Серые будни: Забытые Боги [Likitani] (fb2) читать онлайн

Серые будни: Забытые Боги

Сказ первый. Лето

Первая луна лета выдалась на удивление жаркой. Хотя, учитывая то, на сколько холодной была зима все крестьянские приметы о том и твердили, уж Арку ли этого не знать. Правда в последнее время столько всего навалилось на плечи жителей Редалии и прочих королевств, что в подобной улыбке природы многие видели не благосклонность Терцеи, а какую-то хитрую проделку Богов Уласа.

Впрочем, пока что на Красной горе, небольшом поселении под Торлином, все было спокойно. Зерна озимой пшеницы уверенно тяжелели, наливаясь силой. Ягнята и козлята, рожденные минувшей зимой, весело носились по зеленым лугам с густой, сочной травой, а крестьяне, хоть и были постоянно на взводе, но продолжали исправно трудиться и жить своей жизнью. Отчасти за подобное благополучие жители Красной горы были обязаны Аркуму и его группе, которая квартировалась в деревне последние две луны.

Конечно, отцом подобной идеи был не лидер небольшого отряда. Торлинский филиал Гильдии, вслед за которым так же поступили и другие города, разослал группы Охотников по близлежащим поселениям. Дело было даже не в вечно приходящих из деревень заданиях, а в банальном обеспечении безопасности. За последние полгода сильно участились нападения всевозможных тварей. Новые логова все чаще возникали на севере, до этого относительно безопасном. Больше не таясь по лесам и топям, в глубоких норах и пещерах, порождения Потерянного плана и потерявшие разум создания прочих Богов, все чаще нападали на жителей сел, деревень и маленьких городов. Судьбы Свеля, на сколько знал Аркум, не повторил ни один достаточно крупный город, но вот небольшие поселения страдали повсеместно. Хотя свежих новостей с севера он уже давно не получал, так что все могло измениться в худшую сторону.

Прибыв на Красную гору примерно в середине весны отряд Арка сразу же взялся за наведение порядка в округе. Под их ответственность так же попал один хутор неподалеку от Горы, потому кто-то из группы постоянно там находился. Сегодня очередь дежурить на хуторе Церкуса выпала Хакару, так что за безопасность тамошних поселенцев Арк не волновался. Семья углежога и лесоруба жила в густом лесу, отчего волкулы и прочие переметнувшиеся создания брильемских Богов сильно донимали крестьян. Но чаще других дежуривший на хуторе Хакар быстро навел в окрестных лесах порядок. Благо, что и самому лучнику было в радость вновь оказаться в лесу.

Охраной деревень Охотники занялись не просто по доброте душевной. Причина была куда корыстнее – для скорого похода в Потерянные земли нужна была провизия, получить которую можно было только с крестьян. Вернее, с их полей, садов, хлевов и амбаров. Так было всегда, ведь деревенские платили налоги ничем иным, как урожаем. Но сейчас все было немного иначе. Провизии нужно было как можно больше и как можно раньше, а распоясавшиеся твари будто специально старались не столько перебить крестьян, сколько вытоптать их посевы и сожрать скот. Хотя, почему будто? Всем уже давно было известно, кто стоит за спинами когда-то бесхозно бродивших по полям и весям чудищ. Теперь против людей выступала самая настоящая армия, у которой появились военачальники в лице Слуг.

Задумавшись о скором походе Аркум вновь начал нервничать. Вытащив из мешочка трубку мужчина набил ее табаком и свистнув какого-то парнишку послал того за головешкой, после чего вернулся к наблюдению. Охотник сидел на окраине деревни, с высоты пологого холма любуясь раскинувшейся внизу рекой, лугами и густыми рощами, заодно следя за южной округой поселения. Вряд ли со стороны далекой Империи вдруг хлынула бы орда тварей, но у подножия холма паслось деревенское стадо. За скотом, конечно, наблюдали пастухи, которым было куда спокойнее от осознания, что «господин Охотник» приглядывает уже за ними.

Наконец отвлеченный от игры парнишка прибежал со стороны печей для обжига, принеся с собой тлеющую головню. Потрепав мальчонку по голове Аркум раскурил трубку, после чего головешку тут же утащила ребятня. Детвора явно построила на нее свои планы, судя по тому, что направились они теперь в противоположную от печей сторону. Скорее всего мальчишки просто разожгут костер где-нибудь за деревней. Мешать им Охотник не собирался, с улыбкой вспоминая себя в их возрасте.

Печи находились за восточной околицей деревни, поближе к дороге, по которой наверх везли глину. Поселение и было названо Красной горой из-за цвета местной почвы. Ближе к подножию обжитого холма, а также в русле ручья, было полным-полно качественной глины, из которой крестьяне лепили кирпич и горшки на продажу. А также в качестве уплаты налогов. С хутора на Гору везли уголь и дрова, как раз таки для гончарных дел. Потому хоть провизией для будущего похода поселение было не слишком богато, но для Торлина являлось местом немаловажным.

Откинувшись на пахнущую смолой и разогретым деревом стену сруба Арк закрыл глаза. Редкие облачка, быстро ползущие по небу, почти не закрывали солнце, яркий свет которого окрашивал в красный крепко сомкнутые веки. Предвкушая то, что произойдет дальше Аркум не спешил раскрывать глаза. Табачный дым, то и дело выдыхаемый мужчиной, тут же сносил легкий ветер, приятно холодивший кожу и треплющий порядком отросшие черные волосы. А Арк все сидел, не видя ничего кроме красноватой темноты.

Наконец, практически докурив трубку, мужчина отлип от стены и опустив голову открыл глаза. Столь знакомый пейзаж предстал пред ним в необычных синеватых оттенках, заставив Охотника улыбнуться. Он любил эту забаву еще с детства. Вот и сейчас вид, казалось бы, все тех же рощ и лугов, представивших пред его напитавшимися солнца глазами, заставил его испытать отголосок детского восторга.

Впрочем, это чувство ностальгии и какой-то меланхоличной радости быстро исчезло. Так же быстро, как и синева, вновь привыкших к солнцу глаз. Вновь в голове возникли мысли о скором походе, заставив мужчину скривиться.

Аркум нервничал каждый раз, когда думал о том, что придется добраться до старой Империи. Волновался по той простой причине, что их армия слишком задержалась. Осенью всех остановила необходимость сбора и организации войск. Кроме того, вмешалась политика, хотя, о чем там говорили короли Арк, естественно, не знал. Затем слишком рано ударил холода, все завалило снегом, а затем вновь пришло тепло и дороги превратилась в грязное месиво. На южной границе Редалии все было еще хуже – холодные дожди не стихали и на день. Так что осенью провизия хоть и была, но вот идти куда-то оказалось невозможно. Впрочем, крупное войско и вовсе не удалось собрать по вине все тех же политических игр. Короли спорили почти до самого дня Яласа – самого короткого зимнего дня, когда ночь лишь на считанные часы уступает место бледному дню.

Даже когда землю хорошенько засыпало снегом войско никуда не выдвинулось. Реки были скованы льдом, океан не успокаивался от вечных бурь, а значит оставался только пеший путь. Учитывая, какой холодной вдруг выдалась зима дураков тащиться по промерзшим, полным опасностей землям не нашлось.

Следом пришла весна и растопила снег, от чего дороги вновь развезло. Кроме того, провизии после долгой зимы почти не осталось. Значит нужно было ждать начала лета и восхода озимых, а заодно хорошей погоды, чтобы пуститься в дорогу. Перед этим наполнив телеги зерном и солониной, захватив с собой лучшую броню и оружие, а также несколько пар сменных сапог.

Вот именно это и беспокоило Арка. Слишком долго люди готовились к сражению. Будто специально короли тянули с переговорами до самого наступления морозов. Будто специально зима в этом году была столь холодна, что дрова и пища таяли просто на глазах. Будто специально, казалось бы, уже растаявший снег, во второй половине весны выпал вновь, чуть не погубив озимые. Будто кто-то очень не хотел, чтобы люди шли на юг.

Естественно, беспокоился Аркум и о оставшейся в не такой уж далекой Балакии семье. Новостей от родни он не получал уже давно, но о чем-то плохом пока говорить было рано. Все же родная деревня Охотника была недалеко от границы Редалии, на удивление спокойной в последнее время. Но все равно он начинал нервничать, стоило только вспомнить о родных.

От дальнейших размышлений его отвлекла практически бесшумно подошедшая Ринала. Девушка была одета по-простому, точно так же, как и большая часть крестьянок, живущих на Красной горе. Первое время Арку было немного непривычно видеть служительницу Церкви не в обычной темной робе, а легком полотняном сарафане. Но во время сражений за пределами деревни Ринала возвращалась к своему обычному одеянию, так что, судя по ее наряду сейчас не произошло ничего серьезного.

— Староста тебя зовет, — чуть улыбнулась девушка, ответив на немой вопрос лидера.

Вздохнув Аркум нехотя поднялся и на ходу пристегивая ножны с мечом к поясу поинтересовался:

— Что опять случилось?

— Ничего особенного, просто пора телегу к Церкусу оправлять. Норвум просил кого-то из нас ее сопроводить.

— Ладно, тогда я съезжу, — вздохнул мужчина.

Шедшая рядом Ринала улыбнулась и прикрыв рот ладонью наигранно возразила:

— Ой, но ведь у нас уже есть доброволец!

— Темные Боги, — еще тяжелее вздохнул Арк. — Она же его в лесу не найдет.

— Да ладно тебе, пусть съездит. Хуже ведь никому не будет.

— А если нападет кто?

— Дороги безопасны… относительно. Во всяком случае никаких тварей уже полторы седмицы вдоль трактов не видно. К тому же у нее арбалет есть! С воза отстреляется, — поспешила добавить Ринала.

— Пусть тогда рогатину еще возьмет, — сдался после коротких уговоров Аркум.

Заскочив в до этого пустовавшую избу, отданную под жилье Охотникам, парочка направилась на главную площадь. Там, рядом с уже запряженной телегой, собралась небольшая толпа. Несколько крестьян, не занятых работой, с интересом слушали перепалку между сгорбленным стариком и невысокой девчушкой. Звонкий голос девушки Арк расслышал еще на подходе к площади, отчего в его взгляде вновь всколыхнулось недовольство. Впрочем, мимолетное прикосновение маленькой ладошки заставило мужчину немного расслабиться.

Заметив приближение Охотника, крестьяне расступились, пропуская его в центр небольшого круга. Спорщики, пусть и не сразу, но тоже увидели мужчину, после чего, практически наперегонки, бросились к нему.

— Господин Охотник, эта…

— Арк, этот старикан не хочет меня с телегой отправлять!

— Мари, не кричи, — прочистил ухо лидер отряда, — и не называй господина Норвума стариканом. Он все же староста Красной горы.

Насупившись черноволосая, резко мотнула головой в разные стороны, хлестнув по воздуху длинной косой, но никого при этом не зацепила – близко к раздраженной Мари уже давно никто не становился. Украдкой арбалетчица взглянула на Риналу и узнав, то, что хотела тут же успокоилась и даже улыбнулась, прикрыв губы ладошкой. От Арка это не укрылось и строго зыркнув на Рину, он повернулся к старосте:

— Норвум, из-за чего спор?

— Эта мелкая негодница утверждает, что сможет защитить телегу по пути на хутор, — дрожа от негодования выплюнул старик.

— Кто бы про мелкую говорил, — хмыкнула Мари.

Злобно посмотрев на девушку староста попытался выпрямить сгорбленную спину, но не слишком преуспел и проигнорировав слова Охотницы вернулся к разговору.

— Повлияйте на нее, Эласа ради! Вы же лидер отряда!

Вздохнув Аркум прошел мимо спорщиков и закинул рогатину в повозку, к уже лежащей там сумке, арбалету и сверткам кольчуги и поддоспешника. Окинув Мари внимательным взглядом, мужчина строго сказал:

— Стеганку сейчас надень, меч на пояс. Рогатину под рукой держи, с арбалетом сама разберешься.

— Будет сделано! — широко улыбнулась девушка, бросаясь к телеге.

— В лес одна не тащись, на хуторе его подожди! — напоследок буркнул Арк, чем слегка поубавил пыл Мари. Отвечать арбалетчица не спешила, но под строгим взглядом лидера все же сдалась и покладисто кивнула. Слишком покладисто.

— Н-но… а как же, — начал староста, но Аркум холодно его прервал.

— Норвус, не волнуйся, Мари хоть и юная еще, но уже Охотница. Причем одна из тех, кто был в осажденном Свеле. Не беспокойся за сохранность воза и своих людей.

— И все же!

— Хочешь дать совет как мне управлять своими людьми? — медленно повел головой Арк.

Старик тут же замолчал, сдержав так и не прозвучавшие возражения. Еще разок злобно зыркнув в сторону Мари Норвус пошаркал к своему дому, больше не оборачиваясь на пока что почти пустой воз. Аркум прекрасно знал как старик недолюбливал Охотниц, считая, что те занимаются не женским делом, и лишний раз с ним старался не спорить. Портить отношения с тем, кто фактически содержит их отряд последние две луны было себе дороже. Но и отчитывать девушку на глазах у всех он не собирался, решив оставить это на потом. Когда слышать их будут только свои.

После того как все проблемы разрешились отправка телеги не заняла много времени. По большему счету все уже давно было готово, возница просто ждал отмашки старосты и человека выбранного Арком. Вскоре повозка с сидящими в ней парой батраков и Охотницей медленно покатилась по дороге прочь от деревни. Обратно воз стоило ждать ближе к вечеру. Путь до хутора занимал около четвери дня, кроме того, нужно было еще загрузить телегу, которая из-за этого обратно поедет еще медленнее.

— Хвеля разыщи потом. Под вечер съездим с ним навстречу возу, — вздохнул Арк, взглядом провожая машущую им Мари.

— Не волнуйся ты так, все хорошо с ней будет, — вновь дотронулась до его плеча Ринала. — К тому же Хвель вряд ли Крину одну оставит.

Напоминание о пиромантше заставили Арка нахмуриться. Вынув сверток с трубкой, мужчина задумчиво крутанул его в руках пару раз, после чего спрятал обратно – идти искать очередную головню Охотнику не хотелось. Хотя закурить он был бы не против. Потому что последние полгода если кто-то вспоминал рыжую, то как правило для того, чтобы сообщить о новых проблемах.

— Ей все еще… нехорошо? — на секунду замялся Аркум.

— Приступы реже не становятся, хотя она в этом не признается, — помрачнела Ринала. — Видно, что ей тяжело и больно, но Крина старается не подавать вида. Правда, как по мне она только хуже делает. Если честно… временами мне кажется, что с нами разговаривает уже не совсем Крина.

— Хочешь сказать с ней происходит то, о чем рассказывает Церковь, упоминая темных пиромантов? — напрягся мужчина.

— Не совсем. Она еще контролирует себя, но ее воля иногда дает слабину. Правда и в тех редких случаях бедняжка не погружается в пучину безумия полностью. Просто иногда ее устами начинает говорить уже не Крина, а…

— А ее Боги? — подсказал Арк замявшейся девушке.

Ринала лишь жалобно пожала плечами. Аркум был в курсе того, что и блондинку тяготила ситуация чем-то похожая на ту, в которую влипла их общая подруга. У Рины тоже не все было гладко с Богами, хотя те и не пытались свести ее с ума. Просто она рисковала лишиться большинства своих способностей клирика, если еще раз оступиться. В случае с Криной ставки были куда выше. Девушка уже стояла на пороге безумия, которое повлечет за собой мучительную смерть, а также ужасное посмертие.

— Ладно, не буду лишний раз их трогать. Съезжу на встречу сам, — вздохнул Аркум после короткого раздумья.

Ринала лишь покачала головой:

— К чему на людях было делать вид, что доверяешь Мари, а после начинать сомневаться в ее способностях стоило той выехать за околицу?

Вопрос заставил мужчину смутиться. Растерянно почесав короткую бороду, которой он не так давно обзавелся, Аркум смирившись признал:

— Ладно, может ты и права. В этом ведь и заключается работа лидера…

— Какая-то ее часть точно, — улыбнулась служительница Церкви.

— Ну раз мне все равно некуда сегодня торопиться не поможешь мне со стрижкой? — произнес Арк, пятерней взъерошив уже начавшие лезть в глаза густые волосы.

— Хорошо, сейчас схожу за ножницами, — кивнула Ринала, а затем состроив наигранно серьезное лицо спросила. — Может мне и бритву захватить? А то эта борода…

— Эй, даже и не думай, — отшатнулся Арк, после чего погладил самого себя по щекам. — Если так не терпится поработать цирюльником поймай Хакара. Ему еще год назад стоило подстричься.

— Ну, Хакар далеко-о-о, до тебя добраться попроще будет…

— Ясно, пожалуй, сам подстригусь.

Обмениваясь шутками и непринужденно болтая, парочка направилась в сторону избы Охотников. Только подобные беззаботные разговоры и могли хоть на какое-то время отвлечь Арка и его друзей от все приближающегося дня начала похода. Хотя, когда еще этот день настанет?

Сказ второй. Ярндаг

Лес в этом королевстве невозможно было сравнить с родным для Хакара Брильемом. Все здесь было немного не так, немного иначе. Деревья куда моложе брильемских старожилов. Разной живностью чаща не была обделена, но некоторые звери и птицы были не знакомы брильемцу. Прохладных ручьев, ясных полян, топких болотин и тенистых чащоб хватало, но все равно чем-то леса вокруг Красной горы неуловимо, но отличались от его родины. Хакар был уверен, что никогда в жизни не спутал бы Редалийские рощи и чащи с Брильемом. Почему он и сам объяснить не мог.

Впрочем, здесь ему все равно нравилось. Пусть леса под Торлином и отличались от его родины, но гулять по едва заметным тропинкам с луком в руках в сопровождении верного пса Охотнику было по душе. Вернее охотнику, здесь он, пусть очень редко и недолго, но чувствовал себя прежним. Таким же парнишкой, каким был до смерти отца. Обычным брильемским юношей, даже не думавшем о том, чтобы покинуть родные леса.

Вот и сегодня Хакар отправился в чащу. Как и вчера, и позавчера, и еще кучу раз за прошедшую седмицу. Каждый раз, когда очередь дежурить на хуторе выпадала ему, Хак уходил в лес. Местные сперва бурчали, требовали, чтобы он оставался рядом с ними, защищал и приглядывал, но брильемец был непреклонен. Как итог – нападения тварей и прочих опасных созданий, как и само их поголовье, в округе значительно сократилось. Жизнь в маленьком селении посреди леса стала куда спокойнее, вернувшись к былому порядку. А крестьяне, пусть и не сразу, но стали относиться к Охотнику с куда большим уважением.

Сегодня Хак, следуя за Добряком, которого вел острый нюх, шел по следу шухуна. Гарпии, как их звали потомки имперцев. Эта летучая тварь была создана не брильемскими Богами, но поселившись в лесах перешла под руку Тенгера. Хотя Хакара мало волновало происхождение этой помеси летучей мыши, дикой кошки и ежа. Крылатый хищник повадился подбираться к хутору, явно выглядывая кур и уток, что бродили по хозяйскому двору, пока не отваживаясь нападать. Но найденные на опушке длинные, прочные иглы, что легко отделялись от хвоста твари, давали понять, что шухун подбирался к поселению очень близко.

Добряк шел по следу не очень уверено. Оно и не удивительно, шухун ведь планировал меж деревьями. Рассчитывать оставалось лишь на удачу. Пролетит ли рядом шухун? Удастся ли псу или его хозяину услышать звук крыльев? А может Добряк первым учует тонкий, повисший в воздухе запах летучей твари?

Занятый удручающими размышлениями Хакар не сразу услышал тихое ворчание Добряка, что-то обнаружившего на земле. Опустившийся рядом с псом на колено Охотник в тот же миг вскочил. Схватившись сперва за чехол с луком, а затем за копье, на которое опирался при ходьбе, парень за озирался по сторонам. Взбудоражившую его цепочку свежих, почти волчьих следов Хак не спутал бы ни с чем.

— Волкул рядом, Добряк. Ищи! — шепнул парень на брильемском, заставив пса осторожно двинуться вперед.

Эта тварь была куда опаснее летучей кошки, пусть даже и метающей длинные иглы. Иголки вряд ли причинят человеку много вреда, если только не угодят в глаз. А вот удар когтистой лапой легко мог сломать шейные позвонки или распороть живот. Укус же мощных челюстей, в разы сильнее волчьих, запросто дробил кости и рвал плоть на части. Потому идти на тварь в одиночку было страшновато. Только верный пес вселял в сердце хоть немного храбрости.

Осторожно, стараясь не потревожить едва слышно шелестящие кусты и не наступить на сухие ветки, Хакар пробирался вперед. Лук парень держал в левой руке, уже надев на него тетиву. В правой руке он сжимал копье, готовый в любой момент отбросить то или иное оружие, стоит только волкулу показаться. Не самый удобный способ передвижения, но так Хакар мог почти мгновенно среагировать на появление врага.

Вскоре земля под ногами стала чуть мягче и при каждом шаге из нее сочилась влага. Совсем чуть-чуть, но достаточно, для того чтобы понять – не так далеко находилась настоящая топь. Хакар уже охотился здесь на диких кабанов, обожавших искать коренья возле неглубокого болотца, вдоль одного из ручьев. Может и волкул решил полакомиться кабанятиной? Впереди забрезжила надежда – возможно удастся взять зверя во время трапезы, когда он будет не так осторожен.

От раздумий Охотника отвлек Добряк. Хакар вновь услышал тихое ворчание, а также заметил вздыбившуюся шерсть на загривке собаки. Пес, не шевелясь, уставился в одну точку, отвернувшись от цепочки следов. Судя по всему, волкул был прямо здесь, в нескольких саженях от Охотника. Его прикрывали лишь чахлые, кривые, но вместе с тем густо растущие молодые ели.

Подумав пару секунд Хакар начал аккуратно обходить заросли по дуге, надеясь заметить зверя первым, чтобы начать бой с метко пущенной стрелы. Но все пошло совсем не так как он планировал. Стоило Охотнику сделать буквально пару шагов в сторону, как из-за кривых елей раздался незнакомый голос. Что больше всего поразило Хакара, слова, долетевшие до его ушей, звучали на родном наречии:

— Можешь не прятаться. Выходи.

— Кто здесь? — помедлив мгновение спросил Охотник.

— Тот, кто Говорит и тот, кого Слышат, — туманно ответил пока что невидимый собеседник.

Хакару подобной формулировки оказалось достаточно. Удивленно поведя головой, Охотник опустил оружие и осторожно, но уже не таясь, пошел на голос. Одни вопросы в голове сменялись другими, но Хак не спешил их задавать, решив сперва взглянуть на собеседника.

Обогнув еловую поросль, Охотник практически нос к носу столкнулся с крупным волкулом, что расслабленно лежал возле поваленной старой березы. Хакар отшатнулся, но зверь не проявил к нему никакого интереса, даже не повернул головы.

На этом странности не заканчивались. Поляна вообще оказалась куда оживленнее чем юноша думал изначально. На одной из ветвей березы разлеглась дымчатая кошка, очень поджарая, чуть ли не до худобы. Кожистые крылья заменяли ей передние лапы, а хвост был усеян длинными иглами.

На ярко освещенном солнцем камне в центре поляны, свернулась матово-черная брильемская гадюка. Ее присутствию Хак уже не удивился. У ног же сидевшего на стволе березы человека в нетерпении замер черный, в желтоватых подпалинах молодой пес. Вчерашнему щенку было не больше полугода. В что родиной пса были Брильемские Леса Хакар не сомневался. Схожесть между щенком и тем же Добряком была на лицо: те же почти волчьи черты тела и морды с торчащими острыми ушами, густая шерсть и длинные лохматые хвосты.

Но больше всего приковывал к себе внимание человек, сидевший во главе все этой странной компании. Молодой высокий парень лет двадцати. Довольно худой, чего не скрывала причудливая одежда из кожи и шкур, украшенная цветными бусинами, резными костяными фигурками и перьями. Скуластое, чуть смуглое лицо и разрез глаз выдавали в нем чистокровного брильемца. В руках незнакомец сжимал длинный посох, верхушку которого украшали птичьи и змеиные черепа, с тускло светящимися глазницами.

Мягко улыбнувшись парень едва заметно кивнул Хакару. При это шрам, тянувшийся через подбородок и левый краешек губ незнакомца, причудливо изогнулся. Охотник, очнувшись от оцепенения, тут же опустился на колени. Положив оружие на землю Хак тоже склонил голову и изумленно прошептал:

— Ярндаг! Как… здесь, так далеко от Лесов… я не понимаю.

— Поднимись. Хватило бы простого приветствия, — недовольно покачал головой парень.

Вскочив на ноги Хакар замер, все еще не веря собственным глазам. Ярндаг, или друид, как их обычно звали в королевствах, пробежал взглядом по фигуре Охотника и соскользнув с березы спросил:

— Как тебя зовут?

— Хакар, сын Холкин, ярндаг, — еще раз склонил голову парень.

— Просто Хэл. Я здесь лишь как странник, — вздохнул друид.

Хакар еще раз кивнул, не в силах переселись сковавшего его благоговения. Он никогда не встречал настоящего друида, ведь те жили очень глубоко в Брильемских лесах. На окраинах же ярндаги почти не рождались, во всяком случае Хакар про это не слышал. Встретить же того, кто Говорит так далеко от Лесов… Хак до сих пор не понимал, как это возможно.

Это он и решил спросить первым делом:

— Ярндаг… Хэл, — смутился Хакар от строго взгляда друида, который, что забавно, на вид был его ровесником, — что привело тебя в эти края? И как же стариковские рассказы?! Ярндаг вне Лесов слаб… как ты прошел весь этот путь? Дорога сейчас очень неспокойна!

— Я пришел сюда по своей воле, — спокойно ответил парень. — А на счет силы и Лесов… разве сейчас я не в окружении деревьев, Хакар?

— Да, но Брильем это ведь другое дело? — замялся Охотник.

— И почему же? — прищурился ярндаг.

Ненадолго задумавшись, Хакар огляделся вокруг, после чего произнес первое, что пришло на ум:

— Боги и духи лесов, камней, ручьев и всего живого в Брильеме гораздо ближе? Им проще тебя услышать?

Ярндаг лишь поощрительно повел ладонью. Хакар не знал на сколько правильным был его ответ, но все же предположил еще раз:

— Но Боги слышат тебя и здесь… на то ведь они и Боги?

Хэл покладисто кивнул.

— Значит духи? Они не живут здесь?

— Уверен? — усмехнулся друид.

— Живут. Это ведь лес, пусть и не Брильемский. Почему им здесь не поселиться?

Ответом ему был еще один почти неуловимый кивок.

— Но есть духи, которых здесь нет, — начал догадываться Хакар.

Заметив еще один поощрительный жест, парень куда увереннее закончил:

— Предки. Здесь нет их и их силы. Все они покоятся там, в Брильемских Лесах.

— Именно.

— Но тогда я ничего не понимаю. Если взоры предков так важны для ярндага, почему ты покинул Леса? Как дошел сюда, да еще и собрал… такую компанию?

Хэл, будто дожидаясь этого момента, вынул из мешочка на поясе костяные четки. Крутанув их на пальце, парень печально пояснил:

— Это ребра моего отца, деда и прадеда. Все трое были ярндагами. Причем сильными. Думаю, пока я им не ровня. Но когда-нибудь достигну их высот, а в конце и мои ребра станут частью этих четок.

Хакар не нашелся, что ответить. Источник сил ярндага стал ему ясен, как и то, каким образом тот добрался практически на границу людских земель. Оставался еще один не совсем понятный Охотнику вопрос. Правда задать его парень не успел.

— Что ж, идем в поселение. Тут ведь рядом живут люди? — спрятал четки друид.

— Да, в той стороне хутор, не больше пары верст по лесу, — махнул ладонью Хакар.

— Значит Игла меня не обманула, — хмыкнул Хэл, поднимая правую руку чуть выше плеча.

Сидевшая на ветке крылатая кошка ловко спланировала на подставленную «жердочку». Перебежав на плечо друида шухун замер, настороженно глядя на Хакара. Фыркнув, Охотник отвернулся от уже не интересующего его зверя и принялся прятать лук в чехол.

Хэл тоже стал собираться. Правда весьма своеобразно. Гадюка обвила его шею, вытеснив шухуна на спину поднявшегося волкула, а щенок наконец-то сорвался с места, тут же принявшись бегать вокруг Добряка. Старый пес подозрительно посматривал на молодого сородича, то и дело косясь на Хакара. Заметивший это Хэл рассмеялся:

— Твой пес чует знакомую кровь. Удивительно, что он смог узнать щенка.

— Что? — замер Хак.

Переведя взгляд на носящегося туда-сюда щенка Хакар что-то заподозрил и удивленно спросил:

— Ты хочешь сказать, Добряк знает его?

— Его родителей, кажется. Самого Дыма он может и не видел никогда.

Немного иначе взглянув на молодого пса Хакар наконец-то вспомнил. Он и сам видел того щенка всего пару-тройку раз. Забранный Каделье чуть больше полугода назад молодой пес выглядел очень похоже. Та же черная шерсть и желтоватые подпалины. «Точно такие же были и у Ледышки, а темная шкура наверное от Дебошира,» – отметил про себя Хакар, окончательно обо всем догадавшись.

— Где ты его нашел?

— В покинутой деревне. Видимо вернулся домой и никого не нашел, — пожал плечами Хэл.

— Покинутой, потому что все ушли в глубь Лесов? — Хакар почувствовал, как его сердце сжалось.

Он знал, что Мири и Хаку должны были уйти из деревни, как и все остальные жители, но что, если все пошло не по плану? К счастью, Хэл кивнул в ответ, прогнав все сомнения.

— Если он вернулся, значит Робер не доехал до Прала, — подытожил Хак.

Ярндаг лишь пожал плечами. Впрочем, судьба Каделье, как бы это цинично не звучало, не слишком волновала Хакара. Мысленно пожелав покойному собачнику легкого посмертия, Охотник быстрым шагом направился за ушедшим ярндагом. Друид не ждал своего неожиданного спутника, потому что и сам прекрасно знал дорогу. По всей видимости Хакар был ему нужен, как проверенное лицо, которое послушают крестьяне и другие Охотники. И не станут атаковать странную процессию с друидом во главе. Для непосвященного человека Хэл выглядел как Слуга Нюкаты, взявший под контроль несколько зверей.

Поравнявшись с ярндагом Хакар, замявшись, все же спросил:

— Раз ты пришел из самой глубины Лесов, куда ушли все брильемцы с окраин… может ты видел или слышал о…

— Нет, — не дал договорить собеседнику ярндаг.

На мгновение опешив Хак собрался и спросил еще раз:

— Но может хоть что-то знаешь? Если не ты, то духи или Боги должны знать?

Резко остановившись друид повернулся и взглянул в глаза Охотинку. От этого тяжелого, чистого взора Хакару стало не по себе. Казалось бы, что он мог увидеть в глазах сверстника? Но Хэл был не просто парнем лет двадцати. Он был тем, кто Говорит и тем, кого Слышат. Его взгляд нельзя было сравнивать со взглядом обычного юноши.

Это продолжалось не долго, буквально пару мгновений, но для Хакара будто бы несколько дней минуло. Отвернувшись Хэл неизменно спокойным тоном упрекнул Охотника:

— Если ты так дорожишь остатками своей семьи, то почему сам не узнаешь, что с ними? К чему тревожить Богов по таким мелочам?

— Как же я это узнаю? — чувствуя, как дрожат коленки заговорил Хакар. — Я здесь, а они…

— Оправдания! — спокойно ответил ярндаг, но для Охотника эти слова прозвучали раскатом грома. — Реши уже, что для тебя важно.

***

Ближе к полудню лесная дорога вывела одинокую телегу на обширный расчищенный от деревьев участок земли. Церкус в свое время выполнил огромный труд по строительству хутора и распашке земли в глубине лесной чащи. Конечно, занимался всем этим он не в одиночку. Жители Красной горы наверняка помогли решившему отделиться односельчанину, но масштаб работ впечатлял. На взгляд Мари, которая каждый раз с любопытством наблюдала за размеренной жизнью лесного поселения, уж точно.

Скоро на хуторе должно было прибавиться работы – приближалась жатва. Для этого пара деревенских мужиков и ехала сюда. Чем раньше Церкус с семьей закончат, тем меньше владелец местных земель будет беспокоить крестьян. Сбор провианта для похода был организован через барона Вердеса, которого тоже постоянно торопили из Торлина.

Раньше с полями семья, живущая на хуторе, справлялась и сама, но этой осенью под озимые был расчищен от леса еще один участок. С ним теперь и требовалась помощь. А ведь нужно было еще жечь уголь, древесины для которого было запасено предостаточно все с той же осени. Работы на хуторе всегда хватало.

На счастье, Охотников это не касалось. Стоило только телеге заехать на хозяйский двор как Мари тотчас спрыгнула на землю. Захватив свои вещи и коротко поздоровавшись с хозяевами, девушка бросила лишнее добро в доме и после юркнула за околицу. Правда на опушке ее пыл иссяк. Где теперь искать Хакара юная Охотница вообще не представляла.

Покрутившись немного вдоль леса, в тщетных попытках найти следы, девушка плюнула на эту затею. Хакар пусть и неохотно, но учил ее этому навыку, вот только успехов пока добиться не удалось. Если бы было нужно только запомнить скупые объяснения брильемца Мари уже стала бы лучшим следопытом всей Редалии, на память девушка никогда не жаловалась. Проблема была в том, чтобы знания эти применить. И вот тут выходила загвоздка – у Мари не получалось найти и разглядеть все эти приметы и детали, столь очевидные для Хакара. Как-то иначе примятая трава, содранная кора, влажность и твердость маленьких комочков земли внутри найденного следа, то, как падал снег, после того как нога покидала сугроб – Мари помнила все, но чаще всего не могла применить новые знания. Как будто бы сама ее натура была против этого. Хотя со свежими следами и снегом проблем было куда меньше. Только вот было одно, но:

— Как мне хоть что-то здесь увидеть?! — не выдержав завопила, а затем в сердцах пнула мягкую лесную подстилку юная Охотница.

Во все стороны полетели прелые листья, рыжие сосновые иголочки, мелкие ветви и мох. Для Мари мягкий лесной ковер был словно залитое краской полотно – какие-то черты старого рисунка проглядываются, но разглядеть его не выходит. Постоянно отвлекают случайные мазки, капли краски и разводы на полотне. По итогу истина так же далека, как и раньше.

Хакар же видел воображаемый рисунок так же ясно, как если бы не было этого метафорического ведра краски, которым залили полотно. С брошенных вскользь слов парня выходило, что он просто умеет отделять черты настоящей картины от фальшивых линий, на которые постоянно отвлекалась Мари. Но девушка считала, что он немного лукавит. Не мог простой человек, с самыми обычными глазами видеть все так же ясно и четко как Хакар.

Побродив немного вдоль леса и даже углубившись пару раз в чащу Мари опустилась на ствол поваленного дерева. Буркнув что-то себе под нос девушка хлестнула по воздуху длинной косой и положив арбалет на колени принялась его осматривать. Смысла в этом не было, она занималась этим буквально вчера, но занять время оказалось больше нечем.

Займись Мари делом более основательно, точно проглядела бы пару внимательных глаз, что следили за ней с ветки. Но не слишком увлеченная осмотром оружия девушка то и дело вертела головой по сторонам. Длинный колючий хвост, которым крылатая кошка плавно водила из стороны в сторону, буквально бросился в глаза Мари. Схватив арбалет и чуть не свалившись с бревна, на котором сидела, Охотница навелась на крылатого зверя. Кошка тут же спрыгнула с ветки и легко, больше планируя, полетела в глубь леса. Только сейчас сообразив, что арбалет был разряжен девушка, на ходу накладывая болт, побежала за зверем:

— А ну стой! А не то…

Замерев на мгновение Мари задумчиво взглянула сперва на свое оружие, а потом на юркую и не слишком крупную кошку:

— А не то… Стой в общем!

«Притащу ее Хакару. Может он рад будет, что я сама ее добыла,» – на ходу найдя оправдание для своих действий девушка ускорилась еще больше. Но буквально через пару саженей вновь в нерешительности замерла:

— А если это обычный зверь, который Забытым не служит?! И к тому же из детей брильемских Богов? Хакар же меня убьет!

К тому времени крылатая кошка скрылась где-то в чаще и Мари всерьез задумалась, а нужно ли ей идти по столь туманному следу? Продвинувшись вглубь леса на пару десятков саженей девушка окончательно плюнула на эту затею. Какое ей дело до странного зверя?

С этими мыслями Охотница развернулась и нос к носу столкнулась с мирно замершим на месте волкулом. Хотя то, что тот вел себя не агрессивно Мари поняла уже потом. В тот момент ей было не до этого.

Лес огласил звонкий визг, щелкнула тетива арбалета и все стихло.

Сказ третий. Разговор

Услышав крик Хакар на пару мгновений опешил. И не удивительно – обладательницы столь знакомого голоса здесь точно не должно было быть. К счастью, почти сразу он вспомнил утренний разговор с Церкусом, который упоминал, что сегодня придет телега с Красной горы. Повозку вряд ли отпустят без сопровождения, а значит…

Обо всем этом Хакар думал уже на ходу. Ноги сами несли его к месту одинокого крика. Для того, чтобы бежать по лесу, минуя овраги, поваленные деревья и низко нависшие ветки, брильемцу не нужно было даже думать. Тело само выбирало лучший путь, а разум следил за тем, что происходит вокруг.

Выскочив из-за деревьев на небольшую лесную проплешину Хак увидел Мари, которая находилась в весьма опасном положении. Убежавший вперед «ручной» волкул наткнулся на девушку. В паре шагов от Мари лежал разряженный арбалет, недостающая часть картины сама собой сложилась в голове парня.

Лишившись арбалета Охотница оказалась прижата к земле мощной лапой. Хакар видел, что волчий король не пытается убить девушку, а лишь придерживает ее. Для того чтобы проломить хрупкую грудную клетку Мари, созданному Ухтаном зверю было достаточно немного сместить центр тяжести. Но волкул смирно дожидался приказа хозяина.

— Хэл! Убери своего волчару! — крикнул через плечо парень, как бы невзначай перехватил копье наконечником вперед и двинулся к зверю.

— Хакар! — сквозь слезы пискнула Мари, пытаясь сдвинуть тяжелую лапу с груди.

Охотник напряженно улыбнулся и замер в паре шагов от зверя. Волкул тоже подобрался, но в его надменном взгляде не было и капли страха. Зверюга весила раза в три больше Хакара и даже прочное копье со стальным наконечником его не сильно пугало. Мало попасть в уязвимое место, нужно еще проткнуть жесткую шкуру зверя. Хотя волкулу было невдомек, что для Охотника это не являлось большой проблемой. С расстояния в два больших шага Хак мог быстро, пусть и не эталонно точно, попасть в морду хищника. А если повезет, то удар придется в уязвимые нос или глаза противника, после чего тот наверняка поведет себя как обычный зверь и отпрянет прочь от опасности. Хотя чтобы спасти Мари этого будет мало. От легкого и быстрого укола волчий король не скончается, но Хакар на этом останавливаться и не собирался.

К счастью, сражаться не пришлось. Показавшийся из чащи Хэл что-то произнес на непонятном даже для Хакара наречии. Скорее всего на эртене – старобрильеском языке. Только заслышав древнюю речь волкул мигом отпрянул в сторону, прижал уши и припал к земле. Хэл удовлетворенно кивнул и с интересом взглянул на девушку.

Мари, не обращая внимания на странного парня и никуда не девшегося волкула, вся в слезах бросилась на шею Хакару. Чуть не напоровшись на вовремя отведенное в сторону копье. Растерявшись Хак смущенно взглянул на друида, но тот лишь усмехнулся и направился к своему волкулу.

К счастью, Мари быстро успокоилась. Долго злиться, грустить или сердиться девушка не умела. Смущенно отлипнув от Хакара Охотница наконец-то обратила внимание на странного незнакомца, который костяным гребнем убирал колтуны и вшей из шерсти волкула. Зверь довольно порыкивал и, к удивлению Мари, не пытался сожрать человека.

— Хакар, это кто? — прошептала девушка, прячась за спину Охотника.

— Ярндаг, — пожал плечами парень.

Услышав, что говорят о нем Хэл вопросительно взглянул на Хакара, но тот покачал головой. Но друид уже заинтересовался успокоившееся и готовой к диалогу девушкой. Вот только с общением могли возникнуть проблемы.

— Кто она? — взглянул на Хакара друид.

— Моя подруга, из отряда Охотников в котором я состою.

Понимающе кивнув Хэл подошел к арбалету. Подобрав оружие он принялся крутить его в руках, явно пытаясь разобраться.

— Эй, это мое вообще-то! Мог бы и спросить, прежде чем хватать, — выглянув из-за Хакара пискнула Мари.

— Ее оружие? — ярндаг вновь обратился к Охотнику.

— Да, что-то вроде лука, в нашем языке нет подходящего слова.

— А в ее?

— Имперцы называют его арбалет.

— Арбелет… — «покатал» на языке незнакомое слова Хэл.

— Да, арбалет. Мой, между прочим! — осмелела Мари, уловив знакомое слово в потоке брильемской речи. — Отдавай! И волкула своего убери, пока я его ненароком не пристрелила.

Хэл удивленно взглянул на девушку и заметив ее жест протянул оружие владелице. Схватив арбалет Мари, юркнула обратно за спину Хакара.

— Если ты так опасна для волкулов, то может в следующий раз вспомнишь про меч? — поддел подругу Хак.

Вместо оправданий девушка решила перейти в наступление:

— Ой, да какая разница. А чего вы на брильемском все болтаете? Я его не понимаю, а узнать, что здесь твориться хочется!

— Долгая история. Идем на хутор, по пути немного введу тебя в курс дела. Если Хэл будет не против, — вздохнул Хакар и направился вперед, указывая дорогу, в чем уже не было особой надобности.

На хуторе к появлению ярндага отнеслись в целом спокойно. Наверное, из-за того, что куда больше были обеспокоены появлением волкула. Зверя пришлось оставить в лесу, хотя по-хорошему его вообще не стоило показывать впечатлительным крестьянам. Теперь все заверения Хакара, подкрепленные парой слов Хэла, сказанных на ухо Охотнику, не работали. Помогло только обещание, что к вечеру друид на телеге уедет в деревню, а зверюгу заберет с собой.

После этого местные более-менее успокоились, хотя ворчать продолжили. Больше из-за того, что Хакар поедет с Хэлом и хутор останется без защиты, потому что и Мари Хак оставлять отказался. Она и сама была не против, хотя из принципа пару раз буркнула, что справилась бы с охраной.

В обратный путь телега, под завязку нагруженная дровами и недавно пережженным углем, отправилась с довольно колоритным сопровождением. Возница то и дело косился на бежавшего поодаль волкула, но лишний раз старался об этом не заикаться. Побаивался гадюки на шее ярндага, сидевшего рядом.

Мари тоже сидела в телеге. Для нее Хакар расчистил от дров немного места, а сам пошел пешком, не пугаясь смешного по его меркам расстояния. Добряк, естественно, тоже двигался своим ходом, как и Дым, весело бегающий вдоль дороги, по кустам и оврагам. Иногда щенок начинал приставать к старому псу, пытался с ним играть и гоняться. Первое время Добряк ворчал и даже рычал наюного собрата, но вскоре, не заметив особых возражений со стороны хозяина, неохотно ввязался в игру. Но вскоре Дыму пришлось попотеть, убегая от старого и несколько медлительного, но куда более опытного пса.

Когда воз добрался до Красной горы уже вечерело. Ярко алое солнце нижним краешком уже скребло далекий, с высоты холма, горизонт. Дневная жара, с которой не справлялся даже ветер, наконец-то спала. Поглядев на небо Хакар разглядел пару мелких облачков, а значит ночь будет ясная, но интересовало его не это. Вечер – то время, когда проще всего понять погоду на завтрашний день.

Заметив старания Охотника Хэл, как бы между делом, пробормотал:

— Чуть облачно. Ближайшие три дня. В ночь на четвертый набегут тучи, но дождь будет только через день. Не сильный, но с самого утра.

— Спасибо за подсказку, — благодарно кивнул Хак. — Удивлен, что ты решил помочь с такой мелочью.

— Чем еще заниматься ярндагу? — улыбнулся парень.

— Действительно, — скептически хмыкнул Хакар, глянув сперва на волкула, а затем на шухуна, который во всю ластился к Мари.

На площади их ждали. Видимо игравшая допоздна деревенская ребятня уже разнесла по деревне весть. Староста встречать воз не вышел, зато пришли несколько мужиков, Аркум и Хвель готовые помочь с выгрузкой. Лежавшее на лавке у избы снаряжение намекало, что Охотники были готовы и к более мрачному развитию событий.

Наученный прошлой встречей Хэл оставил волкула в небольшой роще за деревней. А вот шухун был при нем. Умея глядеть глазами своих зверей друиду нелишним было держать летучее создание при себе.

Первым на площадь вышел Хакар, чуть опередив телегу. Обменявшись рукопожатиями с Арком и Хвелей брильемец кивнул, в сторону только въехавшего в деревню воза:

— Со мной ярндаг.

— Кто? — удивился Арк, а Хвельгрин растерянно поскреб висок.

Но уже через секунду воины собрались и потянулись к оружию, которое не снимали с поясов. Хакар спешно выпалил:

— Друид.

— Яснее не стало, — отпустил рукоять меча лидер. — И что он тут делает? Они ведь на твоей родине живут, где-то в глубине чащи.

— Да, но всех подробностей и я не знаю. Случайно с ним встретился в лесу недалеко от хутора. Ничего объяснять ярндаг не стал. Просто захотел навестить сперва выселки в лесу, а потом и эту деревню.

— Угу, — задумчиво поскреб бороду Аркум. — Тогда веди его в нашу избу, узнаем, чего он хочет и зачем сюда пришел.

— Может в походе поучаствовать? — пробасил Хвель.

Брильемец пожал плечами, Арк же тяжело вздохнул и потянулся за трубкой.

Через полчаса в доставшейся Охотникам избе собралась вся небольшая группа и их неожиданный гость. Ринала привела Крину из ее с Хвелем избы, расположенной на окраине селения. Деревенские не горели желанием селить пироманта посреди поселка и отдали ту избу без особых вопросов.

Взглянув на Крину Хакар почувствовал себя немного неуютно. Да, ему было очень жаль девушку, которую считал своей подругой и всем сердцем ей сопереживал, но… Но это не отменяло того факта, что она пугала.

Прошло то время, когда пиромантша прятала свои Слезы под шарфом и капюшоном. Девушка больше ничего не скрывала и люди шарахались от нее в страхе, стоило им разглядеть алые лини на заострившемся лице. В городе с этим постоянно были проблемы и пару раз за Крину даже пришлось платить штраф. Виной тому было то, что не смотря на свою миниатюрность, в последние полгода рыжая стала куда более агрессивной и не боялась лезть в драку. Хорошо хоть до пиромантии дело не доходило.

Когда-то длинные ярко-рыжие волосы Крина собственноручно обрезала ножом, которым вырезала статуэтки. Ринала, конечно, попыталась подровнять прическу подруги, но все равно короткие, едва ли с ладонь длиной пряди, не особо получилось привести в порядок.

Левая кисть девушки вернула себе большую часть подвижности, но лучше выглядеть от этого не стала. Приглядывавшая за Криной лекарка из ее же народа очень постаралась над ожогом, но все равно трехпалая, покрытая пунцовой кожей ладонь пугала. Саму девушку это не сильно волновало. Наоборот, она стала испытывать какое-то удовольствие, когда люди ее боялись, обходили стороной или вовсе старались не смотреть на нее.

Даже в последнее время, относительно спокойное и мирное, эта злость и необъяснимая агрессия все реже отпускала девушку. В далекой от больших городов деревеньке, пиромантша изливала свою злость лишь на себя и уже смирившихся с этим друзей. Ринала много раз упоминала, что Крина много плачет по ночам и говорит сама с собой. Иногда она впадала в истерику, начинала крушить все вокруг и бросаться на каждого, кого увидит. Хвелю, почти все время проводившему с девушкой, приходилось останавливать ее ценой собственного здоровья. Казалось бы, что огромному мужчине может сделать такая крохотная девчушка? Но Хакар прекрасно помнил, как Хвель пару седмиц ходил с огромным фингалом, из-за которого не мог толком открыть глаз. О его усеянных свежими царапинами и следами от зубов руках даже говорить не стоило.

Но на удивление сейчас Крина вела себя достаточно спокойно. Даже как-то пассивно. Возможно дело было в том, что в сенях она столкнулась с Хэлом. Хакар, тоже глядевший в глаза этого парня, прекрасно понимал, что сейчас испытывает пиромантша.

Когда все расселись Ринала и Мари наложили всем по тарелке похлебки, а кружки наполнили квасом. Аркум, через Хакара, поприветствовал Хэла, но сразу к разговору переходить не стал, предложив тому сперва разделить с Охотниками трапезу. Простое проявление гостеприимства и хозяйских манер, но ярндаг был явно не против. Потому что слопал две огромные тарелки похлебки и целый каравай хлеба. А после в одиночку выпил пол кувшина кваса. На немой вопрос Хакара друид виновато пожал плечами:

— Я целую луну питался орехами, ягодами да корешками.

После того как все поели пришла пора вопросов. Хак выступал в роли переводчика, чего все от него и ожидали. От лица Охотников говорил Аркум, хотя лидер не слишком понимал, о чем вообще спрашивать неожиданного гостя.

— Спроси, что его вообще так далеко на юг привело? — раскуривая трубку кивнул он Хакару.

— Любопытство, — пожал плечами Хэл, когда ему перевели суть вопроса.

Аркум нахмурился, сбитый с толку столь странным ответом, но ему на помощь пришел брильемец:

— То есть улзат тут не причем?

Хэл покачал головой и, подумав, неодобрительно добавил:

— Старикам нет дела до королевств.

— Что он говорит? — переводя взгляд с одного брильемца на другого спросил Арк.

— Улзат его не посылал, он здесь по своей воле, — заметив, что Аркум вновь приоткрыл рот лучник пояснил. — Собрание друидов.

Кивнув черноволосый растерянно пустил под потолок дымное колечко. Если с появление Хэла все вроде как прояснилось, то с его целями все было куда сложнее.

— Если он здесь по собственному желанию… то, что он вообще собирается делать? Скоро поход, он в курсе? — собрался с мыслями Арк.

— Да, ему об этом известно. Хэл хотел бы в нем поучаствовать.

— Друиды же слабы вне лесов, — подметила Ринала. — Как он собирается помогать? Извиняюсь, если слишком грубо прозвучало.

— Он справится, — пожал плечами Хакар, уже разобравшийся в источнике сил ярндага.

— Ладно, друид в походе точно не помешает. Но почему он пришел один? Да, я помню про совет, но тогда почему ярндаг пошел против его воли?

Хэл туманно повел плечами. Заметив, что Охотников подобный ответ не устроил нехотя пояснил на брильемском:

— Старики из совета против того, чтобы атаковать. Они хотят защитить Брильем и его жителей. Проблемы королевств их не волнуют.

— А почему ты решил пойти против их воли? — облокотился на столешницу Аркум.

— Потому что понимаю, что это проблемы всего человечества. Возможно, отсюда я смогу убедить совет в необходимости сражения. А если нет… то хотя бы посмотрю на мир вне Брильемских лесов, — мягко улыбнулся Хэл.

Выслушал ответ Арк с усмешкой взглянул на Хакара:

— Видимо у вас, брильемцев, это врожденное. Если вы и уходите из Лесов, то только из-за любопытства.

Хак бесстрастно пожал плечами, хотя с другом он был согласен. Эта правда была применительна и к нему.

— В таком случае, Хэл, добро пожаловать в Редалию! До похода осталось не так много времени… я на это надеюсь. Но в любом случае ты успел вовремя, — подытожил Аркум.

Разговор вышел коротким, но Хакар понимал, что Арку и нечего спросить у ярндага. Узнать что-то о Брильеме? Какой в этом смысл? Расспросить о его способностях и возможностях в бою? Было бы здорово, но не факт, что таинственный друид об этом расскажет. Просто о жизни его поговорить? На взгляд Хакара это будет звучать еще страннее, чем первые две темы. А учитывая общую молчаливость и лаконичность в репликах Хэла, ставшую лишь более заметной в компании «не брильемцев», выудить из него какую-то информацию становилось практически невозможным.

— Если никому больше нечего сказать, то на сегодня… — поднимаясь из-за стола заговорил Арк, но его прервал тихий голос Крины.

— Камень… Как тот, который в ручье недалеко от Свеля нашли, прошлой осенью. Он может мне такой же отыскать?

Только сейчас Хакар заметил, что девушка почти не моргая глядела в глаза Хэла, а тот не спешил их отводить. Сглотнув Хак озвучил ему просьбу рыжей. На щеках ярндага выступили желваки, немного подумав тот уточнил:

— Она хочет, чтобы я помог ей справиться с карой ее Богов?

— Вроде того, — нахмурился лучник. — Тот камушек ей похоже немного помог, наверное, это действительно был дар урсогала.

— Удивительно, что слуга Далай, Богини рек и озер, решил помочь дочери Пламени, — цокнула языком Хэл, после чего печально покачал головой. — Я, конечно, могу это сделать, но…

Вся, сжавшись в ожидании вердикта Крина вопросительно взглянула на ярндага.

— Я не хочу тревожить Пламя.

— Почему? — процедила рыжая.

Переведя взгляд на друида Хакар получили поощрительный кивок, дававший понять, что он и сам сумеет дать ответ. Немного подумав брильемец предположил:

— Одно дело маленький уросогал, который сам себе на уме и совсем другое, тот кто Говорит.

— В чем разница? Я же не прошу его лично мне помогать, пусть найдет еще одного такого же духа и… — все больше распалялась Крина, лицо которой покраснело, но ее прервал Хэл.

Неожиданно для все друид, пусть и с заметным акцентом, заговорил на общеимперском, глядя девушке прямо в глаза:

— Меня не просто так зовут тем, кто Говорит и тем, кого Слышат. Язык – есть средоточие силы любого ярндага. Как ладони для тебя, сердце для нее и даже глаза для него, — друид попеременно ткнул в сторону Крины, Риналы и затем, неожидано для многих, Хвеля. — Язык – то, что связывает меня с Богами. Любыми Богами. Когда я прошу любого сайхана помочь тебе меня слышат не только его властители, мои Боги, но при желании и твои тоже. Как думаешь, услышав мои речи, что скажут они тебе, их дочери, плоть от плоти Божьей, искре от истинного Пламени? Думаешь они не смотрят пристально за той, кто носит их отметки на лице? Не сделаешь ли ты хуже, прося помощи у других Богов?

Закончив тираду, по продолжительности превышавшую все, что он сказал до этого, ярндаг замолчал. Прошептав что-то эртене Хэл крепче сжал деревянный амулет на шее. Не став садиться обратно на скамью, друид вышел из-за стола. Бросив взгляд на Хакара парень ткнул себя пальцем в грудь, после немного помедлив, указал куда-то в сторону. Лучник догадался, что тот указывает в сторону рощи, куда ранее отослал волкула и понимающе кивнул.

Не став больше задерживаться, друид коротко кивнул Арку и Ринале, явно благодаря за ужин, и скрылся за дверью. За столом повисла гробовая тишина. Аркум, опустившийся обратно за стол, стал снова раскуривать трубку. Сидевшая рядом с ним блондинка задумчиво крутила в руках ложку и нет-нет да поглядывая на Крину. Рыжая сидела неестественно выпрямившись, словно жердь проглотила, и сверлила взглядом дверь. Хвель, стоявший рядом, места себе не находил. Подобная безэмоциональность девушки его пугала, от чего он совсем перестал понимать, что ему делать.

Хакар тоже не спешил нарушать тишину, а вот Мари, неожиданно для всех, задумчиво спросила:

— А почему он про глаза Хвеля сказал?

Столь невинный и неважный вопрос прозвучал удивительно громко, разрушив царившую до этого тишину. Скрипнула лавка, Крина резко поднялась на ноги и не говоря ни слова выскочила за дверь. Ринала тоже привстала, но опередивший ее Хвельгрин успокаивающе махнул ладонью, и первым последовал за рыжей. Клирик осталась на месте, решив доверить северянину заботу о пиромантше.

— Я глупость спросила? — Мари вся сжалась, решив, что это из-за нее Крина выбежала из дома.

— Нет, что ты, — замахала ладонью Ринала. — Ты же знаешь, ей сейчас непросто. Оставим их вдвоем, думаю Хвель поможет ей прийти в себя.

— Может мне извиниться? — смущенно предложила юная Охотница.

— Не думаю, что тебе есть за что, — покачал головой Арк. — Хакар, насчет того, что говорил Хэл. Все и правда так серьезно?

— Ты о том, что его услышат и Боги Пламени?

Аркум кивнул, прикрыв глаза.

— Не думаю, что Хэл врал, — после короткого раздумья заговорил брильемец. — Это правда, что для друида важнее всего язык и слова, которые он произносит.

— Как для меня сердце, — вспомнила слова Хэла Ринала. — То есть вера в себя и силу моих Богов. В моем случае даже не зная слов молитвы или писания, просто искренне веря человек может сотворить Чудо.

Хакар кивнул, собираясь с мыслями. Воспользовавшись паузой в разговор, вновь вмешалась Мари:

— У Крины он назвал ладони, потому что она вырезает статуэтки?

— Верно, — улыбнулась блондинка. — Ведь именно в них она держит заготовку и нож.

— А Хвель тогда что? — не унималась черноволосая.

— Точно, ты же не видела, как он впал в Божественную Ярость, — вспомнила Ринала. — Это сила Богов его народа. Не самая редкая способность, но и северяне на юге – не частые гости. Фактически воин становиться чуть ли не вместилищем Бога. Тот глядит на мир через его глаза, помогает сражаться и двигаться телу. Поэтому подходить к северянину, когда он впал в Ярость, опасно. На тебя будет глядеть не твой друг, а Бог, какая-то его частичка, если быть точным. А Боги существа своенравные, им нет дела до нас, смертных.

— А насчет слов Хэла то что? — усмехнулся Аркум, дождавшись окончания короткой лекции блондинки.

— Все так, как он и говорил, — пожал плечами Хакар. — Если он поможет Крине, то привлечет внимание ее Богов, а это плохо для нее же закончиться. Она и так по грани ходит. Как по мне оно того не стоит.

— Н-да, дела, — Аркум выпустил дым через ноздри. — А было бы неплохо, помоги он ей. Все же пиромант в своем уме нам бы пригодился.

— Арк! — пихнула его ногой Ринала. — Она же наша подруга.

— Подруга, — кивнул лидер. — И я буду последним, кто от нее отвернется, даже если она сойдет с ума и начнет резать все живое. Точнее жечь. Только вот факт остается фактом – пиромант полностью в своем уме для нас был бы очень кстати. А вообще пошлите спать, хватит на сегодня странностей.

Сказ четвертый. Гильдия

Появление друида не сильно изменило порядок жизни как Охотников, так и местных крестьян. Хэл почти не бывал в деревне, предпочитая бродить по лесам и густым зарослям вдоль реки. Аркум не совсем понимал, что он там пытался найти, но в чужие дела не лез. Видимо друид, проживший два десятка лет в самой чаще Брильемских лесов, мог найти что-то интересное даже здесь, в совсем юных рощах и дубравах.

С Охотниками Хэл больше не заговаривал. Разве что с Хакаром общался жестами, пока тот не ушел обратно на хутор. Но ближе к вечеру парень всегда возвращался на Красную гору ради того, чтобы отведать стряпни Риналы. И каждый раз благодарил блондинку за ужин глубоких поклоном. Да еще притащил целую вязанку каких-то трав, в который Аркум ничего не понимал, но судя по восторгу девушки, наловчившейся готовить на большую компанию, та видела применение этому подарку. Не сказать, что Арка подобное поведение друида зацепило, но после пусть и странного, но подарка, он немного иначе взглянул на Хэла. Но Мари, с которой Хакар говорил перед отъездом, его успокоила:

— Хэлу просто ее похлебка понравилась, только и всего. Не пытается он у тебя Риналу увести, — хитро улыбнулась девушка.

— Глупостей то не неси, — нахмурился мужчина. — Не боюсь я что кого-то там уведут.

— Боишься ведь, — продолжила поддразнивать юная Охотница.

— Ой, да… Темные Боги с тобой. Пусть он ей хоть весь лес перетаскает, — фыркнул Аркум, заканчивая тот разговор.

Пытаясь разобраться в себе Арк так и не смог понять, как относиться к Ринале. С одной стороны, что его останавливает от хоть каких-то действий? Тем более, что тогда в Свеле, когда они лишь чудом не отправились на Жернова, девушка сделала первый шаг. Но после этого все как-то замерло. Ни Арк, ни Ринала не спешили ничего предпринимать, разве что на едине стали чуть более приветливы друг к другу. Чувство несвоевременности подобных отношений останавливало Аркума от чего-то большего.

Задумчиво покрутив в руках расшитый платок, Арк встряхнул головой, прогоняя странные мысли, и встал с крыльца.

— Сперва поход, а потом думать буду, что с жизнью своей делать, — злобно буркнул мужчина.

Направившись на деревенскую площадь, просто чтобы занять время, Аркум заметил легкую суету у дома старосты. Спасаясь от безделья Охотник тут же свернул в ту сторону. «Может гонец из Торлина приехал?» – на ходу подумал мужчина, чувствуя, как его вновь пробрала легкая дрожь и предвкушение. Опасности и битвы пугали опытного Охотника куда меньше, чем ожидание и попытки разобраться в самом себе.

Аркум был близок к правде, пытаясь разгадать причину суеты. Из Торлина прилетел почтовый голубь, принесший приказ группе вернуться в город. Но староста с передачей послания решил не спешить, желая сохранить защиту деревни. На его беду Арк очень невовремя оказался на площади.

— Как же так, господин Охотник, — причитал старик. — Вы если сейчас уедете, кто нас от тварей то стеречь будет?

— А ты мне предлагаешь до самой осени в вашей деревне ошиваться? — хмыкнул Аркум, сворачивая пергамент.

— Нет, конечно, но может вы как-то… ммм… придумаете что-то? Сами в Торлин съездите, все узнаете, а людей своих пока оставите? Или может вообще кто-то здесь остаться захочет, в поход этот не пойдет?

— Э, нет, старик, мои друзья идут со мной! Деревню мы только до жатвы сторожить должны были. А она уже полным ходом идет, так что нам отправляться пора.

— Но как же…

— Погоди, — прервал старосту Охотник. — Я один в город поеду, группа пока здесь остается. Но на время! День-два максимум. В Торлине насчет того, чтобы нас заменили я узнаю, а затем голубя пошлю обратно. И упаси тебя Лория снова попытаться письмо спрятать!

— Да чтоб мне пусто было! — осенил себя священным знаком старик.

Правда в Торлин Арк поехал не в одиночестве. Никто в группе не перечил решению лидера, но вот Хэл к отряду Охотников не принадлежал. Ввалившись на конюшню, где Арку уже седлали одну из лучших деревенских кобыл, друид ткнул сперва на себя, затем на лошадь, а после на лидера.

— Чего ему надо? — опешил конюший, насторожено глядя на странно одетого парня.

— Видимо лошадь оседлать просит, — вздохнул Аркум, потирая лоб.

— Это зачем? Уговор только насчет вас был, господин Охотник, — нахмурился мужчина.

— Друид со мной в городе поедет, чего не понятно? Живей давай мою седлай и для него кобылу подыщи, — прикрикнул на конюшего Арк.

— Дык, это… староста ругаться будет, — поскреб угреватую щеку мужик.

Аркум молча кинул ему серебрушку.

— Вот так бы сразу. Совсем другой разговор же, — засновал с места на место вдруг ставший таким расторопный конюший.

Солнце не успело достигнуть зенита, когда Аркум выехал из деревни. За ним скакал Хэл с шухуном и змей на плечах. Его щенок спешил следом, то опережая процессию, то отставая, но хотя бы под копыта лошадей не бросался. Волкул же остался в роще, чтобы не смущать торлинских дозорных и других Охотников, которых наверняка полно у города. Арк же наконец-то вздохнул с облегчением. Наконец-то действие! Да еще и друида можно отвести в Гильдию, где уж придумают куда его направить.

Весь путь до Торлина должен был занять не больше половины дня. Стараясь не сильно утомлять лошадей, путники лишь изредка переходили на рысь, в основном двигаясь шагом.

Аркум был далеко не самым опытным наездником, но за свою жизнь Охотника успел научиться многому. Уверенно держаться в седле в том числе. К его удивлению, Хэл оказался как бы не опытнее самого Арка в этом деле. Учитывая, как не любил забираться в седло Хакар, Охотник уже решил, что все брильемцы такие, но видимо ошибался.

— Уверенно на коне держишься, я удивлен, — решил прервать молчание воин.

Хэл улыбнулся краешком губ и развел руками.

Вновь воцарилось молчание, прерываемое лишь стука копыт, да шелестом травы под порывами ветра. Аркума подобный расклад не слишком устраивал. Сильно любопытным Арк себя не считал, но и полностью лишен данного чувства он не был. Как и любой Охотник. Так что спустя пару минут он вновь заговорил:

— Почему ты последние дни молчишь? Из-за того, что ты, как же там правильно… тот, кто Говорит?

— Отчасти, — Хэл вдруг проронил первое за пару дней слово.

— И в чем же еще причина? Если не хочешь не говори. Просто хочу скрасить поездку разговором, а заодно узнать что-то новое для себя.

— Скажу, — немного подумав ответил друид. — Боги слышат меня. Всегда. И ваш язык им не по нраву. Режет по ушам. Боги гневаются слыша его. Брильемский слушают, но со снисхождением. Лишь эртен воспринимают всерьез.

— Эртен – это старобрильемский? Хакар что-то такое упоминал, — догадался Арк, получив в ответ легкий кивок. — Значит пытаясь сейчас тебя разговорить я навлекаю на тебя гнев твоих Богов?

— Да. Но они понимают. И терпят, — вздохнул Хэл, добавив что-то еще на эртене и склонил голову, будто извиняясь.

— В чем тогда проблема? Если Боги согласны потерпеть, к чему вечно молчать? — удивился Аркум.

— Сейчас они слышат хуже обычного. Намеренно, — уточнил брильемец, заткнув уши пальцами. — Буду часто болтать по-вашему, перестанут слушать вообще.

— Навсегда? — испугался Охотник.

— Или надолго, — пожал плечами друид.

— И ты лишишься сил, — подытожил Аркум.

Скакавший рядом брильемец еще раз кивнул. Невесело вздохнув, Охотник покачал головой:

— Надо было Хакара с тобой посылать. Чтобы ты говорил на брильемском, а он переводил. Тогда твои Боги не будут гневаться и затыкать уши.

Хэл улыбнулся незамысловатой шутке Арка и покачал головой, давая понять, что все в порядке.

— Ты прости конечно, что вновь говорить заставляю, — спустя время не вытерпел Охотник. — Но откуда ты общеимперский знаешь?

— Ветер, — пальцем коснулся уха Хэл.

Ничего не понимая Аркум огляделся по сторонам и даже прислушался к свисту ветра в ушах. Вновь взглянув на друида Охотник получил лишь поощрительный кивок:

— Хочешь чтоб я сам догадался? — недовольно вздохнул Арк.

Хэл еще раз кивнул, даже не пытаясь скрыть усмешку.

— Ладно… Хакар, вроде, иногда говорит, мол «ветер нашептал». Но я думал он для красного словца.

— Он мэргэн, не ярндаг. В шепоте ветра я слышу больше, — покачал головой парень. — Я слушал детей Тэнгера, гулявших вне Леса. И запоминал.

— То есть… ты выучил мой язык слушая ветер? Точнее духов ветра? — удивился Арк.

— Было непросто, — вздохнул Хэл.

— Иногда мне кажется, что за пределами Королевств живут не люди, — покачал головой Аркум. — Одни говорят с духами буквально всего вокруг, а лесные твари у них за домашних зверушек. Другие в пару движений сожгут небольшую деревеньку и даже не вспотеют при этом. Третьи на вид такие же воины как и я, но став вместилищем Бога в одиночку готовы сцепиться с такими тварями, против которых у меня нет и шанса. А есть еще четвертые, что живут себе на островах, и носа за их пределами не кажут. Отчего зачарованные ими вещи идут на вес золота. Глядя на вас, начинаешь ощущать себя просто жалким.

— Не умаляй силу своих Богов. Чудеса Церкви – лучшее оружие против тварей, что ополчились на людей, — заметил друид.

— Может и так. Я то ими не владею. Но может и к лучшему? Быть обычным человеком тоже неплохо, — улыбнулся мужчина.

— Обычные люди пашут землю.

Аркум пожал плечами. Не смотря на логичность доводов каким-то особенным воин себя не ощущал.

Торлин встретил всадников обычной городской суетой. Началась она еще на подъезде к городу, за его же каменными стенами шум и сутолока усилились в разы. Подготовка к походу шла полным ходом. Это напомнило Арку то, что творилось в Филане чуть больше года назад. Тогда он и его отряд решили принять участие в зачистке форта Грейспик, что стоял на холме неподалеку от его родной деревни. Если подумать, то именно там все и началось?

Оказавшись в городе пойти сразу в Гильдию не получилось. Хотя Аркум пытался. Быстро сняв комнату и оставив там вещи Охотник собирался идти на центральную площадь, но вдруг обнаружил пропажу Хэла. Друид не сидел на месте, с любопытством наблюдая за местными жителями и пытаясь постигнуть городскую жизнь. Арк лишь чудом успел перехватить брильемца, которого какой-то мелкий торгаш, шарлатан или вовсе один из городских бандитов, пытался вместе с конем отвести в переулок.

Ухватив топор за обух Арк налетел на незнакомца, чуть не задавив лошадью, и огрел по загривку топорищем.

— Ах ты ж, пес шелудивый! — прикрывая голову отскочил в сторону подозрительный мужичок. — Смотри куда скачешь, а не то!..

Рука мошенника сама дернулась к голенищу сапога, за которым наверняка прятался изогнутый засапожный нож. Но разглядев добротную стеганку, меч на поясе, а также тускло блестящие на шее всадника жетоны мужик понял с кем чуть было не связался.

— Ааа... эм, господин Охотник, а я… это… Этот ваш друг? Я ему дорогу указать…

— Пшел отсюда! — снова замахнулся Аркум.

Мошенника как ветром сдуло. Фыркнув, Охотник спрятал топор за пояс и повернулся к друиду.

— Ты куда один поехал? — рыкнул мужчина. — Хоть бы предупредил!

— Здесь все интересно, — пожал плечами Хэл.

— А за этим пройдохой чего поперся? Мы же на окраине города, тут по сторонам внимательно смотреть надо и с кем попало по переулкам не шляться!

— Он обещал город показать, — вздохнул друид.

— Темные Боги!.. — простонал Арк. — Надо было первым делом сразу на площадь ехать. Сдал бы тебя на руки местному управляющему и в ус не дул. Ладно, пошли в Гильдию. Надо будет на месте поймать какого-нибудь брильемца, чтобы он при тебе переводчиком побегал. Может Камень или Олово не занятый найдется?..

Лично Арку смысла ехать в Гильдию прямо сейчас не было. Даты общего собрания назначено еще не было. Просто пришла пора собирать всех Охотников в одном месте, но Аркум хотел уладить все вопросы с Красной горой. Было бы неплохо, чтобы туда направили какой-то слабенький отряд на смену. Учитывая сколько деревень, сел и хуторов находилось под одним только Торлином с этой просьбой стоило поторопиться, пока всех новичков не разослали по другим поселениям.

Главный зал Гильдии пустовал, не смотря на столпотворение на улицах и главной площади. Виной тому была почти пустая доска заданий, на которую Охотник взглянул лишь издалека. Расквартированные по окрестным селениям группы навели порядок в округе, а значит и заданий в Гильдию в последнее время почти не поступало.

Много времени ушло чтобы выбить подтверждение, что на Красную гору будет отправлена новая группа. Как Арк и думал часть новичков уже отправились на смену более опытных товарищей в другие поселения. Говорить о том, что в окрестностях Торлина стало безопаснее было бы преждевременно, но приходилось идти на ослабление защиты сел и деревень, чтобы в поход смогло уйти как можно больше сильных Охотников.

Тем не менее небольшую группу, состоящую из Камня и Олова Арк выбить сумел. Заодно попросил написать небольшое письмо для своих друзей, которое отправил с голубем, прихваченным с Красной горы.

Вновь вернувшись к стойке Арк, наткнулся на удивленный взгляд девушки, с которой до этого спорил насчет смены отрядов.

— Что-то еще? Я думала мы уладили все вопросы.

— Да, все в порядке. Вопросов больше нет, не считая одного момента, — оглядевшись по сторонам и не найдя взглядом Хэла, Аркум шепотом ругнулся, но решил повременить с поисками. — Дело в том, что со мной прибыл ярд… ярм, эм… Друид! Не знаю стоит ли беспокоить Гильдию по этому вопросу, но учитывая, что он не Охотник, а в походе учувствовать собрался, мне показалось нужным сообщить об этом.

— Ого, — только и смогла произнести девушка за окном регистрации. — Что ж… вы поступили правильно. Позже я уведомлю заместителя Секандуса, но пока можно зарегистрировать нашего гостя как обычного Охотника. Не знаю, как будет проходить поход, не та у меня должность, но для пешей группы помощь друида может быть очень полезна.

— Значит нас поделят на группы по направлениям? — зацепился за крупицу информации Арк.

— Ой, — зарделась девушка. — Я не должна была об этом говорить, да и знать ничего подобного мне было не нужно! Это вообще случайно все вышло! Мне Медия по секрету рассказала, а она от Пруди узнала, которой…

— Все, все, я вас понял! — замахал руками Арк. — Считайте, что вы мне ничего не говорили. А если и говорили, то я вообще ничего не слышал. Уши в последнее время закладывает ни с того ни с сего, ужас какой-то.

— Спасибо, — облегченно выдохнула регистраторша и помотала головой попыталась собраться с мыслями. — Так, что там насчет друида?

— Ах да, вы пока заполняйте информацию, какую сможете, я его сейчас найду. Он снова куда-то ушел, — вздохнул Охотник. — Зовут его Хэл, родом из… откуда-то из Брильема, из самой чащи.

Друид вновь не стал ждать пока Аркум закончит все свои дела. Но, на счастье Охотника, хотя бы не покинул Гильдию. Брильемец прогуливался у досок объявлений, изучая редкие вывешенные на ней задания. Арк сперва удивился, решив, что друид и читать на общеимперском умеет, но после заметил замершего рядом с ним мужчину. Не слишком высокий, внешне спокойный, не делающий лишних движений от чего тот и не бросался в глаза – взгляд соскальзывал с незнакомца будто бы со ствола дерева в густом лесу.

— Ты чего тут делаешь? Идем зарегистрируем тебя, чтобы при участии в походе вопросов не было, — поравнялся с друидом Арк.

Хэл кивнул и махнув стоявшему рядом мужчине пошел к окну регистрации. Покосившись на спешащего за ними незнакомца, судя по чертам лица явно брильемца, Аркум уточнил:

— Нашел себе переводчика?

Друид еще раз кивнул и что-то бросил мужчине на своем языке. Тот коснулся локтя Охотника и чуть хриплым голосом негромко пояснил:

— Я Хогйин. Ярндаг попросил сопровождать его. Если ты не будешь против.

— Конечно нет. Я Аркум. А ты… вы тоже Охотник? — замялся на мгновение Арк, попытавшись оценить возраст мужчины.

— Можешь на ты, — отмахнулся брильемец. — И нет, я не Охотник, но пришел сюда, чтобы учувствовать в походе.

— Значит будет как с Хэлом, — кивнул Аркум. — Гильдия ведет учет добровольцев, и чтобы не путаться запишет вас в Охотники.

Хогйин безразлично пожал плечами, неспеша разбираться в происходящем.

— А почему ты не записался где-нибудь в Свободных Герцогствах, на границе с Брильемом?

— Не знал, что это нужно, — вздохнул мужчина.

С регистрацией проблем больше не возникло. Девушка за стойкой быстро заполнила по одной простенькой форме сперва на Хэла, а затем на Хога, как просил называть его брильемец. Гильдейский же кузнец ловко отчеканил имена новичков на жетонах и вскоре мужчины покинули Гильдию. Аркум немного не этого ожидал, когда вел сюда друида. По всей видимости пока что какой-то особой роли ему в походе не отводили.

— По крайней мере они будут в курсе, что ты желаешь учувствовать, — вздохнул Арк. — Хог, если тебе негде остановиться, то можешь снять комнату в той же гостинице, что и мы.

Мужчина молча кивнул. Аркум лишь устало поскреб висок:

— Все брильемцы такие неразговорчивые? Из Хакара иногда тоже слова не вытянешь… Хотя брат его вроде поболтливее будет.

— Если можно промолчать, то к чему сотрясать воздух? — пожал плечами Хог.

— Резонно. Чего кстати Леса покинул? С Хэлом мне вроде понятно – он сам себе на уме. С моим другом Хакаром, тоже примерно ясно, а ты? Сколько тебе, Хог, лет сорок? В таком возрасте и уходить с насиженного места ради… ради чего?

Мужчина нахмурился, от чего его лицо, изрезанное шрамами и морщинами, стало похоже на кусок старой, задубелой коры. Погладив висящий на поясе топорик Хог проворчал:

— Не хочу об этом говорить.

— Ясно, — обо всем догадался Арк. — Прости, что спросил.

Брильемец только помотал головой. Больше не тревожа своих спутников пустыми разговорами Аркум дошел с ними до гостиницы, где Хог снял себе комнату, что, к счастью, оказалось ему по карману. Арк опасался, что у того не будет денег.

Делать сразу оказалось нечего. Просиживать же штаны в главном зале, потягивая пиво Охотник не горел желанием. Не посреди бела дня уж точно. Потому Аркум отправился на поиски толкового кузнеца, а также портного, чтобы привести снаряжение в порядок. Хэл и Хогйин в гостинице задержались еще меньше Охотника и уже ушли изучать город. Арк, хоть и был этим не сильно доволен, задерживать друида не стал. Тот все же был взрослым человеком, сам пускай со всем и разбирается. К тому же с ним Хог, который по всей видимости жил на окраине Леса. Иначе как объяснить его четкий, почти без акцента общеимперский, а также знание грамоты. Он ведь наверняка читал и переводил Хэлу суть заданий, когда Арк его впервые увидел. Так что за брильемцев можно было не переживать. Наверное.

Сказ пятый. Мысли

Вновь маленький отряд объединился лишь спустя пару дней. Староста никак не хотел отпускать Охотников, пока в деревню не прибудет замена. А после и переход до города занял почти полдня – делиться еще парой лошадей и телегой в самый разгар жатвы никто бы не стал. Хотя Ринала, которая в отсутствие Арка общалась с деревенскими, и сама не стала выпрашивать повозку, чтобы потом не ломать голову как ее вернуть обратно. Тех лошадей на которых уехал Арк и Хэл привели пришедшие на Красную гору сменщики, а вот кто бы потом пригнал назад телегу? Можно было подождать еще несколько дней и доехать с обозом, что повезет зерно в Торлин, но задерживать никто не пожелал. Работа была закончена так к чему медлить?

Вечером второго дня после отбытия Аркума, друзья наконец-то добрались до Торлина. Найти гостиницу, где остановился их лидер было не сложно, ведь группа уже пару раз останавливалась именно там.

— Жаль уже поздно, — вздохнула Ринала, скользнув взглядом по большим солнечным часам на одной из храмовых башен. — Две луны если не больше в церкви не была.

— С утра ведь можно сходить, — неловко из-за сумки с поклажей пожала плечами Мари.

— Конечно, просто… ладно, не важно, — отмахнулась клирик.

— В Торлине или где-нибудь под ним есть капище? Пиромантское, — вдруг заговорила Крина, хмуро зыркавшая на сторонившихся ее прохожих.

— Не знаю, а чего ты вдруг заинтересовалась? — удивилась Ринала. — Если хочешь узнаю в храме. Там наверняка найдется кто-то знающий об этом.

— Мне кажется, если в подобном месте поговорю с Богами или жертву им принесу не так паршиво будет.

— Совсем плохо? — участливо спросила Мари, явно озвучив вопрос, идущего рядом Хвеля.

— Честно? Я хочу сжечь что-нибудь. Или кого-нибудь, — тихо добавила Крина. — Так чтобы даже пепла не осталось. Вы не подумайте, я себя держу в руках, но… Какие-то навязчивые мысли вечно в голове роятся. И ничего с собой поделать не могу, хочется и все.

— Я узнаю, где капище, — приобняла подругу Ринала, заставив ту вздрогнуть от неожиданности.

В главном зале гостиницы было на удивление безлюдно для столь позднего часа. Аркум в компании Хэла и какого-то брильемца сидел за одним из столов, страдая от безделия. Под глазом у него красовался свежий фингал, а пару пальцев на левой руке крепко перехватывали лубки. Его компаньоны тоже выглядели чуть помятыми, но не так сильно как Охотник.

Заметив друзей Арк, отсалютовал кружкой, но подниматься не стал.

— Что у вас случилось? — опускаясь рядом с мужчиной обеспокоено спросила Ринала, сразу отметив, как аккуратно Аркум держит ногу – видимо прилететь ему успело не только по лицу.

— Да ничего страшного. Не считая того, что эти два… брильемца, полезли в трущобы на ночь глядя, — зыркнул на невозмутимых мужчин Арк. — Это Хогйин кстати, знакомьтесь. И ладно бы просто прогулялись, хотя это звучит как вымысел. Зачем было перевоспитывать местную шпану?

— Ярндаг хотел узнать местных получше, — спокойно ответил Хог.

— Хорошо, узнавай, но не в трущобах же?!

— Ему интересны все слои населения.

— А ты то, как там оказался? — поинтересовалась Мари.

— Услышал, как мальчишки какие-то болтали, что их знакомый парня поймал странного. Всего в шкурах, перьях, да бусинах. И что его щас грабить будут. Мелких сграбастал, они меня привели куда надо. Ну а потом пришлось пару носов разбить, — фыркнул Арк.

— А с бедром что? — строго спросила Ринала.

— Заточка у одного оказалась, — вздохнул мужчина.

Сокрушенно покачав головой, блондинка вздохнула:

— Давая я молитву прочитаю, что ли. А то загноится еще.

— Потом, — отмахнулся Арк. — Лучше рассказывайте у вас как прошло? В деревне и по дороге все спокойно было?

— Да, а что, где-то логово новое появилось? Может не надо было уезжать? — испугалась Ринала.

— Нет, с этим в порядке вроде. Я про другое узнать хотел. Крестьяне что говорят про поход и ситуацию в целом?

— Ворчат, что зерна с них слишком много требуют. Бояться, что самим на еду и посевы не хватит, — пожал плечами Хакар.

— Но это же обычное дело? — с сомнением спросила блондинка. — Чтоб крестьянин и не жаловался, что оброк слишком большой, а урожай небогатый.

— Это да… Все, как всегда, — кивнула Аркум, который, как и Ринала был из крестьянской семьи и подобных разговоров за жизнь наслушался. — Но в целом в деревнях все спокойно?

Друзья закивали в ответ, не понимая к чему клонит их лидер. Арк же не спешил с объяснениями. Подозвав подавальщицу, мужчина заказал еще еды, справедливо заметив, что всем не помешало бы поесть с дороги. Сидевшая с края стола Крина лишь фыркнула на его замечание:

— Говори уже, чего тайны разводишь?

— Да какая тайна, — пробулькал пивом Арк. — С этим походом опять все неладно. Если я все правильно понимаю, то мы рискуем снова задержаться или по крайней мере лишиться поддержки части людей.

И так не слишком веселая атмосфера за столом стала еще мрачнее. Послышались тихие ругательства и усталые вздохи – новая задержка уже никого не удивляла, но раздражала еще как.

— Что опять приключилось? — первой заговорила Ринала.

— Все очень просто – горожане в отличие от крестьян молчать не захотели. Тварей, что по королевствам бродят, меньше не становиться как оказывается. И я сейчас не про Редилаю, тут все на удивление спокойно. А вот дальше на севере, да и на востоке тоже, как я слышал вообще ужас твориться. Из дому выйти страшно, а кое-где прямо в городах всякая нечисть орудует.

— Как в Самале тринадцать лет назад? — блондинка вспомнила сгинувший город на западном побережье материка.

— Вроде того, — кивнул Аркум. — Вряд ли, конечно, дойдет до того, что какое-то из королевств разделит судьбу Брихольма, но… Но есть люди, которые всерьез этого опасаются.

— И правильно делают, — поежилась Мари.

— Может и правильно, — забивая трубку проворчал Арк. — Но из-за всего этого многие королевства не прислали свои армии в Редалию. Больше скажу, не все Охотники сюда стягиваются. Купцы сейчас редко меж городами с обозами ходят, стараются в большие группы собираться, из-за чего новости долго до людей доходят. Но дело не в этом даже. Кто караваны обычно охраняет?

— Наемники и Охотники, если тварей много на пути, — ухмыльнулся Хакар, вспомнив путешествие годовалой давности.

— Во-о-от. На сколько я знаю ни те, ни другие особо в дорогу не торопятся, — оглядываясь по сторонам в поисках огня невнятно ответил Арк, зажимая трубку зубами. — Все по родным городам сидят, а прочь почти не суются.

Крина молча коснулась статуэтки и нагнувшись к лидеру зажгла огонек на кончиках пальцев. Никто не спешил продолжать разговор, обдумывая слова Аркума. По всему выходило, что ничего хорошего собравшихся в Редалии для похода воинов не ждало.

— И что тогда? — хмуро поинтересовалась Ринала. — Поход вновь откладывается?

— Без понятия, — пожал плечами Арк. — Как по мне здесь, в Редалии, достаточно людей для похода. Сами посудите, мы же в пограничном королевстве, где Охотников всегда было больше, чем во всех других странах вместе взятых. Кроме того, часть армии самой Редалии пойдет с нами. Но верхушке виднее, может на их взгляд нас действительно маловато.

— А от остальных королевств вообще никто не придет? — забеспокоилась Мари.

— Точно не скажу, но Балакия готова выделить часть своих войск. Графства вряд ли кого-то пришлют. Северные и центральные королевства, тот же Салкон, скорее всего никого не отправят. У них сейчас тяжелее всего. Прорывов давно не видать, но много тварей успело расплодиться, свить логова. Сами понимаете.

— А другие народы? — резонно заметила Ринала.

Аркум лишь пожал плечами, скользнув взглядом по Хакару, Хвелю и Крине. Хотя вряд ли его друзья знали больше, чем он, бродивший по городу уже пару дней. И все это время мужчина исправно собирал информацию по площадям, тавернам и кабакам, где чаще всего можно было встретить «людей дороги»: купцов, бардов и циркачей. Разве что через Церковь что-то разузнать Арк не пытался, оставив это дело Ринале.

Молчавший до этого Хэл что-то шепнул Хогу. Мужчина его внимательно выслушал, ничуть не смущаясь прикованных к нему нескольких пар глаз, после чего коротко перевел:

— Пока что Брильем вряд ли кого-то пришлет. Вы должны быть в курсе, что старейшины против.

Хакар коротко кивнул:

— Хэл упоминал это, когда я его встретил.

— Значит кромеОхотников-брильемцев и одиночек, вроде Хога и Хэла, от Лесов ждать помощи не стоит, — подытожил Арк. — Что до остальных, то тут у нас вообще нет новостей.

— Инглейв пришлет людей, — пробасил Хвель себе под нос.

— Это кто? — услышала незнакомое имя Мари.

— Управляющий Гильдией их Харисланда – столицы Хальрада. Его слово на севере значит лишь немного меньше, чем слово Ульфа Второго – нынешнего короля. А может и столько же, потому что Ингу подчиняются и Холодные острова. Вернее Охотники, что родом оттуда.

— Надеюсь, что все так и будет, — приободрившись кивнул Аркум, после чего перевел взгляд на Крину. — А ты как думаешь, стоит ли нам ждать вестей с Болот или кроме тех пиромантов, что сейчас в Редилии никто больше не явиться.

— А мне почем знать? — скривилась рыжая.

Ладонь девушки сама скользнула к лицу, украшенному Слезами, но ничего больше добавлять пиромантша не стала. Все было ясно и так – Крина явно опасалась собственного племени.

— Ладно, сам разузнаю, — решил сменить тему лидер. — Как видите в Редилии уже должно собраться достаточно людей для похода. Если, конечно, управляющий Морус не сдаться и не пошлет слишком большую группу на поиски Промежуточно Прорыва.

— А он может? — удивилась Ринала.

— На него и на Гильдию в целом, давят горожане как в Торлине, так и в большинстве королевств. Требуют, чтобы кто-то нашел этот Прорыв и закрыл его.

— То есть они и своих людей присылать не хотят, и чтобы кто-то за них Прорыв в королевствах закрыл требуют? — сузив глаза спросила Крина.

— Ага, — недовольно кивнул Арк.

— Вот уроды двуличные, — скривилась рыжая. — Чтоб им всем в Углях тлеть.

— А есть ли смысл искать этот Прорыв? Может лучше все силы бросить на юг? Да и как его найдешь? — чуть смутилась Мари.

— Может смысл и имеется. Хотя я с тобой согласен. Будь моя воля, то всех, кого можно я отправил бы на юг. Но на Гильдию могут надавить, заставив выделить отряд на поиски Промежуточного. Или лучше его Связующим называть?

— Но это же глупо? Кому это нужно, — скривилась юная Охотница.

— Ты же дочь купца, неужели не понимаешь? — ласково спросила Ринала. — Гильдия была инициатором похода, но его успех и то, состоится ли он вообще, зависит не только от нее. Каждый из королей может на это влиять. А как, по-твоему, захотят ли они делиться войсками, когда на их собственной территорий неспокойно из-за наплыва тварей, из-за которых того и гляди взбунтуют налогоплательщики?

— Да, все снова упирается в деньги, — с горечью подтвердил Арк. — Безопасность людей, конечно, важна, но куда больше власть имущих волнуют собственные кошельки.

За столом вновь замолчали, обдумывая сказанное. Только наладившаяся ситуация в мире вновь стала неоднозначной.

— Ты еще на одни вопрос не ответил, — негромко пискнула Мари, прерывая всеобщее молчание.

— Какой?

— Где этот Прорыв? Промежуточный или Связующий, как хочешь.

— А мне то откуда знать? — удивился Арк.

Девушка растерянно пожала плечами и чуть смутилась, явно решив, что сморозила глупость.

— Хотя люди всякое болтают, конечно, — задумчиво произнес лидер и пустил под потолок дымное колечко. — На самом деле вариантов есть несколько. Большинство склоняется к тому, что Прорыв где-то недалеко от Редалии находиться должен.

— С чего бы? — удивилась Ринала.

— Первый случай где был? Фактически на границе с Редалией как раз. Потом да, где попало возникать начали, так что это доказательство слабенькое. Непонятно еще на каком расстоянии от одного Прорыва могут другие открываться. Это усложняет дело, но все равно вариантов немного: Потерянные земли недалеко от границы, Брихольмская пустошь, заброшенные акадийские форты в Свободных Графствах и самая глушь Лесов или дикие топи на Болотах. Но как по мне последние варианты – чушь полная.

— Согласна. Чтобы мой народ и дал этой пакости на Болотах появится?!

— И я с тобой в целом согласен. Только вот пироманты, когда Исход случился, не стали с нашими предками брататься. Как те же восточники и северяне. Да и брильемцы не стали заключать союзов.

— Чего ты мне это объясняешь? Думаешь я историю не знаю? — вспыхнула рыжая.

— Да не в этом дело, извини. Я только сказать хотел, что неприязнь между нашими народами корнями в такую древность уходит! И возникла она по большему счету из-за религии. Не секрет, что твоих Богов у нас много кто считает, эм… лишь немногим лучше Забытых. Таких людей немного, но они есть. А вот в Свободных Графствах и на востоке Редалии может и каждый второй человек такой. Они в основном и наговаривают на ваши народы.

— Вот ведь, — хмыкнул Хакар.

— Собаки сутулые, — буркнула себе под нос Крина.

Ринала покачала головой на слова подруги, но ничего не сказала. Озлобленность не только в поведении, но и в словах рыжей уже никого не удивляли.

Хэл что-то еще шепнул Хогу. Мужчина выслушал друида, уважительно ему ответил, после чего наконец-то перевел его слова:

— Ярндаг говорит, что в Лесах точно нет Прорывов. Так было несколько лун назад, когда он покинул родину. И это не просто слова. Ярндаг слушал и спрашивал духов и Богов, так что его уверенность обоснована.

— Рад слышать, но как я и сказал – это и так было очевидно. Куда вероятнее, что прорыв будет в Потерянных землях, в Брихольме или где-то в Графствах.

— Это имеет смысл. Причем я бы поставила на второе, — задумчиво произнесла Ринала.

— Почему? Это же рискованно. С одной стороны Редалия, с другой Балакия, если прознают о том, что Прорыв там, то смогут атаковать его с двух сторон, — заметила Мари.

— Согласен, но не забывая про возможное расстояние между Прорывами. Открой его в Брихольме и сможешь «дотянуться» куда дальше. К тому же там никто не живет с той самой эпидемии. Потому вряд ли кто-то случайно наткнется на открытый даже в чистом поле портал, в отличие от Графств. Там то, хоть и редко, но по старым фортам бродят всякие приключенцы и Охотники. В общем место неплохое, — в последний раз затянулся Арк и принялся выбивать трубку.

— И от Моруса требуют, чтобы он послал группу в Брихольм? — предположила Ринала.

— И туда, и чтоб по границе южной кто-то прошелся, и по всем акадийским укреплениям известным. А еще неплохо было бы, чтобы кто-то опушку Лесов прочесал, да еще на Болота наведался. В общем горожане почти во всех королевствах тянут одеяло на себя. Да и крестьяне я думаю недалеко от них ушли. Разве что в Редалии пока что среди народа все на удивление спокойно.

Остаток вечера ни о чем серьезном Охотники не говорили. Разговоры вообще не особо клеились – каждый, наверняка, думал о беде, что нависла над королевствами, их семьями и друзьями. Размышляли и том, что будет с походом дальше и как будет лучше поступить. А так же о том, как все же поступят нынешние короли, которым явно не было дела до мыслей кучки Охотников.

Сказ шестой. Слуги

Дробный перестук шагов эхом разносился по длинному, плохо освещенному каменному коридору. Громче всего была гулкая, весомая поступь окованных железом сапог. Чуть чаще звучал четкий шаг дорожных туфель на деревянной подошве, с легкой примесью металлического звона, который издавали сапожные гвоздики. Еще чаще цокали каблуки женских сапожек, почти полностью перебивая мягкие шажочки ботиночек из сыромятной кожи. Звонкое эхо металось по коридору туда и сюда, усиливая и искажая четкие шаги. От того казалось, что старинный замок на высоком утесе решила посетить целая толпа, а не четыре уставших путника.

Хотя обычными путешественниками эта четверка не была. Как и все остальные гости замка на Плачущей скале, наверняка уже собравшиеся в главном зале. Туда спешила и только что прибывшая в старинное укрепление компания.

— Зря мы сюда пришли, — в который раз беспокойно пробормотала высокая, фигуристая брюнетка, то и дело касавшаяся серебряного браслета на левом запястье.

— Криус решил собрать всех. Кто мы такие, чтобы спорить с главой? — скривился крепкий не старик еще, но уже многое повидавший длинноволосый мужчина. Седина тронула его слегка вьющиеся, собранные в хвост волосы, но еще не коснулась короткой бородки, появившееся после долгого путешествия.

— Ты сам говорил, что Криус слишком наглеет. Вместо исполнения воли Богов загребает власть и богатство в свои руки…

— Лира, не здесь! — шикнул мужчина, хлопнув посохом с окованным навершием себя по ноге.

Брюнетка скривилась, но не стала развивать опасную тему, понимая, что и у стен бывают уши. Вместо нее заговорила светловолосая, на голову ниже Лиры девушка, подслеповато щурившаяся в сумраке коридора:

— И все же, Люций, ты уверен, что Криус не решил просто… отодвинуть в сторону неугодных?

— Мне кажется, что наш гениальный, — не удержался от легкой иронии Люций, — глава наконец-то придумал новый план. Конечно, одно другому не мешает и заодно он уберет с доски лишние фигуры, но… Боги выше его решений, а перед ними мы свою вину давно загладили.

— Уже полгода как, — хмыкнула Лира. — Если он вновь решит помянуть неудачу под Свелем его не поймут. Не Криусу решать кого и как судить.

— С этим можно поспорить. Власть Криуса неоспорима, — тихо ответил Люций и еще тише, одними губами, добавил. — Пока…

Длинный коридор закончился потемневшей от времени высокой дверью. Пара рыцарей скорби, каменными изваяниями застывшие под фиолетовыми факелами, бесшумно шевельнулись и распахнули старинные створки. Словно в противовес мертвым воинам, проржавелые дверные петли мерзко заскрипели, оповещая всех в замке о прибытии гостей.

— О, кажется мы опоздали, — хмыкнула Лира, выглядывая из-за плеча Люция.

— Не думаю, — покачал головой старик. — Уверен без нас представление не начнется.

В обширном зале, что скрывался за темными дверями, находилось несколько десятков человек. Большая часть собравшихся обернулась в сторону явившейся на собрание четверки. Ни капли не смутившийся этого внимания Люций направился к свободному столу, поближе к каменному помосту, где некогда находился трон. Сейчас вместо этой иконы богатства и аристократической власти на каменном возвышении пульсировал узкий Прорыв, высотой почти до потолка.

— Ну и холодина, — поежилась Нера – самая худенькая в четверке, от того вечно мерзнущая.

— Все из-за дурацких высоких потолков, — согласилась с ней Лира. — Протопить такое помещение просто невозможно. Но ради статуса и пустого бахвальства можно и померзнуть.

— Тише, — бросил через плечо Люций, ни на секунду не теряя беспристрастного выражения лица.

Большинство собравшихся в зале тоже сидели четверками, за небольшими круглыми столами как раз на четыре персоны. Кому-то Люций просто кивал, других одаривал легкой улыбкой, иных и вовсе игнорировал, даже не глядя в их сторону. Впрочем, и мужчину многие намеренно старались игнорировать. Но их выдавали взгляды, мимолетные, брошенные украдкой, или наоборот направленные куда угодно, лишь бы не в сторону двери.

«Видимо Криус уже что-то задумал,» – хмыкнул Люций, ни капельки не удивившись атмосфере в зале.

Их стол находился у самых ступенек, ведущих на возвышение, где и высился Прорыв. Отсюда можно было почувствовать исходящее от этой прорехи в пространстве давление, а также услышать едва различимый сонм голосов и дрожание воздуха, похожее на чье-то дыхание. Ощутив это каждый в четверке отреагировал по-своему. Нера зябко передернула плечами. Лира осталась бесстрастна, хотя ее лицо слегка побелело. Здоровяк Зиг – последний в группе, хмуро рыкнул и, на секунду потеряв самообладание, вмиг возникшими когтями проколол собственные ладони до крови. И лишь Люций остался не просто спокоен, а даже слегка приосанился, отодвинул стул для Лиры, после чего сел сам. Лицом к Прорыву, дабы показать, что подобный дешевый трюк на него не сработал.

«Что теперь? Заставишь нас всех маяться ожиданием,» – лениво подумал Люций, ставя посох меж ног. Положив на его холодное навершие ладони, мужчина опустил на них подбородок. Ждать он был готов сколько угодно.

Но тот, к кому Люций испытывал внутреннюю, хорошо скрываемую неприязнь решил не частить с дешевыми фокусами. Буквально через пару минут неприметная дверь позади Прорыва отворилась и на помост вышел никто иной как Криус – глава всех собравшихся в этом зале Слуг Забытых Богов.

Сколько Люций его помнил Криус никогда не менялся. Ни одно десятилетие минуло с тех пор, как Люц, будучи еще совсем юнцом, с угреватыми щеками и редкой козлиной бородкой отыскал свой посох. Мужчина лишь примерно понимал, как этот артефакт древности оказался в катакомбах под канализациями Торлина – не такого уж и простого города, как могло показаться на первый взгляд. Прошлый хозяин посоха сгинул, но сумел сохранить целостность этому поистине ценному предмету. А вот что делал в катакомбах тогдашний юноша, Люций сам до сих пор не понимал. Хотя с возрастом подозрение, что посох сам «позвал» его лишь крепло.

Так Люций стал новым обладателем артефакта, вместе с тем став Слугой Забытых Богов, речам коих он не смог, да и не захотел противиться. Обретя удивительную силу повелевать мертвыми юноша быстро вошел во вкус. Вскоре он осознал, что помимо хладных тел мог влиять и на самого себя, пусть и не так значительно, как Слуги Белиона. Но даже небольших внешних, физических и, самое главное, психологических изменений оказалось достаточно, чтобы всеми шпыняемый помощник писаря вдруг стал абсолютно другим человеком. Его стали уважать и даже бояться. Люций приобрел успех у женщин, а в его карманах наконец-то весело зазвенели монеты.

А потом его заметила Церковь и Люц лишь чудом не разделил судьбу предыдущего владельца посоха. Каким-то чудом он смог бежать из города, несколько седмиц скрывался по лесам от дышащих ему в спину Охотников, усиленных церковниками и королевскими егерями. Несколько раз еще совсем юный и неопытный Слуга был на краю гибели, но умудрялся скрываться или выходить победителем из, казалось бы, проигрышных битв. Тогда пришлось помахать и мечом, упавая не только на силу своего нового Бога.

В ту пору Люций и осознал, что одному ему теперь не выжить. Он стал просить Бога о помощи или хотя бы о подсказке, куда же теперь идти? И посох указал путь, чтобы после долгого странствия впервые свести юношу с Криусом. Который, как уже говорилось ранее, с тех пор ни капельки не изменился.

Сколько ему было лет Люций не знал – явно больше сотни, а скорее полутора. Но для Слуг возраст не помеха. Пока ты угоден Забытым просто так тебе умереть не дадут.

Естественно, Криус не выглядел дряхлой развалюхой, совсем нет. В этом они с Люцем были похожи. Оба считали, что молодость хороша лишь там, где требуется пыл и страсть. В том, что касается руководства над людьми, куда лучше подойдет благородная зрелость, с легким налетом возраста и опыта. Потому на вид Криус был лишь немного старше самого Люция.

Не очень длинные, зачесанные назад русые с проседью волосы. Худое, слегка вытянутое лицо, тронутое морщинами лишь на лбу и в уголках глаз. Взгляд при этом очень цепкий, колючий, пронизывающий собеседника насквозь. Плотно сжатые, не обветренные дорогой, тонкие губы и благородный нос с легкой горбинкой. А также свободные, домашнего покроя одежды, столь странно смотрящиеся в холодном зале, на фоне дрожащего Прорыва. Криус любил сбивать людей с толку, чтобы затем с легкостью повернуть разговор в свое русло.

— Рад, что сегодня вы все собрались в этом зале, мои дорогие друзья и соратники, — даже не попытался изобразить улыбку глава.

Голос у него был четкий, в меру громкий, прекрасно различимый даже в дальних концах огромного помещения.

— Понимаю, что многим из вас было не слишком приятно покидать свои посты. Оставлять всю работу на учеников в это непростое для нас время. Еще бы! Мы буквально в паре шагов от победы, все что нам осталось – сущая мелочь. Окончательно сломить сопротивление королевств, разгромив их дурацкий поход. Я удивлен, что они и вовсе смогли его организовать! Да, далеко не все государства присоединятся, но даже те, что еще в строю могут доставить проблем.

Сказав это Криус пробежался колючим взглядом по залу, от чего резные стулья тихо заскрипели под теми, на ком он задерживал взор. Мало кто сможет остаться спокоен в такой ситуации. Особенно если именно из-за твоей ошибки не удалось осуществить часть плана и вывести из игры все людские королевства.

— Мне казалось мы это уже давно обсудили, — одними губами произнесла Лира, бросив короткий взгляд на Люция.

Люц едва заметно пожал плечами. Полгода назад, когда изначальный план частично провалился и его пришлось корректировать, Криус уже наказал несколько человек. Бедолаги были отправлены на юг, в земли старой Империи. Задача их была проста – в лаборатории магов древности, при помощи одного из ритуалов, захватить еще несколько духов Биаса. Обитавшие в пространстве меж планами эти существа могли с легкостью перемещаться по мирам. А при необходимости и перемещать того, в чьем теле будут заключены.

К сожалению, использовать их для телепортации, так же, как и маги древности, Слуги так и не научились. Зато выяснили, что смерть духа Биаса приводит к кратковременной буре муруса – той самой прослойки меж планами. Если все сделать правильно, то эта «непогода» может сыграть на руку тому, кто ее вызвал. Создать новый Прорыв пока мурус спокоен возможно лишь на небольшом расстоянии от Алтаря, вытесанного из плиты, принесенной с Забытого плана. Но когда начинается буря можно воспользоваться ей как попутным ветром и проложив новый путь меж планами, чтобы открыть Прорыв далеко от Алтаря. Главное знать, как это сделать, иначе шторм в мурусе может убить того, кто его вызвал.

Криус знал, как обуздать межпространственый ветер. И научил этому других. Среди Слуг ходили разные слухи о том, как глава узнал этот секрет. Самый популярный заключался в том, что Криус, будучи Слугой Эрибуса, просто вытянул из Яласа душу кого-то из магов старой Империи. И вызнал у него всю необходимую информацию. Звучало просто, но выполнить это было чудовищно сложно. Потому Люций был склонен этому верить.

Возвращаясь к тем бедолагам, что осенью были посланы на юг, достаточно сказать, что Криус и не желал их возвращения. Иначе не отправил бы их по суше, где те угодили к Охотникам, еще не добравшись до южной границы Редалии. Люций был знаком с парой из тех Слуг. Они были способными людьми и так прост пропасть могли, только если Боги отвернулись от них. А сделать это они могли лишь по просьбе Криуса, который был ближе всех к Забытым.

И вот теперь, когда все вспомнили о том осеннем «уроке», глава снова что-то задумал. Люций был в этом уверен.

— Думаю ни для кого из вас не секрет, что открытый слишком далеко от Алтаря Прорыв быстро хиреет без постоянных жертв, — грустно продолжал Криус, кивнув за спину. — Будто мало нам было того, что для его открытия необходимо убить ранее заключенного в свое тело духа пространства. И если с первой проблемой еще можно разобраться, то вот со с второй не все так гладко. Единственное место, где можно захватить этих духов находиться на юге – в лаборатории имперских магов. И это плохо, учитывая, что добраться туда непросто. Особенно в нынешних условиях.

При упоминании духов по залу забегали шепотки. Все уже догадались к чему клонит глава и чем это грозит тем, на кого он укажет.

Люций пока что оставался внешне спокоен, хотя легкая тревога коснулась и его. Скрытая борьба за власть, которую он вел уже пару десятков лет, наверняка не укрылась от Криуса. Нынешний глава не избавился от оппозиции лишь потому, что пока что от Люция была польза. Куда проще выставлять себя в выгодном свете на фоне чужих неудач, чем обычно Криус и пользовался. Осенний провал под Свелем здесь был как нельзя кстати.

Люций был уверен, что до этого дня он был нужен главе. Но крохотный червячок тревоги и сомнения уже начал точить сердце мужчины, желавшего стать первым пред Забытыми Богами.

— Не буду ходить вокруг, да около, — подобрался Криус, обежав зал колючим взглядом. — Нам нужны еще духи Биаса, чтобы при их помощи отвлечь те королевства, что еще думают учувствовать в дурацком походе. Путь по суше займет слишком много времени. По морю – опасно даже для самых талантливых из нас.

Даже от беглого упоминания морского пути Люцию стало не по себе. Живущие в океанских пучинах твари не подчинялись никому из Слуг, даже последователям Нюкаты, чье призвание затуманивать разум живых существ.

Из всех ныне живущих Слуг лишь Криус сумел поймать и подчинить морского змея. Как у него это получилось он не рассказывал никому. Возможно, тут снова были замешаны знания древних магов. Все же в имперском пантеоне нашлось место Навису – Богу морей и мореходства, а значит какую-то управу на океанских тварей в древности найти смогли.

Но даже с морским змеем, что оберегал личный корабль Криуса, тот мог рассчитывать на относительную безопасность лишь вдоль берега. В темноте морской пучины скрывалось такое, по сравнению с чем змей был лишь жалким дождевым червем. Хотя корабли королевств не могли надеяться даже на это – живущие у берега морские твари разделаются с ними даже без вмешательства Слуг.

— Вариантов остается не так уж и много, — задумался глава. — Для пути по воздуху нам нужны Слуги Белиона. Среди них есть опытные наездники, а также просто способные к воздушным превращениям люди… Но способных вместить в себя хотя бы одного духа Биаса среди них не найдется. Владыка Белион слишком скор на расправу и не ладит с такими тонкими материями как подселение духов в сосуд человеческого тела.

И снова глава был прав. Постоянные изменения тела, которым владели Слуги Белиона, неблагоприятно сказывалось на заключенном внутри человека духе. Одно дело, когда маг теряет руку – дух просто закроет каналы этой конечности, немного потесниться и будет жить дальше. Совсем другое, когда рука сперва обращается в крыло, затем лапу зверя или щупальце, а после в костяной лук или стреляющую ядовитыми шипами жутковатую на вид конечность. От таких изменений дух рассеется, тем самым убив своего носителя.

Лучше всего удерживали внутри себя гостей из других планов Слуги Эрибуса и Нюкаты. Люгитина тоже баловалась изменением тел, пусть и не своих Слуг, а других несчастных, но духам это не нравилось. А значит и идти на юг придется кому-то из последователей первых двух Богов.

— Я вижу лишь одну приемлемую, но опасную дорогу на юг, — звякнула сталь в голосе Криуса.

Все в зале затаили дыхание, уже подозревая куда клонит глава. И тот не обманул.

Бледной ладонью мужчина указал на Прорыв за своей спиной:

— Пусть через Забытый план пройдут лишь самые сильные из нас. Но, если Боги будут милостивы, они смогут указать дорогу оставшимся.

Сказ седьмой. Церковь

На следующий день Ринала встала ни свет ни заря – все ее друзья еще спали. В главном зале таверны девушка не встретила никого, кроме пары вяло переговаривающихся постояльцев, да зевающего хозяина. Заметив блондинку тавернщик захлопнул рот, громко клацнув зубами, и услужливо предложил:

— Подать завтрак, госпожа Охотница?

— Нет, спасибо, — по привычке приветливо улыбнулась Ринала. — Позавтракаю как вернусь.

— А, идете на службу, — догадался мужчина, в полумраке таверны только сейчас заметивший, что девушка сменила крестьянскую одежду, на робу клирика.

Одеяние, которое блондинка надевала довольно редко, было светлее чем ее обычные походные одежды. Простая, но довольно искусная вышивка, украшала длинные и широки рукава светлой робы, ее подол и ворот. Мягкая ткань приятно касалась тела и очень нравились девушке. Она с радостью носила бы это одеяние чаще, но жизнь Охотника к этому не слишком располагала. Сражаться с тварями, а также бродить по лесам и болотам в светлой робе было бы немного глупо. Потому священнослужители, ставшие Охотниками, и носили темные одеяния во время своих путешествий.

Кивнув корчмарю в ответ и поклонившись на прощание Ринала вышла на улицу.

Не смотря на вчерашнюю хорошую погоду за ночь все небо затянули тучи. Даже солнце, которое уже должно было показаться из-за горизонта, не смогло пробиться сквозь серую пелену. Но дождя не было и в целом погода стояла довольно теплая, а легкий ветерок был очень кстати. Шагая по только просыпающимся улицам Ринала чувствовала себя довольно неплохо. Хотя бы физически.

А вот на душе все было не так просто. Девушку потряхивало от волнения, пожалуй, с самого вечера. И дело было не в том, что она давно не бывала в храме. Ринала всегда и везде исправно молилась Богам: пока жила на Красной горе, во время путешествий меж городами и поселениями, а также в перерывах меж стычками с распоясавшимися в последнее время тварями.

Дело было в ней самой. Наблюдая за тем, как мучается Крина, терзаемая Темными Ипостасями, Ринала серьезнее стала задумываться, что же твориться меж ней и ее Богами?

Не считая случайности в детстве, когда она и узнала о том, что Гуривальд благоволит ей, Ринала лишь дважды в жизни применяла Темные Чудеса. Церковь не поощряла сотворение Чудес «чужих» Богов, но в критических ситуациях на многое закрывала глаза. Так, многие клирики могли творить слабые атакующие Чудеса Лории, а жрецы иногда прибегали к исцелению Кора. Но вот Темные Чедса от клирика… Хотя, не считая выговора, никаких наказаний в тот раз так и не последовало.

Но Ринала все равно боялась. «Крина тоже лишь дважды использовала Темную Пиромантию и к чему это привело?» – с ужасом иногда думала блондинка. Да, ей сойти с ума не грозило, но вот лишиться своих сил клирик могла. Ринала, стала подмечать, что иногда Чудеса, обращенные к Богам ее Малого Круга, стали требовать от нее немного больше сил и творились чуть дольше. Девушка уже не чувствовала той кристальной душевной чистоты и спокойствия, когда читала давно заученные молитвы или слова священных писаний. Вполне возможно, что это лишь самообман и Ринала лишний раз сгущала краски, нагнетая тревогу. Но что, если нет? Что если Боги уже обратили внимание на ее поступки и теперь медленно, незаметно начали лишать ее сил?

Подобные мысли преследовали блондинку уже несколько лун. Ринала старалась ни с кем не делиться своими домыслами. Не хватало еще, чтобы друзья решили, что вскоре в их команде окажется клирик не способный исцелять. Если это произойдет, то блондинка будет первой, кто заговорит о том, что ей пора уйти. Услышать же что-то подобное от друзей девушка очень сильно боялась.

Вновь погрузившись в пучину неприятных мыслей, клирик и не заметила, как дошла до ближайшего храма, отнюдь не самого маленького в Торлине. Аркум точно не обратил на это внимания, но незаметно для себя, снял комнаты в очень удачном месте. Гостиница стояла всего в трех кварталах от Собора святой Эвадны. На сколько Ринала помнила эта мученица очень почиталась в Салконе – северо-восточном соседе Балакии. За пределами родного королевства Эвадна тоже была известна, Собор в Торлине был тому подтверждением. Осенив себя священным знаком, девушка шагнула внутрь.

Служба еще не началась. Но Ринала очень не хотела опоздать, из-за чего подошла пораньше. В главном зале, где стояли статуи всех Богов, было еще не очень людно. Девушка беспрепятственно обошла все алтари, короткой молитвой поприветствовав и Круг Эласа и Круг Ялоса. Опускаясь на колени возле статуи Гуривальда Ринала чувствовала себя немного неуютно. Ей казалось, что оставшиеся за спиной изваяния Кора, Сиценты и Фоцисии буравят ее крохотную фигуру внимательными взглядами. Кое-как убедив себя, что в простом приветствии нет ничего плохого клирик отошла к стене и опустилась на одну из свободных скамеек. Закрыв глаза и прислонившись затылком к холодному камню Ринала решила дождаться службы, надеясь что хотя бы она поможет разобраться в себе.

— Эм… Ринала? Прости если неправильно твое имя запомнила, — рядом раздался смутно знакомый голос.

Открыв глаза, блондинка встретилась взглядом с высокой, черноволосой жрицей, судя по иной вышивке на робе. Для обывателя эти узоры были бы почти одинаковы. Но для любого служителя Церкви тонкие, едва заметные различия витиеватого плетения на полах и рукавах роб, были ясны как день.

Но на одеяния девушки Ринала взглянула лишь мельком, куда больше внимания уделив лицу. Они уже виделись, в этом клирик была уверена, но с тех пор что-то в неожиданной собеседнице изменилось. В прошлом мягкие и плавные черты все еще очень красивого лица стали куда острее. Пропала надменность больших, аккуратных глаз, а тонкие губы больше не кривились в легкой усмешке. Замершая перед Риналой стройная жрица была ей знакома, но вместе с тем это был уже другой человек.

— Найла, кажется? — наконец вспомнилось имя старой знакомой.

— Ага. Я присяду, если ты не против? — кивнула жрица.

Ринала подвинулась, что было излишне, учитывая размеры скамьи. Найла опустилась рядом и устало улыбнулась:

— Тоже не сразу вспомнила как меня зовут?

— Вроде того. Мы ведь всего ничего были знакомы. Да и было это год с лишним назад.

— Да. Хотя если честно я тот караван на всю жизнь запомню. Дело было вроде и плевое, а столько всего приключилось.

— И не говори, — вздохнула блондинка. — Как Гурт кстати? Ему тогда неслабо досталось.

— А его имя ты сразу вспомнила, — еще раз улыбнулась Найла. На секунду она вновь стала похожа на ту надменную жрицу, которую прошлой весной Ринала впервые встретила на одной из площадей возле торлинских складов.

— Он был моим пациентом, так что немудрено, — против воли потупилась клирик.

— Да ничего страшного. Гурт в порядке. Пролежал в госпитале при Церкви почти луну, из-за чего мы и пропустили начало всей этой кутерьмы с Прорывом под Филаной. Поговаривают ваша группа тогда отличилась, разнесла форт по кирпичикам?

— Вроде того, — скривилась Ринала.

— Извини, если как-то задела. В общем из-за раны Гурта мы тогда не успели. А потом и вовсе в Гертон отправились. Гурт оттуда родом, так что мы его сопроводить решили домой.

— Он ушел из Охотников? — догадалась блондинка.

Найла кивнула и перевела взгляд на статуи Богов:

— Надеюсь с ним все в порядке. Осенью Прорыв возник как раз на территории его родины.

— Я не знала. Слышала только, что где-то на территории королевств была пара случаев.

— Один в Гертоне, другой в Мидене. Но там быстро справиться удалось. Во втором случае мы тоже руку приложили, — добавила Найла, но тут же помрачнела. — Правда не очень удачно.

— Кого-то ранили? — предположила Ринала, хоть и понимала, что вряд ли все так просто.

— Шома убили. После ухода Гурта мы так никого и не взяли в группу, хоть и было тяжело. Шом же как с цепи сорвался. Пытался доказать, что тоже чего-то стоит. Дурак. Хоть и нехорошо так о мертвых, но это правда. Я… за последний год я немного иначе взглянула на свою жизнь и жизни тех, кто меня окружает. Шом был хороший парень, но видимо сам этого не осознавал. Я это тоже далеко не сразу поняла. А он все пытался стать лучше Вала и Гурта, или хотя бы сравняться с ними, вот и зарвался.

— Мне жаль, — аккуратно коснулась плеча знакомой Ринала. — Надеюсь Гуривальд судил его справедливо.

Найла заметила, как дрогнул голос блондинки, когда та упомянула имя Судьи, но промолчала. Благодарно кивнув, жрица поинтересовалась:

— А у тебя как? Из отряда все живы?

— Фатум милостив, — помянула Бога судьбы Ринала. — Мы тоже через многое прошли и… сильно изменились. Кто-то больше, кто-то меньше, но по крайней мере живы все.

— Видно Парфия вас любит, — жрица взглянула на статую женщины, чьи глаза были скрыты плотной тканевой лентой. — Богиня удачи слепа, но иногда ее ладони касаются одного и того же человека много раз подряд.

— Может и так, — пожала плечами блондинка. — Хотя везло нам с натяжкой.

— Не стоит зря грешить на Богов, — заметила Найла. — Парфия отмерила вам именно столько везения, сколько стоило.

— Может и так. Знаешь, а ты и правда как-то изменилась с той зимней поездки, — удивилась Ринала. — Раньше ты была, эм…

— Слишком гордой, — улыбнулась жрица. — Говори, как есть. Я была через чур надменна, не ценила людей, что меня окружали. Богам это явно пришлось не по вкусу, так что теперь я и вовсе одна.

— Одна? Стой, то есть… — опешила Ринала.

— Вал умер этой весной под Нирполем – это городок в Салконе неподалеку от балакийской границы. Он был родом оттуда. В центральных королевствах и на севере сейчас очень неспокойно, так что мы решили наведаться на его родину, чтобы убедиться, что там все в порядке. Город оказался охвачен какой-то хворью. Его семья и большая часть горожан, уже были мертвы. Он убедился в этом, когда в одиночку полез в город. Меня не пустил, не хотел другими рисковать. А на себя ему было наплевать, — мрачнея с каждым словом шептала Найла.

— Он тоже заболел?

— Да. Я сожгла его вместе с какой-то хибарой посреди леса, чтобы зараза не распространилась дальше. Он сам так хотел. Потом сообщила местному графу о том, что случилось в Нирполе, но он и слушать не стал. О том, чтобы отправиться туда и очистить город или хотя бы проследить за тем, чтобы болезнь не вышла за его пределы не было и речи.

— Но Вал, ведь вряд ли были единственными, кто покинул город. А значит…

Найла горестно кивнула:

— Честно, боюсь представить, что сейчас творится на юге Салкона. Если задело северо-восток Балакии это не очень хорошо для подготовки к походу. Да что там, это ужасно!

— Действительно страшно… Мне очень жаль, что Вал погиб. Тем более вот так, — покачала головой Ринала. — Отвратительный конец для воина.

— Он так же шутил перед смертью, — опустив голову, так что темный пряди закрыли лицо, тихо прошептала жрица. — Всегда был надменным, старался выглядеть сильнее других. Не ради того, чтобы на него равнялись, а чтобы завидовали. Мы друг друга стоили. Гордыня – вот что нас объединяло.

Блондинка не нашлась, что ответить на подобное откровение. С Найлой они были далеко не подругами, всего лишь случайным знакомыми. Да чего греха таить – первое знакомство оказалось не самым приятным в жизни Риналы, хотя она встречала людей и похуже. Но соглашаться с самокритичными словами Найлы, часто слишком мягкосердечная и жалостливая блондинка не спешила.

Аккуратно вытерев уголки глаз, жрица выпрямилась. Откинув волосы Найла, вымученно улыбнулась и неожиданно для Риналы сказала:

— Знаешь, я многое для себя переосмыслила. В произошедшем я вижу волю Богов, но… Будь у меня силы и возможности я бы наплевала на их решения и попыталась спасти Вала и Шома. Может удержала бы Гурта. Тогда уж точно знала бы, жив ли он?

— Не понимаю… ты же сама сказала не грешить на Богов, а теперь говоришь это, — опешила Ринала.

— И я не забираю свои слова назад. Не стоит их злить. В конце концов мы многим обязаны Богам, нам ли с тобой не знать? Наша судьба ими предопределена. Вот только… ты уверена, что Богам виднее как мы должны жить? Они вершат наши судьбы как хотят, даруют нам силу и забирают ее, приносят в мир новую жизнь и сеют смерть. Но задумывалась ли ты хоть раз, верно ли они поступают? Может нам стоит самим решать, как жить, без оглядки на мнение Богов?

