Бессмертыш [Андрей Олегович Рымин] (fb2) читать онлайн

Бессмертыш

Ло 1

Вилор Лант сбросил с головы капюшон, открыв моему взгляду свои собранные в множество тонких кос волосы, и вежливо поклонился. Его почтительность окончательно меня успокоила. Знай маг, что в самый разгар известных событий в Ковчеге некий юный одарённый по имени Китар сражался с местными фанатиками рука об руку с Избранным Дерханом, он бы смотрел сейчас на меня не столь подобострастно. Так глубоко они не копали, и едва ли будут. Тут причина в другом.

Меня ему послал сам Единый… Неужели, собрался просить у владыки помощи? Единственное, чем я способен ему помочь — это советом. Каким-нибудь максимально туманным и общим. Отказать в разговоре я магу не мог, но тот будет предельно коротким. Мне нельзя себя выдать. Чем быстрее мы с ним здесь закончим, тем лучше. Я не в том положении, чтобы пробовать хитростью вытянуть из него полезную для себя информацию.

— Те люди… — робко начал Вилор. — Задержка не нарушит ваших планов, владыка? Я нагло вырвал вас…

— Ничего страшного, — перебил я трепещущего передо мной мага. — Будь иначе, я отказал бы тебе, Вилор Лант. И сразу принесу извинения со своей стороны. Твои мечи мной утрачены. Я обещал их вернуть, но судьба рассудила иначе.

— Мечи… — вздохнул маг. — О, владыка! Именно они и послужили причиной… Пройдёмте наверх. Не пристало нам общаться на лестнице. В башне пусто. Я согнал всех к воротам. Свои вещи можете оставить здесь.

Вилор Лант приглашающим жестом пропустил меня вперёд. Мечи… Значит, вот тут в чём дело. Ну спасибо, учитель.

— Мир просто сошёл с ума, — принялся сетовать поднимающийся следом за мной вверх по лестнице маг. — Нижние пояса содрогаются от невиданных потрясений. Сначала хорты со своим пошедшим против извечных законов вождём. Потом бунт Ковчега. Затем мы узнаём про чудовищную резню, устроенную в борьбе за власть над полисом лордами Арха. Это просто немыслимо, но они как-то сумели убить Вечного Хо. Самого Хо! Владыка, вы не застали те времена, когда конклав заключал договор с их правителем?

Звёзды… Как же всё сложно. Он решил поднять все самые опасные для меня темы разом. Минимум слов! Молчать, слушать, говорить загадками, напускать туман. Только такая тактика может спасти меня от разоблачения.

— Нет.

— Простите. Я мог догадаться. С вашим возрастом… Это было не так уж давно. С того времени из конклава на Истину ушло не так много Вилоров, и кем-то из них вы быть точно не можете. Я спросил глупость.

Темы опасные, но слишком уж важные. Всего парой фраз он приоткрыл завесу над такими тайнами, про которые что-либо узнать больше попросту негде. Очевидно, что Истина — это название пояса, расположенного перед Вершиной. В прошлый раз Вилор Лант обмолвился, что до той мне осталось сделать последний шаг. И, оказывается, на эту самую Истину попадают лишь маги конклава. То есть, звание Вилора получает каждый прошедший по Пути до предшествующего Истине пояса? Или всё по-другому, и мне просто не хватает знаний для правильных выводов? Звёзды… Это сильнее меня. Я обязан рискнуть.

— Ты уверен, что всё знаешь про Истину? — остановившись, повернулся я к магу.

— Простите, владыка! — пристыженно опустил глаза тот. — Конечно же, я, как и все, ничего не знаю про Истину. Это просто предположения. Я выстраивал логический ряд. Не гневайтесь, владыка. Я помню, что не вправе что-либо у вас спрашивать, как и вы не вправе что-либо рассказывать кому-либо про Пояс Могущества. Может, там само время течёт по-другому. Я сейчас не об этом. Пойдёмте. Мы почти поднялись.

Остаток пути по лестнице мы проделали молча. Полминуты — и вот уже мы, войдя в круглую комнату с четырьмя смотрящими во все стороны незастеклёнными окнами, стоим у того из них, которое обращено к морю.

— Я понимаю, что вам сейчас не до проблем конклава, владыка, — вздохнув, заговорил Вилор Лант. — Но некоторые недавние события вынуждают меня обратиться к вам за помощью. Те мечи, что я отдал вам… Расскажите пожалуйста, как и где они были вами утрачены. Это важно для нас.

Началось… Я был прав.

— Что случилось? — нахмурившись, ответил я на его вопрос своим.

Данная переговорная тактика оптимальна в моём положении.

— Нападение. На этот самый храм. Один из здешних Братьев опознал в клинках убившего нескольких наших людей человека ёкитские мечи. Точно такие же, как у меня.

На этих словах маг поднял полы балахона, продемонстрировав мне висящие у него на поясе клинки. Точная копия тех, которые я у него одолжил в своё время. Размер, форма, ножны. И главная отличительная черта данного оружия — полное отсутствие хоть какой-нибудь гарды.

— Эти мечи мне делает один ёкитский мастер, — продолжил маг. — На нижних поясах такое оружие найти невозможно. Когда мне сказали, что убийца орудовал ёкитскими клинками, я сразу же понял, что это были мои мечи.

— И ты решил, что это был я? — искривились мои губы в снисходительной ухмылке.

— Ну что вы, владыка? Как можно? — испуганно возмутился Вилор. — Зачем это вам? Вам, остановившему в Предземье великое нашествие хортов. Вам, спустившемуся с Истины на самое дно мира, чтобы помочь нам. О, нет, владыка. Заподозрить отступника в том, кто радеет за сохранение столь угодного Единому равновесия — просто верх глупости.

И, к моему счастью, ты не слишком умён, Вилор Лант. Манипулировать тобой не так сложно. Я явно переоценил риски. А раз так…

— Расскажи мне про нападение, — перебил я замявшегося мага. — Чего хотел нападавший?

Лучше самому задавать вопросы, чем позволить это делать ему.

— Выяснить, где находится ведущая на Воду нора переноса, — нахмурился Вилор Лант. — Через неё в итоге он и сбежал. Этот злодей как-то узнал про нашу Сквозную Дорогу и прошёл по ней сюда с Тверди. В этом мы абсолютно уверены. Доказательством послужила личина, которую он набросил на себя перед тем, как явиться в храм. Злодей пытался выдать себя за ходившего в город за покупками здешнего служителя. Видимо, он перехватил Брата Тревора на обратном пути, убил его и через нору переноса доставил его труп на границу Суши и Тверди, туда, где действует дар. Изменить свою внешность он мог только там.

Хитрый ход. Только Хо на каком-то этапе допустил ошибку, и фальшивого Брата разоблачили. Сквозная Дорога… Значит, речь идёт уже не про тайные дыры в барьерах, а про целую систему порталов. Заманчиво… Но слишком опасно.

— Что его выдало?

— Сами поиски норы переноса и выдали. Он попытался выведать у здешнего настоятеля, где та находится, при помощи пыток, и злодея поймали за этим занятием. Своего он добился, но уходить ему пришлось с боем. Тогда-то мои мечи и явили себя. Злодей прятал их под одеждой, снятой с трупа похищенного Брата Тревора.

— И ему дали уйти?

Вилор Лант снова тяжело вздохнул.

— Говорят, что он сражался, как сам Низверженный. Настоящий мастер. Тем Братьям, кто здесь служил, убийца оказался не по зубам. Такой уж тут пояс. Глухая Сушь ставит сильного воина над любым одарённым. Без даров его остановить не смогли. Эх… — стиснул кулаки маг. — Окажись я в тот момент здесь… Но больше такого не повторится. Конклав принял решение усилить охрану здешнего храма и не только его.

Отпираться бессмысленно. Я уже знаю, что он от меня хочет услышать. Надеюсь, что помощь, которую маг от меня ждёт, ограничена этим ответом. И я его дам. Заодно, постараюсь прощупать почву под максимально интересующей меня темой. Хо сам виноват.

— Мне кажется, ты уже понял, кто это был, Вилор Лант, — произнёс я, прищурившись.

— Вы переоцениваете остроту моего ума, владыка, — расписался в своей глупости маг, — У нас есть лишь догадки, в которых мы не сказать, чтобы сильно уверены. Но ваши слова могли бы помочь мне прозреть. Как я понял, разгадка лежит на поверхности. Вы утратили мои мечи на Земле, владыка?

Маг лукавит. Скорее всего он уже обо всём догадался, но хочет получить от меня подтверждение своей правоты. Это — проверка. И я склонен пройти её. Учитель решил пойти быстрым, но шумным путём. Покрывать его глупо. Полезнее будет правильно разыграть свои карты. Я вижу возможность отвлечь внимание местных блюстителей порядка, от Избранного Дерхана и его отряда, за которыми устроили погоню обезумевшие фанатики-живчики. Пусть лучше сосредоточат все силы на поисках Хо. Такой шанс нельзя упускать.

— Не обижайся, Вилор, но твои мечи стали моим даром правителю Арха. Мне довелось пообщаться с ним.

И, пока он ошеломлённо молчит, сменив голос на максимально серьёзный, задаю самый важный и самый опасный вопрос.

— Вы хоть знаете, кто он такой? — произнёс я, буравя оторопевшего мага пронзительным взглядом.

Ошибка. Он не лукавил. Неподдельное удивление на его лице почему-то густо смешано с ужасом. Я подставил учителя? Это едва ли. С его даром менять свою внешность, Хо практически неуловим. По сути нет никакой разницы в том, кого именно будут искать маги конклава — неведомого одарённого, рассекретившего их Сквозную Дорогу, или одарённого по имени Хо. Моя совесть чиста.

— Не может быть… — не ответив на мой вопрос, прошептал Вилор Лант. — Вечный жив… Неужели, здесь был сам Хо? Сердце Бездны… Это всё объясняет… Но зачем? У конклава же с ним договор…

Слишком долго молчит. Пора выводить его из ступора новым вопросом, пока он сам не завалил меня оными.

— Я хотел бы узнать про этот договор поподробнее.

Тон, которым я произнёс эту фразу, не подразумевает возможность отказа. Вилор Лант опустил глаза.

— Я был против, владыка, — словно бы боясь быть подслушанным, гораздо тише, чем раньше, заговорил маг. — Но в то время мой голос мало, что значил. Я считаю, что заключать договор с отступником было неправильно. Да, он очень силён. Да, собрал даров больше, чем кто бы то ни было во всех поясах, включая Ойкумену. Да, Арх сделался при его правлении самым лучшим поставщиком источников и идущих. Очень качественных идущих. Да, он приносит нашему делу огромную пользу, насильно загоняя на Путь своих лордов. То есть, приносил. Но…

Вилор Лант замолчал. Ему нужно моё одобрение. В данный момент лицо мага — открытая книга. Покажу, что согласен с ним. Медленный кивок, жест рукой. Продолжай, не бойся. В этом вопросе я на твоей стороне.

— Но владыка, отказавшийся делать последний шаг… — воспрянул духом узнавший мою позицию в этом вопросе Вилор, — не достоин этого высочайшего звания. Хо — отступник. И, боюсь, что в данный момент на всех поясах нет никого опаснее его. Конклав вечен, но никто из живущих сейчас на Ойкумене Вилоров не застал Хо в его бытность одним из нас.

Так вот, кем они его считают. Мой учитель сумел обмануть этих местных царьков. Как же жаль, что мы так и не смогли с ним нормально поговорить. Мальчишке он мало что рассказал. Получается, свой договор с конклавом Хо заключил уже после того, как маги приняли его за очередного гуляющего по миру владыку, спустившегося с предпоследнего пояса. Когда-то он, видно, столкнулся с кем-то из Вилоров, и тот посмотрел его возраст. И было то еще до того, как Хо полностью поглотил своего носителя.

— Только вы, наверное, и были с ним знакомы, владыка, — загорелись глаза сложившего у себя в голове один факт с другим мага. — Я имею ввиду, до прихода Хо в Арх. Вы близки с ним по возрасту. Конечно, он старше и даже намного, но это в моём представлении времени. Для вас же всё, что меньше тысячи лет — малый срок.

Ну уж нет. Укрепить заблуждения мага заманчиво, но я и так уже погряз в опасной лжи дальше некуда. Не буду усугублять своё положение.

— Нет, я с ним не был знаком. И это сыграло со мной злую шутку. Наша с ним разница в возрасте имеет значение. Здесь ты не прав.

— Извините, владыка, — расстроенно вздохнул Вилор. — Я снова говорю, не подумав. Вы само собой не пересекались в конклаве. Я думал про Истину. Но, что я знаю про Пояс Могущества? Не даром же у нас говорят, что на Истине жизнь только начинается. Я понимаю, что время, какое мы проводим на других поясах, не идёт ни в какое сравнение с вечностью, которую каждому предстоит постичь на последнем шаге к Вершине. Простите, владыка. Никак не могу прийти в себя от услышанного. У меня все мысли в голове спутались. Сердце Бездны… Вечный Хо жив. И он нарушил договор…

И действительно, спутались. Владыка Хо… Неужели, этот могущественный дурак не видит такого явного прокола в своих рассуждениях? Если ушедшие на Истину Вилоры в теории, подобно мне, способны свободно и относительно быстро перемещаться между поясами без всяких Сквозных Дорог, то зачем тогда Хо полез штурмовать их систему порталов? И почему он не знал, где находится здешняя нора переноса? Он же сам был когда-то Вилором, сиречь посвящённым в их тайны магом.

Но позволить Вилору Ланту заблуждаться и дальше я никак не могу. Позже он придёт в себя и догадается, что я водил его за нос. Ждать нельзя. Сейчас я ему помогу поумнеть.

— Вечный Хо уникален, — перехватил слово я. — Так долго дурачить всех — невозможное чудо. Но он это сделал. Ты ошибаешься на его счёт, Вилор Лант. И конклав ошибается. Вы в последнее время наделали слишком много ошибок.

На этом моменте я сделал театральную паузу, дабы подготовить мага к очередной порции шокирующей информации.

— Хо — никакой не владыка, — уверенно произнёс я. — Он никогда не был на Истине и даже на Твердь и Сушь ступил впервые только сейчас. Зачем он, по-твоему, использует Сквозную Дорогу? Нужна ли она погружённому в постижение истины?

Я услышан. И понят. Глаза мага полезли на лоб. Наконец-то до него дошло, что настоящим владыкам не помеха — барьеры, горы, океаны и прочие преграды, мешающие обычным Идущим свободно перемещаться из пояса в пояс.

— Сердце Бездны… И правда! Если это был Хо, значит… Творец! Один только возраст не делает человека владыкой. Он обманул нас.

— Вот именно.

Похоже, возраст с отмером — то единственное, что невозможно подделать. Магам просто не могло прийти в голову, что настолько старый человек мог прожить свои тысячи лет, не покидая Земли и Предземья. Надеюсь, Вилор Лант, познав сейчас истину, не задумается над тем, что и я в теории могу не являться владыкой.

— Получается, до своего воцарения в Архе он все эти бесчисленные века не вставал на Путь и просто жил на дне мира? — неверяще пробормотал Вилор Лант.

— Получается так, — подтвердил я.

Всё, момент прощупать почву настал. Как отнесутся маги конклава к пришельцу извне? Верят ли они вообще, что это «извне» существует? Может, я всё-таки зря их боюсь? Вероятность такого предельно мала, но в теории местные царьки могут жаждать налаживания контакта с внешним, недоступным для них сейчас миром.

— Либо же он прожил свои бесчисленные века, и вообще, не под нашим солнцем, — закончил я фразу загадочным голосом.

Вилор вздрогнул. Глаза мага опять округлились.

— Демон Бездны⁈ — едва ли не проорал свой короткий вопрос Вилор Лант. — За пределами Ойкумены⁈ Но ладно барьеры. Если они могут притворяться людьми… Нужно немедленно…

— Хватит, хватит, — перебил я всполошившегося мага. — Вижу, ты не оценил моей шутки. Никакой он не демон. Хо — обычный человек. Просто старый и хитрый. Я думаю, что он самый старый житель дна мира всех времён и эпох. Он прожил сотни жизней на Земле и в Предземье под разными именами. Он сам мне об этом рассказывал. Хо — всего лишь долгожитель, отринувший Путь. Но ты прав — он опасен. Он гораздо опаснее, чем я думал.

И, закончив основную мысль, тут же снова вставляю вопрос.

— Так и что там за договор? Ты мне так и не рассказал.

К сожалению, откровения здесь неуместны. Что хотел, я проверил. Открываться конклаву — плохая идея. Меня тут же запишут в демоны Бездны. Продолжаю подниматься к Вершине с Китаром стандартным маршрутом. Благо новые знания вселяют надежду на то, что мой Путь не растянется на тысячи лет.

Теперь, когда мне доподлинно известно, что сумма возраста с отмером служит пропуском для перехода из пояса в пояс, на самом деле, далеко не везде, я склонен смотреть на сроки прохождения мной Пути куда более оптимистично, чем то было прежде. Никакой возрастной прогрессии не существует. Как я понял, Вилоры конклава переходят на лежащую перед Вершиной Истину, не имея в отмере тех тысяч лет, которые меня раньше пугали. Звёзды видят — я пройду Путь быстрее всех, кто когда-либо шёл по нему.

— Договор… — пробормотал постепенно приходящий в себя маг. — Да всё просто. Он не пользуется полученными на Истине знаниями, мы не вмешиваемся в дела Арха. Равновесие требует поддержания извечного порядка вещей. Никакого взрывающегося порошка, никаких палок с трубками, плюющимися железными шариками. Никаких технологий, нарушающих существующий баланс. Получается, все свои чудеса он изобрёл сам. Уму непостижимо…

Вилор Лант замолчал. Но это было ещё не всё. Тяжело вздохнув, маг продолжил открывать мне секреты учителя.

— Хо сказал, что его Путь окончен. Он вернулся домой. Разумеется, нам владыка-отступник на Ойкумене не нужен. С его силой и знаниями для конклава он слишком опасен. Мы заставили его поклясться, что он никогда не покинет дна мира. Мы поверили ему, а он… Вы не знаете, что случилось, владыка? Почему Хо нарушил договор?

Ну вот мы и добрались до самого опасного места нашей «милой беседы». Не сочтёт ли Вилор мои действия нарушением каких-нибудь неписаных или даже писаных, но неведомых мне, правил. По сути, я сейчас собираюсь сознаться в том, что я, пусть и не желая того, выступил в роли катализатора, запустившего покачнувшие устоявшийся порядок процессы. Не осмелится ли услышавший моё признание маг обвинить меня во всём произошедшем? Обвинить и наказать?

Нет. Конечно же, нет. Что он сделает владыке, погружённому в постижение истины? Не Вилор Лант. Не этот могущественный глупец. Может позже, когда весть от странствующем по миру владыке маг уже донесёт до конклава, его верховное руководство и заинтересуется моей персоной, но точно не сильнее, чем проблемой сбежавшего Вечного Хо. Как я понял, найти того будет непросто. Пусть ищут.

— Почему нарушил? — повторил я часть заданного мне вопроса. — Видимо, понял, что я прав, а он нет. Я намёками объяснил ему, от чего он отказывается. Тратить тысячи лет на бессмысленное однообразное существование, когда можно постигать истину в шаге от Вершины — безумие. Я умею быть убедительным. Но, увы, Хо не рассказал мне про ваш договор.

И тут же, не давая магу что-либо спросить о подробностях нашего с Хо разговора, перехожу в наступление. Обвинять, порицать, наставлять здесь могу только я. Всё, что делает владыка, всё к лучшему.

— В моё время конклав был решительнее, — сурово произнёс я. — Вы расслабились, чересчур отстранились от происходящего на нижних поясах. Ладно Арх, но Ковчег с его культом Всемогущей Жизни… Вот, где истинный рассадник отступников. Отказались от даров, отринули учение, не вступают на Путь. Как вы всё это допустили? Даже Хо согласился со мной, что Ковчег — гнойный нарыв на теле Земли. Ты сказал, там был бунт?

Всё, меняемся местами обратно. У Вилора хорошо получается отвечать на вопросы владыки. Пусть продолжает.

— О, владыка, — охотно подхватил маг вторую, волнующую его тему, — этот нарыв уже вскрылся, выплеснув гной наружу. Еретики окончательно рехнулись и решили запретить людям становиться на Путь. Причём, запретить всем, а не только своим сумасшедшим культистам. Представляете, они перекрыли Выход на Твердь. Пригнали туда настоящую армию. Перебили проводников и Братьев, сожгли стоявшую за барьером крепость. В общем, устроили самый настоящий бунт против Учения и Братства. Я ведь потому и прибыл сюда. Есть шанс, что еретики попытаются напасть и на этот храм.

— Как напасть? — возмутился я. — Разве вы не покарали бунтовщиков?

— Мы работаем над этим, владыка, — пристыженно опустил глаза маг. — К сожалению, конклав не всесилен. Само по себе Братство не имеет ресурсов, достаточных для усмирения целых полисов. На Земле за подобное отвечает Порог. На данный момент, оставленная еретиками возле Выхода армия уже благополучно разбита, и Твердь снова доступна для встающих на Путь.

— А сам полис? Надеюсь, после случившегося вы им наконец-то займётесь.

— Уже занимаемся. Не бойтесь, владыка, в этот раз мы не повторим своих ошибок. Эмиссары конклава помогут Порогу навести порядок на этом заигравшемся в самостоятельность лоскуте. Культ Всемогущей Жизни будет уничтожен на корню, но это небыстрый процесс.

Вилор Лант, извиняясь, развёл руки в стороны.

— Я же здесь со своими людьми, — продолжил свой отчёт маг, — готовлюсь встречать тех культистов, кто прорвался на Твердь. От захваченных возле Выхода еретиков из разгромленной заградительной армии мы узнали, что отряд их избранников пересёк барьер не только для того, чтобы перебить несущих за ним службу Братьев. Они хотят догнать и убить некого, по их мнению, одержимого демоном человека, который смог вывести из заполыхавшего огнём ненависти к иноверцам Ковчега, находившихся там в тот момент граждан других полисов. Эти выжившие из ума идиоты послали в погоню за удравшим от них одарённым целых три сотни воинов, которых лично возглавил секретарь их Совета Бессмертных.

Не сказать, чтобы оперативно, но, смотрю, они всё-таки докопались до некоторых причинно-следственных связей произошедшего. С одной стороны меня радует то, что конклав не всесилен, с другой я бы был им очень признателен, избавь меня маги от мешающих мне спокойно идти по Пути гахаров.

— Что мешает перехватить их на Тверди?

— Вы переоцениваете наши возможности, владыка, — невесело улыбнулся Вилор Лант. — Правило Йоковой дюжины не даёт нам нормально развернуться на Тверди. Но, кого сможем, мы выловим. В крайнем случае еретиков встретят у речного окна переноса. Сейчас там уже незаметно несёт дозор наша стража. Придётся проверять все отряды, но другого выхода нет. На глухой Суши мы совершенно беспомощны.

— Но на Тверди дары действуют, так что вы справитесь, — ободрил я мага.

Одним астероидом с плеч. Те гахары, что остались на Тверди, обречены. Живыми их не выпустят с пояса. Одарённый, умеющий отличать правду от лжи, легко отличит эмиссаров Ковчега от отряда обычных Идущих.

— На Тверди да, — кивнул маг. — Но боялись мы не тех культистов, кто остался на Тверди. У нас было подозрение, что часть еретиков могла срезать дорогу, пройдя над горами. Один из Братьев с даром полёта, носивших источников этим маршрутом, пропал. Если он тогда попал в руки культистов, те могли расколоть его при помощи пыток.

Вилор Лант невесело улыбнулся.

— До того, как вы мне открыли глаза, владыка, мы считали, что на храм напал один из перебравшихся в горы мумров по Сквозной Дороге еретиков. Мы решили, что умеющий менять личины культист был отправлен в храм на разведку, но его разоблачение нарушило планы еретиков, и разведчик был вынужден спасаться бегством. Спасибо Единому за то, что послал мне вас. Теперь, когда я выяснил, что это был Вечный Хо, можно больше не бояться прячущихся где-то в окрестностях храма культистов. Теперь я уверен, что еретиков нет на Суши. Спасибо, владыка!

Вилор Лант поклонился. Похоже, наш разговор подошёл к концу. Маг уже выяснил всё, что хотел. Ну, а я? Протекавшая под моим незаметным руководством беседа принесла мне огромную пользу. Я способен манипулировать этим могущественным глупцом — это факт. Продолжать? Постараться добыть максимум интересующей меня информации? Нет, не стоит заигрываться. Уверенность в себе — добродетель, избыточная самоуверенность — зло, способное погубить.

Всё, заканчиваю с хождением по краю обрыва. Одна маленькая финальная манипуляция — и можно откланиваться. В сложившейся ситуации будет глупостью — не воспользоваться возможностью осложнить жизнь висящим у меня на пятках гахарам. Этот незначительный риск точно оправдан. На прощание маг услышит от меня ещё пару слов, но чуть позже.

— Не за что, Вилор Лант, — дружелюбно улыбнулся я магу. — Судьба уже не в первый раз сводит нас. Наша встреча угодна Единому. Рад, что мои поиски истины провели меня через этот храм в нужный момент. Пойдём. Люди ждут.

Его руки прижаты к груди, подбородок опущен. Неудобных вопросов на темы: «Что я делаю здесь?», «Кто те люди со мной?» и «Зачем владыке понадобилось собирать лучи?» не звучит и, уверен, не прозвучит. Постижение истины — сложная штука. Туда лучше не лезть. Я первым шагаю в сторону лестницы. Вилор Лант послушно устремляется за мной.

— Знаете, владыка, — неожиданно вновь оживает у меня за спиной молчавший больше десяти секунд маг. — Я вот думаю… А не мог ли тем одарённым, которого преследуют культисты, быть всё тот же Хо? Говорят, в Ковчеге этот человек творил настоящие чудеса. Может, он специально вскрыл этот «гнойный нарыв», чтобы отвлечь нас? Такая вот мысль пришла.

Замечательно! Вилор Лант — мой спаситель. Сами звёзды послали мне этого местами умного дурака. От возможности пустить по ложному следу тех магов, кто расследует «дело Ковчега», глупо отказываться. Избранный Единым Дерхан, с его недоступными простым смертным землянам чудесами теперь точно не приведёт ищеек Братства ко мне и к моим соратникам.

— Очень дельная мысль, — остановившись, киваю я. — Вполне может быть. Он на это способен.

И раз уж пришлось вернуться к разговору в процессе спуска, не буду дожидаться его завершения, как то планировал раньше, и сразу исполню задуманное.

— И вообще, — назидательно поднимаю я палец, — никогда нельзя отбрасывать ни одну из возможных версий, даже, если вероятность такого события ничтожно мала. Ничего сразу не отметай, Вилор Лант. Всё держи в голове. Вот, к примеру, мы выяснили с тобой, что здесь был Вечный Хо, и ты в тот же миг безоговорочно отринул возможность присутствия на Суши культистов. А шанс всегда есть. Всегда.

— Да, владыка, вы правы, — признавая свою вину, опускает глаза маг.

И тут же выстрел в гахаров.

— Присмотрись к рыжей девушке, — загадочно прищуриваюсь я. — Её отряд показался мне подозрительным. Её имя — Леона. Я встретил их в городе.

Дно вселенной… Очередной тяжёлый вздох Вилора красноречивее любых слов.

— К сожалению, ваш совет запоздал, владыка. Рыжеволосая девушка уже на Воде, как и ещё четырнадцать её спутников. Они недавно здесь были. Вы думаете, это могли быть культисты?

Неудачно… Но сверх меры расстраиваться не стоит. В целом удача всё равно на моей стороне. Пятнадцать гахаров — не триста. С ними мы как-нибудь справимся.

— Теперь не узнать, — улыбаюсь я, разведя руки.

Маг же хмурится и, наверное, уже в десятый раз шумно вздыхает.

— Тут вы правы, владыка. На Воде бесполезно кого-то искать. Пояс Смерти закрыт для нас. Разве только вы встретите там эту рыжую и допросите… Но это я снова говорю, не подумав. Простите, владыка! Понимаю, что это не ваше дело. Я и так отнял у вас много времени. Пойдёмте. Ваши спутники уже заждались вас.

Глава первая Понять Воду

Ну даёт! Истинный повелитель лжи… И как у Ло получается так складно брехать? Я бы уже сто раз запутался. С умным видом рассуждает про какую-то Истину, на ходу придумывает сказку за сказкой, вместо того чтобы самому отвечать на вопросы храмовника, раз за разом заставляет распинаться его.

Бедный Вилор Лант. Ладно я, деревенский пацан с маленького предземского островка, не особо расстраиваюсь, чувствуя себя дураком рядом Ло, но, когда ты могущественный одарённый из какого-то там конклава, следящий за самим равновесием — что бы это не значило — то, небось, оно жуть как «приятно», когда тебя тыкают носом в твою собственную глупость.

Живчиков они тут боятся. Всесильное Братство… Хо, вон, как острая палка сквозь грязь по их тайной дороге пронёсся, и ничего они ему не смогли сделать. Надо было и нам так. Уже были бы на этой… Как её? Ойкумене. Ну и придумали название. Что это ещё за пояс такой? Больно важный какой-то. Храмовник, вон сколько раз его поминал. И конклав там, и идуны им на этой Ойкумене нужны, и про демонов что-то лопочет.

Серый столько наговорил уже всякого непонятного, что я напрочь запутался. Сквозная Дорога какая-то, Пояс Могущества, норы переноса. Всё в голову попросту не вмещается. Да ну и ладно. Небось Ло поумнее меня — объяснит потом, что смог важного выяснить.

Колдун явно не просто так с ним лясы точит. Вытягивает из храмовника ценные знания. Ну и гахаров заодно подставляет. Хо, йок уж с ним — он своей дорогой пошёл, но клятые нелюди нам по-прежнему жизнь осложняют. Теперь Братья их хорошенько уменьшат в числе. Вся пришлая погань, что на Тверди осталась, считай уже трупы.

Когда Ло про это с Вилором болтал, я еле сдержался, чтобы не влезть. Жуть как хотелось храмовнику про Пугач подсказать. Нет проще проверки, чем страхом гахаров обжечь. Обычные люди, даже прежде никогда с этим даром не сталкивавшиеся, стерпеть его могут, а гады-ковчежники обязательно зададут стрекача, едва их пугнёшь. Вот только я так и не смог придумать нормального объяснения такому поведению живчиков, которые в глазах Братства те самые обычные люди и есть.

Хотя, конечно, оно хорошо, что не влез. Поди, Ло и без меня разберётся, что и как говорить. Вон, как складно подвёл разговор к рыжей твари. Жаль… Ушли уже гады. Такой шанс был последних гахаров чужими руками убрать. Но и так всё отлично прошло. Поболтали, спускаемся вниз.

Страх, который вначале неслабо обжог меня холодом, давно отступил. Вилор Лант нам — не враг. Он по-прежнему нас считает каким-то владыкой. Про мечи нас спросил, всё узнал, что хотел, и на этом прощаемся.

Подобрав по пути наши вещи, колдун в сопровождении храмовника вышел из башни. Разговор с Серым занял больше четверти часа. Представляю, как наши в храме извелись. Да и те, кто на Воду уже перебрался, поди, шибко переживают, не зная, куда мы запропастились. Если, конечно, им там сейчас до переживаний вообще. Пояс Смерти — звучит не особо приятно. Едва ли такое второе название пояса придумано храмовниками исключительно ради шутки.

— И действительно, небывалый талант, — похлопал меня по плечу Вилор Лант, подведя к Серым Братьям, стоящим возле входа в храм. — Прощай, юный Идущий. Удачи тебе на Воде! И да будет пройден твой Путь к Вершине.

Последняя фраза, похоже, была обращена к владыке, но всё остальное точно говорилось для непосвящённых в наши тайны храмовников.

— Прощайте, Брат Лант, — поклонился Вилору Ло. — Был рад познакомиться с вами.

Последняя улыбка посланника конклава, и вот уже служители храма ведут нас по коридору вглубь здания. Далеко идти не пришлось. За первой же дверью, в освещённом приделанными к каменным стенам масляными лампами предбаннике, стояли опёршись на копья наши товарищи.

— Ну наконец-то, — облегчённо вздохнул Его Величество. — Мы уже заждались тебя. Всё хорошо?

Вопрос задан для виду. Король Эмрихта не дурак и прекрасно понимает, что колдун им сейчас ничего не расскажет.

— Ага, — кивнул Ло. — Поболтали немного. Рассказал про себя Брату Ланту. Он меня похвалил. Говорит, уж кто-кто, а я Путь пройду точно.

— Ну раз так, я спокоен, — улыбнулся Его Величество. — Путь, считай, уже пройден. Сейчас Воду быстренько одолеешь, и прямым ходом к Вершине. Ну что, Братья, — перевёл король Эмрихта взгляд на приведших меня храмовников, — можем двигаться дальше?

— Да, Идущие, — кивнул старший из Серых. — Вода уже ждёт вас. Пора поклониться Единому.

Открывшиеся перед нами массивные двери явили нам большой круглый зал с высоченным куполообразным потолком. Пробивающийся сквозь незастеклённые узкие окна свет позволял разглядеть выложенную на полу белой мраморной плиткой огромную звезду, в центре которой возвышалась массивная, размером со среднего ходока статуя.

Единый во всех своих четырёх ипостасях. Такой же, только поменьше, стоит у нас в храмовой школе на Муне. Мне сразу же вспомнились времена моего обучения там. Как же давно это было… Уже больше двух оборотов прошло. Интересно, как там поживают мои товарищи по учёбе? Добился ли серьёзных успехов в охотничьем мастерстве крепыш-Раст? Доволен ли батя кожемяки-Микиты тем, как с делами управляется его постигший грамоту и счёт сын-бугай? Продолжает ли до сих пор своё обучение наш талантливый варщик Леонард Митридуб? Надеюсь, у моих школьных друзей всё хорошо.

Я завидую им. С огромной радостью обменял бы свои троерост и дары на обычную жизнь. Вот бы Тишку найти, и обратно в семью — к мелкоте, к Вейке с Айком, к Халашу, к роднулькам моим… На малютку-Китара взглянуть бы… Пожить бы нормально, как все. Йоков Путь! Слишком рано я на него встал. Слишком рано. И с него не сойти уже.

Да и Ло… Колдуну помочь — дело, важнее которого нет. Втяни нюни, Китя. Иж распустил. На тебе висит долг перед всеми людьми всех миров. Не отдать его — смерть. Смерть для всех. В том числе и для тех, кто тебе очень дорог. Твой Путь — настоящий Путь. Ты обязан пройти его. И пройдёшь. По-другому никак.

Смотрящий на нас ликом древнего старца Создатель хорошо знаком всем, кто где-либо в Предземье или на Земле бывал в храмах Единого. В любом из них именно Небесный Отец встречает входящих в его дом прихожан.

— Поклонитесь Создателю.

Ритуал, про который говорил Серый Брат у ворот, начался с привычного всем прихожанам Храма «кругового поклона». Постепенно обходя изваяние Единого, мы по очереди кланялись всем его ипостасям: старику-Создателю, дюжему бородатому дядьке-Охотнику, юноше-Бессмертному и прячущему своё лицо под забралом шлема суровому Воину. Сопровождался наш круговой ход прекрасно знакомыми всем призывами служителей к божеству, просящих одарить нас обычными: мудростью, мастерством, вечной молодостью и путеводным светом. Всё, как везде и всегда.

— Вот и всё, Идущие, — торжественно произнёс Серый Брат, когда мы закончили обход статуи. — Благословление Единого вами получено. Пояса Мудрости и Терпения вами пройдены. Впереди вас ждёт Пояс Смерти.

Ло промчался стремительным взглядом по лицам наших товарищей. Мы-то с ним уже слышали второе название Воды, а вот как оно остальным? Не понравилось. В глазах людей страха нет, но радости тоже не видно. Чую, жуткий нас пояс ждёт. Как бы там не сплошные хозяева леса встречать нас собрались. И пусть. Главное, дары всем верните, а там уж поди отобьёмся от любой страхолюди.

— Вижу, смерть не страшит храбрых воинов, — улыбнулся храмовник. — И правильно. Ведь смерть — это что? Всего лишь обратная сторона жизни. Без смерти жизненный круговорот невозможен. Каждая заново рождённая божья тварь сильнее той, что уступила ей место под солнцем. Создатель в своей мудрости лишил зверей старости, а нам, его детям, дал шанс бесконечно убегать от неё. Могущество — наше стремление. Бессмертие — наша награда. Но только познавший смерть достоин получить и то, и другое.

Закончивший свою странную речь храмовник обвёл зал рукой.

— Прошу, Идущие. Становитесь на концы лучей. Пора очистить ваши лбы. Большая звезда заберёт ваши маленькие.

Похоже, всё. Ритуал свёлся к паре минут болтовни ни о чём. Познать смерть… Тоже мне. Я той смерти насмотрелся — на сотню человек хватит. Лучше бы рассказал, что нас ждёт на Воде. Убивать будем много — то ясно. А с задачей что? Не новые же звёзды будем на лбы собирать взамен этих.

Переглянувшись, народ двинулся в разные стороны. Колдун выбрал для нас дальний луч белой звезды, повёрнутой ко входу в зал парой «ножек». Мы доберёмся до своей цели последними. Тут две дюжины шагов точно есть. Опа! Часть рисунка отличается оттенком. Я только сейчас заметил на конце сужающегося клином луча светло-серый круг в локоть радиусом. Видимо, на него встать и нужно. Мы это и делаем.

— Нашли луны переноса? Отлично! Стойте так, чтобы стопы не вылезали за край. Сейчас Единый будет запоминать вас. Повернитесь все лицами в центр. Смотрите в глаза Его.

Стопы ясно, а вот про пятку упёртого в пол копья Брат ничего не сказал. На всякий случай Ло приподнял его и прижал к себе. Боится, что унесёмся на Воду, забыв здесь оружие? Лик Бессмертного смотрит прямо на нас. Но так повезло только нам. На наших товарищей, стоящих на других лучах звезды, остальные ипостаси Единого взирают уже под углом. Интересно, то важно?

О чём только думаю? Всякие глупости в голову лезут. Это страх всё. Вот странный ты, Китя. Не моргнув глазом, прыгаешь в Бездну, перед Вилором, когда ему Ло заливает ложь в уши, стоишь, не робея, на зверя любого выходишь с ухмылкой, на твёрдых ногах стоишь ждёшь, когда тебя ходок схватит, а тут струхнул что-то. И ясно чего — неизвестность пугает. Ничего нет страшнее. Ладно, чудища всякие. Тут бы хоть для начала узнать, ждут ли нас на Воде Сепан с Вепрем. Ото, как раскидает опять. И не только пятнашку, а даже пятёрку. Не хочу снова оставаться один! А уж, если ещё и Ло пропадёт…

— Не пугайтесь, — разнесло эхо по храмовому залу голос руководящего нашим переносом на Воду Брата. — Сейчас малость покрутитесь. Единому нужно хорошенько вас рассмотреть.

Внезапно мои ноги оторвались от пола. Неведомая сила подняла меня вверх на пару локтей и заставила висеть в воздухе в той же позе, в какой я стоял. Кто-то охнул. Кажется, это был Валя.

— Замрите. По вам скользит взгляд Единого.

Что за фокусы? Зал поплыл. Меня медленно разворачивает на месте. Миг, другой, третий. Круг завершён.

— Удачи вам на Поясе Смерти, Идущие! Продолжайте свой Пу…

Голос Серого резко обрезала яркая вспышка. Зал исчез в ней, и тут же в глаза уже бьёт новый свет. В этот раз настоящий, живой. Мы на пляже. Под ногами песок, рядом плещет волной голубое бескрайнее море, в двух десятках шагов от воды поднимается пышной зеленью лес. Им покрыты и склоны горы, чья вершина сереет скалистым пятном парой вёрст впереди.

— Так и думал, что пятёркой отправят. Вепря нет, Метлы нет. Ну, хоть так. Сушь нас хуже встречала.

Гаспар прав. Лучше так, чем каждый сам себе спутник. И округа приятнее, чем безжизненные холмы, в которых я тогда очутился. Море рядом не удивляет. Вода же. И по зелени судя, пресная тут тоже в избытке. Жажда с голодом нам не грозили бы, окажись мы здесь даже с пустыми руками. Лес, каким бы он не был, прокормит всегда. Да и руки у нас не пустые. В этот раз не плотом так-то плыли незнамо куда. При оружии все и с набитыми под завязку всевозможным добром рюкзаками на спинах. Луки, стрелы, топоры, ножи, копья, одёжа-броня.

— Не то слово! — поддержал барон Крюгер друга. — Ты чувствуешь? Как же приятно…

— Да, дары есть — это главное, — облегчённо выдохнул Его Величество. — Я уже и забыл это чувство. Приятно — слишком слабое слово.

— А я и здесь бездарь, — развёл руки колдун. — Китару снова за двоих отдуваться.

— Может, остальные наши в лесу?

Но по голосу Вали понятно, что и сам он в такую удачу не верит.

— Сомневаюсь. Но для начала давайте осмотримся. Кэйлор, — повернулся к Его Величеству Ло, — поднимись-ка повыше.

— Хорошо, — кивнул тот. — Сейчас сделаем. Только, может, ты нам сначала расскажешь, что хотел от тебя этот Серый? Это ведь не простой Брат был, да?

— Не простой, — кивнул Ло. — Но рассказ слишком долгим получится. Отложим его — он несрочный. Сначала разведка.

Я согласен с колдуном. Вилор Лант со своими секретами ждёт. Нам скорее бы разобраться с Водой. Вдруг то время, которое мы на разговоры потратим, потом выйдет нам боком. Хорошо хоть, что солнце в зените. Глядишь, до наступления темноты уже что-то выясним.

Король Эмрихта умчал в вышину. Мы же направились к лесу. Солнце нещадно печёт. Жара — просто жуть. Пальмы. Много пальм. Уже знаю, как называются эти деревья с пучком крупных листьев на самой макушке. Ближе к берегу только они растут, но, чем дальше от моря, тем их меньше становится. Там, в глубине, лес значительно гуще. Всё в лианах, в кустах. Это — джунгли. В таких мы уже набродились — их знаем.

Как знаем и их обитателей. Лес полнится звуками: крики птиц, какие-то шорохи, треск, чей-то визг, чей-то рёв. Перепрыгивая с кроны на крону, по вершинам пальм носится мелкая родня хортов. Среди листьев мелькают разноцветные крылья. Жизнь бурлит, но пока ни один местный хищник не спешит нападать на явившихся в джунгли двуногих.

— Остров!

Рухнувший с неба Его Величество зашёл в тень, под пальмы.

— Почти круглый. От края до края вёрст пять. В центре гора. Невысокая, но ближе к вершине крутая. Её склоны спускаются к морю. По сути, эта гора и есть остров. Но берега всюду плоские. Везде пляж, везде пальмы, песок. Людей нет.

— И следов людей тоже… — задумчиво произнёс Ло.

— Таких, какие можно было бы разглядеть с большой высоты точно нет, — подтвердил король Эмрихта. — Зато есть ещё острова. Сразу несколько. Но до всех далеко. Вёрст по сто. На них тоже есть горы.

— Одна вон торчит, — направил Гаспар указующий палец на море.

Все немедленно перевели туда взгляды. И правда, в далёкой дали сквозь душное марево проступали очертания поднимающейся над линией водного горизонта горы. Да уж, неблизко. Пока пальцем не ткнут, не заметишь. Словно мелкая кочка в тумане болота.

— Слетать туда хода не хватит? — зачем-то спросил барон Крюгер и так очевидное.

— И половины пути не осилю. Это, если плыть только. К примеру, на плоту.

— С этим торопиться не будем, — отмёл предложение Ло. — Для начала обследуем остров, а потом уже решим, как быть дальше. Начнём с кругового обхода. Сверху под пальмы не заглянешь, а прибрежные рощи — наиболее перспективная зона с точки зрения возможных встреч с местными. По дороге поделюсь новостями.

— Хоть хорошими? — мгновенно насторожился Его Величество.

— В основном, — кивнул Ло. — Плохая новость есть только одна. Гахары Леоны нас обогнали. Три пятёрки нелюдей уже на Воде.

* * *

Обход острова занял у нас четыре часа. Шли небыстро, держались тени, всё, с чем прибыли на Воду, тащили с собой, постоянно прислушивались и приглядывались к тянущимся мимо нас джунглям. Дорогой болтали.

Ло не стал ничего скрывать от товарищей по отряду. Король Эмрихта с Валей уже слышали историю нашей первой встречи с Вилором Лантом, так что меньше Гаспара с бароном округляли глаза, но и их пробрало. Жаль, конечно, что среди добытых колдуном знаний ничего нет про Воду. Что здесь как и зачем разбираться придётся с нуля. Пока мыслей нет. Заночуем у берега и с утра уже полезем вглубь острова.

Что там будем искать я не знаю. И так ясно, что, ни людей, ни каких-нибудь очередных зверолюдов здесь нет. Берег моря, который мы весь обошли, совершенно пустынен и дик. Никаких следов человека. А Его Величеству один из даров позволяет даже очень старые видеть, какие долго не держатся на песке. Всех находок — две малых речушки с чистой пресной водой, прибегающие к пляжу откуда-то со склонов горы. Возле устья одной из таких мы как раз и разбили лагерь.

Сушняка вокруг валом. Убедившись в безлюдности острова, ничего не боясь разжигаем огонь. Еда у нас есть, но поджаренные местные куропатки, которых мы по дорогенастреляли на ужин, вкуснее сушёного мяса и твёрдого сыра с лепёшками. Костёр сегодня запален только ради готовки и света. Ночь тепла, зверь, какой бы на нас мог напасть здесь, похоже, не водится.

Ло сказал, что на маленьком острове популяция крупных хищников, способная поддерживать своё существование, априори не имеет достаточной кормовой базы. Слова умные, непонятные, но суть их проста — большому зверю здесь нечего жрать.

Тем не менее Его Величество, умеющий в том числе и заставлять любые растения расти с бешеной скоростью, отыскав покрытый колючками куст, выкопал его и пересадил ближе к лагерю. Вот, казалось бы, совершенно дурацкий дар, а теперь со стороны леса наш лагерь надёжно прикрыт непролазными зарослями, сквозь которые к нам не получится подобраться бесшумно.

Да, с дарами оно хорошо. Сушь с её клятой глушью забыта. Мы теперь можем многое. К моим Незримым Клинкам и Невидимости из особо полезного прибавились: Валино Лекарство; Руки-Копья, Полёты и Ослепление Короля Эмрихта; Замедляющее Облако барона Крюгера, который ещё видит доли и чувствует приближение дождя; и Каменная Кожа с Могучим Ударом Гаспара.

Кузнец наш умеет на десять секунд в день каменеть и заодно обращать в камень любого, до кого он дотронется. Причём человек застывает не только лишь телом. Все его вещи, одежда, оружие, всё, что он держит в руках, или ещё как — всё тоже твердеет. Так можно и друзей защитить, и врага ненадолго пленить. Интересный дар. Конечно, не Покров, под защитой которого двигаться можно, но тоже очень полезная штука. Из бурой норы его вынес.

Могучий Удар — чуть похуже способность. Раз в час Гаспар может лупануть рукой с такой силой, что любая преграда поддастся. Говорит, под его кулаком камень крошится. Дверь с петель снести можно, щит разбить, броню промять, зверю череп проломить. Тоже бурая нора в своё время подкинула дар. Кузнец знал куда лезть. Дважды в Бездне до Суши бывал, дважды вынес оттуда наградой что надо.

Так что спать мы ложимся в полнейшем спокойствии, но на смены всё равно ночь, конечно, разбили. Я последним стою в карауле. Мне и дрыхнуть сегодня. Изгнал Ло, чтобы тот, пока сплю, слушал лес, и завалился на лежанку из пальмовых листьев. Пока Вода радует. Пояс Смерти… И где та смерть? В море прячется что ли?

* * *

Не в море.

— Кэйлор! Ты⁈

Разбудившая всех вспышка света никого не ослепила лишь потому, что у спящих были закрыты глаза. Скрутившая палец судорога опоздала. Вскочив, безуспешно пытаюсь разогнать мешающие обзору разноцветные пятна.

— Китар, помогай!

Крик Его Величества с трудом пробивается сквозь терзающий уши рёв. Зверь, напавший на лагерь, не ждал такой встречи.

— Вольф, готовься выпускать своё Облако!

— Кузнец, Принц, на пляж!

Эти здесь не нужны. Враг один. Я уже разглядел его. Зверь? Или всё-таки демон? Я таких зверей прежде не видел. В свете звёзд различаю чудные очертания ослеплённой Его Величеством твари. Топча наши колючки, та носится обезумевшей тенью среди деревьев, на время забыв про добычу, к которой подкрадывалась.

Раздумывать некогда. Король Эмрихта, подлетев ближе к чудищу, раз за разом пытается достать то своими штырями. Пока безуспешно. Уж больно тварь вёрткая. Замедлять зверя Облаком глупо. Под него попадём и мы все. Зверь ярится в десятке шагов от нас. Слишком близко.

Невидимкой лечу на подмогу. Жалеть дар смысла нет. Зверь вот-вот прозреет. Ну и шустрая дрянь. Крутанувшись, хлестнул хвостом так, что попавшего под удар Его Величество отшвырнуло на пару саженей. Колоть такую стремительную цель очень сложно. Но рубить…

Взмах рукой — и незримый клинок отсекает часть длинной шеи от туловища вместе с вытянутой башкой твари. Отпрыгалась.

— Всё! Прикончил!

И тут же прислушиваюсь. Нет, одна была. Только звуки конвульсий и слышно. Обезглавленная туша продолжает дрыгать длинными лапами.

— Кэйлор! Как ты? Гаспар, где вы⁈ Тащи сюда лекаря!

Не успевшие далеко убежать Кузнец с Валей спешно возвращаются обратно, а я бросаюсь к склонившемуся над лежащим под пальмой Его Величеством барону.

— Рёбра сломаны. Может, из органов что повредилось, — шипит король Эмрихта. — Хорошо он меня приложил.

Жив! Всё остальное неважно. Валя быстро его подлатает.

— Ло, ты знаешь, что это за зверь?

И, повернувшись к застывшему трупу чудовища, уступаю колдуну место.

Ох, ёженьки… А она здесь откуда взялась? Рядом с обезглавленной тушей мерцает в свете звёзд серый еле заметный квадрат. Нора! Форма странная, никогда раньше нами не виданная, но ошибиться никак. Проход в Бездну. И ведь секунду назад его не было. Только что появился.

— Кажется, мы нашли… — задумчиво произносит Ло, разглядывая квадратную нору.

— Ох ты ж мать! — замечает её обернувшийся на голос колдуна Гаспар.

— Это же нора? — неуверенно спрашивает барон Крюгер.

— Она самая. Что же ещё.

Голос поднявшегося с земли Его Величества звучит ровно и твёрдо. Его раны излечены.

— И мы что же, полезем в неё?

Темнота не даёт разглядеть лицо Вали, но принц явно не весел. Не хочет он в неё лезть. И я тоже. На Суши налазился.

— Обязательно, — кивает колдун. — И я первый. Не просто же так она здесь появилась. Но не сейчас, утром. Давайте пока вскроем зверя.

Стараясь держаться подальше от норы, мы все подошли к трупу чудища.

— Ну и страхолюдина, — покачал головой барон Крюгер.

— Какая-то ящерица, — неуверенно пробормотал Валя. — Вся в чешуе.

— Да, это ящер, — подтвердил Ло. — Рептилия. И, похоже, он сюда явился из Бездны. Я не верю, что на острове есть его родичи. Слишком крупная тварь. В нём две сотни пудов.

Не сговариваясь, все покосились на нору.

— Не дай Единый, оттуда ещё один выпрыгнет, — озвучил Гаспар посетившую в том числе и меня неприятную мысль.

— Давайте сначала оттащим труп твари подальше, — предложил барон Крюгер.

Так мы и сделали. Схватив чудище за длинные задние лапы, отволокли тушу на пляж и только там уже приступили к разделке.

Ох, и уродина… Длинный голый хвост, чуть более короткая шея, башка, которую мы тоже сюда принесли, немного похожа на голову панцирника. Вытянутая морда, зубастые продолговатые челюсти. Ни носа, ни ушей нет. На передних лапах огромные когти, а на задних зверь бегал. Жуткая помесь клювобоя и ящерицы. Хорошо, что колючки позволили услышать приближение зверя. Тёмно-зелёная, покрытая чешуёй шкура сливается с зеленью спящего леса. Настоящий ночной убийца. Хотя, с таким чудищем и по дню мало радости встретиться. Без даров, так особенно.

— Поздравляю всех с первой добычей! — произнёс закончивший шинковать вытащенное из груди твари сердце Его Величество. — Пять бобов, одно семя. Уже не зря дрались. Теперь будет с чем в Бездну идти.

— Утром сходим, — повторил своё обещание Ло. — Вопрос только в том, кто пойдёт. Если пустит одного, то идти нам с Китаром. Если только всех пятерых разом… В любом случае, эту нору нам придётся закрыть. Её появление как-то связано со смертью зверя. Возможно, завтра мы узнаем задачу, которую перед нами ставит Вода.

— Понятно, — невесело протянул Валя. — А сейчас что? Не уверен, что сумею заснуть.

— Значит, принимай стражу, — пожал плечами колдун. — Только досыпать уже будем на пляже. Рядом с норой спать не стоит. Пойдёмте, перенесём вещи.

* * *

Остаток ночи прошёл тихо-мирно. Мы встречали рассвет на остывшем под утро песке. Разбудило нас солнце. Край застывшего зеркалом моря бурлил убегающими в родную стихию мелкими крабами. Легли бы чуть ближе к воде, многоногая погань добралась бы до нас. Йока с два тогда выспались бы.

— Ну что, завтракаем — и в Бездну? — сходу «поднял мне настроение» король Эмрихта.

— Пойдём, глянем на нору, — предложил Гаспар. — Может, ночью она нам привиделась? Хоть какой цвет посмотрим. В темноте не разобрать было.

Предложение Кузнеца поддержали. Но каково же было наше удивление, когда, вернувшись в оставленный лагерь, мы обнаружили пропажу норы. Квадратный лаз в Бездну исчез.

— Вот тебе и дождались утра, — вздохнул Валя.

Но вопреки смыслу слов, в его голосе слышалось облегчение. Я был с ним согласен.

— Какого…

Вынырнувшая из шеи забулькавшего кровью Гаспара стрела смотрела на меня покрасневшим наконечником.

И она была первой из многих.

Глава вторая Пояс Смерти

— За деревья!

Крик Его Величества застал меня в прыжке. Стрелы летят из леса. Враги где-то там, в зелёной густоте джунглей, за границами неплохо просматриваемой пальмовой рощи. Только приличное расстояние между нами и лучниками и спасло наш отряд от мгновенной гибели. Оно и одежда из шкур злого зверя, защитившая меня и Его Величество. Да, в нас тоже попали, но — слава Единому — в прикрытые бронёй места. В итоге первый залп убил лишь Гаспара. Да ещё барон ранен в ногу. Стрела вонзилась ему в середину бедра.

— Сейчас вспыхну!

Прижавшись к стволу пальмы, зажмуриваюсь. Хорошо, что, подняв до двушки своё Сияние, Его Величество может вспыхивать солнцем сколько угодно раз за день, пока не потратит всю выделенную ему на сутки минуту. С моей невидимостью не так. Единожды её призвав, второй раз воспользоваться даром уже не могу. Жаль… Сейчас было бы очень кстати исчезнуть. Стрелы продолжают лететь. Враги видят нас, мы их нет.

Но это так было. Теперь всё иначе. Пробившееся даже сквозь закрытые веки сияние заставляет уткнуться лицом в пушистый ствол пальмы. Все, кто зажмуриться не успел, сейчас мигом ослепли. Король Эмрихта уже, наверняка, летит к лесу на всей доступной его второму дару-двушке скорости. Он единственный, кто продолжает прекрасно видеть всё и, надеюсь, всех.

— Принц! Где ты? Принц! — раздаётся в нескольких шагах от меня.

Голос барона Крюгера надрывно дрожит.

— К Гаспару! Скорее! Спаси его!

— Уже ищу его! — откликается Валя. — Ни йока не вижу.

— Спаси Гаспара! Молю тебя!

Мир продолжает сиять. Даже отлетевший от нас на десятки шагов король Эмрихта светится так ярко, что любой, открывший глаза, мгновенно ослепнет. Тут упавшего Гаспара только наощупь искать. И Валя найдёт его — видел же, где он стоял. Правда, бесполезно всё это. Кузнец мёртв. С такой раной живут пару секунд.

Проклятая Вода! Не успели мы на неё попасть, как тут же потеряли товарища. Откуда взялись эти лучники? Неужели из норы ночью вылезли? Значит, та вовсе не в Бездну ведёт. Призвать Ло? Нет, наверное, рано. В любой миг мои клинки могут понадобиться. Когда в его появлении возникнет нужда, колдун сам меня «дёрнет» за палец.

— Нашёл! — радостно кричит Валя.

И тут же совсем другим голосом:

— Бездна! Он мёртв.

Вой осознавшего сказанное барона собрал в себе множество чувств. Он только что потерял друга. Лучшего и единственного.

А тем временем со стороны леса доносятся первые крики. Его Величество добрался до лучников.

— Вольф? Стрелу выдрал? Я к тебе.

Звуки сообщают, что Валя направился к раненому. Причём, ползком. Это правильно. В полный рост слепому шагать — только падать, споткнувшись.

— Кит, ты как?

— Я в порядке.

Мир по-прежнему полыхает яростным светом. Только пальма и спасает. Я попробовал открыть глаза. Ох… Даже отражённых лучей мне хватило, чтобы снова непроизвольно зажмуриться. Вся округа сияет в сто крат ярче, чем покрытая снегом поляна в самый солнечный день.

— Принц? Я выдрал. Ты где?

Барон взял себя в руки. Оплакивать Кузнеца будем после. Сейчас нужно выжить. И победить. За последнее переживаю несильно. Его Величество прямо сейчас мстит неведомым лучникам за Гаспара. Стрелы давно перестали лететь. И понятно. Король Эмрихта на ночное чудовище и десятка секунд не потратил. У него в запасе почти целая минута была. Ему хватит.

Как? Всё? Мир внезапно погас.

— Здесь я, здесь.

Открываю глаза…

Йок! Какого… Голова поднимавшегося с четверенек Вали рывком отлетает назад. Тело лекаря мешком падает на землю. Попавшая принцу в висок стрела смогла пробить череп. Это всё…

— Кэйлор! — яростно ревёт барон Крюгер.

Но ответом ему служит лишь тишина. Очень страшная тишина. Я же только сейчас замечаю, что мой палец давно сведён судорогой.

— Вольф, не высовывайся! — кричит призванный мной колдун. — Мы у него на прицеле.

Ло роняет копьё, которое я всё это время сжимал в руках и ловким движением стаскивает с плеча лук.

— Китар, будь готов!

С этими словами колдун выскакивает из-за дерева и кувырком перекатывается к соседней пальме. Колчан со спины сброшен перед прыжком, но у Ло в руке уже три стрелы, которые он успел прежде из него выхватить. Четвёртая, вражеская, миг назад пронеслась мимо дерева, за которым мы спрятались.

— Слишком близко. Поля подогнать не успею.

Прошептал и, зажав две стрелы в зубах, с третьей на тетиве снова выскакивает из-за ствола. В этот раз с натянутым луком, направленным в сторону леса.

Выстрел. Прямо в полёте. Я даже не понял, куда колдун метил. Прыжок Ло с приземления переходит в кувырок, и мы стремительно откатываемся за ствол соседней пальмы.

— Меняет позиции. Мастер, — шепелявит сквозь сжатые зубы колдун, вынув изо рта одну из двух стрел.

— Кэйлор! — надрывно ревёт сидящий за пальмой в десятке шагов от нас барон Крюгер.

Его рана плоха. Из-под ладони, которой он её зажимает, во все стороны хлещет кровь. Стрела явно продрала какую-то крупную жилу. Что с такой ногой делать без лекаря я не знаю. Просто прижечь и, стянув края, зашить кожу, здесь едва ли поможет. А у нас больше нет лекаря. Валя, Валя…

— Кэйлор мёртв! Не высовывайся!

Вот зачем он так… Пока Ло не произнёс этих слов, у меня ещё оставалась надежда. Оно-то, конечно, понятно, что раз перестал сиять раньше времени, значит что-то случилось. Да и оставшийся в живых враг своей стрельбой намекает на худшее. Неужели, Его Величество мёртв… В это просто невозможно поверить.

Вынутая, чтобы крикнуть, стрела возвращается в зубы. Колдун снова прыгает. В этот раз не вбок, а вперёд, к пальме, какая растёт на несколько шагов ближе к лесу, чем та, за которой мы только что прятались.

