все никак.

– А правда, что на южной окраине развелись лжеволки? – спросила Майя. –Говорят, при виде добычи они могут ходить на задних лапах, а когти на передних вмиг вырастают длиной в локоть!

– Ну, предположим, не вырастают, – хмыкнул Ксакс, довольно потерев усы и развалившись в кресле. – Скорее, в остальное время втягиваются. У них хитро устроено тело. Но можно отличить по лапам. Они толще, чем у обычных волков. Массивные, крепкие, сильные, как у медведя-а-а…

Ксакс широко зевнул, помахав на рот ладонью, и потер глаза.

– Ужас-то какой! – ахнула Майя, приложив ладонь к сердцу. – Но вы же защитите горожан от этих страшных зверей?

– Вас, милая Майя, мы обязательно защитим, – промурлыкал Ксакс.

Взяв ее руку в свою, он собрался поцеловать ее. Но внезапно ткнулся в нее лбом, коротко всхрапнув. Майя аккуратно откинула его тяжелую голову на спинку кресла. Нейл уже благополучно посапывал, опустив голову на сложенные на столе руки. Третий стражник, имя которого Майя не запомнила, сонно сощурил глаза.

– Что тут происходит? – протянул он слабым голосом.

– Не волнуйтесь ни о чем, – улыбнулась Майя максимально сладенько. – Отдыхайте, у вас же такая тяжелая работа! А проснетесь, я вам пряничков все-таки принесу.

Он не дослушал: голова свесилась на грудь. Майя легонько толкнула его в плечо, проверяя, достаточно ли устойчиво сидит. Не хватало еще, чтобы свалился на пол и проснулся! Но все было хорошо, и она поспешила за сестрой.

– Келли, пойдем скорее! Ты же хочешь поскорее увидеться с мамой? Тогда нам нужно сбежать от этих людей!

Глава 4

– Хочу! Только поскорее, – буркнула Келли. – Я очень испугалась за нее! Очень-очень сильно испугалась!

К счастью, девочка не стала задавать лишние вопросы. Она доверчиво протянула Майе ладошку, и они выбежали на улицу. Повезло им и здесь. Найти экипаж получилось почти сразу. Майя шепнула кучеру, куда нужно ехать, затравленно оглядываясь. Вдруг что-то пошло не так? Вдруг за ними уже гонятся стражники? Ведь она никогда еще не использовала этот эликсир по-хитрому. Его покупали те, у кого была сильная бессонница. Что ж, стражники показали на собственном примере, что действует он хорошо и быстро.

Кучер кивнул, и Майя подобрала подол платья, чтобы забраться в экипаж. Только когда они отъехали подальше, она вздохнула с облегчением.

– А где мама? Ты говорила, что я увижусь с мамой! – упрямо проговорила Келли, складывая руки на груди. – Мы едем к ней?

– Нет, Келли, не к ней, – тихо вздохнула Майя.

Сердце быстро-быстро колотилось у нее в груди. Ведь она не согласовывала этот план ни с кем. Не было возможности. И сейчас он казался глупым и нелепым, да его раскусят в два счета!

Майя зажмурилась. Она почувствовала себя предельно одинокой. Вот если бы план продумывали Хелена и Ральф, то они учли бы любую мелочь… На душе еще сильнее заскреблись кошки. Ведь как раз из-за Ральфа и пришлось сбегать от стражи! А Майя верила ему, относилась тепло, как к отцу. И не могла никогда даже предположить, что ей придется прятать от него Келли!

– Тогда ты врунья! – пискнула Келли, толкнув Майю в бок.

– Нет, я не врунья, – терпеливо сказала она. – Просто нашу маму хотят увезти далеко-далеко. Но она обязательно сбежит и вернется к нам. Тогда вы и увидитесь.

– А помочь ей мы никак не можем? – пробурчала Келли, на что Майя отрицательно покачала головой. – И куда мы тогда едем?

Келли любопытно отдернула шторку на оконце экипажа, глядя на проплывающие мимо дома.

– К бабушке. Она долго путешествовала, но сейчас вернулась домой.

«Поссорившись с мужем, что он не вывалил кругленькую сумму за бриллиантовое колье, которое увидела в путешествии, – добавила Майя про себя. – И заявив, что уходит от него. В первый раз, что ли? Из Шарлотты могла бы получиться прекрасная актриса! По крайней мере, на ее нового мужа этот спектакль действует раз за разом. Финал вечно один и тот же: Шарлотта получает желаемое и великодушно прощает оступившегося мужа, вновь бросаясь в его объяться».

– Ты все-таки врунья! – Келли снова толкнула ее в бок тонкой ручонкой. – Мои бабушки уже умерли! Обе! А кладбище в другой стороне города. Я хоть и маленькая, но знаю, где это!

Келли обиженно наморщила лобик, исподлобья глядя на Майю. Та, не выдержав, улыбнулась и взъерошила ее волосы. Они у нее были такими же мягкими и непослушными, как и у Майи. Обе пошли этим в мать.

– Мы едем не к твоей, а к моей бабушке. У нас ведь с тобой разные папы, и моего родного отца зовут Томас. Он живет за городом, в своем особняке.

– Мама не любит о нем говорить. Она много плакала, когда была за ним замужем, – пробурчала Келли. – Значит, он плохой! Что ты задумала, Майя?!

***

За прошедшие годы особняк, в котором родилась и выросла Майя, еще больше пришел в упадок. Его потрескавшиеся стены обвивал плющ, и в тумане это здание выглядело, словно сошедшее со страниц книжки о доме с привидениями.

Сам Томас был подстать. Высокий, худощавый даже в свои годы, с бледным узким лицом и зачесанными назад черными волосами с первыми седыми ниточками на висках. В целом, он выглядел неплохо, и Майя удивлялась, что он еще не женился во второй раз. Хотя хотел этого и устал от одиночества. Но похоже, сложный характер Томаса отпугивал девушек. А может, его не самая лучшая репутация? Ведь в прошлом, когда Хелена ушла от него, он пытался насолить ей, как только мог. И силой забирал у нее детей, угрожая, что она их больше не увидит, если не вернется, и шантажом требовал деньги, и даже организовал покушение! Это стало последней каплей, и Томас оказался за решеткой. Не самый приятный факт биографии, когда речь идет об аристократических кругах. Но Томас уже давно понес наказание и теперь вел тихую, никому не вредящую жизнь.

Кроме немногочисленной прислуги, в доме порой гостила Шарлотта, его мать. А еще приезжала Майя. Она не говорила никому об этих визитах. Боялась, что это расстроит Хелену. Но иначе просто не могла.

Ведь однажды в городе Майя увидела Томаса, и с первого взгляда со стороны стало понятно, насколько он разбит и потерян. Они зашли в небольшую кофейню, где разговорились. Томас признался, что безумно скучает по ней и Джезу, но не смеет лишний раз показываться на глаза Ральфу и Хелене. А они, естественно, не выступали инициаторами его встреч с детьми. Особенно после того, как он вернулся из тюрьмы. Поэтому виделись они очень редко.

Тогда Майя решила, что будет навещать своего отца, какие бы ошибки в прошлом он ни совершал. А со временем попытается всех примирить. Ведь Томас раскаивался в ошибках прошлого. Просто пока что не знал, как подойти к Хелене и попросить прощения, чтобы она не вспылила и все не стало еще хуже.

Едва слуга сообщил о приезде Майи, Томас сбежал по лестнице ей навстречу. Он схватил ее за руки. Ладони у него были холодными. Не нравился Майе это особняк. Даже летом его стены казались стылыми, и хотелось протопить камином. Но Томас по натуре своей был скуповат. Даже когда дело касалось собственного комфорта.

– Майя! – радостно воскликнул Томас. – Тебя давно не было, я скучал по тебе… С тобой Келли?

Он удивленно и озадаченно перевел взгляд на малышку, стоящую радом с Майей.

– У нас проблемы, – глухо сказала та. – Ты поможешь нам?

Ее голос звучал сдавленно и взволнованно.

– Пойдем! – Томас перехватил Майю за локоть и потянул в сторону столовой. – Я скажу кухарке принести чай и что-нибудь вкусное.

Майя подозревала, что в остальное время Томас не прикасается к засахаренным южным фруктам или глазированным орешкам, которые подают на стол во время ее визитов. Он всегда считал это напрасной тратой денег. Но ради дочери делал исключение.

– Итак, что случилось? – спросил Томас, когда они втроем сели за стол.

Кухарка подала чай с молоком и бутерброды с вареньем. Келли сразу принялась за еду. Майе же пока кусок в горло не лез. Ведь она не была на сто процентов уверена, что Томас согласится принимать участие в ее плане.

– У нас проблемы, – вздохнула Майя. – Мама и Ральф… в общем, они расходятся.

– Я всегда говорил, что этот стражник – плохой для нее вариант, – фыркнул Томас, откидываясь на спинку стула и отпивая из чашки.

Келли недовольно насупилась. Ей явно не нравилось, что так говорят про ее папу.

– Но проблема даже не в этом, – Майя покачала головой, грея ладони о чашку с чаем. – Дело в том, что Ральф решил отправить ее в Гиблолесье.

– Что? Но Хелена же ни в чем не виновата! – растерянно воскликнул Томас.

В былые времена король требовал, чтобы каждый маг, у которого проявилась сила, сообщал о себе. После чего у него отнимали магию. Она шла на артефакты и магическое оружие. Ведь король боялся, что большое количество магов на его землях приведет к хаосу и бунтам. Так как они не захотят подчиняться человеку, у которого магии нет.

Хелена помогала людям, скрывая свою магию. Рисковала, конечно. Если бы об этом узнали, то прямая дорога в изгнание в Гиблолесье без силы. Но Хелене повезло. Как-то раз случайно она спасла своими целительскими способностями самого сына короля! И тот смягчился. Он решил разрешить магию тем, чьи умения касаются лечения. Так что теперь и Хелена, и Майя могла использовать ее, не скрываясь.

– Знаю, – кивнула Майя. – Но он отправляет ее туда не по обвинению. А просто… как надоевшую жену.

Майя покосилась на Келли. К счастью, та сейчас не сильно вникала в чужой разговор: ее внимание привлекли вышитые на салфетке розы, по которым она водила пальчиком.

– И как я могу ей помочь? – нахмурился Томас.

Недовольный, он встал из-за стола и нервно прошелся по комнате. Было видно, что Томас все еще злится на Хелену и не горит желанием ее спасать.

– Ей никак, – покачала головой Майя. – Помоги мне. Пусть Келли поживет у тебя какое-то время. Пожалуйста. Здесь Ральф не станет ее искать. А мама сбежит, она обязательно сбежит по дороге! И тогда заберет у тебя Келли, и они вместе уедут из города, спрячутся где-то, пока мы не придумаем, что делать! Ты же понимаешь, если ничего не сделать, Ральф сделает все, чтобы она осталась в Гиблолесье до конца своих дней и никогда больше не увидела Келли. Которую он будет растить вместе со своей… то ли Луизой, то ли Лаурой… Я не запомнила!

Томас тяжело вздохнул. Он остановился за своим стулом, сжав его спинку ладонями. Брови были нахмурены, а вид – крайне недовольный.

– То есть… ты хочешь, чтобы Ральф, в конце концов, пришел ко мне? И снова бросил меня за решетку? На этот раз за похищение ребенка, – Томас скрестил руки на груди. – Он меня на дух не переносит. И будет только рад, чтобы я снова оказался за решеткой!

– Он ни за что не догадается! – Майя взвилась на ноги. – Он даже не знает, что я общаюсь с тобой вне его ведома. Значит, ему и в голову не придет искать Келли здесь. Это всего на несколько дней!

Келли сжалась, обняв себя за плечи. Она смотрела на взрослых перепуганным взглядом. При виде этого Томас смягчился. Он подошел к ней и присел на корточки.

– Ну, что? Погостишь у меня, малышка? Подождем вместе твою маму? Хочешь, я покажу тебе игрушки, которыми любила играть твоя сестричка?

***

Заехав в свой кабинет, Ральф только бросил в шкатулку неиспользованные камушки-артефакты. И уже собрался уходить, когда увидел в дверях своего начальника.

Его звали Хью. Он был высоким плечистым мужчиной с добротной осанкой – из тех, кому даже годы не могут согнуть спину. Пусть на его лице появлялось все больше морщин, а на голове уже не было ни единого волоска без седины, этот человек продолжал держать себя в форме. Наверно, и сейчас он мог бы сойтись в бою со стаей болотных монстров и выйти из этой битвы победителем, всего лишь с парой новых шрамов. Которых никто и не заметит среди множества тех, которые остались на его теле с молодости, когда Хью еще не сидел в кабинете, а размахивал мечом на опасных заданиях.

Глядя на этого сурового мужчину с угрюмым взглядом, сложно было предположить, что Джаред – это его родной сын. В отряде Ральфа даже как-то шутили, что, может, жена Хью что-то недоговаривает. Но услышав даже отголоски этих смешков, начальник жестко пресек их на корню. Никто не смел говорить о нем и его семье в непочтительном тоне. Хотя за что Ральф уважал Хью, так это за то, что он никогда не выгораживал своего сына и не выделял его из числа остальных золотых стражников.

– Хью? Пришел отчитать меня за очередную выходку своего отпрыска? – криво усмехнулся Ральф. – Думаю, тебе стоит поговорить с Джаредом напрямую. Пока я сам не вышвырнул его из своего отряда. Я в первый же день сказал, что ему не место среди золотых стражников. Сколько прошло времени? Лет десять, двенадцать? Я только убедился в том, что был прав.

Хью сдвинул широкие брови, между ними залегло несколько бороздок.

– Ты какой-то нервный, Ральф, – произнес он немного напряженно. – Я знаю, Джаред всегда тебя раздражал. Особенно после того случая, когда он обнаружил магию у твоей Хелены и подумывал сдать ее королю, пока тот не разрешил магию целителям… Но я думал, мы все давно забыли эту старую историю.

– Ты что-то хотел, Хью? – нетерпеливо посмотрел на него Ральф. – Я спешу к дочери.

Хью опешил. Мало кто мог позволить себе говорить с ним в таком тоне. Один его взгляд обычно выглядел достаточно внушительно, чтобы люди не зарывались.

– Что-то с ней? – Хью попытался понять, в чем может быть дело. – Ты сам не свой.

– Да ничего с ней! – рявкнул Ральф.

Он уже занес ладонь, чтобы с силой хлопнуть ей по столу, но удержался и устало потер виски. Перед глазами снова пошло черное марево. Будто затянуло все темными колышущимися водорослями.

– Тогда что-то с тобой! – в конце концов, гаркнул Хью. – И это вижу уже даже я! Объясни мне, что происходит! Все говорят, что ты как с цепи сорвался. Если тебе нужен отдых, передышка, то так и скаж…

Ральф вскинул взгляд. И даже Хью, много чего повидавший на своем веку, отшатнулся. Столько звериной ярости было в этом взгляде. Того и гляди, кинется, как бешеный, вцепится в глотку волком. А еще… показалось, что вся фигура Ральфа окутана какими-то темными колеблющимися тенями-нитями. Показалось и схлынуло. А Ральф отрезал, зажмуриваясь и отворачиваясь:

– Ничего мне не нужно!

– Иди домой, – мрачно сказал Хью. – Отдохни хорошенько. А когда завтра вернешься, то надеюсь, уже не будешь говорить со мной в таком тоне.

Нахмурившись, он помотал головой, как недовольный пес. И вышел за дверь. Ральф недовольно швырнул в ящик бумаги со стола и закрыл его на ключ. В ту же минуту в кабинет без спроса зашел Джаред. Он закрыл дверь, расслабленно опираясь на нее спиной и засовывая руки в карманы.

– Проходной двор устроили, – проворчал Ральф.

– Поаккуратнее со словами! – хмыкнул Джаред таким наигранно доброжелательным тоном, что Ральфу сразу захотелось съездить по его довольно ухмыляющемуся лицу кулаком. – Мой отец о-о-очень не любит, когда с ним так говорят. Слышал, он орал на тебя? В кои-то веки не на меня! Сдаешь позиции, Ральф?

Джаред потянулся довольно и лениво, подходя ближе. Он нарывался. Нахально, нарочито. Тем, как кривил губы, тем, как смотрел немного свысока, хотя по росту был даже чуть ниже Ральфа.

– Оставь меня в покое, Джаред, – рыкнул он. – Целее будешь.

Джаред почему-то разулыбался. Довольной нахальной улыбкой. И направился к двери с таким торжествующим видом, как будто его только что повысили. Когда он скрылся за ней, Ральф едва подавил желание швырнуть вслед тяжелое пресс-папье со стола. Но нужно было спешить, а не морочиться потом с уборкой. Ральф замкнул кабинет и, вскочив на коня, поспешил к дому Майи. Ведь ему отправили записку, что стражники остались у нее приглядывать за Келли.

Дверь открыл Питер. Он смотрел как-то боязливо и заискивающе, как пес, размышляющий, заметят лужу на полу или нет.

– Здравствуй, Ральф, – проговорил Питер с некоторой заминкой, будто вспоминая, точно ли они на ты. – А Майи нет дома.

– Ничего страшного. Я приехал за Келли. Где она?

Не церемонясь, Ральф сдвинул Питера в сторону и зашел в дом. На глаза сразу попали стражники, посапывающие и похрапывающие.

– Это что такое?! – громыхнул Ральф.

Он схватил одного из них за плечо, встряхнув, как следует. Тот сонно заморгал, что-то буркнул, и вот через секунду его голова снова свесилась вперед. Ральф зло сощурился. Он мог бы поверить, что один из стражников случайно уснул, но все одновременно?!

Питер стоял неподалеку, переминаясь с ноги на ногу. Повернувшись к нему, Ральф схватил его за рубашку на груди.

– Где Келли, я спрашиваю?

Глава 5

Питер широко распахнул глаза. Они частенько виделись раньше. Болтали о жизни, сидели за одним столом на семейных праздниках… Ральф, конечно, всегда был решительным и резким, если его что-то злило. Но не настолько агрессивным. Питеру показалось, что еще минута – и в него вонзятся драконьи когти.

«Что за бред? – одернул он себя. – Ральф просто поругался с женой, вот и злой на весь мир! Еще, наверно, и за дочку испугался».

Питер пытался себя успокоить этими мыслями, но чувствовал себя все равно кроликом перед удавом, который сейчас раскроет пасть и поминай, как звали.

– Она с Майей, – только и сумел выдавить Питер.

– А где Майя? – процедил Ральф, не отпуская, давая понять, что никакие увиливания с ним не помогут.

– Она… куда-то пошла с Келли. Они мне не сказали. Наверно, решили купить сладостей!

– Хорошо, – голос Ральфа напомнил рокотание приближающегося грома. – Я тоже прогуляюсь по городу, куплю кое-что. А через час вернусь за своей дочерью!

***

Когда Майя вернулась домой, Питер буквально ждал ее у двери. Он ухватил за локоть и затащил в соседнюю комнату, плотно закрыв дверь. Еще не хватало разбудить стражников! Поэтому орать Питер попытался шепотом:

– Где ты была?! Сюда уже приходил Ральф! Он вот-вот вернется. И собирается забрать Келли! Что я должен был ему сказать?!

– Я сама с ним поговорю, – пожала плечами Майя. – Придумаю что-нибудь. А Келли у человека, которому я доверяю. Я дала маме нож. Она сможет справиться с веревками. А значит, вот-вот вернется.

– Человек, которому ты доверяешь? – нахмурился Питер. – Что за тайны, Майя?

– Тайны? – она удивленно моргнула.

– Да! – возмущенно воскликнул он. – Ты все время говоришь загадками! И я уже начинаю подозревать, что это не просто так. В последнее время ты не раз уходила куда-то и не говорила, с кем была в это время!

Питер прошелся по комнате туда-сюда, сжимая кулаки.

– Ты что, подозреваешь меня в измене? – в шоке проговорила Майя, обиженно сдвинув брови.

Он резко повернулся к ней, жестко выпалив:

– Я не знаю, что и думать! Ты просто увезла к кому-то Келли, а меня оставила хлопать глазами перед Ральфом! Ты хоть представляешь, как глупо я себя чувствовал?

– Питер… – выдохнула Майя потрясенно. – Я и не думала о том, что тебе может прийти подобное в голову… Я не хотела взваливать на тебя проблемы своей родни, поэтому ничего и не рассказывала. Мне казалось, так тебе будет проще.

Она медленно подошла к нему и осторожно коснулась его щеки. Питер удержал руку Майи. Почти отчаянный жест. Было видно, что боится отпускать, будто она исчезнет или просто… упорхнет к другому. Ведь даже держа ее руку в своей, Питер все равно слегка отвернул лицо.

– Я отвезла Келли к отцу, – произнесла Майя, поняв, что пора рассказывать все.

Питер посмотрел на нее скептически, приподняв брови. И она поспешила добавить:

– К своему родному отцу. Томасу.

– Вы же с ним почти не общаетесь. Так, по праздникам… – растерянно сказал Питер.

– Общаемся, – призналась Майя. – Просто я не хотела никому об этом рассказывать. Моя мама и Ральф не слишком-то ладят с Томасом. Сам понимаешь, почему. Он раньше был… не слишком хорошим человеком. Даже организовал на нее покушение – помнишь, я рассказывала? Но теперь Томас решил измениться. Захотел начать все с чистого листа. В общем, Ральф не будет искать у него. А Келли поживет немного у Томаса и его матери, пока не вернется мама.

– Если она вернется, – глухо сказал Питер.

– Она вернется! У нее все получится! Должно получиться! – Майя сжала кулаки.

Всем своим видом она напоминала натянутую струну. Глаза блестели. Было видно, как сильно Майя переживает. Питер, смягчившись, привлек ее к себе. Он погладил ее по мягким непослушным волосам.

– У нее все будет хорошо, – сказал Питер с уверенностью, которой не ощущал. – А ты, пожалуйста, рассказывай мне о таком, ладно? Может, и я смогу где-то помочь в чем-то?

Майя неуверенно кивнула. В этот момент в дверь забарабанили.

– Эй! Вы где там? Чем ты нас опоила, ведьма?!

Майя вздрогнула. Она не ожидала, что стражники проснутся так быстро!

– Открывай давай! – требовательный стук в дверь повторился с такой силой, что она заходила ходуном. – Не то дверь вынесем!

Майя сжалась, обнимая себя за плечи. Питер ободряюще приобнял ее, целуя в макушку и отодвигая в дальний уголочек комнаты. Сам же он оглянулся в поисках хоть какого-то оружия. Кроме табуретки, ничего подходящего не обнаружилось! Питер схватил ее, готовясь обрушить на голову тому, кто первый ринется в комнату. Но тут раздался голос Ральфа:

– Разойдитесь! Что здесь происходит?!

Судя по неразборчивому гомону, стражники принялись оправдываться все одновременно. Судя по тому, как гаркнул на них Ральф, оправдания его не интересовали. Он подошел к двери и громыхнул в нее кулаком.

– Открывай, Майя. Все в порядке, это я.

Питер с сомнением покосился на табуретку в руках, потом на Майю. Она неодобрительно сдвинула брови, глянув на него исподлобья и цокнув языком. Питер вздохнул. Табуретку пришлось поставить. К большому его сожалению. Уж очень злым Ральф выглядел в прошлую их встречу!

Майя открыла дверь. Ральф посмотрел взглядом коршуна, сразу окидывая им всю комнату.

– Что происходит? Где Келли, Майя?

– В безопасном месте, с ней все хорошо, – Майя гордо расправила плечи и приподняла подбородок.

– Вот как? – Ральф опасно сузил глаза. – И что же ты задумала? Станешь шантажировать меня, чтобы я вернул вашу маму обратно?

– А ты сделаешь это? – спросила Майя одновременно с вызовом и затаенной надеждой, голос чуть дрогнул.

– Нет. Не сделаю, – холодно отрезал Ральф. – Я найду Келли сам. Не ожидал от тебя такого, Майя.

Смерив напоследок злым взглядом, он развернулся и пошел прочь. Только жестом позвал за собой еще сонных стражников. Глядя ему вслед, Майя еле слышно прошептала:

– Я от тебя тоже.

Она прикрыла глаза, пытаясь подавить всхлип. Питер привлек ее к себе, поглаживая по волосам. Когда хлопнула дверь и они остались одни в доме, он задумчиво произнес:

– Он никогда не говорил с тобой таким тоном.

Питер покачал головой. Он был в шоке. Хотя знал Ральфа куда меньше времени, чем Майя, но уже был уверен, что сложил у себя в голове какое-то представление об этом человеке! И вот оно разлетелось вдребезги.

– Знаю, – Майя уткнулась лбом Питеру в плечо.

Она редко выглядела такой уязвимой и хрупкой. В ее больших голубых глазах поблескивали слезы. Питер попытался вспомнить, плакала ли она когда-нибудь при нем. Даже в ссорах, когда обижалась, Майя всегда замыкалась в себе, и глаза у нее напоминали, скорее, толщу льда на зимнем озере, холодного и твердого. Но происходящее совершенно выбило ее из колеи.

У Питера защемило сердце от жалости. А еще невольно поджались пальцы. Захотелось стиснуть кулаки. А точнее врезать Ральфу. За то, что он так ведет себя со своими близкими людьми!

– Неужели все это из-за какой-то Луизы? – покачал головой Питер. – Тебе не кажется, что все это как-то подозрительно? Не может же человек так резко измениться в одно мгновение!

Майя подняла голову, задумчиво посмотрев ему в глаза.

– Кажется, – грустная улыбка скользнула по губам. – Но возможно, просто не хочется верить, что может?

***

Гиблолесье было окружено высокой стеной с зубчатыми краями. Казалось, что за таким ограждением должна находиться какая-нибудь крепость. Но нет. Стена просто являлась преградой для нечисти и постоянно усиливалась магическими артефактами. Поверху то и дело прохаживались стражники, караулящие, чтобы ни один монстр не смог перелететь ограждение. Если было необходимо, они сбивали нечисть магией или объединяли свои силы, поднимая заслон, перебраться через который уже ни у кого не получилось бы. Так что если уж магические существа не могли сбежать из Гиблолесья, то что уж говорить об обычных людях? Поэтому, увидев массивные ворота, я поняла, что это дорога в один конец.

Меня провели сквозь них связанную, передав в руки стражнику, с которым перебросились всего парой слов, сунув какую-то бумагу. Рядом в пыль хлопнулась моя сумка. Из нее даже вывалилась вязаная шаль, которую мне в дорогу положила Майя. Рудольф, не церемонясь, отпихнул ее носком сапога.

– Ну… удачи.

Рудольф потер затылок, не зная, что еще сказать, а потом уехал. Я растерянно посмотрела вслед экипажу, поднявшему пыль на дороге и превратившемуся в точку вдали. Стражник на удивление оказался терпелив и не поторапливал меня. После чего он закрыл ворота. С неприятным скрежетом задвинулся в скобы тяжелый засов.

– Это больше ни к чему, – сказал стражник, разрезая веревки на моих руках. – Возле стен, а уж тем более у ворот, полно стражи. Так что пытаться бежать – это не только рискованная, но и абсолютно бесполезная затея. Пойдемте.

Я подобрала сумку и прижала ее к груди. Меня уже обыскивали, но стражник провел меня в небольшой домик, где тщательно проверил все мои вещи. В это время зашел его коллега, крепкий и плечистый. Он дернул меня к себе.

– Что стоишь, как столб? Руки подними! Еще не хватало, чтобы ты что-то сюда протащила!

– О чем вы? – я завертела головой, глядя то на одного стражника, то на другого.

– Артефакты, – ответил тот, который проверял мою сумку. – Хотя, конечно, их чаще пытаются передать отсюда. В Гиблолесье отправляют многих магических преступников. Вот они и пытаются здесь же продолжать свой промысел. Создавать артефакты, запрещенные законом, и передавать их наружу. Не просто так, конечно.

– А как это возможно, если повсюду стража? – удивилась я.

Второй стражник тем временем повел ручищами по моему телу. Я не выдержала и поморщилась. Меня обыскивали, как какую-то преступницу!

– Умудряются как-то, видимо! А ты меньше болтай да стой спокойно, посмотрим, не пытаешься ли ты что-то пронести!

Естественно, при мне не обнаружили даже оружие: нож отобрал Рудольф. Тот, кто меня обыскивал, ушел. А оставшийся стражник запихнул все вещи в сумку, не особо заботясь, помнутся они или нет.

– Держи. И это… видел я по бумагам, что ты не преступница.

– Жена надоевшая, – с грустной улыбкой пояснила я.

– И такое бывает, – стражник развел руками, мол, ничего не поделаешь. – По древнему закону можно отправить жену-изменницу в Гиблолесье на исправление. А уж была та измена или нет и будет ли ее кто забирать потом обратно – это остается делами семейными.

– Не изменяла я. Это мой муж другую нашел.

– Да то понятно, – он махнул рукой. – Развод так получить гораздо проще. Так что жди письма, что ты теперь женщина свободная. Быстро придет, вот увидишь. Ты это… держи, вот. Будет тебе помощь на первое время.

Стражник нырнул в небольшую каморку и принес оттуда небольшой мешочек с зерном, ломоть хлеба и немного сыра. Я взяла все это, аккуратно складывая в сумку. Не каждому по прибытии в Гиблолесье доставалась и такая малость!

– Спасибо. А где я буду жить?

– А где захочешь, – пожал плечами стражник. – По Гиблолесью передвижение полностью свободное.

По его словам я мрачно заключила мысленно: «Значит, жить мне негде».

Я поплелась по дороге, ведущей через лес. Он был густым, и даже сейчас, при свете дня, показалось, что наступили сумерки. Я поправила сумку на плече и, озираясь по сторонам, поежилась. На стволах деревьев то тут, то там виднелись следы когтей. Да с таким размахом, словно здесь на каждом шагу медведи бродили! Явно дело лап нечисти. Еще и в листве что-то подозрительно зашебуршало, сверкнуло на меня золотыми глазами. Ладно, списала бы на обычного зверька, не будь этих глаз сразу четыре, два над двумя. Я придержала подол платья от коряг, вылезающих из дороги, и поспешила вперед. Стражник сказал, что где-то впереди будет деревня.

Наверно, мне слишком давно не приходилось ходить пешком. Ведь я точно разучилась подбирать для этого обувь! Туфли довольно быстро натерли мне ноги. На пути мне попался обложенный камнем колодец. Я присела на его сырой, поросший мхом бортик и сбросила насолившую обувь, тихонько вздохнув.

Пить мне уже захотелось. Майя положила мне с собой несколько бутербродов, когда мы планировали побег. Но мысль о воде нам в голову не пришла. Мы же не подозревали, что дорога мне предстоит гораздо более долгая. Так что колодец пришелся очень кстати! Отдышавшись, я налегла на ручку. Заскрипело, пару раз заело, но потом она все-таки поддалась. Цепь начала наматываться виток за витком… И тут меня ждало разочарование. На конце никакого ведра не наблюдалось, только поржавевшее и развалившееся звено. А когда я заглянула внутрь, вниз, то поняла, что воды, похоже, там тоже не наблюдается.

Раздалось неторопливое постукивание копыт. Через лес ехала телега, запряженная старенькой, неохотно перебирающей копытами лошадью.

– Высох давно этот колодец! Неместная ты, что ли? – крикнул мне ее хозяин.

– Только приехала! – я развела руками.

– Есть кто тут у тебя? – без особой надежды поинтересовался он.

Я подобрала одной рукой сумку, другой – туфли и подошла поближе. Лошадь обрадовалась остановке и принялась объедать ближайший куст.

– Да нет никого. Муж сюда отправил, другую встретил и решил, что так проще от меня избавиться. Вот я и здесь. Только сегодня приехала.

– Значит, идти тебе некуда? – незнакомец задумчиво почесал седую бороду. – Забирайся давай, подброшу до своей деревни. Она к границе ближе всего. А там подумаем, что тебе делать. Пару деньков у нас поживешь, если захочешь. Только предупреждаю: живем мы скромно.

– Я не из привередливых, – улыбнулась я. – Спасибо большое, выручили! Не то не знала, что и делать. В лесу ночевать?

– Это ты не выдумывай. Ночью в лес ни ногой, поняла? Нечисть проглотит и не подавится!

Моего нового знакомого, как оказалось, звали Люк. Он жил в маленьком домишке вместе со своей женой, сыном, невесткой и двумя внучатами, рыжими и вихрастыми, как солнышки. Как только мы все познакомились, они затащили в дом, состоящий из одной большой комнаты да крохотной каморки, лохматых щенков. Познакомить меня и с ними, разумеется! Следом забежала и собака, вертя остроносой мордой.

– Кыш! Кыш отсюда! Лапы-то какие грязные! – скорее, смеясь, чем злясь, замахала на дворняжку жена Люка.

Собака заскочила под стол, улегшись там с довольным видом. Старушка наклонилась за ней и вдруг вскрикнула, схватившись за поясницу и запричитав:

– Ой, спина, спина, схватило-то как!

– Осторожно! – я подбежала и подхватила под локоть, чтобы усадить на табурет рядом. – Садитесь! А я сейчас приготовлю мазь и отвар, и все пройдет!

– Так ты лекарка, что ли? – удивился Люк.

– Вроде того, – улыбнулась я.

Что ж, кажется, моя магия пригодится и на новом месте!

Глава 6

Моя магия работала просто. Когда я видела больного и концентрировалась на нем, то в воздухе появлялась невидимая другим искорка. Полетев по воздуху, она останавливалась возле тех растений, которые были необходимы для лечения. Могла подсказать и то, как их нужно приготовить: например, растереть в деревянной ступке или отварить.

Хотя чаще всего, мне это уже и не требовалось. Еще на Земле я работала медсестрой. А здесь, в новом мире, обнаружив у себя такие способности, я всерьез взялась за изучение лечебных свойств местных растений. Дома у меня осталось полно толстенных книг на эту тему. К счастью, за прошедшие годы я, считай, выучила все наизусть. Так что теперь знания хранились у меня в голове и всегда были готовы к использованию.

Выйдя за двор, я почти сразу нашла нужную траву. Седоцветка – такой на Земле не было. А здесь распространенный и одновременно полезный в лечении сорняк. Она росла прямиком под забором, покачивая тяжелыми колосками. Я оборвала мясистые листья. Мне нужны были только они. Вернувшись в дом, я попросила ступку, в которой растолкла их в кашицу.

Преодолевая неловкость, я спросила, есть ли в доме мед. Ведь с ним средство становилось более эффективным. Люк жил бедно, так что покачал головой, разводя руками. Но старший из его внучат вызвался сбегать к соседям и поспрашивать. Так что минут через пятнадцать он прибежал с маленьким горшочком меда. Я все тщательно перемешала и протянула Люку. Он намазал жене спину, и уже к вечеру моей первой пациентке в Гиблолесье стало легче.

– Слушай, а ты не могла бы приготовить такую же мазь для моей мамы? – подошла ко мне вечером невестка Люка. – Она вечно мается с болью в спине!

– Конечно! Я с радостью помогу, – искренне ответила я.

– А меня, меня вылечишь? – запрыгал возле меня малыш, по-прежнему держа на руках щенка. – Я коленку свез недавно, когда с речки домой бежал!

– Это дело поправимое, – улыбнулась я, потрепав его непослушные вихры.

У меня защемило сердце. Ведь я подумала о Келли, оставшейся сейчас так далеко. Я прикрыла глаза с тихим вздохом. В голове так и звучал ее звонкий голосок, смех, когда мы читали ее любимую книжку про приключения озорных лисят в лесу.

«Я должна выбраться отсюда. Но как?» – думая об этом, я чувствовала, как комок застряет в горле.

Ведь я видела, что в этом доме в Гиблолесье, вон, растет уже третье поколение. Ни Люку, ни его детям не удалось выбраться отсюда. А внуки даже представить себе не могут жизнь в месте, где нет опасной нечисти. От этих мыслей становилось тоскливо.

– Я пойду отведу собаку в сарай, – сказал сын Люка, плечистый мужчина, по ощущениям, веснушчатый с ног до головы. – Давайте-ка сюда щенков, малыши! Им пора к маме!

– Животных здесь лучше запирать на ночь, – объяснила мне его жена. – У кошек еще шансы есть. Чутье у них какое-то на нечисть, успевают удрать и спрятаться. А вот собаку лучше спрятать. Да и так она лучше будет курей охранять. Если нечисть в сарай слишком уж ломиться начнет, собака шум поднимет и нас разбудит, можно будет вмешаться.

– Какое же это жуткое место, – я обняла себя за плечи.

– Ничего, привыкнешь!

Я покачала головой. Ну уж нет! Я не собиралась привыкать! Моя цель – это найти выход отсюда! И вернуться к своим детям, чего бы мне это ни стоило!

Уже на следующий день ко мне заглянула соседка Люка. Ее младшая дочь, слабая здоровьем девочка, вечно бегала с насморком, заболевая от любого сквозняка. Лекаря же в деревне не было. Кто заболел, мог разве что потащиться в другую деревню к старухе, которая раньше была повитухой, а заодно немного разбиралась в лечебных травах. Но она никогда не раскрывала своих секретов, только давала готовый настой или отвар. Так что со следующими же соплями приходилось снова идти к ней. И мало того, что за свою помощь она требовала платы, как на троих: ей относили яйца, молоко, выращенные на своем огороде овощи и тому подобное. Так и идти к ней нужно было через болота, которые нечисти особо нравились. Услышав все это, я тяжело вздохнула.

– В Гиблолесье ведь особенно нужны лекари! Здесь часто случаются травмы из-за нечисти, – возмущенная,я покачала головой. – Да и просто жизнь здесь не сахар! Голод делает людей слабее!

– Да мы не жалуемся, – улыбнулась девушка. – Я родилась уже здесь, в Гиблолесье, и мои дети тоже. Ничего, живем. Но хорошо, что ты появилась! Нам и правда не помешал бы лекарь, ну, или хотя бы травница. Вон, у моего дяди бессонница жуткая, ночь напролет в потолок смотрит. А у брата старшего сердце шалит, хотя вроде молодой еще.

