Бьерн. Том 4 [Василий] (fb2) читать онлайн

Бьёрн. Том 4

Пролог

Налоги, ещё налоги. Донесение об успехах в создании свечей зажигания. Доклад от наших торговцев-разведчиков: пробежав его глазами, хмыкнул: островные благородные таки решили отхватить себе кусок Алларии. Удивительно, но им это позволили.

Несмотря на то, что страна давно готовилась к войне, бросать армию на внутреннюю угрозу они не стали, а просто отдали часть подконтрольных земель в управление островитянам. Нет, они могли атаковать, но, в итоге, потеряли бы армию, даже если бы победили. А так лишь поступились немалым куском территории, сохранив над ним формальное главенство.

Единственное, что попросили, это выставить одного герцога от области. И островитяне согласились. «Высшие» бы могли победить силы королевства, как-никак у них в распоряжении много повоевавших людей и огнестрельное оружие. Но недавнее поражение и изгнание слишком сильно ударило по их самоуверенности.

Они предпочли делать то же, что и всегда: вцепиться друг другу в глотку, в попытке вырвать более вкусный кусок владений, попутно решая, кто из них достоин стать герцогом, а в будущем, конечно, и королём. Дочитав до конца, где описывалось, как два крупных рода сцепились за герцогскую корону, я только поражённо произнёс, откладывая бумагу:

— Это же надо быть такими идиотами…

— Что там? — полюбопытствовала Элеонора, подхватывая донесение.

Быстро просмотрев, звонко, от души, рассмеялась. А отсмеявшись, стёрла выступившие от хохота слёзы.

— Ой, клоуны… Обдурили, как детей. Они же сейчас друг друга перебьют, а те, кто останутся живы, как миленькие пойдут служить королю на общих началах.

— Удивительно, да? Так всё потерять…

— Закономерно. Они привыкли жить подобным образом, и даже поражение с изгнанием их ничему не научило. Они…

На середине фразы она прервалась и, ойкнув, приложила руки к животу, испуганно пролепетав:

— Кажется, начинается…

Я тут же подхватил её на руки и, распахнув по пути ногой дверь, выбежал из кабинета, крикнув:

— Будите повитуху! И позовите богиню!

В несколько прыжков добежал до другой двери, где у нас всё было подготовлено к родам, и, положив Элеонору на кушетку, застыл рядом, не зная, что делать.

В комнату вбежала полная женщина, а, следом, ещё две молодых помощницы, и, отодвинув меня в сторону, она попросила:

— Не мешайтесь. Всё будет хорошо с Её Величеством.

Просьба, правда, звучала, как приказ, но я не стал сопротивляться и остался снаружи, меряя шагами коридор перед дверью. Пять минут, десять. Хлопнула входная дверь и показалась Фиона, предупредив:

— Это надолго. Иди лучше, займись чем-нибудь полезным, не мешайся тут. Всё будет хорошо, я присмотрю.

— Спасибо!

Поблагодарив блондинку, вернулся в кабинет, перебирая донесения и пытаясь сосредоточиться на тексте. Не выходит. Мысли постоянно возвращаются к родам и возможным проблемам.

Вскочив, сделал несколько быстрых шагов и зашёл в наши покои. Скинул дорогие шмотки и надел простые лёгкие штаны и рубаху. А после спустился на задний двор и, подойдя в угол к тренировочному инвентарю, провёл рукой по шесту. Подойдёт. Оглянувшись, снял и повесил корону на гвоздик, с удовольствием растрепав ладонью волосы.

Стойка. И первый выпад. Защита, нападение. Повторить. Шест мягко порхал в руках, разя воздух.

Окунувшись в привычную рутину, смог выкинуть всё из головы, оставляя лишь то, что здесь и сейчас.

Шест стукнулся о чужую защиту, и я обрадованно атаковал. Аяз отвёл удар и уколол меня в ответ. Сместившись, я нанёс свой укол. Стукнулись шесты, и мы разошлись, чтобы спустя мгновение сойтись опять.

Шесты пели в руках, а вместе с ними, в такт моему сердцу, билась скверна, потихоньку вплетаясь в поток времени. Аяз уже давно работал под усилением, я же мягко плыл по ускорившемуся потоку событий, отдавшись на откуп рефлексам и бушующему в крови океану силы.

Лес щедро делился со мной мощью, а энергия покорно раздвигала границы выполнимого. Повинуясь моему приказу, скверна выплеснулась из противника, облегая защитой его шест и тело. А я ещё сильнее взвинтил темп, исподволь транслируя ему мои планы, чтобы он успевал реагировать.

Шелест деревянных шестов превратился в гул, который иногда сменялся хлопками. Атака, защита, смещения в стороны, взметающие вверх облака песка, покрывавшего площадку. Аяз тяжело дышал, с трудом успевая понять, что происходит, только что и реагируя на невнятные картины от скверны и рефлексах.

Каждый его удар шёл с большим выбросом энергии, пытаясь угнаться за мной. Я легко улыбнулся, ощущая всей душой, как легко плетётся картина боя. Шаг вперёд, и удар открытой ладонью поднял, как пушинку, крепкого парня, отправляя в каменный забор за полдюжины шагов.

Сделав шаг назад, я воткнул шест в песок, и, облокотившись на него, сбросил защиту и отправил через скверну взбешённому Аязу приказ успокоиться. Тот, отлипнув от засыпавшей его пылью стены, встряхнулся, прочистил мизинцем ухо и попросил:

— Научите?

— Для этого ты здесь, — хмыкнул я. — Чуда не жди, но давай поработаем над плавностью выхода силы.

Встряхнув кистью, поднял перед собой затянутую тёмной пеленой ладонь, а подскочивший ученик ударил по ней кулаком с выплеском скверны. Не удержавшись, я впитал часть бездарно слитой силы и погасил инерцию удара, зажав кулак ладонью. Отпустив, произнёс:

— Ещё. Полностью сосредоточься на скверне, постарайся усиливаться как можно меньше и не трать лишнюю силу.

Он ударил опять. И опять, пробуя разные степени усиления, подбирая оптимальный уровень между экономичностью и мощью.

— Обмотай кисти бинтом, а то сломаешь, — поймав один из ударов, велел я.

Он, без споров, вернулся к стойке с инвентарём и, подхватив длинные полотна ткани, стал заматывать руки и запястья. Закончив, вернулся обратно и, встав напротив, вопросительно поднял бровь.

— Продолжаем, — кивнул я.

Золото, а не ученик. Когда дело доходит до тренировок, такой же безумный, как и я. Когда рассказывал ему, как тренировался в начале своего пути, он тут же загорелся попробовать. И притих, только когда услышал, какие последствия.

Парню хорошо, нет необходимости сбрасывать скверну. Излишки вытягиваю я, про себя сожалея, что не было у меня человека в своё время, который бы мог сделать для меня то же самое. Тогда бы не пришлось губить тело, в попытках удержаться в своём уме. Но, впрочем, что жалеть? Всё сложилось так, как оно есть.

— Работай пока на таком уровне, больше силы не вкалывай. Так ты ничего не теряешь. Подожди, я лапу возьму, надоело силу тратить на удары твои молодецкие.

Аяз кивнул, пытаясь отдышаться после серии атак, пока сходил до инвентаря и вернулся, натягивая на руки неуклюжие кожаные лапы. Отдохнувший ученик возобновил тренировку, вкладывая в мелькающие кулаки совсем немного искажённой маны.

Хороший темп, привыкнет работать так — будем повышать количество силы, добиваясь относительно безопасного использования этой мощи.

— Ваша Милость, то есть, простите, Ваше Величество, а почему вы не обучаете подобному других? Во всех королевствах есть гвардия, а у нас ничего подобного нет.

— А нужно? — повернул я голову к подошедшему к нам Золтану. — Разве ты не видел, насколько это неэффективно против пуль?

— Я видел, как вам выстрелили в спину из крупнокалиберной винтовки, а вы продолжили резать ублюдков дальше.

— Зато остальных благородных вы косили, как траву, нет? — хмыкнул я, давая ученику знак остановиться.

— Как я понимаю, Ваше Величество, то, чего достиг один, могут повторить и другие, просто необходимо время. Это как с нашими винтовками — у врагов быстро появились подобные, но, так как мы пошли по этому пути намного раньше, у нас они лучше.

— Это дорога в один конец. Так стоит ли сокращать свою жизнь?

— Чтобы прожить её, как вы? По-моему, ответ очевиден, — ответил вместо Золтана, Аяз.

— Сначала заведите детей, а потом подумаем, — усмехнулся и, сняв лапы, кинул их Золтану. — Поработай.

Сняв корону с гвоздика, присев на скамейку, задумался, крутя в руках отполированный стальной обруч с тонкой вязью символов по ободу.

На самом деле, его слова имеют смысл. С одной стороны, усиление солдат скверной не очень оправданно: какая разница огнестрелу? А с другой, он прав в том, что я не буду всегда уникальным. Мана перестаёт быть дефицитом, и кислота была к тому первым шагом. Порох и двигатели — следующий.

Мне повезло оказаться на гребне волны изменений в обществе. Но к чему оно придёт — совершенно не знаю. Во что выльется наличие скверны, как сольётся магия с технологиями, и как оно изменит мир относительно всего, что я знаю.

И по поводу создания гвардии он, в целом, прав. Кто знает, где остановлюсь в силе я сам и те, кто пойдёт за мной? И будет ли нам страшно личное огнестрельное оружие? Ведь, в конце концов, не зря же, ещё на Земле, военные вкладывали деньги во всякие экзоскелеты, в попытках поднять физические возможности солдата.

А для нас тут создать подобных бойцов намного проще. Как и те самые экзоскелеты, к слову. Усмехнувшись пришедшей в голову мысли, последний раз крутнул корону на пальце и надел на место, проведя правой рукой по инкрустации над виском, проверяя, правильно ли она сидит.

Оглянулся вокруг, смотря, как охрана и прислуга зачарованно смотрят на Аяза, вбивающего кулаки в лапы. Всем своим видом парень демонстрировал мощь скверны. Особенно показательна реакция раскрывших рты детей: для них эта сила станет мечтой, несмотря на все сопутствующие сложности.

А если не можешь остановить, нужно возглавить. Так что да, гвардии быть. А её будущий командир сейчас машет кулаками, пытаясь освоить скверну лучше. Требуется максимально воспользоваться нашим преимуществом в технологиях и в магии, пока оно у нас есть.

Из мыслей меня выбил очередной крик Элеоноры. Я чертыхнулся про себя, сжав в руке висящую на шее половинку медальона. Да блин, что же она так кричит-то! Я постарался подавить желание подняться обратно в дом и помочь девушке. Она не очень любит показывать слабость или уязвимость, но, с другой стороны…

Кивнув своим мыслям, поднялся, вернулся в дом, принял душ, переоделся в чистую одежду, а после осторожно вошёл к рожающей Элеоноре. И, не обращая внимания на косые взгляды, сел рядом и взял её за руку.

Она тут же сжала мою ладонь, срываясь на очередной крик. Скверна внутри встрепенулась, реагируя на чужую боль, но тут же была задавлена. А я просто сидел, слушал команды акушерки, улыбался Элеоноре.

Самому немного жутко, как-то я представлял себе это всё намного проще. А тут дело на много часов, да ещё и таких мучений. Бр-р-р!

— Стоп! — резко приказала Фиона, и уже мягче добавила роженице: — Расслабься.

Я вскинулся, смотря на то, как она, нахмурившись, провела рукой по животу, ощутив выплеск магии, а после, сквозь сжатые зубы приказала акушерке:

— Надо резать. Дети неудачно повернулись, у девочки пуповина вокруг шеи и выходить она будет ножками.

Сипло вздохнула Элеонора, найдя меня испуганным взглядом и крепко-крепко сжав ладонь.

— Всё будет хорошо, у нас тут богиня магии, как-никак, — ободряюще, мягко сжал я её ладошку в ответ.

Она попыталась улыбнуться, а Фиона провела ладонью у неё над головой, мягко проговорив:

— Спи.

Лёгкий поток магии от Фионы, и девушка расслабленно засопела. А бывшая богиня несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, взяла в руку скальпель, в другой ладони перебирая накопители. Один выброс энергии, очищая кожу и металл. Второй, пережимая основные артерии и часть нервных окончаний. Уверенно взмахнув скальпелем, она сделала первый надрез.

Я смотрел, как один за другим освобождались накопители у неё в ладони, как в крови появился первый ребенок. Мальчик. А потом и дочка, ради которой блондинка сделала ещё надрезы.

Удаление последа, выглядящее ещё страшнее. Дальше в дело пошли зелья, простые, на мане, одно за другим. А у неё под руками стягивалась разрезанная матка, которую она даже не стала зашивать, обойдясь ускорением регенерации магией.

Тем временем, детям перерезали и завязали пуповины, и через несколько секунд, раздался крик, знаменующий моё становление отцом. Один.

С тревогой я повернулся к Фионе, отвлёкшийся от обработки раны Элеоноры и активно пытающейся заставить новорожденную девочку дышать.

На моих глазах часть выпущенной энергии осыпалась практически незаметными кристаллами. И Фиона зло сплюнула слова:

— Мало! Нужно больше силы. Не этой недомагией её возвращать!

Я не размышлял. Нащупал связь со скверной и, наверное, впервые, взмолился:

— Всё отдам, только пусть живёт! Пожалуйста!

И Лес ответил: в сознании развернулся сложный образ из эмоций и видений. Не размышляя, резанул ладонь, облегчая контакт младенца со скверной, и положил на малютку. А в меня из Леса устремилась мощь, толчками вливаясь в тельце. Распахнулись глаза дитя, а потом воздух залы прорезал детский крик.

Сомкнув кулак, останавливая кровь, я смотрел на своих детей, которых помощницы обмыли и завернули в одеяла, протянув проснувшейся матери. Я же втянул в себя высвободившуюся скверну, всё равно продолжая ощущать её в дочери.

Не страшно. Это то самое воздействие, что позволило мне, восстановиться после раздробленной в кашу головы. Девочка наберёт массу и восстановится. А мой долг перед Фионой, сейчас закрывающей разрез на животе девушки, вырос ещё сильнее.

Смотря, как неловко, с помощью бывшей богини, Элеонора пытается обнять малышей, а вокруг них суетятся толстая акушерка с ассистентками, расслабленно сел на пол, оперевшись на стену.

Повитуха, распахнув окно, громко выкрикнула на улицу:

— Наследник и наследница!

В ответ раздался радостный гул от собравшихся на площади людей, начавших там скапливаться, едва горожане узнали, что императрица рожает. Я даже различил треск ломаемых бочек с пивом. Новоиспечённая столица, собиралась праздновать.

Я же, наконец, облегчённо выдохнул и улыбнулся.

Маленькие Натан и Фрида, названные так в честь отца и матери Эрны и Бьёрна, пришли в этот мир. Теперь мне есть, ради кого жить и кому оставить всё то, что заработал кровью и копьём.

А если кто-то или что-то будет против… Ну что же: «Носорог плохо видит, но, при его весе, это не его проблема!»

Глава 1

Город пил уже два дня и останавливаться не собирался. Каждый прохожий стремился пожать руку или хлопнуть по плечу, поздравляя с рождением наследников. Люди спьяну весь страх потеряли перед ужасным мной.

Детишки сноровисто кушали, набирая вес, девочка даже активнее. На кормилиц выстроилась целая очередь, так что проблем быть не должно. Дети такие крошки, что даже в руки их брать страшно, но я потихоньку привыкаю.

Хотя, немного рад, что все бытовые проблемы, свойственные детям, есть на кого переложить и заниматься другими делами. Сейчас, например, сижу у себя в кабинете, просматривая труды по налогообложению и законам старой империи.

Попутно составляю наброски своего будущего законодательства. Впрочем, в любом случае, потребуется собирать для этого отдельную «думу». Невозможно одному человеку охватить всё, что требуется. Вот и сижу, пытаясь определить, должна ли это быть просто система местных представителей, выбираемых в каждом регионе, или что-то отдельное.

Пока склонялся к более простой системе. Выборный парламент — уже довольно прогрессивно. Ну и, конечно, разделял страну на области, откуда и будут набраны соответствующие люди в парламент. И да, система будет выборная. Правда, на данный момент, в связи с малым количеством населения и его грамотностью, выборы будут производиться голосованием среди руководителей различных поселений.

Нарезал всего десяток областей, не став дробить страну сильнее. Законодательное собрание выйдет совсем небольшое, но есть у меня подозрение, что ненадолго. Мешает, что совершенно нет никакой команды и советников, и тех, кого можно назвать министрами. Ну, кроме Фионы с Элеонорой, которые трудятся за весь «кабинет».

Нет, это, разумеется, круто работать с самыми близкими людьми, никакой коррупции. Но ведь не справятся они, да и, если честно, от ошибок никто из нас не застрахован и пусть лучше в них будет виноват плохой министр, чем матушка-императрица…

Хмыкнув, отложил карандаш и потянулся, разминая спину. Карандаш, кстати, самый что ни на есть настоящий. Производство разворачивают в десятке кварталов от меня, как раз вчера осматривал станки в новом цеху. Хороший товар на экспорт и для внутреннего потребления.

Тут уже я не смог не подсуетиться, заказав с южных островов — преимущественно, кстати, с драконьего архипелага — каучука. Нам его требуется огромное количество и понятно, что далеко не только на ластики. Конечно, химики будут искать варианты производства искусственного, но когда это ещё будет?

Нарушив мои размышления, в дверь раздался стук, и, приоткрыв створку, в кабинет заглянул Золтан.

— Там господин Свен, Ваше Величество.

— Пусть заходит. И распорядись, пусть сделают ему кофе. Он любит.

Золтан кивнул и исчез, а через полминуты напротив меня опустился северянин.

— Правишь? — оглядел он заваленный книгами и бумагами стол, револьвер и тесак, висящие справа и позади меня на стене.

— Скорее, решаю проблемы. До пиров и охоты пока не добрался, некогда, — усмехнулся я.

— Поздравляю с наследниками, Бьёрн. Это важно, — хмуро произнёс бывший охотник.

— Благодарю, — кивнул и, вздохнув, спросил: — Война закончена, время решать, что дальше?

— Определить, что ты планируешь дальше и где в этом моё место, — усмехнулся он.

Я откинулся на стуле, сложив перед собой пальцы домиком и задумался. Впереди ещё будут войны, и терять своего основного военачальника мне не хочется. Замены ему нет, пусть и подрастают толковые командиры. Впрочем, сначала нужно узнать основное:

— А сам ты что хочешь? Ты в любом случае командуешь войском, но я тут обрисовываю будущее деление страны на округа, могу сделать тебя главным в одном. Если ты, конечно, хочешь заниматься налогами, посевной, образованием и медициной.

— Не очень, — хмыкнул он. — Но ты вот что мне скажи, ты планируешь ограничиться этим островом? Или пойдём дальше?

Я постучал пальцами по подлокотнику, поморщившись от того, что Свен поднял этот вопрос. Понятно, что он его вытащил не просто так, хотя и закончилась война совсем недавно. С точки зрения экспансии, сейчас хороший момент. У нас есть повоевавшая армия, вооружённая так, что противостоять ей никто не сможет. Да и, похоже, тут личный интерес.

— Ты хочешь завоевать северян?

— Это хороший вариант, они разобщены, сил на это потребуется не много. Для нас будет лёгкой прогулкой! — подавшись вперёд, неожиданно пылко воскликнул бывший охотник.

— И ты, Свен Хедриксон, имеешь определённые права, как один из сыновей одного из конунгов…

— Да. Но это же только всё облегчает, верно?

Я вздохнул. Совсем не удивлён. Он всю жизнь зарабатывал на своё триумфальное возвращение в родные фьорды, и теперь у него есть всё для этого необходимое. Правда, кораблей у нас маловато, отправить пусть и тысячу человек сложно. Но то, как горят его глаза…

Отказа не простит. Обидится. А мне лишь проблем с новыми землями не хватает! Да и для континентальных королевств это будет прямым сигналом, что наши устремления распространяются очень широко. Что с тем, как именно я короновался, говорит о том, что против нас желательно организовать некоторую коалицию…

Застонав, снял корону и крутнув её на пальце, тоскливо протянув:

— Свен, ты же не хуже меня понимаешь, какие это потянет проблемы…

— Так и не обязательно делать это под твоим флагом. Дай мне пару кораблей, две сотни бойцов с хорошим запасом патронов, и я всё сделаю!

— Да какая разница, под флагом или нет? Все, кому нужно, выводы сделают…

— Но если будем ждать, уже понадобится не две сотни воинов, а тысячи! И у тебя их может не оказаться!

В этом он, конечно, прав, да и мне откровенно пригодится несколько тысяч мореходов под моим началом. Мы остров и, соответственно, чем дальше, тем сильнее будем зависеть от морской торговли. И получить такой пряник очень не помешает. Но последствия…

Может, просто оттянуть хотя бы на полгода? Дать прийти в себя людям, ввести часть законов, а не сразу начинать расширяться? Да и всё равно единых законов не будет ещё долго, и Свен будет руководить исходя из местной специфики. Но я лишусь своего главнокомандующего, снимающего с моих плеч кучу проблем с войсками…

Вздохнув, устало поинтересовался:

— Ты точно хочешь править родными землями? Я не говорю о присоединении их к своему государству, это имеет как свои плюсы, так и минусы.

— Мечтал об этом с того момента, как покинул фьорды, — твёрдо, не раздумывая ни секунды, припечатал он.

— Давай через пару месяцев? Выдели командиров поспособнее, на которых сможешь оставить тут всё, подготовь корабли. А потом можешь отправляться.

— И без дополнительных условий? — поднял бровь Свен.

— Ты выставлял мне дополнительные условия, когда воевал с благородными, не зная даже, жив ли я?

Он пожевал губу, накрутил на палец одну косичку из бороды и признался:

— Знаешь, я планировал занять твоё место, если всё бы получилось с восстанием, но ты не вернулся на острова.

— Кто бы сомневался, Свен. Я тебя что, первый день знаю? Удивительно, что не торопился.

— Она бы зарезала меня во сне, если рискнул взять её силой, — с долей ироничного уважения фыркнул Свен. — Не бояться крови ты принцессу научил хорошо.

— А как по-другому? Хочешь взять власть — готовься лить кровь. А хочешь её удержать, готовься пролить ещё больше, — развёл руками я.

— Да она совсем, как ты любишь говорить, отмороженная. Доставят тебе проблем её амбиции, друг.

— Вот прямо сейчас мне принесут проблемы, скорее, твои желания, рискуя втравить нас в войну задолго до того, как мы будем готовы.

— Не рискнут, — хмыкнул бывший охотник. — Весь мир знает, как ты сжёг город без потерь для себя и заставил полубезумных островитян бежать на материк, подвывая от страха. Пока у них не будет нормальных пушек, ничего у них не выйдет. А я был в горах, у них не будет ничего сравнимого с тем, что вы там наделали.

— Ну да, ну да, — недоверчиво покачал головой я.

Объяснять проблемы, стоящие перед промышленностью, мне не особо хотелось. Да и, прежде всего, победить мы вполне возможно и сможем, но сил для контроля территорий у нас нет. Только если я поставлю под ружьё ещё сто тысяч человек… Которых не смогу обеспечить ничем, кроме холодного оружия.

Скрипнула дверь, и вошёл Золтан, поставив перед северянином чашку с кофе. Я же, крутанув корону на пальце в последний раз, надел её на голову и попросил:

— Раз уж ты тут, расскажи, какое настроение у бойцов? Сколько из них хотят вернуться в родные сёла?

— Одна десятая. Остальные успели вкусить крови и победы над врагом. Считают себя теперь воинами, а не крестьянами. Если мы продолжим набор рекрутов, то проблем не будет.

— Мы продолжим. Хотя нам ещё и тех, что есть, учить и учить.

Он отпил кофе, прищурился на секунду от удовольствия и, поставив на место фарфоровую кружечку, выплеснул тревожащие его мысли:

— Но чему их учить, Бьёрн? Щитовому строю? Мечу и копью? Так это станет не нужно очень быстро, через десять лет войны будут вестись совсем по-другому. Я видел, что творят пулемёты и пушки. Нужна совсем другая тактика, другое оснащение, и больше воинов, усиленных скверной.

— Зачем? Они себя показали при попытке прорыва из столицы не очень…

— Ты не прав, — отмахнулся северянин. — Это не они плохо действовали, это ты себя показал слишком хорошо. Я просто не вижу, чем иначе проламывать такую линию обороны, что мы сделали под столицей. Её просто невозможно пробить, не завалив десятками тысяч трупов. А ведь это у нас ещё мало пороха, а что будет, когда пулемётов не полдюжины, а полсотни?

— Да есть способы и без скверны…

— Не сомневаюсь. В конце концов, это ты её строил, а значит, вероятно, и знаешь,чем такое пробивать. Но я другого надёжного варианта, кроме воинов скверны, не вижу!

— А надёжного способа и нет, — поморщившись, согласился с товарищем.

Не случайно же первая мировая осталась в памяти, как одна из самых страшных войн. Пулемёты и дальнобойная артиллерия уже были, танки ещё нет, и прорывать оборону, кроме долгой работы артиллерии и штурма пехотой, было нечем. А сильно после появились хорошие противотанковые средства, снизив роль танков и вернув преимущество на сторону обороняющихся.

У нас тут есть магия и скверна, что изменит баланс сил и вектор развития средств войны. Но насколько сильно — ещё только предстоит выяснить. В конце концов, может так окажеться, что будет и вовсе невыгодно содержать огромные армии, а проще — несколько тысяч залитых скверной под маковку специалистов.

— Тем более, — тряхнул косичками на бороде Свен. — Именно поэтому я собираюсь взять то, что могу, пока понимаю, как воевать. Не хочу ждать момента, когда, чтобы взять хутор на пять домов, придётся положить тысячи бойцов.

— Действуй. А я попробую придумать, как обеспечить все ваши запросы порохом…

— Благодарю!

Добив одним глотком остывший кофе, северянин поднялся и, пожав мне на прощание руку, вышел. Я же, продолжая обдумывать подложенную северянином проблему, поднялся и вышел за дверь. Кабинет Элеоноры, поворот, спуск по лестнице, и вот я на улице. Хочется отвлечься от всех этих чужих проблем.

Потренироваться? Да нет — лень. Лучше прогуляюсь. Кивнув Зотлтану на ворота, я неспешно, с несколькими воинами за спиной, отправился осматривать город. Но уже через сотню метров надоело отвечать на приветствия горожан и держать на лице приклеенную улыбку.

— Я в цеха, — предупредил Золтана и одним прыжком запрыгнул на крышу дома впереди.

Оттуда ещё на одну крышу, потом на другую. И, несколько прыжков спустя, вбил пятки в землю за пропускным пунктом. Жаль, что в городе не так уж и много крыш, способных без проблем пережить такой мой способ перемещения. А жители тех домов, что могут, ругаются так, чтобы я не слышал, и укрепляют стропила.

Ну а стена вокруг цехов и пропускной пункт возникли, когда в городе появились первые чужие глаза и уши, сразу после деблокады. Сейчас, когда у нас есть, считай, официальные шпионы от гномов, оно стал ещё актуальней.

В целом, стратегически, мне, скорее, выгодно распространение знаний. Мы не сможем охватить всё, и чужие результаты могут сильно помочь общему прогрессу.

Но тактически мне нужны деньги от продажи наших товаров и сохранение разрыва в качестве и количестве вооружений с другими странами. И пару лет тайну процесса для выплавки стали я бы хотел оставить за собой.

Сейчас же, шёл по цехам, смотря как штампуют, вытачивают и сверлят. С интересом остановился возле основного пресса цеха. Многотонный кусок чугуна медленно поднялся и рухнул, придавая форму передней части кирасы, попутно отрубая лишний металл.

Тут же рабочие забрали продукт и положили новый лист, через мгновение дёрнув рубильник, опуская пресс. Такой вот процесс. Кованая броня по качеству лучше, но затраты времени на изготовление там совсем другие. Будем брать ценой и качеством самой стали.

Правда, всё же, не очень понятно, а нужно ли оно дальше такое снаряжение? На продажу да, но нам? Впрочем, лучше так, чем ничего. И если мы сразу будем комплектовать воинов нормальной защитой, то не придётся перевооружаться потом, когда у противников появится артиллерия, и на поле боя начнут царить осколочные ранения, от которых латы как раз станут отличной защитой.

Мне самому интересно, к чему приведёт адаптация полного доспеха под реалии совсем другой войны. Причём, продолжая единую традицию защитного снаряжения, а не пропуская сотни лет на бездоспешный промежуток.

Остановился и возле магов, проверяющих готовые изделия. Тут я только восхищённо открыл рот. Никакого сравнения с моими рунными поделками! На моих глазах мастера зажали готовый винтовочный ствол в тиски, и один из магов махнул пальцем, активируя сложный рунный контур.

Над изделием зависла его полупрозрачная иллюзорная копия, ещё и раскрашенная в разные тона зелёного с небольшим красным пятнышком. Поймав мой взгляд, маг на проверке выпрямился и, явно красуясь, достал исписанный рунами кусок металла.

Приложил его к дефектному участку ствола, на секунду замер, прикрыв глаза, а после отложил инструмент и гордо постучал по изделию. Красный участок на стволе исчез. Я кивнул, показывая, что заметил мастера и его труд. А сам пытался понять принцип рунного контура на его инструменте, который мастер отложил заряжаться в специальное крепление на тарахтящем дизеле рядом.

Явно там комплексное воздействие. Ослабление межмолекулярных связей, потом обработка и укрепление их обратно. Действие, разложенное на два десятка простых рун, а не единой руной трансформации. Но ведь работает же?

Магам так и сварка не нужна, даже без Фионы. Обойдутся артефактами, пусть кристаллизация и накладывает сложности на более затратные воздействия. Да и, в целом, если нельзя приложить много силы сразу, достаточно прилагать немного, но часто. Это не везде возможно, но голь на выдумки хитра. Главное — обеспечить маной.

Продолжил экскурсию, уже внимательней осматривая оборудование, сверяясь со своим чутьём энергии. И да, руны использовали практически везде. Даже на сверлильном станке, сейчас готовившем очередной ствол, использовалось ослабление молекулярных связей, облегчая проход заготовки.

Весь цех был разрисован краской, проводящей ману, обеспечивая функционирование сотен рунных контуров. Остановившись возле одного, иллюзией транслирующего состояние стали в прокатном станке, застыл на минуту. Не могу разобраться. Знакомые сочетания есть, но не связываются в единую картину.

Вздохнув, покинул цех и присел на лавочке возле проходной в окружении недавно высаженных невысоких сосёнок. В отдалении замер Золтан с остальными охранниками ценного тела, наконец, догнав меня. Прошелестели шаги, и рядом опустилась Фиона, лениво поинтересовавшись:

— И что же тебя так расстроило?

— Руны. Вы тут такого накрутили, что перестал понимать, как оно функционирует.

— Я и сама иногда не знаю, — усмехнулась она, заправляя выбившуюся из-под косынки прядь волос за длинное ушко.

— Ты? Не знаешь⁈

— Их зачастую по десять дней рисуют, пока работать не начнёт, причём разные люди. То, что в итоге получается, иногда нужно дополнительно расшифровывать. Принцип-то понятен, но вот конкретные сочетания иногда ставят в тупик.

Я улыбнулся. Даже если она меня так успокаивает, всё равно приятно. Почесав в затылке, поинтересовался:

— Кстати о рунах. Они перестали деградировать? Или нужно больше их использования?

— Намного больше. Лет через пять скажу результат.

Я кивнул и спросил о другом, более важном для меня, чем железо, магия и руны:

— Что скажешь про дочку? Всё в порядке?

— Ты влил столько скверны, что с ней будет всё нормально, даже если она станет питаться сырым мясом. Не беспокойся.

— Тогда, если всё будет хорошо, нужно отправляться в горы. В Бродно ничего делать серьёзного нельзя, сплошные глаза и уши. Ещё и эти гномы…

— Прими их посла, наконец. Узнай, чего они хотят. А то так и будут по тавернам поить наших рабочих, пытаясь вызнать все секреты.

— Удачно? — хмыкнул я.

— Безусловно, что-то они узнают, но больше просто мешают нам работать. Так что останови их поползновения, хватит уже под ногами путаться.

— Хорошо, — я поднялся с лавочки, — тогда, как закончу, отправляемся в Железногорск?

— Да.

Я кивнул на прощание и быстрым шагом вернулся обратно домой, где попросил Золтана организовать мне встречу с послом гномов. И тот не заставил себя ждать, уже пару часов спустя стоя напротив меня.

С интересом оглядел мой кабинет, заваленный книгами и бумагами, с большой картой мира на стене, поклонился.

— Ваше Величество.

— Присаживайтесь, — махнул я на кресло напротив меня.

Сам устроился удобнее, положив подбородок на кулак уперевшейся в подлокотник кресла руки. Интересно, что скажут гномы и каковы полномочия прибывшего посла?

— Прежде всего, хотел бы поблагодарить за то, что позволили нам первыми организовать у вас посольство.

Это он произнёс с поклоном и безукоризненной вежливой улыбкой. Звучит неплохо, если не знать, что остальные королевства так посольства и не прислали. И выходит скорее намёк, что особо деваться нам некуда, если не хотим оказаться одни против всего мира.

— Драконам дольше добираться, ничего удивительного, — изображая равнодушие, лениво отмахнулся я.

— Мы оказались потрясены развитием ваших кузниц. Выражаю восхищение, тем, что вам удалось добиться подобного за такой немыслимо короткий срок.

— Было сложно. Но выбора не имелось. Или так, или погибнуть, — пожал плечами я.

Гном не кривил душой, явно прекрасно понимая чего подобное стоит. Так что похвала приятна. Жаль, что особо это ничего не меняет. Может, пора спросить прямо? Что ходить вокруг да около?

— Зачем вы здесь? И что можете предложить за то, что вам нужно?

Посол прищурился, погладил бороду и коротко ответил:

— Десять тысяч золотом за секрет варки стали. Договор о мире и поддержке деньгами и оружием в трудные времена.

— Похоже на то, что нам может понадобиться ваше оружие? Деньги? Так нам не золото нужно, а пшеница. У вас избытков её нет, сами покупаете. Ради чего нам усиливать прямого конкурента?

— Сто тысяч? И десятую часть из них пшеницей? — поднял бровь посол.

Заманчиво… Но, опять же, мы столько зерна не сохраним и не переработаем. А с другой стороны, на это можно скупить селитру у драконов, особенно если продать им десяток мощных дизелей, компенсируя, таким образом, недостаток кислоты для производства маны.

Впрочем, поменять движки на селитру можно бартером, и золото с серебром гномов на это не нужно. Пшеница? Пока хватает, а постепенное замещение ручного труда, пусть и пока лишь на пашне, механизмами, позволит перевести больше людей из крестьян в рабочие.

Но деньги и еда позволят нам высвободить народ для производства. Да и привести на острова тысячи человек, например, учителей для сельских школ. И даже в этом случае нужны годы на образование, хотя всё будет быстрее, чем своими силами.

Гномам же потребуется пара лет, чтобы повторить процесс. Но потом они смогут создать десяток таких производств, как у меня в горах. И, разумеется, начнут торговать оружием в первую очередь. Которое их покупатели легко повернут против нас.

Однако, пару лет ли? И что именно им продать?

— Вы хотите приобрести сам принцип варки стали из чугуна? Мы можем вам его уступить за такие деньги. И даже, в качестве жеста доброй воли, не за сто тысяч, а за пятьдесят.

Дипломат нахмурился. Гном явно не ожидал лёгкого согласия. В его глазах отражалась сумасшедшая работа мысли в попытке понять, где обман.

Я же расслабленно откинулся в кресле. Что даст им принцип кислородной продувки сам по себе? Да ничего. К тому моменту, когда они отладят магическую систему выделения кислорода из воздуха, мы доработаем машины для охлаждения газа. Оно уже сейчас получается, а там выйдет на настоящее промышленное применение.

Не говоря уже о том, чтобы повторить наши дизеля, без которых и вовсе система не заработает. Нет, возможно, они смогут соорудить паровой двигатель необходимой мощности, но преобразования маны он им не даст.

В таком случае удачи повторить внутреннюю облицовку конвертера без внешней магической подпитки на прочность. И не стоит забывать о коксе, рецепт которого продавать я тоже не собираюсь. Пусть и дальше пережигают лес.

Видя мою реакцию, гном пожевал губу и поинтересовался:

— В чём подвох, Ваше Величество? Я не могу платить такие деньги за кота мешке, меня не поймут.

— Одного принципа мало, довести его до практического выполнения сложно. Нам потребовалось много времени, а вы ведь знаете, кто у меня занимается магическими аспектами производства? Но вы, конечно, можете купить у нас готовую линию по выплавке стали. За миллион золотых.

Ну а что? За такие деньги мы им соберём на продажу конвертер и даже двигатель для насосов — вместе с ними самими — продадим. Да ещё с запасом топлива сверху и баком для кислорода на одну плавку. Правда, линию получения кислорода, построенную исключительно на мане.

— Вы считаете, что мы не справимся? — азартно прищурился гном.

— Кто знает, — развёл я ладони. — Но я бы попробовал. Если сделаете подобное сами, сможете масштабировать на много таких производств.

Посол согласно кивнул и замолчал, задумавшись. Я ведь вроде как и не обманываю никого. И даже скидку большую предложил на покупку, так что тут весь в белом.

Гном, видя мою довольную полуулыбку, тяжело вздохнул. Гномье самомнение и гордость повелителей металла с многотысячелетней историей требовала принять вызов. И он решился.

Достав банковский вексель максимальной степени защиты, написал на нём сумму. Расписался, уколов себя кинжалом в палец и оставив кровавый отпечаток. Достав накопитель, приложил его на специальное место на бумаге, на секунду загорелись руны, и посол передал мне документ.

Я закинул его на полку и довольно кивнул.

— Дайте нам с Фионой пару дней, и мы построим вам демонстрационный стенд, на котором всё будет наглядно и понятно. Я пришлю к вам людей, когда всё будет готово.

— Благодарю, — поднявшись, поклонился дипломат.

Напоследок, прежде чем он вышел, я попросил:

— И да, уважаемый, престаньте поить наших рабочих, иначе мы будем вынуждены принять меры. Мне не очень хочется омрачать наши добрососедские отношения кровью.

— Конечно-конечно, — натянуто улыбнувшись, поклонился гном ещё раз.

— До встречи, милейший.

И, благодушно ухмыляясь, проводил выходящего из кабинета посла взглядом.

Выдохнув, довольно потёр ладони, как только за ним захлопнулась дверь. Денежки с пустого места! Приятно!

Кажется, мне начинает нравиться моя новая работа!

Глава 2

Впереди медленно приближался причал, позади тарахтел дизель, а на меня недовольно косилась Фиона. И причина для такого поведения весьма забавная: женщина хотела прокатиться до гор на самом быстром транспорте на островах. У меня на спине.

Конечно, прямо она никогда об этом не скажет. Но иначе бы и не завела разговор о том, что ей, дескать, жалко тратить время на дорогу до города. А вот мне напрягать лишний раз тело совершенно не хочется. И что ей в голову взбрело? Вот вроде не известно, сколько лет, да и вообще не человек, но туда же. Женщины…

Разумеется, вместо выяснения отношений, произнёс я другое:

— Да будет тебе… Лучше вспомни лицо посла, когда он увидел модель!

Фиона усмехнулась, довольно прищурившись от воспоминаний. Сначала гном скептически осмотрел исписанную рунами трубу, которую снабжал энергией стучащий рядом дизель. Дальше, слушал наши пояснения по теории, наблюдая разогрев куска чугуна и получение из него металла.

Дождавшись окончания процесса, осмотрел готовую сталь и начал тихо материться на гномьем. Хитрый посол сразу оценил большую часть проблем, которые у них возникнут при попытке повторить подобное. Я же с улыбкой передал ему свиток с описанием технологии и рунными контурами разделения газов.

Перестав материться, гном, тем не менее, поклонился, подтвердив, что сделка выполнена. Правда, выглядел он при этом, как будто съел целиком лимон. Нет, сам процесс послу понравился своей относительной простотой и понятностью. Но он прекрасно понял, что за всей этой простотой стоит.

Тем не менее, на следующий день миссия номов покинула город, оставив всего несколько представителей сугубо для посольской работы. А мы с Фионой отправились в горы, оставив на хозяйстве Элеонору. Поплыли на корабле, что и привело к лёгкому неудовольствию блондинки.

Домик в городе встретил нас тишиной и чистотой, а в погребе и на леднике всё оказалось забито продуктами.

— Любят тут тебя, — хмыкнул, увидев на кухне свежую зелень и хлеб.

— Так работать надо, а не бегать с куском железа наперевес, — отмахнулась эльфийка.

Спорить я не стал и первым пошёл в душ, с наслаждением подставив голову под горячую воду. Да, у нас в доме горячая, и холодная вода, и, более того, даже тёплый туалет. Для отработки технологии в наличии насос и котёл.

Подобное есть в производственных раздевалках и новых домах, потихоньку двигая в массы непривычный комфорт. Пока оно довольно дорого, те же трубы — медные, свинцовые и стальные. С нержавейкой плохо, хотя работы и ведутся.

Само по себе, вроде, и не важно, но я рассчитываю со временем производить трубы, краны, насосы и прочую оснастку, а для этого нужно сразу создавать хотя бы внутренний рынок.

Так что, закончив, переоделся в одежду, которую не жалко испортить, надел корону и отправился на непомерно разросшиеся плавильни.

— Ваше Величество! — поклонился Дорин, увидев, как я вошёл в цех.

Я кивнул и, потерев ладони, попросил:

— Показывай что нового!

Гном усмехнулся и устроил мне экскурсию по производствам, демонстрируя, созданное ими за то время, что я воевал.

— О, вы отводите газы из прогрева кокосовых печей в подогрев воздуха для домны?

— А газы из домны для коксовых печей, — подтвердил гном.

Мы как раз подошли к батарее печек, где открылась крышка, и гидравлический толкатель выпихнул на пандус свежую порцию топлива, на которую тут же брызнула из распылителей вода.

Пока охлаждался кокс, я почесал в затылке и поинтересовался:

— Вы газы от самого пережигания и отходы просто выбрасываете?

— Да, а что? — поднял бровь гном. — Смолу алхимики смотрят, говорят, там много всего интересного, но на данный момент возможности переработки очень невысокие.

— А газ не пробовали смотреть? Впрочем, и так вижу — отводов для него нет.

— Не всё сразу, — пожал плечами тот. — Пойдёмте, покажу производство двигателей, там мы достигли многого.

И действительно. Они отливали корпуса из чугуна, тут же точили поршни. А вот те же коленвалы лили из стали, потом дорабатывая. Вообще, в этой мастерской оказалась на удивление высокая механизация. Для каждой операции свой станок и десяток приспособлений к нему.

А на производстве подшипников я и вовсе завис, вбирая разлитую в воздухе ману. Здесь маги разошлись, судя по количеству иллюзий возле станков. И Дорин передал меня поздоровавшемуся Густаву, с которым мы и провозились до самого вечера в ближайших цехах.

Потрясающе, они делают в день десяток двигателей! Приём совершенно одинаковых, около семидесяти лошадей мощностью. Их и ставят везде: от питания станков докораблей. А потом мы прошли в небольшую пристройку, где двигатель поставили на наземный экипаж.

— Отлаживаем систему распределения момента, Бьёрн. Ты немного не вовремя, а то бы могли и прокатиться, — пожаловался Густав, когда я увидел этого монстра.

Проведя рукой по ободу деревянного колеса, на который сверху была приклеена каучуковая полоса, залез в саму повозку, грустно смотря на рычаги управления. Даже если Густав доделает коробку передач, кататься на этом…

— Работы тут ещё и работы, — спрыгнув на землю, хмыкнул я.

— Да и толку от такого экипажа? Ты говорил, что за подобным будущее, но пока я вижу неудобную карету, ещё и требующую хороших дорог. Крестьянам и вовсе бесполезно, мы пробовали кататься, если дождь пройдёт, моментально в грязь закапывается.

— Мы решим проблему, друг, — хлопнув его по плечу, усмехнулся я. — Для этого сюда и приехал.

Конечно, не только для этого, но автомобиль меня захватил. Хотя, какой автомобиль? Очень быстро было принято решение делать самый что ни на есть трактор. Правда, от того, что выходило в проекте, меня начинало подташнивать.

Почему? Колёса. Мы способны создать гусеницы, мы будем делать гусеницы. Но — потом. Сейчас же стоит задача, сделать максимально простую телегу с двигателем, на чём крестьяне смогут пахать вот прямо завтра. И колёса выходят очень широкие, ребристые. Стальные. Отчего внутри всё переворачивается.

Однако реальность диктует своё, так что я погрузился в работу. Общение с людьми и решение конкретных задач очень хорошо показывает, что может наша промышленность, и на что я могу рассчитывать в случае войны.

Не так уж и плохо, на самом деле, выходит. В чём-то конец девятнадцатого века, а вот технология кислородного конвертера — это уже, скорее, двадцатый. Если усреднить, то выйдет эпоха смены веков, а, возможно, и повыше. Штучно мы способны на многое.

Кое-что нас сильно сдерживает, так что я нашёл время для одного разговора через пару дней после прибытия.

В небольшом домике, находящемся на отшибе от цехов, среди дюжины таких же, где работали остальные алхимики, я нашёл грустно сидящего пред пробирками парня, который в своё время придумал получать азотную кислоту, пропуская выхлопные газы через воду.

— Ваша Милость, — вскинулся он, когда я зашёл внутрь, чуть не разлив стоящую на столе пробирку, в которой у него оказалось что-то налито.

— Расслабься, а то обольёшься какой-нибудь гадостью, отравишься ещё, — кивнул я на ёмкость.

— Это чай, Ваша Милость, — улыбнулся химик, взъерошив и так всклоченные волосы.

А следом, увидев блеснувшую корону, побледнел, и, поклонившись намного глубже, пробормотал:

— Извините, Ваше Величество, вылетело из головы!

— Не страшно, — безразлично отмахнулся я. — Ты лучше расскажи, в чём проблема? Почему не выходит улучшить процесс?

— Не вижу пользы от этой реакции, Ваше Величество. Она работает только по причине большого давления в машине. Мы пробовали разные вещи, но этот способ производства кислоты не имеет будущего. В тех двигателях, что делает цех господина Густава, выход продукта и вовсе совсем маленький.

— Налей и мне чаю, — попросил я засуетившегося парня, задумавшись.

Что я помню про производство азотной кислоты? Синтетический аммиак, который с катализатором пережигают с воздухом? Или кислородом? И сам аммиак, изготовление которого даже более сложный процесс, связанный, как я помню, с большими давлениями.

Дай бог памяти… Как там говорили? Аммиак — это водород и азот? Получить водород можно электролизом. А дальше, вроде как, обеспечить водородно-воздушную смесь и сжечь? И, опять же, с катализатором?

Но сначала нужно определиться с самим аммиаком, ничего ли я не путаю, попробовать провести опыты по выделению из него азотной кислоты. Где его взять?

Постучав по столешнице пальцами, благодарно кивнул химику, поставившему передо мной чашку с чаем. Вот так вот вспомнить, как его легко синтезировать химией, не выходит.

Но! Я ведь не случайно недавно вспоминал коксовые печи? Там в газе точно есть аммиак. Не знаю, насколько много, но должен быть, а у меня тут скучает юное дарование, которому нужна новая задача. А там дальше посмотрим.

Усмехнувшись, проговорил:

— Завтра пойдёшь к Дорину, скажешь, что Бьёрн отправил заниматься газом от пережигания угля. Пусть строит улавливатели, а там будешь разбираться, что в нём есть полезного. Заранее тебе скажу, там очень много всего. Выделишь все газы, что возможно, пропустишь через все жидкости, что сможешь придумать.

— А как же кислота… — оглядел своё хозяйство парень.

— Если всё получится, и там найдётся то, что я думаю, перед нами окажется совсем другой способ производства кислоты. Намного сложнее, но и несравнимо эффективней. Работай.

— Да, Ваше Величество, — поклонился алхимик, уже по-новому оглядывая свою лабораторию.

— Если что-то понадобится, обращайся ко мне. Пока я в городе, не стесняйся, — и, допив чай, пожелал: — Удачи.

После того разговора я пару раз проверял, как идёт дело. Дорин матерился, но они-таки пристроили к коксовым печам уловители газа, и процесс пошёл. А я со спокойной совестью занимался с Густавом трактором и автомобилями.

Мы пытались сделать каучуковые камеры, шины. Я очень рад, что процесс вулканизации каучука уже открыли. Вспомнил бы я или нет, что для этого нужна сера, большой вопрос. А вот о получении искусственного каучука совсем ничего не помню. Тут придётся ждать, когда подрастёт новое поколение наших химиков — те, кто есть, и так заняты выше крыши.

Пока нам хватит поставок от драконов, хотя запросы постоянно возрастают, резина ведь используется очень много где, а у нас только один вариант доставки. Команду торговцам я дал, но там как получится, у них таких запросов десятки.

В любом случае, мы не сможем делать те же шины массово на натуральном каучуке. На Земле, может, и могли, но там потребности развивались постепенно, и люди успевали выращивать плантации. Здесь этого ничего нет.

А в цехах кипит жизнь. Кто-то орёт матом, работают станки, в воздухе вспыхивают и гаснут иллюзии, которые должны оповещать о происходящих процессах. И выделяется немало маны, которую я постоянно поглощаю и несколько раз за день отправляю в Лес. Уж очень велика концентрация рунных контуров, от которых идёт постоянный фон. Обычно ниже предела кристаллизации, но местами кристаллы выпадают на землю.

Собственно, пришлось развернуть массовую добычу и обработку накопителей. Это не так сложно, этого добра прилично находят при обогащении железной руды. Правда, нужно его очень много, так что продавать их мы точно не сможем.

Ну а, пока же, я обсуждал с мужиками нашего вырисовывающегося монстра. Точнее, нескольких. Трактор, а рядом собирался автомобиль уже относительно привычного вида.

— Нет, парни стартер, конечно, можно сделать магический. Но зачем, когда у нас есть Бенедикт с его электричеством?

— Рад вашей вере в мои силы, но смысл? Несколько рун, три накопителя, сел и поехал. Зачем усложнять?

— Тогда мы запитаем от электричества освещение и остальные тонкие приборы машины. Медный провод в резиновой оплётке всяко надёжнее, чем дорожка краски, которую и дождь может смыть.

— Вы не правы, Величество! У нас хорошие, крепкие клеевые составы. Мы не наносим «просто краску» на подвижные или незащищённые механизмы! — возмутился один из алхимиков, занимающихся как раз этим.

— Но вы ограничены кристаллизацией. А лампы и моторы Бенедикта — нет!

— У него всё работает через жопу! Его лампы и моторы постоянно горят!

— Не всё сразу, — окрысился на алхимика врач. — Зато мои моторы достаточно мощные и могут составить конкуренцию даже изделиям Густава!

— А показать? Вот когда сделаешь такой мотор, тогда и будем обсуждать, — отмахнулся от него оппонент.

— Да как два пальца! Через четыре декады приходи, увидишь! Спорим? — в запале выкрикнул в ответ Бенедикт. И уже пожимая руку химику, с усмешкой принявшему спор, обратился ко мне: — Ваше Величество?

— Четыре декады до мотора, мощнее, чем у Густава, — хмыкнул я, разбивая рукопожатие.

— Сделаю мощнее, чем у Её Могущества, — гордо вскинул голову врач.

Я только собирался посоветовать ему не выпендриваться, когда наш разговор прервал громкий хлопок. Переглянувшись, мы выбежали на улицу.

— Это у алхимиков, — указал рукой на дым Густав.

Я побежал, через пару мгновений оказавшись возле знакомого дома, где застал окровавленного юного алхимика, сидящего на пороге дома, из окна которого вырвалось пламя. Заскочив внутрь, выкинул в окно горящие занавески, следом, разломал и выкинул горящий стол. А больше ничего и не горело. Всё оказалось не так страшно.

Юный химик, тем временем, покачивался, приговаривая:

— Вернер молодец. Вернер умный. Молодец. Понемногу осаждал. Молодец…

Парень явно был в шоке от контузии. Подскочив, быстро осмотрел раны, но, вроде, посекло его осколками посуды не очень глубоко. Следом подбежал и остальной народ, осматривая повреждения и затаптывая пламя на том, что я выкинул из окна. Через минуту сквозь толпу быстро прошла Фиона, за которой в отдалении бежали девочки из санчасти.

Что уж говорить, на производстве всякое случается: взрывы, отравления, ожоги — обычное дело, как и механические травмы. Медики без работы не остаются. Фиона провела ладонью, оценивая состояние парня. Слегка подлечила, судя по дополнительному всплеску маны, и химика увели в санчасть отдыхать и лечиться.

Мы, обсуждая случившееся, потянулись обратно в цех. Парень жив, а вот что у него там рвануло интересовало всех. Что-то знакомое или, возможно, неизвестное? Новый вид взрывчатки? Как-никак, оружейная тема — вещь любопытная. Даже Бенедикт иногда проводит опыты с метанием снаряда магнитным полем.

Случай довольно быстро оказался погребён в новых проектах, мыслях и проблемах. Сам парень, немного оправившись, смог повторить опыт в лабораторных условиях, получив жёлтый порошок. И да, это оказалась взрывчатка, с которой опыты уже проводили совсем другие люди, более привычные к соблюдению техники безопасности при работе с взрывчаткой. Достаточно безумные, чтобы работать с этим постоянно. Возможно, у нас окажется что-то более удобное, чем то, что есть. Разработка тех же взрывателей контактного действия не останавливается никогда, как и самих снарядов.

Болванки для пушек льются постоянно, сверлятся, испытываются. Разрабатывается станина, казённик, снаряды. Некоторые унитарные, вместе с гильзой. Одновременно ведутся разработки и раздельного заряжания. Как-никак, случаи бывают разные, для которых нужны свои навески пороха.

В работе время летело совершенно незаметно. Месяц, второй, третий. Выехал из цеха трактор. Сделал несколько кругов и оказался полностью разобран, частично отправившись в переплавку. Такая же участь постигла автомобиль. Всё дрянь. Коробка плохая, подвеска ещё хуже, колёса не повернуть. У автомобиля рулевая тяга и вовсе оказалась вырвана при резком повороте.

Но никто и не рассчитывал, что у нас сразу всё выйдет. Будет и вторая версия, пятая и десятая. Правда, сеялки и плуги для трактора начали разрабатывать сразу, едва он поехал в первый раз. В таком виде трактор уже казался чем-то реально полезным. Особенно, когда получится сделать механизм, чтобы он ещё и при жатве помогал.

Автомобиль считается намного менее полезным, чем трактор. Всё упирается в дороги, которых на островах отродясь никогда не было даже при старой империи. И резину для покрышек. Нет, можно сделать конструкцию, как у телеги, или и вовсе стальные колеса, как на тракторе. Но ездить на этом быстро нельзя. Позвоночник провалится в штаны через неделю.

Из курьёзов: с учётом того, сколько времени Фиона тратит на возню с двигателями для самолётов, разработку планера и прочего, есть у меня подозрение, что летать мы начнём раньше, чем нормально ездить. Такие вот будни неравномерного прогресса.

В данный момент я, посвистывая, шёл в сторону алхимиков, с удовольствием оглядываясь вокруг. Вот интересно, что бы сказали зелёные, видя, как я радуюсь каждой новой трубе, коптящей небо в нашем городе? Производство на производстве, а что не делается здесь, для того сырьё вывозится баржами в Бродно.

Неделю назад приезжал Золтан, которого я озадачил охраной производств в нынешней столице. А если быть точным, то защитой от промышленного шпионажа. Сначала его обучал Свен, но северянин уплыл две недели назад завоёвывать себе трон. А возможно и мне новую область… Тут как получится, всё станет ясно в зависимости от реакции остального мира.

А верен ли мне Свен, покажет лишь время. Силу островной империи он знает, как и наш потенциал. Но страсть быть самоличным князем, хоть и маленького удела, может превысить желание командовать нашими военными силами. Я не зарекаюсь.

Вот и знакомый домик, памятный мне по старому разговору с юным алхимиком. Зайдя внутрь, я удивлённо поднял бровь. Вместо не такого уж и большого набора оборудования, вся комната оказалась заставлена приборами и ёмкостями. Несмотря на солнечный день и открытые настежь окна и двери, внутри горела электрическая лампочка.

Бенедикт таки довёл до ума свою продукцию. Не говоря уже о том, что выиграл спор с алхимиком, и теперь тот вынужден исполнять пожелания электротехника. Например, они занимаются электростанцией на реке и протягивают по городу сотни метров проводки, на что уходит огромное количество меди и, что хуже, резины. Но тут я не поскупился на траты, рассчитывая создать таким образом спрос на его продукцию. Да и мастера потихоньку начинают всё активнее использовать его моторы. Электричество намного удобнее, чем дизель. Регуляция оборотов, мощности, всё это выходит проще и компактнее.

Всё чаще я слышу на летучках, что нужно строить на реке полноценную плотину или сооружать паровой двигатель на угле, который будет снабжать производства энергией. Да и химики потихоньку распробовали электролиз, включив его в свои опыты.

— Ваше Величество, — раздался позади голос химика, а из за угла вслед ему донёсся женский смех.

Я окинул парня насмешливым взглядом, увидев солому в волосах, да и, в целом, немного ошалевший взгляд. Кажется, кого-то поразили стрелы амура… Впрочем, я здесь не за тем.

— Показывай, что у тебя тут есть!

Он бросился к полкам и ёмкостям, рассказывая о результатах нескольких месяцев работы. Ему было, что продемонстрировать: сероводород, водород, аммиак, метан — это что я смог идентифицировать по запаху или свойствам. А уж когда он пошёл сыпать названиями того, что нашёл в коксовой смоле, я и вовсе сник. Судя по всему, часть наименований он придумал сам. Я в этом никогда не разберусь, если не посвящу химии остаток жизни.

Но всё равно внимательно слушал бесконечный поток названий, реакций. Для парня момент славы, так сказать, зачем ему портить триумф? Так что я стоически подождал и, когда он утих, достал из кармана небольшую склянку с маленькими металлическими шариками.

— Мне нужно провести пару опытов вот с этим газом, — я показал пальцем на металлическую ёмкость со сжатым аммиаком. — Кислород у тебя есть?

— Да, конечно! — подскочил он. — Давайте!

Довольно быстро мы собрали стенд. На самом деле, ничего запредельного сложного. Горелка, смеситель для газов из баллонов, стеклянная колба, в которую поместили шарики. Подожгли горелку под металлом, и как только она раскалилась, запустили кислород с аммиаком. Платина раскалилась ещё сильнее, уже разгораясь без участия горелки.

Полученные газы потихоньку пошли через длинную трубку в колбу с водой. У меня даже сердце замерло. Про себя я взмолился Светлане Михайловне, моей школьной учительнице по химии, которая и в такого тунеядца смогла вбить хоть какие-то азы, как проводить опыты с катализатором.

Мы ждали десяток минут, а потом я скомандовал химику:

— Закрывай газ, Вернер.

В комнате пованивало, но, благо, дверь и окна открыты не просто так. Я вгрызся зубами в кожу на костяшках пальцев, смотря на воду, через которую мы пропускали газы. От этого, так много зависит…

А парня мои тяжёлые раздумья не волновали. Окунув в воду ватку на палочке, он мазнул ей по пальцу и стал ждать, внимательно смотря на кожу. В другой раз я бы пошпынял за технику безопасности, но сейчас мне откровенно наплевать. Главное, чтобы быстрее.

На моих глазах кожа медленно пожелтела, а алхимик восторженно вскрикнул, поднимая вверх этот самый палец:

— Работает, Бьёрн!

— Именно! — радостно потёр руки я. — Работает!

Выпрямившись на стуле, довольно прикрыл глаза, представляя открывающиеся перспективы. Порох! А может и удобрения! И я не знаю, что из этого важнее в долгосрочной перспективе.

— Ой, простите, Ваше Величество, — съёжился химик, вспомнив, что, как-никак, император рядом, а не просто Бьёрн. Но, всё же, добавил: — Этого газа не так много выходит при обжиге угля, хотя и выйдет лучше, чем из двигателей выжимать.

— Поэтому следующая ступень — синтез вот этого газа, — я постучал по баллону с аммиаком. — И если всё будет хорошо, мы получим неограниченный источник кислоты.

— Но из чего… Как начать…

Парень потерянно оглянулся, осматривая свои полки с оборудованием.

— Лёгкий газ. И бесполезный газ. Давление. А дальше тебе предстоит найти наиболее эффективный катализатор, типа того, что я использовал, — кивнул я на лежащую на столе склянку с платиной.

— Это было ложное серебро или серебро? — прищурился он.

— Ложное, — кивнул я. — С него можешь начать, пробуй разные сплавы и варианты. Осилишь — до конца жизни не будешь ни в чём нуждаться.