Получилось. Вражеская стрела, опоздав, чиркает по укрывшему нас стволу. В этот раз я заметил, откуда она прилетела. И Ло само собой тоже. Лучник найден — он прячется в зарослях, всего в трёх десятках шагов от нас. Враг, считай, уже труп. Колдун переиграет его.

Жаль, что ночью тот ящер напрочь вытоптал все выращенные Его Величеством колючки, и теперь вмятый в землю кустарник вместо того, чтобы защищать нас от стрел, только колет мне неприкрытые шкурой руки и ноги, когда колдун катится по нему в очередном кувырке.

Но эта боль — ерунда. Ещё один стремительный прыжок к новой пальме. И сразу второй. Резко выглянуть из-за дерева, отпрянуть от просвистевшей над ухом стрелы и, пока враг накладывает на тетиву следующую, ещё один быстрый рывок. Вот треть дистанции, что нас разделяла, и пройдена. Ещё несколько прыжков-кувырков — и мы доберёмся до края прибрежной пальмовой рощи. В густоте джунглей у этого лучника, каким бы он мастером не был, против Ло шансов нет. Это здесь мы для него, как на ладони, а сам он от нас укрыт зарослями. Очень скоро чужак потеряет своё преимущество.

Ещё один прыжок, и ещё одна просвистевшая мимо стрела. Враг сместился левее. Это его не спасёт. Снова прыгаем. Колдун чётко прокладывает маршрут от дерева к дереву, когда надо, смещаясь то влево, то вправо. Между нами и лучником всегда тот или иной пальмовый ствол. Мы почти уже добрались до заросшей кустами опушки.

Йок! Как больно! Вылетевшая из зарослей горящая ярко-алым огнём полоса настигла нас в середине прыжка. Голова вместе с шеей, рука, часть груди — падают в одну сторону, всё остальное — в другую. Калёная Плеть — а чем-то иным этот могучий дар быть не может — разрубила меня на две части. И тигриная шкура не помогла.

— Допрыгался!

Довольный голос принадлежит кому угодно, но только не лучнику, к которому прорывался колдун. Тот мгновение назад стрелял в нас с совершенно другой стороны. Обманули! Их двое!

Но это ещё не конец. Ло не сдался. Для виду пару раз дёрнулся и лежит, притворяясь трупом. Врагам ничего неизвестно про проглоченную нами жемчужину. Сепан с Вепрем сумели сохранить те две штуки, что оставил им Ло вместе с прочим. Одна лежит у меня в кармане, вторую колдун проглотил ещё там, на Суши. Стоит врагам подойти поближе, и я, изгнав Ло, удивлю их. Обе мои руки целы, хоть и находятся на разных частях разваленного надвое тела. Я способен взмахнуть, что той, что другой.

— Последний у пляжа. За пальмой.

— Помню. Подранок.

— Берём его в клещи. И не спеши. Кто его дары знает? Один уже задал нам шороха. Лучше издали подстрелю.

Нас они уже вычеркнули. Переговариваются, как ни в чём не бывало. И голоса такие спокойные. Ну давайте же, подойдите ко мне.

— Ладно. Я захожу слева, ты справа. Справляемся луками.

Увы, мимо меня они едва ли пройдут. Но, может, это и к лучшему. Пока будут окружать барона, незаметно сращу себя снова в единое целое. И скорее бы уже. Боль терпеть я умею — и похлеще рубили — но лежать куском мяса — приятного мало.

— Китар!

И на кой он орёт? Впрочем, наши враги и так знают, за какой из пальм он сидит. Та часть меня, на которой осталась голова, лежит так, что мне видно, как в паре десятков шагов от меня крадучись выходит из зарослей человек с луком в руках. Именно человек. Не демон, не зверолюд. И одежда обычная: кожаные штаны и похожая на мою длиннополая безрукавка, пошитая из шкуры шестилапого тигра. За пояс заткнут топор, на спине висит притянутый к ней ремнями колчан, из которого торчат стрелы. Понятно, что мужик пришёл сюда с Суши. Не местный.

Вот твари! Не иначе решили новичков грабануть. Вот же подлости край. Нас до этого пояса так мало доходит, что сам Единый велел людям вместе держаться, а эти… Да уж, гнусное мы племя. Нас с детства учили, что Путь не столько для сильных телом, сколько для светлых душой, а на деле к Вершине идут одни гады. Едва ли не каждый второй готов тебя за простую одёжу убить.

Вот попали… И Как мы теперь… Надо срочно собирать себя в кучу и спасать барона. Иначе из всей нашей пятёрки только мы с колдуном и останемся. Эх, Валя, Валя… Да и Его Величество жалко до слёз.

Враги ушли дальше. Лучника я больше не вижу. Пора «оживать». Ло согласен со мной. Та рука, что осталась на меньшем куске моего разрубленного надвое тела упирается в землю. Толчок — и перевернувшаяся на другой бок голова занимает подходящее для задуманного положение. Теперь мне видны мои ноги, которые начинают при помощи моей другой руки ползти в нужную сторону, таща сюда втору часть меня.

Колдун ловок. У Ло прекрасно получается одновременно управлять обеими половинами нашего тела. Пять секунд — и вот он уже притянул их друг к другу по линии среза. Есть! Какое же приятное чувство… С облегчением наблюдаю за тем, как, окутавшись зеленоватым свечением, два куска моей плоти стремительно превращаются в единое целое. Броне-безрукавке конец, но всё остальное прекрасно срастается. Изначальный неровный стык исчезает на глазах. Уже знаю, что на месте чудовищной раны не останется даже бледного шрама.

— Китар! Где ты там⁈ Давай быстрее! Рана — дерьмо! Я так сдохну к йоку!

Барон в отчаянии. Но верю, Ло сможет его спасти. Колдун всё умеет, всё знает. Он справится с любой раной. Вот только успеть бы…

Всё! Зеленоватое свечение исчезло. Ло вскакивает с земли. Мы в порядке. Лук и оставшиеся две стрелы рядом. Они — слава Единому — целы. Сейчас мы…

Вспышка света заставляет Ло невольно зажмуриться. Но это не Сияние короля Эмрихта. Никаких цветных пятен и рези в глазах. Мир на миг исчезает, чтобы тут же появиться перед нами в совсем другом виде. Море, пляж, песок, пальмы. Но последние не окружают нас, как то было секунду назад. До рощи два десятка шагов. Неведомая сила перебросила нас обратно на берег. Но это не самая важная часть произошедшего с нами чуда.

— Что, за…

Живой и здоровый Кузнец судорожно ощупывает свою целую и невредимую шею.

— Гаспар!

Барон Крюгер, на чьей ноге нет, ни крови, ни раны, бросается к стоящему рядом с ним другу.

— Я умер, да? — непонимающе вертит головой Валя.

На его открытом лбу краснеет коротенькая в полпальца полосочка, идущая от волос к переносице. И у барона точно такая же. И у всех остальных она есть. Наверное, и у меня тоже. Вот зараза! Опять нам раскрасили лбы. Только звёзды свели с них.

— Подозреваю, что мы умерли все, — хмурится Его Величество. — Эта тварь подстрелила меня. Прямо в глаз. У подонка Ночное Зрение. Только обладателю этого дара моё Сияние нипочём. Но троих я прикончить успел.

Чудеса, да и только… Словно ничего и не было. Всей пятёркой стоим возле берега моря живые и здоровые с оружием в руках и с рюкзаками на спинах. Ни ран, ни пятен крови… Даже одежда цела. Из нового — только полоски на лбах.

Сон? Нет, едва ли. Пять человек один и тот же сон не увидят. Мы будто бы всё начали заново. Ведь я узнаю это место. Именно сюда мы перенеслись вчера с Суши. До устья речушки и лагеря отсюда топать и топать.

— Я не умер.

Оказывается, перенос поменял нас местами. Я только сейчас это понял. Колдун уже «дёргает» палец, просясь обратно. Призываю его.

— Умер, — не соглашается со мной Ло. — Нас оживила жемчужина. Вольф, — поворачивается он к барону Крюгеру, — что ты помнишь? Последние мгновения?

— Кажется, меня подстрелили, — неуверенно произносит барон. — Помню боль. Но её как отрезало. Наверное, тоже в глаз. Сразу умер.

— Очень меткий стрелок, — зло бормочет Его Величество. — И, похоже, я знаю, что это у нас на лбах за полоски. Это — единицы. Просто цифра так нарисована — палочкой. У этих подонков тоже были отметины. Только зелёные. У двоих смог разглядеть на лбах числа.

— И что там? — прищуривается колдун.

— По семьдесят два. У обоих. Думаю, у всех остальных то же самое. Их там сколько всего было? Не знаете? Я четверых видел.

— Было пятеро, — уверенно произносит Ло. — Как и нас. И они победили.

Ох ёженьки…

— То есть, всё же, не звери, не демоны… Люди.

И в голосе короля Эмрихта радости ноль. Впрочем, ноль стоит выше той единицы, что краснеет у нас на лбах. Она с минусом.

— Пояс Смерти, — хватается за голову Валя. — Это что же получается? На Воде нам друг друга убивать предстоит?

— Получается так, — соглашается с ним барон Крюгер. — Поединки пять на пять. И один такой мы уже проиграли. Вы поняли? Поняли главное?

— Поняли что? — недовольно бурчит Кузнец. — Ты, Дед, прямо говори. Мне не до загадок сейчас. В голове пустой звон стоит. Оно так-то не каждый день умирать приходится.

— Ничего, привыкнешь, — хитро улыбается барон Крюгер. — Пораскинь мозгами, внучок. Мы отныне бессмертные. Прав я?

Вопрос обращён к колдуну. И я знаю, что он ответит. Вот почему напавшие на нас люди вели себя так спокойно. Познавшие смерть… В голове сам собой зазвучал голос отправлявшего нас на Воду храмовника.

— Всё указывает на правоту твоих слов, — кивает Ло. — Если числа на лбах тех людей совпадали, значит они — разница побед и поражений конкретной пятёрки в боях отряд на отряд. Готов предположить, что мы можем ожить после смерти не менее семидесяти двух раз, а, скорее, и больше. Как высока и вероятность того, что именно определённая разность удачно и неудачно закончившихся для нас поединков и является необходимым условием для перехода на следующий пояс.

— Те же мысли, — соглашается с колдуном Его Величество. — Кровавый турнир. Нас раз за разом будут выстраивать здесь, у воды в прежнем виде — с вещами, с оружием. Единый хорошо нас запомнил. Какими переносились из храма, такими и возродились. Путь полон чудес.

— Ага, — поддерживает его Валя. — Не будь сейчас утро, решил бы, что после смерти нас вернуло в тот самый миг, когда мы появились на Воде. Но это не прошлое. Тогда солнце стояло в зените.

— А что с теми гадами, которые нас прикончили? — поворачивается в сторону далёкого лагеря, возле которого мы приняли свою смерть, Кузнец.

— А вот это мы сейчас с вами и должны выяснить в первую очередь. Пойдёмте.

Призвав остальных жестом следовать за собой, колдун отправляется в путь.

— И они не гады, — добавляет он. — Такие же Идущие, как и мы. Кейлор, будь добр, слетай на разведку. Сверху под пальмы не заглянуть, но хоть берег проверь. Сдаётся мне, что торопиться нет смысла.

Ло 2

Как я и думал, напавших на нас людей в окрестностях устья речушки не обнаружилось. Как полностью и пропали любые, даже самые незначительные следы их и нашего пребывания на острове. Ни нарезанных для подстилки пальмовых листьев, ни костровища, ни высаженных Кэйлором и позже вытоптанных ящером колючек, ни самого трупа зверя. Окружённая морем арена с нашей смертью вернулась в своё изначальное состояние. Видимо, после завершения каждого коллективного поединка остров претерпевает полную перезагрузку.

И это прекрасно. Если я правильно понял суть приготовленных нам Водой испытаний, то этот пояс будет мной пройден легко и быстро. Не думаю, что устроенная здесь создателями Пути игра ведётся до некого совсем уж запредельного числа побед. В бесконечных боях пять на пять смысла нет. Сражаться в команде, используя возможности конкретного отряда по максимуму, испытуемые научатся достаточно быстро. Сложнее мгновенно подбирать идеальную тактику для боя с каждым конкретным противником, но и это не требует сотен лет практики.

Держа в уме замеченное Кэйлором на лбах перебивших нас сегодня людей число «семьдесят два», я готов предположить, что пропуском на следующий пояс служит разница побед и поражений равная удобной и круглой сотне. Это будет несложно. Наш отряд однозначно сильнее подавляющего большинства конкурирующих с нами пятёрок.

Чего стоит только один Кэйлор, сходу прикончивший сегодня троих опытных поединщиков. Плюс Китар с его смертоносной парой из Незримых Клинков и Невидимости. Плюс Кузнец с его абсолютной защитой, плюс Вальдемар с его продвинутым Лекарством. Да и Облако Крюгера при иных обстоятельствах может выступить в роли весомого аргумента.

И ведь это не всё. Далеко не всё. Кроме всего перечисленного мы изначально имеем одно очень и очень серьёзное конкурентное преимущество. В отличие от пропавших при перерождении из наших карманов семени и бобов, добытых из сердца ящера, принесённая мной с собой на Воду жемчужина, где лежала, там и лежит. А видя полное восстановление имевшегося у каждого из нас в момент переноса сюда из храма набора вещей, можно с большой долей уверенности предположить, что она и дальше будет появляться у меня в кармане при каждой перезагрузке.

Это мощнейший бонус. Я смогу раз за разом скармливать жемчужину любому из своих бойцов. Тот же Кэйлор уже не выйдет из игры, получив стрелу в глаз. И это я ещё не знаю, сохранилась ли после перерождения моя собственная, полученная ещё на Суши защита. Если «сканер», который «запомнил» нас в храме, способен воспроизвести и эффект проглоченной мной жемчужины, то мы с Китаром на этом поясе бессмертны в квадрате.

Ну и ко всему прочему не забываем про мои перевешивающие любые дары таланты. Моё умение мгновенно анализировать ситуацию станет решающим фактором. Пояс Смерти для нас — не проблема. Вопрос лишь один — сколько времени всё это займёт?

Сто побед… Поражения я в расчет не беру. Они возможны, но их точно будет немного. Если побеждать каждый день, то уже через три с небольшим хвостиком месяца мы этот пояс покинем. Но и это не предел моих мечтаний. Вдруг здешние правила допускают проведение нескольких поединков в течение суток? Тогда всё ускоряется в разы.

Нужно срочно разбираться в законах Воды. Раз по факту на Поясе Смерти смерть никому не грозит, то борьба здесь ведётся исключительно за время. В отличие от большинства идущих по Пути для меня скорость его прохождения неимоверно важна. Каждый день, проведённый мной на этой планете, стоит жизни огромному количеству людей на других. Гахары ни на миг не останавливают свою истребительную экспансию. Я обязан спешить.

И в первую очередь нам нужно выяснить, что служит условием начала поединка. По дороге к нашему бывшему лагерю мы уже обсудили произошедшее и пришли к очевидному выводу — запустила всю череду недавних событий смерть ящера. Та нора, что появилась возле трупа зверя — ведущий на другой остров портал. Тут сомнений нет. Вопрос только в том, как он действует — в одностороннем или в двухстороннем порядке? Я склоняюсь к первому варианту, но ответ может дать лишь проверка.

Ждём ящера. Если остров вернулся в своё изначальное состояние, то по логике возродился и зверь. Он придёт к нам. Могли бы и сами его поискать, но сначала мне нужно определить временной интервал неускоренного хода событий. Если чудище явится в лагерь лишь ночью, как то было вчера, то в последующем попробуем ускорить процесс. Одного поединка в сутки мне мало.

* * *

— А я говорил: костёр нужен. Может зверя вчера дым привлёк?

— Или снова под пальмами спать надо было?

— Скоро будет дождь. Очень сильный дождь.

Но последнее ясно и без подсказки барона. Горизонт уже чёрен от туч. По моим расчетам мы сейчас в экваториальной зоне планеты. Здесь осадки обильны и равномерно распределены по году без привязки к сезонам. Ливни будут мешать нам, но тут ничего не поделаешь. Дождь не дождь, а обследовать остров придётся. Ночь прошла — зверя нет, как и не было. Раз ящер не хочет идти к нам сам, отправляемся на его поиски.

Остров невелик, но прочесать заросшие лесом склоны горы быстро не выйдет. Знаю, что тщательное обследование местности займёт ни один день, но деваться некуда. Арену, на которой нам придётся сражаться, в любом случае нужно хорошо изучить, так что совмещаем поиски ящера со знакомством с полем будущих боёв.

Разделяться не будем, но ходить станем цепью. Мы не знаем, что будет, умри кто-то из нас не от руки человека из другого отряда. Вдруг бессмертие в таком случае не сработает? Маловероятно, но специально проверять эту теорию мне не хочется. Как не хочется пока и отдавать кому-либо жемчужину.

* * *

Дождь настиг нас невдалеке от вершины горы. До начала её скалистой шапки не дошли сотни метров. И хорошо. Обрушившейся на остров ливень в один миг смыл бы нас с голых камней. Я, признаться, недооценил силу здешней стихии. Вертикальная река текла в лес сверху вниз часов пять, и всё это время мы стояли, держась за деревья, чтобы нас не снесло. На сегодня всё. Вернуться по светлому к берегу моря уже будет удачей.

* * *

И опять ночь прошла без костра. Его попросту не из чего было разжечь. Всё промокло насквозь. Хорошо хоть, что здесь тепло — не замёрзли и так. Утреннее же солнце очень быстро всё высушило, но проблема в другом. Ящер снова не объявился. Продолжаем обследовать остров.

* * *

Всё плохо. Пять дней выброшены, по сути, в никуда. Приютивший нас маленький остров обследован полностью. Ничего интересного на нём нет. Однообразные, поросшие лесом горные склоны спускаются в узкое кольцо прибрежной низины. И главное: никаких следов ящера — ни намёка на логово, ни даже отпечатков лап на размоченной частыми дождями земле.

Как бы больно мне не было это признавать, но, похоже, мои оптимистичные прогнозы касательно сроков нашего пребывания на Воде очень далеки от реальности. На этом поясе время — главный мой враг, и как с ним бороться я пока не имею понятия.

— Нужно плыть на соседний.

Озвученная Кузнецом мысль уже несколько дней, как надёжно обосновалась в моей голове. Судя по всему, единожды выступив в роли арены, остров теряет этот временный статус. Нужно было закончить начатое, но теперь я готов уступить подбивающим меня на принятие такого решения соратникам.

Островов вокруг несколько, и на каждом из них нас мог всё это время дожидаться свой ящер. Проблема одна — расстояние. Оно велико. Сотню километров не так просто преодолеть одним днём даже на хорошей лодке, постройка которой займёт кучу времени. А время мне жалко. Смысла строить что-то большое, надёжное, быстрое нет, ибо по завершению поединка мы с большой долей вероятности, вернувшись на стартовую позицию, лишимся доставившего нас на другой остров транспорта.

Дилемма заключается в том, что простой плот, постройка которого не займёт много времени, может с задачей не справиться. Ладно водные хищники, про наличие здесь которых нам ничего не известно, но морские течения и стремительно налетающие шторма могут запросто помешать нам добраться до места на таком тихоходном транспорте.

— И на чём поплывём? — фыркнул Крюгер. — Завтра снова дождь будет. Тут и дара не надо. Через день льёт, зараза. И почти всегда с ветром. Сам знаешь.

— Унесёт… — с грустью в голосе согласился Кузнец. — Плот — не выход. Надо что-нибудь пошустрее.

— Хоть бы тут какой крупный зверь водился, — вздохнул Вальдемар. — Я слышал в Предземье из звериных шкур лодки делают.

— Ерунда, — отмахнулся барон. — Нормальную лодку только из досок сбивать.

— Знатоки, — хмыкнул Кэйлор. — Давайте будем честны. Мы, земляне, про лодки и корабли знаем мало. У нас нет нужды на них плавать. Плоты, доски, шкуры… Над этой проблемой ломать голову Ло. Ну что, командир? — повернулся ко мне Хайтауэр, — Мысли есть?

Мысли были. И много. Настала пора их озвучить.

— Что нас ждёт на соседних островах мы не знаем, так что первая задача — просто сплавать к одному из них на разведку, — начал объяснять я. — Пока речь идёт про всего лишь доплыть, потратив на постройку способной всех нас перевезти за раз лодки минимум времени. Это будет долблёнка. Пойдёмте.

Подходящее дерево, в меру большое, с толстым ровным стволом я давно уже присмотрел. Выбирал в том числе по важнейшему критерию — близости к берегу. Нам ведь лодку потом и к воде тащить. Пальмы тут не годятся. Благо, на острове растут не только они. Шли недолго.

— Без клинков Китара нам пришлось бы непросто, но они у нас есть.

Я быстро объяснил мальчишке и Кэйлору, что от них требуется, и уже через минуту король Эмрихта поднял носителя, которому я уступил контроль над телом, в воздух. Взмах руки — и срезанная на высоте семи метров часть дерева начинает заваливаться. Траектория падения рассчитана верно — никого не придавит. Теперь вниз. Второй удар незримым клинком отделяет большую часть высоченного пня от расползшегося в стороны корневища. Остаётся спихнуть с «пьедестала» срезанную часть ствола и уже на земле разделить её на две части продольным рассечением при помощи всё того же невидимого клинка.

Сделано. Дара мальчишки хватило впритык. Дальше работа без магии. Полученный ровный кусок ствола полутораметрового диаметра превращён в две огромные полуцилиндрические чурки. Одна из них станет лодкой. Начинаем удалять сердцевину. Для этого в ход идут топоры и копья. Более подходящих инструментов у нас нет, зато есть пять пар сильных рук и грамотное управление процессом.

Закончить до наступления темноты не успели. Доделаем завтра. Осталось заострить нос и обтесать днище, наметив на нём подобие киля. Как только Китар восстановит свой дар, займёмся с ним вёслами. Со второй чурки нужно будет снять верхний пласт и разделить его на более узкие доски, которые потом обстругаем вручную.

Всё должно получиться. Плав.средство на выходе ждёт нас убогое, но со своей задачей эта кустарщина справится. За день сотню километров долблёнка осилит. Благо часть пути мы пройдём на буксире. Кэйлор на даре полёта способен тянуть за собой по воде что угодно. Остаётся проверить, какую скорость мы так сможем развить.

Дождя нет. Спать ложимся на пляже. Поливать будет завтра, но это не помешает работе. Промокнуть не страшно. Экваториальное солнце всё высушит быстро. Сейчас нужно выспаться.

* * *

— Ящер!

Крик стоявшего на страже Крюгера поднимает всех на ноги. Как же тихо этот хищник умеет подкрадываться. Я услышал его лишь тогда, когда зверь рванул к нам от пальм. Спали мы в середине пляжа — десять метров до рощи, столько же до воды. Пробежать такое расстояние для стремительного животного — миг.

— Вспыыыхиииваааююю!

Голос Кэйлора растянут накрывшим нас магическим облаком. Это Крюгер призвал свой дар. И понятно. Ничего другого, кроме как активировать Замедление, он бы попросту не успел. Сияние короля Эмрихта лишнее. Эта несогласованность действий может выйти нам боком.

Перед тем, как Китар закрывает глаза, фиксирую расположение ящера и всех нас в пространстве. Зверь летит к нам в прыжке. Очень медленно летит. В своём облаке с прежней скоростью способен двигаться только сам Крюгер. Барон уже выхватил меч. У него на всё про всё десять секунд. Зная прочность чешуйчатой шкуры чудовища, можно с большой долей уверенности предположить, что убить его обычным клинком за отведённое время у Крюгера не получится. А вот глаза бы ему выколоть барон точно успел бы. Хайтауэр поторопился с вмешательством.

— Убери! Ничего не вижу!

Всё правильно. Это наш шанс. Сейчас Кэйлор погасит Сияние, позволив барону зряче атаковать ящера. Но риск всё равно велик. Если Крюгер не успел зажмуриться, то зрение будет возвращаться к нему слишком долго. Если успел, шансов на успех в разы больше. Потерянные секунды невероятно ценны, но барону должно хватить и оставшихся. Нас спасёт только то, что зверь в данный момент ослеплён. Он не сможет противодействовать Крюгеру.

Пробивающееся сквозь веки сияние гаснет. Мальчишка, зачем-то ушедший в невидимость, открывает глаза. За прошедшие три секунды многое изменилось. Все, включая нас, пытаются отпрыгнуть с пути приближающегося ящера. Сам же зверь широко раскрытой пастью встречает удар меча подскочившего к нему Крюгера.

Дно вселенной! Хищник не ослеплён — он всё прекрасно видит. Получается, перезагрузка не затронула память чудовища. Ящер помнит, что мы встречали его в прошлый раз ярким светом. Тварь успела зажмуриться и только сейчас вновь открыла глаза. Это плохо.

Движения зверя замедленны, но он настолько проворный, что даже в облаке Крюгера остаётся достаточно быстрым. Меч барона вместо глаза, куда он им метил, врезается в челюсть чудовища. Скрежет, кровь, визг. Когтистая лапа устремляется к обидчику. Крюгер с лёгкостью уклоняется и наносит второй удар. В этот раз уже колющий. Получается достаточно резко. Среагировать зверь не успел. Остриё входит в плоть. В бок же ящера почти в ту же секунду вонзается удлинившаяся рука Кэйлора.

Две секунды, одна… Очередной выпад Крюгера почти достигает цели, когда вернувшее для всех свой привычный ход время позволяет чудовищу резко дёрнуться в сторону. Второй глаз зверя цел. Прыжок же доказывает, что рана в боку не смертельная. Пасть ящера с хрустом разламывает череп барона. В тот же миг смертоносные когти лап впиваются в горло, грудь и лицо Хайтауэра, так и не успевшего вновь засиять.

Король Эмрихта мёртв, барон тоже. Всё произошло настолько быстро, что никто ничего даже толком не понял. Китар подбирает копьё. То немедленно исчезает в его невидимых руках. Вальдемар пятится, выдёргивая мечи из ножен. Зверь же прыгает на новую жертву.

И его выбор спасает нас. Зубы твари скрежещут по окаменевшей руке Кузнеца, которую тот успел непроизвольно вскинуть вверх, защищаясь. Когти бьют затвердевшую голову. Бывшая миг назад человеком неуязвимая статуя валится на спину. Увлекаемый собственным весом Ящер падает на свою жертву сверху.

Но Каменная Кожа — ни единственный дар Кузнеца. Подгадавший момент Гаспар «отмирает» и свободной рукой наносит усиленный магией удар придавившему его зверю в голову. Есть! Затвердевший кулак сминает череп чудовища. Ящер мёртв.

— Не лезь! — кричит было бросившемуся к Кузнецу Вальдемару вынырнувший из невидимости Китар. — Рано!

Мальчишка прав. Получивший сразу несколько ран в ту секунду, которую он провёл без защиты Гаспар, свернувшись калачиком, пережидает конвульсии убитого зверя. Поймай лекарь случайный удар задней лапы чудовища, и у нас двумя трупами больше.

— Пора!

Это уже мой приказ Вальдемару. Оставшийся без полезных даров мальчишка, осознав свою ненужность, уступил мне место. Зверь затих. Лекарь бросается к раненому. Кузнец будет жить. Вопрос — долго ли?

Возникшие посреди пляжа, рядом с трупом чудовища, слабо мерцающие врата нужны нам сейчас меньше всего.

Глава третья Еженьки…

Как же неудачно всё вышло… Проклятое чудище! Ждали его, ждали, искали… А стоило только решить, что зверя на острове больше нет и не будет, как он тут как тут. Аж на седьмую ночь объявился, зараза неспешная.

Ёженьки… Это ж он, получается, раз в седмицу приходит. Плакали наши надежды на скорый уход в другой пояс. Сто побед… Это сколько же нам на Воде торчать? Больше двух оборотов… И это ещё в лучшем случае. Всем засадам засада. Не признаю я Тишку. Совсем взрослой бабой та будет, когда отыщу её. Да и сам мужиком бородатым явлюсь к ней. Эх, колдун, колдун… Что ты там про три месяца говорил? Забывай про свои обещания.

— Кто там нору заказывал? Получайте. Явилась не запылилась.

Излеченный Валей Гаспар, кряхтя, поднялся на ноги.

— И, что нам теперь с ней делать? — пробормотал принц Штольгарда.

— Что-что? Лезть в неё. Что же ещё?

— Втроём? — возмутился Валя. — Без Хайтауэра? Ты пустой. Китар тоже. Нас прикончат играючи.

— Ну и пусть, — фыркнул Кузнец. — Всё равно оживём. Так хотя бы узнаем, куда эта дырка ведёт.

— Не сегодня.

Произнёсший это колдун отбросил копьё и, достав меч их ножен, направился к трупу чудища.

— Сейчас мы не в лучших кондициях. Попробуем извлечь из этой ситуации максимум пользы. Нам нужны знания. И нужны сильнее, чем победа в копилку. Тем более, что добиться её будет сложно.

Ло засунул меч в оставленную рукой-копьём Его Величества в туше чудовища дырку и рывками принялся её расширять.

— И как ты собрался получать эти знания? — поинтересовался Кузнец.

— В основном при помощи слов, — улыбнулся Ло. — Хочу пообщаться с теми, кто уже что-то знает.

— Так они тебе и расскажут, — усомнился в задумке колдуна Кузнец.

— Почему бы и нет? — пожал Ло плечами. — Те, кто придёт убивать нас — нам не враги. Дождёмся их и попробуем расспросить. Я уверен, что придут не те пятеро, кто гостил у нас в прошлый раз. Постоянно сводить в поединках одни и те же отряды бессмысленно. Здесь скорее всего задействован некий жребий. Но проверим. В теории я могу ошибаться. Заодно выясним, как гости попадают на остров.

— Как-как? Через нору, конечно.

— Едва ли.

— Тут я Ло поддержу, — присел рядом с нами у туши чудовища Валя. — Так нечестно получится. Пришедшие тут же нарвутся на стрелы или на дар. Если знаешь, где встречать, то, считай, победил. Скорее, их выбросит куда-нибудь за версту от норы. Ну, как нас из Бездны выкидывает.

— Всё верно, — подтвердил Ло. — У меня те же мысли.

— Могли быпроверить, — покосился на нору Кузнец.

— Не сегодня, — повторил колдун. — Помогай давай. Нужно вскрыть его пока они не явились.

— Это да. Пропадёт добро. Одно семя уже просрали. Да и бобы под ногами не валяются. Боюсь, здесь они только в этой страхолюди зубастой и водятся. Раз в седмицу брать будем. Вы же поняли, да?

— Не тупые, — грустно хмыкнул принц Штольгарда. — Раз в седмицу зубастик приходит.

— Причём, в одно и то же время, — добавил Ло. — Сейчас около трёх часов ночи.

— Так поздно? — зачем-то задрал голову к небу Кузнец. — И как ты точное время определяешь…

— Привычка. Неосознанно веду подсчёт. Когда не спишь, это особенно просто. Да и звёзды не дадут ошибиться. Они — то единственное, что на вашей планете-обманке не врёт.

Тут я не понял. Причём здесь звёзды? И не я один такой недалёкий. Уж насколько Кузнец дядька опытный, а чуть в сторону от привычных ему вещей отойди, и бывалый охотник тотчас превращается в несмышлёныша вроде меня.

— Поясни про звёзды, — продолжая пилить шкуру ящера, попросил Гаспар. — Это как они тебе время подсказывают? Солнце да — по нему сразу видно: утро, день или вечер сейчас. Оно по небу ходит.

— Звёзды тоже. Правда, на самом деле, что они, что солнце стоят на месте, и нам только кажется, что они двигаются из-за вращения планеты. Но это история долгая. Если будет желание, потом расскажу всё подробно. Вот взгляни-ка на небо.

Не прекращая разделывать тушу, колдун поднял взгляд вверх.

— Видишь прямо над нами косой крестик из звёзд? Он всю ночь, как и другие созвездия, медленно ползёт по небу. В другой раз обрати внимание.

— Я читал, что по звёздам можно даже прокладывать путь, — похвастался своей учёностью Валя. — По ним всегда можно примерно определить, где ты находишься. Верно?

— Верно. Но мы отвлеклись, — закрыл тему колдун. — Пока время есть, давайте лучше обсудим наш план.

— Какой план?

— Сегодняшний. Мне понадобится ваша помощь.

— Какая? — удивился Кузнец. — Ты же решил сегодня не драться.

— Я такого не говорил, — возразил Ло. — В приоритете у меня получить ответы на мои вопросы, но и добыть для нас в сегодняшнем поединке победу я само собой попытаюсь. Не факт, что получится, но попробовать нужно.

— Ну, если бездари попадутся, то потянем. Почему бы и нет? Ты один пятерых легко сделаешь.

Валя выдавил из себя невесёлый смешок.

— Пятеро бездарей? На Воде? Не мечтай.

— Отряд без одарённых здесь найдётся едва ли, — согласился с ним Ло. — За счёт силы победить нам сегодня не светит. Только хитрость.

— Устроим засаду?

— В этом лесу можно спрятаться так, что вовек не найдёшь, — поддержал Кузнец Валю. — Выпущенная с дюжины шагов стрела пострашнее иного дара будет.

— О нет. Никаких пряток, — покачал головой колдун. — Наоборот. Сейчас закончим с ящером и разожжём костёр. Он послужит для них маяком.

— Ну, допустим, — согласился Кузнец. — А потом что? Вот придут они, и что дальше? То, что говорить будешь ты — это ясно. А нам с Принцем что делать?

— Всё! Достал, — выдернул из вспоротой туши колдун сердце ящера. — Вам? Ничего. Вы умрёте.

* * *

Ну, где они там? Уже утро скоро. Потрескивающий сучьями костёр доедает подкинутые недавно дровишки в нескольких шагах от воды. Его свет добивает до той части пляжа, где на нас напал ящер. Мы специально показываем тем, кто должен прийти трупы наших товарищей. Там, у туши убитого зверя, лежат на песке все четверо. Ло считает, что так разговор начать проще.

Сам колдун отошёл на полсотни шагов вбок по пляжу и спокойно сидит на песке, ждёт гостей. У него с собой нет оружия. Специально оставил возле костра. И одежда почти вся наша там же. Будем наших соперников по сегодняшнему поединку в одном исподнем встречать. Чтобы видели, значит, что ничего не прячем.

Хотя, так-то мы прячем конечно. На всякий случай пара мечей закопаны рядом с нами в песок. Но Ло делает ставку совсем не на них. Колдун хитрый. Я верю в него. Мы все в него верим. Вон, Валя с Гаспаром, почти что не споря, согласились позволить ему прикончить себя. Убивает Ло быстро. Обещал, что даже больно не будет. Потом спросим у них, как оно — получать ножом в глаз.

Вот и всё. Небо на восходе начинает сереть. Скоро пойдёт седьмой час. Ло сказал, что рассвет здесь всегда в шесть утра. Получается, минуло аж три часа с момента нападения зверя и почти два с той минуты, когда пропала нора. Мы считаем, что в миг, когда прямоугольная арка исчезла, на острове появились наши соперники. Наверное, их закинуло куда-нибудь на противоположную сторону. Вон, как долго нас ищут.

И стоило мне об этом подумать, как под пальмами щёлкают тетивами сразу несколько луков. Явились!

— Не надо! Не стреляйте! Пожалуйста!

Ждавший именно такого «приветствия» Ло, мгновенно подхватив лежащую рядом с нами безрукавку Гаспара, прикрывается ей, словно щитом. Кузнец — дядька здоровый. Под его одёжей легко спрячется даже кто-нибудь покрупнее сидящего на коленях меня. Наконечники стрел бессильно клюют шкуру злого зверя. Лишь бы только сейчас по нам каким-нибудь дальнобойным даром не жахнули.

— Я один! Безоружный! Вы выиграли!

Второй залп отвечает нам новыми стрелами.

— Мои друзья все мертвы! Можете проверить! Вон, у зверя лежат!

Подгадав момент между выстрелами, Ло вскакивает на ноги и указывает рукой на валяющиеся возле догорающего костра трупы.

— Разговор! Расплачусь добытыми из зверя бобами и семенем! Всего пара вопросов! Мы новенькие!

Кажись достучался. Стрелять прекратили. Ло продолжает стоять в полный рост, раскинув в стороны пустые руки.

— Убьёте — бобы, семя пропадут! Я один! Вы же видите! Что я вам сделаю?

И вот долгожданный ответ.

— Стой, не дёргайся! — прилетает из темноты, продолжающей прятаться от приближающегося рассвета под пальмами. — Надо проверить.

— Проверяйте. Стою.

Миг, другой, третий… Стрелы больше не летят. Десяток секунд — и из-под пальм чуть левее нас выскакивает человеческая фигура. Разведчик, то и дело огладываясь по сторонам, неторопливо движется к костру. Ло стоит. Все молчат.

— Трупы! Четверо! — криком сообщает своим добравшийся до костра человек. — Двоих хвостатый прикончил, двоих в глаз закололи.

— То я, — мгновенно сознаётся в убийстве товарищей Ло. — Мы решили, что у одиночки больше шансов до вас докричаться.

Несколько секунд тишины. Совещаются.

— Где семя? — прилетает вопрос из-под пальм.

— Вот оно, — поднимает Ло руку с открытой ладонью. — И бобы здесь. Подойдёте — отдам. Но сначала ответы.

Вновь заминка. Всё ищут подвох. И понятно, дары — дело такое. С больно хитрым каким-нибудь устроить ловушку способен и пацан в труселях. Ясен-красен, что к нам они всей пятёркой не сунутся. Но на то и расчёт. Колдун знает, что делает.

— Давай так, — предлагает наш невидимый собеседник, — Ты задашь свои вопросы. Потом к тебе подойдёт мой человек. Отдашь ему семя с бобами и получишь ответы.

— Устраивает! — мгновенно откликается Ло. — Только пусть он тогда мне нож принесёт. У костра много всяких валяется.

— Это ещё зачем?

Нашу громкую беседу слышно всем. В том числе и разведчику, разглядывающему что-то лежащее на песке возле туши чудовища. Походу, нашёл остатки распотрошённого сердца.

— Чтобы я мог прикончить себя, если обманете, — весело объясняет колдун. — С моей смертью же всё пропадёт. Часть ответов, когда вашему человеку семя отдам. Другая, когда он вам всё принесёт. Так будет по-честному.

— А ты хитёр.

— Меня батя научил, что сказать, — довольно признаётся Ло. — Вот он хитёр. А я так, не тупой просто. Без обид, мужики. Может, и перебдели чутка. Просто жуть как не хочется ещё одну седмицу ничего не понимающими дураками сидеть. Сушь мудрила, мудрила… И Вода туда же.

Должны согласиться. Ведь чем они рискуют? Одним поражением, да потерянной седмицей. Понятно, что и на кону мелочь стоит — раз в семь дней они такую награду и сами берут — но и риск невелик же. Пятеро мужиков против одного безоружного пацана. Очень сильно не в нашу пользу расклад.

— Хорошо. Уговорил, — звучит голос их старшего. — Дикс, неси ему нож. Можешь спрашивать.

Лужёная глотка у мужика. Вот вроде и не орёт, а на всю округу его голос звучит. Дядька явно из тех, кто привык командовать. И с приказами его спорить не принято. Упомянутый Дикс уже спешно трусит от костра в мою сторону.

— Нам бы Воду понять, — начинает Ло. — Что да как здесь? Вон, та же нора. Она на другой остров ведёт или в Бездну? Почему исчезает? Тут вообще острова одни всюду? Или это только нам повезло? Одинаковые они? Или есть больше, есть меньше? Про числа на лбах догадались уже — то победы и проигрыши. Сколько надо собрать, чтобы Воду покинуть? А ящер? Он прячется где-то? Найти его можно? Или всюду по-разному? И это… Долго вы вообще здесь? Ой, — на миг запинается колдун. — С этого начинать надо было. Может, зря батя мой всё это затеял, и вы тоже про Воду мало, что знаете? Вот ещё про острова забыл…

— Хватит! — перебивает разошедшегося колдуна их старший. — Слишком много болтаешь. Про пару вопросов шла речь.

— Да про пару я так. Просто слово такое. Мол, немного.

— Дикс?

Посланный за бобами мужик как раз подбежал к нам. На песок, к ногам Ло, брошен нож. На нас смотрит остриём копьё. Хорошо одет дядька — тоже шкура злого зверя на нём. За спиной колчан с луком, на поясе меч. Чёрные волосы подобраны кожаным ремешком. Сильный отряд, из бывалых. Выплывающий из моря край солнца позволяет разглядеть две зелёных шестёрки на лбу.

— Семя есть, Ваша Милость! Мальчишка не врал, — громко докладывает своему знатному командиру мужик, разглядевший на ладони Ло семя с бобами.

— Забирай!

Всё! Мой выход. Лишь бы только он был одарённым… Протянутая рука приближается. Подставляю ладонь. Забирай. Семена, бобы — мелочь-мелкая. Тут хочешь-не хочешь, а дотронешься до меня пальцами.

Есть! Две нити! И одна из них схвачена. Колдун рассчитал всё, как надо. Сейчас Ло побежит в новом теле убивать угодивших в нашу ловушку бедняг. Пусть гадают потом, что за дар свёл с ума их товарища, внезапно напавшего на своих. Но сначала ответы. Вон Ло сколько вопросов насыпал.

Дворец? Ничего себе… Вот это хоромы. На полу чёрно-белый рисунок из плитки, стены забраны в ткань, высоченные окна пестрят разноцветной стеклянной мозаикой. Люстры, статуи, картины, расписной сводчатый потолок. Спинка трона, которая закрывает обзор, и та — настоящее чудо. Мастер-резчик увил её сложным узором.

— Его Светлость принц Рональд Лиманский и лорды: Дэн Ворг и Кристофер Хансли.

Произнёсший эту речь человек быстро отходит в сторону, освобождая дорогу гостям. Сквозь распахнутые двери в зал входят люди в богатых одеждах.

— Дикс, проверь. Этих благородных гусей не обыскивали. Протокол не велит. Лиманцы — те ещё психи. Могут выкинуть всё что-угодно.

Голос сидящего на троне спиной ко мне человека не узнать невозможно. Похоже, старший их отряда — ну очень серьёзный дядька. Как бы не правитель целого полиса.

Ого! Интересный дар. Зашедшие в зал мужчины внезапно лишились одежды. Всей, включая исподнее. Вот так смех. Совершенно голые дядьки с таким важным видом шагают босыми ногами по полу. Ох и Дикс… Он же так и девах симпатичных поди раздевает.

Но сразу понятно, к чему этот фокус. Рядом с людьми, словно прилипнув к их коже, висят жменьки разноцветных монет. В основном там сапфировые и изумрудные марки, но видны и рубиновые. Это, видимо, содержимое кошельков.

Раз — и вслед за своей одеждой пропадают и сами мужчины. А вот деньги на месте — продолжают движение в так шагов сделавшихся невидимыми хозяев. Получается, Дикс может не только сквозь одежду смотреть, а вообще сквозь всё, как наш Чопарь.

— Чисты, Ваша Милость.

Шёпот Дикса, не обнаружившего у гостей своего повелителя спрятанного оружия услышан. И тут же звучит новый приказ.

— Роф, глуши.

Это уже Душителю. Миг — и гости снова в одежде. Хорошо, что с хозяином на острове нет этого Рофа. Тогда бы они спокойно ко мне подошли все разом, да и фокус с переселением Ло мы бы не смогли провернуть.

Мир мигает. Я снова на пляже. Только… Это я что ли? И они называют этого статного мускулистого красавца мальчишкой⁈

Ох, Единый! Это же я перескочил в него вместо Ло. Я смотрю сам на себя глазами Дикса. Ну спасибо, Вода! Удружила, так удружила.

— Расскажи ему. Мне орать надоело. Но только не всё. Вдруг, и правда, себе горло раньше времени вскроет.

— Хорошо, Ваша Милость.

Ёженьки… Я ещё и не главный. Дикс здесь. Изгнать! Срочно! Как я это делаю с Ло.

Ох, мать… Не выходит! Сразу вспомнилось время, когда я беспомощным зрителем наблюдал за тем, как колдун шёл в Земград в моём теле, чтобы уплыть из Предземья. Давай, Китя! Старайся! Гони его!

Нет, никак. Бесполезно… Чужими глазами смотрю на себя и даже моргнуть не могу. Всё пропало! Я пленник! Я пойманный в ловушку дурак!

— Ладно, парень. Смотри, что здесь как, — произносит хозяин ставшего мне тюрьмой тела. — Острова на Воде все почти одинаковые. Их несметное множество. Убив зверя, принимаете бой. Хотите, ждёте соперников у себя, хотите, к ним сами идёте. Через нору, понятно. Та выбросит вас всех кучей на чужой остров. Куда-нибудь подальше от местных. Тех, с кем выпало драться, ещё поискать придется. Отряды почти всегда разные. Нам лишь раз те же люди попались. Пожалуй, достаточно.

Дикс на миг замолкает.

— Остальное, когда отдам семя своему господину. И не бойся, милорд всегда держит слово.

Неожиданно мои новые губы растягивает улыбка. В полившемся из них шёпоте Дикса слышны добрые нотки.

— Вы с отцом молодцы. Здорово придумали. Его Милости нравятся смелые и находчивые.

— Спасибо! — улыбается в ответ Ло.

Дикс одними глазами кивает и, развернувшись, трусцой устремляется к пальмам.

— Принёс?

В этот раз обладателя зычного голоса видно. Рассвет разогнал тьму под пальмами. Вон они — за стволами стоят. Вся четвёрка там. И все с луками.

— Да, Ваша Милость. Держите.

Высокий мужчина с вьющимися каштановыми волосами, прямым носом, продолговатым лицом и с серыми прищуренными глазами принимает из руки Дикса семя с бобами и тут же закидывает их себе в рот.

— Удачно сегодня сходили, — ухмыляется знатный. — Мальчишка своё заслужил. Расскажи ему всё, что захочет. Неплохо придумано. Этих точно Вода не сожрёт.

И уже громко оставшемуся на пляже Ло:

— Сейчас Дикс вернётся. Общайтесь. Даю пять минут. Ты своё слово сдержал. Моё — всегда камень. Как потом умереть — выберешь сам.

И вот мы всё той же трусцой возвращаемся к колдуну. Дикс — нормальный мужик, да и его знатный хозяин мне тоже понравился. Даже как-то неловко убивать их. Впрочем, я и не буду. Этим займётся Ло. У него рука точно не дрогнет. Эх, такой козырь муфру под хвост…

Я уже успокоился. Ну, не вышло, и йок с ним. Мы и без того очень сильны. И так справимся. Недолго мне осталось сидеть зрителем в чужом теле. Жаль, конечно, что на Поясе Смерти мы не сможем использовать фокус с переселением колдуна, но ничего не поделаешь.

— Так, что ты там ещё спрашивал, — пытается припомнить речь Ло подбежавший к нему Дикс. — Милорд велел отвечать, что ни спросишь. Тут ведь тайн так-то нет. Всё и сами узнали бы, пару шишек набив.

— Про победы, про ящера, — спешит напомнить колдун.

— Ах да, ящер. Не ищите его. Раз в седмицу он сам появляется в три часа по полуночи. Всегда возле вас, где бы вы не сидели, но не рядом. Подловить не получится. И имейте ввиду — твари умные. Помнят всё, быстро учатся.

— Это мы уже поняли, — хмыкает Ло. — А с победами что? Сотню разницей надо?

— Смышлёный. Похоже, что сотню. По крайней мере мы ещё никого не встречали, у кого бы за сотню число на лбу было бы. Тоже думаем, что зелёная сотня — проход в новый пояс, а красная — смерть. Настоящая.

— Долго вы уже здесь?

Дикс вздыхает.

— Третий оборот уже как. Надоело уже. Убиваешь, умираешь, опять убиваешь…

— До соседних островов доплыть пробовали?

— Нет. Зачем? Только времени трата. До соседних островов, где не окажись, везде сотня с хвостиком вёрст. Проще зверя дождаться и норой уже.

— Кстати, про нору, — оживляется Ло. — Какой смысл в неё вообще лезть? Обороняющийся всегда находится в лучшей позиции. Нет? Ясно, что за неделю серьёзную крепь не построить, но ловушек там всяких наставить всяко успеешь. Мы с батей — охотники, знаем в них толк. Мне вот кажется, что у себя гостей встречать проще должно быть, чем самим ходить в гости.

— Ошибка, — ухмыляется Дикс. — В норы знаешь, кто лезет? Сильные. Те, кто смог убить зверя, что полезных даров не спустив, что людей сохранив. Наперёд не сидите, не ждите. Нора, что рулетка. Если знаешь такую. В неё прыгнешь — можешь удачно попасть к слабакам. Будешь ждать — точно кто-то из сильных придёт.

— Вот за эту науку спасибо вдвойне.

И я с Ло согласен. Сможет он сегодня победу в поединке добыть или нет, а уже не зря мы всё это затеяли.

— Так… — чешет чернявый затылок Дикс. — Что тебе ещё рассказать из полезного… Вот! Вспомнил. Прятаться можно. Схватка заканчивается только с гибелью всех из пятёрки. Хоть седмицу дерись, хоть две, хоть весь месяц. Если всех твоих перебили, к примеру, а ты уцелел, беги в лес. Он густой здесь, сам знаешь. Без особых даров человека найти не так просто. Сможешь прятаться долго, есть шанс, что противникам это всё надоест и они сами сдадутся. У нас раз так было. Один хитрожоп, как сквозь землю провалился. Искали его, искали… В итоге Милорд на двадцатом дне плюнул, и мы сами себя чик по горлу. Вот такая засада.

— Дела… — тянет Ло. — Спасибо за науку. Даст Единый, сочтёмся когда-нибудь. Что ещё?

Дикс задумался. Так-то даже хорошо, что я место его не занял. Заснул бы мужик, как все засыпали, когда в них на других поясах Ло вселялся, и не узнать бы нам всего этого. Вон, сколько всего интересного рассказал.

— Да всё вроде, — сдаётся Дикс. — На Воде здесь всё просто. Отдыхай, дерись, отдыхай дерись. Копи зелень на лоб. Сильные дальше пойдут, слабые сгинут. Главное, не затягивать только. Слишком долго торчать на Воде — для головы плохо. От этих бесконечных смертей может крыша поехать. Мы с одними схлестнулись раз, так у них только четверо дрались. Пятый, стоит ему с новой седмицей ожить, тут же убивает себя. Их последний о том рассказал перед смертью.

— Дела… — снова тянет колдун. — Постараемся не затягивать. Ещё раз спасибо! Тебе и милорду.

— Да ерунда. Мы друг другу здесь не враги. Все по Пути идём. Ты как? Сам себе горло вскроешь? Или убить? Я умею не больно.

Ну вот и всё. А так мило болтали…

— Не, — трясёт головой колдун. — Лучше сам.

Ло поднимает с песка брошенный туда Диксом нож.

— Я имел ввиду, лучше сам умри.

Дикс, стоявший от Ло в трёх шагах, зря считал, что он на безопасной дистанции. Теперь знаю, что чувствовали Валя с Гаспаром. Ножом в глаз — это больно.

Но быстро. Я снова на пляже. Здесь рассвет уже наступил. Солнце жарит мне щёку. Слов нет. Мыслей тоже.

— Вот дерьмо…

Нет, слова, получается, есть. Два уж точно. И они очень к месту. Дерьмо… По-другому не скажешь. Стоящие рядом со мной с рюкзаками на спинах мужчины — не те, кого я ожидал здесь увидеть.

Вот йок! Я вообще ждал другого. Думал, буду сейчас наблюдать уже из своих собственных глаз за сражением Ло. Почему меня не вернуло обратно? Почему⁈ Почему⁈

— Дерьмо — не то слово. Но дерьмо честное. Тут не придраться.

Сам того не желая, перевожу взгляд на произнёсшего эти слова короля. Или кто он там, этот милорд.

Ох, мать! Китя! Так это же ты перевёл взгляд. Не Дикс. И дерьмо помянул тоже ты. Получается…

Ёженьки…

Ло 3

Не сработало… Жаль. Столько раз выручавший нас на других поясах сбой программы на Воде нам уже недоступен. Все мои планы насмарку. Сегодняшний точно. Придётся переходить к запасному, подготовленному на тот случай, если нам попадётся бездарь. Он куда более прост и сводится к банальному бою, в котором, казалось бы, у меня мало шансов. Но они есть, и сейчас, в свете открывшихся обстоятельств, я бы даже назвал их приличными.

В жилах предводителя наших соперников, несомненно, течёт благородная кровь высшей пробы. Это не какой-нибудь мелкий лорд. Как бы нам не выпала честь встретить бывшего властителя полиса. Если так, это может помочь мне. А может и нет. Попытаться добыть сегодня победу в любом случае стоит. Заодно и проверю, продолжает ли действовать после перерождения проглоченная мной ещё на Суши жемчужина.

Увы, но мальчишка, потративший Клинки и Невидимость, без них бесполезен. Третий дар не сработал. Китар больше не нужен. И носитель — спасибо ему — мгновенно всё понимает, уступая мне место.

Дикс отправился относить семя и бобы своему господину. Посмотрим, насколько тот честен. И он не подводит. Отлично! Моя задумка сработала. Как я и предполагал, наши сегодняшние соперники не считают передаваемую мне информацию какими-то особенно важными тайнами, раскрытие которых лишит их неких конкурентных преимуществ. Мне дают пять минут на расспросы уже трусящего в мою сторону Дикса.

Разговор доверительный. Обмануть меня не пытаются. Ответы честны и развёрнуты. Мои догадки подтверждаются одна за одной. Замечательно. События сегодняшней ночи при таком неудачном начале в итоге пошли нам на пользу. Полученная информация покрывает все минусы. Жаль, её мало. Спустя всего три минуты я уже знал о Воде всё, что было известно нашим гостям. Остаётся опытным путём заполнить пару пробелов, и можно спокойно воплощать свои замыслы в жизнь.

Мы закончили. Дикс ожидаемо предлагает мне выбор: самостоятельно прикончить себя, либо принять смерть от его руки. Как я и думал, каких-либо атакующих даров у мужчины нет. Будь иначе, он не стал бы озвучивать мне варианты, а просто убил бы меня магией. Очевидно, что человек, наделённый практически бесполезной в реалиях Воды способностью смотреть сквозь преграды — самый слабый боец отряда. Их благородный предводитель потому и использует Дикса в качестве сапёра-разведчика, что его не жалко. Ну что же. Пришла пора начинать непосредственно сам поединок.

— Не, лучше сам, — улыбаюсь я и подбираю брошенный на песок нож.

— Я имел ввиду, лучше сам умри.

Произнося вторую часть фразы, я молнией бросаюсь вперёд и вонзаю нож в глаз не успевшего защититься мужчины. Ничего личного. Это — всего лишь игра. Минус один. У меня же теперь есть, помимо закопанных рядом мечей, весь комплект принесённого Диксом оружия. Это ошибка с их стороны. Впрочем, они бы едва ли смогли бы мне помешать переместиться к оставленному костру. При необходимости я мог бы вооружиться и там.

Прилетевшие стрелы бессильно клюют безрукавку Гаспара, которой я снова прикрылся. Дальнобойных даров у моих противников нет. Им придётся приблизиться.

— Это так ты отвечаешь добром на добро?

Злости в голосе их командира не слышно. Мои действия удивили его лишь отчасти. Он догадывался, что я попытаюсь напасть, но не предполагал, что я смогу убить его человека обычным оружием. Предводитель моих соперников ждал, что я применю какой-нибудь боевой дар.

— Это я так дерусь, — кричу я в ответ. — У нас так-то поединок. Разве нет?

— Свой сегодняшний поединок вы проиграли ещё до нашего появления. Но это нестрашно. Ещё отыграетесь. Плохо другое. Держать своё слово гораздо важнее. Единый всё видит.

Нравоучения доставляют ему удовольствие. Меня не боятся. Смерть Дикса убедила моих противников в отсутствии у меня боевых даров. Я уверен, что хитрый мальчишка по-прежнему симпатичен их благородному командиру.

— Всё по-честному, — отвечаю я криком. — Договор был про мену. Я вам: семя и бобы, вы мне: ответы. Подставлять потом шею под нож я не обещал.

И затянувшаяся пауза подтверждает — мои аргументы приняты.

— А ты, смотрю, парень — не промах, — наконец, прилетает ответ из-под пальм. — Хочешь и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Увы, я тебя расстрою — косточкой ты подавишься. У одиночки против четверых одарённых нет шансов.

— Шансы всегда есть, — задорно парирую я. — Раз вы пословицы любите, я вам ей и отвечу. Мал золотник, да дорог. Небось, слыхали такую?

Под пальмами хохот.

— Не смеши меня, парень. Мне нравятся наглые, но нужно знать меру.

Тон насмешлив. Благородный ведёт этот разговор с одной единственной целью — он так развлекается. Сейчас этим властным, уверенным в себе человеком движет банальная скука, скопившаяся за долгие месяцы пребывания на Воде. Он ни капли не сомневается в том, что победа в сегодняшнем поединке уже ими добыта. Но этого бывшему правителю полиса мало. Перед смертью наглый мальчишка должен повеселить их. И это мой шанс. Я знаю на чём здесь можно сыграть. Главная отличительная черта всех благородных снобов это — гордость. Вот на неё я и буду давить.

— Да какие шутки, милорд. Я же мастер. Дикс не даст соврать. Кабы дар свой не слил днём по глупости, положил бы вас всех четверых, а так да — шансы у вас есть. Вы с дарами, я без.

В этот раз ответ прилетает сразу же. Проняло. Тон другой. Голос тоже.

— Осади коней, малолетка! Ты хоть знаешь, с кем сейчас говоришь? До беседы с тобой снизошёл сам король Эренбурга.

И снова я прав. Идеально.

— Брось, Тевон. Пусть болтает. Я хочу продолжения. Когда ещё выпадет шанс от души посмеяться?

Мои соперники рассредоточились по роще, так что переговариваться между собой они тихо не могут. Я всё слышу. И мне нравится то, что я слышу.

— На Пути все равны, — подкидываю я в топку тезис из учения Братства. — Короли остались на Земле. При всём уважении, милорд, я вам кланяться в ноги за одно только имя не должен. Забавляют мои слова? Так за чем дело стало? Рискните, проверьте моё мастерство. Я готов скрестить мечи, хоть с любым из вас, хоть со всеми разом. Без даров у вас против меня шансов нет.

Максимально бесхитростная подначка. Стояла бы сейчас на кону чья-то жизнь, на такой примитивный приём никто бы не купился. Мой шанс в том, что риск сводится всего лишь к потере недели и одной единицы на лбах. Очевидно, что наглый мальчишка заманивает в ловушку. Здесь мной сделан упор не на хитрость. Проверяю, насколько сильно любопытство противника. Плюс, король теперь обязательно должен меня-наглеца наказать. И сделать это он может одним единственным способом. После таких слов просто убить — уже мало.

— Ваша Милость, зачем мы тратим на него время? — вновь опережает своего господина обозвавший до этого меня малолеткой Тевон. — Кончаем сопляка — и домой. Бессмертие лишает, что страха, что разума.

— О нет, — радует меня король Эренбурга. — Мальчишка наговорил лишнего. Он должен быть наказан. Бросать слова на ветер — дурная привычка. Я просто обязан преподать урок этому юному наглецу.

И уже громче мне:

— Ты бросил мне вызов, парень. Я тебя проучу. Вызов принят. Один на один. Без даров. Оружие — меч. Ты ведь сам предлагал их скрестить.

Его скука — мой друг. Его гонор — мой брат. Это было несложно. Звёзды видят — сегодня я добуду победу. Осталось только поймать этого поборника чести на слове.

— Сочту за честь, милорд. Вы даёте гарантии?

— Ну наглец… Гарантии чего? Тебе мало моего слова? Тебя убьёт сталь, не дар.

— Гарантии того, что моя честная победа над вами обернётся и общей победой. Прикажите своим людям убить себя, если я одолею вас.

— Во даёт! — хохочет вышедший из-за пальмы король Эренбурга. — Он мне ещё и условия ставит. Азартный? Ну-ну. Будь по-твоему. Победишь меня честно — сегодняшний поединок за вами. Но ставка с твоей стороны тоже будет, — добавляет он вмиг посерьёзневшем голосом. — Проиграешь или применишь дар — умирать будешь долго. Согласен?

Есть! Он клюнул. Победа добыта. Его люди не смогут ослушаться своего господина. Зелёные числа на лбах не дадут им соврать. Перезагрузка мгновенно расскажет их командиру, кто выиграл в поединке.

— Согласен.

Благо я ничем не рискую. Пугать меня пытками? Это просто смешно.