– Я буду рада помочь! Но мне нужно собрать нужные растения. Не все ведь растет под забором, бери и рви. Нужно поискать в лесу, посмотреть, что здесь, у вас, растет.

Мы говорили об этом, сидя на простенькой скамейке во дворе. Неподалеку сын Люка колол дрова. Услышав наш разговор, он вогнал топор в пенек и отряхнул ладони.

– Ты это… не выдумывай! Одна в лес ходить! Ты здесь без году неделя, еще ничего о нечисти не знаешь. Пропадешь! Я с тобой пойду, прослежу, чтобы в беду не попала. Сейчас пообедаем и сходим!

– Спасибо! Не знаю, что бы я без вас делала!

Я улыбнулась, радуясь, что мне встретились такие хорошие люди! Люк и не заикался о том, чтобы я искала себе жилье, не торопил. Хотя я понимала, что его семья перебивается с хлеба на воду. Так что старалась минимально их смущать своим присутствием. Например, сама предложила заночевать на чердаке. Эту идею мне подал внучок Люка, рассказывая, что оттуда, из открытой дверцы, удобно смотреть на летние звездопады, а потом там же и засыпать. Звездопадов пока не намечалось. Зато это был хороший вариант не мешать гостеприимным хозяевам. По еде я тоже постаралась их не объедать, сразу отдав все, что у меня было. Хотя жена Люка и махала на меня руками, говоря, что ничего не нужно. Но потом, смущенно поблагодарив, все-таки взяла мои скромные припасы. Ведь было видно, что с едой здесь дела обстоят сложно.

После обеда я помогла вымыть посуду, а потом взяла корзинку. Сын Люка прихватил с собой длинную палку. Ведь в лесной чаще были болотистые места. Но я подозревала, что не только для этого. Ведь когда мы шли и среди деревьев раздавался какой-нибудь шорох, то его пальцы инстинктивно сжимались на палке до побелевших костяшек. Попутно он рассказывал мне, на что нужно обращать внимание, если в следующий раз я окажусь здесь одна. Показывал следы нечисти, объяснял, какие звуки должны заставить насторожиться, и почему полная тишина, без пения птиц, – это плохо.

– Ничего, привыкнешь! – эту фразу я, наверно, слышала уже в сотый раз. – Через год уже и забудешь о прежней жизни!

– Не забуду. У меня… остались там дети. Я должна к ним вернуться.

– Понимаю… – вздохнул он, сочувственно кивая. – Только как отсюда выберешься-то?

«Я все равно не сдамся», – упрямо подумала я.

– Постараюсь что-нибудь придумать. А пока полечу здесь людей, накоплю немного. Может, найдется какой-то пустой дом, чтобы пустили туда пожить за деньги.

– Ну, ты с этим не спеши! Ты нам не мешаешь совсем!

В тот момент я еще не знала, что навлеку на этих гостеприимных людей своим присутствием.

***

Ральф отправил к Майе записку с мальчишкой-посыльным. Слова извинений практически выжал из себя. Но цель того стоила. Ральф приглашал Майю приехать, помириться, поговорить нормально за чашечкой чая. Он знал, что она не упустит такой возможности: шанса поговорить насчет Хелены, попытаться настоять на ее возвращении. А значит, хитрость удастся.

Ральф раздраженно поморщился. Хелена, Хелена, Хелена… Только и разговоров, что о ней! Умела она создать проблемы напоследок, а ему теперь разбирайся! Ведь он не мог, не мог поступить иначе!

Ральф сжал пальцами виски, глядя из окна на ворота. Перед глазами моментами плыло черное марево, голова кружилась. К лекарю бы сходить… Будь Хелена здесь, она помогла бы. Заварила бы очередной из своих чаев, и может, все сняло бы, как рукой. Ральф зажмурился, злясь на самого себя за эти воспоминания.

В этот момент раздался стук копыт. Ральф жил в большом особняке в богатом, не самом оживленном районе. Так что экипажи здесь ездили редко. Не в пример центру, возле городской площади, где они сновали так, что топот копыт и поскрипывание колес днем раздавались постоянно.

Ральф унаследовал от родителей хорошее состояние. Его младший брат уехал, как только женился, вить семейное гнездышко отдельно.

Сам Ральф по молодости часто бывал в разъездах по работе, лишь бы не куковать одному в доме, где все напоминало о покойных родителях. Тогда еще не утихла первая боль, не зажило до тихой скорби. Так что Хью знал, что он никогда не против рвануть на какое-нибудь опасное задание недели на две на болота, где из удобств даже лопухов нет. В общем, непривередливый.

С появлением Хелены Ральф рваться в командировки перестал: дома снова стало приятно находиться. И особняк превратился в более уютный, обогретый хозяйским вниманием. Отстроили заново старенькие беседки, сделали ремонт в заброшенных было дальних комнатах. Все ради большой дружной семьи!

Теперь от этой дружности не осталось и следа. Когда Ральф поспешил вниз по лестнице, то столкнулся на ней с Джезом – сыном Хелены от первого брака.

– Кого-то ждешь? – хмуро глянул тот исподлобья. – Не свою Луизу? Надеюсь, она переедет сюда уже после моего отъезда.

Пробурчав это, Джез быстро пошел наверх.

– Какого еще отъезда?!

В ответ Ральф получил лишь взмах рукой, мол, неважно.

– Мы еще поговорим об этом, Джез!

Ральф растил Джеза, как родного сына. Так что оказалось сюрпризом, что у него появились какие-то секреты! Но сейчас было важно встретить Майю. Поэтому Ральф поспешил на улицу.

– Хорошо, что ты приехала, – сказал он, встречая ее у ворот. – Иди в столовую, нам вот-вот подадут чай с пирожными. А я сейчас подойду.

Майя посмотрела на него, немного нахмурившись, с подозрением, но пошла в дом. Как только она скрылась внутри, Ральф подошел к извозчику. Тот остался ее ждать. Видно, Майя сказала, что ненадолго.

– Это моя дочь, – сказал Ральф ему. – Часто к тебе обращается?

– Ну да, – пожал плечами извозчик. – То ко мне, то к брату моему. Может, еще к кому-то, я не знаю.

– Подскажешь, куда она чаще всего ездит? Может, и у брата разузнаешь…

– Да как-то это… – засомневался извозчик. – Вы это… лучше сами бы у нее спросили!

– Если я спрошу у нее, то денег ты уже не получишь! Понял? – зло прошипев это, Ральф перехватил его за плащ на груди. – Ну, так что? Поможешь?

Глава 7

В дом Ральф зашел с легкой улыбкой на губах. Он уже выяснил то, что ему было нужно. Конечно, извозчик еще обещал поспрашивать у брата. Но Ральф был уверен, что уже выяснил нужный адрес. Не так уж часто Майя ездила куда-то загород. Так что оставалось только доиграть свою роль до конца. Ральф пошел в столовую, садясь там напротив Майи. Она задумчиво крутила в руках изящную ложечку, так и не притронувшись к пирожному.

– Ешь уже, – устало бросил Ральф. – Тебе же они всегда нравились.

Майя подняла взгляд. С молчаливым осуждением. И вопросительно изогнула бровь. Мол, Ральф же обещал поговорить нормально, а пока что не спешит.

– Майя, не лезь в это, – тяжело вздохнув, Ральф откинулся на спинку кресла. – Мы с твоей мамой взрослые люди. Так что сами разберемся в своих отношениях. Неужели ты никогда не ссоришься со своим мужем?

– Бывает! – Майя со звоном, будто с вызовом, бросила вилочку на тарелку. – Только он не отправляет меня в Гиблолесье за то, что у меня снова подгорела яичница на завтрак!

Майя вскочила из-за стола и отошла к окну. Она скрестила руки на груди. Было видно, что ей сложно. Майя не привыкла выражать свое недовольство, громко возмущаться или что-то в этом духе. А сейчас внутри у нее все явно кипело от эмоций.

– Майя, дело не в каком-то глупом завтраке! – Ральф резко встал, гордо распрямляя плечи, с прямой, как палка, непоколебимой осанкой. – Так… нужно. Пока что.

– Пока что? – фыркнула Майя недоверчиво, оглядываясь через плечо. – Не нужно быть золотым стражником, чтобы знать, что из Гиблолесья обычно никто не возвращается!

Повисло недолгое молчание. Вздохнув, Майя вернулась к столу. Она положила ладони на спинку стула, потом сжала ее пальцами, будто решаясь на следующие слова:

– Зря я приехала. Мы пока… не готовы к спокойному разговору. По крайней мере, я не готова. Не могу поверить, что Джез до сих пор мирно уживается с тобой под одной крышей.

– Не сказал бы я, что это мирно, – мрачно возразил Ральф. – Он практически со мной не разговаривает.

– И я его понимаю.

Майя быстрым шагом направилась прочь, стуча каблуками.

– Майя, ты не сможешь вечно прятать от меня свою сестру! Ты сама понимаешь, что это неправильно!

Ральф схватил ее за локоть, но она вырвалась и осуждающе покачала головой.

– Неправильно было отправлять маму в Гиблолесье, – отчеканила Майя холодно и твердо. – Всегда можно было найти другой выход. Даже если ты ее разлюбил.

Майя хлопнула дверью. Он остался в комнате один. Но на самом деле этот разговор не имел никакого смысла: Ральф и так уже догадался, где начать поиски Келли. И едва Майя уехала, он велел седлать своего коня.

Пока выполняли приказ, Ральф взял свой меч. Клинок с легкостью, с тихим посвистом покинул ножны. На сверкающей, всегда остро наточенной стали отразилось заметно ожесточившееся лицо. На секунду Ральфу даже показалось, что не узнает себя. Он тряхнул головой и вернул меч в ножны, рывком закрепляя их на поясе.

– Пора навестить тебя, Томас, – негромко процедил Ральф. – Кажется, ты забыл, что не стоит стоять на пути у золотого стражника.

Ральф примчался к родовому гнезду Томаса быстро, как ветер. Спрыгнул с коня и оттолкнул старого слугу, который забормотал о том, что хозяин никаких гостей не ждал.

– Ничего. Встретит. Ничего с ним не случится, – рыкнул Ральф.

Широким шагом он направился к крыльцу. Серые стены были покрыты мхом и кое-где трещинами, которые немного прикрывал заросший неухоженный плющ. Садовника у Томаса не было. Да и вообще, каждому из скудного штата прислуги приходилось совмещать сразу несколько «специальностей». Ведь жил Томас небогато, полученное от отца наследство в его руках, скорее, пришло в упадок, чем преумножилось. И его скупость никак не помогала спасти положение. Едва Ральф поднялся на крыльцо, к нему навстречу вышел хозяин собственной персоной. Черные волосы с проседью на висках были зачесаны назад, бледное тонкое лицо за годы заострилось еще сильнее. В целом, Томас выглядел так, будто последний раз тренировался в юности, когда только учился держать в руке меч. Ральф же каждый день начинал во дворе, не давая спуска своему телу. Так что был заметно крепче.

– Чем обязан? – холодно и недовольно поинтересовался Томас. Он выставил вперед острый подбородок, глядя с вызовом. Наверняка уже знал всю историю с Хеленой.

«Тоже мне, нашелся благородный! – фыркнул про себя Ральф. – Сам-то в свое время вел себя похуже меня. И руку на Хелену поднимал, и с разводом все нервы ей вымотал, и даже пытался подстроить покушение на нее. Исправился он, видите ли, смотрит теперь на меня свысока! Знал бы, как на самом деле обстоят дела».

– С дороги отойди, – рыкнул Ральф.

Он попытался подвинуть Томаса точно так же, как до этого слугу. Но тот уперся, зло сощурив глаза.

– Это мой дом, Ральф. И я тебя не приглашал.

– Мне казалось, наша вражда в прошлом? – хмыкнул Ральф.

– После того, как ты засадил меня за решетку? – Томас невольно стиснул кулаки. – Может быть, я и простил тебя. Ради детей. Но теперь ты лишил их матери, отправив Хелену в Гиблолесье! Ладно, я тоже хотел сослать туда эту ведьму, но это тебя не оправдывает!

Ральф медленно выдохнул, будто перебарывая тошноту. Только на деле не ее, а желание врезать Томасу. До сих пор помнил, как примчался к лекарю, где лежала бледная Хелена, едва не погибшая под колесами экипажа. А все из-за того, что кое-кто не хотел давать ей развод и становиться предметом пересудов! Ральф зажмурился. Уже тогда он любил Хелену до безумия. И сейчас воспоминания об этом все равно отдавали болью, пусть даже скрытые под пеленой тьмы. Это злило. Злил и Томас. Злило все. Даже щебечущая на ветке птица, казалось, чирикала прямиком клювом в висок, отчего сводило зубы.

– С дороги, Томас, – процедил Ральф. – Или я приду сюда со стражей. Лучше просто проведи меня к дочери, если не хочешь полноценного обыска.

– Обыскивай. Может, упадешь с лестницы в подвале и ногу сломаешь, – сердечно пожелал Томас.

Мотнув головой, он сошел с крыльца и пошагал в сторону старой раскидистой яблони. Открыл дорогу в дом, чем Ральф тут же бесцеремонно воспользовался.

– Ищи-ищи, – пробурчал Томас себе под нос. – Все равно не найдешь никого.

***

– Леди Шарлотта, а белкам точно понравились мои орешки? – раздался звонкий детский голосок.

Томас спустился по лестнице и увидел умилительную картину. То, как Келли дергала за рукав Шарлотту. Та, высокая, статная даже в годах женщина, тепло улыбалась. Она явно скучала по тем временам, когда внуки – Джез и Майя – жили у нее под боком.

– Конечно, понравились! Ты же видела, как они их сразу сцапали! Хвать – и поскакали!

Шарлотта пощекотала Келли по ребрам, имитируя это самое «хвать», и девочка звонко рассмеялась. Томас подошел к ним.

– Беги на кухню, Келли. Возьми себе несколько шоколадных конфет, только не перебивай слишком аппетит! – сказал он строгим голосом.

Келли радостно закивала. Она, как и все девочки ее возраста, просто обожала сладости. Так что едва не вприпрыжку побежала на кухню. Томас и Шарлотта остались наедине. Она смерила его внимательным взглядом.

– На тебе лица нет, Томас, – сказала Шарлотта, хотя никто другой ничего не понял бы по его вечно бледному лицу. – Что случилось? Говори немедленно! Ты же знаешь, что у твоей бедной матери больное сердце! Мне нельзя волноваться!

Она драматическим жестом приложила ладонь к груди. В молодости все твердили Шарлотте, что ей стоило бы пойти работать актрисой. И до сих пор многие знакомые зачастую терялись в вопросе, в шутку она ведет себя преувеличенно театрально или всерьез.

– Знаю, знаю, мама! Тебе пора, кстати, заехать к Майе. Она приготовила тебе настойки для сердца. Да и к лекарю неплохо бы показаться.

– Не пытайся сменить тему, Томас! – Шарлотта с возмущенным видом вздернула нос с легкой горбинкой. – Думаешь, я сейчас растаю и перестану совать нос в твои дела? И не надейся, негодник! Отвечай, что случилось!

Шарлотта раскрыла веер, с усердием начав им обмахиваться, приложив вторую ладонь ко лбу. Мол, доведут однажды бедную женщину до койки у лекаря своими секретами!

Томас перехватил Шарлотту за локоть, отводя немного в сторону, к окну. И оглянулся на дверь, за которой скрылась Келли.

– Приезжал Ральф, – вполголоса сообщил Томас. – Искал Келли. Но нам повезло, что вы в этот момент как раз пошли на прогулку. Так что, наверно, теперь мы вне его подозрения.

– Ох… – Шарлотта приложила сложенный веер к груди. – Как же нехорошо вышло у него и Хелены! И ладно бы разошлись! Так зачем отправлять бедняжку на край света, к нечисти в зубы! Мы приютили бы ее с радостью.

Томас аж поперхнулся. Еще бывшей жены, по милости которой он однажды угодил за решетку, ему в доме не хватало!

– А ты когда помиришься со своим новым супругом, мама? – хрипло выдавил Томас. – Он наверняка тоскует по тебе в своем особняке.

Шарлотта заботливо приложила его по груди ладонью несколько раз. Да так, что не просто кашель прошел, но и дыхание ненадолго перехватило.

– У нас все сложно, Томас! Да и как я могу думать об этом, когда вокруг творится такое? Ральф совсем на себя не похож стал! Он же еще недавно Хелену на руках носил, души в ней не чаял!

– Да, ты права… как будто его подменили,– задумчиво проговорил Томас, но потом тряхнул головой, будто говоря себе, что глупости все это.

***

По пути на работу Ральф увидел знакомую фигуру в темном плаще, подпирающую стену недалеко от крыльца. И порадовался, что это происходит буквально под носом у стражей порядка. Иначе его ладонь так и чесалась лечь на рукоять меча.

– Что ты здесь забыл? Решил доложить о каком-то магическом преступлении, Говард? – зло процедил Ральф, подойдя ближе.

– Как невежливо с Вашей стороны!

Говард сбросил капюшон, открывая костистое вытянутое лицо. Под стать худой высокой фигуре, на которой любая одежда висела, как на вешалке. Хотя дамы на балах обращали внимание на Говарда: на его льдистые глаза, на длинные послушные волосы, элегантно и гладко собранные в хвост. А может быть, на родство с королем и кошелек. Все знали, что этот аристократ щедр к любовницам, которых меняет одну за другой. Однако ему почему-то понравилась та, которая даже не смотрела в его сторону!

– Не вижу смысла расшаркиваться перед тем, кто лез к моей жене! – рыкнул Ральф.

– Я слышал, Хелена уже прибыла в Гиблолесье… Отлично, – довольно кивнул Говард, будто не замечая взгляда, полного ненависти. – Значит, наш уговор в силе. Это хорошо. Не хотелось бы, чтобы такая красивая женщина, как она, закончила свою жизнь на эшафоте.

Глава 8

Некоторое время назад…

Бал был в самом разгаре. Ральфу пришлось ненадолго отойти. Он увидел своего давнего знакомого – золотого стражника, который вот уже десять лет, как ушел на покой. Но когда-то они вовсю прикрывали друг другу спины на опасных заданиях! Так что Ральф не мог проигнорировать такую встречу и не переброситься парой фраз.

Да и Хелена, сказать по правде, немного устала. Все-таки ей было уже давным-давно не двадцать лет, когда она на Земле могла проскакать всю ночь на дискотеке, а утром прийти в университет и даже не зевать. Так что передышка длиной в пару танцев была бы очень кстати!

– Позвольте Вас пригласить? – Говард поклонился, протягивая ей ладонь с по-паучьи длинными, почти неестественными, пальцами.

– Прошу прощения. Я немного устала, – степенно улыбнулась Хелена.

Она уже не первый раз бывала в высшем обществе. Ральфа как золотого стражника приглашали на приемы местные аристократы. У многих в запасе была история о том, как он и его коллеги выручили их от какой-нибудь беды с нечистью на их землях.

– Что ж, раз Вы устали, пойдемте на балкон? – Говард кивнул в сторону тонких колышущихся штор. – Оттуда открывается чудесный вид на сад.

– Я жду своего мужа, – Хелена отступила на шаг.

Она знала, что перед ней дальний родственник короля, так что лучше вести себя с ним максимально вежливо. Но ей очень не понравилось, как вспыхнул его взгляд при виде нее. Как у охотника, заметившего яркую пташку, которой еще нет в его коллекции трофеев.

– Мужа? Какая досада, – поморщился Говард. – Ничего страшного, бал еще длинный, вы успеете пообщаться. Пойдемте. Вы ведь не откажете мне в короткой беседе?

Он подхватил Хелену под локоть, захватив по пути два высоких бокала с «Драконьим закатом». Это был прохладный напиток, смешанный из соков нескольких видов ягод разных оранжевых оттенков. Им обычно любили утолять жажду в жаркую погоду.

Хелена взяла бокал, но пить не стала. Никогда не любила «Драконий закат» – он всегда казался ей слишком кислым. А может, сработала интуиция? На этот вопрос позже она сама не смогла ответить. Когда поняла, чего избежала, отказавшись от напитка.

Говард вывел Хелену на балкон. Бальный зал находился на втором этаже. Так что отсюда открывался красивый вид на сад. Свежий, немного прохладный воздух пах цветами. Но этот приятный аромат чуть перебивали кислые ягодные ноты «Драконьего заката».

– Вам не нравится напиток? – удивленно приподнял брови Говард. – Мне казалось, в зале было достаточно душно. И будет приятно освежиться.

– Спасибо за заботу, – Хелена сдержанно склонила голову. – Но я, в целом, предпочитаю обычный чай. Наверно, из-за работы. Я собираю разные лечебные растения, готовлю из них отвары и настои.

В горле у Хелены и правда пересохло. Только вот не из-за духоты бального зала. А под взглядом Говарда, хищным, жадным, неприятным. Он будто раздевал ее глазами! Хелена отставила бокал на широкие каменные перила, окаймляющие балкон.

– Это так интересно, – улыбнулся Говард, шагнув к ней. – Значит, Вы лечите многие болезни?

– Делаю то, что в моих силах, – аккуратно ответила Хелена.

Она посмотрела на дверь, ведущую обратно в зал, и подалась было в ту сторону. Но проскочить мимо Говарда не удалось. Он ухватил Хелену за руку, тут же накрывая ее второй ладонью, словно для верности, чтобы не сбежала. Его бокал тоже оказался на перилах.

– Может, тогда Вы сможете помочь и мне? – спросил Говард негромко.

– Не уверена, – Хелена попыталась высвободить ладонь. – Но если Вас и правда что-то беспокоит, то…

– Меня беспокоит мое одиночество!

Это прозвучало так высокопарно и нелепо, что Хелена рассмеялась бы. Но в следующую же секунд Говард перехватил ее за талию, подсаживая на перила. Сминая пышную юбку платья, он придвинулся вплотную. И потянулся к губам Хелены. Она отвернулась, упираясь ладонями в его плечи. Как-то активно отталкивать было чревато последствиями. Все-таки она не Ральф, не дракон, крыльев в комплекте не предусмотрено! А упасть со второго этажа и переломать все кости – это не тот финал бала, который хотелось бы Хелене.

– Что ты отворачиваешься-то? – выдохнул Говард ей на ухо. – Сама ведь глазки строила! Я все видел! Или боишься, что заметят нас? Так поехали, здесь недалеко таверна есть. Хозяин нас через черный ход пустит, никто нас и не увидит…

Хелена оскорбленно замахнулась пощечиной. Даже забыла о своем шатком – в прямом смысле этого слова! – положении. Говард отшатнулся от неожиданности, схватившись за щеку.

– Я замужняя женщина! И изменять своему мужу не собираюсь! Вам как человеку женатому тоже советую вспомнить о супружеской верности!

С этими словами Хелена распахнула дверь, и стоящие неподалеку люди услышали, зашушукались.

– Ты об этом еще пожалеешь, Хелена, – едва слышно прорычал Говард себе под нос.

Хелена не услышала этих слов. Она решительно направилась прочь, не оборачиваясь, ничего не говоря. Только зашелестели складки пышного платья. Оранжево-красного, как пламя. Как «Драконий закат».

Говард оглянулся. Взгляд упал на два бокала, оставшиеся на каменных перилах. Оба они остались нетронутыми. И в голове Говарда созрел план. От этих мыслей глаза загорелись нехорошими искрами. Говард, подхватив оба бокала, поспешил за Хеленой, и на его губах расцвела коварная усмешка.

Как только Хелена вышла с балкона, на нее устремились почти все взгляды в зале. По крайней мере, всех те, кто стоял достаточнно близко. Ведь ее слова прозвучали достаточно громко. Она даже ненадолго замешкалась, словно эти взгляды пришпилили ее к месту, как бабочку к листу бумаги.

Говард выбежал следом за ней. Он держал в руках два бокала.

– Отказываешь мне только потому, что я отказался подарить тебе то бриллиантовое колье?

Хелена обернулась к нему, непонимающе захлопав ресницами. Толпа ахнула почти в восторге: очередная порция такого скандала!

– О чем ты говоришь, Говард?! – в шоке выпалила Хелена. – Злишься, что я отказала тебе, и теперь пытаешься опозорить перед всеми? Я не приняла бы от тебя не то, что колье, а даже сундук с золотом! Потому что знаю, что ты просто хочешь затащить меня в постель!

Она запоздало прикусила губу, услышав в отдалении чей-то шепоток. Мол, они на ты, значит, между ними точно что-то есть!

– Но почему-то ты сама склоняла меня к этому! Когда флиртовала со мной весь вечер! – заявил Говард, становясь напротив Хелены. – Но похоже, этих методов тебе оказалось мало. Конечно, в твоем возрасте уже не тягаться с молодыми девушками вроде сестер Фансон…

Он послал ослепительную улыбку двум девушкам в кремовых платьях, девятнадцати и двадцати лет. Они застеснялись и захихикали.

– Что здесь происходит?! – голос Ральфа громыхнул, как гром среди ясного неба.

Толпа расступилась перед ним, пропуская, как опасного зверя. Никому не хотелось бы сейчас оказаться на пути его разгневанного взгляда. Все знали, что Ральф на руках носит свою жену! Так что дамочки, которые только что перемывали ей кости, торопливо прикрылись веерами. Будто запоздало поняв, что слово не воробей. Мужчины тоже попятились. Никому не хотелось, чтобы его ошибочно приняли за поклонника Хелены. Настроение на балу было для танцев – не для поединка! Ральф прошел между рядами людей, чеканя шаг тяжелыми черными сапогами. Брови сдвинулись над переносицей, глаза метали молнии. Он принадлежал к тому типу мужчин, которые на пятом десятке остаются красивы. Не расползаются, как перележавшее на солнце тесто, а только становятся суровее, чеканнее в чертах. Хелена в который раз удивилась, как Ральфу к лицу гнев. Словно воину из старых баллад, идущему в бой во имя своей прекрасной дамы. Может быть, потому что такой опасный, источающий глухую звериную ярость взгляд до этого дня всегда был направлен на ее защиту, а не против нее? Вот и сейчас Хелена шагнула поближе к Ральфу.

– Видите ли, – замялся Говард, – я оказался втянут в весьма некрасивую историю…

– Когда попытались залезть под юбку моей жене? – прорычал Ральф. – А она оказалась порядочнее, чем десятки женщин, которых Вы знали до этого дня?

Он машинально потянулся к поясу. Ведь обычно на его бедре всегда были ножны с мечом. Но разве место оружию на праздничном приеме в честь юбилея хозяина? Тот, кстати, и сам в шоке наблюдал за событиями, разворачивающимися у него под носом.

– О нет… – усмешка на тонких губах Говарда выглядела, как трещина. – Она оказалась коварнее их всех, вместе взятых. Вы ведь золотой стражник. Знаете, как определить приворотное зелье?

Ральф покосился на Хелену. Она недоуменно пожала плечами.

– Рекейским камнем, конечно же, – он невозмутимо скрестил руки на груди.

– К счастью, я всегда ношу его при себе. Пройдемте к столу, – Говард театральным жестом позвал всех интересующихся за собой.

Он поставил туда оба бокала с «Драконьим закатом», которые захватил с собой. После чего Говард снял со своего пальца массивный перстень. В нем поблескивал полупрозрачный, испещренный мелкими потертостями камешек ломаной формы. На вид он напоминал хрусталь. Говард продемонстрировал перстень, подняв его на уровень лица и слегка покрутившись из стороны в сторону. Ну, точно фокусник, показывающий шляпу, в которой якобы нет никакого кролика.

– Посмотрите внимательно, Ральф, – Говард протянул ему перстень. – Это настоящий рекейский камень?

– Разумеется. Это видно с первого взгляда, – сдержанно ответил Ральф. – Прекратите этот балаган. Проверьте напиток, и все убедятся, что моя жена не делала ничего подобного. Вы слишком высокого о себе мнения, раз думаете, что не стали бы изменять супруге по доброй воле, безо всякой магии.

Говард возмущенно выдохнул, раздувая ноздри на узком носу, как разъяренный бык. Он дернул шейный платок, чтобы расслабить воротник.

– Я рад, что она в гостях у сестры и сейчас не присутствует с нами! Не слышит той грязи, которой Вы меня поливаете! Мне следовало бы вызвать Вас на поединок. Но думаю, что Вас эта хитрая змея обвела вокруг пальца не меньше, чем меня. Может, я даже не первый случай? Она ведь владеет магией… Конечно, целительская магия была разрешена в нашем королевстве, но все равно стоит быть настороже с такими, как Ваша жена! Иначе может случиться вот что…

Говард перехватил перстень за само кольцо и окунул камешек в бокал. Ничего не произошло. Ральф многозначительно ухмыльнулся, кивая своим мыслям и обводя взглядом собравшихся. Мол, я же говорил! Хелена выдохнула с облегчением, схватившись обеими руками за его локоть.

Говард торжествующе оскалился, поднося перстень ко второму бокалу. И стоило камню коснуться напитка, как затрещало, засверкало! Камень зашипел, растворился в белые пузырьки. А сама жидкость засветилась десятками крохотных молний. Любопытная толпа ахнула не то испуганно, не то восторженно. Ведь многие из присутствующих здесь видели магию вживую в первый раз.

Говард поднял голову, обводя взглядом всех вокруг. Лицо стало довольным-предовольным.

Ральф непомниающе посмотрел на Хелену. Она побледнела, как мел, вцепляясь в его руку, даже пошатываясь.

– Это неправда… – прошептала Хелена одними губами.

– Как видите, в одном из бокалов приворотное зелье, – пожалл плечами Говард, посмотрев на Ральфа. – Которым меня пыталась опоить Ваша жена. Когда стало понятно, что обычным хлопаньем ресничками она меня не покорит. Не в обиду, но я предпочитаю другой тип женщин… Помоложе. Поэтому и не притронулся к напитку. Ведь догадался о ее замысле. О том, что Ваша жена преступила закон!

Последние слова пронеслись по залу, как раскат грома. Люди зашушукались, потом загалдели громче. Еще бы! Магические преступления не каждый день случаются!

Глава 9

Говард, расправив плечи, отвернулся и направился прочь с гордым видом. Теперь на него смотрели иначе. Не как на бесчестного изменника, наставляющего рога своей жене, а как на несчастну жертву, чудом избежавшую своей незавидной участи! Даже позабывали в этот момент, сколько раз ходили по высшему обществу сплетни о Говарде и его очередной какой-нибудь интрижке.

– Хелена… – Ральф взял ее за плечи, глядя в глаза.

Он говорил мягко, в глазах читалось, что верит ей. Верит, что она ни в чем не виновна!

– Я… я ни при чем! – выпалила она растерянно и испуганно. – Я не знаю, как он умудрился подлить приворот в один из бокалов! Они же были все время на виду, в его руках!

– Все будет хорошо, я поговорю с ним, и мы во всем разберемся.

Ральф привлек Хелену к себе за плечи, целуя в макушку. Хотя взгляд его был далеко не здесь. В голове явно крутились мысли, как такое возможно! Ральф пошел на выход, но по пути ему буквально преградила дорогу Сандра, жена хозяина дома, разносящая сплетни, как ветер лесной пожар.

– Неужели Вы будете просить за свою жену, когда она чуть не изменила Вам?! – ахнула она преувеличенно сердобольно, приложив ладони к груди.

Ральф лишь отодвинул ее рукой в сторону, молча направившись к двери. Лицо его стало еще мрачнее. Ведь все понимали, что грозит Хелене как магу, изготавливающему приворотное зелье! Вряд ли просто изгнание в Гиблолесье! Скорее, темница… а может, и казнь. Ведь именно Хелена убедила короля однажды, что можно позволить магам-целителям спокойно жить в королевстве и свободно использовать свою силу во благо его подданных. А теперь она же якобы и подвела? Это могло разгневать его не на шутку!

Ральф нашел Говарда в саду. Хотя тот особо и не прятался. Наоборот, стоял у фонтана, в свете фонарей, чтобы его долговязую фигуру было видно издалека. Ральф подошел к нему со спины и стал рядом. Огоньки фонарей трепетали, отчего брызги фонтана казались золотыми. Но Ральфу было не до того, чтобы любоваться этим зрелищем.

– Мы ведь оба знаем правду, – глухо произнес он. – Что моя жена не подливала Вам никакое приворотное зелье.

– Мы знаем, – кивнул Говард, усмехаясь так, что хотелось стереть эту улыбку ударом в челюсть. – А остальным это знать неоткуда. Я не захотел, чтобы мое имя трепали в унизительных сплетнях, что Хелена отказала мне и выставила на посмешище в высшем обществе. И уж тем более не хочу, чтобы каждая собака завтра знала, что я подлил приворотное зелье понравившейся даме, но даже это не помогло ее заполучить. Ей не стоило быть такой упрямой, тогда и никаких проблем не возникло бы!

– Она не просто упрямая кокетка! – стиснул кулаки Ральф, подаваясь вперед. – Она моя жена и верна мне!

Он был в шаге от того, чтобы начать драку. Единственное, что его удерживало, – это то, что после этого с Говардом они уже точно не договорятся.

– А мне плевать, – хмыкнул он. – Я же родственник короля. Опозорюсь я – опозорится и королевская семья. Мне это не нужно.

Ральф сощурился, глядя на него с презрением и качая головой.

– И ради этого ты готов отправить Хелену в темницу своей выходкой?

Говард развел руками с усмешкой, мол, ничего не поделаешь, и добавил:

– Или даже на эшафот.

Взбешенный, Ральф бросился на Говарда, схватил его за камзол на груди, толкая на ближайшее дерево. И уже занес кулак. Лишь бы стереть глумливую довольную ухмылку с этой физиономии!

– Аккуратнее, Ральф, – хохотнул Говард. – Вы можете своими руками сейчас уничтожить свой единственный шанс на то, чтобы Ваша жена вышла сухой из воды.

Ральф едва не скрежетнул зубами от злости. Он слышал истории о том, как у мертвецов так сводит пальцы на каком-то предмете, что и клещами не разжать. Наверно, такие же усилия пришлось приложить, чтобы отпустить Говарда. Тот поправил одежду и выпрямился, самодовольно приподняв подбородок.

– Говорите, – рыкнул Ральф.

– Я могу сказать, – лениво и неторопливо начал Говард, поправляя рукав камзола, – что выяснил, мол, Хелена не сама приготовила приворотное зелье, а просто купила его. У кого-нибудь приезжего, приторговывающего подобными штуками из-под полы. А поймать его не удалось. Какая жалость!

– Что Вы хотите взамен? Точнее, сколько? – холодно поинтересовался Ральф.

Говард помотал головой. На губах, как приклеенная, оставалась улыбка, гадко довольная. Он явно наслаждался своей властью над ситуацией. И собирался воспользоваться этим самым грязным способом – Ральф это предчувствовал!

– Деньги меня не интересуют. У меня их предостаточно. Я хочу расплаты за свое унижение.

– Ночь с Хеленой?! – у Ральфа снова сжались кулаки.

– Чтобы она лежала в моей постели с недовольной физиономией? О нет, – фыркнул Говард. – Я лучше схожу на окраину, к Кокетке Молли.

– Тогда чего Вы хотите? – Ральф уже терял терпение.

– Как я сказал, Хелена должна поплатиться. За то, что меня унизила. А значит… – Говард нарочито сделал вид, что задумался, потерев подбородок. – Она так ценит свой брак. Пусть потеряет его.

Ральфу захотелось не то рассмеяться, не то врезать Говарду с размаха.

– Что?! Вы всерьез думаете, что я разведусь со своей женой по чьей-то указке?!

– Мне нужен не ваш развод, – поморщился Говард, жестом останаливая возмущение Ральфа. – Я хочу, чтобы Хелена исчезла из города. Гиблолесье – это хороший вариант. Вы же золотой стражник, Ральф, что Вам стоит? Туда испокон веков отправляли надоевших жен…

– Хороший вариант?! Гиблолесье?! – одновременно с яростью и ужасом воскликнул Ральф. – Вы знаете, что там творится?!

– Уж лучше, чем эшафот. Не правда ли? – Говард приподнял брови. – Подумайте, Ральф. Я дам Вам немного времени.

«В Гиблолесье есть хоть какой-то шанс выжить! А после казни по приказу короля, а он, ненавидя магию, точно посодействует самому суровому наказанию… после казни шансов нет, – подумал Ральф и сам себя возненавидел за эти размышления. – Нет! Нет! Я должен найти какой-то другой выход, чтобы не поддаваться этому шантажу!»

Тем временем Говард продолжил, понизив голос:

– Хелена в любом случае прочувствует то унижение, которому меня подвергла. Либо когда ее отправят в Гиблолесье, вышвырнув, как надоевшую игрушку. Либо когда ее поведут на виселицу, зачитывая во всеуслышанье, что она пыталась меня приворожить. Выбор за Вами, Ральф. Решайте сами.

По возвращении домой Ральф заговорил с Хеленой. Дети уже спали, а они сидели вдвоем на кухне. Точнее, Хелена откинулась на спинку стула с чашкой теплого молока, а Ральф стоял у окна, нервно стискивая кулаки и глядя куда-то вдаль.

– Нам нужно поговорить о том, что случилось, – наконец выдавил он.

Хелена с тихим стуком отставила чашку на стол и рассмеялась. Негромко, мелодично. Будто все это было забавным курьезом, не больше.

– Я знаю, что ты тот еще ревнивец, Ральф! Но не настолько же! – она подошла к Ральфу, обнимая его со спины и укладывая щеку к нему на плечо. – Ты же сам понимаешь, как все было.

– Понимаю, – кивнул он. – Он подлил тебе приворотный эликсир, а потом подменил бокалы, поменяв их местами. Но он будет утверждать обратное. И его послушают.

– И что? Это не зайдет дальше слухов! – пожала плечами Хелена, вновь беря чашку.

– А если зайдет? Может, тебе лучше ненадолго уехать? – Ральф бережно взял Хелену за плечи. – Я спрячу тебя в безопасном месте, а сам поговорю с Говардом. Через некоторое время. Когда он остынет. Может, я смогу уговорить его, чтобы он не поднимал шум насчет этой истории!

