Римма Антонова
Моя головная боль
Пролог
Злата
Ночь. Холодные капли дождя струились по крыше козырька от подъезда. Осматриваясь по сторонам, тяжело вздохнула. Только я могла вляпаться в подобную ситуацию. Вчера договорилась с одним молодым человеком о свидании. Встреча назначена была на десять часов вечера.
Сначала он писал, что задерживается в пробке и совсем немножко нужно подождать. Так понемногу, время и перевалило за одиннадцать. Двери общежития закрылись до шести утра. На свидание парень так и не явился. После одиннадцати кинул меня в чёрный список и пропал. Как же это по-современному!
Вот так и получилось. Ночь, дождь и я, словно бездомный котёнок, спасаюсь от ливня под крохотным козырьком. Почему не могу вернуться и постучать в дверь общежития?! Сейчас расскажу.
Дело в том, что учусь в очень строгом заведении. И если вот так посреди ночи заявлюсь в общежитие, то охранник доложит об этом коменданту. А комендант, естественно, сообщит сразу родителям и в учебную часть. Не красивая картина получается. И несмотря на то, что мне давно не восемнадцать, а уже целых двадцать, итог будет один и тот же. А родителей волновать не хочу. Мама у меня всё близко к сердцу принимает. Проще под дождём ночь провести, чем слушать её истерику.
Что ж, тьма немного отступает. На часах пять утра. Можно медленно выдвигаться в сторону общаги. Одно разочаровывало – поспать не получится. Нужно идти на пары. Да и ладно. Черт с ними. Не первый раз в таком состоянии на задней парте спать. Эх! И зонт, как назло, не взяла. Придётся прямо вот так, с не покрытой головой идти под дождём. Одно, что перед свиданием, волосы выпрямила. Макияж нанесла, который, кстати, давно смылся. Красавица! Хорошо, что я не вижу себя со стороны. Жалкое зрелище!
Благо кожанку натянула на себя. Ну как кожанку… на китайском рынке за три тысячи из замкожи. Мама сторговалась. В этом она спец, не то, что я. Мне какую цену не назови – соглашусь! Робкая до безобразия… не могу возразить. Неудобно. Чувствую себя так, словно предаю мать родную.
Ещё раз глубокий вдох-выдох и вперёд. Кап-кап-кап, монотонно капли стучали по волосам и ручейком потекли по лицу. Холодные. Шмыгнув носом, пошла вперёд. Этот двор – моё спасение. Закрытый. По ночам никто не шастает. Мало кто вообще знает, что именно здесь такой комфортный дворик. Детская площадка. Две качели, канат, кольца, турникет и две скамейки.
В основном на этой площадке сидели взрослые. Сидели, курили, иногда пиво пили. Детей же видно было здесь очень и очень редко. Дома стоят буквой П. А недалеко какая-то администрация. Очень много крутых машин, но не понятно, чем здесь владельцы элитных авто занимаются. А если коротко сказать, то это мой любимый двор. Спокойно. И никто не выгоняет. Правда, и я стараюсь не шуметь. Чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание.
Кстати, двор обнесен забором, только дверь открывалась свободно в любую сторону. Шмыгнула за ворота и к главному проспекту. Обувь хорошая. Сапоги опять, конечно, из замкожи, но воду не пропускают. Высокие. На каблучке. Правда, по нашим тротуарам нужно уметь ещё на каблучках ходить, но я уже привыкла. Ростика небольшого, а так плюс десять сантиметров. Светофоры в одном режиме. Машин на дорогах нет. Город спит. Красота. Если бы не этот дождь…
Вдоль проспекта потихоньку ползу, как червяк в сторону своего временного дома. Спешить некуда. Путь в двадцать минут нужно преодолеть за час. Позади кто-то шлепает по лужам. Кого ещё черт носит в такое-то время! Сильное желание оглянуться. Но нет. Лучше перетерпеть. Неизвестно, с какими намерениями он там плетется. Я иду слишком медленно. Другой бы обошёл. Блин! Только таких мне приключений не хватало на пятую точку. Ускориться. Нужно ускориться. Ничего страшного. Лучше круги возле общежития помотаю.
Рванула так, что пятки засверкали. А он все шлёпает и шлёпает за мной. Боже, как же это раздражает, и ведь не отстаёт, гад. Шире шаг, ещё шаг. В луже каблук соскользнул, и я повалилась на бок. Зажмурилась в ожидании падения, но нет.
Меня крепко схватил за локоть какой-то мужчина. Открыла глаза и неуверенно скользнула взглядом сначала по фигуре, а затем остановилась на лице. Бог мой! Это ж моя мечта, которая сошла с картинки. Он замер и с любопытством ответно изучал меня. Высокий широкоплечий блондин со слегка растрепанными волосами. Голубые глаза, подобны небу в солнечную погоду. Я потерялась. В его глазах мелькнула усмешка.
– Так и будешь глазеть на меня?! – проговорил он с издевательской улыбкой на лице.
Волшебство рухнуло. Я быстренько встрепенулась, выпрямилась. Вырвалась из хватки незнакомца и уверенно шагнула вперед. Мужчина двинулся за мной. Черт. Всё-таки это сильно раздражает. Развернулась к нему и остановилась, вопросительно уставившись на него.
Он выше меня и здоровее. При желании давно бы обогнал, а он всё тащится и тщится за мной. Мужчина замер и с любопытством оглядывал меня, держа над головой большой черный зонт.
– Почему вы идёте за мной?! – уверенно, с раздражением, крикнула на него.
– Хочу и иду, – равнодушно пожал плечами незнакомец. – Любопытно. На дворе раннее утро. Город спит. Ливень. А тут такая красавица, словно пароход плывет по лужам на каблучках. Ну как тут можно удержаться и не последовать за тобой. Хотя бы из любопытства куда направляется такая интригующая особа, – усмехнулся мужчина и протянул зонт вперед, так, что меня перестало поливать.
– Я на улицах не знакомлюсь, – сбавив обороты, обычным тоном отозвалась я. Развернулась и пошла своей дорогой.
Мужчина пошёл следом. Догоняя меня, выровнялся и протянул зонт над моею головой:
– Я тоже не знакомлюсь. Но сегодня захотелось попробовать. Меня, кстати, Максим зовут, а тебя?
Недоверчиво окинула взглядом. Не похож на маньяка. Хотя как я могу об этом судить?! Ни разу не встречала маньяков на своём пути. Но какой же красивый мужчина. Так и подмывает что-то внутри схватиться за него своими клешнями и не отпускать. Но не стоит забыть, что меня недавно продинамил очередной кандидат на отношения. Да и этому просто интересно, что я забыла в такое время на улице и в такую-то погоду. Ладно, была не была:
– Злата.
– И так Злата куда спешишь? – улыбнулся он.
– Можно сказать, что домой, – ухмыльнулась я и отвернулась от мужчины, уставившись себе под ноги.
– А раньше домой ушуршать нельзя было? Или любишь под дождем погулять?! – не унимался мужчина.
– Обожаю ливень, – фыркнула в ответ ему. – К вам тот же вопрос, чего забыли в такое время на улице?
– Можно и на ты, – замялся Максим. – Просто не спалось, вот и решил прогуляться. Я здесь недалеко живу, – кивнул он в противоположную сторону дороги.
– Хороший район, – кивнула я.
– Злата, может всё-таки поведаешь, какие черти понесли на улицу в ливень и без зонта. Ты посмотри на себя, выглядишь как лягушка на болоте. Кувшинок только в лапках не хватает для полноты картины.
От этих слов внутри болезненно что-то сжалось, так что дышать стало тяжело. Резко остановилась. Лягушка?! Так оно и есть. Было бы по-другому, не ходила бы сейчас в гордом одиночестве в такую мерзкую погодку.
Сделала два шага вперёд и вышла из-под зонта. Максим стоял на месте. Я чувствовала на себе его взгляд, но старалась не замечать. Тяжело выдохнув, проговорила:
– А я и есть лягушка. Пошла на свидание, а он не пришёл. В итоге общагу закрыли, и мне пришлось ночь провести в одном милом дворике. Как обычно.
– Я не хотел тебя обидеть, – послышалось за спиной.
– А ты и не обидел меня! – нагло вру и сглатываю слёзы. – Разве на правду можно обижаться?! Знаешь, иди своей дорогой, а я своей пойду.
Зябко. В ответ тишина. Может, сейчас хоть отстанет. Руки совсем заледенели, надо поспешить. Сделала шаг и поскользнулась. Если бы не Максим, который отпустил зонт и подхватил меня, прижав к себе, искупалась бы в луже по полной программе.
– Ну и как я пойду своей дорогой, если ты на ногах толком удержаться не можешь?! Нет уж. Давай провожу до твоего общежития и тогда разойдёмся по разным дорогам, лягушонок.
– Обидно, – пропищала сквозь слезы. – Твой зонт унесло. – чувствуя, как его ветровка быстро намокает, а с него самого полились ручейками капли дождя.
– Не сахарный, не растаю! – хмыкнул он, прижимая к себе, схватил за руку. – Господи! Какая же ты ледяная. Ну и на какой чёрт ты попёрлась на это свидание! Теперь еще и заболеешь! – отчитывал, как маленькую девочку, мужчина. А я ничего не могла ответить.
Слышала его сердцебиение. Ну, собственно, до куда доставала, то и слушала. Быстрое. Голос магически воздействовал на меня. Господи! Так нельзя. Надо быстрее идти в общежитие. И чем быстрее, тем лучше. Не хочу его запоминать. Не хочу!
Вырвалась из его объятий и рванула вперед. Но мужчина и не думал оставаться больше в стороне. Сравнялся со мной и взял за руку, крепко сжав в своей. Посмотрела украдкой на него. Ах, мурашки по телу. Волосы намочило, строгий профиль, взгляд вперед, губы поджаты. Хорош и в таком состоянии. Дьявольски хорош. Похоже, всё же забыть не удастся этот образ.
– Язык проглотила? – посмотрел мне в глаза Максим.
– Нет, – тихо пикнула я и повернула голову вперед, приказывая себе: «Смотри под ноги. Смотри под ноги. Не хватало перед ним еще растянуться в луже». – А ты не знаешь, сколько сейчас времени?
Максим приподнял руку к глазам, наклонив, что из-под рукава блеснул циферблат часов:
– Без пяти шесть.
– Отлично, – выдохнула я. – Мне сюда. – Показала в десяти шагах от нас на арку.
И ускорилась, скрываясь от дождя под массивной аркой, встала у стены. Максим остановился лицом ко мне и серьезно уставился на меня. Стало не по себе. Я заерзала.
– Не смей больше ходить по таким свиданиям! Да и вообще забудь об этом. Придёт время, найдется и принц! – заявил он грубо.
Не смогла сдержать ироничной улыбки, которая тут же нарисовалась на моём лице. Я уставилась на него безразлично-колючим взглядом:
– Не могу такое пообещать.
– Тебе сколько лет?
– Двадцать, – издевательски улыбнулась, – а ты думал сколько?
Мужчина в ту же секунду прижал меня к стене, приподняв лицо за подбородок кверху. Моё сердце испуганно сжалось. Взгляд мужчины серьезный, холодный.
Он склонился надо мной и поцеловал. Мягко, напористо, а потом болезненно укусил за губу. Выпрямился, выпустил из своих рук мое лицо, развернулся и вышел под дождь.
Я смотрела, как заворожённая в спину мужчины, пока он не скрылся из поля зрения. Что это всё было?! Коснулась пальцами губ. Зачем? Почему? Меня поцеловал незнакомец. Шикарный незнакомец, которого больше никогда не встречу на своем пути.
Глава 1
Максим
Пары пролетели, и я уже счастливый засобирался домой. Вечером решил в компании друзей посидеть и отметить мою новую работу. Так уж вышло, что по образованию учитель обществознания. В школу идти побоялся, всё-таки детки маленькие, а в колледже работать проще. И вакансия появилась рядом с домом. Вот и откликнулся сразу. Взяли быстро и всего с одним условием. Я буду куратором группы, которая в этом году выпустится. Преподавать я им, конечно, ничего не буду. А вот следить должен. Как это буду делать, ещё не знаю, но согласился.
Как раз сейчас на классный час должна прийти моя группа в сопровождении заведующей отделения. По списку пробежался – почти чисто мужская группа, но все же одна девочка как-то затесалась в эту компанию. Чувствую – будет весело!
Послышался из коридора звонкий голос заведующей отделения. Женщина хоть и приятной, пышной внешности, но голос – это нечто. Мне кажется, такую можно с первого этажа услышать на шестом. Ребята её как огня боятся. Сегодня многие на это жаловались. Строгая женщина, властная. Хотя я бы так не сказал. Да, звонкая, но по глазам видно – добрая. А цвет необычный. Изумрудный. В такие глаза смотришь и пропадаешь.
– Злата, ну что ты так долго тащишься?! И эти за тобой в развалочку! – кричала в коридоре заведующая по имени Елена, а отчеству Владимировна. – Быстрее познакомитесь и домой сбежите!
Злата. От этого имени сразу вспоминается то раннее утро. Лягушонок, от которой у меня поехала крыша, и я решил расстаться со своей девушкой. Интересно, а где она учится и есть ли возможность найти. И пока я рассуждал, в аудиторию зашла она. Мгновенно поднялся с места. Она тоже замерла.
Парни гурьбой ввалились в аудиторию и уселись за парты. А я смотрел на девушку. Это точно лягушонок. Только в чёрном платье по колено с треугольным вырезом, который обнажал и скрывал упругую грудь третьего размера. Точно третьего. В этом мне равных нет. Стоит посмотреть, как точно могу определить все женские прелести. Чёрные волосы разметались по плечам. На лице румянец. В глазах читался испуг и удивление. Её можно понять. Честно, мне тоже немного не по себе от подобной встречи. Но где-то глубоко был чертовски рад этому. Пухлые губы. Сразу вспоминается тот мимолетный поцелуй. Неосознанно облизал пересохшие губы и потупил взгляд в пол.
Заведующая зашла в аудиторию и посмотрела на студентку.
– Злата, ты чего это встала и ни туда и ни сюда. Что с тобой?! – взвизгнула женщина.
Девушка стушевалась, украдкой глянула на неё и на парней, которые ржали чуть ли ни во весь голос. Опустила голову и, словно провинившийся котёнок, процокала на каблучках к первой парте и юркнула за неё.
– Это она от безнадежности, Елена Владимировна, – выкрикнул кто-то из парней. – Надеялась женщину увидеть, а тут мужчина. Так что и не пожаловаться на нас. – парни заржали.
– Даже если и так, Лёша, по твою душу всегда могу прийти я, стоит Злате намекнуть, – зловеще заявила женщина, сощурив глаза на паренька. Тот побледнел. Женщина довольно хохотнула и подошла ко мне. Приветливо улыбнулась и сказала, – Уверена, и Максим Юрьевич не даст единственную девушку в группе в обиду.
– Не дам, – отозвался и тут же искоса посмотрел на девчушку.
Глаза воротит. Сжалась. Совсем другая. Не такая, как в ту ночь. Елена Владимировна долго сотрясала звоном воздух. Правда, я не слушал, что она там твердила. В итоге, когда попрощалась и вышла из аудитории, я окинул взглядом группу.
– Значит, дорожные строители и последний курс, – улыбка сама как-то нарисовалась на лице. – Что ж, будем знакомы. Конечно, сразу я вас по именам не запомню, поэтому нужно придумать способ общения. Как-никак я у вас ничего преподавать не буду. Связь будем держать через старосту, а если возникнут какие-то срочные вопросы, вы всегда сможете найти меня в этой аудитории. Согласны?
Парни хором закивали. А кто-то даже выкрикивал с места: «Да, да!».
– Тогда прошу всех, кроме старосты, покинуть аудиторию! – провозгласил я, и парни соскочили со своих мест, шумно выбираясь в коридор.
Осталась Злата, пряча взгляд от меня. Кто-то из парней захлопнул дверь. В аудитории лишь я и девушка, которая тут же поднялась из-за парты, сделала несколько шагов и встала напротив меня. Честно, я получал зрительное удовольствие от каждого её движения. Злата подняла голову слегка наверх и стыдливо посмотрела в глаза:
– Здравствуйте, Максим Юрьевич. Меня зовут Злата Арсеньева. Староста группы сорок один тринадцать! – чётко отчеканивала каждое слово.
Я невольно расползся в глупой улыбке и опустил взгляд к выемке между грудей. На ложбинку. Сексуальная чертовка. И в моем вкусе. Будет сложно.
– Здравствуй, лягушонок, – отзываюсь с издевательской улыбкой. По лицу девушки можно было сразу понять… прозвище не по вкусу. – Я тогда и представить не мог, что ты у нас такая аппетитная девушка, – хищно пожираю глазами женские прелести.
– Вот как! – резонно фыркнула она, – и поцеловали, наверное, так, из жалости.
– Ах да! Поцелуй. Как же я мог забыть об этом, – театрально протянул, глядя в карие глаза, в которых закипала злость. – Видимо, ничего запоминающегося для меня не было, – холодно продолжил я. – Поэтому перестань прятать от меня взгляд и вести себя так, будто пять минут назад спала со мной. Да ещё и не по своей воле.
– Я не веду себя так…
– Давай свой номер телефона и по всем вопросам, касающиеся учёбы, будем друг другу писать и звонить, – демонстративно перебил Злату, которая краснела уже не от смущения, а от злости. – Так что не смей писать мне любовные письма. Всё-таки у меня девушка есть, может понять неправильно.
В голове кружилась победа. Мне удалось довести её до белого каления, но стоит и терпит. В глазах гроза с молнией, губки поджаты, но сдерживается. Самодовольная улыбка появилась на моём лице. Пусть лучше злится, чем влюбляется. Хоть девчушка мне и приглянулась, но крутить роман со студенткой… я не настолько больной. Наверное. Ключевое слово «наверное». Чёрт, я попал!
– Вы ведете себя как нарцисс. Это весьма некрасиво, Максим Юрьевич, – сощурив глазки, чуть ли не пропела Злата. – Вы не в моём вкусе. Так что не льстите себе. А насчёт номера телефона. Я запишу сейчас на листочек.
Она достала из сумочки небольшой блокнотик с ручкой. Открыла и начала быстро рисовать циферки на нём. Я с любопытством выпрямился и заглянул в блокнот. Ровный, красивый почерк. С моим не сравнить. Удивительно, что вообще стал учителем. Но почерк на учёбу не сказывался никак.
– Вот, пожалуйста, – вырвала и протянула листочек мне. – Только одно условие, – посмотрела янтарно-медовым взглядом. – Звонить не надо. Пишите сообщения. Ведь у нас куча приложений, при помощи которых говорить не нужно. Да и ваша девушка в любой момент может заглянуть в переписку и убедиться, что мы с вами только в деловых отношениях.
Смышленая лягушка. Ухмыльнулся про себя и взял листочек в руку:
– Всё будет зависеть от ситуации. Если понадобишься что-то срочно от тебя, то наберу!
– Только в учебное время. С восьми утра и до пяти вечера, – подмигнула Злата и нахально улыбнулась.
Как же захотелось мгновенно стереть эту улыбочку поцелуем. Только нельзя. Нужно держать себя в руках. Да и окна большие, и шторы не прикрыты. Может кто-нибудь заменить и проблем не оберемся.
– Хорошо, – сдался под её взглядом. – Твоя взяла! Но писать могу в любое время. Всякое может быть.
– Хорошо, – кивнула девчушка. – У нас в группе по успеваемости есть задолженности у трёх парней. Они готовы пересдать, но преподавательница уперлась рогом. Может, да и хочет, испортить будущее парням. А их без этой оценки до защиты диплома не допустят.
– То есть сразу проблемы? – грустно улыбнулся я.
– Сразу. Но я думаю вы сможете договориться с ней. Женщина она одинокая, привлекательная. Возможно, вы воспользуетесь, Максим Юрьевич, своей харизмой во благо. Мне, кажется, вы точно в её вкусе, – издевательски протянула чертовка и видно по глазам, что наслаждалась этим моментом.
– Хорошо. Говори, как зовут преподавателя, фамилии парней и где её искать…
– Маргарита Степановна, аудитория четыреста тридцать вторая, геодезия. Проблемы у Федорова Александра, Райскина Алексея и Фёдора Воронова. Прошу запомнить имена красавцев. С ними всегда проблем хватает. Я вам продублирую в мессенджере. Правда, как только напишете мне, чтобы я смогла сохранить ваш номерок. До свидания, Максим Юрьевич, – Злата резко развернулась и покинула аудиторию.
Эхом отдавалось у меня в голове стук каблучков девчушки. Вот влип, дак влип! Я тогда под дождём заприметил её. Маленькая, стройная, но не слишком. Мягкостей хватает. Это почувствовал, когда несколько раз ловил на лету. Только тогда выглядела жалко. Мокрые волосы, размазана по лицу косметика, колючий взгляд и в то же время обреченный. А сегодня. Совсем другая. И теперь точно будет тяжело. Понравилась, как никогда. Никто ещё так не нравился.
После той ночи с самого утра позвонил Кристине и расстался. Отношения всё равно зашли в тупик, а Злата просто стала последним толчком к этому. Бывшая, конечно, красотка, но слишком помешана на тусовках. Сначала мне нравилось это, да и друзья завидовали, мол, какой трофей отхватил себе. Только трофей был этот не мой.
Мне нужна Злата. Звучит безумно и нереально в нашем положении. Но я подожду. Немного подожду. Только получит диплом, и я тут как тут. Только надо навсегда избавиться от Кристины, которая до сих пор вешается на шею и никак не может смириться с расставанием. Почему?! Сам понять не могу. Возле неё толпа мужиков и куда более обеспеченных, в отличие от меня. А она вцепилась в меня.
Но это дело времени. А теперь пора приступить к работе. Вышел из кабинета и сразу направился к аудитории геодезии, благо на одном этаже. Постучал – тишина. Попытался открыть – заперто. Не судьба. Достал из кармана мобильник и забил номерок с листка блокнота, который до сих пор сжимал в руке.
В мессенджере появилась иконка с фотографией чертовки. Хороша. Приблизил фото и не смог сдержать издевательской улыбки. На фотографии у Златы губы накрашены ярко-красной помадой. Пошло. Маленькая еще, но в таком виде не отказался бы лицезреть её в своей квартире. Так сказать, в более интимной обстановке. Не знаю, как это правильно назвать. Но желать её тело после фотографии стал ещё сильнее.
По сенсорным кнопочкам напечатал сообщение: «В аудитории Геодезии никого нет. Попробую завтра с утра найти её. Максим». Отправить.
Глава 2
Злата
Целый месяц ада в реальном мире! Что за воля рока приставить к нам Максима Юрьевича?! К парням у него вопросов нет, а вот меня уже затюкал. То юбка слишком короткая, то блузка открытая, словно в монастыре нахожусь, а не в учебном заведении. Между прочим, все блузки и юбки в довольно строгом стиле, но ему обязательно что-нибудь да не понравится.
Раздраженно фыркнув отражению в зеркале, убрала его в тумбу рядом с кроватью. Соседок по комнате не было, поэтому можно спокойно собираться на работу. Немедля соскакиваю с кровати. На стуле рядом висит спортивный костюм. Хватаю его и натягиваю поверх футболки Металлика.
Да, в курсе, далеко не девчачий вкус. Но я выросла на творчестве этой группы. И когда впервые оказалась на свободе в большом городе, то первым делом помчалась в ближайший рок магазинчик. Кстати, он находился недалеко от общежития, в подвале. Честно, даже сразу не заметила его.
А когда всё-таки нашла, то денег хватило лишь на одну футболку. В которой теперь всё время по общежитию и щеголяю. Часто некоторые используют это как распознавательную черту. Типа: «а это та самая, что в Металлике ходит». Нелепо, но да, я та самая, что ходит в подобной футболке!
Магазин круглосуточный. Большой. Устроилась совсем недавно. Буквально неделю назад. Родители не могут больше финансово помогать в достаточной мере и пришлось искать выход. Он, конечно, нашелся, но совмещать с учёбой очень тяжело. Но опять же у меня нет другого выхода. Поэтому сопли в сторону и вперед на работу.
Накинув на себя кожанку, выхожу в коридор. Девчонки, которые живут в нашем крыле, что-то кудесничают на кухне, похохатывая над чем-то и кого-то передразнивая. На первом курсе мы вели себя точно так же. Только вот на последнем чувствуется всё по-другому. По крайней мере, мне так кажется.
На первом курсе пришла в мечтах о красивой жизни и безграничных возможностях. И как раз до четвёртого курса так и думала. Только сейчас столкнулась с реальностью. И от этого становится очень грустно. Не знаю, что готовит судьба на будущее, но в сказку больше верить не буду. Понимаю, никакие богатства после колледжа зарабатывать не стану, да и вообще огромное счастье будет, если по специальности смогу устроиться. Что мне уже заранее не совсем нравится. Дурочка маленькая поступила, но не на тот факультет. Приёмная комиссия хорошо уговаривала, а я уши-то и развесила.
Мимо охранника проскользнула, а он даже и ухом не повел. Да и зачем ему это?! Прекрасно знает, что к шести буду тихонечко скулить у двери в ожидании, когда же он их откроет. Голодная, уставшая и, возможно, продрогшая до ниточки. В общежитии они у нас такие. Ленивые, прикормленные. Такая себе охрана, если честно. От бабуси толку больше было бы, чем от них.
Прохладный воздух с примесью капелек после дождя ударил в лицо. Обожаю этот город. Скучно никогда не бывает, и даже самые простые вещи способны вывести из себя за долю секунды. Глянула в сторону колледжа. Стоит. Свет выключен. Лишь небольшой огонек в каморке у охраны.
До работы два часа. Вышла пораньше специально, чтобы была возможность прогуляться. Тяжело вздохнула и медленно отправилась в сторону магазина. Идти недолго, но все же постараюсь время растянуть. Можно нырнуть за уголок и выкурить сигаретку.
Одногруппники не знают о пристрастии время от времени пригубить одну-две, а иногда и целую пачку сигарет с вишневым вкусом. Моя слабость. Оправдание за подобное пристрастие ещё не придумала, но не заметила, как втянулась. Сначала это было просто за компанию, потом стало – просто больно, а сейчас – тяжело. Глупо, не спорю, но мне почему-то становится немного легче от этого. Мне нравится сам процесс курения.
Вот и сейчас, невольно сворачиваю за домик, достаю из кармана пачку сигарет. Пальцы умело скользят внутрь, и я вытягиваю терпкую сладость. Зажимаю губами и тянусь за зажигалкой. Она тут же попадается в руку. Сердце замирает в предвкушении. Огонёк и первая затяжка. Вдох – вкус вишни заполняет легкие. Выдох – густой дым выходит серовато-белым облачком наружу. Вдыхаю. Да, этот аромат в последние дни стал моим единственным другом и жестоким спасителем. Который рано или поздно коварно начнет губить, если вовремя не остановлюсь. Но сейчас, не желаю об этом даже думать. Пусть это будет потом, но не сейчас. Выдыхаю.
Машины шумно проезжали мимо меня. А я наслаждалась моментом. Потушив остатки сигареты, направилась в сторону чёрного хода в магазин «Груша». Зашла в небольшую каморку, натянув на лицо привычную для всех дежурную улыбочку.
Охранник, как обычно дремлет на стуле, вместо того чтобы следить по камерам за торговым залом. Даже стало обидно. Иду прямиком в раздевалку. Дядя Валера уже около трёх лет работает здесь охранником. Но честно признаться, что он есть, что его нет. Толку от него как от козла молока. А с другой стороны, за такую зарплату вообще нужно сказать спасибо, что хотя бы приходит на смену.
В шестьдесят мог бы найти что-нибудь и поприятнее. Допустим уйти сторожить какой-нибудь детский садик, чем здесь с нами сидеть. Хлопотно больно. И обязательно какая-нибудь передряга ночью в магазине случится. И тут уж не до возраста. Дяде Валере приходится часто рисковать собой. Если какая-то драка, то он всегда спешит на помощь продавцам. А в остальном: тащи, что хочешь!
В раздевалке села на скамейку возле своего шкафчика в верхней одежде. Не хочу ничего делать. Устала. В комнатушку вошла коллега. Татьяна Ивановна. Приятная женщина пятидесяти четырёх лет. Всё и всех понимающая. Ласковые черты лица, небесного цвета глаза. Хорошая. Только в жизни ей не везёт. Сын взрослый на шею с невесткой уселись. Да и ютятся в однушке. Незавидная участь.
– Чего сидишь? – спросила меня женщина.
– Работать не хочу, – честно говорю ей.
– Кто ж хочет-то… – цокнула языком Татьяна Ивановна и стала переодеваться.
Я лениво поднялась и то же начала раздеваться, убирая свои вещи в шкаф.
– Как на учёбе дела? – поинтересовалась женщина.
– Сносно, но утомительно, – ответила, надевая на себя форму магазина.
– А что ж так? – хихикнула она.
– Один преподаватель спокойно жить не даёт.
– Старый? – брезгливо спросила Татьяна Ивановна.
– Молодой и чертовски привлекательный. Только вот характер не подарок.
Женщина рассмеялась, и повернувшись ко мне лицом, сказала:
– У красивых всегда характер не подарок. Ну, а так потерпеть тебе его немного осталось.
– Немного. Только он уже мне надоел, – буркнула, закрыв шкафчик со своими вещами.
– Ладно. Не ворчи. Пошли в зал порядок наводить. Попрошу старшую, чтобы в смену включила эти полтора часа, – тяжело вздохнув, сказала Татьяна Ивановна.
– Пойдёмте, – обреченно отвечаю я и иду за женщиной.
В зале суета. Покупателей очень много. Продавцы уже замученно стоят за кассами. Тяжёлый труд. Если бы не нужда, никогда бы не пошла сюда работать. А люди работают, ещё и семьи пытаются содержать. Адский труд.
Поправляла полки с сыром. Как настало время идти менять девушку и вставать за прилавок, удручённо подошла к месту своей каторги. Натянула на руки одноразовые перчатки. Улыбка на месте. Вроде и готова.
После двенадцати картина в магазине круто менялась. Покупателей становилось очень мало. Поэтому можно спокойно приниматься за фасовку товара и готовить магазин к утренней смене. Единственное, что безумно раздражало – заходило слишком много зевак и приходилось за ними следить, дабы не украли чего-нибудь. А с этим у нас беда. Нет-нет, да кто-нибудь мастерски попытается затащить в карман какую-нибудь сладость или безделушку. Бывало, конечно, и похлеще кадры попадались. Но вот на мелочёвке полно.
Рядом, буквально за мной, встала и Татьяна Ивановна. Она сегодня на готовых блюдах работать собралась. Под ненавязчивые мелодии, которые раздавались в зале, работа закипела. Разбирая большие упаковки сыра, нарезала их и фасовала. Отвлекла бабушка, нудно проскрипев:
– Можно вас на минуточку?
– Конечно, можно. Чем вам помочь? – тут же отреагировала я.
– Девушка, а можно у вас спросить?
– Да, – киваю в ответ, но уже понимаю, что наткнулась на неадекватную.
– А не могли бы мне объяснить вот что. Вот у вас лежит на прилавке сыр.
– Угу, – с натянутой улыбкой, киваю в ответ.
– А вот почему в одном сыре дырочки есть, а в другом их нет?
Внутри меня закипела волна. Ещё чуть-чуть и пар повалит из ушей. Сдерживая улыбку, злобно отвечаю:
– Наковырять не успела к вашему приходу! Ещё вопросы есть?
Бабка отшатнулась от прилавка и непонимающе посмотрела на меня. Видимо, что-то прикидывает у себя в головушке, и после минутного молчания выдала:
– Могли бы и повежливее быть!
– Простите, стараюсь как могу! – позитивно восклицаю, когда внутри всё клокочет от злости. Такое огромное желание бросить всё. Встать и уйти отсюда!
Бабуся отошла от прилавка, и только я свободно выдохнула, как услышала до боли знакомый мужской голос:
– Не верю своим глазам! Арсеньева Злата, собственной персоной!
Медленно поворачиваю голову и вижу Максима Юрьевича с девушкой. На ней задерживаю взгляд дольше приличного. Красивая. Очень яркая. Она лучезарно улыбается мне, когда я стою и смотрю на них с недовольным выражением лица.
– Максик, познакомишь с особой? – пролепетала ангельским голосочком она.
Противно. Не удивительно, что с таким эффектным мужчиной находится такое очарование. Мне должно быть на это плевать, но бесит!
– Студентка моя. Староста группы дорожных строителей, – спокойно проговорил он, не сводя с меня пристального взгляда. Неуютно.
– А ничего так. Хорошие у вас студенточки ходят, – промурлыкала она.
– Вам что-нибудь подсказать? – собравшись с духом, спрашиваю я как можно спокойнее. Но голос всё-таки дрожит.
– Ты чего здесь делаешь? – не унимался Максим Юрьевич.
– Работаю! – резко отвечаю я и смотрю ему с вызовом в глаза, – разве не заметно?!
– Ай, молодец! – захохотала красотка рядом с ним. – Так с ним и надо.
– Хорошо. Поговорим завтра в учебное время по поводу твоих ночных работ– сквозь зубы процедил он. И направился к кассам.
Девушка подмигнула мне и побежала за ним. А я, похоже, зацепила Неверова. У него даже скулы свело от моего ответа. Вот так попала. Завтра не слезет с меня. И зачем я так рыкнула на него. Руки опускаются теперь. Кто-то коснулся моего плеча. Я обернулась. Татьяна Ивановна.
– Кто это был? – спросила она.
– Тот самый преподаватель, – удручённо отвечаю я.
– Ой-ё. И правда хорош. А как смотрел на тебя… Ты ему явно интересна не как студентка, – протараторила чувственно женщина.
– Да не может этого быть. У него видели какая девушка! Куда уж мне до таких стандартов. А насчёт взгляда, показалось вам.
– Хочешь, сходи перекури, – кивнула она в сторону чёрного входа. – Я тебя подменю.
– Спасибо, – киваю ей и снимаю перчатки.
Перекур мне сейчас не помешает. Выхожу из-за прилавка и оглядываюсь в торговом зале. Максима нигде нет. Значит, можно спокойно идти курить. Иду к чёрному входу, прохожу мимо дяди Валеры, который смотрит какой-то сериал в телефоне.
На улице меня сразу же встретил холодный ветерок. В эту же секунду пожалела, что не заскочила за курткой. Ай да ладно! Не простыну! Отошла немного от магазина. Оперлась на стену. Из кармана джинсов достала пачку сигарет. Вытащила одну и убрала пачку обратно.
Прикуриваю. Затягиваюсь, и на душе становиться легче. Ещё бы спать не хотелось… было бы хорошо.
– Ты у нас ещё и из курящих! – раздаётся голос Неверова возле меня.
Невольно вздрагиваю. Вот и какого лешего привязался ко мне. Индюк! Обреченно вздыхаю и спрашиваю:
– Отчитывать станете?
– А есть ли смысл в этом? – вопросом на вопрос отвечает он.
– Нет, – пожимаю плечами. – Ну кто вас знает?!
– Это уж точно. Меня ты не знаешь, – мрачно отозвался Неверов.
– А куда делась ваша девушка? – иронично спрашиваю я, ехидно улыбнувшись. – Не выдержала вашей противности и сбежала?
– Противности говоришь… – эхом отозвался он.
– Простите, – осеклась я. – Не подумала, чего брякнула. – затягиваюсь и выдыхаю клубок дыма.
Мужчина резко взял мою руку, в которой зажата сигарета, отвел сторону и поднял высоко над моей головой. Другой же обхватил за талию и прижал меня к себе, впившись губами в губы.
От растерянности роняю сигарету, но всё же отвечаю на настойчивый поцелуй мужчины. К несчастью, не могу отказать ему. Почему? Сама не понимаю толком. Неверов отстраняется и отступает от меня, выпуская из рук.
– Всё ещё противный для тебя? – спрашивает надменным голосом.
– Зачем вы это сделали? – еле слышно спрашиваю я, вглядываясь в глаза Неверова. Пытаюсь отыскать причину его поведения в них.
– Считай, что это вместо сигареты. Заряд бодрости на остаток рабочей смены. – сказал он, повернулся ко мне спиной и пошёл прочь от магазина.
Глава 3
Максим
Шла контрольная работа по обществознанию у первого курса. Автомеханики шумно, наперебой угадывали ответы на тест. Ну, а я смотрел в окно и не мешал им зарабатывать двойки подобным образом. Так как прекрасно слышал, какие ответы они пытаются подставить на вопросы.
Ночью, после того как я вернулся из магазина, позвонила Кристина и долго выносила мозг. Ей всё не верится, что я решился поставить точку в отношениях. Поэтому она всячески пыталась эту точку превратить в запятую. Но безуспешно. Мне таких отношений хватило на десять жизней вперёд.
Интересно, почему Кристина, (которая, знает меня больше года), не увидела в Злате ту самую соперницу. Благодаря которой я и отказался от неё без раздумий. Ведь она знала, что у меня от неё крышу никогда не сносило. Так, просто было круто и всё на этом. Ничего большего. И это Кристину весьма устраивало. Я не ревновал её к другим, и всем жизнь казалась прелестней.
Хотя это к лучшему. Хорошо, что не увидела в Злате соперницу. Не хватало еще потом их друг от друга оттаскивать. Всё-таки Кристина через чур дикая особа. А моя студенточка мягкая и несмышлёная. Не хочется её так подставлять.
Но вчерашний поцелуй Злата спровоцировала сама. Не стоило с такой иронией со мной разговаривать. Понимаю, что вновь допустил ошибку, но не смог удержаться. А ведь ответила. Мне кажется, она сама ещё не понимает, почему так охотно и остро реагирует на меня. Может у неё и были отношения с мужчинами. Но явно детские. В её глазах читается растерянность от собственной реакции.
О чём только я думаю?! Сам-то не лучше! Играю с ней, как кот с мышкой и надеюсь, что пронесёт и никто этого не заметит. Хотя при студентах я с ней веду себя очень холодно. Так что… никто и ничего не должен понять. А вот коллеги вполне могут. Взгляд не спрятать. Хотя, опять же, Кристина ничего не поняла. Но она и дурочка от природы. Яркая внешность заменила способность пользоваться мозгом.
Тяжело вздохнув, беру мобильник со стола. Открываю приложение и начинаю печатать сообщение Злате:
«После пары зайди ко мне в аудиторию. У меня к тебя серьёзный разговор имеется!»
Отправить. Сообщение доставлено. Через пять секунд прочитано. И тут же приходит ответ:
«Хорошо».
Довольный самим собой, улыбнулся во весь рот. Скомандовал студентам:
– Закругляемся! Сдаём работы и свободны!
Поднялся из-за стола и стал собирать листочки с заданиями, пока остальные рванулись к моему рабочему месту и завалили его своими работами. Через несколько минут в аудитории стало пусто. Тишина. С самого утра мечтал об этом. Ночью толком не спал, вот и результат. Пары давались тяжело, и ребята безумно раздражали своим бесконечным перешептыванием.
Подошёл к окну и раскрыл его, пропуская осенний холод в помещение. Пахнет дождём. Приятно. Люблю осень. Обратил внимание на небольшую группу студентов во дворе. Они за деревом спрятались и дымили так, что видно их со всех сторон. Я хохотнул. Сам, конечно, грешен. Но курю редко. В основном только тогда, когда совсем на душе становится погано и беспросветно.
Звук цокающих каблуков гулко разлетелся по аудитории. Я выпрямился и повернулся спиной к окну. Передо мной остановилась Злата. Сонная. Уставшая. Но прекрасная. В классической юбке и светло-бежевом джемпере со слегка глубоким вырезом. Вот сколько бы не ругался на неё, а всё никак не могу приучить к закрытой одежде.
– Вызывали?
– Да, – киваю в ответ, оглядывая девушку с головы до ног.
– Зачем? – утомленным голосом спросила она и раздражённо выдохнула.
– Хочу поговорить с тобой. Речь пойдет о твоей работе.
– Не стоит. Это не вашего ума дело, – дерзко ответила она.
– Вот как, – удивленно вздёрнул бровь. – Ты уверена, что это не моё дело?
– Более чем.
– Что ж, – с иронией говорю я, – вынужден тебя разочаровать. Это как раз теперь моё дело. Так как я твой куратор и меня волнует твоя успеваемость.
– Что ж. Вам не о чем волноваться. Ведь у меня всё прекрасно с успеваемостью, – язвительно заявила она. – И мне не за что перед вами отчитываться. Поэтому считаю этот разговор бесполезным.
– Почему ты работаешь там? – слегка повысив голос, гаркнул на неё. Девушка вздрогнула и с осторожностью посмотрела мне в глаза. – Чего молчишь?
– Вас это не касается… – начала она, но я перебил её.
– Касается! Поэтому давай честно признавайся, зачем ты там работаешь?
– А зачем вообще люди работают?! – вспылила она, гордо вскинув голову кверху. – Наверное, потому что имеются финансовые трудности.
– Это-то я понимаю, но почему именно в магазине?
– Оплата хорошая. Да и не отворачивают носы от студентов, – заметно тише ответила Злата и опустила глаза к полу. – Сложно найти работу, когда ты зависишь от расписания занятий. А тут ночные смены. Да и прилично всё. Был ещё вариант в ночном клубе поработать. Но мне эта затея не понравилась.
Ночной клуб. Действительно, там бы она долго и чисто не поработала, с такой-то внешностью. Ладно, ума хватило встать лишь за прилавок. Шумно вздыхаю и спрашиваю:
– Что родители говорят по этому поводу?
– Ничего, – отвечает девушка и растерянно смотрит на меня. – У мамы своих хлопот хватает. А я уже не маленькая, и могу сама позаботиться о себе.
– Это я заметил, – с иронией смотрю на неё. – Так если не хочешь проблем, то увольняйся со своей работы.
– Это ещё почему?! – вытаращив глаза, спросила ошарашенно она.
– Потому, – равнодушно пожимаю плечами.
– Знаете что?! – завопила Злата.
– Что? – переспрашиваю всё так же холодно.
– Это вас не касается! Где хочу там и работаю! Вы сейчас ведёте себя не профессионально! Это ещё я вам не припомнила вчерашний поцелуй! – разошлась девушка, срываясь на писк.
– Какой поцелуй? – как ни в чём небывало, спрашиваю я.
– В смысле?! – захлопала глазками она и зашипела. – Какой спрашиваете?! Да ладно?! Вчерашний! Возле магазина! Или уже забыли?! Для склероза вроде как-то рановато!
– Хоть убей не помню, – спокойно отреагировал я. – Всё-таки, нафантазировала. – слегка склонился, чтобы наши глаза стали на одном уровне и язвительно продолжил. – Ай-яй-яй… А я тебя предупреждал. Держи свои гормоны при себе. Не стоит влюбляться в преподавателя и питать к нему ложные чувства.
– Да какого черта! – завопила она и резко развернулась в сторону выхода. – Нет никакого толка с вами разговаривать. Идиот!
И уже было сделала шаг, как я в спину холодным тоном объявил:
– Или ты увольняешься, или я сообщу об этом заведующей отделения.
Злата обернулась ко мне и на её лице появилась горькая ухмылка. Я выпрямился и с высоты своего роста посмотрел серьёзно в её глаза.
– Как-то это подло с вашей стороны, – проронила она.
– Подло, но действенно, – соглашаюсь с ней. – Заметь, это я еще за идиота не начинаю выяснять.
– Вы можете хоть сейчас идти и говорить об этом моей заведующей, – вызывающе отреагировала Злата.
– Хорошо, – соглашаюсь с ней. – Только забыл добавить, что же я ей скажу…
– И что же? – хмыкнула девушка.
– А то, что ты у нас краснодипломница, а благодаря новой работе приходишь на пары сонная. На это жаловались некоторые преподаватели. Поэтому, так как я заинтересован в успеваемости своей группы, обеспокоен данным явлением. И прошу её светлость, Елену Владимировну, поговорить с твоими родителями. Дабы те повлияли на своё чадо.
– Что ж, – надула Злата губки. Притягательно. Я чуть не застонал в голос от подобной картины. – Мне придётся сообщить Елене Владимировне, что вы пристаёте ко мне. А также сообщу о поцелуе, который вы решили отрицать. – коварно улыбается чертовка.
– Тебе никто не поверит, лягушонок. Боюсь, я успел зарекомендовать себя со стороны начальства положительно. Ну а ты, радость моя, всего лишь студентка с богатой фантазией. – тихо отреагировал на её выпад. – Поэтому, будь послушной девочкой и увольняйся.
– Да ну вас к чёрту! – выпалила она и направилась к двери.
– Если так сильно нужна работа. Я лично готов для тебя её поискать! На неполный рабочий день. А с ночными сменами завязывай, – говорю ей в спину. Только она уже захлопывает дверь аудитории за собой.
Конечно, и я себя веду сейчас, как последний подонок. Но не хочу видеть её замученное лицо в колледже. Без сна девушка не может выглядеть прекрасно. Так что по-хорошему надо самому разузнать про её семью и отчего Злата так стремится работать по ночам. Да и довольно тяжким трудом добывает средства для существования.
Не задумываясь, отправляюсь к кабинету заведующей. Стучу в двери. Тишина. Опоздал. Похоже, Елена Владимировна ускользнула уже домой. Смотрю на часы на руках. Половина пятого. Рано ускакала. Ну, да ладно. Не судьба. Значит, завтра разузнаю.
По дороге к своей аудитории я задумался. Предложил найти Злате работу, а сам не знал, что и предложить. Можно, конечно, попробовать устроить к маме в компанию. Бумажки перебирать. Мама как раз жаловалось, что одна не справляется. И ей нужен помощник разбирать по стопкам документацию. Думаю,
Злата справилась бы с такой работой. Да и в тепле максимум на три-четыре часика в день. Только есть одно большое «но». Как я маме объясню своё желание пристроить молоденькую девочку под её крылышко.
А что, если сказать жалко студентку? Мол, совсем ещё сопливая, и присмотр нужен, чтобы о лишних глупостях не думала. Всё-таки не абы кого подсовываю, а девочку-умняшечку. Только, боюсь, поймёт, что она мне нравится, и тогда конец нам обоим придёт. Моя мама на всё готова ради того, чтобы женить меня на какой-нибудь скромняшечке.
А Злата, я так думаю, ей понравится однозначно. Это не моя бывшая. Кристину она на дух не переваривает. А тут… даже не знаю, чего и ожидать. Но на крайний случай стоит поговорить об этом. Всё-таки это лучше, чем ночами напролёт стоять за прилавком и отвечать на глупые вопросы покупателей о сыре.
Глава 4
Злата
В душном подвальном кабинете слушаю, как ноет заведующая магазином. Вроде и взрослая женщина, а характер как у ребёнка. Может в душе она себя и ощущает молодой, но на деле передо мной сидит сорока трёхлетняя женщина и выедает мозг.
Виктория Сергеевна вообще женщина интересная во всех отношениях. Пышная блондинка со слегка потрепанным видом. Продавцы её недолюбливают. Потому что случись что от неё сговора не будет. В плане мужчин женщина падкая. Часто ловили на работе, как она грузчиков успевала зажимать по углам. Вроде и симпатичная, но вот как-то так получается.
– Ну вот кем я тебе сейчас заменю? – не унимается женщина. – Вроде и никто к тебе плохо у нас не относится. Да и по зарплате не обманули бы. Работу ты в своем положении быстро не найдёшь. А тут всё готово. Вот зачем тебе от нас уходить?
– Виктория Сергеевна. У меня учёба на первом месте. Понимаете, меня застукал куратор за работой здесь. И теперь грозится донести на это всё заведующей отделения. А это значит мне придётся несладко. – словно с маленькой распинаюсь я.
– Вот те раз. Причину нашли. Тоже мне. А может я сама поговорю с твоим куратором, – предлагает она и хитро улыбается. – Уж с мужчинами я общий язык хорошо нахожу. Объясню, что к чему.
– Не стоит, – через силу улыбаюсь в ответ. – Да и правда, с ночными сменами я стала хуже усваивать то, что говорят на парах. Именно из-за успеваемости эти проблемы и начались, – вру, не краснея.
Если честно, мне и самой не нравится здесь работать. Может, что и получше смогу найти, а отсюда пора бы и уходить. Слишком тяжело. Ну, а Максим Юрьевич успокоится и отстанет от меня.
Заведующая обреченно покачала головой и проговорила:
– Хорошо. Пусть будет, по-твоему. Но если что… рады будем видеть снова тебя.
– Спасибо, всего доброго, – забираю трудовую книжку у неё со стола и выхожу из кабинета.
Выбегаю прямиком на улицу. Не хочу ни с кем из бывших коллег разговаривать. Уж не до них сейчас. Ещё и распинаться перед каждой: «что, да почему?». А мне это удовольствие уж точно не доставит.
На улице морозно. Днём шёл первый снег, а сейчас уже слякоть. Растаяло. Шлёпаю в сторону общежития. Правда и в комнату сейчас возвращаться не хочется. Девчонки все сегодня должны быть в комнате. И они без меня явно не скучают. А мне лишней быть не хочется. Не то настроение.
Главное и на Максима Юрьевича сейчас не попасть. Он же где-то неподалеку живёт, раз тогда поймал на улице. Да и в магазин. Не просто так он именно в «Грушу» заявился. Да ещё и с девушкой. Интересно, она вообще в курсе, какой у неё парень на самом деле?! Что он пристает к другим. Да и верностью не пышет. Да! От таких нужно держаться как можно дальше.
Хорошо, что мне остался всего год. Правда, у меня такое везение, что этот год может и не спасти от неприятностей. Всё-таки не понимаю его! Такая красивая рядом с ним девушка, а он целует меня. Ну, а с другой стороны, как я могу об этом рассуждать, когда не знаю, что у них вообще в отношениях происходит. Всякое может быть. Это же жизнь.
Мне он чертовски нравится. Но его манера поведения выводит из себя. То привлекает к себе, то отталкивает. Нет, ну а на что я надеюсь?! Что придёт, на коленки встанет и скажет: «Злата! Я люблю тебя! Нет сил больше скрывать своих чувств, давай встречаться!». Глупость какая. Усмехаюсь сама над собой.
Конечно, такого сценария не будет. Я для него всё равно студентка. И мало того, действительно та самая дура, которая не может сопротивляться его грёбанным чарам! А! Бесит ужасно! Каждый раз после встречи с ним наедине думаю, что надо побыстрее найти себе парня. Чтобы так предательски не разгонялось сердце, когда вижу Неверова.
Да ладно, вижу! Он мне на днях вообще приснился! И в очень пошлом сне. Мне даже стало стыдно, когда проснулась. Гормоны… Никуда не сбежишь от них. Природа требует своё. А на моём пути только Максим Юрьевич, играющий со мной, как кот с мышкой.
И по знакомствам никак не везёт. Со всеми, с кем переписку веду, какие-то не такие. У одного, значит, женщина и слова против иметь не должна, другого интересует, какое нижнее бельё на мне. И так по кругу. Через одного встречается адекватный, но до встречи не доходит. Вся моя женская уверенность на корню вянуть начинает.
Не то, что у моей соседки по комнате. Жени Смирновой. Вот у неё жизнь бьёт ключом. И всего-то ей восемнадцать. А парней – тьма! Силой не оттащишь от неё. Но и внешность у Женьки соответствующая. Длинные русые волосы. Стройная талия, как у нас учительница литературы в деревне говорила, словно у березки ствол. Яркие голубые глаза. Весёлая. Да и наряды – всегда отпад! Не то что у меня.
Да и, честно признаться, так разговаривать с парнями, как это делает Женя, я не умею. Поэтому и сижу в гордом одиночестве и со стороны смотрю, каково это – быть нарасхват. И первая заговорить не могу. Возникает чувство, будто я навязываю своё общество молодому человеку. Неприятно. Лучше как есть, так и будет. Неужели не смогу под себя найти партию?!
Заворачиваю в любимый дворик. На детской площадке играют дети, а родители сидят на скамейке. И не лень им в темноте копошиться. Заворачиваю за угол. Прячусь в тени. Отлично. Никто не видит. Достаю сигарету. Закуриваю.
В кармане брюк завибрировал телефон. Как всегда, не вовремя. Пыхчу, но достаю его. На экране светит «Мама». Что ж. Ладно. Тушу о стену сигарету, подхожу к урне. Отвечаю на звонок и выкидываю половину недокуренной сигареты:
– Привет мам.
– Привет. Чего не звонишь? Уже почти месяц не общались. Позабыла о нас совсем?
– Нет же, – вздыхаю театрально. – Учеба, работа. Вот и закрутилась.
– Ты работу нашла? – обрадовалась мама.
– Уже потеряла, – грустно отвечаю я. – Но ничего, найду что-нибудь более подходящее.
– Не расстраивайся. Мне зарплату перевели, так что этот месяц как смогу, так помогу. Стипендии не лишили? – недовольно буркнула она.
– Не лишили. Всё хорошо.
– Как вообще на учебе дела?
– Как всегда. Учусь и успешно, – медленно отвечаю в ответ. – Мам у вас-то там всё нормально?
– Да, – кидает она ответ. – Тяжело, но нормально. На заводе только весело, как всегда. Поэтому и не знаю, что будет дальше. Конечно, тебе бы работу надо бы найти. Чтобы на еду деньги были, а с одеждой как-нибудь помогу. Надеюсь, недолго этот беспорядок на работе будет. Обещаются нового начальника поставить, может и лучше станет. – тяжело вздыхает. – Сама же знаешь в нашей деревне кроме завода и работать негде.
– Знаю-знаю, – говорю я. – Найду работу. Не переживай. Ладно, мам, я в общагу иду. На улице холодно, руки отмерзают.
– Хорошо. Звони не пропадай.
– Пока мам.
– Пока.
Послышались короткие гудки, и я убираю телефон обратно в карман брюк. Смотрю на площадку. Детей нет, да и родителей, собственно, тоже. Не спеша бреду к скамейке. Тусклый фонарь освещает тропинку. Сажусь на скамейку, достаю пачку сигарет и бросаю её перед собой. Роюсь в кармане и достаю зажигалку.
И только расслабилась, взяла сигарету и прикурила, как почувствовала вибрацию под курткой.
– Да кто там на этот раз, – недовольно буркнула и полезла за телефоном.
На экране: «Максим Юрьевич». «А тебе-то что нужно», – бурчу про себя и отвечаю на звонок:
– Да, я вас слушаю.
– Здравствуй, Злата. Уволилась? – серьёзным тоном спрашивает мой мучитель.
– Да. Как вы и хотели, – отвечаю мрачно в ответ и затягиваюсь, выдыхая дым.
– Отлично. Мне недавно позвонила Хлызова Маргарита Степановна, – тяжело вздыхает. – Договорился я с ней насчёт пересдачи, поэтому свяжись с ребятами. Пусть готовятся к следующему понедельнику.
– Хорошо, передам, – сухо отвечаю ему. – Во сколько будет пересдача?
– В пол пятого.
– Хорошо. До свидания!
– Подожди! – остановил меня Неверов. – Насчёт работы. Я поговорил со своей мамой, и она готова взять тебя на неполный рабочий день сортировать документацию.
– Спасибо за предложение, – автоматически отвечаю ему. – Но я поищу работу сама. Не хочу напрягать вашу маму своим обществом, да и вас в том числе.
И скидываю вызов, не дав Максиму Юрьевичу вставить и слова. Это ж надо! Затягиваюсь и выдыхаю. Нашёл он мне работу! Кто его вообще просил об этом?! Ещё и у мамы своей. Нет уж! Спасибо! Сама как-нибудь раскидаюсь со своими проблемками.
Хорошо, что с Маргаритой Степановной договорился. А то парни её никак не могли уговорить. А у него, кстати, быстро получилось. Наверное, внешностью взял, потому что по-другому с ней никак. Хорошо быть привлекательным. Большинство людей на встречу охотно идут, когда ты лицом удачно вышел.
На улице совсем стало холодно. Я бы даже сказала, невыносимо холодно. Убираю всё своё богатство со скамейки и распихиваю по карманам. Тоскливо оглядываю двор и выхожу из него. Быстро добегаю до общежития и влетаю на свой этаж.
В комнате сидела только Женька и крутилась перед зеркалом, подкрашивая реснички.
– Привет, а где все? – с порога спрашиваю её.
– Вика на свидании, – отвечает, забавно вытянув лицо. – Я сейчас тоже собираюсь на пятый этаж.
– Надолго? – скидываю с себя ветровку и вешаю её на спинку стула.
– Не знаю. Там у Вовки с ДЭО день рождение, – ответила она и посмотрела на меня. – А ты сегодня не на работу?
– Нет, – отвечаю и сажусь на свою кровать.
– Чем планируешь заняться? – через чур милым голоском проворковала она.
– Не знаю. Спать грохнусь, наверное, – пожимаю плечами и смотрю на неё в ответ. – А что есть какие-то другие предложения?
– Есть, – хитро улыбнулась она. – Там у Вовки есть друг. Зовут его Дима. Правда ему всего девятнадцать. Но выглядит постарше. На фотографии тебя увидел.
– И? – раздраженно фыркаю – К чему ведешь?
– Пошли со мной на день рождения. Ты ему понравилась. А так… чем чёрт не шутит. Может и он тебе по вкусу придётся. А если что-то не понравится сразу же уйдём. Ну так что?
– Не знаю, – честно говорю ей. – Хотя можно и сходить. Давно не отдыхала. А ничего что я без подарка к ним припрусь?
– Да не страшно это. Скажем мой подарок от двоих, если тебе так спокойнее будет.
– Ладно, – выдохнула я, а Женька радостная захлопала в ладоши.
Достаю из тумбочки косметичку и начинаю наводить красоту. И не скажу, что так сильно и хочется тащиться на пьянку. Но и одна оставаться не хочу. А так, глядишь, и правда этот Димка интересный персонаж. Может, что и получится. А то образ Неверова меня уже достал. А то, что Димка чуть младше меня, так это не беда. Год разница. Словно и одногодки вовсе.
Глава 5
Максим
За окном темно. Сижу и накидываю в блокноте план пары. Завтра с первыми курсами занятия. Тема одна и таже. Что и отлично. Пройдёмся завтра по русским мыслителям и правоведам девятнадцатого-двадцатого века. Естественно, им все мои старания до лампочки, но выполнять работу на отлично я привык ещё со школы.
Вывожу следующие имена: Борис Петрович Вышеславцев, Иван Александрович Ильин, Константин Дмитриевич Кавелин. Боже, невольно вспоминаю своих одногруппников, которые с ума сходили от этих тем. Неинтересно. И вообще, зачем всё это им нужно было! Складывалось такое чувство, что они не до конца понимали, на кого пришли учиться.
Прерывает мои воспоминания звонок мобильного телефона. Беру его в руки. Кристина. Ей-то что от меня нужно в такой-то час?! Настырно звонит. Долго. Ладно. Тяжело вздыхаю и отвечаю:
– Да.
– Здравствуйте, – раздаётся мужской, слегла писклявый голос.
– Здравствуйте, – снимаю с переносицы очки, потирая глаза.
– Вас беспокоят из бара «Феникс». На Ленина семьдесят пять. – распинается парень. На фоне слышу, как Кристина с кем-то собачится.
– Я вас слушаю.
– Понимаете, тут ваша девушка…
– Моя? – эмоционально переигрываю голосом, и паренёк на секунду тушуется.
– По крайней мере, об этом так заявила клиентка. Приезжайте, пожалуйста. Она перебрала, расплачиваться по счетам не желает. Шумит. Если не приедете, мы будем вынуждены вызвать полицию.
– Могли бы сразу вызывать наряд. Смысл меня-то дёргать?! – начинаю заводиться. – Или у вас стоит проблема в оплате счёта?!
– Но вы понимаете… – замялся парень. – Хочется же по-хорошему всё решить.
– Я вас понял. Скоро буду, – скидываю вызов и бросаю телефон на столик.
Да за что ж мне это чудо-то досталось. Знал бы, каково это будет, и в жизни не связался с ней бы. Но на это дело сейчас разоряться бесполезно. Да и чего душой кривить, поначалу мне с ней было очень даже хорошо. Это уже потом стал тяготеть от отношений. Слишком ветренная, избалованная. Истерики достали. Причём ещё и в отношениях со мной, пыталась закрутить с любым более-менее обеспеченным парнишкой. Нафиг мне такое счастье не сдалось.
Иду в коридор, накидываю ветровку и обувь. Хлопаю по карманам. Кошелек не со мной. Блин! На цыпочках передвигаюсь в комнату. Беру из кошелька карточку, запихиваю во внутренний карман ветровки. Телефон. Хватаю и его. Экран засветился. Оповещение из приложения. Открываю. Сообщение от Хлызовой:
«Добрый вечер, Максим Юрьевич. По поводу ваших ребят могу вас обрадовать. Пусть приходят в понедельник на пересдачу к половине пятого. Приму. Только и вы про вознаграждение не забудьте!».
Раздраженно фыркаю. Соизволила, однако. С виду слишком принципиальная. А за две бутылки коньяка решила подумать о судьбе ребятишек. Личную жизнь, понимаете, устраивает. И как раз не хватает алкоголя для романтического ужина. А я, такой красавчик, с должниками и подвернулся вовремя. Грех же было не воспользоваться.
Надо оповестить Злату. Набираю её номер. Отвечает быстро. После недолгого разговора скидываю вызов и убираю телефон в карман брюк. Выхожу в подъезд, закрывая на ключ дверь. Выхожу на улицу. Холодно.
Долетаю до бара пешком. Благо недалеко находится, осталось только за угол завернуть. Прекрасно знал об этом месте. Часто здесь с Кристиной когда-то отрывались. Захожу внутрь. Запах спиртного, перегара и дыма от кальянов обжигает мои лёгкие.
Приглушённый свет, столики. Оглядываюсь и замечаю возле барной стойки никакусенькую Кристину. Которая, в свою очередь, шатаясь, пытается охмурить официанта. Но, судя по его лицу, ей это не удаётся. Он на неё смотрит замученно, словно он с ней уже провел более суток в общении. Правда, она может так утомить и за пять минут. Уж я-то знаю.
Подхожу к ним. И с каждым моим шагом у официанта расползается по лицу улыбка всё шире и шире. Будто я Христос и иду спасать его от нечистой силы. Глаза его радостно начали блестеть. Наконец-то и Кристина обращает внимание на меня. Останавливаюсь возле них.
– О-о-о, любовь моя пришла, – гнусаво проговорила девушка и повисла на моей шее.
– И вам здравствуйте, – недовольно бурчу в ответ и убираю её руки с себя.
– Слава Богу вы пришли, – выдохнул официант. По голосу тот же самый, что и звонил.
– Сколько она должна? – сходу спрашиваю его, пока Кристина всё пытается ластиться ко мне.
– Пять тысяч семьсот восемьдесят рублей, – чётко проговорил он.
– Нихрена себе! – вырывается непроизвольно у меня. Что ж. Делать нечего. Лезу в карман и протягиваю карточку официанту.
– Скоро буду. – объявляет он и скрывается за стойкой.
– Кристина, не лезь ко мне! – раздраженно говорю ей и отстраняю это тело от себя.
– Неверов, я скучала, – промямлила она. – А ведь я знала, что ты придёшь за мной. Мы же к тебе сейчас пойдём. Развлечёмся? Да?
– Даже не думай об этом. Если ты забыла, то мы расстались, – резко отвечаю я.
– Забудешь об этом с тобой. Каждый раз говоришь мне об этом. А сам помогаешь, – пытается соблазнительно подмигнуть, но икает в самый ответственный момент.
И почему-то это вызывает у меня сейчас лишь раздражение и лютое отвращение от неё как от женщины. Пусть у меня давно и не было девушки. В интимном плане. Но внутри ничего больше от неё не пылает. А Кристина, как назло, всё продолжает липнуть. Противно.
– Ты же не просто так пришёл за мной, – снова икает, но продолжает лепетать. – Значит… я тебе не безразлична до сих пор.
– Не выдумывай. Мне официанта стало жалко, – кивнул на паренька, который вернулся, чтобы вернуть карту.
Я принимаю её и убираю в карман. Достаю телефон и набираю в приложение такси домашний адрес Кристины.
– Одевайся, – командую ей. – Такси здесь неподалёку.
Та засуетилась. Схватила пальто и накинула на себя, не застёгиваясь поплелась на выход.
Раздражённо фыркаю. Как всегда, Кристина оставила сумочку на барном столике, а сама пошла. Вот что-что, а вещи она везде любит забывать, а потом искаться со слезами на глазах. Хватаю сумочку и иду к ней. Подхватываю за локоть и вытаскиваю из бара на улицу.
Та пытается что-то лепетать, но я и слово разобрать не могу. Уж слишком хорошо барышня накушалась. Сразу примечаю такси. От бара всего шагов десять. Повезло. Веду запинающуюся Кристину к машине. Открываю дверь и зашвыриваю внутрь. Туда же закидываю и сумочку. Обращаюсь к водителю:
– Оплачено через приложение. Девушка едет одна, – закрываю дверь.
Смотрю, как такси трогается и отправляется по заданному направлению. Одной проблемой меньше. Облегченно выдыхаю. Шарю по карманам. Где-то завалялась пачка сигарет. Уж слишком раздраженно себя чувствую. Ага, вот она! Достаю из левого кармана и пачку, и зажигалку. Прикуриваю.
Интересно, сильно ли на меня Злата обиделась. По телефону голос у неё звучал уж не очень дружелюбно. С одной стороны, её понять можно. Пришёл какой-то человек и вмешался в её личные дела. Да ещё и грозить начал. Ну, а с другой – мне не всё равно на неё. К сожалению.
Сейчас этот год повоспитываю, а там, как только выпустится, возьму в оборот. Надеюсь, что она не пошлёт меня ко всем чертям. Вот уж это точно будет досадно. Но губки у неё сладкие. Невольно всплывает картина в арке, да и у магазина. А ещё приятнее то, что она откликается на меня. А если моё любопытство после постели угаснет? Нет! Об этом даже думать не хочу.
То, что, скорее всего, она неопытная, это даже хорошо. Приучу к себе и налево смотреть не будет. Всю ласку и нежно дарить мне одному будет. А я этого безумно хочу. Надоели односторонние отношения с Кристиной. Когда я ей всё, а она мне проблемы одни на блюдце преподносила. Ни любви, ни ласки. Секс только отменный был. И всё. Больше достоинств никаких.
Иду в сторону своего дома, тихонько потягивая сигарету. Привлёк внимание – хохот на другой стороне дороги. Останавливаюсь и приглядываюсь к источнику шума. Толпа ребят еле одетых, стоят и тоже курят. Бурно что-то обсуждают.
Улыбаюсь. Мы раньше тоже так балагурили с одногруппниками. Правда не у общежития, а так, во дворах или у кого-нибудь на квартире. Весело было. Так же выскакивали не по погоде одетые, ржали, пили и курили. Ну, такое было только на третьем курсе. А на последнем уже было не до гулянок. Учителя у нас были очень уж суровые.
Так, подождите. Это ж возле колледжа, в котором работаю. А не мои ли ребята это там стоят? Щурюсь, внимательно оглядываю толпу. Не знакомые лица, ну или я ещё не всех запомнил. О – па! А вот эту фигурку я уж точно не спутаю. Стоит в одном платье. Коротком платье! Да ещё и в обнимку с каким-то парнем. Злата!
Бросаю сигарету и мчусь к переходу на ту сторону. Но на светофоре заставляю себя повернуться обратно и идти домой. Ну какой смысл в том, что я сейчас подойду к ней, схвачу за руку и отчитаю? Кто мне такое право дал во внеучебное время?! Никто. А жаль! Да и девка она совершеннолетняя. Бесполезная затея, если так подумать.
Ну вот с кем это она там стояла?! Говорила же, что никак не может найти себе парня. Неужели успела за такой короткий срок подцепить себе кого-то. А кого тут подцепить то можно?! Так быстро только геморрой найти удастся. А! Ужас какой! Влетаю на свой этаж, открываю квартиру и захожу домой. Сбрасываю шумно с себя обувь и куртку.
Телефон с шумом приземлился на пол, так как вывалился из кармана. Хватаю его и набираю номер Златы. Гудок. Ещё гудок. Бесконечно. Не отвечает. Мерзавка. Сжимаю руку в кулак и с шумом в стену.
– Да чтоб мне провалиться! – кричу, надрываясь.
Всё, я теряю над собой контроль. Внутри жестоко колотит.
– И нафига мне эта лягушка сдалась? Ну, нашла она себе кого-то, да и скатертью дорожка! Мне же легче от этого станет!
Пытаюсь договориться с самим собой, но не получается. Разум не может охладить эмоции. Набираю снова номер. Гудки и тишина. Да чтоб её! Вообще, где телефон у неё находится? Видит же, что звоню… могла бы и ответить. Хотя, если она сейчас ответит, то я ей задам! Ну, а если не ответит, то завтра с неё не слезу. Пока всё желание общаться с парнями не отобью. Обалдела девка!
Нет! А с какого перепуга она меня слушать-то станет?! Я ей никто. Так, простой куратор на замене. Ни отец, ни друг… Да чего ж так разрывает-то на куски! Ох, и не к добру всё это! Не к добру. Прижимаюсь спиной к стене и сползаю на пол. Ну ничего, завтра я на тебе отыграюсь, лягушонок!
Глава 6
Злата
Сквозь пьяную толпу пробираюсь к двери. Нужен воздух. Пью очень редко, поэтому и пьянею быстро. Не самое лучшее сочетание студента для нашего колледжа. Здесь каждый не дурак бутылочку нефильтрованного пропустить. Но я опять выбиваюсь из общей картины сего общества.
Мне почти удаётся выйти из комнаты, как меня за руку поймал тот самый Дмитрий. Вполне симпатичный парень. Высокий, худощавый, светлые глазки. Да и он, похоже, понимает прекрасно преимущества своей внешности и охотно стреляет глазками в сторону девушек. Но волочится сегодня исключительно за мной. Хотя взглядом отымел половину гостей женского пола.
Ну оно и понятно. Разоделись все, как на выставку женских прелестей. В коротких и открытых платьицах. Есть на что посмотреть. И я не исключение. Нацепила на себе самое похабное платье из всех, что у меня было. Серебристого цвета. Грудь оголяет, бедра облегает. Красиво, но в нём можно идти лишь в ночной клуб, ну или на подобное празднование.
– Уже сбегаешь? – бархатистым голосом спросил Дмитрий и, не скрывая похоти, уставился на ложбинку между грудей.
– Душно, – честно отвечаю, да и сама взглядом раздеваю его в ответ. Уж слишком давно не было. И так удачно, алкоголь здравый смысл заглушает. Закусываю губу. – Хочу воздухом подышать.
– Хм, а можно составить тебе компанию? – подмигивает игриво.
А у меня внутри все переворачивается. Ну разве можно так с пьяной девушкой обращаться. Ещё немного и сама его в уголок тёмный затащу. Ещё и глазки умело строит.
– Можно, – киваю я, сглатывая слюну. Была не была. Ничего не случится, если подпущу его близко. А то, что это будет на один раз, так ещё и к лучшему. Зато сексуальный зуд сниму. Уж больно надоело видеть откровенные сны, да ещё и с куратором в главной роли.
Блин! Вот зачем я о нём опять вспомнила! Дмитрий сразу каким-то ущербным показался. Ну да. У Неверова фигура более статная. Мужская сформировавшаяся. А этот ещё зелен. Да, собственно, как и я.
– Сейчас я только скажу имениннику, чтобы не потерял. И пойдём перекурим, – кидает мне и ловко проскальзывает сквозь толпу к виновнику торжества. Возле которого Женька крутится без устали.
И зачем ей он?! Не понимаю. С её успехом можно вообще ни перед кем не крутится. Сами приползут. А в этом и ничего особенного нет. Простой парень. Без изюминки. Непроизвольно пожимаю плечами и выхожу из комнаты.
Уже в коридоре чувствую себя немного лучше. Пусть в голове всё ещё и шумит. Но уже тише. Облокачиваюсь на стену и присаживаюсь. Заправляю распущенные волосы на одно плечо. Как же здесь много воздуха. Не хочу больше возвращаться в ту комнату. Может, сейчас перекурим и уведу Димку в свою комнату. Там пока всё равно никого нет. Отведу, так сказать, душеньку.
– С тобой всё в порядке? – громко раздаётся голос коменданта.
Она стоит в десяти шагах от меня. Людмила Степановна Лихачёва. Невысокая женщина с широкой фигурой. Как у меня мама про таких всегда говорила: «фигура-тумбочка». На лицо приятная и милая женщина. Видно, что всю жизнь проработала с детьми, но стоит только разозлить, и это милое лицо покажется предвестником Армагеддона.
В испуге соскакиваю и выпрямляюсь. Быстро киваю головой. Говорить боюсь. Сразу поймёт, что пьяная, и тогда беды точно не избежать. Она смотрит на меня в упор, а у меня внутри всё застывает. Через минуту Людмила Степановна говорит:
– Ну, хорошо. Шла бы ты отсюда в комнату. – и уходит на лестничную площадку.
С облегчением выдыхаю. Из комнаты выходит Дима и с ним ещё пятеро человек. Всех их останавливаю жестом и шёпотом объявляю:
– Степашка вышла только что на лестничную площадку. Давайте немного переждём.
– Нашла чего бояться! – выкрикивает именинник. – Сегодня имеем право отдыхать.
И все гурьбой двинулись на выход. Меня же приобнял Дмитрий и тоже повёл за собой. Повинуюсь молча. На лестничной площадке даже голову стараюсь не поворачивать в сторону Людмилы Степановны, которая разговаривала с охранником на первом этаже. Вроде на нас у неё взгляд не зацепился. По крайней мере, спокойно вышли на улицу. И она никого не окрикнула. На душе стало значительно полегче.
Шумно сворачиваем за арку и встаём так, что камеры нас не видят. Закуриваем. Дмитрий по-хозяйски прижимает к себе. На улице холодрыга, а мы выперлись, в чём были, не накидывая на себя ничего. Алкоголь, конечно, грел, но и от тёплой кофты сейчас тоже бы не отказалась.
Ребята что-то бурно обсуждали, но я их не слышала. Дмитрий склонился надо мной и начал шептать на ухо:
– Слушай, ты сегодня такая аппетитная. Сколько видел тебя в колледже, даже и не задумывался, что ты настолько хороша!
– Вот как! – отвечаю ему, еле сдерживая смешок в себе. Выпускаю дым. – Интересно получается.
– Ну правда, мне ты и в колледже в скромном нравишься. Хороший стиль. Особенно если с тобой начать встречаться. Лишний кто, и внимания не обратит, – брякнул он, не подумавши, и тут же стал оправдываться. – Ну, я к тому. Что хочу, чтобы у нас всё по-серьёзке было. Думаю, ты та самая! Но сегодня просто отпад!
– Пойдём внутрь. Хватит мёрзнуть, – обрываю своего пылкого парня.
А другие как раз наблюдали за нами. Невзначай. Но я заметила их внимание. Да и похоже, уже и шушукаться о нас начинали потихоньку. Но мой взгляд в их сторону прекратил все разговоры. И мы гурьбой поплелись обратно в общагу.
Мысль о том, чтобы затащить Дмитрия к себе в комнату и развлечься, упорхнула. Словно никогда в голову и не приходила. Признания на улице поубавили пыл моих гормонов. Вот что-что, а гордость внутри есть. Её, конечно, немного. Но есть. И сейчас она сработала славно.
Но попытка на лестничной площадке завернуть к себе на этаж не удалась. Пылкий парень не готов отпускать меня из своих цепких объятий. А сопротивляться я была не в силах.
И вот мы уже снова в комнате. Сидим. Мне стула не досталось и теперь приходится ютиться на коленях Дмитрия. Всё же хорошо это не закончится. Он томно дышит мне в ухо, изредка, пока никто не видит, целует шею. Щекотно. От этого мурашки разбегаются по телу. Попой чувствую вздымающийся бугорок под его штанами. Весело. Но моё тело реагирует не так, как голова.
Голова кричит, что надо бы бежать. А тело предательски замирает в его руках. Гадко. Внизу живота уже чувствую тяжёлое томление. Ещё немного и я при всех позволю ему войти в себя. Кошмарно. А этот хитрец, похоже, всё понимает и под столом руками залазит мне под юбку. Протискиваю свою в попытке остановить его, но Дмитрий лишь отводит руку в сторону и шепчет на ухо:
– Разве имеет смысл сопротивляться, если я чувствую, что ты тоже хочешь меня, как и я тебя? Я же уже сказал. Я не играть решил с тобой, а строить отношения.
В этот момент дверь в комнату раскрывается и влетает Людмила Степановна с охранником. Все застыли на своих местах. Повисла немая тишина. Комендант прервала её:
– Ну то, бессовестные?! Сидите. значит… пьяные! Да ещё и оргию почти не устроили. – она смотрит чётко на меня. И внутри у меня зарождается паника. Опускаю глаза в стол, пытаясь соскочить с колен Димы. Но он удерживает. Чтоб его!
– Быстро по своим комнатам! – грозно кричит Людмила Степановна, указывая всем нам на выход.
Мы как по команде все подорвались и побежали кто куда. Словно тараканы от резкой вспышки света. Я влетала в комнату первая, а за мной Женька, захлопывая дверь за собой.
– Вот это мы попали, – с хохотом повалилась она на кровать.
– Тебе смешно ещё, – дрожащим голосом говорю ей и на ватных ногах иду к своей кровати.
Беру телефон. Пять пропущенных от Неверова. Куча сообщений в приложении. Бегло пробегаю по ним глазами. Ноги отказываются держать меня, и я падаю на кровать, уткнувшись в телефон.
– А на Степашку не обращай внимания. Не выселит. Сколько раз уж попадала в подобные передряги и ничего. Один лишь шум. – не унимается соседка. Соскакивает со своей кровати и идёт ко мне.
Быстро блокирую телефон, чтобы она не видела ничего. Слёзы подступают к горлу. Максим Юрьевич, похоже, не в себе. Грозится матери позвонить. Неужели Людмила Степановна успела кураторам сообщить обо всём? Хотя по времени не совпадает. Блин. Пропала. И ведь уже не отделаешься от этого.
Женька плюхается рядом и обнимает за плечи:
– Не переживай. Подумаешь, повеселились. Дело молодое. А от кураторов отбиться легко. У тебя вот вообще молодой. Так что всё поймёт. Он ведь точно не безгрешен. Была у него на занятии. М-да, – замурлыкала она.
– Он уже всё знает, – дрожащим голосом отвечаю ей. – И завтра мне от него крышка. Как бы ещё договориться, чтобы маме не говорил. Уж ей-то точно такие волнения ни к чему.
– Да ладно тебе. Не скажет. – отмахнулась она. – А я смотрю, у тебя с Димкой что-то намечалось… понравился?
– Сначала да. Сейчас уже нет, – честно признаюсь я.
– А. Это стресс, – хлопает меня по плечу. – Как всё утрясётся и снова понравится.
– Нет.
– Ну уж не сочиняй. Все уж заметили, как ты тёрлась у него на коленочках. А ведь я даже и подумать про тебя такое не могла. – хмыкнула Женя. – С виду такая недотрога. Я даже Димке про это говорила. Ну, чтобы он не тешил своё себялюбие. А тут вон оно как получилось.
Слушаю её, а в глазах стоит последнее сообщение от Неверова: «Все попытки договориться исчерпаны. Завтра с самого утра чтобы была у меня в кабинете с объяснительной. Номер твоих родителей возьму у заведующей. Должна же она знать, что вместо учёбы её дочь только и думает, как к кому-то залезть в штаны».
– Злата? Ты меня вообще слушаешь? – возникает Евгения.
Молча киваю головой и начинаю реветь. Страх и обида сковали тело. Как он мог подумать так обо мне. Хотя, а что ещё можно подумать, если у нас с ним знакомство с этого и началось. С того проклятого утра, где я ему рассказала о том, как страдаю без мужского внимания. А тут ещё это. Но откуда он узнал про Диму?
– Эй, ты чего ревёшь? – трясёт за плечи соседка.
Но я ничего ответить не могу. Всхлипы рвутся наружу, и больше не сдерживая себя, начинаю выть в голос. Как я теперь перед мамой оправдываться буду?! У неё и так проблемы на работе и дома. А тут ещё я… развлеклась, называется. Надо было прийти в комнату и лечь спать, а не вот это вот всё.
Если ещё и Людмила Степановна бумагу накатает, то всё. Прощай диплом. Правила колледжа строгие. Пусть их и все нарушают, но если попался, то всё. Приговор на всю жизнь. У нас с прошлого курса так троих человек отчислили. А следующая я!
Глава 7
Максим
Сижу на полу. Телефон рядом. Мерзавка! Прочитала сообщения, а ответить смелости не хватает. Злость внутри клокочет. Никак не могу успокоиться. Это явно была она. Голова раскалывается.
Уже начинаю жалеть, что встретил её на своём пути. Ведь так поздно прочитала сообщения. Явно всё то, что я видел – чистая правда. Хоть бы оправдаться, что ли попыталась, честное слово.
Таких сильных эмоций из-за девушки не испытывал ни разу. Хоть и спал с ними и встречался. Якобы серьёзные отношения. Но так голову не рвало. Да и проще всё было как-то. Не то, что сейчас. Телефон зазвонил.
Тут же хватаю его и смотрю на экран. В надежде, что это Злата. Но нет. Какой-то городской номер. Отвечаю:
– Да.
– Здравствуйте, это Неверов Максим Юрьевич? – спросил зрелый женский голос.
– Он самый, – поднимаюсь с пола. – С кем имею честь разговаривать?
– Вас беспокоят из общежития. Меня зовут Людмила Степановна. – немного помолчала, а потом добавила, – комендант.
Мне уже стало дурно. Сделалось резко холодно. Дыхание участилось:
– Я вас слушаю внимательно, Людмила Степановна.
– Дело в том, что одна ваша студентка попала в большую неприятность. А точнее поймана на нарушении правил общежития. Я готовлю бумагу о созыве педсовета и буду ставить вопрос о немедленном выселении. Ну и там, скорее всего, и отчисление последует, – рапортует она без эмоций.
– Могу узнать, – выдыхаю с волнением. – Кто нарушил правила?
– Арсеньева Злата. Четвёртый курс.
В душе всё рухнуло. Да как так-то. Раздраженно фыркаю:
– Так, понятно. – слегка успокаиваюсь, пытаясь взять себя в руки. – Я живу недалеко от общежития. Могу прямо сейчас подойти и поговорить с вами. Как раз расскажите, что Злата учудила. Если, конечно, вам удобно будет…
– Приходите, – быстро соглашается комендант. – Всё равно ещё на несколько студентов бумаги готовить. Сидеть за работой ещё долго буду. А так хоть познакомимся воочию. Не один же год у нас работать собираетесь.
– Скоро буду, – скидываю вызов и иду в коридор. Накидываю на себя верхнюю одежду и выхожу на улицу.
Темно. Фонарь перед подъездом перегорел. Скользко. Приходится замедлиться. По дороге ещё раз набираю Злате. Не берет. На ходу закуриваю. Сейчас-то что не берёт?! Уже всё натворила. Могла бы хоть рассказать то, что начудила. Ну, чтобы мне до конца плохо не стало в кабинете у коменданта.
Ну и обзавёлся головной болью же я! Подхожу к светофору. Красный. Стою. Он здесь долго горит. Успеваю докурить и выкинуть окурок на дорогу. Как же всё достало за сегодняшний день. Точнее вечер и ночь. Веселуха сплошная. Сегодня что, бабий бунт?!
Настроение паршивое. Загорается зелёный. Спокойно перехожу дорогу. Ещё немного и у общежития. Захожу внутрь. За окошечком сидит охранник. Дедулька пенсионного возраста. Внимательно осматривает меня, а потом спрашивает:
– Вы к кому? Время посещений давно окончено.
– Неверов Максим Юрьевич, преподаватель истории и обществознания, – заявляю ему.
Охранник тут же закивал и проговорил:
– А вы к Людмиле Степановне. Она меня недавно предупреждала. Проходите на второй этаж. Как войдёте, сразу же увидите раскрытые двери, – руками показывает направление в угол, вправо. – Там она и сидит.
– Спасибо, – киваю ему, прохожу через турникет и по лестнице на второй этаж.
И правда, как заходишь, сразу в глаза бросается кабинет коменданта. Расстёгиваю ветровку и прямиком в кабинет. Женщина сидит с какими-то студентами и что-то им толкует.
– Здравствуйте, – сходу поздоровался и привлёк внимание женщины. – Неверов Максим Юрьевич, – учтиво склонив голову, представляюсь.
– Мальчики, выйдите на время, – командует она парням. Те послушно выходят из кабинета. – Прошу, проходите, Максим Юрьевич, – указывает на диванчик, где только что ютились студенты. – Чаю хотите?
– Нет, спасибо, – вежливо отказываюсь и сажусь на диван. – Могу узнать про Злату? – спрашиваю сходу.
Людмила Степановна поднялась из-за стола и закрыла дверь. Тяжело вздохнула и нравоучительно посмотрела на меня:
– Вижу, что вы ещё совсем молоденький и остро реагируете на ситуацию. Уверяю, в вашей практике это случаться будет не раз. Поэтому прошу успокоиться и выслушать меня.
Легко сказать – успокоиться. Проглотив внутри себя нервный смешок, посмотрел на неё. Если бы комендант знала истинную причину беспокойства, то так спокойно не разговаривала бы со мной. А тоже готовилась бы строчить соответствующую бумажку для начальства.
По ней это сразу видно. Да, много лет работает. И стучит явно каждый раз, стоит только попасться на глаза. Знаем таких. Проходили. Сам лично на такого подобного человека попадал в университете. Принципиальными часто их ещё кличут, а на деле держатся за свои должности только и всего.
– Возможно, вы правы. – решаюсь подыграть ей, – в моей практике такое впервые. И я должен понимать, как мне действовать дальше. Всё-таки, Арсеньева Злата, у нас краснодипломница. С примерным поведением. А тут такой тревожный звонок.
– Тоже мне, – хохотнула Людмила Степановна и села обратно за рабочий стол. – Примерную нашли. Все они примерные, до поры до времени.
– Всё же, – через силу выдавливаю из себя учтивую улыбку. – Что же стряслось?
– Честно, Злата девочка неконфликтная. Я бы даже сказала нелюдимая. Вот соседка у неё оторва ещё та. Ну видимо и уговорила её, соседушка милая, сходить на день рождения к одному студенту.
Чувствую, как уже начинаю напрягаться. Мысленно держусь чтобы не выдать своих эмоций.
– Ну, а там соответственно пьянка во всей красе, – продолжила Людмила Степановна, эмоционально жестикулируя. – Я ещё её в коридоре заприметила. Сидела чуть ли не на полу. Плохо видимо стало. Всё-таки не из тех, кто часто выпивает. Я ей ещё сказала сразу же. Мол, шла бы ты в комнату по добру-то. Она мне в ответ кивнула.
Киваю и слушаю каждое слово, чтобы сложилась ясная картина. Хотя уже мысли и эмоции брали надо мной вверх. Напоили, похоже. Ну а там всё как по известному сценарию.
– Но ведь вместо того, чтобы идти в комнату да спать ложиться. Она же вместе со всеми пошла курить на улицу. Да ладно бы оделась! А то в одном платьице. А платье-то, прости господи, еле-еле попу прикрывает. Гляжу, а к ней наш Димка клинья подбивает. Не благонадёжный мальчик, если честно, – переметнулась на него Людмила Степановна. – Сколько девок с его кровати вытаскивала, сама лично. На пальцах рук ведь не сосчитаешь. А Златка-то и не сопротивляется. Ну, а зачем под градусом-то сопротивляться? Там же не головой люди думают, – тараторит, чуть ли не переходя на крик, женщина.
Думаю, все, кто сидит в коридоре, прекрасно слышит рассказ своего коменданта. Ну, а я тихо закипаю, но молчу.
– А когда они вернулись с улицы, я обратилась к нашему охраннику. Мол, давай-ка милый друг, наведаемся к ним минут через двадцать. Не нравится мне что-то это всё. Понимаю, что ребятки все совершеннолетние, но всё равно же ответственность за них несём. – пожала она плечами.
– И что дальше? – теряя терпения, спрашиваю я.
– Дальше заходим к ним, а там все пьянёхонькие. Даже подходить нюхать не нужно. А Злата ваша, – махнула на меня рукой. – Уже на коленях сидела у Димки. И на вид такая развратная, что оторопь берёт. Вот от кого угодно могла этого ожидать, но не от неё. Знаю же девчонку с шестнадцати лет, а тут такое чудо выросло.
В этот момент у меня в голове что-то переключилось. В голове лишь обрывки фраз Людмилы Степановны. Развратная. На коленях. И непонятно, дошло у них до сути или только руками дело обошлось.
Да как она вообще посмела посмотреть на него?! Я был более чем уверен, что деваха обольстилась мной и завязала смотреть по сторонам. А она нет! Во взрослую заигралась.
– Я бы на это закрыла глаза, – прижимая руку к сердцу, говорит она. – Бывает. Напилась. Не понимала, что происходит. Никто не без греха. Но охрана поведала мне, что она уходила часто, вообще на все ночи. Куда?! Да чёрт её знает! Мы же не следим за каждым учащимся. Это просто физически невозможно.
– Я вас понимаю, – сдержано отвечаю ей, унимая внутри своих демонов. Место вспыльчивости заняло хладнокровие.
– Поэтому вы уж извините. Я буду требовать её на выселение. А насчёт отчисления это уж что решит учебная часть. Это уже не от меня зависит, – разводит руки в сторону Людмила Степановна и пожимает плечами. – Ну, а если судить по прошлым залётчикам, то чаще всего отчисляют автоматически. Жить-то им негде.
– А может, как-нибудь обойдёмся без привлечения учебной части? – мягко спрашиваю коменданта.
Она непонимающе смотрит на меня:
– Это как так?
– Ну вот так. Ей до диплома осталось совсем немного. Тем более, сами говорите, что раньше на подобном она не попадалась.
– Не попадалась, – эхом отозвалась она.
– Так зачем портить девушке жизнь? – развожу руками.
– Я всё прекрасно понимаю, – переходит женщина чуть ли не на шепот. – Ну и я не могу оставить всё как есть. Иначе другим повадно будет!
– А если она немедленно съедет из общежития? Тогда же мы можем и не доводить всё это до учебной части? – вкрадчиво спрашиваю я.
– Конечно, – кивает Людмила Степановна. – Только куда она съедет-то? Родни у неё в городе здесь нет.
– Мои родители сдают комнату, – кривлю душой. – Вот как раз к ним и подселю. Хлопот от неё мало. Да и под присмотром взрослых будет. Вам меньше мороки, да и мне минус головная боль.
– Это да, – соглашается комендант. – Мне за всеми не уследить. А за девку надо браться пока от рук совсем не отбилась. Ну, а раз ваша мама готова взять такую ответственность на себя, то, пожалуй, замнём конфликт.
– У вас есть место, где можно без лишних ушей провести воспитательную беседу со студенткой?
– Да. Комната четыреста десять, – говорит она, а затем кричит, – Селезнёв! Зайди в кабинет.
Двери тут же приоткрылись и появилась голова худощавого паренька.
– Возьми ключ от кабинета для занятий, занеси в триста двадцатую Арсеньевой. Пусть немедленно отправляется туда.
Паренёк кивнул. Зашёл в кабинет, схватил ключи и выскочил. Я, довольно улыбаясь, поднялся с дивана и подошёл к столу Людмилы Степановны:
– Спасибо вам! Вы очень понимающая женщина.
– Если бы, – пробормотала она. – Тоже жалко девчонку.
– Я на пять минут выйду на улицу и пойду воспитывать, – со смехом отчитываюсь перед ней. – Впервые такое, немного нервы шалят, а ведь перед ними нужно твёрдо держаться, иначе всё. Сговору не будет.
– Умно, умно, – захохотала она. – Буду рада видеть вас ещё.
– Спасибо. И я вас тоже рад буду видеть, – обаятельно вру, не краснея. – До свидания.
Выхожу из кабинета и прямиком на улицу. Показываю охраннику жестом, что через пять минут вернусь. Тот кивает в ответ. Закуриваю и думаю, как бы мне не поднять на уши пол этажа своими криками. Потому что могу не сдержаться. Ещё теперь и селить у себя придётся. Но ничего, зато под присмотром будет.
Глава 8
Злата
Успокоившись, я уже
смирилась со своей судьбой. Что будет завтра, то и будет. И паниковать сейчас не имеет никакого смысла. Достала из тумбочки жидкость для снятия макияжа и ватные диски. Смочила, как в дверь тут же постучались.
Женька соскочила и побежала открывать. В комнату заглянул какой-то паренек. Скорее всего, со второго курса. Я их мало кого знаю в лицо.
– Арсеньева, в комнату для занятий! – сказал паренёк и положил на стол ключ.
– Зачем? – с паникой в голосе спрашиваю его.
Парень пожимает плечами:
– Мне Людмила Степановна сказала отправить тебя туда, а вот зачем – не знаю.
Парнишка выскочил из комнаты, а я встала как вкопанная у стола. Женя протяжно свистнула.
– И зачем она тебя сейчас вызывает? До утра, что ли, не подождёт, – хмыкнула она.
– Делать нечего, – пожимаю плечами, – пойду.
А саму изнутри пробивает мелкая дрожь. Беру ключ и на ватных ногах выхожу из комнаты. Общежитие уже засыпает. В коридорах почти не было студентов.
Комната для занятий находилась отдалённо от других. С целью, чтобы никакой шум не отвлекал от занятий. Но почему Людмилу Степановну приспичило разговаривать именно в этой самой комнате? Не могла, что ли, в кабинет вызвать?!
Подхожу к комнате. Темно. Не видно ни черта. И как назло, телефон опять в комнате на кроватке лежит. И зачем он мне?! Всегда где-то оставлю его, а потом ищу в панике. На ощупь нахожу замочную скважину, вставляю ключ. На удивление, попадаю с первого раза. Проворачиваю в два оборота, захожу внутрь. Включаю свет.
Комнату заливает ярким светом. За окнами темно. Общага засыпает. И только я в панике стою посреди и боюсь двинуться с места. На столах стоят стулья. В конце, у стены старенький диванчик. Неуклюже иду к нему и сажусь. На стене тикают часы. Обычно это действует на меня успокаивающе, но не сегодня. Кажется, что время тянется бесконечно. Да и в сон начинает клонить.
Слышу приближающиеся тяжёлые шаги по коридору. И они явно не принадлежат Людмиле Степановне. Чувствую, как внутри отчаянно забилось трусливое сердечко. Тело покрывает холодный пот. Дверь раскрывается и входит Максим Юрьевич.
Вот кого не ожидала увидеть сейчас, так это именно его. Соскакиваю с дивана и с широко распахнутыми глазами смотрю на него. Он же не спеша закрывает за собой дверь. Снимает с себя ветровку и швыряет её на ближайший стул. Не могу сказать, что он вне себя от злости, каким казался по сообщениям. Нет. Спокойный. Смотрит в ответ, а в глазах никаких эмоций. Пугающе становится как-то.
– Ну что! Так и будем в молчанку играть? – усмехнулся и окинул оценивающе взглядом меня.
Понимая, как сейчас выгляжу, становится неуютно. И даже в какой-то степени отвратительно от самой себя. Зарёванная, в откровенном платье, словно с панели недавно сошла. И этот взгляд. Не тот, что у Димы до этого. Хищный, спокойный и ледяной.
– Я понимаю, что виновата, – прячу взгляд в пол. – Не знаю, что и сказать, – мямлю дальше.
– Возле тебя лампа работает? – ровным тоном спрашивает он.
– Лампа, – оглядываюсь к окну, где стоит старенький торшер. А от него провод, воткнутый в розетку. Потянулась и щелкнула кнопку на выключателе. Лампа тускло загорелась.
– Отлично, – протянул Максим Юрьевич и выключил основной свет.
Я растерянно оглядываю комнату. Стало темно. По окнам и никто не поймёт, что здесь кто-то вообще находится. Лампа и диванчик не попадают в поле зрения зевак с улицы.
Неверов же в этот момент подошёл ко мне довольно близко. Ещё пару шагов и, между нами, не останется никакого расстояния. Внутри что-то жутко ухнуло. Виновато посмотрела на него. Лицо невозмутимо. Он смотрел на меня свысока. Почему же так стыдно-то?!
– Слушай, я вроде тебе уже говорил успокоиться и сосредоточиться на учёбе? – его голос стал на порядок тише, но жёстче.
– А я и сделала, как вы хотели, – пролепетала в ответ и отступилась назад на два шага. Не могу быть настолько рядом с ним. Веет опасностью. А я тот ещё трус.
– Как я хотел?! – слегка повысив голос, ошарашенно спрашивает он.
– Да, – смелее смотрю на него. – Я сегодня уволилась, как вы и хотели.
– Ага, – кивнул он. – Наверное, я ещё и захотел, чтобы ты под вечер попёрлась к кому-то там посидеть на коленочках?!
– А вот это уже не ваше дело! – пискнула через силу. – Да, виновата. Сама и отвечу. Вы-то зачем сюда припёрлись?
На его лице появилась злая улыбка. Максим Юрьевич резко стащил с себя свитер и предстал передо мной с голым торсом. И я вытаращилась на его тело так, словно никогда не видела мужчину. Ну, если говорить откровенно, такое тело не видела. Широкий, крепкий, сексуальный. Дыхание перехватило.
– Раз так тебе хочется… – протянул он шёпотом. Быстро приблизился ко мне, заключил в объятия. – Тогда мне больше ничего не остаётся, как исполнить твоё желание.
Не успела и отреагировать на его слова, как мужчина пихнул назад, и я приземлилась на диван, а Максим навис надо мной.
Словно тормоз после забвения, слабо пихаю его в грудь, не веря тому, что происходит сейчас. Максим сгребает мои руки и заводит их над головой.
– Поздно, милая, – шепчет почти в губы и гипнотизирует взглядом.
Кажется, я забыла, как дышать. В его голубых глазах я видела своё отражение. Они у него загорелись. Пошло, масляно.
Замираю, а он перехватывает одной рукой мои, а другой полез под подол платья. Губами ласкает мочку уха. Я мгновенно выгибаюсь под ним, стараюсь скинуть. Но не тут-то было.
Я не готова к такому. Осознаю это как божий день. Не готова и не хочу! Открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Паника завладевает телом. А Максим не собирается останавливаться. С бедра его рука перемещается на грудь. Сжимает. Больно. Не церемонясь. Кусает за шею.
Страшно. Слёзы полились по щекам. Услышав всхлипы, мужчина замер. Приподнялся и заглянул мне в глаза. Ухмыльнувшись, он переместился рядом на диван и прижал меня лицом к своей груди. Я заревела ещё сильнее. А Максим нежно, не торопясь, гладил по спине.
Почему всё так получилось?! Что он за чёрт такой?! Разве может вести себя так куратор… эти вопросы носились в моей голове метеоритным дождём. Но ответить на них не в силах. Да и не хочу. У нас изначально всё неправильно вышло.
Но сейчас его поступок реально напугал. Ещё и я тормознутая. Стыдоба. Зачем он так?! Тут ещё и эта вся ситуация. Какого хрена он притащился ночью?! Почему сейчас такой нежный?!
Тепло. Слёзы заканчиваются, и я уже на остатках шмыгаю носом. Слегка отодвигаюсь от Максима. Он не удерживает. Наоборот, выпускает из объятий. Сажусь, утирая лицо. А мужчина встаёт с дивана, берёт свитер и натягивает на себя.
– Успокоилась? – спрашивает мягко, ласково. И садится рядом со мной.
– Да, – киваю и всхлипываю.
– Жаловаться побежишь?
– Кто мне поверит?! – вздернув гордо голову, смотрю на него.
Максим выглядит грустно. Задумчиво. И это очень тоскливо. Но и красиво. Внутри сердечко затрепетало. Это не Дима и не Петя (первая и довольно пылкая любовь, естественно с болезненным расставанием). Смотрю на куратора и понимаю, что пропадаю. Да и не понимаю его. С таким поведением только всё запутанно становится. Если нравлюсь, нельзя об это на прямую что ли сказать?
– После сегодняшнего вечера, – он усмехнулся, – никто.
– Зачем ты мне звонил?
– Я тебя на улице видел, – пожимает плечами. – Увидел, как стояла ты на улице в обнимку с каким-то…– он брезгливо сморщился, будто сживал лимон целиком. И выплюнул слово, – парнем. Ну и сразу понял, что попадёшь в передрягу.
– Я не знаю, как так всё получилось, – честно признаюсь ему, разводя руки в сторону. – Пришла в расстроенных чувствах, а тут Женька привязалась. Ну а я подумала почему бы и не сходить…
– Он тебе нравится?
– Кто?! – смотрю на него.
– Тот парень, – уточняет Максим и вкрадчиво смотрит в глаза. Словно пытается там прочитать ответ, а не услышать его от меня.
– Ну как сказать… – протянула я и задумалась. – Сейчас уже точно нет.
– А я? – напряжённо спрашивает он.
– Не понимаю вас, – включаю режим дурочки, ибо сердце и уши отказываются слышать этот вопрос. Волна дрожи волнения пробегает по телу. Часто хлопаю глазками.
– Забей, – усмехается он и слегка расслабляется. – Сейчас дело даже не в этом. С Людмилой Степановной мне удалось договориться, чтобы не доходило всё до педсовета.
– Спасибо, – киваю ему и перевожу взгляд в пол.
– Только есть одно, но, – пробормотал он. – Ты должна немедленно съехать…
– Куда?! – прерываю его. – Да и за что?! Я же не постоянно попадаю в подобные ситуации. Это было впервые! Та же Женька постоянно попадает в подобное… и никто её не выселяет! – срываюсь на визг.
– Успокойся, – прикинул он.
– Мне некуда съезжать. Максим Юрьевич, да и денег не имею, – выпалила я и вздохнула в голос. – А-а-а. Это ужас какой-то.
– Успокойся! – повторил твёрдо мужчина. – Ты переедешь ко мне.
– Ну уж нет! – звучно выкрикиваю и соскакиваю с дивана, но он ловить за руку.
– Тебе осталось до диплома всего ничего. Не дури. Неужели из-за какой-то глупости хочешь потерять всё?
Затравленно смотрю на него. Тошно. И ведь прав, зараза. Я в ловушке.
– Я живу в двушке, – продолжает он. – И так хотел одну комнату сдавать. Так что поживёшь у меня. Приставать не буду, – поднимает руки, словно сдаётся.
– Слабо верится, – выдавливаю из себя. – Да и говорю же, у меня с финансами туго. Платить нечем.
– Готовить умеешь? – спрашивает он.
– Пришлось научиться.
– Вот это и будет твоей платой. За продукты не переживай. Без излишеств, но обеспечу. Думаю, здесь ты питаешься не лучше, – хохотнул он.
– Вот не надо фантазировать, – одёргиваю его.
– Короче готовка, уборка – вот и будет твоя плата, – улыбается он.
– Выхода у меня нет? – Максим отрицательно качает головой. – А как твоя девушка на это всё отреагирует?
– Да расстались мы, – выдал он. – Теперь осталось ей в голову это вдолбить. Иногда забывается и появляются проблемки. Небольшие. А так в квартиру Кристина не сунется. Поэтому можешь не волноваться по этому поводу.
– Вот как.
– Пошли. Собираться станем. Скоро вообще на занятия тащиться нужно будет, а мы с тобой всё тут тусуемся.
Максим встал с дивана, взял меня за руку и повёл по пустым коридорам. В комнате я быстро собрала свои шмотки и попрощалась с Женей. Переоделась и вместе с Неверовым отправилась в новое жилище.
На улице несколько раз обернулась в сторону общежития. Грустно покидать здание, к которому прикипела всем сердцем.
– Покурим? – на светофоре спрашивает мужчина.
– Максим Юрьевич, а я и не знала, что вы у нас курите, – замечаю я. – От вас не пахло сигаретами.
– Ну, в колледже и от тебя табаком не несёт, – отвечает он. – И давай так. Вне колледжа на ты. И зови просто по имени.
– Хорошо, – киваю в ответ.
Загорается зелёный свет, и мы переходим дорогу. Чуть-чуть прямо и во дворы. Остановились и стали курить. Оба без настроения и в задумчивости. Меня мучал один-единственный вопрос: «Что будет дальше?». А его – не знаю.
Глава 9
Максим
Отпустил ребят пораньше с последней пары. Сегодня занятия длились для меня бесконечно. То и дело, пока читал лекцию, клевал носом. Некоторые студенты не скрывали своих эмоций и пытались как можно больнее уколоть за это. Типа, вы ещё не настолько стары, чтобы засыпать на своих же лекциях. Или же у кого-то явно была бурная ночка. И ржали все как один над своими плоскими шуточками.
Да, хотя в чём-то они были и правы. Ночь и правда выдалась сумасшедшей. Кристина, Злата, общага… в итоге удалось подремать пару часиков перед работой. А Злату и вовсе будить не стал. Пусть отсыпается, горе луковое.
Недолго и сопротивлялась по поводу переезда. И понять девчушку можно. В общем-то из-за ерунды оказалась в безвыходном положении. Либо с отчислением домой, либо ко мне под крыло. Выбор очевиден. Даже несмотря на то, что когда смотрю на неё, у самого слюнка капает от желания.
Но после моего вчерашнего выпада, я бы лучше согласился на отчисление на её месте. Конечно, не собирался насиловать. Так только напугать решил. В целях профилактики. Хотя и не могу отрицать того, что меня Злата сексуально притягивает. Но я не тот человек, который может насильно овладеть женщиной. Какой от этого толк?!
Хочу, чтобы она сама меня возжелала и сделала первый шаг. Чтобы смотрела в мои глаза влюблехонько и не смела замечать других парней. Но сейчас это невозможно. Да и я дурак. Поставил себя перед ней изначально не так. Вёл себя как мудак, вот и последствия. Но, опять же, рискну заметить, Злата меня не отпихивает от себя. Так что, возможно, влюбить девушку в себя будет не так уж и сложно.
Ещё как-то бы уговорить на работу устроится под мамино руководство. Ну, чтобы точно всегда была под присмотром. Но Злата пока не соглашается на такие условия. Хочет сама попытать удачу. Ну, а я что могу пожелать в этой ситуации? Ничего! Пусть набивает шишек, потом в итоге согласится. Всё равно хорошую работу найти не сможет.
Главное и мне теперь быть чуточку внимательнее к девице. Молодая. Значит, явно ещё о сказке мечтает. Тяжело вздыхаю и выглядываю в окно. Снег идёт. Закрывает собой грязь. Ещё немного и будет совсем красиво и холодно.
От начальства тишина, а это значит, можно спокойно отправляться домой. Только стоило подняться из-за стола, как в дверь громко постучали. В аудиторию вошла Елена Владимировна и сходу спросила:
– Куда Арсеньева подевалась?
– Приболела, – вру с ходу и замираю на месте.
– Не удивительно. Уже наслышана о вчерашнем происшествии, – качая головой, заявила она и посмотрела осуждающе на меня. – Вы, говорят, немедленно появились в общежитии. Да ещё и крайне взволнованы были.
Про себя матерю коменданта. Всё-таки Людмила Степановна снеслась. Ох уж эта старая стукаческая выучка. А в слух отвечаю:
– Так точно. Не мог не среагировать на подобное иначе. Тем более Злата – лучшая ученица в группе. Да и с дисциплиной проблем не заметил за ней. А тут такое громкое обвинение. Вот и помчался на выручку.
Елена Владимировна смотрела на меня, не сводя глаз. В какой-то мере мне даже стало не по себе. Но старался вести себя непринуждённо, чтобы не вызвать ненужные подозрения.
– Вы правы, Максим Юрьевич, – кивает она. – Правы. Злата у нас девочка не проблемная. И такое происшествие не укладывается у меня в голове.
– Молодость, – вклиниваюсь я и развожу руками. – Простительно.
– Если бы это ещё не накладывало на себя некоторые отпечатки. Говорят, ночью вы помогли собрать ей вещи и куда-то переселиться… – аккуратно подбирает слова заведующая.
– Да. К своей маме. Она живёт в соседнем районе и как раз хотела сдать комнату, – натянуто улыбаюсь, когда самому хочется как можно быстрее уйти от этого разговора. Не нравится мне всё это. – Не хотелось абы кого подселять. А тут девочка положительная. Только оступилась немного. А будет жить там, и всем хорошо станет. Маме не скучно. Ну, а Злата под присмотром и без соблазнов.
– Возможно, вы и правы, – кивает в ответ она. – Только хочу дать вам один дружеский совет, Максим Юрьевич. Не стоит жалеть всех студентов подряд и брать за них ответственность на себя. Сегодня Арсеньева, а завтра попадёт в подобную передрягу Васильев… Боюсь, у вашей мамы на всех комнат не найдётся.
– Не понимаю, к чему вы ведёте? – честно и прямо в лоб спрашиваю у неё.
– Да вот к чему, – ухмыляется Елена Владимировна. – Вы тоже ещё совсем молодой. Слухи могут пойти неприятные… – слегка замялась и иронично крякнула, – и вовсе работы лишится можно из-за подобной доброты.
– Можете не волноваться по этому поводу, – хитро улыбаюсь в ответ. – Больше такого не повторится. Понимаете, жалко мне девчонку стало. До диплома совсем чуть-чуть осталось. А тут такой расклад выпадал некрасивый. Не мог я иначе поступить.
– Понимаю. Но будьте осторожны. Среди студентов слухи поползли о вас. Так что лишний раз к Злате не обращайтесь, – предупреждает она. – Всего вам доброго. – разворачивается и покидает аудиторию.
– Всего доброго, – кидаю в след и шумно выдыхаю.
Только этого мне и не хватало. Ладно, еле-еле выкрутился. Надо будет по этому поводу со Златой поговорить. Чтобы заранее отвести беду. А как диплом получит, уже и смысла не будет обращать на слухи. Да и я к тому моменту перейду на другое место работы. От греха подальше.
Подхожу к шкафу. Хватаю ветровку и надеваю её. Закрываю кабинет на ключ и спускаюсь на первый этаж. По пути иногда ловлю косые взгляды студентов. Ненавижу сплетников, но от них не укроешься. В каждом коллективе найдутся подобные персонажи. Будь они не ладны. Сдаю ключ вахтеру и выхожу на улицу.
Проспект живёт своей жизнью. Толпа прохожих и автомобилей. Летят кто куда. Вхожу в этот поток и растворяюсь в нём. Шум, гам. Всё как всегда. Я люблю этот город и ненавижу одновременно. Он тянет к себе людей возможностями, но и многих оставляет не у дел.
И от этого город становится опасным и непредсказуемым. Преступность растёт с каждым днём, и нет от этого спасения. Таков ритм жизни здесь, и с этим остаётся лишь смириться.
Елена Владимировна заявилась предупредить о том, что и без неё прекрасно знаю. Да, собственно, и нарушаю. К чёрту всё! Я уже не в стенах колледжа, а значит, волен делать всё, что вздумается.
Захожу в подъезд и поднимаюсь на свой этаж. Накурено. Хоть бы окна, что ли открывали. Дышать нечем. Вставляю ключ в скважину. Открываю и захожу домой. Тишина. Скидываю одежду в прихожей и прохожу на кухню.
В коротеньких шортиках попой к верху крутится красавица над чертежом. Причём меня не замечает в упор. А я растерялся. Вроде ничего такого и нет в её одежде, но и все прелести открыты. Да и майка откровенная.
Улыбнувшись похабно сам себе, иду и встаю напротив неё у стола. Злата замечает меня и в испуге подпрыгивает, скидывая наушники из ушей.
– Я тебя не заметила, – пролепетала она и хихикнула. – Обед на столе. Прости, похозяйничала без спроса.
– Ничего страшного, – отвечаю, а мысленно схожу с ума от блаженства. Такая мягкая, нежная, милая. В такой атмосфере она имеет особое очарование. Я даже и представить себе такое не мог.
– Я сейчас со стола всё уберу, – встрепенулась Злата.
– Не стоит, – улыбаюсь, а в душе ликование. – Я не голоден. Ты чем занимаешься?
– Ну, раз занятия проспала, решила по геодезии работу доделать.
– Как, кстати, после вчерашнего себя чувствуешь?
Злата опустила глаза в пол и её щеки залились румянцем. Внутри приятное волнение испытываю, наблюдая за ней.
– Стыдливо, – замявшись, признаётся она. – А так всё в порядке.
– Чай будешь, стыдливая моя? – театрально вздыхаю, поворачиваюсь к плите. Ставлю чайник.
– Буду, – еле слышно последовал ответ.
За моей спиной тихонько зашуршала. Краем глаза заметил, что девушка сворачивает свою работу и запихивает в тубус. Карандашики в сторону. Как бы моя царевна-лягушка не ускакала от стыда в соседнюю комнату. Не хочу сегодня её отпускать. В моих планах сегодня комфортно провести время. Оборачиваюсь к ней и, кивая на наушники, спрашиваю:
– Какую музыку предпочитаешь слушать?
Злата опешила. Уставилась на меня во все глаза и, кажется, позабыла родную речь. Ох уж эти карие глаза с отливом мёда.
– Язык проглотила? – удивлённо вскинув бровь, задаю вопрос. Чайник за спиной тоскливо засвистел. Поворачиваюсь и снимаю его с плиты. – Вроде самый простой вопрос, а ты разговаривать разучилась. Неужели что-то запрещённое предпочитаешь? Или же тюремную лирику? – задорно ухмыльнувшись, достаю две кружки и наливаю кипяток. Ставлю их на стол. Поворачиваюсь за чаем и печенюшками. Чтобы не совсем тоскливо было.
– Боюсь, вам мой музыкальный вкус не понравится, – вымолвила она в спину.
– Хм. Ты сначала скажи, а там я уже сам решу, понравится или нет, – хватаю всё нужное и кидаю на стол.
– Ну, Арию люблю, – сконфузившись, проговаривает Злата и смотрит на меня из-под ресниц застенчиво.
– Кипелов, что ли? – еле сдерживаю удивление.
– Угу, – кивает она, берет кружку и пододвигает к себе. – Ещё нравится сильно группа Кукрыниксы. Ну и в последнее время могу и корейскую попсу послушать. Настроение неплохо поднимает.
– Надо же, – выдыхаю я и кидаю в кружку пакетик чая. То же самое действие повторяет и она. – Неожиданно, если честно. Но мне и самому нравится рок. Про корейскую попсу ничего сказать не могу. Не слушал. Но, думаю, для таких девушек, как ты, это куда более подходящее, чем рок.
– А вот это уже не вам решать, – вспыхивает она.
– Не тебе, – поправляю её и припадаю к кружке.
– Не тебе, – шипит воинственно.
– Кстати, если будет расспрашивать Елена Владимировна, где теперь обитаешь, – перебиваю девушку. – То отвечай, что у моей мамы. Зовут её Неверова Вера Алексеевна.
Собеседница, хищно сощурив глаза, спросила вкрадчиво тихо:
– Боишься, что припишут в любовницы? Так сам вчера почти голышом повалил на диван.
Вот мерзавка! Решила поиграть со мной. Что ж, принимаю правила игры. Резко приближаюсь к её лицу почти вплотную, издевательски улыбаюсь и говорю:
– Если хочешь, могу и повторить.
– Нет. Спасибо. – отскочила от меня, как от горячего утюга.
Захохотал в голос. Прекрасная реакция! Вальяжно располагаюсь на стуле и смотрю на сидящую напротив меня девушку с пунцовым цветом лица.
– Не боюсь, но неприятности нам пока не нужны, – более спокойно заявляю я. – Какие планы на вечер?
– Никаких, – промямлила в ответ, пожимая плечами. В глаза не смотрит. Забавная.
– Пошли тогда фильм какой-нибудь посмотрим, – поднимаюсь из-за стола и убираю кружку в раковину.
Подхожу к ней и беру за руку. Веду за собой, словно маленькую девочку. Усаживаю на диван и сам приземляюсь рядом.
– Какие фильмы любишь?
– Ужастики.
– Ты уверена?!
– Ну или фэнтези какое-нибудь.
– Ну уж нет. Первое слова дороже второго, – с хищной улыбкой говорю и включаю первое, что попалось. Астрал.
Да. Лучше бы выбрал что-то другое. Потому что, ровно через двадцать минут, Злата засопела, облокотившись на меня. А я смотрел на неё и глотал слюну изголодавшегося мужика.
Делать нечего, встаю и поднимаю девчушку на руки. Несу в комнату и аккуратно укладываю на кровать. Укрываю одеялом. Немного любуюсь и сам отправляюсь в душ, а затем и спать. Всё-таки сутки без сна сказываются. Засыпаю мгновенно. А во сне Злата в моих объятиях. Ещё немного и я вскоре сойду с ума.
Глава 10
Злата
Дни летели незаметно. Я нашла новую работу. Официантом в баре неподалеку от дома Максима. Домой прихожу не позже часа ночи. И даже хозяин квартиры по этому поводу не прикапывается ко мне. Да и в учебное время не докучает. С ребятами из группы работает напрямую. В обход меня. Лишний раз в коридоре в мою сторону даже не смотрит.
А вот дома совершенно другой человек. И пообщаться можно, и посмеяться. Уютно с ним. Когда мне на работу бежать не нужно, то по вечерам устраиваем просмотр фильмов. С разными вкусностями.
Я стала привыкать к такому течению времени и уже ни о чём сильно не волновалась. Теперь прекрасно понимала, что и с учёбой всё будет отлично, да и шума меньше. На днях ещё успела на одном сайте знакомств выцепить парнишку. Пока только переписываемся, но общение даётся легко. По фотографии не урод. Смазляшка, белокурый с зелёными глазами. Мой одногодок. Учится в архитектурном университете. Местный. Посмотрим, что будет дальше. Но, думаю, это моё.
Максим после того случая в общежитии ведёт себя со мной как с младшей сестрой. Да и с Кристиной у них всё как-то неоднозначно. Вроде, как и расстались, но всё равно бегает на встречи с ней. Так что, думаю, там у него своя трагедия, в которую посвящать меня он и не собирается. Ну и не больно-то уж и хотелось знать их интимные пристрастия. Главное, что друг другу не докучаем. И это славно.
Сейчас на работе более стабильно всё станет и вовсе поищу другую комнату и съеду от него. Ну или, возможно, со знакомством что-нибудь выгорит. И там вместе что-то, да и придумаем с будущим архитектором по имени Александр.
Зазвенел с пары звонок. Поднимаюсь и скидываю карандаши и тетрадь в сумочку. Всё равно уже ничего не делала. Скоро предновогодняя сессия. И мне опять посчастливилось. Почти все оценки вышли автоматом. Без какой-либо нервотрёпки.
Выхожу в коридор и попадаю на Женьку. Как всегда весёлая. Стоит и строит глазки какому-то старшекурснику. Судя по одежде, парень из автомехаников. Таких видно издалека. В спортивном костюме, а на лицо ничего себе так. Есть на что поглазеть.
Евгения заприметила меня и тут же подскочила ко мне:
– Привет. Давно не виделись! Чего-то даже не звонишь и не пишешь? Как устроилась то?
– Привет. Нормально, – сдержанно киваю в ответ.
– Живёшь у куратора?! – похихикивая, спрашивает она.
– Нет, – смотрю в глаза и не моргаю. – У его мамы.
– Не. Ну так и не интересно вовсе, – засмеялся она. – А что насчёт Димки? Не хочешь повеселиться? А то не вопрос… быстро сведу, – тараторит, не унимаясь. – Кстати, на выходных хотели в киношку сходить, давай с нами?
– Спасибо, – открещиваюсь от неё. – Сейчас не до веселья. Сессия на носу. Ты лучше расскажи, у тебя как дела? Педсовет был?
– Был, – кивает в ответ. – Да всё как обычно. Отчитали. Теперь отрабатывать приходится. Сорок шесть часов впаяли, представляешь!
– Ладно, хоть не выселили, – замечаю я.
– Да я там слезу пустила. Мол, семейные проблемы. Захотела забыться, а тут такой шанс подвернулся. Не смогла устоять. Вот и простили, – усмехнулась она. – Я же тебе говорила, ничего страшного не произойдёт. Степашка только грозится, а на деле всё равно все острые углы скрашивает, чтобы наш педсовет сильно-то не лютовал. Как бы ни было. Жалостливая женщина. А ты сразу как страус голову в песок.
– Ну, у меня выхода и не было. Она в тот вечер обо всём сообщила куратору и сказала: «забирай её на вольные хлеба, иначе отчисление». Это мне ещё повезло, что его мама комнату сдавать решила. А то так не знаю где и слёзки бы пускала.
– Ай. Ничего бы не было. Жила бы, как жила, – отмахнулась Женька. – Ладно, мне пора бежать. Перед сессией долг перекрыть нужно.
– Давай, – киваю и смотрю ей в след.
Вот счастливая она всё-таки. Всё с рук сходит. А я, как всегда. Попала в самую большую попу. Ну ничего. Справлюсь и с таким раскладом. Да и грех мне сейчас на что-то жаловаться. В комнате одна. Никто над ухом не жужжит. Высыпаться стала. Единственное, в квартире слишком жарко. А как окно откроешь, то холодно. Приходится ночью раскрытой спать, да ещё и в туалет пока иду, обязательно обращу внимание на то, как Макс спит. Раскроется. Тело соблазнительное, нагое. Так и манит прикоснуться. Ох, уж эти гормоны. И обойти эту картину никак нельзя. Комнаты смежные.
Иду к гардеробу и встаю в очередь. Елена Владимировна кого-то отчитывает за спиной. Да так громко и грозно, что мне становится не по себе. Пугает эта женщина. Все от неё, как от огня убегают. И можно понять почему. Мало того, что орёт, как на пожаре, так ещё и глаза кровью наливаются. Сразу же этот образ возникает в памяти. Благо моя очередь на получение куртки подходит. Хватаю её и на лету накидываю на себя. Выхожу на улицу.
Морозно. Середина декабря. Б-р-р. Иду не торопясь, в сторону дома Максима. Думаю, остановиться и перекурить. Сейчас сигареты для меня редкость. Потому что Неверов нюхач ещё тот и вечно на меня шипит за это. Поэтому стараюсь из квартиры не выбегать на перекуры. Иной раз бывает, что удавалось всего раз за сутки сигаретку испробовать и всё на этом.
Сначала ломка из-за этого сильная была. А сейчас свыклась. Руки, если сниму перчатки, застынут. Да ну её, эту идею. Перебьюсь. На работе успею оторваться. Решаюсь и быстро иду домой.
В квартире всё как обычно. Навожу быстро порядок и готовлю ужин. Мои блюда пришлись Максиму по душе. А мне радостно от этого. Нет ничего приятнее того, как кто-то посторонний высоко оценивает твои бытовые навыки. Да и готовить я люблю. Но иногда бывают дни, что ничего делать не хочется. И сегодня как раз такой день.
Через силу приготовила рис с курицей в духовке и кастрюлю щей. Просто и быстро. А главное, что даже и это из меня вымотало немало сил. Села за стол и открыла телефон. Время половина шестого вечера. Неверова всё ещё нет. Может опять поскакал на встречу с Кристиной. Пожимаю плечами и захожу в сообщения. Сразу же улыбка освещает моё лицо. Александр написал:
«Привет, милая. Сегодня очень морозно, поэтому одевайся потеплее. Мне нужна здоровая девушка. Скучаю и надеюсь на скорую встречу. Как будешь свободна, напиши мне обязательно».
А в конце смайлик с поцелуйчиком. Приятно. Начинаю в ответ набирать сообщение:
«Привет. Спасибо за заботу. И ты будь внимательнее. По поводу встречи, думаю, увидимся после сессии. Как раз свободное время появится и у тебя, и у меня. Безумно скучаю и заранее влюблена в твой образ. Целую. Сейчас побегу на работу. Обещаю завтра уделить тебя свой вечер на общение».
Поцелуйчик. И отправить. Всё! С чувством выполненного долга плетусь в свою комнату, скидывая с себя блузку и юбку. Уф! Свобода. Обожаю это чувство. Правда, сейчас куда больше хочется упасть в кроватку и забыться нежным сном. Но работать за меня никто не пойдёт, поэтому придётся отбросить леность куда подальше.
Потягиваюсь и залажу в шкаф. Водолазку натягиваю на себя и достаю джинсы с тёплым начёсом. Благо джинсы не под запретом. Главное, чтобы были чёрными. Ещё немного и я готова. Макияж не наношу принципиально. Всё-таки работа официантом в баре имеет свои минусы.
То кто-то за попу пытается ущипнуть, то шлёпнуть. Один раз мужик за руку схватил, и поднос с напитками разбился вдребезги. Благо, клиент сам расплатился за ущерб по щедрости душевной и, мол, в комплимент официанточке. Только мне они и даром не сдались.
Если так призадуматься. То в магазине было спокойнее. Но ведь Неверову нужно было перемешать все мои планы на жизнь. Так что довольствоваться приходится тем, что есть. Выхожу из комнаты и прямо в прихожую. Надеваю пуховик, шапку, шарф. Наклоняюсь, чтобы застегнуть сапоги, как дверь раскрывается. И я чуть ли не плюхаюсь в дверной проем, теряя точку опоры.
– И тебе привет, – ловко поймав меня, говорит Максим на ухо.
– Привет, – глупо улыбаюсь, глядя ему в глаза. А у самой мурашки по шее побежали. Неуклюже поднимаюсь и обращаюсь к нему, – ты сегодня поздно. Что-то случилось?
– Соскучилась, что ли? – с насмешкой отвечает он и снимает с себя верхнюю одежду. – Педсовет был. Да и методичку к занятиям заполнял.
– Ясненько, – неуклюже бурчу под нос и думаю, как мне обойти его и выскользнуть за дверь.
– Ты на работу уже поскакала? – смотрит на мои попытки смыться из квартиры.
– Да, – киваю в ответ.
Максим проходит дальше из прихожей по коридору и на кухню. Не обронив ни слова. Пользуюсь моментом и выскальзываю из квартиры. Закрываю дверь на ключ и вниз по ступенькам.
Какой-то мрачный пришёл домой. Наверное, неприятности по работе. Ну, или Федоров опять учудил что-нибудь непристойное. Он у нас любитель всяких грязных розыгрышей. Причем разыгрывает исключительно педагогов старой закалки. С молодыми просто пререкается. Завтра спрошу у Неверова, что случилось, а сейчас не до этого. Надо поспешить, пока на смену не опоздала.
Глава 11
Максим
После ужина принял душ и развалился перед экраном телевизора. Устал за день жестоко. То-то, то это. Хлызова, геодезистка эта, весь мозг вынесла. Хорошо, что слухи не поползли из всех щелей. Для этого и сторонюсь общества Златы всеми способами.
А вот дома отрываюсь, как хочу. То приобниму, то прижму к себе во время просмотра какого-нибудь фильма. А главное, глупышка, похоже, и не понимает моих действий по отношению к ней. Не видит сексуального подтекста.
А я уже на приделе. И надо что-то срочно решать. Либо в один прекрасный момент потеряю контроль, и тогда уже не будет пути назад. Недавно встречался с Кристиной и думал удовлетворить собственную природную потребность. Но нет. Хватило одного поцелуя, чтобы передумать. Не то. Совсем не то. А ведь когда-то и от неё крышу сносило.
На работе всё хуже и хуже становится. Проблема не в детях, а в администрации. Каждый копает друг под друга. Скорее всего, уже к следующему учебному году, работу поменяю. Не нужны мне эти лишние телодвижения. Любой залёт студента, и меня отчитывают за него. Нафиг мне это нужно?!
На экране бессмысленные клипы. Падаю на подушки. Смотрю в потолок. И как мне быть в этой ситуации? Может, на чистоту всё выложить и будь что будет. Или же поухаживать попробовать. Если действовать аккуратно, никто и не увидит нас.
Блин. Самое проблемное это то, что живу рядом с общагой. Может кто-то и на улице повстречать и возникнут логичные, весьма неудобные вопросы. Мне то пофиг, отмоюсь. А вот детская психика моей подопечной может и не выдержать нагрузки. Всё-таки она ещё ребёнок.
А может сделать по-другому. Допустим, в пределах квартиры быть таким, каким хочется, а за приделами преподаватель и студентка. Так, по крайней мере, никто ни о чем не догадается. Хм, как только теперь об этом донести Злате? Судя по тому, как она наивно при мне себя ведёт, то, как мужчину меня и вовсе не воспринимает. Что, между прочим, очень обидно. Но это всё решаемо.
Телефон завибрировал в кармане. Лениво достаю. Кристина. Смахиваю зелёную трубку:
– Да. Что хотела?
– Максик, привет, – игриво промурлыкала она. На фоне слышу шумную музыку, разговоры и хохот. – Угадай, где я нахожусь?
– Понятия не имею, – со вздохом заявляю, беру в руки пульт и переключаю на другой клип.
– Ну. Так неинтересно, – буркнула она. – Между прочим, тебе это полезно будет увидеть.
– И что мне должно быть интересно увидеть? Твою очередную пьянку! Нет уж спасибо. Насмотрелся достаточно.
– Бука. Пригоняй в Феникс. Пока тут студентку из твоей группы не пустили по кругу. А то слышу, как за соседним столиком сиськи её обсуждают.
– Чего? – напрягаюсь всем телом и соскакиваю с дивана.
– Что слышал, – буркнула Кристина и скинула вызов.
На момент в глазах потемнело. Так вот куда Злата устроилась на работу. А я, дурак, решил не включать больше папочку и не стал выяснять, куда это она свою персону притулила. А ведь мог и догадаться. Приходит домой поздно. Правда, почему-то решил, что она в какой-нибудь Пятерке подрабатывает, а оказалось всё намного хуже.
В домашней одежде несусь в коридор, быстро надеваю пуховик и обувь. Выбегаю из квартиры, закрыв дверь на замок. Несусь на улицу. На всех порах в сторону злосчастного бара.
Забегаю внутрь и сразу же замечаю Кристину. Рядом за её столиком мужиков замечаю, но Златы нет. Оглядываюсь. Нигде нет знакомой фигуры. Облегченно вздыхаю и подхожу к столику Кристины. Сажусь за стол. Она с хитрой улыбкой на лице потягивает кальян.
– Быстро, однако, ты прискакал, – хохотнула она.
– Неудачная шутка, – кидаю в ответ. Разглядываю её. В черной блузке. С грудью напоказ. Яркий макияж. В этом вся её натура. А в глазах фальшь и пустота.
– А кто тебе сказал, что это шутка, – серьезно говорит она, и улыбка сползает с её лица. – Глупышка эта и правда работает здесь. И те парни, – кивает на соседей, – сочно обсуждали девчушку.
– Вот как! – оглядываю её и ухмыляюсь. – И зачем решила меня позвать?
– Так, – пожимает плечиками. – Решила проверить одну догадку.
– Какую догадку?
– Ну. Неверов. Быть дураком это не по твоей части. Я же сразу поняла, что ты запал на кого-то, поэтому и решил разорвать наши отношения.
– Разорвать наши отношения я решил, потому что, так больше не могло продолжаться! – жёстко перебиваю её и оглядываюсь в зале.
– Да, хорош оправдываться. Запал ты на студенточку просто. Могу понять. Симпатичная. Только мелкая.
– Не надо придумывать того, чего нет на самом деле.
– А это ты сам себе скажи. Ты сейчас сидишь бледный, как полотно художника, у которого случился кризис, и он никак не может коснуться кистью к нему. И оглядываешься, будто ты сидишь на электрическом стуле и тебя периодически пробивает зарядами.
– Как красиво говоришь, – цинично ухмыляюсь. – Даже и не ожидал от тебя таких способностей. Обычно ты скудна на речь.
– Благодаря тебе начала читать. Чтобы такому грамотею, как ты, соответствовать. Ну, хоть немножечко, – зло улыбается она.
– Зря старалась. Теперь можешь и не читать. Раз тебе это в тягость, – шиплю на неё.
И смотрю, как с подносом выпивки выплывает Злата. Чёрт! Мгновенно вскакиваю и иду на встречу к ней. Она замечает меня. Поднос выпадает из рук. Бледнеет. В карих глазах паника. Всё-таки понимает, что я не возрадуюсь увидеть её здесь. А может и выгляжу сейчас угрожающе. Со стороны виднее, а так разорвать хочется её прямо здесь на части.
– Что ты тут делаешь!? – тут же громко наезжаю на неё.
Злата беззвучно несколько раз открыла рот, словно рыбка. Слова не шли из её рта. Мгновенно нарисовался менеджер рядом с ней и вклинился:
– Что у вас здесь произошло?
– Что произошло?! – начинаю на него орать. – Какого хрена у вас работает студентка?! Как вы её вообще взяли! Она ладно дурочка, а вы разве не видите кого берёте на работу?! Или наивным девчушкам больше чаевых оставляют!
– Прошу прощения, – перебивает меня менеджер. – Но девушка совершеннолетняя и сделала выбор в пользу нашей работы. Мы никого насильно сюда не тащим и работать не заставляем!
– Ой, не рассказывайте мне сказки! – махаю в её сторону рукой и обращаюсь к застывшей на месте Злате. – Чего молчишь?! Лягушонок! Я с тобой, между прочим, разговариваю! Всё-таки я немедленно сообщу о твоей работе маме. Больше молчать не стану!
– Не нужно, – пищит в ответ и обращается к менеджеру. – Я сейчас же напишу заявление об увольнении и уйду.
– Хорошо, – кивает он и уводит Злату за собой.
Я же яростно смотрю им в след. Совсем девка с ума сошла! Замечаю, как посетители уставились на меня. А Кристина расплылась в коварной улыбке. Так и хочется подойти к ней и спросить: какого хрена?! Но не подойду. Ведь она оказалась во всём права. Главное, чтобы молчала. А ещё лучше и отстала бы от меня насовсем.
Через двадцать минут Злата в тёплой одежде появилась в зале. Я дождался её у выхода. Вместе вышли на улицу. Она не смотрела на меня. Сжалась в комок. Спрятала руки в карманы. Голову опустила.
– Зачем ты устроилась сюда? – как можно спокойнее спрашиваю её.
– Взяли без лишних вопросов, – смиренно ответила она.
– На завтра пары есть?
– Нет. У меня автомат. Поэтому в эту субботу свободна.
– Вот и отлично. Пошли в пивную лавку, – хватаю её за руку и тащу за собой. Благо карточку не вытаскивал из куртки. А если сегодня не расслаблюсь, то и вовсе придушу эту дурёху.
– Отпусти, пожалуйста. – она встала и вырвала руку из моей руки.
Я застыл на месте и с гневом уставился на неё. В глазах слёзки стоят. Жалко на мгновение стало.
– Почему не хочешь со мной идти?
– У той лавки много наших трётся, – обреченно отвечает она, сдерживая слёзы. – Слухи пойдут. Так что лучше я пойду домой и там подожду тебя.
– Хорошо. Иди, – соглашаюсь с ней. Разворачиваюсь и иду в магазин.
Возле лавки и правда стояли студенты, но не из группы Златы. Там мелочь стояла. Поэтому как увидели меня, прикрыли лица и тихохонько смылись. Ну, а я зашёл в магазин. Взял пак пива, сухарей и отправился на кассу. Очередь немаленькая. Пятница. Да ещё и вечер.
Расплачиваюсь, подкупив сигарет, и иду домой. Захожу в квартиру. Скидываю одежду и прямиком с покупками на кухню. Размещаю все на столе и иду к комнате Златы. Стучу в дверь. Не отвечает. Слышу только глухие всхлипы.
Тогда открываю дверь и захожу в комнату. Лежит и ревёт в подушки. Злость проходит. Усмехаюсь и сажусь на край кровати:
– Чего ревёшь?
– Менеджер лишил зарплаты за три последних дня за разбитый товар, – бубнит в подушку.
– Ну и чёрт с ним, – как можно спокойнее говорю её. – Если совсем туго с деньгами, можешь попросить у меня. Чем смогу, тем помогу.
Поднимается и садится рядом, всхлипывая:
– Не хочу я просить.
– Хм, но в этом нет ничего особенного. Тем более сам предлагаю.
Смотрю на неё. Челка закрыла её глаза. Тянусь и аккуратно отодвигаю её в сторону. Он смотрит на меня наивно, как дитя. Всё-таки насколько она чиста. Представить сложно. И это привлекает меня к ней всё сильнее и сильней.
– Пойдём выпьем, – подмигиваю задорно Злате.
Та растерянно смотрит на меня. Это веселит меня ещё больше, и я не могу сдержать дурацкую улыбку на лице.
– В каком смысле? – переспрашивает она и смахивает остатки слёз с глаз.
– В прямом. Пошли выпьем. Мне для одного там слишком много, – ухмыляюсь и обнимаю её за плечи, привлекая к себе.
– А ты маме моей про работу не скажешь? – дрожащим голосом спрашивает Злата.
– Не скажу, если устроишься на работу к моей маме. Там будешь в тепле, да и извращенцев поблизости не будет. В восемь вечера отпускать домой будет, – бубню ей на ухо.
– Хорошо, – коротко отвечает она и поднимается с кровати, скидывая мою руку с себя.
Мы устроились на кухне. Сидели и потягивали пиво, заедая вредностями. Оба расслабились. Это то, что нужно было в этот вечер. Слишком много неприятностей произошло за неделю. А так спокойно на душе.
Только сердце моё успокоится не может. Нравится мне она. Вот и сейчас смотрю, и невольно любуюсь. Как она обворожительно смеётся, краснеет, отводит взгляд или же просто из-под ресниц поглядывает на меня.
Поднимаюсь, подхожу к ней. Наклоняюсь и целую в губы. Нежно-сладко. А она растворяется на моих губах. Обхватывает за шею. Какая же сладкая и манящая. Но спешить не хочу. Отстраняюсь и с улыбкой заявляю:
– Будешь спрашивать, зачем поцеловал?
Она отрицательно качает головой и улыбается в ответ. В этот момент на душе расцветают на душе. Я ей тоже по вкусу. Только на трезвую голову всё нужно решить и всё сказать Злате в глаза. И пусть решает, принимать ли ей меня такого порочного, или же к чёрту послать.
Глава 12
Злата
На утро проснулась в своей кровати. Не помню, как уснула. Помню, что после поцелуя переместились на диван с выпивкой. Смотрели мультфильмы по дважды три. Хохотали. А дальше не помню.
Потягиваюсь. В горле сухо. Голова не болит. Вообще, могу похвастаться, выпиваю редко, но при этом похмельем не страдаю. Когда у некоторых соседок такое явление было. Сушняк, конечно, беспокоил. А так с головой проблем пока что не было.
Поднимаюсь с кровати и в пижаме шлёпаю на кухню. Максима на диване уже нет. Наверное, в душе. Мне бы тоже по-хорошему стоит привести себя в порядок. Наливаю стакан воды и залпом осушаю его. Теперь точно жить можно.
Подхожу к зеркалу в коридоре. Ну и на внешность, вроде не потрёпано выгляжу. Немного освежиться и красота. И хорошо, что в пижаме сейчас нахожусь. Значит, вчера сама ноги в комнату унесла и переоделась. А то если бы меня опять Максим отнёс в кровать, то можно и со стыда сгореть. Особенно после вчерашнего.
Максим вышел из ванной комнаты и завернул на кухню, окинув попутно взглядом меня.
– Чего красуешься? – выкрикнул с кухни.
Я вздрогнула и засеменила на кухню. Мужчина колдовал у плиты. А точнее поставил чайник на конфорку и повернулся ко мне
лицом. Улыбнулся и задорно подмигнул. Господи, какой же он обворожительный всё-таки. И ведь тоже по нему не скажешь, что вчера бухал как чёрт, да еще и с сигаретами всё это дело мешал.
– Ничего, – отвечаю ему и чувствую, как вспыхивают щеки. – Ждала, когда ванная освободится.
И, не дожидаясь его реакции, поплелась в ванную комнату. Позади послышался смешок. И вдогонку Максим поинтересовался:
– Завтракать будешь? Могу яичницу приготовить.
– Если, конечно, тебя это не затруднит, – оборачиваюсь, отвечаю ему и скрываюсь за дверью в ванной.
Уф. На ватных ногах падаю на унитаз. Санузел совмещенный. Не совсем удобно, но такое явление в наших квартирах сильно распространено. Расслабляюсь окончательно. Справив нужду, залажу в ванную и настраиваю душ. Правда, как бы не старалась, золотой середины нащупать не получалось. То холодно, то горячо. Вроде и рычажок поворачиваю совсем на чуть-чуть, но эффект словно я один поток воды вовсе отключаю.
Смирившись окончательно с настроем воды, подставляю голову под душевую лейку. Волосы тяжелой копной тут же валятся на меня, залепляя собой глаза, да и всё лицо. Убираю непослушные локоны, беру шампунь и намыливаю голову. Запах классный. Цитрусовый. Почему-то на зиму всегда приобретаю шампунь с цитрусовыми. Теплее, что ли от этого как-то на душе становится.
Смываю и начинаю намыливать тело. В голове становится светлее. Сегодня надо уделить время на подготовку к экзамену. Пусть и во многом у меня автомат выходит, но вот с геодезией так просто решить не удастся. Придётся, как и всем, идти и сдавать.
А Маргарита Степановна ещё имеет особую черту характера. Уж больно сильно любит топтать студентов. Морально, конечно. Но это всегда удручающе выглядит. Причём ей без разницы, знаешь или не знаешь ты. Отличник или двоечник. Всё равно пройдётся по тебе, как асфальтоукладчиком. Ну вот такая она женщина. Ничего не поделать. Тем более я последний чертёж ещё не сдала. Так что надо исправить ситуацию за сегодня.
Смываю пену с себя и перекрываю воду. Выползаю из ванны. Оборачиваюсь полотенцем и иду к раковине. Чищу зубы и тут чуть не взвываю в голос. Одежду на сменку с собой не взяла. И как теперь быть?! Ай! Споласкиваю рот, ставлю принадлежности на место. И, раздражённая, выхожу в полотенце из ванной и быстро шлёпаю в комнату.
Конечно, глубоко в душе надеюсь, что на это всё Максим не обратит внимание. Но не тут-то было. Обратил. Ещё и присвистнул вслед. Вот ведь зараза! И почему я опять оказалась в неудобной ситуации перед ним.
Закрываюсь в комнате, слышу смех. Весело ему, понимаете! Скидываю полотенце и открываю шкаф. Натягиваю нижнее белье. Не могу ходить без лифчика. Грудь не позволяет светить ею налево и направо. Тройка с половиной, как-никак. А без поддержки больше похожа на коровье вымя. Поэтому новая тенденция мне не подходит. Так же хватаю домашнее свободное платье и забираюсь в него.
Расчесываю волосы и выхожу из комнаты. Максим сидит за столом и доедает яичницу. Смотрю, и для меня порцию уже на стол поставил, да и чай налил. Он уставился на меня и с хитрющей лисьей улыбкой говорит:
– Ну что лягушонок, решила шкурку передо мной свою сбросить?
– Даже не мечтай, – бурчу в ответ, сажусь за стол и принимаюсь за завтрак.
Что ж стоит отметить, что яичница у него удалась. И по соли всё чётко. Не то что у меня. Всегда не могу идеально всё сделать. Либо недосолю. Либо наоборот.
– Довольно вкусно, – делаю комплимент, пропуская колкость мимо ушей.
– Ну так, – ухмыляется нагло. – Давно самостоятельно живу. Правда, готовить не люблю, но умею. Так что ж делать-то будем?
– С чем? – растерянно переспрашиваю. И принимаюсь за чай. Делаю глоток. М-м-м, насколько это вкусно. С чабрецом.
– Да ни с чем, – отмахивается мужчина. – Через двадцать минут мама придёт. Проведёт собеседование так сказать. Ну и не удивляйся, если она тебя в невесты запишет. Не обращай на это внимания.
– Как это придёт! – отставляю кружку от себя. И соскакиваю со стула. – А я и не одета прилично. Так же нельзя! И с головой чёрт пойми, что, – засуетилась и рванула с места.
Только Максим поймал меня за руку и резко усадил к себе на колени, обхватив руками так, что и не вырваться.
– Ну и чего ты засуетилась. Мама у меня адекватная вполне. Понимает, что мы здесь живём и тебе необязательно выглядеть офисным сотрудником сейчас перед ней. Да и ты прилично сегодня выглядишь, – откашлялся. – Приличнее, чем вчера.
– Но, – промямлила в ответ и в этот момент услышала, как вставили ключ во входную дверь.
И вместо того, чтобы соскочить с колен Максима, я прижалась к нему в панике. Сердце так истерично заколотилось внутри меня, будто вот-вот и смерть с косой предстанет предо мною. Он же беззвучно хохотал, прикрывая рот рукой. Дверь открылась, и вскоре на кухне появилась женщина.
И я замираю без дыхания. Маленького роста, с пышными формами. Женщине около пятидесяти лет. Светловолосая, с глазами Макса. Настолько красивая, что дух захватывает. И полнота ей только к лицу. Она смотрит на меня. Затем на её лице появляется лукавая улыбка. Боже, точно такая же, как и у Максима. Разве можно так походить на родителей?!
– И вам здравствуйте, дети, – с нотками смеха заявила она и прошла к столу. Поставила на стул сумочку.
Я же отскочила от Максима, как от прокаженного, и от стыда залилась краской. Вообще, сейчас имею огромное желание провалиться под землю.
– Здравствуйте, – еле-еле говорю я. – Это не то, что вы подумали. – вскидываю голову к верху и смотрю женщине прямо в глаза. – Между нами ничего нет. Я всего лишь студентка, а он мой куратор. А то, как вот это так всё получилось, не могу объяснить. Так случайно… что и сама не поняла, – бормочу и с каждым словом затихаю.
Боже, какую же чепуху несу. Лучше бы молчала. Максим начинает ржать во весь голос, сгибаясь пополам, да и его мама тоже не сдерживает смеха. Да, чувствую себя еще более неловко. Но улыбаюсь, словно дурочка. Ну, а что я ещё могу поделать в подобной ситуации? Когда смех затих, женщина протянула руку для пожатия:
– Меня зовут Вера Алексеевна. Вне работы можешь обращаться просто тётя Вера. Ну и когда между вами что-то произойдёт – мама Вера.
Слабо пожимаю руку и стараюсь не смотреть ей в глаза, отвечаю:
– Рада знакомству, Вера Алексеевна. Меня зовут Злата.
На протяжении остального дня Максим нас оставил наедине. Мы разговаривали о работе и об оплате. Если честно, платить будут много. Всего за два-три часа работы с документами. Но это и к лучшему. С Верой Алексеевной общаться легко. Несмотря на наше неловкое знакомство с утра.
Приготовили ужин. И все вместе сидели за столом и ели. Давно таких тёплых ощущений не было. Так по-семейному я ела только у себя дома. И любая еда от этого становилась вкуснее. Так было и сегодня. Во время ужина болтали ни о чём. Чаще всего она выкладывала постыдные события из детства Максима.
И, судя по рассказу, она вообще удивлена, что он смог отучиться на преподавателя и устроиться на работу в колледж. Когда в университете его несколько раз хотели отчислить за драки. Приходилось уговаривать всячески руководство универа.
После ужина Максим пошёл провожать маму до остановки. Ну, а я занялась уборкой. Помыла посуду. Протёрла стол. Приоткрыла немного окно. Слишком сильно пахло духами. Принесла из комнаты чертёж и села его доделывать.
Так стало неуютно после ухода Веры Алексеевны. Женщина яркая, громкоголосая. А сейчас тишина повсюду. Даже как-то не по себе стало.
Максим пришёл домой минут через тридцать. Снял одежду и заявился на кухню с букетом хризантем. У меня из рук выпал карандаш. Да и чего бога гневить. Растерялась. А он заулыбался:
– Это поощрение.
– За что? – почти шепотом спрашиваю, а сама глаз не свожу с букета. Здоровый такой и нежный.
– За знакомство с моей мамой. Ты ей, кстати, очень понравилась!
– Приятно.
– Ну так букет-то примешь или так и буду стоять тут с ним?! – раскатисто, во весь голос фыркнул он.
Соскакиваю с места и принимаю букет. Максим нагибается и подставляет щёку. Я в полном замешательстве, бегло чмокаю в неё и быстро улепётываю вместе с букетом к раковине.
– Хм. Интересная реакция, – заявляет он. – Как закончишь, приходи ко мне. Фильм посмотрим.
Слышу, как он покидает кухню и мысленно выдыхаю. Беру вазу и набираю воду. Ставлю букет в неё и размещаю на столе. Красиво. Вдыхаю аромат цветов. Божественно.
Подхожу к стулу и плюхаюсь на него. Вот и доигралась. Какое может быть теперь знакомство с Сашей? У меня теперь Максим не выйдет из головы. Пропала!
Беру телефон, открываю приложение и набираю текст:
«Прости. Но я не настроена строить с тобой отношения. Так получилось. Мне стыдно за то, что ты потерял на меня своё время».
Отправляю. Ответ сразу же не заставил себя ждать. Открываю:
«Злата. Давай мы с тобой на неделе встретимся. И ты в глаза мне сама всё скажешь. Не захочешь строить отношения, значит останемся просто друзьями. Я всё понимаю и не хочу на тебя давить. Но просто ты единственная, с кем я из девушек хорошо общаюсь. И очень хочу, чтобы ты помогла мне выбрать подарок для сестры».
Откидываю телефон. Только этого всего мне и не хватало. И отказать стыдно. Ничего страшного не случится, если разок увидимся. Как раз в глаза всё и выскажу. Так будет честно. Да и Максим же принёс только букет цветов и даже пол намёка на отношения не сделал. Значит, я вольна поступать как хочу.
Глава 13
Максим
Последний рабочий день перед новогодними каникулами. В аудитории остался один единственный студент и слёзно умолял о зачёте. При этом не мог ответить ни на один вопрос, касающийся моего предмета. Мне кажется, стоит спросить: «почему большевики назывались большевиками?» Не ответит. Да и имя Ленина наверняка не знакомо. Вот и сидим друг напротив друга, и разговариваем на разных языках.
Причём у парня в глазах и правда слёзы стоят. Нет-нет и скоро разревётся. Мол, на какой хрен знать историю автомеханики. Я ж не буду гайки крутить и пересказывать жизнь царей Российской Империи. Короче, надоел мне этот спектакль безумно.
– Давай зачётку! – шиплю на него. Ещё и через тридцать минут начнётся корпоратив.
Парнишка быстро подсовывает мне на стол зачётку синего цвета, глядя по щенячьи преданно. Будто от меня сейчас зависит вся его дальнейшая жизнь. И даже слова не говорит. Беру книжечку и листаю. В общем-то картина не особо интересная. За экзамены тройки. Зачёты – удовлетворительно. Без угрызения совести рисую удовл. и отдаю зачётку.
– Спасибо, Максим Юрьевич! – выхватывает из рук свою зачётку и счастливый смывается из аудитории.
Уф! Наконец-то отделался от него. Встаю из-за стола и потягиваюсь. Спина затекла, да, собственно, и голова дымит. Неплохо мозги вынес товарищ. Беру со стула куртку и надеваю. Выхожу, закрывая на ключ аудиторию.
– О, Максим Юрьевич, а куда это вы в куртке намылились? – пророкотал слегка пьяненький голосок преподавателя геодезии, Хлызовой Маргариты Степановны.
– Да вот, – поворачиваюсь к ней и с улыбкой говорю, хотя внутри проклинаю её появление сейчас. Мне всего-то хотелось без шума, незаметненько смыться. Там у меня Златка скучает. А не вот эта все учительское застолье… неинтересно мне это. – Студента только отпустил. Думал немного проветриться сходить.
– А понимаю, понимаю, – она беспардонно виснет у меня на руке. Тяжело вздыхаю. Особо желание водиться с пьяной бабой не имеется. Но и грубо ответить нельзя. Потом беды не оберусь. Как мои выпустятся, тогда уж и скажу всё то, что думаю о её персоне. – Пойдёмте со мной. Там уже все начали отдыхать. Студенты разъехались по домам. Можно и нам расслабиться.
И потащила меня женщина на первый этаж, где царила тишина и пустота. На вахте охранник, заметив нас, лишь лукаво улыбнулся. А в глазах его читалось, типа: всё я понимаю, тоже же люди. Только он уж сильно ошибался. Женщины за тридцать, да ещё и пьяненькие, мне не интересны.
Я ничего против зрелых женщин не имею. В них особая красота и очарование. Но чаще всего она граничит с откровенной пошлостью, что мне не по вкусу. Там уже не её добиваться надо, а защищаться. Ибо тебя за трусы быстрее уведет, чем ты её.
Выползли на улицу. Темно. Снег идёт и холодно. А Хлызова, между прочим, в одном платье тащит меня. Зашли с ней в столовку и там да! Все уже были готовы. Прямо до поросячьего визга готовы, я бы сказал.
Моя мученица отцепилась от меня и пошла к танцующей толпе. Вот и славно. Успеваю возрадоваться и ускользнуть обратно на улицу. Возле столовой курят физик с физруком. Я киваю им на прощание и шурую в сторону проспекта. Пока никто снова не поймал.
Выруливаю и направляюсь к светофору. Даже машин на дорогах нет. Будто вымерли все. Что ж, и такое бывает. Скорее всего все на корпоративах. Отдыхают «культурно». Ну, может кто-то и без кавычек культурно отдыхает. Откуда мне знать. Но если вспоминать корпоративы у родителей, то это всегда было в кавычках. И потом умирали со стыда долгое время.
Перехожу дорогу на красный цвет. Всё равно никого нет. Да и домой не хочется с пустыми руками идти. Замедляюсь и вместо дома сворачиваю на тропинку к пивной лавке.
Лучше дома расслабимся. Да и со Златой так и не поговорил о своих намерениях. Как-то язык не повернулся. Вроде и видно, что идёт мне на встречу, но почему-то пугаюсь сказать всё в открытую.
Со цветами и то вид был ошарашенный. Хотя, наверное, пока их никто и не дарил. Встречалась явно со студентом, а у них денег не так-то уж и много. А как при моей маме вцепилась в меня. Да. Иду и как придурок улыбаюсь во все зубы. Заворачиваю в лавку, затариваюсь. И отправляюсь домой.
Везде яркие огонёчки в окнах. Красиво. Даже в сказку поверить хочется. Люблю предновогоднее настроение. Уже и хрен на всё откровенно на работе забиваешь, и думаешь о чём-то таком воздушном и прекрасном. Ну или думаешь о десяти днях выходных и радуешься этому, как ребёнок летним каникулам. Халявные дни с сохранением оклада. Красотища!
Захожу в подъезд. Прокурено. Всё как всегда. Соседей не видно. В этом плане мне повезло. Редко какие-то беспорядки происходят. Никто никого не убивает и не насилует. Если квартиры и сдают, то бдят за жильцами. Так что всегда в спокойствии живём.
А после нового года вообще никого не видно. Опять-таки кто снимает, на новый год сматывает на малую родину. Открываю дверь в квартиру и захожу. Тишина и свет выключен. Значит Златы нет. Ну или спит. Включаю свет в коридоре. Раздеваюсь и с пакетами прохожу на кухню. Раскладываю покупки по местам и иду к себе в комнату.
Дверь в комнату Златы открыта. Значит ещё домой не приходила. Оглядываю комнату. Тоскливо. Как-то с работой засуетился и не парился по поводу украшения жилища. А, наверное, стоит. Ёлки у меня нет. Зато гирлянды есть.
Поворачиваюсь к шкафу и достаю небольшую коробку сверху. Беру из неё гирлянды и прыгаю с места на место, цепляя проводки за гардину. Включаю в розетку. Вот теперь и у меня праздник. Довольно потираю ладошки и убираю коробку обратно в шкаф.
В джинсах завибрировал телефон. Достаю. Мама звонит. Отвечаю:
– Да.
– Привет, сыночек, – заботливый мамон голос. Обожаю его.
– Привет.
– Что творите?
– Да ничего. Вот гирлянду повесил на окно, – пожимаю плечами и иду на кухню. – Ты чем занята?
– Кота глажу, – ухмыляется она. – Злата на праздниках здесь останется?
– Не знаю, – честно отвечаю. Открываю холодильник и достаю бутылочку светлого пива. – А что такое?
– Да, просто она согласилась пятого выйти на работу и помочь мне с бумагами. Вот мне и интересно стало, как у вас там отношения развиваются. На квартире будете или поедете знакомиться с её родителями?
– Мам, – прерываю её, открывая бутылку. – Рано говорить ещё о знакомстве. Я ещё со Златой на расстоянии и ни о каких отношениях в открытую не говорил, а ты уже о знакомстве.
– А вот это ты зря, – фыркает она в телефон. – Как Кристину в дом притащить, это ты быстро, а как тут окрутить милую деваху, так тормозишь.
– Мама. Я этот вопрос решу сам. Хорошо?
– Ладно, – вздыхает она. – Конечно сам. Разве я могу на это как-то повлиять. Только ты поспеши. Злата симпатичная. Пока время тянешь, уведут из-под носа.
– Всё-всё, – прерываю её. – Люблю, целую и очень занят.
Скидываю вызов и убираю в карман. Зря я тогда маме признался, что хочу начать встречаться со Златой. Теперь не слезет. Мозг так и будет клевать. Чем-то она ей понравилась. Хотя я этого и ожидал.
Беру бутылку и устраиваюсь поудобнее в своей комнате на диване. Вытягиваю ноги и включаю телик. Показывают какой-то очередной трешовый мультфильм для взрослых и потягиваю пиво. Люблю смотреть подобную анимацию. Смысла в них может глубокого и нет, зато ситуации высмеиваются жизненные. Повседневные.
Телефон опять завибрировал. Да кому я сегодня так нужен-то?! Достаю. Оповещения с приложения. Открываю. Кристина. И тут моё сердце сжимается. На экране фотография Златы с каким-то парнем в торговом центре. Улыбаются. Что это опять за фигня-то?! Читаю ниже смс:
«Знаешь дорогой. Мне даже жалко тебя. Ты, наверное, думал, что девочка молодая, то будет возле тебя сидеть и в рот глядеть?! А вот и нет. Нафиг ты ей не нужен! Есть и помоложе кандидаты».
Отшвырнув телефон, осушил до дна бутылку. Внутри кровь бурлить начала. Вот ведь связался на свою голову! Теперь она только и болит. И Злата какая-то неугомонная. Всё время кто-нибудь возле неё трётся, ну или она сама бежит навстречу неприятностям навстречу.
Первая мысль: бежать! Но куда?! И зачем? Всё равно придёт домой, а тут уж я её встречу тепло. Что потом и не захочется заглядываться на других. Правду мама говорит, тяну долго. А зря. Тут, похоже, кто первый успел, того и тапки.
Беру телефон в руки и набираю Злату. Отвечает быстро:
– Да.
– Ты скоро дома будешь? – ласково спрашиваю, а сам сжимаю руку в кулак так, что костяшки белеют.
– Уже поднимаюсь. Скоро буду, – отвечает она.
– Хорошо. Жду.
Скидываю вызов и бросаю телефон на диван. Бутылку на журнальный столик. Поднимаюсь и иду в коридор встречать свою ненаглядную. Как раз звук открывающегося замка. Дверь раскрывается и заплывает она с букетом нежно-красных роз. С немаленьким букетом. Да с кем она вообще была-то?! Мгновенно меня начинает трясти от ревности.
Она оглядывает меня и кладет букет на тумбочку, снимая с себя верхнюю одежду:
– Привет, что-то случилось?
– Привет. Скоро случится, – рычу в ответ. Злата встревоженно смотрит мне в глаза. А я пытаюсь совладать с собой. Одета-то прилично. Значит, это было первым свиданием. Не больше. – Откуда веник? – киваю на цветы.
– Друг подарил за услугу, – спокойно отвечает она и снимает сапоги.
– И за какую услугу, если не секрет? – голос слегка срывается на крик.
– По-моему ты не в себе, – отвечает Злата и берет в руки цветы. – Подарок помогла сестре его выбрать.
– Всего-то?! – с подозрением смотрю на неё.
– Всего-то, – кивает она и проходит мимо меня.
Только зря это она. Я уже не в себе. Выхватываю этот проклятый веник, разворачиваюсь и иду на балкон. Шагаю быстро, что та не поспевает за мной, но несётся следом.
Выхожу на балкон, раскрываю окно и выкидываю букет. Летит. Шумно приземляется. Я удовлетворен. Чужих цветов в моём доме не будет!
– Ты чего натворил! – выглядывает наружу Злата.
Хватаю её в охапку и затаскиваю в квартиру, закрывая двери балкона. Кидаю её на диван.
– А теперь поговорим с тобой! – грожу девушке пальцем.
Злата смотрит в ответ испуганно и растерянно. Не понимает, что происходит. Ну и мне уже спокойно не объяснить ей ничего…
Глава 14
Злата
В полной растерянности сижу на диване и стараюсь не двигаться. Уж больно взгляд Максима не нравится. Обычно теплый оттенок превратился в холодные, леденящие душу голубые глаза. Точно такие же, как и тогда, в общежитии.
– Максим, – стараюсь говорить ровно и ласково, как с ребёнком. Обращаю внимание на пустую бутылку на столике и решаю, что он просто под воздействием алкоголя. – Я честно не понимаю, что сейчас происходит в твоей голове, но это явно не то, что есть на самом деле.
– Вот как, – ехидная улыбка озарила его лицо и слегка нагнувших поближе ко мне, оказался возле моих губ. – Ты даже и представить не можешь, что у меня в голове, – шепчет в губы.
– Согласна, – пискнула в ответ, но не могла оторваться от его взгляда. Где-то там, в далеке загоралось пламя. Еще немного и оно поглотит его, а я даже пикнуть не успею.
Лихорадочно пытаюсь придумать хоть что-то, чтобы спокойно улизнуть к себе в комнату. Да и не пострадать при этом. А уже на утро разговаривать с Максимом и решать, что делать дальше. Ибо так жить мне совсем не хочется. Закусываю губу от волнения.
Максим резко выпрямляется и садится рядом, прижимает одной рукой за талию к себе. Сердце бешено бьётся. Точно не сбежать уже. И он переменился вроде. Да что у него за характер такой?! Что это за перемены?! Вроде обычно такой лапочка. Мягкий, светлый, добрый. А тут смена на какого-то демона. Холодного, пугающего, но очаровательного.
Ловлю себя на мысли, что мне он и таким кажется привлекательным. Даже более, чем обычно. Вот уж точно дура! Как можно засматриваться на мужчину старше себя лет на шесть, да ещё и на собственного куратора. Но он сам виноват в этом. Какого хрена всё время рядом. Да ещё те поцелуи.
– Злата, – его голос прерывает мои рассуждения. – Я тебе должен кое в чём признаться.
Я вопросительно уставилась на него, но он взгляд прячет.
– В чём?
– Дело в том, что ты мне нравишься как девушка, – хохотнул он и посмотрел на меня. В его глазах заблестели озорные огонёчки.
– Ну, хорошо, что не как мужчина, – пытаюсь перевести всё на тупую шутку, и делаю попытку подняться с дивана. Но Неверов стискивает ещё крепче, прижимая к себе.
– Хоть ты и дурочка, но я ничего не могу поделать с собой, – улыбнулся и приблизился ко мне.
Его дыхание обожгло мне кожу. Тело покрылось волною из мурашек. Дыхание участилось. Он точно демон и спасения моей душе ждать бесполезно. Повинуюсь своим инстинктам и льну губами к его губам. Нежный, мягкий, он не спеша отвечает. Обхватывает ладонями моё лицо. Такой тёплый. Отстраняется и смотрит мне в глаза:
– Похвально и очень даже смело, – шепчет и целует в губы настолько нежно, что я забываюсь.
Сейчас для меня существует только мир чувств и прикосновений. Его руки скользят по моему телу. Забираются под блузку. Губы сминают мои. Жадно напирает языком на ответ. И я отвечаю, пуская его язык сквозь преграду. Наши языки сплетаются, и я откидываюсь назад на подушки. Максим нависает сверху.
Такого со мной ещё никогда не было. Каждое прикосновение отзывается бурей внутри меня. Сладкий стон не удерживается внутри и вырывается наружу. Блузка летит через голову на пол. Та же участь происходит и с брюками. Аккуратно и нежно Максим их стягивает с -ног, покрывая оголяющиеся участки мелкими поцелуями. Я дрожу от одного его пламенного взгляда и замираю в ожидании его плоти.
Неуверенно касаюсь его в ответ, стаскиваю свитер. Его тело так давно манит меня, что не могу сдержаться. Поцелуями покрываю его. Тихий мужской стон приносит мне ещё большее блаженства и возбуждения. Изнемогаю от желания. Максим, словно прочитав мои мысли, скидывает с себя штаны вместе с трусами. А я не могу отвести взгляд от его достоинства.
Желание прикоснутся к нему нахлынуло волной. Провожу по нему рукой и слышу, как Максим шумно выдыхает. Откидывает меня назад, заводит мои руки над головой. Прижимает их к дивану. Целует в губы, слегка покусывая. Разводит мои ноги, оттягивает трусики в сторону и проникает внутрь.
Выгибаюсь на встречу. Принимаю то, что так давно желаю. Вырываю руки из плена и обхватываю шею, льну губами поцелуем. Наши тела сливаются в едином ритме в одно целое. Доходим до пика и оргазм накрывает волной одновременно. Максим успевает выйти из меня, заливая липкой жидкостью низ живота.
Он поднимается с дивана и берёт пачку влажных салфеток со столика. Открывает её, достаёт несколько салфеток и вытирает с меня сперму. Я же не могу пока что прийти в себя. Сердце колотится бешено. Максим ложится рядом и прижимает меня к себе. Тепло и уютно. Вместе восстанавливаем дыхание.
Поправляю на себе нижнее бельё, которое так и осталось на мне. Максим хихикнул за моей спиной. У меня мгновенно вспыхивают щёки. Я не понимаю, как себя вести теперь с ним. Да и вообще после секса себя глупо чувствую перед мужчиной. Вот и боюсь слова проронить. А вдруг что-нибудь не то ляпну. Страшно. Да и вообще ситуация не то, что каждый день со мной происходит.
– Желание ещё знакомиться с мальчиками осталось? – спрашивает на ухо коварным тоном и заглядывает мне в глаза.
– П-ф-ф, – выдыхаю и соскакиваю с дивана и несусь в комнату, захлопнув за собой дверь.
– Ну, как минимум сейчас это было неприлично, – слышу его голос в след, затем смех.
Соскальзываю на пол. Да. И вроде всё логично и ничего преступного в том, что произошло нет, но почему-то безумно стыдно. Закрываю лицо руками. И цветы жалко. Ничего в них криминального не было.
Да и Саше отказала в плане отношений. Даже в дружеских. Слишком разные и пока находились рядом, в основном молчали. А оживился он лишь в торговом центре, когда начала перебирать варианты для подарка тринадцатилетней девочке. Ну, можно его понять. Сестру любит до одури. В наше время это стало редкостью, но это круто.
Слышу, как Максим вышел из комнаты. Наверное, в ванную комнату. Мне бы тоже не помешало бы сходить. Только как теперь мне на него реагировать? Убираю руки с лица. Блин, это ж надо было так себе быстро жизнь-то усложнить.
Поднимаюсь с пола и иду к комоду. Беру нижнее бельё новое и халатик. Избавляюсь от одежды и накидываю халат. Слышу, как за дверью заговорили персонажи из мультфильма. Значит, уже вернулся. Подхожу к двери и несколько раз шумно выдыхаю. Открываю и выхожу из комнаты. Не обращая внимания на Максима, заворачиваю в ванную комнату.
И только под душем удаётся немного успокоиться. Ну и что, что переспали? Не люди разве? Да и мне уже не семнадцать! Так что как вела себя при нём раньше, так и буду продолжать. На отношения напрашиваться не стану. Это уже ему решать. Если совесть ещё на месте, в чём я уже дико сомневаюсь, то явно встречаться предложит.
А то подумает, что сейчас на шею вешаться специально буду, лишь бы не отверг. Ну нафиг мне такое счастье нужно! Пусть будет всё по-другому. А так чего греха таить. Секс был прекрасен. Даже более чем.
У меня такого ещё ни разу в жизни не было. Да и оргазм впервые испытала. Вот что значит с опытным переспать. Ну и не надо забывать, что внешне он красавчик. Так что нечего переживать. Что произошло, то и произошло. Будем дальше жить, как жили.
Выхожу из ванны со счастливой улыбкой. Но стоит только приблизиться к комнате Максима, так она сразу исчезает. Нервозность вновь поражает изнутри. Дрожу, как осиновый листочек на ветру. Да, господи! Разве ж можно так реагировать?! Мне всего-то нужно вернуться в свою комнату, закрыться и всё.
Вдох-выдох. Не помогает. Была не была. Выхожу и меня тут же Максим хватает за талию, поднимает и несёт на диван, который уже и расправил. Бросает на подушку и приземляется рядом. Стараюсь не смотреть на него. Порываюсь встать, но он удерживает меня и смеется на ухо:
– Будем как в детском садике себя вести?
– Нет, – еле слышно отвечаю я и смотрю ему в глаза. Да и в них я вижу, как он с нежностью угорает надо мной. Что ж, ладно, хоть так.
– Тогда чего бегаешь? – мурлычет, словно мартовский котик перед самочкой.
– Мне нужно было в душ сходить, – бурчу в ответ.
– Сходила? – издевательски приподнимает бровь.
Молча киваю, а сама любуюсь его красотой. Еще недавно даже об этом и подумать не могла. И так симпатия была, ну а теперь и вовсе пропала. Блин!
– Так что будем делать? – не унимается мучитель сердца моего.
– По поводу?
– Ну вот с этим всем, – он ухмыляется. – Что делать будем?
– Не знаю, – робко отвечаю и отвожу взгляд.
Разочарованный стон вырвался с уст Максима, и он упал рядом со мной головой на подушку:
– Значит ты совсем ещё малыха, – ласково продолжает он. – Если ты думала, что: то, что недавно между нами произошло разовое явление, то ты ошибаешься. Останавливаться на этом не намерен.
С каждым его словом внутри всё замирает. Будто я подсудимый и выслушиваю приговор за совершённое мной преступление. Даже и не помню, когда в последний раз испытывала подобные эмоции. А он всё продолжает искушать словами:
– Ты ведь хотела серьёзных отношений, вот они у тебя и будут. Только у меня есть одно небольшое условие. Никаких встреч с потенциальными любовниками. Уж если быть честным, слишком ревнив. Правда, сам недавно об этом узнал, – ухмыляется он. – Ну так что, лягушоночек мой, молчишь-то?
– А что я должна сказать? – тихо переспрашиваю его и украдкой поглядываю на его профиль. Улыбается. Во все тридцать два. Забавно, понимаете ему, а у меня ещё чуть-чуть и сердце остановится.
– Тебе вообще понравилось спать со мной? Или как? – поднимается на руку и заглядывает по-хитрому в мои глаза. – Врать не советую.
– Эм. Даже не знаю, что тебе и сказать, – трусливо начала я. – Неожиданно всё получилось.
– Понравилось или нет, – угрожающе склоняется надо мной.
– Да, – пищу, словно мышка в ответ.
Максим самодовольно улыбается. И нежно проводит большим пальцем по моей нижней губе. От его прикосновения меня словно током прошибает и внутри загорается пламя. Да с такой силой, с которой ещё никогда и не загоралось. Я подаюсь вперед и целую его в губы. Нетерпеливо и жадно. Но Максим отстраняется от меня.
– Забавно получается, – хохотнул он. – Но я не против. Тем более тебя есть чему поучить.
Ухмыляется и сам прижимается к моим губам. Нежно-нежно. Что внутри меня что-то ёкает, сжимая сердце. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Хочу, чтобы его губы всегда оставались такими нежным и требовательными на моём теле и принадлежали только мне. Подставляюсь под его ласки, закрывая от удовольствия глаза. Пусть этот миг длится как можно дольше.
Но Максим отстраняется и с улыбкой заявляет:
– Давай отложим эти нежности на завтра. Я сегодня безумно устал.
Ложится рядом, обнимает меня за талию, прижимая к себе, утыкается в шею. Не проходит и пяти минут, как слышится ровное дыхание рядом. Никогда ещё на столько близко не была с мужчиной. Улыбаюсь и закрываю глаза. Позволяю себе насладиться близостью, о которой так давно мечтаю.
Глава 15
Максим
Еле открываю глаза. Голова болит, вроде вчера и не пил. У стенки, в клубочек свернувшись, спит Злата. Невольно умиляюсь этому. Такая нежная, прекрасная принцесса сна. Поднимаюсь с дивана и на цыпочках пробираюсь на кухню.
Яркое солнце пробивается через окно. Выглядываю, а во дворе тишина, словно люди вымерли. Вот что значит удачно встретить Новый год. Видимо пытаются прийти в себя после двухдневного запоя. Ну, у некоторых запой и дольше длится, но в основном хватает двух дней на всё веселье. А дальше до десятого числа ленивые дни на радость и леность души и тела.
Отхожу от окна и набираю стакан воды. Открываю сверху шкафчик и достаю таблетки. Взгляд быстро цепляется за парацетамол. Выдавливаю таблетку и сразу в рот. Осушаю стакан с водой. Через несколько минут должно стать полегче.
Выдыхаю и сажусь за стол. Новый год встретили скромно. Бутылка вина, фрукты и за телевизором в обнимку. Потом с балкона фейерверк посмотрели, да и спать. И вчера примерно так же, только без спиртного. Так мандарины трескали.
Злата же немного изменилась. Чем больше интимной близости, тем больше она расцветает и становится только желанней и привлекательней. Каждый раз я всё больше и больше погибаю в лучах её очарования и сладости. И всё вроде как в сказке. Только вот единственное, что меня напрягает. Так это то, что когда она разговаривает с мамой, то и намёка на моё существование не делает.
С одной стороны, понять можно. Ну как она скажет, что встречается с преподавателем из её же колледжа. Да и меня там, скорее всего, в извращенцы сразу же запишут. А с другой – обидно. Да и язык на нежности у неё не поворачивается. Видно, что ведёт себя робко. Зажато как-то. Очень часто смущается, хотя уже в каком только ракурсе друг друга не видели.
Беру в руки телефон. Сообщение от мамы. Читаю и убираю обратно на стол, где он и живёт в последнее время вдали от меня. Что ж, мама сегодня ждёт в гости. Ну, отказывать я ей не смею, только с пустыми руками стыдно ехать.
И как быть, пока не могу понять. Не хочется, чтобы нас со Златкой вместе кто-нибудь из знакомых застал. Проблемы не нужны. А ехать в любом случае в торговый центр нужно. Правда, можно посетить тот, что стоит на другом конце города. Но и там небольшая есть вероятность, что нас поймают с поличным.
Да и на автобусе не стоит даже и пытаться ехать. Если только на такси. А то вчера ходил в магазин и наткнулся на заведующую отделения. Правда, она такая хорошенькая была, что можно было хоть с толпой студенток у неё под носом проходить. Она бы и не заметила этого.
Голову немного стало отпускать. И уже мысль поехать в торговый центр не пугает. Никто не увидит. У людей сейчас другие заботы. Либо отходят от пьянки, либо вообще уехали на отдых с семьёй. А студентов не боюсь. Можно что-нибудь если что, на ходу и придумать. Главное сдерживать себя и не обжиматься. Ласки подождут и до дома.
Поднимаюсь и довольный топаю в душ. Под прохладной водичкой и вовсе прихожу в себя. Чувствую себя человеком бодрым и полным сил. Выхожу из ванной, закутанный полотенцем и топаю в комнату. Злата всё так же дрыхнет в позе звёздочки. Прекрасна. На минуту застываю и любуюсь теперь уже моей девочкой. Затем достаю трусы, натягиваю их и бросаю на столик полотенце.
Сажусь на диван и смотрю на Злату. Как же её разбудить? Вчера уснули только в три ночи. Поэтому и дрыхнет крепко. Бросаю взгляд на часы. Одиннадцать. Всё-таки придётся будить. А то никуда не успеем. Тянусь к её щеке и нежно треплю.
Девушка недовольно буркнула и натянула одеяло на себя. Я машинально звонко засмеялся. Она недовольно приоткрыла глаза и выглянула из-под одеяла.
– Просыпайся, принцесса моя, – нежно говорю и стягиваю с неё одеяло.
– Ну почему?! – страдальческим тоном пищит Злата. – Нам же никуда не нужно. Можно и отоспаться.
– Можно, но не сегодня, – снисходительно улыбаюсь и смотрю на недовольную Злату, которая сейчас больше походит на домовёнка из мультфильма. – Сегодня нас моя мама в гости ждёт.
– Ну, это другое дело, – лепечет и выползает с дивана, попутно чмокая меня в губы. – Я в душ.
Уходит. Я неосознанно касаюсь пальцами своих губ и улыбаюсь, как последний идиот на всей планете. Обожаю её нежные спонтанные прикосновения. В этом есть что-то такое уютное и домашнее. На душе сразу становится тепло. Кажется, я нашёл ту, с которой хочу жить под одной крышей.
Её невозможно сравнить с Кристиной. Та полная противоположность Златы. Это как ангел и демон. Кристина была на тёмной стороне, да и сейчас там же и остаётся. А Злата – мой ангелок. Недаром я на неё запал ещё в ту самую ночную встречу под дождём.
Злата вышла из ванной и тут же отправилась приводить себя в порядок. Я всё же продолжал, как истукан сидеть на расправленном диване и смотреть в одну точку. Через некоторое время еле удалось скинуть с себя оцепенение. Поднялся и быстро стал приводить спальное место в порядок. Затем полез в шкаф и приоделся более-менее прилично. Свитер бежевый, да джинсы. Для зимы самое то.
Из соседней комнаты выплывает и Злата. Скромно одетая. Тоже в вязаном джемпер, да в джинсах. На лице минимум макияжа. И это, должен заметить, ей идёт. А то обычно, как собирается в колледж, так обязательно переборщит. И складывалось такое ощущение, что она вовсе не на занятия идет, а так, в клуб заглянуть да развлечься.
– Классно выглядишь, – киваю ей и улыбаюсь. На девушку этот комплемент подействовал очаровательно. Мило отводит от меня взгляд, а щёки горят. Сама невинность, иначе не сказать. На сердце сразу становится тепло и уютно.
– Как поедем? – спрашивает и заглядывает мне в глаза сквозь густые реснички.
– На такси.
Иду на кухню за телефоном, ну а она за мной протопала хвостиком. Беру его со стола, открываю приложение и вбиваю адрес.
– Через пятнадцать минут машина будет у подъезда. Белый Ниссан. Семь, девять, пять. – говорю ей и запихиваю телефон в карман.
Она кивает и без лишних слов идёт в прихожую и накидывает на себя пуховик. Я тоже следую её примеру. Буквально через две минуты мы уже были готовы. Вышли, и я запер дверь на ключ. Злата не стала меня ждать и начала спускаться первой. Но вскоре я её догнал.
Вышли на улицу. Морозно. Первое желание было развернуться и вернуться в тёплую квартирку. Не очень-то уж приветлива погода нас встретила. Но всё-таки пообещал, что приедем. Да и знаю свою маму, лучше мы сейчас, чем потом она к нам.
Машина подъехала, и мы устроились со Златой на заднем сидении. Я нежно взял её руку в свою. Холодная. Заледенела.
– Где у тебя перчатки? – спрашиваю сходу.
– Эм, – замялась она. – Дело в том, что я зимой никогда не ношу перчатки или варежки. Мне в них неудобно.
– Ну так дело не пойдёт, – серьезным тоном заявляю я. – Мы сейчас как раз едем в торговый центр. Как раз и варежки тебя приобретём.
Она не ответила. Всю остальную дорогу мы ехали молча. Машина припарковалась у торгового центра, и мы тут же вышли из неё. Злата шла рядом со мной к центру. И я вновь взял её за руку. Она вопросительно посмотрела на меня.
– Чего? – говорю ей.
– Не боишься, что нас кто-нибудь из знакомых увидит?
– Не особо, – с улыбкой отвечаю Злате. – Посмотри вокруг. Лениво. Все по домам разбежались.
Она оглядывается:
– Наверное ты прав, – пожимает плечами и улыбается в ответ.
Заходим внутрь. Яркие огни ослепляли. Тихая равномерная музыка сыпалась со всех сторон. Мы стали заходить в каждый бутик, который попадался на пути. И судя по виду Златы, ей это не совсем нравилось. Что меня безумно в глубине души радовало. Я и сам не такой уж и большой любитель походов по торговым центрам, а девушки, чаще всего, без этого жизнь свою не представляют.
Да и об этом центре узнал лишь благодаря Кристине. Вот та модница, так модница, таскала по всем магазинам за собой. Как бы я этому не противился. Если честно, мне проще дать свою карточку, а дальше пусть само собой всё происходит. Без моего несчастного присутствия. Но нет. Обязательно и я должен был лицезреть любую мелочовку, покупаемую ею.
А этот торговый центр ей нравился в особенности. Народу относительно от центрального меньше. Часто в бутиках хорошие скидки. Да и товар всегда в приятном для глаза виде.
Выбираем на подарок вазу для цветов и покупаем Злате перчатки зимние. Выходим из бутика, и я ей тут же командую:
– Надевай, сейчас же.
Подхожу к скамейке и ставлю пакет с вазой на неё. Злата послушно натягивает перчатки и подходит ко мне. Смотрит на меня так наивно, будто щенок на своего хозяина. Мне даже как-то становится не по себе от этого. Да и не разговорчивая всё это время.
– Что-то не так? – как можно мягче спрашиваю её.
– Да нет, – отрицательно качает головой. – Всё нормально. Просто не люблю подобные заведения. Шумно здесь.
– А в баре работать было не шумно? – спрашиваю с ехидной улыбкой на лице.
– Шумно, – бурчит в ответ. – Долго будешь припоминать мне это.
Не могу сдержать смеха. Притягиваю за талию её к себе и нежно обнимаю, заглядывая в глаза:
– Всю жизнь, – и целую мягкие податливые губы девушки.
– Это не честно, – шепчет мне в губы она.
– Почему? – отстраняюсь от неё и с интересом наблюдаю за её реакцией.
– Потому. Я по уши втюхалась в тебя, а ты явно над этим смеёшься.
– Разве? – удивленно вскидываю брови. – Милая моя, если бы я играл, то ты бы не жила у меня в квартире.
– С Кристиной так же было? – ревность вспыхнула в её глазах. И я даже расслабился от подобной сцены.
– Если тебе от этого будет спокойнее, то она не жила со мной под одной крышей. И с ней, поверь мне, было всё по-другому. Поэтому давай не забивай свою головку ненужным хламом. Нам пора к родителям. – задорно подмигиваю и беру её за руку.
Выходим на улицу, и нас встречает всё то же такси. На секунду мне показалось, что краем глаза в центре увидел Кристину. Но не стал ничего делать, чтобы убедиться в этом. Ещё не хватало Злату сталкивать с той дурой лбами. Сели в машину и поехали к дому моей мамы.
Глава 16
Злата
Мы вышли из такси возле большого загородного дома. На несколько секунд я и не знала, как реагировать на всё это. Я, конечно, понимала, что бухгалтера, тем более успешные и талантливые, зарабатывают достаточно. Но не могла и представить, что на зарплату бухгалтера можно позволить такие шикарные хоромы.
– Чего застыла? – послышался голос Максима над ухом.
– А я и не думала, что у тебя мама здесь живёт, – отчуждённо отзываюсь в ответ. – Если так подумать… – осекаюсь и кошусь на него. – Чего ты вообще забыл в образовательной сфере? Судя по всему, у твоей семьи достаточно денег и на более успешные профессии выучить тебя. Да, думаю, и пристроить потом не проблема была бы.
– Так, – раздраженно фыркает. Складывает руки по бокам и недовольным тоном продолжает. – Я не знаю, что ты уже успела себе нафантазировать, но прошу… брось это занятие! Дом этот достался от моего отца! Да, он был очень успешным человеком при жизни. Мама зарабатывает тоже прилично. Но выбор профессии был лично моим! И я не жалею об этом! – затем оглядывает меня с головы до ног. – Ну, если не считать того, что я в первый же год своей трудовой деятельности начал спать со своей студенткой.
– Я тебя не понимаю, – честно признаюсь.
– Слушай, а чем тебе не нравится мужчина из сферы образования?! – раздражённо рычит Максим и сверлит меня гневным взглядом.
– Нравится, – мямлю в ответ. – Просто не понимаю.
– Пошли уже, – шипит он и хватает меня за руку.
Ворота не заперты, и Максим буквально тащит меня следом за собой. Во дворе у дома территория внушительная. Еле успеваю цепляться взглядом за пейзажи. Чисто, снежно. Голубые ели стоят повсюду. И от этого складывается впечатление, будто домик стоит в лесу. Такой одинокий и тихий. Но далеко виднеется крыша соседнего дома, разрушая магию сказки.
Такие дома я раньше видела только по телевизору, в сериалах. А тут наяву. Максим затаскивает меня в дом. Где тут же на нас начинает тявкать маленькое мохнатое существо, выбежавшая из соседней комнаты. И тут же послышался приближающийся голос Веры Алексеевны:
– Ну вот и детки наконец-то пожаловали.
– Привет, мам, – кивает ей Максим, снимая с себя одежду.
– Здравствуйте, – бормочу вслед, боясь поглядеть и в глаза женщине. Очень уж богато здесь всё. Неуютно себя чувствую. Не моё это всё. В голове вообще молнией вспыхнула идея выбежать обратно на улицу, выйти к остановке и покинуть навсегда эти места.
– Злата, а ты чего стоишь и не раздеваешься? Стол уже накрыт, – с улыбкой мелодично проворковала Вера Алексеевна.
– А
она отогревается, – буркнул Макс, повернулся ко мне и начала стягивать с меня перчатки и шарф. Тут уже и я очнулась от оцепенения и быстро скинула с себя одежду и обувь. Он повернулся лицом к своей маме и вполне недружелюбным голосом поинтересовался, – этот дома?
Вера Алексеевна закатила глаза и досадно простонала в голос:
– Нет. Паши нет. Его вызвали на работу. Так что можешь чувствовать себя как дома. Стесняться некого.
Женщина повернулась и прошла на кухню, за ней и маленькое чудо с характером овчарки. Максим взял меня за руку и повёл за собой. Ну, а я лишь позволяла ему руководить собой. Ибо да. Здесь я себя чувствую безвольно. Кажется, что и дышать в подобном помещении для меня и то уже дорогого.
– Да отцепись ты от неё, – фыркнула на него Вера Алексеевна. – Никто её здесь явно не обидит.
Макс резко выпустил мою руку из своей. Почувствовала мгновенно себя брошенным утёнком.
– Иди, садись рядом со мной, – указала на стул его мама.
И я молча последовала к стулу у окна. Юркнула и забилась в самый угол. Максим сел напротив, буравя меня лукавым взглядом. Почему-то это сейчас меня сильно разозлило. Неужели нельзя было всё заранее рассказать. А ещё трындел всем, что мама живёт в трёшке. Комнату хочет сдать. А в итоге тут не трёшка, а хрен знает сколько комнат. Да и у его мамы даже домашняя одежда очень неплохая. Вон как празднично выглядит и порхает у стола, наливая чай.
– Ты на него внимания не обращай, – обратилась она ко мне, махнув рукой в сторону Максима. – Он уж и позабыл этот дом. Это впервые в этом году заявился с тобой. И то потому, что пообещал. А так и носа сюда не кажет.
– И не просто так, – вклинился Максим. – Не я ж притащил сюда бывшего друга отца в дом и стал сожительствовать с ним.
– А вот эта тема уже закрыта, – буркнула она в ответ. – Я ещё дама вполне себе молодая и имею право на личную жизнь. Ты ж ведь всё равно съехал от меня. Да и внуков еще не подарил.
Куда-то их не туда несёт. Подумалось только мне, как Вера Алексеевна вновь вернула всё своё внимание на меня:
– Ты пей чай. А его не слушай. Павел хороший человек. А у Максима мужская ревность. Хоть и взрослый, но всё ещё в душе ребёнок.
– Спасибо, – сдержанно улыбаюсь и беру в руки кружку с чаем. Делаю глоток. М-м-м. Насыщенный, тёплый вкус согревает изнутри душу. И даже потихоньку напряжение сходит на нет.
– Вот, – нежно протянула Вера Алексеевна. – Сейчас хоть выглядеть стала, как на работе. А то побелела вся, – рассмеялась она.
– Побледнеешь тут, – мрачно отозвался Максим. – Она же не знала, куда я её притащу.
Смотрю на него в упор. А он ещё ухмыляется. Вот ведь гад какой! Сам всё прекрасно понимает. Так почему нельзя было заранее предупредить о таком. Как-никак дом находится у его маменьки в очень уж престижном месте. Здесь проживают, по слухам, бизнесмены да госслужащие высоких чинов.
– А что такое? – непонимающе заморгала женщина.
– Понимаете, – робко начинаю я, трусливо поглядывая в её добрые глаза. – Моя семья живёт на большой порядок, скромнее, – запинаюсь, но продолжаю. – Работа на заводе и то сейчас у них всё сейчас не стабильно. Поэтому мне и понадобилась подработка.
– Ну, в этом нет ничего такого, – перебивает она меня с ходу. – Я тоже жила до знакомства с отцом Максима в общежитии, – рассмеялась она звонко. – Если бы не он, то вообще бы вернулась в родную деревню, а там даже и боюсь представить, кем бы работать пошла.
– Нет, – мягко говорю ей. – Дело не в этом. Я немного растерялась, когда увидела такой шикарный дом. Максим о таком не говорил.
– Он бы тебе об этом и не сказал, – мрачно отреагировала она. – Этот дом построил его отец, – кивает в сторону Максима, который отрешенно смотрел на часы на стене. – Он был талантливым человеком. И ему за этот талант охотно платили. И он, вместо того чтобы жить на всю катушку, строил этот дом, – мелькнула ностальгирующая улыбка, и глаза Веры Алексеевны с нежностью заблестели. – Мы с ним познакомились, когда мне было всего шестнадцать лет. Он коренной житель, ну а я с областной деревушки. Красивая деревня, конечно, была, но уже тогда потихонечку умирала. Ну а сейчас и подавно умерла. Одно название да кладбище осталось.
– Не так уж и умерла, – вмешался Максим. – Домик у бабушки всё ещё стоит. Да и несколько семей так и продолжают жить там. Просто жизнь более бедная.
– Да, – кивнула она. – Ну вот он меня смолоду и приглядел. Старше на семь лет меня он был. Красивущий. Обалдеть можно было. Высокий, статный, а как ухаживал, ой! Такое в фильмах не покажут, – с тоскою в голосе заявила она. – Ну как можно было от такого мужчины отказаться. – пожимает плечами. – Никак. Вот и жили мы дружно и мирно. За всю семейную жизнь с ним не могу припомнить, чтобы хоть раз голос друг на друга повысили.
– Зато сейчас с Пашей неплохо отношения выясняете, – вмешался Максим и залпом осушил кружку с чаем.
– Ну да, – поперхнулась она. – С Павлом всё иначе. Ну и уж прости меня, они совершенно два разных человека.
– Разных, – эхом отозвался он.
Вера Алексеевна махнула на него вновь рукой раздраженно. Посмотрела на меня и засияла:
– Вот не завидую я тебе. Честно. Этот зануда от тебя не отстанет. А кровь как сворачивать будет. Ужас.
Я засмеялась. В чём-то она права. Только и я не божий одуванчик. Всё-таки есть большая проблемка. Я до сих пор не знаю, как мне вести себя в присутствии Максима. Тем более наедине. Ведь он не похож на тех парней, которые меня обычно окружали. А теперь ещё и выясняется, что он у меня из зажиточных. А я так. Крестьянка самая обыкновенная. Невысокого ума.
– А расскажи про свою семью, – прервала поток мыслей Вера Алексеевна.
Тяжело вздыхаю. Если честно, не знаю даже и с чего начать. У моих родителей история на сказку явно не похожа. Перевожу взгляд то на неё, то на Максима. Кстати, он ни разу об этом не интересовался:
– Мама работает у станка на заводе, – начинаю я. – Живёт в городе. Отсюда два часа на электричке. На машине час с половиной. В двухкомнатной квартире. Отец, как родилась младшая сестра, сбежал. Но это не так уж и плохо, – из груди вырывается нервный смешок. Тут же беру себя в руки и продолжаю. – Хотя бы его кормить не нужно.
– Грустно, – выдала Вера Алексеевна. – Жизнь.
– Да, – смотрю в стол. – А так мама у меня хорошая. Строгая. Никогда не давала расслабиться. Всегда твердила: учись, учись, учись. Если не хочешь жить так, как живу я. Ну, я и училась. Школа с золотой медалью. Поступила в колледж без проблем на дорожно-строительное отделение.
– И сейчас идёт на красный диплом, – тихо дополняет Максим.
– Да, – робко улыбаюсь. – Только я не вижу себя в этой отрасли.
– Это не страшно, – проговорила Вера Алексеевна. – Сейчас с документами научишься работать, там и перейдешь ко мне личным секретарем. А то не справляюсь я уже со всей этой работёнкой. А там и высшее, глядишь, само предприятие оплатит, – задорно подмигнула она.
– Естественно. Ведь голова-то предприятия напротив тебя сидит, – буркнул Максим, указывая на маму, и засмеялся.
– Ой, да, – цыкает она в ответ. – Сам-то тоже мог выучиться на экономиста и сидел бы сейчас в офисе.
– А я и так сижу, – отреагировал мгновенно он. – Весельем окружен. Вниманием. Вон ещё и Злату встретил.
Я почувствовала себя уже как дома. Весь остальной вечер наблюдала, как Максим то и дело препирался с Верой Алексеевной. И надо отметить, что на все его провокации она живо отвечала и не давала себя в обиду. Интересные у них взаимоотношения всё-таки.
Не то, что у меня с мамой. Перед ней я чувствую себя слабо всегда. Будто в чём-то заранее виновата, что ли. Не знаю, как это объяснить. Она с диктаторским характером. А я в штыки всегда это принимаю, правда, лишь за глаза. Но стоит оказаться с ней в одном помещении, да с глазу на глаз. То всё! От моей смелости не остается и следа. Мгновенно!
Глава 17
Максим
Зимние каникулы тем замечательны, что можно иногда забыться и отдаться свободе. На сегодня и прогноз погоды неплохой. Снежно и на градуснике всего минус пятнадцать. Безветренно-тепло.
Именно поэтому с утра взял в охапку Злату и отправился в соседнюю деревушку в горах. Отдохнуть, покататься, да и полюбоваться природой. Лично мне эта деревушка всегда нравилась. Частенько приезжал сюда, правда один, зализать свои душевные раны. Но вот Злату почему-то захотелось взять с собой.
Да и, возможно, ей это поможет раскрепоститься. А то после поездки к моей маме она стала ещё куда более замкнутой. Не в постели, но в общении. Но мне нужна она не только физически, но и душевно. Хочу знать, о чём и что она думает.
Всю дорогу девушка сладко досыпала у меня на плече. Милая картина. До ужаса милая. Но когда подкатились к домику, который заранее снял, пришлось девицу распихать. Она, недовольно бурча, вылезла из такси и плюхнулась на крыльцо у домика.
Ухмыльнувшись, я отправился за ключами. Перекинулся с хозяином парой фраз и вернулся назад. Злата сидела, облокотившись на колени и смотрела в одну точку.
– Ты чего такая вялая? – как можно задорнее обращаюсь к ней.
Злата перевела на меня томный взгляд. Внутри тут же зажглось пламя. Как же интересно моё тело реагирует на неё. Ничего не могу с собой поделать. Готов, как собачка на задние лапки встать и прыгать, словно дрессированный перед ней. Лишь бы смотрела всегда только на меня.
– Я не выспалась, – пророкотала она и улыбнулась. – Почему ты так на меня смотришь?
– Как? – эхом отзываюсь.
– Не знаю даже, – пожимает плечиками, поднимается с крылечка и подходит ко мне. – Так, словно маньяк на жертву.
– Ну и сравнения у тебя, – прыскаю со смеха и прижимаю Злату к себе. – Просто ты у меня очень и очень милая. Любуюсь.
– Вот как, – хлопнула ладонью по груди и заглянула мне в глаза. И я застыл. Каре-медовые глаза светились настолько ярко, что в душе моей расцветали цветы. – А, по-моему, кто-то когда-то говорил, – вкрадчиво начала она, – что я вовсе не в его вкусе. Да и разве лягушка сможет кого-либо привлечь к себе?
– Хм, интересно, – наигранно нараспев говорю и поднимаю в задумчивости взгляд к небу. – Даже не могу представить, кто такое мог сказать, да и о ком.
– Да?! Хочешь напомню! – ещё раз прилетает по груди, но уже сильнее.
– Не стоит, – сквозь подкатывающийся смех говорю в ответ. – Ну, ты тогда и правда на лягушку походила. Под дождём и без зонта, но на каблуках. С потекшей по лицу косметикой. Это было незабываемое зрелище. – смотрю ей в глаза с нежностью и ностальгией.
Ну ведь правда, она мне уже тогда запала в душу. Такая хрупкая и в то же время ершистая на язычок. И наивная. Даже тогда это было очень сильно заметно. Да и сейчас эта наивность никуда не делась. Но мне это нравится.
– Это да, – соглашается Злата, хихикнув. – И правда, такую картину при всём желании не забудешь. Но ты же сказал, что я тебе не по вкусу в аудитории.
– И ты поверила? – приподнимаю в удивлении бровь.
– Нет, – честно говорит она. – Просто зачем так жестоко было со мной обращаться?
– Я честно не ожидал, что ты будешь студенткой именно этого колледжа. Да ещё и из прикрепленной на мою совесть группы. Пойдём-ка в дом. Чай хочу жутко, – подмигиваю девушке и выпускаю из объятий.
– А я спать – бубнит она, отступая от меня на два шага.
– Вот и славно, – беру за руку и веду к двери дома.
Снимаю навесной замок и открываю дверь. Входим в дом, и я сразу по привычке включаю свет, снимая с себя верхнюю одежду.
– А здесь уютно, – слышу за спиной голос девушки.
Оглядываюсь по сторонам. И киваю в ответ. Камин, кресла. Недорогие, но комфортные. Домашние, я бы сказал. Недалеко небольшой стол с электрическим самоваром. На столе сушки, печенюшки, да различные конфетки. Как всегда, всё атмосферно. А рядом с камином мягкая двухспалка. На перинке. Хозяин всегда этим хвастается, только стоит остановиться в одном из домиков в этой деревушке.
Работы здесь особо нет. Да и жителей осталось немного. И вот один дяденька решил прибрать старенькие домики. Как говорится, довести до ума. Сын, как я понял, помог финансово. Ну и запустили рекламу об отдыхе в горах недалеко от города. Места здесь живописные. И зимой, и летом. Одно время я здесь вообще около месяца прожил. Когда узнал об интрижке мамы с бывшим коллегой отца.
Злата прямиком прошла к кровати и завалилась на неё, не обращая на меня внимания. Залезла под одеяло и закрыла глаза. Похоже, на неё подобная красота деревни не действует волшебно, как на меня. Шумно выдыхаю и иду к ней. Сажусь на край кровати и щелкаю её по носу. Она недовольно открывает глаза и смотрит на меня:
– Ты хотел испить чашечку чая, ну а я спать. И почему тогда ты мне мешаешь?
Склоняюсь к ней близко-близко. Так что между нашими губами остается всего лишь пару сантиметров. Её дыхание тут же участилось. В глазах растерянность. Зрачки значительно расширились. Дрожь прошла и у меня по телу. Тихо спрашиваю:
– Тебе здесь не нравится?
– Нравится, – она улыбается. – Только спать сильно хочется.
Дальше не даю договорить, целую в губы, откровенно и чувственно. Злата незамедлительно отвечает. Откидываю в сторону одеяло и принимаюсь стягивать с неё и одежду, не забывая одаривать попутно легкими поцелуями.
Нежная. Трепещет в моих руках. Ожидает большего. Пожирает похотливым взглядом. Моя маленькая наивная девочка. Не мог и представить, как сильно могу желать её. Наши тела сливаются воедино. Большего удовольствия на этом свете и представить не в состоянии. Доходим до пика вместе и после сладкого оргазма наслаждаемся теплом наших тел. А у меня в голове лишь одна мысль, или даже правильнее сказать, мечта. Чтобы так было всегда. Даже не могу представить, что в моих руках окажется другая женщина.
– Теперь спать не хочется, – проворковала Злата и счастливо заулыбалась.
– Вот и славно, – отвечаю я с глупой улыбкой на лице. – Значит, сейчас чай и пойдем кататься.
– Может просто погуляем?
– Можем и просто погулять.
Весь остальной день провели на улице. Злата звонко хохотала, когда закидывала меня снежками. Но когда и я включился в игру, начала и визжать. Мне кажется, на уши мы подняли всю деревню. По крайней мере, другие отдыхающие с улыбкой поглядывали в нашу сторону. Ну, а я просто был счастлив от совместного времяпровождения со своей звёздочкой.
Да и Злата сегодня вела себя живо, болтая бесконечно то о том, то о сём. Приятно. Детство у неё в одном месте, конечно, играло здорово. Но из всей болтовни понял, что детство у неё не так уж и долго длилось. Благодаря отцу и свалившимся на их головушку проблемам.
Всё это подстёгивало попытаться создать сказку. Хотя бы в наших отношениях. Хочу, чтобы она чувствовала себя беззаботно и ни о чём не волновалась. Не хочу, чтобы было больно. Да, собственно, и я не собираюсь Злату обижать. Уж слишком мила она моему сердцу. А причину всё никак не могу найти. Наверное, это и называется любовью.
Уже ночью сидели в кровати, укутавшись в одеяло друг напротив друга и пили горячий шоколад. Злата такая довольна, розовощекая. Прекрасная я бы даже сказал.
– Волшебный день выдался, – пропела она. – Давно так не дурачилась.
– Да я, собственно, тоже, – улыбаюсь в ответ. А в душе радуюсь, что угодил.
– Правда, я думала, что на каникулах здесь гораздо больше людей. Место красивое.
– Красиво, – киваю в ответ. – Но здесь ещё ни разу не видел, чтобы все дома были заняты. Даже в летний период, всегда два-три домика свободны.
– Ты здесь часто бываешь?
– Частенько. Но до тебя обычно заявлялся один, – честно признаюсь Злате. – Это моё личное место для душевного спокойствия. – и сам же хохотнул. – М-да, нехило завернул.
– Да, я понимаю, – пожимает она плечиками. – У меня в моём родном городе тоже такое местечко есть, правда, поскромнее, чем это.
– Покажешь? – поддался вперёд всем телом.
– Возможно, – загадочно улыбнулась она и тоже поддалась вперёд, поцеловав меня в губы. Бегло, но нежно. Расплываюсь в улыбке, а она продолжает говорить, – спасибо за эти каникулы. У меня они ещё никогда не проходили настолько чудесно, как сейчас.
– То ли ещё будет! – не скрывая восхищения заявляю я.
– То есть, ты на будущее что-то уже планируешь? –изогнув изумленно брови, пропищала она, словно мышка.
– Ну да, – киваю в ответ. – А разве это плохо?
– Ну не знаю, – несмело начала она. – Не представляю, как можно планировать что-то заранее, – поперхнулась, – особенно если это касается чувств и отношений в целом.
– В плане? Я тебя не совсем понимаю? – вслушиваюсь в каждое слово.
– Ну понимаешь… – заминается она. – Да! Сейчас, всё прекрасно. Но это внезапно тебе может надоесть. И тогда рухнут и отношения. А от обещаний останется неприятный осадочек. Не лучше ли просто наслаждаться тем, что происходит сейчас и не забегать в будущее. Всякое может случиться.
– Ты планируешь расстаться? – пытаюсь поймать её взгляд. Но она умело его скрывает. Делать нечего. Ловлю руками её лицо и поворачиваю к себе. Удерживаю, не даю возможности не смотреть в глаза. – Ну, так чего молчишь? – слегка требовательным тоном, начинаю давить на неё. В её взгляде паника.
– Я!? Нет! – испуганно лепечет она. – А вот ты, возможно, и да!
– И не мечтай даже, – угрожающе смотрю на неё и приближаюсь. – К сожалению, а может и к счастью, я не собираюсь отпускать тебя. А сейчас вынуждены скрываться в тени лишь потому, что ты студентка, а я преподаватель.
– Может тебе и на следующий год какая-нибудь студентка приглянется, – нахально улыбается она в моих руках.
– Не приглянется. Ещё раз повторяю для особо одарённых. Я не собираюсь тебя отпускать от себя. Потому что без ума от тебя.
Целую в губы, настойчиво, забывая о кружках на кровати, которые от моих попыток приблизиться к ней с грохотом валятся на пол. Вдребезги. Фарфор разлетается по всему полу. Отрываюсь от поцелуя и смотрю на эту картину.
– К счастью, – шепчет Злата и расплывается в улыбке.
Помедлив немного, киваю в знак согласия и снова припадаю к настолько сильно желанным губам.
Глава 18
Злата
Рождество. Моё любимое время года с детства. Такое тёплое и уютное чувство с утра. Выползаешь из-под одеялка и на глаза попадается ёлочка, которая всё ещё сверкает разными огоньками. И в воздухе не новогодним пахнет, а чем-то таким другим. Более сказочным, волшебным, но тихим и уютным. Скакать, петь и прочее не хочется. Вообще шуметь не хочется. Наоборот, к тишине и домашнему спокойствию в этот день душа стремится.
Так и сейчас. Правда, выползаю из объятий Максима, который крепко ещё спит. И ещё ёлочки нет. Отправляюсь прямиком в ванную комнату. Привожу себя в порядок. Справить нужду, принять душ, умыться. Иду на кухню и принимаюсь за приготовление завтрака. Думаю, омлет в духовке идеально подойдёт. Завариваю чай с пряными травами. Вдыхаю аромат. Прекрасно.
Сразу в голове возникает образ свежей сдобной выпечки. У меня мама на рождество всегда таким занимается. И с детства это врезалось в память. С орехами, с шоколадной помадкой. Да я бы сейчас и от простых с изюмом не отказалась бы. А какие они вкусные у неё получаются… М-м-м объедение.
А я вот сколько не пробовала испечь, ну вот хоть что-то похожее на это. И всё безуспешно. С булками у меня дружбы так и не завязалось. Даже на уровне, приготовить тесто. И поэтому решила, что эта стезя не по мне и отбросила даже шальные мысли обучиться этому искусному ремеслу. У каждого свой талант.
Достаю из духовки готовый омлет. Высокий, пористый. Тоже накатывают воспоминания из детства. Нам такой готовили в столовках и в садике, и в школе. А вот мама почему-то всегда думала, что с ним много мороки и никогда не готовила. А я всё время просила её об этом. Но вот как начала готовить сама, сразу же решила отрыть в интернете рецепт того самого омлета. Оказалось, в нём и сложностей-то никаких и нет.
Иду в комнату к Максиму. Ложусь рядом с ним. И заглядываюсь на его спящее лицо. Всё-таки нельзя быть настолько красивым. А по характеру и вовсе его понять не могу. Иногда мне кажется, что он ведёт со мной себя как старший брат, а не как парень. Разговаривает, как с маленькой девочкой. Но вот стоит переступить черту интима, так он становится совершенно другим. И от этого у меня срывает голову.
А его губы – это вообще нечто. Никогда не думала, что близость с мужчиной может приносить такой богатый спектр эмоций. И если спросить саму себя: «Счастлива ли я сейчас?», то без замедления скажу: «Да!». Но где-то в глубине души понимаю, что я для него всё равно малышка. Да и сама от общения это чувствую. Рано или поздно ему надоест водиться с ребёнком и тогда нашим отношениям настанет конец.
– И долго ты на меня пялиться будешь? – сонно пробормотал он с закрытыми глазами.
– Долго, – отвечаю мгновенно. – Разве нельзя?
– Можно, – выдыхает он и открывает глаза. – Просто не привык к такому.
– Странно, – протянула в ответ. – Девушки, значит, были, а таких моментов нет. Никто не очарован был вашей естественной красотой?
– Никто, – ухмыляется он и садится на диване. – Ты первая!
– Ой! Да ну тебя! – соскакиваю с дивана, но Максим ловит меня за руку и тянет к себе. Теряя равновесие, падаю к нему на грудь, и он прижимает рукой мою голову к себе.
– Я, между прочим, сейчас тебе не вру, – гладит по голове, нежно-нежно что хочется замурлыкать. Словно я маленький котёнок, которого приласкала рука любимого хозяина. – Ты первая, кто со мной настолько близок. С другими был чисто секс и не больше.
– А у нас разве как-то по-другому, – говорю в грудь, замедляя дыхание. От его ответа, кажется, сейчас зависит всё моё существование.
– По-другому, – тепло отзывается он. – Совсем по-другому.
От его слов в душе поют птички. Сердце радостно завибрировало внутри. До чего хочется верить в его слова. Боже, не дай обмануться в этот раз. Ибо в нём я нуждаюсь куда больше, чем в бывшем. Хотя мне тогда казалось, что он для меня весь свет. Но я ошибалась. Там был лишь обман чувств. А вот здесь слишком опасно. Погибнуть может и душа.
Преодолеваю нежность, слегка отстраняюсь от него. Заглядываю в глаза Максиму. Он смотрит на меня с нежностью. Будто я для него и правда не просто очередная девчонка, а что-то большее. Хотя, откуда я могу это знать наверняка. Я же не знаю, как он смотрел на Кристину.
Волна ревности тут же обрушивается на мою голову новой волной. Сердце от боли сжимается. Стараюсь отбросить это всё на второй план. Сейчас же он со мной! И мне говорит все эти настолько важные и интимные слова. Да ещё и таким тоном. Невозможно так играть с человеком, даже если и воспринимать его как развлечение.
– Там завтрак уже, наверное, остыл, – замираю на мгновение. – Иди, давай, приводи себя в порядок. И будем завтракать.
– Хорошо, – чмокает в губы, поднимается с дивана и идёт в ванную комнату.
Я тут же поднимаюсь и начинаю заправлять диван. Не люблю, когда он целыми днями расправлен. Иначе так и проваляемся целый день. Хотя так –просидим перед телевизором. Но это уже совсем другое дело. Поправляю декоративные подушки и располагаю их на диване. Отхожу от него и любуюсь своей работой.
– Совсем другое дело, – замечаю вслух и отправляюсь на кухню.
Ставлю чайник на плиту. Подогреваю. Максим вышел из ванной в одних трусах и предстал перед моими глазами. На несколько секунд я теряю дар речи и, похоже, неконтролируемо у меня отпадает челюсть. Это было понятно по его реакции. Самодовольная улыбка нарисовалась на его физиономии. Что ж. Неудивительно.
– Может, хотя бы штаны на себя натянешь? – мямлю, пытаюсь отвести взгляд от его торса.
– Может быть, – отозвался он. – А что, так я тебе не нравлюсь?
Ещё и покрутился передо мной напоказ. Заразка. И так видит, что взгляд оторвать от него не могу. Ещё если и припомнить сегодняшнюю ночь. Чувствую, как мгновенно вспыхнули щеки:
– Нравишься. Но так мы до завтрака не дойдём! – выпалила сквозь зубы, а он рассмеялся.
– Хорошо-хорошо, сейчас приду. – и повелительно-вальяжно потребовал, – накрывай на стол! – и скрылся с глаз моих.
И что с ним делать? Он так и будет вечно меня дразнить собой. И на что я вообще подписалась?! А с другой стороны. Он восхитителен. Разве я могла пройти мимо такого экземпляра. Даже если в будущем окажется просто опытом.
Достаю тарелочки и выкладываю пышную запеканку. Ставлю на стол. За спиной раздался жалобный свист чайника. Выключаю и наливаю в подготовленные кружки с заваркой кипяток. Из шкафчика венские вафли и всё красивенько в центр стола.
Максим в легких брюках и футболке юркнул за стол и принялся за завтрак. Я тоже взяла вилку в руки, но раздался телефонный звонок. А мобильник у меня где-то у дивана валялся со вчерашнего дня.
– Блин. – выдохнула я. – Сейчас вернусь.
Кинулась в комнату и слава Богу, телефон пищал на журнальном столике. Уже успех. А то ещё и искать бы пришлось по всей комнате, где он кукует. Беру в руки. Мама. Что ж, и правда давно не общались. Выдыхаю и смахиваю зеленую трубку:
– Привет.
– Привет, родная. Как у тебя дела? Чего не звонишь? – раздался по ту сторону звонкий мамин голос. А на фоне младшая сестра пищала.
– Да-а-а-а, – тяну я в попытках подобрать ложь по правдоподобнее. – Как-то закрутилась с дипломной работой. Поскорее хочется сделать, показать, а там, если что всё исправить.
– Учёба – это хорошо, – обиженно отозвалась мама. – Но и про нас забывать не стоит. Мы же беспокоимся, скучаем.
– И я по вам сильно скучаю. – говорю ей и кстати, не вру. Да, строгая. Да, свободно себя с ней не чувствую. Но люблю и скучаю. И всё-таки там мой дом находится. А здесь я на птичьих правах.
– Златочка, давай-ка приезжай хотя бы на два денёчка. Мы тут по магазинам сходим. Погуляем. Да хоть увижу тебя вживую, а то полгода как дома не была.
И в этот момент с кухни в комнату вошёл Максим и не заметил, что я говорю по телефону. Во весь голос спросил:
– Ну, ты долго будешь здесь стоять!? Там уже и чай остыл.
– Злата, а кто это у тебя там? – тут же в телефоне раздался вопрос.
А я замерла, косясь на Максима, который тоже застыл на месте, округлив глаза.
– Злата? Ты чего молчишь?! – громче восклицала мама.
– А, – отмерла я, – это… это тебе послышалась, – закрывая глаза, говорю я.
– Ага, послышалось, – во весь голос заявил Максим.
Открываю глаза и смотрю на него в упор. Какого черта он творит вообще!?
– Злата! И ты, мерзавка, ещё вздумала мне врать! К дипломной работе она готовится!
И пока я слушала шквал негатива в свой адрес, Максим, довольный своей выходкой, отправился на кухню. Конечно, не ему же разгребать всё это. В итоге мама уже не слышала моих оправданий и пообещалась завтра быть здесь. В этот момент я пожалела, что сообщила, где я якобы снимаю комнату.
Скинув вызов, я положила телефон на журнальный столик обратно. И на ватных ногах прошла на кухню и плюхнулась за стол. Максим пил чай и жевал вафли.
– Выглядишь, словно призрака увидела, – обыденным голосом заметил он.
– Хуже, – внутри колотит. Несмело смотрю ему в глаза. – Завтра с утра здесь на пороге будет стоять моя мама.
– Хорошо же, – подмигивает он.
– Правда!? И как ты ей объяснять собрался наши отношения!? – не удерживаюсь и перехожу на крик.
– Как-нибудь да объясню. Между прочим, это твоя вина, – заявляет он.
– Моя?! Правда! Офигеть! Это я что ли к тебе под юбку залезла?! – соскакиваю со стула. – Я к тебе целоваться полезла?!
– Нет, – спокойно отвечает он. – Но это ты отреагировала, будто ей всё послышалось. Хотя могла сказать, что это хозяин квартиры говорит. Вот сама и поплатилась за своё же враньё.
Я застыла на месте с открытым ртом. А ведь и действительно. Он прав. Это я стушевалась и в итоге созналась во всём. Боже мой. И уже ничего не поправить. Сама себя загнала в ловушку и крышечку даже за собой прикрыла.
Максим поднялся, подошёл и прижал к себе. Ласково потрепал по голове. Я всхлипнула, и слёзы покатились по щекам. Что ж, завтра-то будет даже представить страшно.
– Не переживай. С моей же знакомство гладко прошло, – прошептал он на ухо.
– Не путай свою маму с моей, – вздыхаю я. – И Армагеддон покажется не таким уж и страшным на её фоне.
– Ну уж не сочиняй. Я думаю, твоя мама не так страшна, как ты её описываешь. Она волнуется за тебя. И это нормально. Будем готовиться к её приезду.
Как всё легко он говорит. А в итоге, боюсь я, завтра здесь моя мама всё разнесёт. И документы с колледжа заберёт, и меня за собой в родной город утащит. И всё! Прощай, светлое будущее. И все мечты медным тазом. И боюсь, и Максима никогда не увижу больше. Ещё громче начинаю выть, а он прижимает к себе, сильнее, поглаживая по голове. Только этот приём сейчас не работает.
Глава 19
Максим
Как и обещалось, в семь утра мама Златы стояла на пороге. Злая, как фурия. У меня даже бесследно пропала вчерашняя уверенность в себе. С самого порога кинулась на Злату с самыми нелицеприятными словами. Да и физически ей прилетело не хило. Еле остановил этот процесс. То, что мне досталось – ерунда. Заживёт. Но вот за девушку испугался не на шутку.
Еле удалось успокоить женщину. Хотя бы ненадолго. Женщина на вид приятная. Внешне Злата похожа на неё. Тоже шатенка, кареглазая. Только мама у неё выглядела слегка старше своего возраста. Видимо, жизнь наложила свой отпечаток на лицо. Когда вчера Злата сообщила, что ей всего пятьдесят, а на вид дать можно пятьдесят пять. А так пышная, невысокая. Только уж очень злая.
– Арина Елисеевна, – обращаюсь мягко к ней, когда сам сижу напротив неё за столом. А Злата рядом. Трясётся. Ну и чего греха таить, меня тоже нехило подкидывает. Если ещё и учесть осуждающий, тяжёлый взгляд её мамы. – Понимаете. Я настроен серьёзно по отношению к вашей дочери.
– Серьезно?! – взвизгнув, перебила меня женщина. – Вот не надо мне сказки-то рассказывать. Я ж не такая дурочка, как она, – тычет на Злату. – Не первый год живу на этом свете.
– Я понимаю, – пытаюсь реабилитироваться.
– Понимаю ли я?! – перекрикивает она. – Тебе сколько годиков-то?
– Двадцать шесть, – отвечаю покорно, пряча взгляд.
– А этой дуре всего двадцать!
– Мама, – попыталась одёрнуть её Злата.
– А ты вообще молчи! Даже стыдно смотреть на тебя! Поехала она в большой город… не даром мне соседи говорили, что скатишься ниже плинтуса.
– Ну почему вы так говорите, – попытался вставить свои три копейки.
– А тебя тоже никто не спрашивает. Хорош. Прям и не знаю, что и сказать. Ты поди сам ещё учишься, – цинично цокает.
– Почему же, – тяжело выдыхаю. – Работаю. И высшее образование имею.
– И квартира твоя, хочешь сказать?! – она обводит пальцем обрисовывая квартиру.
– Моя, – киваю в ответ.
– И зачем тебе тогда она-то? – фыркает женщина.
– Влюбился, – честно отвечаю и смотрю женщине прямо в глаза. – Правда влюбился.
– Не влюбился, а гормоны взыграли. А это кикимора рада стараться. Тут же и легла под тебя. Где вы вообще умудрились познакомиться?
– На улице, – тихо отозвалась Злата. – Ночью, – и всхлипнула.
– Вообще замечательно! – простонала Арина Елисеевна. – Хуже картины и не придумать. И чего сразу же и в квартиру к нему помчалась ноги раздвигать?
– Нет, – перебиваю её. – Так сложилось, что я устроился работать в колледж преподавателем. Там снова и встретил Злату. Честно признаюсь, до конца пытался сдерживать свои чувства. Ну вот, не очень-то получилось как-то.
– Обалдеть! – провопила женщина. – Он ещё и преподаватель! Да тебя ж пускать к ним нельзя. Ещё не нагулялся, кобелина!
– Мама! – вскрикнула Злата. А я думал, как от таких помоев теперь отмываться.
И возразить особо нечего. Если поставить себя на её место, то примерно так и получается. Как ни крути, я виноват, а – Злата жертва. И судя по отношению мамы к Злате, она её и правда слишком неразумной считает.
– Что мама?! Ты вообще ему поверила. Чего вообще сидишь тут! Иди шмотки свои собирай! Домой поедешь!
– Никуда никто собираться не пойдет, – более жестко вклинился я. Понимаю, что нужно держать рамки приличия, но я уже начинаю потихоньку выходить из себя.
– Да что ты говоришь?! – начала она.
– Арина Елисеевна. Прошу вас, выслушайте меня. Без оскорблений, желательно! – с мольбой в глазах прошу её.
Она молча с минуту, смотрела на меня так, будто я последнее дерьмо на этом свете. Так противно ещё никогда себя не чувствовал. Эта минута вообще показалась вечностью. Внутри всё замирало, то разгонялось. То умирал, то оживал. Пот выступил на спине, будто я на минном поле стою, и каждый шаг стоит жизни.
– Ну, давай, попробуй убедить меня в обратном, – немного мягче проговорила женщина.
Словно камень с шеи убрали. Даже дышать свободнее стало. Главное сейчас не опозориться и не проиграть всё то, что уже закрутилось настолько. Что при всём желании не распутаешь, да ещё и сохранить всё нужно в том виде, в каком оно и есть. Поглубже вдыхаю воздуха в лёгкие и начинаю:
– Вы неправильно понимаете всю картину происходящего. – боже, ну и начал. Главное, улыбаться не забывать. Пусть и натянуто, но с улыбкой. – Я понимаю, что в любовь вы не верите.
– Правильно понимаешь, – цинично улыбнулась Арина Елисеевна.
– Вот, – выдыхаю. – Но в нашем случае так получилось. Если говорить не эмоциональном понятии, то скажу с научной. Между нами произошла самая настоящая химия.
– Ну, ну, – усмехнулась она.
– Опять неправильно говорю, – нервно хихикнув, хлопнул себя по щеке. – Понимаете, я не извращенец, который ведётся на симпатичных студенток.
– Ну, пока что это выглядит именно так, – высокомерно прокомментировала Арина Елисеевна.
М-да, попал однозначно. Вот смотрю на женщину и вообще не понимаю, как себя вести. Всё, что я не скажу, она всё равно вывернет в свою сторону. Оглядываюсь на Злату. Сидит сгорбленно. Руки зажаты в кулаки. Смотрит в окно. Всхлипывает. Похоже, еле слёзы сдерживает, и я тут сопли жую. Была не была, буду говорить, как есть:
– Мне Злата понравилась с первой встречи, и уж поверьте, если бы я её встретил потом не в колледже, а, допустим, в магазине, в очереди у кассы, то всё равно предпринял что-нибудь такое, чтобы сблизиться с ней, – на одном дыхании выдаю я. И сам себе удивляюсь. Но вроде это хоть как-то подействовало на женщину, и у неё выражение лица значительно смягчилось.
– Ну и зачем тебе это нужно то? Никак понять этого не могу, – спокойнее проговорила она.
– Ну вот, надо. Может я сейчас в ваших глазах и буду смотреться дураком. Но я познакомил сразу же Злату со своей мамой. Кстати, там она и работает сейчас. – брови у Арины Елисеевны поползли на лоб, и она уставилась на дочь вопросительно, ну, а я продолжаю говорить, – вот и если бы я решил поиграться, то зачем бы стал знакомить Злату с мамой? Кстати, моей маме ваша дочь очень нравится, как невестка.
– Как же она не понравится, исполнительная, наивная. Только мать за нос всю жизнь оказывается и водит.
– Мама, – Злата глухо отозвалась и затравленно глянула на неё. – Ты всё равно никогда меня в этом вопросе не поняла бы и не поддержала.
– Тебе-то откуда это знать?! – вскрикнула женщина.
А я выдохнул. Кажется, более-менее проблема стала рассасываться сама по себе. Сложно, конечно, но начала. Думаю, у Арины Елисеевны на данный момент пропало желание забирать её у меня.
– Потому что, – глухо отозвалась девушка. – Ты меня никогда не слышала и теперь не слышишь. Даже если эти отношения и будут ошибкой, то они будут моей ошибкой.
От слов Златы у меня сердце сжалось. Так холодно и жестоко звучали они для меня. Но суть верная. Взрослая, я бы сказал. Она вновь стала походить на ту безразличную и разочарованную в жизни ночную девушку под дождём. На ту самую, которая так сильно привлекла к себе внимание. Пусть мороз по кожи и пробивал от такого образа.
– Влюбилась, что ли? – буркнула с издёвкой Арина Елисеевна.
– Да, – отозвалась Злата.
А я сидел и не знал, то ли радоваться, то ли завещание писать. Потому что после её ответа на меня так злобно глянула Арина Елисеевна, что мне показалось, стоит мне сейчас рот открыть, и меня тут же на месте и похоронят. Чертовская энергия у женщины. Это ж надо же. Боюсь даже и представить, насколько её жизнь помотала.
– Ну и дура, – фыркнула она, переводя взгляд с меня на неё. – Да внешность смазливая, и что теперь?! Живут-то не с внешностью, а с человеком.
– Мам, а ты-то почему отца дважды прощала и возвращала в семью?! – вдруг зашипела Злата.
В этот момент я почувствовал себя лишним в комнате. Хотелось тихонечко встать и исчезнуть. Но боюсь, вообще шевелиться. Лучше б и не дышать.
– Дура была, – вдруг ослабленным голосом ответила Арина Елисеевна. – И не скрываю этого.
– Вот тогда и мне позволь побыть этой дурой.
– Да, – внезапно сорвалось у меня с губ, и я в испуге прикрыл рукой рот. Хотя глаза я свои испуганные спрятать явно не могу.
Арина Елисеевна посмотрела на меня и внезапно рассмеялась. А я напрягся так, что ещё немного и вовсе сознание потеряю. Такой нервозности ещё никогда не испытывал. Но, видит бог, такое знакомство явно может быть только с будущей тёщей. А главное, ко мне с её стороны та ещё любовь чувствуется.
– Ну ладно, поиграйтесь в любовь, – вынесла она нам вердикт. – Но в случае чего ко мне плакать не беги! – погрозила женщина Злате.
Улыбка осветила лицо девушки, и она тут же на глазах расцвела. Ну, а я слегка расслабился и растёкся по стулу. Казнь переносится на неопределенный срок. Было бы неплохо вообще расположить её к себе. Я ведь и правда не собираюсь обижать её дочь. Но доказать мне это удастся только через время. И, судя по всему, мне понадобится очень много времени.
Весь остальной день мы провели в более-менее в мирной обстановке. Арина Елисеевна в повседневной жизни оказалась совсем неагрессивной. Да и, чёрт возьми, по ней вообще нельзя было сказать, что она утром отколотила нас на пару и потом взглядом ада выжигала наши души.
Рассказывала о младшей дочке, а вечером мы дружно провожали её на вечернюю электричку. И только когда электропоезд скрылся из поля зрения, я смог выдохнуть с облегчением. Посмотрел на Злату и понял, что она находится точно в таком же состоянии.
– Может, через алкомаркет? – выдаю я.
– Ага, – кивает она и смотрит мне в глаза устало. – Ещё бы и сигареты не помешали бы.
– У меня есть, – понимающе киваю я. – Пусть и бросаем, но сегодня можно и отравиться.
– Это точно. День выдался насыщенным. Надеюсь, соседи ничего не слышали.
– Слышали сто процентов. – ухмыляюсь и достаю из кармана пачку сигарет. Достаю две сигареты и протягиваю Злате. Та берет одну. – Это ж панелька. Там всё слышно. Только им до фонарей все наши проблемы.
– Грустно, – отзывается она.
Губами зажимаю сигарету и прикуриваю. Протягиваю зажигалку для Златы. Она тоже быстро прикуривает. Стоим и молча потягиваем, выпуская дым изо рта. Прекрасно, что этот день подошёл к концу и даже с мамой Златы мирно разошлись. Напоследок она даже не побрезговала и обняла меня на прощание. Тяжёлый день. Поскорее хочется смыть его с себя.
Глава 20
Злата
После таких сладких каникул не хотелось возвращаться в учебные будни. Но течение времени моего желания об этом не спрашивало. Первая пара прошла лениво. Я ничего не понимала, а точнее вообще не слышала, о чём говорил преподаватель.
На моем теле до сих пор остались воспоминания о прошедшей ночи. Это походит на безумие. Но Максим с каждым разом становится всё более требовательным и ненасытным. Особенно после визита мамы. Словно с ума сошёл. Да и честно признаться, и я уже начинаю уставать от такого обилия активности половой жизни. Но и отказывать не смею. Да и не могу. Потому что вспыхиваю как спичка от его прикосновений.
Глухо раздаётся звонок. Сейчас нужно будет отыскать преподавателя, который проверит дипломную работу. За последние дни успела всё перенести в ноутбук. И теперь осталось лишь с флешки это всё скинуть преподавателю и спокойно готовиться к последнему этапу. После которого я навсегда покину стены этого здания. А там уже и прятаться с Максимом не придётся.
Насчёт работы уже всё решено. Да и мне понравилось в документах ковыряться. Не пыльная работа и вполне успокаивающая. Нет нервотрепки. Да и Вера Алексеевна объясняет всё доступно. Что даже и не остаётся права на ошибку.
Голос преподавателя затихает. Все поднимаются со своих мест и покидают аудиторию. И я лениво скидываю все со стола в сумочку. Поднимаюсь и выхожу из кабинета.
– Злата, – раздался мужской голос в коридоре за моей спиной.
Оглядываюсь и вижу своего одногруппника. Федю Воронова. Хороший парень, только с первого курса связался не с той компанией. И так по учебе и скатился. Хотя каких-то из ряда вон выходящий поступков от него не видела, да и не слышала. Из хорошей семьи. И речь поставлена на ура. Не как у некоторых одногруппников, которые без мата и двух слов связать не в состоянии. И внешне обычный. Среднего роста, худощавый брюнет с карими глазами. Не красавец, но и далеко не урод.
– Что-то случилось? – спрашиваю его.
– Давай отойдем, – замялся парень, переминаясь с ноги на ногу. – Там, где поменьше народу. Поговорить мне с тобой нужно, – шмыгнул носом.
– Ну хорошо, – пожимаю плечами в ответ.
Следую за ним на третий этаж. В тот угол, в котором и правда всегда меньше всего скоплений студентов. Хотя и от администрации он далеко находится. Наверное, потому что на этом этаже первогодки обычно учатся, а тусоваться предпочитают на первом этаже. В буфете. Подходим к окну и встаём друг напротив друга. Лицом к лицу. По Феде видно, что сильно нервничает. Стоит и дёргается. Взгляд всё время прячет.
– Ну так что случилось? – спрашиваю снова, поправляя ремешок сумочки на плече.
– Злата, – начал он дрожащим голосом. – Я понимаю, что ещё немного, и мы все выпустимся и разойдёмся кто куда.
– Ну, – киваю в ответ.
– Поэтому я обязан сказать тебе об этом прямо сейчас. Иначе всё будет поздно. И я никогда себе этого не прощу.
– Знаешь, – перебиваю его. – Мне уже, если честно, страшно становится.
И правда, от его дерганого вида и у меня внутри начинает всё сжиматься от волнения. Будто сейчас должно что-то такое случится, что разрушит всё на своём пути. Такая животная паника. И возможно проблема эта и не настолько велика окажется, но я уже на подсознательном уровне её боюсь.
– Сейчас, – парень выдохнул несколько раз и резко впился в меня своими тёмно-карими глазами и выпалил. – Злат. Я тебя давно уже люблю. Давай встречаться. Я знаю, что сейчас у тебя никого нет.
На меня словно ушат с ледяной водой вылили. На время мне показалось, что вообще оглохла. Федя Воронов признается мне в любви! Вот чёрт! Вот от него такого уж точно не ожидала. Да я вообще ни от кого такого не ожидала. Да и он вечно надо мной подшучивал. Пусть необидно, но всегда с подколами. Да что за чертовщина!
Унимаю мысленную панику, делаю вид, что ничего не услышала и переспросила тихо:
– Что?
– Да! – нервно выкрикнул парень. – Я тебя люблю! Ты мне нравишься с первого курса. Только я всё боялся в этом тебе признаться. Всё-таки
ты отличница. Вся такая положительная. И я, у которого по учёбе одни задолженности. И если бы не родители, давно бы вылетел из этой шараги.
– Федь, – пытаюсь говорить с ним ласково. – Понимаешь. Я даже и подумать не могла о таком.
– Ну вот, я тебе сейчас напрямую об этом говорю, – цинично хмыкает он и не сводит с меня взгляд. – Ну так что, у меня есть шанс?
– Боюсь, что нет, – честно говорю и вижу, как боль отражается в его взгляде. – Ты классный, правда. – утешительно бормочу и проклинаю себя на месте. Разве можно в такой ситуации вообще как-то кого-то утешить. Ну ведь и молчать нельзя. У самой и сердце с болью сжимается. – Просто, просто…
– Что просто? – мрачно отзывается он.
– Я уже состою в отношениях, – отвечаю честно.
– Что ж, – промямлил Федя и натянуто улыбнулся. – Он счастливчик.
Молча киваю. Парень шмыгает носом, оглядывается. А мне так погано стало на душе. Ну и тут понимаю, что лучше было правду сказать, чем придумывать неизвестную причину, почему мы не будем с ним вместе. Да даже если бы и Максима у меня не было, то с Федей не стала бы встречаться. Я его даже как парня не смогла бы воспринимать. Он мой одногруппник и всё на этом.
– Ладно, – вздыхает он. – Давай сделаем вид, что этого разговора между нами не было.
– Да, конечно, – киваю мгновенно.
– Вот и отлично. – расставляет руки, словно сдаётся, и пятится спиной от меня к двери, которая ведёт на лестничную площадку. – Увидимся завтра.
– Угу, – киваю и смотрю, как Федя поворачивается ко мне спиной и скрывается за дверью.
Можно и выдохнуть. Жалко парня. Но зато поступила честно. Собираюсь уже уходить, как недалеко от меня распахивается дверь и выходит Максим. По его лицу понимаю, что он слышал всё. Злой, как чёрт. Вот теперь у меня и внутри похолодело всё. И трясти начало куда сильнее, чем до этого.
– Арсеньева, – холодно процедил он сквозь зубы. – За мной в аудиторию, живо!
– Хорошо, Максим Юрьевич, – лепечу в ответ.
Еле успеваю за ним нестись. Похоже, разозлился не на шутку. Нет. Ну, а здесь в чём я-то виновата?! Я же ему отказала. Да и сказала, что в отношениях и ему ничего не светит. На то пошло, мне мог любой в любви тут признаться. Это ж не от меня зависит! Захожу в след за ним в аудиторию, закрываю дверь за собой. И тут же оказываюсь прижатой к стене. А надо мной нависает Максим.
– Ничего не хочешь мне сказать?
– Эм. Да вроде нет, – слабо отвечаю. – Да ты и сам всё слышал. Я ж отказала ему.
– Да, – задумчиво отреагировал Максим и выпустил меня из своих рук. – Как-то я растерялся. – буркнул он и сел на скамейку за парту.
Я присела рядом с ним. С улыбкой наблюдая за его физиономией, невольно хихикнула.
– Чего смеешься? – хмуро смотрит на меня.
– Забавно, – улыбаюсь в ответ. – Ты так быстро выходишь из себя и иногда даже и не даешь себя отчета об этом.
– Ну да, – кивает он. – Дурак. Просто не хочу, чтобы возле тебя крутились парни, у которых одно лишь на уме.
– Одно? – спрашиваю, поднимая одну бровь вверх.
– Ну да, – бурчит он. – Затащить в свою кровать.
– А у тебя разве не это же на уме? – сдерживаю смешок в горле.
– Нет, – улыбается мне. – Я жениться на тебе хочу.
– Ну, – театрально закатываю глаза. – Тогда то, что обычно у всех парней на уме, у нас с тобой теперь будет только после ЗАГСа.
– Ты издеваешься? – начинает смеяться Максим, не веря в мои слова.
– Нет, – твердо говорю ему. – Раз у тебя такие чистые порывы на мой счёт то, докажи мне их на деле.
– Ладно, лягушонок, – внезапно кивает он. – Только смотри, – грозит пальцем. – После свадьбы молить о пощаде будешь!
Тянется и чмокает меня в нос. И тут же отодвигается от меня. В этот момент в аудиторию заглядывает какой-то парнишка:
– Максим Юрьевич!
– Да?
– Елена Владимировна сказала, чтобы вы и студентка Арсеньева Злата немедленно явились к ней в кабинет.
– Хорошо, – кивает Максим и парнишка убегает.
– Вот те раз, – выдаю я на одном дыхании.
Боюсь, эта встреча ничего хорошего не сулит. Да и вообще, зачем ей нас видеть вместе перед собой. Неужели где-то спалились!? Паника вновь овладевает моим сознанием. Смотрю на Максима и понимаю, что он вообще находится в ступоре. Не шевелится. Смотрит на дверь, которая совсем недавно захлопнулась после известия. От этого паниковать начинаю ещё сильнее. Ёрзаю на скамейке.
Максим отмирает и смотрит мне в глаза:
– Наверное, кто-то из группы куда-нибудь влип. Ну или опять какие-нибудь задолженности висят у парней, а мы с тобой проглядели.
– Не может этого быть, – эхом отзываюсь я. Но немного успокаиваюсь. – Я недавно журналы просматривала. Все задолженности по предметам закрыты. Все уже вышли на финишную прямую.
– Ну, значит, просто в какую-нибудь неприятность кто-то влип, – попытался улыбнуться Максим, только у него это уж не особо вышло. – Возможно даже Федя Воронов. Пойдём, давай.
Мне бы его уверенность. Поднимаюсь вслед за Максимом и выхожу из аудитории. Идём медленно. Понятно, что и ему не совсем радостно было идти в кабинет заведующей в моей компании. Да и зная, в каких мы отношениях находимся, и мне чертовски не по себе от этого.
Пробую убедить себя в том, что это никак не связано с нами. Да и на каникулах никто из колледжа нас не видел. Так что зря паникую. Возможно, и правда Федька накуролесил. Обиделся и тут же отыгрался. А теперь сидит тоже в кабинете у Елены Владимировны, шмыгает носом и думает: «нафига я это сотворил?».
Спускаемся по лестнице. Ступенька, ещё ступенька. Вот и злосчастный второй этаж. Максим шумно выдыхает и смотрит на меня ободряюще. Ещё находит силы и на улыбку. А вот я как-то совсем посыпалась. Не хочу переступать за порог кабинета заведующей.
– Не волнуйся, – говорит он мне. – Всё будет хорошо.
Киваю в ответ. Хотя в это хорошо у меня веры и нет. Уж не к добру нас выдернули. Не к добру. И залеты парней почему-то кажется, не к месту. Ну, не успели. Им сейчас тоже главное дипломные сдать, да со спокойной совестью выпустится отсюда. Так что причина явно не в них.
Максим стучит трижды в дверь от кабинета Елены Владимировны. Заглядывает и спрашивает:
– Можно?
– Заходите, – звоном в моих ушах звучит голос самого страшного человечка в этом здании.
Глава 21
Максим
Елена Владимировна встретила нас осуждающим и недобрым взглядом. Попросила Злату закрыть дверь и жестом подозвала нас к столу. В этот момент я уже понял, что мы попались. И то, что сейчас произойдёт. Посмотрел на Злату. Судя по всему, и она тоже всё уже поняла. Сидит на стуле напротив смирно. Повесила голову.
Да и заведующая молча давила взглядом. И больше всего косилась на меня. Что, собственно, и неудивительно. Набираюсь смелости и спрашиваю:
– Зачем вы нас хотели видеть?
– Да вот, – начала глухо Елена Викторовна. – Мне тут одна птичка подкинула очень интересную картинку. Даже и не знаю, как и реагировать на неё.
От её голоса стало не по себе. Хотелось вообще сейчас ничего не слышать в данный момент. Потому что слушать лекции о нравственности поздно. По крайней мере, для меня поздно и сам всё прекрасно понимаю.
Елена Владимировна кидает перед нами фотографию. И у меня зашумело в голове, резко поплохело. На фотографии я и Злата. И ладно бы просто в обнимку стояли, но на фото мы целовались. Это было тогда, когда выбирали вазу в торговом центре. Чёрт! И ведь находится он на отшибе. Да и пустынно было. Но это уже не важно.
Смотрю на Злату. Трясется. Слёзы сглатывает. Ещё немного и разревется. Всё-таки маленькая она еще для подобных ситуаций. Да и понять можно. Если честно, и я в такой жопе впервые оказываюсь. Только уж точно не сожалею о происходящем. А вот она? Не знаю.
– Конечно, это не впервые случается в наших стенах, – отозвалась басом Елена Владимировна. – И вроде бы и ругаться тут не на что. Жизнь. Сама всё понимаю, не маленькая. И Злата у нас девочка взрослая. Совершеннолетняя. Еще немного и диплом получит.
– Тогда в чём проблема? – вырвалось у меня. – Отношения мы свои держим в тайне. Никто из студентов нас не заподозрил. – пожимаю плечами, припоминая в голове всех учащихся. – Да и в колледже мы редко контактируем со Златой. Только по учебным делам дёргаю.
– Проблема в том, – перебивает меня заведующая. – То, что уже вы это не держите в тайне. Эту фотографию я убрала со стенгазеты, которая висит на первом этаже. И как раз на самом проходном месте.
– Чёрт! – вырывается непроизвольно у меня.
– Злата, – обратилась к ней заведующая. – Ответь мне честно на вопрос. Максим Юрьевич, – замялась она, – как бы это помягче сказать. Под давлением и насильно склонил тебя к отношениям сексуального характера?
Нервный смешок мгновенно вырвался из груди. Конечно, склонил. Скажите ещё, что изнасиловал! Детский сад, честное слово. В её возрасте некоторые рожают, а тут как с ребёнком лепечут.
– Наши взаимоотношения… – Злата подняла голову и посмотрела на меня и закашлялась. – Никто никого ни к чему не принуждал. Всё произошло добровольно. Да и знакомы мы были до того, как Максим Юрьевич пришёл к нам работать. – затараторила она.
– Вот как, – протянула Елена Владимировна и удивленно посмотрела на меня. – Максим Юрьевич, так значит, вы специально пришли работать к нам в колледж, чтобы быть ближе к своей возлюбленной?
В её голосе слышался откровенный сарказм. Но и жестко ответить сейчас не могу. Ситуация сложилась не в нашу со Златой пользу. Поэтому стараюсь отвечать мягко. Хорошо подбираю слова, ну и стараюсь не ёрничать:
– Нет. Я не знал, где именно учится Злата. Если бы знал, не пришёл бы сюда работать.
– Да, – выдыхает она. – Интересное кино. Злата, выйди, пожалуйста, из кабинета. Мне нужно поговорить один на один с Максимом Юрьевичем.
Злата послушно поднялась из-за стола и засеменила к двери. Напоследок глянула на меня и выскочила из кабинета, закрыв за собой дверь. Мне даже легче стало от того, что она ушла. Меньше грязи услышит.
– Максим Юрьевич, – начала женщина. – Нотации читать я вам не собираюсь. Но скажу одно. У вас особо выхода нет. Так как это всё всплыло на общественное внимание. Вам нужно написать заявление об увольнении прямо сейчас же. Или же придётся отчислить Злату. Выбор, конечно, остаётся за вами. Либо, вы как рыцарь уходите, или же девочка зря потеряла последние четыре года.
Да уж. Выбор не велик. Ухмыляюсь про себя. Надо же, и смотрит на меня ехидно. Неужели думает, что я реально обосру Злате жизнь. Правда ей этот диплом на работе особо и не нужен.
– Не вопрос, – отвечаю я. – Увольнение с отработкой будет или без?
– Лучше без. Мне очень жаль, но и правда, вас все видели на той фотографии. И даже дирекция. Так что сами всё понимаете. Замять такое не получится.
– Хорошо, – киваю. – Значит, я свободен?
– Да. Вас уже ждут в отделе кадров.
Поднимаюсь из-за стола и, не говоря ни слова, выхожу из кабинета. На удивление, даже злости не испытываю. Да, неприятно. Боюсь даже и подумать, сколько слухов сейчас поползёт по колледжу. Меня-то, конечно, здесь уже не будет. А вот Златке придётся с ними мириться. Ну ничего. Думаю, дома буду в состоянии утешить.
Оглядываюсь по сторонам. В углу сидит тихо, слёзы льёт. Подхожу к девушке и присаживаюсь перед ней на корточки:
– Чего ревёшь?
– А чему радоваться? – выдаёт она, утирая слёзы тыльной стороной ладоней.
– Зато теперь можем не скрывать своих чувств, – обнимаю её за колени. – Это же здорово. Если хочешь, можем сегодня же сходить и заполнить заявление в ЗАГС, а там месяц и официально моя жена.
– И чего ты дуришь-то? – промямлила она. – Какой ЗАГС?! Может хватит надо мной шутить. Я может и наивная, но не до такой же степени.
Хм, не верит. Глупышка. А ведь я сейчас с ней серьезен. Ну да ладно. Свадьба может и подождать. Сначала надо работу новую найти. А там и под венец затащу. Никуда она уже от меня не денется.
– Зря, – щёлкаю её по носу. – Тогда подожди меня немного. Мне нужно зайти в отдел кадров и пойдём домой.
– Мне нужно сейчас дипломную сдать на проверку, – всхлипывает она. – А после и домой пойду. Так что меня ждать не нужно.
– Хорошо, – щипаю её за щечку. – Только не обращай на пересуды внимания. Неважно, что будут трындеть. Знай одно, я тебя люблю.
Злата кивает. Я поднимаюсь и спускаюсь на первый этаж и заворачиваю в кабинет отдела кадров. Там уже заранее подготовили листочек и ручку. И главное, никто не смотрит на меня. Словно я прокаженный. Смешно. Сажусь и быстро заполняю заявление. И только позже замечаю, что бланк уже с печатью и директорской подписью. Шустро, однако, подготовились.
Стоило только ручку на стол положить, как мне тут же протянули и трудовую книжку. С улыбкой идиота забрал и вышел из кабинета. Мне кажется, что мне даже удалось услышать вздох облегчения старушек в кабинете.
Поднимаюсь в свою аудиторию и собираю вещи. В кармане брюк завибрировал телефон от оповещений. Достаю его. Сначала думал, что Злата написала, но нет. Это сообщение от Кристины:
«Привет. Мне нужно с тобой встретиться. Я нахожусь во дворе твоего дома».
М-да, не самое приятное сообщение в моей жизни. Теперь придётся и правда поторопиться. Главное Кристину выпроводить быстрее, чем Злата её увидит. Сейчас это не на пользу будет. Не мне, не ей.
И тут до меня доходит. Мне же ещё тогда, в торговом центре показалось, что видел её. А значит, и не показалось вовсе. А когда она нас незаметно успела-то сфоткать?! И как вообще пробралась через охрану?! Это ж ей надо было прийти сюда и повесить эту злосчастную фотографию.
Бросаюсь к шкафу и накидываю на себя ветровку. Выбегаю в коридор и на всех порах несусь к выходу. Сдаю охраннику ключи и спрашиваю:
– Девушка сегодня, брюнетка красивая, не заходила?
– Заходила, – кивает с улыбкой в ответ. – Мол, с парнем рассталась. Помириться хочет. А он работает здесь. Значит, с тобой помириться, что ли хотела?
– Ага, – киваю и понимаю, что этот сердобольный дедок вообще к газете не подходил и не знает, что за послание оставила та самая девушка.
Выбегаю из колледжа и как можно быстрее бегу во двор. Внутри закипает всё от злости. Вот ведь сучка! Расстались же. Чего ей от меня нужно-то. У нас в стране и без меня море мужиков. Уже несколько раз могла найти другого бедолагу, который терпел бы все её выходки и исполнял все прихоти.
Тем более, Кристина будучи в отношениях со мной, не упускала возможность пофлиртовать с другими. Возможно, там ограничивалось не только флиртом. По пятам за ней не следовал и свечку не держал. Да и расстался же по-хорошему. Не оскорбляя, без скандалов. Даже после расставания реагировал на сообщения и звонки. Ну что я с собой поделаю, если люблю другую.
Заскакиваю во двор и действительно. Стоит красавица возле моего подъезда. В норковой шубке, в боевом раскрасе. Стоит выйти и свиснуть, как падут к её ногам несколько парней. Подхожу к ней и тут же спрашиваю в упор:
– Это твоих рук дело?
– Хм, и тебе привет, – улыбается во весь рот.
– Зачем? – срываюсь на крик. – Ты хоть представляешь, сколько неприятностей натворила?!
– Ой, да чего ты шумишь, милый. Эта потаскушка увела у меня парня, и я должна была думать, сколько неприятностей ей создам?! Ты вообще в своём уме?!
– Кристина! Мы с тобой расстались!
– Конечно, расстались. Но я же люблю тебя и скучаю. Да и расстался ты со мной не по доброй воле. Ну, понравилась тебе молоденькая. Ну, переспал. Бывает. Больше с ней и делать-то нечего. Я всего лишь помогла тебя расстаться с той, которая тебя не стоит.
– Какую ересь ты сейчас городишь, – фыркаю ей в лицо. – Убирайся отсюда, чтобы я тебя больше никогда здесь не видел!
Кристина заглянула мне за спину и пострела мне в глаза. Лукавый взгляд лисы. Ничего в ней не меняется. Поднимается и подходит ко мне:
– Максим, признай уже. Она не твоя судьба. Ты это знал и знаешь. Только почему-то боишься признаться.
Привстает на цыпочки и целует в губы. Медленно, нежно. Я даже не сразу понимаю, что происходит. Но когда наконец-то доходит, отталкиваю от себя. Та заливисто хохочет.
– Не смешно, – обессилено вздыхаю я. – Просто уходи и больше не появляйся на мои глаза.
– Много чести, ущербный, – её голос прозвучал как сталь. – Ты забыл, что ли, кто я такая?! Ты забыл, что со мной нельзя было так поступать, как ты поступил?! Так вот, милый. Теперь я уже с тобой расстаюсь.
– Стерва, – говорю тихо я.
– Стерва, – кивает в ответ. – Но ведь неплохо получилось. Ты безработный. Девка твоя пристыжена. И боюсь, – она кривит в насмешке губы, – ты ей уже и не нужен больше.
Разворачивается и вальяжно вышагивает на главную улицу. А я, как осёл стою и смотрю ей в спину. В душе проклиная тот день, когда вообще решился с ней на отношения. Сразу было понятно, что хорошим это не кончится. Но не думал, что всё обернётся именно вот такой ценой.
Глава 22
Злата
Я всё слышала за дверью. И не знаю, что и думать теперь. Максим уволится. Но сочувствия по этому поводу не испытываю. Наоборот – счастье. Хотя и понимаю, что это неправильно. На то пошло, на жизнь чем-то зарабатывать нужно. Но, думаю, учитель истории и обществознания без работы в большом городе не останется.
Но зато и правда можно не скрывать наших отношений и ходить, как и все парочками. Классно же. Хотя Максим далеко не романтик. И думаю, таскать меня по кафешкам и кино не станет. Да и цветы один раз всего притащил, и то до того, как стали встречаться. Что слегка огорчало мою девчачью душу. Ведь вспомнить ту же Женьку, у неё всегда с этим все было в полном ажуре.
Красоты, как и всем, хочется. Но и понимаю, что Максим, скорее всего не тот человек, который станет заваливать всякими милостями. Если так подумать, он и на комплименты-то скуп. А тут уже размечталась. Ну, хотя бы ходить по магазинам спокойно с ним теперь можно. А не по одиночке ползать.
Отдала флешку с работой преподавателю. Кстати, смотрела она на меня сочувственно. С жалостью, я бы даже сказала. Похоже, и правда в колледже уже все в курсе моей интимной жизни. А если кто ещё не знает, то скоро расскажут. Сплетни здесь разносятся со скоростью света.
Выхожу из колледжа и бреду в сторону дома. Правда, не знаю, как смотреть в глаза Максу. Хотя он и сам не особо по этому поводу переживает. Даже сказал, что любит меня. Это окрыляет меня сильнее всего на свете. Только вот про ЗАГС не верю. Слишком рано. А мы ведь не в сказке живём.
Заворачиваю во двор и застываю на месте. Кристина крутится возле Максима. Видит меня. Улыбается. Встает на цыпочки и целует его в засос. А тот и не сопротивляется. Разворачиваюсь и иду обратной дорогой.
Сердце сильно бьется. В голове гул. Больно. Выть в голос хочется. Вот вам и ответ называется. Стоило только отвернутся, как к нему на шею прыгает так называемая бывшая, а он и не против. Дура какая! Женится он! Ага! Десять раз!
Глотаю слёзы. Вижу небольшой стеклянный киоск. Захожу и сходу продавщице бросаю:
– Пачку серого Винстона и зажигалку Федор.
Женщина достает пачку и бросает на прилавок, достает и зажигалку:
– Ещё что-нибудь брать будете?
– Нет, – качаю головой, – безнал.
Расплачиваюсь и беру товар с прилавка. Выхожу и открываю пачку сигарет. Давно не курила. Почти бросила с ним. Не нравится ему, понимаете, запах сигарет. Будто Кристиночка у него святая.
Противно даже от этой мысли. Хмурюсь, достаю сигарету и прикуриваю. Терпкий вкус мгновенно обжигает лёгкие. После первой затяжки слегка закашлялась. Да, видимо организм стал отвыкать от моего любимого яда. Слегка даже закружилась голова. Телефон в кармане пуховика завибрировал. Достаю. Сообщение от Максима:
«Надеюсь, принцесса, ты скоро придёшь. А то через часик мне нужно будет отойти по делам. Хочу тебя увидеть до этого».
Ещё и смайлик в виде поцелуйчика поставил. Убираю телефон обратно в карман. Бесстыжий какой! Ждёт он меня. Больно надо! Я теперь туда точно не вернусь. Бросаю сигарету и на всех порах несусь к общежитию. Комендант должна быть ещё на месте. Буду проситься обратно. Надеюсь, примет.
Охранник даже ухом не повёл, когда я пробежала мимо него. Вот и хорошо. На второй этаж. Комендант сидит одна в кабинете. Лучше и не бывает. Удача пока что на моей стороне. Заглядываю к ней:
– Здравствуйте, Людмила Степановна. Можно с вами поговорить?
Она оторвалась от бумаг и посмотрела на меня из-под очков с толстущим стеклом:
– О, Злата. Здравствуй. Проходи. Уже наслышана обо всём.
Меня это даже и не удивляет. Главное сейчас мордочку страдальческую состроить. Хотя как на душе погано, это будет несложно. Прохожу в кабинет и сажусь напротив неё. И со слезами на глазах прошу:
– Заселите меня обратно. Умоляю вас. Идти больше некуда. Я буду вести себя тихо. По вечеринкам таскаться не буду. Да и вообще, тише тени буду себя вести. Мне осталось до диплома совсем немного. Разрешите доучиться.
– Да, заселю я тебя. Сама как новости услышала, была поражена, – сочувственно покачала она головой. – А ведь он мне показался приличным молодым человеком. Даже ведь и представить не могла, что он под юбку к студентке полезет.
Молчу. Свесила голову и глотаю слёзы. На то пошло, я и сама была не против, чтобы он мне под юбку залез. Но это сейчас неважно.
– Только жить у меня будешь одна, в маленькой комнате. Твое место уже занято в прошлой комнате. Ну и жить будешь на этом этаже. Чтобы всегда была под присмотром. Мне и так по поводу тебя, от Елены Владимировны досталось, – тяжело вздохнула Людмила Степановна.
– Простите за неприятности.
– Простите, – буркнула она. – Ты же для руководства белая и пушистая. Краснодипломница. И ведь не верят, что ты тогда на пьянке отрывалась. А сейчас и вовсе вляпалась по-крупному.
– Да, – всхлипываю на её речь.
– Ладно, чего уж там, – цокает языком. – Тебе мой совет, как девушке молоденькой и ещё много не знающей. Не подпускай его больше к себе. Избегай. Не нужны тебе эти проблемы. Вот выпустишься и фестиваль столько, сколько душе твоей угодно.
– Хорошо.
– На вот. Квитанция. Оплатишь в банке. А так бери ключ. Двести первая комната твоя.
– Спасибо.
Беру квитанцию и ключ. Поднимаюсь и ухожу. Спускаюсь на улицу и смотрю на время. Минут через тридцать Максим должен покинуть квартиру. Набираю номер Веры Алексеевны. После трёх гудков слышу её голос:
– Да, Злата. Я тебя слушаю.
– Здравствуйте, – голос предательски дрожит. Ничего не могу с собой поделать. Слеза покатилась по щеке.
– Да, что там у тебя такое случилось? – обеспокоенно вскрикнула она.
– Ничего страшного, – стараюсь улыбаться. Только зачем? Кто вообще сейчас мою улыбку-то видит. – Можно я сегодня работу пропущу? Но завтра буду вовремя.
– Хорошо, – говорит она и осторожно с тревогой, – мне Максу позвонить и отругать?
– Нет. Не стоит. – спохватилась я. – Он здесь не причем. Так по учебе небольшая проблемка возникла.
– А, – шумно выдыхает она. – А я-то уже испугалась. Не переживай. Решай свою проблемку и завтра жду тебя на работе.
– Спасибо. До свидания.
– Пока-пока. – успевает сказать Вера Алексеевна, и я скидываю вызов.
Вытираю слёзы и иду к светофору. На улице ещё холодно. Глаза, наверное, покраснели. Да и пофиг. Завтра придётся маме Максима во всем признаться. Ключи-то я ей отдам. А с ним даже и разговаривать не хочу. Пусть Кристину зовёт к себе и наслаждается её обществом. А из меня дуру делать больше не нужно.
На светофоре загорается зеленый. Перехожу дорогу. Тихонечко плетусь к дому Максима. За домом останавливаюсь. Достаю сигарету и закуриваю. Сейчас этот вкус мне необходимым. Горький. Как и вся ситуация в целом. А с другой стороны, зачем вообще расклеиваюсь. Ведь это было и так понятно.
Наигрался, да и хватит. Только ценой своей карьеры. Ну а почему бы и нет?! Прекрасная точка в отношениях. Может, он думал, что буду как собачонка бегать за ним. Навязываться. Зря! Я немного, но люблю себя. Смотрю на телефон. Он должен был уйти. Выкидываю окурок в сугроб и выворачиваю к подъезду. Не спеша поднимаюсь к квартире. Открываю дверь и вхожу.
Тишина. Значит, уже ушёл. Облегчённо выдыхаю. Снимаю обувь и шурую в комнату. Собираю монатки. И напоследок пишу записку на тетрадном листе:
«Я видела тебя и Кристину. Видела и поцелуй. Поэтому давай разойдёмся по-хорошему. Точнее, я не докучаю больше тебе, ну а ты – мне. Ключи завтра отдам твоей маме. И да. Я благодарна тебе за близость. Мне и правда с тобой было очень хорошо. Но ведь всё хорошее рано или поздно заканчивается… не правда ли?!»
Кладу на кухонный стол и с чемоданом в руках отправляюсь на выход. Надеваю ботинки, закрываю дверь и выхожу на улицу. Вот и самое сложное за сегодня сделала. Теперь остаётся занести вещи в комнату и идти в банк.
Охранник так и не обратил на меня внимание. Даже когда с чемоданом расстелилась на входе. Ибо скользко, а от наледи, видимо, решили не избавляться. И даже когда чемодан соскользнул и прокатился вниз по ступенькам. Хороший дяденька, однако. С таким можно спать спокойно!
После банка вернулась в общагу и отдала квитанцию Степашке. Зашла в комнату и наконец-то скинула с себя одежду. Комнатушка совсем крохотная. Кровать и тумбочка. Одно окошечко. Зато тепло. И постельное уже лежала на панцирной кровати.
Распаковала вещи и разложила всё по местам. В коридоре смех стоит. Первоши веселятся. Обычно под носом коменданта несовершеннолетние обитают. Но теперь и я с ними.
Заправила кровать и выползла с чайником на кухню. Оживленно. Но стоило мне только зайти, как все замолчали и уставились на меня. Неприятно. Налила воды и вернулась в комнату. Поставила на платформу и щелкнула по кнопке. Надо хоть за дошиком сползать. Иначе с голоду так ноги протяну. Готовить явно под такие взгляды не пойду.
Сажусь на кровать. Телефон вибрирует. Беру в руки. Максим названивает. Тошно. Смахиваю по красной трубке. Пошёл он к чёрту! Поднимаюсь с кровати и надеваю верхнюю одежду.
На улице закуриваю и иду к магазину. Возле пятёрки крутятся студенты. Видят меня и начинают ржать. Кто в кулаки, а кто в открытую. Звезда, блин, я теперь для них. Захожу в магазин. Набираю быстрого приготовления еды, булочек, чай и иду на кассу.
Девушка впереди оборачивается. М-да. И это Женька. Мне везёт как утопленнику:
– Ба! – выдает она. – Привет, звезда.
– Привет, – через силу улыбаюсь.
– Ты чего это снова в общагу вернулась?
– Ага, – цинично щелкаю языком.
– А как же красавчик препод?
– Никак. Разошлись как в море корабли.
– Ну и ладно, – махнула она рукой. – Зато есть что вспомнить. Выглядит он отпадно! Я даже тебе завидую.
– Спасибо, – бурчу я.
Как раз доходит до неё очередь. Женька расплачивается и бежит на выход. Вот неунывающее чудо. Беру пакет с продуктами и выхожу на улицу. Выкуриваю в арке ещё одну сигарету и в комнату.
Разбираю покупки и наливаю чай. Беру булку и на кровать вместе с кружкой. Смотрю на телефон. Завален сообщениями. Открываю приложение и там одно и то же от Максима. Злата, возьми телефон! Ты всё неправильно поняла! Выслушай меня, пожалуйста! И я тебя люблю. Бла-бла-бла.
Фыркаю и отбрасываю в сторону телефон. Любит он. Когда любят, с другими не встречаются и уж тем более не целуются. Нашёл дурочку! И правда, мама скандал подняла. Надо было сразу вещи собирать и валить из той квартиры. Но нет, в любовь поиграть решила. Вот и наигралась. Только больно уж очень как-то.
Глава 23
Максим
С того дня прошло почти два месяца. Скоро у Златы защита диплома. А я всё никак не могу с ней поговорить. И в колледж частенько заглядывал, и пытался поймать её. Но удача мне не улыбалась. Ещё повсюду за ней и Федя Воронов следует.
Со стороны выглядит грустно и подавлено. И это понятно. Слухи хоть и затихли, но слава крепко закрепилась за ней. Мне чудовищно стыдно за это. А ещё мне жаль, что она не идёт со мной на контакт.
Если бы я в тот день не побежал на собеседование, то смог бы её остановить. Не позволил бы собрать вещи и покинуть квартиру. Без неё сейчас там безумно тоскливо.
Новую работу сразу же нашёл. В школе через два двора от дома. Занятий много. Ну и со школьниками работать немного сложнее, чем со студентами. Но есть и отличие. Школьникам хотя бы интересно, о чем я им толкую.
Теперь все мои дни проходят примерно так. Работа и топаю к общежитию. Стою в арке и жду Злату. Только вижу её и пытаюсь подойти, как тут же появляется Фёдор Воронов. Будь он не ладен! Надеюсь, они не встречаются. Вот чего-чего, а этого я не переживу!
Ещё и комендант недавно выбежала, помоями словесными меня облила. Будто я маньяк какой-то. Взял девчонку в сексуальное рабство и не слазил с неё. Еле отбрыкался. Но желание теперь торчать возле общаги значительно поубавилось.
Да и мама ежедневно мозг выносит, хотя и без неё на душе тяжко. Злата ей ключи отдала. Сказала, что видела меня с Кристиной. Сказала, что наши отношения изначально были ошибкой. И, естественно, после этого меня ожидала такая взбучка, что до сих пор покачивает от неё.
Уроки подошли к концу. Заполнив журналы, я собрался уходить. В класс постучали. Я обернулся и увидел на пороге Хлызову. Вот кого-кого, а её я не ожидал здесь увидеть. Даже дар речи потерял. Она с дружелюбной улыбкой заплыла в класс:
– Здравствуйте, Максим Юрьевич.
– Здравствуйте, – еле слышно говорю одними губами. Интересно, и она, что ли решила меня отчитать. Только уж ей это явно не к лицу. У самой рыльце в пушку. – По какому поводу в наших краях? – смелее спрашиваю и заглядываю в глаза.
– Да, – махнула она рукой и подошла к первой парте, которая стоит напротив меня. Навалилась на неё. – Агитацию проводила у девятых и одиннадцатых классов. А вы, значит, здесь теперь обитаете. – она взглядом окинула класс. – Уютно. И как вам здесь?
– Неплохо, – честно выдаю я. – Нервотрёпки, конечно, хватает. Но спокойнее, чем в колледже.
– Да, – хохотнула она. – У нас любят на нервах поиграть. И руководство, и студенты. Зато не скучно.
– Здесь тоже не скучно, – равнодушно пожимаю плечами и не свожу с неё взгляд.
– Знаешь, – внезапно переходит на ты Маргарита Степановна, и улыбка с её лица исчезает. – А ведь нехорошо ты поступил.
Ну, вот и начинается. Закатываю глаза и про себя вздыхаю. Ещё одна нравоучительная приперлась. И ведь не знаешь, как и послать. Неприлично. Женщина всё-таки.
– Если лекции пришла читать, какой я мудила, – обреченно, вполголоса говорю. – То зря. Это я и без тебя знаю.
– Да нет, – отмахнулась Хлызова. – Какие могут быть лекции. Я не к этому. – раздраженно вздыхает. – Ну как ты мог поиграться с ней и бросить?
На секунду опешил. В надежде, что мой слух ошибся. Или там уже слухи дошли до такого пузыря, что я, такой негодяй, бросил девчушку, а она, поди, ещё и в залете?!
Беру себя в руки и как можно спокойнее и непринуждённее говорю:
– Я никого не бросал. Мало того, я с великим удовольствием писал заявление об увольнении. И думал, как сделать ей предложение.
– Ага, – кивает она. – Только вышло всё не так, – с сарказмом отмечает. – И теперь мы имеем девочку, которая ходит на учебу мрачнее тучи. И тебя, который отсиживает жопу здесь, в уюте и тишине.
– Не понимаю к чему ты клонишь?
– Макс, – раздраженно фыркает она. – Злата совсем ещё девочка по разуму. Она выглядит взросло. Прошлое у неё может быть тоже взрослым. Но рассуждает она всё ещё как ребенок. Я не первый год работаю с такими, – запинается, размахивая руками. – И понимаю, о чём говорю.
– Я всё это время пытался с ней поговорить, – грубо выплюнул я, и женщина затихла. – Только она меня избегает. Я всё прекрасно понимаю. Но и когда от меня убегают, как чёрт от ладана, что я могу сделать-то?
– Помирись с ней, – тихо говорит Хлызова. – Ты даже не представляешь, среди каких плевков она сейчас находится. Тут взрослому морально тяжело бы было, а тут девчонка, по сути, сопливая, столкнулась с таким негативом. Ты же понимаешь, насколько жестоко окружение. А скоро выпуск. И она тупит на каждом шагу. Просто боюсь, с таким успехом завалится она.
– И что ты мне предлагаешь сделать? – вздернув брови к верху, с безнадежностью в голосе спрашиваю её. – Ну вот что?!
– Не знаю, – качает головой в ответ. – Я же свечку не держала над вами. И не знаю, какая собака между вами пробежала. Но возьми на себя ответственность. Думаю, вступить в отношения было твоей инициативой. Так что думай сам. А мне Златку жалко. По-женски жалко.
Хлызова выпрямляется, поворачивается ко мне спиной и идёт к выходу. А я стою и смотрю ей в спину. Сказать ей ничего не могу. Потому что внутри выть хочется, как побитой дворняге. Женщина скрывается за дверью, и я плюхаюсь на стул. Хватаюсь за голову.
Как же разрулить эту чёртову ситуацию?! Пробовал уже и в общежитие попасть. Охрана не пускает. Типа, всё, я у них в чёрном списке. И как не пытался уговорить старичка, он всё равно упирался. А про коменданта и говорить нечего. На работу к маме хотел прийти, но она меня послала куда подальше. Мол, даже не думай меня и Златку перед коллегами позорить.
Ненавижу себя за бесполезность. Вроде и накосячил, и не косячил одновременно. Но всё равно чувствую себя виноватым. Ещё каждый встречный поперечный пытается по носу щелкнуть. А я сижу и глотаю всё это говно, будь оно не ладно.
Делать нечего. Всё равно пойти на примирение получится только через маму. Иначе к Злате не подступиться. Только как к маме подступаться, тоже не знаю. Кладу руки на стол и нервно тарабаню пальцами по поверхности. Ничего в голову не приходит. Хитрить вообще никогда не умел и здесь этого сделать не получится.
Беру телефон и набираю маму. После мучительно долгих гудков она всё-таки отвечает:
– Чего тебе надобно, непутёвый?
– Ага, и тебе привет, – обреченно выдыхаю я.
– Всё плачешься?
– И как ты догадалась? – иронизирую в ответ.
– Да как, как… материнское сердце подсказывает, – обреченным тоном заявляет она. – Так чего ты хочешь? У меня работы невпроворот. Декларацию срочно нужно заполнять.
– Мам, помоги мне, – жалостно тяну, и потираю глаза. Вроде бы мужчине плакать и нехорошо, но и я уже не в состоянии держать свои эмоции под контролем. Смахиваю влажность с глаз и по-детски шмыгаю носом, – Ну, пожалуйста.
– Чем я тебе помогу? Горе луковое, – мама тяжело вздыхает.
– Мне нужно с ней поговорить.
– Нужно, – поддакивает она. – Только разговаривать Злата с тобой не хочет. И вообще, она изначально была настроена на самых худший сценарий развития ваших отношения. Ну, а ты их оправдал.
– Да, там всё не так получилось, как Злате показалось, – начал я старую песню о главном. – Да, поцелуй был, но я её оттолкнул. Не мгновенно, признаю. Растерялся. Ну живой же я человек. Да и женщинам грубить не привык.
– Ага. Идеальное сочетание для бабника, – цыкнула мама, – и в кого ты у меня такой?! Отец у тебя был человеком чести. Порядочный. Я вроде тоже никогда на других не заглядывалась в браке.
– Мам, – прикрикнул я, хлопнув по стулу ладонью. – Причём тут это-то?! Я же не переспал с Кристиной. И вообще, это была подстава. И фотография, и поцелуй. Ну да, дурак. Уже ситуацию не изменить… всё уже произошло. А я не могу без неё, понимаешь?
– Понимаю, – хмыкает она. – Только не знаю, чем тебе помочь.
– Поговори с ней. Попробуй разъяснить всю ситуацию. Пусть мой номер из черного списка вытащит. Я ей наберу. Попрошу о встрече, – говорю, не умолкая.
– Ой, сыночка, не знаю, – вздыхает она. – Не знаю. Попробую, конечно, поговорить. Да и до этого пробовала. Только она слушает и всё равно остается при своём мнении.
– Умоляю, – стону в голос. – Я всё, что угодно для тебя сделаю после этого.
– Естественно, – фыркает в негодовании мама. – Как всё хорошо про мать можно и не вспоминать. А как обосрался, так мама, помоги.
– Пожалуйста…
– Ладно, – раздражённо отвечает она. – Попробую. Но не смей приходить сюда! Мне на работе проблемы из-за тебя, оболтуса, не нужны!
– Спасибо, – не успеваю и сказать, как слышу в телефоне короткие гудки.
Скинула. Но на душе немного стало полегче. Я знаю, что Злата ей тоже нравится. Да и сразу после знакомства она её в телефоне записала, как невестку. Не просто так же. Надеюсь, что получится хотя бы объясниться.
Боже! Как слизняк себя веду, честное слово. Никогда бы не подумал, что из-за какой-нибудь женщины так буду убиваться. Но Злата – это нечто. Совсем непохожа на других. Несуразная в речи и поведении. Никогда не пыталась развести меня на деньги. Она их вообще не требовала и при этом всегда всего было достаточно.
Да и вообще, стоит только вспомнить ту ночь. Дождь и она, мокрая, как лягушка. Разочарованная. Серьезная. Глаза, обиженные на весь свет. Губы пухлые. Моя сладость, которая сейчас так далеко от меня. И ничего я с этим поделать не могу.
Собираюсь домой. Накидываю ветровку, закрываю класс и выхожу на улицу. Снег тает. Холодно, но солнце пригревает. В это время у меня обычно сил на учебу почти не оставалось.
Обычно после универа бросал все дела и целые вечера проводил на улице в компании друзей. Кстати, они и были в восторге от Кристины. И после моего заявления об расставании магическим образом исчезли из моей жизни. Даже на телефон перестали отвечать. Ну и фиг с ними. Это меня никак не обижает. Хотя иногда и не хватает человечка, чтобы выговориться.
Эх, Злата, Злата. Когда же ты вернёшься ко мне?! Не хочу идти в квартиру. Там пусто. Стены давят. А главное, одолевают воспоминания о проведённом вместе времени. И даже диван теперь, кажется, не согревает по ночам. На кухне не пахнет вкусной едой. Да и прибираться стал редко. Не для кого в красоте своё жилище держать. А хотелось бы, чтобы всё вернулось назад.
Глава 24
Злата
Стою в душном кабинете и перебираю документы, сортируя их по датам. Их потом нужно будет подшить и подготовить для сдачи в архив. Несколько сотрудниц отпросились пораньше, как это и бывает обычно, в пятницу. Поэтому в офисе находилась я, ещё одна девушка молодая, и за стеной Вера Алексеевна.
Я ей безумно благодарна за эту работу. Чисто и тепло. Правда, думала, что, когда отдам ключи от квартиры Максима, она меня попросит освободить рабочее место. А нет. Слава небесам, я ошибалась поэтому поводу. Несколько раз она меня пробовала уговорить на встречу с ним, но потом перестала. Хорошая женщина во всех отношениях.
Всё это время я пытаюсь держаться стойко и делать вид, что ничего у меня плохого не случилось и всё отлично. Только успеваемость в колледже говорит об обратном. Педагоги начали упрекать за это. Пожимают плечами и все в голос твердят: разберись со своими проблемами, или же красного диплома тебе не видать, как своих собственных ушей. И никто не задумывается, что мне этот красный диплом нафиг не нужен.
Да и отношение ко мне стало у них предвзятым. В глаза требовали, улыбались, а за спиной поливали грязью. И иногда даже и не дожидались, когда я отойду подальше. Среди студентов тоже молва идёт такая, что держись. Оказывается, я охотница за телами молодых учителей. Бред, да и только. Ну, а с другой стороны, когда это у нас слухи отличались логичностью? Никогда! Главное же поржать.
В общежитии тоже приходится вести себя осторожно. На кухню лишний раз стараюсь не выползать. Чтобы другие тут же подкалывать не стали. Да и так недавно случился принеприятнейший случай. Тот самый Дима (с дня рождения) в углу зажал. Пьяный. Домогаться пытался. Ну, а я оттолкнула это тело от себя. Он на этот счёт злобно и заявил громко, что, наверное, весь второй этаж слышал. «Конечно же! Тебе постарше подавай. Поперспективней. Желательно при образовании и с работой!».
Обидно, конечно, но плевать. Но после этого случая на кухню ни ногой. Зачем мне нужны лишние проблемы? Воду набирала в туалете. И, так сказать, довольствоваться стала малым. Именно поэтому о нормальной пище оставалось только мечтать. А так, доширак и булки – моё спасение.
Думала, что от такой диеты быстро наем бока, но… наоборот. Вес идёт в минус. Кто бы мне раньше сказал, что на булках можно худеть! Никогда бы не поверила. А тут это стало реальностью. Единственное бесило то, что худеет грудь. Будто весь жир в них обосновался. А вот ляшки и не думали сдавать свои твердые позиции.
Конечно, можно было бы по-хорошему, хотя бы раз в неделю наведываться в столовку или кафешку. И нормально питаться и первым, и вторым, и даже возможно компотом полакомиться. Но мне было лень. Да и денег жалко. Ну и, если быть совсем откровенной, не люблю есть в общественных местах. Шумно и никакого от этого удовольствия нет.
Поэтому на эти выходные, стоило маме только предложить приехать к ней в гости, я мгновенно согласилась. Не была в родном городе уже долго. Да и маминой еды не ела тоже давно. А тут с такой диетой и долго думать над предложением не пришлось. Поэтому я уже сегодня кручусь в предвкушении дороги. После работы сразу же помчусь на электричку.
Было бы классно, если ещё и место досталось. А то один раз пришлось два часа стоять. А бухающие мужики, вполне молодые, сидели и ржали как кони. Ну, в последнее время это уже стало нормой поведения. И мне было лишь жалко стариков. Которые тоже смотрели на это безобразие и стояли вместе со мной.
А так хочется сесть к окну. Пригреться. Прислушаться к стуку колёс. Закрыть глаза и забыться. Рай. Обожаю поезда. Они меня успокаивают. Даже на дальние расстояния предпочитала всегда поезд. Правда и приходилось разоряться на купе. Но оно того стоило.
Из кабинета вышла Вера Алексеевна и подошла к моему столу. Я подняла на неё взгляд и застыла, держась за страницу, так и не прочитав содержание документа. Она сдержано улыбнулась и облокотилась рукой на стол. Слегка наклонилась и шепотом проговорила:
– Пойдём ко мне в кабинет. Чайку попьём, поболтаем о своём.
Ну разве я могу ей отказать. Хотя слегка и не по себе стало от её тона. Вера Алексеевна вообще редко кого-то к себе в кабинет тащила, чай попить. Обычно сама выходила ко всем и наслаждалась чаепитием в коллективе.
Откладываю бумажку в сторону и иду в кабинет, в след за Верой Алексеевной. Она за нами закрывает дверь на ключ.
– Садись в кресло, – кивает в сторону окна, где стоят друг напротив друга два кресла.
Послушно сажусь, а она располагается напротив меня. Тянется к чайнику и щелкает кнопку на нём:
– Ну, рассказывай, – чуть замолкает и внимательно смотрит мне в глаза. – Как у тебя дела? Только честно отвечай.
Сжимаю руки в кулаки. Что уж тут честно-то ответить. То, что погано всё, потому что из сна в сон вижу её сына. Ухмыляюсь. И робко начинаю говорить, пытаясь избегать длительного зрительного контакта:
– Да вроде всё нормально. Скоро дипломную защищать нужно будет. После колледжа сюда, а отсюда в общежитие. Сегодня вот домой хочу на выходные уехать.
– Домой. Это хорошо, – улыбается сдержанно она. – А главное, и на душе спокойнее станет, да и перезапуститься морально можно.
– Да, – киваю в ответ.
Чайник, закипев, щелкает. Вера Алексеевна тянется к нему и наливает в кружки кипяток. Пододвигает коробку с чайными пакетиками. Беру один, раскрываю и опускаю в кружку с кипятком. Пододвигаю к себе.
– Скажи мне, пожалуйста, – осторожно говорит она. – Ты любишь моего сына?
Закашливаюсь тут же от вопроса. Вот те
на! Такое в лоб прилетело. Сердце забилось в груди, словно вот-вот выпрыгнет наружу и помчится знакомой дорогой к квартире Максима.
– Да, – робко выдавливаю и смотрю ей в глаза.
– Почему не хочешь тогда с ним поговорить?
– А толку, – тоскливо ухмыляюсь. – Начнёт оправдываться. А я же их видела. Он её даже не оттолкнул от себя.
– Ну, по его рассказу оттолкнул, – отреагировала она. – Ты не подумай, я его не защищаю. Просто иногда нужно и поговорить о проблеме, а потом уже делать выводы. Расставаться или продолжать строить отношения. А то ты так легко сдалась.
– Я не сдавалась, – перебиваю женщину и смотрю в кружку, наблюдая за коричневой поверхностью напитка. – Понимаете, если заговорю с ним, то поплыву и всё на свете прощу. Даже если и измена на самом деле была. Он увидит это и начнёт в будущем этим пользоваться. А зачем мне становиться жертвой? Я видела к чему это приводит. У меня мама из роли жертвы долго не выходила, а в итоге, – делаю глоток. – Всё равно разбежались, потому что другая оказалась сильнее и мудрее.
– Не понимаю, – тихо говорит Вера Алексеевна.
– Дело не в поцелуе, – пожимаю плечами и облокачиваюсь на спинку кресла. – В тот момент, когда увидела их вместе, сильно разочаровалась. И даже когда собрала вещи и переместилась в общагу, злилась на него. А потом, спустя неделю, видела, что он, как собачонка бегает повсюду по пятам. Смотрит на меня жалобно. Виновато.
– Ещё бы, – ухмыляется она.
– Вот и тогда сердце моё затрепетало. Подумалось, что я ему нужна. И правда, любит. А потом сразу всплыл образ Кристины и стало снова плохо. Она такая яркая, эффектная, красивая. Пусть я и видела её несколько раз, но мне этого хватило осознать, что она относится к тому типу, которую мужчины не в состоянии не заметить. Потом посмотрела на себя в зеркало. И я же противоположность. – нервно сглатываю комок из слёз, который стал завязываться где-то в груди.
– С чего ты это решила? – удивлённо вскинув брови, спросила Вера Алексеевна.
– Я же не слепая, – ухмыляюсь глухо. – Именно поэтому я и решила, что если заговорю с ним сейчас или потом, то стану жертвой, как когда-то ею стала моя мама в отношениях с отцом. А я прекрасно помню, что это такое. И мне это не нужно. Потому что в этот раз Кристина, в следующий найдётся какая-нибудь Людмила. А я закрою глаза и буду ждать своего часа в сторонке.
– Знаешь, – кашлянув, проговорила Вера Алексеевна. – Я, конечно, не знаю, что было между твоими родителями, но могу сказать, что в плане Макса ты ошибаешься.
– Откуда вы это знаете? – отрешённо посмотрела на неё.
– Ну, я его вообще-то родила и воспитывала прилежно, – ухмыляется женщина. Глаза по-доброму блестят. Даже довериться ей хочется. – Слегка ершистый, но никогда и ничего не скрывал от меня. Про Кристину тоже знала сразу, да и видела. Только любви там и в помине не было. Так, повысить решил свой престиж за счёт неё.
– В смысле, повысить престиж? – переспрашиваю, слегка нахмурившись.
– В прямом, – с улыбкой говорит Вера Алексеевна. – Друзьям она нравилась. Типа, круто. Вот и всё. К себе в квартиру он её не водил, если не ошибаюсь. Да и просто она не та, к кому можно ревновать. Если дать ему выбор, то поверь, он выберет уж точно не Кристину.
Как мне льстят эти слова. Даже представить невозможно. В душе теплится надежда на счастье. Честно, уже готова со всех ног броситься к нему. Но нельзя. Всё-таки Вера Алексеевна его мама. А мама всегда будет выгораживать своё дитя.
– Да и я знаю её не понаслышке. Даже за семью в своё время узнавала. Подлая она. И скорее всего, поцелуй – это постановка. – продолжила она.
– Знаю, что постановка, – киваю я. – Она меня увидела и тогда потянулась к нему.
– Ну вот, а этот, простофиля, растерялся, – подхватила Вера Алексеевна.
– Возможно, – соглашаюсь с ней. – Но всё равно боюсь.
– Чего?
– Обмана.
– Господи, – вздыхает она. – Ну что за детский сад! Поговорите вы уже! И тогда решишь, что делать. Простишь, попробуете ещё раз. Оступится снова, я его лично придушу.
Я, вытаращив глаза, смотрю на неё. Как-то она говорит не то, что можно ожидать от матери, и шокировано спрашиваю:
– Почему вы на моей стороне?
– Ну, как тебе сказать, – пожимает плечами. – Думаю, из тебя получится хорошая жена. И Максим не шутит о своих чувствах. Он обычно скрытый и сдержанный передо мной. Но по поводу тебя все уши проревел. Если бы не я… – она замялась. – Он уже бы стоял здесь и на коленях ползал пред тобой, распугивая сотрудников.
Всё остальное время мы сидели и болтали ни о чём. Когда я стала собираться домой, Вера Алексеевна на прощание посоветовала обдумать всё на выходных и там уже окончательно решить, как быть дальше.
В дороге я уже решила дать ему и себе этот шанс. Возможно, это и будет очередной ошибкой. Но, думаю, стоит начать всё заново. Не так, как всё было. По-нормальному чтобы всё было. Не сразу в кровать прыгать, а направить Максима на то, что если хочет серьёзных отношений, то пусть сначала докажет это. Да так, чтобы я поверила в это. А не так, как было. Никакой красоты. Лишь яркий секс и всё.
Глава 25
Максим
– Мама, это всё бесполезно. Нас выкинут тут же, как только увидят на пороге? – ворчу без остановки и прислоняюсь лбом к боковому стеклу.
– Не ворчи, – шикает она на меня и смотрит перед собой на дорогу.
Ещё и дождь льёт. Это ж надо было придумать такое?! Попросил, называется, помочь. И о чём они вчера со Златой вообще говорили?! Спал, никому не мешал. Так нет, мама в пять утра заявилась на квартиру и разбудила самым варварским способом из всех, что есть на белом свете. Облила холодной водой.
Надо сказать, такого я от неё не ожидал. Соскочил, конечно, мгновенно, но чуть сердце на месте не встало. Такого стресса и врагу не пожелаешь. Когда ты лежишь в своей кроватке, уютненько под одеялом. Наслаждаешься объятием Морфея и, возможно, даже наблюдаешь за каким-нибудь приятным сном. А тут на тебе! Резкий прилив холодной водицы на всё тело.
Что ж, удовольствие сомнительное. Ты соскакиваешь, растерянный и беззащитный. И тебя ещё шпыняют злорадно, что ты ещё не одет и не в машине. И при этом никто не объясняет, а зачем нужно быть в машине и в такое время, да ещё и в таком виде.
Уже полтора часа примерно едем. Куда?! Не знаю. Сказала, что в дом к Злате. Только единственное не понимаю, зачем?! На растерзание её маме, что ли? Так вроде и так готов сам себя на части разорвать. И почему всё так внезапно. Нельзя, что ли, было сесть, обсудить всё спокойно. Может, мы сейчас самую большую глупость на свете совершаем. Да и честно, я безумно боюсь Арину Елисеевну. Она и так не в восторге от меня была с самого начала, а тут. Самоубийство, одним словом.
– Мама, а откуда ты вообще знаешь, куда ехать? – вопросительно, с вызовом смотрю на неё.
На мгновение она на меня оглядывается и снова на дорогу. Раздражённо поджимает губы, будто я сейчас очередную глупость сморозил. Она так всегда поступает. С самого моего детства.
– В отличие от тебя, дорогой мой, – не скрывая сарказма, говорит она. – Я видела её паспорт и прописку. Так что не дури мне голову! Вообще-то ты был должен знать, где твоя ненаглядная живёт изначально, – цыкает мама, – чтобы знать, в каком направлении ползти и грехи свои замаливать.
– Она меня убьёт, – обречённо вздыхаю я.
– И правильно сделает, – кидает мне мама, чем только ещё больше ущемляет моё Эго, которое и без того уже спустилось ниже плинтуса и забилось там, внутри, боясь показаться наружу. – Я бы тоже тебя убила бы.
– Спасибо, – слабо улыбаюсь. – От этого, видимо, мне должно было стать легче!
– Нет! – вскрикивает она, – А на что ты вообще надеялся-то?! Смешной какой. Посмотрите-ка на него! В коем-то веке попалась та самая, от которой голову теряет, и при чём вполне нормальная по современным меркам девушка, так нет. Мы с прошлым разобраться нормально не могли. Поставить жирную точку. Да такую, чтобы невозможно было поставить запятую.
– Ну это я уже усвоил, – пытаюсь закрыть тему.
– Усвоил он, – цинично хмыкает она. – Нихрена ты не усвоил, дорогой мой! Обидел и её, и себя наказал заодно. Ты вообще в зеркало-то себя, когда в последний раз видел?!
– Вчера, – пожимаю плечами и смотрю в окно. Всё равно ничего хорошего я сейчас от мамы не услышу, да и если попрошу напрямую помолчать, умру раньше положенного. И уже не от руки Арины Елисеевны, а от своей родной мамочки. Не самый позитивный расклад обстоятельств.
– И Злату понять можно, – более спокойно продолжает она. – Судя по разговору поверхностному, через жопу жизни ей знатно пришлось пройти. Да ещё и ты тоже нарисовался. И попробуй сейчас докажи, что ты не такое говно, каким теперь считают.
– Фи, как грубо, – вставляю свои три копейки. – Какие слова из тебя выходят… просто ужас.
– А ты свои преподавательские уши-то не закрывай! Сам ещё хлеще выражаться можешь. Иначе как ты мог быть на одном уровне с Кристиночкой-то быть. Вот ведь змеюка подколодная. И ведь кроме внешности и нет ни черта.
– Мам, поехали обратно, – умоляюще смотрю на неё.
– Слушай, я тебя не понимаю, – разводит руками и тут же хватается обратно за руль. – Ты любишь её?
– Люблю, – вздыхая, киваю я.
– Так вот. Значит, надо брать быка за рога. Ты вообще у меня что ли ничего не понимаешь?! От проблем бегать долго не получится.
– Я понимаю. Только боюсь.
– Раньше надо было бояться и головой думать, а сейчас уже поздно. Я и так для тебя сейчас большое одолжение делаю. И если подведешь в будущем, закопаю тебя. Понял?!
– Понял, – говорю я и прилипаю взглядом к окну.
Деревушки, деревушки мимо пролетают. В основном с косыми домиками и поваленными заборами. Правда иногда встречаются и особняки. И лес кругом. Словно в другой мир попали. Тут даже время чувствуется по-другому. Люди чего-то копошатся в дождь. Да и копошатся-то размеренно. Без расторопности. Это удивляет и очаровывает одновременно. Только страх не даёт полностью насладиться спокойствием бытия вдалеке от большого города. Потому что понимаю, что меня скоро казнят и закопают под каким-нибудь дубком.
Встречает небольшая синяя надпись. Верхние Луги. И сразу же частный сектор. Одно что город. Почти такая же картина была недавно за стеклом. Мама молчит, но недовольно сопит. Говорить боюсь. Ибо для меня уже спасения нет. Домики, домики и раз: перед глазами вырастают серые пятиэтажки и первые этажи усыпаны различными яркими, а порой и затёртыми вывесками магазинов.
Так обычно всегда. Маленький город и вроде работы вокруг нет, но магазинов куча. Куда ни плюнь. И одежда, и продукты, и для хобби, и мелочёвка разная. На любой вкус и цвет. Даже магазинов техники два-три обязательно найдётся. Никогда не понимал логику этому явлению. Но главное, что люди ходят всегда по этим магазинчикам. Да и выходят с покупками. Откуда деньги берут?! Загадка.
Мама заезжает в типичный дворик, в четыре пятиэтажки. Припарковывает машину и глушит мотор. Смотрит на меня и говорит в пол голоса:
– Надо, наверное, в магазин заглянуть. Тортик взять. А то неудобно с пустыми-то руками в двери долбиться.
– Угу, – угрюмо киваю я.
– А ты чего серый-то такой?
– А каким мне ещё быть… – глухо отзываюсь я. – Всё равно меня сейчас казнят.
– А ты бей челом с порога, – усмехается мама.
– Хороший совет, – слабо улыбаюсь. – Наверное так и поступлю.
Выходим из машины. Мама направляется прямиком к магазину. А я так и остался стоять возле машины. Сердце трусливо бьётся внутри. То быстро, то медленно. В голове шумит. Хочется выть и рыдать в голос. Но держусь. Как я вообще поднимусь к ним на этаж?! Что я скажу?! Как вообще смотреть в глаза буду?!
Боже. Как же я ненавижу сам себя. И мама права. Нет бы сразу послал Кристину к чёрту и не выходил больше с ней на контакт. А то ещё и бегал по первому зову. То в магазин, то в бар, продолжал мягко говорить с ней. Дурак, одним словом.
И ведь и правда потерял голову от Златы. С самой первой встречи. Да, благодаря ей я окончательно и решил расстаться с Кристиной. И вообще их не хотел сталкивать лбами. Ну и технически, конечно, не столкнул. Но Кристина неплохо отыгралась в итоге. И я виноват во всем оказался.
Мама вышла из-за угла с тортом в руках. И сердце у меня замерло. Робко шагаю навстречу. Раз уж приехали, и правда, деваться некуда. Значит, нужно идти сдаваться. Интересно, Арина Елисеевна вообще пустит нас в квартиру? А как Злата поведёт себя при встрече? Одни вопросы и нет ответа.
– Ну, чего ты долго тащишься, – недовольно шипит на меня. – Ей богу, ты так медленно обычно только в садик по утрам ходил. А сейчас такой громадный уже, а трусишь.
– Ну, – бурчу, подходя ближе. – Есть чего боятся.
– Ладно, – хлопает по плечу. – не нагнетай. Всё будет хорошо.
– Угу, куда идём.
– Третий подъезд, – показывает на металлическую дверь. – Квартира тридцать семь.
– Угу. И, чтобы открыть дверь нужно позвонить в домофон, – хмыкаю я и смотрю на небо, подставляя лицо под капли дождя.
Сейчас, наверное, я похожу больше на лягушонка. Ухмыляюсь. Жизнь коварная штука:
– И что скажем? Почта?
– Вот же врунишка, – выдыхая, говорит мама, – и у кого ты этому научился? Не понимаю. Правду. Надо всегда говорить правду. И жить легче будет. Пойдём.
Вот так мы и оказались у двери домофона. Разговаривала мама за меня. И Арина Елисеевна впустила в подъезд нас очень и очень быстро. Я даже растерялся. Мы поднялись на четвёртый этаж и вошли в квартиру.
Мама учтиво поклонилась и представилась:
– Здравствуйте, извините, что побеспокоили, я Вера Алексеевна. Можно просто Вера.
– Арина, – женщина с улыбкой протянула руку моей маме.
Между ними царила дружелюбная атмосфера, и только на меня обе поглядывали косовато.
– Проходите, – Арина Елисеевна кивнула на кухню и отправилась туда с тортиком в руках.
Мы скинули одежду, и мама поглядела на меня:
– Ну что, трус!? Иди и бей челом! Авось и простят тебя. Пока скандалов не ожидается, вроде бы.
На ватных ногах топаю за мамой на кухню. Арина Елисеевна стоит возле окна и с любопытством смотрит на меня. Не со злостью, не с осуждением, а именно с любопытством. Мол, ну я же так и знала, и что ты теперь собираешься делать? А я с опущенной головой прямо и посмотреть боюсь, уж больно неудобно. И моя мама молчит. Смотрит в спину. Я это чувствую. Сердце разрывается на части. Падаю на колени и жалобно всхлипываю:
– Всё было не так, как вашей дочери показалось. Произошло огромное недоразумение. Я.. – сглатываю нервно, – простите меня, пожалуйста.
– Хм, – ухмыляется Арина Елисеевна. – Не передо мной ты на колени бухаться должен.
Голос её звучит мягко, по-ласковому. Я даже от неожиданности поднял голову и уставился на неё во все глаза. Вообще узнать её невозможно. Или присутствие мамы её останавливает, чтобы не смешать меня с грязью.
– Чего застыл? Первая дверь вправо. Там комната Златы. Ступай, – кивает она.
Поднимаюсь с колен. Киваю и иду в коридор. Застываю у двери и слышу, как наши мамы начинают тихонечко переговариваться. Моя мама выгораживать меня начала перед Ариной Елисеевной.
Несмело открываю дверь. Злата не спит. Сидит в наушниках за книгой. Поднимает голову и видит меня. Застывает. По глазам вижу, что ночь не спала. Проревела. Скидывает наушники.
– Привет, – шепчу и не двигаюсь с места.
– Привет, – ухмыляется она. – Лягушонок.
По тону не похоже, что она злится. Но всё равно не по себе. А главное, сейчас смотрю на неё, и сердце внутри поёт. Словно она для меня целая Вселенная. И тут же осознаю, как же мне плохо без неё всё это время было.
Глава 26
Злата
Не ожидала, конечно, на пороге своей комнаты, (да, ещё и рано утром), увидеть перед собой Максима. Ночь я не спала. Субботу провела на кухне с мамой. Рассказала о всей ситуации в целом и о том разговоре с Верой Алексеевной. И на удивление моя мама поддержала совет Веры Алексеевны. Сказала: подумать о мире с Максом однозначно стоит, иначе в будущем пожалею об этом.
Именно поэтому мне ночью не удалось сомкнуть глаз. И я выбрала книгу. Думала, что прочитаю пару страниц и отрублюсь, (как, это обычно и происходило), но нет. Она настолько оказалась интересной, что я и вовсе забыла про сон. Да ещё и несколько раз содержание пробивало на слёзы.
Слышала, как мама встала и начала копошиться на кухне, брякая кастрюлями. Вчера она планировала поставить тесто на пирожки. Чтобы я сегодня вечером взяла их с собой и могла поесть в общаге. Для того, чтобы не отвлекаться от книги, натянула на себя наушники, включив старые песенки.
Ну, а тут. Дверь открылась, и я решила посмотреть ради приличия, мама это пришла или младшая сестра. Стянула с себя наушники, подняла взгляд и обомлела на секунду. Максим стоял передо мной. Как обычно, в своём любимом белом свитере и джинсах. А на голове бардак. Капли дождя скатывались с мокрых волос. На лице небрежная растительность. Не люблю, когда у мужчины щетина. Да и вообще выглядел он не особо хорошо.
– Привет, – промямлил он.
И в этот момент у меня в памяти всплыла картина о первой встрече. Такой неопрятной как раз я и была. Да ещё и под дождём. Так же капли дождя струились по волосам, собираясь в множество ручейков. Косметика потекла по лицу, и вид был довольно потрёпанный. Тогда он меня назвал лягушонком. Что ж, ролями поменялись. Не могу же я упустить такую идеальную возможность и не подколоть.
– Привет, – ухмыляюсь, – лягушонок.
Трусливо смотрит на меня. Я не могу сдержать смешок, который вырывается наружу, и говорю ему, подмигивая:
– Так и будешь стоять у двери, – убираю книгу на тумбочку, которая стоит возле кровати.
Он с робкой улыбкой сделал пару шагов и плюхнулся перед кроватью на колени:
– Прости меня, пожалуйста, – взмолился так, что моё сердце дрогнуло.
– Давай потише, – соскакиваю с кровати и подбегаю к нему. – Сестру разбудишь своими воплями. И давай, поднимайся, не нужно мне тут спектакль устраивать.
Поднимается и отрешённо смотрит на меня:
– То есть не простишь?
– Боже, – шумно выдыхаю и смотрю ему в глаза. – Как же трудно с тобой. Конечно, я не в восторге от того, что увидела своими глазами, но это не повод тут ползать на коленях.
– Там ты неправильно всё поняла, – начал мямлить он.
– Слушай, как можно поцелуй неправильно понять? – развожу руками в сторону.
Ну, честное слово, что там можно неправильно понять?! Она подошла вплотную, уже от этого можно было отшатнуться по-хорошему. Но ведь даже не отшатнулся тогда, когда та привстала на цыпочки. Тут как ни крути, а ростом Макс вышел на отлично. Я вот рядом с ним вообще малышкой кажусь. А та высокая, но и то пришлось привставать. Это уже был второй сигнал отойти от неё. Ну, а потом и поцелуй. Но я всё неправильно поняла. Естественно!
– Ну, – замялся он. – Виноват, не отрицаю. Но всё равно неправильно поняла.
– Не смеши меня, – задыхаюсь от негодования, которое так давно спит у меня внутри.
Вообще бы сейчас с удовольствием пощёчиной бы одарила это смазливое личико. Да так, чтобы отпечаток на время покрасовался. А лучше и синяком бы всё обернулось. Чтобы подходил к зеркалу и сразу вспоминал, за что это ему прилетело. Но рука не поднимется. Себя знаю не первый год. К сожалению.
– Злата, – хватает меня за руку и прижимает к себе. Больно. Пытаюсь вырваться из его рук, не даёт. – Выслушай меня, пожалуйста.
– А сейчас я что, по-твоему, делаю?! – взвизгнула я.
И дверь в мою комнату открылась. Вбежала младшая сестра Светочка. Максим тут же отпустил меня. И расплылся в невинной улыбке перед ней. Света, как и любой ребёнок, да ещё и девочка, мгновенно им очаровалась и уже через пару минут увела в зал и заняла игрой в паровозики.
Вот и поговорили, называется. Но я за эту возможность привести себя в порядок даже благодарна. Переоделась. Умылась. На кухне заприметила и Веру Алексеевну. И сразу же поняла, кому пришла гениальная мысль притащить Максима в мой дом. Кстати, они мило общались с моей мамой. Такое даже для меня удивительно.
Захожу на кухню и здороваюсь с мамой Максима:
– Доброе утро.
– Доброе, – улыбается она, – поговорили?
– Не успели, – честно выдаю. – Светлана увела белокурого принца играть в паровозики.
Женщины рассмеялись. А я подошла к окну. Дождь кончился. Но на дорогах стояли огромные лужи. Как и всегда.
– Ладно, пойду и я познакомлюсь с вашей младшенькой, – подмигнула Вера Алексеевна поднялась и вышла с кухни.
Мама подошла ко мне близко и положила руку на плечо:
– Если бы не ты, я бы их не пустила на порог. Я же вижу, как тебе больно. И тоскуешь по нему.
– С чего ты это вообще решила? – возразила я, смутившись.
– Я видела, как у тебя глаза горели от мысли, о возможности примирения. Конечно, это глупо, – тут же поправилась она. – Не верю мужикам. Особенно красивым. Но ведь сердцу не прикажешь. Да и если верить его маме, всё это время места себе не находил.
– И как ты давно стало верить людям? – ехидно интересуюсь я.
– Не передёргивай, – убирает руку с моего плеча. – Ты видела, как он жалко выглядит?
– Видела, – киваю в ответ.
– Ну, значит, не врёт. И идите, погуляйте по городу, там и поговорите. Я приму любое твоё решение. А то Светка не даст вам говорить здесь.
– Ладно, – недовольно бурчу, – И как я его сейчас из-под носа у Светы украду?
– Не переживай. Иди, наряжайся на улицу.
Я послушно прошла в коридор, а мама завернула в зал. Я быстро накинула на себя косуху свою и запрыгнула в весенние сапоги на каблуках. Почти такие же, что и были на мне в ту ночь. Максим вышел из зала и подошел ко мне:
– Куда идём?
– Увидишь, – ухмыляюсь ему.
Он быстро ныряет в ветровку и натягивает кроссовки. Совсем не по погоде. Ну и чудо! Кто ж в дождь напяливает на себя кроссовочки? И зная выбоины на дорогах наших, ноги у его после прогулки явно станут мокрыми. Выходим за дверь, и я тут же замечаю это:
– Не по погоде одеты, Максим Юрьевич.
– Да, – он смотрит на свои ноги. – Я даже и не думал об этом.
– Ладно, пошли уже.
Спускаемся на первый этаж и выходим на улицу. Пустынно. Людей немного. Зато воздух волшебный. Вдыхаю поглубже, и в душе расцветают крокусы. Весна. Обожаю это время года. А вот лето не особо люблю. Жара. Адское испытание.
– Можно тебя за руку взять? – щурясь от яркого солнца, проговорил Максим.
– Хм, – с ехидной улыбкой смотрю на него. – Раньше ты разрешения не спрашивал.
– Ну, это было же раньше, – пожимает плечами.
– Я не узнаю вас, Максим Юрьевич. А где ваша уверенность? Напористость?
– Пропали, – с грустной улыбкой смотрит на меня.
Молча подаю руку, и он аккуратно сжимает её в своей ладони. Холодные. Замёрз. Не дай Бог, ещё простынет. И куда мне его теперь вести?! Погода хоть и весенняя. Но мокрая и холодная. Земля ещё толком не прогрелась.
– О чём задумалась? Миловать или казнить?
– Если бы хотела казнить, то уже бы сделала это, – бурчу в ответ. – Меня другое беспокоит.
– И что же?
– Ты ледяной. И на улице не лето, простынешь ещё. Да и в кроссовочках своих.
– Не переживай. Не простыну. Я не настолько слабый. – с улыбкой на лице прижимает к себе по-хозяйски.
Это ж надо же. Всего лишь сказала, что казнить не стану, так сразу и уверенность появилась. И руку с моей рукой уже в карман к себе затащил. Всё-таки шустрый. Но от его близости так дурманно в голове. И сердце быстро бьётся. Как же я скучала.
Молча веду его за собой. И он тишины не нарушает. Недалеко от дома у меня появилось секретное место. Бегала на каникулах там покурить. Место заброшенное. Люди редко появляются. Да и спокойно.
А вот и он. Старый мост. Ускоряюсь и тащу за собой Максима. Подхожу к бетонному скату. Под мостом плиты и тонкой струйкой протекает местная речушка, которая больше похожа на ручеёк.
– Только не говори, что мы туда спускаться сейчас будем? – как-то настороженно проговорил он.
– Так и есть, – убираю руку и на четвереньках спускаюсь под мост.
У меня особо навыков для этого нет. И по природе неуклюжа. Поэтому спускаться под мосток на четвереньках для меня всегда было ещё тем приключениям. Но сегодня ещё и Макс наблюдает за моим нелепым спуском.
Встаю на нижнюю плиту и вопросительно на него смотрю, хотя чувствую, как щеки6 начинают краснеть:
– Спускайся!
Макс послушно спрыгивает. И у него это получается куда лучше сделать, чем мне. Прохожу под мост в полный рост и оглядываюсь. Ему приходится сгибаться, чтобы ползти за мной и не задеть головой дно моста. Невольно начинаю хихикать. Ползу за своим кладом. Достаю пачку сигарет и закуриваю.
– Ай-яй-яй, мы же вроде бросили, – осуждающе проронил он.
– Ну, после твоего поцелуя с Кристиной я решила, что тот уговор утерял всякий смысл, – затягиваюсь и выдыхаю облачко дыма.
Максим подходит ко мне. Лицом к лицу. Обнимает и прижимает к себе. Приходится отводить в сторону сигарету, чтобы не обжечь его.
– Чего ты делаешь? – заглядываю ему в глаза.
Такой серьёзный. Так сердце и замирает. На душе беспокойно. Я ненавижу сейчас себя. Потому что единственное желание – почувствовать вкус его губ. Перебиваю это желание очередной затяжкой сигареты.
– Прости меня, дурака. Но я не могу без тебя.
– Как банально, – ядовито ухмыляюсь.
– Возможно, и так, – замолкает и всматривается в мои глаза. Вот зачем?! Чувствую, как ноги начинают подкашиваться. – Злата выходи за меня замуж!
– Нет, – пищу в ответ.
– Значит решила казнить?
– Нет же! – выкрикиваю и вырываюсь из объятий. – Вот зачем ты надо мной издеваешься?! Зачем приехал?! Я же понимаю, что я не такая, как она! – слезы предательски потекли по щекам. Бросаю окурок в речку. – Ты всё равно рано или поздно западёшь на другую. Я всего лишь удобная, не больше.
– Не неси чушь! – прикрикнул Максим и мгновенно прижал к себе. – Была бы просто удобной, то думаешь, я припёрся бы сейчас сюда?!
– Тебя Вера Алексеевна притащила, – глухо отзываюсь.
– Дай мне шанс, – спокойно говорит он. – Я попробую изменить твоё мнение по отношению к себя и ко мне.
Смотрю в его глаза сквозь пелену слёз. И уже понимаю, что заочно даю ему шанс. И он это тоже прекрасно видит. Надеюсь, это не очередная моя нелепая ошибка в жизни.
Глава 27
Максим
Вчера вернулись в город вместе. Арина Елисеевна вела себя со мной очень вежливо. Правда, когда выходили из квартиры, поймала и сказала, что ещё раз и хозяйства своего мужского лишусь. И, судя по её тону, это была не шутка. Я кивнул в знак согласия и бегом из квартиры. От греха подальше.
В машине же моя мама не позволила сесть на заднее сиденье вместе со Златой. И мне пришлось ехать спереди. В душе мне казалось, что самое страшное уже позади и уже можно прижать к себе своё сокровище. Но общественность рядом на меня строго шикнула и приходится держать себя в руках.
Всю дорогу Злата болтала с моей мамой. Звонко смеялась. А мне было хорошо от этого.
И только тогда, когда Злата убежала в общежитие, меня за ухо оттянула мама. Накинулась на меня, как цепной пёс, что у меня всё от пятой точки отлегло и начинаю вести себя по-старому. Что сейчас нельзя себя так вести. Типа, неужели ты не заметил, сколько комплексов внутри у неё сидит. И в этом она была права. Не заметил.
Да и надо сказать, такие вещи слабо понимаю. И только после того, как мама вылила весь свой гнев на меня, понял. И даже вспомнил. И все ужимки в отношениях до этого стали понятны. То, что я воспринимал за детскую невинность, оказалось неуверенностью в себе.
Что ж, я редкостный идиот. Так как даже значения этому не придавал. И теперь в полном тупике и не знаю, что делать дальше. Ну, как бы мне не хотелось её в кровать затащить, явно этого делать не буду. Потому что у нас с этого всё и началось и это оказалось неправильным. И с чего она вообще решила, что недостаточно красива?! Кто ей вообще об этом сказал?!
Стою у доски, стирая определения, и ворчу себе под нос. Зарплата, собственно, ещё целая. Мне одному, как оказалось, вообще ничего толком и не надо. Даже на продукты по фигне выходило. Хотя, если вспомнить, как я питался… в основном на чае сидел. Отчего и желудок к спине прилип, да скулы заострились. Ничего, это-то я быстро наем. Особенно если Злата вернётся в квартиру. Боже, как же я соскучился по её блюдам. Таким простым, домашним и безумно вкусным.
Вот, к стыду признаться, никогда и никого не водил на свидания. Да и не ухаживал. С той же Кристиной просто тусовались. Что она хотела говорила в лоб, я только расплачивался. А Злата же молчит и пытать бесполезно. Не скажет. Даже и не знаю, что делать. Допустим, букет цветов – это не проблема, а дальше-то что? Кафе, музей, кино, театр или парк? Вот куда бы ей хотелось сходить?!
Боже, какой я всё-таки идиот. Спал, да мало того, жил под одной крышей и не знаю, что ей нравится, а что нет. Был бы немного повнимательнее, не оказался сейчас в затруднительном положении. Ладно, по ходу буду разбираться. Кладу тряпку в ручеёк и собираюсь домой.
На улице солнечная и очень теплая погода. Самое то для прогулки. Решаюсь по дороге и заворачиваю в цветочный киоск. Выбираю букет нежно-белых роз. Тридцать три штуки. Красивые. Аккуратные. И главное, только их увидел, сразу же подумал про Злату.
Спешу к колледжу. По времени у Златы должны закончиться занятия. Так что смогу поймать сразу же на выходе. Теперь же бояться не нужно, что нас кто-то увидит. Увидят и ладно. Пусть дальше шепчутся. Думаю, Злате и так пришлось несладко за всё это время.
Вот и арочка знакомая. Заворачиваю в неё еще несколько шагов, и я останавливаюсь у широкой лестницы, ведущей к колледжу. Здание, конечно, величественной красоты. Всегда архитектура периода Сталинского правления восхищала и радовала мои глаза. Вот это масштаб, изящество… Всё по моей душе.
Двери открылись, и толпа студентов потекла на улицу. Проходящие мимо бросают на меня косые взгляды. Кто с недоумением, кто с любопытством, ну а кто-то с презрением. Особенно последним страдают парни. Вот и моя красавица выплывает на каблучках, платьице и куртке. Смотрит под ноги. Поднимает взгляд и застывает на несколько секунд на месте. А я смотрю зачарованно. С нежностью и преданностью, как собачонка. Злата улыбается так ярко, что моя душа начинает петь. Спускается, а я протягиваю букет. Она принимает цветы:
– И почему именно белые розы?
– Мне показалось, что они похожи на тебя, – вполголоса отвечаю, не свожу с неё взгляд.
Девушка прижимает к себе букет. Принюхивается. На щеках румянец. Она чудесна, словно ангел. Не могу не любоваться ею.
– Знаешь, – она поднимает голову и заглядывает мне в глаза. Её карамельные глазки светятся ярче солнца. Радостно. Она капризно морщит носик и выдает, – я люблю нежно-розовые цветы, но не белые. И хризантемы мне нравятся больше.
Неловко засмеялся и закашлялся:
– В следующий раз обязательно исправлюсь, – нежно лепечу я.
– Что ж, цветы, боюсь, могут замерзнуть, – подмигивает мне. – Подождёшь, пока их в комнату занесу.
– Конечно, – заминаюсь и смотрю под ноги.
Злата проходит мимо меня. Я оборачиваюсь и смотрю ей в след. Какая нежная походка. А фигура. Сводит меня с ума. Внутри просыпается мужской ненасытный голод. Мысленно отчитываю себя за это и иду к арке у общежития.
– Максим Юрьевич!
Слышу звонкий голос за спиной. Оборачиваюсь. Елена Владимировна. Та самая яркая женщина, от которой обычно кровь в жилах стынет. Заведующая отделением дорожных строителей.
– Здравствуйте, – киваю ей и дружелюбно улыбаюсь.
– Что вы забыли в наших краях? – остановилась возле меня женщина и с любопытством покосилась.
– Любовь, – со вздохом отвечаю. – Любовь, я забыл в ваших краях.
– Вы же расстались! – шокированным тоном заявляет она.
– И кто вам такое сказал? – перехожу на сарказм.
– Так все вокруг талдычат об этом, – пожимает плечами женщина.
– Зря… Мы всего лишь разъехались на время. Чтобы Злата могла спокойно подготовиться к защите дипломной работы.
– Что ж, – осуждающе качает головой. – Не особо у неё хорошо получается готовиться к защите. Так что могли и дальше жить под одной крышей.
Брякнула, хмыкнула и пошла к автобусной остановке. Это ж надо же. Как в деревне, ей богу. Каждому интересно, кто о чём судачит. И главное, никакого стеснения по этому поводу не испытывают. Хорошо, что так судьба распорядилась, и я быстро покинул стены этого заведения.
Злата подошла ко мне со спины, взяла под руку и сравнялась со мной. Я тут же перевел взгляд на неё:
– Ну что, – загадочно улыбаюсь. – Куда хочешь?
– В смысле? – переспрашивает она.
– В парк или кафе? – мурлыкаю я.
Задумывается, морщит забавно носик. Какая же она прекрасная. Хрупкая моя. Смотрит на меня своими большими глазами:
– Пошли в парк. Правда и перекусить что-нибудь взяла бы. А то со вчерашнего дня ничего не ела.
– Понял. Пошли.
По пути заскочили в пятёрку и взяли по свежей выпечке с сыром и ветчиной. Тепленькая ещё. Как раз на перекус. Пытался, правда, в кафе затащить, но Злата наотрез отказалась от предложения. Перекусили на ходу и отправились в ближайший парк.
Так время провели чудесно. Гуляли, хохотали. Мне пришлось открыть все свои постыдные тайны перед ней. Причем, начиная со школьных времен. Ну, благодаря этому и она смогла открыться передо мной. Как оказалось, в школе она ещё той звёздочкой была. На все концерты каталась. Песни пела. Но стоило мне попросить её спеть, как прилетело мне по плечу. Так я и не смог услышать песню от своей птички.
Время пролетело незаметно. Стало темнеть. Мы тихонько брели в сторону общаги. Фонари освещали дорогу. Я поглядывал в её сторону. И про себя ликовал. Мне давно не было так хорошо. И чёрт, я действительно хочу побыстрее узаконить наши отношения и всё. Запереть в свою клетку и окружить любовью. Чтобы даже и мысли в её маленькой головушке не возникло, что с ней что-то не так и не то. Потому что как мужчина говорю – она офигенная!
– Какие у тебя планы на завтра? – спрашиваю в надежде утащить девушку в кино.
– Никаких. А что? – посмотрела на меня с любопытством.
– Да, так, – тяну я. – Можно я завтра так же забегу за тобой после занятий?
– Можно, – кивает с восхищенной улыбкой.
Подходим к арке. Встаем друг напротив друга. Вокруг ни души. Я склоняюсь осторожно к ней. А она привстаёт на цыпочки. Притягиваю за талию к себе и нежно касаюсь губами её губ. И отстраняюсь. Иначе для меня это подобно страшному искушению. Ещё чуть-чуть и не в силах буду удержаться. Утащу к себе домой и дальше всё будет, как и было раньше.
Она улыбается с нежностью. Заглядывает в мои глаза. Такая радостная и счастливая, что я боюсь дышать рядом. Вдруг ещё разрушу подобное очарование.
– Знаешь что? – протараторила она. – да пошла к чёрту эта Кристина! Но если что-то подобное повторится, я тебя задушу собственными руками, – злобно и воинственно шипит она.
– Не повторится, – возле губ шепчу я. – Потому что безумно люблю тебя.
– Льстец…
– Безумец, – поправляю её.
– Мне пора, – отстраняется от меня и машет рукой.
– Пока, – тихо откликаюсь, и смотрю как она покидает поле моего зрения.
Поворачиваюсь и иду к светофору. По дороге достаю сигарету из пачки и закуриваю. Такое легкое чувство. И настолько сильным себя стал ощущать. Будто и горы свернуть теперь под силу. Ей богу, веду себя как ребёнок, который впервые влюбился. А может сейчас и действительно впервые со мной это и случилось.
Загорается зелёный свет. Перехожу и по заученной дороге сворачиваю к дому. На ходу стряхиваю пепел. Главное сейчас не торопиться и не обосраться, как всегда. Иначе всем моим мечтаниям придёт конец. И меня закопают со всех сторон. И моя мама, и Арина Елисеевна. А я и сопротивляться не стану. Потому что всё это заслуженно произойдет.
Уже дома скидываю с себя одежду и прохожу на кухню. Ставлю чайник на плиту. Из шкафчика достаю бич пакет. Примерно так и живу, чтобы с голоду не протянуть ноги, жую лапшу быстрого приготовления. Интересно, дотяну ли я на такой диете до того момента, когда Злата вернётся в эти стены. Нет. Конечно, я и сам в состоянии себе приготовить. Но одному как-то не особо хочется что-либо делать. Да и хвалить себя пока не за что. Хотя сегодняшний день считаю за свою маленькую победу.
Глава 28
Злата
Ночь провела без сна. Вроде и дипломная работа достойно выполнена и подготовлена. Но мандраж не унимался. Ещё перед сном была спокойна как удав и не переживала ни о чём. Но как стрелка часов перевалила за двенадцать, глаза мои распахнулись и пропялилась в потолок всю ноченьку. Перебирая всю терминологию и, поняла, что даже сама от своих вопросов начинаю сыпаться.
Утром поднялась с кровати. Умылась. Волосы заколола крабиком. Надела заранее подготовленный костюм троечку. Юбка-карандаш, пиджак серого цвета и белая блузка. Макияж во всей красе решила не наносить. Так лишь подчеркнула реснички. У двери нырнула в туфли с небольшим каблучком. И отправилась на улицу, схватив со стула сумочку.
Погода – класс. Утро, но уже тепло. Трава зеленеет. Май. Курточка уже не нужна. Свобода. Правда ветер холодный. Но пиджак спасает от этого. Защита начнётся в пятнадцать минут десятого. У меня есть немного времени для снятия стресса. Заворачиваю за угол и закуриваю. Оглядываюсь по сторонам. Никого нет. Докуриваю, тушу сигарету и выкидываю окурок в урну.
Захожу в колледж и сразу на второй этаж. Смотрю список, кто за кем идёт на защиту. И, конечно же я в первой тройке. Что ж, к лучшему. Быстрее отстреляюсь хотя бы. Телефон завибрировал в кармане пиджака. Достаю. Максим. Смахиваю зелёную трубку и прикладываю к уху:
– Да.
– Доброе утро, сокровище моё, – его голос звучит так тепло.
– Доброе, – на лице моём возникает счастливая улыбка.
– Волнуешься?
– Немного, – вру от всего сердца. Ну не могу же я признаться в том, что настолько труслива и поэтому вообще не спала ни минуты.
– Ты справишься, – нежно мурлычет в телефон. – Я в тебя верю.
– Спасибо.
– Напиши, как освободишься. Там подумаем, как отмечать будем.
– Подожди, – перебиваю его. – Я ещё ничего не защитила, чтобы думать, как отмечать, – нервно пищу, чем и сдаю себя со всеми потрохами.
– Защитишь, – твердо говорит он.
Из кабинета вышла Маргарита Степановна и громко объявила:
– Арсеньева, Степанов и Ибрагимов в кабинет!
– Ладно, Максим, – шепчу одними губами. – Мне пора.
Скинула вызов и прошла в кабинет. Ну, а дальше всё было как во сне. Я первая и защищалась. Говорила много, быстро. Боялась что-то упустить. И безумно боялась, как буду отвечать на возникшие вопросы комиссии. Но справилась. Только в одном вопросе замялась, но благодаря руководителю выправилась. А у одногруппников, естественно, никаких вопросов и не возникло.
На ватных ногах прошла к стулу и уселась на место. И то, что говорили парни, уже не слышала. Если честно, ждала только лишь одного момента – выхода из кабинета. Здесь казалось безумно душно. И что вот-вот и вовсе потеряю сознание. После выступлений ребят, мы наконец-то покинули аудиторию с давящими стенами.
В коридоре одногруппники топтались на месте. Кто-то нервно фыркал, а кто-то, как и обычно, хохотал чуть ли не во весь голос. А заведующая ходила среди них и угрожающе делала замечание. Только на парней это уже не действовало. Ведь они уже почти всё… свободны от всего. Последний этап и можно уже не трястись, как осиновому листочку перед угрозами Елены Владимировны.
Заведующая обращает на меня внимание и с улыбкой на лице подходит ко мне. Не особо-то и хотелось с ней сейчас разговаривать, но ведь и не побегу со всех ног от неё.
– Ну как? – спрашивает меня она.
– Думаю хорошо, – киваю в ответ.
– Иди и жди тогда результат. Думаю, до двух часов управимся.
– Хорошо, – киваю и отхожу в сторону.
Она мгновенно переключает своё внимание на других подопечных. Выхожу на лестничную площадку. Смотрю на часы. А до двух часов куча времени. Сбегаю вниз, на первый этаж и на выход. А на душе такое необычное чувство воздушности. Будто теперь передо мной открываются все двери мира. Выбирай любую и ощути то, что ещё не изведано.
Заворачиваю во дворик, достаю сигарету и закуриваю. Надо будет избавляться от пристрастия к никотину. Впервые добровольно задумываюсь об этом. Жизнь не кажется крахом. По крайней мере, сейчас. Тогда и теряется смысл глушить свои неприятности терпким вкусом сигарет. Только нужно определиться с точным временем, когда завяжу.
Пачка почти полная. Наверное, постепенно уменьшу потребление, а как кончится, не стану покупать новую. Зимой же почти бросила. На новогодних каникулах если и срывалась, то очень редко. Ну и, если честно, тяги сильной не испытывала к ним. Так что и сейчас всё должно получиться.
Выкидываю окурок в урну и возвращаюсь в колледж. Желудок требовательно урчит. Иду в буфет на первом этаже. Покупаю стаканчик кофе три в одном и сосиску в тесте. Здесь это самое вкусное. И точно, отравление не удастся схлопотать. Сажусь за самый последний столик и смотрю в окно.
Даже не верится, что все это подходит к концу. Мне здесь было комфортно. Учителя пусть и казались придирчивыми, но всё же были куда более добрее расположены по отношению к нам. В школе с этим было как-то похуже. Да и весело было. Несмотря на все неприятности, в которые влипала. А этот год в этих стенах и вовсе оказался волшебными для меня.
За столик ко мне незаметно подсела Женька. Бывшая моя соседушка. Сначала сделала вид, что не заметила её, но когда та пихнула в бок, повернулась к ней лицом и с улыбкой проговорила:
– Привет, ты чего пары опять прогуливаешь?
– Почему сразу прогуливаю? – дует обиженно губки. Так забавно. – Меня отпустили. Просто сдала всё. Вот мне Петр Николаевич и приказал идти гулять, только администрации на глаза не попадаться.
– Ну, смотри, а то ещё и выпнут раньше времени, и без диплома останешься, – добродушно ухмыляюсь.
Честно не понимаю, как здесь задерживаются такие персонажи, как Женька. Она же ветреная. Особого внимания учёбе не уделяет. Но при этом все зачёты и экзамены сдает. Не на отлично, но всё же сдаёт. На парах вообще редкий гость. Там же не наливают. Мне лично эта учёба даётся очень тяжело. Хотя зависть – плохое чувство и надо как-то с этим завязывать уже.
– Не вылечу, – высокомерно задирает голову и смеётся так, что на нас буфетчица косо глянула.
– Тише, – пихаю в бок. – Не одни же здесь.
– Да, – запинается она, проглатывая смешок. – Как защита прошла?
– Неплохо, – отвечаю я. – Только результата долго ждать придётся. Но, думаю, я точно справилась, – лучезарно улыбаюсь ей.
– Кстати, – её глаза подозрительно хитро заблестели, – мне тут сорока одна на хвосте новость принесла. Мол, видели тебя в общаге с большим роскошным букетом цветов. А потом другая сорока рассказала, что видела тебя и этого препода… м-м-м, ‐ несколько раз хлопает по столу, – Максима Юрьевича, который уволился-то из-за связи с тобой. Ну так вот, видела вас в кино, и вы целовались. В губы. По-взрослому.
Смотрю на неё и не знаю, как реагировать. И смешно, и стыдно одновременно. Откашливаюсь нервно и начинаю говорить спокойным и ровным голосом:
– Знаешь, в твоём окружении
слишком много сорок. К добру это не приведёт.
– Да это-то фигня всё, – отмахивается она. – Ты мне другое скажи, сошлись что ли снова вы?
Слегка нагибаюсь к ней, щелкаю по носу и отвечаю:
– Сошлись.
Та расплывается в коварной улыбке и тараторит:
– Так это… я тебя поздравляю! Классного мужика себе отхватила. При хате, с работой, да и внешность закачаешься. Я бы душу продала за такого.
– Да ну тебя, – отмахиваюсь и откусываю немного от выпечки.
Как всегда, сосисочка сочная, тесто нежное. Всё вместе просто бомба. Да и кофе хоть и три в одном, но не самое паршивое. Я, конечно, не пробовала элитных марок кофе, но и этот вариант мне очень даже по душе.
– А чего ты тогда до сих пор в общаге тусуешься? – не унимается Евгения.
– Потому что у нас конфетно-букетный период, – жую и говорю с набитым ртом.
– А я думала, вы этот рубеж в отношениях давно прошли, – разочаровано протянула она и развалилась на спинке стула. – Тогда так не интересно.
У неё зазвонил телефон, она соскочила и выскочила из буфета. Ну, а я облегченно вздохнула. Девчонка она, конечно, классная. Но часто её слишком много становится. Да и вопросы задаёт напрямую, без чувства такта. И почему-то мне кажется, что по ней я в будущем точно скучать не буду.
Мой телефон в кармане тоже завибрировал. Достаю и смотрю в экран. Номер заведующей. Любопытно. Отвечаю на звонок:
– Да, Елена Владимировна, я вас слушаю.
– Злата, ты всё ещё в колледже?
– Да. В буфете сижу, – робко отвечаю.
– Ну, можешь домой идти. Подсмотрела у комиссии, ты у нас на отлично защитилась. Молодец!
– Спасибо огромное за новость! – радостно вскрикиваю и скидываю вызов.
Набираю тут же Максу сообщение:
«Сдала на пять!».
Тишина. Похоже, у него урок идёт. Хватаю сумочку и несусь на улицу, на ходу звоню маме. После долгих и требовательных гудков она принимает вызов:
– Да, доча, говори скорее, а то я на работе.
– Я защитилась на отлично! – пищу в восторге
– Поздравляю! – мама радостно вскрикивает. – Какая ты у меня всё-таки умница!
– Ладно, мам, наберу потом.
Скидываю вызов и несусь к арке. Закуриваю, не обращая внимания на окружающих. Теперь уже безразлично, кто увидит меня с сигаретой. Потому что с сегодняшнего дня я уже свободна! Смотрю в приложение. Максим так и не ответил.
Думаю, как быть дальше. Конечно, все эти встречи с Максимом мне безумно нравятся. Да и он себя ведёт очень красиво и обходительно. О таком я и мечтать не могла раньше. Но всё же скучаю по его домашней версии. Такой ленивой, но родной. И по дурацким мультикам тоже скучаю.
И тут всего жить в общаге осталось недолго. А что, если я прямо сейчас соберу все свои манатки и вернусь к милому на квартиру?! Прогонять уж точно не станет. Скорее даже возрадуется.
Что ж, решено! Бросаю окурок в урну и мчусь в общагу. Залетаю в комнату. И к кровати, достаю из-под неё чемодан. Начинаю носиться по мелкой комнате, собирая своё богатство. Буквально за двадцать минут полностью собралась. Переодеваться не стала. Не хочу тратить время на это.
Взгляд цепляется за цветы, которые стоят на тумбочке в импровизированной вазе из пятилитровой бутылки. Жалко их на погибель оставлять. Беру их и несу в бывшую свою комнату. Стучу в дверь и вхожу внутрь.
В комнате тишина. Одна девчушка крепко спит на старом моём месте. Ставлю бутылку с цветами на тумбочку Жени. Надеюсь, поймёт от кого. А если не поймёт – и ладно. Зато не завянут в одиночестве.
Выхожу в коридор, захожу в свою комнату и беру чемодан. Сдаю ключи от комнаты коменданту. И благо небесам, она не идёт принимать комнату, а верит на слово, что там всё в порядке. Выбегаю счастливая на улицу. Так и хочется закричать во всё горло: "Я свободна!". Но сдерживаю себя. Ещё подумают, что кукуха на радостях поехала.
Глава 29
Максим
После занятий пришлось задержаться на педсовете. Говорили много, но по делу ничего. И этот час в своей жизни я дремал за столом с открытыми глазами. Сообщение от Златы видел, но ответить пока не смог. В голове крутил способы, как можно отменить такое важное в её жизни событие. Но ничего в голову не приходило. У меня вообще с этим большие трудности.
После педсовета выхожу из школы на улицу. Достаю телефон из кармана брюк. Смотрю на экран. Сначала возникает мысль позвонить Злате, но мгновенно исчезает. Вдруг она сейчас спит. Наверняка волновалась. Лучше я сейчас зайду домой. Приведу себя в порядок, а там уже и позвоню. Как раз, может и мысль придёт, как отметить её защиту. Убираю обратно телефон в карман и иду домой.
Дорога сейчас занимает меньше времени. И это кайфово. Иногда бывают такие дни, когда чертовски сильно устаёшь. И думаешь, что до дома и вовсе не дотянешь. А тут… всё под боком. Удобно. Правда и дети моих соседей в этой школе учатся, и теперь спиртное проносить приходится в подъезд только в плотном черном пакете, чтобы ни у кого не возникло лишних неуместных вопросов.
По их мнению, учитель – это идеальный человек. Подобен ангелу. Матом не ругается, а если мужчина, то, значит, и на женщин не смотрит. А если и смотрит, то только на законную жену. А пить и курить – это вообще что-то невообразимое. Это ж сразу дисквалификация пожизненная из профессии.
В колледже в этом плане было намного проще. Многое прощалось, и родители так пристально не наблюдали за моей деятельностью. А тут такая веселуха, что иногда думаю: и врагу такую весёлую жизнь не пожелаю.
Захожу в подъезд и поднимаюсь к себе на этаж. Смотрю под ноги и замечаю женские ножки. Медленно поднимаю взгляд. На чемодане сидит Злата и, облокотившись спиной на мою дверь, дремлет с закрытыми глазами. Вот чего-чего, а сюрпризы она делать явно умеет. Встаю, как вкопанный и смотрю на эту картину. Надеюсь, никто ещё из родительниц её не успел заприметить. И сколько она, интересно, под дверью тут торчит?
Спохватившись, подхожу к девушке и легонько касаюсь плечика. Злата тут же соскакивает и смотрит ошарашенно на меня.
– Привет, принцесса, – подмигиваю ей. – И долго тут спишь?
– Долго, – кивает она и краснеет – С часу, наверное.
Ухмыляюсь и отодвигаю немного чемодан от двери. Открываю и жестом пропускаю Злату вперёд. Та заходит, сразу же скидывает туфельки и по-хозяйски шурует вглубь. Я захожу следом вместе с чемоданом. Ставлю его в коридоре, закрываю дверь, сбрасываю с себя туфли и иду на кухню.
Злата ставит на плиту чайник. Проверяет шкафчик. А у меня там очень и очень стало пусто. Как и раньше. Обилие продуктов моя кухня видела лишь в период, пока Злата здесь обитала. А мне для одного всё это не нужно было. Слежу за ней с улыбкой. Облокачиваюсь спиной об косяк.
– Чего ж так грустно всё? – оборачивается и смотрит на меня. Наигранно дует губки. – Даже чай попить не с чем.
– Виноват, – поднимаю руки вверх, будто сдаюсь. – Обещаю исправиться.
Грозит пальцем, сощурив глазки, будто злится. Медленно подходит ко мне и с улыбкой говорит:
– А я защитилась на отлично.
– Я видел, – киваю и смотрю в её глаза. Сердце замирает от её близости. Еще и запах её дурманит сознание. Но надо держать себя в руках. Хотя я на таком жёстком воздержании в последние время, что мне пора уже памятник при жизни воздвигать рукотворный. А тут она передо мной. Такая вкусная, изящная, желанная. Ещё и заигрывает взглядом. Как мне держаться далеко от неё? Прячу руки в карманах брюк.
– И ничего не написал, – хмурит бровки.
– Я на педсовете застрял. Не мог ответить, – честно говорю и не свожу с неё взгляд.
Глаза её сладко загораются. И сердце моё невольно вздрогнуло. Мне слишком знаком этот блеск в её глазах. Злата подходит ко мне в плотную. Обнимает за талию. Меня обдает жаром. Но руки так и не вытаскиваю из карманов. А лишь вопросительно смотрю в ответ. Она приподнимает одну бровь, смотрит по-женски хитро, не скрывая огонька вспыхивающей внутри неё страсти:
– И ты ничего не хочешь сказать по этому поводу?
Слегка склоняюсь к ней. Губы почти у её губ. Соблазн велик. И Злата, затаив дыхание, облизывает их. Смотрит томно, в надежде. Что ж, я сейчас почему-то тоже не прочь с ней поиграть. И поэтому не целую её, а тихо шепчу:
– Я как раз думал, как отметить такое событие, но хороших мыслей на этот счёт не возникло. Может, ты мне подскажешь, как ты хочешь провести этот день? А я беспрекословно выполню любое твоё желание.
– Любое? – охрипшим голосом шепчет в ответ.
– Любое, – улыбаюсь и выпрямляюсь. Разрушая интимную магию, что так витала, между нами.
Смотрю на растерянное и разочарованное лицо Златы и радуюсь в душе. Похоже ночь будет жаркой. Но этот момент я буду оттягивать как можно дольше, чтобы вкус наслаждения стал намного острее, чем при быстром удовлетворении тел.
– Ну, – запинается и убирает руки с моей талии. Мгновенно стало холодно и неуютно. Чайник за спиной привлёк внимание, Злата подходит к плите и выключает её. – Знаешь, можем сходить в магазин. Купить продуктов. Приготовим чего-нибудь, да посидим перед телевизором.
– Это ты так хочешь отметить событие, к которому шла последние четыре года в своей жизни? – не могу скрыть удивления в своём тоне. Я и правда поражён. Думал, кафешку какую-нибудь выберет. Прогулку… да всё что угодно, но не вечер перед телевизором.
Она оборачивается и растерянно смотрит на меня. Складывает губы по-детски бантиком и невинным тоном заявляет:
– Знаешь, всё это время я скучала по тем самым нашим вечерам, когда в обнимку проводили перед телевизором. Так что да, – кивает в ответ. – Этот день я хочу провести именно так.
Всплескиваю руками и удивлённо вздыхаю. Что ж, ей удалось меня удивить. Даже не удивить, а шокировать. Я всё это время пытаюсь избежать повторений из прошлого, а она, видите ли, скучает по всему этому. Чувствую себя последним лопухом на белом свете.
– Давай, что ли, – начинаю я и развожу руками в сторону в растерянности. – Не знаю, даже… закажем домой каких-нибудь вкусняшек. У меня, кстати, в холодильнике есть две бутылочки красного полусладкого вина. И просто сядем, и проведем этот день в удовольствие. Благо сегодня пятница, так что можно спокойно отдохнуть.
– Отлично, – загорелась она и кинулась с разбега обниматься.
Прижимаю её как можно крепче к себе. Вдыхаю аромат, исходящий от волос. Пиджак, этот её, только лишний. Мешается. Слегка отстраняюсь и целую в губы. Маняще и трепетно. Проникаю языком в рот. Наши языки сплетаются. А сознание отказывается держать ситуацию под контролем. Кровь отлила от мозга и чувствую, как становится тесно в брюках.
Оторваться от её губ стоило для меня огромных усилий. Отстраняюсь и заглядываю в глаза. Интересно, кто из нас ещё решил поиграться с желаниями, неизвестно. Потому что Злата самодовольно расплылась в улыбке. Будто я пал рабом у её ног. Она похлопала меня по спине, и я выпустил неохотно Злату из объятий.
– Делай заказ, – лепечет она. – А я вещи пойду разбирать. Ты же не против, если я буду жить с тобой под одной крышей? – с вызовом смотрит мне в глаза.
– Только за, – выдаю и любуюсь ею. Разве можно быть такой сногсшибательной девушкой. Боже, я пропал.
Злата затащила чемодан в маленькую комнату и стала разбирать вещи по полочкам. Я, сделав заказ, взял домашнюю одежду и шкафа и отправился в душ. Водой смыл усталость от рабочего дня. Переоделся и вышел из ванны уже другим человеком.
После меня в ванную ускакала Злата. Я же отправился в большую комнату и поправил на диване подушки. Через минуту раздался звонок в дверь. Открыл, а там курьер с заказом. Забрал и принёс его на кухню. Стал разбирать. Сырная пицца, два сета роллов. Должно остаться ещё и на завтра. Любимый мой удон с креветками. Прекрасный набор для хорошего вечера перед ящиком.
Злата вышла из комнаты, как раз как я всё стал размещать на журнальном столике:
– Ого, богатый выбор – хмыкнула она и плюхнулась с ногами на диван.
– Угу, – улыбаюсь в ответ. – Не знаю как ты, но я очень голодный. – Так. Сейчас вино с бокалами принесу.
Иду на кухню. Хватаю вино и бокалы. Возвращаюсь в комнату. Ставлю всё на столик и плюхаюсь на диван к Злате. Прижимаю девушку к себе. На ней сейчас лишь коротенькие шортики и свободная футболка. Я не могу совладать со своим желанием и приникаю к её губам.
Злата с горячностью отвечает. Стягивает с меня футболку. Тянется к трусам. Всё слишком быстро происходит, и я не в силах замедлиться. В ответ освобождаю девушку от одежды, обжигая поцелуями и без того уже горячее тело. Она изгибается, просится слиться в одно целое, и я не смею отказать.
В одном порыве страсти доходим до пика, и я еле успеваю вовремя выйти из неё. Это похоже на безумие, но я счастлив. Так классно нам ещё не было.
Приводим друг друга в порядок. Собираем одежду и натягиваем на себя. Тяну её за плечо к себе и плюхаемся обратно на диван. Шепчу ей на ухо:
– Как же я безумно скучал по тебе.
Злата смотрит на меня своими прекрасными медовыми глазами, отвечает:
– Я тоже скучала безумно по тебе, – и целует бегло в губы. – Давай, уже есть, – улыбается она. – Я толком ничего не ела.
Включаю фоном телевизор. Крутят симпсонов с первого сезона. И мы невольно залипаем в экран. Съедаем удон и под роллы губим первую бутылку вина. Объевшись и довольные собой, откидываемся на подушки и хохочем во всё горло.
Незаметно за окном настала ночь. Но спать совсем не хочется. Я наслаждаюсь близостью с любимой девушкой и не хочу, чтобы сейчас хоть что-то отвлекало меня от этого. Да и Злата совсем расслабилась. Её голова лежит у меня на груди, а в руках бокал. Такая красивая, уютная, домашняя. И так теперь будет всегда. На этот раз я постараюсь наверняка.
– Когда вручение дипломов? – спрашиваю её внезапно.
– Через неделю, – отвечает она и с улыбкой оглядывается на меня. – с понедельника к твоей маме на работу.
– А может, отдохнешь, пока возможность есть?
– Скучно, – дует губки и отворачивается обратно к телевизору.
Да, и я возвращаюсь к просмотру. Не буду думать пока что о будущем. Лучше в полной мере насладиться настоящим в компании моей души.
Глава 30
Злата
В актовом зале директор колледжа толкает поздравительную речь со сцены. Да и аудитория ведёт себя оживленно. Только я сижу и нервно дергаю ногой. Вообще идти сюда не хотела. Можно было всё намного проще сделать.
Сходила бы заранее к Елене Владимировне, затем в отдел кадров. Забрала свои заветные корочки, да и на свободу. Но нет! Максим все уши прожужжал, что я должна посетить это мероприятие. Ещё и платье заставил напялить. Мол, ну как ты собралась идти на такое важное событие в джинсах и футболке.
Ну, судя по окружающим, они и правда считали это событие очень важным. Такие все нарядные и возбуждённые. Слушают дирекцию с блестящими глазами. Даже парни. Складывается такое ощущение, что только мне пофиг на эту формальность. Ну ведь уже отстрелялись, зачем всё это нужно-то? Ещё хотели развести на альбом одногруппников… А зачем мне они нужны, никто не спросил. Кого надо и так не забуду. А вот некоторых вообще видеть и на фотографиях нет никакого желания.
Да. Я не компанейский человек, от слова совсем. Со многими из присутствующих у меня совершенно другие взгляды на жизнь. И детство в жопке не играет уж примерно, как года три точно. Сначала хотела не выделяться. Но сейчас это становится настолько бессмысленным, что и притворяться больше не хочется.
Наконец-то стали вызывать на сцену и выдавать дипломы. Причём процесс идёт очень быстро. Вызвали уже почти всех. Только до нашей группы дошли в последнюю очередь. И, естественно, я, как человек с фамилией, начинающейся на букву А, пошла второй.
Под аплодисменты подхожу к директору, жму руку. Принимаю диплом и смотрю в зал. И на мои глаза попадается Максим. Он стоит у двери актового зала с большим букетом цветов. Сердце мгновенно ёкнуло. И я в волнении спускаюсь со сцены и иду прямиком к нему.
Многие одногруппники оборачиваются и смотрят за происходящим. Даже директор замолкает и прерывает торжественный момент. Максим идёт медленно на встречу. Чем ближе к друг другу, тем больше замечаю в букете свои любимые цветы. Нежно-розовые хризантемы.
Максим с мягкой улыбкой становится на одно колено, и я останавливаюсь, вздрагивая. Через секунду он уже протягивает открытую коробочку с кольцом. Таким аккуратным и изящным. Усыпанным мелкими камешками. Переливается настолько красиво, что мои глаза отказываются верить в реальность.
Меня это все начинает пугать. Смотрю на него, как загнанный зверёк в углу клетки, которого без конца пытаются достать на волю. (У меня попугай был такой. Всегда меня боялся). Теперь же я начинаю понимать его состояние. Максим, смотрит мне в глаза трусливо-дрожащим голосом спрашивает:
– Ты выйдешь за меня?
Публика вздыхает в ответ. А на меня всё это давит. Какого лешего он учудил?! Нельзя было, что ли это сделать в более интимной обстановке. Так, пытаюсь выровнять дыхание. Смотрю на него. Бледнеет. Всё-таки, я неприлично долго молчу. Внезапно улыбаюсь и молча киваю в знак согласия.
Зал утопает в аплодисментах. А Максим поднимается с колена. Вручает букет цветов. Я их прижимаю к себе. Он берет мою руку и одевает на пальчик ювелирное изделие. На руке оно смотрится куда красивее, чем в коробочке. Как у принцессы. Приятно до безумия. Берет меня за руку, и мы вместе выходим из колледжа.
Пока идём в сторону дома, украдкой поглядываю на Максима. В последнее время он сильно изменился. Хотя, может он такой и был всегда. Только в зимний период был обременён прошлым. Такой до ужаса стал внимательный. Заботой окружил. Если раньше освобождается с работы, то обязательно идёт меня встречать. Выполняет любую мою прихоть.
Я и правда стала себя чувствовать слишком избалованной. И это жутко приятно. Особенно по ночам становились ещё ближе, чем есть на самом деле. И это не всегда сопровождается сексом. Просто от близости уже начинает рвать крышу. И похоже, не у меня одной так.
Я, конечно, тоже стараюсь лишний раз порадовать его. Мне это нравится. Пока преуспела в готовке. И поэтому стараюсь делать всё на столько вкусно, что его глаза блестят от гастрономического оргазма. А там и до физического чаще всего недалеко. Кто бы мне раньше об этом сказал, никогда бы не поверила.
Раньше всегда думала, что отношения – это свиданки и секс. А оказалось, что удовольствие можно испытывать лишь от того, что находишься рядом с человеком. Вдыхаешь его запах. Можешь прижаться к нему. А теперь я ещё и согласилась выйти за него замуж. О таком даже и мечтать не смела. И если посмотреть, как он светится сейчас, то я и в правду для него самая красивая девушка на свете.
У Максима зазвонил телефон. Мы остановились. Он ответил на звонок и мгновенно радостно вскрикнул:
– Она согласилась!
И я сразу поняла, что это Вера Алексеевна звонит. У неё, по-моему, с самого начала надежда была на брак. Не просто так она меня взяла себе под крыло. Да и сейчас пригрела для меня тёплое местечко. Теперь буду сидеть возле её кабинета. Типа, личный секретарь. Только называется по-другому. И с моей мамой за нашими спинами они как-то мгновенно сдружились.
Максим протягивает мне телефон. Со счастливой улыбкой беру его и прижимаю к уху и сразу же слышу радостный голос Веры Алексеевны:
– Поздравляю, дорогая моя, от всей души и с получением диплома, и с решением выйти замуж за моего оболтуса.
– Спасибо, – со смехом в голосе отвечаю ей.
– Ну что ж, в понедельник жду тебя на работе. С самого утра со всеми документами в отдел кадров, а там и за работу.
– Хорошо, – зачем-то киваю. Вот есть у меня такая привычка жестикулировать неосознанно, когда говорю по телефону. И за это часто получаю непонимающие взгляды со стороны прохожих.
– Пока-пока, отдыхайте и веселитесь.
– До свидания!
Скидываю вызов и протягиваю телефон Максиму. Он с улыбкой берёт и убирает его в карман:
– Чем будем заниматься, принцесса? В кино, кафе или домой?
– Знаешь, – хмурю бровки. – В кино мы недавно были, и ничего интересного там не показывают. Так что идём домой.
– И чем заниматься будем?
– Спать, – отвечаю я.
– Хм, а в ЗАГС когда? – обиженно смотрит на меня. – Я вообще-то не шутил с тобой.
– И я не шутила, – подмигиваю ему. – Успеем заявление отправить. Думаю, сегодня и бесполезно туда обращаться. Как-никак пятница. День регистраций, а не приема заявлений.
– Твоя правда, – тянет он. – Сейчас придём и с компа через госуслуги подадим заявление. Потому что момент оттягивать я не намерен.
Хватает меня за руку и тащит за собой в сторону дома.
– Подожди, – пытаюсь остановить его. Максим вопросительно смотрит на меня. – Наверное, для регистрации надо финансы подкопить. Всё-таки, на торжество хочу пышное свадебное платье.
– Оно у тебя будет, – подмигивает Максим. – Тем более до самой регистрации месяц придётся выжидать. Короче, – отмахивается от меня. – Не забивай себе голову.
Что ж, спорить нет смысла. И я спокойно следую за ним. Хотя в голове каша какая-то возникла. Как-то всё не так представляла у себя в голове. Не думала, что всё так быстро будет происходить. И сказать, что разочарована, не могу. Но и радость не совсем до сознания ещё доползла.
Зашли в подъезд по лестничной площадке до квартиры. Еще немного и я уже скидываю туфли в коридоре. На улице сегодня жара, поэтому и в квартире тоже духота. Прохожу на кухню, беру в руки вазу и набираю воду. Ставлю букет и размещаю эту красоту на столе. Рядом бросаю и диплом с красными корочками.
Оборачиваюсь и вижу перед собой Макса. Он резко поднимает меня на руки. От неожиданности я взвизгнула. Кружит и несет в большую комнату. Бросает на диван, который с утра остался расправленным и плюхается на меня. Кладет голову мне на живот и мурчит:
– Надо будет в квартире ремонт сделать. Да покачественнее.
– Зачем? – не понимаю его намерений.
– Ну как зачем… Всё, холостяцкая жизнь подошла к концу. Надо все переделать под семейный лад.
Скатывается рядом со мной и поднимается на локтях. Смотрит на меня изучающе:
– А если забеременеешь? А у нас тут для ребенка ни места, ни удобства.
– Ну, об этом рано говорить, – с улыбкой отвечаю ему и поднимаюсь с дивана. – Давай постепенно все решать и не торопиться.
Подхожу к окнам и настежь раскрываю их. Свежий поток воздуха мгновенно врывается в помещение, и теперь я почувствовала в душе, насколько счастлива. Разве может что-то быть волшебнее любви, которую подарил мне колледж. Точнее то самое утро, когда меня продинамил какой-то урод с сайта знакомств.
Чувствую, как со спины меня обнимает Максим и прижимает к себе. Так приятно и уютно в его руках. Закрываю глаза и тихо говорю:
– Ремонт может подождать, но я знаю, что нужно сделать прямо сейчас.
– Что? – спрашивает у самого ухо он. Бархатистый и нежный голос проникает в сознание. И по моему телу волной пробегают мурашки.
– Бросить курить. Железно и без срывов. И это касается не только меня, – бурчу сквозь дурман сознания.
– Не вопрос, – вздыхает он и слегка отстраняется. – У меня уже и остатки все кончились.
– Отлично.
С улыбкой поворачиваюсь к нему лицом и обнимаю за талию. Утыкаюсь носом в грудь. Вдыхаю аромат. Мне безумно нравится его запах. Только вот по поводу сигарет. Сама сказала, а в голове тут же вспыхнула паника. А справлюсь ли я? Готова ли к такому шагу? А с другой стороны. Сколько можно ото всех прятаться. Проще прекратить травить себя никотином. Лучше я найду себе другую зависимость. Которая станет намного сильнее никотиновой.
Поднимаю голову и заглядываю в глаза Максиму. В ответ смотрит на меня с нежностью. Мягко треплет рукой мои волосы. Такой уютный и на зайчика похож. Вот он и есть теперь моя новая зависимость намного сильнее любой сигареты. И погубить может гораздо раньше любого яда. Но, думаю, до этого дело не дойдёт.
Он склоняется и мягко касается губами губ, обжигая их. Приподнимаюсь и льну сама поцелуем. Жадным и нетерпеливым. Он теперь принадлежит только мне. Так что я имею все на него права. Максим отвечает. Его язык проникает в мой рот. Такой требовательный. Меня охватывает волна страсти. И я начинаю дрожать всем телом.
Максим поднимает меня и садит к себе на колени. Не прекращает целовать губы. Но стоит мне коснуться его футболки в попытке стянуть её, он отстраняется. Смотрит мне в глаза и со самодовольной улыбкой выдаёт:
– Думаю, теперь это может подождать до свадьбы.
Я не сдерживаюсь и стону разочарованно в голос, а он заливается в смехе.
– Так не честно.
Бью его по груди ладонями. А он никак не унимается. Вот такой подставы в самый разгар я и ожидать от него не могла. Обидно, но и смешно одновременно. Вот же засранец! Сам подсадил на это самое дело, а теперь в обломщика решил поиграть.
Глава 31
Максим
Стою у ЗАГСа, и время, кажется, тянется вечность. Скоро уже наша очередь. А невесты всё еще нет. Нервно кусаю губы. Родственники, главное, все уже собрались и причём уже начинают выпивать, а я стою и чуть ли не истерю у всех на виду. Вот зачем так нервы щекотать-то?!
Переминаюсь с ноги на ногу и вижу черный внедорожник, украшенный шариками, показался на виду. Надеюсь, едут мои. Машина останавливается, и из неё выпрыгивает первая Светлана. Сестра Златы, младшенькая. В пышном платьице небесного цвета. На волосах красуется диадемка. Подходит ко мне довольная. Сажусь на корточки и говорю ей:
– Прекрасно выглядишь.
Девочка смущается и с улыбкой отвечает:
– Почти так же, как и моя сестрёнка.
Девочка оглядывается назад, и я смотрю туда же, куда и она. Плывёт моя принцесса. Только вместо пышного платья вижу коротенькое, но вполне изящное, и всё в мелких блестках. На голове недлинная фата. Зато каблуки высокие. В руках небольшой букетик из хризантем и роз.
Позади неё идут и наши мамы. Нарядные и обе в слезах. Чего, конечно, они ревут, понять не в силах. Никто же не умирает, а наоборот, на их глазах зарождается новая ячейка общества. Радоваться надо. Правда, меня самого бьёт мандраж изнутри.
Света подбегает и прячется за Ариной Елисеевной. А Злата встаёт рядом со мной и берет за руку.
– Ну, наконец-то вы приехали, – нервно выдыхаю.
– Ну, а куда бы мы делились, – с издевкой в голосе заявляет мама.
– Да по городу такие пробки, – подхватывает Арина Елисеевна. – Думали, вообще не успеем.
– Ты сам-то кольца не забыл? – спрашивает мама.
– Не забыл, – бурчу в ответ. – Уже отдал регистратору. Пойдёмте внутрь. До нашей очереди остаётся всего пять минуток.
Только стоило мне сказать, как из здания выбежала счастливая пара и под задорное улюлюканье гостей стали фотографироваться у ЗАГСа. Мы же еле пробрались через них и встали у своего зала.
Регистратор вышла к нам и пригласила внутрь. Мы вошли в большой зал в спокойно бежево-кремовых тонах. Всё это время я сжимаю руку Златы. Встаём в самый цент зала. Родителей садят на стулья. Гости встают позади нас в одну шеренгу.
Включают торжественный свадебный вальс. Фонит так, что уши режет. Поглядываю на свою невесту, а она на меня. С такой мягкой улыбкой пожимает плечами. Ну, мол, ничего страшного не происходит, и бывает такое с музыкой в наших краях, и нервничать по этому поводу точно не стоит.
Музыка стихает, и я мысленно радуюсь этому. Но тут ведущая берёт микрофон и с натянутой улыбкой во все зубы начинает говорить. От звука микрофона и её скрипучего голоса я невольно жмурюсь. Даже слышать этого не хочется, а не то, что вслушиваться. Злата рядом тихонько хихикает.
Вспышки фотокамер гостей не унимаются. Ведущая замолчала, вопросительно глядя на нас, а Злата потянула на себя за руку. Оглядываюсь на неё, а она недовольно шипит:
– Так ты согласен или нет?
Улавливаю суть заминки, выпрямляюсь и утвердительно киваю:
– Да.
И снова этот противный голос, короткое «Да» от Златы. И снова шум. Мне казалось, что после школьной аппаратуры меня уже ничто не будет так раздражать, но ошибся. А главное, этот ЗАГС в округе хорошей славой окутан. Теперь мне даже страшно представить, что происходит в других, раз этот лучший в городе. Центральный, так сказать.
Оглядываюсь на нашим мам. Ревут. Умиляются, да слёзы подтирают. Чувствую себя скотиной сейчас. У всех трогательные выражение лиц и даже у Златы. А я стою и раздражаюсь от ведущей и от звуков, которые заполняют этот, казалось бы, очень просторный зал. И думаю, скорее бы это закончилось.
Вот и время подползло для первого танца. Нежно беру Злату в свои руки, но от звука вальса немного теряюсь. Господи, да неужели так сложно поменять колонки?! Злата щипает меня за бок, и я начинаю вести её под этот хреновый вальс и проклинаю себя. Это должен был быть самый охренительный момент в нашей жизни, который запомнится до конца наших дней. Но то, что он запомнится, это-то понятно, но не так, как хотелось бы.
Музыка стихает, мы останавливаемся и разворачиваемся лицом к ведущей. Дожидаемся разрешения на поцелуй, а затем гости потоком подходят. Вручают цветы, кидают дежурные фразы, от которых искренностью не особо-то и пахнет. Целуют и обнимают. А затем нам вручают свидетельство о браке.
Теперь Злата официально в моих руках и уж точно никуда больше не ускользнёт из них. Это единственное, что меня порадовало из всей церемонии. Затем бесчисленное количество раз нас сфоткали с заявлением и с кучей разных цветов.
Выходим из ЗАГСа, и нас тут же окатывает ливнем. Родители суетятся. Переполошились:
– Сегодня же не обещали дождя, – лепечет Арина Елисеевна. Хватает Светлану и бегом в машину.
Остальные гости тоже шустро разбегаются. А мы стоим и смеёмся в голос. Промокли до нитки. Наши мамы смотрят непонимающе в окна. Моя даже показательно покрутила пальцем у виска. Стираю с лица влагу и смотрю на Злату. Та восхищенно смотрит на меня и на одном дыхании выдаёт:
– Вот теперь я точно вижу, что это наш день.
И хохочет. Да и я не в силах сдержать себя. Просмеявшись, обнимаю её и целую в губы. Нежно-нежно:
– Пойдём, лягушонок, в машину. А то на нас смотрят, как на сумасшедших.
– А тебя это смущает? – задорно заглядывает мне в глаза.
– Нет, – пожимаю плечами. – Боюсь, что ты у меня простынешь.
Идём и садимся в автомобиль. И отправляемся в поездку. Фотосъёмка по городу отменяется по погодным обстоятельствам. Поэтому едем напрямую за город. В ту самую деревню, где были в новогодние каникулы. Для нас я даже тот самый домик забронировал.
Мама, конечно, упиралась от этой идеи. Ведь есть же целый гостиничный комплекс, новенький в городе, и все парочки туда стремятся. И бассейн, и развлечения на любой вкус. А я, понимаете, тяну их всех в какую-то непонятную деревушку. Еле убедил, что Злате там сто процентов понравится. Да и виды сногсшибательные.
С хозяевами договорился. И по приезду нас встретили радостно. Уже и стол накрыть успели. И от дождя тент натянули над столом. Я кивнул в знак благодарности хозяину. Ну и Злата действительно искренне обрадовалась этому.
Мы зашли вдвоём в тот дом. Мама передала пакет с сухими вещами. И я помог Злате переодеться. Вязаный джемпер, джинсы и кроссовки.
– Давай волосы тоже высушим?
– Давай, – кивает она.
Достаю фен и начинаю сушить волосы. Они у неё непослушные. Густые. И на это пришлось потратить немало времени. Зато, надеюсь, не простынет.
Она соскакивает с табуретки и заявляет:
– Теперь твоя очередь.
– Не понял.
– Переодеваться, – смотрит кокетливо на меня и начинает стягивать пиджак.
– Так, – отстраняю её руки от себя. – Давай-ка, лучше я сам. А то надолго здесь застрянем.
Она хохотнула, но послушно отошла от меня. Я быстро переоделся. И теперь наше одеяние прекрасно подходило для погоды. Злата высушила мне волосы, и мы вышли к гостям.
Шумное застолье длилось до ночи. Нацеловались вдоволь. Но было бы прекрасно ещё и просто нормально поесть. А то от голода желудок сводит. Стоит только откусить чего-нибудь, как из толпы орать начинали: «Горько!».
Перекусить удалось, когда уже гостей пьяных погрузили в автобус и отправили домой. Родители вместе с сестричкой Златы поехали на машине. Моя мама не пила ни капельки спиртного для этого. Хотя, если так вспомнить, то она уже давно ни капельки не употребляет.
Остались со Златой наедине. Она предложила свою помощь хозяйке, но та мягко отказала.
Я взял её за руку и повёл прогуляться по аллее. Дождь как раз кончился. Правда стало грязно. Но это не беда. На небе крупная луна сияет. Красиво, взгляд не отвести. Поглядываю на Злату. Та любуется окружающим, а я любуюсь ей.
– Так стало тихо, – шепчет она. – Я думала, что к концу празднования оглохну.
– Я лично в ЗАГСе уже оглох, – пожимаю плечами.
– Вот про ЗАГС. Это ты хорошо вспомнил, такого стыда я ещё никогда не испытывала, – накинулась Злата на меня, пихая в бок. – Это же надо так… словно тебе вообще было на всё пофиг. Так неудобно, кошмар. Ещё и с согласием затормозил… вообще, что ли, ничего не слышал.
– Слышал, но не слушал, – ловлю её за руки и прижимаю к себе. – Ну, согласись, там такой паршивый звук был, что уши в трубочку сворачивались. Ещё и у ведущей на редкость раздражающий до безумия голос, ещё плюс ко всему и гнусавый.
– Ну, с этим сложно поспорить, – пищит в ответ. – Но всё равно это было некрасиво с твоей стороны.
– Согласен, тяжело вздыхаю.
Погуляли ещё немного и вошли в дом. Пока поставил самовар и сходил в уборную, Злата уже разместилась на кровати. Подошёл к ней, а она уже спит.
Сажусь рядом и чувствую, как на меня тоже накатывает усталость. Первый супружеский долг отменяется, как и фотосъёмка. Снимаю с себя одежду и пихаю Злату в бок:
– Одеяло давай достану.
Она бормочет во сне и барахтается, пока я вытягиваю одеяло. Ложусь рядом и укрываюсь. Одной рукой притягиваю к себе Злату. Смотрю в потолок и не верю своему счастью.
Вообще, у меня не было в планах жениться до тридцати лет, но жизнь непредсказуемая штука. Если бы я тогда не пошёл проветрить мысли, то, скорее всего, и не обратил на Злату внимания. Даже если бы и в колледже увидел, это было бы совсем не то. Потому что искра пролетела именно в ту ночь. Когда я спонтанно склонился к ней под аркой и поцеловал. Именно тогда я уже попал под её очарование.
И неизвестно, как бы оно всё было, если не встретил её. Скорее всего, от нечего делать сошёлся бы снова с Кристиной. Терпел её закидоны и истерики. А главное, так и не узнал, что это значит – от всего сердца любить женщину, которая любит тебя взамен.
Моя новоиспечённая женушка повернулась на другой бок. Что-то промычала. Поднялась и стянула с себя джемпер и джинсы, выкинув всё на пол. А затем улеглась мне на руку, прильнув всем телом. Мгновенно стало тепло, и сон овладел моим счастливым сознанием.
Эпилог
Злата
Рабочий день подошёл к концу. В офисе почти никого не осталось. Сегодня Вера Алексеевна уехала по делам, а сотрудники, как полагается, смылись домой пораньше. Выключила везде свет, закрыла кабинет и сдала ключ под роспись на проходной.
На улице духота. Плюс тридцать. В легком ситцевом платье и босоножках поковыляла к остановке. Стоило мне только подойти, как автобус тут же показался в поле моего зрения. Удача на моей стороне.
Запрыгиваю в автобус и через две остановки выскальзываю на проспекте. Вышла специально на одну остановку раньше. В автобусе слишком душно, да и внутри не ромашками пахнет. Лучше пройтись пешком. Людей не так уж и много. Хотя это странно. Мне казалось, что зимой здесь и продохнуть было невозможно. А летом пусто. Хотя это, скорее всего из-за студентов. Сейчас же каникулы.
Через два дня у меня будет день рождения. Я уже в предвкушении. Боюсь даже представить, что задумал Максим. В последнее время он очень любит удивлять. В маленькой комнате ремонт затеял своими руками. И обклеил всё детскими обоями. Нейтральными. Подойдёт и для мальчика, и для девочки. Но уж как-то рано он начинает готовиться к серьезному.
Завибрировал телефон, достаю его из сумочки и не замечаю, как сталкиваюсь с кем-то.
– Извините, – спешно заявляю и поднимаю глаза.
Передо мной стоит Кристина. Улыбается стервозно. Сразу видно, что узнаёт меня сразу. Настроение улетучивается мгновенно. Внутри пустота и болью отдается стук сердца.
– Привет, – расплывается она ещё в большей улыбке. – И всё-то по знакомым улочкам бегаешь.
– Почему бы и нет, – гордо вскидываю голову. – Я вообще-то домой иду.
– Простила что ли? – не уместно смеется Кристина и поправляет чёрные локоны. – Зря. Неужели обноски чужие, так, по вкусу?
– Ну, смотря кто подходит под описание, – недовольно замечаю я.
Взгляд Кристины падает на мою правую руку. Она замечает кольцо, и улыбка сходит с её смазливо-намалёванного лица. И, надо признаться, внутри чувствую победу. Она не думала, что у нас с Максимом дойдёт до свадьбы.
– Он женился на тебе? – бормочет она. – Надо же. А со мной три года ходил…
– Ну, с кем-то долго ходят, а кого-то замуж быстро зовут. У всех своя судьба. – пожимаю плечами. А сама внутри радуюсь. А пусть выкусит. Столько неприятностей принесла эта гадина.
– Ты беременна? – смотрит в упор.
– Мне искренне тебя жаль, – с жестокой улыбкой начинаю я. – Ведь когда Максим окончательно принял решение расстаться с тобой, он как раз познакомился со мной. Именно в ту ночь он уже сделал выбор, и ты осталась не у дел. Конечно, я понимаю твою обиду, как женщина. И не осуждаю за ворох пакостей, которые ты подкидывала нам. – заминаюсь, – но и хочу сказать спасибо. Если бы не ты, я и Максим не смогли бы так сильно полюбить друг друга.
– О чем это ты?
– Да так, – закатываю глаза, – Спасибо, говорю тебе. Что бриллиант приняла за обноски.
И с чувством победы оставляю её позади. Еле-еле сдерживаюсь, чтобы не посмотреть ей в след. Уж очень мне её растерянная физиономия понравилась. На мгновение даже на человека обычного стала походить, а не на куклу.
Захожу в квартиру. И уже в прихожей чувствую аппетитный запах, доносящийся с кухни. Скидываю босоножки и иду на запах. Максим встречает у входа. Нагибается и целует в губы:
– Привет, как у тебя день прошёл?
– Отлично, – с усталой улыбкой заявляю я. – Только душно очень в офисе было. Думала, до конца дня не дотяну.
Смотрю на стол, а там пюре с рыбкой под сырной шубкой. Сажусь за стол, и Максим начинает ухаживать.
– А у тебя как день прошел?
– Да, – отмахивается он, – скучно. С самого утра хотел домой. Не выспался.
Улыбаюсь и зачарованно смотрю на него. Без слов ужинаем. Еда прекрасная. Не понимаю, чего он меня с общаги под предлогом кухарки тащил. Оказалось, у него навыки не хуже, чем у меня. Да и в последнее время он раньше приходил домой, поэтому сам и готовил. А вот на выходных кухня в моем распоряжении. И я пытаюсь отыграться за два дня, за всю неделю.
После ужина перекочевали на диван. С чипсами засели за просмотр мультиков для взрослых. Не напрягает и смешно. Да и комфортно. По-другому свои дни уже представить не могу. Кладу голову на грудь мужа, а он ласково начинает гладить меня по волосам. Хочется зажмуриться и замурлыкать, как котёночку.
Думаю, мне несказанно повезло найти человека, с которым не хочется думать о других. Да и грусть исчезла из жизни. И только счастье озаряет наш совместный путь. Только родители всё напирают на появление внука на свет. И Максим потихоньку начинает на это давить. Только я всё сопротивляюсь.
Нет. Я не против деток. И в Максиме уверена. Но кажется, что всё это слишком рано. Пока есть возможность, думаю, нужно насладиться сполна обществом друг друга. Хотя бы годик-два, а там и о беременности думать. Но это уже как судьба решит. Планы четко строить нет смысла. Ведь жизнь их часто без спроса меняет.
Главное, что сейчас все прекрасно и спокойно. У меня крыша над головой. Прекрасная работа. Замечательная свекровь. Любимая мама. И самый лучший муж на свете. Рядом с которым мне на душе легко и спокойно.
Оглавление
Пролог
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Эпилог
Последние комментарии
12 часов 47 минут назад
13 часов 5 минут назад
13 часов 14 минут назад
13 часов 16 минут назад
13 часов 18 минут назад
13 часов 36 минут назад