— Значит договорились. Тевон, трое суток. Я хочу, чтобы столько он умирал. Ты умеешь.

— Да, милорд. Будет сделано.

Предвкушение в голосе слуги короля Эренбурга подтверждает имеющуюся у Тевона уверенность в том, что его господин скоро будет убит. Если после моей расправы над Диксом они решили, что у мальчишки боевых даров нет, то теперь считают, что я умышленно не раскрыл карты. Предводитель отряда собирается принести себя в жертву, чтобы выяснить, какой козырь спрятан у меня в рукаве. Заодно будет повод покарать наглеца, не идущий в разрез с его принципами.

— Бери меч. Подходи.

Откапывать свои смысла нет. Возьму клинок Дикса. Пусть считают, что всё это — наглая импровизация. Вооружившись, шагаю навстречу противнику. Тот уже бросил под пальму всё лишнее и направляется ко мне с обнажённым мечом в руке. Высокий, широкоплечий, поджарый. Открытые руки бугрятся мускулами. Наверняка, очень сильный боец. Но это по местным меркам.

— Говоришь, мастер… — пренебрежительно ухмыляется король Эренбурга. — И как же такое возможно? У охотников мечи не в почёте — они им не нужны. Фехтование — удел знати. А твой говор не похож на речь принца. Да и возраст… Настоящие мастера практикуются десятками лет.

— Талант, — пожимаю я плечами. — Я с любым оружием мастер. Батя мной не нарадуется.

— Болтун, — неверяще фыркает бывший правитель полиса. — Ты заврался, парень. И ты будешь наказан. Какие бы дары ты не прятал, они тебе не помогут. Что-нибудь слышал про Связку?

— Нет. Это дар такой?

— Да. И тебе он понравится. Ладно, хватит болтать. Давай уже выясним, каким даром ты меня собрался убить.

Король Эренбурга бросается в атаку. Я не буду спешить. Пусть успеет понять, что про своё мастерство я не врал. Уклоняюсь, парирую, меняю руку. Теперь то же самое левой. Всем должно быть видно, что дары здесь ни при чём. Я специально не подгоняю к нужным мышцам узлы. Не сила, не скорость. Только умение. Смотри, знатный сноб. Удивлён?

— Кто ты⁈ Где ты учился⁈

Куда делся его прежний насмешливый тон?

— Кто я неважно. Важно, кто вы.

И переход в нападение. Теперь уже он отбивается.

— Вы, милорд — человек чести. Вы всегда держите слово.

Последнее сказано не для самого короля. Его людям всё слышно.

— Это какой-то дар? Мальчишка не может так драться! Не может!

Я заставляю его отступать.

— Таких даров не бывает. И вам это известно, милорд.

Вот и первая кровь. Я достал его в ногу. Порез некритичный. Теперь демонстрации ради несколько показательных точных ударов в броню. Шкура шестилапого тигра даёт королю преимущество. Я специально не просил его снять безрукавку перед началом поединка.

— Кто ты⁈

— Я тот, кто не бросает слов на ветер. Как и вы, милорд.

Пожалуй, достаточно. Он умеет проигрывать. Король уже знает, кто победит в этой схватке, но продолжает честно сражаться. Ни применения даров, которые у него безусловно имеются, ни приказов своим людям. Он не нарушит наш договор.

— Я понял… — внезапно отскакивает на безопасное расстояние мой противник. — Личина! Ты никакой не мальчишка!

Хорошая версия. Подыграю ему.

— Мои поздравления, Ваше Величество. Вы меня раскусили.

Короткий поклон и улыбка.

— Но наш договор не нарушен. Я дерусь без даров. Личина не помогает мне. Не она сделала меня мастером.

— Ну и хитёр же ты…

В голосе короля нет, ни злобы, ни тем более ненависти. Он отдаёт должное моей хитрости. Хитрость — не подлость.

— Я старался. И у меня получилось. Вы попали в мою ловушку, милорд. Продолжаем?

— Заканчиваем, — фыркает король Эренбурга. — Я же вижу, что ты поддаёшься. Всё честно. Сегодня победа твоя. Ты меня переиграл.

— Защищайтесь, милорд. Вы — достойный противник.

Дабы потешить его самолюбие, растягиваю эндшпиль нашего поединка. Унижать благородного поборника чести на глазах у его людей я не буду. Десять секунд сумасшедшей по здешним меркам рубки — и стремительный выпад достигает цели. Кончик клинка пронзает шею короля Эренбурга. Мой сегодняшний противник силён, что телом, что духом. Перед тем, как упасть, он отвешивает мне короткий поклон. Здесь всё кончено. Теперь ход Тевона.

— Вы всё слышали, — перевожу я взгляд на стоящих в десяти шагах от меня одарённых. — Победа моя. Исполняйте приказ своего господина. Он ждёт вас.

Бояться мне нечего. По лицам воинов всё ясно. Какие бы чувства они ко мне не испытывали, ослушаться приказа своего короля никто из них не посмеет.

— Надеюсь, Вода ещё нас сведёт.

И эта фраза Тевона — единственные слова, которыми меня удостоили. Хмурый воин сначала по очереди убивает своих подчинённых, а затем молча вскрывает себе горло. Хладнокровие с выдержкой на высоте. Никто из них даже не вздрогнул.

Дожидаясь перезагрузки, я наблюдал за булькающим кровью Тевоном и думал на разные темы. Пояс Смерти учит сражаться с людьми. Сражаться в команде. С людьми одарёнными. В этом скрыт некий смысл. Испытания каждого пояса готовят Идущих… К чему?

Пока у меня лишь догадки. Но я это выясню. На данном этапе я вижу в Пути инструмент для последовательного развития воинов. Вода — интересный этап. Но он не лишён и побочных эффектов. Перерождения притупляют важнейший из страхов. Как бы прорвавшихся на следующий пояс планеты потом не подвёл ослабленный инстинкт самосохранения. Вон, как запросто прикончили себя эти старожилы Воды.

Победа сегодня добыта, но у неё есть цена. Еженедельный приз в виде семени и пяти бобов был утрачен. Но это не страшно. Уже ясно, что на Воде старость никому не грозит. За год здесь каждый в пятёрке способен поднять свой отмер на десять лишних лет молодости. Троерост же при равномерном разделе добычи за тот же период возрастёт на полсотни по сумме во всех трёх ветвях. Воду все однозначно покидают с серьёзным прибытком. А что с потолком?

Мысль праздная. На этот вопрос получить ответ невозможно. И снова я не узнал, что с эффектом проглоченной на Суши жемчужины. Переношу проверку на будущее.

Тевон умер. И никаких пауз нет. Смерть последнего из противников по поединку мгновенно запустила перезагрузку. Пустой пляж, море, солнце, оружие, рюкзаки, люди, с любопытством разглядывающие лбы друг друга.

— Да ладно! Вы их уделали⁈ — довольно расхохотался Кузнец.

— Я думал, ноль будет, — округлил глаза Вальдемар.

Но пустота на наших лбах — и есть ноль. Мы пришли к паритету.

— Если дар призываешь, кричи.

— Что кричать?

— Да хоть: «Облако!». Я бы не вспыхивал.

— Мне не до того было. Счёт шёл на секунды.

— Но «Ящер!» ты крикнуть успел. Нужна слаженность. В следующий раз…

— Да о чём вы? — перебил Гаспар благородных спорщиков. — Ло с Китаром их сделали! В одиночку, прикиньте? Мы же с Принцем того… Вслед за вами отправились. Ло, рассказывай. Всё узнал, что хотел?

— Даже больше. Нам всё рассказали. Вода…

Я пустился в рассказ, передавая соратникам полученные только что знания. Наши метания вслепую в прошлом. И следующий приход ящера мы уже не проспим. Теперь можно спокойно возвращаться к незавершённому делу.

— Красиво ты их! — присвистнул Кузнец, дослушав историю моей победы. — Считай, взял на слабо.

— Король Эренбурга… — задумчиво произнёс Хайтауэр. — Брюс Фертонген всегда выпячивал свою честь. Под описание он отлично подходит. Сейчас полисом правит его сын. Сам же Брюс встал на Путь несколько лет назад. Не так уж и быстро он идёт по нему. А ведь уходил он в компании двух десятков одарённых из своей личной гвардии. Н-да… Твоя хитрость позволила переиграть очень сильных противников. Не знаю, чем владеют его спутники, но у самого Фертонгена пара боевых даров точно есть.

— Ум — лучший из даров, — подмигнул мне Вольфганг. — И что теперь? Отдыхаем седмицу, ждём ящера?

— Какой отдых? — мгновенно возмутился Хайтауэр. — Нужны тренировки. Наша слаженность оставляет желать лучшего.

— Семь дней — большой срок. Притрёмся, — успокоил Кэйлора Вальдемар. — Мне вот, думаю, в бою нужно держаться Гаспара. Если что, Кузнец спрячет под камень.

— Обсудим, — вмешался я. — Рутинная работа — не помеха общению.

— Работа? — удивился Кузнец.

— Мы так и не доделали лодку. Идём к тому дереву. Как только у Китара восстановится дар, начинаем всё заново.

Звёзды… Внезапно я ловлю себя на отдающей холодком мысли. За всё это время мальчишка ни разу не влез в разговор. Ничего не дополнил, ни раскрасил своими эмоциями мой рассказ о наших свершениях. Это на него не похоже. И это пугает. Очень сильно пугает.

— Китар?

И после паузы снова:

— Китар?

Дно вселенной…

— Да что с ним?

Повернувшись к положившему мне на предплечье свою руку Гаспару, я вздрагиваю.

Немыслимо… Семьдесят четыре и двадцать семь… Я вижу его возраст с отмером. Понятные числа горят прекрасно знакомым мне магическим светом над головой Кузнеца. Это дар. Но…

И две нити в груди. Их я тоже вижу.

Я вижу! Я! Не Китар!

Глава четвертая Пришибленный

Вот это я попал, так попал… Ну, Вода… Ну, устроила… Спасибо, конечно, что я снова главный, но тело… И как мне теперь в чужом жить? Не хочу! Больше, чем не хочу. От одной только мысли, что я здесь застрял навсегда сразу дурно становится. Я не Ло, я так не смогу. Умом тронусь. Нужно как-то возвращаться обратно. Но как?

Может просто прикончить себя? Умру здесь и, переродившись, снова вернусь в себя. Вдруг сработает? Всё равно других мыслей нет. Если всё, что нам Дикс рассказал, правда, то ждать встречи с нашими в очередном поединке не стоит. Вода не сведёт нас по новой.

Да и свела бы — что дальше? Чем мне это поможет? У Дикса, небось, нет дара, при помощи которого я переселился в него. Да и едва ли бы я вообще смог бы увидеть нити в своей груди. Когда в моём теле хозяином Ло, у него нет даров. Или есть, но он просто не может их призывать? Я запутался. Слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов.

Вот, хоть те же дары. Я теперь при чужих? Или как колдун в чужом теле враз бездарем сделался? Похоже, второе. Не чувствую их. То нити в груди или возраст с отмером я мог увидеть, лишь до человека дотронувшись, а Клинки и Незримость, когда те не потрачены, всегда ощущал. Сомневаюсь, что смотреть сквозь преграды Дикс может раз в день. У Чопаря эта способность бессрочная — когда хочешь пользуйся. Получи я чужие дары, поди, этот уж точно бы сейчас чувствовал.

Не, видать, всё же я сижу в теле Дикса на правах беса-бездаря. Дело — дрянь. Я не Ло. Без даров я беспомощен. Ни ума колдуна, ни волшебных чешуек с узлами, ни его мастерства с опытом у меня нет. Что же делать? Причём, этот вопрос требует сразу двух ответов. И, что делать вообще, и, что даже важнее, сейчас?

Я же знать ничего не знаю про этого Дикса и про его спутников. Благородный, который сейчас подхватил мои слова про дерьмо, у них главный. Остальные — вроде как слуги знатного. Притворяться хозяином захваченного мной тела я не смогу. Долго точно. Признаваться, что я — не он — ещё более плохой выбор. Не знаю, что они тогда будут делать, но ничем хорошим это для меня не закончится. Даже, если от безысходности примут в отряд и позволят им помогать в поединках, то на следующем поясе точно сдадут меня Братству.

Неужели, единственный выход — всё им рассказать? Всю правду? Вдруг, поверят? Ага, размечтался. Так ты только накличешь беду на себя и на Ло. В тайны, связанные с колдуном, кого-либо посвящать может только он сам. Это сразу вычёркиваем.

Возвращаюсь к своей первой мысли. Если прямо сейчас прикончить себя, то в случае неудачи мне будет очень сложно объяснить этим людям, зачем я это сделал. Пожалуй, не стоит спешить. Перерождение всё равно меня ждёт только по завершению очередного поединка, после победы или поражения моего отряда. Знать бы ещё, какого отряда — того или этого?

В общем, торопиться с убийством себя смысла нет. Пусть лучше меня прикончат противники в предстоящем бою. Так будет надёжнее. Нужно только продержаться седмицу. И, как это сделать я знаю. Решение найдено.

— Зря вы так, Ваша Милость. Знали же, что в ловушку заманивает.

Пока мысли гонял в голове, разговор пошёл дальше. Один из слуг знатного решил в чём-то упрекнуть своего господина. Ловушка? Ух ты! Только сейчас я обратил внимание на их лбы. Получается, Ло сумел победить в поединке. Ну даёт… И как только смог без даров?

— Ой, брось. Ты ведь тоже решил, что он дар скрывает. Он всех нас обманул, не только меня. Что, Тевон, я не прав?

— Правы, Ваша Милость, — покаялся воин. — Про Личину никто не подумал. Да, парни?

Мужики закивали. О чём вообще речь? Какая Личина? Хоть бы кто рассказал мне, что там колдун отчебучил. Ясно, что обманул их, но как? Жаль, что болезному Диксу в первую очередь другое рассказывать станут. Пора? А то долго уже стоим. Тянуть дальше нельзя.

— А вы кто?

Собиравшийся что-то сказать знатный медленно повернулся ко мне, как сделали это и все остальные.

— Дикс? — вперился в меня строгий взгляд серых глаз.

— Ты чего, Дикс? — повторил за своим господином Тевон.

Лицо поглупее, понуро ссутулиться, в голос щепотку дрожи.

— Меня зовут Дикс? Я не… Я не помню.

— Создатель… — схватился за голову знатный. — Ещё этого нам не хватало.

— Это тот мальчишка его, — поспешил обвинить в моей беде колдуна один из воинов. — Не мальчишка который. Я слышал про такой дар.

— Не неси чушь, Этьен. Поединок закончен. Какие дары? Мы только что обновились.

Причину случившегося им не найти. Хорошо, что я успел додуматься до этого безотказного хода. Теперь с меня взятки гладки. Не помню, и всё тут. Хоть что со своим Диксом делайте, а память к нему не вернётся.

Надеюсь, он сейчас спит, как спали все те, кого заменял прежде Ло. Если нет, то в любой момент можно ждать его возвращения. Изгонит, как я делаю то с колдуном — и привет. Вот спутники его удивятся. Хотя… Если настоящий хозяин тела всё видит и слышит, то может у него хватит ума не рассказывать своим про случившееся. Запишут же в одержимые. На кой оно ему надо?

— Вообще ничего не помнишь? — тем временем шагнул ко мне ближе Тевон. — Наш Эренбург? Землю?

— Нет, — опустил я глаза. — Слова помню. Ну, названия вещей. Меч, копьё, песок, дерево, небо… Лук и стрелы зачем нужны знаю. Да всё знаю, что вижу. Вас только не знаю. И себя тоже.

— Все хозяева леса… Вот это дела…

— Пошли, — не выдержал их командир. — Продолжим в тени. Чувствую, это надолго.

Перебравшись под пальмы, мы скинули со спин рюкзаки и побросали рядом с ними на землю оружие.

— Мы на Воде, — сообщил мне предводитель отряда. — Это пояс такой. Про Путь помнишь?

— Путь, — оживился я. — Путь да, Путь начинается с Тверди.

— Для предзов с Земли, — фыркнул знатный. — Лучше бы ты на Суши остался. Вот правда. И что нам теперь с тобой таким делать?

— Он вспомнит, милорд, — вступился за меня высокий светловолосый богатырь. — Дайте время. Куда он денется?

— Тут ты прав, Фрай. Деваться ему некуда. Хоть с памятью, хоть без будет драться. Тебя зовут Дикс,— вновь перевёл на меня взгляд их старший. — Ты — мой гвардеец. Я — твой господин. Обращайся ко мне — Ваша Милость или милорд. Мы идём по Пути. Уже прошли Твердь и Сушь. Здесь, на Воде нужно драться с другими пятёрками. Начал вспоминать?

— Нет… милорд.

— К йоку! — отмахнулся знатный. — Тевон, расскажи ему, что нужно. Я слишком зол. И победу отдали, и этот мастер меня на мечах уделал. Теперь ещё Дикс со своей опустевшей башкой. Этьен, — повернулся он к худощавому коротышке, прилично уступающему в стати всем остальным из пятёрки, включая нынешнего меня, — займись завтраком. Пока Дикс не очухается, наш стол на тебе.

Кивнувший Этьен принялся копаться в рюкзаках, а коренастый широколицый Тевон, подойдя ко мне, небрежно махнул рукой. Йок! Срезанная под корень пальма, шурша листьями, рухнула рядом с нами на землю. Незримые Клинки! Такие же, как у меня! Как были у меня…

— Садись, — приказал одарённый. — Разговор будет долгим.

Я подчинился. Усевшись на ствол пальмы, как на лавку, я поднял глаза на второго человека в отряде. Я давно уже понял, что этот Тевон — правая рука знатного.

— Наш господин — правитель Эренбурга, король. Мы все, — обвёл он рукой нас, наблюдающего за нами, стоя чуть в стороне, белобрысого здоровяка Фрая и расстилающего на земле широкое прямоугольное полотно Этьена, — гвардейцы Его Милости. Для всех нас, и для тебя в том числе, слово милорда — закон. Это первое, что ты должен запомнить, а ещё лучше вспомнить. Понятно?

— Ага, — кивнул я.

— А ещё мы здесь все одарённые. Про дары, Бездну, норы хоть помнишь?

— Знаю, что это, да. Так я в Бездне был?

— Дважды. Ты — наши глаза. Неужели, ты и про свои дары забыл? Неужели, не чувствуешь их?

— А как их чувствуют?

— Дикс… — простонал Тевон. — Я сейчас тебя прикончу.

— Мне плевать на твою память, — вставил слышавший, как и все, наш разговор король Эренбурга, — но дары, чтобы были.

— Твои дары — оба про зрение, — продолжил немного успокоившийся Тевон. — Один дар — сквозь стены смотреть. И вообще сквозь любую преграду. Другой — в темноте видеть. Ну-ка, прислушайся к себе.

Я напряг лицо, показывая своё старание.

— Не… Не знаю. А, что я должен почувствовать? Как это делается?

Ох, боюсь, осерчает король на пришибленного. Но, куда мне деваться? Брехать, что почувствовал дар нельзя. Проверят же.

— Давай по-другому. Попробуй посмотреть сквозь меня.

Рука севшего рядом со мной на пальму Тевона опустилась мне на плечо.

Единый! Не может быть! Стоило гвардейцу дотронуться до меня, как над его головой тут же вспыхнули числами возраст с отмером. И в груди, аж три нити. Одна из них даже красная. Я чуть было не потянулся к последней.

Чур меня, чур! Не хватало ещё переселиться в Тевона. Там уже йока с два отбрешешься. Это, что же получается? Мои дары при мне? Перепрыгнули вместе со мной в чужое тело. Вот же здорово! Это — просто спасение! С чего я решил, что мои скачки из тела в тело, ничем не отличаются от скачков колдуна? Ло — чужак, а я местный, дитя нашего мира. Полученные мной дары принадлежат только мне. Вот сейчас восстановятся Клинки и Невидимость…

И что? Ну и дурень ты, Китя. Пользоваться мне своими дарами нельзя. Память — ладно, но появившиеся у Дикса чужие дары — это слишком. Оставлю всё в тайне. Пусть, хоть пытают, а пришибленный бездарь, так и останется бездарем. Им придётся смириться.

Мне же нужно проверить две вещи. Для начала помру в поединке, как я и хотел. Не поможет, тогда пойду дальше. Раз дары все при мне, значит есть способ сдёрнуть из этого тела, переселившись в другое. Что мне это даст? Ну, не знаю… Пока просто выяснить бы — получится оно вообще или нет?

— Не, не получается.

— Бездна! — ругнулся Тевон. — Ладно, — уже спокойнее продолжил он через пару секунд. — Неверное, вернутся вместе с памятью. Что же это за напасть такая… Давай, что ли тогда с самого начала начнём. Тебе семьдесят два года. Родился ты в Эренбурге…

* * *

К вечеру я знал про Дикса всё, что смогли вспомнить про него остальные гвардейцы, которые по очереди рассказывали мне истории из их общего прошлого. Оказывается, эти пятеро — почти все, кто добрался до города из одиннадцати перешедших с Тверди на Сушь эренбуржцев. Был ещё один, но король, которого, как я теперь знал, зовут Брюсом Фертонгеном, счёл дары Дикса более полезными.

Кстати, хозяин занятого мной тела считается самым слабым в отряде, так что потеря им памяти — не такая уж и страшная беда. Куда хуже бы для них было, лишись даров тот же Тевон, с его Клинками и с поднятой до двушки Стеной Огня, или Фрай с Мощью, или умеющий усыплять прикосновением Этьен. Командир же их силён в первую очередь Покровом.

Вдвойне странно, что король Эренбурга дал Ло себя победить в том бою. Честь… Придумали тоже. У знати, особенно у высшей, свои заморочки. По мне, так достаточно совести. Считай, сам себя в ловушку загнал. И понятно. Колдун в таких фокусах дока — кого-хочешь надует.

Но как ни старались гвардейцы, а Дикс ясен-красен так до сих пор ничего вспомнить и не может. И не вспомнит, конечно. Похоже, король — Его Милостью я его только вслух называю — уже почти смирился с тем, что отряд лишился своих «глаз».

День идёт за днём. В наказание за своё беспамятство — хотя Дикс у них и раньше за многие хозяйственные дела отвечал — осерчавший на меня король превратил повредившегося головой гвардейца в слугу. Постоянно мотаюсь по разным мелким поручениям. То воды набрать надо, то ягод собрать, то фруктов с высоких веток достать. Не воин, а какой-то «принеси-подай».

Остальные все по большей части бездельничают. Остров — тихое, приятное место, где спокойно можно валяться под пальмами день-деньской. Опасных для людей хищников нет, двуногих врагов тоже. А вот жратвы валом. Это даже, если принесённую с собой с Суши не считать. От поединка до поединка один сплошной отдых у них. Во всякие игры играют. Болтают. Нет-нет из луков постреливают. Ну и рассказы про нашу общую прошлую жизнь, какими меня время от времени потчуют друзья-товарищи Дикса.

Понятно, что всё бесполезно. Уже все смирились с тем, что в предстоящем поединке мне играть роль простого бойца-бездаря. Обращаться с оружием — слава Единому — Дикс не разучился. Уже, хоть какая-то польза от пришибленного. Впрочем, король, как и я, верит в то, что грядущее обновление может дело исправить.

Он уже объявил о своём решении — прикончить меня в другой раз, если по завершению поединка не верну себе при обновлении память. Тут я с ним не согласен. Зачем целую седмицу ждать? Я и в этот раз помереть могу. Я, в отличие от короля, знаю, что проблема Дикса не в памяти.

* * *

И вот, наконец-то, нас будит стоявший на страже Фрай. Скоро стукнет три часа по полуночи. С Хвостатым, как здесь называют ящера, у этих ребят обычно не возникает проблем. Даже зная, что у людей есть всякие страшные штуки, раз за разом убивающие его, зверь, подталкиваемый законами Воды, раз за разом кидается на непосильную для него добычу.

Тевону главное — момент не проспать. И потому мы уходим к воде. Пляж — единственное открытое пространство, где мы зверя успеем заметить и без Ночного Зрения Дикса. На пересечение пустой полосы в два десятка шагов стремительный ящер потратит лишь пару секунд, но махнуть рукой — всяко быстрее.

Так и вышло. Стоило бесшумно подкравшемуся к опушке пальмовой рощи ящеру броситься к нам, как мы дружно отступили назад, чтобы не мешать Тевону, и тот резким ударом развалил зверя надвое. Мне наука на будущее. Надо целить не в шею. Дара так и так спустишь чуть, а добыча, считай, уже вскрыта.

Подскочивший к убитому зверю Этьен очень быстро — благо делает это в какой уже раз — добрался до сердца чудовища, и всего через минуту у каждого из нас в руках по окровавленному скользкому бобу. Ополоснуть в прибое — и в рот. Поединок бойцы всегда начинают, взбодрившись. Тут можно было и вовсе не спать. Впрочем, смысла бдеть не было. А вот семя сегодня глотать черёд Фрая. Король Эренбурга следит, чтобы все его люди с Воды ушли с равным отмером. Лишь у него самого он побольше. За эту седмицу я всех перещупал — все числа их знаю.

— Готовы? Пошли.

Взявшись за руки — иначе нора не пропустит — заходим в мерцающую прямоугольную арку. Я последним иду. Сам не знаю зачем, бросил взгляд на ночное небо. Ох и далеко же я сейчас от своих… Косой крестик из звёзд, который нам показывал колдун, висит очень уж сильно в стороне. Где-то там, под ним, сейчас Ло с мужиками. И как они без меня…

Раз — и звёздное небо пропало. Над головой кроны утопающих во мраке деревьев. И это не прибрежные пальмы. Мы в джунглях. Вокруг ночной лес.

— Пошли, — повторил король Эренбурга и первым двинулся вниз по заросшему джунглями склону.

Мы поспешили за ним. Пока не таимся. Нора каждый раз переносит отряд, куда-нибудь подальше от местных хозяев. Мне уже объяснили, что сначала мы спустимся к морю — там идти легче — а потом уже примемся за обход острова по кругу. У Этьена один из даров — Звериный Нюх. Он людей за полверсты может учуять. Они всегда так находят противников.

Через несколько минут уклон, который и так еле ощущался, пропал окончательно. Вот и пальмы. Дальше уже под ними пойдём. Пора поворачивать. Этьен облизал палец, чтобы определить направление ветра. Тот настолько слаб, что на мой взгляд его, считай, нет, но Нюхач лучше знает, что делать. Кивнул влево — туда и идём.

Здесь уже не глаз выколи. Пальмы растут не так часто, чтобы их кроны полностью закрывали небо, откуда к земле пробивается звёздный свет. Ха! Вон и мой косой крестик мелькнул. Неслабо мы норой скаканули. Я теперь куда ближе к своим, но до них всё равно далеко. Не доплыть…

Китя, стой! А ведь это отличная мысль! Не зря Ло так любит поминать звёзды. Они же всегда мне подскажут, насколько я далеко от своих. Стоит очередной норе перенести нас под этот косой крестик, как я тут же распрощаюсь с эренбуржцами. Переселюсь в кого-нибудь из чужого отряда, а там уже придумаю, как перебраться с одного острова на другой. Семь дней — не такой уж и маленький срок.

Остаётся проверить — могу ли я переселяться из одного человека в другого при помощи дара? Вдруг нет? А то уже размечтался. Не ждать что ли новой седмицы? А что? Прямо сейчас могу невидимкой подкрасться к кому-нибудь из наших сегодняшних противников и запрыгнуть в него. Если получится, пусть убивают. Тут же подставлюсь под клинки Тевона. За один присест и то, и другое проверю. Вдруг перерождение и так вернёт меня в своё тело?

Решено! Посылаю эренбуржцев к йоку. Пусть король сам себе ягоды собирает и с пальм орехи сбивает. Ну, или Дикс этим пускай занимается. Где там наши противники? Идём всё, идём…

* * *

— Они бездари что ли? Без даров зверь убит. Топором.

— Больше копьями, — не согласился с Этьеном король. — Топором добивали.

— Посмотрите, они его даже не стали вскрывать. То есть, он не стал.

— Не хотел время тратить. Сразу в лес удрал.

Мы стояли возле трупа найденного на берегу ящера. То ли наши сегодняшние противники — только что попавшие на Воду новички, которых зверь застал врасплох, то ли это — очень слабый отряд, где нет никого с боевыми дарами. Жаль, проверить нельзя. После смерти со лбов пропадают, что красные, что зелёные цифры. Поединок, считай, уже выигран. Рядом с дохлым чудовищем на песке лежат четыре растерзанных тела. В этой схватке смог выжить лишь один человек из пятёрки.

— Ну так мы не торопимся. Этьен.

Наш Нюхач, в чьи обязанности входила добыча бобов и семени, присел возле туши ящера.

— Сегодня Единый за нас. Это будет легко.

— На дереве сидит. Тут и спорить не надо.

— Конечно на дереве, — согласился с Фраем Тевон. — Они всегда туда лезут.

— Кто они? — решился на вопрос я.

— Те, кто спрятаться хочет. И правильно делают. Без нужного дара пойди-найди кого в кронах.

— Но у нас-то нужный дар как раз есть, — усмехнулся Фрай. — Этьен его унюхает, хоть где.

Вскоре мы уже шагали вглубь острова по невидимым, но сохранившим запах человека следам. Последний из наших сегодняшних противников обречён. От нюхача негде спрятаться.

Через час мы нашли его.

— Он там, — указал Этьен на растущее в полусотне метров от нас здоровенное дерево.

— Ты уверен? Может на каком из соседних?

— Нет, все соседние слишком низкие. Запашком сверху тянет. Впрочем, могу и к стволу подкрасться. Уверен, что следы возле него обрываются.

— И проверь. Я не вижу здесь смысла мудрить. Противник один. Жалеть дар не нужно. Если сверху подстрелит тебя, будем точно знать, что он там.

Это король Эренбурга так шутит. У него юмор особый. Но в целом он прав. Бояться забравшегося на дерево одиночку нам глупо.

— Да, там, — через минуту сообщил сбегавший к дереву Этьен. — Может, предложить ему сдаться? Смысл время терять?

— Не нужно, — отмахнулся король. — Тевон, урони его.

— Будет сделано, милорд.

Гвардеец побежал к дереву.

— Смотри, чтобы на нас не упало, — крикнул ему вслед король.

Но предупреждение было излишним. Тевон явно имел большой опыт в рубке деревьев даром. Один взмах рукой наискось — и толстый ствол, соскользнув с пня по срезу, начал медленно клониться в сторону.

— Тяжёлое. Не застрянет. Проломится до самой земли.

И Фрай прав. Ветви соседних деревьев не удержат свалившегося на них лесного гиганта. Уже видно, что вершина огромного дерева ударится о землю примерно в сотне шагов от нас. Шелест, хруст, треск.

— Живучий, — присвистнул король.

— Можно я добью, Ваша Милость?

Раз мы всё ещё здесь, а не на пляже, куда бы нас перенесло обновление, значит сидевший на рухнувшем дереве человек всё ещё жив. И это мой шанс. Тут ведь сам Единый велел поручить такое задание бездарю-Диксу, которого не жалко. Я сжигать за собой все мосты не хочу. Удирать невидимкой, когда не уверен в успехе задуманного — плохое решение. Вдруг у этого человека вообще нет даров? Или те есть, но у меня ничего не получится? Как потом объяснять эренбуржцам, куда и как я пропал?

— Давай. Должна же быть от тебя хоть какая-нибудь польза.

Фух… Выдохнув, радостно бросаюсь к упавшему дереву. Где он там? По идее на самой вершине сидел. Осматривая ветви, пробираюсь вдоль ствола. Ага! Слышу!

Да уж… Неслабо его приложило. Видать, пытался в последний момент перепрыгнуть с падающего дерева на соседнее. Не смоглось. Лишь сильнее в итоге досталось бедняге. Переломанный весь, от одёжи лохмотья остались, кровь повсюду. С такой высоты падать — никакой крепи не хватит. Ободрался, зашибся, разбился.

Но жив. Даже встать пытается. Сейчас помогу ему. Зачем человеку зря мучиться? Если дара нет — добью. Впрочем, если есть — тоже добью. Сам себя уже.

Со спины подбегаю к стонущему человеку и хватаю его за руку. Есть! Не бездарь! Вижу нить. Тянусь к ней.

Могучий Удар? Нет. Отрывок из жизни охотника посвящён убийству матёрого волка оружием. Не кулаком. Топором развалил на две части. Тут, то ли Мощь, как у Сёпы, что на время поднимает к небесам твои доли силы, то ли Ярость, как у Вепря, которая тоже самое делает с долями по всем трём ветвям не так лихо. Наверное, он и добил того ящера, которого его товарищи перед смертью истыкали копьями.

Получилось! Я в нём! Всё болит…

— Где я? Ты… Э…

Отлично! Дикс спал. Для него между собственной смертью на пляже от руки Ло и этим моментом прошёл всего один миг. Гвардеец никак не может понять, отчего он оказался в лесу и кого он держит за руку.

— Добей, — тихо хрипит человек, из чьих глаз я смотрю на куда-то плывущую под моим взглядом землю. — Вы победили.

Последний всплеск боли в боку — и мир медленно растворяется в пустоте. Это был удар ножом в сердце. Дикс, и правда, умеет не больно. Почти. То ли оторопь, то ли привычка, то ли всему виной обычное милосердие, но проснувшийся гвардеец, не раздумывая, выполнил просьбу и так умирающего.

Снова пляж, снова море и солнце. Отчего-то в дни поединков частые на Воде ливни обходят острова стороной. Я рассматриваю здоровенный топор у себя в руке. Да, я главный. Я — новый хозяин очередного украденного тела. То есть, нет. Я его одолжил, взял на время. Через седмицу, если мне повезёт, верну его обратно. Теперь-то я знаю, что на Поясе Смерти мой сбойный дар, как его называет колдун, позволяет мне прыгать из одного человека в другого, когда угодно и сколько угодно.

— Нашли…

И в голосе произнёсшего это слово мужика столько боли и тоски, что я невольно вздрагиваю. Ну, подумаешь, проиграли. Чего так расстраиваться? В следующий раз повезёт. Не всегда же они так выгребают от ящера?

— Последняя седмица… — вздыхает другой мой сосед. — Теперь уже точно последняя.

Ёженьки… Уже зная, что я там увижу, перевожу взгляд на лоб в сердцах бросившего своё копьё на песок мужика.

Да уж… И что мне в Диксе не сиделось… Скакал бы с эренбуржцами от острова к острову, пока возле своих бы не выпрыгнул. Китя, Китя… Не хотел у короля в служках бегать? Не желал лишнюю седмицу терять? Торопился? Ну вот тебе и «награда» за спешку.

Те самые цифры. Одинаковые и красные. Приехали…

Ло 4

— Китара нет.

— Как нет⁈

О, звёзды! Как же давно я не испытывал таких сильных и таких противоречивых чувств. Несвойственные верховному грандмастеру эмоции переполняют меня. С момента осознания мной произошедшего прошло уже несколько секунд, а я до сих пор не могу определить для себя, как относиться к случившемуся. Каждый пояс привносит в наш несистемный тандем что-то новое. Очередной сбой программы опять перевернул всё с ног на голову.

Мысль о том, что Китар просто не может по какой-то причине забрать у меня управление я сразу отмёл. Его однозначно перебросило в новое тело. Этот Дикс… Китар в нём. Получается, мы поменялись местами. На Воде дар — заглядывать в память других одарённых в нашем случае по-прежнему переносит сознание одного из нас в чужое тело, только переселенцем уже выступаю не я.

Но это ещё полбеды. Почему Китар не вернулся обратно со смертью временного носителя, как это всегда происходило со мной? Ответ здесь один — планетарная программа не считает смерть в поединке, за которой последует перерождение, настоящей. Похоже, перенести мальчишку обратно способна только окончательная и бесповоротная гибель объекта, которая Диксу в текущих реалиях не грозит. Не с их разницей побед и поражений.

Если я прав — а я почти наверняка прав — Китар теперь вернётся назад в своё тело очень и очень нескоро. Если вообще вернётся. Вдруг Вода в своём коварстве пошла ещё дальше? Вдруг обратной дороги нет в принципе?

А ведь он в своём новом теле ещё и не главный. При переселении у Китара не вышло подавить чужой разум, как это всегда делал я. Мальчишка в ловушке, из которой нет выхода. В своём нынешнем положении он ни на что не может повлиять. Он застрял в этом Диксе. Застрял очень надолго. Может быть, и вообще, навсегда.

При иных обстоятельствах я бы очень расстроился, но дары… Неужели, я больше не бездарь? Получив доступ к магии, я теряю зависимость от мальчишки. Если программа ещё и пропустит меня без него на следующий пояс…

Я свободен? Я правда свободен? В это трудно поверить, но, всё указывает на то, что я наконец-то обрёл долгожданную независимость от носителя. Никаких больше действий с оглядкой на мнение ненадёжного в своём подростковом упрямстве партнёра. Никаких больше глупостей, никаких причуд, никаких неожиданностей. Все проблемы нашего вынужденного взаимодействия в прошлом. Звёзды сжалились надо мной. Я впервые и, надеюсь, навечно, наконец-то, стал полноправным хозяином этого тела. Моего тела. Теперь моего.

Невероятная удача. Как же долго я этого ждал… Но радость разбавлена неприятными и совершенно нетипичными для меня чувствами. Мне жалко мальчишку. Обретение мной свободы — невероятно важное свершение. Теперь моя миссия находится под куда меньшей угрозой, чем раньше, но любая принесённая в угоду высочайшей цели жертва всё равно остаётся жертвой. Конечно же, Китар — лишь ничтожная песчинка на этих жестоких весах, но именно эту песчинку мне особенно жаль. Я всё ещё человек…

Но прочь постыдную слабость! Мне прекрасно известно, что стоит на кону, так что буду молить звёзды о том, чтобы Китар не вернулся. Случившееся — подарок судьбы, и отказываться от него — просто верх глупости. Вот только показывать свою радость нельзя. Мои соратники могут меня не понять.

— Вода нас подставила. Я планировал вселиться в одного из наших противников, но, похоже, в чужое тело перенёсся Китар. Я только сейчас это понял. Парень не отзывается.

— Проклятье! — швырнул своё копьё на песок Хайтауэр. — И, что теперь делать?

— Так ты же убил их? — непонимающе округлил глаза Вальдемар. — Почему Китар не вернулся? Ты же всегда возвращался.

Я озвучил соратникам свои мысли на этот счёт. Скрывать от них мои догадки бессмысленно.

— Н-да… — протянул Гаспар. — Поздравляю — мы в заднице. Даже мыслей нет, как теперь вернуть парня. Разве только мы снова столкнёмся с этой пятёркой…

— Не столкнёмся, — перебил Вольфганг своего друга. — Вода больше нас не сведёт. Норой точно. Это только, если от острова к острову плавать.

— Ты представляешь себе, сколько здесь островов? — фыркнул Кэйлор. — Это, как на Земле нужный лоскут искать.

— На Земле есть Порог, — вздохнул Вальдемар. — Но, о чём вообще спорим? Ло сказал, что Китар в новом теле не главный. Как я понял, ему, чтобы обратно вернуться, нужно даром чужой дар посмотреть. И как он это сделает? Да никак. Всё, пропал парень. Остаётся только молить Единого, чтобы вернул его. Может, при переходе из пояса в пояс Китара Барьер назад вытолкнет?

— Был бы тут ещё тот барьер… — пробормотал Гаспар. — Может, опять норой дальше пойдём?

— Барьер должен быть, — не согласился с ним Вольфганг. — Уверен, до следующего пояса невозможно доплыть на лодке. Вопрос в том, нужно ли его проходить, собрав сотню на лбу? Сомневаюсь, что нужно.

Эти мысли барона я с ним разделял. Очевидно, что по достижению необходимой разницы побед и поражений нам не придётся самостоятельно перебираться на следующий пояс по морю. Скорее всего, нам откроют портал, через который мы пройдём в Ойкумену прямо со своего острова. Впрочем, этот вопрос совершенно неактуален сейчас.

— Не будем себя обманывать, — вздохнул Кэйлор. — Как бы грустно это не звучало, но, боюсь, нам придётся забыть про Китара и про его столь полезные для отряда дары. Даже если мы вновь пересечёмся с этой пятёркой, и наш юный друг к тому времени сможет захватить власть над чужим телом, нам это мало что даст. Как Китару вернуться в себя? У Ло нет даров, которые можно посмотреть. Заселяться в одного из нас? Но это совсем не то, что нам нужно. При всей моей любви к парню, я против такого соседства в своей голове.

— А я бы пустил, — произнёс Вальдемар. — Здесь, на Воде, дары Китара ценнее моего Лекарства. Для отряда так было бы лучше. А дальше… Дальше Кит бы переселился в кого-нибудь. В этой… Как её? В Ойкумене же всё по-другому пойдёт. Лучше так, чем никак. Жалко парня. Жестоко с ним Вода обошлась. Да и нам теперь будет сложнее.

— Это да, — угрюмо произнёс Кэйлор. — Забываем про лодку. Без Клинков Китара мы с ней будем слишком долго возиться.

И вот пришло время добавить в бочку дёгтя имеющуюся у меня ложку мёда. Очень большую ложку. Мне нужно было узнать мнение моих соратников о случившемся, и всё, что хотел, я уже услышал. Настаивать на поисках Китара никто не станет. Здесь дело не в чёрствости конкретных людей. Мальчишка нравился всем. Просто они понимают, что это в нашей ситуации невозможно. Принимаем произошедшие изменения и работаем дальше. Задача перед нами стоит всё та же. Собрать необходимую сотню на лбах нам будет несложно. Вот сделать это быстро…

— Клинки будут.

— Как будут?

На лицах повернувшихся ко мне людей удивление смешалось с надеждой.

— Возможно, положение Китара ещё хуже, чем мы думаем. Есть подозрение, что он ушёл налегке. Ваши возраст с отмером я уже вижу, как и нити даров. Про Невидимость и Клинки скажу позже, но, скорее всего, и они у нас будут.

Эта новость со знаком плюс. Блеск в глазах моих соратников не даёт усомниться в оценке их чувств — они рады. Но не все. В отличие о всех остальных юный принц Штольгарда слышит в моих словах не победу, а приговор. Приговор для Китара.

— Бедный парень, — вздыхает увидевший обратную сторону этой новости Вальдемар. — Без своих даров Китар обречён. Он уже не вернётся.

* * *

Незримые Клинки — замечательный инструмент. Особенно в руках мастера. Делать что-либо самому куда проще, чем кому-то объяснять, как и что нужно делать. В первый день я успел не только разделить срезанное бревно надвое, но и заострить нос одной из двух полуцилиндрических заготовок. Три секунды, выделяемые на использование данного дара — не такой уж и маленький срок.

Через сутки, когда будущая долблёнка с нашей помощью благополучно лишилась большей части своей сердцевины, я опять пустил в ход восстановившийся дар, чтобы придать днищу лодки нужную форму. Теперь у нашего корявого судна есть подобие киля и ровные косые бока. Из длинных обрезков Гаспар с Вольфгангом как раз заканчивают вытёсывать грубые, но вполне себе крепкие вёсла. Мы же с Кэйлором сплели для него подходящую упряжь.

Поразмыслив, я пришёл к выводу, что буксировать лодку продуктивнее всего, не толкая её в корму, а таща на верёвке. Летящий вдоль воды Кэйлор будет тянуть её за собой в строго горизонтальной проекции, чтобы часть приложенной силы не уходила на не нужную нам борьбу с гравитацией. Хайтауэр уже проделал в носу лодки дырку, и верёвка привязана.

Так же с помощью дара король Эмрихта своими руками-копьями пробил в специально оставленных толстыми в этом месте бортах, на их верхних торцах, две довольно глубокие выемки, куда я вбил изготовленные из согнутых в петли эластичных веток уключины. Остаётся вставить в них вёсла, когда те будут готовы, и можно спускать лодку на воду.

Через час это сделано. По итогу работа заняла у нас меньше двух суток. На сегодня от нас лишь — спустить лодку на воду и перегнать её к месту завтрашнего старта. Заодно и опробуем вёсла.

И ведь всё не так плохо. При всей своей тяжести долблёнка достаточно шустро скользит по спокойной воде. Гребцы у нас сильные — меняясь, мы сможем всё время работать на максимуме. Устойчивость тоже на уровне. В штиле прибрежного мелководья мы запросто выдаём скорость от пяти до семи узлов, то есть сотню километров по идее осилим за здешний световой день и без помощи Кэйлора.

Но это в идеальных условиях. Течения с ветром способны существенно осложнить нам задачу. Плюс, по-прежнему остаётся открытым вопрос морских хищников. Возле берега на нас никто не пытался напасть, но на глубоководье всё может измениться. Про шторма же и вовсе молчу. Даже слабый, каким сопровождается любой здешний ливень, нас гарантированно потопит.

И потому утром наши планы меняются. Вольфганг почувствовал приближение дождя. Старт переносится на следующие сутки. Вытаскиваем лодку на берег и переворачиваем её к верху дном. Навес из пальмовых листьев в прошлом. Теперь у нас и без него есть куда прятать от ливня боящиеся воды вещи.

И вот, наконец-то мы грузимся в лодку. На подготовку потрачено целых три дня из имевшихся у нас в запасе семи. Если остров, который мы выбрали своей целью, окажется необитаемым, весь наш труд пропадёт зря, но боюсь я другого.

Кто сказал, что схватка, начатая с соседями в неурочное время, будет признана поединком, идущим в зачёт? Если убийство людей, совершённое до очередного убийства ящера, нам ничего не даст, то моя попытка обмануть систему провалится. Это будет прискорбно. Застревать здесь на два с лишним года мне очень не хочется.

Стартуем на вёслах. Заплыв у нас пробный, так что торопиться нет смысла. Полёта у Кэйлора даже на двушке всего полчаса. Его тягу мы задействуем лишь в крайнем случае. Гаспар гребёт первым. Я сижу на носу, готовый отбивать гипотетические атаки каких-нибудь особенно наглых акул, чьи плавники нам ни раз доводилось наблюдать вдалеке в предыдущие дни.

Нет, проблема здесь вовсе не в хищниках. В отличие от разделяющего Землю с Предземьем холодного океана, тёплые экваториальные моря этой странной планеты не кишат агрессивной фауной. По крайней мере никто крупный нами в первые часы плавания не заинтересовался. Сложность в другом. Как я и думал, всего в паре километров от берега наша лодка попала в сильное боковое течение. Нас стремительно сносит в сторону. Приходится выгребать наискось. Световой день? О нет. Тут бы суток хватило. А раз так, беречь дар летуна смысла нет. Запрягаем Хайтауэра.

* * *

Не проскочить в темноте мимо острова нам удалось лишь благодаря моему чувству направления. Мы посменно гребли половину заставшей нас в пути ночи. Спешка стоила того. Не обгони мы рассвет, тот бы запросто мог лишить нас столь необходимого нам эффекта внезапности.

Вытаскиваем лодку на берег и уносим её с пляжа под пальмы. Вдруг у нас не получится отыскать хозяев острова затемно? В свете дня лодка может попасться на глаза местным жителям, ну а так её издали уже не заметить.

Принимаемся за обход острова. Часа три у нас есть. Если получится застать здешнюю пятёрку врасплох, схватка закончится, толком не начавшись. Я иду первым, оторвавшись от своих на сотню метров. Иду быстро. Звук шагов глушит мягкий песок. Курс держу вдоль края пальмовой рощи.

Километр, второй. Потревоженные нашим присутствием приматы и птицы то и дело поднимают в кронах пальм шум, но ночная жизнь леса и так полна звуков. Я слушаю их. А ещё постоянно принюхиваюсь и внимательно всматриваюсь в предрассветную тьму. Лагерь местных, если он здесь вообще есть, несомненно, разбит людьми возле берега, в роще. Мимо я не пройду.

И вот слабый запах жареного мяса, которое расслабившиеся в безопасности райского острова люди оставили недоеденным возле затухшего костра, наполняет моё сердце радостью. Они здесь! Нам опять повезло. Подаю свистом местной пичуги знак своим и, замедлившись, начинаю подкрадываться к спящему лагерю.

Если эта пятёрка давно перебралась на Воду, часового здесь ждать не приходится. Люди знают, что на острове нет крупных хищников. Подходи и бери. Слышу ровное дыхание спящих. Поединка не будет — я убью их во сне. Пусть гадают потом, что случилось. Если наша победа и их поражение будут засчитаны, перезагрузка сотрёт все следы нашего здесь пребывания.

Но это в теории. Я не знаю, что случится по факту. Повелевающая этим поясом планеты программа может отреагировать на наш внесистемный поступок по-разному. Мы здесь как раз для того, чтобы выяснить, какой будет эта реакция.

Пожалуй, я смог бы здесь справиться и без даров, но сегодняшний эксперимент слишком важен. Призываю невидимость и бесшумно преодолеваю последние метры. Я в лагере. Люди спят на охапках пальмовых листьев. Оружие лежит в стороне. И понятно — шесть ночей из семи неизменно проходят спокойно. Трёх секунд мне здесь хватит с запасом.

Начали! Магические клинки рубят воздух и головы спящих. Люди умирают мгновенно и совершенно бесшумно. Пять взмахов руками — пять трупов. Ну что?

Есть! Мигнувший мир перенёс меня с места на место. А заодно вооружил и снабдил рюкзаком. Вокруг та же ночь, но над моей головой вместо пальмовых крон разбегается во все стороны усыпанное звёздами небо. Мы на пляже. Все пятеро. Рассвет даст мне точный ответ, но я и так уверен в том, что это — наш остров.

— Ха! Получилось! — расхохотался стоящий рядом со мной Гаспар.

— Лбы! Что на лбах? — схватил друга за плечи Вольфганг.

— Слишком темно, — присоединился к разглядыванию наших лбов Вальдемар. — Сейчас достану огниво.

— Не нужно. Зажмурьтесь. Раз, два…

К счёту «три» все уже закрывали руками глаза. Но лишь их. Лбы открыты.

— Поздравляю! — довольно произнёс переставший светиться Кэйлор. — Победа засчитана. У всех единицы.

— Отлично!

— Ветра мне в горн!

— Красота!

— Не радуйтесь раньше времени, — остудил я эмоции. — Это пятая ночь. Мы только послезавтра узнаем — есть ли у нас повод для радости.

На данный момент у меня нет стопроцентной уверенности в том, что нам удалось обмануть систему. Наши действия могли сдвинуть время очередного появления ящера, как на пять дней, чтобы между победой в одном поединке и стартом другого была, как и прежде, неделя, так и на все семь, если программа лишит нас предстоящей попытки и допустит к участию в новом бою только в следующий отчётный период.

Прогнозировать что-либо сложно. Я уже догадался, что с временем на Воде всё непросто. Ящер везде появляется ровно в три часа ночи. Убьют его сразу или с задержкой — неважно. Портал в любом случае возникнет в миг гибели зверя. Как тут же и попадёт в виртуальный барабан готовый вступить поединок отряд.

Но ведь Пояс Смерти велик и, скорее всего, занимает всю экваториальную зоны планеты. Когда на одной стороне Воды день, на других: утро, ночь или вечер. Получается, что вошедших в портал при необходимости держат в неком небытие, чтобы выравнять время между точками входа и выхода. Точно так же потом тоже самое делает перезагрузка. Боюсь, что проведённый здесь год обернётся для меня потерей ещё большего времени. И потому мне жизненно необходимо максимально ускорить процесс сбора сотни на лбу.

* * *

— Бежит! Бежит родненький!

Можно выдохнуть. Штрафа не будет. Не прошло и двух полных суток с момента последней перезагрузки, как в три часа ночи зверь здесь. Семь дней. Прежний цикл не сбился. Система обманута.

— Несчастный зверёныш, — довольно произнёс Кэйлор. — Знает, что мы его видим, знает, что точно умрёт, а всё равно бежит к нам. Единый жесток.

В этот раз мы решили подготовиться к встрече ящера. Лежащая напротив нас роща освещена пламенем десятка горящих под пальмами ярких костров. С помощью этой совершенно бесхитростной хитрости мы втрое увеличили время своей реакции на атаку чудовища. От берега моря, где стоим мы, до отодвинутой при помощи света границы тьмы, способной спрятать чудовище, теперь вместо двадцати прежних метров все шестьдесят.

Подкрасться к нам ближе сегодня никак невозможно, так что ящер вынужден бросаться в атаку оттуда. Удобно. Мы даже успеваем порадоваться его появлению вслух. Мои соратники уже у меня за спиной. С Клинками Китара нам не нужны, ни Сияние, ни Руки-Пики, ни Облако.

Зверь, не видевший свою первую смерть, в прыжке мчится ко мне. В тот раз он был ослеплён Кэйлором. Теперь будет знать, что самый маленький из двуногих по совместительству ещё и самый опасный.

Выверенным ударом разваливаю ящера на две части. Считай, труп уже вскрыт. Достать сердце будет несложно.

— Ну что, теперь можно?

— Что можно? — не понимает слов короля Эмрихта Вальдемар.

— Поздравить нас, — улыбается довольный Хайтауэр. — Зверь пришёл, нора есть, — указал он на возникший возле разрубленной надвое туши портал. — Поздравляю, друзья — мы сумели обмануть Воду! Мы сбежим отсюда вдвое быстрее.

Король Эмрихта прав — произошедшее очень важно. Только что нами было получено доказательство факта возможности проведения двух поединков в неделю и, соответственно, получения двух побед. В этой части система мной взломана.

Только этого мало. Я уже вижу наш следующий шаг. Нужно будет проверить ещё кое-что, и тогда…

— Вдвое — мало, — кладу я руку на плечо Кэйлора. — Раз Вода позволяет дурить себя, мы попробуем развить наш обман. Смотрите, что мы сейчас сделаем.

Глава пятая Злая шутка Единого

Вот же меня угораздило… Две красных девятки. Смертники. Получается, догадки эренбуржцев верны. Зелёная сотня на лбу — пропуск дальше, красная сотня — конец. Причём, не только конец Пути, но и жизни. И этим людям их участь известна. Вон лица какие угрюмые. Да и прозвучавшие слова не дадут ошибиться — мужики, проигравшие в своём очередном поединке, прекрасно понимают, что следующее поражение станет для них последним.

И, что теперь делать? Не прямо сейчас, а вообще? То, что мне снова притворяться пришибленным — это понятно, но дальше… Проверка дала результат. Я выяснил, что могу на Воде переселяться из одного человека в другого, если у тех есть дары. Тут порядок. И йок с ним, что захватить власть над телом у меня получается только после обновления. Моим планам это ничуть не мешает. Скачи себе из одного отряда в другой и жди, когда звёзды на небе в три часа по полуночи соберутся в нужный рисунок. Вот только…

Неужто они все тут бездари? Ну, кроме того мужика, чьё тело я занял. И как только до Воды умудрились такие добраться… Они же погибнут. По-настоящему. Навсегда. Всего через седмицу для этих слабаков всё закончится. Особенно, если я удеру во время следующего поединка. Я и так уже лишил их единственного сильного бойца.

А что, если… Ведь с Ло оно, как было? Перепрыгнул в кого, а как умер — обратно. Я, может, потому и не возвращаюсь в себя, что смерть оба раза ненастоящей была. Вдруг, красная сотня вернёт меня? Там же гибель моего временного пристанища уже будет взаправдашной.

Китя, Китя… В кого ты превратился? Ну прямо, как Ло рассуждаешь. Временное пристанище… Он так-то человек. И все остальные здесь тоже не куклы. В угоду своим целям убить пятерых? Ну, слабаки. И что? Слабаки — тоже люди вообще-то. Не ври себе, Китя — на такое ты не пойдёшь. Эти люди тебе не враги. Ты не сможешь.

Да и кто сказал, что оно точно сработает? На Воде свои законы. Умрёшь вместе с этими бедолагами окончательной смертью, и на этом всё. Забудь даже думать об этом. И подло, и риск. Только прежний план, только странствия. Другого пути у тебя нет.

А какой путь у этих бедняг? Только к гибели. И ничего тут не сделаешь. Вода жестока. Если кто-то побеждает, то обязательно кто-то проигрывает. Красно-зелёные весы не обманешь. Сильные пойдут дальше, слабых Пояс Смерти сожрёт. Что я сделаю? Ну, один раз им помогу победу добыть, ну два, ну пять… Не могу же я этот отряд на себе через всю Воду протащить? Это годы и годы. Да и справлюсь ли?

Как не грустно всё это, а мне хочешь-не хочешь, но придётся уйти. Спасти этих людей я не в силах. Жестокая арифметика не даёт обмануться — половина из тех отрядов, что пришли сюда с Суши, обречены. Чтобы у одних прибыло, нужно, чтобы у других убыло. Одним — идти дальше, другим — погибать. Зелёная сотня на лбах победителей равна сотне красной на лбах проигравших. Колдун называет такое мудрёным словом «баланс». Не мной придуманы здешние законы. Не мне и…

Ох, ёженьки… Внезапно у меня открылись глаза. Китя, Китя… Дремучий ты неуч. Одна зима в храмовой школе, и думаешь, что считать научился. Не так всё. Какие весы? Какой к йоку баланс? Да, если бы народ знал, что их ждёт на Воде… Тут же можно всем дальше идти! Вообще всем! Ох и подлость… Ну, Серые… Не пояс людей губит. Храм.

От злости аж кулаки сжал. Один прямо до хруста в костяшках, другому сомкнуться мешает копьё, какое держу в руке. Всем обманам обман! Тут же нужно по очереди. Одни сотню собрали, другие, ещё одни. И по кругу, по кругу. Каждый новый отряд имеет сто поражений в запасе. Если прибывшие на Воду толкали бы тех, кто уже здесь давно, то никто не достался бы Поясу Смерти.

Мне сложно объять всю картину, я глупый, но Ло бы уж точно смог провести все расчёты и придумать такие правила, соблюдая которые, все попавшие на Воду смогли бы без риска по очереди уходить дальше. Это, как лестница из вёдер с водой. Снизу появляются полупустые, на самом верху почти полные. Переливаешь из одного в другое, переливаешь, переливаешь. И знай только следи, чтобы ни одно из ведёрок не показало дно. Всё это можно устроить. Легко можно. Нужно только на берегу обо всём договариваться. Отсюда, с Воды, этой лестницы жизни уже не построить. Проклятый Храм…

— Не вини себя, — положил мне на плечо руку сосед, неправильно прочитавший по моему лицу обуревающие меня эмоции. — Уж кто-кто, а ты меньше всех виноват. Это нам, трусам, кара Единого. Не тебе. Прости, Фил. Утянули тебя за собой.

Этот бездарь. Вижу только возраст с отмером. Нитей нет. Как всё-таки быстр человеческий разум. Вон, сколько всего передумать успел за прошедшие с момента обновления секунды. Надо успокаиваться. Гнев на Серых мне здесь не поможет. У повисших на краю пропасти бедолаг есть шанс выжить. Раз их спасение не станет убийством кого-то другого, раз никаких жестоких, но справедливых весов не существует, я попробую помочь этим людям. Условие у меня лишь одно — они должны быть людьми.

Я уже повидал на своём Пути столько гадов, что и сосчитать сложно. Если дядьки, в чью компанию я угодил, окажутся очередными уродами, брошу их без зазрения совести. Но посмотрим. У меня есть седмица. Одна-то уж точно. Предстоящий поединок в любом случае придётся выигрывать. В пылу боя я могу не суметь с первой же попытки перескочить в одарённого из другого отряда. Мне нужен запас, право на ошибку. Иначе сам того не желая рискую проверить, что будет, когда человек, в чьём я теле сижу, соберёт на лбу красную сотню.

— Завязывай, — усевшись на песок, пробурчал другой дядька. — Какая уже разница, кто виноват? Хватит, Джекс. Не начинай своё нытьё по новой.

На этих нет шкур злых зверей. Простая потрёпанная, ни единожды чиненая одёжа. Сплошные заплатки и штопаные стяжки. С оружием тоже в отряде похуже. Луки с копьями есть у всех, как и ножи, а вот топор, который висит у меня на поясе, один на всю пятёрку. Сразу видно, что с Суши уходили не богачами. Спасибо хоть, что вещевые мешки у всех есть, да и при флягах, бурдюках тоже все.

— Зубана хоть прикончил? — с укоризной во взгляде спросил меня третий мужик.

— Добил, да, — ответил за меня последний из четверых, который сразу после обновления простонал: «Нашли…». — Я помирал как раз. Видел. Фил, видно, спрятаться не успел. Или плохо спрятался.

Ну всё, отмалчиваться больше нельзя, пора их знакомить с «Пришибленным». Теперь оно пройдёт легче. Опыта я набраться успел.

— Вы кто? Я вас знаю?

Знакомые выражения лиц. Седмицу назад уже видел такие.

— Фил, ты чего?