Она недовольно дернула плечами, чтобы высвободиться из его рук.

– Даже не думай, Ральф! – Хелена упрямо сверкнула глазами, ее палец уперся ему в грудь. – Я не буду прятаться. Если он захочет обвинять меня во всеуслышанье, если он будет чернить мое имя преступлениями, которых я не совершала… я отвечу ему! И посмотрим, что будет, когда раскроется правда.

– Подумай, кто он и кто мы… – Ральф пытался говорить максимально мягко, что было ему непривычно.

– И что же? – Хелена гордо вздернула подбородок. – Это не значит, что я буду молчать, пока он поливает меня грязью! И тем более где-то прятаться.

Для нее разговор был исчерпан. Она быстро допила молоко и направилась в сторону спальни. А вот Ральфу было не до сна. Набросив плащ, он вышел на улицу. Решил проветриться. Может, свежий ночной воздух помог бы привести в порядок мысли?

Ральф пошел по городским улицам в никуда, не разбирая дороги. Он чувствовал, что Хелена уперлась всерьез. И переубедить ее будет сложно. Ральф и так рисковал со своим планом! Он заключался в том, чтобы спрятать Хелену ото всех и сказать Говарду, что она отправлена в Гиблолесье. Но если бы тот раскусил обман, то мог бы подставить обоих! Например, сказать, что Ральф покрывал свою жену. С Говарда станется! Было видно, что он изворотливый, как змей. Так что нашел бы, как наврать с три короба, чтобы ему все поверили! Но даже этот план теперь летел в мусорную корзину из-за упрямства Хелены.

«Может, рассказать ей всю правду? – засомневался Ральф. – Но тогда она тем более может упереться, не желая рисковать и подвергать опасности и меня. И начнет бороться за правду, а из борьбы с Говардом нам не выйти победителями».

Думая об этом, он забрел в узкий переулок. Неожиданно за спиной возник незнакомец в плаще с глубоким капюшоном. Ральф сжал кулаки. В глубине души он был едва ли не рад, что за ним увязался какой-нибудь грабитель. Все способ выпустить злость! Раз подраться с Говардом нельзя.

Грабитель набросился на Ральфа, пытаясь сорвать с пояса кошелек. Но с золотым стражником такое провернуть проблематично! Вор тут же получил в челюсть, потом еще раз. Он неуклюже замахнулся и на Ральфа, но тому удалось увернуться. В этот момент что-то кольнуло в бок. Едва ощутимо, почти небольно. Ральф успел увидеть, как в лунном свете блеснула игла в руке грабителя. А пото провалился в темноту. Показалось, что тьма эта расползается прямиком от того места, где кольнуло крохотное острие. Темными щупальцами оплетает все тело, забирается в разум. Ральф ослабел, сползая по стенке. И на какое-то время погрузился в тяжелый, как во время болезни, сон.

Когда Ральф проснулся, то с удивлением обнаружил, что кошелек у него так и не забрали. А на руке осталась только крохотная крапинка.

«Снотворный эликсир какой-то, что ли? – подумал он растерянно. – Такой сильный, что я сразу отключился?»

Впрочем, у Ральфа не было настроения об этом размышлять. Да и в целом, с этого дня все окружающие стали замечать, как сильно он изменился. Замкнулся в себе, озлобился.

А еще, возвращаясь домой, Ральф точно решил, что на самом деле отправит Хелену в Гиблолесье. На время. Но ничего не объясняя.

«Переживет! Иначе начнет мешаться и разрушит мне все планы! – раздраженно подумал он. – Расскажу ей правду, когда решу проблему с Говардом и заберу из Гиблолесья!»

Какая-то часть его тихо-тихо спросила, что же Ральф будет делать, если Хелена не простит его за это. За то, что с ней повели себя, как с вещью, унизив, растоптав и не снизойдя до объяснений. Но этот голос уже был слишком тихим. А вскоре и вовсе растворился в набравшей силу темноте.

Глава 10

Сколько я успела прожить спокойно в доме Люка? Наверно, меньше недели. Каждый день ко мне приходил кто-нибудь из деревенских. Пару раз даже заглядывали люди из других деревень: услышали обо мне от родственников или друзей. Никакой конкретной платы я не просила. Мне было стыдно называть какие-либо суммы людям, живущим в Гиблолесье, которым не так-то просто получить помощь. Просто из-за того, что лекари попадаются здесь раз в сто реже, чем нечисть. Однако все приносили мне что-нибудь, чтобы отплатить за помощь. От кого-то я получала просто продукты, но была рада и этому. Кто-то платил деньгами – давали немного, но все же лучше, чем оставаться без гроша за душой.

Очередным утром я вызвалась перемыть после всех посуду после завтрака. Вскоре возле миски с водой высилась стопка чистых тарелок. Я как раз домывала последнюю, когда в дверь постучали. Точнее, забарабанили! Да так, что Люк испуганно охнул и схватился за сердце. А тарелка выпала у меня из рук, булькнув в воду.

Его жена поспешила к двери, ведь казалось, что иначе ее выбьют! Стоило отодвинуть засов, как внутрь ворвалось несколько крепких мужчин. Одеты они были просто и удобно. Напомнили бы охотников, если бы не слишком большое количество оружия и уж слишком недоброжелательные физиономии. Встреть я их в лесу – решила бы, что мне на пути попалась шайка разбойников. Хотя, похоже, эти личности мало чем от них отличались!

Вся семья Люка сбилась толпой в один угол. И все, как один, перепуганно смотрели на незваных гостей. Только я осталась стоять отдельно. Замерла, как истукан. А с моих рук медленно стекала вода. Кап, кап… Сердце у меня заколотилось, как бешенное. Ведь эти люди, переглянувшись, посмотрели именно на меня.

– Ты Хелена? – спросил один из них. – Лечишь здесь людей от всякого?

– Послушайте, – начал было Люк, выступив вперед, – эта женщина просто…

– А ну, тихо! Не с тобой говорят! Отвечай давай, пока по-хорошему спрашивают, кто такая!

Сердце у меня ушло в пятки. И все-таки я нашла в себе силы кивнуть, выдавив сквозь дрожь в голосе:

– Д-да, это я. Но я не делала никому ничего плохого.

– Неважно! С нами пойдешь!

– Да что случилось? – Люк все-таки вышел вперед, будто пытаясь заслонить меня собой. – Ранили у вас кого? Так сюда привели бы! Хелена хорошая, она никому не отказывает!

– Слишком много болтаешь, старик! – рыкнул один из «гостей», выхватив меч из ножен. – Френк Фокс хочет ее видеть. Этого достаточно!

– Тихо, тихо. Он сказал, чтобы без крови обошлись… – сказал второй, после чего повернулся ко мне. – А ты чего стала столбом? Собирайся давай!

Вещей у меня толком и не было. Так, та сумка, которую для меня собрала Майя. Она так и стояла в углу на сундуке. Я подошла к ней, напоказ копаясь, будто перебирая, все ли на месте. Ко мне тихо шмыгнула жена Люка.

– Будьосторожна, – шепнула она. – Постарайся не выводить его из себя.

– Кто такой этот Френк Фокс? – напряженно спросила я.

Она посмотрела на меня и обреченно покачала головой.

– Как? Ты еще ни разу о нем не слышала? Да это же самый опасный человек в Гиблолесье!

Ни о каком Френке Фоксе я, разумеется, не слышала. И вообще, как-то не интересовалась Гиблолесьем! Впрочем, расспрашивать моих спутников, больше смахивающих на похитителей, я не решилась. Они подвели меня к повозке, крытой тонкой темной тканью, и кивнули мне, мол, полезай. Я прекрасно помнила, как неудобно ехать связанной, считая про себя каждую кочку и колдобину на дороге. Так что упрямиться не стала. Мне даже галантно подали руку.

Один из незнакомцев вспрыгнул на козлы, второй забрался в повозку рядом со мной. Остальные позапрыгивали в седла. Лошади у этих людей выглядели ухоженными, резвыми, с шелковистыми блестящими гривами. Не чета деревенским низеньким кобылкам, лениво помахивающим блеклыми спутанными хвостами, в которые кое-где нацеплялись травинки и репьи.

– Зачем я вам? – спросила я у своего молчаливого попутчика, когда повозка тронулась с места. – Заболел кто-то? Так сказали бы, что случилось, я смогла бы заранее подобрать хоть какие-то травы!

Конечно, моя магия подсказывала для каждого случая свои растения. Но за годы работы с самыми разными пациентами я почерпнула достаточно знаний что из личного опыта, что из увесистых томов о лечебных растениях. И если честно, несмотря на то, как неприятно меня выдернули из дома Люка, это не повлияло бы на мое желание помочь тому, кто в этом нуждается. Если эти люди – кто-то вроде разбойников, то понятное дело, что раны и травмы у них случаются чаще, чем у обычного человека насморк!

– Пока никто! – огрызнулся мой собеседник и положил ладонь на кинжал на поясе. – И ты помалкивай, делай, что говорят, и останешься жива и здорова!

«Точно разбойники, – мрачно подумала я. – Может, хотят, чтобы я сделала какие-то эликсиры им на будущее? Но тогда лучше было бы попросить меня на месте! Ведь как я все это сделаю где-нибудь на лесной поляне в лагере их шайки?»

Мы как раз ехали через лес. Деревья все плотнее жались друг к другу, крючковатые кривые ветки переплетались над головой. Где-то каркнула ворона, и я вздрогнула. Пахло сыростью и мхом.

Я обняла себя за плечи, оглядываясь по сторонам. Дорога пошла вниз, наполз туман – из тех особо въедливых и промозглых, что стелятся в низинах. И вдруг из него показался особняк.

Когда мы въехали в ворота, мои глаза широко распахнулись. Это здание выглядело внушительно! Ни в какое сравнение не шло с теми деревенскими домишками, бедными, крохотными, зачастую покосившимися, которые я до этого видела в Гиблолесье. О нет. В стороны от большого крыльца раскидывались два массивных крыла из серого камня. По стенам полз плющ, дотягиваясь до самой крыши. Рядом с двухэтажным особняком виднелись в тумане небольшие приземистые строения: похоже, хозяйственные постройки.

«Неплохо устроился этот… разбойник», – подумала я, уже ничего не понимая.

Раздалось рычание, и я напряглась, но через минуту оно сменилось заливистым лаем. К нам подбежало несколько высоких на лапах собак. Охранявший меня человек спрыгнул на землю и потрепал одну из них за ушами.

– Слезай! И не бойся собак, они добрые. Не собак тебе здесь нужно бояться, – усмехнулся он.

– А кого нужно? – спросила я, нервно сглотнув.

Я набросила на плечо ремешок сумки со своими скромными пожитками. И на всякий случай инстинктивно прижала их поближе к себе. Хотя вряд ли это спасло бы, реши меня здесь ограбить!

– Нечисти, конечно, – на меня посмотрели, как на чокнутую. – Иди давай. Фокса лучше не заставлять ждать!

Я пошла вперед первая. За спиной слышались шаги. Меня сопровождали двое. Но явно не для того, чтобы открыть мне дверь. А чтобы я не рванула куда подальше! Сказать по правде, такие мысли меня посещали! Особенно когда вдалеке послышался какой-то заунывный вой, слишком высокий для волчьего. И даже собаки, вьющиеся вокруг нас, прижали уши и настороженно завертели острыми мордами. Жуткое это было местечко. И казалось, что как только я переступлю порог, то меня тут же ограбят, прирежут, а мой хладный труп выбросят к голодной нечисти. Утешало только то, что грабить меня взялся бы только самый отчаявшийся разбойник, скитающийся без добычи уже месяц. Что с меня взять, кроме пары теплых тряпок?

Дверь открыл слуга, невысокий сутулый старичок.

– Он не разговаривает. После того, как чудом спасся от нечисти возле болота. Она его уже в свое гнездо утащила, чуть не сожрала. Вот он дара речи и лишился от ужаса… А так он человек добрый, слуга из него хороший. В общем, не подумай, что нарочно молчит.

От этой истории у меня холодок пробежал по спине. Но насторожила меня в этом рассказе вовсе не нечисть! Скорее, то, каким будничным повествовательным тоном это было произнесено. Словно меня знакомили с соседями в месте, где мне предстояло жить. Мол, заходите, располагайтесь, чувствуйте себя, как дома, это Василий Петрович… Я затравленно посмотрела на старичка, но он лишь улыбнулся по-доброму. Наверно, пытался меня подбодрить.

Меня провели в гостиную. В ней уютно потрескивал камин. Огонь разгонял сырость, царящую здесь, в низине, и я расслабилась, только сейчас поняв, что до этого все время зябко ежилась.

– Мы привели ее.

Мужчина, стоящий у окна, отреагировал сдержанным кивком. У него были зачесанные назад темно-рыжие волосы и высокая подтянутая фигура. Он был одет в элегантный костюм и хорошо начищенные сапоги, опирался на трость с резным наболдашником явно тонкой работы. Мужчина повернулся ко мне, приветливо кивнув и слегка улыбнувшись. Лицо у него было ровно загорелым, с лукавым раскосом темных глаз.

– Меня зовут Френк Фокс, – представился хозяин дома. – А Вы ведь Хелена…

– Можно просто Хелена, – улыбнулась я как можно приветливее, хотя и получилось несколько нервно. – И на ты тоже можно. Я так поняла, что кому-то в этом особняке нужна помощь?

– Не совсем. Но давай для начала выпьем чаю, а потом перейдем к делам? – Френк учтивым жестом предложил мне сесть в кресло. – Учитывая, что разговор нам предстоит долгий. У меня есть к тебе предложение, Хелена.

– А у меня есть право от него отказаться? – напряженно спросила я, сжав пальцами спинку предложенного кресла.

Френк рассмеялся, вокруг его глаз разбежались легкие морщинки. Он покачал головой.

– А ты умна, Хелена. Так, как мне и рассказывали.

– Что же обо мне говорили? – я сощурилась, ничего не понимая.

По одному слову Френка нам принесли чай. Старенькая служанка в опрятном платье, белом переднике и чепце выглядела так, словно мы по-прежнему не в Гиблолесье, а в самом обычном особняке зажиточного аристократа. Она поставила на столик поднос, на котором стояли аккуратные чашечки с чаем и лежало на тарелке хрустящее печенье, посыпанное сахаром.

Со вздохом я села в кресло, понимая, что от соблюдения приличий не отвертеться. Почему-то мне вспомнилось, как Майя в детстве устраивала чаепития для своих игрушек. Сейчас я чувствовала себя точно такой же куклой. Марионеткой в чужих руках, не знающей правил игры.

Френк сел в соседнее кресло. Он аккуратно и беззвучно размешал сахар в чае и поднес чашку к губам.

– Много хорошего, – сказал Френк с улыбкой. – Все, кто бы ни обратился к тебе, оставались довольны.

– Я старалась, – я нервно повела плечом. – Не могу быть равнодушной к страданиям окружающих. Да и я недавно в Гиблолесье. Мне нужно как-то зарабатывать на жизнь. Я не думала, что это кому-то помешает.

Я взяла печенье и задумчиво повертела в руках. Наверно, для того, чтобы меня убить, можно было использовать гораздо более простые методы, чем подмешивать яд в еду? Например, попросту завезти в лес и прирезать. Так что я, хоть и посомневавшись, надкусила печенье. Злить хозяина дома своим наплевательским отношением к его гостеприимству мне было невыгодно.

– Не помешало, – покачал головой Френк. – Наоборот. Я так понимаю, у тебя сейчас нет ни денег, ни крыши над головой.

– Я пока поселилась у одних хороших людей, который приютили меня на время, – осторожно ответила я, пытаясь понять, к чему идет разговор. – Но да. Денег у меня практически нет. Как и у многих женщин, думаю, которые попали сюда в похожей ситуации.

– Какой же? – Френк с интересом изогнул бровь.

Я вдруг поняла, что он вопрос за вопросом узнает все больше о моей жизни. В то время, как его личность для меня до сих пор в тумане! Я поджала губы, сухо проронив:

– Это личное.

– Хорошо, – кивнул Френк, к счастью, не разозлившись. – Речь и правда не об этом. Ты хороша в целительстве, а в этом доме время от времени нужна подобная помощь…

– Я не умею лечить магией, – поправила я, сделав глоток чая. – Она лишь помогает мне находить и подбирать подходящие растения. Остальное я делаю сама: просто готовлю нужные эликсиры и так далее.

– Неважно, – отмахнулся Френк. – В Гиблолесье сложно найти кого-то с подобными знаниями и умениями. А лекари извне не горят желанием сюда приезжать ни за какие деньги. Особенно в мой дом. А я хочу знать, что моим людям помогут, если это потребуется…

– Они занимаются чем-то опасным, не правда ли? – я с подозрением посмотрела на Френка. – И что-то мне подсказывает, что это не просто какая-нибудь охота, где можно встретиться с диким зверем.

– О, прости, – усмехнулся он. – Я не принял во внимание, что ты еще мало знаешь о Гиблолесье. Я расскажу тебе, чем занимаюсь вместе со своими людьми. Все равно… думаю, ты понимаешь, что не сможешь отказаться от моего предложения.

Глава 11

Я сдержанно кивнула. Постаралась выглядеть невозмутимой. Хотя у меня пробежал холодок по спине. Я была знакома с королевской семьей, общалась со многими влиятельными аристократами, но это все другое. Френк смотрел таким взглядом, что сразу становилось понятно: оборвать человеческую жизнь – это для него все равно, что щелкнуть пальцами.

– Не бойся, Хелена, – Френк заметил мой взгляд. – Я не хочу причинять тебе никакого вреда. Наоборот, считай, что я могу тебе помочь. Ведь ты осталась совсем одна, оторванная ото всех знакомых, друзей, родни. Да еще и без денег и крыши над головой. Я дам тебе и то, и другое. А что насчет того, какими делами я занимаюсь… Видишь ли, в Гиблолесье много магов. Поэтому где, как ни здесь, можно найти артефакты и эликсиры на любой вкус? От приворотных зелий до страшных ядов, от прогоняющей кошмары подушки до шпильки, превращающейся в клинок. Многие хотят заполучить подобное. Но не каждый решится приезжать в наши края лично. Да и ты сама знаешь, стражники внимательно обыскивают тех, кто проезжают сюда. Поэтому так просто артефакт не провезти. В этом я и… помогаю желающим.

– То есть ты знаешь, как вывозить из Гиблолесья запрещенные артефакты в обход стражи?

Я заинтересованно подалась вперед. Мои глаза загорелись. Однако это была не жажда наживы, совсем нет! Если Френк в курсе, как проскочить мимо стражи, значит, это шанс выбраться из Гиблолесья!

– Да. У меня все продумано и работает, как часы.

– Почему тогда ты до сих пор здесь? – спросила я растерянно. – Ведь ты уже сто раз мог бы сбежать из Гиблолесья!

Френк встал с кресла. Он взял трость, но я заметила, что ему практически не нужно на нее опираться. То ли привычка, то ли часть образа, то ли… какой-то из тех самых артефактов? Френк подошел к окну, глядя в туманную даль.

– Многие говорят, что Гиблолесье – это ужасное место. Они правы. Но и здесь можно выжить. У меня хорошая охрана, которая, думаю, в случае необходимости сможет отразить атаку нечисти на дом. Кем я буду там, среди обычных людей? Всего лишь магическим преступником. Сколько бы я ни взял с собой денег, они все равно закончатся рано или поздно. А здесь я всегда буду жить, мягко говоря, в достатке… Ну, так что, Хелена? – он повернулся ко мне. – Ты поняла, что от тебя будет требоваться? Я не буду просить у тебя никаких артефактов или чего-то в этом духе. Мне просто нужно быть уверенным, что если кого-то из моих людей ранит нечисть или стража, то он получит необходимую помощь сразу же.

– Я постараюсь, – я всегда ответственно относилась к подобным вещам, поэтому занервничала. – Но ты же должен понимать. Я всего лишь делаю лечебные эликсиры.

– Понимаю, – кивнул Френк. – Но это Гиблолесье. Здесь любые подобные умения на вес золота. Мои люди порой сами зашивали себе раны от когтей нечисти. Не думаю, что ты справишься хуже, чем они. А взамен… можешь назвать цену сама, Хелена. Я вижу, что ты достаточно разумный человек.

– Спасибо. Мне нужно подумать.

– Думай. Но разве это не лучший вариант, чем просто похитить тебя и заставить делать то, что мне нужно?

Я взглянула в темные глаза Френка. Они опасно сверкнули, и стало понятно, что отказаться у меня все равно не получится. Ведь план с похищением – это все еще для него рабочий вариант.

– Раз выбора у меня все равно нет, я могу предложить свое условие? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко, а не нахально.

Конечно, я не посмела бы прямо сейчас говорить о том, чтобы Френк подстроил мне побег из Гиблолесья. Но нужно было понять, способен ли он идти на компромиссы и действительно взаимовыгодные сделки. Или просто хитрый лис, который носит маску обходительности, а на деле привык получать, что ему нужно, ничего не давая взамен. Да и к тому же… Пожив в деревне среди простых обитателей Гиблолесья, я прониклась к ним большим сочувствием.

– Хорошо, – кивнул Френк, хотя и немного настороженно. – Я слушаю тебя.

– Там, где я жила раньше, у меня был свой врачебный кабинет, – я увидела замешательство на лице Френка и поспешила продолжить. – Так сказать, лавка, где я продавала свои эликсиры. Но там же я могла выслушать человека, узнать, в чем его проблема, попытаться разобраться, чем он болен.

– Ты довольно образованна, – с удивлением и уважением произнес Френк.

– Старалась изучить максимум, – я улыбнулась с деланным смущением и опущенным взглядом. – Мне нравится помогать людям. Чувствовать, что делаю что-то полезное. Поэтому я хотела бы продолжить этим заниматься и здесь, в Гиблолесье. Разреши мне принимать и обычных людей из окрестных деревень, помогать им?

Френк задумчиво потер пальцами подбородок.

– Конечно, я не в восторге, чтобы у меня в доме топтались толпы больных, но… Есть задняя дверь, которой обычно пользуются слуги, а рядом с ней старая кладовая, которой сейчас никто не пользуется. Ее можно переоборудовать под твое место работы.

– Вот и договорились, – поспешила подытожить я, пока Френк не передумал. – Я могу отдавать часть прибыли. Скажем так, платить за эту комнату.

– Не стоит, – отмахнулся он. – У меня достаточно денег, чтобы не придираться к подобным грошам. Но тогда с моих людей плату ты никакую брать не будешь. Я думаю, это справедливо? С учетом того, что ты будешь жить в моем доме, и я всегда буду рад тебя видеть в своей столовой, как гостью.

Я машинально кивнула. А что я могла ответить? «Ой, нет, тогда простите-извините, я отложу свои благородные порывы в дальний ящик», – так, что ли? К тому же, деньги сейчас интересовали меня едва ли не в последнюю очередь. Главное – это выбраться из Гиблолесья! А для этого мне нужно расположить к себе Френка. Пока что он был моей единственной надеждой на то, чтобы сбежать из этого места.

– Вот и отлично, – кивнул он и жестом указал мне на дверь. – Пойдем. Я покажу тебе твою комнату. Там уже есть все необходимое. Я ведь понимаю, что у тебя с собой почти ничего нет.

– Ты подготовил все, даже не зная, соглашусь ли я? – удивилась я.

– Согласилась бы. Прости, но я не собирался оставлять тебе выбора.

Мы проходили мимо просторного зала-прихожей, через который я и попала в этот дом, когда входные двери снова распахнулись. Старик-слуга помог вошедшей девушке, забрав у нее плащ.

– Эллисон, где ты пропадала целое утро? – спросил Френк.

«Эллисон… Я же слышала это имя совсем недавно», – растерянно подумала я.

И тут меня осенило! Перед глазами встало лицо Джеза, рассказывающего мне про свою невесту из Гиблолесья. Я отогнала глупые мысли. Мало ли, сколько здесь девушек с таким именем!

– Это твоя дочь? – спросила я у Френка.

Эллисон не выглядела одной из служанок. Иначе откуда бы взялся этот костюм для верховой езды, изящные и элегантный? И облегающие брючки, и приталенный пиджачок – все подчеркивало стройную фигуру. Хотя внешне Эллисон была совсем не похожа на Френка. Темные волосы были собраны в низкий хвост. Лицо, хоть и с легкой россыпью веснушек на носу, бледное, а глаза большие и светлые.

– Дочь моего друга, – ответил Френк. – Когда он погиб, ей было всего девятнадцать. Он просил меня позаботиться о ней. И вот Эллисон живет здесь. Она и правда стала мне, как дочь.

– Привет, Френк, – смущенно улыбнулась Эллисон, подходя ближе. – У нас гостья?

– Хелена, – представил меня Френк. – Теперь она будет жить здесь, с нами, и откроет свой… что-то вроде лавки травницы.

– Врачебный кабинет, – с улыбкой сказала я. – Я недавно в Гиблолесье, а до этого много помогала больным.

– Да, я слышала о тебе, – тепло закивала Эллисон. – Помню, как Френк говорил о тебе со своими знакомыми.

– Знакомыми? – переспросила я немного напряженно.

– У нас много друзей, – Эллисон улыбнулась беспечно, но при этом нервно подергала рукав пиджачка. – Ладно, я пойду к себе.

Она уже почти прошмыгнула мимо нас, когда Френк бросил вслед:

– А где ты пропадала все утро?

Эллисон замерла. Я могла поспорить, что если сейчас коснуться ее прямой спины, она будет каменной от напряжения.

– Я… решила проехаться верхом, – Эллисон оглянулась через плечо, улыбка показалась нервной. – И немного увлеклась. Ты же знаешь, я могу потерять счет времени, когда задумаюсь.

Она тихонько посмеялась над собой и ушла. Френк тяжело вздохнул, глядя ей вслед.

– Даже мои возможности в Гиблолесье небезграничны, – мрачно хмыкнул он. – Если я устрою за Эллисон слежку, она не будет разговаривать со мной до конца своих дней. А в последнее время она все чаще где-то пропадает.

– Может, она просто влюбилась в кого-то?

– Надеюсь, в кого-то достойного. Я дал Артуру слово, что присмотрю за ней, не дам ей попасть в беду. Но что я о своем? Пойдем, я покажу твою комнату.

Френк жестом указал мне, куда идти, пропуская немного вперед. Вскоре мы оказались возле нужной двери, но по пути я возразила:

– Что ты? Мне интересно! В конце концов, нам жить под одной крышей!

– Если ты узнаешь историю Эллисон, то еще вероятнее отсюда сбежишь. Ну, или, по крайней мере, не захочешь есть за общим столом с нами, – посмеялся Френк. – Хотя уверяю тебя, все эти слухи – полный бред.

– Какие еще слухи? – насторожилась я.

– Ну, хорошо, – кивнул Френк. – Только прошу тебя, не говори об этом с Эллисон? Для нее это все больная тема.

– Да, конечно, – пробормотала я, приготовившись слушать.

– Когда Эллисон потеряла мать, у них было очень плохо с деньгами. И хотя Артур безумно любил покойную супругу, он женился на другой женщине. Богатой аристократке. Той еще змее, сказать по правде. А через пару месяцев она умерла. От яда.

– Скорее всего, это сделал ее отвергнутый поклонник, – продолжил Френк. – Она отказалась выйти за него замуж, выбрав Артура, а это был странный человек, одержимый ею в самом плохом смысле. Но в убийстве обвинили Артура. Мол, он захотел поживиться, заполучив состояние новоиспеченной супруги. Да и плохо ей стало после романтического ужина с ним: они тогда поехали на природу, Артур даже не успел довезти ее до лекаря. А Эллисон назвали сообщницей. В ее комнате нашли альбом с гербарием, а на одной из страниц было то самое растение, из которого сделали яд. Мол, она могла принести по просьбе отца ему нужное растение, раз знала, где оно растет. Этого посчитали достаточным, чтобы отправить ее сюда вместе с ним. Но тебе ли не знать, что всевозможные растения растут сплошь и рядом? Нет, Артур тут ни при чем. Что стоит кому-то подкупить, скажем, кухарку, чтобы, собирая корзинку для свидания на природе, она подлила яд в кувшин с соком?

– Почему же тогда Артур остался жив и здоров? – нахмурилась я недоверчиво.

Я скрестила руки на груди, опираясь лопатками на дверь, ведущую в мою будущую комнату. В конце концов, мой муж – золотой стражник. Мне ли не знать, что каждый второй преступник твердит: «Это не я! Это кто-то другой!» Хотя думать плохо об Эллисон я не хотела, но ее отца знать не знала. А раз он был другом Френка, то явно был не слишком принципиален в вопросах закона. Мог и провернуть убийство сам, увидев цветочек у дочери и расспросив, где она его сорвала!

– Ненавидел сладкое. Послушай, Хелена, я понимаю, Гиблолесье на первый взгляд кажется страшным местом, – Френк со вздохом положил ладонь мне на плечо. – Но поверь, сюда попадают не только опасные монстры. Жизнь не всегда справедлива. Тебе ли не знать? Я так понимаю, ты тоже не виновата в том, что здесь оказалась?

Френк убрал руку, внимательно глядя мне в лицо, и я кивнула.

– Меня отправил сюда муж. У него появилась другая, – призналась я, поморщившись от неприятных воспоминаний.

– Почему просто не развестись без всего этого? – Френк с осуждением покачал головой.

– Спроси у него, – фыркнула я с горечью. – Да и к тому же, так получить развод гораздо проще и быстрее… Я стараюсь не думать сейчас о Ральфе. Но мне очень сложно пережить разлуку с детьми. У меня там осталось трое детей и еще пасынок – сын Ральфа. Они, наверное, с ума сходят.

– Напиши им, что устроилась на новом месте, что у тебя есть работа и крыша над головой. Я скажу слуге отнести письмо к страже, а ты отдыхай.

– Спасибо, Френк, – слабо улыбнулась я с благодарностью.

Я открыла дверь, чтобы осмотреться на новом месте. Френк относился ко мне по-доброму, но я одернула себя, что не стоит расслабляться. Конечно, хочется надеяться на лучшее, но нужно быть начеку. Ведь, если подумать, ему ни к чему становиться мне другом. А вот втереться в доверие, чтобы потом втянуть в свои дела… это он мог попытаться сделать! Допускать этого я не собиралась. Моя цель – выбраться из Гиблолесья. А значит, не позволить Френку впутать меня в какие-либо связанные с магией преступные дела!

Глава 12

Комната была хорошей. В ней и правда было все необходимое. Похоже, Френк навел обо мне кое-какие справки до своего «любезного приглашения». Ведь в шкафу я обнаружила несколько простых, но удобных платьев моего размера.

– Спасибо большое, Френк, здесь очень уютно, – вежливо улыбнулась я. – Можно посмотреть место, где я смогу работать? Мне нужно продумать, как все расставить поудобнее и так далее. Ну, ты понимаешь.

– Ту кладовую? – Френк не смог сдержать первую реакцию и на секунду поморщился. – Я сперва прикажу вынести оттуда всякий тяжелый хлам. Но я думаю, тебе не стоит с этим спешить. Как минимум, тебе нужна хоть какая-то мебель, ты же не будешь заводить людей в пустую комнату и доставать эликсиры из коробки…

Френк отвел взгляд, говоря немного торопливо. Наверно, так, незнакомый человек, с ходу, и не понял бы, что он хитрит. Но я уже ждала подвоха, так что недовольно сощурилась. Все ясно, Френк не горел желанием, чтобы я водила сюда своих пациентов, и собирался, видимо, оттягивать этот момент как можно дальше. С учетом того, что именно это и было моей платой за работу в его доме! Вот плут! Он ведь мог попросту похитить меня и заставить на него работать – вполне! Но тогда ему пришлось бы приставлять ко мне охрану, следить, чтобы я не сбежала. А так нужно всего лишь кормить завтраками насчет обещанного? Ну уж нет! Так не пойдет! Я не могла зависеть от Френка на сто процентов. Ведь однажды он мог попытаться втянуть меня во что-то нехорошее, а в случае отказа вышвырнуть за дверь без гроша в кармане.

– Это не так важно. Главное, чтобы эти эликсиры приносили пользу, – я изобразила самую милейшую улыбку, которую только могла, делая вид, что не клюнула на эту удочку исключительно по счастливой случайности. – А насчет мебели… Я собираюсь походить по ближайшим деревням. Спросить, может, кто-то согласится сделать мне самое необходимое в долг. А когда у меня пойдет доход, я верну деньги.

– Хорошо, – сдержанно кивнул Френк. – Тогда увидимся за ужином.

Правда, ужин я, к своему стыду, проспала. Сказался сложный нервный день. Едва разложив свои скромные пожитки и прикоснувшись головой к подушке, я провалилась в сон. К тому же, наверно, сыграла своя роль погода. За окном сгустился туман, и в комнате потемнело. Так что я проспала до ночи.

Разбудил меня шорох за дверью. Я резко села на кровати, завертев головой, в первую секунду не сообразив, где что находится в этой незнакомой комнате. Лунный свет бил в окна, и я осторожно подошла к двери, ни обо что, к счастью, не споткнувшись. Неслышно ее приоткрыв на щелочку, я выглянула наружу. Мало ли, что за нечисть в дом забралась, может, пора поднимать тревогу? От мысли об этом у меня по спине пробежал холодок. Однако стоило повернуть голову в сторону окна, как мои глаза удивленно распахнулись. Это была отнюдь не нечисть! Через окно, находящееся в конце коридора, залезала в дом Эллисон. Я шарахнулась было назад, решив, что не нужны мне чужие секреты. Но оказалось уже поздно! Она меня заметила, спрыгнув на пол, и мы застыли, глядя друг на друга.

– Эллисон? – прошептала я, уставившись на нее во все глаза.

Ожидала увидеть нечисть! Как минимум, вора, забравшегося в дом!

– Вы все расскажете Френку? – Эллисон чуть приподняла подбородок, пытаясь казаться увереннее, чем есть.

Она нервно сжала пальцами ремешок сумки, перекинутой через плечо.

– Во-первых, можешь говорить мне: «Ты», – мягко сказала я. – А во-вторых, лучше закрыть окно. Иначе Френк может обо всем догадаться и сам!

Я подошла к окну и закрыла створки. Эллисон наблюдала за мной, как зверушка, почуявшая запах еды, но еще размышляющая, взять ее с руки или лучше броситься наутек.

– Так ты не расскажешь? – спросила Эллисон настороженно.

Я открыла дверь в свою комнату, кивком приглашая внутрь. Там в подсвечнике уже была закреплена свеча. Так что через минуту пространство озарил мягкий свет.

– Ты же сама понимаешь, что опасно ночью бродить по Гиблолесью, – произнесла я и тут же одернула себя. – Прости. У меня сын примерно твоего возраста, да и дочь не намного старше. Вот я и разволновалась за тебя.

– Понимаю, – улыбнулась Эллисон, садясь на стул и сцепляя пальцы в замок на коленях. – Но если я скажу Френку, куда и зачем мне нужно, он посадит меня под замок, и буду я здесь, как принцесса в башне.

– Занимаешься чем-то… нехорошим? – максимально обтекаемо спросила я.

– А? Да нет, – тихо рассмеялась Эллисон. – Просто Френку точно не понравится тот, с кем я общаюсь. Френк, конечно, хороший, но чересчур взял на себя роль моего отца. И теперь спит и видит, что у меня должна быть только достойная партия, что это его долг – устроить мне хорошую жизнь.

Она вздохнула, покрутив в пальцах кончик низкого хвоста. Было видно, что Эллисон из тех, кто не приемлет брак по расчету и все тому подобное.

– А твой возлюбленный, по его мнению, не слишком достойный? – мягко спросила я, приподняв брови.

– Не знаю и знать не хочу, – Эллисон помотала головой, говоря нервно и торопливо. – Но Френк всегда презрительно отзывается о таких, как он. Так что и его назовет слабаком и неудачником. А мне совсем не важны деньги или что-то в этом роде. Я встретила хорошего человека, да и вообще… Разве для чувств это важно?

Эллисон явно волновалась. Боялась, что выдам ее Френку, потому что он дал мне крышу над головой и работу? Но я не собиралась рассказывать чужие секреты! Так что подошла, на минуту мягко положив ладонь на плечо Эллисон, чтобы успокоить ее. Она неуверенно улыбнулась, чуть расправив плечи.

– Самое важное, чтобы человек был хороший, ты права. Главное, в этом не ошибиться. Ведь иногда истинная натура раскрывается совсем не сразу, – грустно вздохнула я, подумав о Ральфе, однако заставила себя улыбнуться. – Но что это я? Уверена, что ты и сама разберешься со всем этим. Главное, береги себя. Гулять с кем-то ночью за ручку, пока вокруг бродит нечисть, – это не самая безопасная затея!

– Я всего лишь отправила письмо, – покачала головой Эллисон. – Он живет далеко отсюда. Ну, ладно! Пойду в свою комнату! Доброй ночи.

Я машинально кивнула, но во мне продолжило зреть подозрение. Что, если это и правда та самая Эллисон, о которой говорил Джез?

Следующим же утром за завтраком я напомнила Френку о кладовой. Он со вздохом недовольно поджал губы, но тут же взял себя в руки, чтобы дружелюбно мне улыбнуться. В итоге мне удалось добиться, чтобы ею занялись уже сегодня.

– Я могу посмотреть, что там за хлам? – спросила я, доедая хрустящий тост с джемом. – Если он тебе не нужен, конечно. Вдруг мне что-то пригодится.

– Конечно, – кивнул Френк с напряженной улыбкой.

Он сохранял невозмутимое выражение лица, но по глазам читалось, что моя торопливость ему не по душе. Френк надеялся, что все это будет тянуться долго. А там, может, и вовсе планировал отговорить меня от этой затеи? Нетушки! В этом доме будет место для добрых дел! Даже если это поперек горла его хозяину!