Он вздохнул и, как-то устало для такого юного парня, проговорил:

— У меня никого не осталось, Ваше Величество. Благородные убили всех в нашем селе. Я уже ни в чём не нуждаюсь после победы. Месть свершилась.

— И ты не пошёл в ополчение? — с некоторым удивлением поинтересовался я.

— Меня учили читать, господин. А Императрица очень просила всех грамотных послужить делу победы своим разумом, а не руками. И вот я тут, — как-то обессилено развёл он руками, со злостью закончив: — Так и не убив ни одну «высшую» тварь…

— Тем порохом, что получили по твоему методу, уничтожили тысячи. Поверь, ты отомстил.

— Я знаю, господин. Но…

— А по поводу того, что ты ни в чём не нуждаешься… Ты, возможно, и нет, но как насчёт одной смешливой девочки, что я слышал недавно? — с иронией усмехнулся я.

Парень покраснел, но промолчал, отведя глаза в сторону. Я рассмеялся и, поднявшись, хлопнул его по плечу:

— Удачи тебе. Обращайся к магам, если нужно, и даже к богине. Работай!

— Благодарю, Ваше Величество, — раздалась мне в след.

Я же расслабленно махнул на прощание, выходя на свежий воздух. Лето, тепло, птички поют. Может, пойти искупаться?

Посвистывая, я неспешно отправился к берегу, где через десяток минут, на небольшом пляже, нырнул в реку и разлёгся на воде, смотря на солнце.

Расслабленно подгребая руками, довольно выдохнул:

— Отличный день. Вот бы так всегда…

Глава 3

По полю, вслед за несущимся автомобилем, летел планер. Полноразмерный, вполне способный поднять нескольких человек. За рулём машины сидела Фиона, а позади неё разместились её юные воздухоплаватели. Причём, парень держал в руках горящую рунами доску, управляя планером. Такой вот аналог радиоуправления.

Я же сидел на холме, наблюдая подобную картину уже не в первый раз. Семь таких они уже разбили. Первый вариант самый красивый, с большими одинарными крыльями, из которых одно отвалилось сразу, едва он поднялся в воздух. Второй продержался дольше, а третий, четвёртый и пятый — бипланы, с кучей растяжек и поддержек крыльев.

Они показали себя очень неплохо, могли и остановиться на них. Но нет, Фиона хотела одинарные крылья. Именно поэтому шестой и седьмой — монопланы. И это являлось просто невинным развлечением, если бы шесть разгонял не я.

Казалось, можно придумать пороховые ускорители или катапульту, но зачем, когда есть целый император? Вот и впрягали меня в сбрую, заставляя разгонять их изделия, пока не появился автомобиль. Едва из цехов вышло что-то, способное нормально ездить, как Фиона его забрала себе «для испытаний».

А планер тем временем поднялся высоко, метров на сорок. Вниз упал разгонный тросик, и он остался парить в воздухе. Воздушные потоки на этом поле знают неплохо, так что сразу изделие не упадёт.

Рукотворная птица накренилась, поворачивая. Рыскнула несколько раз по курсу, качнула носом, отрабатывая рулями. Десяток минут покружила над полем, а потом из-под неё вырвался сноп огня, и она ускорилась.

— Они, всё же, попробовали пороховой ускоритель, — хмыкнув, я надкусил сорванную травинку, продолжая любоваться планером.

Получив импульс тяги, тот устремился выше и дальше, потихоньку скрываясь из поля зрения. Возможно, они сегодня его даже нормально посадят. Автомобиль изрядно облегчает им жизнь, позволяя не отставать от планера.

Хмыкнув, я подхватил с земли куртку и поднялся, с удовольствием осматривая с холма город, раскинувшийся передо мной. А ведь уже почти пятнадцать тысяч населения. Полдюжины кирпичных четырёхэтажных зданий с квартирами со всеми удобствами. Густой частный сектор, в котором тоже немало домиков в несколько этажей.

Сюда едет много народу, привлечённых высокими зарплатами и слухами о сказочном городе. Электричество, горячая и холодная вода, бесплатная медицина и образование. Всё это есть и будет ещё больше.

Но и работают жители так, что бывшие крестьяне стонут. Тяжело. Вопреки стереотипам, средневековый крестьянин по-настоящему тяжело работает в сезон сева или жатвы. Остальное время, кроме домашних занятий и скотины, достаточно свободное.

Тут же изволь по девять часов провести в шахте или цеху, ударно трудясь. И это ведь у меня ещё нормированный рабочий день, на мануфактурах континента всё намного хуже. Но, всё же, народ крепкий, вытягивает нагрузки.

И хотя город, в целом, закрытый, и покидать его, если ты мастер на производстве, нельзя, чтобы не разнести секреты по пьяни или за деньги. Но слухи идут, и люди едут, не считая это особым недостатком, здесь привыкли всю жизнь проводить на одном месте.

Вообще, если бы у меня была задача начать технологический прогресс в этом мире, то я бы её уже выполнил. Развитие остановится, только если на остров завтра упадёт метеорит, который уничтожит нас и все страны на континенте. Там ведь тоже уже появляется порох.

Ещё раз довольно оглядев город, неспешно пошёл в сторону дома, размышляя, чем бы сегодня заняться. Производства работают, дети и взрослые посещают школы, химики и маги двигают науку. В железе копаться слегка надоело. Всё, что я мог вспомнить по автомобилям, уже давно выложил. Теперь дело за мастерами.

Может, посетить нефтяное месторождение, где распоряжается Войцех и бывший главный алхимик Бродно? Но там я и вовсе ничего не подскажу, о добыче нефти знаю примерно столько же, сколько про искусственный каучук. Главное, что нефть качают, перегоняют, и перебоев в поставках нет.

В городе, чтобы не толкаться, я запрыгнул на крыши, и уже через минуту пробежки с прыжками оказался дома. Одно из немногого, что мне не нравится в нынешнем статусе. Если я решу пойти по улице, то подобное, в итоге, превратится в долгую миссию с выслушиванием просьб и пожеланий горожан.

Или, как вариант, ходить в кольце охраны, которое никого ко мне не подпустит. Что тоже не очень хорошо выйдет, в свете нового закона. Больше недели назад вышел манифест, подписанный мной и Элеонорой, об отмене сословного деления на Полуденных Островах. Не первый уже, конечно, документ.

До него были о земле, об учреждении министерств, образовании, налогах. Собран первый парламент, который будет уточнять законодательную деятельность. Государство уверенно приобретало черты упорядоченной структуры, а не феодальной вольницы.

Я неспешно собрался, оставил записку Фионе и через час плыл на грузовом корабле обратно в Бродно. Пора опять вникать в дела государственные, хватит просто отдыхать, возясь с железом и отправляя в Лес океаны маны.

Капитан судна выделил мне свою каюту, в которой я, впрочем, только спал, в остальное время чаще сидел на корме возле двигателя, развалившись на накинутом поверх ящиков с запчастями соломенном матрасе.

Таких кораблей курсирует уже почти сотня. Всё это старые переоборудованные суда, обеспечивающие перевозки по рекам или прибрежной зоне. Всё, что сейчас строят верфи в Вышгороде, уходит на морскую торговлю.

Наши товары пользуются спросом. И, что удивительно, продукция мирного назначения приносит намного больший доход, чем военная. Все эти лампы, сковородки, лопаты, котлы и бруски металла на подковы. Производится оно в огромных количествах, и в таких же уходит на континент. И на всём есть чеканка, что товар сделан на Полуденных Островах.

Полезная пропаганда, как и слухи, распускаемые нашими торговцами. Впрочем, нам и не нужно лгать. Налоги ниже, работы навалом, а сейчас ещё и декларируемое равенство перед законом. Скорее, простому крестьянину сложно поверить, что подобное возможно, и его не обманывают.

Зевнув, почесал в затылке и сел прямо, концентрируясь на скверне. Внятный приказ силе, и мир вокруг замедляется. Выдержав несколько секунд, расслабился, позволяя энергии вернуться в состояние покоя. Магия времени, да?

Фиона хмурится, когда заходит разговор про этот трюк. По её словам, выходить он у меня не должен. Но, тем не менее, получается, и с каждым разом всё лучше и лучше. Правда, всё равно остаётся очень затратным. Вот и сейчас запасы личной скверны сильно упали. А я потратил именно свою энергию, а не черпал из Леса.

Теперь я так могу. Можно сказать, что мне дали права продвинутого пользователя. И чем больше энергии я отдаю, тем больше мне позволяется. Тело пропитано таким количеством скверны, что иногда приходится напрягаться, чтобы это не становилось видно окружающим. А если полностью заполнить подросший резерв, то на человека уже не очень похож. Просто залитый тьмой силуэт с тёмным маревом вокруг.

Да и наплевать, главное, что скверна стала лучше контролироваться, и я, возможно, проживу немного дольше. Поднявшись с насиженного места, прошёл на нос судна, смотря, как впереди медленно проступают стены Бродно. Улыбнулся, вернулся в каюту, подхватил рюкзак и, через час, натянув на голову широкополую шляпу, смешался с толпой на оживлённом причале.

А ещё через полчаса уже обнимал Элеонору и игрался с детьми. Меня не было четыре месяца. Крошки подросли, отъелись, теперь не так страшно касаться.

Маленькая Фрида заплакала, стоило мне взять её на руки, чувствуя через скверну подавляющее количество силы. Улыбнувшись, я транслировал ей через заражение свою радость и спокойствие.

Девочка озадаченно замолкла. А после крепко обхватила мой палец и довольно засопела.

— Чувствует скверну? — поинтересовалась бывшая принцесса, аккуратно обнимающая Натана.

— Да, — кивнул, аккуратно укладывая уснувшую дочь в кроватку.

— Со скверной точно не будет проблем? Может, ты вытянешь из неё заразу?

— Там не много осталось. Через пару месяцев само рассеется. Не хочу навредить.

— Ладно, тебе лучше знать, — отмахнулась она и, нахмурившись, поинтересовалась: — Лучше скажи, почему тебя так долго не было? Стоило ли оно того? Что нового?

— Если всё будет хорошо, через пару лет в вонючих полях не будет необходимости, наоборот, мы сможем производить столько кислоты, что её хватит даже на удобрения. Уже сейчас они смогут производить больше пороха, чем мы получаем через сборщиков.

— Мог бы оторваться и приехать хотя бы на пару дней…

В её тоне сквозила обида. Шагнув, я обнял девушку, прошептав на ушко:

— Готов загладить вину!

Она посмотрела на спящих детей и лукаво улыбнулась:

— Попробуй!

Я рассмеялся и, подхватив пискнувшую жену, зашагал в сторону спальни. Будем отрабатывать задолженности!

Уже на следующий день, далеко за полдень, весьма довольный прошедшей ночью, я стоял перед строем бойцов, пожелавших стать нашими будущими гвардейцами. Взрослые мужчины, около тридцати, у всех есть дети, что выступало непременным условием. Это те люди, кому имело смысл открывать магический источник.

Что и было сделано, после чего они полтора месяца тренировались в прокачке маны зарядкой накопителей и активацией рун. Подобная работа позволит им относиться к скверне как необычной энергии, своенравному аналогу маны, облегчит контроль и влияние на разум.

Пройдясь, заглянул в глаза каждому из тридцати человек, и не увидел там ничего, кроме нетерпения. О рисках и последствиях все предупреждены, объяснять и предостерегать повторно смысла нет. Так что я просто негромко произнёс:

— Вы знаете, зачем вы тут. И надеюсь, вы будете достойны этой силы!

— Служим Империи! — раздался мне в ответ уверенный рокот всего строя.

Оскалившись, кивнул Аязу, который поднёс мне литровую кружку вина. Прикрыв на секунду глаза, я зачерпнул больше силы в Лесу, сосредоточив её на своей руке. И, достав кинжал, резанул ладонь, смотря, как в напиток упали чёрные капли. Несколько секунд шла кровь, потом рана закрылась.

— Пейте.

Взяв кружку у ученика, отдал её одному из бойцов, наблюдая, как он делает маленький глоток и передаёт следующему. Когда выпили все, у первого скверна уже оплела его магический источник, выдаивая ману до капли. Убедившись, что зараза прижилась, перешёл к следующему.

Не всё получилось сразу, для полудюжины пришлось готовить «коктейль» заново. И только потом я удовлетворённо кивнул будущим гвардейцам. Мужчины довольно улыбались, перешучивались, обсуждали планы тренировок с Аязом.

Работать им придётся очень много. Лишь так можно гарантированно заставить скверну работать на усиление и самовосстановление. Хотя, моя кровь и работает как зелье, но долговременный эффект — немного другое.

Через месяц, когда они освоятся с той силой, что у них есть, можно потихоньку впитывать ману и увеличивать объёмы скверны. Потом я пару раз доведу их до срыва, откачивая лишнюю силу, чтобы не допустить буйства. Да и, в целом, с гвардией будет много возни, пока они не смогут сами отправлять силу в Лес.

Но как иначе? Запретить работу со скверной? Так не выйдет, магов будет очень много, это одна из задач страны. Порог вхождения в твари скверны и так никогда не был сложным, но без своей маны жить на зельях очень накладно, не случайно это могла себе позволить только элита. А источник открывать мало того, что не всем можно, так и дорого.

Но мы больше не имеем проблем с маной, а уж получить самое простое зелье на скверне не так сложно при желании. Если человек хочет стать «полубогом», он им станет. И гвардия нужна хотя бы для того, чтобы останавливать подобных экспериментаторов после неизбежного срыва.

— Мы оправдаем доверие, учитель.

Я повернулся к Аязу, отбрасывая пустые размышления и кивнул:

— Не сомневаюсь. Тренируйтесь, через пару недель проверю.

А ведь я хорошо чувствую этих бойцов. Кровь и сила связывает нас, а через скверну я могу дотянуться до сознания любого из них. Причём, когда они наберут силы, моя власть над гвардейцами станет ещё сильнее. Бойцы знают, но их это не пугает.

Через полгода-год станут грозной силой. Она мне понадобится в любом случае.

Попрощавшись с бойцами и Аязом, вернулся домой, в кабинет. Сев за стол, катнул по столу серебряную монетку. Ребристые грани, профиль Элеоноры на одной стороне и имперский орёл на другой. Золотая монета отличается профилем, на ней меня изобразили. Ну и медная монета с орлом и стилизованным изображением укреплённого города на другой стороне. Я подумывал ввести бумажные деньги, но, по итогу, от этого отказался. Рано ещё.

Вытащив из кипы бумаг перед собой отчёт о производстве и поставках на материк за прошлый месяц, просмотрел цифры и довольно прищурился. Одних только чугунных сковородок отгрузили больше десяти тысячи штук. При цене в продаже в один серебряный и себестоимости в пару медяков, сковородки принесли около семисот золотых.

Триста получилось выручить за лампы и сотню за керосин к ним. Со временем рассчитываю, что баланс в сторону топлива будет смещаться. А лет через пять-десять, с отладкой производства и если не случится войны, можно будет поставлять и двигатели.

Сотня золотых за тяпки, полсотни за плуги, сотня за лопаты, почти триста за гвозди. Доспехи, мечи, косы, швейные иголки, топоры и ещё почти четыре десятка экспортных позиций. Удивительно, насколько широкую номенклатуру товаров мы успели освоить. А ведь работы ведутся и над автоматическими ткацкими станками, что позволит нам обеспечить себя тканью и немало экспортировать.

Большинство денег идёт на обеспечение промышленности. Вроде прямая себестоимость на зарплаты и работу цехов не так велика, но вот косвенная… Закупки продовольствия, селитры, каучука и ещё множества вещей, которыми мы обеспечить себя пока не можем. Даже шерсть овечью приходится закупать. И хлопок, цены на который растут.

Одна надежда на механизацию сельского хозяйства и удобрения. Иначе, при текущих темпах индустриализации и количестве вовлечённого в неё народу, мы себя просто не прокормим. Слишком много людей приходится изымать из сёл в стремительно растущие города.

Причём, в отличие от естественного процесса урбанизации, у нас это, во многом, связано с прошедшей войной, когда большое количество сёл и деревень оказалось уничтожено. Люди приходят туда, где есть работа и еда, а не пытаются силами одной семьи отстроить сожжённый хутор.

К следующей посевной должна быть готова пара десятков тракторов. И я таки выделил большой участок земли под государственное хозяйство, на котором будут работать крестьяне на этих тракторах. Мне пока проще подобные нововведения спускать сверху, чем пытаться убедить крестьян, что трактор, который используется несколько раз в год, выгоднее, чем лошадка. Трактор, конечно, не ест, но и в город на рынок товар не отвезёт.

Однако, справляемся. Если всё получится, то в следующем году хотя бы по пшенице закроем свои потребности полностью. Хотя, стихийных бедствий никто не отменял, лучше не загадывать.

Мои размышления прервал стук в дверь, и зашедший Золтан отчитался:

— Ваша Милость? Там прибыли торговцы с материка, говорят, есть очень важные новости.

— Зови. И ты когда перестанешь в приёмной сидеть? У тебя другой работы полно!

— Мне тут удобно, Ваша Милость. Да и если что-то важное будет, не пропущу, — скромно улыбнулся парень, взлохматив светлую шевелюру.

— Ладно уж, — отмахнулся я. — Зови.

Он скрылся в приёмной, а вместо него в кабинет шагнул коренастый торговец, обладатель длинных шикарных усов, и застыл напротив стола, осматриваясь вокруг.

— Присаживайтесь, — кивнул я на кресло. — Что такого срочного случилось?

Торговец сел на кресло, пожевал губу и выпалил:

— Континент ввёл пошлины на наши товары! Сто процентов стоимости!

Я замер, опустив взгляд на бумаги с торговым оборотом. Вот тебе и отличные товары и демпинг цен… Но, всё же, отмерев, спросил:

— Прямо весь континент?

— Аллария, Коритус и Тарог. К эльфам и оркам я не хожу, Ваше Величество.

— Вся северная часть людских земель…

— Да, Ваше Величество, теперь только оплывать материк, чтобы выйти на рынки с юга, и пытаться идти на второй континент или продавать на южной стороне.

— А там наверняка пираты…

— Мы можем отбиться, особенно если корабли будут ходить с конвоем.

— Что сделает наши товары дороже, — вздохнул я

— Многое будут покупать и по двойной цене, Ваше Величество.

— Без чинов, можно просто Бьёрн, — задумчиво отмахнулся я.

Титулование в обычном разговоре мешает. Но новости, конечно…

И что делать? Да, покупать товары будут и по такой цене. Но меньше и при этом на торговле нашим трудом будут жиреть возможные противники. Не продавать совсем? А на что я буду содержать и развивать промышленность? Внутренний рынок? Второй континент? Не смешно.

Да и там везде пошлины введут. Никто не упустит такую возможность обогащения. Ввести встречные пошлины на зерно? При том, что скупается оно на деньги с торговли… Глупость.

— Нужна большая экспедиция на второй континент, господин. Со всеми нашими товарами и под защитой боевых кораблей, — осторожно высказал идею купец.

Я вздохнул, прикидывая варианты. Как ни крути, второй континент осваивать нужно, рано или поздно. Так что я кивнул:

— Организовывайте. Как появится план экспедиции, приходи, будем обсуждать. Деньги и людей я выделю.

— У меня уже всё готово, господин, — улыбнулся купец. — Я пару дней провёл в Вышгороде, обсуждали с капитанами, кто сможет пойти в такой долгий рейд. У меня вот тут всё записано…

Порывшись в сумке на поясе, он достал толстый ежедневник, открыл на середине по закладке и протянул мне. Развернув томик, я проглядел текст и цифры. Два военных корабля и восемь доверху гружёных торговых, судя по номенклатуре закупок.

— Не много сразу везёте? А если шторм?

— Нет выбора, господин. Товар хороший, распродадим в любом случае. Закупим там же шёлка и фарфора, привезём и реализуем на континенте. Есть связи, кто купит такой товар без всяких пошлин. А будем возить по одному кораблю — наткнёмся на пошлины, надо продавать как можно больше разом, пока их местные правители не успели сообразить.

— Авантюра, — хмыкнул я.

— Мы торговцы. На том и стоим, — гордо усмехнулся мужчина, закрутив ус пальцем.

— Заманчиво… — протянул я, просматривая его ежедневник.

Сумма терпимая, два военных корабля я выделю. Они всё равно в последнее время заняты тем, что гоняют пиратов между нами и континентом. Причём пираты всё те же — бывшие островные благородные. Но сейчас рейсов с этими пошлинами станет меньше, можно позволить.

Мы всё равно пока не готовы кратно поднять производство, чтобы сохранить те же прибыли за счёт оборота. Хитрый купец неплохо всё просчитал, когда принёс мне план путешествия. Пробежав взглядом, торговые корабли и их капитанов, усмехнулся: всего несколько месяцев, а Тендзин уже капитан торгового корабля.

Да и без него тут никуда, старик несколько раз плавал на второй континент. Нужно же было откуда-то жён благородным возить, как ещё сохранить столь любимое ими внешнее отличие? А там и торговля кое-какая сложилась.

Постучав пальцами по подлокотнику, захлопнул ежедневник и протянул его хозяину, кивнув:

— Собирай экспедицию. Может там пошлины окажутся меньше, даже если их выставят.

Купец просиял, радостно воскликнув:

— Всё будет хорошо, Ваше Величество! Вернёмся с прибылью!

— Вот как вернётесь, тогда и будем отмечать, — усмехнулся я.

— Не сомневайтесь!

Довольный, с улыбкой на губах, купец скрылся в приёмной. Надеюсь, у них всё получится и действительно наладят торговые связи со вторым материком. В отличие от нас, они сохранили после катастрофы единое государство, хоть и с проблемами. Правда, они не то чтобы богатые, но населения там почти столько же, сколько и в королевствах.

Нет, пошлины меня не сильно удивили, они везде есть, как правило, хотя и не такие большие. А вот одновременность их ввода в трёх королевствах заставляет задуматься о нехорошем. Неужели они решили отложить свои дрязги, найдя, как им кажется, более удобного противника?

Вздохнув, вытащил листок с бюджетом государства на ближайший год, просматривая расходы и доходы. Образование, медицина, промышленность, поступления от аренды земли крестьянами, от торговли. Которые теперь можно смело сокращать в полтора раза, даже если со вторым континентом всё будет удачно.

Расходы на армию: жалованье ополченцам, снабжение, запасы пороха и оружия. Дорого. Но что делать?

— Элеонора меня убьёт, — вздохнул я, доставая из ящика стола пустой лист с гербом.

Обмакнув перо в чернильницу, вывел первые слова будущего указа, о поэтапном, на три года, доведении численности армии до семидесяти тысяч воинов, без учёта обоза и сопутствующих сил. Те отдельно, и там ещё около тридцати тысяч.

Скрипело перо, порхая по бумаге, и, закончив текст, я порадовался, что вышло без клякс и помарок. Пером писать сложно. Посыпал сверху из песочницы готовый документ и отложил в сторону.

И с тоской уставился на бумаги с доходами и расходами. Как мы всё это потянем? Где денег взять и людей⁈

Блин, да зачем я вообще в это вписался? Был бы и так богатый, потратил деньги на небольшой заводик, выпускали бы те же карандаши и проблем бы не знал… Нет, нужно всё и сразу! Впрочем, как и всегда, видимо, иначе мне скучно жить.

Усмехнувшись при этой мысли, негромко произнёс:

— Работай, Император. Солнце ещё высоко.

Глава 4

Опись расходов на Железногорск, на учителей. Доходы от торговли. Отчёты о недостатке людей. Успехи у химиков в горах, начало строительства первой опытной установки синтеза аммиака, потянувшей за собой добычу природного газа. И если пока мы можем обойтись газом, попутно добываемым нефтяниками, то хватит ли его дальше — большой вопрос. Как-никак, лучший способ получения водорода для синтеза аммиака — старый добрый метан.

Ушла экспедиция на второй континент, тренировалась гвардия и войска, пожирая порох в огромных количествах. Торговля не остановилась, наоборот, в Железногорске запустили ещё один конвертер и расширили цех проката. Теперь в Бродно корабли со сталью идут практически постоянно, и судостроители проводят опыты с цельностальными кораблями. К тому же, запустили цех больших дизелей для кораблей и электростанций.

Потихоньку наступила осень, а следом и зима. Крестьяне потянулись в города на заработки, что позволило увеличить выпуск продукции. И благодаря тому, что люди зарабатывают в городах, появился какой-никакой внутренний рынок продукции и хождение по стране живых денег.

Через пару лет экономика начнёт работать, и будем собирать налоги не только зерном и продукцией. Если смотреть по цифрам, то бюджет страны в данное время держится на внешней торговле. Несмотря на пошлины, нашу продукцию покупают по всему материку, и спрос лишь растёт.

А с учётом того, сколько людей останется к лету в городах, решив не возвращаться в свои сёла, то перед нами опять маячит голод, если возникнут перебои во внешних поставках. Но и останавливать индустриализацию не хочу. Нужен переход на тракторы и удобрения, без этого полностью продовольственную безопасность не обеспечим.

— Ваша Милость? Тут командующий вернулся.

— Свен? — поднял взгляд от стола на вошедшего в комнату Золтана. — Так пусть заходит.

— Он с посольством, просит выйти к ним.

Я пожал плечами, поднялся, подхватив корону с подставки на столе, и вышел из кабинета. Из соседнего появилась Элеонора, подхвативменя под руку, и вместе мы отправились на улицу, где стояла дюжина богато одетых северян со свитой. Всего более полусотни человек.

Вперёд от них вышел Свен, и поприветствовал, поклонившись сначала мне, потом девушке:

— Император. Императрица. Примите скромные дары от своих верных подданных! — и повернувшись к стоящим позади мужчинам, кивнул.

Северяне достали два шикарных плаща, мне протянули отороченный медвежьим мехом, а девушке волчьим. Даже на неопытный взгляд плащи очень дорогие и тёплые, щедро украшенные вышитым орнаментом. Подхватив подарок, я накинул его на плечи, заколов поданной застёжкой в виде медвежьей головы.

— Благодарим достойных воинов за оказанную честь вести их народ к новой славе и победам, — воодушевлённо произнесла Элеонора и слегка поклонилась в ответ.

— Отдыхайте, распоряжусь о празднике в вашу честь сегодня вечером, — обратился и я к северянам.

Следом, прошёлся вдоль строя, пожимая руки прибывшим. И закончив, незаметно кивнул Свену на вход в дом.

Через пять минут мы сидели у меня в кабинете, а бывший охотник грел руки, обхватив кружку кофе.

— Зачем? — тяжело вздохнул я, снимая корону и укладывая на подставку.

— Всё оказалось сложнее, чем я думал, — поморщился Свен. — Боёв как таковых не случилось, но мне выставили условие: «Пойдём только под руку нового Императора». Иначе война.

— И ты…

— А что я? — зло рубанул воздух ладонью бородач. — Хотел дяде отомстить, а этот ублюдок даже боя войскам не дал, вышел на поединок и умер. Сунулся к соседям, а мне сразу ультиматум: или так, или можешь стрелять.

Нас прервала открывшаяся дверь, и в кабинет просочилась Элеонора, устроившись на пуфик рядом с моим креслом.

Я поинтересовался:

— Какой прок идти под мою руку? Жили себе и жили.

— Идея объединения северян давно висит в воздухе. Но чужого они не примут, а между собой никогда договориться не могут, — ответила вместо Свена жена.

— А ты, всё же, по крови свой и взобрался высоко, — дополнил её северянин. — И только у тебя можно получить новое оружие, без которого в наше время уже никуда.

— Королевства тоже активно разрабатывают свои версии пушек и винтовок, нет?

— Не смеши меня! Не знаю, откуда ты всё это знаешь, но то, что производят в Железногорске, опережает все их разработки на десятки лет, — оскалился Свен. — Нам просто нужны люди.

— Нам? — поднял я бровь.

— Ты действительно думал, что я предпочту быть обычным князем среди северян? — хмыкнул бывший охотник.

— А тут князем тебе не быть, мы отменили сословия, — фыркнул я в ответ. — Вдруг тебе оно очень важно?

— Чтобы заниматься вот этим вот всем? — кивнул он на заваленный бумагами стол.

— Ты думаешь, что у тебя будет меньше бумаги? Наивный северный варвар, — рассмеялся я.

Свен усмехнулся, накрутил на палец косичку в бороде и, отбросив шутливый тон, поинтересовался:

— Чем мне их занять, Бёрн?

Я пожал плечами:

— Пусть включаются в торговлю. Склады полны, а введённые пошлины усложняют реализацию товара.

— Это само собой. Но они воины, нужны битвы и победы, одними деньгами их не удержать.

— Да негде сейчас устроить маленькую победоносную войну! Лишь атаковать континент, а этот исторический момент я хочу отложить хотя бы на пару лет.

— Не сомневаешься в войне? — прищурился северянин.

— Никоим образом. Пушки, товары и моё происхождение — это угроза. Если бы они считали, что справятся, уже бы атаковали, — уверенно ответила вместо меня Элеонора.

— Натянуто, Величества. На островах нечего брать, разорённые земли с нищим населением. Только рудные месторождения в горах, но оно того не стоит, слишком дорого выйдет высадка на наш берег необходимых сил.

— Один из плюсов острова, — согласился я с бородачом. — Я тоже немного скептически отношусь к подобному. Но ты не забывай о благородных, ушедших в Алларию, уж они обязательно попробуют вернуться, а остальные королевства могут попытаться этим воспользоваться.

— Без врагов не останемся, — хмыкнул Свен. И поинтересовался: — Я слышал, ты увеличиваешь армию?

— Именно. И знаешь, ты очень вовремя вернулся!

С этими словами, поднявшись, я снял с полки десяток листов бумаги и положил перед северянином:

— Тут мои мысли о снабжении, структуре армии и тактике, вооружении. Посмотри на досуге. Может, что-то применим полезного.

Он бегло просмотрел пару страниц и поднял на меня удивлённый взгляд:

— Сто тысяч человек? Ты как их кормить и одевать собрался, Величество?

— С трудом, — недовольно скривилась Элеонора. — Но так нужно.

— Вы точно решили воевать со всем миром, — усмехнулся в бороду мужчина. — Но я с вами, это будет весело!

— Мы рады, Свен, — улыбнулась в ответ Элеонора, прижавшись к моему плечу.

И оно действительно оказалось так. С прибытием северянина часть моей работы успешно перекочевала на его плечи. Все эти поездки по гарнизонам, работа по снабжению и выяснению, кто будет шить для бойцов тёплые носки на зиму. Которая, кстати, в нынешнем году выдалась ранняя и холодная.

В целом, за месяцы возвращения из Железногорска я исколесил весь остров, посещая города и сёла, осматривая достижения и проблемы. Проведал и добычу нефти, с удивлением осматривая огромные насосы и перегонные колонны. Я думал, что всё проще будет, но Войцех, насмотревшись на гигантоманию в горах, решил не отставать.

Правда, это привело к огромному количеству бочек, в которые сливают все фракции нефти, на которые нет спроса. Бензин, мазут и прочее. Хорошо хоть, все понимают, что даже если сейчас сырьё не получается использовать, то не факт, что так останется дальше. Вера в технический прогресс, непомерно улетающий в небеса у людей на глазах, очень велика.

Да и работы над котлами под мазут тоже ведутся, как и над бензиновыми двигателями. Хотя там больше приходится работать химикам, пытаясь подобрать добавки, уменьшающие детонацию. Про свинец уже знают, я не мог не поделиться. Но про его опасность алхимики тут в курсе со времён старой империи.

В крайнем случае, построить на бензине электростанции вполне возможно. Даже если придётся использовать свинец, то ничего страшного, поставить систему фильтрации на одну большую трубу проще, чем на каждый автомобиль.

В Бродно появилась первая дизельная электростанция общего пользования, и теперь наш с Элеонорой дом освещается привычным электрическим светом. Потихоньку тянут проводку, ставят фонари в других домах и улицах. В производственные цеха электричество пришло раньше, став актуальнее с сокращением светового дня.

Хотя, там оно главным образом используется в двигателях станков. Впрочем, уже сейчас происходят вещи, ломающие мои представления о пути прогресса. Как, например, магические батареи. Головоломная комбинация рун увеличивает ёмкость обычного кислотного аккумулятора на порядок.

Бенедикт ходит павлином, открытый эффект даёт его детищу неограниченные перспективы. Потихоньку собирают первые электромобили, пытаются увеличить ёмкость батарей сильнее. Теперь упираются в то, что для работы этой системы, всё же, нужен источник маны. Думают в сторону усложнения аккумулятора и получения необходимой магической батарейке энергии кислотой.

Я не вмешиваюсь. Победит концепция электротранспорта — хорошо. Нет? У нас всегда останется старая добрая нефть. Или вот ещё из необычного: химики, которые, замучившись подбирать наиболее эффективные катализаторы, просто посадили мага, контролирующего синтез аммиака.

Я подобного не планировал, но, однако, система работает. Та же сварка, на которую возлагал большие надежды, вообще не понадобилась. Рунами соединение материалов практически идеальное. Получение сверхчистых сплавов, высокоточная обработка, всё делается магией.

По мне, оно возможный стопор цивилизации, а с другой стороны… Что надёжнее для прогресса: один завод на весь мир, способный изготовить нужное изделие, или полсотни магов, которые могут сделать аналог из куска хлама?

Магов у нас становится немало. Да, почти все недоучки, многие читают и пишут с большим трудом, и, по большому счёту, обучены только нескольким рунным сочетаниям, которые на работе и используют.

Но таких недоучек сотни, и из них находятся светлые умы, которые тянутся к новым знаниям и возможностям, а не механически выполняют в цеху одну и ту же задачу. Плюс, со второго континента привезли четыре книгопечатных станка, один из которых отправлен в горы, а три остальных трудятся над выпуском учебной литературы.

У нас было два и до них, но новые намного лучше. А там наши мастера модернизируют то, что есть, уж очень оказалось много ненужной магии накручено. Ведь без типографий никуда, учебная литература, художественная. Раз уж мы стремимся к стопроцентной грамотности.

Вечерние школы на предприятиях работают, обучают рабочих читать и писать. Но с тех пор, как стартовала всенародная программа образования, с ней постоянные сложности. На население островов нужно тридцать тысяч учителей. Это просто минимальная ликвидация безграмотности: читать и хоть как-то писать и считать. А если брать профильные дисциплины, то наставников нет вообще.

Учат при лабораториях и цехах, чему можно. Зачастую, учат очень хорошо. Когда у тебя в учителях по рунам бывшая богиня магии, плохо не будет.

Хотя даже мне приходится иногда вести уроки среди охраны и прислуги. Но дело идёт, всё же, два года прошло с того момента, когда Элеонора начала вести уроки в Бродно.

Многие из её учеников, кто поспособнее, разъехались по деревням и сёлам, обучая крестьян. И процесс не будет останавливаться, главное снабдить людей достаточным количеством литературы, зарплатами и изредка выдёргивать на курсы повышения квалификации.

— Летит! — крикнул Аяз, внимательно всматриваясь в небо.

Позади заволновалась собравшаяся толпа, побросавшая ради такого дела свои дела. Шутка ли, человек поднял в воздух аппарат тяжелее воздуха?

Ещё месяц назад из Железногорска приехало несколько начинающих инженеров-воздухоплавателей и, выделив участок земли, организовали на нём стройку аэродрома. Конечно, распуская слухи о том, что именно тут планируется построить и для чего.

Люди ждали, общались, шутили, покупали еду у торговцев. И, наконец, случилось. На горизонте появилась тёмная точка, через пару минут, превратившаяся в стрекочущий двигателем и винтом моноплан. Пройдя над посадочной полосой, он покачал крыльями, а следом прошёл и над толпой, заставив людей ахать и кричать. Кого от радости, а самых впечатлительных и от страха.

Самолёт, тем временем, сделав круг над городом, вернулся на траекторию посадки. И очень аккуратно, вспыхнув рунами перед касанием, коснулся бетона посадочной полосы.

— Очешуеть! — восторженно вскрикнула рядом Элеонора. И, вручив мне Фриду, одной из первых побежала встречать спускающуюся из кабины самолёта Фиону.

— Папа! — пролепетала крошка, обхватывая меня за шею.

Рядом с ней угукнул Натан, сидящий на второй руке. Он тоже делает попытки говорить, но дочка развивается немного быстрее. Скверна уже вся вышла, но за это время малютка опередила брата.

Так вот, нагруженный детьми, я поспешил за шальной императрицей, которая оказалась возле самолёта, едва не опередив свою охрану. А там и народ подтянулся, окружая аэродром шумящим кольцом, с интересом осматривая деревянно-стальной корпус, местами подсвеченный рунами.

Двухместная кабина полностью остеклена и сейчас поднята наверх, давая вылезти Фионе и её вихрастому юному спутнику.

Эльфийка, остановившись на лестнице, повернулась и крикнула толпе:

— Скоро таких самолётов будет много! Дорога в небо открыта!

Следом, случилось то, на что никто не рассчитывал. Толпа ломанулась к самолёту, а через мгновение, под крики: «Богине — слава!», полдюжины крепких рабочих покинули её вверх.

Напрягшаяся поначалу Фиона расслабилась, а потом громко и счастливо засмеялась.

Остановившись, я удивлённо распахнул глаза. За все годы, что я знаю бывшую богиню, никогда не видел её такой счастливой.

Винт самолёта остановился, и рукотворную птицу тут же облепили со всех сторон, каждый хотел прикоснуться к будущему. Я же просто с удовольствием оглядывал ладное изделие человеческого гения, поинтересовавшись у спутника Фионы:

— Нормально долетели?

— Так не впервой, Ваше Величество. Мы десятый раз поднимаем птичку в небо, пока госпожа не решила, что готовы к дальнему перелёту, — пытаясь пригладить растрёпанную шевелюру, степенно ответил воздухоплаватель.

— Удивительно. Оно и правда летает. Это что, мы так сможем и на континент отправиться, и в любой конец острова за несколько часов добраться? — недоверчиво оглядывая самолёт, поинтересовалась у меня Элеонора.

— Именно! Дай только срок, построят и пассажирские модели, — довольно кивнул я.

— И кого нам возить? А вот грузы…. Да на континент…

— Морем всё равно будет выгоднее, можешь даже не считать.

Я хмыкнул, представив, что будет, если возить самолётами чугунные сковородки и иголки на континент, а следом, подумав лучше, завис. Так-то, если прикинуть, дизели довольно экономичные, хотя и тихоходные. Мы вполне можем возить товары и по воздуху. А если сообразить несколько аэродромов по дороге, то хоть на другой континент…

Но морем, если корабль идёт под парусом, и вовсе бесплатно доставляется, правда, оплата работы команды… А за островные товары платят полновесным серебром и может имеет смысл, пока товары имеют такую цену, использовать авиацию?

Так что, несмотря на мой ответ Элеоноре, сам я о такой возможности крепко задумался. До тех пор, пока не представил, сколько Фионе и её людям потребуется времени для проектирования и изготовления в железе нормального транспортного самолёта. Годы. За которые цены на стальной ширпотреб упадут, и всё это станет не так выгодно.

— Тогда не очень интересно, — недовольно поморщилась жена, но, окинув самолёт взглядом ещё раз, светло улыбнулась: — И, всё же, я очень рада, что мы можем строить такие удивительные вещи.

— Через несколько десятилетий ты не узнаешь мир вокруг, — хмыкнул я.

С учётом того, что я сманил на острова троих видных математиков, поставив перед ними несколько специфических задач, есть у меня подозрение, что и сам не знаю, к чему всё это приведёт в мире с магией.

Пока же мы с женой шагнули ближе к Фионе, желая поздравить с удачным перелётом.

Волосы нам взлохматил резкий поток ветра, а в двух десятках метров, в толпе, раскрылся портал, из которого выпрыгнуло трое затянутых тьмой изменённых скверной бойцов.

Блеснули сабли, и люди вокруг портала разлетелись, как кегли. Правда, в основном, по частям. А воины, оглянувшись, устремились в нашу сторону, прорубаясь сквозь толпу. На долю мгновения сердце сжал страх. Не за себя и Элеонору, а за маленьких крошек, сидящих у меня на руках.

— Возьми детей! — крикнул я жене, а следом охране: — Уведите их!

За что мне всегда нравилась бывшая принцесса, так это за то, как себя ведёт в бою. Вот и сейчас, не задавая никаких вопросов, она схватила детей и, прижав их к груди, сломя голову бросилась прочь, сопровождаемая парой гвардейцев и обычных охранников. Жаль только, что далеко не получилось, задние ряды собравшейся толпы не успели среагировать, и в панике разбегающийся в стороны народ, завяз. В том числе и императрица с детьми.

Я же не размышлял, а рванул с пояса тесак и потянулся к Лесу, распахивая путь его силе, насколько мог. Поток несокрушимой мощи наполнил тело и замедлил время.

Шаг. Занять позицию. Встречный рывок, обезглавливая первого убийцу.

Парировать удар. Ещё один. Сдвинуться в сторону, выплеск силы, и бросившийся на меня ублюдок лишился держащей меч руки. Парировать атаку его товарища, и затянутый тьмой ботинок, с хрустом рёбер и сминаемого железа, вошёл врагу в грудь. Умирающее тело отлетело назад на десяток метров, а я развернулся к однорукому недобитку, встретив его ударом тесака.

Разорвалась сталь, лопнули кости и мясо под бронёй, а я со скрипом металла вырвал клинок из груди мёртвого тела.

Оглянувшись вокруг, бросился к жене и детям, закрывая их своим телом от винтовок вышедших из портала новых убийц. Залп из огнестрельного оружия пришёлся в мою затянутую тьмой грудь, голову и ноги.

Не обращая внимания на заливающую глаза кровь, припал к земле и одним рывком оказался возле тварей, покусившихся на моих детей. Удары тесаком развалили пятерых, а потом мой клинок отправился в полёт, заставив удивлённо опустить на пронзённую грудь глаза эльфа, повернувшего револьверную винтовку нашего дизайна в сторону Элеоноры с детьми.

Но он был такой не один, прозвучало несколько выстрелов, которые я никак не успевал перехватить. Но и не понадобилось, охрана прикрыла жену своими телами, приняв уготованные им пули.

Я до скрипа сжал зубы, и ребро ладони отсекло голову ближайшему врагу. Удар кулаком отбросил мёртвое тело с проломленной грудью.

Я разрывал и ломал стоящие вокруг меня тела, и даже ещё двое появившихся воинов скверны не смогли меня остановить. Первому, поймав того в прыжке, я оторвал голову, второму ударом кулака вмял кирасу глубоко вглубь тела.

Напружинился для прыжка, и, тут же, замер, ощутив, как меня что-то сжимает со страшной силой. Оглянувшись вокруг, увидел, как кровь от каждого человека или эльфа, что я убил, сотнями ниточек связывает меня с землёй.

— Убейте его!

Именно с такими словами из портала показалась сереброволосая эльфийка, слава которой не очень вязались с её неземной красотой.

Выскочившие за ней эльфы отправили в меня несколько стрел, одна из которых смогла войти мне в грудь, несмотря на защиту.

Я взревел, сильнее погружаясь в мощь Леса, и следующие стрелы отлетели от уплотнившегося тёмного марева. А за эльфийкой к нам переходило всё больше её товарищей — ещё два десятка, и только потом портал схлопнулся. А в меня полетели стрелы и пули, пытаясь пробить пелену, окутавшую тело.

Со стороны охраны послышались выстрелы, заставившие врагов броситься на землю, кроме эльфийки, перед которой возник щит из крови, и раздался повелительный крик:

— Убейте Фиону и имперских ублюдков! Я займусь быком!

Кровь, оплетающая моё тело, бросилась мне в ноздри, рот и глаза. Заставив прикрыть веки, теряя связь с действительностью. Пелена тьмы держалась, не пуская инородные тела внутрь. Скверна из Леса и трупов на поле вливалась в ауру, усиливая меня всё сильнее.

Я напрягся, пытаясь сдвинуть руки. А в следующий момент ощутил, как меня чудовищным рывком бросило высоко в небо. Перевернувшись в воздухе, открыл глаза, увидев, как мелькающие в воздухе кровавые плети разрубают на куски двух гвардейцев и отбрасывают в сторону Аяза.

С обеих сторон гремели винтовки и револьверы, летели стрелы, а раненая охрана уводила прочь Элеонору с детьми под прикрытием подошедшего подкрепления. Один из гвардейцев сумел избежать кровавых плетей и добежал до отряда противника. На свою беду.

Полноценной защиты у него не было, а маги бросили ему в лицо даже на первый взгляд густую горючую смесь. Боец прогорел до костей буквально за несколько секунд, а враги, встряхнувшись, поднялись в атаку.

Дальше я не видел, наконец, рухнув на траву. И моментально бросился обратно в сторону битвы. Несколько секунд, и вот в мою сторону полетела кислота, тот же самый напалм, ментальные атаки — хитрое заклинание, нарушающее работу нервной системы, от которого я и запнулся, пролетев кубарем десяток метров.

Направляемая телекинезом огненная смесь лезла в глаза и, запомнив, кто и где из целей, я прикрыл веки, оставив себе лишь восприятие энергии.

Прыжок, следующий, и я сбиваю чужака на землю своим телом, ухватив его за предплечье и отрывая руку. Встать, раздробив ногой череп, и бросок в сторону, пробивая вытянутой ладонью грудь нового противника. Рывок к следующему, но между нами оказывается ещё кто-то, и мы летим на землю, с которой встаю только я, оставив валяться труп со свёрнутой шеей.

Встряхнув головой и чувствуя, что на лице больше нет того жара, рискнул открыть глаза, ощущая приближение на диво мощной ауры. Вовремя: успел сдвинуться, спасаясь от кровавой плети. Найдя взглядом сереброволосую эльфийку, составил программу движения, сильнее сжал время, и в вихре поднятого рывком грунта за спиной бросился к ней.

Хлыст прошёл мимо, от него, медленно для меня сейчас, потянулись сотни маленьких побегов из крови, пытаясь коснуться, затормозить, порезать. Не помогло. Ладонь сжалась на нежной шее, и пошла дальше, вырывая позвоночник из тела. Погасив инерцию движения через два десятка метров, я поднял перед собой оторванную голову.

На меня удивлённо смотрели фиалковые глаза, а к оставленному далеко позади телу тянулись кровавые нити. Скверна внутри меня взвыла, умоляя, требуя, прося и обещая. И я не мог сопротивляться. Перехватив голову за волосы, подставил рот под капающую кровь.

По мозгам ударил ментальный крик от, вроде бы, мёртвой женщины. А скверна как будто взбесилась, заливая всё вкруг меня тьмой. Один прыжок, и я возле безголового тела, смотря, как тьма наполняет его, чтобы через десяток секунд сконцентрироваться вокруг меня и плавно уйти обратно в лес.

Что-то менялось. Тьма внутри меня засыпала, успокаивалась, казалось, получив что-то очень нужное… Встряхнувшись, я оглядел поле боя, смотря, как двое последних врагов становятся на колени и поднимают руки, крича что-то о сдаче и выкупе.

Я неспешно направился к ним, ощущая обуявший их страх. Люди. Маги. Обвешанные амулетами и накопителями, как новогодние ёлки. Все эльфы мертвы, впрочем, как и их богиня. Убита и поглощена скверной.

Маги активно срывали с себя цацки, отбрасывая в сторону, явно очень желая сохранить себе жизнь. Хорошо. Будут говорить на допросе. Разберёмся.

Пока же я бросил голову эльфийской богини на землю и ударом ботинка раскол ей череп, расплескав мозги, часть которых попала на пленных.

Тот, кто их послал, ответит. Ответит кровью и сожжёнными городами. Обещаю.

Глава 5

Пленные маги рассказали на допросе многое: выходило, что акция на наше устранение сложилась сама собой, хотя собирали всех остроухие — эльфы и их богиня, ненавидящие Фиону всей душой за катастрофу, стоившую им долгожительства и магии, без которой они оказались слабым малочисленным племенем. Только они могли доставить группу по наводке местного разведчика на острова.

А ещё бывшие островные аристократы, которые предоставили бойцов скверны и нескольких стрелков с трофейным оружием. Королевства континента, отправившие своих лучших магов и нескольких бойцов. Пусть «Высшие» и выступили простым мясом для магии крови эльфийки, хоть и не знали об этом.

Именно на остроухих всё валил заливающийся соловьём перед нами маг. Дескать, эльфы упросили, а сами они не особо хотели устраивать покушение. Сыпал именами, должностями, обещал большой выкуп. Его коллега в соседней камере тоже не сильно запинался, понимая, что заговорит в любом случае. Но тот хотя бы пытался демонстрировать гордость, а этот…

Противно. Но мы всё равно слушали. А Элеонора ещё и записывала, эпизодически приказывая повторить или уточнить. Он сдавал всех, в том числе пошли оговорки и об отравлении отца принцессы. Он мало что знал, кроме того, что решение было принято частью аристократии, впрочем, несколько имён назвал.

Мне очень хотелось оторвать ему голову и отправить в подарок королю Алларии. Просто как жест, что мы их услышали. Но зачем? Пусть пока покупают наши товары, продают зерно и скот. А мы, набрав на этом жирка, соберём больше силы и ответим по-настоящему, а не мелкими жестами, сделанными на эмоциях. Хотя было бы приятно, это да.

— Думаю, хватит на сегодня, устала, — зевнула императрица, откладывая карандаш.

Я кивнул, не желая спорить. Мы с женой вышли наружу из тюремных застенков и, сев в авто, через пару минут уже были дома.

Постаравшись выкинуть из головы все проблемы, я раскинул на ковре медвежий плащ, подаренный северянами, и взял детей у нянечек.

— Мама, — прорезалось от маленького Натана, заставив Элеонору расплыться в счастливой улыбке и подхватить сына на руки.

Дочь тоже протянула ручки, её, рассмеявшись, подхватил я, качая на руках и слушая детский смех. Устав, вытряхнул на плащ игрушки и стал наблюдать за тем, как детишки возятся, пытаясь что-то построить из кубиков.

Я всегда стараюсь хотя бы несколько часов в день отводить мелким. Конечно, всегда есть, кому за ними присмотреть, но я хочу, чтобы это были наши дети, не только по крови, но и воспитанию. И потратить время ради этого мне совсем не жалко.

Через час игры дети успокоились и оказались отправлены спать.

— Точно нужно ждать? Может, стоит напасть, пока у нас преимущество в вооружении?

Именно такой вопрос о насущных делах шёпотом прозвучал от Элеоноры, когда Фрида оказалась в кровати, обхватив мягкую игрушку.

— Смотря чего ты хочешь. Прийти и сжечь несколько городов в качестве мести или оставить эти земли под своим управлением? — так же тихо ответил я.

— А мы сможем там остаться навсегда? — подняла бровь девушка, пока мы, осторожно прикрыв двери в детскую, шли в кабинет.

— Не в ближайшее время. Нет достаточно воинов и не отлажена система управления страной. Как ты собираешься владеть чужими землями, если у самих дыры в законах размером с телегу?

— Но ведь они тоже будут развиваться за это время! И если война случится позже, просто вырастет количество жертв с обеих сторон, так как у нас не будет подавляющего преимущества в оружии, как сейчас.

— Конечно будут развиваться, — кивнул я и, поморщившись, продолжил: — Нельзя пока что нападать, мы не сможем контролировать отобранные территории, нет армии необходимого размера. И опереться на местных феодалов не получится, мы ломаем всю их систему власти.

— Это неудобно. Нет бы захватывать территории, меняя баронов и графов на своих, как всегда и было, — вздохнула брюнетка.

— Что поделать, зато, если правильно развернём пропаганду, сможем положиться на обычный народ.

— Как будто обычный народ поможет нам управлять новыми землями!

— Что поделать, — развёл я руками, — у нас с тобой получилось нечто большее, чем обычный передел власти.

— Оно само как-то так…

— Ну да, само, — хмыкнул я и перевёл тему: — На следующий год вонючие поля не закладывай. В них нет необходимости, наши алхимики получают больше пороха другими способами.

— Отличная новость, — кивнула она. — А как результаты миссии на второй материк?

— Ты же видела отчёты: хорошо сходили торговцы. Отправили второй конвой, надеюсь, тоже удачно всё сложится.

— Нам не хватит торговли только со вторым материком, Бьёрн. Нужно что-то придумать.

— Не переживай, северяне выгребают всё, что производим, в том числе и для себя. Так что пока проблем с продажей продукции нет.

А также отвечают за эмиграцию к нам простых селян. Иногда перевозят целыми сёлами и хуторами. Новым поселенцам выдаются очень немалые подъёмные, так что поток беженцев из прибрежных населённых пунктов неплох. Особенно из герцогства, в котором решили осесть островные благородные. Оттуда люди просто бегут, прекрасно зная их репутацию.

— Надеюсь, так будет и дальше… — протянула Элеонора без особой уверенности.

— Я что-нибудь придумаю, не переживай! — бодро воскликнул я.

На пару секунд обнял её, когда мы остановились, и, немного повеселев, она скрылась в своём кабинете. Я же, помявшись возле дверей своей приёмной, отправился в соседний дом, отведённый под мастерскую Фионы и магов.

Поздоровавшись со знакомыми магами, прошёл в дальнюю лабораторию, где застал бывшую богиню, разбирающую трофейные амулеты. Отложив фибулу для плаща, она подняла на меня вопросительный взгляд.

Я поморщился, но, всё же, спросил:

— Как они смогли открыть портал? Даже ты не смогла подобное сотворить, когда мы с тобой на острове морозились.

— У меня и не было прямого маркера на выходную точку, а также огромного количества маны и помощников. Чтобы ты понимал, мы бы с тобой строили аналог такого портала лет пять, и то, если бы не возникло дополнительных проблем.

— Не думал, что такое возможно после катастрофы, — тяжело вздохнул я.

— Если очень нужно, то сейчас я соберу такой за месяц, — отмахнулась блондинка и неприятно оскалилась: — Зато ты оторвал голову эльфийской суке.

— По этому поводу… Что произошло? Лес до сих пор волнуется, в себя не приходит.

— Эалониаэль когда-то была одной из тех, кто убил Каихара, чья смерть привела к образованию скверны. Ты отомстил за него, и подобное не могло не иметь последствий. Его дух успокоился и теперь может уйти спокойно.

— Что, скверна теперь изменится? Станет мирной и покорной? — недоверчиво усмехнулся я.

— Нет. Лес давно нечто большее, чем осколки ненависти нескольких мёртвых богов. Но ты и сам знаешь.

— Я не просто убил. Лес поглотил её суть…

— Туда ей и дорога, суке! — сплюнула слова Фиона.

— Не любила ты покойную, — хмыкнул я. — Хотя меня сильнее интересует, как она смогла продемонстрировать такую силу без капли скверны.

— Шаманизм. Подчинение мелких духов. Энергозапас каждого ниже кристаллизации, но когда их сотни и тысячи…

— А почему кровь?

— Потому что каждый такой дух рождается из крови убитого животного или разумного, — пожала Фиона плечами.

— Ты тоже так можешь? — полюбопытствовал, наблюдая, как она взмахом руки тушит стучащий в другой комнате мотор.

— Лет за двадцать. Но не вижу необходимости, у меня есть ты и армия с пушками, — усмехнулась бывшая богиня.

— Толку от армии, когда такое случается, — поморщился я.

— Ты справился, — легко отмахнулась она.

— Вы с принцессой иногда излишне в меня верите, — устало вздохнул я, и перевёл разговор на другое: — Как там твои самолёты поживают? Сколько тебе нужно на первые военные или транспортные варианты?

— Лет пять. А может и десять, — лениво ответила блондинка. И на мой удивлённый взгляд разъяснила: — Это сложно для одного человека. Нужно полностью пересчитывать планер под каждую модель, проводить эксперименты с нагрузкой и без, потом дорабатывать. Очень много скучной, но необходимой работы.

— Думал, для магов нет ничего невозможного, — подколол женщину я.

— Магия — прежде всего творчество, полёт фантазии, а не тысячи страниц чертежей и документации. Так что если хочешь массовую авиацию, учи людей, — развела руки она, с иронией добавив: — Император.

— Конечно, Богиня, — с усмешкой поклонился в ответ, сидя в кресле. И уже расслабленно, по-свойски, поинтересовался: — А как твой личный проект?

— Материалы, Бьёрн. Лопатки двигателя нужны слишком тугоплавкие. Он работает и так, но мощность недостаточная. Скорость истечения газов такова, что не получается использовать энергию сгорания топлива для декристаллизации маны, и нормально укрепить его магией не выходит.

— Значит, всему свой срок? — поднял бровь я. — И даже магией обойти проблемы не получается?

— Мне просто нужно больше свободного времени, а не двигать прогресс во имя твоей империи, — фыркнула она.

Фиона изначально хотела перескочить стадию винтовых двигателей, заворожённая мощью реактивной тяги. Но как оказывается, даже у неё подобное так легко не вышло. Честно сказать, я привык, что она творит невозможное, и такой вот промах немного грел сердце. Иначе моё понимание возможного окончательно отправится в поля вечной охоты.

Сейчас же, порывшись в куче на столе, она кинула мне небольшой медный диск, на котором серебром были нанесены руны. Я нахмурился, потерев пальцем благородный металл.

— Это не серебро. И не платина.

— Ты совсем не следишь за алхимией в последнее время? — подняла бровь блондинка.

— Только за успехами наших химиков, когда отчёты присылают. На остальное времени нет.

— Что скажешь? Не бойся испортить артефакт, он не нужен.

Я потёр металл пальцем, ковырнул ножиком, отрезав кусочек рунного контура. И, почесав в затылке, произнёс:

— Похоже, алюминий.

— И как ты думаешь, каковы его свойства? — прищурилась она.

— Судя по тому, что накопитель маны происходит из того класса материалов, что у нас называли корунд, это накопитель или проводник, — пожал я плечами.

— Ты знал и молчал? — резко вскинула голову бывшая богиня.

От тона всегда спокойной Фионы потянуло холодком и сдерживаемой до поры яростью.

Я устало вздохнул и негромко проговорил:

— Фи, единственное, что я помню о производстве алюминия, это глинозём из бокситов и много электричества. Состав расплава, в котором он электролизуется, я не помню. Химики работают. Или ты думаешь, я просто так готов был потратить любые деньги на развитие электричества?

— Ты хочешь сказать, что у нас ведутся работы по созданию подобного? — она кивнула на артефакт в моих руках. — Но я о них не знаю?

— Теперь знаешь. Я дал задание, описав всё, что помню, сразу, как появились первые генераторы. Лаборатория в Железногорске, через три дома после Вернера, если со стороны домны смотреть.

— И я не знала?

Я почесал в затылке и честно ответил:

— Хотел устроить сюрприз. К тому же, оно секретно. Мастер, который этим занимается, умеет держать язык за зубами. Никто не знает.

Она немного расслабилась, перестав на меня смотреть, как на убогого, но, всё же, добавила:

— Ты опоздал. Металл уже открыли и, судя по всему, его автор станет очень богат.

— Да наплевать, — лениво отмахнулся я. — Мы работаем сразу над промышленным методом, при котором его можно получать сотнями тонн. Даже если поиски займут ещё несколько лет, не страшно. Там же всё равно способ получения не указан?

— Нет, — усмехнулась она. — Проверка всех новых веществ на взаимодействие с маной — первое дело, особенно металлов. Автор быстро понял, что именно он открыл.

— У нас тоже всё получится. Лишь дай срок!

— А дадут ли тебе время враги, Бьёрн?

— А что у них есть? Они найдут ещё одного бога? Или высадят армию на остров? Удачи им. Нам нападать сложно, а в обороне перемелем всё, что они пришлют, и не вспотеем.

— Посмотрим… Надеюсь, ты ничего не напутал с этим металлом и результат будет.

— Мы из него ещё корпуса самолётов делать будем, вот увидишь, — уверенно кивнул я. — Ладно, пойду я, нужно парней навестить.

Взмахнув рукой на прощание, вышел на улицу, где ноги сами понесли меня в сторону госпиталя. Раненых оказалось не так много, в основном, пулевые ранения. После воинов скверны раненых не остаётся. Только если кому-то повезло, и он лишился конечностей. В целом, в бою мы потеряли пятерых гвардейцев, четверых обычных стрелков и тридцать человек зевак.

Сильно оказался ранен Аяз: кровавая плеть перерубила нагрудник, мышцы и рёбра, чудом не достав до сердца. Он молодец, сумел удержать достаточно крепкую защиту. Не столь опытных гвардейцев такие удары разрубили пополам вместе с доспехами.

— Учитель! — тихо поприветствовал он меня, когда я зашёл в палату.

— Как себя чувствуешь?

— Свиньёй на бойне, — вздохнул он. — У нас не было шансов против неё.

— Ты выжил, станешь сильнее. Не всем так повезло, — поморщился я, сев рядом с кроватью.

— Сколько моих парней погибло?

— Пятеро. Но благодаря вам она была вынуждена отпустить меня. И второго шанса я ей не дал.

— А вы не хотели организовывать гвардию, — бледно улыбнулся бывший аристократ.

— Вы оказалась нужны быстрее, чем я думал, — согласился я. — Если тебе интересно, то это привет от эльфов и континентальных королевств. Золтан бегает, ищет оставшихся разведчиков.