— Фил… — словно пробуя слово на вкус, протянул я. — Меня так зовут, да? Не помню… Ничего не помню…

Трое с выпученным глазами, но четвёртый почему-то больше зол, чем удивлён. На лице коротко стриженного крепыша с гладко выбритым квадратным подбородком сомнения борются с гневом.

— Что за дурацкие шутки? — с упрёком проворчал удивившийся меньше других мужик. — Нашёл время. И так тошно.

— Вот йок! — завалился на спину сидевший на песке дядька с копной чёрных курчавых волос и с такой же пышной бородой того же цвета. — Теперь нам точно конец! Фил разума лишился.

— Последняя капля, — запричитал худощавый русоволосый Джекс. — Это всё кара Единого. Его кара…

— Заткнись, Джекс! — грубо оборвал его высокий широкоплечий детина с блёклыми серыми глазами и большим приплюснутымносом.

— Да вы чего? — сбросил со спины мешок гладко выбритый дядька. — Он же врёт. — И, повернувшись ко мне, зло добавил: — Хорош дурить, Фил. Забыл, какой у меня дар? Что за дурацкие шутки?

Приехали… Вот тебе и бездари. Это у них только боевых даров, видать, нет. Дядька правду от лжи отличает. И, что теперь делать? Внезапно потерявшим память Филом прикинуться не получится точно. Сознаться? Нет, нельзя. Уже думал над этим. Свои секреты Ло может кому-то раскрывать только сам. Прикинуться посланцем Единого, который отправлен помочь им? Тьфу, йок! Не тупи, Китя. Нельзя же брехать. Всё твоё мастерство в этом деле отправлено муфру под хвост. Прикинуться кем бы то ни было у тебя не получится.

— Чего молчишь?

Точно! Молчать! Я же могу молчать. Ничего им не скажу, и пусть думают всё, что хотят. Что они мне сделают? Да ничего. В крайнем случае перебью их всех к йоку и поединок сам выиграю. Всё равно от этих бездарей мало толку. Очнутся потом, свои новые цифры увидят на лбах и по-другому небось на всё это посмотрят.

— Ладно. Раз дар у тебя, притворяться не буду. Так даже проще. Не Фил я.

О, как иные слова бодрить могут. Мигом все в чувства пришли. Тот, который лежал, вскочил на ноги; нытик-Джекс, округлив глаза, застыл статуей; сероглазый здоровяк, стоявший ко мне слишком близко, отпрянул; одарённый крепыш же мгновенно перехватил копьё в две руки и направил его на меня.

— Как не Фил? — заикаясь, промямлил Джекс.

— Проклятая Вода! — выругался здоровяк. — Мало ей нашей смерти. Решила нас прежде ещё и с ума свести.

— Мужики, — процедил сквозь зубы безбородый крепыш, — он не врёт. — И зло мне: — Кто ты, мать твою? Это, что ещё за дела?

Ближе сунется, срублю его копьё к йоку незримым клинком. Это надо же, такой редкий дар и так не к месту мне встретился. Хотя… Раз он правду от лжи отличает…

— Кто я — неважно. Важно то, что я хочу вам помочь.

Вот тебе чистая правда. И, что теперь? Жить-то небось хочется?

— Одержимый! — попятился от меня Джекс.

— В Фила что, бес вселился? — неуверенно пробормотал чернявый лохмач, тоже направивший подхваченное с песка копьё в мою сторону. — Прол, спроси его? Спроси?

— Я не бес, — поспешил я успокоить народ. — И вообще к Низверженному никаким боком. Человек я. А большего вам знать и не надо.

Всё сплошь правда. И безбородый Прол мне не даст соврать.

— Во дела… — пробормотал сероглазый здоровяк, тоже наставивший на меня копьё, как и все, кроме продолжающего пятиться Джекса. — Неужели, не брешет?

— Он не врёт, — подтвердил Прол задумчиво.

— А, что с Филом тогда? — нервно бросил чернявый. — Где наш Фил? Отвечай!

— Спит ваш Фил, — ухмыльнулся я. — Потом ему всё расскажите, когда я уйду. И вы это, мужики… копья-то опустите. Не ровен час, поцарапаетесь ещё. Мне вас так-то перебить, что раз плюнуть. Сказал же — помочь вам хочу.

Мужики переглянулись и нехотя опустили оружие. Оно, может, даже и к лучшему, что среди них оказался человек с таким даром. Безбородый Прол не просто так сейчас часто моргал. Это он глазами кивал. Теперь все они знают, что со мной шутки плохи. И о том, что мои слова про помощь — чистая правда, тоже.

— Нам помочь? Как? — прищурился здоровяк.

— Помереть вам не дам. Окончательно. Вы же знаете, что вам один шаг до настоящей смерти остался?

— Не слепые, — скривился чернявый. — На лбах всё написано.

— Ну вот и подправим вам лбы.

По лицам всё ясно. Не верят. Вот только не мне, а своему счастью, которое на них так внезапно свалилось. Боятся удачу спугнуть преждевременной радостью.

— Ты поможешь нам победить? — неуверенно спросил Прол. — У тебя дары? Боевые? Или…

— Помогу. Дары есть, да. Сейчас покажу. Пошли к пальмам.

* * *

Появление среди них загадочного чужака, вселившегося в их друга, соратники Фила приняли быстро. Стоило им увидеть незримые клинки в действии, как все страхи людей мигом исчезли. Когда висишь над пропастью, цепляясь за край дрожащими пальцами, уже нет разницы, кто тебе протягивает руку помощи. И совсем хорошо, когда ты при этом ещё и наверняка знаешь, что протягивающий тебе эту руку хочет тебя именно вытащить, а не сбросить вниз.

Да, все, кроме Прола, здесь бездари. Бывший имперский законник, встав в своё время на Путь, попал в правильный полис, где его дар позволил ему жить безбедно. Несколько десятков лет он трудился на одного местного знатного, навсегда вычеркнув продолжение Пути из своих планов, как и повторное посещение Бездны.

Увы, счастье предза не могло длиться вечно. Редкий дар, приносивший Пролу стабильный хороший доход, в итоге его и подставил. В один непрекрасный день помощник лорда случайно узнал запретную тайну хозяина и едва не распрощался с жизнью. Пролу пришлось бежать. Сначала на Порог, а потом и на Твердь. Благо, скопленный капитал позволил ему загнать на потолок Земли свои доли и увеличить до нужных значений отмер.

Неглупый и сильный предз смог пройти оба предшествующих Воде пояса, но здесь от его ценного некогда дара не было никакой пользы. И он знал, что так будет. Вернее, догадывался. Потому и решил схитрить. Дабы не обладающего боевыми дарами идуна взяли в сильный отряд, Прол пустил по городу слух о своей очень редкой способности, не вдаваясь в подробности оной. Мол, могучий дар у меня, а какой — это тайна.

Вот только Единый всё видит. Хитрость Прола сыграла с ним злую шутку. Из всех членов наскоро сколоченного отряда лишь обладающий Мощью Фил был честен со своими будущими товарищами по пятёрке. Что чернявый космач Теодор, что набожный трусоватый Джекс, что сероглазый амбал Свен, сойдясь мыслями с боявшимся оказаться никому не нужным Пролом, даже переплюнули бывшего законника в наглости своей лжи.

Бедный Фил. Один скрытый дар и три выдуманных обернулись на Воде гнилой тыквой. Ладно четверо врунов — Единый наказал их тем, что свёл вместе — но дядька, чьё тело я занял, виноват лишь в своей доверчивости. Хотя… Как тут проверишь? На его месте мог бы оказаться любой, не нашедший на Суши своих прежних спутников. А ведь такое сплошь и рядом встречается. Фила, который со слов остальных, уже второй десяток лет тащит на своих плечах по Воде этот хилый отряд, мне по-настоящему жалко.

Но нет, спасти этих людей я попробую не только ради невезучего Фила. Те несколько дней, которые я провёл среди них, убедили меня в том, что все четверо горе-хитрецов — вполне себе нормальные мужики. Они даже успели раскаяться в своём прегрешении.

Ведь на самом деле не надо много ума, чтобы понять, что своей ложью обманщики подставили сами себя. Не соври они тогда, и всем было бы лучше. Пусть уход с Суши и потребовал бы для каждого из них куда большего времени, но зато и отряды, куда бы они попали, не оказались бы так слабы. Рано или поздно на Воду из города уходят все собравшие звезду бездари. Нужно было просто дождаться подходящего случая.

В общем, хитрость — не подлость. Я и сам бы, окажись я на их месте, тоже бы постарался всеми правдами и неправдами присоединиться к наиболее сильному отряду. Им просто не повезло. Да, та самая злая шутка Единого, обернувшаяся для этих людей его карой, как любит повторять Джекс. Я попробую помочь им. Вот только как это сделать?

И первое, что приходит на ум, это — прятки. Слабым сложно победить сильных, так что в схватках, как бы тщательно к ним не готовились бездари, эти пятеро неизменно проигрывают девять из десяти раз. Им и зверя-то одолеть непросто. Очень редко когда удаётся его завалить без серьёзных потерь. То с моими клинками нам ящер не страшен, а Мощь Фила не наделяет спящего сейчас дядьку дополнительной ловкостью. Невероятно проворную тварь очень сложно убить одним точным могучим ударом, а нанести второй зачастую зверь уже не даёт. Каждый раз они с ящером мучаются.

Но это — отдельная тема. К ней вернёмся, когда соберусь уходить. Пока я здесь, ящер для нас — не проблема, а расставаясь с друзьями Фила я уж точно оставлю им несколько поражений в запасе. С шустрым зверем они чаще справляются, чем нет. Две-три попытки у них за душой всегда будет. Важно научиться из каждой извлекать толк.

Прятки… Только они могут худо-бедно стабильно приносить победы в поединках этим заведомо более слабым, чем большинство их противников людям. Впрочем, здешние бездари и без меня давно уже пришли к этой мысли. Только на прятках они здесь так долго и держатся. Островной лес густой, и укрыться в нём просто. Если в пришедшем к ним в гости отряде нет никого с нужным даром — нюх, слух, иное какое чутьё, чтение старых следов — то найти человека, засевшего на каком-нибудь высоком дереве, очень даже непросто.

А троих-четверых так тем более. За годы, проведённые на Воде, мужики успели набраться опыта в этой игре. Прячущийся тащит с собой наверх мешок с едой и водой. На ветвях он потом и спит, и ест, и пьёт, и справляет нужду в отведённый под это дело бурдюк. Отряд Фила всю седмицу готовится именно к пряткам. У них есть в обороте два десятка подходящих деревьев, на которых удобнее всего прятаться. К тому же, за годы тренировок здешние бездари наловчились почти не оставлять различимых глазом следов по пути к укрытию.

Увы, прятки тоже не стали спасением для отряда Фила, а только отодвинули неизбежный конец. В половине этих чрезмерно затянутых поединков, несмотря на все свои хитрости, бездари всё равно проигрывают. Через раз их в итоге находят и убивают. То есть, чаще, чем через раз. Ненамного, но всё-таки чаще. Где-то их соперникам помогают дары, где-то везение, позволяющее достаточно быстро найти прячущихся на деревьях противников, где-то поразительные: упрямство с упорством.

Как-то раз, явившиеся на их остров гости потратили на поиски Фила целых два месяца. Вот то были настоящие прятки. Дядьке постоянно приходилось ночами спускаться, чтобы пополнять свои запасы воды и еды и менять деревья. В итоге его взяли измором. Допущенная однажды ошибка помогла противникам найти Фила. Но тот случай — редкость. Обычно игра в «найди и убей» длится не дольше пары седмиц. Этого времени гостям острова чаще всего хватает, либо на то, чтобы найти всех, либо на то, чтобы сдаться.

Так о чём тогда все эти мои размышления? Драться нельзя, прятки тоже неизбежно приводят к итоговому поражению. Казалось бы, выбор без выбора. Но нет. Незамыленным взглядом я сумел разглядеть то, что давно и безвозвратно ускользнуло от отчаявшихся людей, упёршихся рогом в свой вроде бы как действенный, но на самом деле год за годом толкавший их к краю Бездны приём.

Прятаться на деревьях — путь к окончательной смерти. Это местные уже доказали. Но и драться — не выход. Значит нужно продолжать играть в прятки, но при этом поменять что-то в правилах этой, только и способной спасти их игры. Скалистая вершина горы? Наскоро вырытая и хорошо замаскированная берлога, в которой закопанный товарищами человек сможет просидеть седмицу-другую? Какое-нибудь дупло? Нет. Лучше, чем кроны высоких деревьев, на острове тебя ничто не укроет.

Но это на острове. Кто сказал, что за целых семь дней без даров, но имея хороший топор, невозможно построить достаточно большой плот, который выдержит буйство местных штормов? Плот — не лодка. Его не так просто перевернуть или потопить волнам и ветрам. Из ровных пальмовых стволов связать плавучий квадрат со стороной хотя бы в десяток шагов по силам и бездарям.

Сажай на такой плот человека с серьёзным запасом еды и воды — и пусть себе плывёт. Куда плывёт — не суть важно. В какие бы дали море не утянуло его, тот путешественник мгновенно вернётся назад при очередном обновлении. Лишь бы только морское зверьё не смешало все карты. Но тут вроде местные тёплые воды не кишат всяким хищником, как наши холодные. Возле острова точно. Всё должно получиться.

По мне, так идея хорошая, но, конечно, её нужно проверить. Лично это и сделаю, когда время придёт. Так и так хотел в здешних водах поплавать. Мне ведь в будущем ещё предстоит перебираться с острова на остров, когда мои странствия приведут меня под косой звёздный крест.

И друзьям Фила моя задумка тоже понравилась. Так и рвутся уже начинать рубить пальмы. Но рано. До появления ящера времени всего-ничего. Не успеем. Да и устраивать такую проверку, когда всё стоит на кону страшновато. Вот добудем хотя бы две-три победы запаса, и тогда уже плот можно строить.

То есть, как добудем? Добуду. В предстоящем бою вся надежда на мои незримые клинки и невидимость. Даст Единый, сумею на своих дарах отряд вывезти. Завтра и проверим. Уже следующей ночью ждём ящера. Я готов. Мы готовы.

Ло 5

— Боюсь, рассвет нас убьёт, — задумчиво произнёс Кэйлор. — Сколько времени уже прошло? Часа два?

— Два часа и девять минут.

— К нам бы уже десять раз пришли.

Я согласен с Гаспаром. Так долго норы на Воде не висят. Если ты не идёшь в портал, то придут за тобой. И Хайтауэр тоже с большой долей вероятности прав. Мы не сможем пребывать в такой полупозиции вечно. Рано или поздно — думаю, срок ограничен часами, а даже не сутками — нам зачтут поражение и запустят перезагрузку. Пора заканчивать данный эксперимент и переключаться на проверку моей второй, куда более важной теории.

— Дальше ждать смысла нет, — сдался я. — Уже ясно, что двух поединков за раз нам начать не дадут. Кэйлор, отгоняй плот за риф, и уходим. Барон уже нас заждался.

— Да Вольф спит, — пробурчал Кузнец. — Для него один миг пройдёт.

И здесь я согласен. Очевидно, что отправленный в портал Крюгер дожидается нас в том самом безвременье, которое уравнивает точки входа и выхода. Я хотел узнать, можно ли разделить отряд таким образом, чтобы кто-то из нас перебрался норой на другой остров, а кто-то остался встречать гостей здесь. Ожидаемо из затеи ничего не вышло. Этот лежащий на поверхности хитрый приём создателями планетарной полосы испытаний учтён, и возможность его применения заблокирована.

Тем не менее, совсем неудачным данный эксперимент тоже назвать нельзя. Теперь мы знаем, что с «походом в гости» можно не торопиться. Достаточно сразу отправить одного человека в портал, и потом уже спокойно заниматься своими делами. Например, той же разделкой ящера. Пара часов есть в запасе уж точно.

Делается это легко. Нужно просто отпустить руку входящего первым в портал человека, когда та уже почти полностью погрузилась в мембрану. Её не отрубит, как не затянет в нору и кисть идущего следом. На Суши всё было не так. Там, если все не зашли, то уже исчезнувшие в норе люди в момент размыкания физического контакта в человеческой цепи просто-напросто появятся по ту сторону плоскости портала, так и не попав в Бездну.

Ещё одно упущение создателей Пути? Нет, не думаю. Я склонен считать этот фокус умышленно оставленной лазейкой. Пояс Смерти — это не только про драки. Здесь есть и куда приложить мозги, кроме проработки тактики схваток. Собственно, этим я и занимаюсь, пытаясь взломать систему.

— Я быстро, — пообещал Хайтауэр и, взлетев, умчался в сторону моря.

Суть моего второго сегодняшнего эксперимента заключается в установлении границ перезагрузки, если те, конечно, вообще существуют. За минувшие два дня мы успели построить пару небольших плотов, которые ещё вечером были спущены на воду и поставлены на каменные якоря в лагуне, строго напротив места, где мы сейчас стоим.

В этот раз мы специально встречали ящера на той части пляжа, на которой перерождаемся по завершению каждого поединка. Кэйлор сейчас снимет с якоря один из плотов и при помощи той же верёвки перетащит его за ограждающий прибрежное мелководье коралловый риф, где оставит его дрейфовать по течению. Так как после сражения мы вернёмся сюда же, летуну не составит проблем отыскать с воздуха унесённый морем объект, если тот, конечно, не пропадёт, «съеденный» тотальной перезагрузкой.

Параллельно проверяем ещё один важный момент. На плоту, который будет отправлен за риф, закреплён набитый кокосовыми орехами рюкзак. Если окажется, что перезагрузка ограничена пределами острова и прибрежной лагуны, то мы сможем узнать, что происходит при её наступлении с объектами, прибывшими сюда с Суши. Вариантов тут много, но один из них кажется мне наиболее вероятным.

— Сделано, — сообщил примчавшийся обратно Хайтауэр. — Чтобы не прибило назад, оттащил чуть подальше. Течение уже подхватило, но скорость там курам на смех. Если будет, что искать, утром найду.

— Хорошо. Идём.

Гаспар, Кэйлор и Вальдемар по очереди исчезают в портале. Я вхожу в нору последним. Под ногами всё тот же песок, но это уже другой пляж. Как я и думал, здесь ночь в самом разгаре. Возможности создателей Пути впечатляют. Мы словно вернулись в то время суток, когда границу мерцающей мембраны пересекал Крюгер. Хотя, конечно же, это — не перемещение в прошлое. Звёзды над нашей головой подтверждают, что нас всего лишь забросило в другой часовой пояс.

Получается, мы можем влиять на результат лотереи, сводящей друг с другом те или иные отряды. Впрочем, нам это ничего не даёт. Для точного выбора противников по поединку совпасть должны сразу два времени — наше и их. Стоит нашим сегодняшним соперникам в следующий раз немного промедлить с убийством ящера, и наша повторная встреча не состоится. Манипулировать данным выбором невозможно. А жаль.

— Что, Дед, заждался? — толкнул Гаспар в плечо Крюгера.

— Так вы что же, успели подраться? — встрепенулся барон. — Хотя… Вас бы здесь тогда не было.

— Не, Вода не дала себя обмануть. Два часа просидели за зря.

Пока разговаривать можно спокойно. Наши противники в данный момент дожидаются нас где-то на противоположной стороне острова. Портал всегда выбрасывает нападающих подальше от обороняющихся. В ближайший час бояться нам нечего.

— Давайте к пальмам. Пойдём рощами вправо. Позже снова от вас оторвусь. Как что делать вы знаете.

Не таясь, мы зашагали к деревьям. До рассвета ещё три часа. По темноте без проблем успеваем обойти половину здешнего побережья. Я уверен, что в девяноста процентах случаев ящера убивают на пляже, так что труп тяжёлого зверя, прятать который, перетаскивая тушу чудища в лес, едва ли кто-то захочет — первая цель наших поисков. Найдём его — найдём людей.

С огромной долей вероятности наши противники готовят нам «тёплую» встречу в ближайших окрестностях пропавшей с нашим приходом норы. Если нет, то отыщем их по следам уже после рассвета. Соответствующий дар Кэйлора в этом плане невероятно полезен. Играть с нами в прятки бессмысленно.

Звёзды! Щелчок отпущенной тетивы не успевает предупредить меня. Лучник прятался настолько близко, что долетевший до моих ушей звук опередил вонзившуюся мне в шею стрелу на ничтожную долю секунды. Засада! Но как…

— Слева!

Выкрик Крюгера на миг обгоняет команду Хайтауэра.

— Руки!

Это Кэйлор так предупреждает нас о том, что сейчас вспыхнет. Придуманное мной слово со светом не связано, дабы противник, услышав наш условный сигнал, не понял, о чём идёт речь. Зажимая руками глаза, успеваю заметить, как Вальдемар бросается к упавшему Кузнецу, который, как и я стал объектом атаки.

Вспышка! Свет пробивается даже под зажатые ладонями веки. Впрочем, мне хватит и одной руки. Вторая займётся извлечением застрявшей в шее стрелы. Несмотря на допущенный промах — наличие гипотетической засады можно было предугадать — я всё равно очень рад. Проверка, которую я всё никак не мог провести, наконец-то свершившись, ответила на важнейший вопрос. Эффект от проглоченной на Суши жемчужины никуда не девался. Перезагрузка не лишает меня права на ошибку. Единый хорошо нас запомнил.

— Всё! Нашёл. Оба трупы.

Заливавшее округу ярким светом сияние гаснет. Тех секунд, что понадобились Хайтауэру для поисков и уничтожения лучников, мне с запасом хватило на то, чтобы вырвать из шеи стрелу. Судя по ощущениям, магия жемчужины как раз закончила заделывать дырку. Боль исчезла, как и сменившая её позже щекотка. Смерть обманута, и, пожалуй, мне стоит сейчас проглотить ту волшебную пилюлю, что лежит у меня в кармане. Или всё-таки отдать её Кэйлору? Нет, сегодня сам съем. Решено и немедленно сделано.

— Не успел! Гаспар мёртв.

Ожидаемо. В нас стреляли с убойной дистанции. Относительная темнота мастерам не помеха. Если бы не своевременная вспышка Хайтауэра, всё могло бы закончиться для нас ещё хуже.

— Точно двое?

Вопрос Крюгера, наложившийся на слова Вальдемара, задан не мне, но отвечать на него буду я.

— Точно. Мы не учли тот момент, что отряд может разделиться. Видимо, ящер появляется возле его большей части. Три человека остались встречать зверя на одном краю острова, двое других загодя перебрались сюда, чтобы устроить засаду. Вычислить примерное место, в котором окажутся гости, не так уж и сложно. Хитрый ход. Теперь будем знать, что так можно.

— Да, неплохо придумано, — согласился со мной Хайтауэр. — Но в итоге этот фокус ничего им не дал. Размен в нашу пользу. И, смотрю, нас снова можно поздравить. Жемчужина действует.

— Замечательно! — принялся аплодировать Крюгер. — На Воде Ло бессмертен вдвойне. Проиграть кому-либо теперь будет совсем уж непросто.

— И я больше не нужен, — напустил в голос фальшивой густи принц Штольгарда. — У него ведь ещё и вторая жемчужина есть. Всё, беру в руки лук. Стрелять худо-бедно умею. Хоть какая-то польза от бесполезного лекаря.

Человеческий разум — очень гибкая штука. То, что в теле мальчишки сидит спустившийся со звёзд древний старец, моих соратников ничуть не смущает. Почему бы не привыкнуть и к смерти, которая здесь выступает всего лишь в роли временного вывода человека из игры? На труп Кузнеца никто даже не смотрит. Это — просто бездушная оболочка. Сам Гаспар ждёт нас на нашем острове. Закончим с делами, и барон ему со смехом расскажет о том, как легко мы справились с противниками без его помощи.

— Да, друзья, у нас на руках очень серьёзные козыри. Проиграть будет сложно. Пойдёмте. Мне уже не терпится выяснить, что там с нашими плотами.

— И пока мы здесь лясы точим, один из них уплывает всё дальше, — поддержал меня Кэйлор. — Пойдёмте — неверное слово. Побежали.

И мы потрусили дальше. Время, и действительно, дорого. Сегодня нам нужно добыть победу максимально быстро.

* * *

Два часа. Не сказать, что и долго, но удравшие в джунгли, чтобы там устроить ещё одну засаду, мужчины существенно осложнили нам задачу. Останься они вблизи пляжа, всё могло бы закончиться гораздо быстрее. Так и так у них не было шансов.

Ускорение, каким обладал один из наших противников, было бито замедляющим облаком Крюгера. Своевременно задействованная магия барона уравняла скорость обоих бойцов, и Вольфганг без особых проблем реализовал своё преимущество мастера-мечника, начисто переиграв своего соперника в схватке один на один.

Выпущенный же в нас перед этим сгусток пламени принёс нашим противникам ещё меньше пользы. Огнеплюй однозначно поторопился с атакой, и не самый быстрый снаряд прошёл мимо цели, лишь немного опалив успевшего отпрыгнуть в сторону Вальдемара.

Я ошибся. Жемчужину всё же нужно было отдавать Кэйлору. В скоротечности схватки я в итоге так и не успел воспользоваться своими дарами. Однозначно Хайтауэр — наша самая ценная боевая единица. Пока я, набросив невидимость, выбирался из Облака Крюгера, король Эмрихта, дождавшись победы барона, снова вспыхнул звездой и умчался вперёд. Не прошло и десятка секунд, как всё было кончено. Кэйлор с лёгкостью прикончил ослепших противников, найдя их в кустах, и вот уже нас встречает приближающимся рассветом пляж домашнего острова.

Гаспар здесь, на лбах двойки, на спинах вещевые мешки. Пять мешков. Похоже, один из ответов на вопросы, которые я для себя ставил, получен. Но, что с остальными?

— Одного плота нет. Тут и света дожидаться не надо. И так вижу, что он пропал.

Слова Кэйлора соответствуют истине. В том месте, где на якоре стоял первый плот, никаких тёмных пятен не видно. Перезагрузка сожрала оставленную в лагуне приманку. Здесь всё понятно. Судьба же второго испытательного зонда прояснится чуть позже. Она меня волнует гораздо сильнее.

И через пятнадцать минут можно выдохнуть. Звёзды вновь мне послали удачу. Отлично!

Пока Крюгер во всех подробностях пересказывал Кузнецу пропущенный им поединок, рассвет выглянул краешком солнца из-за горизонта, и я, ещё до возвращения умчавшегося в вышину Кэйлора, получил ответ на другой свой наиважнейший вопрос. Как я и думал, перезагрузке подвергается не весь пояс разом, а только сами острова с примыкающими к ним лагунами. Не так уж и далеко его утянуло течение. Качающееся на невысоких волнах квадратное тёмное пятнышко — наш второй плот.

— Мешка нет. Часть орехов скатилась в воду, но несколько штук так и лежит на плоту.

Отчёт Кэйлора, подлетавшего к объекту поближе, расставляет всё по своим местам.

— То, что прибыло с Суши, вернётся на пляж, остальное за рифом получает свободу.

Моя мысль понятна соратникам.

— И наверняка, людей это тоже касается, — высказал своё мнение Вальдемар. — Лодка останется плавать, а все, кто сидел в ней — на пляж.

— Так и будет, — согласился с ним я.

— А, что пальмы? — оживился Гаспар. — Те, из которых мы этот плот сделали?

Мы дружно развернулись на сто восемьдесят градусов, переместив взгляды с моря на прибрежную рощу.

— Ого! — опередил всех всё тот же Кузнец. — Стоят!

— Как удобно, — расхохотался барон. — Хоть весь лес под корень руби и сотни плотов вяжи, а наутро всё цело-целёхонько. Вот бы с марками в кошельке так же было.

— Ну и? — повернулся ко мне Хайтауэр. — Вот ты выяснил всё, что хотел, и что дальше? Теперь хоть расскажешь, зачем это всё? Лодку с соседнего острова всё равно назад не пригнать. Перерождение не даст. Хочешь, что ли их сразу по две штуки делать? На одной уплываем, другую оставляем за рифом на якоре? Так её первый же шторм и утащит. В чём смысл?

Пока смысла нет. Давно уже созревший у меня в голове план осуществим лишь при выполнении ещё одного наиважнейшего условия. То есть, даже двух. Финальная проверка ещё пары теорий, и при положительном результате оных я со всей уверенностью смогу сказать, что Вода мной обманута. Пока же вслух говорю для соратников следующее:

— На данный момент полученные нами только что знания не несут для нас практической ценности, но через седмицу всё может измениться и очень сильно.

— Ну и ладно, — отмахнулся от моих слов Хайтауэр. — Получение знаний ради самого процесса — тоже дело полезное. Тренировка ума как-никак. Отдохнём? Или сразу за новую лодку? Впрочем, глупый вопрос. Чем раньше мы потратим твой дар, тем быстрее он восстановится. Пошли к дереву.

Я согласно кивнул, и мы дружно зашагали в сторону рощи. Возле устья речушки оставим мешки и всё лишнее. Затем к дереву. Ранее выбранное вполне подойдёт и для моих обновившихся целей. Время не терпит. Здесь Кэйлор прав, мои Клинки — ценнейший инструмент, и использовать его нужно по максимуму. На предстоящую неделю у меня очень большие планы. Нам придётся хорошенько потрудиться.

— Ты злодей, Вашество, — потянулся бросивший свои вещи под пальму Гаспар. — И зачем только ему напомнил про лодку? Отдохнули бы денёк, повалялись бы в тенёчке. К чему эта бесконечная гонка? Мы бы и за шесть дней всё успели. В прошлый раз, вон, два лишних осталось. Нам же в этот раз плоты не вязать. Ло понятно — заправский мучитель. Но ты-то куда? Чай, обычный человек, не звёздный колдун. Должен понимать, что без нормального отдыха простым смертным никак.

Вопрос риторический, бурчание шуточное, но, пожалуй, лучше сразу настроить своих соратников на правильный лад.

— Лишних дней не останется, — громко произнёс я для всех. — В этот раз нам придётся потрудиться на совесть. Плоты нет, а вот многое другое, в первую очередь верёвки, нам вязать и вязать. За седмицу едва ли управимся, так что волю в кулак и работаем.

— Что задумал? — прищурился Кэйлор. — Неужели, тебе лодки мало? Настоящий корабль построить решил?

— Да, ну ладно… — не поверил Гаспар.

— Ко… корабль? — неуверенно переспросил Вальдемар.

— Настоящий? — присоединился к ним Крюгер.

Мой план может рухнуть, так и не воплотившись в жизнь, но терять время, дожидаясь результатов финальной проверки, я смысла не вижу. В худшем случае мы потратим впустую лишь несколько дней, составляющих разницу между временем, необходимым на изготовление долблёнки, и сроком постройки чуть более сложного судна, проект которого уже вырисовался у меня в голове.

— Не корабль в прямом смысле слова. Нет. Я, конечно, известный мучитель, — подмигнул я Гаспару, — но смерти вам не желаю. Настоящий корабль мы не потянем. Строить такой слишком долго. Да и не нужен он нам.

Чуть успокоились, выдохнули. Но на лицах всё тот же вопрос. Не буду их мучить.

— Мы сделаем лодку. Но непростую. Пойдёмте. Всё по пути расскажу.

Глава шестая Первый шаг

Та самая ночь. Сегодня нам драться. И побеждать. По-другому никак, ведь на кону сама жизнь. Проиграем — умрём окончательной смертью. По крайней мере, эти пятеро бедолаг точно.

Ящер, которого хозяева этого острова называют Зубаном, уже совсем скоро объявится. Сидим ждём его, забравшись на дерево. Я всего в трёх десятках локтей от земли, на одной из нижних веток, остальные забрались повыше, чтобы не мешать мне.

Зубан… И кто только зверю такое имя придумал? Совсем же ему не подходит. Потом надо будет у Прола спросить. Он в отряде единственный предз. И неважно, что имперский законник был далёк от охоты. Крупнейшего хищника Предземья все знают. В основном по рассказам, конечно, но и тех вполне хватит, чтобы понять, насколько сильно отличаются друг от друга здешний ящер и настоящий зубан.

Наш, предземский, конечно, гораздо крупнее, но эта тоже очень даже немаленькая тварь во сто крат опаснее медлительного лохматого зверя. Бесшумный стремительный ящер, благо, что даров не имеет, а всё равно пострашнее будет многих хозяев леса. Уж насколько друзья спящего Фила троеростом сильны, а проклятого ящера каждый раз побеждают с превеликим трудом.

Скорость скоростью, но там ведь ещё и шкура такая, что даже копьём пробить сложно. Про стрелы тем более и разговора нет. Те чешуйчатую броню совсем не берут, хоть с трёх шагов бей из лука. Какого-то же более мощного оружия, если не считать единственный здоровенный топор, которым худо-бедно шустро размахивать мог только Фил на даре, у здешних мужиков нет.

И ведь от этой гадины ещё нигде и не спрячешься. Везде найдёт, везде достанет. Ящер, что плавает замечательно, что на деревья взбирается запросто. Прол, когда мою мысль про плот услыхал, сразу же себя по лбу хлопнул. Мол, вот же он выход. Если ещё с вечера подальше отплыть, так, может, зверь потом ночью, за нами погнавшись, благополучно потонет без чьей-либо помощи?

Сомневаюсь, что в том будет толк. Если уплыть чересчур далеко, ящер едва ли вообще ту погоню начнёт. Наверняка просто останется на берегу ждать нашего возвращения. Можно, конечно, проверить, но то уже после. Сначала добудем победу, которая пусть всего лишь на шаг, но отодвинет друзей Фила от пропасти. А лучше бы две или три. В одном шаге от пропасти стоять тоже страшно.

И потому сегодня зверя ждёт простая и быстрая смерть от моих незримых клинков. Прикончу, когда он полезет за нами на дерево. Это будет несложно.

Почему не пляж, где, прикрывшись водой со спины, убить чудище даром проще всего? Не хотим давать нашим противникам шанс слишком быстро найти нас. Люди, пришедшие в гости к другому отряду норой, чаще всего начинают свой визит с обхода острова. В таких случаях брошенный на песке труп чудовища становится для них ориентиром, отправной точкой поисков.

Нам не хочется плодить спешку, и потому нашим сегодняшним гостям предстоит побродить по лесу. В джунглях тушу убитого чудища найти гораздо сложнее, так что запас времени у нас будет приличный. И ящера вскроем, не тратя мой дар, и спокойно успеем занять идеально подходящее для предстоящей схватки место, какое уже загодя выбрано. Нам ведь главное что? Половина успеха — собрать наших соперников в кучу, чтобы я невидимкой успел за минуту всех быстро почикать.

И тут джунгли нам в помощь. То прибрежные рощи неплохо просматриваются, а здесь, в густоте местного влажно-жаркого леса, где растительная жизнь бьёт ключом, засевшего в засаде противника без особых даров не заметишь, пока не подойдёшь к притаившимся в каких-нибудь кустах людям вплотную.

Отряд Фила, когда они ещё не предпочли бою прятки, именно так и сражался с пришедшими на их остров гостями. Засядут в засаде и ждут, когда враг объявится. Коли нет средь пришедших того, кто ловушку даром раскроет, то из луков хотя бы раз перед сшибкой выстрелить всяко получится. А это нет-нет, да даёт преимущество, которое потом можно довести до победы. Можно, но не всегда получается. Далеко не всегда.

Сегодня и вовсе на луки не делаем ставку. То, когда возле пальмовой рощи сидишь, на опушке укрывшись, можно выстрелить метко, а в чаще обзора на десяток шагов в лучшем случае. Да и лук растянуть в густоте — не из лёгких задача, если хочешь то сделать бесшумно и незаметно.

Тут важно другое. В джунглях наши противники будут всяко кучнее идти, чем бы двигались в пальмовой роще. Разделяться здесь — чересчур большой риск. Перебьют по одиночке — и прощай, победа. Пятеро воинов — это не пятёрка воинов, где каждый прикроет друг друга.

В общем, у меня нет сомнений в том, что народ станет прочёсывать остров единым отрядом. И это нам на руку. Наше дело простое — дождаться гостей, не позволив им обнаружить себя, и напасть на них в подходящий момент.

Всё! Явилась зверушка. Лишние мысли прочь. Как же тихо крадётся… Смог заметить поганца, лишь когда тот почти уже к самым корням подобрался. Сейчас бросится. До меня ему с земли не допрыгнуть. По стволу рванёт ящеркой. Сам я пока не имел удовольствия видеть, как проворный зверь на деревья взбирается, но мужики говорят, что у гада то очень ловко выходит.

Ох! Когтистые лапы застучали по древесной коре. Тварь рванула в атаку. Скорость страшная. Те десятки локтей, на которые у ловкого меня ушло полминуты, ящер преодолел за считанные секунды. Я едва успел среагировать. Кабы мне нужно было всего лишь рукой махнуть — одно дело. Но ведь я же ещё и свесился с ветки, чтобы ударить наверняка.

Впрочем, вышло всё даже лучше, чем я рассчитывал. Раскроив по пути череп зверя, выпущенный мной на всю свою саженную длину клинок заодно вспорол и грудину полетевшего вниз чудовища. Считай, смог его наполовину вскрыть. Долго с трупом возиться теперь не придётся.

— Спускаемся.

Осторожно сползли на землю и всего за минуту достали звериное сердце из распоротой туши. Семя — мне, бобы — всем. Теперь снова бодры, сон не сморит. Это важно. В засаде нам долго сидеть. Но сначала до места последней ещё нужно добраться.

Проводив взглядом еле заметно мерцающую во тьме ночи нору, мы, крадучись, двинулись в сторону журчащего неподалёку ручья. Дальше пойдём уже по нему, чтобы точно не оставить следов. Дары дарами, а опытный охотник и без них беглецов найти сможет, если не стеречься дорогой. В этом влажном лесу земля вечно мягкая. Наступать на открытые участки нельзя. Ставим ноги туда, где зелёной подстилки побольше. Так меньше заметно, что здесь люди прошли.

Через десять минут мы на месте. Заросли раскидистых папоротников облепили здесь левый берег ручья густым пологом. Высоты в этой поросли — здоровенному Свену по пояс. Забирайся поглубже и смело на землю садись — с головой в кустах скроешься. Мы по светлому проверяли — засевшего здесь человека с трёх шагов йока с два разглядишь.

Прямо с русла, по которому шли, нырнули вглубь зарослей и, устроившись поудобнее, замерли. Тишина — наше всё. Не заметить-то нас не заметят, а вот шум может выдать. Благо, мирно журчащий ручей заглушает все малые шорохи.

Самим же нам слушать округу предстоит в оба уха. В отличии от нас, труп ящера ни от кого не прячется. Его должны найти быстро. Ну, как быстро? В течение дня. Мы специально устроили засаду не слишком далеко от дерева, под которым валяется туша, чтобы был шанс услышать приход туда наших гостей.

Мы ведь с ними собрались не в прятки играть. Нам нет смысла растягивать поединок сверх меры. Хоть остров и мал, а прочёсывать его можно долго. Нам не нужно, чтобы противник принялся шерстить лес гребёнкой, и они, по идее, этого делать не станут. Возле дерева наших гостей ждёт приманка. Чтобы события помчались галопом, нашим соперникам достаточно просто найти тушу ящера.

Фокус в том, что вчера мы по светлому хорошенько потоптались у дерева и ушли от него, не таясь, умышленно оставив кучу заметных следов. Тот фальшивый путь бегства мало того, что сразу же бросится любому в глаза, так ещё и проведёт погнавшихся за нами людей мимо нашего укрытия по другой стороне ручья.

Хитрость простенькая, но сработать должна. Мы ведь к дереву вернулись потом уже, крадучись. Ложный след — замануха. Если клюнет противник — всё выгорит. В любом случае дальше от нас уже ничего не зависит. Остаётся лишь ждать.

* * *

Они здесь! Сквозь журчание ручья пробивается еле слышный шелест приближающихся осторожных шагов. Приманка заглочена. И десяти часов не прошло, как они смогли отыскать тушу ящера. Молодцы, уложились в светлое время суток. А ведь я уже начал переживать, что наши противники не справятся с этой задачей в первый же день. Затяни они поиски, и очередной ливень мог бы к йоку смыть все следы — и незаметные свежие, и выставленные напоказ ложные. Да и тяжко тут столько сидеть. И так уже корни пустили.

Идут неспеша. Но идут, не идёт. Их там несколько. Совсем скоро мне станет их видно. Я сижу ближе всех к той стороне, откуда мы ждём гостей. Специально так прятались, чтобы наши заимки выстроились в протянувшуюся вдоль ручья линию. По задумке, идущие по другому берегу люди пройдут мимо всех нас по очереди. Как первый из них поравняется с дальним из наших, сидящий в засаде на противоположном от меня краю зарослей Прол резко вскочит и попытается выстрелить из лука.

В тот же миг то же самое сделают и все трое бездарей. Мужики, как и я, наверняка уже подобрались к прыжку. У всех в руках луки с наложенными на тетиву стрелами. Попадут, не попадут, а внимание к себе привлечь у них точно получится. Нет, они, конечно, и бой завязать попытаются — копья рядом лежат на земле — но задача их в первую очередь — шума побольше поднять, чтобы спрятать за ним мою беготню невидимкой.

Ага! Вижу в тонкую щёлку меж листьев движение. Точно кто-то мелькнул. Первый есть! Остальные? Звук неспешных шагов мне подсказывает, что идут они плотно — между каждым не больше двух-трёх саженей разрыва. Опа! В малом просвете мелькнула вторая тень. Не сказать, что крадутся, но и не торопятся точно. Осторожно шагают.

Третий, четвёртый… пятый. Отлично! Весь отряд здесь. У меня есть все шансы добыть нам победу. Несколько секунд — и начнётся. Жду Прола. Сидящий последним в нашей линии предз прячется в нескольких десятках шагов от меня. Ушедший вперёд первым чужак вот-вот поравняется с ним.

Понеслось! Слева от меня заросли папоротника наполняются треском и шелестом. Друзья Фила вскакивают почти одновременно. Так же дружно, с небольшой задержкой, по очереди тренькают луки. На той стороне ручья крики. Но это не боль заставляет орать умирающих. Это команды. И они мне не нравятся.

— Жги! Твой центр!

— Левый мой!

Я уже перепрыгнул ручей и несусь невидимкой к ближайшему из противников. Позади меня вздрагивает земля. По ней словно ударили чем-то очень тяжёлым. Но страшен не столько глухой «бум», сколько прозвучавший одновременно с ним влажно чавкнувший хруст, который ворвался мне в уши. Не выдерживаю и быстро оглядываюсь.

Бедный Джекс… Он сидел ко мне ближе всех. Воздушный Молот превратил его в окровавленную лепёшку. Но это хотя бы быстрая смерть, а вот Свену с Теодором, которых достала прокатившаяся по центру папоротниковых зарослей волна пламени, не позавидуешь. Объятые огнём фигуры всё ещё живы. Представляю, какая там боль.

Первый есть! Прикончивший Джекса Ветродуй валится на землю мешком. Выскочивший из моего кулака незримый клинок миг назад проткнул его череп. Мне нужно растянуть остатки дара так, чтобы его хватило на всех. Точные уколы занимают куда меньше времени, чем рубящие взмахи. К тому же, такая тихая смерть не так сильно бросается в глаза, как внезапное кровавое разделение человека на две половины.

По крайней мере, находившийся всего в нескольких шагах от Ветродуя мужик слишком поздно смекнул, что его сосед начал падать не просто так. Не успел вооружённый копьём человек повернуться в мою сторону, как незримый клинок прошил его голову насквозь. Второй есть!

Теперь к третьему. Тот уже понял, что происходит нечто неправильное и, присев на полусогнутых ногах, судорожно вертит башкой, выискивая опасность.

— Я всё! — доносится с другой стороны ручья. — Где последний?

— Он здесь! — орёт с этого берега мой четвёртый, пока ещё живой противник.

Третьего я только что прикончил.

— Где? Не вижу!

— Да здесь! Прямо здесь! Он парней убил!

Эх! Не успел… Но хоть рот крикуну получилось заткнуть. Проорав последнюю фразу, невысокий светловолосый дядька внезапно застыл. Он, словно почувствовал, что пора ставить защиту. Не долетевший до шеи человека незримый клинок ударился о такую же прозрачную стену. Какого-то аршина не хватило. Я аж удивился. Впервые с моим даром такое, чтобы он что-то разрезать не смог. Ударил ещё раз. И снова. Вот йок… Отмахался клинками. Закончился дар.

— Где? Да где же он?

Стремительно переместившийся сюда с того берега Скоростник вывалился в обычный ход времени, чтобы задать свой вопрос. Как же мне повезло, что спрятавшийся в свою непробиваемую «бочку» белобрысый не успел крикнуть своему шустрому товарищу, что я — невидимка. Сумей он предупредить Скоростника и, тот, вместо того чтобы пытаться поймать и прикончить последнего из уцелевших противников, удрал бы подальше в лес. Его дар всяко действует дольше, чем мой. Закончилась бы моя минута — и привет. Без незримых клинков я ему — не соперник.

Но все эти страхи в прошлом. Скоростник, так и не понявший, куда подевался их последний противник, уже булькает кровью. Тут я справился без дара. Ловко брошенный нож вошёл в шею дядьки по самую рукоять.

Подбегаю, хватаю выпавший из ослабевшей руки умирающего окровавленный меч. Пригодится. Чтобы мне ничего не мешало, из зарослей я выскочил с пустыми руками. Неплохое оружие. Вес, длина, баланс — всё по мне. Жаль, что пропадёт по завершению поединка.

Пока моё время не вышло, подкрадываюсь к последнему живому противнику со спины. Если дар у мужика, как у Андера, до того, как Бочка поднял его до двушки, то у дядьки тоже всего минута на всё про всё. Отомрёт, и тотчас рубану.

Так, мояневидимость тю-тю. Теперь черёд его незримой защиты. Я призвал дар раньше. У меня секунд десять-пятнадцать в запасе.

Йок! Обдурил меня! У него был ещё один дар. Не дожидаясь, когда отведённое ему на невидимые стены время закончится, белобрысый незаметно убрал защиту и внезапно унёсся вверх молнией.

Слава Единому, что хоть не Летун. Впрочем, того бы я, может, и успел бы ударить. Этот же Прыгун взмыл в воздух так резко, что я рассёк мечом лишь пустоту. Миг — и он, ободрав по пути пару тонких лиан, уже падает на землю в двух десятках шагов от меня.

— Что, невидимка, теперь мы на равных?

Не нравится мне его тон. Уж слишком спокойный голос у дядьки. Серьёзный боец? Ясен-красен, что да. Здесь других не бывает. Особенно, если на лбу зеленеют семёрка с девяткой. Ох, как не справлюсь с ним…

Стой, Китя! Цифры! Вдруг он поймёт? Не враги же. Жаль, семя съел. Откупился бы им. Но и так может выгореть. Сочувствие — первая добродетель, какой обладать должен всякий вступивший на Путь.

— Друг, не губи! Глянь на мой лоб!

И поднимаю ладонью чёлку. Далековато, конечно, но стоит ему подойти и он сразу увидит.

— Что, дары всё? — хохочет в ответ белобрысый. — Нечем крыть?

У него в руках тоже меч. Покручивая им, мужик медленно приближается.

— У нас две девятки! Красные! Если ты победишь, нам конец!

На лице мужика удивление. Белобрысый на мгновение замирает. Улыбка пропала с лица. Неужели я смог до него достучаться?

— Вот мы лопухи… — кривится дядька. — Чуть не продули таким слабакам. Ты у них что ли единственный одарённый? И хватило же идиотам мозгов такой пятёркой на Воду идти.

Нет, сочувствием здесь и не пахнет. Он не уступит. Последняя попытка.

— Убьёшь меня — убьёшь пятерых. По-настоящему убьёшь. Сжалься. Что вам одно поражение?

Но вместо ответа он бросается на меня. Разговоры закончились. Принимаю его меч на свой и отскакиваю. Эх… В теле Фила я менее шустрый. За минувшие семь дней я, конечно, привык к своим новым рукам и ногам, но они мне не нравятся.

Йок! Ловко перехватив меч левой рукой, белобрысый достал меня краем клинка. На предплечье глубокий порез. Дядька — мастер. Спустя пять секунд я уже ясно вижу, что он сильнее меня. Мне не справиться с этим опытным мечником. Отступая по градом ударов, судорожно ищу выход.

Он убьёт меня. Это ясно, как день. Что же делать? Попытаться удрать? Нет, едва ли получится. Стоит мне показать ему спину, как на этом всё тут же закончится. Он же ещё и Прыгун. У него дар на одном скачке не иссяк.

Эх… Надо было не меч хватать, а лук. Вдруг бы вышло его подстрелить? Вдруг бы ранил хотя бы? Но теперь уже поздно метаться. Даже копьё Ветродуя, какое валяется в трёх шагах от меня рядом с трупом хозяина, подобрать не успею. Да и смысл? Этот мастер всё равно убьёт меня первым, какое бы оружие я в руках не держал.

Ёженьки… А ведь это мысль! Убьёт первым! Конечно! Победитель — это не обязательно тот, кто остался в живых. Умереть вторым — тоже победа.

И тотчас же в памяти всплывает рассказ колдуна про его схватку с главным гахаром. Тот тоже был сильнее Ло. Вот он выход!

Решение принято. Тянуть нельзя — вытекающая из раны кровь вытягивает силы. Пока их хватает — вперёд! Бросаюсь на врага — а белобрысый гад для меня перестал уже быть лишь противником или соперником — и резко насаживаюсь пузом на встретивший меня меч.

И снова он удивлён. Такого дядька от меня не ожидал. Впрочем, удивление не помешало ему отвести в сторону мой клинок выхваченным из-за пояса кинжалом. Для такого приёма длинный нож идеально подходит. Мне же в помощь короткий, метательный. Благо у Фила таких было два.

Спрятанный мной в кулаке левой руки невеликий клинок вонзается в висок не успевшего среагировать и на эту угрозу дядьки. Боль скрутила все внутренности, но этот удар был моим последним движением. Сейчас всё пройдёт. Обновление избавит меня от мук. Я смог. Я сделал. Я всё-таки победил.

— Получилось? Да ладно⁈

Счастливый до нельзя Теодор падает на колени. Под ногами песок. Мы на пляже.

— Не зря я страдал! Гореть — это жуть как больно. Скажи, Свен?

— Врагу не пожелаю, — кивает здоровяк. — До сих пор пламя чувствую. Он жрёт меня.

Прол же смотрит на меня подозрительно.

— Фил, ты Фил? Или снова не Фил?

— Рано Филу возвращаться. Это лишь первый шаг был.

На лице бывшего имперского законника облегчение. Он явно не против того, чтобы его друг подольше поспал.

— Спасены, братья! Мы спасены! — вскидывает руки к небу Джекс. — Посланник Единого научил нас шагать. Дальше ходко пойдём. Теперь знаем как. Повторим всё по новой. И потом ещё раз и ещё…

— Ну уж нет, — обрываю я поток его радости. — Ну его в Бездну — так шагать. Вы, ребята, не видели, как оно было. Я победу сейчас чудом выгрыз. Второй раз может уже не свезти так. Заканчиваем с драками. Ваша игра — это прятки.

— Плот? — прищуривается Прол.

— Плот, — киваю я.

— Если что, я готов, — тут же вмешивается Теодор.

— Что готов?

— Плыть, — пожимает плечами кудрявый черныш. — Лучше плыть, чем гореть. Я уже задолбался здесь дохнуть. И хоть бы раз оно быстро вышло. То режут меня, то грызут, то огнём жгут.

— Утонуть теперь хочешь? — фыркает Свен. — Такой смерти в коллекции нет?

— А вдруг выживу? В этом же план?

— Стойте, стойте, — обрываю я спор. — Плыть вообще-то я собираюсь.

— Тебе нельзя.

Что за люди… И Прол туда же.

— Хотите, чтобы я вам ещё одну победу выгрыз?

И только тут до меня доходит.

— А, ящер… — кладу я ладонь на лоб. — Ну да… Мне же его убивать. Ладно, Тео плывёт.

Вот же йок! Плот проблем этих бездарей не решит. Даже с Филом у них не всегда получается прикончить зверюгу. Прятки прятками, а первейшее моё дело сейчас — придумать какой-нибудь способ убийства Зубана. Такой, чтобы они всегда выходили победителями хотя бы из поединка со зверем.

Н-да… Придётся напрячь мозги. Пока ничего подходящего даже близко не вижу. Эх… Вот бы сейчас с Ло посоветоваться…

Ло 6

В этот раз я срубил даром сразу всё дерево, а потом уже отсёк ту его часть, где из ровного гладкого ствола начинали расти в стороны ветки. Получившееся почти пятнадцатиметровое бревно тут же было разделено на два более коротких — одно потолще, с почти одинаковым диаметром среза на обоих концах, другое немного потоньше. Первое из них, как и в прошлый раз, я развалил на две части продольным сечением, потратив на это остатки магии. Это наши заготовки под будущие долблёнки, а всё остальное пойдёт на доски. Завтра дар восстановится, и займусь распилом. Пока же другая работа.

Основная наша проблема — отсутствие нормального крепежа, так что судно будет построено без единого гвоздя. Вместо них я планирую использовать для подгона деталей конструкции друг к другу пазы и верёвки.

Такое возможно. Однажды, на одной из отсталых планет я видел построенные при помощи каменных и костяных инструментов лодки, на которых местные дикари умудрялись преодолевать весьма немаленькие расстояния, разделяющие разбросанные по океану острова. Технологии изготовления подобных судов мне известны. Повторить — не проблема. Благо, все нужные материалы в моём доступе есть.

Древесина — понятно. Доски, брус, жерди — всё это будет. Вопрос только времени. Чем просмолить потом щели у нас тоже есть. Верёвки частично в наличии — не зря мы их несли сюда с Суши — а недостающий объём сплетём из волокон ореховой кожуры. Последних на пальмах, что звёзд в ночном небе. И пальмы же, только другие, пониже, похожие на росший на моей родной планете Панданус, поделятся с нами своими длинными эластичными листьями, отлично подходящими для изготовления прочных циновок, из которых мы позже и сделаем паруса.

Работы тут проще вести параллельно. Пока одни из нас долбят челны, другие снимают мохнатую кожуру с орехов и замачивают в морской воде листья Пандануса. И то, и другое для нас достаёт сверху Кэйлор. С его даром очень удобно добираться до пальмовых крон. За свои полчаса левитации король Эмрихта успевает нарубить материала с запасом и потом вместе с нами сидит крутит шнуры из волокон ореха.

План постройки подходящего для моих целей судна предельно прост. Два долблёных челна десятиметровой длины послужат будущему катамарану опорами. Поднять борта выше при помощи досок несложно. Накрыть сверху ими же лодки, тем самым добавив тем плавучести, тоже. Наличие палубы с откидываемым при необходимости люком, при должной закупорке щелей, превращает челнок в поплавок. На пару таких можно сверху спокойно накладывать широкий настил и устанавливать мачты.

Последние — отдельная тема. Их у нас будет несколько. К двум скрещенным наискось, где одна более толстая и прочная стоит прямо, а вторая потоньше завалена на бок и при необходимости фиксируется в разных позициях, для устойчивости нужно приделать смотрящую в центр настила подпорку, которая упрётся в пересечение первых.

Когда для наглядности я нарисовал на мокром песке эту схему, Вальдемар назвал конструкцию «рожками с хвостиком», а Крюгер «рогаткой». Таких тройников будет два — один спереди, другой сзади. Хотя эти термины здесь неуместны.

Корабль, лишённый таких понятий, как: нос и корма, не имеет, ни зада, ни переда. За счёт двух парусов и симметрии наше судно сможет плавать вперёд, как одной, так и другой стороной. Это важно. Так проще закладывать галсы при любом направлении ветра. Переставил рулевое весло на противоположную сторону настила, повернул паруса при помощи свободно гуляющей косой мачты — и вот уже твой катамаран плывёт новым курсом.

Превращённому сейчас в инструменты оружию в паре с нашими дарами такие задачи по силам. Мои знания, мастерство и контроль над всеми работами исключают возможность ошибки. У меня нет сомнений в том, что с постройкой катамарана мы справимся. Проблема одна — это время.

За отведённые мне в сутки три секунды я успеваю нарезать лишь несколько длинных досок, которые потом уже приходится обрабатывать, придавая им нужные размеры и формы, при помощи топоров и мечей. Плетение шнуров — тоже очень небыстрый процесс. А их нужно много. Порезанные на полоски листья Пандануса превратятся в паруса в лучшем случае через несколько дней кропотливой работы. Изготовлением циновок, из которых потом и сошьём паруса, мы займёмся в последнюю очередь. И это лишь основные работы.

Естественно, мы не сможем уложиться в неделю. Я знал это изначально, как знаю и то, что весь этот труд может запросто оказаться бесполезной тратой сил, если повелевающая здесь всем система не позволит себя обмануть. И очень скоро мы получим ответ на этот вопрос. Если он будет отрицательным, строительство более сложного, чем уже возившая нас в гости к соседям долблёнка, судна потеряет для нас всякий смысл.

Но риск, несомненно, оправдан. Неделя работы мало чем отличается от недели безделья. Ради проверки теории, способной существенно сократить срок нашего пребывания на Воде, я, по сути, жертвую всего лишь одной единственной лишней победой, которую мы могли бы добыть в эти дни, сплавав на соседний остров.

В случае неудачи именно так мы и станем поступать в дальнейшем. В начале каждой недели строительство лодки — и в гости. Этот, уже проверенный фокус сокращает срок выполнения поставленной поясом перед нами задачи вдвое, но я хочу большего.

Вариант с вывозом всех заготовок за пределы зоны перезагрузки перед началом поединка я сразу отмёл. Слишком сложно. При всём желании мы не успеем закончить даже постройку челноков-поплавков, на которые в теории можно было бы сложить всё остальное, а вязать огромный плот, способный справиться с ролью плавучего склада — дополнительная потеря ценного времени.

Куда как перспективнее выглядит идея пленения ящера. Недавно мы наблюдали на Суши подобную хитрость. Поймавшие шестилапого тигра идуны с его помощью обезопасили себя от нападений хищников. Возможно, и здесь поддержание жизни пленённого зверя отодвинет старт поединка и, соответственно, защитит нас от неминуемо обнулившей бы все наши труды перезагрузки.

Беда в том, что здесь, на Воде, этот фокус может и не сработать. Велика вероятность того, что система не даст бесконечно держать зверя в плену. Через какое-то, не слишком продолжительное время он, или умрёт, или, что даже скорее, исчезнет, факт чего почти наверняка повлечёт за собой всю ту же перезагрузку, да ещё и с зачислением нам лишнего поражения.

В общем, проверять эту версию я смысла не вижу. Благо, третий вариант избавления нашего острова от перезагрузки видится мне не только наиболее перспективным, но и позволяющим сразу начать мой главный эксперимент, от результата которого будет зависеть окончательный выбор нашей дальнейшей стратегии.

* * *

Ночь в разгаре. С секунды на секунду где-то там, в кромешной тьме леса, появится ящер. Мы с Гаспаром и Вальдемаром ждём его на берегу, у воды. В этот раз мы не стали возиться с кострами. Я и так среагирую. Зверь обречён. Риск того, что чудовище убьёт моих соратников тоже отсутствует. Играющие сегодня роль приманки мужчины в любой миг под воздействием магии Кузнеца покроются каменной кожей. Гаспар держит принца Штольгарда за руку. Там достаточно доли секунды.

Дабы запоминающий свои промахи зверь точно бросился в лобовую атаку, мы специально расположились на берегу таким образом, чтобы менее опасные для чудовища члены отряда стояли поближе к роще. Нам нельзя давать ящеру повода задуматься над вопросом: «Куда подевались остальные двуногие?». Не дай звёзды, испугавшись меня, ещё решит сначала найти недостающих двоих, а потом уже возвращаться за нами. Потому и костры не горят, чтобы его не спугнуть.

— Что-то долго он, — недовольно проворчал Гаспар.

Его можно понять. Ожидание тяготит.

— Зверь уже здесь. Потерпите. Подкрадывается.

Я не слышу бесшумного ящера. Просто знаю, что время его появления уже наступило. Ждём. Чудовище занимает позицию. Скоро бросится. Должно броситься. Та засада, когда нас с Кузнецом подстрелили — доказательство моей правоты. Зверь приходит туда, где в данный момент находится больше людей. Нас тут трое, и управляющая всем здесь программа обязана забросить ящера к нам, на этот край острова.

— Гас!

Наконец-то! Можно мысленно выдохнуть. Ящер явился. Стремительным пятном темноты вылетел из-под пальм и уже в прыжке мчится к замершим в трёх шагах от меня окаменевшим миг назад статуям.

Удар! Покрывшиеся невидимой бронёй люди падают на спины. Зверь, вцепившийся пастью в окаменевшую голову Кузнеца, лупит когтистыми лапами по затвердевшей плоти. Изогнувшийся хвост чудовища гигантским хлыстом бьёт в меня.