После завтрака Френк повел меня в ту самую кладовую. Она и правда очень удобно располагалась. Заходя в дом через черный ход, нужно было всего лишь повернуться направо – вот и нужная дверь! Френк открыл ее, и я осмотрелась в небольшой комнатке. Тесновато, конечно, но ничего. Под ногами был полный беспорядок: какие-то мешки, коробки. Так что мне пришлось пройти своеобразную полосу препятствий.

– Если можно, я оставила бы эти полки, – я указала рукой на стену.

Там, на полках из грубых досок, стояли всякие мелочи вроде ииструментов и старых глиняных мисок. Я взяла их в руки, но, увы, они оказались треснутыми и надщербленными.

– Да, конечно, – пожал плечами Френк. – Хотя выглядят они не лучшим образом. Никто ведь не собирался выставлять их напоказ.

– Ничего страшного. Я приведу здесь все в порядок, – улыбнулась я. – Сегодня же вечером я возьмусь за дело, если комната будет уже свободна.

– В тебе столько энергии, Хелена, – с улыбкой покачал головой Френк.

– А до вечера, если можно, я хотела бы побродить по окрестностям. Запастись растениями, которые могут мне понадобиться. Лучше, чтобы у меня под рукой было все самое необходимое. Если кого-то из твоих людей ранят, мне будет не до того, чтобы среди ночи бегать по лесу и искать травы, нейтрализующие яд нечисти.

– Ты права, – кивнул Френк. – Я пошлю с тобой кого-нибудь. Ты ведь сама понимаешь, из-за нечисти в Гиблолесье опасно бродить одной по лесу.

Последнюю фразу он произнес немного торопливо. Я догадалась, что дело не только в моей безопасности. Не хотелось Френку, чтобы я, испугавшись его, сбежала на другой конец Гиблолесья.

– Спасибо за заботу, – сдержанно ответила я. – Здесь как раз есть корзина, я могу ее взять? Я так понимаю, она никому не нужна, раз пылится здесь без дела.

– Да она же дырявая, – Френк указал на крохотное отверстие в плетеном донышке, где сломалось несколько прутиков. – Давай я дам тебе нормальную сумку.

– Я застелю донышко, и все будет в порядке! Или мне нельзя брать ничего из этой кладовки?

– Можно, – махнул рукой Френк. – Здесь все равно один старый хлам. Но если тебе будет что-нибудь нужно, например, какая-то посуда, то обращайся.

«Нужно для твоих целей, Френк, а не для моих», – хмыкнула я про себя.

Впрочем, я все равно обрадовалась, что у меня получилось его подловить! Когда он вышел за дверь, я потерла ладони и открыла первый попавшийся ящик. В моих руках целая кладовая! Из деревянных ящиков вполне можно соорудить дополнительные полки, если разобрать их на доски. А тряпье, обнаруженное в углу, облагородить и использовать в качестве штор на окне. Мне ведь нужно создать уютную атмосферу в этом месте!

Я застелила корзину своим платком. Таким образом, и дырка в донышке прикрылась, и сквозь плетение у травинок не осталось шансов проскользнуть. Конечно, сумка удобнее, но мне было важно обхитрить Френка и получить в свое распоряжение весь хлам кладовки.

Со мной пошел молчаливый молодой мужчина. Он следовал за мной, как тень, постоянно держась настороже. Пальцы сжимали рукоять короткого меча на поясе так, словно это была привычка по жизни, даже во сне, держаться за него. Впервые голос этого человека я услышала, наверно, через час:

– Лучше выбрать другую тропу. Здесь следы пятикопытца.

Я не стала спрашивать, что это за нечисть и чем она опасна. Лишь послушно свернула в сторону. К счастью, в Гиблолесье росло большинство необходимых мне растений. Так что корзинка у меня стремительно наполнялась.

Я искала то, что наверняка понадобится в первую очередь. Ведь в голове уже прикинула, какие эликсиры будут самыми востребованными. Наверняка среди людей Френка часто случались травмы: стычки с нечистью и так далее. Так что я нарвала цветов, из которых готовила заживляющую мазь, а также трав, которые были нужны для обезболивающего отвара. Нашлись и мясистые, покрытые мягким ворсом стебли солецветника: перетирая его в кашицу, я предлагала это средство при синяках и ушибах. Многие виды нечисти были опасны, прежде всего, своим ядом. Так что я поискала и те растения, которые могли помочь в таком случае.

Своими магическими силаи я сейчас не пользовалась, исключительно знаниями. Их было не провести! Пробовала не раз. Но при представлении гипотетической ситуации без реального больного они молчали. Только если речь шла о настоящем человеке, который нуждался в моей помощи. Так что для того, чтобы запасться растениями впрок, мне в свое время пришлось хорошо изучить местную флору!

Правда, в Гиблолесье были и такие растения, которых я раньше не встречала. Они тоже отправились в мою корзину, но понемногу, так, в качестве образцов. Поспрашиваю потом местных, что это за травы. Да и, когда столкнусь уже с первыми больными, можно будет перебирать эти неизвестные растения. Вдруг магия отзовется и подскажет, как их применить!

Забредя на очередную полянку, мы увидели заросли дикой малины.

– Нарву для дочери, – сказал мой молчаливый «телохранитель».

Он подошел к кустам, как вдруг из них выпрыгнуло нечто черное и косматое. У него уже рука дернулась к мечу, а я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, но оказалось, что это просто кошка, правда, довольно крупная и пушистая до внешнего вида чудища лесного.

– Кис-кис-кис, – я присела на корточки, поманив к себе животное. – Ты как здесь оказалась, посреди леса?

– Не трогала бы ты ее.

– Почему? – я удивленно подняла голову.

И тут же поняла ответ на свой вопрос. Кошка не была ничейной. Из тени деревьев к нам шла сгорбленная старушка в старых лохмотьях, опираясь на кривоватую палку.

– Ой, это Ваша? – улыбнулась я, вставая и выпрямляясь. – Такая красивая!

Кошка побежала было к хозяйке, но вдруг резко припала к земле, прижимая уши и громко шипя.

– Это нечисть, Хелена! Кошки ее чувствуют! Быстрее, нужно убираться отсюда!

Глава 13

Мы ринулись было к той тропке, по которой пришли. Однако кошка ринулась совершенно в другую сторону.

– За ней! – скрипучим голосом сказала старушка и указала своей палкой в сторону кустов. – Она всегда знает, куда бежать!

Мы засомневались, переглядываясь. В этот момент с той стороны, куда как раз вела тропка, раздалось рычание. Такое, что сразу мороз пробирал по коже! Мой охранник схватил меня за руку, потащив за старушкой. Последняя, кстати, проявила удивительную для такого возраста прыть, побежав за своей питомицей. Они явно привыкли быстро и ловко пробираться сквозь чащу. Ведь казалось, что старушка даже не замечает кустов и колючей. А меня они хватали за платье так, что мысленно я уже с ним попрощалась.

Позади нас раздался звериный рев. Такой громкий, что казалось, даже листва на деревьях задрожала.

– Вот черт! Они нас учуяли! Быстрее, Хелена!

Я бежала последней, но приближающееся рычание и треск веток меня подогнали. И вот деревья расступились, и на полянке перед нами оказался небольшой старенький домик. Ставни на окнах были плотно закрыты, причем, изнутри. Старушка открыла нам, внутрь тут же юркнула кошка, следом заскочили мы. Дверь в то же мгновение с грохотом захлопнулась, скрежетнул засов.

Переводя дыхание, я огляделась в полутемной комнатушке. Свет сюда пробивался тончайшими лучиками в щелочки между ставнями. Так что удавалось разглядеть только контуры мебели и золотистые пылинки, пляшущие в воздухе. Но вдруг исчезло и это. Тень перекрыла лучик из одного окна, потом и из второго. Раздался неприятный скрежет, будто по дереву прошлись острые когти. Скорее всего, так оно и было. Ведь я вспомнила, что на стенах дома были широкие царапины.

И снова скрежет, а ставни затряслись от удара мощной лапы. Я зажмурилась, по телу пробежала дрожь от страха. Показалось, что еще один удар – и засов на ставнях не выдержит. И тогда нечисть окажется в доме. Я невольно потянулась к шее, потерла ее. Фантазия слишком ярко нарисовала, как на ней могут сомкнуться острые клыки.

Следующий звук донесся уже сверху: нечисть оказалась довольно прыгучей! Раз один из монстров приземлился на крышу, недовольно рыча. Я испуганно вскрикнула, попятившись поближе к сжимающему меч мужчине. На головы нам посыпалась пыль с потолка.

– Не бойтесь, – проворчала старушка, забирая кошку на руки и начиная чесать ее за ушком. – Здесь день через день такое. Не проберутся они сюда!

Это оказалось правдой. Один из монстров еще побродил по крыше: мы слышали его шаги над головой. Второй тоже не сразу отступил. Его тень мелькала мимо щелочек в ставнях, и доносилось злое рычание. Но в конце концов, нечисть поняла, что здесь ей ловить нечего. Оба существа исчезли, и уже из лесной чащи донеслось отдаленное рычание.

У меня вырвался рваный вздох облегчения. Корзина практически выпала из моих рук. Я опустилась на маленькую низенькую табуретку, ведь меня больше ноги не держали.

– Не выходите пока, – предупредила старушка. – Вдруг побродят и вернуться.

– А почему это Вы нам помогаете? – вдруг насторожился мой охранник. – Все знают, какие о Вас слухи ходят! Что Вы не одного незваного гостя погубили!

– Может, и погубила! Вам-то чего? Лучше б спросили, что то за гости были! – возмущенно потрясла палкой старушка. – Которые хотели бедную женщину ограбить, а может, и прирезать заодно. Я на отшибе живу, эти разбойники ничего не боятся!

– И что Вы с ними сделали? – спросила я полушепотом.

Когда она заговорила таким уверенным голосом, со злым огоньком в глазах, мне стало не по себе. Кто знает, может, и нас за нехороших людей примет? По крайней мере, про своего охранника я не могла утверждать с уверенностью, что он человек честный и добропорядочный. Скорее, наоборот, зная, чем занимается Френк и его люди.

Старушка пожала плечами. Она взмахнула рукой, и из ладони вылетели струйки черного дыма, словно каракатица чернила выпустила. Они завились по воздуху, становясь все гуще и насыщеннее. Через полминуты вся комната погрузилась в темную дымку, неосязаемую и без запаха. А спустя минуту это легкое марево превратилось в сплошную непроглядную тьму. Я встала и попыталась сделать хоть пару шагов, но в итоге врезалась в стол. Даже зная по памяти расположение предметов, в такой кромешной темноте передвигаться было крайне проблематично.

– Так они и сгинули в болотах или в пасти у нечисти? – предположил мой охранник.

Старушка хлопнула в ладони. В тот же миг мрак рассеялся. Судя по ее хмурому молчанию, именно так все и было.

– Вы давайте… переждали у меня и ступайте! – проворчала она. – У меня голова с утра раскалывается.

В ту же секунду в воздухе загорелась небольшая магическая искорка. Я уже знала, что посторонний человек ее не увидит, как бы ни приглядывался. Так проявлялось мое умение находить растения, необходимые тому или иному больному. Искорка полетела к двери, как светлячок. Я поспешила за ней.

– Вы куда, Хелена?

К счастью, нечисть уже ушла. Выглянув за дверь, я убедилась, что снаружи безопасно. Искорка повела меня к деревьям, заплутала в зарослях кустов. Там и обнаружились меленькие неприметные цветочки. Я уже встречала их раньше. Более того, часто использовала для приготовления эликсира от головной боли. В сочетании с ладноцветом они давали хороший эффект. Я нарвала с горсточку таких цветов, после чего поспешила обратно в дом.

– Вот, возьмите! Заварите чай из этих цветов, и голова станет болеть меньше. Идеально бы, конечно, приготовить эликсир с ладноцветом, но у меня пока его нет. Я могу принести попозже, когда найду!

– И не побоишься ходить ко мне? – улыбнулась старушка. – Меня из-за моей силы боятся. Называют ведьмой, живущей на болотах. И это в Гиблолесье, где почти у всех магия есть!

– А чего бояться? – я пожала плечами. – Вы же к нам с добром отнеслись. Вместе с кошкой своей, можно сказать, жизнь спасли. Так что я только рада буду отплатить чем-то хорошим.

– Ну, хорошо, – отозвалась старушка немного подозрительно, по-видимому, совершенно отвыкнув от хорошего человечного отношения. – Меня, кстати, Дебора зовут. Ты, когда придешь, крикни по имени, чтобы я знала, что это ты!

– Хорошо, – улыбнулась я. – Обязательно приду, как только сделаю эликсир.

– Спасибо тебе, – подошла ко мне ближе Дебора. – Я чужую магию вижу. Чувствую, кто добро ей делать хочет, а кто зло творить. Вот у тебя магия добрая, хорошая. Многим людям помочь можешь.

– Надеюсь, – сказала я с теплой улыбкой. – В Гиблолесье это очень нужно.

***

Жена Говарда обожала цветы. Причем, она не сбрасывала весь уход на них на садовника, а зачастую сама занималась оформлением клумб и формированием кустов. Эти старания окуплялись вполне. Еще на подходе к их особняку в нос начинал бить сладковатый аромат с сотней разных оттенков. Наверно, это помогало женщине забыться и не сойти с ума от бесконечных романов Говарда на стороне?

«А ведь Хелена считает меня таким же… Из-за этой выдуманной любовницы, которой у меня никогда и не было, – подумал Ральф, но тут же разозлился и на себя, и на нее. – Нечего об этом думать! Хелена сама виновата во всем! Из-за ее упрямого характера по-другому было никак!»

Ральф стоял за углом здания, осторожно поглядывая на кованые ворота, ведущие к особняку Говарда. Из-за каменного забора доносился смех, поддразнивания и звон металла. Похоже, тренировались его сыновья-подростки, каждый пытаясь переплюнуть другого во владении мечом.

Пальцы Ральфа сжались на рукояти его собственного. Он уже не первый день пытался найти какие-нибудь скелеты из шкафа Говарда. И в итоге удалось выяснить, чтоприворотный эликсир являлся не единственной темной историей, в которой фигурировал этот человек.

Имелись и другие случаи с какими-то артефактами, где он был замешан. А ведь большинство из них королем запрещалось использовать простым людям, которые не принадлежали ни к воинам, ни к стражникам. Их даже добыть – целая проблема! Вот Ральф и хотел выяснить, у кого же Говард приобретает запрещенные магические вещицы.

Несколько дней назад тот говорил со слугой в своем саду. И находясь прямо по другую сторону забора, удалось расслышать обрывки их фраз. Говард отправлял слугу забрать заказ в Гиблолесье! Это точно не было будничным приказом! Ведь это место тщательно охраняли. Любой, кто проезжал в ту или другую сторону, проходил через обыск. Однако хитрецы находили обходные пути.

Все ниточки вели к некоему Френку Фоксу из Гиблолесья. Но сколько бы ни пытались прошерстить его дом, допросить его и слуг, проследить за ним – все без толку! Ни единого доказательства. А тем временем негласно в Гиблолесье все знали, что за артефактами нужно было обращаться к Френку. Тем не менее стоило подослать к нему подставного покупателя, как тот сразу делал круглые глаза, что ничем подобным не занимается! Так что через него было не подкопаться. Оставалось только поймать самого Говарда на горячем. Этим Ральф сейчас и занимался.

Наконец застучали копыта, к воротам подъехал на старом коне – видно, чтобы не так жалко, если сгинут, – слуга. Тот, которого Говард отправил за артефактом. А значит, этот человек смог бы подтвердить догадки Ральфа уже своими словами!

– Именем короля, стоять!

Ральф резко вышел из-за угла. Слуга метнулся взглядом по сторонам. Было видно, что он в шаге от того, чтобы броситься прочь. И только страх приковал к месту.

– Я золотой стражник. Как Ваше имя? – спросил Ральф, подойдя к слуге.

– Б-бен, – тот запнулся испуганно.

– Хорошо, Бен. Куда Вам приказали съездить? Что было за поручение?

– Да обычное самое… – у Бена забегал взгляд. – Это… письмо передать. Лично в руки. Одной женщине. У них там… очень личные разговоры.

Бен многозначительно повел бровями. Ральф не выдержал. Сейчас он вспыхивал злостью моментально. И вот его пальцы взметнулись, как когти хищной птицы, сжимая рубашку Бена на груди.

– Письмо? Надо же! А почему тогда в твоей сумке наверняка есть артефакты из Гиблолесья?

Ральф второй рукой дернул седельную сумку, открывая ее. В ней оказалось несколько мешочков, как для монет. Но в них находились артефакты. Ральф выяснил это, вытряхнув содержимое просто на землю, себе под ноги. Бен в ужасе посмотрел на упавшие магические вещицы, рванувшись изо всех сил.

В этот момент открылись ворота особняка. Оттуда вышел Говард.

– Что здесь происходит? – процедил он холодно и сухо.

Глава 14

– Да вот… нашел кое-что у твоего слуги, Говард, – зло оскалился Ральф, поворачивая к нему голову. – Артефакты, которые он привез для тебя из Гиблолесья.

– Для меня? – Говард очень правдоподобно вскинул брови. – Первый раз об этом слышу!

Он посмотрел на Бена. Тот побледнел и кивнул.

– Я… это… я для себя! Копил долго и вот, решил купить… – забормотал он.

Говард торжествующе ухмыльнулся. Мол, видишь, Ральф, ничего у тебя не получится. Бен, как только его опустили, нервно поправил рубашку и ослабил воротник. Было видно, что он сильно боится.

– Думаешь, я не смогу подобраться к тебе, Говард? – прошипел Ральф, подступая к нему. – Не смогу доказать, что эти артефакты были куплены по твоему приказу?

– Не сможешь, – нагло усмехнулся Говард. – Но удачи, золотой стражник. Смотрю, ты весь в работе… Скучаешь по супруге, нечем заняться?

Ральф зарычал от злости и досады. Говард хорошо выкрутился! Осталось только униженно подобрать рассыпавшиеся артефакты и кивнуть Бену.

– Вы поедете со мной.

На допросе он лишь разводил руками и пожимал плечами.

– Так я… это… человек бедный, вот! Вот и решил разжиться артефактами, когда поднакопил. Думаю, перепродам их, так заживу, что всем на зависть будет!

– Так для себя купил или на продажу? – Ральф недовольно бросил перо в чернильницу, даже ничего пока не записывая.

– Ну, это… – Бен моргнул, загнанный в тупик. – Для себя. Чтобы продать потом!

– И Говард никак в этом не замешан? – раздраженно усмехнулся Ральф.

– Нет, конечно! – Бен активно замахал руками. – Это я вот сглупил, деньгами разжиться думал! Купить артефактов всяких, а потом продать втридорога.

– Ладно, – Ральф невольно скрипнул зубами. – У кого покупал это все?

– Так письмо нужно оставить в определенном месте. Спрятать в щели в старом пне на границе Гиблолесья. А наутро там будет ответ. На бумаге, которая потом рассыпается… Ну, магическая какая-то. Там говорится, сколько денег нужно оставить. Я и оставил. А потом кто-то их забирает и кладет вместо них артефакты. А кто, непонятно. Место это опасное. Ночью там нечисти столько, что попробуешь остаться – проглотит, и косточек не останется!

– Понятно, – процедил Ральф сквозь зубы.

Он резко встал из-за стола. Злил этот слуга, злил Говард, злило абсолютно все вокруг! И пока вконец не сорвался на эмоции, на ярость, Ральф вышел в коридор. Распахнул там окно, и в лицо ударил прохладный воздух, немного успокаивая.

– Ральф, тут новости для тебя, – вдруг раздался голос Хью.

– Что-то случилось? – Ральф повернулся к начальнику.

– Записку мне прислали. На границе Гиблолесья Джеза видели.

– Так это понятное дело. Он иногда возит туда продукты и лекарства. Я пытался отговорить его, что это опасно, но это же Джез!

– Да в том-то и дело, что это не просто поездка туда и назад. Джез сказал, что уезжает туда с концами! Жениться там надумал на какой-то девушке!

– Что?! – в шоке уставился на него Ральф. – Джез, конечно, что-то говорил о своем отъезде. Но я понятия не имел, что речь идет о Гиблолесье! Да и ни о какой невесте он мне не рассказывал! Правда, мы в последнее время… ну, немного в ссоре.

– В общем, Кайл решил его придержать пока что, не пропускать и сообщить тебе. Вдруг ты не в курсе, а потом будешь с ума сходить, куда Джез сбежал и где он запропастился.

– Спасибо, – кивнул Ральф. – И тебе, и Кайлу. Я сейчас же еду туда!

«А заодно я попытаюсь найти какую-то ниточку, которая приведет меня к доказательствам против Говарда!» – решил он.

***

Ральф ворвался в старую башню. Наверху стоял караульный, наблюдая, чтобы никто не попытался проскочить из Гиблолесья. А внизу была комнатка со столом и стульями, шкафом и жесткой лавкой. Но видимо, для уставшего стражника она становилась не хуже самой лучшей перины.

Джез сидел на стуле, облокотившись обеими руками на стол, сцепив пальцы в замок. Темные, слегка волнистые волосы упали на лицо.

Ральф кивнул стражнику на выход, и их оставили наедине.

– Ну, здравствуй, сын. Наверно, ты задаешься вопросом, почему тебя всегда пропускали без вопросов, когда ты привозил помощь для местных, а сегодня ты застрял здесь? – спросил Ральф зло, едва сдерживая рычащие интонации под маской холодности. – Думал, до меня не дойдут вести о том, что ты решил перебраться в Гиблолесье с концами?!

Джез вскинул голову и с удивлением посмотрел на Ральфа. Вот уж кого он не намеревался здесь увидеть!

– Отец? Что ты делаешь в Гиблолесье? – изумленно протянул Джез и огляделся, ища подвох. – Это тебя мама попросила приехать и убедить меня вернуться? Так вот, я не вернусь! У меня здесь любимая девушка. Кому, как не тебе, знать о том, что я чувствую!

Последние слова прозвучали с вызовом. Ведь Джез намекал на то, что Ральф точно так же швырнул Хелену в Гиблолесье и теперь тайно страдал по ней? Но видя то, как в последнее время они общались, как кошка с собакой, вряд ли он понимал печаль Джеза насчет Эллисон.

– И что ты такое странное говоришь? Почему меня задержали? Я не сделал ничего плохого! – все так же с вызовом продолжил говорить Джез, глядя в глаза.

Он ждал объяснений. И надеялся дождаться их в ближайшее время. Потому что тайны ему уже очень надоели.

– Я здесь не ради Хелены, – зло сощурился Ральф. – Я не видел ее с тех пор, как она уехала сюда. Я здесь ради тебя, Джез! Чтобы ты не натворил глупостей. Скажи, разве вокруг тебя мало красивых девушек? Вспомни хотя бы Мари, племянницу моего начальника! Зачем тебе рисковать жизнью в Гиблолесье? Хочется приключений? Так я тебе открою секрет! Жизнь в Гиблолесье – это не приключения. Это нищета и постоянная опасность, что тобой перекусит нечисть. Поехали домой, хватит!

Ральф подошел к Джезу, положив руку на его плечо. И только сейчас заметил, что оно уже широкое, окрепшее. Что перед ним уже давно не порывистый юнец, а молодой мужчина, твердый в своих решениях.

– А зря ты не ради Хелены! Мама оценила бы такой порыв! – вдруг выпалил Джез и нервно дернул плечом. – Ральф, почему ты лезешь в мою жизнь? Неужели ты не понимаешь, что я люблю Эллисон? Я хочу прожить с ней всю жизнь. И неважно, в нищете или в богатстве. Я не думал, что ты так меркантилен. Ты не так меня воспитывал!

Джез, не веря своим ушам, покачал головой. Ральф изменился. Это почувствовала не только Хелена, но и Джез.

– Я думал, ты поймешь меня, отец, и поддержишь, – продолжил он. – Я хочу жениться на Эллисон! И мы вместе хотим сделать жизнь в Гиблолесье лучше. Тут живут дети, женщины. Им здесь сложно… Им не помешает хорошее лечение и крепкие рабочие руки. Ты же знаешь, я всегда хотел помогать людям. А где это можно сделать лучше, чем в Гиблолесье, где все так нуждаются в помощи?

– Я смотрел сквозь пальцы на твои выходки, пока это была просто помощь! – громыхнул Ральф. – Да, ты рисковал собой, но тебя с детства было невозможно переупрямить, когда речь шла о каких-то добрых делах. Но тебе необязательно для этого жить в Гиблолесье. Я не хочу, чтобы мой сын жил в таком опасном месте!

«Пасынок», – ехидно напомнило сознание.

Много лет Ральф не вспоминал об этом, абсолютно не делил родных детей и детей Хелены от Томаса. Но теперь это кольнуло. То, что Ральф не родной отец Джезу, как будто от этого его слова немного теряли в весе.

– Я очень ценю, отец, что ты так переживаешь и заботишься обо мне… – рвано выдохнув, заговорил Джез мягче и коснулся его руки. – Но ты же понимаешь, что я люблю Эллисон? А значит, если я хочу с ней остаться на всю жизнь, мне нужно перебраться в Гиблолесье. Если бы можно было вытащить ее отсюда… но это невозможно. Меня тоже расстраивает, что такая хрупкая девушка вынуждена прозябать в Гиблолесье. У Эллисон слабое здоровье. Я хотел бы, чтобы она жила в хороших условиях. Но раз это невозможно, я разделю с ней все тяготы жизни здесь. Возможно, ты захочешь навещать нас иногда, папа?

– Не слишком ли ты торопишься, Джез? – Ральф покачал головой, отступая на шаг, будто не веря своим ушам, что Джез говорит такое. – Я требую, чтобы ты сейчас же поехал со мной домой! Нужно все хорошо обдумать! Прежде чем ломать свою жизнь из-за какой-то изгнанницы! Может, через год ты встретишь достойную партию… Да я лично помогу подобрать тебе хорошую невесту, раз ты готов жениться!

Ральф разошелся. Насколько спокойно и мягко говорил Джез, настолько в нем бурлили эмоции. Кулаки были сжаты. Глаза гневно сверкали. Наверно, еще никогда в жизни Ральф не говорил с Джезом так зло!

Тот лишь снова мягко улыбнулся и покачал головой, после чего проговорил негромко:

– Надо же… а я всегда думал, что ты не слишком привязан ко мне, отец, что в семье среди детей у тебя другие любимчики. Ты же взял меня уже взрослым мальчиком в семью. Всегда заботился обо мне, но будто бы… слегка отстранялся? Позволял делать абсолютно все, чего бы я ни пожелал. Конечно, я делал только добрые дела. Но мне казалось, что ты меня никогда не понимаешь и поэтому не хочешь даже вникать в мои поступки. А сейчас все будто изменилось. Будто цепи, сдерживающие твой характер внутри, порвались. И ты показал свое истинное лицо. Но знаешь, мне приятна твоя жесткая забота. Хотя… я все-таки вынужден отказаться от твоего предложения. Я уже не первый день знаком с Эллисон, и я ее люблю. Поэтому я не могу ее бросить и уехать с тобой. Но может, мы с тобой найдем выход и вызволим ее с Гиблолесья? Тогда я с радостью отправился бы с тобой и с нею домой!

– Джез! Опомнись! Никого не отправляют в Гиблолесье просто так! Я же так понимаю, она не родилась там? – Ральф посмотрел на Джеза недовольным, раздраженным взглядом. – Если так, я еще могу понять. А если нет, то тебя окрутила преступница, мечтающая разжиться за твой счет! Ты ведь наверняка говорил ей, что не из семьи бедняков.

Прежде Ральф тоже был порывистым и вспыльчивым человеком. Но со своими близкими все-таки хоть как-то подбирал слова, старался не обижать. Сейчас же… тьма в нем бурлила и не позволяла себя сдерживать.

Пока Ральф говорил гневные и жесткие слова в его адрес, Джез терпел и даже радовался, что тот заботится о нем. Но когда разговор переключился на Эллисон, он уже вспылил!

– Отец! – Джез вскочил и грохнул кулаком по столу. – Эллисон не виновата! Ее несправедливо обвинили. Оболгали! Если ты так против Эллисон, то я тебя неволить не стану. Не нужно тогда общаться с ней и обижать ее. Я всегда буду рад видеть тебя в своем доме. Но только если ты будешь хорошо относиться к моей невесте. С уважением!

Джез тяжело дышал. Он думал, что Ральф поверит ему! А не будет вести себя так, как будто он тупоголовый баран!

– О да! Конечно, она не виновата! – фыркнул Ральф. – Так твердит каждый, кто оказался в Гиблолесье. Тебе задурили голову, Джез! Надеюсь, ты поймешь это раньше, чем женишься на ней! А если нет… что ж, развод с женой, живущей в Гиблолесье, оформить куда проще и быстрее.

Ральф зло мотнул головой, направившись на выход. Стало понятно, что Джеза не переупрямить. Не связанным же его домой возвращать! А потом что? Держать под замком, пока не подберется подходящая по мнению Ральфа невеста?

Джез рванулся с места, схватил за плечи и слегка встряхнул. Ему стало обидно, что Ральф думает так же, как все остальные люди вокруг.

– Отец! – проговорил Джез. – Ты должен знать! Мачеху Эллисон отравили, но Эллисон тут не причем. Она никогда и мухи не обидела в своей жизни! Она совершенно не виновата. Может быть, ты приедешь снова, уже с другим настроением? Без предубеждения к Эллисон? И я вас познакомлю? Уверен, она тебе понравится.

Джез замялся. Он думал, что Эллисон понравится и Хелене, но сейчас, после такой резкой реакции Ральфа, уже не был ни в чем уверен.

– Давай будем терпимы друг к другу. Так нас учит небо, – проговорил Джез успокаивающим голосом, глядя в глаза.

– Я и так терпим, – Ральф с мрачным видом покачал головой. – Иначе я уже сказал бы не пропускать тебя через границу Гиблолесья! Даже не дав тебе попрощаться с этой Эллисон. Ты же знаешь, я золотой стражник, меня бы послушали. Но я даю тебе шанс одуматься самостоятельно.

С этими словами Ральф дернул плечом, высвобождаясь. Через полминуты хлопнула дверь. Никогда еще Джез не слышал от него такого неумолимого тона. Ральф и правда был непохож на себя.

Глава 15

Эллисон нервно мерила шагами лесную поляну. Они договорились здесь встретиться, как только Джез приедет. Но он задерживался. Эллисон каждый день прибегала сюда по несколько раз, засиживалась не на один час, а его все не было.

– Что же его задержало? – нервно шептала она себе под нос, сплетая и расплетая пальцы. – Или он… передумал приезжать?

И вот кусты за спиной шевельнулись. Эллисон резко повернулась и расплылась в улыбке. Это был Джез, падающие сквозь листву солнечные лучики блестели на его волнистых непослушных темно-каштановых волосах.

– Джез! – радостно закричала Эллисон, позабыв о всякой осторожности в лесу, кишащем нечистью, и подбежала к нему, крепко обнимая. – Наконец-то ты приехал! Что случилось? Я ждала тебя еще в понедельник, как ты и писал!

– Прости, любимая, я задержался. Отец, как обычно, был не рад моим поездкам сюда. И попытался меня задержать. Но я не поддался! И сбежал к тебе, мое сердце.

Джез схватил Эллисон на руки и закружил по лесной поляне. А потом поставил на ноги и улыбнулся.

– Скажи, а что за сюрприз ты мне приготовила? Ты меня позвала сюда, но не рассказала зачем! Я весь во внимании.

Эллисон улыбнулась. На ней была аккуратная блузка и длинная юбка до земли с карманами на поясе. В одном из них лежал подарок для Джеза. Обычно это он дарил всякие приятные мелочи. Но в этот раз Эллисон захотелось порадовать его.

– Держи, – протянула она ему с улыбкой крохотный кинжал с резной рукояткой, который было легко спрятать в голенище сапога, да даже в рукаве. – Раз ты приехал ко мне, в Гиблолесье, тебе теперь всегда нужно будет держаться начеку. И оружие пригодится. Носи его при себе. Тогда тебя… ну, будто защитит моя любовь.

Эллисон смущенно отвела взгляд. Джез просиял от радости и крепко обнял ее за плечи.

– Спасибо, любимая! Он как раз мне очень пригодится. Пока я направлялся к тебе, наткнулся на какую-то очень «веселую» компанию. Они попытались стребовать с меня денег. Я еле отбился! Конечно, может быть, не стоило говорить им, что они зря разожгли костер и могут приманить монстров. Но я не могу не помогать людям! Раз они сами об этом не догадываются.

Улыбка Джеза была искренней и лучезарной. Он провел пальцем по острию кинжала и одобрительно присвистнул.

– Джез! – возмущенно выдохнула Эллисон и рассмеялась, качая головой. – Надеюсь, ты шутишь! И ты не пришел к лесным разбойникам предостеречь их от нечисти!

– А разве это были лесные разбойники? – искренне удивился Джез.

Хотя он и часто бывал в Гиблолесье, но Эллисон делала все, чтобы он не соприкасался с жестокостью здешнего мира. Обычно Джез приезжал прямо к ней домой, пока не было Френка, или, как сейчас, в какой-то лесок, где относительно безопасно и уютно. И они проводили время. Дома Эллисон поила его чаем. А в лесу он всегда собирал ей букет из душистых лесных трав и цветов. Безвредных, конечно. Хелена научила его, какие растения можно собирать в Гиблолесье, а Джез привык слушать маму. Так что никаких лесных разбойников он и в помине не видел до этого дня. А сегодня увидел только потому, что ехал кружным путем, прячась от отца. Вдруг Ральф организовал бы погоню?

– Ты с такой доверчивостью в Гиблолесье пропадешь! Ладно… Как раз об этом я хотела с тобой поговорить. Я ведь рассказывала тебе о Френке. После смерти моего отца он заботится обо мне, как о родной дочери. Я ни разу не говорила ему о тебе, и у нас… эм-м-м, слегка не совпадают мнения насчет того, каким должен быть идеальный для меня супруг. Поэтому у меня появился план. Может быть, ты подыграешь мне, и мы скажем Френку, что ты из Гиблолесья? Просто жил далеко отсюда. Необязательно называть тебя магическим преступником и изгнанником. Скажем, что ты, ну, например, сын местного охотника, родился уже здесь!

– Притвориться? – нахмурился Джез. – Что? О чем ты говоришь, Эллисон? Ты же знаешь, я ненавижу лгать! Тем более Френку, твоему названому отцу. Надеюсь, ты не станешь настаивать на этом! А не то я…

Джез замялся. На этом месте следовало заявить, что он мужик, будущий глава семьи, их с Эллисон семьи, и что она должна его слушаться. И стукнуть кулаком по столу. Но стола под рукой не было. А взгляд Эллисон метал молнии и не предвещал ничего хорошего.

– Что ты? – выпалила Эллисон зло. – Расскажешь Френку, что ты из семьи золотого стражника? Да он будет насмешничать над тобой до самой смерти! Оно тебе нужно?

Она недовольно сдвинула брови. Ведь была полна решимости защитить возлюбленного от презрительного фырканья Френка. И вообще, после свадьбы она собиралась сразу же поговорить с Джезом об отдельном жилье, поэтому общаться они стали бы со временем в разы меньше. Так что не понимала, в чем проблема чуточку соврать? Но глаза у Джеза сверкали так гордо, что Эллисон усомнилась, что сможет его переупрямить.

– Что-о?! Насмешничать?! Надо мной?! – Джез гордо выпрямился, хотя выглядело это смешно. – Да я ему!.. Я его!.. На дуэль вызову! А ты молчи, понятно? Я сам решу, как мне говорить с будущим тестем. Кто у нас в семье главный? Я! Вот и будешь слушаться меня. И уважать меня и мое происхождение, а не скрывать его и не обманывать, что я сын охотника!

Его глаза метали молнии. Конечно, Джез не мог злиться всерьез на Эллисон, хотя Френка ему уже заранее хотелось стукнуть. Это же нужно, так себя с ней вести, что она не гордится тем, что у нее жених – сын золотого стражника, а, наоборот, стыдится? Это в голове не укладывалось. И Джез решил вести себя так, как делал его отец. Показать свою крутость Эллисон, чтобы она одумалась и извинилась!

– Что?! – Эллисон зашипела дикой кошкой. – Ты от кого такого набрался? Я о тебе забочусь! А ты командовать мной вздумал? И никакой Френк тебе не тесть, что за чушь ты несешь?

Она захлопала глазами в шоке, ведь Джез и правда, словно с листочка, выпалил какие-то не его, заученные слова! Она встряхнула волосами и резко развернулась спиной.

– Пошли! – скомандовала Эллисон гораздо более искренне твердым тоном, чем получилось у Джеза. – Я тебя на псарне спрячу, пока не остынешь! Не оставлять же тебя здесь – нечисть сожрет! А когда успокоишься, пойдем уже знакомить тебя с Френком!

– Ничего я не командую тобой. Ты первая начала, – забубнил Джез, но сопротивляться не стал и послушно пошел следом за Эллисон. – И я все правильно сказал. Женщина должна уважать мужчину. И мой отец, и отчим так всегда говорили. Особенно мой родной отец – Томас. Он, вообще, считает, что главу семьи нужно слушаться беспрекословно и все дела, – попытался оправдаться Джез, пока они шли на псарню, ведь ему все-таки не хотелось обижать Эллисон, а она всерьез разозлилась на него. – Правда, мама от него и ушла. Развелась и вышла замуж за Ральфа.

– Вот потому она с ним и развелась, что он с ней так говорил! – огрызнулась Эллисон. – Можно быть главным и не унижать при этом!

Она встряхнула головой, как нахохлившаяся птица. Ей было обидно, что Джез так себя повел с ней. Как хам!

– Эй, Эллисон, кто это с тобой? – раздался голос Френка, и она остолбенела, ме-е-едленно поворачиваясь к нему.

Он, видимо, куда-то ездил. Ведь сейчас шел вдоль забора, держа лошадь в поводу. С интересом глядя на Джеза. Ну, конечно! Всех в округе ведь Френк знал в лицо!