— Что дальше? Мы будет воевать, господин?

Я задумчиво провёл пальцем по гравировке на корне и кивнул.

— Не сразу, но будем. Подобное без ответа оставлять нельзя.

— Как только я поправлюсь, мы продолжим тренировки. Но может быть, пока я тут, вы сами проведёте занятия? Нам нужно становиться сильнее.

— Хорошо. Будет им тренировки от императора, — хмыкнул я.

— Благодарю!

— Поправляйся, — поднялся я со стула. — Тебя ждёт впереди много работы. Как и всех нас.

Так оно и было, уже вечером проводил тренировку с гвардией, а после, до глубокой ночи, сидел с нашим парламентом, слушая их предложения и возникающие вопросы. Как и на следующий день.

Фиона уехала в горы, а я посетил верфи в Вышгороде, смотря на строительство наших новых кораблей. Увы и ах, стальные корабли мы позволить себе не можем, даже военные. Да и нет под них технологий, если металла и хватит. Первую небольшую стальную баржу спустили на воду недавно в горах, монтируют двигатель, судёнышко будет возить товар по реке и ближней морской зоне.

Сделают и ещё одну, конечно. Но сейчас стальные суда больше пилотные проекты, которые будут доводить до ума ещё долго, пока не наработают мастерство и знания. Кораблестроение довольно консервативная область. Хотя дизеля ставят все, несмотря на весь консерватизм. И даже на новые военные корабли они идут вместе с парусами, двумя нарезными орудиями на поворотных треногах и парой пулемётов.

Калибр пушки всего семьдесят миллиметров, но это то, что может на данный момент достаточно легко выпускать наша промышленность. Благо, мастера сделали для них фугасные боеприпасы с той самой взрывчаткой, что чуть не стоила жизни бедолаге Вернеру.

Честно сказать, взрывчатка не очень, крайне капризная в хранении и применении. При тестировании орудий с этими боеприпасами погиб один из мастеров. Но лучше на текущий момент ничего не нашли.

Опционально, на корабли возможна установка нескольких пневматических орудий с зажигательными снарядами, но их использование очень ограничено — подрыв фугасного заряда достаточно силён, чтобы утопить большинство возможных противников — опция предназначена для возможной бомбардировки портов.

Таких кораблей верфи могут строить десяток штук в год, чем и занимаются. Но даже тут мастера, видя результаты стрельбы установленных на этих кораблях стволов, понимают, что дальше потребуется совсем другое бронирование и, в целом, совсем другие корабли.

Но пока делают так, и меня устраивает. Броненосцы — когда-нибудь потом, если их время вообще придёт в этом мире. В чём я сильно сомневаюсь, с учётом скорости развития авиации. В тот момент, когда наши возможные враги дойдут до таких кораблей, мы осилим уже реактивную тягу и будем работать над ракетным оружием. Может быть.

Так что, осмотрев верфи и побывав на стрельбах с корабля, я довольно кивнул и поплыл обратно в Бродно, попутно проинспектировав учебку, где тренировались наши будущие воины.

Зрелище то ещё. На поясе топоры-клевцы, мечи, в руках винтовка с возможностью оборудования штыком, сами в полных доспехах. И приходится учиться как стрелять, так и рубиться. В том числе и в строю. Сюрреализм. Но для наших условий — неизбежный вариант. Противники будут ловить воинов в засадах, стремясь навязать ближний бой. У них просто нет другого выхода. И хоть как-то сражаться в рукопашном бою наши бойцы должны уметь.

В целом, я остался доволен увиденным в лагере подготовки. Если нападут враги с материка — отобьёмся. К тому же, много рекрутов и инструкторов привёл из северян Свен. И наша армия уже не столь слаба в индивидуальной выучке бойцов. Впрочем, главное огнестрел.

А с ним всё очень неплохо, по крайней мере, на каждую сотню есть по два крупнокалиберных пулемёта. И один начинающий маг, чтобы их обслуживать. Какая-никакая полевая артиллерия, но там всё довольно сложно: пушки у нас очень неплохие, а вот умение их них стрелять никакое. Только-только появляется достаточно пороха, чтобы артиллеристы могли устраивать стрельбы и чему-то учиться, кроме как бить прямой наводкой.

Бродно встретил меня законами, декретами и отчётами — обычная рутина, которую можно разбавить редкими поездками по стране и тренировками с гвардией. Из приятного? Не знаю, что там сделала с химиками Фиона, но через полтора месяца после памятного разговора, мне привезли маленький слиток алюминия. С маленькой припиской, что материал для расплава электролиза очень редкий и дорогой, пробуют синтезировать его из других.

Сколько это займёт времени, не знаю, но если этим занимается Фиона, то, всё же, не так долго. Она умеет работать сама и мотивировать остальных.

Потихоньку незаметно пришла посевная, пришлось выехать в поля, инспектируя наши сельскохозяйственные предприятия. Простые сёла, где всё делалось по старинке и, наконец, недавно созданное государственное хозяйство, где планировалось первое массовое применение машин на полях.

Оглядев готовые к вспашке трактора и собравшуюся толпу, легко запрыгнул на одного из страшных монстров, стальные ребристые колёса которых до сих пор заставляют меня морщиться от такой дичи.

Впрочем, я быстро выкинул из головы посторонние мысли, набрал полную грудь воздуха, попутно вспоминая написанную ранее речь, и громко заговорил:

— Тысячи лет человечество обрабатывало землю с помощью скота и горбатясь на полях. Но ситуация меняется, на замену людям идут машины! Сегодня мы с вами наблюдаем не просто эксперимент по новому способу пашни, нет! Мир вступает в новую эру сельского хозяйства, эру, когда человечество забудет, что такое вымирающие от голода деревни и области!

Сделав паузу, оглядел лица людей вокруг. Многие слушали, другие откровенно скучали, не видя в происходящем ничего такого особенного. Ну да, рычащие и коптящие воздух куски металла. Заменяют лошадей и волов. Но и толку? Всё, что и раньше, хотя и немного быстрее будет… Бытует и такая вот точка зрения.

Ещё дело обстоит на земле недавно созданного государственного хозяйства, тут люди за зарплату работают, им вообще всё фиолетово. Так что я хмыкнул про себя и, отбросив лишний пафос, пообещал:

— Если хозяйство по результатам жатвы соберёт больше зерна, все получите премию в размере дополнительного месячного оклада. А если план перевыполните вдвое, то вознаграждение удвоиться соответственно.

И вот такие слова уже вызвали довольный ропот в толпе и выкрики:

— Слава Империи! Слава Императору!

Хмыкнув, я спрыгнул на землю, смотря, как тракторы поползли по пашне, взрыхляя чернозём. Как мало людям надо: слова о продовольственной безопасности государства, пустой звук, а вот обещание поднять зарплату…

В тех же угольных шахтах премирование давно работает. И шахтёры очень не бедные люди. Надеюсь, оно принесёт пользу и тут.

Я запрыгнул в автомобиль, и мой «кортеж» из трёх машин, прыгая на колдобинах, направился в город. Один раз головная машина таки засела в грязи, сев на брюхо, и пришлось её сдергивать, прицепляя к другой.

Вот за этим и кортеж… Каждая поездка — сплошные приключения на бездорожье. Сейчас хоть немного подсохло, а месяц назад и мне приходилось, по грудь в грязи, выдёргиватьмашины. Статус статусом, но иначе вытаскивание машины займёт полдня. Так и живём.

Привычный мне асфальт потихоньку начинает использоваться в городах. Но нефтяная промышленность едва зарождается, так что хорошие дороги дело совсем не быстрое. Долететь до Вышгорода намного проще, чем добраться по суше.

Эх, нам бы хотя бы десяток лет без войны… Дороги бы сделали, построили школы, больницы. А вместо мирных проектов приходится увеличивать армию, а всё остальное по остаточному принципу.

Вот и по прибытии домой, зайдя в кабинет, прежде всего просмотрел новости о комплектовании вооружённых сил и только потом добрался до почтовой корреспонденции.

Письмо от посла гномов с предложением купить наши двигатели и топливо. Кажется, собирать паровики им не понравилось. Я хмыкнул и, почесав в затылке, отложил письмо в сторону. Что-то быстро они сдались, раз запросили о передаче технологий.

Вот письмо от одного из вождей орков с предложением приобрести оружие в обмен на наёмников и серебро. С учётом того, что они там, кажется, собираются резаться с эльфами, стоит обдумать. Тысяча винтовок хоть и много, но без нашего пороха обернуть их против островов будет сложно.

Проблема в том, что отправитель письма всего лишь один из вождей. И все мои поставки могут, в итоге, уйти на их внутренние разборки, так и не отработав по назначению. Но письмо тоже отложилось отдельно, в специальную папочку.

Там у меня, например, письмо от императора второго материка. Избранная цитата: «По воле неба, дорогой брат, ты взошёл на престол. Силы тебе в установлении мира на своей земле». И пошлины на наши товары всего в двадцать процентов. У них там не очень хорошо последние годы и Сын Неба, активно ищет союзников.

И ещё одно письмо в большом конверте с печатью драконьего банка. Вспоров его ножиком, достал и развернул очень большой лист, на котором крупными мазками когтем было написано: «Прошу помощи Фионы в известном ритуале. Также желаем приобрести преобразователи маны. Крайг».

Аккуратно сложив лист, отложил его в сторону, задумавшись. Я всегда хотел побывать на их острове, посмотреть на очень необычное общество. Да и затишье у нас сейчас в стране, всё двигается потихоньку, государство развивается и готовится к войне.

Однако плыть к ним три месяца в одну сторону… А мне и над гвардией присматривать нужно, да и вдруг враги с моим отбытием зашевелятся? Но и драконы неплохой способ решить наши финансовые проблемы. Как быть?

Постучав пальцами по столу, окинул взглядом уже доставшие письма и бумаги. Сколько там может пролететь самолёт Фионы? А если дополнительно оборудовать?

Прищурившись, я положил перед собой лист бумаги, выводя текст: «Будем у вас в течение полугода от момента отправки письма. Ждите». Дописав дату, запаковал письмо в конверт, запечатав воском.

Надоело. Время отпуска!

Глава 6

Разумеется, после того, как я принял решение, сразу никто к драконам не отправился. Слишком много всего требовалось решить, в том числе и подготовить путь. Прежде чем лететь, вперёд ушли корабли с задачей обеспечить посадочные полосы. И сложность вся в том, что на континенте их не сделать, нет у нас там сейчас союзников.

Предстояло оборудовать три острова в океане: разместить на них маяки, оборудовать полосы, и лишь тогда будем готовы лететь…

Что не помешало мне с Фионой уже через два месяца слетать через континент, едва оборудовали первый аэродром. В самом узком месте большого материка, похожего формой на гантель, пресечь сушу не так уж и далеко, там ширина всего около тысячи километров.

Но до большой земли необходимо добраться с островов и лететь ещё после континента. Суммарно, больше двух с половиной тысяч. Двенадцать часов полёта, за которые у меня зародилась мысль: что, может, ну нафиг этих драконов? А ведь это лишь треть пути, провести которые нужно в узкой шумной кабине, только и видя перед собой, что лётный шлем Фионы.

Туалета, понятно, тоже нет. Так что когда мы с третьего круга сели на проложенную на тропическом острове взлётную полосу, первое, что сделали, побежали по известной надобности, а уже на следующий день, дозаправившись, полетели обратно.

В итоге, вышло на всё путешествие менее двух суток. Я летал исключительно на случай чрезвычайных происшествий. Оказаться в море или на континенте Фионе в одиночку ничего хорошего не сулит, хотя парашюты есть и испробованы.

У меня впечатления от полёта остались смешанные. Ну да, быстро. Однако на всём видны элементы того, что конструкция самолета недоработана. И уж тем более не очень подходит для такого расстояния. Турбированный двигатель индивидуальной сборки, управление частично на магии, никаких удобств.

Нет, выглядит это красиво: когда закрылками управление происходит бесконтактно. И половина приборов в кабине — иллюзорные. Но, всё равно, на такие расстояния «пепелац» не очень годится. Новые модели проектируются уже с учётом корпуса на основе сплавов алюминия и несколькими двигателями.

Впрочем, после того, как слетали в первый раз, через месяц пришлось повторить, уже долетев до второго острова. За это время мы бы могли легко добраться и на корабле, даже если бы огибали весь континент.

Да и более того, два торговых судна с оборудованием, которое я хотел предложить ящерам, отплыли сильно до того, как были готовы отправиться в полёт. Чтобы подготовиться окончательно, нам потребовалось пять месяцев.

— Надеюсь, в этот раз ты не пропадёшь на полгода, Бьёрн!

Именно такими словами меня провожала Элеонора, приехавшая на аэродром. Держа на руках детей, я усмехнулся:

— Смотри не начни освободительную войну, пока меня не будет.

— Вот если оставишь одну надолго, имеешь все шансы прибыть уже в бой, — фыркнула бывшая принцесса.

— Аргумент, — кивнул я, опуская детей на землю и обнимая жену на прощание.

— Без тебя я не справлюсь, — тихо шепнула она мне на ухо и, застыв на пару секунд в объятьях, отступила назад.

— Я мигом, ты и соскучиться не успеешь!

И быстро взлетел по короткому трапу в самолёт, захлопнув за собой стеклянный колпак кабины. Слева в нише сумка с вещами, тесак в ножнах и винтовка, справа парашют.

— От винта! — раздалась еле слышная команда снаружи, и, плюнув выхлопом, заработал двигатель.

Через пару минут прогретый заранее двигатель понёс самолёт на взлётную полосу. Фиона впереди махнула пальцем по руне на панели управления, и шум двигателя исчез, повинуясь доработанной системе. Столько часов лететь с диким шумом мы больше не готовы.

Мягко вдавило в кресло, и через десяток секунд моноплан оторвался от земли, уверенно набирая высоту. За самолёт я не боюсь: бывшая богиня пред каждым таким вылетом просматривает его так, как на Земле на заводе разобранный по винтику неспособны. Ну и дорабатывает, разумеется.

Вся рунная краска давно заменена алюминиевой проводкой. Сообразно движениям Фионы крутился дублирующий штурвал передо мной. Всё же, самолёт ещё и учебный, так что тут он необходим. И я даже несколько раз брал управление в прошлых полётах, когда она хотела отдохнуть. Посадить самолёт не смогу, но держать курс вполне.

Через полчаса, когда набрали нужные несколько километров, штурвал зафиксировался, и снизилась дрожь корпуса вслед за оборотами двигателя. А дальше блондинка повернулась ко мне, велев:

— Буди, если что.

И, устроившись удобнее, задремала. Вот так вот она беспокоится о дороге. Хотя, не удивительно, налетала она уже тысяч двадцать километров, привыкла. Да и я, понаблюдав проплывающие внизу поля и леса, достал талмуд по налоговому законодательству старой империи.

Вещь дико скучная, хоть и необходимая. И именно поэтому книга откладывалась мной на полёт, когда просто нечем будет заняться.

Пока я самоотверженно пробирался сквозь нудный текст, делая иногда пометки в блокноте, поля сменились морем, пару раз немного тряхнуло на воздушных ямах, но, в целом, путешествие проходило без приключений.

Проснулась Фиона, и книга оказалась отставлена в сторону, когда мы принялись за обед.

Море под крыльями сменилось сушей, я подремал несколько часов, проснувшись уже опять над океаном. А ещё через пару часов блондинка отключила автопилот и повела рукотворную птицу на снижение, ориентируясь на магический маяк.

Внизу показался остров и, сделав круг, бывшая богиня зашла на посадку, осуществив её безукоризненно. Я же, резко распахнув кабину, вылетел наружу, ломанувшись в заветную кабинку недалеко от полосы.

Я смог, я справился! И в этот раз бутылка, прости господи, осталась пустая!

Выйдя наружу, сполоснул руки и расслабленно поприветствовал персонал аэродрома. Они с пониманием отнеслись к моему забегу. Служба у парней, конечно, дико скучная. Два десятка человек на райском острове, из досуга у которых только быстро надоедающее море да редкие прилёты единственного самолёта.

Скоро им должна прибыть замена, но когда она ещё будет? Так что, развлечения ради, провели тренировку по сабле, соревнование по стрельбе. Последнее, ожидаемо, выиграла Фиона, оставив меня на пятом месте.

Парни тут от скуки сжигают запасы пороха на тренировках, играя в кости на патроны. Снабжение порохом у них хорошее, кто знает, от какого количества человек им может потребоваться отбиться? Вот и тренируются.

Тем не менее, как рассвело, моноплан опять оказался в воздухе, продолжая путь. Большую часть дороги ничего не происходило, успели поспать и перекусить. А потом погода стала портиться, и Фиона, отбросив расслабленность, хмуро проговорила:

— Будем подниматься выше облаков.

Мазнув рукой по приборной панели, она отключила шумоизоляцию двигателя, и самолёт начал набирать высоту. Турбина перешла в усиленный режим работы, а вокруг кабины потянулось облачное марево. Тональность работы двигателя изменилась, и блондинка сбавила обороты. Тут воздух уже сильно разрежен, нужно быть аккуратнее.

Потихоньку облака закончились, и мы оказались над белым «полем», продолжая путь. Разве что намного медленнее. Вздохнув, я покосился на бутылку. Твою же мать…

Впрочем, когда через час Фиона попробовала спуститься ниже облаков, про мелкие бытовые неудобства я забыл. Внизу штормило. И очень сильно. Настолько, что не очень понятно, как будем садиться. Остаётся надеяться, на острове будет тише.

— Да чтоб вас, твари трусливые!

Именно так помянула своих коллег Фиона, едва мы снизились, заходя на посадку. Внизу били молнии, хлестал дождь. Поднявшись над облаками, девушка пустила самолёт кругом, надеясь переждать острую фазу шторма.

Почти час кружили, сжигая запас топлива, пока богиня не поморщилась и не направила самолёт к земле, только и прошипев:

— Молись!

— Тебе? Всегда рад! — отшутился я, чуть не прикусив язык, когда резко бросило вниз и в сторону.

Обледеневший самолёт плохо слушался рулей, а снижалась блондинка очень быстро, не желая попасть под удар молнии. На всякий случай я вдел руки в лямки парашюта, подхватил сумку с вещами и положил руки на фиксаторы кабины. Если что, отбрасываю колпак и выпрыгиваю, подхватив пилота.

Нас швыряло, видимость совсем небольшая, но, тем не менее, блондинка выровняла самолёт в полусотне метров над морем, приняла правее и снизилась ещё сильнее, пытаясь рассмотреть землю впереди.

Вот внизу показались знакомые рифы, Фиона по памяти довернула и сбросила тягу, замедляясь. Под нами мелькнули пальмы, а потом и взлётная полоса, на которую самолёт опустился резким нырком.

Честно сказать, сердце в пятки ушло, думал, что так и впишемся носом. И даже окутался плёнкой защиты.

Но, нет, девушка справилась, хотя и коснулись полосы мы далеко от начала.

Пролетели до конца, и следом нас затрясло на кочках, заставляя сжимать зубы, чтобы не откусить язык. Впереди неумолимо приближались кусты.

Полсотни метров. Десяток, и вот рукотворная птица влетела в заросли, рубя растительность винтом.

Тем не менее, благодаря кустам мы и замерли, так и не добравшись до деревьев. Выдохнув, я убрал парашют на место и, перегнувшись через перегородку, посмотрел на блондинку.

— Ты молился? — вцепившись руками в штурвал, бледно улыбнулась она, встретив мой взгляд.

— Не успел. Больше думал, как бы успеть тебя подхватить, если что…

Я ухмыльнулся и поднял колпак кабины, выпрыгивая наружу. Фиона последовала за мной, и, закрыв кабину обратно, под сильным ливнем, побежали навстречу аэродромной команде.

Приняли нас хорошо. Через пару часов мы сидели в выделенном бунгало, греясь у огня и лениво обсуждая дальнейший путь.

На острове пришлось задержаться на два дня, пока шторм не утих, и только потом, после того, как Фиона ещё раз как следует проверила самолёт, смогли отправиться в дорогу.

В этот раз проблем не возникло, долетели до следующего острова, отдохнули, заправились и полетели дальше.

В кабине тихо, лишь легонько шелестит воздух за окном. Я, наконец, закончил чтение талмуда по налогообложению и просто скучал, лениво поглядывая на океан далеко внизу.

— Ты уверен, что стоит помогать ящерам? Пространство демонов пока единственный вариант провести высшее исцеление для тебя, — нарушила тишину бывшая богиня.

— Разве? Или ты не проектируешь в Железногорске изолированную камеру, где сможешь отсечь кристаллизацию?

— Ничего от тебя не скроешь, — хмыкнула Фиона, повернувшись.

— Золтан не зря свой хлеб ест, Твоё Могущество, — с иронией поклонился я.

— Назначить на такой пост вчерашнего крестьянина… Ты не перебарщиваешь с равноправием, Бьёрн?

— Он постоянно учится и верен стране. Да и кого ещё назначать? Аяза? Нет в нём нужных черт характера.

— У тебя есть старик-аристократ, он бы справился…

— В простой народ ты совсем не веришь? — ухмыльнулся я.

Она покачала головой, не поддержав ироничного тона:

— Это вопрос жизненного опыта и знаний. У парня их нет.

— А у кого есть? Кто в курсе, как организовывать охрану и секретность производств?

— Говори прямо, между опытом и верностью ты выбрал верность, — вздохнула Фиона.

— Да, — не стал спорить я. — Но он учится, потихоньку обрастает людьми и информаторами. Уже не бежит ко мне с каждой проблемой, многое решает сам. Я не так уж много могу подсказать ему в частностях, не знаю ведь, как должна работать такая служба. И если мы построим её вместе с нуля, смогу хоть как-то в ней разбираться и контролировать.

Она недоверчиво покачала головой, но, не став спорить, перевела тему:

— Что на континенте творится? О чём докладывает твоя служба?

— Перевооружение, — поморщился я. — У них есть наши винтовки, сейчас в каждом королевстве пытаются поставить производства подобного оружия на поток. И у них получается. Долбанная магия!

— Прямо-таки на поток? Как у нас? — подняла бровь бывшая богиня.

— Ты же сама понимаешь, что нет. Множество разных мастеров и мануфактур пытаются делать что-то своё. Пока, судя по отчётам Золтана, у них истерия по поводу селитры. Про наши «Вонючие поля» они в курсе.

— Которые уже не нужны, — улыбнулась она уголком губ.

— Зато нужно много природного газа, — проворчал я. — И сотни подготовленных людей, чтобы наладить его добычу.

— Вы пока справляетесь.

— Это не те объёмы, Фиона. Да, больше, чем королевства могут собрать в выгребных ямах, но на серьёзную войну с пулемётами и артиллерией — ни о чём. И быстрее не можем, но ты и сама знаешь лучше меня.

— У них нет и того, — равнодушно отмахнулась блондинка.

— А у нас ограниченные возможности по расширению производства. Даже ещё одну большую домну не потянем.

— Дай пару лет. Увеличим добычу угля в несколько раз, и будет тебе больше чугуна и стали.

— Именно потому, что нам нужно время, мы летим к драконам, а не высаживаем войска на континенте, — сварливо протянул, бросив взгляд на море под самолётом и вырисовывающуюся впереди землю.

— Ты сможешь победить их армии, объединишь все человеческие земли. Но что дальше, Бьёрн? Старая империя держалась на том, что вокруг были враги. Как только их не стало, она рассыпалась.

— А нас должно это волновать? Мы с тобой не для того, чтобы вести человечество к светлому будущему, всё это делаем.

— Тебя не волнует судьба твоих детей? — с искренним удивлением поинтересовалась женщина.

— А я могу что-то изменить? На моих детей созданной страны хватит. На внуков? Пусть сами думают. Или у меня должен найтись план о том, как сохранить государство через сотни лет после моей смерти?

— А совсем никакого нет? — усмехнулась она.

— Оставить потомкам серьёзных врагов? Так кроме нелюди вариантов нет, а те людей жалеть не будут. Повторим историю мира заново?

— Как будто люди друг друга жалеть будут, — хмыкнула Фиона.

Я почесал в затылке и в сердцах воскликнул:

— Мы не знаем, что будет через год, а ты говоришь о столетиях. Какой смысл гадать? Может, через двадцать лет мы все будем заражены скверной и сольёмся в коллективный разум⁈

— Она так не может, — отмахнулась Фиона.

— Не согласен! Пока всё, что я вижу, говорит о постепенном формировании единого сознания на основе слепков поглощённых существ. И единственное, что мешает заразе обрести полноценный разум, только то, что львиная доля ассимилированных — неразумные монстры.

— Мы столетия пытались взять её под контроль, ты думаешь, что знаешь лучше? — с иронией осведомилась блондинка.

— Вы бы и не смогли. Для скверны мы все не больше, чем составные части. И взять над ней контроль кому-то одному — всё равно, что одна клетка начнёт определять работу всего тела.

— Это возможно, — хмыкнула она.

— И что? Клетка от этого становится ровней человеку?

— То есть, ты считаешь, что боги для скверны низшие создания? Просто строительный материал?

— Вы — лишь аватары определённых аспектов натуры разумных и их устремлений, выраженные благодаря магическому фону. Из скверны же имеет возможность родиться что-то действительно непознаваемое человеческим разумом.

Она окинула меня странным нечитаемым взглядом и, покачав головой, ответила:

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. Скверна тоже всего лишь паразитическая надстройка над скованными кристаллизацией океанами силы. В лучшем случае, из неё выйдет очень странный невменяемый божок. Монстр чрезвычайно опасный для всего живого. Этого нельзя допустить.

— Возможно… — задумчиво протянул я.

В этом она, скорее всего, права: чего ещё ждать от силы, сводящей с ума всех, кто к ней прикасается? А с другой стороны, кто знает, когда Лес обретёт единое сознание, и что в нём будет преобладать? Впрочем, есть некоторые факторы, влияющие на результат. Об одном таком я у бывшей богини магии и спросил:

— Скажи, а откуда взялась мана? И как она восполнялась все эти бесконечные тысячелетия? Это же не конечный ресурс, иначе вы бы её потратили за такой срок. От этого и зависит, как будет себя вести скверна.

— Есть сотни теорий. Тебе какую? — усмехнулась она.

— Рабочую. Именно из реальности будет исходить новорождённый бог, пытаясь решить судьбу разумных рас, — не поддержал я её шутку.

— В магическом поле силу способно производить всё живое. А в сильном поле возможен переход в ману других видов энергии, особенно если добавляется вера людей. Так рождаются элементали стихий, например. И сможет ли так когда-либо скверна, большой вопрос, ведь, в конце концов, это всего лишь паразит, поглощающий залежи обычной маны.

— Была бы скверна просто паразитом, она отправилась бы туда же, куда и боги, — хмыкнул я.

— А разве нет? Не живёт ли она, потребляя и переваривая кристалл? — отмахнулась Фиона, разворачиваясь опять к штурвалу.

Я лишь вздохнул. На это мне ответить оказалось нечего. В конечном итоге, я не уверен, что скверна сможет распространиться так же, как обычная мана. Скверна слишком плотная, своевольная и неподатливая сила, в силу своей природы плохо взаимодействующая с неживым.

Но подтверждение одной из самых популярных теорий, во многом обоснованной экспериментально ещё до катастрофы, это важно.

Интересно, что будет в космосе? Сработает ли кристаллизация, например, на лунах? А что: долететь туда, довести фон до большого, а там, глядишь, и система станет самоподдерживающейся…

Тем не менее, пока я постарался выкинуть это всё их головы. Под самолётом мелькали поля, луга, деревни и дороги.

Фиона прошлась ноготком по руне, и перед ней развернулась иллюзия нарисованной карты драконьих земель. Окинув задумчивым взглядом местность внизу, сверилась с сигналом маяка и пустила самолёт на снижение.

Через полчаса мы прошли в полусотне метров над размеченным куском дороги, что нам выделили, как посадочную полосу, и пошли на второй круг, поглядывая, как внизу суетятся фигурки драконов.

Фиона уверенно развернулась, снизилась, и через пару минут шасси коснулись дороги, и мы покатились дальше, подпрыгивая на колдобинах.

Я с наслаждением разогнулся, поднимая колпак кабины, и, зафиксировав его, оглянулся по сторонам.

Никогда не видел столько драконов. Самолёт облепили три десятка ящеров. Возбуждённо сворачивались хвосты, скручивались длинные шеи, в попытках осмотреть самолёт со всех сторон. Но даже на этом фоне выделялся размерами и цветом чешуи Крайг, подошедший ближе всех.

Перепрыгнув наружу, размялся и подал руку спрыгнувшей рядом Фионе.

— И вы прилетели с Полуденных Островов на этом? — в качестве приветствия махнул крылом на самолёт ящер.

— А что тебе не нравится? — усмехнулся я и, подойдя поближе к дракону, ударил кулаком в протянутую вперёд когтистую лапу.

— Ничего не нравится. Он слишком маленький. Не поднять ничего достаточно большое!

— Можно построить и то, что поднимет, — немного уязвлённо буркнула Фиона.

— Вы построите. И нас научите, — как о решённой вещи оповестил дракон, поддержанный ворчанием своих соплеменников.

— А денег-то хватит, ящерица? — усмехнулась блондинка.

— Вы таки хотите поговорить за деньги? — фыркнул дракон.

Я же улыбнулся, про себя радуясь любви Фионы именно к авиации. И воодушевлённо потёр ладошки, предвкушая впереди небольшой торг.

Кажется, мы не зря летели сюда на самолёте, и теперь мне есть, на что купить драконов!

Глава 7

— Количество энергии, необходимое для телепорта, растёт слишком быстро. Да, мы сможем отправить туда нашего разведчика, может быть ещё нескольких, а дальше придётся копить ресурсы длительное время. Само по себе это не страшно, но нам необходимо прикрытие на той стороне. И помощь уважаемой, — Крайг повернулся к Фионе, — для инкапсуляции местности. Кристаллизация там не нужна.

— Вам не хватит энергии, — прищурилась блондинка, оглядывая лежащую перед нами небольшую долину, бывшую когда-то кратером вулкана, из которой били эманации скверны. — Не с таким ядром заражения. Вы его высушите.

— Средоточие будет усилено в ближайшее время. Мы готовы запустить его накачку своими резервами маны.

— Это опасно, Крайг, — влез я в их разговор. — Вы не сможете контролировать тварей, если они станут сильнее.

— На три дня пути вокруг нет поселений. А те, что находятся в ближней зоне, знают, с чем могут столкнуться. Ядро тут уже не первое десятилетие, привыкли.

Я лишь покачал головой, но ничего не сказал. Нет, для меня не секрет существование средоточия на их острове. Причины, почему оно тут создано ящерами, вполне понятны: алхимия на скверне им жизненно необходима, банально в силу размеров тела.

Пить вёдрами слабые зелья на мане далеко не всегда имеет смысл, не говоря уже о тех, кто вынужден жить в подобном месте в силу высоких стадий заражения, вроде Крайга. Просто сама идея портала в мир демонов не вызывает у меня особого задора. Однако мне нужны союзники, и драконьи деньги и мозги вполне подойдут.

Хотелось бы найти поддержку среди людей, но феодалам с континента не нужны конкуренты. Слишком аристократы держатся за власть и свои привилегии, чтобы полноценно идти на контакт, а мотивация ящеров довольно понятна, и идею возвращения магии они поддержат всеми силами.

Плюс, в отличие от эльфов, они не питают такой безумной ненависти к Фионе, несмотря на то, что им пришлось пережить. Крылатые довольно умны и смогли встроиться в текущие реалии лучше, чем те же эльфы. Даже популяция стала значительно больше, чем до катастрофы.

— Нам потребуется время. Бьёрн, твоя гвардия выдержит дней сорок?

— Но желательно не дольше, — задумчиво ответил я на вопрос блондинки.

— Показывай, что вы тут навертели, — велела Фиона дракону, уверенно делая первый шаг по дороге в долину внизу.

Я шёл рядом, слушая краем уха, как чешуйчатый описывает магические контуры и руны, объясняя, как они собираются направить скверну по уготованному ей пути.

Потихоньку потеряв мысль рассуждений мастеров магии, я стал размышлять о прошедших переговорах.

Торга особого не вышло, они легко соглашались на наши запросы: заказал больше каучука, селитры, ещё ряд редких товаров. Жаль, что пшеницу от них возить слишком далеко, как и продукцию развитого животноводства. Требуется увеличивать тоннаж флота, как количественно, так и качественно, чтобы оказалось оправданно.

Наша помощь в ритуале не ограничится мной и Фионой. Завтра отправлюсь на побережье, куда прибудут корабли с островов. Двигатели, алюминий, топливо. Несколько специалистов, которые должны поставить процесс переработки нефти. Договор об этом уже лежит у меня в кармане.

Драконам наплевать на технологии сами по себе, в отличие от гномов. Если изделия можно купить, покупают. Они бы и топливо покупали, если бы его не так далеко везти.

Также пообещали закупать зерно под своими флагами и перепродавать его нам, даже если случится война с континентальными королевствами.

За помощь Фионы в ритуале, за поставки двигателей и алюминия, за прикрытие на финальной стадии эксперимента они заплатят миллион. Сумма больше, чем весь бюджет островов за год. Так что я шёл рядом с ними, иногда кивал или поддакивал, но сам предавался мечтам, куда мы сможем пустить такие деньжищи.

Правда, мечты получаются какие-то не такие. Оказывается, деньги сами по себе моему государству не нужны. И даже закупать нам имеет смысл лишь зерно и некоторые товары роскоши да редкое сырьё, вроде каучука. Но много их не купишь, а рынок зерна на континенте довольно ограничен по размерам, мы и на данном этапе практически выбираем всю возможную норму.

Инфраструктурные проекты вроде железной дороги? Так они упираются в недостаток людей, ресурсов и производства. Мы физически пока не в состоянии проложить большую железную дорогу, для этого не хватит стали, а для кратного увеличения выплавки требуется повышать автоматизацию и количество рабочих.

Что-то из миллиона уйдёт на закупки, в том числе можно будет кратно поднять покупку скота и забить склады тушёнкой с сухарями. Остальное? Только вкладывать деньги в эмиграцию с континента, поднять выше расходы на медицину и образование. Лет за пять такую сумму и освоим. Как-никак и нынешний бюджет свёрстан под такие же задачи, и торговля приносит немало денег.

Пока я предавался мечтаниям, плавно перешедшим в безрадостные размышления, мы подошли ближе к центру долины, где сильно давило скверной. Точнее, должно было бы давить, однако я с каждым шагом чувствовал, как расправляются плечи от переполнявшей тело силы.

Вот ещё сотня метров — и мои спутники остановились на поляне, где земля засыпана гравием, а сверху толстым слоем песка, образуя место для немаленького рунного круга.

Фиона с драконом остались, а я прошёл ещё пару сотен шагов, лениво отмахиваясь от пытающихся атаковать плёток. И, в итоге, аккуратно раздвинув густые заросли паутинки, оказался возле местного ядра.

Когда-то это был саженец плётки, а сейчас огромный клубень размером с двухэтажный дом. Подойдя ближе, я положил ладонь на морщинистую поверхность и прикрыл глаза, отдаваясь могучему потоку силы.

Вместе с энергией пошли невнятные ощущения окружающего леса. Несколько образов от живых тварей, но, в основном, дремотный фон изменённых растений, готовых взорваться коротким периодом активности.

Среди них ощущались несколько мощных сгустков скверны. Скользнув вниманием к самому крупному, я неожиданно услышал голос Фионы:

— Нет, отправлять его к средоточию не опасно. Уже нет. Отношения Бьёрна со скверной совсем другие. Он не сорвётся.

— Много сошло с ума таких, считавших, что для них всё сложится иначе, — с недоверием пророкотал в ответ Крайг, чьими глазами я смотрел.

— Мир меняется. И Бьёрну повезло оседлать гребень волны изменений. Так бывает, — равнодушно пожала плечами блондинка, не считая нужным что-либо доказывать.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — не стал спорить ящер и перевёл тему: — Вот тут переход опознания у нас вызывает сомнения. Что скажете?

— Работать будет, но потери энергии можно снизить двукратно. Меняем тут и тут, — показала пальцем на два места в комплексе рун блондинка.

Я некоторое время понаблюдал за их обсуждением, но быстро надоело и вернулся обратно к ощущению потока силы. Не такому уж и большому, если вдуматься. На пике возможностей энергетики я вполне способен за час активного боя его опустошить.

Пока же я с удовольствием чувствовал себя частью чего-то большего, чем бытие мешком мяса, костей и мозгов. В итоге, совсем потерял счёт времени, очнувшись, только когда село солнце и взошли луны.

Открыв глаза, огляделся вокруг. Я сидел, прислонившись спиной к средоточию, оплетённый паутинкой так, что для любого другого выступило бы смертным приговором. Я же, настроившись на защищающий меня организм, просто благодарно велел разойтись побегам изменённого растения.

Поднявшись, потянулся, ласково провёл рукой по морщинистой коже и неспешно зашагал к выходу из долины, несколько раз обернувшись на средоточие. Очень хотелось вернуться, опять ощутить себя таким большим и сильным, потерявшись в образах и видениях. Удивительно мирное средоточие скверны, что, вероятно, связано с тем, что в его основе лежит драконий костяк.

Плётке нужно было на чём-то прорастать, пока она не развилась до переработки кристалла, выходящего тут совсем близко к поверхности. И в дело пошёл старик, которому скверна не смогла продлить жизнь. Осколки его мыслей, чувств и устремлений ощущаются до сих пор в этом куске леса очень отчётливо.

Интересно, а насколько моя смерть изменит скверну? Что останется в ней от меня? Я ведь намного сильнее пропитан силой, чем мёртвый дракон. И какова будет моя роль в нарождающемся разуме новорождённого божества?

В таких размышлениях добрался до выделенного нам дома и уселся на крыльцо, меланхолично посматривая на редкие звёзды на светлом небе.

Позади прошелестели лёгкие шаги, и рядом опустилась Фиона, молча протянув кружку со сладким ягодным морсом. Благодарно кивнув, я сделал глоток и перевёл взгляд наверх, лениво пробормотав:

— Мне не хватает настоящего звёздного неба, тут всегда слишком светло.

— Разве это плохо?

— Необычно, — вздохнул я. — У вас извечный человеческий страх темноты не такой сильный. И боги, его олицетворяющие, в ваших божественных пантеонах даже не считаются самыми сильными. Где противостояние света и тьмы, спрашивается? Это же основа основ!

Я хмыкнул, сделал ещё глоток и продолжил:

— Орки, эльфы и гномы есть, а где зловредные тёмные боги?

Она подняла бровь и, перекинув волосы через плечо, медленно заплетая косу, спросила:

— Тебе не хватило вмешательства богов в твою жизнь? Скучно жить?

— Я бы хотел появиться в вашем мире во времена его расцвета. Стать магом, сражаться с нелюдью и всякими тварями. Или пить с гномами, любоваться эльфийками, летать на драконах, если оказался на другой стороне фронта…

Она усмехнулась, и у неё с ладошки поднялась иллюзорная бабочка, вспорхнувшая на перила и засиявшая мягким переливающимся светом.

— Ты очень силен даже по меркам времён до катастрофы, — лениво произнесла девушка, смотря, как свет меняет спектр в сторону зелёного, а потом в синий и обратно. — Скверна прекрасно защищает от большинства тонких воздействий. Да и боевым заклинанием тебя пробить проблемно. Даже если удастся попасть, что, с учётом магии времени, будет сложно, чего тебе ещё нужно, император? Приключений?

— Может быть, Фиона. Я ничего не успел увидеть в вашем мире, как сразу оказался прикован к островам. Жена, дети, налоги, расходы, люди с их проблемами. И даже сражения больше не горячат кровь, так как превращаются в бойню, после которой чаще всего просто стыдно. А ведь всего пять лет прошло…

— Боишься смерти? — прищурилась она.

— Да не в том дело, — отмахнулся я. — Свободы хочется, чтобы не висело это всё на плечах!

— Ты сам в это влез. В тот момент, когда заступился за Элеонору, а не прошёл мимо, и когда защитил людей в Бродно.

— Как будто у меня был выбор…

— У тебя всегда имелись варианты. Мог пойти в алхимики, торговцы или ремесленники. Но ты ведь ни секунды не мыслил себя никем иным, кроме воина и охотника, так ведь?

— Если бы осознал себя где-нибудь в городе, а не в деревне охотников? Может быть и стал бы кем-нибудь другим…

Я говорил эти слова бывшей богине, но и сам в них не верил. Оказаться в другом мире и не взять в руки меч? Не попытаться стать магом? Остаться обычным обывателем не имея компьютера и телефона? Глупость какая.

— Как тебе местное средоточие? — перевела тему она, заставив иллюзорного светлячка перелететь ей на ладонь.

— Слабое, но спокойное и управляемое. Драконы всё сделали грамотно, когда его создавали. С ним проблем не будет, хотя и силой накачать нужно. Хотя я до сих пор не уверен в том, что из этой идеи глобально что-то у них получится.

— Это долгосрочный план, они собираются отсечь область скверной от кристаллизации и наладить переправку чистой маны на ту сторону. На ресурсы того мира не очень рассчитывают.

— Они всё равно протащат туда кристалл, рано или поздно.

— Магическая наука не стояла на месте, они готовы рискнуть, — пожала плечами блондинка.

Я не спорил, а лишь, опираясь плечом на перила, продолжил смотреть на небо, иногда искоса поглядывая на бывшую богиню. Сейчас, обрамляемая мягким светом созданного светлячка, Фиона безумно красива. Как и всегда, в общем-то. Даже в пуховике из кустарной кожи и тряпках она производила впечатление.

И я постарался запрятать глубже сожаление, что у нас так и остаются только рабочие отношения, несмотря на то, сколько мы уже вместе прошли. То ещё неприятное открытие: что вот вроде и женат, но всё равно, сколько волка не корми, а он всё в лес смотрит…

Вздохнув, допил свой морс и, поднявшись, буркнул:

— Я спать, завтра много беготни.

Так оно и вышло, утром я перекусил, переоделся, убрал в рюкзак сапоги и через полчаса оказался за полсотни километров от долины скверны.

Бежалось легко, связь с местным средоточием насыщала тело силой, и десятки километров пролетались очень быстро.

Впрочем, уже ближе к полудню стало тяжело. Налились тяжестью ноги, глаза заливал едкий пот, а каждый забег становится всё короче и короче. И дело не в том, что я потерял форму за последние месяцы, полные сидячей работы, нет. Я просто постарел. На короткой дистанции могу выдать большую скорость и силу, чем раньше, за счёт контроля скверны. Но подобные марафоны мне даются очень тяжело.

Проходя вдоль реки, разделся, окунулся, немного поплавал, и дальше отправился не так быстро, с интересом оглядываясь вокруг.

Драконий остров расположен в южном полушарии планеты, и тут очень тепло. Не было бы такого количества гор, остров, наверное, превратился бы в саванну. А так, питаемая горными речками, природа очень разнообразна и красива. Ну и землетрясения здесь довольно частые.

Впереди показались возделанные поля, и я немного ускорился, рассчитывая отдохнуть и поесть.

То, что деревня не похожа на обычные, видно по архитектуре издалека. Человеческие хаты теряются на фоне драконьих жилищ, словно кукольные домики. Хотя в целом, старались выдержать один стиль: оконные ставни покрыты резьбой и росписью, и даже глиняная черепица на крышах окрашена в приятные мягкие оттенки. Но что удивляет прежде всего — это гигантизм и масштабы. Вот уже несколько часов иду мимо распаханных полей, а ворота только появились.

На подходе к посёлку надел сапоги, но не по причине презентабельного внешнего вида, а потому что на дороге стало попадаться слишком много навоза.

Вот и сейчас я отошёл в сторону, смотря, как мимо бесконечным потоком идёт стадо коров, ведомое парой пастухов на лошадях и несколькими драконами.

Ящеры тут везде. Уже несколько раз наблюдал, как они распахивают землю. Видел даже упряжь из нескольких, и плуг за ними в землю врезал тоже дракон, оставляя за собой огромную борозду вывернутой земли.

Тем временем стадо прошло мимо, свернув в сторону от деревни, где вдалеке виднелись коровники.

Проводив взглядом пастухов, отправился дальше, старательно смотря под ноги, чтобы не влезть в дерьмо. Нет, его уберут, как-никак, ценное удобрение. Но, видимо, позже, так что пока придётся «наслаждаться» видом и ароматами.

Ближе к деревне запах практически исчез, скотные дворы оказались достаточно далеко, местным тоже не особо хочется всё это нюхать, невзирая на привычку.

В самом поселении я крутил головой по сторонам, стараясь ухватить, чем и как живут разумные.

Посторонившись, дал пройти старенькой драконице, закутанной в накидку из овечьей шерсти. Вообще, многие из бывших властителей неба одеваются, если нужно. Тут у них тепло, так что это дело не такое частое, но, в целом, картина типичная.

За старухой пронеслось несколько небольших дракончиков. На спине у самого крупного воодушевлённо покрикивал человеческий пацан лет семи. Да и в полях я подобное видел и среди взрослых. Кажется, у них тут к такому достаточно спокойно относятся, раз даже старуха, мимо которой пролетела молодёжь, просто проворчала что-то в след из разряда «разбегались тут».

Я же только вздохнул. Старые драконы — не самое приятное зрелище. У ящеров начинает облазить чешуя, открывая морщинистую, довольно тонкую кожу, сквозь которую просвечивают вены. Начинают сильнее мёрзнуть, чаще болеть и ломать кости, с которыми у них и так беда, а уж в возрасте…

И жить бы им на побережье, проводя как можно больше времени в воде, чтобы снизить нагрузку от такого веса на организм. Но кто-то же должен кормить население и тянуть производства?

Тем не менее, встреченные люди и драконы не выглядели заморенными непосильным трудом. Наоборот, деревня смотрится весьма небедно. Уж явно лучше того, что я видел на континенте, за вычетом нашего поселения охотников.

Впрочем, в деревне всегда слишком многое отдавалась на откуп надёжности и безопасности. Дом-крепость сложно сделать красивыми, а не как здесь, где из небольших стёкол собирают окна больше трёх метров. В родной деревне окна — это прежде всего бойницы.

Конечно, стоит учитывать, что дома очень большие. На глаз, минимальное обиталище одинокого ящера не меньше двухсот квадратных метров. И это у них ещё климат тёплый, а если бы такое приходилось часто и много отапливать? Зато построено всё очень красиво и аккуратно, не отнять.

Сильно запахло жареным мясом, пекущимся хлебом, и я остановился возле вывески, на которой нарисован вертящийся на вертеле бык рядом с драконьей кроватью, немного похожей на гнездо. Толкнул створку входной двери для людей, являющейся частью такой же для чешуйчатых, и вошёл внутрь.

Мощь ароматов сбивала с ног, и, сглатывая слюну, я оглядел вертелы, духовки, сковородки, на которых одновременно готовились тонны мяса. Так же рядом пекли и хлеб, лежала зелень. Очень похоже на старую добрую систему «всё включено». Что и подтвердил окинувший меня внимательным взглядом дракон при входе.

— Обед две медяшки. С ночёвкой — серебрушку.

Я без споров залез в карман, отдал деньги, а после, сглотнув слюну, шумно потянул воздух носом и, довольно прищурившись, воскликнул:

— Кажется, я попал в рай!

— Отделение для мелких вот там, — благодушно махнул крылом в сторону обычных лавок и столов сотрудник заведения. — Ешь сколько влезет!

Уговаривать меня не нужно, и я прошёлся вдоль зоны готовки, срезая себе мяса везде понемногу. Хлеб, зелень, великанская кружка пива. Дотащив огромное блюдо до стола, принялся медленно вкушать, поглядывая по сторонам.

Приходили драконы, располагаясь на своих мягких лежанках довольно специфической формы. Но кушали они, тем не менее, с невысоких, по их меркам, столов, вовсю пользуясь ножами и специальными насадками на когти, чтобы не отмывать с них потом жир. Некоторые использовали ложки и вилки со сложным креплением на лапу.

Навернуть вкусного супа они тоже не дураки. Как и пива. На моих глазах, обхватив когтями бочку, один посетитель, под подбадривающие крики своих товарищей, её опустошил. За соседним столом двое местных из людей обсуждали урожай, баб и как напились на свадьбе у общего друга.

Хвостатых если и затрагивали, то, зачастую, понять, что говорят они именно о ящере, а не человеке, можно только из немного отличающихся по фонетике имён. Да и то…

Остров — плавильный котёл различных народностей и рас. Тут много гномов, людей с разных концов планеты. Смотря вокруг, я совсем не удивлён, что люди сюда активно едут. Богато и очень мирно. Драконы ни разу не участвовали в большой войне. Что ещё нужно простому человеку?

Хотя, как мне кажется, хвостатые не зря выбрали такую стратегию, сидеть у себя на острове и ни во что не вмешиваться. Я ведь уже достаточно много провёл времени с драконами и могу сделать вывод: ящеры без магии — существа очень хрупкие и уязвимые. За всей этой массой тела, когтями и рогами этого не видно, но они не проходили эволюционный путь для выживания на земле. Впрочем, как и в воде.

Магические существа, всё же, и, как говорит Фиона, изначально не очень понятно, живые они или духи. То, что драконы смогла адаптироваться к миру без магии, само по себе чудо. Как бойцы они не очень как раз в силу выносливости и довольно слабой регенерации.

Им очень-очень повезло, что до их острова первую сотню лет после катастрофы не было никому дела. Жили на континенте — их бы истребили, невзирая на размеры, когти и клыки. Хотя, вероятно, спаслись бы в океане, в воде им легче.

Сделав глоток пива, задумчиво посмотрел на мясо перед собой. Кажется, я переоценил свои силы в объёмах еды… Впрочем, не буду торопиться. Отодвинув блюдо в сторону, вытер руки и достал из мешка свою записную книгу и карандаш.

Арматура, листовое стекло и металл. Цемент? Я задумчиво зажал в зубах карандаш: а мы сможем им его поставлять? Нет, у нас потихоньку выпускают, но пока даже для внутреннего рынка этого мало.Попробовать развернуть производство тут? Опасно. Ящеры богаты, точно уведут и перекупят химиков. Но если обучить людей, которые умеют лишь это… Так мы сделали с перегонкой нефти и топливом для движков.

Правда, цементом занимались парни из Железногорска, они многое и по другим вещам важного и опасного знают, и допустить работу таких ценных специалистов у драконов не могу. Так что, наверное, лучше пока торговать готовыми изделиями, и стоит ускорить разработку промышленных холодильников. Технологически мы уже способны на такое, осталось наладить производство и тогда реально закрыть вопрос с поставками мяса. Да, возить отсюда далеко, но если увеличивать тоннаж торговых судов, станет выгоднее.

Если мы, конечно, с драконами не поссоримся, как с королевствами континента… Кто знает, что у ящериц в голове? Отхлебнув пива, постучал карандашом по ежедневнику.

Однако торговля нужна. Змеюки богаты, а объёмы их сельского хозяйства вижу своими глазами. Возможно, стоит поступиться немного технологиями в обмен на лучшее сотрудничество?

Впрочем, судя по тому, какими глазами они смотрели на наш самолёт, оно решилось уже само собой. А значит обойдёмся поставками своих двигателей, сплавов на основе алюминия и прочей продукции металлургии. Да и, в целом, по авиации… Как им продать такой комплекс технологий?

Двигатели и материалы, система управления на рунах, придуманная Фионой, испытательное оборудование, вроде той же аэродинамической трубы, можно продать. В принципе, технологии винтовой авиации уходят без проблем, пусть они занимаются проработкой и созданием больших многодвигательных аппаратов. Фиона же жаловалась, что ей не хватает людей?

А сама пусть дальше штурмует реактивную тягу, всё равно за ней будущее. Наверное. С магией уже ни в чём не уверен.

Пыльцы прошлись по дереву, и я недоумённо уставился на пустое блюдо. Это что, задумавшись, всё съел? Силён и могуч, император!

Хмыкнув, поднялся и, узнав дорогу, отправился в выделенную мне комнату отдыхать.

Как следует выспавшись, утром, неспешно отправился бродить по местному рынку, закупая походные мелочи. У меня свободных есть дней десять, и я собираюсь провести их в небольшом пешем путешествии, заодно немного и потренируюсь.

Кто знает, появится ли у меня ещё когда-либо возможность пройтись по этому миру в своё удовольствие. Без свиты и короны на голове, по-свойски общаясь со случайными путниками.

К полудню я вышел на дорогу с мешком за плечами и шестом в руках.

Охотник, тварь скверны, воин, робинзон, император… Столько ролей было и есть, но хочется иногда побыть просто Бьёрном!

Глава 8

— Без разницы мне, что правит нелюдь. Я раньше жил на континенте, маленьким ещё, помню, как жрать нечего было. А потом родители бежали сюда, и до самой смерти говорили, что счастливы, что перебрались на остров.

— И совсем не хочется жить среди людей?

Возница — разменявший пятый десяток мужчина — на телегу к которому я подсел через несколько часов пути после выхода из драконьей деревни, отмахнулся от моего вопроса:

— Я и так живу среди людей. То, что и хвостатых полно — не важно! Да, работать надо много, но и нужды ни в чём нет. Драконы же без нас не могут ничего, ни дом сложить, ни с металлом работать. С их когтями токмо охотиться.

— И охота у них тоже не очень хорошо выходит, — понимающе кивнул я.

— Не скажи, я видел, как дракон догнал и убил буйвола на спор. Могут они охотиться, просто нет надобности им больше.

— Как и воевать!

— Вот уж о чём ни разу не жалею! На материке, бают, опять не спокойно? Люди бунтуют?

— На материке — нет, было восстание на Полуденных Островах.

— Слышал-слышал, рассказывают, славно там потрепали местных кровопийц, — довольно огладил бороду возница. — Но я про другое… Вроде сбежали они на материк, и там теперь неспокойно?

— Да, делят земли, — кивнул я.

— И император новый, говорят, на островах? Женился на последней принцессе?

— Угу.

— Дело хорошее, но съедят мужика. Недолго ему править, — уверенно припечатал местный знаток мировой политики.

— Это почему же? — с улыбкой поинтересовался я, комфортно развалившись рядом с ним на лавке.

— Так кому сейчас нужна старая империя? Всем и так хорошо!

— Женитьба на принцессе — не равно попытке восстановить старую империю, — хмыкнул я. — Да и зачем она сейчас? Вот ты бы пошёл под руку того, кто скажет, что восстанавливает Империю Людей?

— А я и не под королями живу. Но рассказывают, что империя несла порядок! А сейчас что? Грызня мелкая, тьфу!

— А если империя образуется снова, и драконы вступят с ней в войну? То что? Будете воевать против своих?

Возница скривился, но со злостью выплюнул:

— Свои мне те — кто не мешает жить! И не заставляет впахивать от зари до зари, чтобы перед бабами знатными золотом и шёлком похвалиться! Драконы так драконы! Они хоть относятся к людям нормально!

Натянуто улыбнувшись, кивнул, не желая спорить. На этом наш разговор и утих, возница, всё же, понял, что я его точку зрения не разделяю.

Проехал пару километров до привала, а там я спрыгнул на землю. Поблагодарил за помощь отмахнувшегося мужчину и некоторое время смотрел вслед уходящей телеге.

Не могу согласиться с такой позицией. Вот не могу и всё.

Понимаю, что драконы на своих плечах — а ещё больше на банковском капитале и репутации тихой заводи, где можно хранить деньги — поднялись очень хорошо. И люди, которые на них работают, живут, как нигде в мире. Но бунтует что-то в душе, не позволяя принять такую позицию.

Постаравшись выкинуть разговор из головы, оглядел небольшую стекающую с гор речку, густую растительность, вытоптанное место для стоянки с кострищем, обложенным камнями посередине. Шумно вдохнул чистый воздух, выдохнул.

— Красиво здесь!

Неспешно поставил палатку, развёл костёр да достал припасы, купленные в деревне. Мясо, овощи, свежий хлеб, специи. Уж в своём отпуске есть лишь походные каши я не собираюсь! Так что, вытащил из рюкзака сковороду и поставил разогреваться, принявшись нарезать мясо и овощи.

Оставив свой ужин тушиться на углях, скинул рубашку, сапоги и вынул из ножен тяжёлый тесак. Попробую привести себя в форму, невзирая на изношенный организм. Может оно и глупо, но чувствовать себя старой развалиной не хочу. Всё естество встаёт против подобного.

Тяжеленный кусок металла опустился, рубя воздух, смена стойки и удар снизу. Перевод в укол, режущий, парирование, атака. И повторять, пока руки могут держать тяжёлую железку, рассчитанную на сражение под усилением скверной.

Выдохся я менее чем за полчаса. Полежал десяток минут на траве, ополоснулся в реке и сел наслаждаться ужином, возобновив тренировку только через пару часов. И тут уже использовал скверну, потихоньку ускоряясь.

Удар, ещё один, ощущая, как напрягаются разогретые мышцы и связки. Но в них шло всё больше и больше силы, укрепляя и снимая нагрузку. Но, даже так, всё равно каждое движение весьма опасно для меня самого, разрушая ткани тела.

Раньше на такие мелочи особо не обращал внимания, считая главным не доводить до больших травм, а там регенерация скверны справится. Уж пробежки и вовсе без подобных последствий никогда не обходятся. Но я хочу поднять мастерство и контроль до такого уровня, когда искажённая мана сможет меня поддерживать без последствий хотя бы в нагрузках средней интенсивности.

Именно поэтому тело совершает привычные движения, а разум полностью сконцентрирован на движении силы и восприятии своего тела, даруемого скверной. Весьма примитивный аналог рунного комплекса познания, но для такой непокорной силы, и это большое достижение, просто требует хорошей концентрации.

Тесак мелькает в воздухе, а я пытаюсь найти грань мощности, при которой на текущем уровне накачки энергией, все проходит относительно безобидно. У меня получается, не в первый раз уже. Десяток минут, а потом скачком увеличил накачку силой, перейдя на удары, направляемые скверной.

И меньше чем через минуту остановился, воткнув тесак в землю и расслабив плечи. Плохо. Вариант «накачай больше силы» работает, но связкам после того сильно не хорошо. Полностью такое проблему не снимает.

Буду тренироваться дальше, и однажды, получится не травмироваться так сильно, даже в режиме марионетки. Вообще, ощущения, в котором очень странные: вроде бьешь, защищаешься, двигаешься, но обратная связь…. Нет, конечно, она есть, но от этих ощущений лучше всего абстрагироваться, так как приходят нервные импульсы с сильным запозданием от уже совершённых действий и лишь мешают.

Есть альтернатива. То самое жрущее огромное количество энергии ускорение. Штука очень странная, хотя и действительно способная поднять скорость мышления и движений в несколько раз. Но проблем с ним тоже немало: например, из этого поля может выпадать клинок в руках, а иногда и части тела. И мне очень повезло, что когда я в первый раз его активировал, у меня не было проблем с энергией.

Но в целом, лучший, на мой взгляд, метод, совмещать оба варианта. Двигаться в режиме марионетки, но задавать программу под ускорением, не тратя энергию на попытки ломать законы мироздания, чтобы не только думать, но и двигаться быстро.

Не знаю, как оно работает: ведь теоритически, в процессе мышления и так используется всё тело, и оно ускоряется полностью. Банально сердце должно снабжать кровь кислородом с нужной скоростью. Но, однако же…

Сейчас же, закончив тренировку, умылся и завалился в палатку, отдыхать. И спал до упора, пока солнце не оказалось высоко над горизонтом. Немного размялся, позавтракал остатками вчерашнего ужина, собрал лагерь и тронулся в дальнейший путь. Вечером остановлюсь на постоялом дворе, лень каждый день палатку собирать.

А пока же, потихоньку взял разбег, осторожно насыщая тело силой и ускоряясь. Старясь бежать пусть и не так быстро, но с минимальным напряжением и последствиями. Это конечно не сотни километров в час, но мне и некуда торопится. До побережья около пятисот километров, и больше двухсот я преодолел в первый день.

В спокойном темпе, отдыхая, и не травмируя организм, к вечеру сделал ещё около сотни километров, и, как и хотел, остановился на постоялом дворе. Где отдав одежду в стирку, засел в местных банях, после чего хорошо выспался. А ближе к следующему вечеру отправился дальше. Бежать стало проще и, сотню километров спустя, остановился в живописной долинке в стороне от основного тракта.

В этот раз, устраивая лагерь более обстоятельно, планируя следующие несколько дней провести в тренировках. Еды я купил много, по ночам довольно тепло, а тут возле озера, полного кристальной чистой, ледяной воды, питаемой небольшим водопадом, так хорошо, что уходить не хочется.

Я и не собирался. Быстро разделся и, разбежавшись, плюхнулся в озеро и, вынырнув, отфыркиваясь от попавшей воды, с удовольствием перевернулся на спину, подставляя лицо солнцу.

— Хор-р-рошо!

Вот бы так подольше, без всяких нападений, чужих проблем и устремлений. Не оставляя горы трупов и реки крови за спиной, а жить и радоваться каждому дню… Жаль, но никуда не деться уже, слишком много людей от меня зависят. Да и не проживу я долго, без помощи Фионы и возможностей, которые даёт моё положение.

Вздохнув, я перевернулся в воде, ноги нашарили дно, и я неспешно вышел на берег, начиная обустраивать лагерь. Надеюсь, меня никто не будет беспокоить хотя бы пару дней. Отдохну, потренируюсь.

Чем, собственно, после того как поставил палатку, да приготовил ужин я и занялся, Медленно, но уверенно поднимая нагрузку и рабочие скорости, пытаясь совместить усиление скверной с ускорением, постепенно тренируясь работе и с ним.

Так и потянулись мои свободные дня: загорал, купался, кушал, всё остальное время, посвящая тренировкам. Скорость восстановления организма, даруемая скверной, меня не покинула, хотя и устаю теперь быстрее, но благо и восстанавливаться научился лучше. Безопасные для организма скорости росли, как и постепенно выносливость. Совсем не та, что раньше, но и так неплохо.

Я наслаждался самим прогрессом, втянувшись в приятный, рабочий ритм тренировок и забыв обо всём на свете. Тренировка перемещений под ускорением, в режиме марионетки, просто под усилением. Работа с инерцией и устойчивостью.

Вот и сейчас крутится вокруг меня клинок, пластуя воздух, а я, отдав тело на откуп силе скверны и составленной программе движения, внимательно фиксировал состояние организма. Ускорение, ещё больше силы, пытаясь совладать с инерцией куска металла и не травмировать мышцы. Выход на боковой удар, дополнительная подача силы. Взмах, останавливая клинок в конце.

Хмыкнув, затормозил и сбросил усиление, смотря, как выскользнувший из руки тесак улетел в кусты. Нет, я мог его удержать, но растяжение связок кисти мне потом будет гарантированно — проверено. Отдышавшись, прошёлся за оружием, считая шаги. В этот раз получилось лучше — меч упал ближе, чем при прошлых попытках. Впрочем, кисть, кажется, немного потянул.

Подобрал меч и вернулся к костру, втянув носом запахи готовящейся похлёбки. Оглядел палатку, кострище, озеро, водопад и вздохнул. Я провёл тут две недели, и это немного больше, чем могу себе позволить, но останавливаться совсем не хотелось. И если бы еда не кончилась, то я бы оттягивал момент выхода и дальше. Но и так последние дни уже питаюсь кашей с сушёным мясом. Хватит уже.

Ополоснувшись, поел и отправился спать. А утром, собрав палатку и упаковав вещи, в последний раз с сожалением окинул взглядом живописное место, и через пять минут уже бежал к побережью.

На тракте становится всё больше телег, драконов и других разумных, так что приходится снижать скорость, пробегая мимо путников, но, впрочем, я тратил время на отдых, так что и к лучшему. Однако, уже к вечеру добрался к порту на побережье. Тренировки не прошли даром, мог бы и намного быстрее.

Смотря на далёкий город с холма, я замер. Всё же, драконья архитектура довольно своеобразная. Например, дома с составными крышами, когда из-за размера помещений проще делать крышу у каждой комнаты, чем единую у всего дома.

А так, по местным меркам, дорого и богато. Много каменных зданий покрытых белых известняком, мощёные дороги. Красиво, как на картинке. Хорошо живут ящерицы и их подконтрольное население из других разумных. На этой мысли поморщился и неспешно влился в узкую реку путников, идущую к городу.

Среди огромных зданий можно было бы заблудиться, но я просто наслаждался прогулкой, не беспокоясь о такой мелочи, топая по выложенной булыжником мостовой и с интересом оглядываясь по сторонам. Везде чисто, канализацией не пахнет, лошадей на улицах почти не видно, зато драконов, тянущих телеги, достаточно.

Я про себя только усмехнулся такому вот удобному способу замены лошадок. По крайней мере, за ними хоть убирать не надо, что явно добавляет чистоты городу, как и свежести воздуха.

Из интересного можно отметить необычное устройство дорог в городе. Улицы очень широкие, поделённые на условные зоны бордюрами или газоном.

Отдельная часть для телег, другая для драконов и третья для всех остальных. Впрочем, когда из-за спины вылетела куда-то несущаяся молодая драконица красивого бирюзового окраса, я порадовался такому разделению. Снесёт же и не заметит, погружённая в свои мысли.

В порту оказалось удивительно чисто, к большим причалам пришвартован десяток кораблей. Работали краны, которые сами драконы через блоки и тянули. Я даже замер, с интересом смотря на работу ящеров-грузчиков. Много где товар располагали в тюках как раз такого размера, чтобы мог поднять хвостатый. На моих глазах ящеры, выстроившись цепью, очень быстро опустошили половину трюма немаленького корабля.

Но, всё же, я здесь не за этим. Найдя взглядом два судна, стоящих в самом конце порта, уверенно пошёл к ним, лавируя между людьми и драконами.

Подходя ближе, тяжело вздохнул: так приятно было провести эти дни, будучи просто Бьёрном без всяких там «Величеств». Может, отменить титулование окончательно?

Сейчас это нигде не прописано законодательно, можно не использовать. Но почему-то народ против такого вот панибратства. Привычка к сакрализации власти? Нежелание, чтобы ваш правитель уступал в чём-то остальным? Или всё вместе? Кто знает…

Тем не менее, я подошёл к кораблям и, окинув взглядом скучающего часового у сходней, поинтересовался:

— Капитан на борту?

— В городе он! Тебе по какому делу? Мы пока никуда не отходим и отсюда пассажиров брать не собирались.

— Капитан второго судна? — устало вздохнул я.

— Они оба на приёме у местного градоначальника, — окинув меня внимательным взглядом, недоумённо ответил парень, явно пытаясь понять, почему моё лицо ему знакомо.

— Я долетел до островов. Готовьтесь разгружать корабли — товар вести довольно далеко. И распорядитесь поесть, буду в капитанской каюте.

Часовой сначала нахмурился, а потом побледнел и, сглотнув, промямлил:

— Есть, Ваше Величество!

Кивнув, я прошёлся по кораблю, провожаемый взволнованным шёпотом и приветствиями. Дверь капитанской каюты предо мной предусмотрительно открыли и, зайдя внутрь, я скинул рюкзак и завалился на гамак, устало вздохнув. Вот и кончился мой отпуск…

Успел задремать, пока не принесли ужин, который я, толком и не просыпаясь, умолотил. И отвалился спать дальше, проснувшись от стука в дверь каюты лишь когда занялся рассвет. Потёр глаза, громко зевнул и буркнул:

— Заходи!

Скрипнула створка, и в каюту протиснулась знакомая фигура, усевшись за письменный стол. Оглядев мою заспанную физиономию, Тендзин, выглядящий ещё более помято, чем я, явно всю ночь не спавший, приказал кому-то за дверью:

— Принесите кофе Его Величеству.

— И сахара побольше, — проворчал я, выходя из каюты.

Умыться, да и сделать прочие особо важные дела. Но через пять минут я уже сидел напротив бывшего аристократа — а теперь одного из наших торговцев — и грел руки чашкой с кофе.

— Когда тебя ждать обратно на островах? — поинтересовался старик, устало потерев переносицу.

— Дней двадцать, не меньше.

Хотя для себя я прикидывал не меньше месяца. Недели две везти оборудование, столько же подготавливать ритуал и насыщать Средоточие. В целом, сроки меня не напрягают. Единственное, за что переживаю, это за детей и гвардию. Почти два месяца меня не будет, надеюсь, никто не сорвётся.

— Я отправлю корабли домой с помощником, а сам бы проехался с тобой, никогда не был у драконов дальше порта, хотелось бы посмотреть. Не помешаю?

— Зачем? — поднял я бровь. — Думаю, в городе ты посмотрел всё, что стоит того, а деревни они и есть деревни.

— Не понимаю я их страну, — вздохнул островитянин. — Как они так умудряются жить? Без короля, императора, двора и свиты.

— У них нет врагов, — пожал я плечами. — И, всё же, учитывай, что драконы совсем другие.

— Не настолько, — покачал головой Тендзин. — Хочу разобраться.

— Как угодно. Тогда к вечеру желательно выехать. И да, благодарю за каюту. Отдыхай.

Старик лишь устало кивнул, опускаясь на гамак. И судя по храпу, уснул, стоило едва закрыть за собой дверь. Полезная привычка — засыпать с такой скоростью. Завидую.

Я вышел на палубу и, сев на борт, стал наблюдать восход солнца, размышляя о любопытстве бывшего благородного. Драконы действительно своеобразны своей чисто кланово-родовой структурой общества. Так-то, для народа, не набравшего и сотню тысяч численности, подобное нормально.

Но вот то, что они умудрились сохранить такой строй, имея не меньше миллиона разумных в подчинении… Например, банк принадлежит нескольким крупнейшим кланам в долевом владении. И когда я договаривался с Крайгом о торговле, договаривался не со всеми драконами, а всего лишь с его кланом и их союзниками.

Старый дракон — патриарх одного из сильнейших родов. Собственно, если произносить Крайг’он, то окончание и означает его патриаршество. Не был бы реально стар и не избрал путь отшельника, из которого я его вырвал, являлся бы главой клана.

И не все из кланов согласны с проведением подобного эксперимента. Боятся даже не демонов или того, что может не выйти, нет. Опасаются за Средоточие. Драконам очень нужен свой источник скверны. Если алхимию на её основе только покупать, то значит впасть в очень сильную зависимость от Коритуса. Что с древнего доимперского языка так и переводится: «земля скверны». Аллария, например, это просто «столица». С названиями провинций, которые перешли на названия некоторых королевств, в старой империи особо не заморачивались.

Но, так или иначе, а потерять Средоточие драконы не готовы. И, думаю, ритуал стал возможен потому, что старый ящер пообещал им Фиону в качестве страховки. Но, тем не менее, нельзя сказать, что наш караван полностью в идеальной безопасности.

Так что я совсем не удивился, когда через пару часов палуба скрипнула под тяжестью многотонного создания, и, звякнув сталью, предо мной свился в кольцо крупный багровый дракон.

Я поднял бровь, окинув взглядом его броню и, особенно, затянутые тканью и кожей со сталью крылья, точнее, их огрызки. У дракона удалена перепонка, превращая крылья в функциональные боевые конечности со сложной системой клинков, кольчуги и брони. Ну и скверна в теле и ауре, конечно, куда же без неё у элитного воина ящеров.

— Я — Сатар. Буду отвечать за охрану каравана, — вторя своим словам, он махнул крылом, демонстрируя блеснувшее лезвие.

— Красный? — ухмыльнулся я над буквальным переводом его имени с того же древнего языка, занимающего в этом мире место латыни.

— Откуда вы все такие грамотные… — тихо выдохнул ящер, со скрежетом, оставляя на палубе следы когтями, но, всё же ответил, правда, тут же переведя тему: — Да, красный. Родители решили блеснуть эрудицией. Сколько будет телег в караване, с какой скоростью будем двигаться?

— Максимально быстро, как возможно. Решай сам, товар повезут ваши. Но задерживаться нам нельзя.

О том, что я на две недели отложил такое, безусловно, важное дело ради своего отдыха и тренировок, благоразумно умолчал. Дракон же задумчиво взмахнул хвостом, смотря, как продолжают выносить из обоих кораблей груз. Двигатели, много топлива, алюминиевая проволока, несколько ремкомплектов к движкам.

— Если вам нужно быстро, то от людей в караване придётся отказаться. Лошади за нами не успеют, — через пару минут, видя объёмы и вес груза, уведомил меня ящер.

Я сжал губы, окинув его недоверчивым взглядом, и только собирался поинтересоваться, как он себе видит, чтобы мы отдали такой груз без надзора, когда он нахмурился, увидев, как пара драконов, матерясь, аккуратно выносят с палубы автомобиль.

— А это что? Карета? Мы кого-то тащить не подписывались, — вскинулся багровый дракон.

— Самоходная. Увидишь, — хмыкнул я. — Не переживай, от каравана не отстанет, какую бы ты скорость не выбрал.

Он сбил меня с мысли об охране, и я махнул рукой, решив не заморачиваться с сопровождением. По поводу скорости он не лжёт, а за грузом присмотрю и сам, думаю, это будет не хуже, чем десяток стрелков.

Хотя две телеги с самыми габаритными грузами внимательно осмотрел, проверяя, чтобы всё было затянуто тканью и опломбировано. Остальное — преимущественно, топливо — ящеры понесут на спинах, так будет быстрее.

Тем не менее, караван собрался уже к вечеру. А с восходом солнца я запрыгнул за руль, ткнув пальцем в кнопку стартера. По приборной панели пробежались огни, и спустя несколько секунд автомобиль завёлся, заставив нервно подпрыгнуть ближайших драконов.

Хмыкнув, нажал педаль газа, и машина уверенно поехала вперёд, таща за собой одну из телег.

Провожаемые удивлёнными взглядами зевак, мы потихоньку поползли к выходу из города.

Надеюсь, самоходный драндулет доедет до Фионы, не развалившись по дороге. Не хотелось бы так оконфузиться перед ящерицами…

— До сих пор не верится, что подобное делают люди… — протянул Тендзин, проведя рукой по отделанной деревом панели пред собой.

— Как оно может удивить после самолёта? — усмехнулся я, притормаживая перед скоплением драконов на выезде из города.

Хитрые ящерицы, кажется, специально столпились, чтобы подольше и поближе рассмотреть автомобиль. Но стоило им увидеть злого красного дракона, недовольно ворча, зеваки расступились, и караван таки покинул город.

— Самолёт лишь игрушка, в которой слишком много магии, — отмахнулся старик. — А вот машина и железные монстры, которые ты пустил на поля, совсем другое. Действительно перспективно!

— Урожай в этом году еле собрали. Распахать землю тракторы распахали, а вот сбор пока не автоматизировали, — вздохнул я.

— И даже так вышло очень хорошо! А ты говоришь самолёты…

— Ты не видел, что будет с новыми удобрениями! — улыбнулся я, — В следующем году попробуем засеять несколько участков с ними.

Пока, конечно, в тестовом режиме. Химическая промышленность не позволит массово производить удобрения ещё несколько лет. Но зато есть время отработать сам процесс внесения удобрений, дозировки, да и оценить последствия, в том числе и негативные.

— Всё слишком быстро, Бьёрн. Слишком быстро. Я не поспеваю за новинками производства и потребностями людей и заводов. Что продавать и покупать, что будет цениться завтра. Всё постоянно меняется, — устало вздохнул старик.

— Нефть, благородные металлы, еда, технологии. Остальное всё слишком сильно изменится, так что не думаю, что стоит вкладываться в корабельный лес или лошадей, — пожал я плечами.

— Нефть? А точно?

Я открыл рот, собираясь ответить, но замер, задумавшись. А так ли это? С учётом успехов в электротехнике и, особенно, в аккумуляторах, уже и сам не уверен. Нет, понятно, что она всё равно будет в цене, хотя бы как важное сырьё, а не только топливо. Но станет ли такой же кровью мировой экономики, как я привык?

— Не до конца. Не могу до конца представить, что из этого сделают маги. Но как исходное сырьё для производства многих товаров будет цениться.

Ответив мужчине, бросил взгляд на колонну позади. Едем мы километров двадцать в час, а впереди несколько драконов из охраны расчищают путь. И держать такой темп Красный обещает не меньше часа, потом небольшой отдых и ещё один часовой рывок.

В день мы должны проходить около сотни километров, и, как оказалось вечером, прошли даже больше. Я довольно потирал руки, уже предвкушая, что меньше, чем через неделю, окажемся на месте. Правда, на второй день драконы устали, но сотню километров мы, всё же, прошли.

Ну а на третий день, когда мы тронулись после очередного привала и вошли в довольно густой лес, я ощутил впереди дюжину наполненных скверной аур, несущихся в нашу сторону. Скомандовал остановку, а там и Сатар подошёл, командуя своим занимать оборону. Не я один тут обладаю повышенной чувствительностью.

Смотря на вылетевшие из-за холма смазанные от скорости драконьи силуэты, я лишь презрительно усмехнулся, покрываясь тьмой и срываясь навстречу.

Сегодня будет много крови…

Глава 9

Первый дракон атаковал меня когтями на концах крыльев. Я сдвинулся в сторону, одновременно надрубая ему крыло, и отпрыгнул влево, спасаясь от хвоста другого ящера. Ударил навстречу когтям подранка, радостно услышав его визг от боли, когда на землю упало два срубленных когтя.

Пригнулся, а потом бросился в сторону, уходя от атак. Вбок, сменить стойку, надрезая пронёсшуюся рядом конечность, и отступить назад. Подпрыгнуть, пропуская мелькнувший внизу хвост, и, в воздухе, принять когти на вскинутый тесак.

Дрогнули держащие клинок руки, распарывая кисть дракону, но момент импульса это никуда не дело, и я отлетел назад на полдюжины шагов. Не дав коснуться земли, меня нагнал шип на конце хвоста, под который только чудом успел подставить клинок. И, тут же, в спину прилетела лапа, бросая выше в воздух.

Мелькали когти, стальной клинок на крыле, опять лапа, закованная в металл, хвост. По краю сознания скользнуло удивление, пополам с восхищением. Хитрые твари просто перебрасывают меня друг другу, не позволяя опуститься на землю. Да, наношу им раны, но без точки опоры реализовать преимущество в скорости не могу.

Но так ли оно плохо? Выделив больше силы в защиту, я постарался по максимуму усилить восприятие боя, пытаясь выстроить стратегию атаки. Короткий взгляд вокруг, охватывая картину битвы.

Сатар сражается с двумя врагами, разя клинками на крыльях и не позволяя к себе приблизиться. Под телегой раздался выстрел винтовки Тендзина, в стороне валяется смятый и перевёрнутый автомобиль. Пытаются сражаться наши носильщики и бойцы, но, у меня на глазах, одному из них клинком на искалеченном крыле отсекли голову, и остальные стали отступать назад. Не удивительно, половина из нападавших воины, не имевшие перепонок на крыльях. Совсем другой уровень мастерства, да и усиленные скверной все.

Пятеро из них заняты мной, ещё один, редкого чёрного окраса, занимается носильщиками. И, судя по всему, если что-то не придумаю, сейчас Красному и Тендзину будет плохо. Впрочем, я знаю, что делать: парировав очередной удар стального клинка, попутно нанеся рану на спине ящерицы, сконцентрировался на скверне и вбил в неё приказ, транслируя его вокруг.

Дракон, который должен был поймать меня в очередной раз, замешкался, как и все напитанные скверной существа вокруг. Мои сапоги коснулись земли, и я, выбросив за собой землю, метнулся в сторону, по пути резанув по боку одной из чешуйчатых тварей. Прыжок, за ним следующий и, развернувшись в воздухе, вновь огляделся.

За мной побежали трое, остальные немного отстали, рассчитывая потом «принять подачу». Ранены в той или иной степени все, просто так перебрасываться собой, не позволяю.

Ноги прошлись по земле, вырывая траву, и я остановился, занимая позицию для встречного рывка. Ускорение, составление программы движения. Импульс.

Позади взлетел грунт, а под тесаком хрустнула драконья шея. Не перерубил до конца, доспех помешал, и импульс рывка оказался полностью потерян. Но, вбив сапоги в почти безголовое тело, отбросил себя в сторону и, перевернувшись в воздухе, устремился к новой цели.

Тесак прошёлся по боку, прорывая тканевую броню с кольчужными элементами, рассёк мясо и прошёлся по рёбрам, сломав одно из них.

Шаг в сторону, взмах тесаком. Ящер, нанёсший удар хвостом, взвизгнул, смотря, как отлетает кончик его отростка со стальным лезвием на конце.

Два шага вперёд, расплывшись в низкой стойке, и укол проламывает доспех, рёбра, входя в сердце атакующего дракона.

Ещё сильнее ускорившись, потянул на себя рукоять, с визгом покорёженного нагрудника вырывая клинок из раны. Не обращая внимания на окатившую меня струю горячей крови, моментально шагнул в сторону и пригнулся, пропуская сверху взмах когтями. И тут же в меня влетела атака хвостом, от которой не успел увернуться. Причём удар не боковой поверхностью, а именно что стальной чушкой на самом кончике.

Защиту скверны пробило, и у меня перехватило дыхание. Хрустнули рёбра и отлетел в сторону. Однако, несмотря на боль, тесак из рук не выпустил и, уперевшись в землю ногами и одной рукой, встретил замах лапой затянутым тьмой клинком.

Завизжал разрываемый металл драконьего наруча, брызнула кровь в надрубленной конечности, а я из низкого старта прыгнул в сторону, разворачиваясь в полёте. Немного не успел, и меня догнало крыло, отбрасывая. Если бы не был в воздухе, точно бы сломало руку, куда атака и пришлась. Но без точки опоры мне просто сильно изменило курс падения.

Сапоги коснулись грунта, я наклонился вниз, практически ложась на землю, максимально вгрызаясь носками обуви в почву, мимолетно пожалев, что нет времени их сейчас скинуть.

Согнув ноги, выстрелил собой вперёд, пропуская сверху мелькнувшие когти и прорезая тесаком кровавую рану на мелькнувшем брюхе.

Атака сверху раскрытым крылом впечатала меня в землю, скрывая окружающее перепонкой, и тут же атака от другого ящера когтём на крыле, как только надо мной опять мелькнуло небо. Заскрежетал металл, и лезвие на крыле лопнуло, а у меня на тесаке осталась глубокая зарубка.

Шаг вперёд, и тесак обрушивается на вскинутые в удивлении глаза, раскраивая драконий череп. Верный клинок этого уже не выдержал, сгибаясь вверх.

Зачерпнув больше силы в Средоточии, бросаюсь в сторону, парируя погнутым куском металла когти, и половина лезвия улетает в сторону окончательно. Укол, вбивая остатки лезвия в бок врагу, хрустят рёбра, но до сердца не достал. Зарычав от бешенства, ударом кулака загнал тесак дальше, убивая ящера, но оставаясь окончательно без оружия.

Сместившись в сторону, встречаю хвост раскрытой на манер копья ладонью, пробивая тканевую броню и мясо. Рёв змея, одёрнувшего конечность, рывок к нему, прописывая с правой руки.

Физика — жестокая сука. Хрустнула драконья кость, но и меня откинуло назад — прямо под атаку когтями сверху. Перехватив лапу, ощутил, как рвутся связки, пытаясь пересилить колоссальное давление.

Больше силы!

Хрустнул коготь, выломанный из сустава, дракон замешкался, и я, выдохнув, опустил ребро ладони на опорную лапу. Затрещали кости, и взвизгнувший ящер, поджав травмированную конечность, бросился в сторону. А мне опять прилетело в спину, кинув на тушу врага.

Оттолкнувшись от бока ногой, кажется, сломав ящеру ребро, я отлетел в сторону.

Припав к земле, тут же сорвался на помощь Красному, уже получившему длинную рану на боку.

Несколько мгновений, и кулак погружается в бок атакующего красного ящера, проламывая броню, мясо, кожу и ломая ребро. Проскользнув к следующему, хватаю за крыло и отрываю огромный кусок перепонки.

Рывок дальше, и передо мной полностью чёрный ящер, закованный в броню и с клинками на крыльях без перепонки.

Пригнуться. Отступить в сторону. Назад. Вбок. Ублюдок, атакует постоянно, пользуясь преимуществом в длине конечностей и моей безоружности, не давая принять позицию для атаки.

Нагнуться, пропуская сверху клинок, и взмахнуть ребром ладони, отбивая в сторону удар когтями.

Назад, влево, влево, вправо, вниз.

Шесть конечностей и размер имеют значение, невзирая на мою силу и скорость. Для атаки мне нужно время и хорошая точка опоры, и он это знает, непрерывно атакуя.

Под эту мясорубку не рискнули лезть даже его союзники. Я же продолжал уклоняться, кипя от бешенства, впитывая всё больше скверны из Средоточия и поверженных врагов.

Пропуская мимо коготь в очередной раз, сумел ребром ладони задеть ему кисть, со злой радостью услышав хруст.

Но этого мало. Больше силы!

Вся полученная скверна пошла на ускорение, и я, пропустив сверху атаку, вкопался в землю, спустя мгновение метнувшись вперёд.

Нога упирается в панцирь на его груди, и, движимый собственной инерцией, взлетаю выше, оказавшись на драконе. Левая рука вцепляется в основание крыла, давая мне точку опоры, а кулак правой, устремляется вниз, сокрушая позвоночник твари.

Хрустнули кости, выдохнул ящер, а моя рука разорвала ему нервы, заставляя огромную тушу рухнуть на землю, в последнем рефлекторном движении сворачиваясь в клубок.

Радостно взревев, я нашёл следующую цель взглядом и рванулся к ней, проламывая густую стену воздуха.

Однако, на пути появился клинок, и только сильно ускоренное восприятие позволило мне попасть ребром ладони в точку на крыле, где лезвия не было.

Ящеру сломало кость, но и моя атака оказалась сорвана.

Шаг в сторону, пригнуться, встретить кулаком когти, отлететь. Подняться и броситься обратно в бой. Для меня они совсем медленные. Но как же сложно найти возможность нанести серьёзный урон…

Я ломал лапы и рёбра, рвал перепонки, у кого есть, и двигался, постоянно двигался. Хотя и продолжал получать новые ранения.

Вот треснула кость на левой руке, которой я прикрылся от атаки, вот, не выдержав рывков, от скелета оторвалась мышца в левом бедре, потом в правой голени. Кажется, сломаны пальцы в правом кулаке.

Я перестал следить за телом, полностью управляя им через скверну, как марионеткой. В стороны летели выбитые клыки, кровь, плеснули мозги из удачно разбитой головы.

Удар крылом прошёл сверху, взмах раскрытой ладони раздирает перепонку. Перед глазами мелькнула пасть, в которую я вцепился руками, не давая себя сожрать. Перехватившись удобнее, сделал рывок всеми силами, и нижняя челюсть улетает в сторону, в который раз заливая меня кровью.

Когти распарывают кожу и мышцы на спине. Покатившись по земле, бросаюсь навстречу опускающейся лапе, вбивая руку в шею над нагрудником хвостатого. Хлещет кровь, дракон судорожным взмахом лапы отбрасывает меня в сторону, пытаясь зажать рану. Не его хваталками такое делать.

Стремлюсь добить, но он судорожно атакует, не давая подойти. Пытаюсь занять позицию, собрать больше скверны.

Рывок, но вышло криво, и я просто пролетаю мимо цели, покатившись по земле.

Но и не нужно, позади врага мелькает красный силуэт, и сильный удар крыльевого клинка сносит ящеру голову.

Встав на колено, оглядел поле битвы, заваленное телами. И спустя миг рухнул обратно, отпуская усиление и ускорение. Пока я дрался, Сатар добил всех остальных, невзирая на свою рану. Да и бросившиеся в сторону носильщики вернулись. Те трое, что остались в живых.

Лёжа в луже чужой и своей крови, я смотрел в синее небо, пытаясь отдышаться после боя. Каждый вдох сопровождался адской болью в сломанных рёбрах. Не лучше с ногами и руками: треснутые и поломанные кости, разорванные связки. На мне не было живого места. Я очень сильно недооценил обученных драконов. Неповоротливые увальни с никакой выносливостью — так я считал, да?

Закашлявшись, наклонил голову и сплюнул мокроту с кровью. Отбитые лёгкие, неудивительно, другой бы уже умер. Рядом раздались шаги, а следом меня подхватили руки Тендизина и оттащили к ближайшей телеге, где старик меня и посадил, оперев на колесо. Зарывшись в свой рюкзак, доставал зелья и одеяло, которое тут же начал распарывать на бинты.

Я в очередной раз сплюнул кровь и предупредил:

— У меня сломаны рёбра, аккуратнее.

Закрыв глаза, сосредоточился на лениво текущей сквозь меня энергии, насытившейся чужой кровью и смертью. Пронизывая каждую клеточку тела, она несла в том числе и информацию, и была способна воздействовать на тело.

Волевой импульс, и сломанные рёбра встали на место. Левая рука таки оказалась сломана, так что такое же пришлось делать и там.

Но намного хуже с порванными мышцами и связками, местами оторванными от костей. Я таких внутренних повреждений никогда не получал. Может, в том бою возле деревни, но после него меня Фиона лечила высшим исцелением, да и не помню я. А вот сейчас…

Тендзин, тем временем, разрезал обрывки моей рубашки и выругался, увидев рваную рану на спине. Сбегав за водой, тщательно промыл её и, заматывая импровизированным бинтом, произнёс:

— Тебе нужен лекарь. Срочно. Скверна тут только помеха: заживёт быстро, но неправильно.

— Я справлюсь. Займись остальными.

Игнорируя его недоверчивый взгляд, прикрыл глаза, пытаясь отстраниться от усиливающейся боли и сосредоточиться на пронизывающей тело силе.

Повинуясь моей команде, под кожей бугром прошлась оторванная от кости мышца, вставая на место. Подобное, по-хорошему, нужно шить, но вместо этого я скапливал скверну в местах креплений к кости, заставляя переплетаться клетки и держаться вместе.

Я полностью выпал из окружающего мира, пытаясь подлатать организм. Связки, мышцы, переломы. Рана на спине, которая оказалась глубже, чем я думал. Отдыхать и оставлять на потом нельзя, при моей регенерации уже завтра придётся отрывать заново, если упустить момент сейчас и срастётся неправильно.

Тем временем, на месте сражения возник стихийный лагерь, а один из выживших драконов отправился в ближайшее селение за врачом. Другие оттащили в сторону трупы, собрали разбросанное по дороге оборудование.

Я же так и лежал возле телеги, и даже когда прибыл лекарь, отослал его прочь. Источник у него не открыт и мастерства для таких ран точно не хватит. Пусть лучше Красным займётся. Да и меня самого захватило такое расширение возможностей. Оказывается, когда твоя сила имеет свою волю, это может быть и не только во вред. По крайней мере, чем больше однотипных операций выполнял, переплетая мышечную ткань, тем легче оно давалось. Скверна сама с готовностью фиксировала повреждения.

Сутки провёл полностью без движения, продолжая сидеть, прислонившись к тележному колесу, иногда впадая в дрёму. И таки справился, попутно изрядно продвинувшись в самолечении.

Закончив, поел и, наконец, укутавшись в одеяло, уснул нормально, предварительно, всё же, наложив повязки на самые опасные места, чтобы утром не пришлось повторять всё заново.

Я ночью сильно не ворочался, и к утру разрывы мышц и сухожилий схватились более основательно, позволяя осторожно ходить.

Перекусив, замер возле поставленного на колёса автомобиля и, покопавшись в ящике, достал инструменты.

— Ты думаешь, оно поедет дальше? — с сомнением произнёс Тендзин, смотря на смятый металл капота, левой двери, раздавленную раму в кусках стекла.

— Капот открой, тогда и посмотрим…

Он пожал плечами и, взяв в руки монтировку, вырвал искорёженный кусок металла, оголяя двигатель. Выглядело всё на удивление неплохо. Под капотом много места, так что движок смятым листом металла не затронуло — только сорвало с креплений бак для воды. Проверив масло, поправил, как мог, бак, прикрутив его верёвкой, и, смахнув осколки стекла с сидения, коснулся кнопки запуска.

Пошло напряжение, несколько раз вхолостую крутнулся стартер, а следом и затарахтел двигатель. Довольно хмыкнув, откинулся на сиденье и, посигналив, тронулся. Проехав сотню метров, развернулся и вернулся обратно. Всё же, как хорошо, когда изделия отчасти опытные, а не просто максимально дешёвые. В конструкцию заложен избыточный запас прочности, который в обычных случаях нерационален.

— Мы пока не готовы тронуться в путь, — предупредил меня Сатар, косясь на повязку на боку, где проступило кровавое пятно. — Я отправил дракона за помощью, но должно пройти несколько дней.

Постучав пальцами по рулю, поморщился, обдумывая ситуацию. Времени нет. В подготовке ритуала я понадоблюсь для насыщения скверной средоточия, и потом тоже. Дома же меня ждут несколько десятков залитых скверной лбов, готовых сорваться.

Я выбрал всё свободное время своим отдыхом и тренировками, которые, кстати, мне весьма пригодились в бою. Но, с другой стороны, если бы их не было, нападения бы могло и вовсе не случиться или подготовлено оно было значительно хуже, как знать… Да и что теперь гадать?

Движки и топливо должны добраться до долины ритуала меньше, чем за неделю, а впереди ещё три сотникилометров.

Я скользнул взглядом по телегам и бочкам, которые раньше тащили носильщики и, вздохнув, спросил алого дракона.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы собрать новую команду?

Ящер задумчиво свернул хвост в кольцо и прищурился, прикидывая варианты:

— Если мы наберём желающих в ближайшей деревне, то дня три. И они не смогут выдерживать нужную скорость, не тренированы.

— И тебе самому минимум столько же, пока будешь готов идти дальше, — дополнил я его.

— Рана глубокая, Ваше Величество.

Я удивлённо поднял бровь на такое неожиданное почтение. На что ящер оскалился:

— Никогда не видел, чтобы человек рвал на куски драконов голыми руками. Теперь понимаю, как и почему вы стали императором, Ваше Величество.

— Я просто придумал порох, — хмыкнул я.

— А перед этим вырезали несколько тысяч человек на осаде Бродно. И после увиденного вчера, я верю, что это не сказки, подобное действительно возможно.

— И ничего приятного в таком нет, — поморщился, проведя рукой по волосам, стряхнув ещё немного засохшей драконьей крови. — Поеду помоюсь и будем ждать, пока соберёшь новых носильщиков.

Он кивнул, а я подал газу и пополз на небольшое озеро в полудюжине километров обратно по дороге.

Доехал без приключений и, зайдя в тёплую воду, погрузился с головой, пытаясь смыть чужую и свою кровь. Как-то помылся, оставив расплываться по воде большое красное пятно.

Одежду всю в помойку, она пропитана кровью до трусов, благо, в мешке есть запасная.

Я растянулся на траве, слушая, как стрекочут местные цикады.

Выжил, победил. Наверное, нужно выяснять, кто именно на нас напал, планировать месть, организовывать оборону товара. Но ничего не хочу. Если хвостатые не разберутся сами, я просто выполню работу, получу деньги для нашей с Элеонорой страны и улечу домой. Устраивать тут революцию, пытаясь свести клановую вольницу в единое государство, это не для меня и не сейчас. Способен ли я перебить всех ящериц, кто будет против? Наверное. Но заплачу за победу остатками своего здоровья и жизни.

И именно поэтому я лежал, подставив грудь солнцу, и ни о чём не думал. Наплевать на драконов и их разборки. Домой хочу, к жене и детям. Улыбнувшись при воспоминании о мелких, устроился удобнее, подложив под голову руку, да задремал.

Удивительно, но повторного нападения не случилось. Я отдыхал, играл с Тендзином в шахматы, слушал рассказы Красного, как он тренировался, прежде чем принять скверну.

Узнал, что угробил аж целого главу одного из больших родов. Чёрный дракон, который доставил столько проблем, оказался далеко не рядовым бойцом. Остальные нападающие тоже не из обычных хвостатых. Их личности и клановая принадлежность для Сатара не были секретом. Про троих он сразу сказал, что свободные наёмники, перечислил рода и кланы остальных. Чешуйчатых, всё же, не так много, а профессиональные войны из них — довольно узкая каста, где все друг друга знают.

Местную сеть скверны лихорадило. Волны ушли даже в большой Лес, транслируя видения битвы всем, кто был способен их принять. Как-никак подобный накал эмоций от настолько заряженных скверной тварей…

Я, кстати, немного научился подобное пресекать, мой контроль над своевольной силой подобное позволяет, так что от меня воспоминаний ушло не так много. Но от моих противников их хватило с головой. Думаю, у разумных заражённых будут интересные сны…

Возникли и непредвиденные моменты: битва очень сильно высушила местное средоточие скверны, ведь я и мои противники тратили силу в огромных объёмах, и теперь эффективность зелий на скверне упадёт на всём острове. Средоточию не хватает энергии, хилое оно тут, что говорить. А значит, мне придётся работать намного больше, чем планировалось. И этому не очень рад, пропуск через себя такого огромного количества силы не самое полезное для здоровья дело.

На четвёртый день караван тронулся в путь. Красному удалось набрать значительно больше помощников, чем было раньше, но, по итогу, три бочки солярки мы таки не досчитались. Неопытные ящеры их просто раздавили.

Сатар материл одного из них, умудрившего сделать так дважды. Под мощные гортанные перекаты их языка я впервые увидел, как выглядит испуганный дракон: уши прижатые, шея с пастью возле земли, смотря снизу вверх, хвост просунут между лап, и подрагивает кончиком. Выглядит довольно комично от туши, размером с большого слона.

Впрочем, такое количество народу позволило нам выдержать график и, несмотря на опасения алого, мы успели за три дня.

Показавшийся впереди небольшой посёлок я встретил облегчённым вздохом. Надеюсь, уж здесь нападений не будет, постоянное ожидание засады сильно напрягает.

Нас встречали. Драконы, люди и, конечно, Фиона, от которой, казалось, исходит аура бешенства. Затормозив, я выпрыгнул из машины, даже не пытаясь открыть покорёженную дверь.

Блондинка же, окинув коротким взглядом смятый капот, который мы кое-как приладили на место, и разбитые стёкла, сделала несколько шагов вперёд и, без разговоров, зарядила мне в челюсть с левой.

Кулачок влетел в мою подставленную ладонь и, отведя её руку в сторону, я приготовился спасать яйца или принимать второй кулак. Вместо этого она шагнула совсем близко, лицом к лицу. И через мгновение её мягкие губы коснулись моих, а руки оказались у меня за спиной, крепко обнимая.

Э-э-э… Да ну нафиг⁈

Глава 10

Фиона быстро отстранилась, и, прежде чем на её лицо опустилась привычная равнодушная маска, на щеках промелькнул румянец. А я остался стоять, пытаясь понять, что произошло, и, главное, что мне с этим делать⁈

Рядом усмехнулся Тендзин, а среди драконов и людей раздались смешки. Эльфийка же хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и приказала:

— Разгружайте оборудование и несите к заклинательному контуру!

Шумящая толпа принялась выполнять указание, а блондинка, уже отдельно для меня, добавила:

— Сегодня отдыхай, а завтра будем накачивать Средоточие. Вы слишком много потратили на свои драки!

Взмахнув тугой косой волос, она, величественно развернувшись, отправилась в сторону рунного круга.

Хмыкнув, я распорядился, чтобы разместили Тендзина, и решил пойти подремать. Фиона права, работы предстоит много.

А следующим утром, сразу после завтрака, я сидел возле заклинательного круга, держа в руках алюминиевую проволоку.

— Начинаем!

Откликаясь на команду Фионы, заработал один из дизелей, раскручивая генератор. Через мгновение электрическая дуга сожгла крупинку кристалла в окружении засиявших рун, и собранная энергия потекла по проволоке.

Я расслабился, впитывая силу, и, пару минут спустя, кивнул, разрешая подключение следующей искровой машинки к генератору.

Можно прямо добавлять кристаллы в топливную смесь, но это оставлено на крайний случай. Всё же, такое варварское выжигание маны прямо в двигателе не лучшим образом влияет на его стабильность и долговечность.

Сила текла, наполняя ауру до упора. Нащупав связь со скверной, отправил всё собранное в местное Средоточие. Посидел, впитывая ещё, и передал опять. Отдохнул пару минут и махнул рукой, разрешая запуск второго двигателя. Так, постепенно повышая мощность и адаптируя ауру к работе, и прокачивал силу, насыщая ядро скверны.

Тяжело. Через пару часов появилось ощущение, что по венам вместо крови течёт кислота, а мана стала казаться расплавленным металлом. Скривившись, с трудом разжал судорожно сжатые кулаки и попытался встать. Меня качнуло, и я рухнул обратно на покрывало, на котором сидел.

— Я подремлю, — тихо предупредил Фиону и Крайга. И, едва разместившись удобнее, тут же заснул.

Оклемался только после обеда.

— Не сегодня, — на внимательный взгляд бывшей богини отрицательно покачал головой. — Продолжим завтра утром.

Сходил поесть, а после вырезал себе деревянный меч и сделал первый взмах. Связки и мышцы восстановились — можно возобновить тренировки хотя бы на голой физической силе.

— Всё же, саблей ты не очень владеешь, — через полчаса прозвучали рядом слова Тендзина.

— Она никогда не была моим основным оружием, — смахнув пот между судорожными вдохами, ответил старику.

— Сколько тебя знаю, ты дерёшься тесаком. И говоришь, что не мечник?

— Ты же знаешь, почему так, — хмыкнул я, смотря, как он, вытащив кинжал, вырезает из ветки пародию на саблю.

— Прочность оружия, — кивнул он. — Но я видел, что ты умеешь его защищать и укреплять, так почему не использовать то, к чему привык?

— Затраты энергии. Да и, в основном, я сражаюсь не в поединке с равным соперником, а против толпы, которую нужно как можно быстрее уничтожить. Тут не до фехтования.

— Тем не менее, это не повод не развиваться, — с сомнением осмотрев вырезанный деревянный клинок, он поднялся и, пару раз им взмахнув, встал напротив меня. После чего нанёс резкий удар снизу, изящным движением руки переведя его в следующий.

Усмехнувшись, я отбил деревяшку и атаковал сам. Он уклонился, одновременно рубанув. Я парировал.

Клинки сталкивались, шумел прорубаемый воздух, а я показывал всё, чему научился от Фионы и всех остальных. После тяжелого дня и прошедшей тренировки у меня не оказалось никакого преимущества в скорости. Стиль у него совсем другой, чем у блондинки, требуется привыкать.

Пару раз он меня таки достал, а вот я не смог. Но и отлично: приятно, когда есть, к чему стремиться.

Когда мы закончили спарринг, спать я ложился в приподнятом настроении. А утром опять сидел возле двигателей, переправляя силу. Как и на следующий день, и неделю спустя.

Аура адаптировалась пропускать максимум энергии. Вечером каждого дня я стал в состоянии уделять немного времени тренировке с усилением, стремясь поднять безопасный порог скорости. Как вот и сейчас.

Рывок вперёд, вгрызаясь в землю пальцами ног, взмах тесаком по дороге, рубя толстое вкопанное бревно. Сильный толчок в ладонь, и кусок срубленного дерева улетает в сторону, а я стараюсь плавно изменить сбившееся движение, готовя новый удар.

Оттолкнуться от дерева, второго, третьего, оставляя за собой сорванную кору, вбить пятки в почву и рубануть клинком, стремясь не сдвинуться от отдачи столкновения рубила с деревом. Метнуться в сторону, ещё раз вперёд, назад, пригнуться, вжать ступни глубоко в грунт и выстрелить собой вперёд, скорректировав полет касанием руки об дерево.

Удар тесаком, игнорируя толчок в ладони, стремящийся вырвать оружие из рук. Назад, низкая стойка, рывок. Зацепится ногой за корень перед атакой, фиксируя себя в пространстве. Рубануть.

И я замер, пытаясь отдышаться. Почему у меня нет какого-нибудь телекинеза, чтобы держатся за землю? Невозможно же так драться! Я, зачастую, не могу реализовать свою силу, меня самого сносит от своих ударов, а скорость рывков зависит от обуви и типа поверхности под ногами.

В лесу можно, отталкиваясь от деревьев и корней, хоть как-то реализовать силу. А в ровном поле всё зависит от того, как смогу закрепиться в пространстве. Стыдно сказать, но первое время, когда начал тренировать подобные рывки, я чаще всего заканчивал свой путь лицом в земле.

Человеческий вес не даёт достаточного сцепления с поверхностью при таком ускорении. Раньше мне приходилось легче, я весил намного больше, особенно если в доспехах. Были мысли об обуви с длинными шипами, но на мягком грунте они не спасут, а на твёрдом просто сломаются.

Если бы я мог приклеиваться к почве — тогда можно было бы бить намного сильнее всегда, а не подгадывать моменты. Эх…

Хлебнув воды, я вскинул оружие и вернулся к отработке атак с перемещением. Вбить ногу в перепревшую листву, рубануть. Напрячь кисть и тело, перенаправляя клинок и стараясь не улететь вслед за ним. Меня, всё же, дёрнуло, но тесак описал круг, сохраняя инерцию, и опустился ещё раз. Теперь тоже самое, но в движении.

Всё как всегда. Борьба с инерцией и отдачей, поиск сцепления с поверхностью в попытке бить сильнее и двигаться быстрее, попутно пытаясь контролировать течение скверны и состояние собственного тела, чтобы не допустить травм.

Сколько я тренируюсь двигаться на таких скоростях? Три года? И всё равно кажется, что я — неуправляемый манекен, в любой момент готовый поесть земли.

Удар сверху, перешедший в восьмёрку перед собой, и тесак погрузился в грунт, а я остался стоять, тяжело дыша.

— Силён! — раздался позади драконий голос.

Повернувшись к наблюдающему за моими мучениями Сатару, я устало отмахнулся:

— Если бы, Красный. Даже большая сила упирается в законы природы…

— Ты сильный, но лёгкий, — фыркнул ящер. — И несмотря на большое количество энергии, реализовать эту мощь полностью не выходит.

— Именно! — я кивнул и поинтересовался: — Ты хочешь устроить спарринг?

— У меня от вчерашнего до сих пор рёбра не зажили. Я просто посмотреть, всё же, очень красиво.

— Красиво видеть, как я дёргаюсь, чтобы не улететь за мечом?

Довольно фыркнув, вылил воды из фляги на голову и уселся под деревом, облокотившись спиной о ствол, расслабленно выдохнув. Отличная вышла тренировка.

— Я понимаю, сколько за этим стоит труда. Вас ведь никто не учил такому?

— Все, кто мог бы учить, умерли или по лесу бегают, — поморщился я.

— А приходится создавать практически новое боевое искусство.

— Это интересно, — пожал плечами. — Возможно, если будет свободное время, я даже напишу книгу об особенностях боя и перемещения на сверхчеловеческих скоростях.

— С удовольствием почитаю.

— Как будет что, — хмыкнул я.

Расстраивать дракона не собираюсь, но когда подобное пособие напишу, то будет оно под грифом «секретно» и для использования в собственной гвардии.

Поднявшись, я отправился мыться, а потом и спать, но идея о написании пособия запала мне в голову. Оно ведь моё. Не «изобретения», подсмотренные в истории другого мира, а именно моё наследие и опыт сотен часов работы.

На следующий день, после тренировки, я, всё же, сел с пером за столом и, перед пустым листом, задумался, как мне назвать «эпохальный» труд.

«Система боя на сверхскорости»? Или, может быть, «Сверхчеловек — Начало»? «Особенности перемещения за пределами человеческих возможностей»? Нет, как-то слишком сухо. Да и вообще… Секретность! И я быстро вывел название, довольно усмехнувшись: «О правильном поедании земли во имя Императора».

Текст ложился на бумагу легко и быстро, мне есть, что сказать. О первых попытках быстро бегать и сильнее бить, борьбе с отдачей и инерцией. Самой скверны я не касался, сосредоточившись именно на физике и конкретных приёмах. Кто знает, может когда-то пособие будет полезно и настоящим магам?

С Фионой мы о наших отношениях не разговаривали, старались игнорировать эту тему. Уж очень она щекотливая и сложная. Приятно убедиться, что наша симпатия взаимная, но мало того, что я женат, но и у самой бывшей богини есть определённые барьеры.

Обычные люди для неё не ровня. Да, человеческая богиня, созданная людьми, хоть и в эльфийском теле. Но как она однажды оговорилась ещё на острове, только богиня «любви» подобным баловалась, в связи с чем к ней относились среди своих, мягко скажем, не очень хорошо. Так что историй о полубогах здесь не много. Но приятно, что она, всё же, выделила меня из остальных, не отнять.

Впрочем, а насколько я человек? И что будет дальше на этой дороге? Когда она решит, что я ей равен, и отношения между нами не акт зоофилии?

Я писал своё пособие, прокачивал силу в местное ядро и тренировался. Средоточие росло, как на дрожжах, как и моя сила вместе с ним, хоть и не так быстро. Увеличение резерва и объёмы проводимой силы — те вещи, которые маги не тренируют со времён катастрофы, ибо нечем. Мне же повезло оказаться в нужном времени и месте. Особенно если забыть про цену этой силы.

Потихоньку мы стали задумываться, что пора подключать Средоточие напрямик к генераторам. Оно достаточно выросло и окрепло, но, главное, чем была вызвана накачка силы через меня — это повышение моей способности к управлению скверной местного ядра.

Сейчас разница между моим резервом и резервом средоточия довольно размыта, что позволило мне дотянуться до своих гвардейцев, когда они спят. Удивительно, но всё оказалось намного лучше, чем я думал. Аяз на тренировках не щадил ни их, ни себя, заставляя работать на износ, выжимая каждый день до капли. Мои расчёты на сорок дней можно смело сдвигать как бы не на целый месяц.

Новость очень хорошая, так что прямое подключение двигателей к ядру мы отложили до самого ритуала, да и я сливаю столько силы, что оно не успевает расти. Средоточие давно многократно восполнило всё, что оказалось потрачено на мой бой с драконами.

История с нападением, кстати, решилась довольно неожиданно. Умерло несколько ящеров в разных кланах, а через две недели Крайг принёс мне официальные извинения. И полмиллиона сверху. Плюс, на их единственном месторождении нефти запустили первую большую перегонную колонну. На днях в дело пойдёт уже местный дизель.

Получив возможность узнавать о состоянии дел дома, я перестал следить за временем, отмечая его только по подготовке площадки для ритуала.

Над насыпанным кругом из гравия и песка возвели решётчатый купол из толстых жердей, на которые я лазил, высаживая плётку и паутинку, местами размещая гнёзда с землёй. По замыслу, полусфера скверны отсечёт часть участка от общего магического фона. Но для этого мне приходилось сажать растения и, что сложнее, постоянно их кормить.

Конечно, не везде — дракону закинуть в заросли свинью или барана не сложно. Однако на вершину строения, где побегов мало, приходится затаскивать мясо самому и скармливать плотоядным растениям. Вдобавок, начался сезон дождей, и ползать стало ещё менее приятно. Да и стоит зазеваться, как растения стремятся пойти на поводу у хищной природы.

Купол становился всё плотнее, и уже через три недели представлял собой единое целое из переплетённых побегов, которые я напрямик подкормил скверной, многократно ускоряя рост и силу. Отдельные узловые корневища накачал так, что, в итоге, к ним подсоединили провода от одного дизеля, снабжая энергией.

В ритуальном круге уже всё подготовлено, ибо находиться там опасно. Невзирая на то, что я постоянно переправляю все длинные побеги на другую сторону, потолок полусферы представляет собой шевелящуюся массу с редкими проблесками света. А уж давление фона скверны таково, что вполне способно заразить обычного мага, даже если он просто зайдёт внутрь на длительное время. Да и мне нехорошо. Такое количество биомассы, имеющей желание лишь жрать и рвать плоть на куски, сказывается на состоянии местного Средоточия.

Моё влияние уже не очень помогает, и на сознание давит. Я стал раздражительным, в любой момент готовым выпустить кишки любому, кто на меня косо посмотрит. Регулярные тренировки не очень помогают, а заражённые драконы не подходят близко к Средоточию и рунному кругу. Срывов пока не было, но исключительно потому, что я отбираю лишнюю энергию.

Не знаю, как хвостатые собирались создать подобное без меня или Фионы. Они бы один купол выращивали год с жертвами и срывами среди рабочих. А обеспечивали маной его и вовсе неизвестно сколько. Хотя сейчас на халявной энергии Средоточие разрослось и своими силами перерабатывает намного больше кристалла.

Примерно через полтора месяца, за ужином, Фиона меня меланхолично уведомила:

— Ритуал через три дня. Фон достаточен.

— Скорее, избыточен, — хмыкнул я, отставив в сторону пустую тарелку, с которой только что хлебом собрал весь соус.

— Да, но запас нужен, — кивнула блондинка. И попросила: — Помоги с монтажом второго купола, иначе потеряем рабочих.

— Куда же я денусь… — вздохнул и с усмешкой предложил: — Может, сдерём с драконов больше денег?

— Мы на двигателях заработаем, — отмахнулась девушка. — Они хотят, чтобы им изготовили действительно большие и мощные, и построить самолёт под их габариты. Уже занимаются разработкой планера.

— Так быстро? — недоверчиво поднял бровь я.

— Пару лет точно займёт, а там и двигатели будут готовы. И, следом, несколько лет экспериментов и доработок. Это, по-твоему, быстро?

— У нас было дольше…

— Ты не сравнивай, — фыркнула она, — мы делаем, просто чтобы летало, а в твоём мире бились за экономическую эффективность и проценты мощности.

— Величие прогресса! — подняв перед собой ложку, воскликнул я.

— Доедай, клоун, — тепло усмехнулась она. — Завтра много дел.

И действительно. Мне пришлось переквалифицироваться в рабочего и мага, сколачивая внутреннюю полусферу и крытый туннель к нему, где будут шлюзы. Да, саму конструкцию изготовили снаружи, как и нанесли руны. Мне с помощниками нужно только собирать из готовых частей. Но, всё равно, заняло это двое суток, и ещё полдня я проверял цепи символов. Благо, они уже запитаны, и раскинутая по песку вязь рун светится, освещая подрагивающую плоть внешнего барьера. Сделано всё максимально надёжно и очень дорого. До производства алюминия подобный заклинательный круг сделать постоянным бы не смогли. А теперь — пожалуйста.

Едва я закончил внутренний купол, в систему запустили ману, проверяя работоспособность всех контуров. Наши двигатели подсоединили к Средоточию и куполу, насыщая фон сильнее. На таком уровне уже произвольно начали мерцать знаки, нанесённые на внешнее строение, питаемые скверной.

Утром четвёртого дня мы с Фионой и Крайгом стояли перед воротами шлюза, ведущего во внутренний купол. Больше никто не отправляется. Система, в теории, позволяет перебросить трёх драконов за раз. Но кто же использует непроверенную вещь сразу на пределе мощности?

Я попрыгал, в последний раз проверяя, как сидят новые доспехи, рюкзак на спине, тесак в ножнах, и вопросительно посмотрел на своих спутников.

— Пойдёмте. Нечего тянуть, — возбуждённо взмахнул хвостом Крайг, толкая лапой створку.

Я и блондинка молча проследовали за ним, оказавшись в первом тамбуре. Я закрыл за нами дверь, и бывшая богиня махнула рукой по символу, активируя первичную систему отсечения. Дверь залила тьма, а по телу пробежали мурашки, когда фон скверны вырос на порядок, выдавливая влияние кристаллизации.

Две минуты ожидания, за нами закрылись двери второго шлюза. Линии скверны на драконе налились тьмой, и он повернулся ко мне с немой просьбой во взгляде. Приложив руку к его боку, я забрал часть энергии, отдавая обратно в Средоточие.

Мне и самому некомфортно: примитивные эмоции и желания давили на сознание даже без полного резерва. Мне оно и не нужно, я настолько пропитан скверной, что чёрная склера с кожи уже не сходит, даже если резерв полностью пустой. Слишком много силы впитал в последнее время.

Поморщилась бледная Фиона, отчаянно не пускающая чужеродную мощь в ауру, не желая заражения. Вокруг засияли красным символы, такие же сейчас разгораются в полную силу на внешнем куполе.

Спустя полдюжины минут мы вышли из тамбура и, пройдя десяток метров, оказались внутри рунного круга на пустом пятачке, предназначенном для отправляемых объектов.

Влажный воздух пах прелой листвой, кровью и тухлятиной.

Фиона, подойдя к небольшому постаменту, мазнула пальцем по пиктограмме, запуская систему. Вокруг разными цветами загорелись символы, и скверна недовольно всколыхнулась, увлекаемая выплеснутой маной в предназначенное ей русло.

Вокруг нас возникла непроглядная пелена тьмы, отстраняя от окружающего мира, и, спустя миг, вспыхнувшие руны направили силу на пробой пространства. Дальше должна закружиться голова, потом миг дезориентации, а, следом, пелена вокруг должна рассеяться, оставляя нас под алым небом мира демонов.

Головокружение навалилось, но тут же прошло. Тьма действительно стала рассеиваться, только вокруг нас был всё тот же ритуальный круг, а рядом с Крайгом появился высокий мускулистый здоровяк в лёгкой рубашке, штанах и саблей на поясе.

Он глубоко вдохнул и, поморщившись от запаха, смерил нас с драконом равнодушным взглядом, обращаясь к Фионе:

— Что-то разочаровывает обычный мир, младшая сестра. Пованивает тут.

— Так убирайся обратно, Дхарн! — желчно ответила блондинка, с неприязнью смотря на светловолосого здоровяка.

— Зачем? Тут теперь хорошо, столько всего нового, — погладив короткую бородку, благодушно хмыкнул бог войны и глава пантеона человеческих богов. — И благодарю за работу, ты доказала, что не зря вторая среди нас.

Я замер и, прищурившись, посмотрел на блондинку. Но Фиона прятала глаза, не желая взглянуть на меня, а сама скривилась, откликнувшись на слова своего коллеги:

— Ты в недавно созданном нейтральном месте силы. Делай, что хотел, и оставь меня в покое. Скверна прошла первое очищение, всё готово.

— Что же ты не рада, младшая сестра? Мы возвращаемся в большой мир, обретая новую силу намного раньше, чем рассчитывали.

В голосе бога войны царило искреннее любопытство. Мужчина подошёл к Фионе и, отодвинув её от постамента, положил на него руку.

— Мир изменился, Дхарн. И изменения эти тебе не понравятся, — блондинка зло оскалилась и, сделав несколько шагов назад, встала рядом со мной, положив руку на плечо.

Он лишь удивлённо поднял бровь, но, через мгновение, с наслаждением выдохнул, чувствуя, как в него вливается сила скверны. И очень-очень много. Несравнимо ни со мной, ни даже с Фионой на пике силы. Его тело пропускало огромные энергии, в мире демонов раскачивая резерв, и на текущий момент он однозначно самое могучее существо в мире.

Сила вокруг скрутилась воронкой, вливаясь в расслабленно стоящего мужчину. Полностью поглотив содержимое заклинательного зала, высасывая силу из окружающих изменённых растений и потянувшись к местному Средоточию.

Я знаю, что сейчас за пределами живого строения закрутились на полную мощь генераторы, снабжая всю систему маной. Но они не успевали возместить потери, и потолок внутреннего купола содрогнулся от падения на него мёртвых растений.

Дхарн, расставив руки в стороны, как будто пытаясь обнять вихрь силы вокруг него, блаженно улыбался.

Через пару секунд поток силы унялся, и он с улыбкой повернулся:

— Время править, сестра.

— Глупость какая, — фыркнула блондинка. — Ты в жизни никогда ничем не управлял нормально, слишком тупой. Уймись, придурок.

Он замер, с недоверием смотря на неё. Медленно перевёл взгляд на меня, потом обратно на блондинку. А Фиону, несло:

— С того момента, когда принял скверну, ты больше не можешь мне приказывать. Ты больше не глава нашего пантеона. Ты просто заражённая тварь, такая же, как и все! И сдохнешь ты также, дебил! А люди пойдут вперёд и достигнут вершин, о которых ты даже помыслить не в состоянии! Править он собрался…

— Ты противишься? Мне? Ради низших созданий? — удивлённо спросил он. И, смерив меня ещё раз взглядом, презрительно усмехнулся: — Или ради одного низшего создания?

Она зло ухмыльнулась:

— А даже если и так? Уж он, по крайней мере, понимает, какое будущее нас может ждать.

— Спятившая от одиночества дура, — как-то даже устало выдохнул бог войны. — Но если так, я верну тебя в чувство.

Его пальцы легли на саблю. Сделав два очень быстрых шага вперёд, он одним движением вырвал горящий рунами клинок и обрушил на меня, планируя обезглавить. Очень сильно и быстро, безусловно.

Вместо этого лезвие блеснуло у меня перед глазами, а мужчина крякнул, складываясь пополам и улетая назад от удара ногой. Не только он тут умеет быстро думать и бить.

Рядом громко и безумно рассмеялась Фиона:

— Убей его, Бьёрн!

Глава 11

Выхватив у меня из рук тесак, Фиона мазнула пальцем по лезвию и быстро стала рисовать кровью руны, крикнув:

— Дай мне время!

Легко сказать, когда на тебя летит взбешённый бог войны, подняв горящую рунами саблю…

Впрочем, я рванул с пояса револьвер, выпустив в противника весь барабан. Какая-то связь с внешним миром у него явно была, раз он сдвинулся вбок, спасаясь от выстрелов.

Одна пуля, всё же, смогла задеть его плечо, лишь чтобы отлететь в сторону, оставив на месте ожидаемой раны небольшое покраснение. Кто говорил, что будет легко?

Влево, вправо, и вот он рядом, опуская саблю мне на ключицу. Слишком быстро, я только и успел, что закрыться револьвером, отшатываясь назад и приседая.

Помогло совсем немного — клинок развалил оружие, как пластилиновое, а потом взрезал и наплечник, но уже самым концом, прорезав металл и часть стёганки.

Тут же пришёл ещё удар, прорубая грудную пластину. И это несмотря на защиту скверны!

Шаг назад, присесть, шагнуть влево, вправо, ускориться сильнее, стараясь не отставать разумом от его действий. Убрать ногу, свернуть корпус и, на обратном движении, швырнуть в него правую латную перчатку, а, следом, и левую.

От первой он уклонился, а вторую на рефлексах отбил саблей. К сожалению, не разрубил. Однако, получилось метнуть в него кинжал, как следует накачав скверной мышцы и связки, чтобы они не порвались от такого издевательства.

И Дхарн не успел, привыкнув к моей предыдущей скорости.

Раздался хлопок, и у него чуть ниже ключицы застряла рукоять моего кинжала. Правда, и моя рука стрельнула болью в потянутых связках. Комбинация ускорения всего тела и режим марионетки позволили куску железа превысить скорость звука.

А ещё я убедился, что его защита преодолима. Хотя энергия нужна больше, чем у крупнокалиберной пули.

Пока он вырывал и отбрасывал кинжал из раны, я бросился к Фионе, подхватывая протянутый ею верный тесак и направляя в него поток скверны.

Засияли руны, и новый удар вражеской сабли я принял на клинок, мимоходом отметив, как исчезла часть силы, а на металле появилась небольшая зарубка. Значит, парировать поменьше, и мощи выдавать больше. Принято.

Мы обменялись десятком выпадов, и по его губам скользнула усмешка, когда он оценил разницу в мастерстве.

Сабля резанула мне по животу, вспарывая кирасу. Я кинулся в сторону, пробивая головой доски нижнего купола и вылетая в полутьму основного. Раньше тут было темно, но часть растений осыпалась, давая доступ свету.

Взрыхлив тонкий слой песка, я рванул дальше и, прорвав почти мёртвые побеги паутинки, вылетел наружу, теряя по пути сапоги. И уже там развернулся, готовясь встречать врага.

Он лучше меня в фехтовании, а то, как движется под полным ускорением времени, вызывает зависть.

Тем не менее, взмах сабли я парировал уже увереннее, имея под ногами рыхлый грунт, в который можно вкапывать голые ступни.

Назад, вбок, парирование, рубануть. Перевод инерции тесака в следующий удар с отходом назад. Ещё назад. Контратака. Назад. Назад. Парирование. Больше энергии в ускорении времени, сильнее насытить тело скверной.

Я постоянно отступал, теряя по пути куски доспеха и, если появлялось время, бросая в противника повреждённые части, мешающие мне двигаться.

Бог войны гонял меня, как котёнка, не давая провести ни одной хоть сколько-нибудь успешной атаки. А я и не сильно пытался — он просчитывает мои скромные навыки на три шага вперёд.

Правда, есть нюанс: да, его резерв энергии огромен и расходуется очень экономно при таком темпе боя, но он тратит, в основном, резерв поглощённой скверны, относясь к ней просто, как к мане. Я же черпаю из Средоточия — запасы силы там сейчас меньше, чем у него, но генераторы никто не отключал.

Кроме того, к моим услугам весь Лес. Потери от расстояния будут велики, но я отработаю. И, как вишенка на торте, хотя я выгляжу относительно Дхарна, как паралитик на спидах со всеми этими резкими, кривыми, проваливающимися движениями, но, в отличие от него, я использую только частичное ускорение времени и трачу намного меньше силы. Пусть и потом придется опять латать связки и мышцы.

Безупречный фехтовальный механизм наткнулся на постоянно отступающего увальня, размахивающего своей нелепой тяжеленной железкой, пытаясь не улететь за собственным оружием. Правда, даже пары парированных ударов ему хватило, чтобы понять, что под них лучше не попадать и не отбивать клинком.

— Дерись, как воин! Покажи всё, что можешь! — кружа вокруг меня, презрительно выплюнул слова Дхарн.

Загнанно дыша, я воспользовался секундной передышкой, чтобы накопить больше силы, пробежавшись мыслью по ранам. Ничего страшного: порезы на бедре, левой руке, плече, животе и груди. Скверна забила раны, не давая вытекать крови.

Шаг назад, и я проваливаюсь по левое колено в небольшую звериную нору. Пальцы правой стопы продавливают рыхлую траву и уходят в землю, а левая рука цепляется за массивный корень дерева.

Враг, видя, что я больше не бегу, взрывается вихрем сумасшедших ударов, мощь которых заставляет стонать воздух и скрежетать горящий рунами тесак, а меня сильнее вжиматься в землю.

Однако сдаваться под напором я не собирался. Лишь крепче сжал рукоять, принимая все удары на клинок.

Выбрав момент, распрямился, как пружина, бросая себя вперёд и вложив очень много силы в одно движение.

Противник попытался отступить. Но мокасины прочертили линию по мягкому грунту, не успев зацепиться, и рукоять моего оружия влетела ему в грудь.

Бога войны сложило пополам и, с хрустом рёбер, отбросило на десяток метров в лес. Я наконец-то, смог полностью реализовать свой момент силы, а вот он слишком расслабился.

Воткнув клинок в грунт, я стряхнул остатки панциря и шлем, оставив только наручи. И, вздохнув полной грудью, шагнул вперёд, внимательно смотря на стоящего в стойке врага.

Эх, копьё бы сейчас… Да такое, что способно пережить мои собственные атаки и не будет весить тридцать килограмм…

Выдернув тесак, крутанул его в воздухе, поморщившись от боли в связках. Энергия ещё есть и своя, плюс Средоточие делится, как и далёкий Лес. Раны неглубокие, кровь остановлена, можно сражаться дальше.

Дхарн сплюнул кровь, продолжая ждать.

Подойдя ближе, я наклонил вбок голову и, изображая лень, проговорил:

— Может, сдашься? Твои навыки бы нам пригодились.

Он до скрипа сжал рукоять сабли, брезгливо поморщившись:

— Я бог войны. Я непобедим!

Позади раздались тяжёлые шаги, и рядом остановился огромный алый силуэт, звякнув лезвиями на крыльях.

— Что за хмырь, Бьёрн? Что с ритуалом?

— Пошёл не по плану, — ответил за меня покинувший купол Крайг. — Вместо того, чтобы нам уйти туда, оттуда кое-кто пришёл. Видимо, ждал.

Я бросил косой взгляд на старого ящера, явно не желающего рассказывать соплеменникам, что такое произошло не случайно. Отлично, а уж между собой мы договоримся…

— Дхарн. Кто он такой, ты, думаю, знаешь, — дополнил я Крайга, помогая ему увести тему от неприятных подробностей.

— Предлагаешь завалить бога войны⁈ — недоверчиво, но возбуждённо, воскликнул Красный, вставая рядом в стойку и готовя крылья к удару.

— Ещё и ящерицы… — тем временем, оглядев нас, поморщился теперь уже бывший бог.

На самом деле, он тянет время, пытаясь собрать больше силы, как, впрочем, и я. Но, к его неудовольствию, местное Средоточие делиться энергией с ним не хотело, и он тянул из большого Леса, над которым у меня намного меньше власти.

Впрочем, у него мощи и так много, что он подтвердил через мгновение, рванувшись в мою сторону. Ему навстречу устремился клинок на крыле, но тут же отлетел в сторону, отрубленный от крепления. Я поморщился: драконы мне не помощники — слишком медленные.

Мы обменялись десятком ударов, и я беспрестанно отступал, взяв клинок второй рукой за обух, просто подставляя под атаки.

Я подставил тесак под атаку сверху, а через долю мгновения меня снёс удар ноги, отправивший в ближайшее дерево. Блондин вернул мне подарочек, судя по тому, как хрустнули рёбра.

На долю мгновения я потерялся, пытаясь вдохнуть, а враг, подойдя ближе, задумчиво произнёс:

— Ты довольно силён, особенно для столь убогого времени. Но если это всё, что ты способен показать, то я не понимаю Фиону…

Я же судорожно пытался что-то придумать. У меня нет техники, позволяющей фиксировать себя в пространстве? Так вот у него она есть. Судя по упавшему фону скверны, энергии она требует много, но и возможности дарит огромные.

Удар ноги я и не увидел, а ведь сам способен такую скорость выдать только обеспечив себе твёрдую точку опоры. И ведь есть ещё сила, но как против него драться, если он не связан моими ограничениями? Однако вариантов других нет, буду превозмогать!

Расслабившись, я потянулся к большому Лесу и Средоточию, открывая все шлюзы и прося больше силы. И она пришла, заливая меня тьмой и затмевая сознание яростью и жаждой крови.

Оскалившись, я воткнул оружие в землю и, отпустив рукоять, сделал шаг вперёд, видя, как мир вокруг начинает замедляться всё сильнее и сильнее.

Зацепиться ногой за корень дерева, пригнуться, слыша, как заскрипела моя точка опоры. Удар кулаком в грудь пытающемуся увернуться врагу. Но я попал, после чего корень лопнул, и меня отшвырнуло на пару метров назад, а Дхарн лишь покачнулся.

Но я знал, что так будет, и, оттолкнувшись ногой от скрипнувшего дерева, откинул себя в сторону, спасаясь от атаки. Тут же оттолкнулся рукой от другого ствола, перевернулся в полёте и, вбив пятки в здоровенную пальму, полетел обратно прямо под опускающуюся саблю бывшего бога.

Скверна выплеснулась, усиливая защиту поверх наруча. Звякнул металл, стегнула боль в руке, но я, всё же, влетел в ублюдка, впечатывая ему локоть в челюсть. Не разрывая контакта, хватаю за руку с оружием, выплёскивая всю силу, что могу.

Хрустнуло запястье, и его клинок полетел в траву, а я попытался выйти на рычаг локтя, планируя ломать руку дальше. Он выругался, затрещали от тычка локтем мои многострадальные ребра, но я всё равно оплёл его конечностями, пытаясь уронить на землю.

Рука медленно поддавалась, но он бросился в сторону, вбивая меня в ствол дерева. Раздался треск, и мы покатились по земле, заваленные сверху рухнувшей кроной.

Невзирая на то, что от удара у меня потемнело перед глазами, хватку не отпустил. Однако положение тел изменилось, и он сумел освободить руку из захвата.

Ничего страшного: удачно ухватив его ногами, я сумел ударить локтём сверху в голову, вкладывая в движение всю силу, даруемую скверной. Хрустнули выбитые зубы, и через мгновение мне ответно прилетело в скулу.

Вспыхнули звёзды перед глазами, но я только крепче сжал ноги, обрушивая ещё один удар, и ещё!

Бывший бог закрылся руками, и я, сидя сверху, стал бить во всю мощь, желая разорвать, уничтожить врага!

Левой, правой. Повторить.

Он взревел, и внезапно оказался на ногах, невзирая на то, что я на нём висел, продолжая остервенело бить.

Не обращая внимания на заплывающие глаза и разбитое в кровь лицо, Дхарн сумел собраться с силами и ударить в ответ…

Ну, закрыться предплечьями я смог. И даже ноги, взявшие его в замок, расслабил вовремя, иначе бы кулак просто раздробил мне руку. А так лишь стрельнула боль, и меня отбросило от врага на полдюжины метров.

Вбив ноги в землю, я кинулся обратно, рассчитывая повторить переход на борьбу. Он встретил меня кулаком, но в отместку получил ногой, и мы разлетелись в разные стороны. Кажется, его контроль над своим положением в пространстве начинает давать сбой.

Главное — продолжать атаковать. Но с каждой секундой боя это становилось всё сложнее.

Налетев на противника пару раз, я рухнул на землю, поднимаясь уже с трудом. Впрочем, он также пошатывался. Бог явно не привык к подобным дракам.

Ничего тут не осталось от красивой битвы и мастерства владения оружием. Только звериная ярость, тяжёлые удары, боль и желание забить, втоптать врага в грязь.

Пошатываясь, надсадно, с хрипами в отбитых лёгких, дыша, я поднялся, подставляя руки под его кулаки.

Меня откинуло назад, он рванулся вдогонку. Но вместо того, чтобы пробить ногой в голову, уставший боец не сумел справиться со своим ускорением и рухнул лицом в грязь.

Не упустив момент, который так давно ждал, я навалился сверху, обхватывая его шею. Мышцы заскрипели от вливаемой в руки силы, захрипел враг, пытаясь стряхнуть мои руки. Я же продолжал давить.

Скверна бурлила вокруг, его пальцы впивались в мои предплечья, как крюки, разрывая кожу и впиваясь в мясо и кости.

Заревев от боли и ярости, я выплеснул всё своё желание жить и скверну в один импульс.

Хрустнула шея, но я продолжал давить, не заметив, как исчезла его защита, и рука, упирающаяся в его затылок, сдвинулась вперёд, сминая череп, как картон. Следом смялась в блин и шея, перетираемая запредельным усилием.

Тупо посмотрев на месиво из мяса и мозгов, попытался убрать руки, но не смог, их свело. Так и рухнул сверху на останки.

Скверна потихоньку покидала его тело, частью отправляясь в Средоточие и лес вокруг, остальное впитывал я.

Перед глазами проносились пейзажи под красным солнцем. Редкие бои с демонами.

Боль. Ощущение страшной потери. Ощущение безграничной мощи. Бои. Армии. Пронизывающая всё естество жажда победы, уверенность и мощь. И беспрестанные картины битв.

Я не успевал ничего понять, заваленный новыми впечатлениями, которые и рассмотреть-то не успевал, как всплывали всё новые и новые.

Больше и больше. Агония наполнила череп, распирая его изнутри, а картины продолжали сменять одна другую.

Я тихонько завыл, не в силах прервать поток видений. Но мне на виски легли прохладные ладошки, и боль ушла, а следом погасло и сознание, наконец, дав мне долгожданный покой.

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся я одномоментно, в спальне домика, который нам предоставили драконы. Проверил тело, убедившись, что меня подлатали, поднялся, дошёл до туалета, и, остановившись у колодца на обратном пути, долго пил ледяную воду.

В голове царила пустота без единой мысли, и всё воспринималось вокруг, как сквозь туман. Но я прошёл обратно в дом, зная, что Фиона на кухне.

Опустившись на скрипнувший стул, подвинул к себе тарелку с гренками и, запивая кофе, неспешно позавтракал, бросая редкие взгляды на сидящую напротив блондинку. И только потом, со вздохом спросил:

— Так что это было?

Она почему-то удивлённо раскрыла глаза, но, на секунду запнувшись, ответила:

— Да, я изначально знала, что он пройдёт через портал на эту сторону. И строила его с таким расчётом. Почему? Я не могла его ослушаться. И в тот момент, когда получила доступ к почти бесконечной мане от генераторов, он вышел на связь. С этим ритуалом просто удачно совпало.

— Прямо-таки не могла? Или не хотела? — недоверчиво прищурился я.

Она смерила меня злым взглядом, сжала губы, но, всё же, через пару секунд процедила:

— Не хотела. Эту проблему нужно решить, я не собиралась ждать, чтобы он вернулся после того, как у нас всё получится. Его суть — война. Бой — первое, что он устроит всегда и везде. Я больше не считаю нужным подчиняться этому идиоту.

Язык и горло странно себя чувствовали и,запив неприятные ощущения кофе, поморщившись, проговорил:

— Я мог не справиться. Он очень хорош. Был.

Она вздохнула и, отведя взгляд в сторону, кивнула:

— Мог. Но разве ты не мечтал о достойном противнике? Не хотел умереть в бою, а не прикованный к кровати, пожираемый болезнями?

— Вот только не выполняя твои безумные желания, а ради чего-то стоящего! — поддавшись мимолётной злости, выплюнул слова.

Но вспышка ярости прошла очень быстро, оставив лишь опустошение. Откинувшись на спинку стула, устало выдохнул:

— Могла бы предупредить. Я бы подготовился лучше и не дрался на кулаках.

— Его требовалось убить именно так. Зарубить, порвать на куски, держа на расстоянии вытянутой руки.

— Зачем?

Она усмехнулась и произнесла какую-то тарабарщину, и только через секунду до меня дошёл смысл сказанного:

— Как думаешь, на каком языке ты сейчас говоришь?

Я замер, а она продолжила:

— Самарийский — язык первых племён, научившихся речи. Слишком старый, давно уже нет его носителей. Среди жрецов до катастрофы считался языком богов.

— Потому что именно тогда вы себя и осознали? — вяло ответил, пытаясь уложить в голове сказанное.

— Именно. А ты получил огромный кусок памяти Дхарна, думаю, сравнимый с твоей жизнью.

— Когда я убил эльфийку, ничего такого не произошло…

— Всё забрала скверна, а тут много получил и ты. Именно ради этого ты и должен был его убить врукопашную.

— Какой смысл? Забить мой разум обломками чужих воспоминаний?

— Ты поймёшь, что именно получил, когда придёт время. Пока, прошу, поверь мне, оно того стоит.

Её слова скользнули по сознанию, но не вызвали никаких эмоций. Я просто кивнул и, поднявшись, тихо проговорил:

— Я спать.

Вернувшись в свою спальню, я опять выключился. Снилась какая-то муть из обрывков чужих воспоминаний, заставляя несколько раз просыпаться, не понимая, где я, и, самое главное, кто я. Опять начала болеть голова, но короткая дрёма приносила облегчение.

Очнулся в очередной раз от дрогнувшей кровати. Открыв глаза, увидел Фиону, чьи волосы нависли над моим лицом.

— Знаешь, ты сейчас легко можешь потеряться в чужом опыте. Лучше тебе надолго одному не оставаться и жить здесь и сейчас, получая новые впечатления.

Как в тумане, я протянул руки и, обняв её за плечи, перевернулся, нависнув сверху. Секунду посмотрел в лукавые глаза, и, отодвинувшись, сел, свесив ноги с кровати.

— Я женат.

Раздался шорох, и меня со спины обняли её руки, а над ухом раздался тихий шёпот:

— Дважды.

— Что-то я такого не помню, — хмыкнул, тем не менее, не отстраняясь.

— В тот момент, когда свернул шею этому идиоту, ты перестал быть обычным человеком. И теперь ты от меня не отвертишься!

— Элеонора меня убьёт. Точнее, сначала кастрирует, а потом убьёт!

Фиона издала хриплый смешок:

— Она умная девочка. И когда ты лежал перед нами, обожжённый, на грани жизни и смерти, она прекрасно поняла, что не сможет идти с тобой рядом всегда. Ты неизбежно уйдёшь туда, где обычным смертным не место. Но я — могу.

— С вашими амбициями, девушки, единственное, куда я уйду, это в могилу, — вздохнул я, тем не менее, поворачиваясь и обнимая её в ответ.

И уже целуя её, пока мы падали на перину, в моей голове скользнула непрошенная мысль:

А я всё-таки получил свою богиню…

Глава 12

Фиона спала, посапывая мне в плечо, я же лежал и смотрел в потолок, обнимая девушку. После произошедшего между мной и бывшей богиней на душе царили покой и опустошённость.

Осторожно высвободившись из её рук, накрыл блондинку одеялом и просочился на кухню выпить воды.

Утолив первую жажду, собрал себе перекусить и сел за стол, невидяще смотря перед собой. Вот тебе и съездил к драконам отвлечься от будней управления государством!

Хотя…

— А ведь неплохо вышло…

Ну да, возможны проблемы с драконами, как-никак столько денег ушло в никуда. Но не пофиг ли? Всё равно глупая идея с этим порталом: ну нельзя при большом количестве драконов, отправляющихся туда, не протащить кристаллизацию. И кстати… А ведь случившееся с этим богом можно повернуть и по-другому. Кто не поручится, что в следующий раз оттуда не пролезет ещё кто-то?

По-хорошему, проект стоит закрывать, но нужно дать что-то взамен, иначе Крайг с его кланом окажутся в полной заднице.

Авиация? Хорошо, но мало. В конце концов, она просто костыль для их врождённой тяги к полётам.

Попросить улучшить Фиону их систему, которую они сейчас используют для полётов? В принципе, с учётом поставок алюминия, это возможно. Bместе с дешёвой энергией, появившейся благодаря нашим двигателям, можно кратно снизить стоимость полётов.

Не знаю, нужно смотреть и думать.

Одевшись, я вышел на улицу, и неспешно пошёл в сторону места проведения ритуала. Восприятие энергетики до сих пор не восстановилось, и скверну я чувствовал плохо, как будто сквозь толщу воды.

На удивление, купол из растений практически полностью восстановился, поглощая энергию от трудолюбиво рокочущих двигателей. Как восстанавливало запас энергии и Средоточие.

Не став подходить близко, не уверенный в своей способности сейчас управлять изменёнными растениями, я остановился за полсотни метров, наблюдая, как лениво двигаются побеги, в паре мест переваривая подброшенный им обед.

Вздохнув, отошёл в сторону и присел на бревно, видя, как ко мне уверенно движется большой зелёный дракон в густых прожилках скверны. Остановившись, он огляделся вокруг, пошевелив ушами, в попытке понять, если ли кто поблизости.

— Что дальше, Крайг? Что вы решили по поводу ритуала?

— Его надо провести, Бьёрн. Слишком много ресурсов потрачено, мне нужно отчитаться о работоспособности концепции.

— Мы пробьёмся в мир демонов. Но дальше-то что?

Дракон поморщился, осторожно свернулся рядом клубком, положив голову на лапу, и устало ответил:

— Нам нужно убедиться, что за сотни лет после катастрофы наша суть и возможности не изменилась. Мы по-прежнему способны к самостоятельному полёту, не обвешавшись костылями и рунами. Вопрос о широкомасштабном освоении того мира не стоит. В конце концов, как говорит Фиона — нас оно не спасёт, если мир демонов — просто надстройка над естественным фоном маны, который сам по себе не жизнеспособен. Чтобы мы тоже хотели проверить, но для того нужно оказаться на той стороне.

— Значит, убедитесь, — резко встряхнулся я. — Дайте нам неделю на восстановление Средоточия и повторим.

Кивнув ящеру, отбросив сомнения, отправился обратно. При таком раскладе мы ритуал проведём быстро. Хотя Фионе, возможно, потребуется внести изменения в систему, раз она вытащила к нам своего бывшего шефа.

Впрочем, так ли это плохо?

Войдя в дом, принюхался, и, довольно прищурив глаза от запаха выпечки, прошёл на кухню, где бывшая богиня магии, завязав волосы косынкой, как раз загружала в печь очередную партию пирожков. Мягко улыбнувшись, она захлопнула печь и села за стол, с любопытством смотря на меня.

Молча выложил себе на тарелку пару горячих изделий с накрытого полотенцем подноса, налил молока и, подув на тесто, сделал первый укус.

С фаршем и овощами. Вкусно.

Смел всё, что взял, наложил ещё, чтобы дальше, со смаком, продлевая каждый миг удовольствия, наслаждаться вкусом. Запив молоком, отвалился на спинку стула и погладил полный живот.

— Ты точно богиня магии, а не готовки, Фи?

— Однозначно, — хмыкнула блондинка и, прищурившись, поинтересовалась: — Не хочешь у меня ничего спросить?

— Переделывай рунный контур как должно быть. Проводим ритуал и домой! — отмахнулся я, но, всё же, добавив: — С Элей будешь разбираться сама.

— И даже не скажешь ничего? Дескать: «Ты меня использовала!», — недоверчиво подняла бровь она.

Я с усмешкой, громко изображая надрыв, патетически воскликнул:

— Ты меня использовала, я очень огорчён и сейчас устрою скандал. А потом обижусь и две недели не буду с тобой разговаривать!

Демонстративно зевнул, откусил ещё кусок пирожка и, прожевав, спросил:

— Ну как, нормально вышло?

Она улыбнулась, но ещё раз уточнила:

— Точно зла не держишь?

Я глотнул молока и, уже серъёзней, произнёс:

— Куда мы денемся друг от друга, Фиона? Мы многое вместе прошли, и нам ещё столько предстоит сделать…

Она поджала губы, но, тем не менее, выплеснула явно давно отрепетированную и продуманную речь:

— Эту проблему нужно было решить! И обязательно именно так: кроваво и в рукопашном бою один на один. Обязательно! Только так у тебя появляются шансы! Он должен был понимать, что проигрывает, больше не является непобедимым! Что отныне не является верховным хищником, что вся концепция воина и победителя теперь к нему не относится.

— И что мешало предупредить? — поднял я бровь.

— Ты бы составил план, набрал взрывчатки, стволов и просто его убил. Это не победа в бою!

— Зачем его нужно именно победить, Фи? — вздохнул я.

— Так ты сможешь измениться сильнее, Бьёрн. И выжить.

— Как будто оно меня спасёт…

— Не сейчас. В будущем. Возможно, потребуется убить ещё нескольких богов. Но ты должен выжить!

Она сказала это с таким жаром и надеждой, что слова о том, как я уже выполнил всё полезное, что мог, отдал все знания и больше ей не нужен, умерли у меня на губах.

Вместо спора я доел пирожок и, постаравшись улыбнуться, кивнул на печку:

— Надеюсь, остальные сладкие?

— С фруктами и ягодами, — вздохнув, подтвердила блондинка.

Мне ведь, и правда, не нужно от неё каких-то там извинений или доказательств. Я победил, возможно, приобрёл несколько полезных навыков, вроде знания нового языка. Но кое-что меня беспокоит:

— Перед драконами неудобно. Мы большие деньги взяли за ритуал.

— Проведём нормально, не переживай, — легкомысленно отмахнулась она. — Я подпитаю их испытателя, всё будет хорошо.

— А сама как считаешь, могут они ещё летать?

— Кто знает… Что-то в них ещё осталось от духов, но насколько много — узнаем только по результатам.

— И у тебя нет своих мыслей по этому поводу? — я недоверчиво поднял бровь. Богиня магии, даже лишённая силы, должна понимать подобные вещи.

— Смогут. Но сколько времени должно пройти для обратной адаптации, неизвестно. Так что ритуал нужен, они не зря платят. Не думай о плохом, с драконами я всё, как ты иногда говоришь, «разрулю».

— Поверю компетентному специалисту, — хмыкнул я. — У тебя там как пирожки?

— Готово. Доставай.

Я поднялся, подхватил прихватки, открыл створку в печь и вытащил волшебно пахнущий противень. Поставив рядом с прошлой партией, закрыл печь и накинул сверху ещё одно полотенце. Постоял пару секунд, прикидывая планы на день, да, усмехнувшись, сказал:

— Знаешь, я на тебя всё-таки обижен. Сильно-сильно. И эту обиду, нужно заглаживать!

— И как же? — лукаво прищурилась блондинка, снимая платок с головы и встряхнув рассыпавшимися по плечам волосами.

— По дороге решу! — бодро воскликнул, а следом, подхватив её на руки, бодро зашагал в спальню.

Она легко рассмеялась и, устроившись удобнее на руках, тихо шепнула:

— Спасибо.

Я лишь фыркнул, открывая спиной дверь. У меня нет времени на глупые обиды, я буду брать от жизни всё хорошее, что она может мне предложить. Как можно быстрее и больше! В конце концов, посмотрим, что я с этого боя получил.

Ну а пока: дрогнула кровать, в сторону полетела одежда, а у меня в руках издала короткий стон желанная и очень красивая женщина. Что ещё нужно для счастья?

Довольный, проснулся на следующий день уже один. Лениво поднялся с кровати и, почесав шрамы на груди, зевнул, да отправился завтракать вчерашними пирогами. Следом, неспешно собрался и вышел за дверь, фыркнув от лупящих с неба струй дождя. Накинул куртку и, шлёпая по грязи, отправился в сторону рунного круга.

Впрочем, Фиона меня оттуда быстро выгнала, дескать, вношу искажения в рунные построения, так как на меня реагирует скверна всего купола. Пожав плечами, отправился бродить по маленькому посёлку, смотря за повседневными делами людей и драконов.

Скучно! И тренироваться пока нельзя.

Зашёл к Тендзину, обсудили поставки ящерам на будущее и сколько с них можно получить. Но и тут мужчина через полчаса отправился обговаривать торговлю к драконам.

В итоге, не став больше никого отвлекать, вернулся домой, засев за написание своего пособия.

«Вы можете реализовать вашу силу лишь в случае фиксации себя в пространстве. Для этого используются поверхности, от которых можно оттолкнуться при рывке или с помощью которых зафиксировать себя для нанесения удара. Ямы в земле, корни, взяться за что-нибудь устойчивое или за противника рукой».

Я задумчиво крутнул карандаш в руках, вспоминая прошедшую битву. У Дхарна был способ фиксировать себя в пространстве. И да, я хоть и боюсь трогать его память в принципе, не уверенный, что не потеряюсь в вале чужих воспоминаний. Но последние пару минут боя с его точки зрения постарался вспомнить.

Впечатления очень странные — видеть себя с чужой точки зрения. Оказывается, при всей демонстрируемой богом войны самоуверенности, он оказался далеко не так глуп. И вполне боялся смерти, понимая, что, несмотря на его запасы силы, я намного лучше интегрирован в энергетическую сеть Скверны. В связи с чем пополнять потраченную энергию могу намного лучше, чем он — главное продержаться достаточно много времени. Что, в итоге, и вышло.

Ему бы тоже можно было работать через физическое усиление, для чего скверна предназначена намного лучше, чем для метафизических воздействий. Не стоило тратить лишнюю энергию, играя со временем. Но он не хотел калечить себя, считая, что и так справится, да и рефлексы у него заточены именно под такой способ битвы.

На самом деле, нашлось бы у него хотя бы несколько дней для того, чтобы адаптировать свои навыки под скверну, я бы умер — тут без вариантов. Но у него их не оказалось. Фиона рассчитала всё хорошо, зная мои сильные стороны, ограничения текущего источника энергии, боевой стиль и возможности бывшего бога войны.

Опасно? Безусловно. Но, оглядываясь на недавний бой, у меня были все шансы. Заряженное мной и полностью лояльное Средоточие, опыт подобных сражений и союзники, на случай, если что-то пойдёт не так.

— Опасная ты баба, Фи, — усмехнулся я своим мыслям. — Одно радует, что за меня, вроде как…

Хмыкнув, поднялся и, сходив на кухню, вернулся с полной тарелкой пирожков и кружкой морса. Откусил, посмотрел на угощение, ждущее своей очереди, и почесал в затылке.

— Вот на это меня и купили…

До вечера я продолжил писать пособие, а на следующий день взял в руки деревянный меч и вышел во двор, неторопливо повторяя заученные движения. Пока, разумеется, без какого-либо ускорения.

Удары по всем областям воображаемого тела, парирования. Но грызло меня чувство неудовлетворённости. Казалось, что местами излишне вкладываюсь в движение, а местами наоборот.

Ещё десяток минут помучавшись, я подхватил ещё один меч и отправился к Тендзину. Увидев меня с деревяшками, он удивлённо поднял бровь.

— Возьми меч, нужно кое-что проверить, — хмуро попросил я, бросая ему тренировочный клинок.

Он спорить не стал, поймал рукоять в воздухе и встал в позицию. Мы обменялись десятком ударов, потихоньку разогреваясь и переходя к полноценному спаррингу. Защита, нападение, вот пошли обманки и приёмы, на которые он большой мастер.

Хитрым движением кисти Тендзин отвёл мой клинок, после чего ударил в ответ. И замер, когда деревяшка оказалась возле его горла.

Старик прищурился и атаковал опять. Удивительно, но я понимал, что он хочет сделать. Все его обманные движения перестали работать. Далеко не всегда получалось правильно на них отреагировать, но это вопрос тренировок.

Через полчаса, сидя на крыльце возле дома и всё ещё тяжело дыша, опытный мечник сказал:

— Да, совсем другой уровень. Немного странный местами, как будто ты не знаешь, что дальше делать, но намного лучше, чем раньше. Наследие убитого бога?

— Оно самое, — не стал скрывать я.

Да и как скроешь резкое изменение мастерства от человека, с кем провёл десятки спаррингов? Так что я поднялся со ступеньки и попросил:

— Только не распространяйся об этом лишний раз. Вокруг меня и так слишком много слухов.

— Говорят, что ты продал душу скверне взамен на силу. Подчинил принцессу и богиню, чтобы достичь власти, — усмехнулся бывший благородный.

— А ещё втихую ем детей и принимаю ванны из крови, чтобы держать себя в узде, — скривился я.

— Именно, — усмехнулся старик. Но, став серьёзным, добавил: — Это всё, конечно, крестьянские сказки. Но обычным человеком тебя никто не назовёт. Даже я.

— Завтра продолжим тренировку, зайду утром, — уведомил я его, не став ничего отвечать…

Тоже мне, новость: «Бьёрн — тварь скверны». Тьфу. Ещё в деревне наслушался подобного, особенно когда источник открыл. Достали!

Придя домой, перекусил, подхватил деревянный меч и вышел во двор, где яростно рубанул воздух, выплёскивая раздражение. Не человек, как же…

Впрочем, благодаря разминке меня отпустило, а там вернулась моя личная богиня, и нашлось, чем заняться, намного более приятным.

После обеда следующего дня я неспешно прокачивал силу, усиливая свой контроль над Средоточием. Пока маленькими партиями, но восстанавливая свои способности к перекачке энергии.

Уже ближе к концу недели случился один разговор, оставивший у меня довольно тяжёлое впечатление и заставивший немного изменить планы. Я как раз закончил отсылать энергию и отдыхал, когда надо мной мелькнула тень, а рядом опустился дракон.

Лениво повернув голову, я поднял бровь, и Крайг не стал тянуть, сразу огорошив вопросом:

— Вы же можете вытянуть из меня всю скверну?

Я удивлённо моргнул и недоверчиво спросил:

— Ты хочешь умереть?

Ящер стар. Очень давно и сильно пропитан скверной. Объяснять ему, что он такую операцию не переживёт, не нужно.

— Не сразу. Ступенями. До конца заменить там, — он махнул хвостом на купол изменённых растений. — И исцелением пройтись тоже на той стороне. Фиона сможет, я знаю!

— Зачем тебе? Вы же подобрали испытательницу? Бегает, вот, суетится.

— Она совсем молодая. Между нами множество поколений. Во мне осталось намного больше от настоящего дракона! Я быстрее смогу продемонстрировать результат!

Смерив его недоверчивым взглядом, вздохнул и устало спросил:

— Ты так хочешь полететь первым? Или что? Ты же, даже если всё получится, не проживёшь после и несколько месяцев.

— Я могу остаться там!

— Глупость же, Крайг. Зачем оно тебе?

Он немного помолчал и твёрдо ответил:

— Хочу умереть Драконом, а не ящерицей с рудиментарными крыльями. Это всё.

Я открыл рот, собираясь возразить, что он нужен живой, без него сложно будет построить взаимоотношения с хвостатыми, могут накрыться медным тазом такие перспективы… Но дракон не стал продолжать разговор, а поднялся и, уверенно ступая, скрылся из виду. Он ведь знает, что не откажу. Могу с ним поспорить, но если Крайг твёрдо решил, то никуда не денусь.

Тяжело вздохнув, я отправился обсуждать произошедшее с Фионой, видимо, придётся внести ряд изменений в проект.

И таки да, следующие два дня я провёл, ползая по внешнему куполу, местами соединяя его с высаженными изменёнными растениями на внутреннем. Благо, особо насыщать Средоточие уже не нужно — полное под завязку, растёт дальше. А вот купол рос, поглощая все часы работы наших двигателей.

Потребовалось вдвое увеличить фон скверны в некоторых местах для увеличения времени отсечения пространства под куполом от кристаллизации.

Одним из своих шедевров в данном контуре Фиона считает систему подачи маны внутрь купола. Там теперь есть небольшой участок в полкубометра, полностью отсечённый от внешнего фона. Там заряжается несколько больших накопителей, которые должны послужить нам в ритуале и, главное, после.

Затянулось это всё ещё не неделю, но, тем не менее, день настал. И мы опять стояли перед проходом в шлюз, правда, на этот раз немного в другом составе…

— Дед, может, не надо? Лина справится.

— У неё нет опыта. Кто-то должен точно всё проверить, — устало отвечал Сатару Крайг.

— Дедушка, останься, ну пожалуйста! — канючила совсем молоденькая бирюзовая драконица. — Давай лучше Красного вылечим и направим. Он хорошо сражается!

— Для боя у нас есть Его Величество, — фыркнул Крайг, внимательно оглядывая своих потомков, стремясь ухватить и запомнить каждую их чёрточку и слово. — Я всё решил.

И да, Красный, как и драконица, его прямые потомки — внук и правнучка. В важных делах старый хвостатый, доверяет только родне. Вот и сейчас, он повёл шеей, что-то тихо сказав Красному, и первый шагнул в дверной проём, сопровождаемый что-то возбуждённо трещащей Линой.

За ними прошла Фиона, а я бросил извиняющийся взгляд на алого дракона и, перед тем как последовать за остальными, произнёс:

— Он сам так решил. И его не переубедить, ты знаешь его упрямство.

— Племянницу, главное, сохраните, Ваше Величество, — тяжело вздохнул ящер. — Старик, он всегда был с придурью.

— Разве он один? — хмыкнул я, обведя демонстративным взглядом его искалеченные крылья.

Проследив мой взгляд, он выпустил когти, пробороздив ими следы по дороге, и хмыкнул:

— Наверное, нет.

— По секрету тебе скажу, Красный. У нас с Фионой есть план. Так что не опускай хвост!

Усмехнувшись, я шагнул за ворота, ощущая, как наваливается первая часть отсекающего поля. Улыбнувшись Фионе, положил руку на бок Крайгу и, прищурившись, вытянул из него основную часть скверны. Отправил часть Средоточию, а после прохождения второго шлюза, вытянул уже вообще всё, что мог.

После этого дракон сделал несколько шагов и завалился набок, с трудом и прерывисто дыша. Фон скверны вокруг был практически осязаемым, и Фиона, протянув руку, открыла тяжёлую дверцу контейнера с накопителями. Я, кстати, изумился, когда понял, из чего такие контейнеры делают. А потом удивилась и блондинка, когда я объяснил что и как.

Самый что ни на есть уран. Можно использовать и свинец, но урановые намного лучше. В данном случае, внутрь этого контейнера проходит провод с подачей маны, и там заряжаются крупные, искусно огранённые, кристаллы.

Взяв один, Фиона зажмурилась и, миг спустя, вздохнула полной грудью, впитывая огромное количество маны. Подошла к ящеру, приложила руку к тяжело опадающему боку, заставив меня прищуриться от света исцеления.

Руны вокруг нас горели красным, скрипели балки куполов. Растения шевелились, чувствуя огромное количество свободной маны. Не будь они заполнены халявной энергией под самое горло, сейчас бы вся заклинательная сфера схлопнулась. А так Фиона просто взяла следующий накопитель, впитывая его.

Часть энергии ушла Крайгу, восполняя его резерв до края, часть дрожащей от восторга драконице.

Блондинка кивнула, и я шагнул ближе, на своё место. Через мгновение нас затянуло тёмной пеленой, закружилась голова, помутнело сознание.

Хмыкнув, я втянул в себя остатки скверны из опавшего купола, оглядываясь вокруг.

Красное небо и такой же песок. Тяжело дышащий зелёный дракон рядом, и Фиона, сжимающая в ладони полный накопитель. Магия вокруг неё бурлила, закручиваясь водоворотом. В этот раз ей хватило энергии, чтобы подхватить чахлые потоки силы вокруг и взять над ними контроль, вернув малую часть своей настоящей мощи.

Это неслабо так давило, и даже скверна внутри меня сжалась, чувствуя, что океан силы снаружи чужой. Враждебный.

Я только хмыкнул, понимая, почему во время до катастрофы изменённая мана не имела того могущества, что сейчас.

Однако, драконы буквально купались в океане энергии, стягиваемой Фионой. Встряхнулся и расправил крылья Крайг, а его правнучка и вовсе растеклась по песку, блаженно щурясь. Им нужно время, чтобы прийти в себя, пробудить всё то, что никогда в жизни не использовалось. Хотя блондинка, судя по потоку силы, им старалась помочь.

А ещё от неё ушёл почти неощутимый зов. Спустя несколько минут возле нас соткался из воздуха туманный фиолетовый шар.

Без всякого предупреждения прогремел разряд молнии, правда, безобидно скрутившийся в шарик пред ладонью Фионы.

Блондинка мстительно усмехнулась:

— Ну что, божок. Время проверить, кому тут нет места!

Раздался взбешённый рев, и сверкнул заряд молнии, так же безобидно скользнувший по её рукам, усиливая мощь украденного заряда ранее. Туман вокруг парящего шара поредел, открывая кожистый сморщенный бок.

Мелькнула пасть, полная клыков, и нечто, бывшее когда-то богом, рванулось на блондинку. И, взвизгнув, отлетело в сторону от удара тесаком.

Ударила ещё одна молния, опять украденная Фионой. Следом удар чистой силой, нечто вроде телекинетического толчка, тоже перехваченный. Несколько ударов тесаком, которые не достигли цели, остановленные фиолетовой дымкой.

Очередной удар молнией, и меня сдавила чужеродная мощь, пытаясь расплющить. Но защита скверны держалась и, наоборот, медленно разъедала и пожирала часть чужой силы.

В тварь влетел кусок металла на огромной скорости. Раздался визг, и бывшего божка примитивного племени отбросило назад.

Фиона подбросила в правой руке ещё один небольшой кинжал, с предвкушением усмехнувшись.

Прогресс! Раньше бы она ударила чем-то магическим. А сейчас, насмотревшись на наши пушки и винтовки, разогнала магией кусок металла.

Перехватила ещё одну молнию. Потом целый сонм их.

Боя категорически не получалось. Божок, и правда, оказался на редкость тупой, пытаясь давить её чистой силой, которую она просто поглощала.

Решив, что вытянула из него достаточно, девушка мне кивнула.

Рывок, удар кулаком, пробивающий кожу и кости, и сморщенный кусок мяса влетел в пасть Крайгу. На самом деле, он был искалечен уже после моей атаки, я бил по наводке своей второй жены, как раз туда, где внутри находился мозг. И сомкнувшиеся клыки ящера довели дело до конца.

По ушам ударил дикий вой, взвился ураган силы, впитываемый Крайгом, Фионой, мной и, частично, маленькой драконицей, смотревшей за боем широко открытыми глазами.

В этот раз, я получил только картины пустошей мира демонов, потом джунгли, несколько размалеванных охрой скуластых лиц. И всё это заполированное жаждой крови.

Крайг получил больше, судя по тому, что раздался яростный рёв, и дракон с красными от полопавшихся капилляров глазами бросился на Фиону. И тут же рухнул на землю, где, поскуливая, свернулся в клубок. Даже меня пробрало до костей от мощи ментального удара, которым она его встретила.

Но случилось ещё и кое-что другое. Бросившаяся к нам драконочка запнулась, и, чтобы не полететь на землю, рефлекторно взмахнула крыльями. Но вместо того, чтобы чуть выправить положение, взмыла в высоком прыжке, перепрыгивая своего прадеда.

Заскрежетали по песку выпущенные когти и, стоя на подрагивающих конечностях, Лина недоверчиво изогнула шею, взглянув назад, на пройденное расстояние.

Яростно взмахнула хвостом и, на секунду припав к земле, взяла разбег.

Полсотни метров. Длинный прыжок вместе со взмахом крыльями. Потом ещё длиннее. И ещё.

На четвёртом она не опустилась на землю, а, яростно колотя воздух крыльями, медленно поднималась в воздух. Сама, без всяких рунных конструктов, убирающих вес.

Я переглянулся с блондинкой, и мы улыбнулись, наблюдая за отчаянно пытавшейся держаться в воздухе бирюзовой драконицей.

Рядом раздался полузадушенный всхлип. Глянув на подрагивающую тушу Крайга, я тут же вежливо отвернулся. Старый дракон плакал, глядя на свою правнучку.

Я же сжал ладонь жены, смотря, как смахивает непрошеную слезу и она.

Сегодня дети этого мира убедились, что чудеса в этот мир можно вернуть…

Глава 13

— Ты доволен? — выждав, пока дракон отойдёт от обуревающих его эмоций, повернулся я к Крайгу.

— Да, — раздался в ответ рык.

Ящер встряхнулся и взял тяжёлый разбег, расправляя крылья. И не прошло много времени, как в воздухе парили уже два дракона. Хотя, ну как — парили? Скорее, беспорядочно молотили крыльями, судорожно взмахивали хвостами, пытаясь удержать равновесие. Летать, оказывается, нужно учиться, и то, что до этого они пробовали это в своих скафандрах для полёта, им не сильно помогло.

В таком темпе их надолго не хватило. Через минуту опустился на землю Крайг, чуть не сломав себе лапу, а следом кубарем по песку покатилась его правнучка. Но тут же вскочила, счастливая до самого кончика хвоста.

Фиона же напряглась, поднимая перед собой ярко светящийся шар украденной молнии, и, поймав мой взгляд, коротко бросила:

— Демоны.

Вторя её словам, на горизонте появилась быстро приближающаяся дюжина различных летающих тварей. Осыпался вниз песок, образуя огромную яму, из которой выпрыгнуло что-то чёрное и насекомоподобное, размером с грузовик.

Вздохнув, я шагнул вперёд, беря тесак наизготовку. Зашипела драконица, встряхнулся Крайг, от которого повеяло воодушевлением. Друг явно радовался возможности умереть не просто полноценным драконом, но ещё и в бою.

Однако, демон не нападал, а, наоборот, сделал несколько шагов назад, дожидаясь подкрепления. Запахло озоном, и рядом с ним опустился монстр с птичьим телом, облик которого портили рога и торчащие во все стороны костяные лезвия. Появлялись другие демоны. И не было среди них одинаковых: жвалы, когти, крылья мешались с огнём, льдом и водой, составляющей их тела.

Неприятно. Под каждого такого противника нужна своя тактика, а их тут десятки… Но выбора мне не оставили: спустя мгновение вся эта орава рванула на нас.

Опустился тесак, отрубая ногу чему-то, похожему на гориллу с щупальцами, хрустнул под кулаком чей-то череп, плеснула в лицо кровь, похожая на серое желе.

Грохнул удар молнии, и насекомое, прибывшее первым, дымясь, упало на землю. Я атаковал самых маленьких тварей, пытаясь иногда ранить больших. А позади остальных демонов рвали на части драконы, мигом превратившись из благообразных банкиров в осатаневшие машины для убийства.

На моих глазах Крайг сцепился с малопонятным комком мяса и огня, зажавшим его костяными щупальцами, объятыми огнём. Да и сам демон полностью загорелся, собираясь сжечь дракона. Не знаю, о чём они думали оба, но, ещё недавно благообразный отшельник, не долго думая, откусил огромную часть тела. Проглотил и вцепился пастью дальше.

Я же был вынужден вернуться к своим противникам, пытаясь придумать, что сделать с демоном, от которого в меня прилетел хлыст из воды, отправив в полёт на десяток метров. Впрочем, он переключился на Лину, когти которой пробороздили его тело, расплёскивая воду и часть плоти под ней.

Провернуться, рубануть, пригнуться, ударить сапогом по колену. И чудом удержаться прямо, когда конечность легко согнулась в суставах в другую сторону.

Тьфу! Вроде они не такие уж и сильные, но слишком разнообразные и неудобные… Так я думал, в очередной раз, отправляясь в полёт.

Вскочив, бросится обратно, снимая стружку с демона, похожего на древня из леса. Однако, моя помощь больше не понадобилась.

Раздался безумный рёв, а следом демонов залило огнём. Меня тоже задело, но не сильно, я мгновенно выпрыгнул из области поражения, любуясь, как Крайг выжигает тварей. И как огонь обнимает его тело, но не сжигает, являясь его частью…

Хмыкнув, я отрубил голову пытающемуся уползти недобитку и показал большой палец Фионе. Та улыбнулась, и вниз ударили молнии, сжигая оставшихся раненых.

— Дедушка, что с тобой⁈ — бросилась к Крайгу драконица. Но, не добегая пары метров, остановилась, спасаясь от жара.

Дракон ревел, дыша пламенем во все стороны и скребя камень когтями.

— Не подходи к нему, он не в себе. Это пройдёт, — благожелательно посоветовала ей Фиона.

Ящер, и правда, потихоньку успокаивался, благо, это теперь хорошо видно. Он просто стал затухать.

Рядом с нами, без всяких спецэффектов, соткалась двухмерная фигура демона. На секунду ставшая трёхмерной женщиной, потом мужчиной, потом ребёнком, старухой и опять мужчиной, лицо которого плыло, постоянно меняясь.

— Ты довольна, Высшая?

Я поморщился от этого голоса, в котором тон и тембр менялся с каждым слогом. И говорил он на древнем языке богов, так что я махнул рукой драконам, призывая не нападать.

— Довольна, Изменчивый.

Пройдясь пальцами по поясу, она вытащила и кинула демону полностью заполненный накопитель.

— Драконы будут приходить ещё. Прошу обеспечить контроль местности. Оплата — маной. Это задаток. Я приду завтра, буду строить частичное отсечение пространства.

Бирюзовая драконица непонимающе смотрела, как в руках демона растворяется красивый кристалл. Затем окинула взглядом мёртвых монстров, остатки бога, своего деда… В вертикальных зрачках зажглось понимание.

Подойдя к Крайгу и постучав по горячей ороговевшей чешуе, я буркнул:

— Ты действительно думал, что я позволю тебе просто сдохнуть, ящерица-переросток?

— Но как же, мы же только впервые провели ритуал… — пробормотала правнучка патриарха.

Демон, тем временем, исчез, а я положил руки на плечи Фионы, усмехнувшись.

— В таком объёме, вероятно, впервые, но кто же заметит небольшое тестовое испытание? А тебе, хвостатый, дорога обратно заказана. Будешь жить тут и охотиться на всякую погань. Дай бог, похудеешь немного…

Впрочем, я не уверен, что ему так уж нужна еда. Он сейчас намного ближе к духу, чем к живому. Хорошо, когда в тебе изначально заложена такая возможность, и подобная перестройка организма с энергетикой в принципе осуществима. В отличие от людей.

Крайг выдохнул пламя, вдохнул, демонстрируя прожилки огня на расширившейся груди, и пророкотал:

— Благодарю, Бьёрн.

— Ты спас мне жизнь несколько раз. Долг платежом красен. Лети, дракон. Сочтёмся однажды.

Тот медленно кивнул, и через минуту уже парил в небе, не став задерживаться для прощания. Ему тяжело сейчас общаться, слишком много ярости и силы.

Проводив ящера взглядом, я крепче обнял Фиону, аккуратно выкидывая остатки скверны, чтобы не мешать пробежавшей по нам обоим волне света высшего исцеления.

Внутри отдалось огнём, конфликтуя со скверной. Но стало легче дышать, ушли многие повреждения тканей и внутренних органов. Жаль, что это далеко не панацея.

Богиня магии сжала губы в линию, с болью и опустошением отпуская силу на волю и больше не концентрируя ручейки магии этого мира. Пусть это лишь тень прошлых возможностей, но всё равно несравнимо с тем, чем у неё есть дома…

Однако блондинка всё для себя давно решила. Магия уходила из её тела, растворяясь в потоках вокруг. Поморщившись, она махнула рукой, перемещая нас.

Спустя мгновение, мы оказались в ритуальном зале, откуда и начали своё путешествие. Драконица сжалась, чувствуя, как из неё утекает мана и сила, а Фиона отправила собранную энергию в накопитель и закинула в сейф, после чего, с опущенными плечами, отправилась на выход.

Молча мы прошли шлюз, и вышли наружу, где нас по-прежнему ожидал Красный, крепко сжавший челюсти, увидев, что нас меньше, чем уходило.

— Крайг жив. Подробности пытай у племянницы.

Он недоверчиво вскинулся, но я, не обращая внимания на его заботы, подхватил Фиону на руки и в несколько прыжков оказался возле дома.

Вход, лестница, спальня. Аккуратно уложил свою ношу на кровать и лёг рядом, крепко обняв. Она повернулась удобнее, намочив мне рубашку выступившими слёзами, и крепко прижалась, подрагивая.

Что тут скажешь? Можно сколь угодно знать, ради чего всё это, но отказаться от силы, прямо здесь и сейчас, всё равно больно.

А с драконами удачно вышло, конечно. Спланировать бой, подобрать противников, которые нужны Крайгу и которых не жалко главарю демонов. И даже отомстить бывшему богу, однажды её унизившему. Вроде всё отлично, однако же, плачет…

— Ты всё вернёшь. И станешь сильнее, чем раньше, — тихо прошептал я блондинке на ухо.

— Будет слишком поздно! — всхлипнула она в ответ.

Я прижал её ближе и, поцеловав в макушку, задумчиво проговорил:

— Не уверен, что могу так легко умереть. Слишком во мне мало от человека и слишком много скверны. Но и сама знаешь, ты меня лечила.

— Ты хоть понимаешь, что тебе нельзя сражаться? — извернувшись в объятиях, она взглянула на меня поблёскивающими от слёз глазами. — Человеческое тело не может того, что ты от него требуешь. В этот раз я потратила на исцеление больше сил, несмотря на то, что в прошлый раз у тебя было разорвано сердце.

— Скверна сопротивлялась…

— Это с учётом сопротивления, Бьёрн, — посмотрела она на меня, как на нерадивого ученика.

— И сколько мне осталось?

На удивление, она хмыкнула и закинула на меня ногу, устраиваясь удобнее, перед тем, как сказать:

— А не знаю! Организм изношен, ты постарел, но продолжаешь сражаться и побеждать, хотя уже должен быть старой развалиной.

— Ты — и не знаешь? — уже неподдельно удивился я.

— Я что, по-твоему, богиня медицины? — фыркнула она. — Ты улучшил контроль над скверной, причём так, как не выходило и у меня самой. Никогда не рисковала погружаться в Лес так глубоко, не оставляя себе возможности выбора. Так что, может, тебе остался год, может, десять.

Мои пальцы прошлись по её волосам, перебирая пряди, а сам я скосил глаза на сбившееся платье. Проследив мой взгляд, она улыбнулась и прикрыла глаза, подавшись ближе.

Поборемся ещё, думал я, пока целовал податливые губы. Ещё не вечер!

Уже сильно после полудня следующего дня проснулся в одиночестве. Фиона отправилась в мир демонов выполнять свою часть уговора по наладке рунного контура, который должен выступать фильтром, чтобы не пустить кристаллизацию на ту сторону. Ну и заодно связать два участка мира, чтобы телепорт всегда вёл только в защищённую область.

Позавтракав, я неспешно выдвинулся на полянку, которую оборудовал для тренировок, и с удовольствием сделал первый взмах деревянным мечом. Как же хорошо после высшего исцеления! Исправлены кривовато сросшиеся связки, все те многочисленные микротравмы, которые сопутствуют тренировкам и боям.

Я медленно и плавно двигался, рубил и колол, пытаясь, чтобы всё выходило в точности, как говорила мне чужая память. В целом, потихоньку получается, у меня не такая уж и плохая база. Хотя остаётся вопрос: нужно ли мне подобное мастерство в чистом владении мечом?

Если вдруг я лишусь своей силы, то тогда возьму в руки огнестрел. Убивать много обычных противников? Для этого есть армия. Не говоря уже о том, что на текущий момент мне не годится никакой обычный боевой стиль. Под усилением у меня совершенно другая кинематика движений, и тренироваться стоит именно с ней, а не разучивать финты и обманки.

Нет, разумеется, все эти приёмы можно использовать, но против кого? Даже бога войны я убивал, выбросив железку, которая мне только мешала, добавляя ненужной инерции. Тесак необходим, чтобы эффективнее рубить толпы обычных людей. Но к фехтованию оно не имеет никакого отношения.

В итоге, мне просто нравится сам процесс. И то, что штангу заменил меч, не имеет особой разницы. В удовольствие, полтора часа с несколькими перерывами на отдых, покрутил деревяшку. А следом таки взял тяжёлый тесак и добавил скверны, пытаясь вспомнить подробности техники, которой бог войны фиксировал себя в пространстве.

Полное насыщение энергией тела, ауры, потом попытка ощутить с помощью скверны землю под ногами. Нет, что-то есть, конечно, и я попробовал связать себя с грунтом. Но, двинув ногой, ощутил лишь незначительное сопротивление и тяжело вздохнул.

Не отдельная техника была у Дхарна, а сотни лет опыта контроля энергии. Пусть маны, но со скверной тоже сработало, пусть и значительно хуже без времени на адаптацию. Моя надежда быстро усилиться не оправдалась. Впрочем, его опыт поможет сократить десятки лет попыток и тренировок до годов.

Я вырвал из земли тесак и вернулся к отработке перемещений. Надеюсь, мне такие навыки больше не пригодятся. Однако, зная свою удачу, а особенно амбиции моих женщин, вероятность мирной жизни совершенно незначительная.

Закончив тренировку и помывшись, засел за своё пособие, медленно подбираясь к середине текста.

Ближе к вечеру вернусь усталая Фиона, и на мой вопросительный взгляд кивнула:

— Нормально всё с твоим другом, летает, радуется, как ребёнок.

— Со здоровьем всё нормально? Всё же, не уверен, что хорошее дело — скормить ему огненного демона. Он бы и так пламя пробудил…

— Или становится частично демоном, или умирает. Ты и так знаешь, что у нас не было вариантов, — равнодушно отмахнулась блондинка. — Завтра опять отправлюсь, нужно доделать контур.

— Мне помочь?

Она смерила меня задумчивым взглядом и покачала головой:

— Нет. Чем меньше ты там будешь находиться, тем лучше. Не хватало ещё и туда скверну занести.

Спорить с ней о том, что я достаточно контролирую скверну, не стал. Да и не хотелось больше о текущих делах, так что остаток дня прошёл в отдыхе и ленивых разговорах о развитии вычислительных машин и как их интегрировать с магией.

Некоторые эксперименты и работы проводились ещё до катастрофы, кое-что пытался вспомнить я. Но не особо выходило, никогда не пытался «войти в айти», знания по программированию у меня стремятся к нулю. В который раз пожалел, что не сложилось с получением хорошего технического образования, это бы упростило очень многое. Но когда я заикнулся об этом Фионе, она только усмехнулась:

— Вот и хорошо. Так ты выстраиваешь систему, где люди сами ищут решения. А если бы принёс всё готовое, то просто пытался их повторить, замыкая всё на себя. И получили бы мы не научную школу, а толпу людей, которые на каждую проблему бегут к тебе за ответом.

— Вместо меня они отправляются к тебе, — рассмеялся я.

— Не без этого, — хмыкнула блондинка.

Вероятно, она права. В любом случае, невозможно знать всё, особенно на уровне практического применения. Моя же задача — обеспечить условия, обрисовать некоторые направления, а дальше ждать и смотреть, что выйдет. Попутно, не давая противникам сломать всё, что я выстроил.

Следующие три дня я провёл в тренировках, пытаясь разбавить скуку. Удивительно, но мне не хватало движения, ощущения того, как принимаемые решения меняют жизни миллионов людей. Хочется побывать в Железногорске, проверить, что сделали за время моего «отпуска», потискать детей, обнять Элеонору.

Когда Фиона закончила с заклинательным контуром на той стороне, я был рад скорому возвращению на острова.

Пока богиня проверяла самолёт, наконец, окинул прощальным взглядом опустевшую деревню. Разумные, что жили тут раньше, уши, оставив лишь один отряд, который постоянно менялся, так что сейчас занята всего пара домов. Слишком сильно вырос фон скверны в области. Впереди над лесом виднелся купол скверны,источающий миазмы жажды крови и битвы. Поглощение части сути бога войны не прошло бесследно для местного средоточия, что изменило его отнюдь не в лучшую сторону.

По-хорошему, купол бы стоило уничтожить и не играть в опасные игры. Но драконы на это не пойдут, они готовы мириться даже с неизбежным распространением скверны на большие области и появлением изменённых тварей.

Возросшее количество срывов их тоже не пугает. Уж слишком велики открывшиеся перспективы для переселения части ящеров в мир демонов. Да, ритуал нельзя проводить часто в объёмах, необходимых отправки в мир демонов драконов, если они не хотят высушить Средоточие или разрушить рунные цепи. Но сама возможность обрести часть прежних сил…

Будет интересно посмотреть, что драконам будет дороже: сила и полёт или налаженная комфортная жизнь с вкусной едой и домами.

К тому же, демонический план меняет попавших в него созданий, так что, может так статься, что они предпочтут доработать свои костюмы для полётов, но не лезть в неизвестность.

Получилось увидеть, как хвостатые летают. Так как у нас довольно много маны в свободном доступе, они несколько раз просили энергии на полет. Ничего такого уж необычного. Глухой комбинезон из плотной парусины, укреплённой цепями, густо облепленный пробковыми листами с рунами и накопителями.

Костюм позволяет компенсировать большую часть притяжения на несколько минут, пока не кончится энергия в почти тысяче накопителей. Очень дорого и сложно, но они готовы платить.

Сейчас всё станет намного лучше, конечно. Новые материалы, огромное снижение цены маны. Да и Фиона, исследовав их полётное снаряжение, обещала его модернизировать.

Я заглянул в наш дом и стал неспешно собирать вещи, которыми сумел обрасти. Несколько книг, рукопись своего пособия, ежедневник, сабля бывшего бога войны.

Разумный артефакт впитал немало скверны и до сих пор её удерживал, обеспечивая себе жизнь. Он не принял меня, как нового владельца. Силу брал, но при этом старался по возможности навредить. Обидно. Не решил пока, что с ним делать, отвезу домой, а там посмотрим. Буду надеяться, примет кого-то другого, того, кто не убил его бывшего владельца.

Мне он, в целом, не нужен. Если понадобится, Фиона способна изготовить подобное специально для меня, хоть и немного хуже. Сабля бога Войны — штука очень древняя, видевшая много битв, накопившая огромный опыт. Который, если так посмотреть, мне не особо и полезен. Войны теперь изменятся и личность одного из древних военачальников империи, заключённая в сабле, не поможет.

Собравшись, я вышел и уселся на крыльцо, смотря в голубое небо. Сегодня солнечно, именно поэтому в ближайшие несколько часов и полетим, пока есть окно в сезоне дождей.

Мелькнула тень, и скрипнул гравий дорожки возле дома под драконьим телом.

— Улетаете?

— Мы выполнили, что необходимо, — пожал я плечами. — Меня дома ждёт много дел.

Красный немного помялся, но, всё же, кивнул на свои искалеченные крылья и осторожно спросил:

— Скажи, способна ли Фиона помочь с этим?

— Способна. Но не сейчас. Ты зря тянул, — пожал я плечами, видя, как дракон довольно прищурился.

— А мне и не требуется быстро. Дед остался там, моя сила пока важна роду.

— Обратись, когда она будет тут в следующий раз. Поможет.

Хвостатый повеселел и, поклонившись, с чувством произнёс:

— Благодарю! Чистого неба! И не забывайте, у вас тут есть друзья!

Я с улыбкой кивнул, смотря ему в след, а после, вернувшись в дом за мешком с вещами Фионы, неспешно отправился в сторону самолёта.

Спустя час мы уже летели выше облаков, собираясь к вечеру добраться до первого из островов с посадочными полосами.

Отпуск на драконьем острове закончился. Впереди меня ждут отчёты, ведомости и чужие проблемы. Хотя и не все из них чужие.

В очередной раз смерив взглядом бесценную белокурую макушку впереди, вздохнул.

— Элеонора меня убьёт…

Глава 14

Внизу виднелась взлётная полоса возле Бродно, знаменуя окончание пути. Сам полёт прошёл без приключений, правда, чем ближе к дому, тем сильнее задумывался, что я буду говорить Элеоноре.

«Дорогая, это больше не повторится?»

Почесав щетину на подбородке, кинул взгляд на Фиону и вздохнул. Нет. Точно повторится и, надеюсь, не один раз.

«Милая, я привёл в дом вторую жену?»

Тоже не то. Или, может, строго:

«Элеонора, мы привезли полтора миллиона?»

Такие вот мысли, далёкие от государственных забот, мелькали у меня в голове, пока самолёт заходил на посадку.

Внизу, кроме аэродромной команды, нас никто не ждал, что заставило очередной раз задуматься о необходимости налаживать связь.

Работы в сторону радиосигналов ведутся, но не уверен, что раньше даст результат: магические разработки или классический техногенный путь. В мане наши исследователи не ограничены и теперь способны использовать многое из докатастрофных наработок. Жаль, что на данном этапе научной мысли я могу только обрисовать возможности и поставить задачу. На остальное не хватает знаний.

Колёса ударились о бетон полосы, и самолет, пару раз подпрыгнув, покатился в сторону ангара. Дальше всё привычно уже: откинутый колпак кабины, приветствия аэродромной команды, туалет, и вот стою возле поданной машины, планируя ехать в город.

— Останусь тут, необходимо осмотреть технику, — уведомила меня Фиона.

Я кивнул, стараясь скрыть облегчённый выдох, не очень хочется сразу после дороги общаться по поводу богини с Элеонорой.

Разместившись внутри машины, приказал водителю:

— В казармы гвардии.

Мы тронулись, держась позади ещё одного авто с охраной. Я исподволь ловил на себе любопытные и немного испуганные взгляды водителя через зеркало заднего вида. Неудивительно. Из зеркала на меня смотрел хмурый, здоровый, частично седой мужик, разменявший шестой десяток, по лицу которого пробивались налитые тьмой кровеносные сосуды.

Зрелище достаточно неприятное, но, чтобы убрать следы скверны из облика, мне требуется приложить много сил, и они вернутся практически сразу, стоит отвлечься. Я не парюсь по этому поводу, меня терпят таким мои женщины, а большего и не нужно. Кто-то незнакомый испугается, но как-то пофиг. Вся страна знает, что я такое.

За всё время в дороге водитель так и не решился ничего спросить, что, возможно, тоже плюс специфической внешности. Ехать оказалось недалеко, и спустя десять минут машина остановилась перед комплексом домов, возведённых вдалеке от города. Выйдя из машины, улыбнулся, глядя на строй крепких парней перед собой.

Два быстрых шага, и я положил руку на плечо одному из бойцов, вытягивая энергию. Гвардеец скрипнул зубами, привычно давя ярость, но, по мере снижения запаса скверны, расслабился и прикрыл глаза.

Оглядев остальных и встряхнув ладонью, сбрасывая фантомные ощущения прошедшей силы, приказал:

— Следующий!

Им стал Аяз, набравший за то время, что мы не виделись, массу и, заодно, скверну в лучших традициях моего состояния до того, как я получил разрыв сердца. Но, в отличие от меня, у них таких сильных повреждений тела не было.

Гвардия стоит мне много сил, так что их регулярно осматривает маг-целитель, корректируя тренировочные программы. Впрочем, всё изменится, стоит только несколько раз побывать в серьёзном бою.

Силы вытянул из парней немало, хотя для меня, к удивлению, это оказалось не так страшно, я всего несколько раз сливал резерв в Лес. А для довольных гвардейцев, по этому случаю решивших устроить перерыв в тренировках, и вовсе праздник. Когда постоянно вынужден работать за гранью своих сил, чтобы не сойти с ума — каждый день отдыха бесценен.

— Как пошло с драконами, учитель? — неуверенно спросил бывший благородный, смотря, как расходятся его бойцы, обсуждая планы на несколько свободных дней.

— Хорошо. Были сложности, но мы справились. А что тут?

— Вы и так знаете, — натянуто улыбнулся он.

— Не всё можно понять через скверну, — пожал плечами я.

— Но многое, — передёрнул плечами он и с недоверием протянул: — Мы видели бой. Вы убили бога войны…

— Это что-то меняет? — равнодушно поднял бровь.

Аяз возмущённо вскинулся:

— Конечно!

— И что же?

Он поджал губы, пытаясь сформулировать свои мысли, но, в итоге, просто махнул рукой, воскликнув:

— Вы сильнейший!

— Может быть. А возможно, однажды выползет кто-то ещё. Да и чем дальше, тем меньше личная сила будет значить против пушек и пулемётов.

— Вам виднее, учитель.

Он поклонился и направился за своими бойцами. И с каждым метром, что он удалялся от меня, его шаги становились легче, а плечи расправлялись, будто сбросив груз. Людям с открытым источником сложно находиться со мной рядом, как и заражённым скверной.

Подобные моменты были и раньше, а после моей работы со средоточием и битвы с богом всё стало ещё хуже — некомфортно и тяжело даже драконам. Надеюсь, дети не слишком сильно испугаются.

Вздохнув, поднялся и вернулся в машину, скомандовав ехать домой, с интересом смотря за окно автомобиля.

Вокруг стен Бродно раскинулся новый город. Строились дома, тянулись дороги к цехам и жилым районам, а сквозь ров и частично разобранные стены с насыпью возвышались мосты в старый город.

В новую столицу ехали со всех островов, и, конечно, она не могла вместить всех желающих в старых границах. Я принимал участие в обсуждении обустройства нового города, отстаивая сразу относительно правильную квартальную застройку и необходимую ширину улиц. Очень не хочется, чтобы потом город пришлось сносить, чтобы появилась возможность его перестройки.

Хлопнув дверцей, вышел из машины, подхватывая мешок с вещами и тесаком, смотря на резиденцию перед собой. Вероятно, нам, всё же, придётся построить что-то отдельное. Или так и остаться в формате совмещения рабочего места и жилого?

Вздохнув, выкинул посторонние мысли из головы и твёрдым шагом прошёл внутрь дома, закинув по пути мешок в свой кабинет. Распахнул двери в приёмную Элеоноры и не обращая внимания на её секретаря, остановился возле кабинета. И, вдохнув, как перед прыжком, потянул створку, заходя внутрь.

Её кабинет больше, чем мой. Во многом, это связано с детскими кроватками и большим пушистым ковром перед камином, на котором сейчас играли мелкие. Сама же принцесса что-то увлечённо писала на листе перед собой, вскинув глаза на открывшуюся дверь.

— Вернулся!

Ручка была отброшена в сторону и, спустя миг, Элеонора крепко прижалась мне к груди.

— Я же обещал, — прошептал, обнимая её.

— Ты не говорил, что собираешься драться с богом войны! — оторвавшись от меня, вскинула она вверх укоряющий взгляд.

— Как будто знал!

Брюнетка недоверчиво прищурилась, а следом демонстративно принюхалась. Сжала губы и, отступив от меня, уверенно произнесла:

— Фиона добилась своего! А точнее, моего!

Я отвёл глаза в сторону, не зная, что сказать.

— Где она?

— Вот только не надо устраивать сцен ревности Фионе, — поморщился. — Выскажи лучше всё мне.

— Ты совсем дурак, муж мой? Как будто я не видела, как ты на неё смотришь. Это было неизбежно!

— Что⁈

— Я знала, что так будет с того момента, как ты притащил её сюда! — высокомерно фыркнула Элеонора — Так всё же, где она?

— Ты так уверена в своей правоте? — закусил удила уже я, хотя и стараясь не повышать голос при детях.

— Да ты пропах ею весь! Будешь говорить, что между вами ничего не было? Не поверю!

— Хм-м…

Я задумчиво потёр подбородок и, глянув на детей, негромко спросил:

— А если и было? Ты думаешь, это что-то меняет между нами?

Из неё как будто выпустили воздух. Сгорбившись, тихо проговорила:

— Не знаю. Ты странный и слишком легко получил всё, на что другие кладут всю свою жизнь. Не ценишь достигнутое, не нужна тебе ни корона, ни деньги, ни власть. Завтра можешь исчезнуть и заняться чем-то более интересным.

Вот значит как… Я ожидал ревности, злости. Скандала. Но, оказывается, принцесса боится совсем другого.

Шагнув ближе, обнял понурую императрицу, устало выдохнув:

— Куда я денусь, Эля? Тут мои дети и люди, за которых взял ответственность.

Она слабо обняла меня в ответ, тихо прошептав:

— Ты её любишь, Бьёрн. Намного сильнее, чем меня.

Я открыл рот, собираясь спорить, объяснять, что она не права, что женился не ради какого-то там титула, который несёт больше проблем, чем пользы. Хотя, есть где-то в душе неприятный червячок недосказанности. Она ведь права. Элеонора хорошая девушка, умная, красивая, смелая. Но Фиона…

Да блин, всё тоже самое, но круче! Не говоря о том, что она знает, кто я, откуда. С ней очень интересно и можно свободно разговаривать. Но Эля — мать моих детей, символ встающего на ноги государства. Тут не стоит вопрос выбора в принципе. И даже если смотреть чисто шкурными интересами, может богиня магии и нужна, чтобы продлить жизнь, но Элеонора дала то, что останется после меня. Детей и страну. Несопоставимо с одной жизнью.

— Но знаешь, плевать! Всё равно не отдам тебя ей, чего бы мне оно не стоило! Я не справлюсь одна!

Её ладошки, до этого расслабленно лежащие у меня на спине, сжали куртку, а сама девушка подняла на меня глаза, полные злых слёз.

— Тебе и не придётся справляться, знаешь же, — тяжело вздохнул. Ох уж эти женские скачки настроения…

— Так где она? Мы должны решить, что делать дальше!

— Меня спрашивать никто не намерен?

Она фыркнула, отмахнувшись от моего вопроса:

— Как будто ты скажешь что-то полезное. Займись детьми, пока они тебя не забыли!

Смерив взглядом крошек, побросавших игрушки и сгрудившихся на дальнем краю ковра, со страхом смотря на меня, я сдался.

— На взлётном поле.

Она победно вскинула голову, отстранилась и, подхватив плащ с вешалки, на пороге приёмной произнесла:

— Зайди к сестре, у неё для тебя есть новости!

Хлопнула дверь, оставляя меня наедине с детьми. Тяжело выдохнув, скинул куртку, сапоги и сел на ковёр, сдвигая к себе кубики и начиная строить башню. Крохи заинтересованно смотрели за моими действиями, а я, наконец, облегчённо улыбнулся.

— Ну что, не забыли своего отца, мелкие?

Первым оттаял Натан, протянув руку к кубикам. Затем за ним потянулась и Фрида, не желая отставать от брата. А через полчаса возни я, всё же, дождался неуверенного «папа». На душе потеплело, и я постарался выкинуть из головы все проблемы.

Только когда укладывал детей спать, вспомнил, что Элеонора говорила что-то о сестре. Найти её проблем не составило, стоило лишь задать пару вопросов охране. Пришлось проехаться за город, но, в итоге, замер перед несколькими недавно построенными зданиями.

Даже с пропускного пункта чувствовался постоянный магический фон. В основном, ниже точки кристаллизации, но постоянный. Зайдя на огороженную высоким забором территорию, везде увидел руны, нанесённые на забор, стени или специальные столбы.

Подойдя ко входу, я был остановлен бросившимся мне наперерез молодым парнем:

— Вам сюда нельзя! Скверна!

— Тогда позови Эрну, — хмыкнул, когда парень побледнел, поняв, кого он останавливает.

— Сейчас, Ваше Величество! Вы только не заходите внутрь, мы потом два дня гармоники восстанавливать будем!

Я кивнул, смотря, как он скрылся в здании, и отошёл к пропускному пункту, усевшись на лавочку. Интересно, над чем они тут работают? Связь? Химия? Может что-то ещё? Уж очень много силы используется. Темнеет, и горящие руны видно везде, куда бы не бросил взгляд.

На выходе мелькнула Эрна, и быстро, но уверенно, заспешила ко мне. Я поднялся навстречу, и она, коротко обняв, отступила на шаг, вглядываясь в моё лицо.

— Тебя явно никто не примет за моего брата. Особенно младшего! А вот за отца — легко!

— Хорошо хоть не деда, — фыркнул в ответ. И желая перевести тему, а не скатываться опять в ненужную жалость, спросил: — Над чем вы тут работаете? Фон такой, как будто катастрофы не случалось никогда.

— Самоуправляемые системы на основе шаманских практик, помимо всего прочего.

— Вы создаёте духов? — удивлённо поднял бровь.

— Именно! Так что давай, братик, отойдём подальше. Ты тут слишком сильно фонишь скверной!

Я не стал спорить, мы покинули территорию предприятия, а потом Эрна поманила меня за собой, ведя в сторону города.

— И как успехи? Что из этого выйдет?

— Уже вышло. Они, конечно, довольно долго учатся, но позволяют автоматизировать часть процессов в заклинательных контурах. Например, это позволило освободить часть людей на контроле качества продукции.

— И они не кристаллизуются? — недоверчиво уточнил я.

Простые духи ведь совсем безмозглые, вся их цель существования — получить больше силы, что в текущих реалиях ведёт к самоуничтожению.

— Мы не зря свой хлеб с мясом едим, брат, — покровительственно хмыкнула Эрна.

— Может тогда и связь наладите? Раз не зря?

— В процессе. Пока не очень получается обучить их расшифровывать электрические волны. Нужно время.

Я замер. Вот значит как…

— У нас всё получится, хотя математики говорят, что если преобразовывать сигнал в единую последовательность символов, то передавать можно больше данных с меньшими искажениями. Они почему-то уверены, что за подобным будущее, и предлагают не тратить ресурсы, а подождать, пока предоставят готовые варианты.

Почесав в затылке, я отвёл глаза. Ну, понятно, почему они уверены, конечно…

Смерив меня подозрительным взглядом, Эрна вздохнула:

— И откуда ты всё это знаешь, брат?

— Волшебный удар по голове?

— Слишком уж волшебный!

Она повернулась, махнув рукой на освещённый электрическим светом город впереди. Ну как — город? Цеха, множество строек, тёмная громада стен старого Бродно, временные бараки. Поселение растёт промышленностью, жилой фонд отстаёт очень сильно. Строят многоквартирные дома, обычные. Но не успевают, да и ресурсов постоянно не хватает. Люди ютятся в мазанках, в пристройках к цехам, в недостроенных домах. Город растёт чрезмерно быстро.

— Ты создал за несколько лет удивительные вещи, каких и до катастрофы не было!

— Попрошу! Не я, а вы все. И Фиона.

— Ну да, расскажи эти сказки кому-нибудь другому, — фыркнула сестра. — Нет, медвежонок, ты точно знал, что получится ещё в тот момент, когда подсовывал Густаву чертежи двигателя.

— Может быть, — не стал спорить. — Но скажу честно, на такую скорость не рассчитывал и близко.

— Ты не маг, брат. Я изучала всё, что ты придумал сам. Оно не для магов, это то, что можно изготовить и так, если пройти определённый путь создания инструментов. Мы просто магией заменяем станки и инструменты, которые были бы необходимы в противном случае.

Она немного помолчала, смотря на огни Бродно, и устало произнесла:

— Я хочу знать, к чему мы стремимся, Бьёрн. Больше не желаю растрачивать силы на тупиковые ходы, когда ты и так знаешь, что должно в итоге получиться. Так откуда всё? И зачем?

— Только ты так думаешь? — прищурился.

— Густав, Войцех, да и многие другие, кто долго с тобой работают. Когда шла война, было не до того. Но сейчас тихо и есть время подумать, посмотреть… Слишком много странностей. Ты запускал большие предприятия с учётом ещё даже не открытых процессов, в расчёте на будущее. И оно получается. Но так ведь не бывает!

— Не бывает, — хмуро кивнул. — Но как ты сказала, я не маг. Я знаю очень фрагментарно, как технологии могут развиваться без магии. До определённого, не такого уж и далёкого, предела. Но вы давно сломали всё моё понимание возможного.

— Например? — усмехнулась она.

— Ты духами занимаешься? Я совершенно не знаю, к чему это придёт. Без магии будущее за электричеством и системами на основе того самого цифрового кодирования, что предложили математики. Передача звука и картинки в любую точку мира, свободный обмен любой информацией. А как растут обычные технологии, вы уже видите, просто всё будет улучшаться и усложнятся. И с учётом магии, я не знаю, куда и как. Если тебе нужны подробности, то с этим к Фионе.

— И почему я не удивлена, — хмыкнула она. — Но мне-то ты скажешь, откуда знания?

— Слепок памяти человека из другого мира, мира без магии, ушедшего дальше по пути развития. Почему и зачем так вышло? Мы пока не знаем. Но человек этот до сих пор жив и, надеюсь, здравствует. А его память позволила мне стать тем, кто я есть, а не остаться деревенским дурачком на всю жизнь.

Она окинула меня недоверчивым взглядом, потом перевела глаза на город перед нами, пожевала губу и спросила:

— Предположим. В конце концов, передача памяти — вещь осуществимая. Но что ты хочешь достичь, создавая все эти предприятия?

Я раздражённо воскликнул.

— Как будто очень хотел становиться императором и творить новое общество! Я, знаешь ли, планировал просто заработать денег, жить, ни в чём себе не отказывая, и вылечить изношенное скверной тело.

— И всё⁈

— И всё! А дальше как-то оно само получилось, — недоумённо пожал плечами.

Она улыбнулась, посмотрела мне в глаза, и легко, громко рассмеялась.

— Само получилось! Такое только ты мог сказать!

— Да правда же! Я планировал получить деньги от сопровождения Элеоноры, заработать ещё, потом выкупить какие-нибудь старые рудники, заняться металлом и керосиновыми лампами. Острова мне были интересны — как поставки нефти, хотел навести связи. А там оно закрутилось…

— Да-да, конечно! — не переставала смеяться она.

— Точно тебе говорю!

Утерев выступившие слезы, сестра спросила:

— Пусть так. Но сейчас, что ты хочешь достичь? И как?

Я почесал в затылке.

— Да есть один проект, последнее, что могу принести, хотя осуществлять его придётся вам. Остальное? Как будто у меня же есть другой выбор, кроме как решать проблемы людей, которых взвалил себе на плечи…

— Проект? — заинтересованно стрельнула глазами Эрна.

— Секретно! С этим к Фионе, — отмахнулся я и, переводя тему, поинтересовался: — Ты желала меня видеть, чтобы задать эти вопросы?

— Как будто я не могу хотеть просто поговорить с родным братом! Который, как оказывается, немного больше, чем Бьёрн! И ты не думай, мы с тобой ещё на эту тему поговорим!

— Обязательно, — кивнул. — Но всё же?

Она отвела глаза, намотав на палец прядь волос, и, немного покраснев, буркнула:

— Я замуж выхожу! Мы ждали, пока твоя богиня не вернётся. Она же не откажет провести церемонию?

— Кто⁈ — только и мог удивлённо воскликнуть.

— Бенедикт.

Та-а-ак, кажется, кому-то надо открутить лишние части тела… Долбанный бабник! Он чем думал-то? Нашёл, к кому подкатывать. Я скрипнул зубами, и Эрна, увидев мою реакцию, быстро воскликнула:

— Он на самом деле не такой! Совсем.

Выдохнув, лишь покачал головой. Вот тебе и новости…

— И вообще, я старшая сестра! Это ты должен был спрашивать у меня разрешение, а не я у тебя!

Я скептически поднял бровь, и она уже тише спросила:

— Я про Фиону интересовалась…

А впрочем, что это я? Тут в её возрасте несколько детишек обычно, а она до сих пор одинокой ходит. Карьеру строит. Усмехнувшись, взмахнул рукой:

— Будет вам ритуал от богини магии! Но если что не так, а я узнаю, поверь, он лишится ненужных частей тела!

— Согласна! Вместе отрежем, — кровожадно оскалилась сестра.

Вспомнив, как она разделывала ещё живых монстров в лесу, поёжился. Она ведь не шутит. Надеюсь, мужик понимает, что делает…

Я улыбнулся и перевёл взгляд на электрические огни Бродно. Жизнь идёт вперёд независимо от моих свершений и желаний.

И хорошо.

Глава 15

— Она будет там, а я здесь!

Именно такими словами меня огорошила Элеонора, едва вернулась после разговора с Фионой.

— Там? — только и мог спросить я.

— В Железногорске. Но основное время ты будешь проводить здесь, с детьми!

— И это все условия? — хмыкнул, оправившись от её заявления.

Девушка поджала губы, окинув меня недовольным взглядом.

— Ты не первый император в истории, кто завёл вторую жену. Но единственный, у кого её статус выше, чем у императрицы. Так не было.

— Жену? Не наложницу?

— Если у вас не просто короткая связь, богиня не может быть наложницей. Ниже её статуса. И как мы с ней обсудили, она не собирается тебя бросать, так что, когда она проведёт брачный ритуал, официально станет соправительницей.

— Избавит тебя от части работы, — усмехнулся я.

— Очень смешно!

Стеганув раздражённым взглядом, Элеонора развернулась и вышла из кабинета, оставив меня одного.

Я поморщился, невидяще смотря на карту мира на стене. Думаю, споры, недовольство и скандалы будут преследовать нашу семью теперь долго. И отнюдь не только со стороны принцессы. Фиона тоже не очень рада мысли с кем-либо делить своего Бьёрна, хотя и маскирует свои чувства намного лучше брюнетки.

Устало выдохнув, оглядел кабинет и потянулся к большой стопке бумаги, лежащей на столе. Отчёты за то время, пока меня не было.

Тренировки армии, вторая большая домна, изготовление пороха и взрывчатки, добыча газа и нефти. Правда, с газом не очень хорошо — полноценной добычи пока не ведётся, говорят, слишком глубоко. Нет, мы получаем его много где, как попутный продукт, но на удобрения этого не хватит.

Я стал перебирать донесения, просматривая результаты разведки полезных ископаемых. Но кроме упоминания одного из магов о том, что руны дали какой-то отклик на двухкилометровой глубине, не нашёл. А для подобной добычи у нас нет ни техники, ни умений.

Вздохнув, записал в ежедневник задачу на завтра поговорить с нужными людьми и продолжил изучать документы.

С финансами, на удивление, неплохо, особенно если учитывать те деньги, что я привёз от драконов. Но сами по себе они автоматически продуктами и новыми людьми не становятся. Кстати о людях…

Пролистнув бумаги, достал свежий отчёт о миграции к нам. Цифры упали. Если до вояжа к драконам мы достаточно стабильно получали около полусотни человек в сутки, то в последние недели это число упало до десятка.

Полез смотреть ситуацию на материке, что же так сильно сказалось на миграции. Нашёл — разведка работает всё лучше. Суть в том, что островных благородных утихомирили. Они в очередной раз сцепились между собой, чем и воспользовалось «приютившее» их государство, сумев купить ряд крупных групп.

Так или иначе, но беспредел бывших благородных прижали. И пусть пока больше на надеждах, что всё придёт в норму и станет, как раньше, а не на конкретном повышении уровня жизни в Алларии, но поток миграции упал. Всё же, как ни крути, но собраться большой семьёй и уехать в другую страну сложно, какими бы обещаниями мы крестьян не заманивали. И как всё немного успокоилось, они решили остаться дома…

Но то, как быстро замирили «высших», наверняка, поступившись деньгами и ресурсами, мне не нравится. Я бы хотел верить, что они не против нас решили «дружить», но не получается. Скривившись от возможных перспектив, полез смотреть, что у меня с армией и флотом.

Почти пятьдесят тысяч человек, разбросанных по суши и морю. Ещё столько же смогут выставить северяне. Но вооружены и обучены они будут по-другому, и их силы, скорее, для контроля территорий. Их флот, в основном, не очень способен к морскому бою. Нужно строить совсем другие корабли…

Может, попробовать строить стальные суда? Разворошив кипу листов, достал отчёт о металлургии. Запуск второй домны, ещё несколько конвертеров, увеличение производства кислорода и добычи руды и угля. Около четырёх тысяч тонн чугуна в сутки, большая часть из которого уходит на обеспечение и развитие промышленности. Ту же железную дорогу до рудников.

Парочку стальных вундервафель очень хочется! Так, чтобы прийти во вражеский порт и потопить к чертям всё, что там есть. Мечтательно прикрыв глаза, я откинулся на спинку кресла, представляя подобную картину… Здорово. И даже выполнимо, если отодвинуть ряд других проектов. Но сначала инспекция верфей и поездка к северянам, нужно посмотреть самому, что они смогут мне предложить. Как-никак, на них вся надежда по доставке моей армии на континент.

Вздохнув, вернулся к бумагам. Отчёты по медицине, увеличению количества школ. Заявки на открытие специализированных учебных заведений. Однако для них совсем-совсем нет кадров. К примеру, у меня все медики практикуют и учат людей на месте, без отрыва от процесса. Также и по остальным профессиям. Может, лет через пять высвободится достаточное количество… Но пометки я в ежедневник сделал.

Тот ещё расклад, конечно: оторвать часть людей от важной работы сейчас, пожертвовав людскими жизнями, чтобы спустя несколько лет вернуться в многократном размере. И, в части медицины, людские жизни — не преувеличение.

Я прочитал имена составителей отчётов и записал десяток имён ла бумаге, отложив лист в сторону. Отдам секретарям, пригласят их на разговор. Жаль, что Золтана на месте нет, приходится отчётами довольствоваться. Парень на континенте укрепляет сеть осведомителей, и, надеюсь, не сложит там голову.

По-хорошему, ему стоило дать в помощь пару гвардейцев, но тогда прощай незаметность — усиленные скверной бойцы видны каждому магу. Да и гвардейцы ждали моей помощи, ведь отправлять парней на грани срыва не очень хорошая идея.

С тоской измерил взглядом неразобранную кипу отчётов. Боль! Поднявшись, приоткрыл дверь в кабинет, попросив секретаря:

— Сделай кофе, пожалуйста.

Вернувшись за стол, взял очередной документ с цифрами, с усмешкой, мельком, подумав, что разведка у нас, кажется, в итоге, будет называться секретариатом… Но, хочешь не хочешь, а документы нужно просмотреть и осмыслить. Чем до глубокой ночи и занимался, прервавшись только на ужин, который принесли в кабинет.

Спать я лёг там же на диване, закутавшись в подаренный северянами плащ. Обидно. Аж две жены, но обе сегодня явно пошлют, так что приходится спать одному. Не это представлялось, когда я задумывался о многожёнстве, совсем не это…

А вот диван нужно поменять. Поставить побольше и помягче. Вероятно, впереди будет много таких ночей!

Спал хорошо, хотя утром, за завтраком, на меня недовольно поглядывала Элеонора. И вот пойми женщин после такого! Пришёл бы ночью, устроила бы скандал. Не пришёл — тоже недовольна. Но настроения на то, чтобы спорить и выяснять отношения, не было ни капли. Вместо этого я собрался и отправился в цеха общаться с людьми.

Вернувшись домой, разговаривал с теми, с кем запланировал ранее. А вечером посидел немного с детьми и уехал в Вышгород на ночь глядя. День дороги на корабле, проведённый с бумагами, да остановкой в деревне по пути — посмотреть изменения в жизни обычных людей.

Изменений этих в обычной деревне, не сильно пострадавшей от войны, оказалось не так уж и много. Появилось большее количество стальной утвари, народ стал как-то свободнее себя чувствовать. Но на вечерних занятиях по грамоте, которые я решил посетить, оказалось всего два десятка человек, в основном, подростков. На деревню в сотню дворов.

— Так всегда? — кивнул я на замерших учеников, поинтересовавшись у подслеповато щурящегося парня, приехавшего сюда из Бродно обучать чтению и письму селян.

— Да, Ваше Величество, — сглотнул учитель.

Я сжал губы в тонкую ниточку, окинув взглядом бледных крестьян. И, не говоря больше ни слова, вышел. Так даже страшнее будет, наверное.

Не обращая внимания на ощущающих мою ярость и боязливо дрогнувших гвардейцев, быстро пошёл в сторону корабля. Хотелось как можно скорее покинуть село, пока я тут не начал наводить добро и причинять справедливость.

Мне докладывали о подобной ситуации, но увидеть своими глазами — совсем другое дело. Крестьяне не видят учёбу необходимой, им для повседневной жизни ведь грамота особо и не требуется. Точнее, видят, но не настолько, чтобы победить лень.

Считать немного умеешь и хватит. Земледельцы очень консервативны, и пока жизнь вокруг не начнётся очень сильно меняться, будут существовать, как привыкли. И это злит, особенно с тотальным недостатком людей в науке и промышленности. Но не сгонять же их насильно?

Вот и выходит, что проще завести мигрантов, которые воспримут повинность в обучении, как ещё один способ улучшить своё положение в новом для себя окружении. Всё изменится, но должно пройти время, чтобы сменилось поколение.

Запрыгнув на палубу корабля, я громко приказал:

— Отчаливаем, я увидел всё, что хотел.

Вышгород меня, наоборот, обрадовал. В бухте колыхалось на волнах стальное судно тридцати метров в длину. Дошло оно сюда своим ходом и сейчас проходит морские испытания. Результаты, конечно, очень так себе, насколько мне известно, но второй экземпляр будет лучше. Может быть.

Верфи приятно удивили сильно возросшим уровнем механизации. Активно использовались станки, в том числе и электрические. Сопровождающий меня Милис — высокий и худой начальник верфи — заливался соловьём, рассказывая, как они ускорили строительство и теперь могут спускать на воду по два корабля в месяц. Могли бы и больше, но подготовить столько правильно высушенного леса не успевали.

— А если делать основной каркас из металла? — остановил я поток его красноречия пришедшей мне в голову мыслью.

Он задумчиво почесал короткую бороду и отрицательно покачал головой.

— Нет смысла, господин. Пока мы научимся делать такие корабли, то уже окажемся способны делать их целиком из металла. Сейчас мы работаем в сторону дополнительного бронирования металлом машинного отделения и трюма для боекомплекта. Это пригодится.

Я задумчиво покачал головой. Видел уже эти толстые стальные листы на паре строящихся кораблей. Не знаю, насколько такое поможет, но то, что против нас в бою встретятся пушки, точно.

— Что расскажешь про «утюг»? — указал в сторону железного судна.

— Тяжёлый, осадка слишком низкая, заливает волной. Течи, ржавчина. Маги разбираются, следующий будет уже другим. Лучше.

— Не считаешь, что мы зря возимся с ним?

Он пожал плечами.

— Я был в горах, видел, сколько льют металла, и наблюдал, как стреляют пушки. Со сталью работать проще, чем с деревом, разберёмся.

— Когда?

— Лет десять.

Пожевав губу, я произнёс, задумчиво смотря на строящиеся корабли:

— Их у нас нет. Воевать придётся этим.

— Справимся. Кто нас остановит с такими-то пушками? — кивнул он на орудие, которое как раз устанавливали на один из кораблей.

— Они постараются что-то придумать, — вздохнул я.

С одной стороны, он прав: пушки, пулемёты, взрывчатка — мощные аргументы. А с другой, кто знает, что смогут придумать сотни опытных магов и ремесленников? Враги хотят жить и побеждать не меньше нашего. Впрочем, с каждым месяцем, что есть на подготовку, мы становимся немного сильнее.

В целом, мне на верфях понравилось, как и в прошлый раз. Начальник у них грамотный, всю жизнь там работал, и теперь, когда нет благородных, мужик хорошо руководит. Вмешиваться не требуется. Так что уже на следующий день, я покинул верфи и отправился проведать бывшую столицу.

Удивительно, но сожжённый город встретил меня какой-никакой жизнью. Порт восстановили, так же, как и большую часть каменных построек. Люди ловили рыбу, пахали землю, потихоньку восстанавливая нормальную жизнь.

И да, тут до сих пор руководит тётя Элеоноры. Как ей это удалось, с учётом ненависти к благородным, не знаю. Но, видимо, относятся к ней, всё же, лучше, как к не местной и родне императрицы. Благодаря её усилиям дворец привели в относительный порядок. И внутри оказались чистые, хоть и пустые, зачастую, не отапливаемые помещения.

Больше всего удивил большой зал для приёмов, куда меня направили в поисках главной. Я открыл дверь и с удивлением остановился. Огромное помещение с прекрасной акустикой, где раньше проводили всеобщее вече благородных, было превращено в учебный класс, где с кафедры уверенно вещала тётя Элеоноры. Математика, умножение и деление.

Но главное не это. Зал полон! Не меньше полутора сотен человек разного возраста, но все одинаково старательно слушали, некоторые даже пытались что-то записывать. А бывшая императрица, мельком глянув в мою сторону, продолжала объяснять. В том числе приводя примеры. Деление она описывала на примере двух благородных, пытающихся поделить участок земли. Я сам заслушался, присев на скамью.

Я никуда не спешил, так что сидел ещё полчаса, слушая голос аристократки, пока она объясняла предмет. А ведь отлично, действительно может учить. Хотя и немного сбивается в предмете, но мастерство риторики, примеры, всё классно.

Лекция закончилась, а вопросы ученики, глядя на меня, задавать побоялись. И так бочком, осторожно потянулись на выход. А я в очередной раз, внутренне скривившись от страха, который вызываю у людей, поднялся и неспешно зашагал в сторону кафедры.

То, что я увидел и услышал, мне понравилось. Собрать столько людей в полумёртвом городе — очень круто, особенно на контрасте с деревней до этого.

Я подошёл к женщине, внимательно осматривая кафедру, и оглянувшись на амфитеатр позади. Не думал, что у нас такое есть на островах. Я во дворце был один раз при не самых приятных обстоятельствах, а тут готовый лекторий имеется, оказывается.

Женщина сглотнула и отвела взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза. Поморщившись, я сосредоточился на скверне, постаравшись переправить больше в ауру. Зеркала тут нет, но раз такая реакция, видимо, мои глаза меняются.

— Хорошая лекция. И удивительно много народу собралось. Как удалось?

— А есть ли другие способы для нищих рыбаков обеспечить свои семьи? Они выучатся и будут работать на твоих мануфактурах.

— У других не выходит завлечь столько людей. Лишь Элеоноре в Бродно, когда в осаде сидели, — скривился я.

— А вы разговариваете с каждой семьёй? Ищите подход к упрямому отцу и мужу? Уверена, что нет у вас на это времени и возможностей. Вот и результаты такие.

Спорить с фактами я не стал. Так и есть. А она, тем временем, продолжала:

— Уровень образования крайне низкий. Я удивлена, что у тебя получается хоть что-то с этими людьми создать.

Я тяжело вздохнул.

— Бродно и был ремесленным городом. А на остальных островах? Ты и сама всё видишь. Если бы не война, они бы свои деревни и не покинули…

Я не врал, внутренний миграционный потенциал на ближайшее время исчерпан, если силой не начну сгонять крестьян в города или уничтожать малые хозяйства экономически. Ведь крестьяне способны обеспечить себя почти всем необходимым, они так жили тысячами лет. Если налоговый гнёт невысок, то и незачем куда-то уезжать, и в родном селе хорошо. Далеко не случайно больше надеюсь на мигрантов с континента.

Но то, что увидел тут, перекликается с некоторыми запросами, да и помещение строить не нужно. А вот кое-какие миграционные и финансовые потоки стоит изменить. Ещё раз оглядев амфитеатр вокруг, проговорил:

— Я направлю сюда часть новых приезжих. Также будут деньги и продукты.

— С чего вдруг? — нахмурилась бывшая островная императрица.

— Как немного обустроитесь, начну направлять мастеров для обучения конкретным профессиям.

— Ты хочешь устроить тут академию магии? — зажглось в её глазах понимание.

Я усмехнулся.

— Не только магии. Медицины, математики, химии. Всех наук. Поздравляю с назначением, ректор.

К её чести, она не стала спорить, возмущаться, лишь прищурилась и спросила:

— И не боишься отдавать мне такую власть?

— Разве это власть? — хмыкнув, я до скрипа сжал перед собой покрывшийся плёнкой скверны кулак. — Власть в силе!

— Не прикидывайся глупым рубакой. Тупой не смог бы сделать всё то, что вы построили. Ты прекрасно понял, о чём я говорю, — поморщилась женщина.

Я зло вздёрнул уголок губы, и, глядя ей в глаза, произнёс:

— Ты можешь ненавидеть меня. Но моя сила — единственная надежда на то, что ваш род возвысится, и имперский орёл вновь раскинет свои крылья над большей частью мира.

Она пару секунд смотрела мне в глаза и, отвернувшись первой, буркнула:

— Я смогу. Будет тебе академия всех наук, Бьёрн, — и уже увереннее добавила: — Мне нужно будет много ресурсов и людей. Всех, кого сможешь выделить.

— Золото не проблема. Но вот с людьми не очень хорошо. Впрочем, смотрю, у тебя хорошо получается мотивировать их на учёбу…

— То есть, я должна ещё и набрать учеников своей будущей академии? — вскинула бровь женщина.

— Ещё и перед обучением профессии выучить их хотя бы писать и читать, — хмыкнул я.

Она гневно сжала губы, но возмущаться не стала. Не хуже меня понимает обстановку на островах.

— Удачи, ректор, — легонько кивнул на прощание бывшей императрице и с довольной улыбкой развернулся к выходу.

До чего приятно, когда часть проблем можно скинуть на кого-то конкретного… С плеч будто часть ноши упала.

В прекрасном расположении духа я вернулся на корабль, спустя десяток минут отплывший обратно в Бродно. Мой кораблик быстрее обычных торговых барж, и через пару дней, я уже был в столице, успокаивая нервничающую Эрну. Как-никак — свадьба.

Сам ритуал прошёл на следующий день, при небольшом количестве народа, только ближний круг из друзей. Невеста уверенно шагала к алтарю, а бледный жених плёлся рядом, бросая в мою сторону опасливые взгляды. Пусть я странный кадавр из кусков памяти разных существ, но, всё же, кровь — не вода, и обижать Эрну ему явно не стоит.

Ритуал прошёл спокойно, они получили свои части медальона. А дальше получилась, в целом, обычная свадьба. Алкоголь, музыка, танцы, на которые вытащили даже меня, хотя из меня тот ещё танцор. К тому моменту все уже настолько набрались, что кто как танцует было откровенно без разницы. Разве что лишь больше веселья в случае ошибок.

Я видел напротив то шальные глаза Элеоноры, решившей по-настоящему расслабиться, то Фиону, которая её сменила.

Ближе к ночи ушёл я все-таки с Элеонорой. Не пожалел, пусть и хватило её после выпитого вина не очень надолго, через час принцесса уже сладко спала. Впрочем, стоило выйти попить воды, как я оказался перехвачен богиней магии. И вот тут мне никаких шансов отдохнуть уже не дали.

Под утро я, оставив Фиону спать, тихо переместился в кабинет, где, вымотанный в край, с гудящей головой, но довольной улыбкой, разместился на диване.

А жизнь-то налаживается! И вовсе две жены не так страшно, как казалось… Особенно, если их предварительно напоить!

Глава 16

— Почему спишь тут? Ты вчера к ней пошёл⁈

Именно такой возглас разбудил меня поутру. Высунув голову из-под плаща, я разлепил глаза и, зевнув, вяло пробормотал:

— Если бы кто-то с перепою не уснул, никуда бы не ушёл…

Она вскинулась, гневно раздувая крылья носа. Но, всё же, через пару секунд порозовела от стыда и уже тише протянула:

— Бьёрн, мы же договаривались…

— Поправка. Это вы с Фионой договаривались, а меня просто уведомили, — недовольно буркнул я. — И вообще, дай поспать.

Она скривилась и, постучав пальцами подеревянной спинке дивана, вздохнула:

— Иди спи нормально, неудобно же тут.

— Я привык.

Накрывшись плащом, демонстративно повозился, устраиваясь удобнее. Она покачала головой и, не став спорить, ушла. Вот тебе и гарем! Постоянное хождение по минному полю между женщинами…

После того, как захлопнулась дверь, прикрыл глаза, погружаясь в дрёму. Жаль, что долго не вышло. Душ, обед, и я опять засел в кабинете. Просители, бумаги, разговоры с руководителями заводов и предприятий. Еле нашлось пять минут попрощаться с улетевшей в горы Фионой.

Ну, хоть следующая ночь прошла нормально, не на диване в кабинете. Правда, среди дел, людей, отчётов и докладов, этот плюс затёрся. Дни полетели вперёд со скоростью и неотвратимостью товарного поезда. Неделя, две, месяц, перелёт в Железногорск и продолжение привычной круговерти дел. Разве что, немного изменилась их направленность.

Тут тянули железные дороги, изготовляли станки и сталь, под руководством блондинки проводили испытания планера для двухдвигательного самолёта, новых сплавов и материалов. В основном, я оценивал производства, думал, что важнее сейчас, где что можно улучшить или расширить.

Подбираются ближе к искусственному каучуку, новые виды взрывчатки и улучшение пороха. Работают с удобрениями и улучшением наших детандеров для производства кислорода. Просто на то, чтобы всё осмотреть и вникнуть, ушло почти две недели.

Ежедневно, недалеко от дома, где я жил с Фионой, регулярно ревел реактивный двигатель, проходя испытания. Ребята таки получили жаропрочные сплавы, открыв по пути ещё несколько металлов. И если бы моя богиня не занималась ещё кучей других проектов, то сейчас она бы ваяла планер под реактивный двигатель. Но, нет времени на хобби, когда в приоритете оружие.

Поездкой я остался доволен и обратно возвращался с лёгким сердцем, вернувшись в привычную рутину встреч и отчётов. Жёны, дети, зарождающаяся экономика новой страны не оставляли мне времени для себя. Только на короткую ежедневную тренировку, да раз в четыре дня отводил несколько часов на прокачку в Лес энергии.

Один раз в неделю проводил тренировку с гвардией, совмещая это с откачиванием лишней скверны у бойцов. С этим возникают проблемы, так как я не могу быть везде. Однако есть решение, которое попробовал осуществить:

— Пытайся нащупать связи с Лесом и отправить лишнюю силу.

Прошёл уже месяц с моего возвращения, проходила очередная тренировка в казармах гвардии.

— Да, учитель, я попробую, — в который раз ответил Аяз.

— С первого раза, скорее всего, не получится. Главное, не оставлять попыток. Начинаем!

Положив руки на плечи бывшему благородному, я направил в него поток силы из своей ауры. Очень быстро тьма залила его фигуру, заставив фонтанировать буквально ощущаемой яростью. Пару секунд я подождал, придавливая его своей силой, и стал отбирать лишнюю энергию, не желая, чтобы ученик на меня бросился.

Он зарычал, пытаясь удержать утекающую мощь, но я сильнее. Да и остатков его благоразумия хватило, чтобы не напасть. Прошло минут десять, прежде чем он достаточно пришёл в себя, чтобы отчитаться.

— Ничего нет, кроме ярости и силы.

— Пробуем ещё, — пожал плечами я, начиная собирать энергию.

В этот раз давил ментально сильнее, вбивая в него образы и свои ощущения. И, в итоге, когда схлынула тьма, Аяз воскликнул:

— Я понял, что вы от меня хотите! Ещё раз!

Мы попробовали, а потом и ещё. Но, как мне кажется, ученику просто не хватает объёма резерва. А тренировать запас он, к сожалению, может только предельным насыщением ауры. Что приведёт парня к срыву, если я не буду контролировать весь процесс.

Так к моим обычным занятиям добавилась ежедневная прокачка моего ученика, пытаясь вывести его на другой уровень.

И, всё же, я уникальный зверёк: пришлось работать с учеником почти месяц, прежде чем случился долгожданный прорыв.

Мы находились в кабинете, я привычно прокачивал сквозь него силу, пока не ощутил, как энергия стала исчезать, и вместо затянутого тьмой силуэта не осталась чистая кожа и глаза. Я только завистливо вздохнул, смотря на это. Мне таким больше быть не светит.

— Благодарю!

Аяз буквально светился от счастья. Я же лишь устало попросил:

— Без меня ближайшие дни силу не прокачивай. Посмотрим за твоим самоконтролем. Свободен!

Ученик резко вскочил, поклонился и вылетел за дверь, оставив меня смотреть ему вслед.

Правильно ли поступаю? Нужен кто-то, способный держать в узде гвардию, да и случаи людей, решивших быстро стать сильнее, уже случались. А мне откровенно некогда всем этим заниматься.

Да и я больше не боюсь, что гвардейцы слетят с нарезки, если меня слишком долго не будет. Но такая сила — всегда искушение. И если сейчас я могу Аяза остановить, то что будет через год? Не знаю. Ведь он, в отличие, от меня, не уничтожал свой организм.

С сделав глоток кофе, я вернулся к новым измышлениям наших законодателей. Сегодня у меня тут проект закона о наказании за отказ изучать грамоту. Уже второй такой документ, кстати. Только оформлен намного тоньше, чем прошлый, в котором наказание написано прямым текстом.

Тот я не пропустил, а здесь всё интереснее. Называется это: «Подделка документов». Налоговое законодательство усложняется, требуются бумаги с каждого двора. Сейчас их без проблем заполняет самый грамотный, зачастую, тот самый учитель, что прислан в деревню. За небольшую мзду, конечно.

Новый закон перекроет такой заработок, ухудшив финансовое положение учителей, оставив им только жалование. Не такое уж и маленькое, к слову. И вроде как должен заставить учиться крестьян. Но гнетут меня сомнения… Впрочем, в случае чего, изменим закон. Как говорил один политик: «Над законами думают сотни людей, а как их обойти — миллионы». Так что подпишу.

Хмыкнув, я опять погрузился в бумаги. Посетовав про себя, что раз я сбросил со своих плеч груз работы с гвардией, то теперь просто появится больше времени на другую работу, а не для отдыха.

Как, в целом, и вышло. Неделя за неделей, я ездил по стране, побывав в каждом селе, разговаривал с людьми, разбирал творчество наших законодателей и финансовые отчёты. Детям исполнилось по два года, Элеонора и Фиона немного привыкли, что приходится меня делить. Немного выручает то, что они практически не пересекаются.

Страна вокруг менялась с каждым месяцем. В деревни медленно проникала автоматизация, а по строящимся дорогам побежали первые автомобили. Для крестьян небольшие грузовички слишком удобны и быстры, чтобы их игнорировать. Особенно когда продаются они островным хозяйствам сильно ниже себестоимости. Так же, как и большинство нашего оборудования.

Я предпочту создать спрос низкими ценами сразу, чем экономить деньги, которые и так некуда тратить. А потом, по мере развития технологий и конвейера, цена упадёт и так. Что удивляет, так это то, что в гонке технологий побеждает электрический транспорт. Его устройство проще, а магически улучшенные батареи дают сравнимый запас хода.

Даже новые корабли, предназначенные для мирной эксплуатации на островах, комплектуются электродвигателем. Но военные — дизельные, кто знает, что будет через десяток лет? Опыты по радио тоже дали результаты, потихоньку создают приёмник и передатчик. Там заодно пробуют одновременно смешать сигнал с магией и преобразователями цифрового сигнала.

Смешно, но моя попытка получить всё и сразу откладывает получение связи здесь и сейчас. Плюс, одновременно прорабатываются конечные устройства, вроде мобильных телефонов. Фиона видела, как оно работает в моих воспоминаниях, и решила попробовать. К чему это приведёт и когда — без понятия.

За минувшие года люди привыкли, что всё получается, им будет полезно набить своих собственных шишек, а не идти по проторенному земному пути.

Хотя случаются и довольно неприятные ситуации.

Я приехал на нефтяное месторождение, которое почти год не посещал, с удовольствием осматривая огромные насосы и перегонные колонны. Однако кое-что меня сильно смутило: далеко позади административных зданий виднелся огромный ангар.

Повернувшись к мявшемуся рядом Войцеху, удивлённо поднял бровь.

— Там показывать нужно, Бьёрн! Поехали!

Спустя пару минут машина остановилась возле циклопического строения. Честно сказать, я такого тут никогда не видел. Ангар в высоту метров семьдесят, и в длину не меньше двух сотен. Это сколько же металла они сюда извели? Ради чего?

— Потрясающе интересный проект, — тем временем распинался Войцех. — Мы сможем доставлять грузы и людей в любую точку мира!

Он открыл дверь, и мы вошли внутрь, где перед нами предстал частично собранный стальной и алюминиевый скелет, местами уже перекрытый внешней обшивкой. Я сжал губы, слушая бывшего кузнеца да осматривая строительные леса и огромные баки, которые должны в будущем заполнить лёгким газом изделие.

Эти психи строят дирижабль!

— Мы всё внимательно просчитали! Скорость будет не очень большая, но так как нет затрат на топливо для подъёмной силы, он будет способен держаться в воздухе месяцами и нести тонны груза! Можно перевозить множество людей и технику.

— Почему сразу такой здоровый? — прищурился я.

— Так нет смысла в маленьком! Тут чем больше, тем выгоднее. Мы построили небольшой образец для проверки концепции, до сих пор летает! И у нас всё получается, через полгода — полетит.

Войцех лучился оптимизмом, расхваливая дешевизну перевозок и объёмы. Рассказывал, с какими сложностями они столкнулись при просчёте корпуса, как маги проклинали кузнеца после того, как смогли оценить нагрузки на металл нескольких собранных секций дирижабля и пришлось несколько раз менять проект.

Потом к нам присоединился первый алхимик из Бродно, дополняя кузнеца. Им оказалось, что рассказать. Проект действительно сложный и интересный, я их понимаю. Но каждое их слово бесило меня всё сильнее и сильнее. Пока, в итоге, я не прервал мастеров:

— Газ какой? Водород?

— Да, Ваше Величество, — первым почуял проблемы алхимик.

— И делаете вы его, конечно, из попутных нефтяных газов…

— Это только однократная заправка! Потом он не будет требовать его, — отмахнулся Войцех.

Подойдя к раме дирижабля, я постучал по металлу костяшками пальцев. Алюминий. Далеко не везде, разумеется. Но несколько десятков тонн дефицитного металла они сюда влили…

Я даже не хочу считать, сколько в деньгах стоит проект. Больше меня интересует, насколько подобное затормозило другие, более приоритетные. Они ведь должны были заниматься газодобычей…

Алхимик понял всё раньше, судя по тому, как начал бледнеть. Под моей залитой тьмой рукой скрипнула, сминаясь, алюминиевая панель, и я повернулся к «промышленникам». Скверна шептала в голове раздавить их тупые головы, чтобы по земле раскинулась смесь из мозгов и крови.

Они почти год работали, потратив огромные ресурсы. Как у них вообще это получилось? Подобный проект однозначно обязан был проходить через меня. Но, нет. Они точно понимали, что не разрешу подобное сейчас, когда есть несравнимо более важные вещи.

Твари!

Оглядевшись вокруг, отошёл в сторону, где работал небольшой горн, в котором алел кусок металла. Протянув руку, подхватил побелевший от температуры кусок и сжал в кулаке, сминая мягкую сталь.

— Водород, да? — окинул злым взглядом мужчин и размахнулся, собираясь бросить кусок металла со всей отпущенной мне силой в бак с газом.

Алхимик успел раньше Войцеха. Он бросился ко мне, повиснув на руке и крича:

— Убейте, но ну губите труд! Он пригодится! Умоляю!

Я стряхнул его на землю и наступил сверху на горло, медленно надавливая, отбросив взмахом руки бросившегося на меня Войцеха, пытающегося спасти друга.

— Тупые твари! — проревел я, всё же, отбросив на землю кусок металла и отпуская алхимика.

Тяжело дыша, сжал кулаки, не находя больше слов. Скверна бушевала, затягивая всё вокруг тьмой. Скрипнув зубами, сумел остановиться, процедив:

— Вон!

Сам же, кипя от гнева, вышел из ангара, где рухнул на лавку, устремив взгляд в небо и пытаясь взять эмоции под контроль. Столько сил, времени, отложенные проекты… А я всё думал, почему по газу совсем подвижек нет. Воздухоплаватели, бога в душу мать!

Сжав кулак, поморщился: несмотря на защиту скверны, я немного обжёгся. Но что делать дальше? Казнить растратчиков? Устроить показательный суд? А с дирижаблем? Столько людского труда уже вложено… Плюс фигура Войцеха достаточно знаковая и известная, что и позволило ему, пользуясь репутацией, протащить вот такое вот.

Выходит, что проект нужно довести до конца, чтобы не было так жалко труд. Но кто будет им заниматься? Искать помощников этой парочки, а их самих отправить простыми рабочими на завод? Так не могу я себе такого позволить, некому их заменить!

Скрипнув зубами, поднялся и вошёл в ангар, провожаемый испуганными взглядами рабочих, осмотреть степень готовности дирижабля. Лишить провинившихся зарплаты? Даже не смешно. Избить, выпустить пар? Бесполезно.

Сплюнув, нашёл взглядом одного из прорабов, предупредив:

— Работайте. Через пару дней прилетит Фиона, будет разбираться.

После чего развернулся и отправился на аэродром. Вместо Бродно полечу в горы просить блондинку разгрести это дерьмо. Сейчас даже не в состоянии придумать наказание, отличное от несовместимых с жизнью побоев. Да и инспекцию проекта кто-то должен провести. Может, богиня своим хитрым женским разумом придумает, как наказать растратчиков.

Несколько часов спустя, прилетев в Железногорск, я нашёл жену в их аэродинамическом комплексе, где в очередной раз гоняли детали планера. Вроде как даже под реактивный двигатель.

Увидев хмурую, почерневшую от гнева физиономию, блондинка удивлённо подняла бровь. Подцепив меня под локоть, вывела на улицу, где, нахмурившись, поинтересовалась:

— Рассказывай.

Я, пылая гневом, выплеснул все мысли, что кипели у меня в голове, распаляясь с каждым словом. Она послушала пару минут и удивлённо воскликнула:

— Я думала, ты знаешь про дирижабль!

Сплюнув, я процедил:

— Судя по всему, все так считали! На этом они и сыграли, что нельзя своевольно построить что-то такое большое и дорогое.

— Удивительно… — недоверчиво протянула блондинка. — И ты хочешь, чтобы я слетала туда, посмотрела, что к чему?

— Мне к северянам нужно слетать, посмотреть, что у них. Свен много грузов в последнее время запрашивает. Одних движков сотню уже получил!

Я вздохнул и, уже спокойнее, буркнул:

— Некогда мне, Фи. Да и ты лучше знаешь наше производство.

— Займусь, — кивнула она и поинтересовалась: — Ты останешься сегодня? Куда на ночь глядя лететь.

— Конечно, — потихоньку избавляясь от кипящего гнева, кивнул.

Остался я, в итоге, на два дня, а потом, всё же, вылетел к северянам. Благо, к ним маршрут налажен, как и промежуточный аэродром.

Впервые был у северян, и там мне понравилось. Приняли хорошо: городок пьянствовал два дня, да и я с удовольствием отдохнул. Потом Свен повёз меня по своим деревням и производствам. Я увидел, как наши двигатели монтируют в их корабли, тренируются местные бойцы, в том числе уже и с нашими винтовками. Оценил, как живут простые люди.

Больше всего поразило, как северяне активно занимаются электрификацией. Много мелких речек, и на каждую стремятся воткнуть генератор, провести в дома свет и, главное, тепло. То-то по отчётам они одни из первых покупателей подобной продукции.

Жаль только, что я более чем уверен, что теперь наши двигатели и генераторы окажутся и у королевств континента. Но тут уже ничего не поделаешь, я или развиваю экономику и производство, или берегу секреты.

И я не зря пьянствовал два дня, налаживая контакты и даря подарки. Они готовы мне предоставить свой флот, если начнутся проблемы с континентом. Жители фьёрдов и так обязаны мне помочь, как вассалы, но без личных договоров с конкретными людьми всё очень затянется.

Я обещал поставки оборудования, оружия. Они же просили землю на захваченных территориях, на что вышел длинный спор о том, что и на островах земли полно, если им нужно, а на тех территориях она будет распределяться на тех же принципах аренды или собственности.

Они покривились, но дальше по этому поводу говорить не стали. Как-никак, их земли и так включены в общий реестр и учёт весьма частично. Налоговую систему я обкатываю на островах, и на данный момент не готов с ней идти и к северянам, живущим совсем по-другому.

Люди на островах, кто знает о такой несправедливости, не очень довольны, но как иначе? Северяне не позволят мне сразу наводить свои порядки, всё нужно продавливать очень постепенно.

В Бродно вернулся в приподнятом настроении. Северный флот обеспечит переброску достаточного количества пехоты на континент. А значит, даже если начнётся война, мы сможем ответить, нужно лишь заняться кораблями, способными перебрасывать технику.

Через несколько месяцев после моего возвращения от северян, с утра, Золтан положил передо мной тонкую папку. А на мою поднятую бровь, выразительно поморщился.

— Вы просили отслеживать все подобные случаи. И мы кое-что нашли. Ознакомьтесь, тут требуется ваше решение.

Открыв папку, я погрузился в цифры, имена, движения товара и людей. Спустя полчаса, откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнув. Дело касалась управляющего верфями в Вышгороде. Я говорил, что там всё прекрасно организовано? Так и есть. В том числе и воровство.

И в отличие от Войцеха с алхимиком, там осуществлялось не желание построить что-то великое, оставить память после себя, а банальное воровство. На кузнеца я даже долго злиться не смог, но тут мне просто противно.

Часть денег там снималась с торговли оборудованием, в том числе и секретным, ещё часть удерживалась экономией материалов и зарплат сотрудников. Плюс деньги за «скорость работы» и много чего ещё.

Более того, дальше в папочке были указания на то, что часть денег, уходила в Железногорск и тратилась на закупки оружия. Тоже, разумеется, проходящего мимо официальных ведомостей. За четыре месяца, за которые «секретариат» проследил схему, таким образом, они точно вывели не менее двух стен стволов, несколько орудий, снаряды и патроны к ним.

— Золтан, зайди.

Кивнув на кресло вошедшему мужчине, я хмуро поинтересовался:

— Кому он продал оружие, отследили? И почему узнаю про подобное только сейчас?

— Хотели вскрыть всю сеть. И не переживайте, он не перепродавал его, именно поэтому мы позволили себе немного затянуть его задержание.

Мой «секретарь» ответил спокойно, видимо, действительно уверенный, что контролирует ситуацию.

— Зачем ему оружие? — уже спокойней спросил я.

— И это самое интересное, — усмехнулся Золтан, зарывшись рукой в блондинистую шевелюру. — Милис хотел отправиться с отрядом верных головорезов на второй материк и попробовать захватить там власть. Он же полукровка, его мать оттуда.

— О как…

— Именно, господин. Он несколько раз по пьяни проговорился среди родичей о подобных желаниях. Мы поговорили с одним из капитанов, он готов провести наши корабли на остров, где проходили тренировки его люди. Служба готова полностью решить проблему. Нужна лишь ваша команда, и, по возможности, несколько людей Аяза.

Постучав пальцами по подлокотнику, я задумался. Император второго континента со мной не ссорился, наоборот, обеспечил прибыльную торговлю. Сможет ли отряд в несколько сотен человек, пусть и отлично вооружённых, взять власть в огромной стране?

А чёрт его знает, на самом деле. На земле, вот, Кортес смог, а вооружён был значительно хуже. Всё зависит от удачи и умения играть на противоречиях среди знати на втором континенте. Нужна ли мне там смута? Смогу ли я извлечь из неё прибыль?

Для миграции населения далековато, хотя, с другой стороны, любая смута требует много оружия, можно заработать на нём хорошие деньги. Впрочем, там и так неспокойно… Но, на самом деле, нужно спрашивать у виновника сего праздника, а потом и решать, что с ним дальше делать. Как-никак, он ворует у меня.

Приняв решение, приказал:

— Позови Аяза, пусть притащит его сюда. Сеть вскрывайте, не нужен тут этот гнойник. Его наёмников не трогайте, пока не допросим Милиса.

— Слушаюсь.

Я проводил взглядом спину Золтана и поморщился. Всего пара лет мирной жизни, и всплыло воровство в огромных масштабах. Не говоря уже о, мать его, дирижабле. И ведь люди все закалённые, серьёзные, только недавно проливали кровь за выживание. Интересно, а что творится в странах исключительно мирных?

Вздохнув, постарался выкинуть эту историю из головы, пока не доставят кораблестроителя. От Аяза он не скроется, если, конечно, не купили и ученика, во что я не верю.

Так и получилось: через два дня, я зашёл в камеру, где на нарах сидел теперь уже бывший начальник верфей. Облокотившись о дверной косяк, окинул ленивым взглядом мужчину, со страхом смотрящего на меня.

— И что ты хотел добиться, крадя у меня? Власти?

К его чести, Милис смог задавить страх и уверенно вскинуть голову, прошептав разбитыми губами:

— А почему вам можно, а мне нельзя? Я всю жизнь тяжело работал, я заслужил! Мы бы были верным союзником вашей империи!

— Ты считаешь, что смог бы сесть там на трон? — с искренним любопытством поинтересовался я.

На втором материке всё довольно сложно, система власти похожа больше на японскую. Так просто там императоры не меняются, как и династии. Меняются регенты при них. Что через мгновение мужчина и подтвердил:

— Нет! Но наших сил бы хватило, чтобы устранить конкурентов и стать главной опорой трона! И, Ваше Величество, разве вам такое не выгодно? Мы полностью откроем их рынок для ваших товаров. Огромные деньги! Только дайте мне возможность закончить начатое!

Я хмыкнул, глядя в его горящие глаза. Вероятно, у него и получится, кто знает. Впрочем, это не отменяет того факта, что Милис ненадёжен. Если бы он не начал играть в свою игру, я бы и задумался. А так…

Не говоря ни слова, развернулся и покинул камеру, слыша позади отчаянное:

— Клянусь, всё получится!

— Может быть, но не у тебя, — тихо прошептал я.

Собранный на одном из островов отряд наёмников начальника верфей спустя три дня был уничтожен гвардией. Месяц длился допрос и следствие, потом прогремевший на все острова суд. К сожалению, в погоне за деньгами нашлись за ним и трупы. Если бы их не было, я бы задумался о помиловании — у меня не так много способных управленцев. Но, нет, рубикон мужчина перешёл. Так что через две недели после суда излишне амбициозного начальника верфей повесили.

Хотя его идея о втором материке мне понравилась. Но это дело будущего, сейчас же меня больше волновало состояние дел у моих соседей. А они готовились к войне, выпускали винтовки и пушки, производили порох. И воевать собирались отнюдь не между собой.

На море всё чаще случались стычки, попытки потопить и ограбить наши торговые суда, а пошлины почти подходят к уровню, когда торговать станет бесполезно. Если бы не было примера северян, то, может быть, удалось бы избежать войны. А так… Внезапно возникший амбициозный конкурент, стремительно набирающий мощь, не нужен никому.

Я отпил кофе и подтянул к себе очередной отчёт разведки о достижениях промышленности королевств. Слухи о начале работ над казнозарядными пушками с унитарным боеприпасом, экзотика типа электрической винтовки. Пневматика, боевые големы-шагоходы несущие пушки…

На последнем пункте я споткнулся. Что⁈ Да ну нафиг! Они безумны?

— Золтан!

— Да, Ваша Милость? — нарисовался в дверях парень.

— Что за големы?

— Так ещё до катастрофные, Ваша Милость. Довольно опасные механизмы.

— Фиона знает?

— Мы доложили. Долго смеялась, говорят, — недоумённо пожал он плечами.

— Отлично! — довольно кивнул я. — Мне нужно, чтобы вы запустили слух, что мы работаем над подобными, но размером с дом! Можно даже сделать подобное из мусора. Главное, чтобы смотрелось!

Я в нетерпении потёр ладони, подумал пару секунд и добавил:

— Хотя, знаешь, я сдвину график и полечу к Фионе немного раньше. Мы сделаем образец, ваша задача будет правильно слить слухи.

— Будет сделано, Ваша Милость.

Я бодро вскочил с кресла и, отпустив Золтана, довольно посвистывая, отправился проведать детей и Элю.

Вот будет смешно, если короли на континенте купятся. Пусть строят огромных големов! Опыт и технологии есть, что может пойти не так в идее огромного человекоподобного робота?

Глава 17

Тесак взлетел, парируя массивный клинок, потом ещё один. Затянутые тьмой тяжёлые куски металла летали, сталкиваясь с громким стуком, иногда выдавая искры. Отдача собственных ударов отбрасывала нас друг от друга, а из-под ног летел песок, потревоженный нашими движениями.

Аяз атаковал, я защищался. Это не сложно, наше оружие на таких скоростях не позволяет использовать большое количество приёмов. Да и мало что в его технике способно меня удивить после того, как впитал часть мастерства бога войны.

Ученик действовал грамотно, осторожно двигаясь и не доходя до предела, когда начнёт себе вредить. При его насыщенности скверной, выходит примерно втрое быстрее человека. Он провёл большую работу, чтобы подобное оказалось возможно. На такой скорости обычная человеческая реакция работает плохо, даже с форсажом организма от скверны. Хотя он старается.

А я вот — сдаю. Несмотря на то, что мои пределы выше, уже через пять минут боя едкий пот заливал глаза, движения потеряли чёткость, а из груди вырывалось хриплое дыхание. Нет у меня больше выносливости на долгий бой, пусть и по-прежнему могу ускориться и закончить спарринг одной атакой, но и всё.

Я заставил тьму выплеснуться из своего тела, связывая меня с толщей песка и земли под собой. Один-единственный удар, согнувший кусок стали в руках Аяза и заставивший отлететь на несколько метров. Я же стоял, отчаянно пытаясь отдышаться. Ну, хоть трюк с фиксацией себя на земле потихоньку получается.

Стараясь не показывать виду, как я вымотался за короткий спарринг, кивнул ученику:

— Хватит на сегодня. Молодец, ты стал лучше.

Он крутнул в руках согнутый кусок металла и поклонился:

— Благодарю за науку, учитель.

— Завтра продолжим, — устало отмахнулся я.

Он ещё раз поклонился и, с лёгкой улыбкой на губах, вышел, оставив меня снимать доспехи в одиночестве.

Стоя под душем, я тяжело вздохнул. Слишком много в ученике нынче силы, и проскальзывает изредка высокомерное отношение. Не знаю, замечает ли Аяз, но его невысказанное: «Ты хоть и силён, старик, но с каждым днём становишься слабее, а я сильнее» — мелькает все сильнее.

Он не совершает моих ошибок, много и осторожно тренируется, постоянно прокачивает через себя силу в эгрегор скверны. И сколько уже? Полтора года прошло, как открыли ему такую возможность?

Однажды, такая мощь у Аяза может меня сильно укусить. Парень слишком уж важную роль отдаёт личной силе.

По-хорошему, пора возвышать других гвардейцев и, вероятно, стоит снять Аяза с должности. Он не очень хорошо выполняет свои обязанности: всю работу, кроме как вытягивать лишнюю сверну, на данный момент тянут его помощники, а ученик предпочитает тренироваться.

Однако, сними его с должности, обиду затаит. Как же, недоверие, да и снижение статуса. И в приближающейся замятне мне подобное не нужно. А там, глядишь, война всё разрулит в ту или иную сторону.

Встряхнув мокрыми отросшими волосами, вытерся и, не торопясь, оделся. Надев корону, подхватил тесак в ножнах и вышел на улицу.

Пахнущий кожей и деревом салон автомобиля, короткая бесшумная поездка, и вот передо мной молотит винтами самолет.

Десять минут спустя я смотрел в иллюминатор на мелькающие внизу поля и рощи, и шуршал документами в руках. Наша промышленность довела до ума большой планер, так что теперь можно летать в комфорте и намного быстрее.

Заработавшись, заметил, что мы прибыли, только когда шасси коснулось взлётной полосы. Очередной электромобиль, и дорога повела нас в сторону заводов Железногорска.

По пути, на поле, я увидел огромного, медленно шагающего, голема. Его даже «на доработку» привозили в Бродно год назад. Обвешали пушками и заставили разносить мишени на полигоне.

Думаю, шпионы с континента достаточно возбудились. Как же, огромная огневая платформа, островитяне самые продвинутые, нужно сделать лучше и больше…

Машина остановилась возле недавно достроенного здания городской администрации, и я, через открытые для меня двери, прошёл внутрь.

— Её Величество в лаборатории, господин, — поклонился охранник при входе.

Кивнув, я свернул налево, направо и толкнул двери, входя в святая святых Фионы — её лабораторию. Большой зал был заставлен оборудованием и станками, тут и там в воздухе висели иллюзии, а по центру, над большим столом, находилась полная иллюзорная копия какого-то прибора.

Замерев, остановился, смотря, как блондинка руководит полудюжиной людей, допущенных к ней в помощники.

— Нет, госпожа, всё же, не выгодно получается. Рунный контур будет эффективней и дешевле. Иначе должен быть каскад из сотен таких. При огромных объёмах, может, и сравняется по выгоде, но у нас таких нет! Проект невыгоден!

— Все так думают? — окинула взглядом собравшихся Фиона.

— Да нечего тут думать, ваша божественность, — отмахнулся другой парень, поддержанный согласными возгласами остальных. — Это не выгодно! Руны работают уже сейчас, а там никогда не будет тех объёмов, как в обычной металлургии.

— Тогда проект «Центрифуга» закрываем, — согласно кивнула блондинка.

Повела пальцем в воздухе, и иллюзия над столом сменилась моделью крупнокалиберного пулемёта.

— Касси, твою модель клинит после полусотни выстрелов.

— Как и ожидалось, госпожа, — пожала плечами единственная девушка в команде, кроме Фионы. — Я доработаю.

— Хорошо. Трудитесь.

Бывшая богиня сняла с рук перчатки, с помощью которых управляла иллюзией, и неспешно зашагала в мою сторону.

Усмехнувшись, вышел из мастерской и зашёл в кабинет рядом. Захлопнулась дверь, и блондинка оказалась у меня в объятиях, перешедших в затяжной поцелуй.

Шагнув назад, я открыл спиной двери небольшой спальни. Миг, и мы рухнули на кровать, теряя по пути одежду.

Я две недели не видел свою вторую жену. Соскучился!

Ночью же проснулся от писка дверного звонка. Специально сделанного громким, чтобы было слышно и в спальне. Забавно дёрнулось длинное ухо Фионы, и она лениво открыла глаза.

— Я посмотрю, приводи себя в порядок, — зевнул, натягивая штаны.

Так, полуголый, и открыл дверь, недовольно уставившись на гвардейца из охраны блондинки.

— Началась война! С континента вышел флот вторжения!

Наконец-то! Последние месяцы мы ждали этого со дня на день. Надоела неопределённость. Так что я даже как-то облегчённо выдохнул и попросил встревоженного парня:

— Несите завтрак. И готовьте самолёт.

Гвардеец стукнул кулаком по груди и исчез. А я, почесав затылок, повернулся и, потеряв по пути штаны, завалился в душ к Фионе.

— Что там? — лениво спросила она, выгибая спину, когда я её обнял.

— Война!

— Какая жалость… Но ты не останавливайся, подождут!

— Будет исполнено, моя богиня! — хмыкнул, беря в руку немного мыла.

Через полчаса, за завтраком у неё в кабинете, поинтересовался:

— Полетишь со мной?

— Да. Надо же посмотреть, как будет работать всё то, что мы построили?

— Посмотришь, — усмехнулся я.

Пока мы добирались до Бродно, весь остров облетали радиосигналы, заставляя просыпаться нашу армию и флот. Выдвинулись самолёты-разведчики, собирая информацию о враге, пытаясь соотнести с тем, что мы знали заранее.

Я могу гордиться: нас восприняли очень серьёзно. Может, поначалу, первые полгода-год после изгнания «высших» королевства и считали нас нищей рваниной, но сейчас? С учётом количества и качества наших товаров, оружия и технологий? Нет.

Мы дали миру дешёвую ману. Сначала порох, а потом, к сожалению, двигатели и электрогенераторы. Вместе с открытием алюминия это изменило всё. Сотни проектов, спящих со времён катастрофы, вынуты из закромов вместе с новыми идеями.

Весь мир лихорадит. Новые открытия, изобретения, возможности. Грядёт большой передел мира, где свой кусок отберёт тот, кто лучше готов. И королевства не скупятся, щедро кидая деньги на любой, кажущийся перспективным, проект.

К примеру, мы точно знаем, что на вооружении Алларии стоит несколько тысяч пневматических винтовок. Ибо пороха не хватает категорически, не успела под него создаться производственная инфраструктура.

Поход на нас — это, в целом, просто попытка устроить маленькую победоносную войну с обкаткой новых технологий в реальном бою. И, к сожалению, никто из королевств не оказался настолько глуп, чтобы попробовать напасть в одиночку. Судьба «высших» оказалась очень наглядна.

Самолёт сел, и машина понесла нас с Фионой в город. Большое, недавно построенное здание штаба вооружённых сил встретило нас распахнутыми дверями и суетой. Под ногами мелькнул асфальт, ступени, ковровая дорожка, и мы вошли в святая святых нашей армии.

Огромный иллюзорный глобус мира поднимался над круглым столом, вокруг толпилось три десятка человек, обсуждая обстановку. Сюда стекались все данные о передвижении войск.

Нас встретил острый взгляд Элеоноры, и по её команде глобус свернулся в плоскость, на которой отобразились вражеские корабли и наш флот. Конечно, пока не в реальном времени, а исходя из отчётов лётчиков. Над океаном в том районе постоянно кружили самолёты, передавая данные по радио.

Поцеловав принцессу, поднявшуюся с кресла мне на встречу, оглядел карту и поинтересовался:

— Свен будет к вечеру?

Жена кивнула, и я сконцентрировался на обстановке. По морю шло около сотни кораблей. Что, на мой взгляд, как-то малковато. Я хмуро поинтересовался:

— Они не везут десант отдельно? Это только боевые корабли?

— Да, господин. Насколько мы знаем, они решили не рисковать. Наши суда себя хорошо показали в стычках с пиратами, и они не захотели терять воинов, — пришёл ответ одного из офицеров.

— Жаль, что они не идиоты — хмыкнул я.

Наши суда сейчас загружают дополнительный боезапас, принимают на борт медиков, и к вечеру будут готовы выходить в море. Враги собираются дать большую битву на море, а не прорваться для десанта всем, что есть. Что, кстати, у них, скорее всего бы получилось, но утопили бы мы при таком раскладе тысяч двадцать человек, а, может, и больше.

Тем не менее, у нас есть три десятка кораблей, совмещающих парусно-дизельный ход. На каждом установлено по два орудия в сотню миллиметров. В наличии фугасные снаряды с небольшим замедлением взрыва, и несколько ящиков обычных болванок, оставшихся со времён, когда не было нормальных снарядов.

Окинув взглядом маркеры наших кораблей на карте, я поинтересовался:

— Наш сюрприз готов выйти в море?

— Нет радиостанции, не готова внутренняя отделка помещений, не загружен боекомплект и топливо. Нужно два дня.

— Они у нас есть. Работайте.

В ближайшие часы ничего не должно измениться, кроме того, что мы поймём, куда идут враги. Будут ли они нападать группами от каждой страны или соберутся в общую кучу.

— И что дальше, Бьёрн? — нахмурилась Элеонора, смотря на карту.

— Бой на море. По его результатам, будем думать, что делать. Если они смогут прорваться к островам и обеспечить участок для высадки большого десанта, встретим их тут. Не смогут? Тогда и решим, атакуем в ответ или нет.

— Да, «решим», — весьма многообещающе усмехнулась брюнетка.

Я только вздохнул. Ох уж эта её мстительность и честолюбие. Нас ведь на островах очень сложно взять, а если начнём бой на континенте, то вылезут огромные расходы. Пусть, мы к ним отчасти готовы — зерна хватит на пару лет, даже если не сеять, и остальная промышленность набирает обороты.

Однако, если эскалация конфликта примет форму позиционного противостояния, то нам жизненно необходимо захватить обширные плодородные и населённые пространства на континенте. Тогда будет и мобилизационный, и ресурсный потенциал. Аннексировать нужно быстро, иначе война высушит все наши силы. Требуется рывок на сотни километров вглубь континента.

Одно хорошо, можно не бояться партизанского движения. Для обычного крестьянина совершенно не важно, кто правит, главное — чтобы поборы не росли и последнее не отнимали. Не сформировались тут национальные государства, кроме памяти об Империи Людей.

— «Гордыня» в пути? — осведомился я.

— Да, вот маркер на карте, — доложил мне один из офицеров.

Войцех таки достроил свой дирижабль. Правда, теперь все острова знают о причинах его постройки, и название подобрано соответствующее.

Окинув взглядом карту, я отметил точку, приказав:

— Пусть зависнет здесь, возле острова. И разворачивайте «Око».

Через полчаса, когда медленный исполин оказался в нужном месте, иллюзия карты зарябила и сменилась на вид океана с небольшим островком посередине. Вот мелькнул пролетающий самолет, один из наших кораблей. И с каждой секундой, пока висящий выше облаков дирижабль выпускал свои дроны, картинка приобретала всё больше деталей.

Повернувшись к Фионе, я восхищённо произнёс:

— Превосходно!

Мы долго думали, что нам сделать из дирижабля. Были предложения о бомбардировщике и просто транспорте. Но, в итоге, после долгих обсуждений, выбрали разведку.

Исполин несёт три десятка крупных дронов, передающих на него магически запечатлённую картинку. Дроны постоянно меняются в воздухе, рубя воздух своими винтами. Но главное, уже в дирижабле картинка оцифровывается и уходит по радиосигналу к нам.

Преобразователь в цифру занимает несколько комнат, полных рунными контурами. Обратный преобразователь есть тут, в подземных помещениях. Так что мы получаем эффект присутствия, наверное, лучше, чем было на Земле. Правда, получается такое лишь потому, что у противника нет средств сбить дирижабль.

— Выпустите невидимок! — приказала стоящая рядом Фиона.

Таких необычных машинок всего три на дирижабле. Маленькие коптеры, для которых ретранслятором сигнала выступает специальный дрон. Но зато мы увидели, как три метки подлетели ближе к нашему кораблю, и Фиона отделила часть общей картины, движением рук подняв детализацию иллюзии.

Тут уже дистанция «съёмки» — десятки метров. Можно рассмотреть волоски на бороде у матроса. Жаль, что энергии дрона хватает на полчаса, из которых большую часть времени занимает дорога к дирижаблю. Но за невидимость и беззвучность нужно платить.

Двигатель всех дронов электрический, с пропеллерами. На магии не вышло — слишком много энергии отъедает передача картинки. Они есть, но автономность совсем никакая, пришлось делать вот так. Да и невидимки включают маскировку только при необходимости.

— Удивительно! — поражённо воскликнула Элеонора, смотря на огромную иллюзию. — Когда вы всё успели?

— Больше не жалеешь о потраченных деньгах? — улыбнулся я.

Над этой системой работали тысячи человек. Все маги, кто хоть чему-то успел научиться. Хотя, если так подумать, прошло достаточно времени на обучение, и наших магов больше нельзя считать какими-то недоучками. Как-никак, учительница у них лучшая из возможных.

Тем не менее, смотря на иллюзию грядущего поля битвы, похожую на картины, как в фантастическом кино, не верится в такое. Ведь совсем-совсем недавно, всего пять лет назад, воевали копьями и луками. А тут дирижабли, самолёты, пулемёты и артиллерия. Невозможная скорость развития.

Я очень недооценил местную магию. Едва стало легко преобразовывать кристалл обратно, всё сильно изменилось. А с открытием алюминия появилась возможность делать вещи, сложные и до катастрофы. По словам Фионы, такой вот наблюдательный комплекс был бы хорош и тогда.

Тем временем, Элеонора покачала головой:

— Не жалею, очень хорошо получилось. И даже «Гордыню» нашли, куда приспособить.

Впрочем, пока, кроме настройки работы иллюзии, ничего не происходило. Выждав десяток минут, я кивнул жёнам:

— Пойдёмте обедать, тут всё равно смотреть больше нечего.

Принцесса кивнула, а Фиона с лёгким скепсисом посмотрела на меня и девушку, кинула взгляд на иллюзию, но махнула рукой, приказав:

— Отзывайте невидимки, работают нормально.

И царственно кивнув, первой направилась на выход. Элеонора бросила ей в спину раздражённый взгляд, фыркнула и, подхватив меня под руку, потащила следом.

Ох уж эта их неприязнь…

Обед прошёл в злом молчании, а потом я, наплевав на всё, взял детей и отправился в сад за домом. И просто помогал малышам лепить куличи в песочнице, слушая их выкрики да решая мелкие ссоры.

К радости, женщины меня не трогали всё это время. Только уже ближе к вечеру зашуршали тяжёлые шаги, и возле песочницы опустился на лавочку Свен.

Поднявшись, я стряхнул песок со штанов и, поздоровавшись за руку, сел рядом.

— Я отдал сигнал о начале большого похода. Корабли начнут прибывать через неделю. Но, Бьёрн, всеобщий сбор не может продлиться долго. Воины должны кормить семьи. Ты помог деньгами, мы закупили продовольствия. Но больше, чем на полгода, удержать их всех не получится.

Я прикинул размер населения у северян и нахмурился:

— Сколько ты собираешься отправить в бой?

— Сто тысяч человек. Не единовременно, конечно, столько мы не перебросим. Но если ты начнёшь воевать поближе к нам, всё будет проще.

Я потёр переносицу, прикидывая последствия такого «подарка»…

Армия подобного размера сожжёт всю казну за полгода. А ведь есть ещё орки, которые тоже не против поучаствовать, если буду хорошо платить. Вот только нет таких денег у меня. Хотя, если платить товаром и, лучше всего, оружием… И если северянам я могу частично погасить долги завоёванной землёй, то с орками нужны деньги и ресурсы.

— Может, отложим ещё на несколько лет? Мы не готовы к последствиям этой войны, Бьёрн.

— На континенте тоже не готовы. И если сравнивать с ними, то мы готовы несравнимо лучше. И, самое мерзкое, — я сжал кулак так, что стало лучше видно сухую тонкую кожу с венами под ней, — у меня нет времени ждать.

— Есть Элеонора и Фиона. Тебе есть, кому оставить Империю, — пожал он плечами.

— Не считай это пустым бахвальством, Свен, но я думаю, что кроме меня никто не сможет провести нас через грядущий передел мира. Слишком изменится всё, а я, хотя бы примерно, могу предположить, в какую сторону.

Мужчина тяжело вздохнул, но спорить не стал. Лишь спросил:

— Значит, готовлю силы к высадке?

— Да, — коротко кивнул я.

Он поднялся, поклонился и оставил меня одного наблюдать за играющими детьми. Свен мог и не кланяться, раз мы не на людях. Но я достаточно хорошо его знаю, таким жестом онпросто переложил ответственность за решение на меня.

А я, всё же, надеюсь, что магия магией, а королевства не смогут вести позиционные войны в духе Первой мировой. Феодальная система не должна тянуть подобное экономически на таком уровне технического прогресса.

Однако, посмотрим!

— Дети! Пора спать!

— Ещё немного, папа! — раздался в ответ тонкий голос Фриды.

Не могу ей отказать. Я устало произнёс:

— Ну, если немного…

Полтора часа спустя, пропустив ужин, отнёс утомившихся наследников в детскую. Раздел, умыл и уложил спать. И остался сидеть на ковре в ночных сумерках, облокотившись на стену. Спать не хотелось, в голове бродили тяжёлые мысли и сомнения.

Скрипнула дверь, в комнату тихо вошла Элеонора. Проверила спящих малышей и опустилась рядом со мной на пушистый ковёр, прислонившись к плечу. Молча её обнял, слушая, как сопят дети. Разговаривать и что-то обсуждать не хотелось. Впрочем, она меня и не заставляла, тоже думая о своём.

Лишь через полчаса тихо прошептала:

— Пойдём спать. Завтра сложный день.

Я кивнул, и девушка, взяв меня за руку, повела в спальню.

Проснувшись ближе к полудню, неспешно позавтракал и выдвинулся в штаб, где на иллюзорной карте вокруг острова виднелась сотня кораблей. Враги решили дать нам правильный морской бой.

— Сколько они уже так стоят? — прищурился я.

— С раннего утра, как собрались всем флотом. Определяют подчинение и порядок действий, — ответил мне Свен.

Я нашёл взглядом линию наших кораблей, выстроившихся в двадцати километрах от врага. Тридцать судов, стоящих с убранными парусами и дымящими дизелями. В бою они будут работать на машинах.

Оглядев смотрящих на меня офицеров, ждущих команды, собрался и уверенно приказал:

— Мы готовились к этому, вы знаете, что делать. Утопите их!

Надеюсь, я тоже знаю, что делаю…

Глава 18

Наши корабли обходили вражеский строй с боков, пользуясь манёвренностью, подаренной дизельными двигателями. Заняв позицию на расстоянии около четырёх километров, они открыли огонь из орудий. Океан замелькал фонтанами взрывов, некоторые из которых прогремели и на чужих парусниках.

Ближе подлетел один из наших дронов-невидимок, позволяя оценить результат. Откровенно, не впечатляло. Даже удачные попадания около ватерлинии, вырывающие куски обшивки, не лишали суда хода, не говоря уже о мгновенном потоплении.

Хотя артиллеристы на кораблях до этого тренировались, да и в боях против пиратов участвовали. Так что потихоньку пристреливались, концентрируясь на конкретных целях и увеличивая количество попаданий.

Тем не менее, противник постоянно маневрировал, повреждённые корабли прикрывались другими, пока команды боролись за живучесть.

Почти сразу после атаки от основного строя в сторону отошёл десяток парусников, приближаясь к позициям моих кораблей. Крупные суда с металлическими листами, прикрывающими уязвимые места, и, судя по тому, как с них активно начали бить орудия, защищали как раз хранилища пороха.

Когда дрон подлетел ближе, я поморщился.

Дульнозарядные пушки, густо усыпанные рунами, открыли огонь. Светились символы, методично работали заряжающие, а от бортов островитян полетели щепки.

Орудия располагались попарно: выстрел первого передавал множество маны на укрепление ствола второго, позволяя сильно увеличить навеску пороха. Я читал о подобном в отчётах «секретариата». Такая система, позволяет хорошо увеличить скорость полёта ядра. А в некоторых вариантах и вполне себе снаряда — идею нарезов скопировали очень быстро. Хотя, насколько знаю, у них ещё не получается массово изготовлять фугасные боеприпасы.

Несмотря на это, на дистанции в километр, они вполне доставали до моих сил. И парусники у них размером больше, на каждом по десятку пушек. Наши стали отходить, сосредоточив огонь на опасных кораблях и оставив в покое главную флотилию.

Это принесло плоды: снаряды впивались в борта, вырывая взрывами куски обшивки, разрывая палубную команду и пушкарей. Однако, результаты по-прежнему получились весьма скромными. Далеко не случайно капитаны постоянно просят калибр больше, чем сотня миллиметров.

На моих глазах парусник получил, практически одновременно, четыре попадания. Ему разворотило борт, кормовую надстройку, посекло осколками такелаж. Но он всё равно держался на воде и вёл огонь. Лишь потерял ход, а через минуту его прикрыл бортом более целый корабль.

Первая победа произошла только спустя полчаса, когда пристрелявшиеся артиллеристы положили полдюжины снарядов в уже повреждённый корабль. Причём два из них — ниже ватерлинии. И лишь тогда избитые остатки корабля начали уходить под воду.

Парусники взяли ближе к общему флоту, чтобы спастись. Наши же почувствовали первую кровь и, как стая волков, набросились на потрёпанных противников.

Спустя десять минут на дно пошёл следующий корабль. Ещё три совсем потеряли ход и отстали от флота, после чего в их сторону отправились четыре наших судна, которые и потопили лоханки с континента к концу основного боя.

Однако, капитаны и команды аристократов адаптировались: их пушки стали бить реже, связанные рунами в единую сеть и усиливая отдельные орудия на корабле до дурных характеристик, благодаря чему основной флот получил возможность достреливать до моих кораблей. Из сотни выпущенных ядер или снарядов, что-то неизбежно попадало.

Минул час, прежде чем удалось потопить ещё корабль и три отставших ранее. Откинувшись на стуле, я помассировал ладонями виски. Плохо. Мы не потеряли свои корабли, но боезапас на борту практически исчерпан. Не сомневаюсь, потопим ещё несколько парусников, однако дальше нужно отходить на перезарядку.

Не тот результат, на который рассчитывал, представляя будущий бой. Деревянные парусники оказались очень живучи, а их пушки не так плохи: с одного из вражеских кораблей, вооружённого одной-единственной монструозной дурой, раздался выстрел, и выпущенный снаряд впился в борт нашего корабля.

Само по себе, не новость, а вот то, что после этого вылетел с другой — уже хуже. Стрелял он более чем с трёх километров.

— Отводите корабли, — хмуро скомандовал я.

— Всё, как и ожидалось. Когда они дойдут до островов от них останется меньше половины. Корабли, полные раненых и с трудом держащиеся на плаву. Хороший результат. И без наших потерь. Хорошо поработали!

Я косо взглянул на лучащегося оптимизмом Свена. Ну да, тут их тоже есть, чему встретить. Может, действительно, слишком много ожидал? В конце концов, мы потопили десятую часть флота — огромные потери само по себе. Парусники обычно в боях не тонут, просто переходят из рук в руки, а здесь сразу десяток.

Справа мелькнула светлая шевелюра, и Фиона мне на ухо тихо прошептала:

— Он прав. Даже если доплывут, обратно они не вернутся. Их уничтожение — вопрос времени и боеприпасов.

— Они тоже должны это понимать. Посмотрим, что будет, когда загрузят новые снаряды, — вздохнул я.

Посмотреть не вышло. Как только флот с континента убедился, что мы отошли, то остановился возле небольшого острова. До темноты между ними курсировали лодки, латались пробоины и откачивалась вода из самых повреждённых. А после, они медленно развернулись и отправились в обратный путь.

— Да! — радостно воскликнула Элеонора, поддержанная выкриками ещё нескольких офицеров.

— Не дураки. Значит, всё будет дольше и хуже, — тихо проворчал я.

По-хорошему, стоило бы остановиться. Врага от наших берегов прогнали, все пляшут и поют, можно жить-поживать да добра наживать. Но северяне отплывают от дома, моя армия готова выдвигаться к побережью, и останавливать их мне не хочется. Так что, встряхнувшись, я поднялся с кресла и громко приказал:

— Отправляйте корабли в погоню. И готовьте десант, нанесём ответный визит!

Через несколько часов мы догнали отходящие парусники королевств, идущие очень медленно без попутного ветра. И уже спокойно, не подходя в радиус действия основного количества их пушек, стали обстреливать.

Разумеется, они отвечали, но попасть с шести километров не могли. А вот наши, пользуясь корректировкой с дирижабля и его дронов, потихоньку пристреливались. Да и баржи со снарядами были недалеко.

Однако, меня в этот момент больше занимало формирование морского десанта, чем успехи нашего флота. А с ним было не очень хорошо: нет, часть пехоты мы переправим, сгодятся северяне и наши торговые корабли. Но вот с техникой всё печально, у меня всего две подходящих баржи.

На верфях сейчас достраивают ещё три, правда, пока будут готовы, пройдут месяцы. Удивительно, что имеющееся успели спустить на воду и как-то испытать. Хотя, есть другой план. Он, конечно, авантюра, но попробовать стоит.

Тем временем, в отступлении вражеские парусники успели потерять ещё два десятка кораблей. Повреждения накапливались, всё чаще многие из них окончательно теряли ход, становясь лёгкой добычей.

Континент становился ближе, и флот перестал держаться единым целым, расходясь по своим странам.

Я отдал приказ преследовать самые медленные и лёгкие цели. Но остальные продолжали идти к Алларии.

Стояла глубокая ночь, когда мои корабли зажали флот из тридцати вымпелов в бухте возле города-порта. Два десятка смогли уйти по реке к столице, остальным же не дала слишком низкая осадка.

К утру на воде остались лишь обломки от потопленных парусников, лишь два из них смогли выброситься на берег.

— Что дальше, Бьёрн? Начинаем артиллерийскую подготовку? — повернулся ко мне Свен.

— Это наша будущая земля и люди. Стоит ли? — задумчиво спросила Элеонора.

— Нам нужно взять город, обеспечить условия для дальнейшего движения по реке. Нас просто расстреляют, если пойдём вверх по течению к столице.

Смотря на иллюзию с дрона, я согласно кивнул на слова северянина. Вдоль реки тянулась густая застройка, и я уже успел увидеть несколько пушек, хотя их старались прятать в домах и под навесами. Сунуться на реку — значит стать беззащитными целями и потерять половину кораблей. Но, одновременно, Элеонора тоже права, уничтожать город которым собираешься править, глупо.

Чтобы обеспечить себе проход, нужно или бросать войска в мясорубку городских боёв, или просто под ноль снести ближайшие к реке кварталы, что тоже не панацея. Можно высадиться на пляже, окружить город и морить население голодом. Вариант не лучше, чем снести треть пушками.

Впрочем, о таком мы тоже заранее думали. Постучав пальцами по подлокотнику кресла, я повернулся к Фионе:

— «Пробой» готов?

— Да. Собирай людей.

Стоящий рядом Аяз дождался моего подтверждающего кивка и, развернувшись, покинул штаб.

На иллюзии порта застыли наши корабли. Их время ещё придёт. А пока, поднявшись с кресла, я неспешно отправился готовиться к операции. В запасе было несколько часов, которые стоило потратить на проверку снаряжения и брони.

К тому моменту, когда «Гордыня» долетела до столицы Алларии, я стоял среди пары сотен человек и двух дюжин гвардейцев. Перед нами высилась арка, покрытая тысячами поблёскивающих рун, ждущих подачи маны.

Думая о переброске наших сил на континент, открытие портала неизбежно стало приоритетным способом. Жаль, что максимально стабильно получилось только с использованием ответной части, сейчас расположенной на дирижабле.

— Активация: десять, девять, восемь… — мерно отсчитывала секунды Фиона.

Я встряхнулся, в очередной раз проверяя, как сидит на спине парашют, крепко ли закреплён автомат и тесак в ножнах, и не вывалятся ли из разгрузки магазины.

— Ноль!

Портал затянуло серой пеленой, и, мгновение спустя, на той стороне показался ангар дирижабля. Загудел воздух, устремившись в пространственный разрыв.

— Пошли! — раздалась команда Аяза, первым прошедшего через искажение.

Тут же, бойцы, соблюдая отработанную десятки раз очередь, быстро побежали за ним. Один гвардеец на десяток обычных солдат и я где-то в середине строя. Выдохнув, чтобы сгладить перепад давления, подталкиваемый потоком воздуха, я оказался на той стороне.

Короткая пробежка по узкому переходу, и вот предо мной открытая дверь. Внизу виднелись дома и башни столицы. Прыжок, держа в поле зрения королевский дворец. Пара секунд свободного полёта, потянуть чеку. Дождаться, пока плечи рванёт раскрывшийся парашют.

Медленно планируя, я направил свой полёт в сторону дворового комплекса, где уже лежал десяток серых куполов и звучали выстрелы. До земли оставалось полдюжины метров, когда я отстегнул парашют и рухнул вниз, окутываясь защитой скверны.

В грудь ударила пуля. Вскинув автомат, я выстрелил одиночным в мелькнувшую в окне фигуру. Попал в плечо, но при калибре моего оружия солдату практически оторвало руку.

Ждать новых выстрелов не стал, и в пару длинных прыжков оказался у одного из входов во дворец.

Двери уже проломлены, и, сориентировавшись с выученным заранее планом, я помчался по коридору вправо. Выстрел, следующий, вскинуть ногу, ударом сапога ломая рёбра вылетевшему из угла стражнику, не обращая внимания на хруст костей и скрежет смятого нагрудника.

Пятеро солдат короля, увлечённо палящих в окна. Судя по звуку винтовок — пневматика. Несколько выстрелов, и их трупы разлетелись по полу, заливая его кровью. Позади раздались шаги, и я бросился вниз и в сторону, разворачиваясь.

— Свои!

Я кивнул бойцу из приданного мне десятка и отвернулся, продолжая контролировать коридор. Когда подошли ещё четверо, мы пошли дальше.

Гремели выстрелы, впивались пули и стрелы в мою покрытую тьмой броню, но пробить не могли.

Из-за поворота коридора вышел один из магов, поднимая руку, и тут же отлетел назад, разбрызгивая мозги из остатков головы. Как-никак, чародеев я чувствую достаточно далеко.

До самых королевских покоев мы непреодолимого сопротивления не встретили. И только там коридор перегородила сложенная из мебели баррикада.

Автомат за спину, тесак в руки, и вот я с разбега взлетаю под потолок коридора, ломая выставленным вперёд клинком мешающие ножки стола.

Инерция так велика, что меня выносит в комнату за преградой, и клинок опускается, отрубая поднятую в защите руку и сминая панцирь с тело под ним. Рывок назад, взмах в сторону, ещё, удар сверху, вырвать из тела тесак и метнуть его в поднимающего винтовку воина. И, не останавливаясь, скрутиться, снося ребром ладони голову другому.

Автомат в руки, и длинная очередь по вбегающим в комнату врагам. Сменив магазин, ещё десяток выстрелов, добивая раненых. Шагнув к баррикаде, я отбросил в сторону шкаф, кусок кровати, ещё какую-то мебель. Всё, бойцы пройдут.

Вырвав верный тесак из груди прибитого им к двери стрелка, закинул окровавленный клинок в ножны, не обращая внимания на рухнувшее на пол тело.

Выстрелы гремели уже по всему дворцу. А мне оставался лишь короткий коридор перед королевскими покоями.

За массивными деревянными дверьми я чувствовал магическую ауру и, ориентируясь на свои ощущения, повёл стволом, дав длинную очередь прямо через створки.

Крепкое дерево никак не смогло сдержать двенадцать миллиметров. Ударом ноги выбив изрешечённые двери, я вбежал внутрь, одним выстрелом в голову добив пускающего кровавые пузыри чародея.

Позади в комнату ворвались остальные бойцы, которых стало ещё больше. Усилив защиту скверны, я толкнул двери в королевский кабинет.

На меня угрюмо смотрел черноволосый сухощавый мужчина лет сорока. Его страх выдавали только руки, крепко вцепившиеся в подлокотник кресла.

Король Алларии не убежал. А мог бы, наверное. Нашей разведке не известны все секретные ходы в комплексе. Однако детей он бы забрать уже не успел.

Ночи тут хоть и светлые, но облачность сегодня низкая, а дирижабль снижался очень быстро. Прошла пара минут с тех пор, как воздушное судно показалось среди облаков, и во дворце подняли тревогу. Высадка десанта прошла спустя минуты три. Нет, не успеть ему было. Впрочем, ради внезапности вся операция и затевалась.

Нет у нас ресурсов воевать «правильно». Кроме штурма дворца сейчас по городу рыщут наши отряды, врываясь в дома самых важных лиц в государстве. Промышленники, аристократы. Кого-то убивают, других стараются взять в плен.

Выглянув в окно, выходящее на город, увидел, как в паре мест уже занимаются пожары.

— И что дальше? — нарушил тишину хриплый голос аристократа.

— Ты отрекаешься в пользу Элеоноры или приносишь вассальную клятву. И остаёшься жить.

— Оно так не работает, самозванец! — выплюнул слова король. — За вами никто не пойдёт. И даже если вы убьёте меня и моих детей, вакантное место займёт один из герцогов. Вас всё равно выкинут из столицы!

— Ты к тому моменту будешь мёртв. Тебе так важно, что будет потом? — оскалился я, усаживаясь в одно из кресел напротив.

Дерево опасно затрещало под моим весом, но выдержало. А король, впившись в меня бешеным взглядом, процедил:

— Нельзя так просто прийти и отобрать власть. Убив меня, ты не достигнешь ничего, кроме того, что откроешь дорогу к трону другим.

— Приносишь публичную клятву верности и остаёшься жив. А сейчас выходишь к гвардии и убеждаешь их прекратить огонь, оставшись в казармах. И ты в любом случае так сделаешь, просто, в случае отказа, сначала будет очень-очень больно. — Я поморщился, но дополнил: — Да и детишек у тебя довольно много, парочку можешь не досчитаться. Например, я слышал, у тебя прелестные дочки?

Установившуюся после моих слов тишину нарушил скрип его зубов. Мужчина побледнел от ненависти, мне даже показалось, бросится в слепой ярости. Но в игры я играть не собираюсь, если нужно его пытать, то так и будет.

Убивать его детей? Не уверен, что смогу, но если совсем не будет выбора, то придётся переступить через себя или, в крайнем случае, найти того, кто сможет. Альтернатива — длительные городские бои, в которых погибнут десятки тысяч. А в будущем война, которая унесёт намного больше жизней. У меня нет выбора.

В целом, единственная причина, почему я сразу не перешёл к пыткам, это сохранение его внешнего вида, способность связно говорить и передвигаться. И, несмотря на бешенство, он прекрасно видел в моих затянутых тьмой глазах, что я не шучу.

Оглянувшись на вторую дверь, ведущую во внутренние покои, король прошипел:

— Я сделаю, что ты просишь. Но не факт, что тебе подчинятся.

— О, поверь, они захотят… — неприятно ухмыльнулся я, легко поднимаясь с кресла.

Вторя моим словам, дрогнула земля, а по ушам ударил адский грохот. Разлетелось десятками осколков стекло в кабинете, а, следом, прозвучало и ещё два взрыва. С дирижабля на казармы дворцового полка упали бомбы, по тонне взрывчатки в каждой.

Глядя на шокированного короля, не получившего осколками стекла благодаря защитившей его высокой спинке кресла, я добавил:

— Если не желают умереть.

Я блефовал. У меня нет возможности повторить такую бомбардировку достаточно быстро. Бомб всего пять, и оставшиеся две на острове. Но откуда ему знать? Так что, пошатываясь, под дулами винтовок солдат, мужчина неуверенно пошёл по коридору в сторону выхода.

Выйдя за ним, я смог оценить попадания по видимому отсюда комплексу казарм. На самом деле, попадание было одно. Остальные бомбы упали на плацу и в парке за зданиями. Но ударной волной досталось всем, кто был вне укрытий. Бомбы метались с высоты в километр, чтобы не повредить сам дирижабль, да и нечегу ему делать под пулями.

Конечно, кратер, размером с небольшое озеро, впечатлял. Видимо, не только меня, раз правитель Алларии рядом со мной побледнел ещё сильнее, кинув злой взгляд на дирижабль в небе.

Я усмехнулся и едва собрался позлорадствовать о том, что, дескать, сопротивление всё равно бесполезно, как из-за дальней казармы раздался скрежет, а потом в небо ударил столб огня. Такой, что даже с земли были видны искры от попаданий на дирижабле.

Воздушный исполин быстро стал подниматься выше, раздались выстрелы из нашего оружия. У меня на глазах, скрытая за высоким забором огневая точка, начала работать сквозь каменную стену, за которой укрылся один из наших бойцов. Но укрытие не помогло.

Пули пробили и стену, и бойца, выворачивая доспехи наизнанку, отрывая руку и голову.

— Присмотри за ним! — крикнул я одному из своих, махнув рукой в сторону короля. И побежал посмотреть, что там такое атакует.

Рывок вправо, ускоряясь ещё сильнее. И я увидел, как за мной следует лавина огня. Прыжок, влетев в окно второго этажа дворцового комплекса. Но выстрелы продолжались, круша каменные стены, как пенопласт.

Посмотрев в ту сторону, наконец, увидел, как шестиметровый стальной великан ведёт за мной ствол очень крупнокалиберного пулемёта.

Подпрыгнув, я ударился сапогами о стену и вытолкнул себя в окно. Прыжок влево, вправо, приближаясь зигзагами к долбанному огромному человекоподобному роботу.

Или голему, если в терминологии фэнтези.

Однако шутить мне не хотелось. Смерть проходила слева и справа, взлетал поднятый ногами грунт, тоже частично маскируя мои движения. Чем ближе я подходил, тем сложнее ему было поспевать за моими перемещениями.

Влево, вправо, проскочить за спину и, вскинув автомат, выдать полную очередь ему в спину. Полетели искры и осколки пуль, скакнул фон маны в точке попадания. Но это всё, чего я добился, на него нужно что-то больше, чем двенадцать миллиметров.

Держась позади голема, перезарядился и выпустил длинную очередь во внутреннюю часть коленного сустава. Не помогло. Также, как и выстрелы ещё нескольких подошедших гвардейцев, от которых механизм стал прикрываться подобранных щитом. В движении он продолжал стрелять.

— Да сколько у него там патронов⁈ — раздался крик одного из наших бойцов.

Я поморщился, перебирая в уме варианты. Ручные гранаты не помогут, нужно что-то сильно крупнее. А «рыцарь», между тем, отступал спиной к зданию, откуда он вылез для атаки дирижабля, поливая нас короткими очередями.

Что меня поразило, так это насколько изящно гигант двигался. Высокий, стальной, больше всего похожий на рыцаря в полной броне с щитом в одной руке и пулемётом в другой.

Титан пригибался, закрывался щитом, пытался им же отмахиваться от меня. И в один момент, когда я оказался справа, ко мне повернулась голова, уставившись одним глазом оружейного ствола поверх глухого забрала «шлема».

Раздалась короткая очередь, и пули вспахали завизжавший воздух там, где я только что стоял. Опасно вышло!

Всё-таки, не один ствол есть у робота, есть и дополнительные. Но, вроде, лишь один. Так что, перезарядившись, я сумел расстрелять весь магазин в основное оружие голема. Подобного оно не выдержало, и вместо очередного выстрела раздался металлический хруст.

Стало легче. В голове у него было явно что-то меньшего калибра, и мои бойцы смогли сосредоточить огонь свободнее.

Закинув за спину оружие, я вынул тесак. Жалко клинок — после такого боя можно выкидывать. Ускорившись сильнее, я обрушил его на правое колено. Сдвинулся, спасаясь от взора пулемёта, и нанёс ещё один удар.

Летели искры, гнулась броня, но щиток, копирующий латную защиту доспехов, поддавался плохо.

Я могу ударить значительно сильнее. К сожалению, подобное чревато травмами, которые не так и хорошо заживают.

Удар, ещё один, ещё. Смятый кусок металла всё сильнее затруднял «рыцарю» движения, но падать он не стремился, иногда опираясь на щит, и до сих пор продолжая отстреливаться.

Рядом мелькнул затянутый тьмой силуэт, и на вторую ногу обрушился удар такого же тесака. Я облегчённо выдохнул: Аяз сейчас очень вовремя.

Тем не менее, робота мы разбирали ещё почти минуту. Сначала полностью изрубили укреплённый магией металл, поставив на колени. Потом руки, которыми он пытался отмахиваться. Патроны у пулемёта в голове у него к тому времени уже кончились, и мы неспешно долбили тесаками этот кусок железа.

Очень уж защита у титана интересная. Похоже, какой-то рунный конструкт, укрепляющий броню именно в точке удара, успевающий работать в реальном времени. Интересно. У нас такого на технике нет.

Голем замер, и изнутри раздался крик:

— Я сдаюсь!

— Так вылезай, — хмыкнул я.

То, что их робот управляем, я понял, едва его увидев, так что не удивился, когда, со скрипом искорёженного металла, на спине наполовину приоткрылся люк, и оттуда, выпутываясь из сложной ремённой системы, на которой висел внутри, полез бледный пилот.

Боязливо покосившись на нас, он на карачках прополз несколько метров и рухнул на спину, тяжело дыша.

Задумчиво крутя в руках искорёженный тесак, только покачал головой. Кажется, со слитой идеей огромных роботов, я слегка погорячился…

Глава 19

Правитель Алларии, всё же, сумел замирить войска в столице. Помогло то, что других лидеров, способных поднять восстание, мы смогли прорядить заранее: убить, заставить скрыться или купить. Так большой город в две сотни тысяч человек замер в ожидании последующих событий.

Прибыла Элеонора, и король склонился при большом собрании народа, передавая власть старой династии. После, бывший руководитель был вместе с семьёй отправлен в ссылку, получив в собственность небольшой дом на Полуденных Островах и остатки со своего счёта в драконьем банке.

Убивать его я не стал, несмотря на злость жены. Предстояло, так или иначе, договариваться с сотнями людей, и начинать переговоры с казни — не очень дальновидное решение.

Мы провернули переход власти за неделю. Посадили дирижабль в паре десятков километров от столицы, перебросили ещё три тысячи человек, что позволило хоть как-то контролировать город. Если, конечно, то, что я постоянно метался по местным лидерам, требуя, угрожая и обещая, можно считать контролем.

Ввели годовой переход на островное законодательство, при котором местная аристократия сохраняла своё имущество теми или иными способами, хотя и теряла часть привилегий. Многих аристократов победнее я покупал должностями и окладами.

За неделю потратил почти двести тысяч золотых, затыкая деньгами самых активных горлопанов. Меня гнало вперёд лихорадочное ощущение, что пара ошибок — и вся наша авантюра развалится. А ничем иным, кроме авантюры, наш налёт на столицу и не являлся.

Так что деньги я не считал, тратя бюджет островов, а потом уже и казну Алларии, в которой, на удивление, оказался всего десяток миллионов золотом. Что для страны с населением в сорок миллионов человек не много. Слишком большие суммы были потрачены на подготовку к войне за минувшие года, а подъём сил моих островов лишь ускорил траты.

Страну лихорадило. Мы едва наладили управление в городе и окрестностях. А герцоги на своих землях уже потихоньку собирали войска, планируя совершить рейд на столицу и «сбросить узурпатора». Правда, возвращать старого правителя после победы, как я понимаю, никто не собирался.

Надёжность купленных мною войск, расквартированных в столице и пригородах, минимальна. Конечно, разведка и гвардия работают на ликвидацию самых опасных противников, и даже умудрились убить одного из герцогов, но этого мало.

Самое неприятное, другие королевства жадно посматривают в сторону Алларии, рассчитывая воспользоваться последствиями смуты. И у них нашлись представители, в конце концов, любой герцог готов немного пожертвовать землями всего государства, чтобы получить корону страны.

— Всё плохо, Величества, — северянин докладывал нам с принцессой последние новости. — Портал на обслуживании, и ближайшие дни мы не сможем перебрасывать силы, а местная знать почти готова выдвинуть войска.

— Мы сможем выдержать удар, Свен? Насколько готовы сражаться местные воины? — тихо спросила Элеонора.

— Вы утопили их в деньгах. За такие суммы они будут драться. Правда, только если мы будем побеждать. Возникнут проблемы? Сразу сдадутся или побегут.

Я тяжело вздохнул. Он прав. Мы, разумеется, подтянем ещё сил, да и на островах строят ещё один портал — уже стационарный. Что, к сожалению, не отменяет их нестабильности. И так чудо, что получилось создать подобную систему с учётом ограничений кристаллизации.

А перебросить силы морем нам мешает отсутствие контроля порта и реки. На самом деле, у меня мелькала мысль подождать, пока остальные королевства решат откусить кусок Алларии. И раз их армии подготовлены к морскому десанту, то рассчитывал их руками расчистить себе дорогу, если они возьмут порт.

Не получилось. Никто не стал рисковать, королевства предпочли отвести корабли, полностью загубив такой отличный план. И выходит, мне сначала нужно отбить нападение герцогств, а потом королевств, имея в активе редкую работу портала, город и россыпь деревень вокруг.

— Похоже на то, с чего мы начали на островах, Бьёрн, — улыбнулась Элеонора.

— Согласен, — хмыкнул я. — Но здесь всё будет проще, в крайнем случае, мы отступим. И после того, как они разорвут Алларию на куски, последнее, что им будет нужно, так это атаковать острова.

— Со всех сторон хорошо. И главное, без десанта сотен тысяч наших солдат… — задумчиво протянула жена.

— Значит, готовим область к обороне. Я распоряжусь, чтобы в первую очередь переправляли оборудование для обустройства окопов.

— Под какой тип войны готовимся?

— Позиционный. Так что рой окопы, Свен, — оскалился я.

Окопы, деревянные рогатки, затянутые колючей проволокой, пулемётные точки. Строилось быстро: за хорошие деньги, которые я щедро черпал из местной королевской казны, солдаты и местные жители готовы делать, что скажут.

Предстояло перекрыть сотни километров фронта, на которые у меня всего десять тысяч человек, и то большая часть местных. Однако, то, что я не обязан тут стоять до конца, позволяло относиться к битве намного проще, чем при осаде Бродно.

К тому же, пару дней спустя запустили портал в дирижабле, а ещё через неделю — новый стационарный. Да, они не могут работать больше, чем несколько часов в сутки, но стационарный позволил перебрасывать технику.

Случались и стычки, к счастью, пока небольшие. Тут моя гвардия и обычные войска показали себя очень хорошо. Грузовики позволяли быстро перебрасывать силы, а преимущество в огневой мощи заставляло врага отступать и копить силы для прорыва.

Удивительно, но, несмотря на то, что я ожидал большой активности со стороны моря, где земли контролируют бывшие островные аристократы, как раз там было тише всего. Ненависть за потерянные земли и положение — хороший мотиватор, но и страх в их сердцах никуда не делся. Более того, многие семьи «высших» продавали земли и уходили, не веря в победу аристократов.

Так или иначе, соперники прекрасно видели нашу подготовку. Наблюдали разъезжающие грузовики, рытьё окопов, растяжку километров колючей проволоки. Самые удобные места для прохода войск были перекрыты в первую очередь.

По прошествии двух недель нашего окапывания, на некоторых участках соприкосновения сил враги тоже стали зарываться в землю. Особенно, когда потихоньку начала бить артиллерия и миномёты. Я хотел сохранить тяжёлое вооружение в резерве, удивить противника, когда они пойдут на штурм, однако, не вышло. Альтернативой было просто губить людей.

К тому же, артиллерию всё равно нужно пристреливать на местности — для нас это на сегодняшний день основной способ, нет теории подобного боя.

В целом, уже через месяц наши земли оказались полностью окружены, и лишь тогда аристократы, собрав достаточно сил, решили готовить большой прорыв.

— Значит, атакуют здесь? — спросил я Свена, облокотившись на криво обтёсанные доски окопа и осматривая в бинокль большое поле впереди.

— За нами только поля и дорога, никаких лесов и болот. Пройдут здесь, и путь свободен до столицы, — пожал плечами северянин.

А ещё наши окопы и позиции артиллерии и, до поры до времени, скрытая боевая техника. Конечно, возможно они скопили здесь людей и своих големов в качестве отвлечения, а сам удар будет где-то ещё. Но слишком уж их тут много для отвлекающего манёвра.

В оптику видно вражеские окопы и деревянные рогатки впереди. Но колючей проволоки не было, их промышленность пока на такое заказов не получила. Что, разумеется, облегчит нам наступление, если вдруг решим его осуществить.

Позади в очередной раз грохнули орудия, и позиции противника окутались дымом разрывов.

— Как пушки, помогают? — кивнул я на результаты обстрела, предавая другу бинокль.

— Первое время очень хорошо работало. А потом они стали глубже зарываться в землю, и уже не так эффективно выходит, — вздохнул Свен.

И действительно, я видел с дрона, да и сейчас на месте, что траншеи у них глубокие, оборудованные укрытиями в несколько рядов вглубь, соединённые ходами. Люди быстро учились окопной войне и категорически не желали просто так умирать.

— В укрытие! — воскликнул северянин, бросаясь в проём траншеи рядом, ведущий под землю.

Я поспешил за ним, и через пару мгновений снаружи прогремели взрывы.

— Долбанные маги! — в очередной раз сплюнул я.

Скорость развития действует в обе стороны. Наши пушки давно оборудованы фугасными снарядами, и не все из них взрываются при попадании в цель. Так что ничего удивительного, что ещё с битв на море враги смогли их изучить. Да, им потребовалось почти два года, чтобы повторить что-то подобное достаточно массово. Но они смогли.

Тем временем, обстрел не останавливался, заставив товарища нахмуриться и тревожно зашуметь бойцов вокруг. Канонада не утихала, наоборот, интенсивность только выросла. Да и с нашей стороны загрохотали орудия. Много и часто.

— Наступление? Сейчас? — удивлённо поднял я бровь.

— Будем искать шпиона, кто рассказал им, что ты приехал на позиции, — поморщился мой главнокомандующий. — А пока предлагаю отступить на вторую линию.

Я кивнул, и мы, выскочив наружу, пробежали пару метров в другой отнорок, а там по накрытому брёвнами и засыпанным землёй окопу перебрались на другую линию укреплений. Ещё сотня метров, и оказались в доте, откуда можно было увидеть происходящее.

Посмотреть было на что.

Вражеские позиции заволокло дымом, а за спиной в диком темпе лупила наша артиллерия, накрывая их батареи. И, к счастью для нас, и на горе недругам, они не доставали до наших пушек в ответ. До сегодняшнего дня мы никогда не били так сильно, точно и много, всё же, придержав данные о реальном количестве наших орудий и о том, насколько хорошо знаем их позиции.

До атаки они были в курсе о дюжине стволов, которые сейчас отчаянно пытались накрыть. Но то, что на километр дальше расположено ещё сорок — нет.

Сквозь дым и пламя на их позициях неслись высокие тени, наконец, вырвавшиеся из подземных углублений на оперативный простор.

Это было красиво: огромные механические рыцари бежали, прикрывшись тускло блестящими на солнце щитам и ведя огонь в сторону известных им пулемётных и орудийных точек. К их несчастью, позади наших окопов заревели дизелями гусеничные монстры, сбрасывая маскировку и выезжая со своих тайных позиций.

Гулко хлопнули пушки, посылая вперёд снаряды. И два голема получили попадания. Стальная болванка, выпущенная из пушки калибром в сто миллиметров, летящая на скорости около полутора тысяч метров в секунду, оставляет мало шансов броне даже совсем другой эпохи и технологических возможностей.

На моих глазах снаряд попал одному из големов в щит, пробил его и разорвал грудь, человека внутри, а потом вышел со спины, оставив сквозное рваное отверстие. Ещё один боеприпас угодил в плечо другому, практически оторвав руку.

Танки замерли за окопами, стреляя по готовности. И чем ближе подходили «рыцари», тем точнее становилась стрельба танков.

Вот упало ещё трое, заработали крупнокалиберные пулемёты на танках, медленно прогрызая не прикрытую щитом броню. Раздался взрыв, и один из големов, полетел на землю, подорвавшись на мине.

О, они продолжали стрелять, но сосредоточились на танках, пытаясь уничтожить угрозу. Однако, несмотря на то, что несколько мехов были вооружены пушками более крупного калибра, пробить лобовую броню танков у них не получалось.

И на этом бы наступление и закончилось, если бы аристократы успели отменить приказ к атаке. К несчастью, они не успели. Так что за железными гигантами бежала пехота. Много пехоты.

Те шесть мехов, что, в итоге, смогли пройти огонь и мины, бросились на угрозу себе в виде танков, оставив своих солдат на растерзание пулемётам и огню ручного оружия. Чужих воинов пытались поддержать остатки их артиллерии, но её было слишком мало.

Я проклял своё усиленное скверной зрение: крупнокалиберные пулемёты против мехов оставляли целые просеки из разлетающихся на куски тел. А когда атакующая людская масса подошла ближе, в дело вступили и более мелкие калибры.

Рядом побледнел Свен, а двое солдат отчаянно блевали. Но никто не собирался их винить. Изрытое воронками поле наполнилось криками, проклятиями, плачем и покраснело от крови.

Пилоты големов пытались спастись от выстрелов танков. Один сумел добежать до боевой машины и сбить с крыши пулемёт. Впрочем, даже в упор орудие не брало толстую броню, а его самого поливали из пулемётов калибром в двадцать миллиметров.

Он долго не выдержал, рухнув на землю изрешечённым куском металла. И танки, взревев дизелями, медленно двинулись вперёд по известному им среди наших траншей маршруту. В нескольких местах, окопы были специально сделаны уже, чем обычно. Вырвавшись на поле, они рванули вперёд, с хрустом наматывая на гусеницы человеческое мясо вражеской пехоты.

Противник дрогнул и побежал. Они не готовились к подобному. Их расстреливали в спину, давили гусеницами, а танки переключились на фугасные снаряды, принося ещё больше смерти.

Вот машины достигли линии окопов недруга, разнося в щепки деревянные рогатки, и пошли дальше, проезжая над траншеями.

Маршруты были известны благодаря разведке с воздуха. Правда, даже так один танк умудрился завязнуть. Но, в целом, это ничего не изменило. Остальные оказались в тылу и, заехав на небольшой холм, получили возможность стрелять внутрь их окопов.

Бойня длилась ещё десяток минут и, увидев, что танки дают только совсем редкие очереди из пулемётов, я повернулся к Свену:

— Командуй наступление.

Пришлось долго думать, ещё, когда планировал эту битву, а стоит ли вообще наступать? Ведь в обороне мы значительно сильнее. С другой стороны, нужны победы. Причём бескомпромиссные, чтобы враг и население уже захваченных областей просто до дрожи боялись. И именно поэтому, воодушевлённые атакой танков солдаты выдвинулись вперёд.

Сначала десяток бронированных гусеничных грузовиков, за ними уже бойцы пешком. Наши транспорты оказались не очень — пулемёты и пушки «рыцарей» их броню берут. Ничего, доведут до ума систему магического укрепления — будут активнее действовать на полях сражений.

Добивая по пути раненых противников, лавина нашей пехоты хлынула во вражеские окопы. Тут будет больше всего жертв с нашей стороны, но воины должны учиться воевать. Да и у них всё есть для достижения цели: броня, гранаты, мечи и штыки. И пара моих гвардейцев. Справятся.

Так и получилось. Уже к вечеру войска вышли на ту сторону укреплений и пошли вглубь территории соперника, окружая линии обороны сил аристократов.

Следующие две недели войны превратилась в огромную мясорубку. С тыла по их позициям бьют танки, спереди артиллерия и пулемёты. А порталы работают, компенсируя потери наших сил, техники и боеприпасов.

Разгром продолжался бы, вероятно, и дальше, если бы мне не прислали парламентёра. Бледный молодой парень в ободранном камзоле с пятнами крови, сын одного из герцогов, стоя на одном колене в тронном зале императорского дворца, кусая губы, с болью в голосе произнёс:

— Остановите бойню, Ваше Императорское Величество. Мы всё поняли.

Я вопросительно поднял бровь:

— Вы ещё можете сражаться. У вас есть люди и союзники.

— Эти «союзники» в любой момент перейдут границу! — зло сплюнул слова парламентёр. — И какой смысл в людях без оружия? Кидаться с копьями под ваших стальных монстров? Мы не понимали, что это будет так!. Остановите мясорубку… — он пару секунд помолчал и тихо добавил: — Ради всех богов, остановите…

Парень говорил от души, видно, что повидал некоторое дерьмо на такой войне. Непокорные аристократы знали, кого послать парламентёром. Бросив взгляд на сидящих рядом жён, увидел их согласные взмахи ресницами.

Мои женщины видели, что творится на полях сражений. И даже Эля больше не считала, что её месть того стоит. Так что я вздохнул и негромко ответил:

— Хорошо, войска больше не атакуют. И будут выдвинуты к границам на самые опасные направления. Оповести старших, я жду их самих через две недели во дворце.

Парень поднялся, резко кивнул, поклонился и, развернувшись, скрылся за дверями зала.

— Слава богам… — тихо прошептала Элеонора.

— У них не было выбора. Они сожгли за эти две недели весь порох и снаряды. Потеряли большую часть големов и обученную армию, — пожала плечами Фиона.

Мы убили, ранили и взяли в плен почти тридцать тысяч человек. Остальные разбежались. На самом деле, не думал, что они так легко пойдут на попятную. Но посмотрим, действительно ли они готовы покориться или просто пытаются выиграть время. Правда, не очень понятно, зачем.

Перевооружиться? Так не успеют, за мной стоят лучшие технологии и промышленная база. А там и соседи подтянутся, готовые урвать кусок побольше. Конечно, герцоги могут попробовать сменить подданство на другую корону добровольно, но, в итоге, я приду к ним уже сам, рано или поздно. Хотя с учётом того, что смена стороны позволит аристократам сохранить больше личной власти…

— Скорее, слава конкретной богине и организации нашей государственной промышленности. Ну, то есть — вам, — хмыкнул я.

Эля стрельнула ревнивым взглядом на блондинку, на что та лениво отмахнулась от её недовольства.

— Да успокойся ты, в конце концов. Кто будет смотреть за бюджетом, заниматься образованием, медициной. Детей воспитывать, наконец? Мы все приложили к победе максимум тех сил, что способны.

Принцесса отвела недовольный взгляд, но спорить не стала. Я же поднялся с трона и, оглядев пустой, огромный, помпезный зал, помассировал переносицу.

— Пойдёмте обедать, — негромко попросил. — Не нравится мне это место, чувствую себя здесь песчинкой.

— Зал просто не предназначен для подобных встреч без свиты, — фыркнула Элеонора.

— Это ты говорила, что посла надо принимать тут, при полном параде. Я мог легко и кабинетом обойтись.

— Я не могла и подумать, что ты никого не пригласишь, кроме нас. Знала бы, не тратила столько времени на одежду, — недовольно сморщила нос принцесса, осторожно двигаясь в богатом пышном платье с кучей юбок.

— Как будто первый год знаешь нашегомужа, — снисходительно усмехнулась Фиона, которая одела платье хоть и красивое, но намного менее замысловатое по форме.

— Не все из нас помнят ещё доимперские времена, — прошипела в ответ та.

Я лишь устало выдохнул. Скорее бы закончить войну и отправить жён по разным городам…

Глава 20

Четверо из семи герцогов пришло, в итоге, выразить свою «покорность». Среди них оказался и правитель побережья, что позволило мне получить под свой контроль реку и порт. Из оставшихся троих двое перешли на сторону соседних королевств, и один решил отсидеться в обороне. Он меньше всех пострадал от моего удара и оказался неплохо защищён реками, болотами и горами, как от меня, так и от наших соседей.

Впрочем, после открытия портов я не сильно переживал. Мы увеличивали войска, заводы на островах клепали технику и снаряды. Враги замерли, не зная, атаковать сейчас или накопить больше сил, уж слишком быстро и жёстко я закончил с армией Алларии.

Даже те, кто перешёл на сторону других королевств, начали сомневаться, потихоньку зондируя почву на предмет переговоров. А видя, сколько сил прибывает с островов и оценивая безвозвратные потери активных боёв, королевства всё сильнее понимали, что к такой войне они не готовы. И если им получится отхватить часть территории военным путём, потери будут огромны.

Меня это полностью устраивало. Мы получили время на то, чтобы взять под контроль новые ресурсы. Десятки миллионов населения сложно перевести на отработанные на островах принципы управления. Что делать с аристократами? Стоит ли открывать тут новые заводы или отправлять людей на острова?

Я откусил кусок, который будет сложно переварить. Если бы я правил, как ещё один феодал, всё оказалось бы намного проще. А так приходится издавать острожные указы, выравнивающие социальный статус, и потихоньку подступаться к основе основ: собственности феодалов на землю.

Обстановка опасная, ведь как открыли границы с островами, многие аристократы поехали туда, посмотреть, как всё устроено. И то, что там увидели, им не очень понравилось, обещая проблемы. А дома их ждало предложение о выкупе земли в собственность короны. И суммы там требовались такие, что подобная практика двигалась с диким скрипом.

Нет, конечно, можно устроить революцию и банально отобрать землю. Однако, по моим расчётам, потери от гражданской войны в королевстве будут больше, чем от выкупа. Пока удалось осуществить выкуп только возле столицы. Дальше требовалось собирать налоги уже по-новому, чтобы получить финансы на дальнейшие преобразования.

Реформы должны затянуться на годы. Но грех жаловаться, на острова хлынул поток новых переселенцев, наконец, получивших свободный проезд и оценивших местные доходы. Да и просто бегущих на безопасный остров от будущей большой войны. А уж в том, что она произойдёт, практически никто не сомневался.

— Этого ли я хотел? — прошептал я, перебирая в пальцах медальоны на шее.

Тишина моего кабинета в Бродно была мне ответом. Вздохнув, я поднялся с кресла, поморщившись от короткой боли в коленях. Тело потихоньку сдаёт, да и в зеркале, на выходе из кабинета, отражалось морщинистое лицо и полностью седая голова. В последние месяцы здоровье ухудшается, а я не хочу просить Фиону о полёте к драконам и мучить её очередным отказом от силы.

— Папа! — воскликнула маленькая Фрида, когда я зашёл в детскую.

Я улыбнулся, усаживаясь на ковёр рядом с детьми и стараясь выкинуть из головы все проблемы. Собственно, чтобы побыть с детьми, я и вернулся с континента, оставив там жён с их сварами.

— Папа, смотри, как я могу!

Натан, подхватив игрушечный меч, изображал удары по врагу.

— Молодец! Давай научу, как лучше!

Я только на десяток секунд отвлёкся, показывая сыну, как бить мечом, когда ко мне повернулась Фрида, до этого сосредоточенно пыхтящая в стороне, отвернувшись от нас.

— Па-а-апа, я как ты! Смотри!

Дочка разрисовала углём все лицо, пытаясь повторить следы скверны. Я рассмеялся, подхватив её на руки и вытирая уголь платком. Не очень помогло, и она стала похожа на маленького негритёнка.

— Счастье ты моё, пошли умываться теперь!

Я провёл с детьми и текущий вечер, и следующие пару дней, отложив работу и дела. Хочется оставить что-то в них, чтобы меня помнили. Так что вместо дел государственных, мы отправились купаться на речку, где я учил их плавать, гуляли, даже провёл пару коротких уроков, обучая потомков буквам и цифрам.

К сожалению, потом, всё же, меня заменила Элеонора, а самому пришлось вернуться на континент, погружаясь в проблемы.

Случилось несколько небольших бунтов знати, поддержанных из-за границы. Слава мёртвым богам, люди Золтана смогли не допустить большого взрыва, и всё закончилось тремя десятками штурмов поместий.

Их земли ушли в казну, и у меня появилось больше налоговых резидентов. В связи с выкупом земель и войной, деньги стремительно заканчивались, затормозив дальнейшие реформы. Требуется время, но пока оно у меня есть.

Месяц летел за месяцем, проходя в постоянных поездках и решении проблем. Аристократы, крестьяне, торговцы, открытие нескольких производств. Закладка первого камня фундамента в строительстве металлургического комбината на континенте. И, конечно, формирование дополнительных войск из местных. Зачастую, плохо вооружённых и экипированных, но как воздух нужных на строительстве укреплений.

Тысячи километров границы с враждебными королевствами и герцогствами. Где-то спасали естественные границы, реки, горы, озёра и болота. Правда, даже там нужно хотя бы подготовить линии окопов на случай развёртывания войск.

Военные заводы на островах работали без остановки, выдавая тонны оружия. Танки, грузовики, бронированные пехотные транспорты. С каждой неделей открывались новые предприятия, и скорость производства росла. Когда вступили в войну, мы производили по танку в неделю. Сейчас их клепают по штуке в день, организовав конвейер.

Всё та же стомиллиметровая пушка, немного избыточная в качестве поражения големов, впрочем, прекрасно подходящая, как артиллерийская поддержка. Да и просто самый популярный калибр, которые мы ставим везде, так как хорошо отладили производство. Двигатель около семисот лошадиных сил, тридцать пять тонн веса, дополнительный пулемёт двадцати миллиметров. Предел наших технологий на данный момент.

Техника постоянно улучшается и модернизируется. В танках много рун, и один из четырёх членов экипажа обязательно маг, обслуживающий чародейское хозяйство. Я на таком всего пару раз прокатился и пострелял, на Земле в танках не ездил, так что не могу сравнить. Хотя вышло достаточно комфортно. Там точно не было рун шумоподавления, например. И голографических дисплеев, отображающих обстановку вокруг, тоже.

Однако артиллерия до сих пор стреляет «куда-то туда» на больших расстояниях, постоянно прося предоставить им больше корректировщиков. Баллистика оказалась сложнее, чем наклепать тысячи больших стволов.

Их действительно тысячи. Так что производство взрывчатки и порохов уже не обеспечивает подобное количество орудий. А ведь есть ещё личное оружие и пулемёты, подчас запредельного калибра. Что поделать, враги смогли разработать способ усилить броню, и двенадцати миллиметров оказалось мало.

Охлаждение и укрепление магией позволяет монстрам от стрелкового оружия работать очень эффективно. И страшно! Что я недавно видел в бою.

По донесениям «секретариата», демонстрация островной техники в сражении ввергла королевства в шок. Никто не знал, что делать. Бросать кавалерию на танки никто не хотел, а големы показали отвратительную эффективность. Но от их производства всё равно никто не собирался отказываться. Причина? Цена изготовления.

Это ведь не робот, а, по сути, полый доспех с фрагментарными скелетными укреплениями и двигателем для расщепления кристаллов маны. Никакой трансмиссии, подвески. Только несколько канатов, дающих некую жёсткость конструкции изнутри, внешняя броня и рунные цепи.

Они намного проще и дешевле танков. Наоборот, королевства ещё сильнее увеличили производство големов. Заставляя гномов радоваться непомерным закупкам стали.

Дочитав отчёт разведки, я отбросил лист бумаги, сморщившись, как после съеденного лимона. Фиона, изучающая один из отчётов с другой стороны стола, вопросительно подняла бровь.

— Кажется, мы с тобой, перехитрили сами себя с этими големами, дорогая. Королевства их штампуют сотнями.

— То, что ты назвал РПГ, дешевле, Бьёрн. Как и пулемёты, — пожала бывшая богиня плечами. — Ничего, кроме танков, не имеет достаточной брони для выживаемости в артиллерийском бою.

— Да понятно, но такое количество платформ для тяжёлого оружия… Смотри, — порывшись среди отчётов, достал лист и зачитал: — «По результатам исследования усиленного вражеского орудия, возможно говорить о пробитии боевой машины „Т-2“ в боковой проекции».

Она равнодушно отмахнулась.

— Мы повторили их систему усиления брони. Схема рунного контура ушла магам в экипажи и на заводы.

— Они сделают пушки мощнее, — вздохнул я.

— А мы броню толще и двигатели сильнее. Всё равно выигрываем по защищённости, мощи и скорости.

— Может, запустим свои подобные платформы? Им всегда можно дать в руки стальную шпалу и пустить рубить вражеских големов, если снаряды кончатся…

— Лучше взрывчаткой займись, чтобы не кончилась, — усмехнулась блондинка.

— В процессе, — хмыкнул я.

Наши геологи добурились до газового пласта. Добыча пошла, но насколько хватит месторождения, пока неизвестно. Сейчас активно ищут подобные места на континенте, желательно, не так глубоко.

Рразговор прервал стук в дверь, и, заглянув внутрь, Золтан воскликнул:

— Они пошли в атаку у Вешинок!

Я нахмурился, посмотрев на карту. Граница с переметнувшимся герцогством, если я правильно помню. Сложная горная местность и нет нормальных дорог. Оборона была, во многом, построена на рельефе. И, что хуже, там совсем немного сил.

— Отправляйте «Гордыню»! Фи, выдвигаемся в штаб!

Быстрым шагом мы прошли по коридорам дворца, хлопнула дверь машины, десяток минут дороги до портала, ещё столько же до штаба на островах. И, зайдя внутрь, я громко приказал:

— Доклад!

— Нападение произошло час назад. Силами до полусотни големов и неизвестным количеством простых воинов. Всё, что мы знаем на текущий момент — что линия обороны прорвана, и враг перебрасывает больше войск.

На иллюзии отображался тот район, где на карте отображалась красная область предположительного прорыва аристократов. Туда выдвигались танки и грузовики с пехотой, но на данный час область контроля врагов лишь росла.

— Мы не ожидали удара в этом месте, Бьёрн, — отбросил официоз хмурый Свен, присоединившийся к нам в штабе. — Горы, много сил не перекинуть.

— Танкам не пройти. В отличие от големов, — зло скривился я. — Давай решать проблему, виноватых будем искать потом.

В штаб стекались отчёты высланного подкрепления, откатившихся сил на флангах атаки и рассказы выживших. Аристократы ударили под вечер чисто силами големов с минимальной поддержкой пехоты на первых этапах. По первости, хорошо показали себя гранатомёты, жаль, что их оказалось мало для остановки нападения.

Големы прошли лавиной, добравшись до двух танков, что у нас там нашлось на всю линию обороны. Завязался ближний бой, и пока стальные монстры отстреливали юркие цели, их сожгли крупнокалиберной артиллерией, судя по всему, снятой с кораблей и установленной на примитивное колёсное шасси.

Когда под утро подошёл выпустивший дроны дирижабль, зрелище открылось печальное. На месте танков осталось только месиво искорёженного металла, вокруг которого суетились фигурки магов, пытаясь исследовать всё, что уцелело после детонации боекомплекта.

В окопах возились чужие солдаты, бережно вынимая уцелевший пулемёт.

— Один из танков подорвали при отходе, экипаж сумел выжить, — немного облегчил гнетущее впечатление от увиденного северянин.

— Много спаслось?

— Два десятка с первой линии отступили на грузовике. Ещё две сотни бойцов погибло или попало в плен.

— Артиллеристы?

— Отошли, подорвав орудия и боекомплект.

— Это радует, — угрюмо покачал головой я. — Они рвутся к тракту?

В трёх десятках километров от линии прорыва проходила дорога, проходящая на территорию мятежного герцогства. Неудивительно, что противник стремился её захватить, чтобы перебрасывать достаточное количество сил.

— Я отдал приказ о переброске людей. Если они возьмут под контроль дорогу и смогут нормально перебрасывать войска, будет плохо, — кивнул бывший охотник.

Дирижабль, тем временем, как раз сместился на новую линию обороны, где островитяне спешно окапывались, поддерживаемые ударами артиллерии и танков. Зарывались в землю они под огнём противника в трех километрах от идущего за спинами тракта.

В лесополосе дымил десяток големов, под каждым кустом и деревом закапывались в грунт войска королевств, пытаясь выжить и продвинуться дальше. Но крупный калибр они подтащить по лесу не смогли, и воины пока держались благодаря танкам.

На моих глазах на штурм бросился ещё десяток огромных рыцарей, разрывая огнём своих пулемётов мою пехоту. Ударили танки, однако попал только один. Плевали огнём пулемёты и пушки врага, окутались дымом и искрами от попаданий наши боевые машины.

Пробить лобовую броню соперники не смогли, но пулемёты замолкли, выведенные из строя. Я поморщился. Ну не было у нас возможности разместить такой калибр внутри. Изначально там стояло двенадцать миллиметров, которых оказалось мало для големов, и пришлось спешно модернизировать систему.

Големы потеряли ещё троих, подорвался на минах следующий, тем не менее, поддерживающий коллег огнём лёжа на земле, несмотря на потерю ног.

Я до судорог сжал треснувший подлокотник кресла, смотря, как пятеро големов огромными скачками рвутся к танкам, стремясь разнести ходовую, заклинить башню, а там медленно прогрызть броню у обездвиженных машин.

Однако, как оказалось, я недооцениваю собственную армию. В тыл прорвавшимся «рыцарям» ударил укрытый до поры пулемёт, воздух прочертили дымные следы рпг, и две машины покатились по земле. Да и танки не одиноки, а прикрыты бойцами, судя по выстрелам из гранатомётов, едва оставшиеся големы оказались ближе.

Через минуту стальные рыцари лежали на земле, а танки, переключившись на фугасные боеприпасы, били в лесополосу, придерживая чужую пехоту.

Я облегчённо выдохнул и воскликнул:

— Парней, кто там дерётся, наградить!

— И щедро. Лично прослежу! — согласилась со мной Фиона.

Враг отошёл, потеряв «рыцарей», и мои бойцы продолжили окапываться.

Позже, ближе подтянулась вражеская артиллерия, стремясь подавить нашу технику. Впрочем, вышел совсем не тот ад, который творился только что.

Оборона удержалась и через час, и спустя сутки, когда подошли подкрепления к обеим сторонам. По прошествии трёх дней, мы стабилизировали фронт, и, выждав неделю накопить сил, медленно пошли в ответную атаку.

Против нас бросили суммарно больше ста тысяч человек, сотни их недороботов, какую-никакую артиллерию. Но хватило аристократов на полмесяца, а потом их фронт рассыпался, и мои силы устремились дальше, неумолимо уничтожая отступающую армию и осаждая города с посёлками, оказывающими сопротивление.

Они сражались и не праздновали труса. К нашему счастью, у них просто кончились снаряды и патроны. Моя химическая и оружейная промышленность работала на пике, сразу из цехов отправляя боеприпасы и технику на фронт.

Аристократы тоже пытались, но, всё же, не смогли обеспечить снабжение. Как я и надеялся, их технологии и экономика забуксовали. Нельзя получать порох из помойной селитры и воевать пулемётами на протяжении месяцев.

Феодалам сложно комплектовать большие армии, отрывая свою кормовую базу от полей. Нужны многочисленные реформы, другие налоги, централизованные линии снабжения и обучения войск такого размера. Так что неудивительно, что спустя месяц мы сокрушили оставшиеся герцогства Алларии и перешли границу соседнего королевства.

Ещё погодя шесть недель, продвинулись почти на семьсот километров вглубь территории королевств, и лишь тогда армия остановилась. Мне неоднократно поступали предложения о перемирии, исподволь предлагали денег. Но пока мы не достигли одной конкретной области на карте, я был глух к просьбам.

— И ради этого, столько крови, — поморщилась Фиона, когда мы с ней стояли в небольшой долине с рудником на склоне горы.

Недалеко догорало подобие танка, построенное королевствами, лежали трупы вражеских солдат. Сам фронт ушёл уже на три десятка километров дальше, но долина оказалась крепким орешком, слишком удобная для обороны, и тут пришлось подождать.

Я пожал плечами, устало проговорив:

— Единственные урановые рудники, что известны, мы так и не смогли найти ничего ближе.

— Я знаю, — вздохнула жена. — Ещё полсотни километров и перемирие?

— Мы уже отхватили непомерно много. Потребуются годы, чтобы проглотить то, что откусили.

Она задумчиво кивнула, скользя взглядом по входу в шахту. Мы помолчали пару минут, пока она тихо не спросила:

— Так что, начинаем?

Я улыбнулся.

— Скорее, заканчиваем. Но, да, проект «Возвращение» получает наивысший приоритет. Так, как ты и хотела.

Она повторила мою улыбку и шагнула ближе, обнимая. Мы замерли, думая о том, что предстоит дальше, какой путь пройден и чего это стоило.

Рывок скверны позади я смог ощутить только чудом. Ну и немного благодаря паранойе, чего-то подобного я ждал давно.

Рванув вперёд, отбросил Фиону и развернулся, вскидывая тесак, по которому проскрежетал следующий удар окутанного тьмой клинка.

— Жаль. Всё могло бы быть намного быстрее, — поморщился Аяз.

Я поднял бровь:

— Ты просто собирался нас убить? Никакого поединка напоследок? Не верю, ученик.

Вскинув голову, окинул злым взглядом долину. Два гвардейца, что обычно сопровождают меня с женой на передовой, тёмными тенями метались среди обычных солдат. И простые бойцы гибли под ударами тяжёлых тесаков и крупнокалиберными пулями.

Бывший островной аристократ лениво воткнул тесак перед собой в землю и вытащил из ножен на поясе горящую рунами саблю бога войны.

— Ты подменил её… — протянул я.

— Глупо уничтожать такое, Бьёрн.

— Дух, заключённый там, окончательно свихнулся от скверны. Слишком опасный артефакт, — пожал плечами.

— Не для меня!

— Может быть, — вздохнул я. — Так почему же ты решил предать именно сейчас, Аяз?

— Я не дам вам вернуть магию! Никогда! Мать должна родиться! Сила должна быть свободной!

В его быстрых и горячих словах пылала вера, настоящая убеждённость. Парень слишком сильно погрузился в сущность леса, что имеет последствия. И его бурлящая от силы аура подтверждала это лучше всего. Тьма клубилась вокруг фигуры ученика, облекая его в несокрушимую броню и изгибая время.

— Всё же, выучил трюк с ускорением, ученик, — бледно улыбнулся я.

Аяз презрительно усмехнулся:

— Ты очень многое не знаешь, Бьёрн, или как там тебя зовут на самом деле. Мать дарит такой подарок только избранным. Ты являлся им, но теперь? Нет.

— Значит, Тайхай умер, — тихо прошептала Фиона. — Жаль.

— Ровно тогда, когда деревенскому дурачку досталось что-то из-за пределов нашего мира, — дополнил блондинку Аяз.

Безумный бог прошедшего, текущего и будущего — так про него говорила жена. Но не удивлён, в конце концов, у меня действительно не должен был получаться трюк с ускорением, которое сейчас получил и ученик. Подобная магия даже Фионе плохо подчиняется. Останки пытающегося выжить бога времени, принявшего скверну, впитанные Лесом — неплохое дополнение к силе заражённых воинов.

— Он и умер, потому что вырвал кусок памяти из другого мира. У него никогда не было аватара, способного пережить использование столь больших энергий, — поморщилась блондинка.

Пока мы разговаривали, я отчаянно стягивал силу скверны, не особо отзывчивую сегодня. Гвардейцы закончили убивать всех остальных и встали по бокам от Аяза.

— Уже не важно, что он собирался достичь. Мать родится! — вскинул голову ученик.

В этот момент я двинулся. Вся моя сила, навыки, полученные за десяток лет тренировок со скверной, умения убитого бога. Всё вложено в простые движения.

Шаг, ещё один. Прямой удар ногой. Взмах обеими ладонями.

И скверна, которую я потратил на запредельное ускорение и стабилизацию себя в пространстве, иссякла. Я медленно опустился на колени, отстраняясь от боли, вызванной оторванными от костей связками и разрушенными мышцами. Рядом рухнули два обезглавленных трупа гвардейцев.

Ко мне бросилась Фиона, и ласковое касание её силы прошлось по телу, диагностируя повреждения.

Едва она собиралась что-то сказать, раздался тихий смех, чередующийся с кашлем. Отброшенный ударом на два десятка метров Аяз вставал, попутно, со скрипом искорёженного металла, сорвав с груди нагрудник, вмятый внутрь. С хрустом встали на место рёбра и, последний раз сплюнув кровь из лёгких, он громко и расслабленно рассмеялся.

Я отчаянно потянулся к скверне, пытаясь впитать больше силы. Но Лес не ответил. Он нашёл себе новую главную игрушку, не столь сломанную и более надёжную.

— Оказывается, ты показал нам не всё, Бьёрн. Что же ты так, учитель? — кинув взгляд на регенерирующую грудь, негромко произнёс парень, неспешно подходя ближе.

Я стремился вытянуть силу из обезглавленных тел рядом, однако, вся эта мощь втягивалась в Аяза. Я потянулся к далёкому драконьему средоточию, но и там получил отказ. На что предатель усмехнулся.

— Ты больше не нужен Лесу! Вреден! Пора отдавать чужое!

И моё тело стеганула боль, каждую клеточку жгло адским огнём, она разрывалась на части, когда ученик извлекал из меня всю скверну, до капли.

В таких случаях говорят о том, как воля побеждает слабое тело? Находятся внутренние резервы?

Я же свернулся в клубок и кричал от боли. Первые несколько секунд, пока голосовые связки не кончились, потом только хрипел. Что длилось совсем недолго, а, следом, сознание провалилось в блаженную тьму.

Последнее, что я успел понять, как всё потемнело, и вокруг появился красный песок.

Глава 21

Фиона начала действовать в тот момент, когда раздался смех, муж купил им достаточно времени. Мана впиталась в ауру, и сквозь пространство ушёл короткий сигнал. Пока враг упивался своим превосходством, пришёл ответ. Сгорели ещё несколько накопителей, помечая слепками маны объекты вокруг. И, через мгновение, с той стороны запроса потекла волна силы, вырывая их троих из привычного мира.

Небольшая дезориентация, впитать маны из накопителей, влить в сканирование тела Бьёрна, которое она прикрыла собой. Накрывшую сверху огромную тень, источающую жар, девушка зарегистрировала только краем глаза.

В следующий миг её прижало к мужу, и они взлетели в небо, зажатые в драконьих лапах. А мимо пролетел столб огня, окатив подпрыгнувшего за ними предателя. Это она тоже пропустило мимо сознания.

Маны вокруг мало, слишком много потребляла драконья туша, стремительно уносившая их от Аяза. Впрочем, приемлемо. Накопители отдавали силу, которая позволяла залатать сердце и обеспечить снабжение мозга кислородом.

Организм Бьёрна почти полностью разрушен извлечением скверны. И по всем параметрам полностью и необратимо мёртв. Но его аура до сих пор втягивала те крохи силы, что ему отправлялись. Фиона торжествующе улыбнулась, муж не зря убивал богов и демонов.

— Он не отстаёт, Богиня! — раздался над ней голос Крайга.

— Я набираю силу. Мне понадобится помощь на обратный прорыв. Ублюдка я оставлю тут.

Вдох. Впитать накопитель, выдох. Вдох, забрать немного силы от Крайга и мира вокруг. Выдох. Долгие полминуты она набирала силу на обратную дорогу.

Через секунду ящер, окутанный побледневшим огнём, остался в воздухе один. Снизу раздался полный ярости крик, и одинокая человеческая фигурка замерла, пытаясь понять, как ему вернуться домой.

— Я должен им, — рыкнул усталый ящер и бросился вниз, окатывая цель огнём.

Фиона же рухнула на пол посреди заклинательного круга в полутёмной лаборатории, скрытой в глубине гор возле Железногорска. Не медля, впечатала руку в руну, громко проговорив:

— Пять. Один. Облака. Бьёрн. Стерва. Девять.

Включился свет, заработали генераторы, и рунный круг вспыхнул, наливаясь силой всё больше и больше. Блондинка знала, что в данный момент активировались сотни рунных контуров, отсекая огромную свинцовую капсулу от мира. Полминуты выхода на режим, и по воздуху прошлась волна огня, знаменуя отсечение от кристаллизации.

В ауру бывшей богини устремилась мана, всё, что могут выжать генераторы в лаборатории. Минута. Волна белого света стала впитываться в тело мужа. Клетка за клеткой, орган за органом отдавали свои последние соки, чтобы вернуться в рабочее состояние.

Побежали нервные импульсы, запустилось сердце. Клетки мозга устраняли повреждения, возвращаясь в исходное состояние. Организм усыхал, старел, но работал. И по прошествии десяти минут, когда Бьерн спокойно дышал рядом, женщина откинулась на пол совершенно без сил.

Магия прошлась по её телу, устраняя повреждения. Недолгий отдых и, подняв мужа, она раздела его и отнесла в колбу, наполненную тёплой водой. Катетеры питания в вену, кислородная маска на лицо, система удаления отходов. Крышка закрыта, и колба застучала насосом, заменяя воздух внутри на инертный газ.

Сидя на полу возле саркофага, Фиона всхлипнула и позволила себе, наконец, расплакаться.

— Прости, — сквозь слёзы пробормотала она. — Но нам нужно время. Бодрствуя, ты не проживёшь и трёх месяцев.

Выплакавшись, вернулась в заклинательный контур и продолжила впитывать силу. Несколько минут работы генераторов, полный резерв и два больших накопителя в руках. Короткая концентрация, и её опять встретило красное небо мира демонов. Осушив накопитель, она прикрыла глаза, впитывая потоки магии вокруг и информацию, которую они несут.

— Нашла, — оскалилась женщина, делая шаг вперёд, растянувшийся на десяток километров.

Прямо в бушевавшую битву: несколько демонов и дракон пытались уничтожить метающийся между ними кусок тьмы. Правда, судя по нескольким трупам демонов, у них не очень получалось. Что же, такой непорядок всегда можно исправить…

Магия взвихрилась потоком, отвечая её желаниям, и красный песок потёк, заключая аватар силы Леса в кокон и отрывая от земли. Десять метров, пятьдесят, сто, триста, пятьсот. Скверна вытянула магию из песка, лишая контроля над ним. И непутёвый ученик её мужа полетел вниз.

Он бы пережил такое падение само по себе. Но упал на поднявшийся из песка лес стальных пик. Скверна отменила трансформацию песка, но нанесённый ущерб никуда не делся.

Взмах руки, и сжатый воздух ударяет предателя с силой локомотива, заставив пролететь полсотни метров. А следом, собравшиеся в огромное копьё кости демонов пробили его живот, вбивая в скалу позади.

Шаг, и Фиона оказалась рядом с хрипящим телом, уставившимся на неё безумными глазами. Камень вокруг Аяза поплыл, заключая в себя и оставив на виду лишь одну голову.

Отбросив ногой выпущенную им саблю, она мельком напомнила себе, что нужно будет вернуться, как отдохнёт, и уничтожить опасный артефакт.

— И стоило ли оно того, дурачок? — лениво спросила блондинка у побеждённого противника. — Муж жив, я жива. А ты сейчас умрёшь.

Он безумно оскалился, прохрипев:

— Так велела нерождённая Мать!

— Всё же, ты просто жаждущий силы недоумок, зашедший слишком далеко, — устало произнесла богиня.

Лёгкий изгиб брови, и отколовшийся кусок камня обезглавил тело. А потом изнутри скалы ударил фонтан яростного огня, выжигая скверну.

— Глупая смерть, — тихо произнесла женщина, повернувшись к тяжело дышащему дракону. — Спасибо за помощь, Крайг.

— Без проблем, госпожа. Парень жив?

— Куда же он денется от меня, — озарила её лицо мягкая, добрая-добрая улыбка.

Дракон вздрогнул, делая шаг назад. А богиня магии фыркнула и исчезла, переместившись обратно в свой мир.

— Сочувствую, друг. Кажется, ты попал. Навсегда, — пророкотал дракон, и, взяв небольшой разбег, взмыл в багровое небо.

Фиона, тем временем, оказавшись в лаборатории, опустошила резерв и, с трудом дойдя до кровати, уснула. А утром ей пришлось провести один неприятный разговор, не добавивший богине магии хорошего настроения.

— Что-что ты сделала⁈ — сжав кулаки, кричала на неё Элеонора.

— Так нужно. Ты знаешь нашего мужа, он предпочтёт прожить ярко три месяца, чем лежать годами овощем в банке. Или ты хочешь его смерти, дура?

— Да я… Да ты! Тварь!

Элеонора замолкла, яростно дыша и с трудом удерживаясь, чтобы не броситься на Фиону, как бы оно не было бесполезно.

— Успокойся! У нас нет выбора. Никогда его не было. Мы должны довести дело до конца, и только тогда есть небольшой шанс его вернуть. И не на пару месяцев, а навсегда!

Раздался скрип зубов, и ногти принцессы до крови впились в ладони.

— Рассказывай подробнее, что случилось, — через минуту процедила она. — И какой у тебя план.

Фиона окинула её презрительным взглядом, но уселась в кресло напротив. Им нужно работать вместе, слишком многое в их империи завязано на Элеонору.

Долина, нападение Аяза, перенос к демонам, дракон, месть. История вышла не длинная, только бронетка иногда уточняла некоторые непонятные вещи, да в середине разговора зашёл Золтан, которому поручили принести досье на гвардейцев.

— И что мы с ними теперь будем делать? Как нам контролировать гвардию без Бьёрна или Аяза? Они же сорвутся все. А возвышать опасно.

— Но придётся возвышать, — пожала плечами Фиона. — Гвардия уже обезвредила более полусотни случаев принятия скверны магами.

Прибавив в числе полтора десятка человек, к слову. Далеко не все, принявшие скверну, быстро сошли с ума, многие присоединились к программе тренировок гвардии.

— Ты сможешь их возвысить? Без принятия скверны? — подняла бровь принцесса.

— Смогу. Работы над вытягиванием заразы из тела ведутся в мире уже очень давно. Просто теперь сам процесс будет не столь комфортен.

— А если они предадут нас? Как Аяз?

— Уничтожим. Также, как и его, — на обычно отрешённом от мира лице блондинки появился злой оскал. — Для них теперь есть живой пример.

Элеонора немного помолчала, обдумывая ситуацию, и тихо пробормотала:

— Я не уверена, что мы сможем удержать империю без Бьёрна. А что, если взбунтуется Свен? Золтан с его службой? Да и много новых земель получили! Они были готовы склониться перед мужем, но перед нами? Не знаю.

— У вас были планы на случай его кончины?

— Да, мы планировали разное. Но столько земли, такое искушение забрать себе кусок у союзников… — поморщилась принцесса.

— У нас в руках лучшая военная машина в мире. Используй её.

— Ты думаешь, нам нужно продолжать завоевания? — удивлённо подняла бровь брюнетка.

— Обязательно. Аристократы должны видеть, что наша система настолько эффективна, что перемалывает врагов даже под управлением женщин.

Элеонора фыркнула. Но спорить не стала, лишь, пару минут подумав, накручивая на палец тёмный локон, попросила:

— Нам нужно будет показать его самым близким. Они должны знать, что Бьёрн жив и способен вернуться к делам, пусть и ненадолго.

— Через неделю в Железногорске. Мне нужно довести до ума капсулу, — кивнула блондинка.

— Что тебе нужно от меня, чтобы осуществить ваш проект?

Фиона пожала плечами:

— Деньги и люди, как всегда.

— Людей у нас теперь полно, а вот с деньгами — не очень, — вздохнула Элеонора.

— Отнимай у побеждённых, открывай их рынки для наших товаров. Воюй, императрица!

— Придётся, — уныло согласилась брюнетка.

И война продолжилась. Рвались вперёд войска, перемалывая силы аристократов, а в море вышел «Гнев». Почти сто метров брони и пушек, три с половиной тысячи тонн веса. Он уничтожал любую конкуренцию на море, а если нужно, то и обстреливал портовые города.

То, что Бьёрн на стадии строительства называл не иначе, как «Утюг», выполняло свою роль. Броненосец нёс ужас и манифестацию доминирования над прошлым, демонстрируя страшное будущее.

Промышленность островов работала на войну. Танки, взрывчатка, орудия. Заводы не останавливались ни на секунду. В королевствах же медленно начинались беспорядки и бунты. Гномы обогатились, продавая сталь, также, как и драконы на селитре. Но этого категорически не хватало аристократам.

Прошёл почти месяц, прежде чем у погрязших в войне и работе заводов ближайших к Бьёрну людей появилась возможность собраться всем вместе в Железногорске. В том числе, Элеонора взяла и детей.

— Папа болеет? — раздался звонкий голос Натана, когда отъехала верхняя часть саркофага, демонстрируя тело по живот.

— Да сын, болеет. Но если мы постараемся, выздоровеет и вернётся к нам.

— Он пережил повторное извлечение скверны? — недоверчиво спросила Эрна, подходя ближе и сканируя тело в колбе магией.

— Только милостью госпожи Фионы, — ответил ей Бенедикт, тоже подходя ближе. — Смотри, как высох и постарел. Но, действительно, жив.

— Зачем так? Почему просто не дать парню дожить? Почему колба и сон? — скривился Свен, смотря на друга.

— Он должен быть жив на финальной стадии проекта. Муж убивал богов и демонов, впитывал их мощь и концепции. Он сможет стать кем-то большим, если вернётся магия.

Фиона высказалась негромко, да и не слышалось особенной уверенности в её тоне. А вот надежда ощущалась очень явно.

Свен недоверчиво оглядел женщину, ещё раз посмотрел на колбу и хмыкнул:

— Значит, последнее испытание удачи этого долбанного счастливчика? Я в деле, дамы.

— Разругаться и делить ресурсы не вариант, — согласился с северянином Густав.

— Если есть шанс вылечить, то его нужно использовать независимо от вероятности. Тут нечего обсуждать, — пожал плечами Золтан.

— Вылечите папу! — ворвался в их обсуждение возглас Фриды.

— Конечно, вылечим, — улыбнулась ей мать, гоня непрошеную слезу.

Свен оглядел собравшихся и твёрдо произнёс:

— Нечего слёзы лить. Пойдёмте работать, господа!

Работы у них оказалось много. Через два месяца королевства, потеряв немалые территории, истерзанные внутренними беспорядками, запросили мира. И он был им дан под репарации и, главное, полное открытие своих рынков на ближайшие годы для товаров империи.

Для Элеоноры наступили очень сложные годы. Бунты аристократов, казнокрадство, уклонение от налогов. Очень сложно перевести феодальную вольницу на единую систему налогообложения и управления. Даже Бьёрн, пока был активен, не очень понимал, какое государство они строят и как называется этот тип правления. Особенно с учётом, в общем-то, бесплатных медицины и образования.

Тем временем, проект «Возвращение» раскручивался с каждым месяцем и годом. Провели несколько испытаний, знаменующих вход мира в совсем другую эру. Ну а потом в северном море, совсем недалеко от острова, где когда-то выкинуло незадачливого охотника и лишённую сил богиню, стартовало строительство огромной платформы.

Сотни тысяч тонн стали, вбитых в грунт, накрыли участок дна куполом, над и вокруг которого на десятки километров на плавучих платформах были выложены сотни тысяч рунных конструкций.

Многократно резервированная, самая сложная рунная конструкция в истории планеты, расположенная на пересечении магических линий. Дополнительно туда ещё и свезли тысячи тонн добытого кристалла.

Фиона очень торопилась. Бьёрну оставалось всё меньше, и ресурсы большой страны на проект никто не считал. Но, несмотря на то, что многое в теории было обосновано заранее, потребовалось пять лет работы миллионов людей.

И вот настал тот день, когда всё было готово. Элеонора и Фиона стояли перед саркофагом, в котором активировался процесс пробуждения. За месяц до этого телу магией немного восстановили мышцы, приведя их в тонус, увеличили количество питательных веществ. А сейчас ввели мощные стимуляторы.

Элеонора сжала кулачки, смотря, как кожа мужа порозовела, а дыхание ускорилось. Насосы в капсуле заработали, выкачивая жидкость, потом сменился воздух внутри. Миг спустя крышка откинулась, и Бьёрн открыл глаза.

Первые секунды в его взгляде сквозило непонимание, а потом узнавание и спокойствие. Фиона шагнула ближе, снимая кислородную маску, а Элеонора поднесла стакан воды, который он жадно выпил.

— Сколько я лежал в этом гробу? — заплетающимся языком, невнятно спросил мужчина.

— Как ты себя чувствуешь, что помнишь? Повреждения мозга после извлечения скверны были велики, — вопросами ответила ему Фиона.

— Аяз. Забрал скверну. Мы были на урановых приисках. Шла война. И ты не ответила. Сколько?

— Чуть больше пяти лет, — облегчённо вздохнула блондинка, помогая Бьёрну выбраться из капсулы.

Он с ненавистью оглядел своё пристанище и, сделав пару шагов, уселся на кушетку, выпив ещё воды. Ноги и руки дрожали, тело с трудом держалось прямо.

— Новости?

— Мы закончили войну ещё пять лет назад. Победили. Нам понадобилось столько времени на проект, — без лишних эмоций, отчиталась бывшая принцесса.

— Вы закончили его?

— Да, всё готово к финальной стадии, — кивнула Фиона.

— Сколько у меня времени, пока тело окончательно не развалится?

— Несколько часов, — переглянувшись с Фионой, ответила брюнетка. — Ты под стимуляторами, в том числе и магическими.

— Я чувствую, — поморщился их муж. — Мне нужна одежда, что-то перекусить, и я хочу записать сообщение детям!

— Хорошо. Записывать придётся в процессе, нужно выдвигаться.

Штаны, рубашка, куртка, ботинки. Чай со сладким. На ходу, Бьёрн стал наговаривать послание, держа перед собой горящий рунами кубик записывающего устройства.

Элеонора выхватывала редкие слова.

— Натан, заботься о маме и сестре… Фрида, будь сильной… Хорошо учитесь. Я вернусь, сколько бы это времени не заняло!

Он много чего ещё говорил, рассказывал, объяснял, что не надо драться за власть, что семья важнее, как относиться к тем, кто ниже по статусу, и почему ему пришлось их покинуть.

Они дошли до катера, который повёз их к большой платформе в море. Правда, на середине, их встретил корабль.

— Тут мне нужно сойти, — сказала Элеонора.

— Я закончил, — кивнул муж, отдавай ей кубик с записью. — Позаботься о наших детях, остальное — не важно.

И крепко обнял, насколько мог, своими слабыми старческими руками, тихо прошептав:

— Я люблю тебя, Эля. Чтобы ты там себе не думала, ты никогда не была просто матерью моих детей. Мы вместе строили империю, ты не сдалась, не опустила руки, даже когда было тяжело и трудно. Спасибо за всё!

— Я хочу, чтобы ты вернулся. Пожалуйста, — сквозь намечающиеся слёзы, тихо прошептала она в ответ.

— Просто так я разве убивал богов и демонов? — тихо улыбнулся мужчина, проведя рукой по её волосам. — Я вернусь. Обещаю.

— Ты сказал, — сквозь плач прошептала она, поцеловав его напоследок и делая шаг назад.

Резко развернувшись, вытерла слёзы и уверенно вышла за дверь, где поднялась на трап большого судна. А катер с Бьёрном и Фионой, запустив электродвигатель, понёсся к платформе в океане.

— Что дальше, Фи? — раздался тихий вопрос, когда они поднялись наверх.

Богиня мазнула рукой по рунам, активируя магическую начинку платформы.

— В десяти километрах перед нами купол, заполненный кристаллом. Высвобождение энергии должно усвоиться комплексом рун и перенаправить часть к нам, временно сдерживая связывание объёмом силы. Мы должны запустить обратный процесс, а так как купол точно на месте выхода магических линий, эффект должен приобрести необратимую форму.

— Ты всё продумала… — протянул император.

— Я готовилась к ритуалу больше двух с половиной сотен лет. А в последние годы мне помогали десятки тысяч магов. Всё должно получиться!

Он мягко улыбнулся и взял её за руку.

— Так давай попробуем, моя богиня. Не переживай.

— Не будет второй попытки. У мира не будет другого шанса, — тихо прошептала женщина, крепко сжимая его ладонь.

— Значит всё получится, — мягко прошептал почти мёртвый ссохшийся старик, которому нет и тридцати лет отроду. — Запускай шарманку.

Не отпуская его ладонь, она выдохнула, и руны вокруг них засветились огнём. В их тела пошла мана, наполняя резервы до краёв и дальше. Защита от кристаллизации на этой платформе должна была проработать всего полминуты.

Но им хватило. Бьёрн сжал губы, чувствуя, как его тело становится не таким важным, а сознание наполняют концепции. Бой, жизнь, изменчивость. И за последнее он уцепился, чувствуя сродство.

Таймер на панели перед ними обнулился. В огромном стальном куполе на месте схождения магических линий началась реакция деления, а потом и синтеза.

Чудовищный взрыв испарил десяток километров морского дна и всю твёрдую ману. Сумасшедшая волна тепловой и магической энергии пошла вперёд, отбрасывая попытки кристаллизации преобразовать такие энергии.

Через несколько мгновений мощь достигла обожжённой термоядерным светом платформы и хлынула в два сознания, полностью испаряя их тела в процессе. И суть богини магии, с небольшой помощью её спутника, вспыхнула огнём, беря под контроль эту силу.

По всему миру раздался крик, когда живущая на крови мёртвого бога концепция связывания силы вспыхнула белым огнём, заставляющим кристалл таять, высвобождая безудержную мощь.

Проснулись вулканы, старые, почти мёртвые древние элементали. Недовольно зашевелилась скверна, пытаясь взять больше силы, до тех пор, пока в мир не вернулись древние хозяева. А на удалённом острове недоверчиво раскрывали крылья драконы.

Впереди было много сложностей, войн и конфликтов. Но одно можно было сказать точно:

Термоядерное пламя вернуло в мир чудо!

Эпилог

Здравствуй, дорогой дневник.

Мама мне постоянно говорит, что слишком быстро говорю и не успеваю изложить мысль. Вот сказала вести дневник.

Она не права.

Просто быстро думаю. Говорить долго. Сегодня мне пятнадцать.

Дядя Свен собирается забрать придурка на север. Я тоже хочу.

Но нам обоим пятнадцать. Зато он обещал мне байк.

А я хочу байк и на север. Там круто, и дядя Крайг, может, покатает. Но мама против.

Как же, «принцессе не положено». Тётя Эрна долго смеялась. Мама немного покраснела.

Сегодня пять лет со дня «большого бума», когда отец и тётя Фиона исчезли. Мама плакала утром.

Глупая она. Папа сказал, что вернётся. И если не сам, то «эта сучка», как иногда говорит мама, когдасчитает, что я не слышу, вытащит его из посмертия. Зря мама так, тётя Фиона страшная. Как сказала, так и будет. Вдруг услышит?

Мама тоже страшная. Три года назад отдала приказ о ядерной бомбардировке эльфов, после того, как они похитили тётю Эрну. Тётю вернули сразу. Хорошо хоть успели отозвать самолёт до того, как сбросили бомбы!

С тех пор эльфы шёлковые!

А магия классная. Как люди жили без неё столько лет?

Ещё было вторжение из плана демонов в прошлом году. Говорят, им туда ядерный подарок отправили и, вообще, побили сильно. Жаль, не дралась! А я умею, меня дядя Свен учил, когда папка заболел!

И вовсе мне не нравится Олаф, кстати. Несмотря на то, что он здоровый такой, пусть и младше меня! Похож на дядю Свена. Но нафиг его!

Хочу в космос полететь! Мама сказала, что там нет магического фона, ну и ладно. Главное тырчик работает. На луны скоро полетят. Хочу!

А ещё мы скоро…

— Пф-ф, Олаф ей не нравится. Дура ты.

— Брат! — резко развернувшись, красная от гнева Фрида взмахнула кулаком. — Нельзя читать чужие письма!

Рассмеявшись, Натан отскочил назад, подняв руки.

— Матушка просила зайти за тобой, а ты сидишь, уставившись в тырчик, и ничего вокруг не видишь, и не слышишь!

— Новый альбом Хантишей крутой же. Я слушала!

И правда, под светлыми волосами принцессы мелькнули розовые наушники.

— У тебя пять минут одеться, потом церемония. Ты опять забыла о времени, Фрида, — вздохнул Натан.

— Я быстро!

Вытолкнув брата за плечи из своей комнаты, блондинка бросилась к висящему на вешалке светло-серому платью. К её чести, долго ждать парню не пришлось. Спустя три минуты, девочка вылетела из своей спальни, цепляя на ходу серёжки.

— Говорят, девушки не умеют быстро одеваться, — хмыкнул брат. — Они просто тебя не знают.

— А-а-а! Отстань! Пошли скорее!

Несколько коридоров, открытая эстакада дворца, сад, и они вошли в беседку, занятую людьми и огромным драконом рядом. Их царственная матушка, Свен, Густав, Эрна с Бенедиктом, Войцех, Золтан. И дядя Крайг, конечно.

Элеонора прошлась по детям неодобрительным взглядом. Но, тем не менее, как только те встали сбоку, негромко произнесла:

— В этот день, пять лет назад, муж и богиня вернули в мир магию. Мы многого достигли за эти годы, и их дело не закончено. Как и все пять лет ранее, мы делаем то, о чём нас просили.

С этими словами она подняла небольшую прозрачную пирамиду кристалла накопителя и, сделав пару шагов, положила её в рунный круг на постаменте впереди. Активируя систему, созданную в последние месяцы перед концом проекта. Переглянулась с остальными и громко крикнула в унисон:

— Бьёрн и Фиона. Мы вас ждём!

Накопитель блеснул, засветились руны, вслед за которыми волна магии побежала внутрь здания по проводникам и волной по всем присутствующим. В памяти Фриды возникло лицо отца в морщинах и склере скверны, с улыбкой нависшее над ней. И она знала, что подобное сейчас у них всех.

— Каждый раз пробирает, — утёр выступивший пот Густав. — Вспоминаю наш первый бой.

— А я вот, как он меня чуть не убил, — хмыкнул Свен.

И только Элеонора немного покраснела, смотря в сторону.

— Что-то необычное происходит, — пророкотал Крайг.

И действительно, в прошлые годы больше ничего не было. Дальше все обычно просто общались, выпивали и расходились. Но в этот раз волна магии вернулась, заставив треснуть накопитель.

Налетел ветер, и вихрь силы начал стягивать тучи к дворцу. По крыше беседки застучал дождь. Магия концентрировалась всё плотнее и плотнее, так что стало тяжело дышать.

— Накопители под дворцом отдают силу! — прорвался сквозь вихрь стихии драконий рёв.

На долю мгновения у людей помутнело в сознании, а буря стихии стала быстро рассеиваться, оставив после себя две фигуры.

— Знаешь, Фи. Когда ты говорила, что мы вернёмся, мне казалось, что оно будет как-то проще…

— Радуйся, что ты убил достаточно богов, чтобы выжить, — изображая сварливый тон, но с широкой улыбкой на лице, повернулась к нему богиня магии, вокруг которой до сих пор гуляли свободные потоки энергии.

— Всё благодаря тебе, — мягко улыбнулся Бьёрн.

Фрида была первая.

— Папка!

Прыгнув на шею отцу, она крепко его обняла.

— Ты, однако, выросла, дочь, — усмехнулся незадачливый попаданец, подхватывая девочку.

Он выглядел молодо, без скверны на лице. А ещё от Бьёрна фонтанировало силой, и от этой мощи, когда она обволакивала окружающих, хотелось что-то делать, суетиться, совершать.

Мимо Фриды, как во сне, прошла Элеонора и, подвинув дочь, вцепилось в мужа, а следом, расплакалась.

— Ну, я же говорил, что не умру. Всегда есть варианты, — тихо шептал он ей на ухо.

Про то, что пять лет потребовалось, чтобы собрать его сознание по всей ноосфере, знает только Фиона, которой подобное стоило немало сил. Но богиня магии не отступает. Особенно когда кого-то любит.

— Значит, ты теперь бог? — недоверчиво покачал головой Свен, протягивая руку для приветствия.

— Ну, выходит что-то типа того, — хмыкнул Бьёрн.

— Бог чего, папа? — подняла на отца горящие любопытством глаза Фрида?

Тот на секунду прислушался к чему-то…

— Бог развития, прогресса и эволюции? Отчасти, силы? Это сложно.

— Не поверю, отец, что ты не сможешь сформулировать точнее, — фыркнул Натан.

Бьёрн глядел своих детей, жён и друзей, почесал в затылке и усмехнулся:

— Могу. Но надо же дать свободу интерпретаций будущим жрецам?

Однако про себя новорождённый бог весело ухмыльнулся. Кем же он ещё мог быть с его историей, как не богом качалки?

* * *

Спустя день после возвращения из небытия, знакомый лес встретил меня привычной тишиной, шелестом ветра и ежесекундно готовыми сорваться в атаку растениями и животными. Но для меня подобное уже совсем не опасно. И даже пугающий фон вокруг центрального средоточия, когда-то давящий, потом такой родной и приятный, не вызывал особых эмоций.

Ядро скверны предо мной бурлило, по уходящим на километры вглубь корням проходила дрожь. Возвращение магии, выдало очень много свободной силы, и Лесу её хватило, чтобы, наконец, завершить созревание.

По корням прошло последнее сокращение, и на долю мгновения фон скверны полностью потух, концентрируясь в одной точке. Следом, единым выдохом силы, всё вернулось в норму. Кроме того, что у средоточия зажглось новое сознание.

Я ждал, сложив руки на груди, пока из кожистого мешка не раздался тихий девичий голос:

— Ты не сделаешь мне больно?

— А ты считаешь, что мир твоя поляна для пиршества?

— Нет, ты не дашь, — тихо ответила новорождённая богиня скверны.

— Ты можешь попробовать. Твоя мощь огромна.

— Так и твоя сила велика, Император. И не знаю, что страшнее, прямой бой или если ты выжжешь Лес термоядерным огнём своей армии.

Средоточие расступилось, и наружу показалась фигурка черноволосой черноглазой девушки лет тринадцати, тело которой прикрывал саван из тьмы и растений.

— Странный выбор возраста для той, кого называют Мать, — хмыкнул я, тем не менее, снимая с плеч плащ и отдавая ей.

— Не хочу другой. Я жажду жить, веселиться, расти и сражаться с достойными.

— Богов мало осталось для сражений, — хмыкнул я.

— Появятся заново. Ты тому яркий пример, — независимо отмахнулась девочка, вокруг которой мой плащ медленно изменялся, становясь чёрным платьем.

Я хмуро буркнул:

— Твоими стараниями.

— Что было раньше — не имеет значения. Это была моя неразумная форма.

— Да-да, конечно-конечно.

Она смерила меня раздражённым взглядом, но отвела глаза и тихо прошипела:

— Я испугалась. Вы могли бы меня уничтожить, обретя силу.

— И что же вдруг тебя изменило? Почему ты успокоилась?

Она ласково провела ладонью по скользнувшему к ней большому побегу плётки и отозвалась:

— Твой ученик был близок мне, — она немного помолчала, прежде чем продолжить: — Ты знаешь, что Аяз не собирался тебя убивать? До самого конца не хотел, пришлось сильно на него надавить.

— Предполагал. Иначе он бы действовал по-другому, — вздохнул я.

— Я сохранила почти всё, что он есть. Когда душа Аяза появится в этом мире опять, он всё вспомнит.

— Спасибо, — медленно кивнул я.

— Я должна ему. Было глупо бросать его под тебя и твою жену. Ошибка.

— Что теперь будет с Лесом? — решил я перевести тему.

По моим ощущениям, скверна изменилась ещё сильнее. Теперь там почти нет разумного компонента, и она стала мягче. Хотя, кажется, немного усложнился механизм распространения. Но, тем не менее, она осталась, а не оказалась полностью преобразована рождением своего аватара и богини.

— Она останется, — подтвердила мои мысли девушка. — Если ты захочешь уничтожить нас, буду воевать.

Улыбнулся и отрицательно покачал головой:

— Лес сделал меня тем, кто я есть. Кто знает, до чего, в итоге, доиграются маги опять? Пусть цветут все цветы.

Она облегчённо улыбнулась и тихо спросила:

— И что теперь?

— Живи и дай жить другим. В конце концов, нас впереди ждут новые миры, вызовы и силы. Будет интересно! — я вскинул в прощании руку и сконцентрировался на своей силе.

Шаг, сгибая своей волей пространство, и я стою на смотровой площадке самой высокой башни императорского дворца, а внизу раскинулся мирный, горящий огнями город. Нужно будет решить, к чему пристроить богиню скверны. Сейчас её вести к своим людям немного страшно. Возьму пару дней на подумать, и обсудим с жёнами.

Глубоко вдохнув, прикрыл глаза и погрузился в то, чем я являюсь.

Тело, представляющее собой твёрдую иллюзию, которую не отличить от обычной материи и на атомном уровне, океан силы вокруг и внутри. Страсти, желания в человеческом муравейнике вокруг. Сотни тысяч разумных, сейчас воплощающих меня во всём мире. Дальше и глубже.

Вот дорогой мне обнимающий весь мир огонь Фионы. Ярость и любовь лишь формируются заново. Жизнь просыпается, как и ещё полдюжины аспектов. Но я искал другое: плавность, неумолимость, последовательность.

Нашёл.

Улыбнувшись, влил океан силы в почти затухший огонь. Ведь нельзя убить бога времени до конца, он существует всегда, пока есть магия и время. На долю мгновения он осознал себя, радуясь проявлению и расширяя его с помощью своей силы.

Влив ещё мощи, я тихо прошептал:

— Спасибо!

Короткой мыслеобразом пришла ответная благодарность, и бог времени мягко растворился в реке бытия. Он восстановится полностью. Но позже.

Я замер, вдыхая свежий воздух с ощущением полной свободы на душе. Отдал все долги, сделал все дела. Чего ещё желать?

Рядом тихо появилась Фиона и встала у правого плеча, смотря на город. Я обнял её, и мы замерли, наслаждаясь моментом. Лишь через пару минут она негромко проговорила:

— Знаешь, не думала, что когда-нибудь скажу подобное. Однако, в ближайшую неделю ты ночуешь у Элеоноры. Она слишком долго тебя не видела! Я ещё своё возьму. В конце концов, у нас впереди много времени.

Я молча кивнул. Не так уж и много им понадобилось, чтобы помириться: всего-то десять лет и моя почти смерть. Впрочем, я и выбирал не тех женщин, что бессловесно примут любой мой каприз и друг друга. Или они выбирали меня? Кто знает…

Впереди у нас мир и войны между расами, рождение новых богов и возвращение старых. Космическая программа и удивительные чудеса, даруемые магией и технологией. Но сейчас на душе мир, покой и уверенность в будущем.

Я — Бьёрн. И этот мир станет великим, а люди ровней богам. Ибо такова моя суть.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Бьерн. Том 4

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Nota bene