Я отброшен ударом, но своё дело мой дар успел сделать. Перед тем, как хвост ящера врезался мне в бедро, я рассёк зверя надвое взмахом руки. Здесь всё кончено. Вальдемар с Кузнецом поднимаются на ноги.

— Подлечить?

— Давай.

Магия проглоченной мной ещё на Суши жемчужины запускается только при наступлении смерти. Раны с травмами — это не к ней. Кости целы, но повреждённые ткани уменьшают мою подвижность. Вот и Лекарь принёс хоть какую-то пользу. Гематомы не будет.

— Достал. Разбирайте.

Гаспар уже мало того, что вытащил из разваленной надвое туши сердце чудовища, так ещё и извлёк из него семя с бобами. По одному из последних мы тут же закинули в рот, остальное я сунул в карман. Теперь ждём исчезновения портала.

— Влево? Вправо?

— Влево.

Я первым сорвался с места. Пропавшая три секунды назад прямо на наших глазах нора сообщила нам о приходе гостей. Их нужно встречать. Наши сегодняшние противники только что появились из ниоткуда где-то на противоположной от нас стороне острова. Предполагаю, что в максимально удалённой от нас его точке.

И это предположение скоро будет проверено. Я специально обошёл остров, чтобы вычислить две равноудалённые друг от друга позиции, на которых одним из нас встречать ящера, а другим дожидаться в засаде гостей. Кейлор с Вольфгангом после расскажут — верна ли моя теория. Если да, мы получим ещё одно преимущество.

Направление, в котором мы бросились бежать по песку, тоже выбрано мной не случайно. На правом от нас краю острова расположилась наша строительная площадка. Если Кэйлор с бароном по какой-то причине не справятся с нашими сегодняшними противниками, мы попробуем перехватить гостей до того, как те дойдут до важной для нас части пляжа.

Нет, я боюсь не того, что другой отряд узнает о нашем судостроительстве. Одна пятёрка не в счёт. Эффект внезапности мы потеряем едва ли. Во время поединков разговоры между противниками редки. Слухи тут разносятся медленно. Пока опасная для нас информация распространится по Воде, мы уже успеем собрать свои сотни.

Страшно другое. Если магическая битва по стечению обстоятельств разгорится в том секторе острова, где спрятаны промежуточные плоды нашей работы, заготовки могут пострадать. Тот же плевок Огнеплюя за секунду похоронит наш недельный труд. А ведь есть и другие дары, использующие пламя в качестве поражающего элемента. В общем, мы, и сами уходим подальше от места строительства судна, и труп ящера уложили на пляже на другом краю острова, и встречать гостей будем с третьей его стороны.

— Началось!

Вальдемар, как и все мы, на бегу выгнул шею. Справа от нас секунду назад внезапно раньше времени взошло солнце. Яркий свет озарил небеса на противоположном от нас краю острова, сразу вырвав из темноты скалистую вершину горы, очертив её контуры, как и линии поросших лесом пологих склонов.

— Сейчас Его Величество им навтыкает, — весело пробасил Гаспар.

Пока ещё разговаривать в полный голос нам можно. Противник далеко. Здесь уж точно засаду ждать не приходится. Сегодня играем на своём поле по нашим правилам. Ещё километр бежим и потом — под деревья. Если Хайтауэр с Вольфгангом провалят задание, мы обязаны завершить ими начатое, или всё будет зря.

Проблема заключается в том, что сегодня нам нужна не победа. Стоящая перед нами задача гораздо сложнее. Я мог бы попробовать её выполнить сам, но мои клинки — идеальное средство убийства проворного ящера, а дары Кэйлора куда лучше подходят для мною задуманного. Король Эмрихта справится. Его скорость полёта в паре с Сиянием должны дать результат. К тому же, он сегодня бессмертен. Проглоченная жемчужина дополнительно защищает Хайтауэра.

В крайнем случае Крюгер поможет. Его Облако — тоже козырь серьёзный. Впрочем, я уже вижу, что у них там всё хорошо. Полминуты прошло, а Кэйлор по-прежнему продолжает сиять. Я боялся того, что среди наших противников может оказаться Душитель. Без даров двое пусть и искусных бойцов с большой долей вероятности уступят пятерым в схватке на холодном оружии. Слабаки до Воды не доходят.

Всё. Фальшивый рассвет погас. Сейчас мы узнаем, чем там у них всё закончилось. Если у них получилось, Кэйлор подаст сигнал. За временем я следил — у Хайтауэра осталось в запасе ещё целых пятнадцать секунд Сияния.

— Ха! Сегодня без драки.

— Ладно драка, — не отстал от Гаспара не менее довольный принц Штольгарда. — Быть лодке! Быть! Теперь точно достроим.

Он прав. Дальнюю от нас сторону острова только что озарили три быстрые вспышки. Больше можно не торопиться.

— Бежим. Чего встали? — не поддержал мою последнюю мысль Гаспар. — Мне не терпится посмотреть, что там как.

— Ты хотел сказать: кто там как, — с хохотом поправил его Вальдемар, и мы побежали дальше.

* * *

Невысокий, но плечистый и крепкий он лежал на песке лицом вниз. Ноги связаны, заведённые за спину руки притянуты друг к другу соединёнными короткой цепочкой браслетами. Вот мне и пригодились душилки, отобранные у гахара на Суши. Дышит ровно, но в сознание пока скорее всего не пришёл. Не похоже, что притворяется.

— Всё, как ты рассчитал. Прямо здесь появились. Все пятеро. И в десяток шагов не ошибся.

— Вот они удивились, — влез барон в отчёт Кэйлора. — Даже дёрнуться толком никто не успел. Чисто бойня. Один начал мечом махать сослепу. Чуть своих не срубил. Другой молниями из рук искрил. Третий бросился бежать. Вон валяется. Я его подстрелил. Остальных уже Его Величество прикончил. Только с этим пришлось повозиться. Ну, как повозиться? И десятка секунд не прошло, как крепыш спать улёгся. Разобрались играючи.

Кэйлор фыркнул.

— Нашли кого слушать. Вольф бессовестно врёт. Мы едва не опростоволосились. Я лишь после третьего удара понял, что на нём Покров. Луплю его по башке, луплю, а ему хоть бы хны. Еле смог руку выкрутить. Спасибо Создателю, что душилкам и одной руки хватает. Защёлкнул браслет у него на запястье, и дар тут же обрезало. Тогда уже смог оглушить. А закончилось бы Сияние — и прощай преимущество. Я не знаю, сколько у него Покров держится. Тут ведь явно второй уровень дара.

— Покров двушка⁈ — внезапно охнул Гаспар. — А ну дайте-ка…

Кузнец бросился к лежащему на песке человеку.

— Стой!

Но Гаспар уже, перевернув пленника на спину, склонился над ним, внимательно вглядываясь в бородатое лицо.

— Света мне! Чиркните кто-нибудь. Я без огнива.

Я уже был рядом. Прийдя в сознание, даже связанный и лишённый даров человек может что-нибудь выкинуть. Например, убить себя, перерезав себе горло о висящий на поясе у Гаспара топор. Этого я допустить не могу.

— Ты что, знаешь его?

Вальдемар уже рылся в кармане.

— Свети!

Кремень выбил из кресала сноп искр.

— Ох, мать…

Гаспар яростно затряс бородатого пленника.

— Отойди, — отодвинул я в сторону расчувствовавшегося кузнеца. — Сейчас я его разбужу. Но, смотри мне, без глупостей. Это ничего не меняет. Он нам нужен.

— Я… Я…

Склонившись над бесчувственным пленником, я пальцами надавил на особые точки на его шее, что тут же заставило вздрогнувшего человека открыть глаза.

— Какого молота… Нахрена вы меня связали?

Мои догадки верны. Голос тоже похож.

— Батя!

Кинувшегося к отцу обниматься Гаспара, удержать я не смог. Слишком разная у нас масса. Ладно, пусть. У меня всё под контролем. Я рядом.

— Гас?

Снова принявшийся бить кремнем по кресалу принц Штольгарда придвинулся ближе.

— Гас! Калёный прут мне в зад… Гас!

Глава седьмая Спасение в хитрости

Связанный из двух десятков пальмовых стволов плот медленно дрейфовал по течению подгоняемый ветром. Стоящий на нём во весь рост Теодор помахал нам рукой. Завтра мы его уже не увидим. За день точно на десяток вёрст отнесёт. Мы же взяли для верности два. Ящер явится к нам даже не этой ночью, а следующей. Там уж Тео и Летуну не достать. За это спокойны.

Как же всё-таки хорошо, что верёвка в городе стоит недорого, и у товарищей Фила хватило ума прикупить по мотку на дорожку. Пять мотков — это много. Могли бы и больше брёвен скрепить меж собой, но плот и так получился огромным. Такой никакая волна не перевернёт. Шторм другим страшен.

Чтобы, ни самого Теодора, ни набитые водой и снедью рюкзаки — там у него все пять наших заплечных мешков — не смыло волной, мы намертво привязали все вещи, а для самого мореплавателя наделали петель, в которые руки-ноги засовывай и хоть спи так в любую качку. Куда больше я переживаю за хлипкий навес, какой мы сплели из прутьев. Вот его снести может. Не ветром, конечно — водой. Если смоет, бедняге придётся от солнца под тряпками прятаться. Свен с Джексом отдали Тео свои рубахи. Одной плечи и шею прикроет, вторая — на голову, чтобы в воде мочить можно было. В любом случае от жары не помрёт.

И от голода с жаждой тем более. У него там запасов на месяц. Всё, что с Суши принесено, Тео отдано. Плюс фруктов набрали на первое время. Бурдюки с флягами тоже все у него. В общем, плавать Теодору и плавать. Если, конечно, какой морской зверь не сожрёт.

Но тут есть надежда на то, что эта печальная участь дядьку всё же минует. Возле острова точно чудовищ вода не скрывает. Мужики тут годами купаются, плавают. В том числе и за рифом. Кроме крупных зубастых рыб, какие любят гулять вдоль поверхности, выставив наружу серый треугольный плавник, других опасных для человека хищников здесь нема. Да и те нападают на людей очень редко.

Однажды Прол нырял за ракушкой, в какой вкусный слизняк живёт, и ногу о подводный каменный куст оцарапал. Вот зубастая рыба ту ногу ему и оттяпала. Ну и Джекса в другой раз эти хищники слопали. Но на этом и всё. Плот большой. Никакой морской щуке до сидящего на нём Тео никак не добраться. Лишь бы только другой какой хищник вдали от берега не объявился. Кто знает, что там, на глубине? Может, это только тут, на мелководье, спокойно, а в паре вёрст от острова море чудищами кишит.

Но спасибо, что хоть у берега всё тихо и мирно. Иначе бы здоровенный плот и вообще никуда не уплыл бы. До рифа мы его толкали все вместе. Сначала шестами, потом гребли створками здоровенных ракушек. Назад вплавь вернулись. Когда придёт время перебираться с острова на остров, мне нужно будет придумывать что-то другое. Какую-нибудь лёгкую шуструю лодку построить попробую. На плоту в одиночку не переправиться точно.

— Плыви, плыви, победитель! — помахал Теодору в ответ амбал Свен. — Через два дня увидимся!

— Он не слышит тебя, — буркнул Прол. — И про два дня ты не рано ли? Нам ещё победить так-то нужно. Нефил в прошлый раз еле-еле победу добыл. Забыл, что ли? Кто знает, как оно сейчас будет?

Нефил — это я. Имя моё им неведомо, потому так и называют. Привыкли уже. Да и я привык. А про спор мужиков… И Прол прав, и, надеюсь, Свен тоже. Так-то мы в любом случае попытаемся послезавтра дать бой. Получится победить — отойдём на ещё один шаг от пропасти. С запасом оно спокойнее. Перебьют нас — вся надежда на Тео. Проверим, как наша придумка сработает. Специально поддаваться не будем. Лучше потом ещё один плот свяжем. Если выгорит фокус, эти плоты мужикам так и так каждую седмицу вязать. Мы прикинули уже — с этим делом они и без моих клинков справятся. Фил на даре своим топором пальму с одного удара валит.

— Свен видно имеет ввиду, — вставил я, — что для нас всего два дня пройдёт. Тео там хоть весь месяц плавай, мы того не заметим.

— Ага, — подтвердил здоровяк. — Надурили мы Кучеряху. Нам всего-то и надо, что разок Зубана вальнуть, да разок люлей выхватить, а ему-бедолаге на плоту этом незнамо сколько торчать. В другой раз поди откажется плыть.

— Могу я, — пожал плечами Джекс.

— Да хоть кто, — фыркнул Прол. — Был бы только в том смысл. Молите Единого, чтобы всё у нас получилось. Если выгорит, по очереди станем плавать.

— Без меня, — скривился Свен. — Я большой. Мне, что питья, что жратвы надо больше. И воду я не люблю. Лучше дохнуть в бою, чем на плоту загорать.

Дядька шутит. Хорошее настроение у него. И всё потому, что поверил в спасение. То, когда они двигались к неминуемой гибели, все были вечно хмурые, а после нашей недавней победы потихоньку начали оживать. Вот побьём послезавтра очередных гостей, глядишь и Прол улыбнётся. А то один ноет всё время, другой постоянно бурчит. Хоть бы Вода послала бы нам в этот раз кого послабее.

* * *

Ага, размечтался. Лечу сдутый ветром в ручей под хруст ломаемых папоротников. Они нас нашли! Как? Понятно как — дар у кого-то особый. Пришли со спины, незаметно подкравшись. Мы ждём их на том берегу, где протоптан, как и в прошлый раз, ложный след, а они, небось, даже к дереву не подходили, у которого туша зверя валяется. Весь наш план сходу муфру под хвост.

— Ааа!

Голос Джекса. Похоже, он всё. Живые так не орут.

— Вон ещё один! Урони его!

Земля вздрагивает. Без понятия, что за дар это был. Разбираться мне некогда. В воду падаю уже невидимкой. И вовремя. Рядом с ухом со свистом пролетает стрела и втыкается в растущее возле берега дерево.

— Видел⁈ Куда он исчез⁈

И тут же ещё один незнакомый мне голос:

— Вар! У нас невидимка! Глуши!

Наконец-то я вижу их. Оба в шкурах. Один в двадцати шагах от меня, другой чуть подальше. Бросаюсь к ближнему.

— Подожди! Две секунды! Дай добить! У меня тут здоровый!

Йок! В грудь Свена, схватившегося с вооружённым копьём чужаком, врезается здоровенная сосулька. Бездарь охает и валится на спину, отброшенный могучим ударом. А, где Прол? Прола нет. Я, похоже, последний. Сейчас я им…

— Можно! Я всё!

Что за… Только рукой замахнулся…

— Вот он!

Меня снова видно. К моей груди мчится копьё. Даже отбить его нечем. Я же с пустыми руками. Проклятый Душитель! Клинки мои тоже тю-тю. Резко прыгаю в сторону.

— Лови его! Это последний!

Ко мне сразу с трёх сторон бросаются вооружённые копьями мужики.

— Не последний! Четвёртый! Где-то пятый ещё!

Значит я точно последний. И что делать? Как, что? Драться дальше. Сдёргиваю с пояса метательный нож… И роняю его. Выпущенная кем-то стрела вошла аккурат под ключицу. Как больно…

— Ищем пятого! Он где-то здесь! Саба, слышишь его?

Я пытаюсь достать второй нож уже левой рукой.

— Как я его должен услышать? Вар глушь напустил.

В бок впивается вторая стрела.

— А, точно. Вар, давай возвращай дары.

— Сейчас. Сначала подранка добейте. Мало ли.

Я всё ещё жив. Хоть уже и упал. Это всё. Чужаки перекрикиваются между собой. Голоса ближе, ближе… Дара нет. И меня, считай, нет. Что так долго? Ведь больно же… Прикончите меня уже, кто-нибудь!

* * *

Море, пляж, пальмы… Дождь. Струи воды льются с неба потоком. Порывистый ветер вовсю помогает им стегать нас похлеще. Но погоде не испортить нам настроения. Едва взглянув на нашего путешественника, я сразу же обо всём догадался. Мы сделали это!

— Кто герой⁈ Кто красавчик⁈

Не замечая, ни ливня, ни сдувающего с ног ветра, Теодор тут же принялся отплясывать на мокром песке танец радости, выкидывая причудливые коленца.

— Дай! Дай лоб посмотреть! — бросился к Джексу Свен.

— Сколько дней?

Голос Прола дрожит.

— Восемь! Восемь всего! Да я даже за вами соскучиться не успел.

— Вот, зараза!

— Это так ты благодаришь своего спасителя? — делано возмутился Тео. — Ну и йок с ним, — тут же продолжил он уже другим, мгновенно посерьёзневшим голосом. — Лучше так, чем никак.

Я тоже уже понял, почему Прол ругается. Бывший имперский законник умеет считать. Восемь дней… Нет, оно-то, конечно, всем радостям радость — у нас получилось, идея с плотом оправдала себя. Но увы, второй раз этот фокус уже не сработает. Третий — да, второй — нет. Не успеем.

— Ну, зато распогодится скоро, — улыбнулся промокший до нитки Дикс. — Пошли под деревья.

Теодор сказал: «дни», но имел ввиду ночи. Друзья Фила давно наловчились считать сутки, играя в свои бесконечные прятки. Зная, сколько продлился поединок, ты никогда не прозеваешь очередной приход ящера. Зверю плевать на то, как долго вы убивали друг друга. Он в любом случае появляется раз в седмицу, в чётко определённую ночь, если та не выпала на время проведения поединка. Следующая как раз и станет седьмой.

Эх… Только драка закончилась, и опять надо драться. Но дождь да — уже скоро закончится. Накануне поединка, как и в день его начала, всегда светит солнце. Я не верю, что те мужики, которые только что добили меня — для меня ведь и пары минут не прошло — целых шесть дней упрямо обшаривали остров, стараясь отыскать нашего пятого. Найти пни, оставшиеся на месте срубленных пальм, несложно. Догадаться, для чего те рубили — тем более. Скорее они просто ждали, когда море, убив хитреца, принесёт им победу.

Не дождались. Предпочли начать новый поединок, закончив этот. Сбежали накануне появления ящера. То есть ящеров. Зверь ведь на каждом острове свой. Победу нам, конечно, отдали, но заодно и подставили. На вязку нового плота у нас просто не хватит времени. За полдня столько пальм срубить сложно. Там ведь не только дерево свалить, но и крону убрать, превратив ствол в бревно. Даже если весь дар спущу, не успеть. Но мне весь и нельзя. Мне же после ещё ящера убивать.

— С плотом даже начинать не стоит, — поддержал мои мысли Прол, когда мы спрятались от дождя под деревьями. — Не успеем.

— С Филом успели бы, — вздохнул Свен. — Не, я не жалуюсь, — тут же произнёс он, словно бы извиняясь передо мной. — Просто объясняю. У Фила целая минута дара. Пусть делить он её не умеет, как ты, но и так бы пальм за тот срок нарубил бы с запасом. У него они с одного удара валятся.

Я прикинул в уме. Ну, не знаю… Может быть и успели бы они без меня плот связать. Ну так там ещё и другие работы по мелочи. Да и вывести плот за риф — не из лёгких задача. Там быстро не выйдет. Нет, сомневаюсь, что вышло бы. В таких случаях им лучше в свои старые прятки играть.

— Кто полезет на дерево? — продолжил читать мои мысли Прол.

— Точно не я, — замахал Теодор руками. — Я лучше потом снова на плот.

— Джекс?

— Могу, — вздохнул нытик. — Перегружайте мешки. Пока дождь не закончился, нужно идти. Так следов потом меньше. А вы это… Снова к ручью? Драться будете?

Теперь уже пришла моя очередь тяжело вздыхать.

— Будем. Что нам ещё остаётся?

Из одной драки сразу в другую. Так и устать можно. Духом, не телом. Спасибо Воде, что хоть дни, которые мы в небытие ждали Тео, зачлись, как прошедшие. И сил снова много, как будто ты выспался, и дары вновь при мне, словно их и не тратил. Что делать? Начнём всё по новой. Сейчас соберём Джекса в дорогу и пойдём к тому дереву, где я зверя рублю. Пока то, да сё, как раз дождь закончится, и можно будет натаптывать ложный след.

Ох, Вода… Не даёт даже на миг расслабиться. Постоянно торопишься, постоянно в делах. Может, ну его эти прятки? Не пущу сейчас Джекса — пусть с нами дерётся. Так хоть точно семь дней у нас будет в запасе. Что побьют нас, что мы их побьём, а седмица с начала пойдёт в любом случае. Там уж точно плот свяжем. На лбах запас есть. Вдруг, в следующий раз наши противники по тому поединку чуть раньше сдадутся? Или чуть позже. Оно тоже пойдёт.

* * *

В тот раз я так и не решился отменить прятки. И зря. С Джексом вышло бы проще, и ложный след натоптать, и в схватке победу добыть. Ну… Наверное. Так-то мы и без него справились. Повезло нам. Среди наших гостей не оказалось никого с нужным даром, и пришлый отряд благополучно попался в нашу ловушку. Ни Душителей, ни каких-либо других одарённых, способных мне помешать, среди них тоже не было. Подбежал невидимкой и заколол, зарубил всех по очереди. Это было легко. Ещё один шаг прочь от пропасти сделан. Теперь их у нас аж четыре в запасе.

— Ловушка нужна.

— И какая?

— Да хоть волчья яма. Натыкаем кольев на дно, сверху палок наложим. Дальше дёрном прикрыть, и побольше вьюна. Я в Предземье слыхал про такое.

Из Прола охотник, что из меня танцовщица. Пора и мне слово вставить. Сидим обсуждаем, как ящера бить, чтобы оно каждый раз наверняка получалось. Не сейчас бить, потом, когда я уйду. На плоту, как мы уже знаем, не всегда выйдет с острова сдёрнуть. Едва ли не через раз им, либо драться придётся, либо в прежние прятки играть, на деревья взбираясь.

Что одно, что другое для отряда Фила чаще оборачивается проигрышем, нежели победой. А уж если ещё и вычёркивать те седмицы, когда у них ящера одолеть не выходит, то совсем оно грустно получится. Годами будут на месте топтаться, застряв на Воде. И не смерть, от которой сбежать получилось, но и жизнью сидение здесь не назвать. Этот пояс в итоге сведёт их с ума. Нужно что-то придумывать.

— Ты эту яму за день вырыть собрался? — ухмыльнулся я.

— У нас так-то пять их ещё. Плот готов. Сам ведь знаешь.

— И седмицы не хватит. Это тебе не волк. Тут такая ямища нужна, какую вы точно не выкопаете.

— Тогда петли какие-нибудь, — предложил Теодор. — Верёвка осталась. Силок смастерим и заманим Зубана в него. Джекс будет приманкой.

— А чего сразу я?

— Ну, так я на плоту уплыву.

— Не получится, — покачал я головой. — Поймать петлёй так-то можно, но дальше… Чтобы такого зверя в силке удержать, особая верёвка нужна. Ваши он порвёт. Да и главное вы забываете. Он же учится, гад. Второй раз не полезет в ловушку.

— Полезет.

Всё дружно повернулись к произнёсшему это Свену.

— Полезет, полезет, — уверенно повторил здоровяк. — Это же не простой зверь. Его вперёд гонит не голод, и даже не злоба, какая у обычного зверя на нашего двуногого брата бывает. Ему нас любым путём убить надо. Даже если тот путь его будет к своей собственной смерти вести, Зубан всё равно им пойдёт, коли только так он до нас сможет добраться.

— Если для него другой дороги не будет — пойдёт, — согласился с ним Прол. — Хоть второй раз, хоть десятый, хоть сотый. Зубан — он такой. Вот только, как нам такую ловушку устроить, чтобы у него выбора не было…

Все задумались. Я в том числе. Что нам надо? Какая ловушка нужна? Либо такая, чтобы ящера сразу убила, либо такая, чтобы надёжно пленила. Со вторым совсем сложно. Верёвки его не удержат, подрубленным деревом придавить тоже сложно. Второй раз он ни на какую приманку не клюнет. А приманка одна — это мы.

Единственная дорога… Нет выбора… Чтобы прикончить нас, зверь готов и сам сдохнуть… Мысли-подсказки закружились в голове хороводом. Что его может убить? Что-то острое… Что-то тяжёлое… Море. Это если ящера как-то попробовать утопить. Что-то быстрое и оттого сильно бьющее… Высота…

Точно! Чем-то быстрым и при этом тяжёлым может быть и сам ящер. Все острова друг на друга похожи. Каждый из них — это торчащая из моря гора со скалистой вершиной. Здешнего пика я не видел вблизи, но наш, к которому мы ходили с Ло, рассмотрел хорошенько.

— А пойдёмте-ка взглянем на гору.

* * *

Похожи? Да острова здесь почти одинаковые! Две скальные шапки мало чем отличаются друг от друга. Те же несколько сотен локтей высоты, те же гребни и отвесные кручи с одной стороны и довольно пологие склоны с других. На вершину, что здесь, что у нас, где остался колдун, подняться не составляет труда. Потому и бессмысленно пробовать там, что держать оборону, что прятаться. Слишком много подходов, где можно забраться наверх. На удобную крепь этот горный пик точно не тянет.

И ладно. Оно нам и не надо. Моя задумка в другом.

— Он и там нас достанет, — проследил за моим устремлённым к вершине взглядом Свен. — Уже пробовали. Клятый ящер по скалам карабкается ещё лучше, чем по деревьям.

— По отвесной стене тоже может?

— Не знаю, — пожал здоровяк плечами. — Наверное нет. Он для этого слишком тяжёлый. Но оно ему и не надо. Тут только с одной стороны отвесные кручи. Он поднимется по любой из других. Причём так, что ты его даже не услышишь. Да и увидеть непросто.

— Пускай поднимается. Вон тот гребень видите?

Обрывистую сторону пика, на которую мы как раз и смотрели, в одном месте словно кто-то огромный рубил топором. Широченные трещины обрамляли тонкие скальные гребни, отходящие от стены на десятки шагов. Одни были потолще, другие потоньше. Тот же, на который указывал я, отсюда и вовсе смотрелся узким лезвием приставленного к горе торцом гигантского меча.

— И на нём нас достанет, — не понял моего замысла Свен. — Ему даже по круче карабкаться не придётся. Перелезет на гребень с горы. Там несложно.

— Несложно. И мы тоже сможем.

— Ну, не знаю… — задумчиво протянул Прол. — Может, оно отсюда так смотрится, а на деле там всего шаг ширины, скошенная верхушка и приличный уклон в сторону дальнего края. Сорваться — раз плюнуть. Я видел эту скалу вблизи. Вот совсем на неё лезть не хочется.

— Ага, тоже видел тот выступ, когда на вершину взбирались, — влез в разговор Джекс. — Перебраться-то на этот гребешок можно, а вот драться на нём… Зубан точно нас с него скинет. Там много не надо. Один лёгкий толчок — и летишь до земли. То есть там даже не земля внизу. Камни.

— И здорово, — хитро улыбнулся я. — Ящер точно такое падение не переживёт.

— Будто кто-то из нас переживёт, — буркнул Прол.

— А вам и не надо.

Теодор первым понял, в чём соль моей задумки.

— Падайте вместе с Зубаном. Хорошая быстрая смерть, — продолжил дядька с довольной ухмылкой. — Всяко лучше, чем факелом гореть или кишки из распоротого брюха вываливать. Я на плоту добрым словом вас поминать буду. Нет, правда. Серьёзно вам говорю.

И он прав. Им не нужно побеждать ящера. Им достаточно его просто убить. То, что вместе со зверем умрут и они — не беда. Теодор так и так в одиночку добудет победу, когда на обезлюдивший остров через нору придут вытянувшие несчастливую короткую соломинку гости.

Я уверен, что ящер не сможет осторожно подползать к ним по узкой вершине гребня и всех скидывать в пропасть, не падая сам. Он порывистый, резкий. Атакует в броске. Он сорвётся. Хоть один из четвёрки, но точно сумеет, или столкнуть зверя вниз, или схватить, чтобы рухнуть с ним вместе. Ящер ловок, но он слишком тяжёлый. А главное: на свою жизнь ему наплевать. Зверю нужно убить людей. Он убьёт их.

— Дорога в один конец… — пробормотал Джекс. — А ведь может сработать.

— Ловушка, в которую зверь будет лезть раз за разом, — задумчиво произнёс Прол. — Ловушка для всех.

— Нужно пробовать, — решительно произнёс Свен.

— Нужно, — согласился с ним я. — Если выгорит, возвращаю вам Фила. Он выспался.

А вот мне уже пора идти дальше. Меня колдун ждёт. И моё настоящее тело. И друзья. И лежащая где-то там, впереди, Ойкумена. А больше всех меня ждёт сестрёнка. Надеюсь на это.

Эх, Тишка, Тишка… Как хочется уже посмотреть, какой ты стала, как выросла. Узнаешь ли ты меня? Я тебя точно да. Сколько лет прошло, а твоё личико у меня до сих пор перед глазами стоит. Поскорее бы встретиться…

Ло 7

— Горн мне в дышло… — восторженно пробормотал отец Гаспара, выслушав краткие объяснения Кэйлора, по поводу причин, заставивших нас пленить его.

Родственные связи — не повод для безграничного доверия. С этого момента я снова Китар. Забываем про Ло. Не успели два кузнеца облечь все свои восторги от этой радостной встречи в слова, как я уже шёпотом провёл инструктаж Хайтауэра, которому вновь предстоит играть роль нашего лидера. Не безродному же мальчишке командовать баронами, королями и принцами. На время я — просто таланливый парень с могучими дарами, к чьему мнению не стыдно прислушиваться даже бывшим правителям полисов.

Через несколько секунд Гаспара, как и всех остальных, на важный разговор в сторону отзывал уже Кэйлор. Эстебан, как звали отца Кузнеца, в тот момент попытался обидеться на так до сих пор и не освободившего его от пут сына, но сделать этого он так и не успел, ибо наше совещание закончилось едва начавшись.

Да и что тут обсуждать? Попросил соратников держать в тайне все наши секреты, напомнил Гаспару про важность нашей миссии и обрисовал Хайтауэру границы дозволенного ему в разговоре с пленником.

Да, Эстебан, несмотря ни на что, в данный момент остаётся пусть и почётным, но пленником. Стоит ли возвращать ему дар и свободу я пока не решил. Не уверен, что появление среди нас родственника одного из моих соратников — удачное для нас стечение обстоятельств. Мне было бы проще, окажисьпленником некий незнакомый никому из нас человек.

— Ну и хитрецы же вы, — покачал головой отец Гаспара. — Это надо же было до такого додуматься. Мы вон уже почти три оборота на Воде развлекаемся, а даже ни у кого мыслей не было, чтобы на лодке плыть к соседям за дракой. Нет, вру, конечно. Задумываться мы про такое задумывались, но, чтобы оно до дела дошло… Да и зачем? Мы ведь здесь никуда не торопимся. Как по мне, раз в седмицу на смертный бой выходить — оно и так слишком часто. Вот объясните мне туголобому, на кой она вам сдалась эта спешка? Вершина от вас не сбежит. Мы к ней так-то не на скорость идём. Где здесь гонка?

Мы с Кэйлором переглянулись, и я незаметно кивнул. Свою вымышленную мотивацию мы успели обсудить в двух словах. Переживать не о чем. Хайтауэр разовьёт мысль с лёгкостью.

— У меня нет желания торчать здесь дольше необходимого, — пожал плечами Кэйлор. — Если существует возможность ускорить процесс, то почему бы ей не воспользоваться? Мой девиз прост: могу — делаю. И, что важно, в данном случае моё «могу» совпадает с моим «хочу». Так уж меня воспитали, что я не получаю удовольствия от праздного безделья.

— Знать, — хмыкнул отец Кузнеца.

— К тому же, реализация моего плана существенно упростит нам задачу, — не обратив внимания на замечание Эстебана, продолжил Хайтауэр. — Если мои догадки верны, мы добудем свою сотню побед, приложив к этому куда меньше усилий, чем вы и все остальные, кто принял предложенные Водой правила игры. Убить спящих, даже не подозревающих о том, что им угрожает опасность людей значительно проще, чем прикончить тех же самых людей, полностью готовых к бою.

— И наша честь здесь ничуть не страдает, — поспешил добавить принц Штольгарда. — Победа, добытая умом, ничем не хуже победы, добытой при помощи силы.

Вот только моральная сторона вопроса нашего пленника волновала мало.

— Честь, милорды? — хохотнул Эстебан. — Вы как будто бы сразу с Земли сюда. На Пути уже мало кто вспоминает про честь. На Воде и тем более всякая хитрость за благо. Если сумел обмануть, то сумел победить. Клянусь Творцом — была бы на мне сейчас шляпа, я бы снял её, чтобы выразить вам своё уважение.

Намёк толще бревна. Снять гипотетическую шляпу Эстебану мешают браслеты. Ноги мы ему развязали сразу же после нашего совещания, а вот руки мужчины по-прежнему стянуты у него за спиной душилками. Передо мной стоит непростая дилемма. С одной стороны, возвращать отцу Гаспара свободу опасно. Я этого человека не знаю. Мало ли, что он способен выкинуть? Но и держать этого пленника в тех условиях, которые полностью исключают риск тоже нельзя. Они не слишком гуманные. Гаспар не поймёт.

Я планировал полностью лишить захваченного человека подвижности, завязать ему глаза, заткнуть рот и насильно кормить и поить всё то время, пока он будет нам нужен. Этакий живой груз, даже гипотетически не способный нам помешать. Если бы не опасность оттолкнуть от себя соратников, я бы пленнику и руки с ногами отрезал. Для Вальдемара не составит проблем быстро залечить даже такие раны. Ни потеря крови, ни болевой шок не убили бы пациента при такой операции.

— Ваше Величество, может, снимем уже с сударя Эстебана наручники? — приняв решение, обратился я к Кэйлору. — У отцов с сыновьями, конечно, бывает по-всякому, но тут радость от встречи сама за себя говорит. Этот отец сына в спину ножом не ударит.

Логика здесь проста. Я уже убедился, что у Эстебана нет других даров, кроме поднятого до двушки Покрова. Реши наш гость-пленник перебить нас ради получения лишней победы, эта способность ему не поможет. Здесь ведь нужно прикончить всех пятерых. Причём, быстро.

С другой стороны, отсутствие дара и лишённые нормальной подвижности руки не помешают ему при желании прикончить себя. Не привязывать же его на время плавания к мачте? Спрыгнет за борт и захлебнётся. И это лишь один из множества способов. Тут уж, либо тотальный контроль, либо доверие. Тем более, что, не прояви мы последнее, он может обидеться и специально подложить нам свинью не в угоду себе, а назло Гаспару. Я уже вижу, что недоверие со стороны сына сильно ранит его. Здесь придётся рискнуть. В крайнем случае начнём всё с начала, потеряв не так уж и много времени.

— У меня те же мысли, — кивнул получивший мой завуалированный приказ Хайтауэр. — Если Гаспар ручается за своего отца, я не вижу смысла держать нашего гостя в душилках. Господин Эстебан, раз уж вы никуда не спешите…

— Да о чём вы, милорд? — перебил бывший пленник Кэйлора. — Я сына больше двадцати оборотов не видел. Навсегда же прощались, а тут… Это кем же быть надо, чтобы таким подарком Творца не воспользоваться? Пусть мои друзья высыпаются, а я с вами побуду. Никуда от нас эти бесконечные битвы не денутся. Чем смогу, помогу вам. Клянусь!

* * *

И с каждым днём я всё больше убеждаюсь в том, что принятое мной тогда решение было правильным. Вместо беспомощного пленника, на уход за которым, нам пришлось бы тратить ценное время, мы получили дополнительную пару рабочих рук. Гаспар явно унаследовал свой приятный во всех отношениях характер от отца. Эстебан постоянно был весел, много шутил и, что самое важное, быстро привык к нашей необычной отрядной иерархии, допускающей главенство мальчишки над знатными лордами в тех вопросах, в которых этот странный мальчишка разбирался лучше других. Что поделать, если в том же строительстве лодок, к примеру, что-то смыслит из всех пятерых только предз?

Постепенно я окончательно перестал переживать за надёжность новичка. Нет, посвящать в свои тайны человека, с которым звёзды нас в любом случае разведут и, скорее рано, чем поздно, я смысла не вижу, но и удара в спину от отца Кузнеца точно ждать не приходится. Эстебан не кривил душой, рассуждая про спешку, которая на Пути не нужна. Он, и правда, никуда не торопится. Чего только стоят те пятнадцать лет, которые он провёл на Суши.

Часть общения сына с отцом прошла мимо меня, но и того, что я слышал хватило, чтобы получить представление о Пути Эстебана. Твердь ему не понравилась. По большому счёту Сушь тоже. Но там были кошки. Отец Кузнеца оказался одним из тех странных мужчин, кому самки другого вида очень сильно пришлись по душе, превзойдя в привлекательности женщин-людей. Эстебан много лет прожил в городе, меняя пушистых подруг, и отправился дальше лишь с появлением в горах мумров своего старинного друга, уговорившего его продолжить прерванный Путь.

В общем, как-либо мешать нам отец Гаспара точно не станет. Его мало того, что радует общение с сыном, так ему ещё и очень интересно узнать, что в итоге получится из нашей затеи. Нет, воспользоваться моей идеей для сбора побед он едва ли планирует. Эстебану с его зелёными восьмёркой и двойкой трагично закончить свой Путь на Воде и так не грозит. Обычное здоровое любопытство. И я собираюсь его удовлетворить уже в самое ближайшее время.

Катамаран скоро будет готов. Прошлой ночью к нам должен был снова прийти в гости ящер, но зверь не пришёл. Эстебан защищает нас, что от появления хищника, что от куда более страшной для нас перезагрузки. Начатый неделю назад поединок никак не завершится. Этот фокус сработал. Посмотрим, какой результат даст мой следующий шаг.

* * *

Шторм закончился. Ветер постепенно стихает. Скоро можно будет спускать судно на воду. То уже стоит ближе к пальмам. Остаётся лишь прокатить его по заранее подготовленным брёвнышками и вывести по лагуне за риф. Дар барона обеспечивает нас точным прогнозом погоды, так что бурям не застать нас врасплох. Впрочем, местные шторма меня мало тревожат — в открытом море построенному мной кораблю они не страшны. Куда больше меня волнует реакция повелевающей всем здесь программы на мои дальнейшие действия.

То, что поединок может длиться неделями я уже знал и так. Про эту особенность пояса мне поведал ещё Дикс, рассказавший про любителей прятаться. Высока вероятность того, что противостояние двух отрядов и вообще не имеет предельного срока. Пока пленник жив — пусть Эстебан таковым по факту и не является — перезагрузка нашему острову, как и нам, как и нашему кораблю, не грозит.

Кроме этого, мне известно и то, что поединок можно начать в любой день. Появление ящера всего лишь позволяет открыть соединяющий острова портал. Не хочешь ждать приходящего раз в неделю зверя — строй лодку и плыви к соседям. Перебьёшь их — прибавишь к своим победам ещё одну.

Вот только что будет, если ты, не закончив один поединок, уже начнёшь следующий? На данный момент для нас это — самый важный вопрос. Если количество одновременно ведущихся поединков не лимитировано, то свою сотню на лбах мы соберём очень быстро. Достаточно плавать от острова к острову и убивать местных жителей, не погибая при этом.

Последнее просто. Помимо могучих даров и жемчужин, которые дополнительно защищают нас с Кэйлором, на нашей стороне выбор времени нападения и фактор внезапности. Островов, как и отрядов на них, очень много. Если плыть от одного к другому, не повторяя маршрут, и последнюю часть пути проделывать ночью, то у нас каждый раз будут в противниках спящие, совершенно не готовые к нападению люди.

Эстебан уже подтвердил, что готов кататься в компании сына на нашей замечательной парной лодке столько, сколько это потребуется. Вот только у нашего плавания при таком варианте есть все шансы закончиться толком не начавшись. Если программа позволит нам начать второй поединок, не завершив первый, то по его окончанию остров, на который мы высадимся, обязан перезагрузиться вместе с его обитателями. Что помешает нам, тут же повторно прикончить пятёрку возникших на пляже людей?

Вариантов ответа на этот вопрос очень много, но среди них есть и нужный нам в идеале: «Ничто и никто». Если программу не смутит присутствие на острове чужаков, и перезагрузка нас не затронет, то у нас будут все шансы прикончить наших оживших противников снова. А потом ещё раз. И ещё. Вычислив место, где те появляются, можно без всяких даров убивать их дружным залпом из луков.

Десяток побед — и, пленив одного из них, отдыхаем. Затем всё по новой, и так до момента, когда наши жертвы подойдут слишком близко к порогу окончательной гибели. Уменьшать на лбах числа — одно, лишать жизни — совершенно другое. Дабы не растерять преданность соратников, я готов продемонстрировать свою человечность. Перебраться на соседний остров несложно.

Но все эти мысли про идеальный расклад. На деле всё может оказаться иначе. Грядущая проверка моих теорий расставит всё по своим местам. Я сомневаюсь, что чужая перезагрузка способна затронуть и нас, но, к примеру, есть шанс, что она не начнётся, пока мы не покинем её зону действия. В таком случае придётся уплывать за риф, а потом возвращаться обратно. И это ещё не худший для нас вариант реакции программы на наши внесистемные действия. Если здесь существует механизм устранения сбоев, все мои хитрости могут ничего нам не дать.

Впрочем, в последнее верится с трудом. Я и так уже выгибаю систему под нужными мне углами. Обычно, если позволено малое, то и многое скорее всего тоже будет доступно. Очень скоро всё выясним.

Ветер окончательно стих. Пришла пора спускать судно на воду. Сегодня немного потренируемся — управляться с парусами, такелажем, переносным рулевым веслом и подвижными мачтами легко лишь в теории — и завтра выходим в открытое море. Всего два дня — и я буду знать ответ на свой самый важный вопрос.

* * *

Основная прелесть окружающего каждый из островов кораллового рифа заключается в том, что он не доходит до поверхности воды пары метров. Наши кили свободно проходят над ним, так что мы можем подплыть почти к самому берегу.

Ночь сегодня достаточно ветренная. На то, чтобы преодолеть вторую половину пути до соседнего острова нам хватило всего трёх часов. Первые пятьдесят километров мы проплыли по светлому. Днём больше нельзя. Оставаясь за линией горизонта, мы можем не бояться того, что нас обнаружат. На таком расстоянии наш корабль невозможно разглядеть с берега.

Катамаран с честью прошёл испытания, как и быстро приноровившаяся с ним управляться команда. Плавучесть, устойчивость, скорость, манёвренность — всё на высоком для такой примитивной поделки уровне. Переправа с одного острова на другой на таком судне занимает всего несколько часов. Необходимая мобильность отряда достигнута.

Темнота для нас тоже не станет помехой. Никакие ориентиры и маяки не нужны нам. Выбрав курс, я всегда смогу держать направление к цели без всяких приборов. Мой внутренний компас не даёт сбоев. Вынырнувшие из тьмы очертания приближающейся к нам горы проступают в свете звёзд всё отчётливее. Мы приплыли.

Но причаливать к берегу нам пока что не требуется. Высадив нас с Кэйлором, катамаран уходит обратно за риф. Для выполнения стоящей перед нами задачи нас двоих более, чем достаточно. Я и так перестраховался. По идее, Хайтауэр и сам справился бы с убийством спящих людей. Это не тот остров, на который мы приплывали в тот раз. Тут нас точно не ждут.

Я здесь больше для ускорения процесса, но и минимизация риска тоже имеет место. Сойдя на берег, мы сразу же разделились и двинулись в разные стороны. Так мы обойдём остров в два раза быстрее. За Хайтауэра я не боюсь. Найдя лагерь местных, он попросту к нему подлетит. Этот способ передвижения совершенно бесшумен. Я же — мастер подкрадываться. Раньше времени спящим меня не услышать, сколь бы чутким не был их сон.

В случае непредвиденных трудностей — в первую очередь к ним относится наличие бодрствующего караульного — в бой не вступаем. Лучше потерять лишний день, потраченный на плавание к другому острову, чем кого-то из нас или даже эффект от жемчужины.

Песок глушит шаги, так что идти можно достаточно быстро. Двигаясь вдоль первой линии пальм, я за полчаса преодолел больше двух километров. Лишь бы только остров был обитаем. У Кэйлора пока тоже пусто. Отсветы далёкого зарева послужат сигналом. Если мой напарник найдёт людей раньше меня он в любом случае вспыхнет, убивая последнего из наших противников.

Про вынужденное бегство Кэйлора я тоже узнаю. В таком случае Хайтауэр мигнёт, на миг засияв, уже в небесах, взлетев выше горы. Заметив подобный сигнал, я должен немедленно возвращаться обратно. На корабле тоже бдят. Увидев свет в небе, наши товарищи зажгут факел, который послужит для нас маяком. Лишний риск исключён.

Но нет. Бегство сегодня из плана вычёркиваем. Я нашёл их! Все спят. Как мы и предполагали, лагерь местных разбит возле устья сбегающего с горы к морю ручья. Лежанки из листьев темнеют под пальмами. Под головами людей набитые чем-то мягким мешки. Костра нет. Подходи и бери без всяких даров.

Невидимкой подкрадываюсь. Я мог бы их прикончить и так, но магическими клинками убивать бесшумно и быстро удобнее. Один, второй, третий… Четвёртый спал чересчур чутким сном. Проснуться он успел, вскрикнуть нет. Последнего при желании мог бы пленить, но сегодня такой задачи передо мной не стоит. Сейчас я узнаю…

Увы… Идеал не достигнут. Труп убитого мной только что человека продолжает лежать, где лежал. Перезагрузка не спешит обновлять обезлюдивший остров. Мы с Хайтауэром, как инородные элементы, не в счёт. Иду дальше. Больше можно не красться. Встречу Кэйлора, и возвращаемся обратно. Есть шанс, что наш выход за риф запустит процесс.

Перед тем как уйти, я отрезал лоскут от одежды мертвеца и засунул в карман. Если остров всё-таки обновится, я мгновенно об этом узнаю. Любая вещь, принесённая сюда этими людьми с Суши, при перезагрузке исчезнет, даже выйдя из зоны последней.

— Я нашёл их.

Тут же понявший, что больше таиться не нужно Хайтауэр помахал мне в ответ и ускорился. Мы встретились на противоположной от точки высадки стороне острова. В целом я шёл немного быстрее него.

— Не сработало? — спросил Кэйлор, приблизившись.

— Смотря что? Покажи-ка мне лоб.

Пришлось чиркнуть кремнем.

— Увы, нет. Цифры те же. Возвращаемся на корабль. Может, остров не обновляется потому, что мы здесь.

Вернувшись к месту высадки, мы просигналили нашим, и через несколько минут катамаран подплыл к берегу. Добравшись до него вплавь — дар Хайтауэра пока на всякий случай не тратим — мы поднялись на борт. Теперь к рифу.

— Они просто умерли, — констатировал очевидное Вальдемар, когда стало понятно, что и наш выход в открытое море не запустил локальную перезагрузку. — Как, если бы, скажем, разбились, упав со скалы. Или сдуру перебили друг друга. Это — не поединок. Это — просто смерть. Наверное, теперь так и будут валяться трупами до начала новой седмицы. Всё зря. Не дала нам Вода обмануть себя.

— Жаль…

Подбирающийся к этой части планеты рассвет в своей серости уже позволял разглядеть на лице Эстебана вселенскую грусть, отражающую и интонации голоса.

— Эх, сынок… Не судьба нам поплавать с тобой. Может дальше, на этой… Как она там… Вы название говорили… Ну, пояс.

— На Ойкумене, — подсказал Вальдемар.

— Да, на ней, — благодарно кивнул Эстебан. — Может, на Ойкумене Творец нас ещё раз сведёт. Путь — он длинный.

— Брось, батя, — положил Гаспар руку отцу на плечо. — Мы ещё не закончили здесь. Не вся наша хитрость истрачена. Правда ведь?

Забыв, что наш лидер — Хайтауэр, с вопросом Гаспар обращался ко мне.

— Правда, — ответил за меня Кэйлор. — Мы ещё не закончили. Вот только растрою вас — господин Эстебан всё же скоро покинет нас.

И, видя, как это известие опечалило сына с отцом, я счёл нужным добавить.

— Не спешите прощаться. У вас целый день впереди.

Да, мне тоже жаль. Но, конечно, не Эстебана с Гапаром, которым предстоит скоро расстаться. Я всего в одном шаге от того, чтобы признать своё поражение. Проклятая Вода не хочет уступать мне. Если и следующий мой ход не даст результата, нам придётся возвращаться на свой остров и ждать там ящера.

Одно хорошо — долбить каждую неделю челны нам не придётся уж точно. Как спасать от перезагрузок корабль — я знаю. В крайнем случае это будет моей маленькой победой.

Глава восьмая Две правды

Здесь, на высоте, несильный, казалось бы, ветерок, каким он ощущался внизу, свистел чуть ли не ураганом. Подъём на вершину горы занял у нас большую часть дня. Вот, вроде бы, и не огромный заснеженный пик, каких я навидался в Предземье, а всё равно задолбаешься лезть на неё. Благо путь больше долгий, чем сложный. Джунгли быстро прошли, а вот по сыпучим камням и по скалам уже ползли черепахами.

Вблизи нависающая над пропастью скала уже не выглядела тонким лезвием меча, но всё равно казалась узкой и невероятно опасной. Лезть на неё не хотелось и даже смотреть на убегающий от отвесной стены в пустоту каменный гребень было не очень приятно. Дорожка в один конец. Туда ещё ладно — можно как-нибудь доползти. Но обратно… Выступающий из щербатой кручи язык постепенно спускался вниз, завершаясь в дюжине шагов от начала обрыва совсем тоненьким кончиком. На нём, наверное, уже и стоять не получится.

— Сразу полезем? Или уже к вечеру ближе?

— Дай отдохнуть, злыдень, — замахал Свен на Прола.

— Нужно до темноты успеть, — перекрикивая шум ветра в ушах, поделился своим мнением Джекс. — В темноте точно нет. И без помощи Зубана попадаем.

— Тут бы и по светлому не сорваться, — разглядывая скалу, фыркнул Свен.

Да уж… Как бы я не перехитрил сам себя. В теле Фила могу такой подвиг и не осилить. Но показывать своего страха нельзя. Наоборот, нужно подбодрить мужиков. Если выгорит фокус, им сюда потом лазить и лазить.

— Оно только в первый раз будет сложно, — успокоил я здоровяка. — Со временем наловчитесь хоть с закрытыми глазами туда забегать. Ближе к закату полезем. Я первым пойду.

Очерёдность, в какой мы рассядемся по узкой скале, важна. Чем дальше ты от края, тем ближе к Зубану, который придёт сюда ночью. Так как наша задача — спихнуть зверя вниз, мы не тащим с собой бесполезные луки и стрелы. Только копья примотаны к спинам, чтобы были свободны руки. Будем тыкать нашим длинным оружием в ящера, а там, как получится. Начинать Свену — он самый большой и тяжёлый. За ним уже Прол, Джекс и Я. Если зверь всё же сбросит вниз всех троих друзей Фила, я попробую его даром прикончить. Не получится — Теодор нам расскажет потом, сколько ему пришлось плавать.

Тут ведь может по-всякому быть. Мы не знаем, что будет, когда ящер, прикончив четверых из отряда, не найдёт на острове пятого. Может, через день-другой пропадёт, запустив обновление. А, может, до упора здесь будет сидеть, пока море или жажда не убьют беглеца. В любом случае мы получим на лбы поражение и начнём всё с начала. Обе эти догадки мне не хочется проверять. Ящер должен сегодня подохнуть. Мы обязаны прикончить его.

* * *

Осторожно переставляя ноги с одного уступа на другой, я медленно сползал по узкой вершине скалы на пузе. Примотанное к спине копьё не мешало движениям, но нет-нет постукивало меня по затылку торчащим над моей головой древком. И зачем я его тащу? У меня же дар есть. Фил, который потом займёт моё место, небось, тоже не бездарь. Всё равно я копьё не метну так, как он на Мощи. Ну да ладно. Хотим же попробовать зверя прикончить без помощи моего дара. Незримые клинки — это на крайний случай. Ими воспользуюсь, если станет понятно, что по-другому никак.

Подниматься обратно, пожалуй, получится всё-таки проще. Сейчас я сползаю по гребню ногами вперёд. Половину дороги осилил. Мест, где здесь можно сесть, не боясь соскользнуть, тут хватает. Вот таких, чтобы встать в полный рост, почти нет. Без понятия, как эта здоровенная тварь будет нас доставать с этой узкой скалы. Зверю здесь не пройти.

— Джекс, давай!

Мне осталось всего-ничего. Пришла очередь нытика повторять мой маршрут. Джекс улёгся на пузо у основания гребня и начал осторожно на него перебираться. Мне следить за ним некогда. Я уже присмотрел ближе к краю скалы себе место, на котором усядусь. Хочется поскорее добраться туда и расслабиться.

При всей моей ловкости, путь по узкому гребню мне даётся с огромным трудом. Пару раз даже едва не сорвался. Не все камни, на которые ставлю ноги, и за которые хватаюсь руками, оказываются достаточно крепкими. Мало того, что проклятая скала крошится как за здрасьте, так ещё и порывы не желающего стихать ветра постоянно стараются тебя скинуть вниз.

— Ааа!

Вот йок! Выскочивший из-под ноги Джекса камень помчался к дну пропасти, обгоняя преследующего его человека. Вот тебе и убили Зубана…

— Твою ж мать!

Склонившийся над краем обрыва Свен проводил взглядом летящего вниз товарища. Джекс уже отвоевался своё. Ящера будем встречать без него. Вот зараза! И надо же было так глупо подохнуть.

С удвоенной осторожностью я прополз остаток пути и, наконец-то, уселся на относительно ровный уступ, для верности поёрзав на нём задом. Пойдёт. Те девять-десять часов, которые остаются до появления ящера, продержаться получится. Хотя, это будет той ещё мукой. Для ног упор тоже есть. Когда придёт время, привстать, как и прыгнуть при надобности, точно смогу. Ну, что там Прол?

А неплохо! Уже половину пути одолел. Ловкий дядька. Этот точно не свалится. Свен тоже уже начал спуск. Ему меньше всех ползти. Должен справиться. Для обоих я по дороге сюда отыскал пару хороших мест, где можно будет нормально усесться. И не близко к началу уступа, где зверь может достать, и между каждым из нас будет пара-тройка шагов. Так нас ящер со скалы всех единым разом не сбросит. Будем с ним драться по очереди.

Ну, как драться? Тут скорее игра — кто кого вниз спихнёт. Мы в Подгнилье в такую играли детьми. Забираешься на лежащее бревно — и давай толкаться, пихаться. Чья нога первой коснулась земли, тот и проиграл. Только тут никакой земли нет. Внизу пропасть с камнями на дне. Падать больно. Джекс после расскажет, как оно — разбиваться в кровавое месиво. А скорее, так и сами узнаем. Свен уж точно.

* * *

Ночь давно уж в разгаре. То есть, даже уже к концу катится. Зад, что камень, на котором сижу. Ноги, руки немеют, ветер свистит. Весь озяб и продрог. Поскорее бы уже зверь явился. Всегда знать который час, как колдун, я, увы, не умею, но мужики говорят, что Зубан вот-вот прибежит. Надеюсь, они правы. Ждать ящера уже мочи нет. В другой раз я, пожалуй, рискнул бы забраться сюда в темноте, ближе к сроку. Наверняка, мужики тоже скоро придут к этой мысли. Эти муки не стоят того.

— Джекс-хитрюга — специально вниз прыгнул, чтобы здесь не сидеть, — в пятый раз помянул незадачливого бездаря Свен. — Миг боли — и ты снова на пляже. Завидую гаду.

Мы без умолку болтаем всё это время. Так проще коротать часы тягостного ожидания. Ну и в сон меньше клонит, что важно. Тут дрёму поймаешь и всё — привет, пропасть. Да и копьё уронить — тоже мало хорошего.

— В другой раз его первым посадим, — зло пообещал Прол. — Будет Зубана встречать. Эй, Нефил, ты там как? Что-то долго молчишь? Не приснул?

Оборачиваться, чтобы увидеть сидящего ниже меня, мужикам не с руки. Каждое такое движение — риск соскользнуть с насеста. Мы все трое повёрнуты лицами к началу скалы. Туда же смотрят наконечники копий. Вот всё думаю, сможет ли ящер оттуда к нам сигануть, разбежавшись? Так, чтобы просто снести всех враз с гребня? Неплохо бы было. Я уже готов падать в пропасть, если вместе с хвостатой заразой. Как представлю, что мне ещё потом перебираться обратно на гору и спускаться с неё, сразу дурно становится. Лучше быстрая смерть. Но, увы, если выживу, придётся напрячься. Бобы и особенно семя оставлять в трупе зверя — слишком щедрый подарок сопернику.

— Не, не сплю. Всё нормально. Где там эта гадина бродит? Пора бы уже.

Он подслушивал нас. Стоило мне помянуть ящера, как на фоне звёздного неба на вершине горы появилась огромная тень. В этот раз зверь не прячется. Значит сразу бросаться в атаку, как он это любит, не станет. К обрыву подкрался бесшумно, а дальше, похоже, задумался. Выгнул шею, приглядывается к скале. Нагнулся, осторожно поставил на край переднюю более короткую лапу, поскрёб камень когтями. Ему будет сложно спускаться сюда мордой вперёд. У него центр тяжести низко, под основанием хвоста.

— Давай! — рявкнул Свен. — Чего ждёшь⁈ Не заметил нас что ли, слепошарая тварь⁈ Вот мы, здесь!

Зверь ответил шипением. Было видно, что ящер не знает, что делать. По тому, как он дёргается, сразу ясно, что желание нас прикончить сейчас борется в нём с осторожностью.

— Прыгай, гад! — присоединился я к подначкам Свена. — Тут не глыбоко!

— Иди сюда! — вторил нам Прол. — Ты же хочешь! Давай!

И зверь сдался. Когтистые лапы опустились на гребень. Ох, ёженьки… Лезет! Вниз сыпятся камни. Ящер чуть ли не обнял скалу. Влип в неё, скребёт пузом. Шаг, другой, третий, пятый… Всё, он весь здесь. Только кончик хвоста продолжает сползать с горы вниз.

— Ну, давай, давай! Ещё немного! Ещё! — подбадривал Свен чудовище, приподнявшись на своём насесте.

Направленное на зверя копьё отведено назад для удара.

— Бей в лапы!

Я с Пролом согласен. Зубан еле держится, балансируя на узкой скале. Когти лап то и дело соскальзывают. Колкий камень крошится под тяжестью зверя.

— Давай!

Ящер резко подался вперёд. Копьё Свена метнулось навстречу. Не удар, а скорее толчок. Лапа зверя под скрежет когтей соскользнула с гладкого камня, но каким-то чудом Зубан удержался на гребне. В тот же миг пасть вытянувшего длинную шею чудовища сомкнулась на голове Свена.

— Ааа! — взревел здоровяк и вцепился руками в звериную морду.

Ящер яростно дёрнул башкой. Хруст, кровь, скрежет когтей, камнепад из-под лап. Тело Свена слетело с уступа и, качнувшись в зубах не успевшего разжать челюсти зверя, увлекло за собой потерявшую равновесие тварь, рухнув вместе с чудовищем вниз.

— Получилось, — дрожащим голосом произнёс Прол.

— И ещё раз получится. Бедный Свен. Это больно.

— И очень, — подтвердил имперец. — Меня он так несколько раз хватал.

Мы немного помолчали, приходя в себя.

— Давай что ли отсюда слезать, — отдышавшись, предложил усталым голосом Прол. — Без бобов мы с тобой не бойцы.

Бойцы… Тьфу ты йок! Нам ведь ещё и драться. Как же это достало… Я сначала хотел попытаться переселиться в кого-нибудь из наших гостей уже в этот раз, но мужики уговорили меня задержаться у них на ещё один поединок. Мол, Зубан должен дважды упасть со скалы, тогда точно все будут спокойны. Вдруг, второй раз он на гребень уже не полезет и станет нас ждать на горе? Согласен, так правильно. Но, как же мне надоело всё это…

— Может, ну его? Пусть Тео подольше поплавает. Не хочу ни с кем драться. Устал.

* * *

Но драться пришлось. Благо в тот раз всё закончилось быстро. Мы тупо не успели устроить засаду. Похоже, среди выпавших нам тогда в противники мужиков оказался одарённый Нюхач, очень быстро нашедший нас по запаху крови. Стоило нам достать бобы с семенем из сердца разбившегося о камни чудовища, как в нас полетели стрелы. Хорошо хоть, что всё проглотил перед тем, как подохнуть. Кто-то меткий попал мне точнёхонько в глаз. Хорошая быстрая смерть.