– Прости, Эллисон! Я не хотел тебя обидеть. Я сделаю так, как ты хочешь! – шепнул Джез на ухо невесте и остолбенел, услышав чужой мужской голос. – Здравствуйте. Я – Джез, сын охотника. Я приехал навестить Эллисон.

Джез неуверенно промямлил это, глядя на Френка во все глаза. Все осложнялось тем, что из-за грызни с Эллисон она так и не успела рассказать ему, как зовут выдуманного отца-охотника, где он живет и прочие важные мелочи. Так что Джез чувствовал себя глупо. Но с другой стороны, видеть грустные глаза Эллисон было невыносимо. Поэтому он не жалел, что соврал Френку. Главное теперь было доиграть свою роль до конца!

Френк уставился на них, несколько раз моргнув.

– Какого еще охотника? При чем тут охотник?

Эллисон мигом обняла Джеза за руку и прижалась щекой к его плечу, улыбаясь вовсю.

– Просто отец Джеза – это лучший охотник во всей округе, но ты его не знаешь, они живут далековато отсюда! А Джез привык немного хвастаться этим! Познакомься, Джез, с Френком. Он друг моего отца и позаботился обо мне после его смерти. Считай, Френк – мой названый отец!

Френк кашлянул, глядя на эти объятья. Его явно застали врасплох.

– И давно ты знаком с Эллисон… сын охотника?

– О, конечно, я давно знаком с Эллисон! – вдохновенно выпалил Джез. – Она прекрасная девушка. Я полюбил ее с первого взгляда и хочу на ней жениться. Дадите свое благословение на это?

Он решил, что нечего тянуть, поэтому выпалил все это сразу, скопом. И уставился на Френка большими глазами. Эллисон закашлялась. Джез не понял почему: то ли она впечатлилась его словами, то ли еще что-то.

– Правда, Эллисон? – решил Джез подключить тяжелую артиллерию в виде невесты и пихнул Эллисон в бок.

Она пару раз хлопнула ртом, как рыба, а потом нервным голосом подтвердила:

– Д-да, конечно! Мы как раз сегодня хотели об этом поговорить!

«Но желательно в гостиной, в спокойной обстановке и когда вокруг нет ничего тяжелого, чем Френк сможет запустить в Джеза!» – мрачно подумала Эллисон про себя.

– Полюбил, значит. Жениться хочешь, – прозвучало это мрачно. – Иди-ка ты… в дом, сын охотника. Заведу лошадь в конюшню, и поговорим обо всем. Расскажешь мне, кто такой. Эллисон мне о тебе ни слова не рассказывала!

– Потому и не рассказывала, чтобы ты допрос не устраивал, – прошипела Эллисон вслед Френку, но так, чтобы он не услышал.

– Я могу и с Вами в конюшню сходить! – с готовностью откликнулся Джез. – Папа меня хорошо выучил, я работы не боюсь! И меня не сын охотника зовут. Я Джез. Очень рад познакомиться с Вами. Эллисон мне много о Вас рассказывала.

Он смущенно умолк. Наверное, Френк не будет рад, если заподозрит, что Эллисон выдает какие-то их семейные секреты? Поэтому Джез умолк.

– Пойдем тогда, Джез, – хмыкнул Френк. – А Эллисон пока попросит накрыть нам на стол, да, Эллисон?

Она неохотно кивнула и пошла в дом. Френк же направился к конюшне. Будто нарочно, шел немного впереди. Словно надеялся, что лошадь лягнет Джеза и проблема решится сама собой.

«А в том, что он проблема, я не сомневаюсь. Этот Джез явно что-то скрывает!» – подумал Френк.

Когда они зашли в конюшню, он передал поводья Джезу.

– Я замечал, что Эллисон с кем-то пропадает. Получается, что с тобой?

Глава 16

Джез и не заметил, что Френк холодно настроен против него. И снова лучезарно улыбнулся.

– Да, я частенько заезжал к Эллисон в гости на чай. А она выбиралась со мной гулять в лес. На солнечные поляны. Мы много времени проводим вместе. Потому что любим друг друга.

Джез вошел в конюшню и прижмурился. Вокруг царила тишина. Лишь лошадь негромко всхрапывала и перебирала копытами. Солнечный свет падал на солому. Джез оперся о дверной проем и посмотрел на Френка, еще не подозревая, что ему предстоит.

Тот стиснул зубы. Ненавидел хитрости и тайны. Когда не был их автором сам. А оказалось, его водили за нос в его же доме. Медленно выдохнув, Френк взял себя в руки. Лошадь потянулась к нему, напоминая, что ей не уделяют внимания, и он погладил ее по теплой доброй морде.

– Как же вы познакомились, Джез? Если ты родом далеко отсюда, считай, с другого конца Гиблолесья, – спросил Френк, будто между слов, но взгляд пристально следил за каждой черточкой в лице, чтобы сразу поймать ложь.

Джез заерзал и потянулся к лошади. Она, правда, не оценила его рвения и задергала копытом. Он опасливо отступил.

– А я люблю… ходить, бродить по Гиблолесью, – неуверенно, но очень пламенно проговорил Джез. – Иногда могу проехать почти что от края до края Гиблолесья. И вот однажды в лесу я услышал крик! Кричала девушка. Я спешился с коня и бросился ей на помощь! Это оказалась Эллисон. На нее напали монстры. Знаете, эти… не то волки, не то пауки. И я сразу же их, ну, того…

Джез на мгновение умолк и задумался. До этого момента врал он красиво. Складно. А сейчас понял, что нельзя говорить, что он всех монстров поубивал ради Эллисон. Потому что Френк точно не поверит.

– И что же ты?

– Отогнал их. Вот. Ну, и Эллисон в благодарность пригласила меня выпить чаю. А потом я позвал ее на свидание в лес на следующий день. Так и завертелось! Вы, наверное, довольны, что у Вашей дочери появился такой вот друг сердца, как я?

Джез гордо выпятил грудь и приосанился. Надо же показать товар лицом, чтобы Френк оценил его по достоинству!

Тот сощурился. Хорошо он знал повадки нечисти. И отогнать таких монстров вдвоем? Это выглядело не слишком-то реально!

«Ладно, – попытался успокоить он себя, – то, что Джез решил приукрасить, похвастаться – это еще не делает его сплошь плохим человеком. Даже если они просто сбежали вдвоем от той нечисти, какая разница?»

– Я пока тебя слишком плохо знаю, чтобы делать выводы, – вроде как пошутил Френк, но глаза у него остались серьезными. – Но буду рад это исправить! И поговорить о том, какое будущее ты можешь предложить Эллисон. Как смотришь на то, чтобы сегодня самим обеспечить себе обед?

– Ух ты! – обрадовался Джез, как ребенок. – Мы будем готовить? А что готовить? Я умею готовить, меня мама учила.

Ему и в голову не пришло, что Френк может иметь в виду что-то другое. Не просто приготовление пищи.

– Эллисон рассказывала, какой Вы хороший человек, – заулыбался Джез. – Но не говорила о том, что Вы еще и умелый повар. Это будет честь для меня – отведать блюдо вашего приготовления. Уверен, у Вас золотые руки!

Конечно, Джез немного льстил Френку. Но решил, что после ссоры с Эллисон похвальба лишней не будет.

– Что принесем, то и приготовим, – рассмеялся Френк. – Неужели отец не водил тебя с собой на охоту, Джез? Или что? Боишься заходить глубоко в лес?

Френк сам снял седло с лошади и освободил ее от остальной упряжи. В ответ раздалось довольное фырканье. Он погладил блестящую гнедую шею, украдкой наблюдая за Джезом. Френк чувствовал какой-то подвох, но пока не мог понять, в чем именно он заключается.

Джез неловко почесался. Охотиться он теоретически умел. Ральф честно пытался научить его и вытащить с собой на охоту. Но Джез не любил убивать животных. Поэтому он ездил всего несколько раз и без особого удовольствия. Просто чтобы не обижать Ральфа.

– Д-да, конечно. Давайте поедем на охоту. Я буду очень рад разделить с Вами это… занятие. Что же до меня, я не слишком люблю убивать животных. Но с отцом ездил, конечно, на охоту.

Джез смущенно умолк. Сейчас было самое время сказать, что ездил на охоту не слишком успешно. Что даже невозмутимый Ральф ругался, говорил, что у Джеза обе руки левые. И что охота – это не его.

– А я не говорил про охоту, – усмехнулся Френк, заводя лошадь в стойло и закрывая его. – Я не самый хороший охотник, не буду же я перед тобой позориться. Сходим на рыбалку? Не умеешь – ничего страшного. Я тебя научу!

Он размашисто хлопнул Джеза по плечу, широко улыбаясь, строя из себя заядлого рыбака. Хотя дело было не в рыбалке. Френк хотел посмотреть, как будет себя вести жених Эллисон в лесной глуши, кишащей нечистью. Какое-то чутье подсказывало ему, что нужно так сделать.

Брови Джеза взлетели вверх, и он внимательно посмотрел на Френка, но подвоха так и не заметил.

– Рыбалка? Я немного умею рыбачить. Меня учил отец. Просто я… люблю всех. И зверей, и рыбу. И не очень люблю их убивать. Но почему бы и нет, порыбачить с Вами – это честь для меня!

Джезу показалось, что Эллисон сгустила краски. И Френк вполне себе нормальный. Который совершенно не против такого мужа для нее, как Джез. И что зря Эллисон предупреждала быть настороже с Френком.

– Тогда выпьем чаю, возьмем удочки – и в путь! – с неожиданным энтузиазмом сказал Френк. – Расскажешь заодно, чем занимаешься по жизни!

Так и сделали. Вскоре они уже шли по лесу со всем необходимым для рыбалки. Уже когда они подходили к реке, Френк резко дернул Джеза за плечо.

– Ты что, не видишь?! – Френк указал тростью в траву.

Там ползла ярко-алая змея. Френк с подозрением посмотрел на Джеза. Даже последний дурак в Гиблолесье знал, как она ядовита и что у воды нужно внимательно смотреть под ноги

Джез уже давно захаживал в Гиблолесье ради Эллисон. Вот только это были, скорее, визиты вежливости: они с Эллисон старались не заходить глубоко в лес, чтобы не натыкаться на тварей. Выбирали безопасные тропинки и полянки. Конечно, не раз бывало, что на них что-то нападало. Иногда Джез справлялся сам, иногда с помощью Эллисон. Но чаще они и вправду убегали, чтобы не попасться на глаза какой-то твари. Вернее, в зубы.

– Ой! – подпрыгнул Джез, едва не наступив на змею. – Извините, я не увидел.

Он покосился на Френка с подозрением. Неужели тот нарочно завел в какое-то опасное место и хочет скормить тварям? Джезу не нравилась эта идея. Но вспоминая некоторые разговоры Эллисон о хитрости и коварстве ее названого отца, Джез уже был склонен поверить в это.

– Да говори мне: «Ты». Скоро же ты будешь жить в моем доме. Или ты собираешься забрать Эллисон в свою деревню? Кстати, в какую именно? – поинтересовался Френк, но внимательно сощурился.

Они тем временем подошли к берегу реки. В камышах квакали лягушки, где-то слышался птичий клич. Френк принялся раскладывать рыболовные снасти, но украдкой продолжил наблюдать за Джезом. С каждой минутой он казался все более подозрительным.

К счастью, Джезу повезло. Эллисон успела шепнуть ему название той самой деревни, где он предположительно мог бы жить. Так что осталось только радостно воскликнуть:

– Деревня Кракоенова! Вы… ты не можешь о ней не знать!

Ему было сложно тыкать Френку. Ральф всегда учил, что с чужими людьми нужно вести себя безукоризненно вежливо. И Джез старался выполнять его просьбы. Так что вырос воспитанным человеком.

– Конечно, мы с Эллисон думали о своем доме! – гордо приосанился Джез. – Нехорошо сидеть на шее у родителей. Молодая семья должна с самого начала пройти свой путь. Так сказать, съесть пуд соли! А не бегать к родителям за каждой мелочью. Ну, кроме того, если я заберу Эллисон в свою деревню, там мой отец будет всегда под боком. Он тоже хороший и добрый, не откажется нам помочь, если возникнет такая необходимость. Он мне не чужой, просить помощи будет нестыдно!

Френк посмотрел на Джеза широко распахнутыми глазами. Наверно, давно так не удивлялся.

– Но у меня самый богатый дом во всем Гиблолесье! – протянул Френк, будто оскорбленно. – И не хочу я, чтобы у Эллисон в жизни была какая-то соль, ей уже хватило! Нет, нет, это плохой вариант. Твоя деревня далеко, мне будет сложно приставить охрану. Лучше подумать о том, чтобы построить дом неподалеку.

У него пока что не было жены и своих детей, о чем он жалел и надеялся поскорее встретить свою единственную, чтобы создать с ней семью. Только по-настоящему хорошую и искреннюю женщину, которая будет любить именно его, а не его деньги. А пока Френк еще не обзавелся своими наследниками, то волновался о судьбе Эллисон так, будто она и правда была ему родной дочерью.

Джез едва сдержал улыбку. Это было так трогательно. То, как сильно Френк переживал за Эллисон и боялся отпускать ее куда-то в другую деревню. Точно строгий отец, строгий и заботливый!

– Хорошо, – покладисто согласился Джез. – У Вас так у Вас. А Вы нам дом справите? Правда?

Конечно, Джез не собирался принимать такие богатые дары от Френка. Но подразнить его и любопытно сунуть нос – это было интересно.

– Дом? – кашлянул Френк.

– Или Вы хотите, чтобы мы у вас жили? Но Вам же, наверное, будет неудобно. Мы Вас стеснять будем. А почему Ваш дом самый богатый в Гиблолесье?

Этот вопрос Джеза интересовал всегда. Но Эллисон всегда избегала ответов.

– Ты не знаешь, кто я? – Френк удивленно вскинул брови. – Вы с отцом, наверно, совсем недавно в Гиблолесье?

«Но как тогда Джез давно знает Эллисон?» – в замешательстве подумал он.

Что-то в истории Джеза не складывалось! Френк это чувствовал. Так что слегка нервно принялся доставать наживку, чтобы забросить удочку. Если бы рыба чувствовала моральное состояние, то здесь не ловилось бы еще лет десять после этого. Так ему было не по себе. Он чувствовал, что Джез и Эллисон что-то скрывают!

Джез невесело умолк и принялся возиться со снастями. Его так и тянуло буркнуть, что Френк не пуп земли. И что Джез не обязан знать всех и вся в этом чертовом Гиболесье. Что ему хватает и Эллисон. Которую он с большим удовольствием украл бы обратно, в привычный мир. Где построил бы дом в центре города, рядом с Ральфом. И где жил бы с Эллисон долго и счастливо. Но нет… это невозможно.

Горло сдавило от внезапного приступа грусти. Что Джез с любимой девушкой навечно заточен в Гиблолесье. И каждую минуту он обречен волноваться за Эллисон.

– Нет. Мы живем давно. Но далеко отсюда. И я… мало интересуюсь делами Гиблолесья! – вдруг жестко отрезал Джез. – Я лечу зверей и птиц. Я не слишком люблю… людей. Плохих людей. Поэтому я не хочу знать никого здесь, кроме Эллисон и ее семьи, то есть тебя, Френк.

Джез умолк и закинул удочку. И начал пристально пялиться на поплавок в надежде, что его вспышка беспричинного гнева окажется незамеченной со стороны Френка.

Глава 17

Придерживая удочку одной рукой, второй Френк снял флягу с пояса и отпил немного воды. Выигрывая для себя небольшую паузу, чтобы взять себя в руки. Не показать Джезу, что его слегка задели эти слова. Ведь у Френка все-таки была совесть. И иногда он с тоской задумывался о том, как же его занесло на такую кривую дорожку.

– Считаешь меня плохим человеком, Джез? – рассмеялся Френк негромко. – Так бы и сказал сразу. Не нужно ходить вокруг да около и хитрить, что не знаешь, кто я. Но не волнуйся. Я не втягиваю Эллисон в свои дела. Она ни в чем не замешана и не помогала в перевозке ни единого из моих артефактов.

– Нет! – оскорбленно выпалил Джез в ответ на жесткие слова Френка. – Я Вас… тебя совсем не знаю. А Эллисон отзывается о тебе очень хорошо. Я предпочитаю верить больше ее словам, чем слухам и злым языкам. Даже если ты ведешь какую-то… эм-м-м, незаконную деятельность, то всегда можно раскаяться и прийти с повинной. И продолжить жить уже честным человеком!

Последние слова Джез произнес очень гордо. Ведь он знал не понаслышке, как это происходит. Его отчим Ральф часто рассказывал всякие интересные истории с работы золотого стражника. И по малолетству Джез очень любил слушать такие вот истории.

– У тебя клюет, – мрачно бросил Френк, кивнув на поплавок. – А у меня что-то не везет.

Он поднялся на ноги, сворачивая удочку. Хотя, наверно, за такую короткую рыбалку не клюнуло бы даже у великого гуру рыбалки. Но настроение у него напрочь отпало. Что-то было не так в этом Джезе, но что именно, Френк понять не мог.

– Погостишь пока у нас, Джез? – предложил Френк. – Дом у меня, ты видел сам, большой. Так что будет тебе комната. Отдельная от Эллисон, разумеется. Попытаешься залезть к ней в спальню до свадьбы или позвать ночью к себе – спущу на тебя своих собак.

Джез покраснел и вспыхнул до корней волос от стыда. И неблагоразумно пробормотал что-то: «Мы с Эллисон сами разберемся». К счастью, тихо. Во всяком случае, Джез надеялся, что Френк его не услышал.

– Да конечно, я буду очень рад погостить у тебя, Френк. И узнать тебя получше, – уже громко, с приятной улыбкой проговорил Джез.

Он тоже встал на ноги, принялся собирать снасти. Будущий тесть ему не слишком-то понравился. Слишком проницательный был. Но что поделать? Эллисон любила Френка, как отца. А значит, им придется находить общий язык. Хотя бы ради нее.

Они направились обратно. Всего с одной маленькой рыбинкой, но что поделать. Когда они уже подходили к дому, из ворот вдруг вышла Хелена.

– Джез?! – в шоке выдохнула она и бросилась к нему. – Как ты меня нашел?!

Хелена выронила из рук корзинку и схватила Джеза за руки, не моргая, будто глазам своим не веря и думая, что он вот-вот исчезнет, как мираж.

– Вы знакомы? – Френк в шоке завертел головой, глядя то на нее, то на него.

– Мама, мамочка! – обрадованно вскричал Джез и схватил в объятия Хелену, крепко ее обнял. – Я так рад тебя видеть! Я очень соскучился по тебе! – не выдержал и затараторил Джез.

Он совсем забыл про свои легенды про сына охотника. На глазах даже блеснули легкие слезы. Джез был очень привязан всегда к Хелене.

Когда он опомнился, то в шоке обернулся на Эллисон и Френка и понял свой провал.

– Это твоя мать?! – спросили Френк и подошедшая только что Эллисон в один голос.

Хелена слегка отстранилась.

– Да, конечно! Чья же еще? – буркнула она. – Остальные мои дети остались там, в своем родном городе! Ты же приехал навестить меня, Джез?

Эллисон в шоке подбежала к Джезу, хватая его за руку.

– Так я все это время жила под одной крышей с будущей свекровью?!

У него от неожиданности распахнулись глаза. И стали, как говорится, по пять копеек.

– Жила тут все это время? – повторил Джез следом за Эллисон и перевел взгляд на Хелену. – Мама, что это все значит?! Я ничего об этом не знал!

Его голос прозвучал сдавленно и немного испуганно. Вся эта ситуация с Гиблолесьем и нахождением в нем Хелены его расстраивала. Но теперь, когда он увидел все своими глазами, его накрыло печалью с головой. И Джез не обратил внимания на Хелену, которая вдруг бросила гневный взгляд на Эллисон.

– Что значит свекровь? Джез, Эллисон, объяснитесь! – безапеляционным тоном проговорила Хелена.

– Я же говорил, что у меня любимая девушка в Гиблолесье! Вот я и приехал, чтобы жениться на Эллисон! – выпалил Джез.

– Но значит, никакой ты не сын охотника? – Френк зло сжал кулаки. – Насколько помню, муж Хелены вовсе не из Гиблолесья! А наоборот, золотой стражник, который отправил сюда немало народа!

– Френк! – попыталась вмешаться Эллисон. – Разве это имеет значение?

– То, что он мне соврал?! И ты в том числе! Да, имеет! – громыхнул Френк.

– Да потому что я знала, что ты скажешь на это! – обиженно выпалила Эллисон. – И будешь насмехаться над Джезом из-за того, что его отчим – стражник!

Она бросилась прочь, пытаясь скрыть слезы обиды, выступившие на глазах.

– Это была идея Эллисон! – Джез вытянул палец и угрожающе ткнул им в сторону Френка. – Я ей сразу говорил, что это плохая идея. Что тебе не понравится. Но она заботится о тебе! Она хотела как лучше. А ты…

Джез махнул рукой и пошел прочь. Совсем в другую сторону, не туда, куда убежала Эллисон. Им обоим нужно было привести мысли в порядок.

***

Эллисон была очень зла на Френка! Он вел себя совсем не вежливо. И она не хотела его даже видеть, поэтому и убежала к себе. На глазах ее блестели злые слезы. Захотелось остаться полностью одним, в мире, где есть она, Джез и больше никого. Ей не хотелось, чтобы их разлучали. Не хотелось, чтобы его считали слабаком и ни на что не способным сыном стражника. А Френк явственно показал свое отношение к Джезу! И от этого ей было очень обидно.

Тем временем Хелена поднялась на второй этаж и постучала в дверь Эллисон. Она ведь и раньше подозревала, что эта девушка и невеста Джеза – это одно и то же лицо! Но до последнего предпочитала, как страус, прятать голову в песок и верить, что в Гиблолесье еще полно девушек с этим именем.

«Ладно еще девушка из Гиблолесья! Но считай, названая дочь Френка?! Да она наверняка участвует в его делах! И вообще, может, еще и замешана в убийстве мачехи! Неужели Джез не мог найти себе кого-то получше?» – думала Хелена.

– Эллисон! Я знаю, что ты там! Я могу войти?

– Да, входите! – сдавленным голосом проговорила Эллисон.

Она встала, провела ладонями по своим щекам. Ей было сложно прийти в себя.Слишком много на нее навалилось. И при мысли о Хелене, о реакции на Джеза и на нее брала злость. И одновременно с этим не хотелось ссориться и портить отношения с будущей свекровью.

– Вы хотели со мной поговорить? Может, присядем? – Эллисон указала на диван и сама присела на край, уставившись в пол.

Она нервно перебирала складку платья пальцами, сминая его с силой. Одно небо знает, о чем с ней хотела поговорить Хелена! Та села рядом, буквально прожигая Эллисон недовольным взглядом.

– На ты же вроде, – сказала Хелена. – Значит, это моему сыну ты по ночам бегала письма отправлять? И с ним встречала тайком от Френка?

Хотелось заорать, чтобы Эллисон проваливала из их жизни, что Джез найдет себе в тысячу раз достойнее невесту. Но Хелена понимала, что он ей этого не простит. Ведь верил, всегда верил, что каждого человека можно исправить. Ей бы его уверенность!

Эллисон гордо задрала нос, вскинула подбородок и кивнула:

– Да! Джез, между прочим, давно хотел познакомить меня со своей семьей. Но я отнекивалась. Потому что знала, что, скорее всего, я придусь не ко двору его отцу – золотому стражнику! Отчиму, точнее.

Она едва не брякнула: «И мамочке тоже». Но решила, что сказать подобное Хелене в лицо будет смерти подобно. Ведь та выглядела явно настроенной на «поругаться».

– А что такое? – продолжила Эллисон. – Наша тайная любовь уже стала явной. И ты, и Френк все узнали. Так что проблем никаких нет!

Эллисон выпалила это гордо. Хотя ощущала себя немного неловко. Что еще скажет ей Хелена? Явно Френк – это не лучший тесть для Джеза. Так что лишний раз Эллисон не стала напоминать Хелене о своем родстве с преступником. Даже если это родство было названым.

– А ты и хочешь прийтись ко двору! – возмущенно воскликнула Хелена, вскакивая с дивана. – За этим и вскружила Джезу голову? Чтобы Ральф сделал все, чтобы вытащить тебя отсюда, раз ты стала нашей невесткой? Хитрый план, Эллисон, отличный план!

Внутри нее Хелены кипело от негодования. Если до этого она была готова терпеливо и даже хорошо относиться к девушке Джеза, то сейчас едва не испепеляла ее взглядом.

Эллисон гневно сверкнула глазами и выпрямилась. Никогда не думала, что Хелена опустится до оскорблений!

– Что?! Вы думаете, я нарочно окрутила Джеза?! Нет! Это было его решение! Я не просила его даже ехать за мной в Гиблолесье.

Эллисон тяжело дышала от таких оскорблений. Но как убедить Хелену в том, что она не врет, не знала.

– Какое благородство! – фыркнула недоверчиво Хелена.

– Я сама пыталась отвадить Джеза поначалу. Но он меня полюбил. И я даже не думала о том, что он может вытащить меня из Гиблолесья. Джез всегда говорил о том, что останется здесь, со мной.

– Можешь продолжать врать мне в лицо, – прошипела Хелена. – Ты меня не обманешь. А у тебя есть хоть капля чувств к Джезу? Или после свадьбы ты собиралась его отравить так же, как свою мачеху?

Хелена сама вздрогнула от своих слов. На самом деле ей просто было страшно за Джеза. И обидно. Ведь Эллисон наверняка не рассказала Джезу, кто такой Френк и чем он занимается, а значит, в чем замешана и она сама. До этой минуты Хелена будто бы верила, что эта девушка ни при чем, что ее зло оклеветали. Но брякнув это в сердцах, задумалась и сама.

Эллисон не выдержала такого оскорбления. Ее глаза округлились, рот приоткрылся. Она в шоке вскочила на ноги. Будто сама собой, ее рука взметнулась в пощечине. Эллисон сама испугалась того, что натворила, когда на щеке Хелены проступил легкий алый след. С губ сорвалось сдавленное:

– Простите!

Эллисон попятилась, сама не зная, зачем натворила подобное и что теперь с ней будет.

Хелена схватилась за щеку. Ей показалось, что все это какой-то сон, кошмар! Что вот-вот она проснется. И тогда примется срочно искать для Джеза хорошую невесту! Чтобы этот сон ни за что не сбылся.

– Ты просто дикарка из Гиблолесья! – выпалила Хелена зло. – Интересно, Джез знает, какая ты на самом деле или считает тебя милой тихоней? Пора ему узнать правду!

С этими словами Хелена ринулась к двери.

Эллисон застыла, бледнея. Ее будущее семейное счастье рушилось на глазах. А она не имела сил и возможности все исправить. Нужно было побежать за Хеленой, извиниться, попросить не рассказывать о конфликте Джезу, но… Эллисон не могла заставить себя даже сдвинуться с места. В ее ушах звучали жестокие слова Хелены о том, что она замешана в смерти мачехи. Хотя все, абсолютно все знали, что это неправда!

– Лучше бы она извинилась передо мной, – шепнула Эллисон гневно.

Вот только гнев уже потух. Осталась только горечь обиды и понимание, что Джез, скорее всего, возьмет сторону матери и откажется от Эллисон. От брака с ней.

Глава 18

Френк шел из дальнего края сада к Джезу, чтобы поговорить о его поведении. И его вранье! Но понял, что не успел. Потому что к Джезу уже направлялась Хелена. Вид у нее был, мягко говоря, не слишком добрый. Френк даже сказал бы, что она напоминала мегеру.

Хелена подошла к Джезу и махнула рукой гневно, ее глаза сверкнули, и она проговорила что-то неразборчивое. Френк услышал только имя Эллисон и напрягся. Вот только Джез выпрямил спину и на удивление не поддался на провокации матери. И что-то резко сказал в ответ.

Френк покачал головой. Кажется, в этой семейной ссоре он будет лишним. Поговорит с Джезом в следующий раз. Наедине. Без Хелены.

Френк развернулся и направился в другую сторону. Пока его не заметили. И он не попал под горячую руку.

***

Джез ушел в дальнюю сторону двора. К нему, виляя хвостом, подбежала одна из собак Френка. Животные всегда чувствовали в Джезе добрую натуру и могли подружиться с ним буквально за час. В итоге, когда он присел на скамейку в разбитых чувствах, в его руку тут же ткнулся мокрый нос. Джез потрепал собаку за ушами.

– Ничего! – сказал он не то ей, не то в пустоту. – Я все равно не откажусь от Эллисон, даже если весь мир будет против!

Собака поставила ему на колено лапы и одобрительно гавкнула. Джез не смог удержаться от улыбки. И решил, что серьезно поговорит что с Хеленой, что с Френком. Только сперва успокоится, чтобы не вспылить и не нагрубить им, если они скажут что-то против его брака с Эллисон. Но планам было не суждено сбыться. Ведь Хелена сама нашла его. И даже собака, не боящаяся нечисти Гиблолесья, слегка попятилась при виде нее, встрепанной после того, как бежала к нему.

– Джез! Мне нужно с тобой поговорить! По поводу Эллисон, – выпалила Хелена. – Неужели ты не понимаешь? Она просто хочет выбраться из Гиблолесья. И я ее понимаю! Но ты не думал, что ты, ты сам, ей при этом и не нужен? Что она если и выйдет за тебя замуж, то это будет брак по расчету! А долго ли он продлится?

Она покачала головой. Пощечина Эллисон была не такой уж сильной. Следа на лице не оставила. Но Хелена чувствовала себя оскорбленной до глубины души!

Джез нахмурился и подошел поближе, и заглянул в глаза.

– Мам, почему ты такого плохого мнения о Эллисон? – спросил он негромко. – Ты же прожила с ней в одном доме немало времени. Должна была узнать Эллисон получше. И тут на тебе, такие новости. Уверяю тебя, мама, я сам решил остаться в Гиблолесье. Не было и разговоров о том, что я вытащу когда-либо Эллисон из Гиблолесья.

Джез покачал головой и прищурился. Ему было даже интересно, что Хелена на это скажет!

– А о своей истории она тебе рассказывала? Возможно, эта девушка – отравительница! – выпалила Хелена. – И когда я напомнила ей об этом, она ударила меня, Джез! Не слишком вяжется с образом той хорошей милой девушки, которую она обычно изображает? Я боюсь за тебя, сын, как ты не понимаешь!

«Боюсь, что Джез обожжется так же, как и я? Доверит свое сердце не тому человеку?» – спросила Хелена саму себя, но ей было слишком больно думать об этом.

Джез с негодованием сверкнул глазами. Его руки сами собой сжались в кулаки. Хотя пока он не разозлился до безумия. Пока еще нет.

– Мама, что ты ей такого сказала, раз Эллисон так отреагировала?! – в шоке протянул Джез. – Я уверен, что для каждого поступка есть свои причины. Я ни разу не видел, чтобы Эллисон так себя вела! Конечно, она хорошая и милая девушка. Но если ты довела ее до ручки…

Джез умолк и нахмурился. И стал удивительно похож… Нет, не на родного отца – не на Томаса. А на Ральфа. Не зря говорят, что дети с детства перенимают манеры взрослых, которые их окружают. Их мимику… Так что он нахмурился и посмотрел на Хелену недовольно. Так, как прежде умел смотреть только Ральф.

– Я люблю Эллисон. И не позволю тебе ее обижать, – проговорил Джез глухо. – Если ты продолжишь в том же духе, мы уйдем из дома Френка и найдем какой-нибудь бесхозный домик в глубине Гиблолесья. Но Эллисон не станет страдать от твоих несправедливых обвинений, мама!

– Я сказала, что еще неизвестно, не замешана ли она в убийстве на самом деле! – выпалила Хелена. – Разве бывает дым без огня?

Она замешкалась и прикусила губу. Ей вспомнился случай с Говардом. То, как мастерски он все провернул, собираясь ее оболгать. Кто знает, кто на самом деле отравил мачеху Эллисон. Свалить всю вину на нее и ее отца – это был очень удобный вариант!

– Думаешь, я погорячилась? – прошептала Хелена, подняв взгляд на Джеза, глядя слегка виновато.

– Да, мама. Ты была неправа, когда вела себя так некрасиво с Эллисон. И я очень надеюсь, что вы помиритесь и ты попросишь у нее прощения, – жестко ответил Джез.

Ему сложно было так строго говорить с Хеленой. С самого детства Хелена очень любила его. Всегда оберегала от кулаков Томаса, даже ушла от него ради него и Майи. Хелена всегда была на их стороне. Их мама, единственная и самая лучшая. Но сейчас, когда перед Джезом стоял выбор между матерью и любимой девушкой, он не мог допустить слабину. Не мог обидеть Эллисон. Поэтому решил стоять на своем.

– Я понимаю, вам сложно… подружиться, – заговорил Джез через паузу уже более мирно. – Вам сложно понять друг друга. Сложно найти общий язык. Но у вас есть я. И я не собираюсь выбирать между вами. Поэтому вам придется хотя бы держать нейтралитет. И не обижать друг друга. Я поговорю с Эллисон насчет пощечины. Уверен, если ты принесешь ей извинения за оскорбления, она с радостью попросит у тебя прощения за пощечину. И больше не будет так себя вести.

– Я? Первая? – Хелена удивленно вскинула брови. – И не мечтай, Джез. Эта нахалка перешла черту. Если она извинится, ладно, я поговорю с ней. А если нет…

Она помотала головой, скрещивая руки на груди. Понимая, что ничего не может сделать в этой ситуации. Джез вправе сам решать, на какой девушке ему жениться. Но Хелена не хотела, чтобы женой ее сына была убийца! Так что нужно было выяснить раз и навсегда, отравительница Эллисон или нет.

Брови Джеза медленно поднялись вверх. Он покачал головой. Знал, какая гордая Эллисон. И не был уверен, что, осознавая правоту своего возмущения, она придет к Хелене с повинной и начнет извиняться. Но что уж там? Джез обреченно махнул рукой.

– Ладно, сами разбирайтесь. Не буду лезть в ваши дела. Но… Мама! – проговорил Джез грозно и заглянул в глаза Хелене, чтобы она прочувствовала всю серьезность его слов. – Больше не смей изводить Эллисон! Я хочу нормальную семью. И если вы не можете мирно общаться, я запрещу тебе общаться с ней и обижать ее. Понятно?

По его лицу было видно: если она не прислушается, Джез сам хлопнет дверью и уйдет.

В первую секунду Хелена задохнулась от возмущения, но потом сдержалась, поджав губы. Без убедительных доказательств, что Эллисон и правда преступница, лезть с подобными беседами к Джезу было бессмысленно.

– Хорошо, Джез, – вздохнула Хелена. – Но ты увидишь, что ошибался в ней. И вот еще. Тебя искал Френк. Пока я шла сюда, он спрашивал, куда ты пропал. Думаю, у него тоже к тебе разговор.

Глава 19

Джез нахмурился. Новость о том, что его ищет Френк, не порадовала. Наверняка решил поговорить о той лжи. О «сыне охотника», которым Джез не является.

– Ну и ладно. Поговорим! – пробубнил Джез. – Тогда я пойду поищу Френка. А ты, мама, постарайся не поссориться снова с Эллисон. Думаю, вам пока не стоит видеться. Чтобы не разозлить друг друга еще больше.

Он покачал головой. Настроение Хелены было очень боевое. Так что Джез не был уверен в том, что она в ближайшее время сможет помириться с Эллисон.

***

Хелена побрела обратно в дом. Но легко было сказать: «Не видеться!» Ведь, решив остыть, она взяла себе чашку горячего чая и пошла в гостиную. Даже когда там не горел камин, комната выглядела уютно. За окном тихо шелестела старая яблоня, плотные бархатные портьеры придавали интерьеру какую-то мягкость… Но Хелена едва не подавилась, застыв в дверном проеме. Ведь в кресле сидела Эллисон с книгой в руках. Именно, что просто в руках. Взгляд был куда-то в пустоту, задумчивый, отрешенный.

– Я пойду! Не буду мешать! – фыркнула Хелена, развернувшись.

– Подождите, – негромко откликнулась Эллисон.

Ей, конечно, было неприятно видеть Хелену после того, что та наговорила. Но Эллисон очень ценила свои отношения с Джезом. И когда к ней тайком подошел Френк и шепнул на ухо, что ее жених – молодец и защищает ее, то ей стало очень приятно. Так что Эллисон решила тоже в свою очередь сделать шаг навстречу Джезу и Хелене. Хотя последняя, как по ее мнению, не заслуживала благосклонности.

– Я прошу простить меня за ту пощечину. Это было неучтиво, – проговорила Эллисон прохладно.

Она не обязана была расшаркиваться перед Хеленой после ее обидных слов. Но пусть теперь ей будет стыдно за то, что оскорбляет ни в чем не повинных людей!

– А ты прости меня за те слова, – Хелена со вздохом поставила чашку на столик и села в соседнее кресло. – Я очень боюсь, чтобы мой сын не ошибся в своем решении… Боюсь, что про тебя говорят правду.

Последние слова она проговорила тихо-тихо и заглянула в глаза Эллисон. Словно надеясь прочесть в них ответы на все мучающие ее вопросы.

Эллисон пожала плечами и отвернулась, коротко кивнув в ответ. Показав, что она приняла извинения Хелены.

– Мачеха… Она появилась в нашей с отцом жизни довольно поздно. Я уже была взрослая. Мы с ней ладили. Не скажу, что я любила ее или она меня. Но ссор и конфликтов между нами точно не было. А отец был с ней счастлив. Для меня это было главным. У меня не было смысла убивать ее. У отца тем более. Но ты мне все равно не поверишь. Ты же долгое время общалась со мной, и я думала, что ты мне веришь. Но оказалось, что нет.

В ее голосе прозвучала обида. Но Эллисон не стала продолжать эту тему. И снова уткнулась в книгу.

Хелена подошла к Эллисон и присела перед ней на корточки, забирая книгу у нее из рук.