С каждым словом Найла все больше распалялась. Она не кричала столь богохульные вещи на весь храм, но ее растерянный взгляд к концу короткой тирады сталь тверже стали. Ринала замерла, не зная, как ответить. Мысли роились в голове, окончательно сбивая девушку с толку. Даже слова настоятеля Теофилия, услышанные в Свеле, поразили блондинку не так сильно. Да, старик тоже ругал Богов, называл их глухими и безрассудными. Но чтобы отринуть саму мысль о том, что твоя судьба находиться только в руках Богов… О таком настоятель даже не заикался.

— Не так-то просто представить, что они над тобой не властны? — усмехнулась Найла, кивнув на статуи. — Я тебя понимаю. Нам с детства утверждали об обратном. Наши Чудеса основаны на вере в силу и власть Богов. А я говорю о том, что этой самой власти в их руках не так много.

— Но силы предостаточно, — зацепилась за слово Ринала.

— Именно так. Потому Богов нужно уважать и даже бояться, но никак не бездумно вверять себя в их руки.

— Я и не вверяю, — нахмурилась блондинка, хотя ожидаемой уверенности в своем голосе не почувствовала.

— Оглянись вокруг, — криво улыбнулась Найла. — Все мы – игрушки в руках Богов. Игрушки в их войне. Не напомнишь против кого?

— Наш враг Забытые Боги. И они угрожают всему человечеству.

— Может и так. Но как не взгляни – это божественная игра. Учувствовать в ней или нет нам не оставили выбора. Слишком долго люди тянули. Из-за чего ставки для нас и стали так высоки. Но участвуя в этой игре и полагаясь на силу Богов, я предпочту делать то, что вздумается мне.

Ринала оторопело переводила взгляд с Найлы на статуи, до сих пор отказываясь верить в то, что услышала. В зале к тому времени стало довольно людно, по всей видимости служба должна была начаться уже вот-вот.

— Ладно, мы ведь сюда за этим пришли, — поднимаясь на ноги кивнула в сторону алтарей Найла. — Настоятель сейчас появиться, пойдем.

— Ага, — вяло ответила Ринала, тоже поднявшись и как сомнамбула двинувшись за жрицей.

Службу девушка запомнила очень плохо. Ее мысли были заняты отнюдь не возданием почестей Богам и чтением заученных молитв. Ринала то и дело косилась на Найлу, но та выглядела как добропорядочная жрица: исправно повторяла слова молитв, когда нужно осеняла себя священным знаком, кланялась и становилась на колени. Как будто не она сейчас рассуждала о том, что Богам не стоит вмешиваться в судьбы людей.

К настоятелю Ринала подходить не стала. Она не знала почему не сделала это после того, как люди стали расходиться с окончившейся службы. Учитывая, какая каша творилась в голове девушке точно не помешало бы поговорить с кем-то, способным развеять сомнения в отношении Богов и ее самой, но… А было ли это нужно?

Найла ждала у входа в собор. Молча сойдя с каменных ступеней, девушки медленно двинулись по мощенной улице. По всей видимости жрице нужно было в ту же сторону что и Ринале. О чем-то спрашивать Найлу блондинка не спешила, все еще думая над ее словами.

— Если хочешь в следующий раз пойдем на службу вместе, — предложила жрица, первой нарушив молчание.

— А это не противоречит тому, что ты мне сегодня наговорила? — нахмурилась Ринала.

— С чего бы? В том, что Боги дают нам силу нет ничего плохого, за это их стоит поблагодарить. Но вот вмешиваться в судьбу я им не дам. Сама решу, как мне жить. И потом… Вал был из Салкона. Где как не в соборе салконской святой поминать его добрым словом?

— И в правду… Я не против в следующий раз сходить вместе, почему нет.

— Вот и отлично, тогда увидимся завтра с утра?

— Ага, — кивнула Ринала, после чего вдруг хлопнула себя по лбу, совсем забывшаяся из-за этих раздумий. — Темные Боги, Крина же хотела узнать насчет местных капищ пиромантов!

— Спросишь завтра, — пожала плечами Найла. — Я бы подсказала, что где, но сама не в курсе.

Еще раз коротко попрощавшись, девушки разошлись в разные стороны. Занятая мыслями Ринала не заметила, как добралась до гостиницы. В дверях блондинка чуть не столкнулась с Хэлом у которого под ногами путался Дым. Коротко поклонившись друиду, девушка шагнула к двери, но та вновь распахнулась и наружу показался Хог, которому клирик тоже легко поклонилась. Но и он был не последним. Наружу важно вышагивая показался Добряк, дверь которому придержала Мари, тоже выскочившая на улицу. Замыкал странную процессию Хакар.

— Привет, вы куда это все? — удивилась Ринала.

— По делам. Хакар хотел по рынку и кое-каким лавкам пройтись и к мастерам наведаться. Мне тоже нужно. Хогйин сказал, что и ему лишним не будет, а Хэлу просто все интересно.

— Да уж, немало вас набралось, — улыбнулась блондинка. — Если в городе не разбираетесь могу с вами пройтись, подсказать, где какие лавки или магазинчики.

— Да не, спасибо. Хакар сказал знает здесь все! Может тебе купить чего-то? Мне не сложно, — предложила Мари.

— Не надо, я еще не думала над тем, что докупить к походу.

— Ну как знаешь. А то я бы выбила скидку! Не скажу, что я хороша в торгах, но явно получше всей этой троицы вместе взятой, — задрала носик дочь купца.

— Идем уже. Мой знакомый мастер на другом конце города живет, — поторопил Охотницу Хакар.

— Идем-идем, пока, Рина! — на ходу помахала Мари.

Помахав ей в ответ, блондинка наконец-то зашла в гостиницу. Но встречи на этом не закончились. По всей видимости вся группа уже проснулась, потому что за одним из столов сидела Крина и Хвельгрин. Единственный кого с утра еще не видела Ринала был Аркум, но и он вряд ли еще нежился в кровати.

Заметив блондинку Крина махнула рукой, подзывая ее к столу. По пути подойдя к хозяину, Ринала заказала завтрак, после чего опустилась на скамью напротив подруги.

— Спросила? — с ходу огорошила ее лаконичным вопросом Крина.

— Ты про капище?

Рыжая утвердительно кивнула, продолжая буравить подругу взглядом. Поежившись Ринала виновато покачала головой:

— Не успела. Вернее забыла. Прости, Крина. Голова вообще другим была занята всю службу. Но завтра обязательно спрошу, не волнуйся.

— Ясно, — скривилась рыжая и щелкнула пальцами ложку, которая чуть не вылетела из тарелки.

— Я завтра обязательно спрошу, не сердись! — коснулась ладони подруги Ринала.

— Спроси, — хмыкнула пиромантша, а затем поднялась на ноги.

Хвель встал рядом и по привычке окинул зал быстрым взглядом – не коситься ли злобно кто на его подругу. Хлопнув по столу парой монет рыжая шагнула в сторону двери.

— Ты куда? — напряглась Ринала.

— Сама поищу, поспрашиваю кого, — пожала плечами Крина.

— Я узнаю завтра, не волну…

— Спроси, я же сказала, — оборвала подругу пиромантша. — Но я все же поищу сама, вдруг повезет.

Грустно вздохнув, блондинка проводили подругу, которая в сопровождении северянина покинула главный зал, и оперевшись локтями на стол уныло взглянула на темный потолок. Подошедшая подавальщица поставила перед ней тарелку каши с мясом, исходящей паром, и кружу слабого яблочного сидра.

— Принести еще хлеба? — услужливо спросила девушка, кивнув на плоскую тарелку посреди стола, принесенную еще Крине и Хвелю. Там оставалось несколько серых ломтей и Ринала покачала головой.

Поклонившись, подавальщица отвернулась, но блондинка удержалаее за край рукава:

— Извините, а кое-кто из моих друзей еще здесь? Мужчина с короткими темными волосами и вот такой бородкой. Где-то на полголовы меня выше. Из оружия с собой меч или топор, а может оба разом.

— Ммм, кажется, не так давно ушел в город, — немного подумала работница.

— А куда, не знаете?

— Нет, извините, — развела руками девушка. — Если хотите спрошу хозяина, может он что слышал?

— Не стоит, спасибо и на этом, — заставила себя улыбнуться Ринала.

Еще раз поклонившись, подавальщица шмыгнула на кухню, а клирик, вновь загрустив, повернулась к тарелке. Аппетит как-то разом пропал, хотя она не ела с самого вечера. Перемешав кашу и пару раз зачерпнув полную ложку лишь для того, чтобы плюхнуть ее обратно, Ринала грустно вздохнула и подперев подбородок ладонями облокотилась на стол.

— Будь у меня силы, я бы попыталась их спасти, — едва слышно повторила слова Найлы блондинка. — Вот у меня есть силы. Вроде как… А нужны ли они моим друзьям? Да Темные Боги их знают!

Помянув Богов Ринала криво улыбнулась, вспомнив другую часть разговора с жрицей. Не глядя сцапав кружу сидра девушка сделала небольшой глоток, лениво глядя через открытые ставни на улицу. Там, пусть и редко, но бродили люди, а также было видно кусочек серого, затянутого тучами неба. Блондинка медленно цедила напиток, думая о том, что успело произойти за этот короткий, только начавшийся день. И о том, что уже произошло и только должно произойти она тоже размышляла. Причем о последнем Ринала думала, как бы не больше всего. Сидевшие в зале редкие постояльцы нет-нет, да косились на девушку все еще одетую в светлые одежды клирика, но блондинке не было до них никакого дела. В конце концов что такое взгляды чужих людей? Куда больше Риналу волновали взгляды ее друзей. А также взгляды тех, кого она почитала с самого своего детства.

Сказ восьмой. Гонец

Ранним утром Аркум покинул гостиницу, отправившись собирать информацию. Сделал это по привычке – пару дней ему было нечем заняться, кроме как пытаться разузнать что-то новенькое. Все снаряжение он давно отнес в ремонт, часть уже успел забрать и больше заняться было нечем.

Конечно, на этом подготовка к походу не заканчивалась. Арк хотел купить новый шлем, наручи и хорошие кольчужные рукавицы. Последние были даже нужнее наручей, так как кроме щита и гарды меча кисти воина ничего не защищало. Стального перекрестья, приемлемого в бою против другого человека, было маловато в сражениях с тварями, которые очень редко были вооружены.

Но пока с покупками лидер отряда решил повременить. Деньги еще были и пока хранились у Мари, которую осенью друзья выбрали казначеем группы. Арк боялся, что выросшая в богатой семье девушка, будет не лучшей кандидатурой на эту должность, но сильно ошибся. Мари получила неплохое образование и большую часть жизни провела, наблюдая за делами отца, иногда изучая купеческие бумаги.

Обычно девушкам ее возраста и положения подобные дела были не интересны. Но Мари мастерски изображала заинтересованность, лишь бы получить немного свободы. И видя рвение дочери к купеческим делам отец иногда отпускал ее за пределы города вместе с очередным караваном. Естественно, не одну, а в сопровождении нескольких проверенных воинов. Но Мари было все равно, лишь бы хоть ненадолго вырваться из отчего дома.

Полученное образование, кое-какой реальный опыт, а также присущая многим девушкам аккуратность и любовь к порядку сделали из Мари отличного казначея. Цену деньгам Охотница знала, хотя ее арбалет и зачарованный плащ стоили как бы не больше, чем снаряжение любого в отряде. Попривыкнув к жизни Охотника девушка даже хотела продать плащ, а деньги отложить в казну группы, но Арк ее остановил. Он был против того, чтобы Мари продавала подарок отца. А еще очень не хотел покупать что-то на подобные легкие деньги. На такие монеты всегда можно напиться с друзьями или наесться от пуза вкусной еды, но вот брать на них броню, оружие или походную одежду было лишним. «Только Богов дразнить,» – как сказал тогда сам Аркум.

Размышляя о подобной ерунде, Охотник попивал пиво в таверне у Гильдии. Внимательно слушая все разговоры вокруг, он пытался вычленить из них хоть что-то интересное. Пока что Арку не очень везло – беседы вокруг велись ни о чем, а купцов или путешественников в зале он не заметил.

Изредка Аркум бросал взгляд в окно, больше со скуки, чем действительно пытаясь заметить кого-то на многолюдной площади. Даже попадись среди этой толпы толковый собеседник поди его разгляди. Но именно благодаря одолевавшей его скуке Арк одним из первых заметил посыльного. Въехавший на площадь мужчина, точно был гонцом: пропыленная одежда, взмыленная лошадь, оружие, притороченное к седлу, а также плотная кожаная, промасленная сумка за спиной. В такой было удобно возить послания, не боясь непогоды. Человек расчищал себе путь при помощи бича, которым обычно погоняют коней, и точно вез важную новость.

Покинув таверну Арк застал момент, когда гонец спешился. Бросив поводья слуге он взбежал по каменным ступеням и скрылся в дверях Гильдии. Толпа начала стягиваться к зданию, предчувствуя что-то интересное, и Аркум зашагал туда же.

Пробиться внутрь оказалось не сложно. Медный жетон первого ранга, а также грозный вид и широкие плечи заставляли зевак расступаться. Но зайдя внутрь и оглядевшись Арк не заметил гонца. Оно и не удивительно, в общем зале тому делать было нечего.

— Дружище, а где посланец? — обратился Аркум к первому попавшемуся Охотнику.

— Наверх ушел. Вроде сказал что-то про новости для управляющего, — кивнул на лестницу воин.

— Ого, интересно. Пожалуй подожду, может чего нового узнаю.

— Согласен, тоже идти уже собирался, но задержусь, — согласился мужчина, причем он был такой не один.

Большинство собравшихся в зале Охотников никуда не торопилось. В последнее время в Торлине собралось много народа и в главном зале Гильдии разом стало довольно суетливо.

Расположившись за свободным столиком в дальнем конце зала Арк приготовился долго ждать. На его удивление гонец показался почти сразу. На ходу пряча в сумку пергамент, запечатанный сургучом, мужчина не обратил внимания на бросившихся к нему Охотников понастырнее и вышел наружу. Часть людей последовала за ним, но Аркум даже не стал подниматься. Он понимал, что гонец просто сменит коня и пуститься в обратный путь. Разумнее было оставаться тут, в надежде на объявление или шанс подслушать, или выведать свежие новости.

Почти сразу выбежавшие на улицу вернулись внутрь. Судя по обрывкам разговоров все произошло именно так как и думал Аркум. Гонец получил нового коня и умчался прочь в сопровождении пары конных стражников, что должны были проводить его до городских ворот, разгоняя толпу.

Арк посидел еще какое-то время, но никакого объявления так и не последовало. Никто не спешил, рассказывать Охотникам о том, что было в письме, объявлять время собрания или вывешивать на доску новое задание. Но это было не единственным способом узнать хотя бы частичку правды.

Поднявшись со своего места Аркум направился к одному из освободившихся окон регистрации.

Сидевшая с той стороны девушка выглядела уставшей, что не удивительно – хоть заданий в последнее время выдавалось куда меньше, ситуация в королевстве и ближайших государствах не способствовала спокойной работе. Поход, к которому наверняка нужно было готовиться в первую очередь на бумаге, тоже добавлял мороки. Работы у рядового персонала Гильдии наверняка было предостаточно.

Но при появлении Арка работница мило улыбнулась и отложила бумаги, которыми занималась:

— Добрый день! Хотите взять какое-то задание?

— Добрый. К сожалению нет, — замялся Аркум. — Скорее хотел поинтересоваться… может вам известны свежие новости?

— Извините? — удивилась девушка.

Устало вздохнув, воин растерянно поскреб бороду. Уже больше года он был лидером отряда и чаще всего брал на себя переговоры, но иногда в нем просыпался обычный деревенский парень, который не мог связать даже пары слов.

— Недавно в Гильдю гонец прибыл, — решил не юлить Охотник. — Думал, может вам что-то известно? Если это секрет, то ничего не говорите. Не хотелось бы доставлять проблем ни в чем не виноватой девушке.

— Никаких секретов, — улыбнулась регистраторша, а затем грустно развела руками. — Но мне и самой почти ничего не известно. Управляющий недолго разговаривал с гонцом, да и зачем? Письмо тот передал, описал ситуацию на словах, а затем получил новую бумагу и ускакал обратно.

— А о чем же говорили управляющий и гонец? — наклонился поближе к окну Аркум.

— Ну, — замялась девушка, но ободряющая улыбка Арка и внимательный взгляд благодарного слушателя сделали свое дело. — Я сама ничего не слышала, но Редала рассказывала Кирсе, с которой мы вместе работать начинали, как она подслушала Линуса и Миру, когда те между собой разговаривали… Ой, то есть Паулина их подслушала, а потом рассказала…

В хитросплетениях передачи обрывков информации, что ему достались Арк так и не разобрался. Зато как он и ожидал, сплетни и слухи внутри Гильдии разносились очень быстро. Всегда находился друг, старого товарища, который совершенно случайно подслушал разговор начальника с его подчиненным, а затем передал эти слова всем желающим.

К сожалению, узнать вышло не так уж и много. Гонец прибыл из Мариса – портового города ближе к верховьям Парвы. Река, протекавшая чуть ли не через всю Редалию, была судоходна на всем протяжении и от Торлина до Мариса было довольно близко. Куда ближе, чем до морского побережья, на котором и портов было раз два и обчелся. Судоходство в королевствах было развито не слишком сильно, хотя в Империи, по словам летописцев, дела обстояли иначе. На севере, как и на Лунном архипелаге, кораблестроение было развито лучше, но все равно ни на одном из нынешних судов лучше не отплывать далеко от побережья. Океан Одного берега на западе и океан Четырех ветров на востоке не просто так получили свои названия.

Прибывший из Мариса гонец как раз принес новость о кораблях, прибывших в порт. Что это были за суда работница Гильдии не знала. Но, если подумать, прибытие в порт каких-то кораблей редко становилось небывалой новостью. В этот же раз весть об этом дошла даже до главы Гильдии. Нет, она в первую очередь дошла до главы Гильдии! Пораскину мозгами Аркум, кажется, догадался, кто пожаловал в порт Мариса. Но зачем гонцу нужно было так спешно отбывать назад? Неужели для главы Гильдии Моруса подкрепление не стало неожиданностью и у него уже был план на этих воинов?

Сказ девятый. Проводники

Узнать, где находится ближайшее пиромантское капище оказалось не просто. Слишком часто люди шарахались от Крины, лишь завидев отметки на ее лице. Мало когда даже до разговора доходило, если не считать за разговор злобное шипение и ругань, которой девушку гнали прочь, когда та была слишком настойчива.

Фигура Хвеля за плечом тоже не помогала в налаживании контакта с горожанами, а скорее мешала. С одинокой, пусть и отмеченной Слезами девушкой кто-то может и перебросился бы парой слов. Скорее всего не самых приятных, но плохой диалог лучше, чем его полное отсутствие.

В тавернах и корчмах ловить тоже было нечего. Налить пива или тарелку сытной похлебки наложить хозяева были не против – деньги есть деньги. А вот поговорить корчмарям было некогда. Посетителей полон зал, не видите, что ли? И не важно, что меж столами бегают стройные подавальщицы, а не сам пузатый хозяин местного заведения. За ними же всеми пригляд нужен, некогда тут с кем попало болтать!

Может несколько серебряников сверх уплаченного развязали бы языки несговорчивым корчмарям, но Крина не хотела тратить деньги на подобную информацию. Девушка не была жадной, да и деньги у нее водились. Но в преддверии похода серебру можно было найти применение и получше.

Прошлявшись по городу почти до вечера девушка так ничего и не узнала. В том, что возле Торлина должно находится хотя бы одно, пусть даже маленькое капище она не сомневалась. На севере Мидена, куда рыжую занесло еще в самом начале странствий, и то нашлось подобное место. Добираться до него пришлось целых тридцать верст от места, где остановилась Крина, но главное, что капище было.

Бредя обратно в гостиницу, по погружающемуся в вечерние сумерки городу, девушка потерянно шарила взглядом вокруг. К ночи людей на улицах было куда меньше и шарахались от нее немного реже, но Крину это и не заботило. Пиромантша цеплялась за остатки надежды, надеясь на какое-нибудь чудо.

— Может все-таки спросить другого пироманта? — негромко пробасил Хвель на ухо подруге.

— Может, — апатично пожала плечами девушка.

Этот темы Хвель касался еще в самом начале поисков. Тогда Крина наотрез отказалась искать кого-то из земляков. На логичный вопрос «почему» отвечать не стала, только недовольно буркнула что-то под нос. Хвель отступил, но спустя какое-то время вновь заговорил об этом. Во второй раз девушка была не так категорична, но все равно противилась. Сейчас же она окончательно отчаялась и сдалась.

— Тогда вот твой шанс, — указал за спину северянин.

Крина обернулась. Взгляд мигом зацепился за серые плащи знакомого покроя, древковое оружие на плечах и деревянные статуэтки на поясах у пары человек из группы, вынырнувшей из переулка. Поднимающиеся по улице люди точно были пиромантами. А являлись ли они Охотниками было не так важно. Лишь бы среди незнакомой четверки хоть один знал где находится ближайшее капище. Двое из них точно были теми, кого среди «морродэр» называют «бзокгакор» – владеющие Пламенем. Частичка его горела внутри каждого жителя Болот, но именно одаренные по-настоящему ей владели и могли творить пиромантию.

— Плохая это идея, — вздохнула Крина.

— Хочешь я с ними поговорю? — предложил Хвель.

— А эта еще хуже, — фыркнула девушка.

— Я умею разговаривать с людьми…

— Умеешь, умеешь, но это далеко не твой конек, — рыжая погладила насупившегося северянина по руке, ткнулась лбом в плечо и поспешила за удаляющейся группой.

Догнав плетущегося последним полноватого парня с протазаном на плече Крина хлопнула его по спине и как можно приветливее спросила:

— Эй, братишка, есть время поболтать?

— Какой я тебе… — насупился обернувшийся парень, но взглянув Крине в лицо мигом растеря всю напускную грозность.

— Съюртраг! — взвизгнул протазан и с удивительной проворностью отпрыгнул в сторону.

Глухо брякнули деревянные статуэтки, свистнули рассекая воздух стальные наконечники и через пару мгновений на Крину нацелились четыре копья, кинжал и пара кулаков, с зажатыми в них фигурками. Рыжая улыбнулась еще добродушнее и не глядя ухватила Хвеля за руку:

— Не надо оружия, милый. Эти ребята не будут проливать кровь посреди столь крупного города.

Недовольно заворчав, северянин отпустил топор, почти покинувший кольцо на поясе. Отступать за спину Крины он не стал, а напротив наклонился вперед, чтобы в случае чего прикрыть девушку.

— Кровь лить не будем. Просто твой пепел по ветру развеем, — хмыкнул высокий парень с ярко-рыжими волосами, державший копье и статуэтку.

— Может и развеете. А потом за вами пошлют несколько жрецов с парой паладинов для усиления, и окажетесь вы в местной тюрьме. Что будет дальше решит судья, но вряд ли вы отделаетесь простым штрафом.

— Ты нас почем зря не пугай, — буркнула длинноволосая, худощавая девушка, вооруженная альшписом и статуэткой. — Ничего нам судья не сделает если скажем, что мы съюртрага убили. Я вообще удивлена, что ты так спокойно по городу разгуливаешь!

— Сама поражаюсь, — пожала плечами Крина.

Низкорослая девчушка с кудрявыми черными волосами до плеч, среди которых проглядывалась одна пепельная прядь, чуть слышно хмыкнула. Опустив дротик, отведенный для броска, и спрятав в ножны стилет она миролюбиво заговорила:

— Видимо она еще в своем уме, Уд. Хотя я удивлена. Редко встретишь съюртрага, что еще сохранил разум и не бросается на всех, кого завидит.

— Я старалась, — пошевелила оставшимися пальцами левой руки Крина.

Полноватый парень испуганно ойкнул, его друг удивленно присвистнул, а девушки остались бесстрастны. Хотя высокая настороженно уточнила:

— Хочешь сказать Слезы у тебя после того, как ты часть себя в жертву принесла? Как-то это…

— А вот после чего у меня Слезы тебя не касается! — отрезала Крина, но тут же смущенно кашлянула и спокойно добавила. — Я вообще-то с вами поговорить хотела. Меня Крина зовут. Крига если точнее, но уже привыкла к первому варианту.

Четверка с сомнением переглянулись, причем трое не спешили опускать оружие. Первой заговорила девушка, с пепельной прядью:

— Я Бэгду. Хотя мама Бйогду назвала.

Крина улыбнулась и понятливо кивнула. Ее собеседница, также как и она в свое время, чуть упростила свое имя.

— Вот этот паникер Буздэр, — Бэг кивнула на парня с протазаном, а затем указала на второго юношу. — Наше юное дарование и лидер Дэрм. Ну и не менее талантливая красавица Удронд.

— Из твоих уст похвала звучит как издевка, — Уд опустила альшпис и нехотя спрятала статуэтку. — Мне больше нравится, когда ты молчишь. Чего вообще на тебя болтливость нашла?

Бэг пожала плечами и закинула дротик в чехол на поясе.

— Ладно, оставьте препирательства, — вмешался в разговор Дэрм, тоже опуская оружие. — Чего хотела, съюртраг?

— Поэтому я и не хотела с кем-то из своих говорить, — тяжело вздохнула девушка, глянув на Хвеля. — Это Хвельгрин. Вот, теперь мы все друг друга знаем. Почти друзья.

Четверка никак не отреагировала на слова рыжей, продолжая молча сверлить ее недоверчивыми взглядами. Помассировав лоб над левой бровью Крина, нехотя спросила:

— Вы в курсе, где ближайшее капище? Сама я плохо округу Торлина знаю.

— Зачем нам тебе помогать? — крепко сжимая древко протазана пискнул Буз.

— Может, потому что мы из одного народа? И не надо напоминать, что я съюртраг! — рявкнула Крина ткнув покалеченной ладонью в сторону открывшей рот Уд. — Я тоже морродэр, как и вы четверо!

— Все так, — кивнула Бэг. — Наша обязанность помочь тебе, если это в наших силах.

— Эй! — дернулся лидер отряда.

— Дэрм, от одного ответа ни у кого не убудет, — прервала парня Бэгду. — Крина явно хочет поговорить с Богами, что очень разумно с ее стороны. Мы будем останавливать съюртрага, когда тот сам хочет покаяться?

— Не будем. Но она же капище не найдет, — задумался Дэрм.

— Думаешь? — нахмурилась девушка.

— Объясните дорогу, как-нибудь разберусь, — пожала плечами Крина.

— Мы можем просто сопроводить ее, если никто не против, — предложил лидер маленького отряда.

— Дэрм, ты в своем уме? Я с съюртрагом никуда не пойду!

— Завались, Буз. Бэг права, мы должны ей помочь. Может съюртраг идет туда чтобы с жизнью расстаться, перед этим у Богов милости попросив? — прищурившись взглянул на Крину лидер.

Девушка пожала плечами и уклончиво добавила:

— Я буду благодарна, если поможете.

— Ладно. Насчет пары идолов на местном погосте думаю ты в курсе? Иначе не спрашивала бы.

Крина кивнула. Про это место она знала и была там с утра, но единения с Богами не ощутила. Может то место и подходило, чтобы отправить мертвого пироманта в Пламя, но вот пообщаться с Богами там было не просто. Возможно виной тому была близость Церкви и ее храмов. Или обилие рядом покойников, отпетых и захороненных не по обычаям болотного народа. А может Боги просто не хотели разговаривать со своими детьми в столь шумном и людном месте ни капельки не похожем на родные Болота.

— Ну, с куда большим удовольствием мы бы проводили тебя прямиком до Ликов, а оттуда отправили в Угли, но ничего не поделаешь. Завтра на рассвете будь у западных ворот. Отсюда до капища путь не самый далекий, но почти весь он пролегает по чаще. Крестьяне вроде как считает ее частью Кричащего леса, но не думаю, что для нас это будет опасно.

— А поближе капища нет? — на всякий случай уточнила Крина.

Дэрм развел руками:

— Не я его закладывал. Видимо пироманты, что установили идолы в лесной глуши, видели в этом смысл.

— Ладно, выбора все равно нет. Завтра у западных ворот, на рассвете, — подытожила Крина.

— И будь добра приходи одна. Надеюсь, твой друг не против, — добавил Дэрм.

Прекрасно все слышавший Хвель насупился и снова положил руку на топор, что не укрылось от взглядов пиромантов. Крина вновь остановила северянина и коротко кивнула новым знакомым:

— Приду одна, не волнуйтесь.

Помахав на прощание Крина направилась в сторону гостиницы. Хвель не отставал ни на шаг, хмуро при этом косясь на решившую идти без него девушку.

— Ну не смотри так! — не выдержала Крина. — Считай это моим маленьким паломничеством. Совершить его будет лучше в компании пусть и не знакомых, но пиромантов.

— Я могу подождать в стороне от капища, — буркнул северянин. — Хуже не будет.

— Откуда тебе знать? Может Боги не захотят со мной говорить, потому что я до даже капища дойти сама не могу?! — вспыхнула девушка.

— Можешь. Я просто буду идти рядом, не буду помогать если так хочешь…

— Ну так и не помогай! Посиди в гостинице до вечера, я сама со всем справлюсь! — резко ответила Крина.

Хвель промолчал и еще сильнее помрачнел. На девушку он старался не смотреть, но Крина догадалась, что была излишне груба. Слишком долго она провела бок о бок с Хвелем, чтобы не заметить, что тот сердиться. Внешне всегда спокойный и скупой на эмоции мужчина, внутри точно также радовался, злился, страдал и грустил. Только заметить это было куда сложнее. Особенно для тех, кто плохо знал этого на самом деле очень доброго здоровяка.

— Извини, — первой нарушила молчание девушка. — Но я правда должна сама дойти хотя бы до этой части моего пути. Ты и так слишком много сделал для меня.

— Недостаточно, — нехотя буркнул Хвель.

Крина хмыкнула себе под нос, но спорить с мужчиной не стала.

Сказ десятый. Северяне

Достаточно крупный портовый городок, расположившийся в месте, где река делала крутой изгиб, не сильно впечатлил Инглейва. За жизнь северянин повидал кучу больших и малых портов; сел и деревень, что жили морем; раскинувшихся в глубине фьордов крохотных селений и огромных, тянущихся вдоль берега на несколько верст городов – центров морской торговли. На его взгляд этот городок ничем не выделялся. Да, Марис был довольно богат, это северянин видел во всем: в мощенных улочках и каменных причалах; высоких домах богатеев, украшенных статуями и барельефами; в вытянувшихся вдоль реки обширных трущобах, где собирались пришедшие в город в поисках лучшей жизни бедняки; и конечно в множестве кораблей, что качались на воде вдоль причалов. Но Инг видел подобную картину далеко не в первый раз.

Поднявшийся к Инглейву на террасу высокий рыжеволосый мужчина оперся на деревянные перила, и удовлетворенно хмыкнул. Разглядывавший причалы здоровяк покосился на нового собеседника, не уступавшего в комплекции управляющему Гильдией Харисланда и Холодных островов. Рыжий заметил его взгляд и как бы между делом бросил:

— А неплохой у них порт. Я тут немного прогулялся и скажу тебе…

— Порт как порт! Ничего необычного, — рыкнул глава и коротко, залихватски свистнул.

— Тебе просто неприятно признавать, что южане не столь бестолковы в мореходстве как нам всегда казалось, Инг, — ухмыльнулся рыжий.

— Заткнись, Брал. Все равно их суденышки никуда не годятся. На них только по рекам ползать, в море лучше не соваться.

— На наших фотах тоже далеко от берега не отойдешь, — рыжий кивнул в сторону нескольких десятков длинных, но при этом относительно узких кораблей, на которых прибыли северяне.

Из-за вещей, что им пришлось везти с собой, боевые фоты сидели в воде глубоко. Но при этом, Инглейв был уверен: в скорости ни под парусом, ни на веслах, они не уступили бы самым лучшим суденышкам южан.

— На них можно выйти в море! Стихия нам ни по чем, ты и сам знаешь. Дело в тварях, что живут в пучине, — буркнул глава северных Охотников.

— Кстати я думал об этом. Почему бы не доставить наши фоты по суше на восточное побережье континента? Думаю, у нас бы получилось справиться с Океаном Четырех ветров.

— Может получиться, — почти сразу согласился Инглейв. — Тогда не всему войску придется переться по суше!

— Я вообще-то думал о будущем, — дернул себя за бороду Брал. — Когда-нибудь мы разобьем Слуг и наконец-то нормально заживем. Когда это время настанет я бы хотел взглянуть на то, что находиться за океаном.

— Ну ты и!.. — рассмеялся глава, но заметив, что его собеседник абсолютно серьезен, отбросил из голоса насмешливые нотки. — Так ты не шутишь?

Брал мотнул головой.

— Н-да, дела, — Инглейв взлохматил свою тронутую сединой, когда-то иссиня-черную гриву. — И не страшно тебе?

Раздавшееся над головами мужчин громкое, сварливое карканье ненадолго отвлекло их от разговора. Глава поднял левую руку на уровень плеча. Не успел он этого сделать как с неба рухнула черная, пернатая молния и на предплечье Инга замер здоровенный ворон. Недовольно каркнув, птица перепрыгнула мужчине на плечо и клювом ущипнула за ухо.

— Чего ты клюешься, Синд? Пора идти в гостиницу, хватит местных котов гонять!

— Скорее уж собак, — хмыкнул Брал и поцокал языком, подзывая к себе черную птицу.

Синд не стал выделываться и легко перепорхнул на плечо к рыжему. Брал вытащил из сумки на поясе рыбешку и подбросил над собой. Щелкнул черный клюв и рыбка, на миг замершая в воздухе, скрылась в птичьей утробе.

— Смотри, не перекорми его! А то летать не сможет, петух ощипанный, — буркнул Инглейв.

Ворон глянул на него бурым глазом и, насмешливо каркнув, сцапал следующую рыбину.

— Вот ведь! Умная гадина, — проворчал глава, неумело маскируя в голосе теплые, любящие нотки. — Понимает ведь, что про него говорят!

— Еще бы, — хмыкнул Брал, а затем согнал с лица ухмылку. — Возвращаясь к разговору – нет не страшно. Будь я моложе, тогда да, дважды подумал бы, прежде чем в путь пускаться. А сейчас…

Свои слова рыжий подкрепил взмахом руки, отчего Синд недовольно каркнул и несильно клюнул северянина.

— Тебя же невестка дома ждет? Брат расстарался, свадьбу подготовил, а ты за море собрался?

— Все-то ты знаешь, Инг, — хмыкнул Брал.

— На свадьбу позовешь, — не спросил, а скорее приказал глава. — А вообще дело ты хорошее придумал. Старики, конечно, всякое говорят. Что у океана ни конца ни края нет или что вода с края земли прямиком в бездну, к Забытым Богам льется. Но знаешь, чушь это все как по мне. Что-то там быть должно.

— Должно, — кивнул рыжий. — Я так же думаю.

— Но ты все равно не дури, — буркнул Иглейв. — Тебе сколько уже? Лет сорок? А детей так и не завел! Остепенись, оставь это дело молодым. Мы то старики считай, куда нам океаны покорять?

— Ты меня раньше времени не старь, — бросил Синду очередную рыбку северянин. — Мне до сорока еще… лет пять еще, пожалуй! Это ты, пень старый, сидел бы в Хальраде. Мы тут и сами всех Слуг разгоним, Прорывы позакрываем, да еще в бою южанам, дай Боги, нос утрем!

— Но-но, как с главой Гильдии разговариваешь! — замахнулся Инглейв, но Брал даже не пытался прикрыться от удара, зная, что старый друг его не тронет. — И что за слова вообще? Дай Боги утрем нос! Вот потому и нельзя вас оставить, совсем распуститесь ведь. Да и не старый я вообще…

За подобными разговорами северяне добрались до гостиницы. Комнаты были сняты еще до обеда, когда флот только прибыл в порт. Но большей части воинов пришлось расположиться где попало: в домах горожан посговорчивее, на дровяных складах и сеновалах, часть осталась на кораблях, чтобы их сторожить, а кто-то и вовсе предпочел расположиться за городом. А вот опытные Охотники, управляющий северной частью Гильдии, и приближенные к нему люди получили комнаты в лучших гостиницах Мариса.

— Хозяин! Тащи жратвы и пива побольше! — ввалившись в главный зал гаркнул Инглейв.

— Сейчас все будет! — подскочил к столу, за который упали северяне пухлый, начинающий лысеть мужчина. — Чего велите подать?

Глава харисландского филиала удивленно взглянул на хозяина и непонимающе рыкнул:

— Я неясно выразился что ли? Тащи нам пожрать чего-нибудь! Мяса там жареного, колбасок каких-нибудь! Рулька есть копченая?!

— Овощей тоже прихвати, для пищеварения, — со знанием дела добавил Брал. — А то наш глава староват уже, ему следить надо за тем, что кушает.

— Но, но! Поговори мне тут! Хотя овощей, гороха моченого, зелени там какой-нибудь принеси, лишним не будет. Скоро ведь твои ребята придут, Брал, так что все смолотят.

— Все будет! С минуты на минуту все принесем, извольте подождать немного, — раскланялся владелец и тут же бросился на кухню.

Инглейв вслед ему раскатисто гаркнул:

— И про пиво не забудь! Побольше его сразу неси и вина какого-нибудь! Да получше!

— Все будет! И пиво, и вино! — снова расшаркался пухлый. — Есть эль салконский, велите подать?

— Спрашивать еще будешь?! — рявкнули оба северянина разом.

Владельца гостиницы как ветром сдуло, а старые друзья, переглянувшись, разразились громким хохотом. Синд недовольно каркнул и перелетел на кованую люстру под потолком, свечи в которой пока что не были зажжены.

За пустым столом Охотники сидели не долго. Хозяин действительно расстарался, так что вскоре на столешницу опустились первые блюда с аппетитно шкворчащими колбасками, зеленью и маринованными грибами. К ним тут же присоединились кружки и пара доверху наполненных пивом запотевших кувшина, видимо только с ледника. Напиток оказался отменным на вкус, в чем северяне убедились буквально через несколько мгновений.

— Ну хотя бы еда тут ничего! — чавкая колбаской, так что жир стекал по седеющий бороде, заметил Инглейв. — Да и выпивка, хоть и не хочется этого признавать, добротная. Девки вроде тоже красивые, пока по улице шли я немного по сторонам поглядеть успел. Ничего удивительного в общем, что ты, Брал, в свое время с севера сюда сбежал.

— Не сбегал я, — хлопнул кружкой по столу рыжий. — Это мой брат младший сюда подался. А я за ним. Да только Эттер надо мной только посмеялся, да прибрал братишку. Не смог я его уберечь.

— Так, ты мне тут давай без этого всего! — рыкнул Инг и махнул колбаской, от чего во все стороны разлетелись капли жира.

— Без чего?

— Нытья этого! Не смог уберечь, — проканючил мужчина наигранно.

— Да в порядке я. Слезы уж давно пролиты, — вздохнул Брал.

Дверь гостиницы скрипнула и широко распахнувшись пропустила в главный зал троицу воинов. Первым вышагивал здоровенный мужчина с ниспадающими на лицо черными, немного сальными волосами. Несмотря на то, что он находился в городе воин не расстался с полуторным мечом, ножны которого перекинул через плечо, и с длинной, почти до колен кольчугой.

Его спутники тоже были при оружии, но броню надевать не стали.

Второй шагала светловолосая девушка. С десяток длинных кос, в которые она заплела волосы, глухо перестукивались меж собой костяными фигурками, украшавшими прическу. Одета она была в мужской наряд, принятый на севере. Разве что темно-зеленая верхняя шерстяная рубаха была довольно длина – подол спускался ниже коленей. Инглейв, Брал и третий вошедший воин носили похожие одежды, но длинной лишь до середины бедра. Два глубоких разреза, украшавших одеяние девушки по бокам, служили для того, чтобы рубаха не сковывала движения. Вооружена воительница была довольно необычно. На ее плече лежала рунка – копье с тремя наконечниками, два их которых были короче и отходили от основного в стороны.

Последним шел лохматый мужчина с короткой русой бородкой. Ни на секунду не переставая шутить и улыбаться весельчак ужом вился вокруг своей холодной спутницы, но блондинка не обращала на него внимания. За спиной воина висел круглый щит, окованный металлом, а в потертых ножнах на поясе, покоился длинный меч с посеребренным навершием. Меж пальцев правой руки русый ловко катал монетку. Кисти, украшенные шрамами от пришедшихся по ним ударов, и явно множество раз ломанные пальцы ничуть не мешали хитрому занятию.

Троица северян, а судя по суровым чертам лица и одежде все они явились из холодных земель, направилась к столу Инглейва и Брала. Оставив ненадолго спутницу, щитоносец оттеснил в сторону шедшего первым здоровяка и весело гаркнул:

— Мы значит по городу носимся, следим за тем, как наши люди расположились, не затеяли ли беспорядков, а они тут обедают! Нечестно как-то!

— Места за столом много, Эйрик, — фыркнул Брал и хлопнул по скамье рядом с собой. — Падай. Сейчас еще еды принесут.

— Вот это другой разговор, а я то думал вы этим наесться собрались, — кивнул на пока что полупустой стол Эйрик.

— Да этого мне одному и на перекус не хватит! — расхохотался Инглейв, после чего хлопнул по плечу даже не пошатнувшегося здоровяка с полуторником. — Хальф, сукин ты сын, снимай кольчугу, когда за стол садишься!

Хальфсен что-то заворчал, но Инглейв еще раз треснул ему по плечу, не обращая внимания на то, что оно было затянуло в металл и вновь рявкнул:

— Давай, давай! Мы в городе! Можно и расслабиться чуток. Как ты в кольчуге собрался девок лапать? Ты же если на кого залезешь, то раздавишь бедняжку!

— Если тут найдется хоть одна, что под нашего Хальфа ляжет, — фыркнул Эйрик уже наливая пиво себе и девушке, усевшейся так, чтобы из разделял Брал.

— Ты дотявкаешь, ублюдок, — рыкнул здоровяк, все же стягивая кольчугу.

— От ублюдка слышу, — хмыкнул русый.

Хальфсен бухнул по столу кулаком и откинув волосы с лица злобно проворчал:

— Зарубиться хочешь, Эйрик? Так пойдем во двор, меч, слава Кригару, всегда при мне!

— Кстати да, вы бы оружие наверх унесли, — хмыкнул Брал.

— Унесем, унесем, но сперва я надеру задницу этому…

— А ну успокоились оба! — хлопнула ладонью по столу девушка. — Если вы снова подеретесь я вам раны штопать не буду. Понял, Эйрик? И ты, Хальф, тоже остынь. Забыл, как осенью луны две на правую ногу припадал? Пришлось в Церковь тащиться, чтобы тебя подлатали, а то остался бы хромым. Достали вы меня оба, видит Эттер, чтобы вас глисты до смерти замучили!

— Все, все, Ади, я тебя понял, — выставил перед собой ладони Эйрик, опускаясь на скамью.

— Адела! — рявкнула блондинка, схватившись за рунку, которую приставила к столу, но усмехнувшийся Брал придержал ее за плечо.

— Хорошо, как скажешь, — закивал русый, а затем себе под нос добавил. — Хотя я бы не отказался, чтобы ты еще разок меня заштопала…

Наблюдавший за этим Инглейв гулко расхохотался и махнув кружкой чуть не сбил с ног подавальщицу. Девушка ловко уклонилась и, удержав поднос, принялась споро выставлять на стол тарелки и миски с только что приготовленными кушаньями.

Поздний обед плавно перетек в ужин, а затем и вовсе во всеобщую попойку. В главный зал гостиницы набилась куча народа: от Охотников рангом повыше, кто ночевал в этом же здании, до счастливчиков, что знали пьющих здесь людей. Были здесь, конечно, и музыканты. Кто-то притащил из соседней таверны чуть поддатого барда, который оказался родом с северной части Брамтора. Музыкант наизусть знал добрую половину северных баллад и песен, да и сам оказался больше чем на половину северянином по крови. Хозяин смотрел на все сквозь пальцы, благо на его благосклонность положительно подействовало звонкое золото.

Потому к наступлению ночи пирушка была лишь в самом разгаре. Из центра зала убрали столы и под бойкую боевую музыку мужчины, обхватив друг друга за плечи и грозно притопывая, медленно брели по кругу, на удивление складно горланя какую-то балладу. В одном из углов кто-то рубился к кости и оттуда то и дело звучали азартные крики. В другом криков было не меньше – там боролись на руках. С улицы тоже, пусть и редко, доносились возгласы тех, кто вышел подышать свежим воздухом, но в целом все было спокойно. Воины, уставшие от плаванья, пили и веселились, но никто из горожан не пострадал. Если сам не нарывался. Инглейв строго настрого запретил воинам распускать руки, а также, само собой, грабить или насиловать. Сказано это было в основном для морских налетчиков и пиратов, что присоединилась к войску. Охотники и без того уважали своего главу и лишний раз не чудили.

Все люди Брала до сих пор находились в гостинице. Лидер ждал, что Эйрик вновь напьется и ускользнет в город в поисках женской ласки, но мечник никуда не ушел. Уже пару лун он пытался найти подход к Аделе, но особых успехов так и не добился. Девушка не обращала внимания ни на него, ни на других бойких воинов, что пусть и редко, но умудрялись миновать бдительного Эйрика. Адела прогоняла их прочь одним только грозным и чуть мутным от выпивки взглядом. После чего вновь возвращалась к своему занятию – северянка помогала Синду чистить перышки. Ворон справился бы с этим сам, но видимо птице нравились ловкие женские прикосновения и тот не торопился улетать.

Хальфсен тоже не покинул таверну. Сейчас здоровяк обитал в том углу, где воины боролись на руках. Даже порядком набравшийся ублюдок одного из ярлов-отступников был сильнее многих из собравшихся в зале. И пока что первенство в этом соревновании было за ним.

Брал сидел подле Инглейва, вернее того места, где до этого обитался глава северян. Какое-то время назад Инг буркнул что-то про неожиданную проверку ночующих в городе воинов и, покачиваясь из стороны в сторону, покинул гостиницу. Брала с собой он не звал, заявив, что рыжий пока за него. Заместитель главы тут же послал пару Охотников потрезвее вслед за Инглейвом.

Предосторожности Инга оказались не напрасны. Хотя ввалившегося в гостиницу гонца Брал посылал самолично сразу, как корабли северян прибыли в порт. Так что еще стоило подумать, кого гонцу нужно было искать первым: главу северного филиала или собственного лидера группы?

На счастье, дилемма разрешилась сама собой. Посланец направился к единственному присутствующему в зале начальнику, а именно к Бралу.

— Ну как там, Грэк? Доставил письмо Морусу? — отсалютовал кружкой рыжий.

— Да, и новое привез, — арбалет и сумку гонец скинул прямо на стол, за которым сидел Брал.

— Так быстро? — удивился лидер.

— Как видишь, — протянул письмо Грэкилс – единственный в отряде имперец. — Такое ощущение, что у местного главы все было схвачено давным-давно.

Брал насмешливо хмыкнул, а затем сорвал сургуч с пергамента и принялся читать. Грэк время терять не стал. Усевшись напротив лидера воин набулькал себе полную кружу пива, подтянул поближе блюдо с наполовину растерзанным жареным поросенком, и еще одно с аккуратно нарезанным сыром, и жадно принялся за ужин.

Заметив появление Грэка Адела подтянулась поближе к столу, конечно в сопровождении Эйрика. Хальфсен тоже бросил свои состязания, напоследок уложив здоровенного однорукого имперца, вместо левой руки щеголявшего чем-то вроде двузубой вилки в пару ладоней длиной.

— Чего пишут? — икнул Эйрик и тут же схлопотал четкий удар в скулу, попытавшись приобнять Аделу, рядом с которой уселся.

— Ничего хорошего, — буркнул Брал и подтянув к себе кувшин с пивом принялся пить прямо из него.

Девушка ловко выхватила пергамент и мельком пробежалась по тексту.

— Отправиться в Брихольмскую пустошь? — удивилась северянка.

— Да, хотя бы несколько десятков человек Морус требует туда отрядить, — кивнул рыжий.

— А не пошел бы он… туда сам? — где-то нашел пару кубков Эйрик и теперь ловко разливал вино.

— Адела, дальше прочитай, он нас не одних посылает, — ткнув в пергамент добавил лидер.

Блондинка поднесла послание поближе к глазам и внимательнее вчитавшись хмыкнула. Сидевший рядом Эйрик пододвинул к ней кубок и девушка, даже не обратив внимания на то, кто его налил, пригубила вино:

— Морус пошлет к нам своих воинов… тоже несколько небольших групп. И отряд церковников на случай обнаружения Прорыва. В таком случае не так уж и плохо, я то боялась, что нас просто на заклание отправить хотят. Хотя все равно пакостно, чего там найдут с полсотни Охотников?

— Ну допустим всю пустошь прочесывать смысла нет, — вмешался в разговор Грэк.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Брал.

С трудом проглотив здоровенный кусок мяса и запив его пивом имперец прокашлялся и неуверенно пояснил:

— В Брихольме же не так много мест приметных было. Городов покрупнее и тому подобное. Скорее всего их проверить достаточно будет.

— И что там по крупным селениям? Ты же вроде почти местный, в курсе должен быть, — поторопил подчиненного Брал.

— Я сам в Брихольме ни разу не был. Мелкий был пока королевство еще стояло. Но немного помню, — почесал голову Грэкилс. — Кортера – столица Брихольма, Лапс – самый значимый из угледобывающих городков… Потом Самал – один из самых богатых портов Брихольма. Еще Терт – на границе с Балакией город, где-то на южном берегу Солы вроде находится. И Деркер – тоже порт, на одной из рек, что в Солу впадают. Остальные города уже меньше в разы.

— Пять самых значимых получается? — загибавшая пальцы Адела помахала кулаком.

— Вроде и немного, но нам бы еще человек пятьдесят-сто хотя бы, коней хороших и провианта побольше, чтобы все быстро прочесать. А потом всем собраться и ударить если найдем Прорыв, — вздохнул Эйрик.

— Кони будут. Как и корм для них и еда для людей, — кивнул на письмо Брал, а Адела подтвердила его слова еще одним кивком. — Другое дело, что все это несерьезно. Полсотни человек, они не шутят? Как мы таким количеством закроем Прорыв? Ладно найти, еще куда не шло, но закрыть…

— От нас этого и не ждут видимо, — неуверенно пожал плечами Грэк и тут же почувствовал себя неуютно под взглядами своих собеседников. — Я к тому, что управляющий Морус видимо и сам не верит, что закрытие этого Прорыва что-то решит. Его ставка идет на тот, что в старой Империи.

— А сюда ему зачем кого-то посылать? — удивился Эйрик.

— Чтобы горожане успокоились, балда! — постучала костяшкой пальца ему по лбу Адела. — Если в Брихольм и пару других мест, про которые он упоминает, отправятся Охотники он сможет со спокойной душой сказать: «Да, мы решаем эту проблему». А сам тем временем поведет основное войско на юг, в Покинутые Земли.

Внимательно слушавший Брал кивнул и, вздохнув, устало потер лицо ладонями. Перепрыгнувший емуна плечо Синд громок каркнул, отвлекая мужчину от неприятных раздумий. Встрепенувшись рыжий взял со свой тарелки кусочек мяса и протянул его птице, тут же сцапавшей угощение. Переведя взгляд на своих людей Брал внимательно оглядел их лица, обращенные к нему.

— Чего вы на меня уставились? — хмыкнул Брал и отвернувшись подозвал к себе подавальщицу, чтобы попросить еще выпивки.

— Ждем, что же скажет наш лидер, — фыркнула Адела, дождавшись, когда рыжий вновь повернется.

— Насчет чего?

— Письма, конечно! Ты же что-то задумал? Причем я догадываюсь что, — под одобрительные смешки сидевших за столом мужчин заключила северянка.

— Хочешь поучаствовать? — прямо спросил Эйрик, не смотря на ровную речь слишком пьяный, чтобы юлить.

— Не то, чтобы… просто на юге жарко сейчас, лето в самой разгаре, — погладил бороду Брал. — А еще там степи и пустыни. Песок в сапоги набиваться будет, если пешком идти.

— Ненавижу песок, — буркнул Хальфсен, чем вызвал еще пару смешков от собравшихся за столом.

— Я тоже жару не люблю, — задумчиво заметила Адела. — А если по ней не одну сотню верст тащится придется… Упасите Боги в общем, я лучше с Эйриком пересплю, чем во все это впутаюсь.

— Заметь, тебя за язык никто не тянул, — заулыбался русый, за что получил еще один удар, но теперь по ребрам. — Но я тоже на юг не хочу. Тем более раз Ади остается тут.

— Адела, — устало вздохнула девушка и вновь попыталась ударить мужчину, но тот был готов и перехватил ее руку.

— А меня никогда руины древние не привлекали, — оторвался от жареной хрюшки Грэк. — Я может и потомок имперцев, но срать я хотел на то, что там в Покинутых землях лежит. Так что меня тоже на юг не тянет.

Брал ухмыльнулся и споро разлив по кружкам только что принесенное пиво заключил:

— Значит на юг из нас не хочет никто? В таком случае первую группу для проверки Брихольмской пустоши Инглейв уже нашел.

С глухим стуком наполненные пивом кружи столкнулись, расплескивая в разные стороны пенный напиток, а также подтверждая единогласно принятое группой решение.

Сказ одиннадцатый. Капище

На рассвете у западных ворот Крину действительно ждали ее новые знакомые. Ночью начался дождь, не стихший до сих пор и дорога обещала быть веселой, но выбора не было. Дождавшись, когда стражники наконец-то распахнут тяжелые створки пятерка пиромантов отправилась в путь. К удивлению Крины, не ожидавшей, что стража будет отворять ворота полностью, под стенами уже стояло несколько груженых зерном и прочей провизией крестьянских телег.

— Кто-то еще раньше, чем мы встал, — тоже подметил Дэрм.

В отличие от вчерашнего дня четверка новых знакомых держалась приветливее. Какая-то отчужденность, связанная с тем, что Крина была «съюртраг», то есть «плачущая», никуда не делась. Но по крайней мере с ней хотя бы поздоровались, а также не сторонились в разговорах. Даже пугливый Буз, который вопреки своему имени, переводившемуся буквально как «смелый огонь», не шарахался от Плачущей в страхе.

Из всех новых знакомых больше всего Крина хотела поговорить с Бэг, которая вчерашним вечером была добра и приветлива. Но девушка зевала на ходу и временами пропускала вопросы мимо ушей, не понимая, что обращаются именно к ней. Другие участники группы были в курсе подобной особенности подруги и с разговорами к ней не лезли.

— Оставь ее. До обеда с Бэг разговаривать нет смысла, — после очередного пропущенного вопроса вмешался Дэрм и с усмешкой добавил. — Свое имя она оправдывает.

«Бйогду» на общеимперском значило «соня», так что Крина признала правоту лидера отряда и обратилась уже к нему:

— Давно вы Болота покинули?

— Все по-разному, — пожал плечами Дэрм, немного подумал и добавил. — Я чуть больше года назад, Уд и Буз ушли вместе в начале этого года.

— По нашему календарю? — уточнила Крина и по кивку поняла, что произошло это в начале прошлой осени.

— А Бэг с нами совсем недавно. Где-то в начале зимы с Болот ушла.

— Ого, не самое лучшее время для путешествия, — удивилась Крина.

— Ее поселение уничтожили, — буркнула Уд, вмешавшись в разговор.

— Что? На Болотах теперь тоже неспокойно? — ужаснулась Плачущая.

Ответом были пара хмурых кивков. Бросив взгляд на бредущую рядом Бэг Крина заметила, как та понурилась, отогнав сонливость. Видимо воспоминания о родине были слишком неприятны.

— Кто это был? — уточнила Крина. — Я думала ближайший Прорыв был под Свелем, а оттуда до Болот не так близко. Если только по Ории сплавится, но не думаю, что Слуги кого-то посылали.

— Ты была в Свеле прошлой осенью? — удивился Дэрм. — Надо же… А на родине Бэг не Слуги поработали.

— Хотя они наверняка приложили к этому руку, — заметила Уд, чем сильно раздосадовала лидера.

— Это были хюгморро, — себе под нос прошептала Бэг, но Крина ее услышала.

— Змеелюди? Какие-то химеры или что? — переводила взгляд с одного собеседника на другого Плачущая.

— Нет, именно дагхорга хюгморро, — Дэрм перешел на хойгкор, чтобы исключить какие-то сомнения. — Я спрашивал Охотников, что постарше и поопытнее. Они сказали, что в королевствах этих тварей звали ликорнаксами.

— Чтоб мне загореться! — опешила Крина и испуганно цапнула статуэтку, что висела на ее груди.

И не она одна. Каждый из идущих по грязному тракту пиромантов коснулся статуэтки, с которой не расставался с самого детства, а также прошептал пару слов на хойгкоре, обращаясь к Богам.

— Ликорнаксов же вроде извели наши предки, а потом Охотники доведи дело до конца? — вернулась к разговору Крина. — Откуда им снова взяться на Болотах?

— Это ведь исконно их территории. Может где-то скрывалась небольшая община, расплодившаяся в последние годы.

— Ты сам то в это веришь, Дэрм? — фыркнула Уд, поправляя капюшон, чтобы мелкие капли дождя реже попадали на лицо.

— По-твоему, к этому и правда Слуги руку приложили? — вспыхнул парень.

Уд молча пожала плечами, всем видом давая понять, что переубедить ее нет и шанса. Дэрм и не пытался. Видимо этот разговор начинался не в первый раз и все аргументы были известны обеим сторонам.

— Как по мне Уд права, почему ты с ней не согласен? — удивилась Крина и заработала недовольный взгляд.

Вместо лидера, к удивлению Крины, ответила Бэг, очнувшаяся от дремы:

— Он не хочет признавать ее правоту, по одной причине. Если хюгморро пришли на Болота по вине Слуг, что это значит для морродэр?

— Старый враг свяжет по рукам и ногам всех пиромантов, а значит помощи от Болот в походе не будет, — все поняла Крина. — Если змеелюди появились по вине Слуг просто так от них будет не избавиться. Мало будет сжечь их поселения. И не дай Боги помимо хюгморро кто-то еще вмешается в это сражение.

— Именно. Здесь, в Редалии, все на удивление спокойно. И не скажешь, что это граница людских земель. Все потому, что враг уже проник глубоко в подбрюшье не только королевств, — грустно заключила Бэг.

— Я слышала, что на севере и в центральных королевствах ужас творится. Болезни, нападения тварей… того и гляди голод начнется. Деревни вырезают без особого труда. Брильемцы ушли в глубь Лесов. Лунный архипелаг далеко за морем, восточникам там ничто не грозит, смысл им сюда плыть? А теперь новости о том, что на Болотах тоже неспокойно, — смурнея с каждым словом подытожила Крина.

Все замолчали не зная, что добавить. И так было ясно, что ситуация в мире складывалась хуже некуда. Самое неприятное, что ждать пока все уладится или пытаться разобраться с проблемами было нельзя. Было опасно еще сильнее распылять силы.

Крина понимала, что часть воинов все равно останется здесь, чтобы не оставлять королевства совсем без защиты. Найдутся и такие, что отправятся на родину надеясь ее спасти. Но лично она в этом не видела смысла. Слуги намеренно раздергивали внимание людей нападениями, отвлекали их от главное цели. Отправится на Болота, чтобы помочь своему народу в битве со старым врагом Крина даже не думала. Поступить так значит пойти на поводу у Слуг и их хозяев. Хотя, будь ей рады на Болотах… кто знает стала бы Крина учувствовать в походе?

— Среди вас случаем нет никого с восточной части Болот? — решила хоть что-то разузнать о родине Плачущая.

— Откуда именно? — уточнил Дэрм.

Что-то скрывать Крина не видела смысла:

— Селение Хок Итзагра, может слышали. Или может про род Дихгирт что-то знаете?

— Уд с востока и Буз вроде тоже, — глянул на друга Дэрм.

— Я с северо-восточной части, от нас до ее поселения далековато, — покачал головой Буз. — Я из Хи Сатгйют, это почти в устье Сормэг. Хотя в Графствах ее вроде Орией зовут?

— До сих пор не понимаю, чего ты в Охотники подался? Такое же место хорошее, даже вода вокруг почти речная, чистая, — покачал головой лидер.

— Вы на вопрос мой не ответили, — перебила парней Крина. — Что там насчет востока? Есть новости?

— Я давно с Болот ушла, так что всего не знаю, — пожала плечами Уд. — Когда я уходила все нормально было в той стороне. Да и чего там опасаться? От твоего поселения до моря на востоке лиг десять, пятнадцать? С той стороны никто не придет. Со всех других сторон топь страшная, попробуй пройди. Так что боятся вообще нечего.

— Хюгморро пройдут, — покачала головой Бэг, вновь вышедшая из дремы. — Я с южных топей. Не с тех, что на границе с Покинутыми землями, где только экхирро живут, а ближе к Гирлиму. Змеелюди откуда-то с юго-запада пришли. Причем довольно быстро ту часть Болот захватили. Не знаю сцепились ли они с экхирро или те снова решили отсидеться за чужими спинами, но вот нам досталось неслабо.

— За кем им в этот раз прятаться, Бэг? — хмыкнул Дэрм. — Хотя я не удивлюсь если экхирро заодно со Слугами. А что, пиромантии они лишены, так почему бы не попробовать силу на стороне урвать?

— Но ведь Экхирро нашли Болота сами! Значит Богам было угодно, чтобы они поселились на тех же землях, что и те, кто пошел за Сатом, — заметила Уд.

— Мне нет дела до трусов и предателей, — отмахнулся Дэрм. — Главное, чтобы хюгморро до Гирлима не добрались! Если и эти Лики исчезнут…

— Не каркай! — Уд от души треснула друга по сырой спине, так что во все стороны полетели капли. — Если это произойдет, то тут и придет конец всем морродэр. Куда мы теперь пойдем?

— Да отстань ты! — увернулся от очередного удара парень. — У этих чешуйчатых уродов и шанса нет, хватит об этом.

Больше серьезных тем пироманты не поднимали. Хотя иногда разговор нет-нет да соскальзывал на Болота, но оно и не удивительно – в подобной компании почему бы не поговорить о общей родине? Даже донимающее Крину жжение в руках, а также пугающие навязчивый мысли отступили на второй план. Девушка вновь ощущала себя такой же живой, как и пару лет назад.

Ближе к обеду группа вошла в неухоженную, сырую из-за до сих пор льющего дождя чащу. Конечно, настоящим лесам и не положено быть хоть сколько-то ухоженными, но за то время, что Крина была Охотницей, она научилась примечать как часто люди бывают в том или ином месте. Здесь следов людского пребывания было немного. Видимо окрестные крестьяне действительно не любили местные леса.

— А место и правда дикое. Сама бы дорогу не нашла, — пробираясь по едва заметной тропинке через густой подлесок заметила Крина.

Шедшая перед ней Уд только «угукнула», пыхтя от усталости. Путь как раз лежал в не слишком крутую горку, силы стоило экономить.

По петляв по лесу еще какое-то время, обходя завалы, овраги и слишком крутые подъемы, группа наконец добралась до нужной точки. Место для капища было выбрано хорошее – на вершине высокого, обрывистого холма. С высоты в полтора десятка саженей вид на раскинувшийся внизу лес открывался просто изумительный. Особенно по мнению любившей деревья Крины. Дождь к тому времени ненадолго стих и тучи чуть расступились. Стоя на краю обрыва, девушка с огромной радостью любовалась мерно шуршащим под порывами легкого ветра и сияющим под лучами солнца зеленым великолепием.

— Хотя бы ради этого стоило сюда прийти, — прошептала Крина и, постояв еще немного, повернулась к идолам.

В отличие от погоста в Торлине здесь стояли истуканы всех десяти Богов. Старая древесина потемнела и местами растрескалась, но почти не подгнила, а мох и лишайник не тронули изваяния Богов. Постоянно освещаемый солнцем и продуваемый всеми ветрами холм был не самым хорошим местом для этих растений.

А вот деревья и кусты во всю стремились захватить столь вольготное место. Дэрм и Буз вооружившись захваченными с собой топориками, бродили по поляне, вырубая молодую поросль. Уд и Бэг, поприветствовав Богов короткими молитвами, отправились на другую поляну у основания холма. Там обычно разбивали лагерь паломники, благо рядом журчал лесной ручеек и стояла старая, но на совесть сработанная избушка.

— Ладно, занимайся своими делами. Пытайся до Богов достучаться или просто попроси прощения, не знаю уж зачем ты пришла, — пожал плечами Дэрм. — Мы вниз. Как закончишь – приходи. Но долго не задерживайся, из леса хотелось бы до ночи выйти.

Крина кивнула и взглядом проводив новых знакомых уселась на плоский камень посреди круга истуканов.

Яркое полуденное солнце приятно согревало, а легкий, чуть влажный ветер одновременно с этим холодил лицо. Правда вскоре лучи светила стали неприятно щекотать правый глаз даже сквозь закрытые веки. Какое-то время Крина терпела, но с каждым мгновением солнце все сильнее напрягало девушку. Наконец не выдержав она накинула капюшон и посильнее натянула его на лоб. Тут же пришла новая проблема – ветер не проникал под плотную ткань и стало немного душно. Пришлось снять капюшон и слегка повернуться на камне, чтобы солнце не светило в глаза. Оставалось надеется, что Кохмар не обидится, что Крина не дождалась его ответа и повернулась к Киране.

Хотя до обид скорее всего так и не дойдет, ведь дело так и не сдвигалось с мертвой точки. Боги были глухи к мольбам девушки. Крина пыталась до них достучаться, жалея, что не прихватила с собой какой-нибудь жертвы. Но Боги не отвечали, девушка не была уверена, что ее и вовсе заметили. Ситуация была ничем не лучше вчерашней попытки на погосте.

Битый час просидев на камне Крина не выдержала. Коротко поблагодарив оставшихся глухими Богов девушка поднялась на ноги.

— Будь здесь Хакар попросила бы поймать мне какого-нибудь зайца, чтобы в жертву принести. Надо было хоть курицу у крестьян купить! — стукнула себя по бедру девушка.

— Помолилась? — раздался голос с тропинки ко второй поляне.

— Вроде того, — ответила рыжая, разминая затекшие ноги.

На поляну вышел Дэрм, но к кругу идолов приближаться не стал. Окинув взглядом расчищенное от деревьев пространство, парень скинул с плеча копье и опустил его наконечником в землю. На девушку он старательно не смотрел.

— И как, успешно? Попросила прощения у Богов и тех, кого убила?

— С чего бы мне этим заниматься? — нахмурилась Крина.

— А зачем еще съюртраг может посетить капище? Знаешь ведь, что, померев отправишься в Угли. Подстилаешь соломку заранее? Глядишь удастся не истлеть до сизого пепла, а выдержать мучения и оказаться в Пламени. А там и до перерождения недалеко.

— Мне нечего стыдиться. И извинятся мне не перед кем. Тому по чьей вине я стала съюртрагом самому не помешало бы попросить прощения, — горько усмехнулась девушка. — Но я на него зла не держу. Надеюсь, он сам не потухнет в Углях.

— Я мало что понял, да и не важно, — бросил Дэрм. — Если честно твои душевные терзания меня волнуют меньше всего. Я здесь не за этим…

— А зачем же? — скривилась рыжая, напрягая колени.

Вместо слов парень начал действовать. Крина заметила, как из его правого кулака, в котором было зажато копье, вырвалась струйка дыма. Напряженное тело успело среагировать. Дэрм только шептал словоформу на хойгкоре, а Крина уже приготовилась к рывку, обеими руками ухватив по статуэтке.

Когда наконечник копья парня вспыхнул девушка была готова. Дэрм сделал два быстрых выпада в сторону Крины, отправив в полет парочку крупных, почти в человеческий рост пламенных копья. «Копья Кохмара значит,» – уходя от атаки длинным кувырком подумал Крина, отметив красноватый оттенок пламени. Вскочив на ноги, девушка была готова к следующей атаке:

— Сат атраро, — шепнула рыжая, чувствуя, как ее левая рука окутывается зеленоватым пламенем.

Следующие два копья девушка отбила огненной перчаткой, заставив Дэрма злобно чертыхнуться. «Его предел четыре копья? На два меньше моего, не так уж и много,» – примерно оценила силу соперника девушка и на мгновение задумалась, не зная какую пиромантию выбрать. Это ее чуть и не погубило.

Вылетевшие слева из кустов яркие, будто бы сотканные из солнечного света стрелы, практически изрешетили девушку. Спасло Крину лишь то, что Лук Кайры, как и почти вся пиромантия Богини Солнца, была довольно заметна при создании. Скрытая кустами, но от этого не менее яркая вспышка выдала стрелка за секунду до атаки. В последний момент, Крина успела прикрыться Ладонью Кираны, использовав статуэтку в правой руке.

— Какого хрена вы на меня нападаете! — уходя от одного огненного шара рывком, а еще парочку отбивая перчаткой, крикнула девушка.

— Ты и сама знаешь, как должен поступить пиромант, встретив съюртрага! — ответил Дэрм, ловко перебирая статуэтки на поясе. — Мы не тронули тебя в городе и даже дали замолить грехи. Сейчас нас ничего не сдерживает. И не говори, что не поступила бы также!

— Может поступила бы, — скрипнула зубами Крина. — Но я ведь держу себя в руках! Я не причиню вреда ни вам, ни кому-либо еще!

— Чушь и оправдания! — крикнула показавшаяся из-за кустов Уд. — То, что ты в своем уме сейчас, не значит, что тебе не сорвет крышу завтра! Будь мы на Болотах тебя бы давно казнили Тлеющие. Но в королевствах придется нам выполнять их работу.

— Может в твоих словах и есть смысл, — неожиданно для противников сказала Плачущая.

Уд и Дэрм коротко переглянулись. Статуэтки, что они сжимали в руках пока что не дымились и не рассыпались пеплом. Копья хоть и были наставлены на девушку, особой опасности на таком расстоянии не представляли.

— Так что… просто сдашься? — неуверенно спросил Дэрм.

— Неа, — хищно улыбнулась Крина.

Тут же с ее правой руки сорвалось с десяток красноватых пламенных шариков. С звонким, почти пчелиным жужжанием снаряды устремились к парочке, вставшей не далеко друг от друга.

Особого урона Огненные шершни Кохмара не нанесли. Уд, как и Крина недавно, прикрылась Ладонью Кираны – полупрозрачной огненной пленкой в сажень высотой, действительно отдаленно похожей на ладонь. Дэрм, чертыхнувшись, метнул вперед крупный огненный шар, который взорвавшись на полупути между противниками забрал с собой часть Шершней.

Крину неудача с первой атакой не испугала. Сразу за ней, предварительно стряхнув с левой руки огненную перчатку, которой хватило бы еще на снаряд, девушка хлестнула ладонью по воздуху звонко выкрикнув:

— Дуг дихга вюзкха!

С левой руки девушки сорвался сплетенный из горячей золы, пепла и тлеющих углей толстый жгут. Вращаясь, как раскрученная от броска бола, веревка неожиданно быстро устремилась к Уд. Та даже не успела сорвать с пояса новую статуэтку. Еще одна пепельная бола полетела в сторону Дэрма.

Взвизгнув Уд попыталась отпрыгнуть, но веревка успела ее достать и захлестнулась вокруг тела, опутала ноги и плотно прижала к туловищу левую руку. Девушка рухнула на землю, не в силах освободиться.

Дэрм оказался расторопнее, несмотря на взрыв, закрывший обзор. Крина даже удивленно присвистнула, глядя как ловко парень рассек ее аркан на мгновение вспыхнувшим огненным клинком. Несмотря на то, что ее хотели убить девушка не могла не отметить скорость противника в принятии решений. Кинжал Храйга был атакующей пироматнией ближнего боя, парень же применил его неожиданно даже для Крины.

— Дэрм, помоги! — испуганно взвизгнула Уд, запаниковав от того, что ее опутала тлеющая веревка, способная медленно запечь жертву, пожелай того Крина.

— Пиромантией ее разрежь! — рявкнул парень, вынырнув из облака пепла, оставшегося от аркана.

Девушка догадалась, что ее противник пошел в ближний бой. Копье Крины осталось у камня, и рыжая тут же рванулась к нему. Как и ожидалось, Дэрм мигом отсек ей путь к оружию, пустив вперед огненную стену, чем вновь удивил Плачущую. Набор его способностей оказался куда обширнее, чем девушка ожидала. Видимо Дэрм намеренно создал всего четыре Копья в начале, выставляя себя в худшем свете.

Отбросив идею добраться до оружия Крина сорвала с пояса еще пару фигурок, надеясь опутать противника. Убивать его девушка очень не хотела. Если в начале боя сознание было удивительно чистым, то сейчас ей было куда хуже. Крина давно научилась отличать, где были ее мысли, а где шепот Темных ипостасей. Сейчас в ее голове билась навязчивая идея пустить в ход пиромантию посильнее прошлой. И принадлежала она точно не Крине.

Ужасному не дал свершиться новый участник боя. Расстояние между Дэрмом и Криной было не больше пяти саженей, когда в траву упала статуэтка, оставшаяся без внимания на фоне творящегося безумия. Поэтому яркая, солнечная вспышка стала неожиданностью для обоих пиромантов. На пару мгновений Крина потерялась и чуть не начала швыряться огнем налево и направо, но ее остановил разгневанны выкрик:

— А ну прекратили! Хватит я сказала! Дэрм, остановись, пока в свой огонь не влетел! Гирма дзакгор зуруг!

Крина узнала словоформу, но среагировать не успела. Да и сложно было что-то предпринять, когда перед глазами все еще плясали цветные пятна. Но целью пиромантии оказалась не она, судя по тяжелому кашлю, раздавшемуся спереди.

— Убери статуэтки, я тебе не наврежу, — куда спокойнее проговорила новая участница сражения, подойдя к слепо щурившееся Крине.

— Бэг? — завертела головой рыжая.

— Да, не дергайся. Сенгра унхорн!

Глаз девушки коснулось мягкое, едва теплое пламя, больше похожее на мимолетный, ласковый поцелуй. Раздраженные яркой вспышкой глаза мигом перестали зудеть, а зрение стало быстро возвращаться. Посидев с сомкнутыми веками несколько мгновений рыжая рискнула их приоткрыть и с радостью обнаружила, что может немного расплывчато видеть.

Бэг к тому времени подошла к Дэрму и скрывшись в клубах черного дыма подобрала статуэтку, после чего откинула ее в сторону. Окутывавшее пиромантов густое дымное облако, будто кто-то жег деготь, последовало за фигуркой. Парень тоже был ослеплен, а затем еще и надышался дыма. Гулко закашлявшись Дэрм наконец-то вдохнул чистого воздуха.

— Дым то, кха-кха… зачем было… пускать, кха?! — просипел парень, шаря вокруг слепыми глазами.

— Чтобы ты в огонь свой не угодил или с обрыва не навернулся, дурень! — Бэг поднесла к губам статуэтку, шепнула словоформу и ее ладони вновь окутало ровное, слегка трепещущееся на ветру пламя.

Вернув другу зрение, девушка и не подумала от него отходить. Напротив, толкнув его обратно на землю Бэг достала из сумки новую фигурку.

— Может не надо, Бэг? Я в поряд… кхе, — как можно ровнее попытался произнести Дэрм, но все равно разразился кашлем.

— Это не обычный дым, сам знаешь. Так просто из легких он не выйдет, — строго заметила Бэг. — Гирма сйягга хадхоро!

Ладони девушки окутало жаркое марево. Левую руку Бэг положила на грудь смирившегося парня, а правой коснулась его губ. Глубоко вздохнув пиромантша как будто что-то ухватила пальцами правой и резко дернула вверх. Вздрогнув Дэрм выгнулся дугой и сдавленно захрипел. Оно и не удивительно – из его носа и рта, следуя движению рук Бэг, вырвались черные дымные струйки, тут же опутывающие кисть девушки.

— Вот и все, а ты еще отпирался, — развеяв густой черный дым фыркнула пиромантша.

Дэрм ничего не ответил, пытаясь справиться с кашлем. Крина даже немного пожалела его. Когда из твоих легких вытягивают весь воздух, а с ним и дым – это очень неприятно. Некоторые теряют сознание, но парень оказался довольно вынослив.

— Отпусти Уд, будь так добра, — Бэг кивнула в сторону все еще связанной пепельной веревкой девушки. — Пока ей плащ не прожгло.

— Он ведь из болотной крапивы, так просто не сожжешь, — хмыкнула Крина, но усилием воли приказала веревке рассыпаться. — Да я и не хотела, чтобы она пострадала. Вместо одного толкового аркана пустила два послабее.

— Спасибо. А вот кое-кто был менее сдержан, и из-за этого придется заняться тушением пожаров, — вздохнула Бэг, окинув взглядом медленно разгорающуюся траву, кусты и деревья, которым досталось огнем. — Я могу напустить побольше дыма, чтобы огонь потух, если у тебя других вариантов нет…

— Не волнуйся, с Даймером у меня проблем никогда не было, — рыжая сняла с пояса статуэтку. — Даймер дэрэг бхарро!

Эта пиромантия была предназначена не для тушения пожаров, но в целом неплохо с этим справлялась. После того как статуэтка в руке Крины рассыпалась всё «естественное» пламя вокруг вздрогнуло и потянулось к девушке. Та не стала сопротивляться и высоко подняв руку сжала кулак. Языки огня еще раз колыхнулись и рванулись к пиромантше. Лишившись топлива пламя не спешило тухнуть, наоборот, теперь оно прекрасно существовало само по себе. Плавно вращая рукой над головой Крина наматывала на нее огненное полотно, как какой-нибудь плащ или шарф. Все это заняло порядочно времени, но вскоре по всей поляне не осталось ни одного очага пламени. Все оно окутывало предплечье девушки.

— Ух ты, — приподняла брови Бэг. — Что это? Плащ или Ягоды? Не слишком разбираюсь в пиромантии если только это не касается Гирмы, Сенгры и немного Кайры.

— Ягоды, — улыбнулась Плачущая, чувствуя детский восторг от осознания того, какая сила сейчас ждет своего часа, свернувшись клубком вокруг ее ладони. — Плащ не так туго обвивает кисть и накрывает всю руку, вплоть до шеи. Я могу и его создать, но от него избавится будет сложнее.

— Да, об этом я не подумала. Только с этим теперь что делать?

Вместо ответа Крина отвела руку назад и сделала вид, будто бросила что-то высоко в небо. Часть пламени сорвалась с ее ладони, соткавшись в гладкий, плотный даже на вид шар. Дождавшись пока снаряд взлетит достаточно высоко девушка щелкнула пальцами. В тот же момент шар лопнул, залив все вокруг на несколько саженей жарким пламенем. К счастью, до земли ни один язычок огня достигнуть не смог, погаснув в воздухе. Крина отправила в полет еще пару шаров, самый последний из которых был куда меньше своих собратьев, и на этом пламя вокруг ее руки закончилось.

— Так, раз лесу больше не угрожает пожар можно и поговорить, — хлопнула в ладоши Бэг и повернулась к своим друзьям. — Объясните-ка мне, что здесь произошло?

— Оставь, все и так ясно, — положила руку девушке на плечо Крина. — Я их не виню. Будь я на их месте, пожалуй, поступила бы также.

— Нет не оставлю! — отмахнулась от Плачущей темноволосая пиромантша. — Дэрм, зачем? Это ведь ты был зачинщиком? Мне еще вчера показалось странным, что ты так просто согласился!

Парень, совладавший с собственным дыханием, поднялся на ноги и недовольно огляделся. Отметив, что сидевшая на земле Уд, в порядке, лидер перевел взгляд на недавно появившегося на поляне Буза.

— Я ж тебе сказал за Бэг присматривать, — с досадой бросил Дэрм. — Она как раз уснула, такой шанс был…

— Вы бы еще громче сражались, — фыркнула девушка. — А сбежать от Буза не так сложно было. Кстати, дай потом тебя осмотреть, если в легких дым застоится будет неприятно.

Неестественно бледный Буз молча кивнул и сдавленно кашлянул. Бэгду вновь повернулась к лидеру:

— Ты так и не ответил, зачем? Да, она съюртраг, но что с того?

— Тебе объяснять нужно, Бэг? Она может сойти с ума в любой момент. И тогда мало не покажется всем, кто окажется рядом. Отправить Плачущего в Угли – богоугодно дело!

— Знаешь, в какой-то мере, сжечь все вокруг Темной пиромантией тоже угодно Богам, — негромко заметила Крина. — Только их Темным Ипостасям.

— Ты сама ее слышала, Бэг. Тебе нужны еще доказательства? — на удивление спокойно заметил Дэрм. — Она опасна. Ее разум скоро сдаться под напором Темных Ипостасей и тогда ты первая об этом пожалеешь, если будешь с ней якшаться.

— И тем не менее, не тебе решать, где ей умереть. Если она до сих пор в своем уме, значит Боги так захотели. Убьешь ее и на одного пироманта в походе станет меньше.

— Если я ее не убью в походе может стать на несколько десятков человек меньше! И это если повезет, — рыкнул парень.

— Бэг, не надо меня защищать. Он ведь прав, я просто уйду из города, не буду учувствовать в походе или пойду отдельно от…

— Помолчи! — Бэг хлопнула рыжую по руке, которую та протянула. — Дэрм, ты когда-нибудь думал на что это похоже?

Парня подобный вопрос вогнал в легкий ступор. Глянув сперва на Крину, а затем на свою подругу Дэрм непонимающе уточнил:

— Ты о чем вообще?

— О походе. На что это похоже?

— Не понимаю, — покачал головой юноша.

— В недавней истории нашего народа было как минимум два масштабных события, очень похожих на то, что сейчас происходит, — дала подсказку девушка.

— Ты о тех войнах, когда королевства пытались захватить Болота и принести туда свою веру? — догадалась Крина.

Бэг щелкнув пальцами указала на Плачущую:

— Именно. Сейчас происходит тоже самое. Разве что помимо веры, нас пытаются лишить еще и жизней или, по крайней мере, свободы. А теперь не напомнишь мне, как Боги относятся к Темным пиромантам в час подобной беды?

Уже догадавшись к чему клонит подруга лидер буркнул что-то неразборчивое и отвернувшись побрел к тропинке. Его друзья тоже не стали задерживаться и поспешили прочь. Перед уходом Уд взглянула на Бэгду и со скепсисом заметила:

— А что, если ты ошибаешься? Если Богам нет дела до войны и никого на этом свете они задерживать не собираются?

— Значит такова воля Богов, — развела руками Бэг. — Кто мы такие, чтобы с ними спорить?

Уд фыркнула и что-то пробормотав под нос скрылась за кустами вдоль тропинки. Наблюдавшая за этой странной сценой Крина неуверенно спросила:

— То есть, по-твоему, Боги все еще не забрали у меня разум, потому что началась война?

— Вполне возможно. Хотя они пытались, учитывая, что ты пришла сюда. Сложно, знаешь ли, изменить собственной природе. Они привыкли карать тех, кто прибегает к этой силе. Забавно, правда? Боги сами ее даруют, буквально просят, чтобы мы, их детища, использовали Темную пиромантию, а затем карают нас за это. Ну не глупость ли?

— За подобные слова на Болоте тебя отправили бы к Ликам, — хмыкнула Крина.

— Скорее уж утопили бы в ближайшей топи. Чтоб такая смутьянка в Пламя не попала, — тоже улыбнулась Бэг. — Ладно, идем к остальным. Знаю, что отношения между вами теперь немного напряженные, но обратно лучше вместе идти.

— Ага, — кивнула рыжая и чуть-чуть помолчав смущенно добавила. — И все же спасибо, что защитила. Даже если я съютраг и моя судьба уже решена, так просто с этим мириться не хочется. Мое… мое место не здесь.

— Да было бы за что благодарить, — Бэг хлопнула собеседницу по плечу. — Мы с тобой еще на Болота после всего этого вернемся, прогоним всем змеелюдей куда подальше и… дальше я не придумал еще.

Крина едва заметно улыбнулась, наконец-то почувствовав, как петля, последний год сжимавшаяся вокруг ее сердца, может и не ослабла, но по крайней мере перестала затягиваться. Больше всего она боялась, что потеряет контроль над собой, когда будет в окружении друзей. Теперь ей стало чуть легче дышать, от осознания, что это вряд ли произойдет. Хотя бы пока длиться война.

Да, именно война. Проведя последние несколько лун в Редалии девушка как-то упустила из виду тот ужас, что сейчас твориться по всему миру. Она ждала поход, думая, что именно тогда произойдет самое важно сражение. Но битва началась уже давно, вполне возможно, что еще прошлой осенью. Не самая удачная для Слуг осада Свеля послужила важнейшим толчком к началу настоящей войны. Шутки кончились. Скрываться больше не было смысла и теперь все знали, кто стоит за творящимся в королевствах ужасом. Теперь все было куда серьезнее чем еще пару лет назад. Даже тот первый Прорыв под Филаной был лишь каплей в море, по сравнению с тем, что может произойти, стоит людям снова промешкать или начать грызться друг с другом, решая важные лишь на первый взгляд проблемы.

***

Хок Итзагра – Рассветное гнездовье

Дихгирт – Пепельная цапля (родовое имя – фамилия)

Хи Сатгйют – У реки

Сормэг – Восточная

Экхирро – Трусы, предатели

Сат атраро – Перчатки Сата

Дуг дихга вюзкха – Пепельная веревка Дуга

Гирма дзакгор зуруг – Удушающий полог Гирмы

Сенгра унхорн – Поцелуй Сенгры

Гирма сйягга хадхоро – Дымные тропинки Гирмы

Даймер дэрэг бхарро – Огненные ягоды Даймера

Сказ двенадцатый. Собрание

В томительном ожидании прошло еще несколько дней. Мало-помалу в Торлин прибывали новые воины и Охотники, подвозили телеги с провиантом, сновали гонцы с посланиями. Какая-то суета не прекращалась даже ночью, хотя Аркум не понимал, чем полезным для похода можно заниматься под покровом темноты?

В Гильдию никого из их отряда так и не вызвали. Как и никого из знакомых Арку Охотников, так что узнать, что же было в послании никому не довелось. Правда Ринала как-то обмолвилась, что Найла, которую она оказывается встретила на утренней службе, перестала там появляться. Жрица упомянула, что взялась за какое-то задание, но распространяться насчет него не стала. Сослалась на то, что в преддверии похода дело особого внимания не заслуживает.

А поход все не спешил начинаться. Аркум вообще не понимал, чего так тянет руководство. Может ждет еще больше воинов, ведь новые люди приходили чуть ли не каждый день. Но, к сожалению, являлись слишком малыми группами. Об объединенной армии всех королевств речи и не шло.

Горожане и сельские жители прекрасно это видели. Помимо наемников, Охотников, редких добровольцев, да редалийской армии в составе будущего войска никого больше не было. И горожане это давно заметили. До открытых волнений дело пока не доходило – городское население страдало не сильно, хлеб то растят не они. Но обстановка в Торлине и его окрестностях, которые теперь пестрили палатками и шатрами, потихоньку накалялась.

— Даже если мы соберем достаточно провизии, которой уже хватает для всей армии на несколько лун вперед, это ничего не изменит, — сидя в главном зале гостиницы ворчал Аркум.

Из девушек за столом никого не было: Ринала еще не вернулась со службы, Крина не появлялась в гостинице с вечера, а Мари спала – так получилось, что юной Охотнице заняться было вообще нечем. За столом сидела чисто мужская часть группы, за исключением Хэла и его тени Хога. Любопытная парочка вновь ни свет ни заря покинула гостиницу. В этот раз друид хотел прогуляться по палаточному городку за стенами Торлина в поисках новостей и, конечно, новых приключений.

— Чего вы молчите-то? — оторвавшись от кружки пива зыркнул на друзей Арк.

— Я думал ты сам с собой разговариваешь, — пожал плечами Хакар, медленно цедивший напиток.

— От нас в любом случае ничего не зависит, — пробасил Хвель, нервно крутивший в руках кружку. — Когда король решит – тогда и выступим.

— Да пора бы уже решать! — вспыхнул Аркум. — Мы все ждем и ждем. Люди приходят, да только еще немного и они начнут уходить обратно. Новости до нас добираются поздно. Но в общих чертах всем известно, что твориться на севере. В той же Балакии твари за последнюю седмицу сравняли с землей и пожрали жителей трех деревень минимум. А сколько каких-нибудь хуторов, случайных путников и прочих людей погибло? Честно, еще немного и я сам сорвусь домой…

— Мы понимаем, но… — начал Хакар, но друг довольно резко его прервал.

— Понимаете?! Твои то родные в чаще спрятались, тебе легко говорить!

— У меня тех родных брат, да сестра остались, — хмуро заметил брильемец. — Про твою деревню мы ничего не слышали. К тому же она на границе, все там в порядке.

— С чего ты это решил!?

— У меня на севере сестра осталась, — тихо, ни к кому конкретно не обращаясь просипел Хвель. — Я ей иногда деньги шлю… Часть своей доли с заданий. Она всегда отказывается, пишет, чтобы я больше так не делал. Но как ты отвертишься, когда серебро уже вот, в твоих руках? Мы с ней несколько лет не виделись, одними письмами общаемся. Я все думал, вот это лето отхожу, деньжат подкоплю, а на зиму к ней… Ближе к зиме понимаю, что дороги то все развезло или замело, как я пойду? Надо летом идти… Вот и не виделись уже сколько времени, думал успеется еще. А теперь даже не знаю жива ли она там? В последний раз письмо от нее в начале весны пришло… Еще в конце осени написанное.

Сидевшие за столом мужчины почувствовали себя неловко. Аркум уткнулся в кружку, стараясь не глядеть на тоскливо уставившегося в приоткрытое окно северянина. Хакар тоже отвел взгляд, вдруг заинтересовавшись свежими царапинами на хорошенько проскребеном столе. Тишину за столом прервал тихий сухой хруст – кружка в руках Хвеля не выдержала и треснув разлила вокруг пиво. Вздохнув Арк жестом, подозвал подавальщицу и, в очередной раз извинившись, заказал другу выпить – за это утро Хвельгрин ломал уже третью кружку.

— Хотя бы из-за Крины не волнуйся, — пока северянину не принесли новое пиво Арк решил успокоить друга. — Мне кажется ей стало получше, после того похода к капищу. Да и ее новая знакомая выглядит адекватной. Может от общения с другим пиромантом Крина хотя бы немного придет в себя.

— Ночевать она могла бы в гостинице, а не непойми где, — буркнул Хвель и присосался к принесенной кружке.

Все замолчали. Аркум может и хотел что-то обсудить, но неожиданное откровение Хвеля остудило разгорячившегося Охотника. Лишнее напоминание, что не он один рискует больше не увидеть родственников заставило мужчину прийти в себя. Воину даже пришлось спрятать лицо за кружкой, от осознания, что он чуть не сорвался на Хакаре. Тот не подавал виду, что для брильемца было не удивительно, но легкий стыд все равно начал скрестить в глубине души Арка.

Занятые своими мыслями Охотники не обратили внимания на открывшуюся дверь. Только Хакар бросил короткий взгляд, но заметив, что это какой-то паренек лет двенадцати потерял к нему интерес. Мальчишка, в свою очередь, о чем-то переговорил с корчмарем и направился к столу, за которым сидели друзья.

— Здрасте, — замерев перед мужчинами бойко бросил паренек. — Вы же Охотники? Хозяин гостиницы на вас указал.

— Ну да, а тебе чего, парень? — удивился Арк.

— Послание из Гильдии вашей принес, — почесал нос мальчишка. — Там какое-то собрание будет сегодня в полдень.

— Наконец-то хорошие новости, — приободрился Аркум. — Ладно, беги, парень… хотя стой! Собрание в здании Гильдии?

— Ага, только вас не всех туда приглашают…

— Места там на все войско маловато будет, — кивнул лидер. — Придется одному…

— Они только какого-то Хакара зовут, — перебил воина паренек, явно недовольный, что его тоже прервали.

Удивленно взглянув сперва на посыльного, а затем на брильемца, который лишь пожал плечами, Аркум непонимающе качнул головой:

— А Хак то им зачем?

— Я не знаю. Мое дело простое – вам сказать, да еще паре Охотников тоже самое сообщить. За четверть серебрушки – сказка, а не работа, — хмыкнул парень.

— Ладно, беги давай, не будем задерживать, — махнул рукой Аркум и, дождавшись пока мальчишка отойдет, повернулся к другу. — Что думаешь? На кой им именно ты понадобился?

Хакар снова пожал плечами, но зная, что друг так просто не отстанет, предположил:

— Видимо им нужен именно брильемец. Только почему они Хога или Хэла со мной не позвали?

— Хога они не знают, а ты опытный Охотник, сколько лет на Гильдию работаешь, — подметил Аркум. — А Хэл… видимо им нужен более обычный брильемец.

— И для чего? — расслабился Хакар, перекинув размышления на друга.

Задумчиво постучав пальцем по столешнице Арк хмыкнул и хлопнул себя по лбу:

— Разведка. Кто ж в путь отправляется маршрут не изучив?

Хвельгрин размеренно кивнул, а Хакар снова напрягся:

— Скорее всего ты прав, только вот…

— Думаешь идти ли? — догадался Арк.

Лучник неуверенно почесал шею.

— Знаешь, как лидер отряда сейчас я приказывать не могу — медленно начал Аркум. — Работать ты будешь не с нами в группе. Как друг я бы не хотел, чтобы ты рисковал. А как участник похода, который устал ждать его начала, признаю, что разведка важна. Вы и сами это понимаете. Чем дольше мы сидим, тем хуже ситуация на родине.

— Было бы проще прикажи ты как лидер, — вздохнул Хакар.

— Хочешь, чтобы меня девчонки со свету сжили? Особенно Мари постарается, — хмыкнул воин.

— Ладно, я схожу. Хотя бы послушаю. Вы остальным пока ничего не говорите, может там другое что-то. Вдруг без меня лучше справятся.

Закончив с серьезными разговорами мужчины какое-то время посидели в главном зале, а ближе к обеду, Аркум и Хакар покинули гостиницу. Собравшимся девушкам пришлось соврать, что друзья решили проверить Хэла. Учитывая, как ярндаг любил встревать в различные ситуации, никто не удивился. Правда Мари чуть не увязалась за Хаком, но Арк озадачил ее тем, что было бы неплохо выделить денег на покупку мула. Не на себе же тащить поклажу! Юная Охотница, задумчиво массируя лоб, удалилась инспектировать казну группы, решая где можно сэкономить.

На главной площади потихоньку начали собираться другие Охотники. Хакар внимательно огляделся и не особо удивился, разглядев среди толпы других брильемцев; имперцев, наружность и повадки которых выдавали в них охотников и браконьеров; и даже редких жителей Лунного архипелага и северного края континента. Последние тоже выглядели как люди, привыкшие к походам, лесам и горам, поиску следов и безопасных троп. Предположение Арка о том, что Гильдия собирает разведгруппу с каждой минутой казалось все более правдоподобным.

Оглянувшись на друга Хакар уточнил:

— Если не ради разведки собирают, то я откажусь.

— Хорошо, — кивнул Арк. — Если честно, на что-то другое я бы и не советовал соглашаться.

— А если разведка… думаешь стоит идти? — вновь засомневался Хак.

Хлопнув друга по спине Аркум тяжело вздохнул и неуверенно произнес:

— Честно, не знаю. Не хочу, чтоб ты одинрисковал, а мы всей группой здесь сидели. Но это нужное дело, спорить смысла нет. Хотя бы послушай, что вам скажут. Если условия будут приемлемые, то можешь согласится. Тогда мы получим информацию из первых рук, когда придет время выдвигаться.

Последние слова лидера сильнее всего запали в душу Хакара. Гильдия ведь может выдать результаты разведки не во всей полноте или вовсе их переиначить. Об этом брильемец как-то не задумывался. Для его друзей будет лучше если Хак лично пройдет по будущему маршруту, не перекидывая работу следопыта на других.

— Ты прав. Если предложат приемлемые условия я пойду, — твердо заявил Хакар и сжав ладонь друга направился к Гильдии.

К тому времени народу в главный зал набилось порядочно. Брильемец и не ожидал, что Гильдия сможет собрать так много потенциальных разведчиков. Не все собравшиеся были Охотниками. Попадались добровольцы и наемники, а также воины и егеря из королевских войск. Почему они перешли под управление Гильдии, Хакар не знал. Видимо король отдал управление войсками более знающему человеку, а на себя взял политические дрязги, как и подобает правителю государства.

Не найдя свободной скамьи Хак прислонился к стене недалеко от открытой террасы второго этажа и замер. Новые люди все подтягивались и подтягивались в здание, заставляя брильемца задумываться, куда же необходимо столько разведчиков? Впрочем, на невысказанный вопрос скоро ответил показавшийся на террасе мужчина.

Пару раз громко хлопнув в ладоши оратора замер, дожидаясь пока слушатели прекратят разговоры и подойдут ближе. Хакар просто отлип от стены и сделал пару шагов вперед, чтобы лучше разглядеть незнакомца.

Довольно высокий, с жилистой, затянутой в неброский камзол, фигурой. Лицо неприметное, если не брать во внимание ужасный шрам от чьей-то когтистой лапы. Мужчине стесало ухо и кожу на черепе, а заодно располосовало левую щеку и скулу. Длинную челку светло-русых волос воин специально носил откинутой направо, чтобы все видели уродство, нисколько не смущающее мужчину.

При общей неприметности лица, шею стоявшего на террасе воина украшал Стальной жетон, а его взгляд был удивительно проницателен и внимателен. Хакар, как охотник и следопыт, сразу подметил эту черту мужчины, который наверняка являлся не обычным оратором.

— Так, я надеюсь все желающие собрались, — дождавшись тишины громко произнес шрамированный.

Голос у него оказался на удивление четкий и внятный. Давняя рана не повредила голосовые связки оратора.

— Не так давно управляющим Морусом был сформирован, эм… корпус разведки. Раньше Гильдии данное формирование было без надобности, но сейчас особенный случай. Главной корпуса был назначен Като, Охотник Второго Стального ранга.

Охотник коротко ткнул себя большим пальцем в грудь.

— Думаю теперь многие догадались зачем вас собрали. Да, на наши с вами плечи ложится обязанность найти маршрут через Покинутые земли. Работать вам придется в отрыве от друзей и боевых товарищей, потому заставлять отправляться за мной я никого не буду. Сам уклад Гильдии подразумевает, что вы скорее наемники, чем регулярные войска. Поэтому пусть желающие подойдут к окнам регистрации и подтвердят участие в данной части похода. После чего я введу их в курс дела.

Явно дожидаясь окончания речи Като все окошечки регистрации под террасой открылись, приглашая желающих оставить заявку. Некоторые воины двинулись вперед, но Хакар остался стоять, обескураженный тем, что ничего о будущем задании так и не узнал. На счастье, не только его мучили подобные сомнения.

— Как мы можем на что-то согласится, не узнав, что нас ждет?! — гаркнул кто-то из задних рядов, заставив толпу замереть.

Те, кто уже дошел до окошечек остановились, с подозрением и смущением уставившись на главу разведки. Като и сам смутился и, неловко поскребя шрам, виновато вздохнул:

— Эх, не умею я перед людьми выступать… Хорошо! Если вкратце, то проверить будет необходимо несколько маршрутов, поэтому вас так много. На группы вас разобьют работники Гильдии. Но не беспокойтесь, все отряды будут сбалансированы по силе и опыту. Снабжение также берет на себя Гильдия. Если у кого-то есть лошади – прекрасно. Если нет, не беспокойтесь, на время задания мы об этом позаботимся. И так как это задание, а вы «наемники» дополнительная плата тоже будет предусмотрена.

Со всех сторон послышались одобрительные шепотки, а кто-то и вовсе в полный голос стал нахваливать такой подход. Хакар вздохнул и пару секунд помявшись пошел регистрироваться – для себя он все решил еще перед Гильдией. Об опасностях, которые будут ждать в пути парень старался не думать. Хотя его смущало, что придется отправляться на задание с непривычной группой, без друзей. Но Хакар был достаточно опытен, чтобы не сгинуть во время выполнения вроде бы не сложного поручения.

Правда мысли о смерти заставили лучника замяться. Он прекрасно осознавал, что не бессмертен и допускал, что работа Охотника может довести жизнь до финала. Раньше, ведомый сперва местью, а после привычкой, Хакар не сильно задумывался об этом. Сейчас же… Казалось бы сами Боги велели ему поучаствовать в походе, он знал, что именно Слуги виноваты в смерти матери. Чем не повод для продолжения мести? Но что, если умрет сам Хакар? Не справиться с заданием, зазевается и не заметит опасность? Раньше у Хаку и Мири хотя бы была мать, теперь же Хакар, как самый старший в семье, должен был взять на себя эту заботу. А чем занимается он? Чем занимался все эти годы, взвалив ответственность на плечи покойной матери?

— Вы будете записываться? Извините!.. Вы меня слышите? — девушка за стойкой регистрации отвлекла Охотника от неопрятных раздумий.

— Да, прошу прощения, — помотал головой Хакар.

— Хорошо. Ваши жетоны, пожалуйста.

Стянув с шеи плетеный шнурок Хак бряцнул металлом о стойку и замер, наблюдая как работница выписывает данные с жетонов на пергамент. Пару раз девушка отвлекалась, уточняла насчет снаряжения парня, а также наличия лошади или иного питомца. Хакар отвечал односложно, думая о своем. На душе было гадко, парень даже порывался отказаться, но его участия во внесении заявки почти и не требовалось. Сдал жетоны, ответил на пару вопросов и просто жди.

— Распишитесь вот здесь, — протянула бумагу и перо девушка. — Если не владеете общеимперским можете расписаться на своем языке.

Замерев над пергаментом Хакар нашарил взглядом графу, на которую пальчиком указала работница. Бросил взгляд на остро отточенное перо и осторожно поднес его к бумаге. Растерянно хлопнув глазами, лучник вновь замер в неуверенности, понимая, что еще может отказаться. «Ну а что потом? Поеду домой, в Брильем? А доберусь ли я через Графства до Лесов? На севере сейчас неспокойно, там, наверное, тоже. А как потом искать Хаку и Мири? Они же в чаще, а там даже брильемец заплутать может,» – скривившись думал Хакар.

— Долго еще? Давай шустрее, парень, — рыкнул северянин, стоявший за спиной лучника, и недовольно хрустнул шеей.

Вздрогнув Хакар быстро начертил пару брильемских рун своего имени и забрав жетоны отошел в сторону. «Раньше надо было думать. До того, как снова из деревни ушел,» – скрипнул зубами Охотник. Нацепив жетоны, парень двинулся к выходу, но вовремя вспомнил, что собрание еще не закончено.

Когда регистрация была завершена и те единицы, что не решились отправиться на разведку покинули здание, глава корпуса вновь заговорил:

— В общих чертах задача вам уже ясна. Со дня на день вас разобьют на группы, которые пройдут по трем намеченным маршрутам. Еще один отряд возьмет на себя проверку ближайших земель вдоль границы Редалии. Все понимают, что от управляющего Моруса требуют найти Связующий Прорыв? Задача этой группы будет как раз отыскать его, если он находится в Покинутых землях. Закрывать его будет слаженный отряд опытных воинов и Охотников. С завтрашнего полудня жду всех в Гильдии. К этому времени вам назначат группу, приходите, чтобы узнать вашу роль в разведке. Дополнительные собрания назначат уже командиры ваших отрядов, если потребуется. На сегодня можете быть свободны.

Народ загудел и медленно потянулся к выходу. Хакар в разговорах не учувствовал, раздумывая о том, как все объяснить друзьям? Может Аркум сможет ему помочь? Это было в интересах главы отряда.

Сказ тринадцатый. Беспокойство

— И чем ты только думал?! — в который раз даже не возмущенно, а скорее потерянно, воскликнула Мари. — Это же очень ответственное задание, но Темные Боги с этим… что, если с тобой что-то случится?! Меня… то есть никого из нас ведь не будет рядом и…

— Все уже решено, Мари, — устало вздохнул Арк и приложился к кружке. — Сейчас чего Хака донимать?

Сидевшая рядом с юной Охотницей Ринала неодобрительно глянула на Аркума:

— Но нас то предупредить можно было? К чему было за спиной записывать Хакара на задание?

Лидер устало нахмурился и отпил немного пива. Несчастный разведчик, ерзавший на лавке возле друга, печально глянул в его сторону. Аркум, пытавшийся защищаться в начале спора, сейчас сдался и почти все время молчал. Но может так было лучше. Ничего изменить было уже нельзя, а так хотя бы девушки выскажутся и поутихнут.

Но не только женская часть отряда оказалась не рада решению Хакара. Узнав куда собрался парень Хэл тоже опечалился, хотя виду не подал. Но Хак помнил его слова в самом начале знакомства. «Реши уже, что для тебя важно,» – Хэл всего раз произнес эту фразу, но Охотник думал над этим до сих пор.

— Хватит вам спорить, — устало процедила Крина, не участвовавшая в споре. — Мари, ты сама слышала – все уже решено. Оставь Хакара.

Юная Охотница вспыхнула, открыла рот, чтобы что-то сказать, но смолчала. Вместо нее удивленно спросила Ринала:

— А тебе все равно на затею отправить Хакара на разведку?

— Но ведь не против воли? А раз лидер решил… В общем успокойтесь, Хакар – мальчик большой, как-нибудь справиться.

— Ну спасибо, — скривился брильемец.

— Эй, я вообще-то тебя поддержала, — хмыкнула рыжая. — Пока кое-кто только вопит.

— Я не воплю, — обиженно шмыгнула носом Мари.

Под строгим взглядом Риналы Крина сдалась и приподняла руки, давая понять, что немного перегнула.

— Я думаю хуже от решения Хакара никому не будет, — подал голос, молчавший до этого Хвель. — Но, если что, сваливай оттуда по добру, по здорову.

— Само собой, — облегченно кивнул Хакар. — Найду какой-нибудь лес или рощу, и никто меня не догонит. Волноваться не о чем.

Сидевшая напротив лучника Мари прерывисто вздохнула и наконец-то стала успокаиваться. Но через пару секунд девушка вновь встрепенулась и взволнованно произнесла:

— Ой, раз ты все равно едешь в разведку, то надо купить тебе хорошее снаряжение!

— А ведь и точно, — хлопнул по лбу Аркум. — Мари, сможешь выделить на него чуть больше деньжат? У Хакара доспехов считай вообще нет.

— Мне хватит и того, что есть, — попытался возразить лучник, но казначея группы было уже не остановить.

— Ну нет! Сколько ты в этой стеганке ходишь? Больше полугода, со Свеля еще! Она вся износилась, и ноги толком не прикрывает. Надо взять новую, подлиннее!

— Сапоги шинные посмотреть надо. Кольчужные чулки не подойдут, неудобно будет по лесам бродить. А сапоги в самый раз, — заметил Арк.

— Их то зачем?

— Вы же конными отправитесь, — пояснил лидер. — Всаднику первое дело – ноги защитить. А еще шлем надо какой-то. Шапель отлично подойдёт. Кольчугу нужно лёгкую, хотя на нее ты вряд ли согласишься.

Хакар мигом закивал. Заковываться в металл его не тянуло, но видя одобрительные кивки Мари понимал, что выбора ему не оставили.

— Наручи ещё может? — предложила Ринала.

— Можно. Но опять же шинные придется брать, а это дорого, — вздохнул Арк. — Мазей и бинтов собрать не помешает. Стрел серебряных или освященных хотя бы пару десятков. Обычными то снабдят надеюсь.

— Пожрать положите, — добавила Крина. — Вдруг придется в одиночку по лесам удирать.

Мари неодобрительно посмотрела на рыжую, но все же черканула свинцовым карандашом на клочке пергамента, откуда взявшемся в её руках.

— Копье у тебя есть, а вот меч… хотя лучше булаву взять – дешевле и в обращении проста.

— Да куда булаву то!? — возмутился Хакар.

— А ты собрался в старой стеганке и с луком через плечо прямиком в Покинутые земли? — окончательно успокоилась Мари – подхваченный остальными разговор, в котором фигурировали деньги и безопасность Хакара, явно был ей по душе.

Тяжело вздохнув, лучник больше не вмешивался в обсуждение будущего снаряжения. От попыток вытащить его с утра пораньше за покупками Хакар отбивался как мог. Аркум пришел на выручку и взял на себя обход магазинов, убедив Мари, что просто снять мерки будет достаточно. Тем более, что около полудня брильемцу будет нужно посетить Гильдию, чтобы узнать в какую группу его определили. Казначей все же согласилась лишний раз Хакара не дергать. Тот благодарно кивнул Арку и наконец-то покинул главный зал гостиницы, отправившись спать.

***

На следующий день, чуть позднее полудня, Хак вернулся в Гильдию. С утра вместе с Арком он зашел к портному, чтобы подобрать новую стеганку, и к сапожнику, который немного занимался доспехами. За срочность работы последнему пришлось доплатить – быстро подогнать сапоги с шинными поножами было делом не мгновенным. Но опытный мастер обещал закончить к вечеру.

С гамбезоном, на счастье, проблем не возникло. В преддверии похода спрос на простую, но добротную броню был велик и некий запас у торговца имелся. Заодно Хакару подобрали подшлемник, после чего Аркум ушел выбирать шлем и оружие. От наручей лучник смог отказаться, убедив друзей, что деньги пригодятся им самим.

В Гильдии вновь было многолюдно. Будущие разведчики решили не тянуть и пришли на распределение пораньше. Заняв место в медленно текущей очереди к одному из окошечек Хакар замер в ожидании. В груди снова стало нарастать напряжение. Чего ждать от назначения в ту или иную группу? Подобная неопределенность сводила парня с ума.

Очередь продвигалась медленно, но людей перед Хакаром было немного. Брильемец сам не заметил, как добрался до окошечка и замер перед ним соляным столбом. Девушка, перебиравшая пергамент, бросила на Хакара слегка сочувствующий взгляд и негромко спросила:

— Ранг и имя?

— Хакар, Четвертый Медный.

— Угу-у-у, — протянула регистраторша, быстро пробегая по списку глазами. — Лошадь, мула или осла не имеете?

— Нет, только пес.

— Ага-а-а, — вновь себе под нос бросила девушка и наконец-то нашла имя. — Так, ваша роспись? Угу… Получается вторая сотня господина Като ваша. Отправление завтра, через два часа после рассвета, но у восточных ворот нужно быть раньше. Там гильдейские конюшни, получите лошадь, после чего найдите десятника Иво – он будет вашим командиром на время Похода… Ага-а-а, вроде бы все…

— А где мне найти десятника? — замялся Хакар.

— Он или его человек будет на конюшне, не волнуйтесь. Чуть не забыла уточнить насчет снаряжения! Припасы, стрелы и медикаменты Гильдия обязуется собрать сама, угу… Если вам будет нужно что-то еще поговорите с десятником, хотя перед отправлением вам и так выдадут необходимый личный запас.

— Хорошо, а что насчет задачи моего десятка? — отойдя от волнения уточнил парень.

— Десятник вам сообщит. Я всего лишь довожу до вашего сведения информацию о распределении, угу, — пожала плечами девушка.

Догадавшись, что толковой информации он здесь больше не узнает Хакар покинул здание. Недалеко от дверей его дожидался Добряк, при появлении хозяина вяло завилявший хвостом.

— Надоело в городе жить? — почесал пса за ухом брильемец.

Тот в ответ грустно заскулил и ткнулся мордой хозяину в ногу. Хакар такому поведению обычно спокойного пса нисколько не удивился. Городская жизнь утомляла выросшего среди лесов зверя. Много поколений его предки жили среди людей, но Добряку все равно хотелось на волю: побегать по душистым лугам, взять след в чаще тенистого леса, вдоволь напиться воды из лесного ручья, а затем перекусить потрохами подстреленного хозяином оленя. Хак его понимал. Он и сам устал от этой городской суеты и хотел того же. Разве что от оленьих потрохов парень бы отказался. Хотя мама и из них готовила такую вкусную похлебку…

Тень печали вновь коснулась и без того хмурого лица Хакара. Еще разок взлохматив псу загривок Хак поднялся на ноги и пошел обратно к гостинице, по пути своим видом напугав какую-то девчушку. В сердце снова начала закипать злость на себя за эгоистичную тягу к приключениям. Хакар старался давить это чувство, но как сбежать от собственных мыслей? Ему было стыдно, что сейчас он так далеко от остатков семьи. Но изменить это было уже нельзя. Даже у такого одиночки как Хак были друзья, которых он не мог оставить. Особенно перед треклятым походом, который не спешил начинаться.

***

— Это безумие! Зачем ты идешь у него на поводу?! — в который раз недовольно спрашивала Лира, наблюдая за тем, как Люций собирает вещи.

В небольшой комнате выделенной Люцу, собралась вся четверка, включая Зига и Неру. Последние вели себя куда тише сквозившей ядом Лиры. Хотя в том, как они отводили взгляды, или как блондинка постукивала пальцами по колену застывшего рядом Зига можно было заметить их беспокойство.

Аккуратно уложив в сумку ветхую книгу – одну из немногих вещей, что Люций здесь хранил, мужчина наконец-то повернулся к остальным:

— Аргус Кенцерий – неплохой автор, но в свое время его считали практически еретиком или одним из нас, — Люц рассеяно кивнул в сторону поклажи, как бы намекая на только что убранную книженцию. — За свои труды касательно устройства звездного неба, нашей системы планет и астрономии в целом Аргус не отправился на костер лишь потому, что во времена Империи Церковь не имела нынешней власти. Думаю, напиши он свои труды в нашу эпоху его бы поняло еще меньше людей. И до старости великий ученый и мыслитель не дожил бы. Хотя этого и не случилось – Кенцерий умер во время Исхода. Не осилил переход через южные степи.

— Причем здесь какой-то чокнутый имперский ученый? — вклинилась в разговор сбитая с толку Лира.

— Просто вспомнилось. Моя копия его рукописи одна из последних сохранившихся до наших дней. Страшновато брать книгу на Забытый план, но очень уж хочется еще разок ее перечитать.

— Так читай ее тут, умник! Почему ты даже не возразил Криусу, когда тебя включили в новую группу смертников? — снова стала закипать брюнетка, то и дело крутя браслет на запястье.

— То, что мне и еще нескольким Слугам придется войти в Прорыв еще не значит, что мы смертники, — хмыкнул Люций. — Я там помирать не собираюсь. А почему я не возразил Криусу… еще не время. Пока слишком много людей его поддерживает. Выступи я против него сейчас и меня растерзают, чтобы угодить главе.

— А когда придет время? — тихо спросила Нера, сжав колено Зига так сильно, что у нее побелели пальцы.

Люций загадочно улыбнулся краешком губ и после секундного сомнения ответил:

— Если все пройдет удачно, то думаю, когда мы вновь соберемся на юге. Но произойдет это не раньше, чем я проверю одну теорию.

— Все равно не понимаю я тебя, — покачала головой Лира, наконец успокоившись.

— Выше нос, — поднял сумку Люций. — Если я не вернусь, то ты станешь главной в четверке. Как всегда и хотела.

Лира мигом вскинулась, но встретившись глазами с мужчиной снова отвела взгляд.

— Молодец, что не стала отрицать. Сентиментальность в нашем деле ни к чему.

Взяв посох, до этого прислоненный к столу, Люций кивнул Нере, сжал ладонь Зига и вышел за дверь. Никто не стал его провожать. Дружеские условности были излишни.

В зале Люца уже ждали. Остальные Слуги разошлись, но большая часть тех, кто войдет в Прорыв собрали вещи и вернулись. С собрания, на котором Криус рассказал о своей задумке, прошло около часа – тянуть с отправлением глава не стал. Все равно в Уласе – Потерянном плане, времени суток не существовало. А ждать удачной для путешествия погоды там можно было годами.

Люций не знал, что же ждет его за фиолетовой прорехой в пространстве, идущей мелкими волнами. Учитывая, что за ней рождаются многие чудища армии Слуг, можно было уверенно сказать, что ничего хорошего.

А ведь там была заключена и четверка Забытых Богов. Люций был их верным Слугой, но что взбредет в голову господину, если уличный работник вдруг зайдет в дом с черного хода, прошлепает через всю гостиную и попробует выйти в другую дверь? Поэтому Люций надеялся, что Богам придется по вкусу его задумка. Может тогда Забытые его пропустят через свой дом и темницу одновременно, а дальше…

От раздумий мужчину отвлек появившийся в зале Криус. Глава был один, не считая Олкандра – его верного цепного пса и одного из сильнейших Слуг Белиона. В отличие от других Слуг, работавших четверками, глава всегда был один. Только худощавый, долговязый Олкандр, чем-то похожий на бродячего мертвяка, всегда стоял за его плечом.

Окинув колючим взглядом десяток собравшихся перед ним людей, Криус сухо произнес:

— Не буду произносить торжественных речей. Вы сами должны понимать, как нам нужны духи Биаса и надежно скрытая от королевств связь с югом! Наверное многие из вас считают, что я посылаю вас на заклание…

Люций буквально почувствовал, что оказался в центре внимания, но виду не подал. «Что ж, не удивительно. Наше соперничество – ни для кого не секрет,» – подумал Люц прислушиваясь к словам главы.

—… но готов вас заверить – это не так. Я искренне надеюсь на ваш успех. Вы – сильнейшие среди нас. Если вам не под силу пройти Улас насквозь и найти безопасную дорогу, то я не знаю в чей это власти вообще… Не буду вас задерживать. Очень надеюсь, что мы встретимся на юге, но понимаю, что шансы на это малы.

— Встретимся на юге? — зацепился за фразу главы Каллистус – худощавый Слуга Нюкаты, славящийся своим филигранным умением подчинять созданий Брильемских Богов.

— Да, я отправлюсь в столицу Империи на своем корабле. Вы понимаете сколько времени это займет, но я должен быть там, если дурацкий поход все-таки доберется до цели. Кроме того, грех будет не потопить по дороге десяток другой кораблей, если королевства пошлют армию по морю.

Среди собравшихся у Прорыва людей пробежали одобрительные и завистливые шепотки, от которых Люций чуть было насмешливо не скривился. «Конечно же Криус не забыл напомнить, что он тоже что-то делает. Только вот нам придется на свой страх и риск пробиваться через Потерянный план. А он в это время будет под охраной своего змея спокойно плыть на юг,» – подметил Люц и первым шагнул к Прорыву, громко заявив:

— Не вижу смысла дальше тянуть. Если вам больше нечего нам сказать, глава, может быть приступим к отправке?

— Как всегда мечтаешь быть первым, Люций, — улыбнулся Криус, хотя в его глазах не появилось и тени радости.

— Ненавижу ждать, — пожал плечами Люц.

— Раньше я не замечал за тобой особого нетерпения в делах. Но если ты так торопишься, то думаю не откажешься войти в Прорыв первым?

— Почему бы и нет? — дернул краешками губ Люций и шагнул на каменной возвышение возле портала.

— Не хочешь ничего сказать своим товарищам на прощание? — невинно поинтересовался Криус.

Люций на мгновение замер, но оборачиваться к собравшимся не стал.

— Пожелал бы удачи, но не думаю, что в ней будет толк. Разве что надеюсь, что те, кто доберется до финала сможет выполнить не только задание нашего главы, но и свою личную цель.

Криус насмешливо хмыкнул, но веселья в его колючем взгляде не было ни грана.

— О, я бы не смеялся над моими словами, учитель Криус. Уверен, что у каждого из нас есть свой интерес по ту сторону Прорыва.

— И у тебя, Люций? — безразлично поинтересовался старик.

— У каждого, — бросил мужчина и больше не проронив ни слова шагнул в фиолетовую рябь Прорыва.

Сказ четырнадцатый. Расставание

Ранним утром следующего дня Хакар с друзьями направился к восточным воротам. Провожать его пошли почти все, кроме Крины и Хвеля. Пиромантша попрощалась с Хаком еще вечером:

— В такую рань я никуда не пойду, уж извиняй, — развела руками Крина, перед тем как покинуть главный зал, где собирался отряд. — Тем более голова опять разболелась. Как будто в ухо кто-то все шепчет и шепчет, сам понимаешь.

Хакар напряженно улыбнулся, стараясь не обращать внимания на шутку рыжей. В последнее время она стала все чаще подтрунивать над собой, высмеивая собственное не веселое состояние. Но другим подобных шуток девушка не спускала. Потому остальные в отряде старались не заострять на этом внимания, боясь случайно разозлить Крину. Хотя Мари подобные высказывания рыжей напрягали.

— Ладно-ладно, так и скажи, что лень идти далеко. До восточных ворот через весь город тащиться, куда там с твоими коротенькими ножками за нами угнаться, — наигранно вздохнул брильемец.

Даже с приходом Мари Крина так и осталась самой низкой. Но на эти шутки девушка не обижалась, а только хмыкнула и помахав ручкой направилась к лестнице:

— За псиной своей следи главное. А то Покинутые Земли большие, еще потеряется!

— Хорошо-хорошо. Я тогда Хвеля попрошу, чтобы он за тобой приглядывал, а то Торлин тоже не маленький! — не остался в долгу Хакар, от чего сидевший рядом Арк чуть не подавился пивом.

Крина же на шутку внимания вовсе не обратила.

— Я завтра тогда тоже не пойду, извини, — вздохнул Хвельгрин, проводив рыжую взглядом. — Не хочу ее одну оставлять.

Хакар понимающе кивнул и хлопнул друга по плечу.

Хэл провожать соотечественника тоже не пошел, хотя перед сном перебросился с ним парой слов на брильемском.

— Завтра у меня дела, извини, — развел руками друид.

— Ничего страшного. Дела ярндага явно важнее какой-то разведки, — без капли иронии кивнул Хак.

— Не обесценивай свою работу, — строго заметил Хэл и помедлив добавил. — Я попрошу Богов, чтобы послали какого-нибудь сайхана приглядеть за тобой. Но все равно будь предельно осторожен. Помни, что для тебя действительно важно.

— Непременно, ярндаг, — согнулся в поклоне парень.

— Но как вернешься расскажешь, что там видел, — не смог пересилить свое любопытство Хэл, разом растеряв всю серьезность.

— Но ты и сам ведь отправишься в Покинутые Земли вместе с армией. К чему мой рассказ?

— Не проси мэргэна говорить с Богами, а ярндага выслеживать дичь, — ответил брильемской поговоркой друид. — Ты заметишь куда больше, чем я.

— А ты почувствуешь, — заметил Хакар.

Хэл едва заметно улыбнулся и не прощаясь покинул комнату Хака.

На рассвете компанию Хакару составили Аркум, Мари и Ринала. Блондинка хотела посетить храм, чтобы попросить Богов помочь разведчику, но по после решила этого не делать. Да и брильемец был этому только рад – гневить собственных Богов подобным недоверием он не хотел.

Добряк тоже бежал рядом с хозяином. Хакар думал оставить его в Торлине, но решил, что в разведке от старого пса будет польза. Мари даже хотела подобрать зверю броню. Но поглядев на цены в лавке семьи Каделье, и узнав, что шить «доспех» придется на заказ из-за редкой породы собаки, тихонько ругнулась себе под нос и утащила Хакара прочь.

Зато самого разведчика нагрузили по полной. Большую часть поклажи пока нес Арк, но от одного вида длинной кольчуги и начищенной шапели у Хакара начинали ныть плечи и чесаться голова.

— Кольчугу сверни, чтобы подол видно было. Если что быстро ее наденешь, — наставлял друга более опытный в ношении доспехов Аркум. — Она свободная довольно, но как рубаху ее даже не пробуй натягивать – застрянешь и время потеряешь. Руки в рукава просунь, потом голову и попрыгай просто. Она сама сядет как надо.

— А если он на лошади будет? — забеспокоилась Мари.

— Да все тоже самое, в стременах привстанет просто, — отмахнулся Аркум. — Держи кольчугу под рукой. Всегда!

— Мне бы и стеганки хватило, — вздохнул Хакар.

— Поздно уже спорить, — хлопнул друга по плечу Арк и мечтательно вздохнул. — По-хорошему бы бригантину купить, но они, собака, дорогие! Хорошие в Салконе или Мидене делают. Здешние стоят столько же, а качеством не очень, так что обойдемся… Хотя хотелось бы…

— Ты для него или для себя о бригантине мечтаешь? — улыбнулась Ринала, но лидер нисколько не смутился.

— Нам бы их штуки три, на самом деле. Хакару, Хвелю и мне. Нам с Хвельгрином особенно – тогда можно не так боятся удары пропускать. Но на салконские нет денег, так что Темные Боги с ними!

У восточных ворот ожидаемо оказалось довольно людно, но суеты не было. Подходившие Охотники направлялись к обширным каменным конюшням, на входе в которые их дожидались служащие Гильдии. Внутрь здания пока никто не заходил.

Обернувшись к друзьям Хакар неуверенно произнес:

— Пока рано прощаться наверное? Там просто по десяткам распределяют.

— Скорее всего, — кивнул Аркум. — Узнай где твой отряд, мы тут подождем.

Стараясь не смотреть на явно переживающую и очень напряженную Мари, брильемец направился к конюшне. Сидевшему у входа работнику Гильдии Хакара назвал имя десятника и узнал, где его искать.

Тем оказался имперец лет тридцати, но уже с седыми прядями в темно-русых волосах. Ростом слегка выше среднего, по при этом коренасто-основательный, словно из кедрового пня вытесанный. Обветренная смугловатая кожа тут и там украшена шрамами. Больше всего выделялся белесый рубец на шее – словно легким ударом кто-то рассек глотку мужчины. После рубца отсутствие пары фаланг на безымянном пальце и мизинце левой руки не так бросалось в глаза.

На коленях десятник держал удивительно утонченный по сравнению с хозяином арбалет. Ложе из ясеня с прикладом, украшенным резьбой; тонкие, но размашистые стальные плечи с едва заметным узором, напоминающим вышивку на плаще Мари; узорный рычаг, служивший прицелом во взведенном состоянии. Одним словом дорогое, но очень опасное оружие. Длинный, сужающийся к острию меч на поясе наверняка тоже не мало стоил, но на фоне арбалета просто терялся.

Смерив подошедшего парня бесстрастным взглядом, десятник негромко спросил:

— Хакар?

Брови брильемца прыгнули вверх, но он молча кивнул в ответ. Заметив его удивление, мужчина дернул краешком губ:

— В моем десятке двое с собаками и одна уже на месте. Меня Иво Безглавым зовут. Можешь по прозвищу обращаться, без всех этих десятников. Где снаряжение?

— Пока у друзей. Они здесь, недалеко.

— Луком пользуешься? — десятник кивнул на чехол за спиной Хакара. — Копья сносно метаешь?

— Достаточно.

— Ну еще бы, — хмыкнул мужчина. — Чтоб брильемец не умел чего-то с охотой связанного? Возьмешь связку, а лучше две. Если на кого крупного напоремся. На нас правый фланг, ближе к тылу – место вроде безопасное, но надо быть начеку.

Хакар молча принял информацию к сведению. На душе стало чуть легче, ведь следить за тылом не так напряжно, как скакать в авангарде.

— Ладно, топай за вещами и прощайся с друзьями. Ждем еще двоих и идем за лошадьми, — скомандовал Иво. — Потом сразу за стрелами, припасами и за стену. Там Като скажет собравшимся пару слов, а затем еще пару отдельно для нас и отправляемся. Так что ступай, потом поболтать не успеешь.

Друзья ждали Хакара на том же самом месте. Взгляды троицы в той или иной мере были наполнены тревогой. Больше всех, конечно, волновалась Мари. Девушку то и дело разбирала дрожь даже на легком утреннем ветерке.

Ринала беспокоилась меньше, хотя тревожность Мари видимо оказалась заразной. Вечная улыбка блондинки сегодня была какой-то натянутой.

Лучше всех держался Аркум, где-то раздобывший огня и раскуривший трубку. Это его и выдало – слишком часто Арк делал затяжки, сохраняя при этом слишком бесстрастное выражение лица.

— Ну что там? — заговорила Мари, стоило Хакару подойди.

— Мой десяток на фланге, ближе к тылу. Две собаки на группу, вместе с Добряком. Десятник на вид мужик опытный, думаю все в порядке будет.

— А ранг у него какой? — уточнила Арк.

Брильемец развел руками. Шрам на шее отвлек его от вроде бы вовсе скрытых за воротом жетонов.

— Ладно, Темные Боги с ним. Ты за вещами?

— Ага, Иво сказал прощаться, потом времени не будет, — вздохнул Хакар.

Услышав слово «прощаться» Мари не выдержала. Губы девушки предательски задрожали, в уголках голубых глаз заблестело, и без того бледные щеки стали еще белее.

— Хака-а-а-ар! — заревела Охотница и бросилась парню на шею, чуть не сбив с ног.

Хаку стало немного неловко, но отстранять девушку он не стал. Вздохнув брильемец приобнял Мари, почувствовав на шее ее прерывистое, мокрое дыхание. Сидевший рядом Добряк пришел хозяину на выручку. На удивление ласково ткнувшись Охотнице в бедро пес негромко, но весомо гавкнул.

— Слушай Добряка, Мари, он ерунды не скажет, — хмыкнул Аркум, сбрасывая поклажу на землю.

— И что он по-твоему сказал? — немного расслабилась Ринала.

— Не знаю. Наверно, что приглядит за Хакаром, — пожал плечами лидер. — Мы и опомниться не успеем, как Хак уже обратно вернется.

— И то верно. Вряд ли мы далеко в Покинутые Земли углубимся, — кивнул брильемец.

Мари нехотя отпустила Хакара и шмыгая носом утерла глаза ладонью. Глубоко вздохнув, девушка взглянула прямо в глаза замершему перед ней парню и строго сказала:

— Даже если и не далеко, ты все равно на рожон не лезь! Всякое может случится…

— Да когда хоть я во что-то встревал? — хмыкнул Хак.

— Помниться ты про лешего у себя дома рассказывал. А потом еще форт был, когда тебя чуть к Прорыву не утащили. А при госпитале в Церкви прошлой осенью кто лежал? — начал насмешливо перечислять Аркум, но стоявшая рядом Ринала пнула его по ноге и кивнула в сторону Мари.

На счастье все удалось перевести в шутку. Немного посмеявшись и попрощавшись с друзьями Хакар отправился обратно к десятку. Мари пообещала, что они останутся на площади – проводят Хака хотя бы из толпы, на что парень благодарно кивнул. Расставаться с друзьями с каждой минутой хотелось все меньше.

К этому времени почти весь десяток собрался. Ждали последнего Охотника и можно выдвигаться к конюшне. Хакар бросил вещи на брусчатку и ни на кого не обращая внимания уселся рядом, оперившись спиной на сумку.

Быстрого взгляда по сторонам брильемцу хватило, чтобы примерно оценить снаряжение и внешний вид тех, с кем придется путешествовать ближайшие дни. Почти все были вооружены луками и легкими арбалетами, на крайний случай метательными копьями. Хватало и мечей, топоров и прочего, но заметно было, что упор при наборе разведчиков делался именно на зорких стрелков, внимательных следопытов и бывалых охотников.

Долго в одиночестве Хакар не просидел. Краем глаза парень, почесывавший Добряка за ухом, заметил, что рядом кто-то остановился. Подняв голову Хакар встретился взглядом с парой раскосых изумрудных глаз, внимательно изучавших его и напрягшегося, ворчащего Добряка.

— Твой пес злиться? — спокойно спросила замершая перед брильемцем девушка. — Наверное Кана ему не нравится.

Рядом с незнакомкой восточной наружности замерла странная собака. До сих пор Хакару не приходилось видеть псов со столь длинным хвостом, больше похожими на лисий. И в целом зверь отдельными чертами напоминал помесь лисы и поджарой, длинноногой гончей. Хотя шерсть у пса была светло-серая, а не рыжая, а в холке тот был примерно по бедро хозяйке.

— Это точно собака? — Хакар с любопытством разглядывая длинную, узкую мордочку.

— Здесь их часто называют лунными или островными лисицами, но можешь мне поверить – Кана самая настоящая собака, а никакая не лиса. Ну может чуточку.

— У брильемских псов определенно волчьи корни, так что и в лисьих предков поверить я могу, — пожал плечами Хакар, поглаживая успокаивающегося Добряка.

— У нас на архипелаге не водятся волки, — к чему-то сообщила девушка. — Хотя предкам Каны отлично жилось на их месте.

Хакар вновь перевел взгляд на девушку. Выходцы с восточных островов, скрытых за морем и за Брильемским лесом, что подбирается к самому побережью, бывали не частыми гостями в королевствах. Тем не менее в десяток Хакара одна из представительниц островного народа, да еще и в компании диковинной собаки, все же попала.

Длинные темно-каштановые волосы; миндалевидный разрез глаз; густые, пушистые брови и едва заметные ямочки на бледных щеках – отдельными чертами лица незнакомая Охотница даже напоминала брильемцев, но был у нее свой, островной колорит. Ростом девушка оказалась немного ниже поднявшегося Хака, и в целом была сложена довольно аккуратно, но не миниатюрно. Мозоли на левой руке и едва заметная асимметричность узких плеч – беда, от которой страдал и сам Хакар, выдавали в ней опытную лучницу, возможно стрелявшую всю сознательную жизнь.

— Меня Ите зовут, — вежливо поклонилась девушка.

— Хакар.

На пару секунд меж новыми знакомыми повисло молчание.

— Так… ты чего-то хотела? — замялся парень.

— Не то чтобы. Просто увидела еще одного человека с собакой в десятке. Решила познакомится.

— Понятно… — протянул Хакар, но тут же его брови подпрыгнули от забредшей в голову мысли. — Слушай… Мне как-то доводилось с лучницей с Лунного архипелага в группе бывать. Ты тоже владеешь вашими Чудесами?

— Заговорами, — улыбнулась Ите и виновато развела руками. — Но нет, не владею. Те, кто способен зачаровывать оружие хотя бы на время, редко отправляются прочь с островов. Такие как я – бесталанные воины и приключенцы, куда чаще переплывают море в поисках богатой доли.

— Если ты умеешь стрелять из лука и искать следы бесталанной тебя не назовешь.

— Для этого надо уметь куда меньше, чем для того, чтобы служить проводником воли Богов, — вздохнула девушка.

— Как сказал один мой знакомый – не проси охотника говорить с Богами, а друида выслеживать дичь, — улыбнулся краешком губ Хакар. — Каждый хорош в чем-то своем и не стоит обесценивать собственные заслуги.

— Хм, а твой знакомый знает толк в том, чтобы красиво сплести слова.

— Когда постоянно говоришь с Богами и не такому научишься.

— И вновь во всем замешаны высшие силы, — дурашливо вздохнула Ите. — Но может ты прав. Мы умеем стрелять из луков, выслеживать дичь и распутывать следы там, где обычный человек ничего не увидит. Общение с Богами оставим тем, кто в этом смыслит побольше нашего.

Хакар еще раз улыбнулся и на этом разговор пришлось оборвать – десятник скомандовал общий сбор. Дождавшись пока все подхватят вещи Иво в развалку потопал к конюшням.

Внутрь десятник заходил один. О чем-то переговорил с долговязым конюхом, с которым видимо был давно знаком, судя по панибратскому отношению, а после вернулся к группе.

— Вещи пока бросайте. Ремус, Дэлгэр, Нугай, Видар, Хакар, Корнелл – идете вон к тем повозкам. Скажете, что от меня и возьмете на всех припасов. Корнелл за главного. Ты ведь группой руководил, надеюсь справишься.

Высокий, немного сутулый имперец с зачехленным луком за спиной, коротко кивнул:

— Чего брать и сколько?

— По паре связок стрел или болтов тем, кто с луками и арбалетами. Метательных копий каждому по связке и по две тому, кто метать умеет. Медикаментов, припасов на три дня и овса хотя бы на день каждому. Остальное можно в обозе взять, если понадобиться, но это повезете сами. На случай если отобьетесь от отряда.

Сторожить поклажу остались девушки, которых помимо Ите было еще две, причем последние оказались близняшками-северянками. Одну вроде как звали Рагна, а вторую Хильде.

Иво девушкам компанию не составил, отойдя потолковать с еще одним десятником, как раз подошедшим к конюшне.

С переноской припасов мужчины закончили быстро и очень вовремя. На улицу как раз вывели десяток лошадей, предназначенных десятку Иво. Кони уже были оседланы, чтобы не создавать толпу у входа в конюшни. Погрузив поклажу в переметные сумки десяток отошел в сторону, освобождая место следующей группе.

На то чтобы все разведчики собрались и получили лошадей ушло на удивление немного времени. У конюшен и подвод с припасами никто лишний раз не толкался, споров меж что-то не поделившими Охотниками не возникало. Лишние задержки были не в интересах Гильдии, которая и следила за отправкой разведчиков.

Солнце едва оторвалось от горизонта, когда четыре сотни конных Охотников покинули стены Торлина. На поляне перед воротами всех снова собрали – проводить разведчиков пришел торлинский бургомистр и городской епископ. Оба они произнесли заранее заготовленные напутственные речи, а священнослужитель благословил всю собравшуюся толпу Охотников.

— Зачем это? Нам его благословления ни к чему, — недовольно буркнул стоявший неподалеку от Хакара широкоплечий, высокий брильемец по имени Дэлгэр.

— Здесь больше тех, кто верит в имперских Богов. Смирись, здоровяк, — хмыкнул его сосед – худощавый, слегка осунувшийся и всклоченный выходец из Лесов. Его звали Нугай, если Хакар правильно запомнил.

— Надеюсь Боги не разгневаются из-за выходки этого священника, — поежился здоровяк, недовольно наблюдая за опадающим с ладоней епископа мягким сиянием, а затем негромко добавил. — Может не стоило в это ввязываться? В Лесах Прорывы меня бы не достали…

— Достали бы, если ты жил на опушке, — заметил Хакар.

— Я слышал, что вся окраина Леса ушла в чащу. Мы то здесь что делаем? — хмуро ответил Дэлгэр. — Собираемся умирать за чужой народ?

— Если так не хочешь помирать, то почему одним из первых отправляешься на юг? — оскалился Нугай, поправляя подпругу.

— Потому что дома меня никто не ждет, — фыркнул мужчина. — Да и не место хойду в Лесу.

— Тогда зачем завел этот разговор?

— Просто мысли в слух, — пожал плечами Дэлгэр и печально бросил. — Мысли в слух, да… Хотя хотелось бы, чтоб меня ждали…

— По коням! — раздался над поляной грозный голос.

Командующий разедкорпусом Като не стал разбрасываться словами. Недовольно поглядывая то на солнце, то на отнявших время впустую бургомистра и священника командующий поскакал вдоль собравшихся воинов.

— Вторая сотня, за мной! Десятники, походный строй, следите чтоб никто почем зря не гнал лошадей. У нас всего по два десятка запасных на сотню.

Остановив коня Като глубоко вдохнул и громко крикнул:

— Первая цель – южная граница Редалии! Найдем путь ссердце павшей Империи! Две седмицы туда, две обратно. А через луну мы снова будем пить эль в стенах славного Торлина!

Толпа Охотников взорвалась грозными и одобрительными возгласами. Короткая, но эмоциональная речь вызвала в их сердцах куда больший отклик, чем напыщенные слова бургомистра.

К Като подскакали трое воинов в бригантинах и при оружии. Обменявшись словами и крепко обнявшись, даже не слезая с коней, воины унеслись к трем другим сотням разведчиков. Глава проводил друзей взглядом и повернулся к своему отряду:

— Воины, не рискуйте почем зря. Давайте вместе найдем путь через южные, Богами забытые земли. А после вернемся домой, к семьям и друзьям, которые на нас рассчитывают. Да, будет непросто! Нас попытаются не пустить туда, где когда-то жили наши предки, а теперь свили логово предатели рода человеческого. Но они сильно ошибаются, если думают, что мы отступим! Твари лишь обломают клыки и когти попытавшись нас сломить! Их хозяева будут дрожать в страхе по тем темным подвалам и сырым пещерам, где скрывались все эти годы! Где им и место, ведь так, воины!?

— ДА!!! — раздался громогласный, слитный возглас сотен глоток.

Като ухмыльнулся и кивнул трубачу, что верхом замер возле Охотника. Гулкое пение походной трубы возвестило об отправлении и четыре сотни воинов направили лошадей на юг. Прочь от крепких стен знакомого города к неизведанным, давно покинутым просторам.

Сказ пятнадцатый. Хитрость

Решение Брала и группы покинуть армию северян мало обрадовало Инглейва. Глава северных Охотников был практически в ярости.

— Мало того, что уходишь ты сам, так еще и уводишь с собой опытных воинов! — недовольно пыхтел Инглейв, выслушав заявление Брала.

К главе рыжий подошел на следующий день, рассудив, что после попойки, которую их армия устроила в Марисе по прибытию, Инг будет не слишком настроен на крики. Расчет Брала оказался верен – главе было неприятно просто громко говорить, о яростных воплях не стоило даже вспоминать. Рыжий остаток вечера не сильно налегал на спиртное, поэтому чувствовал себя немного лучше.

— Предлагаешь мне одному плыть на юг, Брал? От тебя я подобного удара в спину не ожидал!

— Если для тебя руководить тысячей воинов значит плыть в одиночестве, то мое присутствие ничего не изменит, — хмыкнул рыжий.

Сидевший на железном канделябре Синд насмешливо каркнул и был удостоен злобного взгляда хозяина.

— Ты без меня знаешь, что из этой тысячи толковых Охотников не больше двух сотен. Еще две – опытные наемники, бывшие пираты и морские налетчики, что сейчас не имеют денег и проблем с законом. Оставшиеся – это вчерашние охотники, рыбаки, пахари и лесорубы. Начинающие Охотники, от которых может быть толк лишь потому, что они с севера и не чета южным слюнтяям! Мне нужны умелые воины вроде тебя и твоих людей! Нужны чтобы управлять этим сбродом!

— Четыре сотни толковых воинов, а оставшиеся шесть с каким-никаким боевым опытом для тебя сброд? Инг, там нет никого с жетоном хуже Меди! У каждого из Охотников хотя бы пара лет сражений за плечами. Многие из них учувствовали битве, когда мы закрыли Прорыв в горах у Харисланда. Если два-три десятка… ладно, Криггар с тобой, одна корабельная команда опытных воинов останется здесь, ты не много потеряешь. К тому же с тобой по морю пойдут еще несколько сотен имперцев! К чему тебе мои люди?

— Брал, — устало буркнул Инглейв. — Тебе ли не знать, что океан опасен. Не только бурями, одиночеством и темной водой за бортом… Он опасен тем, что в этой воде скрывается.

Брал против своей воли поежился. Ему ли, северянину с Холодных островов, не знать, о чем говорил Инглейв. Мерзлые северные воды меж густонаселенных скалистых островов, были относительно безопасны. Но и там, на родине, Брал не раз видел ужасных жителей океана: их огромные плавники, рассекающие воду в паре десятков саженей от борта; склизкие щупальца, утягивающие лодки и корабли на дно; бледные силуэты в толще темной воды и холодящие сердце голоса, которые иногда приносил прибой. Кому они принадлежали: жертвам морских чудовищ или самим подводным созданиями никто узнавать не спешил.

— Скип не создавал этих тварей… и имперский Навис над ними не хозяин, — вцепившись в рунный камень, висевший на одном шнурке с жетонами, шептал Игнлейв. — Даже среди Забытых нет тех, кто властен над морскими чудищами. Представь на сколько ужасен их родной план и сущность, что породила этих тварей, раз поселившись в наших морях они так и не признали власть никого из Богов? И ты хочешь бросить меня в этом проклятом плавании? Ты знаешь, что на юге этих чудовищ еще больше. Теплая вода многим из них по нраву. Скажи прямо, ты струсил, Брал?

— Не струсил, — тихо ответил Брал. — Мой страх перед океаном не стал сильнее.

Инглейв усмехнулся. Ужас перед океаном жил в каждом, кто хоть раз отходил от берега так далеко, что тот превращался в тонкую темную полосу на горизонте. Обоим северянам это чувство было знаком с детства.

— Я не струсил, — еще раз повторил рыжий. — Но кто-то должен взять на себя эту работу. Мы проходили вдоль земель Брихольма на пути сюда. Вспомни, как мы это делали?

— На всех парусах и подальше от берега, — буркнул глава, недовольно дернув себя за бороду. — Еще немного и мы бы ушли в море так далеко, что обратно вернулись бы не все. На берег там сойти нельзя. В непогоду, да при встречном ветре по седмице в море дрейфуешь. Дурное место.

— Раз оно дурное – ты сам это признал, не стоит ли проверить, что к чему? Представь, как пойдет на пользу торговле вновь безопасный берег Брихольма? Что если Сола вновь станет судоходна?

Инглейв заворчал. Он еще лучше Брала помнил времена, когда Сола – река бегущая по границе Балакии и Редалии, была судоходна. От ее устья на территории Брихольма, можно было через Балакию подняться практически до земель Мидена. Выше Скрипучего озера находился волок, по которому корабли попадали в Наду – приток Ории. Дальше речной путь проходил по Мидену, через Салкон, Накор и Свободные Графства. Эти территории был богаты сами по себе, но если отчаянный купец не испугается дороги вдоль Гудящих болот, то сможет добраться до восточного океана и Лунного архипелага.

Но уже полтора десятка лет в устье Солы не заходил ни один купеческий корабль. Отчаянные пираты или морские налетчики иногда совались на территорию Брихольма, но до верховий реки никто не добирался. Шелка и зачарованные вещи с Лунного архипелага теперь попадали на север лишь по суше, через Брамтор. Тонкая струйка товаров бежала лишь летом, пока по дорогам можно было проехать. Осенью и весной ценные восточные вещи если и добрилась до Брамтора, то оседали в закромах местных богачей. Зимой, несмотря на относительно проходимые дороги, на север везти шелка и вовсе мало кто стремился – зимы там были нечета тем же редалийским, где снег лежал луны четыре в году, при этом постоянно таял, превращаясь в сырую, грязную слякоть.

Поднявшись с кровати, разговор мужчины вели в комнате Инглейва, глава северян подошел к столу и жадно припал к кувшину кваса. Брал тактично отвернулся, не глядя на все это время прятавшуюся за широкой спиной главы светловолосую красотку из местных. Ему ночью отдохнуть не довелось. Сперва вместе с группой он составлял примерный маршрут по Брихольму, а затем разговаривал с Охотниками, кого хотел бы взять с собой. Многие этот разговор даже не запомнят, все же алкоголя за вечер было выпито изрядно. Но наводить мосты Брал решил как можно раньше.

— Ладно, Эттер с тобой! Можешь набрать воинов, чтобы прочесать Брихольм. Но не больше корабельной команды! И чтоб одну Сталь и Серебро не выбирал. Оставь мне хоть кого-то опытного.

— Не бойся, толковых ребят я оставлю, — хмыкнул Брал.

Это хмыканье очень не понравилось Инглейву. Поставив кувшин на стол, глава недовольно спросил:

— Уже переманил кого хотел, а? Сознавайся, ворюга.

— Никого я не переманивал. Просто разговаривал с умелыми Охотниками, кто вчера был хоть немного трезв. Не моя вина, что Кригсон меня услышал и разболтал жене, — глядя в потолок, чтобы не рассмеяться, ответил рыжий.

— Чего?! Кригсон собрался идти с тобой?! — взревел Инг. — Еще и Сван с собой потащил?!

— Он сам подслушал, Мальвой клянусь, — не глядя в раскрасневшееся лицо главы фыркнул Брал.

— Чем-то кроме Богини домашнего очага покляться не хочешь? — устало простонал Инглейв, прижимаясь головой к холодной кольчуге, лежавшей возле стола. — Молодец, Брал! Теперь, не считая меня, в армии осталось всего четыре Золотых Охотника. Вот уж удружил.

Рыжий виновато пожал плечами и направился к двери. Взявшись за ручку, здоровяк обернулся и как бы между делом добавил:

— Ах да… Йорун вчера тоже была относительно трезва…

При упоминании единственной во всем Хальраде ныне живущей Цитриновой Охотницы Инглейв вскинулся и потрясенно устаивался на Брала:

— Нет… Только не говори, что…

— Йорун Бледной пришлась по вкусу идея прогуляться по Брихольму, — ответил рыжий и скрылся за дверью, следом в которую что-то ударилось.

По рев главы, больше похожий на вой раненого зверя, Брал быстро сбежал вниз. Пора было готовиться к своему, маленькому походу.

***

Новую команду Брал собрал уже через пару дней. Инглейв ворчал, что рыжий забирает лучших, оставляя его с неумехами и рохлями. Но Брал в перепалки не вступал, зная что глава только этого и ждет.

В письме Моруса говорилось о трех десятках человек, но Брал набрал почти полсотни – корабельную команду, как ему и обещал Инг. Хотя пятьдесят воинов – это команда на очень большой фот, а таких во флотилии северян было всего штуки три. Но на этот счет глава не сильно возмущался. Идея возвратить судоходность речного пути с запада на восток пришлась по вкусу и ему. Морус требовал лишь показательной операции, но не воспользоваться ситуацией было грех.

Имперцам, чтобы собрать свою часть отряда потребовалось больше времени. Но за пару дней до отбытия на юг разведчиков в Марис прибыл небольшой караван. С ним вместе гнали табун добротных лошадей. Охраняли повозки три десятка местных Охотников, в основном с Бронзовыми жетонами и небольшой примесью Железа и Меди. До Стали никто из новоприбывших добраться не успел, так что командование за собой оставил Брал.

Встретить пополнение Брал отправил Эйрика, сам же вновь собрал недавно назначенных десятников, чтобы еще раз обсудить маршрут. И ввести в курс дела имперцев, которые наверняка пришлют на совещание своего человека.

Ожидания его не обманули. Через час Эйрик вернулся в компании крепкого на вид, черноволосого воина в запыленной дорожной одежде. Брони на нем естественно не было – какой дурак будет носить ее весь день, тем более на безопасной территории? Зато оружие было при себе: палица, украшенная гравировкой в Церковных мотивах, и треугольный щит, по краю окованных металлом.

— Я услышал, что у вас намечается совещание, — голосом спокойным, но с легкой ноткой беспокойства, уточнил воин, — поэтому решил, что будет полезным на нем побывать. Если никто не будет против.

— Естественно не против, — поднялся из-за стола Брал. — Могли бы переодеться с дороги, мы бы подождали.

— Не люблю доставлять другим неудобства, — пожал плечами мужчина, сжимая протянутую ладонь. — Пелей. Меня назначили командовать нашей частью отряда, но я с радостью перейду под ваше командование. Все же до Железа я добрался лишь недавно.

— Брал, — кивнул здоровяк. — Дойти до Железа не так и просто. По сути, половину пути ты уже прошел. Если мечтаешь когда-нибудь повесить на шею золотую безделушку с цифрой один.

— Я в первую очередь паладин, а уже после Охотник, и подобные мелочи меня не сильно беспокоят, — снова дернул плечом Пелей.

— Ааа, мечтаешь защищать слабых и обездоленных, — хмыкнула сидевшая в углу женщина с длинными седыми волосами.

Брал бросил укоризненный взгляд в ее сторону, но был удостоен еще одного хмыканья. «Сложновато с ней, но воин она толковый. Можно и потерпеть,» – подумал мужчина, отводя взгляд. В глаза этой женщине лучше было не смотреть – она слишком легко распускала руки. Потому многие звали ее Йорун Безумная или Йорун Два Мгновения. По слухам именно столько ей достаточно смотреть в глаза человека, чтобы решить, что тот затеял что-то неладное. После, Йорун, больше не думая, бросалась в драку.

Брал не знал так ли это, но не отрицал, что доля правды в подобных россказнях есть. Тяжело остаться в своем уме, почти четверть века проведя в сражениях с тварями. Йорун же подняла голову своего первого врага на копье, когда ей не было и четырнадцати. И это тоже не очень хорошо сказалось на ее сознании.

Пелей тоже бросил взгляд на новую участницу разговора: седые волосы, но при этом не тронутое сеткой морщин лицо; копье с длинным наконечником возле стола; какая-то болезненность или скорее вселенская усталость в движениях. Брал усмехнулся, когда паладин отвел глаза, догадавшись с кем имеет дело.

— Мечты – это что-то невыполнимое. Защищать тех, кто не может постоять за себя я могу, не предаваясь мечтаниям, — ответил воин.

Снова съязвить Йорун не дала сидевшая рядом девушка лет двадцати, подозрительно похожая на седую. Разве что ее волосы были черными, как гагат, руки не иссечены старыми шрамами, а движения полны легкости и совсем чуть-чуть беспечности. Черноволосая была единственной, кого слушала Йорун, что было не удивительно.

— Не цепляйся к людям, мама, — ласково хлопнув седую по плечу пожурила ее девушка.

— Отстань, Сигрид, — буркнула Йорун, но на мгновение ее голос стал чуть теплее и из него исчезла надменность и задиристость.

Указав Пелею свободное место Брал подозвал подавальщицу и заказал всем еще выпить и чего-нибудь перекусить для паладина. Польза от того, что собраться решили в таверне на первом этаже гостиницы, была неоспорима.

— Пелей, с тобой пришли три десятка Охотников? — дождавшись пока имперец немного утолит голод Брал приступил к расспросам.

— Да, и еще две дюжины служителей Церкви, на случай если обнаружим Прорыв. Они не Охотники – сражаться не умеют, но Чудесами владеют на славу.

— Они все жрецы?

— Половина. Остальные клирики. Для закрытия Прорыва это не важно, главное, чтобы вера была сильна.

— Может так даже лучше, хорошие клирики всегда пригодятся, — заметил высокий северянин с жутким шрамом на пол лица, сидевший напротив Брала.

Лидер согласно кивнул, скользнув взглядом по мужчине, которого выбрал одним из десятников. За его спиной, приобняв шрамированного, то и дело щекоча его ухо своей рыжей косой, замерла женщина. Ее Брал тоже назначил десятником, хотя парочка этому не сильно обрадовалась.

Это были Криг и Сван – живые легенды Харисланда, хотя до Йорун им и было далеко. Самые старшие из нынешних, не считая главы, Золотых жетонов севера. Чтобы обзавестись Цитриновым, как у седой, им не хватало сущей мелочи – признания одного из монархов. Такого было условие получения драгоценного жетона. За всю историю Гильдии немногие могли похвастаться подобной почестью и Золото было фактически финалом для большинства Охотников.

— Хорошо… Тогда скажи Церковникам, чтоб выбрали кого-то за главного, чтобы он тоже бывал на собраниях. Сам тоже выбери себе пару помощников.

— Уже, — ответил Пелей.

— Толковые ребята? — одобрительно хмыкнул Брал.

— Да, в следующий раз возьму их с собой. Сейчас оставил приглядеть за караваном.

— Правильно, — кивнул рыжий. — Познакомлю тогда с нашими десятниками. Первый отряд взял на себя я, второй на Сигрид. Отдал бы его Йорун, но…

— Отдал бы мне – управлялся бы с этими обалдуями сам, — рыкнула седая.

Здоровяк шутливо вздохнул, а за столом раздались легкие смешки. Видно было, что с задиристым характером Йорун все давно смирились.

— Третьим десятком управляет Кригсон, четвертым Сван, — взмах рукой в сторону парочки.

— Не смотри на жетоны, — улыбнулся Криг. — Если чего будет нужно – сразу обращайся.

Шрам на лице мужчины, больше похожий на след от ожога или какой-то кислоты, не добавил улыбке приветливости. Но Пелей благодарно кивнул в ответ, а затем, против воли, еще раз скользнул взглядом по старому ранению. Вид бордовой, мерзко бугрящейся кожи отталкивал, но вместе с тем притягивал взгляд. Ожог сбегал от правого виска почти до ключицы мужчины, лишь чудом не касаясь глаза. А вот уха, точнее ушной раковины, Криг лишился. Длинные светлые волосы, зачесанные на один бок, прикрывали темное отверстие. Но все равно смотрелся воин жутко.

Его подруга приветливо махнула Пелею, но промолчала. Ее нижняя половина лица была прикрыта высоким, меховым воротником. И это в такую-то жару. По всей видимости ей это не сильно мешало. Сван все также помахивала длинной рыжей косой, донимая своего возлюбленного, заставляя того шикать в свою сторону. Пелей подумал, что может женщина и вовсе нема. Хотя какой тогда смысл назначать ее десятником? Правда тихий, хрипловатый смех, которым Сван ответила на очередное шиканье Крига, намекал на обратное.

— Пятым десятком у нас командует Стиг. Он, как и я, носит Серебро. Хватит нам и двух Золотых жетонов в десятниках, — рассмеялся Брал.

Коренастый, невысокий северянин, сухо кивнул Пелею и беспокойно стрельнул по углам взглядом. В его движениях вообще ощущалась какое-то нетерпение или паранойя. Даже сидя в безопасности Стиг не прекращал цепко разглядывать людей вокруг и проверять на месте ли оружие. Замирал он лишь для того, что прислушаться к звукам улицы – не изменилось ли что-то снаружи за время совещания? Но даже когда мужчина ненадолго застывал, его узловатые пальцы, продолжали беспокойно подрагивать. Пальцев у него, кстати, было лишь восемь с половиной: на левой отсутствовал указательный, а на правой от безымянного осталась лишь одна фаланга.

— Приятно познакомиться, — приветственно кивнул всем Пелей. — Хотелось бы узнать ваш план по поиску возможного Прорыва. Я так понимаю он уже имеется?

— Ага, — ухмыльнулся Брал. — И с ним все очень просто. Пойдем вдоль русла Солы вниз по течению, по дороге проверяя ближайшие поселения и подозрительные места. В устье проверим Самал, а после, если ничего не найдем, разобьемся на десятки и будем прочесывать остальные территории.

Паладин непонимающе нахмурился и бросил взгляд на расстеленную посреди стола карту:

— Не понимаю… Да, если верить очевидцам и выжившим, Самал первым пострадал, когда людей в герцогстве начала косить хворь. Но какой смысл проверять его всем вместе?

— С нами, на кораблях, пришло очень много бывших пиратов и морских налетчиков, — начал издалека рыжий. — Мы переговорили с некоторыми из них и нашли пару людей, кто лично знал отчаянных ребят, что собирались поднятья по Соле до Скрипучего озера. Уже после хвори.

— И? — нахмурился Пелей.

— Многие целенаправленно заходили в устье, — сверкнул глазами Брал. — Но назад не возвращался никто. И хотя бы до границы Балакии и Редалии по реке не поднимался. Один из пиратов лично видел, как корабль вошел в устье Солы. Сам он был на втором судне, пока его более отчаянные друзья отправлялись в плаванье.

Паладин крепче сжал кружку и почти не дыша слушал слова Брала, как и остальные за столом, хотя и были знакомы с этой историей. Даже подавальщицы и редкие постояльцы замерли, слушая Охотника.

— Так вот, те пираты прождали день. Ближе к ночи, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но небо на западе все еще ярко алело, на их корабль прилетел голубь. В клетке его ждала голубка, так что не удивительно, что тот вернулся.

— Он принес письмо? — попытался угадать Пелей.

Рыжий медленно покачал головой:

— На лапке голубя не было ничего. Наверное, ты и сам догадался, что эта птица прилетела с корабля, вошедшего в устье Солы.

— Значит, в дне речного пути от Самала что-то не пускает корабли выше по течению? — паладин задумчиво поднес кулак к губам.

— Похоже на то, — кивнул Брал, откинулся на стуле и сделав глоток пива тихо добавил. — Но самое странное не это. Тот корабль простоял на якоре еще пару дней, потом у них стала заканчиваться вода и они ушли. Но пират, что рассказал нам эту историю, упомянул еще кое-что. Утром второго дня была его очередь нести караул. У берега стоял густой туман – от рек вечно им тянет, особенно летом. Но туман не помешал тому парню разглядеть силуэт корабля, заплывающего в порт Самала. Он клялся всеми Богами, что видел его, но никто из команды ему не поверил – туман усилился и разглядеть хоть что-то оказалось невозможно. Через пару часов, когда видимость улучшилась, в порту все было по-старому. Ближе к обеду ушел и корабль наблюдателей, не желая больше находиться в этих проклятых водах.

— И давно это случилось? — напряженно постукивая пальцем по столу уточнил Пелей.

— Летом семьдесят шестого, — ответил Брал, чем вызвал у паладина легкое замешательство.

Его смятение заметал Сигрид и негромко кашлянув напомнила лидеру:

— По имперской системе счисления…

— Ох, точно, — хлопнул ладонью по лбу рыжий. — Аккурат четыре года назад выходит.

— Так-то лучше, — улыбнулся Пелей. — Значит вы думаете, что Самал стоит проверить в первую очередь?

— Там определенно что-то происходит и уже не первый год. Обычный люд боится хвори и не суется в Брихольм. Чем не прикрытие для Прорыва? Охотникам там делать тоже нечего, ведь раз нет людей, нет и заказов.

— Хорошо, в ваших словах есть смысл. Я переговорю со своими людьми и служителями Церкви. Думаю, возражений с их стороны не будет, ведь двигаться вместе куда безопаснее. Даже если Прорыва там не будет, мы ничего не теряем. Вы и сами это понимать должны, — смущенно почесал нос паладин.

Брал понимающе усмехнулся и уточнил:

— Решение отправить в Брихольм экспедицию сам Морус принимал или?..

— На сколько я знаю король ему в этом помог, — прикрыл глаза Пелей. — Что ж, если вы не против я пойду к своим людям.

— Конечно, завтра с утра жду на еще одно совещание. Утвердим окончательный маршрут, обсудим, чего для экспедиции не хватает и назначим день выхода, — рыжий проводил паладина до двери и пожал руку.

Больше из-за стола северян никто не вышел. Все дожидались возвращения Брала.

— Значит, эта экспедиция – всего лишь попытка унять народ, — подытожил Криг, когда лидер вернулся за стол.

— Как господин Брал и говорил изначально, — заметила Сигрид.

— Нам то что? Главное, Морус все же прислал людей, — проворчала ее мать.

— Хотелось бы, чтоб их было побольше, — впервые за сегодня в разговор вмешалась Сван.

Голос у женщины оказался хриплый, не громкий и какой-то надтреснутый. Чувствовалось, что каждое слово ей дается непросто. Сидевший перед ней Криг не оборачиваясь сжал ладонь женщины на своем плече.

— Ты не права, Сван, — дернул головой Стиг и на секунду замер, вслушиваясь во что-то. — Если имперцев будет больше чем нас, они загребут славу себе.

Рыжая нахмурилась, пощекотала нос кончиком косы, а затем легонько хлопнула ей по макушке Крига:

— Какой толк от славы на чужой территории? Даже если все будут знать, что это северяне очистили Солу, что с того? Как нам это… — слишком распалившись женщина вдруг прервалась и сдавленно кашлянула, заставив сидевшего перед ней мужчину взволнованно обернуться.

— Тише, дорогая, не стоит так торопиться, — от грозного и немного пугающего воина не осталось и следа. В мгновение ока Криг превратился в напуганного котенка, только что выловленного из холодной реки.

— Я в порядке, — скривилась рыжая, дернув меховой воротник выше.

— Принести вам попить? — подступила к женщине Сигрид, перед этим бросив короткий проверяющий взгляд на мать. — Также, теплого молока?

— Будь добра, — кивнул Криг, не дав жене возразить.

Уже не в первый раз наблюдавший подобную сцену Брал страдальчески вздохнул. «Невозможно добраться до таких высот и остаться прежним. Каждый что-то теряет, по пути на вершину,» – грустно подумал мужчина, скользя взглядом по Охотникам, чьи имена были на слуху у всего севера. Незаметно для Брала перед его глазами вновь предстал младший брат. Но не тот, каким он был в последние годы жизни. Брал вспомнил их общее детство. Как он и Брам вместе носились по лесам и холмам у деревни, пасли овец или доставали старшего брата, которому вечно было не до игр с «малышней». Рыжий горько вздохнул и недовольно дернул себя за короткую, тугую косу.

Сигрид вернулась с питьем для Сван и все вновь расселись за столом, так что Брал решил вернуться к разговору:

— Да, Сван, ты права. На чужой территории проку нашим торговым судам от этой славы не будет. Даже если Сола вновь станет судоходна северные купцы в лучшем случае просто смогут плавать на восток. Что тоже неплохо, согласитесь. Но ты забыла один момент. Брихольм – не чужая территория. Она ничейная.

Глаза женщины расширились, и она чуть не поперхнулась молоком. Силком усадивший ее на свой стул Криг крепче сжал плечи женщины и настороженно спросил:

— Подожди, Брал… ты предлагаешь не просто очистить Солу, а заодно прихватить себе Брихольмские земли?

— Хватит и устья реки с Самалом в придачу, — ухмыльнулся рыжий.

— Постой, а Инглейв, хотя Эттер с ним! Король в курсе твоей затеи? — стрельнул глазами по сторонам Стиг.

— Инг уже послал ему письмо, — кивнул Брал. — И он уверен, что наш владыка не будет против заполучить чуть-чуть земель на юге.

— Имперцам это не понравиться, — пробормотала Йорун, но глаза ее довольно блеснули, а рука потянулась к верному копью. Сидевшая рядом дочь положила ладонь седой на плечо, заставив успокоиться.

— Не понравиться, но все может получиться. Почти все брихольмское дворянство погибло, остались только выданные в другие страны дочери и сестры бывших графов и баронов. Если будем действовать быстро, то они не успеют предъявить претензии. А может и не захотят – многие все еще бояться хвори, как я и говорил.

— А нам ее бояться не стоит? — напрягся Стиг.

Брал задумчиво провел ладонью по рыжей косе и, почувствовав, что зацепился за что-то скушенной мозолью, мельком глянул на ладонь. На грубой коже остался длинный, седой волос, заставивший мужчину нахмуриться. Недовольно вздохнув Брал тряхнул ладонью и буркнул:

— Не стоит! Эта болезнь всего лишь проделки одного из Слуг Люгитины. Хотя довольно сильного, тут не поспоришь. Но для хворей раздолье там, где побольше людей, нас же едва ли сотня наберется. В крайнем случае Церковники помогут, если кто-то заболеет.

— А у брихольмцев разве не было своих клириков? — нахмурилась Сигрид.

— Ну, кого-то они спасти смогли, — заметил Криг. — Беженцы тогда добрались до Редалии и Балакии. Среди них были исцеленные от хвори на ее ранних стадиях. Но скорее всего священники, знахари и доктора были теми, кто пострадал первыми. Слуги Люгитины понимают, кто мешает распространению болезней.

За столом повисла тишина. Большинство собравшихся сидело в задумчивости, переваривая только что услышанные детали плана. И без того дерзкая задумка освободить устье Солы, восстановив речной путь с запада на восток, оказалась лишь первым шагом. Охотники в исполнении дальнейших этапов этого плана учувствовать скорее всего не будут, но теперь на них ложилось куда больше ответственности. Не стоило забывать, как многие королевства могут отреагировать на подобную попытку присвоения территории. Недовольство управляющего Моруса, если он узнает для чего будут использованы его Охотники и Церковники, и рядом не стоит с гневом королей. Опасность была велика, но и успех теперь сулил не только славу.

— Не знаю как вас, — тихо произнес Брал, привлекая внимание. — Но меня немного утомила работа Охотника. Ради чего я это делаю? Деньги? Слава? Попытки увековечить свое имя? Благополучие других людей? Уже и сам не помню. Но одно я вам могу сказать точно. Какую бы из личных целей вы не преследовали, Брихольм – наша с вами возможность ее достигнуть. Король вознаградит всех нас в случае успеха. Наши имена будет помнить весь север. Золото и серебро жетонов сменит платина с драгоценным камнем, таким же как у Йорун, а может и ценнее…

Седая лишь насмешливо фыркнула.

— Если север захватит устье Солы – быть войне, — заметил Криг, но в его глазах не было и капли страха.

— Ну и что? — оскалился Брал. — Королевства вечно цапаются друг с другом, а север всегда был на ножах с югом. Или ты думаешь, закроем Прорыв на юге и имперцы вернуться на свою родину, а эти земли оставят?

Стиг криво усмехнулся. Бросив взгляд по сторонам, он на пару пальцев вынул меч из ножен, а затем загнал его обратно, щелкнув гардой:

— Если я знаю имперцев, то они и клочка земли не отдадут!

Рыжий согласно кивнул:

— Когда юг освободиться многие хлынут туда, стремясь урвать остатки знаний и величия старой Империи. Освобожденные земли снова нужно будет делить, а это новые войны. Почему бы и северу под шумок не развязать свою?

— Если королю придется по душе эти идея, — заметила Сван.

— Придется, — хмыкнул Брал. — Пускай брильемцы сидят в лесах, пироманты на болотах, а восточники делят острова. Мы, северяне, шанса стать сильнее не упустим.

Сказ шестнадцатый. Новости

За отбытием разведотряда Арку, Ринале и Мари понаблюдать удалось лишь издалека. Слишком большая толпа собралась перед воротами, так просто через нее было не пробиться.

— Не расстраивайся, мы же с ним успели попрощаться, — на обратном пути в гостиницу Ринала утешала Мари.

— Да я не из-за того, что увидеть его не смогла расстраиваюсь, — шмыгала носом юная Охотница. — Просто как-то неспокойно!

— В волнении ничего плохого нет. Если хочешь можем вместе в Церковь сходить, — предложила блондинка, но тут же замялась. — Хотя не стоит, Хакар же был против помощи чужих Богов.

— Ну вот даже Богам за него не помолишься, — начала тереть глаза Мари.

— Просто больше верь в него, — вздохнул Аркум. — На себя надо рассчитывать, а не на Богов.

Девушку его слова не сильно утешили. Напротив, в уголках глаз Мари начали выступать слезы. Скривившись как от зубной боли Арк огляделся и виновато спросил у Риналы:

— До гостиницы недалеко вроде, сами доберетесь может?

— Конечно, а ты куда? — кивнула блондинка.

— В Гильдию зайду и к паре знакомых корчмарей заскочу, может новости с севера есть.

Ринала улыбнулась и еще раз кивнула. Арк мигом этим воспользовался, скрывшись раньше, чем Мари разразилась слезами. Это был бы уже третий раз, за то время, что Аркум провожал девушек.

В Гильдии ничего интересного узнать не удалось. С севера почти не приходили новые Охотники, от чего поток информации иссяк. Мужчина все равно посидел немного в гильдейской таверне, послушал разговоры и перекинулся парой слов с хозяином, но ничего нового так и не услышал.

Дальше Аркум посетил «Бочонок Терцеи» – таверну бывшего Охотника, весьма словоохотливого. К сожалению, и тут ничем интересным его порадовать не смогли. Хотя информация о стычках с какими-то змееголовыми тварями на границе Редалии и Болот могла заинтересовать Крину. Новость же о непонятной твари, которая завелась в Скрипучем озере и принялась громить рыбацкие деревушки и вовсе не заинтересовала Арка.

— Тянет на добротную крестьянскую байку, но какой от нее прок? — вздохнул мужчина, допивая пиво.

— Ну уж извини, чем богаты, — развел руками Амп – хозяин таверны и забрав у Арка кружку похромал прочь.

Одной ноги у бывшего Охотника не было аж до середины бедра, но несмотря на это передвигался он довольно ловко, не пользуясь костылем.

— У Кармеллы кто-нибудь останавливался, не знаешь? — вслед хозяину крикнул Аркум.

— Была пара караванщиков вроде как. Но откуда прибыли не знаю.

— Уже что-то, — обрадовался Арк и попрощался с Ампом.

Основную ставку касательно свежей информации он изначально и ставил на корчму «У тетушки Кармеллы». «Бочонком» владел бывший Охотник и заведение это было больше Охотничье. Новости в этой таверне и Гильдии часто пересекались.

Заведение Кармеллы было чуть более престижным и носило славу корчмы для зажиточных горожан. Комнаты там были дороговаты, зато кормили всегда от пуза и очень вкусно. Выпивка тоже была добротной, а любые драки и беспорядки тут же пресекались парой молчаливых вышибал. А если дебошир был слишком упрям в дело вступала окованная и утяжеленная свинцом трость самой тетушки. Говорят, в молодости она успела полютовать на торговых трактах, так что удар у тавернщицы был поставлен хорошо.

Но, даже если это была правда, от дел тетушка отошла давно. Заведение процветало и было популярно не только среди горожан, но и у купцов. Многие посмеивались, что раньше Кармелла забирала у них деньги силой, а теперь странствующие торговцы сами несли ей золото.

Аркум у Кармеллы бывал не часто, все же цены в корчме кусались. Но шанс узнать свежие новости упускать не следовало, потому мужчина, скрепя сердце, решил немного раскошелиться.

В хорошо освещенном и как всегда чистом главном зале было не слишком много народу. Оно и понятно – время завтрака уже прошло, а для обеда было рановато. Но видимо сегодня Парфия, решила улыбнуться Арку. Поближе к камину, сдвинув меж собой два стола, собралась большая компания состоятельных на вид людей.

Сразу спешить к этой компашке мужчина не стал, наведавшись к хозяйской стойке. Сама Кармелла за ней почти не появлялась, но оно было и к лучшему. Наладить приятельские отношения с хозяйкой Арк и не пытался, зато с ее ближайшим помощником и управляющим Карпусом успел свести знакомство.

— Карп, день добрый, — улыбнулся Аркум, привлекая внимание пузатого мужичка, суетливо протирающего кувшины и бутылки на полках.

— О, Аркум, здравствуй, — на мгновение прервал свои метания мужчина. — Выпить зашел или снова ищешь с кем потрепаться?

— Одно другому не мешает, — уклончиво ответил воин, опускаясь на стул перед стойкой. — Если расскажешь, что интересного, то с радостью тут посижу. Составлю компанию, а то тебе скучно, наверное.

— Мне не до скуки, ты же меня знаешь, — вздохнул Карпус и отложив тряпочку скрылся на кухне.

Обратно управляющий появился почти сразу, принеся собой ароматы готовящихся блюд, сушеных трав и свежих овощей. Снова взявшись за тряпку, мужчина вспомнил о ждущем его Арке:

— Если нужны новости, то можешь вон с теми господами перекинуться парой слов, — кивнул он в сторону компании у камина.

— Купцы?

— В точку. Вроде как из Салкона. Привезли сталь, мед и меха со стороны Брильема, а еще немного готового оружия и доспехов.

— В Торлине клинки и сталь сейчас пойдут на ура, — хмыкнул Арк.

— Это и празднуют. Им почему-то пришлось делать крюк. Забирать восточнее, к Графствам. Боялись, что вообще не доедут.

— То есть они не по Бридскому тракту ехали? От чего так? — нахмурился Аркум.

— Расспроси их, — пожал плечами Карпус. — Господа купцы уже немного навеселе и охотно поведают свою историю.

— Хозяин! Еще два кувшина темного пива и кувшин салконского эля! — как нельзя кстати подал голос один из купцов.

— Я заплачу, — с сожалением вздохнул Арк, бросив на прилавок монеты.

Дождавшись пока подавальщица понесет к столу выпивку Аркум тоже двинулся в ту сторону.

— Господа, не возражаете, если я присоединюсь? Очень уже хочется услышать свежих новостей с севера, а у кого их узнавать, как не у веселой компании преуспевающих купцов? В качестве жеста моего к вам уважения эта выпивка за мой счет, — слегка поклонился Арк, замерев возле стола.

— О, конечно садитесь, господин Охотник, — подметил жетоны на шее воина один из купцов. — И не стоило тратить на нас деньги. Вам они сейчас куда нужнее!

— Совесть не позволяет просто так садиться за стол, — развел руками Аркум.

За следующие полчаса Арк познакомился со всеми за столом. Как оказалось купцы были не только из Салкона. Лукретус – тот самый мужчина, что первым заговорил с Охотником, был из Мидена, как и пара его знакомых. Ради собственной безопасности купцы собрали большой караван, порядочно потратившись на охрану. По дороге их отряд становился лишь больше, так как к нему присоединялись другие купцы, сейчас собравшиеся за столом.

— Маленьким караваном сейчас опасно ходить, — жаловался Лукр. — Твари на каждом шагу! И это на севере! Всегда ведь чудища эти проклятущие здесь, в Редалии задерживались. А последние полгода по всем королевствам неспокойно и с каждой луной опаснее и опаснее.

— Все из-за Прорывов, — нахмурился Аркум. — Сколько их с прошлой осени открыться успело? Гильдия с этим борется, как может закрывает. Только куча Охотников хороших из-за этого полегло и сколько еще на Жернова отправится!

— Но ежели Гильдия порталы закрывает, почему тварей то меньше не становиться, господин Охотник? — прогнусавил один из купцов.

— Среди гильдейских кто-то еще зимой подметил, что Прорыв бесконечно тварей из себя выпускать не может. Без жертв он слабеть начинает, а потому и удерживать его сложнее становиться. Слуги это прекрасно понимают, а потому хитрее делают. Вместо того, чтобы армии нечисти всякой собирать, как под Свелем было, они тварей просто на волю отпускают. А те уже сами логова обустраивают и плодиться начинают.

— Так значит, даже если на юге Прорыв закрыть, тварей меньше не станет? — нахмурился Лукретус.

— Не сразу. Но Охотники освободятся и в Редалии их так много держать не нужно будет. Может не сразу, но всю эту нечисть мы изведем, не сомневайтесь.

— Вы уж постараетесь, господин Охотник! — прижал руки к сердцу купец. — Если все это безобразие не прекратиться, то через год другой никакой торговли не будет! А обычному люду как жить? Крестьянам, лесорубам, кузнецам, другим ремесленникам?

Жалобы купцов Арк слушал довольно долго. В основном из-за того, что со своей нелегкой доли торговцы то и дело соскакивали на интересные темы, упоминали какие-то новости с севера, а затем вновь начинали причитать. Аркум их не прерывал, внимательно впитывая информацию и не налегая на спиртное.

—… еще и по Бридскому тракту сейчас не проехать! — в сердцах хлопнул по столу ладонью один из купцов. — Обратно снова через Графства ехать придется, а там ближе к северу дороги совсем плохие.

— А что там произошло то? На сколько я знаю через Балакию караваны всегда на Брид шли? — напрягся Аркум.

— Да только Темные Боги знают, что там твориться, — неловко осенил себя священным жестом Лукретус. — За седмицу до нас по той дороге караван ушел, немного меньше нашего, но тоже хорошо охраняемый. Мы как с торгами закончили в путь отправились, но до южной границы Балакии не дошли. Герцогский разъезд нас развернул. Сказали: «Или назад езжайте, или через Графства крюк делайте!»

— Та-а-а-ак, — протянул Арк.

Пивная кружка в его руках жалобно треснула, но мужчина не обратил на это внимания.

— Знаете, что там твориться?

— Немного, — бессильно дернул плечами Лукр. — Солдатики герцоговы сказали, что из предыдущего каравана почти никто не выжил. Может логово новое твари свили, как вы и рассказывали, господин Охотник. Эм, господин Охотник?..

Аркум уже не слушал купца. Он вновь вспомнил как прошлой весной мчался в родную деревню, боясь, что не успеет. Как тогда переживал о судьбах своей семьи, друзей и людей, которых знал с детства. И вот сейчас все повторялось. Арку хотелось завыть, разнести что-нибудь в клочья или лучше разбить чье-нибудь довольное лицо в кровь. Чувствуя, что ему стало не хватать воздуха мужчина поднялся, промямлил что-то похожее на извинения и вышел на улицу.

— Успокойся, — бормотал Охотник, прислонившись к стене таверны. — Да, юг Балакии, но волноваться рано. Моя деревня почти на границе, там должно быть спокойно… Должно быть… А если нет!

Арк со всей силы саданул кулаком по стене и тут же взвыл от боли, почувствовав, как треснула кость, идущая к мизинцу. Проходившая мимо мать с ребенком шарахнулись в сторону, а один из вышибал, куривший на крыльце, подошел к Охотнику.

— Эй, ты чего? Если перебрал, то ступай прогуляйся, — невнятно, не вынимая из зубов трубки, буркнул здоровяк.

— Нормально все, — рыкнул Аркум. — Но ты прав, надо прогуляться.

Никакого плана у Охотника не было, а пульсирующая боль в скорее всего сломанной кисти не способствовала размышлениям. Но Арк понимал с чего стоит начать.

«Если на юге Балакии вдруг стало опасно, то мне нужно поспешить… Никого из группы брать не буду, не хочу их подставлять. Надо где-то раздобыть лошадь, а лучше двух, чтоб быстрее добраться,» – скакали в голове мужчины путанные мысли.

«А если на Колосья уже напали?» – не смог отогнать неприятное, пугающее предположение Аркум.

Замерев на месте, Охотник постарался не дергать сломанной рукой, чтобы не отвлекать себя болью, и крепко задумался.

«За седмицу до отбытия Лукра и его отряда на Брид ушел еще один караван… Те были в дороге почти луну из-за крюка через юго-восток Балакии. Значит чуть больше луны и прошло!» – испуганно подумал мужчина и снова сорвался на быстрый шаг.

До Гильдии Арк добрался минут за десять, влетел в главный зал и оттолкнув какого-то новичка, спешащего в единственном свободному окошечку, сам к нему приник.

— Мне нужно выехать из Торлина, — не дав регистраторше даже поздороваться заявил Аркум.

— Эм, так… у вас есть разрешение? — на секунду растерялась работница.

— Разрешение? — напрягся мужчина.

Девушка тяжело вздохнула и поправив волосы пояснила:

— Управляющий Морус не хочет, чтобы уже собравшиеся для похода Охотники разбредались. Чтобы покинуть Торлин вам необходимо получить разрешение, иначе вы будете объявлены дезертиром.

— Дезертиром? — брови Арка взлетели на лоб.

— Указ короля, — виновато пожала плечами девушка. — Охотники не являются регулярной армией и в нынешних условиях становиться все тяжелее удерживать вас в одном месте. Приходится идти на подобные ухищрения.

Набрав полную грудь воздуха Аркум грозно навис над окошечком, но, помедлив секунду, выдохнул и устало спросил:

— Хорошо, как получить разрешение?

— Назовите причину, по которой вам нужно покинуть город, пункт назначения, ваш ранг, имя или прозвище, под которым вы зарегистрированы и… хотя давайте начнем с причины, — смутилась девушка.

На то чтобы объяснить причину и выложить все свои догадки у Арка ушло немало времени. Виной тому был сумбур в мыслях и общая обрывочность информации. Тем не менее его внимательно, непрерывая выслушали. Регистраторша даже сделала пару пометок на куске пергамента, а как Аркум закончил нехотя признала:

— Да, до нас доходили слухи о логове на границе Балакии. Слуги давно пытаются вывести из игры других участников похода.

— Вы знали о логове, но не сообщили Охотникам? — набычился Арк.

— Прежде чем срывать на мне злость подумайте, чем бы все обернулось, узнай вы и ваши соотечественники о логове? Как много Охотников попыталось бы покинуть Торлин?

Логика Гильдии была понятна, но мириться с этим Аркум не хотел.

— Значит вы не выпишите мне разрешение?

— Сожалею, — в голосе девушки действительно проскользнуло сочувствие.

— Но хотя бы кого-то Гильдия послала на поиски логова? — потерянно спросил мужчина.

— Такой информации у меня нет, — развела руками работница. — Мы кое-как держим связь по стране, с Графствами и границей Болот, но с другими королевствами все очень печально. Новости доходят редко и с опозданием, куда чаще мы вообще не знаем, что происходит на севере. Возможно, филиалы в Балакии выделили Охотников для данного задания, ведь до лета там было относительно спокойно.

— Спасибо, — подавленно ответил Аркум и развернулся.

За его спиной переминался с ноги на ногу давешний новичок, оттесненный Охотником в сторону. Пару секунд Арк пялился на незнакомого паренька, который с каждым мгновением все больше распалялся:

— Может уже уступишь? — как можно более грозно буркнул парень.

— Ага, — вяло кивнул мужчина и повернулся обратно к окошечку. — А какое наказание грозит дезертирам из Охотников?

Девушка дернула бровями и предостерегающе заметала:

— Не советовала бы сбегать из города. Даже если отделаетесь плетями сейчас, после похода отправитесь на каменоломни. Или виселицу, если судья будет не в духе. И будем откровенны, что вы сделаете в одиночку?

Аркум замялся, но собеседница и не ждала ответа:

— К тому же максимальный срок действия разрешения – седмица, в особых случаях две. За это время верхом вы только доберетесь до границы. Правда, в случае если вы вернетесь с опозданием, скорее всего отделаетесь штрафом. Это ведь не совсем дезертирство, мало ли что случилось в дороге, — задумчиво протянула регистраторша, но заметив, как блеснули глаза мужчины, оборвала его надежду. — Но разрешение я вам все равно не выпишу! Отпустишь одного, завтра еще одного, а через седмицу в Торлине Охотников не останется.

— Все равно спасибо. И извините, что время отнял, — вздохнул Охотник.

— Не стоит. Моя семья в Торлине, мне вряд ли удастся понять, что вы чувствуете, но я догадываюсь, что вам непросто, — улыбнулась девушка.

Арк ответил благодарным кивком и наконец отошел от окошка. На недовольное бурчание незнакомого паренька за спиной мужчина внимания не обратил. Стихшая боль с новой силой всколыхнулась в чуть опухшей кисти. Весь запал и желание куда-то бежать пропали и Аркум чуть не свалился с ног прямо в главном зале Гильдии. Хотелось забиться в угол и лежать, ни о чем не думая и не двигаясь.

Недовольно зарычав, злясь на себя за неожиданную слабость, Арк стукнул себя по сломанной ладони. От свежей вспышки боли в уголках глаз выступили слезы, но с губ мужчины не сорвалось ни звука. Баюкая ноющую кисть, воин быстро зашагал прочь, пока апатия вновь его не настигла.

— Тоже мне – лидер, — бурчал под нос мужчина. — Чуть на глазах у людей на полу не растянулся… Тряпка! Собрался в одиночку бежать спасать кого-то?! А остальным думаешь сейчас легче?

Арку вспомнился Хакар, потерявший половину своей семьи. Хвель, уже сколько лет не видевший родную сестру. Ринала, отданная в храм еще ребенком. А он ведь даже не спрашивал у нее встречалась ли она с семьей после этого! Крина, в конце концов, которой путь на Болота теперь был закрыт.

Его друзья были не в лучшем положении. Возможно, что и их семьям сейчас грозила опасность, тварей на севре расплодилось изрядно. Теперь Аркум сильно сомневался, что имеет право даже в одиночку, оставив друзей, бросаться спасать свою семью. Было что-то эгоистичное в том, чтобы биться пускай не за себя, а за родных людей, но при этом взваливать заботу о человечестве на чужие плечи. Это было не достойно лидера.

Сказ семнадцатый. Шепот

Высокий холм, поросший мелкими, кривыми деревьями и густыми кустарником, к северо-востоку от Торлина местные называли Камнем Редении – Богини искупления. На его вершине действительно лежала огромная глыба известняка, кое-как обтесанная и украшенная незамысловатой резьбой и письменами на староимперском. Впрочем, местами еще можно было различить сколы очень напоминающие следы зубила, что сплетались в руны куда древнее имперских. В этом не было ничего удивительного, ведь потомки имперцев были не первыми людьми, что поселились в этих землях. Крестьяне, пасущие овец на окрестных, пологих холмах, часто находили в земле кости, ржавое оружие и потемневшие от времени драгоценности. Но с собой эти находки забирали лишь самые отчаянные, те считались проклятыми и принадлежащими мертвым.

Если же какой-то дурак притаскивал в дом золото покойников и накликал беду на всю деревню, такого человека судили по всей строгости деревенских законов. А драгоценности забирали и несли на вершину холма, где зарывали под камнем посвященным Редении. Обычно это помогало. Церковь такие выходки не очень одобряла хоть они и были посвящены имперской Богине. Но было в этом что-то от языческих обрядов местных, давно пропавших племен.

Впрочем, и камень с верхушки холма никто убирать не спешил, хотя, казалось бы, чего сложного? Пяток каменщиков с клиньями и кувалдами раскололи бы глыбу за пол дня. Но местные этого делать не будут, а гнать работников из Торлина или ближайшего городка никому не хотелось. Потому камень и стоял на вершине до сих пор, что было очень кстати для Хэла, явившегося на холм ранним утром.

— Думаю это место подойдет, — задумчиво разглядывая каменюку пробормотал юноша, опираясь на посох, украшенный птичьими и змеиными черепами.

— Я не помешаю, если поохочусь у подножия? — тихо спросил Хогйин, несший шухуна и гадюку ярндага.

Волкул и щенок Дым остались ниже по склону холма, устроив какую-то игру на небольшой поляне.

— Нет, все в порядке, — махнул ладонью друид. — Артан сегодня милостив. Сам ведь видел, сколько птицы гуляет по полю у холма.

— Да, я заметил, но… мне как-то неловко оставлять ярндага одного, — замялся охотник. — За те дни, что мы живем в Торлине я успел наслушаться всяких разговоров. В королевствах сейчас не спокойно.

— Не волнуйся, ступай. Этим ты и мне поможешь. Ветер лучше слушать наедине.

Хог поклонился и больше не отвлекая друида скрылся в кустах. Гадюку и шухуна он оставил там же где стоял. Крылатый кот тут же скользнул на ближайшее дерево и принялся себя вылизывать, а вот змея подползла к хозяину. Улыбнувшись Хэл подобрал гадюку и направился к камню.

Забраться на его вершину оказалась не сложно, хотя змея, свернувшейся клубком на плечах юноши, немного мешала. Устроившись на теплой глыбе Хэл закрыл глаза, достал костяные четки и замер. Ярндаг не шевелился и даже дышал через раз, словно силясь что-то расслышать. Порывы прохладного ветра играли зеленой листвой, гнули к земле высокую траву и то и дело раздували одежды самого друида. Но это было не то, чего Хэл ожидал.

Недовольно скривившись и глубоко вздохнув ярндаг принялся медленно перебирать четки. Сухие губы зашевелились, беззвучно повторяя какие-то слова. Гадюка на плечах Хэла заволновалась, приподняла голову и будто бы вслушалась. Пара мгновений и тихо зашипев змея показала клыки, а затем соскользнула на теплый камень и отползла в сторону. Беззвучные слова на эртене были адресованы духам стихии не приятной для ползающего по земле создания.

Несколько минут Хэл пребывал в подобии транса: абсолютно не шевелился, перебирал четки и шептал на эртене. Гадюка успела вновь свернуться клубком, греясь на солнце, как вдруг что-то на поляне переменилось. Очередной порыв ветра пригнул деревья к земле, затем на мгновение затих, а после вновь зашелестел листвой. Но теперь шуршание зелени звучало иначе. В этом тихом шипении появилась не система, но некий смысл, не ясный для большинства людей.

Ярндаг обратился в слух, перестав шептать и перебирать четки. Даже его одежды не касался ни один порыв ветра, чтобы не смущать юношу ненужными звуками. Сидевший на ветке шухун застыл, завороженно вслушиваясь в звуки ветра. Ему, в отличии от змеи, это было по нраву.

Продолжался шелест недолго – от силы пару минут, по истечению которых ветер замолчал. Но ощущении чьего-то присутствия, которое иногда появляется, когда в одиночестве гуляешь по лесу, никуда не исчезло.

Хэл вновь зашептал на эртене, но теперь это не было похоже на монолог. Изредка ярндаг замолкал и вслушивался. Ветер отвечал, вновь шурша листвой. Странный диалог занял не больше минуты, после чего новый сильный порыв чуть не сорвал замешкавшегося шухуна с ветки и все успокоилось. Шелест листвы звучал, как и обычно, не неся какого-то смысла.

— Теперь ждем, — устало вздохнул друид, ненадолго открыв глаза, а затем погрузился в молчаливый транс.

Хэл провел на камне около часа, не сдвинувшись ни на пядь. Солнце начало припекать сильнее, но друид никуда не уходил, а все ждал и ждал чего-то. Новый сильный порыв ветра не стал для него неожиданностью. Глубокий вдох и ярндаг вновь внимательно слушает шепот листьев, расшифровывая скрытый в нем смысл.

Чем дольше Хэл слушал тем сильнее хмурилось его лицо. Друид ничем не показал своего неудовольствия, разве что участившимся дыханием, но ветер уловил эту перемену и шелест вокруг зазвучал иначе. В нем появилась легкая обеспокоенность и извинение. Лицо Хэла смягчилось. Парень бросил пару фраз на эртене, поклонился, после чего устало вздохнул и поднялся на ноги.

— Как всегда старики не хотят меня даже слушать, — скривился ярндаг и одернул одежды.

Гадюка тихо зашипела, подняв голову.

— Я бы с радостью попытался им что-то объяснить, но старейшина просто прогонит посланного мной сайхана ветра, — будто извиняясь развел руками Хэл. — Чудо, что он вообще захотел меня выслушать.

Все это время сидевший на дереве шухун спланировал на плечо парня и распушив колючий хвост издал взволнованный звук. Ярндаг нахмурился и закрыв глаза стиснул четки. Его брови вновь взметнулись. Только сейчас парень понял, что нового порыва, знаменующего приход и уход сайхана, не было. Дух все еще таился на поляне, но отчего-то молчал, что было странно для вечно свободного дитя ветра. Обратиться к нему друид не успел.

Ярко светившее солнце неожиданно затянуло взявшейся из ниоткуда тучей. Далеко на северо-востоке прозвучал одинокий раскат грома и вдруг из ниоткуда налетела буря. Не устояв на камне Хэл слетел вниз, больно приложившись спиной о твердую землю. В бок впился не глубоко зарытый золотой кулон, но друиду было не до этого. В грозном голосе бури он слышал отчетливые слова, от которых, не подстригись он налысо, наверняка встали бы дыбом волосы.

На землю обрушился ливень, но на застывшего в смятении друида не попало и капли. Глаз бури – явление знакомое скорее мореходам, чем сухопутным странникам, возник прямо над ним. Ветер яростно рвал и метал деревья и траву за пределами глаза, но вокруг Хэла установилась тишина. Лишь легкий ветерок трепал перья и костяшки на одежде, пытаясь что-то донести.

— Сайхан, — друид догадался, кто играет украшениями.

Дух ответил и на мгновение затих. Пару секунд и вот ветер вновь играет одеждой, донося до парня слова другого человека. Хэл не смог сдержать усмешки. Он понял, что сейчас точно такая же буря ревет в глубине Брильемского леса. И еще один тихий уголок образовался вокруг другого человека, не пожелавшего слушать сбежавшего из чащи ярндага. Теперь у старейшины не было выбора.

Хэл говорил долго, во всю пользуясь тем, что от его послания нельзя было так просто отмахнуться. Сайхан доносил его слова почти мгновенно, хотя вполне возможно вокруг старейшины сейчас метался другой дух. А вот от осознания того, кто же доносит слова от одного глаза бури до другого Хэлу становилось не по себе. Но сейчас было не время падать на колени – нужно было все объяснить старейшине. Укрывшийся в чаще народ должен был узнать, что происходит за пределами леса.

Буря утихла лишь через полчаса. Многие деревья на холме были вырваны с корнем, сырая трава прибита к земле, а птицы и звери в страхе попрятались кто куда. Но Хэл был рад, что у него все получилось. Устало опустившись на колени ярндаг быстро зашептал на эртене. В установившееся после бури тишине лишь далекий гул грома дал понять, что его благодарность была услышана.

***

— Так, кость я вправила, слегка ее срастила и сняла боль, но с шиной придется походить хотя бы пару дней, — тыльной стороной ладони утерла лоб Ринала.

Буквально минуту назад она закончила читать молитвы, посвященные Кору и Фоциссии над кистью Арка. Боль наконец-то спала и, если бы не слова Риналы, Аркум уже решил бы, что снова полностью здоров. Но у блондинки на то было свое мнение.

— Пара дней не так уж и долго. Учитывая, что обычно кисть срастается долго. Спасибо, Рина, — благодарно кивнул мужчина.

— Пара дней если я буду читать молитвы, — заметила девушка и стала складывать бинты и прочие медицинские принадлежности в саквояж, который недавно приобрела. К обычной медицине в последнее время Ринала прибегала все чаще, чувствуя перед Богами какую-то вину. Ее Чудеса не стали слабее, но каждый раз обращаясь к Богам девушка буквально ощущала на себе чье-то пристальное внимание.

В гостиницу Аркум вернулся полчаса назад, но тихонько найти Риналу, чтобы она срастила ему руку, мужчине не удалось. Как на зло все друзья собрались в главном зале, решив пообедать вместе. Появление лидера, где-то сломавшего кисть, не осталось незамеченным.

Лечили Арка прямо в зале, параллельно расправившая о случившемся. Ринала первая догадалась, что ушедший за свежими новостями Аркум узнал что-то нехорошее. Она же и разговорила не ставшего ничего таить мужчину.

— И что ты теперь будешь делать? — обеспокоенно выпалила Мари, стоило лечению закончится.

Арк уклончиво развел руками, ничего не сказав. Ринала заметила его скрытность и, отложив саквояж, строго спросила:

— Только не говори, что собрался один ехать в свою деревню? Тебя объявят дезертиром!

— Я и не собирался! — вскинулся Аркум, но встретившись взглядом с блондинкой снова сник и нехотя признался. — Ладно… думал об этом. Даже когда про дезертирство узнал. Темные Боги с тем, что высекут и после Похода к работам привлекут… главное убедиться, что семья в порядке.

— А если работами не отделаешься? — напряглась Ринала.

— Если людям помочь и с тварями разобраться, то суд может и сделает поблажку, — пожал плечами мужчина.

— Что ты там один то сделаешь? — фыркнула Крина, озвучив вполне очевидный вопрос.

Аркум нахмурился и засопел, но ответить ничего не смог, зная, что рыжая права. Немного помолчали.

— В любом случае, я решил, что не имею права вас оставлять. Иначе какой из меня лидер, — горько бросил Арк, неловко доставая завернутую в платок трубку.

— Уверен, что справишься? — тихо спросила Ринала.

Мужчина поднял взгляд, решив, что она про трубку, но по серьезному выражению лица понял, что девушка имела ввиду нечто другое. Аркум замер, закрыл глаза и шумно выдохнув вдруг выпалил:

— Неуверен. Не получается больше убеждать себя, что у них все хорошо. Я боюсь, что это не так, но помочь им никак не могу. Как это сделать, когда они там, а я здесь?! А если и доберусь до Балакии, то, где гарантии, что смогу их защитить? Вдруг меня ранят и поход, а вместе с ним и вы, уйдете без меня? Вы ведь тоже в каком-то смысле моя семья. И если я не буду уверен, что с вами все в порядке… то снова не смогу найти себе места и буду точно так же биться, не зная что делать… Не надо было Хакара отпускать в эту разведку, — неожиданно перескочил на другую тему Арк.

Мари снова зашмыгала носом и тихо всхлипнула. Ринала приобняла ее и укоризненно произнесла:

— Хотя бы об этом не жалей! Хоть Хакар и не с нами, но он не один! Будем верить, что он обязательно вернется, а ты как лидер обязан верить сильнее всех.

Тяжело вздохнув Арк смолчал и принялся неловко набивать трубку. Все молчали, только Крина тихонько насвистывала какую-то мелодию, резцом снимая тонкие завитки стружки с очередной статуэтки.

— А с Балакией совсем никак не связаться? — отвлеклась от своего дела рыжая. — Узнать, может то логово зачистили уже? Ну или деревню твою эвакуировали?

— Никак, — качнул головой Аркум. — А на эвакуацию особо рассчитывать не стоит. Тогда, весной прошлой, и то далеко не все деревню покинули. А сейчас лето! Урожай еще не убран, скот на зиму жирка не нагулял еще и просто работы в деревне всегда полно. Никто никуда не пойдет, гарантирую. Единственный шанс – логово зачистить.

— Понятно, — потянулась Крина и вдруг резко вонзила нож в столешницу. — Ладно, так и быть, проведаю я твою родню. Ну и заодно логово это навещу.

Друзья оторопело уставились на пиромантшу. Сидевший рядом Хвель завозился, засопел и нахмурившись уставился на девушку. Сдержавшая слезы Мари удивленно икнула, тоже не сводя глаз с Крины, а Ринала, ничего не понимая, переводила взгляд с рыжей на Арка и обратно.

Первым заговорил Аркум:

— Спасибо за то, что хочешь помочь, но я не могу согласиться.

— Почему это? — хмыкнула Крина. — У меня то как раз силенок хватит. В отличие от тебя.

— Не спорю, но ненужно этого делать, — нахмурился мужчина. — Какой смысл тебе стараться ради чужих людей. И как ты собралась из города выйти? Тоже ведь в дезертирстве обвинят.

— Я это делаю не ради чужих людей, а ради друга, — фыркнула рыжая и немного помедлила. — Ну и ради себя, чего уж. Засиделась я в городе. Снова кошмары сниться начали, голоса в голове даже днем иногда слышу…

Хвель грозно заворчал, но Крина лишь ласково потрепала его по щеке:

— Ну хотя бы ты меня не останавливай.

— Все равно мне это кажется неправильным! — рыкнул Арк. — Не хочу я свои проблемы разгребать руками друга! У вас ведь всех тоже семьи есть! Почему только о моих родных тогда стоит заботиться?

— Нашел из-за чего вопить, — ощерилась Крина. — Свою семью я уже сколько лет не видела, а вот с этим, — палец девушки скользнул по красным отметинам под глазами, — мне и вовсе на Болотах делать нечего. Меня и здесь уже убить пытались, а если я на родину вернусь…

— Тогда я тем более не понимаю какой смысл спасать чужую семью. Если тебе на свою все равно, — не подумав ляпнул Аркум.

Ноздри Крины яростно раздулись, а рука сама скользнула на рукоять все еще торчащего в столешнице ножа.

— Я такого не говорила, дубина! Думаешь мне на свою семью наплевать?! А о том, что я, в отличие от тебя, их больше никогда не увижу ты не подумал, остолоп?!

Ринала бросилась к подруге и обняла ту за плечи, с силой прижав к лавке, пока рыжая не начала крушить все вокруг. Хвель осуждающе поглядел на Арка, но ничего говорить не стал. Аркум и сам уже почувствовал себя неловко и когда Крина успокоилась поспешил извинится:

— Прости, не подумав ляпнул. В голове сумбур, сам не понимаю, что делать.

— Да брось, — отмахнулась рыжая, взявшая себя в руки. — Я не обижаюсь.

— Спасибо… Но я все равно не хочу, чтобы ты на север ехала. Одно дело я – обычный по сути человек. Даже сдохни я там, армия не много потеряет. И другое дело ты – сильный пиромант, кучу раз доказывавший это на практике. Своими силами ты не только нашу группу прикрыть сможешь.

— Ты бы свои силы не обесценивал, — хмыкнула девушка. — Хотя ты прав – глупо спорить о пользе пироманта. Именно потому ехать в Балакию должна я.

Аркум скептически приподнял бровь, не спеша соглашаться с предложением Крины:

— Ну и почему это должна быть именно ты?

— Хотя бы по той причине, что у меня есть шанс получить разрешение, — показав лидеру язык ответила рыжая.

— Как? — хором спросила все за столом.

— Скажу, что мне очень нужно посетить пиромантское капище. Где-нибудь на востоке, поближе к Болотам. Совру, что хочу поговорить с Богами, попросить их помощи в Походе и так далее.

— Серьезно? Думаешь тебе поверят? — нахмурился Арк.

— Мне кажется может сработать, — задумалась Ринала. — Глупо упускать возможность усилить армию.

— Вот видишь, все получится! — просияла Крина.

Аркум не ответил. Прикрыв глаза здоровой ладонью, мужчина замер, облокотившись на стол. Остальные не мешали ему думать, тихо переговариваясь между собой.

Докурив трубку Арк аккуратно положил ее рядом и поднял глаза. Внимание вновь сконцентрировалось на нем. Окинув друзей медленным взглядом Аркум, неожиданно жалобно, выдавил:

— Я запутался.

— Чего? — нахмурилась Крина.

— Я не понимаю, как должен поступить, — своим обычным тоном произнес мужчина. — Ринала, ты говорила, что часть работы лидера как раз в том, чтобы уметь жертвовать другими людьми, ради выполнения цели. Отправить Крину на север – значит подвергнуть ее опасности вместо себя. Причем за этим стоит моя личная прихоть, желание защитить родных. Пусть даже у Крины есть свои цели, мне все равно это кажется неправильным. Я запутался!

— Мне кажется ты усложняешь, — потянулась рыжая. — Давай я просто поеду на север, сожгу пару десятков тварей и передам привет твоей семье. За две седмицы управлюсь.

Аркум устало застонал, а пиромантша хрипло рассмеялась в ответ. Наблюдавшая за ними Ринала улыбнулась, а когда все стихло негромко заговорила:

— Знаешь, очень тяжело в данном случае решить, как поступить правильнее. Нужно знать волю Богов и то, что они тебе уготовили, чтобы ответить на этот вопрос. Но нам, увы, она не известна. Потому ты можешь сделать любой выбор и лишь время покажет верным он был или нет. Но какой бы вариант ты не выбрал, твое решение все равно приведет тебя туда, где ты и должен быть.

Крина тихо присвистнула:

— Слишком сложно-о-о…

— И в правду, Ринала, я не силен в том, чтобы понимать Богов. А сейчас я даже тебя не понял, — вздохнул Арк, впрочем внимательно выслушавший блондинку.

— Тогда просто подумай и выбери вариант, от которого в твоей душе установиться мир. В каком случае тебе станет легче? — улыбнулась клирик.

— Если я буду знать, что моя семья и друзья в безопасности, — почти не думая ответил Аркум. — Тогда ничто не будет мне мешать пойти на юг, чтобы помочь армии разобраться с Прорывом. Мне даже умереть будет не страшно.

— Вот ты и решился, — хмыкнула Крина, поднимаясь на ноги. — Пойду в Гильдию, выбью себе разрешение. О, еще к Бэг зайду, может она со мной на север съездит? Вместе мы будем больше похожи на паломников.

Аркум тоже встал из-за стола и подойдя к рыжей крепко ее обнял.

— Дурень, кости сломаешь, — пискнула девушка, хлопнув Арка по плечу, заставив его отстраниться.

— Спасибо, мне кажется я не заслуживаю таких друзей как вы, ребята, — Аркум перевел взгялд с Крины на остальных собравшихся за столом.

Рыжая тут же пнула мужчину по голени, заставив зашипеть от боли:

— Вот давай без этого! Не заставляй меня рыдать от умиления. Пироманты которые плачут долго не живут.

— Почему? — удивилась Ринала.

— Слезы ладошками вытирают, а потом сырыми руками статуэтки хватают. Те отсыревают и не загораются. У моего знакомого так брат умер, честное слово, — быстро-быстро закивала рыжая, заставив всех за столом рассмеяться.

Сказ восемнадцатый. Путь

Несмотря на то, что первые дни путь разведотряда будет пролегать по территории Редалии, командующий Като сразу же приказал десяткам держать построение. На то, чтобы в первый раз все заняли положенные им места ушло довольно много времени. Нужно было наладить дисциплину среди не привыкших действовать такими большими отрядами Охотников. Лишь спустя полчаса все десятки нашли свои места в построении, а затем выслушали наставления десятников.

—… в общем задача у нас простая, — закончил свою часть объяснений Иво. — Постарайтесь не облажаться, народ.

— То есть как таковой разведки от нас и не ждут? Просто круговой дозор? — уточнил кто-то из имперцев, кажется Корнелл. Хакар еще не запомнил всех из десятка по именам.

— Не совсем так. Основной маршрут знает командир Като, а передовые группы, с его указки прокладывают путь, отмечают безопасные дороги, переправы и так далее. Наша помощь в разведке может потребоваться на особо тяжелых участках, а таких полно. Свежих карт Покинутых земель не так много, часто приходилось прокладывать маршрут по бумагам времен Империи. Сами понимаете на сколько все могло перемениться.

— Значит только Като знает куда нам двигаться? — воскликнула Ите.

— Он и его заместитель. Меры предосторожности, — развел рукам Иво.

— А если они оба вдруг… ну, не смогут держаться в седле или еще чего? — замялась девушка.

— Если вдруг столь сильные Охотники погибнут, то значит этот маршрут скорее всего не безопасен, — хмыкнул десятник. — В таком случае будем разворачиваться и наедятся, что другие группы отыщут проходимую дорогу.

На такой малоприятной ноте Иво закончил речь. Вскоре отряд возобновил движение, удерживая походный строй. Особого недовольства подобное решение не вызвало. Все понимали необходимость отработать передвижение походным строем на пока что безопасных землях.

Хакара подобное начало путешествия напрягало мало. Парень понимал, что где-нибудь на границе королевства тревога и беспокойство наверняка его настигнут, начнут подтачивать разум и ослаблять концентрацию. Особой надежды на свое спокойствие и хладнокровность Хак не питал – ответственность перед огромным количеством людей выбивала почву из-под ног, но пока он держался.

Ни с кем из новых знакомых Хакар общаться не спешил, вместо этого лениво покачиваясь в седле, изредка поглядывал по сторонам и почти дремал. На лошади брильемец держался не слишком уверенно, но часто во время охоты ему приходилось подолгу почти не шевелиться, так что телу было не привыкать.

Несмотря на тренировки, начавшиеся с самого старта путешествия, настроения среди разведчиков были приподнятыми. Ту и там слышался смех и оживленные разговоры. Где-то в отдалении хором пели какую-то походную песню на северном наречии, а еще дальше распевали уже на имперском. Хакара подобные выходки немного раздражали, но он молчал.

Мимо проносились засеянные поля и сенокосные луга, деревушки и тракты, ветряные мельницы и рыбацкие пристани на мелких речушках. Работающие тут и там крестьяне снимали шляпы и кланялись при виде разномастного войска. Кто-то осенял их вслед святым знаком, махал рукам, слышались одобрительные крики и веселый детский смех. Охотники отвечали тем же, вселяя в сердца крестьян уверенность в будущем.

Небольшой привал устроили возле какой-то речки, лигах в пяти от Торлина. Брод был слишком узок, чтобы весь отряд мог быстро пройти, приходилось пускать телеги с припасами по одной. Рядом находилась небольшая деревушка чем воспользовались некоторые из разведчиков. Хакар с небольшого пригорка видел, как Охотники спешивались по всей деревне, набирали воду из колодцев, угощались свежими лепешками и молоком, которые для них выносили радостные крестьянки. Кое-где деревенские мужики курили вместе с воинами, параллельно ведя разговоры.

Больше половины десятка Иво тоже ускакало в деревню. Первыми потянулась тройка имперцев, во главе с Корнелом, пригласив с собой и девушек. Нугай спустя пару минут тоже поехал в деревню, в компании еще пары брильемцев. На пригорке остались лишь Иво, Хакар, Дэлгэр, задремавший прямо в седле, и Ите, не принявшая приглашение Корнела.

— Эй, молодежь! — окликнул остатки своего десятка Иво. — Раз в деревню не едете, спустимся к реке. Пусть лошади напьются.

Хакар тронул коня пятками, направляя его к воде, и свистнул, подзывая Добряка. Ите последовала за брильемцем, окликнув свою собаку на лунном наречии. Дэлгэр же даже не проснулся, его коренастый конь сам пошел вслед за остальными.

— Он не упадет? — кивнула в сторону спящего здоровяка девушка.

— Не думаю. Он из хойдов, они из седла так просто не падают.

— Кто он? — удивилась Ите.

— А, ты про них и не слышала, — вздохнул Хакар. — Мы так зовем наших северных соседей, братский народ, если тебе так проще будет. Степняки, для которых Хорса, а не Ухтан стала главной среди Старших Духов.

— То есть когда-то вы были одним народом?

— До сих пор один, просто пошли разными дорогами. Большинство так редко видит хойдов, что и не отличит их от брильемцев. Может только в Ховде видят различие. Это королевство граничит с холодными степями.

Возле реки спешились. Кони тут же вошли в воду, принялись жадно пить воду, изредка дергая головой – отгоняли оводов.

Всадники остались на берегу. С кряхтением усевшись на землю Иво стал раскуривать трубку. Глянув на Хакара краем глаза десятник невнятно бросил:

— Садитесь, отдыхайте. Обоз еще полчаса переплавляться будет. Потом наш черед.

— А как потом все войско здесь переберется? — полюбопытствовала Ите. — Нас сейчас четыре сотни. А сколько будет? Тысячи две, три?

— Когда начнется поход мы здесь и не пойдем, — хмыкнул десятник, откладывая огниво и крепко затягиваясь. — Выше по течению реки мост. Хороший. Но до него верст пятнадцать крюка. Лучше тут переправится.

— А вы давно на Гильдию работаете? — неожиданно перескочила на другую тему девушка.

Иво задумался, пуская дымные колечки.

— Лет десять вроде, — пожал плечами мужчина. — До этого несколько лет наемничал на севере.

— А ранг у вас какой?

— Чего ты такая любопытная? — фыркнул Иво.

Девушка только невинно хлопнула пушистыми ресницами.

— Третий Железный, — вздохнул мужчина. — Хватит уже меня допрашивать.

— Так скучно же…

— Ну так и ступай в деревню, прогуляйся!

— Не люблю столпотворения, — скривилась Ите.

Лежавший на берегу Дэлгэр недовольно всхрапнул и отвернулся от расшумевшихся болтунов.

— Вон с него тогда пример бери, — усмехнулся десятник, выпустив в сторону девушки дымное облачко.

Лучница недовольно закашлялась, но отшагнула назад.

— Иво, — замялся на секунду до этого молчавший Хакар. — А откуда у тебя такое прозвище странное?

— Да что ж вы все заладили! Так не догадаться, м? — чиркнул себе по шее мужчина, аккурат по белому шраму.

— Я думала после таких ран обычно не разговаривают. Да и живут недолго, — суеверно поежилась девушка, вновь пододвигаясь на шаг.

— А я и не выжил бы, если бы не Римит – клирик, что с нами странствовал, еще когда я наемничал. Золотой человек, — вздохнул Иво. — Я тогда на мечах сошел с бастардом баронским, в лесах на востоке Салкона. Тот разбойничал на дорогах окрестных, а нас его пришлепнуть наняли.

Десятник грустно вздохнул и вытряхнул докуренную трубку. Позади Хакара приподнялся на одной руке Дэлгэр, ненадолго прогнавший дрему.

— В общем клинком я тогда недолго махал. Ублюдок баронский мне острием шею рассек, еще б чуть-чуть и правда головы бы лишил, — на удивление спокойно продолжил бывший наемник. — Я в траву повалился, кровь фонтаном хлещет, в глазах потемнело. Только и успел подумать, что все, добегался. Но Рим мне помереть не дал. Парни говорили, главарь разбойничий еще меч свой не опустил, а Римит уже ко мне бросился.

— Неужели вылечил? Врет поди, — скептически хмыкнула Ите.

— Не хочешь не верь! — рыкнул десятник. — А все так и было. Рим очень сильным клириком был, я таких не встречал больше. И лечить меня он начал почти сразу, пока вся кровь еще из тела не вытекла.

— А бастард баронский? — пробасил сзади Дэлгэр.

— Его наши арбалетчики подстрелили, которых я прикрывал. Почти сразу как меня «убили». Не задержи я его тогда, может и не успели бы они перезарядится.

— Где же сейчас ваш друг? Нам бы в походе такой мастер пригодился, — заметила девушка.

Иво в ответ лишь пальцем ткнул в небо.

— Ой, извините, — смутилась Ите. — Я как-то не подумала…

— Да ладно, давно это было, — отмахнулся десятник. — Хотя если подумать… Может из-за этого я Охотником и стал.

Три вопросительных взгляда уставились на замолчавшего воина. Заметив это Иво недовольно скривился.

— Я так погляжу не только девчонка излишним любопытством страдает. И чего вы в деревню не пошли? Сейчас бы отдыхал в тишине.

— Но вы же нас сами позвали, — пожала плечами девушка.

— И уже жалею об этом. Не одна ты не любишь суету вокруг… Римита Слуга прикончил. Распял на жертвенном столе и обратил в… в проклятую тварь. И хватит об этом!

Поднявшийся на ноги десятник был смурнее тучи. Удостоившаяся его взгляда Ите вся сжалась, уже жалея, что завела этот разговор в угоду своему любопытству.

Вскоре переправа завершилась. Вновь заняв походный порядок разведчики поскакали дальше. До вечера должны были быть еще пара привалов – коням нужно было дать отдохнуть. Но в целом до границы Редалии добрать должны были добраться за пять дней. Все из-за телег, которые хоть и были облегченной конструкции, где упор был сделан на скорость, а не вместительность, с не запряженными лошадьми конкурировать не могли. Без обоза выигрыш по времени составил бы день-полтора, но тогда рано или поздно разведка осталась бы без припасов. Приходилось жертвовать скоростью.

Спустя полчаса, как тронулась процессия, Хакар поравнялся с десятником и задал давно интересующий его вопрос:

— А куда именно наша сотня направится? Знаю, что в Покинутые земли, но выходит, что там намечено больше одного пути?

— Этого я не знаю, — пожал плечами Безглавый. — Если хочешь, вечером к Като подойдем, может просветит.

— А он с нами говорить то будет? — засомневался Хакар. — Где глава всей разведки и где мы…

— Ну с тобой то лично он вряд ли заговорит, — хмыкнул Иво. — А вот я с ним давно знаком. Работали вместе еще когда вот эти побрякушки были из олова. Потом Като в Редалию подался, а так на севере и мотался. И как видишь его ставка сыграла – он рангом теперь повыше меня будет.

— Удобно иметь везде знакомых, — не нашелся, что ответить брильемец.

— Не мудрено, за столько-то лет. В общем вечером найдешь меня, я и сам с Като поговорить хотел, глядишь он не будет против лишних ушей.

Приободренный Хакар вернулся на свое место в конном строю и чуть иначе взглянул по сторонам. Веселящиеся и распевающие песни воины все еще вызывали у него смешанные чувства, но больше на раздражали. Хакар и сам, неожиданно даже для себя, замурлыкал какую-то песенку на брильемском. Одну из немногих у его народа, в которой пелось о отправившемся в дорогу любознательном пареньке. Правда герой песни никогда не покидал Лесов, путешествуя по их опушке с юга на север, в отличие от Хакара.

В глубине души парня наконец-то зародилось предвкушение к грядущему приключению. Когда в последний раз Хак вот так отправлялся в путь, не оглядываясь назад? Может быть лишь в начале своего пути, когда дома, как казалось, его не ждет ничего. Сейчас там, в Лесах, его ждали, но Хакар не спешил возвращаться. Сперва он должен был покончить с опасностью, что грозила всем людям. А дальше… дальше он наконец-то решит, что для него действительно важно.

***

Жгучий пепел. Он падал с небес, если бы они здесь были, уже несколько дней. Когда он касался кожи, та покрывалась волдырями, как от ожогов, чтобы через пару мгновений превратить в сочащуюся гноем язву, которая спустя миг вновь превращалась в совершенно здоровый на вид участок кожи. И так раз за разом. Непрекращающийся ни на миг круговорот боли.

Особенно неприятно бывало, когда поднимался ветер, одними своими порывами срывающий одежду, царапающий кожу до крови, не дающий продохнуть. Он бросал в лицо путнику целые пригоршни пепла, что за эти дни глубокими сугробами покрыл все окружающее пространство. Жгучая пакость попадала в глаза, рот, уши. Иногда, если порыв ветра был особенно неожиданен, пепел проникал и в легкие. Боль, что следовала следом, нельзя было с чем-то сравнить.

Возможно слуги Белиона, известные своей дикой регенерацией и невосприимчивостью к боли, смогли бы пережить эту непогоду без всяких проблем. Но скорее всего они бы до нее и не дожили. Остались бы в гнилом болоте, в паре десятков лиг пути позади. Топь будила в путниках необъяснимую ярость, жажду битвы. Перед ликом бедняги представали его злейшие враги, творящие то, чего обманутый путник боялся больше всего. Конечно большинство Слуг уже давно не трогали видения того, как их давно мертвые или оставленные родители, жены или дети корчились в муках, подвергались чудовищным пыткам или насилию. Но вот за вспыльчивых и часто неуправляемых последователей Белиона Люций ручаться не стал бы. На его взгляд те наверняка поддались бы на провокацию. Но бросились бы на врага не ради спасения родных. Нет. Всего лишь ради еще одной битвы, в которой те и видели весь смысл существования.

Что уж говорить, если даже крепкие умом и духом Слуги Нюкаты и Эрибуса, что отправились на Потерянный план вместе с Люцем, далеко не все смогли преодолеть болото. Старик видел, как парочка весьма способных на его взгляд адептов Забытых богов канула в небытие. Они погрузились в гнилую воду, если эту жижу можно было так назвать, сражаясь с невидимыми для остальных врагами. Что с ними было дальше никто не знал, да если честно и не стремился узнавать. До слабаков никому не было дела.

Пепел и иллюзии были не единственными опасностями в этом безумном путешествии. Казалось бы, близость Богов должна была поднять силы Слуг на иной уровень. Но все оказалось, наоборот. Не считая способностей, направленных на усиление самого себя или на прямолинейные атаки энергией, в которых никто из Слуг не был силен, все остальное путникам было недоступно. Одна из служительниц Нюкаты продемонстрировала это остальным, когда не смогла поработить разум встреченного путешественниками чудища. Судьба ее была незавидна. Остальным же пришлось разбираться с тварью по старинке – сталью.

Обилие всевозможных тварей, ждущих своего часа на этом плане, внушало. А их агрессивность как к друг другу, так и к пробирающимся по их землям путникам, пугала. От когтей, клыков, щупалец, шипов, яда и кислоты чудищ погибло в общей сложности пятеро Слуг. Не смог справиться с круговоротом боли, что нес с собой вездесущий пепел, еще один. Сейчас он пускал слюни, что-то бормоча себе под нос, в конце небольшой пещерки, где укрылись остатки путников. Еще одна тоже была на грани. Обрекать других на боль и страдания, оказалось куда проще, чем самому терпеть их на протяжении долгого времени.

Занятый этими мыслями Люций понял, что не понимает из строчки из написанного в книге, которую решил почитать, чтобы скрасить ожидание. Вздохнув, мужчина закрыл фолиант, и убрал его в кожаную сумку, которая следом обернул вощеной тканью. Лишь после этого хорошенько упакованная книга скрылась в вещмешке.

Оглянувшись в глубь пещеры Люц оценил состояние путников. Из двенадцати, что начинали путешествие, в строю вместе с ним оставалось лишь четверо.

— Привал окончен, — бросил мужчина, закрывая лицо маской. — Ветер успокоился, может хоть сегодня выйдем из этой пустыни.

— Что на счет него? — спросила Невия – одна из Слуг Нюкаты, к удивлению, Люца все еще державшаяся на ногах. Девушка была крепким середнячком по способностям и мужчина удивился, когда ее выбрали для этого путешествия, но видимо он зря в ней сомневался.

Невия говорила про Каллистуса, что сошел с ума от боли, что причинял пепел.

— Оставим здесь. Или убейте, если хотите проявить милосердие, — пожал плечами Люций.

— Добью, — коротко бросила Невия. — Но лишь ради того, чтобы и моя смерть была легкой.

— Не ему решать, какой она будет, — заметил мужчина.

Девушка окинула его холодным взором серых глаз:

— Знаю. Потому, если вдруг и я окажусь в подобной ситуации – добей меня.

— Всенепременно, — хмыкнул Люц. — Выдвигаемся!

— Нет! — вдруг взвизгнула Роан. — Снова туда! Снова боль! Не хочу…

Люций поймал взгляды Невии и Гэленуса – последнего из тех, кто дошел до сюда. Они оба вопрошали: «И ее вслед за Каллистусом?».

— Роан, если не хочешь идти, можешь остаться, — пожал плечами Люц. — Но вряд ли в одиночку ты долго продержишься.

— А ты?! Думаешь дойдете до конца?! — закричала девушка. — Неужели не слышишь шепот!? Не говори, что мне кажется! Я знаю, вы все его слышите… чем ближе к Прорыву на юге, тем лучше слышно Их голоса! Они гневаются! Боги не выпустят никого из нас – букашек, забравшихся в их дом.

— Не тебе решать – покинем ли мы Потерянный план. Если тебе по нраву сгинуть от голода и жажды в этой пещере, в обнимку с трупом Каллистуса – воля твоя. Мы уходим.

Не говоря больше ни слова Люц покинул пещеру. Следом за ним ее оставили Невия и Гэленус.

Пробираясь по барханам из вездесущего пепла, который бескрайней пустыней раскинулся от горизонта до горизонта, Люций торил дорогу остальным. Жгучая пакость не переставая падала с темных, вечно затянутых тучами небес. Солнца здесь не было и в помине, но какое-то фиолетовое свечение исходило, казалось бы, отовсюду. Для привычных к сумраку глаз Слуг этого света было достаточно.

— Что думаешь насчет слов Роан? — раздался из-за спины задумавшегося мужчины голос Невии.

— На счет?

— Голоса Богов. Ты ведь тоже их слышишь?

— Да, — не видел смысла что-то скрывать Люций.

— И что думаешь? Выпустят они нас из своего дома?

Люц остановился. Торить тропу и разговаривать было слишком тяжело. Обернувшись, он недовольно бросил:

— Какой смысл говорить об этом сейчас? Голоса, что мы слышим – всего лишь еще одно испытание. Поддадимся страху, начнем сомневаться, и тогда уж точно не дойдем до конца.

— Предлагаешь оставаться хладнокровными ко всему? — невнятно из-за маски спросил Гэлэнус.

— Ну или сойти с ума окончательно, став с этим безумным местом одним целым, — кивнул за спину собеседникам Люц.

Гэл и Неви одновременно обернулись. По проторенной ими тропе, изредка спотыкаясь, вслед за путниками спешила оставленная в пещере Роан. Слышно было, как девушка мычит от боли, после каждого падения, баюкая руки, которые хоть и были закрыты перчатками, но от вездесущего пепла полностью уберечь не могли.

— Посмотрим чей путь окажется верным, — прошептал Люций, так что его никто неуслышал.

Сказ девятнадцатый

Только друзья проводила Хакара, а на следующий день в дорогу собралась уже Крина. В то, что ей удастся выбить разрешение никто особо не верил, но у нее получилось. Кроме того, девушка договорилась, что компанию ей составит Бэг. Та была пиромантской целительницей и ее помощь могла бы очень пригодиться, если вдруг в родном селении Арка есть раненые.

— Не понимаю, как они так просто тебя отпустили, — в который раз вздыхал Аркум.

Мужчина и сам бы хотел повидаться с родней, хотя в первую очередь самолично хотел уберечь их от возможной угрозы.

— Ну я же не виновата, что за тебя поручиться некому, — фыркнула рыжая.

— Чем им кто-то из вас как поручитель не походит? — недовольно буркнул лидер.

— Мордой не вышли. Вот если бы кто-то от Бронзы на тебя слово сказал, тогда да.

За двух пиромантш в свою очередь поручился Дэрм, который будучи сильным пиромантом имел некоторый вес в глазах Гильдии. Отпускать Бэг с Криной парень не хотел и как та сумела с ним договориться рыжая не знала. В любом случае перед гильдейскими работниками свое недовольство лидер пиромантов хорошо скрывал, выказав его лишь на улице.

— Запомни, съюртраг, мне в общем-то плевать, на возможное наказание со стороны Гильдии, если вы не вернетесь вовремя, — тыкая в девушку пальцем и все больше распаляясь начал Дэрм, стоило только троице отойти от дверей чуть подальше. — Хотя я надеюсь, что вы не опоздаете. Но если ты заставишь меня пожалеть о своем решении сохранить тебе жизнь… Или вдруг Бйогду из-за тебя пострадает…

— Эй, ты мне не папаша, — фыркнула Бэг, но лидер даже не поглядел в ее сторону.

— Помни, что ты живешь и занимаешься чем захочешь лишь потому, что Бэг в тебя верит. А я верю ей. На тебя же мне плевать. Можешь хоть сдохнуть там, но ее не подставляй.

— Хотя бы честно, — развела руками Крина. — Не бойся, я не дам ей погибнуть.

— При мне могли бы не обсуждать меня, — проворчала Бйогду, недовольно откидывая седую прядь со лба.

— Я волнуюсь за тебя, дура, — неожиданно мягко бросил Дэрм. — И ты, и Уд, и Буздэр – мои друзья. Я бы хотел, чтобы мы вместе вернулись на Болота, когда все закончиться.

— Вернемся. После того как я помогу Крине, защитить ее друзей, — приобняв рыжую заявила Бэг.

Парень на это ничего не ответил, лишь печально покачал головой.

Уже на следующий день обе девушки были собраны. Провожать их к воротам никто не пошел – Крина настояла.

— Мари снова разрыдается, Арк все вокруг дымом табачным провоняет и не дай Пламя тоже реветь начнет. Хвель того и гляди меня свяжет и никуда не отпустит. Только в Рине я уверена, но она куда нужнее здесь, чтобы вас всех успокаивать, — сразу отрезала все возражения Крина. — Прощайтесь сейчас, завтра на рассвете мы уйдем.

Все произошло примерно так как рыжая и пророчила. Разве что от Хвель держал себя в руках, не пытаясь останавливать девушку, чем немало ее обрадовал. Больше всего Крина, хоть и не показывала этого, томилась от вынужденного расставания с северянином. За те годы, что они были вместе, девушка сама не заметила, как привязалась к нему. Хвельгрин был той опорой, которой ей не хватало с тех пор, как рыжая покинула Болота.

На рассвете Крине пришлось немного подождать новую путницу, на, к ее удивлению, та не опоздала и пришла к условленному времени. Хотя выглядела Бэг не очень, казалось, что та не спала несколько дней, того и гляди прямо тут упадет.

— Ты как, идти то хоть сможешь? — участливо уточнила Крина.

— Ага, — зевнула Бэг. — Уд меня пять раза будила, но я это предусмотрела. И попросила разбудить меня в первый раз еще час назад.

— Нда, тяжело тебе по утрам.

— Если бы ехали с кем-нибудь на телеге, я бы вообще не ложилась, — фыркнула черноволосая и поежилась от утреннего, влажного холода.

Стражники на воротах тоже не спали лишь из последних сил. До сдачи караула им оставалось совсем немного и выпускать двух непонятных девушек с утра пораньше в их интересы не входило.

— До утра не подождали бы? — ворчал грузный усатый десятник, чудом сдерживаясь, чтобы не зевнуть.

Его молодой товарищ, опираясь на копье, зевал во всю, громко щелкая зубами. Наблюдая за ними двумя и за своей спутницей Крина едва удержалась, чтобы не повторить заразительный жест.

— Дорога дальняя, некогда ждать, — проворчала рыжая.

Усатый недовольно окинул девушку взглядом, задержался на ничем не прикрытых Слезах и как-то подобрался. От его взора не укрылось оружие и жетоны Охотников.

— Так… а разрешение у вас есть? Охотников да наемников не велено выпускать просто так.

— Вот, — вытирая слезинку, выступившую от недосыпа, Бэг протянула пергамент.

Пробежав взглядом по бумаге, мужчина кивнул сам себе, пробормотал что-то под нос и нехотя протянул ее обратно.

— Паломники значит? А до Болот и обратно то успеет обернуться за две седмицы?

— Успеем, коней одолжим.

— Где это? — удивился десятник.

— Дядя, бумаги в порядке? Давай выпускай! Дорога дальняя, сказала же! — начала выходить из себя вспыльчивая Крина.

Не известно, что уж там разглядел во взгляде девушки десятник, но непроизвольно отступив на шаг мужчина недовольно кашлянул и, все же смолчав, пошел открывать дверку в воротах.

— Не горячись, — дернула Крину за рукав Бэг. — Это не твоя злость.

— Знаю. Но их эмоции не отличить от моих, — глубоко вздохнула рыжая.

Город девушки покинули через восточные ворота, но направились прочь по северо-восточному тракту. Через пару верст от города с него можно было спокойно свернуть севернее, в сторону Балакии, не вызывая подозрений у возможных наблюдателей, вздумай те со стен проследить за путницами.

— Какой план? Если всю дорогу пешком идти, то и в правду можем не успеть, — поинтересовалась Бэг, чуть проснувшаяся после того, как умылась росой. Для этого девушке пришлось походить по траве, собирая и собирая ее ладонями.

— Раздобудем лошадей, как я и сказала.

— И где же? Так нам их и продадут.

— На Красную Гору пойдем. Местные меня знают.

— Это, конечно, хорошо, но еще не факт, что нам коней одолжат, — заметила Бэг. — Ставлю кинжал, против деревянной статуэтки, что тамошние крестьяне тоже тебя сторонились.

— Какую тебе статуэтку? — даже не стала спорить Крина, проведя ладонью по фигуркам на поясе, заставив их издать мелодичный перестук.

— Да оставь себе. Как ты местных уговоришь тебе коней дать?

— Пока не знаю. У меня несколько вариантов, — пожала плечами рыжая. — Аркум написал письмо их старосте, да и денег Мари дала. Попробуем договориться.

— А если не получиться?

— Им же хуже, — хищно улыбнулась Крина, заставив Бэг недовольно покачать головой.

***

Весь день проведя в седле, к вечеру Хакар чувствовал себя отвратно. Сказалась его непривычка к данному методу передвижения. Наблюдавшая за тем, как парень ходит, широко расставляя ноги, Ите поспешила его «поддержать»:

— С утра еще хуже будет.

— А то я не понимаю! — зыркнул на девушку недовольный Хакар. — Ты то, я погляжу, свежа так же, как и с утра.

— Ну не скажи. Устала с дороги. Но да, в седле мне не привыкать сидеть. Этот лук предназначен для конного воина, — кивнула на свою асимметричное оружие девушка.

— Сказал бы, что девушкам подобает дома сидеть, но ситуации разные бывают, — хмыкнул услышавший их разговор Корнелл – один из имперцев, до этого возглавлявший группу.

— Вот и молчи, если сам все понимаешь, — зло прищурилась Ите.

Имперец не стал развивать спор и отошел в сторону, направившись к центру стоянки, где в огромных котлах уже готовили похлебку на всех.

— Так, до темноты всем поужинать, — стал распоряжаться Иво, когда все расседлали лошадей. — Спать с оружием под боком, но броню пока можно снять. Мы еще на союзной территории. Часовыми на нашем участке сегодня Ремус, Нугай и Рагна заступают. Сами распределитесь по времени. Ночью проверю! На Жернова отправлю если уснете.

Захватив с собой миску, ложку и кружку, а также уставшего за день Добряка Хакара похромал в сторону полевой кухни. Там ему до краев наложили горячей похлебки, сверху бухнули пару лепешек и налили воды с вином. Псу досталась подвяленные не ветру требуха и обрезки мяса. После дня путешествия под палящим солнцем собачий корм уже начал отдавать чуть неприятным душком, но Добряку было плевать.

— Хотел бы я тебя нормальным мясом угостить, но на охоту времени нет, — вздохнул брильемец, поглаживая пса по загривку.

— Какая тут охота, когда столько всадников в одном месте, — подсел к парню Иво, тоже решивший поужинать. — Ужинай быстрее, Като собирает десятников. Возьму тебя с собой.

— Почему меня, а не того же Корнелла? Он группой руководил.

— А сейчас вами руковожу я и плевать мне, кто там кем был до этого. Если остальным по нраву распевать песенки, да шутковать с крестьянками – так тому и быть. Мне и до твоего любопытства особо дела нет, но раз уж это все равно ничего не стоит…

Хакар едва заметно потупился, вспомнив, что и сам сегодня напевал что-то под нос.

После ужина лагерь зажил своей размеренной, вечерней жизнью. Солнце только скрылось за горизонтом, но света было еще достаточно, даже без ярко пылающих костров. Мало кто спал, большая часть Охотников о чем-то разговаривала, кто-то играл на лютне, а в другой стороне звучала флейта. Иногда звучал смех и песни, пусть и не слишком громко – с наступлением ночи дневное веселее чуть поубивало свои масштабы.

Возле костра сотника собралось куда больше нескольких человек. Хакар не знал всех десятников в лицо, но судя по тому, что многие Охотники держались чуть в стороне, за спинами беседующих, не один только он пришел на совещание с целью узнать что-то новое.

Като больше молчал, чем говорил. Внимательно слушая доклады десятников, он лишь изредка что-то уточнял, задавал наводящие вопросы. Хакар сперва удивился, ведь что можно с таким интересом слушать после всего одного дня путешествия? Но как оказалось сотника интересовало практически все: от общей подготовки и дисциплины войска, до личностей особо отличившихся Охотников в отдельных десятках. Хакар услышал и свое имя, когда очередь докладывать дошла до Иво. Впрочем, Безглавый коротко пробежался вообще по всем своим подчиненным, вновь заставив брильемца удивиться. Как оказалось немного нелюдимый и безразличный ко всему десятник внимательно наблюдал за всеми в их группе.

— Что ж, благодарю за доклады, господа, — спустя почти час Като наконец-то хлопнул в ладоши поднялся, от чего все вокруг костра тоже встали на ноги. — Теперь я примерно представляю, что за люди собрались в моем маленьком войске. И на что стоит обратить внимание. С завтрашнего дня начнем отрабатывать реакции сотни на нападения с того или иного направления, будем высылать передовые посты и так далее. Даже если чуть задержимся и придем к границе на день или два позже, общая подготовленность сыграем нам на руку.

Оглядев собравшуюся вокруг толпу обычных Охотников Като усмехнулся, от чего в свете костра шрам на лице мужчины стал выглядеть особенно безобразно.

— Я так понимаю от меня ждут еще чего-то? — обратился к неприглашенным на собрание слушателям сотник.

— Хотелось бы знать, господин Като, куда вообще путь нашего отряда лежит, — первым заговорил худощавый имперец, чуть вышагнув из толпы. — Если вам об этом можно распространятся, само собой.

— Король настаивал на секретности, но я считаю, что в доверии и должной доле открытости кроется наша сила. Я не вижу смысла таить от вас конечную цель нашего пути, опасаясь, что среди нас скрываются шпионы Слуг. Потому что эти предатели рода человеческого и так все узнают. Если им уже все не известно. Смысл скрывать шпионов среди обычных Охотников, если можно расположить их среди кого-то поважнее.

На последних словах Като как бы невзначай глянул в сторону далекого Торлина, уже давно скрывшегося за горизонтом.

— Но суть не в этом. Пускай шпионов, если таковые есть, ловят королевские ищейки. Мы здесь, чтобы обсудить конечную цель нашего пути. Наша дорога лежит в ущелье Трех Духов, если кому-то это название знакомо.

Ропот прокатился по рядам любопытных слушателей. Кто-то помянул Темных Богов или вспомнил о Парфии. Хакара отметил, что в основном отреагировали жители королевств – бывшие имперцы. Его же соотечественники, как и выходцы с севера или востока, остались практически безэмоциональны. Видимо дело касалось какой-то имперской легенды, с которой остальные были не очень знакомы.

— Учтите, что наш путь – давно решенное дело. Если вам страшно – это только ваши проблемы. Берите пример с ваших иноземных товарищей, — чуть громче заговорил Като. — Если честно я им даже завидую. Отправляться в путь, не страдая старинными предрассудками, куда проще.

Впрочем, недовольных в толпе не сильно убавилось. Тут и там Хакар слышал какой-то ропот и ворчание. От Като это тоже не укрылось, но нянчиться с испуганной толпой ему явно не хотелось.

— Советую вам все же смирить свой страх. Скажу лишь, что король не стал бы отправлять нас на убой. У нас есть чем повлиять на Духов, если, конечно, те не окажутся всего лишь старинной небылицей, — бросил Като, перед тем как уйти.

Вслед за сотником собрание стали покидать и остальные Охотники. Разыскав Иво, который держался чуть в стороне от основной толпы, Хакар тут же задал интересующий его вопрос.

— Что за ущелье?

— Кто бы сомневался, что ты это спросишь, — фыркнул десятник, направляясь к их костру. — Может у кого другого узнаешь? Любого имперца спроси, тебе все расскажут.

— Вот я и спрашиваю, — невозмутимо заметил Хак.

Смерив брильемца недовольным взглядом Безглавый усмехнулся, но все же ответил:

— Да было бы что рассказывать. Старая байка, как Като и сказал. Еще со времен Исхода.

— И о чем она?

— Как бы покороче… Про магов древности слышал?

— Доводилось, — кивнул Хакар.

— Откуда они силу черпали знаешь?

— С других планов вроде бы, — пожал плечами брильемец.

— Грубо говоря да, — качнул головой Иво. — Каким-то им известным образом с духами, которые на других планах живут, договора заключали. Не знаю, как это работало, не спрашивай!

Уже хотевший задать вопрос Хакар прикрыл рот. Десятник немного подумал, собираясь с мыслями, и продолжил:

— В общем в ущелье том, говорят, поселилось три духа, которые какому-то магику служили. Тот сильным мужиком был, видать, потому что та троица перекроила там всю местность к Темным Богам. Что там произошло точно никто не знает. Кто-то говорит, что маг договора нарушил и духи взбунтовали, другие считают, что они Забытым Богам продались и сами в спину имперцу ударили. А может и сам маг там все учудил, разнес все по кирпичикам, да духов отпустил, когда понял, что старому миру конец. Но орду тварей они тогда неслабо задержали. Дали беженцам время уйти.

— А почему духи не вернулись на свои планы, когда все завершилось? Я так понимаю ущелья так боятся, потому что духи все еще там?

— Верно понимаешь, — кивнул Иво.

— Так почему не вернулись? — не унимался Хакар.

— А я знаю!? Найдешь живого мага – спроси. Потом мне расскажешь, сочиню свою версию легенды. Буду на старости лет всем рассказывать.

Больше ничего интересного Иво рассказать не смог – в отличие от большинства он не сильно верил в легенды. Послушать любил, но особого смысла в них не вкладывал. Для десятника существовала лишь конечная цель. А будь то ущелье Трех Духов, столица павшей Империи или дно океана Одного Берега его не волновало.

— Если мне скажут опуститься на самое дно океана и пришлепнуть там какую-то морскую твари, я не буду ныть, что задание невыполнимо. Лучше я сяду и хорошенько подумаю, что нужно сделать, чтобы его выполнить. Сейчас же нам даже думать не нужно, все уже за нас решили. Так что иди отдыхай, парень, завтра будем отрабатывать всякую чепуху, слышал же Като, — напоследок добавил Безглавый, раскуривая трубку от головешки.

Сказ двадцатый

С того дня как Крина покинула Торлин прошло пол седмицы. Потихоньку напряжение, царившее в группе, стало спадать. В первый день всем было особенно тяжело, Хвель и вовсе не находил себе места. Вслед за ним вновь разволновалась и Мари, которая только проводила Хакара. Впрочем, юная Охотница никогда долго не искала повода для слез.

Отвлечься Хвельгрину помог Аркум. Хотя помогал он при этом и самому себе. Предложив северянину немного потренироваться Арк провел на заднем дворе таверны почти весь день. Воины успели смахнуться и на топорах, и на мечах, а напоследок и на рогатинах. На второй день мужчины вновь отправились на тренировку, но лишь после обеда – в этот раз они решили потратить время и обзавестись нормальным тренировочным оружием. На этом настояла Ринала, в первый день несколько раз залечивавшая неглубокие раны то Арку, то Хвелю. Те хоть и старались бить не во всю силу и придерживать клинки и топоры, но в запале боя то и дело доставали друг друга серьезнее чем хотелось бы.

Третий день не стал исключением. В этот раз на заднем дворе собрались все, за исключением Хэла и Хога, которые вообще редко появлялись в гостинице днем. Вот уже пару дней друид посещал небольшую группу купцов, добравшихся до Редалии откуда-то с севера. Торговцы были очень разговорчивы и иногда брали Хэла с собой по торговым делам. Естественно, друид лишь наблюдал за тем, как они вели торги, заключали сделки и так далее, но для него это было в новинку. И пока что удовлетворяло его любопытство.

На заднем же дворе во всю кипела тренировка. Хвель и Арк вновь рубились на топорах, заменив их тяжелыми, деревянными подобиями боевого оружия. Стук щитов барабанным гулом раздавался над двором.

Мари скрупулезно проверяла оружие. Не так давно ее арбалет перебрал один мастер. Он заменил пару изношенных деталей, поменял тетиву и в целом обслужил оружие куда качественнее чем Мари в полевых условиях. У другого ремесленника девушка купила новых болтов как с бронебойными, так и с широкими наконечниками. До этого Охотница такими не пользовалась и теперь хотела пристреляться. Сперва на заднем дворе, а после на городском стрельбище или за городом.

Ринала же штопала походную одежду. Ей одной не нужно было готовить оружие. Хоть у нее и был короткий меч, но доставала она его столь редко, что особо на него и не рассчитывала. Если уж ей придется взяться за клинок, то значит все пропало.

Хотя в последнее время блондинка все чаще задумывалась над уже давно назревавшей идеей купить копье. Тогда, под Свелем, ей пришлось, пусть и не долго, сражаться этим оружием. Пусть те потуги с копьем, в сражении с летучей химерой, можно было назвать лишь весьма жалкими, все же они спасли ей жизнь. Но пока с покупкой девушка торопиться не хотела.

— Как думаешь, Крина и Хакар там в порядке? — отвлекла блондинку от раздумий Мари.

— Наверняка. Хотя и жаль, что с ними никак не связаться, — вздохнула Ринала.

— У разведчиков, говорят, с собой почтовые голуби, — заметила арбалетчица.

— Они для сообщения с Гильдией. Так им и дали друзьям письма отправить! — фыркнул подошедший Арк, незадолго до этого поваливший потерявшего равновесие Хвеля на землю.

— Это я знаю, но все равно жалко, что нам никак не узнать, что с ними.

— Гильдия объявит, если что-то важное случиться, — пожал плечами лидер. — Пока они даже Редалию не покинули. Им еще день или два до границы скакать. А может и больше, мы же не знаем каким маршрутом сотня Хакара пойдет.

— А Крине далеко еще? — уточнила Мари.

Арк от ее вопроса слегка посмурнел. Несмотря на то, что он сам дал добро на эту авантюру полностью от чувства вины лидер так и не избавился.

— Крине ближе. Седмица с небольшим пути, если пешими. Но я надеюсь они смогли конями обзавестить.

— Ну ты же написал письмо старосте… — начала Мари.

— Который очень не любит Охотниц, — скептически заметил Аркум. — И боится Крины, конечно же.

— В любом случае они либо договорились, либо на полпути в Брид, — заметила Ринала.

***

За три дня до этого…

Покачиваясь в седле Крина мурлыкала какую-то песенку себе под нос, мало обращая внимания на происходящее вокруг. Ехавшая рядом Бэг плела уже второй венок из полевых цветов, крепко сжимая лошадь бедрами, чтобы не упасть если та взбрыкнет. Впрочем, кобылки девушкам достались спокойные – не один год отработавшие под плугом, но еще не старые. Для войны они не годились, но для путешествия были пригодны.

— Держи, это тебе, — завершив венок Бэг подскакала к Крине и накинула его на голову подруге.

Для рыжей она выбрала васильки, что ярко выделялись на фоне огненно-алых волос. Свой же венок Бэг сплела из ромашек, белыми нимбом охватывающих ее черные кудри.

— Спасибо, — улыбнулась Крина, трогая цветы левой, трехпалой ладонью. — Знаешь… мне даже как-то на сердце полегчало.

— От цветов? — удивилась Бэг.

— Не совсем, — хмыкнула рыжая.

Ее спутница устало вздохнула и носом глубоко втянула воздух. Кругом пахло полевыми цветами, нагретой травой и пылью. Но стоило ветру чуть перемениться и подуть сзади, как к обычным летним запахам примешалась горькая дымная вонь.

— Не слишком ли жестко ты проблему решила? — чихнув, спросила черноволосая.

— Ничуть, — дернула головой Крина.

— Я бы договорилась. Зачем было торопиться?..

— Время дорого, — отмахнулась рыжая и оглянулась. — Некогда нам спорить с упертыми болванами.

За спинами девушек поднимался черный дымный столб. Аккурат над окраиной небольшой деревни, расположившейся на вершине холма.

— Лишь бы из Торлина не заметили, — скривилась как от зубной боли Бэг, тоже оглянувшаяся назад.

— Да плевать, — вдруг окрысилась Крина. — Если староста нас страже сдаст… им же хуже.

— Тише, — ласково сказала Бэг и нагнувшись с седла коснулась руки собеседницы. — Ты же сказал тебе полегчало, после того как ты тот дом сожгла.

— Ну да… приятно дать волю огню, но пустующий домик – это не то! Куда веселее было бы сжечь пару десятков тварей. Поскорее бы с кем-то столкнуться.

— Мы вроде выручать семью Арка едем, а не сражаться, — заметила черноволосая.

— Одно другому не мешает, — ухмыльнулась Крина. — Давай-ка поторопимся, может успеем добраться до какого-нибудь городишки к вечеру.

— У нас все равно денег нет. Ты все оставила старосте как залог за лошадей… и в качестве компенсации за сожженный дом. Хотя, когда ты вдруг одним движением спалила ту хибару, деньги были последним, о чем думал староста.

— Ну мы же не разбойники, — фыркнула рыжая. — Просто немного припугнули несговорчивых дураков.

И пришпорив коня Крина сорвалась вперед. Тяжело вздохнув Бэг тоже толкнула кобылку пятками, поспешив за подругой. За почувствовавшей свободу Плачущей нужен был глаз да глаз и Бйогду уже начала жалеть, что решила составить ей компанию.

***

Стоянка у очередного неглубокого ручейка, которых чем южнее, тем меньше становилось, затягивалась. Лошади уже успели напиться, а сотня разведчиков так и не отправлялась в дальнейший путь.

— Чего мы ждем? — изнемогая от жары спросил Дэлгэр.

Он, как и сестры-северянки, больше других страдали от жаркой погоды последних дней. Хотя тяжело приходилось всем. Вода из фляжек убывала в мгновение ока, коней и всадников донимала мошкара, а от постоянного пекла некоторые Охотники уже теряли сознание прямо в седле. Из-за этого уже пару дней в полдень разведчики никуда не двигались и отдыхали в тени. Чтобы не отставать от графика с ночевки всадники стали сниматься задолго до рассвета.

— Като с сотником второго отряда общается, — флегматично бросил Иво, поправив соломенную шляпу, чтобы тень скрывала глаза.

По его примеру подобными головными уборами обзавелись почти все в группе, купив их в одной из деревушек. Крестьяне были только рады сбыть самодельные шляпы за звонкое серебро. Медь в Редалии была не в ходу.

— Они тоже отделяются? — догадалась Ите.

— Пора бы, — пожал плечами десятник. — До границы от силы день-полтора.

Здесь Иво не обманывал. Не смотря на жару двигались разведчики весьма быстро. Кроме того, переправы через редкие уже речки или овраги стали занимать меньше времени. Все из-за того, что пару дней назад своей дорогой пошли две сотни – половина всего отряда разведки.

Одна из сотен должна была проверить границу Редалии и начать ими было решено чуть восточнее. Те земли, хоть и считались территорией королевства, населены были мало. Крестьянам тяжело было добиться хорошего урожая в сухой степи, что разделяла северные страны и павшую Империю. Потому и пограничных постов там было немного. Лишь еще дальше на востоке степь сменялась более влажными лугами и лесами. Чтобы затем и вовсе превратиться в низинные Гудящие болота, на которые Редалия не претендовала уже не один десяток лет.

Второй отряд какое-то время будет сопровождать разведчиков границы, а затем двинется в сторону Империи вдоль одной из редких степных рек. Их путь выходил дольше чем у сотни Като, но если река окажется чиста от завалов, не слишком мелка или не будет изобиловать порогами, то основное войско сможет отправить обоз по воде. Тем самым сильно сэкономив по времени.

Вообще, для себя Като выбрал самый короткий путь. Но не самый легкий. Столица бывшей Империи находилась гораздо восточнее Торлина, расположившегося не далеко от западного побережья. Как итог сотне Като необходимо было пройти степь наискосок, прямиком через ущелье Трех Духов. Путь этот хоть и был короток, но не изобиловал реками, а карт тех мест почти не сохранилось со времен Империи. Задача разведчиков состояла еще и в том, чтобы проложить маршрут для будущего войска от одной мелкой степной речки до следующего хилого ручейка. Но воду на всем пути в любом случае пришлось бы экономить.

Занятый этими размышлениями Хакар не сразу замети движение среди всадников. Как Иво и говорил половина их маленького войска отделилась от их отряда. Следуя командам своего лидера, сотня Охотников, поднимая сухую, степную пыль, стала уходить на юго-запад.

— Вот и последние птички на юг улетели, — вздохнул Иво. — Скоро и мы дальше поскачем.

— Они вдоль берега пойдут? — уточнил Корнелл, направив коня поближе к десятнику.

— Ну да. Там местность хоть и холмистая, но воды побольше чем у нас на пути. Немного проскачут почти по побережью, обойдут ущелье стороной, а потом тоже заберут на восток.

— Смысл тогда скакать через ущелье, если их дорога и не такая опасная и воды там больше? — нахмурился Корнелл, как и большинство имперцев побаивавшийся старых легенд.

— Я не говорил, что их путь не опасен, — хмыкнул Иво. — Да и длинный слишком. Но не разведать его нельзя. Да и западную часть границы Редалии они заодно проверят, все равно по пути.

Со стороны головы построения раздалось завывание походной трубы, прерывая разговоры. Поры было отправляться в путь.

Окинув свой десяток цепким взглядом Иво тронул коня, на ходу выкрикнув:

— Всем быть наготове! Упаси вас Темные Боги вновь замешкаться и не успеть перестроиться! Учите сигналы трубы, чтоб вам на Жерновах крутиться! Если еще раз оплошаете можете не ждать выговора от сотника! Вы до этого не доживете, уж я постараюсь.

Свистом подозвавший Добряка Хакар ухмыльнулся. Като ни дня не проводил без хотя бы десятка тренировочных перестроений. В последний раз их десяток не успел вовремя занять место «погибшей» группы в хвосте отряда. Как итог вечером сотник вызывал Иво к себе. А тот уже отыгрался на своих людях по возвращению. И никого не интересовало, что незадолго до злополучной команды их десяток только «вышел из боя», отражая нападение с фланга основного построения. Должны были успеть!

Спать в ту ночь Хакар лег лишь после полуночи. Плюхнулся на лежанку, еле живой от усталости. Только закрыл глаза, а уже подъем. Попахивало какой-то армейщиной, и некоторые Охотники роптали. Все же они не солдатня, чтобы муштрой заниматься, а вольные наемники. Но большинство молчало, понимая, что дальше на юге полчища тварей щадить никого не будут. От былой веселости и беззаботности первого дня ни осталось и следа.

Медленно набирая скорость, конная сотня уходила на юг, забирая чуть к востоку. Не так давно солнце покинуло свой зенит и до конца дня хорошо было бы приблизиться к границе, как можно ближе. Чтобы уже завтра до полудня пересечь ее и войти на так пугающие большинство людей Покинутые Земли.

Сказ двадцать первый

Казалось, что эта дорога никогда не закончится. С начала пути прошло несколько дней. А может и седмиц или даже лун. Сложно следить за временем, когда само его существование здесь находится под большим сомнением. Ты не сразу это замечаешь. Но в какой-то момент осознаешь, что не помнишь, когда погиб твой очередной товарищ. Может это было пару минут назад, а может и десять дней минуло с того момента. Момента, который в твоей спутанной памяти растянулся на долгие годы, хотя на деле занял не больше пары секунд.

В такой ситуации тяжело оставаться в своем уме. Но Люций верил, что все еще сохранил ясность сознания. Он принял как данность, что даже времени здесь доверять нельзя и уже не пытался что-то им измерять.

Смирился он и с постоянным шепотом своих Богов, что вскоре превратился в грозный набат, непрестанно звучащий в голове. Боги хвалили его за храбрость и тут же обещали жуткую расправу за дерзость. Сулили силу, с которой никто не сравниться, а в следующий миг Люц ощущал холодящую слабость где-то в груди. Из жара похвал и одобрения его бросало в холод ненависти и непередаваемого презрения.

Сперва мужчина еле выносил эти перепады. Его хваленая хладнокровность на миг дала трещину. Но спустя годы или может быть секунды он сумел с собой совладать. Принял, что голоса – самое тяжелое испытание на их пути. Он прошел по краю. чуть не уподобился Роан, которую боль и голоса окончательно свели с ума, но сумел выдержать.

Но и девушка все еще шла и умудрялась выживать там, где погибали остальные. Она не сгинула в мертвом лесу, где группа потеряла Гэла. Деревья там были созданы из ядовитых кристаллов, чье невидимое излучение убивало, заставляло тело мутировать, куда там Слугам Белиона.

В глубину бескрайнего океана канула Невия. Безмятежная водная гладь в любой момент могла разразиться чудовищным штормом, искать убежище, от которого можно было лишь на уносящихся в высь фиолетовых небес каменистых островах. Если, конечно, твари, что живут на камнях, не убью тебя, пока ты ищешь укромную пещерку или хотя бы узкую щель.

Но куда опаснее было то, что жило в воде. Люций подозревал, что глубинные твари, живущие в океанах на Срединном плане, прибыли туда именно из Уласа. По крайне мере часть из них точно.

Ужаснее всего, что у Слуг не было лодок. Они шли через океан пешком, постоянно борясь со страхом бездны под их ногами. Не сразу, но до путников дошли правила этого места – чем сильнее ты боишься глубины под тобой, тем глубже погружаешься в стылую, черную воду. Прямиком в пасти, щупальца и плавники снующих внизу тварей, которых иногда было так много, что их тела свивались в огромные клубки. Чем-то напоминая бьющуюся в неводе рыбу, змеиной кубло или комок червей.

Но стоит тебе смирить страх, и вода под тобой станет тверже гранита, и ты не погрузишься ни на волос. Кишащие же в глубине твари не обратят на тебя и внимания. В теории звучит просто. На деле же тяжело глядеть в бездонную тьму под собой, замечать чей-то белесый бок в глубине и… всего капля страха и под твоими ногами сплетается в ужасном танце уже с десяток тварей. Твои ноги погружаются в воду. Немного, всего на палец. Но новая волна страха уже колышется в замершем сердце. Ноги уходят вниз до щиколоток, тварей под ними все больше, а дальше…

Именно так и не стало Невии. Одна промашка, капля эмоций и девушка скрылась в темной пучине. Люцию было тяжело сохранить самообладание наблюдая за безумием вкусивших крови тварей под ногами. В тот раз голоса в голове звучали особенно сильно, толкая его следом за девушкой.

Но вот, неожиданно для двух оставшихся путников, эта бесконечная дорога подошла к концу выведя странников на обычное каменистое плато. Люц и Роан замерли друг на против друга, а чуть в стороне от них пульсировал и рвал пространство огромный, фиолетовый портал. В головах обоих Слуг истаивали последние слова вдруг смолкших голосов:

— …лишь один покинет наши чертоги!

Устало откинув назад ставшие еще более седыми волосы Люций вытянул из ножен клинок.

— Ты все слышала. Нам нет смысла препираться или просить друг у друга прощения.

— К этому все и шло, не находишь? — на удивление спокойно спросила девушка, доставая шпагу.

Безумные огоньки из ее глаз так и не пропали, но собранность движений Роан вынуждали Люца быть осторожным.

— Только сталь или пустим в ход все невеликие силы? — уточнил мужчина, напружинивая ноги и выставляя клинок перед собой.

Вместо ответа его соперница метнула вперед фиолетовую, сотканную из чистой энергии стрелу, а следом рванула и сама. Люций прикрылся полупрозрачным щитом и тут же отразил мечом укол шпаги. Под аккомпанемент шипящих заклинаний, сталь звякнула о сталь.

***

На набережных Мариса было шумно. Гул голосов, скрип снастей, хлопанье ветра в парусах и редкая музыка – обычные звуки порта. Но сегодня здесь было особенно суетливо – корабли северян отбывали на юг.

Брал стоял на той же самой террасе, что и в прошлый раз, откуда он и Инглейв наблюдали за их флотом. Сегодня он был без главы северных Охотников. Тому было не до разговоров. Даже попрощались старые друзья еще вчера, осознавая, что сегодня шанса могло и не выдаться. Инглейв не любил долгих прощаний и церемоний, предпочитая потратить время на самоличную организацию отбытия. Даже с невысокой террасы Брал видел черноволосого северянина с вороном на плече, что рассерженным шмелем носился от корабля к кораблю поторапливая моряков.

Отведя взгляд от пристаней рыжий взглянул на середину реки. Несколько десятков северянских фотов уже отошли от берега и сейчас неспешно спускались вниз по течению реки. Еще столько же кораблей ждали, пока путь освободиться, чтобы тоже отчалить. А где-то внизу, ближе к устью впадавшей в океан Парвы, северян ожидал флот Редалии. Не такой большой, как сборная солянка прибывшая из Харисланда, но тоже не маленький. Инглейв относился к южанским кораблям и их командам с легким презрением, утверждая, что те будут лишь задерживать быстроходные фоты, но не оспаривал приказ короля Редалии и управляющего Моруса. Вместе с ними их сборный флот становился самым крупным, что собирали люди со времен Империи.

— Чего грустишь тут в одиночестве? — подошедший с пристани Кригсон отвлек Брала от мыслей.

Обладатель Золотого жетона и ужасного шрама, сбегавшего от правого уха и виска мужчины аж до ключицы, сейчас был один. Криг редко отпускал от себя жену, но сегодня изменил своей привычке.

— К тебе тот же вопрос, — хмыкнул Брал.

— Сван с нашими воинами. Она и Сигрид проверяют готовность к грядущему выступлению. Хотя лучше бы она осталась в гостинице, — сбился на обеспокоенный тон мужчина. — С утра ей нездоровилось…

— Старые шрамы? — печально улыбнулся рыжий.

— Если этот ужас можно назвать шрамами, — скривился Криг, проводя пальцами по остаткам ушной раковины.

— Кстати, никогда не спрашивал, что говорят клирики об этом, — Брал кивнул куда-то в сторону правого плеча собеседника. — Мне кажется деньги для тебя и Сван не такая большая проблема…

— Чудо, что святоши вернули моей жене голос и зараза не идет дальше. Остальное даже им не под силу, — вздохнул Кригсон. — Проклятье Люгитины не так-то просто снять.

— Жаль.

— Брось, мы уже привыкли.

Мужчины немного помолчали. Внизу застучали барабаны еще на парочке фотов, задавая темп гребцам. Все больше кораблей отбывало от берега.

— Какие у нас планы? — нарушил молчание Криг, опираясь на перила. — Пришил вести, что из Торлина на днях отбыли разведчики. Не стоит ли нам поступить так же?

— Слишком нас мало, — покачал головой Брал. — Да и территория нам выпала не такая большая. Выдвинемся все вместе.

— Когда? — подобрался собеседник. — Люди не хотят ждать, они рвутся в бой.

— Кто-то разболтал воинам о нашем плане? — рыжий приподнял бровь.

Криг довольно ухмыльнулся:

— Часть правды знали лишь несколько десятников. Из тех, кому можно доверять. Они и нашептали бойцам, что сулит северу возобновление судоходства в Соле.

— Будто наши люди и так не понимали этого.

— Понимали. Мореходство у нас в крови. Но теперь воины понимают, что мы не просто занимаемся успокоением испугавшихся горожан. У нас есть цель поважнее.

— Имперцы в курсе? — в пол голоса уточнил Брал.

— Они знают не больше, чем остальные, — пожал плечами Криг. — Их лидер, Пелей, в принципе даже не против прочесать русло Солы. Скорее всего паладин видит в этом благо для всего народа.

— Интересно будет увидеть их лица, когда весь наш замысел раскроется, — хмыкнул рыжий.

— А что с ответом от нашего короля?

— Инглейву вчера пришло письмо, — чуть помолчав начал Брал.

— И? Не томи! — усмехнулся Кригсон, едва сдерживая любопытство.

— Не буду ходить вокруг да около. Королю понравилась наша идея, хоть он и пожурил Инга за излишнюю самостоятельность. Но ему многое сходит с рук, с его то должностью.

Криг не таясь улыбнулся и хлопнул по перилам. Правда Брал тут же подлил в бочку меда немного дегтя:

— Но есть одна загвоздка.

— Какая? — нахмурился его собеседник.

Вместо ответа рыжий кивнул вниз, в сторону реки. Кригсону хватило одного взгляда на пестрившую парусами реку, чтобы догадаться:

— На севере почти не осталось кораблей. Войско не сможет прибыть быстро. И что теперь делать?

— Могу лишь предположить. Всей правды в письме король излагать не стал, — пожал плечами Брал.

— У него есть план? — вновь приободрился Криг, обернувшись к рыжему.

— Да и он лежит на поверхности. Сам ведь понимаешь, что для того, чтобы быстро доставить сюда людей нужны боевые фоты, а не рыбацкие или купеческие суденышки, что остались на севере. И почти все они сейчас здесь. Но есть еще кое-кто, не приславший на юг ни фота.

— Ярлы-отступники, — Криг уже достаточно пожил на этом свете, чтобы не ходить вокруг да около в своих догадках. — А ты не думаешь, что вместо того, чтобы дать нам корабли они просто начнут пиратствовать в наших же водах?

— Инглейв считает, что у короля с ними договор.

— И какой же? Отступников интересуют лишь богатства и войны! — скривился Криг, хотя в его голосе и чувствовалось легкое одобрение.

— И мне кажется они их получат, — пожал плечами Брал. — Глупо считать, что нам спустят с рук захват земель так далеко на юге, прямо под боком у Балакии и Редалии.

— Дела… похоже мы заварили ту еще кашу…

— Ты не выглядишь сильно расстроенным.

— Снявши голову по волосам не плачут, — оскалился Кригсон. — Слишком долго королевства жили в мире. Все так или иначе шло к войне. Поэтому лучше ответь, когда уже мы сделаем первый шаг к ее началу?

С громким карканьем на плечо Брала упал Синд – ручной ворон Инга. Ласково клюнув рыжего за ухо, птица вновь сорвалась в воздух. Глянув вниз рыжий встретился взглядом с Ингом, что замер на корме одного из последних фотов, отходящих от берега. Заметив, что Брал смотрит на него Инглейв набрал полную грудь воздуха и громогласно заревел:

— За Кригара!

Его рев на миг заглушил шум порта, перекрыв всю окружающую суету. Чтобы через мгновение сотни глоток подхватили эхом угасающее имя северянского бога войны:

— ЗА КРИГАРА!!!

— Эттеру на встречу! — Инглейв воздел кулак к небесам.

— ЭТТЕРУ НА ВСТРЕЧУ!!! — вторили ему воины.

Все это время глава северных Охотников смотрел на Брала, замершего на террасе. Сглотнув рыжий, не отрывая взгляда от уходящих кораблей, бросил Кригу:

— Пусть готовятся. Завтра мы выступаем в Брихольм.

Сказ двадцать второй

Сны бывают вещие или ничего не значащие. Яркие, отпечатывающиеся в памяти на многие годы или мимолетные, изглаживающиеся из нее сразу после пробуждения. В одних ты будто паришь, наслаждаясь вседозволенностью и легкостью, а в других не можешь сдвинуться с места или сжать кулак для удара из-за сковавших тебя оков страха.

Но как правило, хотя случаются и частые исключения, сны как-то связаны с жизнью того, кто их видит. Они отражают его страхи, желания, пережитое прошлое или ожидаемое будущее, похотливые страсти или чистые мечтания. Возможно, для кого-то сны – это их второй, личный мирок, который они предпочитают миру реальному.

Ринала к таким людям никогда себя не относила. И в вещие сны верила постольку-поскольку. Было в этом что-то от старых, языческих верований. Хотя девушка и не отрицала, что на все воля Богов и если Фатум решит таким образом рассказать кому-то о его судьбе, то глупо будет в это не верить.

Задумывать о чем-то подобном блондинка стала в последние дни. Виной тому странные, бросающие в липкий пот сны. Каждый раз девушке виделось что-то новое, но вместе с тем почти одно и то же.

Все эти сны были связаны со скорым походом. Всякий раз Ринала видела себя в компании своего отряда, хотя часто вместе с ними были и другие, незнакомые люди. Один раз дошло до того, что девушке привиделась вся их огромная армия.

Каждый раз видения начинались относительно спокойно. Даже битвы, если таковые случались, проходили легко, не пугая привычную ко многому Охотницу. Гораздо хуже все становилось ближе к концу, когда на горизонте начинали виднеться руины столицы павшей Империи. Именно тогда начиналось самое ужасное.

Не было никакого генерального сражения. Полчища тварей, под руководством Слуг, возникали будто из ниоткуда, стоило Охотникам зайти в город или даже просто увидеть его на горизонте. Иногда войско доходило до какого-то храма или даже до центральной площади, но всякий раз финал был предрешен. Жуткая бойня служила концом, казалось бы, непобедимого войска.

Здесь начиналось самое ужасное. Ринала видела себя, всю покрытую кровью или останками тварей. Кругом трупы людей, стоны раненых и редкие стычки еще сопротивляющихся. Остатки армии доживали свои последние мгновения. А вместе с ними погибали и друзья Риналы.

Сколько раз девушка видела трупы друзей, среди телостальных Охотников? Сколько раз у нее на руках умирали Аркум или Хакар? Сколько раз девушка замирала в растерянности, не в силах заслонить от когтей твари раненную Крину или Мари? Сколько раз голову Хвеля поднимал на копье какой-нибудь рыцарь в черных латах? Сколько раз на ее глазах погибали остальные, дорогие ей люди?

И всякий раз, если девушка все же находила в себе силы двигаться, бросалась к друзьям, начинала шептать слова молитвы… ничего не происходило. Боги были глухи. Ринала больше не несла исцеление своими словами. У нее больше не было сил чтобы спасать и нести облегчение раненым и умирающим.

Для клирика это было самым тяжелым ударом. Пытаться помочь друзьям, но больше не иметь на это сил. Просыпаясь в холодном поту, Ринала потом подолгу не могла уснуть, молча давилась слезами, а после все же забывалась болезненной дремой, чтобы вновь увидеть ужасные сцены бойни.

Ринала не верила в вещие сны, но поддавшись ночным страхам решила подготовиться ко всему. Ее силы никуда не делись, и Боги слышали молитвы, но девушка пополнила запасы в своей медицинской сумке. Купленная лишь как вспомогательное средство, сейчас Ринала видела в ней средство последнего шанса. Даже если почему-то силы покинут ее она не даст погибнуть друзьям у нее на руках.

Хотя оставался еще один пугавший ее момент. В этих снах не раз ее друзья еще были живы. Но нависавшая над ними тварь обещала поставить точку в жизни дорогих для Риналы людей уже через секунду. И всякий раз девушка знала, что у нее есть решение для этой проблемы. Но воспользоваться им даже во сне она не могла. С этими мыслями Ринала и подошла как-то раз к Арку.

— Не отведешь меня к какому-нибудь кузнецу. Хорошему, — неловко переминаясь с ноги на ногу спросила девушка.

Удивленный Аркум оторвался чучела, которое пытался установить на место. Не так давно они с Хвелем сломали его во время тренировки.

— Могу. Есть у меня знакомый мастер, но тебе зачем?

— Хочу заказать у него копье, — не стала юлить блондинка.

— Зачем тебе? Мне кажется меня с Хвелем вполне достаточно, чтобы сражаться лицом к лицу с врагом, — улыбнулся Арк.

— Да но… — засмущалась Ринала. — Всякое может случится. А я не хочу стоять в стороне, если вдруг вы окажетесь в опасности.

— Тебе не обязательно…

— А еще я не хочу прибегать к силам Гуривальда, если вдруг мне придется сражаться! — вспыхнула девушка и тут же покраснела, устыдившись своей резкости.

— Хорошо. Если ты думаешь, что в этом есть смысл… Можем сходить прямо сейчас. Думаю, у него найдутся готовые, легкие копья тебе по руке.

Ринала качнула головой:

— Я хочу сделать заказ. Мне нужно не совсем обычное копье.

Аркум удивленно приподнял бровь, но смолчал. Пожав плечами мужчина пошел собираться. Вздохнув Ринала отправилась следом за ним, чтобы разыскать Мари, которая заведовала всей казной отряда.

— Временами мне кажется, что ты уподобляешься Крине в своей боязни перед Богами, — вдруг бросил через плечо идущий впереди Аркум.

Ринала вздрогнула и испуганно пригладила косу:

— Думаешь? Это всего лишь копье. И то, что у Крины оно тоже есть…

— Не в этом дело, — отмахнулся Арк. — Ты уже давно носишь с собой меч, а копье всего лишь более удобное для тебя оружие. Просто… пойми, ваши ситуации во многом похожи, но тебе не стоит так этого боятся. Крина совершила грех по меркам своего народа и теперь из-за этого страдает. Ты же лишь хотела защитить людей, прибегая к Темным Чудесам. В этом я вижу лишь благодетель.

— Не все так просто, — горько вздохнула Ринала. — Ложь во благо, не перестает быть ложью, а добрые намерения ведут не куда-то там, а прямиком на Жернова.

— Я этого никогда не пойму, — махнул рукой Арк. — Почему даже внутри одной веры люди скованы столь странными правилами? Да, ты клирик и служив Кору, Фоциссии и Сиценте. Но и Гуривальд слышит и любит тебя. Так в чем пробема?

— В том, что есть правила, — неожиданно жестко сказала девушка. — Не будь правил и все канет в хаос. А хаос есть то, чего хотя Забытые Боги. Не я решила, что служители Церкви делятся на клириков и жрецов, паладинов и инквизицию. Наши Боги добры, но вместе с тем злопамятны. Ты можешь уделять внимание всем в равной мере, но все равно кто-то из них почувствует себя обделенным.

— Но…

— Поэтому мы и выделяем среди всех Богов троих близких по характеру, которые образуют Малый Круг. Поэтому и молимся им больше, чем остальным. Поэтому и остальные Боги принимают эти правила и не карают нас за это.

— Не понимаю, — вздохнул Арк.

— И не поймешь, — покачала головой Ринала, на что мужчина недовольно вскинулся. — Не обижайся. Я всего лишь хочу сказать, что ты пытаешься людскими понятиями мерить бессмертных, проживающих в десятках миров сущностей. Прими как данность Богов и правила, которыми мы связали себя с ними. А теперь идем, я не хочу вести этот разговор.

И девушка первой покинула задний двор, скрывшись в гостинице. Аркум же еще какое-то время смотрел вслед вдруг ставшей такой жесткой и немного отчужденной Ринале. От вечно улыбчивой, доброй, отзывчивой и чуточку стеснительной девушки не осталось и следа, стоило ему коснуться больной для нее темы. Хотя больше всего Арка поражало спокойствие, с которым его подруга принимала странные и бессмысленные на его взгляд правила божественной игры.

***

— Граница, — первым заговорил Иво на коротком привале, который сотня устроила незадолго до обеда.

Солнце вновь палило нещадно и двигаться дальше было тяжело. Пару часов можно было отдохнуть и напоить лошадей у неглубокого ручья.

— Как вы поняли? — заозиралась одна из близняшек-северянок, Хакар так и не запомнил которая из них.

Иво молча кивнул на кривое дерево возле ручья. Весь десяток тут же уставился на запыленное, с чуть пожухлыми, сухими листьями, разлапистое растение. И лишь теперь Хакар заметил жетоны, покачивающиеся на ветвях. Их было несколько: два Железа, Сталь и три Бронзы, но ни одного именного.

— И что это значит? — подала голос Ите.

— Старая традиция. Когда с юга возвращается отряд безумцев они оставляют жетоны павших товарищей на условной границе. Делая ее чуть менее условной.

— Но жетоны ведь надо сдавать в Гильдию? — удивился Корнелл.

— Именные, — заметила одна из северянок. — Чтобы Гильдия подтвердила смерть Охотника. Хотя и за пропажу рангового жетона по голове не погладят.

— Все верно, — кивнул Иво. — Но этой традиции много лет и Гильдии приходится мирится.

— А зачем вообще кому-то уходить в Покинутые земли? Не считая походов типа нашего? — заинтересовалась Ите.

Иво недовольно проворчал что-то про слишком любопытных девчонок и нехотя ответил:

— За деньгами. Большими деньгами.

— Не понимаю. Разве в королевствах платят мало? — удивилась девушка.

— У всех свои причины, но иногда даже сотня золотых – это мелочи. Виной тому природная жадность, личная или семейная нужда – уже неважно.

Девушка задумчиво окинула взглядом входящую в свои права холмистую степь. Деревьев кругом было все меньше и росли те в основном по склонам балок, вдоль рек и ручьев. Воздух стал суше, а ветра сильнее из-за чего днем все изнывали от жары, а ночью все чаще жались к кострам по низинам.

— И что, Гильдия хорошо платит тем, кто отправляется на юг? Какие вообще могут быть тут задания, здесь ведь никто не живет? — не унималась Ите.

— Задания редко отправляют Охотников на юг. В основном все идут по собственному желанию, — заметил Корнелл.

Ите в ответ удивленно наклонила голову на бок, ожидая продолжения.

— На юге полно руин старинных, еще имперских городов и простых поселений. Многие из них не так далеко, не надо даже степь пересекать. Хотя и найти там мало что удастся.

— И что там ищут?

— Артефакты, — пожал плечами Корнелл, но заметив непонимание в глазах Ите тут же замахал руками. — Что они из себя представляют я не знаю, даже не спрашивай.

— Деся-я-ятник! — протянула девушка, медленно поворачиваясь к Безглавому.

— Да чтоб тебя Темные Боги разодрали, — прорычал Иво, но вместо одной пары любопытных глаз наткнулся на все девять. — Серьезно? Никто не интересовался, что из себя имперское наследие представляет.

Ответом ему было недружное бормотание. Кто-то что-то слышал и может даже пытался узнать, но артефакты были слишком редки и недоступны обычным людям.

— Ладно, тут особо рассказывать и нечего, — скривился Безглавый. — Сразу скажу, что интересуют всех в основном артефакты боевые. Какая-нибудь магическая лампа тоже уйдет за пару-тройку сотен редалийских золотых. Но настоящая жила – это то, что служит для убийства. Так было во все времена.

— Так артефакты – просто зачарованные предметы? — удивилась Ите. — В чем их особенность тогда?

Стоявшие вокруг товарищи удивленно уставились на девушку ни капельки ту не смутив.

— А для тебя зачарованный вещи – обыденность? — прищурился десятник. — Я, конечно, слышал, что на востоке если стул не зачарован, то никто на него и задницы не опустит, но…

— Не в этом дело. Благословленные Богами клинки, одежды и прочие вещи ценятся и у меня на родине, причем ценятся сильно. Хотя цены на них там и ниже, чем у вас. Но в чем особенность того, что раньше изготавливали имперцы?

— Я не так много артефактов встречал. Упоминаний о них слышал чуть больше, — задумался Иво. — Но допустим… амулет, в котором заключен полностью послушный ардет – один из духов с плана огня тебя впечатлит? Или кольцо, способное впитывать энергию, в том числе и божественную? А может тебя удивит рубашка, которую невозможно разрубить и топором? Не скажу, что подобные артефакты попадаются на юге постоянно. Большинство куда проще, но даже просто стреляющий раз в день огненными шарами, никогда не тупящийся и очень прочный меч… звучит неплохо, а? Зачарования как-то послабее выглядят.

— В наши клинки тоже можно такой заговор заточить, — насупилась девушка.

— И сделать это сможет какой-нибудь прославленный мастер, который потом загнет цену на такой клинок в тысячу золотых, — скептически скривился Иво. — А в Империи что-то подобное было пусть не массовой штамповкой, но чем-то обыденным.

— Как же они с такой силой потеряли все свои земли? — удивился Хакар, впервые подав голос.

— А вот на этот вопрос я тебе не отвечу, — вздохнул Безглавый. — Нет у нас толковых летописей тех времен. А теперь за работу бездельники! Лошадей напоить и почистить, времени в обрез!

Еще раз взглянув на жетоны, что качались в ветвях дерева, Хакар повел коня к ручью. Какие-то там артефакты его не особо интересовали. Тем более в то, что на юге они просто валяются под ногами брильемец не верил. Как и в то, что на их поиске так легко заработать. Будь это так, на первом попавшемся дереве не болталась бы связка жетонов, среди которых попадалась даже Сталь.

***

Когда фиолетовая пленка огромного портала вдруг натянулась и с легким хлопком лопнула дежуривший возле него мужчина даже не сразу сообразил, что произошло. Недовольно обернувшись на звук наблюдатель так и обмер. Устало пошатываясь и прижимая к груди окровавленную руку, перед порталом замер седоволосый старик, опиравшийся на короткий посох с окованным навершием.

— Л-люций? — заикнулся Слуга, неуверенно направляясь к старику. — Ты… мы не верили, что кто-то дойдет!

— Среди нас тоже мало кто в это верил, — болезненно усмехнулся Люц и, медленно выпрямившись, глубоко втянул воздух. — Ты бы знал, как приятно вновь ощущать свои силы…

— А где остальные? Расскажи, что там было? — первая оторопь прошла и, наблюдавший за порталом, незнакомый Люцию Слуга набросился с вопросами. — А Боги? Ты их… видел?

— Не время, — холодно бросил Люц. — Криус прибыл?

— Нет еще, мы всего пару дней назад получили извести о вашем возможном приходе, — покачал головой собеседник.

— Пару дней? — удивился Люций. — Какое сегодня число?

— Пятый день третьей седмицы, — нахмурился мужчина.

— Хах, забавно, — улыбнулся Люц, отмечая недоумение на лице собеседника. — Значит всем рулит Сэкинд? Зови его сюда, а еще кого-нибудь из Слуг Люгитины потолковее. Нужно зарастить мне рану. Эта дуреха неплохо владела шпагой… кажется сухожилия задела.

Когда наблюдатель унесся выполнять поручение Люций наконец-то устало отошел от портала. До прихода наместника Криуса на юге – Сэкинда, у него было немного времени. Как раз достаточно, чтобы все обдумать.

Мужчина до сих пор помнил, как прикончив действительно хорошо бившуюся Роан, вдруг оказался под перекрестьем четырех взглядов. Как бы ему не хотелось испытывать это снова! Боги видели его насквозь, распыляли на частички, чтобы вновь собрать обратно. Они знали о нем все. И они решали его судьбу.

Нюката была против того, чтобы сохранить ему жизнь и отпустить на родной план. Все же он убил одну из ее Слуг, пусть четверка Забытых сама этого и хотела. Богиня похоти верила, что победит ее девчонка.

Эрибус, естественно, был всецело на стороне своего Слуги. Люц понимал всю свою незначительность по сравнению со своим Богом, но был рад, что он все еще ему интересен.

Белион был недоволен слишком рассудительным и холодным поведением Люца. В своем безумии Роан импонировала ему куда больше. Хотя последним боем, когда оба Слуги бились на грани своих возможностей, Люций немного улучшил свои баллы перед Богом сражений и безумства.

А Люгитине было плевать. Ей было без разницы выживет Люц или умрет. Но финальное решение приняла именно она. Богиня болезней решила пощадить старика. Лишь за его тягу к знаниям, в которой Богиня видела благо. Которое всегда можно обернуть в еще большее зло.

И вот теперь Люций сидел в главном зале одного из старинных дворцов. Прямо перед ним пульсировал огромный, возникший много сотен лет назад Прорыв. Как получилось, что он появился именно во дворце, под носом у наглых имперцев древности? Люций знал, в чем крылась сила этой прорехи в пространстве, но как это можно было провернуть?

Переведя взгляд чуть в сторону Люций разглядел причину того, что Прорыв еще не был закрыт. На вид это был самый обычный камень. Темно-серый, с синеватыми прожилками какой-то руды. Никто не пытался придавать ему форму, это была просто овальная глыба. Но принадлежала она далеко не этому миру.

Да, этот обычный на вид камень был принесен с Забытого плана. Еще в те времена, когда создание каждого Прорыва стоило сотен и сотен жертв, долгих ритуалов и неимоверных усилий Слуг. Теперь Люций понимал, что испытывали те смельчаки, что решили войти в Прорыв в поисках этого маяка для будущих порталов. Ему тут же стало интересно, их Боги выпустили на тех же условиях, что и его? Сколько из горе-каменщиков вернулось в наш мир?

Впрочем, особого сожаления к ним мужчина не испытывал. Поднявшись на ноги, он медленно подошел к камню. От его холодной поверхности так и тянуло смертью и безумием, которыми был пропитан весь Забытый план. Какая-то давящая аура на миг сковала мужчину, стоило ему приблизиться на пару шагов, но тут же опала, разрешая подойти. Благодарно кивнув Люций усмехнулся и коротко замахнувшись легко ударил посохом по камню.

Ничего не произошло. Люций воровато оглянулся на огромную дверь за своей спиной. Все было спокойно. Повернувшись обратно Люц улыбнулся, но тут же спрятал эмоции куда подальше, натянув на лицо маску усталого путника.

В месте где он ударил от глыбы откололся небольшой, с перепелиной яйцо, камушек. Слишком маленький, чтобы скол можно было заметить, но достаточный по мнению Богов, чтобы проверить сработает ли план их Слуги. Желать большего Люций несмел и коротко поклонившись поспешил к скамье. Пока что никому не стоило знать о том, что произошло возле Прорыва.

Сказ двадцать третий

На следующий день после отбытия кораблей в Марисе вновь стало спокойно, точно так же, как и за пару седмиц до этого. Все, потому что в городе не осталось Охотников, за исключением тех, что и так здесь квартировались. Остатки северян во главе с Бралом отбыли в сторону Брихольма утром следующего дня, после проводов Инглейва. О том, что в Марисе вообще останавливалась самая большая флотилия со времен Империи, напоминали лишь парочка фотов, что покачивались на воде у пристани. Наблюдать за ними остались пяток человек из бывших пиратов и рыбаков. Не самые воинственные, но при этом глазастые ребята, что и сами корабли вряд ли уведут и других к ним не пустят.

Брал оставлял там своих людей не только с расчетом сохранить корабли. Для этого можно было обратиться в Гильдию и те выделили бы новичков из Охотников. Все же брихольмские разведчики выполняли поручение самого Моруса. Но у рыжего северянина были иные планы.

В ночь перед отбытием он вызвал к себе Хольда – одного из пиратов, что оставался с кораблями. А заодно был двоюродным братом весельчака Эйрика. Не абы какое родство, но северяне ценили кровные узы превыше многого. Эйрик к тому же поручился за брата, заверив, что тот выполнил поручение.

— Слушай меня внимательно, — весь день проведя в подготовке к выступлению из города, проверяя готовность то тут, то там, Брал устало массировал лоб. — На одном из фотов остаются клетки с голубями. За ними следи постоянно.

Хольд понятливо кивнул, внимательно сверля лидера глазами.

— Не знаю когда, но мы отправим послание. В независимости того, что будет в письме фотам надо будет покинуть порт. У тебя будет от силы две седмицы, а то и меньше, чтобы набрать команду на оба корабля. Набери с десяток Охотников, ранг не важен, но все они должны быть родом с севера.

— Чтобы кораблем управлять смогли? — хмыкнул Хольд.

— И это тоже, — ухмыльнулся Брал.

Его собеседник приподнял бровь, но вопросов задавать не стал, чем приподнял свою планку в глазах рыжего.

— В общем из письма узнаешь куда тебе нужно будет вести фоты. Полтора десятка людей хватит, чтобы управится с кораблями, если в шторм не угодите.

— Если корабли нужно будет вернуть на север, то людей хотелось бы побольше набрать, — заметил Хольд.

— Молись Кригару, чтобы вести их пришлось не так далеко, — оскалился Брал.

Всех планов новоявленному капитану парочки кораблей Брал раскрывать не стал. А уже следующий день разведчики покинули Марис.

Всего в сторону Брихольма уходило почти сто человек – немалые силы, если учитывать, что ниже Меди в сотне не было никого. Да и было «медных» Охотников не больше пары десятков. Хотя стоило учитывать, что две дюжины из сборного отряда вовсе не работали на Гильдию. Ими были жрецы и клирики, до этого жившие при храмах и церквях по всей Редалии. Они не были воинами, хоть и владели сильными Чудесами. Впрочем, ставки на них Брал и не делал, намереваясь держать церковников в тылу, до тех пор пока не будет найдет Прорыв. Если, конечно, он находится в Брихольме.

В целом несмотря на то, что само войско было той еще сборной солянкой, подготовка со стороны Гильдии была на высоте. Лошадей было в достатке, так что на каждого второго всадника приходилось по запасному коню. Учитывая обозы, которыми правили тоже Охотники, в случае бегства налегке, пешим не останется никто.

Подводы с боеприпасами, провизией и фуражом были гружены до отказа. Двигались из-за этого повозки не очень быстро, но и расстояния для разведки были плевые. Не нужно было пересекать половину степи, как тем, что не так давно покинули Торлин.

Погода в день выхода тоже не подвела. Легкий дождик с утра прихлопнул пыль, а быстро бегущие по небу частые облака то и дело закрывали солнце. Прохладная тень и свежий ветерок благотворно сказывались на настроении путников. Уже через несколько дней Охотники должны были оказаться на территории Брихольма – брошенного герцогства, что так пугало окрестных крестьян, как в Балакии, так и в Редалии. Охотников же опасность лишь раззадоривала.

***

Огромные солнечные часы на высоченной башне были видны даже за пределами города. Сейчас, ближе к закату, тень от стрелки сильно вытянулась, давая понять знающему человеку сколько часов светлого времени у него осталось. Крина себя таковым не считала и на часы смотрела лишь из чувства ностальгии. В последний раз в этом городе она была почти полтора года назад. То безумное путешествие с караваном привело их маленькую, только зарождавшуюся группу сюда – в один из самых северных городов Редалии. Брид стал последним крупным городом, где Крина не скрывала своего происхождения, а люди смотрели на нее без страха и презрения.

— Останемся на ночь? — устала ждать Бэг, пару минут молча сидевшая в седле, ожидая, пока ушедшая в себя Крина очнется.

— Нет, не хочу в городах светится.

— Верно, сглупила, — взъерошила волосы Бэг. — Если верить грамоте мы должны быть куда восточнее, прямо на пути к Болотам.

— Угу, да и денег у нас нет, — вздохнула рыжая.

— Вообще-то у меня есть чуть-чуть, — заметила ее собеседница. — Ты только свои сбережения крестьянам отдала.

— Оставь свою мелочь на крайний случай, — фыркнула Крина трогая коня пятками. — Заночевать мы и в лесу сможем.

— Как обычно, — вздохнула черноволосая.

— Учитывая, что мы на конях, уже завтра будем у Аркума дома. Сегодня надо как можно дальше по тракту продвинуться и тогда к полудню может успеем добраться.

Бросив последний взгляд на башенный часы Крина, направила кобылку в сторону лесного тракта – того самого, по которому их как-то вел Аркум.

Но не успели девушки пройти и пары сотен саженей как им на встречу из-под крон деревьев выехали всадники. Всего около десятка, в однотипных доспех, половина с копьями, а вторая с арбалетами. У каждого на поясе по мечу, топору или булаве. На щитах копейщиков герб Брида – те самые пресловутые часы, за крепостной стеной в обрамлении каких-то ветвей.

— Патрульные? — испуганно сжалась Бэг, натягивая поводья.

— Скорее всего, — сквозь зубы цыкнула Крина.

— Сойдем с тракта?

— Не стоит. Только подозрения вызовем. Едем вперед как ни в чем не бывало. Не ускоряемся и не сворачиваем. У них кони все равно быстрее, никуда мы не денемся.

— Думаешь пропустят нас? — вздохнула Бэг.

— Вряд ли, но будем надеяться на обратное.

Надежды не оправдались. Стоило десятку, идущему крупной рысью, поравняться с еле плетущимися девушками, как высокий сержант приказал всем остановится. Выступив вперед, то и дело похлопывая своего дико выглядящего мерина по шее, мужчина строго окинул путниц взглядом. Задержав его на Слезах Крины десятник недовольно заговорил:

— Кто такие будете? Куда направляетесь?

— Просто путники, — пожала плечами Крина. — Скачем в Балакию, навестить семью моего друга.

— Эта дорога нынче опасна, не советовал бы, — покачал головой мужчина. — Но вы так и не ответили, кто такие. Откуда у выходцев с Болот друзья аж в Балакии?

— Долгая история, — вздохнула девушка. — Мы очень торопимся, господин десятник. А опасная дорога – это уже наша проблема. Может мы…

— Откуда мне знать, что вы не якшаетесь с кем-то вроде Слуг или их прислужников? Я не могу вас так просто пропустить, — ударом хлыста десятник заставил буйного мерина под собой хотя бы ненадолго замереть.

Бессильно взглянув на Бэг, Крина предприняла еще одну попытку договорится:

— Я вас прекрасно понимаю, но Слезы на моем лице – еще не повод меня в чем-то подозревать.

— Еще как повод, — фыркнул мужчина. — И если вы продолжите со мной препираться, то продолжать беседу мы будем уже там, в каменном мешке местной темницы.

Сказав это десятник кивнул за спину девушек, туда где остался окруженный крепкой стеной город.

— Не слишком ли жестко? Кидать обычных путников в клетку уже через пару минут диалога?

— В последнее время на дорогах неспокойно, так что я предпочту вести общение с подозрительными личностями вроде вас где-нибудь в более безопасном месте. Ну так что, ответите на мои вопросы сейчас или нам применить силу?

Крина лишь усмехнулась и как бы невзначай пробежалась по фигуркам на поясе. От десятника это не укрылось, и он тоже криво улыбнулся в ответ:

— Не советовал бы, пиромантша. Твое пламя жжет жарко, но и наши арбалеты бьют без промаха.

Бросив взгляд по сторонам Крина убедилась, что пятеро арбалетчиков все это время не стояли без дела, а грамотно и незаметно обхватили путниц в кольцо. Повинуясь жесту своего командира стрелки, уже не таясь, наставили оружие на Крину. В глазах стражников плескался страх, но его с лихвой перекрывала уверенность в товарищах и собственной сноровке. Каждый их этих воинов понимал с какой легкостью Крина может превратить их в кучку пепла, но с такой же простой и они могли прикончить девушку, стоит только надавить на спусковой рычаг.

— А у тебя есть яйца, десятник, — фыркнула Крина, медленно расправляя плечи.

Но тут в явно идущий куда-то не туда разговор вмешалась Бэг, догадавшись, что от рыжей благоразумия ждать не придется:

— Мы Охотники, господин десятник. Скачем на север, как и сказали. Будьте так добры, опустите оружие, а я придержу свою подругу.

Одной рукой Бэг схватила Крину за плечо, а второй достала из-за ворота жетоны, звонко брякнувшие друг о друга. Оглянувшись на подругу рыжая едва заметно вздрогнула и скрестила руки на груди, подальше от статуэток.

— С этого и стоило начинать, — недовольно бросил десятник, давая отмашку своим бойцам.

Арбалеты уставились в небо, но не покинули руки стрелков.

— К Охотникам у меня особых вопросов нет, — продолжал мужчина. — Единственное, могу ли я взглянуть на лист с заданием, над которым вы работаете?

— У нас его нет. Мы действительно едем к семье нашего друга, — виновато улыбнулась Бэг.

— Ммм, на сколько мне известно все свободные Охотники сейчас находятся в столице. А значит у вас при себе должно быть разрешение на выезд за ее пределы, так?

Крина недовольно вздохнула и устало откинула в седле:

— Вот почему я и не хотела говорить, что мы Охотники.

— Что-то не так? — напрягся десятник, а вместе с ним подобрались и стрелки.

— Все так. Пергамент у нас имеется, — фыркнула Крина и полезла в седельную сумку.

Через пару мгновений десятник уже изучал бумагу. Наблюдавшие за его лицом пиромантши заметили, как мужчина нахмурился, а следом и вовсе недовольно скривился.

— Так-так… значит едете на Болота с целью паломничества, я правильно понимаю?

— Все не так прозрачно, господин десятник… — начала Бэг, но была прервана властным жестом мужчины.

— Мне не интересны ваши оправдания. С дезертирами у меня разговор короткий. Вам придется проследовать со мной в город.

— Нет у нас на это времени! — вспыхнула Крина.

Окружавшие троицу воины вновь подняли оружие. Теперь кроме арбалетов на девушке смотрели еще и копья, отведенные для броска. Не рыжую это не смущало:

— Вы говорили, что дорога на Балакию сейчас опасна, а дайте-ка угадаю почему? Какая-то пакость добралась не только до окрестных деревень, но и на трактах лютует. Вот почему вы никого не пускаете на север, патрулируете окрестности и проверяете всех, кого встретите.

— Что с того, пиромантша? — ничуть не смутился десятник.

— Я не буду ходить вокруг да около. Мы обманом покинули город лишь для того, чтобы выручить семью моего друга.

— Похвально, но…

— Я не пытаюсь давить на жалость или ваше благородство, — прервала мужчину девушка. — Вместо этого, как насчет взаимовыгодной сделки? Вы делаете вид, что нас не видели, а мы уезжаем на север, чтобы разобраться с этим проклятым логовом. Я уверена его исчезновение выгодно и для вас, и при этом не будет стоить Бриду абсолютно ничего.

— С чего мне быть уверенным, что ты не обманываешь? Плачущая, что едет на север, чтобы спасти семью своего друга? Серьезно? Где гарантии, что ты не хорошо маскирующийся Темный пиромант, что только и ждет, как переметнуться на чужую сторону? — с издевкой спросил десятник.

— Нет у меня гарантий, — неожиданно печально ответила Крина, чем сбила с толку мужчину. — Я могу поклясться пред Пламенем, но для тебя это будет лишь пустой звук.

— Мне кажется ты делаешь только хуже, — вздохнула Бэг.

— Слушай, десятник, у тебя ведь есть семья? Дом и все такое? — не слушая подругу продолжала Крина.

Нахмурившись мужчина кивнул.

— И, наверное, они там, за крепкими стенами? — девушка качнула головой за спину. — Как и у всех твоих бойцов?

— К чему ты клонишь? — задумчиво спросил десятник.

— Я еду на север, чтобы выручить семью моего друга. Он может и редко про них вспоминает, но все еще всех их любит. Беспокоится о своей семье. И это правильно, — вздохнула Крина. — Я это слишком поздно поняла. Своего дома у меня больше нет. Семья… если кто-то еще жив, то меня вряд ли примут.

Десятник молчал, хмуро и задумчиво слушая девушку.

— Не хотела ведь давить на жалость, уж извини, — вздохнула рыжая. — Но других аргументов у меня нет. Я еду на север лишь для того, чтобы сохранить семью, пускай даже не свою. Мои личные цели не так важны, да и вряд ли ты будешь счастлив услышать, что я до дрожи в коленках хочу кого-то сжечь. Но думаю ты обрадуешься, если это будут те твари, что рвут окрестных крестьян на куски?

Мужчина не спешил с ответом. Еще раз смерив путниц взглядом и оглядев своих бойцов, он негромко бросил:

— Говорят, где-то за Солой орудует ведьма или вроде того. Твари свили логово вокруг ее укрытия. Тракт, идущий из Брида дальше на север, небезопасен как раз из-за нее. Она же кошмарит деревни и в Балакии и на нашей границе. К сожалению, где точно находится ее логово я не знаю. Слишком мало у нас людей, чтобы искать эту пакость.

— Моя подруга хороша в том, что касается путеводной пиромантии, — пожала плечами Крина. — Сможешь найти место, где твари гнездо свили, Бэг?

— Сложновато будет, — задумалась девушка, сдув пепельную прядь с лица. — Но с Гирмой я в ладах, думаю смогу с ней договорится.

— Отлично, — улыбнулась Крина и повернулась к десятнику. — Ну так что, будем считать, что вы нас не видели?

Оглядев своих бойцов, мужчина успокаивающе махнул им рукой. Тронув коня пятками, десятник направил его к городу, напоследок смерив девушек строгим взглядом:

— Вам лучше не появляться на бридском тракте. Не только мой десяток патрулирует дороги. Да и мы в следующий раз будем не так сговорчивы.

— Снимаю шляпу, пред вашей ответственностью, — кивнула Крина и тоже направила лощадь прочь.

Десяток вновь перешел на рысь и подняв пыль унесся прочь, оставив девушек в одиночестве.

— Давай ка и мы ускоримся. Лучше скрыться в лесу, пока еще кого-нибудь не встретили, — вздохнула рыжая. — Нет, ну какой дотошный!

— Ответственный, сама же сказала, — облегченно выдохнула Бэг, вслед за подругой переходя на галоп.

Спустя несколько минут спасительная тень, которую отбрасывали густые кроны деревьев, скрыла всадниц. За ними никто не спешил, ворота городе не открывались, чтобы выпустить с полсотни разъяренных стражников. Да и в лесу никто не сидел в засаде, поджидая незадачливых путниц. Но Крина все равно гнала лошадей, спеша уйти от города подальше, следуя совету дотошного десятника.

Новых встреч девушка не боялась. Она опасалась самой себя, что вновь может не сдержаться. Лишь благодаря Бэг, что всегда была рядом и приходила на выручку, Крина еще не вляпалась по серьезному. Со своей необузданной вспыльчивостью она не могла сделать ничего. Сперва сожгла заброшенную избу на Красной Горе, сейчас чуть не напала на стражников. Крина хотела все решать силой, хоть и понимала, что это неправильно. Даже сейчас она сдержалась лишь в последний момент, сообразив, что атаковав зацепит и Бэг. Стражники могли сколько угодно уповать на скорость своей реакции, но даже пронзенная несколькими болтами Крина успела бы превратить все вокруг себя в выжженную землю. И только голос подруги в последний момент остудил чуть не потерявшую контроль девушку.

— Сколько я еще продержусь? — прошептала Крина, радуясь, что бьющий в лицо ветер сносит ее слова, не давая Бэг хоть что-то расслышать. — Сколько мне осталось?

Почувствовав, как сердце от страха пропустило удар, девушка глубоко вздохнула и прошептала еще тише, боясь своих собственных мыслей:

— Кто будет рядом, когда я вспыхну?

Сказ двадцать четвертый

Далеко на севере, над бескрайней степью, дрожало густое, черное полотно. Образовавшие его тучи были удивительно густы, не бывает таких в природе. Растянувшиеся от восточного до западного края горизонта они медленным, свинцово-темным катком ползли на север. Редкие вспышки желтых молний докатывались до дворца, частично высеченного в крутой горе, глухим ворчание грома. Скоро степь напьется холодной влаги, но хорошо это было далеко не для всех. Вместо с дождем на сухую землю прольется соленая кровь.

— К чему это дурачество? — устало вздохнул Люций, прикладываясь к кубку с вином. — Тучи, гром… хочешь спугнуть отважившиеся выступить на юг армии?

— Пускай степь напитается водой. Нам же лучше. Чем ближе к столице подойдут Охотники, тем позорнее будет их бегство. Если будет кому бежать, — пожал плечами Сэкинд.

Полноватый, невысокий мужчина средних лет был правой рукой Криусана на далеком юге. Подчиняясь Люгитине Сэкинд видел благо лишь в знаниях и постоянных экспериментах. Кто-то скажет: «Что плохого в стремлении к знаниям?». Может оно и так… вот только из-под рук Сэкинда вышел не один десяток уникальных химер. Не меньше странных болезней или поветрий так же возникло по его вине. Сколько людей он замучал, стремясь утолить свою нездоровую жажду садиста, сложно было даже предположить. Слишком долго живут Слуги и слишком много ужасного успевают сотворить.

Люция подобное не сильно смущало, но даже он не горел желанием долго находится рядом с южным наместником. Каждый раз глядя на одутловатое, какое-то поросячье лицо вынужденного собеседника, старик испытывал отвращение. В крошечных, мутных глазах Сэкинда плескалась лишь злоба и фанатичная жажда чужих страданий. Оставленный на юге, вдалеке от людских поселений и «материалов» для исследований, наместник томился. Вскрывать и собирать диких зверей во что-то новое ему было неинтересно.

Но не смотря на фанатичную страсть к садизму, Сэкинд был отличным кандидатом на роль наместника. Тут Криус не ошибся. Исполнительный и услужливый, предпочитающий подлизываться к тем, у кого есть сила, не позволяющий себе отступать от приказов и проявлять излишнюю самодеятельность – Сэкинд был предсказуем. А большего от наместника Криус и не искал. Даже то, что мягкотелый заместитель может его предать не пугало главного среди Слуг. Люций был почти уверен, что Криус это даже предусмотрел. Но это было не важно. Такой соратник как Сэкинд был ему не нужен. Люцу были противны подобные люди, не способные взглянуть дальше своего носа, не имеющие амбиций, живущие лишь ради удовлетворения своих грязных желаний.

— Криус пожелал этой показухи? — кивнув в сторону грозового фронта уточнил Люций.

— Да. Дождь скроет все наши перемещения по степи. От следопытов не будет толку.

— Много тварей отправится встречать разведчиков?

— Достаточно, — расплывчато ответил Сэкинд. — По сути хватит и тех, что уже живут в степи. Просто им не будет.

— А кто-то из Слуг? Есть кому координировать степное мясо? — Люц продолжал расспрос.

— В основном последователи тех из нас, кто посильней. И несколько ведьм.

— Хм, и эти здесь? — брови старика взметнулись вверх.

Его удивление было понятно. Инермы, или ведьмы, как их чаще называли на севере, там были не частым явлением. Для обычного человека различие между ведьмами и Слугами и вовсе не было так явно. И те и другие служили Забытыми Богам. Как и Слуги, ведьмы когда-то были обычными людьми, по какой-то личной причине решившими примкнуть к Забытым. По этой причине инермы тоже сохраняли разум, хотя их личность и искажалась, от постоянно службе далеко не самым добросердечным и благочестивым Богам. Впрочем, Люций и за Слугами, в том числе и за собой, замечал, что после принятия артефакта многие становились абсолютно другими людьми. Но в этом старик не видел чего-то ужасного.

Возвращаясь к инермам, как раз в артефакте и заключалась разница. Ведьмы его не имели. Как итог большинство их способностей было завязано на обряды, жертвоприношения и ведовство. Этими, несколько архаичными способами, ведьмы умудрялись истончать «стенки» меж мирами, чтобы черпать силу с Забытого Плана.

Но на этом различия не оканчивались. Слуги, сохраняя свободу воли, платили за постоянный доступ к силе Богов верным служением. И не смели оспаривать волю хозяев, как, впрочем, и ведьмы. Но и те и другие хотели получить больше силы. У Слуг все было проще – учись пропускать через свой артефакт больше энергии, верно служи и не стесняйся идти по головам, чтобы тебя заметили. Но при этом твоя сила все равно будет крыться в артефакте, без которого ты быстро начнешь хиреть. Ведьмы же отдавали Забытым Богам свое тело, буквально превращая самих себя в кустарное подобие недоступных им артефактов.

Как долго человеческое тело способно копить и пропускать через себя энергию с другого плана? Зависит от многого. В принципе те же церковники делают что-то подобное и прекрасно себя чувствуют. Вот только Забытые Боги не знаю меры в своих желаниях, а иногда и в дарах. Часто случалось, что ведьму, взвалившую на себя непосильную ношу, просто испепеляло от переполнившей ее энергии. Или обращало в ужасное нечто. Или заставляло даже после смерти бродить по свету, неся смерть и волю своих Богов. Изредка неудачниц просто разрывало, оставляя на месте гибели воронку в пару десятков саженей диаметром.

— Эти инермы… пришлые или из степных? — решил уточнить Люций.

— Откуда здесь взяться пришлым? — ухмыльнулся Сэкинд. — На наш зов откликнулось несколько их общин, из тех, что поближе. Остальные не захотели объединяться. Боятся за свои семьи.

— Я бы тоже боялся, — под нос пробубнил старик, с отвращением отводя взгляд от собеседника.

Дело в том, что среди редких степных общин, которыми управляли ведьмы, хватало и обычных, не одаренных людей. Которые при этом почитали Забытых, от чего многие твари и не трогали ведьмовские стойбища. А тех, кто понастырнее прогоняли уже сами хозяйки селений.

На севере скорее всего даже не подозревали, что степь частично, но населена. Слишком редко степные ведьмы шли на контакт. Со Слугами в том числе. Оно и понятно – если за себя инермы всегда могли постоять, то вот за своих односельчан могли и не успеть. Мало ли когда Слугам потребуются человечески жертвы для очередного Прорыва или для каких-то опытов? И не важно, что эти люди верят в Забытых. Они должны быть благодарны, что послужат своим Богам. Так-то оно так, но некоторые ведьмы решили остаться в стороне.

Поэтому северные инермы нравились Люцию куда больше. Не обремененные семьями, обиженные людьми и судьбой, наконец-то дорвавшиеся до настоящей силы, они отдавались служению полностью. В прошлом этих бедняжек царила лишь тьма и страдание, обида на все живое. Она же была и в будущем. Ждала тех, кто обрек новоиспеченных ведьм на этот ужас. Эти инермы были фанатичны, но плохо ли это?

— Не думаю, что от них будет толк, — вздохнул Люций, отставив пустой кубок в сторону.

— Столько же, сколько и от последователей, — пожал плечами Сэкинд, нехотя поднимаясь. — С дочерними артефактами тоже много не наворотишь.

— И все же я бы поставил на наших преемников, нежели на трусливых степных дурех. Но хватит об этом. Идем в лабораторию, пора поймать несколько духов.

— Уже уходишь? — ровно произнес Сэкинд, но неприязненные нотки в голосе не укрылись от Люция.

— Не вижу смысла тянуть. В Уласе время бежит иначе. Там пролетят седмицы, а здесь лишь пара дней. А может, если Богам будет угодно, ход времени там может ускорится еще сильнее. Если бы вместо болтовни с тобой я отправился назад, то может уже преодолел бы половину пути.

— С чего бы Богам так помогать тебе? — фыркнул наместник.

Люций резко остановился и вперил в толстяка холодный взгляд. Не ожидавший такого Сэкинд чуть не врезался в замершего старика, лишь в последний момент отпрянув назад.

— По-твоему седмицы проведенные в полном безумия мире – это помощь? За расстояние мы платим временем, а за время – расстоянием. Чем больше дней минет там – тем меньше дней утечет здесь. Но тем больше лиг мне придется пройти. От этого Прорыва, до того, что на севере, в Уласе всего ничего. Но времени на путь может уйти больше, чем через степи.

— Это всего лишь твоя т-теория, — не смог сохранить хладнокровия наместник.

— Всего лишь теория, — хмыкнул Люций и тихо добавил. — Которую подтвердили Боги, пропуская меня обратно в наш мир.

— Для нас время не так страшно, — пришел в себя Сэкинд и поспешил за Люцем, идущим прочь. — Ты сам-то того и гляди разменяешь вторую сотню. Чего бояться лишней седмицы, ну пусть даже луны, которую заберут у тебя Боги?

— Ничего ты не понял, — покачал головой Люц. — Чем больше времени там… а впрочем какая разница? Ты все равно не проникнешься, пока сам не прогуляешься по Уласу. Хочешь войдем в Прорыв вместе?

Наместник вздрогнул, но постарался не показать охватившего его страха. Вопрос Люция он предпочел проигнорировать.

Вместе Слуги покинули дворец на горе и спустились чуть ниже по извилистым улочкам. Несмотря на то, что люди покинули эти места восемь веков назад, каменная брусчатка была в сносном состоянии. Лишь местами она пошла буграми или из-под нее начала пробиваться трава.

Здания были в куда худшем состоянии. Уцелели лишь те, что были выполнены целиком из камня, хотя и там деревянные перекрытия во многих местах обрушились. Из-за этого окраины почти полностью превратились в руины, а вот богатый центр относительно уцелел. Хотя местами Люций видел эдакие просеки в стройных рядах зданий – здесь в свое время прошли полчища тварей, прогнавшие имперцев из их столицы, а затем и дальше на север.

Но не смотря на разруху трудно было не заметить, каким богатым в свое время был город. Обилие колонн, фресок и каменной резьбы в архитектуре даже обычных жилых домов, усадьбы и дворцы дворян, фонтаны на частых площадях, разросшиеся скверы и парки. Храмов было не так много – тогда Церковь не имела той силы, что сейчас. Но несмотря на это соборы поражали размерами и украшениями. Если войти внутрь любого их храмов, золота и серебра там удастся найти предостаточно – тварей они не сильно интересовали.

Люций и Сэкинд пришлик зданию старинного университета. Школ и прочих учебных заведений по столице хватало, но Слуги пришли к самому старому из них – Гориконскому университету. О Гориконе – одном из древних имперских мыслителей, Люций слышал мало. Знал лишь, что тот жил во времена первых экспедиций на южный континент. Именно тогда сюда, в еще только набирающую силы Империю были завезены предки нынешних болотных любителей огня.

Подумав об этом Люц усмехнулся – нынешние морродэр скорее всего и не помнят уже, как оказались на Изначальном континенте. Что-то о их истории можно было узнать из имперских летописей, но кто же даст северянам копаться в древних свитках? Нынешние жители королевств и свою историю знаю из рук вон плохо. Для большинства не существует ничего, что было до Исхода. Даже дворяне далеко не всегда могут представить на сколько глубока история их народа, предпочитая тратить время на грызню друг с другом. Люций сплюнул. Знания всегда тяготили его и подобное невежество он презирал.

— Преемники уже замкнули круг, ждем только тебя, — отвлек старика от раздумий Сэкинд, замерший на высоких ступенях.

Войдя вслед за наместником в довольно скромный холл Люций направился в один из узких коридоров. Университет строился еще в те времена, когда столица была не так крупна и людей здесь жило поменьше. Потому хоть это учебное заведение и было одним из самых престижных вплоть до Исхода, но много студентов принять не могло. Хотя возможно в этом и крылась одна из причин популярности университета?

В большом круглом зале, окруженном амфитеатром каменных скамеек, Слуг уже ждали. Дюжина фигур замерла в краеугольных точках сложной фигуры, вписанной в магический круг. Обилие магических письмен; формул, вписанных на гранях малых конструктов, что вплетались в более крупные; непонятные вкрапления плиток из разных минералов – все это сбивало с толку любого впервые увидевшего круг призыва. Но повторить его было не так уж и сложно. Помнится, Люций на досуге даже раскладывал этот конструкт на детали, угробив на сложное, но вместе с тем увлекательное занятие не один десяток листов пергамента.

Тогда он не разобрался лишь с материалами пола – не хватило времени, Криус впервые отправил его на север, а потом стало не интересно. Ведь даже разберись Люций в том, как создать точную копию круга, у него все равно не хватит умений запитать его магией в первый раз. Такой возможности у него просто нет – для этого нужен живой и достаточно сильный маг.

Казалось бы, что сложного? Пробейте портал в один из планов, поймайте духа и заключите с ним контракт. Но никому из Слуг, даже Криусу, не было известно, как маги древности это делали. Все на что им хватило знаний – это насильное подселение духов Биаса в тела способных людей. Пользоваться силами духа при этом было невозможно – опять же не хватало знаний. Но оно было и не нужно, бестелесные твари захватывались с лишь с целью приношения их в жертву во время открытия Прорыва.

Замерев в центре магического круга Люций кивнул Сэкинду, который занял место на небольшой трибуне. Рядом с ним замерла еще одна Слуга. Люц не был знаком с этой женщиной, но предположил, что та скорее всего поклоняется Нюкате. Им нужен был ловец, в роли которого отлично показывали себя приверженцы Богини похоти.

Следуя команде наместника, дюжина преемников направила артефакты – дочерние копии настоящих, на ключевые точки круга. Места, где сходились грани большинства малых фигур, густо испещренные формулами, находились в ногах у каждого из дюжины. Тонкие жгуты фиолетовой энергии сорвались с посохов, клинков, амулетов и колец, следуя воле хозяев и медленно начали запитывать магический конструкт.

Первые секунд тридцать ничего не происходило. С легким шипением энергия впитывалась в камень, частично скрываясь в глубине кладки, частично растекаясь по резным линиям на полу. Но уже скоро Люций почувствовал шевеление, если его можно было так назвать, у себя под ногами. Это ощущалось так, словно старый механизм начал медленно раскручиваться. Шестерни заедали, нехотя проворачивались, с трудом расцепляя прикипевшие зубцы. Валы и оси клинило – смазка уже давно высохла и механизм наполнялся противным скрипом метала. Ремни и цепи гибких передач провисали. Они давно заржавели или рассохлись и потрескались, от чего могли лопнуть в любой момент. Но старинный механизм работал. С натугой, но от набирал обороты, чихая и кашляя, от впитанного им непривычного топлива. Энергия Слуг отличалась от той, на которую был рассчитан этот конструкт, много «топлива» пропадало зря. Сколько еще проживет этот круг, питаемый чужеродной пищей? Сложно было сказать, но пока все работало и проще было не волноваться о будущем.

Спустя еще какое-то время, когда «шум» механизма стал просто нестерпимым, а видимые линии круга пылали ярким фиолетовым светом, пленка мира наконец-то поддалась. Воздух в паре саженей над Люцием задрожал. Пару секунд он еще держался, а затем там возникла маленькая прореха, повисшая в пространстве. Края трещины начали расходиться, а сама она становилась все больше. Словно небольшая дырочка в ткани, в которую зачем-то вбили палец и теперь елозят им в разные стороны. С каждой секундой прореха в полотне мира становилась все шире.

— Вижу! — подала голос Слуга Нюкаты с трибуны и с ее руки сорвалась гибкая молния, скрывшаяся в портале.

Люций в клубившемся над ним черно-белом киселе не видел вообще ничего. Сколько он не вглядывался, но разглядеть стенку следующего мира ему так и не удалось. Лишь черные и белые густые реки, что перетекали, обволакивали друг друга. Чтобы через пару саженей обратиться в пар – серую дымку, что еще через десяток шагов проливалась вниз очередной двуцветной рекой. Многообразие оттенков черного и белого не давало различить хоть что-то осмысленное в этой странной, межмировой прослойке.

Но замершая на трибуне женщина как-то вычленила среди этой мешанины то, что нужно. Молния в ее руке натянулась, теперь больше напоминая струну или веревку. Дернув на себя, Слуга медленно потянула, втягивая жгут энергии в руку.

Черно-белое марево не расступалось до самого конца, скрывая свое детище. Люций силился различить пойманного духа, но тот возник из портала как всегда неожиданно, буквально вывалившись из двуцветного киселя, без какой-либо ряби на нем.

Дух больше всего напоминал змею. Длинной сажени в две-три, абсолютно прозрачную, заметную лишь по контуру тела. Змей был виден из-за того, что не смотря на прозрачность он искажал то, что скрывалось за ним. Это было незаметно на фоне двуцветного марева за порталом, но, когда дух сместился и через него стал виден зал старинной лаборатории с его ровными линиями и геометрическим фигурами, это стало особенно заметно.

— Люций! — крикнул Сэкинд, призывая старика поторопится.

Вытягивать духа за пределы круга было нельзя, ведь тот хоть как-то ограничивал его силы и сдерживал. Теперь был черед Люца.

Змей замер прямо перед стариком и тихо зашипел, уставившись на Слугу своими бесцветными глазами. Ему не нравилось происходящее, но и сил сопротивляться у него не было. Тронув духа посохом Люций потащил его к своей левой руке. Одновременно с его шеи спала удавка, за которую беднягу сюда притащили. Прозрачный змей рванулся прочь, но не смог ускользнуть. Его тело было будто приклеено к стальному навершию посоха. В следующий миг, холодного бока змея коснулась ладонь старика.

Дикая боль пронзила Люция, разбегаясь от руки по всему телу. Это длилось мгновение, но старик едва удержался на ногах. К сожалению, только этим ничего не закончилось. Люц чувствовал, как у него под кожей перекатывается что-то чужеродное. Вот первая растерянность прошла и пойманный дух рванулся наружу, пытаясь прорваться, но был отброшен назад. Не отчаиваясь змей направил свои силы в другую сторону. Мерзкое шевеление, до этого царившее лишь вплотную к коже, начало углубляться в плоть. Дух просачивался в жилы и вены старика, вгрызался в кости, точил суставы. Новая боль поселилась в руке Люция, стремясь распространится дальше.

Стиснув зубы Люц направил всю свою волю на то, чтобы усмирить пленника. Ему было не привыкать управлять десятками, если не сотнями тварей. Все что было нужно – добраться до сознания цели, подавить его, силой или хитростью, и можно начинать командовать. Правда тяжело сконцентрироваться на чем-то, превозмогая боль. Как можно подчинить, кого ты не видишь, а лишь ощущаешь приносимые им страдания? Но Люций не в первый раз занимался подобным. Здесь была нужна хитрость.

Дух хотел прорваться? Что ж, Люц даст ему это. Все что было нужно – внушить змею куда ему нужно двигаться. Легкими, едва заметными мысленными усилиями старик ослаблял энергетические каналы, предлагал пленнику пути, по которым ему будет проще двигаться на свободу. Когда тот становился перед выбором двух на вид одинаковых дорог Люций любезно шептал ему в уши, если у духа они вообще есть, куда ему стоит двигаться. И змей слушал. Он все еще жил своей волей, но это была лишь видимость. Пленник не замечал, как все больше решений он принимал, руководствуясь чужим мнением.

С момента пленения прошло не больше полуминуты, наполненной болью, жрущей старика изнутри. Но опытному Слуге этого оказалось достаточно. Еще не до конца понимающий, что случилось змей замер, заключенный в руке Люция, что стала его тюрьмой. На коже Люца проявились татуировки, похожие на завитки ветра или волн. Чем-то они напоминали тот двуцветный кисель, в котором обитал пойманный змей.

— Следующего, — скомандовал Люций и тяжело расправил плечи.

Слушаясь его команды ловец, выстрелила новой молнией в портал. Следя за тем, как натянулся поводок старик едва заметно вздохнул. Для его плана духи были не нужны, но Сэкинд обо всем доложит Криусу. А значит придется поймать хотя бы пять змеев, а может и больше. Сколько он сможет удержать за раз? Если Боги помогут удержать контроль, то можно захватить и больше пяти, но уже после четвертого придется подселять их в торс, а точнее во внутренние органы. Держать двух духов в одной конечности было тяжело, но одновременно с этим они отлично чувствовали себя, соседствуя в левом и правом легком или в печени и кишечнике. Нельзя было устроить тюрьму лишь из сердца и мозга – когда боль от подселения духа пронизывала эти органы легко было потерять контроль.

Из двухцветного марева, что разделяло миры, вынырнул очередной змей и Люций, перекинув посох в левую руку, потянулся к пленнику. Впереди было много работы.

Сказ двадцать пятый

С юга веяло сыростью. Сухой ветер и жара, успевшие всех вымотать за последние дни, отступили на второй план. В полдень все еще было тяжело сидеть в седле и двигаться куда-то вперед. Но легкий, пока едва ощутимый запах прохлады и дождя, приносимый ветрами со стороны степи, обнадеживал.

Настроение в десятке Иво было на удивление приподнятым. Тому способствовала не только спавшая жара, но и спокойствие последних дней. Подобный настрой царил по всей сотне, что уже второй день двигалась по степи за границей Редалии. Ни о какой беззаботности говорить было нельзя, Охотники всегда держали оружие и броню под рукой, но какое-то флегматичное умиротворение поселилось в головах каждого.

Потому появление на горизонте густой, черной тучи практически все восприняли спокойно. Дождем веяло с самого утра, а теперь появилась и несущая спасительную влагу виновница перемен в погоде.

— В степях вообще часто дожди идут? — лениво уточнил Корнелл, сгорбившийся в седле.

— Не знаю, я же не из Редалии родом, — не оборачиваясь пожал плечами Иво. — Но совсем без влаги даже здесь никак. Может Парфия нам улыбнулась?

— Пока и без Богини Удачи все довольно спокойно, не к добру такое легкое начало, — нахмурился Ремус – еще один из разведчиков-имперцев.

— Не каркай! — рыкнул на него кто-то из товарищей. — Лучше благодари Богов и радуйся дождю.

— Да, радуйтесь дождю… — буркнул Иво и все вокруг замолчали. — Но по сторонам смотреть не забывайте. А еще следите за тетивами на луках. В ливень они мигом отсыреют.

Десяток согласно зашептал. Но легкая суета, возникшая из-за проверки снаряжения, стихла буквально через минуту. Бойцы были собраны, но вместе с тем вновь вернулось томное умиротворение. Иво не спешил кричать на своих людей, справедливо предполагая, что уж холодные порывы ветра и хлесткие плети дождя, приведут их в чувство. Тем более, что по сторонам разведчики смотреть не забывали, да и псы Хакара и Ите вели себя спокойно.

Хак скакал почти в хвосте. Царившее в сотне умиротворение его немного смущало, но брильемец списывал все не выматывающую жару последних дней. Тяжело оставаться таким же бодрым, каждый день проводя на солнцепеке по несколько часов к ряду. Поддоспешники при этом никто не снимал, лишь ослабляя застежки на вороте. Не удивительно, что сейчас люди чуть расслабились, нежась под прохладными порывами ветра.

Но что-то не давало Хакару покоя. Какая-то мелочь, сродни комариному писку даже не над ухом, а в паре саженей от тебя. Гадский комар далеко, и ты его почти не слышь, но на нервы его писк все же давит. К сожалению, ухватить треклятое насекомое не удавалось, так оно и летало вне пределов досягаемости. Хакар смирился и почти не обращал внимания, но и полностью закутаться в покрывало ленивого умиротворения у него не получалось. То и дело брильемцу чудилось движение на пологих холмах, но вглядевшись чуть внимательнее он понимал, что это лишь дрожание нагретого воздуха или покачивание трав и кустов на ветру. Ничего подозрительного, но каждый раз, когда Хаку что-то чудилось он выходил из полудремы и усиливал бдительность. Чтобы через десяток минут осознать, что его вновь окутывает предательское спокойствие. Это Хакару не нравилось. Нельзя быть таким умиротворенным на чужой территории.

Другие же будто ничего и не замечали. Даже Добряк вел себя как обычно, что окончательно сбивало Хака с толку. Потому скакавший в хвосте брильемец не спешил разводить лишнюю панику. А в своем беспокойстве он видел ни что иное, как проявление разыгравшейся паранойи.

Туча, показавшейся на горизонте незадолго до обеда, ползла вперед удивительно быстро. Сотня остановилась на обеденный привал, когда легкие южный ветерок начал сменятся резкими, холодными порывами. Между ясным небом на севере и иссиня-черным на юге вырисовывалась четкая граница. Быстро ползущие вперед тучи там будто ударялись в стену, выгибались вверх, чем-то напоминая морскую волну.

Хакару вспомнилось, как они с друзьями, еще совсем ребятишки, с веселым смехом бежали домой, спеша укрыться от дождя. За их спинами точно такие же тучи наползали откуда-то с востока. Далекий, тяжелый раскат грома лишь еще сильнее разбередил память брильемца. Тогда громыхало ничуть не слабее, от чего ребятня смеялась и кричала еще громче, пряча за весельем нотки легкого страха перед стихией.

— Прямо как в детстве, да? — Ите будто догадалась, о чем думал парень.

Девушка растягивала полотно промасленной ткани, одним краем закрепив его на борту остановившейся рядом телеги. От дождя такая хлипкая крыша полностью не убережет, на что-то более капитальное нет времени и материалов.

— Да, об этом и подумал, — чуть смутился Хакар.

— У нас на архипелаге бури не редкость. Океан Четырех Ветров, как его здесь называют, очень бурный и к подобным ливням нам не привыкать.

— Ну да, на наш лес подобные тучи тоже обычно от вас – с востока приходили, — усмехнулся Хакар, но тут же нахмурился.

Перемены в его лице не укрылись от Ите:

— Что не так?

— Я, конечно, не знаком с местной погодой. Это в Лесу по тому, как ветер меняется могу предсказать будет к вечеру дождь или нет. Но не находишь странным, что дождевая туча прет откуда-то с юга? Там же степь.

— А за степью океан, — пожала плечами Ите. — Вроде не сильно странно. Ты погляди на ее размах. Какой ливень будет!

— Ну может и так, — не слишком успокоился Хакар.

Привязав коня к разлапистому кусту возле телеги Хак тоже растянул кусок ткани, соорудив подобие навеса. Делать его односкатным парень не стал, предпочтя на паре жердин закрепить его почти перпендикулярно борту повозки. Был большой риск, что навес завалит сильным ветром, да и дождь будет заносить внутрь, но брильемец хотел оставить себе побольше обзора. Пусть даже видеть он будет лишь на десяток саженей кругом – все лучше, чем свернувшись калачиком валятся под телегой. Надвигающаяся стихия пугала Хакара.

И не его одного. Почти все вокруг немного пришли в себя. Лошадей загнали в центр импровизированного круга из телег. Охотники расположились частично на земле, прикрывшись тентами, частично на повозках, чтобы наблюдать кругом. Первый, самый сильный удар ливня было решено переждать на месте.

— Хакар, — окликнул устроившегося на земле парня десятник. — Убирай свое недоразумение и на телегу. Ты в дозоре, пока стоим на месте. Завернись там в эту тряпку и смотри вокруг. Внимательно!

Хак молча кивнул. Отчасти он был даже рад. Сидеть наверху было не так сухо, но он хотя бы будет видеть, что происходит за пределами круга. Пусть и не очень далеко из-за ливня. Но Хакар надеялся, что брильемская зоркость хоть немного ему поможет.

Усевшись на связку копий Хакар надел кольчугу, накинул на плечи плащ, а сверху укрылся еще и тканью для навеса. Немного подумав парень натянул тетиву на лук и поставил его между ног, прикрыв от надвигающегося дождя. Недовольно поправив ремень, который теперь оттягивал не только колчан, но и меч в ножнах, Хакар замер. Следя за низкими, пологими холмами и заросшими кустарником балками, парень почти не шевелил головой.

Вскоре солнце скрылось за черными тучами. Резкие, учащающиеся порывы ветра приносили запах дождя и влагу, лошади недовольно ржали и били копытами, а редкие разговоры над лагерем стихли. Холод и сгущающаяся темнота окутали стоянку.

Хакар видел надвигающуюся стену дождя. Слышал гул грома, замечал белые отблески молний. Но ливень все равно пришел неожиданно. Впереди тучи не спешили редкие капли-разведчики, стихия шла плотной стеной. Хакар закрыл глаза, а когда открыл все вокруг окунулось в тяжелую, падающую с небес сырость.

Плотная белая стена мигом накрыла пространство. Обзор в миг сократился до десятка саженей. Грохот грозы и шум льющихся с неба потоков воды забивал уши, различить хоть что-то было невозможно. Хакар хотел закричать, но одумавшись вжал голову в плечи, чтобы подольше сохранить одежду сухой и продолжил глядеть по сторонам.

Смысла в этом особо не было. Ветер бросал потоки дождя прямо в лицо. Не прошло и минуты, как влага стала заливать в глаза целыми ручьями, от чего те начинали слезиться. Хакар глядел по сторонам, судорожно моргая, сомкнув веки до узких щелочек, но это мало помогало. Парню казалось, что он окунул лицо в реку и силиться что-то разглядеть на каменистом дне.

Такой напор стихии не мог длится вечно. Нужно было только ждать. Хакар был к этому готов и стоически терпел забирающуюся за шиворот влагу. Вымокнуть до нитки он не боялся, разве что лук еще сильнее стискивал между коленей. Куда больше он опасался прозевать что-то важное.

Может быть, поэтому Хак одним из первых в тылу услышал тревожный крик, донесшийся со стороны головных повозок. Повернув голову в сторону шума парень попытался разглядеть что-то за стеной дождя, но не преуспел. Белесая мгла надежно скрывала происходящее, а гул ливня скрадывал почти все звуки.

Но Хакар уже напрягся. Поднявшись на ноги, он неуверенно окликнул Безглавого:

— Десятник…

Спустя миг спереди прилетел еще один крик – теперь раздавшийся чуть ближе, а спустя пару мгновений испуганно взвизгнул сигнальный рожок и тут же захлебнулся. Но этого сигнала было достаточно.

— Десятник! — завопил Хакар во все горло, скидывая накидку и вытаскивая стрелу из колчана.

Смутную, почти не различимую в белом сумраке тень Хак заметил лишь в паре шагов от соседней телеги. Прыжок противника был неожиданным из-за размывающего очертания ливня, но вполне очевидным. Стрела угодила тени куда-то в грудь, но Хакар уже не смотрел – его внимание привлекло новое движение в белой мгле за пределами круга.

Очередной хлопок мокрой тетивы – Хак болезненно стиснул зубы, молясь всем Богам, чтобы сухожильный шнур выдержал – и мчащийся на четвереньках урод покатился в грязи. Новая цель, новый удар по наручу и еще одна тварь споткнулась, но тут же вскочив поспешила вперед. Хакар выстрелил снова, успев разглядеть что противник перед смертью махнул чем-то вроде длинного хвоста. В следующий миг парню сорвало капюшон, но он не обратил на это внимания, уже выцеливая нового противника.

С внутренней стороны на телегу кто-то забрался и к бешено стреляющему Хакару присоединились новые участники. Мельком оглянувшись Хак узнал Иво и Ите, а так же Дэлгэра и Нугая с другой стороны. Разрядив арбалет десятник налег на взводящий рычаг и обернувшись заревел, стараясь перекричать гул дождя и шум боя:

— Корнелл за главного! Все к лошадям! Кто потеряет хоть кобылку пойдет до самой имперской столицы пешком!

Больше не оглядываясь Иво зарядил новый болт и вскинул оружие к плечу.

— Слева! — отчаянно взвизгнула Ите, спрыгивая с телеги.

Десятник и Хакар обернулись одновременно. С соседней телеги в их сторону уже прыгала какая-то зверюга. Оба выстрелили одновременно, но тварь по инерции пронеслась вперед и сбила Иво с ног. Десятник вывалился наружу, сверху грохнулся зверь.

— Добряк, жри ее! — рявкнул Хакар, даже не думая спрыгивать вниз.

Вместо него с телеги свалилась мокрая мохнатая молния. Через секунду челюсти пса уже сомкнулись на шее противника, с остервенением разрывая глотку. Хакар лишь успел заметить, что поваливший Иво зверь тоже похож на собаку. Какая-то огромная двухголовая гончая, на удивительно длинных лапах, с толстым хвостом, окончанием чем-то похожим на шипастую дубину.

Больше не глядя на яростно вопящего в грязи десятника Хакар вновь нацелился на белую мглу ливня. К его удивлению, пока все было спокойно. Поток тварей как отрезало. Впрочем, на других направлениях еще раздавались крики и рев нападавших, но первая волна противников уже схлынула.

Над полем боя разнесся заунывный вой трубы, подавая какой-то сигнал. Хакар аккуратно, без рывков отпустил тетиву, стараясь ее не напрягать, и убрал стрелу обратно в колчан.

С земли, недовольно ругаясь, поднялся Иво, весь в грязи и разводах крови, которую быстро смывал дождь. Основная масса ливня только схлынула и обзор медленно увеличивался.

— Вы, четверо, сигнал не слышали?! — рявкнул Безглавый, грузно переваливаясь через борт телеги. — Берете коней и в дозор, Хакар за старшего! Постоянно быть в пределах видимости от лагеря.

— Есть! — нестройно ответили стрелки и попрыгали с телеги.

Лошади были оседланы, только подпруги подтянуть, так что уже через минуту дозорные сидели в мокрых седлах.

— Корнелл, оставь себе одного и следите за конями, остальные ко мне! — продолжал раздавать команды Иво, слушая вновь раздавшийся голос трубы.

Телеги чуть толкнули, пропуская конных, а затем вновь сомкнули. Место на них заняли стрелки, внимательно следящие за уходящими от лагеря всадниками.

— Нугай, Дэлгэр, вы на флангах, — принялся негромко командовать Хакар, чувствуя себя немного не в своей тарелке. — Ите, будь в хвосте и держи Кану поближе, может что-то учует.

Сам Хак направил Добряка чуть впереди, сменив лук на дротики. Брильемцу было жаль вымокшее оружие.

Первый противник затаился под разлапистым степным кустом – подволакивавший задние ноги огромный волк с кислотно-зеленой кровью. Его походя прикончил Дэлгэр, рубанув по загривку своей тяжелой пальмой. Клинок длиной почти с руку легко рассек зверю загривок.

— Жжется! — хмыкнул здоровяк, стирая с клинка зеленую кровь.

— Зуб даю этот урод еще и ядовитый, глянь какие клыки! — кивнул на какую-то змеиную пасть твари Нугай.

— Идем дальше, — поторопил товарищей Хакар, заметив движение на холме.

Там их ждал небольшой сюрприз. Еще один подранок, но на этот раз человек. Во всяком случае зажимавшая распоротое брюхо женщина не выглядела нежитью или химерой.

Заметив всадников раненная что-то зло прошипела, приподняла руку, но тут же обессиленно ее уронила. Левой кисти у нее не было, культей она и зажимала вспоротой брюхо.

— Добьем? — лениво уточнил Дэлгэр.

— Собаки волнуются, — заметила Ите, хотя Хакар и сам заметил волнение своего пса.

— Дэл, вяжи ее, только аккуратно, — быстро принял решение Хак.

Хмыкнув мужчина спрыгнул с седла и сдернул с пояса аркан. Пальму из рук он так и не выпустил.

Это скорее всего и спасло ему жизнь, когда раненная вдруг вскочила на ноги, одновременно с этим перевоплощаясь. Кожа женщины лопнула, не выдержав напора в миг увеличившихся мышц. Миг и перед Охотниками возникла какая-то химера.

Больше всего тварь напоминала вставшего на задние ноги шакала. Разве что шея была куда подвижнее, а голова меньше и обзавелась костяной пластиной от затылка до носа. Уши тоже пропали, глаза, с по-кошачьи вертикальным зрачком, накрыли толстые надбровные дуги. Длинная правая рука оканчивалась пятипалой, когтистой почти человеческой ладонью. Левая осталась без кисти и все еще истекала кровью. Рана на жилистом брюхе тоже не закрылась, так что тварь тут же зажала ее культей.

Мускулистые ноги химера явно взяла от лошади, судя по двум коленным суставам и широким копытам. Хвост же был чем-то средним между кошачьим и, может быть беличьим. Не для атаки, но для балансировки.

В первую же секунду после смены облика тварь махнула целой рукой, метя Дэлгэру в голову. Роста химера была чуть выше человеческого, но удар был явно посильнее, судя по тому, как отбросило мужчину. Но Дэл успел вовремя прикрыться длинным клинком, который резанул тварь по кисти, заставив тявкнуть от боли.

— Нугай, аркан! Добряк, дразни! Ите, стреляй по ногам! — закричал Хакар, вздымая коня на дыбы.

Изогнувшись в седле, парень метнул дротик, угодив твари в основание бедра. Еще раз тявкнув, противник отвлекся от силящегося подняться Дэлгэра и обернулся к остальным всадникам. Злобный лай Добряка ввел тварь в замешательство. Пес крутился у нее перед носом, но на расстояние удара не подходил, продолжая рычать и всячески привлекать внимание.

Следующей атаковала Ите, пустив стрелу в другое бедро химеры. Ее собака присоединилась к Добряку, добавив к его грубому рычанию свой визгливый лай. Всадники же закрутили «карусель» вокруг твари, раздергивая ее внимание.

Химера попыталась вырваться, осознав, что с ранами ей не выиграть этот бой. Скакнув в сторону, тварь оторвалась разом на пяток саженей, но тут же припала на раненые ноги. Этим воспользовался Нугай, накинув петлю аркана на подвижную шею противницы. Накинув другой конец веревки на луку седла брильемец хищно закричал на родном языке и пришпорил коня. Аркан затянулся.

Оборвать веревку твари не дал подоспевший Дэлгэр. Взмахом пальмы мужчина обрубил и правую руку химеры, а затем подсек сухожилия на ногах. Химера сдавленно захрипела и попыталась сменить форму, сделав шею тоньше, но аркан лишь затянулся с новой силой.

— Тащи ее в лагерь, пусть там думают, что с ней делать, — махнул рукой Хакар, чувствуя, как сердце бешено стучит.

Еще раз оглядевшись, он тоже последовал за волочащейся тварью, оставлявшей глубокую борозду в сырой земле. Дождь и не думал кончаться, но хотя бы лил теперь не сплошной стеной, открывая вид не усыпанную трупами долину. Нападавших было не так уж и много, может около трех десятков, но все было ясно, что это только начало. Первая схватка на давно оставленных степных землях.

Сказ двадцать шестой

Не больше суток прошло с того момента, как сотня Брала вошла на территорию Брихольма. На окраине Кричащего леса Охотники видели местных фалек, но сражаться с ними не стали. Северяне знали на сколько опасны эти твари.

Двигаться решили вдоль Солы, тем более что основная цель отряда лежала в устье некогда судоходной реки. На пути Охотников находилось несколько заброшенных городков и рыбацких поселений, но их собрались просто обойти по небольшой дуге. Церковники все равно почуют нечисть, если та обоснуется в покинутом городишке.

Основной проблемой был Терт – бывший пограничный городок, расположившийся как раз на побережье Солы. Обойти его без промедлений было невозможно, а тратить время на его осмотр Брал не хотел.

Этот вопрос рыжий поднял на очередном вечернем собрании. Пелей и один из Церковников, имя которого Брал так и не запомнил, к тому времени уже ушли. Сейчас у костра собрались лишь десятники северянской половины отряда.

— Обследовать Терт нам не с руки. На это может уйти как день, так и целая седмица. Нам же нужно, как можно скорее добраться до Самала.

— И не вызвать подозрений у имперцев, — вздохнул Кригсон.

— Именно.

— Тогда может дашь мне еще десяток людей, и мы за пару дней сделаем вид, что все старательно проверили? — предложил Криг.

— Не хочу разделять войско, — скривился Брал. — Нас и так немного.

— Почему тогда Церковники просто не «обнюхают» город? — из-за спины лидера подала голос Аделла.

Людей из своего отряда Брал постоянно держал при себе, ничего от них не скрывая.

— Их чутье не такая уж панацея, — хрипло бросила Сван, поддернув меховой воротник.

— То есть?

— Слуги могут скрыть свою ауру или что там у них. На расстоянии этого просто не почувствовать, — пояснил Брал. — Надо или подойти поближе, оставшись при этом незамеченным, или вляпаться в их засаду. Поэтому Криг я тебя отпускать и не хочу. Если вдруг там действительно кто-то будет… двух десятков Охотников не хватит.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Не знаю, — скривился Брал. — Доберемся до города, оглядим со стороны, может что-то придет в голову. Но если проверять его, то всеми силами, пусть это и займет время.

— Я могу проверить город. Сегодня в полночь, — вдруг подала голос Сигрид, сидевшая рядом с матерью.

Услышав слова дочери Йорун недовольно ощерилась и схватила девушку за руку:

— Молчи, дура!

— Здесь нет чужих, мама, — мотнула головой молодая Охотница, а затем тихонько заметила. — Да и ты могла бы помочь…

— О чем вы? — напрягся Брал.

— Я могу узнать, что нас ждет в городе, если мы туда пойдем. Он ведь всего в дне пути? На столько близкое предсказание не слишком трудная задача.

— Предсказания? Что за ерунда? — подала голос Аделла, ей поддакнули Эйрик и Грэк.

Промолчал лишь Хальвсен. Брал буквально почувствовал, как учащенно забилось сердце выходца из-за Ноголомного хребта. Ублюдок одного из тамошних ярлов догадался, к чему клонит девушка. Как и Брал, который был родом с Холодных островов. До них в свое время имперские колонисты толком и не добрались, так что старые верования еще жили в памяти местных жителей, хоть и считались запретными.

— Сигрид… не хочешь ли ты сказать, — медленно начал рыжий.

— Я служу Эстер, неугодной жене Эттера, — кивнула девушка и тут же вжала голову в плечи, испугавшись своего признания.

Эстер – Богиня космоса и предсказания. Лунная дева, что некогда почиталась, как жена Эттера – Владыки загробного мира. Несчастные Боги, что и раньше слишком редко были вместе, ведь одна парила в небе, а второй правил под землей, с приходом имперской веры и вовсе оказались разделены. Боги северян перекочевали в Элас и Ялос. Но не всем из них там нашлось место. Четыре Богини, которых Церковь сочла неугодными, остались забыты.

Не все с этим смирились. Ярлы-отступники откололись от своего народа отчасти и из-за этого тоже. Они не пожелали мириться с извращением собственной веры и предпочли скрыться. В те времена север раздирали постоянные междоусобные войны, спорить с окрепшим югом было особо некому.

Глубоко вздохнув Брал медленно покачал головой:

— Не пойдет, как мы объясним Пелею и остальным откуда у нас информация?

— Боишься южан, а сам хочешь откусить у них кусочек земель? — усмехнулась Йорун.

— Не боюсь, всего лишь не хочу вызывать подозрения. Я удивлен, что твоя дочь так спокойно поклоняется одной из Неугодных. За такое на юге строго карают.

— Раньше так было, а что есть у потомков имперцев сейчас? Взгляни на брильемцев или пиромантов. Они не отреклись от своей веры, боролись за нее. А что мы или эти умники с архипелага? Тогдашние конуги были дураками! Решили, что укрепят свое влияние, пойдя под крыло южан. А мы теперь должны быть благодарны, что наших Богов приняли в их пантеон? Довольствуемся тем, что они стали младшими среди остальных, — выплюнула седая. — Хватит! Если уж начинать войну, то стоит и ярмо с шеи скинуть! Хватит югу указывать, как нам жить.

Сказав это Йорун наклонилась и зачерпнула угли прямо из костра. Сидевшие рядом Охотники подскочили было, чтобы остановить женщину, но тут же сели, заметив, что ее дочь осталась бесстрастна. Сигрид лишь недовольно сжала губы, наблюдая за матерью.

Беловолосая тем временем сжала угли, от чего в черное небо устремился сноп искр. Одновременно с этим из сжатого кулака начла струится… вода? Так Бралу показалось в первый момент, но затем он понял, что странная, красноватая не из-за освещения жидкость кипела. Миг и руку Йорун до самого локтя окутало жидкое пламя, не обжигающее женщину, но стоило той взять хворостину, и та моментально истлела.

— Если хочешь, я могу одурманить умы этих простачков. Они даже не поймут, что с ними что-то случилось. Решат, что мы уже проверили город, — тихонько засмеялась женщина.

Ее скрипучий смех был похож на карканье больной вороны. Брал догадался, кому из Неугодных жен поклонялась беловолосая. За его спиной что-то упало. Оглянувшись рыжий заметил, как сжалась Аделла и ощерился Эйрик, прикрывший ее спиной. Грэк и вовсе сидел не дыша. И лишь Хальвсен восторженно глядел на колдующую Охотницу.

— Прибереги чары Хексы на потом. Для многих здесь в новинку подобные фокусы, не стоит смущать моих людей.

— Не только твои ребята удивлены, — хмыкнул Криг, осторожно поведя шеей.

Йорун криво усмехнулась и стряхнула пламя обратно в костер:

— Ну так как, Брал, спутаем южанам воспоминания?

— Опасно. Еще хуже, чем план твоей дочери. Там две дюжины Церковников. Где гарантия, что ты сможешь очаровать их всех? А простые Охотники? Там еще три десятка южан, среди которых найдутся и служители Церкви.

— Тогда влезем лишь в головы тех, кто отдает приказы, — вновь подала голос Сигрид. — Пусть им придется по нраву, твое решение обойти город.

Брал не нашелся, что ответить. Заметив его замешательство Йорун молча достала из-за пазухи какой-то сверток. Развернув, его женщина показала какие-то лоскутки ткани.

— Что за ерунда? — нахмурился рыжий.

— Ткань с их исподнего, — Йорун кивнула в сторону лагеря. — Было бы лучше достать клок волос, но одежда тоже сойдет.

— Откуда?

— Дочь постаралась.

Кинув взгляд на Сигрид, Брал дождался утвердительного кивка:

— Еще пока были в городе прошлась по их лагерю. Заплатила прачкам. Тут ткань с нательных рубах тех из южан, кто имеет хоть какой-то вес в их лагере.

— А вы давно подготовились, — скривился рыжий.

— Начали сразу, как услыхали твой план, — пожала плечами Йорун. — Ну так что, действуем? Идея стравить юг и север первой пришла не в мою голову, решайся...

Брал колебался. Он не знал, как сработают чары Йорун, до этого ему не доводилось сталкиваться с позабытым колдовством.

— Ты сможешь сделать так, чтобы они просто поддержали мою идею? Не потеряли память или что-то вроде того. Пусть изменения в их головах будут как можно незаметнее.

Йорун лишь презрительно фыркнула. Брала подобный ответ не устроил, и он повернулся к Сигрид:

— У нее получиться? Там не меньше трех десятков Церковников, вместе с теми, что стали Охотниками. Их присутствие не помешает?

— Я помогу маме. Проведем обряд в полночь, когда Эстер особенно сильна, да и Хекса чувствует себя вольготнее, когда солнце уходит. Мне кажется, они ничего не почувствуют.

— Кажется? — хмуро протянул Брал.

— Я уверена, что они ничего не поймут, — твердо ответила Сигрид. — За те века, что наши Боги вошли в имперский пантеон, Церковь почти не сталкивалась с подобными чарами. Они не знаю, как с ними бороться и как обнаружить.

— А сигнальные круги на что? — подала голос осмелевшая Аделла. — Жрецы уже окружили ими лагерь!

— Ну так и действовать мы будем внутри, а не снаружи, — холодно улыбнулась Сигрид.

— Либо авантюра, либо теряем время, — вздохнул Кригсон. — Когда король прибудет сюда с флотом?

— Не знаю, когда он будет здесь, но к тому времени мы должны знать, что происходит в устье Солы, — рыкнул Брал. — Колдуйте, нельзя тратить время в Терте. Но если оплошаете, и Церковники догадаются, кто пытался их околдовать…

— Мы с дочерью уйдем и будем крутиться где-нибудь поодаль, — оскалилась Йорун. — Пойдем по вашим следам до Самала, а когда карты вскроются вновь присоединимся.

— Если до этого вся наша затея не пойдет прахом. Поэтому я надеюсь, что вы не напортачите.

Оскалившись Йорун покинула собрание, направившись к своей поклаже. Дочь поспешила за ней. У костра остались лишь десятники и отряд Брала.

— Что это было? Я впервые слышу про что-то подобное, — испуганно выдохнула Аделла.

— Ты и Эйрик родом из Хальрада, так ведь? А ты, Грэк, и вовсе из Гертона? На континенте любые упоминания Неугодных жен – табу. Не удивительно, что вы не слышали. Им поклоняются за Ноголомным хребтом, да на Холодных островах еще что-то помнят о старых поверьях.

Сидевший подальше от костра, в красноватом сумраке Хальвсен глубоко выдохнул. Брал заметил, что в глазах здоровяка плещется какая-то фанатичная радость. Он явно не ожидал увидеть так далеко на юге проявление позабытой силы северян.

— Что за Неугодные? — серьезно спросил Эйрик.

— Церковь как могла изгладила нашу память о четырех Богинях, которых южане посчитали слишком опасными. Не знаю, что тогда творилось в головах наших правителей, но они пошли на эту сделку. Видимо междоусобица не слабо ударила по нашим предкам…

— Четыре Богини? Может южане испугались, потому что и Забытых Богов четверо? — нахмурилась Аделла и косо глянула на Грэка.

— Не смотри на метя так! Моя мать хоть и имперка по крови, но мне куда ближе север!

— Полно вам, — вздохнул Криг. — Брал, рассказывай уже, я и сам всей правды не знаю.

Бросив взгляд на другую половину лагеря, где ночевали редалийские Охотники и Церковники, Брал тревожно качнул головой. Но все же заговорил, понизив голос, заставив слушателей сомкнуться:

— Не знаю уж связан ли страх южан с Забытыми Богами, но мне кажется чепуха это. Неугодные жены своими силами на этих тварей не похожи. Но они все равно были очень сильны и по-своему страшны.

Хекса были женой Амбольта. Своей ворожбой и колдовством она помогала мужу, когда тот творил. Вместе они создавали чудесные вещи, куда лучше поделок восточных островитян. Но когда колдовство Хексы направлялось на людей…

— По-моему я слышала сказки, о чем-то подобном, — медленно протянула Аделла. — Что-то о злой ведьме и ее заколдованном гребне? Его украл какой-то парнишка, может быть королевский сынок или еще кто. По итогу весь его городишка помер в муках, а сам парень стал служить ведьме, обратившись хрен знает во что.

— Ничего удивительного, — хмыкнул Криг. — Полностью изгладить Богиню из памяти целого народа не так просто. А вот извратить ее образ… Продолжай, Брал.

Прокашлявшись рыжий тихо заговорил:

— Вторая – Эстер, Богиня космоса и предсказаний. Не знаю, чем она не угодила Церкви. Хотя небесная тьма по-своему пугает.

Третьей была супруга Худвальда – Хест, которая повелевала зимними холодами, а вместе с тем увяданием и старостью. Уж не знаю подвластно ли ей время во всей его многогранности или речь касается лишь его неумолимого хода. Но сил Хест было не занимать.

Ну и последняя из Неугодных жен это Авгрунн. Жена Скипа-морехода.

— Ох, кажется, я догадываюсь, — прерывисто вздохнул Эйрик.

— Да, Авгрунн повелевала тем, чего боятся все из ныне живущих. Даже Забытым нет хода в ее царство. То, что ей были подвластны шторма – мелочь. Куда страшнее, что сама морская бездна была ее домом.

— А твари, что там обитают? — испуганно сглотнул Грэк.

Брал лишь молча пожал плечами.

— Если она могла найти с ними общий язык, не делает ли это Авгрунн одним из сильнейших Божеств на свете? — задумчиво спросила Сван, закашлявшись лишь под конец длинной реплики.

— Одной из самых страшных уж точно. Кто не боится бездонной бездны под ногами? Не удивительно, что память о ней южане так старались изгладить. И поглядите – им это удалось. Кто сейчас не боится отходить от берега слишком далеко? Даже на севере уже не сыщешь мореходов, что выпускают из виду землю, когда выходят в море.

— Жуть какая… нам точно стоит обращаться за помощью к кому-то подобному, только чтобы чуть сэкономить времени? — поежилась Аделла.

— О, это только начало, — усмехнулся Брал. — А теперь все спать, хватит страшных баек на ночь глядя. Десятники, обойдите своих людей, проверьте дозоры. Одним только сигнальным кругам я не доверяю.

Прочь от костра медленно потянулись засидевшиеся воины. Только Брал остался у огня. По одной подбрасывая хворостинки в пламя мужчина завороженно любовался танцем желтых и алых язычков. Бросок и в небо устремляется сноп искр. Следующая палочка и новый искрящийся поток. Пока тянешься за новой деревяшкой, старые уже охватывает пламя, которое теперь разгорается с новой, злой силой.

— Пора и нам так же разгореться. А старая вера будет тем самым хворостом, — негромко пробормотал Брал.

***

Огромный соленый вал перехлестнул через борт, обдал гребцов холодными брызгами и на этом его буйство закончилось. Волны набегали одна за другой, злобно шумели в скалах на востоке, но опрокинуть хотя бы один из фотов у них так и не получилось. Чтобы потопить выстроенный далеко на севере ладный корабль нужно было что-то посерьезнее.

Довольно фыркнув Инглейв утер мокрое лицо. Стоя на носу фота, мужчина пристально вглядывался на юг, то и дело бросая внимательные взгляды на запад – не мелькнет ли какая опасность со стороны океана? Но пока все было спокойно. Затянувшие небо тяжелые тучи, качка и поднявшийся ветер, с косым дождем, не в счет. Ингбыл готов хоть весь путь не видеть солнца, жрать сырую, затхлую солонину и кутаться во влажное, соленое одеяло по ночам, лишь бы путь прошел спокойно. Северянин не считал это трусостью. Не желать битвы и бежать от нее – разные вещи. Он очень хотел ее избежать, но если вдруг бездна изрыгнет им на встречу одно из своих страшных детищ… Очень скоро один из противников пойдет ко дну и даже если флоту будет суждено погибнуть, тварь умоется кровью, а павшие воины будут колоть и резать врага своими клинками прямо у того в брюхе.

Отпустив носовую фигуру, Инг в развалку побрел в сторону кормы. Волны, перехлестывая через борта, бессильно разбивались о воина, который во время ходьбы даже не пытался хвататься за плечи гребцов. Тем и так было несладко – ветер и волны били в «правую щеку» корабля, словно норовя направить его к скалистому берегу.

На корме отдыхали не занятые греблей воины. Скоро и им придется поработать – грести было решено по сменам, тем более что количество людей на кораблях это позволяло. Но пока скинувшие кольчуги воины дремали на тюках и мешках с припасами, играли в кости или просто тихо болтали о чем-то. Разгулявшаяся стихия была для всех привычным делом.

Инг уселся на облюбованное еще в начале пути местечко – почти на самой корме, на небольшом возвышении рядом с рулевым. Отсюда было хорошо видно весь корабль и море прямо по курсу. Иногда Инглейв и сам брался за тяжелую, гладкую рукоять руля, желая почувствовать тугую мощь стихии под своими руками. То как море сопротивляется, пытается вырваться, боднуть тебя по ребрам рукоятью руля, но в какой-то момент сдается и покоряется, а грозный фот грациозно поворачивает, следуя твоему усилию… ради этого стоило покидать берег, заходя на борт крохотной по меркам океана деревянной скорлупки.

Придавшись мечтаниям Инглейв не заметил, как к нему подошел один из его бойцов. Бьерн – долговязый, немного худощавый детина, был умелым копейщиком, хоть и не сильно выделялся из общего числа воинов. Виной тому было слишком острое зрение парня, как бы это не звучало. Бьерн не слишком хорошо видел то, что происходит у него под носом. Зато все, что твориться на горизонте воин различал отменно. Потому Инг и держал его поближе к себе, взяв на свой фот.

— Что-то увидел, парень? — Инг отвлекся от размышлений, когда Бьерн упал на соседний тюк.

Копейщик лишь задумчиво пожал плечами.

— Не жмись! Если видел что, то выкладывай!

— Да как сказать, — замялся Бьерн. — Мне все кажется, что впереди по курсу что-то мелькает.

— Что мелькает? — насторожился Инглейв.

— Сложно сказать. На юго-западе иногда будто парус виднеется. Но это глупо! Чем западнее, тем больше глубина и тем опаснее становится. Да и кто может идти по океану впереди нас?

— Вроде бы никто, но… — протянул Инг, задумчиво поглаживая бороду. — Вот что, парень, ты об этом пока не распространяйся. Может тебе со страху привиделось что.

— Да я!.. — вспыхнул Бьерн, но глава его строго прервал.

— Не спорь! В океане полно всякого странного случается. Может и страх какой привидеться. Так что пока не болтай почем зря, но за горизонтом смотри внимательно. Если снова «парус» увидишь – зови меня, но аккуратно. Без паники.

Бьерн коротко кивнул, уняв эмоции, и поднявшись побрел обратно в сторону мачты. Наблюдая за впередсмотрящим Инглейв тяжело вздохнул. Если Бьерну не привиделось, то похоже все мольбы главы пошли прахом. Одинокий парус в стороне от берега – звучит мало обнадеживающе.

Сказ двадцать седьмой

За почти полтора года, с тех пор когда Крина была здесь в последний раз, деревушка немного изменилась. Остановив лошадей на склоне пологого холма, по которому бежал тракт, девушки разглядывали поселение.

— В прошлый раз мы с той стороны вроде пришли, — ни к кому конкретно не обращаясь бросила Крина, кивнув в сторону деревенского сада.

— Какой-то он не ухоженный, — задумчиво заметила Бэг.

Она была права. В этом году крестьянам, судя по всему, было не до ухода за яблонями – тропки к саду были почти нехожеными, а многие деревья раскинули кроны так широко, что их ветви пригибались к земле или цеплялись за соседей. Ближе к осени, когда они начнут плодоносить, много яблонь и груш окажется поломано.

Но заросший сад был не единственным отличием от Крининых воспоминаний. Пара домов на окраине деревни, выглядели заброшенными. На другом конце поселения вместо одной из изб было лишь пепелище. Самодельный палисад был протянут между некоторыми домами, охватывая деревню неровным, местами разорванным кругом. Невысокие валы с жердяными заборами по гребню, высокие плетени, и просто утыканные кольями и рогатками пространства – видно было, что крестьяне в спешке пытались окружить родные дома хоть какой-то защитой.

Поля с запада почти все были вытоптаны, а на востоке, за прудом и речкой, распахали почти весь склон пологого холма. Там же паслось стадо и виднелась какая-то хлипкая башенка, для наблюдения за окрестностями.

— Поехали потихоньку, — вздохнула Крина и кивнула на столпившихся внизу вооруженных людей. — Нас уже заметили, не будем пугать деревенских.

Ополченцы, если их можно было так назвать, собрались у перегородившей тракт стены поверх вала. Дорогу перекрыли деревянной рогаткой, что щерилась на путников своими кольями. Но в случае необходимости ее всегда можно было оттащить в сторону и пропустить груженую телегу.

— Стойте! Назовитесь или проваливайте! Попробуете приблизится и мы вас стрелами нашпигуем! — рявкнул кто-то из-за стены, стоило девушкам оказаться саженях в тридцати от ворот.

— При желании я могла бы всю их стеночку сжечь одной статуэткой, — себе под нос заметила рыжая.

— Крина! — укоризненно бросила Бэг, косо поглядев на подругу.

— Я же не собираюсь этого делать, — вздохнула та и повысив голос ответила. — Мы Охотницы, пропустите нас к старосте!

— Откуда нам знать, что вы не лжете?! — раздалось из-за стены.

— А как я тебе что-то докажу отсюда, идиот?! Дай нам подойти поближе, и я покажу жетоны!

Решение защитники приняли быстро. К перегородившей дорогу рогатке вышел мужчина, вооруженный щитом и копьем, и медленно пошел к путницам.

— Я проверю жетоны! — крикнул парламентер приближаясь. — Если вы лжете, то лучники вас прикончат.

— Если мы лжем, то ты помрешь раньше. Не страшно? — усмехнулась Крина.

Прошедший уже полпути мужчина лишь на мгновение сбил шаг, но не остановился и твердо ответил:

— Если помру – значит так Богам угодно. Да и мы поглядим еще, кто кого первым прикончит…

— Хватит вам! — не выдержала Бэг. — Крина, от того, что ты угрожаешь людям лучше тебе не станет! Темные Ипостаси не перестанут тебя донимать.

— Да знаю я! Само как-то выходит, — виновато осунулась рыжая.

Подошедший мужчина удивленно глянул сперва на Бэг, а после перевел взгляд на Крину. Было заметно, как он вздрогнул, разглядев Слезы на лице девушки, но поднимать тревогу не стал, вместо этого задумчиво протянув:

— Крина? Знакомое имя…

Рыжая удивленно подняла голову и повнимательнее взглянула на мужчину. В ее глазах мелькнул блеск узнавания:

— Я тебя помню… один из друзей Арка, вроде бы. Ты еще на его сестре женат…

— Ага, мы с Аркумом с детства дружим. Я Сималь, — кивнул мужчина, чуть расслабившись. — Ты, кажется, прошлой весной с ним в одной группе была? Где она сейчас?

— В Торлине, как и почти все Охотники, встретившие лето в Редалии. Ну так что, к старосте нас пропустите?

— Ммм, по-хорошему с ним бы сперва переговорить, — замялся Сималь, еще раз скользнув глазами по Слезам.

Это не укрылось от Бэг.

— Она держит себя в руках, даю слово. Вам сложно будет в это поверить, но Крина не опасна.

— Да, вы уж извините. В последнее время у нас здесь неспокойно, — вздохнул мужчина. — А про пиромантов с такими метками всегда страсти разные рассказывали.

— Я здесь, чтобы вам помочь. Аркум попросил, — буркнула Крина. — Как только ведьмино логово сожгу – сразу уйду. Не трону я никого. Клянусь Пламенем!

Сималь недоуменно замер, переводя взгляд с одной девушки на другую. На выручку снова пришла Бэг.

— Считай, что она поклялась Эласом и всеми, кто в нем живет.

Хмыкнув, мужчина кивнул в сторону деревни и первым пошел прочь. Всадницы последовали за ним.

В поселение пиромантш впустили, хоть перед этим им и пришлось поучаствовать в жарком споре между ополченцами. Некоторых из крестьян Слезы пугали куда сильнее того же Сималя. На выручку пришел Лайд – еще один из старых друзей Арка. В свое время этот добродушный толстяк успел за кружкой пива неплохо пообщаться с Хвелем. Проникнувшись симпатией к северянину, Лайд и его подругу считал ничем не хуже, даже не смотря на Слезы на ее лице.

— Староста сейчас на полях за рекой, у нас там еще один дозор дежурит, — напоследок сообщил девушкам Сималь. — Можете туда сами отправиться или в доме его подождать, сигнал ему уже подали.

— Сигнал? — удивилась Бэг.

Мужчина молча указал на крышу двухэтажного дома старосты, в центре деревни. Проследив за его взглядом, девушки разглядели синий флажочек, на длинной жердине приколоченной к коньку.

— Синий – важные гости. Там на башне уже наверняка знак разглядели, так что скоро господин Торил вернется.

— Торил вроде бы сын старосты? — вспомнила Крина.

— Отец его этой зимой преставился, так что сейчас Торил нашей деревней рулит. В непростое время ему конечно земли достались. Может и хорошо, что старик Тумальд не дожил.

— Ладно, мы в деревне подождем. Заодно заедем к семье Арка в гости, скажете старосте, где нас найти, — кивнула рыжая и поскакала прочь.

Вслед ей раздался удивленный возглас:

— Так сами его домашним и передайте! Как мы с поста уйдем?

Но девушка уже не слушала, направляясь на восточную окраину деревни, где и находился дом семьи Арка.

По крайнем мере в доме Клорана – отца Аркума, все было по-старому. В углу двора все так же рос клен, козы паслись на лужке возле избы, а вот старую крышу над колодцем заменили на новую, еще не посеревшую от дождя и солнца.

Остановив кобылку возле избы Крина глянула на спешащего домой парнишку. Тот проглядывал за козами, но заметив гостей поспешил юркнуть под забор, оказавшись скрыт от девушек домом и хлевом.

— Видимо гостям здесь не особо радуются, — вздохнула рыжая.

— Не удивительно, если их твари донимают, — заметили Бэг. — Тут даже людей опасаться начнешь.

— Ладно, пойдем. Надеюсь и здесь меня узнают, — Крина направила лошадь к калитке, но была остановлена злым рычанием, раздавшимся со двора.

Из-за хлева показалась здоровая псина, лишь немногим меньше Добряка, который был Крине почти по пояс. Пес скалился и утробно рычал и бросаться не спешил, но стоило девушкам направить лошадей вперед, как зверь разразился яростным лаем. Кобылы под путницами опешили и, испуганно прядя ушами, отшатнулись назад.

— Вот это встреча! — усмехнулась Крина. — В прошлый раз этого волкодава не было.

Вслед за псом из-за угла выгляну пасший коз парень, сжимавший в руках топор. Выходить к гостям пастух не спешил.

— Эй, давай выходи и псину убери! — заметила парня Крина. — Мы от Арка, ты же его брат, верно?!

— Откуда вы Арка знаете? — разом растеряв почти всю осторожность, парнишка полностью вышел из-за угла и опустил топор.

— Убери собаку и поговорим. У меня голова пухнет от ее лая, — скривилась Крина.

— Похоже нас и из дома заметили, — кивнула на крыльцо Бэг.

Переведя взгляд рыжая, успела заметить, как осторожно прикрылась дверь в сени, закрывая щелочку, через которую можно было разглядеть гостей у калитки.

— Либо людей здесь неслабо запугали, либо это мы такие страшные, — проворчала Крина.

Пса к тому времени уже убрали куда подальше, а давешний парнишка несмело подошел к калитке. В руках он до сих пор сжимал топор, хотя, заметив притороченные к седлам копья девушек храбрости он немного подрастерял.

— Так откуда ты брата знаешь? — тем не менее первым заговорил парень.

Задумчиво помассировав лоб Крина, неуверенно уточнила:

— Ты Лок, вроде бы?

— Да, — удивился мальчишка и тут по его лицу наконец-то пробежала тень узнавания. — Ты же была с Арком у нас в гостях, прошлой весной!

— Ага. Семья твоя где вся? Аркум просил вас проведать.

— Все за рекой, работают. В этом году поля и грядки туда перенесли, после того как озимые твари вытоптали, — вздохнул Лок. — Всей деревней сейчас на полях работаем и за стадом приглядываем. Отец с Химоном в дозоре сегодня, мама и Ноя на огородах вместе с дедушкой Арамом. Только я и Икана за домом следим. Зайдете может? Сестра еще ужин не готовила, но может найдет чем вас накормить.

Крина молча кивнула и соскользнула с седла. Бэг последовала за ней. Передав поводья Локу девушки направились в дом.

Пройдя через прохладный сумрак сеней путницы оказались в избе, где за последние полтора года мало что изменилось. Тот же длинный стол со скамьями, лари и большая печь. Разве что внутри было не так людно, как в прошлый раз. Не считая замершей возле печи темно-русой девчушки больше в доме, не было никого.

— Я уж думала нас и тут встретят с топорами и собаками, — усмехнулась Крина.

Икана вымученно улыбнулась и негромко ответила:

— Я ваш разговор с братом слышала так что нападать не стала бы. Садитесь за стол, сейчас налью вам кваса. С едой правда у нас туго, только хлеб и сыр козий могу предложить.

Окинув девчушку быстрым взглядом Крина смутно припомнила, как та выглядела в их последнюю встречу. И она и младший брат заметно вытянулись, но легкую худобу не скрывали их свободные деревенские наряды. Речь не шла о болезненном истощении, но было заметно, что детям не помешало бы побольше есть.

— Много у вас в деревне зерна осталось? И вообще припасов? — дождавшись пока по кружкам разольют квас, уточнила Крина.

— Отец упоминал, что с осени у нас зерна почти не осталось, — вместо сестры ответил подошедший Лок. — А озимых даже на семена мало собрали.

— Брат, за козами кто следить будет? — строго уточнила Икана.

— Дай напьюсь. Потом сразу пойду, — буркнул парнишка, наливая себе кваса.

— А скот что?

— Тут все получше. Стада еще не выгоняли, травы толком не было, когда твари напали. Хотя бы с молоком проблем нет. Ягнят и козлят зимой тоже много было, теперь главное, чтобы до них нечисть не добралась. Так что стараемся за скотиной получше приглядывать, — выделила последнее слово Икана, забирая у брата кружку.

Что-то недовольно проворчав под нос, Лок вышел из дома.

— Значит до голода дело еще не дошло, но если осенью урожай снова попортят, то вам придется туго, — подытожила Бэг.

Икана молча кивнула.

— Где гнездовье находиться и что за твари обычно нападают? — решила не тянуть с расспросами Крина.

— Я всех деталей не знаю, вам бы лучше с отцом или старостой поговорить, — неуверенно ответила Икана.

— С ними тоже поговорю, но в общих то чертах тебе что-то известно?

— Немного… знаю только, что западнее нас старое кладбище скота находится. Лет десять назад мор по стране был, я немного то время помню. Больную и павшую скотину туда свозили. Вот там твари и обосновались.

— Там же жрать уже нечего, — удивилась Бэг. — Мясо уже давно сгнило.

— Кости глодают, — пожала плечами Крина, но затем задумчиво добавила. — А вообще… Ринала всякое рассказывала и вроде как подобные места разную пакость привлекают. Кладбища, могильники и поприща старые. Есть какие-то Чудеса, чтобы очищать такие места.

— Точно! Года три назад из Филаны жрец приезжал, на деревенском кладбище какую-то службу проводил, — вспомнила Икана. — До этого там неуютно как-то было…

— О чем я и говорила. На тот могильник, наверное, просто плюнули и побоялись соваться из-за болезни. А теперь нам расхлебывать… Что насчет тварей? Кто обычно нападает.

Икана лишь растерянно развела руками:

— Я если и видела кого, то только издалека. Мне даже днем отец не велит одной уходить из дома.

— Скорее всего ведьма служит Эрибусу или Люгитине. Другим на могильнике делать нечего, — предположили Бэг.

Крина, чуть подумав, медленно покачала головой.

— В таких местах твари быстро копят силу. Логово может принадлежать любому из Забытых.

В раздумьях, разбавляемых редким обменом репликами, прошло около получаса. Когда на дворе вновь заржали лошади, Икана первой рванула в сени. Крина и Бэг остались на местах, дожидаясь пожаловавших гостей.

Как Крина и ожидала, в дом семьи Клорана пожаловал нынешний староста деревни. И вновь рыжая отметала, как последние события отразились на внешнем виде местных жителей.

Торил на вид постарел лет этак на пять и, казалось, приближался к концу четвертого десятка. Длинные светлые волосы так же перетягивала расшитая темно-синя лента, но его прическа, как и короткая бородка, несколько потеряли в ухоженности. Да что говорить о волосах. На некогда чистом лице появился свежий шрам, пересекавший левый глаз наискось, лишь чудом не задев само глазное яблоко.

— Доброго дня, путницы. Я Торил Тумальдин – староста деревни Нижние Колосья. Не хотелось бы вас стеснять, но может для разговора нам отправиться в мой дом? Не хочется вести беседу в жилище Клорана без хозяина, — с ходу вступил в беседу мужчина.

— Не вижу в этом смысла, — дернула плечом Крина. — Мне бы хотелось, чтобы Икана была в курсе разговора, если уж никого из ее семьи застать не удалось. Аркум бы хотел, чтобы его родные были в курсе происходящего.

Приподняв брови Торил, кажется, наконец-то вспомнил Крину, и немного подумав, кивнул. Опустившись за стол, мужчина дождался пока Икана нальет кваса и ему.

— Итак… хотелось бы узнать для чего в наше поселение прибыли друзья Аркума. Тем более сейчас, когда помощи от Охотников дождаться очень непросто, — осторожно подбирая слова вновь заговорил староста.

— Не надо ходить вокруг да около, — недовольно скривилась рыжая. — Расскажите, как добраться до гнезда донимающих вас тварей, что они из себя представляют и как выглядит их логово, если там кто-то бывал.

Удивленно хмыкнув Торил отпил кваса и приступил к рассказу, вдумчиво подбирая слова.

С его слов выходило, что впервые на деревню напали в середине весны, незадолго до того, как скот стали выгонять на луга. Об этом уже говорила Икана и староста лишь подтвердил ее слова. Но при этом он хотя бы в общих чертах мог описать тварей.

К удивлению, Крины нападавшими оказалась не нежить, хотя заброшенный могильник будто бы располагал к их появлению. Вместо этого деревенские столкнулись со звероподобными тварями, часть из которых когда-то точно была людьми. Тут информация разнилась. Видимо люди были слишком напуганы, чтобы без прикрас описать нападение, совершенное ранним утром. Кто-то болтал о огромных летающих монстрах, чем-то похожих на когтистых сов. Другие утверждали, что его поля вытоптали бродившие на двух ногах волки с хвостами ящериц и бычьим рогами. Третий рассказывал о пробравшемся во хлев худющем медведе с клювом филина и иглами, как у ежа. Самые безумные и вовсе грешили на лесных духов, но в подобные россказни перестали верить после того, как прошли по следам ушедших восвояси тварей.

Те устроили свой гнездилище под землей, вырыв глубокие норы на месте старого могильника. Из пяти охотников, решивших сходить на разведку, двое не вернулись. Их товарищи подтвердили, что в рядах тварей присутствуют какие-то крылатые бестии, что поджидали людей в кронах деревьев.

С тех пор в округе деревни то и дело замечали различных тварей, но до крупного нападения пока не доходило. Хотя за скотом приходилось смотреть в оба – пары коров и десятка овец уже не досчитались, по вине осмелевших монстров. До нападения на людей, не считая весеннего, пока, к счастью, не доходило. Но скорее всего это было лишь вопросом времени, ведь, судя по доходящим новостям, пару западных хуторов, что находились ближе всего к могильнику, уже вырезали подчистую. Доставалось и путникам на тракте из Брида в Филану. Колосья готовились к худшему и пока были целы лишь из-за удаленности.

— Ладно, к чему готовиться я поняла, — довольно потирая руками заключила Крина, выслушав старосту.

Наблюдавшие за ней Торил и Икана удивленно переглянулись и лишь Бэг устало покачала головой, примерно понимая характер подруги.

— Значит почти семь лиг по прямой… за день можно дойти, но это если без стада, — рыжая задумчиво постучала пальцами по столешнице.

— Стада? — удивился Торил.

— Небольшого… овец пять вы мне выделите? А еще полешко березовое. Без сучков, в обхвате с мою ногу, — перечислила Крина.

— Не понимаю. Вы разве справитесь вдвоем, да еще без разведки?

— Я и одна справлюсь. Бэг нужна на случай, если я сама уйти не смогу. Ну так как, овцы и полено будут?

— Отберу из своего стада, — кивнул Торил.

— Полено я сейчас принесу, — подала голос Икана. — Отец с Химоном зимой березы старые валили за рекой, дрова еще остались.

— Отлично, сразу и начну, — стянула с пояса небольшую сумочку Крина.

Внутри оказался набор ножей, пара стамесок, оселок и небольшая пила. Для работы с маленькими статуэтками Крине хватало и одного ножа, но сейчас она решила подойти основательно. Не став дожидаться Икану, рыжая сама вышла на улицу. Спешившая в избу девчушка была отправлена обратно, а следом за ней пошла Крина. Выбранная Иканой заготовка оказалась забракована после короткого осмотра.

Когда девушки вернулись в дом Торила уже не было. Со слов Бэг тот отправился за реку отбирать овец.

— Я ему намекнула, чтобы не скупился и выбрал животных покрупнее, — наблюдая за Криной добавила Бэг.

Рыжая согласно кивнула, не отвлекаясь от чурбачка, который внимательно разглядывала.

— Кого будешь вырезать? — опуская рядом с подругой последний подточенный нож, спросила черноволосая.

— Карна, — немного подумав ответила рыжая. — Если они живут под землей, то Бог земляного огня подойдет как нельзя лучше.

— Не хочешь узнать кому из Забытых поклоняется тамошняя ведьма?

— Без разницы. Скорее всего Люгитине или Белиону. Но гореть она будет отменно в любом случае. Икана, принеси топорик, нужно снять лишний материал.

Прерывисто выдохнув Крина крепко сжала ладони, пытаясь унять дрожь. Девушка едва сдерживала распирающие ее чувства, сгорая от нетерпения пустить в дело разрушительную пиромантию. А для этого она уж постарается над березовой фигурой Карна, чтобы Бог точно откликнулся на ее призыв.

***

Ливень прошел, оставив после себя грязь и слякоть. Сухая степь напиталась водой, как губка. Тут и там зажурчали ручьи, низины превратились в глубокие лужи или небольшие озерца грязной воды. Редкие мелководные речки, жадно глотая небесную влагу, всего за час непрестанного ливня обратились в медленнотекущих, широких, грязных змей. А ведь дождь и не думал заканчиваться, просто став куда тише. Основная ударная масса шторма укатилась дальше на север, громыхая и сверкая молниями.

Разведчики не долго стояли лагерем и очень скоро процессия вновь двинула на юг. Правда теперь выбирать маршрут приходилось очень внимательно, стараясь не направлять телеги в низины. После ливня даже облегченные повозки застрянут там в два счета.

Десяток Иво ненадолго остался без командира, когда того вызвали к сотнику. Видимо совещание было решено провести прямо на ходу, не тратя время на простой. Когда Безглавый вернулся, на него тут же посыпались вопросы, касательно пойманной отрядом Хакара Слуги. Недовольно морщась Иво нехотя принялся отвечать:

— Это ведьма была, не Слуга. Артефакта при ней не оказалось, — для чего-то уточнил десятник, заставляя наконец-то замолкнуть своих бойцов. — Болтала она на каком-то языке не понятном, так что, если честно ничего толком узнать и не удалось.

— Совсем ничего? — скривился Нугай, так гордившийся тем, что приволок пленника в лагерь.

— Ну, у Като в группе девчонка смышленая нашлась – паладин, и хорошо с Цибием ладит. Не зря тот Бог Охоты, так что с луком она хорошо обращается. В общем она при Церкви видать не только сражаться училась, но и книги старинные читала. Частично ей удалось ведьму понять, с ее слов это похоже на язык кочевников, которые раньше в этих степях жили.

— И что та говорила? — навострила уши Ите.

— Ругалась, — пожал плечами десятник. — Проклинала нас и все такое. Но честно, я и без той заучки все понял, по тому, как ведьма орала и ядом плевалась. Буквально.

— Но хоть что-то полезное ей понять удалось? — не верила в такую неудачу Ите, раздосадованная бесполезностью пленника больше остальных.

— Да ничего толкового. Имперские ученые не сильно интересовались языком степняков, либо книг подходящих до нас не дошло. Да паладинша знает значение лишь некоторых общих фраз и отдельных слов, которые упоминаются в каком-то трактате.

Ите удрученно вздохнула, а скакавший неподалеку Нугай презрительно сплюнул. Дэл, как и Хакар остались бесстрастны. Поправив шляпу, чтобы капли дождя поменьше попадали за шиворот Хак уставился в степь. Горячка боя схлынула и к брильемцу вернулась его обычная бесстрастность.

Иво же вдруг добавил:

— Та ведьма вроде как своей семьей угрожала. Или родом, что-то вроде того. Та Охотница несколько раз слышала это слово в потоке угроз.

— У ведьм бывают семьи? — удивилась восточница.

— Кто ж знает. Като передавал, чтобы никто не расслаблялся, веселое путешествие закончилось. Броню теперь на привалах не снимаем, а с оружием ходим даже посрать! Пока что мы легко отделались, но впередиидущих группах четверо погибших и еще с дюжину получили различные ранения. Только усилиями клириков, которых у нас немного, они держаться в седлах.

— Еще несколько таких нападений и у нас почти все окажутся как минимум ранены, — хмуро подметил Корнелл.

— Потому и смотрите по сторонам! Сегодня тварей было немного, но напали они в очень удачный для них момент. Еще пара таких моментов… — заканчивать фразу десятник не стал.

Хакар украдкой оглянулся на товарищей, желая оценить их настрой. Страха он не увидел, что было неудивительно – среди отправившихся на юг Охотников не было новичков. Свои первые жетоны каждый из них получил уже давно, тогда же поборов страх перед опасностью.

Но вот других эмоций хватало. Тут была и неуверенность, которая мелькала в глазах сестер северянок, и предвкушение во взглядах Корнелла и других имперцев. Ите смотрела на окружающее скорее с любопытством, Нугай чуть злобно и расчетливо, а Дэлгэр, отбросил сонливость, но избавиться от безразличия так и не смог. Взгляд Иво же был холоден как сталь и, судя по всему, тоже оценивал как своих бойцов, так и окружающее пространство. Встретившись взорами с Хакаром, десятник чуть заметно дернул уголками губ и тут же отвернулся, продолжая оглядывать остальных.

Взглянув на себя со стороны Хак так и, не смог ответить, как он сам относиться к происходящему. Хотелось бы думать, что так же бесстрастно как Дэл, но во время недавнего боя все было чуть иначе. Хакар не растерялся, не отступил на задний план, предпочитая довериться другим. Он сам принимал решения и отдавал приказы. И сейчас он чувствовал не радость, но удовлетворение, что все прошло как надо. Ему претила роль лидера, но вместе с тем было приятно хотя бы ненадолго не слушать чужие указания, а самому решать, как действовать. С тех пор, как он повесил на шею жетоны такие моменты выдавались нечасто.

Хакару вновь вспомнились слова Хэла. «Реши уже, что для тебя важно». А ведь действительно, что было важно для него? «Свобода,» – не задумываясь ответил Хакар. Тогда почему он здесь? Очевидно, ради своих друзей, но только ли из-за этого? На этот вопрос так просто ответить он не мог.

Крепко задумавшись, Хакар продолжал сверлить дождливую степь глазами. Мысли не мешали ему выискивать опасность. В следующий раз так близко противника он не подпустит, даже если тот вновь скроется под покровом тьмы или дождя.

Сказ двадцать восьмой

Когда на следующий день после беседы у костра, Брал собрал людей на небольшой совет он ожидал чего угодно. К его удивлению, как бы невзначай прозвучавшее предложение обойти стороной Терт пришлось по вкусу почти всем имперцам. А северянская часть войска и так была на стороне Брала.

Уже через полчаса сотня брихольмских разведчиков двинулась по старому кружному тракту. Придется потратить на пару часов больше, но при этом удастся миновать пригород Терта, а заодно не терять время на проверку города. Не ясно было, как отреагируют очарованные десятники имперских Охотников, если окажутся вблизи селения, которое им необходимо проверить.

Путь отряда пролегал по останкам дороги, некогда мощеной булыжником, посреди неухоженного, заваленного валежником леса. Люди здесь почти не появлялись за те полтора десятилетия, что миновали с момента поражения Брихольма какой-то болезнью. За трактами никто не следил, трава и кустарник уже начали пробиваться сквозь щели в камнях, земля наползала на брусчатку, а хвоя и палая листва щедро присыпала все сверху. Но пока дороги еще были проходимы даже для повозок. По воде до Самала удалось бы добраться и того быстрее, если русло не завалило упавшими деревьями и топляками, но спускаться вниз по течению на плотах безумцев не было. Брал был уверен, что Сола перестала быть судоходной далеко не из-за болезни, а чего-то более материального.

Через несколько часов с начала пути, Брала нагнал Эйрик, которого он отправил проверить настрой в войске. Когда их лошади поравнялись, воин сходу предостерег лидера:

— Среди имперцев зреет непонимание. Многие Охотники и почти все Церковники не понимают, почему мы проигнорировали Терт.

— Что Пелей и остальные десятники? — бесстрастно уточнил Брал.

— Стоят на том, что сейчас город нам не интересен. Есть те, кто с ними согласен, но их меньшинство.

— Значит Йорун удалось…

— Она передавала, что через день-два ее чары ослабнут. Их можно наложить снова, но их воздействие могут заметить. Особенно если среди южан продолжаться волнения. Все это подтачивает целостность колдовства.

— Не страшно. Нам до Самала двигаться два дня. Если там действительно что-то окажется, то южане забудут про Терт.

— Но вопросы останутся, — заметил Эйрик.

— На которые они получат ответы, когда наш флот прибудет в устье Солы, — усмехнулся Брал.

На обеденном привале, лидер сборной сотни Охотников и сам заметил взгляды непонимания, которые то и дело бросали южане. Но до откровенно косых взоров дело пока не доходило, да и на собственных десятников имперцы смотрели с такой же частотой, что и на северян. Возможно, Эйрик сгущал краски. Так Бралу казалось, пока он не оказался неподалеку от Церковников, отдыхавших отдельно от Охотников.

— Подобное безразличие не угодно Лории, куда смотрят наши братья? — ничуть не снижая голоса, вопрошал один из жрецов.

Несколько Церковников, сидевших неподалеку, одобрительно заворчали. Мельком глянув по сторонам Брал заметил, что и некоторые из Охотников нет-нет, да поглядывали на что-то рьяно обсуждающих служителей Церкви. Скривившись, лидер нехотя направился к говорящему.

— Чем-то недовольны? — скрестив руки на груди, как можно более миролюбиво спросил Брал.

— Да! — поднялся на ноги тот же самый жрец. — Ваше решение было пройти мимо Терта?

— Да, я не вижу смысла тратить наше время на его проверку сейчас.

— А мы куда-то торопимся? Медлить нельзя, не спорю, но и проходить мимо возможного логова Слуг…

— Не думаю, что так близко к границе Редалии кто-то будет устраивать постоянную базу, — пожал плечами Брал. — А еще там наверняка хватает тварей, с которыми сражаться нам не с руки.

— И вы предлагаете поверить вам на слово? Что если уже сегодня нам ударят в спину из оставленного позади Терта? — прищурился жрец.

— Если вы будете выполнять свою работу и расставите сигнальные круги, то мы заранее узнаем о нападении, — рыкнул рыжий. — Если оно вообще будет. А работу по принятию решений оставьте тем, кто в этом больше понимает.

Больше не слушая Церковников Брал широко шагая направился к своим людям.

Костров в обед не разжигали, перекусывать приходилось хлебом, сыром и вяленым мясом. Но все равно на стоянке своего десятка Брал обнаружил всех северных десятников, которых с ходу огорошил:

— Сегодня двигаемся до самой темноты. И завтра тоже. Лагерь будем разбивать при свете звезд и чудес Церковников.

— Причины? — поднял голову Крисон.

— Чары Йорун никто не заметил, но проблем они доставили. Чтобы люди зря не болтали, не оставим на это времени. А заодно пораньше доберемся до Самала, а там, я надеюсь, все забудут про Терт.

— Несколько раз передовой дозор сталкивался с тварями. Опасно идти в сумерках, — беспокойно заметил Стиг, бросая вокруг цепкие взгляды.

— Рискнем, — пожал плечами Брал.

Опасения Стига были не напрасны. На закате того же дня передовой дозор атаковала стая волкулов во главе с какой-то химерой. От потерь людей уберегло лишь то, что разведчики вовремя заметили неладное и начали отходить. Без раненых не обошлось, но клирики сделали свое дело, вернув воинов в строй.

Пришлось устраивать привал чуть раньше, чем Брал планировал. Люди лишь еще немного прошли вперед, под предлогом поиска лучшего места для лагеря.

Тем же вечером с лидером решил переговорить Пелей.

— Нам не стоит так рваться вперед, рискуя людьми с наступлением темноты, — хмуро заметил паладин. — Время позволяет двигаться более вдумчиво.

— Но вместе с тем и медлить будет неправильно. Если в Брихольме где-то и обосновались Слуги – то я уверен, что это Самал. Нельзя дать им собраться с силами.

— Вы можете заблуждаться, — неуверенно ответил Пелей. — Согласен, Терт был нам мало интересен, слишком близко к границе. Но спешить в Самал рискуя людьми будет ошибкой.

— Хорошо, тогда вечерние передовые дозоры возьмут на себя мои люди. Йорун, не выручишь нас завтра вечером? — вместо матери глядя на ее дочь, уточнил Брал.

Но помощь Сигрид не понадобилась. Йорун ухмыльнулась и коротко кивнула, воздержавшись от слов.

— Даже если рисковать придется сильнейшим из нас – это все равно риск, — не сильно обрадовался паладин.

— Как и вся жизнь Охотника. Нам нельзя медлить, но так как это мое решение, то и расплачиваться за него будут мои люди. Тем более, что и ранги у нас повыше, чем у присланных Торлином.

Пелей поджал губы, но возражать не стал. Скомкано попрощавшись, паладин покинул собравшихся у костра северян.

Ночь, как и весь следующий день, прошли на удивление спокойно. Почти весь путь сотни пролегал по равнине, которая лишь кое-где отступала перед лесом. Некогда пахотные земли, последнее десятилетие активно порастали деревьями, но пока редкие рощи не разрослись настолько, чтобы накрыть шелестящим полотном все местные земли.

Впрочем, в сумерках на дозорных все же напали, правда узнал об этом Брал лишь когда сотня разбила лагерь. Йорун сама упомянула об этом между делом.

— Снова химеры и парочка перевертышей Белиона, — спокойно уточнила женщина, когда на нее навалились с вопросами.

— А трупы куда дели? — удивился Крисон.

— Просто повели вас другим путем. В сумерках никто и не обратил внимания на небольшой крюк, чтобы обойти не такой и глубокий овраг.

Брал вспомнил, как парочка из людей Йорун встретили их на опушке кустарниковой рощи. Воины предупредили о рухнувшем мосте через овраг впереди. Те заросли обошли по опушке, ненадолго сойдя с тракта, который уже давно был не более чем стежкой через сплошное травянистое поле. Выложенные камнем дороги были лишь неподалеку от городов, а потому, сойдя с пути, отряд не сильно потерял в скорости.

— Неплохо, — огладил бороду Брал. — Завтра вечером я с десятком пойду впереди.

— Я или Сван можем побыть в дозоре, — заметил Криг, но рыжий лишь усмехнулся в ответ.

— Не думаю, что мои люди и я будут слабее чем ваши десятки. К тому же, если не сбавим скорости, то к Самалу выйдем как раз на закате. Хочу лично выбрать место для лагеря, так чтобы была возможность невзначай проверить Солу.

Хмыкнув, Кригсон согласно качнул головой. Хоть жетон Крига и был ценнее чем у Брала, но сотником в их отряде был именно рыжий. Его желание первым оценить предместья города было логично.

Утром настроение Бралу подпортила Сигрид, как бы невзначай подошедшая к лидеру пока все седлали лошадей.

— За лагерем кто-то наблюдал ночью.

— Уверена? — накидывая на коня попону негромко уточнил Брал.

— Не совсем. Я почувствовала чье-то внимание, причем было оно со стороны Самала, если я не ошиблась.

— Эстер тебе и таким образом помогает? — догадался рыжий.

— Да. Сигнальные круги я поставить не смогу, но чужие взгляды иногда ощущаю.

— Кстати о кругах… ни один ночью не сработал, — нахмурился Брал.

Сигрид коротко кивнула, но промолчала. Закинув на спину коня седло рыжий уточнил:

— Кому-то еще об этом говорила?

— Нет. Мне почудилось внимание, но это мало что значит.

— Даже Йорун не в курсе? — удивился Брал.

— Матери я тем более не рассказала бы, — удивилась Сигрид. — Тебе бы хотелось, чтобы она сорвалась на поиски возможного наблюдателя? Или сцепилась с Церковниками из-за того, что те плохо выполняют свою работу? Секрет она не выдаст, но проблем доставит.

— В этом вся Йорун… Дай мне знать, если что-то почувствуешь, — кивнул рыжий, подтягивая стремена.

Следующие новости Брал получил лишь в обед. На привале лидер сам подошел к Сигрид, но та ответила еще более неопределенно:

— Все еще ни в чем не уверенна. С утра ничего не было, но какое-то напряжение ощущалось. Пыталась не обращать на него внимания, но по итогу не заметала, как вновь появилось что-то вроде чужого присутствия.

— Значит кто-то все же следит? — уточнил Брал.

— Если и следит, то очень хорошо маскируется и не подходит близко. Церковники ничего не чувствуют.

— Они слишком заняты сварами в южанской части войска, — хмыкнул Брал.

Недовольство из-за обойденного стороной Терта уже схлынуло, а часть имперцев и вовсе была за то, чтобы в первую очередь проверить Самал. Но брошенное Церковниками зерно сомнения подтачивало уверенность другой части торлинских Охотников. Кроме того, чары Йорун по всей видимости сильно ослабли. Брал понимал – еще пара спорных решений и южане серьезно усомнятся в правильности действий северного сотника. До бунта дело не дойдет, но пока что терять поддержку трети войска очень не хотелось.

— В любом случае, я не могу сказать следит ли за нами кто-то. Это может быть предчувствие беды в самом городе или что-то иное. Не так просто трактовать волю Эстер.

Цыкнув сквозь зубы, Брал отошел от девушки.

О странном предчувствии предсказательницы лидер не стал никого предупреждать даже перед тем, как пришла пора его десятка сменить передовой дозор. Все итак знали, что ухо нужно держат востро, так к чему забивать головы людей чужими страхами?

До Самала оставалось всего ничего, когда Брал и его десяток поменялись с группой Стига. Обменявшись молчаливыми кивками, десятники разминулись. О чем-то спрашивать главного параноика всей сотни Брал не видел смысла. Заметь Стиг что-то действительно важное, он бы уже доложил.

Путь приходилось искать через лес, захвативший тракт. Деревья в большинстве своем были еще молодые, валежником чаща тоже не изобиловала. Но дороги уже начали зарастать древесной порослью, хотя пока что еще держались из-за того, что когда-то досюда добрались каменщики. Тратить время на вырубку не приходилось – эту работу Брал оставил основному отряду. Но скорее всего телеги пройдут и так. Если бы не близость к Самалу, и как следствие вновь начавшаяся брусчатка, через лес пройти бы не удалось.

Спустя час деревья наконец-то остался позади. Дорога, извиваясь, забиралась на вершину полого холма, огибая останки какой-то деревушки. О том, что в стороне от тракта когда-то было поселение говорили лишь пара каменных фундаментов, едва заметных за кустарником. Деревня вообще густо поросла лесом. Некогда оставленные после вырубки или высаженные специально тополя, вязы, клены и осины разрослись, и зеленым плащом накрыли все поселение. Там, где некогда кипела людская жизнь, теперь шумела кронами округлая роща.

Закатное солнце почти скрылось за холмом, от чего тени начали сгущаться. От того, приближаться к останкам деревни, поглощенной лесом, совсем не хотелось. К счастью, к ней когда-то вела отдельная дорога, а тракт бежал чуть в стороне. Брал внутренне порадовался – заезжать в окутанную тенью рощу ему не хотелось. Хотя, кружившие над березами на другой стороне деревни, вороны громко каркали и никого не боялись, так что возможно никого опасного там и нет. Но проверять не хотелось.

А на вершине холма перед разведчиками предстал долгожданный вид. В лучах закатного солнца ярко отблескивала серебряная ленточка Солы. А еще дальше река наконец-то достигала оранжевого океана, в который уже начало погружаться солнце. Вдоль берега, по обеим сторонам устья, раскинулся город, который даже отсюда выглядел запустелым. Ни единой струйки дыма не поднималось из печных труб, не спешили по трактам запоздалые повозки, не реяли знамена на башнях, а корабли не стояли у обширных причалов. Некогда жемчужина юго-западного побережья – Самал стоял в запустении.

— Ну вот и добрались, — радостно бросил Эйрик, выпрямляясь в седле.

Брал не мигая смотрел на город и лишь рассеянно кивнул товарищу. Вид заброшенного города на берегу океана, путь к которому лежал через пологие холмы, поросшие лесом, впечатлял.

— Может здесь заночуем? Все равно в город лишь завтра войдем? — предложила Аделла, явно тоже пораженная видом.

— Нет, — с сожалением разлепил губы Брал. — Спустимся вниз и пройдем еще пару-тройку верст. Найдем речушку какую-нибудь. Искать воду в заброшенной деревне я не хочу.

Сказав это рыжий кивнул на рощу, которая теперь находилась по правую руку от путников. Все одобрительно зашумели, нет-нет да бросая взгляды на покинутую деревню.

Брал тоже еще раз окинул взором рощу. Ловить им там было нечего, а вид еще кое-как угадывающихся улиц и останки домов, поросшие лесом, вселяли в сердце тоску. Отдаленное карканье не добавляло месту красочности. А одинокий ворон, замерший на тополе в паре десятков саженей от Охотников, и вовсе выглядел как-топечально.

Глядя на птицу Брал вспомнил о Синде – ручном вороне Инглейва. Одно воспоминание потянуло за собой другое и северянин задумался о судьбе Инга. Как там его плаванье? Как далеко на юг он уже забрался? Видел ли живущих в бездне чудищ? Говорят южные моря прямо кишат ими. На секунду Бралу стало жаль, что он не поплыл со старым товарищем.

Встряхнув головой рыжий скомандовал:

— Скачем дальше.

Оглянувшись назад Брал разглядел, как из лесу показался основной отряд до которого было не больше версты. Кажется, у них все было в порядке и рыжий тронул коня пятками, направляя его вниз по склону. Его люди поспешили за лидером.

Сидевший на тополе одинокий ворон, медленно поворачивая голову, проследил за тем, как Брал и его десяток устремились к подножию холма. Еще несколько минут птица наблюдала за разведчиками, но затем, встрепенувшись, оглянулась на приближающийся основной отряд. Недовольно щелкнув клювом ворон расправил крылья и спланировал с ветки. Пара взмахов и вот он уже встал на крыло. Но вместо гнездовья на окраине деревни птица направилась на встречу закатному солнцу. Кажется руины Самала манили ворона куда сильнее уютного гнезда.

Сказ двадцать девятый

Вой ветра и рокот волн, вперемешку с постоянными раскатами грома, заглушал все вокруг. Трудно было расслышать даже стоящего на другом конце корабля человека. Но вот крики сражающихся, на уходящем в пучину фоте, Инг слышал даже за несколько десятков саженей. Во всяком случае ему так казалось.

Стоя на носу корабля, воин впивался взглядом в почти переломленное пополам судно, на котором еще оставалось пару десятков бойцов, которые пытались продать свою жизнь подороже. Вряд ли их ждал успех – огромный морской змей, опутавший фот, все сильнее сжимал чешуйчатые кольца своего длинного тела. Клыкастая пасть твари то и дело выхватывала бойцов из толпы, сокращая их и так поредевшее количество. Существовать боевому кораблю оставалось от силы минуту.

Оглянувшись Инглейв окинул взглядом свой фот и несколько соседних. Самые отдаленные корабли он даже не видел – пелена дождя скрывала судна друг от друга. Но северянин знал, что западнее их курса находиться еще один враг – тот самый корабль, что изредка маячил далеко на южном горизонте. Сегодня на рассвете, когда погода вдруг разыгралась, подозрительное судно буквально возникло под самым носом у северян, отрезав им путь на запад. Курс на восток в свою очередь перекрывал змей, хозяин которого наверняка находился на корабле.

В этом Инг был уверен – морская тварь точно кому-то подчинялась. Уж слишком целеустремленно змей ломал корабль за кораблем, подолгу не задерживаясь на одном месте. Закидать его гарпунами не удавалось – тварь уходила под воду раньше, чем его окружали другие корабли. Сбиться поплотнее люди тоже не могли – бушующее море разбило бы их суда друг об друга.

Был шанс в том, чтобы потопить хозяина змея. Во всяком случае так сперва казалось. Но когда несколько кораблей подошли поближе к вражескому судну их тут же атаковали. Причем противник был отвратительным донельзя. Несколько корабельных команд растерзали какие-то призраки. Совсем не боящиеся штормового моря и почти неуязвимые для клинков потусторонние твари дали понять, что уйти на запад у флота не получиться.

Впрочем, прочь от берега уходить было ошибкой и без угрозы нападения призраков. Шторм и обитающие на глубине твари покончили бы с флотом в два счета. Вариантов у северян оставалось немного.

— Правьте к берегу! — рявкнул Инг, приняв решение.

— Господин, мы разобьемся о скалы, если змеюка нас не сожрет! — прокричал кто-то из команды.

Он был прав. Даже отсюда Инглейв слышал шум волн, бьющихся о скалы, хотя сам берег видел очень смутно. Но выбора не оставалось.

— Значит молитесь всем Богам, чтобы хоть кто-то из нас выжил! — рявкнул глава. — Уйти нам не дадут, а рваться вперед под такими нападками у нас не получится. Надо прижаться к берегу, может там змей отстанет. Лево руля!

Команда недружно прокричала в ответ и налегла на весла, а Инг торопливо побрел на корму. Борясь с качкой, северянин спешил добраться до вещей, среди которых стояло несколько голубиных клеток.

Птицы продрогли и вымокли, жались по углам своих домишек, но по крайней мере все были живы. Если еще все они доберутся до своих адресатов, то будет просто отлично.

Мудрить с посланиями Инглейв не стал. Отобрав из каждой клетки по голубю, он спрятал в маленькие тубусы на их лапках по желтой тряпочке – условный знак, что путь слишком опасен, но разведчики погибли не все. Северянин хотел верить, что это послание не окажется враньем. Еще по одной птице оставалась в каждой клетке и если вдруг сегодня их корабль уцелеет, то Инг пошлет подробные письма. А их содержание будет зависеть лишь от того сколько кораблей будет на плаву. И будет ли мертв гадский змей.

Лишь над голубем, что должен вернуться в Марис Инг задержался. Главу Охотников обуревало желание хоть что-то написать Бралу, что точно узнает об этом послании, но Инглейв сдержался. Рыжему не нужны сентиментальные напоминания в духе: «Закончи наше дело». Он и сам все прекрасно понимает. И даже если Инг сегодня разобьется о скалы или погибнет в пасти огромного змея, Брал не будет рыдать, сидя над крохотным посланием. Да Инглейв этого бы и не хотел.

Криво усмехнувшись, северянин подкинул последнего голубя в дождливое небо и отвернулся. Стоявший рядом воин подал капитану гарпун – может быть удастся поймать морскую тварь, если та неосторожно проплывет мимо. А если вдруг змей броситься именно на их корабль, то Инг по крайней мере постарается лишить его хотя бы одного глаза.

***

Уже несколько дней степь оставалась подозрительно спокойна. После недавнего нападения, прямо посреди сильнейшей грозы, сотню разведчиков никто не тревожил. Подобное затишье казалось Хараку странным, будто скоро должна была разразится какая-то буря. Да и не ему одному так казалось. Целая сотня разведчиков, охотников и следопытов не могла пожаловаться на наблюдательность, опыт, умение подмечать и анализировать даже мелкие детали. Все прекрасно понимали, что скоро что-то случится.

Безлюдность степи была не более чем обманкой. Передовые разъезды находили недостаточно тщательно скрытые следы. Их сотню «вели», не пытаясь сбить с маршрута, но явно стараясь не упустить момент его изменения, если такое случится. Небольшие отряды пытались догнать осторожных разведчиков, но те были слишком неуловимы, постоянно ускользая прямо из-под носа преследователей.

— Всегда думал, что это враньё, — ворчал Иво. — Насчёт кочевников, которые в степи среди тварей живут. И не догнать их и не выследить никак… а вот же, похоже правду те, кто на юг ходил рассказывали!

— Откуда вообще люди в степи? Да ещё и не на нашей стороне, — удивлялась Ите.

— Слыхала же, что я про допрос той ведьмы рассказывал. Видать выжили местные кочевники, приспособились как-то среди тварей жить… Потому что сами неправильным Богам служат.

— И много их в степи? — хмуро спросил кто-то из имперцев.

— А сколько рыбы в реке? — хмыкнул Иво. — Может и пара косяков всего, да кто ж ее пересчитает?

Слова десятника никого не обрадовали. Сражаться помимо тварей, которые пока не спешили показывается, ещё и с людьми, знакомыми с этой местностью, звучало мало приятно. Как бороться с тварями понимали все в сотне, опыт Охотника обязывал. А вот что противопоставить другим всадникам, которых вполне возможно в степи будет в разы больше, чем разведчиков? Почему-то мысли о том, что и твари могут взять числом пугали не так сильно. Другой человек, хитрый, знающий эти места, казался куда опаснее.

С каждым днём присутствие кочевников кругом становилось все очевиднее и наглее. Иногда в отдалении или на вершине холма разведчики видели небольшие группки всадников, в открытую наблюдавших за Охотниками. Гнаться за ними было бесполезно. Завидев погоню те отступали и словно растворялись в степи. Подобная настырность кочевников сильно нервировала обычных воинов, но сотник уверенно вел отряд дальше по намеченному пути. Или во всяком случае делал уверенный вид.

Неприятности начались неподалеку от Ущелья. В ночь, когда до намеченной точки оставался буквально один дневной переход, кочевники наконец-то перестали скрываться. Располагаясь на ночёвку, Охотники видели отсветы чужих костров за плоскими холмами, силуэты всадников то и дело мелькали на фоне закатного неба, подбираясь ближе, чем во все предыдущие дни. Сотник Като приказал удвоить посты и всем спать не снимая снаряжения, а лошадям лишь ослабить подпруги.

К удивлению многих, ночь прошла почти без проблем. Кочевники разбили свои лагеря буквально в паре верст от Охотников и особо не таились, но и не нападали. Лишь к утру, когда толком не спавшие разведчики вновь сели в седла, степняки показали себя.

Их было больше. Небольшими группами и значительными отрядами они шумели и потрясали оружием буквально в паре-тройке полетов стрелы от Охотников. Степняки были везде, кроме юга, куда и направлялись разведчики.

— Почему они не нападают? — хмурый Корнелл крепко сжимал лук, то и дело зыркая по сторонам.

— Нападут, — пожал плечами Иво. — Ещё денек промедлим и их станет больше, чем нас раза в три. И вот тогда на нас накинутся.

— Почему не сейчас? — спросила одна из сестер-северянок. — Их и так больше!

— Да. Раза в два от силы. Нас задавят числом, но мы перед этим заберём с собой примерно половину. Возможно больше, учитывая, что наше снаряжение лучше, а кое-кто знает Чудеса. На их месте рискнула бы оказаться в этой половине?

Девушка насупилась и не ответила.

— Тогда почему они пропускают нас на юг? — негромко пробормотал Хакар, но десятник его услышал.

— На юге и узнаем, но… похоже они не считают, что мы пройдем по Ущелью.

— Может так оно и есть, — буркнул кто-то из десятка. — Надо прорываться назад!

— Наша задача разведать маршрут. Прорываться будет после, если дорога окажется непроходима.

— Если здесь столько кочевников, то это ли не знак того, что нужно идти другим путем? — снова подала голос северянка.

— А где гарантия, что другие маршруты хоть чем-то лучше нашего?

На этот вопрос никто не нашел ответа. Все отряды шли по степи, каждый мог столкнуться с кочевниками. И если Ущелье будем свободно от них, то есть смысл повести войско именно через него.

Странная процессия двинулась к Ущелью. Като вел отряд быстро, стараясь больше идти рысью, почти не переходя на шаг. Кочевники двигались чуть позади, не приближаясь на расстояние выстрела из лука, но всем было ясно, что это ненадолго. То и дело из степи приходили новые небольшие конные отряды, увеличивая вражескую орду. Еще буквально день промедления и степняков станет в несколько раз больше, чем Охотников. И тогда качество снаряжения уже никак не спасет разведчиков.

Ущелье возникло перед Охотниками внезапно. Приземистый горный хребет, пересекающий степь, появился на горизонте еще перед вчерашним привалом, маяча вдалеке, укрытый дымкой. Но вход в пересекающее его Ущелье был укрыт от людей до самого конца, буквально вынырнув из-за очередного уходящего в степь крутого каменистого склона. Узкий проход меж скал, казалось, был даже чуть ниже, чем остальная степь и был окутан прохладным мраком. Ветер гулял по Ущелью, печально завывая среди скал, поросших сухими травами. Но вместе с тем он приносил с собой аромат влаги, Хакар чувствовал ее прохладные прикосновения к коже.

— Короткий привал, Дектус, твой десяток на разведку! — громко скомандовал Като, останавливая сотню в паре сотне шагов от входа. — Пройдете вперед на версту, посмотрите, как дорога, можно ли пройти с повозками.

Командир второго, после группы самого Като, десятка коротко кивнул и раздавая своими людям отрывистые команды повел их вперед. Хакар внимательно следил за ними, но уже через несколько десятков шагов Ущелье дало изгиб и отряд скрылся за поворотом.

— Чего замерли? — Иво не особо интересовался тем, что происходит в Ущелье. — Задать лошадям корма, пока есть время. Корнелл, Хакар, Нугай, вы со мной не спешиваетесь, вдруг эти уроды сорвутся в нашу сторону.

— Да они вроде не торопятся, — заметил Нугай.

Брильемец был прав. Кочевники замерли почти в паре верст от входа в Ущелье, не спеша сближаться с Охотниками.

— Чего это они? Ещё с утра почти по пятам за нами шли, — удивилась Ите.

— Довели нас куда хотели. Теперь ждут…

— Чего?

— А мне откуда знать? — рыкнул Иво. — Но выбора нам точно не оставили. Либо в Ущелье, либо сражаться с ними. Попали в западню и даже не сопротивлялись.

На лицах всех в десятке поселилось хмурое выражение. Да и как тут остаться невозмутимым? Вместо постоянных сражений с населявшими Покинутые земли тварями, Охотники угодили непонятно во что. Наверное, единицы из разведчиков, лишь те, кто поопытнее, ожидали встретить в степи людей. Но ладно бы те были настроены однозначно агрессивно! Пока поведение кочевников оставалось совершенно непонятным.

Ушедший в Ущелье десяток вернулся примерно через полчаса. Иво тут же ускакал к сотнику, чтобы лично узнать о результатах разведки. Остальные остались на месте, снова оседлав лошадей. Лишь Хакар, Корнелл и Нугай, которых сменили товарищи, спешились чтобы размяться и накормить коней.

— Интересно, как там у остальных дела? — разминая спину спросил Корнелл.

— Другие сотни имеешь ввиду? — Нугай закрепил торбу с овсом на морде лошади и повернулся к товарищу.

— Ну да. Жалко с ними не связаться никак. У Церковников вроде есть для такого Чудеса, но работают те совсем недалеко. Голубя бы от другой сотни получить…

— Как он нас найдет? Птица домой полетит, в Торлин.

— Если долетит, — хмуро заметил Хакар, глядевший на кочевников.

Его товарищи тоже взглянули в сторону степняков, недоуменно разглядывая стоявших в отдалении всадников. Лишь когда Хакар ткнул в небо, Нугай догадался и недовольно цыкнул языком:

— Коршунов выпустили? Уверен, что птицы кочевникам принадлежат?

— А сам, как думаешь?

По синему, без единого облачка, небу и правда летало никак не меньше десятка хищных птиц. Коршуны это были или другие птицы, с расстояния понять было трудно. Но небо оказалось перекрыто. О том, как теперь передать послание в Торлин, думать совершенно не хотелось.

Вернулся Иво, как всегда собранный и серьезный. Тоже недовольно глянув на небо, десятник лишь чуть заметно скривился:

— Собираемся. В Ущелье вроде все спокойно, по крайне мере в начале. Все вместе двигаем дальше, разве что пара десятков устроится у входа, будет следить за кочевниками… Сотник приказал им затаится, чтобы с неба их видно не было.

— Зачем? — хором спросили почти все в десятке.

— Те, кто поначитаннее, утверждает, что ведьмы кочевниковские могут смотреть глазами птицы. Так что хоть к Ущелью они и не суются, но за нашим передвижением следить будут.

— Какой смысл прятаться от сокола или коршуна? — хмыкнула одна из сестер-северянок. — У него же зрение куда острее нашего.

— Хотя бы попытаемся, — сильнее скривился десятник. — Собираемся, пока и нас проход сторожить не оставили!

Одними из последних их отряд вошёл в затенённый проем между скал. Пара самых израненных десятков вошла последними, чтобы вскоре рассредоточиться по узким, отходящим от основного, проходам и щелям. Им предстояло найти тропы, ведущие наверх, а заодно укрепится внизу, чтобы кочевники не смогли ворваться в Ущелье резким наскоком, если вдруг решат сблизиться. Пока никто не понимал, почему они медлят, но кто знает, в друг в этом и была хитрость степняков?

Солнце уже прошло зенит и в Ущелье было довольно сумрачно. Атмосфера создавалась гнетущая, но так продолжалось недолго. Сотня шла колонной по три на протяжении пары верст, а затем Ущелье начало плавно меняться. Стены раздались в стороны, стало чуть больше света, но, вместе с тем, и влаги стало куда больше, судя по зеленеющим травам и кустарникам, теперь не цепляющимся за скалы высоко наверху, а спустившимся в само Ущелье.

— Тут довольно спокойно, — заметила Ите, рассматривая все более расцветающий и зеленеющий проход между скал. — Странно, что кочевники здесь не живут.

— Это же Ущелье трех духов, — передернул плечами Корнелл. — Степняки не понаслышке знать должны, кто здесь живет, раз уж у нас про это место до сих пор помнят. Может и пропустили нас сюда так просто, потому что не думают, что мы обратно выберемся.

— Может все не так плохо, — пожала плечами девушка, — и духов здесь уже давно нет…

— А кто тогда есть, что его все степняки боятся?

— Заткнулись все! По сторонам глядите, — рыкнул Иво, прерывая разговоры.

Местность изменилась еще сильнее. Теперь от стены до стены прохода было никак не меньше сотни саженей. Закатное солнце почти не попадало внутрь Ущелья, но света все равно было достаточно, чтобы в сгущающихся вечерних сумерках разглядеть снующих среди обильной растительности зверьков, птиц, сидящих в трещинах скал и на ветвях начавших попадаться деревьев. С одной из каменных стен срывался небольшой, но при этом весело звенящий водопад. Вода выбила внизу небольшое озерцо, ручей из которого убегал дальше по Ущелью, стелясь вдоль одной из стенок.

По приказу Като вперёд умчался десяток передового дозора. Остальные же немного раздались в стороны, благо ширина Ущелья теперь позволяла это сделать. Хотя на первый взгляд местность выглядела безопасной, про осторожность забывать не следовало.

Спустя примерно час нашлось неплохое место для привала. Между каменных стен обрадовалась небольшая долина, около версты в диаметре. Ещё один водопад образовал озеро с одной стороны долины, которое напиталось водой ещё и из ручейков, стремившихся сюда со стороны входа в Ущелье. Берега водоема густо поросли деревьями и кустарниками, так что дровами на ночь сотня была обеспечена.

— Хорошее место, — осматривая место для лагеря, пробормотал Иво, пока остальные из его десятка готовили место для ночлега. — Можно дождаться войско из Торлина прямо здесь. Осталось только разведать все Ущелье и послание обратно передать…

— Если все Ущелье будет таким, то идти нужно именно здесь, — подала голос Ите. — Как далеко, кстати, мы можем уйти по этой дороге на юг?

— Ущелье пересекает горный хребет, а что дальше, толком никто не знает. Редкие смельчаки ходят на юг вдоль западного побережья, реже вдоль восточного. Мало кто ломится напрямик через степь.

— А мы почему ломанулись? — удивился Нугай.

— Потому что вдоль побережья есть старые городишки, которые можно пограбить, вот все и ходят там. А в степи нет ничего, но это ближайший маршрут в столицу Империи. Правда туда ни один здравомыслящий Охотник не сунется малым отрядом.

— Были случаи, когда туда ходили большими? — удивился кто-то из имперцев.

— Нет, — усмехнулся Иво. — Последний раз полсотни наемников и Охотников лет двадцать пять назад отправились на юг по реке, вдоль которой ещё один из наших отрядов идёт. Говорят, почти дошли до столицы, но повернули. Если бы не это решение, то назад вообще никто не вернулся бы. А так… почти свихнувшийся жрец, северянин без руки и половины лица, да сжегший сам себя почти на границе пиромант – вот и все, кто вернулся.

Над десятком ненадолго повисла тишина. Лишь спустя полминуты одна из сестер дрожащим голосом уточнила:

— А сжигать то себя зачем было?..

— Ну если бы не он, то те двое до границы бы не дотянули. А ещё дома бы его так и так казнили. Несколько смертей на его руках было, в прямом смысле слова. Темная пиромантия…

— Зачем тогда один из наших отрядов направили той же дорогой? — возмутилась девушка.

— Потому что их цель – разведка! А не пробиться вперёд ради наживы. Если сотник того отряда поймет, что без серьезного боя дальше не пройти, то они просто повернут назад.

— Если кочевники не ждут и их тоже, — хмуро заметил Хакар.

Сказ тридцатый

Новый переход через Улас дался Люцию куда легче. Ему казалось, будто он не идет, а летит вперед, подгоняемый всеми ветрами. Милость Богов была тому виной, заключенные в его теле духи Биаса, кусочек алтаря, который он нес в кармане – Люций не знал. Может быть, все причины разом сложишь для того, чтобы старик осуществил свой план.

Факт оставался фактом – Люц шел совсем иным путем, что в прошлый раз, куда более коротким и легким. Ему не пришлось миновать океан без дна или пепельную пустыню. Твари почти не обращали на него внимания, да и было их не слишком много. Почти всю дорогу, старик шел по какому-то каменистому плоскогорью, то и дело пересекаемому каньонами и обрывами. Но это было в разы лучше, чем во время первого путешествия.

Когда впереди задрожала фиолетовая прореха портала, Люц вдруг ощутил на себе пристальное внимание, исходившее, казалось бы, отовсюду. Боги пришли посмотреть на него…

«Не подведи нас, старик. Докажи, что твой план чего-то стоит,» – сознаний Люция коснулась лишь пара фраз, а затем чужеродное внимание испарилось.

Замерев на месте, Люций пару секунд помедлил, но так ничего и не ответив, шагнул к Прорыву. Какой смысл, что-то обещать всемогущим существам, которые и так постоянно следят за тобой? Стоит ему ошибиться, не оправдать надежд Богов, и никакие оправдания и мольбы его уже не спасут. Лучше вместо этого потратить силы и время на осуществление своих замыслов.

Пройдя через портал, Люц оказался в пустом зале. Видимо в замке на Плачущей скале не слишком ждали гостей, во всяком случае не так скоро. Хмыкнув, Люций мягко двинулся к дверям. Даже в условно безопасном месте, старик не расслаблялся.

Перед дверями в главный зал замерло четыре рыцаря скорби, что несколько удивило Люция – обычно здесь хватало и двоих. При появлении Слуги, нежить вздрогнула, потянулась к клинкам, но тут же вновь замерла, узнав в человеке одного из хозяев. Старик немного помедлил возле рыцарей, но, прекрасно понимая, что здесь ответов не получит, двинулся дальше.

Первые голоса мужчина услышал, когда вошел в крытую галерею, тянувшуюся вдоль внутренней стены донжона, в котором и находился портальный зал. Выглянув в бойницу, старик с удивлением обнаружил там почти всех квартировавших в замке Слуг. Несколько горящих фиолетовым огнем факелов разгоняли ночную темень во дворе, высвечивая собравшихся. Судя по всему, Люций успел к самому разгару какого-то спора.

Направившись к лестнице, ведущей во внутренний двор, Люц прислушался к разговору:

—… у реки! Смысл пускать их глубоко в город?

— А к чему показываться первыми? Пускай ищут нас, если так хотят? Слуги Нюкаты накроют Скалу пологом, здесь и отсидимся.

— Охотников всего ничего, мы, наоборот, должны ударить первыми! Речной старикашка нам поможет, вместе мы раскидаем весь их отряд.

— Пускай лучше Охотники найдут старика. Может смахнувшись с ним, идиоты потеряют желание искать Прорыв.

К этому времени Люций достиг подножия винтовой лестницы внутри одной из башен. В дверях, выходивших как раз во двор, замерла пара Слуг, увлеченных спором. Не церемонясь, Люц шагнул вперед, плечом чуть не сбив одного из мешавших ему мужчин с ног.

— Ах ты, собака! Куда… Люций?! — гнев на лице малознакомого Слуги, тут же сменился узнаванием, а следом и испугом.

По двору прокатилась волна шепотков, находившийся в самом разгаре спор, тут же захлебнулся. Хотя скорее всего, спорщики просто решили отложить его до момента прояснения ситуации.

Из собравшейся в центре двора толпы протолкнулась Лира и окинула Люция удивленным, но, что поразило старика, несколько обрадованным взглядом:

— Люц! Неужели… но почему столь скоро?

— В Уласе время бежит иначе, — краешками губ старик изобразил улыбку. — Сэкинд меня не особо понял, объяснять что-то еще и вам мне пока что совсем не хочется.

— Сэкинд? Значит ты побывал на юге?

— И весьма успешно, — хмыкнул Люций и закатал рукав, демонстрируя всем заключенного внутри духа, присутствие которого проявлялось в виде слегка подрагивающей татуировки. — Но, если честно, путь меня измотал. Больше всего мне сейчас хотелось бы плотно поужинать, а затем хорошенько отмокнуть в горячей ванне, но видимо проблемы ждать не будут. Рассказывай, Лира.

Девушка довольно хмыкнула и бросила уничижающий взгляд куда-то в толпу, но затем все же приступила к рассказу:

— Новости, если честно, хоть и не самые радостные, но вполне ожидаемые. Охотники на том берегу Солы. Около сотни человек и вроде как достаточно сильные. Рэбэнус не подлетал к отряду слишком близко, говорит, что от них за версту разит Чудесами и Церковниками. Слишком велик был шанс попасться.

Люций понимающе кивнул и окинул толпу быстрым взглядом. Как он и ожидал, в первый рядах замер уже упомянутый Рэбэнус – всклоченный черноволосый мужчина, на вид лет тридцати пяти. Рэб был Слугой Белиона, не слишком сильным в бою, но по-своему одаренным. Предпочитая обращаться в птиц, небольших зверей, змей и прочих ползучих гадов, этот мужчина был прирожденным шпионом. Свою жажду убийства, свойственную Белиону и его последователям, он смирял весьма умело, из-за чего часто пробирался прямо в лагерь незадачливым Охотников. Почуять его могли лишь несколько умелых Церковников.

— Значит нас все же нашли. Но это даже хорошо, — себе под нос пробормотал Люц. — Хорошо. Как я вижу, ваши мнения насчет дальнейших действий разделились?

— Да! — вперед вышагнул один из Слуг, кажется Руф – один из последователей Люгитины, весь прошлый год, промышлявший где-то на севере. — Эти трусы хотят отсидеться за стенами! Мы должны сейчас же выдвинуться и ударить по Охотникам, пока те отдыхают в лагере. В крайнем случае напасть днем, совместно со старикашкой! Нельзя дать им отправить послание остальным силам.

— Не факт, что старик Аверкий захочет сражаться вместе с нами, — покачал головой Люц. — Мне кажется он уже давненько выжил из ума.

— Я думаю так же, — в разговор вновь вступила Лира. — Да, сил для обороны у нас скоплено достаточно, если и остатки пленников скормить Прорыву. Охотники умоются кровью, но, а что дальше? Где гарантия, что после пропажи столь большого отряда, сюда не пришлют армию покрупнее? Мы должны сохранять скрытность, пока не прояснятся дела на юге. Сил, чтобы укрыть замок и запудрить мозги Охотникам, у нас хватит.

— Не факт, — заметил Руф. — Рэб говорит, что Церковников там очень много!

— Все равно риски нам ни к чему. Теперь у нас есть духи Биаса. Сколько их, Люций? В любом случае, достаточно, чтобы хорошенько потрепать север новыми Прорывами. Терять или выдавать наш оплот в Брихольме никак нельзя. Слишком долго здесь открыт Прорыв. Еще немного и закрыть его станет не так-то просто!

— Именно потому мы и должны атаковать! Как ты скроешь настолько старую прореху, ведущую в Улас? — вновь сорвался на крик Руф.

Во дворе вновь разгорелся спор. Гвалт повис над замком на Плачущей скале с новой силой. Люций наблюдал за этим с легкой отчужденностью, думая, как поступить ему. Конечно, Криус, как и большинство собравшихся здесь, желало бы сохранить Прорыв в Брихольме. Исчезнет он – и не видать им новых порталов на севере. Но вот в планы самого Люция это вписывалось не очень.

— От Криуса приказов не поступало? — Люций обратился к Лире, но вместо нее ответил малознакомый ему парень, по всей видимости тоже Слуга Нюкаты.

— Нет, я дежурил на башне и сразу отправил ему сообщение, но пока лидер молчит.

— Возможно он уже слишком далеко, чтобы лично ответить нам, — пожал плечами Люц.

Лучше всего с общением на расстоянии справлялись именно Слуги Нюкаты, остальные могли им лишь отвечать, если первые еще держали канал связи. Поэтому на самой высокой башне Плачущей скалы постоянно кто-то дежурил.

— Мы пытаемся поговорить с ним прямо сейчас, — в разговор вновь вступила Лира. — Но скорее всего ты прав, Криус слишком далеко. Решения придется принимать нам самим.

— Хорошо. Тогда пока что всем стоит успокоиться. До утра Охотники точно ничего делать не будут, — Люций говорил медленно, на ходу подбирая слова. — Нам нужны две группы за пределами замка. Одна займется слежкой, не стоит оставлять Охотников без присмотра. Рэбэнус, возьми пару-тройку умелых ребят и приглядывайте за этим отрядом.

— Справлюсь и один, — хрипло прокаркал Рэб, но Люц в ответ покачал головой.

— Хотя бы пару человек. И страхуйте друг друга.

Обведя внимательно слушающих его людей медленным взглядом, Люций продолжил:

— Еще одна группа… Лира, если не против, я бы хотел, чтобы ее возглавила ты. Этот отряд пойдет и попробует связаться с Аверкием. Надо убедиться, что старикан не помер, а еще лучше, заручиться его поддержкой.

— Все же нападаем первые? — Лира состроило разочарованное лицо.

— Если будем уверены, что иного выбора нет. Пока выжидаем, но сидеть в замке до последнего – это глупость несусветная. Как бы мы не скрывали свое присутствие, окончательно его спрятать от такого числа Церковников у нас не выйдет.

Среди толпы Слуг послышались одобрительные голоса. Не все разделяли решение Люция, но даже те, кто был против, понимали – долго скрываться не получиться. Какой смысл прятаться в нору, если охотничьи псы ее уже обнаружили? Еще немного и громкий лай оповестит хозяина о том, где скрывается забившаяся под землю лиса.

Возможно, в подобной ситуации бегство было бы даже предпочтительнее, но его Люций откладывал на потом. Бежать все равно придется, но бой дать он был обязан. И для того, чтобы Охотники ничего не заподозрили, и чтобы собственные люди не отвернулись от него, обвинив в трусости или иных грехах. Впрочем, перед тем, как вступать в сражение стоило сделать еще кое-что.

Когда спонтанное собрание начало расходиться, Люц выцепил Лиру и подхватив ее под локоть, отвел подальше от толпы, стараясь при этом вести себя как можно более естественно. Девушка, догадавшись, что все идет к разговору не для чужих ушей, тоже держала на лице маску безразличности.

— Лучше поговорить в моей комнате, — как бы невзначай бросила брюнетка. — Я экранировала ее от чужих ушей.

— Пусть так, — кивнул Люций.

Спустя несколько минут Слуги оказались в комнате Лиры, стены которой и вправду были исписаны письменами, заметными лишь если напитать их силой артефакта, что девушка и проделала. Руны на стенах полыхнули фиолетовым светом и тут же потухли. Лишь едва заметное, тусклое свечение подсказывало, что чары еще работают.

— Что-то задумал? — первой завела разговор Лира.

— Да. Много среди нашей… компании, последователей Нюкаты, кому ты можешь доверять?

— Смотря в какой мере, — задумалась девушка.

— Нужны люди, способные держать язык за зубами, хм… хотя бы пару дней, не думаю, что нас ждет осада, — на этих словах старика, Лира внимательно прищурилась. — Еще те, кому ты веришь, должны недолюбливать Криуса, потому что вся наша затея идет в разрез с его планами. Но и выгода в случае успеха порадует тех, кто пойдет за мной.

— Значит ты решил начать действовать? Пару-тройку людей я найду, все же почву мы начали прощупывать уже давно. Но в чем твой план? Хотя бы намекнуть можешь, чтобы я понимала, каковы наши шансы. Это важно, чтобы другие мне поверили, — Лира держала себя предельно серьезно.

Немного подумав, Люций все же решил открыться хотя бы частично:

— Если моя теория верна, то духи, — старик похлопал себя по краю татуировки, видневшейся из-под рукава, — больше не понадобятся нам для открытия Прорывов.

— А что насчет расстояния? Как далеко на севере мы сможем их открывать?

— Вот это нам нужно будет выяснить когда-нибудь потом.

Девушка поджала губы и отвернулась к узкому окну. Старик не мешал ей, догадавшись, что та просто обдумывает его слова. Доверие было не то чтобы чуждо Слугам, но даже внутри четверок все строилось в первую очередь на выгоде. Сейчас Лира явно пыталась оценить, на сколько выгодно ей будет и дальше следовать за Люцием. Если вдруг девушка решит, что выгоднее будет его предать… Люц усмехнулся. Вряд ли он сможет распознать ее вранье. Слуга Нюкаты ее уровня слишком хороша в лжи.

Наконец Лира обернулась. Лицо ее было максимально спокойно. Никаких безэмоциональных масок, девушка просто держала себя в руках, но Люц все равно не мог понять, что у нее на уме.

— Для чего мне верные последователи Нюкаты? Аверкий мешает твоему плану?

— Не совсем. Но мне бы хотелось, чтобы он схлестнулся с Охотниками… Думаю есть способы его к этому побудить. Еще я не знаю на сколько Охотники сильны, но, когда дойдет до их битвы со старикашкой… — тут Люций замолчал, не зная стоит ли быть помягче в словах.

— Старик уже давно живет на этом свете, не удивлюсь, если он проиграет, — задумчиво протянула Лира. — Возможно, химеры перестанут его слушать, испугавшись Охотников?

— Аверкий и без них кое-что может…

— Тогда, может быть, Нере стоит сходить на переговоры вместе со мной? Последователи Люгитины и лечить могут, пускай осмотрит старика. Проверит, не подводит ли его здоровье.

Люций коротко кивнул.

— Значит, пойду собираться. Нужно переговорить с парой людей, — Лира направилась к дверям.

Девушка уже взялась за ручку, когда Люц вдруг поймал ее под локоть. Он сам не знал, откуда у него вдруг взялось понимание, что нужно сделать, просто в какой-то момент старик осознал, что сжимает в ладони камень – обломок алтаря с далекого юга. Люций быстро коснулся холодным осколком лба девушки, не успевшей отпрянуть, шепнул несколько слов на забытом языке, обращаясь к Эрибусу, а затем спрятал камень обратно.

Лира застыла в ошеломлении, догадываясь, что ничего хорошего с ней не произошло:

— Что ты сделал?

— Всего лишь подстраховался, на случай твоего предательства, — краешком губ улыбнулся старик.

Черноволосая не стала возмущаться и обвинять старого соратника в недоверии, вместо этого спросив:

— Что со мной будет, если вдруг ты решишь, что я предала?

— На тебе метка Эрибуса. Твой браслет – прямая связь с Уласом. Предашь меня, и мой повелитель расправиться с тобой в тот же момент. Как он это сделает, только владыке мертвых и известно.

— Нюката не отдаст меня так просто, — на секунду Люцию показалось, что в голосе Лиры мелькнул страх.

Наклонившись к уху девушки, старик прошептал:

— По-твоему, я бы покинул Улас, без согласия всех четверых Богов? Все еще думаешь, что твоя Богиня не закроет глаза на смерть одной Слуги?

***

Место для лагеря в пригороде Самала Брал нашел лично. Небольшая речушка резко изгибалась, охватывая берег столь круто, что образовалось что-то вроде мыса, защищенного водой с трех сторон. Густые заросли кустарника мешали подойти к воде слишком близко, но силами пары десятков Охотников их можно будет довольно быстро срубить, тем самым получив немного обзора. Никаких заброшенных построек на мысе не было, что по мнению Брала было даже к лучшему – меньше шанс столкнуться с какой-нибудь тварью, поселившейся в старом доме.

От места лагеря до окраин Самала было не больше пары-тройки верст, но близкого соседства заброшенного города Брал не слишком боялся. Если в покинутом поселении кто-то есть, пускай нападает сразу.

— Этой ночью удвоить дозоры, все-таки мы довольно близко подобрались к городу, — собрав всех командиров, рыжий принялся раздавать приказы.

— Может стоило остановиться немного подальше? — заметил Пелей, в последние дни немного сторонившийся сотника.

Брал понимал, что скорее всего это было вызвано ослаблением заклятия Сигрид, но сделать с этим ничего не мог. Частить с силами неугодных Богинь, он пока не спешил.

— Здесь удачное место для лагеря. Есть дрова для костров, проточная вода хоть немного, но защитит от нежити. Церковникам сегодня стоит выложиться на полную и накрыть это место всеми возможными следящими Чудесами.

— В торлинских десятках есть несколько пиромантов и брильемцев, они тоже могут помочь, — подметил Кригсон, на что рыжий согласно кивнул.

— Хорошо, пусть помолятся своим Богам, если те и правда помогут защитить лагерь. Сегодня нужно быть настороже. Ничьи Боги не должны быть в стороне!

Произнося эти слова, Брал скользнул взглядом по толпе северян, быстро выцепив среди них Сигрид и ее седоволосую мать. Те поняли его прекрасно, но отвечать, естественно, не стали. Еще рано…

После собрания, рыжий отправился прогуляться по лагерю. Работа по его обустройству шла споро, во всю стучали топоры, костры ярко пылали, а вода в котлах над ними уже начинала закипать. Ржали лошади, люди громко переговаривались между собой. Но Брал чувствовал, что за бытовыми заботами и обыденными разговорами скрывалось напряжение. Людей пугала близость Самала, его мрачная репутация и неприветливый внешний вид, который все прекрасно разглядели с холма. Это бы первый город на территории Брихольма, к которому их отряд подошел так близко. Не удивительно, что сердца Охотников сковал может и не страх, но какое-то напряжение, необъяснимое ожидание неприятностей.

Вскоре к прогуливавшемуся командиру подошел Кригсон. Заметив десятника, Брал тут же предупредил его:

— В ночной дозор лишь самых проверенных Охотников. И пусть поглядывают в обе стороны.

— Боишься дезертирства? Здесь?

— Боюсь, — хмуро кивнул рыжий. — Не забывай про шлюшью Нюкату и ее пешек. Мы сами не заметим, как они атакуют.

— Может нас уже атаковали, — скривился Криг.

Брал тяжело вздохнул. Его товарищ был прав. Всем было известно, что Слуги Нюкаты могут воздействовать на разум очень осторожно, так что ты до последнего не будешь ничего понимать. Даже сковавшее лагерь напряжение может быть проделками этих тварей. В то, что в городе не найдется хотя бы небольшого отряда Слуг, приглядывающих за побережьем, рыжий не верил. Может их основное логово было совсем в другой стороне, чему Брал был бы безумно рад, но хотя бы пара четверок вместе с последователями в Самале точно сидит. По всей видимости последнее предположение Брал произнес вслух, потому что Крисон заметил:

— Я бы поставил на пару десятков. И это только сами Слуги, без слабаков с дочерними артефактами.

— Ночь покажет. Если их много, то к нашему лагерю обязательно кто-то явиться.

— Но если их очень много, то мы можем никого и не обнаружить, — подметил Криг.

— А вот в это я не слишком верю. Даже если Прорыв и правда здесь и Слуги его сторожат, ни за что не поверю, что абсолютно все они затаятся.

— До последнего сохранять осторожность, не выдавать своего логова – чем не тактика? — удивился Кригсон.

— А вот пойдем до наших Церковников и узнаем их мнение на этот счет, — хмыкнул Брал, направляясь к имперской половине лагеря.

Естественно говорить с Церковниками лично рыжий не стал. Вместо этого парочка северян разыскала Пелея, который тоже следил за тем, как его люди разбивают лагерь. Не смотря на какую-то отчужденность, виной которой было ослабевание чар Сигрид, лидеры северян и имперцев все еще вполне свободно общались. Так что на вопрос Брала паладин постарался ответить как можно подробнее.

— Почувствуем ли мы Прорыв, если его укроют Слуги Нюкаты?.. Вопрос непростой, — задумался Пелей. — Мой отряд как-то попался в ловушку из-за того, что мы не смогли обнаружить укрывшихся Слуг. Но тогда за их спинами не было Прорыва. Прятать его – все равно, что пытаться спрятать костер посреди поля. Причем костер очень яркий, может быть, целая изба горит, а на улице безлунная ночь.

— Значит вы должны очень издалека заметить такой пожар, — подметил Криг.

— Для этого Прорыв и сторожат Слуги, — печально улыбнулся Пелей. — Только из-за них на поле опустился туман. Но даже он не сможет скрывать костер вечно. Особенно когда в одном месте столько служителей Церкви. Есть у нас пара поисковых молитв, для которых чем больше людей – тем лучше. Вечно Прорыв у них прятать не получиться.

Вскоре после разговора ночь наконец-то полностью вошла в свои права. На небе зажглись звезды, которые было хорошо видно из-за того, что почти все костры затушили. Осталась лишь пара-тройка, возле которых грелись дозорные, в перерывах между осмотрами периметра лагеря. Хотя из-за того, что количество постовых удвоили, кто-то из людей постоянно бродил в сумраке, вглядываясь в ночную темень за пределами лагеря.

Брал ворочался на лежанке под колючим шерстяным одеялом всю ночь, лишь ненадолго забываясь чуткой дремой. То и дело подымаясь, он ходил проверять постовых, лично всматривался в ночь, а затем снова ложился спать. Воин не выказывал лишнего беспокойства или взволнованности, но вид постоянно просыпающегося лидера, явно не слишком радовал дозорных. Но Брал ничего не мог с собой поделать, желая быть в курсе того, что происходит вокруг.

Лишь ближе ко второй половине ночи взошла луна, шедшая на убыль. За пределами лагеря тут же стало светлее, чем и воспользовался Брал, вновь пойдя на обход. Вскоре воин замер перед хлипкими укреплениями, вглядываясь в чуть расступившийся сумрак.

— Бродит ведь там кто-то, — в полголоса пробормотал Брал, до рези в глазах всматриваясь в заросли по ту сторону узкой речушки.

— Все может быть, — так же тихо подметил один из патрульных совершавших обход, как раз поравнявшийся с лидером.

— Тоже движение чудиться? — рыжий отвернулся от зарослей, потирая прикрытые веки.

— Каждый раз, как на обход выхожу…

— Почему не доложишь?

— А смысл? К лагерю твари не суются, а с тем, что они смотрят, мы все равно ничего не сделаем, — скривился патрульный. — Пускай остальные хоть попытаются отдохнуть, вместо того чтобы всем в темень всматриваться.

— И то верно, — вздохнул Брал, медленно направляясь к своей лежанке.

То, что за их лагерем наблюдают, нисколько его не удивило. Он удивился бы, будь это иначе. Не ясно оставалось, нападут ли твари и если да, то когда это случиться? Но изводиться себя мыслями об этом было глупо, тут патрульный оставался прав. Уж лучше хотя бы попытаться отдохнуть. Брал чувствовал, как гудит уставшая голова. Нужно прилечь, хоть немного снова подремать, если уж забыться сном до скорого утра не получиться…

Сказ тридцать первый

— Похоже к вечеру гроза будет, все вымокнем, — грустно вздохнула Крина, легонько толкая кобылу пятками.

Скакавшая рядом Бэг, дремавшая прямо в седле, скрючившись, чтобы не упасть, приоткрыла один глаз и взглянула на подругу. Крина только насмешливо фыркнула иповела головой кругом:

— Не чувствуешь? Так и парит ведь.

Не смотря на ранний час – солнце лишь на пару ладоней поднялось над горизонтом – жара уже стояла ужасная. Виной тому обилие влаги после недавнего дождя, которая теперь быстро испарялась, поднималась в воздух, окутывала горизонт сизой дымкой. Как на зло ветра почти не было, девушек, уже давно снявших плащи из болотной крапивы и оставшихся лишь в рубашках, спасали лишь лошади, которых они иногда пускали рысью. Все для того, чтобы хоть ненадолго ощутить прикосновение влажного, теплого ветра. Лучше, чем ничего.

— Повезло, что не пришлось изображать из себя пастухов, — борясь с зевотой бросила Бэг. — Тогда до грозы не успели бы.

Крина согласно кивнула и бросила взгляд на пару кобыл, которых староста Колосьев выделил пиромантшам вместо пятерки овец, рассудив, что за день, даже с такой крошечной отарой, до могильника они не доберутся. Лишние риски быть обнаруженными девушкам точно были не нужны и Торил сделал ставку на скорость, скрепя сердце отдав пару собственных лошадей. Конечно, не последних, но даже так, стоили они явно дороже пятерки овец. Крина жест оценила, решив закрыть глаза на то, как большинство деревенских смотрит на нее. Может и лошадей им дали лишь для того, чтобы пиромантши поскорее убрались из поселения…

С семьей Арка разговор тоже вышел немного скомканным. Видно было, что они рады услышать свежие новости с юга, узнать, чем живет их блудный сын и брат. Но страх перед Криной, практически пересиливал эти желания. Рыжая была рада и тому, что от нее не шарахаются в открытую. А уж ради того пожарища, что она скоро устроит, можно и потерпеть напряженные взгляды, которые на нее украдкой бросали, стоило девушке отвернуться. А за полные сумки припасов, которыми нагрузили Охотниц, когда те уезжали, можно было и вовсе забыть все обиды. Учитывая, что с запасами провизии в деревне все было не слишком хорошо – это много стоило.

Помимо провианта, в мешке Бэг, в небольшом тубусе, лежало письмо для Арка, которое написал его старший брат Химон, весьма сносно знающий грамоту. Крина решила, что лучше будет посланию побыть у ее подруги. В то, что она погибнет у могильника рыжая не слишком верила, но…

— Тебе я доверяю, — ответила Крина, когда Бэг потребовала объяснений. — Да и ты ведь будешь держаться подальше от огня, в отличии от меня. Не хотелось бы случайно спалить письмо.

Пришлось черноволосой довольствоваться подобными аргументами.

Дорога Охотницам предстояла не слишком дальняя – семь лиг напрямки, почти девять, с учетом дорожных изгибов. Сперва путницы поскакали на Филану, той самой дорогой, что и полтора года назад Крина с друзьями отправлялась на то злосчастное задание, которое разделило жизнь девушки на до и после. По тракту они ехали всего ничего и, пожалуй, неудивительно, что так никого и не встретили, но на рыжую это нагнало какую-то тоску.

Вскоре путницы свернули на узкую дорогу, ведущую к Ореховой горке – одной из западных деревушек, со слов Торила уже подвергшейся нападению. Подтверждение тому девушки нашли почти сразу. Практически посередине дороги, саженях в двухстах от Филанского тракта, лежала телега. Одного колеса у нее не хватало, как и части борта – видимо сюда пришелся неслабый удар. Поклажа, впопыхах накиданная в телегу, была разбросана по округе, но никто даже не подумал о том, чтобы порыться в чужом скарбе. Дорожные сундуки, корзины и мешки валялись закрытыми и завязанными. Конечно, пара сундуков распахнулась, поклажа из них рассыпалась по траве, но никто так ее и не собрал. Да и кому было этим заниматься? Крина заметила на досках, из которых была сколочена телега, старые следы уже побуревшей крови. Чуть в стороне, дальше по дороге, девушкам попался топор, рукоять которого все еще сжимала оторванная, обглоданная почти до костей рука. Больше никаких следов людей пиромантшам не попадалось. А вот отметин от когтей на телеге было полным-полно.

— Давненько это случилось, — заметила Бэг, оглядывая дорожную пыль. — Дожди все следы давно размыло.

— Поехали, — хмуро скомандовала Крина, чувствуя, как к горлу подкатывает комок – в ромашках на окраине дороги она разглядела детскую куклу с оторванной рукой.

После этой находки девушки подобрались и стали куда внимательнее следить за округой. Бэг даже отогнала свою извечную утреннюю сонливость. Но вокруг все было спокойно: все те же душистые летние луга, редкие перелески и сизая, жаркая дымка. Прохладнее и не думало становиться.

— В полдень тоже будем ехать? — уточнила черноволосая, утирая влажный лоб тыльной стороной ладони.

— Посмотрим. Если хорошее место подвернется, то отдохнем часок, — скривилась Крина, рукавом рубахи проводя по шее.

— Лошадям надо дать отдохнуть. Даже тем, которые на убой, — заметила Бэг. — Напоить их. И самим попить.

— Надеюсь ручьи не отравлены…

— Думаешь местная ведьма подобным озаботилась? — нахмурилась черноволосая.

— Много ли ума надо? Бросить выше по течению несколько гниющих трупов. Приправить их волшбой. Если против нас кто-то из приспешников Люгитины, то им сама Богиня таким заниматься велит.

— Тоже верно…

Ближе к обеду луга вдоль дороги начали перемежаться деревенскими полями. Вид они имели весьма унылый: часть, отведенная под яровые и пар, даже не была распахана и теперь густо поросла бурьяном; озимые же оказались вытоптаны почти подчистую, лишь кое-где колосья смогли набрать силу, но и там сорняки активно захватывали свободные территории, душа остатки злаков.

Примерно в версте, дальше по дороге, виднелась пологая, холмистая гряда, поросшая редколесьем. На склоне, прижимаясь к глубокому логу с обрывистыми берегами, раскинулась небольшая деревенька. Было ясно, что когда-то людям пришлось постараться, чтобы отвоевать у леса территорию. От того глядеть на заброшенные, частично разрушенные теперь избы, было еще печальнее. И чем ближе путницы приближались к деревне, тем более заметны становились все следы разрушений и запустения. Дальний от лога край поселения и вовсе пострадал от пожара. Огонь не охватил деревню полностью лишь из-за того, что между домами было значительное расстояние.

— Объедем стороной? — нахмурилась Бэг.

— Насквозь. Еще лигу по тракту можно пройти, пока он не отвернул в сторону. Не будем тратить время на обход.

— Как знаешь, — пожала плечами черноволосая, проверяя легко ли достаются дротики из колчана, притороченного к седлу.

Крина тоже пробежалась пальцами по статуэткам, коснулась копья. Вряд ли в деревне их будет ждать засада, но, если все же там кто-то окажется, ему же хуже.

У основания холма по логу, звонко журча на камнях, сбегал ключ. Девушки ненадолго задержались у него, но пить не стали. Злобно фыркнув, Крина направила лошадь прочь, за уздечку потянув вторую коняшку за собой. Хотя те и сами не хотели задерживаться. Тяжелый запах гнили здесь был слишком силен.

— В кустах, — подметила Бэг.

Крина только кивнула. Лежавший под одной из ив полуобглоданный коровий труп, она тоже разглядела. Выше по течению наверняка нашлись бы еще тела.

С подъемом в гору лошади стали лишь еще сильнее волноваться. То и дело прядали ушами, фыркали, пытались развернуться. Крина упрямо направляла свою кобылу вперед, Бэг следовала за ней, обеспокоенно смотря по сторонам. Пустынные деревенские улочки пугали ее не меньше, чем лошадей.

Не смотря на мрачную обстановку, на девушек так и не напали, пока они пересекали поселение. Причина того, почему здесь не оставили засаду, стала ясна после того, как Охотницы достигли небольшой утоптанной площади на вершине холма – условного центра деревни. Еще при приближении к вершине, путницы начали ощущать, что там произошло что-то неладное. Слишком сильным был запах гнили и разложения, который приносил легкий ветерок, сбегающий к подножию гряды. Душный летний полдень лишь усиливал эту тяжелую вонь.

— Эта тварь замучила целую деревню, — потрясенно выдавили Бэг, вся побледневшая, то и дело отводящая взгляд. Взглянуть на гниющее месиво у девушки не было сил.

Крина же глядела на представший перед ними отвратительный пейзаж во все глаза, не мигая. Десятки людей были мучительно убиты на этой площади – все население деревни. Земля напиталась кровью и гнилостной слизью. Кости, ошметки мяса, полуразложившиеся органы, в которых во всю копошились черви, оказались разбросаны на десятки саженей кругом. Линии огромного ритуального круга уже едва угадывались, но распластанные или насаженные на колья тела, расположенные в краеугольных частях пентаграммы, были отлично видны. У многих не хватало частей тела, другим распороли плоть на спине и вывернули ребра наружу, третьим распороли животы, чтобы растянуть вокруг ленты кишок.

Время сделало свое дело, размазав некогда четкие линии ужасной картины, густо сдобрив холст гнилостными разводами. Но суть произошедшего была для Крины ясна. В центе круга она видела останки чего-то вроде кокона или яйца с мягкой скорлупой. Про подобное ей доводилось лишь слышать, но девушка была уверена, что не ошибается – ведьма замучила деревню не просто так, ей была нужна вся жизненная сила, которую можно было извлечь из местных жителей.

— Все больше склоняюсь к тому, что против нас приспешница Люгитины, — Крина медленно сняла с пояса статуэтку.

— Чего? — сдавленно буркнула Бэг.

— Яйцо, — рыжая указала в центр круга. — Тварь кого-то вырастила. Белион и Нюката таким не занимаются. Эрибус и Люгитина – вполне.

— Деревенские в основном болтали про химер, а не нежить, — догадалась Бэг, отводя лошадей подальше. — Постараюсь смотреть по сторонам, когда будешь жечь их логово. Не хватало еще столкнуться с этой тварью.

Крина кивнула, шепнула несколько слов над зажатой в ладони фигуркой, бросила ее в центр гниющего месива и тут же поспешно повернула лошадь в сторону. Вовремя. Человеческие останки вспыхнули в мгновение ока. Темно-алое, почти черное пламя разбежалась по гниющей плоти быстрее чем весенний пожар, подгоняемый ветром, пожирает прошлогоднюю траву.

— Очищающий саван Догара, — зачем-то произнесла Крина, полной грудью вдыхая влажный воздух, гниль в котором сменилась на дым. — Представь, что произойдет, если создать его посреди поля боя в самый разгар сражения?

— Пострадают и свои, и чужие, — заметила Бэг. — Но вряд ли ты подожжешь все поле битвы. Свалишься без сил и пламя затухнет. Куда проще обратиться к Даймеру, если хочешь, чтобы запылало все на много верст вокруг.

— И ненавидеть тебя будут ничуть не меньше, чем от пиромантии Догара, — хмыкнула рыжая. — Забавно, не правда ли? Имперцы, уж будем честны, недолюбливают наш народ. Но вот мы с тобой здесь, защищаем их деревни и сжигаем трупы павших. Справедливо ли это? Где благодарность?

— А ты занимаешься этим ради нее?

— Я занимаюсь этим, потому что могу и хочу, — Крина невесело улыбнулась, а затем чуть тише добавила. — И потому что они этого хотят.

Даже сквозь треск и гул пламени, Бэг расслышала слова подруги и, подскакав к ней чуть ближе, мягко коснулась локтя и потянула за собой:

— Пойдем. Боги не заберут тебя так просто. Не раньше, чем мы со все закончим.

И без того кислая улыбка Крины стала совсем жалкой:

— Это уж точно. Не раньше, чем все это закончится…

***

С лагерем отряд закончил ещё до ночи, хотя в Ущелье к тому времени стало довольно темно. Несколько человек нашли достаточно пологий подъем на гору, где расположили ещё один пост наблюдения за степью. Для связи с оставшимися у входа дозорными был выделен отдельный патруль, который ночью должен был на конях обходить уже разведанную часть Ущелья. Не смотря на пассивность кочевников, Като опасался их неожиданного нападения.

Вести от засевших у входа дозорных оказались не сильно обнадеживающими. За остаток дня, что Охотники провели в Ущелье, количество кочевников снаружи только увеличилось. В случае открытого столкновения степняки наверняка победят, отделавшись малой кровью. Радовало лишь то, что в стане противника наблюдалась явная разрозненность, а временами и практически открытая вражда. Привыкшие жить отдельными родами и семьями, кочевники не сильно горели желанием объединятся с соседями, на часть из которых затаили обиду ещё может быть их предки. Но даже это уже вряд ли сильно поможет Охотникам, перед Ущельем собралось никак не меньше трёх сотен степняков и они все ещё прибывали.

Хакару до этого не было особого дела. Парень старался побыстрее поужинать, чтобы потому успеть побольше поспать – его очередь нести дозор была второй, самое неприятное время, на взгляд брильемца. Только уснешь, как тебя уже будят. Отстоишь свою часть, доберешься до лежанки, только пригреешься, как уже снова вставать. Отвратительно… Радовало лишь то, что их десятку выпало нести дозор в лагере, не придется качаться в седле, патрулируя Ущелье, в котором к вечеру стало совсем не тепло.

От приема пищи, Хакара отвлекла музыка, вдруг раздавшаяся над лагерем. В последние дни, с тех самых пор, как отряд вошел в Покинутые земли, никто не осмеливался прикасаться к редким музыкальным инструментам, которые некоторые Охотники везли с собой. Тем удивительнее было слышать печальное журчание флейты сейчас, когда враг практически загнал отряд в западню.

Многие Охотники думали так же. Кто-то поднимался на ноги, чтобы рассмотреть смельчака, другие перешептывались между собой, обсуждая, насколько же бедолаге всыплет десятник. Хакар тоже глазел по сторонам, пока Ите вдруг не ткнула его в бок:

— Смотри, на скале!

Хакар пригляделся и действительно заметил человека, сидящего на камне вдоль одной из примеченных троп наверх, почти сливавшегося с темными скалами. В свете показавшейся краешком луны, острое зрение брильемца, хоть сколько-то помогавшее в сумраке, выхватило ужасный шрам на левой части черепа и длинные, откинутые на бок волосы. От удивления, парень промазал ложкой мимо рта:

— Это сотник Като! Он умеет играть на флейте?..

— И тебя только это удивляет? — голос Ите сквозил таким сарказмом, что Хакар в миг почувствовал себя последним идиотом.

Луна полностью вышла из-за туч и Хак разглядел за спиной сотника силуэты еще пары человек, хоть и не смог понять кто это:

— Либо Като решил поиграть для друзей, либо все это… часть плана?

— Каким образом игра на флейте поможет разведать Ущелье? — удивился Корнелл, подслушавший разговор.

— Подойди к сотнику и спроси, — хмыкнул Хакар и опустился на лежанку, укрываясь шерстяным одеялом.

Под тоскливые, но вместе с тем вселяющие надежду, переливы флейты, брильемец быстро уснул. Но даже во сне мелодия не стихла. Парню казалось, что сам ветер вторит незнакомой песне. Шум водопада затих, а потом зазвенел вновь, вплетаясь в музыку ветра. Даже молчаливые скалы, державшиеся до последнего, в какой-то момент присоединились к песне, роняя камни с вершин, что звучали как гул барабанов.

Хакар вдруг понял, что кто-то яростно трясет его за плечо. Парень распахнул глаза, решив, что уже его очередь становиться на пост, но вместо Дэла, которого он должен был менять, над Хаком нависла Ите:

— Вставай! Обвал начался!

Брильемец вскочил на ноги, не до конца понимая, что происходит. По ушам ударил грохот камней, действительно осыпавшихся со скал дальше по Ущелью. Дозорные, сторожившие покой товарищей наверху, со всех ног неслись в лагерь, раскинувшийся посреди долины. Была надежда, что до него обвал не дотянется.

Хакар подхватил лук, хотя понимал, что против стихии он не поможет, но просто стоять на месте во всеобщей суете парень не мог.

— Как это началось? — схватив Ите за плечо прокричал Хак.

— Не знаю! Я долго не могла уснуть, ветер сильно выл в скалах, а я его слушала! Кое-как задремала, совсем ненадолго, открыла глаза от шума, а тут это! — крикнула девушка, охваченная легкой паникой.

Хакар заставил себя остановиться и прислушался к шуму вокруг. Игнорируя крики и суету, а также грохот камней, он действительно различил яростный вой ветра над головой. Обернувшись к водопаду, парень заметил, что и тот ведет себя странно, хотя чтобы послушать и его пришлось бы подойти поближе.

— Это все Като! — крикнул Хакар, оборачиваясь к подруге. — Не знаю почему, но это он устроил!

— Что? Зачем ему!..

В какофонию шума сперва нерешительно, а затем все увереннее и увереннее, стала вплетаться уже знакомая мелодия. Като вновь играл на флейте, замерев в центре лагеря в окружении своих товарищей.

— Он опять колдует! — взвизгнула одна из сестер-северянок. — Хочет убить нас?!

— Молчать! — рявкнул Иво. — Сотник знает, что делает, прекратили вопить!

Стихия как будто тоже послушалась десятника и начала стихать. Като убрал флейту от губ и замер, озираясь по сторонам, будто ждал чего-то. Кам прогрохотали в последний раз, практически на границе долины, и стихли. Звон водопада тоже стал тише, лишь ветер все еще завывал в скалах, но было в его шуме что-то осмысленное. Хакар зашептал молитву Тенгеру – Богу ветра, надеясь, что неожиданно появившийся дух смягчиться и не станет карать людей, заявившихся в его логово. Насчет того, что рядом находился дух, а то и не один, брильемец даже не сомневался, ощущая их присутствие самим свои естеством.

Неожиданно флейта в руках Като задрожала и рванулась из ладоней. Сотник не пытался ее удержать, но на землю инструмент не упал. Подхваченная порывом ветра, она завертелась на месте, оглашая долину противным свистом. Но это продолжалось недолго, буквально через несколько секунд, вырывавшийся из флейты шум стал спокойнее, а затем и вовсе стал осмысленным. Создавалось ощущение, будто за инструмент взялся опытный музыкант, так давно не игравший на нем, что уже позабыл, как это делается. Но пальцы флейтиста еще помнили, как это делается, и теперь он быстро осваивался, вынимая из глубин памяти старые навыки, с каждой секундой играя все лучше.

Шум флейты вновь переменился. К всеобщему удивлению, над долиной вновь раздалась уже знакомая мелодия. Та самая, которую наигрывал Като. Но и она звучала недолго, резко стихнув через пару аккордов. Вместо нее тишину прорезал резкий, но вместе с тем певучий голос:

— Откуда… — слова шли из флейты, то и дело срываясь на музыку, но в целом, разобрать их было можно. — Тибий… давно играл на ней… откуда вновь?

— Фамильная реликвия, неожиданно пригодившаяся, спустя много лет, — хмыкнул Като. — Вы… дух этого Ущелья?

— Все так… — просвистела флейта. — Ул… Вой ветра… в кедровых кронах… меня зовут…

— Вы здесь не один? — вежливо уточнил Като. — Ущелье ведь Трех духов…

— Флюмен… Луна на озерной глади… — в ответ на свист флейты, водопад звонко рассыпался дождем над озером. — И Адмал… Злоба черных склонов…

Скалы, окружавшие долину, вновь грозно заворчали.

— Им тяжело говорить… Флейта помогает лишь мне, но я… говорю и за них тоже, — с каждой секундой дух ветра говорил все увереннее и четче, почти не срываясь на музыку.

— Тогда… — Като задумался на несколько секунд. — Я тоже буду говорить не только от своего лица. Король Редалии, Шеваль III Смиренный, приказал мне узнать, возможно ли нашей армии пройти через Ущелье. Так как вы, Духи, все еще здесь, предполагаю, что без вашего разрешения мы это сделать не сможем.

Флейта издала пару веселых аккордов:

— Все так… Мы храним это Ущелье, по просьбе нашего хозяина… Кочевники не смеют входить сюда, боятся нас… потому что служат Богам, которых боятся даже в наших родных планах… Вы не такие… мы чувствуем это… Среди вас есть те, кто молится моему старшему брату…

Хакар почувствовал, как потустороннее внимание на мгновение коснулось его, а затем вновь перешло на Като.

— Адмал не хочет пропускать вас… Его исполнительность всегда была проблемой… Я и Флюмен не против, чтобы по Ущелью прошла ваша армия, однако…

Все слушатели подобрались, боясь, что просьба духа может быть слишком серьезна.

— Мы хотим вернуться домой… Хозяин просил защитить север от орд с юга… мы выполняем его волю уже больше семи веков… возьмите с собой наши частички, найдите круг, который призвал нас в этот мир… если его активировать, то появится окно, чтобы вернуться домой…

Охотники зашептались, обсуждая волю духов. Като тоже ненадолго задумался, подбирая слова:

— Я думаю, мы можем помочь вам добраться до места, откуда вы были призваны. Но среди ныне живущих людей нет магов, как нам активировать этот круг? Я не хочу давать обещания, которые мы не сможем выполнить.

— Те, кто сейчас живет на юге могут это сделать… — заметил Ул. — Раньше маги питали круг нашей силой, сейчас его питает сила Забытых… почему бы не попытаться сделать тоже самое? Ведь есть в вашем войске те, кто в ладах со своими Богами?

— Если вы считаете, что сила Чудес поможет в этом деле…

— Сила, данная Богами или духами… разницу желаете видеть лишь вы, люди… в чем, по-твоему, разница между Эласом, где живут твои Боги, и моим родным планом? А чем отличаются Юлас – Срединный план, от первых двух?

— Я не знаю, — смутился Като. — Но мне кажется разные планы существования не могут быть на столько похожи друг на друга.

— Конечно они различаются… — в переливах флейты послышалась насмешка. — Я лишь хочу донести, что исконная суть сил, что обитают на разных планах, одна. Другое дело, как вы будете ей распоряжаться и получать…

На это сотник лишь задумчиво пожал плечами. Хакар чувствовал, что не только Като, но и практически всех, кто находился в долине, поразило откровение духа. По всему выходило, что духи и Боги практически одно и то же? Тогда выходило, что маги древности самолично повелевали силой, сравнимой с божественной. Для многих это даже звучит как ересь, учитывая, что Церковь не одобряет даже упоминание магов, виня их в давней катастрофе и падении Империи.

Для себя Хакар все же решил о узнанном сегодня особо не распространяться. Тем более, что в его мироустройстве изменилось не многое. Старые Боги, в которых верили все брильемцы, были главными над всеми духами природы, что обитали в нашем мире. Так почему бы им сами не быть духами, на столько древними и почитаемыми, что они давно сравнялись силой с Богами?

— Хорошо, мы поможем вам, когда армия пройдет через Ущелье, — Като вернулся к диалогу, видимо тоже решив не забивать голову мыслями о теологии. — Единственное, что меня теперь беспокоит, как передать послание в Торлин?

— Ваши голуби вряд ли прорвутся, за небом следят птицы кочевником, — заметил Ул. — Я мог бы сбросить их всех на землю, но ветер не даст летать и вам…

— Придется посылать гонцов, — скривился Като. — Я не хочу рисковать людьми, прорвутся далеко не все, но всем отрядом мы тем более уже не выберемся.

— Пошлите несколько малых групп… а я и Флюмен поднимем бурю… скроем ваши следы, когда гонцы покинут Ущелье. Правда дальше дело будет только за вами…

— Спасибо, — кивнул сотник, а затем повернулся к десятникам, которые давно уже подошли поближе. — Вы все слышали. Нам придется отобрать несколько малых отрядов, которые поскачут в Торлин. Каждому дадим по запасной лошади, или даже по паре, чтобы гнали не останавливаясь. Кто-то точно доберется до границы…

— Дайте нам с собой клетки с голубями, когда уберемся от Ущелья подальше, выпустим птиц, — предложил кто-то из десятников, явно собираясь скакать обратно лично.

Като согласно кивнул:

— Рассчитываю на вас. Опросите своих бойцов, пусть только добровольцы скачут назад с посланием. Остальные займут оборону в Ущелье. Вместе с духами мы не пропустим кочевников внутрь.

Сказ тридцать второй

Утро нового дня оказалось отнюдь не самым приятным в жизни Брала, но бывало и хуже. Липкая сырость, которой тянуло от реки, не сильно волновала северянина. А вот общая моральная усталость войска беспокоила еще как. Не только лидер этой ночью спал так себе, лишь единицы провалялись до утра без задних ног.

Во время завтрака к Бралу вновь подошла Сигрид. После короткого разговора лидер получил подтверждение того, что за лагерем ночью наблюдали, девушка разобралась в своих странных, до этого плохо читаемых ощущениях. Либо же сегодня слежка особо и не таилась, в отличие от прошлых дней.

Самым неприятным было то, что Сигрид уверяла, что за ними наблюдают до сих пор. Опять же – ничего удивительного, но новость гадская.

С подобными вестями вскоре перед выходом к Бралу подошел и Пелей. Церковники тоже почуяли чужой взгляд.

— К Темным шпионов, нас слишком мало, чтобы за ними гоняться, — скривился рыжий, отметая желание паладина разобраться со слежкой.

— Но тогда велик риск угодить в засаду, — нахмурился его собеседник.

— А так в засаду могут попасть наши разведчики. Лучше двинем одним, крепким ядром. Незаметно что-то сильное к нам не подберется – слишком много Церковников, которые видят все окрестные костры посреди ночных полей, — усмехнулся лидер.

— Зря смеешься, но да, все так, — задумался Пелей. — Даже хорошо скрытую погань мы сумеем почуять… скорее всего. Главное, чтобы местный Слуги не действовали более традиционно.

— Что ты имеешь ввиду?

— Мы можем и прозевать хорошо укрытую слабую нежить. Каких-нибудь стрелков на крышах, пару расчетов баллист в конце узкой улицы, бочки с земляным маслом в соседнем доме.

— В лучников я еще поверю, но вот баллисты и масло… Слишком далеко от людских поселений Самал, чтобы так его оберегать. Тем более мы пока не знаем, то ли это место.

— То, — неожиданно уверено ответил Пелей. — Ночью почти все служители чувствовали тьму, которой так и разит от города. Если подойдем ближе, я уверен мы сможет указать более точное направление.

— Думаешь, это Прорыв? Не что-то еще? — если честно, Бралу уже было немного все равно на первоначальную цель их похода.

— Любой другой вариант будет ничуть не лучше Прорыва, — пожал плечами паладин.

Спустя полчаса сотня наконец-то покинула лагерь. Весь обоз вели с собой, в надежде, что телеги пройдут по еще не слишком разрушившимся улицам города. Дробить воинство, оставляя кого-то на охране повозок, Брал не хотел, даже если это будут имперцы. Пока все складывалось так, что для зачистки города ему могут потребоваться вообще все имеющиеся силы.

В целом Самал производил впечатление просто очень крепко заснувшего города. Да, ближе к окраинам разрушений было больше, деревянные дома куда сильнее подвержены воздействию времени. Но чем дальше от окраины отходила сотня, тем больше вокруг становилось именно каменных построек. И вот они выглядели еще достаточно неплохо, лишь немного растеряв свой лоск. Лишь кое-где, видимо там, где случалось какое-то сражение, здания были разрушены, в остальном же даже брусчатка на улицах еще не успела зарасти зеленью. Только местами травы и редкий кустарник начали пробиваться в щели меж плотно пригнанными камнями.

С первой проблемой, о которой Брал даже и не задумывался, отряд столкнулся уже через пару часов. Все ждали какого-то нападения или прочей пакости, но подлянку отряду подкинула природа.

— Твою ж… Мы ведь в самом устье Солы, — протянул Брал, медленно оглядывая водную гладь, на которую с набережной открывался отличный вид.

В свое время Самал раскинулся на обоих берегах одной из самых важных рек континента – Солы. Ширина реки в том месте, где она впадала в море, была никак не меньше версты, а то и того больше, и раньше между берегами активно ходили паромы. Сейчас же с этим были «небольшие» проблемы. Самым удручающим было то, что Церковники уверенно вели отряд на другой берег, мало заботясь о дороге. Бралу же теперь предстояло решить, как весь их отряд будет переправляться на другой берег.

Постояв на набережной ещё пару минут, Брал вернулся к людям, тут же принявшись раздавать приказы:

— Кригсон, возьми пару десятков людей и пройдись вдоль берега выше по течению. Возможно, там найдется целый мост, пускай даже за городом

— Нам искать на столько далеко? — уточнил десятник.

— Будьте на таком расстоянии, чтобы мы услышали ваши сигнальные рожки. Если отойдете слишком далеко, то просто найдите откуда осмотреться, но всегда держитесь поближе к нам.

Воин кивнул и поспешил отбирать людей.

Оставшейся части войска Брал приказал разбивать временный лагерь для короткого привала, чтобы не таскать да собой обоз, пока примерно половина Охотников, с ним во главе, обследует ближайшие сухие доки. Лидер надеялся найти пару паромов или даже полноценных кораблей, убранных на ремонт незадолго до катастрофы. Если там найдется инструмент и материалы, то его люди быстро приведут корабли в порядок. Уж на короткое плавание до соседнего берега им точно хватит, для этого сгодились бы и плоты.

Удача отряду улыбнулась далеко не сразу. В первых обшаренных строениях удалось разыскать лишь несколько не слишком крупных лодчонок и корабликов. В каждый вместилось бы не более десятка людей, о том, чтобы перевезти обоз не шло и речи. Бросать телеги и лошадей на этой стороне Брал все ещё не хотел. Да и в случае отступления, если вдруг Слуги окажут мощное сопротивление, уходить будет лучше на кораблях. Знать бы ещё, что за напасть не даёт судам подняться вверх по Соле и не постигнет ли она и их, стоит спустить корабли на воду…

Первое подходящее по размерам судно, да ещё и в сносном состоянии, нашлось лишь через десяток доков, в мало обнадеживающие здании с дырявой крышей. Пузатая торговая посудина, способная ходить лишь по рекам да вдоль берега, со скоростью бегущего человека. И это под всеми парусами. Но сгодится и такая. Дожди почти не задели судно благодаря тому, что крыша дока просела лишь с краю.

— Доски рассохлись, течь будет, как, кхм… — замялся осматривавший корабль Эйрик, решив не выражаться перед Аделлой. — Но это не страшно, пакли в задней части дока полно. Там же бочки со смолой.

— По парусами и прочей оснастке что? — Брал тоже осматривал находку.

— Тут все хуже, запасы ткани на складе были, но часть истлела. С канатной частью все немного лучше, но честно, я бы никогда под такими парусами в море не вышел.

— Значит на веслах к тому берегу пойдем, — вздохнул Брал.

— Это добро тут имеется, но скорость будет в день по полшага…

— Нам бы через реку перебраться. Ладно, Эйрик, бери с десяток людей, ещё пол десятка я в дозор оставлю, работайте.

Ещё одно подходящее судно нашлось почти сразу же и вот оно Бралу понравилось чуть больше. Явно боевой корабль, чуть менее вместительный чем «торгаш» и не такой лёгкий и маневренный, как северные фоты, но на безрыбье…

Проблемы у боевого судна были те же – необходимость в конопачении и отсутствие парусов. Но с умелой командой этот кораблик мог споро ходить и на веслах. Вместить на нем было можно три десятка воинов, да ещё место под скарб или несколько лошадей в центре оставалось и Брал решил побыстрее привести этот корабль в порядок. Перевозить войско все равно придется в две ходки минимум, но сперва нужна разведка. А южный «фот» для этого подходил как нельзя кстати.

Больше с кораблями людям не везло. То, что удавалось найти в остальных сухих доках, было или слишком маленьким или через чур потрёпанный. Все же далеко не везде время было милосердно к зданию и тому, что в нем скрывалось.

Вернувшись к найденным кораблям, Брал увеличил дозор и отправил почти всех свободных северян на починку. Если не отходить далеко от берега, то уже сегодня эти судёнышко приведут в порядок достаточно, чтобы спустить на воду.

Но, конечно, все пройти по плану не могло. Беда пришла с востока, куда вдоль реки ушли разведчики. Именно они и принесли весть, разнесшуюся над городом звонким завыванием сигнального рожка.

— А вот это плохо… — протянул Эйрик, вслушиваясь в сигналы рожка.

— Не отвлекайтесь от работы! — скомандовал Брал, наблюдавший ща починкой кораблей. — Все свободные Охотники ко мне! Идём на помощь Кригу! Пелей, оставь Церковников здесь, пусть приглядят за обозом, остальных берем с собой.

— Все так плохо? — нахмурился паладин, отдавая команды посыльным.

— Три длинных сигнала – большая опасность. Криг не стал бы так нас пугать по пустякам.

— Тогда, может жрецов взять с собой? Клирики останутся при обозе, да к тому же почти три десятка работает над кораблями. Этого хватит чтобы приглядеть за телегами.

— Хорошо, в этом есть смысл. Но Церковники в этой битве полностью слушаются моих команд! Все слишком серьезно, чтобы пререкаться.

Пелей прикусил губу, но все же нехотя кивнул:

— Я прослежу, чтобы никто не саботировал твои приказы.

Почти полсотни конных воинов выступили на встречу разведчикам спустя несколько минут. Криг то и дело повторял сигнал, а значит отряд все ещё был жив, но Брал все равно волновался, что они не успеют.

Спеша на помощь по пустынным городским улочкам вдоль реки, сотник изредка бросал взгляды на Солу. И она ему совсем не нравилась. Воину казалось, что вода выше по течению чуть не кипит, столь сильно она бурлила. А ещё грохот рушащихся зданий… Кажется, до места схватки было ещё далеко, но по водной глади звуки разносились прекрасно.

— В воде что-то нехорошее! — поравнявшись с конем Брала, на скаку крикнула Сигрид. — Даже отсюда чувствую чужую злобу…

— Я и сам вижу, что беда пришла из воды. Только почему Криг не уведет отряд вглубь города?!

Сигрид пожала плечами. Видимо ее Богиня была отнюдь не всесильна. Тем не менее, кое о чем девушка все же предупредила, прежде чем вернуться в строй:

— Чужое внимание никуда не исчезло! За нами все ещё следят и внимательно!

— Ловушка, кто бы сомневался! — безбашенно крикнул Брал.

Происходящее, с каждой секундой пугало его все меньше. Какая разница, даже если весь отряд несётся в ловушку? Какой смысл ломать голову над тем, как поступить? Впереди ждёт битва – может быть лучшее средство для того, чтобы прояснить голову. Для Брала оно всегда было именно так. Поэтому сперва он спасет товарищей, попутно хорошенько помахав алебардой, а уже потом будет думать, как выловить тех, кто за ними следит уже несколько дней. А если же в бою его лишат головы… то так тому и быть. Мёртвому думать точно ни над чем не придется.

Звуки сигнального рожка звучали все ближе. До отряда Брала стали доноситься отдельные крики, нечеловеческие вопли и какой-то утробный, низкий рев, который то и дело заглушал грохот рушащихся зданий.

— Темные Боги, что там творится… — пробормотал себе под нос Пелей, на скаку попытавшись осенить себя священным знаком.

Над крышами старинных домов взметнулся толстенный, длинный хлыст или, может быть, хвост огромного чудовища, тут же рухнув на улицы. Впереди забесновались твари. Ответом им была забористая ругань и испуганные крики.

Брал придержал коня и поднял руку, приказывая остальным остановиться:

— Пелей, вместе со жрецами готовьте что-то убойное. Стиг, за тобой стрелки! Луки на изготовку и отойдите немного назад. Остальные, поднять оружие. За мной!

Выбравшись из-за угла очередного здания, Брал с отрядом оказался на длинной улице, по которой им на встречу спешили разведчики Кригсона. Отойти дальше от реки им не давали сновавшие по крышам домов и по земле между ними, химеры, среди которых хватало и летучих тварей. При этом большая часть чудищ выглядела так, будто лишь недавно выбралась из воды: тут тебе и жабры на шеях, и перепонки меж когтистыми пальцами, а уж чешую или склизкую кожу не заметит только дурак.

Но куда страшнее химер, которых было много для двух десятков воинов, но уж точно не для сотни, была тварь, спешившая за разведчиками по воде. Брал не понимал, каким образом эта образина успевала за скачущим во весь опор конями, но факт оставался фактом. По воде людей преследовал огромный кальмар или осьминог.

С земли Брал не видел всей картины, но длинные щупальца, усеянные присосками, не оставляли сомнений в природе чудища. Темно-зеленая, усеянная какими-то язвами, кожа твари намекала на наличие у существа какой-то болезни. Как будто в сражении с ним людям было мало огромных размеров! Туловище пока что было скрыто под водой, но тварь и без зрительного контакта весьма споро перебиралась по берегу вслед за всадниками, цепляясь да здания на берегу, успевая при этом хлестать по людям своими щупальцами.

— Брал! — завопил Кригсон, завидев сотника. — Ни одного целого моста! Не завалим тварину – другого берега нам не видать!

— Поднажми, Криг! — рявкнул лидер, оценив ситуацию и догадавшись, что мечами тут ничего не добьешься. — Все, дротиками по мелочи и назад!

Мечи скрылись в ножнах, а вместо них всадники выхватили метательные копья и топорики – почти все северяне везли с собой подобное оружие, притороченным к седлу. Рвавшиеся за разведчиками химеры не сразу оценили опасность. Лишь когда первые дротики вонзились в тела самых торопливых, а топоры хищно засвистели в воздухе, подсекая перепончатые крылья, твари испуганно завизжали и сбавили ход.

Брал уже не смотрел. Спеша назад, он громко отдавал команды:

— Всем внимание, опасность с реки! Пелей, бейте сейчас или уходите! Стиг, пару залпов и тоже назад! В двух кварталах отсюда площадь, примем бой там!

Когда щупальца взметнулись над ближайшими зданиями, Охотники уже были готовы. Дружный залп луков не причинил твари особого вреда и Стиг, недолго думая, тут же приказал отступать, что было очень даже в стиле осторожного воина. Зато Пелей не подкачал. Воздев руки к небесам, жрецы очень вовремя закончили читать молитву. Сноп солнечных лучей упал с небес на землю, угодив прямо на щупальца твари. Лучи тут же разбежались, будто прилипнув к темно-зеленой, склизкой коже. В небеса взметнулся дым вперемешку с паром, отчетливо пахнуло паленой кожей и сгорающим мясом. Земля вздрогнула от сотрясшего ее низкого рева, а с крыш старых зданий посыпалась черепица. Щупальца метнулись в воду, но лучи последовали за ними. Воздух над рекой тут же стал полон густого пара.

— Бегом отсюда! — еще раз рявкнул Брал, поравнявшись с жрецами, все еще что-то нашептывающими под нос.

— Молитву еще рано прерывать! — возмутился Пелей. — Луксий еще не вошел в полную силу…

— Отходим к площади, сражаться будем там! Здесь нас обойдут твари, если окажется, что это не вся стая!

Пелей скривился, но все же скомандовал жрецам отступать. Жаркие солнечные лучи погасли. Брал, скакавший одним из последних, успел увидеть, как над крышами зданий вновь взметнулись опаленные щупальца. Тварь и не думала отступать.

***

Для того чтобы наблюдать за неожиданно развернувшимся в городе полем боя, Люцию не было никакого смысла спешить на передовую. Он, собственно, и не торопился. С комфортом расположившись в обеденном зале замка, старик читал книгу, отвлекаясь лишь на доклады находившихся здесь же нескольких Слуг Нюкаты. Постоянно поддерживая связь с разведчиками, они стали глазами и ушами всего замка на Плачущей скале.

Новость о том, что Охотники обнаружили, а затем и схлестнулись с Аверкием, восприняли неоднозначно. Кто-то радовался скорой победе, в которой не стоило и сомневаться, другие считали, что уж теперь про поиски Прорыва враг точно забудет, третьи порывались вступить в бой, чтобы поддержать «речного старикашку». Четвертые же выжидали, предпочтя до поры, до времени, довериться Люцию. Бежать прочь не хотел никто, или во всяком случае, каждый старался сделать именно такой вид.

— Значит Аверкий сражается… — задумчиво протянул Люций, откладывая книгу.

Голоса в зале стихли. Толпа решила послушать Люца, плавно ставшего негласным лидером. Постукивая пальцами по столешнице, старик обратился к одному из державших связь Слуг:

— Он бьется один?

— Нет, — после короткой заминки ответил невысокий мужчина, державший мыслесвязь с лидером разведчиков Рэбэнусом. — Химеры старика уже давно вступили в бой и поддерживают его до сих пор.

— Хорошо. Соберите наших химер, из тех, что смогут слиться с толпой Аверкия. Незаметно поможем нашему речному ужасу.

По толпе пробежались одобрительные голоса. Почти сразу их прервал чей-то боевитый возглас:

— Несколько Слуг Белиона поискуснее могут смешаться с толпой! Ударим по Охотникам еще сильнее.

Люций чего-то подобного и ждал, тут же обратившись к инициативному юноше:

— Как тебя зовут?

— Октус… господин, — видно было, что юный Слуга не совсем понимал, как ему обращаться к Люцию.

Тот не стал заострять на этом внимание, вместо этого скомандовав:

— Хорошо, Октус. Тогда ты и назначаешься командиром диверсионного отряда. Возьми с собой, хм… десятерых последователей Белиона хватит, чтобы потрепать Церковников во вражеском отряде?

— Более чем, господин! Разрешите отправляться?

— Не задерживаю вас, — кивнул Люций.

Несколько Слуг тут же вскочили на ноги, еще кого-то новоявленный десятник хлопнул по плечу, призывая с собой. Но в целом, легкие на подъем последователи Белиона, нашлись быстро.

Откинувшись на кресло, Люц уставился в книгу, не забывая бегать глазами по строчкам, хотя на самом деле старик не понимали ни слова. Он ждал, когда с ним вновь свяжется Лира, которая докладывала ему обо всем, что происходит возле Аверкия лично. Девушка начинала мыслесвязь каждые четверть часа, с минуты на минуту она вновь должна была связаться с лидером. Конечно, о том, что происходит возле реки, Люций знал и через других Слуг Нюкаты, выступавших связными, но именно Лира отвечала за исполнение его плана.

Сознания мужчины вновь коснулись чужие мысли. Отчасти это было похоже на осторожное прикосновение, будто жена будит уставшего мужа, дотрагиваясь до него ладонью. Не став сопротивляться и вынуждать Лиру усилить «нажим» ее воли, Люций впустил девушку в свое сознание.

— Как обстоят дела на передовой? — мысленно обратился к соратнице лидер.

— Аверкий гонится за Охотниками, — прилетели издалека мысль Лиры. — Собственных химер рядом с ним не так много, думаю мы можем натравить и своих тоже.

— Уже отправил. Пригляди, чтобы те не переусердствовали, нам нужна победа Охотников. Еще к вам идет подкрепление – с десяток Слуг Белиона. Зиг рядом с тобой?

— В паре кварталов. С ним Рэб и еще пара посвященных, а еще один из разведчиков, связанный с наблюдателем в замке.

Да, как Лира искала союзников среди Слуг Нюкаты, так и Зиг с Нерой подыскивали проверенных людей среди своей братии. И если честно, Люций был рад, что такой талантливый разведчик как Рэб оказался среди выбранных.

— Передай им, что подкрепление не должно дойтидо Аверкия. Помоги химерами как можешь. В идеале раздели десяток, чтобы Зигу было легче. Он силен, но не на столько.

— И как мне это сделать? Наблюдатели, которые, как и я служат Нюкате, наверняка наблюдают за перемещением подкрепления, а также разведчиком рядом с Зигом. Так просто нам в бой не вступить.

— На время я оглушу наблюдателей. Боги нашептали мне способ. Выжди немного и приступай, как только поймешь, что связь разорвана.

— Надеюсь, ты не ошибаешься, — напоследок бросила Лира и покинула сознание старика.

Вновь вернувшись разумом в главный зал замка, Люций и не подумал поднимать взгляда от книги. За то время, что он беседовал с соратницей, вокруг ничего не изменилось. В зале находилось с десяток Слуг, из которых пятеро поклонялись Нюкате и сейчас «вели» разведчиков и подкрепление, уже покинувшее замок. Они и были основной целью Люция.

Нащупав в кармане осколок алтаря, старик направил в него свою силу, стараясь концентрировать ее особым образом. Куда лучше получилось бы, будь у него время начертить колдовской конструкт на какой-нибудь поверхности, а заодно насытить его жизненными силами жертв. Но времени на это не было, приходилось обходиться возможностями собственных воли и разума. А чтобы конструкту хватило силы, Люц ни капельки не жалея, пожертвовал одним из духов Биаса, заключенным в его правой руке.

Через секунду разумы всех, кто находился в зале и даже за его пределами знатно прижало. Не было вспышек, потусторонних звуков или других проявлений возможностей высших сил. Просто в какой-то момент почти все собравшиеся в зале рухнули на землю, завывая от боли, раздирающей головы. Единицы смогли опуститься на колени, сохранив чуть больше воли и самоконтроля. Но Слуг Нюкаты среди них не было ни одного. Их чувствительные разумы, сейчас к тому же «раскрытые» миру, чтобы общаться на расстоянии, в полной мере прочувствовали неожиданную атаку.

Люцию тоже досталось. Он вместе со всеми рухнул на пол, хотя в большей мере это был игра. Старик чувствовал, что при необходимости смог бы остаться на ногах. Но пока ему это было не нужно. Рано еще раскрывать все карты.

Сказ тридцать третий

О решении сотника, Иво объявил своей группе лишь с утра. Как ни в чем не бывало завтракая похлебкой, пока остальные были озадачены свалившейся задачей, десятник добавил:

— Я планирую отправиться назад, так что если кто-то тоже решиться, то действовать будем вместе.

— А как же управление десятком? — удивился Корнелл.

— Вот ты и займись, — хмыкнул Иво. — Доставить сообщение поважнее будет. Или ты тоже хочешь отправиться в Торлин?

— Вернуться живым я хочу, так же как и все. Но рисковать жизнью сейчас… только если прикажете.

— Все на добровольной основе, Като приказал.

— Я пойду, — неожиданно вмешалась в разговор Ите.

Сидевший неподалеку Хакар удивлённо взглянул на девушку. Как впрочем и все остальные. То, с какой решительностью это произнесла Ите, совсем не вязалось с образом хрупкой лучницы.

Немного подумав Иво молча кивнул, остальные глядели на девушку со смесью уважения и непонимания. Хотя на самом деле все было довольно просто. По сути своей Охотники – это наемники. Для большинства геройство – вопрос цены. Узнай они, что за подобную вылазку им заплатят вдвое и у Като не будет отбоя в добровольцах. Но распоряжаться наградой сотник не мог, не из центра Покинутых земель уж точно.

Размышлявший об этом Хакар вдруг встретился взглядом с десятником, который задумчиво глядел на брильемца. Пару секунд они переглядывались, а затем Хакар нехотя произнес:

— Я тоже поеду.

— Уверен? — Иво приподнял бровь. — Это дело добровольное…

— Да, — безразлично ответил Хакар. — Наши с Ите псы могут и сами добраться до Торлина… если все пойдет совсем плохо. Можно написать послание и спрятать его под ошейником. Повысим шансы на успех

— Может сработать, — хмыкнул десятник. — Ладно, принято. Троих, думаю, хватит…

После завтрака, когда будущие гонцы отправились готовить снаряжение, Хакар подошёл к Ите.

— Ты могла не ехать, зачем рискуешь собой?

— Кто-то же должен это сделать, неужели у тебя нет чувства долга? — с вызовом ответила девушка, а затем несколько стушевалась. — Наверно я неправильная Охотница, большинство ведь здесь ради денег… А ты зачем едешь? Тебя никто не ждёт, чтобы так рисковать?

— В том-то и дело, что ждут, но … не могу же я бросить друга? В какой-то мере я тоже неправильный Охотник.

— Чем трещать без толку, лучше хорошенько снаряжение перепроверьте, — в разговор вмешался десятник, незаметно подошедший со спины. — Выезжаем завтра до рассвета. У каждого будет по запасной лошади, но не советую брать с собой слишком много вещей. Поскачем налегке, чтобы в случае чего одну из лошадей было не жалко бросить или загнать и при этом вещи не оставлять.

— Какой маршрут? — Хакара мало заботила судьба лошадей, такова была цена их собственного спасения.

— Наше направление северо-восточное, куда-то в сторону Болот. Естественно, до них мы не доберёмся, но в той стороне много балок, поросших лесом. Я этот маршрут выбил, убедив, что с брильемцем в команде смогу это преимущество реализовать.

— Пешком мне в лесу было бы сподручнее, — задумался Хакар. — Но хотя бы засады скорее всего угляжу.

— Уже неплохо. В общем проверяйте снаряжение и после обеда ложитесь спать, надо успеть отдохнуть.

Вещей с собой набралось и правда изрядно, хотя, казалось бы, лишнего наоборот брать не следовало. Хакар вновь загрустил по тем временам, когда бродил по лесам с одним луком, да в старой охотничьей куртке. В большей степени им троим просто обновили выданное ещё в Торлине снаряжение. Запасы провизии для людей и овес коням, стрелы, дротики, запасная тетива, немного самых необходимых для починки брони материалов и инструмента.

Все не слишком важное Хак закидывал в переметные сумы на запасной лошади, смирившись с тем, что велик шанс ее потерять. Клетку с голубями Иво взял лично, подвесив ее к седлу. Больше всего клетка напоминала ящик и им по сути и являлась. Долго в ней птицам сидеть будет явно неудобно, но уж лучше так, чем шальная стрела угодит в крылатого посланника. К лапке каждого из пары голубей заранее привязывали по короткому, но обстоятельному письму.

Такие же письма, но чуть более подробные, в небольших тубусах закрепили на ошейниках Добряка и собаки Ите. Хакар лишь надеялся, что при необходимости пёс самовольно не останется оберегать его до самого конца. В том, что старый друг поймет приказ, Хак не сомневался.

Утомленный общей суетой и беспокойством, брильемец плотно пообедал и наплевав на тревогу, завалился спать в тенечке. В такие моменты, Хакар как никогда радовался своему вечному спокойствию. Встречаться взглядами с другими Охотниками или слушать их обеспокоенные слова у него не было никаких сил и желания. Уж лучше хорошенько поспать, может быть в последний раз… на следующие несколько дней уж точно.

***

Стоя на склоне крутого холма, Крина задумчиво разглядывала раскинувшийся внизу луг. Это место ничем не выделялось на фоне окружающего пейзажа. Во всяком случае так было несколько лун назад. Сейчас же изрытая множеством нор равнина – куда там сусликам или кротам – одним своим видом будто намекала: «Не стоит сюда лезть.» Крина и не собиралась. В темных зевах проходов то и дело что-то мелькало, но на свет показываться не спешило и девушку это более чем устраивало.

— Там и оставайтесь! — прошипела пиромантша, оборачиваясь к подруге.

Бэг уже заканчивала с приготовлениями. Девушка взяла всю невеликую подготовку на себя, решив во всем поддерживать Крину, которой придется серьезно постараться. Место для обряда Охотницы выбрали хорошее – небольшая полянка посреди светлого соснового леса. Девушкам очень хотелось верить, что благодаря тому, что почти лигу они скакали по чаще, им удалось подобраться незамеченными. Судя по тому, что ведьма не спешила показывать наружу, возможно так оно и было.

— Обоих разом? — Бэг безуспешно попыталась сдуть со лба прилипшие пряди.

— Вторую чуть позже, Карн любит размеренность, — Крина обвела лошадей задумчивым взглядом.

— Хорошо. Когда возжигать статуэтки Киране и Сенгре?

— На всякий случай после меня. Хотя Цепи Храйга лучше сейчас создать, ты этого сделать не сможешь…

— Не трать силы, — качнула головой Бэг. — Во время обряда Цепи только помешать могут, Карн половину из них сметет.

— Все же дополнительная защита была бы, — вздохнула Крина, но спорить не стала.

Если честно об обороне она и вовсе не задумалась бы, если бы Бэг не обмолвилась о том, что было бы неплохо хотя бы Блуждающие огоньки Кираны создать. По большей степени сигнальная пиромантия, все же будет весьма полезна, если твари решат обойти девушек, которых наверняка уже заметили. Но явно недооценили, что было Охотницам на руку. Для создания пиромантии даже через обряд, нужно было не так уж много времени на подготовку, которое решивший поосторожничать противник им предоставил.

— Готово, — Бэг прочертила в земле последнюю канавку и отошла в сторону, тут же беря лошадь под уздцы.

— Тогда я начинаю, — Крина чувствовала, как ее изнутри буквально распирает и медлить не собиралась.

Девушка встала в центре небольшого круга. Напротив нее, во главе ритуальной фигуры, стояла березовая статуэтка с локоть высотой. Коренастый мужичок, с короткой бородой и здоровенным молотом, с натугой раздувал щеки, будто пытался раздуть затухающие угли. Крина всегда видела Карна именно таким – может излишне медлительным и неповоротливым, но ужасающе сильным. К его силам девушка обращалась редко, но Бог не обижался и всегда откликался на ее зов. Откликнется и в этот раз.

Крина осторожно завела песнь на хойгкоре. Сперва тихо, так что даже сама себя не слышала, но с каждой секундой девушка пела все громче и громче. Одновременно с этим она начала танцевать, сжимая в руках свое короткое копье. Рыжая прекрасно понимала на сколько глупо может выглядеть со стороны для неподготовленного человека, но только дайте ей закончить танец! Бэг стояла рядом, плотно сжав губы и кинжал во вспотевшей ладони, готовая в любой момент исполнить свою роль. Кобыла рядом с ней переминалась с ноги на ногу и испуганно фыркала, будто понимала, что происходит что-то нехорошее. Для нее уж точно.

Рыжая продолжала свой танец, с каждым мигом наращивая темп и все громче распевая песню. Она слышала, как внизу заволновались твари, испуганно вздохнула Бэг, но ей не было до этого дела. «Слишком поздно!» – кровожадно подумала девушка, всем телом ощущая разгорающийся внутри жар. Мучившая путниц весь день духота так и не спала, лишь изредка, откуда-то издалека стали прилетать прохладные порывы ветра, знаменующие скорое приближение грозы. Но Крине и до этого уже не было дела. Жар, разогревающий ее тело, был другим, не таким, как эта летняя духота. Рыжая будто горела изнутри, но это было так приятно! Прохладные порывы ветра касались ее влажной от пота рубахи, но девушка их уже не хотела. Все, что ей было нужно – это жар пламени, способного сжечь все вокруг дотла! И когда огонь внутри стал жечь нестерпимо, она резко замерла и вонзила копье в землю, прямо напротив уже во всю тлеющей статуэтки Карна.

— Давай! — крикнула рыжая, но Бэг и сама все прекрасно понимала и в тот же миг полоснула лошадь по горлу.

Алая кровь хлынула на землю, тут же, будто живая, стекаясь в прочерченные желобки и стремясь к разгорающейся деревянной фигурке. Бэг навалилась на поводья, силясь притянуть агонизирующую лошадь поближе к ритуальному кругу, но та и без того уже не смогла бы уйти. Карн теперь пил ее кровь, вместе с ней поглощая силу.

Испуганно заржали кони за спиной, забесновались твари внизу, в отдалении ударил гром. Но Крине не было до этого. Каждой клеточкой своего тела она все четче ощущала напряжение, которое начало ее пронизывать. Бог откликнулся на ее зов и на время доверил девушке огромную силу. Теперь лишь она решала, как ей распорядиться.

— Карн саткор… — с придыханием прошептала Крина и будто толкнула что-то вперед.

Кипящая кровь, окутывавшая пылающую и будто плавящуюся статуэтку, колыхнулась и устремилась вперед, вниз по склону. Тонкие ручейки с каждый шагом разливались все обильнее и обильнее, превращаясь в широкие ручьи. При этом кровь начинала замедлятся, течь не столь быстро, как вода, но жар, который она источала, становился лишь нестерпимее. В какой-то момент струйки кипящей крови обратились в широкие потоки пылающей лавы, которая неумолимо стремилась вниз с холма. И даже не думала остывать! Наоборот, жар становился лишь сильнее, а лавы становилось лишь больше. Росшие на склоне холма кусты и травы уже пылали во всю, лесные птицы и звери уносились прочь от пожара, прятавшиеся в глубоких норах твари рванулись прочь, но было уже поздно. Через пару мгновений, широко разлившаяся лава достигла первых подземных проходов и с яростным бурлением часть ее хлынула вниз. Пожар было уже не остановить.

Крина бросила цепкий взгляд вниз, стараясь разглядеть что-то через клубы дыма и жаркое марево. Большинство тварей, показавшихся на поверхности, даже не думала о том, чтобы прорваться на вершину холма, с которого лилась лава. Чудища рвались прочь, стремясь скрыться от накатывающего потока лавы. Пиромантша этого допустить очень не хотела.

Широко разведя руки, будто силясь обнять широкое дерево, Крина замерла, дрожа от натуги. Края огненного вала ускорились и начали обгонять остальной поток, охватывая логово полукругом. Рыжая сдавленно улыбнулась, но тут ее внимание привлекла новая напасть.

Земля в центре изрытого луга задрожала. За несколько мгновений до этого, из нор вырвалось несколько летающих тварей и замерло в воздухе, явно страдая от густого дыма и жара, но пока что не пытаясь улететь прочь. Пока что Крина была против них бессильна и потому вновь перевела взгляд на норы. Как раз вовремя.

Тонкая земляная корка по центру луга лопнула, наружу рванулись густые клубы дыма, искры, а следом и пламя. В его языках мелькнул странный силуэт, на мгновение опал, но уже в следующий миг на волю выползло пара ужасных созданий, опаленных огнем, но еще способных стоять на ногах.

Основой для первого чудища явно послужил медведь, хотя хоть сколько-то нетронутым у него осталась морда. Зверь был крупнее своих лесных сородичей раза в три. Шкура с его спины слезла и висела клочьями. Ребра вдоль позвоночника были вырваны и вывернуты наружу, но куда страшнее было то, что из огромной зияющей раны, в которую превратилась холка зверя, торчали здоровенные паучьи лапы. Судя по тому, как медведь то и дело ими перебирал, хитиновые конечности были его неотъемлемой частью.

Когда тварь, явно испытывающая боль от опалившего ее пламени, встала на задние лапы, Крина успела разглядеть пару десятков длинных рук, пришитых к его груди и брюху. Длинные черные когти, которыми были украшены конечности, прекрасно давали понять, что и снизу тварь атаковать не получится, если даже удастся как-то миновать его паучьи лапы. Руки были нашиты в два ряда и переплетены меж собой, издалека напоминая зубастую пасть растущего на Болотах растения, что питается мухами. Правда эта образина вполне могла слопать в один присест целого человека, окажись у него на брюхе рот.

Вторая тварюка была ничуть не лучше медведя. Хотя бы потому, что состояла из множества людских тел. Длинная многоножка, основой для которой послужили десятка два несчастных, а еще столько же лишились рук, которые и служили лапками этой твари, металась на вытоптанной земле, стараясь сбить пламя. Из огромного, зубастого рта химеры, который украшал распухшую человеческую голову, вырывались визги боли. На хвосте чудища несколько окостеневших ног срослись в нечто вроде навершия булавы. Кости утолщились, покрылись короткими, шишковатыми шипами и выглядели довольно грозно. Когда многоножка в очередной раз извернулась, силясь сбить пламя, ее хвост рассек воздух с огромной скоростью. Крина тут же представила, что случится, если под этот удар подставится человек. Скорее всего бедолагу после этого не спасется даже клирик.

— Отсекай их, чтобы не вырвались! — Бэг тоже разглядела тварей.

— Давай вторую кобылу! — рявкнула Крина, и без подруги понимавшая, что медлить не стоит.

Новый поток крови хлынул на разгоряченную землю. И без того горячая лава с новой силой потекла вперед. Крина с усилием свела руки, стараясь замкнуть огненное кольцо, не забывая при этом гнать потоки просто вперед. Но девушка понимала, что может не успеть. Крылатые твари, ждавшие в небе над норами, ринулись вниз, стоило многоножке сбить пламя. Пока Бэг подводила вторую кобылу, твари вновь поднялись в небо, теперь неся в когтях и лапах длинное, уродливое тело. Рыжая пока что плюнула на этого врага и сконцентрировалась на медведе.

Но и там все было не слишком сладко. Бежавшие прочь твари развернулись и бросились к покинутым недавно норам. Крина не понимала к чему это, пока на ее глазах, слабенькие химеры не начали бросаться в лавовую реку, в месте, где кольцо сомкнулось, но преграда была еще слишком узка. Их плоть тут же вспыхивала, горячая лава захлестывала тварей с головой, но это было неважно. Проклятый медведь, ревя от боли, вырвался из огненного кольца. Лапы ему наверняка подпалило, а большая часть ведьмовского воинства и вовсе погибла в огне, но оба козыря пострадали не слишком сильно. Крину это не устраивало.

Больше не экономя силы, что давала ей пролитая кровь, рыжая «стряхнула» их остатки в пироматнию, завершая ее. Лава яростно полыхнула напоследок, с холма хлынул последний огненный вал, а затем ее источник иссяк. Но Крине уже не было до этого дела. Сорвав с пояса новую статуэтку, девушка зло прошипела:

— Храйг торвэг болгйюр!

Пылающие внизу пламя задрожало и нехотя отозвалось – все же сил у Крины оставалось немного. Повинуясь ее воле, огонь перестал расползаться по округе, выжигая поля и охватывая леса. Стягиваясь к точке, на которую указывала девушка, пламенные языки неспешно втягивались в пока что ленивый хоровод. Повинуясь приказу Крины, с каждой секундой все больше ускоряющийся круговорот, пополз в сторону уходящих тварей. Рыжая стреляла взглядом от одной химеры к другой, не зная, которую из них поджарить.

— Бей многоножку, пока она в воздухе! — крикнула Бэг. — Вместе с ней подпалишь летунов.

Крина и сама думала над этим. Медведь выглядел грозно, но с полтора десятка крылатых тварей, что сейчас тащили вторую химеру, могли доставить куда больше проблем. Рыжая перевела взгляд на них, подгоняя все ускоряющийся огненный ураган поближе. Нужно было решаться – долго такую мощь держать в руках было непросто. Но что-то Крине не давало покоя. Точнее кто-то. Где была ведьма? Ведь не по своей же воле десятки тварей повернули назад, лишь бы спасти медведя переростка!

Рыжая еще раз быстро взглянула на спасшуюся по земле химеру, но тут же потеряла к ней интерес. Ведьма вряд ли ушла по земле вместе с медведем. Слишком опасно. Будь Крина на ее месте, то ушла бы по воздуху. Значит рядом с многоножкой? И тоже мимо. Зачем держаться рядом со столь лакомой целью для атаки, если можно затаиться в тенях и понаблюдать?

Крина вскинула голову и лихорадочно за озиралась. Густой дым застилал небо, лишал обзора. Разглядеть хоть что-то в те редкие мгновения, когда порывы ветра разгоняли густую черноту, было безумно сложно. Но пиромантша будто знала, к кому стоило обратиться, когда выбирала пиромантию для последней атаки. Храйг был Богом правосудия, искупления и очищения. И посвященное ему пламя, которое девушка все еще контролировало своей волей, само потянулось к главному виновнику всего происходящего. Крина уловила направление, перевела туда взгляд и когда ветер вновь разогнал дым, действительно разглядела в небесах одинокую крылатую химеру, замершую в отдалении от всех остальных. Больше не думая, девушка указала на нее пальцем и коротко выдохнула:

— Тхордга.

Огненный хоровод грозно заворчал и в следующий момент в небо будто хлыст ударил. Скручиваясь, словно волосы в девичьей косе, языки пламени обратились в нечто навроде перевернутого торнадо. Достигнув замершей в небе химеры, огонь захлестнул ее, полностью охватил и понесся дальше. Тугая пламенная коса принялась раскручиваться в обратную сторону, от чего со стороны, это стало напоминать нечто вроде огромных песочных часов.

Крина еще видела, как завопили от горя и обиды немногие спасшиеся твари, но почти сразу ей стало не до этого. Сотворим пиромантию, девушка пошатнулась, сделала шаг к лошадям, но затем ее ноги подкосились, и она рухнула в пожухшую от жара траву.

Бэг тут же бросилась к подруге и подхватим бессознательное тело подмышки, потащила Крину к лошадям. Проверять пульс или тормошить рыжую, чтобы та пришла в сознание, девушка не видела смысла. Она чувствовала, что та еще дышит, а еще даже через рубашку ощущала, что Крина так и пышет жаром и виной тому была не только заполнивший все кругом огонь. Рыжая слишком перенапряглась, даже принесенные в жертву лошади, не смогли сберечь ее собственные силы. Скорее уж помешали, заставив на кураже взвалить на себя слишком много. Бэг усадила подругу в седло и еще раз глянула вниз по склону холма. Огромное лавовое озеро и не думало остывать, разливаясь дальше по лугам и ближайшему лесу. Яростный низовой пожар бежал впереди расплавленного потока и, если бы не приближающаяся гроза, о которой теперь напоминали лишь тяжелые тучи на горизонте, девушки выжгли бы весь юг Балакии. Во всяком случае шансы на это были бы немаленькие.

Запрыгнув в седло позади подруги, Бэг подхватила вторую кобылу под уздцы и поскакала прочь от пожара, обратно на юг. Огненное торнадо за ее спиной уже начало рассеиваться и твари перестали оплакивать гибель своей создательницы. Бэг очень не хотелось попадаться им под руку, если вдруг химеры решат отомстить. В таком пожаре будет непросто добраться до девушек, но кто знает, на что способны осиротевшие твари?

Сказ тридцать четвертый

Когда Брал влетел на площадь, большая часть войска уже успела рассредоточиться по ее территории. Лучники, под предводительством Стига, встали на дальнем краю площади, под прикрытием полудесятка ближников. Жрецы, во главе с Пелеем, встали отдельно от стрелков и чуть ближе, не желая жаться к зданиям. Их никто не прикрывал и Брал надеялся, что оно и не понадобиться. В крайнем случае Пелей своими Чудесами задержит вражескую атаку, а там уже и сами жрецы присоединяться.

Остальные воины, кто с метательным оружием, а кто с мечами и топорами, суетились поближе к набережной. Кригсон, видимо дожидавшийся Брала, тут же поспешил к нему, лишь завидев лидера:

— Эта тварюка утащила несколько наших, щупальца очень быстрые! Спешиваться нет смысла, как и вставать плотным строем.

— Понял, — серьезно кивнул Брал, а затем принялся громко отдавать приказы. — Все слышали?! Не жмемся друг к другу, мечи и топоры к бою, копья убрать! Пообрубаем тварине ее культяпки! Дротики придержите, на случай если гадина покажет свои глазки!

Толпа одобрительно загомонила, рассеиваясь по площади. Рыжий окинул войско быстрым взглядом, понимая, что с секунды на секунду враг будет здесь. На глаза ему попалась спешившаяся Йорун, а так же еще парочка воинов из ее десятка, суетившихся возле воительницы.

— Йорун, что задумала?! — Брал направил коня к беловолосой Охотнице.

— Прикончу тварь, — хмыкнула женщина, снимая с лошади связку длиннющих метательных копий, судя по их скромной толщине.

— Мама знает, что делает, — Сигрид была тут как тут. — Если мы заставим тварь показаться на берегу, мало ей не покажется. Особенно если мы получим добро на использование всех средств…

— Рано… — скривился Брал, но затем, чуть подумав, все же добавил. — Только если жрецы оплошают! Тварь нельзя отпускать в реку.

На крышах зданий, окружавших площадь, а также в проулках между ними начали суетиться догнавшие отряд химеры. Пока не показываясь на глаза, твари ждали своего лидера. И тот не долго оставался в стороне. Над набережной замелькали щупальца, речное чудище ухватилось за ближайшие строения и поволокло свою тушу наверх. Брал лишь успел удивиться такой агрессии – к чему покидать родную стихию в погоне за обидчиками? А затем стало не до раздумий. Щупальца замелькали, стремясь ухватить ближайших людей, утробный рев разнесся над площадью, сводя химер с ума. Кругом завертелся бой.

Тварей было не слишком много, но те не щадили себя, налетали под прикрытием щупалец, внося сумятицу. На дальней части площади было чуть более спокойно – часть ближников все же оттянулась туда, сейчас не давая противнику прорваться к лучникам и жрецам. Остальные же воины стали живым заслоном, не давая неповоротливой твари дорваться до донимавших ее стрелков.

Брал наконец-то увидел огромное туловище речного чудища. Как он и предполагал, это оказался гигантский осьминог, покрытий буро-зеленой, в каких-то твердых наростах кожей, такой же язвенной, как и на щупальцах. Мутные, с оранжевым отливом глаза твари почти ничего не видели, но это ей не сильно мешало. По центру головы, там, где у человека располагался бы лоб, чудище обзавелось третьим глазом, сейчас чуть приоткрытым, и затянутым полупрозрачной пленкой. На мгновение Бралу показалось, что внутри глаза что-то есть, но тварь дернулась, не давая вглядеться.

Не менее странным казался прикрытый какими-то наростами бугор в задней части туловища твари. Брал не раз видел осьминогов, пусть и не таких больших, и прекрасно знал, что эти в целом безобидные существа абсолютно лишены скелета, как внутреннего, так и наружного – хитинового. Но, по всей видимости, гигантский осьминог не знал, что наростов на его коже быть не должно, особенно таких массивных.

Рыжий вечно бы гадал, к чему твари этот странный горб, если бы в один момент тот вдруг не приоткрылся. Наружу вырвался сноп каких-то испарений, в которых почти пропала летучая тварь, еще покрытая слизью и не слишком уверенно держащаяся в воздухе. В первое мгновение Брал не поверил собственным глазам, но еще одна тварь, вывалившаяся из горба и тут же поднявшаяся на некрепкие ноги, отмела все сомнения. Брал, все еще сражавшийся рядом с Йорун развернулся к ее дочери и прокричал:

— Этот урод плодит химер! Хотя бы примерно засеки время, как часто он их исторгает! Если тварь уйдет, хоть что-то будем знать о ней!

— Не уйдет! — ощерилась Йорун, вскидывая к плечу копьеметалку.

Брал лишь теперь сообразил, зачем воительнице нужны были на столько длинные, почти в две сажени метательные копья. Метать их рукой было не так удобно, а вот при помощи копьеметалки, которая к тому же увеличивала мощь броска… Брал тут же сориентировался и крикнул Йорун:

— Бей по глазам! Пусть пошире распахнет центральный!

— Без тебя знаю!

С неба вновь ударил столп света, сплетенный из множества тонких лучей, которые, перекручиваясь друг с другом, принялись ввинчиваться в плоть твари. Вновь раздался утробный, обиженный вопль твари. Химеры заволновались и рванули к жрецам, но оттянувшиеся назад воины сомкнулись вокруг Церковников.

Но гигантский осьминог был не так прост. Поджав щупальца, походя стянув какого-то замешкавшегося воина с седла, тварь чуть приподнялась, направив в сторону людей пасть. Громко хлюпнуло и под ноги коням и людям хлынула черная жижа. Смрадный туман клубился над огромной лужей, что споро расползалась по площади, в мгновение ока достигнув вырвавшихся вперёд воинов. От боль заржали кони, «приплясывая» в доходившей почти до коленей жиже. Всадники зашлись яростным кашлем, чтобы уже через несколько секунд обвиснуть в седлах, едва дыша и лишь чудом не падая в черную бурду. А лужа продолжала расширяться.

— Все назад! — заорал Брал, понимая, что сам уже не успевает уйти – Йорун, которую он охранял, слишком близко подошла со своей копьеметалкой.

Но беловолосая и не думала убегать. Что-то нашептав себе под нос, женщина ударила наконечником копья о землю, выбивая искры. Тут же закричала Сигрид:

— Мама, нет!

Но было уже поздно. Слабенькие искры взметнулись стеной зеленоватого огня, что кольцом разошелся от колдуньи, не касаясь людей. Зато ядовитые чернила осьминога, коснувшись огня, вспыхнули будто жир или масло. Пламенная стена застыла в шатком равновесии, не в силах выжечь всю накатывающую жижу, но и ей не давая захлестнуть людей.

Брал неожиданному спасению обрадовался не сильно. Обернувшись на жрецов он, ничуть не удивившись, встретился взглядом с Пелеем. И взор этот северянину совсем не понравился. Но ничего изменить было уже нельзя, оставалось лишь напомнить Церковникам, что устраивать разбирательства сейчас будет очень глупо.

— Йорун! Вдарь по тварине со всей силы! Пусть имперцы полюбуются!

Колдунья лишь захохотала и «окунула» наконечник копья в огонь. Зеленоватое пламя перекинулось на оружие. Йорун тут же вскинула копьеметалку к плечу, точно так же поступили другие застрельщики, пускай их копья и не пылали огнем. Изогнувшись словно лук, воительница хлестко метнула копьё, следом за ней, с хищным свистом, воздух рассекли ещё несколько копий. Первое, охваченное огнем, метко вонзилось в мутный глаз твари, которая тут же дернулась от боли. Остальные попадания оказались не столь удачливы, но длинные копья все равно глубоко вошли в плоть твари, причиняя ей новую боль.

Осьминог снова утробно заревел и перестал лить чернила из пасти. Вместо этого он повернулся к обидчикам. Раненый глаз твари сочился мутной слизью, мало похожей на кровь или что-то в этом роде, но при этом даже не думал тухнуть. Зелёное пламя пожирало плоть твари, разбрасываясь искрами. Чудище уставилось на людей целым глазом, а затем потянула свои щупальца в их сторону. За секунду до этого центральное око осьминога приоткрылось. Брал лишь уверился а том, что за ним что-то скрывается, но времени вглядываться не было. Спрыгнув с коня рыжий вскинул алебарду, готовясь рубить щупальца.

— Йорун! В лепешку расшибись, но засади копьё этой твари прямо в центральный глаз!

— Это и делаю! — огрызнулась женщина.

— Сейчас это сделай! Второй глаз он нам ранить не даст! — выкрикнул Брал, встречаясь с осклизлым щупальцем своей алебардой.

Дальше назад рыжий уже не оглядывался. Вращаясь волчком, он метался от щупальца к щупальцу, подныривал под них, пропускал под собой. Северянин чувствовал – Кригар, Бог войны, вновь вселился в него, пускай лишь частично. Как это обычно и бывало, Брал сохранил ясность разума. Далеко не все воины, впадая в Божественную ярость, особенно посвятившие себя Кригару, наверно самому буйному из Богов, могли таким похвастаться. Но рыжий справлялся. Ярость обостряла его чувства, придавала сил и выносливости, даровала гибкость суставам и сухожилиям.

Бралу казалось, что мерзкие щупальца двигаются не так уж и быстро. Он вполне поспевал за их движениями. Огромная тварь была сильна, почти наверняка ядовита или заразна, могла сотворить целую армию химер, но в открытом бою на суше мало что могла противопоставить опыту Охотника. Как, впрочем, и он не мог сделать ничего, кроме как рубить и сечь ее щупальца. Но этого было достаточно, ведь за его спиной скрывались те, кто мог сделать этой твари больно.

На мгновение Брал все же оглянулся. Йорун застыла с отведенным для броска копьём, наконечник которого пылал и искрился зелёным. Женщина была бледна, почти в цвет своих волос, но на ногах стояла крепко.

Сигрид стояла позади матери, сжимая ее плечо и что-то нашептывая. «Ее сила – предсказания… Как это поможет?» – ещё успел подумать Брал, а затем ему вновь стало не до наблюдений. Очередной удар щупальца чуть не снёс мужчину с ног. К счастью, воины из десятка Йорун отложили копьеметалки и пришли сотнику на помощь, помогая рубить щупальца. Какое-то время их жидкий строй ещё постоит!

С дальней стороны площади, куда, спасаясь от чернил, оттянулись остальные воины, неожиданно пришла помощь. Слаженный залп луков и броски копий и топоров, совпали с ударом жрецов. Нечто, напоминающее серп только нарождающейся луны, соткалось в воздухе над чудищем, а затем рухнуло, закручиваясь вниз. Стрелы и копья частично угодили в удобно поставленный второй глаз твари, а лунный серп глубоко рассек плоть осьминога, обнажив его склизкие внутренности.

Тварь вновь заревела, дернулась к воде и… широко распахнула третий глаз. За секунду до этого Сигрид звонко крикнула:

— Сейчас!

Но Йорун и сама видела столь удачную возможность. Женщина гибко изогнулась и к тому моменту, когда тварь распахнула глаз, в него уже устремилось копьё, окутанное зеленью.

Тонкая пленка, служившая третьему глазу чем-то вроде роговицы, лопнула и разошлась в стороны от попадания. Пылающий наконечник копья без особого сопротивления вошёл… в грудь морщинистого, лысого старикашки, по пояс утопавшего в склизкой плоти твари. Именно он скрывался в третьем, расположенном во лбу, глазу твари. В тощих, одна кожа да кости, ручках, старик сжимал старинную пилу для ампутаций. Брал ещё успел заметить, что в живот мужчины, кажется, было воткнуто копьё, на древке которого тоже сжимались чьи-то костлявые руки, а затем тяжелые веки чудища закрылись.

Чудище, ревя и стеная от боли, развернулось и поползло к реке. В спину ему полетели стрелы, дротики и разрозненные Чудеса – никто из Охотников не хотел отпускать противника.

Тем временем Брал рванулся к Йорун, которая, вся бледная от напряжения, осела не землю. Зеленое пламя, сдерживавшее чернила, начало опадать, но женщина пока что удерживала сотворенное колдовство.

— Что с ней? — опустившись на колено возле воительницы, лидер обратился к ее дочери, поддерживавшей голову Йорун, которая лежала у нее на коленях.

— Надо отойти, чтобы маме не пришлось держать это кольцо, — Сигрид выглядела достаточно спокойной, явно понимая, что происходит. — Тот мужчина внутри глаза… сейчас его пожирает пламя Хексы. Но если мама потеряет сознание, то чары тоже оборвутся.

— Тогда все на коней. Отойдем к нашим, чтобы Йорун продержалась, пока эта тварь не умрет… Сигрид, а она вообще сможет прикончить это чудовище?

— Мама сильная, а этот осьминог выглядел больным… думаю мы только приблизили то, что и так произошло бы.

Брал обеспокоенно пожал плечами. Смерть твари была ему край как нужна. Не будет речного чудища – снова появиться речной путь на восток, контроль над которым север и намеревался перехватить. Оставалось надеяться, что Йорун справиться.

Снова забравшись в седла, отряд поскакал к остальным. Лошади хрипели и пугались, но скакали по чернилам, которые все еще парили каким-то черным туманом. Люди старались дышать через раз, прикрыв лица тканью. «Если это сильный яд, то коням конец,» – мельком подумал Брал, но особого беспокойства по этому поводу не выказал. Животных было жалко, но лучше там, чем самому лезть в густую жижу.

На другом конце площади их ждали. Жрецы и редкие имперцы сбились в плотную кучку и всем своим видом показывали, что прекрасно понимают, чем был атакован осьминог. Остальные к ним не совались, дожидаясь решения сотника, но видно было, что и без того шаткий баланс в отношениях между редалийцами и северянами был разрушен.

— Криг! — пока что игнорируя Пелея и его людей, Брал обратился к десятнику. — Откуда это тварь взялась? Есть у нее какое-то логово? Нужно догнать бестию!

— Выше по течению мост, хороший, каменный. Центральный пролет высокий – любой корабль пройдет. Мы на него выехали, думали перейти, но нас химера летучая заметила. Не успели ее прихлопнуть, как эта тварь из воды выбралась и давай людей щупальцами к себе тягать, — Кригсон тяжело вздохнул. Видно было, что опытному Охотнику было жалко столь глупо погибших товарищей.

— Отлично. Пойдем к мосту. Даже если тварь не найдем, нужно перейти реку, проверить тот берег. Стиг! — когда десятник подскакал к лидеру, тот в полголоса отдал приказ. — Отправь несколько людей к Эйрику. Пускай бросают корабли, и все скачут сюда, идем на тот берег. Суденышки доведем до ума после, когда со всем здесь разберемся. Они нам еще пригодятся.

Не дожидаясь, пока ускачут гонцы, Брал спешился и направился в сторону имперцев. Его движение не осталось незамеченным, на встречу ему вышел Пелей.

Лидеры встретились примерно на одинаковом расстоянии от двух спонтанно образовавшихся лагерей. Первым заговорил паладин:

— Я видел, чем твой человек атаковал тварь… Мне казалось, что это давно забытое колдовство, не одобряемое Церковью. Я не оставлю это без внимания. По возвращению в Торлин об этом сразу же узнает глава Церкви.

— Он узнает об этом еще раньше, — хмыкнул Брал. — Думаешь я не знаю, что твои клирики везут с собой голубей? Ты уже связался с ними? У вас, Церковников, есть свои фокусы.

Пелей остался бесстрастен, но что-то в его взгляде переменилось и рыжий это заметил:

— Все же, связался... Но это сейчас и не важно. Можешь клеймить меня еретиком, но после того, как мы закончим дело. Идет? Слуги ведь где-то здесь?

Паладин ответил не сразу. Почти минуту Пелей молчал, вглядываясь куда-то в даль, будто не ему были заданы вопросы. Брал его не торопил. Холодный ветер гнал токсичную вонь чернил ближе к реке и рыжий просто наслаждался воздухом, вдыхая его полной грудью. Все же там, в круге колдовского огня, а затем на пути прочь из него, он порядочно надышался этими ядовитыми испарениями.

— Хорошо, — наконец ответил Пелей. — Слуги на другом берегу, мы их чувствуем. Нужно добивать их сейчас, когда их главное оружие уничтожено. Я надеюсь…

Брал коротко кивнул, не желая посвящать имперца в их с Сигрид разговор. Пускай жрецы думают, что речная тварь уже пала, хоть подтверждений тому пока что не было. Нужно убедить их в силе колдовства Йорун, чтобы избежать сражения после того, как будет покончено со Слугами.

Сказ тридцать пятый

Разрозненные остатки сил, что принадлежали Слугам, стягивались к замку на Плачущей скале. Смысла удерживать реку после смерти Аверкия уже не было. Рассеиваться по мертвому городу тоже было особо некому – слишком мало уцелело тех, кто еще мог сражаться. Возле Прорыва же были еще шансы удержаться, лишь бы шли подкрепления с той стороны!

Люцию это было не интересно. Прорыв он намеревался сдать при любом раскладе, нужно было лишь убедить его защитников пойти за ним, вместо того чтобы держать долгую оборону.

Всего в замке оставалось порядка трех десятков Слуг. Более чем достаточно, даже для того, чтобы перейти в атаку, если бы не одно но. Слуги редко сражаются сами, для этого за ними и идет армия всевозможных тварей. И вот именно их в Самале почти не осталось. Удаленность от населенных поселений не особо располагала к тому, чтобы обзаводиться серьезной обороной. Почти все выходившие из Прорыва твари и чудища отправлялись к границам соседних королевств, а затем и дальше. Да и, если честно, не так уж и часто в Брихольме кого-то призывали – это истощало портал, которому приходись скармливать жертвы. Не слишком выгодно, учитывая, что основная цель этого Прорыва заключалась в том, чтобы связывать другие Прорывы с югом.

По итогу на три десятка Слуг приходилось чуть меньше сотни всевозможных тварей. Возможностей для расширения армии в Брихольме было достаточно, но не в столь сжатые сроки. Да и в победе, до сегодняшнего дня, особо никто не сомневался, ведь на стороне Слуг был Аверкий и его химеры, хватало среди пришедших в замок и поклонников Белиона, сильных сами по себе. Только вот большая часть из них не вернулась из города, что вызывало беспокойство у остальных, собравшихся в замке.

Люций знал, что Зиг убил далеко не всех посланных на помощь Аверкию Слуг. Не смотря на его личную силу, численное преимущество сделало бы свое дело. Вместо этого Зиг вступил в диалог и смог перетянуть на свою сторону большую часть подкрепления. Люций этому был только рад, но не сильно этому удивился. Все же убедить Слуг Белиона было не так уж и сложно, достаточно пообещать бойню куда кровавее намечающейся. Главное с началом этой бойни не слишком откладывать, иначе оборотни могут и передумать поддерживать нового лидера.

Теперь дело оставалось за малым – убедить три десятка оставшихся в замке людей, что политика Криуса не приведет их ни к чему хорошему. Люций считал, что открытый захват всего мира – это далеко не то, к чему им стоит стремиться. Нужно убедить в этом и остальных. Да, кто-то среди собравшихся в замке уже был на его стороне, другие просто недолюбливали Криуса, что для Слуг было нормально. Каждый стремился стать лучше остальных. Но почти половина оборонявших замок все еще была верна идеям Криуса. Вот с ними и нужно было разобраться. В крайнем случае, Люций всегда мог оставить тех, кто не пойдет за ним и тогда Охотники их сметут. Правда тогда на юге ему придется тяжелее.

Отойдя от края башни, с которой он наблюдал за городом, в котором лишь недавно затих бой, Люций неспешно двинулся к главному залу, где и находился Прорыв. В принципе, он всегда мог просто закрыть портал, тем самым выдвинув ультиматум. Сил в камне на это еще хватало. К тому же Люций чувствовал, что всегда может зарядить его в Уласе, главное суметь туда войти. Оставалось проверить, на сколько тяжело будет открыть туда дверь.

В замке было суетливо. Немногочисленная нежить, химеры и прочие твари носились туда-сюда, следуя командам своим хозяев, готовившихся к отражению штурма. Люц не обращал на них никакого внимания, несмотря на то что до очередного столкновения с отрядом Охотников оставалось не больше пары часов. Если, конечно, те не решат отложить нападение до завтрашнего дня. Но в это Люций не верил. Охотники должны были опасаться того, что Прорыв за сутки выплюнет в этот мир свежее подкрепление. Откуда им было знать, что пленников в темнице под замком оставалось не больше десятка? Хватит, чтобы удвоить количество защитников. Вот только будут это хлипкие зомби и прочая слабосильная нечисть. А еще Люций очень надеялся, что Боги все еще на его стороне и Прорыв до сих пор не выпустил наружу ни одной твари.

Так оно и оказалось. С десяток Слуг носилось вокруг Прорыва, вливая энергию в части начерченного на полу конструкта, но все было тщетно. Мольбы, обращенные к Богам, через артефакты, тоже не приносили никакого результата. Люций успел как раз к тому моменту, когда в зал ввели обессиленных пленников. Видимо, возглавлявший всю эту суетуРэбэнус решил прибегнуть к последнему средству. У Люция на этих людей были свои планы.

При появлении старика, в зале зазвучали радостные и облегченные возгласы. Люди явно надеялись, что уж один-то из самых опытных Слуг точно найдет решение их проблемы. Рэб тоже заметил появление негласного лидера замка:

— Люций! Где ты был? Боги не отвечают на наши мольбы, через Прорыв с той стороны не пришло ни одного, даже самого паршивого зомби! Ты ведь был в Уласе, что может там твориться?

— Не спеши приносить в жертву этих людей, Рэб, — вместо ответа Люц кивнул на пленных. — Они еще пригодятся.

— Для чего? Если мы сейчас не протащим в этот мир хотя бы пару десятков тварей, то пользы от этих пленников не будет никакой. Прикончим этих, захватим несколько Охотников в плен, и уже на их смертях будем поддерживать Прорыв.

План Рэбэнуса звучал вполне логично, многие из собравшихся в зале одобрительно заворчали. Люций же, удрученно вздохнув из-за того, что Зиг был слишком далеко, если дело дойдет до боя, покачал головой:

— Нет, Рэб. Смысла приносить в жертву этих людей, нет никакого. Они нужны мне для моего плана.

— И какого же плана? — насторожился собеседник. — Хочешь накрыть Охотников массовым колдовством? Слишком мало жертв, а у них слишком сильные Церковники. Кого-то ты выкосишь, но то будет капля в море.

— Не все в этом мире решается грубой силой. Иногда лучше остановиться или вовсе отступить, оглядеться и поступить более взвешено, — неспешно заговорил Люций. — Наша победа здесь, на севере, не даст абсолютно ничего, потому что основная битва вскоре состоится на юге.

— Нам то какое дело? В Империю нам все равно не попасть, а важность нашего Прорыва принижать ни в коем случае нельзя.

— А что если я скажу, что мы можем оказаться на территории Империи, причем в ближайшие дни? Возможно даже быстрее Криуса? — Люций замер, внимательно следя за реакцией столпившихся в зале Слуг.

По залу понеслись шепотки. Большинство уже догадывалось, к чему клонит Люций, но соглашаться на его предложение никто не торопился. Первым заговорил Рэб, слегка дрожа голосом:

— Это безумие, Люций. Из всех, кто отправился в Улас, вернулся только ты. А вас было около десятка. Не слишком хороший расклад, не находишь?

— Если пойдете со мной, то наверняка дойдете до Прорыва на юге, — спокойно парировал Люц. — Я знаю чего стоит опасаться и умею ходить по Уласу. А помимо того… но это пока не важно.

— И все равно это дикость! Кроме того, у нас есть приказ! Нам нужен Прорыва на севере!

— Криус так думает, — оборвал собеседника старик. — Ты не задавался вопросом, Рэб, когда с нашим предводителем в последний раз и в правду говорили Боги? Может его идеи и планы им уже не интересны?

— Хочешь сказать они говорили с тобой? — язвительно уточнил Рэбэнус.

— Я был в Уласе, а не Криус. Наш лидер побоялся личной встречи с Богами. Они давненько уже сомневаются в его компетентности, а уж теперь… Лидер всей нашей братии должен быть примером для остальных, а не трусливым щенком, тявкающим из-за спин других!

Говоря все это Люций очень внимательно следил за настроением в зале. Он чувствовал, что все больше людей проникаются его словами. Но до безоговорочной веры все еще было далеко. Нужно было что-то, что подтолкнет всех сомневающихся в его сторону, а тех, кто не верит, заставит сомневаться. Нехотя, Люц вновь сжал камень, пытаясь понять, сколько сил в нем осталось. По ощущениям, их было более чем достаточно, но старик все равно хотел их сэкономить. Как хорошо, что с собой у него было достаточно дармовых жертв.

Еще один дух Биаса распался на энергию, а татуировки пропали с левой руки Люция. Сила хлынула через тело старика, перетекая в камень, зажатый в правой ладони. Люц обратился к Богам, моля их об одном единственном – мимолетном внимании, обращенном на всех собравшихся в замке, чтобы дать им понять, за кем и правда наблюдают Боги.

Хотелось бы Люцию сказать, что ответ последовал незамедлительно, но куда там. Рэб уже начал что-то говорить, когда по залу наконец-то прокатилась практически осязаемая волна тяжелого внимания. Самые слабые рухнули на колени, дрожа от страха и благоговения. Те из Слуг, кто посильнее духом, удержались на ногах, но тоже не могли поверить в происходящее. Никогда до этого Боги не тратили свои силы для того, чтобы вот так, взглянуть на них лично, предпочитая общаться тихим шепотом через артефакты. Волю Богов зачастую приходилось угадывать. Но не сегодня. Воздух в зале буквально дрожал от переполнявшей его силы и энергии. Боги не смогли прорваться в этот мир, но данного стариком мгновения хватило, чтобы по замку прокатился властный рокот голосов:

— Люций…

На долгие десятки секунд над замком повисла тишина. Никто не спешил организовывать оборону, нежить и химеры топтались на местах, люди ошарашено стояли или сидели на месте, прислушиваясь к своим артефактам. Но Боги снова затихли, не спеша говорить что-то еще.

Наконец, кто-то из собравшихся в зале Слуг отмер, сделал неуверенный шаг вперед и спросил:

— Что нам делать, Люций?

— В чем твой план? — раздался другой голос из противоположного конца зала.

— Мы пойдем за тобой!

— Будем биться?!

Старик лишь усмехнулся краешком губ, а затем повернулся к гомонящим товарищам и скомандовал. Толпа тут же затихла, впитывая слова своего нового, немного неожиданного лидера:

— Для начала, нам всем нужно покинуть стены замка. Твари пусть останутся здесь, нам же пора на юг…

***

За пару часов до рассвета десятник растолкал Хакара. Брильемец и сам уже не столько спал, сколько дремал в полглаза, разбуженный ухудшившейся погодой. Дух ветра Ул уже давно принялся за работу, сгоняя тучи со всех окрестностей поближе к Ущелью. Флюмен ему помогала – над озером шел дождь наоборот. Вода поднималась над землей небольшими каплями и растворялась в тучах, напитывая их влагой.

— Духи готовы хоть сейчас дождем на степь обрушиться, — в полголоса бросил Иво и замер, слушая отдаленный грохот грома, прокатившийся по Ущелью с его южной стороны. — Но Като еще ждет, пока тот, воздушный дух, последнюю тучу притащит. Она и гремит…

— Кочевники ничего не заподозрили? — затягивая ремень уточнил Хакар.

— Птиц в небо не подымают, тут нам опять дух подсказал… Толком не скажешь, что у них в лагерях твориться. Но вроде как многовато их не спит, бояться стихии со стороны Ущелья.

Брильемец кивнул. Опасение кочевников он отчасти понимал. Немудрено испугаться, всю жизнь избегая какого-то места, а затем вдруг проснуться посреди ночи, почуяв бурю, что надвигается как раз со стороны запретной территории.

— Ладно… собирайся, — Иво, уже облаченный в броню и при оружии, поднялся на ноги. — Пора выдвигаться к входу в Ущелье. Дождемся бури и осторожно двинем вперед. Надо будет уйти как можно дальше, пока стихия не затихла.

Спустя четверть часа троица гонцов выдвинулась в сторону входа в Ущелье. Хакар молча кивнул Дэлгэру, когда проходил мимо костра, возле которого тот нес дозор. Больше никто не проснулся их проводить, десятник запретил. Силы оставшимся в Ущелье Охотникам еще понадобятся.

В узком проходе, под прикрытием скал, собралось чуть меньше двух десятком разведчиков. Всего пять групп, просто кто-то решил ехать вчетвером. Сотник Като тоже был здесь и Иво тут же поспешил к нему, чтобы в последний раз согласовать планы и маршрут.

С неба начал накрапывать мелкий дождик. В ночной темноте, едва разгоняемой начавшим алеть востоком, тучи были плохо различимы, но Хакар чувствовал мощь стихии, нависавшей над ними. Порывы ветра бились в спину, прокатываясь по Ущелью и спускаясь с гор, с минуты на минуту ливень должен был обрушиться на степь.

Хак чувствовал, что духи наблюдают за ними, вьются где-то неподалеку. Он никогда не понимал ветер на столько же хорошо, как его младшая сестра, а уж с Хэлом ему и вовсе никогда не сравниться. Но сейчас даже Хакар ощущал, что дух ветра Ул находился в предвкушении. Вода и камень оставались куда спокойнее, брильемец просто знал, что и они здесь, но рвался обрушить всю свою мощь на степняков именно ветер.

— … да помогут вам Боги! — раздалось со стороны совещавшихся десятников.

Хакар обернулся. Сотник замер, молча провожая взглядом расходящиеся по группам десятников. Иво был уже на месте. Запрыгнув в седло, он тихо скомандовал:

— По коням… готовимся.

За спиной сверкнула молния, на секунду отогнав темноту, тут же громыхнуло. Буря была уже рядом.

— Я скачу первым, вы прямо за мной. В бой не вступать, пока не прикажу обратного, — повышая голос, чтобы было слышно за воем ветра, скомандовал Иво.

Хакар и Ите успели лишь кивнуть, а затем на них обрушилась плотная стена ливня, забивающая шумом уши, не дающая продохнуть или пошире открыть глаза.

— Пошли! — голос десятника, замершего всего в нескольких шагах от Хакара, прозвучал будто из-под воды.

Едва различая силуэт командира, брильемец ударил пятками своего коня и с места сорвался на рысь, успев не столько заметить, сколько угадать, как в разные стороны рвануло ещё два десятка всадников. А затем дождь скрыл от его взгляда всех остальных, осталась только едва различимая фигура десятника впереди, силуэт Ите где-то сбоку, да запасные лошади, которых каждый вел за собой. Бегущих за ними псов Хакар даже не видел, надеясь, что те не отстанут.

Ливень бушевал вокруг, над головой завывал ветер и гремели молнии, о том, чтобы определять расстояние не шло и речи. Хакар скакал за десятником, а тот, скорее всего, мчал по памяти и брильемец очень надеялся, что они не сбились с пути. Внезапно вынырнувшие из темноты заросли кустарника и низких деревьев подсказали ему, что скорее всего, пока все идет как надо.

Спуск в балку тоже мог стать неожиданностью, но Иво вовремя придержал коней. Оскальзываясь на вмиг размокшей степной почве, по которой уже вовсю ревели ручьи, троица спустилась на дно оврага. Дождевые потоки там сходились в небольшую речушку, которая спешила прочь, захлестывая ноги лошадям почти до коленей.

— Идем по руслу! — прокричал Иво, сырой на столько, что даже не пытался прикрыться от дождя. — Балка ведет в нужном направлении.

Лошади пошли шагом – опасно было гнать вперед, не зная, что под ногами. Хакар практически осязал наконечники вражеских стрел, готовые сорваться им в спины со склонов оврага. Ему казалось, что их маневр обязательно раскрыли и сейчас по следам каждого отряда идет по паре десятков кочевников.

Спустя минут пять пути дождь чуточку стих. Стало слегка светлее, брильемец со своим зрением уверенно видел склоны балки, поросшие лесом, но не более того. Вскоре овраг изогнулся куда-то западнее и Иво вывел отряд наверх.

— Идем строго на северо-восток, по балке слишком медленно!

Хакар и Ите кивнули и уже почти пришпорили коней, как вдруг брильемцу что-то послышалось. Вскинув руку, парень замер, вслушиваясь в шум ливня. Молнии изредка сверкали где-то дальше на севере, так что гром не так сильно бил по ушам. Спустя несколько томительных секунд Хакар наконец смог различить тонкий, едва уловимый вой незнакомой трубы или рога.

— Кочевники кого-то заметили. Их рожки, — Иво раздосадовано провел рукой по лицу, разбрасывая брызги. — Поднажмем. Если они решат прочесать степь…

Кони снова пошли рысью, изредка срываясь на галоп. Ливень продолжил стихать, а вот воздух наоборот стал холоднее. Влага начала испаряться с раскишей в кашу земли и через несколько минут над степью повис густой туман, плотно затягивающий все кругом. Уже в полете стрелы от всадников не видно было ничего.

Алый рассвет, наконец пробившийся через тучи, тоже был скрыт туманом. Но его свет окрашивал молочно-белую, водную взвесь в розоватый, в то время, как с другой стороны невидимого горизонта она оставалась мрачно-серой. Только благодаря этому свету Охотники ориентировались в пространстве, скача вперёд. Розоватый свет восхода пробивался сквозь туман по правую руку от всадников.

Шум ливня и уходящей в даль бури поступенно стихли. Хакару казалось, что над остывшей степью разносится только дыхание их лошадей, стук копыт и позвякивание снаряжение. И эти звуки казались брильемцу столь громкими, что их наверняка слышат и кочевники, уже спешащие по следам беглецов.

Иво был недоволен окутавшей всадников тишиной и придержал коня, останавливаясь:

— Меняем лошадей. Пока туман не спадет шагом поедем на запасных, потом снова на основных и рысью прочь отсюда.

Хакар соскользнул с мокрого конского бока, ослабил подпруги и запустил ладонь под седло. От быстрой скачки по ужасной дороге лошадь вспотела и разогрелась, брильемец надеялся, что от холодного дождя ей не сделается хуже.

Вторая лошадь под седлом была сухой, да и дышала куда ровнее. Хак забрался в седло и тихим свистом подозвал Добряка. Пёс был мокрый насквозь, но не выглядел расстроенным. Бегство по сырой степи наоборот прибавило ему настроения.

— Готовы? — десятник прямо в седле натягивал тетиву на арбалет.

— За нами погоня? — отжимавшая плащ Ите обеспокоенно оглянулась, заметив, чем занят Иво.

— Просто предосторожность. Вы луки пока не трогайте, они к сырости чувствительнее.

Наблюдавший за десятником Хакар огляделся по сторонам и, заметив подходящий камень, спрыгнул с коня. Опустившись на колени прямо в грязь, брильемец прижался ухом к плоскому, холодному булыжнику. Догадавшийся, что Хакар делает, Иво замер, жестом руки приказав Ите тоже не шевелиться. Это продолжалось не долго и спустя пол минуты Хак поднялся, отряхивая колени:

— Степь кругом дрожит, слишком много всадников.

— Похоже мы всполошили кочевников. Но пока все равно идем шагом, туман укроет от глаз, а звуки не будем издавать сами.

Предрассветную тишину то и дело прорезали отдаленные сигналы рожка, крики и стук копыт по земле. В небе изредка кричали соколы, но разглядеть что-то в плотном тумане птицы не могли.

Отряду Иво пока везло. Один раз конный разъезд кочевников почти налетел на их троицу, но гонцы услышали врага заранее и укрылись в неглубокой балке. Засевший в кустах на склоне Хакар видел, как полдюжины всадников неясными тенями мелькнули в тумане и унеслись куда-то на север.

— Широким фронтом по степи разошлись, ищут нас, — скривился Иво.

— Откуда им знать, что отряд был не один? — нахмурились Ите.

— Потому что, скорее всего, им в лапы попалась хотя бы парочка. А там где два, может быть и третий и даже четвертый… Придется поторапливаться, слишком четкий за нами след, как туман сойдет на него точно наткнутся.

Иво рискнул повести отряд рысью, забирая дальше на северо-восток. Запасных лошадей гнали, стараясь выжать из животных все, пока не сошел туман.

К сожалению вечно укрываться в тумане не получилось. Видимо Охотники ушли слишком далеко от Ущелья, потому что примерно через час видимость вокруг стала куда лучше. Небо к тому времени вновь затянуло, пускай и не ливневыми тучами, а лишь серыми облаками. Теперь Хакар все чаще поглядывал на небо, опасаясь, что степняки могут попытаться выследить их при помощи птиц.

Лошадей гнали почти без остановки, пока на пути не попался ручей, бегущий по дну неглубокого оврага. До сюда ливень почти не добрался, так что вода была относительно чистой и коням решили дать напиться.

Хакар и Иво выбрались из балки, решив оглядеться, оставив Ите приглядывать за лошадьми. С собой десятник взял одну из клеток с голубями, которых не долго думая выпустил наружу. Клетка после этого улетела в кусты, везти с собой лишнюю тяжесть никто не собирался.

Степь кругом дышала спокойствием, но было в нем что-то фальшивое. Хакар ощущал рассеянное внимание, будто кто-то огромный пытался охватить взглядом всю степь, найти всех тех, кто пытался в ней укрыться.

— Смотри, — Иво тоже смотрел по сторонам и первым заметил птицу.

Что-то хищное – коршун или степной орел, не кружил, а целенаправленно куда-то летел, причем не так уж и высоко. Обычно эти птицы держались куда выше, выслеживая свою добычу, и парили кругами. А если уж и спешили куда, то в гнездо к птенцам с добычей в когтях.

— Надо предупредить Ите, — Хакар решил вернуться подальше в кусты.

— Бессмысленно. Лошадей негде укрыть.

— Тогда собьем пташку, — Хак потянул лук из чехла, понимая, что вряд ли попадет в далекую, быстродвижущуюся мишень.

— Успокойся, я займусь, — Иво хмыкнул и поднял свой арбалет, накладывая на ложе не слишком массивный и даже несколько уточенный болт, взамен старого куда более простого на вид.

— Хорошо отбалансирован? — догадался брильемец.

— И не только он…

Десятник выждал, пока птица подберется поближе к оврагу и лишь затем прижал приклад к плечу. Коршун летел не сворачивая, придерживаясь оставшихся за троицей следов. Это его и погубило.

Ложе арбалета полыхнуло какими-то знаками, следом за ним вспыхнули и металлические плечи. Иво навелся на коршуна, взял небольшое упреждение и вжал спусковую скобу. Болт устремился в полет с удивительной скоростью, Хакар даже не смог разглядеть, как тот исчез с ложа. Птица вскрикнула от боли и камнем понеслась к земле.

— Добряк, взять, — скомандовал Хак и замерший у его ног пес тут же умчался в сторону неожиданной добычи.

На этом удивительные вещи не закончились. Когда Добряк принес коршуна с развороченной грудью, болта в нем не оказалось. Иво лишь хмыкнул:

— Один мастер с архипелага зачаровывал мой арбалет. Плечи на скорость болта, потому что в этом стрелометы всегда уступали лукам, а ложе на точность. Снаряд будто по идеально гладкой трубе двигается и сам он такой же идеальной ровный. Так тот мастер объяснял.

— Значит болт навылет прошел?

— Ну да. Упал где-нибудь в степи, в версте отсюда. Жалко, но искать не будем, пора ехать.

Спустя несколько минут троица покинула гостеприимный овраг, вновь сменив лошадей. До самой ночи никто не собирался устраивать привала хоть чуточку длиннее, чем этот.

Сказ тридцать шестой

Опираясь на свое чутье, Церковники, во главе с Пелеем, вели слегка поредевшую сотню к Прорыву ничуть не хуже охотничьего пса. Брал ни капельки не удивился, когда оказалось, что Слуги обосновались в старинном замке, возвышавшемся над всем городом. Он бы поступил так же. Пускай слишком приметно, но в безлюдном герцогстве, почему бы и нет? К тому же с высоты открывался хороший обзор на окрестные земли и океан, по которому должны были сновать суденышки с севера на юг. Всегда можно перехватить пару торговых корабликов, если тебе потребуются люди для твоих ужасных нужд. По итогу это лишь укрепит славу Брихольма, как мертвого герцогства, соваться в которое себе дороже.

По дороге к замку отряд непрестанно атаковали разрозненные отряды различных тварей. Это доставляло определенные неудобства, несколько человек оказались ранены, но ударь противник более слаженно и эффективность такой атаки была бы куда выше. Создавалось ощущение, что у того, кто управляет вражеским «войском» далеко не все гладко в главном штабе.

— У Слуг в замке похоже проблемы… Странно как-то, не находишь? — после очередной скоротечной битвы, Криг поравнялся с Бралом, высказав буквально то же самое, о чем думал и лидер.

— Не сказал бы, что это так странно. У нас в отряде тоже особого единства не наблюдается. Почему и Слугам не разойтись во мнениях?

Тут Брал был прав. Пускай клирики и помогли всем, кто пострадал от токсичных чернил, не глядя на то с севера был больной или с юга, все понимали, что мир в сотне был временным явлением. Чары Йорун стали лишь одной из причин. Церковники, из тех, что поопытнее, припомнили странное поведение своих лидеров, когда сотня обошла стороной Терт. Теперь южане справедливо предполагали, что тогда они были очарованы. Брал не спешил подтверждать данное утверждение, но Церковникам это было и не нужно.

— В любом случае, нам на руку их разлад, — подытожил лидер. — День уже близиться к вечеру. Если бы твари активно нам мешали, то к замку мы бы сегодня не дошли. А оставаться в городе на ночь… Перед этим я хочу убедиться, что округа хотя бы относительно безопасна.

— Значит на штурм пойдем в сумерках, — вздохнул Криг.

— Хотя бы не попробуем напасть сейчас – за ночь противник может укрепиться.

— О замке мы ничего не знаем, возможно там и без дополнительной подготовки хорошая оборона и нашими силами там делать нечего. Если разлад в стане Слуг – всего лишь наши домыслы, то все мы под стенами и поляжем.

— Боишься, Криг? — хмыкнул Брал.

— Ни капельки, — тоже усмехнулся воин. — Не на моем ранге пасовать перед опасностью. Этот поход… Знаешь, он станет отличным завершением карьеры Охотника, как бы все сегодня не повернулось.

— Собираешься уходить? — о ином варианте завершения бытности Охотника, Брал даже не заикался.

— Думаю да, хватит с меня и Сван этого. Добрую половину жизни мы потратили на сражения с тварями и защиту обычных людей. Хочется чего-то более простого, не такого рискованного. Денег мы скопили достаточно, думаю сможем устроиться со всем комфортом. А если не сильно жировать или какую работу найти непыльную, то и до старости хватит.

— Уверен, что сможешь без всего этого? — рыжий кивнул в сторону тела химеры, которую прикончили буквально минуту назад. Черная кровь слабыми толчками все еще вырывалась из рассеченной артерии твари, кожистые крылья были неловко загнуты, а уродливое, человекоподобное лицо рассечено.

Кригсон печально улыбнулся, будто и не на изуродованный труп глядел, и нехотя ответил:

— На самом деле не уверен. Я так долго гонялся за подобными чудищами и столь часто вступал с ними в бой, что другой жизни и не представляю. Даже не знаю какого это, осесть на земле, растить детей, может быть землю пахать или лепить горшки. Неужели мне и вправду придется повесить меч и жетоны на стену, а затем забыть больше половины жизни как страшный сон?

Брал ничего не ответил. Подобные мысли одолевали и его. Если на юге людскую армию ждет успех, то весь мир ведь и вправду сможет вздохнуть свободнее? Охотники станут не нужны. Пускай не сразу и на век Брала точно еще хватит, но не лучше ли уйти самому, чтобы подготовить почву для детей. Которых еще нет и в помине… Но, пожалуй, если их авантюра выгорит, то король Хальрада хорошенько всех наградит. Тогда, по крайней мере, о деньгах для наследников можно будет не думать. Не факт, что Брал сможет прожить без вечных странствий и сражений, но, по крайней мере, если появятся дети им хоть что-то останется. Особенно, если поручить заботу о деньгах прижимистому старшему брату.

Как бы странно это не выглядело, но чем ближе сотня подходила к замку, тем меньше тварей им попадалось. Хотя в целом более опытных Охотников это не удивляло – Слуги стягивали войска в одно место, что было вполне логично.

Чтобы разогнать сумерки Церковники зажгли огромные, по силе сравнимые с солнцем, светляки. Выдать свое местоположение Охотники не боялись – нечисть и так прекрасно видела в темноте, а значит яркий свет лишь сыграет воинам на руку.

Замковые ворота были закрыты, а проржавелая решетка опущена. Несколько мертвяков-стрелков замерли на стенах, подняв луки и арбалеты. Компанию им составляла парочка химер, явно способных плеваться ядом или шипами. Но в целом оборона выглядела хлипкой, основная надежда была на ворота и в этом Брал был со Слугами согласен. Штурмовать стены их отряду было нечем.

— Придется искать или самим делать лестницы, — вздохнул Брал, не особо желая уступать противнику лишнее время.

— Будь мама в состоянии, она могла бы состарить решетку, покрыв ее ржой, — вздохнула Сигрид.

Йорун все еще поддерживала свои огненные чары, продолжая выжигать скрывшегося в Соле осьминога. Женщина выглядела уже не такой бледной, и даже сама держалась в седле, но помощи в битве от нее ждать не стоило. Сбежавшее чудище явно обладало хорошей регенерацией и лучше поберечь силы Йорун, которая утверждала, что тварь еще жива. «Когда колдовское пламя закончит свое дело, я это почувствую,» – обнадежила всех воительница, сразу же как пришла в себя.

Теперь же нужно было думать, как быстро преодолеть стены, без помощи чар, которые и так сегодня сильно помогли.

На выручку лидеру пришел Эйрик, оставивший корабли и вновь присоединившийся к войску:

— Стены замка порядком потрепало временем… Пара-тройка ловких парней сможет по ним забраться, а затем скинуть веревки для остальных. Если меня прикроют от этих уродцев на стенах, то я готов подняться наверх.

— Рискованно, — заметил Брал.

— Но быстрее, чем собирать лестницы.

— Придется просить помощи у Церковников, — вздохнул рыжий. — Наверху вас может ждать какая-то подлянка, нужно хорошее прикрытие, чтобы твари к поднявшимся и не сунулись.

— Справимся и сами, — отмахнулся Эйрик, но лидер его осадил.

— Нет, своими людьми я рисковать не буду. Если все пройдет удачно, то после захвата замка нам будет важен каждый.

Мнение Пелея на сложившуюся ситуацию в какой-то мере было схоже с тем, что говорил Брал:

— Если рисковать будут ваши люди, то я только за, — пожал плечами паладин. — Но мы вас прикроем, войти в замок и в наших интересах тоже. Наложим на ваших людей Обереги, если их будет держать такое количество жрецов, то нечисть к ним и близко не сунется.

Эйрика и еще троих северян, как один легко экипированных и ловких даже на вид, благословили. На груди каждого вспыхнул знак Церкви – треугольник, заключённый в круг, пока что тускло сиявший каким-то колючим свечением.

— Это точно поможет? — с сомнением уточнил Эйрик.

— Если сомневаешься, то почему бы не попросить помощи у вашей колдуньи? — хмыкнул Пелей.

— Попрошу, пожалуй, — протянул северянин. — Если потребуется закрыть чей-то болтливый рот.

— Хватит, — буркнул Брал. — Мы прикроем вас отсюда, Эйрик, но если на стене будет слишком жарко, то уходите. Лучше потеряем время и подготовим лестницы.

— Не дайте стрелкам нас сбить со стен и время терять не придется, — фыркнул воин и повел людей к стенам.

Штурм начался как-то обыденно. Прикрываясь щитами четверка воинов побежала в сторону примеченного участка стены. Ярче вспыхнули и поднялись чуть выше над людьми искусственные солнца. Лучники принялись стрелять по вражеским стрелкам, стараясь если не поразить из, то хотя бы заставить укрыться за стенами. Парочка паладинов вместе с Пелеем разбавила дождь из стрел своими Чудесами, метая во врага призванные дротики. Жрецы пока молчали, экономя силы для Оберегов Лории.

Возле стены воины отбросили щиты. Раньше замок окружал неглубокий сухой ров, который давно уже осыпался и не представлял особой опасности. Быстро перебравшись через него, воины споро начало карабкаться по стене, цепляясь за щели между камнями, раствор меж которыми порядком раскрошился.

Естественно покорить стену оказалось далеко не так просто. Забираться приходилось быстро, каждую секунду ожидая «поймать» вражескую стрелу. Один из северян, впопыхах, не слишком надёжно ухватился и соскользнул вниз со стены лишь сдавленно крикнув напоследок. К нему тут же бросилось несколько воинов со щитами, не собираясь бросать товарища в беде.

Первым гребня стены достиг Эйрик. Перевалившись через край, даже не оглядевшись по сторонам, воин скрылся от глаз товарищей. С той стороны мелькнули стрелы, не причинив вреда улетевшие куда-то за спины людей – видимо стрелки были и во дворе. Эйрик, высунувшись лишь на мгновение, скинул карабкавшимся товарищам веревку и снова спрятался за зубами стены.

— Прикрывай его! — рявкнул Брал, поворачиваясь к Пелею.

— Уже!

Жрецы и правда уже активировали Обереги. На каждого из северян пришлось по четыре жреца, после того, как один из воинов не смог взобраться. Обереги на их груди вспыхнули, озаряя все вокруг колючим сиянием, доставлявшим неудобство даже глядевшим на них людям. Нечисти же свет Лории буквально выжигал глаза, а тех кто ближе заставлял бежать в страхе.

Забравшись на стену, северяне, пригибаясь, бросились к надвратной башне. Пылающий свет Оберегов скрылся внутри, потянулись долгие минуты ожидания. Вполне возможно, что внутри башни была устроена засада, перед которой даже свет Лории спасует. Если это так…

Но вскоре тяжелые подъемные вороты заскрипели и ржавая решетка поползла вверх. Радостно закричав, десяток северян метнулась к воротам. Дробно застучали топоры. О том, чтобы быстро прорубиться через толстые дубовые доски ворот не шло бы и речи, если б не безжалостное время. Слуги не озаботились тем, чтобы подновить местами рассохшиеся или подгнившие доски ворот. Пускай прочности у них оставалось ещё порядочно, но Брал видел, как несколько воинов впали в Божественную ярость, решив разменять этот козырь на время. Их топоры замелькали с удаленной скоростью, обрушиваясь на дерево с нечеловеческой силой. Жалобно треснул засов, до которого всего за несколько минут прорубились воины, заскрипели тяжёлые створки, которые воины толкнули во внутрь и тут же разошлись в стороны. За их спинами, дожидаясь своего часа, замерла основная часть войска, прикрывшись щитами и ощетинившись всевозможным оружием. Изнывавший от ожидания Брал, замерший в одном из первых рядов, громко скомандовал:

— В бой! Руби поганцев! Во славу Кригара!

— Эттеру на встречу!!! — северяне, как один, закричали в ответ и быстрым шагом, едва сдерживаясь, чтобы не нарушить строй, рванулись в распахнутые ворота.

Что было дальше Брал помнил смутно. Он бился вместе со всеми, колол алебардой, прикрывая воинов перед собой, изредка рубил, когда позволял случай. Тварей во дворе было не слишком много, лишь пара рыцарей скорби, да какой-то одинокий Слуга Белиона оказали хоть какое-то сопротивление. Как с ними расправились Брал не смотрел. Во главе одного из небольших отрядов, он ворвался в донжон, спеша не дать тварями выбраться наружу. Где-то внутри был Прорыв, об этом кричали Церковники. Нужно было его найти, пока из него не выбралась какая-нибудь особенно опасная тварь.

Внутри замка противников было больше. Твари старались подстеречь людей за углом, свалится с потолка или выскочить из спрятанной за гобеленом полости в стене. Но Слуг людям почти не попадалось, лишь изредка до Брала доносились предупреждающие крики о том, что очередной отряд в одном из коридоров столкнулся с кем-то из последователей Белиона.

— Они стараются выйграть время! — во время короткого мгновения затишья крикнул Эйрик, присоединишься к отряду во дворе

Мечник заработал пару неглубоких ран, когда сражался в башне над воротами, но отсиживаться в стороне не желал.

— Выйграть для чего? — фыркнула Аделла, подтоком рунки проверяя очередной гобелен.

— Мне почём знать? Может призывают какую-то тварь по типу того осьминога?

— И как он здесь поместится, дурень?

— Тихо вы! — скомандовал Брал, заслышав топот шагов за углом.

На всякий случай подняв оружие он шагнул вперёд и практически столкнулся с Пелеем, ведущим свою группу.

— Нам в главный зал, там творится что-то неладное! — позабыв о своей обиде рявкнул паладин и, не дожидаясь ни своей группы ни Брала, шагнул дальше по коридору.

Остальным не оставалось ничего другого, кроме как бросится вслед за паладином.

Как оказалось, сдвоенный отряд Брала и Пелея пришел к цели первым и почти успел. Когда они ворвались в главный зал, в дальней части которого дрожала прореха Прорыва, несколько Слуг из тех, кто остался в замке, заканчивали свой ритуал. Прямо на глазах Охотников, тела склонившихся на колени людей выгнуло дугой. Разом закричав от боли, Слуги вспыхнули фиолетовым пламенем, которое рванулось к Прорыву, по пути сдирая плоть с костей принесших себя в жертву людей. Следом в прах стали обращаться и их скелеты.

— Ложись! — завопил Брал, толкач замешкавшегося Грэкилса на пол.

Прорыв полыхнул, впитав фиолетовое пламя и… ничего не произошло. Ещё не до конца понимая, что происходит Брал поднял голову. Неподалеку от него на колено привстал Пелей.

— Что это было? Хотели нас всех прикончить, но не получилось?

— Маловато их для такого ритуала, — покачал головой Пелей. — Я уверен, что здесь должно было быть больше Слуг… Где остальные?

— Так что они сделали? — Брал наконец поднялся на ноги.

— Вернули силу Забытым, а заодно отдали свою плоть и души, — подойдя к ближайшему месту где сидел Слуга, Пелей что-то рядом с ним поискал, а затем недовольно сплюнул. — Как я и думал, артефакты они заранее кинули в Прорыв. Наверняка и Белионовы выкормыши поступили так же, сражались на остатках силы. Кто знает где эта мерзость теперь всплывет!

— От Прорыва нам теперь чего ждать? — нахмурился Брал.

— Ничего, если мы быстро его закроем, — голос Пелея на секунду дрогнул от торжества. — Нужно скорее собрать здесь всех способных стоять братьев и сестер по вере. Чем больше людей будет молиться, тем быстрее мы закроем Прорыв.

— Тогда не будем мешать, если вам не нужна охрана, — хмыкнул Брал, но паладин его проигнорировал.

Отряд рыжего медленно побрел на выход. По пути им попадались другие группы. Имперцев они направляли дальше, северян поворачивали назад.

— И это все? — неуверенно спросила Аделла, когда воины выбрались во двор. — Как-то не впечатляет. Вот эта жалкая группка фанатиков доставляла проблемы всем людским землям своими Прорывами? А заодно не давала пути вверх по Соле?

— Реку сторожила та тварь, а насчёт Слуг… — Брал задумчиво поскреб бороду. — Их и правда было мало, да и не сражались они за Прорыв особо…

— Надеялись на скрытность и славу Брихольма? — подал голос Грэк.

— Все равно как-то странно…

Долго имперский обряд не продлился. Воины не успели собрать редкие трофеи, когда над замком вдруг прокатилась волна облегчения и успокоения. Хотя скорее просто пропала давящая атмосфера Прорыва, все это время державшая людей в напряжении.

— Вот теперь точно конец, — улыбнулся Брал.

Тишину двора прорезали сперва неуверенные, а затем все более громкие и радостные крики и голоса. Люди обменивались, хлопали друг друга по плечам, праздновали победу. Брал тоже улыбался, пускай и немного сдержанно. Его дела здесь пока не было закончены. Нужно приготовится к приходу войск короля, осмотреть город, дел выше крыши… От мыслей его отвлекла неожиданная вспышка тревоги, накатившая откуда из-за стен замка. Крики и смех стихли, это почувствовали все в замке.

— Что происходит?.. — растерянно прошептал кто-то, но Брал уже не слушал.

— Разойдись! — рявкнул Брал, кидаясь на стену.

Его опасения оправдались, на холме за городом и правда трепетало окно нового Прорыва, возле которого мелькали какие-то силуэты.

— Не может быть… — прошептал лидер, но через секунду, подобравшись, закричал. — Всем собраться, приготовится держать оборону!

Воины засуетились. На стены высыпали лучники, раненых потащили в замок, загремела решетка ворот. Но приготовления к бою не успели завершится, как вдруг Прорыв погас сам собой.

— Что тут творится, Эттер вас всех побери?! — рявкнул Брал, до рези в глазах вглядываясь в темноту.

Но на злополучном холме все было спокойно, новые Прорывы не спешили возникать ни с того ни с сего.

— Вы тоже это видели? — к замершему на стене Бралу, подошёл Пелей. — Как это возможно? Где-то ещё кроме Брихольма скрывается связующий Прорыв?

— Если это так, то дело дрянь, — справился с эмоциями рыжий. — Но ещё хуже, если Слуги научились открывать порталы без подобных костылей.

— Если это так, то темные времена не закончатся даже в случае успеха на юге, — хмуро произнес паладин.

Воины немного помолчали. Первым вновь заговорил Пелей:

— Завтра мои воины уходят в Торлин. Я лично доложу о нашем… спорном успехе. И о вашей выходке со старыми Богами.

— Твое право, — покладисто кивнул Брал. — Мои люди остаются здесь. Приглядим за городом, может Прорыв возникнет вновь.

— Я попрошу, чтобы из Редалии сюда прислали войска.

— Не утруждай себя, — Брал почувствовал, как их с Пелеем без того натянутые отношения замерли над пропастью вражды. Если он сейчас не замолкнет, то пути назад уже не будет…

— Извини?.. — паладин удивлённо приподнял бровь.

«Какой смысл сейчас сомневаться?» – подумал Брал и уверенно произнес, делая шаг в пропасть:

— От лица короля Хальрада, я объявляю земли бывшего герцогства Брихольмского территорией королевства Хальрад и Холодных островов.

— На каких основаниях? — холодно спросил Пелей, тоже шагая в эту пропасть.

— По праву сильного, — оскалился Брал.

— У вашего короля нет претензий на Брихольмский престол. Многие дворянские дома Брихольма пропали в той неразберихе полтора десятилетия назад. Но двоюродный брат прошлого герцога оставил после себя сына, который сейчас и является законным наследником.

— Так пускай этот щенок придет и заберёт свой трон. Мы будем ждать.

Пелей поджал губы, а затем сдержанно кивнул:

— Я не буду сейчас спорить. Пускай вместо меня говорят клинки редалийской армии.

— Которая сейчас идёт на юг, — хмыкнул рыжий.

Паладин промолчал и, не оглядываясь, пошел прочь. Но долго в одиночестве Брал не оставался. Из темноты незаметно возник Криг, явно наблюдавший за произошедшим:

— Они наверняка с часу на час отправят голубя. Скоро в Редалии будут знать о нашей выходке.

— Значит пора отправить своих голубей. Шли одного в Марис, пускай ведут фот сюда. Второго на север, скажи, что Самал наш. Надеюсь там поторопиться…

— Надо разведать Солу. Узнать насколько она сейчас судоходна. Если у нас будет достаточно кораблей, то на этот берег Редалия войска не перекинет.

— Лишь бы Балакия под шумок не ударила в спину. А они ударят, если поймут, что людей здесь по сути нет…

Охотники немного помолчали. Наконец Криг негромко спросил:

— Так может не стоит отпускать этого паладина?

— Может и не стоит… — пожал плечами Брал, а затем встряхнул головой. — Но не будет обострять отношения с Редалией ещё сильнее. Может быть выиграем чуть-чуть времени. Займись голубями!

Кригсон кивнул и снова скрылся в темноте. Брал наконец-то замер в одиночестве, со стены разглядывая поля, холмы и леса Брихольма, на которых не горело ни единого костерка, не светились окна крестьянских изб. Но скоро это изменится. В устье Солы снова войдут корабли и будут это боевые фоты северян. То же, что развернётся дальше… Брал не знал, желает ли он в этом участвовать. Но то, что это началось по его вине, он знал точно и не сказать чтобы сильно жалел.

Сказ тридцать седьмой

Убедить всех защитников Прорыва покинуть замок было не так-то просто. Несколько самых упертых Слуг, до последнего решивших выполнять приказ Криуса, даже пришлось оставить. Нашелся среди них и последователь Нюкаты, тут же поднявшийся на башню, чтобы передать лидеру весть о предательстве. Лира успокоила Люция, что это сообщение вряд ли достигнет адресата, если только Криус не повернул свой корабль обратно на север, что было очень маловероятно.

Но в целом инцидент был не слишком приятный. Каждый человек был на счету. Сколько еще Слуг встанет на его сторону, когда Люц достигнет юга?

Встряхнув головой, Люций отогнал не самые приятные мысли. Криус не так уж и важен, в целом его план удастся, даже если лидер останется жив.

Сейчас все последовавшие за ним Слуги столпились на холме за пределами города, куда их вывел подземный ход. До замка было не меньше пары верст, но даже отсюда Люц видел Охотников, идущих на приступ в сгущающееся темноте. Да и как их не заметить, когда над крохотной армией пылало несколько ярких солнц, созданных Чудесами? В целом, защитники были обречены, штурмующие уже втягивались в выбитые ворота старинного замка.

К замершему на вершине холма Люцию, подошла Лира. Чуть позади нее держались Зиг и Нера, не спешившие лезть в разговор.

— Может уже пора уходить, пока Охотники не начали прочесывать округу? — уточнила Лира, явно не слишком переживавшая об этом, судя по спокойному тону голоса.

— Ты этого не особо боишься? — усмехнулся Люц.

— Нет. Думаю, у тебя есть план.

— Есть. Для начала нужно дождаться, пока Охотники захлопнул Прорыв.

— Остальным это не понравиться, — заметила черноволосая. — Все ощутят, как тот закроется. Может подняться волнение. Да и… уверен, что сможет потом увести нас отсюда?

— Уверен, — коротко ответил Люций, не желая ничего объяснять. — Скажи, пускай начертят круг для нового Прорыва и расставят жертв. Остальное я сделаю сам.

Лира молча кивнула и отошла от старика. Потянулись долгие минуты ожидания. Отдаленные звуки боя, вой чудищ, всполохи Чудес изредка доносились до холма, но вскоре все стихло. Видимо сражение перешло внутрь замка. Можно было бы отправить кого-нибудь из Слуг Белиона, проследить за происходящим. Но Люцию было все равно.

За спиной старика и правда накалялось напряжение. Зиг, замерший позади каменной статуей, пока что отгонял самых трусливых, желающих лично пообщаться с Люцием, чтобы узнать планы, но на долго его не хватит. Особенно когда…

Додумать Люц не успел. Со стороны замка будто порывом ветра ударило. Волна рассеявшееся силы прокатилось прочь, обдав столпившихся на холме Слуг, которые прекрасно все почувствовали. Прорыв, который они должны были оберегать, только что захлопнули. Вздохнув, Люц развернулся, стараясь игнорировать первые испуганные и обеспокоенные шепотки и голоса:

— Прорыв закрыт!

— Почему мы ее здесь?

— И как теперь добраться на юг?!

— Какая уже разница… Не лучше ли просто уходить прочь?

— Что теперь делать, Люций! — наконец, кто-то обратилась к тому, кто все это заварил.

Люц понимал – еще немного и недовольная, взволнованная толпа накинется на него, виня в происходящем. И они был правы – именно Люций заварил всю эту кашу. А значит, медлить было нельзя.

Игнорируя вопросы, старик достал из карман камень, отколотый от обелиска, и замер перед магическим кругом, в ключевых точках которого сидели дрожащие пленники. Момент истины… Пользоваться духами Биаса, которых внутри его тела было еще несколько штук, он не собирался. Слишком это редкий ресурс, чтобы на него полагаться. «Если не сработает с камнем и жертвами, то…» – додумывать Люций побоялся. Потому что тогда он действительно виноват буквально во всем.

Тело старика пронзило сильнейшее напряжение, когда он начал накачивать силоймагический круг. Пленники дрожали от боли и падали на землю один за другим, отдавая жизненную силу до последней капельки, но Люций не обращал на них ни малейшего внимания. Его напряженный взор глядел как будто бы сквозь пространство, мысленно старик был уже очень далеко от этого холма.

Наконец, воздух в центре круга задрожал, а затем его рассекла узкая щель свежего Прорыва, не больше пары саженей в высоту – слишком мало было жертв. Но большего Люцию было и не нужно. Победно улыбнувшись, уставший старик взглянул на столпившихся вокруг людей. В их глазах читалось удивление, страх, удивление и неверие и Люц прекрасно их понимал. Сейчас на севере не оставалось ни одного Прорыва, который мог бы «связать» их с далеким югом, но тем не менее свежий портал только что возник, прямо на их глазах. И для этого даже не потребовалось долгого ритуала, как тогда, в самом начале, когда в замке на Плачущей скале открылся первый северный Прорыв. Теперь все это было не нужно.

Шагнув к дрожащему порталу, которому явно не хватит сил для долгой стабильной работы, Люций как бы невзначай уточнил:

— Те, кто хочет добраться на юг в целости и сохранности – прошу за мной. Я проведу вас через Улас, можете мне довериться. Тем же, кто считает, что им куда проще будет выжить самостоятельно, могу лишь пожелать удачи. Скоро Охотники доберутся и до этого холма, они не могли не почувствовать новую «вспышку»…

— Не вижу причин здесь оставаться, — пожала плечами Лира, одной из первых шагая к Прорыву.

Люций лишь качнул головой. Он видел, что девушку страшила неизвестность по ту сторону портала, но она не струсила, желая подать остальным пример. И это сработало. Тонкий ручеек Слуг потек в окно портала, стремясь оказаться на далеком юге. Даже если для этого, придется рискнуть и пройтись самым опасным в мире путем.

***

Когда Крина наконец-то открыла глаза, то не сразу поверила в том, что действительно проснулась. Она еще помнила дикий жар, пламя и густые клубы дыма, что окружали ее перед тем, как девушка потеряла сознание. Бессвязные видения и образы, что преследовали ее во время забытия, запомнить было невозможно. Но то, что окружало ее сейчас не было похоже ни на первое, ни на второе.

Крина кое-как сидела в седле и неслась вперед по зеленым лугам. Кругом царил ветер, пронизывающий холодом до костей и забивающий уши своим грозным завыванием. Грохот грома то и дело вплетался в этот шум, а редкие, но довольно крупные капли дождя били по коже прохладой, обещая вскоре обратиться в настоящий ливень.

Рыжая тяжело повернула голову, пытаясь получше оглядеться. Тело все еще пылало жаром после последней пиромантии, Крине казалось, что она буквально пропеклась изнутри. Шейные позвонки отозвались с каким-то надсадным скрипом и хрустом. С растрескавшихся губ тут же сорвался непроизвольный стон.

— Очнулась? — над ухом раздался голос сидевшей позади Бэг, тут же унесенный прочь сильным порывом ветра. — Очень вовремя! Не хочу тебя о чем-то просить, но нам срочно нужно думать, что делать с хвостом.

— О чем ты? — просипела Крина, пытаясь понять, о каком хвосте говорит подруга.

— Глянь сама.

Бэг натянула поводья, переводя кобылу с рыси на шаг, а следом и вовсе останавливая животное. Развернув лошадь, черноволосая указала на что-то пальцам, но Крина не сразу сообразила, на что указывает подруга. Тяжелая стена свинцовых туч, затянувшая весь горизонт и почти накрывавшая собой девушек, захватила все внимание рыжей. Именно эта неумолимая стихия и несла с собой ураганный ветер, который преследовал наездниц, обещая вскоре настигнуть их и не такой уж и далекой стеной ливня.

Догадавшись, что подруга ничего не замечает, Бэг ухватила Крину за подбородок и силой навела ее в нужном направлении. Лишь теперь рыжая разглядела, что по лугу, лишь немного опережая плотное полотно дождя, их преследуют. Огромные паучьи лапы, растущие из загривка несущейся в отдалении твари, тут же воскресили в памяти девушки увиденный недавно образ. Крина удивленно просипела:

— Медведь вышел на наш след?

— Многоножка тоже с ним. Прицепилась к загривку и волочиться хвостом по земле. Несколько летунов я сбила, остальные, видимо не выбрались из пожара. Да и две эти уродины сильно обгорели и закоптились. Но прыти не растеряли.

— Где мы сейчас?

— Недалеко от переправы через Солу. Я гнала коней без остановки, только меняла их между собой, чтобы раньше времени не сдохли.

Крина вздрогнула и огляделась. Кругом были лишь луга и пологие холмы, но тонкую, едва заметную отсюда ленточку реки, девушка разглядеть сумела. А рядом с ней и еще один, обрывистый холм, поросший редким лесом. Отсюда рыжая не могла разглядеть форт, да, если честно, не была уверена, что от него хоть что-то осталось. Но сомнений быть не могло. Бэг привезла их поближе к переправе, а вместе с тем и к форту Грейспик. Тому самому месту, где все и завертелось.

«Здесь и закончится, если Боги так пожелают,» – отрешенно подумала Крина и мешком вывалилась из седла.

— Куда ты? Садись ко мне, одна ты на коне не удержишься! — заволновалась Бэг.

— И не надо. Бежать мы больше не будем, — отмахнулась Крина, срывая с крупа кобылы свою сумку.

Ей был нужен небольшой мешочек, в который были спрятаны статуэтки, выточенные уже давно. Но так и не зажженные ни разу. Крина понимала, что рано или поздно их или догонят, или оставят, но лишь для того, чтобы перекинуться на ближайшую деревню. Может быть на родину Арка, а такого девушка допустить не могла. Расправиться же с преследователями у Крины не было сил. Если только, не ценой своей жизни. А если уж ей суждено умереть, то почему бы хорошенько не полыхнуть напоследок?

Непослушные руки наконец-то нащупали завязки небольшого мешочка. Крина вытащила его наружу и тут же рванула веревочку, перетягивающую горловину мешка. На траву посыпались статуэтки, и девушка не глядя подхватила одну из них. Наблюдавшая за ней Бэг прищурилась, а затем сдавленно охнула, понимая, к чему все идет:

— Нет! Не надо, ты же умрешь! Не хватит сил!

— Для Темной пиромантии хватит, — прошептала Крина, бросив быстрый взгляд на статуэтку.

«Даймер,» – краем сознания отметила рыжая. Удар будет размашистым. Тварям точно не уйти.

— Используешь ее, и рискуешь окончательно утратить волю над собой! — предостерегла Бэг, ухватив подругу за плечо, перегнувшись из седла.

Но и на это у рыжей был готов ответ. Стряхнув ладонь с плеча, она спокойно ответила:

— Ты сама говорила, что сейчас идет ни что иное, как война. А такие как я – главное оружие наших Богов в этой войне. Вот и проверим, захотят ли они лишаться одного из своих клинков сегодня или оставят расплату на потом. Кинжал!

Бэг помедлила, но все же протянула подруге свой кинжал, а затем отъехала чуть в сторону. Крина видела, что черноволосая боится, но ей было все равно. Для нее теперь существовала лишь она, зажатая в кулаке статуэтка и враг, что несся к ним, опережая приближающуюся грозу. Скоро ливень доберется до замерших в поле девушек. Сырость – не лучшие условия для пиромантии, но Крине было уже все равно. Силы ее огню должно хватить с лихвой.

Уколов палец острием кинжала, девушка мазнула кровью по статуэтке с гротескно искаженным лицом – Темные Ипостаси не пытались скрывать свою натуру. Пламя, которое творили они, нельзя было применять для обогрева жилья или приготовления пищи. Лишь для того, чтобы нести смерть и разруху.

Обернувшись к приближающимся тварям, Крина взвесила статуэтку в руке, а затем задумчиво взглянула на лошадь. «Если уж бросаться в трясину, то с головой,» – вдруг подумала девушка.

— Подержи кобылу, — спокойным голосом скомандовала рыжая.

— Уверена? Уехать мы и на одной лошади можем, но мне кажется сил тебе хватит и так, — подметила Бэг.

— Перестрахуемся. Держи поводья!

Подруга больше не стала препираться. Накинув поводья своей кобылы на ветвь ближайшего куста, черноволосая подошла к Крине и ласково потрепала вторую лошадь по шее. Та волновалась, явно желая убраться подальше от грозы и бегущих по следу химер, но близость человека немного успокоила животное. Лишь для того, чтобы через секунду Крина распорола горло кобылы, оросив траву кровью.

Бэг навалилась на поводья, но рыжая уже не обращала ни на что внимание. В голове, на самой периферии сознания, девушка слышала шепот, который сегодня не пытался ее ни в чем убежать. Боги выжидали, желая узнать, чем все закончится. Но Крине было уже все равно. Для нее существовал лишь огонь, которым она намеревалась все здесь поджечь:

— Даймер лородэр итнодга!

Статуэтка в ладони Крины тут же вспыхнула и мигом обратилась в пепел, который подхватил сухой ветерок, налетевший откуда-то из-за спины. Через пару секунд легкий порыв окреп, теперь на встречу дождю несся встречный поток, несший с собой все еще тлеющий пепел и искры. Крина выбросила вперед ладонь, изо всех сил стараясь удержать концентрацию, лишь бы отнести жар подальше, поближе к тварям. Но уже через несколько мгновений, когда до химер оставалось не меньше сотни саженей, один из голосов в голове отчетливо воскликнул: «Давай!». И Крина повиновалась.

Сухой ветер стих и принесенные им искры упали в траву. Мгновение ничего не происходило. А затем луг вспыхнул! Крина чуть не ослепла, таким ярким было пламя. Девушке казалось, что земля горит до самого горизонта, языки огня поднимались на несколько саженей, а дым и искры уносились в небеса. Рыжая захохотала, упиваясь этой силой. В ее глазах плясало пламя.

Где-то там, посреди сплошной стены огня, заревел искореженный ведьмой медведь. Тварь еще была жива и Крина ощерилась, не желая допускать даже мысли о том, что кто-то из химер выживет.

— Больше… Больше! Больше огня! — закричала девушка.

Пламя колыхнулось, в глазах у рыжей потемнело. На несколько секунд, а может чуть дольше, девушка потеряла сознание, во всяком случае именно так ей показалось. Но почти сразу она вновь пришла в себя и захохотала с новой силой, потрясая окровавленными руками. Пожар перед ней пылал с новой силой, теперь и правда застилая собой горизонт. Трава уже давно сгорела, теперь пылала сама земля. Клубы дыма смешивались с низко бегущими тучами. К ним все сильнее примешивались клубы пара – ливень не мог достигнуть земли, испаряясь еще в воздухе. Спустя пару десятков секунд дождь достиг и Крины, окатив ее с головы до ног. Но это было уже не важно – твари, шедшие по следу девушек, корчились в огне, остальное рыжую не волновало.

— Бэг, я сделала это! И Боги молчат, ты была права! — завопила Крина, только сейчас сообразив, что впервые за долгое время, в ее голове установилась тишина. Там не было ничего, кроме ее собственных мыслей.

Но стоило девушке обернутся, как ее улыбка поблекла, а затем и вовсе обратилась в гримасу:

— Нет… как же… Нет! БОГИ НЕТ!

Бэгду лежала на земле, прижав руки к груди и глядя на подругу с какой-то легкой укоризной. Из ее груди, прямо напротив сердца, торчала рукоятка кинжала, который Крина одолжила, чтобы забить лошадь. Крови почти не было. Лишь небольшое красное пятно, размываемое ливнем, расплылось по серой рубашке.

Крина рухнула на колени, схватила Бэг за ладонь, затем прижала пару пальцев к шее, пытаясь нащупать пульс, прекрасно понимая, что ничего сделать уже было нельзя. Шум ливня и грохот грома заглушил вопли девушки. Размазывая слезы, вперемешку с кровью и струями дождя по лицу, Крина забилась в истерике.

Лишь спустя полчаса, а может и больше, рыжая пришла в себя. Ливень уже давно ушел прочь, а огромное пожарище за спиной обратилось выжженным пепелищем, над которым все еще курился дымок и клубился пар.

В голове Крины все еще царила звенящая пустота, лишь эхо чьего-то голоса, возникшего, когда она немного пришла в себя, до сих пор звучало в ее ушах.

— Она могла бы жить… не цепляйся ты за свои принципы так долго…

«Боги покарали меня,» – прекрасно понимала Крина. Понимала и хотела злиться, кричать от ярости, но не могла. Потому что ее вины в произошедшем было не меньше. Если бы она не тянула с этим решением так долго, то сегодня Бэг бы осталась жива.

«Тогда умер бы кто-то другой!» – полыхнула в голове предательская мысль, но Крина тут же ее прогнала. Да, может и так. Но ведь и она сама, уже давно могла бы… добровольно отправится в Угли. Тогда не пострадал бы вообще никто, кроме самой Крины. Теперь же…

Расстегнув воротник рубашки, Крина прикоснулась к статуэтке, которую Бэг носила на груди. Точно так же, как и все пироманты. Пара слов и тело девушки охватило яркое, разноцветное пламя, меньше чем за минуту съевшее ее всю, без остатка.

— Слишком рано ты отправилась в Пламя, — всхлипнула Крина, не в силах отвести взгляда от того места, где еще совсем недавно лежало тело ее подруги. — Уж Богам ли не знать, что я этого не хотела… Но какая теперь разница? Дождись меня там, Бэг, думаю, я здесь долго не задержусь. Я пройду через Угли, и мы с тобой еще увидимся. Мне нужно перед тобой хорошенько извиниться, даже если ты меня не простишь…

Спустя несколько минут одинокая всадница покинула место скоротечной битвы. Понуро сидя на лошади, Крина направилась куда-то на юг. Девушке было уже без разницы куда ехать. И даже тишина, все еще царившая в ее голове, не могла обрадовать пиромантшу, купившую это исцеление непозволительно дорогой ценой.

Сказ тридцать восьмой

Их все же догнали. Хакар понимал, что тот коршун был всего лишь глазами степных ведьм, но ведь у них было преимущество! Отряд мчал вперед не жалея лошадей и меняя их каждые пару часов. Даже если кочевники поступили бы так же, они все равно не смогли бы так быстро нагнать гонцов. Но факт оставался фактом. Еще до вечера первого дня на горизонте замаячил отряд всадников, нагоняющий троицу Охотников.

Иво ворчал и изредка бросал взгляды за спину, но продолжал гнать лошадей вперёд. До границы было ещё далеко и Хакар не знал, на что десятник рассчитывает. Уж лучше попытаться сразится сейчас, пока их троица ещё не валится с ног от усталости. Они были в седле слишком долго и организм уже начал сдавать, но пока Хак был уверен, что выдержит сражение, а вот что будет хотя бы через несколько часов, когда степняки их нагонят…

— Найдем подходящее место для сражения, — все же крикнул Иво, когда солнце уже начало алеть, приближаясь к горизонту. — Хакар, можешь их пересчитать?

Брильемец оглянулся, сильно повернувшись в пояснице, теперь совсем не следя за дорогой. До преследователей было никак не меньше пары верст, сколько Хакар не вглядывался, не смог рассмотреть ничего, кроме пылевого облака, стелющего за группой всадников. Не помогло даже острое брильемское зрение.

— Пыли не меньше нашего поднимают, — только и смог подметить Хакар.

— Если их меньше десятка, то может хоть кто-то из нас уйдет, если ударим из засады, — буркнул Иво, но Хак все расслышал.

Место для сражения нашлось спустя почти час непрерывной скачки. Лошади уже хрипели от усталости, а солнце почти скрылось за горизонтом, когда на пути отряда появился очередной длинный овраг. Сколько их уже было за этот день? Хакар сбился со счета.

Иво повел группу вниз, под прикрытие кустов и низких деревьев, росших в низине вдоль хилого ручья.

— Спрячем лошадей, а сами пойдем пешком, по зарослям, к спуску в овраг. Склоны здесь крутые, так что будет лишь два входа и выхода.

— Нас просто зажмут внутри, — заметил Хакар. — Зайдут с двух сторон.

— Поэтому и надо напасть первыми на ту часть, которая останется у первого спуска.

— А если их будет больше? Что им мешает просто всей толпой в овраг спуститься? — Ите плотно сжала губы, девушке было страшно.

— Мы с Хакаром пойдем ко входу, а ту останешься с конями, — Иво уже принял решение. — Если вся толпа ломанется вниз, мы их задержим, а ты уйдешь дальше, выпустишь второго голубя, когда сама посчитаешь нужным.

— Я заухаю совой, если их будет слишком много, — Хакар сложил ладони особым образом и осторожно дунул. Над оврагом раздалось совиное уханье.

Девушка чуть заметно улыбнулась, но промолчала. Хакар тоже не спешил ее ободрять, прекрасно понимая, что если все пойдет по этому варианту, он вряд ли доживёт даже до полуночи.

Лошадей укрыли в полуверсте от спуска в овраг. Густые заросли кустарника прикрывали коней и оставшуюся с ними Ите со всех сторон. Разве что сверху можно было разглядеть небольшую полянку, но для этого пришлось бы пробраться через кустарник уже на склоне. Сделать это тихо вряд ли вышло бы бесшумно.

Хакар, Иво и Добряк поспешили в обратную сторону, пешком, но во всеоружии. Хак облачился в кольчугу и шапель, взял лук, копьё и булаву, связку дротиков. Иво тоже захватил колчан с дротиками, особо не рассчитывая перезарядить арбалет. Охотники засели в кустарнике на склоне, так чтобы видеть спуск в овраг. Хакар уже слышал, как ржут кони кочевников, подобравшихся к балке, но вниз пока никто не спешил.

— Скорее всего решили не ломиться вниз всем скопом, — прошептал Иво.

— Главное, чтобы не зашли в овраг с двух сторон, тогда не успеем Ите вывести.

— Подождем пару минут, если не начнут спускаться сами, подберемся поближе и перестреляем их, как куропаток.

— Лишь бы нас не перестреляли, — вздохнул Хакар.

В сгущающейся темноте, брильемец видел силуэты всадников, гарцующих у спуска в овраг. До них было не больше сотни саженей, на открытой местности он даже попытался бы подстрелить хотя бы одного из них, но заросли вдоль балки мешали. Охотники уже собирались двигаться в сторону кочевников, не желая давать им время зайти их группе в тыл, когда сзади вдруг раздался испуганный женский крик.

— Ите!.. — в полголоса вскрикнул Хакар, чувствуя, как на сердце похолодело.

Кочевники не могли так быстро обойти их! Но даже если так, почему никто не слышал, как они приближались? Хакар заметался, не зная, что теперь делать.

— Беги к девчонке, — скомандовал Иво, не отрывая взгляда от спуска в овраг. — Спасите лошадей – это самое главное. Без них у нас и шанса не будет, чтобы убраться.

— Отобьем коней у кочевников!

— Не имел ты дела с чужими лошадьми, — хмыкнул Иво, а затем вновь посерьезнел. — Быстрее, беги к девчонке!

Хакар промедлил всего пару секунд, а затем сорвался в обратную сторону, почти не издавая шума в густых зарослях. Если бы не кольчуга и дурацкая шапель, брильемец и вовсе был бы бесшумен! Добряк темной тенью следовал за хозяином.

Ите нашлась на той же поляне, где десятник ее и оставил. И даже все кони были на месте и никуда не разбрелись. Самой девушке повезло меньше, но по крайней мере она была жива. Вражеская стрела угодила ей в правое бедро, насквозь пробив его внешнюю сторону. Разглядев это Хакар облегченно выдохнул – по крайней мере артерия должна была остаться цела.

Виновник ранения нашелся быстро. Выше по склону, в ветках какого-то куста, повис труп молодого кочевника, на вид не старше оставшейся в Торлине Мари. Стрела восточницы угодила ему живот и прошла бы насквозь, но похоже уперлась в позвоночник.

— Подобрался через кусты в одиночку, — прошипел Ите, пытаясь уложить ногу так, чтобы она поменьше болела. — Я его слишком поздно услышала. Вскинула лук, когда он уже выстрелил. Только мне больше повезло… Слышал бы ты, как этот урод стонал, пока не помер!

— Жестоко, — хмыкнул Хакар. — Только он до сих пор живой, едва дышит, но еще не отошел к своим Богам.

— Пускай не торопиться, еще помучается, — девушка едва заметно всхлипнула, когда брильемец принялся осматривать ее рану. — Где Иво?

— Сама не слышишь?

Со стороны спуска в овраг уже около минуты доносился шум боя.

— Надо торопиться, поскачем в обратную сторону, выберемся из оврага и поскачем куда-нибудь на северо-запад, может оторвемся. В седле удержишься? Нет времени толком рану обрабатывать.

— Сколько-то просижу, — Ите задержала дыхание, когда Хакар обламывал торчащую половину стрелы с оперением.

Оставшуюся часть древка, с торчащим наружу наконечником, Хак пока трогать не стал, чтобы девушка не истекла кровью. Усадив Ите в седло, брильемец забрался на коня и сам, после чего Охотники поспешили обратно, гоня перед собой лошадей десятника. Хакару чудилось, что с дальней стороны оврага доносится топот копыт, но он надеялся, что немного времени у них еще есть.

Иво ждал их на дне оврага, усевшись на труп кочевника. Чуть в стороне топталась парочка лошадей, лишившихся хозяев. Еще один конь жалобно хрипел, лежа на земле, поджав рассеченную заднюю ногу. Его хозяин замер рядом, с дротиком в груди. Последний кочевник валялся ближе всех к спуску в овраг. Судя по оперению болта, угодившего в шею, он умер самым первым.

Впрочем, для Иво эта скоротечная схватка тоже не прошла так просто. Чужая стрела засела у десятника в груди, пробив кольчугу и войдя меж ребер, явно задев легкое. Мужчина то и дело сплевывал кровавую слюну, но пока что держался. На коленях у него лежал уже заряженный арбалет.

— Всех коней пригнали?.. Отлично… Подымитесь их оврага, шуганите моих… Может хоть кого-то их них это с толку собьет… Если хоть один всадник в сторону ускачет, вам проще будет.

— Вы не поедете? — Ите, и сама бледная после ранения, все равно беспокоилась о командире.

— С такой раной я до границы все равно не дотяну, только сдохну в мучениях… А здесь еще хотя бы парочку с собой заберу, выиграю вам чуть-чуть времени… Скачите давайте, хватит это время тратить.

Ите всхлипнула, но тут же отвернулась, делая вид, что это из-за боли в ноги. Хакар промолчал. Он слишком мало знал десятника, но все же… Тот всегда хорошо относится к Хакару, пускай и старался этого не показывать. Иво явно считал, что Хак способен на большее, даже сам брильемец не был о себе столь высокого мнения. Оставлять десятника на смерть одного, парень сейчас хотел меньше всего.

— Валите, — хмыкнул Иво, утирая кровь. — Это приказ. Нечего меня жалеть.

Стянув с шеи жетоны, десятник протянул их Хакару. Руки мужчины дрожали, но взгляд все еще был тверд. Брильемец не смог противиться этому взгляду и, перегнувшись из седла, взял жетоны.

— Теперь езжайте, — фигура десятника как-то разом расслабилась, но не растеряла остатков собранности.

Стук копыт за спиной слышался все отчетливее и Хакар, нехотя, ударил пятками по бокам лошади, срываясь в галоп. Ите, морщась от боли, скакала сзади, стараясь не оглядываться. Десятник тоже не смотрел на товарищей, глядя лишь в сторону приближающихся, пока невидимых кочевников, с предвкушением поглаживая ложе верного арбалета.

***

Перед глазами пульсировали кровавая пелена, с каждым ударом сердца сгущаясь все сильнее, но Иво Безглавый держался. Так хотелось лечь на землю и просто уснуть, свернуться калачиком на мягкой траве, но он не давал себе расслабиться. Десятник понимал, что ему конец. В пробитом легком булькала кровь, он постоянно ее сплевывал, но это не помогало. Жить ему оставалось не долго – час, может чуть больше, если не будет шевелится. Но Иво собирался поступить совершенно иначе. Обломив древко стрелы, чтобы она не мешала двигаться, десятник замер, экономя силы.

Кочевники появились неожиданно. Охотник слышал стук копыт их лошадей, но самих всадников не замечал до последнего момента. Хорошо, что вскинуть арбалет Иво мог за долю секунды. Руны на металлических плечах полыхнули, а за ними вспыхнуло и ложе – сейчас десятнику нужна была вся возможная точность и сила. Хлопнула тетива. Скакавший первым статный, одетый в меха и золото воин, поймал болт в середину груди, чуть левее от центра, и тут же рухнул из седла, как подкошенный. Но злобно свистящий снаряд на этом не остановился, пролетев воина насквозь, и глубоко завязнув в плече скакавшего чуть позади молодого воина помоложе.

Степняки завопили, вскинули луки или рванули сабли из ножен. Их было еще четверо – видимо посчитали, что Охотники не станут разворачиваться назад, почти все ушли к дальнему спуску в овраг. Будь Иво в форме, он бы поставил на то, что заберет еще хотя бы парочку, а может и троих, сейчас же… Додумать десятник себе не дал. Вскинув калкан одного из убитых степняков, Иво принял на него пару стрел, еще одна отскочила от шапели. Последний кочевник накинулся на мужчину с саблей. Десятник отшагнул назад, выдернул из земли дротик и коротко ткнул им, оставив копейцо в груди коня, на секунду пожалев ни в чем неповинное животное. Степной воин хватанул острием сабли по щиту Охотника, а затем чуть не выпал из седла, когда его раненный конь взвился на дыбы.

Иво уже выхватил меч из ножен и начал смещаться в сторону, стараясь прикрыться от лучников всадником и его раненым конем, который гарцевал на месте. Очередная стрела вонзилась десятнику справа в поясницу, хотя и вошла не очень глубоко. Иво поморщился и через секунду, когда кочевник все же успокоил своего коня, шагнул вперед и через боль и кровавые круги перед глазами сделал выпад. Острие прямого меча, узкого почти как шпага, вошло под нижнюю челюсть степняка. Иво по привычке довернул клинок легким движением руки, расширяя рану, и тут же вновь ушел в оборону. Стрела вонзилась в самый край щита – еще бы мгновение промедления и груди у десятника появилась бы еще одна дыра.

Быстро стрельнув глазами по сторонам, Иво оценил обстановку. Один кочевник уже обходил его сбоку, стремясь отказаться за спиной. Второй был спереди и последний чуть сбоку, по правой стороне, желая закрутить десятника, вынудив прикрываться щитом, тем самым открываясь для товарищей. Иво припал на колено, перекинув меч в левую руку, теперь держать его вместе со щитом. Рванув с пояса кинжал, он метнул его в правого кочевника, почти без замаха. Степняк дернулся, но клинок все же вошёл ему в плечо. Правда видимо Иво слишком закрутил бросок и кинжал, рассекая плоть противника, выскочил из раны. Десятник чертыхнулся – уж лучше бы клинок поглубже засел в плече кочевника, не давая ему взяться за лук.

Неожиданно в спину, где-то там, где только начинаются ребра, вонзилась стрела, прошивая тело Охотника под углом сверху вниз. Иво упал на колено, дёрнул щитом в сторону последнего из кочевников, но очередная стрела прошла под калканом и угодила в основание живота слева.

Иво замер на коленях, выпустив щит, но все ещё сжимая меч так крепко, как только мог. Кочевники о чем-то болтали на своем языке, явно обсуждая его, судя по злобным интонациям. Один из всадников направил лошадь к нему, достав саблю из ножен. «Надо было прикончить остальных,» – подумал Иво, когда степняк поравнялся с ним, отводя клинок для удара. Десятник рванулся вперед, меч сверкнул кровавой молнией, рассекая шею коня почти до самого позвоночника. Иво перекатился, уходя от вражеских выстрелов, ломая при этом уже засевшие в теле стрелы, чувствуя, как они входят глубже, выдавливая из него последний крохи жизни, но ему было уже все равно. Круп лошади упал рядом, Иво бросился вперёд, прямо с земли. Надо ухватить придавленного конем всадника за ногу, подтянуть себя выше и вонзить меч ему в глотку. Забрать ещё хотя бы одного!

Кочевник твердо стоял на ногах, успев выпрыгнуть из седла, прежде чем конь упал на землю. « Надо было убить всех бесхозных лошадей,» – ещё раз подумал Иво, пытаясь прикрыться от вражеского клинка, серебряным полумесяцем сверкнувшим в ночи.

***

Хакар и Ите мчали по ночной степи, не жалея лошадей. Брильемец ехал первым, потому что хоть что-то видел в темноте. Не хватало еще, чтобы лошадь на скорости угодила ногой в чью-нибудь нору. Хакар старался этого не допустить.

Парень не верил, что у них получится оторваться. И когда через полчаса за спиной вновь появились всадники, Хакар уже все решил.

— Ите, скачи дальше одна. Не возвращайся, если только я не позову.

— Не надо. Мы сможем уйти, перебьем их с лошадей! — девушка с трудом держалась в седле, что уж говорить о сражении и Хакар это понимал.

— Из седла они явно стреляют лучше нашего, — Хак остановил коня, спрыгнул на землю и твёрдо повторил. — Скачи! Я дам сигнал, если будет смысл возвращаться.

— Но…

— Скачи!

Ите всхлипнула, но все же поскакала вперед. Парень хлопнул своих лошадей по крупу, одну за другой, отправляя их вслед за крохотным табуном.

Добряк остался с хозяином. Потрепав пса по загривку, Хакар указал ему место саженях в двадцати перед собой. Зверь послушно убежал вперёд и припал к земле, выжидая «добычу». Хакар достал лук, наложил стрелу на тетиву, и опустился на одно колено, стараясь хотя бы немного слиться с окружением. В степи сделать это было не так просто и если кочевники видят в темноте хотя бы так же как Хакар, не факт, что из его затеи что-то выйдет. Но другого выбора не было.

Вскоре земля под ногами мелко завибрировала, а на фоне тёмно-синего неба замелькали силуэты всадников. Их было трое. Хакар не знал, сколько осталось в овраге вместе с десятником, но почему-то ему казалось, что Иво продал свою жизнь достаточно дорого. Вдруг парень понял, что жетоны командира так и остались у него, но что-то с этим сделать было уже нельзя. Хакар поднялся в полный рост и, крикнув команду на брильемском, выстрелил.

Стрела угодила одной из лошадей в шею, заставив Хакар скривится от досады. Но он и не думал останавливаться, уже накладывая новую стрелу. Добряк выпрыгнул из травы, как заправский волк, тут же вцепившись в глотку одной из лошадей, опрокидывая ее на землю вместе с всадником.

Хакар не смотрел на пса. Довернув корпус он выстрелил, в этот раз попав стрелой под левую руку противника, тоже вскинувшего лук. Вновь перевелась на первого, парень обречённо замер. Кочевник спешил к нему, прикрываясь калканом и саблей в руках. У Хакара была лишь булава, а последний степняк уже отгонял Добряка, размахивая саблей. Парень натянул тетиву, собираясь выстрелить по отвлеченному псом воину хотя бы раз, когда позади вновь зазвучал топот конских копыт.

Ите спешила обратно с поднятым луком, обходя товарища по левой руке, закручивая прикрытого щитом кочевника в неудобную сторону. Из травы метнулась ещё одна собачья тень и на спину занятого Добряком воина рухнула Кана – собака восточницы.

Хакар вновь перевел свой лук, через мгновение всадив стрелу в ногу противника. Тот что-то крикнул на своем наречии, рванулся к парню, до которого было не больше полу десятка саженей, но Ите не упустила свой шанс. Ее стрела завязла в шее кочевника, пройдя ее насквозь. Судьба последнего воина была совсем незавидна, Хакар слышал, как яростно рычат собаки, раздирая человека на куски.

— Зачем вернулась? — буркнул брильемец, запрыгивая в седло.

— И это вместо благодарности? — через силу улыбнулась девушка.

— В седле ещё можешь держаться?

— Сколько-то просижу, — вздохнула Ите.

— Тогда едем, перевяжу тебя, когда взойдет луна.

Короткий свист и псы возвращаются к хозяевам, чтобы следом за ними растворится в ночной степи. Хакар вел поредевший отряд четко на север, ориентируясь по звёздам. Хотелось спать, несмотря на бурлившую после битвы кровь, но парень боролся с предательским желанием. Он не будет спать до самого утра. Лишь бы кони выдержали. А вот Ите пускай подремлет прямо в седле, надо только отойти немного от места сражения и перевязать ей рану. Та не казалась серьезной, до границы девушка должна дотянуть, а там ей уже точно помогут.

Сказ тридцать девятый

С момента, как разведчики скрылись за южным горизонтом, прошло две с небольшим седмицы. Ожидание тянулось невыносимо, с каждым днем все сильнее сковывая мысли людей. Ринала ходила в храм почти каждый день и обращала внимание на то, как много там становится новых прихожан. Люди шли в церковь за успокоением и ободрением, чтобы набраться сил ждать.

Но не все выбирали религию, как средство для борьбы с пугающими или просто неприятными мыслями. Девушка постоянно слышала от Арка, который часто бродил по городу, навещая таверны в поисках новостей, об участившихся случаях драк и поножовщин. Слишком много в Торлине собралось вооруженных людей. Стража носилась по городу день и ночь. Вроде как в палаточном лагере за пределами города чуть не дошло до локального бунта. Люди собрались в Редалии, чтобы идти дальше на юг, сражаться с общим для всех врагом, но невеселые вести с севера доходили до многих. Все чаще Охотники и наемники задумывались о семьях, оставшихся где-то там. Деньги все реже прельщали своим звоном, услышать который воины смогут еще не скоро. Так не лучше ли тогда все бросить и вернуться домой, к семье? Что если все это сопротивление бесполезно? Не лучше ли остаток жизни провести с родными?

Власти Торлина старались пресекать подобные разговоры и мысли. Доходило до задержаний, самых рьяных бунтарей кидали в тюрьмы на несколько дней, чтобы холодные камни и решетки немного остудили буйные головы. Но Ринала понимала, долго это помогать не сможет, скоро единичные случаи дезертирства станут куда чаще.

Ситуацию на какое-то время спасло неожиданно пришедшее с востока подкрепление. Утром одного из дней, почти седмицу назад, к стенам Торлина явилась сборная рать. Свободные графства прислали свои войска, чтобы сражаться вместе с югом, а вместе с ними… похоже появление вместе с графской ратью выходцев из самого сердца Брильемского леса не было сюрпризом только для Хэла. Ярндаг лишь усмехнулся, наблюдая за несколькими сотнями своих соплеменников, разбивших лагерь поближе к лесу, чуть в стороне от всех остальных.

— Меня все же услышали, — только и бросил друид, игнорируя все расспросы товарищей.

Вместе с воинами из Свободных графств и Брильема, прибыл так же отряд с Лунного архипелага. Восточников явилось совсем немного, лишь пара кланов, не слишком любимых на родной земле, отправила корабли на континент. Конечно, это были далеко не все их силы, большая часть воинов осталась охранять хозяйские территории от соседей, только и ждущих возможности урвать кусочек чужих земель. Но сам факт того, что помощь прибыла даже из-за моря не мог не радовать.

К концу этой седмицы волнения в городе вновь начали возвращаться. Ринала вернулась из храма и, хотя было только утро, она наткнулась на пару пьяных компаний и отряд стражи, спешивший куда-то со всех ног. Поход уже так не страшил девушку, как его ожидание, с каждым днем становившееся все более невыносимым.

В гостинице из всего отряда Ринала была одна. Аркум и Хвель тренировали новичков – их отряду придали несколько одиночек. Клирик тоже изредка учувствовала в этой подготовке, но все же ее роль, когда на поле боя должно было оказаться так много воинов, оставалась больше поддерживающей. Как и должно было быть. Риналу это немного нервировало. Боги слышали ее, откликались на молитвы, и вроде как все было в порядке, но что, если это было лишь обманом? Временным успокоением, затишьем перед бурей? Девушка надеялась, что лишь накручивает себя и все не так уж и плохо.

Хэла, как всегда, не было в гостинице, и никто не знал где он. Мари тоже редко появлялась до вечера, во всю отрабатывая свою роль казначея. Ринала даже не знала, чем юная Охотница занимается, ей казалось, что все приготовления давно закончены. Но Мари так не считала, постоянно что-то докупала, заключала какие-то сделки и, что удивительно, умудрялась как-то зарабатывать даже в почти изолированном городе.

Хвельгрин, даже более хмурый чем обычно, сопровождал Мари во время ее походов по городу. Без Крины здоровяк чувствовал себя не очень, хоть и не спешил это признавать. Но за казначеем отряда приглядывал не по принуждению. Северянин вызвался сам, прекрасно понимая, что гулять по городу в подобное время для Мари будет не слишком безопасно в одиночку.

Так что Ринала ела свой поздний завтрак в одиночестве. Но в зале гостиницы и без товарищей девушки хватало народу. Почти все комнаты были раскуплены наехавшими воинами, лица которых уже примелькались, многие перезнакомились друг с другом. Но сейчас клирик не искала компании, предпочтя остаться на едине с мыслями.

На вошедшего в зал стражника, девушка не обратила особого внимания – те часто приносили какие-то послания, еще чаще разыскивали обвинявшихся в чем-то Охотников. Как оказалось, сегодня страж явился все же принести послание и, что удивительно, адресовалось оно группе Риналы.

— Доброго дня, корчмарь говорит, что вы состоите в группе Аркума Клорина? — стражник, не представившись, заговорил только поравнявшись за столом, за которым завтракала девушка.

— Все так, у вас вопросы к лидеру? — Ринала подобралась, отставив тарелку в сторону.

— Да. Сегодня с утра к воротам явилась девушка, судя по разрешению на выезд из вашей группы…

— Крина? — Ринала тут же вскочила на ноги. — Она вернулась в Торлин?

— Именно, ваша подруга в городе, только вот ее разрешение просрочено на несколько дней. Меня послали за лидером вашего отряда, чтобы он был в курсе разбирательства.

— Арк сейчас занят, тренирует новичков, — клирик чуть успокоилась и взяла себя в руки. — Я могу присутствовать на разбирательстве от его лица.

— Но… — стражник замялся, явно не зная, стоит ли соглашаться на подобное предложение.

— Если личности служительницы Церкви и заместителя отряда, — тут Ринала лукавила, ведь подобной должности в их маленькой группе вовсе не было, — вам недостаточно, то я даже не знаю, как вам угодить…

— Хорошо, идемте. Ваша подруга в Гильдии, ждут только вас.

На то, чтобы собраться у Риналы не ушло много времени. Девушка не стала брать с собой новенькое копье, в основании наконечника которого находился круг с заключенным в него треугольником – знак Церкви. Меч и кольчуга тоже остались в гостинице, все же Ринала шла на переговоры. По крайней мере она надеялась, что ничем серьезным разбирательство не обернется.

Возможно все же стоило найти Арка, но клирик посчитала, что и без него сможет разобраться с проблемами своей подруги, если такие есть. Скорее всего ничего серьезного Крину не ждет, девушка просрочила разрешение лишь на несколько дней. Выплатит штраф и дело с концом. Но почему ее отправили в Гильдию?

В центре города, как всегда, было суетливо. Сейчас на главной площади прибавилось стражи, хотя и раньше ее было немало. Но после недавнего вооруженной стычки буквально через пару улиц от ратуши, которую устроили не поделившие что-то отряд наемников и группа Охотников, служителей закона здесь стало куда больше.

Риналу ждали сразу за дверьми Гильдии. Девушка в форме регистраторши – всего лишь одна из тысяч пчелок, обеспечивающих работу всей Гильдии – вызвалась проводить клирика в комнату, где должно было происходить разбирательство. Ринала немного нервничала, но старалась этого не показывать.

— Давно привели мою подругу? — обратилась она к провожавшей ее девушке.

— Около часа назад, на сколько я знаю.

— Крина просила привести кого-то из группы?

— Этого я не знаю, — пожала плечами регистраторша, а затем, поджав губы, добавила. — Если честно, ваша подруга выглядела довольно подавленной. Смотрелось немного пугающее… Еще и эти Слезы…

— Она вела себя как-то агрессивно или раздражительно?

— Не могу сказать точно, но вроде бы нет. Сами сейчас все узнаете, — девушка замерла перед дверью с бронзовым номерком на ней. — Вот, вам сюда. Удачи!

Ринала постучалась, а затем вошла в небольшую комнату, не дожидаясь приглашения. Внутри был лишь стол, на котором стоял подсвечник, скамья вдоль одной из его широких сторон, а также удобное кресло у противоположной. В кресле сидел бледный и несколько худощавый мужчина в форме служащего Гильдии, а на скамейке, облокотившись на стол у уперевшись лбов ладони, сидела Крина.

Рыжая выглядела несколько потрепанной и усталой после путешествия, но, к удивлению, Риналы, обычной раздражительности Крина не проявляла. Пиромантша даже не встрепенулась, когда дверь открылась.

— Наконец-то! — мужчина в кресле чуть повернулся и удивленно взглянул на Риналу. — А где лидер группы? Я ожидал увидеть здесь Аркума Клорина, кажется…

— Я Ринала, его заместитель, — девушка уверенно пересекла комнату и опустилась на скамью рядом с Криной. — А вы…

— Младший гильдейский служащий Катон Авин.

Только теперь рыжая подняла голову и немного удивленно взглянула на подругу:

— Ринала?.. Привет…

— Крина… — блондинка не знала, что и сказать. — Почему ты… Почему вы привели ее сюда? Если моя подруга просрочила разрешение, мы готовы уплатить штраф. К чему разбирательство?

Мужчина будто только этого и ждал. Усмехнувшись, он достал какой-то кусочек пергамента и помахал им перед собой. Ринала протянула руку, но передавать бумагу ей никто не собирался.

— Безусловно, за те три дня, на которые Охотница Крина Дихгирт просрочила разрешение вы заплатите двенадцать редалийских серебряников…

— Вычтите с мой награды за участие в Походе, — рыжая спокойным, но вместе с тем уверенным тоном прервала говорившего.

Катон поморщился и, криво улыбнувшись, что-то черканул на листе пергамента, лежавшем перед ним:

— Всенепременно, только штраф я, пожалуй, вычту из вашей награды с оглядкой на состав группы… Если вы погибните, заплатит кто-то из ваших сопартийцев. Но сейчас разговор не об этом. Буквально несколько дней назад Гильдия получила письмо от старосты Красной горы – небольшого поселения на севере от Торлина. Так вот, господин Норвум обвиняет вас в поджоге деревни, грабеже и угрозе жизни местного населения… Согласитесь, это выглядит уже куда серьезнее трех дней опоздания…

— Почему мы узнаем об этом только сейчас, если письмо было доставлено еще несколько дней назад? — вспыхнула Ринала.

— Всего лишь ждали саму виновницу беспорядков… или виновниц. Где ваша подруга? Охотница Бэгду Итдлан, кажется. Лидер ее отряда уже должен был быть уведомлен о пропаже своего человека.

Крина лишь бесстрастно буркнула:

— Бэг погибла во время схватки с химерой Люгитины. Двумя, если точнее.

— И где же по пути на Болота вы нашли парочку химер, достаточно сильных, чтобы расправиться с пиромантом?

— Дороги нынче опасны, вам ли не знать, — вмешалась Ринала. — Лучше давайте вернемся к обвинениям. Что вы предлагаете?

— О, значит сам факт преступления вы не отрицаете? — глаза худощавого служащего аж заблестели.

— Мне ли не понимать, кому вы скорее поверите, — фыркнула блондинка. — Прошу лишь учесть, что в случае суда я буду говорить от лица Церкви.

— С каких пор Церковь Трех покровительствует пиромантам? Тем более запятнанных Слезами?

— С тех самых пор, как Слуги Забытых забрались так далеко насевер, что у всего человечества не осталось выбора, кроме как бороться за свою жизнь! Хотите посадить Крину в тюрьму или отправить на исправительные работы? Не дождетесь. Она сильный пиромант, вы не имеете права лишать армию подобной поддержки.

Мужчина недовольно буркнул что-то себе под нос, стрельнул на Риналу злобными взглядом и принялся что-то записывать:

— Тем не менее, преступница не может разгуливать по улицам города просто так!

— Крина считается преступницей лишь в ваших глазах. Я требую настоящего суда. После того, как Поход будет завершен. Сейчас, боюсь, у нас нет времени на подобные разбирательства.

Служащий, к удивлению, Риналы, ответил довольно покладисто, хоть и было заметно, что собственные слова ему не по нраву:

— В целом Гильдия считает подбным образом. Ситуация в мире сейчас непростая и хоть факт преступления практически не требует доказательств, Гильдия готова воспользоваться своим именем и отложить разбирательство, — Ринала уже хотела поблагодарить мужчину, однако его следующая реплика все расставила на свои места. — Но боюсь к вашей подруге могут возникнуть вопросы у ее соплеменников. На сколько мне буквально вчера стало известно, к Торлину двигается войско с Болот. Не удивлюсь, если вместе с основной армией идет хотя бы несколько Тлеющих, у которых точно возникнут вопросы к темному пироманту.

Краем глаза Ринала видела, как вздрогнула ее подруга. Блондинка ее понимала – пускай Редалия и была пограничным с Болотами королевством, но Тлеющие, судьи пиромантского народа, почти никогда не покидали топь. Крина могла не боятся встретить их. Теперь же дело принимало совсем иной оборот. Если другие пироманты, не всегда, но старались просто сторониться отмеченную Слезами девушку, Тлеющие точно не оставят ее без внимания.

— Скверно, — прошептала Ринала, но в полный голос произнесла совсем иное. — В любом случае, решение Тлеющих никак не влияет на решение Гильдии. Если мы договорились на двенадцати серебряных штрафа и разбирательстве после Похода, то может быть уже отпустите мою подругу?

— Да, — служащий разочарованно вздохнул. — Можете идти.

Девушки поднялись со скамьи и наконец покинули неуютную комнату. Ринала коротко поклонилась на прощание, но младший гильдейский служащий Катон Авин этого даже не заметил, что-то изучая в бумагах.

— Явно надеялся, засадить тебя за решетку, хотя все наверняка решили и без него! Думал мы будем отпираться, а он на этом и сыграет, — недовольно проворчала Ринала, таща Крину за собой к выходу. — Пойдем быстрее, надо предупредить наших, что скоро в городе окажутся Тлеющие. Мы что-нибудь придумаем!

— Не стоит, — Крина, вернувшая себе часть эмоциональности после недавних новостей, зябко передернула плечами. — Будете защищать меня, сами нарветесь на неприятности.

— Глупости! Ты наша подруга, мы обязательно что-то придумаем! Кстати, как все прошло? Добралась до деревни Арка? И Бэг… как это произошло?

Рыжая вздрогнула и снова осунулась, но все же нехотя выдавила:

— Я не заезжала в деревню после того, как закончила, но логово мы точно сожгли дотла. Самых серьезных химер тоже уничтожили. Не думаю, что им что-то теперь грозит. А Бэг…

— Если пока тяжело об этом говорить, то не надо, — мягко произнесла Ринала, беря подругу под руку.

Девушки уже выбрались из Гильдии и теперь направлялись к прочь с площади. Неожиданно толпа заколыхалась и прямо перед подругами вдруг появился растрепанный Дэрм. Парень выглядел взволнованным и злым. Заметив Крину, Дэрм схватил ее за плечи, тут же закричав:

— Где она?! Почему ты вернулась без Бэг?! Отвечай, съюртраг!

Девушка сжалась, вцепившись в рукав Риналиной робы, будто пыталась спрятаться за подругой. Блондинка тут же выступила вперед, оттесняя парня прочь:

— Полегче, не наседай так на нее! Крина через многое прошла, а Бэг погибла в бою! Там были химеры Люгитины, причем далеко не рядовые, ведь так? — блондинка на мгновение повернулась к подруге, а затем вновь выступила вперед, даже не дожидаясь подтверждения. — Крина тоже переживает насчет ее смерти, не смей обвинять ее!

— Переживает? Да как бы не так! Она съюртраг! Говори правду, что ты сделала!?

Рыжая еще сильнее спряталась за подругу, дрожа как осиновый лист. Ринала закрыла ее собой, не давай Дэрму обойти себя, то и дело шагая в нужную сторону, если парень пытался.

— Уйди, Дэрм, пожалуйста, — клирик понизила голос, потому что на них давненько поглядывали прохожие. — У Крины и так хватает проблем, она только с дороги. Приходи в гостиницу, где мы остановились завтра с утра, и мы все обсудим. Давай не будет устраивать сцен здесь?

— Плевать мне на ее проблемы! Пусть расскажет правду, а потому хоть в Угли проваливается, где ей и место! — прошипел парень, похлеще змеи.

Ринала уже хотела просто протиснуться мимо, потащив Крину с собой, но та, неожиданно шагнула вперед и что-то прошептала, не поднимая головы. Люди на площади слишком гомонили, чтобы можно было расслышать рыжую и, естественно, Дэрм недовольно прикрикнул:

— Громче говори, съюртраг!

— Я… — голос Крины хрипел, будто она мучалась от жажды несколько дней. — Я… не хотела… Бэг была рядом, выручила меня, а я… не знаю, как так вышло…

— Громче! — Дэрма трясло, но Ринала не могла понять была ли это ярость, либо же… ликование?

Крина тяжело сглотнула и подняла взгляд:

— Я убила ее… отправила в Пламя, когда творила пиромантию, сама не заметив как…

— Так и знал… — парень потянулся к поясу, на котором в маленьких кармашках носил статуэтки. — Дагхорга съюртраг… йолор да Кор!

Ринала, уже понимая к чему все идет, шагнула вперед, жалея, что оставила все оружие в гостинице, как вдруг с другой стороны площади раздалось лошадиное ржание и топот множества копыт по брусчатке. Все вокруг замерли – въезд на площадь был запрещен уже больше седмицы из-за участившихся бунтов и потасовок, а также того, что в последнее время здесь стало еще более людно чем обычно. Но тому кто мчался вперед в сопровождении полу десятка конных стражников закон был не писан. Ринала привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть, кто же это был. Толпа рванулась в разные стороны, пропуская всадников и блондинка пораженно ахнула, узнав всадника. Дэрм нехотя отвернулся, так и не вытащив статуэтку из кармашка. Спустя пару секунд кони замерли перед крыльцом Гильдии, всего в нескольких саженях от чуть не затеявшей ссору троицы, и на брусчатку спрыгнул одетый в пыльную, истрепавшуюся одежду, но тем не менее живой и невредимый Хакар.

Сказ сороковой

Этим вечером, впервые за несколько седмиц, весь отряд Арка вновь собрался за одним столом. Появление Крины и Хакара сильно всех поразило и взбудоражило, но вместе с тем особой радости в группе не прибавилось. Нет, естественно, все были счастливы, что друзья вернулись целыми и невредимыми, но… Неожиданная отчужденность и тишина Крины напрягала всех куда сильнее, чем ее вспыльчивость, к которой группа уже привыкла за последний год. Хакар тоже выглядел мрачным, хотя обычно парень был скуп на любые эмоции. Но в его случае, Арк и остальные хоть что-то успели узнать – Хак и его раненая напарница в общих чертах описали свое степное приключение, а также передрягу, в которую угодил отряд разведки. Крина же отмалчивалась, как и Ринала, единственная из группы слышавшая откровение подруги.

В целом компания за столом собралась довольно пестрая, учитывая, что на ужин явился даже Хэл, часто пропадающий где-то целыми днями. Не так давно группу Арка добрали до полного десятка, выделив отряду, слишком проседавшему по передней линии, еще парочку воинов, которые часто после тренировок ужинали с новыми знакомыми.

Первым из новеньких был Ансельм – веселый и добродушный парень, северянин по матери, салконеский имперец по отцу. Сражался Анс боевым молотом, с клевцом с обратной стороны, а также обычным, круглым щитом. В целом, именно такого воина, пожалуй, и не хватало отряду, в котором в первом ряду сражались лишь Арк и Хвель.

Грид был его противоположностью, в плане настроения – вечно серьезный и собранный, почти никогда не улыбающийся мужчина, лет под тридцать. Его отец был бедным межевым рыцарем, погибшим, когда Гриду было около пятнадцати. Матери, тогда еще совсем молодой парень, лишился еще раньше, так что, недолго думая, взял меч отца и продолжил бродить по миру от нанимателя к нанимателю.

То, что место лидера продолжит занимать Арк, Грид принял довольно просто. Несмотря на то, что боевого опыта у него было достаточно, а со своей старенькой, еще отцовской бригантиной и полуторным мечом, он был экипирован как бы не лучше всех в отряде. Тем не менее, воин понимал, на сколько глупо будет перетягивать бразды правления в сработанной группе на себя.

Аркум, как и все собравшиеся за столом, хотели послушать истории Крины и Хакара, но те не спешили распространяться. Из-за этого атмосфера за столом была несколько тяжеловата. Хоть сколько-то ситуацию выручала общая заполненность главного зала таверны, да игравший на лютне бард.

— Теперь, наверное, до начала Похода осталось всего ничего? — сидевшая неподалеку от Арка Ринала, в полголоса обратилась к лидеру. — Может выступим уже завтра?

— Ты же сама говорила про пиромантов, которые идут сюда армией. Думаю, их то точно придется дождаться.

— Я понимаю… но если за Криной придут Тлеющие, мы ведь не отдадим ее им? Она ведь наша подруга! — быстро выпалила Ринала.

— Не отдадим, — вздохнул Арк.

Он мало представлял, что сможет противопоставить вершителям пиромантского правосудия, но отдавать им подругу…

— Не отдадим, даже если она сделала что-то плохое? — тихо спросила клирик, но Аркум ее услышал.

Удивленно взглянув на девушку, лидер нахмурился и медленно произнес:

— Она ведь наша подруга… то, что на сделала, совсем плохо?

Ринала сверкнула влажными глазами:

— Крина не виновата, ей тяжело приходиться…

— Я понимаю… но ты ведь можешь рассказать, что произошло?

— Если Крина не хочет говорить, я не в праве рассказывать, — покачала головой блондинка. — Но мы не должны ее отпускать, Крина нам нужна…

— Нужна, — снова вздохнул Арк.

Тлеющие и Пылающее ведь были судьями пиромантских Богов в Юласе, а Аркум, хоть сильно набожным и не был, ой как не хотел лезть в божественные дела. Но с другой стороны – это не его Боги, он может поступать так, как захочет, может идти против их воли. Или обычному человеку не стоит даже думать о таком? Ринала, вот кажется, была готова выступить против желаний чужих Богов, хотя и со своими у нее не все идеально. Тогда, наверное, и Арку нечего сомневаться? Мужчина раздраженно тряхнул головой. Он просто не будет думать о том, что Крина сделала что-то еще, пускай догадки, насчет ее нового греха, и роятся в его голове. Аркум точно знает, что за старые события, еще в форте, недалеко от Филаны, Крина не виновата, а остальное пока и не важно.

На другом конце стола Хэл в полголоса обратился к Хакару. Друид говорил на брильемском, но все равно старался не повышать голос:

— Слышал ведь о том, что войско Леса разбило лагерь неподалеку от Торлина?

Хакар молча кивнул. Жавшаяся поближе к нему Мари навострила уши, то и дело стреляя глазами с друида на лучника.

— Сходи завтра в их лагерь. Лишним не будет. На восточную окраину.

— Пришел кто-то, кого я знаю? — парень наклонил голову.

— Именно. Завтра узнаешь, — ярндаг повысил голос, не давая собеседнику вновь заговорить.

— Я с тобой пойду, — вдруг шепнул на ухо Хакару Мари.

Брильемец удивленно взглянул на девушку:

— Ты поняла, что говорил Хэл?

— Не все, — засмущалась Охотница. — Хог меня учит, но я еще не все понимаю. Подучишь меня тоже?

— Хогйин тебя ведь уже учит, не хочу ему мешать, — фыркнул Хакар.

— Больше практики не помешает, — надулась Мари.

Немного подумав, Хак все же нехотя кивнул:

— Ладно, буду иногда говорить с тобой на брильемском, мне не сложно.

На другой стороне стола, подальше в тень, сидели Крина и Хвель. Северянин не представлял, как подступиться к девушке, которую не видел больше двух седмиц. Рыжая была непривычно спокойна и даже холодна. Сколько мужчина не пытался ее разговорить, Крина не желала идти на контакт, а как будто наоборот старалась держать какую-то дистанцию в их отношениях. На все вопросы рыжая отвечала коротко, буквально парой слов.

— Если ты не хочешь говорить, потому что опасаешься войска пиромантов, которое идет к городу, то можешь не волноваться. Я мало что могу, но в обиду тебя не дам, — недовольно пробурчал себе под нос Хвель, смирившись вытянуть из девушки хоть пару развернутых реплик.

— Не в них дело, — вздохнула Крина.

— Что тогда не так? — даже терпеливый и спокойный северянин чувствовал, что начинает закипать от непонимания.

— Не хочу говорить. Стыдно, что Ринале рассказала, а она даже не отвернулась от меня, — всхлипнула девушка и это была самая длинная фраза, которую Хвель услышал от нее за вечер.

— Я тоже не отвернусь… — начал Хвельгрин, но закончить не успел.

— А стоило бы! — вдруг рявкнула Крина и, вскочив на ноги, кинулась наверх, даже не оглядываясь на опешивших друзей.

Хвельгрин тоже поднялся, но тут же растерянно замер, дернулся в одну сторону, в другую, а затем сел обратно и обмяк, облокотившись на стол. Арк молча взглянул на Риналу и стрельнул глазами в сторону лестницы. Девушка отрицательно качнула головой.

— Мы, пожалуй, в свою гостиницу пойдем, — буркнул Грид, поднимаясь на ноги, одновременно с этим хлопнув Ансельма по плечу. — Не будем мешать, обсудите все в своем кругу.

— Я тогда тоже, наверное, пойду, — вздохнула Ите, осторожно перекидывая раненую ногу через лавку и берясь за костыль.

Ринала подлечила ее Чудесами, но хотя бы несколько дней лучнице лучше поберечь ногу – Хакар оказался тем еще коновалом, и клирик хорошенько его отчитала за то, как он обработал рану. Повезло, что обошлось без осложнений.

— Помочь до гостиницы добраться? — Анс добродушно улыбнулся и подал Ите локоть.

Девушка помедлила, но все же кивнула и отдала парню костыль, вместо этого подхватив его под руку. Наблюдавший за этим Грид только фыркнул, затянул перевязь с мечом на поясе и по очереди, неспешно, пожал всем мужчинам за столом руки на прощание, как бы невзначай давая товарищу время, чтобы уйти.

— Мы тоже пройдемся, — буркнул Хог, вставая вслед за Хэлом, который даже ничего не говорил своему переводчику.

Спустя минуту отряд остался в старом составе. Аркум тяжело вздохнул и медленно обвел друзей взглядом. Ринала прятала глаза, Хвель не реагировал, Хакар в целом сохранял спокойствие, а Мари испуганно переводила взгляд с одного товарища на другого. Арк еще раз вздохнул:

— Ринала, рассказывай. Нам нужно решить, как быть.

— Но ты ведь уже сказал, что мы не бросим Крину…

— От обещания я не отказываюсь. Но знать, в чем дело, я обязан.

Девушка шмыгнула носом, осенила себя священным знаком и нехотя выдавила:

— Крина снова убила…

— Кого? — ахнула Мари.

Хвель вздрогнул и до хруста сжал кулаки, Арк лишь устало потер переносицу:

— Бэг, да? — прерывая очередной аханье Мари, лидер продолжил. — Как это случилось?

— Боги взяли над ней верх, она не хотела, — Ринала всхлипнула и тут же утерла слезы. — Ее вина бесспорна, но нельзя ведь все просто так оставить? Нельзя отдавать ее Тлеющим! Должен быть шанс на искупление.

— О том, есть ли для пиромантов такой шанс и узнавать надо у пиромантов. Но если есть такой способ, мы его найдем. Обещаю. Уверен, Крина и сама бы этого хотела.

— Я помогу ей сам, не стоит вам рисковать, — вдруг заговорил Хвель. — Крина… где гарантии, что она не нападет и на вас тоже? Вдруг Боги снова ей прикажут?

— Хвель! — ужаснулись Ринала и Мари.

Хакар едва заметно кивнул, но Арк это заметил, как и горечь, которая промелькнула на лице брильемца. Положив руку на плечо северянину, лидер покачал головой:

— Я ценю твое решение, но давай сперва узнаем все у Крины? Возможно ей понадобиться помощь и не только твоя. Она наш друг… пускай дружить с ней все опаснее и опаснее. Не станем мы ее так просто бросать.

— Не думаю, что можно так просто избавиться от Слез, — Хакар вмешался в разговор, но тут же смущенно замолчал.

— Слезы – всего лишь метка, к которой мы все уже давно привыкли, — заметила Ринала. — Главное, в чем мы должны помочь Крине – это снова прийти в себя, научиться контролировать собственные силы и эмоции.

— Чтобы в бою мы могли ей полностью доверять, — в пол голоса добавил Аркум кивая.

— Ну, за этот вечер я заметил за ней буквально одну вспышку эмоция, — задумчиво подметил Хакар. — Не знаю как вам, а мне кажется, что она вполне контролирует себя. Но что до пути, которым она этого достигла…

Все промолчали, прекрасно понимая, о чем Хакар. Никто не хотел, чтобы Крина становилась серийной убийцей только ради того, чтобы чувствовать себя в порядке.

— Предлагаю поговорить с ней завтра, — Арк хлопнул по столу, подводя итоги. — Дадим ей понять, что готовы помочь и не выдадим Тлеющим. Винить ее за убийство… я не могу сказать, что нам не виню ее, честно, но я не знаю, как бы сам поступил на ее месте. Если бы в моей голове уже второй год постоянно шептались Боги, боюсь я свихнулся бы еще в первую седмицу. Надеюсь, она осознает свою вину, а мы постараемся ее понять.

Через некоторое время друзья, кто в одиночку, кто вдвоем, разбрелись прочь, покинув главный зал. Дольше всех сидел Хвель, о чем-то размышлявший и медленно попивающий пиво. Хмурое выражение лица так и не оставило северянина, даже когда ближе к полуночи он побрел наверх на нетвердых после всего выпитого ногах. Добряк, спавший под столом, проводил мужчину грустным взглядом, а затем вновь свернулся калачиком, укрыв морду своим лохматым хвостом.

***

На следующий день Хакар по намеку Хэла решил навестить лагерь брильемцев. Мари увязалась за ним, под предлогом практики в языке. За последние сутки девушка вообще почти не отходила от Хака, но тот, в целом, был и не против, вдруг осознав, что действительно скучал по всем своим друзьям, а по Мари в особенности, пока путешествовал по степи с незнакомыми людьми. Ничего такого говорить Охотнице вечно спокойный Хакар не торопился, но был только рад, что Мари и сама не спешит его оставлять.

Лагерь брильемцев находился на самой опушке, частично и вовсе скрывшись в лесу. Пришедшие на помощь королевствам лесные охотники держались обособленно, особо стараясь не смешиваться с другими людьми. Лагерь никто не огораживал частоколом или вроде того, но до ближайших костров кого-то из имперцев было как минимум сотня саженей.

Брильемцы сложили себе шалаши из лапника, а большинство и вовсе довольствовалось лежанками. В разгар лета любой из жителей Леса с легкостью перенесет ночь на практически голой земле, так что крыша над головой нужна была только если пойдет дождь. Впрочем, о его приближении наверняка всех оповестят несколько друидов, пришедших вместе с войском.

Появление здесь столь значимых для брильемского общества персон, сильно удивило Хакара. Пускай друидов было всего лишь пятеро вместе с Хэлом, но за свою жизнь в деревне он и вовсе не видел ни одного. Не живут ярндаги столь близко к опушке! Тем не менее, на зов Хэла, про который он вчера рассказал, они откликнулись, покинув чащу, чего не случалось возможно никогда.

Впрочем, Хакар не друидов искал. Если честно, он и сам не знал, чего ищет. Вместе с Мари он добрался до восточной окраины лагеря, где принялся просто бродить туда-сюда, наблюдая за размеренной жизнью соотечественников. Хак чувствовал какую-то щемящую тоску, которая уже давно зародилась в его груди, а теперь, при виде столь знакомых лиц, одежда, говора и всего прочего, начала становиться все сильнее. «Если Хэл меня за этим отправил, то зачем именно на восток?» – недовольно подумал Хакар, делая очередной круг по лагерю.

Парень уже подумывал о том, чтобы пойти обратно, тем более Мари явно чувствовала себя немного неуютно, как вдруг его кто-то окрикнул:

— Хакар? Неужели ты?!

Охотник обернулся и с удивлением обнаружил на лежанке в корнях кедра знакомого мужчину.

— Дядька Яту! Вы здесь откуда?

Это и вправду был несостоявшийся муж его покойной матушки. Хак не видел его с тех пор, как прошлой осенью покинул деревню. Впрочем, он никого из родных и знакомых не видел с тех пор. Тем удивительнее было увидеть знакомое лицо здесь.

— Да вот, за друидами вместе со всеми пошел. Тенгер сильно гневался, когда принес весть о том, что людям в королевствах сильно нужна помощь. Нашлось достаточно умелых охотников, кто решил Бога не гневить и покинуть Леса, хотя и не все старейшины были согласны.

— Как они могут противиться, если Тенгер прогневался? — нахмурился Хакар. — Стой, а остальные Боги?

— Вооот, сам догадался, — усмехнулся мужчина. — Тенгер, Далай и Хорса просили помочь. Ухтан, Хартул и Артан были против. Шидтен сомневался, но он не в ладах с Далай, поэтому воздержался. Так что идти сюда – это в какой-то мере гневить Богов. Но нашлись отчаянные. И среди обычных людей, и среди друидов.

Хакар мельком видел пришедших сюда ярндагов. Почти все они были не сильно старше Хэла и по всей видимости почти такие же любопытные, пускай и не такие решительные. Им нужен был только толчок к действию, и они его получили.

Впрочем, судьба Леса волновала парня не так сильно:

— Как Хаку и Мири? С ними все в порядке? — обеспокоенно уточнил Хакар.

— Тяжело им приходиться, но сами живы здоровы, — посерьезнел Яту. — Хаку иногда охотиться, но в основном помогает скорняку, в доме которого они остановились. Мири по дому у него работает, мужик тот без жены остался, а дочка его мала еще. Так-то он человек хороший, но все же в Чаще не так просто жить оказалось, слишком много народу, дичи на всех не хватает, а под поля особо места нет – деревья там не чета нашим, на опушке.

Хакар проболтал с дядькой Яту еще около часа. Мари сидела рядом и внимательно слушала, иногда даже пытаясь вставлять свои реплики, что у нее получалось не так уж и плохо. После парочка направилась обратно в город, объяснив перед этим, как найти их гостиницу. Вливаться в их отряд Яту не собирался, хотя Хакар об этом походя заикнулся. Пришедшие из Леса брильемцы хотели действовать единим войском, и старый охотник не желал оставлять соотечественников.

На обратном пути, Мари осторожно уточнила у Хакара:

— После Похода ты вернешься домой? К брату и сестре?

— А какой у меня выбор? — мягко улыбнулся Хак. — Я понял, что и правда скучаю по ним. Тем более, что моя обязанность, как старшего в семье, позаботиться о них. Я же этого не делаю. Ужасный из меня старший брат вышел.

— Не правда, — нахмурилась Мари, но Хакар только усмехнулся в ответ.

— А Крина? Что будет с ней? — после недолго молчания, вновь заговорила девушка.

— Этого я не знаю…

— Знаешь… я не подаю вида, но Крина меня пугает, — прерывисто вздохнула Мари. — Что если она и в правду теперь убьет кого-то из нас?

— Не хочешь находиться рядом с ней?

— Ты не так понял. Я хочу помочь Крине, как вчера Арк и говорил. Но она все равно меня пугает…

Хакар лишь пожал плечами. Рыжая была его другом, а друзья для него значили ничуть не меньше семьи. Но ведь и Бэг была другом для Крины, а она так с ней обошлась. Что сам Хакар чувствует по этому поводу? Как бы они поступил на месте Крины? Как ему поступать теперь? Парень не понимал. Он знал, как следует поступить после Похода, но жизнь подкидывала загадки и вопросы сейчас. Где искать на них ответы, парень даже не представлял.

Сказ сорок первый

Войско пиромантов пришло через день. К тому времени в Торлине уже во всю кипели сборы, часть отрядов, что жили в гостиницах, покидали город, разбивали биваки за его пределами. Посыльные сновали туда-сюда, передавая приказы и распоряжения, наемники и Охотники узнавали свои задачи и положения в будущем походном строю. Чтобы выступить на юг ждали только пиромантов, а также небольшое объединенное воинство Балакии и других северных королевств. Те прислали немного, хватало проблем и на родной территории из-за слишком расплодившихся тварей, но командование было радо и этому. Оба этих отряда: королевские войска и пироманты, подошли в один день, с разницей лишь в несколько часов.

Отряд Арка потихоньку собирался покидать гостиницу. Они еще не выехали из комнат, но уже собирали вещи. Друзья не спешили выходить из города, предпочтя дождаться вестей от пиромантов здесь, среди людей. Немного цинично прикрываться мирными жителями, но отряд делал это лишь ради того, чтобы повысить свои шансы на переговоры, рассчитывая на то, что судьи не будут «жечь с плеча». Если со стороны Тлеющих появится хотя бы намек на применение силы, друзья решили, что тут же предложат им выйти за стены города, чтобы продолжить переговоры там. Что делать, если и правда дойдет до применения пиромантии, никто старался не думать.

— Слышали, кстати, — катая в руках кружку, Арк обратился к друзьям. — Вчера услышал от кого-то из купцов, что северяне заняли устье Солы. Засели в заброшенном Самале и утверждают, что это их территория.

— Брихольм ведь заброшен из-за болезни, разве на тех землях можно столь спокойно находиться? — ужаснулась Мари. — К тому же они ведь были направлены туда отыскать Слуг и Прорыв, если они там скрываются…

— В том-то и дело. Изменой это назвать нельзя, Охотники в принципе не служат никому из королей, но я уверен, Шеваль Редалийский это запомнит и так просто Хальраду обиду не спустит.

— Сейчас в Редалии не так много свободных воинов, чтобы затевать свару на севере, — заметила Ринала. — Король Хальрада выбрал удачное время, хотя у него и самого должно быть не слишком много людей. Как он собрался удерживать территорию Брихольма? Одним Самалом он вряд ли ограничится.

— После Похода быть войне… — хмуро прогудел Хвель.

Друзья замолчали, смущённо глядя на товарища. Именно его народ развязал неожиданную свару, подставляя всех остальных. Хвельгрин не обязан был присоединиться к этой войне, но какого теперь было ему? Арк был почти уверен в том, что уже через пару дней, когда об этом признают все, между северянами и редалийцами, идущими в Поход, начнут накаляться отношения. К чему это приведет, пока было сложно сказать. Люди слишком долго томились в ожидании, устали и обозлились, хватило бы и меньшего повода, чтобы начались драки, а может и что похуже.

Больше темы скорой войны друзья решили не касаться. До самого вечери ни у кого не было особых дел, но гостиницу покидать никто не торопился. Сегодня была последняя ночь, которую отряд оплатил, так что уже завтра вновь придется спать по-походному, под открытым небом.

Долгий день, проведенный в ожидании, дал свои плоды лишь под вечер. Друзья коротали время играя в кости или просто разговаривая и как-то позабыли о очередном приближающемся разбирательстве. Но гости, прихода которых все опасались, не особо желали, и в целом надеялись, что обойдется без этого, к сожалению, все же явились.

Их было четверо – в плащах их кожи пепельной змеи, с копьями, убранными в перевязи за спиной, и статуэтками на поясе. Воротники двух мужчин были подшиты серой тканью, мало различимой на фоне кожи, воротники третьего мужчины и единственной женщины были красными.

Женщина обвела таверну внимательным взглядом, мало обращая внимания на обычных людей. Ей было около сорока, судя по небольшим волевым морщинкам, залегавшим в уголках рта и глаз. Темные волосы, с едва заметной проседью, были собраны в тугой пучок на затылке. Ладони женщины украшали небольшие шрамы и ожоги, еще один багровый след выглядывал из-за алого воротника. По всему выходило, что пусть судья Хэилдьюр и была Пылающей, а значит отпускала грехи своего напарника, часто под ударом оказывалась она сама. Но по суровому виду женщины не было заметно, что подобная работа ее пугала.

Заметив Крину, которая не прикрывала лица, она шагнула к девушке, остальные пироманты последовали за ней.

— Крига Дихгирт? — суровым голосом спросила женщина. — Старшая Пылающая Хэилдьюр Хокгирд, я присяду?

— Конечно, — пожала плечами Крина. — Подходящее у вас имечко для Пылающей…

— В детстве я хотела быть резчицей по дереву, но раз уж Боги наделили меня некоторыми навыками… — пожала плечами судья.

— Вы пришли сюда, чтобы рассказать мне о своем детстве? — фыркнула Крина, стараясь унять дрожь в ладонях.

— Не дерзи, — строго произнесла Пылающая. — К тому же ты первая отвлеклась от сути предстоящего разговора. Эти люди твои друзья?

— Да, я им доверяю. Пусть останутся, — Крина очень не хотела оставаться с судьями в одиночестве.

— Пусть так. Когда мы покидали Болота, меня нашел человек, которого послала бзоклан Рондгурм Дихгирт. Она читала пламя, знает, что ты жива и горюет о твоей беде.

— Тетя Рондгурм, — на мгновение у Крины перехватило горло. — Она теперь старейшина? А как же…

— Хюгморро добрались и до твоего поселения, на сколько мне известно, — печально качнула головой судья. — Человек бзоклан Рондгурм передавал, зная, что ты будешь спрашивать, что твой дядя погиб, защищая селение. Твою матушка укусил один из змеелюдей, она скончалась через несколько дней от проклятия. Рондгурм осталась старшей в вашей ветви и теперь управляет деревней, пока твой кузен по дяде не подрастет.

— Лики милостивые, — рыжая уткнулась лицом в ладони.

Не таких вестей она ждала с Болота и уж точно не от судьи. Девушка ждала, что ее просто сожгут на месте и уж лучше бы оно было именно так! Сидевшая рядом Ринала приобняла Крину. Рыжая вздрогнула и лишь теперь поняла, что плачет, тихонько всхлипывая.

Пылающая Хэилдьюр дала Крине немного успокоиться, прежде чем продолжать разговор:

— Я думаю, ты уже должна была почувствовать это несколько дней назад, — начала судья. — Прежде чем покинуть Болота, многие из нас говорили с Ликами. Боги смиряют свою жажду пламени, во всяком случае на время Похода. Можешь не беспокоиться за свой разум, во всяком случае пока.

— Да, я заметила, что в последние дни мне стало куда легче, — на самом деле хорошая новость не принесла Крине никакого облегчения.

— Хорошо, но ты ведь понимаешь, что сам факт греха так просто не выжечь? Раз такова воля Богов, мы не тронем ни одного оступившегося, пока не закончиться эта война, но после…

— Что вы предлагаете? — Крина заговорила прежде, чем вмешались ее друзья.

— Бзоклан Рондгурм хочет, чтобы ты прошла Найрэг Хад – Долгой дорогой.

— Сказала бы я, что тетушка очень добра, но другого выбора и не остается, — горько усмехнулась Крина.

— Значит ты не против? Я и мои подчиненные проводим тебя…

— И сама найду начало Дороги, — фыркнула рыжая, с вызовом взглянув в глаза судье.

Та не отвела взгляда и лишь печально улыбнулась:

— Многие так говорят. Может быть и правда лучше, если ты сделаешь все сама. Что ж, на этом мы вас покинем, — Пылающая Хэилдьюр поднялась со скамьи. — На всякий случай напомню, что со всем воинством пойдем не только мы четверо. Боги, конечно, пока что пощадили тебя и таких как ты, но не позволяй себе лишнего.

— И в мыслях не было, — Крина криво улыбнулась.

Судья еще раз кивнула и больше не оглядываясь направилась прочь. Ее спутники не отставали от начальницы. Друзья молча проводили их взглядами, а затем, как один, повернулись к Крине:

— Крина… я так соболезную… держись… что за Долгая дорога? Что собираешься делать? — слова сочувствия и вопросы посыпались одновременно.

Рыжая еще раз всхлипнула, но сдержала слезы и покачала головой:

— Спасибо, но все пустое… смысл теперь плакать? А Найрэг Хад – это только моя забота, не забивайте голову.

— Но, если мы можем помочь... — начала Ринала.

Крина тут же оборвала подругу:

— Нет, вы никак не можете тут помочь. А на счет всей этой ситуации, теперь мы можем лишь порадоваться, что больше нас ничего не держит на севере, ведь так? Уже завтра войско выступит, и мы вместе с ним…

Друзья растерянно смотрели на Крину. Весь сегодняшний разговор прошел совсем не так, как они планировали, а теперь и рыжая вела себя далеко не так, как обычно. Да что там, разве так должен держать себя человек, узнавший о смерти матери? Еще и Пылающие с их непонятными предложениями, с которыми Крина подозрительно легко соглашается.

Толком подумать над ситуацией рыжая друзьями не дала. Поднявшись на ноги, Крина направилась к лестнице, на ходу бросив через плечо:

— Я пойду в комнату. Высплюсь перед Походом, когда еще шанс на нормальной кровати предоставиться поспать? Вы бы тоже не засиживались.

Когда Крина скрылась наверху, Аркум растерянно кашлянул:

— Не знаю, что произошло, но давайте пока примем все как есть. Не считая новости о смерти матери, пока что все не так плохо. Не ясно, что будет дальше, но давайте будем разбираться с этими проблемами, когда время придет? Крину мы не оставим, что бы она не говорила. А теперь и правда пора отдохнуть, завтра будет первый тяжелый день.

Остальные лишь согласились с лидером. Тем вечером никто не задерживался в главном зале надолго. Впервые за последние несколько седмиц в гостинице было на удивление пустынно. Как, впрочем, и на улицах всего Торлина.

***

Но вечернее запустение было лишь обманкой. Утром грянули трубы, мерно застучали барабаны, всюду засновали гонцы. Огромное, разрозненное войско нехотя собиралось в поход. Как бы не хотели командующие, чтобы наемники, солдаты и Охотники двигались вместе, получалось все далеко не так, как им бы хотелось. Слишком много людей собралось под стенами Торлина, слишком разные они были по роду занятия, религии и культуре.

Потому часть войска, самые дисциплинированные и замотивированные, двинулись вперед ни свет ни заря, но еще до самого вечера и даже пару дней спустя, в путь от стен Торлина отправлялись крепкие отряды и отчаянные одиночки или крохотные группы.

Отряд Арка двинулся вместе с основной массой, в пешем строю, если это вообще можно было так назвать. Охотники держались отдельными группами, вперемешку с добровольцами и небольшими, плохо организованными отрядами наемников. Ни о каком порядке походного строя не шло и речи. Все просто шли вперед, следуя пути, который указывали королевские войска. Которые тоже были отнюдь не однородны: редалийские солдаты, составлявшие основной костяк войска, шли своим построением, отряды Свободны графств своим, скромные войска северных соседей Редалии тоже держались отдельно. Большие, организованные отряды наемников тоже шли впереди, тем не менее не сливаясь с регулярными войсками и ополчением. Замыкали всю эту процессию брильемцы и пироманты, державшиеся двумя отдельными ядрами. Ни о каком едином командовании или порядке речи ни шло, пускай гонцы, передающие приказы, постоянно сновали туда-сюда и было их довольно много.

Тем не менее, воинов собралось банально очень много, большинство к тому же имело достаточно военного или хотя бы охотничьего опыта, за исключением, пожалуй, ополченцев. Пускай дисциплина и порядок в войске находились под вопросом, общая выучка и качество снаряжения были довольно неплохими. Другой вопрос, как заставить все это действовать как единый механизм, чтобы победа зависела не от личных возможностей каждого человека?

К счастью, подобный беспорядок продлился недолго. Как оказалось, все собранные войска все же были разбиты на условные десятки, сотни и тысячи, хотя почему об этом знали далеко не все воины оставалось загадкой. Возможно, кто-то просто забыл донести вести до низов, либо же командование просто не посчитало это необходимым.

На ближайшем же привале, Арка, назначенного десятником, разыскал посыльный некого Дектора – сотника их отряда. В ходе короткого разбора полетов, на котором присутствовали остальные десятники, Аркум немного ввели в курс дела:

— Дисциплина в этом сборище хуже некуда, — ворчал сотник – мужчина лет за сорок, Серебряный Охотник и по всей видимости опытный воин. — Все идут как попало, кого-то, ранее внесенного в списки Гильдии, просто нет на месте! Дезертирство с самого начала, м? Тысячники и прочая высокопоставленная шобла почти не общается с генералами из других стран. Бардак! И это еще мягко сказано… Будем надеяться, что до границы все хотя бы немного придет в норму, а для этого будем тренировать вашу выучку и дисциплину прямо на ходу. Беспорядок, конечно, тот еще, вместо того чтобы заниматься этим еще под Торлином, приходиться наверстывать сейчас, на ходу, но другого выбора нет. Так что ждите и марш-бросков, и учебных стычек с другими сотнями. Приказ на подобные тренировки, слава Богам, каким-то чудом дошел до большинства сотников.

Нельзя сказать, что после этого разговора, подобный которому состоялся почти по всему войску, что-то кардинально изменилось. Теперь в течение дня весь отряд Арка, совместно с другими десятками из их сотни, по приказу переходил с походного построения на боевое, облачался в броню, старался отрабатывать маневры. Как оказалось, следовать различным приказам не так-то просто. Затруднения возникали почти у всех Охотников, привыкших сражаться малыми группами, полагаясь в основном на свою голову. Но боевой опыт все же давал некую опору, десятки срабатывались между собой, пускай и слишком медленно, по мнению сотников.

Брильемцы и пироманты в тренировках не участвовали, наемники же и регулярные войска налегали на них не слишком сильно. Пускай опыта в сражениях с тварями у них практически не было, зато выучка и дисциплина была куда выше, чем у опытных Охотников. Вот и получилось, что все войско разбилось на условные три группы: Охотников и добровольцев, наемников и королевские войска, пиромантов и брильемцев, которые были той еще темной лошадкой, мало кто понимал, чего вообще от них ожидать в бою. Но по крайней мере и там и там нашлись люди, взявшие на себя должности командующих. У первых ими выступали Тлеющие и Пылающие, у вторых друиды и несколько особо уважаемых старейшин.

Хэл, кстати, к родичам не примкнул, пока оставшись с группой Аркума:

— Здесь, пожалуй, тоже будет интересно, — пожал плечами ярндаг, когда Хакар обратился к нему с вопросом.

Весь путь до южной границы занял несколько дней, слившихся для Арка и его друзей в один долгий переход, сопровождающийся постоянными тренировками. Они бы и на границу не обратили внимания, если бы Хакар, на одном из привалов, не указал на дерево, украшенное жетонами:

— Граница. Иво нам про это рассказывал, — хмуро закончил парень.

— Твой во время разведки командир, кажется? — уточнил Аркум.

— Угу. Он скорее всего так в той балке и остался лежать, где задержал кочевников. Надо ли нам идти на юг? Мы ведь все можем там погибнуть…

— Если есть шанс раз и на всегда разобраться со Слугами, то какое мы право имеем в стороне сидеть? Дело ведь уже не в деньгах, — тяжело вздохнул Арк.

— Прорыв в Брихольме ведь вроде как закрыли, точно ли нам теперь надо отправляться на юг?

— Нет гарантии, что Слуги не выдумают чего-то еще, — заметила Ринала. — Именно нам выпала нелегкая доля отправиться на юг.

Сигнальные рожки завыли, подавая сигнал к подъему и окончанию привала. Друзья начали спешно подыматься на ноги. С сотника станется неожиданно подать сигнал тревоги, ради отработки очередного тренировочного маневра.

Сказ сорок второй

Долгий переход по жаркой степи всем давался непросто. В отличие от прошлого раза, когда разведчиков лишь раз хорошенько потрепали твари, теперь на людскую армию будто вся округа ополчилась. Изводившие всех тренировки разом перестали быть таковыми, теперь если отряд поднимали по тревоге, все обязательно было взаправду. Различные твари будто с катушек слетели, постоянно нападая на войско, превосходившее их малые группки числом на порядки.

Хватало кругом и кочевников. Те в основном вели себя поосторожнее, стараясь осторожно щипать дальние разъезды или пытаясь выманивать небольшие отряды в степь за собой. Дураков покупаться на такие дешевые уловки было немного, а тех, кто рвался в бой особо рьяно, давно приструнили сотники.

— А я так наделся, что они отсюда ушли, — тяжело вздохнул Хакар, вместе с остальными разглядывая степь перед Ущельем Трех Духов, когда войско наконец добралось до промежуточной цели своего перехода.

За то время, что брильемца здесь не было, количество кочевников, блокировавших засевших в горах разведчиков, стало лишь больше. Причем они, естественно, уже давно знали о приближении северной армии. Не то чтобы кто-то надеялся на то, что такое большое войско сможет вести себя скрытно, но степняки во всеоружии уже во всю кружили перед своим лагерем.

Протяжно завыли трубы, вторя гулкому стуку барабанов. Взметнулись штандарты, наклонами указывая направления движения для отрядов. Заметались посыльные, стремясь донести приказы. Командование не собиралось ждать, желая сегодня же разбить кочевников и войти в Ущелье.

Неподалеку заголосил сотник, отдавая приказы, и десяток Арка потянулся следом за остальными, спеша занять свое место. В этот раз противником были люди и большей части Охотников отводилось место на правом фланге войска, в стороне от наемников и регулярных войск, занявших центр. Брильемцы уже выдвигались вперед, рассеянными ручейками проникая меж четких квадратов построения, намереваясь осыпать кочевников стрелами, прежде чем те доберутся до пехоты. Кавалерия встала частью на левом фланге, еще левее ополчения, готовясь в случае чего обойти противника сбоку. Еще один такой же отряд встал правее Охотников. Пироманты и вовсе рассеялись малыми группами, их роль в сражении пока угадывалась лишь смутно.

— Вот так сразу? Будем сражаться? Даже не попробуем миром решить? — заволновалась Мари, покрепче сжимая свой арбалет.

— Они с нами особо не разговаривали, — буркнул Хакар. — А попыталась их Ущелья выбраться, так и вовсе напали.

— К тому же они верят в Забытых Богов, уверена, что с ними стоит разговаривать? — подметил Аркум.

— В вопросах религии я не сильна, — смутилась Мари. — Думала у них свои Боги…

— Может и были свои, да Забытые даже их извратили, — печально вздохнула Ринала. — И все же, просто столкнемся с ними лоб в лоб? Вот и вся тактика?

— Учитывая, сколько на нашей стороне истового верующих, причем не только Церковников, не думаю, что выйдет честнаясхватка лицом к лицу, — пожал плечами Аркум, не сильно беспокоясь о предстоящем сражении.

Основной удар, как уже ясно было из построения, должны были принять на себя королевские войска. Естественно, у кочевников на все это было свое видение. Пока, не приближаясь, те кружили впереди, явно намереваясь запутать противника, охватить его своей излюбленной «каруселью», осыпать стрелами, а затем уйти.

В попытке навязать кочевникам сражение, вперед осторожно двинулись лучника – брильемцы и регуляры, в сопровождении нескольких сотен пехоты. Кочевники пока не сближались, осыпая противника оскорблениями, выжидая момента для своей атаки.

— На левом фланге конница что-то затеяла, — вдруг заметил глазастый Хакар.

Охотники, не слишком нужные в этом сражении, стояли на небольшом возвышении, так что суета на левом фланге была отсюда заметна.

— Что там? — Аркум прищурился, но толком ничего разглядеть не смог.

— По двое на коней садятся, не понимаю зачем.

— Хотят пехоту с фланга закинуть? — предположил Арк. — Только смысл? Там ведь кочевников куда больше, их просто из луков расстреляют.

Но лёгкая кавалерия уже рванула вперед. Каждый конь и вправду нес по два всадника, из-за чего сильно конница не разгонялась. При этом отряд забирал заметно левее, от чего их маневр мало того, что был быстро замечен, так ещё и не имел возможности принести хоть какую-то пользу – слишком долго по такому крюку конница будет обходить кочевников.

Так бы этот странный ход и остался без ответа, если бы в этот момент не начали действовать брильемские лучники. Точнее пироманты, затесавшиеся среди стрелков. Одновременно, по левому и по правому флангу степняков, рванулись две волны пламени, рассекая поле боя узким конусом, в горловине которого находилась северная армия.

Над полем раздались радостные крики пришедших с севера воинов, которым утопили испуганные вопли кочевников. Степняки смешались, кто-то вовсе не понимал, что делать, часть все ещё рвалась в бой, иные пытались прорваться назад. Бросать коней на стену пламени никто не отваживался. Хватило примера тех немногих неудачников, кто напрямую попал под пиромантиб. Немногие счастливчики, оказавшиеся снаружи стены пламени, пока не понимали, что им предпринять.

Брильемские лучники не теряли времени зря. Бросившись вперёд, они быстро сократили дистанцию с противником и тут же начали поливать кочевников стрелами, пока те не очнулись. Стрелки работали на совесть, понимая, что когда враг очнётся, им придется со всех ног бежать обратно.

Тем временем конный отряд, в котором каждая лошадь несла по два всадника, наконец достиг своей цели. Как оказалось, королевские войска везли в тыл врага ещё один отряд пиромантов. Новая вспышка пламени – и ловушка замкнулась, кочевники были отрезаны с трёх сторон, оказавшись в пылающем треугольнике, выход из которого был лишь на севере.

Дальше Аркум с друзьями уже не наблюдали. Всем Охотникам приказали развернуться более широким строем, не давая той части кочевников, что не попала в ловушку, так просто обогнуть войско и ударить во фланг или с тыла. Тяжёлая конница, лошади в которой от нетерпения рыли землю копытами, до сих пор стояла правее всех, пока не вступая в бой. Слишком мало у них шансов сравниться у скорости с лёгким степными конями. Если только кочевники не решат ударить в лоб, а этого они уж точно делать не будут. Несколько маленьких отрядов, на пробу подобравшись к строю Охотников, быстро откатились обратно, наткнувшись на «угощение» из стрел, боевых Чудес, заговоров и пиромантии.

А тем временем в огненном треугольнике, который все ещё держали пироманты, бой больше походил на избиение. Пламя отступало и почти не жарило лишь союзных воинов, которые медленно наступали на сгрудившихся всадников, ощетинившись копьями. Брильемцы и королевские лучники отошли лишь для того, чтобы под прикрытием ополчения зайти с левого, более свободного фланга, и теперь работали через огненную стену.

— Слишком просто, — скривился Арк, наблюдая за тем, как меньшая часть кочевников – те, кто не угодил в окружение, скачут прочь, не желая участвовать в проигранном бою.

— Просто повезло, — пожал плечами Ансельм. — Враг не ожидал от нас такого фокуса. В следующий раз кочевники не будут так самонадеянны на родной территории.

— Лучше бы следующего раза не было, — передернула плечам Мари. — Там за огнем… как же страшно они кричат!

Все в отряде повернулись к стене огня, бой за которой уже заканчивался. По всей видимости, особых сложностей при наступлении королевские войска не испытывали.

— Почему пироманты просто не накрыли всех кочевников пламенем и дело с концом? — Хакар с опаской глядел на пламя.

— Экономят силы, — пожала плечами Компа. — Не так много пиромантии способно гореть без топлива, тем более на большой территории. Можно было бы разом поджечь большую часть этой равнины, но она бы полыхнула и выгорела за секунды.

— Жуть… но кочевники бы испугались и ускакали прочь, — Мари испуганно погладила себя по плечам. — Почему твои соплеменники так не поступили?

— Потому что никому из нас не нужна вражеская конная армия, которая в степи, как дома. А еще было бы глупо вот так раскрывать один из основных козырей. А так – половина степной армии разбита малой кровью, я надеюсь, и почти без траты пироматнских сил.

Вскоре сражение было закончено. Не все степняки, оказавшиеся в западне, было убиты. Самые отчаянные прорвались через стену огня и ушли в степь или были убиты лёгкой конницей королевств. Малая часть сдалась в плен, не желая сражаться пешими, так как их кони из-за пламени почти не слушались хозяев. Хотя, конечно, большая часть была убита, просто перемолота наступлением отборных гвардейских частей объединенной армии. Не имея возможности как следует развернуться в огненной западне, кочевники оказались бессильны перед пехотой. Хотя, в из защиту, стоит отметить, что гвардейцы – это далеко не то же самое, что обычное ополчение, которое в страхе разбегается, стоит на горизонте появится рыцарской лавине. Кочевники редко прибегали к подобным лобовым атакам, но даже она вряд ли помогла бы им сломить гвардейский строй.

Пленных кочевников пока что обыскали, связали по рукам, и согнали в кучу прямо в степи, оставив на их охране как раз таки ополченцев. Пока что было решено не тащить их за собой, для начала разведав, что происходит в Ущелье. Основная часть армии расположилась здесь же, неподалеку от места битвы, а на разведку ушло лишь несколько отрядов.

— Не опасно вот так из всех в одно место сгонять? — с сомнением издалека рассматривая кочевников, пробормотала Ринала.

— Это временная мера, — буркнул Грид. — Скорее всего их оставят в Ущелье, под охраной тех же ополченцев. За собой их точно не потащишь, а оставь здесь, так они и сами пешком в степь вряд ли сбегут. Без коня там много не нагуляешь.

— Но что с ними делать потом? — нахмурился Ринала.

— На севере ещё торгуют рабами, — неожиданно для всех подметила Мари. — Отец мне рассказывал. Или всегда можно назвать их преступниками и отправить работать в шахты.

— Не ожидал от тебя подобного цинизма, — протянул Аркум.

— Я таким ни за что заниматься не стала бы, — вспыхнула Мари. — Просто… рассуждаю из соображений прибыли. Мой папа тоже никогда не занимался подобными, неблаговидными делами. Но рассуждать об этом учил.

Разведчики со стороны Ущелья вернулись довольно быстро. Как оказалось, с тех пор как гонцы ушли на север, оставшуюся среди гор сотню, взяли в осаду. Кочевники явно переступили через себя, но разместили посты довольно близко к входу в Ущелья, не желая больше не выпустить ни одного противника. Хотя нападать степняки все еще побаивались.

Уйти дальше по Ущелью разведчики тоже не могли. Как оказалось, еще одно войско кочевников, пускай и куда более скромное по размерам, но подкрепленное неким количеством тварей, рассредоточилось на противоположной стороне гор. Все, что смогли разузнать разведчики, так это то, что Ущелье выходило на обширное плато. Далеко на юг забраться не удалось, хотя одна, самая отчаянная группа следопытов, утверждала, что видела впереди руины какого-то города. Вряд ли это была столица Империи, до нее было еще далековато, но видимо во времена расцвета старинного государства, до сюда успели добраться имперские колонисты.

Все войско королевств банально не могло разместить в удобной долине посреди Ущелья. Потому пока что, временный лагерь разбили вплотную ко входу. Так как до ночи оставалось еще несколько часов, большая часть свободных пехотинцев принялась окапываться, окружая территорию лагеря земляным рвом и хотя бы небольшим валом. Немногочисленных раненых отправили дальше по Ущелью, решив расположить их в безопасной долине. Туда же поспешило все командование, чтобы от сотника Като, из первых уст узнать результаты разведки, а заодно обсудить дальнейший план действий. Пленных разместили поближе к скалам, не став заводить в Ущелье, как планировали изначально. В случае поспешного отступления, если такая потребность возникнет, те будут просто путаться под ногами.

Мужская часть группы Аркума тоже учувствовала в земляных работах. Вряд ли кочевники рискнут приближаться к Ущелью, да еще и под покровом ночи, но ведь помимо людей степь должны быть полна и тварей тоже. Правда с этой стороны гор чудища не сильно донимали войско королевств, возможно с той стороны все измениться.

Практически до самой ночи пехота провозилась с укреплениями. Слишком большую территорию нужно было подготовить для размещения войска. Обычно лагерь на ночь обустраивали не так капитально, но в этот раз, из-за того, что противник был недалеко, было решено подготовиться посерьезнее.

Когда Арк и остальные вернулись к биваку их группы, их уже ждал готовый ужин – девушки зря время не теряли. Дров в степи было не слишком много, но с армией шло достаточно пиромантов, способных выручить в подобном бытовом вопросе. Крина, в последнее время слишком спокойная и серьезная, без особых возмущений помогала отряду с готовкой своей пиромантией.

— Сотник меня не искал? — принимая из рук Риналы миску похлебки, уточнил Аркум.

— Нет, но посыльный от него был, — качнула головой блондинка.

— Командование что-то решило?

— Малыми группами, чтобы не застрять, идем через Ущелье, — пожала плечами клирик. — Что еще тут можно было решить? Первый отряд уже ушел на ту сторону, займут противоположный вход.

— Кого отправили? — заинтересовался Ансельм.

— Сборная солянка. Там и наемники, и отряды гвардейцев, и Охотников набрали, кто жетоном вышел. С ними же та судья, из Пылающих, — Ринала виновато глянула на Крину.

— Да успокойся, — фыркнула рыжая. — Пылающая Хэилдьюр явно умелая бзокгакор… Где ей еще быть, кроме как не на передовой? Тем более, когда вроде как с той стороны нас ждут не только люди.

— А что случиться, если Пылающий случайно убьет человека? — вдруг пискнула Мари, явно тут же засмущавшись своего вопроса.

Крина поморщилась и печально скривилась:

— Ничего хорошего. Тлеющий всегда приводит приговор в исполнение, Пылающий – отпускает его грехи. Пара всегда должна держать баланс. Даже не так… убивать должен клинок меча, а не рукоять. Если дело обернулось иначе, быть беде.

— Ну, убить можно и рукоятью, — Ансельм растерянно почесал голову. — Техника полумеча и все такое…

— Ты слишком буквально все понял, балда, — Грид отвесил товарищу легкий подзатыльник, после чего повернулась к Крине. — А кто распределяет роли? Кто решает, что, к примеру ты клинок, а я рукоять?

— Лики, — пожала плечами рыжая, будто это было чем-то само собой разумеющимся. — Поэтому и поменять роль нельзя. Не ты решил, что твоя задача замаливать грехи клинка. Поэтому и Тлеющий не может замолить твою ошибку, стоит тебе хоть раз оступиться. В идеале Пылающий и вовсе не должен применять боевую пиромантию, но нынче слишком тяжелые времена.

Помолчали. Откровение Крина еще чуть-чуть приоткрыло завесу тайны, над странным бытом болотных жителей. Среди всех собравшихся, пожалуй, именно пиромантша, да еще, пожалуй, Хэл были самыми загадочными, в том, что касалось их жизни до того, как они встали на стезю Охотника, хотя ярндаг не совсем им был. Хотя, конечно, откровенность Крины немного напрягала тех, кто знал ее уже давно. Это немного отличалось от того, какой рыжая была последний год. Будто костер, в который подбросили сухих еловых ветвей и сырой травы, одновременно искрящий и плюющийся дымом, вдруг поутих и начал гореть ровно, незаметно для большинства утихая. Жар еще был, но на сколько его хватит?

Сказ сорок третий

Древние руины, если честно, особо не впечатляли. «Горы пыльных каменюк,» – вот и все первое впечатление, которым старшая Палающая Хэилдьюр поделилась со своим отрядом, разглядывая останки когда-то немаленького города.

— Невнимательно смотрите, госпожа Пылающая, — фыркнул Торвнгат, один их Тлеющих в отряде старшей Пылающей.

— Я прекрасно вижу те сараюшки, которые степняки отстроили в центре города, — судья Хэилдьюр даже не попыталась улыбнуться на неловкую шутку подчиненного.

Торв наигранно вздохнул и покачал головой. Он служил Тлеющим уже седьмой год, три из них под началом старшей Пылающей. Само собой, такой молодой пиромант, а Торву было всего двадцать семь, не был напарником самой Хэилдьюр. Все семь лет он прослужил в паре с Сйягронд, судьбу которой Лики выбрали в один год с ним.

Поведя головой вокруг, парень быстро обнаружил напарницу, которая что-то увлеченно черкала в своем дневнике. Раздобыть хороший пергамент на Болотах было непросто, важно было, чтоб тот не отсыревал слишком быстро, но Сия где-то умудрялась разживаться хорошими писчими принадлежностями.

— Снова рисуешь? — подойдя к подруге, поинтересовался Торв.

— Угу. Посмотри, как красиво! — убрав сбившуюся на лоб прядь, с восторгом произнесла девушка.

Глянув в сторону, указанную подругой, Торвнгат пару секунд задумчиво разглядывал пейзаж. Река, пересекавшая весь старинный город, с их стороны делала действительно интересный изгиб, оббегая каменистый холм, поросший какими-то высокими, хвойными деревьями. На вершине холма можно было разглядеть руины некогда явно величественной постройки – сквозь заросли еще угадывались резные колонны. Может быть раньше это был храм или дворец местного землевладельца? Теперь уже не узнаешь, да это было и не важно. Главное, что пейзаж действительно получился интересный.

— Да… и правда неплохо выглядит, — все же согласился парень, не слишком разделявший увлечение напарницы. — Поторопилась бы ты, времени нам не так много выделили.

— Я успею, — не отрываясь от листа бросила девушка, во всю орудуя свинцовым карандашом, спеша сделать набросок.

В доме подруги Торв видел не одну картину, нарисованную красками по холсту – тоже та еще дикость в глубине Болот, но сейчас у Сии не было времени и возможности рисовать маслом. Так что девушка спешили сделать хотя бы набросок, рассчитывая не только на свою отличную память.

— И так всегда… — вздохнул Торвнгат.

— О чем ты? — не отвлекаясь переспросила Сия.

— Да так… Просто понял, что где бы мы не оказались, ты постоянно рисуешь.

— Это плохо?

— Нет, просто удивительно видеть настолько увлеченных людей. Тем более среди своих знакомых.

— Людская память коротка, — философски заметила девушка, дурашливо скорчив лицо. — Но, если серьезно, я просто хочу хоть что-то после себя оставить. К тому же – пиромант-художник, как тебе? Мы не только жечь умеем, глядите все.

— Какое тебе дело до других? — фыркнул Торв. — Да и, к примеру, я только жечь и могу. И не особо от этого страдаю!

— Лики знали, кого назначать в Тлеющие, — Сия не осталась в долгу, тоже поддев друга.

— Ладно, не мешаю, — препираться дальше Торвнгат особо не хотел и вернулся обратно к старшей Пылающей.

Судья Хэилдьюр молча наблюдала за стоящими чуть в отдалении жрецами, паладинами и даже парой инквизиторов. Образовав какой-то хитрый круг, те усердно молились.

— Госпожа, может и нам как-то получше подготовиться? — с сомнением уточнил кто-то из Тлеющих, так же стоявших неподалеку от старшей Пылающей.

— Хватит и того, что мы все помогаем, — фыркнула женщина. — К тому же жертвы у нас есть, спасибо брильемцам, Боги уже будут довольны.

За те пару дней, что войско переправлялось через Ущелье, брильемские ловчие и правда неслабо постарались, обеспечив не только армию свежим мясом, пускай и в скромных количествах, но и пиромантов снабдили еще живой дичью, для предстоящего действа. В основном тут были птицы и прочая мелочь, водившаяся в скалах и неподалеку от них, но сгодятся и они.

— К тому же времени у нас особо нет. Имперцы заканчивают. Давайте начинать, — скомандовала судья.

Особой суеты не было. Все и так знали свои задачи и места. Заняв свое место в редком строю, Торв негромко окрикнул:

— Сйягронд!..

— Тут я, — девушка вынырнула у него из-за спины, на ходу убирая свой дневник с зарисовками. — Как самочувствие?

— Отличное. Голоса не донимают! — опережая вопрос, тут же добавил парень.

— Уточнять я обязана, — фыркнула Сия.

Коснувшись лба напарника, девушка быстро что-то прошептала, а затем отступила чуть назад, замерев позади Торва, вместе с остальными Пылающими, следящими за своими партнерами. В ногах у пиромантов, стояли плетеные клетки с еще живой дичью, уже даже не пытающейся вырваться прочь. По всей видимости те уже догадывались к чему все идет и теперь сидели, скованные страхом.

Торв еще раз оглядел городом скучающим взглядом. Все же старшая Пылающая в чем-то была права – горы пыльных камней, лучше и не скажешь. Почти все здания или разрушились или оказались занесены пылью и песком, по прошествии стольких лет с Исхода. Лишь центр безымянного города был хоть сколько-то приведен в порядок, там явно жила община степняков. Хотя их невеликих усилий хватило лишь на несколько старых домов, кое-как отремонтированных за счет обломков других зданий и саманного кирпича. Большая часть нынешнего населения города жила в тех еще хибарах или вовсе шатрах. Правда сейчас никого в поселении видно не было – ни людей, ни тварей. Впрочем, по мнению командования, подобная безлюдность была всего лишь обманом.

Один из инквизиторов в стане Церковников поднялся на ноги и бросил взгляд в сторону пиромантов. Хэилдьюр поймала этот взгляд, а также последовавший за ним короткий кивок. С приказом судья медлить не стала:

— Начинаем.

Кинжалы Пылающих опустились на шеи птиц и зверьков, наконец-то отмерших и пытающихся вырваться из клеток. Костяные и деревянные статуэтки в руках Тлеющих вспыхнули и темная, дымная туча рванулась в сторону города. Со стороны Церковников послышались слитные, тягучие напевы, быстро ползущая вперед туча вздрогнула, немного расступилась, пропуская лучи солнечного света, а затем вновь сомкнулась. Но ненадолго, дальше огромное дымное облако двигалось, то и дело ненадолго рассекаемое солнечными вспышками, но пока что ничего более не происходило. Туча еще не охватила весь город.

Но много времени на это не понадобилось. Стоило переднему краю тучи уползти дальше центра поселения буквально на пару сотен саженей, как судья Хэилдьюр скомандовала еще раз:

— Жгите.

Дымная туча дрогнула и, наконец, разразилась «дождем». Огненные столпы, смерчи, капли лавы и хлопья жгучего пепла, редкие ослепительные лучи, все это рванулось и посыпалось на землю, по воле пиромантов стараясь охватить весь город. Но это было не все. Лишь на секунду отстав, с небес начали бить яркие молнии, проливаться яркие солнечные лучи, искрящиеся стрелы, хлынул какой-то подозрительно чистый, будто лучащийся светом дождь. Вместе с тем вниз обрушивались и темно-серые вихри, черный град, рванулись закутанные в темные балахоны фигуры. Церковники тоже не жалели сил, во всю утюжа город чем только можно, на отставая от пиромантов, занимающихся тем же самым.

Торвнгат что-то мурлыкал себе под нос, заливая город огнем, расходуя статуэтки одну за другой. Хотя, справедливости ради, их он тратил не так уж и много, за счет жертв выжимая их каждой фигурки максимум. Сия за его спиной следила за тем, чтобы жертвенная кровь продолжала литься не переставая, однако и за состоянием своего напарника девушка краем глаза нет-нет, да наблюдала.

— Достаточно, — скомандовала судья Хэилдьюр, первой шагая к Тлеющему, в паре с которым работала уже много лет.

Торв тряхнул рукой, развеивая последнюю статуэтку в пепел, и повернулся к подруге. Сйягронд была уже тут. Фигурка в ее руках истлела и ладони девушки окутались приятным теплом. Торвнгат опустился на колени и прикрыл глаза, концентрируясь на своих ощущениях. Но Боги молчали. Темные Ипостаси и правда смирили свой голод и не пытались лезть в головы своей паствы.

Но, конечно, Сия не собиралась выполнять свою работу спустя рукава. Ее ладони заскользили над головой парня, мягко касались его висков и лба, девушка быстро шептала молитвы на хойгкоре. Торв не вслушивался, стараясь расслабиться, чтобы «раскрыть» разум напарнице. Если в его мыслях будет что-то не так, она заметит. Но, как и было сказано, сегодня все было спокойно.

— И не скажешь, что целый город огнем залили, — поднимаясь на ноги, бросил Торв. — Ни следа Темных в голове.

— Так будет не всегда, — нахмурилась Сия. — Закончиться Поход и все будет как раньше.

— Пожалуй, — дернул плечами парень, после чего решил перевести тему. — Ох, твой холм тоже огнем зацепило.

— Ну, в этом тоже что-то есть, — задумчиво протянул девушка, доставая дневник. — Надо сделать набросок…

Холм у изгиба реки был объят пламенем. Кедры, а наверное, это были все же они, пылали от корней до самых верхушек. За темно-оранжевой завесой огня и дыма, руины храма казались объятыми погребальным саваном. Птицы, видимо жившие в кронах деревьев, спешили прочь или кружили над рекой, боясь приближаться к холму. А пламя и не думало тухнуть, продолжая пировать на руинах и без того разрушенного города.

— Всем отдыхать, наша работа окончена, — скомандовала судья Хэилдьюр. — Если в городе кто уцелел, нас это уже не касается.

— Вряд ли, там кто-то остался, — хмыкнул Торв. — Пиромантия и Чудеса оставляют маловато шансов на выживание. Интересно, а в столицу Империи мы так же заходить будем?

— Кто знает, — дернула плечом Сия, не отрываясь от наброска. — Затратно по силам, мне кажется. Сейчас просто нет времени аккуратно проверять этот город на наличие засады. А оставлять его в тылу – было бы еще большей ошибкой, чем изначально переться туда пехотой.

Торвнгат знал это и без подруги. Чтобы сберечь жизни воинов, а также время, подозрительные руины города было решено залить пламенем и Чудесами, а уже потом, когда все немного затухнет, пустить вглубь пехоту, чтобы все осмотреть.

— Идешь в лагерь? — Торв закинул на спину свой вещмешок.

— Закончу набросок сперва, — Сия и не думала отвлекаться.

— Посижу немного с тобой тогда, — вздохнул парень.

Сидеть пришлось столь долго, что молодой Тлеющий успел застать первые отряды, входящие в город, после того как пламя наконец-то утихло.

***

Аркум, вместе с отрядом, прочесывал улицы выгоревшего города одну за другой. Хотя, если честно, особого смысла в этом не было. Тут и там в почерневших от копоти руинах, группе попадались обгоревшие останки тварей или, возможно, людей.

Изредка друзьям все же попадались спрятанные среди древних камней норы, достаточно глубокие, чтобы их обитатели смогли пережить обрушившийся на городе ад. Хотя лучше сказать, что эти «счастливчики» в большинстве своем просто погибали не мгновенно. Хакар, к примеру, обнаружил нору вурдалака, обитатель которой забился в самый дальний угол, да там и издох. Огромная живучесть сыграла с тварью злую шутку – из-за дикого жара, даже без прямого контакта с огнем, чудище просто запеклось. Но при этом, к удивлению и ужасу многих, вурдалак все еще был жив. Правда добить его не составило большого труда.

— Вспоминаю, какими идиотами мы были пару лет назад, — ветошью вытирая клинок, пробормотал Арк.

— Ты про того вурдалака в лесу? — догадался Хакар.

— Ага… Такой подготовки перед боем у нас тогда не было, тварь прекрасно двигалась на своих двоих, но все же, мне кажется, мы могли победить.

— Мы тогдашние? Не уверен, — качнул головой Хак.

— Думаешь, мы как-то изменились? Я себе кажусь все таким же, ни капельки не стал старше, — хмыкнул Аркум.

— По крайней мере мы стали опытнее. Да и друзьями обзавелись, которые во многом сильнее нас. Глупо все тяжести волочить одному.

— Может и так, — Аркум хлопнул друга по плечу и двинулся вперед, занимая свое место в первой линии.

По мере приближения к центру города, останков тварей и людей становилось все больше. Чаще стали попадаться норы, в которых кто-то умудрился уцелеть. С противоположной стороны города и вовсе то и дело доносились крики и звуки схваток. Видимо ту часть не так сильно потрепало пламя и Чудеса.

— Всегда бы так сражаться, — снося голову какому-то монстру-недобитку, весело бросил Ансельм. — Пара часов и от вражеского укрепления и камня на камне не осталось!

— Камня на камне здесь и не было, — скривилась Крина. — Было бы что разрушать… К тому же, всегда так делать не получиться. Здесь полно людей, пускай и наших врагов. Было полно людей… Если бы Темные Ипостаси не успокоились, даже кто-то из Тлеющих мог бы слететь с катушек.\

— Ты права, Богам такое не очень нравится, — серьезно заметила Ринала.

— Тогда почему они свою силу для подобного одолжили? — удивился Арк. — Наши Церковники тоже утюжили город Чудесами, ни одни пироманты постарались.

— То, что легко достается – меньше ценится. Нельзя вечно загребать жар чужими руками или платить малой кровью.

— То есть, в следующий раз Боги просто нам не помогут? — нахмурился Ансельм.

— Не знаю как у Крины, — Ринала покосилась на подругу, — но у нас Чудеса – это ведь не обыденное событие, хотя после сегодняшнего дня вы можете в это не верить. Но ведь все удивительное, что могу творить я или другие верующие, оно происходит по воле Богов. Если они слишком часто и легко будут являть свою волю, то какое же это будет Чудо? Люди перестанут что-то делать сами, если можно просто попросить Богов решить твои проблемы. Немного путанно объяснила, но надеюсь вы поняли, о чем я.

— То есть, столицу Империи придется штурмовать без помощи Богов? — Анс стал еще более смурным.

— Я не это имела ввиду, просто… — блондинка задумчиво взглянула наверх. — Меня не покидает чувство, что просто нам не будет.

— Думаешь, не справимся? Много людей потеряем? — Аркум явно воспринял слова Риналы всерьез.

— Не знаю, я же не провидица, — клирик виновато улыбнулась.

Со стороны соседей улицы вдруг раздался грохот обваливающихся камней и крики людей, к которым тут же добавились звуки боя: треск пиромантского огня, вспышки и перезвон Чудес, топот и звон клинков.

— Туда, бегом! — Арк тут же сориентировался и первым метнулся в проулок меж черных от копоти остовов зданий.

Отряд успел вовремя. На двигавшийся по соседней улице десяток, напало никак не меньше дюжины мертвяков, пара упырей и столько же каких-то химер, а также огромная тварь, чем-то похожая на скорпиона, которых в степи все успели навидаться. Только вот в холке чудище было под пару саженей, а длиной и вовсе все десять. Длинный хвост вместо жала, увенчивал острый шип, с зазубренными краями. Из двух передних лап твари, лишь одна оканчивалась клешней. Вторая, почему-то, была покрыта не хитином, а склизкой, бугристой кожей. На самом конце этой лапы находился округлый, зубастый рот, которым тварь пыталась ухватить кого-то из людей, чтобы сожрать его целиком. Вишенкой на торте, был треснувший панцирь сверху на головогруди чудища. Из этой трещины торчало тощее человеческое туловище, с четырьмя длинными, тонкими руками, и двумя лысыми головами, одна из которых смотрела назад. Обе головы не прекращая вопили, оглашая округу противным визгом, от которого, казалось бы, может лопаться стекло. При этом человеческая часть твари не забывала пользоваться и руками, вооружившись длиннющей пикой и щитом, а также луком и стрелами, которые уродец доставал откуда-то из трещины, из которой рос и сам.

— Откуда эта тварина вылезла только… — прошептал Арк, но тут же очнулся, вскидывая щит – стрела твари оказалась нацелена на него. — Всем к бою! Крина, Хакар, Мари, стреляйте по скорпиону! Анс, Хвель, Грид, Хог, ко мне, стена щитов! Хэл, Ринала – действуйте по обстоятельствам!

Часть мертвяков и оба упыря отвлеклись на новых противников, рванувшись к отряду Арка. Скорпион пока что теснил другой десяток, лишь лучник на его спине, как раз смотрящий назад, осыпал стрелами именно Аркума и его товарищей. Угодившие ему в грудь арбалетный болт, а затем стрела Хакара, не особо сказались на прыти урода.

Крина не спешила атаковать. Выждав момент, когда странная зубастая рука твари вытянется, чтобы попытаться схватить кого-то из людей, девушка ударила пиромантией в основание странной конечности. Три огненные дуги, одна за другой, врубились в склизкую плоть и перерубили бы конечность, если б та, вдруг, полностью не втянулась внутрь панциря, оглашая округу еще и своими визгами.

— Как я и думала, — фыркнула девушка. — Вторая рука – паразит. Не подходите к скорпиону близко, сунется в нашу сторону.

— Не особо-то и хотели. И-эх! — хекнул Арк, ловким выпадом отсекая голову мертвяку, наседавшему на Грида.

С соседней улицы показался еще один десяток, до этого шедший параллельно остальным, и теперь перевес сил стал значительно в пользу людей. Скорпион явно это понял и, наплевав на союзную мелочь, удивительно проворно рванулся назад. Вслед ему полетели Чудеса, стрелы и пиромантия, но не смотря на получаемые раны, тварь успела влететь через разрушенную стену в на удивление целый дом и… куда-то скрылась.

— Чего? Куда такая туша исчезла? — нахмурился Арк. — Сквозь землю провалилась?

— Скорее всего, — на брильемском пробормотал Хэл, весь бой простоявший в стороне, склонившись над каким-то чахлым цветком. — Под нами сеть тоннелей. Часть чудищ явно укрылась там.

Хакар поспешил перевести слова друида, явно не сильно обрадовав товарищей.

— Так все было зря? Город залили огнем и Чудесами, а твари смогли спастись? — скривился Анс. — И что теперь делать? Здесь ведь хотели устроить опорный пункт.

— Это уже точно не нашего ума дело, — Аркум тоже не радовался обнаруженному. — Одно я скажу точно – в эти тоннели я не пойду ни за какие коврижки! Может пироманты согласятся еще разок вдарить огнем?

Все уставились на Крину.

— Чего? Мне то откуда знать? — пожала плечами рыжая. — Надо ведь найти все входы, чтобы точно не упустить никого, а это долго. Может внизу не так много тварей и можно все оставить и так?

— Ага, плюнуть на логово врага в собственному тылу! — возмутился Арк.

— Я могу поговорить с другими друидами, — Хэл тронул Хакара за плечо. — Будет сложно, но мы попытаемся быстро найти все спуски. А может и еще как поможем.

— Тогда надо доложить сотнику, — кивнул Аркум, выслушав перевод. — Это хоть что-то похожее на план. Задерживаться в этом городишке никому не с руки. Хакар, тогда бери Хэла, Хога… и Мари тоже. Поспешите к сотнику, доложите о случившемся. Мы пока побудем тут. В других десятках явно есть раненые, так что…

— Я уже иду, — Ринала явно лишь ждала разрешения, тут же поспешив в сторону пострадавшего отряда.

Арк рассеянно кивнул, снова повернувшись к Хакару:

— В общем поспешите. Нельзя ее одну оставлять, как и этот спуск без присмотра бросать.

— Понял, — кивнул брильемец. — Мы поспешим. Надеюсь, эту проблему удастся быстро решить.

— Кто знает, — задумчиво протянул Арк. — Знать бы, как глубоко идут эти норы?..

Сказ сорок четвертый

Друиды и правда смогли отыскать все или, по крайней мере, большую часть спусков в сеть тоннелей под городом. Вот только их оказалось до неприятного много – по крайне мере полотора десятка больших, через которые могла пробраться тварь размером с давешнего скорпиона, и еще несколько десятков маленьких. Часть ранее обнаруженных нор, в которых прятались и умирали твари, когда город оказался залит огнем, оказалась замаскированным входами, которые чудища успели засыпать или заделать тонкой земляной пробкой.

Легкого решения по уничтожению подземного «города», к сожалению, не было. Пиромантия тут не сильно помогла бы.

— Слишком глубоко, Хэл ведь говорил, — на привале рассуждала Крина, когда друзья решили узнать ее мнение на ситуацию. — Да, входов хватает, но все равно – тяга будет слишком слабой, пламя просто не опуститься на такую глубину. Можно использовать лаву, созданную Карном, но тогда снова нужны жертвы и время на подготовку, чтобы выточить больших идолов, а не просто фигурки.

— Ну, у Хэла с другими ярндагами, кажется, есть план, — заметил Хакар, недавно вернувшийся с брильемской стороны лагеря. — Они сейчас обсуждают свой план с командованием.

— Что за план? — заинтересовались остальные.

Хакар лишь развел руками, Хэл делился с ним далеко не всеми своими мыслями.

Друзья не знали к какому решению пришли «наверху», но на следующий день, с самого утра, друиды приступили к проведению какого-то ритуала.

— Учитывая, что вокруг нет деревьев, вряд ли их обряд будет обладать достаточной силой, чтобы разобраться с этими норами, — с сомнением заметил Ансельм, издалека наблюдавший за кругом друидов.

— Они взывают к Далай. Скорее всего вызывают дождь, — Хакар сумел узнать слова песнопений на эртене.

— Дождь? Зачем? Собираются затопить тоннели? — удивилась Мари, но тут же крепко задумалась. — Хотя… нет, не получиться. Или все же…

— Нужно несколько дней ливнем здесь все заливать, чтобы норы наполнились до краев, — нахмурился Аркум. — Какой в этом смысл, Хак?

— Воды Далай смывают чары и очищают. Скорее всего это будет не обычный дождь, — брильемец задумчиво уставился на небо.

Сидевший рядом Хог согласно кивнул, не отрывая взгляда от друидов. Старый брильемец непроизвольно раскачивался в такт далекой песне и не столько подпевал, сколько просто мурлыкал себе под нос, что-то похожее на слова колдовского языка.

Вскоре Ара к себе вызвал сотник, «обрадовав» известием, что их сотня будет стоять возле одной из нор. Выдвигаться туда надо будет ближе к вечеру и, возможно, стоять всю ночь, так что лучше сейчас отоспаться.

— Я уже совсем ничего не понимаю, — Арк собрал всех по возвращению, чтобы поделиться приказом. — Каким образом дождь должен выгнать тварей из нор… и каким образом ночью это сделать проще?

— Друидские чары лучше работают во тьме? — предположила Мари.

— Не все, не думаю, что на дождь это распространяется, — пожал плечами Хакар.

— Мы в любом случае не можем ослушаться приказа, — заметил Грид, поглаживая рукоять меча.

— Все это понимают. Хотелось бы еще понимать, не на смерить ли нас посылают? — хмыкнул Ансельм.

— Самым глупым решением будет убить половину войска сейчас, на середине пути, — фыркнула Крина. — Если уж и убиваться всем скопом, то под стенами столицы.

— Крина!.. — Ринала нахмурила брови и сердито взглянула на подругу.

Рыжая лишь усмехнулась и развела руками.

Общая суета в лагере особой определенности в то, что будет происходить вечером, не добавила. По всей видимости, в ночной дозор возле спусков, решили задействовать большую часть свободных сил. Понятно, что расчет шел на то, что твари хлынут из-под земли наружу, и чтобы их встретить потребуется много людей, но действительно ли это произойдет?

Ближе к вечеру отряд Арка, вместе с остальной сотней, выдвинулся к норе, которую они должны были охранять. Погода к тому времени и правда испортилась. До настоящего ливня было еще далеко, но с неба накрапывал мелкий дождь, налетали порывы холодного ветра. Жаркий летний вечера превратился в промозглые осенние сумерки.

— В такую погоду сидеть бы дома, у камина, — вздохнула Мари, кутаясь в свой зачарованный плащ.

— Посидишь еще, когда и правда осень настанет, — хмыкнул Аркум, осматривая место будущего сражения.

Нора им досталась не самая большая, расположенная ближе к окраине города. Здание, в котором она была спрятана, за день разобрали по камушку и из этих же обломков соорудили подобие укреплений, которые кольцом охватывали спуск. Местность была хорошо освещена Чудесами клириков, а чтобы томящиеся в ожидании воины не замерзли сырой ночью, пироманты зажгли не боящиеся дождя костры, расположив их внутри укреплений.

— Еще бы крыши соорудили, — утирая сырую бороду, буркнул Хвель.

— Дерева в округе не так много. А какое было ближе к городу, то пироманты вчера пожгли, — заметил Грид.

Вскоре подтянулась еще одна сотня, так что теперь спуск под землю охранялся довольно неплохо. Кроме того, в расположенном неподалеку лагере отдыхали отряды, днем трудившиеся на возведении баррикад. В случае, если обороняющимся потребуется подкрепление, они должны будут прийти на помощь.

С наступлением темноты дождь усилился, практически превратившись в ливень. Грязные ручейки стекали по склонам холмов, попадали в наскоро вырытые канавы, а затем бежали к спускам, унося дождевую воду под землю.

Хакар стоял, укрывшись за баррикадой, слушая отдаленное пение друидов. Те пели по очереди, не замолкая весь день, а сейчас и вовсе тянули свою печальную мелодию целым хором. Другие, скорее всего, это не замечали, но Хак, как и другие брильемцы, видел, как вместе с водой под землю скользят урсогали – обычно добрые дети Далай. Сейчас духи выглядели рассерженными, потому особо и не скрывались. Парень слышал, как от их боевого настроя холодно журчит вода в ручьях, завихряются водовороты, звенят крохотные водопады.

Труды друидов не были напрасными. То и дело из нор по всему старинному городу вырывались одинокие твари. На их телах уже были разнообразные раны, нанесенные им духами, которые секли и резали противников струями воды, обваривали кипятком. Урсогали старались лишить чудищ глаз или заполнить их легкие, если твари нужно было дышать. Те, кому досталось слишком сильно, похоже уходили вглубь нор или вырывались наружу, желая подороже продать свою жизнь. Их и убивали ждавшие наверху воины.

— Это может продолжаться ни один день, — по возвращению заметил Арк, оттаскивавший прочь от норы очередную убитую тварь. — Слишком медленно мы выкуриваем этих уродов из-под земли.

— Так может их там не так уж и много? — фыркнула Крина.

— Норы очень разветвленные, там может укрыться очень много тварей. Хэл так говорил, — произнес Хакар и снова отвернулся к спуску.

— Жрецы тоже что-то готовят, я видела, как они суетятся неподалеку от друидов, — гревшаяся у пиромантского костерка Ринала зябко передернула плечами.

— И что они могут сделать?

— Если честно, до этой ночи я много думала о том, как Церковь может помочь, — медленно подбирая слова, явно все еще обдумывая собственную идею, начала блондинка. — Есть молитвы Лории, заставляющие чудищ и еретиков бежать прочь или наоборот нападать, потеряв способность трезво мыслить. Клирики могли бы обратиться к Сиценте, чтобы тоже повлиять на разумы тварей, пускай и не так эффективно. Но, если я права, то скорее всего жрецы сегодня будут молиться Луксию Лицирию – лунной ипостаси Бога солнца и луны.

— Луна, если что, скрыта тучами, — Крина глянула на небо, прикрывая глаза от дождя ладонью.

— С таким числом жрецов – не проблема.

Чуть в стороне от круга друидов вдруг и правда зазвучала еще одна песня, такая же мягкая и тягучая, хоть и звучащая на другом языке. Но, будто этого было мало, параллельно первым двум, зазвучала и третья полупесня-полумолитва. Ее слова были более лаконичными и разборчивыми, наполненными просьбами об очищении.

— Первая – это песнь лунного взора, — пояснила Ринала, пару секунд послушав слова. — Вторая – молитва ночного таинства. Она очищает воду, каждая ее капля будет до боли жечь еретиков и неверных. Теперь понятно, зачем друиды трудились весь день.

— Твоя чистая вода не убью духов? — нахмурился Хакар, рассматривая бегущие к ним ручьи.

— Не знаю. Но, думаю, друиды и жрецы должны были это учесть?

— А первая песня для чего? — заинтересовалась Мари.

— Если она удастся, то из-за туч выглянет луна. Ночной таинство куда сильнее, если Луксий сможет за ним наблюдать.

— То есть друидам придется поддерживать дождь, а жрецам его разгонять? — удивился Ансельм.

— Вроде того. Но если у них получиться, то при таком обилии воды, тварям внизу придется несладко. Думаю, тогда-то они и полезут наверх, — подытожила Ринала.

Слова блондинки оказались пророческими.

Жрецы тянули свои песни-молитвы около получаса, после чего луна все же пробилась через тучи. Выглядело это довольно необычно, ведь ливень не стихал, а казалось наоборот усиливался. Сквозь пелену дождя, пробивалось размытое, но при это ярко сияющее пятно луны. Казалось, что она светит лишь немногим слабее солнца. Не смотря на ночь, кругом стало довольно светло. Сырая земля, кусты, баррикады, люди – все блестело под лунным светом. Если же приглядеться, становилось заметно, что вода и вовсе мягко светилась, не смотря на грязь и муть, которую ручьи несли вместе с собой.

А вот потом началось. По всему городу, то здесь, то там, из-под земли начали вырываться твари. Они спешили наружу, бежали прочь сломя голову, когда в одиночку, а когда группами. Самые отчаявшиеся, сильнее остальных иссеченные бурным потоком и обожженные освященной водой, даже не помышляли о сражении, просто пытаясь скрыться в степи. Хотя хватало и тех, кто бросался в бой, предварительно подкопив силы у самого выхода.

Десяток Арка сражался наравне с остальными. Больше никто не оттаскивал тварей, когда те поднимались наружу, на это не было времени. Крина, вместе с остальными пиромантами, жгла почти без остановки. Жрецы и паладины тоже не спали, стараясь как можно быстрее разделаться с противником, если из-под земли поднимался кто-то большой. Хакар и остальные стрелки разделывались с мелочью, стараясь при этом экономить боеприпасы – в степи их пополнить будет не так-то просто.

Самому Арку и остальным воинам работать, к счастью, приходилось не так часто. Твари если и прорывалисьдо баррикад, как правило были сильно изранены, добить их не составляло труда.

Ближе к середине ночи, когда от почти безостановочных битв все порядком подустали, напор тварей как будто стал спадать. Жрецы и пироманты позволили себе передышку, оставив расправу над врагом обычно стали.

— Думаешь там под землей никого больше не осталось? — устало опираясь на меч, спросил Грид, глянув на Арка.

— Хотелось бы верить. Но в любом случае, скоро нас сменит другая сотня, можно будет отдохнуть хотя бы несколько часов.

— Попробуй усни, когда все кругом на столько сырое! — шмыгнула носом Мари, которую видимо даже зачарованный плащ не особо спасал от холода.

Неожиданно земля вздрогнула, заставив некоторых пошатнуться, а откуда со стороны центра города донесся тяжелый грохот. Все кругом испуганно замерли, ожидая еще толчков.

— Что происходит? Что за дела? Твари нападают? — раздались растерянные голоса.

— Землетрясение! — вскрикнула Ите, за которой тут же повторили еще пара восточников.

— Что? С чего бы здесь случиться землетрясению? — удивился Арк, но под ноги взглянул с опаской.

— На наших островах это обычное дело, — ответила девушка. — Странно, что толчки не продолжаются…

Со стороны центра стали доноситься крики и рев тварей, там явно завязался бой.

— Похоже земля осела, слишком ее размыло, — задумчиво пробормотал Хакар, вглядываясь в русла ручьев, которые за последние несколько часов стали куда глубже.

— А ведь и правда, — кивнул Аркум. — В центре больше всего нор, значит и тоннелей скорее всего много. Не удивительно, что их размыло.

Мимо охраняемой ими норы пронеслась резервная сотня, а сразу за ней еще одна. Причем похоже, такая ситуация происходила повсеместно – в бой активно бросались запасные части.

— Не поспать нам этой ночью, — вздохнул Арк, снова берясь за меч.

Так оно и оказалось. Пускай твари почти перестали лезть из их норы, но менять их было уже некому. Почти все резервы ушли к центру, в котором явно что-то пошло не по плану.

Спустя пару часов ливень стих, только легкий дождь еще накрапывал с неба, зато луна куда увереннее стала пробиваться сквозь тучи, теперь только жрецы тянули свои песни.

Стало известно, что же произошло в центре города. Как оказалось, огромный пласт земли и правда просто просел, обрушившись вниз на несколько саженей. Сколько тварей он похоронил под собой, сказать было сложно, но людей там пострадало немало. Все же земля оседала неравномерно, где-то глубже, где-то выше, и некоторые воины оказались просто погребены под почвой и обломками.

Оставшимся на ногах тоже не сильно повезло. Просевший пласт земли обнажил норы, до этого скрывавшиеся под землей. Еще прятавшиеся под городом твари теперь могли наступать не с нескольких нор, а практически отовсюду. Лишь с одного из направлений земля осела не так сильно, образовав относительно пологий склон. Именно туда стали пытаться прорваться попавшие в западню воины, которым на встречу бросились резервные части.

Сменившиеся ближе к утру Аркум и его товарищи, были очень рады, что их пост был не в центре города. Мясорубка, которая там началась после «землетрясения», увеличила потери в ходе Похода всего за одну ночь в два раза. Уже несколько сотен воинов, Охотников и обычных ополченцев, не вернуться из этой степи.

— Стоил ли этот город того? — хлебая горячий отвар, спросил Хакар.

Почти все в отряде спали, лишь он, Аркум и Хвель сидели у костра, неся дозор и наслаждаясь теплом. Солнце к тому времени уже взошло, изо всех сил теперь стараясь высушить землю, но уставшие друзья были ему не сильно рады. После бессонной ночи, полной сражений и смертей, видеть эту напившуюся влаги степь, теперь купающуюся в солнечных лучах, было просто невыносимо.

— Кто знает, — вяло пожал плечами Арк. — По крайней мере, теперь мы сможет оттянуться к Ущелью, если дела пойдут совсем худо.

— Думаешь сейчас все в войске хорошо? — буркнул Хакар.

— Относительно. Жалко тех, кто ночью в центре оказался, но всего предсказать было невозможно.

— Когда-то и мы можем оказаться «в центре», — совершенно спокойно заметил Хвель. — Такова война.

— Не хотелось бы, — Аркум тяжело вздохнул. — Слишком много в отряде девушек…

— Почему-то раньше тебя это не смущало, — хмыкнул Хакар.

— Потому что они не слабее нас, а если говорить о Крине или Ринале, то, пожалуй, и куда сильнее. Только… помирать все равно не хочется. А чтобы вот так, по колено в грязи, когда твой сосед по строю и вовсе ушел в нее по уши… Им я такой судьбы меньше всего хочу, — горько скривился Арк.

— Может еще обойдется, — пробасил Хвель.

— От нас тут мало что зависит… Ладно, идите спать, я еще немного посижу, покараулю на всякий случай.

Друзья попытались возразить, но Аркум был непреклонен и вскоре Хакар и Хвель ушли к своим лежанкам. Мало приятного было в том, чтобы спать на сырой земле, на не менее сыром лапнике, кутаясь в плащ и одеяло. Сколько человек заболеет после этой ночи? А сколько скончается от ран или уже замерзло, из-за того, что потеряло слишком много крови? Бой уже был закончен, но последствия от него исчезнут не скоро.

Зажмурившись, чтобы дать красным от недосыпа глазам хоть немного отдохнуть, Аркум постарался отогнать эти мысли. По крайней мере в его десятке все было хорошо. Хотя бы пока что. Он понимал, что без того, чтобы хоть кто-то не заболел, дело точно не обойдется. К утру Мари уже кашляла, как и Ринала, а также Ансельм и, вроде как, сам Арк – слишком разогрелся ночью, которая была очень холодной из-за дождя. Оставалось радоваться, что по крайне мере пока что все были живы. Ринала не жалела себя, замаливая редкие раны, которые ночью в основном получали Арк и остальные воины.

«Вот бы до самого конца все было так же,» – мелькнула в голове предательская мыслишка, но Аркум тут же себя одернул. Как бы молясь о легкой судьбе, не накликать обратного.

Сказ сорок пятый

После того, как подземные норы под безымянным городом были очищены, армии севера потребовался целый день, чтобы хотя бы относительно прийти в себя. Все тяжело раненые были переправлены в Ущелье, где оставался небольшой гарнизон, уже занимающийся укреплением обоих входов. Там же содержались пленные кочевники, бегства которых никак нельзя было допустить, ведь тогда степняки узнают, что Ущелье больше не является территорией табу. Духи, желавшие вернуться домой, отправлялись вместе с войском, оставляя свое прибежище без защиты. Изначальный план, по котором троица духов должны была отправить с людьми лишь свои частички-маяки, по которым они бы смогли быстро переместиться на юг, не удалась. Ни друиды, ни Церковники, не смогли провести подходящего ритуала. Зато, при нынешнем раскладе, была надежда на помощь духов в критический момент, хотя те и не собирались очень усердствовать – Ущелье за эти века стало их родной территорией, окруженной верой степняков, пускай и основанной на страхе. Это было их место силы вне родных миров, в котором они могли существовать.

Так что, потратив целый день, на то, чтобы привести себя в порядок, армия севера отправилась дальше, оставив Ущелье практически без защиты. Пускай там и оставалось порядка пяти сотен воинов, но половина из них имела легкие раны. На их же попечении оставалось пара сотен тяжелораненых воинов. В общей сложности войско уже потеряло около одной тысячи, из выступивших на юг примерно десяти. Точное до единицы число назвать было сложно из-за того, что на родной территории войско то и дело пополнялось одиночками, отставшими от построения в начале, или наоборот теряло из-за ополченцев, по ночам расползавшихся домой. Кроме того, те же брильемцы и вовсе не утруждали себя точным подсчетом своей части армии, а пироманты просто не распространялись на эту тему, но их хотя бы было меньше и можно было прикинуть, что тех никак не меньше сорока четырех десятков.

Ночное сражение под дождем далось непросто, даже для тех, кто не побывал в мясорубке в центре города. Как Арк и опасался, в их отряде заболели все девушки, кроме Крины, а также он сам и Грид. Кашлявшему перед сном Ансельму хватило хорошенько поспать, чтобы прийти в себя.

В других отрядах ситуация была не лучше. Почти половина личного состава простудилась, кого-то и вовсе лихорадило. По всей видимости, хоть вода и была освящена Луксием, от болезней это не сильно выручало. Самых тяжелых, из тех, кому стало плохо в дороге, пока что везли на повозках, свободного места в которых в последнее время поприбивалось. Оставалось надеяться, что до главного сражения все встанут на ноги. Все же погода в степи была довольно жаркой и сухой, если ночью держать больных в тепле, а днем не давать им страдать от жажды, то долго их недуг не продержится. Особенно под присмотром лекарей и клириков.

Естественно, не смотря на болезни и мелкие ранения, от которых страдала как бы не половина армии, населявшие Покинутые земли твари и не думали перестать нападать. Наоборот, если до Ущелья для такого большого войска было достаточно безопасно – кочевники просто опасались нападать, то после него, все изменилось. Тварям было плевать на свои жизни, даже тем из них, кто обычно вел себя осторожно. Ни проходило и часа, чтобы с той или иной стороны к людской армии из степи не выбиралось очередной чудище. Причем не всегда расправиться с ними было легко. Пару раз войско и вовсе выходило к полноценным логовам, которые явно существовали уже не один десяток лет. Зачищать их было себе дороже – снова затапливать норы или выжигать заброшенные города было слишком время затратно. По всей видимости, теперь командование решило сделать ставку на быстрый удар. Налаживать линию связи с границей Редалии не представлялось возможным, для этого пришлось бы обустраивать аванпосты, оставлять на них воинов и тем самым терять силы. С подобным подходом можно будет вести войну на истощение против юга, но все понимали, что скорее всего, первыми истощаться силы именно севера.

Путь войска пролегал по все той же степи, хотя после того, как армия миновала плато, которое располагалась за Ущельем, климат начал меняться в лучшую сторону. Деревья стали попадаться куда чаще, как и хотя бы небольшие речушки. Знающие люди, те кто изучал старинные карты, говорили, что дело в том, что отряд уже миновал горы, которые шли параллельно их маршруту, практически от самых Болот, вдоль Океана Четырех Ветров. Побережье Океана Одного Берега, располагавшегося на западе, вдоль степи тоже было достаточно холмистым, хоть и не на столько, как на востоке. Но это было достаточно, чтобы земли от границы Редалии и примерно до северных границ старинной Империи, обратились в сухую степь. Радовало, что хотя бы сейчас ситуация начала меняться. Больше можно так скрупулезно не экономить воду, которой в последнее время не хватало как людям, так и лошадям.

В подобных условиях армия и продолжала свою путешествие на протяжение почти двух седмиц. Из-за постоянных нападок тварей, которые работали на истощение, разбивать лагерь приходилось раньше, чтобы успеть максимально обезопасить себя от ночных атак. Не слишком радовало, что противник может позволить себе подобные постоянные, комариные укусы. Это означало, что и под стенами столицы у них должно быть достаточно сил. Что, вскоре, и подтвердилось.

По расчетам следопытов, а также людей, сумевших разжиться старинными картами, до столицы Империи оставалось не более пары дневных переходов, с учетом нынешней скорости передвижения войска. На горизонте уже виднелась зыбкая дымка, окутывающая верхушки гор, недалеко от которых находился город, а в подзорные трубы и вовсе можно было различить хребет. Иные и вовсе утверждали, что видят отдельные каменные дома, выстроенные выше остальных. Естественно, это была глупость, столица была портовым городом, стоявшим в устье реки. Горы, если верить сохранившейся на картах информации, начинались на восточном берегу, столичные кварталы не дотягивались до их подножия. Хотя, возможно, там могли быть когда-то выстроены и другие города.

В любом случае, все планировали, что до генерального сражения еще минимум два дня. Но дальний дозор разведки, которые уезжал вперед не дальше, чем на лигу – ни о каком разрыве с основным войском в дневной переход не шло и речи – принес не самую приятную новость. Прямо на пути войска находился приток Нексы – пожалуй единственной крупной реки, пересекавшей степь с севера на юг, у устья которой и была выстроена столица. Приток шел практически перпендикулярно маршруту войска и именно на его южном берегу, Слуги и решили укрепиться. За дни, что войско севера добиралось сюда, твари, под командованием своих хозяев, успели хорошенько окопаться, растянувшись от устья притока и дальше на запад, туда, откуда и бежала злосчастная река. Естественно, плотность противника в этих укреплениях, которые пока не удавалось толком разглядеть, скорее всего была смешной, но стоит северной армии собраться для удара в одном месте, как твари тоже стянуться в одно ужасно кобло, которое наверняка будет превосходить людей по численности.

Естественно, параллельно со штабной палаткой, новые вести обсуждали все кому не лень. К сожалению, хватало людей, кого предстоящая масштабная битва пугала, в основном они были среди ополчения или не самых опытных воинов, но оно и понятно. От дезертирства их останавливало лишь то, что до ближайших людских поселений было около луны пути, если не учитывать Ущелья, где тебя повяжут как преступника. А еще сложившиеся обстоятельства напрягали опытных Охотников:

— Слишком много тварей, хотя не в этом даже беда, а в том, что с ними, наверняка, хватит и Слуг или их приспешников, — рассуждали те, кто носил жетоны далеко не первый год. — А сами чудища явно не на одну морду будут, а куда разнообразнее. Атакуют по всем фронтам: и по суше, и по воде, и по воздуху, и по мыслям тоже! И наши Церковники, пироманты, да друиды не факт, что помогут.

Аркум с друзьями тоже упражнялся в тактике, пытаясь придумать хоть какой-то адекватный план будущего сражения.

— В городе ведь тоже будет бой, здесь надо победить малой кровью, — ворчал Арк, вороша палочкой угли.

— Либо здесь большой, а малой в городе, — пожала плечами Крина, вытачивая статуэтку.

— Лучше наоборот, — покачал головой лидер. — Иначе во второй бой не пойдут даже самые отчаянные.

— Может лучше их как-то обойти? Лучший бой – это тот, которого не было, — застенчиво предложила Мари.

Почти все в отряде скептически скривились, заставив девушку почувствовать себя несколько неуютно.

— Всей правды нам, естественно, не говорят, но почти уверен, что обойти эту линию обороны не получится, — проворчал Грид. — Да и смысл? Чтобы они потом ударили нам в спину? Надо перебить большую их часть, а остальных разогнать, иначе в город мы так и не войдем.

— На другой берег тоже не переправиться без нормальных лодок, причем в большом количестве, да и нечего там ловить, там всего пара городских районов вроде как…

— На ум приходит только помощь духов, — тихо произнесла Ринала.

— Думаешь они на столько сильны? И если да, вдруг их помощь в городе понадобиться? — Крина отложила статуэтку.

— Среди них есть дух, повелевающий водой, возможно лучше, чем мои Боги или Боги Хэла. Какие еще варианты? К тому же, если они не помогут сейчас, и мы не справимся, то и ломать голову над неизвестными опасностями в городе вообще нет смысла.

— У нас есть осадные орудия, можно собрать их сейчас, — Грид был прав, большую часть повозок с баллистами и катапультами удалось сберечь.

— Чтобы потом два дня в собранном виде тащить их за собой по степи, — фыркнул Ансельм.

— Значит нам в любом случае остается ждать единой атаки, а уж чем она будет подкреплена, то не нашего ума дело, — Аркум бросил палочку, которой ворошил угли, в костер, и встал, хорошенько потянувшись. — Я иду до сотника, узнаю, возможно, мы зря ломаем головы и план уже есть.

Грид поднялся на ноги, закидывая перевязь с мечом на плечо:

— Схожу с тобой? Просто интересно.

— Без проблем.

Солнце уже клонилось к закату, не так сильно обжигая степь своим жаром. Сегодня войско уже точно никуда не пойдет. Скорее всего ночью, вновь придется отражать нападения тварей, которые расположились до неприятного близко – до злосчастной реки было чуть больше пары лиг пути. Но их ждет теплый прием, армия расположилась на ночлег куда раньше и хорошенько успела подготовиться к ночевке. Если противник не пойдет в атаку сам, то эту ночь переживут все, но кто знает, что будет завтра? Может и пускай враг атакует сам, пусть и под покровом ночи? Но твари так не поступят. К чему бы тогда было укрепляться за рекой, чтобы потом штурмовать походный людской лагерь?

***

Во второй раз в жизни Люций шагнул в этот зал сквозь окно Прорыва и, надо признаться, в этот раз это далось ему в разы проще. О чем и говорить, сам переход был куда проще, пускай ему и пришлось тащить за собой целую толпу своих соратников. И Боги не были бы самими собой, если б не испытывали их, пускай и не так усердно, как в свое время Люция и тех отчаянных, кто вместе с ним отправился в первое путешествие по Уласу. Но, к счастью, дошли почти все. Лишь парочку самых слабых или сомневающихся Боги решили не выпускать. Сейчас остальные, те, кто оказался достоин, по одному выбирались из портала, вслед за Люцием, еле держась на ногах.

Еще когда Люц только вышел из Прорыва, к нему дернулись замершие у стен чудища: пара рыцарей скорби, чья-то химера – змее-инсектоид и двое перевертышей в переходных формах: пустынная лисица и гиена. Для полного комплекта не хватало только какой-нибудь марионетки Нюкаты. Тем не менее никто их Слуг, как в прошлый раз, Прорыв не охранял. Твари тоже замерли, когда поняли, кто выходит из портала.

— Где хоть кто-нибудь из ваших хозяев? — Люц обратился к перевертышам, так как в теории те единственные обладали голосом.

Гиена лишь хихикал и рычал, так и не перейдя в человеческую форму полностью – ни физически, ни умственно. Лис сумел унять звериную форму, хоть и сохраняли какой-то диковатый вид, чем, впрочем, страдали почти все перевертыши Белиона, и чуть порыкивая ответил:

— Хозяева в гор-роде. Или у р-реки. Готовятся. Люди пришли. Будет бойня! — осклабился перевертыш, показав клыки, гиена под боком противно захихикала.

— Редалкийское войско уже здесь? Сколько же мы шли?.. Хотя возможно в этом и был замысел Богов… Как далеко люди? Отвечай!

Гиена заскулила, будто пытаясь что-то сказать, но лис вдруг повернулся и хлестким ударом отбросил товарища на пару шагов назад, явно прочитав недовольство в глазах Люция.

— Два дня пути, когда слабый, — заискивающе ответил перевертыш, явно намекая на человеческую форму. — Стоят за узкой р-рекой. Мы – на р-реке. Ждем…

— Хорошо. Сторожите Прорыва дальше, — бросил Люц, поворачиваясь к остальным, наконец-то выбравшимся наружу.

Как и было сказано, для большинства переход дался очень тяжело. Но по крайней мере почти все остались живы. В принципе, ничто не мешало Люцию приступить к его плану прямо сейчас, но не стоит бросать остальных Слуг на произвол судьбы. Хотя бы, потому что будут утрачены их артефакты, которые не так-то просто воссоздать с нуля. Процесс этот был либо слишком долгим даже для Слуги, либо слишком спонтанным и рассчитывать на то, что именно тебе повезет создать новый артефакт, как-то не приходилось.

— Ищем Криуса? — Лира, еще более бледна чем обычно, тем не менее уверено стояла на ногах, ожидая распоряжений.

— Пока не вижу смысла. Нам нужно повернуть остальных на свою сторону. Нет смысла мимикрировать под доблестных защитников Брихольма, сражавшихся до конца, но не сумевших его отстоять. Нужно рассредоточиться по городу, кому-то отправиться к реке, влиться в группы, которые готовятся к обороне.

— Посеем в их головах сомнения? — догадалась Лира.

— А там, где сумеем и вовсе переубедим, — кивнул Люций. — Вы видели все – по Уласу можно путешествовать. Мы шли долго и это было тяжело, не спорю, но лишь потому, что это был первый раз. Дайте остальным понять, что нет смысла так яро цепляться за этот клочок земли. Мы можем открывать Прорыва где захотим и когда захотим. Паруса Криуса ослабли, ветер дует в другую сторону.

— Чтобы открывать Прорывы нам потребуется артефакт как у тебя, — заметил кто-то из толпы. — Где ты его взял? Нам хватит на всех?

— Взгляни сам и подумай, хватит ли его на всех? — Люций поднял ладонь.

Пару секунд толпа молча пялилась на абсолютно пустую руку старика, лишь затем сообразив, что тот на что-то указывает за их спиной. Но там был только Прорыв в основании которого лежала… алтарь.

— Ты хочешь?.. — ахнула Нера, отступая на шаг назад.

— Так и знала, — фыркнула Лира, судорожно вертя браслет на запястье.

Зиг молчал. Толпа же находилась в смешанных чувствах. Кто-то тоже не спешил в пустую ронять слова, другие спорили или шептались со своими артефактами. Иные задумчиво поглядывали то на Люция, то на алтарь, явно уже все решив.

Выждав еще немного, Люц хлопнул в ладоши:

— Теперь вы знаете мой план. Гарантия того, что он сработает – слова Богов, которых я слышал во время своего путешествия по Уласу. Они уверены, что с кусочком алтаря, мы сумеем открыть Прорыв в любой точке мира. Слишком долго имперцы тянули. Им надо было закрыть Великий Прорыв в тот же день, когда он возник, вместо того чтобы бежать на север. Теперь два плана связаны слишком тесно. Пора идти, доносить эту весть до остальных, кто собирается умирать по велению Криуса.

— Думаешь он еще не знает, что возле Прорыва кто-то появился? — хмыкнула Лира.

— Поэтому и нужно торопиться. Но не слишком. Расколем алтарь сейчас, когда на нашей стороне слишком мало Слуг – проиграем и Криусу, и имперцам. Пришла пора говорить, пора действовать наступит чуточку позже, — улыбнулся Люций.

Сказ сорок шестой

Спокойной ночевки, естественно, не получилось. Дело оказалось даже не тварях, которые не стеснялись нападать всю ночь. Когда Арк и Грид пришли к сотнику, то лишь получили приказ встать в охранение для отряда, который будет рубить фашины. Тех, по словам командира, нужно было очень много.

— Ну все, теперь нас точно ждет форсирование реки, — вздохнул Грид. — Лишь бы не в первых рядах идти…

Под фашины вырубили почти весь окружающий кустарник, длинные стволы деревьев тоже подготовили, но пока не вязали в плоты. К ночи в лагере скопилось несколько огромных куч, состоявших из вязанок хвороста. Вряд ли твари попробуют их сжечь в ходе диверсии, все же огонь большинство их них недолюбливало.

Ночь прошла суетливо, но ни свети ни заря все войско уже было на ногах. Фашины были целы, твари либо не придали им значения, либо понимали для чего они нужны и даже не пытались повредить ночью. Зато людям, тем, кто стоял на страже, было непросто.

Войско быстро разбили на три части, которые быстрым маршем направились к реке, держась поблизости, примерно в полуверсте друг от друга. Еще один отряд, самый маленький, но при этом состоящий из отборных гвардейских частей, опытных Охотников, пары отрядов пиромантов и даже отряда друидов, поспешил прочь, куда-то в верховья реки, сидя на лошадях.

— И куда они? — Хакар проводил уходящий отряд задумчивым взглядом.

— Видимо, приводить какой-то свой план в действие, — пожал плечами Аркум.

Их отряду выпала доля идти в самой правом войске, на фланге. Не понятно удастся ли поучаствовать в самой жаркой части прорыва через реку, но скорее всего помахать мечами придется.

Сам марш занял от силы полтора часа и в итоге все три войска замерли на северной стороне реки, в версте от окопавшихся чудищ. Весь противоположный берег оказался изрыт норами, земля и камни, извлеченная из них, валами тянулись вдоль реки. Всевозможные твари сновали на той стороне, стягивая силы к месту предполагаемого прорыва. Хватало различной нечисти и в воздухе, пускай пока никто из них вниз не бросался. Но больше всего внимание привлекали монструозных размеров твари, во много раз превышающие рост человека. Несколько химер, имевших что-то родственное кто кротам, кто медведкам, кто ящерицам, которые явно и занимались рытьем нор, замерли на том берегу, даже земляные валы не прикрывали их огромные тела. Еще пара огромных чудищ: какая-то здоровенная рептилия и постреливающий молниями угорь, курсировали по реке, в сопровождении тварей поменьше. В стороне, на каком-то холме, замер скелет дракона, с пылающими фиолетовым огнем глазами, а рядом с ними сидела парочка живых виверн.

— И каким образом эту оборону можно прорвать? — испуганно протянула Ринала. — Нам хватило бы и мелочи, а тут и тролли, и вурдалаки, и здоровенные химеры. А во главе всего эти чудища…

— Жечь придется очень много, — задумчиво ответила Крина.

— Если бы еще одного только огня хватило на них всех, — покачала головой Ите, поглаживая лук.

Люди замерли на одном берегу, твари на другом. Никто не спешил атаковать первым, хотя заметно было, что чудищам тяжело дается сдерживать себя. С южного берега то и дело доносился хищный рев, крики, голодные вопли и рык. Иногда какие-то совсем оголодавшие одиночки срывались со своих мест, стремясь переплыть реку и броситься в бой, но их раздирали на кусочки их же водоплавающие товарищи.

Те, кто держал все это сборище в узде, особо даже не скрывались. Те, кто мог похвастаться подзорными трубами или особенно острым зрением, то и дело замечали человеческие фигуры, гуляющие среди армии чудовищ, ни капельки их не боясь. Пожалуй, впервые с того момента, как люди пересекли границу Покинутых земель, Слуги вот так в открытую показали свою причастность.

Бессмысленное стояние на берегах безымянное реки начало затягиваться и явившиеся в полной боевой выкладке люди, начали уставать. Степное солнце, пускай и не такое жаркое, как в паре седмиц пути к северу, все равно пекло нещадно. А воинам приходилось стоять в ожидании непонятно чего. Люди начали осторожно роптать, пытаясь узнать о своих командиров, чего они все выжидают. Но сотники и сами знали не так уж и много. Как итог твари догадались о начали боя и заметили, что происходит что-то неладное первыми.

В какой-то момент шум и нечеловеческие вопли на южном берегу поутихли, чтобы через пару мгновений подняться с новой силой. Твари бесновались и беспокоились, куда больше их стало бросаться в воду, чтобы перебраться на другой берег и броситься в бой. И кому-то даже удавалось.

— Глядите, река! — вдруг завопил кто-то из воинов.

Но то, что с рекой происходит что-то неладное заметили уже все первые ряды. Вода как будто бы уходила, ее уровень стремительно падал. Гигантский угорь, искря молниями, забился на мелководье. Его собрат – огромная рептилия, злобно зашипела, выползая на северный берег и мотая головой. По всей видимости тот, кто контролировал тварь не смог с ней совладать, и чудище рванулось к людской армии, споро перебирая короткими лапками, уверенно себя чувствуя даже на суше. Но встречать гигантское чудище готовилась лишь одна, относительно небольшая часть армии. Взгляды остальных были прикованы к верховьям реки, со стороны которых доносился злой рокот водопада. Казалось бы, откуда ему взяться на степной реке? Но через пару мгновений, все встало на свои места, когда гигантская волна выкатилась из-за поворота русла, всей своей массой снося прибрежные заросли и захлестывая укрепления тварей.

Но кто бы не направил всю мощь реки против чудищ, он явно собирался действовать наверняка, потому что, оказавшись в зоне видимости людей, волна на стала бездумно следовать руслу. Река вспенилась и поднялась еще сильнее, хлынув напрямки, прямо по земляным укреплениям и норма, сметая не успевших убраться тварей и накрывая валы по самую макушку.

Со стороны людской армии начали раздаваться сперва неуверенные, но с каждой минутой все более громкие воинственные крики. Солдаты и Охотники потрясали оружием, глядя, как огромная волна сметает их противников.

Над войском затрубили боевую готовность, штандарты и влаги взметнулись к небу. Воины проверяли оружие, с нетерпением замирая, в ожидании команды к атаке.

Огромная рептилия, мчавшаяся к армии на левом фланге, в одиночку не смогла развить успех и теперь лежала иссеченная и обиженная, так и не прорвав даже первые ряды построения. В небе вились летучие твари, но пока что они не рисковали приближаться к людям, явно выжидая, пока те перейдут в атаку.

Спустя минут пять волна наконец-то схлынула, оставив после себя размытые валы, грязь, кровь и тоненький ручеек, вместо полноводной реки, протекавшей здесь полчаса назад. На противоположном берегу, в этой жиже, ещё ползали твари, а иные и вовсе готовились к бою. Стоит дать им пару часов и прорваться будет куда сложнее. Естественно, так много времени тварям давать не собирались.

Трубы вновь заревели, командуя атаку. Застучали барабаны, задавая ритм и заставляя воинов шагать в ногу, не вырываясь вперёд. Какая-то группа северян вдруг завела боевую песню, распаляя себя перед боем. Их идею подхватили и спустя пару минут над степью разносилось многоголосое пение на самых разных языках и стук оружия о щиты. Это звучало ужасно, но вместе с тем грозно.

Естественно пироманты вступили в бой одними из первых, хотя их вклад и бы немного неожиданным. Три небольших отряда вырвались вперёд, опережая войско, и слитно ударили, сливая силу пламени в единый поток. Три стены огня, шириной не больше полусотни саженей каждая, прокатились вперед почти на полверсты. Температура огня была так высока, что грязь высохла, а затем и вовсе пошла трещинами, почти мгновенно, хилая речушка ненадолго и вовсе испарилась. За минуту пироманты навели три узкие, но весьма прочные дороги, по которым, следуя новой команде, и рванулись первые, самые лучшие и крепкие отряды.

А вот дальше начался сущий кошмар. Те твари, которых не снесло волной, а после не задело огнем, рванули к людям, спеша стянуться у местам прорыва. И было из все ещё довольно много. Гигантские химеры, нахлебавшиеся воды, но удержавшиеся на месте, должны были стать ядром обороны.

В воде и жидкой грязи вокруг сухих троп тоже осталось достаточно водоплавающих чудищ и амфибий. Те тоже стремились ворваться в бой, но их во всю отшвыривали прочь, закидывая воду и грязь фашинами, стремясь расширить дорогу для наступающей армии. Туда, где сухие тропы уже вовсю размывала пока слабая река, тащили цельные бревна, спеша соорудить хотя бы какое-то подобие мостов или гатей.

В небе ситуация была бы совсем плачевной, так как летучие твари пострадали меньше всех от волны, но командование решило выкинуть ещё один козырь. Сильнейший ветер поднялся почти сразу после того, как первые воины вступили в ближний бой. Воздушные потоки рвали и метали, бросали крылатых тварей на землю, сталкивали друг с другом – ещё один из духов явно вступил в сражение.

Аркум и остальные, к счастью, шли в атаку далеко не самыми первыми. Тропа была слишком узкой, чтобы бросить в бой сразу всех, так что их сотне пришлось таскать фашины, чтобы хоть немного расширить дорогу. На их глазах, пироманты и церковники своими слаженными действиями, прикончили огромного угря. Тот пытался бить молниями, но огонь быстро высушил землю вокруг него, так что особого вреда его коронная способность не наносила. Дальше дело было за малым, и жрецы быстро расправились с химерой, не прибегая к помощи пиромантов, которые явно были не прочь запечь тварь живьем.

Вскоре сотню, к которой был приписан и десяток Арка, наконец бросили на тот берег. Плацдарм уже давно был отвоеван, не смотря на сопротивление со стороны противника. Друзья не думали, что им особо придется подраться, но их и еще пару сотен воинов направили вдоль реки, приказав помочь в зачистке берега. Как оказалось, командование решило перебить как можно больше тварей сейчас, чтобы затем не пострадать от удара в спину. Уже переправившиеся на этот берег легкие и тяжелые всадники во всю гнали чудищ по степи, в сторону города, так же стремясь сократить их поголовье. Очень хотелось верить, что подобные старания не будут каплей в море – если в столице наберется еще хотя бы столько же тварей, то даже малокровная победа у реки не будет иметь смысла.

Сражаться по колено в жидкой грязи, в которую превратилась свежевскопанная земля валов, было тяжело. Поэтому Арк и остальные ближники в основном оборонялись, просто стоя на месте. Больший вклад в истребление оставшихся тварей вносили стрелки, Церковники и пироманты. Редкие друиды, которые так же разбрелись в разные стороны от места прорыва, помогали чем могли, в основном стараясь освобождать порабощенных детищ Богов по типу волкулов, перетягивая их на свою сторону. Либо же, если брильемцы замечали, что в каком-то месте не удается пробить оборону тварей, они проращивали траву, прямо на грязи, стараясь хоть немного укрепить ее структуру, дать воинам опору для сражения.

Одним из мест, где Арку и остальным пришлось поучаствовать в подобной битве, был труп огромного медведко-крота, который по всей видимости захлебнулся, не сумев забраться повыше на вал. Уцелевшие твари закрепились на его огромной туше, практически в полном окружении, из-за чего не могли уйти. Хэл, вернувшийся к отряду, вместе с одним из друидов, оказавшихся неподалеку, окружил труп химеры зеленым полем, по которому воины и рванули в бой.

Сражаться, стоя на слое свежего дерна, который пророс прямо поверх грязи, было непривычно. Опора под ногами не казалась надежной, Арку казалось, что он бежит в атаку по болоту. Схлестнувшись с первыми тварями, ему и вовсе стало казаться, что еще немного, стоит получить удар посильнее, и его просто вобьет в землю по колено, а то и глубже. Из головы как-то незаметно вылетели мысли о том, что слой грязи хоть и был глубоким, но далеко не на столько. Аркуму все сильнее казалось, что он и правда стоит посреди трясины, которая только и ждет, чтобы проглотить его.

Впрочем, долго это не продлилось. Выбить тварей с их странного укрепления оказалось делом грязным и кровавым, но не невыполнимым. Вскоре сражение было закончено, причем за счёт численного преимущества люди отделались малыми потерями. В отряде Арка тоже все были живы, пускай Ринала и пришлось поработать, заживляя не смертельные раны.

Толком отдохнуть после битвы не получилось. Гул труб, разнесшийся над растянувшимся полем боя, созывал войска обратно. Причем после одного сигнала тут же прозвучал следующий, а затем ещё один. Командующие войском явно не хотели засиживаться на месте.

К тому времени как десяток Арка, естественно в составе сотни, вернулся на место прорыва через реку, там уже во всю кипела подготовка к маршу. Более того, самые боеспособные части уже уходило вперёд, собравшись в небольшие, но крепкие ударные кулаки. Войско растягивалось по степи эдаким пунктиром, состоящим из небольших армий, все ради того, чтобы как можно меньше стоять на месте.

Около полутысячи воинов: Охотников, наемников и даже полсотни ополченцев, отправили в следующий заход, сколотив из них относительно крепкий отряд. Туда же вошла сотня, в которой состояли друзья.

— Куда такая спешка? — ворчала Крина, немного припадая на ногу, рану на которой Ринала зарастила, но не до конца.

— Пока степь свободна, надо идти, — пожал плечами Грид, откинувший забрало. — Весь расчет на то, что пока нас никто не тронет. Конница расчистила путь, пехота идёт с интервалами максимум в версту. Даже угоди кто-то в засаду, идущий следом отряд придет на помощь.

— Слыхал, что пироманты замкнут построение, — добавил Хакар.

— Не удивительно. Они задержаться подольше, — хмуро произнес Арк, глядя куда-то в сторону, туда, где пылали огромные костры.

Каждый в отряде, за исключением впечатлительной Мари, тоже хотя бы мельком, но взглянул туда же. Пироманты взяли на себя обязанности по захоронению павших воинов, далеко не в первый раз, с момента начала Похода. Естественно, рядом с ними находились клирики, чтобы отпеть мертвых, которых не удалось придать земле.

— И скольких мы сегодня потеряли? — тяжело вздохнул Ансельм.

— Кто ж знает, — скрипнул доспехами, пожавший плечами Грид. — Вряд ли до нас доведут официальную сводку. Но как по мне, все не так плохо…

— Не так плохо? — пискнула Мари. — Судя по размерам костров, это далеко не так!

— На войнах умирают люди, — пожал плечами неудавшийся рыцарь. — Поверь мне, если бы не помощь духов, дым от костров затянул бы все небо. А может и вовсе некому было бы хоронить погибших.

Отвечать Гриду никто не спешил, потому что понимали, что в целом, мужчина был прав. Степь вокруг, пусть и не слишком густо, но была усеяна трупами тварей, а изредка и людей. То тут, то там, валялись иссеченные, утыканные стрелами, пораженные Чудесами или пиромантей тела чудищ. Несколько телег, запряженных волами, под охраной пары десятков воинов каждая тащились по степи, параллельно пути цепочки воинских отрядов. Они собирали павших лишь для того, чтобы сложить их в кучи, которые поджигали пироманты, сопровождавшие каждую из телег. На толковое погребение по всем правилам просто не было времени.

Откуда-то спереди донесся тревожный гул труб. Похоже, какой-то из передних отрядов подвергся нападению.

— Подобрались! Бегом марш! — скомандовал полутысячник, команду которого тут же подхватили вестовые и трубачи.

Около пяти сотен воинов, в составе которых был и отряд Арка, перешли на легкий бег. Может с неожиданной проблемой разберутся и без них, но стоило перестраховаться. Лучше пролить немного своего пота, чем кровь союзников. Кто знает, может быть завтра тебе понадобиться их помощь?

***

Люций замер на самой маковке давно заброшенного храма, пока что лишь чудом не развалившегося по камушку. Да и то, чтобы забраться наверх, пришлось прибегать к помощи Зига. Сейчас Слуга Белиона караулил чуть ниже, готовый подхватить своего лидера, если старые камни, держащиеся лишь на честном слове, решаться начать рассыпаться.

Люц забрался так высоко лишь для того, чтобы Лире, пожелавшей лично отправиться на север, к державшим оборону вдоль реки, было проще держать с ним мыслесвязь. Девушка вышла на связь не так давно, хотя ждать ее пришлось порядочно.

— На реке все плохо, Люций, — быстро «тараторила» Лира, если эти слова вообще применимы в общению путем мыслесвязи. — Королевские войска прорвали оборону, пускай сами и понесли потери, но перебили много тварей. Что куда неприятнее – погибло непозволительно много Слуг и учеников с дочерними артефактами.

— Тебя никто не послушал? — нахмурился Люц.

— Я и мои люди смогли уговорить какую-то часть, самых мнительных и недоверчивых, держаться в стороне, когда начнется бой. Это нас и спасло. Огромная волна практически смела всю оборону. Мне кажется, там могли выжить только Слуги Белиона, так что твари, по сути, сражались без какого-либо командования.

— Неприятно, но это разгром Криуса, не наш. Нам это и вовсе лишь сыграет на пользу, будет проще убеждать тех, кто еще верен старому порядку. Как у вас дела сейчас?

— Бежим со всех ног к городу. У нас есть немного форы – Охотники и королевские войска сперва разошлись по степи, гоняясь за тварями. Сейчас быстрым маршем идут за нами, но вряд ли догонят, слишком боятся далеко отправлять конницу.

Сама Лира, как и ее люди, наверняка обзавелась какой-нибудь подходящей тварью, которую можно было оседлать. В этом Люций не сомневался. Так что за помощницу можно было особо не переживать, вряд ли она сгинет в степи.

— Хорошо, не задерживайтесь там. Будет отлично, если вернетесь в столицу хотя бы к завтрашнему утру.

— Думаю успеем. Как, кстати, успехи в городе?

— Криус знает, что я здесь, — хмыкнул Люций. — Но пока не пытается разыскать. Хотя разгром на реке может изменить его настрой.

— И что будешь делать?

— Пока ничего. Нужно перетянуть на нашу сторону как можно больше людей. Лишь потом можно будет встретиться с Криусом лицом к лицу. И желательно, чтобы в городе в это время творилась суматоха.

— Тогда тебе нужно прятаться еще от силы пару дней.

— Именно, — ухмыльнулся Люц. — Что ж, не буду тебя отвлекать, в следующий раз попробую с тобой связаться ближе к полуночи.

— Поняла, — ответила Лира и прервала мыслесвязь.

Люций легонько свистнул и на его зов снизу взметнулась тень. Зиг, в форме худой, длиной ящерицы, легко взобрался по камням наверх. Меняясь прямо на ходу, он скользнул за спину лидеру, который, ничуть не сомневаясь, шагнул вперед с огромной высоты. Прежде чем его тело понеслось к земле, за спиной мужчины взметнулись кожистые крылья, а его туловище мягко обхватили паучьи лапы. Зиг обратился в гротескную помесь паука и летучей мыши, только и способную, что планировать, но большего от него и не требовалось. Легко доставив лидера к земле, Слуга Белиона перекинулся обратно в человеческий облик и вопросительно взглянул на Люция.

— Уходим, слишком долго мы тут, — нахмурился Люц.

— В городе переполох, — заметил Зиг, шевельнув кошачьими ушами, которые отрастил пару мгновений назад.

— Не удивительно. Криус должен быть в курсе происходящего.

— Тогда ему точно не до нас…

— Либо наоборот, именно на наши поиски он и бросит свободные силы, — фыркнул Люций. — Идем, найди ближайший спуск в катакомбы.

— Слишком очевидное место, — скривился Зиг.

— Но и слишком запутанное, — краешком губ улыбнулся старик.

Последователь Белиона пожал плечами и вновь начал меняться, обратившись в худощавого волка. Люций привычно забрался ему на спину и Зиг тут же сорвался с места, на ходу обнюхивая землю. Примерное местонахождение ближайшего спуска он знал и так, но, как всегда, перестраховывался. Сейчас это было особенно важно, ведь кто-то их верных Криусу Слуг уже мог быть рядом.

Сказ сорок седьмой

Изматывающий марш, то и дело прерывающийся скоротечными, но при это кровавыми схватками, закончился только вечером. Хотя облегчения уставшим воинам это не принесло никакого. Все же рискнувшие вырваться вперед всадники, нашли место для лагеря возле широкого ручья и начали его возводить. Но до полноценного, укрепленного места для ночевки, тем более так близко к сердцу вражеских земель, было еще далеко. Так что каждый новый отряд, подходящий к лагерю, тут же принимался за ту или иную работу. Нужно было выкопать ров, насыпать валы, набрать хвороста для костров, с которым всегда были проблемы. Хоть сколько-то в этом деле выручали пироманты,вытачивавшие из скудных запасов дров статуэтки, которые по их воле обращались в полноценные костры, горевшие куда дольше, чем если бы их просто подожгли, сложив в кучку.

Подготовка лагеря кипела до самой ночи. Хотя бы потому что последние отряды догнали остальных уже после темноты. Разбежавшиеся по степи твари к тому времени смогли мало-мальски организоваться и сесть на хвост людям. Из-за этого последнему отряду пришлось прорваться к лагерю с боем, а засевшей за земляными валами армии, высылать им на встречу подкрепление.

Но к счастью, растянувшееся по степи войско, вновь собралось в единый кулак. По мнению разведчиков, которые выбирали место для лагеря на закате и ещё могли хорошенько оглядеться по сторонам, до столицы павшей Империи оставалось не более четырех лиг. Пускай это и было рискованно, но армия смогла воспользоваться замешательством разбежавшихся тварей и прорвалась вперёд куда дальше чем обычно. Уже завтра около полудня армия должна будет добраться до города, если противник не подготовит новую подлянку.

Группа Арка смогла собраться на ночёвку лишь ближе к полуночи. Слишком долго все были заняты возведением и обустройством лагеря. Да и то поспать сейчас доводилось не всем: Хакар и Грид, освобождённые от работ на пару часов раньше остальных, заступили в дозор. Радовало лишь то, что менять из будут воины из другого десятка, хотя бы остальные в отряде немного передохнут.

Сидя у костра, Арк задумчиво разглядывал натруженные ладони, которые украшала пара свежих мозолей. Давненько он так ударно не работал лопатой. Руки хоть и привыкли к мечу, но вот обычной работой, которой Аркум занимался все детство и юношество, не знали уже давно, успели отвыкнуть. Подсевшая рядом Ринала сочувственно взглянула на лидера:

— Тоже мозоли? Давай обработаю мазью, до утра хоть немного огрубеют.

— Было бы неплохо, — кивнул Арк, протягивая ладонь. — Даже стыдно немного – сын крестьянина, а от работы руки натёр.

— Хотя бы на ногах у тебя мозолей нет, — фыркнула Ринала, за эти седмицы успевшая выручить с этой бедой половину группы. — Хвель тоже кстати ладони натёр.

— Ты ему обработала? Завтра, скорее всего, придется помахать мечом. Не хотелось бы, чтобы что-то мешало.

Ринала тяжело вздохнула, раскладывая свой медицинский саквояж. Достав баночку с мазью, девушка аккуратно достала пробку и замерла в какой-то нерешительности. От Арка это не могло не укрыться, и он обеспокоенно уточнил:

— Что-то не так?

— Не знаю… Думаю о завтрашнем дне и, если честно, мне страшновато. Не понимаю, как я во все это ввязалась, как оказалась здесь?

— Хотел бы сказать, что вы все пошли за мной, но это было наше общее решение, — криво улыбнулся Аркум. — Не думаю, что я сумел стать толковым лидером.

— Для нас вполне, — мягко улыбнулась Ринала.

— Ты преувеличиваешь, — хмыкнул Арк, поставляя ладонь подруге, зачерпнувшей немного мази.

Они немного помолчали. Ринала быстро закончила обрабатывать руки Арка, но уходить не спешила, оставшись возле костра. Все в отряде уже спали, так что в кой-то веки эти двое получили немного зыбкого уединения.

— Не знаю даже, — неловко начала Ринала, — стоит ли строить планы на будущее сейчас. Как глупо! Помнишь Свель в прошлом году? Мы тогда прошли по грани и вот опять похожая ситуация…

— Да уж, не лучшее время мы находим для разговоров по душам, — хмыкнул Аркум. — Я тоже не знаю есть ли смысл что-то планировать. Завтрашний день покажет… Если останемся живы, то…

— То?.. — мягко переспросила Ринала

Арк медлил. Мысли путались. Их отношения с Риной и правда были очень странными. Если вообще были. Весь этот год он просто не был уверен, хорошее ли время сейчас для подобного? Изменит ли что-то результат Похода? Пожалуй да… и нет одновременно. Если они проиграют, останутся ли шансы у тех, кто остался на севере? Кто знает. Может быть их и правда разобьют и твари устроят что-то вроде нового Исхода. А у них даже не будет возможности провести остаток дней вместе, потому что и Арк и Ринала окажутся в самой эпицентре этой заварушки.

Если же они победят…

— Главное выжить… не только нам двоим… всему отряду, — вздохнул Арк. — Сейчас же не хочу смешить Богов, строя планы.

— Ты прав, — вздохнула блондинка.

Они помолчали еще немного. Где-то с дальней стороны лагеря раздались крики и, кажется, звуки боя, но все быстро успокоилось. Еще одно ночное нападение, всего-то. И все же Аркум и Ринала подождали, пока все снова успокоиться и лишь после этого отправились спать. За эти дни все уже так привыкли к круглосуточному напряжению, что практически не обращали на него внимание. Хотя сперва было сложно уснуть, постоянно ожидая нападения и очередной тревоге. Но человек привыкает ко всему. Уж лучше спать урывками, чем лежать без сна всю ночь, тем самым подводя не только себя, но и товарищей, которые рассчитывают на тебя.

***

Хакар и Грид стояли на посту вместе, укрывшись за не слишком высоким земляным валом. Им нужно было выдержать лишь пару часов, затем их сменят дозорные из другого десятка – плевое дело, если бы не усталость последних дней. Тяжело почти целую луну каждый вечер строить лагерь, нести дозор, отражать нападения, вскакивать посреди ночи по тревоге и много чего еще. Но смысла жаловаться не было никакого. Тяжело было всем.

Как на зло, ночь сегодня была безлунная. Вскоре после заката небо просто затянуло тучами. Были ли это проделки Слуг, точно сказать было нельзя. Конечно, друиды могли бы повлиять на погоду, но кто знает, может быть завтра их силы понадобятся куда сильнее? Все же вдали от родных лесов брильемские колдуны лишь делали вид, что всем им дается легко. На деле же, они очень редко действовали в одиночку или малыми группами. По сравнению с Чудесами, пиромантией или заговорами восточников, друиды применяли свои чары безумно долго. Хотя бы тот дождь, который затопил норы под заброшенным городом возле Ущелья. Брильемцы пели колдовские песни весь день и всю ночь. И так каждый раз. Чтобы сделать даже сущую мелочь им приходилось очень долго готовиться.

Но глупо было отрицать их поддержку. Хотя бы как предводителей всего брильемского воинства, которое без страха шло в бой.

Примерно такой же эффект оказывали и пиромантские судьи, которых много пришло с Болот, вместе с «обычными» пиромантами. Но те, все же, делали упор на страх и дисциплину, внимательно наблюдая за своими соотечественниками. Друиды же обеспечивали какой-то душевный подъем одним своим присутствием.

Хакар думал об этом, вглядываясь в кромешную темноту вокруг. Даже его зрение не особо помогало, без луны свет костров как будто только мешал.

С Гридом парень особо не разговаривал. Дело даже не в том, что у них не было общих тем для разговора. Скорее сказывалась общая усталость. Не хотелось ни о чем болтать, даже чтобы скрасить время. Только бы отстоять свою очередь в дозоре, а потом, наконец-то, можно будет прилечь и провалиться в сон до самого утра. О том, что будет завтра Хакар думать особо не хотел.

— Тихо как-то, не находишь? — негромко бросил Грид, кутаясь в плащ.

— Угу, — вздохнул Хак.

Окружающая тишина ему тоже не очень нравилась. Пускай сейчас была ночь, но хоть какие-то звуки их степи должны были доноситься?

— Если тревогу подымем, нас паникерами, наверное, сочтут, — скривился мечник.

— Уж лучше так, чем врага прозевать и головы здесь сло…

Договорить Хакар не успел. Метнувшийся из темноты колючий жгут захлестнул его вокруг пояса и груди, прижав одну руку к туловищу. Брильемец не успел дотянуться до чехла с луком, который все равно был бы бесполезен в этой ситуации. Через мгновение Хак канул во тьму.

Жгут тащил его по земле, головой вперед, все на что хватало сил у Хакара – это прикрывать голову свободной рукой от травы, мелких кустарников, земляных кочек и, не дай Боги, камней. Сквозь шум от волочения, парень расслышал вой тревожного рожка, что хоть сколько-то его обрадовало. Хотя в целом ситуация была отвратительная, очень напоминающая то, что произошло с Хакаром полтора года назад, когда в форте недалеко от Филаны его почти так же похитили твари.

Извернувшись, Хак кое-как выхватил болтавшийся на поясе нож, от булавы сейчас было мало толку. Порадовавшись, что не стал снимать кольчугу, Хакар полоснул клинком прямо по себе, стараясь разрезать жгут. Тот поддавался плохо, но его хозяину явно не нравилось происходящее – по жгуту прошло какое-то волнение, хватка немного ослабла. Парень не растерялся и тут же загнал нож между кольчугой и жгутом, со всей силы рванув лезвием от себя. Брызнуло что-то чёрное, в темноте кто-то обиженно вскрикнул, совсем не по-человечески, но Хакара наконец-то отпустили. Брильемец ловко перевернулся на живот и тут же вскочил на одно колено. Нож перекочевал в левую руку, в правой замерла булава. Голова немного кружилась от неожиданного аттракциона, но Хак сумел разглядеть массивный силуэт, замерший перед ним в темноте.

О сражении Хакар думал лишь мгновение. Сзади все ещё доносились отечественные крики, поднялась тревога. Пускай шумы лагеря были какими-то приглашенными, а значит тут точно не обошлось без Слуг, смысла оставаться один на один с неизвестной тварью не было никакого. Так что, не долго думая, Хакар просто развернулся и со всех ног припустился обратно, ориентируясь на приглушённый свет костров и глухой лай Добряка.

Хак успел пробежать лишь пару саженей, когда воздух над ним колыхнулся. Огромная тварь, точно выше человека, просто перепрыгнула парня, приземлившись прямом на его пути. Хакар с удивлением узнал в силуэте, отчётливо вырисовывавшемся даже в тусклом свете костров, огромную жабу, которая недобро смотрела прямо на него, поблескивая глазами.

Утробно квакнув, тварь вдруг принялась раздуваться. Хак напрягся, готовясь отпрыгивать от очередного плевка колючим языком, но жаба вдруг «сдулась» обратно, окутав себя облаком какого-то газа, который, кажется, вырвался прямо из ее спины.

Хакар попятился, не желая приближаться к твари – вряд ли газ был так прост. Что делать теперь? Метнуться влево или вправо? Но язык жабы никуда не делся, пускай Хак и резанул его ножом при освобождении. Вступать в бой так же казалось бессмысленным. Парень мельком глянул за спину, но там была лишь темнота. Бросаться в ту сторону было еще глупее.

Каким-то шестым чувством, Хакар вдруг предвидел атаку и резко метнулся вбок. Колючий язык просвистел над его плечом, лишь чудом снова не опутав брильемца. Если тварь подтащит его в свою пасть, он точно надышится газа, после чего им хорошенько пообедают. Был бы под рукой верный лук!

Лай пса раздался ближе, чем в прошлый раз. Хакар бросил быстрый взгляд в сторону лагеря, в котором уже во всю разгорался бой, и грозно крикнул:

— Добряк, назад! Уходи! Не хватало еще, чтобы тебя пришибли…

Но пес не развернулся. Даже больше того, помимо стелющейся по земле тени, за спиной жабы возник еще один силуэт. В тусклом свете костров блеснула сталь и через мгновение на одну из лап твари обрушился двуручный клинок.

— Грид, не дыши газом рядом с ней! — испуганно воскликнул Хак, узнав того, кто подоспел на помощь.

— Стараюсь, — прогудело из-под шлема в тот момент, когда мечник разорвал дистанцию.

Жаба, обиженно квакнув, уже развернулась к новому противнику, явно намереваясь в прыжке вмять его в землю. На лбу твари Хак заметил массивные, но не очень длинные рога, правда при размерах земноводного они явно особого функционала не несли – хватало одной только массы.

Монстр все же прыгнул вперед, вдоль земли, но подрубленная нога сыграла злую шутку, прыжок оказался не слишком точен и Грида зацепило лишь краем. Тем не менее сила удара все равно впечатляла, потому что воина крутануло вокруг оси, после чего он и вовсе покатился по земле. Дальше стоять в стороне Хакар был не намерен и тут же бросился к жабе, обходя ее со спины, пока та снова поворачивалась к мечнику.

Быстро, но при этом мягко ступая, так что даже кольчуга почти не позвякивала, Хакар оббежал противника и в момент, когда тот был отвлечен Гридом, пытаясь языком опутать уклоняющегося мечника, брильемец обрушил удар булавы прямо на свежую рану от меча. Для этого пришлось войти в облако газа, от которого тут же начала зудеть кожа и слезиться глаза, но хотя бы дыхание Хак задержал.

Жаба от боли не столько прыгнула, сколько качнулась вперед, слегка пропахав землю, но тут же выправившись. Поджимая ногу, она принялась разворачиваться к старому противнику, наконец вступившему в бой. Грид метнулся вперед, но был отброшен резким ударом головы – жаба теперь старалась держать обоих обидчиков в поле зрения.

Тварь не учла лишь одного. Все это время в темноте скрывался еще один противник. Замершая так, чтобы видеть и Хакара и Грида, жаба пропустила Добряка, метнувшегося со спины. Пробежав прямо по монстру, пес вцепился зубами и когтями прямо в склизкое веко противника, раздирая прячущийся под ним глаз, благодаря своему опыту прекрасно понимая, куда следует бить. Испуганное «ква», пара рывков головой и Добряк все же срывается со своего места, улетая в траву, к счастью, приземлившись при этом довольно удачно. Хакар лишь мельком глянул на пса, который выглядел нормально, не считая того, что видимо вдохнул газа и теперь пошатывался именно из-за этого.

Сам Хак тоже ощущал какую-то слабость, видимо отрава проникла в его тело через кожу, даже без помощи дыхания. Нужно было прикончить тварь быстро, сведя к минимуму сближения с ней, чтобы не свалиться без сил от действия яда.

Жаба тем временем растеряла свой задор. С одним глазом она не понимала, на кого ей смотреть. Хакар тут же громко заорал и сделал вид, что бросается в бой. Тварь тут же повернулась к нему, зло блеснув оставшимся глазом и выпустив новое облако газа. Грид на месте не стоял, спустя пару секунд подкравшись к противнику сзади и с оттяжкой рубанув по многострадальной лапе, тут же переведя удар в укол, метя чуть выше основания ноги в спину, примерно туда, где у человека находились бы почки. Клинок вошел глубоко, но это сыграло злую шутку. Неловкий рывок жабы чуть не отбросил Грида прочь, но из-за того, что тот не выпустил меч из рук, тварь протащила его за собой по земле.

Надо было выручать товарища и Хакар этим уже занимался. Вновь задержав дыхание, он со всей силы ударил булавой, метя в оставшийся глаз противника. В облаке газа было сложно понять, на сколько удачен был удар, но даже если он угодил в веко, вряд ли жаба теперь видела хоть что-то. Хакар не стал отступать, развивая успех, принявшись наносит удар за ударом. Толчок гигантской головой выбил из него весь дух и отбросил на пару саженей назад, хорошенько приложив об землю.

Перед глазами все плыло, вспыхивали какие-то цветные пятна – видимо парень все же надышался непонятного газа. Тело слушалось плохо, было похоже на частичный паралич. «А Гриду сейчас и того хуже,» – вдруг сообразил Хакар, силясь подняться, но у него не получалось опереться на руки или хотя бы перевернуться на живот, лишь неловко ворочаться, силясь преодолеть отраву в крови.

Кое-как приподняв голову, он смог разглядеть Грида, тот лежал на земле, в нескольких шагах от жабы, которая толи поквакивая, толи кряхтя от боли, замерла на месте, стараясь не дергаться, чтобы не тревожить застрявший в боку меч.

Неожиданно из темноты появился еще один участник боя. На мгновение Хакару показалось, что это пришла помощь, но нет, странная женщина пришла прямо из темноты и что-то бормотала себе под нос на абсолютно незнакомом парню языке.

Одета она была почти как кочевники, может чуть более цветасто и нарядно. Остановившись возле брильемца, женщина или, скорее старуха, судя по обилию морщин на смуглом лице, почему-то обрамленном темными, совсем без седины, волосами, что-то пробормотала. Холодная сталь кривого ножа коснулась щеки парня, потом шеи, старуха зло проворчала себе под нос, но затем убрала оружие, поднявшись на ноги и поспешила к жабе. Тон ее голоса сменился, теперь незнакомка ласково причитала, явно успокаивая тварь, которая принялась чуть слышно квакать в ответ, будто бы жалуясь. Старуха осмотрела меч, но доставать его не стала. Подойдя к Гриду, она попыталась его поднять, но тот бы слишком тяжел в своем доспехе и женщина вернулась к Хакару, что-то злобно бормоча под нос.

Парня бесцеремонно схватили за волосы, шлем он надеть забыл, и поволокли к жабе. Хак попытался сопротивляться, но тело все еще слушалось плохо. Старуха прижала его к жабьему боку, совсем рядом с застрявшим клинком. Хакар уже догадался, что скорее всего его жизненную силу банально хотят пустить на заживление твари и задергался с новой силой и даже смог ткнуть старуху кулаком в бок, за что заработал хлесткую пощечину и порцию злобного смеха. Ждать помощи из лагеря не стоило, он был связан боем, Хак не представлял, что ему делать.

Темный, пошатывающийся силуэт, возник за спиной ведьмы в тот момент, когда она уже заносила нож над парнем, что-то бормоча на своем языке. Руки в кольчужных рукавицах сомкнулись на голове старухи, сжав ее со всех сил, судя по испуганным воплям, которыми та тут же разразилась. Ведьма пыталась вырваться, но ее рванули назад, со всей силы приложив затылком об грудь, закованную в бригантину. Хакар сполз на землю, кое-как приземлившись на колени, сумев разглядеть Грида, напавшего на старуху со спины.

Мужчина не стал церемониться с новым противником, пускай тот и был женщиной. Перехватив ту за волосы на затылке, он с размаху саданул ее лицом об эфес все еще торчащего из жабы меча. Та заквакала от боли, рванулась вперед, но Грид держал свой меч крепко. В этот раз ничто не помешало ему достать клинок из противника, тот лишь сам помог ему своим движением.

— Как… как ты еще стоишь? — закашлялся Хакар.

— Не дышал… ни разу не вдохнул… газа, — прохрипел Грид, бросая старуху на землю и тут же наступая ей на спину.

Ведьма еще была жива, что-то кряхтела и пыталась ползти, но отточенный клинок, вошедший ей в затылок, как в гнилую тыкву, закончил жизнь старухи. А нормального посмертия ей и не светило.

Опираясь на меч, Грид подал руку Хакару:

— Можешь идти? Надо возвращаться к нашим…

Парень уже начал приходить в себя и все же смог встать. Рядом возник Добряк, тоже начавший отходить от яда жабы. Которая, кстати, ушла не так уж и далеко. Но до нее сейчас не было дела. Бой в лагере затихал, но еще не сошел на нет. Опасно было оставаться в поле, на пути у отступающих тварей, если такие найдуться.

Сказ сорок восьмой

Ночное приключение Хакра и Грида всполошило товарищей, когда утром они узнали о случившемся. Но к тому времени обо воина уже были в относительном порядке и смысла переживать особого не было. Естественно, девушки это хоть и понимали, но просто так смириться с фактом произошедшего не могли. Мари и вовсе почти не отходили от Хакар все время утренних сборов.

В какой-то мере ситуацию спасло то, что времени рассиживаться, а значит и обмениваться новостями не было. Подъем был ранним, такими же быстрыми были сборы, за которыми последовал новый марш-бросок. Сегодня было решено во что бы то ни стало добраться до столицы Павшей Империи, не смотря на сопротивление тварей, которые за ночь успели мало-мальски организоваться.

Ранним утром, стоило солнцу только взойти над горизонтом, войско вновь тронулось в путь. В этот раз все шли вместе, единым ядром, ощерившись оружием и готовыми в любой момент сорваться в бой боевыми Чудесами, пиромантией и заговорами. На горизонте уже маячили руины города, в который так долго не ступала нога никого их ушедших ни север потомком имперцев, когда-то здесь живших и повелевавших землями настолько большими, что нынешние королевства на их фоне были лишь провинциями.

Твари кружили вокруг войска, но приближаться не спешили. Хватало их и в воздухе и, пожалуй, в реке тоже, хотя до воды армии идти было порядочно. Изредка, кто-то из тварей срывался вперед, пытаясь сблизиться с людьми, иногда в бой бросалось целое скопище чудищ, но особого успеха их атаки не приносили. Правда во всем этом мельтешении крылась другая, пока не такая явная проблема. Противник выжидал и не атаковал лишь пока что, пока людское воинство могло похвастаться размерами. Но что будет, когда оно дойдет до стен города? А если попытается повернуть назад? Выпустят ли твари и из хозяева своих врагов из степи, в самое сердце которой северяне по своей глупости забрались? Если не удастся все решить одним мощным ударом, не получиться разбить окопавшихся в городе Слуг, то пришедшие с севера воины окажутся в незавидном положении, встав лагерем под самыми стенами столицы, в окружении такого количества пока выжидающих тварей.

Но как оказалось и на этот счет у верхушки огромного войска все было решено. Скорее всего данное решение было принято уже давно, учитывая как смело люди раскидывались козырями в виде Духов во время вчерашнего боя у реки. Все это было лишь ради того, чтобы сегодня было возможно разыграть последнего из Духов.

Привал был объявлен, когда до города оставалось не больше версты. По сути, войско уже вошло в пригород, учитывая обилие практически полностью заросших фундаментов вокруг, а также обилия камня и кирпича под ногами, едва прикрытого землей и травой. Стоило лишь копнуть, чтобы наткнуться на то, что осталось от старинных зданий.

Именно здесь, на берегу небольшой речушки, и было решено разбивать постоянный лагерь, в который можно будет откатиться в случае провала наступления. Времени до полудня было еще полно и, наверное, все в армии уже готовились к тому, чтобы вновь копать землю и строить укрепления. Но у тех, кто руководил всем Походом все было схвачено.

Естественно, как уже можно было догадаться, в ход пошли силы последнего из троицы Духов, единственного, кто вчера не учувствовал в бою, хотя явно мог бы наладить отличную переправу через реку. Силы Духа земли пригодились сейчас.

Это было похоже на землетрясение, чем, по сути, и являлось. Многие в войске подумали, что повторяется история с тем злополучным городком, когда огромный пласт земли просто обрушился, размытый продолжительными дождями. Но сейчас погода была ясная, а значит наверняка во всем виноваты твари. Только по их вине земля могла ходить ходуном.

Как оказалось нет. Когда посреди будущего лагеря в небо взметнулись скальные пики, большинство начало догадываться, кто тут замешан. Город располагался на небольшом взгорье, до настоящих гор было далеко и к тому же нужно было переправляться через реку. Так что неожиданно возникшая одинокая гора, высотой под пару сотен футов, возвышалась над руинами, лишь немного уступая самым высоким старинным зданиям, которых сохранилось не так уж и много. Да и, будем честны, на этом метаморфозы не заканчивались.

На вершину горы, серпантином поднимался довольно пологий спуск, который удобно оборонять, если засесть наверху. Еще одна, пусть и не такая широкая, тропа возникла по направлению к реке, часть русло которой тут же охватили скальные стены. Протекать реке ничего не мешало, в стенах остались проходы, перекрытые каменными решетками.

Подступы к скале пошли трещинами, покрылись рытвинами, шипами и просто россыпями острых камней, но даже это было мелочью. Пока все поражались тому, что происходило под самыми их носами, наверху прямо из камня вырастал настоящий замок, со стенами, башнями и донжоном.

Пока большая часть войска поражалась происходящему, командование уже развило бурную деятельность. Первые отряды направилась наверх – стрелки должны были занять свои позиции, во всяком случае малая их часть, достаточная, чтобы охранять укрепление. Туда же потащили повозки с осадными орудиями, которые с такой верхотуры могли вести стрельбу очень далеко, прикрывая пехоту. Обоз тоже останется в крепости и наконец-то войско сможет отправится в бой, не обремененное защитой тыла.

Чтобы почём зря не подниматься и спускаться лишний раз, основная часть армии, которая пойдет в город, расположилась прямо у подножия скалы, обедая и недолго отдыхая перед будущим сражением.

Сотня, в которую входил отряд Арка, тоже должна была направиться в город. Почти всех Охотников, как более опытных в сражении с тварями, отправляли в центр разрушенной столицы, откуда и исходили эманации тьмы, присущие Прорывам. Причем они были настолько сильными, что ощущали их не только церковники, а все, мало-мальски верующие люди. Причем вера была неважна: пироманты, брильемцы, восточники, северяне, буквально все ощущали, что именно там, в старинном дворце, еще сохранившем часть былого лоска, кроется главная проблема человечества.

— Как вообще так получилось, что самый главный Прорыв открылся не абы где, а в самом дворце императора? — откладывая в сторону миску, задумчиво протянула Крина.

— Если б мы знали, — фыркнул Арк.

— Ну ваши священники ведь должны были сохранить какие-то записи о тех временах? Или о своей истории вы знаете не больше остальных?

— Основная теория – хитро спланированная диверсия, — подала голос Ринала. — Еще и проведенная в канун большого праздника, когда очень много дворян, а также императорская семья в полном сборе находились в дворце. Почему, как вы думаете, не выжило никаких прямых наследников тогдашнего императора? Если и уцелели, то какие-то младшие ветви, троюродные тетушки, четвероюродные племянники через жену. Кроме того, погибла значительная часть тогдашнего дворянства… Будем честны, — блондина понизила голос. — Заметная часть нынешних королей, герцогов и прочей аристократии в момент Исхода такими вообще не являлись. Просто удалые бандиты или лидеры наемников. Хотя, конечно, кто-то из древних родов до сих пор уцелел и правит на севере.

Над головами Охотников стукнули противовесы осадных орудий и в сторону города устремились первые снаряды, которые в изобилии оказались подготовлены наверху. Пока это были лишь пристрелочные выстрелы, но вскоре баллисты, катапульты и редкие требушеты, смогут обстреливать всю ближнюю часть столицы, поддерживая наступление пешего войска. Там же наверняка ждали своего часа пироманты, жрецы и чародеи восточников, специализировавшиеся на дальних атаках.

— А Прорывы почему только здесь возникать могут? — Крина задумчиво проводила снаряды взглядом. — Я раньше как-то не задумывалась даже, а сейчас мне это в голову пришло.

— Это тебе нужно у кого-то из Слуг спрашивать, — пожала плечами Ринала. — По какой-то причине считалось, что горы по ту сторону реки прокляты или что-то вроде того. Там жили еретики, которые и открывали Прорывы, чтобы противостоять имперским войскам. Как они это делали – до сих пор тайной остается. Но мне кажется глупым считать, что все дело в проклятом месте. Неужели за все эти годы Слуги не смогли бы создать еще одно такое место где-нибудь на севере?

— Кто его знает? Может и создали, да только мы об этом не знаем, — хмыкнул Арк.

— Тогда смысла в уничтожении Прорыва нет никакого, — фыркнула Крина.

— В какой-то мере – да, — неожиданно заметила Ринала, чем удивила, пожалуй, всех в отряде. — Я много об этом думала, вспоминала, что я знаю из древней истории. Прорыв здесь на юге – это ведь только верхушка айсберга. Слуги ведь не денутся никуда. Каким-то образом раньше они открывали эти Прорывы пускай и только на юге? Что мешает сделать это снова?

— Значит надо будет пойти дальше? Прочесать горы на той стороне реки? — задумался Хакар.

— Скорее найти первопричину того, что Прорывы вообще открываются. Иначе мы не добьемся ничего. Максимум отсрочки на несколько лет… Если повезет, то на несколько десятков… На нашу жизнь, может, и хватит даже.

— Звучит не очень обнадеживающе, — Крина постукивала пальцами по колену, лицо ее при этом застыло в маске безразличия, но те, кто знал ее лучше, понимал, что ситуация явно беспокоила рыжую. — Что мы тогда вообще тут делаем? Что ты здесь делаешь, Ринала, раз дошла до подобного своим умом? Или тебе подсказали?

— В большей степени сама, — клирик поджала губы. — Но не забывайте, что все это – лишь мои предположения. Я не знаю в чем первопричина возникновения Прорывов. Может то, что мы уничтожим тот, который находиться во дворце и вправду решит все проблемы…

— Ты в это особо не веришь, — фыркнула Крина.

— С чего тебя так начал беспокоить успех нашей миссии? — вдруг вспыхнула Ринала. — В последние дни тебе ни до чего не было дела!

Все в группе притихли. Ринала и Крина очень сдружились с их самого первого знакомства и ссорились столь редко, что мало кто вообще мог припомнить, когда это было в последний раз. Да сам факт того, что блондинка на кого-то подняла голос поразил многих.

— С того, что тогда мо… все эти жертвы вообще не имеют смысла! — рыкнула пиромантша. — Какой смысл забираться столь далеко на юг, чтобы здесь помереть… за что? За пару лет спокойной жизни даже не для тебя?

— Тебя так беспокоит, что спокойная жизнь достанется кому-то другому?

— Да плевать я на себя хотела! — рявкнула рыжая, вскакивая на ноги. — Мне уже не помочь, Старшая Пылающая Хэилдьюр это прекрасно понимает! Моя Искра уже отлетела бы в Угли, если бы не временная амнистия, на которую вдруг расщедрились Боги. Я живу в долг… и ради чего?

— Ради того, чтобы кто-то другой разобрался, — неожиданно мягко ответила Ринала, тоже вставая. — Думаешь, все проблемы можно решить с наскока, одним сильным ударом? Победим здесь, Слуги исчезнут и больше никто не будет страдать, как ты? Если бы все в мире так работало… Но это не повод наплевать на все и не пытаться решить стоящую перед нами проблему или хотя бы разобраться в ее сути. Мы начнем, кто-то другой закончит, пускай на это и уйдет не один год.

Крина не нашлась, что ответить. Губы девушки задрожали, и она резко опустила голову, прикрывая глаза неровными волосами. Ринала подошла к подруге и мягко обняла ее за плечи, принявшись поглаживать по спине, что-то шепча на ухо. Почти все отвернулись, чувствуя неловкость от того, что им пришлось наблюдать сцену ссоры, а затем и применения подруг. Только Хвель продолжал наблюдать за девушками, с подозрением и тревогой глядя на Крину.

Осадные машины продолжали работать, даже когда первые отряды шагнули на территорию города, правда удары свои перенесли в его глубь. Старались не бить только по территории академии, где должен был находиться магический круг, и по дворцу, хотя до него и так не добивало ни одной орудие, а академию могли накрыть лишь требушеты. Твари сновали по улицам и уцелевшим домам, лезли из подземных нор, но близко соваться боялись.

Сотня, в которой состояли друзья, вошла в город одной из первых, когда пыль от окончательно разрушенных зданий еще не успела осесть. Им пришлось добивать тварей, которые уцелели после обстрелов и не успели отойти дальше. С самыми опасными противниками помогали стрелки и служители Богов различных народов, засевшие в крепости. Но чем дальше шли отряды, тем больше им приходилось рассчитывать только на себя.

Сразу за авангардом шли те, кто занимался прочесыванием тыла. Нужно было найти и завалить, а также пометить все норы и спуски в катакомбы, которые оставались за спиной у первой линии бойцов. Уже по первым сражениям все поняли, что с наскока решить проблему вряд ли получиться. Возможно на то, чтобы пробиться ко дворцу уйдет не один день. И каждый раз по новой зачищать все территорию будет слишком глупо.

Отряд Арка шел следом за авангардом, пробивавшимся к руинам академии. Духи сполна заплатили людям за свою просьбу, которую теперь требовалось выполнить. Поэтому наступление на разрушенную столицу шло в двух направлениях. Впрочем, сильно отряды пока старались не расходиться и не слишком вырываться вперед, чтобы не оказаться в окружении.

Заглядывая через окно внутрь остова очередного здания, Арк задумчиво пробормотал:

— На удивление уверенно двигаемся, не находите? Да, авангард постоянно с кем-то бьется, но не непрерывно. Мы проходим около квартала, на нас нападают, приходиться останавливаться и отбивать атаку. Но затем мы продвигаемся еще на квартал, параллельно укрепляя позиции, оставшиеся за спиной. Тварей хватает, но…

— Слуги ведут себя слишком пассивно, — кивнула Ринала, плохо чувствовавшая последователей Забытых так близко к Прорыву, но прекрасно подмечавшая детали. — Твари бьются почти без командования, не организованно. Может ночью все измениться, но пока это выглядит очень странно.

— Чуть не с самого начала Похода странностей хватает, — буркнул Хакар. — Одной больше, одной меньше, какая разница?

Друзья не нашлись, что ему ответить.

Как бы не спешили войска, до вечера пробиться ни к замку, ни к академии не удалось, не смотря на подмеченную разрозненность тварей. Пришлось откатывать на укрепленные позиции, занимая оборону на ночь. Значительная часть города, превращенная в руины окончательно, при помощи осадных машин и стараний тыловиков, была как можно более ярко освещена. Твари и без того прекрасно видели в темноте, а вот люди такого преимущества были лишены. Уж лучше потратить силы Церковников и пиромантов на то, чтобы прогнать темноту с отвоеванных территорий, чем посреди ночи биться в сумраке с неожиданно пробившимся из-под земли отрядом врага. В наличие под столицей сети глубоких катакомб никто и не сомневался. И не зря, ведь именно там этой ночью решалось будущее Слуг.

***

В катакомбах под безымянной столицей этой ночью не было темно. Во всяком случае в той их части, которая находилась ближе к реке. Сырость из-за близости воды и время источили и обрушили значительную часть проходов, но какая-то их часть уцелела, была укреплена и вновь могла использоваться. Именно там предпочел укрыться Люций, из тени смущавший умы Слуг, до этого шедших за Криусом. Сейчас же, как считал мужчина, за его плечами стояло никак не меньше половины тех, кто служил Забытым. Не спешившие оборонять город, бросившие тварей без управления или вовсе отведшие их прочь, для своей защиты, они сильно подорвали мощь армии Криуса. И это точно не могло оставаться безнаказанным.

Люц надеялся, что Криус придет за ним сам, но это было бы слишком наивно. Старый Слуга был слишком осторожен, вряд ли общее признание последних лет подточило эту черту его характера. Но Люций знал, что хотя бы какой-то ход старый наставник должен будет сделать. Каждый час его промедления – очередной Слуга, решивший, что в их системе пора что-то менять, а старый лидер будет лишь помехой. Так оно и произошло, Криус прислал парламентеров.

Их было двое, кто-то из молодых, Люций их не знал. Рыжеволосая девушка вела себя довольно вызывающе, едва не кипя от ярости и презрения к тем, кто собрался вокруг Люция, пускай и была здесь в явном меньшинстве. Хмурый парень с темными волосами был более сдержанным, смотрел вокруг напряженно, но с легким, хорошо скрываемым интересом.

Люц не спешил говорить первым, дожидаясь реакции пришедших. Как он и ожидал, первой не выдержала девушка:

— Люций! Криус требует, чтобы ты перестал смущать умы наших людей и рассеивать силы армии. Он не держит на тебя зла и согласен выслушать твои требования, взамен лишь желая, чтобы ты помог в во всю идущем сражении.

— Когда, интересно, он хочет меня выслушать? Уж не после ли того, как армия севера будет разбита?

— Если ты прекратишь скрываться в катакомбах, то устроить переговоры Криус готов хоть сейчас, — фыркнула рыжая. — Хватит из тени мешать собственным соратникам!

— А я думал, что сама суть Слуг в том, чтобы действовать из тени, неся волю наших Богов, не встревая в открытые противостояния, — хмыкнул Люц.

— Криусу лучше знать, как нам действовать, — вспыхнула девушка. — А уж перед лицом столь явной угрозы, к успешным действиям которой ты явно приложил руку, мы должны быть единым целым. Хватит прятаться в катакомбах, подрывая оборону Прорыва! Восемь сотен лет он стоял в этих землях, а теперь все может рухнуть из-за твоих действий!

Стоявший чуть позади разошедшейся переговорщицы парень скривился, как от зубной боли и попытался остановить подругу, понимая, что та слишком разошлась в своих обвинениях. Люций же лишь усмехнулся, слушая смешную на его взгляд речь.

— Как открыли один Прорыв, так откроем и другой, а за ним еще и еще, если то потребуется Богам. К чему цепляться за старое?

— Если бы это было так просто, — презрительно глянула на собеседника девушка.

— Я в этом трудности не вижу, — пожал плечами Люц, как бы невзначай доставая из кармана камень – осколок Обелиска.

— И что это? — подозрительно спросила парламентерша.

— То, что будет у каждого из Слуг, решивших пойти за мной. Я согласен помочь Криусу в обмен на Обелиск. Мне безразлично будет ли стоять первый Прорыв или вражеская армия его закроет.

— Ты хочешь расколоть Обелиск… — догадалась девушка, отшатнувшись назад.

Ее товарищ при этом остался на месте, наоборот будто чуть поддавшись вперед:

— Каждый получит свой осколок? — уточнил парламентер, не отрывая взгляда от камня в руках Люция.

Люц молча кивнул. Рыжая молчать не стала, возмущенно крикнув на товарища:

— Варит, не смей! Мы не можем позволить Прорыву закрыться!

Люций уже устал от этого представления и негромко скомандовал:

— Девчонку на плаху, артефакт в наш Прорыв. С парнем пусть поговорит кто-то из людей Лиры, введет его в курс дела.

Приказ, не смотря на всю тишину, с которой он отдавался, был услышан рыжеволосой парламентершей, которая тут же рванулась к выходу, но ее это не спасло. Парочка молчаливых Слуг Белиона ловко спеленала беглянку в миг отращенными щупальцами и хвостами, чтобы тут же уволочь ее прочь. Жизненная сила девушки отправиться на подпитку недавно открытого Люцием небольшого Прорыва. Порталу это было нужно не сильно, за прошедшие века эта земля напиталась эманациями Забытых и теперь даже без Обелиска, который Люций собирался разрушить, еще очень долго создавать прорехи между планами здесь будет проще простого. Хотя старик и допускал, что такое сильное потрясение и в правду захлопнет первый Прорыв, но такова цена. При желании почти сразу можно открыть еще один, но Люц этого делать не стал бы. Пускай потомки имперцев порадуются своей победе. Слугам, зря показавшимся из тени, это будет лишь на руку.

Глянув на стоявшего в легком замешательстве парня, крутившего кольцо на пальце – явно артефакт, Люций спросил:

— Варит, кажется? Кирк, проводи его к людям Лиры, тем кто занимается новичками. Остальные…

На минуту Люций задумался. Криус не будет слать новых парламентеров, ему явно не до того – имперцы продвинулись вглубь города довольно значительно, всего для половины дня стараний. Завтра ситуация может еще усугубиться, особенно если Люц начнет действовать.

— Зиг, — негромко позвал мужчина и за его спиной тут же вырос верный помощник. — Прикажи всем подготовиться, завтра с утра, когда имперцы начнут действовать, мы тоже направимся во дворец, к Криусу.

— Боишься, что они успеют раньше нас? — буркнул Зиг, после того как отдал пару команд своим помощникам.

— Вряд ли, мы будем первыми. И, как ни крути, поможем их армии. Для нас главное добраться до Обелиска, а оборонять Прорыв он может и дальше, если ему так хочется. Но, как мне кажется, если все так обернется, то Криус еще ни один раз нас проклянет.

Зиг кивнул без тени улыбки и, бросив что-то про личную проверку готовящихся к завтрашнему дню, оставил Люция. Тот был не против, ему хотелось подумать о том, что его ждет. Не только завтра, но через много дней, месяцев и даже лет после.

Сказ сорок девятый

Щебень от битых камней и кирпичей, вперемешку с костями, хитином и прочими малоприятными останками тварей хрустел, хлюпал и чавкал под шагами давно разношенных сапог. Сегодня Арк шага практически в первых рядах, то и дело врубаясь в тела противников мечом, от которого было куда больше пользы в давке. В заброшенном городе за ночь, которая прошла на удивление сносно, будто прибавилось тварей. Хотя в этом, как раз таки и не было ничего удивительного. Было бы странно, окажись путь до древней академии легким.

Да, их сотня все так же входила в состав отряда, рвавшегося выполнять обещание, данное духам, которые несколько раз уже выручили северную армию. И в целом Арк был совсем не против сражаться именно на этом фронте. Пробиваться к самому центру этих проклятых земель, к Прорыву, связывавшему планы уже восемь сотен лет, он хотел меньше всего в жизни. Даже в лагере у подножия замка-скалы давление этого ужасного портала было столь сильно, что мало кто-то смог выспаться спокойно, не смотря на пассивность противника.

Сказать было проще чем сделать. Арк не представлял, что твориться на втором направлении, потому что здесь твари перли практически не переставая. Пускай с организацией у них были проблемы, но там, где не хватало качества, те брали числом.

В очередной раз выбившись из сил, Аркум отошел в тыл, воспользовавшись короткой передышкой, когда поток противников на время откатился. Вперед, на его место, шагнул Хвель, хлопнув товарища по плечу. В который раз они уже меняли друг друга?

Аркум ушел недалеко. В тылу, не особо далеко от без остановки стреляющих Хакара и Мари, а также расчетливо жгущей огнем Крины, ждала Ринала. Девушка тут же принялась осматривать раны лидера, попутно нашептывая молитвы одну за другой, чтобы придать воину сил, как физических, так и духовных.

Устало опустившись на землю, Арк глянул в сторону дворца, на подступах к которому тоже кипела битва:

— Не было гонцов или кого-то еще с той стороны? — уточнил воин.

— Ничего не слыхать, — покачала головой Ринала. — Но может и хорошо? Раз не спешат с нами связываться, значит справляются сами.

Аркум пожал плечами. В целом он и не надеялся, что сюда прискачет гонец от второго отряда или придет иное сообщение. Только если на той стороне вдруг потерпят сокрушительное поражение и всем придется спешно отступать. Хотя и в таком случае вряд ли с ними кто-то свяжется. Оставалось надеяться, что по крайней мере верхушка войска как-то поддерживает связь между собой и пока что все идет по плану.

***

Люция привел почти всех своих людей, большую часть пути проделав под землей, по ходам старинных катакомб. Оставаться там и дальше не имело смысла, да и, если честно, становилось немного опасно. Имперцы заваливали спуски один за другим, сужая пригодную для использования сеть ходов. Разгрести эти проходы все еще было можно, но Люц не видел смысла и дальше находиться в городе. Пришла пора подшумок забрать Обелиск и исчезнуть. А еще, было бы неплохо, сделать так, чтобы Криус не смог покинуть город или и вовсе убедиться в том, что он навсегда останется в одной из зал старинного дворца.

Имперцы развили масштабное наступление, стараясь прорваться к Прорыву. С высоты холма, на котором стоял дворец, Люций мог наблюдать за сражающимися внизу воинами. И, что самое главное, он мог их различать, выделять отдельных людей из толпы, так близко те уже подобрались. На самом деле чего-то удивительного в этом не было. Собранные по степи полчища тварей больше мешали друг другу без нормального управления, почти все кочевники разбежались, будто чувствуя, что в стане Слуг не все спокойно, а вместе с ними ушли и ведьмы, хоть сколько-то способные повелевать чудищами. Сейчас на передовой сражались ученики с дочерними артефактами, потерять которых было не жалко. Почти все Слуги собрались во дворце – Криус стягивал силы поближе к себе, готовясь к любому развитию событий. Люций тоже собрал всех, кто согласился пойти за ним, нейтралов в их противостоянии осталось не так уж и много. Те изначально остались на севере, хотя было таких единицы. Наверняка и здесь, в столице Империи, нашлись те, кто смалодушничал и сбежал, не желая попадать в междоусобную разборку, но Люц их не винил. Пускай уж лучше сбегут, чем достанутся Криусу.

Бросив еще один взгляд на наступающую армию, Люций направился ко дворцу. Часть его людей уже спешила туда, Зиг вел передовые отряды Слуг Белиона, которые были куда эффективнее остальных в прямом столкновении. Лить лишнюю кровь никто не собирался, но и запрета на применение силы Люц не вводил. Если Слуги, еще поддерживающие Криуса, не будут мешаться под ногами, то мало того, что сохранят жизни, но и получат по Осколку, после разрушения Обелиска. Люций понимал, что самые упертые попытаются собрать камень воедино, но он понимал, как это глупо. И дело было даже не в том, что склеить то, что было разрушено тяжело.

Шагая ко дворцу, мужчина достал свой Осколок и еще раз взглянул на него. Даже сейчас, после открытия пары Прорывов и прочего, что черпало из него силы, камень все еще не истощился. Люц понимал, как напитать его кровью, если это понадобиться, но до сих пор в Осколке сил было больше, чем мужчина потратил за всю свою немалую жизнь. А ведь он не раз проливал кровь причем в немалых количествах, творя пугающие ритуалы, или заимствовал жизненную энергию у собственных созданий, иссушая их за секунды. Но все равно, в малом камушке сил было больше, чем Люций когда-либо пропускал через себя.

И создать что-то подобное будет безумно сложно, поэтому ломать Обелиск, уж самому себе то можно не врать, Люцию было жалко. Это ведь не просто камень, принесенный из Уласа. При желании старик понимал, как найти место, где самые странные каменщики в этом многообразии планов высекли из породы заготовку для Обелиска. Но ведь нужно было еще напитать его силой. А это многие десятилетия, если не больше, астрономически выверенных по датам жертвоприношений, проведенных с особой точностью и тщательностью, чтобы ни капелька силы не «пролилась» мимо камня. Как итог, в общей сложности нужны четыре вещи: особый материал, мастерство и знания, обилие жертв, а также время. И вот в него-то все и упиралось. Люций работал с магическим кругом в старой имперской академии, знаний ему было не занимать, а того, что недостает в теории можно спросить у Богов, вытянув из небытия душу кого-то из Слуг древности. Но вот время… Не было у Люца десятилетий, чтобы создать свой Обелиск, а значит придется ломать этот. Лишь ради того, чтобы проверить свою теорию.

Люций прогнал пока что ненужные мысли и спрятал камень. Кажется, во дворце вспыхнуло несколько схваток, даже на подходе он слышал звон клинков, вспышки чар, рев тварей. Не все решились к нему присоединиться, пусть так.

Мужчина наконец-то вошел на территорию дворца. Здесь еще были заметны остатки былого величия в виде фресок, резьбы и лепнины. Что-то восстановили сами Слуги, жившие здесь последние годы. Не столько ради сохранения истории, сколько ради собственного комфорта. Хотя некоторый исторический интерес к древностям тоже присутствовал, кто знает, какие полезные вещи можно было узнать из старинных книг или свитков, найденных под завалами? А может какая-то информация крылась в резьбе не стенах или на истлевших гобеленах? Именно подобными поисками и занимались многие слуги Люгитины или Эрибуса, как самые тяготеющие к знаниям. Когда-то и Люц этим занимался, но что-то он ударился в воспоминания…

Отвлекшись от воспоминаний, мужчина огляделся по сторонам. На аллее перед дворцом, переходящей в огромный двор, когда-то украшенный множеством статуй и фонтанов, сейчас было пусто. Люц видел редкие тела убитых Слуг, не пожелавших встать на его сторону, а также тех немногих тварей, которых хозяева оставили при себе. Бойцы Зигфрида не пощадили никого, сметая на своем пути неугодных.

Старик направился ко входу во дворце, когда с неба метнулся крупный ворон, тут же ударившись о землю и перевоплотившись в человека. Всего лишь один из подручных Зига, имени которого Люций не помнил, так что мужчина не особенно удивился.

— Криус приказал своим людям пока опустить оружие и ждет вас в главном зале для переговоров, господин Люций, — доложил парень, слегка наклонив голову.

— Он один?

— Нет, конечно, — хмыкнул посыльный. — С ним Олкандр.

— Само собой, куда Криус без своего ручного пса, — фыркнул Люций. — Лети к Зигу, хочу, чтобы он меня сопровождал… на всякий случай.

Да, на тот самый случай, если вдруг придется сражаться с сильнейшим из ныне живущих Слуг Белиона. Хватит ли сил у Зигфрида если дело дойдет до битвы? Должно хватить, иначе конец им обоим. Если только Люц не умрет раньше, потому что и Криус не так-то прост. В мирное решение так далеко зашедшего конфликта Люций не особо верил.

Еще пять минут назад звучавшие где-то во дворце звуки боя, сейчас стихли. Слуги с обеих сторон замирали, в ожидании развязки. Мужчина понимал – если он проиграет, вряд ли кто-то продолжит его дело. Падет ли тогда Прорыв? Возможно. Слишком много он поставил на кон, слишком сильно помешал Криусу. Быстро оправиться их армии будет сложно, но и возможности столь старого Прорыва, стоящего на Обелиске, были поистине ужасающи. Если Криус не будет медлить и ошибаться, битву еще можно перевернуть в пользу Слуг. Вот только Люций видел пользу для их общего дела в расколотом Обелиске, а не едином камне на далеком юге.

Зиг нашел Люц почти сразу, как тот вошел в замок и молча пристроился за плечом. На ладонях мужчины была свежая кровь, но ни капли не попало на жилет и закатанные рукава рубашки.

На ходу чуть повернув голову, Люций ровным голосом уточнил:

— Сможешь справиться с Олкандром?

— На мечах он мне не ровня, но точно не будет сражаться в человеческой форме, — хмуро бросил Зиг.

— Возьми, — старик походя запустил руку в карман и протянул камень товарищу. — Разбиться как им пользоваться придется по ходу дела.

Зигфрид сжал камень, будто прислушиваясь к ощущениям. На мгновение его глаза полыхнули необузданной, совершенно дикой, звериной яростью, но Слуга тут же совладал с собой.

— Если все завертится…

— Не если. Когда, — поправил Люц.

— Держись подальше, — кивнул Зиг, пряча камень, с явной неохотой выпуская его из рук.

Криус ждал их в зале для переговоров, не в том, где находился Прорыв. Боялся, что Люц воспользуется его силой или сбежит через него? Люций не собирался бежать, даже если его бывший глава задумал какую-то подлянку.

Двери охраняла пара Слуг, судя по молчаливому кивку Зига, один из них был с их стороны. Криус все еще мог устроить засаду, спрятав воинов где-нибудь в зале, все же на родной территории подготовить можно много что, но приходилось идти на риски.

Нынешний глава Слуг замер у небольшого стола в центре помещения, пол которого был застелен ковром. Здесь было довольно чисто, видно было, что зал давно отремонтировали и продолжали следить за его состоянием. Подобных комнат хватало в старинном дворце. Возле стола стояла лишь пара стульев, а у правой стены находился еще один стол. Больше мебели в зале не было.

— Люций, прежде чем начнем переговоры, ты ведь не против обезопасить нас обоих? — одними губами, абсолютно холодно, улыбнулся Криус. — Оставим наши артефакты на том столе? Клянусь тебе, кроме нас четверых в зале не будет никого. Никаких арбалетчиков в стенах, мечников за гобеленами или вроде того. Охрана поровну поделена между моими и твоими людями. Все честно.

Люц улыбнулся так же холодно, но кивнул и направился к столику, вместе с Криусом. Мужчины положили свои артефакты одновременно: трость с окованным набалдашником и короткий жезл, очень напоминающий скипетры, которыми пользуются некоторые из монархов. Зиг и Олкандр шагнули к столу следующими. К двум артефактам легли фальката и гладиус. Воины обменялись отстраненными, абсолютно безразличными взглядами и шагнули следом за своими лидерами, уже садившимися за стол. Теперь каждому из четверых Слуг было не меньше дюжины шагов до артефактов, через которые они черпали свои силы, часть которых, впрочем, еще держалась в их телах. Пускай не так эффективно, как ведьмы, но Слуги тоже были на что-то способны и без своих безделушек.

Люций и Криус некоторое время молча смотрели друг на друга, явно думая о чем-то своем. Их телохранители замерли в одинаковых позах точно за спинами стариков, ни на волос не желая уступать друг другу в расстоянии до артефактов. И все же первым, спустя минуту, заговорил Криус:

— Так значит ты хочешь разрушить Обелиск? Не думаю, что тебя хоть чуть-чуть удивит моя осведомленность, лучше ответь зачем?

— Потому что вижу в этом благо для нас всех, — пожал плечами Люций. — Ты правда считаешь, что нам нужно запираться на юге, оберегать Прорыв, который мы не можем переместить?

— Можем, — покачал головой старший из Слуг. — Выгадать новое, удачное место не сложно. А с мощью Обелиска это можно и не делать, Прорыв откроется и так.

— Но при этом будет крыть не такую большую территорию, а еще Церковники ощутят его за десятки лиг. Искать новое, столь же удобное географически, место не выгодно. Мы пытались, но слишком многое должно совпасть, чтобы накрыть весь север мощью одного Прорыва. Ты ведь и сам признаешь, что части той информации, что сохранилась до нас, не понимаю даже способнейшие.

Криус нехотя кивнул, не желая спорить с очевидным. Культурное падение севера отразилось и на Слугах, ведь те всегда были выходцами из тех же самых людей, против которых они сражаются. Среди имперцев почти не осталось ученых, которые в большинстве своем были магами. Самые выдающиеся их Слуг древности, как бы банально это не звучало, в свое время учились в тех же самых магических академиях, что и ученые тех времен. Просто по какой-то причине бывшие однокурсники пошли разными дорожками. Скрытая от взоров обычных людей война на истребление выкосила не только всех магов, но и самых талантливых из их противников, и теперь спустя восемь сотен лет с обоих сторон конфликта решающую роль играет религия, а не знания.

— Даже не имея возможности незаметно переместить Обелиск, мы все еще могли раскинуть сеть Прорывов над севером, уж на это знаний хватило. Но своими действиями ты все испортил, Люций.

— Слишком нестабильная сеть, требующая множества ресурсов, — скривился Люций. — Одни духи Биаса чего стоят, а также их доставка. Путешествие по Уласу в этом отнюдь не панацея.

— И ты считаешь, что, расколов Обелиск, сможешь сделать лучше?

— Если у каждого из нас будет осколок, сеть над севером, да и вообще всем миром, возникнет сама собой. Скрыть небольшой камень будет проще чем огромный алтарь. Придется провести кое-какие исследования для этого, но я уверен, что Церковники будут чуять нас не сильнее чем обычно.

— Но для этого придется разрушить Обелиск, чего я допустить не могу, — покачал головой Криус. — Не имеем мы права сломать то, аналога чему не можем создать. Слишком ценная вещь…

— Приходится идти на жертвы, — пожал плечами его собеседник. — Чтобы принести пользу нашим Богам мы должны не руины охранять на безлюдном юге, а встроиться в людское общество. Даже если придется отдать им когда-то завоеванные земли.

Лидер Слуг хмыкнул и покачал головой:

— Говоришь ты складно, но и сам должен понимать – у тебя своя правда, у меня своя.

— Подозревал, что договориться не получится, — Люц напрягся, готовый к сражению.

Криус будто бы виновато развел руками, а затем резко хлопнул ими перед собой. Люций, не дожидаясь развития событий, упал на спину вместе со стулом, попытавшись перекатиться, но так и замер лежа на спине, скованный ужасающей слабостью. Он понял, что происходит – из него выкачивали силы через несложный магический круг.

Над головой в две глотки взревели звери, смутная тень метнулась вперед, с вражеской стороны, но была тут же подхвачена кем-то бросившимся навстречу. Клубок из двух существ покатился по полу где-то за спиной лежавшего мужчины.

Люций пытался подняться, но круг, по всей видимости начертанный под ковром, держал его крепко, продолжая качать крохотный запасы сил Криусу. Тот не заставил себя долго ждать и появился в поле зрения беспомощного противника через несколько секунд, уже со своим скипетром:

— Серьезно, Люций? Столь примитивная ловушка? Я и не думал, что сработает, припас еще кое-что… Но раз уж оно не понадобилось, мне же лучше, — старик пожал плечами.

Рев бьющихся химер где-то впереди его ничуть не смущал. Криус бросил на них лишь короткий взгляд, вновь взглянув на своего противника, почему-то ухмыляющегося, даже через сковавшую его слабость. Впрочем, старый лидер Слуг никогда не славился глупостью, он и сам уже начал что-то подозревать:

— Почему так мало сил, Люц? С камнем в кармане ты должен был крыть меня на голову… Даже круга могло не хватить.

— Поэтому… он и не… у меня, — просипел скованный мужчина.

Позади него одна из химер взвыла особенно сильно, только вот в ее реве было куда больше боли и удивления, нежели ярости. Почти сразу звериный рев сорвался на почти человеческий вопль. Люций напрягся и чуть не порвав собственные мышцы изогнул шею, пытаясь разглядеть происходящее.

Олкандр явно не рассчитал собственных сил, метнувшись на врага сразу после начала развития событий. Возможно, Криус смог передать ему часть сил перед рывком, потому что тот смог перевоплотиться почти полностью. Покрытое чешуей тело и длинные когтистые руки, почти человеческие. Ноги больше похожи на кошачьи, но с двумя суставами, явно очень прыгучие. Голова вжалась в плечи, прикрываясь костяными наростами, но так было до атаки Зига, оторвавшей противнику одну из рук и сорвавшей часть пластин вместе с плечом.

Зиг, в отличие от соперника, явно не экономил силы, Люций вообще начал сомневаться, что его подчиненный еще в себе. Эта многолопая, многоногая тварь, с длинной бледной шеей, увенчанной почти человеческой головой с огромной пастью, явно желала лишь жрать и крушить все вокруг. На глазах невольных зрителей, Зигфрид закинул в рот оторванную руку, тут же выпростав вперед пару конечностей, ухватив попытавшегося уйти противника. Узловатая трехпалая рука и склизкое щупальце крепко спеленали Олкандра, чтобы через мгновение потянуть его в пасть твари, нависавшей над ним. Каким бы тот ни был талантливым и сильным Слугой, но Криус перехитрил сам себя, решив оставить артефакты в стороне. Без подпитки силами его цепной пес оказался лишь закуской, для дорвавшегося до осколка Обелиска Зигфрида.

— Гадство, — ругнулся Криус и попытался броситься прочь, но тварь оказалась куда быстрее, не смотря на свои габариты.

Зиг змеей метнулся по залу, обрушившись на бегущего старика всей своей массой, распахнув огромную пасть прямо вдоль тела, тут же поглотив Криуса. Сила, сковывавшая Люция, тут же ослабла, но он все еще был не сильнее обычного человека. А Зигфрид тем временем уже поворачивался к нему.

— Не смей, Зиг! — рявкнул Люций, стараясь унять дрожь в голосе. — Зиг! Не узнаешь меня?!

Длинная белесая шея изогнулась и хлестким, будто взмах кнута, движением метнулась вперед. Люций спасла его же слабость. Попытавшись уклониться, он оступился и упал, невольно прикрывая лицо рукой. Щелкнули огромные челюсти, брызнула кровь. Мужчина заорал, чувствуя, как его левое предплечье пронзила чудовищная боль, мигом отхлынувшая, сменившаяся другой, тупой и ноющей, но все еще безумно сильной. Сквозь слезы Люц взглянул на руку, все уже и так понимая – Зиг укоротил его левую руку по локоть.

Сам Слуга Белиона явно находился в замешательстве после случившегося. Отпрянув прочь от старого лидера и товарища, он потрясенно, если на его ужасной роже можно было правильно разобрать эмоции, смотрел на Люция. В черных, бездонных глазах мелькнуло узнавание, после чего Зиг, к удивлению старика, метнулся прочь, насквозь проломив стену и в мгновение ока скрывшись из виду. Похоже вкус знакомой крови – неудивительно, что за столько лет странствий ему приходилось пробовать кровь Люца – пробудил в обезумевшем Зигфриде частичку разума. Пускай этого и хватило лишь на то, чтобы убраться прочь. Видимо для того, чтобы насытиться и взять контроль над химерой. Что ж, имперцев ждал сюрприз, но Люцию было не до этого.

В зал вбежали люди, кто-то спрашивал, что произошло, но старик не отвечал, на последних каплях сил добравшись до своего посоха. Боги уже затворили его рану, надо лишь немного потерпеть, чуточку окрепнуть, а затем можно идти к Прорву. Пришла пора сделать то, ради чего он шел по головам последние годы. А рука… ни такая уж и большая цена за силу.

Сказ пятидесятый

Старинная академия магии не впечатляла своим убранством или размерами, за годы Охотничьей жизни каждый в отряде Арка повидал и более красивые или впечатляющие произведения архитектуры. Само собой в старинной столице Империи было на что посмотреть, только вот как правило до этого не было дела – приходилось сражаться каждую секунду, лишь бы не умереть. А вот сейчас, когда отряд сопровождения среди которых находились отобранные лично Духами Церковники, пироманты и чародеи восточников вошел внутрь, появилась минутка чтобы оглядеться. Твари, на удивление, почти перестали доставать. Или это люди просто встали крепкой стеной в круговую оборону, не подпуская никого к себе. Теперь оставалось только ждать пока будет окончен странный обряд, а затем… Эх, затем нужно было идти на помощь первому отряду, уже подбиравшемуся ко дворцу.

Аркум еще раз оглядел своих товарищей. Им повезло, серьезных ранений удалось избежать. Крина и Ринала выдохлись в плане своих способностей, но, наверное, их самоотверженность и выручала группу во многих ситуациях. Почти все, кто сражался в ближнем ряду, заработали не одну мелкую рану или ушиб, Хвелю и вовсе сломали руку, расколов при этом щит. Даже Грид, принимавший удары закованной в бригу грудью, отхватил не меньше, а то и больше остальных. Стрелки растратили не один колчан стрел и, наверное, стерли пальцы в кровь, хотя ни Хакар ни Ите не подавали виду. А вот Мари баюкала уставшую правую руку – работать рычагом ей приходилось очень активно, чтобы в темпе боя приносить хоть какую-то пользу. И Арк нисколько не принижал заслуг совсем молодой еще девушки. Не раз и не два в горячке боя он все же ухватывал моменты, когда противник валился с ног именно благодаря метко пущенному болту, который на расстоянии в десяток шагов служил очень опасным аргументом.

За спиной, неожиданно для большинства собравшихся у академии воинов, вдруг что-то произошло, отвлекая людей от собственных мыслей. Отчасти это было похоже на небольшое землетрясение, которое не так давно все пережили, разве что почва под ногами оставалась такой же непоколебимой. С тяжелым стоном в пропасть ухнуло само мироздание, лишь в последнюю секунду подхваченное чьими-то неловкими руками. Каждый из собравшихся на площади воинов понимал, что это руки их товарищей, никогда не занимавшихся ничем подобным – открытием портала на иной план.

Арк повел взглядом вокруг, отмечая, как некоторые начинают тихо молиться или осенять себя священными знаками. Он понимал их опасения. Слишком это все было похоже на открытие Прорыва. Во всяком случае в понимание обывателей. Многие ли здесь, даже из Охотников, имели на своей памяти подобные ощущения? Он попытался припомнить, когда во время осады Свеля перед их наступающим строем открылся Прорыв. Ощущения в чем-то были похожи… или так влиял Прорыв, который находился во дворце? Аркум перевел взгляд туда и обомлел.

Огромная бледная тварь, чем-то похожая на змею с кучей конечностей, пробила стену старинного дворца и бросилась вниз по склону холма, на котором тот стоял. По пути чудище сносило абсолютно все, не разбирая, где свои, а где чужие. Исход был очевидным – остальные собравшиеся у академии воины только начали замечать ужасного противника, разражаясь удивленными криками, а тварь уже добралась до первых рядов наступающей армии. Первый отряд столкнулся с поистине ужасающим противником.

— Светлые Боги… откуда взялась эта тварь? — ужаснулся Грид. — Как вообще можно было что-то подобное создать?! В ней саженей двадцать длины!

— Какая-то химера, — Аркум крепко сжал рукоять меча. — Слуги Люгитины шили эту уродину не один год, в своих грязных подвалах.

— А если их сшили не одну? — пискнула Мари, хватаясь за арбалет.

— Без паники. Наша задача держать оборону, первый отряд разберется сам. Отойдут к крепости, там их поддержат огнем и катапультами.

— Пока они отойдут, половину бойцов потеряют, — покачал головой Хвель.

— Хочешь им на помощь броситься? — хмыкнул Арк.

Северянин только пожал плечами. Неприятно это признавать, но все радовались, что подобная тварь напала не на них. Не им придется нести потери и терять друзей в сражении с… тут Арка осенило:

— А это не может быть аватар кого-то из Забытых? Ринала!

— Что? — девушка вздрогнула, отвлекаясь от мыслей. — А, аватар… в теории, если кто-то из Слуг соберет достаточно сил… но подобных прецедентов со времен Империи было не так уж и много. По пальцам пересчитать можно. И почти все в особенно людных местах. Хотя… на юге людей не так много, но рядом Прорыв с его влиянием. Кто знает, может ты и прав.

— Хочешь сказать Забытые выгладят вот так? — Крина задумчиво поглаживала статуэтку, будто прикидывая, сможет ли накрыть врага огнем прямо отсюда, в паре верст от битвы.

— Я ничего сказать не хочу. Может да, может нет. Какая-нибудь Люгитина или Белион. Вот уж кто любит извращаться над живым телом.

— И как убить аватара, если это действительно он? — Аркум обеспокоенно постучал пальцем по навершию меча.

— Откуда ж мне знать? — Ринала изобразила подобие улыбки. — Говорю же, подобных случаев зафиксировано столь мало, что каждый раз проблему удавалось решить лишь какой-то чередой случайностей. Бескровно в любом случае не получиться, но учитывая, сколько здесь воинов и тех, кто одарен милостью Богов, я бы не переживала. Одновременный удар огнем, Чудесами, сталью и прочим, если не убьет, то уж точно прогонит тварь прочь.

— В конце концов внутри сидит Слуга, в какой-то мере тоже человек. А значит и жить он хочет не меньше нашего, — заметил Ансельм.

Все еще раз глянули в сторону вспыхнувшего с новой силой сражения. Отсюда нельзя было разглядеть фигуру аватара, явно резвящегося в людском строю. Но вот крики, звон стали, полыхание огня и вспышки Чудес, доносились даже досюда весьма отчетливо.

Тем временем напряжение пространства за спинами Охотников нарастало. Неизвестно насколько удачно шло возвращение Духов в их родные миры, но процесс не останавливался, что уже хорошо. Твари почти перестали нападать, продлевая передышку. Казалось бы, что во всем городе сражались только первый отряд и огромное чудище, скорее всего являющееся аватаром кого-то из Забытых.

***

От кровопотери Люций оправился быстро, спасибо артефакту, хотя слабость и не ушла полностью. Тем не менее, хотя бы идти старик мог сам.

Культю ему перетянула Лира, неизвестно откуда взявшаяся в зале для переговоров.

— Что с Зигом? — первым делом уточнил Люц, когда перевязка была окончена.

— Бесится в первых рядах наступавших имперцев. Выиграет нам достаточно времени, это уж точно. Нера приглядывает за ним с одной из башен, возможно он ее услышит и захочет слушать, если она обратиться через артефакт. Прикажешь ему отходить?

— Нет, пускай пока резвиться, если угрозы его жизни нет. Идем к Прорыву…

На то, что осталось от Криуса, мужчина даже не взглянул. В случае его поражения, старый наставник тоже не стал бы предаваться лишней сентиментальности. Дело не ждет.

Весть о смерти бессменного на протяжении нескольких десятилетий лидера Слуг разнеслась по дворцу в мгновение ока. Люций почти не слышал звуков битвы или сопротивления, все кто еще был верен Криусу или тихо бежали или склоняли головы. На месте даже самых преданных мужчина точно не стал бы бежать. Какой смысл? Только пропустишь раздачу «подарков».

Прорыв гудел с какой-то злобной, нетерпеливой силой. Люцию показалось, что еще немного и он захлопнется сам по себе, без его помощи. Или полыхнет так яростно, что накроет собой и весь дворец и даже целый город.

— Боги наблюдают за нами, — прошептал кто-то из собравшейся в зале толпы.

Никто не спешил приближаться к Прорыву, люди жались к стенам. Люций огляделся, оперевшись на посох, чтобы немного перевести дух. Здесь хватало не только Слуг, хотя этого он и ожидал. Многие из послушников, владевшие лишь дочерними артефактами, явно намеревались урвать Осколок, чтобы на дармовой силе сбросить ярмо хозяина. Хватало здесь и инерм – ведьм, как их звали на севере и, что удивило старика сильнее всего, даже некоторые из тварей решили присоединиться к неожиданному пиршеству. Здесь были лишь самые разумные из их братии, те над которыми хозяева много трудились со своей извращенной любовью. Люц видел пару личей, одного рыцаря скорби в богато украшенном доспехе, стаю перевертышей с холодными и умными взглядами. Была даже химера – помесь филина, какого-то ящера и молодой девушки. Что ж, раз уж взялся делить «дедушкино наследство», будь готов к тому, что набегут все, даже самые дальние родственники.

Твердой походкой Люций направился к камню. Его шаги отражались эхом от высокого потолка, рассеиваясь у пола – слишком много здесь было людей и существ, своими телами и одеждой скрадывающих звук. Перед Обелиском он замер, ненадолго задумался. Нужно ли ему что-то сказать всем собравшимся? Пожалуй да, но Люц так устал, еще и эта рана… так все невовремя.

— Не будет больше единого Обелиска, — медленно начал старик, глядя только перед собой. — Я бы мог сказать что-то про единство внутри нас, но не слишком ли это банально? К тому же мы всегда были эгоистами, цепляясь друг к другу даже в малых отрядах, которыми Криус призывал нас действовать. Я же хочу дать вам всем еще больше свободы. Да, многие погибнут, причем скорее всего глупо и бессмысленно, отдав врагу свою часть Обелиска. Зато остальные будут осторожнее и хитрее. Подобно пауку мы накроем весь мир свое сетью, но не будет затягивать нити, оплетая мошек, попавших в ловушку. Пускай лучше живут, считая, что они на свободе. Живой конь накормит и тысячу комаров, прибив сотню, а вот если перерезать ему горло, то скоро есть будет нечего.

В толпе согласно загудели, что неудивительно – здесь собрались самые приверженные идее Люция. И самые заинтересованные в разделе «наследства».

Старик повернулся к камню. Смысла тянуть он не видел. Вопросов как расколоть Обелиск, Люц себе не задавал. Коротко размахнувшись, старик влил немного сил в свой посох и окованным навершием ударил по центру камня.

С сухим треском, будто рвется бумага, по Обелиску поползли трещины, а затем он вдруг взорвался. Во всяком случаем именно так показалось на первый взгляд, хотя на самом деле это полыхнул чистой энергией сам Прорыв, в этот момент распылив свои немалые силы на пространство вокруг.

Тех, кто стоял слишком близко или недостаточно твердо на ногах, опрокинуло на землю. Люций был уверен, ударной волной, если можно было так назвать эту энергию, накрыло не только дворец, возможно весь город и даже часть степи ощутила падение Прорыва. Глянув через плечо, он отметил осоловелые взгляд инерм и тварей. Уж эти впитывать силу напрямую умели отлично. Хотя чудища выглядели даже немного испуганно, видимо не все при разрушении Прорыва прошло гладко.

Наклонившись, старик первым взял камень с пола. Он не выбирал, но в его руках оказался крупный Осколок, чуть меньше его головы. Как Люцию показалось, такого здорового больше в куче не было. Зажав его подмышкой и придерживая рукой с посохом, мужчина направился к выходу. За его спиной тут же пристроилась Лира, змеей скользнувшая к куче и выхватившая из нее парочку неплохих камней – для себя и Неры.

— Не копаться, выбирая что лучше. Берите тот, который сам идет в руки. И чтобы ни одной песчинки не досталось северянам! — напоследок скомандовал Люций.

Он уже не смотрел, как толпа ринулась разбирать Осколки. Почему-то он был уверен, что все разберутся и без него. Самые маленькие частички растащат твари послабее, кочевники и послушники потрусливее. К тому времени, как сборное войско имперцев достигнет дворца, здесь останутся лишь самые глупые. Главное, чтобы среди них не оказалось никого с камнем, пускай пока что это будет тайной.

— Дадим Зигу еще немного порезвиться и понаблюдаем за ситуацией, а затем уйдем через Улас. Не вижу смысла здесь задерживаться еще дольше.

— Куда направимся? — поинтересовалась Лира. — На континенте осталось не так много мест, где нам будут рады.

— В море, на берегу которого и стоит этот город, хватает мелких островов. Я еще в юношестве, когда жил и учился здесь, успел немного исследовать ближайшие воды, опираясь на старинные карты. Есть там достаточно далеко от столицы неплохой остров, на первое время, чтобы зализать раны, сойдет.

— А дальше?

— Посмотрим, будем ли мы еще действовать всей четверкой, — пожал плечами Люц. — Одному проще осторожно проникнуть в город, обустроить там быт и затаиться. Осколок, при правильном применении, может неплохо скрывать, а не только выдавать своего хозяина за многие лиги.

— Возможно чем-то подобным я и попробую заняться, — задумалась девушка. — Надо хорошенько подумать, куда направить свои стопы… А какое из королевств выберешь ты?

— Никакое, — хмыкнул Люций. — Меня интересует южный континент, нынешние потомки имперцев поди и не помнят о его существовании. А ведь их предки именно оттуда в свое время привезли пиромантское племя, от которых почему-то отвернулись их Боги, из-за чего те были слабы. Да и других рабов оттуда шло много. Хочу посмотреть, как жизнь развивается там сейчас. Через Улас я смогу попасть практически в любую точку мира, даже корабль не нужен.

Вместе Слуги покинули дворец, направившись к окружавшей его стене, на одной из башен которой ждала Нера. Люц хотел в последний раз взглянуть на столицу, не зная вернется ли сюда еще. Особой сентиментальности он не испытывал, но все же было интересно, что сейчас происходит в городе. В том что от него осталось, после восьми сотен лет запустения и ровняющего все с землей штурма.

***

В лагере у стен академии все было спокойно. К неприятному напряжению пространства, где-то в глубине здания, все уже давно привыкли. Оно донимало не сильнее чем отдаленный писк комара в темноте – неприятно, но источник все равно не видно, лучше просто смириться.

Бой на стороне первого отряда вроде как стих, хотя тем и пришлось сильно откатиться. По сути, за счет этого они и смогли отбиться. С вершины крепости прямо по городу ударило пламя, даже дальше, чем могли бить осадные машины. Хотя о том, что в некоторых случаях это все же был огонь, сообщила Крина, с восторгом наблюдавшая за происходящим. Множество пылающих стрел, плотные лучи, похожие на солнечные, падающие будто с самих небес дымные снаряды. Часть этого арсенала была незнакома даже самым опытным Охотникам. Пироманты старались во всю, отгоняя прочь неожиданную напасть.

Тварь вроде как ушла в направлении гавани, как сообщали наблюдатели, забравшиеся на крышу одного из уцелевших зданий. Все выдохнули с облегчением – не хватало еще, чтобы чудище бросилось сюда. Даже если это был не аватар одного из Забытых, а просто ужасная химера, приятного в этом было мало.

Вскоре из академии показался радостный посыльный, тут же оповестивший всю площадь:

— Всех Духов отправили! Темные Боги знает куда, но дальше уж они сами разберутся. Скоро закроют портал и можем уходить!

Народ довольно загомонил и начал нехотя подниматься на ноги и проверять снаряжение. Именно в этот момент и произошло нечто странное. В один миг все Церковники, а также многие обычные воины и Охотники замерли, будто прислушиваясь к чему-то необычному, а затем со стороны дворца раздался какой-то грохот. Хотя звука не было, но именно так это ощущалось, будто внутри все перевернулось с ног наголову. А затем налетел порыв сильнейшего ветра, сбивавшего с ног, проникающего в нос и горло, будто пытаясь заставить человека захлебнуться пылью и смрадом, который он принес.

Аркуму, только поднявшему на ноги, тут же стало дурно, он чуть не упал. Дышать этим воздухом было невозможно, и мужчина начал задыхаться, одновременно едва сдерживая рвотные позывы. Порывы ветра будто сдирали кожу, пронзали тело, коверкая внутренности. Арк попытался закричать, но все тщетно, лишь смрад с новой силой рванулся во внутрь.

Будто этого оказалось мало, на душе стало так погано и страшно, что это пробивалось даже сквозь панику и боль. Аркум догадывался, что этот ужас и страх не его, как-то отделял их от собственных эмоций, хоть и испытывал нечто похожее, понимая, что умрет, если все это не прекратиться.

Всем на площади повезло, что мучение не продолжалось долго. Может быть несколько секунд, но этого хватило, чтобы свалить с ног почти всех. Лишь самые стойкие или упрямые устояли, слезящимися глазами теперь водя вокруг.

Арк удержался на одном колене, тоже озираясь. Все его товарищи были целы и это радовало. Но что-то беспокоило воина, заставляло шарить рукой на поясе в поисках верного меча.

На выручку пришел Хакар, сквозь кашель и слезы просипевший:

— Земля дрожит… твари бегут прочь от дворца…

Сказ пятьдесят первый

Спустя полминуты после того, как схлынул смрадный ветер, над площадью поднялся сильный гвалт. Сотники и десятники пытались заставить воинов шевелиться, создать подобие строя для движения обратно, к крепости. О том, чтобы идти сразу на помощь первому отряду не могло быть и речи – лавину несущихся через весь город тварей было уже не только слышно, но прекрасно видно.

К тому времени, как войско успело принять какое-то подобие строя, а до подставленного дворцу левого фланга стали добегать самые шустрые противники, из академии принесли не самую приятную весть. Все Духи были отправлены, тут посыльный не соврал, как и в том, что портал еще нужно было закрыть. Именно это и не успели сделать трудившиеся в поте лица чародеи, когда их достигла странная ударная волна. По всей видимости она как-то повлияла на окно портала, в следствие чего он схлопнулся, ударив вокруг себя с разрушительной силой. Магический узор на полу был разрушен и вряд ли теперь подлежит восстановлению, но это мелочи. Из трех десятков Церковников, пиромантов и восточных чародеев, семерых убило откатом от резкого закрытия портала, а ранами от взрыва не отделались лишь единицы. Еще девятеро получили тяжелые раны, доставить их к крепости так же будет той еще задачей.

— Не смейте бежать в одиночку! — напоследок командовал сотник, наблюдая за тем, как передовые отряды уже уходят прочь от академии. — Держитесь хотя бы своего десятка, если наши порядки разделят. И прорывайтесь к крепости, уж ее то будет хорошо видно. Я уверен оттуда снова ударят огнем.

Их сотне повезло не слишком сильно – они шли почти в хвосте, за их спинами оставалось лишь несколько отрядов. В бой пришлось вступать почти сразу, твари прорывались со всех сторон, били в спину и фланги отходящей армии или, не обращая внимания, проносились насквозь. Хотя как разберешь, атакует тебя эта химера или просто пробежит мимо? Приходилось рубить любого, кто окажется достаточно близко.

Как-то незаметно для всех, монолитный строй, который и так было чудовищно тяжело поддерживать в переплетении улочек, пускай большая часть зданий и лежала в руинах, рассыпался. Каждая сотня обороняла только себя, выставив воинов по периметру, а в центре держа раненых, стрелков, Церковников и пиромантов.

Арк рубил и колол мечом не переставая, на автомате переставляя ноги, стараясь не секунды не стоять на месте. Выдержать натиск тварей в глухой обороне не было и шанса. При этом воин не забывал смотреть по сторонам, держа в памяти местонахождение своих товарищей. Хвель, Грид и Ансельм бились рядом, буквально плечом к плечу с ним. Хакар с крутящимися у ног псом, Ите, Мари и Крина стояли за их спинами, поддерживая как могли своими стрелами и огнем. Хэл со своей тенью Хогом затерялся где-то впереди построения, вроде бы как-то помогал в прорыве, во всяком случае хотелось в это верить. А Ринала успевала метать между их десятком и соседними, помогая раненым и еще бьющимся своими молитвами.

Какое-то время казалось, что все идет не так уже и плохо, но идти было слишком далеко. А тварей у дворца собралось предостаточно. Вскоре отступающую армию догнали те, кто скоростью не отличался и тут все завертелось с новой силой. Вот застонал от боли Ансельм, пропустив в плечо удар копья какой-то двухсаженной твари. Строй ужался, оттесняя раненого назад, за него теперь бился Хвель, но он и сам был не в лучшей форме со сломанной то рукой. Арк тоже пропустил удар под щитом, но кольчуга спасла от когтей, пускай и потеряла немного звеньев. В горячке боя воин даже не понял кровила ли новая рана? На этой жаре в плотной стеганке он и так был насквозь сырым от пота, хоть выжимай.

По всей видимости через какое-то время их сотня тоже разделилась под напором противника. Вряд ли ведь вторую половину просто перебили? Скорее всего это произошло на развилке, обе улицы которой вели в примерно правильном направлении. В хаосе боя хвост растянувшего отряда пошел иной дорогой, отрезанный от головы быстро заполнившими прогал тварями.

Теперь всего три или четыре десятка воинов держали оборону, одновременно стараясь идти на прорыв. Арку уже не приходилось вертеть головой, выискивая Риналу или кого-то из стрелков – все жались как можно ближе друг к другу, превращаясь в небольшое, ощерившееся оружием ядро. Как жаль, что в скорости до камня, пущенного из катапульты, они сильно не дотягивали. Иногда Аркуму казалось, что отряд и вовсе движется назад, проскальзывая на крови и слизи умирающих тварей и товарищей.

Крепость, нависавшая над городом, виднелась где-то вперед, но до нее казалось неимоверно далеко. Она огрызалась пламенем, стрелами и камнями, не пускала чудищ к себе и прикрывала отступающие отряды. Хотя различная летучая пакость донимала и ее, но укрепление явно хорошо держалось. Чего не скажешь об их отряде.

— Нужно занять какой-то дом! Мы не вырвемся! — проорал над ухом Грид, отвлекая Арка от мыслей.

— Нет здесь ничего подходящего! На руинах нас просто сомнут! — рявкнул Аркум.

— А на улице нас сомнут так и так! — отвлекшись, чтобы уколоть какую-то тварь, мечник вновь глянул на лидера. — Если у кого-то из кудесников не припасено какого-то козыря, то мы все покойники.

Арк мельком глянул на Риналу. Он помнил про жнецов Гуривальда, которых та вызывала, но делом это было не быстрым. Да и просить о подобном блондинку Аркум не хотел, помня о каких-то божественных заморочках, связанных с этим делом.

К сожалению или счастью его взгляд перехватили, не оставив без внимания. Только сделала это не Ринала, а Крина, к тому времени оставшаяся почти без статуэток.

— Я могу помочь. Пока еще можете бежать, — спокойным голосом произнесла девушка.

— Закинем раненых на себя, как-нибудь оторвемся, — бросил Арк, возвращаясь в бой.

— Отлично, — рыжая как-то печально улыбнулась.

— Ты что задумала!? — сквозь сражение Хвель все же расслышал слова пиромантши и вырвался ненадолго из битвы.

— Уйду красиво. Пылающие меня все равно не отпустят, не хочу играть по их правилам.

— Не неси ерунды! — рявкнул северянин. — Уйдем из Редалии, сразу как вернемся. На севере они нас не найдут!

— Боги найдут везде, — грустно хмыкнула девушка. — Прости…

Рыжая не захотела и дальше слушать уговоры Хвельгрина и молча отдала ему свое копье и сдернутые с груди жетоны, напоследок коротко поцеловала в губы и тут же отстранилась, больше не глядя на товарищей. К статуэткам на поясе она даже не стала прикасаться, вместо этого просто подняла руки и что-то прошептала на родном языке, шагнув вперед, вырываясь из строя.

Девушку будто бы окутал огненный плащ, а с ее ладоней сорвалась стена пламени, прокатившаяся по улице. Крина закричала от боли, но не прекратила давление. С усилием разведя ладони, рыжая расплескала огонь в разные стороны, открывая проход для товарищей. Впереди практически не осталось живых тварей, лишь самые стойкие еще шевелились, пытаясь куда-то ползти, но были так сильно обожжены, что это было скорее агонией.

— Бегите! — крикнула девушка и из ее рта вырвалась струйка дыма.

Аркум не стал ждать, тут же ухватив Хвеля за плечо и поволок прочь, несмотря на его сопротивление. Остальные не отставали. Те, кто не знал Крину даже боялся оборачиваться, а ее товарище не хотели этого делать, чтобы не травить душу.

***

Крина чувствовала, как горит изнутри. Внутренности иссыхали, полыхали как сухие листья, вырываясь изо рта дымом и пламенем. Кости трещали, рассыпаясь в пепел, который тут же вспыхивал как древесные опилки или рыжие еловые ветви. Кровь кипела в жилах, вырываясь сквозь сухую как пергамент кожу алым туманом, который полыхал сильнее масла. Плоть же служила основным топливом, не хуже кедровых дров, хорошо высохших за лето.

Но при это девушка еще была жива. Ей вряд ли осталось много, но она еще могла ходить, думать и, самое главное, жечь все вокруг огнем. Боги, как же это было приятно! Больше не нужно было сдерживать себя, пламя подчинялось ей без всяких слов илистатуэток, достаточно было одной мысли. Так же ощущали себя и Боги? Крина не знала, но наслаждалась этими последними моментами во всю.

Она не смотрела на товарищей, не хотела заплакать, хотя вряд ли смогла бы. Пускай лучше в памяти сохраняться их лица, а не убегающие прочь спины. Да, именно в памяти. Девушка понимала, что эта последняя Темная пиромантия уже ничего не меняла, она так и так бы отправилась в Угли. И скорее всего там она забудет не только друзей и Хвеля, но даже саму себя. Но какая-то глупая надежда еще теплилась в душе, может удастся пронести память о них внутри себя подольше?

Сколько ей еще оставалось? Крина не знала, но напоследок хотелось сделать что-то безрассудное. Хорошенько ударив пламенем вокруг себя, обращая в пепел тварей, что бросались на нее или спешили за товарищами, девушка прыгнула в небо. Ее истлевающее тело уже не весило практически ничего, почти полностью обратившись в дым и пепел. Статуэтка на груди была единственным, что сохранило какую-то прохладу, удерживающую Крину от полного развоплощения. Когда загорится и она, тогда девушки не станет, но пока…

Рыжая помнила, что аватар кого-то из Забытых ушел к гавани. Перед глазами, или тем, что от них осталось, все плыло, в голове набатом били голоса Богов, ожидающих наконец-то сдавшуюся девушку, но она запрещала себе отступать. Что-то огромное, кажется, и в правду двигалось по линии побережья, намереваясь добраться до дворца. Далековато… если сдерживать себя.

Закричав, Крина вложила остатки себя в удар, сжигая то, что осталось от тела как топливо для пиромантии. Солнечно-огненный луч, толщиной в пол сажени, ударил из ее груди, с огромной скоростью устремившись к уродливому исполину. Девушка уже не видела, как тот попытался уклониться, но не смог противопоставить ничего скорости ее последней атаки. Статуэтка на ее груди отозвалась обжигающим холодом, который окутал ее с ног до головы. Именно так это ощущалось, хотя рыжая уже не видела и не чувствовала ничего вокруг, ни саму себя. Разноцветное пламя окутало ее саваном. Миг и не осталось ничего, даже пепла, который мог бы осыпаться на землю.

***

Люций успел лишь к самому окончанию битвы Зига. Того начали давить из крепости, так любезно возведенной одним из Духов, так что ему пришлось отходить к воде, чтобы затушить горящую шкуру. Нера координировала его через артефакт кого-то из Слуг Нюкаты, который вызвался связаться с Зигфридом и вроде как тот даже слушал свою подругу.

— Ладно, забираем его и уходим, — скомандовал Люц, переводя взгляд на город.

Там творился какой-то хаос. Твари, что поглупее, испугались разрушения Прорыва и хлынули прочь от дворца, к которому их стягивал Криус. Это оказалось очень некстати для имперцев, один из отрядов которых все еще был в городе, у старой академии. Люций успел почувствовать, что внутри здания тоже разрушился портал, пускай его отдача и была немного иной, менее масштабной, но более заметной физически. Какого злорадства он не ощутил, наоборот расстроился, что скорее всего старинная магическая печать теперь разрушена. У него остались записи, на которых он раскладывал наследство магов древности на составляющие, но воспроизвести его самому… Жаль, возможно он бы нашел применение этому кругу. Хотя лучше так, чем если бы он достался имперцам. Вдруг они смогли бы повторить исследования предков и вновь получили бы полноценных магов?

От раздумий его отвлекли вспышки пламени где-то в дальней части города. Огня там хватало и без того, отступающая армия огрызалась всем чем могла, но эти были иными. Более сильными и злыми, что ли…

— Темная пиромантия, — заметила Лира. — Кто-то пошел на крайние меры.

— Представь, какая сила получилась бы, удайся переманить темного пироманта на нашу сторону? А если дать ему еще и силу Забытых? Эх, мечты… — вздохнул Люций.

До пошедшего с козырей пироманта ему особого дела не было. До тех пор, пока неизвестный вдруг не поднялся в небо, на несколько десятков саженей от земли. И не ударил огнем прямо по Зигу, пробиравшемуся к дворцу.

— Зигфрид! — заорала в испуге Нера.

Люций и сам вцепился ладонью в зубец башни, опасаясь за жизнь верного союзника. Лира лично попыталась связаться с воином, но тот не отвечал, хотя, кажется, был жив.

— Идем за ним, — наконец скомандовал старик.

Сказать было проще чем сделать. Почти все твари разбежались, идти же пешком было далековато. Выручил кто-то из подручных самого Зига, обратившись в огромную летучую мышь, в лапах которого и разместилась троица Слуг. Лететь с такой нагрузкой было почти невозможно, так что мыши пришлось пикировать с башни, да и то долететь до места удара не получилось, все же пришлось пробираться пешком.

Зиг наконец-то вернул себе человечески облик. Мужчина лежал с края еще дымящегося и исходящего паром кратера в оплавившемся песке. Морская вода накатывала на побережье, по струйке забегая в котлован, от чего над ним поднимались новые облачка пара.

Воин был жив, хотя пострадал не слабо. Одежда почти вся обгорела, кожа местами обуглилась или покрылась сажей, а левый бок и вовсе влип в застывшее, грязное стекло. Правой руки у Зига не было почти по основание, только обгорелая культя. Тяжело дыша, мужчина смотрел в небо, изредка чуть слышно кашляя, заставляя кровь вновь вырываться изо рта тонкой струйкой.

— Зиг, — всхлипнула Нера, осторожно, чтобы не поскользнуться, бросаясь к мужчине.

— Не слабо тебя приложило, — усмехнулся Люций.

— За твою руку… отомстили, — прохрипел воин, сквозь кровавые пузыри на губах.

— Заживет, — пожал плечами старик.

— Рука не факт. Темная пиромантия, — заметила Лира.

— Что-нибудь придумаем…

С помощью подручного Зига, который после полета не отправился обратно, удалось выдрать мужчину из застывшего стекла. Ноги у него тоже обгорели, но по крайней мере это были обычные ожоги, не такие, как на остатках руки.

— Выдержишь путешествие по Уласу? — уточнил Люций, когда Зигфрида чуть привели в себя.

— Постараюсь.

— Передашь остальным, что, если им потребуется мой совет, пусть свяжутся со мной через артефакт, — Люц повернулся к парню, доставившему их сюда. — В ближайшие луны я не собираюсь появляться в королевствах. Нужно обдумать наши следующие шаги, а заодно дать имперцам немного успокоиться. Пусть думают, что заработали передышку.

— Слушаюсь, — паренек поклонился, а затем прямо с колена взметнулся в небо чайкой, понесшейся ко дворцу.

Люций же повернулся к товарищам и легким движением руки распахнул небольшой Прорыв. Камень в котомке даже не ощутил убыли силы.

— Прошу. Нас ждет небольшой отдых на райском островке, а потом… О том что будет потом, пока говорить не будем.

Старик первым шагнул в прореху в пространстве. Следом за ним пошли товарищи, уже не так опасавшиеся странного путешествия, как в первый раз. В конце концов теперь они и сами могли странствовать по Уласу и даже больше того, вскоре этим придется заняться самостоятельно. Пока что Забытые смотрели на это благосклонно, нужно было пользоваться неожиданным козырем, пока Боги не пересмотрели свое решение.

***

Ринала бежала вперед, стараясь не думать о жертве подруги. Силы ее пламени хватило, чтобы подарить отряду не один десяток саженей спокойной дороги, которые они пролетели в мгновение ока, будто и не было усталости от долго сражения. Девушка шептала молитвы заплетающимся языком, стараясь дать сил своим друзьям, но слова путались, ничего толкового не выходило. Слишком многим сегодня нужна была помощь Богов, блондинка уже не могла на нее рассчитывать.

Вскоре им вновь пришлось вступать в бой. Сперва казалось, что натиск тварей ослаб, хотя так это и было. Но и люди успели выдохнуться, руки слабели, стрелы кончались и пламени Крины рядом больше не было.

Первым пострадал Хакар, истративший стрелы и взявшийся за булаву, чтобы подменить Ансельма. Когти какой-то гадины располосовали брильемцу лицо, залили глаза кровью. Ринала как могла обработала его рану прямо на ходу, не желая сейчас разбираться задет ли правый глаз парня. Да и страшновато было, если честно, узнавать правду.

Девушка уже и сама, как могла, орудовали своим копьем-посохом. Пользы от нее было немного, но без молитв нужно было приносить хоть какую-то пользу. Именно поэтому она оказалась рядом, когда подставился Арк. Неверно выставленный щит, и удар гигантской булавы какого-то едва шевелящегося рыцаря-нежити соскальзывает вниз, проходясь по ноге воина. Аркум заорал от боли, но кое-как ответил противнику ударом, пришедшимся подмышку. Рыцарь осел на землю, следом за ним чуть не упал Арк, но Ринала его подхватила, оттаскивая прочь из боя. Мрачный как туча Хвель встал на его место, орудуя одно рукой с яростью берсерка. Хотя, пожалуй, он уже давно позволил Кригару, своему Богу войны, занять свое место. Так было проще пережить жертву Крины.

Арку досталось очень сильно. Ринала даже без анализирующих молитв понимала, что левый сапог мужчины – не более чем мешок с костями и плотью. Даже на пике своих сил она не факт, что восстановила бы все до первозданного состояния, а уже сейчас…

— Боги, помогите! — взмолилась девушка, волоча почти не соображающего воина на себе. — Хоть кто-нибудь! Кор! Фоцисия! Сицента! Пожалуйста! Луксий! Парфия! Лория! Уже плевать кто… Ругивит… Фатум! Гуривальд!

Лишь произнеся последнее имя, Ринала поняла, кого попросила о помощи и на сердце ее похолодело. В ту же секунду она пожалела о сказанном и взмолилась, чтобы судья загробного мира оказался глух к ее просьбам. Но тот прекрасно слышал ту, которой благоволил с детства, пускай и кланялась она совсем другой троице.

Над их отрядом раздался одинокий, заунывный удар колокола. Земля в некоторых местах вокруг людей с сухим треском разошлась, на поверхность скользнули закутанные в темные балахоны тени, сжимавшие в руках серпы для жатвы. Их было больше чем обычно, не трое, а пятеро или даже семеро. Жнецы скользили вокруг отряда, лениво разя тварей, давая людям уйти прочь, чем все и воспользовались.

С другой стороны, Арка подхватил Хакар, морщившийся от боли, но крепко державшийся на ногах:

— Надо уходить, Ринала. Ты выиграла нам достаточно времени, — бросил брильемец.

— Не так я хотела это сделать, — горько ответила девушка, изо всех сил перебирая ногами.

Холод на сердце не исчезал. Ей казалось, что едва заметное, рассеянное внимание, обращенное к ней, на миг вспыхнуло с удивительной силой, а затем пропало без следа. Она уже понимал, что это значит, но пока не решалась проверять. Пока не время. Девушка еще успеет все осознать. К тому же ее жертва не сравниться с поступком Крины… Может стоило сделать это раньше, чтобы подруга жила? Хотя хотела ли рыжая этого?..

Ринала тряхнула головой. Сейчас важно вытащить Арка, пока кровопотеря и болевой шок его не добили. Она сама теперь не помощник в деле медицины, нужно в крепость. Как хорошо, что до нее осталось всего ничего.

***

Хакар смутно помнил, как они добрались до крепости. Сперва их встретил огонь товарищей, чуть не накрывший их самих, а затем и сами соратники, бьющиеся на подступах к лагерю. Из разрушенного города второй отряд, ушедший к академии, вырывался небольшими частями. Их группа была чуть ли не последней, добравшееся к своим.

Узнавать о потерях Хак даже не хотел. По возвращению в крепость он получил помощь от кого-то из клириков и почти сразу завалился спать, упав на лежанку без сил. Под его бок вроде как улегся Добряк, но брильемец уже ни на что не обращал внимания.

Проснулся он лишь на следующее утро, чувствуя себя совершенно разбитым, но хотя бы рана на лице подзатянулась и один глаз точно не был задет.

Под боком посапывала Мари, укрывшая их обоих своим плащом, немного смутив Хакара. Добряк лежал в стороне, обвиняюще глядя на хозяина.

— Ну прости, — буркнул Хак.

Поднявшись на ноги, он огляделся. В крепости почти все спали, лишь дозорные стояли на постах, да клирики и врачи сновали над ранеными. Из их отряда не спали Хвель и Ринала, сидевшие у костра.

— Хакар, как ты? — вымученно улыбнулась блондинка. — Давай поменяем повязки.

Стрелок не стал сопротивляться, с замиранием сердца усевшись перед блондинкой. Та аккуратно сняла повязку, которую вчера наложили в походном госпитале. Правый глаз видел, хотя какая-то муть еще не спала окончательно.

— Белок весь красный, но кажется обошлось, — выдохнула девушка. — Все лицо тебе когтями исполосовали, но зрение похоже не пострадало. Повезло тебе.

— Аркум как? — тут же поинтересовался парень.

Ринала посмурнела, но все же ответила:

— Ему меньше повезло. Ногу при помощи молитв и инструментов практически по кусочкам собирали, но как раньше ему уже точно не бегать. Скорее всего до конца жизни придется хромать, на палочку опираясь.

— Беда… остальные как?

— Лучше Арка. Хвель… молчит. Руке его снова досталось, когда обратно шли. Вроде как срастется, но тоже могут быть осложнения. Анс оправится, скорее всего без последствий. Грид много крови потерял, но выкарабкается. Девчонки почти без ранений, благодаря вам. Хэл и Хог добрались вместе со второй половиной отряда.

— Да уж… для большинства этот Поход вообще не стоил обещанных денег.

— Если бы дело было только в деньгах.

Хакар согласно кивнул.

Их никто не трогал. Ни их десяток, ни крепость в целом. Твари почти полностью покинули город. Около полудня крепкий отряд добрался до дворца, но не нашел там ни следов Прорыва, никого из Слуг. Можно ли это было считать победой? По словам Церковников порча покидала эти земли, Хак и сам ощущал, что дышать стало свободнее, но выиграли ли они? Куда делся враг? И что будет дальше?

В обратный путь было решено направляться через пару дней, когда все немного оправятся. Была надежда на идущий морем флот, но в то, что те прорвались мимо кишащих на юге морских тварей уже мало кому верилось.

Хакар думал, что больше ничего интересного этот день им не преподнесет, но ближе к вечеру явилась судья Хэилдьюр.

— Я слышала о поступке Криги. Смелый поступок для съюртраг, но не необычный. Многие не хотят даваться в наши руки.

— Чего вы хотите теперь? — разговор на себя взяла Ринала.

— В целом ничего. Лишь, если вам интересно, сказать, что у вашей подруги теперь есть шанс на искупление. Наши Боги жестоки, но справедливы.

— Вот уж спасибо, — рыкнул Хвель, неожиданно для всех.

Судья смерила северянина печальным взглядом, но смолчала. Затем, чуть помявшись, женщина добавила:

— Я передам ее родственникам, что Крига сражалась храбро. И искупила часть своих поступков еще при жизни. Ее фамильное оружие…

Хвель зло заворчал и крепче сжал копье Крины, лежавшее на коленях.

— … утеряно в бою. Сгорело вместе с девушкой, — вздохнула судья. — Не буду больше мешать. Надеюсь, все мы спокойно вернемся домой.

Когда судья ушла, друзья еще долго молча сидели у костра, слушая вой ветра. О чем теперь было говорить? Их путь был почти пройден. Хакар не особо верил, что после пережитого сможет так же, как раньше брать задания в Гильдии, искать тварей по лесам и весям, чтобы заработать немного деньжат. Он хотел домой. Все они этого хотели…

Эпилог

Легкие порывы чуть теплого ветерка, налетавшего с запада, со стороны далекого моря, трепали отросшие черные волосы. Аркум лениво шел за волами, припадая на искалеченную ногу, думая о том, что предстоит сделать. Солнце уже клонилось к закату, бросая ему в спину красноватые лучи, от чего перед мужчиной так же неловко ковыляла его длинная тень.

Прошло около полугода с того Похода, но Арк этого и не заметил. И дело совсем не в ране, пускай восстановление и заняло много времени. Почти весь остаток лета он провел в родной деревне, ожидая пока кости срастутся, а затем учась заново ходить. Из всех друзей, с ним отправились лишь Хакар, Ринала, Мари и Хвель. Брильемец и купеческая дочка отпочковались где-то по пути, дома у Арка пару дней погостил северянин, а потом отправился к себе. Как-то так оказалось, что рядом с раненым осталась лишь Ринала, приглядывавшая за ним.

Девушка больше не могла исцелять. Ее необдуманная мольба в день бегства от академии, сильно задела троицу Богов, которым поклонялись все клирики. Возможно, Гуривальд еще откликнулся бы на ее просьбы, но Ринала не пыталась это проверять. Она как будто прекрасно ощущала себя и без своих сил, помогая Арку при помощи обычной медицины. А вскоре девушке пришлось вспоминать и то, чем она жила до учебы в Церкви, обычную деревенскую жизнь.

На заработанные деньги они купили у барона большой участок недалеко от родной деревни Арка. Земля была неплохая, да к тому же дешевая, по причине тяжелого экономического положения, сложившегося в королевстве в последний год. При желании Аркум теперь мог бы отстроить целый хутор или даже небольшую деревеньку, но пока ограничился лишь одним домом, пускай и крупным, да хлевом для скота. Строить помогали родственники. Да что уж говорить, пока сам Арк валялся в постели, всей административной частью занималась Ринала, а стройкой отец, друзья и старые знакомые.

Семья, кстати, подумывала перебраться поближе к вернувшемуся сыну. Так что глядишь и правда получится небольшой хуторок, а может и что позначительнее, но это дело будущее. Пока нужно было засеять яровые, благо сегодня Арк допахал последний участок, откуда сейчас и возвращался. Работать за плугом нога не особо мешала, хотя на дальние расстояния мужчина и старался ходить с тростью или вовсе ездить в упряжке, если нужно было, к примеру навестить родню.

О былых сражениях и приключениях Арк, к собственному удивлению, даже не вспоминал. Его броня и оружие лежали в сундуке в их с Риналой комнате, вместе с ее робой и другим снаряжением. Там же хранились две пары жетонов. В Гильдии не стали их принимать, им нужны были лишь жетоны павших Охотников. Арк же и Ринала в какой-то мере вышли на заслуженную пенсию.

Из-за края холма показалась крыша дома, стоявшего на берегу небольшой речушки, неподалеку от другого лесистого холма. Поправив обручальной ожерелье под воротом рубахи, Арк легонько стегнул волов, подгоняя их. В дверях избы мелькнула девушка со светлыми волосами и заметно округлившимся животом. Аркум глубоко, полной грудью вздохнул и зашагал вперед быстрее, пускай это и доставляло ноге неудобство. О прошлом он думать больше не хотел.

***

Хакар сидел на облучке телеги, одной из двух, что медленно катились по тонкой лесной дороге, направляясь к опушке леса. За зиму охотники из его деревни, вернувшиеся от друидов из чащи, набили достаточно меха, чтобы теперь им было чем торговать с Графствами. Там сейчас дела кипели во всю – вновь открывшаяся для судоходства Сола, в верховьях которой по волокам корабли доставляли в Орию, вдохнула в Свободные графства новую жизнь. Свель расцвел, пропуская через себя тысячи товаров.

Особого интереса к торговле у Хакара не было, но кому-то же нужно было сопровождать телеги? Тем более в Свеле был шанс вновь увидеться с Мари, которую отец лишь чудом не посадил под домашний арест, когда та вернулась домой. За зиму они виделись не так уж и часто, дел на опушке у брильемца почти не было, а девушке в одиночку путь в лес так просто бы не дался.

Дома все, к счастью, было хорошо. Хаку и Мири вернулись из чащи целыми и невредимыми. Дом родителей пострадал не сильно, так что уже к осени поредевшее семейство зажило вполне обычной жизнью. Хотя, конечно, родная изба казалось какой-то пустой без матери, а Хакару и вовсе было непривычно так долго оставаться на одном месте. Он часто уходил в лес с луком, проводя время на охоте. Ходил на опушку, пускай это и занимало не один день, чтобы увидеться с Мари, из-за чего по итогу и получил нагоняй от обычно спокойной сестры. Та требовала, чтобы нынешний глава дома больше времени уделял его быту.

Так что теперь Хак старался вести себя сдержаннее. Его природной любопытство никуда не делось, но уходить в новые странствия он не намеревался. Не мог больше так легкомысленно оставлять брата и сестру – последних родных людей, которые у него остались. Что же до Мари… для начала было бы неплохо произвести впечатление на ее отца, для чего опять же была нужна серьезность. И хоть какая-то деловая хватка. Так что эти телеги с пушниной, вяленым мясом, жилами и костью были лишь одним из кирпичиков, из которых должен был сложиться его благоприятный образ.

На телегу запрыгнул Шорох, как его назвала сестра, один из щенков с последнего помета Ледышки. Пес еще не вырос окончательно, но уже был Хакару по пояс. Правда вел себя при этом хуже маленького, постоянно лез носом в лицо, приходилось отталкивать. Голос на пса Хак не повышал, стараясь, чтобы тот к нему привязался не хуже старого Добряка. От воспоминаний о друге парню стало немного грустно. Тот прошел с ним не мало, довел до дома, но не пережил зиму, тихо умерев во сне в один из холодных вечеров. Псу было слишком много лет и, видимо посчитав что его долг выполнен, тот наконец-то ушел из жизни. Хакар похоронил его на задах родного дома. Мари, помнится, плакала, когда узнала о смерти доброго пса.

Тяжело вздохнув, Хак отогнал грустные мысли. Впереди уже виднелся просвет, до опушки оставалось всего ничего. До Свеля потом было и вовсе рукой подать. Жизнь продолжалась, пускай за плечами и оставалось много смертей.

***

— Дядя, смотри сколько угрей мы с парнями наловили! — радостно крикнул восьмилетний Лейф, забегая во двор с плетеной корзиной, полной рыбы.

— Молодец, — улыбнулся Хвельгрин, неловко потрепав племянника по рыжей, вихрастой голове.

— Покойного Ойвинда сынок? — зачем-то уточнил Вестгейр, сидевший рядом со старым товарищем на лавке перед домом.

— Ага. В папашу волосом пошел. Иди в дом, Лейф, отдай матери рыбу, пускай почистит.

— Ладно, а вы что делаете?

— Да вот, ищу людей в команду, — хмыкнул Вест. — Дядя твой не соглашается, может ты, малец, хочешь со мной по морям походить?

— А можно? — глаза парнишки вспыхнули.

— Когда подрастешь, — фыркнул Хвель. — И если Эрна тебя отпустит.

— Ууу, мама ни за что меня из дома не выпустит, — тут же поник Лейф, поворачиваясь ко входу в дом.

Мужчины лишь усмехнулись, проводив паренька взглядами, а затем вернулись к разговору.

— Точно не хочешь со мной отправиться? На Соле сейчас не спокойно, конунг устроили там переполох с захватом Брихольма, лишние воины мне не помешают. Нужна крепкая команда для «Песни сирены», не слабее моей на «Алом угре». Зато если выгорит и еще раз до восточников доберемся, то золото лопатами грести будем. Надо сейчас жилы рвать, пока спрос на их товары бешеный.

— Говорю же, в левой руке силы старой уже нет, — покачал головой Хвель, разом посмурнев. — Да и племянники… Куда я их оставлю? Батя их прошлой весной в реке утонул, сестре теперь их в одиночку растить? Нельзя их без пригляда оставлять. Лейфу вон восемь уже, Фрита еще совсем кроха, только четыре, зато Халкону уже девять минуло. Эрна с ними тремя намучается.

— Ладно, понимаю, — вздохнул Вестгейр. — Семья, все такое… Сам то жениться не собрался?

Хвель посмурнел еще сильнее:

— Нет. Пойду я, Вест. Заглядывай, как с архипелага вернешься. Послушать свежие вести я никогда не откажусь.

— Хорошо, бывай, — обескураженно поднялся на ноги мореход.

Пожав руки мужчины, разошлись. Вест поспешил к лошадям, где его ждали люди, а Хвель направился в дом.

Молча кивнув сестре, воин зашел в свою комнату – небольшой закуток дальней части избы. Там хранились его вещи, снаряжение Охотника и оружие. А также украшенное пиромантскими рунами копье, в подставке на стене, с жетонами на его древке. Глубоко вздохнув, Хвель опустился на топчан, молча уставившись на оружие. Сестра и ее детишки хоть как-то отвлекали его от тяжелых мыслей и воспоминаний, но образ Крины каждый раз всплывал перед глазами, стоило мужчине хоть ненадолго остаться с собственными мыслями. Иногда ему это было нужно. Так как сейчас.

***

Тьма перед глазами неохотно сменялась светом. Сперва это было похоже на солнце, пробивавшееся сквозь веки, но вскоре стало понятно, что все вокруг окутывал отнюдь не дневной свет, а какой-то оранжево-красный, будто от костра.

Она открыла глаза. Вокруг было пусто, сплошная степь, темно-красной глины, без единой травинки или куста. Не за что взгляду зацепиться. Хотя… где-то в отдалении, кажется, пылал костерок. Нужно ли ей туда? А какой остается выбор.

Девушка поднялась на ноги, зачем-то глянув на руки, когда опиралась на них. Все пальцы были на месте. Почему эта мысль пришла ей в голову? Пока что, отбросив ее прочь, она пошла к костру.

Тот приближался неохотно, но и не маячил издевательски где-то на горизонте. Чем ближе она подходила, тем больше других костров возникало в поле ее зрения, но девушка уже решила, что доберется именно до того, который увидела первым. За ним находилось что-то еще. Какая-то низина, окутанная дымом и жаром? Почему-то именно такие мысли возникали в голове, но пока до этого не было дела.

Усталости не было, хотя казалось, что она диет уже несколько часов. Может так оно и было, но девушка не роптала, упрямо двигаясь вперед. Наконец удалось разглядеть, что возле костра кто-то есть. Одинокая фигура. Кажется мужчина… но уверенности не было. Девушка напрягла глаза и неожиданно для себя поняла, что стоит прямо возле костра, возле которого и правда сидит человек.

Высокий, с черными волосами и ухоженной бородкой на осунувшемся худом лице. На ногах сапоги, обычного для Болот кроя, а вот на плечах камзол, вполне стандартный уже для королевств. Странный набор, особенно в сочетании с рапирой, зажатой в руках, на рукояти которой болтались пиромантские статуэтки.

Девушка хмыкнула. Сидевший у костра парень встрепенулся, кажется, он спал, и поднял на нее тяжелый взгляд. Пару секунд они молча смотрели друг на друга, а затем черноволосый с облегчением выдохнул:

— Ты пришла… я смог дождаться.

— Кто ты? — нахмурилась девушка.

— Уже забыла, Крина?

— Крина… — она с удивлением покатала на языке собственное имя и тут наконец-то все вспоминала. — Гримбельт! Ах ты… как же я желала придушить тебя собственными рукаи!

— Успеешь еще, — хмыкнул парень, поднимаясь на ноги. — У нас много дней, а может и лет впереди. Идет ли тут вообще время?

— Мы в Углях? — догадалась девушка.

— Почти, — склонил голову Грим. — Они вон там, мы на самой окраине, где собираются с духом те, кому предстоит очиститься.

Они стояли на холме, а внизу их ждала широкая лощина, окутанная дымом и редкими языками пламени. Крина даже отсюда ощущала жар углей вперемешку с костями, которыми была усеяна вся низина. И туда им предстояло спуститься… Потому что впереди ждало Пламя.

Девушка взглянула на горизонт, а затем плавно повела взглядом вверх. Именно так это ощущалось. Жар от Углей поднимался выше, сгущался где-то на горизонте, переходя в Пламя, которой здесь заменяло небо. Где-то там, в непроглядной вышине оно рассеивалось, унося с собой души очистившихся обратно в мир живых. Но до туда еще нужно было подняться. Для них, стоявших в самом низу, сделать это будет не так-то просо, сохранив при этом свои воспоминания.

— Мы все равно все забудем, когда вновь переродимся, — горько заметила Крина.

— Если переродимся. Не так-то просто будет пройти через Угли, — вздохнул Грим.

— Но нам придется постараться. В Пламени меня ждет… могу ли я звать ее подругой? Мне нужно извиниться перед ней, пока мы обе еще помним всю правду.

— Я помогу тебе, — кивнул Гримбельт. — Ждал тебя здесь именно для этого. А еще для того, чтобы ты тоже мне помогла.

— Кто бы сомневался, — вздохнула Крина.

— Ну прости. Меня в Пламени ждут трое. Два брата и один старик… А еще девушка, которая здесь оказалась благодаря мне, но по своей воле, — парень коснулся запястья, на котором болтался костяной браслет.

— Помню, — кивнула рыжая. — Тебе помощь нужна больше, чем мне. Многовато за тобой долгов, не находишь?

— Но и сил у меня не так много, как у тебя.

— Так всегда, — покачала головой Крина. — Приходиться взваливать на плечи не только свои, но и чужие проблемы. Можно ли это считать бременем сильного?

— Хочешь в следующей жизни родиться без таланта? — фыркнул Грим.

— Ни за что. Пламя я не променяю и на десяток спокойных жизней, — девушка тряхнула головой, растрепав почему-то вновь отросшие длинные локоны по плечам.

Вместе парочка медленно двинулась вниз, в окутанную дымом и жаром лощину. Их костерок погас, чтобы вспыхнуть снова для какого-нибудь другого путника, набирающегося духу перед самым сложным походом на его памяти.

Послесловие

Ну вот и все, в общем-то. Трилогия, которую я писал с октября 2018, кажется, наконец-то закончена. На это ушло много времени. Даже очень много, чего уж юлить. Я успел начать пару других книг, разочаровавшись в СБ, затем вновь к нему вернуться, закончить учебу, сходить в армию, найти работу. Да уж… Многое произошло, но наконец дело сделано. Гештальт закрыт. Чему я рад.

Возможно, не все у меня удалось раскрыть так, как оно виделось в моей голове. Не все уже написанное выглядит гладко. Но никогда не поздно как-нибудь перечитать весь цикл и немного подправить огрехи?

В любом случае, спасибо всем, кто читал или только читает. Спасибо друзьям, с которыми было интересно обсуждать получившуюся вселенную и то, как она может пойти после завершения цикла. Даже больше скажу, мне хочется рассказать о том, что будет дальше. И я этим займусь, даже если особого внимания классическое фэнтэзи у широкого читателя не привлекает. Вселенная СБ мне все равно нравится, не хочется так просто ее оставлять. Пускай она не идеальна и во многом сшита на коленке, но развивать ее в своей голове, после чего с муками, а иногда наоборот диким рвением, вываливать на бумагу, было здорово.

Постараюсь на следующий цикл угробить не так много времени иначе даже самые преданные читатели устанут ждать. Надеюсь на то, что продолжите и дальше читать мои книги, раз уже дошли до этого момента и сейчас впитываете поток моего сознания. Надо, наверное, сказать про лайки и комментарии? Но я это не особо люблю. Выглядит так, будто я их клянчу. Хотя глупо признавать, что чужой отклик зачастую мотивирует лучше выставленных самому себе дедлайнов. С Самодисциплиной у меня всегда были проблемы, так что если вам и правда нравятся мои книги, то не стесняйтесь подгонять. Писать мне нравится, пускай дело это и не благодарное, а еще не такое уж и простое и быстрое.

Еще раз спасибо всем, что были здесь, со мной и моими героями. Надеюсь, хоть к кому-то вы смогли проникнуться хотя бы слабенькими, но эмоциями. Еще увидимся!

Оглавление

Сказ первый. Лето

Сказ второй. Ярндаг

Сказ третий. Разговор

Сказ четвертый. Гильдия

Сказ пятый. Мысли

Сказ шестой. Слуги

Сказ седьмой. Церковь

Сказ восьмой. Гонец

Сказ девятый. Проводники

Сказ десятый. Северяне

Сказ одиннадцатый. Капище

Сказ двенадцатый. Собрание

Сказ тринадцатый. Беспокойство

Сказ четырнадцатый. Расставание

Сказ пятнадцатый. Хитрость

Сказ шестнадцатый. Новости

Сказ семнадцатый. Шепот

Сказ восемнадцатый. Путь

Сказ девятнадцатый

Сказ двадцатый

Сказ двадцать первый

Сказ двадцать второй

Сказ двадцать третий

Сказ двадцать четвертый

Сказ двадцать пятый

Сказ двадцать шестой

Сказ двадцать седьмой

Сказ двадцать восьмой

Сказ двадцать девятый

Сказ тридцатый

Сказ тридцать первый

Сказ тридцать второй

Сказ тридцать третий

Сказ тридцать четвертый

Сказ тридцать пятый

Сказ тридцать шестой

Сказ тридцать седьмой

Сказ тридцать восьмой

Сказ тридцать девятый

Сказ сороковой

Сказ сорок первый

Сказ сорок второй

Сказ сорок третий

Сказ сорок четвертый

Сказ сорок пятый

Сказ сорок шестой

Сказ сорок седьмой

Сказ сорок восьмой

Сказ сорок девятый

Сказ пятидесятый

Сказ пятьдесят первый

Эпилог

Послесловие