Но при этом мы снова с победой. В этот раз Теодору пришлось плавать дольше, но зато теперь знаем, что наш странник способен болтаться по морю аж все три седмицы. Вернее, там меньше немного. Сдавшийся отряд дал нам шанс повторить фокус с бегством с острова. Между нашим появлением на пляже и ночью прихода ящера было больше трёх суток, так что Тео благополучно уплыл на новом плоту, а мы снова поднялись на гору.

На второй раз никто уже в пропасть не рухнул до срока. Правда, лезть на скалу в темноте мы опять не отважились. Вновь сидели йок знает сколько часов на стылом камне, проклиная жестокую Воду.

Но сидели не зря. Я отныне свободен. Ящер снова полез на скалу. Теперь знаем, что зверь нападёт в любом случае. В этот раз он сумел схватить Джекса, удержавшись при этом на гребне, но сидевший сразу за нытиком Свен подтолкнул занятое другой жертвой чудище, и Зубан благополучно улетел в пропасть.

И снова я проглотил семя жизни и два лишних боба. Очередной подарок от меня Филу, чьим телом я пользуюсь. Но этот последний. Надеюсь, среди пришедших на остров людей — нора пропала раньше, чем мы спустились с горы — не будет ни одного бездаря. Убивать незримыми клинками куда проще, чем по очереди щупать кого-то, ища нити дара.

Сегодня я драться не собираюсь. По крайней мере, по-настоящему. Моя задумка проста. Свен с Пролом попробуют кого-нибудь подстрелить из засады, но получится оно или нет — не так важно. Им главное: шума наделать, создать суету. По плану соперники должны будут за ними погнаться и в суматохе подставиться под атаку ещё одного бойца, который будет прятаться чуть в стороне. Это я про себя. У меня есть минута на то, чтобы подскочить к кому-нибудь невидимкой и, дотронувшись до человека, посмотреть его дар. По идее должно получиться.

Друзей Фила я само собой не стал посвящать в свои тайны. Прол со Свеном уверены, что я попробую напоследок добыть им ещё одну победу. Они думают, что их загадочный спаситель способен в любой момент уйти, уступив место их спящему до поры другу. Мол, последний поединок — и всё. Если у меня не получится сегодня в кого-нибудь переселиться, мне придётся открыть им часть правды. Брехню Прол почувствует. Впрочем, я уже давно наловчился не отвечать на прямые вопросы. Может и отмолчусь. Тут, смотря как пойдёт.

И сходу удача. У наших сегодняшних противников нет поисковых даров. Уже давно рассвело, а к туше убитого зверя никто не спешит приходить. Поминутно слушая джунгли, мы крадёмся к берегу моря. Вернее, к опушке леса, за которой начинаются куда более редко растущие пальмы. На краю рощи встречать гостей с луками проще всего.

Мы на месте. В просветы сквозь листья видны и коричневые стволы пальм, и начинающийся за рощей песчаный пляж, и море. Прол со Свеном расположились в кустах на опушке, я сижу в трёх десятках шагов от них, отступив глубже в лес. До нашего лагеря, где мы спали и строили плот отсюда с версту, если топать вдоль берега. По идее противник уже завершил обход острова и сейчас ищет нас где-то в той стороне.

Час ждём, два, три, четыре. Давно минул полдень. Проглоченный ранее боб, что прогнал утром голод, уже не спасает. В другой раз надо будет им еды запасти. То, когда они сразу у берега прячутся, гости быстро приходят, а когда зверь убит в центре острова и к нему ещё с горы надо слезть, поединок может прилично так затянуться. Чую, дня здесь не хватит. И хорошо, что по пути сюда я нарвал местных груш. Уж не знаю, как правильно называются эти кисло-сладкие фрукты. Не скажу, что такой перекус меня спас, но до вечера теперь продержусь точно.

* * *

Но и утром всё тихо. Наверное, пришлые ночью не стали искать нас, а вместо этого выспались. И мы так-то тоже не дураки. Как только стемнело, я сразу же перебрался к своим, и мы до рассвета дремали, дежуря по очереди. Вот вроде не собирались в этот раз играть в прятки, а лишний день выкинут. Да и план мой накрылся корытом. Какая теперь тут засада, если наш противник прочёсывает середину острова? Уж если и наткнутся на нас в скором времени, то, разве что, выйдя из джунглей.

Но нет. Заметив спокойно идущего по краю пляжа, вдоль пальм, человека, я сильно удивился. В обычной походной одежде, без лука, копья, топора. Из всего оружия только меч на боку в простых ножнах, да висящие там же, на поясе, пара ножей. А главное: он один. Остальные, или специально отстали, чтобы раньше времени не попасться на глаза тем, кто заметит разгуливающего по пляжу дядьку, или прочёсывают остров отдельно от своего пятого.

В последнее верится меньше.

— Приманка, — прошептал, разделяющий мои мысли Прол.

— И пусть, — прищурился Свен. — Мы с тобой так-то — тоже приманка. Сейчас этого подстрелим, и остальные сразу сбегутся. Пусть окружают. Нефил их почикает. Ну а мы… Чем быстрее подохнем, тем скорее пожрём. У меня уже живот сводит от голода.

— Хорошо, — кивнул Прол. — Только надо дать время Нефилу. Уходи, — приказал он мне. — Через пару минут он пройдёт мимо нас. Как раз спрятаться по новой успеешь.

Я задумался.

— А не поздно ли дёргаться? Если этот идёт краем пляжа, никого не боясь, то другие могут красться по лесу, немного его обогнав. Я бы на их месте именно так поступил бы. Сейчас сам на них выскочу — и привет. Лучше с вами останусь. Тут заросли — то, что надо.

— Ну, как знаешь, — пожал Прол плечами. — Если что, Тео нам так и так победу добудет. Готовимся к залпу. В три лука оно будет проще — его подстрелить.

— Тео добудет, ага, — весело прищурился Свен. — Тео — хитрая задница, раз за разом бросающая нас здесь умирать без него. За все наши победы спасибо нужно говорить только Нефилу.

— Вот очнёмся на пляже — и скажешь, — подмигнул мне имперский законник. — Нефил уходит. Забыл? Этот поединок последний. Скоро будем прощаться.

Как невовремя… У меня важный бой на носу, а тут грусть накатила. За то время, что я здесь провёл, эти бездари перестали быть для меня чужими людьми. Надеюсь, у мужиков всё получится, и они преодолеют испытания пояса. Я только что понял, что попрощаться нам не судьба. Сейчас уже поздно — вот-вот начнём схватку — да и Джекса с Тео нет рядом.

— Вы главное, не падайте духом. У вас и без меня всё получится. Вы знаете, что делать.

Напутствие вместо прощания. Лучше так, чем никак.

— И тебе всего хорошего, друг, — улыбнулся мне Свен. — Ты хороший человек, хоть и дух. Удачи тебе в твоей службе Единому!

Всё. Теперь молчим. Луки, которые мы забрали из схрона, спустившись с горы, подняты с земли и натянуты. Стрелы наложены на тетиву. Сейчас чужак поравняется с нами — и бьём. Ближе, ближе…

— Три, два…

Произнесённое Пролом «один» разжимает нам пальцы. От выпущенных одновременно сразу трёх стрел, когда от тебя до лучников нет и пяти десятков шагов, увернуться никак.

Этот смог.

Одарённый! И я даже знаю, какой это дар. Мужик прыгнул раньше, чем раздался щелчок тетивы.

— Ещё!

Второй залп уже дружным не вышел. Чужак на ходу играючи уклонился от двух выпущенных в него стрел, а третью отбил мечом, который выхватил из ножен, едва бросившись к нам.

— Да, как так…

Отшвырнув луки в сторону, Прол со Свеном хватают лежавшие на земле рядом с ними копья. Мне же руки нужны свободными. В отличие от друзей Фила я уже знаю, что будет дальше. Мы умрём. Тут без шансов. С обладателем этого дара даже Ло не смог справиться.

Спокойствие на лице подбегающего к кустам мужика подтверждает мою правоту. Он нас не боится. Он знает, куда полетит стрела, когда ударит копьё, как сработает вражеский дар. Фатой Моха, которого я тогда вызвал на поединок, тоже умел заглядывать в будущее. Очень редкая и могучая способность, полученная в чёрной норе.

Одолеть такого бойца шансов мало. Тут поможет лишь дар, от удара которым не увернёшься. Такой дар, что достанет тебя, даже если ты будешь знать о грядущей атаке. С Ускорения бы, пожалуй, толк был бы, а вот тот же, к примеру, Покров лишь заставил бы этого бойца отступить. От моих клинков тоже проку не будет. Соберись я прикончить его быстрым взмахом руки, одарённый бы просто не стал бы ко мне приближаться.

Но он мчится сюда. Через пару секунд будет здесь. Мужик знает, что я не ударю клинками. То есть, он вообще про них ни слухом ни духом. Дар показывает ему другую картину. Разве страшно, что кто-то невидимый через миг налетит на тебя, чтобы тут же подохнуть с ножом под ребром? Или куда там он собирается его мне воткнуть? Я ведь тоже, считай, вижу будущее. Убивать меня мечом неудобно. Зуб даю, что прикончит ножом.

— Давай!

Прол со Свеном выскакивают из кустов и бьют копьями. Я же прыгаю невидимкой подбегающему к нам мужику под ноги. Это, чтобы он меня случайно мечом не задел. Его дар же не мысли читает. Дядька знает, что сейчас его схватят незримые руки, но ему неизвестно, откуда и как подберётся к нему этот невидимый враг.

Как же быстро… Не успел я вцепиться в плечо чужака, а горло уже горит болью. Умирая, тяну к себе жёлтую нить. Та единственная.

Фух… Я в прошлом! В чужом. Снова остров. Узнаю вездесущие пальмы. Вокруг ночь, но потрескивающий сучьями в нескольких шагах от меня костёр освещает своим пламенем лагерь чужого отряда. Люди спят на подстилках из листьев. Ну прямо, как мы. Человек, из чьих глаз я смотрю, сузил веки. Он дремлет.

— Хааа!

Внезапно взревев, одарённый вскакивает на ноги. В его руке меч. В тот же миг я замечаю, как с другой стороны от костра головы спящих друг возле друга людей, заливая землю кровью, отпадают от тел. Причём, сами. Никого рядом нет.

— Руки! — раздаётся откуда-то сверху.

Ёженьки… Мне знаком этот голос!

Человек, в которого я вселяюсь, зажмуривается. И вовремя. Вспыхнувший над нашей головой яркий свет ослепляет даже сквозь закрытые веки. Мы прыгаем. И ещё раз. И снова. Кувырки по земле не случайны. Он знает, что делает.

— Не могу достать! Это дар!

Снова пляски вслепую. Мы мечемся из стороны в сторону. Пять секунд, десять, двадцать.

— Бесполезно! Он предугадывает каждый удар!

— Уноси нас! Уходим! Оно не стоит того!

Хоть рыдай. Слушать собственный голос — настоящая мука. Сейчас Его Величество подхватит Китара-Ло, и они улетят. Поединок, свидетелем части которого я невольно стал, давно завершён. Чьей победой неважно. Это прошлое, а мне нужно будущее.

Сияние короля Эмрихта гаснет. Одарённый открывает глаза.

— Жах тара жи гвох! — сквозь сжатые зубы зло шипит человек, видя трупы товарищей.

Все четверо мертвы. Двое чем-то заколоты, двое обезглавлены. Я же не знаю, ругаться мне или радоваться. Увиденное до сих пор не укладывается в голове. У него получилось… Несомненно, два первых трупа — работа невидимого обладателя незримых клинков. Колдун получил дары. Мои дары! Теперь они у нас у обоих. Немыслимо! Но это так. Тут нельзя ошибиться. Но как же…

Прочь постыдные мысли! Не ври себе, Китя — это просто чудесная новость. Спасение всех людей всех миров — слишком важная цель, чтобы ставить свои личные желания выше неё. Ло теперь на шаг ближе к победе. На большой шаг. На очень большой.

Ты же…

Мир на миг гаснет, чтобы вновь возродиться. Мой меч… Его меч летит к горлу Прола. Секунда — и кровь предза смешивается с кровью упавшего Свена. Они оба мертвы.

Я же… Я больше не нужен. Колдуну, так уж точно. Надежды на помощь забыты. Ло не станет меня искать.

Ёженьки… Как же я слеп! Внезапно пришедшее озарение переворачивает всё с ног на голову. Это ещё не конец! Вместе с этой злой правдой я теперь вижу ещё и другую. И та меня радует. Шансы есть! Точно есть! Раз у Ло появились дары, то должны быть и нити, за которые его можно схватить.

Я найду его! Я верну своё тело! Спасение всех людей всех миров — очень важная цель. Нет превыше неё.

Но спасём мы их вместе и начнём с моей Тишки. Жди, сестрёнка! Я иду за тобой!

Ло 8

Причалив к лишившемуся своих хозяев острову, мы разбили под пальмами временный лагерь. Ждать в ближайшие сутки дождя не приходится. Сейчас выспимся, обновим запасы воды и фруктов — и можно плыть дальше. Вальдемар предложил заодно забрать не нужное пока местным трупам оружие, но я в этом смысла не вижу. Во-первых, у нас хватает и своего, а, во-вторых, те же стрелы, которые, как известно, лишними не бывают, всё равно пропадут в конце этой недели, когда этот временно обезлюдивший остров перезагрузится.

Позавтракав, все, кроме Эстебана с Гаспаром, улеглись спать. Отцу с сыном я разрешил променять сон на дополнительное общение. Если всё пройдёт удачно, завтра им придётся расстаться. Пусть бодрствуют. Они не особо нужны мне, так что от их кондиций всё равно ничего не зависит. Всю опасную работу мы с Хайтауэром снова берём на себя. Мы с ним — группа захвата. Остальные — всего лишь матросы. И в случае удачи всё так и останется впредь.

Выспавшись и поужинав свежеприготовленной дичью — отец с сыном и набили, и нажарили птицы с запасом — мы отчалили от берега и взяли курс на соседний остров. Остатков светового дня как раз хватает на половину пути. Вторую проделаем уже ночью.

Штиль не полный. Даже слабого, стихшего вечером ветерка нам достаточно для того, что зацепиться за него парусами. Этот переход занял времени вдвое больше, чем прошлый, но к берегу мы подходим за пару часов до рассвета. Успеем. Осторожно опускаемые в воду вёсла уступают место ещё более бесшумным шестам. Всё, можно высаживаться.

В этот раз мы с Хайтауэром разделяться не будем. Сегодня стоящая перед нами задача сложнее, и с ней в одиночку есть шансы не справиться. Нам уже мало просто всех перебить. К тому же, необходимый для задуманного артефакт у нас только один. Без него здесь никак.

Крадёмся под пальмами вдоль края пляжа. За пару часов полный круг будет сделан. Под утро сон крепче всего. Всё должно получиться. Того, что мы случайно пройдём мимо искомого, я не боюсь. Ночь не настолько темна. Лагерь местных хозяев точно непрячется в джунглях. Найдём.

Не нашли… Остров пуст. Людей нет. Прочёсывать джунгли, покрывающие склоны горы, абсолютно бессмысленно. Магический сканер Хайтауэра не обнаружил на внешнем периметре острова даже старых человеческих следов. Вывод прост — данной локации не досталось отряда Идущих. Вода велика, и на каждый из её островов не хватает людей. День потерян.

Но не для Эстебана с Гаспаром, которые совсем не расстроены. Отец с сыном, в отличие от меня, никуда не торопятся. Для них каждый лишний проведённый вместе день в радость. Надеюсь, этот будет последним.

Но нет. Вольфганг предсказывает скорую перемену погоды. Ненастье придётся пережидать здесь. И боюсь я не шторма — в открытом море он нам не страшен — просто дождь гарантированно загонит людей в гущу леса, и найти их там будет гораздо сложнее. К тому же ливень совсем не способствует крепкому сну. Многократно проверено лично. К сожалению, еженедельные перезагрузки убивают всякий смысл строительства нормальных укрытий. В непогоду, что нам, что любым другим обитателям островов приходится спать под деревьями, словно животным.

* * *

Ещё один день в никуда. Но утром опять светит солнце. Отоспавшись, поев и пополнив запасы, мы снова отчаливаем. Я прокладываю курс таким образом, чтобы мы постоянно кружили вокруг нашего острова, постепенно от него отдаляясь. Одно кольцо мы замкнули — тот остров, на который мы плавали ещё на долблёнке, повторно посещать — лишний риск. Начинаем второе.

В этот раз нам должно повезти. Добравшись до места, сходим с Кэйлором на берег в твёрдой уверенности — сегодня у нас всё получится. Обход острова начат, и выбор стороны движения правильный. Через сорок минут мы находим их. Люди спят. Ни костра, ни охраны. Всё просто.

Хайтауэр страхует меня, я работаю. Невидимкой подкрался, и одного за другим бесшумно прикончил по очереди всех четверых. Пятый выбран случайно. При наличии душилок я не вижу смысла лишний раз рисковать, выискивая бездаря методом щупа. Выверенным ударом лишаю человека сознания и только потом уже сканирую его магией.

В этом деле темнота не помеха. Вижу сразу две золотистые нити. Артефакт пригодился. Выяснять, какие именно у пленника дары я не собираюсь. С момента ухода Китара я ни разу не пользовался этой способностью. Это слишком опасно. Вдруг я перескочу в новое тело? Причём, неизвестно, что будет при этом с Китаром. Мальчишка вернётся? Опустевшая оболочка умрёт? Мы с пленником поменяемся местами, переселившись друг в друга сознаниями? А, может, я просто окунусь в прошлое одарённого и, выяснив всё, что нужно, спокойно вернусь обратно. Такой вариант наиболее вероятен, но устраивать проверку не стоит. Этот риск мне не нужен.

Сегодня пакую объект по всем правилам. Первым делом, заведя пленнику руки за спину, защёлкиваю на них браслеты. Теперь ноги. Подбежавший Хайтауэр помогает с верёвкой. Кляп, засунутый в рот, тоже будет притянут подвязкой, чтобы его нельзя было выплюнуть.

Вынимать его будем только на время кормёжки, если таковая потребуется. Сутки-двое можно с лёгкостью продержаться без еды и воды. Да, жестоко, но куда мне в этом плане до создателей Пути. Пояс Смерти приносит добравшимся до Воды куда больше страданий.

Также я собираюсь лишить пленника слуха и зрения. В случае успеха в данном эксперименте, распространение по Воде информации, проливающей свет на мои открытия и приёмы, нежелательно. Глаза пребывающего в бессознательном состоянии человека закрываю широкой тугой лентой, которая не даст ему поднять веки. В уши заталкиваю липкие сгустки смолы. Их тоже придётся придавить перевязью. Открытым останется исключительно нос.

По итогу голова пленника обмотана в несколько слоёв тряпками, а сам он похож на старинное веретено. Приводить его в чувства специально нет смысла. Наоборот, как очнётся, я снова лишу его сознания. Он не должен понимать, что с ним происходит. Пусть потом гадает, что это было. Да так и гуманнее. Меньше будет страдать.

Единственный риск заключается в том, что пленник незаметно для нас придёт в себя во время плавания. Если ему хватит ума притвориться, и он ничем не выдаст своё пробуждение, то по качке человек догадается, что его перевозят по морю. Но шансов на это немного, как мало и проку с такой информации. Весь придуманный мной алгоритм он не вычислит.

Ну всё, дело сделано. Хайтауэр сигналит нашим, что можно приставать к берегу. Сейчас всё решится.

* * *

— Ну, прощай, сын.

Эстебан притянул к себе превосходящего его ростом Гаспара, и мужчины обнялись.

— Не прощай, батя. До встречи, — возмутился Кузнец. — Обсуждали же. На Ойкумене увидимся. Ты только меня подожди там.

— То, кому ещё кого ждать придётся, — усмехнулся отец Гаспара. — Вас Его Милость с Китаром по Воде проведут — моргнуть не успеете. Мы ведь — не вы. Так и будем людей убивать по старинке — пяток на седмицу. Догоните и перегоните. Наковальню мне в зад, если вру.

Если звёзды сведут нас ещё раз на следующем поясе, завербую Эстебана в соратники. Этот человек симпатичен мне — он подходит нам.

— Ну всё, теперь точно придётся стараться, — хохотнул я. — Наковальне в заду точно не место.

— Вы справитесь, верю в вас, — похлопал меня Эстебан по плечу. — Ты, парень — талантище. Я таких ещё не встречал. Да и все вы, — обвёл он нас взглядом, — могучие воины. Клянусь молотом Творца — на Воде нет сильнее отряда. Горд за сына безмерно. И неменьше рад, что знакомство смог с вами свести. Для меня это — честь.

Но долго прощаться — только муки плодить. Выдав пылкую речь, Эстебан замолчал и нахмурился. Это грусть. Я внезапно поймал себя на мысли, что вполне могу понять чувства этого человека. Когда-то я что-то подобное тоже испытывал, но это было настолько давно, что те ощущения стерлись из памяти, ибо надёжно она хранит только важную информацию. Эта планета меняет меня. Я слабею. Постепенно я начинаю здесь проявлять всё больше и больше эмоций.

Печально вздохнув, Эстебан произнёс:

— Кто поможет уйти? Сам я как-то не очень люблю…

Гаспар было открыл рот, но я опередил его.

— Я всё сделаю, дядя Эст, — кивнул я. — У меня капля дара осталась. Даже ойкнуть не успеете.

Эстебан улыбнулся.

— Вот спасибо! Легче смерти не сыщешь. До встречи, мужики! — махнул он нам, отворачиваясь — Присматривайте за моим Гасом.

Быстрый укол магическим клинком в голову — и тело убитого мной Эстебана исчезает, не успев упасть на песок.

— Да ладно⁈ Сработало!

Бесконтрольно мои губы растягиваются в довольной улыбке. Я полностью разделяю чувства выкрикнувшего эти слова Вальдемара. Мы сделали это! Я сделал. Поединок закончен. Но лишь для отряда отца Кузнеца. Не для нас. Перезагрузка, забравшая Эстебана, не спешит возвращать нас назад, на свой остров. Почему? Ну так мы же уже успели начать следующий поединок. Я был прав — начать можно, нельзя лишь закончить. Закончить второй раньше первого.

— Поздравляю, друзья — мы добыли победу! — торжественно произнёс Хайтауэр. — И в конкретном поединке, и над Водой в целом. Через полоборота мы отсюда уйдём. И это я беру с запасом.

Я согласен с расчётами Кэйлора. Сделав скидку на плохую погоду, которая будет лишать нас возможности менять пленников и острова ежедневно, и, прибавив сюда те редкие случаи, когда наличие бодрствующих часовых будет заставлять нас с Хайтауэром отказываться от нападения, можно примерно прикинуть среднее количество поединков, которые мы сможем проводить за неделю. Таких будет скорее четыре, чем три. Соответственно, в месяц: тринадцать-семнадцать, а озвученный Кэйлором срок — это уже с учётом возможных провалов, способных отправить наш отряд на перезагрузку. Если нам по какой-то причине придётся ещё раз или два заново строить корабль, то так и получится — плюс-минус полгода. Однозначно победа.

— Эх… — вздохнул Гаспар. — Жаль, отец не узнает, что у нас получилось.

— Встретитесь на Ойкумене — расскажешь, — приобнял друга Крюгер.

— Судьба свела вас один раз, сведёт и ещё раз, — присоединился к подбадриванию Кузнеца Вальдемар.

— Обязательно встретитесь, — кивнул Кэйлор. — Судьба благоволит нам. И, кстати, хорошее имя. Для корабля. А то всё ходит у нас безымянным. Что думаешь, Ло?

Я пожал плечами.

— Вполне подходящее имя. Пусть будет.

— Тогда прошу всех к Судьбе, — приглашающим жестом вытянул руку Хайтауэр. — Пора спускать её на воду. Нас ждёт следующий остров.

Он прав — пришло время плыть дальше. Пока доберёмся до места мой дар восстановится, и можно будет повторить всё по новой. Теперь, когда нам известна реакция управляющей поясом программы на наши нестандартные действия, пребывание на Воде превратится для нас в скучную однообразную рутину. Высадился на очередной остров, нашёл его хозяев. Если те спят, прикончил четверых из них, а пятого лишил сознания. Подал своим сигнал — те убили пленника и доставили мне высвободившиеся душилки, верёвки и прочее, чтобы я смог правильно упаковать новый объект.

Алгоритм наших действий понятен и прост. Главное: не давать пленнику умереть, пока не будет начат очередной поединок и не подставляться самим. Гибель меня или Кэйлора существенно осложнит стоящую перед отрядом задачу. В таком случае лучше сразу возвращаться к своему острову и, оставив катамаран за рифом, убивать себя. Так хотя бы перезагрузка, оживив всех, не заставит нас строить новый корабль.

В общем, время я выиграть смог. Вода будет пройдена относительно быстро. Проблема одна — в этой гонке за победами мы отказываемся от еженедельного бонуса в виде семени и бобов, которые регулярно приносят ящеры на каждый из обитаемых островов. Наша тактика не оставляет нам шансов встретиться с открывающим порталы зверем, ибо мы постоянно находимся в стадии ведения поединка. Чудовище не приходит на остров, хозяева которого ведут в этот день с кем-либо бой, даже если этот бой — абсолютнейшая формальность, и якобы ведёт его единственный связанный по рукам и ногам человек.

Но не страшно. В отмере у каждого из нас есть приличный запас. Приход старости нам не грозит, а сотня долей — это мелочи. Чем больше твоя сумма в троеросте, тем меньшее значение имеет каждый новый проглоченный боб. Даже жаль, что полученные на Воде доли и новые годы в отмере перейдут с нами на следующий пояс. Лучше бы перезагрузки заодно обнуляли бы и весь местный прогресс развития идунов. Так бы было логичнее.

— А знаете, о чём я подумал? — задумчиво произнёс Вальдемар, когда мы вышли из лагуны и встали на курс. — Это норы нас едва ли свели бы с Китаром, а ведь, плавая от острова к острову, мы вполне можем случайно наткнуться на тот отряд, в котором остался наш юный друг.

— Можем, — кивнул я. — Такая вероятность присутствует.

Но объяснять Вальдемару, чем закончится для Китара данная встреча я, конечно, не стал. Возвращать мальчишку в его собственное тело есть смысл лишь в одном единственном случае. Если без него я не смогу перебраться на следующий пояс, придётся лишиться даров и части свободы. Но вдруг звёзды сжалятся надо мной?

Впрочем, раздумывать над проблемой Китара в данный момент совершенно бессмысленно. Я мало того, что не знаю, смог ли мальчишка захватить власть над телом, в которое переселился, так ещё и не факт, что моя попытка повторно посмотреть дар этого Дикса вернёт Китара обратно. Появится нужда и возможность — проверим. Пока же, специально искать своего былого напарника я точно не собираюсь. К сожалению, моя высочайшая цель оправдывает и куда большие жертвы.

* * *

В этот раз нам везёт. Лагерь местных расположен на том краю острова, который повёрнут к нам. Здешний отряд предпочитает разжигать костёр на ночь. Его свет — наш ориентир. Это очень удобно. Нам с Хайтауэром не придётся бродить в темноте. Жертвы найдены загодя.

За прошедшие с ухода Эстебана три с лишним недели мы всего лишь второй раз натыкаемся на отряд, предпочитающий спать при горящем костре. Тогда с операцией по захвату очередного пленника никаких проблем не возникло. Надеюсь, их не будет и сейчас.

Костёр, как и идущий от него свет — не помеха. Опасность для нас представляет исключительно наличие караульного. Это — редкость, но на дюжину перебитых нами за это время отрядов, нам всё-таки попался один чересчур осторожный. Рисковать мы не стали, ушли. Потерять один день — ерунда. Мы и так уже подобрались к середине второго десятка на лбах. Излишняя спешка до добра не доводит.

Уйдём и сегодня, если кто-то не спит. Невидимость, как и полёты — не панацея. Стоит услышавшему или как-то почувствовавшему моё приближение сторожу поднять тревогу, и для нас всё может закончиться плохо. Боевых даров, как тем более и их комбинаций, существует настолько много, что предугадать исход боя с превосходящим вас в численности противником практически невозможно.

Но конкретно этот поединок отменять не хотелось бы. Сегодняшнее бегство отправит нас в море на целых два дня. Придётся приводить в чувства пленника и поить его. Да и наш корабль плохо приспособлен для сна. Отдыхать на берегу не в пример удобнее.

Дело в том, что следующей ночью на острова явятся ящеры. Там уже никого не застать врасплох мирно спящими. Даже пробовать не станем. Да и сутки спустя сходить на чужой берег опасно. Иногда поединки затягиваются, не вмещаясь в один единственный день. Но тут уже ничего не поделаешь — приходится идти на этот риск. И пока нам везёт. Мы ещё ни разу не наткнулись на продолжающие бороться друг с другом отряды.

Отлично! Спасибо звёздам — удача сопутствует нам и сегодня. Часового нет. Все пятеро человек спят вокруг костра. Двое совсем близко друг к другу. С них и начну. Перехожу в режим невидимки и осторожно подкрадываюсь к выбранным жертвам. Кэйлор по отработанной схеме, взмыв в воздух, тем временем подлетел к чужому лагерю сверху и оттуда прикрывает меня. Если что-то пойдёт не по плану, он, вспыхнув, поможет мне закончить начатое. Либо же организует мою эвакуацию. Наша слаженность успела достигнуть высокого уровня.

Я на месте. Выпускаю Клинки и синхронным взмахом рук убиваю первую пару противников по сегодняшнему поединку.

Дно вселенной! Один из пятёрки не спал. Его громкий рёв мгновенно будит остальных. У нас внеплановая ситуация. Протокол требует немедленного вмешательства Кэйлора.

— Руки! — криком командует сверху Хайтауэр.

Дальше временно без меня. Зажмурившись, отступаю за ствол растущей на границе лагеря пальмы. Захват нового пленника отменяется. Мой напарник не умеет надёжно и быстро лишать людей сознания. Рисковать мы не будем. Лучше потерять день, чем лишиться защитного эффекта жемчужины. Про более весомые потери молчу даже мысленно.

Если Кэйлор по какой-то причине не сможет быстро прикончить проснувшихся, он схватит меня и унесёт отсюда. Не отступаем сразу же лишь потому, что боимся ответной атаки. Среди них, к примеру, может оказаться свой Летун, который найдёт по зажжённому для нас маяку наш корабль и нападёт на него.

Слышу шум, характерный для быстрых перемещений мечущегося из стороны в сторону человека. Он один. Остальных Кэйлор, видимо, уже успел прикончить.

— Не могу достать! Это дар! — доносится до меня голос Хайтауэра.

Дар? Он видит его? Если Сияние не ослепило последнего из оставшихся в живых наших противников, то у Кэйлора могут возникнуть проблемы. Его Руки-Копья — не ровня моим Клинкам. От них можно увернуться, хоть это и сложно.

Но нет. Будь так, Хайтауэр уже перестал бы сиять, уступив право прикончить обладателя Ночного Зрения мне. В данном случае бегство с поля боя — плохой вариант. Можно получить стрелу в спину. В подобной ситуации начатое нужно заканчивать. Здесь явно проблема в другом.

Ну что он так долго с ним возится? Секунды идут.

— Бесполезно! Он предугадывает каждый удар!

Крик Кэйлора мгновенно расставляет всё по своим местам. Дело не в зрении! Этот одарённый видит не пытающегося его прикончить противника, а будущее. Как тот фатой Моха, с которым я дрался в Предземье. Тут раздумывать не о чем.

— Уноси нас! Уходим! Оно не стоит того!

Убрав невидимость, позволяю продолжающему сиять Хайтауэру заметить меня и, подхватив под мышки, утащить вверх. Звезда по имени Кэйлор несётся по воздуху с грузом. Сейчас он потухнет, и можно будет увидеть ждущий нас за рифом корабль. На Судьбе подадут нам сигнал.

На то, чтобы факел-маяк разгорелся достаточно нескольких секунд. Оставшийся в живых одарённый из чужого отряда его тоже увидит, но это не страшно. Он и так догадался бы, что напавшие на них среди ночи люди приплыли сюда… Да, пусть думает, что с соседнего острова. Правды ему всё равно не узнать.

— Ерунда, — успокоил я Кэйлора. — Что-то подобное должно было рано или поздно случиться. Считай это проверкой. Мы прошли её.

Хайтауэр хмыкнул.

— Не то, чтобы с честью, но да — мы прошли её. Я слышал про такой дар. Очень редкий. И редкому человеку достался. Такое спокойствие… Он даже не ругался. Заорал, чтобы своих разбудить, а дальше уже молча скакал. Железная выдержка. Прямо, как у тебя.

Дно вселенной… Как у меня… Так ведь это — гахар! Я вполне мог не знать его. Даже тех, кто пришёл из Ковчега на Сушь по короткой дороге, я не всех видел лично. Может, этот, конечно, и из первой волны, но куда больше шансов, что вся их пятёрка — гахары, прилетевшие к полису живчиков. На лбах тех двоих, которых я успел убить, зелёные числа как раз подходили отряду, пришедшему на Воду чуть раньше нас и не проигрывавшему в своих еженедельных поединках ни разу.

— И мечи, — вздохнул я. — У всех были мечи.

Мгновенно всё понявший Кэйлор вздрогнул.

— Ну что же, — твёрдо произнёс он, спускаясь к катамарану. — Рано или поздно мы должны были наткнуться на них. И что теперь будем делать?

Глава девятая Поиски

Он один. Три минуты прошло, как чужак отыскал нас, а никто не торопится прибегать к месту боя. Человек никого не зовёт и, похоже, не ждёт. Это, что же — то ночное нападение на их лагерь, которое я подсмотрел, произошло накануне прихода на остров чудовища? Получается, Ло с Его Величеством только-только сбежали от этого одарённого, и тот остался встречать ящера в одиночестве. И седмицы не прошло с той поры.

Во силён! Мог бы просто убить себя, и очнулись бы всем отрядом в начале новой седмицы. Не хотел терять время и бобы с семенем? Ящера ему, как уже ясно, прикончить по силам. Или просто рассчитывал на победу в предстоящем поединке? Ну, а что? Не уплыви Тео с острова, этот могучий дядька и в одиночку бы нас перебил.

Хотя… Может, ему бы и ждать не пришлось бы. Вдруг, убей он себя, они тут же бы всем отрядом и ожили бы? Наши явно ведь к ним приплыли, а не норой пришли. С его смертью начатый колдуном поединок бы завершился, и обновление перекинуло бы оба отряда на начальные точки. Но почему тогда, Ло и Его Величество убежали? Какая-то ерунда. Я в конец запутался.

Н-да… А с чего я вообще решил, что знаю, как поведёт себя обновление в случае с начатым в неурочное время поединком? И мужик этот тоже, поди, с подобным не сталкивался. Убивать себя… Какой в этом смысл, если ты так и так в скором времени вернёшься в свою начальную точку, где все будут живы-здоровы? Тут, хоть зверя не осиль, хоть победу в поединке добудь, хоть умри, добывая её, всё едино — очнёшься на пляже с товарищами.

Да и не о том я задумался. В упор своей удачи не вижу. Приплыли же! Не норой пришли! Ло при мне ещё начинал строить лодку, на какой можно всем отрядом на соседний остров перебраться. На соседний! Они где-то рядом. Не здесь, ясен-красен, а там. Стоит одарённому, в чьё тело я подселился, вернуться назад, как я окажусь совсем близко к острову, на котором остались мои. Я спасён!

Но пора возвращаться из мыслей к творящемуся здесь и сейчас. Прол со Свеном мертвы, как и Фил, но поединок само собой продолжается. Человек, из чьих глаз я смотрю на мир, изучает место только что завершившейся схватки. Что он ищет? А, точно. Следы. Мы не прятали их, направляясь сюда. Вот он уже нашёл дерево, под которым я сидел до того, как перебраться к товарищам. Вот уже идёт по нашему общему следу, поднимаясь по склону горы.

Ящер найден. Изуродованный труп Джекса валяется рядом со вскрытой тушей чудовища. Одарённый прочёсывает округу. Нам попался опытный следопыт. Человек подмечает каждую мелочь. Полчаса тщательных поисков — и чужак, видимо, всё прояснив для себя, вынимает их ножен нож с узким лезвием.

Так ведь он же искал следы пятого. Вот оно что. Пни, оставшиеся от пальм на том месте, где мы строили плот, были найдены им ещё вчера, как вчера же, наверняка, появились и подозрения. Не поверил, что мы уплыли. Решил убедиться. И вот на его догадки получен ответ. Не уплыли. Уплыл. Он сдаётся.

Нож, направленный твёрдой рукой, бьёт нас в глаз. Боль сильна, но и мига не длится. Мы на пляже. Обновление оживило и нас, и товарищей одарённого по отряду. Четверо почти одинаково одетых мужчин переглядываются. Их лица встревожены.

— Гир вех чанджа сахот? — вопросительно шипит мой сосед слева.

— Ас лах мардж? — зло рычит другой дядька.

Ох, ёженьки… Ну ты, Китя, и тупица… В памяти немедленно всплыло ругательство, которое выдал одарённый после бегства Его Величества с Ло. Я-то думал, что это он просто что-то пробормотал неразборчиво, вообще на это внимание не обратил, а оно вона что — язык нелюдей.

Я вселился в гахара! И все пятеро — собратья урода. Это — бывшие живчики, чьи тела захватили в Ковчеге пришельцы. Вторая волна — как их называет колдун. Вот уж снова попал, так попал.

Тут потерю памяти мне точно не разыграть. Я, в отличие от Ло, на их мерзком змеином языке болтать не умею. Или они даже мысли друг друга слышат? Нет, то в хорте который сидел, мог и вовсе без слов со своими общаться. Людской мозг не умеет так. Колдун мне про это рассказывал.

Но, что делать?

— Гах Сор Квож?

Этот вопрос задан уже с совсем другой интонацией и значительно тише. Слова произносятся медленно, звуки растягиваются. Повернувшийся ко мне гахар словно бы не только удивлён, но и испуган.

Вот йок! Я же совсем забыл. Эти уроды не только присутствие рядом Ло могут почувствовать. Они и друг друга чуют. Дружно повернувшиеся в мою сторону гахары не просто так на меня вылупились. Они больше не видят во мне своего собрата.

Не тупи, Китя! Действуй! Потом будет поздно!

Раз! Два! Три! Всё… Теперь можно выдохнуть. В три удара клинками я за пару мгновений прикончил всех нелюдей. То есть двое из них ещё живы, но эти умирающие обрубки тоже вот-вот окончательно сдохнут. Добить их что ли обычным мечом? А, всё, не шевелятся — померли.

Могут чувствовать… Вот же гадство! А ведь этот урод вполне мог почувствовать Ло. В смысле там, у костра, когда колдун невидимкой рубил его родичей. Вот верну ему тело, сбежав, и тот сразу всё расскажет своим. Всем засадам засада… Зря мы радовались, когда получилось их обмануть. Недолго та радость продлилась.

И ведь Ло даже не знает, что его обнаружили. Стоит мне убежать, переселившись в кого-нибудь, и гахары примутся за поиски Ло. Небось, нелюди не тупее меня. Поди, тоже в момент догадаются, что той ночью колдун к ним с какого-то из соседних островов приплыл. Построят свою лодку и…

Не знаю уж как, но наверняка эти хитрые гады измыслят какой-нибудь способ прикончить Ло ещё здесь, на Воде. Если надо и сто раз, и двести убьют. Дар Предвидения очень могучий. Да и кто знает, какие ещё дары у них есть? Я-то их сейчас перебил без проблем лишь потому, что они не ожидали нападения. Особенно такого. А, как оживут в другой раз…

Выдохни, Китя. Они же мертвы. У тебя есть седмица. Не торопись, думай. Какую-то чушь несёшь в мыслях. Откуда у этих гахаров дары? Они же на Сушь прямиком из Ковчега пришли. На Земле, поди, всяко закрыть много нор не успели. Небось, остальные, все четверо — бездари. Леона, когда их на пятёрки делила, наверняка позаботилась о том, чтобы в каждом отряде хотя бы один одарённый был. Её самой же здесь нет.

Тьфу, напасть! Про вселившегося в бабу гахара, как про женщину думаю. Ох и мерзость…

Но, что же мне делать? Так подставлять колдуна нельзя точно. Бегство я сразу вычёркиваю. Умрёт Ло — умрут все. Вообще все. Весь наш мир, как и тысячи тысяч других. В том числе и мы с Тишкой, и Вейка с малыми, и Айк с Китей младшим.

Седмица — большой срок. Тут раздумывать нечего. Немедленно принимаюсь за строительство лодки. Нужно плыть, искать наших. Ло, тот точно придумает что-нибудь. Главное: их найти. И найду. Обязательно найду. Пусть, возможно, не с первого раза, но попытки в запасе имеются. У меня и Клинки, и Невидимость. Неужели, не справлюсь с четвёркой бездарей?

Я ведь знаю, кто где будет стоять после каждого обновления. Мне по центру как раз повезло появиться. Так будет и дальше. Один взмах руками — и трупы попадают мясом. Это я здесь спокойно обдумываю всё, что мне нужно, а для нелюдей между смертью и очередным оживлением пройдёт всего один миг. В другой раз нужно будет прикончить их первым ударом, чтобы гадам даже секунды предсмертной не дать. Будут они у меня дохнуть и дохнуть. Столько, сколько потребуется.

Капля дара осталась — срубить подходящее дерево хватит. Сейчас такое найду и примусь за работу. Гахары — спасибо уродам за предусмотрительность — притащили сюда с Суши не только мечи и ножи. Топор есть. Как оружие мне он даром не сдался, а вот как инструмент, который поможет мне в строительстве лодки, использовать его сам Единый велел.

Подхватил выпавший из-за пояса одного из разваленных надвое трупов топор и припустил к лесу. Чем быстрее истрачу остатки дара, тем скорее тот начнёт восстанавливаться. Топор — это, конечно, хорошо, но всё же самый ценный мой инструмент — это незримые клинки. Ими, хоть деревья руби, хоть брёвна на доски дели. А в гахарских мешках я потом покопаюсь. Оно подождёт.

Хорошо, что я запомнил то дерево, которое выбрал колдун. Ло знает, какое под лодку годится больше других. Только такое толстенное мне не нужно. Я же один поплыву. Нашёл подходящее и срубил. Вот йок! Не упало. Застряло на кронах соседей. Пришлось подниматься по покосившемуся стволу и, обрезав его, ловко спрыгивать в сторону.

На сегодня здесь всё. Дальше мне тут без дара решительно нечего делать. Завтра срежу верхушку бревна, проведя клинком вдоль него, и начну удалять топором сердцевину. Пока же займусь лучше вёслами. То есть, веслом. Хочу одно длинное сделать, но такое, чтобы с двумя черпаками — по одному на каждом конце рукояти. Таким в одиночку грести будет проще. И камень для якоря надо найти. Я надеюсь, гахарам достало мозгов — захватить с собой с Суши верёвки. Пожалуй, начну лучше с обыска их рюкзаков.

* * *

И верёвки, и куча жратвы, и огниво, и нитки с иголкой, и много ещё всяко-разного. Тут на нелюдей у меня обид нет. А вот руки кривые печалят. Свои ясен-красен. Я тот ещё мастер, как выяснилось.

Моя первая лодка, как тот первый блин, вышла комом. Борта слишком низкие, центр тяжести скошен. Уж сколько я, то с одной стороны, то с другой не снимал топором лишки с днища, а всё равно на бок валится. Три дня муфру под хвост. Но хоть дурню наука. В другой раз все ошибки учёл. Толще дерево выбрал, киль выточил, чуть добавил длины. Пусть тяжёлая, но зато хоть устойчивая. И воды бортом меньше черпает.

В дождь лезть в море не стал. Дождался погоды. Ох, могу не успеть. До прихода проклятого зверя всего один день. На рассвете отчалил от берега и погрёб в сторону торчащей из-за линии горизонта горы.

Остров, к какому сегодня плыву, выбран мной наугад. Тот косой звёздный крест, на который я прежде надеялся, мне ответов не дал. Да, он здесь. К трём часа по полуночи подъезжает по небу примерно в то место, где я его видел когда-то. Но, чтоб точно понять, чуть левее он или чуть правее висит, нужно быть колдуном. Ладно время — его можно будет проверить, когда ящер придёт — но вот место на небе… Тут мои глаза с памятью не годятся для точных расчётов.

Но зато нет сомнений, что остров, на котором остались мои, где-то рядом. Раз Его Величество с Ло приплывали сюда, то и крест мне не нужен. Лишь время. Одно из четырёх направлений — а именно столько вокруг островов — принесёт мне удачу. Гребу, что есть силы. Толк есть. Набрав ход, лодка быстро скользит по воде. Течение сносит конечно, но тело, отобранное у гахара, не обижено силушкой. По светлому вряд ли успею, но зверя обогнать вроде должен.

Хотя… Что мне ящер? Тот, что явится на остров гахаров, меня не найдёт там, а здешний… Начнут поединок, так я подожду. Пусть уходят норой. Потом всяко вернутся. Да и встретят гостей у себя — тоже страшного мало. Мне ведь только и надо, что увидеть, кто с кем там дерётся. Опаздывать буду, замедлюсь. Специально рассвета дождусь — и тогда уж на берег.

Ну, а коль не сработает фокус, мне будет наука. Зато, хоть узнаю, как во всех этих случаях себя поведёт Пояс Смерти. Вдруг, Вода, и вообще, не потерпит присутствие постороннего на острове, где в бою сошлись два отряда? Плохой вариант. Потеряю седмицу. Греби, греби, Китя. Ты сможешь.

* * *

И смог. С превеликим трудом, через семь потов и кровавые мозоли, с деревянной спиной и руками, но всё же догрёб. Ночь глубокая. Через час-другой уже ящер объявится. Бросил лодку у берега — обратно на ней мне не плыть — и по пляжу бегом. Я найду их по свету огня. Встречать зверя уж точно всяк будет с костром.

Ох и тяжко. Сейчас бы боб съесть… Но нема его. Утешает лишь то, что в другой раз у меня запас времени будет. За три дня лодку сделаю, и можно плыть, никуда не спеша. Всё бегу и бегу. Уже, небось, половину острова обогнул. Ну, где там они?

Вижу! Аж три костра разом зажгли. Пара к пальмам поближе, другой возле самого берега. Разумно. Так ящер не сможет к ним незаметно подкрасться. А я? Я смогу. Мне ведь только взглянуть. Убивать кого-либо сегодня нет в планах. Нырнул в рощу загодя, и в сгустившейся под пальмами тьме поспешаю к кострам. Ну и к людям, какие собрались на пляже. Фигуры я вижу, но лишь силуэтами. Ближе. Ближе. Ещё.

Жаль… Не знаю их. Не в ту сторону всё же уплыл. Не тот остров. Человек, подошедший к тому из костров, что зажжён ближе к берегу, не знаком мне. Дальше можно не прятаться.

— Привет вам, хозяева!

Выхожу из-под пальм и машу им рукой. Попрошу одарить меня быстрой смертью. Пусть уж лучше меня убьют местные, чем я сам себя чикну по горлу. Так есть шанс, что Вода признает эту нашу встречу поединком и засчитает поражение отряду гахаров, когда меня прикончат. Капля в море, конечно, но лишним не будет.

Засуетились. Но молча. Окликать меня никто не спешит.

Йок! Как же больно! Что за гад косорукий? Не мог что ли в сердце попасть? Во весь рост же стою. Специально же в свет костра вышел, чтобы сразу заметили. Засевшую в пузе стрелу выдирать смысла нет. Она меня точно прикончит — убили, считай — но умру я не сразу.

— Тебя кто учил стрелять, злыдень? — выкашливаю из себя с кровью, падая на колени. — Я им дармовую победу принёс, а они…

— А ты, тварь, помучайся! — прилетает ответ. — Я поболе страдал из-за вас, идиотов. Извиняться пришёл? Даже слушать не стану. Уроды!

— Не ту ночь выбрали, — звучит другой голос. — Хоть бы ночи считать научились.

Но в наш разговор тут же вмешивается ещё один человек.

— Передай своим: мы больше себя застать врасплох не дадим. Лавочка прикрылась. Второй раз у вас этот фокус не выгорит. Забывайте на наш остров дорогу.

Вот значит, почему меня не убили первым же выстрелом. Наши уже были здесь. Они думают, что я из отряда Ло. Послание через меня передали.

— Да это же ловушка! Что вы на него время тратите? Он же здесь не один!

Узнать, что предпримут хозяева острова дальше, мне помешала вторая стрела, в этот раз клюнувшая меня куда нужно.

* * *

Темнота мне не стала помехой. Я ждал, я готовился. Стоило мне почувствовать новый всплеск боли, как я мысленно потянулся к дару. Кажется, я взмахнул руками даже раньше, чем появился на пляже рядом с гахарами. Они умерли быстро. Быстрее, чем в первый раз. Даже дёрнуться толком никто не успел. Мечи у всех в ножнах, ножи заткнуты за пояса — мгновенно достать их никак.

Может, в следующий раз они уже начнут понемногу понимать, в какую ловушку попали, но пока всей реакции — не успевшие до конца повернуться в мою сторону головы. Думаю, несколько ближайших обновлений серьёзное сопротивление меня не ждёт, а там разберёмся. Главное, что они — точно бездари. По крайней мере каких-то защитных даров, способных спасти от моих незримых клинков ни у кого из них нет. Призвать дар — это вам не отпрыгнуть в сторону или присесть. Дар призывается мыслью, а та жуть как быстра.

И снова я ударил удачно. Висевший на поясе у стоящего от меня слева гахара топор не попал под клинок. Разруби я инструмент, строить лодку мне было бы нечем. Тут мечом ковыряться — седмицы не хватит. Надо в будущем за этим моментом следить.

Дар остался. На ящера хватит. Разводить костёр и, тем более, костры, как то сделали убившие меня мужики, у меня уже времени нет. Отхожу на десяток шагов от трупов, чтобы те не мешались под ногами, и встаю у воды лицом к острову. Пусть приходит. Ночь звёздная. Бегущего ко мне от пальм зверя я точно увижу.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и часа, как из рощи выскочила стремительная тень и понеслась в мою сторону. Этот ящер доселе с моими клинками не сталкивался, так что рассечь даром прыгнувшего на меня зверя в полёте проблем не составило.

Само собой в нору лезть я не стану. Умереть лучше здесь. Дожидаясь гостей, собрал сушняка и разжёг костёр. Это, чтобы они меня побыстрее нашли. Сижу, думаю. Жаль терять бобы и семенем, но тут ничего не поделаешь. Их сотрёт предстоящее обновление. Не скармливать же бобы и семя гахару, чьё тело я занял на время.

Вот бы можно было бы их как-нибудь сохранить… Первые пригодились бы, когда буду в очередной раз грести, сражаясь с течением, второе же можно было бы передать нашим, когда их найду. Да, я жадный. Но мыслей, как спасти добро, нет, так что ящера даже не буду вскрывать.

* * *

Стрелу ждал. В этот раз прошло гладко. У лучника не было цели помучить меня. Умер быстро. И быстро же умертвил появившихся рядом с ожившим мной нелюдей. Гады всё ещё только приходят в себя. Лишь один попытался отпрыгнуть, но и того достал даром в полёте. В следующий раз уже будет сложнее.

Не знаю, как правильно называются плотники, которые занимаются лодками, но мне предстоит в этом деле стать мастером. В три дня уложился без спешки, но малость перестарался — уж слишком здоровая вышла. Такая и пятерых увезёт. Вот только грести одному. Хорошо хоть, что в этот раз торопиться не нужно. Как-нибудь доплыву.

И ведь каждый раз предстоит надрываться. Лодку меньших размеров не знаю, как сделать. Возьмёшь тоньше дерево — борта выйдут низкими. Отрубишь короче бревно — и в устойчивости потеряешь, и в скорости хода. Одно утешает: осталось проверить всего три острова. На одном из них точно наших найду.

Первым, думаю, посетить тот остров, что находится левее того, на который я только что плавал. Сказать, что он лежит от меня к полудню, уже не скажешь. Тут, на Воде, солнце вечно по центру неба гуляет. Только, где восход и закат понять можно. Ло говорил, что дальше, и вовсе, всё с ног на голову перевернётся. Пора забывать про такие направления, как: «к полудню» и «к полуночи» и привыкать к используемым колдуном югу с сервером.

Обогнул часть своего острова по мелководью и погрёб за риф. Специально забираю правее, чтобы течением меня снесло куда нужно. В этот раз я не тороплюсь. Может, даже и чутка вздремну ночью. Кроме воды и еды с собой взял. Если шторм не поднимется, завтра буду на месте.

* * *

Шторм поднялся. Ближе к вечеру, когда я одолел уже больше половины пути, резко начал усиливаться ветер, постепенно переросший едва ли не в ураган. Хлынул дождь. Его струи полились в мою лодку, помогая появившимся на вершинах волн пенным гребням, наполнять её водой, которую я непрестанно вычёрпывал.

Как я выжил — не знаю. В непроглядной тьме ночи, ориентируясь лишь по белым шапкам водяных гор, поднимающихся на три моих роста, я несколько часов подряд умудрялся удерживать лодку носом к волнам. Ближе к берегу те меня опрокинули бы уже тысячу раз, но в открытом море их гребни — слава Единому — не заворачивались в барашки, а только подкидывали меня вместе с лодкой вверх, чтобы тут же уронить вниз.

Буря стихла под утро, и вскоре в рассветных лучах проявились очертания острова. Хорошенько же меня снесло за ночь. Лишних десять-пятнадцать вёрст теперь точно грести. Сон и даже просто отдых откладываются. Налегаю на вёсла. Благо, их у меня теперь два. Я придумал, как сделать уключины. Гнутый прут, дырки в толстых бортах, клин, верёвка. На один раз и таких хлипких хватит, а больше мне и не надо. Дорожка у меня в одну сторону. Обратно на обновлении перелечу за секунду.

На берег я выползал на закате. Сил не было, руки тряслись, ноги отказывались держать измождённое тело. В Бездну эти проклятые поиски! Пусть сами находят меня. Я не сдюжил. Упав на песок, я позволил несуществующим волнам, которые почему-то продолжали шатать пляж и остров, и мир, убаюкать меня. Китя, Китя… Ты слаб. Ты не смог.

Засыпал я с одной только мыслью: Вода! Ненавижу её! Что сам пояс, что море, что дождь. Пропади оно пропадом!

* * *

— И, что нам с ним делать?

— Добить. Что ещё?

— Думаешь, нам за это победу зачтут?

— Если все остальные утопли, то могут.

— Я бы всё же рискнул пообщаться. Давайте свяжем его и разбудим.

— А толку? Тебе просто скучно.

— У лодки всего два весла. Я не верю, что плыли все пятеро. Что-то заставило его осуществить такой сложный морской переход в одиночку. Любая информация — ценность.

— Иди в жопу, умник. Всё, что здесь нужно знать, мы и так уже знаем.

— Я всего лишь предложил. Решать безусловно тебе. Я просто считаю, что риск минимален.

Что за дурацкий сон? Голоса, разговор, тени прошлого. Вот ведь расшумелись. Убирайтесь из моей головы! Дайте человеку поспать!

— Твою бабку за пятку! Опять этот гад все нормальные слова позабыл. Риск чего? Мини… что? А дары не? Дары не пугают? Разбудим, и он нас…

— Будить буду я. И свяжу тоже я. Подвергать опасности весь отряд мы не станем.

Какие настырные голоса. Вроде как и звучат вдалеке, а всё слышу.

— А, йок с тобой. Занимайся. Прикроем.

Наконец-то заткнулись. Тишина, благодать. Я опять на волнах. Вверх, вниз. Вверх, вниз. Спасть… Спать… Спать…

Бездна! До меня что-то дотронулось. Где я⁈

— Лежать!

И ветвистые росчерки колючего света отправляют попытавшегося было вскочить меня в темноту.

Ло 9

— И что теперь будем делать?

Но Кэйлор зря беспокоится. Я уже столько раз сталкивался на этой планете с гахарами, что давно успел определить границы доступного им в человеческих телах ментального пеленга. Переживший наше нападение нелюдь в момент моего максимального к нему приближения находился от меня на недостаточном для моего обнаружения расстоянии. Мои враги по-прежнему продолжают считать, что убили меня.

— Ничего. Плывём дальше. Он меня не учуял.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Ну, слава Создателю. А то я уже испугался, что придётся ловить этого шустряка.

Что дала бы нам, по мнению Хайтауэра, поимка гахара я не стал выяснять. На Воде нелюдей убивать бесполезно. Перезагрузка их вновь оживит. Нет, конечно же, при желании привести их отряд к окончательной гибели можно, но это займёт столько времени, что пользу, которую принесёт мне такая победа, многократно перекроет нанесённый при этом вред.

Опустившись на палубу катамарана, я сразу же приказал погасить факел и поднять якорь. Ближайшие дни нам придётся провести в море, но это не настолько большая проблема, чтобы сильно переживать по этому поводу. Раскрытие гахарами моей уловки с инсценировкой собственной смерти для нас куда как страшнее.

Я знал, что шанс нарваться на нелюдей существует, но нынешний процесс сбора нами побед, по логике, минимизирует риск разоблачения скормленной мной им легенды. Это, если бы наши отряды столкнулись в стандартном для пояса поединке, я был бы с большой долей вероятности обнаружен гахарами, а наши внезапные нападения на спящих в этом плане значительно более безопасны. Захватившим человеческие тела нелюдям требуется тот же самый объём сна, что и людям, и нести ночью стражу, когда десятки предыдущих ночей, кроме тех, когда появляется ящер, прошли тихо-мирно, они тоже не будут. Сегодня нам просто не повезло.

* * *

Лежащий рядом со мной пленник дёрнулся и что-то замычал сквозь кляп. Спать. Твоё время ещё не пришло. Нажатие на нужную точку вновь отправило живой груз в беспамятство. Контролировать состояние наших «блокираторов перезагрузки» во время переходов от острова к острову — моя основная обязанность. С управлением кораблём моя, давно уже набравшаяся опыта команда прекрасно справляется самостоятельно. Позади остались тысячи пройденных под парусом километров и больше десятка укрощённых штормов. Быстроходная Судьба день за днём несёт нас к неминуемой победе над поясом.

Для кого-то — и юного принца Штольгарда можно понять — наше затянувшееся морское путешествие — рутина и скука. Меня же стабильность и предсказуемость нашего нарезания кругов по геометрически правильной сетке искусственных островов здешнего полигона лишь радует. За три месяца мы добавили к набранному до встречи с гахарами ещё почти полсотни побед. Половина пути по Воде позади.

И за всё это время ноль сложностей. Поставленная во главу угла осторожность ограждает нас от возможных ошибок. Обнаружен караульный — уходим. Не вышло достаточно быстро прикончить досрочно проснувшегося — немедленно обращаемся в бегство. Боя, в котором у нас с Кэйлором на победу всегда больше шансов, всё равно избегаем. Никаких прямых столкновений, исключительно тихое убийство спящих с захватом лишённого сознания пленника. Наши действия максимально продуманы и отлажены. Доведённый до автоматизма процесс, не знающий сбоев.

Время от времени нам попадаются необитаемые острова, но обитаемые нас тоже пару раз подводили. Однажды отряд местных жителей зачем-то разбил лагерь в джунглях в сухую погоду, и мы смогли его обнаружить лишь ближе к рассвету. Подкрасться к нему было сложно, ночь подходила к концу. Мы решили не рисковать и уплыли ни с чем.

В другой же раз мы, и вовсе, не застали хозяев острова дома. Отсутствие лагеря и замеченные Кэйлором при помощи дара достаточно свежие следы, обрывающиеся у берега моря, помогли нам частично понять суть феномена. Мы не единственные, кто плавает в гости к соседям. И, похоже, что местные жители даже смогли определить границы зоны перезагрузки.

Обойдя остров после дневного привала, я не обнаружил следов строительства лодки, плота, корабля. Раз люди уплыли оттуда накануне нашего появления, значит ихтранспорт пережил уже минимум одну перезагрузку, прячась от той за рифом. Они тоже догадались брать пленников? Но зачем тогда возвращались на свой базовый остров? Или там они, как и мы, были просто гостями? Если так, то почему тогда они даже не обошли остров по кругу? Следов такого обхода мы с Кэйлором не наши.

Единственная версия, показавшаяся мне похожей на правду — они посещали базу для возвращения в строй погибших членов отряда. Приплыли в неполном составе, встали за рифом на якорь и убили себя, чтобы тут же ожить на пляже. Я такой вариант тоже держу в уме. Если кто-то из нас с Хайтауэром погибнет, нам придётся сплавать домой.

Тот остров мы покинули очень давно и на всякий случай пропустили следующий. Если кто-то плавает в гости к соседям, то все их соседи уже держат ухо востро, и спящими их застать не получится. Всех пятерых уж точно.

Но потерять пару дней не страшно. Я боялся того, что хитрецы, чьи следы мы обнаружили на том острове, как и мы, планомерно обрабатывают округу, постепенно расширяя зону поиска новых непуганых жертв. Если данный отряд занимается этим достаточно долго, то окрестности острова приличного радиуса непригодны для лёгкого сбора побед.

Слава звёздам — мои страхи не оправдались. Всего один пропущенный остров — и на следующем мы снова находим мирно спящих людей. С той поры наши странствия по Воде по сей день протекают без неприятных сюрпризов. Высадка на берег в ночи, поиски лагеря, нападение, убийство четверых, захват пленника, днёвка на острове — и снова выходим в море, чтобы повторить всё по новой.

Лишь налетающие время от времени бури не дают нам собирать по все шесть побед в неделю. На только что завершившейся таких было две. Посмотрим, что будет с погодой на начавшейся.

Приближающийся рассвет потихоньку очерчивает на востоке линию горизонта. Эту ночь мы провели в море, как вынужденно проводим на корабле каждую седьмую. Когда на острова приходят ящеры, нам там нечего делать. Сегодня по всему поясу звенят сталью, свистят стрелами и гремят магией еженедельные поединки. К вечеру подавляющее большинство из них завершится. Этот день мы обычно проводим, дрейфуя в нейтральных водах, на более-менее равном отдалении от двух островов, один из которых мы недавно покинули, а второй собираемся посетить предстоящей ночью.

Спавшая на палубе во время моего дежурства команда начинает ворочаться. Скоро Вольфганг с Гаспаром, отвечающие у нас за кормёжку, сообразят на всех завтрак из нажаренного вчера мяса и фруктов. Рацион наш довольно однообразен, но голодать не приходится. Типовой стол разбавляется лишь крабами и моллюсками, которых наловчился ловить наш ныряльщик в лагунах у рифов.

Вот, кстати, и мысленно упомянутый мной краболов. Проснувшийся Вальдемар перебрался с настила на дальний от меня поплавок и ловко спрыгнул с него рыбкой, почти без брызг войдя в воду. Это он так умывается. Немного поплавав вдоль борта, принц Штольгарда забрался обратно и, отряхнувшись, принялся выжимать мокрые волосы.

— Добрейшего утречка, — потянувшись, громко зевнул Гаспар.

— Вот вы ранние птахи, — пробурчал, не поднимая головы, Крюгер. — Единственный день, когда можно именно ночью поспать, и то им неймётся. Думайте про меня, что хотите, но завтрак будет не раньше, чем через час. Всё. Сплю дальше.

Но возмущения барона больше никто не поддержал. Даже дежуривший передо мной Кэйлор, который провёл пару ночных часов, наблюдая за пленником. Его Величество ловко свесился за борт и, черпая ладонями воду, растирал ей лицо. Пресной позже все тоже умоемся — у нас её много.

— Смотрите!

Удивлённый крик Вальдемара заставил меня обернуться.

— Это парус?

Я вскочил на ноги и принялся вглядываться в рассветную даль.

— Он самый, — уверенно подтвердил сверху взмывший в небо Хайтауэр.

Дно вселенной… У нас конкуренты. И едва ли это отряд, чьи следы были ранее найдены нами на давным-давно уже покинутом острове. Он остался в противоположной от показавшегося вдалеке корабля стороне. Скорее, это кто-то другой, что плохо вдвойне. Теперь направление, в котором проступают очертания чужого судна, для нас отныне закрыто. В отработанный конкурентами сектор лезть глупо, так что смело забываем про прежнюю спираль своего пути и меняем маршрут.

Жаль… Но тут ничего не поделаешь. Даже если мы сейчас их потопим, это ничего не изменит. Лежащие к востоку от нас острова отработаны — там нас будут ждать. Вношу правки в карту, закрашивая часть её в своей голове другим цветом, и вычёркиваю восточное направление из планов. Вопрос лишь один — размер зоны запрета? Его стоит выяснить.

— Они нас не видят, — спустился вниз Кэйлор. — Пока солнце не встало, у нас преимущество. Потом будет слепить. Но ветер есть. Догнать можно. Поднимать паруса?

— Поднимать. Только я сомневаюсь, что нас ждёт погоня. Они плывут в нашу сторону. Похоже, что остров, на который мы нацелились, уже отработан.

— Думаешь, не станут пытаться удрать?

— Догадавшиеся построить корабль по определению не могут быть идиотами. Нам нет смысла драться друг с другом. Вода велика. Узнаем, кто где уже плавал, поделим угодья и отправимся дальше. Заключение договора выгодно для обеих сторон.

Слушающие наш разговор Вальдемар с Гаспаром уже торопливо поднимали паруса. Крюгер тоже вскочил. Нам пока не до завтрака, но и на него время будет. До чужаков плыть ещё часа два. Но это, если они тоже продолжат движение нам навстречу. Реши наши новоявленные конкуренты удрать, мы не факт, что вообще их догоним. Разделяющее нас расстояние пока не позволяет оценить наши перспективы в этом вопросе. До чужаков чересчур далеко.

— А, если там гахары? — задал очень резонный вопрос король Эмрихта, когда мы набрали ход.

— Тогда мы об этом узнаем, — пожал я плечами.

— И? — потребовал раскрыть мысль лучше Хайтауэр.

— И ты попытаешься их потопить.

— А, если не выйдет?

— Уничтожишь их парус. Это выведет их из игры на достаточно долгое время, которого нам хватит на то, чтобы уйти отсюда подальше. Несколько дневных переходов — и преследователи нас уже не настигнут. Вода велика. Распрямим свой маршрут и всегда будем плыть прочь от них.

— Рискуем. Я не всесилен.

— Я знаю. Но убегать от проблемы нет смысла. Лучше узнать обо всём сейчас, чем потом корректировать свои планы вслепую.

На этом споры закончились. Впрочем, их по большому счёту и не было. Хайтауэр давно научился мне полностью доверять, как и все остальные члены отряда. Ло всегда знает, что делать — это непреложная истина. Теперь переходим к инструкциям. Переговоры опять вести Кэйлору. Не сомневаюсь — он справится. Осталось только узнать — захотят ли неизвестные мореплаватели с нами общаться.

* * *

Они захотели. Поднявшееся чуть в стороне от чужого корабля солнце, хоть и слепит нас, но вполне позволяет разглядеть приближающееся к нам судно в подробностях. Чужаки давным-давно нас заметили и подкорректировали свой курс. Они идут нам навстречу на всех парусах. Вернее, на парусе. Он у них один, но размерами это несомненно точно так же сплетённое из циновок полотнище превосходит все наши паруса вместе взятые.

Ветер, что для нас, что для них боковой, так что он не даёт никому дополнительного преимущества в скорости. Но последнюю я всё равно уже смог оценить. Да, решение: пойти им навстречу — правильное. Их корабль быстрее. При желании они бы всё равно нас догнали. Так хотя бы пусть видят, что мы не боимся их. Это остудит горячие головы, если там таковые имелись, и сближение было изначально предпринято ими с целью атаки.

— Серьёзная лодочка, — нервно пробормотал Вальдемар.

— Пожалуй, серьёзнее нашей, — согласился с ним Крюгер.

Они правы. Корабль чужаков превосходит наш, что размерами, что всем остальным. Внушительный корпус пятнадцатиметровой длины поднимается над водой на человеческий рост. Не долблёнка — построен из досок. Верхней палубы нет, но посадка у судна глубокая. Высоченная мачта, поперечные реи, две пары длинных, в данный момент убранных вёсел, торчащих краями по обоим бортам.

Этот корабль чужаки явно строили дольше, чем мы свой. И инструментов у них было больше. В первую очередь инструментов магических. Я не знаю, какие дары здесь использовались, но Незримые Клинки среди них были точно. Очень сильный отряд.

— Пора! — скомандовал я Кэйлору, когда между нашими кораблями осталось около километра дистанции. — Пусть останавливаются. И ты тоже близко не подлетай.

— Обижаешь, — хмыкнул Хайтауэр и умчался вперёд.

— Гасим скорость! Гаспар, перетаскивай руль. Если Кэйлору придётся сражаться, уходим. У нас нет дальнобойных даров.

Команда поспешила исполнить приказы. Наблюдаю за удаляющимся Хайтауэром. Расстояние между нашими судами продолжает сокращаться. Надеюсь, у них нет Летунов. Впрочем, был бы — они могли бы встретиться с Кэйлором в воздухе, на нейтральной полосе. Нет, навстречу нашему парламентёру никто не летит.

Всё, Хайтауэр на месте — остановился метрах в пятидесяти от них. То есть, Кэйлор продолжает лететь, но только в обратную сторону, уравняв свою скорость с ходом не спешащего останавливаться корабля. Разговор, который там наверняка происходит, отсюда не слышен. Но видно мне многое. По мере приближения чужого судна, размытые прежде фигуры его экипажа постепенно обретают детали.

Дно вселенной! Ну почему же мне так не везёт⁈

— Стрелы!

Крик принца Штольгарда лишний. Произведённый в сторону Кэйлора залп виден всем. Переговоры закончены. Они не боятся нас. Они никого не боятся. Набор определённых даров даёт чужакам столь весомые преимущества, что им, видимо, нет никакого резона согласовывать с объявившимися конкурентами свои действия. Да и не конкуренты мы для них. Жертвы. Очередные жертвы, не способные что-либо противопоставить их магии.

— Уходим! Гахары!

Я лично бросаюсь к парусам, чтобы переставить подвижную мачту на другую сторону. На противоположном краю катамарана тоже самое проделывают с такой же второй Вальдемар с Вольфгангом. Гаспар же тем временем наваливается на рулевое весло, разворачивая корабль.

— Эта рыжая? Это Леона? Та самая?

Поднявшегося на нос своего корабля нелюдя в женском обличии видят все. Ошибиться никак.

— Да. Там восемь даров, из которых четыре боевых. И есть двушка. Подробности мне неизвестны.

— Вспыхнул!

Для того, чтобы узнать, что Кэйлор активировал Сияние, смотреть в сторону вражеского корабля не требуется. Да и не увидишь там сейчас ничего. Вся округа залита ярким светом.

— Так быстро…

Разочарование в голосе Вальдемара пугает. И понятно — сияние продлилось всего пару секунд.

— Где он?

— Упал! Он в воде!

— Йоков Душитель!

— Подстрелят же!

И действительно. Потухший Хайтауэр бултыхается в воде. В него летят стрелы.

— Нырнул!

Увы, это временное спасение. Три минуты Кэйлор просидит под водой или пять — не так важно. Он уже вне игры. Окружённый напущенной глушью корабль гахаров несётся к нам. Тут всего двести метров осталось.

— Наковальню мне в зад! Догоняют!

— Примем бой? Без даров ты сильнее, но мы… Эти нелюди же все, как один, мастера. Ты рассказывал…

Вальдемар не успевает закончить. Крюгер криком перебивает его.

— Гас, руля! — орёт Вольфганг.

Но предупреждение опоздало. Кузнец и так уже наваливается на рулевое весло всем весом. Правда, толку в том мало. Уже видно, что мы не успеем уйти с траектории выстрела. Летящий в нашу сторону огненный шар догонит Судьбу через пару секунд. Душитель на миг убрал свою блокировку, чтобы поднявшийся к рыжей Леоне лысый мужчина смог выплюнуть свой снаряд. Там, как минимум, два одарённых.

— Все за борт!

Сгорать в магическом огне больно. Я могу не успеть. Команда бросается в разные стороны, выпрыгивая из зоны поражения шара. Я же опрометью кидаюсь к продолжающему спокойно лежать в центре настила в бессознательном состоянии пленнику.

Да, сегодня мы проиграли. Но это лишь бой, не война. Причём, на главных весах данное поражение не сравнимо с добытой победой. Верховный грандмастер по-прежнему мёртв, а скормленная гахарам легенда жива.

Я успел. Выскочивший из моего кулака незримый клинок разрубает и так уже обречённый катамаран, а второй входит пленнику в голову.

Прощайте, гахары. Вам меня не поймать. Отступаем.

Глава десятая Шаг назад, три вперед

— Просыпайся.

Полившаяся на затылок вода мгновенно привела меня в чувства. Где я⁈ А… вспомнил. Чужой остров, куда я чудом доплыл. Трескучий жалящий свет, голоса, тени прошлого… Похоже, что всё это не было бредом. Но тогда…

— Просыпайся, дружок.

Очередная порция воды обрушилась на меня откуда-то сверху, смывая последние остатки сна. Песок, на котором я лежал, по-прежнему продолжал качаться подобно морским волнам, но это уже не было штормом. И мысли в моей голове теперь тоже плыли гораздо ровнее.

Я связан. Заведённые за спину руки выгнуты таким образом, что незримые клинки, реши я их выпустить, в лучшем случае проткнут мой же зад. В худшем — не только его. Ноги туго стянуты верёвкой. И даже перевернуться с живота на спину у меня не выходит. Кто-то очень тщательно меня спеленал.

Хотя… Что значит — кто-то? Эти голоса… Этот голос…

— Тише, тише. Ты связан. Не нужно так дёргаться. Это, чтобы ты глупостей не наделал.

Сомнений нет — это он. Я нашёл! Хоть и не тех, кого искал, но нашёл. Какая же радость…

— Чоп! Свои!

И закашлялся.

— Как… — растерянно протянул Чопарь.

— Чоп, развязывай. Это я.

Две секунды тишины — и в уши врывается радостный крик:

— Мужики, это Ло!

Сильный рывок переворачивает меня на спину. На лице склонившегося надо мной Чопаря радость борется с удивлением.

— Не, не Ло. Я Китар. На Воде я по людям скачу.

— Стой! Не развязывай!

Подбежавшие мужики окружили меня. Здесь и Вепрь, и Клещ, и все. Тщедушный на фоне огромного Бочки Эгер глупо хлопает глазами, переводя растерянный взгляд с одного мунца на другого. Сам же Андер как будто испуган. Настороженно косится на меня и набрасываться с объятиями не спешит.

— Как звали старосту Подгнилья?

Вепря не проведёшь. Попытайся их обмануть какой-нибудь особенно хитрый гахар, тут бы ему и конец.

— Хваном его звали. Надеюсь, рыжий хряк уже сдох. Я это, я. Давайте развязывайте.

— Кит! Дружище!

— Малой!

— Вот так встреча!

— Ох и причудливы тропы судьбы…

Почувствовав выступившую на краешках глаз влагу, я хрюкнул, подавившись смешком. Жаль, Ло не видит. Плачущий гахар — это сильно. Как, впрочем, и гахар, счастливо скалящийся во все зубы.

Закончены мои мытарства. Мои друзья из Могучей кучки колдуну, конечно, не ровня, но вместе мы точно сумеем отыскать Ло. Я больше не один. Мне помогут. Отмучался.

* * *

— И твои дары остаются с тобой…

Вепрь задумчиво теребил бороду, покачивая головой.

— Так Вода тебя не подставила. Наоборот. Это — самый настоящий подарок.

— В общинном нужнике я такие подарки видал, — фыркнул я. — Плавал бы сейчас с колдуном, и никаких тебе бесконечных смертей. Знай только число на лбу в гору толкай. Небось, у Ло уже всё придумано и продумано. Ему сотню побед добыть мало. Ему быстро надо. Вот, как уйдёт с Воды без меня — и, что мне тогда делать?

— Догонять его. Что же ещё?

— Смею заметить, — вмешался Чопарь, — Без Китара Ло может застрять на Воде. С переходами из пояса в пояс в их паре всё сложно.

— То, когда барьеры пересекать надо, — не согласился с ним Вепрь. — Думаю, что норой уйти сможет. Ну, а мы отсюда дальше точно норой уйдём. В этом я уверен.

— Считаешь, надо срочно наших искать? — спросил Бочка.

— Срочно нет, — покачал головой Хайдар. — То успеется. Раз Китар видел их с Кэйлором на том острове, значит они, и действительно, где-то поблизости. Придёт время — найдём их. Это будет несложно.

— А зачем откладывать? — нахмурился Клещ.

— А затем, — фыркнул Вепрь. — Вы что, правда, нашей удачи не видите? Зачем Ло, по-вашему, по соседям поплыл? Похоже, дурить Воду можно. Видать, бой со спящими тоже за победу засчитывают. Не обязательно чудище ждать.

— И что? — не понял Бочка.

Ох, ёженьки… И как я сам об этом не подумал? На поверхности же лежит.

— Засчитывают. Ещё как засчитывают, — решительно произнёс я. — Вот сейчас убьёте меня, и получите ещё одну победу на лоб.

Я прикончу их! Эти пятеро гахаров умрут окончательной смертью. И потраченное на это время окупится. Каждое их поражение — станет победой моих друзей из Могучей кучки. Вот только колдун… Он ведь всяко быстрее нас соберёт свою сотню на лбу. Как я потом без него пойду дальше? Вдруг на Ойкумену меня в чужом теле Вода не отпустит? Да и там… Вдруг на следующем поясе я уже не смогу переселяться из одного одарённого в другого? Вдруг в себя тогда уже никогда не вернусь?

— И действительно! — подхватил мысль друга Чопарь. — Что мешает нам добывать победы за их счёт? Нам победы, им поражения. Одна сплошная выгода, с какой стороны не взгляни. И быстро, и просто, и…

Чопарь внезапно замялся.

— Не бойся, Китар, — положил он руку мне на плечо. — Когда придёт время, мы тебя заберём. Перепрыгнешь в меня. Я посплю, если то будет нужно.

— В Ло он прыгнет, — не поддержал друга Вепрь. — Так надёжнее будет. Кто знает, что там за Водой? Вдруг, на следующем поясе у них так скакать уже не получится? Придёт время — отправимся искать наших. Ну, а в ком Китар будет к тому моменту сидеть — то посмотрим. Может и в тебе.

Чопарь было хотел ещё что-то сказать, но его возмущённо перебил Бочка.

— Стойте! Хватит! О чём вы вообще? Объясните тупым. А то слушаю вас и ничегошеньки понять не могу. Это, что вы такое задумали?

— Так всё просто же, — хищно осклабился Вепрь. — Нам Китар сейчас, считай, победу привёз. Дармовую. Убиваем его, он уносится на свой остров, оживает там — и снова гахаров чик-чик. Мы плывём к нему…

— Не, лучше я к вам, — перебил я Хайдара. — Так будет быстрее.

— Почему это? — удивился Вепрь.

— Мне с моими Клинками лодку строить сподручнее. Да и наловчился уже. В три дня укладываюсь.

— А, зачем её строить? — удивился Хайдар. — Эта тебе чем плоха? Здоровенная же. Все в неё легко влезем.

Понятно. Они просто не знают. Да и откуда им знать? Небось, мунцам с их дарами и опытом даже мыслей не приходило о том, чтобы в прятки во время поединков играть, удирая на плотах с острова.

— К сожалению, лодка исчезнет, едва вы меня убьёте, — грустно вздохнул я. — Как и мой труп, как и все мои вещи.

И вот тут пришла очередь Вепря меня удивлять.

— Это только, если её с мелководья не выгнать, — хитро прищурился Хайдар. — Ты просто не все правила здешней игры знаешь. Перерождается только сам остров и меляки, что его окружают. Дальше в море свобода.

— Исчезает лишь то, что мы с Суши с собой притащили, — поспешил добавить Клещ. — То, хоть в море, хоть где. Вон держалки для вёсел… Забыл, как они правильно называются. Там верёвки у тебя. Им кирдык. Остальное всё местное вроде.

Так вот оно что… Это же меняет всё дело. Вот, почему Вепрь так уверенно говорил о том, что мне лучше прыгать в Ло, когда время придёт. У нас этого времени воз и тележка. Мы обгоним отряд колдуна. Теперь точно обгоним.

Они плавают на соседние острова между приходами ящера. За седмицу так больше одной-двух лишних побед не возьмёшь. Лодку за день никак не построить. Как и не спрятать её от обновления возле чужого острова. Это, если только одного из противников в пленники брать и везти его к себе, чтобы после в своих водах прикончить. Но это и сложно, и всё равно лишний день на обратный путь.

Да и соседи теперь всегда ждут их. Второй раз уже спящих прикончить не выйдет. Каждый раз им приходится драться, а это — снова же лишнее время. Один остров из ближних закрыт — там гахары. Остаётся лишь три. Ну быть может ещё та четвёрка, что стоят чуть подальше — в ясную погоду вершины их гор тоже видно. Ладно, семь. Но уж плавать куда-то ещё уже точно бессмысленно — слишком долго получится. Но они и не плавают. Здесь же их не было.

Мы же теперь сможем едва ли не каждый день по победе добывать. В мою лодку легко влезут пятеро. Понаделать всем вёсел — и в путь. Отплываем за риф, там меня убивают — я к гахарам, а лодка на месте. И в обратную сторону так же. Главное, чтобы последний из мунцев тоже умер за рифом. Как просто. Так и будем туда-сюда плавать на моей лодке, пока её какой-нибудь особенно лютый шторм не потопит. Но и то не страшно. Я ведь всегда могу новую сделать.

А пока над этим всем размышляю, Клещ рассказывает о том, как у них получилось узнать, что у перерождения — так они обновление кличут — вообще есть границы. То вышло случайно. Едва перескочив сюда с Суши, мунцы, как когда-то и мы, сразу принялись обыскивать остров. Только делали это они не так тщательно, как в своё время прочесавший джунгли вдоль и поперёк Ло, так что обследование склонов торчащей из моря горы уложилось всего в несколько дней.

Долго не думая, охотники приняли решение — плыть на соседний остров. Тот вроде несильно далеко, да и море не кишит хищным зверем. Простой плот должен справиться. Всё равно лодки строить из них никто не умел. Нарубили брёвен, связали их меж собой, вырезали вёсла. Получилось неплохо. Вечером испытали плот в прибрежном мелководье и, вытащив его одним краем на берег, оставили так лежать до утра, собираясь с рассветом оправиться в плавание.

Тогда они ещё не знали, как быстро на Воде меняется погода. Налетевшая посреди ночи буря яростным ливнем загнала охотников в лес, а про то, что сопровождавший дождь шквалистый ветер может запросто вспенить спокойное некогда мелководье, они не подумали. Итог: поднявшиеся волны стащили плот с берега и утянули его в открытое море. Догонять его вплавь уже было бессмысленно. Охотники обругали себя за беспечность и принялись строить новый плот.

Вот только уплыть они так и не успели. Очередная ночь стала для них седьмой на Воде, и явившийся ящер заставил охотников пересмотреть свои планы. Убив зверя, они полезли в появившуюся возле его трупа нору. Дальше схватка, победа, перерождение, цифры на лбах. Тут уж Вепрю с друзьями хватило мозгов разобраться в происходящем. Пояс Смерти открыл им свою суть, и охотники поняли, что уплывать с острова по большому счёту нет смысла.

Тем более, что их только что связанный заново плот безвозвратно исчез. Последовавшее за завершением поединка перерождение острова всё вернуло на прежние места. В том числе и верёвки, которые были использованы при строительстве обоих плотов.

Верёвки, но не брёвна, из которых был связан их первый плот. Те так и продолжили дрейфовать по течению постепенно ещё больше отдалясь от острова. Орлиный Глаз Эгера позволил заметить их в паре десятков вёрст от берега. Так отряд Вепря и получил это, казалось бы, совершенно бесполезное знание.

— Ладно, парни, давайте заканчивать, — остановил Вепрь всё продолжающего и продолжающего трещать Клеща. — Уже ночь в разгаре. На рассвете нам выходить в море. Хотелось бы перед тем хоть немного поспать. Нам, в отличие от Китара, перерождение силы не вернёт. А ведь надо ещё и вёсел наделать.

— С этим помогу, — поднялся я на ноги. — Дар мне обновление тоже восполнит. Нарублю вам сейчас досок потолще — из них уже себе черпаки к вёслам вырежете.

Сказано — сделано. В свете факела порубил подходящее деревце на продольные полоски. Дальше мужики сами справятся. Теперь спать. Возвращаться к себе среди ночи нет смысла. Мне гахаров убивать проще по светлому. Утром все вместе от острова отплывём, и отправлюсь обратно. Упал на заботливо предложенную Бочкой лежанку и мгновенно заснул.

* * *

Какой всё же здоровский у Чопаря дар. На двушке его молнии убивают мгновенно и совершенно безболезненно. Раз — и мозги запеклись. Клещ даже шутит, что умник теперь запросто может подрабатывать поваром. Не успел я повернуться к вызвавшемуся меня умертвить мунцу спиной, как уже рублю нелюдей. С одного пляжа на другой за долю секунды перелетел. В тесной лодке меня молниями убивать не с руки — соседей заденет — так что вышедших за риф друзей Чопарь будет догонять уже вплавь. В другой раз усложнять так не стану, попрошу Клеща меня заколоть. То сегодня подарок себе решил сделать.

Но радость, которую принесла мне лёгкая смерть, продлилась недолго. У гахаров победа. Пусть и маленькая, а всё равно неприятно. Своими попытками избежать встречи с моими Клинками проклятые нелюди всё же сумели испортить топор. Разрубил его вместе с хозяином. Прямо железо рассёк. Неудачно гад дёрнулся.

Благо, инструмент мне сегодня не нужен, а то йока с два бы я без него с лодкой справился бы. Спасибо, что нелюди не могут сговориться друг с другом, чтобы слажено реагировать на мои бесконечные, идущие одно за одним нападения. Сопротивляются мне каждый по отдельности, а, к примеру, все дружно прыгнули бы в разные стороны, и я бы уже их так легко не достал бы за пару мгновений.

А ещё хорошо, что незримые клинки вылетают из моих кулаков гораздо быстрее, чем я успеваю этими самыми кулаками взмахнуть. Мне даже поднимать руки не нужно, чтобы убить двух ближних ко мне гахаров, которые, упусти я момент, могут запросто прикончить меня сорванными с поясов ножами. Вот двух дальних уже достаю на взмахах руками. Тут одного поворота кистей уже мало.

Тем не менее, вновь уложился всё в ту же пару секунд. Люди — путь даже сидят в них и нелюди — с разрубленным надвое туловом долго и так не живут, но я ещё после и по головам прохожусь, добивая. Более-менее уже наловчился справляться с этой кровавой задачей. Раз уж можно теперь и топор не щадить… Йока с два у меня они вырвутся из этого хоровода смерти. Остальные уж ладно — глядишь, с другими гахарами никогда и не встретимся больше — но этим пятерым нелюдям точно конец. Этих я по-любому прикончу.

* * *

Плывут! Гля, как быстро добрались. До заката ещё часов пять. Два из них они потратят на остаток пути — всё же я очень издали их заметил — ещё три остаётся нам на дела. Хотя, общих дел у нас всего на пару минут, если честно. Я ведь вплавь к ним навстречу рвану, чтобы перехватить возле рифа. Им убить меня только — и всё. Дальше уже моя очередь настанет грести.

Причём, грести со всей силы. Следующей ночью уже придёт ящер. Эту, какая вот-вот начнётся, мне точно не спать, как и день, что наступит за ней, для меня очень сложным получится. Обязательно нужно успеть приплыть к острову до появления зверя. Для меня ведь доплыть — то же самое, что вернуться к себе. Пригнал лодку, убился об чей-нибудь нож или дар — и немедленно мчишься обратно. Прикончу ящера и в очередном поединке добуду на лоб поражение. Именно его. Это важно.

Дело в том, что побед у нас в запасе значительно меньше, чем у нелюдей в нём поражений. Отряд Вепря свою сотню на лоб соберёт куда раньше, чем гахары приблизятся к окончательной гибели. На «кровавых весах» перекос. Потому раз в седмицу мне нужно проигрывать хоть в одном поединке без помощи мунцев. Как и им поддаваться придётся в своём.

Так мы вроде, что я, что они, шагаем назад, а на деле вперёд. Этой хитростью ускоряем приход «весов» к равновесию. Вот достигнем его и тогда уже точно отправим клятых нелюдей в Бездну. Туда ближе как раз Ло искать и начнём. Вепрь умный — он всё уже посчитал. Мы успеем.

Увидел, а дальше? Заняться решительно нечем. Сижу, отдыхаю, жду, когда подплывут.

Всё! Пожалуй, настала пора искупаться. Разделся — и в воду. До рифа мне вплавь добираться минут пять от силы. Догрёб и, схватившись за борт сбросившей ход лодки, мокрой рожей улыбаюсь друзьям.

— Привет, плавунцы!

— Уже утром здоровались, — хохотнул Клещ.

— И прощались. Что, нет? — шутливо толкнул друга Бочка.

— Быстро вы.

— Впятером грести как бы проще, чем в одиночку, — подмигнул мне Вепрь.

— Это да, — тяжело вздохнул я. — Снова мне жилы рвать. Но — слава Единому — в последний раз. Вы же мне бобов привезёте?

— А как же, — пообещал Вепрь. — Но и ты свои сохранить попытайся. Должно получиться.

— Попробую.

Вроде всё обсудили. Болтать дальше — только время терять. Залез в лодку, в которой тотчас стало тесно сверх меры, и, зажмурившись, крепко схватился за борт. Сейчас Клещ на даре заколет меня ножом в глаз, и мне снова резать гахаров, а после бежать со всех ног на противоположную сторону острова, ловить опустевшую лодку, пока ту не унесло чересчур далеко.

Чопарь в будущем пообещал сплести длинную верёвку из местного материала, которую не будут съедать обновления, но покамест на якорь нашу лодку поставить никак. Пробегусь, проплывусь. Но зато и гахарам мой челнок не увидеть за те две секунды, что их убиваю. Подгонять лодку ближе нельзя. Не хочу, чтобы нелюди знали, что я уплываю куда-то.

Ну ладно, ещё сотню раз всё успею обдумать, пока буду грести. Пора приступать. Выдыхаю. Вдыхаю поглубже.

— Давай. Я готов.

Ло 10

— Я виноват. Слишком поздно заметил ту рыжую. А, увидев, запнулся. Для них это стало сигналом. Догадались, что я знаю её. Его, то есть.

Но Кэйлор зря тупит взгляд. В случившемся его вины нет. Мы осознанно шли на риск. У нас не было выбора.

— Дело не в этом, — успокоил я короля Эмрихта. — Леону ты знал с чужих слов — они думают, что тебе про неё рассказали Андер с Китаром — а вот тебя самого спутники рыжей знали в лицо. Ты, наверняка, виделся с кем-то из этих гахаров в Ковчеге.

— И тем не менее… Я мог бы…

— Ничего ты не мог, — оборвал я Хайтауэра. — Не в наших силах было причинить им какой-либо ущерб. Убегать тоже не было смысла — их корабль быстрее. Мы всё сделали правильно. Предупреждён — значит вооружён. В том направлении мы больше не плаваем. Второй встречи у нас с ними не будет.

— А корабль мы новый построим, — похлопал Кэйлора по плечу Вальдемар. — Главное, что гахары по-прежнему не знают про Ло.

— И никогда не узнают, — добавил Гаспар. — Ну что, мужики? За работу?

* * *

Второй раз постройка катамарана заняла у нас уже больше времени. Даже полученный ранее опыт не смог компенсировать отсутствие лишней пары рабочих рук. Если наш прежний гость-пленник в лице Эстебана активно нам помогал, то нынешний лишь заставлял на себя отвлекаться. Девять дней — это не два и не три, на которые в худшем случае задерживались у нас «блокираторы перезагрузки» во время нашего морского похода. Такой большой срок человека уже не продержишь в бессознательном состоянии.

Пленника, захваченного в первом же после нашего возвращения на остров поединке, приходилось кормить и поить, как требовалось следить и за другими процессами его жизнедеятельности, помогая ему справлять нужду. Плюс контроль, плюс дорога к месту его содержания и обратно. Во избежание будущего распространения информации, я держал человека привязанным к дереву в стороне от строительной площадки. Чем дольше наш способ обмана Воды продержится в секрете, тем лучше.

Для облегчения ежедневных манипуляций с пленником я в первый же день популярно, наглядно и жёстко доказал человеку, что сопротивляться — очень, очень и очень неправильный выбор. С тех пор он оказывает мне всяческое содействие в вопросах своего обслуживания и стойко терпит все тяготы плена, от которых я его скоро избавлю.

Вот и сейчас одарённый, чьего имени за ненадобностью я так и не выяснил, тихо сидит возле дерева, не пытаясь, ни выплюнуть кляп, ни содрать с глаз повязку. Память об испытанной боли вкупе с верой в данное мной слово — отпустить его, когда придёт время — держат сломленного человека в узде. Да, я жесток. Но муки несчастного — неизбежное зло. Другим пленникам уже будет проще.

Да и этот своё почти отстрадал. Следующие несколько дней я планирую держать его в бессознательном состоянии. Корабль готов. Мы снова уходим в поход за победами. Катамаран, получивший новое имя — «Бессмертный», уже спущен на воду. Судьба предыдущей «Судьбы» должна его обойти стороной.

Я уверен, что в третий раз строить корабль нам не придётся. На Воде нет второго отряда гахаров, способного нас потопить. Леона, наверняка, собрала вокруг себя лучших, выделив на две оставшиеся команды нелюдей по одному единственному одарённому, которых среди них не так много. Держа курс всё время на запад от нашего острова, мы гарантированно исключаем возможность новой встречи с отрядом Леоны, оставшимся далеко на востоке.

Тридцать четыре победы, которых нам не хватает до сотни — это два месяца максимум. До получения мной ответа на самый важный вопрос осталось всего-ничего. Если наличие у меня в соседях Китара не требуется для перехода на следующий пояс, то очень скоро я окажусь в Ойкумене. И, если звёзды помогут мне, я и там смогу пользоваться дарами мальчишки, чьё тело, наконец-таки, стало моей единоличной собственностью.

— Это я, — сообщил я услышавшему моё приближение пленнику.

Закупоривать ему смолой уши до сегодняшнего дня смысла не было. Человеку и так тяжело. Лишу его слуха, когда погружу на корабль.

— Сейчас я тебя усыплю. Проснувшись, подёргайся. Я замечу и повторю процедуру. Так тебе будет легче. Понятно?

Пленник часто закивал головой. Он не станет хитрить. Укрощение полное.

— Не бойся, — подбодрил я его. — Больно не будет. Тебе осталось совсем чуть-чуть потерпеть. Скоро я тебя отпущу.

Нажатие пальцами на нужные точки лишает человека сознания. Для этой манипуляции мне даже не потребовалось подгонять к соответствующим мышцам узлы. В этих некогда тонких костлявых руках сейчас более, чем достаточно сил. Даже не верится, что всего три года назад Китар был тщедушным задохликом. Мне досталось в наследство хорошее гибкое тело с отличными возможностями для дальнейшего роста. Будет жаль вновь в нём сделаться гостем.

Отвязав пребывающего в бессознательном состоянии человека от дерева, я взвалил его на спину и понёс к дожидающемуся нас кораблю. Ношу весом больше ста килограмм тащу с лёгкостью. Звёзды, сжальтесь — потеря мной обретённой свободы очень сильно усложнит мне задачу. Не позвольте Воде отобрать её. Вы же знаете, что стоит на кону.

* * *

Начинается этот поход хорошо. Сегодня пошли третьи сутки с отплытия, а погода по-прежнему позволяет нам скользить по невысоким пологим волнам единожды заданным курсом. Пока просто плывём. Острова, мимо которых мы за это время прошли, уже были нами обработаны в прошлый заход. Посещать их повторно я смысла не вижу. Риск не стоит того. Эти люди ещё не забыли, как кто-то прикончил их спящими. Особенно те из них, кто имел удовольствие побывать в нашем плену. Здесь мы точно не сумели бы проворачивать наши ночные операции с прежней лёгкостью.

Ясный солнечный день, несмотря на прохладу наполняющего наши паруса ветром бриза, загнал большую часть команды под прикрывающий половину центрального настила навес. Я стою у руля, рядом с привязанным к основанию мачты пленником. Тень последнему создаёт переносной складной зонт из пальмовых листьев, который я раскрываю над ним в самые жаркие часы.

Впереди, один слева, другой справа по курсу, поднимаются своими горами из моря два острова. Эти тоже не удостоятся высадки. На обоих мы уже побывали. Тот, что слева, служит базой гахарам, от которых нам пришлось в своё время сбежать, не сумев убить нелюдя с даром предвидения. Правый же был нами частично обследован на другом круге. Там мы разминулись с хозяевами острова, от которых остались лишь ведущие к воде следы. Лезть к загадочным мореплавателям — неоправданный риск. Эту пару минуем, и завтра уже можно будет спокойно высаживаться на любой из следующих двух островов. Там уже пойдёт незатронутый ранее нашими набегами сектор.

Время медленно тянется. Жара с качкой сморили всю знать. Вальдемар, Вольфганг, Кэйлор — все спят. Лишь Гаспар ковыряется в продуктовых запасах, готовя наш скромный обед.

Идём ходко. За час острова, между которыми нам предстоит совсем скоро проплыть, основательно придвинулись. Прямо по курсу уже показалась вдали ещё одна пара выныривающих из океана гор. Пленник мирно сопит. Приближается полдень.

— Тревога!

Поднять спящих криком меня вынудил взгляд, брошенный мной на северо-запад. Там, впереди, чуть правее нашего курса, то и дело мигал светло-коричневым, цвета древесины пятном, подскакивая на невысоких волнах, однозначно чужеродный для привычного мне морского пейзажа объект.

— Что⁈ Что случилось⁈

Выскочившая из-под навеса команда взволнованно закрутила головами.

— Вижу лодку. Вон там, — обозначил я направление жестом.

— Ох, мать… — нашёл объект взглядом Гаспар. — Неужели, те нелюди?

— Нет, — не согласился с Кузнецом Вальдемар. — В другую сторону плывут. Не от их острова, а к нему.

— Так может, возвращаются? — усомнился в правоте принца Штольгарда Крюгер.

— Всё скоро узнаем, — пресёк споры я. — Наши курсы сходятся. Подойдём ближе — посмотрим.

— А оно нам нужно? — усомнился в моём решении Кэйлор.

— В этот раз мы ничем не рискуем. Наш «Бессмертный» гораздо быстрее их лодки. При нужде мы легко дадим крюк и сбежим. Подлетишь на Сиянии, издали глянешь на них — и обратно.

— Ну, если так…

— Мы тебя выпустим загодя. Если гахары — не лезь к ним. Если другой отряд — поболтай с людьми. Только близко не подлетай. Расскажи им про дар, какой есть у одно из хозяев соседнего острова. Оставим гахаров без лишней победы. Хоть какая-то польза от встречи.

— Тоже дело, — ухмыльнулся Гаспар. — Только лучше бы там, кто из наших в той лодке сидел бы. Вдруг, то Китар нас разыскивает?

— Такой вариант тоже нельзя исключать, — кивнул я. — Потому и устраиваем проверку. Всё, давайте обедать. Время есть. Если сменят курс — перехватим. Я буду следить. Они ведь нас тоже заметили.

* * *

Менять курс неизвестные мореходы не стали. Понимают, что мы легко их догоним, если у нас возникнет такое желание. Вернуться на свой остров они уже не успеют. Время упущено. С разделяющего нас в данный момент расстояния уже можно сосчитать набившихся в не слишком вместительную лодку людей. Там их пятеро. Плывут всем отрядом.

Трёх километров достаточно. Хайтауэр только что стартовал. На подлёте включит Сияние и спокойно, без риска быть сбитым, рассмотрит сидящих в лодке людей. Или нелюдей. Гахара, которого он тогда безуспешно пытался проткнуть, Кэйлор точно узнает. Мы сбросили скорость, убрав паруса. Идём по инерции дальше. Если что, развернёмся — и прочь.

Китар… Что же, эта версия не лишена оснований. Шанс есть, хоть и маленький. Если нам повезёт — впрочем, я не уверен, что в данный момент эта встреча для нас будет считаться везением — Вальдемару придётся припомнить, произнесённые им когда-то слова. Сейчас мне мальчишка в соседях по телу не нужен — назад я его не пущу — но держать парня рядом — полезная опция. Переселим его в нашего лекаря, и пусть плавает с нами.

Жаль, что встретить отряд короля, в чьём слуге по идее Китар продолжает сидеть, шансы мизерны. Пожалуй, я всё-таки был бы рад возвращению носителя к нам. Плюсы, которые бы оно принесло нам, перевешивают очевидные минусы.

— Ох! — отвёл взгляд от вспыхнувшего Хайтауэра Гаспар. — Солнце плачет в сторонке. Ну и яркий же он.

— Даже днём смотреть больно, — согласился принц Штольгарда.

— И это с двух вёрст, — хмыкнул Крюгер. — Его сияние сейчас со всех окрестных островов видно. Как бы наша будущая добыча не всполошилась сверх меры.

Не думаю, что это проблема. Расстояние до интересующих нас островов, где мы собрались охотиться, чересчур велико. Настолько далёкая вспышка неизвестного света не заставит людей выставить ночью стражу. И нет, от нас до Хайтауэра сейчас уже больше двух вёрст. За отведённую ему минуту Кэйлор должен успеть подлететь к чужой лодке на сотню-две метров и вернуться обратно в абсолютно безопасную зону, где его не достать, ни стрелой, ни каким-либо из дальнобойных даров.

— Погас. Что-то рано.

И все с Вальдемаром согласны. Убравшие от глаз руки люди внимательно всматриваются в даль.

— Горн мне в дышло! Чего он творит?

А вот с этой реакцией Кузнеца я никак не могу согласиться. Негатив, как и страх, неуместны. Переставший сиять Хайтауэр спускается к лодке. Звёзды с нами!

— Поднять паруса! Плывём к ним. Мы кого-то нашли.

— Наши? — неуверенно произносит принц Штольгарда.

— Не знаю. Но не враги точно. Сейчас Кэйлор расскажет.

Провисевший у самого борта челнока с десяток секунд Хайтауэр уже возвращался обратно. Он будет здесь раньше, чем наши глаза позволят нам разглядеть людей в лодке.

— Вепрь! Наши нашлись! — ещё на подлёте радостно сообщил криком Кэйлор.

Отличная новость! Похоже, отряды, уходящие друг за другом с Суши из храма, и здесь, на Воде, оказываются не так далеко друг от друга. Посев идёт зонами. Нам повезло. Теперь мы поможем товарищам ускорить процесс преодоления ими Пояса Смерти. Звёзды дали мне шанс не позволить своим ценным соратникам слишком сильно отстать от меня.

Всё получится. Дар Клеща позволяет легко перебить спящий отряд и взять пленника, оглушив его. Дальше молнии Чопаря без проблем сколько нужно удержат того в бессознательном состоянии. Я уже думал об этом. Посадим Могучую кучку на точно такой же катамаран — на его строительство я готов выделить время — и пусть плывут с нами параллельным маршрутом.

— И это не всё, — прервал мои размышления опустившийся на палубу король Эмрихта.

Его радость безмерна. Лицо Кэйлора сияет без всякого дара.

— Китар здесь! То есть, рядом. Вы не поверите… Он вселился в гахара!

* * *

Первые пять минут были нами потрачены исключительно на объятия, всевозможные счастливые восклицания и приветствия. Я с трудом успокоил расчувствовавшихся людей. Настоящий взрыв эмоций. И даже меня он затронул. Нетерпение прорывается сквозь броню хладнокровия. У меня тьма вопросов. Я желаю услышать ответы на них. Разрозненные, не связанные друг с другом обмолвки беспрестанно галдящих мунцев лишь подогревают мой интерес. Как — вселился в гахара? Что значит — убивает их раз за разом? Откуда у них такие огромные числа на лбах?

— Всё, Хайдар! Всё! Заканчивайте. Мне нужен нормальный рассказ. Давай по порядку. Прошу всех заткнуться. Да, да, Клещ, тебя это касается в первую очередь. Пусть Хайдар говорит. Только Вепрь. Молчите.

Получилось. Заполнивший палубу внезапно сделавшегося таким тесным и маленьким катамарана народ, немного успокоившись, обступил собравшегося вещать Вепря.

— Да мы сами прозрели, когда Китар к нам приплыл, — начал мунец. — Признать нашего пацана в незнакомом мужике было сложно. Вода шутки шутит — жесть просто. И ладно, что он вместо тебя здесь запрыгал по людям. Он ведь скачет с дарами. Невидимость, Клинки — всё при нём. Вас по звёздам искал. Нашёл этих. И, может, то к лучшему даже. На лбы наши гляньте. Тут три четверти — заслуга Китара.

Вепрь всё говорил, говорил,говорил… И картина произошедшего с ними постепенно складывалась у меня в голове из осколков полученной информации. Немыслимо! Китар обрёл на Воде подлинное могущество. Менять тела по собственному желанию, сохраняя свои дары — это настоящий дар звёзд. В этом поясе мальчишка способен творить чудеса.

И он их творит. Нам не нужен второй катамаран. Отряд Вепря опередит нас в сборе побед. Решение — собрать свою сотню за счёт гахаров — гениально в своей простоте и прекрасно. Но это не главная наша победа. Как же нам повезло…

Дослушав Вепря, я немедленно вернулся к рулю. Курс на остров гахаров. Лодка мунцев взята на буксир. Китар будет нам рад. Хотя…

Но сначала разговор. Очень важный. Я принял решение.

* * *

— Вы дождётесь нас. Мы убьём вас последними. Я должен проверить…

— Жестоко, — перебил меня Бочка. — Он ждал. Он так ждал… А вдруг он застрянет здесь? Вдруг Вода его не отпустит такого?

— Если отпустит меня, то и он уйдёт. Да, жестоко, но выбора нет. С дарами я сильнее в разы. Наша миссия слишком важна, чтобы ставить чьи-либо интересы выше цели, к которой мы движемся.

— Чем он лучше Сепана? Тот отдал своё тело. И на Воду ушёл с чужаками. Я согласен с Ло. В этой жертве сокрыта огромная польза для общего дела.

Поддержка Хайтауэра очень к месту. По лицам некоторых из моих соратников я вижу, что моё решение нравится далеко не всем.

— По одному Вода вас не выпустит, — бурчит Клещ.

— Возможно. Но проверить мы это обязаны. Ойкумена — тот пояс, на котором решится всё. Вепрь?

Мунец задумчиво теребит бороду.

— Как забрал, так и можно вернуть, — произносит он тихо. — Ты же вернёшь?

— Если это будет возможно, — серьёзно киваю я.

Мне нет смысла обманывать своих соратников. Ложь, которая позже обязательно вскроется, потом выйдет мне боком.

— Китар — мой друг, — тяжело вздыхает Вепрь. — Почти сын. Но так надо. Да, я согласен. Мы здесь не в игрушки играем. Он поймёт.

Хайдар поддержал. Дальше проще.

— Ло не спрашивает нашего согласия, — берёт слово Чопарь. — Он объясняет нам причины, заставившие его принять такое решение. Оно уже принято. И оно правильное. Мы знали, во что мы ввязываемся. В сравнении с существованием рода людского наши жизни — ничто. Если потребуется, мы их отдадим. И это не обсуждается. Здесь же речь про смерть не идёт. Неприятно, но надо. Не думаю, что у кого-то из нас здесь есть возражения.

И их не последовало. Даже Вальдемар, за которого я переживал больше всего, молчит, опустив взгляд на палубу. Я не ошибся в соратниках. Среди нет, ни трусов, ни дураков, ни предателей. Они поняли и приняли. Поймёт и Китар.

Ложь в прошлом. Мальчишка вырос. В этот раз я его не стану обманывать.

* * *

Одинокая человеческая фигура вышедшего нас встречать полноправного хозяина острова постепенно росла, приближаясь к нам вместе с берегом, на котором стоял мужчина.

— К нам бы он уже навстречу поплыл, — хмыкнул Клещ. — Не узнал ещё. Далеко. Небось голову ломает сейчас — кто это к нему в гости пожаловал?

— А, чего он тогда к воде вышел? — поднял бровь Вальдемар.

— А на кой ему прятаться? — фыркнул Вепрь. — Если это чужие приплыли, то пусть убивают. Нам его лишняя смерть не от наших рук пригодится. До сих пор перекос по победам не выправили.

Берег острова ближе и ближе… Узнал! Прыгает, машет руками. Хотел было броситься в воду, но всё же сдержался. Ну точно Китар. Взрослый мужчина себя так не вёл бы.

— Я знал! Знал! Вы приплыли! Спасён! Наконец-то!

Первым спрыгнувший с причалившего к берегу корабля Вальдемар стискивает превосходящего его сейчас ростом мальчишку в объятиях. Принца Штольгарда тут же сменяет Гаспар. Кэйлор крепко жмёт руку лишь внутренне юного друга, но Китару этого мало. Король Эмрихта схвачен могучими лапами. Следом та же судьба постигает барона. Мунцы, хоть и расстались с мальчишкой лишь утром, тоже очень активно участвуют в этих тактильных контактах. Грусть и радость слились воедино, но первую прячут. О важном я запретил говорить. Сообщу ему сам.

Я остался последним не обнятым. Но я не спешу подходить к тискающему друзей Китару. Не дай звёзды, на радостях парень сделает глупость.

— Ло! — бросается ко мне мальчишка, наконец-то отлипший от повторно обнятого им Вальдемара. — Ты нашёл меня!

— Стой!

Если не остановится — отрублю ему ноги, и пусть Кингесберг его лечит.

— Ты чего?

Послушался, замер. Но пару шагов назад всё же сделаю.

— Я очень рад тебя видеть, но давай без объятий.

— Так вот оно что… Да брось. Я, по-твоему, совсем идиот? Думал, обратно запрыгну? В себя? Ло, я вырос. Давно.

Ожидаемо. Он обиделся. Но лучше так, чем по глупости лишиться всего.

— Я знаю. Но и ты меня знаешь. Я всегда исключаю даже самый маленький риск там, где это возможно. Гахары должны умереть.

— И умрут. Мы над этим работаем. Им недолго осталось.

Вот теперь можно. Расставив руки, с улыбкой шагаю навстречу мальчишке. Тот делает то же самое. Мы крепко обнялись. Представляю, какие необычные чувства сейчас испытывает Китар. Обнимать самого себя — это, как минимум, непривычно.

— Вепрь мне уже всё рассказал. Вы всё делаете правильно. Перед последним поражением перепрыгнешь в Андера.

— В Чопаря, — поправляет меня Китар.

— В Андера. Чопарь полезнее.

— Да без разницы. Мы так подгадаем, что только одна победа останется. Мужикам всё равно её брать без меня. Ты же раньше вернёшься. По числам вы нас обгоняете.

Он по-прежнему не умеет считать. Да, у нас на три победы больше, чем у мунцев, но так мы и начали раньше. Пока плыли сюда, я успел выяснить всё, что мне было нужно. Вепрь встретил Китара значительно позже, чем мы вышли в своё первое плавание. Они собирают победы гораздо быстрее и к финишу придут раньше нас.

Значит, вырос? Сейчас и проверим. Без его одобрения у меня ничего не получится. Я, конечно бы, мог поставить Китара перед фактом, сообщив ему о своём решении с палубы уплывающего корабля, но оставить с Вепрем подростка, который запросто может взбрыкнуть — значит подвергнуть опасности важную операцию по уничтожению пятёрки гахаров. Обиженный мальчишка способен встать в позу.

Отхожу, чтобы якобы поднять с песка специально брошенную там ранее флягу. Разворачиваюсь, не дойдя до неё, и максимально спокойным голосом произношу:

— Мы встретимся уже на Ойкумене, Китар.

Глава одиннадцатая Когда в башке каша

Встретимся на Ойкумене… О чём это он? Я замер, уставившись на стоящего в десяти шагах от меня себя.

— Ты уже дорос до того, чтобы понять, насколько ценный подарок преподнесла нам Вода, — произнёс колдун. — Я остался с дарами. Со всеми твоими дарами. Понимаешь, насколько мы стали сильнее? Это — слишком серьёзное преимущество. Я не вправе от него отказаться.

Он с дарами… Ох, ёженьки… На радостях я забыл свои прежние страхи. И зря. Ло приплыл сюда не затем, чтобы… Я пропал. Дары были единственным, что меня возвышало над ним. Тем единственным, что делало меня нужным и важным. Теперь всё… Он забрал себе всё: моё тело, моих друзей — те всё слышат, но покорно молчат — мои дары. Даже смерть, которая прежде всегда возвращала в меня колдуна, на Воде ему не страшна. Вот и всё, Китя. Как напарник ты больше не нужен. Забудь.

— Как ты помнишь, от нас зависит не много не мало, а само выживание человечества, — продолжал Ло. — Если я не дойду до Вершины, гахары уничтожат людей. Уничтожат, как вид. Всех. Везде. Тебе придётся подождать, Китар. А Бочке поспать. Он уже согласился.

— Переведёшь меня на Ойкумену, — подтвердил Андер. — Погуляешь там во мне сколько надо. Я посплю. Мне несложно.

— Сразу два невидимки с Клинками в отряде, — положил руку мне на плечо подошедший ко мне Вепрь. — Прикинь, малый, каких дел мы наворотим с такой силушкой?

— Единый ведёт нас, — торжественно произнёс Его Величество. — И ты — его избранник, Китар. Тебе выпала великая честь — стать его инструментом. Это — твоя судьба, парень. Нет службы почётнее и важнее.

Они уже всё решили. Успели сговориться, пока плыли сюда. Сочувствие — да, но поддержки мне здесь не найти. Вернуть своё тело, вернуться в себя мне никто не позволит. Я — пленник судьбы.

Вот возьму сейчас и… Нет, к себе меня колдун не подпустит. Даже невидимого. У него теперь есть Клинки. Зато в Вепря запрыгнуть мне проще простого. Пусть бьются с гахаром, который проснётся. С его даром, такой бой для них лёгким не станет. Будут знать, как…

Тьфу, гадость. Не ври себе, Китя. На такое ты не пойдёшь. Гаси в себе гнев, гаси. Это подло и глупо. К тому же совершенно бессмысленно. Ничего мне это не даст. Но то мне, а вот нам, всем нам, тем, кто взвалил на себя груз борьбы с богомерзкими нелюдями, моя дурь принесёт очень много проблем. И в себя не вернусь, и гахаров, каких ведём к гибели, выпущу, испортив ловушку, в которую те попали, и уважение друзей растеряю. Идти против всех — здесь не выход. Вся надежда на…

— А Вода нас отпустит? — зацепившись за пахнущую надеждой мысль, спросил я. — По отдельности? Мы же связаны.

— Я не знаю, — признался колдун. — Но мы это выясним. Если нет, значит дальше отправимся вместе. Не бойся, Китар. Все наши договорённости по-прежнему в силе. Рано или поздно я обязательно верну тебе твоё тело. И твою сестру мы найдём. Ты же видишь, что каждый пояс нас удивляет по-своему. Чего нам ждать от Ойкумены? Какие сюрпризы готовит нам Пояс Жизни? Вот переберёмся на него и решим, как действовать дальше. Мы все здесь — команда, отряд, сплочённая ватага, в которой общее всегда важнее личного. Не обижайся, мой друг. Звёзды всё здесь решили за нас. Мы плывём дальше, ты остаёшься заканчивать начатое.

* * *

И они уплыли. Не сразу, конечно. Сначала пополнили запасы воды, набили пару рюкзаков свежими фруктами. Но всё это было проделано быстро. Колдун торопился. Этой ночью уже придут ящеры, а к следующей Ло нужно успеть добраться до соседнего острова, где им предстоит убить спящих и захватить себе нового пленника.

Вепрь мне рассказал, как у них получается обманывать Воду. Колдун очень умён — вон, как хитро придумал победы одну за одной добывать. Хотел быстро? Пожалуйста. Обновление их не может поймать. Ло своего добился. Не будь мне так грустно сегодня, я бы точно порадовался бы за товарищей.

Никак в себя не могу прийти. Вроде принял случившееся, признал правоту колдуна, смирился со своей горькой долей, а на сердце всё равно тяжесть тяжкая. Я не здесь. Я смотрю страшный сон. Тоска давит, печаль грызёт душу.

Вот слушаю Вепря и, вроде как всё понимаю, что он говорит, а сам в других мыслях. Клещ с Андером подбодрить подходили — кивал вялой куклой, улыбался внатяжку. С Валей так же общался. Его утешения тоже ушли в никуда. Слова Чопаря, объяснявшего мне правоту колдуна, я и вовсе не слушал.

Я пропал. Это, хоть и долгий, неизвестно на сколько растянутый, но точно конец. Не вернёт мне колдун моё тело. Закончилась прежняя жизнь. Жизнь мальчишки-Китара. Теперь мне навечно чужое носить. Но так надо. Так лучше для всех. Для всех, кроме меня. Но что я? Моё счастье — это не самое важное. Так спасти мир будет проще. Все миры, всех людей. В том числе и сестрёнку.

Да, кого я обманываю… Не смогу я так. Не хочу я так. Да, я слаб. Я буду молить Небо о том, чтобы Вода нас не выпустила. Начали вместе, вместе и будем заканчивать. Уж Ло как-нибудь справится. Подумаешь — дары. Сила не в них, а в уме. Колдун самый умный из всех, кто когда-либо шёл по Пути. Он дойдёт. Хоть с дарами, хоть без. У него одарённых помощников вон сколько. Не позволю принести себя в жертву!

За час до заката их парная лодка вышла за риф и влекомая ветром помчалась к другим берегам. Смотря на удаляющийся корабль, я думал над тем, как вернуть своё тело. Хоть мы и договорились о том, что всё же ещё раз увидимся перед их уходом с Воды, но предстоящая встреча мне не поможет. Колдун не подпустит меня к себе. Они приплывут нас убить. Мы для них станем сотыми. Шанс вернуться в себя теперь, если у меня и появится, то уже только там, на Ойкумене.

Вот йок! Внезапно в моём затуманенном разуме всплыла отчего-то ускользавшая от меня прежде мысль. А вдруг там, в новом поясе, всё так сильно изменится, что я точно уже не смогу вернуть своё тело? Вдруг, к примеру, я лишусь там даров? Или просмотр чужих воспоминаний перестанет переселять меня? Вот засада… Я же весь теперь изведусь. Ожидание в неведении прикончит меня.

— Ну, пожалуй, и нам пора.

Поманив меня за собой, Вепрь двинулся к вытянутой на берег лодке. Да, закат уже скоро. В темноте собирать сушняк неудобно. Из-за этих переживаний я напрочь забыл про то, какая сегодня ночь. Я и зверя встречаю с костром, и гостям потом его свет помогает меня быстро найти, если те на мой остров приходят. Интересно, успею я в этот раз отнести бобы с семенем в лодку и вернуться к норе? Или снова та раньше погаснет?

Вру — не интересно. Мелькнула мысль и ушла. Голова другим занята. Я по-прежнему не здесь.

— Ну давайте, давайте, — торопил нас жестами уже стоящий у лодки Чопарь. — Мне ещё поплавок мастерить. В темноте искать нужный камень — то ещё удовольствие.

— Да ладно, — отмахнулся от него Вепрь. — Ты знаешь, где он лежит.

Вот именно. Обновление каждый раз расставляет всё по своим местам. Большой камень, который их поплавку служит якорем, всегда появляется на одном и том же месте. Чоп его с закрытыми глазами найдёт. Как и я свой. Только он мне сегодня не нужен. Я за ним на прошлой седмице ходил. С лодкой проще. В этот раз она у меня остаётся. С поплавком мне возиться не надо. Хоть здесь повезло. Нет у меня настроения ерундой заниматься. Всё это больше не важно. Ничего сейчас делать не хочется.

Стащив лодку в воду, загрузились в неё и поплыли от берега. Вот и риф. За ним можно становиться на якорь. Камень сброшен за борт. Верёвка, к какой он привязан, не пропадёт с обновлением. Её в своё время сплёл Чопарь из ореховой шерсти. С тех пор лодку больше не нужно ловить. Где оставили, там и стоит.

— Всего четыре боба осталось, — поднял Вепрь со дна лодки орех с отколотым верхом, в котором мы храним дары ящеров. — Впрочем, сегодня пополнишь запас.

— Ага, — рассеяно кивнул я.

Убив зверя, мы всегда сохраняем бобы. Те нужны мне, чтобы восстанавливать силы, когда плыву к ним. На бобах я могу грести день и ночь. У кого перед появлением ящера остаётся лодка, тот просто в неё всё кладёт. У кого лодки нет, тот заранее мастерит поплавок. Там несложно.

Выбираешь побольше орех, проделываешь на его верхней стороне две маленькие дырочки, сливаешь через них сладкий ореховый сок. Потом через них же будешь засовывать внутрь бобы и семя. Находишь лиану потоньше. Но длинную. За рифом глубина локтей двадцать. Обвязываешь ей орех. На другой конец камень. Готово.