– Посмотри мне в глаза, – попросила Хелена чуть дрожащим голосом. – И скажи, что говоришь правду. Я боюсь за своего сына. За его сердце. Боюсь, что ты воспользуешься чувствами Джеза к тебе, а затем бросишь его или еще что похуже. Скажи, что любишь его на самом деле.

Ее голос звучал напряженно. Ведь она правда не знала, как поступить. И хотела всего только самого лучшего для Джеза.

Эллисон отложила книгу и вскинула упрямо подбородок. Ее глаза горели огнем, праведным и честным. Она медленно проговорила:

– Я люблю Джеза и буду любить его всегда. Неважно, где мы будем жить. В Гиблолесье или на большой земле. И я не собираюсь его бросать. Если только он не разлюбит меня и не уйдет сам.

Эллисон помедлила, умолкла и покачала головой. Она не знала, что еще говорить. Какими словами убеждать Хелену в своей искренности.

– Я надеюсь, что само время покажет, что моя любовь к нему до самого конца, – сказала Эллисон. – Потому что нам с Джезом и так выпало немало испытаний. Мне уже неважно, где жить. Лишь бы вдвоем. И счастливо. Я больше всего на свете хочу сделать Джеза счастливым.

– Я надеюсь на то же самое, – сдержанно ответила Хелена, вставая. – Прости за подозрения. Я постараюсь больше не судить о тебе сгоряча.

***

Френк подождал несколько часов. Потому что понимал, что в другом случае просто выставит Джеза за дверь. И тогда испортит раз и навсегда всякое общение с Эллисон. А она казалась беззащитной, совсем не созданной для этого места. Френк надеялся, что однажды у него будет дочь, такая же хорошая по характеру.

И вот Джез сам зашел в дом.

«Как в мышеловку!» – ехидно прокомментировал Френк мысленно.

– Джез, я как раз жду тебя. Пойдем в столовую. Нам нужно поговорить. Приказать подать чай с печеньем или что-то посытнее?

Джез за это время успел поговорить с Хеленой, встретиться с Эллисон. Обсудить ситуацию, выслушать обе стороны, попытаться соблюсти нейтралитет. Поэтому Джез совсем забыл о Френке и о том, что у него тоже есть, за что точить на него зуб. За обман. Поэтому Джез прошел в столовую расслабленным и не предвещающим подвоха.

– Хорошо, Френк. Я не голоден. Обойдемся чаем. О чем же Вы хотели со мной поговорить? – спросил мягким голосом Джез.

Он присел в кресло, взял в руки салфетку и аккуратно расправил ее на коленях. Чай принесли почти мгновенно.

– Снова «Вы»? – удивился Френк и усмехнулся, садясь за стол. – Об уважении стоило подумать, когда ты собирался водить меня за нос. Итак, на самом деле ты из семьи золотого стражника? Не буду спрашивать, не ловушка ли это. Ты слишком плохо врешь, чтобы тебе доверили подобное дело. Да и я не собираюсь посвящать тебя в свои дела. Так что пока я решил не приказывать своим людям увезти тебя связанным в глушь на съедение нечисти.

Френк улыбнулся со слишком серьезными глазами и отпил немного из чашки чая.

Джез побледнел, как мел, от слов Френка, сказанных таким доброжелательным тоном. И сжал с силой салфетку в своих руках. Она порвалась на мелкие клочья.

– Что? Увезти в глушь? Отдать нечисти? – неверяще проговорил Джез.

Он со стуком поставил чашку. Чай расплескался по гладкой лакированной столешнице из-за дрогнувшей руки.

– Я говорил Эллисон, что это плохая идея, назваться сыном охотника! – почти вскричал Джез, вспомнив недавний скандал с невестой. – Она настаивала. Сказала, что тебе, Френк, будет приятно. Мы даже поссорились с ней по этому поводу! И я не захотел ее обижать. И согласился солгать. Как выяснилось, зря!

Джез покачал головой. Вспышка злости прошла, но он понимал, что Френк не поверит ему. Поэтому чувствовал себя так, как Эллисон совсем недавно. Вынужденный доказывать, что он не лгун. А все это просто гигантская несправедливость.

Френк хмыкнул, потерев подбородок с легкой наклюнувшейся щетиной.

– Это хорошо… что ты не хотел врать мне. Даже понимая, как я отреагирую на правду. Видишь ли, что я пока что вижу, – Френк встал из-за стола, задвинув стул, и прошелся по комнате. – Золотой стражник способен хорошо обеспечить свою семью. Так что с работой тебе можно было не спешить. Меч в руке ты держал разве что на тренировках. А когда тебе стало тошно от пустоты и скуки в твоей жизни, ты решил сделать в этом мире что-нибудь хорошее. Помочь разнесчастным изгнанникам. А тут еще и повстречал Эллисон. Красивый конец сказки, правда? Жениться на бедняжке, снизойти до изгнанницы – любовь победила любые предрассудки! Только ты должен понять, Джез. История на этом не закончится. А лишь начнется. И история эта будет сложной, – Френк положил руки на спинку своего стула и сжал пальцы до побелевших костяшек. – А я очень сомневаюсь, что ты умеешь справляться с трудностями и опасностями. Так что подумай хорошо. Оцени свои силы. Если ты решишь жениться на Эллисон, а через год бросишь ее и разведешься, тогда как раз и окажешься в глуши связанным. На съедение лжеволкам.

Эти душеспасительные беседы от Френка просто переполнили чашу терпения Джеза. Он подскочил на месте, стукнул кулаком по столу так, что чай разлился окончательно.

– Да как вы смеете все за меня все решать? – прошипел Джез, чтобы не орать. – Сначала моя мама с подозрениями, что Эллисон меня не любит, а только использует. Теперь ты… Френк! Я не ожидал подобного от тебя! Да, я соврал тебе и жалею об этом. Да, я поддался на капризы Эллисон и не захотел спорить с ней. Но говорить, что я разведусь и уйду от нее, потому что я слабак… Это мерзко! Я с самого детства кормил нищих, заботился о людях, помогал старикам. Это мое призвание, если хочешь знать. Поэтому считать меня ветреным и пустым, просто сыном золотого стражника, будет ошибкой для тебя, Френк. Я докажу тебе, чего я стою. Вот увидишь!

Френк удивился такому огню в голосе Джеза. Ведь и правда на первый взгляд этот парень показался богатеньким слабаком, которому просто наскучило прожигать жизнь в комфорте. Но сейчас Френк почувствовал в Джезе характер – настоящий стержень, пусть и скрытый внешней вежливостью и мягкостью.

– Хорошо, Джез. Я хочу, чтобы так и случилось. Да и… Хелена – хорошая женщина. Не думаю, что у нее может быть совсем уж плохой сын. Оставайся. Но с завтрашнего дня я лично займусь твоим, так сказать, обучением в Гиблолесье. Ты должен уметь распознавать нечисть и защищаться от нее, насколько возможно. Это Хелена может ходить с охраной, а ты должен сам уметь защитить и себя, и Эллисон, раз планируешь остаться здесь.

Джез неуверенно улыбнулся и кивнул. А потом на порыве схватил Френка за руку и крепко пожал.

– Спасибо. Я рад, что ты простил мне ложь. Но в то же время я рад, что все выяснилось. Ненавижу лгать. Даже ради Эллисон. И я буду очень рад тому, что ты хочешь меня учить. Мне это очень приятно, я надеюсь, что оправдаю твои надежды, Френк. Я сам очень хочу уметь защищать Эллисон от тварей. Она слабая женщина. А я хочу стать достойным ее мужчиной! – Джез прошелся немного нервно по комнате. – Вообще, это все неправильно! То, что вы все в заточении в Гиблолесье. Я хотел бы, чтобы вы все однажды стали свободны! И мама, и Эллисон, и ты, Френк!

– Насчет тебя и Хелены, и Эллисон – да. А я… я сам ступил на кривую дорожку, еще в юности. А там одно за другим, сам не понял, как дошел до всего этого, – усмехнулся Френк с легкой горечью. – И знаешь, я ведь могу сбежать из Гиблолесья и всю жизнь скрываться. Но не хочу. Может, просто не хватает смелости? Все время прятаться по каким-нибудь мелким деревням, браться за любую работу за кусок хлеба и бояться, что обнаружат. Ладно! Что мы об этом?

Френк махнул рукой. Ведь на самом деле ему стало немного не по себе, что он раскрыл свои слабости. Вышел из образа невозмутимого торговца артефактами.

Джез снова потянулся к Френку и неловко похлопал его по плечу. Хотелось поддержать, но как?

– Мне жаль, что твоя жизнь сложилась именно так, – проговорил Джез неловко. – Ты прав, побег для тебя – это не вариант. Тебе тут лучше жить. Хотя и не в безопасности. – Но все еще может измениться. Верь в лучшее, Френк. Я надеюсь, что ты побываешь на моей с Эллисон свадьбе.

Джез улыбнулся и встал, глядя на Френка. Был рад, что они помирились и нашли общий язык. И надеялся, что точно так же будет у Эллисон и Хелены со временем.

Глава 20

Сегодня был волнительный для меня день. Я открывала свой врачебный кабинет. Иди речь о Земле, то понятно, как сообщить об этом! А в Гиблолесье? Здесь большинство даже читать не умеет! Так что я немного переживала, заглянет ли ко мне, вообще, хоть кто-то в первый день. Конечно, подобные волнения были для меня не впервой. Ведь я уже открывала свое дело. Но прошло много лет. Так что сейчас настроение все равно было нервным.

Накануне я попросила Френка, чтобы его люди обмолвились среди своих знакомых об открытии. Но учитывая, что он до сих пор делал недовольное лицо при разговоре о том, что в его дом будут стекаться больные со всего Гиблолесья, сложно было рассчитывать на помощь с этой стороны.

Куда больше я надеялась на Джеза и Эллисон. На удивление она не затаила на меня зла. И видя мои переживания, сама вызвалась помочь. Эллисон сказала, что обязательно пройдется по ближайшим деревням в базарный день, чтобы то тут, то там обронить фразочку-другую. Это было очень кстати!

Джез вспомнил некоторых людей, которые всегда приходили за лекарствами, привезенными им в Гиблолесье. И сказал, что обязательно свяжется с ними и позовет к нам. Ведь если добрые люди что-нибудь и привозили, то самое необходимое, необходимое для выживания, грубо говоря. А в Гиблолесье точно так же, как и в любом другом месте, у кого-то случался банальный насморк, а у кого-то ныли суставы.

Я и сама не сидела сложа руки. Навестила своих знакомых из деревни, которые помогли мне в первые дни. Принесла им просто так, в благодарность, несколько эликсиров. А заодно позвала их заглядывать ко мне в гости.

Был один минус. Почти все в Гиблолесье знали, чем занимается Френк, и считали его опасным человеком. По правде говоря, я так поняла, что даже стража догадывалась, кто стоит за магическими артефактами, которые то и дело появлялись в королевстве. Но он был настолько осторожен, что не оставлял им и шанса его поймать на горячем. Однако то, что Френка в Гиблолесье знали как того, с кем лучше не ссориться, могло привести к тому, что ко мне просто побоятся приходить!

– Я принесла тебе завтрак! – Эллисон появилась в дверях бывшей кладовой с подносом. – Ты ведь не появлялась сегодня в столовой. Здесь какао с молоком и булочки с орехами. Думаю, от такого ты не откажешься?

Я с улыбкой взяла поднос.

– Спасибо, Эллисон! Я и правда пропустила завтрак. Очень волнуюсь перед открытием.

– Все будет хорошо, – улыбнулась Эллисон, коснувшись моего плеча. – Джез рассказывал мне, сколько людей ты вылечила в прошлом своими эликсирами! Научишь и меня разбираться в лечебных растениях?

– Конечно! Сегодня вечером я хочу отнести несколько эликсиров одной женщине. Она живет в лесу, далеко от людей, и болеет. Ей нужна помощь. Если хочешь, можешь пойти со мной. Заодно пополним мои запасы растений!

– Отличная идея! – закивала Эллисон. – Я тогда возьму немного продуктов на кухне. Отнесем ей и их!

Я улыбнулась. Все-таки Джез выбрал хорошую и отзывчивую девушку себе в невесты. Поначалу я относилась к Эллисон с подозрением, но она полностью развеяла его. Ведь активно помогала мне с тем, чтобы мой врачебный кабинет открылся как можно скорее, а по ходу дела мы немало разговаривали. И я поверила, что Эллисон и правда не преступница, а честная и добрая девушка.

День свадьбы близился, но теперь меня тревожило в этом только то, что Джез теперь жил в Гиблолесье – в опасном месте. Но в конце концов, разве это способно остановить человека, если им движет настоящая любовь? Я понимала сына и не собиралась препятствовать его счастью, только просила быть осторожнее здесь, в пока еще чужом для нас месте.

Буквально за минуту до открытия ко мне заскочил Джез. Я как раз в десятый раз переставляла бутылочки с обезболивающими эликсирами на полке, никак не в силах определиться, как смотрится красивее: от меньших к большим или наоборот. Ладно. Меня просто трясло перед открытием. Вот и не знала, куда себя деть.

– Мам, ну, что ты творишь? – Джез с одного взгляда догадался, какой ерундой я занимаюсь. – Главное, не то, как они выглядят! Они помогают – вот, что имеет значение прежде всего!

Я повернулась к нему и ахнула от удивления. Джез притащил огромный букет из лесных да полевых цветов. Еще и вазу где-то раздобыл.

– Решил, что стоит украсить это место к открытию, – улыбнулся он.

– Спасибо, сынок!

Мне стало приятно едва не до теплых слез. Я аккуратно обняла Джеза, чтобы не помять цветы, и нырнула за шторку. Это была маленькая хитрость, чтобы удобно организовать пространство небольшой кладовой. У дальней от двери стены находились полки и коробки, в которых хранились запасы эликсиров и заготовок для них. Готовила свои снадобья я в своей комнате. Ведь там был камин, а многие мне нужно было варить или подогревать. Но не под кроватью же хранить все собранные травы! К тому же, нужно было подготовиться к зиме, не остаться без запасов растений. Так что дальняя часть кладовки, стоило взглянуть постороннему, напоминала сборище всякого хлама.

Показывать это всем – точно плохая идея. Поэтому я попросила Джеза мне помочь. Он прибил карниз, чтобы можно было повесить шторы. В итоге эту часть комнаты отделяла тоненькая ткань, заодно придающая бывшей кладовой побольше уюта.

Там же, за этой импровизированной перегородкой, стоял большой кувшин с водой на всякий случай. Я наполнила из него вазу и вернулась к Джезу. Мы поставили цветы, расправляя букет, чтобы он смотрелся еще пышнее. В комнате сразу приятно сладковато запахло цветами.

– Спасибо, Джез, – я снова обняла сына. – Ты меня очень поддерживаешь. И Эллисон тоже.

– Уверен, что и Френк тоже. Я слышал случайно его разговор, он хвастался, что с твоей мазью у него больше не ноет нога по ночам. Просто ему сложно привыкнуть, что в дом будут заходить посторонние.

– Привыкнет, – махнула рукой я. – Мне кажется, хоть Френк и пошел по жизни по кривой дорожке, но у него доброе сердце. И со временем, когда он привыкнет, ему будет даже приятно, что в его доме помогают людям.

Я подошла к окну. В задней части двора в заборе была предусмотрена дополнительная калитка. От нее как раз и шла дорожка к черному входу для слуг. По словам Френка, этим выходом со двора уже много лет никто не пользовался. Даже потребовались усилия, чтобы снять с калитки поржавевший от времени замок. Теперь же она была открыта в ожидании, кто захочет заглянуть в мой врачебный кабинет.

Неподалеку прохаживался один из людей Френка. Рядом с ним кружила собака с палкой в зубах, неистово виляя хвостом и требуя с ней поиграть. Это могло показаться случайностью. Вот только я видела, сколько сосредоточенности на лице этого человека. Он следил, чтобы в дом Френка не пробрался кто попало. Что ж, я не была против охраны, если это не будет отпугивать людей. А она не отпугнула! Ведь сперва в калитку вошел бедно одетый мужчина, озираясь по сторонам, будто с опаской. Следом сыпанули и другие!

– Пришли, они пришли, Джез! – радостно воскликнула я.

– Удачи, мама, – улыбнулся он, выходя из комнаты. – Кажется, у тебя будет суетливый день! А мне пора, обещал Эллисон, что мы устроим небольшой пикник.

***

Напрасно я переживала. Несмотря на то, что сегодня мой врачебный кабинет работал всего лишь первый день, ко мне уже зашло немало людей. Некоторые просто покупали эликсиры. Другие советовались со мной, рассказывая, что их беспокоит по здоровью. Тогда я подбирала для них все необходимое, руководствуясь либо своим опытом, либо магической силой. А чаще всего, и тем, и другим.

В итоге к моменту закрытия я кое-что заработала и была довольна результатом. Здесь спросом пользовались совершенно другие эликсиры. Например, многие сказали, что попозже зайдут за противоядиями, которые смягчали или нейтрализовали последствия укусов некоторых видов нечисти. Даже если изначально заходили за самыми банальными лечебными эликсирами от насморка или головной боли. Ведь для Гиблолесья это была настоящая проблема. От Джеза я знала, что добрые люди старались привозить сюда кое-какие лекарства, в том числе и необходимые после нападения нечисти. Но если сравнить с тем, сколько человек здесь жило, то это была капля в море.

– Ну, что? – спросила Эллисон, заглянув ко мне после закрытия. – Ты довольна первым днем?

– Более чем! – радостно сказала я, укладывая в небольшую корзинку нужные эликсиры. – Я схожу к Деборе. Не передумала идти со мной?

– Я не готова лишиться свекрови заранее, еще до свадьбы, – рассмеялась Эллисон. – А ты все-таки безнадежный новичок в Гиблолесье. Еще сожрет какая-нибудь нечисть.

Я заметила у нее на поясе чехол с ножом. Это было обычным делом в Гиблолесье. Без оружия в лес старался никто не ходить. Хотя даже оно не являлось гарантией, что в случае встречи с нечистью получится выйти сухим из воды.

Подходя по лесу к дому Деборы, я вспомнила те истории, что случилось с тем ворьем, которое пыталось к ней забраться. Повторить их судьбу не хотелось! Так что пришлось, рискуя привлечь внимание нечисти, прокричать:

– Дебора! Это я, Хелена!

К счастью, у Деборы даже в старости остался хороший слух. Первой к нам выскочила кошка, лохматая и похожая на рысь, если бы не длинный пушистый хвост. Следом за ней подоспела и хозяйка.

– Хелена? – удивилась она. – Я и не думала, что ты взаправду придешь! Пойдем ко мне, я заварю тебе листьев малиновых! А кто это с тобой?

– Это Эллисон. Моя будущая невестка.

– Так скоро свадьбу гулять будете? – улыбнулась Дебора, глядя на Эллисон, и по лицу разошлись добрые морщинки. – Это дело хорошее! Ради такого случая даже варенье к чаю открою!

– Спасибо, Дебора. А вот это для Вас. Всякие лечебные эликсиры. Я расскажу, как их принимать. Должно стать легче.

Дебора радостно всплеснула руками, даже слов сразу не нашла. На глаза у нее навернулись слезы. Видно, нечасто о ней кто-то заботился.

– Спасибо тебе, Хелена! Да и мне не выкай! Ты мне дочку мою напоминаешь. Вряд ли уже с ней свидимся, – грустно вздохнула Дебора, но потом улыбнулась. – Так что буду рада видеть тебя в гостях! Пойдемте!

Когда мы уже угощались бутербродами с вареньем за столом, Эллисон спросила:

– А как Вы здесь оказались? В таком-то возрасте!

– Оказалась я здесь еще лет пятнадцать назад, – рассмеялась Дебора. – Я чувствую в людях магию. Хорошую или плохую, добрую или злую. Работала я кухаркой в одном доме. Вот и увидела однажды вокруг хозяйки этого дома… как будто черное облако! И поняла, что ее муж пытается со свету сжить ядом. Да не обычным, а магическим. Потому что он в другую женщину влюбился и жениться на ней захотел, но не хотел сплетен и мороки с разводом. В общем, я пожалела бедняжку, рассказала ей. Она хорошая, добрая, как тут не предупредить? А он мне отомстил. Когда его поймали, рассказал про меня. Что я магию свою ото всех скрываю. Хотя я даже его немного лечила! Умею бессонницу хорошо прогонять, сон на человека насылать.

– Так почему Вас не отпустили? – удивилась Эллисон. – Король ведь ценит магов-целителей! В отличие от остальных.

– Наговорил он с три короба, что я много зла делала своей магией. Вот я и здесь. Да я-то ничего, привыкла, только по родным очень скучаю.

– А ты напиши для них письмо! – предложила я. – Или я напишу. Под диктовку. И мы сможем его отправить им.

– Ой, спасибо большое, – улыбнулась Дебора. – Ты так добра ко мне! Давай как только мне получше станет, как сама смогу до тебя дойти, так и напишем сразу! А сейчас я прилягу немножко, ладно? Устала я что-то.

– Конечно, конечно, – закивала я. – Мы тебе еще и продуктов принесли. Чтобы тебе полегче было. Поправляйся, Дебора.

Глава 21

Прошел очередной день в моем врачебном кабинете. Я уже собиралась закрываться, все равно никого нет, но меня отвлекла Эллисон. Френк нашел в Гиблолесье умелую швею. И теперь она работала над свадебным платьем по эскизу самой невесты. Эллисон вывалила на прилавок ворох кружев.

– Смотри, вот образцы! Что скажешь? Какие лучше? Эти, кажется, воздушнее? Или все-таки эти? Узор красивый… – она задумчиво прикусила губу.

– Да оба красивые! – я с улыбкой накрыла руку Эллисон своей. – Хватит так переживать!

И тут я услышала какие-то голоса на улице и шагнула к окну. Неужели пришел еще кто-то? На последней минуте буквально! Я успела ухватить взглядом только общий образ, силуэт. Сердце екнуло. Этот мужчина был чем-то похож на Ральфа. Я прикрыла глаза. Хватит вспоминать о нем, хватит растравливать раны в своем разбитом сердце.

Оглянувшись, я увидела, что Эллисон убежала. Видимо, продолжила подготовку к свадьбе. И тут ко мне заглянул тот самый человек, которого я увидела из окна. И не ошиблась.

– Ральф? – выдохнула я в шоке, отшатнувшись.

– Хелена?! – Ральф уставился на меня во все глаза. – Что ты десь делаешь?! Мне сказали, что тут какая-то женщина продает лечебные эликсиры, но я и подумать не мог, что это ты…

– А я уж подумала, что у тебя проснулась совесть, Ральф! – зло прищурившись, шагнула я к нему. – Так что ты здесь забыл? Говори! Или я позову охрану! Френк позаботился о моей безопасности!

– Тише! – шикнул на меня Ральф, хватая за плечи. – Не нужно никого звать. Я приехал сюда по своим делам. Мне нужно поймать Френка. Вот я и решил прийти вроде как за эликсиром, а потом пробраться дальше в дом. И может быть, найти какие-то зацепки…

– Пусти меня! – закричала я, с силой его толкая.

Вырваться у меня не получилось. Наверно, стоило этого ожидать? Но чего я действительно не ожидала, как это того, что Ральф с силой толкнет меня. Почти отшвырнет. Так, что мне пришлось схватиться за прилавок, чтобы не упасть. От моего заботливого, внимательного к любой мелочи в отношении меня мужа не осталось и следа.

Громыхнула дверь. Я бросилась к ней, но Ральф успел схватить ключи, торчавшие с этой стороны. И они мгновенно звякнули с другой.

– Выпусти меня немедленно! – я забарабанила кулаками по двери.

– Нет, Хелена! – рявкнул на меня Ральф. – И не мечтай! Еще не хватало, чтобы ты предупредила Френка Фокса мне назло!

Раздались удаляющиеся шаги. Я еще пару раз ударила по двери, хотя и понимала, что это бесполезно. У меня заныли руки, а на глаза навернулись слезы. Ральф говорил со мной, как с посторонним человеком. Совсем не как с той женщиной, с которой прожил не один и не два года в браке. Когда-то любящий и чуткий ко мне муж стал груб и холоден.

«Когда, когда все так изменилось между нами? В один момент! – подумала я в отчаянии. – Как будто какая-то… магия».

Через время за дверью раздались шорохи, а потом голос Эллисон:

– Хелена! Я выпущу тебя!

Повернулся ключ в замке, и я выпорхнула на свободу.

– Это мой муж! Он был здесь и запер меня! – выпалила я, оглядываясь по сторонам, будто Ральф мог прятаться в любом углу коридора.

– Я знаю! Я подслушала ваш разговор и предупредила Френка. Иначе кто знает, чем бы все закончилось. Конечно, никакой обыск ничего не даст, но… Твой муж выглядел… Не знаю, как сказать, – Эллисон замялась.

– Опасным, – кивнула я. – Как будто он не в себе. Я не знаю, что с ним случилось, Эллисон. Раньше он никогда не был таким злым. Случалось, конечно, вспылить, но сейчас… Ральф будто ненавидит весь мир!

«А еще ненавидит меня!» – от этой мысли у меня слезы навернулись на глаза.

Хоть я и помирилась с Эллисон, но была все-таки не готова плакать при ней. Так что выскочила из дома, бросившись к калитке, выходящей на лесную тропинку. Глаза у меня застилали слезы.

– Хелена, стой! – вдруг раздался голос Ральфа.

Наверно, Эллисон уже ушла? Он выбежал из дома, поспешив со мной. И конечно же, догнал за две секунды. Куда мне до физической подготовки тренированного золотого стражника, который не раз что задерживал преступников, что настигал опасную нечисть. Ральф схватил меня за локоть, разворачивая к себе.

– Хелена!

– Ты же пришел ловить Френка? Вот и ищи его, не трогай меня! – я резким рывком высвободила руку.

– Он сбежал! – недовольно рыкнул Ральф. – А как ты здесь оказалась? Что ты тут делаешь? Я слышал, что здесь какая-то женщина продает лечебные эликсиры, но не думал, что это ты!

– Как видишь! А теперь оставь меня в покое! Я не желаю тебя видеть, Ральф.

Я побежала прочь. Выскочив за калитку, я увидела Дебору. Она медленно шла мне навстречу, опираясь на палку. Похоже, как раз решила заглянуть за лечебными эликсирами и мазями.

– Кто это с тобой был, Хелена? – прищурилась она подозрительно.

– Ральф. Муж мой. Почти бывший. Столько лет с ним душа в душу прожили, а теперь… – я махнула рукой.

Дебора неожиданно обошла меня и направилась прямиком к Ральфу. Он недоуменно на нее посмотрел.

– Магия на тебе темная. Уже видела такую. Непростая она, из артефакта берется опасного. И всего человека пропитывает злобой.

– Вы кто такая? И что несете? – отшатнулся Ральф. – Нет при мне никаких артефактов! Я золотой стражник, между прочим!

Я насторожилась, подходя ближе. Сердцем почувствовала, что Дебора подобралась очень близко к истине. В конце концов, изменения в характере Ральфа и правда были слишком резкими.

– При тебе, может, и нет. Мог и враг какой-нибудь подстроить это. Не веришь? Твое дело! Но проверить не хочешь? – сощурилась Дебора.

– Проверить? И как же? – Ральф скептически скрестил руки на груди.

– Есть в здешних лесах одно место… Всякая магия там исчезает, рассеивается. Как шаг обратно сделаешь, все вернется. Зато разницу увидишь. Ну, что? Пойдешь, Ральф? И Хелена пусть с тобой ступает. Когда магия рассеется, лучше ей с тобой рядом быть.

***

Мы шли по лесу в напряженном молчании. Раньше Ральф превратился бы в дракона и понес бы меня к нужному месту под самыми облаками. Ну, или хотя бы заботливо оглядывался бы на меня, придерживая ветки перед моим лицом, подавая руку, когда на пути камни или коряги. Сейчас же он шел впереди, как будто был один. Я же плелась позади, с каждым шагом волнуясь все больше. Вдруг Дебора ошиблась? Вдруг надежда, едва-едва затеплившаяся в моем сердце, разобьется? И окажется, что Ральф просто разлюбил меня. Вот и все. Так ведь бывает. Я украдкой провела ладонью по лицу, стирая слезинку. Впрочем, можно было не таиться. Ральф все равно не оглядывался.

И вот деревья расступились. Перед нами раскинулась просторная поляна, поросшая сиреневыми цветами, напоминающими земную лаванду. Правда, здесь это было лесное растение, и пахло совсем по-другому. Не свежо и чисто, а горечью, сухоцветами, даже когда цветы только-только распустились. В центре поляны стояло старое дерево. Его кора казалась сплошь черной. На ветках ни единого листочка. Да и ствол был расколот надвое, будто кто-то замахнулся гигантским топором. А там, в этой расщелине, поселилась плетущаяся лоза с мелкими листиками. Алыми, как кровь. Ральф замешкался, а я подошла к ним ближе. Протянула руку, нерешительно погладила кончиками пальцев слегка влажные лепестки. Может, и в сердце Ральфа, пусть и почерневшем от магии, осталось место для чего-то живого?

– Хелена… – этот вздох был полон и удивления, и отчаяния, и ужаса, и счастья одновременно.

Я обернулась. Ральф медленно шел ко мне, будто боясь примять цветы. В его глазах был шок. А самое главное… этот взгляд я узнавала. Влюбленный в меня до безумия.

– Хелена! – вскрикнул Ральф.

Он бросился ко мне, ничего не видя вокруг. Подхватил на руки, закружил так, что край моего платья полетел по воздуху. Я не успела даже никак отреагировать, а Ральф уже крепко прижал меня к себе, после чего перехватил мое лицо в свои ладони, покрывая его поцелуями. Десятками легких поцелуев. Словно легчайшие крылышки бабочек касались моих век, скул, щек, губ… Я уперлась ладонями в грудь Ральфа, останавливая его. Неважно, каким сказочным казался этот момент в объятьях моего все еще любимого мною мужа. Я не могла так просто выбросить из головы то, что было до! И то, что неизвестно, что будет после.

– Ральф… – выдохнула я слабо.

Ведь на самом деле мнепросто хотелось, чтобы эта сказка не заканчивалась. Ральф прижал меня к своей груди. Я уткнулась лбом в его плечо, сжимая пальцами, беспомощно царапая ткань его дорожного плаща. По щекам сами собой хлынули слезы. Будто сердце почувствовало, что вот он, настоящий Ральф! Его руки гладили меня по спине. Так что он сразу почувствовал мой сдавленный всхлип.

– Прости меня! – Ральф сжал мои ладони, ледяные от волнения, в своих, широких и крепких. – Все это время… поверь, это словно был не я! Дебора права насчет магии. На меня напали однажды. Я не придал этому значения. Но меня лишь слегка кольнули какой-то иглой или булавкой, и я потерял сознание. Похоже, это и был артефакт с темной магией. С тех пор я был сам не свой. Я даже воспоминания вижу, как через темный туман. То, как злился по любому поводу, как будто весь я был сплошной яростью и только. То, как ужасно обходился со всеми вокруг… и с тобой, моя Хелена! Ты сможешь меня простить?

Я с грустной усмешкой высвободила ладони.

– А Луиза? Ее не отталкивала твоя злость? – хмыкнула я.

Больше всего на свете мне хотелось обнять Ральфа и больше никогда и ни за что его не отпускать. Я все еще любила его. Наверно, именно поэтому моему разбитому сердцу было настолько больно?

– Не существует никакой Луизы, – с улыбкой покачал головой Ральф. – И никогда не существовало.

– Что? У тебя не было на самом деле любовницы, и ты не изменял мне? – растерялась я. – Но зачем тогда ты говорил все это?

– Чтобы оттолкнуть тебя, – глухо признался Ральф.

– Что ж, у тебя получилось! – со слезами на глазах воскликнула я дрожащим голосом, отступая на шаг, будто пытаясь отгородиться расстоянием. – Можно было даже не отправлять меня в Гиблолесье для этого! Но видно, ты решил все сделать наверняка, да? Чтобы уж точно оттолкнуть навсегда!

– Хелена, ты не знаешь всего! – Ральф кинулся ко мне, хватая за руку и глядя в глаза. – Ты помнишь Говарда? Тот случай на балу? Говард не простил тебе унижения. Он собирался подставить тебя! А у меня не было никаких доказательств против него. И мне… пришлось пойти на все это. Чтобы уберечь тебя от еще более страшных вещей. Понимаешь? А теперь я приехал сюда, чтобы выяснить, как Говард покупал артефакты, и раскрыть его преступления. Ведь он не единожды пользовался подобными вещами. Я выяснил, что такие артефакты можно купить только у Френка Фокса. И хотя у меня нет никаких доказательств, чтобы бросить его за решетку, я надеялся поймать его и допросить… В общем, я хочу поймать Говарда. И тогда я вытащу тебя отсюда! Тебе же я ничего не говорил… из-за этой темной магии. Она заставляла меня злиться на тебя. И я думал, что и необязательно тебя предупреждать о моем плане. Мол, так ты будешь реагировать естественнее и достовернее, и никто не догадается, что я готовлю ловушку для Говарда.

– Подожди… – растерялась я. – А эта темная магия… получается, тоже дело рук Говарда?

– Думаю, что нет, – тяжело вздохнул Ральф, качая головой. – Да я только сегодня смог в полной мере осознать, что со мной происходит. Дело в том, что Говард хотел заставить нас с тобой страдать. Это была бы его месть за унижение на балу. Какой ему смысл затевать эту игру с темной магией? Если ты все равно в Гиблолесье. Тебя это уже никак не затронуло бы.

– Да, но… Ты сделал мне очень больно перед тем, как отправить сюда. Может, это часть плана Говарда? Чтобы ты разбил мне сердце.

– Может быть… Я во всем разберусь, Хелена! Главное, что теперь ты знаешь правду! Скажи, – Ральф взял меня за руку, накрывая ее второй ладонью сверху, – ты сможешь меня простить за то, что случилось?

– За что же тебя прощать? – грустно улыбнулась я. – Это же, в общем-то, и не ты был. А так, темная магия.

Я отвела взгляд. На душе было паршиво. Ведь, конечно, головой я все понимала. Но душа у меня при виде Ральфа сжималась в комочек. От страха, что он снова причинит боль. В конце концов, мы уйдем с этой поляны, и что тогда?

– Я все понимаю, любимая, – вдруг тихо сказал Ральф, погладив меня по щеке. – Тебе сложно заново довериться мне. Да и не нужно пока. Я ведь еще не знаю, как снять эту магию, что делать дальше. Но я сделаю все, чтобы вытащить тебя отсюда и чтобы мы жили, как прежде. Чтобы ты заново поверила в то, как сильно я тебя люблю.

Я не выдержала. С губ сорвался всхлип, на глаза снова навернулись слезы. На этот раз от тепла и любви к Ральфу. Я обвила его шею руками, прижимаясь и зажмуриваясь, будто пытаясь остановить время.

– Я люблю тебя, Ральф! Я верю тебе!

– А я люблю тебя, Хелена. Всем сердцем. Помни об этом, что бы ни случилось дальше.

Ральф нежно поцеловал меня в губы. Я закрыла глаза, растворяясь в этом поцелуе.

Никто из нас не услышал шороха, не заметил, как шелохнулся высокий кустарник, растущий вокруг поляны. А стоило бы.

Глава 22

Ральф спал, как убитый, в одной из гостевых комнат. Я сидела рядом с ним, мягко касаясь кончиками пальцев черных волос мужа, на удивление мягких и шелковистых на ощупь. Никогда не думала, что мне придется применять с ним один из снотворных эликсиров. Обычно его у меня покупали старики с бессонницей! Но я понимала, что вне пределов той поляны воздействие темной магии уже вернется.

– Я нашла! – выкрикнула Эллисон, врываясь в комнату.

Ральф слабо заворочался, и я испуганно приложила палец к губам.

– Тише! Вряд ли он согласится на ритуал, когда будет во власти темной магии.

Эллисон виновато кивнула. За ее спиной застыл Джез, глядя на Ральфа с опаской и тревогой одновременно.

– К счастью, его согласие нам и не требуется, – сказала Эллисон. – Я порылась в книгах Френка и кое-что нашла…

– У Френка большая библиотека, – я задумчиво посмотрела на нее. – Как ты так быстро нашла нужную книгу?

– Ладно, – вздохнула она. – Я говорила с Френком. Он пока не будет возвращаться домой. Пока здесь Ральф. Сама понимаешь, Френк недолюбливает стражников, и у него есть на это причины. А тут еще темная магия. Вдруг Ральф на него нападет? Но Френк в курсе всей ситуации и хочет помочь.

– Ты ему рассказала все детали? – удивилась я.

– Скорее, это вы ему все рассказали. Он был недалеко от той поляны. Так что слышал каждое слово. От Френка сложно скрыть что-либо, происходящее в Гиблолесье… В общем, он подсказал, какой нам понадобится ритуал и как его провести. А еще предложил, что когда Ральф разберется с темной магией, то они могут поговорить. Вдруг Френк поможет вывести на чистую воду твоих врагов?

– Это было бы прекрасно! – радостно воскликнула я, вскакивая на ноги.

– Но пока нужно решить вопрос с темной магией. И делать это придется тебе, – Эллисон вложила книг мне в руки. – Ни у меня, ни у Джеза нет магии. А вряд ли ты захочешь доверять этот ритуал кому-то постороннему.

– Да, ты права. Я должна быть с ним рядом в такой момент, – прошептала я.

– Ты справишься, мама, – Джез положил руку мне на плечо и слегка сжал. – Мы верим, что у тебя все получится!

Они вышли за дверь. Напоследок Эллисон вложила в мою ладонь небольшой тканевый мешочек. Оказалось, что в нем небольшие кристаллы, напоминающие горный хрусталь. Я уже слышала о таких. Их добывали только в Гиблолесье, и они содержали в себе определенный небольшой запас магической энергии. Благодаря чему их использовали в сложных ритуалах.