Остаётся только вскрыть ящера, достать из его сердца бобы, нашпиговать ими пустотелый орех и вплавь доставить всё это дело за риф. Там камень — на дно, орех — на воду. Лоза будет держать. Обновился, сплавал, забрал свой тайник. Придёт лодка — переложишь в неё.

— Да хорош уже страдать, паря, — с сочувствием произнёс Вепрь. — Держи нос бодрей. Ничего Ло с твоим телом не сделает. У него оно в безопасности.

— Не кручинься, малый, — похлопал меня по плечу Клещ. — Всё будет хорошо.

Легко им говорить.

— Ладно, бей, — вздохнул я и закрыл глаза.

* * *

Вечер, пляж, под ногами песок. Обновление перекинуло меня на другую сторону острова, где мы неизменно появляемся с оживающими гахарами после каждой моей очередной смерти. Неужели я так навсегда и останусь взрослым здоровым дядькой? Этот ладно — его я сменю, но вдруг Андер так никогда и не проснётся? Вдруг на Ойкумене я уже не смогу из него уйти? Не хочу быть Бочкой. Да и его жалко. Вечный сон — это же всё равно, что смерть.

— Хоржо!

И снова орут. Уже, наверное, третий десяток обновлений пошёл, как гахары, едва появившись, все дружно что-то разом выкрикивают. По слову, по два успевают проорать перед смертью. Слова всякий раз у всех разные. Переговариваются они так. Да и йок с ними. Не помогает им оно.

Друзья называется… Хоть кто-нибудь за меня бы вступился. Что земляки из Могучей кучки, с кем я с самого детства знаком, что Валя, которого после Сёпы самым близким считал, сразу приняли сторону Ло. Или, может, не сразу — я такое не спрашивал — но от этого не легче. Предатели!

Йок! Какого… Промазал! Не та сторона. Он же всякий раз влево кидался. А тот вправо.

Задумался. Проморгал. Эти гады надули меня. Двоих ближних срубил — этим некуда деться — а двое дальних, которые неизменно отпрыгивали в разные стороны, сейчас дружно поменяли направление бегства от моих Клинков на противоположное. А я ведь привык уже. Повторялось всё больше дюжины раз. Приучили меня. Сговорились-таки. Вот засада…

Обо всём этом думаю уже на бегу. За одним я метнулся — достал его, но второй таки смог увернуться и пустился прочь во всю прыть. Драться у него даже мыслей нет. Что в руках было — швырнул на песок ещё во время прыжка. Через пару шагов и рюкзак сбросил с плеч. Сейчас ножны отстёгивает. Получилось — и они летят вниз. Очень быстро нелюдь избавился от всего, что мешало бежать.

А я что туплю? Нужно тоже было всё лишнее сразу же сбросить. Бегу как дурак с рюкзаком на спине. То-то нелюдь всё дальше и дальше. Уже под пальмами по роще несётся. Всё прочь! Я и так при оружии. Мешок, мечи, лук, колчан… Стой! Подстрелить же можно!

Нельзя… Не успел я наложить на тетиву стрелу, как гахар нырнул в заросли. Теперь только ловить. Бросаюсь за ним. Пальмы, пальмы, кусты, шелест, хруст, лоза рвётся, одни ветки ломаются, другие бьют по лицу. Где он там?

Йока с два тут чего разглядишь. Вон, мелькает в просветах. Хорошо оторвался. Тут, в лесу, уже мрак. От глаз толку мало. Ориентируюсь больше на звук. Бег — он шумный. Несусь кабаном напролом.

И как же я так умудрился проспать эту подлянку… Попал в их ловушку. Это всё Ло виноват! Выбил меня из колеи своим «очень правильным и важным» решением. Пропади оно пропадом! Не готов я был. Что услышать о нём, что с гахарами после встречаться. Вот гады! Как знали. Удачный момент подгадали. В любой другой раз их хитрость могла и не выгореть. Это я сегодня притрушенный, а с нормальной, не забитой посторонними мыслями головой, поди не купился бы. Не проверить уже. Второго раза не будет. Но с первым, что делать?

Бегу и бегу за ним. Минут пять уже точно прошло. Догоняю? Едва ли. Гад ловок. Удрал самый мелкий из них, самый шустрый. Будь я сегодня собой, мы бы с ним потягались, но я нынче — здоровенный детина, которому сложно по джунглям скакать. Отстаю, отстаю… Еле слышно уже. Четверть часа бежим. Поди гору наполовину уже обогнули. Постепенно теряю гахара. Разобрать, где чужой дальний шум, а где близкий, мой собственный, уже не выходит.

Ещё пять минут. Ещё десять. Вот зараза! Похоже, я его потерял. И даже не знаю, когда. Замер, слушаю лес. Тишина. То есть, звуков, конечно, полно, но то звуки обычные — ночное многоголосье мелких обитателей острова. С окончательным наступлением темноты нелюдь затихорился. Видно, понял, что оторвался достаточно сильно, и дальше крадётся. И как прикажите его теперь ловить?

Ловить… А зачем? Я чуть себя по лбу не хлопнул. Ох, Китя… Совсем ты отупел от этих переживаний. Это ты знаешь, что сегодня седьмая ночь, а гахарам считать свои смерти, когда те уже который десяток подряд идут одна за одной через каждую пару секунд, недосуг. Они другим заняты. Его, либо ящер убьёт, если выберет нелюдя своей первой жертвой, либо те, с кем нам выпадет драться.

Тут шансы один к одному. Всё от зверя зависит. Нападёт на меня — зарублю его, и запрыгну в нору. Прол рассказывал, что Вода наказывает тех, кто пытается её обмануть. Если в нору зашёл хоть один человек из отряда, то и все остальные должны это сделать. В противном случае, через день им зачтут поражение и обновят остров. Для меня это просто замечательный вариант.

Если же зверь выберет гахара, то лучше бы тот нашёл свою смерть в зубах ящера. Убей нелюдь чудище, в нору он не полезет. Плохой вариант, но и он не смертельный. Считай, ко мне в гости тогда придёт пятёрка помощников. Пятерым найти спрятавшегося на острове человека проще, чем одному. Уж я-то знаю. Пришлые его скорее найдут, чем нет. Друзья Фила соврать не дадут.

Ну, а не найдут, так и ладно. Мне главное: поединок начать. Даже если наши противники в итоге сдадутся и прикончат себя, обновление всё равно нас вернёт на исходные позиции. Ничего так гахары не выгадают. Второй раз я себя обмануть им не дам.

Да и на что они вообще рассчитывали? Нет у них на меня управы. Изгнать меня из их главаря им всё равно не по силам. Только этого гахары не знают. Для начала им просто хочется во всём разобраться. Этот шустрый, который сбежал, стопудово попробует меня как-нибудь поймать и пленить.

Небось, надеется подловить после спящего, оглушить и связать, чтобы пытками из меня правду вытянуть. Ло не раз говорил, что гахары в этом деле большие мастера. Мол, любого сломают — запоёшь соловьём. Они уже поняли, что Клинки из моих кулаков выскакивают. Выгнуть грамотно руки — и я больше не страшен. Спеленают и начнут меня резать на лоскуты.

Ага, размечтались. Спать мне уже не придётся. Приняв решение, я бросился к берегу самым коротким маршрутом. Выскочу к морю, и дальше рвану по пляжу — так будет быстрее. Для меня сейчас главное: не даль нелюдю вернуться к оружию. Без него он для зверя — беспомощный кусок мяса. Не хотелось бы, чтобы эта хитрая тварь, прикончила ящера, если тот придёт к нему раньше, чем ко мне. Вдруг гахар меня специально подальше увёл от оружия, чтобы самому туда вернуться по-тихому?

Если гахар убьёт ящера, я потеряю шанс сходить этой ночью к кому-нибудь в гости. Этот гад в нору точно не полезет. Мы же с ним на чужом острове рядом появимся. А у себя принимать гостей хуже — могу запросто остаться без лодки. Про семя же и бобы можно смело забыть. Их сегодня сохранить не получится.

Мне же в этот раз придётся встречать зверя не там, где она стоит на якоре, а возле трупов гахаров. Всё оставшееся от них оружие на другую сторону острова перетаскивать слишком сложно и долго. Так что сбегать туда и обратно с добытым из сердца чудовища я точно не успею. Пока буду бобы спасать, нора стопудово погаснет. Так долго они не висят. А значит и пытаться не буду. Йок уже с ними, с бобами — Вепрь с Чопарем мне подкинут пяток.

Когда я один зверя раз в седмицу встречаю, всегда, либо сам в нору лезу, если успеваю отнести бобы за риф до того, как та погаснет, либо, если не успел, даю себя убить прежде, чем гости заметят стоящую на якоре лодку. То сделать несложно. Костёр запалил — и сиди подле него, жди стрелу.

Сегодня другая история. Если гости придут сюда, когда гахар будет жив, поединок не закончится быстро. Это ночью стоящую за рифом на якоре лодку заметить непросто, а днём она сразу же привлечёт к себе взгляды. Потопить не потопят, но на берег, где её потом съест обновление, пригонят уж точно. Любопытство заставит.

Выскочил под пальмы. Здесь, у моря, поздний вечер, не ночь. Так… Налево, направо? Как быстрее получится? Влево! Рванул со всех ног. Тут бежать в два раза проще, но и дуга, по какой мне огибать остров, теперь вдвое шире. Десять минут несусь, двадцать… Эх, не ту сторону выбрал. Надо было направо сворачивать. Мы с гахаром, оказывается, в своей гонке по джунглям гору больше, чем наполовину обогнули.

Вот зараза! Если нелюдь в другую сторону побежал, то он мало того, что обгонит меня, так ещё и в остатках закатного света мою лодку увидит. Его путь как раз пройдёт мимо того места, где она стоит. Вдруг решит удрать на ней с острова?

Хотя… Зачем оно ему? Гахару меня ловить надо. Скорее, он лодку потопит, чтобы я не сбежал. Ну, а если с какого-то перепугу всё же надумает сдёрнуть, то пусть удирает — это ему мало, что даст. Убив ящера, прыгну в нору — и конец его плаванию. Через день обновление вернёт беглеца. Беда в том лишь, что без лодки останусь.

Ёженьки… Ну и туплю я сегодня. Совсем голова не работает. Что мне это оружие? Спасти лодку есть способ проще. Уплыву на соседний остров, к своим, и пускай гахар здесь остаётся. Не убьёт его ящер, так прикончит отряд, какой нам в противники выдаст Вода. Бездарю пятерых не осилить. Или сможет? Гахар же… Впрочем, разницы нет. Победит он — меня в тот же миг к ним вернёт обновление. Проиграет — отдав друзьям лодку, прикончу себя — и туда же.

Только поздно метаться. Я почти добежал. Ночь окончательно вступила в свои права, но, чтобы разглядеть трупы нелюдей, света звёзд мне хватает. Вон на пляже валяются. Я на месте. Йок с ним — буду здесь встречать ящера. Лодку жалко, но ладно — построю другую.

Йок! Он был здесь! Оружия нет. Никакого. Ни копий, ни луков со стрелами, ни мечей, ни того топора, которым я лодку долбил. То, что нелюдь меня обманул — это ясно, но, как он это всё утащил? Тут за раз унести никаких рук не хватит. И, что теперь делать? Ждать ящера здесь? Бежать к лодке? А найду в темноте?

В башке каша. Совсем голова не желает сегодня работать. Ну, Ло! Удружил, так удружил.

Ло 11

Китар, и действительно, вырос. Вспыльчивый своенравный мальчишка, каким он был раньше, узнав о моём решении, непременно выкинул бы какую-нибудь глупость или хотя бы упёрся бы, начал бы спорить, ругаться. Новый взрослый Китар лишь расстроился. Но это нормально. Радоваться, принося себя в жертву, даже ради великой цели — это уже фанатизм. Китар смог понять. Принять — нет. На это нужно время. И не факт, что его парню хватит. Возможно, к моменту моего перехода на Ойкумену он так и не смирится со своей судьбой. Но это уже не так важно.

Получив молчаливое согласие Китара, я немного изменил свои изначальные планы. Мы ещё раз увидимся с ним на Воде. Свою сотую победу мы получим, убив мунцев, когда приплывём на их остров. Так будет надёжнее. К тому времени пятёрка гахаров уже точно умрёт окончательной смертью, и Китар переселится в Андера. Отпустит меня Вода без носителя — значит Вепрю тоже можно покидать пояс, добрав недостающие победы. В случае же неудачи, наши отряды окажутся рядом, и я смогу быстро всё переиграть.

У Китара нет выбора. Даже кинься он ко мне невидимкой, я спокойно уйду от него, применив тот же дар. Надеюсь, у парня достанет ума не пытаться меня обмануть. Всё равно у него ничего не получится.

Но это всё мысли на будущее. Остров гахаров, на котором остался Китар, исчезает вдали. Ночь плывём, полдня спим и выходим на цель. Через сутки начинаем охоту. Я специально не остался здесь ночевать с отрядом, чтобы не искушать парня. Спешки нет. Успеваем с запасом. Этой ночью на острова придут ящеры, ну а следом, когда поединки закончатся, настанет уже наш черёд собирать дармовые победы.

* * *

Запад радует. Три недели активной охоты на спящих людей — и ноль отклонений от нормы. Не рискуя, берём и берём новых пленников, постепенно уплывая всё дальше и дальше от острова Вепря, куда мы вернёмся, лишь добыв необходимые девяносто девять побед. Дабы максимально уменьшить вероятность повторной встречи с отрядом Леоны, я держу прямой курс, обрабатывая исключительно те пары островов, мимо которых мы проходим. Пусть лучше неделю-другую займёт обратный путь, чем это же время мы потратим на строительство нового корабля и опять поплывём собирать недостающие победы.

С момента расставания с Китаром мы лишь раз вернулись с охоты ни с чем. Сон под стражей в этой области непуганых людей — редкость. Надеюсь, этой ночью мы тоже не встретим охранника. «Бессмертный» уже высадил нас и вернулся на рейд. Мы с Хайтауэром привычно проводим обход мирно спящего острова. Я иду первым, Кэйлор немного отстал. Он — прикрытие. Надёжная схема отработана до автоматизма. Найдём чужой лагерь — и я подкрадусь к нему невидимкой, а Хайтауэр подлетит поверху, прячась за кронами пальм.

А вот, собственно, и нашли. В подавляющем большинстве случаев люди размещают свои лагеря возле устья одного из пары ручьёв, имеющихся на каждом острове. И сегодняшние наши жертвы — не исключение. Отряд в полном составе спит в десятке шагов от журчащей воды, разнеся свои лежанки по роще вдоль русла ручья. Это тоже — обычная практика. Редко кто ложится поближе друг к другу. Шум бегущей воды не настолько силён, чтобы заглушать сопение спящих людей.

Звёзды! Я знаю их! Сегодня хлопот будет меньше в разы. Аккуратно умертвляю уколом в висок человека, чьё лицо так удачно сумел рассмотреть, и невидимкой крадусь к следующему. Незримые клинки помогают мне безнаказанно совершить ещё одно бесшумное и почти бескровное убийство. Теперь к третьему.

Этого пока пропускаю. Его я обрадую позже. Перехожу к четвёртому. Вздрогнувший мужчина едва ли услышал моё приближение. Скорее, почувствовал. Но проснуться не успевает и он. Минута — большой срок. Её с запасом хватает на неторопливый обход любого, даже максимально разбросанного по местности лагеря. Последний лишний человек умирает точно так же мгновенно и тихо. Теперь можно будить того, кто сыграет роль пленника. Но именно будить, не пленить.

— Просыпайся, Сепан. Это я.

Реакция вполне ожидаемая. Настоящий охотник и воин обязан мгновенно приходить в чувства в любой неожиданной ситуации. Проснувшийся Сепан резко отпрыгивает в сторону и, кувыркнувшись через голову, вскакивает на ноги. В руке Метлы нож. Убираю невидимость.

— Смертик? — неуверенно бормочет он.

— Ло.

Сепан, было шагнувший ко мне, резко останавливается.

— Я… Я…

И тут он понимает, что его соседи, которые уже давно должны были проснуться, не подают признаков жизни.

— Ты… Ты убил их? Ты…

Да что это с ним?

— Всё нормально. Потом оживут, — машу я рукой. — Сейчас они нам не нужны. Кэйлор, спускайся.

Хайтауэр, слышавший наш разговор, но дисциплинированно ждавший приказа, падает сверху стремительной тенью.

— Здравствуй, Сепан! Вода велика, но Единый ведёт нас.

И мне:

— Остальные мертвы?

— Да. Сейчас они лишние. Сепан потом им расскажет, что нужно и можно.

Не вижу на лице Метлы радости. И дело здесь не в темноте — света звёзд, пробивающегося сквозь разрывы между кронами пальм, мне хватает. Обнимать нас он тоже не спешит.

— Как же я рад вас видеть! Вот ведь встреча, так встреча.

Врёт. Слова, как и фальшивые эмоции, выдавлены через силу. Я слышу здесь исключительно страх. Неужели…

— Ты рассказал им про меня? — киваю я на мёртвых товарищей Сепана по отряду.

— Нет. Хуже.

Внезапно он падает на колени.

— Прости! Я не смог… Я не мог… Я…

Сепан едва ли не плачет. О, звёзды…

— Леона?

— Да. Эта рыжая тварь… Я через такое прошёл… Я терпел… Я…

— Как давно это было?

— Давно. Ещё в самом начале. Я седмицу в себя приходил. Я…

— Они пришли к вам норой? Не приплыли?

— Да, норой. Всех убили, а я… Я хотел умереть… Не успел. Как же я хотел сдохнуть…

— Что ты им рассказал?

— Всё. Прости, Ло! Прости! Я не смог… Смертик, ты же знаешь меня. Я сильный. Но тут… Я не знал, что такая боль вообще существует.

— Китара здесь нет.

Дно вселенной… Какой же он идиот… Все мои старания были напрасны.

— Вот значит, зачем они построили корабль, — вздыхает Хайтауэр. — Они ищут тебя, — поворачивается он ко мне. — Наш остров.

— И теперь они знают, что он где-то рядом. Возможно, они его уже даже нашли. Нам нужно спешить.

— Корабль, да, — трясёт головой Сепан. — Они начали строить его, когда я… Всё, как будто в тумане. Всё, что было со мной… Было там… Я старюсь забыть.

— Единый отвернулся от нас, — вновь по привычке поминает Хайтауэр местное божество, в чьё существование он давно уже не верит. — Но ты не виноват, Сепан. Гахары сломают любого. Это не мои слова. Ло не зря нас пугал встречей с нелюдями.

Но Кэйлор неправ. Сепан снова подвёл меня. Этот предз слишком глуп.

— Никто из вас их пыток не выдержит, — соглашаюсь я. — Но вина Сепана в другом. Почему ты не убил себя? Сразу? Ты же мог так сбежать.

Метла прячет лицо. Он так и не поднялся с коленей.

— Я не знал их в лицо, — тихо стонет Сепан. — Никого из них. Даже эту рыжую тварь. Но её там и не было. Она появилась только в самом конце, когда уже было поздно. Увидь я среди них рыжую бабу, я бы догадался. Прости, Ло… Я подвёл тебя.

Значит, всё-таки звёзды… Сепан не при чём. Это они так сложились. Ругаться, кого-либо винить и наказывать абсолютно бессмысленно. Принимаю свершившийся факт и работаю с тем, что есть. Посыпание головы пеплом никому не поможет.

— Я прощаю тебя. Поднимись.

И, дождавшись, когда не верящий в полученное прощение Сепан, придя в чувства, поднимется с колен, добавляю:

— Ты, и действительно, не виноват. Беру свои слова обратно. Если так, то ты ничего не мог сделать. Судьба подыграла нашим врагам, но скажем ей спасибо за то, что она нас хотя бы друг с другом свела. Даже очень плохая новость ценна, когда ты узнал её вовремя.

— Вот всё и вернулось на свои места, — грустно произносит Хайтауэр. — Гахары снова будут тебя искать. Всё, как раньше. Недолго мы радовались.

Как раньше? Едва ли. Кэйлор ещё не понял, как сильно нас подставили звёзды.

— Рассказывай, — подхожу я поближе к Сепану. — По порядку, в подробностях. Что именно от тебя узнали гахары?

* * *

Всё плохо. Всё очень, очень и очень плохо. Как я и думал, Сепана они выжали полностью. Разоблачение легенды о моей якобы смерти — лишь вершина этого чёрного айсберга. Отныне гахарам известно всё. Они знают про Китара и про его способность переселять меня в других одарённых. Они знают его дары. Даже больше. Они знают дары, имена и внешность всех моих соратников. Они знают про Хо, про конклав, про мою связь с носителем. Они знают всё, что было известно Сепану. Информация утекла, и её уже не вернуть.

Из хорошего: только единственный факт — эти знания есть лишь у этой пятёрки гахаров. Если звёзды опять повернутся ко мне, это так и останется. Пятеро осведомлённых сверх меры врагов — это лучше, чем… Знать бы ещё, сколько всего нелюдей осталось на этой проклятой планете.

А вот, что теперь делать — известно. Бежать. Удирать с этого кровавого пояса и, чем быстрее, тем лучше. Купировать проблему возможности нет. Вода не даст мне избавиться от узнавших мои тайны врагов. Прямое противостояние отряду этой рыжей твари бессмысленно. Если только…

Единственное, что приходит на ум в этой плоскости — переселение в Леону Китара, когда тот закончит с текущей задачей, но это, и сложно, и слишком рискованно. Не факт, что мальчишка, раз за разом убивающий бездарей, сможет проделывать то же самое с одарёнными. Захватившего чужое тело Китара рано или поздно обезвредят, и ситуация станет патовой. Носитель застрянет на Воде, что ни есть хорошо. На Ойкумене он мне может понадобится. Кто знает, какие «правила игры» предложит нашей сбойной паре следующий пояс?

В любом случае, сейчас нам в первую очередь нужно оперативно собрать недостающие победы и вернуться к Китару и Вепрю. Чем дольше мы здесь охотимся, тем ближе и ближе к способным заинтересовать её островам подбирается прочёсывающая этот сектор Воды Леона. В теории её вмешательство может разрушить все мои планы.

Выспавшись на отработанном острове, отправляемся дальше. Сепан плывёт с нами в качестве нового блокиратора перезагрузки. Своим он соврёт, что не знает, почему они в неурочное время возродились на пляже. В дороге я передам ему всю информацию, которая может помочь им пройти испытания пояса.

Брать пленника и строить корабль, по типу нашего катамарана, им смысла нет. Без душилок и набора необходимых даров и талантов повторить наш приём у них вряд ли получится. Пусть дерутся, как все. Две зелёные единицы на лбу у Сепана подтверждают — этот путь им по силам. Когда-нибудь доберутся до цели. Им, в отличие от меня, торопиться некуда.

* * *

Три победы! Всего три победы — и мы соберём долгожданную сотню. Одна из них уже будет добыта на острове мунцев, другую получим, убив пленника, когда вернёмся к себе, ну а третью сегодня возьмём, как и все остальные — охотой. Крюгер чувствует дождь. Тот придёт сюда с ветром и тучами уже этой ночью. Раньше я бы смиренно предпочёл потерять лишний день, но после встречи с Сепаном нам пришлось отказаться от исключающей риск осторожности, и с тех пор мы охотимся в любую погоду.

Да в дождливую ночь нам сложнее, но внезапность нападения — чересчур мощный фактор, чтобы паре таких могучих одарённых, как Кэйлор и я, могли что-то противопоставить не ожидающие атаки люди. Уже трижды мы успешно проводили подобные «мокрые» операции, и два раза из трёх у нас даже получалось брать пленника. Самое сложное в непогоду — это найти укрытие, где люди прячутся от ливня. Но ничего, справимся. Опыт подобных поисков у нас уже есть.

И не страшно, что сегодня я отправлюсь на дело без защиты жемчужины. Предстоящая охота в любом случае станет для нас последней, и даже моя смерть этой ночью не изменит этого факта. Впрочем, умереть у меня шансов мало. Вместить сразу две неудачи в настолько короткий отрезок времени не под силу даже всевидящим звёздам.

Не так давно я всё же лишился своего права на ошибку, поймав смертельный разряд ударившей меня из руки внезапно проснувшегося человека молнии на одном из отработанных островов. В тот раз ситуацию оперативно смог выправить Кэйлор, по моей команде спикировавший в лучах Сияния на голову строптивого пленника. По ней же он его и огрел рукоятью меча.

Случай редкий. Теория вероятности вселяет в меня уверенность в том, что подобного больше не повторится. Впрочем, в этот раз мы уже ничем не рискуем. Чуть больше недели назад наш курс претерпел изменения, и с тех пор мы, сместившись южнее, возвращаемся к своему острову. На обратном пути, чтобы максимально сократить его время, мы уже не охотимся. Недостающую победу я планировал добыть по старинке, проведя поединок по правилам пояса — мы должны прибыть на место как раз накануне появления ящера — но звёзды, в очередной раз вмешавшись, решили иначе.

Дело в том, что недавний шторм умудрился сломать нам мачту. Прошедшие с того времени сутки доказали мне, что проделанный на одном парусе путь станет чересчур долгим. К тому же, «Бессмертный», лишённый нормальной скорости хода, сделался ещё более уязвимым. Встреться нам корабль Леоны — а шансы на это растут с каждым днём — мы можем не успеть сбежать, сменив курс.

Дабы, возвращаясь на свой остров, не нарваться на гахаров, мы теперь постоянно держим горизонт под контролем. Чтобы заглянуть за него, Кэйлор по несколько раз в день взлетает повыше. Он заметит чужой парус значительно раньше, чем враги смогут увидеть наш.

В общем, вынужденную остановку — подобный ремонт можно выполнить лишь на острове — совмещаем сегодня с охотой. Получится сменить пленника — хорошо. Не получится — так хоть мачту починим и пополним запасы еды и воды, которые уже подходят к концу.

В принципе, мы могли бы сегодня и вовсе обойтись без охоты, заменив её на гораздо более простую операцию по очистке острова от хозяев. Убить пятерых куда проще, чем, пленить одного, предварительно прикончив четверых. Если что-то пойдёт не по плану, мы так и сделаем. Кэйлор новые инструкции уже получил. Варианты сесть в лужу отсутствуют. Даже если я по какой-то причине погибну, Хайтауэр закончит мной начатое, как легко он и доведёт без меня наш корабль до нашего острова, где я вновь оживу.

* * *

Дождь, ветер, волны, кромешная тьма. Последние несколько километров еле-еле преодолели на вёслах. Остров близко. О том сообщает рёв пенных навалов, которые буря закручивает на мелководье у берега. Туда нам не надо. «Бессмертный» остаётся за рифом. Под дрейф взят приличный запас — далеко не снесёт. Сухой факел надёжно укрыт от струй ливня. Его подожгут под зонтом, когда будет получен сигнал. Проверяли не раз — не потухнет.

Всё, стартуем. Подхватив меня под мышки, Кэйлор устремляется к берегу. Пляж само собой пуст. Забегаем под пальмы. Сегодня Хайтауэр пойдёт по земле, держась в двух десятках шагов от меня, иначе мы потеряем друг друга из виду. Но это не страшно. Дождь глушит все прочие звуки. Заметить нас загодя в этой грохочущей тьме тоже едва ли получится. И красться нет смысла. Потому идём быстро.

Вот и первый ручей. Никаких следов лагеря. Здесь его не было и в сухую погоду. Придётся переносить поиски на противоположную сторону острова, где с горы к морю стекает вторая речушка. Ускорившись, отправляемся дальше.

Полчаса под дождём в темноте — и опять замедляемся. Мне не нужно видеть ручей, чтобы знать, что он рядом. Острова однотипны — я давно уже выучил их географию. Осторожно подкрадываюсь. Если в окрестностях устья речушки обнаружатся следы пребывания здесь людей: костровище, старые лежанки из листьев, объедки — это сильно упростит нам задачу. Отряд здешних хозяев, даже выгнанный ливнем из лагеря, далеко от него не уйдёт. Прочесать близлежащие джунгли несложно. Раскидистых старых деревьев, под которыми можно спрятаться от дождя, везде много.

Всё ещё лучше! Обитатели этого острова не поленились построить укрытие. Невысокий навес, кроме крыши из толстого слоя пальмовых листьев защищает людей от дождя и от ветра в том числе и повёрнутой к морю стеной из плотно подогнанных друг к другу брёвен. У местных есть топоры. Либо дело здесь в наличии подходящих даров. А ещё скорее, в отряде присутствует удачная связка одного и другого.

Осторожно заглянув под навес с безопасного расстояния, возвращаюсь назад и зову жестом Кэйлора. Здесь, в полусотне шагов от места их сна, можно смело пошептаться. В шуме дождя нас не услышит даже одарённый Слухач.

— Там навес. Все внутри. Лежат тесно. Зависнешь над крышей. Если у меня что-то пойдёт не так, не рискуй — убей всех.

— Хорошо.

Дождавшись моего кивка, Кэйлор взмывает в воздух. Возвращаюсь обратно. Подкрадываюсь к навесу со стороны прячущей меня от гипотетических взглядов стены. Всё, минута пошла. Невидимкой заглядываю за угол. Вроде спят.

Навес мал, и сухого пространства под ним не больше нескольких квадратных метров. Ограниченные площадью укрытия люди лежат на подстилке из листьев вповалку. Тихо здесь не получится. Аккуратно убить их по очереди я не смогу. Конвульсии первого же обязательно разбудят всех остальных. Тут нужно действовать быстро и выверенно.

Задача передо мной стоит не из лёгких. Прикончить четверых рубящими ударами, не задев пятого, однозначно не выйдет. Придётся всех лишних лишать жизни уколами в голову. Длины клинков хватит, но пара мгновений на эту операцию точно уйдёт.

— Не жмись ко мне. Я тебе не жена.

Толчок одного человека другим будет всех остальных. Как не вовремя…

— Пошёл ты!

— Заткнитесь! Я сплю!

— Какого йока! Вам мало дождя?

— Господа-судари, поимейте совесть.

А ведь минута идёт. Повторно призвать Невидимость я уже не смогу. Не хотелось спешить, но нам всё-таки придётся вернуться на свой остров к появлению ящера. Взятьлишнюю победу в дороге не вышло. Забываю про пленника. Пробовать его захватить в текущих реалиях — чересчур большой риск. Придётся убить всех.

— Это чья нога?

— Отвали!

— Ах ты так!

Неожиданно из-под навеса вырывается яркий слепящий свет. Сияние! Но это не Кэйлор. Это кто-то из них. Я зажмурился. Хорошо, что чуть раньше, когда раздались голоса, я отпрянул за стену. Иначе бы на время потерял зрение. Но, что дальше? Бить клинками вслепую?

— Фока! Я тебя прикончу!

Свет гаснет. Душитель! Пропали дары. Я вижу себя. Дно вселенной…

И в тот же миг, проломив крышу навеса, на устроивших перепалку с применением даров мужчин что-то падает сверху.

— Йок! Какого…

Выбора нет. Ждать нельзя. Хайтауэр там один. Выхватив из-за пояса пару ножей, ныряю под полуразвалившийся навес.

— Ааа!

— Напали!

— Убью!

В общей свалке нет, ни порядка, ни понимания, что вообще происходит, ни видимости. Темнота, дождь, обломки крыши, людские тела, крики, удары, боль, кровь. Всё смешалось.

— Нет!

Вонзаю ножи без разбора во всё, что шевелится. Возможно, досталось и Кэйлору. Но он на жемчужине — его не убить.

В какой-то момент замечаю, что вернулись дары. И тут же Сияние!

— Ло! Не мешай!

Откатываюсь в сторону. Всё, дело сделано. Снова внезапность дала результат. Сейчас Кэйлор добьёт тех, кто смог пережить эту бойню. Секунда, две, три…

— Один жив! Я держу его! Помогай!

Свет погас, но последствия пойманного глазами Сияния не дают вернуть зрение в полном объёме. Сквозь разноцветные пятна кое-как прорывается темнота ночи.

— Я не вижу! Оглуши его!

— Сгиньте в Бездне, ублюдки!

— Не могу! Убить проще.

Я бросаюсь на звук. Есть! Кого-то схватил! Можно выдохнуть.

— Не нужно. Он бездарь.

Постепенно возвращающееся зрение уже сделало своё главное дело. Нитей даров в груди прижатого к земле человека нет.

— Отлично! Он наш! — азартно рычит Кэйлор.

— Ублюдки! Пошли вы!

Хохочет? Совсем умом тронулся? Нажимаю на нужные точки. Всё — человек без сознания. Дело сделано. Справились.

— Осмотри его. Что там с ранам?

Я зажмуриваюсь, а Кэйлор, опять засияв, начинает осмотр добычи.

— Царапины. Ничего серьёзного нет. Не подохнет.

— Отлично. Лети за верёвками. Как шторм чуть утихнет, пусть наши причаливают.

— Старый пленник?

— Да, отпускай. Уже можно.

— Хорошо. Скоро буду.

Хайтауэр уносится ввысь, и через несколько секунд ночь озаряют три быстрые вспышки. Это сигнал. Заметив его, на катамаране зажгут маяк-факел, и Кэйлор найдёт их. Звёзды всё-таки с нами. Грозившая обернуться провалом охота внезапно дала результат. Мы не только добыли себе передышку на острове, но и взяли победу, которая нам теперь позволяет опоздать к появлению ящера.

Это что ещё… Пленник внезапно задёргался. Почему у него изо рта течёт пена? Дно вселенной…

Рывком переворачиваю выгибающееся в конвульсиях тело на спину. Руки? Как я и думал… Из раскрывшейся ладони без нескольких секунд трупа выпадает зажатый до этого в кулаке перстень. Достать он его из кармана успел, применить нет. То есть, не успел применить против кого-то из нас. Себя-то он в последний момент уколоть как раз смог. Отсюда и хохот. Жаль, что яд не мгновенного действия. Увы, Кэйлор уже улетел.

Вот и всё… Представитель столь «любимой» мной гильдии благополучно сбежал, лишив нас не только победы, но и «Бессмертного». Корабль потерян, и тут уже ничего не поделаешь. Добравшись до цели, Хайтауэр прикончит предыдущего пленника. Остановить его у меня возможности нет.

Ну и ладно. Зато теперь точно успеем вернуться к появлению ящера. Перезагрузка — самый быстрый вид транспорта. Может, это и к лучшему. В запасе у нас будет аж несколько дней. Начнём строить новый корабль. Хотя… До острова Вепря вполне можно доплыть и на вёслах. Тут хватит и обычной долблёнки. Хотел по-другому закончить свой вояж по Воде, но звёзды решили иначе. Звёзды знают, как лучше.

Гильдеец мёртв. Сижу жду. Две минуты, три… Что-то долго.

Ну, наконец-то. Мир мигнул. Я на пляже. Здесь тоже ночь, но зато нет дождя. Рядом Кэйлор. Зная, что он всегда появляется слева от меня, едва возродившись, я сразу же повернул к нему голову. Сейчас буду объяснять, что случилось. Король Эмрихта уже тоже повернулся ко мне и даже открыл было рот…

Нет, вселенское удивление на его лице мне понятно, но куда он смотрит? Взгляд Хайтауэра направлен куда-то мимо меня. Резко поворачиваюсь направо…

О, звёзды!

Глава двенадцатая Дождались

Проклятый гахар! Обманул меня. Надо было сразу к лодке бежать. Теперь её в темноте уже не найду. Не додумался метку оставить в том месте у берега, где она за рифом стоит. Хоть бы палку какую в песок бы воткнул. Но, кто знал, что так выйдет? Задним умом все сильны. Или всё же смогу разглядеть? Перевёл взгляд на море. Нет, не получится. Риф далеко, ночь темна.

Опа! А, что это там, в воде? В шести-семи саженях от берега покачивается на слабой волне что-то тёмное. А ну-ка… Подняв тучу брызг, забегаю в прибой. Дальше, дальше… Тут мелко. Шагаю по дну. По колено, по пояс, по грудь. Всё, добрёл.

Вот, в чём фокус… Колчан. Этот гад меня и здесь надурил. Не унёс он оружие. В воду закинул. Мечи, копья, топор — всё на дне. Что полегче — те же луки и стрелы — на поверхности плавают. Вижу слева дугу. Эх… Всё мокрое. Теперь сушить надо. Да и йок с ним. Мне лук ни к чему. Встречу ящера с даром.

Ай! Больно! Наконечник вонзившейся в спину стрелы прорывает рубаху, пройдя под ребром. Рывком разворачиваюсь. Вот гад! Подловил меня! Дождался, когда я залезу в воду, и, выскочив из укрытия, подбежал к самому берегу. Из рощи стрелять в темноте — шанс попасть невелик, а с близи, промахнуться никак. Враг всего в десятке шагов от меня, но мешающая движениям вода превратила и это смешное, казалось бы, расстояние в непреодолимую преграду. Мне к нему не успеть.

Вторая стрела клюёт воду в вершке от меня. Промахнулся. На звук уже бил. Разворачиваясь, я само собой призвал дар. Невидимку в ночи по одним лишь кругам на воде не найти.

Но, какого… Он же должен ловить меня? Мертвеца не допросишь. За малым меня не убил первым выстрелом. Ведь в сердце же целил. Неужто… Вот йок! Моя лодка! Гад, заметив её, догадался, что я уплываю куда-то. Зачем уплываю, небось, тоже понял. Гахары умны.

Видать, сообразил клятый нелюдь, что взять меня в плен у него не получится. Не смогу сбежать с острова, так прикончу себя. Поди, видел, как числа на лбах у них таяли. Понимает, что я их отряд к окончательной смерти веду. И веду не один — помогает мне кто-то. Приплывут мои друзья, и…

Да только не станет гахар их ждать. Сам сбежит. Вот, в чём замысел нелюдя. Сядет в мою лодку и отправится… Ну, не знаю. Своих искать, видимо. Другие отряды. На Воде у них три таких. Ту же Леону.

И пусть. Поединок не начат. От зверя сбежать — оно можно. От обновления — нет. Не станет явившийся ящер на острове месяцами сидеть, дожидаться удравших хозяев. Так Воду не обмануть. Если прямо сейчас уплывёт, его странствия скоро закончатся, толком не начавшись. Коли нелюдь задумал немедля удрать, он то место, где лодка стоит, уже знаком пометил. Найдёт её.

Ну, а если решит отправляться в путь утром, по светлому, то удачи ему. Тут ведь мало того, что со зверем без дара расправиться надо суметь, так ещё и с рассветом добраться до лодки раньше, чем ту заметит явившийся на остров народ. Это сложно. Едва ли гахар будет ждать. Зачем ему время терять? Припасы собраны ещё на Суши. Подгоняй лодку к берегу, грузи в неё валяющиеся рядом с трупами рюкзаки — и в дорогу. Погода в порядке. Лучше побольше до бури проплыть.

Йок! Он снова попал. Кажись, всё — умираю. Ну и ладно. Я и с той первой стрелой, что торчит из груди — не жилец. Беги, нелюдь, беги. От меня не сбежишь. Через миг снова встретимся. В этот раз я себя обдурить вам не дам.

Только…

Додумать внезапно пришедшую в голову мысль я уже не успел. Мир погас, чтобы тут же вспыхнуть в куда более ярких красках. Из ночи меня перебросило в день. Замечательно! По светлому гахаров рубить куда проще, чем в темноте.

Ну что, шустряк? Поигрались, и хватит. В этот раз не сбежишь. Две секунды, пара взмахов руками — и все четверо гахаров лежат на песке окровавленными кусками мяса. Всё, прикрыта лавочка. Больше им меня не надуть. Хоть что хочешь ори перед смертью на своём языке, хоть как угодно меняй направление прыжков, хоть как хочешь мудри, а итог один — всех прикончу. Второй раз я на эту мотыгу не наступлю.

Подобрав целый и невредимый топор — что нужно его сохранить не забыл — я вздохнул. Для себя гахар своим бегством ничего не выгадал, а мне всё же свинью подложил. Я, конечно, сейчас схожу гляну, но, боюсь, что прогулка на другую сторону острова обернётся лишь пустой тратой времени. Закинув топор на плечо, зашагал по песку прочь от трупов.

Так и есть — лодки нет. Нужно новую строить. Клятый нелюдь всё же не стал дожидаться утра, уплыл ночью. Ну и йок с ним. Потеря трёх дней — ерунда. Потружусь. Оно всяко лучше, чем пытки, какими гахар развязывал бы мне язык, умудрись он поймать меня. Считай, малой кровью отделался.

Впрочем, всё это неважно. Любая телесная боль всё равно легче душевных страданий, которые меня продолжают терзать. У гахаров на меня нет управы, а вот Ло… Я верну своё тело. Верну! Если и не здесь, на Воде, то на следующем поясе, у меня это точно получится. Я не сдамся. Я хочу быть собой.

Упрямо тряхнув головой, я отправился к нужному дереву. До заката ещё далеко. Надо приниматься за работу.

И труд пошёл мне на пользу. Промахав весь остаток дня топором, выдалбливая сердцевину из разваленного надвое на последних каплях дара бревна, я свалился на наскоро подготовленную лежанку из пальмовых листьев. На душевные страдания, как и в целом на мысли, сил не было. Заснул в две секунды.

* * *

Йок! Боль! Снова боль! Что-то острое впилось мне в голову… Зубы⁈ Ящер…

С этой мыслью ловлю обновление. Хорошо, что проснуться успел. Если бы умер мгновенно, едва ли бы смог среагировать быстро и правильно. Рублю тени даром. В темноте чуть сложнее, но я и так знаю, кто из них, где стоит, да и видно фигуры метнувшихся в стороны нелюдей.

Фух… Справился. Ни один не ушёл. Шустряка, правда, еле достал. Тот ещё шевелится, но и он не жилец.

— Жи хен броф, щихан… Жи хен…

Всё, последний подох. Что он там бормотал? На своём языке? Или всё же на нашем? Разобрать слов не смог. Проклинает небось. И плевать. Тут важнее другое. Получается, аж седмица прошла. Сраный нелюдь почти семь дней где-то плавал. Значит, мало того, что убил тогда зверя, так ещё и удрать умудрился. Сбежал до прихода чужого отряда на остров. Ну точно пометил то место, где лодка стояла. Вот же хитрая тварь. Небось и бобы успел с собой прихватить.

А как же тогда… Что там Вепрь? Поди мужики уже все извелись — меня ждать. Им лодку, конечно, сложнее построить, чем мне — незримых клинков у них нет — но за шесть дней и они бы с тем справились. Хотя…

Нет, в конце седмицы куда-либо плыть смысла нет. Покидать свой остров накануне появления ящеров глупо — обновление обратно вернёт. Вепрь умный. Наверняка они лодку построили и убрали за риф. Проведут поединок, а потом уже сразу ко мне. Так надёжнее будет.

Тем не менее, сидеть, сложа руки, и ждать я не стану. Опять начну строить лодку. Мало ли — вдруг я чего не учёл?

* * *

И не зря я тогда сразу впрягся в работу. День прошёл, другой, третий. У меня всё готово, а морской горизонт остаётся по-прежнему чист. Не торопятся друзья приплывать ко мне в гости. Видно, что-то случилось. Отправляюсь к ним сам.

Пока грёб, все мозги изломал. Что у них там случилось? А гахар? Сам он где-то погиб, или тем, кто явился на остров норой, надоело искать недобитка? Поединок был начат — тут ясно — но вот, как он закончен… Вопросы, вопросы, вопросы.

С погодой в этот раз повезло. День и ночь плыл по гладкой спокойной воде. Рассчитал силы так, чтобы добраться до их острова затемно. Вдруг там гости у них? Не хватало ещё попасть в лапы к Леоне. Мне гахаров и без рыжей хватает.

Оставлять лодку за рифом не стал. Потихоньку подплыл прямо к берегу. В темноте разобрать, где здесь что нет возможности, но лагерь мунцев точно на этой стороне острова. Вернее, он точно где-то здесь раньше был. Забегаю под пальмы и замираю, прислушиваясь. Мужики всегда спали у устья ручья. Шум того разобрать можно издали — он громко журчит.

Крадучись пробираясь по роще вдоль берега, одолел с пол версты. Есть! Услышал бегущую с горных склонов речушку. Ближе, ближе… А, что это темнеет на пляже? Ещё подошёл. Лодка? Точно! Пожалуй, её рассмотрю повнимательнее. От пальм тут всего шагов десять. Осторожно подкрался. Так и есть — недоделка. Тут ещё поработать придётся. Плыть рано.

— Твою бабку за пятку! Китар!

Подлетевший на даре Клещ обхватил меня своими цепкими лапами. Один камень с души. Тут всё ладно.

— Раздавишь.

— И пусть. Мне тебя так и так убивать. Ох и долго ты…

— Да гахар убежал.

— Ха! Значит Чоп с Вепрем правы. А Бочка: его шторм унёс, шторм унёс.

— Что орёшь там?

Донёсшийся до нас недовольный голос принадлежал Вепрю.

— Кит приплыл!

— Да ладно⁈

Через несколько секунд мы с Клещом уже шли навстречу к быстро шагающим к нам по пляжу остальным обитателям острова.

— Так тебя гахар того или эти? — озадачил меня коротышка.

— Эти? — непонимающе переспросил я.

— Ну, отряд, что на остров пришёл. Ох и жёсткие парни. Один, так особенно. Дважды мы огребли. В третий раз как раз плыть собирались. Задолбался я лодки долбить…

— Стой! — перебил я разогнавшегося словами коротышку. — В третий раз? Это вы, получается, за седмицу успели ко мне дважды сплавать? Но как?

— За седмицу? — удивился Клещ. — Не, так быстро две лодки не сладить. На одну все четыре дня уходит. У нас твоих Клинков нет. Всё приходится ручками делать.

Ох, ёженьки…

— Это сколько же меня не было? — пробормотал я.

Но ответить Клещ не успел. Подскочивший ко мне первым Андер сграбастал меня своими огромными лапищами, и дальше я уже обнимался со всеми по очереди. Закончив с приветствиями, я был вынужден тут же пуститься в рассказ о своих злоключениях. Все вопросы с моей стороны пресекались нетерпеливыми слушателями, так что сам я пока оставался в неведении.

Наконец я закончил, и слово взял Вепрь.

— Три седмицы, Китар, — покачал головой бородач, — Даже больше. В разгаре четвёртая. Вот цена твоей ошибки. И это ещё хорошо, что эти ребята сдались. Не уверен, что мы даже с третьего раза смогли бы их с острова выгнать.

— Кто сказал, что сдались? — перебил Вепря Чопарь. — Мог погибнуть гахар. Столько плавать по часто штормящему морю без возможности пристать к берегу — это и так большой подвиг. Одиночке не по силам захватить чужой остров. Он ведь бездарь. На сборе дождевой воды в бурю ты протянешь какое-то время, но вот еда… Запасы конечны, и пополнить их негде.

— Да без разницы, — отмахнулся от умника Вепрь. — Мы про время сейчас.

— Тем не менее, я хотел бы разрешить этот спор, — полез в карман Чопарь. — Китар, будь любезен — нагнись.

Я послушно наклонился вперёд. Самому интересно. Я пытался поймать отражение своего лба лезвием меча, но разобрать число в таком «зеркале» у меня не вышло. Чопарь несколько раз быстро чиркнул кремнем по кресалу.

— Ты прав, — повернулся он к Вепрю. — Они сдались. У Китара победа.

— Вот живучая тварь, — присвистнул Клещ. — Представляете, как далеко он уплыл?

— Представляем, — недовольно пробурчал Вепрь. — Но далеко — это ладно. Куда больше мне не нравится «долго». Сколько времени из-за него потеряли… Вот вернётся Ло, а у нас ещё ничего не готово. Всё, пошли собираться в дорогу. Уже скоро рассвет. Море спокойное — можно отчаливать.

— Так верёвка для якоря ещё не готова, — возмутился Бочка. — Говорил я Чопу: плети, пригодится. А вы: лодка сначала. Унесёт же без якоря.

Тут он прав. Без местной верёвки в нашем плане никак. Принесённая с Суши пропадёт с обновлением. Лови потом лодку. Течение с ветром утащат — йока с два вплавь догонишь. Мне ведь сначала нужно чуть ли не половину острова оббежать.

— Далеко не унесёт, — к моему удивлению, не согласился с ним Вепрь. — Теперь, когда Гахары знают про лодку, прятать её смысла нет. Будем оставлять прямо там, где Китар их кромсает. Порубил уродов — и плыви её лови к рифу. Если море спокойное, всяко поймаешь.

И то верно. В бурю мы так и так никуда не плывём. Шторм нас может только в дороге застать. Если лодка будет рядом стоять, догоню без проблем. Хоть какая-то польза от бегства гахара. Считай, избавил меня от постоянной беготни вокруг острова. Какая-никакая, а экономия времени.

Пока мунцы собирались в дорогу, я успел выспросить у словоохотливого Клеща все подробности их попыток помочь мне. В ту седмицу, когда я не явился в обычное время, они несколько дней меня ждали и лишь после решили, что нужно ко мне плыть самим. В силу этого промедления, они начали строительство лодки уже после завершения поединка, в котором как всегда умышленно проиграли хозяевам острова, куда они перебрались норой.

Приплыв ко мне, мунцы высадились на берег в том месте, где я обычно встречал их, и ожидаемо не нашли там, ни меня, ни моих следов. Само собой, происходило всё ночью. Вепрь с Чопарем были уверены, что гахары таки умудрились прикончить меня и, дабы остановить череду поединков, провернули придуманный колдуном фокус с захватом пленника. Мои друзья собирались дать нелюдям бой.

Увы, это было ошибкой. Вместо бездарей, мунцев встретил отряд одарённых, в котором, судя по всему, имелся в том числе и Слухач. Их ночное прибытие не прошло незамеченным. Не успела Могучая Кучка спрятать вытащенную на берег лодку в кустах, как встречать их явился сильнейший боец противника.

В той скоротечной схватке у моих друзей не было ни единого шанса. Летун с даром невидимости — особенно, когда ты о нём не знаешь — практически непобедим. Мунцы только потом догадались, кто и как их убил. Полёты бесшумны, невидимый меч в умелой руке — смертоносен и быстр. Тот бой был проигран, едва начавшись.

Вернувшись к себе с обновлением, мужики осознали свою ошибку и поняли, что на моём острове хозяйничают уже не гахары. Также ими было получено ещё одно новое знание. Оказывается, вступив в бой с отрядом, который уже проводит другой поединок, ты рискуешь записать себе на лоб поражение. После смерти их числа уменьшились.

Но это нестрашно. Между количеством моих поражений и их побед всё равно оставался небольшой перекос, который предстояло убрать. Ждать, когда чужакам надоест сидеть на захваченном острове, смысла не было. Стоило попытаться их выгнать. Проведя очередной поединок в урочное время, мунцы принялись за строительство ещё одной лодки. В этот раз им хотелось попробовать разрешить дело миром при помощи хитрости.

Подавший идею Чопарь предположил, что пришельцы прислушаются к совету: прикончить себя, если им объяснить, как надолго они здесь могут застрять. То, что остров пуст им известно. Со Слухачом не поиграешь в прятки. Небольшая ложь — мол, беглец уплыл к нам, и гостить у нас будет столько, сколько потребуется — стопудово заставит их сдаться.

К сожалению, и этот план провалился. Мунцы хотели донести до противника сею мысль громким криком из-под защитного купола Бочки, но спрятаться под него они не успели. В этот раз их повторный визит на остров его новые хозяева ждали, и Летун встретил гостей ещё в море. Не успели они подплыть к берегу, как невидимый меч обрушился на сидящих в лодке людей.

В третий раз собирались подходить к берегу с белым флагом и днём, громким криком прося разговора, но проверить успешность подобной задумки уже не судьба. Накануне очередного появления ящеров чужаки всё же сдались и отправились пытать счастье в других поединках. Продолжаем работать.

Прихватив со собой ещё пару уже, в отличие от их лодки, готовых вёсел, мы все загрузились в мой челнок и поплыли к рифу. За ним я умру и отправлюсь к гахарам. Рассвет уже наступил — убить нелюдей будет несложно. Мужикам же грести на мой остров. Возвращаемся к прежней кровавой рутине.

Подставляя затылок под удар Клеща, я поймал себя на неожиданной мысли. А ведь мне стало легче. Прежняя душевная боль под напором новых переживаний уступила место обычной, вполне себе терпимой печали. Со временем я справлюсь и с ней. Главное: не сдаваться. У меня есть цель, и я достигну её. Я верну своё тело.

Но сначала гахары. Эти пятеро гадов умрут. Остальное потом.

* * *

Бесполезно. Все их потуги меня обмануть безуспешны. После той своей ошибки я каждый раз собран, внимателен, быстр. Обновление за обновлением я рублю и рублю клятых нелюдей. Конец уже близок. На моём и их лбах растут красные числа, у соседей, с которыми плаваем в гости друг к другу, зелёные. Всего пять поражений и столько же побед отделяют нас с мунцами от заветной цели. Седмица-другая — и всё будет сделано. Потом только ждать колдуна.

А пока я жду Вепря. Погода хорошая. Задержавшая меня в прошлый раз на их острове буря давно отгремела. К полудню на горизонте должна показаться их лодка. Валяюсь под пальмой в тени. Делать нечего. Отдых, который мне даром не нужен. Безделье гнетёт. В отсутствии дельных, в голову лезут и лезут невесёлые мысли. Гоню их, опять возвращаются. Хоть бери и навстречу друзьям чеши вплавь.

Опа! А вот это уже интересно. Поскорее спешу ухватиться за занятную мысль, которая поможет отвлечься. А что, если бы у нас было бы сразу две лодки? Вот на кой я валяюсь без дела? Так бы плыл к ним навстречу. Перехватил бы друзей в пути и к себе бы пересадил пару лишних гребцов. Их ведь пятеро, потому и быстрее ко мне добираются, чем я к ним.

Так бы встретились в море, разделились по лодкам. Трое — дальше, ко мне, я с другими двумя — к ним обратно. Те до острова гахаров доплыли — и за рифом на якоре ждут. Нам же дольше дорога, так что цели достигнем чуть позже. Добрались, меня Клещ тюк в затылок — и все шестеро на обновлении прыг по своим островам.

Порубил я гахаров — и в лодку, которая меня уже ждёт за рифом. А у мунцев другая стоит. Тоже можно садиться и плыть мне навстречу. Сошлись в море, расселись по новой. Каждый раз, считай, большую половину пути буду в тройке проделывать. А оно так быстрее. По времени выгода. Вот только шторма… Разнесёт бурей в стороны…

Додумать я не успел. Вижу лодку! Плывут. Часа через два, через три будут здесь. Нет, слишком много возни с моей новой идеей. Нам осталось тут всего-ничего. И без лишних заморочек управимся к сроку. Всё равно потом ещё наших ждать.

Повалявшись ещё немного, решил пообедать. Ну, помру через пару часов, так и что теперь — голодать? Обновление-то меня, конечно, насытит, но в запасах гахаров есть вяленое мясо и сыр — почему бы не погрызть в удовольствие вкусненького?

Залез в нужный рюкзак — что у нелюдей, где лежит знаю лучше, чем сами хозяева — достал свёртки, разложил всё под пальмой. Попируем. У меня тут ещё и лепёшка, орехи, сушёные фрукты и ягоды. Уроды горазды пожрать. Минут двадцать балдел, запивая всё это водичкой из фляги. Так, покушали. Что там наши гребцы? Поднимаюсь с земли…

Ёженьки… Это что? Это парус? Колдун? Так нет же — там и форма другая, и два их, а тут не косой, тут квадратный. И лодка не парная. Ох, мать… Так ведь это же… Дождались. Я пропал.

Йок! Чуть-чуть не успели… И, что теперь делать? Сюда плывут. Точно сюда. Хотя… Нет, прежде они перехватят челнок. На него держат курс с упреждением. Давайте, мужики, поднажмите. Быстро Вепря на вёсла! Он на Ярости ещё лучше гребёт, чем на Скорости Клещ. Вдруг успеете?

Ну а я что туплю? Быстро к берегу! Никогда его от трупов не чищу, но сейчас место смерти гахаров нужно срочно привести в порядок. Все обрубки — в кусты. Оружие с лишними рюкзаками — туда же. Кровь присыпать песком. Пока враг далеко, успею прибраться. Им оттуда меня не разглядеть без Орлиного Глаза. Если ни у кого из них нет такого дара, всё должно получиться.

Стрелой ношусь туда и обратно. Берег, лес, берег, лес. Да, следы на песке по любому останутся, но то не так страшно. Я здесь вижу три варианта развития дальнейших событий, и в двух из них трупы гахаров мне будут мешать, а в одном так и вовсе сходу разрушат весь план.

Всё, закончил. До чужого корабля ещё больше десятка вёрст. По идее, меня не сумели заметить, так что прячусь скорее. Забравшись в кусты, наблюдаю оттуда за происходящим на море. К сожалению, один из трёх вариантов, тот, что нравился мне больше всего, можно смело вычёркивать. Уже видно, что наш челнок не успеет доплыть, ни до берега, ни даже до рифа. Гахары его перехватят. Увы, но встречать врага вшестером здесь, на острове, нам не судьба. Мои друзья умрут раньше. На воде они перед этими гадами совершенно беспомощны. В море отряду Леоны даже Ло ничего противопоставить не смог.

Но, что делать мне? Бежать прятаться в лес и потом нападать на врагов из засады? Ох, боюсь, ничего у меня не получится. В лучшем случае одного подстрелю. Эта рыжая тварь в том числе и душитель. На неё невидимкой с незримыми клинками из засады не бросишься. Гады будут ходить по острову окружив себя глушью. Это — их самое главное преимущество. Гахары — очень сильные воины, и без даров в бою пять на пять на Воде их не одолеть никому.

Попробовать сыграть в прятки — тоже не выход. Как бы долго я не сидел на каком-нибудь дереве, меня всё равно найдут. Не при помощи каких-либо подходящих для этого дела даров, так обычным путём. Рассчитывать на то, что гахары уйдут, не пожелав тратить время на поиски тех, кто прикончил их собратьев, глупо. Закопать лежащие в кустах трупы мне уже не успеть. Нелюди признают своих и само собой захотят разобраться с тем, что здесь происходит.

Остаётся единственный вариант. Мне придётся рискнуть. Жду их здесь, никуда не бегу, наблюдаю за морем. Минут через двадцать уже сильно разросшийся в размерах корабль гахаров настигнет челнок.

Даже меньше прошло. Как и думал, к лодке мунцев мчится огненный шар. Через пару мгновений та уже объята пламенем, а в попрыгавших за борт людей с корабля летят стрелы. Тот кусок моря наверняка накрыт глушью. У Мунцев нет шансов. Теперь только себе горло резать.

Наверное, те из моих друзей, кто не был убит, так и сделали. Корабль гахаров уже плывёт дальше. Ближе, ближе… Риф пройден. Стоящую на носу большой парусной лодки рыжую женщину не спутать ни с кем. Пора начинать представление. Выскакиваю обратно на пляж и, подбежав к линии прибоя, принимаюсь размахивать руками. Я здесь! Я узнал вас! Я рад!

Мне машут в ответ. Мелководье вот-вот остановит корабль. Глуши нет. Присутствие даров ощущаю по-прежнему. Гахары узнали меня. Я — один из своих. Сейчас доплывут, слезут с лодки… Мне много не надо. Вы просто подойдите поближе. Особенно рыжая. Срублю эту тварь, и посмотрим, как вы без Душителя справитесь с невидимым обладателем незримых клинков.

— Даж лог берх сам дер, Гах Джарг Фох.

Я слышу приветствие, но ответить мне нечем. Я лишь улыбаюсь, вскинув вверх правую руку. Всё, встали, достали дно килем. До берега жалкий десяток шагов. Спускайтесь. Идите ко мне. Обниму вас.

Йок! Дар пропал! Луки! Оружие, ранее скрытое от меня высокими бортами парусной лодки, резко поднято нелюдями. Дружный залп — и в меня летят стрелы. Увернуться никак. Через миг я лежу на песке, весь утыканный стрелами. Как ни странно, я всё ещё жив, но мне уже точно не встать. Умираю.

— Вот мы снова и встретились, Ло.

КОНЕЦ ДЕСЯТОЙ КНИГИ

Продолжение здесь https://author.today/reader/457846/4257467

Оглавление

Ло 1

Глава первая Понять Воду

Глава вторая Пояс Смерти

Ло 2

Глава третья Еженьки…

Ло 3

Глава четвертая Пришибленный

Ло 4

Глава пятая Злая шутка Единого

Ло 5

Глава шестая Первый шаг

Ло 6

Глава седьмая Спасение в хитрости

Ло 7

Глава восьмая Две правды

Ло 8

Глава девятая Поиски

Ло 9

Глава десятая Шаг назад, три вперед

Ло 10

Глава одиннадцатая Когда в башке каша

Ло 11

Глава двенадцатая Дождались