Я сжала кристаллы в ладони, открывая книгу на нужной странице, вникая в написанный там ритуал. Древние магические языки, к счастью, уже были мне немного известны. Занимаясь целительством, я изучала этот вид магии, и многие книги на эту тему создавались давным-давно.

Я задернула шторы, как и было сказано в книге. Теперь солнечный свет едва-едва пробивался сквозь плотную ткань. Его заменили огоньки свечей. Я поставила их на тумбочках по обе стороны от кровати. Часть магических кристаллов отправилась к Ральфу под подушку, оставшиеся я крепко сжала в ладони. И вот настал черед древнего заклинания.

Слово за словом – и вот огоньки свечей вздрогнули, вытянулись. До этого они были, как и полагается, светло-оранжевыми. Сейчас же язычки огня стали ярко-сиреневыми. От них взметнулись в воздух такого же цвета магические искры. Засветились лавандовым кристаллы в моей ладони. Лучики этого же света выбились из-под подушки Ральфа. Он поморщился сквозь сон, откинулся на спину.

Я продолжила читать. И вдруг из груди Ральфа вырвались словно щупальца темноты. Бесформенной массой, будто постоянно изменяющимся и текучим облаком, эта тьма заметалась над ним. Он застонал сквозь сон. Она же яростно закружила, как хищная птица, готовая в любой момент кинуться с высоты на добычу. Но вот последнее слово заклинания сорвалось с моих губ – и комнату озарила вспышка яркого сиреневого света.

«Получилось? Неужели у меня получилось?» – только и думала я в те секунды, пока стояла, зажмурившись от яркого света и прижимая к бешено колотящемуся сердцу старинную книгу.

Свет погас. Магия рассеялась. Исчезла и тьма, клубившаяся было над Ральфом. Будто все это мне лишь приснилось. Даже огоньки свечей стали полностью обычными.

Ральф открыл глаза. Похоже, вся творившаяся вокруг него магия разбудила его, несмотря на действие эликсира.

– Что случилось, Хелена? – хрипловатым после сна голосом спросил Ральф. – Я так странно себя чувствую… Как на той поляне. Как будто все отступило.

Он сел на кровати, неуверенно оглядываясь по сторонам, будто в ожидании, что тьма может вернуться, напасть из любого угла.

– Оно и отступило, – я схватила руку Ральфа в свои, мои глаза сияли. – Я провела ритуал, который снял с тебя эту темную магию!

– Хелена, ты просто чудо!

Ральф вскочил с кровати. Он подхватил меня за талию, кружа так же радостно, как это было в наш медовый месяц.

– Я люблю тебя, Хелена! – Ральф взял мое лицо в ладони, будто не в силах наглядеться. – Прости меня за то, что было! Я даже не знаю, как загладить вину за все то, что натворил!

– Ты не виноват в том, что случилось, – тихо сказала я, положив ладонь напротив его сердца. – Тебя заколдовали. За что тебе извиняться?

Ральф кивнул. Он перехватил мою ладонь и поднес к лицу, целуя кончики пальцев, прикрывая глаза, будто не мог надышаться даже такой легкой нежностью.

– Тогда я хочу спросить тебя о другом, – Ральф посмотрел мне в глаза пристально и очень серьезно. – Я понимаю, что ты простишь меня, но… Ты вернешься ко мне, Хелена? Больше всего на свете я хочу, чтобы все было так же, как раньше! Я сделаю все, чтобы ты забыла все это, как страшный сон, обещаю!

– Главное, что ты вернулся! Ты, мой прежний Ральф! – на глаза у меня навернулись слезы от счастья. – Конечно, я буду с тобой!

Ральф прижал меня к себе крепко-крепко, будто не веря, что мы наконец-то вместе, рядом, что между нами больше не стоит та темная магия. Подняв голову, я увидела, что он смотрит куда-то в пустоту.

– О чем ты думаешь, Ральф? – спросила я настороженно, с легкой тревогой.

– Я видел кое-что, – вздохнул Ральф, закрывая глаза. – В момент ритуала. Сперва мне показалось, что это просто сон. Но сейчас я сопоставляю факты и пониаю, что нет.

– Что это был за сон?

– Я увидел, что в этот момент стало плохо Джареду. Его будто окутал черный туман, причиняющий боль. Это уже сложно списать на совпадение. Но помимо этого я помню, что незадолго до того нападения на меня я как раз поссорился с Джаредом по работе в очередной раз. Когда он серьезно подвел нас на задании и из-за этого одного из стражников ранили. Наверно, для Джареда это стало последней каплей. Вот он и решил отомстить мне. С помощью черной магии. Чтобы я сам разрушил свою жизнь, наверно, – Ральф невесело усмехнулся. – Что ж, если бы не ты, Хелена, если бы ты меня не спасла, так и случилось бы.

– Но что же нам теперь делать? – тихо сказала я.

– Пока не знаю. Мне нужны хоть какие-то доказательства. Полагаю, что все ниточки опять ведут к этому дому. Ведь подобная темная магия – это вещь довольно сложная. Так что раздобыть этот артефакт Джаред мог только здесь. Только вряд ли Френк Фокс согласится дать против него показания.

– Я как раз хотела об этом с тобой поговорить. Френк хочет нам помочь. Может, это наш шанс?

***

Эллисон шла между деревьев тихо, как кошка. Она оглядывалась по сторонам, держась настороже. Ведь здесь, в Гиблолесье, в любой момент можно было ожидать нападения нечисти. Особенно вдали от жилых домов.

Эллисон же привела Ральфа в старые развалины в лесу. Похоже, когда-то здесь стояла башня, теперь же остались лишь обломки камней. По земле стелился гаденький сырой туман, пахло мхом и сыростью.

– Френк говорил, что будет ждать тебя здесь, – сказала Эллисон настороженно. – Я, наверно, оставлю вас наедине. Ты запомнил дорогу обратно? Не уверена, что Френк станет тебя вести к дому и звать в гости на семейный ужин. Сам понимаешь, он не очень любит стражников. Тем более золотых.

Ральф прищурился и огляделся. Ему не очень нравилось в этом месте. Но других шансов встретиться с Френком не было. Ральф помнил, как тот уже сбежал, когда он попал в дом в поисках улик, связанных с Говардом. И увидел там Хелену.

Ральф покачал головой, вспомнив, как Френк связался с ним. Он будто знал все про всех! И намекнул, что готов пойти на сделку. Но Ральф все равно ему не доверял. Совершенно не доверял.

– Не нравится мне все это, – вздохнул Ральф вслух и кивнул. – Будь осторожна. Я поговорю с Френком и уйду отсюда. Потом мы встретимся с тобой отдельно, и я расскажу тебе итоги нашей беседы. Я не уверен, что Френка так просто удастся поймать в ловушку. Но… стоит попытаться?

Эллисон рассмеялась, но тихонько, привыкшая, что в Гиблолесье в чаще лучше не привлекать внимание.

– В ловушку? Если бы я знала, что ты набросишь оковы на Френка, то никогда не привела бы тебя сюда. Может, он и не самый добропорядочный подданный в королевстве, но многое для меня сделал, когда погиб мой отец, и я ему благодарна. У Френка никогда не бывает невыгодных ему сделок. Помни об этом.

С этими словами Эллисон скрылась в тумане среди деревьев. Ральф недовольно поморщился. Ему не нравилась это теплое отношение Эллисон к Френку. Ведь Ральф знал, что он преступник, и надеялся рано или поздно посадить его в темницу. Но, но, но… Пока приходилось держать себя в руках.

Несколько минут Ральф провел в одиночестве. А потом за его спиной раздался тихий шелест. Касание трости к траве. Хотя если присмотреться, то становилось понятно, что Френк не особо и хромал.

– Я рад, что ты решился на встречу, Ральф. Я могу помочь тебе. И твоей жене тоже.

– Здравствуй, Френк, – сдержанно ответил Ральф на приветствие Френка. – Я в свою очередь рад, что ты решил со мной встретиться. Но хочу сразу предупредить тебя. Если думаешь обмануть меня, то со мной эти шутки не пройдут. У тебя ничего не получится. Мы будем играть по-честному. Хочешь ты этого или нет. Расскажи… как ты можешь помочь мне и Хелене. Я тебя внимательно слушаю.

– И что же ты сделаешь, если я попытаюсь тебя обмануть? – Френк улыбнулся, расслабленно опираясь плечом на ствол дерева. – Похлопочешь перед королем, чтобы мое наказание было еще строже, чем изгнание в Гиблолесье? Посадишь за решетку, а потом отправишь на эшафот? Кажется, ты все еще кровожаден и зол, хотя Эллисон сказала, что с тебя сняли ту темную магию… Но я к тебе с добром, а ты угрожаешь. Боишься?

Френк приподнял брови, усмехаясь. Ральф был, можно сказать, на его территории. Если бы его люди убили даже золотого стражника и спрятали тело где-нибудь на болотах, вряд ли кто-то когда-то докопался бы до правды. Однако Френк не хотел этого. Хотя и на дух не переносил стражников, тем более золотых. Но Хелена казалась ему хорошим человеком, и расстраивать ее, оставляя вдовой, не хотелось.

Глава 23

Ральф покачал головой и впервые задумался над тем, что возможно… не доверяет Френку по привычке? Уже избавился от темной сущности. Но она будто немного отравила душу Ральфа. Заставила видеть в людях только плохое.

– Я знаю, что ты хитер и изворотлив, Френк. Но нам обоим… есть, что терять. Поэтому обещаю, что обманывать тебя я не стану.

Ральф протянул руку Френку, чтобы пожать ее. В знак того, что прошлое забыто. И впереди лишь новые свершения… во имя их близких людей?

– Расскажи мне, что ты задумал? – попросил Ральф. – Расскажи все, что знаешь. Я внимательно тебя слушаю.

Френк пожал ему руку, а потом скрестил руки на груди, опираясь спиной на ствол дерева. Трость была прислонена к нему рядом. Наверно, перед опасным противником не стоило так становиться, заранее загоняя себя в угол. Однако Френк чувствовал, что Ральф не нападет. Не сейчас. Видел это по его напряженному взгляду.

– Я много слышал о бедах, которые настигли твою семью. О том, что из-за Говарда твоя жена оказалась в опасности и тебе пришлось пойти на крайние меры. И о том, что, когда темная магия была разрушена, ты увидел виновника. Дело в том, что такие артефакты довольно редкие. Вряд ли их можно добыть у кого-то, кроме меня, – Френк усмехнулся, не скрывая горделивого блеска в глазах. – Так что я могу быть… полезным свидетелем. Который расскажет, что покупал твой недоброжелатель. Да и Говарда, я так понимаю, ты хочешь поймать. А я единственный, кто может здесь заманить его в ловушку.

Ральф прищурился и кивнул. Френк говорил верно. Он один из тех немногих, кто может помочь в поимке Говарда.

– Да, ты прав. Мне не помешает помощь. И я готов похлопотать за тебя перед королем. А насчет Говарда – это разговор отдельный. О, ловушка – это слишком мягкое слово, описывающее то, что я хотел бы устроить. Этот гад должен получить по заслугам.

Ральф подошел к Френку ближе и слегка толкнул его в грудь, прижимая спиной к дереву. Тот не шелохнулся, сохраняя невозмутимый вид. Только телом инстинктивно напрягся, готовый в случае чего отразить удар.

– Но только попробуй меня обмануть, Френк! Тебе мало не покажется. Однако меня интересует вот что. Что бы ты хотел взамен за помощь в раскрытии дела?

Френк посмотрел на Ральфа невозмутимо.

– Похлопотать за меня перед королем? – Френк толкнул его и снова оперся на трость, чтобы отойти на пару шагов. – Не думай, что я собираюсь умолять тебя помочь мне с помилованием. Взамен за свою помощь я хочу кое-что другое. Эллисон не виновата в том, в чем ее обвиняют. Она достойна счастливой и безопасной жизни. За пределами Гиблолесья. Ты ведь можешь сделать так, чтобы это старое дело снова подняли? Ты ведь золотой стражник. Эллисон догадывается, у кого на самом деле ее отец мог взять яд. Но ее никто даже слушать не захотел. Может быть, послушаешь ты?

Брови Ральфа взлетели вверх. Эллисон? Он не думал, что Френк окажется настолько альтруистичным. Но кажется, он и правда считал эту девушку названой дочерью и переживал за нее.

– Что ж… – медленно проговорил Ральф и засунул руки в карманы. – Я понимаю твое стремление освободить Эллисон. Я сам отношусь к Джезу как к родному сыну. Хотя он мне пасынок. Но я удивлен, скажу честно. Я думал, ты хоть что-то попросишь для себя? Ну? Еще не поздно передумать, – Ральф дал Френку несколько минут подумать, но в ответ услышал молчание. – Обещаю, я послушаю Эллисон и поговорю с королем. Но мне нужна взамен информация, Френк. Много информации. Говори… расскажи мне про артефакты и про Говарда. Я должен поймать этого жука на горячем!

Френк задумчиво перебрал пальцами по рукояти трости. Явно уже задумался о чем-то своем.

– Говард нередко покупает у меня что-то. Обычно присылает слугу, чтобы тот отдал деньги и взял артефакты. Но я могу отправить ему письмо, что отныне передаю артефакты только лично. С глазу на глаз. Так я сумею его выманить на встречу. А остальное за тобой. Обеспечить свидетелей и схватить Говарда. И позволить мне уйти, разумеется, сказав всем, что я лишь играл свою роль, а так нет никаких доказательств, что я замешан в преступлениях. Разве что будущие показания Говарда, но кто ему поверит? – усмехнулся Френк. – Но не думаю, что это такая уж плата. Моя поимка не твоя цель. По крайней мере, не сейчас, пока твоей жене угрожает опасность.

Френк говорил об этом спокойно. Будто настолько привык к коварству и хитрости, что не удивился бы, попробуй Ральф схватить его через год или два.

Тот смотрел на Френка в упор. Он был слишком умен… Наверное, поэтому и продержался так долго в своем опасном ремесле. Было видно по взгляду, что они оба не доверяют друг другу. Ральфу стало немного обидно на подсознательном уровне. Ведь не подводил, не предавал Френка еще ни разу. Хотя сам ведь тоже не мог ему окончательно довериться. Ведь знал, что Френк вполне мог бы вести двойную игру с Говардом и с ним, если бы не Эллисон.

– Не бойся, Френк. Я не предам тебя, – проговорил Ральф. – Меня устраивает твой план. Обещаю, ты не пострадаешь. И Эллисон получит свободу. Кто знает… может быть, мы скоро вместе погуляем на ее и Джеза свадьбе, не в Гиблолесье?

– Я буду только рад этому, – рассмеялся Френк, хотя не особо в подобное верил. – Что ж, тогда я приглашаю тебя к себе домой. Это одно из самых комфортных мест в Гиблолесье. А тебе точно нужно отдохнуть и провести время с женой, о многом поговорить. Думаю, Говард согласится приехать в ближайшие дни. Он слишком ценит свое со мной сотрудничество.

Френк сказал это немного напряженно, глаза сощурились, как у зверя, взявшего след добычи. Ради Эллисон он был готов пожертвовать одним из постоянных заказчиков. К тому же, Говард – это не самый приятный человек. Приворотный эликсир – пожалуй, меньшая из подлостей, которые он проворачивал в своей жизни с помощью магических артефактов. Но при этом Говард всегда вел себя заносчиво, свысока, мол, он аристократ, а Френк – пыль под его ногами. Это чувствовалось даже в письмах, и задевало гордость.

– Отличная идея. – Кивнул Ральф. После всех перепитий с сущностью, в их браке с Хеленой явно существовали проблемы. И, как сказал Френк, поговорить им с Хеленой было о чем. Вот только… захочет ли его слушать жена, после всего случившегося? Он не знал. Но не станет же Ральф выдавать все семейные секреты Френку. Поэтому он изобразил радость от предстоящей встречи с Хеленой. Хотя на самом деле ощущал страх. Как его встретит Хелена? Одна надежда на ее доброе сердце и на то, что она всегда была благоразумной женщиной. Но он сам не простил себя за все, что наговорил Хелене в последние месяцы их с ней совместной жизни. Так что с трудом представлял, как же она… его простит.

– Только пожалуйста, поторопи Говарда. Каждый день, каждый час на счету, Френк.

С нажимом проговорил Ральф. На деле, ему не хотелось оставаться в Гиблолесье дольше, чем нужно. Потому что это место навевало на него тоску и напоминало об ошибках, которые он совершил.

***

Френк зашел в гостиную. Там горел камин. Тепло от него было очень кстати. Ведь вечер стоял прохладный, за окнами стелился туман.

Ральф и Хелена сидели у камина, о чем-то негромко разговаривая. Кажется, о свадьбе Джеза? Это выглядело так идиллически, что не хотелось мешать. И все-таки он подошел ближе.

– Говард согласился на встречу. Нам нужно обсудить детали, Ральф.

Хелена встала и обменявшись несколькими вежливыми фразами с Френком, вышла из комнаты, чтобы оставить их с Френком наедине. Ральф нетерпеливо отхлебнул из чашки чай.

– Расскажи мне, Френк, все прошло хорошо? Говард правда согласен на встречу?

Его глаза горели любопытством не зря. Говард был еще тот хитрый лис. Он был из тех преступников, которые умеют выходить сухим из воды. Поэтому Ральф боялся, что Говард выскользнет из ловушки, что они с Френком ему приготовили. Но к счастью, он знал – у Френка есть зуб на Говарда. Говард чем-

то ему насолил. Так что Френк с радостью организовывал эту ловушку. Поэтому все шансы на успех у них с Френком имелись.

– Да, согласен, – кивнул Френк и сел в кресло. – Я пойду на нее, как ни в чем не бывало. А ты позаботься о том, чтобы стража схватила его во время этой встречи. Когда он скажет достаточно, чтобы уже не отвертелся. Но вот что, Ральф… На это время твоя жена останется в моем доме. Под присмотром моих людей. Чтобы тебе не захотелось схватить заодно и меня. Помни, что я просто помог тебе обвести Говарда вокруг пальца, а на деле никакими артефактами совсем не торгую.

Френк усмехнулся, наклоняясь через подлокотник кресла, пристально глядя Ральфу в глаза. Он выглядел честным человеком. Но его среда быстро учила быть недоверчивым и просчитывать любые непредвиденные хода другого человека.

Ральф недовольно прищурился и сжал кулаки. Ему захотелось врезать Френку за подобные подозрения. А на самом деле… за то, что он подвергал таким образом Хелену опасности. Но спорить или ссориться с Френком сейчас было смерти подобно. Он попросту мог аннулировать их сделку и Говард в очередной раз ускользнул бы.

– Хорошо. – Мстительно проговорил Ральф, тяжело дыша. – Тогда у меня встречное требование. Я тоже не доверяю тебе, Френк. Вдруг ты навредишь Хелене после того как мы схватим Говарда? Поэтому я попрошу тебя позвать Эллисон. Пускай с ней побудут несколько моих ребят. И как только ты отпустишь Хелену – я верну тебе Эллисон. Пойдет?

Повисло недолгое молчание. Его глаза потемнели, сощурились. Пальцы напряженно сжались на краешке деревянного резного подлокотника. Наконец Френк медленно кивнул.

– Пойдет, – он слегка улыбнулся, будто одобряя, что Ральф – достойный уважения противник в подобных вещах. – К тому же, Джез любит Эллисон. Ты не захочешь его расстроить, навредив ей. Так же, как Френк сделает все, чтобы не навредить Хелене как матери Джеза. Наши близкие связаны. Так что он собирается играть честно.

С этими словами Френк встал с кресла. Отблески огня играли на его лице, на рыжих волосах.

– Выдвигаемся завтра на рассвете. Я покажу место.

***

Утро наступило слишком рано. Ральф не спал всю ночь. Смотрел на дремлющую Хелену. Перебирая ее волосы едва заметно, так нежно. А потом, когда пришло время выдвигаться вместе с Френком, он даже не разбудил Хелену. Коснулся поцелуем ее волос и встал, неслышно оделся, вышел в коридор. Френк уже ждал его. Полностью готовый, собранный, сдержанный. К нему подошел один из охранников и вполголоса сказал, что Эллисон доставлена на место. И что ее хорошо охраняют. Ральф кивнул и улыбнулся Френку:

– все в порядке. Можем идти. Говард скоро приедет.

Ральф немного волновался. Всего одна ошибка, и Говард ускользнет, обманет, и он останется в дураках. Он не мог этого допустить.

Френк окинул взглядом команду Ральфа. Это были крепкие, явно опытные стражники. Он кивнул, но вид у него остался мрачный, напряженный. Даже не потому, что он боялся обмана Ральфа, нет. Но почему-то было плохое предчувствие.

Френк кивком головы позвал их за собой. Они двинулись в путь по утреннему лесу. Их путь лежал к почти непролазной чаще. Старый бурелом, еще и каменистая местность – один неосторожный шаг, можно переломать ноги. Поэтому здесь и не было караульных: ближайшие точки стражи находились южнее и севернее. Еще и потому, что… Он поднял руку, жестом останавливая остальных.

– Не попадитесь, – Френк указал на почти невидимую паутинку между деревьями. – Эта нечисть – пауки размером с волка и с жалом, как у скорпиона. Вы не захотите с ними познакомиться. Пригнитесь хорошенько и смотрите в оба.

Ральф покосился на Френка. Он видел, что он нервничает, и проникся его настроением на полную катушку.

– Френк, все в порядке? Если ты считаешь, что здесь опасно, может стоит перенести нашу встречу в другое место?

Глава 24

Их окружили моментально. Со всех сторон сыпанули монстры. Они и правда напоминали волков: жесткой серой шерстью, острыми ушами, вытянутыми узкими мордами. Вот только у них на концах были два крюка, как у пауков, и лапы выглядели соответствующе. Длинный изогнутый хвост заканчивался изогнутым жалом.

Френк резко вскинул трость. Тихий щелчок – и она превратилась в клинок в его руке. С этим артефактом он не расставался.

– Осторожно! Они ядовиты! – крикнул Френк.

Наверняка стражники знали это и сами. Но Френк действовал на инстинкте, сразу восприняв их соратниками в этой битве.

Ральф вздрогнул и выхватил меч. А потом бросился к Френку. Охранники рванулись за ним, прикрывая его.

– Френк, осторожно! Они наступают сзади! – Ральф взмахнул лезвием и один из монстров упал ему под ноги. Зато второй монстр угрожающе щелкнул челюстями возле его руки.

– Чертово Гиблолесье! Выжечь его полностью. – Прорычал Ральф, крепче стискивая меч. Его глаза сверкали от злости. Он не хотел, чтобы Френк пострадал. Он ему еще понадобится при общении с Говардом. Так Ральф утешал себя. Хотя на деле не хотел, чтобы его знакомый, в общем то хороший человек погиб, просто так, с ничего, в пасти у волков.

Френк резко развернулся, взмахивая мечом, в который превратилась его трость. Только это уберегло руку Ральфа от ядовитого укуса. Сам просто не успел бы извернуться.

– Цельтесь в шею или ниже! – скомандовал он. – На спине у них под шерстью панцирь, как у черепахи! Только клинки слома…

Так и случилось. Один из стражников, молодой еще совсем, попытался атаковать мечом сверху. Клинок соскользнул, ломаясь, как тоненький ледок. Только сверкнул напоследок обломком, улетая в траву. Монстр сразу же напал на стражника, припадая на передние паучьи лапы, чтобы замахнуться хвостом. Френк ринулся наперерез, подставляя свой меч, принимая удар на него.

В бою он оказался довольно ловким. Легкая, почти незаметная хромота от старой раны была у него не постоянно, скорее, наплывами, как кости, которые, по словам стариков, ломит на погоду. И сейчас совершенно не мешала.

Ральф изумился ловкости Френка. Он будто бы родился и вырос в Гиблолесье – так умело сражался с этими монстрами. Он думал, что мне самому придется защищать Френка. Из – за его старой раны и хромоты, ему казался он неповоротливым. Но нет… вышло совсем наоборот. Френк буквально перелетал с места на место, доставая своим мечом-артефактом-тростью монстров. И побеждал их!

– Осторожно, Френк… – Одними губами прошептал Ральф, когда Френк силой оттолкнул в сторону одного из стражников и принял удар на себя. Он покачал головой и ринулся на защиту уже Френка. Слишком много тварей его облепило! Удар, еще удар, блеск стали его на мгновение ослепил. А потом ему показалось, что… монстры начали отступать. Но Френк пошатнулся и схватился за него.

Френк благодарно кивнул Ральфу, а потом наклонился, зло цокнув языком. Один из монстров все-таки умудрился его зацепить. Ткань брюк была рассечена. И хотя царапина от острого жала выглядела и правда царапиной, даже без крови почти, вспухать она начала моментально.

– Ничего, Хелена меня подлечит, у нее есть противоядие от этой штуки, – улыбнулся Френк. – Не обращай внимания. Их яд не действует сразу. Еще несколько часов я буду на ногах.

Правда, взгляд у него моментально стал мутным. Голова кружилась, но он старался не подавать виду.

Ральф встревожился насчет состояния Френка. Но пути назад не было. С минуты на минуту должен был явиться Говард. Поэтому, скупо кивнув охранникам, Ральф отправился вместе с ними в кусты.

Френк пошел в сторону, где была назначена встреча с Говардом. Его слегка покачивало, но он надеялся, что это не помешает ему провести беседу с Говардом. Главное, чтобы Говард ничего плохого не заподозрил, и не надумал напасть на Френка.

– Выхода все равно нет. – Вслух, сам себе, проговорил Ральф.

– Придется рисковать. А Френка мы с Хеленой подлечим после. Главное сейчас решить вопрос с Говардом и засадить его в темницу.

Его меч снова превратился в трость. Френк оперся на нее обеими руками, теперь уже чувствуя в ней необходимость. Пришлось немного подождать, и вот из-за деревьев показался Говард.

– Френк Фокс? – поинтересовался он настороженно, ведь никогда еще не встречался с Френком лично.

– Он самый, – Френк кивнул. – В последнее время стража начеку. Поэтому я решил лично встречаться с покупателями. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь подстроил ловушку.

– Надеюсь, все готово? – раздраженно спросил Говард. – Скачки со дня на день!

– Конечно. Этот артефакт заставит лошадь запаниковать, – Френк протянул небольшой мешочек с артефактом. – Вот только… Вы же понимаете, что она может сбросить седока? Последствия непредсказуемы.

– Неважно.

– А Вы целеустремленный человек. Я-то думал, Вы не зайдете дальше, чем приворотный эликсир для бедняжки Хелены…

– Откуда Вы знаете? – отшатнулся Говард, бледнея и сжимая мешочек в кулаке. – Я не говорил слуге, для кого приворотный эликсир, когда посылал его к Вам за ним!

– Я много чего знаю, – усмехнулся Френк. – Так как поживает Хелена? Как Вам спиться по ночам после того, как Вы подставили ни в чем не повинную женщину?

– Решили поиграть в голос совести? – зашипел Говард. – Я обойдусь без того, чтобы мне читали морали! Я не жалею о случае с Хеленой! Эта гордая змея все заслужила!

Френк сощурился. Предстояло самое сложное. Осторожно вывести Говарда на признания и откровения. И разозлить и в тоже время подольститься.

– Чем же вам так насолила бедная женщина? – проговорил Френк вкрадчиво, тяжело опираясь на палку.

– Я думал Хелена и мухи не обидит.

Френк поигрывал мешочком с артефактами с независимым видом и смотрел в сторону. Даже не на Говарда. Чтобы тот не заподозрил подвоха.

– Она унизила меня своим отказом! А еще… догадалась, что я подлил ей приворотный эликсир. Конечно, мне пришлось вывернуть все так, что это она мне его подлила! – фыркнул Говард. – Что ж, вся сумма здесь.

Он протянул Френку мешочек с монетами, тяжело и заметно звякнувший. А другой рукой нетерпеливо потянулся за артефактами. Глаза Говарда жадно блестели. Он уже предвкушал свой нечестный успех на грядущих скачках.

Ральф больше не мог выдержать сидеть в кустах и слушать откровения Говарда. Когда он заговорил о Хелене, ему захотелось его прикончить сразу. Не дожидаясь сигнала Френка, он выскочил из кустов и подал сигнал своим людям:

– Взять его! Именем короля, Говард Транд, ты арестован! По обвинению в…

Но он не успел закончить свою обвинительную речь. Говард вскинулся, в его глазах вспыхнул гнев. И он почему-то бросился не бежать, а выхватил кинжал и замахнулся на Френка.

– Нет! – Вскричал Ральф и в несколько шагов преодолел расстояние между ними. Но было уже поздно…

Говард посмотрел ему в глаза зло, мстительно. Он понял, кто его подставил. И решил отыграться за это. Френк дернулся в сторону, но кинжал все равно прошелся по его боку. В эту же секунду на Говарда налетел Ральф, закручивая ему руку в ловком захвате, заставляя бросить оружие. Подоспели и остальные стражники, чтобы набросить на арестованного оковы.

«Жаль, что я не смог с этим помочь», – мелькнуло у него в голове, пока Френк оседал на траву под деревом, тяжело приваливаясь к нему спиной.

И все-таки на губах у него играла легкая улыбка. У них получилось. Хелена выберется из Гиблолесья, Ральф вытащит Эллисон, Джез уедет следом, и все они будут счастливы далеко, далеко-далеко отсюда.

Его категорически не устраивал такой расклад дел. Невероятно ответственный за все и всех, Ральф почувствовал себя виноватым. И перехватил Говарда за шкирку, как щенка, злобно встряхнул, болезненно выкрутив его руку.

– Ты поплатишься за эту подлость. Я лично прослежу за этим! – Прорычал Ральф на ухо Говарду. Тот смертельно побледнел. Ральф хищно усмехнулся. Та сущность в нем сыграла и полезную штуку. Его теперь боялись как огня все преступники. Ральф прослыл… нехорошим человеком, как минимум. Что оказалось сейчас ему на руку.

– Френк! – Ральф бросился к нему и перехватил обессилевшее тело. Френк тяжело опустился в траву. Но дышал. На первый взгляд рана его была не слишком глубокой. Но пальцы его окрасились кровью.

– Держись. Я тебя вытащу, слышишь?

Френк слабо посмотрел на Ральфа.

– Я успел бы увернуться, если бы не яд, – упрямо проговорил Френк, хотя у него едва хватало сил на то, чтобы дышать.

Френк всегда считал себя неуловимым, неуязвимым. Слишком ловким и хитрым, чтобы оступиться и погибнуть. А сейчас эта иллюзия рухнула. И он вдруг понял в одну секунду, что тысячу раз мог умереть. В юности, когда ввязывался во всякие нехорошие истории в городских трущобах. И потом, оказавшись в Гиблолесье, кишащем опасной нечистью.

«Разве какое-то там золото стоило этого, такого риска?» – впервые мелькнуло у него в голове, и Френк закрыл глаза, ясно, отчетливо понимая, что нет.

– Если не выкарабкаюсь… – прошептал он, теряя сознание, и слабо улыбнулся. – Проследи, чтобы Джез позаботился об Эллисон. Ей не место здесь… Да никому не место.

Френк уже не знал, где слабость от яда, где от раны, но она становилась все сильнее.

Ему не понравилось состояние Френка. И его упадническое настроение. Ральф подхватил его под руку с одной стороны. А тот самый молодой охранник которому он спас жизнь – с другой.

– Не смей даже думать о смерти! – прорычал Ральф на ухо Френку.

– Мы вытащим тебя. Хелена отличный лекарь. Она не даст тебе умереть. А я и весь мой отряд, которого ты спасал так благородно, дотащит тебя до дома. Ты не истечешь кровью, и не надейся. Я вытащу тебя!

Ральф с Питером, молодым охранником, тащили Френка вместе, хотя он едва переставлял ноги. Но к счастью ,не терял сознание, лишь негромко стонал, когда спотыкался о камни под ногами.

Остальные охранники сопровождали связанного Говарда. Ему для верности сунули кляп в рот, чтобы он не ругался на Френка и Ральфа. Так что Говард лишь сдавленно мычал изредка.

– Скоро мы будем дома. Потерпи, Френк.

Когда они добрались до дома Френка, на порог выскочила Хелена. Даже оставленные с ней крепкие мужчины не смогли удержать ее рвение. Она подбежала к Ральфу, порывисто приподнимаясь на носочки и обхватывая его лицо руками, чтобы коротко поцеловать в губы.

– Ты вернулся! Я так боялась, что с тобой что-то случится! А что с Френком? – Хелена нахмурилась, переводя взгляд на раненого. – Заносите его скорее в дом! А вы помогите мне, принесите чистую ткань для перевязок и воду!

Глава 25

Хелена сказала это своим охранникам, которые мигом побежали выполнять приказ. Умела она гаркнуть командным тоном так, что подчинялись даже те, кто не собирались этого делать.

– Нет! – Всполошился Френк. – Не надо Эллисон! Я… не слишком хорошо выгляжу. Я не в форме. Не хочу нагружать ее собой. Пускай отдыхает!

Его паника была обоснована. Эллисон никогда не видела его не «застегнутым на все пуговицы». Идеальным названым отцом – вот в каком образе он представал перед ней всегда. В ином другом виде ему было бы стыдно показаться Эллисон. И даже в те редкие моменты, когда он болел, Френк старался избегать общества Эллисон. Чтобы она не жалела его. Ее жалость была бы для него смерти подобна.

– Ральф, скажи им! – Возопил Френк, протягивая руку к единственному представителю мужского пола в этой комнате, которому была ведома гордость. Джез, этот мальчишка, не понял бы его. Ничего, проживет с его годы, тоже поймет! А пока…

– Я не хочу звать Эллисон! Да и Хелену мне неловко нагружать. Может ты и Джез сами меня перевяжете?

– Она за тебя переживает! – возмущенно сжал кулаки Джез. – Еще и сидит под охраной! Не пойму почему!

Он зло глянул на Ральфа. И стало понятно, что гневно рыкать так, что стены подпрыгнут, Джез научился у него.

– Вполне себе пойми почему! – Рыкнул Ральф на Джеза.

– Пускай еще посидит. В безопасности хоть побудет. Под присмотром моих ребят. А если так переживаешь за свою невесту, то дуй к ней. Развлечешь ее хоть. А мы с мамой о Френке позаботимся. Не хочет человек чтобы Эллисон приходила. Что мы, заставлять его будем? Расстраивать Френка? Ему и так плохо!

Все это Ральф выговаривал Джезу, пока они выходили из комнаты. Хелена выглядела очень грозной, когда прогоняла их с Джезом. Поэтому спорить с ней ему не хотелось.

– Что-о-о?! – округлила глаза Хелена, уперев руки в боки. – Что это значит, Ральф?

Судя по сверканию ее глаз, она была в шаге от того, чтобы наброситься на него, как дикая кошка, молотя руками в грудь. Но к счастью Ральфа, Хелене нельзя было отвлекаться. И она приняла миску с водой от пришедшего стражника.

– Так, кыш отсюда все! Придете, когда я закончу!

Оставшись наедине с Френком, Хелена стянула с него рубашку и закатала порванную штанину, чтобы получше осмотреть раны.

– Нечисть атаковала тебя до встречи с Говардом, – сказала она, нахмурившись. – Неужели ты не почувствовал, что тебе уже плохо?

Хелена уже принесла все необходимые эликсиры и занялась раной на его боку.

«Да уж! – проворчала она про себя. – Говорила же, что не занималась подобными случаями, только готовила лечебные эликсиры… И что теперь? Кому, как ни ей, помочь Френку, если в округе ни одного лекаря? Гиблолесье, будь оно неладно!»

Френк недовольно нахмурился, когда увидел, что Хелена не послушалась его. И начала осматривать уже внимательно, на предмет раны и укусов монстров. Она даже прогнала Ральфа и он теперь чувствовал себя без поддержки с мужской половины семьи в этом доме.

– Ничего мне не плохо! – отмахнулся Френк беспечно.

– Самое главное было – встретиться с Говардом. Я не мог подвести Ральфа. Он на меня рассчитывал. Я бы приполз на ту встречу в любом состоянии.

Френк рвано выдохнул от боли, когда неловко пошевелился и потревожил рану. Он надеялся на то, что Хелена не станет слишком заморачиваться им. И быстро подлечит и отпустит восвояси. Еще не хватало быть обузой этой чудесной семье!

– А если бы ты отключился посреди встречи? Или не успел бы увернуться, и Говард убил бы тебя?! – возмутилась Хелена. – Френк! Ты понимаешь, как это было рискованно?

Она приложила к ране тряпицу, смоченную в нужном эликсире. Теперь у нее было полминуты, чтобы посверлить Френка взглядом. Ведь этот человек сделал для всех нас много хорошего! И даже на то, что он приставил к ней охрану, Хелена не злилась. Знала, что на самом деле Френк ей не навредил бы.

– Плевать мне на риск! Главное – это слово чести. Данное мной Ральфу! – пафосно заявил Френк. И совсем непафосно ойкнул, когда Хелена жестче чем нужно прижала к ране тряпицу, смоченную отваром.

– И главное – это ваша безопасность с Эллисон. Твоя и Эллисон. Я обещал Ральфу, что вы будете в безопасности.

Проговорил он уже менее громко и менее пафосно.

– Поэтому я не желал беречь свою шкуру. Я хотел только одного. Чтобы Говарда схватили. Скажи, Хелена, что со мной? Я умру?

Френк приподнялся на локтях чтобы заглянуть в глаза Хелене. Он верил, что она не соврет ему в этом. Скажет правду, какой бы жестокой эта правда не была.

– Нет. Если я тебя не убью, – мрачно пошутила Хелена. – Френк, подумай головой! Что изменилось бы, если бы ты перенес встречу с Говардом? Ну, пожили бы мы еще недельку тут,в Гиблолесье! Зато никто не подвергал бы свою жизнь опасности. Ну… настолько напрямую.

Она бросила тряпицу на стол, не обращая внимания, что полированное дерево испачкалось в крови и отваре. И взяла следующий эликсир в руки.

– Вот, выпей! Все до капли, – Хелена сунула Френку в руки небольшой пузырек. – Это противоядие. А я займусь дальше твоей раной.

Френк упрямо покачал головой. И закашлялся от резкого движения, от боли в ране.

– Нет. Ральф попросил помочь ему именно сейчас. Ему нужно было поймать Говарда сегодня. Это был… удачный момент. И я ни о чем не жалею.

Он устал от долгих объяснений и умолк. Откинулся на подушку, часто задышал и прикрыл глаза. Хелена тоже умолкла и продолжила возиться с его раной. А он помедлив, решил негромко добавить:

– Спасибо тебе, Хелена, за то, что помогла мне. Ты спасла мне жизнь своим противоядием. И тем что перевязала мою рану. Я рад, что она не смертельная. Как сказал Ральф… может быть мы еще все вместе погуляем на свадьбе наших детей?

Хелена сжала ладонь Френка.

– Все будет хорошо, Френк. Ты обязательно поправишься. И я… была бы счастлива, если бы ты тоже выбрался отсюда.

Хелена прикусила губу, отводя взгляд. Нужно бы поговорить об этом с Ральфом. Ведь Френк сделал для них столько хорошего! В конце концов, благодаря ему она все это время жила в нормальных условиях, а не скиталась по Гиблолесью, рискуя в любую минуту попасться нечисти.

Наконец раны Френка были обработаны, как следует, и перевязаны.

– Я позову остальных? – предложила Хелена, протягивая ему рубашку. – Они наверняка с ума сходят!

Френк грустно улыбнулся и покачал головой.

– Я не думаю о себе, Хелена. – Ответил просто он.

– Не думаю о своем спасении. Как не думал и об угрозе смерти. Когда сражался с Говардом. Для меня главное – то, что Эллисон выйдет на свободу. И будет в безопасности.

Его тело словно сопротивлялось излечению. Было слишком измучено.

– О, я буду очень рад, если ты позовешь всех. – Кивнул Френк.

– Они точно волнуются о моем состоянии. Буду рад разубедить их, что я живее всех живых. И никакого Говарду меня не отправить на тот свет.

Хелена кивнула и выскользнула за дверь. Первому удалось сообщить хорошие новости Ральфу. И пока она побежала за Джезом и Эллисон, он уже зашел к Френку. Тот надел рубашку, все ту же самую, и на месте раны теперь зияла дыра в ткани, через которую виднелась перевязка.

– Ну, как ты? – Ральф упал в кресло неподалеку, с нажимом проводя ладонью по лицу, будто пытаясь стереть усталость и пережитые волнения. – Хелена сказала, жить будешь. Не против, если мы подержим Говарда в твоем подвале пока что? Не хочется уезжать, пока ты в таком состоянии.

Френк безразлично махнул рукой и с усилием улыбнулся Ральфу.

– Да, держите где угодно. Мой дом – ваш дом, и все дела. Тем более, для благого дела будет использован мой подвал, как я могу быть против!

Даже в таком тяжелом состоянии после перевязки и ранения, он умудрялся хохмить. Ему не хотелось выглядеть слабаком в глазах Ральфа.

– А так… я в порядке. Спасибо, что спросил, Ральф. Благодаря стараниям твоей жены, конечно. Скоро буду как новенький. Но Хелена упорствует, чтобы я подольше оставался в постели. А у меня еще много дел тут… в Гиблолесье.

В кго глазах мелькнула тоска. Френк не мог, не хотел заговорить о том, что ему страшно заглядывать в будущее. Ведь он теперь остаюсь в Гиблолесье один, совсем один. Он был очень рад тому, что Эллисон и Хелена скоро покинут это страшное место. Но он… ему явно такая удача не светила. Так что Френк готовился к одиноким дням и ночам, наполненных воспоминаниями. Невольно мысли перескакивали с одной на другую. И он задумался о том, как долго протянет он, да и многие другие обитатели Гиблолесья без Хелены. Ведь многих, как его сегодня, ранят всякие монстры. А без противоядий, без врача, как Хелена, им всем придется здесь несладко.

– Ничего, подождут твои дела! – почти рявкнул Ральф на Френка, вставая и прохаживаясь по комнате в задумчивости. – Послушай, Френк… Ты очень помог нам. И если ты дашь показания против Джареда, которому продал тот артефакт, что, скажем, видел, как он приобретал артефакт, то я смогу защитить свою семью и от него… И мне паршиво от мысли, что мы просто бросим тебя здесь, в Гиблолесье. Я знаю, тебе неплохо живется, – он обвел жестом роскошную гостиную, – но это все-таки не лучшее место для жизни. Что скажешь, если я постараюсь поговорить с королем о твоем помиловании? Скажу, как ты помог раскрыть сразу несколько преступлений. Но, конечно, о своих магических делах тебе придется забыть раз и навсегда.

Его глаза широко распахнулись, когда Френк услышал последние слова Ральфа. Он резко сел на постели, выпрямился, хоть и застонал от боли.

– Что? – Недоверчиво спросил Френк. – Ты хочешь похлопотать обо мне перед королем? Но… мы же так не договаривались? С какой стати тебе нужно это делать?

В его голосе звучало недоверие. Френк прекрасно помнил ту самую первую встречу с Ральфом. Где он едва ли не объявил его обманщиком и предателем. Кажется, все изменилось?

– Ральф… ты же знаешь, я ни о чем не прошу. – Его голос прозвучал негромко, но грустно.

– Для меня главное – счастье Эллисон. Я даже и не думал просить что – то для себя.

Ральф подошел ближе и положил руку на плечо Френку. Он выглядел таким растерянным, что Ральф невольно улыбнулся. Видно, этот человек провернул столько успешных сделок, что забыл, что иногда люди могут хотеть что-то сделать для него бескорыстно.

– Мы просто хотим помочь тебе. Скажи, ты согласишься? Отказаться от своего… промысла. Я золотой стражник, я не могу вытаскивать из Гиблолесья того, кто продолжит в том же духе, – Ральф посмотрел на Френка жестким, строгим взглядом.

Френк ошарашено покачал головой, пока еще не в силах поверить Ральфу. И тихо проговорил:

– Да, конечно. Я откажусь от магического промысла, я стану честным. Но… неужели ты правда готов сделать это для меня? Зачем я тебе? Какая разница, где я прозябаю? В Гиблолесье или на свободе?

Френк и вправду этого не понимал. Наверное, потому что для него еще никто не делал ничего подобного. И такое благородство не укладывалось в голове. Он на мгновение прикрыл глаза, позволил себе помечтать… о том, чтобы те слова Ральфа, сказанные в шутку, оказались явью. О том, что ему очень сильно хотелось побывать на свадьбе Эллисон и Джеза. И чтобы она назвала его названым отцом… раньше это казалось сном. Но сейчас вполне могло стать явью.

– А я не хочу, чтобы ты прозябал, – ответил Ральф, распрямившись и глядя Френку прямо в глаза. – Я вижу, что в глубине души ты хороший человек. Ты позаботился о Хелене, когда ей нужна была помощь. Ты помог мне, хотя рисковал жизнью. И ты не жалеешь об этом, хотя тебя ранили. Ты заслуживаешь второго шанса, Френк. Да и… Эллисон будет счастлива, если ты поведешь ее к алтарю вместо ее покойного отца.

Ральф тепло улыбнулся. Поначалу он, конечно, отнесся к Эллисон крайне настороженно. Но теперь было видно, что это хорошая девушка, а Джез с ней счастлив.

Френк впервые за долгое время, стер с лица напряженное, подозрительное выражение. И искренне улыбнулся Ральфу. А потом потянулся, чтобы пожать ему руку.

– Спасибо, Ральф. Мне сложно поверить, что золотой стражник может позаботиться о преступнике, но… я вижу, что ошибался в тебе. Ты действительно очень благородный человек. И я рад буду породниться с тобой. Ты хорошо воспитал сына. Эллисон будет счастлива с Джезом. Я теперь уверен в этом наверняка.

Френк встряхнул головой, волосы упали на его лицо, пряча его эмоции. Теперь главное было поправиться поскорее. Чтобы не утруждать Хелену и Ральфа его лечением.

Глава 26

Хелена...

Я до конца не верила, что мы возвращаемся домой. Гиблолесье будто не отпускало меня. Оно вгрызлось в мою память черными магическими лианами, и будто шептало: «не отпустим, не отпустим!»

Но к счастью, реальность была совсем другой. И Гиблолесье осталось для меня сном. Кошмаром, наверное? Вязким болезненным сном, из которого не можешь вырваться сам, а тебя тормошат за плечо. И только тогда, открыв глаза, ты выдыхаешь сам себе беззвучно, с облегчением: «проснулась, я проснулась, я жива, я свободна!»

– Что ты, Хелена, улыбаешься? – Ральф коснулся моей руки с улыбкой. Я встряхнула волосами и смущенно улыбнулась в ответ.

– Да так… вспомнила Гиблолесье. Не верится, что мы едем домой.

– И не только мы! – Гордо проговорил Ральф. – А еще и Джез со своей невестой, с Эллисон.

Я едва заметно поморщилась. Я бы, конечно, как мать, выбрала бы сыну другую невесту. А не бывшую заключенную Гиблолесья, почти осужденную за отравление. И хотя я верила в то, что Эллисон не совершала дурных поступков и не брала греха на душу, мысли: «а что люди дома скажут» меня слегка мучили. Но я старалась не думать об этом. Главное – счастье сына! А уж ради него я потерплю Эллисон в своей семье. Может быть, когда нибудь, мы даже с ней подружимся.

«Когда? В следующей жизни?» – хмыкнуло мое подсознание. Но я махнула на него рукой. Нечего мне праздник портить!

Дома меня ждал еще один сюрприз. Приехала моя старшая дочка Майя с мужем, и… О, черт, только не это!

– Томас? Скажи, что ты делаешь в моем доме? – Холодно процедила я, не успев переступить порог и войти. Но Томас не испугался ни моего тона, ни злобного взгляда Ральфа, который пока что молчал. Наверное, не желал портить мне удовольствие вышвырнуть бывшего мужа за порог собственноручно. Но Томас осклабился:

– Я привел твою дочь! Мы с Майей присматривали за ней все то время, что ты была в Гиблолесье. И очень даже подружились. Правда, Келли?

– Да, Томас! – Протарабанила девочка с улыбкой. – Он умеет готовить вкусные пряники. А еще – подражать голосам животных. Он хороший и веселый, мамочка!

– О, небо! – Вздохнула я. Неужели Томас и вправду изменился? Я понимала, умом, что Майя не дала бы ребенка в обиду, но гневно уставилась на Ральфа.

– Позволь спросить, Ральф, почему не ты заботился о собственном ребенке. А Томас?

– Это высшая справедливость. – Вдруг влез Томас. – Ральф же стал отчимом Джеза и Майи. Вот провидение и дало возможность мне сравнять счеты и позаботиться о его дочери!

Я покачала головой и строго проговорила:

– А тебя, Томас, никто не спрашивал, понятно?

– Прости, Хелена, я… – Ральф устало и неловко потер лоб. – Пока во сне жила та темная сущность, она отравляла все, чего я касался. Майя первая почувствовала это и буквально украла у меня Келли. И не сказала, где малышка. Признаюсь честно, когда во мне была сущность, мне было не до активных поисков Келли. Но… когда я освободился от сущности, Майя привела меня в парк. И там я встретился с Келли. Убедился, что с малышкой все хорошо. Я хотел забрать ее домой, но…

– Тут схитрила уже я. – Пожала плечами Майя. – Я на тот момент не доверяла до конца Ральфу. Боялась, что та сущность вернется. И соврала ему, что сама присматриваю за Келли. И попросила у Ральфа еще немного времени побыть с девочкой. Ральф не отказал.

– Да. Про Томаса я не знал, клянусь. – Выпалил Ральф. – А потом завертелось… ты, Гиблолесье, Джез, Эллисон, Джаред, все эти интриги… Говард, Френк. В общем, я погрузился в работу. Я одержимо мечтал вызволить тебя на свободу, Хелена. И у меня это получилось.

– Не ругай отца. – Майя подошла ко мне со спины и обняла крепко. – Я правда поселилась вместе с Келли в доме у Томаса и глаз с малышки не спускала! Зато мы с Томасом снова нашли общий язык. Он изменился к лучшему, правда.

– Ой, не верю я в эти чудеса. – Вздохнула я и присела на корточки, крепко обняла Келли. – Я так рада видеть тебя, малышка. Я очень сильно соскучилась по тебе. Скажи, тебя правда не обижали в доме у Томаса?

– Нет, что ты мама! – Пропищала Келли. – Майя была очень доброй. И Томас тоже. Но я все так часто плакала когда думала о том, что ты не вернешься ко мне.

– Моя хорошая девочка. Я больше никуда не уйду. Обещаю. – Я крепко обняла Келли, и у меня у самой слезы на глаза навернулись. Томас неловко переминался с ноги на ногу у порога, но прогнать его у меня уже совести не хватило. Я снова тяжело вздохнула.

– Пойдемте пить чай? – Предложила я. – Все вместе. И ты Томас. Я приглашаю тебя.

Ральфу не понравилось это предложение. Но после косяка с Келли, он не стал выступать и промолчал. Мы все вместе направились в гостиную, куда я приказала подавать чай.

***

– Ну, расскажи, как ты, Хелена? – Подал голос Томас. – Мы же теперь почти одна семья. Да, Ральф? Джез, пригласишь отца на свадьбу?

– Приглашу… наверное. – Неуверенно пробормотал Джез и покосился на помрачневшую Эллисон.

– А у кого свадьба? – Пропищала Келли. Я умилилась и прижала дочку к себе. Не могла налюбоваться ею после долгой разлуки.

– У твоего братика Джеза и Эллисон. Видишь эту хорошую девочку? – Я кивнула на Эллисон и Келли сразу закивала:

– Она очень красивая. А Эллисон даст мне примерить свою свадебную фату? А торт будет?

– Конечно, все будет! – Рассмеялась я. И посмотрела на Майю с благодарностью. Старшая дочь сидела рядом, по левую руку, и я обняла Майю, шепнув ей на ухо:

– Спасибо, что позаботилась о Келли так хорошо. Я боялась, что мой отьезд в Гиблолесье, наша разлука травмирует малышку. Но ты и правда совершила чудо.

Майя смущенно улыбнулась и обняла меня в ответ.

– Эх, жаль моей мамы не будет на свадьбе. Твоей бабушки, Джез. Она была бы очень рада посмотреть на тебя, такого взрослого. Ты был ее любимейшим внуком. – Продолжал разливаться соловьем Томас. Я поморщилась, вспомнив свекровь. Ох, не дай небо самой превратиться в такую! Злобную, вредную, склочную старуху. Нет, Джез все таки прав. Надо обязательно помириться с Эллисон. Келли полезла на руки к Майе, а я подошла к Джезу и коснулась его плеча, отзывая в сторонку.

– Вы пообщались с Френком? Как все прошло? – Спросила я, немного волнуясь. Я знала, что названый отец очень важен для Эллисон и не хотела, чтобы Джез испортил с ним отношения окончательно.

– Если надо, я сама поговорю с Френком, все объясню, и…

– Не надо, мама. Мы с ним прекрасно поладили. Это в начале у нас было недопонимание. Но потом мы поговорили и все стало хорошо. – Улыбнулся Джез. У меня от сердца отлегло.

– Тогда пойду прогонять Томаса, пока Ральф его не покусал, чаепитие конечно в самом разгаре, и я поступаю невежливо, но Томас успел уже всем надоесть.

– Если надо, я могу пройтись с ним, прогуляться. Помочь тебе, мама?

– Не надо, сынок. Это и твой праздник. Кроме моего возвращения, все празднуют предстоящую свадьбу, твою с Эллисон. Так что не стоит лишать их виновника торжества.

– Ну ладно. Пойду тогда приглашу Эллисон на танец. Майя пообещала спеть нам песню.

– У твоей сестры хрустальный голос. – Кивнула я. И пошла к Томасу. Перехватила его за рукав и кивнула в сторону двери. На удивление, Томас послушался. И я пошл проводить его.

– Как ты, Хелена? – Спросил Томас, замявшись у двери, во второй раз. – Ты выглядишь немного измученной.

– Ну как я могу быть, Томас? – Вздохнула я. – Судьба меня не щадила. В Гиблолесье жить очень сложно. Но мне повезло. Ральф довольно быстро вытащил меня оттуда.

– И Эллисон. – Вдруг улыбнулся Томас. – Я рад, что мой сын не будет жить, пускай и по доброй воле и чистой любви, в Гиблолесье.

– Я тоже рада. – Искренне откликнулась я. И помолчав, добавила:

– Спасибо тебе, Томас, что позаботился о Келли. Я правда… не думала, что ты изменишься.

– Прошло немало лет, с тех пор, как я был плохим отцом Джезу и Майе. – Откликнулся Томас серьезно. – Так что… я постарался не совершать ошибок с Келли. Кроме того, она не мой ребенок. Не мог же я ее обижать.

– Ты знал что Ральф тебе голову открутит, если что! – Рассмеялась я. И Томас надуто кивнул.

– Знаешь что? – Вдруг на эмоциях выпалила я. – Приходи на свадьбу Джеза и Эллисон. Не знаю пригласит ли тебя Джез. Но я вот приглашаю.

– Почту за честь, Хелена. Надеюсь, Ральф не будет слишком уж против. – Томас шутливо отдал мне честь и вышел за дверь. Я вздохнула, понимая, что скорее всего пожалею о своем приглашении. Но… надо же мне было чем то отплатить добром за добро моему бывшему мужу? Закрыв за Томасом дверь, я вернулась к гостям. И мысленно уже предвкушала свадьбу. Наверняка Эллисон захочет, чтобы я помогла организовать праздник? И выбрать со мной подвенечное платье?

***

Ральф немного волновался перед этой встречей. Почему? Неужели у него в жизни было мало допросов? Попадались ему и гораздо более опасные преступники, чем бывший коллега, решивший поиграться с темной магией. Но он не мог понять, почему, откуда в Джареде столько злобы к нему.

Качнув головой, Ральф спустился по каменной лестнице. Нужная темница находилась в дальнем конце коридора. Насколько ему было известно, Хью уже приходил сюда, к Джареду. И кричал, что тот перешел черту так, что стены дрожали, что уже даже он не в силах помочь.

Ральф подошел к решетке. Факел горел у него за спиной. Так что его лицо было в полутьме, а фигура выглядела еще мрачнее. Джареда же было видно, как на ладони. Его золотистые волосы спутались и выглядели неряшливо, а он сам сидел на деревянной лавке, привалившись к стене с подавленным видом.

– Здравствуй, Джаред. Я не присутствовал при том, как тебя схватили. Решил, что будет справедливо тебя навестить.

Глава 27

Джаред сидел на деревянной лавке, погруженный в собственные мрачные мысли, когда дверь камеры стукнула и приоткрылась. Он сразу же подскочил на ноги и выпрямил спину, не желая казаться жалким. Еще чего! В его памяти слишком жили воспоминания о том, как к нему приходил отец. Как с ним разговаривал. Впервые в жизни ему показалось, что отцу не плевать на него. Но… смысла в этом всем уже не было. Ведь он пришел и ушел. А он остался в этой мрачной темнице. Лелеять мечты о мести. Мести Ральфу. Виновнику всего произошедшего.

– Здравствуй, Ральф. – Ехидно отозвался Джаред. – Схватили меня твоими молитвами. Так что можешь радоваться. Что я сижу за решеткой. А ты разгуливаешь на свободе. Радуйся, Ральф, что ты выиграл. На этот раз. А я – проиграл.

– Схватили тебя не просто так, – Ральф с мрачным видом подошел вплотную к решетке. – Я хочу узнать только одно. Зачем, Джаред? Я знаю, я всегда раздражал тебя. Да и ты, сказать по правде, меня тоже. Но это же не повод… для такого. Могли пострадать невинные люди. Кто знает, что я мог бы натворить во власти темной магии.

Ральф покачал головой. Ведь помнил, что иногда, в те моменты помутнения рассудка, ему в ярости даже хотелось убить Джареда, когда он выводил его из себя на работе. Его пальцы стискивались почти судорожно. И он едва сдерживался, чтобы они не сомкнулись уже на его шее.

Джаред зло прищурился и окинул Ральфа недовольным взглядом. Ему не хотелось раскрывать ему душу. Но молчать он больше не мог.

– Да потому, что мой дражайший папочка вечно ставил тебя мне в пример! – презрительно сказал он, полным эмоций голосом.

– потому что ты всегда был лучше меня в его глазах. Сил больше не было терпеть его бубнеж!

Джаред тяжело дышал, когда вспомнил, сколько унижения я натерпелся от отца. Как он смотрел на него, как на букашку. Или даже хуже, как на пустое место!

– Я жалею только о том, что мой план сорвался. Что я не смог дойти до конца.

Джаред зажмурился. Ему хотелось много чего хорошего сказать еще Ральфу. Но он сдержался. Ведь Ральф каждое его слово может использовать против него.

– И что бы было его концом? – спросил Ральф устало и немного обреченно. – Чтобы я под влиянием темной магии разрушил свою жизнь, оттолкнув близких своими вспышками ярости и потеряв работу? А ты не думал, что это могло зайти дальше? Что однажды я мог бы… навредить кому-то, кого-то убить? Да любого ворюгу в переулке. Эта темная магия затмевала разум.

Ральф покачал головой. Ему почему-то хотелось верить, что Джаред просто не подумал, что просто из вечного эгоизма заварил всю эту кашу, не просчитав последствия. Ральф сжал пальцами железный прут решетки на уровне лица, прислоняясь к своей ладони виском. Будто вымотанный. Чужой ненавистью. Он и не думал, что Джаред настолько увлекся своей враждой с ним.

Джаред нахмурился и тоже прижался горячим лбом к прутьям, только с другой стороны, разделенный с Ральфом законом и порядком.

– Я не думал об этом. – Честно признался Джаред. – Я хотел, чтобы ты оттолкнул близких. Чтобы ты потерял семью, чтобы они отвернулись от тебя так же, как мой отец отвернулся от меня. Когда ты появился в отделе. Я всегда хотел быть лучшим… и в работе, и в отношениях дома. Но насильно мил не будешь. Теперь я это понял по-настоящему. Когда отец навестил меня в тюрьме всего раз, и то, чтобы добить своей тирадой. Я заслужил, я не спорю, но… наверняка, можно было как – то иначе. И с тобой, Ральф. Сейчас я сожалею, что поступил таким мерзким способом. Мои эмоции к тебе не стали светлее. Но лучше бы я вызвал тебя на дуэль. И прикончил в честном бою. Чем вот так… все сложилось. Признаюсь честно, я не желал тебе смерти, никогда. Просто хотел, чтобы ты прочувствовал тоже, что чувствовал я день за днем. Чужой дома, чужой на работе. Вечно на втором месте. А сейчас, я так и вовсе, прозябая здесь, стал не просто вторым местом. А пустым местом. Никем и ничем.

– Не злись на отца, – попросил Ральф. – Хью любит тебя не меньше, чем остальных своих детей. Он… говорил со мной о тебе. О том, что боится за тебя. Он всегда боялся, что если будет потакать тебе, вытаскивать из любых проблем, то в итоге ты почувствуешь безнаказанность, и все закончится именно так. Проблемами, которые он уже не сможет решить. Но как видишь, это случилось и так. Мне жаль, Джаред. Правда. Это была бессмысленная ненависть в мою сторону, ведь я никогда не хотел тебе зла. И поэтому мне жаль, что твоя жизнь сломана так глупо. Можешь не верить, но это так.

Ральф вздохнул, качая головой. Впереди был суд, на котором ему еще предстояло присутствовать. И говорить о тех моментах, о которых не хотелось вспоминать.

– Мне тоже жаль. – Проговорил Джаред сухо и отвернулся. По-прежнему уставился в одну точку. Со временем заключения он научился погружаться в себя. В прошлое. Где он был свободен, и хоть немного счастлив. Джаред и вправду жалел… не о том, что все это совершил. А скорее, о том, что попался. Что судьба злодейка забрала у него шанс переиграть Ральфа. А теперь… ненависть к Ральфу на удивление перегорела. И он зло отбивался от него и кусал словами скорее по привычке, чем всерьез. Просто Ральф перестал быть для него угрозой. Все, что могло случиться для него худшее, уже случилось. Поэтому он хрипло попросил, заметив как Ральф вздрогнул от неожиданности:

– Не жалей и ты меня, там, на суде. Говори всю правду. Мне уже неважно, каким будет приговор. Даже если меня осудят на что-то большее, чем просто пожизненное заключение. Жизнь в этой камере – это тоже не жизнь. Так что я не цепляюсь за нее.

Джаред умолк и посмотрел куда то сквозь Ральфа. И встряхнул волосами, в надежде, что он поскорее уйдет. Этот визит оказался для него морально тяжелым. И Джаред хотел, чтобы он поскорее закончился.

Ральф усмехнулся. Неужели Джаред давил ему на жалость? Но нет, смотрел он прямо и открыто. Значит, за все время работы золотым стражником даже не удосужился запомнить, что грозит за какое преступление.

– Я скажу правду, Джаред, но не буду настаивать на самом суровом из наказаний. Думаю, выйдя из тюрьмы, ты после такой встряски окажешься уж другим человеком. Да ты даже сейчас уже другой. Так что я пожму тебе руку, когда ты выйдешь на свободу. И надеюсь, наша вражда закончится раз и навсегда.

Джаред холодно усмехнулся и кивнул, но ничего не ответил. Он понимал, что Ральф склонен демонстрировать милосердие и любовь к ближнему, излучать веру в короля, но сам он не слишком доверял правосудию. Может как раз потому, что работал в нем? Конечно, пожизненное ему бы не дали, но лет двадцать присудить при тяжелых обстоятельствах вполне бы могли. И чем бы это отличалось от пожизненного? Ему хотелось сказать что то ехидное, насчет того, что вряд-ли Ральф в его возрасте доживет до его выхода на свободу. Но благоразумно промолчал.

– Спасибо, что навестил, Ральф. И что не держишь зла. Передавай привет Хелене и детям. Уверен, у вас все будет хорошо.

– Я и не хочу тебе зла, – Ральф пожал плечами. – И если будет возможность, я постараюсь сделать все возможное, чтобы смягчить твое наказание, Джаред. Ты молод, у тебя впереди вся жизнь, и жаль будет, если ты проведешь ее лучшие годы в тюрьме. Я уважаю твоего отца, он сделал для меня много хорошего. И верю в твое исправление. Поэтому… Ты мне не враг, Джаред. Знай это.

Джаред слегка улыбнулся и его глаза потеплели. Он, конечно, не верил в то, что Ральф что-то сможет добиться, в плане смягчения его приговора. Но от его пылкого желания помочь на душе ему стало легче.

– Спасибо Ральф. – Искренне отозвался Джаред. – Я рад, что мы расстаемся не врагами. Возможно, нас и вправду еще сведет судьба. И я сумею отплатить тебе добром за добро? Не знаю. Но надеюсь на это!

Эпилог

– Платье очень красивое, Эллисон, – улыбнулась я, поправляя своей будущей невестке фату. – Не волнуйся. Вы же так ждали этого дня.

Эллисон робко улыбнулась. Она сжимала пальцами небольшой букет белых роз так, будто он мог отрастить ножки на стебельках и убежать. Я с теплом вспомнила, как сама волновалась перед свадьбой с Ральфом. Никогда не была суеверной, а панически боялась, чтобы он не увидел мое платье, чтобы не уронил никто из нас обручальное кольцо.

– Спасибо, что поддерживаешь меня, – сказала Эллисон. – Я не думала, что у нас с тобой нормально сложится общение.

– У меня были непростые отношения со свекровью, – я пожала плечами. – Потом, в сложной ситуации, мы, можно сказать, подружились: помогали друг другу, поддерживали, как могли. Но до этого… даже вспоминать не хочется. А ведь могли бы жить мирно и дружно. Просто для этого нужно было сделать шаг навстречу, проявить чуть больше терпения и понимания. Теперь я по другую сторону этой ситуации. И не хочу повторять ошибку.

– Спасибо, – улыбнулась Эллисон и обняла меня. – Мои родители умерли, а родня отвернулась. А в вашем с Ральфом доме я чувствую себя… как часть семьи.

– И сегодня станешь ей по-настоящему, – тепло сказала я. – Когда скажешь моему сыну: «Да».

В комнату постучали. Эллисон дернулась всем телом.

– Кто это? Ральф? Разве он не должен подойти позже? – взволнованно спросила она.

Эллисон была сиротой. У нее осталось по дяде по материнской и отцовской линии, но ни один из них не захотел приезжать. Из-за той старой истории с Гиблолесьем. Хотя благодаря Ральфу то старое дело снова подняли. В итоге выяснилось, что мачеху Эллисон отравил ее же старший брат. Хитрый план! Убить ее, а свалить все на ее мужа и падчерицу, чтобы избавиться и от них и жить припеваючи в роскошном особняке. Когда все раскрылось, Эллисон, став полноправной хозяйкой, сказала, что продаст его. Слишком много печальных воспоминаний было связано с тем местом. А на вырученные деньги она и Джез собирались подобрать какой-нибудь дом поближе к нам. Ральф, изначально подозрительно настроенный к Эллисон, в итоге тоже понял, что она хорошая девушка. И предложил вести ее к алтарю вместо покойного отца. Ведь на тот момент еще оставалось непонятным, получится ли вытащить Френка из Гиблолесья. Хотя Ральф старался и приложил все усилия для этого, речь шла о преступнике, пусть и раскаявшемся. Но то, как он помог в раскрытии других преступлений, ему зачлось. Приговор Френка смягчили. Теперь ему разрешалось покидать пределы Гиблолесья.

– Это не Ральф, – улыбнулась я. – Заходи, Френк!

Он зашел в комнату, постукивая по полу кончиком трости.

– Твой отец, Эллисон, просил меня позаботиться о тебе, как о родной дочери. Думаю, ему понравилось бы, если бы именно я повел тебя к алтарю!

– Конечно! – Эллисон с улыбкой обняла Френка. – Ты и правда стал для меня как названый отец!

– Тогда пойдем, Эллисон. Не будем заставлять Джеза ждать.

Вместе с Ральфом мы сели в один из экипажей, стоящих недалеко от нашего дома. Эллисон задумалась о своем, поглаживая кончиками пальцев белые лепестки. Я же осторожно заговорила с Френком.

– Как ты?

– А мне оставили магию, – усмехнулся он. – Я развил и целительское направление. Так что теперь имею полное право ее использовать, но только в хороших целях, чтобы лечить людей!

Френк гордо задрал нос. Я рассмеялась, качая головой.

– Как тебе это удалось?

– Я всегда был талантливым в магии. Просто пошел не по тому пути. Захотелось легкой наживы. Вот и попал в Гиблолесье. Теперь мне разрешено его покидать, пока что временно, но если я хорошо проявлю себя, то в дальнейшем есть надежда на полное помилование. А у меня появилась одна идея. Правда, понадобится твоя помощь, Хелена.

– Хелена достаточно времени провела в Гиблолесье, – ворчливо заявил Ральф, приобнимая меня за плечи. – Я не горю желанием, чтобы она туда возвращалась.

– Это и не понадобится! – Френк поднял руки в сдающемся жесте, и я рассмеялась, но потом посерьезнела. – Дело в том, что в Гиблолесье очень нужны такие, как Хелена. Хорошие, добрые люди с хорошими знаниями в целительстве.

– Я думал об этом, – кивнул Ральф.

Я тоже даже подалась вперед, вся обратившись во внимание.

– В общем, я обсудил одну идею. Открыть в Гиблолесье своего рода… небольшую магическую академию. В которой будут обучаться те, у кого есть талант к целительской магии. Ну, или те, которые могут хотя бы изучить лекарскую науку. Таким образом, любой желающий сможет пройти обучение и помогать людям в Гиблолесье. А я лично буду преподавать в этой новой академии. Возможно, и проводить свои исследования. В конце концов, Гиблолесье полно магических аномалий, где еще заниматься исследованиями магии?

– Ого! Ничего себе, как ты разошелся, Френк! Ты молодец, это отличная идея! – радостно закивала я. – У меня самой сердце было не на месте, кто теперь будет помогать людям в Гиблолесье, когда я уеду. Так чем я могу помочь?

– Своими знаниями, разумеется. Прежде всего, я хочу попросить у тебя твою коллекцию книг, а также твои личные заметки – наработки по поводу целительской магии. На время, конечно же. Я хочу просто все это изучить. Потом верну в целости и сохранности.

Я рассмеялась, отмахнувшись.

– Не выдумывай, Френк! Я и так знаю все это наизусть. Так что можешь не спешить возвращать.

– Ну… и я подумал, что, может быть, кроме этого, ты захочешь сама приезжать время от времени. Хотя бы раз в пару месяцев. Чтобы самой прочитывать какие-то лекции в академии.

– Я с удовольствием! – кивнула я с готовностью.

– Хелена… – начал было Ральф.

– Я чувствую, что должна помогать людям, Ральф. Иначе зачем судьба сложилась так, что у меня есть целительская магия? Да, я могу делать это в полном комфорте и безопасности… но я чувствую, что могу больше. Заодно я смогу отвозить в Гиблолесье лечебные эликсиры во время каждой такой поездки и раздавать их тем, кто в этом нуждается.

– Чувствую, спорить с тобой бесполезно, – тепло хохотнул Ральф и обнял меня. – Ты прекрасна, Хелена.

Последние слова он шепнул мне на ухо, и я смутилась. Так трепетно это прозвучало. Не комплиментом для внешности. Ведь красота еще несколько лет – и начнет увядать, это неизбежно. А вот внутренние качества у меня никто не отнимет. Ральф видел их и ценил, и это было очень приятно.

И вот мы приехали на место. Я и Ральф вошли в храм вместе с толпой остальных гостей. Мы стали у дорожки, уже посыпанной лепестками роз. Майя с мужем уже была здесь. Возле нее стояла и Келли, держа в руках корзинку с лепестками.

– Вспоминаешь свою свадьбу? – улыбнулась я, заметив блеск легких теплых слез в глазах Майи.

– Да, – честно призналась она. – Это был очень счастливый день. Хотя у нас и были трудности в браке, в наших отношениях, но мы их преодолели!

– Когда Майя начала мне чуть больше доверять! Этого было непросто добиться! – рассмеялся Питер, обнимая ее за плечи. – Но это того стоило. Я же хочу беречь свою жену от любых проблем и невзгод.

– На руках носить, – фыркнула Майя смущенно.

– А почему бы и нет? Особенно теперь! – он глянул на ее живот.

– Я чего-то не знаю? – я удивленно приподняла брови.

– Да, мама, я пока не успел сказать, – Майя улыбнулась немного виновато, но тепло. – Ты скоро станешь бабушкой.

– Если это будет мальчик, ты должна назвать его в честь меня! Просто обязана! – вдруг раздался голос Томаса. – А если девочка, то в честь моей покойной матери. Шарлотта – это красивое имя!

Он пробрался к нам через толпу гостей и, похоже, услышал последние слова. Я украдкой вздохнула. Шарлотта умерла, пока я была в Гиблолесье. Мы не успели попрощаться толком. Хотя у нас с ней поначалу совсем не складывалось общение, потом общие проблемы и испытания нас сплотили, все-таки сделали одной семьей. И наверно, с Шарлоттой в последние годы я общалась лучше и охотнее, чем с Томасом.

– Бабушка наверняка сейчас смотрит на Джеза и улыбается, – тепло сказала Майя. – Но еще больше она обрадуется, когда уже ты подведешь под венец ту молодую вдову… Как там ее?

– Джейн, – проворчал Томас, отворачивая лицо, будто пойманный на горячем. – Рано еще об этом говорить! Я только собираюсь сделать ей предложение. Вдруг она не согласится?

– Согласится! – отмахнулась Майя. – Я видела, как она на тебя смотрит, когда мы случайно пересеклись в городе. Да и ты прекрасно ладишь с ее сыном от первого брака, я заметила. Так что, думаю, скоро и ты сможешь назвать ребенка в честь себя или бабушки!

– Я был бы счастлив, – улыбнулся Томас. – Ты и Джез уже выросли, а мне хочется снова услышать в своем доме детский смех.

– Смотрите! – воскликнула я, чуть приподнимаясь на носочках.

Возле алтаря появился Джез, одетый в светлый костюм, аккуратно причесанный. Даже на расстоянии я видела, как сын волнуется. От этого на моих губах играла легкая улыбка. Значит, его любовь по-настоящему сильная! Разве я могла мечтать о чем-то другом для своего сына? Неважно, что Эллисон не из родовитых аристократок, что на момент их знакомства у нее еще не было за душой ни гроша. Главное, что она оказалась хорошей девушкой и что они искренне полюбили друг друга всем сердцем.

Открылись двухстворчатые двери. Френк, словно отец, повел Эллисон к алтарю, к ждущему ее жениху. Келли от радости аж подпрыгнула на месте, бросая в воздух лепестки роз. Под торжественную музыку Френк довел Эллисон до ступенек, ведущих к алтарю, сам же присоединился к гостям. Она поднялась, осторожно придерживая пышное белое платье.

– Клянетесь ли вы, жених и невеста, друг другу в вечной любви и верности?

– Да, – тепло прошептал Джез, глядя на Эллисон, как завороженный.

– Да! – радостно воскликнула она.

Он привлек ее к себе, в первый раз целуя в качестве своей жены. На мои глаза навернулись слезы радости. Вот и мой сын обрел счастье!

– Я вспоминаю нашу свадьбу, – вдруг шепнул мне на ухо Ральф, беря меня за руку и переплетая наши пальцы. – Как мы клялись друг другу любить друг друга вечно, несмотря ни на что. Ты исполнила это обещание, Хелена. Не разлюбила меня. Даже когда из-за темной магии я разбил тебе сердце.

– Я всегда буду любить тебя, Ральф, – тихо и тепло прошептала я, оглянувшись и посмотрев ему в глаза.

– Я так люблю тебя, моя Хелена. Больше ничего не разлучит нас. Никогда.

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог