Из рода Бурого Медведя. Том 3 [Федор Анатольев] (fb2) читать онлайн

Из рода Бурого Медведя. Том 3

Глава 48. Испытание третье — Прорыв на заставе

Вокруг были звёзды, а под ногами бесконечная шахматная доска уходившая куда-то в чёрные просторы космоса. Я сидел в кресле и ждал что скажет Наставник.

— У меня для тебя есть предложение: получить два с половиной сантиметра Огненного клинка…, — наконец выдал он.

— А по поводу уничтожения клана Лютого волка и создания «Союза пяти», ничего не хочешь сказать?

— А что про это говорить. Молодец, но это для тебя уже пройденный этап, каких-то вершин ты тут не достиг. Могу сказать что всё было сделано далеко не идеально, ты схалтурил…

Где именно я схалтурил мне знать не хотелось, поэтому я спросил:

— За что мне дадут два с половиной сантиметра клинка?

— Будешь стоять на заставе в мире, который пережил апокалипсис. Русь скукожилась до Московской области и тех областей, что вокруг. Ограничиваясь Владимирской и Рязанской на востоке, Ивановкой, Ярославской и Тверской на севере. А также Тульской, Калужской и частично Смоленской.

— И что там?

— Технологии находятся несколько выше по развитию, чем в мире основного пребывания. Проблема только в том, что это апокалипсис… Государств практически нет. Русь одно из них… выживает.

— А что вокруг? То есть на остальной части России.

— Земли беззакония, земли оборотней, земли бесноватых и земли вампиров. И так по все землей.

— А на западе кто ни будь есть?

— Небольшой кусок Севера Германии, кусочек Франции с границей по городами Рейн и Нант. Но тебе это не пригодиться… Будешь там с Марией Снежекотовой стоять на посту. Весь смысл твоего появления, это спасение… тот Михаил будет непременно убит, если мы не вмешаемся.

Я пристально на него посмотрел:

— Это не та Мария.

— Не та… ну так что, отправляешься?

— Да.

— Помни Михаил, что огонь не существует без воздуха. Не горит…

— Что это значит? — спросил я в полном недоумении.

Но ответом мне была тишина и затухающий свет. Я отправился в командировку в другой мир.

***

Мы стояли на южной границе государства Русь, фактически на границе Тульской и бывшей Орловскойобласти. На толстой бетонной стене, пяти метров в высоту и трёх четырёх в ширину. Через каждые пятьдесят метров стояли посты. Рядом с башнями — самые малочисленные типа нашего в три человека. Остальные посты, численно более укомплектованные. Привёл меня туда полковник, я даже не знал как его зовут. Когда я пришёл в этом мир, то едва не упал, идя с ним на стену.

— Знакомьтесь, Мария Снежекотова майор седьмого пограничного полка на седьмом участке, тридцать шестого отрезка.

И я увидел Машу, из под синей беретки торчал густая коса, как и была у неё томи мире. Знакомые серые глаза… и упрямство во взгляде. А ещё она была чуть старше, на три года. Или пять? Что-то в этом пределе. В военной форме с погонами, цвета хаки как и на мне. Но на ней она выглядела идеально, словно только что постирали и выгладили.

— Сержант Буров, — сказал она. — Не надо так откровенно на меня пялиться. Ты не в борделе…

Полковник сделал вид, что не услышал и сказал:

— Снежекотова, оставляю на тебя новичка.

— Так точно! — приложила она руку к берету и кивнула уже мне: — Пошли.

— За тридцать шестой участок отвечает полковник?

— Ты в учебке не учился что ли? Такие вопросы задаешь… У нас отрезок, а наш отрезок три с половиной километра. За участок отвечает генерал! У полковника в подчинении отрезок, в котором семьдесят постов. Он руководит сотней витязей и четырьмястами одарёнными. Тридцать автомобилей класса «джип», несколько танков… но главное на участке целых две лазерных пушки, расстояние между которыми полтора километра… Для нас главное сохранить их. Не дать повредить. Тех кто прорвётся остановят резервные оперативные батальоны.

— То есть нам что воевать не надо, пусть проходят…

— Буров ты придурок или прикидываешься. Конечно надо останавливать прорывы, это наша работа! Это наш долг! Просто если встанет выбор: мы должны пустить их вглубь, если там конечно не полный ахтунг.

— А отрезок сколько километров?

— Сто тридцать два! Господи, ты вообще читал вводную?

— Э… я не помню, волновался, — соврал я. Любая информация, как говорил Наставник, это для него лишние затраты. А когда я узнаю что-то на месте это вроде как бесплатно. Я сделал подсчёты и тут у меня осенило. — Это что ж, сто тридцать два километра контролят всего восемнадцать тысячи человек?

— Не человек, а одарённых и витязей. Людей стараются не использовать так как среди них жертвы просто запредельные.

— Двести двадцать тысяч это вся армия, — заключил я.

— Двести пятьдесят две тысячи — отрезки разные по длине и это только пограничники, это не армия. А есть ещё оперативные полки, батальоны — это ещё пятьдесят тысяч.

— А всего людей…

— Двадцать два миллиона! — раздраженно перебила она. — Скажи что ты и этого не помнишь…

— Помню! Чего ты…

— Не поняла, — она развернулась. — Как к старшим по званию обращаешься, сержант!

— Так точно товарищ майор!

— Лазерные башни обладают огромной мощью, поэтому вы тут втроём, не считая меня. Я временно помогаю полковнику, проверяю ближайшие посты. На мне семь штук…

Скоро мы дошли до самой стены.

Башня выглядела как башня из металла округлым форм, она вращалась во все стороны и имели дуло… из которого бил мощный красный луч лазера. Впрочем тогда, я его в деле ещё не видел. Башни питалась от реактора. Но почему-то, когда я пришёл они не работали. О чём и спросил у Маши.

— Буров не тупи! — последовал резкий ответ. — У нас не хватает мощности реактора на все башни разом, поэтому их участки включают поочерёдно. В два часа наш участок подключат к линии…

Башня пребывала, как я и сказал, в полном бездвижии. Операторы из людей пока засели за крупнокалиберные пулемёты. А инженеры проводили профилактику, что бы не терять времени. Расчёт башни состоял из семи человек: четыре стрелка и три инженера. Во время боя они плотно запирались внутри.

Возле башни я встретил старых «знакомых»: Никита Буров в расстёгнутой военной рубашке и Рудольф Питонов с закатанными рукавами. Увидев меня, Никита повесил на плечо автомат и махнул рукой. Что ж, мы и тут знакомы значит. Я махнул в ответ.

— Быстрей Буров! — прикрикнула на меня майор Снежекотова.

— Рудольф Иннокентьевич, — сказала она, обращаясь к Питонову, — Передаю вам в командование сержанта Михаила Бурова.

— Тьфу, — сплюнул Питонов явно чуть моложе чем в моём мире, но всё равно явно за сорок. — Ещё один Буров, ещё один раздолбай.

— Да откуда вы знаете, — начала я.

— Ша! Молчать сержант, не у мамочки дома… тут тебя выучат. Обращаться только по форме! Обращаться только когда я спрошу! Самому обращаться только по необходимости! Как понял сержант?! — обрушил на меня всю мощь свей глотки Питонов.

— Так точно! — сказал я без всякого энтузиазма. — Вас понял!

— Мария, а вы куда? — спроси Питонов.

— Я должна проверить ещё четыре участка, — сказала она. — Но потом наверно вернусь к вам.

— Ясно, — сказал Питонов, помахивая большой булавой, которую его худоватые, но очень жилистые руки, крутили довольно ловко и легко. Ещё у него было на плече какая-то уж совсем огромная снайперская винтовка. Никита же стоял с автоматом. С фига ли я с дробовиком?

— А чего мне дробовик дали? — спросил я, обращаясь ни к кому конкретно.

Питонов смерил меня взглядом с головы до ноги и отвернулся.

Никита тихо подошёл и сказал:

— Обращаться к старшему по званию следует так: товарищ командир разрешите спросить, уточнить, доложить…

— Но дробовик, — взял я в руки воронёную железку.

— Каждый тащит из дома своё оружие — это обязанность рода, обеспечить пограничника. Патроны нам дают на месте, главное сделать заказ. У оперативных полков, там уж по другому… я ж тебе рассказывал.

В пятидесяти метрах от нас стояли ещё люди, часть внизу, часть на стене как и мы. Но почему-то наш участок был наименее укомплектован.

— Маловато нас, — сказал я. — Слева вон шесть, справ вообще десять.

— Не все бойцы равны, а мы к тому же прямо возле башни, — начал Никита, а потом тихо добавил: — А остальные не хотят служить под командованием Питонова.

— Чего ты там шепчешь Буров?! — послышался грозный голос Питонов, который в пяти метрах кого-то высматривал в оптику винтовки.

— Ничего! — крикну Никита. — Мы о девчонках говорим... неприличные вещи.

— А я думал меня обсуждаете, — послышалось от Питонова.

Я отвернулся и тихо сказал:

— У него наверно слух очень хороший…

— Лучше чем ты думаешь Буров, — послышалось в ответ от Питонова. Но как он мог услышать? Чёрт возьми.

— Я только Никита вот о чём думаю, когда завяжется бой, надеюсь нас прикроют.

— Прикроют, — сказал Никита. — Соседние посты уж точно…

Раздался выстрел. А затем возглас Питонова:

— Есть одна собака!

Никита поднял бинокль, как и ребята из отрядов неподалёку.

— Семеро… антропоморфы! — сообщи Никита.

Послышались выстрелы с трёх сторон, в том числе короткие пулемётные очереди с башни — Питонов тут же дал им приказ «Не стрелять!». Крикнул, что сами справимся. Дальние группы-посты, которые стояли за сто и дальше метров пока молчали, взяв врага в прицел. Я взял у Никиты бинокль и увидел как среди зелёнки, мчатся на нас к стене вражеские туши, высокие трёхметровые антропоморфы… прыжками вперёд, на пять десять метров!

— Они сейчас запрыгнуть к нам наверх! — выкрикнул я возмущённо.

— Какой ты умный Буров, — сказал саркастично Питонов и опять выстрелил, а потом проматерился. Значит промахнулся.

Я поднял бинокль. По ним стреляло человек пятнадцать, с трёх постов. Они дёргались, но бежали, словно не замечая. Триста метров, двести метров… контакт! Я направил дробовик в тушу, которая буквально взлетела на стену и резко возникла передо мной, и… курок остро впился в палец. Я едва его не согнул, поняв в последний момент, что видно забыл переключить предохранитель.

Чёрт!

В меня полетел мат Питонова и очередь от Никиты в помощь. Затем выстрел Питонова. Туша зашаталась, а я бросив дробовик и выхватив широкий меч, кинулся в бой. К нам бежало подмога слева и справа. Пятеро антропоморфов уже были на стене, раздавая нам оплеухи.

Я отскочил в сторону. Получил удар когтями с проносом и с ужасом увидел, как льется кровь из моих потрохов. Еп твою! Удар огненной стрелой, ещё и ещё. В глаза. Но он словно знал мои действия наперёд, лишь заревел закрываясь одной рукой, а второй длиннющей лапой под два метра пытался достать меня. Сильный, гад! Взяв меч в две руки я срезал ему кисть… Волк заревел, обнажая огромные желтые клыки, дохнуло падалью. Выстрел Питонова. Дырка в черепе, там где глаз...

Подмога врезалась в клин антропоморфов. Замелькали топоры, мечи, дубины. Треск волчьих костей, хруст наших. Огнестрельное оружие больше не использовалось. Питонов орудовал булавой, раздавая направо и налево волкам. В конце концов мы задавили их числом, искромсали мечами, изломали дубинами, изрубили топорами. Магию использовал только я один к слову, когда пытался ослепить. Остальные экономили...

Наконец на стене образовались груды кровавого мяса… Отряды оказавшие нам помощь стали расходиться по своим постам, кто-то упрекнул то ли пошутил, что мол «слабовато для вас Рудольф Иннокентьевич», на что Питонов лишь злобно огрызнулся. Затем Никита и Питонов спустились вниз отмываться. Я же зажал ранение в пузо и стал успокаиваться, что бы вылечиться.

— Следи за местностью, — крикнули мне Питонов.

— Сперва залечусь, — ответил я.

— Сейчас я помоюсь и помогу тебе, — крикнул снизу Никита.

Сентябрь, конец, определил я время года. Пасмурно, прохладно, надо ходить в рубашке, что бы не замёрзнуть. Но зелени ещё много. Вдалеке показались каике-то люди. Увидел в бинокль. Я почти успокоился и мог полечиться, когда Питонов поднялся на стену и спросил:

— Ну как там?

— Да никак, — сказал я. — Ничего особенного. Какие-то люди прошли…

— Какие люди?! — заревел на меня Питонов и уставился как на дебила. — Нету тут людей, где ты их видел?! По форме отвечай!

Он винтовку с оптикой и стал обшаривать через неё холмы и зеленные насаждения вдалеке. К слову сказать в пятидесяти метрах от нас всё было выжжено.

Я поднял бинокль, что бы указать. Но людей уже не было.

— Дебил! Где «люди»?! — кричал на меня Питонов. — Куда они шли хотя бы, где последний раз видел.

— В километре. Справа на лево, от березы до холма с мелкими кустами.

Подошёл Никита, взял у меня бинокль.

— Но люди же живут за пределами, — сказал я.

— Живут, — согласился Никита. — Но просто так никто не шатается вдоль наших границ. Есть официальные шесть проходных пунктов. Через них приходят те кто хочет поторговать, обменяться. Когда недалеко возле стены кто-то ходит это не к добру.

Я успокоился и наконец смог залечить себе раны на животе, с помощью Никиты. Запас магических сил осталось ещё много, целых девяносто два процента. Но я прилично проголодался, когда ускорив регенерацию убрал порванную рану. На рубашке цвета хаки, образовались кровавые дыры, как и на белой майке под ней. Спустившись вниз я быстро отмыл тело от крови, но вот рубашку мочить не стал, что бы не мёрзнуть.

— Давай я ещё что ни будь посмотрю, — сказал я забирая бинокль у Никиты. Так… лес, холмы, островок ярко жёлтых цветочков «куриной слепоты», деревья… На нас летели птицы, пять штук. Сказать? Надо сказать.

— Товарищ Капитан, — обратился я к Питонову. — Там что-то в нас летит... птицы вроде.

— А ну-ка! — вскинул оптику Питонов. — Б…ь! Буров, какие это птицы, это...

Он схватил свисток и два раз сильно свистнул, одновременно целясь в «птиц». Никита тоже их увидел, как и посты справа и слева — в пятидесяти метрах.

Я, разобравшись где у многозарядного дробовика переключатель предохранителя, тоже поднял ствол. Металл холодил руки. Было беспокойно из-за тревожного голоса Питонова.

Я спросил:

— Никита, кто это летит?

— Вампиры, — сказал Никита и дал длинную очередь. Летучая мышь завертелась в воздухе и стала падать, превращаясь в человека. Питонов тоже выстрелил, но промахнулся. Соседние отряды тоже начали стрелять. Сто, пятьдесят метров. Можно стрелять из дробовика.

Выстрел! Ещё два! Тело летучей мыши наконец закрутилось и оно пролетело стену. Я кинулся сразу вниз, на ходу обнажая меч. Существо уже стало человеком, с раной на левой руке, оно смотрел она меня злобными глазами…

Внезапно горло перехватило. Магия… Сильная! Прошла сквозь защиту! Что делать? Никита дал очередь по вампиру, пули осели сбитые его магическим щитом. Тогда они вдвоём побежали на вампира. Питонов с булавой и Никита с мечом наперевес. Сближение. Удар! Меня отпустило.

Быстро его убив, Питонов подошёл и дал мне взбучку:

— Буров, ты в учебке просто так отсидел три года?! В чём дело, почему не уплотнил щиты в месте магической атаки. Не учили тебя овцу, как с вампирами справляться…

— Учили, — прохрипел я. А что я ему скажу? Что с параллельной вселенной, где вампиров нет? Или пока нет…

— Тогда какого хрена Буров! — накричал на меня Питонов и буквально взлетел на стену, а потом добавил: — Хоть молодец что замечаешь их, Никита никогда ничего не видит… как и эти посты рядом. Как будто слепые…

Прошло какое-то время. Одни раз приезжала Маша и получив отчёт у Питонова уехала обратно. Правда все два раза кидала на мой живот, где виднелась кровь, озабоченные взгляд. Что это? Забота или симпатия?

Подвезли обед на машине. Автомобиль был старый, ржавый, он ужасно тарахтел, но всё же ехал и главное вёз нам еду. Выскочили парень и девушка в белой одежда и колпаках на голове и стали раскладывать по алюминиевым тарелкам пищу. Еда оказалась довольно скромной. Краюха чёрного хлеба, смесь зелени, картошка, огурцы, помидоры, немного творога и сметаны — совсем мало грамм сто творога, а сметаны вообще капля. И полутора литровый стакан с компотом на яблоках. Мы всё это сжевали по очереди внизу у небольшого кирпичного здания и понесли дежурство дальше.

— Это что ж, каждый день такие нападения? — спросил я у Никита.

— Да… Это мелочи. Бывает как навалятся сотнями, а если кому не повезёт и тысячами.

Тысячами!

— Если сюда тысяча придёт, — сказал я. — Можно сразу вешаться.

— Если башня не заработает–именно так и будет, — сказал Никита. — По идее тут должен был встать один из оперативных батальонов. Но вот мы ждём его с утра, а его всё нет.

— Что-то случилось наверно, — предположил я.

— Где-то прорыв значит, — сказал Никита и посмотрел на часы. — Пол второго. Пора бы уж… ещё утром должны были дать питание на башни.

Я сел на табуретку, которая стояла на стене. Очень неудобная. Специально что бы долго не сидели. На внешнюю сторону стены был небольшой бортик в двадцать сантиметров, как и на внутреннюю. А ещё кубики бетона за которыми можно было прятаться, если что… от снайперов например. Но как я узнал, нормальное огнестрельное оружие всё вывезли внутрь стены, когда начался апокалипсис. То что осталось снаружи давно уже пришло в непригодность. Им доступны лишь мечи, магия и луки с арбалетами. Снайперская винтовка вещь редкая в той части территорий. Однако некоторая магия вполне может её заменить, вспомнил я Альфу. Да и есть ещё подобия государств, которые могут поддаться соблазну и выменять на что ни будь подобное оружие.

Небо по прежнему было затянуто облаками. Пошёл мелкий дождь, мы сразу нарядились в плащевики из брезента и продолжили нести службу. Но дождь кончился быстро. Было пол пятого вечера. Начало потихоньку темнеть.

В пять снова приехала на багги Маша. Осмотрев наш пост, она прошлась до Питонова и спросила:

— Дали питание на башни?

— Нет Мария, не дали. И это не к добру…

— В шесть точно должны дать, не могут не дать. Я поеду выясню этот вопрос, — сказала Маша и опять уехала.

В восемь часов окончательно стемнело. По периметру включили мощные прожекторы, которые били на двести метров вперёд. Кажется что много, на самом деле мало. На двух сот метров было уже трудно что-то разглядеть даже через бинокль. И есть ещё резервные прожекторы, если эти разобью. И есть внизу ещё, если совсем будет хреново.

Я осмотрел местность снаружи, повернулся и нашёл где находяться Никита и Питонов. Затем мой взгляд невольно упал на майора Снежекотову. Маша сперва молча прогуливалась по стене, потом спустилась и исчезла в здании. Потом взобрались на стену опять и сказала:

— Дальнюю башню на нашем отрезке включили, остался только наш обесточенный.

— А что такое? — спросил Питонов. — Прорыв?

— Прорыв конечно был… но дело в не в этом. Диверсия. — сказала Маша. — Мы так предполагаем. Подстанцию проверяли на той неделе, всё было идеально. А теперь всё выгорело под ноль… Левую башню запитали от резервной, а эту нечем питать.

— Надеюсь особисты их ищут, — сказал Питонов.

— Мы с ребятами пообщались и решили что это могут быть только бесноватые... или вампиры, но скорее бесноватые.

Питонов вздохнул и сказал:

— Больше некому, почему подмогу не выслали?

— Потому что диверсии были проведены ещё против восьми подстанций. Обесточены башни в разных местах, час назад объявили мобилизацию.

Я увидел как у Никиты отвисла челюсть и он обалдело спросил:

— У нас что, шестьдесят процентов границы обесточено?!

— Да, — коротко ответила Маша, стараясь сделать безразличное лицо.

Из мелких разговор я знал, что так или иначе единовременно могут подключить не более чем семьдесят или семьдесят пять процентов башен. Кто разбирается в электрике, сказал бы: а можно их подключить и разом просто не использовать. Верно, но видать их технологи то ли деградировали то ли не продвинулись до нужного уровня перед апокалипсисом. Но факт в том, что если не дай бог они дадут нагрузку разом там всё к чёрту погорит. И тогда обесточенными окажется все девяносто процентов башен. На мой вопрос: почему не сделают нормально. Мне отвечали: сделай сам если такой умный. Провода, комплектующие для подстанций производятся мало, защитные механизмы от перегрева и перегорания, почти не производиться. Это технологическая яма в которую Русь упала тридцать лет назад и из которой всё никак не может выбраться.

Опять все замолчали. А я понял, что ударь сейчас по нам враг, будет очень тяжко.

— Готовьтесь к бою немедленно, — сказал вдруг я.

— Ты видел предвиденье? — спросил Питонов.

Я замер… соврать?! Другого выхода нет.

— Видел, — сказал я.

— И что ты именно там видел? — спросила подозрительно Маша ,поправив свой синий берет.

— Множество существ на стене, кровь и огонь! — опять соврал я.

— А кто именно нападет не видел? — подключился Питонов. — Ты нас не дуришь?

— Если провели диверсию, то явно только бесноватые. И какого хрена мы не выбрались из технологической ямы, имея двадцать миллионов населения, — не выдержал я и упрекнул… неведомого «кого-то».

— Буров, — сказал устало Питонов. — В сказки о двадцати миллионах верят только дураки и дети.

— А не дураки и дети во что верят? — спросил я, наплевав на субординацию.

— В десять миллионов. Мы живы лишь потому что склады забиты довоенной техникой. И по тому что эту дебильную лазерную систему из башен которую строили для прикрытия Москвы, мы смогли переделать под свои нужды. Там против самолётов она нормально не работала, а здесь самое то…

Повисло молчание. Все пытались понять, что там во тьме, где кончается свет прожекторов.

— Майор, выдай нам кристаллы, — попросил Питонов.

Маша пошла в домик, в сейфе лежали кристаллы. Вернувшись обратно, она выдала каждому два три кристалл. Мне досталось три штуки, по два, два с половиной грамма. Неплохо. Повесив на плечо рюкзак с кристаллами она поехала дальше по постам на своей багги, что б развести другим магические камни.

Постепенно обстановка становилась всё более беспокойной. Подложив ткань, я лёг и спрятался за бортиком что бы не маячил на стене. Так сделали и Питонов с Никитой, и другие посты тоже. Стояла тишина. Гнетущая тишина. Не пели сверчки, молчали птицы. Не шумела трава, так как не было ветра и травы рядом тоже не было. С одной стороны выжжено, с внутренней коротко пострижена, вытоптана.

Питонов сходил в кирпичный домик, принёс термос с чаем и «сухпайки» — сушёные буханки чёрного хлеба. Я перекусил и в конце трапезы увидел как к нам наконец подъехало два грузовика с новобранцами. Подкрепление. С красными повязками — обычнее люди, их больше половина. Остальные витязи, и средней паршивости одарённые.

Опять вернулась Маша, лицо её был растерянным, она старалась не смотреть на нас.

— Башню включат сегодня? — спросил я у неё.

— Ведутся работы… когда включат не знаю.

К тому времени стало холодно. Пора было бы ложиться спать, но все чего-то ждали. Новоприбывшие поставили на стены несколько крупнокалиберных пулемётов, пять гранатомётов и установили три миномёта. Положили на стену остальных новобранцев просто с винтовками и огнестрельным оружием. А ещё нам раздали по три гранаты… стояли бутылки с зажигательной смесью прямо тут на стене — пару десятков.

Я спустился вниз и прислонился к стене, что бы отдохнуть… И не заметил как заснул. Было пол двенадцатого ночи. Меня разбудили выстрелы, взрывы и сирена, а ещё крики Питонова:

— Буров! Буров! Ты где?! На стену немедленно! Их там тысячи!

Тысячи! Бесноватых. Тогда это смерть. Где их чёртовы оперативные батальоны. Я вскочил и с дробовиком наперевес бросился к стене. Справа и слева сбежались другие отряды пограничников. Всего, вместе с прибывшими было две сотни бойцов. В ночи, шурша от плотности и топоча, к нам бежали бесноватые, с рожами перекрученные чёрными, белыми и чёрти каким бинтами, тканью, с закрытыми лицами. И мужчины и женщины и дети… Словно мумии!

— Не стрелять! — вдруг закричала Маша, странно было видеть её командиром. — Только по моей команде!

И это ужасающий звук, топот бегущих в молчании бесноватых затопил всю округу. Секунды длились как вечность, казалось приказ стрелять не поступит никогда и наконец, когда осталось метров сто до ближайших рядов, Маша закричала:

— Огонь из всех орудий!

Загрохотали гранатометы с миномётами по задним рядам! Застучали громко пулемёты по передним! Разорванные тела, дырки от крупного калибра. Стрелял из всего оружия. Редкий бесноватый был настолько слаб, что тут же падал от десятка обычных автоматных выстрелов, большая часть принимали выстрелы и стремительно сокращали дистанцию. Крупнокалиберные пулемёты, гранатомёты и мины — здесь эффект был ощутим. Ряды наступающих стразу просели. От впереди бегущей тысячи осталось дай бог полвина. Всё это давало надежду, что отстрелявшись из тяжелого ручного оружия, мы сможем привести их численность до приемлемой степени.

Когда наступающие были в десяти двадцати метрах полетели не только мины и снаряды из гранатомётов, но и обычнее гранаты с бутылками с зажигачкой. Я увидел разрываемые взрывчаткой тела, бегущих в огне и словно его не замечающих...

Подъехали ещё несколько грузовиков с людьми. Все вооружённые в бронежилетах и касках. Как бы нас не застрелили. На стену вскочили первые бесноватые. Обгорелые, прострелянные насквозь без руки и ног… Но живучие как тараканы… Я ринулся в бой! Удар, отскок. Я целенаправленно работал по раненным, добивая их до конца, что бы они не ранили обычных людей. Пять, десять…

Выстрел над ухом, кто-то из людей попал. Что лишь немного задержало бесноватого. Он двигался словно невредимый. Я кинулся вперёд набирая скорость, вонзил меч, повернул и выдернул. Хлынула кровь. Ему плевать. Резким движением срубил ему голову. Вот тут его проняло. Теперь второй. Отбиваюсь, глядя краем глаза как стремительно уменьшаются обычные люди. Бесноватые просто разбирают их на части! Одарённых и витязей тут едва ли пятьдесят на триста человек! Мы не вытянем! По моим прикидкам, добежало примерно тысячу бесноватых. Как много мы убили, но как много ещё осталось!

Звон металла, выстрелы не смолкают, очереди — пулемётные, автоматные. Число бесноватых сокращается крайне медленно. Но зачем они намотали на рожу эти битны, неужели надеются потом внедрится в город что ли.

Удар. Лязг металла! Враг взмыл в небо! Пальнуть бы в него огненным шаром, да жалко. Выбираю цель. Троё ретивых прямо шинкуют бедных обычны людей. Стреляю! Огнешар уносится вперёд. Бах! Копоть и куски плоти. На меня сразу обратили внимание! Из дерущийся массы каким-то образов выделились трое. С мечами. Начинается пляска. Удары сыплются один за другим. Я не успеваю! Не знаю что предпринять. Опять магия?! Очень сильные! Снова залп Огненным шаром. Сразу на меня кидаются уже пятеро! Их очень много! Теперь я дерусь на грани возможного, пропуская удары. Где наши оперативные полки?! Позади тяжёлое тарахтенье. Два танка! Точные залпы! Нужна картечь, слишком поздно приехали. Кого-то убивают. Но мои бесноватые всё ещё долбят меня. Троих я ранил, но им плевать.

В какой-то момент они словно синхронизировались, время для меня будто замедлилось и я понял, что сейчас получу тяжеленный удар в шею либо тычок прямо в сердце! Всё из-за того, что я подпрыгнул, спасая ноги от перерубания и теперь, в воздухе, мало что мог предпринять.

Бью огненными стрелами по троим, ещё двоих не вижу. Подставляю руку, надеясь что её не перерубят и не доберутся до шеи… Раскат грома! Треск! Удар молнии! Маша сложила одного. Ещё удар вдаль. Цепь молний! Трое в пепел! Я отбиваюсь от оставшегося. Подбегает ещё один… Сколько можно?! Луплю по ним магией, стрелами. Они дымятся, но не отступают. Рублю их, колю… один замедлился. Завалился на бок. Странно, слабый попался… Наседаю на второго… Отступаю вниз, большинство уже там. Из танков бьют тяжёлые пулемёты. Бесноватых разносит на куски, они падают пытаются встать. Дёргаются…

Танки всё стреляют. Нас всё меньше, их больше пяти сотен.

На меня кидаются ещё трое...

Танки лупят выборочно. Но убили по ошибке уже кого-то из наших. Тогда механики-водители принимают решение давить танками. Натужно зарычали двигатели, зачадило, закрутили гусеницы и подмяли по себя с десяток бесноватых. Они не кричат, умирают молча… Но не тут-то было, из мясорубки выделяются десяток самых крепких, окружают один танк… и переворачивают! У двоих сломаны кости, порваны жилы… Оставшиеся переворачивают второй танк и опять двое переломались. Держите твари! Посылаю в них огненный шар. Руки мокрые от пота и крови, своей и чужой…

Сдают нервы от бегущих на меня бесноватых, выпускаю сразу два шара. Минус десять! Всё равно слишком мало. Радость, восторг… но тут же осознание ситуации возвращает на землю — запас магии почти исчерпан. Пулемёты почти замолчали. Где оперативные полки?! Подъезжают ещё грузовые автомобили. Пять. Десять! Из них выныривают одарённые и витязи! Полторы сотни… Ещё столько же обычных людей. Неполный полк…

Снова битва. Казалось бы победа. Но у бесноватых остались самые сильные. Это всё осложняет. Опять ужасные потери… Кажется что битва длиться бесконечно. Жива до сих пор лишь Маша и я. С глубоким сожаление понимаю, что давно не видел Питонова и Никиту. Надеюсь что они лежат раненными и их потом откачают...

…беды настоящего возвращают меня в реальность. Оперативный полк почти повержен. Бесноватых ещё пара сотен. Хочется бежать! Зачем мне эти два сантиметра Огненного клинка?! Забери мня отсюда Наставник! Это смертельный приговор… Забери!

Но я взял себя руки, когда мы оказались спина к спине. Мы вчетвером и ещё пять десятков бойцов из оперативного полка. Мы окружены, магии почти ни у кого нет. У всех раны, от лёгких до тяжёлых, но мы держимся. Маша сожгла не меньше сотни этих мразей. Я убил несколько десятков мечом и ещё наверно двадцать магией. Слишком мало.

— Где ещё подмога?! — кричу я Маше.

— Всё! Больше никого не будет, оперативный полк ответственный за наш участок уничтожен.

— Как? Там было меньше полка!

— Значит он уничтожен! Были прорывы! Я же сказала! — закричала она и ударила мечом, отбиваясь от бесноватого. — Объявили мобилизацию! Главное продержаться!

— Да пусть пошлют другие полки! — кричу, махая мечом во все стороны.

Попал остриём по роже. Почти срубив голову от злости. И тут наверху башни что-то сверкнуло. Красное! Внезапно механизм заработал. Звук высокого напряжения, стук металла и шелест. Башня быстро развернулась в нашу сторону и нацелила ярки прожекторы. Лазерный луч стал наворачивать вокруг нас круги. Дым, копоть, жар! Земля раскалена, обжигает ноги… Но бесноватые превращаются в пепел. Дымят! Минус сотня! Тут же все воспаряли и радостно закричали!

Бесноватые начали сближение, одновременно пытаясь проникнуть нам в тыл, понимая что это может их спасти. Тогда оператор башни перестал водить круги и стал их выцеливать и проводить короткие линии. Выстрел! Насквозь. Лазер чертит линию! Минус два! Мой меч тут как тут и добивает тех кого ранило. Резкий пролёт лазера и ещё пятёрка в пепел…

…спустя пару минут бесноватых осталось меньше чем нас. Всё это время оператор искусно резал их лазерным лучом, словно скальпелем испепеляя всё больше и больше. Одни вспыхивали и превращались в груду перла. Другие падали разрезанные пополам, третьи получили огромные опалённые дыры... Ещё с десяток висели на башне, стараясь проникнуть внутрь, но это было не так легко. Крепкий бронированный металл, защитные системы в виде электрического разряда высокого напряжения, огнемёта… и мы, которые едва освободившись тут же уничтожили этих тварей.

Наконец битва кончилась, я не чувствовал рук. Оказалось, что меня два раз проткнули насквозь, а левая рука не шевелилась почему-то. Но я умудрился не заметить это и продолжал биться. Были исчерпаны и физические и магические силы, от чего я держался на ногах из последних сил. Казалось я похудел килограмм на десять… как и все кто остался жив. А ещё стояла вонь сожженной плоти, подгоревшего мяса. Именно сильная, неприятная вонь, словно под нами чадили трубы крематория.

С трудом я припомнил, но припомнил, что пару раз мою жизнь спасла Маша, своими ударами молний. Это и есть что-то про огонь и воздух. Я огонь, а она воздух? Мне без неё будет трудно?

Над этим я решил поразмыслить уже в своём мире, поэтому с радостью потерял сознание и оказался у себя в комнате, в кресле. Откуда сперва не смог встать, а потом измождённый в ранах там и заснул.

Глава 49. Новые возможности и новый знакомый

В воскресенье я встал очень рано, в семь часов утра, что в выходные для меня нехарактерно. Так в предыдущие сутки, после посещения Деева и его Муара, я весь оставшийся день высыпался. Сказалась тяжёлая пятница со всеми этими битвами с волками. И первым делом я решил разобраться с большим кристаллом на шестнадцать грамм, которые достался мне от Дубаса. Он был полон на две трети. А это шесть запасов магической энергии для меня. Но как я и говорил был заточен исключительно под защиту от маги, даже не от пуль. Немного поразмыслив я все же решил его переделать.

Найдя книгу на подобную тематику я долго пытался разобраться и прикинул, что в результате моих манипуляций, у камня слетит ещё одна треть манны, но оно того всё равно стоило. Истратив почти всю энергию, мне удалось убрать защиту, которую я банально выжег. Через способность «инфа» я увидел защитные узлы, которые точечными ударами были буквально «высверлены» магией, используя тонкие лучи наподобие выстрелов «иголками», только ещё меньше. К слову сказать эта операция отняла у меня несколько часов и полтора запаса магии, которую я восстанавливал естественным путём, банально делая перерыв для её восполнения. Переделка дело для меня новое, поэтому я был рад что хоть что-то понял.

В пол одиннадцатого утра я наконец вошёл в кухню, что бы решил позавтракать. В просторном помещении собрались вся семья: бабушка и дед и мама. Бабушка как всегда пыталась командовать.

— Надо срочно купить холодильник и морозилку! — требовала она.

— Опять! — отвечал недовольно дед, пытавшийся слушать радио. — С этим столько мороки будет… Нужно мощности электричества повышать, переходить на три киловатта. Если переведут…

— Перейдем, — решительно сказала бабушка. — Вон соседка подключила три киловатта и всё хорошо. Подстанцию построили же у нас в прошлом месяце, значит все теперь могут так сделать. Я узнавала.

— Нужно проводку менять на кухне, а то перегорит. — сказал дед. — Сдалась тебе эта морозилка с холодильником. Чем тебе сейчас не морозилка? На улице минус один! Не нужно нам это!

— Нужно Евсей, нужно. А что жить в каменном веке, холодильник это же удобно. В погреб бегать не надо, всё тут рядом будет. Летом вообще красота...

— Это дорого, — сказал последний аргумент дед. Аргумент который часто приводил бабушку в чувства. Но только не сейчас. Ей просто вперься этот холодильник с морозилкой.

— Самое дорогое это купить холодильник. Всего две тысячи…

— Ну надо же, как дёшево, — вдруг позволил себе сарказм дед. — Отвяжись от меня делай что хочешь, только потом не ной, что деньги как вода сквозь пальцы уходят. Нужно ей всё всегда, сейчас холодильник вдруг понадобился. Жила всю жизнь без него, а теперь всё, без него не прожить ей!

— Нам он нужен Евсей. Почему ты такой…, — дальше она разразилась бранью на деда за то что он такой «упрямый и тугодумный».

— Хватит! — воскликнул дед. — Только не ной. Весной купим твой чёртов холодильник, но не раньше чем сделаем на кухне проводку и подключим три киловатта…

Бабушка смолчала. Но осталась довольна. Но тут пришла очередь мамы отчитываться. Она готовила нам пиццы, по моей просьбе. Под ногами у неё крутился наш рыжий кот, который только при мне успел урвать кусочек вырезки и сыра. Но ему всё было мало. Он продолжал проникновенно пялиться на маму, гипнотизирую её своими большими, выразительными глазами котёнка.

У мамы уже лежало готовое тесто на огромном столе, перепачканном мукой, уже был приготовлен соус из сметаны, томатной пасты и каких-то специй. Ждали своей участи сыры и другие ингредиенты. Но тут бабушка спросила:

— Аня, что ты там думаешь про Кротова?

— А что я должна думать. — ответила вопросом на вопрос мама, раскатывая тесто скалкой. Ей явно не хотелось сейчас общаться на эту тему.

Бабушка недовольно сказала:

— Ты замуж за него выходить думаешь?

— Ты мама даже не спросила нравится ли он мне. Сразу «замуж пойдёшь»? Не пойду…

— Тебе же он вроде нравился, — сказала бабушка.

— Не надо на меня давить, — ощетинилась мама, толкнув случайно стол. — Не надо! Я сама решу, когда придёт время замуж или бросать.

— Не надо никого бросать! — возмутилась бабушка. — Я тебя не тороплю, подумай посмотри. Но не мучь человека. Он ждёт надеться…

— Тебе кто важен, «я» — твоя дочь или «человек»?

— Конечно моя дочь! — отрезал бабушка. — Я бы на твоём месте не думала сейчас ни секунды. Всё стало ясно ещё в Сибири, когда мы гостили у моей сестры.

Мама ничего не ответила и принялась через чур энергично раскатывать скалкой второй кусок теста под пиццу. Поев гороховый суп со сметаной, я отправился в свою комнату, что бы перед тренировкой у Демьяна немного позаниматься Огненным клинком.

Во время боя с Дубасом, с волками, и даже после последней командировки в параллельный мир, где я отражал натиск бесноватых, меня кое-что терзало. А именно то, что я имел столь мощное оружие как клинок, но не мог его толком использовать. Когда меня зажало несколько бесноватых, я вынужденно поставил блок рукой и если бы не параллельная Маша, непременно получил бы смертельный удар. Но умей я направлять Огненный клинок в любую часть тела, этого можно было бы избежать. Теперь я вознамерился узнать, насколько сильно им владею.

И начать я решил с его регулировки. Поднявшись в комнату, я вытянул клинок и сразу почувствовал как он высасывает из меня магическую энергию. Разумеется, по сравнению с тем что потреблял полутораметровый Огненный клинок, не сравнить, но всё равно много. Напрягшись мне удалось уменьшить клинок с шести с половиной сантиметров до двух, а потом и одного. Что бы в этом удостовериться я медленно провёл уменьшенным клинком в трёх сантиметрах от карандаша… Ничего не случилось. Тогда я поднёс карандаш ближе и… вуаля — он срезал его. Запахло палёным, а половинки карандаша заимели чёрные края. Но он не загорелся и это странно. Наверно это какой-то сильно концентрированный огонь.

Истратив небольшую часть запаса магических сил, я решил продолжить эксперимент. И попытался сдвинуть клинок в сторону. Пошёл мощный отток магической энергии, Огнеклинок оказался на плече… но затем словно лопнула тетива и он соскочил обратно на кулак. Это небольшой эксперимент убрал у меня четверть манны.

Так!

А на кулаке? Я стал перемещать его с костяшек, где он появлялся по умолчанию, на кончики пальцев. Здесь было полегче, хотя тоже энергоёмко. Но здесь я хотя бы полноценно перемещал клинок. И он там оставался! Не знаю что будет если я посплю, может он опять слезет на костяшки пальцев, но факт что пока он там остался — ведь я вновь и вновь прятал его и материализовывал обратно. Ладно. Я понял, что с этим надо постоянно работать и придёт время: смогу его открывать прямо на спине, там где не вижу — врагам на зло, себе во спасение. Вопрос был в том как часто надо это делать что бы он оставался хотя бы не плече. Ведь всё это имело сильное значение, пока я не нарощу Огненный клинок хотя бы до полуметра. Но даже так, преимущество в свободном перемещении по телу такого грозного оружия не стоило недооценивать.

Скоро запах пиццы стал разносится по всему дому особенно явно и я поспешил отведать этого чудного угощения вниз. Поев пиццы, я сразу сел на мотоцикл и поехал на тренировку. Два часа работы на скорость и взрывные удары на голых кулаках ,сделали меня ещё чуточку сильней. Разуметься это случилось не за одну тренировку, но я становился более ильным, ловким и быстрым. Казалось, что я уже могу сделать вызов Камнежабоу и одолеть его, но спешить тут не стоило. Для него я запас специальную уловку, которая поможет мне его одолеть. Но в тот день я драться ни с кем специально не собирался.

В тот день я решил плотно заняться другим. Пора было узнать что, может способность «инфо», этот инструмент которым я почти не умел пользоваться. Следовало научиться читать у людей эмоции. Для этого я решил найти какое ни будь кафе или что-то подобное.

Когда я въехал в город, было больше четырёх часов. Успело стемнеть, зажглись фонари, но в воскресенье это был самый пик — людей, машин и даже лошадей было море. Хотя если честно в городе за неполный год что я тут находился, лошадей и гужевого транспорта осталось едва ли треть. Особенно стало больше мотоциклов. В городе да и наверно во всей Руси словно прорвало технологическую плотину и люди распробовав все эти новшества в средствах передвижения, стали их активно покупать.

На конец я нашёл то что мне нужно.

В вечерних сумерках надпись «Полёт» я увидел издалека. Состоявшая из лампочек она горела тёплым жёлтым светом и обещала посетителям уют и спокойствие. Внутри это заведение оказалось вполне себе приличным, но не слишком дорогим. Я решил там остаться и попытаться почитать у людей эмоции через свой уникальный навык. Наверняка будут и парочки и какие-то деловые разговоры. Это место было довольно универсальным. Не какая-то кричащая надпись и вычурные интерьеры с громкой музыкой… Но музыка там играла, что-то негромкое на фортепиано. Скорее для атмосферы, нежели для веселья. В меру высокие потолки, с большими окнами и мягкий свет на стенах, создавал дополнительно уютную атмосферу. Света хватало, но он не ослеплял. Часть столиков укомплектовали бардовыми полукруглыми аккуратными диванами и стульями. Я сел в углу лицом в зал, где мне было видно сразу множество столика, где я мог выбирать кандидатов на «прослушку».

Окинув стоили придирчивым взглядом я выбрал несколько. За одним сидели мужчина с женщиной за тридцать — женщина с ярим макияжем в красном платьем, мужчина в коричневом костюме. За вторым какие-то мужики в костюмах в полоску как носил Никита и его папаша бывший бандит — тоже что ли мафиози, по их взгляду я подумал что именно так; Они зашли сразу за мной и сейчас только рассаживались. За третьим столиком сидела компания из молодых весёлых ребят чуть старше меня, три девушки и два парня. За четвёртым столиком сидел немолодой джентльмен, как я его назвал с позолоченной клюкой, сухощавый, но с подчёркнуто аристократическим и манерами, на его столе лежала газета.

Точно! И мне надо газету для маскировки.

Заказав кофе с булочками и газету, я решил начать с бандитов.Приподняв газету «Экономист», я стал делать вид, что читаю одну из статьей, посвящённых экономическим проблемам. Но сам сосредоточился на бандитах, пытаясь прислушаться, о чём они говорят. Но долетали лишь обрывки слов: «Поставки… должен… дела не делаются». Я пытался окрасить их эмоции в цвета, давал команду своему навыку «Инфо». Но… тут случилось нечто странное. Я стал «видеть» слова, которые они произносят. Как диалоги в играх, только здесь слова шли как субтитры перед глазами. Вот что говорил один из трёх мужик с усиками и широкими жёсткими скулами:

— Валерьян…, — пауза. — Тебе дали товар. А ты его про…ал. Кто будет за это отвечать… деньги немалые, — говорил он довольно спокойно. Я дал поток магической энергии в навык «инфо», что бы выяснить какие эмоции испытывает тот кто предъявляет Валерьяну. С виду он был вроде спокоен, но вот вилку крутил в руках через чур интенсивно… «Инфо» показало на лице бежевый и красный цвета… Красный это гнев? Странно. Слишком спокоен. Держит себя руках что ли.

Валерьян отрезал кусок бифштекса, прожевал, как-то обиженно посмотрел на своего допросчика:

— Трофим, я зная какие ходят слухи по поводу всего этого… Я тут ни при чём, меня так же кинули, меня ограбили как и вас…

Третий сидел и молчал, делая вид что ему всё равно. Я напрягся расставаясь с запасом магических сил и увидел что он имел чёрный эмоциональный окрас и опять бежевый. Чёрный это холодная ненависть, желание убить? А красное просто гнев? Как понять. Тогда я загадал, что если сейчас Трофим как-то попытается воздействовать физически то значит красное — это гнев. И в какой-то момент, когда Валерьян начал опять отрезать кусок мяса, изображая спокойствие, Трофим резко дёрнулся и схватил его за кисть вырвал из руки вилку, силой ударил её об стол. И яростно что-то зашептал…

— Ты слышишь что я говорю?! Что б деньги были во вторник, иначе будешь сиротой! Ты понял меня?! — прочитал я субтитры.

Валерьян замер. На лице читался страх. А над головой висел фиолетовый цвет. Так значит это страх. Но тут второй стал оглядываться по сторонам, словно что-то заметил или понял. Кого-то ищет? Чёрт! Меня! Я даже не проверил: одарённые ли они! Углубившись в газету, я услышал как они все резко втроём встали и вышли из заведения, обдав меня ветром. Убрав с глаз газету, я увидел деньги на их столе. Но что всё таки значил бежевый цвет над теми двумя, которые давили на Валерьяна? Недоверие!? Вот! Больше это ничего не может быть. Я аж вспотел и когда посмотрел на остатки магической энергии, оказалось что я сжёг целую треть эту троицу мафиози.

Что ж…

Выпив кофе и съев булочку я взялся за следующих. Компания ребят, здесь я решил не останавливаться и узнать что за цвет у веселья и радости. Над каждым из них было несколько цветов, но над всеми так или иначе появлялся оранжевый. Даже на такое простое задание у меня ушло десять процентов энергии. Хоть ребята были и обычными судя по всему в отличие от одарённых мафиози. Единственно, что много отняло энергию это прочтение «субтитр» о чём они говорят. В основном они шутили и обсуждали предстоящую поездку. Я заметил тут ещё одну вещь, столик с ребятами был дальше, чем с мафиози и буквы стали меньше. При попытке их увеличить… вот это и поело моей энергии.

Мужчина и женщина сидели от меня дальше всех. Голоса почти не слышны, напрягаю силы и читаю субтитры.

Она — блондинка, в красном платье:

— Ты охладел ко мне…, — вижу блёкло фиолетовый. Не он один ,но он доминирует. И ещё зелёный.

Он, в коричневом пиджаке с короткой причёской, чёрные волосы. Смотрит в сторону:

— Не говори глупости. Просто я устал на работе, да и мать сильно приболела...

— Как давно мы не были с тобой где-то наподобие этого места, — она мельком озирается. — Ты перестал меня приглашать…

— У меня нет времени, — он пьёт кофе. — Нам нужно взять перерыв в отношениях.

— Ты меня бросаешь, — сказал она и фиолетовый цвет вдруг стал больше. Он затмевает зелёный — её любовь к нему.

— Нет, — говорит он. Жёлтый цвет и ещё какой-то.

Жёлтый цвет это что-то типа нейтральное настроения, отношение. В данном случае ясно, что он не любит её. У неё же цвета: зелёный это хорошее отношение возможно влюблённость. Бежевый — недоверие я уже понял и блёклый оттенок фиолетового — страх расставания в данном случае. Но как мне понять что он врёт? Не вижу!

— Ты меня бросаешь? — опять спрашивает она. — Скажи мне правду.

Он молчит. Я внимательно наблюдая, чувствуя как магия потихоньку вытекает из меняя. Слава богу они не одарённые. Не надо преодолевать защиту, хватает и того что их разговор идёт крайне неспешно.

Наконец он говорит.

— Нет, я тебя не бросаю…, — цвет становиться явным. Коричневый — цвет обмана. Бинго!

— Не ври, — настаивает она. У неё по прежнему блёкло фиолетовый, цвет страха.

— Я не вру, — говори он. Опять Коричневый. Точно — ложь, обман. Он врёт!

Трудно смотреть цвета, когда надо ещё и «читать» что они говорят. Трудно работать когда цветов несколько. А эмоций у человека часто несколько, они перемешиваются и непонятно, кто доминирует в данный момент. Я понял что тут надо выяснять конкретные детали. Засада. Я думал будет проще ,но везде требуется работа, неимоверный напряг.

— Ты мне врёшь! — у неё мелькает красный цвет гнева, смешиваясь с зелёным — хорошим отношением. Плюс бежевый — недоверие, плюс фиолетовый — страх! А ещё я читаю то что они говорят. Моя голова трещит по швам от напряжения, в глазах пошли гулять звёздочки…

— Я никогда не нравилась твоей маме, она была против наших отношений, — Красный прежде всего. Бежевый. Зелёный. Красный.

— Неправда, — «читаю» я над головой мужика его слова. А рядом опять коричневый цвет. Опять врёт…

Идите вы нахер! Я положил на стол газету. С ними всё понятно. Надо отдохнуть. Скандалы утомляют. Возникают подозрения что я перенёс на себя все эти эмоции ,частично то точно. Надо будет что-то с этим делать. Доедаю вторую булочку, смотрю на запасы магии: осталось одна пятая, чуть меньше даже.

Так, я реши повторить всё что понял, что бы не забыть.

Чёрный — это ненависть, вероятно. Надо уточнять.

Бежевый — это недоверие. Проверенно.

Желтый — нейтральное отношение, но не безразличие. Примерно.

Зелёный — хорошее отношение, возможно любовь. Примерно.

Красный — гнев. Высокая вероятность.

Блёкло фиолетовый — страх. Проверенно. Вероятно насыщенно фиолетовый это ужас.

Оранжевый — радость, вероятно хорошее настроение, веселье. Проверенно.

Коричневый — ложь. Почти наверняка.

Последним был странный пожилой господин с позолоченной клюкой. Почти дед. И будет с ним непросто, понял я. Самое сложное по сути: сидит ни с кем не разговаривает. Но ведь читая газету, испытывает какие-то эмоции. Не может не испытывать.

Энергия? Осталось меньше двадцати процентов. Включение… Над ним висел… Висел… Я напрягся расставаясь с драгоценными остатками магической энергии. Чёрт! Одарённый! Но напрягшись я увидел, да и то мельком, лишь светло-бирюзовый… Я напрягся ещё сильней, пальцы вцепились в край стола. Я перестал дышать, услышал как запульсировала кровь в голове.

Старик вдруг посмотрел мне в глаза.

Это было как удар. Это случилось как раз в тот момент, когда из меня вышла вся энергия.

Но вдруг он встал и опираясь на свою клюку с золотой ручкой, подошёл ко мне:

— Удивительно молодой человек. Просто потрясающе! Не знаю как ты это делаешь но ты это делаешь! А я вижу через тебя.

Я вопросительно на него уставился.

— А вы меня не помните? — спросил он.

Что-то знакомое было в его внешности. Особенно золотая клюка… какие-то неприятные воспоминания.

— Я провидец с того дома что вы чуть не спалили, когда выполняли поручение ваше товарища. Я тот, кому вам пришлось отдать восемь тысяч рублей. Когда я вас засёк то очень вами заинтересовался: кто вы есть такой. И вот сегодня пришёл туда, куда должны были прийти и вы.

— Вы видите будущее? — спросил я.

— Да, и вижу что скоро до тебя доберутся волки. Императорские ищейки идут по твоему следу. Так что приготовься. Вероятность очень высока, что тебя раскроют…

Пытаюсь припомнить кто он, но новость о волках не даёт.

— Насколько высока?

— Достаточно. Не стоит ожидать обратного, а если оно случится тебе очень повезёт.

— Когда именно, — спросил я, оставаясь нарочито спокойным.

— Новый год это последние дни, которые ты точно сможешь провести со своей семьё в безопасности.

— Выход найдётся? — спросил я, поражаясь: какого чёрта Наставник меня не предупредил?!

— Я почему-то не вижу, конкретно. Вижу тебя живым и здоровым, а вот близких родственников отправь в Сибирь.

— Даже деда?

— И кота тоже. Боле я вам ничего не скажу. Так как всегда есть шанс что меня раскроют.

— А вы не хотите быть с нами?

— Я стар, и не готов подставить свой род в обмен на туманные перспективы.

— Но почему туманные. Мы победим, — сказал я, пытаясь придать словамголосу уверенности.

— Я всё это вижу пока в тумане, всё это могут переиграть. Если вы ошибётесь… Если вы пройдёте определенный этап не разбившись о вражески скалы, возможно я присоединюсь к вам и весь наш род…

«Огнизюбревы!» Вот кто это. Как он мог вылететь у меня из головы. Хотя чего я хотел. Тот старик сидел в темноте в машине, а я кланялся ему в окно и толком лица не разглядел даже. Лишь деньги отдал и клюку с золотой ручкой заметил.

— Прощайте Михаил, — сказал старик Огнизюбрев. И вышел из на улицу.

Какое-то время я сидел и думал: что предпринять. А что предпринять? Сказать Кротову что бы был готов эвакуировать мою семью к себе в Сибирь. Мужик он вроде неплохой. Надеялся я лишь на то что на меня не откроют официальную охоту сразу, а хотя бы попробуют решить через суд, прежде чем убить.

Ладно, пока этого не случилось, не стоит забивать голову чёрными мыслями. За неполный год, моя уверенность в своих силах сильно окрепла и я думал, что когда это непосредственно случиться, Наставник, как всегда в последний момент, предложит какой-то выход…

А если не предложит.

Что ж. Будет последний бой...

Глава 50. Сволков(5)

Бутас прекрасно понимал что кто-то отрезает ему пальцы. Один клан уничтожили, второй. И если связь с Красноволковыми была и так известна, то вот с кланом Лютоволка его ничего внешне не связывало. Управление происходило с соблюдение всех предосторожностей, конспирация была чуть ли не стопроцентной. Сволков понимал, что сейчас идти и требовать в думу ускорить расследование аргументируя это уничтожением ещё одного клана, это значит подставить самого себя. Неужели другие сильные кланы это не волнует. Клан Матёрого Волка не шевелиться, Белого волка тоже. Неужели им всё равно?! Пойти и пихнуть их? Будут вопросы: «а чего это ты Бутас так печёшься о каком-то мелком клане? Не твой ли он часом?» А могут и кому ни будь ляпнуть про свои домыслы, а те — из дохлых кланов — и стукануть.

Облокотившись о массивный дубовый стол, без единого рисунка или узора, Бутас смотрел в окно. Там молодняк играл в жестокую игру. Толкались, бились до крови, что бы загнать мяч в ворота… Поле представляло из себя замёрзшую слякоть — ежедневные тренировки убили последние остатки травы с лета. Но сейчас, наконец, его подморозило, со дня на день пойдёт снег.

Проходят года, а цель всё не достигнута! Бутас с силой, раздражённо толкнулся от стола и встал напротив окна. В кабинет постучали. Бутас обернулся. В едва приоткрытую дверь протиснулся Охлопко, его верный адъютант, секретарь, слуга и чёрти кто ещё.

— Глава, вас всё ещё ждёт Зук — глава клана Длиннозубых Волков, — сообщил Охлопко.

«Чего ему надо?», подумал Бутас. Он его пол часа назад не пустил. Думал что у того есть подобие чести и он уйдёт. Но Зук Длиннозубов был блаженным.

— Пусть заходит, — приказал Бутас.

— Так есть, — кивнул Охлопко и скрылся.

Зук — седой, маленький волколюд, войдя в кабинет к Бутасу, первым делом поклонился и сказал:

— Здравия тебе глава и твоему логову.

Старое приветствие, используемое в основном на севере Руси среди волколюдов. Но которое последние годы почти не употребляли.

— И твоему здравия,— сказал Бутас, стоя у стола. — Зачем пришёл Зук, говори… у меня много дел. Как бы это оскорбительно не звучало, но это правда.

Бутас хоть и считал того блаженным, но относился нейтрально и оскорблять не хотел без причины. Он помнил старинную волчью поговорку: «Врагов найти легко…».

— Бутас, — начал осторожно Зук. — Твой клан силён, богат можно сказать…

Буатс невольно осклабился:

— Не богат, он вовсе не богат. Да, мы не бедны, но и не богаты.

Зук сделал вид, что не заметил как его перебили и продолжил:

— Но есть бедные кланы, дети которых недоедают и ходят в рваных обносках, старики тоже голодают…

— Дети могут походить в обносках, в этом нет ничего страшного. — опять перебил Бутас. — Наш вид слишком быстро взрослеет, если ты Зук думаешь что я своих одеваю в шелка с годовалого возраста, то ты ошибаешься…

— Да Бутас, — склонил голову Зук. Бутаса аж передёрнуло. «Да есть у тебя хоть грамм гордости!?», подумал Бутас. А Зук как всегда не заметил и продолжил: — Но у них ситуация в разы хуже… Поэтому мы создали фонд помощи бедным кланам, и хотели попросить тебя оказать посильную финансовую поддержку…

— Нет, — сказал Бутас.

— Но они вымрут, они погибнут, — попытался воззвать к жалости Зук.

— Что за чушь, — сказал Бутас. — Ну вымрет, погибнет, в пучине в борьбы за жизнь клан, значит разделите квоты между собой.

— Разделим, ты хотел сказать, — поправил Зук.

— Как хочешь, — раздражённо сощурился Бутас. — Чего вы как люди всё…

— Так мы и есть наполовину люди, — сказал Зук.

— Скажи ещё что наполовину волки, — парировал Бутас.

— Разве нет? — удивился Зук.

— Та половина которая выглядит как волк, далека от тех волков что бегают по нашим леса. Разница между теми обычными волками и тем чем мы есть наполовину является больше, чем между людьми и обычными волками. Уж поверь мне.

Зук задумался.

— Ты меня заболтал, прямо как человек, — уколол его Зук. — Нам так не пристало себя вести, я просил тебя о деньгах для бедствующих кланов. Они вынуждены наниматься на грязную работу и подставлять под удар всех волков.

— И опять чушь! — хмыкнул Бутас. — Вся наша работа для людей грязная. ВСЯ! Несмотря на то, что сами люди — одарённые или нет, делают подобную работу. Убивают? Убивают. Крадут? Крадут. Торгуют алкоголем и наркотиками. Торгуют! Список можно продолжить… но зачем?

— Я пришёл за деньгами для бедных, а не философией, — аккуратно заявил Зук.

— А у меня для тебя есть только философия, — заявил Бутас.— Ты думаешь, я в золоте купаюсь? И тут уж без лишних слов скажу, что траты нашего клана на все нужды очень даже существенны. Очень! И что бы не занимать твоего ценного времени на пустые разговоры, как ты говоришь, я сообщаю тебе твёрдое: Нет! Нет, денег я не дам, потому что у меня их нет. Потому что я все их трачу на своих! А отнять у своих и отдать чужим… Это для меня неприемлемо. Поэтому я повторю ещё раз: денег я не дам, потому что у меня пока их нет!

— Значит «пока нет». Это даёт мне надежду.

— Я не даю никак гарантий по этому поду и ничего не обещаю.

Зук кивнул и сказал:

— Я понял твой ответ. Не задерживаю больше. Здравия тебе и твоему логову. Прощай Бутас.

— Прощай Зук, — ответил Бутас и Зук вышел из кабинета.

Зук ушёл, оставив некое чувство недосказанности и холода между ними. Но Бутасу и вправду было не до этого. Он решил навестить очередного пленника — главу клана Мохнатых крыс, за которого ему пришлось отдать немалые деньги прокурору. Точнее за право прореживания этого клана.

Бутас медленно спускался вниз, особо ни на что не надеясь. Прокурор сожрал его деньги, он получил разрешение. Но когда уже давал деньги, почему-то не верил что из этого что-то выйдет. И сейчас он шёл в низ, в пыточную камеру как на нелюбимую работу, на обременение. Однако план есть план. И пока он не совершит последнюю попытку, тактику менять не будет!

Скрипнула железная, массивная дверь, он переступил порог и оказался в пыточной камере. Там пахло кровью и мышами. Волчьего запаха он особ не замечал, хоть и чуял. Глава клана Мохнатых крыс был снова восстановлен, опять запытан и сейчас его тело представляло собой сплошное кровавое месиво с ожогами. Бутас даже не хотел к нему подходит, не то что касаться.

— Где крысиный Король? — спросил он громко, взяв за волосы крысолюда. — Отвечай Тобар! Где крысиный король? Даю тебе слово что отпущу живым тебя и твоих детей, только скажи мне где он! В

В этот раз они не стали убивать детей главы клана на его глазах, лишь пытали их и шантажировали.

Глава клана Мохнатых крыс молча посмотрел на Бутаса словно силясь его узнать, его безумный взгляд упёрся и лицо Бутаса и ничего не выражал. Внезапно глаза Тобара помутнели на секунду, потом изменились, а голос стал твёрдым, словно не было убийственных пыток.

— С тобой говорит крысиный Король. Чего ты хочешь Бутас Сволков? — огорошил он Бутаса.

Бутас замер. По спине прошла дрожь, как у волка когда он чует огромную силу перед собой, типа медведя. Но Бутас быстро взял себя в руки.

— Ты крысиный Король? — переспросил Сволков.

— Да. Я говорю через своего слугу Тобара Мохнакрысова. Чего ты хочешь Бутас?

Казалось бы Бутас должен радоваться. Вот он крысиный Король, с ним связался. Но тот чуял что ничего хорошего ждать не стоит.

— Где Переход? — спросил на всякий случай Бутас.

— Не видать тебе его Бутас, как императорской короны! — Тобар громко рассмеялся ему в лицо.

— Мы вас истребим! — бросил Бутас.

— Как бы мы вас не истребили Бутас… Я тебя предупреждал.

Тело Тобара сникло. Бутас даже не хотел проверять умер ли тот или нет.

Послышались выстрелы, довольно близко. Тяжёлые пулемётные очереди, много очередей! Взрывы! Бутас дёрнулся.

Вдруг в камеру ворвался Охлопко:

— Крысы! Крысолюды, их тут многие сотни, они перебили только что молодняк на поле! Они идут сюда! Хорошо вооружённые! Что делать Бутас?!

— Отражать атаку! Надеюсь что людей нам хватит, — сказал Бутас но сам догадывался что в данный час, это далеко не так.

Выстрелы были слышны уже прямо под окнами. Из дома тоже начали стрелять, кидать гранаты! Буквально в считанные минуты обнаружилось что в огромном имении всего сорок полноценных бойцов, плюс двадцать самок и старики с детьми. Всего не больше сотни! Как так получилось?! Почему такой большой клан оказался именно в этот час столь малочислен. Слабым он сразу приказал превратиться в антропомофров, сам же бросился к главному входу, с пулемётом наперевес. Давно он не пользовался оружием в бою…

Грохнуло! Наружные двери выбило внутрь и ударило по Бутасу, впечатав его в стену. Но так как он был волколюд, то легко пережил это. Куча крыс попытались затопить дом, а с улиц их поддерживали крысы в человеческом обличие. Но волколюды были тут как тут и контролировали три выхода из дома, не давая нападавшим задействовать численное преимущество. Задёргался в руках Бутаса пулемёт, отправив на тот свет пятёрку врагов. Получил в ответ, с десяток пуль, но совладал собой и быстро выдавил их. Тело ещё не забыло... Решил что надо менять тактику, а не стоять с пулемётом в полный рост. Он вытащил с кармана гранату, выдернул чеку и кинул её прямо в доме в гущу врагов, волки переживут, а вот крысы…

Но внезапно план по удержанию точек входа пошёл в разнос. Несколько взрывов сотрясло дом, на голову посыпалась штукатурка, упала люстра с хрустом стекла. Затем загрохотало ещё! Из комнат первого этажа стали прорываться крысолюды. Отстреливая эти орды, Бутас увидел сквозь упавшую дверь, что они взорвали стены под окнами. Бутас слышал минимум восемь взрывов, значит в восьми комнатах они проделали бреши и теперь уже пёрли сразу со всех дыр… как крысы!

Патроны кончались. Пулемётов было всего десять штук. Остальное винтовки, тогда Бутас проклял себя что не закупился специально для охраны дома, что тянул до лучших времён. Что считал, что им оно не очень-то нужно в доме, с таким количеством отборных бойцов. Но сейчас посыпать голову пеплом было нельзя. Бутас врезал крысолюду по горлу оторвав кадык, второму пробил грудь. Другая крысы вцепилась ему в ногу. Стряхнув её словно котёнка, столько в нём было силы, он отступил наверх, надеясь что сейчас нагрянет кто из его многочисленных людей. Там наверху остались его топорики…

«Не сон ли это?», подумал Бутас стремительно вскакивая наверх по ступеням. Там же лежали и магические кристаллы, которые помогут ему пережить ранения от пуль. Он не боялся пуль, но сейчас понял что их может быть слишком много…

* * *

По какой причине Алют решил зайти к Сволковым он уже не помнил. Он медленно брёл к их имению по улице, к окраине города, когда ему явился странный морок. Внезапно небо стало красным и в нём показался сам Фенрир. Огромноесущество с телом человека и с головой волка, с глазами горящими красным адским пламенем. Он пристально посмотрел вниз, на Алюта и громогласно потребовал:

— Преклони колени!

Алют молча встал на одно колено попустив голову.

— Готов ли ты мне послужить?! — послышался громовой голос

— Готов! — незамедлительно ответил Алют, вскинув голову.

— Тогда немедленно спеши к Бутасу Сволкову! Его клан подвергся атаке. Бутас должен жить!

— Так есть! — выдал Алют.

Моментально виденье исчезло. Алют обнаружил лежащим себя на тротуаре. На него пялились люди. Эти вечно чем-то недовольны! Рванувшись к машине стоявшей на перекрёстке, Алют вырвал двери, и… не почувствовав магии, понял что перед ним не одарённый и выкинул его из машины. Да и боялся тот человек слишком сильно. Он сел в кресло водителя, вцепившись за руль и дёрнув рычаг сцепления…

Рванув вперёд, он быстро поехал до главного имения клана Серого Волка. С лицевой, городской стороны всё казалось вроде было нормально… Но заехав с заднего двора, он увидел что там подступы к огромному зданию, имевшему два массивных крыла, были усыпаны трупами крыс. В окнах первого этажа не оказалось стёкол, зато много где в стенах зияли дыры сделанные явно взрывчаткой.

Но когда он увидел, как сотни крыс всё ещё штурмуют резиденцию клана Серого волка, думать не стал. Перехватив поудобней топор в правую руку, он вытащил длинный клинок. И пошёл в бой.

Он ударил в спину здоровому крысолюду, державшему в руках пулемёт Максим… Отделив голову от тела, Алют перехватил пулемёт и стал косить из него крыс. Мощный калибр взбивал на макушке волосы, выбивая мозги наружу, пули врезались в плоть останавливая самых хилых… Волна крыс хлынула на него. Десятки! Алют стал пятиться, но скоро курок пусто защёлкал. Кончились патроны в ящике!

Алют стал от них отбиваться топором и клинком. Плотно сжав зубы, он чувствовал как крыса вцепилась ему в плечо длинными передними зубами, а другой в виде человека пытается сломать ему ногу ударом дубины. Но Алют был слишком крепким для них. Схватив левой рукой крысу он раздавил ей пальцами череп и отцепил от плеча, другой тут же получил пинок в подбородок, так что хрустнула шея и голова запрокинувшись упала на плитки вместе с телом. Однако это было только начало. Алют стал отбегать, оттягивать эту аморфную но злую, яростную массу назад. Из дом ещё слышались выстрелы. Сколько там осталось защитников? Два или три?

Топор входит в грудь врага. Алют с силой его вырывает. Ловит пулю в живот, выдавливает и тут же одевает кристалл на шею. Щит блокирует ещё десяток пуль! Алют бьётся как в последний раз. Фенрир приказал спасти Бутаса Сволкова, остальное ерунда. Наконец патроны кончились и у нападавших. Алют опять отбегает и убивают троих крысолюдов, за ним бежит с десяток живых очень огромных крыс. Они цепляются на него зубами, мёртвой хваткой пытаясь вскрыт ему вены, артерии. Но тщетно! Алют знает как себя вести с ними в бою, подставляет мышечные волокна, кости. Зубы Алюта скрипят от напряжения, от крысиной массы, которая повисла на нём. Он роняет топор и начинает снимать тих себя пальцами, стальными как щипцы. Хруст крысиных черепов! Один, два. Алюту полегчало. Он крутанулся, две крысы отцепились оставив в нём зубы. Кровь хлещет из артерии! Добрались все таки! Но Алют блокирует раны. Топчет крыс, поднимет топор и рубит ещё двоих…

Наконец враг поредел. Они бегут в дом зачем-то. Неужто кончить Бутаса, думает про себя Алют. И тут перед его взором возникает образ Фенрира. Это знак! Так и есть, крысы решили убить Бутаса. Вот их главная цель! Алют начинает прорываться в доме. Он всё ёще кишит крысами. Где-то там наверху они принимают смерть, он слышит писк, хруст, удары отлетающих тел. Долго ли выдержит ещё Бутас. Алют слыхал, что Бутас не только умный но и феноменально сильный боец…

Весь в крови и ранах Алют оказывается наверху. В кабинете Бутаса. Тот оказался зажат в углу, уже в виде антропоморфа. Крысы висят на его шее, на руках, боках… Из артерии хлещет кровь, тело порублено, проколото. Тело прошедшее десятки кругов регенерации, выдавившее из себя сотни пуль исхудало, словно глава клана не ел месяц. Хватка Бутаса слабеет. Он оседает, но не отпуская врага. Враг мёртв. Но в комнате ещё крысолюды. Они бросаются на него с мечами, топорами…

Но Алют начинает их рубить на куски с бешенной скоростью, заливаемый кровь и яростью не отдающий себе отчёта что происходит. Его кровь кипит от запредельной нагрузки! У него изнутри поднимается волна, внутренний волк рвётся наружу. Но Алют держит его пока. Когда будет умирать как Бутас, тогда…

Бутас лежал в соей крови. Облепленный крысами как новогодняя ёлка украшениями. Алют быстро кончает с крысами и склоняется над телом. Он думал что опоздал. Но внезапно сердце Бутаса забилось. Алют схватил с пола крысу и быстр освежевал её, вылив в рот Бутаса кровь и дав мяса.

* * *

…Погибли все и Долочай и жена Бутас. Из всех волков бывших в то время в имении остался лишь Бутас и Алют, (и его младшая дочь, которую можно выдать за Алюта) благодаря которому он остался жив. Если б не Алют Красноволков… Зато теперь Бутас знал тайну крысиного Короля, это оказалась огромная сила. Король точно всё рассчитал, как-то узнал же, когда никого не будет дома. Он — Бутас должен был умереть. А теперь Алют стоит и не может вспонить изначальную цель визита. Наверно его направил бог волков Фенрир с самого начала…

— Так зачем ты сюда шёл изначально? — спросил всё ещё худой Бутас.

Алют пожал плечами:

— Я не знаю зачем сюда шёл изначально. Не помню и всё…

— Как ты понял, что я в тебе нуждаюсь? — спросил опять Бутас. Это был второй круг одних и тех же вопросов.

— Мне явился Фенрир и сказал идти сюда и спасти вас, — сказал опять Алют, находясь всё ещё словно в тумане. Бой сильно его вымотал.

Так и есть, подумал Бутас. Ему сильно повезло, что он отделался полусмёртью, а не смертью. Надо же: сам Фенрир его бережёт. Это льстило Бутасу, теперь он точно знал что особенный волк.

— Теперь я тебе должен… — начал Бутас.

Но в комнату постучались. Это был новый адъютант, заместо погибшего в бою Охлопко:

— Глава, мы нашли место откуда они вылезли.

— И откуда же? — спросил Бутас, хотя подозревал.

— Канализация, там как раз большой выход к реке…

— Я так и знал, — ударил по столу Бутас и подумал о том что пора сменить тактику в поиске крысиного Короля.

— Но следы есть и от машин, следы от протекторов колёс, протечки масла, — сказал адъютант.

— А сами машины? — уточнил Бутас.

— Нет, машин нет. Есть пустые ящики от оружия, от патронов, гранат. Я ещё нужен?

— Иди, — сказал Бутас.

Бутас задумался, под стук начавшегося ремонта дома. Теперь частично разрушенное имение наводнили четыреста особей элитных бойцов. Когда уже не нужны. Необходимо как-то организовать дежурство, что бы такого не повторилось. Нужно… много чего нужно. Алют сидел перед ним на стуле и смотрел задумчиво в окно.

— Теперь я должен тебе, обязан своей жизнью. — повторил Бутас глядя на Алюта. — Проси что хочешь!

— Я должен подумать, — тут же ответил Алют. — Сейчас мне надо идти, я больше вам не нужен?

— Нет, я справлюсь, — сказал Бутас. — Можешь идти.

Алют встал и вышел. А Бутас подумал, что раньше недооценивал этого волколюда. Да, считал его способным, надёжным, умным в отличае от его… теперь уже мертвого сына Долочая. Но почему именно с ним решил связаться Фенрир? Другой бы не успел или…? Тайны которых не знал и не понимал Бутас, ему не нравились. Но Алют слишком ценный кадр, что бы им разбрасываться. И теперь Бутас сидел, думал: чего тот потребует, взамен спасения. И по своему опыту он подозревал, что потребует на самом деле чего-то выдающегося. Бутас вздохнул и решил что слово своё сдержит: чего бы это не стоило. Фраза «Теперь я должен тебе, обязан своей жизнью. Проси что хочешь» была сакральной, наподобие клятвы у волков, даже значимей и нарушать коли дал её не стоило. А вернее ни в коем случае нельзя!

Глава 51. Бутлегеры

Потянулись дни перед новым годом, незаметно прошла неделя. Я всё думал о волках, которым скоро будет известно, что я ответственен за уничтожение двух кланов. И если на первый — клан Красного волка, я имел зуб и соответственно логическое обоснование напасть, то второй клан я убил ни за что — по их версии.

Изучив нормы закона, я понял одну вещь: если я не докажу что имел конфликт с кланом Лютого волка, меня выведут из под защиты закона, а мой род подвергнут во первых штрафу, а во вторых накажут… если они от меня не откажутся. Что значит «вывести из под защиты закон?»? А это значит что волки объявят на меня охоту и никто не должен будет мне помогать, иначе его тоже временно выведут из под защиты закона. Это всё примерно. Ещё могли наказать мою семью или тоже временно вывести из защиты закона.

Однако всё ещё оставался шанс, что императорским ищейкам не удастся меня обнаружить. С анонимного адреса, я отослал письмо Медвебелову, что бы тот не шёл со мной на контакт. Осталось предупредить Деева.

На выходных я сел на мотоцикл и поехал в Муар. Предъявив карточку клуба, я оказался возле кабинета Стаса Деева. Рядом стояли деревянные ящики с мандаринами, знакомый запах разносился по округе. Стас вышел из кабинета, коротко мне кивнул и крикнул куда-то вглубь подсобных помещений здания:

— Крот! Ты где? Яшка!

Яшка возник через пол минуты. Деев тут же на него наехал:

— Почему мандарины не отвезли в магазин. Ждёте пока сгниют?! Яша вы же не зарплате, что за отношение...

— Сейчас Стас, — виновато начал Яшка. — Машины заняты пока… другая ещё в ремонте. Я звонил...

— Они утром не были заняты Крот! Чего ты ждал…

— Я не успел. Мне товарищ обещал отвезти на своей… жду сейчас.

— Ясно, — сказал без энтузиазма Деев и отпустил Яшку Крота.

Услышав про магазин, я немного удивился. Думал что у Деева только ресторан Муар и больше ничего. Но оказывается…

Войдя в кабинете, я заметил что там остался только стол.. Похоже Деев всё таки осилил переезд в другое помещение.

— И много у тебя магазинов? — полюбопытствовал я. — Думал у тебя только Муар.

— Муар, который почти не даёт дохода был потом, а сперва полноценный бизнес. Две торговые точки и магазины… ты чего хотел-то Буров? Иль просто пришёл, а то у меня дела.

— Я по делу. Неприятные известия… или возможно нет, — сказал я не решаясь проговорить их полностью. Я очень подозревал, что Деев услышав об этом, не сильно будет рад.

Деев оторопело она меня уставился и переспросил:

— Есть плохие известия или нет? Ты вообще о чём…

— Похоже волки скоро будут в курсе кто их накрыл, — выдавил я. Понадобилось усилие что бы не отвести взгляд от глаз Деева.

— Так, — Стас медленно отклонился на спинку стула. — Подробнее.

— Один… человек мне сказал, что имперские ищейки идут по моему следу и вот скоро… вполне возможно… с высокой вероятностью это случиться.

— Понятно, — хладнокровно сказал Стас.— С высокой вероятностью значит. Тогда будем считать, что это непременно случиться. Ты говоришь имперские ищейки… наверно провидцы?

— Не знаю, — сказал я.

— Хорошо, спасибо что предупредил. Хотя за что тебя благодарить с другой стороны?... Ладно, я попробую навести справки, есть там у меня знакомые. Как только что-то узнаю: сразу скажу.

На том мы с ним и распрощались.

Следующим вечером ко мне в гости, домой внезапно явился Никита. Я пригласил его наверх, и он начал издалека:

— Как у тебя с деньгами Миш?

— Никак, мало осталось, особенно после оплаты наёмников. — сказал я, сидя на стуле, прислонившись спиной к стене.

Отпив маминого чая на травах из мяты, листьев смородин и чего-то ещё, Никита сказал:

— Хороши чай, вкусный… у тебя есть идеи, где эти деньги раздобыть?

— Неа, — сказал я усмехнувшись. Совершенно ясно было, что у Никиты такие идеи есть, да ещё в избытке.

Никита отпил ещё чаю, съел маминого «Тирамису» (который был настоящий — из маскарпоне, кофе, савоярди, а не то что продают у нас) и сказал:

— Скоро новый год, а полиция не спит… Конфисковали десятки тысяч литров алкоголя и побили его. А скоро новый год, а людям нечего будет пить.

— Ну давай не тяни, — сказал я опять усмехнувшись. — То что тебя заботят несчастные люди я уже понял…

Не смутившись, Никита поставил на стол чашку чая, тарелку с пирожным тирамису и решительно сказал:

— Есть дело… Надо доставить по адресам несколько тон алкоголя.

Я невольно чуть не выплюнул чай и сказал:

— Никита ты гонишь! Вдвоём? Несколько тонн...

— Почему вдвоём и Альфа будет, то есть Феоктист. Он не против, надо только пригласить. Деньги-то хорошие. Перед новым годом готовы по четверной цене брать.

— В какой-то ты меня блудняк опять вписываешь, — сказал я с сомнением. Потом подумал что Никита не поймёт что я хотел сказать, но он понял. Видать этот сленг тоже использовался в том мире.

— Впишемся и бабла срубим. А то чего сидеть без копья…

Да, подумал я, деньги будут нужны, особенно в свете грядущих событий.

— А где людей взять, ну кроме нас троих.

— Сашка твой крестьянин. Как он поживает?

— А хрен его знает, как он там поживает. Я его больше месяца не видел, не до него было. Кристаллы бы им, для защиты от пуль и магии, хотя б…

Сашку я на последний штурм волчьего клана решил не брать, из-за того что витязей было в тот раз много. Слабоватые они Сашкины товарищи, но могут ещё пригодиться.

— Есть зачарованные кристаллы, я выдам. Но я думаю не понадобятся, — сказал Никита.

— Стой! — вдруг меня осенило. — А сколько нам выйдет на брата.

— Шесть тонн алкоголя, это литр по шесть рублей умножаем на шесть тысяч…

— Тридцать шесть тысяч, — посчитал быстро я. — А по сколько берёшь… подожди! А чего так дорого? Неужели по шесть рублей возьмут.

— Элитный алкоголь.

— То есть берём по два рубля литр.

— Да.

— А деньги, на закупку, с каждого?

— Хочешь заплати за меня, -предложил Никита не смущаясь. — Я потом отдам.

— Нет…, — я посмотрел в окно, уже темнело. Но в принципе ещё было светло, тогда я предложил: — Поехали съездим до Сашки.

Никита начал вставать с кресла. А я кинулся одеваться.

Скоро мы уже сидели на мотоцикле, Никита приехал не на машине почему-то. И когда мы оказались у Сашки, я увидел что дом который мы с Деевым отбили у треста, он восстановил и на мой вопрос: всё ли нормально, сказал что «да, слава богу! Спасибо барин что не оставил». Слово за слов и я рассказал ему цель приезда, сказал что нужны водители в сопровождение и крепкие руки способные стрелять.

— Я водить не умею, — сразу сказал Сашка.

— Ну как так Александр, -возмутился я. — Век прогресса, а ты водить не умеешь. Упускаешь возможности по работе…

— Но я зато стрелять умею и топором орудовать, — улыбнулся Сашка. — А водить пятеро моих товарищей умеют.

— И сколько вас готово участвовать… не бесплатно конечно и не так опасно как с волками было.

— Один заболел, другой уехал к родителям… десять человек.

Я посмотрел на Никиту. Тот сказал:

— Всех кристаллами, я обеспечить не смогу… но мы кстати и лечить умеем вдвоём. Если что…

— Я добавлю кристаллов, — тут же сказал я.

— Тогда надо всех брать, — выдал Никита.

— Сашка, — сказал я. — Когда будете готовы?

— А когда надо?

— Через три дня. Вечером, до ночи, — сказал Никита.

Сашка что-то посчитал в уме и сказал:

— Будем. Если не будем, я Михаилу приеду сообщу.

— Вот держи адрес, где надо быть в пять часов, — сказал Никита, дав тому бумажку. — Знаешь где это? Туда от улицы Корабельной точно идут четыреста восемьдесят первый и второй автобусы, омнибусы. Останавливаются в трёх километрах примерно, дальше пешком…

Сашка внимательно просмотрел на адрес и уверенно кивнул:

— Знаю…

На том мы и распрощались. Осталось заехать к Альфе. Тот снял небольшую квартирку на две комнаты, правда с ванной и туалетом. Дом был в меру обшарпанным, побитым, но вокруг было чисто.

Постучавшись в дверь, мы услышали глухой голос Альфы. Он впустил нас внутрь и на предложение Никиты согласился сразу. От него требовалось две тысячи рублей на покупку алкоголя. С этим он тоже согласился и получив время, дату распрощался с нами. Я уехал к себе.

Прошло три дня.

Вечер вторника. Слава богу в тот день у меня не было тренировки…

Я подъехал к временному жилищу Никиты, примерно в пять часов вечера. Он снимал одну комнату в квартире на пять комнат, с общим душём и туалетом в коридоре. Из тех, что у нас называли коммуналкой. Но Никита сказал, что люди там живут культурные, а кроме него одарённого ещё витязь. Поздоровавшись, Никита уселся в мотоцикл, мы сразу поехали за Альфой.

Подъехав к дому Альфы мы встали под яркий фонарь и стали ждать. Я посмотрел на часы, как раз в тот момент, когда со стороны раздался голос Феоктиста:

— Кого-то ждёте?

Я посмотрел на него, в лицо и… не узнал. А потом понял что на нём грим. Загримированный Феоктист выглядел гораздо страшней, нежели настоящий, этот уродливый нос картошкой, эти скулы… Да, уродливей, но не имел явных волчьих черт лица. И это было важней. Вдобавок он носил капюшон всегда, который тут же накинул как только я его признал за своего.

Мотоцикл сразу потяжелел, и я даже испугался не развалиться ли, не лопнут ли колёса. Мы тронулись, поехали и даже не сломались. Разумеется, прорываясь сквозь холодный вечерний воздух, ехали мы не так что бы быстро. Семьдесят, семьдесят пять километров в час. Дальше движок начинал надрываться. Вскоре мы выехали на западную окраину города и по указке Никиты, заехали на заброшенную ферму. Кривой домишко, забор где почти не осталось ровных мест и большой, в хорошем состоянии деревянный ангар с жестяной крышей где отражалась луна.

Я заглушил мотоцикл. Вдалеке светились окна кокой-то деревни или городка. Километрах в пяти наверно. Я не знал тех мест ни в прошлой жизни ни в этой, что бы знать точно. Навстречу нам вышли десяток человек — Сашка с товарищами. Альфа тут же выскочил из мотоцикла, чуть не перевернув его.

Мы с Никитой в голос закричали:

— Стой! Это свои!

Феоктист замер, а затем недовольно сказал:

— Надо предупреждать.

Никита достал ключ и открыл огромный амбарный замок. Затем раздвинул ворота на роликах в стороны. Внутри ангар тоже был очень большой. Никита скрылся во внутреннем помещении, послышался жужжание генератора, затем появился свет от огромных фонарей.

Внутри, на бетонном полу, свободно стояли три грузовика: два небольших и один довольно приличный. И тут я понял, что это не амбар никакой, что это скорее огромная бывшая конюшня-склад. Характерный запах конского навоза остался здесь до сих пор, если очень принюхаться, едва уловимый. Ещё заметил высокие потолки, где был частично второй этаж… наверно под сено.

— Откуда эти грузовики? — спросил я.

Никита указал на большой грузовик и пояснил:

— Вот этот большой грузовик трёхтонник, я выменял на свою машину. Два других поменьше полутора тонника были у меня… у нашей прошлой банды раньше, в тайном месте.

— Водил такой трёхтонник на войне, — сказал Альфа.

— Эта иностранная, -сказал Никита. — У нас Берлиеты не использовали.

— А я за наёмника воевал… я же говорил.

— За кого хоть воевал? — уточнил Никита. — против Руси не воевал надеюсь.

Альфа тут же наградил его уничижительным взглядом:

— Против своих не воевал. А на Берлиете воевал за Франкию.

— Сколько ты знаешь языков? — спросил я.

— Английский, франкский, германский и венгерский.

— А русский не знаешь? — пошутил Никита.

— Ха-ха-ха, — сказал с сарказмом Феоктист и посмотрел на Никиту сверху вниз. — Хватит трепаться. План какой? Что будем делать или так просто стоять?

— Сейчас, — Никита скрылся и прибежал обратно с ящиком патронов и гранат для Сашкиных корешей. — Держите мужики для Томпсонов. И гранаты возьмите. А для нас у меня есть кое чего потяжелей.

— Я двустволкой, — сказал я показав на поясе своё чудо оружие. — Патроны заправлены магией, если что…

Никита кивнул и опять скрылся в боковом помещении, затем припёр, протащив по полу за верёвку, ещё один длинный ящики. Там лежали пулемёты. Феоктист молча поднял одну махину с толстым дулом и патронным барабаном приделанным сверху, повертел в руках и сказал:

— Пулемёт Льюиса… хорошая вещь. Не сильно тяжёлая и убойная.

— Давай его возьму я, — сказал Никита. — А ты возьми этого красавца тевтонский Эм Джи 08\15.

Никита вытянул боле массивное оружие, с похожим массивным дулом, тоже с барабаном, но с боку.

— Уговорил, — сказал Альфа Феоктист. — Хлипковат ты для него.

— Никита! — сказал я подозрительно. — Мы на войну что ли идём.

— Нет, — быстро ответил он. — Так надёжней. Но если ты хочешь подарить кому-то товар, то…

— Не хочу, — перебил я. — Берите всё что надо для защиты.

Никита раздал Сашкиным людям кристаллы с защитой, я тоже. Мы расселись по машинам и поехали в порт, что бы забрать товар. Альфа сел за трёхтонник, грузовик «Берлиет», с тентом и широкими колёсами. Мы с Никитой расселись как пассажиры на два других, разделив между собой Сашкиных друзей. Больше все ехало в большом грузовике с Феоктистом. Хотя ему для защиты их требовалось меньше всего.

В порту на Турухтанных как всегда было движение. Вдалеке работали на гигантских кораблях ночью краны, со скрипом поворачивая огромную стрелу с лебёдкой. На низко заглублённом причале шла разгрузка нашего корабля. Никита тормознул и встал подальше, дав нам знак что бы мы пока близко не подъезжали. Сам он выскочил с машины и побежал к Мастеру разгрузки, тот стоял с бумажным планшетом в руках и что-то отмечал красным карандашом. Возле него стояло несколько человек, ждали свой товар. Они показывали емукаике-то документы, тот кивал и тогда подъезжала машина, куда грузчики складывали товар. Подошло наше время, Никита тоже сунул какую-то бумагу. Мастер мельком глянул ,кивнул и Никита кивнул нам что бы подъезжали.

Загрузили нас быстро. С матом и руганью бригадир заставил рабочих пахать на пределе скорости, в зеркало я увидел как Никита сунул ему денег. Туда денег, сюда денег… а нам что ни будь останется? Я поёрзал возле водителя, но делать нечего. Смирился.

В семь двадцать семь мы выехали с порта обратно к сладу-конюшне. Ехали не спеша, что бы не нарваться на полицию. Я постоянно посматривал назад в зеркало, но никто за нами не ехал. Скоро мы доехал до места. Все вышил с машин и Никита нам объявил:

— А теперь нужно развести машины по адресам.

— Ясно, — сказал я и пошёл к машине.

— Но не так, — сказал Никита. — Нужно каждую машину сопроводить. То есть едем на адреса на двух машинах. Одна это товар с людьми. Вторая только люди, охрана. Так что давайте, быстро выкинем и поехали.

Я удивился хитрому плану Никиты, но ничего не сказал, подумал что наверно так и правда безопасней. Мы без труда перекидали такой толпой полторы тоны, освободив одну машину под охрану. И поехали в ночь на место. Я ехал в кабине второй машины, рядом в водителем. В кузове ехали остальные ребята Сашки. Мы ехали, фары высвечивали свеже асфальтированную дорогу, навстречу попадались машины. Я посмотрел в боковое стекло, там стояла тьма.

Часов в девять мы подъехали к заштатному кабаку «Весёлые ребята». Красная надпись обещал «отдых для души». Сгрузив туда все бутылки, поехали обратно. Затем отвезли в другой кабак ещё полторы тонны алкоголя, он оказался ближе к центру. Когда вернулись обратно было пол двенадцатого. Осталось последняя машина…

Мы выгнали самый большой грузовик, загнали внутрь один и поехали на последний адрес. Я по прежнему ехал позади в сопровождении. Впереди ехал на большом трёхтоннике сам Феоктист с Никитой. Наконец мы оказались опять на окраине города, возле большого комплекса складов. Вокруг всё казалось пустынными, мы медленно проезжали мимо кирпичных зданий, больших ангарных ворот, освещённых ночными фонарями для подобия охраны. Затем несколько раз свернув, оказались в месте приёмки. Одни ворота были открыты, внутри горел свет.

Мы подъехали к ним. И там нас уже ждали грузчики среди ночи. Выгрузив товар, Никита получил деньги. Я хотел его попросил показать сколько там, но Никита отмахнулся и мы собрались ехать обратно.

Выехали мы нормально. Но скоро напоролись на полицейский пост. Стояло две машины с мигалками и словно кого-то ждали. В синей форме с холодным оружием на поясе, с огнестрельным на плече — дробовик, один пулемёт, Томпсоны. Очень опрятные, начисто выбритые. Они строго указали нам палочкой встать с краю дороги.

Мы поставили машины, Никита вышел и показал какие-то документы. Ему задали вопросы. Он спокойно отвечал, поглядывая на меня и Альфу. Затем полицейские что-то ему сказали.

Никита подошёл к моей двери сказал, что надо отъехать с трассы в сторону в карман, хотят посмотреть что в машине.

— Никита! — сказал я взволнованно. — Далеко отъехать-то? Не грохнут они нас.

— Да вроде нет, тут метров пятнадцать. Товар то мы уже сбросили, так что… но вы будьте начеку. Посади парня в кузов к остальным, мало ли… договорись что бы по сигналу стреляли.

Ладно. Я отправил водителя в кузов, предупредил что надо делать если что, сам сел за руль отжал сцепление и переключив большой неудобный рычаг скорости, стал медленно сдавать назад ,что бы свернуть с дороги. Машины была не сильно габаритной и тяжёлой, почти как легковушка поэтому я справился. Завернув налево и немного проехал вперёд. Впереди встал большой грузовик. В зеркало я заметил что одну машину они оставили на трассе, а на одной подпёрли меня сзади, хотя все восемь полицаев прошли за грузовиками.

Я поставил машину и вышел наружу, готовый к самой неприятной развязке. Я подозревал что за убийство полицейских, пусть даже коррумпированных по головке не погладят. Поди докажи что они требовали взятку на суде, когда они мертвы.

Полиция стала осматривать машины. Там их оказалось многовато, пришли все восемь человек. Сняв фуражку профессиональным способом, они решили сперва проверить большую машину. Никита подошёл и шепнул мне в ухо:

— Это не полицаи! Я узнал одного блатаря. Скажи своим путь сразу валят их, как только те откроют подол кузова.

Я быстро стукнул по корпусу два и два раза. Как договаривались... Сашка оттуда отстучался в ответ.

Минуты тянулись бесконечно. Я сидел и постоянно трогал двустволку за рукоять. Наконец делегация прошла за мою машину. Рядом были Альфа и Никита.

Хлопнул подол тента, откинутый Никитой наверх…

Шквал огня! Мат с их стороны. Выскакиваю с машины, вижу щиты у врагов! Щиты выдержали, но сильно просели! Альфа вышибает дух с одного — в два удара мечом. Второй падает от залпа мощных ледяных стрел…

Двое бегут к ближайшей машине, у той капот и лобовуха в дырках от пуль. Я запускаю по ним огненный шар, внутри выбивает стёкла и они загораются. Но так как одарённые или витязи ещё выскакивают живые. Награждаю одного дуплетом из двустволки в грудь, второго бью шестопёром по голове. Ещё и ещё… Один умело отбивается голыми руками… но в конце всё равно падает сражённый. Никита осыпает магией других… бьёт коротким мечом.

Прошло секунд десять — все фальш полицаи мертвы. Одна машина полыхает. Такого сильного бойца как Альфа они явно тут не ожидали. Тот успел отстрелить магией голову двоим, прежде чем они поняли что происходит.

Но… всё это было очень странно, и я накинулся на Никиту:

— Что происходит вообще?! Чего они на нас прыгают, будто мы тонну кристаллов взяли. Нашли где-то форму, переоделись… Там было минимум троё одарённых, которые машины проверяли, остальные минимум витязи! Никита, не хочешь объяснится?!

— Подожди-ка, — сказал Никита и прислушался. — Они тут были не для того что бы нас убить в одиночку, а что бы задержать и навалится всем скопом. Так обычно делают…

К нам подходил быстрым шагом Альфа, успевший взять пулемёт.

— Машины! — сказал он. И мы увидели фары от трёх автомобилей, которые сбавив скорость, собрались завернуть явно к нам от основной трассы.

— Сашка! — крикнул я. — К бою.

Всей толпой мы отбежали пригнувшись от света фар в сторону и улеглись в кювете метрах двадцати от дороги. Так что подъезжающие машины оказались сбоку от относительно нас.

— Готовьте гранты? — сказал я.

— У нас семь штук, — сказал Сашка.

— Кидайте по команде.

— По моей команде! — сказал Альфа и положил пулемёт на сошки взяв в прицел машины. — Как выстрелю, кидайте.

Три машины тормознули не доезжая до горевшей авто, начали открываться двери. Вот дебилы, я б уехал на их месте…Никита и Феоктист тут же налегли на пулемёты, целясь в бензобак задней машины…

Молотобойная стрекотня пулемётов! Взрыв! Ещё взрывы! Теперь уже от гранат. Сашкины бойцы вдесятером поливают вышедших на нашу сторону врагов. Они всего в двадцати метрах. Пятеро с магическим щитом бегут к нам, сверкая клинками в свете полыхающих машин...

Пускаю Огненный шар! Одного разворотило, второй получает несколько ледяных пуль из невидимого пистолета Альфы. Никита добавляет магией… Мёртвы! Пулемёты смолки, автоматы ещё строчат после короткой перезарядки. Кто-то шевелиться возле машин, но вскоре замолкает. Эта сторона всё! Мы с Никитой бежим добивать гадов, пришедших нас явно похоронить.

Никита проворачивает тело ногой. Ухмыляется и сообщает:

— Картавый решил сколотить банду. — контрольный выстрел.

— Быстрей сюда! — кричит Альфа. — На другую сторону дороги. Пятеро сбежали!

Присмотревшись, я вижу как в поле бегут люди. Всей толпой мы ломанулись за ними. Стреляя из всех орудий и поливая их магией. Сперва падают первые двое. Сашкина команда отстаёт, всё таки не одарённые не успевают.

— Идите к машинам! — кричу я. — Проверьте все ли готовы… Оттащите трупы.

Бежим дальше. Никита посылает на ходу пулемётные очереди. Альфа тоже. Наконец падает ещё один. Я проношусь мимо и бью его шестопёром по голове. Он закрывается. Альфа и Никита умчались вперёд... Я начинаю драться с тем кто упал… и понимаю что он не так слаб как притворился. Хитрый! Кружусь вокруг него по полю, ноги цепляются за длинную завядшую траву, спотыкаюсь об неё. Неудобно. У врага короткий меч и… удар молнией! Я выдерживаю, но в руках покалывание. Пытаюсь его просветить «Инфо». Сорок процентов — запас магии.

Выхватываю двустволку. Дуплет в грудь. Держит! Кидается на меня с выпадом мечом. Блокирую, отвожу удар в сторону. Перехватывает мне руки. Падаем. Начинаем кататься в траве. Он явно сильней и выносливей. Мало того что убьёт так ещё и живым уйдёт. Держит мне руки мёртвой хваткой. Долбит лбом в нос. Пытаюсь уклонятся, кровь начинает заливать лицо. Стреляю магией! Ему пофиг. У него больше тридцати процентов щитов. У меня меньше и потенциал запаса явно меньше раза в два.

Огненный клинок! Точно, перенаправляю его туда, где он держит мне руки. Вскрик! Его пальцы отлетают в траву, из обрубков течёт кровь. Бьёт меня локтём, вбивая меня в землю. Достаю нож освободившейся рукой. Втыкая ему в грудь. Направляю опять Огненный клинок в ладонь, которой держу горло. Он хватается за горло. Бьёт молнией! Мой щит на ноль! Бью его кулаком… Кровь хлещет из горла…

Никита и Феоктист прибегают когда я уже стою над бездыханным телом.

…мы вскочили по машинам и рванули прочь с места разборки. Ехали недолго, доехали и оказалось что всё прошло нормально все живы. Опять думаю о том, что Альфу они тут явно не ожидали.

Как только мы оказались возле склада-конюшни и загнали машины, я снова набросился на Никиту:

— Давай объясняйся! Переодетые полицаи. А потом ещё эта толпа нас чуть не подпёрла! Никита как это понимать?

Никита пожал плечами.

— Я не знаю братан, — развёл руками Никита но взгляд отвёл.

Так! Но тут меня перебил Альфа:

— Ладно парни, хватит этого цирка… отпустите Сашку и его товарищей, они для обычных людей отработали как следует.

— Мы с ним сговаривались по пятьсот рублей, — начал Никита и стал отчитывать.

Сашка с товарищами ждали денег с серьёзными лицами.

— Постой, — наложил свою лапищу на деньги Альфа. — Я думаю они заслужили по паре штук, а не по пятьсот.

Что происходит?! Я уставился на Альфу, но Никита проматерившись отдал ребятам их деньги и отпустил на волю. В трёх километрах на трассе была остановка. А раз в полтора часа, ночью, там ходил автобус.

Когда ребята ушли, я опять сказал:

— Какого хрена тут происходит? Феоктист, Никита!

— В большой машине был опий, — сказал наконец Альфа. — Давай сюда мою долю Никита. Я не дурак, скажи спасибо что у нас общие цели а то бы я тебя…

— Да я бы поделился, как только бы мы отпустили крестьян. Им незачем знать. — сказал Никита и спросил у Феоктиста: — А ты как понял что там опий?

— Запах остался снаружи, пока упаковывали, — ответил Альфа.

Я открыл рот от возмущения. Так это правда! Никита охренел?!

— И ты учуял? — не поверил Никита.

— Я ж волколюд частично, — сказал Феоктист и отвернулся. Видать этот факт не приносил ему удовольствия, особенно когда приходилось проговаривать его вслух.

— А, — сказал Никита.

— Бэ, — послышалось в ответ.

— Б…ть! Никита! — не выдержал я. — Ты вообще охренел что ли меня так подставлять. Я тебя козла вытащил из этой передряги тогда, ты сказал что больше ни-ни с опиумом… Ты нахера меня обманул вообще…

Никита поднял вверх руки типа «сдаюсь», а потом сунул мне две пачки денег:

— Здесь восемьдесят тысяч, держи.

— Мои тоже давай, — потребовал Альфа.

— Вот твои восемьдесят.

— Да н… мне твои деньги! — возмутился я, глядя на пачки денег в руках. — Я не занимаюсь наркотой, запомни раз и навсегда! Мне противны люди, которые её продают. Я их презираю! Им место у стенки… на плахе! Ты слышишь меня?!

Голоса гулко раздавались в просторном, почти пустом помещении конюшни. Прокатываясь по бетонному полу и деревянным стенам.

— Слышу я! — почти крикнул в ответ Никита. — Я не просто так это сделал. Я тут был у Деева...

— А при чём тут он-то? — опять возмутился я — Чего ты мне язык заговариваешь!

— Деев мне шепнул, что скоро тебя раскроют волки…

Я резко осекся. Да, забыл Никите сказать. А мог бы. Думал попозже скажу.

— Поэтому решил, что тебе будет нужны деньги когда ты будешь в бегах. А тут как раз такая возможность. Случайно узнал и думаю: это знак… сразу к тебе поехал. Понимаешь, мне тоже надо много денег, что бы оперировать большими партиями алкоголя, иначе мало заработаешь. Это же не опий… Нужны большие деньги для старта. Нужно заработать базовый капитал. И я решил тебя не уговаривать, знал что ты можешь упереться… а время и шанс уходили, мне предложили из-за границы по старым связям... они срочно искали кто возьмёт.

— Ясно, — сказал я уже спокойней. — Но Никита! Что бы это было в последний раз. Я ненавижу всю эту наркоту!

— Давай так, — сказал Никита. — Если я буду просто предлагать. И если у тебя будет сложно с деньгами…

— Я откажусь! — сказал я решительно. Но где-то у меня закралось сомнение. — Ты же мне сказал, что больше не будешь этим заниматься, опиумом.

— Это на самом деле последний раз, — сказал Никита. — Я был полный ноль по деньгам. Они там в пыточной камере всё у меня отняли тогда! Теперь хоть поднимусь на бутлегерстве, а там посмотрим…

Уходил я в смятении с одной стороны возмущённым, с другой… да деньги мне будут нужны. Я уже смирился, что буду в бегах, на нелегальном положении и деньги должны были смягчить для меня эти неприятные обстоятельства. Но в следующий раз если Никита предложил провернуть что-то с опиумом — непременно откажусь.

Предложу ему ограбить тех кто этим опиумом занимается. Неважно: перевозит, продаёт или ещё имеет какое-то отношение. Последнее что я сделал в ту ночь так это зашёл и подтёр наши битвы в астрале, подтёр кое как намереваясь сделать хорошо поутру. Но одно меня удивило: следов Альфы я опять не обнаружил. Тогда я подумал, что верно он сам умеет затирать следы в астрале…

Глава 52. История с гримуаром

На вторую неделю декабря, Сергей Быбелкин через Олега Бурова пригласил меня к себе на дачу. Пообщаться и познакомиться. Он помнил и был благодарен за то что я спас Нину Нутриеву, вернул с Дороги мёртвых, помнил что я силён на магические способности и поэтому звал меня и Олега за компанию на свою «тайную вечерю» как это назвал мероприятие сам Быбелкин. Меня и ещё десять человек. Дело в том, что у Быбелкина имелась старинная книга, Гримуар по вызову демонов. Книгу эту он нашёл случайно, пару недель назад, когда разбирал завалы старых вещей на чердаке дома. Раньше дом считался имением, с кучей земли рядом, но затем эту землю нарезали на десять кусков и продали. Быбелкины оставили себе лишь десять соток, под дачу и периодически бывали там наездами, но главным образом летом. Зимой дача была в полном распоряжении Сергей Быбелкина.

Поехали мы туда с Олегом на моём мотоцикле. Тому было жутко интересно: правда ли можно что-то вызвать через этот древний гримуар или всё это брехня. Ещё одна веская причина — Олег туда рвался из-за одной девчонки, которая ему очень понравились и которая там должна была быть, поэтому с удовольствием сыграл в моём приглашении роль посредника. Мне же просто хотелось развеяться, уставшему от всех этих разборок и битв.

Когда мы подъехали к дому, было ещё светло, но солнце уже село, хотя за тяжёлыми тучами этого не понять. Рядом с домом уже стояло пару автомобилей.

Дом представлял собой двух этажное бревенчатое здание, с огромным мансардным этажом чердаком. Постучав по брёвнам я сразу понял что это дуб, ведь какое ещё древо сможет так долго простоять. По заверениям Быбелкина дому было почти двести лет, а на вид я дал бы ему не больше тридцати.

Едва мы слезли с мотоцикла, Быбелкин как заправский боярин вышел на порог дома в длинной дублёнке и меховой шапке, встречать нас лично:

— А вот и вы наконец! Проходите гости дорогие! Мотоцикл можете под навес кинуть…

— Здорова, — сказал я и пожал ему руку. А затем двинул мотоцикл во двор, под навес.

Мы вошли с Олегом в дом. В доме царила атмосфера тихого праздника и уюта. На первом, гостевом этаже, оказалась натоплена печка. Девчонки с ребятами сидели на диванах, креслах за столом и разговаривали кто о чём. На низком столике стояли закуски, типа пары тортиков, бутербродов с красной солёной рыбой, сыром и чем-то ещё. А так же источал тепло раскаленный самовар. Ну а поводом встречи, как я и говорил, послужила древняя книга гримуар, которую случайно нашёл Быбелкин на чердаке.

— Оружие можете поставить здесь, — указал нам на подставки для оружия Быбелкин, снимая шапку. Подставки шли в три ряда, вдоль стены, где самые длинные образцы ставили внизу. Кроме наших там уже стояло шесть единиц холодного оружия, среди которых один топор — явно Быблекниа, один средний меч, три коротких широких меча и средний шестопёр. Я сразу подумал что короткие мечи явно притащили с собой девчонки, обычно такое оружие достаточно убойное и не мешается при носке. У меня же висел на поясе средний шестопёр. Это оружие было довольно универсально, из-за длинной ручки можно было менять хват что бы удобно драться и в помещении и на улице.

Надо сказать: ещё особую атмосферу создавали… свечи, которых было много в подсвечниках, не считая пары керосинок. Дачи находились в тридцати километрах от города на северо-восток и электричество сюда просто не провели пока. Поэтому царила определённая полутьма, которую человеку никогда свечами не пользовавшемуся мало понятно. Углы, укромные места и там где свечей было мало оставались в относительной темноте. В то время как вокруг стола образовался островок света.

— А что вы не сказали, что надо брать с собой что-то съестное? — спросил я.

— А ничего не надо, — сказала Нина Нутриева обнимая рыжеволосого Сергея Быбелкина. — Это мы всё с Сергеем…

За окно послышался звук мотора.

— Наконец-то, последние приехали, — сказал Быбелкин и опять стал наряжаться в высокую меховую шапку и длинную дублёнку.

— Может не надо придуриваться Сергей? — сказал с сомнением Нутриева, глядя на Быбелкина.

— А это не придуривание, — парировал тот. — Я встречаю гостей по старинным русским традициям.

И умчался из дома.

— Слушай, — сказал вдруг Нутриева. — Я так тебе и не сказала тогда спасибо за то что ты вернул меня обратно… да ещё и уговаривал. Потом только поняла как глупо себя вела…

— Пустяки, — сказал я краснея. Не любил похвалы. — Питонов так испугался… а Быбелкин так убивался… что пришлось.

— Да, мне рассказывали… мне даже не верилось, что Сергей будет так… остро реагировать.

В дом вошла последняя тройка ребят. Две девчонки и парень.

— Так, — Быбелкин потёр руки. — А теперь когда все собрались, давайте наконец попьём чаю, подкрепимся так сказать перед тем как начать изучать книгу.

— Я думал ты её уже изучил, — сказал Олег.

— То я один, а теперь мы вместе изучим, — сказал Быбелкин. — Одна голова хорошо, а двенадцать лучше.

Парень который пришёл, вынул из сумки две бутылки с вином. На что Быбелкин категорично замахал руками:

— Артём, убери это немедленно. Я же говорил что возможно будем вызывать демона. Алкоголь нам помешает, снизит магический потенциал и замутит разум… не хотелось бы ошибиться себе в ущерб. Сам знаешь что дело это может быть опасным…

— Ты его ещё не известно, вызовешь ли… там ничего непонятно, — возразил парень.

— Ничего не знаю, надеемся на лучшее, так что оставь вино у входа.

— Как скажешь… хозяин, — недовольно сказал Артём.

— Это ж вроде незаконно? — уточнил я у Олега. — Все эти книжки с вызыванием демонов.

— Ага, — отозвался тот.

— Но об этом знает дофига народу уже?

— Нет, конечно, — ошарашено посмотрел на меня Олег. — Сергей немногим рассказал… ты ведь никому не говорил.

— Нет, но нужно предупреждать. — сказал я.

Я оглядел стол, увидел что пара тортиков уже начали есть. Бутерброды тоже. Я налил чаю, добавил сахару и съел несколько маленьких бутербродов с сыром и рыбой.

Рядом сидела симпатичная девушка Аня. Аня Скворцова, среднего роста брюнетка с белой кожей и какого-то хрупкого телосложения. Она мило мне улыбалась, но я знал что это та на кого нацелился Олег. Он стеснялся и никак не мог завести с ней разговор. Зато она несмотря на своё детское личико и хрупкий вид, оказалась не такой уж и робкой.

Протянув мне тарелочку, что бы я туда положил кусочек торта, она мило улыбнулась и спросила:

— А вы не можете мне положить тортика, а то я не дотянусь сама...

— Могу, — сказал я, беря из её тонких ручек тарелку и накладывая торт.

— Михаил, — спросила Аня. — А это правда что вы учинили месть Лизе за то что она влезла в ваши личные отношения...

— Правда, — сказал я, подав обратно ей тарелку с тортом.

— Это так жестоко… но так... мне её не жалко.

— Не знаю что вам и ответить Анна, — сказал я. — Давайте о чём ни будь другом. Мне эта ситуации неприятна и вспоминать не хочу.

— Извините, — она состроила виноватое личико, от чего оно стало ещё более милым. Она явно знал особенности своей физиономии и как оно влияет на парней. Соблазняет меня.

— Я сейчас наукой интересуюсь, — начала она. — Техническим прогрессом.

— Это хорошо, — сказал я и покосился на Олега. Тот сразу прибодрился и прислушался.

— Я вот читала в журнале, что скоро мы будем смотреть… визиорадио.

Про что это она? А! Телевизор!

— Что-то слышал, — сказал я. И увидел как заёрзал Олег, ему явно было что сказать по этому поводу. — Вот мой родственник Олег знает про это немало.

— Да? — Аня впервые проявила интерес к Олегу.

— Ну да…, -как-то не уверено начал Олег. Я тут же его пихнул и тот начал уверенней: — «Скоро» это в перспективе двадцати тридцати лет. Но предстоит решить ещё ряд вопросов…

— Полегче с терминами, — прошептал я. Проверил мельком её магические способности и понял что Олег и тут похож с Аней… впрочем как и физические с поправкой на мужской пол Олега. И наукой она увлекалась как и Олег. Ну зачем ей я…

Олег последовал моему совету и стал говорить «человеческим языком».

— Мы и балет сможем смотреть, — начала мечтать Аня. — И новости будем видеть как там что происходит в нашей стране.

— Не только в нашей, — сказал Олег приободренный её вниманием. — Во всём мире будем смотреть все эти художественные выставки…

— Плохо что в чёрно белом цвете…

— Сначала в чёрном белом, а потом и цветном, — уверенно заявил Олег.

Аня захлопала в ладоши.

— Будем смотреть вести с фронтов, война в прямо эфире…

— Страшно, — прижал кулачки к себе Аня.

Всё это время я не просто сидел между ними а тренировал чтение эмоций на Ане и Олеге. И если сперва её цвет к нему был жёлтым — доброжелательно безразличие. То потом появился блекло зелёный — заинтересованность. Олег же источал насыщенно зелёный цвет по отношению к Ане, даже в конце он засиял, стал словно подсвеченный. Наверно это влюблённость…

Так как я сидел между ними, то встал и вышел из-за стола, дав им место поговорить тесней. Олег тут же сел поближе, а Аня сделала вид что не заметила и они стали обсуждать что-то дальше.

Я же оказался на кресле чуть в стороне от главного стола. Рядом сидел Артём принесший вино и тоже скучал. Увидев меня, он сказал:

— Я тоже был в том походе, лихо ты разобрал Дивьих людей. Лихо…

— Тож тебя видел, — соврал я. В упор его не помнил.

— Я вот думаю заняться бизнесом и не могу партнёров найти. Всех спрашиваю что выбрать. Дай думаю и тебя спрошу…

— Что за бизнес? — спросил я ради интереса.

— Да вот думаю: между пиццерией и производством оружия.

Вот это разброс по интересам! Я не смог сдержать смеха. На что Артём обиделся:

— Понимаю, звучит глупо. Но вообще я хотел заняться разработкой производством оружия. А для этого нужны инженеры и приличные деньги. Из приличных инженеров я знаю только твоего родича Олега Бурова он показывал свои разработки оружия... Денег у меня мало, поэтому хочу начать с пиццерии, люблю её...

— Там нужны хорошие повара, кулинары, желательно одарённые.

— Да? — с сомнением спросил он.

— У нашей семьи небольшая кафе-кондитерская…

— Тогда наверно ты прав…

— Как у тебя фамилия? — спросил я. — Что бы не знать к кому обращаться, если что. С оружием это хорошая идея…

Я хотел разрабатывать и производить оружие, надеясь поделиться своим скудными знаниями с местными инженерами. Но сомневался что смогу в этом деле преуспеть. А тут вроде как ещё одно заинтересованное лицо объявилось.

— Артём Буревестников из рода Буревестника. Владею воздушной магией.

— Летать не умеешь? — пошутил я.

— Зря кстати смеешься, — серьезно возразил Артём. — Первые могли летать и мои походу тоже… Так что…

— Ясно, — сказал я. — Не обижайся, обидеть не хотел.

— Проехали, — сказал Артём и достал колоду карт. — Будешь?

Так за лёгкими разговорами, игрой в карты, прошло немало времени…

Наконец Быбылкин решил что пора.

Нина убрала остатки торта, бутербродов. Оставив лишь самовар с кипятком и заварку для чая. А затем Быбелкин положил на центр стола гримуар — книгу по чёрной магии. Все сразу замолчали, казалось повод по которому мы пришил был не больше чему шутка. Я особо не придавал этому значения, тому что всё это незаконно, порицаемо обществом, и не имел такого придыхания как ребята. Я вырос в поистине в свободном мире, где вседозволенность заменяла слово свобода, ограничиваясь лишь уголовным кодексом.

— Когда будет вызывать демона? — спросил я буднично, просто и взял книгу. Она была очень старой, в кожаном переплёте. И я наделся что это как минимум нечеловеческая кожа. На ней были какие-то непонятные угловатые руны. А внутри, на пожелтевшей бумаге, картинки демонов, текст рун…

— После двенадцати ночи, — сказал Быбелкин неуверенно. — Я слышал что овсе ритуалы проводятся в это время.

Я открыл книгу и что меня поразило, несмотря на явные признаки старения, такие как ломкие жёлтые страницы и подтёкшие чернила. Так это вполне ясный русский язык, который в принципе не мог быть таким какой он был двести лет назад со всеми этими твёрдыми знаками и малопонятными слово оборотами.

«Для вызова демона Горга, следует взять кровь у магически сильных людей. Нарисовать пентаграмму, и в промежутке между часом ночи и тремя произнести эти звуки: Рта! Мэздж…»

Я посмотрел в сторону. Все смотрели на меня.

— Что ты там вычитал Михаил? — спросил озабоченно Быбелкин.

— Как вызвать демона, — сказал я.

Все зашептались. Кто-то воскликнул:

— Быбелкин это мистификация! Ты говорил что не можешь там толком ничего прочитать.

— Михаил, — сказал осторожно Быбелкин. — Там ведь не на русском написано…

— А на каком?

— На языке демонов, — сказал Нина. — Мы знаем лишь часть рун.

— А зачем тогда вы нас тут собрали, если не знаете как вызвать демона — спросил я. — Разве не этого вы хотели.

— Хотели, — согласился Быбелкин. — Только я думал что с первого раза не разберёмся. Думал у нас тут будет что-то типа тайного клуба.

О господи! Неужели «Инфо» сам перевёл мне это. Я быстро глянул магию. Так, три процента манны забрало. Так!

— Тогда давай записывай, — сказал я. — Я переведу быстро что бы магию не терять.

Быбеклин побежал за тетрадкой и ручкой. Положив на стол тетрадь, он стал записывать то что я перевёл по первому ритуалу.

«… следует также найти шестерых людей сильно одарённы магией, что бы они дали свою кровь… нарисовать пентаграмму(таким образом как нарисовано в книге) в круге, встать шестерым и прочитать эти слова перед тем как нарисовать пентаграмму… …нарисовать магические руны в пределах пентаграммы и круга, следуя данной схеме… …прочитать эти слова после того как пентаграмма была начертана, после того как круг был начертан и после того как кровь шести была пролита по пяти углам звезды и одному центру…»

Наконец рецепт вызова демона был закончен. Быбелкин наконец поставил точку и облегчённо выдохнул. Пол часа напряжённой работы с записью и примерным перерисовыванием рун. И тогда все задумались. Я знал о чём они размышляли. В принципе у нас было всё, что бы вызвать демона. И кровь одарённых, и нужное время и слова, точнее звуки которые следует произнести.

— А давайте сей ночью и вызовем, — сказал Быбелкин и сомнением посмотрел на всех вокруг.

— Можно попробовать, — сказал Артём. — Чего тянуть.

— Давайте, — поддержала ещё одна однокурсница.

Затем поддержали остальные, может и не так уверенно, но всё же. И тогда Быбелкин радостный что всё случится этой ночью сообщил мне:

— Как хорошо что я тебя позвал! Как чувствовал… ты ведь у нас мастер астрала. Вот я и подумал, а вдруг как-то поможешь…

— Сергей, — сказал я. — Не вижу особой радости, может не будем вызывать.

— Ты жёстко против? — спросил он серьёзно.

— Мне всё равно, — честно ответил я. — Я всего лишь предложил. Вас тут больше шести, поэтому вы всё равно вызовите.

— Да больше, — согласился Быбелкин, — Но сильных именно шесть. А там сказано что нужны именно сильные. Ты один из них, так что если будешь против…

Все с надеждой уставились на меня. Все хотели, прямо жаждали видеть демона. А про меня уже ходили слухи как про сильно одарённого. Боялся ли я не оправдать надежды? Нет, мне плевать. Но они так смотрели с надеждой. Да и мне стало интересно. Демонов я не боялся и знал: что бы там не появилось, мы его вдесятером порешим.

— Чёрт с вами, давайте, — сказал я. — Куда сцедить кровь…

Начались приготовления. Был извлечён белый мелок, как и положено по «рецепту» из гримуара. Порезаны руки, собрано пол литра крови… как и положено по рецепту из книги демонов. Ведущим был выбран Быбелкин. Он должен был читать слова, лить нашу кровь и держать в руках книгу.

Место мы выбрали на чердаке, точнее мансардный этаж, походивший на полноценный третий, только без окон. Там стояла небольшая железная печка, которую мы сразу растопили.

В пол второго ночи всё было готово. Большая пентаграмма на полу, правильно начерченные руны, кровь пролитая по углам и центру. Сергей Быбелкин выкрикивающий гаркающий словосочетания и непонятные слова.

В какой-то момент я подумал, что всё это чушь… на долю секунды свет померк и в центре пентаграммы, вписанной в круг, явился демон. Огромный с чёрной кожей, с рогами и гипертрофированной мускулатурой, словно профессиональны культурист бодибилдер, без капли жира.

— Чего вы хотите? — спросил он.

Быбелкин открыл было рот. Так, а дальше мы не продумали: чего мы хотим? Кого-то убивать мы не хотели. Все молчали, а демон повысив свой басовитый голос вновь вопросил:

— Чего вы желаете?! Плати или бери!

Тут я почувствовал, что из руки где был порез, и отцежена кровь, идёт откачка магической энергии. Остальные тоже странно заозирались.

— Ребята! — сказал я вслух. — Он с нас качает энергию! Давайте его зарубим, пока не поздно.

Демон взревел, кидаясь на круг, но пробить его не смог. Однако откачка шла полным ходом, а это значило что накачавшись он этот круг может прорвать, только в тот момент станет ещё сильней. Я увидел как с меня стремительно уходят проценты, шестьдесят семь… две секунды… шестьдесят шесть… две секунды… шестьдесят пять…

И это с шести человек! Это до хрена магии.

— Надо ступить за линию! — сказал я решительно, тыча демона шестопёром. И первым прыгнул в круг обрушив на рогатую голову свою розящую сталь. Сверкнули искры! Демон умело отбил выпад. Я едва не потерял равновесие и не получил удар когтями, но тут Быбелки ударил со спины топором. Демон заревел. После этого все шестеро вступили в бой…

Что было странно, как потом выяснилось, мы не могил использовать магию против него, зато он её из нас высасывал и продлевал свою жизнь будучи уже исколотым и изрубленным словно коровья туша на крюке.

В какой момент демон заревел под натиском шестерых одарённых и рухнул на пол с грохотом. Под ногами задрожал деревянный пол, словно упала тонна. Затем свет снова померк на долю секунды. Демон исчез. Бесследно. А мы обалдевшие от происходящего всё ещё стояли с оружием наизготовку.

Все молчали и не знали что сказать. Эксперимент прошёл неудачно.

— Давайте попьём чай, — предложил Быбелкин и мы все усталые отправились на первый этаж. Никому не хотелось там оставаться.

— Надо было что-то попросить, — сказал Артём, один из шестерых сильных. — А то зачем мы его вызывали.

— Я хотел попробовать сперва, — отмахнулся Быбелкин. — Но что я у него попрошу?

— Да хоть бы вечную жизнь, — сказал Артём.

— Как-то не догадался, — сказал Быбелекн. — Михаил, а там в книге было: чего от него можно просить?

— Там про это не сказано, но сказано что он может попросить цену за свои услуги.

— «Может»? — удилась Нутриева. — Так вот что значила его фраза «бери или плати». Так англосаксы говорят, когда оплачиваешь товар по договору…

— И? — спросил Артём.

— Смысл фразы в том что ты должен оплатить товар, а взять не взять его и сколько взять уже дело твоё.

— То есть нас ждало что-то нехорошее, — предположил Олег. — Он явно хотел нам что-то навязать.

— Это же демон, чего вы ожидали, — сказал Артём. — Родители не зря пугают ими…

Мы оказались внизу за столом. Нина Нутриева принесла недоеденные торты, порезал сыр, хлеб, красную рыбу и масло и предоставила каждому самому себе приготовить что-то поесть.

— Стойте! — вдруг выдал Быбелкин. — А книга-то где? Гримуар!

— Мы думали у тебя, — сказал Олег, который сидел рядом с ним.

— Тоже так думал, — сказал я.

Быбелкин вскочил и помчался наверх. Скоро вернулся и сообщил что книга исчезла. Мы не поверили, и собрав группу из пяти человек отправились наверх искать книгу. Место не радовало. Всё ещё пахло горелыми свечами, всё ещё виднелась наша кровь на досках. Но книгу мы не нашли.

— Надо бы кровь убрать, — сказал я.

— Завтра уберу, — сказал Быбелкин и мы вновь покинули огромный чердак. Где кстати мы стояли в полный рост, а ближе к центру так и прыгать могли. До конька в центре было все три метра.

Я спускался вниз и всё никак не мог принять, что вызов демона случился настолько необдуманно, стремительно и настолько стремительно же и закончился.

— Нет, ну ты помнишь с какого момента у тебя исчезла книга? Когда демона появился она у тебя была в руках? — спросил я.

— Была, — сказал Быбелкин. — Но потом я положил её на пол и схватил топор что бы помочь тебе зарубить демона...

Поискав книгу ещё, мы решили лечь спать. Быбелкин и Нутриев ушли на второй этаж, мы же — все остальные, расположились на первом. Подбросив в печь немного поленьев, я улёгся на диване в большой гостиной комнате. Олег спал у стенки на тахте. Остальные спали кто где…

Я потушил керосинный фонарь и в комнате наступила тьма, лишь языки пламени слегка выбивались из печи. Но почти не давали света. Я стал засыпать, находясь всё ещё в каком то тумане после участия в ритуале.

Однако долго спать мне не дали. Впрочем как и остальным. Я проснулся от душераздирающего вопля:

— Отпусти меня! Я намотаю ваши кишки вокруг дома и ваши родители будут помнить этот день всю жизнь… Сергей помогли мне!…

По спине прошёл холодок. Кричали явно со второго этажа. Голос Нины Нутриевой. Я зажёг керосиновый фонарь. И тут же обнаружил около себя Артёма, двух девчонок, Аню которая строила мне глазки и Олега. Подходили остальные ребята.

— Надо бежать наверх, — сказал Олег, зажигая второй керосиновый фонарь.

Артём и ещё один парень схватились за холодное оружие.

— Давайте повременим с этим, — сказал я.

И мы опять услышали вопль Нутриевой:

— Я убью вас всех! Дайет мне волю по хорошему! Дайет мне волю!... мама спасите, оно забирает меня!...

— Ребята! На помощь! — послышался голос Быбелкина.

Но мы уже толкались на ступеньках. Ворвавшись в спальню, мы увидели такую картину под тусклым светом керосинки. Быбелкин в трусах с разбитой головой, пытался удержать в руках полуголую Нутриеву, лицо которой искажалось демонически гримасами. Глаза её то становились тёмными то светлели, лицо приобретало то страдальческий, то злобный вид.

— Ребята у меня уже почти не осталось сил её держать! — взмолился Быбелкин. — Помогите мне!

Тогда я, и ещё трое парней включая Олега и Артёма, схватили её за руки и ноги и прижали к полу. Она стала извиваться, орать, реветь. Тогда нам на помощь пришло ещё две девчонки покрепче. Периодически она дёргалась, затихала и молила о помощи, но потом вновь начинала… бесноваться. Да, именно так.

— Михаил! — взял меня за руку Быбелкин. — Только ты можешь помочь. Я читал что нужно делать в этом случае.

— А что вообще происходит? — спросил я, хотя догадывался.

— Её телом пытается овладеть демоническая сущность. Мы дали ему карты в руки, когда провели ритуал, — сказал Быбелкин. — Единственный способ о котором я читал это войти в астрал и там отогнать демона прочь…

— Ты знал что так будет?! — возмутился я. — И всё равно сделал. Ты идиот Быбелкин?!

— Я не знал что так будет, там описаны другие случаи… Ты поможешь мне?! — спросил он проникновенно глядя мне в глаза.

— Помогу. — сказал я, глядя на магический запас энергии Инны Нутриевой. Он таял, не стремительно, но истончался. Меньше пятидесяти. Наверно когда будет ноль, демон овладеет её телом и тогда… получается она самая слабая из тех шести, кто давал кровь на ритуал. Бедный Быбелкин, ему придётся пережить от неё ни одно покушение…

— Давай тогда держи её! — сказал я раздражённо. — А я опять попытаюсь исправить ваши косяки… Что надо делать?

— Настройся на их борьбу и войди в астрал, — сказал Быбелкин и неуверенно добавил: — Так было в книжке написано.

— А где книжа? — спросил я. — Может я гляну сам, прежде чем…

— Книжка дома…

О боже! Брать с собой гримуар, но не брать то что может от него спасти.

— Там написано что человек владеющий силой в астрале, войдя в него должен всё увидеть и понять…

Я молча отошёл от бесноватой Нутриевой, изрыгающей на нас проклятия и мат, и попытался уйти в астрал. Сразу это не вышло. Так как Нутриева начал буквально биться в руках тех кто её сдерживал и обещать смерть лично мне, моей маме и другим родственникам с описание того что с ним сделают.

В конце концов у меня получилось зайти в астрал. Перед глазами с трудом угадывался образ того демона, что мы забили в кругу.

Он стоит над Ниной, погрузив в её грудь свою когтистую лапу. Тело духа Нины мельтешит с невероятной скоростью, вероятно пытаясь вырваться. Я подхожу к ним к демону, в кромешной тишине, лишь крики Нины отражаться эхом в этом пространстве как нечто далёкое, на грани слышимости. Силуэты каких-то людей вокруг, как всегда явственнее других виден сильно переживающий Быбелкин. Демон неподвижен… но глаза его резко косятся на меня.

Протягиваю руку, хватая демона за его когтистую лапу погружённую в Нину. Другая рука легла на горло иссиня чёрной твари. Становлюсь сзади него и пытаюсь его столкнуть. Мощнейший отток энергии! Он как скала, не поддаётся! Отпускаю руку. Даю залп огненной магии. Опалённый, но стоит. Пытаюсь представить его стеклянным… опять не выходит! Представляю его как каменную статую и пытаюсь разбить, что бы он треснул.

Его рожа, тело идёт мелкими паутинками трещин. Я делаю взрыв! Куски плоти по краям отлетают, словно бетонная крошка, в стороны. Но основная часть держится. Пытаюсь вновь его скинуть, оторвать лапу от внутренностей Нины.

Берусь за лапу двумя руками. Обжигает холодом! Напрягаю все силы, что б сломать её, подхожу вплотную, что бы лучше использовать магию. Расстояние мешает. Треск хруст, лапа ломается, отрывается. Нутриева сразу замирает, её дух перестаёт мельтешить.

Понятно что это ещё не всё. Стою слишком близко. Вторая лапа демона оказывается на моём горле. Меня начинает душить… чувствую рану в руке, где брали кровь на ритуал в пентаграмме. Понимаю, что из-за этого у него есть возможность мне повредить в астрале! Напрягаюсь опять. Надо решить в вопрос с его астральным телом немедленно. Представляю как оно расщепляется, разлетается на куски…

У демона остаётся только остов — скелет с висящими на нём кусками тёмной плоти. Когтистая лапа всё ещё висит у меня на горле, почти невредимая. Надо решить, что делать дальше: убрать руку или всего демона. На оба действия сил может не хватить… Выбираю тело демона… Усилием воли начинаю разбирать его на атомы, медленно он рассыпается… добавляю огня его костям, в какой-то момент его хватка слабеет. Еле живой демон оказывается от меня в десяти метрах, зияют его рёбра без плоти, внизу виднеться голый столб позвоночника. На нём почти не осталось плоти. Он всё дальше и дальше. Мелькает и исчезает.

Ушёл…

Как мало я ещё знал об астрале. Следовало догнать. Но сил не было. Пора возвращаться. Открываю глаза, надо мной висят лица ребят. В широко раскрытых глазах страх, сочувствие, что-то ещё…

— Что такое? — спрашивают я.

— Мы думали ты помер, — сказал, выдохнув, Олег. — Ты перестал дышать в какой-то момент. Пытались тебя лечить магией, но не выходило

Быбелкин мнётся, отводит взгляд, но затем берёт себя в руки и говорит, глядя мне в глаза:

— Теперь я тебе должен, два раза.

Такое признание при свидетелях стоит немало.

Остаток ночи мы не спали, но демон больше не приходил. Потом я узнал что Быбелкин не поленился и на следующий день купил и приволок электро-рубанок. И снял им на чердаке слой дерева, с того места где была пентаграмма и наша кровь.

Глава 53. Кадетский(5)

«…я Прохор Замятин мечтаю построить совершенное, идеальное общество как завещали философы древности. Мечтаю что бы в стране где я живу воцарилось равенство и справедливость между людьми. Мои действия не были умышленными. Девочку очень жалко, я не хотел её убивать…»

Кадетский отложил листок, исписанный «философскими» измышления Прохора, посмотрел тому проникновенно в глаза и сказал:

— Зачем ты это написал? Да ещё это убийство приплёл! Хватит сходить с ума!

Прохор отвёл взгляд.

— Я тебя понял Прохор, — сказал уже мягче Кадетский. — Но ничего не исправить… Тебе сейчас не следует пить. У тебя же галлюцинации начались уже. Ты понимаешь?

Прохор молчал.

— Пойми ты Прохор, придёт время… мы построим такой мир как ты описал в своей записке. В том мире не будет войн, потому что не будет государств. Там буде только справедливость и гуманизм. Сейчас тяжёлое время, сейчас идёт война за эту идею… гибнут в том числе и невинные. Но если ты не соберёшься, неотбросишь все своим сомнения, мы никогда эту войну не выиграем. И дети будут гибнуть и умирать, их будут убивать дальше. И не как некоторые непреднамеренно… а… Ты понял Прохор.

Впервые с их разговора у Прохора мелькнуло в глазах луч надежды и он начал выползать из своего состояния удручения и… новомодное слова — депрессии.

— Контроль! Вот что главное Прохор! Контролируй себя, не сдавай назад.

— Да шеф, — вымолвил Прохор. — Но как будет называться этот новый мир?

— Нью Ворлд Ордер или по-русски Новый Мировой Порядок, — вымолвил тихо Кадетский. — Только упаси тебя бог говорить про это вслух или с кем-то обсуждать.

— Я понял шеф, — просветлел лицом Прохор. — Я понял…

— Есть новая работа, — сказал Кадетский.

На лице Прохора возник испуг.

— Никаких невинных людей, скорее наоборот, — заверил его тут же Кадетский и начал объяснять что надо сделать Прохору.

* * *

«Новый Мировой порядок», шептал про себя Прохор. И мир содрогнётся, почему-то подумал он. Но порядок он такой, перед тем как постелить покрывало, надо его встряхнуть как следует, тогда оно примет благообразный вид. Что ж Прохор был готов встряхнуть всю Русь ради такого дела.

Мороз. Изо рта шёл пар, он стоял на сенной площади, позади был «Пик» — торговый центр и офисные помещения Второго Оружейного Треста. В толпе мелькнула девчонка… та что он убил. Те же колготки, тот же свитерок… но кто ходит таком в мороз? Показалось, подумал он. Или не показалось. Убил, так убил, нечего ей по земле ходить. «Ты девочка не знала, но твой вклад неоценим в строительство Нового Мирового Порядка. Везде есть жертвы…» И все таки Прохор понял, что если бы знать что она там, он может быть бы и извернулся как ни будь, что б не убивать…

Он шёл по садовой улице в сторону Гороховой. И его глаз скользил по витринам магазина и там где встречал лёгкий алкоголь(тяжёлый запретили), туда его подмывало зайти. Впереди замаячило кафе с чёрной доской у входа, где писали цены. Там могли и чего потяжелей налить к кофе…

Но Прохор решил не идти даже туда. Пересилил себя.

В портфеле лежало десять тысяч рублей, которые он Прохор должен был свести в сиротский приют. И отдать эти деньги так что бы никто не знал от кого.

Но Прохор решил сперва зайти домой… нет, не для того что бы ополовинить деньги для сирот. А что бы добавить ещё столько же — из своих невеликих накоплений. Он знал что достанет ещё. А это… хоть какая-то возможность загладить вину.

Перед богом, перед собой…

* * *

О боже мой, думал Виктор Кадетский. Знал бы он чем это обернётся для Прохора, не стал бы сводить его с ума своими поручениями. Мать можно было убрать вне дома. Девчонку просто связать и лицо закрыть. Или нельзя?

Господи! Кадетский резко дёрнулся на кресле от нервов. Звук разбитого стекла.

Стакан с чаем, в металлическом подстаканнике упал на пол и разбился.

— Жанна! — крикнул Кадетский, потом плюну ли поднял трубку с внутренней связью. Но Жанна услышала и успела открыть дверь:

— Звали меня, Виктор Наумович?

— Да, надо убрать я уронил чай, — сказал Кадетский собирая стёкла с пола.

Жанна прихватила припасённую тряпку и быстро вымыла пол от сладкого чая, подобрал стёкла в железный совок и ушла. Кадетский не любил уборщиц в середине рабочего дня. Пусть потом домоет, когда его не будет, под присмотром секретарей.

А теперь следовало прочитать отчёт о витязях. Начальник охраны подготовил ему аналитическую записку.

«…так как они вступают в криминальные группировки, служат наёмниками, нет причин что бы не нанимать в их в трест. К тому же они являются ограниченно одарёнными, что очень подходит нашей организации с её особой политикой к одарённым…»

Кадетский не прочитал здесь ничего нового. Начальник охраны солидарен с ним по ключевым вопросам. Ничего нового, но Кадетский отметил что придёт время и его империя разрастётся до таких масштабов что придётся полагаться на такие вот записки. Уже сейчас информации было море и он стал испытывать трудности последнее время, что бы уместить в голове новые данные, не забыть старые и не перепутать их когда тебя спрашивают по тем или иным вопросам.

Поэтому Кадетскому всегда нужны надёжные люди, были и будут нужны. И вот такой один надёжный типа Прохора Замятина чуть не выбыл из игры. Тот никак не шёл из головы у Кадетского. Оклемается ли? А ведь Кадетский хотел его повысить в будущем и что бы сам Прохор подыскал себе замену, что бы сам лично выбрал такого «специалиста по особым поручениям».

В кабинет постучались.

Кто бы это мог пройти без предупреждения, подумал Кадетский и сразу предположил, что только Семён Шестаков — начальник охраны. Зазвонил тут же телефон — кто-то из секретарей пытался его предупредить о «незваном госте».

— Заходите! — крикнул Кадетский.

В дверь протиснулась щекастая физиономия Семёна.

— Заходи, заходи. Не стой, — сказал Кадетский.

Семён поспешно прикрыл дверь и уселся на стул.

— Прочитал твою записку. — сообщил Кадетский. — Согласен, нанимайте витязей…

— Я не за этим шеф, — огорошил его Семён. — Мы тут выяснили наконец, кто уничтожил нашу картонную фабрику.

— И кто эта свинья, этот подонок, — шутливо улыбнулся Кадетский. Он уже успел чуть подзабыть про это происшествие. Да, подзабыть, но не простить.

— Можарович, — сказал Семён. — Это он нанял волколюдов...

У Кадетского чуть челюсть не отвисла. Значит он тут готовиться нанести удар по этой рыжей свинье. А тот значит не долго думая уже гробит его предприятия, убивает его людей! Ярость затопила разум Кадетского… на доли секунды. Он перевёл дыхание и сказал:

— Ты выяснил слабые стороны его предприятий. Помнишь я давал тебе поручение…

— Вы про диверсии что ли? — уточнил Семён.

— Что ли да, — сказал закипая Кадетский. — Почему не провели до сих пор, чего вы ждёте постоянно.

— Шеф, — мягко начла Семён. — Сделай мы это хоть раньше, это бы никак не повлияло на его желание вам насолить.

Кадетский посмотрел в окном, немного успокоившись.

— Ну хоть было бы не так обидно. Так что, как там продвигается?

— Продвигается, — сказал Семён. — Но вы как прежде хотели, что бы он не знал, что это ваших рук дело.

— Разуметься, в этом весь смысл: ударить и не отвечать. Но теперь я так понял, он в курсе наверно что мы раскопали его связь с картонной фабрикой.

— Когда мы узнавали, то особо не скрывались, — сказал Семён. — Ставлю на семь из десяти что он в курсе.

— Значит придётся ему мстить в открытую, — сказал Кадетский. — Что бы он не связал потом это с диверсией.

— Придётся, — сказал Семён. — Кстати наше оружие заговорило.

— Какое это?

— То которое мы крысам отгрузили. Напали они на один клан волчий, прямо на главное имении, где глава клана… Крупный очень клан, сильный… у нас с ними проблемы были кстати.

— Не тяни, — сказал раздражённо Кадетский. — Что там за клан.

— Клан Серого волка.

Давление ударило голову. Кадетский задышал, уже готовый к войне на уничтожение. Потому что с этим кланом получится только такая война. То что было до этого с ними это мелкие неурядицы. Если бы он Кадетский отдал приказ напасть на главное имени клана, где живёт глава клана… то он сделал бы всё что бы уничтожить всех, что бы некому было потом отвечать, мстить, прямо как те ребята которые завалили уже два волчьих клана и до сих пор не найдены

— Только не говори что это наши партнёры, наш крысиный клан, — сказал Кадетский медленно.

— Нет шеф, так они нас не подставляли…

— А оружие… по нему можно понять что оно, откуда оно.

— Нет, — сказал коротко начальник охраны.

Этим ответом Кадетский вполне удовлетворился и они распрощались. У него ещё были дела и время поджимало. Стрелки часов беззвучно приближались к двум часам дня, ко времени когда предстояла обязательная встреча. Именно обязательная, которой Кадетский не хотел.

Англосакская агентура настаивала на встрече. И чего-то будет требовать от него. Он встал, вытащил галстук и надел его под светлую рубашку и серый пиджак. Зачем? Сразу после встречи будет ещё одна встреча.

Раздался звонок по внутренней линии.

— Да, — поднял трубку Кадетский.

Ответил молодой мужской голос нового секретаря:

— Виктор Наумович, тут поставщик ожидает… некто Стивенсон… говорит вы его ждёте. А у меня ничего не записано.

— Это ничего, — сказал в трубку Кадетский. — Я забыл предупредить. Пусти его.

Стивенсон, который уже предупреждал Кадетского в прошлый раз о дочери Каземировича, той дочери и внучки которую хлопнул Прохор и чуть не чокнулся.

— Добрый день, — сказал Стивенсон усаживаясь на стул и по хозяйски положил одну ногу на другую. — У меня для вас просьба от наших общих знакомых… вот список, держите.

Ничего не понимая Кадетский взял листок в клеточку где были мена.

« …из рода Синей Лошади.

…из рода Свирепого Кабана

…из рода Земляной Жабы

…из рода…»

Кадетский поднял в недоумении глаза на Стивенсона.

— Нужно дать им денег, кристаллов или чего они попросят, что бы они проголосовали по закону о вколколюдах.

«Не одного не двух подкупить… Аж целый список!», возмутился Кадетский. Да кто он, миллиардер что ли. Тех купи, этих купи. Кадетский открыл рот поражённый замахои, в очередной раз пробегаясь по списку имен и родов:

— А вы уверенны что они возьмут.

— Уверенны, — сказал Стивенсон равнодушно.

— Но деньги, это же какие деньги. У меня ведь… поймите куча трат на разработку оружия.

— Ну вы же перетянули на себя часть импорта опия…

Словно ведро холодной воды на голову. Первым делом, когда он этим опием недавно занялся, то заручился помощью крыс. Они должны были сопровождать его эти тайные операции в астрале… Больших трудов стоило Кадетскому сделать вид что он не удивлён осведомлённостью Стивенсона, а точнее тех людей что он представлял — англосакской разведки.

— Эти деньги мне очень нужны, — сказал опять Кадетский. — Я бы не стал ввязываться в этом рискованное предприятие, если бы не острые потребности…

— Не сомневаюсь, — ответил опять равнодушно Стивенсон. — Вот сделаете то что мы вас просим и будете дальше распоряжаться каждой копейкой полученной этим способом.

— Хорошо, что за закон они должны будут провести?

— Сейчас идёт расследование про убийство… уже двух волчьих кланов. Закон должен позволить брать волколюдов на работу в полицию.

Вот тут Кадетский пришёл в шок и счёл проявить максимум истинных эмоций.

— Да вы что, — начал он. — Этих зверей надо в зоопарк! Конгломерат, тевтонцы… да никто этого не позволит никогда ни в одной нормальной стране. В полицию… да ни за что! Мы же не османы!

— И всё же вы должны дать денег на этот закон данным персонам, -сказал опять равнодушно Стивенсон и посмотрел как-то сверху вниз на Кадетского. — Помните простое правило: «чем хуже, тем лучше».

— Но ведь неизвестно чем это закончиться для меня, они вовсе не рады моему существованию, моему и моего треста, — сказал Кадетский и подумал в панике, что надо срочно, немедленно найти этот чёртов Переход! Срочно!!! Найти, а затем слезть с крючка англосаксов!

— Я думаю вы справитесь. Закон не даст волколюдам в руки моментально все рычаги, посты и другие возможности, вы же понимаете.

— Но ведь официально… ладно, я всё сделаю, — сказал Кадетский, решив что дальнейшее препирательство может быть расценено как саботаж или подозрение на него. — Вы даёте гарантию что они пойдут на контакт и не сдадут меня?

— Эти не сдадут и пойдут на контакт, -сказал Стивенсон. Затем встал, попрощался и вышел.

Кадетский ошарашенный таким поворотом, минут пять сидел и переваривал информацию, а затем позвонил по телефону секретарю что бы ему подготовили машину и охрану на выезд через пять минут. Думы думами, переживания переживаниями, но работу никто не отменял. Если каждый раз поражённый, шокированный или ещё как-то выведенный из равновесия Кадетский переставал бы заниматься своим делом… максимум что сейчас бы у него имелось это пару ларьков.

Спустившись вниз, он сел в машину. Внутри уже ждал одарённый, наёмник земляной стихии, способный создать ему лучший щит, если что. Так же были витязи в машине. Во второй были огневик. В третьей как обычно отряд боевиков треста с магическим камнями с убойным оружием, готовые принять стимуляторы и частично уже их принявшие.

Наконец машина остановилась на секретом складе готовой продукции Второго оружейного треста. Здесь в подвалах велись разработки оружия и всего что имеет отношение к нему. Кадетский хотел испытать одно из последних наработок.

Он прошёл коридорами в конец склада, спустился вниз и оказался на подземном стрельбище. Все его уже ждали, на железном cтоле лежало два образца оружия. Так, Кадетский мельком глянул на стволы… С этим всё было понятно, пули которые взрываются внутри, нанося огромный ущерб — вещь дорогая, но в противостоянии с волколюдам и одарёнными самое то. Второе многозарядный гранатомёт…

Третье… вот зачем он пришёл. В подземно ангаре, который использовали как стрельбище было и ещё одно место. Небольшое здание выполненное полностью из толстого бетона. Кадетский подошёл и увидел в узкую прорезь окна субъектов испытаний. Там внутри было приковано цепями к стене двое волколюдов, где и как их похитили вопрос вообще отдельный… но Кадетский старался не думать о последствиях, если об этом когда-то узнают их кланы или волколюды в целом.

Но интересно было другое. Кроме волков в помещении был и третий. Боевик треста, он лежал сидел в подобии кресла кушетки под углом. И сейчас в его вены должна была влиться по трубкам боевая жидкость, светящая тем изумрудным светом, что излучают магические кристаллы.

— Так как это работает? — опять спросил Кадетский. — Вы колите ему перемолотый кристалл?

— Не совсем так, — сказал руководитель проекта, профессор, известный под именем К.В. — Это особый раствор созданный из экскрементов летающих китов, перемолотого кристалла и химических компонентов позволяющих телу всё это воспринимать и давать повышенный эффект.

— Перемолотый кристалл, — сказал задумчиво Кадетский, вспоминая уроки биологии, которые он кстати любил. — А он потом не помрёт, наш боевик. Это же отработанные кристаллы в крови в органах, как молотое стекло… нет разве?

— В том-то и дело. Экскременты летающих китов и химия позволяют это дело растворять. Вред конечно для организма есть, но не смертельный с первого раза. Если точнее, любой боевик может пережить без необратимых последствий такую процедуру несколько раз.

— «Несколько» слово расплывчатое, — сказал Кадетский.

— Два, три точно.

— Ясно, — сказал Кадетский. — И что же это даёт по сравнению с обычным кристаллом заряженным силой, скоростью.

— Во первым в таком способе доставки эффект ещё сильней, чем обычно. А во вторых на это нужно гораздо меньше кристаллов. Гораздо.

— Перестаньте говорить расплывчатыми понятиями, — опять потребовал Кадетский. — Конкретные цифры пожалуйста. В диапазоне…

— В диапазоне от пятой до седьмой части от обычного кристалла, с увеличенным эффектом в пять раз на каждый грамм. То есть по сути можно говорить о десятикратном эффекте экономии. Десятикратном и более.

— Ладно, давайте демонстрацию.

— Дима, — крикнул К.В. — Приготовься.

Боевик Второго оружейного треста Дима кивнул и уставился на потолок. По его венам потекла ядреная жидкость на основе магических кристаллов. Наконец бутылки с жидкостью опустели, процедура закончилась и Дима отцепив трубочку капельницы, сказал:

— Выпускайте псов.

Раздался громкий сигнал — предупреждение. Цепи упали с двоих волколюдов. Вены на шее трестовца посинели, он громко задышал, его так и распирало от новообращённых сил.

Волколюды не мешкая сразу кинулись на свою жертву. Боевик скакнул в сторону, произвёл резкое движение и ударил пальцами волку в сердце. Показалась кровь. Волк едва заметно скукожился, но устоял. Между ними завязалась короткая драка, в которой трестоваец буквально разобрал на части волколюда. Второй волколюд, оценив мощь противника, успел перевоплотился в антропоморфа.

Боевик еда успел нырнуть под когтистую лапу, ударил ногой в грудь. Треск волчьих костей. Боевик отскочили назад… получил удар. Второй, распоровший плечо до кости. Выдержал. Кинувшись перёд он вцепился пальцами в тело волкоюда антропоморфа, погружая их всё глубже…

Удары, кровь, хруст…

…мохнатая полуволчья голова антропоморфа полетела на пол. Боевик подошёл и демонстративно раздавил её пяткой, тяжело дыша. С него текла кровь, но судя по его виду, он был готов продолжить это танец смерти.

— Врача! — скомандовал руководитель проекта К.В. — Дима немедленно сядь на куштку! Сейчас тебя осмотрят, помогут.

Дима шатаясь подошёл к кушетке. Раздался сигнал отбоя. В бетонное помещение ворвалась бригада врачей.

— Он не умрёт? — спросил Кадетский.

— Не должен, это всего второй раз. Вообще он мог троих победить ценой своей жизни, а с холодным оружием так и подавно.

— Понятно, — сказал Кадетский. — Что ж, я удовлетворён. Это наши будущие суперсолдаты… жалко только что без кристаллов не получить такую силу.

— Мы над этим работаем, — сказал К.В. — Но кристаллы дадут нам эту фору уже прямо сейчас.

— Я понимаю, — сказал Кадетский. — Вы молодец, я доволен вами. Я распоряжусь что бы вам выписали премию и все другие блага которые вам причитаются. Вы на самом деле молодец… но как всё это будет работать в условиях города. Здесь уколом, а тем более тремя таблетками не ограничишься, дозы прямо скажем конские…

— Будет работать и в городе. Нужно с ребятами из других отделов пообщаться. Они сделают мобильные машины, где будет вмонтировано всё оборудование. Нужны типа франкских микроавтобусов, которые у них использую в скорой помощи. Или англосакских, тевтонских автобусов, куда можно ещё больше пихнуть оборудования и боевиков. Так же возможен вариант с заранее купленными комнатами по всему городу, где будет ждать своего часа оборудование…

-Постойте. То есть у него есть минусы по сравнению кристаллами? — сказал Кадетский. Первый восторг от испытаний уже прошёл, и осознав минусы этого чуда раствора, он уже пожалел что поспешил с выписыванием премии и похвалами для профессора.

— Эффект усиления длится гораздо меньше чему целых кристаллов кристаллов, — сказал нервно профессор К.В.

«Гораздо меньше, это мягко сказано!», подумал Кадетский и потребовал подробных разъяснений. В итоге добившись чего хотел он всё таки остался удовлетворён, и попрощавшись с профессором К.В. покинул склад. Он думал о том, что если теперь его припрут к стене. У него будет возможность выпустить таких вот полуодноразовых боевиков, которые дадут отпор даже очень сильным волчьим кланам и даже нескольким! Даже сильным родам. Повесь на такого боевика кристаллы защиты от магии ещё… ох и долго же будут помнить бояре тот бой. Если он случиться...

Впрочем Кадетский хотел что бы до определённого времени никаких боёв не было. Деньги, власть любят тишину… А вот когда он развернётся в полную силу. Когда заработают школы треста…

Глава 54. Невесёлый «Новый год»

Месяц пролетел незаметно, я усиленно тренировался. Никита потихоньку налаживал свой полулегальный бизнес по бутлегерству. В котором мне удалось даже пару раз поучаствовать… А так ничего нового не случилось.

Новый год подкрался незаметно, хоть я его и ждал. В универе всё оставалось как и прежде, Маша не выказывала желания со мной общаться. Я же решил всё ещё не торопиться с ней, боясь сделать только хуже. Вопрос стоял в том: насколько она обидчива. И как долго это её состояние продлиться. Было понятно, что с этим вопросом я завис в неопределённости и не знал что делать дальше. Когда я к ней подходил то используя чтение эмоций через свою способность «инфо», я видел нейтральные цвета. И что бы не ухудшить отношение, сразу отходил.

Двадцать восьмого декабря мне позвонил Стас Деев и срочно потребовал явиться к нему в Муар. По голосу я понял, что это что-то важное, быстро сев в мотоцикл я помчался в Муар…

…в кабинете Деева было прохладно. За столом, напротив Стаса сидел какой-то мужчина со светлыми длинными волосами, возрастом под сорок. Когда я вошёл он даже не посмотрел в мою сторону.

— Это он, — сказал Деев.

Мужчина начал говорить:

— Повторю при нём то что я сказал тебе: мы раскопали большую часть тех кто участвовал в убийстве клана Красного волка, кроме пары групп сторонних наёмников и ещё кое кого. Следствие по делу клана Лютого волка в разгаре… там тоже я главный. Твой друг должен взять всё на себя, что бы не пострадали витязи. Хотя бы по делу Красного волка. А потом исчезнуть на время…

Услышав это, я чуть не присел. Ноги подогнулись. Я конечно ожидал всего этого, но не думал…

— Мой друг, ты слышал? — обратился ко мне Деев.

— А что будет со мной? — спросил я.

— Твой род попадёт под штрафные санкции. Вы можете лишится хоть и номинальной, но всё же защиты государства и полиции, если род не откажется от твоей семьи, а семья от тебя. Это будет тяжелый выбор для всех вас. Тебе придётся тяжелей всех, сразу скажу… если хочешь можешь сдать всех кто тебе помогал. Никто не будет препятствовать...

Услышав это Деев наградил незнакомца презрительной ухмылкой.

Незнакомец встал и сообщил:

— Я ухожу, а вы решайте как поступить. У вас есть неделя после нового года. Я надеюсь ты Стас понимаешь что если я сообщу что ничего не нашёл, то другие провидцы пройдут моим путём что бы удостовериться и тогда… Так что решайте, у вас немного времени.

— Спасибо Гедеон.

Дверь хлопнула и мы остались со Стасом вдвоём.

— Это провидец, — сказал Стас.

— Я понял… что там по второму делу?

— Всё будет на тебе, — сказал Стас. — Найми адвоката. К нам не ходи, пока всё не уляжется. А это наверно год. У тебя шаткие позиции, если по первому делу у тебя был хоть какой-то вменяемый мотив кроме как ненависть к племени волколюдов, то со вторым кланом тебя ничего не связывало. Ни тебя, ни твою семью, ни твой род. Я проверял.

Я как-то поник внутренне, по спине прошла дрожь, стоило лишь мне подумать что меня ждёт.

Стас внимательно за мной наблюдал. А потом сказал:

— А чего ты ожидал Михаил? Чего ожидал тот кто тебя послал это сделать?

— Я не знаю Стас, — сказал я глядя в стол. — Ты знаешь такое понятие, что солдат не должен обсуждать приказы, он должен их выполнять.

— Знаю, — сказал Стас. — Но ты скорее не как солдат, а как разведчик. Теперь тебе должны помочь спастись…

— Я думаю помогут, — сказал я вполне уверенно.

— Чего ж ты тогда сник так резко…

Я поднял глаза и сказал:

— Вопрос в том: успеют ли…

Стоит ли говорить, что когда я вернулся домой, то грядущее новогоднее настроение было испорчено. Основательно и безвозвратно. Следовало немедленно решить, что делать дальше. Целый день я думал, что мне делать, а двадцать девятого вечером отправился к деду в мастерскую.

Снаружи я увидел, что в маленьком окошке горит свет и сразу завалился внутрь. Там оказалось тепло, в печи горел огонь. Дед стоял над столом в рабочем фартуке и вырезали картину из дерева, целое панно. Люди, птицы и животные, горы, леса…возможно библейский сюжет или русские старинные былины.

Отложив стамеску, дед, не любивший когда мешают его творческой работе, недовольно уставился на меня и сказал:

— Надеюсь ты пришёл по веской причине, в противном случае стоило подождать пока я освобожусь.

— Да причина более чем веская дед, — сказал не зная куда деть руки и куда деться самому. Если честно, я боялся что дед залепить мне по башке.

Дед отложил стамеску, сел в кресло и подозрительно глядя на меня сказал:

— Говори.

— Дед ты слышал что убили ещё летом целый клан Крсаного волка, с которым у нас были проблемы.

— А как же, ты сам сказал у нас с ним были проблемы, а если точнее у тебя. Илью Фёдоровича — главу рода даже в полицию вызвали…

— Ты не говорил, — перебил я.

Дед кивнул:

— Нас это не касалось, потому что мы ни причём…

Я набрал в грудь воздуха и сказал:

— Дед, мы причём, мы… я в том числе этот клан и накрыли.

Воцарилось молчание, дед замер, напряженно думая. А потом сказал:

— Это тогда с Деевым что ли…

— Да…

— И что нам теперь делать, — сказал как-то растерянно дед.

— Вам нужно будет уехать в Сибирь и кота с собой взять…

— Кота! — резко дёрнулся дед в мою сторону пытаясь залепить мне по башке. Но я был наготове.

Я отскочил, а дед замер и сел обратно на стул.

— Кота, говоришь? Возьмём кота.

— Ты маме и бабушке скажешь?

— Сам скажешь, — ответил дед. — Завтра поедем в главе рода Илье Фёдоровичу и ему тоже расскажешь. Времени я так понимаю немного осталось.

— Неделя поле нового года, не больше. Билеты вам надо брать уже сейчас.

— Да что б тебя! — дед опять замахнулся, но уже вяло. — Ты-то как сам будешь?

— Меня прикроют, — сказал полуправду. — За меня не беспокойтесь. А вам пока надо отъехать в Сибирь…

Следующим утром в универ я не пошёл, хотя там и осталась не учёба, а формальность присутствия. Мы поехали на мотоцикле к главе рода Илье Фёдоровичу в его резиденцию в центре города. Но там его не было, секретарь сказал, что он у себя с загородном имении в Дубках и будет там вплоть до нового года и неделю после.

Чёртыхнувшись дед приказа ехать туда. За городом похолодало до минус пяти, что я сразу почувствовал из-за встречного ветра. Но я привыкал к этому дорожному холоду, не хотелось слазить с личного средства передвижения — мотоцикла.

Миновав Дубки мы оказались в самом имении. Я увидел, что большая часть огромного двухэтажного здания на два крыла была законсервирована. На окна поставлены временные ставни, а трубы печей молчали не испуская ни единого клуба дыма.

Мы проехали наружную охрану, состоявшую из обычных людей и оказались возле дома. Не успели мы слезть с мотоцикла, как увидели спускающегося к нам Илью Фёдоровича в одной лишь рубашке шитой на классический манер, но имевшей характерные русские народные орнаменты с красным и белыми цветами. Он был такой же — с густой бородой, модельной идеальной причёской и суровым взглядом.

Поздоровавшись с нами он пригласил нас внутрь здания, поинтересовавшись между делом о цели нашего визита.

— Илья Фёдорович, — сказал дед пасмурно. — Ничего хорошего я вам не принёс.

Мы быстро разделись и скоро сидели на втором этаже в кабинете главы рода. На столе стояли стаканы с чаем в металлических подстаканниках — по их новой моде. Я молча пил чай, а дед рассказывал о цели нашего визита. Илья Фёдорович временами поглядывал на меня, слушая молча рассказ и в его взгляде помимо явного осуждения, иногда проглядывались, невольно для него, искорки одобрения и уважения.

Наверно он испытывал уважение, когда услышал что я уничтожил обидевши меня клан Красного волка. Но затем к нему возвращалась его рассудительность и он понимал сколько я могу доставить неприятностей нашему роду, его роду Бурого Медведя.

Наконец Илья Фёдорович дослушал рассказ деда, покачал головой и сказал:

— Почему вы так поздно приехали. Как же так Миша, зачем ты нас так подставил.

— Цели и задачи ставил не я себе, — ответил честно я.

— Значит второй волчий клан тоже твоих рук дело? — спросил глава рода, проигнорировав мой странный ответ.

— Моих, — ответил я.

— Что с нами теперь будет? — спросил дед понуро, так словно интересовался способом казни, который непременно всех нас настигнет. Мнительность плохая черта…

— Отлучать всю вашу семью я не хочу, но вот отлучить Мишу… временно, придётся. Для вашей безопасности я советую вам отказаться на время от вашего с ним родства.

— Но он же внук мой, — сказал дед. — Хотя и говорит, что сумеет крыться, спроваживает нас в Сибирь...

— Сибирь это хорошо, речь про западную? — уточнил Илья Фёдорович.

— Да, — сказал дед.

— Тогда хорошо, там волки себя ведут скромно для них.

— А что с внуком, как ему пытаться оспорить обвинение…

Илья Фёдорович развёл руками:

— Открыто собрать ему на адвокатов на подкуп мы не можем, это упадёт тень на весь род. А этого я допустить не могу. Денег я дам конечно, в руки под честно слово что вы будете об этом молчать.

— Да не надо мне денег, — сказал я. — У меня есть.

Но Илья Фёдорович уже стоял возле сейфа. Покрутив ручку он набрал цифры и вернувшись к нам, положил на стол пачки денег.

— Здесь пятьдесят тысяч, — сказал глава рода. — Берите, Мише они понадобятся когда он будет на нелегальном положении. Один.

Делать было нечего, я взял. И тихо сказал:

— Спасибо…

— Спасибо Илья Фёдорович, — сказал дед сердечно и чуть поклонился. — Но меня другое интересует, можно ли будет как-то через суд оправдаться…

— Тут такое дело, — протянул Илья Фёдорович потирая густую бороду. — Вот убил бы он один клан, тот который причинил ему вред... Вот тогда бы шансов было много. А так… зачем ты Миша уничтожил второй клан? У нас с ним никаких не было дел, ни у кого из нашего рода. Зачем Миша. Это осложняет твоё дело просто до невозможности.

— Получил приказ, — сказал я просто. — За мной стоят огромные силы… мне помогут. Я знаю. Я делал это для общего блага.

— Ты так уверен в них, — сказал глава рода. — Что я верю о том что они и правда помогут тебе… потому что мы не можем помочь тебе подставив весь род, пойми нас Миша. При всё моём к вам уважении и приятии…

— Я понимаю, — сказал я устало. — Я не ждал помощи… я не рассчитывал на неё.

В тот момент меня опять пробила внутренняя дрожь. Сейчас, ещё какая-то неделя и я останусь совсем один на один со всеми эти проблемами. О господи Наставник, если ты слышишь мои мысли… я надеюсь, что ты меня не бросишь. Иначе этот будет смертельный аттракцион на выживание. На секунд я даже поверил, что буду противостоять этим проблемам в одиночку… но в душе я знал, что Наставник придёт на помощь. Ведь это он заставил меня сделать это.

— Я буду искать способы, как тебе помочь через закон, что бы тебя оправдали. Но делать это осторожно, через третьих лиц, — сказал Илья Фёдорович. — Но не думай, не надейся что волки забудут эти твои достижения, подвиги… если мы тебя оправдает.

Мы попрощались и уехали. Я ехал на мотоцикле, а на душе было тяжело. Я прямо ощущал как надо мной сгустились тучи. Прямо как те, что висели над городом, когда мы ехали туда и обратно. Эти тяжёлые, свинцовые тучи висели уже неделю и всё никак не могли разродиться нормальным снегом. Лишь иногда падали редкие снежинки.

И так последние дни перед новым годом настроение у меня было просто жутким. За это время успел сообщить Никите о своём грядущем положении. Он, уже к том у времени предупреждённый Деевым о подобном исходе, хладнокровно поинтересовался придётся ли ему отвечать, я сказал что нет, только мне. Тогда Никита сообщил, что наверно сможет мне иногда помогать деньгами. Но сперва мне стоит залечь на дно месяца на два.

Но всё же тридцать первого декабря я частично пришёл в себя, всё же общая праздничная атмосфера не могла мной не овладеть. В гостиной стояла небольшая, но красивая ёлочка чуть больше полутора метров, на подставке, что давало ей дополнительное величие в купе с её пышными ветками иголками.

В одиннадцать часов вечера у нас уже сидел в гостях Павел Константинович Кротов со своей дочерью Инессой. Праздничный стол был накрыт. Он ломился от салатов, первого, второго и третьего. В центре стояла свечи. В углу гостиной работало радио специально принесенное сюда по случаю торжественного праздника.

Я осмотрел стол. Сырный салат с чесноком. Отбивные из белого куриного мяса. Винегрет, куда без него! Печёные рябчики. Салат из креветок. Большая корзина фруктов с яблоками, мандаринами, бананами и ещё чем-то. Икра — чёрная, красная. Огурцы маринованные, капуста квашенная. Свиная ножка под особым соусом. Красное мясо рыбы, лосось под лимонным соусом. Заливная баранина. Сыры — семь сортов от привычного Пармезана до Пекорино Сардо — твёрдого сыра, рецепт которого известен со времён Одиссеи Гомера. И это ещё не всё что было на столе!

Всё это наготовила мама с помощью бабушки. А сейчас доделывала торт. Кротов смиренно ждал, когда же мама освободиться и можно будет приступить к трапезе, жадно осматривая стол. Он явно ничего не ел в обеде, по всеобщей предновогодней традиции. Я всё никак не мог взять в толк: зачем ждать нового года, если можно начать есть уже сейчас. Еда же стынет…

Я потянулся вилкой к отбивным из белого куриного мяса.

— Миша! — окрикнула меня бабушка. — Рано ещё!

— Формальности, — поддержал меня Кротов. — Но без них никак, это есть традиции и наш стержень.

— Чёрт возьми, — сказал я. — В чём такая традицию что бы обожраться ровно в двенадцать ночи и терпеть целый день!

— Как ты выражаешься некультурно, — осадила меня бабушка. — Да ещё за новогодним столом… Нехорошо. А традиция Миша в том что стол должен ломиться на новый год, но перед этим следует постится целый день. Но если не поститься целый день, стол не будет ломится под ночь…

— Л — логика, — только и ответил я. На что бабушка одарила меняскептическим взглядом.

В комнату вошёл дед. В пиджаке в светлой рубашке. Короче празднично одетый. Как и все мы, включая Кротова и его дочь в светло зелёном платье.

— Евдокия, иди помоги дочери, — сказал дед. — Он просила…

Бабушка быстро исчезла и принесла последние два блюда. Торт «Эстерхази» и нарезку белого и чёрного хлеба — вот уж что тут лишнее так лишнее! Не хватало только картошки, но скоро подали и её, этот дымящийся корнеплод. Это было точно последнее блюдо. Его принесла сама мама, наряжённая в красивое светло-голубое платье.

Кротов встал и предложил тост, когда уже было без пяти двенадцать. Радио молчало и вот-вот должно было впервые, в прямом эфире транслировать бой кремлёвских курантов.

Наконец долгожданный звон состоялся. Ровно двенадцать раз! И наступил новый две тысячи двадцать первый год!

— За наши мечты! — сказал Кротов, и встал потянув руку с бокалом шампанского к центру стола. И все мы вместе, даже я непьющий, потянулись своими бокалами навстречу. Звон хрусталя! И всё радостно начали поздравлять друг друга с новым годом…

Началсь

Началась ничего не значащая болтовня. Но доброжелательная.

Мне что-то говорили, я что-то отвечал. Кротов много шутил, его дочь Инесса говорила мало как и дед. Бабушка расспрашивала Кротова о его родне, пытаясь выяснить есть ли у них общие корни. Кротов всё подробно рассказывал, но общих корней пока найти не удалось. Все эти разговоры сопровождались неспешной дегустацией маминых салатов, блюд и прочего… Только я, плюнув на всякие приличия навалил себе гору еды и оторвался по полной, хоть как-то компенсировав своё не лучшее настроение.

— Огурчики маринованные просто прелесть! — хвалил Кротов. — Небось сами вырастили и заготовили. Как они хороши!

— Мы с Анной посадили, ухаживали. Заготовила Анна в том году. В этом де… Евсей Евсеевич делал, почти так же хорошо… но у Ани просто невероятно вкусно.

Дед покосился на бабушку, но дипломатично смолчал, хотя не любил когда его работу критиковали. Тем более когда эта работа была им сделала по необходимости, мама и бабушка тогда отсутсвовали.

Так прошло пол часа, а затем Кротов предложил нам пойти и погулять в центре города. Благо его машина стояла тут же. Машина в которой легко помещались шесть персон.

— Да мы с Евсей Евсеевичём останемся дома, а вы молодые развейтесь, — сказала бабушка.

— Я чего-то особо тоже не хочу, — начал я. Но получил тычок ногой от бабушки через стол. И сразу передумал: — А вообще давайте развеемся…

Мама до того молчавшая и избегавшая встречи с Кротовым наедине сразу прибодрилась и тоже согласилась:

— Да можно съездить…

Мы вышли наружу и Кротов тут же набросился на меня:

— Я взял на себя смелость купить билеты до Сибири на дирижабль. На пятое число января, — сообщил он мне.

— Это хорошо, — сказал я. — Можно было и раньше. В принципе мама ещё вчера нашла на кого оставить свою кафе-кондитерскую.

К тридцать первому числу все домочадцы были в курсе грядущих проблем. Не сказать что бы они обрадовались. Тридцатого мне устроили грандиозный скандал. Но делать было нечего… все смерились, потому что ничего уже не исправишь. И тридцать первого декабря никто не упоминал о грядущих проблемах. Хотя мама смотрел на меня с беспокойством, как и бабушка — та вообще проплакал всё тридцатое декабря. Мама же в этом плане была чуть другой её переживание были не такими видимыми…

— Анна Евсеевна должна удостовериться что её правильно поняли с кафе-кондитерской — сказал Кротов. — А так же собрать основательно вещи… как и все ваши родственники.

— Кота не забудьте, — сказал я. Кота на новый год не пустили заперев на кухне с тарелочкой мяса и сметаны. Кот был нахален, но любим всеми нами…

— Кота возьмём в дирижабль, — заявил Кротов. — Я уже и клетку переноску специальную прикупил. А большую часть багажа пустим поездом. Я уже договорился.

— Искренне вам благодарен, — сказал я то что думаю и пожал руку Кротову.

— Вы главное себя берегите Михаил, — сказал Кротов.

Хотел что-то сказать в ответ, но тут показалась мама с его дочерью.

Мы сели в машину Кротова и поехали в город. На дороге таких как мы оказалось не так уж и мало ,все хотели выехать в центр посмотреть на ёлку и просто прогуляться. С удивлением я узнал, что здесь людей ещё не штрафовали за пьяную езду. Что ж у них ещё всё впереди...

Припарковатся на главной площади нам не удалось, поэтому машину пришлось оставить в полукилометре. И как оказалось потом нам повезло, другие парковались ещё дальше. Скоро и этот мир столкнётся с острой нехваткой парковочных мест и пробками…

Скоро мы оказались в центре, возле огромной новогодней ёлки. Где толпились кучи людей. Я прохаживался с Инессой по площади, по просьбе мамы. А должен был с Машей, но та по прежнему не желала со мной общаться. Я пытался с ней не то что поговорить, но хотя бы приблизиться. Но встречал жёсткий взгляд, непробиваемую стену.

Так вот, мы гуляли с Инессой. Когда нас встретила случайно Маша. В тот раз я даже не держал Инессу за руку… но сам факт, с той же мсамой девушкой что и в тот злополучный вечер на балу. Когда я её увидел у меня всё похолодело внутри. Забилось сердце от глупости, которую я совершил. Маша смотрела на меня, а когда я на её посмотрел просто отвернулась. В тот же момент я проклял себя, Инесса что-то спрашивала меня, а я стоял и держался что бы не послать её на три буквы. Но как же так?!! Опять! Словно чья-то злая воля… и не было уже рядом Лизы в этот раз и не на ком срывать злость за свою глупость. Даже Инесса считай ни причём. Нужно было отказаться от прогулки с ней. Следовало быть непреклонным! «Следовало» — слов в прошедшем времени. Что теперь?! Потом навалилась усталость, апатия словно только что я пробежал пару десятков километров, да ещё получил тяжёлые ранения. Стресс.

— Красиво, — сказала Инесса глядя на ёлку.

— Да, — сказал я.

Она повернулась и внимательно на меня посмотрев, сказала:

— Это девочка, которая нам встретилась сейчас… та же когда мы танцевали на балу?

— Да, — сказал я. Скрывать смысла не имело.

— Она так на меня посмотрела тогда… с неприязнью. И на тебя…, — сказала Инесса вновь глядя на ёлку.

— Да, — тоже глядя на ёлку ответил я. Добавить было нечего, и не хотелось.

— Она твоя бывшая девушка наверно.

— Может и не бывшая ещё, — сказал я недовольно.

— Извини, что так вышло…

— Я не обижаюсь, — сказал я. Потому что и правда не обижался.

— Но ты мне нравишься, всё равно…

Я понял, это означает, что она не против когда ни будь заиметь со мной отношения.

— Ты тоже симпатичная, — сказал я, не зная что ещё сказать так что бы её не обидеть.

Погуляв ещё немного по площади, посмотрев на салют — магический и химический и пушечный залп сделанный со стен адмиралтейской крепости; посмотрев на хороводы, гуляния и прочие полународные и специально организованные развлечения типа кто лучше кидает ножи или кто быстрей залезет на масляный столб; пройдя небольшую ярмарку на краю площади, мы поехали домой.

Конечно Кротов пригласил сперва маму на бал, и все были только за. Но когда узнали что этот новый год будет для меня возможно последним в круг семьи, никто не стал настаивать на балу.

Приехав домой мы опять сели за стол пить чай с тортом. Со м ной все были учтивы, вежливы и проявляли особую заботу. Даже дед вёл себя как-то по особенному мягко. Я погрузился в ту самую семейную атмосферу, которую не видел уже долгие годы у себя в родном мире во время нового года. Мне было и хорошо и горько одновременно, я всё переживал что предаю своих настоящих родственников ,умерших, из родного мира. Разумеется я понимал что эти метания и сомнения из-за грядущих проблем, я вроде и забывался на какое-то время, но потом опять вспоминал.

Глава 55. Посмертная маска

В ночь с тридцать первого декабря и на первого января, я оказался на приёме у Наставника. Как обычно в космосе, в кресле на шахматной доске уходящей в бесконечность. Туманности над головой обрели особенно яркие цвета в тот раз.

— Наконец-то, — вымолвил я, ожидая что мне предложит Наставник.

— Тебе ещё одно задание. После праздников к тебе придут полицейские и выдвинут обвинение. Тебе позволят выбрать: идти в тюрьму до конца разбирательства, что обычно безопасней и логичней или остаться на воле за подписку о невыезде. Выбирай подписку… но в университет потом не иди.

Ха-ха-ха! Университет…

— Я и не собирался в него идти. Но куда же я тогда иду?

— Идёшь устраиваться на работу во Второй Оружейный Трест. Назовёшься Михаилов Финеевым. Трест решил набрать витязей…

— А меня возьмут?

— Возьмут.

— И даже проверять не будут что на самом деле я боярин например?

— Будут…

— Тогда ты какой-то бред говоришь, — сказал я честно. — По моему после такого обвинения обычная жизнь для меня закончиться… и зачем мне трест вообще?

— Я тебе уже говорил… Одна из причин: тебе нужно попасть в Переход. Вторая: трест тебе поможет в одном деле с волками.

— Опять волки?! — воскликнул я, не веря ушам. — Ты издеваешься?! И так моя рожа для волков будет теперь вместо красной тряпки.

— Всё будет нормально. На работе в Тресте скажешь, что ты с Енисейской области, из деревни Шилинка.

— А там правда есть такой парень? — спросил, думая о том что этот план полная чушь. Чего-то в нём явно не хватает. А в таком виде, я долго там не продержусь.

— Был, ушёл год назад. Убили, но труп никогда не найдут. Поэтому когда тебя через пол года начнут проверять,всё будет чисто. А работать там надо будет нечасто, раз два в неделю поначалу. Испытательный срок…

— Устроюсь я, допустим. А как они меня будут вызывать? Звонить на адрес где я сейчас живу…

Наставник выразительно на меня посмотрел.

— Я понял, понял… сниму комнату в общежитии допустим. Но ведь оно стоит денег…

— Трест тебе будет платить, и у тебя много своих денег…

— Хорошо я понял, сам догадаюсь что и как предпринять… Но как-то всё равно слабо вериться что меня не раскроют, вот не верю я и всё…

— Это ещё не всё, — сказал Наставник. — Теперь главная деталь, то без чего всё это не сработает. Тебе нужна будет маска этого Михаила Финеева. Посмертная маска…

— Давайте…, — сказал я.

— Я могу лишь тебя отправить в Долину смерти, где ты сам её добудешь. Маска даст тебе другую внешность, астральный след и даже изменить голос как у своего носителя.

— И? — я смотрел на него в недоумении.

— Насколько я знаю, ты уже бывал в Долине смерти. Тебе придётся отправится в неё опять. Так как Михаил Финеев был низких моральных принципов, вёл разгульный образ жизни и обладал к о всему этому необузданной агрессией, а проще говоря прежде чем его убили, он пришиб немало невинных людей. Поэтому он застрял в Долине смерти. Нужно лишь найти место, где он обитает. Убить его, если потребуется и с помощью заклинания снять с лица маску. Находиться он там недолго, поэтому в принципе всё должно пройти нормально.

— А как же четыре всадника?

— Хранитель опять сделает тебе три предупреждения, потом придут всадники.Постарайся сделать всё побыстрей, но даже если ты вступишь с ними в битву, ты с ними справишься… но есть один нюанс в общении с Хранителем. В тот раз, когда он тебя спросил что ты ему ответил?

— Что я ищу знакомую...

— В этот раз ничего не отвечай. Минут пятнадцать он будет тебя изводить, спрашивать, пугать. Не обращай внимания. Потом он придёт опять, затем ещё раз. Не добившись в третий раз от тебя ответа, он начнёт нападать в разных образах… дальше ты знаешь. Поэтому постарайся найти Финеева как можно быстрей. Сойди с основного тракта влево…

— Можно было в прошлый тоже так не отвечать?

— Нет, просто в этот раз я закину тебя минуя астрал. Сделаю так словно ты там был. И он не поймёт откуда ты взялся, поэтому будет в замешательстве какое-то время.

— Я понял.

— Ещё одно. Когда у тебя будет маска… К настоящим магическим кристаллам купишь поддельных, и будешь таскать их на себе, что бы не пришлось объяснять откуда магический щит. Помни, что в момент использования активной магии маска с тебя слетает. Помни, что одеть её стоит магической энергии. Сейчас ты пойдёшь по тонкому льду. С тебя не только требуется остаться неузнанным, но и суметь втянуть Трест во вражду с некоторыми волчьими кланами…

— Даже не вериться что ты мне так всё разжевал с маской. Обычно: «сам» да «сам сделай, подумай». А тут…

— Риск вырос, и тебе нужно правильно использовать такой инструмент как «маска», что бы банально не умереть.

Он рассказал мне ещё некоторые нюансы и отправил в Долину смерти…

* * *

Долина смерти. Гигантские гряды скал, гор — слева и справа. Между ними безжизненной серый ландшафт, шириною в полтора десятка километров, а то и больше. Сдобренный камнями, руинами и мёртвыми деревьями. И огромная жёлтая луна, закрывающая часть неба, делающая ночь непривычно светлой.

Всё как и в первый раз. Подул ветер, качая верхушки мёртвых, засохших деревьев. Как давно они здесь, выросли ли они естественным способом или появились неким мистически образов как символ тлена?

Через плечо висел широкий меч, средней длинны. Почему именно такое оружие? Что он символизирует? Ответов я не знал. Надо найти этого падонка Михаила Финеева. Но как? Я лишь знал, что как только появлюсь, следовало свернуть с дороги налево, и уйти до леса мёртвых ёлок. Захрустели под ногами мелкие острые камешки и я двинулся уверенно вперёд.

Скоро под ногами оказался почему-то снег. Стало резко холодно. На верхушках засохших ёлок сидели врановые, то ли ворОны, то ли вОроны. Они глядели на меня мутными глазами, сквозь чёрные перья прослеживались плешь и кости.

Здесь же были завядшие кусты пихты, сквозь которые я услышал странные звуки. Ускорившись, я прошёл глубже по снегу и теперь точно определил что это за звук.

Плакал ребёнок. Он полулежал, полусидел возле огромного серого камня с неотёсанными углами, закрыв лицо руками и уткнувшись в каменную твердь.

— Ты хранитель? — спросил я и тут же прикусил язык. Если это и правда Хранитель, не стоило заводить с ним разговор, тем более первым.

— Нет, — зарыдал ещё сильней мальчишка. И правда ребёнок, и выглядел живо. Но весь почему-то в синяках, словно его кто-то бил…

— Заберите меня обратно, пожалуйста, — молил он, пяля на меня своё чумазое, заплаканно лицо в кровоподтёках.

Я сразу подумал, что здесь что-то не так. Он должен был пройти Долину смерти. Но почему-то не может.

— Почему ты не идёшь по главной дороге вниз?

— Мне холодно, — мальчик упал на холодную безжизненную землю, припорошенную снегом. — Дай мне одежду. Или поесть…

На нём и правда была ободранная кофта и короткие ободранные штаны. И выглядел он худым, измождённым даже… Но что я могу ему отдать в этом полу реальном мире? Разве что отгрузить ему своих магических сил или просто сил… жизненных сил. Сомнительно так поступать.

— Дай мне твою одежду, — вновь попросил он писклявым голосом.

Очень странный мальчик. Похож на падшего. И тогда я опять повторил:

— Что ты делаешь здесь в лесу, если главная дорога там в стороне? Давай я тебе покажу, где она…

— Взрослый урод! — процедил он с ненавистью и встал. — Да, я убил своего братика, потому что меня не любили, а его любили! Забери меня отсюда…

Он накинулся на меня с диким криком, обнажая гнилые, сколотые зубы, что бы впиться мне ими в лицо, в шею. Вот так начало! Быстро сбросив его на землю, я стал с ним драться, приговаривая:

— Я тебя сейчас успокою, если сам не можешь!

— А-а-а, — закричал он ещё сильней, голос полным ненависти, злобы и истерики. — Забери меня отсюда или оставайся здесь навечно!

Наконец отскочив в сторону, я извлёк меч и разрубил того на двое. Он как-то странно заскулил. А я замер… не зная что делать. Ребёнок же ведь, жалко. А если срастется потом и нападёт с кем ни будь исподтишка… нет, нафиг! Я заставил себя сделать ещё несколько ударов мечом, как ни странно крови не было. Оставив его я чуть отошёл и вдруг услышал странный звук словно вспорхнуло куча птиц, затем карканье. И вопль! Из отрублённой головы ребёнка!

Обернувшись я увидел, как вороны накинулись на его останки и всей статьей рвут его на части и клюют. Отвернувшись от такого неприятного зрелища, я двинулся дальше через мёртвый, заснеженный лес. И в этот момент меня и застала фигура Хранителя в чёрно балахоне:

— Что ищешь ты?... живой иль мёртвый?

Следуя совету Наставника, я смолчал и зашагал дальше, делая вид что того вообще не существует.

Но позади слышались вопросительные, настойчивые интонации:

— Живой иль мёртвый? Что ищешь ты? Живой иль мёртвый!

Так я тебе и сказал. Я ускорил шаг, но тут он возник резко против меня, претворяясь кряжистым существом, словно оживший кручёный дуб. Я молча обошёл его мимо. Но он резко возник сбоку, в своём балахоне издав громкий звук, однако я не дёрнулся. Тогда он опять возник ровно на мой дороге, с мечом в руках, угрожая мне нападением. Я вновь подавил в себе импульс вытащить оружие, просто обошёл его подальше…

И скоро Хранитель отстал. А я наткнулся на нового «недошедшего». Теперь мне было понятно, что это за люди, которые не могут дойти. На этот раз взрослый мужик лежал на снегу в дублёнке и что-то там стонал. Я аккуратно его обошёл, но он окрикнул меня:

— Помоги встать! Помоги! Не могу встать!

Захотелось узнать, что такого он сотворил, что не смог пройти Долину смерти.

— Почему не на главной дороге? — спросил я.

— Не ва-а-ажно, помоги встать… Помоги!

— Так за что?

— Напился и убил семью.

Большая ли семья и как он их убил, мне знать не хотелось. Пусть лежит. И я пошёл дальше. Хрустели под ногам снег и сухие ветки, я продолжил идти по тропинке, когда впереди заметил что-то странное. Какие-то мужики добивали женщину, которая голышом валялась на снегу. Она крыла их страшным матом, визжала, кричала. Но те надёжно держали её за руки ноги и… продолжали с хрустом её грызть, запихивали куски плоти в себя.

Я сразу присел и спрятался за толстое дерево. Послышались голоса:

— Не ешь всё! Всё равно не наедимся! Надо в таверну что-то дать на обмен…

— У-у-у, — замычал недовольно второй звероподобный с окровавленной бородой. Он стоял ко мне боком и продолжал жрать её руку, целясь сделать, так что бы отгрызть её вовсе.

— Не мычи Сытьян. Не жри всё, я тебе говорю! На пойло обменяем, иначе тоска…

— Тс… ка… тс… ка! — завыл звероподобный с бородой и вдруг принюхался.

Я знал что эти существа падшие души, которые из-за своих грехов не смогли пройти долину мёртвых, что бы перейти дальше. Они обитали по краям этой долины, по краям от основной дороги.

Наконец они закончили с женщиной. А та продолжала валяться, без руки и ноги, на снегу. Двое ушли дальше, забрав с собой её руку и ногу. Странно что не было крови, хотя плоть вроде и была красной. Я двинулся мимо женщины, чуть подальше от протоптанной дорожки.

На женщину начали слетаться вороны. И начался новый пир...

Когда я подошёл к странному месту, похожему на руины замка, меня опять настиг Хранитель. Заглядывая в глаза своим балахоном, в котором с трудом угадывались черты старика, он начал опять вопрошать:

— Что ищешь ты?... живой иль мёртвый?

Живой иль мёртвый что ищешь ты?

Живой иль мёртвый, иль живой?

Я ускорил шаг к таверне, что была в нижнем этаже замковых руин и Хранитель в этот раз сразу отстал. Там в подвальном этаже светились окна, слышались голоса и даже играла подобие музыки — скрипка.

Я начал спускаться вниз. Внутри, на полугнилых деревянных стульях, за столами сидели какие-то люди, горел в камине огонь... но всё равно там было жутко холодно. Мне казалось, что ещё холодней, чем снаружи. Хотя снаружи мне хватало теплоты своего… тела или души.

Десять человек. И двое нелюди. За стойкой бара разливало что-то красное, похожее на кровь существо с козлиной головой.

— Мее, бее, — сказало оно. — Новый посетитель? Вы тут проездом? Случайно? Или как?

— Ты не похож на человека, вы оба не похожи, — заметил я, глядя на второго музыканта, что с таким же козлиным рылом проникновенно выводил на скрипке печальную, жалостливую мелодию.

— А мы и не человеки! Б-е-е-е! — рассмеялся бармен блеющим голосом, так что затряслись его козлиные свисающие уши. — Мы демоны…

— Что это? — указал я на прозрачные стаканы с красной жидкостью.

— Тепло жизни, согреть душу…

— И это вы меняете на плоть? — догадался я.

— На плоть души…

— А в чём разница между плотью души и теплом жизни…

— В том что плоть души насыщает, а тепло души греет. Людям, которые не могут пройти Долину смерти, холодно и голодно в этих местах. Голод можно восполнить поедая чужие души, а вот тепло можно получить лишь у меня.

Продолжала играть печально скрипка. Тогда я подумал что это верно некая уловка. Наверно слыша печальную мелодию, падшие погружались в ещё большую тоску и им хотелось ещё больше демонического пойла «тепло души».

— Откуда же ты берёшь это «тепло души», демон? — спросил я из любопытства, подозревая что он ответит. И не ошибся…

— Изготавливаю из плоти душ, — отозвалась козлиная борода и противно заблеяла.

— И сколько выходит из условно килограмма?

— Много вопросов, б-е-е-е, — забелял недовольно козлоподобный демон. — Скажу лишь что для меня это дичайшее выгодно. Дичайшее! Б-е-е-е-е!

— Не сомневаюсь… Михаила Финеева ты тут не видел?

— А… этот мерзкий тип, всё торговался за капли тепла…

— И куда пошёл? — спросил я с надеждой. Я начинал всё больше нервничать. Хранитель уже два раза меня озадачивал своим вниманием и вопросами. Ещё один раз и время пойдёт быстрей.

— А ты мне что? — заблеял противно демон, почесал лоб и с подозрительным видом принюхался. — Ты живой что ли?

— А что тебе надо? — спросил я проигнорировав слова о том что я живой. Но те десять мужиков, которые пили «тепло души», сидя а полугнилых стульях, уже стали на меня пялиться.

— Мне надо, что бы ты избавился от ближайших ворон, которые слишком активно доедают мою потенциальную плоть душ. Да, это будет приемлемый обмен. И всё таки ты живой…

— Я просто недавно умер, — начал я.

— Живой, живой, — заблеял козёл. — И мА-А-Агия есть! Есть!

Козёл провокатор! Падла! Но я знал, что тронуть его это привлечь ещё больше внимания к себе в этом месте и восстановить против себя других демонов.

— Иди ты нахер, — сказал я и обнажил меч. Меня стали окружать десяток падших. Сытьян с кровавой бородой замычал и растопырив руки пошёл на меня первым. Срез! Мычащая голова покатилась по полу, тело рухнуло. Ко мне метнулись ещё двое. Подрубил ноги одному, отскочил. Напоролся спиной на ещё одного. Он тут же плотно сковал меня руками. Я дёрнулся, встретил ударом ноги в живот другого. Поднял руки, вывернувшись, и разрубил надвое того кто пытался меня держать…

Козёл скрипач продолжал играть жалостливую мелодию на скрипке. Что он оплакивал на этот раз, смерть падших в долине? Так они и так по сути умерли.

Ещё одна попытка нападения. Отбив ногой, удар мечом, подсечка! Двое на земле. Ещё один изрублен. Тяжело дыша, я оглянулся и увидел дохлого мужичка стоявшего за столом и делающего вид что его это не касается. Он цедил своё красное «тепло души», успев собрать прозрачные недопитые кружки с других столов и молча пялился на бой, а теперь на меня.

Рядом уже блеял демон Козлович и суетливо собирал изрубленные остатки людей. Кто-то из них ругался, протестовал. Кто-то молчал, так как голова разрублена надвое.

— Ну казлина! — возмутился я. — Где Финеев Михаил?! Ты меня специально подставил что бы я их для тебя изрубил! Теперь говори! Никак ворон я не буду тебе убивать. Иначе клянусь порешу тебя и весь долбанный ансамбль.

Всё это время демон скрипач играл жалостливую музыку на скрипке.

— Ушёл в сторону скалы, в пещеры… в коридоры страданий, — проблеял демон Козлович.

Я подошёл к камину, где полыхал огонь, что бы погреть руки. Но огонь не грел. Обманка.

Увидев мои потуги, Козлович пояснил:

— Это моё адское пламя, оно не греет…

— Сам понял, — пробурчал я и стал подниматься наверх.

Наверху чуть потеплело, но там меня опять ждал Хранитель, требующий объяснений:

— Кто ходит по краям моих чертогов?

Кто души рубит словно на дрова?

Кто не даёт ответа на мои слова?

Считает: тень его нам не видна

Но будь уверен видима она!

В последний раз тебя я вопрошаю:

Живой иль мёртвый? Мёртвый иль живой?

Началось! Я резко скакнул вперёд и разрубил его надвое. Как и в прошлый раз балахон пал на снег пустым, а само тело исчезло. Зато я услышал звук колоколов. Вспорхнули и улетели в небо вороны, громко каркая. На меня началась охота…

Побежал вперёд. Серая скала стремительно увеличивалась, словно двигаясь мне навстречу. Особенность этого места, километры словно

сокращаются, когда знаешь куда идти. Но тратилась магия. Тянуть я не стал, потому что слышал топот лошадей. За мной вышли всадники. Насколько они сильны, проверять не хотелось.

Оказавшись возле самой скалы, я влетел без раздумий, в тёмную пещеру. И оказался во тьме, в коридорах страданий. Потолок тонет во тьме, завывает ветер в этих бесконечных коридорах. Я почему-то знаю, что в них можно бродить вечно. Шёпот мёртвых, сущностей, демонов. Они рыщут по этим коридорам и скоро найдут меня, если я тут задержусь. Входа не видно, топот всадников тоже не слышен.

Используя магию для освещения, я иду вперёд. Из стен торчат руки мертвецов, они тянутся ко мне… но я их стараюсь не касаться. В следующей пещере, с бесконечным потолком, стоит звенящая тишина, лишь далёкие капли… И ветер, бешенный сквозняк, который увлекает меня в эти чертоги страданий.

Как мне найти Михаила Финеева? Всё что у меня есть это его лицо, показанное мне Наставником. Я подхожу к стене. Светит, дрожит магический огонёк. Дрожат зловещие тени, на рельефе стены… Подхожу ближе и понимаю что на стенах лица падших, застывшие каменные лица полные страданий, скорби. Серая стена поглотила падшие души и теперь они испытывают вечные страдания. Это способ сохраниться как можно дольше, единственный возможный для тех кто не осилил дорогу. Там внутри стен их плоть души терзают демонические сущности, в обмен на сохранение… Поэтому, если приложить ухо к этой каменой стене, и долго-долго прислушиваться, можно услышать слабые глухие стоны с той стороны... Едва-едва различимые. Я иду вдоль стены дальше, освещая себе путь магическим огоньком.

По прежнему завывает ветер. Трясётся огонёк, но не тухнет. Странно ведь, он магический, но и ветер не простой. Он словно продувает меня насквозь, временами пронизывает до костей. Всхлипы! Резко обрываются. И опять тишина.

Кажется, что стена бесконечна. Так и есть. Но душа Финеев оказался здесь недавно, поэтому скоро я нахожу это лицо. Прикасаюсь к нему рукой… оживляю магией. Тело выпадет из стены словно обожжённое морозом, бледное, белое, даже лицо. Скрючившись, он смотрит на меня с надеждой…

Не смотрю ему в глаза, хоть он был и подонком…

Отрубаю ему голову и с помощью специального заклинания отделяю его слепок внешности от души. Каменная маска теперь у меня в руках. Посмертная маска. Она ничего не выражает. Душа Финеева тут же растворяется в каменном полу, окончательно канув в коридорах страданий…

Шёпот заполняет округу. Я слышу как по коридорам спешат некие существа. Тёмные сущности, способные вытащить из меня дух и оставить его здесь. Живые здесь становятся мёртвыми... что-то тёмное мелькает вдалеке. Тёмное с синим пламенем в подобии глаз…

Пора уходить!

Бегу со всей скорости обратно ко входу, под звук усиливающегося шёпота за спиной. Вдоль стены с каменными лицами, вдоль стены тянущихся ко мне рук… Оказываюсь у входа в пещеру. Смотрю запас магии. Половины нет! Стреляю огненным шаром туда, где был вход…

Получилось! Оказываюсь снаружи пещеры. В Долине смерти. Топот конницы совсем рядом. Сквозь стволы мертвых деревьев, мелькают мёртвые кони, бьют по снегу копытом в неистовстве. Зажимаю каменную маску, готовый к бою…

Но меня забирает Наставник.

Теперь слепок души и тела у меня. Я буду внешне как он, даже цвет волос чуть другой и голос, и отпечатки пальцев. И даже шлейф в астрале теперь будет не моим, когда я буду одевать маску. Лишь рост останется прежний, он почти одинаковый.

Глава 56. Долгие проводы и заботы о будущем

Уже первого числа, вечером бабушка опять ходила вся в слезах, и на мои заверения что я получил некую защиту, не верила мне. Говорила что я это придумал что бы её успокоить.

Мне же было не до сожалений в те дни. Я продумывал дальнейший план действий. Что купить, куда девать деньги, как и что делать потом. Тренировал снятие и одевание маски… как всегда всё упиралось в скорость и возможность делать это не только в астрале.

А ещё дед научил меня делать минусовой Огненный шар. С помощью него можно нейтрализовать Огненный шар пущенный соперником.

Тренироваться мы вышли с дедом разуметься на улицу. Во дворе лежал небольшой снег, слой в несколько сантиметров. Началась настоящая зима.

— Смотри Миша, — говорил дед. — Когда ты выпускаешь минусовой огненный шар, то должен его представить как бы в негативном спектре. То есть он будет синим, холодным огнём… Ты должен чётко представить этот цвет и грядущие свойства...

— Ясно, — сказал я. — И это точно поможет нейтрализовать вражеский Огненный шар?

— Даже молнию частично. Для нейтрализации ледяной глыбы надо выпустить обычный огненный шар как и для камня…

— Это я знаю, — сказал я. И тут же ожидал от деда услышать что-то типа: «раз знаешь, зачем тогда пришёл учиться?!». Но нет, дед просто кивнул. Чёртово прощание! Все словно на тот свет меня спроваживают… поэтому дед так снисходителен.

— Дед! — не выдержал я. — Я вовсе не собираюсь умирать.

— А я и не думаю, что ты умрёшь... И вот учу тебя для этого, что бы ты не умер.

— Тогда почему такой мягкий тон…

— Отстань Мишка с глупостями, — отвернулся дед. — Давай учись быстрей...

— Ладно, — сказал. — Учи премудростям.

— Так вот, — начал поучительно дед. — Для нейтрализации огонь должен быть равномерным на минус. То есть это значит, что если по тебе пальнут полноценным большим Огненным шаром, а ты выпустишь в ответ маленький минусовой, то вражеский снаряд…

— Он лишь ослабнет ровно на тот минус ,что я произвёл, — догадался я.

— Верно, — сказал дед. — Поэтому надо выпускать равноценный по мощности, но с минусовым качеством… Смысл в том, что бы отбивать такие вот шары минусовыми, когда по другому не получается, когда надо кого-то защитить от этой атаки или ещё что. И с точки зрения затрат на магический щит, если бы ты принял удар на себя… Отбив Огненного шара минусом это тоже выгодней… незначительно, но всё же. Главное представь холодный огонь… давай попробуем. Я выпущу маленький Огнешар и ты тоже…

Я отошёл на двадцать метров к сараям и стал ждать. Дед выстрели Огненным снарядом. Ко мне нёсся маленький огненный убийца! Я представил ясно синий огонь со свойствами минуса, поглощения и выпустил в ответ…

Но никакого синего огня из меня не вылетело! Обычный ярко алый Огнешар. В последний момент, я метнулся в сторону что бы не получить заряд дедовской магии! Но что-то случилось. Словно обратный взрыв… и оба шара исчезли!

— Дед! — воскликнул я, лёжа на снегу. — Почему он был не синий? Мой шар…

— А, — стукнул дед себя по лбу пальцами. — Забыл сказать! Он выглядит как обычный шар, но по факту он синий, холодный огонь который нейтрализует обычный…

— Ух, — выдохнул я, вставая со снега. — Понятно.

— Давай попробуем ещё пару раз, — сказал дед. — И один раз в полную мощь.

И мы попробовали. Всё прошло отлично. Дед не гнал скорость у своих Огненных шаров, поэтому вышло без проблем. Но когда очередь дошла до большого Огненного шара я немного напрягся. Однако и тут всё получилось, он схлопнулся будто его и не было. Я не знал, пригодится ли мне это, но навык полезный. К тому же таким образом можно было нейтрализовать, хоть и частично, молнию.

Второго января я поехал на тренировку к Демьяну. Ему я тоже решил объяснить кое что… Приехав на мотоцикле к Демьяну, мы принялись интенсивно тренироваться под открытым небом, на снегу.

Демьян разил меня мечом, я отбивался как мог… голыми руками. Снег стал красным от крови уже через пару минут, несколько раз мы останавливали тренировки и я закрывал себе раны магией. И надо сказать, что теперь что бы удовлетворить своему условию — то есть успокоится и сбить адреналин, прежде чем лечить, мне стало требоваться всего лишь десять минут! Начинал же я с двадцати. Прогресс! Однозначно. Но хочется больше и лучше.

После меча, Демьян стал меня охаживать топором. Попаданий стало заметно реже, но были они кровавей, тяжелей на увечья. Правда здесь меня жалели, а вот потом Демьян лупил меня шестопёром и ножом одновременно. Я уклонялся. Блокировал! Парировал ценою здоровья… Но количество ножевых и переломов, неустанно увеличивалось. Кончилось тем что мне сломали ключицу. Я опять подлечился и понял, что сегодня я побил рекорд по лечению. Сцедив с себя почти всю магию на это дело…

Всё это было подобно настоящему смертельному бою. Кое-чему научился. Тут было важно чувство расстояния, так человек с более убойным и длинным оружием чем твои руки ноги, жестоко тебя наказывал за любые твои ошибки. С меня сошло семь потом на той тренировки, перед каждым моментом когда мне удавалось хотя бы несильно ударить Демьяна.

Наконец тренировка кончилась, я залечился и подошёл к Демьяну.

— Тут такое дело, — начал я издалека.— А что бы вы сказали, если бы узнали что я убил пару волчьих кланов…

Демьян помолчал глядя на меня задумчиво, а потом сказал:

— Не знаю что сказать…. Чего ты хочешь конкретно?

— Хочу тренироваться, после того как буду в розыске, — сказал я честно. — Но… я знаю что вы меня не сдадите. А своим лицом я тут светить не хочу… а маскировка условно говоря… я не смогу лечиться, если не сниму маскировку.

— Маскировка…, — Демьян долго переваривал мои слова, в чём я и с сам виноват. Но он чётко дал понять, что не хочет «формально ни о чём догадываться и знать». — Будешь тренироваться с закрыты лицом… вот и всё. Даже если кто зайдёт не узнает. Ткань возьми потоньше, что бы рожа ощущала все прелести ударов и порезов.

Я улыбнулся.

— Так значит тренировки не отменяются?

— Да, приходи. Я обещал твоему деду... А значит буду тебя натаскивать и дальше.

— А мы можем сделать по другому, — вдруг сообразил я. — Лечится я буду уходить в раздевалку. А тут… буду под другим лицом.

— Под другим лицом, — с сомнением сказал Демьян. — Что-то новенькое… дед научил?

— Дед такого не умеет. Тот кто мне это дал сильней любого бойца на этой земле.

— Чего ж он тебя не учит биться тогда? — поинтересовался тренер.

— А чего генерал сам в бой не идёт вместо солдат? — нашёлся я.

— Логично, — согласился Демьян.

И тут я вспомнил слова деда, что Демьян очень способный боец по части физики, но вот маг никакой. Имеет щит… а вот нормальные заклинания для него что-то недоступное. И я решил ему предложить на будущее…

— Слушайте Демьян, — сказал я. — Я знаю что с магией у вас не очень… я собираюсь посетить Переход. А мне нужны надёжные люди, бойцы. Которые в будущем будут за меня...

— То есть ты хочешь что бы встал за тебя, когда потребуется, а взамен ты проведёшь меня в Переход, где я смогу стать полноценным боевым магом а не только бойцом? — выдал он быстро.

— Да, — ошарашено сказал я. Демьян словно всегда ждал этого предложения.

— Только я буду не один, — сказал Демьян. — С сыновьями… они тоже не очень по части магии...

— Чем больше будет с вами людей, тем лучше, — сказал я. — Главное что бы это были очень надёжные люди… мы тут родину задумали спасти.

— Родину спасти, — усмехнулся Демьян. — Себя сперва научись спасать… Ладно, это всё язвительные замечания. Я с тобой. Возьму с собой троих сыновей и ещё десяток надёжных боевых офицеров…

— Не хочу просить заранее… но если что вы мне подыграете, подстрахуете сейчас. До Перехода.

— Если тебя припрёт, так что невозможно будет… То конечно.

Уточнив ещё несколько моментов, мы заключили сделку о взаимопомощи крепким рукопожатие и распрощались.

Так с миру по нитке, я собирал своё будущее войско. Чем нас будет больше — прошедших Переход, тем лучше. Тем сильней стану я. Тем выше шансы что всё получиться. Но вот что именно получится, я до сих пор не знал и это меня нервировало…

Встав рано утро третьего числа, я отправился в город, что бы купить новый мотоцикл. Деньги у меня были, так что я решил взять нечто подобное же, но чуть более совершенное и главное другого цвета. Мой серенький «Davidson» модели «S — 16», конёк горбунок, служил мне верой и правдой почти целый год. Жалко было оставлять его в доме… но ездить я на нём больше не мог. Новому лицу нужен новый мотоцикл для конспирации, а оставлять «Дэвидсон» это шанс недоброжелателям догадаться о том что им знать не надо. Поэтому я решил дать его временно попользоваться Олегу. А может и навсегда.

Поехав к нему на мотоцикле, я оказался Петрограде, ближе к центру, но не так что бы очень. Жёлтый дом представлял собой сплошное здание единственным входом во двор, довольно больших размеров. Внутри двора были сквер, скамейки и даже детская площадка. А ещё двухэтажные гаражи-сараи, для каждой квартиры. А квартиры, в трёх этажном комплексе, всё таки были не такие уже и маленькие, по пять комнат, не считая кухни и ванны. Я знал что его семья в своё время продала дом, далеко от города, переехала сюда, а теперь они копили деньги на дом поближе к городу.

Олег очень удивился, но явно обрадовался моему внезапному появлению и тому что я ему привёз мотоцикл. Семья у него была не самая богатая для аристократов, а его разработки по оружия забирали все его небольшие деньги.

— Что правда, можно? — удился Олег. Лицо его светилось от счастья, улыбка невольно расползалась по лицу. — Это ж твоего деда… разве нет?

— Он не против, всё равно будет стоять без дела, а то вдруг украдут или сожгут…

Олег уставился на мня в недоумении:

— Сожгут?! Придут в дом и сожгут? Что у тебя происходит.

Я вздохнул, и сказал:

— Скоро ко мне придут полицаи, за то что я убил два волчьих клана…

Лицо Олега окаменело.

— Ты шутишь?

— Нет, — сказал я.

Он молча на меня смотрел, не зная что сказать. А потом наконец вымолвил:

— И как ты теперь будешь?

— В бегах, — коротко сказал я.

— Может тебе деньги нужны за мотоцикл, я бы у тебя его выкупил… но можно частями? А то сейчас не очень с деньгами…

— Нет, не надо, — сказал я. — Если захочешь как ни будь потом выкупишь, вот кстати доверенность, — я достал ему техпаспорт мотоцикла где в поле хозяин было вписано имя и фамилия Олега. — По закону он теперь твой.

Олег прочитал документ и, удивившись, заявил:

— Но я не платил тебе за него две тысячи рублей.

— Ладно, хватит, — похлопал я его по плечу. — Будешь на нём теперь катать Аню.

Олег покраснел, пожал мне руку. И мы распрощались. Отдав мотоцикл я с сожаление смотрел как он уводит частичку моей прошлой жизни в гараж-мастерскую. Я нехотя отвернулся и стал уходить… И тут у меня возникла идея…

Я побежал ко входу к гаражу-мастерской Олега и спросил:

— Слушай Олег. А ты может мне одно одолжение сделать?

Олег отозвался уже будучи на втором этаже.

— Какое? — спустился он вниз.

— Хочу часть денег спрятать у тебя в сарае, и что бы ты дал мне ключи. Мало ли тебя не будет тут, а мне срочно надо…

В итоге Олег согласился и я спрятал в его гараже мастерской пару десятков тысяч рублей. Распрощавшись на этот раз по настоящему, я поехал на автобусе покупать новый мотоцикл. Автобус оказался новенький, ещё с деревянной отделкой изнутри, хотя снаружи уже металл и по настоящему широкие колёса. Его качало на поворотах и подвеска отдавала излишней жёсткостью, но всё равно ехать на нём было приятно. Привычно. Внутри салона я прочитал название на английском «Leyland P-4» и скромную надпись на русском в виде металлической бляшке «Сделано в Англосакском Конгломерате».

Чертыхнувшись, я вспомнил на полпути, что надо одеть маску. Но делать это так прилюдно явно не стоило. Я слез возле какого-то парка, где прогуливалось пару человек и были общественные туалеты. Быстро топая по пешеходной дорожке выложенной красивой узорчатой плиткой, я прошёл до приземистого светло зелёного здания. Посмотрел, нет ли кого рядом. И, натянув шапку чуть ил не по самые глаза, я рванул внутрь. Опять удивился. Ожидал увидеть грязь, вонь, мочу… но там было прилично. То ли люди там жили рядом приличные, то ли ещё что… но туалеты даже подключили к общей системе отопления, несмотря на то что внутри не было никакой консьержки…

Сев на крышку чистого стульчака, я быстро вышел в астрал, так как только оттуда пока мог быстро одевать маску. Из обычного состояния выходило медленней, но за два дня я успел изрядно потренироваться в этом. Маска! Есть.

— Меня зовут Финеев Михаил Андреевич, — попробовал я чужой голос. Да и отчество сходилось. Голос был чуть ниже моего, но не такой сильный. Как ещё описать эту разницу не знаю.

Я вытащил паспорт, даденный мне Наставником и прочитал ещё раз свои данные. Всё теперь я до вечера Михаил Финеев. Закрыв паспорт, я смыл воду и поспешил на улиц.

Обратно вышел уже другой человек. Для порядка я ещё и поднял повыше ворот. Поймал автобус на небольшом морозе, я поехал до места дальше. Усевшись спереди перед лобовым окном, я смотрел на дорогу что бы не упустить нужную остановку. В руках был сумка через плечо, в которой болтался короткий шестопёр… и пачки денег, на которые я хотел купить мотоцикл, но так же ещё и распихать из по надёжным знакомым. Часть из них…

Скоро я оказался в салоне по продаже мотоциклов. «Метеор» модели «М-9» был копией одной из новых моделей «Дэвидсона». В минус ему можно было поставить лишь один слой краски, вместо двух и меньшую гарантию. В цене же он безоговорочно выигрывал. Ещё одним веским минусом был его красный цвет, слишком броский. Отчего я решил его перекрасить в нечто более неприметное… тёмное зелёный цвет например. Хватало и большой буквы «М» на руле, на красном фоне.

По внешности от предыдущего мотоцикла он в первую очередь отличался чуть другим дизайном, но главное это колёса были более толстыми, двигатель более мощный, что позволяло с пустой коляской разгоняться до ста десяти километров в час, а сгруженной легко до сотни. При этом расход топлива увеличился всего на три-пять процентов.Ещё там была чуть боле объёмная коляска, с органическим стеклом впереди и складная крыша, с маленькими клеёнчатыми окошками сбоку и сзади. На ней я мечтал возить в будущем Машу…

В итоге этот Метеор обошёлся мне в почти восемь тысяч рублей, что по сравнению с ценами на автомобили выглядело очень недорого. Заплатив за него, я тут же сел в седло и поехал.

За счёт того что глушитель оказался более современным, а мотор более мощным, тарахтение звучало тише, но глубже — мощней. Я сел и тут же рванул с места, подминая мощным, широким протектором колес тонкий слой снега. Выехав на главную улицу я с сожалением увидел что там снег уже убрали. Эх…

Так, теперь следовало найти комнату в общаге. Так я думал сперва. Но с хера ли, если есть деньги? Ну будет чуть дороже, вместо двадцати рублей сорок. И ладно. Следовало найти такое место поближе к Университету. Да, я хотел в него поступить… что бы не терять связь с Машей.

Посмотрев свежие объявления, я нашёл несколько адресов, которые меня заинтересовали. Проблем была в том, что однокомнатных квартир почти не было, в основном только двухкомнатные и больше. Или коммуналки, общежития где ты легко мог снять одну комнату… но с общей кухней, ванной, туалетом и кучей людей на небольшой общей площади. А я не любил этого ещё в прошлой жизни, просто не терпел эти крысиные норы. Поэтому… сперва заехал в двух комнатную, но там всё таки кусалась цена — приличное место. Потом нашёл ещё пару и опять решил что двести рублей это слишком. И только на пятом адресе, я нашёл среди квартир одну более менее мне подходящую. Это оказался чердак с общей кухней и залом на сорок метров квадратных. Туалет и ванна были за занавеской. Что ж… зато недорого всего девяносто рублей, но за три месяца вперёд. Немного поупиравшись с хозяйкой я согласился.

Из минусов — оказался — пятый этаж бывший чердачным, что само по себе неплохо. Но внутри стояла небольшая буржуйка которую придётся подтапливать в сильные морозы. Из-за батареи, которая на пятом этаже грела хуже всего. Да, ещё одно условие, которое меня привлекло, это место под мотоцикл в подвале. Проём был таков, что туда могла легко въехать и машина.

В итоге я согласился. И стал думать, что я туда принесу, ну кроме денег разуметься. Следовало пойти купить новы вещи — обувь, костюмы, свитера и брюки с куртками. Что я и сделал. Покупку тумбочки стола, я реши отложить на другие дни.

Ещё я решил в тот день разложить немного денег по надёжным людям. Для этого заехал к Дееву, Альфе и Никите. Это следовало сделать, что бы если что, не потерять всё. А ещё я узнал у Никиты приличную адвокатскую контору, которые должны будут вести моё… мало ли вдруг выйдет хоть от чего-то отбрехаться. Хоть найти оправдание убийству Клану красного волка.

Пока ехал в подобии шлема, снял Маску. К адвокату следовало идти в своей личине.

«Фринкелли и компания» называлась адвокатская контора. Главу звали почему-то Серджио Фринкелли, он был маленького роста, но с цепким буравящим взглядом. Контора была относительно молодой, но многообещающей. Они успешно отмазывали мафиозо, коррупционеров, брались за межвидовые конфликты и прочее. Я сделал базовый взнос в размере десяти тысяч рублей и мне обещали оказать непременно поддержку, что бы ни случилось.

— Вот что бы не случилось? — переспросил я.

Серджио Фринкелли напрягся, но ответил утвердительно, лишь поинтересовался:

— Вы же не намерены покушаться на императора?

— Этого точно не будет, — сказал быстро я, чуть не ляпнув «пока не намерен». Не стоит пугать людей раньше времени.

— Тогда остальное… за вознаграждение… мы возьмёмся. Возьмёмся и победим, — улыбнулся он.

— Надеюсь не придётся пользоваться вашими услугами, — улыбнулся я в ответ.

— Что ж, мы тоже рады получать взносы ни за что, — учтиво улыбнулся опять он. На том мы и распрощались.

Я вернулся на съемное жильё, ещё раз прошёлся по просторной комнате, больше похожей на зал-студию. Там было всего одного, но большое окно вовсю стену, типа панорамного, с тяжёлыми шторами до самого пола. Видимо что бы компенсировать частично холод зимой. Что ж… поставив мотоцикл в подвал, я поехал домой автобусе, а потом на поезде...

Этот день я затирал в астрале очень тщательно, особенно тем моменты где снимал маску, кому нёс деньги, посещение адвоката. Пришлось повозиться, я спросил кое какого совета у бабушки и она мне показа как скрыть следы более тщательно.

Продвинув меня немного в пользовании астрала, бабушка опять затянула старую песню:

— Миша, — сказал она с глазами полными слёз. — Может, давай ты полетишь с нами…

— Нет бабушка, — сказал веско я. — Тогда это точно ляжет на семью. И у меня здесь есть план отхода, поверь мне…

Но она продолжала смотреь на меня печальными глазами, словно уже стоит возле моего гроба.

— Так Коленька ушёл на войну, — наконец выдавила она. — Ушёл весёлый и не вернулся. Всё говорил, мол со мной ничего не случиться.

Это мамин брат, её сын.

— Со мной точно ничего не случится, — сказал я.— Я в маму, а она в деда.

— Не знаю, не знаю, — сказала с сомнением бабушка. — Буду молить бога что бы ты выкрутился.

В попытке успокоить, я обнял бабушку, отчего она уже откровенно заплакала на моём плече, промочив его чуть ли не насквозь. И что меня самого лишь привело в тревогу от которой я так усердно избавлялся последние дни.

Мимо проходил дед, увидев эти рыдания он сразу наехал на бабушка:

— Ну что ты его хоронишь! Перестань ныть. Слышишь?!

— Да, — покорно ответила бабушка, нехарактерно для неё в их отношениях. — Я уже не плачу…

Дед увёл её с кухни в их комнату, а я пошёл спать. Оставался дин день до их отъезда.

Четвёртого января Кротов сдал вещи в поезд.

Пятого января настал тот день, когда я провожал всю семью в Сибирь. Соседям мы сказали что решили переехать в связи с грядущей свадьбой мамы. Мама конечно была против. Но какую ещё можно было придумать убедительную причину. Не нужно и говорить что Кротова очень даже устраивало такое объяснение, он как и прежде наделся женится на маме. Но мама сразу ему сказал, что это главным образом для отвода глаз…

Дирижабль «Альбатрос-М» уже ждал когда мы приехали на такси. В переноске-клетке недовольно сидел кот с опушенными усами, но делать нечего, его жизнь дороже. Дома Кузьмич уже получил расчёт и взял наших лошадей на полугодовое содержание. Я же стоял возле трапа прощаясь с мамой, дедом и бабушкой. Кротов деликатно вызвался оттащить кота в каюту, не доверяя носильщикам.

Мы остались вчетвером. Дед пожал мне руку, посмотрев в глаза и сказал:

— Что бы ты не делал, делай правильно со всем старанием… Ещё встретимся, — я невольно обнял деда, почувствовав его колючую щетину седых волос на лице. Словно в детства. Как странно…

Бабушка плакал и всё причитала, её тоже обнял. Мама же старательно делала вид что не волнуется за меня, но и она невольно заплакала:

— Миша, ты пиши нам если можешь. Адреса у тебя есть… и будь осторожен… Ой я не знаю… как ты тут будешь…

Кое как с ним распрощавшись, и проводив печальным взглядом удаляющийся дирижабль, я почувствовал пустоту. А когда доехал до дома, эта пустота охватила меня ещё сильней, словно тогда когда рядом не осталось ни одного живого родственника там в родном мире. Когда все они умерли. Тишина. Темнота. Пустота. Было горько и жалко себя, а теперь ещё и страшновато. Как оно там пойдёт дальше?

Но назад уже пути не было. Я не знаю, имело ли смысл то что я делал для Наставника, вернее насколько сильно это имело смысл. Но я знал что теперь я отступить точно от этого не смогу. Он связал меня так своим заданиями и поручениями, что теперь только вперёд. Или смерть.

В доме стояла непривычная тишина. Не работало радио, которое кстати забрали с собой. Лишь догорали дрова в печи. Кузьмич должен был бы приходить и смотреть дом иногда. Но мы ему намекнули что это теперь будет не безопасно. Кузьмич долго не мог принять в толк что случилось, но дед сказал, что скоро он всё узнает сам.

До раскрытия осталось три дня. С шестого до седьмого января рождество, поэтому выходные. А вот восьмого. Я всё никак не мог это принять.

Но пришли ко мне уже седьмого...

Глава 57. Мишка кровавый, Мишка беспощадный

Когда приехала машина полиции, я завтракал на кухне. Было ровно восемь часов утра. Скрипнули тормозные колодки колёс, загрохотала калитка, затем в дверь снаружи громко постучали.

Отложил нож и хлеб, на который намазывал масло, я первым делом подошёл к окну. Полицейская машина. Сперва я оторопел и даже чуть испугался, но затем принял то, что они пришил на день раньше.

Что ж…

Я открыл дверь и буквально сразу в лицо мне сунули бумагу — обвинение, постановление. Я пригласил полицейских внутрь и мне коротко зачитали причину визита:

— Вы обвиняетесь в убийстве трёхсот двадцати пяти волколюдов из клана Красного волка и подозреваетесь в убийстве более чем четырёхсот волколюдов из Клана Лютого волка.

В зале было прохладно, особенно холодил ноги пол. Я не затопил главную печь на первом этаже. И теперь сидел и мёрз, полицаи же были в зимних плащах и холода не испытали. Магию я применять не хотел что бы согреться, это могли расценить как покушение на убийство. Все трое полицейских были разного степени силы одарённые.

— Понятно, — наконец выдавали я.

Инспектор подозрительно на меня посмотрел и сказал:

— Вы как будто и не удивленны…

— Мне нечего боятся, — сказал я смело. — Потому что я этого не делал. Как вас хотя бы зовут, вы ведёте моё дело…

— Моё имя Владлен Рысев, я инспектор. Нет, я не веду ваше дело, я всеголишь привёз вам на бумагу… на допрос.

— Ясно… а когда допрос?

— После праздников, в понедельник. Я пришёл вас спросить главным образом… вы останетесь здесь или вас проводить камеру предварительного заключения?

Я сделал вид что раздумываю и сказал:

— Да в камеру не очень мне хочется…

— Как знаете Буров… просто имейте ввиду, что далее сохранять от волколюдов в тайне имя предполагаемого преступника никто не станет. У вас день, два спокойно жизни… А потом они попытаются вам отомстить, не дожидаясь решения суда и следствия…

— Мне нечего бояться, — сказал опять я.

— Ясно, — сказал инспектор доставая папку из портфеля. — Тогда я с вас возьму подписку о невыезде, и подпись что вы обязуетесь прийти на допрос в понедельник.

Он дал мне на подпись пару бумаг. Я их подписал. Перед тем как уйти инспектор поинтересовался:

— Буров вы понимаете, какие последствия могут ждать ваш род, семью…

— Никаких, — начал я, а потом вспомнил что надо было признаться. Вот, чёрт побери! Подсознание по старой памяти не желало ни в чём признаваться. Ведь это на самом деле трудно. Боялся внутри что менты начнут меня вязать прямо на месте и придётся их убить. Но здесь, в этом мире, я был аристократом и так просто меня не собирались репрессировать, тем более даже вроде как давали мне защиту в КПЗ от волколюдов.

Я кхыкнул и сказал:

— Постойте это я их убил, я вспомнил…

Инспектор собравшийся было уходить, выразительно на меня посмотрел: мол «чего ты мне мозги пудришь», но сел обратно в кресло:

— Напишите коротко признание, потом в понедельник на допросе с вас спросят подробнее.

И я написал, что убил Клан Красного волка из-за пыток.

— А клан лютого волка? — спросил инспектор просмотрев коротко признание.

— Я ведь там пока что подозреваемый.

— Это вопрос почти решённый насколько я знаю. Остались формальности, которые из-за праздников не сделали. Кое что допроверить… прошерстить астрал до конца. У следствия есть большая уверенность что это тоже сделали вы…

— Прямо уверенность? — спросил я с недоверием, — Не быстро ли следствие делает выводы.

— Парни, — сказал вдруг инспектор Рысев двум своим подчинённым. — Вы может идти, я сейчас приду…

Двое полицейских встали и пошли ко входу. Хлопнула дверь.

— Понимаете, — Рысев начал осторожно подбирать слова. — Может ещё и не так всё известно по делу клана Лютого волка… но лучше вам признаться, потому что назначат другую следственную группу и… она может всё осложнить для вас... накопать чего ни будь.

Понятно. Она может накопать моих подельников.

— Ясно, — сказал я. — Тогда я прост признаюсь что сделал это.

— Хорошо, — сказал инспектор. Что было странно что он не спросил: а точно ли я сам это сделал в одиночку. Словно мы играли в какую-то игру, где всё это признание было неважно. Хотя я уже приготовил версию про кучу кристаллов, которые питали меня магией, а я лишь раздавал удары магией и холодняком.

— А если адвокат сможет доказать мою самооборону? — спросил я. — Волки понесут наказание за покушение на меня, если вздумают мне мстить невзирая на решение суда.

Инспектор встал, вздохнул, и сказал:

— До этого тебе ещё надо дожить… хотя я даже не могу представить как адвокат докажет суду самооборону или то что волки сами виноваты, условно говоря. Ты встрял парень по самое не могу…

Я ничего не ответил, а инспектор Рысев покинул мой дом и уехал.

Восьмого января я решил сходить в универ, прежде чем «уйти в закат». Не знаю зачем я туда пошёл, может просто хотел попрощаться под своей личиной. Не знаю.

Я приехал на общественном транспорте утром как обычно. Но уже у входа какие-то ребята завидев меня стали шептаться.

Первый урок был у Питонова. Какое-то время мы молча слушали лекцию, все записывали лишь косились на меня, иногда перешёптываясь. А затем, как обычно, Бакланов Женька поинтересовался в минуту перерыва, когда Питонов сел за свой стол и стал смотреть конспект лекции.

— Буров!— воскликнул Бакланов.

— Здесь, — ответил я.

— А ты правда убили два волчьих клана?

Аудитория притихла, все ждали моего ответа.

— Ну правда, — ответил а. Скрывать смысла не было.

И тогда аудитория словно взорвалась. Кто-то кричал «Я же говорил что это правда!». Кто-то засвистел, другие закричали, захлопали в ладоши… от радости. Аудитория наполнилась громкими обсуждениями, криками. Один парень начал бегать за другом с криками: «ты мне должен! Ты проспорил! Подставляй рожу!» Быбелкин вскочил с парты и подбежав ко мне стал трясти руку в рукопожатии.

— Буров ты уникальный человек, я рад что был с тобой знаком! Очень рад! Ты молодец, от свей души тебе спасибо!

Всё бы хорошо в его речи, но вот его это «был знаком», меня немного смутило. Неужели все решили что я потенциальный смертник и хотят со мной пообщаться или поглядеть, пока я жив?

— Это ты так отомстил за пытки? — спросил меня Быбелкин.

— Типа того, — сказал я. Не стоило ему знать все подробности.

Быбелкин открыл было рот что бы спросить что-то ещё, но громкие удары о парту вернули нас на землю. Это Питонов оклемался от шока поведения студентов и новости, что я всё таки это сделал.

— А ничего что я тут с вами?! — кричал он, долбая по парте толстой книгой. — Ничего страшного?! А?!

Аудитория стала стихать.

— Если вы такие придурки, что радуетесь смерти волкам прилюдно… то хотя бы не делайте этого на улице, когда их вокруг много. Нам ещё не хватало революции…

— Революция между людьми происходит, — сказал Бакланов. — А с ним будет не революцию.

— Что бы это ни было, не надо это провоцировать! — заревел Питонов. — А тебе Буров… я хочу сказать… что ты не прав.

Последнюю фразу он сказал таким безразличным тонов, что я понял: ему как минимум всё равно, а возможно он и сам рад. Просто скрывает, так как его должность второго человека в университет обязывает осудить мою агрессию к волкам…

На обеденной перемене после математики, многие — не из моего курса и группы — стали откровенно тыкать пальцами на меня. Я встретил Олега БУрова, который идя по коридору, пояснил мне кое что.

— Ну да, все уже знают, что ты убил…, — его осёкся, он повернулся ко мне лицом. — Ты же правда убил два клана волков? И поэтому дал мне мотоцикл?

— Правда, — сказал я. — Как там мой железный конь?

— Отлично! — сказал Олег. — Я подрегулировал подачу топлива, теперь он меньше ест бензина, а значит меньше изнашивается.

Мда, наверно Олег экономит даже больше чем я думал и мой мотоцикл для него прямо дар божий. Мы дошли до столовой и тут я услышал как кто-то сказал:

— Смотрите Мишка кровавый, Мишка беспощадный! Победитель баб и волков…

Даже Лизу вспомнили.

Со всех сторон на меня стали пялиться и повторять: «Мишка кровавый, Мишка беспощадный!» Я не успел заметить кто сказал первым, но это явно был голос Камнежабова. Найдя его жабью рожу, я поймал на себе его ехидный взгляд.

И он тут же выступил:

— Встречайте же Мишку кровавого, Мишку беспощадного! Нет, это не я придумал тебе такое прозвище. Я придумал лучше: «Мишка безголовый»! Ну как ты придурок мог так подставить своих родичей?! Скажите мне на милость: как? Можно ли сказать что у человека сотворившего такое отсутствует мозг в голове, — сказал он и задел меня рукой по подбородку.

Это выбесило меня до такой степени, что я задумал тут же ему отомстить. А Камнежабов продолжал всё меня крошить.

— Волки это конечно ужасно… но зачем ты дал себя спалить, дегенерат ты этакий. Дурачок ты неотёсанный! Мне даже не верится что я тратил на тебя своё время. Ты же пациент псих больницы, раз такое сотворил.

Дружки Камнежабова откровенно надо мной стебались, стоя рядом с ним, смеривая меня с ног до головы неприятным взглядом. Но тут подошёл Быбелкин, с моими одногрупниками, где был и Артём Буревестников.

Быбелкин встал рядом со мной и сказал грубо обращаясь к Камнежабову:

— О! Кто это заквакал. Жаба ты ли это? Самому слабо такое сотворить, потому что боимся-с… потому и надо застебать того кто смелей тебя?

— Быбелкин дурачок, ты ли это? Нутритева ещё жива, а то она у тебя вечно в первых рядах удары принимает. Вместо живого щита держишь её что ли?

— Не надо, ничего не отвечай ему, — отвернулся я к Быбелкину и посмотрел в глаза. — Я разберусь за нас обоих…

Быбелкин услышавший что Кмежабов задел Нутриеву, хотел уже ввязаться в бой… и проиграть у хитрого Камнежабова. Но я лишь одними губами сказал:

— Я сейчас разберусь.

Повернувшись к Камнежабову я сказал:

— Сегодня одна жаба будет раздавлена так, что из неё всё говно с кишками вылезет.

Камнежабов криво ухмыльнулся:

— Эта жаба может съесть тебя два раза и не подавиться. Хочешь опять дуэль…

— Нет, — сказал я, развернулся и стал уходить.

В спину мне летели всякие оскорбительные слава, самые приличнее из которых были «Трус, слабак…». Я вышел в коридор, зашёл в кабинет, где будет следующая пара и достал из сумки короткий шестопёр. В принципе его можно было спрятать в рукаве. Но вот металический наболдажник… плевать, я решил что как ни будь получиться.

Вернувшись в столовую, я нашёл взглядом Кмнежабова и стал медленно до него пробираться. В какой-то момент, его дружки что-то заподозрили. Камнежабов начал оборачиваться…

Но я успел раньше.

С треском, со каким-то шлепком, я обрушил на его башку шестопёр. Бил я так что бы уж наверняка. Но получилось почти насмерть, столько во мне было злости на него. Он ещё успел обернуться, прежде чем повалится на пол. Его дружки тут же вскочили мне навстречу, намереваясь тут же отомстить…

Я врезал одному по ключице сломав её. Он заорал и применил молнию. Запахло озоном, но моя защита работа чётко блокировав сто процентов урона. Он был явно меня слабей… Ко мне бежали на помощь. Вся столовая всполошилась, все повскакивали… Быбелкин был тут как тут…

С трудом удалось избежать массового побоища. За Камнжабова хотели вписаться и другие студенты, но и у меня оказалось немало союзников хотя я их и не знал.

Кое как откачав Камнежабова, целители сели доедать свой обед. А я же лишь кинул Камнежабову:

— Ты же понимаешь что это вызов на дуэль…

— Понимаю я лишь то что сделаю всё что бы тебя не откачали, козлина ты поганая…

— Тогда я жду тебя на поле…

— Кто будет на подстраховке, — разнеслось над столовой. Целитель, мимо которого я проходил, оценивающе посмотрел на меня, поднял руку и стал интенсивней хлебать борщ, что бы успеть встать на страховку.

Футбольное поле за университетом. Надо головой светло серое небо. Снег на поле. Минус пять. Камнежабова всё никак нет. Злюсь. «Что ж там жаба никак не разродиться?» Ребята уже стоят вокруг поля и ждут кровавого зрелища.

Наконец Камнежабов выходит с мечом на поле. Я тоже беру меч в правую руку, в левой родной шестопёр.

— Тебе конец! — говорит жаба и делает первый удар. Колющий, неумело размашистый. Легко парирую. У меня такое чувство, что он стал ещё хуже драться на мечах с последней нашей битвы.

Мой выход.

Делаю выпад вперёд. Ещё и ещё. Удары магией. Огнешар! Камнежабов стоит, его лишь отбросило немного назад. Удар, тычок… уклоняюсь. Я явно стал фехтовать ещё чуть лучше, Камнежабов остался на том же уровне. Я бью в ответ. Парирую… опять парирую. Звенит металл, искры… меч отлетает в холодный снег. Камнежабов опять без оружия, как в первый наш бой.

Я кидаюсь на него с мечом и шестопёром и действую максимально быстро. Звенит, пружинит, отбивая мой меч его уникальная магическая защита. Бью раз, два, три… его защита держит, словно невидимый купол. Он очень напряжён! Испарина, капли пота на лбу! Бью четвёртый раз из под низу… Прошёл! Меч вспарывает ему подбородок шею. На секунду он теряется. Его координация падает! Награждаю его шестопёром по голове.

Теперь всё! Спокойно начинаю его шинковать. Камнежабов не верит в то что лучилось, он отступает ,начинает посылать в меня камни, глыбы. Теряет запас магии. Моя защита держит. Рывок вперёд! Срубаю ему голову и даю ей пинка так что она отлетает в ворота.

Сработало! Я применил тактику Демьяна. Я помнил, что он мне говорил: надо дать по голове такому противнику, попасть ему всего раз что бы нарушить его идеальную координацию потоков магии земли которую для защиты. И я дал… только немного раньше боя. Дал в столовой так, что он потерял всякое своё преимущество. Паттерны, нейронные связи ещё не успели восстановиться после удара, когда мы оказались в поле… и я победил!

Целители сокрушаются, ругают меня за то что отправил голову в ворота. Ищут её в снегу… Приносят её обратно. Начинается заживление, воскрешение… Здесь каждая секунда дорога. Что ж… если он помрёт, что маловероятно… я не виноват.

Немного успокоившись, я дошёл до столовой и опять задался вопросом: зачем я пришёл в Университет? Не знаю, наверно посмотреть в последний раз на Машу. Не в последний конечно, но в том, своём виде.

Она стояла у большого окна глядя вниз на поле, где ещё несколько минут назад шло сражение с Камнежабовым. Едва заметно улыбнувшись, она сказала:

— А ты был неплох… хорошо фехтовал, умело парировал. А что будет дальше… с волками?

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Не знает он, — сказала она осуждающе.

— Знаешь Маша, -сказал я. — А это даже хорошо что мы с тобой поссорились.

— Да? — удивилась она. — Чем же для тебя это хорошо? Мне казалось ты хотел помириться…

— Будь мы вместе, злые языки непременно бы сказали что ты что-то для меня значишь… а значит ты бы была под ударом. Ведь волки не знают границ в своей мести…

Она молчала. В глаза её я впервые увидел сожаление. Хотел прочитать эмоции через «инфо», но побоялся её вспугнуть она может почувствовать и обидеться по новой. Мы же были только вдвоём у окна, больше некому на неё воздействовать.

Но почему всё так происходит. Похоже она начал меня прощать. А я не могу теперь с ней общаться что бы не подвергать опасности. В холл вошли ребята, доедать свой обед, посмотрели на нас...

Я немного отстранился и сказал:

— Ну вот и всё, я с тобой попрощался. Прости что так вышло… не хотел обидеть. Если умру то знай: не хотел обидеть.

Тогда я опять увидел в её глаза жалось, сожаление. Так что это жалось или сожаление?

— Не говори глупости, — только и сказал она. Я вопросительно на неё посмотрел, но она лишь добавила: — Мне пора готовиться к лекции…

— Подожди! — воскликнул я и впервые взял её за руку. Впервые с момента нашей ссоры, но и до этого не позволял себе.

Она недовольно обернулась, но руку вырывать не стала, лишь сказала:

— Чего ты хочешь?

— Так ты простила меня?

— Не знаю, — вздохнула она. — Наверно… только не решила: быть ли нам вместе или нет. Но теперь это уже неважно. Обстоятельства не дают мне понять: простила я или мне просто тебя жалко. Неважно…

— Важно, — сказал я твёрдо. И попросил, сам не веря: — А теперь дай мне при всех по роже и скажи, что видеть меня не хочешь больше никогда.

Она удивлённо на меня посмотрела, а пока она думала я радостно трогал её за мягкую, тёплую ладошку. Он вырвал её из моих руку и со всего маху дала мне по роже, крикнув:

— Не трогай меня никогда, видеть тебя не могу больше!

— Прости, — тихо сказал я и пихнул с силой на землю. — Да не нужна ты мне больше! Я просил тебя о помощи, а ты мне отказала. Такую невесту, я в гробу видал. У меня проблемы… а она. Пусть все знают — предашь любого в трудный момент!

Я быстро развернулся и пошёл прочь. А затем решил не тянуть и покинуть задние универа. Осталось ещё одна пара, но я уже всё что мог сделал: и подрался и простился... Поэтому следовало идти дальше по делам. И следующие у меня были это адвокаты Фринкелии.

В три часа дня, я оказался на месте конторы «Фринкелли и компания». Захожу наверх, на третий этаж. Сообщаю имя и личный номер и требую что бы мне немедленно представили адвоката согласно договору.

Секретарша куда-то убегает. Через несколько минут выходит сам Серджио Фринкеллии. Оглядывая меня с ног до головы, он произносит:

— Вроде не богатырь… а два волчьих клана как-то убил.

— Господин Фринкелли, — говорю я. — Вы меня примете или как?

— Конечно примем, — говорит Фринкелли. — Уже сформирована рабочая группа из пять адвокатов. Сейчас вы мне расскажете… всё что можно рассказать.

— Сколько мне это буде стоить? — спрашиваю я.

— Десять тысяч сейчас и ещё десять, если дело выгорит и вас оправдают.

— Странно, — говорю я. — Подозрительно дёшево для такого дела....

— Ничего странного, с вами мы работаем на репутацию прежде всего. А если мы выиграем это дело многие влиятельные, богатые люди захотят с нами работать. Но имейте ввиду, — поднял он палец вверх. — Наши успехи в оправдании никак не повлияют на желание волколюдов рассчитаться с вами…

— Не сомневаюсь, — сказал я и мы прошли в кабинет, где нас уже ждали другие адвокаты…

Глава 58. Начало новой жизни

В понедельник я проснулся от того, что соседи снизу включил радио. Как так получилось, я не знал, но звукопроницаемость из комнаты, где оно стояло была такая что я вынужден был слушать радио вместе с ними, слыша всё довольно отчётливо. К слову сказать, другие звуки слышались не так отчетливо. Сперва я вспылил и хотел идти разбираться, но затем решил не скандалить. Решив, что с другой стороны это хорошо — не нужно покупать радио самому. Я всегда слышал, что по нему передают…

«На зарядку становись…», вещало радио. Но только песня была другая, не та советская, что я когда-то слышал в детстве. Ну на зарядку так на зарядку. Я быстро двадцать раз присел, столько же отжался. Теперь идти готовить. Я прошёл через всю комнату к столу, к кухонной плите на газу, которые стояли в уголке у входа — там, где была труба вытяжки. Рядом стоял холодильник — пришлось купить и эту махину, больше походившую на небольшой шкафчик. Одни траты, чёрт побери! Но я знал что яйца, молоко и мясо хранить лучше там…

Затрещало масло на сковородке. Туда упал репчатый лук, затем три яйца. Неплохой завтрак. Хлеб купил вечером. Сыр ещё на подовый хлеб. Чай закипел…

Я сел за стол в уголке, где мог поместится ещё максимум один человек. Вспомнил деда, бабушку, маму. Хоть и не совсем они мне родные, настоящие… но никого ближе не было. А теперь и их неизвестно когда увижу. Один. Совсем один. Ещё на работу надо было устраиваться в Трест. Наставник мне сказал что надо идти туда в одиннадцать часов. Желающих окажется немало. А мне зачем-то надо попасть в первую партию…

Но мне так не хотелось этого делать, словно предстояла сложная, тяжёлая работа, которую ещё неизвестно как выполнить и возможно ли вообще. Это по ощущениям. Умом-то я понимал, что смогу там устроиться. Я просто в принципе не из тех, кто прям так мечтал стать спецагентом под прикрытием в таких обстоятельствах и в таком месте как трест. Это постоянный напряг, что тебя раскроют, это делать то что не нравится, не хочется… Это быть не тем кем хочется… Это… короче много неприятного для меня. От этого тянуло внизу живота и я всё тянул, не одевался, ел с такой скоростью будто мне пять лет и смотрел в окно, где обычно виднелись шпили домов а сейчас тяжёлые шторы…

В принципе если подойти и посмотреть в окно налево, то там можно было увидеть широкую улицу — полноценный город. Но у нас я видел лишь крыши домов и закаты. Я подошёл к окну, раскрыл шторки и увидел что там всё ещё темно, а внизу горят фонари. Но люди уже спешили по своим делам, пока тонкий ручеек, одинокие невезучие личности, как правило бедно одетые мужики, вынужденные стоять как штык на работе до семи утра. Тем кому повезло больше начинали свой день с девяти, десяти утра.

И я так буду в тресте. «Давай Миша, ляжь костьми, а объект отбей, защити». Тьфу! Как собака у них буду на привязи. Это сперва они мне пару дней дадут в неделю или три дня? А потом запрягут по полной. Дважды тьфу!

…в десять я всё таки вышел из дома. Завёл мотоцикл со второго раза и не спеша поехал по городу, протискиваясь между конями и машинами. Город уже проснулся и вовсю переваливал людей спешащих с юга на север, с севера на юг, с запада на восток и обратно.

В торгово-офисном здании ПИК, который принадлежал Второму Оружейному Тресту, было людно. Бутики «Марсель Витон», военная одежда «Ремингтон», часы «Альтус» и прочее. Респектабельно одетые люди и боевики треста в чёрных пиджаках с кристаллами, которые бугром выпирали на груди под пиджаком, не считая спрятанного оружия под теми же пиджаками.

Там же были на всех четырёх или пяти этажах какие-то кафе, рестораны — от средних до очень дорогих, а внизу на минус первом — целый кинотеатр где обещали «…скоро звуковое кино, впервые на Руси!». Я подошёл к стенке с зеркалами и поправил рубашку, пригладил волосы расчёской. Оглядел своё лицо. Рожа. Бандитская рожа с поломанным носом. Ну как такого не возьмут для грязной работы?

Я прошёл дальше по первому этажу, до неприметного поворота к табличке «только для сотрудников Второго Оружейного Треста». Я назвал цель визита, сказав что по объявлению и охранник направил куда идти. То было большое помещение в глубине здания, без окон.

Внутри уже сидело полтора десятка парней, витязей. Я молча сел на стул за свободную парту и стал ждать. В течении пятнадцати минут подошло ещё столько же. Это были как одиночки, так и явно знакомые между собой ребята. Я оглядел всех ещё раз и понял, что средний возраст двадцать пять лет.

Мы сидел за партами. Вошла женщина, уточнила зачем мы пришли. Убедившись что устраиваться на работу в трест, она выдала нам тесты с вопросами. Я быстро пробежался глазами по вопросам. Главный смысл был в том что бы выяснить наши физические способности, узнать об опыте боевых действий, но были вопросы и с подковыркой…

«Как вы оцениваете свою регенерацию в шкале по возрастающей:

1)слабая 2)неплохая 3)нормальная 4)хорошая 5)отличная»

Ну как тут было отвечать. С учётом того что я мог сам себя лечить, следовало выбрать «Отличная», иначе возникнут вопросы: почему так быстро затягиваются раны. Начал читать дальше. Выбрал уровень иммунитета к магии. Оценил силу, ловкость и т.д. А вот следующий вопрос был с двойным дном.

«Представьте, что несёте дежурство. А на вашем объекте происходит что-то незаконное… и тут появляется полиция. Ваши действия:

1) Попытаться подкупить 2)Попытаться ликвидировать их 3)Решить проблему доступными способами 4)Поступить как честный гражданин и всё рассказать полицейскому, подробно описав тех кто в этом замешан»

Не, ну вариант с убийством, точно не пройдёт. Четвёртый тоже, стукачество явно не то чего хотел бы трест от своих работников. Второй или третий, но я думаю третий. Что бы ты попытался его подкупить, а если нет «решил бы проблему» — то есть намёк на убийство. Этот тест наверно отсеивает слишком тупых и законопослушных.

У нас собрали тесты, а дальше стали вызывать по одному на собеседование. Дошла очередь и до меня. У меня попросили паспорт, я достал.

— Сколько вам лет? — спросила она глядя в паспорт.

— Восемнадцать! — выдал я и тут же заподозрил, что явно что-то не то сказал. Вспомнил. — То есть двадцать.

Недоумённый взгляд и вопрос от женщины в очках:

— Вы не знаете сколько вам лет?

Чёрт! Значит точно не восемнадцать.

— Двадцать! Но мне кажется что всё ещё восемнадцать, — улыбнулся я,пытаясь обернуть это в шутку. — Не знаю как это объяснить. Просто это психология…

— Я поняла… вы нам подходите. Вас будут проверять какое-то время. А пока мы может предоставить вам работу охранником — два раза в неделю.

— Так, а сколько будут проверять? А то я зависну…

— Неделю наверно, может чуть больше. Пока вам надо пройти сфотографироваться на бейджик… ну так вы будете работать или есть какие-то проблемы о которых мы пока не знаем?

— Нет, — сказал я. — Никак проблем нет. Ответил на вопросы как есть. Есть административка за применение силы, уголовки не было.

— Хорошо если так… хочу вас предупредить. У нас во Втором Оружейном Тресте силу применяют только по приказу или согласно инструкциям…

— А если прямо будут провоцировать… например волки. Мне стоять и умирать?

— Начальник объекта или старший смены опишет вам границы возможного, если что…

— То есть я буду именно охранник? Не боевик? Набирали же боевиков...

Никогда не любил такие моменты. В вакансии пишут одно, приходишь и там пытаются навязать другое.

— Я же вам сказала, — недовольно поморщилась она. — Пока проверяются ваши документы, ваше прошлое… мы можем вам доверить лишь работу охранником. Поле того как проверка будет пройдена — пообщаетесь с Начальником службы безопасности треста…

— Самым главным? — уточнили я.

— Да, — она кивнула. — сейчас я вам выпишу пропуск на второй этаж, гдевам подберут объект для работы охранником.

Она выписала мне пропуск, поставила печать. Я вышел из кабинета. Оказавшись в коридоре, я поднялся на второй этаж. Где опять стояла очередь из пяти парней. Они болтали, и по разговору я понял, что из тридцати двух витязей, пятерых отсеяли сразу, не назвав причины.

Наконец подошла моя очередь. Там опять оказалась женщина, брюнетка со стрижкой под каре. Она стала предлагать мне объекты: завод, ювелирную лавку, что-то ещё. Но мне всё ещё было непонятно: чем охранник отличается от боевика.

Она мне пояснила:

— Всё очень просто. Охранник это во первых наёмный работник, который не входит в штат треста и не пользуется его льготами и социальными благами вроде бесплатного питания в трестовских столовых например. Охранник это как правило вспомогательная работа типа контроля поступления товара на КПП, или смотреть что бы не воровали, не вывезли лишнего с территории. Охранник снабжается по минимуму средствами защиты и оружием, если его вообще снабжают за счёт треста. И охранник не допускается до многих объектов вовсе, а не тех что допускается, имеет доступ не во все места. И требования к боевым возможностям охранника гораздо ниже чем у рядового боевика, они обязаны вступать в бой в крайнем случае…

— Я ж витязь, — напомнил я.

Она закивала головой.

— Да, всё так. Но у тебя время проверки. Ты только в охрану. Оружие у тебя есть какое ни будь?

— А то! — сказал я. — Шестопёр… д, — «двустволка», чуть не сказал я. Но вовремя спохватился. — Да и всё. Нож ещё…

— Может и вовсе не понадобиться. Давай выбирать объект…

Я посмотрел предложения и остановился на каком-то заводе. О чём именно был завод, мне таки не сказали. Конспирация что ли. Но я выбрал его. Думал что так будет поспокойней.

— Понятно, — сказал она и полезла в шкаф. — Вот держи синюю рубашку, вроде твой размер. Если мой глаз меня не обманывает.

Я одел рубашку. Она оказалась даже чуть великовата, но терпимо.

— Отлично, — сказала она и вдруг предложила: — Если хочешь можем погулять сегодня вместе.

— Да я не могу, — соврал я поражённый её прямотой. Она была чуть меня старше и вроде симпатичная. Но во первых я был верен Марии. А во вторых ну просто не хотел вот так с кем-то «гулять».

— Ну как хочешь, — не обиделась она. — Так, ещё раз. Твои смены на этой неделе вторник и суббота. По двенадцать часов.

— Спасибо. Я всё понял. До свидание…

— До встречи, — махнула она рукой и словно забыла обо мне.

Зайдя в магазин «Ремингтон» я с радостью купил себе чудо ботинки — с выдвижным штыком полуавтоматом. Спереди и сзади. Оружия там не оказалось. Пришлось идти в оружейную лавку на улице. Там я нашёл шестизарядный, крупнокалиберный револьвер с обрубленным стволом. Наверно совокупная мощь как у моей двустволки, хотя патроны 12.7 калибра, очень крупные так что может и быть и больше. Потом выехав за город и постреляв из револьвера, я поначалу решил что он живёт соей жизнью до того оказалась сильная отдача. Был он довольно большой кстати и тяжёлый, что ж… Ещё пришлось купить для него кобуру...

Прокрутив сумку через плечо вперёд, я спрятал туда револьвер и двинулся к мотоциклу. Дальше следовало ехать поступать в свой родной Университет, под другим именем. Я вошёл в здание, дошёл до гардеробщика и спросил: где можно отдать бумаги на поступление.

— Эээ, — сказал старый гардеробщик Пафнутий Егорович. — Ты немного припозднился... на пол года примерно.

— Но ведь аристократов берут из других провинций… Посреди года берут, я знаю.

— А вы аристократ?

— Я..., — чуть не ляпнул, что «да». — Я витязь.

— Витязь… у нас их очень мало. Идите найдите Питонова Рудольфа Иннокентьевича, он должен вами заняться.

— А где он? Как его найти? — спросил я, хотя знал где он может быть.

Пафнутий быстро мне объяснил этаж и номер кабинета. И я тут же припустил по знакомым коридорам вперёд. В коридорах ещё стояла тишина, я пришёл почти посередине пары, поэтому почти никого не встретил.

Дождавшись Питонова, я тут же набросился на него с вопросами, как поступить, держа в руках документы. Такого отношения он не приземлил, потому пришёл в ступор, затем гневно на меня глянул и отрезал:

— Поздно поступать уже, середина года…

— Но ведь есть возможность.

— Чьих будете? — спросил бесцеремонно Питонов, двинувшись вдоль коридора, обходя студентов и преподавателей.

— Витязь я…

— Ещё и витязь! Вам ВУЗов мало что ли для обычных…

— Ну мы как бы не совсем обычные…, — позволил я себе возразить.

— Да, да и не совсем одарённые… слушайте сюда, говорю один раз потому что дебилов не люблю. Как вас величать?

— Михаил Финеев.

— Так вот Михаил Финеев, витязь… хотите поступить, посреди года? Не вопрос, но придётся сдать экзамен в том числе за тот материал, который мы прошли за эти пол года…

— Но ведь бояре…, — начал было я, что бы проявить смущение и деланную неуверенность.

— Хватит! — резко встал Питонов. — Вы не боярин, вы витязь! Будете сдавать экзамены?

— Да,— сказал я неуверенно.

— Покажите аттестат о среднем образовании.

Я подал ему документы. Питонов быстро прошёлся по ним глазами, которые тут же полезли на лоб от удивления. Он всучил обратно мне в руки бумаги и воскликнул:

— У вас аттестат за восемь классов, а надо за десять. Вы точно не дебил Финеев?

Надо же, успел выучить мою фамилию.

— Я сам обучался, я смогу сдать экзамен.

— Как хотите. Приготовьте деньги за поступление прямо сейчас, это двести рублей и готовьтесь оплатить пол года в ближайшие дни.

— Я всё оплачу. За поступление прямо сейчас, за пол года через пару дней.

— Тогда быстрей пойдёмте… зачем вы свалились на мою голову.

Он притащил меня в какой-то небольшой кабинет и приказал ждать.

— Сейчас соберу все экзаменационные здания, которые ребята сдали за пол года… и приду к вам что бы закрыть вас на пару. Так что если есть естественные потребности, советую сделать всё до моего прихода...

— Я буду ждать.

— Отлично… кое что будете отвечать потом на перемене.

Я сел и стало ждать. Питонов притащил мне контрольные полугодовые почти по всем предметам. И пояснил:

— Здесь разумеется укороченный вариант, на все работы вам бы не хватило пары и перемены. Поэтому я жду правильных ответов и решений. Дерзайте…

Захлопнулась дверь, щёлкнул замок и я остался один. А что если сейчас пожар? А я закрыт! О господи, я же на самом деле одарённый, да ещё и огневик, хотя и играю роль витязя. Всякая чушь в голову лезет…

Я взял листок по математике и стал решать задачки и примеры, три штуки. Справился и перешёл на историю… Следующая была биология, здесь стоило проявить особую точность и правильность, я помнил что Питонова аж перекашивало когда он видел что человек не просекает в его предмете…

На перемене дверь распахнулась на пороге возник Питонов с несколькими учителями — знакомые всё лица, но конечно я сделал вид что вижу их первый раз и намеренно путал их имена отчества. Они проверили работы, выдали мне оценки от трёх до пяти. Биология — пять была! И в принципе, нехотя с кислой миной Питонов был вынужден меня зачислить.

— Не знаю Финеев, может ты и гений что смог на домашнем обучении так неплохо обучиться. Шутка. Ладно, мы тут посовещались и решили тебя зачислить…

— Большое спасибо Рудольф Иннокентьевич.

— Не за что, — сказал равнодушно Питонов. — Не дебил и слава богу… про деньги не забудь на неделе.

— В среду всё заплачу.

— Почему не завтра?

— У меня работа, — сказал я.

— Тогда может вам лучше на заочную.

— Да нет, я буду книги читать по теме, когда придётся пропускать.

— Как знаете, экзамен сё равно сдавать придётся. До четверга что бы деньги были. Прощайте…

— До свидание…

Я вышел из кабинета и пошёл счастливый вниз. Встретил по дороге Олега Бурова, Машу Снежекотову и ещё кого-то. Трудно было не крикнуть, сказать: «Привет!». Но я уже стал привыкать к новой личности, и теперь решил себя вести максимально скромно — не привлекая внимания. Исключением были планы на Машу, но это чуть попозже…

Наступил вторник. Утро оказалось чуть холодней чем вчера. И было оказалось не то что бы сильно прохладно, но и не тепло и это при минус десяти ночью на улице. Дальше точно придётся топить буржуйку, но могли хотя бы нормальную печь сложить из кирпича, пусть и небольшую. А ещё там, как выяснилось, давали горячую воду два раза в день с шести утра до десяти и с шести вечера до двенадцати. Хотя я спрашивал, прежде чем снять комнату про горячую воду, она мне ответила что есть. А я не догадался спросить: сколько часов в день. Ладно, не так уж и плохо.

Мало того, вставать не хотелось вдвойне, когда я понял что сейчас шесть часов утра. И надо идти на хренову работу охранником. Холодно, рано и надо успеть к семи. Я встал пошёл умываться, весь дрожа, вода ещё толком не нагрелась и была еле тёплая. Отобедав кашей из холодильника с кофе, я слепил себе несколько бутербродов с сыром. Залили в термос чаю, просто чаю без сахара. Быстро одел под мышку кобуру, пихнул в неё револьвер со слоновьим калибром «12.7»…

В шесть тридцать пять удалось выйти из дома. Быстрей, быстрей к мотоциклу я сбежал внизу по ступенькам. Открыл общую дверь подвала ключом, открыл свою ячейку. Выпихнул железного коня на улицу, с третьего раза кое как завёл, поддал газу, что бы он не глох… чёрт, надо будет регулировать. Какой-то умелец снизил подачу бензину, что утром в морозное время, пока там всё не разогрелось, нехорошо …

Завод был в промышленном районе ближе к юго-западной окраине. Назывался он «Завод Номер-5 Второго Оружейного Треста». Я оказался возле проходной без трёх минут семь. Сказал имя, сказал кто меня послал. Меня впустили в проходную. Какой-т дед сменщик уже переоделся и стоял недовольный у выхода

— Чего ты так долго мать твою? Первый день а такое отношение» С таким подходом нечего вообще тут работать!

— Не ори Гордей Степаныч, — вышел мужик помоложе.

— А чего не орать, если ты тут два года работаешь и пришёл без пяти, когда надо прийти без пятнадцати! А это первый день и пришёл без трёх минут, когда надо без пятнадцати! Таким работникам знаешь где место?

— Степаныч не имей мозги, иди домой спи, ешь или что ты там делаешь. Иди…

— Я те пойду сейчас, — грозно замахнулся седой Гордей Степанович с густыми усами. — Тьфу на тебя…

Хлопнул дверь и мы оказались вдвоём с моим напарником на КПП.

— Меня зовут Алексей Троекуров, — протянул он руку.

— А я Михаил Финеев, — пожал его руку.

— Будем знакомы Михаил… работа нетрудная. Смотришь накладную на вывоз, на ввоз. Записываем, считаем, сморим когда сомнительное на вывоз…

— На ввоз то что смотреть? — спросил я.

— Ты первый день что ли?

— Ну да…

— Диверсантов смотри, что бы лишних людей, вещей не оказалось внутри кузова.

— А что бывает? — спроси я придыханием.

— Здесь ещё не было, а вообще может быть…

— Нет, я конечно витязь, у меня и пушка есть и кристаллы… но ты походу обычный человек. Ну увидел ты диверсанта, что дальше? — спросил я.

— Просто делаешь вид что не заметил или выпрыгиваешь из кузова подальше, запираешь эту дверь, — он указал на толстую железную дверь внутри КПП, которую обычно держали отрытой. — Свистишь в свиток и звонишь по внутренней связи. Дальше дело боевиков, как они будут решать этот вопрос… Главное успей запереть железную дверь…

— Понял, а что тут производят? Или это секрет?

— Это не секрет, но и не афишируется... не для широких масс. Здесь изготавливают металлические детали на станках и мелкую продукцию из металла…

Через пять минут появился старший объекта — обычный человек. Я с ним познакомился, он спросил всё ли нормально, увидел мой грозный револьвер в кобуре под мышкой, покивав и сказал:

— Да, нам с таким охранником и боевики не нужны, — сказал в полушутливо, а затем ушёл. Потом ещё приходил несколько раз старший смены — обычный человек. Тоже спрашивал у Алексея Троекурова: «всё ли нормально?» и уходил.

Потянулся рабочий день. Я выходил из КПП, сверял накладные, проверял кузова машин и отпускал дальше. Временами эта вереница машин почти прекращалась, временами наоборот — их становилось слишком много. Было так называемых три волны, когда через нас проходило много машин. Утром, после обеда и вечером — последняя. Так прошёл день. В принципе работая какое-то время охранником в родном мире, я делал нечто подобное, поэтому сразу врубился что и почему, и этим заслужил уважение у Троекурова. Он сказал, что даст мне хорошую характеристику.

— Ты парень неглупый, а то бывает рука железо гнёт… а дурак дураком.

В семь часов вечера нас сменили, тоже какой-то, почти старик. Мы вышли на улицу, появился старший смены и опечатал вход. Я кивнул Алексею Троекурову и мы распрощались. Знакомство с ним было лёгким, непринужденным и ни к чему не обязывающим. Он не набивался ко мне в друзья приятели, я к нему. Иногда мы о чём-то болтали, незначительном типа войны с тевтонами. А так…

Я радостно поехал домой на мотоцикле. Заскочив в кондитерку, я купил пирожных, в другом магазине купил пирог с красной рыбой и намеревался вкусно попить чай этим вечером. Деньги есть, чего бы этого не сделать.

Чертыхнувшись, я повернул в небольшой двух этажный рынок, где следовало подкупить ещё одно верблюжье одеяло, что бы не мёрзнуть в грядущие ночи. Много чего ещё надо был окупить, но это потом…

Вторая смена опять вышла с Лёхой Троекуровым. И тогда у меня случился инцидент. Я стоял на КПП в одиночку, Лёха пошёл подогреть себе обед в столовку. Время было такое, что обычно один охранник с потоком справлялся. И машин в те минуты никогда вообще не было, это между часом и пол первым. Но тут подъехал небольшой грузовичок.

Водителя я не видел, как он заезжал. Наверно вошёл через другой, восточный вход. Он как-то неприветливо мне ответил на приветствие. Я взял накладной лист и пошёл смотреть чего он вывозит.

Открыв деревянные створки, я взял переносной фонарь на проводе, залез в кузов и стал проверять товар. Примерно, по ящиками. Так как они были опечатаны специально липкой лентой, которая при отрывании обратно не клеилась. Пять ящиков втулок, семь пружин, три ящика с мясорубками… Так! А тут девять ящиков! Проверив ещё двадцать ящиков, снова вернулся к мясорубках.

— Непорядок! — наконец сказал я. — Разворачивайся!

— Чего это? — закричал раздражённо водитель. — Я, у меня всё нормально, сколько положили столько и везу! В чём дело!?

— Смотри! — тыкнул я ему в накладную. — Тут, в кузове, девять ящиков с мясорубками из цеха готовой продукции. А у тебя три ящика написано.

Он поднёс на свет листок. Сплюнул и сказал:

— Это три а не девять, у этого кладовщика всегда так. Всегда такой подчерк…

Да, там было непонятно: три это или девять, но я всё же склонялся что это три, потому что больше похоже на три. Пока я стоял и пялился в листок, думая что предпринять, водитель сказал:

— Я поехал.

Он решительно закрыл створки кузова. Затем пошёл и сел в кабину. Открыв окно, он потребовал:

— Давай, вешай пломбу.

Всё это время я спешно решал, что делать с ним дальше. И решил не торопить события, не делать резких движений.

— У тебя не сходятся цифры, поэтому ты едешь назад, — повторил я спокойно ранее озвученную мысль. — Пломбы не будет.

— Твои проблемы! — сказал водитель. — Я товар и так сдам. А вот ты получишь штраф, если пломбу не повесишь. У меня приоритет: довести товар до места, твоё дело опломбировать. Мне будет выговор максимум, тебе — штраф и возможно увольнение!

— Сейчас придёт мой напарник, он старший, и решим тогда…

— Я не буду никого ждать! — резко ответил он. — У меня будет штраф, если я опоздаю, уже третий за месяц, а это половина заработка. Я уже опаздываю! Сперва там телились… теперь ты тут… Идите вы в жопу со своими проверками, бездельники! Я уезжаю!

Завёлся мотор. Он явно собрался уезжать.

— Ты глухой что ли?! — резко повысил голос я, решив прибавить оборотов. — Никуда ты не поедешь с территории, пока я тебя не отпущу. Вышел из машины, быстро!

Я почувствовал как краснею, как жар приливает к лицу.

Моя ошибка была в том, что я выпустил его за шлагбаум прежде чем проверить. Потому что там был дневной свет, больше места и лучше видно. Но он такой наглый, что мог бы его начать открывать, даже если бы стоял перед ним. Машина чуть двинулась вперёд. Я резко бросился к кабине. Открыл дверь… удар ногами в грудь, чуть не выбил у меня из под ног землю. Я отлетел, но остался на ногах. Водила выскочил из машины. Что делать?! Стрелять?! Нет, не так круто…

Завязалась драка в которой я чётко понял что передо мной витязь. Слишком сильный, ловкий… Я дал ему в ухо со всего маху. От второго удара он умело уклонился, ударил меня. Блок! Удар. Опять попал ему в ухо, затем пробил под дых со всей силы... Схватил за руку и стал крутить её, что бы уложить на землю. Это я умел делать ещё со школы, была у нас такая игра. Он был силён, но я сильней и более умелый. Скоро он уже лежал придавленный коленом, рожей в бетон и матерился. Требуя что бы его отпустили, говоря что когда разберутся окажется, что я неправ и меня накажут чуть ли не вплоть до убийства. Пытался напугать меня короче. Не выйдет… я вжал его рожу в бетон ещё сильней…

Вот тогда и появился начальник объекта. Он, с ещё тремя боевиками вооружёнными автоматами Томсона, протиснулся через проходную и сказал:

— Что ж Финеев, в принципе неплохо. Только зря ты его за шлагбаум выпустил.

— Меня так научили, — сказал я. — для тех кто выезжает для своих. Это ж машина треста…

— А в инструкции, что сказано по этому поводу? — спросил начальник охраны объекта.

— Что надо держать за шлагбаумом...

— Вот то-то и оно. Инструкция у нас как закон — идёт впереди приказов вышестоящих. Понял Финеев?

— Понял, — сказал я, глядя на то как встаёт водила. Теперь он смотрел на меня без всякой ненависти или недовольства. Лицо его стало каким-то… виноватым? Он подошёл комне и сказал:

— Извини братишка, но работа такая…

— Ты тоже извини, — сказал я. — Знал бы, так сильно не ломал бы тебя.

Он лишь виновато улыбнулся.

Больше в тот день происшествий не было. И проверок тоже…

Глава 59. Седьмой опорный пункт

В итоге я начал ходить в универ, по своей прежней профессии, но в другой группе. Может показаться странным для кого-то, что один Михаил ушёл, а другой нарисовался. Но магия типа «Посмертной маски» была им неизвестна, поэтому глядя на рожу Михаила Финеева, слушая его немного грубоватый голос никто не мог подумать что он это я. К тому же я, как и говорил, старался вести себя тихо ни с кем особенно не общаться. Единственное что я подумывал это открыться Олегу Бурову, но сделать это следовало не в универе. Наверно.

Я ходил в универ и на работу. То есть отработал три смены, а потом начальник объекта сказал мне, что проверка окончена и я должен явится в ПИК, что бы получить полноценную работу в тресте. Что я и сделал в среду двадцатого января.

Утром в десять часов посетителей было ещё мало. Я уже знал куда идти, поэтому быстро нашёл нужное помещение, пройдя охрану на входе, который вёл в служебные помещения для работников треста.

Наверху, в кабинете уже сидело пятеро витязей. Я поздоровался и сел за парту. Стали прибывать другие люди. В какой-то моент из боковой комнаты вошли боевики треста, пять человек — с оружием, явно с магическими кристаллами усиления на груди. В чёрной одежде, со скрытыми лицами. Они расселись напротив нас, двадцати витязей.

А затем появился он, вернее их было двое. Первого звали Семён Шестаков, полноватый здоровый мужик с короткой стрижкой и лёгкой небритостью — начальник службы безопасности Второго оружейного треста. А второй это его зам, крепышь небольшого роста, тоже с короткой стрижкой и острым взглядом — первый зам, по работе с боевиками. Они оба представились. Первым стал говорить Семён Шестаков.

— Меня зовут Семён Шестаков, я глава службы безопасности Второго Оружейного треста, это мой заместитель Андрей Завьялов — ваш куратор. Что могу сказать про наш трест, Второй Оружейный. Трест расширяется, уже который год подряд, и останавливаться не собирается… Поэтому есть возможности карьерного роста, очень значимые возможности. Но даже если вы пробудете в рядовых всю жизнь, что для витязей маловероятно, наше социальное обеспечение вызывает лишь зависть у людей к тресту непричастных…

— Например? — спросил кто-то витязей.

— Сейчас вам будет пример, — сказал потирая руки Семён Шестаков. — В случае гибели при исполнении обязанности, трест выплачивает единовременную выплату и обязуется выплачивать соцобеспечение на каждого ребёнка до двадцати одного года, плюс даёт им возможность трудоустроиться на льготных условиях. Или например… то чего раньше не было. Ранят вас к примеру тяжело, у нас есть договор с один из крысиных кланов, они вас вылечат, а в случае если ваши близкие родственники окажутся тяжело больны, то и там можно будет человеку помочь… Вообще в дальнейшем планируются больше своих больниц…

— А какие есть карьерные перспективы? — спросил другой витязь, угрюмый парень за двадцать пять.

— Хороший вопрос! — сказал Семён. — Но пусть на него ответит мой зам Андрей Завьялов.

Андрей встал и начал вещать:

— У вас есть да вида повышение. Обычное, когда повышение идёт верх по командным дзваниям от боевика до декуриона, центуриона, манипула. И горизонтальное, когда ты достигаешь своего профессионализма как боец. Это рядовой — опытный — ветеран — штурмовик. У штурмовика тоже есть ранги...

В аудитории воцарилось молчание. Витязи явно обдумывали сказанное. Лишь мне было пофиг. Наставник сказал устроиться на работу в трест, значит я в любом случае устроюсь…

— Ещё вопросы? — спросил Шестаков.

— Жильё, питание? — спросил какой-то парень.

— Питание в зависимости от объекта, — сказал Шестаков. — Иногда мы кормим, иногда вы сами готовите. Проживание — предоставляем, всем по желанию. Там же в общежитии есть бесплатная столовая, кормят хорошо. Гнилого мяса не подаём, тех кто ворует жёстко наказываем. Это касается всех, — он угрожающе оглядел весь зал, давая понять что и витязям будет наказание за это.

— То есть у нас будут только места в общежитии? — спросил я. Надо же было проявить активность.

— Расскажи им подробней про это, — потребовал Семён Шестаков.

— Для рядовых, — начал Завьялов. — Для них да, возможно только общежитие с койко-местом на двух этажных кроватях. Обычно в комнате на пятнадцать квадратных метров живёт четверо человек. Опытные уже живут вдвоём в комнате, но тоже в общежитии. Декурионы— командиры десяток и пятёрок, уже могут рассчитывать на комнату, куда возможно заселить и жену с ребёнком. И так далее… центурион или штурмовик третьего ранга уже имеют однокомнатную квартиру со всеми удобствами.

— То есть рядовой, сможет рассчитывать только на место в комнате на четырёх человек, а опытный на двух. И семью они завести не смогут, если останутся в этом звании…

— Нет конечно, — улыбнулся Завьялов. — Это я виноват, что вы меня не поняли. Есть ещё выслуга лет… через два три года и рядовой сможет рассчитывать на комнату в общежитии. Но вам-то витязям не светит проходить всю жизнь в рядовых, даже среди обычных людей таких очень мало…

— Платят-то хорошо? — спросил кто-то.

— Рядовые боевики получают по пятнадцать рублей за смену, которая длится от десяти часов.

— Маловато, — протянул кто-то.

В аудитории все зашумели.

— Это же база, рядовой, — попытался успокоить их Семён. — Есть ещё бонусы, доплата… поощрение на русском за ликвидацию, задержание… Опытный уже имеет двадцать пять за сменю, но надо доказать мужики, что вы достойны. Плюс помните что мы даём питание, проживание в общежитии. Деньги же можно копить… плюс льготы, скидки на покупку в торговых точках треста. У нас много таких вещей, когда мы даём деньги не напрямую.

— Да, — сказал Андрей Завьялов. — Взять хотя бы одежду, защиту, магические кристаллы, оружие. Всё это стоит денег. И всё за счёт треста.

Прозвучал ещё ряд вопросов. Но начальник службы безопасности Шестаков на них уже не отвечал. Попрощавшись с нами, он сослался на отсутствие времени и ушёл оставив нас на Завьялова.

Затем Завьялов встал и сообщил:

— Сейчас я поднимусь в свой кабинет на третьем этаже. Где я жду вас после обеда. Будем подбирать для вас объект. А пока пойдите пообедайте или какиеу вас там дела…

— А за смены когда нам заплатят? — спросил угрюмый парень.

— В конце месяца, — сказал Завьялов. — Но если хотите, можете написать заявление, что вам сочно надо и я вам выдам прямо сегодня. Все ваши смены у меня записаны.

В одиннадцать часов пять минут, я вышел из аудитории кабинета и пошёл гулять по торговому центру. И скоро обнаружил не очень дороге кафе «Шанталь». Как я и сказал, В ПИКе цены в кафе и ресторанах варьировались от средних до дорогих. Это кафе было среднее, в принципе неплохой интерьер, со множеством изогнутых и волнистых линий, внутренних перегородок из цветного стекла, округлых столов и стульев с изящным резным орнаментом…

Но так как кафе было средним по дороговизне, всего два его окна выходили на улицу. Соответственно из двух десятков столиков, только два имели отличный вид. Один из них я и занял, и теперь поедая мороженное с лесным орехом и тёртым шоколадом я смотрел на край площади… который упирался в стену. Заказав ещё круасанов с сыром, я закончил свой скромный обед и отправился погулять вокруг ТРЦ…

После часа я поднялся на третий этаж внутренних помещений, заметив что здесь уже полно охраны, боевиков в масках. У всех у них уже виднелись обозначение: на чёрной ткани, на груди и спине была три белых символа «2ОТ», что значило Второй Оружейный Трест. Но так просто подняться на третий этаж было невозможно. Во первых пятиметровые потолки, во вторых лифт поднимал наверх только по проводному сигналу снизу. Так что в случае опасности лифт могли просто уронить.

Я поднялся на третий этаж и понял, что дальше пролётов и лифтов нет, хотя этажи наверху были. Потом я узнал, что бы зайти на четвёртый этаж надо спустится вниз, и зайти с чёрного входа и только там ты имел возможность достучатся до высших руководителей, где наверняка и седел Семён Шестаков.

Я оказался в кабинете Завьялова, который он явно использовал как резервный, так как внутри было мало бумаг, всего один стол с небольшой тумбочкой и три стула.

— Ты у нас кто? — спросил он.

— Михаил Финеев.

— Так, Михаил Финеев, — нашёл он мою карточку. — Ага, интересно… если всё как ты говоришь, если такой сильный… то начнёшь службу не «рядовым», а «опытным».

— А почему не ветераном? — набрался наглости.

— Нужно увидеть тебя в бою, так что…

— Ясно.

— Будешь на подхвате пока, на седьмом опорном пункте. Ваш командир руководит батальоном, в звании манипула.

— Такие звания я не слыхал, — честно сказал я. — Чем вам капитан, майор и полковник не подошли.

— Во Втором оружейном тресте так, — он насупился глядя мне в глаза. Мол если я против, то могу идти на все четыре стороны.

— Да мне всё равно, — сказал я, старясь быть дружелюбным. — Просто необычно.

— Я кстати тоже витязь, — сказал Завьялов.

— А Семён Шестаков?

— Семён Валерьевич имеет другие таланты… ну так что, пойдёшь пока в опорный пункт?

— А там что?

— Вызовы, патрули, на подхвате будешь.

— Оружие-то выдадут? — спросил я.

— А как же? — улыбнулся он. — Я пишу адрес, сейчас езжай. Там форма и оружие...

— А заплату можно получить? — было интересно, сколько мне дадут за три смены.

Оказалось по десять рублей за смену.

На том мы и распрощались. На бумажке был адрес — «Набережная обводного канал 128» и имя манипула, командира опорного пункта. «Савельев Демид Юстинианович». Сев на мотоцикл, я через десять минут оказался на углу пересечения улиц Набережной обводного канала и Новосивковской. Жёлтое пятиэтажное здании, где на пером этаже, на углу был вход в магазин с продукцией Второго Оружейного Треста.

Демид Юстинианович не имел бровей, был лыс и возрастом далеко за сорок. Но при это на шее у него висело нечто странное, помимо кристаллов под рубашкой. Это нечто странное походило на чёрную пентаграмму с необычными письменами, с красным камнем по центру, который подсвечивал как магический кристалл.

Взгляд невольно упал на эту штукенцию, и я стал жадно её рассматривать… И чем дольше смотрел, тем больше росла уверенность что это явно магическая вещь.

— Финеев! — рявкнул Демид. — Артефакта что ли никогда дне видел?

— Неа, не видел. Я ж не аристократ…

— Можно подумать для них это обычная вещь… К делу! тебя Завьялов послал?

— Так точно, — сказал я.

— Будешь у меня в опорном пункте. У нас три линии телефона, ели что… будешь выдвигаться по первому моему требованию. Пререкаться, отказываться, уклонятся — нельзя! Иначе наказание…

— понятно, -сказал я. Какое именно наказание я знать не хотел, потому что нарываться на него не собирался.

— Не перебивать! — сжал зубы манипул Свальев. — Пока мы здесь, пока ты здесь то должен поддерживать частоту и порядок. Никак пьянок, гулянок, драк… понял?

— Так точно, — сказал я.

— Это здание принадлежит тресту, Второму Оружейному. Здесь пять подъездов, центральный угловой наш. Под моим командованием почти четыреста боевиков на смене. Кухня на втором этаже — кормят три раза в день: в десять, в два и семь часов вечера. Вопросы есть?

— А где форму взять и оружие?

— Форму дадут на пятом этаже, кабинет пять — три. Оружие в четыре — один, на четвёртом этаже. Кристаллов тебе не положено.

— У меня пока есть свои, — сказал я.

— Хорошо, тогда выпишу тебе многозарядный крупнокалиберный дробовик на десятый калибр. Плюс патроны, плюс форму. Форма даётся на пол года или до серьёзного боя. Оборванцем ходить не будешь, но чинить будешь сам… не штурмовик, центурион. Вопросы?

— Нет, — сказал я.

— Тогда я у меня вопросы. Сколько смен в неделю берёшь?

— Два, — сказал я. — Максимум три, но не всегда.

Он ударил кулаком по столу.

— Да что э такое… никто работать не хочет! Две смены? Почему так мало… ты бы у нас не работал с таким отношением… просто есть приказ: удержать витязей. Но мой тебе совет, витязей будет всё больше, так что рано ил поздно придётся пахать по полной. Три четыре смены или на сутках. Иди… работничек.

Я отправился за оружием и формой. Получил помповый дробовик крупного калибра, там же мне всучили отравленный клинок–штык сказав что б я был осторожен с ним.

Затем вернулся к манипулу Демиду. Он глядел меня ног до головы, покивал и сказал:

— Мне звонили и сказали, что бы ты подтвердил свою квалификацию по боевым навыкам.

— Драться что ли надо?

— Да, — сказал Демид.

— Витязь будет?

— Необязательно, для такого дела и кристаллом можно пожертвовать. Наш брат из обычных имеет не худшую реакцию и ловкость, единственно его подводит сила и скорость как его производное. И магического щита нет, — добавил он нехотя. — Третий этаж найди декуриона Сафрона Цибрина. Он тебе найдёт противника…

На всех этажа тусовались люди, боевики ходили в форме но с открытыми лицами. Шутили, тренировались, играли в настольные игры и просто болтали. В некоторых комнатах были двухэтажные нары. В других подобие спорт зала, в четвёртых что-то ещё…

Цибрина я нашёл на третьем этаже, как и сказал манипул. Это был черноволосый коротко стриженный крепыш, среднего роста с щетиной небритости на лице. Он выслушал меня и повёл на второй этаж.

— Проверка значит… ну что ж будет тебе проверка. Ты витязь, да?

— Да.

— Мало ваших у нас… но сейчас что-то измениться с новой политикой треста.

— А раньше не брали что ли?

— Брали, но мало. В тресте их очень мало. В нашем одном из самых больших опорных пунктов всего трое было раньше, ты вот четвёртый.

— А ты сам какого звания?

— Я декурион штурмовик, но в первую очередь декурион.

И тут мне стало интересно, я не выдержал и спросил.

— То есть ты обычный человек, дослужился до штурмовика первого ранга. Нет, я понимаю как ты и тебе подобные становятся декурионами, центурионами и прочими командирами… но как…

Он улыбнулся.

— Одарённые немного наивны и высокомерны, и витязи тоже отчасти. У обычных людей может быть хорошо развита ловкость, точность, реакция… но особенно мы хороши в стрельбе из огнестрельного оружия и командной работе.

— Но ведь и мы в команде умеем сражаться...

— Да, но немного по другому. Мы научились работать слаженно так что даже не имея кристаллов можем одолеть вшестером волколюда, при этом что бы он нас не ранил. Это наука — синхронное боевое искусство. По крайне мере наш трест в этом знает толк…

Загадочные вещи он говорил. Я конечно верил что «синхронное боевое искусство» даёт ему кое какие плюс. Но я сомневался что против одарённого боевого стихийника, который ещё и отлично владеет холодняком, это даст прямо такую огромную фору.

И вот случилась битва, в большой комнате около сорока квадратных метров, с двумя окнами. Со мной дрался обычный паренёк но с кристаллами. Я провёл быстрый удар рукой. Он блокировал. Пнул меня ногой. Я отлетел в стену. Толкнулся, попал ему по голове кулаком. Получил в ответ. Заболела челюсть. Удар ногой с разворота. Паренёк влетает в двери, выбивает вторую створку и валиться на паркет.

— Всё? — спрашиваю я.

— Звания «Опытный» ты точно достоин, — сказал Цибрин.

— Да, — сказал я. — Но откуда у вас так много кристаллов? Неужели так много желающих среди одарённых зачаровывать эти камни для треста?

— Нет конечно, немного, — сказал Сафрон Цибрин. — Просто у нас есть артефакты, которые при соприкосновении с магическими кристаллами увеличивают тебе силу, скорость, крепость или дают защиту от магии и пуль.

— Это артефакт, который носит Манипул Савельев?

Он покивал:

— Один из них…

— И сколько он может зачаровать кристаллов в день? — спросил я. Было интересно.

— Это военная тайна, секретная информация, которую ни мне ни тем более тебе не положено знать.

— Ясно, — сказал я, поняв что стал задавать слишком много подозрительных вопросов.

Прибежал какой-то мужик за тридцать, в форме боевика, сообщив Цибрину:

— Бери новенького, ещё пятёрку человек и езжайте на адрес.

Цибрин взял бумажку с адресом и спросил:

— Бытовуха что ли?

— Да, наша бухгалтерша… её сын подрался с соседским мальчишкой, победил. А папаша отомстил семилетнему пацану…

— Михаил идём, — сказал мне Цибрин. Затем зашёл в комнату по соседству и громко сказал: — Петров, Хофман, Москвитин, Евгеньев, Трифонов за мной!

Мы побежали по ступеням вниз. Подошли к длинной машине, походившей на микроавтобус и стали в неё грузиться. За руль сел Петров, парнишка не старше меня, среднего телосложения. Я отметил что всего двое выехали с кристаллами, и я третий. Ещё на двоих были бронежилеты и каски. Через пять минут машина встала, объект оказался близко. Считай центр города, вроде приличный дом с виду. Но стоило заехать внутрь, как бросились в глаза мусор во дворе, типа бычков и битых бутылок из по пива. В подъезда запахло мочой...

Цибрин чертыхнулся и сказал:

— Какой хрен их тянет в эти помойки.

Звонок в дверь, два звонка — как написано под звонком. Маленькая женщина, брюнетка открыла нам дверь. Из-за худобы было трудно определить её возраст, немолодая но и не старя.

— Светлана Корнеева? — спросил декурион Цибрин.

— Да, — сказала уставшая женщина.

— Ведите к пацану.

Мы прошил до её комнаты, находясь в явной коммуналке. Кроме неё я насчитал ещё шесть комнат. И сразу понял, что ремонт бы здесь не помешал. Отбитая штукатурка на деревянном перекрытии потолка, жирные подтёкли, разводы на стенах и потолке, особенно в районе туалета и на кухне. Ремонт здесь не делали лет пятьдесят точно. Не так плохо, но и хорошего мало.

Мы оказались в комнате Светланы. Цибрин поставил чемодан на стол и там оказались лекарства, жгуты, шина и прочие вещи для оказания первой и неверно не первой медицинской помощи. Пацан сидел в слезал в углу… с поломанной рукой. Разбитым носом, свёрнутым…

— Светлана, Светлана, — покачал головой Цибрин. — Разве стоит твоя комната таких страданий.

— В тресте я могу рассчитывать лишь на меньшую, да ещё с двумя людьми. И ванна там на пятнадцать комнат и кухня, — сказал Светлана.

— А здесь твой сын вместо груши для взрослого мужика… долго-то до повышения, до льготной комнаты?

— Год ещё, — сказал она.

Поставив шину на поломанную руку, Цибрин сказал что надо завтра сходить к врачу что бы он проверил голову на сотрясение. И нос вправил, он свёрнут. Так что…

— Веди нас теперь к ироду, — сказал Цибрин, закрывая чемодан.

— Это тот кто избил? — спросила бухгалтерша.

— Он самый.

Через минут мы стояли у двери. Дверь нам распахнул здоровый бородатый мужик, с взлохмаченными волосами. Да, был чуть поддатый, но не до того состояния ,когда не понимаешь кого бьёшь и что делаешь.

Цибрин дружелюбно протянул ему руку что бы поздороваться. И мужик за неё взялся, хотя видел что перед ним боевики одного из трестов. Как

только его рука оказалась в лапе Цибрина… он её не мешкая сломал.

Раздался крик, походивший на вой. Тот кто так легко бил и ломал чужих детей, сам не очень был способен терпеть боль.

Цибрин выволок в коридор ирода и объяснил, что ломать руки и носы детям нехорошо и что если он будет косо смотреть на Светлану Корнееву и её сына, ему в следующий раз не то что руку, голову сломают. Всё это сопровождалось воплями его жены, что «трое детей, кто же их будет кормить?!». Но мы были глухи и слепы, лишь держали дверь со своей стороны что бы она не выскочила в коридор.

Сам же герой сидел на протёртом деревянном полу, держа перед грудью сломанную руку.

— Ты всё понял, осознал? — спросил его Цибрин.

— Да, — сказал ирод.

— Уходим, — сказал декурион Цибрин. — Так Хофман, Трифонов… покараульте работника. Мало ли. Светлана, кричите, зовите в окно — они рядом.

Мы выскочил во двора и быстро уехали. По пути Цибрин мне сказал, что мешкать нельзя, надо делать всё быстро так как их помощь может понадобиться другим.

— Бывали спланированные акции что бы отвлечь у нас людей, поэтому сделал дело и быстро на опорный пункт.

Вернувшись обратно, я спросил у Сафрона Цибрина:

— А что, если я например бухгалтер, встряну где ни будь в кафе и мне будет грозить разборка… вы отреагируете? Можно вас вызывать?

— Всё зависит от твоей выслуги, звания, ранга. Если разбитая рожа, то в порядке очереди за месяц. То есть имеешь балы на не экстренный вызов, то да… Если всё серьёзно, то сразу примчимся.

Мы вернулись обратно. Несколько раз ребята выезжала на кую-то мелочь. А затем поступил серьёзный сигнал в восемь вечера. Опасный район с большим количеством волколюдов. Пьяные волки. Возле магазина. Не дают выйти персоналу и посетителям…

Центурион Николай Тереньтев, только что заступивший на смену, взял на вызов восемьдесят человек. На четырёх микроавтобусах, мы выехали на место. В машинах было неуютно, тесно и холодно. Мы гнали со всей скорости.

Когда прибыли, то увидели что там трутся больше десятка волколюдов. Магазин уже полыхал к тому моменту, а те выли и ржали, глядя на трупы людей и то что они с ними сделали… Мы выгрузились из микроавтобусов. Возникла лёгкая заминка, волколюды молча смотрели на нас, мы на них. Я стоял довольно близко и вроде почувствовал, что у пары волколюдов есть кристаллы. А значит, возможно защита от пуль, от магии то точно…

— По моему у этих защитные кристаллы, — сказал я, обращаясь к декуриону Цибрину.

— С чего ты взял? — спросил меня Центурион Терентьев.

— Кажется что-то на груди топорщиться, — только и успел сказать я.

Прозвучали выстрелы, помповые дробовики, очереди из автоматов. Мы стали резко пятиться назад, разбившись на группы и поливая поочерёдно свинцом метнувшихся к нам волков.

Отстреляв первый боезапас, мы обнаружили что волки в крови, тяжёлых ранах, но всё ещё на ногах, хотя на каждого их них приходилось минимум по семь бойцов. Наверно защитные кристаллы были не только у двоих…

Из наших вперёд выступили те у кого кристаллы, усиливающие их физические возможности. Они стали маневрировать и колоть раненных волколюдов отравленными стилетами-штыками, осыпая с другой руки дубинами и мечами. Что бы показать себя я ринулся вперёд. Рассекая холодный вечерний воздух клинком, вспорол артерию раненному волколюду… ткнул его в грудь. И коленом опрокинул тело наземь. Боевики окружили его вшестером и принялись добивать... прозвучал мощный выстрел из дробовика, выпустив мозги на асфальт.

Рядом зазвучала серия выстрелов, немного оглушив меня.

Я взялся за последнего волколюда, ударив в район печени коротким мечом… а дальше его разорвало от в выстрелов боевиков. Мы победили, хотя двух парней ранило. Одному распороло бок когтистой лапой, в второму задело голову. Перевязав их мы помчали их в больницу треста, где имелись крысолюды целители насколько я знал.

Так закончился мой первый день в качестве боевика.

Глава 60. Новое старое знакомство

Как только я начал учится в универе под новой личиной, то стал незаметно, постепенно подкатывать к Маше Снежекотовой. Сперва просто старался сесть рядом, когда попадались общие пары. Потом в столовой, потом я стал помогать ей по биологии, а потом стал угощать её дорогими вкусняшками. Она сперва морщилась, но потом стала нехотя принимать мои подношения… что меня немного раздосадовало. Неужели уже забыла меня настоящего?!

Но делала она это так словно не хотела обидеть. Вообще когда я смотрел и анализировал её поведение, то выходило что она очень противоречивый человек. Мы болтали с ней иногда, особенно на уроке биологии, которую я знал хорошо и которую она знала далеко не на пять. А потом я пригласил её на свидание, которое назвал «просто погулять». Она внимательно на меня посмотрела и сказала:

— Зачем?

— Ну просто, — сказал я потупив взгляд, сделав вид что засмущался. — Погуляем, может сходим куда-то.

— Только как друзья, — сказала она.

— Да, — ответил я.

— На большее не надейся, сразу говорю...

— Я и не надеюсь, — сказал я, состроив невинное лицо. Сам же решил её немного проверить: как много она позволит Михаилу Финееву.

И вот случилось воскресенье. Я подъехал к общежитию при университете, где жила Маша и чуть этим не спалился. В ипостаси Михаила Финеева, я не спрашивал где она живёт. А потом подумал пофиг, если спросит скажу что как-то узнал, чрез третьих лиц…

Она нехотя подошла к мотоциклу с кислым лицом и спросила:

— Куда поедем…?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Давай в парк.

— А мне не будет холодно? — спросила она.

Будет ли холодно при минус девяти с такой влажность как в Петрограде, да ещё и встречный ветер? Я оценил её зимнее бежевое пальто из шерсти, с меховым капюшоном…

— Будет но не очень, — заключил я, показывая как можно сделать крышу у коляски мотоцикла. — Видишь?

Она неуверенно села в коляску. Я накрыл ей крышу, закрепил на переднем стекле сверху. Показал как застёгиваются боковые двери из прозрачной клеёнки и сказал:

— Сама сможешь снять, когда будешь выходить?

Она сострила презрительно лицо, словно я в чём-то виноват и сказала:

— Ты поможешь, если не смогу… я вообще-то не должна с тобой никуда ехать, я не твоя девушка и никогда не буду. Это одолжение, поэтому если нет удобного транспорта, то нечего и приглашать…

— Понятно, — покивал я и дёрнул стареет зажигания. Не спеша мы поехали, иногда я пытался её высмотреть через клеёнчатые боковые окна коляски. Вроде всё было нормально.

Привёз я её в Павловский парк, где гулял с ней под своей личиной. Мы поставили мотоцикл у входа, заплатили и пошли гулять по заснеженному окультуренному лесу. На лице её виднелось удивление. Наверно всё из-за того места куда мы с ней приехали, наверно в этом парке она была только со мной настоящим и эти воспоминания наложили на неё определённый эмоциональный отпечаток. Мы молча шли по убранной от снега дорожке. Рядом почти никого не было. Лишь какая-то компания ребят маячила далеко впереди.

Мы молча шли вперёд, а рядом замерли вековые сосны, слегка припорошенные снегом. Словно мёртвые исполины. Тишина, почти как в глухом зимнем лесу. Я посмотрел на немое, серое небо и понял, что скоро начнёт темнеть.

Вдруг Маша спросила:

— Почему ты привёз меня именно в этот парк?

— Нравится он мне, — сказал я. Что ещё было добавить? Я спросил, что бы как-то завязать разговор: — Что ты вообще любишь?

— В смысле? — выпала она из задумчивости. Неужели точно меня вспоминала ту нашу встречу в этом парке…

— Читать, петь, плясать… какое у тебя хобби? — уточнил я.

— Читать, а сейчас тренирую магию и физическую форму.

— Зачем тебе это, ты же девочка? — деланно удивился я. А сам порадовался, что будет моя подруга не просто, а боевая подруга.

— Надо, — коротко сказал она.

Разговор не складывался. В универе было иначе, темы про биологию хотя бы, а здесь… И тогда мне пришлось вести себя более естественно, а это значить быть не Михаилом Финеевым, а Михаилом Буровым. Только тогда удалось её разговорить. Каждый раз когда она смеялась иил просто радовалась, то почему-то удивлённо вглядывалась в моё лицо… но рассмотрев что перед ней всё тот же Финеев, разочарованно шла дальше. В такие моменты мы замолкали… но затем я начинал разговор заново. Обсудили кстати постановку Феллини «Дорога», которую он прочла прежде чем пойти тогда со мной..

— А сейчас что читаешь? — спросил я, пытаясь сделать так что бы разговор опять не провис.

— Тургенева, книгу «Пропасть».

— Это про что? — спросил я, что-то припоминая из школьно программы. Но кроме Достоевского никого я особо не читал во внешкольное время.

— Это про то как паренёк из род Зеленой Росомахи полюбил волчицу.

— Разве бывают роды с таким названия, — заметил я.

— Это же условность что бы не падала тень ни на один из родов.

— А то что он росомаха это совсем не важно…, — саркастично заметил я.

— Ой отстань, — нахмурилась она. — Не хочешь слушать, не надо… не буду рассказывать.

— Так о чём там…

— Отвали, — грубо сказала она и чуть ускорила.

— извини, — сказал я искренне опять тоном Михаила Бурова. — Мне правда интересно, расскажи пожалуйста...

— Отец парня Василия был против, и отец Милавы волколюд тоже был против. Но они всё равно поженились тайно, в деревёнской глуши обвенчались, по христианским обычаям… Они стали жить вместе и всё шло хорошо. Потом Милава родила мальчика, потом девочку. Дети стали подрастать, Василий работал чистильщиком снега магией — он раздувал его на сельских дорогах стихией воздуха. Так они и жили… пока дети не стали взрослеть.

— Мальчик всех убил? — зло пошутил я. — Каким надо быть упоротым что бы жениться на волчице. Автор большой фантазёр…

Маша опять нахмурилась:

— Это основано на реальных фактах, такое было…

Услышав это у меня чуть челюсть не отвисла…

— Прототип видать был конченый, — только и смог проговорить я. Хотелось блевать от таких историй, зная волклюдов. А узнать я их успел… и отношение к ним только ухудшалось.

— Да, — вдруг подтвердила маша. — Людям с неокрепшей психикой и моральными устоями я бы не разрешил читать такую книгу. Но факт есть факт, такое случалось, хотя крайне-крайне редко. И рода в этом замешанные стараются этого не афишировать.

— А сейчас такое не случается?

— Никто про это не слышал уже лет тридцать, как минимум. Волки не те…

— Подожди! — вспомнил я. — А что стало с детьми, они дали потомство и стали полу одарёнными и волколюдами?

— Нет конечно, — вздохнула Маша. — Их убили в книге. И в реальности тоже с такими парами и их потомством всегда происходило подобное. Тут кстати автор пытался сделать так что бы книга вышла с таким концом, что мол они сбежали и там где-то продолжили свой проклятый род. Но цензура встала на дыбы, особенно совет родов…

— И правильно сделали, — сказал я.

— А знаешь, — вдруг сказала она. — Ты похож на одного человека…

Ага! Речь явно про меня настоящего — Михаил Бурова. Ну что? Что она там скажет сейчас?! Стоило больших усилий сохранить равнодушное лицо. Но я смог.

— Он плохой или хороший? — спросил я, улыбаясь про себя, и соблюдая каменное лицо внешне.

— Не знаю. — помолчав, сказала она.

— Он плохой человек? Просто так убивал людей? Грабил старушек…

Она недовольно посмотрела на меня:

— Ты дурак?

— Нет, а что? — сказал я. — Просто пытаюсь выяснить степень её сволочизма…

— Я имела ввиду: хорошим ли он был для меня или нет. А если ты хочешь знать мою оценку хороший ли он человек… то да, хороший.

— Слава богу хоть так, — сказал я. — Так а кто это? Я его знаю? Он из универа?

— Его зовут Михаил Буров. Вряд ли ты его знаешь.

— Так он хороший был для тебя или нет? — спросил я чуть не сбившись от главного.

— Да наверно, — сказал наконец она и отвернулась.

— Опять «наверно».

— Отстань! — резко сказал она. — Всё поехали назад. Ты мне надоел!

— Стой! — вскрикнул я. — А хочешь позову Михаила Бурова?

— Тупые шуточки, — сказал она и пошла в сторону выхода, потребовав: — Вези меня обратно...

— Я сейчас я позову, только мне надо уйти в кусты.

— Иди куда хочешь! — крикнула она. — Я сама доеду на поезде!

Чертыхнувшись, я бросился в кусты. Но там везде не было давно листьев, пришлось найти особо толстый ствол сосны, спрятаться за него, сесть, лечь. И там снять посмертную маску Михаила Финеева. Тут же я вскочил и помчался за удаляющейся фигурой Маши.

Прорываясь сквозь сугробы, словно ледокол, я срезал дорогу до Маши и оказался прямо у неё за спиной. Дотронувшись за её плечо, я чуть не получил оплеуху.

— Машь, это я…, — поймал её руку.

Она медленно обернулась. Увидев моё лицо, она замерла. Я тоже молча смотрел ей в глаза. И мне стало понятно, что она рада моему появлению. Он тут же смутилась, покраснела, потупила глаза и обронила:

— Что это значит Буров? Откуда ты взялся.

— Пошли погуляем ещё, — сказал я, замотав лицо шарфом. — Расскажу.

Мы молча пошли вглубь парка. Избегая людей. Я взял её руку и она не сопротивлялась. Наконец она сказал:

— А я за тебя переживала…

— Так что ела вкусняшки с чужих рук, — съязвил я и тут же был наказан. Она резко вырвала свою ладошку из моих рук и дёрнулась было в сторону... Но я быстро схватил её и обнял. Она побилась, словно дикая кошка, но вскоре затихла... Так мы с ней стояли наверно минуту. В тот момент я чувствовал блаженство… слышал как бьётся её сердце и моё билось так же в унисон. Мне, и наверно ей, было так хорошо словно мы оказались в раю… В тот момент я понял что если потеряю её то жизнь больше не будет меня интересовать . А потом я захотел поскорей с ней оказаться где ни будь наедине…

Возможно её посетили те же нескромные мысли, она сильно покраснела и выдавила:

— Отпустил бы ты… люди же смотрят. Неприлично.

Я молча отпустил её. Но ладошку не стал отпускать. Крепко держал руку. Мы пошли вперёд, молча поглядывая друг на друга и улыбаясь.

— Так значит, я тебе нравился, — сказал я.

— С первого взгляда, — наконец призналась она.

— Но зачем ты тогда так себя вела…

— Как? — удивилась она.

— Недоступно, холодно…

— Такое воспитание. Если ты не знал молодой человек, то девушкам, а тем более аристократкам подобает вести себя определённым образом. Достойным образом.

— А по Лизе Белолисиной не скажешь, — заметил я. — Она ведь тоже аристократка…

— О господи, ты бы ещё работниц борделя упомянул…

— Думаешь Лиза там работает?

— Дурак, — она ударила меня по плечу и засмеялась, убежав вперёд.

Я помчался за ней. Со стороны наверно для обычных людей казалось что бегут профессиональные спринтеры, потому как втопили мы знатно с ней. Наконец я догнал её и опять схватил за руку. Поптыаля снвоа обнять, на этот раз она локо вывернулась, оставив лишь руку. Ах! Никак не мог налапаться её, пока мне давалась только её ручка.

— Машь, — сказал я. — Ты меня простила?

— За ту что была с тобой на балу и на новый год?

— Да, — сказал я. Запомнила. — Это дочь маминого ухажёра, у нас с ней ничего нет и не было...

— Ничего нет, но трогал ты её на тот момент больше чем меня это факт. Ваш танец был очень красноречив…

Точно! Трогал-то я Инессу Кротову будь здоров во время танца. Но кто Маше виноват, что она не давала себя так трогать. Вспомнился фильм «Великолепие в траве». Там она тоже не позволяла то что позволила другая… результат был плачевен для главной героини. Болезненный разрыв отношений и дурдом…

— А ты…, — я запнулся. — Читала «Великолепие в траве»?

— Конечно, — сказал я — Любимый роман у Инджа. Считаешь, у нас что-то подобное случилось? Я должна была позволить тебе больше?

— Нет, — сказал я. — Хотя, не знаю… наверно если бы ты позволила мне больше, то так бы не ревновала. А мне не следовало наверно идти… но там понимаешь счастье мамы было на кону… Если честно я не знаю даже сейчас как бы поступил…

— Стило сказать мне правду зачем и с кем ты идёшь…

— Но ты бы ревновала! — воскликнул я.

— Ну да, подулась бы пару дней. Но всё это не закончилось бы размолвкой…

— Поехали ко мне, — вдруг предложил я.

Она опять покраснела.

— Что-то ты слишком торопишь события…, — сказал она весело глядя на меня.

Вот как её понять? Краснеет и одновременно ведёт себя игриво.

Она вдруг ударила меня мелкой молнией. Слава богу что защиту я не снимаю теперь никогда, даже когда сплю. И сейчас искра ударилась о мой гранит защиты и исчезла.

— Маша! А если бы у меня не было защиты?

— Зачем мне муж слабак, — показал она язык и побежал в сторону выхода.

Я натянул повыше шарф, пониже шапку и помчался за ней. У выхода мы купили пирожков с повидлом, сели в мотоцикл и поехали в город. Пока ехали, я остановился и одел маску. Купил сладкого и пиццу к чаю. Повёз её разумеется к себе домой. Поднялись в мою скромную обитель на сорок метров… вернее просторное помещение, с тремя дубовыми столбами, покрашенными красноватой марилкой. Она прошла до широко окна. И сказала мечтательно:

— Романтично, видно небо, крыши домов. Наверно здесь красивые закаты…

— Видел всего один раз, — признался я. — А так серое небо что закат что восход. А утром ещё и темно.

— Моё окно на втором этаже выходит во двор, — сказала она с сожалением. Неба там не видно вовсе, только окна дома напротив…

— Переезжай ко мне, — предложил я.

— Ещё чего, — подозрительно сказала она.

— Ну когда ни будь ведь всё равно… — начал я.

— Вот когда ни будь… А сейчас давай пить чай. Я же гость! Угощай меня, чего ты там купил вкусного?

— Давай пить, — согласился и пошёл ставить чайник. Внизу, у соседей работало радио, которое я предложи тут же послушать Маше.

— Угу, — сказала она. А я достал две несчастные тарелки, в которые придётся уместить и пирожные и пиццу. Ну и ладно. Потом куплю ещё несколько.

Наконец мы сели. Я занавесил окна под недобрым взглядом Маши.

— Это что бы снять чужое лицо, — сказал тихо я.

— А я подумал что бы что-то с меня снять, — ехидно глядя на меня заметила она.

— И этого я тоже хочу, — признался. — Но только по твоему согласию…

Разрезав пиццу в картонной коробке, я пололи ей кусочек на тарелку и мы стали молча есть. Затем пришёл черёд заварных эклеров залитых кондитерскими шоколадом…

— Вкусно, — похвалила Маша. — И пирожное и пицца. Умеешь выбрать…

— Тут важен вопрос цены.. а если вкусно, ой дай себя поцеловать.

— В щёчку, — сказал она доедая эклер. — слава богу сейчас тренируюсь и не потолстею…

— Мне так много нужно теперь рассказать, — признался вдруг я. — Но не сегодня…

— Ты целовать-то будешь…

— Да, — сказал и притянул её к себе поцеловав в губы. Она опять забилась. Руки зажили соей жизнь и стали откровенно её лапать… В какой-то момент я остановился, вернув себе контроль. Повисла неловкая пауза.

Маше явно понравилось, но она обижено сказал:

— Вот как тебе доверять… говоришь в щёчку целуй а он в засос в губы да ещё лапает…

— Виноват, — опустил я глаза. — Не смог сдержаться. Так долго тебя хотел, что не смог.

— Пора мне, — встала она. — А не то боюсь, что в следующий раз дело не ограничиться лишь поцелуями…

— В следующий раз ты мне обещаешь… — начал я.

Она легко шлёпнула мне по щеке.

— Дурак! Я говорю про сейчас. Что с тобой наедине опасно оставаться порядочной девушке. Отвези меня домой лучше…

— Хорошо, — встал я разочарованно. Я слабо верил, что сегодня она останется у меня… но всё равно надеялся, в глубине души. Ну что ж…

Я отвёз её до общежития. Выпросил поцелуй, на этот раз на самом деле в щёку. Она дала себя опять обнять, мне опять стало хорошо… с сожаление пришлось её отпустить. Она мне помахала на прощание и скрылась в подъезде общежития…

Ну что за жизнь? Есть любимая девушка и всё никак не наступят настоящие отношения. А может эти мгновения любви, когда я её обнимаю и когда наши сердца бьются в одном ритме, это и есть настоящие отношения, а не физическая близость. Но близости тоже хотелось…

Я поехал домой. По дороге, огорчённый, купил грушевых пирожных с заварным кремом и песочные корзинки «Южные» со сливочным кремом с вареной сгущенкой и брусничным джемом на дне.

Глава 61. Сволков(6)

Бутас сидел за столом, читая по порядку, с подробным описанием, доходы за 2020 год. Тут было всё — легальные торговые точки, нелегальные дела. Здесь же рядом лежали листы и с подробной выпиской расходов… Доходы возросли — что не могло его не обрадовать. Но и расходы тоже! Что его огорчило, однако бухгалтера сделали ещё одну выписку о том, что чистый доход, немного но всё же подрос за этот год — этим сердце его и успокоилось. Да ещё и тем, что не пришлось в прошедшем году распечатывать запасы на чёрный день.

Бутас вздохнул сложил в папку отчёты, записки и закрыл её. С минуты на минут должен был прийти второй волчий генерал из его клана Серого волка. Его звали Лык и он являлся сыном двоюродного брата Бутаса. Парень был перспективный, и сильный и имел задатки командира, отчего и стал волчьим генералом. Сейчас он уже которую неделю проводил операцию «Поиск».

Наконец Лык явился. Не в сюртуке, в модном пиджаке с короткой стрижкой и жёсткой небритостью, что всегда позволяло его отличить от человека уже издалека. Он поклонился Бутасу, получил лёгкий кивок и сел за стол.

— Как идёт поиск? — спросил Бутас.

— Процентов двенадцать мы уже прошерстили, это только подступы, — сказал Лык, глядя Бутасу в глаза. Он делал, что мог, поэтому вины не испытывал за столь медленное продвижение.

— Медленно, — стукнул по столу Бутас и наградил его суровым взглядом, сдвинув угрожающе брови. Но Лык сидел спокойно.

— Дядя, — сказал Лык. — Нам приходится действовать в нехарактерных для волков условиях и вести себя тоже приходиться нехарактерно. Сейчас мы делаем всё что бы нас не засекли… потом как всё пойдёт неизвестно, если нас обнаружат. Сейчас нас спасет то что нюх у нас острей и слух, чем у крыс… но ещё не известно там ли он вообще.

— Там конечно! — опять ударил по столу Бутас. — Я просто знаю это! Знаю и всё! Крысиный король там и больше ему негде быть…

Про себя Лык сомневался, что это так, но делал всё что бы найти этого короля. Всем было известно что долгое время Бутас пытался его найти путём пленения и пыток над главами крысиных кланов… Тогда он так же был уверен в способе поиска… но ничего не вышло. Крысиный король нашёл его и чуть не лишил жизни. Лык не верил что он там в, где-то под землёй в канализациях или катакомбах, но верил в то что тварь эта опасна. Потому его люди действовали крайне осторожно.

Бутас глядел на Лыка и думал о своём. Значит он проверил двенадцать процентов канализации. Двенадцать из того что известно. А ещё могут быть катакомбы.

— Продолжайте дальше поиски, — приказал Бутас. — Можешь идти.

Лык встал, кивнул и вышел.

Бутас задумался. А сейчас самое тяжёлое для него. Сегодня Алют из некогда клана Красного волка, намеревался ему объявить, чего он хочет за его Бутаса спасение. Мысли ходили разные, особенно они часто касались рода Бурого Медведя… пацан убил два клана в одиночку используя кристаллы? Да никогда Бутас в это не поверит. Но вынужден был принять это, и выдвинул встречное требование в государственную думу о законопроекте, который позволит волколюдам служить в полиции. Сперва ограниченно… а потом. Бутас не верил, что закон пройдёт. Сейчас точно не пройдёт… и тем хуже для них, что они с ними совсеми сотворят, когда его бойцы и он сам побывают в Переходе…

Алют всё не шёл и тогда Бутас пошёл обедать. Столовая находилась в крайней части правого крыла. Большое, на двести персон помещение почти не имело окон, центральные заложили что бы банально не закидали гранатами в случае нападения. Его место всегда пустовало, никто не садился на него. Сесть — считалось неуважением. Хотя Бутасу часто обед носили прямо в кабинет и там он мог себе заказать что душе угодно, хоть парную телятину, хоть мраморную говядину два килограмма… да что угодно! Но иногда он ел вместе со своими родичами…

Он сел за стол у изголовья стола. Справа и слева было на пт ьшетсь тсульев было пусто, ближайшие родичи наверн где ели в кафе ретсоранах. Растратчики клановых богатства! Повязал платок на грудь, что бы не запачкаться, он принял большую тарелку, где разместились почти килограмм зажаренной с кровью свинины, пол кило тушёной с курицей картошки и немного грамм двести варёной морковки. Мясо для волчьей души, для счастья; картошка, по сути со вкусом курицы, для сытности; и морковка, самая нелюбимая часть для его человеческой половины для витаминов. Вчера был горошек.

Он с удовольствием съел мясо, заметив что испачкал всё таки повязанный на грудь платок кровью и жиром, тушёная картошка с луком тоже оказалась неплоха, когда дело дошло до морковки, он заметил что вдали обедает Алют. Значит всё таки пришёл… на душе как-то потяжелело. Как же его теперь тяготило это обещание, этот долг! Он доел нехотя морковку, выпил кофе — которого, слава Фенриру, волки пили не больше чем люди что бы получить удовольствие и отправился в кабинет.

Через пять минут к нему пожаловал и сам Алют Красноволков. Наверно видел как он Бутас вышел из столовой и направился за ним, выждав ради приличия пять минут.

Они поздоровались друг с другом. А затем Алют сказал:

— Я пришёл сказать свою волю…

— Чего ты хочешь за моё спасение? — спросил спокойно Бутас, хотя внутренне он не был так спокоен. Слишком долго он ждал этого.

Алют задумался или сделал вид, и сказал:

— Есть одна вещь…

Бутас напрягся ещё больше, почуял, что это будет что-то из ряда вон. Но отказать он не мог. Все кланы уже знали, кому он обязан жизнью. Полиция прибыла слишком поздно, но узнала слишком много. Да чёрт с ней с полицией с людьми, его родичи знали о данном слове. Слышали!

— Говори, не тяни! — отрезал по деловому Бутас, бросив всякий вид что он равнодушен. Он начинал нервничать.

— Я узнал, что уничтожением моего клана стоит мальчишка Буров Михаил…

— И? Убить его для тебя?

— Нет, его я убью сам. А вы помогите убить мне главу рода, Илью Бурова… Я узнал что у них есть разногласия по другим кандидатам… Это убийство ослабит род. А я займусь мальчишкой позже…

— Убить главу рода, — повторил Бутас и подумал: «поимей же ты совесть волк волчище! Это же… Да чёрт с тобой, забирай! Болотные волки под его контролем уже несколько лет. Пусть задолбают лагерь Буровых по добыче кристаллов. Он поедет разбираться, там его и накроют. Но кто?! Он силён как чёрт и будет не один! Лохматые волки пусть накроют своими жизнями. Особей триста хватит, что бы наверняка!»

— Сделаю, — недовольно отрезал Бутас. — Иди теперь…

Алют вышел. А Бутас в один удар сломал толстый дубовый стол. Сильный грохот. Вбежал новый адъютант:

— Хозяин…

Бутас зло на него глянул и спокойно сказал:

— Пошёл вон отсюда, я тебя не звал…

Глава болотных волков прибыл через пару дней. Клан что осаждал каждый год китовые плантации Ильи Бурова. И этот клан тоже был под контролем Бутаса. Бутас с ходу потребовал усилить давление на базу Буровых…

— Усилить атаки? Сечас зимой? — удивился глава клана Болотных волков.

— Какое слово ты не понял?

— Да понял я всё, — глава болотных волков был груб для подчинённого. Деревенщина, не знавшая культуры даже по меркам волклюдов.

— Только какой мне толк терять людей если камней всё равно не будет…, — добавил глава болотников.

— Мне в этом толк есть, очень сильная нужда. Так понятно? — сказал Бутас буравя его недобрым взглядом. Мол чего ты тут ещё рассуждаешь. Быстро бросился выполнять…

Глава Болотных волков отвёл взгляд, потёр щетину чуть испачканную в крови и кивнул:

— Надо так надо. Всё будет… я всё сделаю.

На этом их разговор закончился и в тот же день состоялся последний разговор по теме мести. Самый сложный… но самый необходимый.

Перед ним сидел Тутых глава клана Лохматых волков. На глазах его чуть ли не навернулись слёзы ,когда он услышал что именно Бутас от него хочет.

— Ты хочешь что бы я положил весь клан на него? — спросил он Бутаса.

— Именно так, не волнуйся самки новых нарожают…

Тутых так любил своего сына, он так его любил. Он был хороший, сильный, достойны, даже бояре знакомые у него имелись. И теперь по сути убить, послав на эту акцию. А не послать его он не мог, все знали что он один самых сильных бойцов его клане… мало того, если не послать сына, то оставшиеся соклановцы его просто разорвут. И так многие не в восторге что теперь его клан в руках у Серых волков…

Бутас слово читал мысли главы лохматых волков. И презирал его за эти телячьи нежности. «Ах! Мой сын, мой сын...» Даже когда просил у Бутаса помощи, постоянно его упоминал. Бутас тоже потерял своего сына и ничего, есть ещё дочь. Есть в конце концов целый клан Серых волков, который нуждается в его опеке, защите…

— Но я, — начал глава лохматых. — Это же самоубийство для моего клана!. В чём смысл…

— Так есть, — сказал Бутас. — А когда наделал долгов, когда на тебя точили зубы два волчьих клана и один могущественный боярский род… когда ты связался с бесами. Это ли было не самоубийство причём тотальное, вместе со всеми твоими щенками. Так кто-то выживет, а дети все будут живы. Я их заберу как только выдвинетесь на Бурова. У них будет лучшее воспитание, снабжение, учёба…

— Но это же…

— Твой клан теперь мой клан… не забывай.

— Я помню, — сказал скорбно Тутых так, словно он продал свой клан в рабство. — Я сделаю как ты прикажешь Бутас.

Бутас хмыкнул:

— Я не посылаю твоих бойцов на смерть специально. Продумайте тактику. Возьмите его в засаду, тогда может и умирать всем не придётся… подумай на этим сам как тебе сохранить свой клан от тебя требуется лишь убить главу рода Буровых.

* * *

Но вышло всё не так хорошо…

Нельзя было дать Бурову доехать до своей базы. Там его уже ждали наёмники и другие члены рода. Он ехал с одиннадцатью одарёнными в числе которых было пару людей с его рода, а так же наёмники.

Урвав момент Лохматые волки напали на отряд Бурова из засады, как и предполагалось обстреляв его сперва из огнестрельного оружия… В результате всё равно почти все волки, это почти две сотни, погибли.

Снег был повсюду. Сперва у Алюта рябило в глазах от выстрелов. Затем он поразился количеству крови на снегу… Из волчьего войска смертников осталось лишь двадцать особей, Буров же остался один. И сейчас лихо нарезав волколюдов своим Огненным клинком. Алют прицелился через крупнокалиберную винтовку. Выстрел! Щит ещё держит, несмотря на то что одарённые попали в засаду и выдержали каждый по двести попаданий из Томпсонов, пулемётов и винтовок. Ещё выстрел! Щит сдержал, зато отлетели две головы у волколюдов. Илья Буров в окровавленной белой рубашке двигался в сторону Алюта. Выстрел! Щит продолжает держать. Ещё минус три волка нашинкованные Огненных клинком. Даже отсюда Алют чувствовал запах горелой шерсти. Почти все волколюды были в образе антропоморфа. Прицел…

Выстрел!

На боку главы рода Буровых расплылось большое красное пятно. На белой рубашке… Даже не дёрнулся. Кончились щиты и те три магически кристалла, что висели на шее, по десять грамм каждый, истощились тоже. Алют почти возликовал! Но хладнокровно. Прицел в голову… Боёк тихо ударил в капсуль. Громкий бах! Мимо. Чёрт с ним, надо бить туловище, решает Алют. Прицелился… Опять мимо! Грамотные движения, пытается скрыться за телами врагов. Три волка тем временем ушли на тот свет. Алют невольно проникся уважением к столь сильному и упорному противнику… Прицел… в котором виднелось уставшее окровавленное тело среди белого снега. Сухой щелчок. Кончились патроны! Алют отбросил винтовку и взялся за два топора. Уж один то раз он попадёт.

Тем временем Буров. Раненный выстрелом и ударами волков, истощенный магически и физически, больше не мог поддерживать Огненный клинок в боевом состоянии. Отступая, он стал бить огненными стрелами, но лишь ранил волков… Пока наконец не пропустил несколько тяжёлых ударов от особо крупных особей. Его отбросило к дереву, он ударился головой и спиной. Из рта потекла кровь. Но он всё ещё соображал и дышал. Сил на сопротивление не осталось. Пятеро волков не спешил подходить. К нему бежал Алют, подобрал чей-то дробовик. Проверил боезапас. Два патрона…

Илья Буров уже еле дышал когда к нему подошёл Алют. Антропоморфа стали людьми и похватав оружие наставили его на главу рода.

— Давай быстрей Алют, — сказал кто-то из лохматых. — Его магические силы восполняются с каждой секундой!

Алют ничего не ответил. Он знал что ничего уже не успеет восполниться.

Буров молчал, ничего не говорил, но голову поднял, когда Алют подошёл к нему на расстояние вытянутой руки.

— Это тебе за отца, за мать, за братьев и сестёр…, — сказал Алют.

Два мощных выстрел оборвали жизнь достойного человека, главы рода Бурого медведя, Ильи Фёдоровича Бурова. Перед смертью он успел понять за что его убили. За доли секунды он даже успел простить и Мишу Бурову. Даже не простить, понять…

Алют удовлетворёно посмотрел в последний раз на обезглавленное выстрелами тело враг, затем осмотрел трупы товарищей. Глава рода Буровых очень здорово их порубил. Куски сорока волколюдов валялись то тут то там. Не помогло даже оружие. Клан Лохматого волка сохранился, но сильно поредел. На девять десятых не меньше, если брать только взрослых. В сторонке плакал глава клана Лохматых волков над своим сыном, тому не повезло вдвойне. Огненный клинок успел пройтись по его телу два раза, один из которых был вдоль, другой же поперёк. Если учесть то что до этого он прошёл регенерацию от ещё одного обезглавливания и сил на тотальную регенерацию просто не было, то ему не повезло втройне…

* * *

После смерти главы рода Бурова. Спустя непродолжительное время…

В кабинете Бутаса вальяжно расселся одарённый боярин. Провидец с длинными светлыми волосами известный как Гедеон. Бутас долго гадал зачем тот пришёл, продержал его целых десять минут в приёмной. Но никак не отгадал.

— Я руководил расследованием геноцида клана Красных волков, в связи с вашим запросом с государственной думе…, — сказал Гедеон.

Бутас кивнул.

— Да. Вы хотите мне сказать что-то неизвестное следствию. Например кто был вместе с пацаном Буровых?

— Нет, — сказал с серьёзным лицом Гедеон. — К сожалению этой информацией мы не владеем. Вы же понимаете у бояр куча возможностей подчистить астрал…

Это такой замаскированный способ сообщить, что бояре лучше волколюдов, потому что те не могут смотреть астрал? Бутас про себя ухмыльнулся, но отметил нахальство этого господина.

— Так зачем же вы пришил? — быстро отчеканил Бутас. Слова летели из его уст жёстко и категорично, так словно он говорил: «Ну и пошёл вон, если не хочешь сказать кто был с пацаном!».

Гедеон прекрасно понял тон и мыль невинной фразы, но не повёл бровью. С волками надо вести себя спокойно, особенно когда ты пришёл по той причине что Гедеон.

— Нет, не нашли. Но нашли кое что другое… про вас.

Бутас молчал и впервые его глаза презрительно улыбнулись, хотя лицо осталось нейтральным. Гедеон сразу ответил на эту незаметную улыбку, став говорить дальше:

— Да нашли… нашли вашу связь с пятью кланами, как минимум. Вы же понимаете Бутас…, — он перечислил все эти кланы, в числе которых был и один уничтоженный, а так же клан Лохматых волков…

Больших трудов тогда стоило Бутасу не то что сохранить безразличное выражение лица, а просто не вскочить и не разорвать этого Гедеона на части, просто в клочки и пусть потом неделю отмывают кабинет от этого подонка! Всё что смог сделать Бутас что б не выдать своих мыслей это замереть.

Гедеон чуть подался назад. Как опытный провидец он почувствовал, что твориться на душе у Бутаса и предпочёл помолчать. Прошло не больше полуминуты. И наконец Бутас сказал:

— Чего вы хотите за молчание?

Гедеон к своей вальяжному сиденью взял и закинул ногу на ногу, сказав:

— Да… правильно. «Мы» господин Бутас, «Мы». Мы хотим денег и решения кое каких наших проблем вашими руками. Точнее руками одного их ваших кланов…

— И сколько вас?

— Немногим больше чем один, господин Бутас.

— Где гарантии что вы всё равно… не разгласите.

— Для нас это тоже…, — Гедеон задумался. — Чревато последствиями...

— Начнём с денег, — сказал Бутас, вспомнив что наказание за такие действия для провидцев бывают очень суровы. Не говоря про убитую репутацию.

— С денег так с денег, — сказал Гедеон. — Полтора миллиона рублей.

— Хорошо, — сказал Бутас. Деньги были большие, но не такие что бы очень.

— Да кстати, — сказал Гедеон. — То что вы убили Бурова, это сыграло вам плохую службу. Все мои утверждения могут быть теперь доказаны ещё проще.

— Как поняли? — улыбнулся Бутас, оскалился точнее.

— Зная то что знал я, это не составило труда… понять кто истинный заказчик.

— Ну и кто же?— всё ещё скалясь спросил Бутас.

— Вы конечно…

Бутас искренне рассмеялся. Всё знают они… Но не всё! Не пять кланов, а больше и эти не самые сильные.

— Я причастен, — сказал Бутас прекратив смеяться. — Но не я заказчик.

— Ну вам виднее, — попытался замять это Гедеон. — Так точно нам и не надо знать…

— Это я к тому, что не думайте что поймали бога за одно место, — сказал Бутас. — Не думайте что вам всё ведомо… Как там у вас говорят: «и на старуху бывает проруха…»

— Да, конечно мы не совершенны… а теперь выслушайте вторую часть просьбы…

И Бутас сидел и слушал. Слушал и думал о том что когда он доберётся до этого чёртова Перехода, ни одного одарённого в этом городе не останется. В живых… а может и не только в городе…

Глава 62. Испытание четвёртое — последнее

Космос. Бесконечная шахматная доска. Наставник.

— Сколько у тебя сантиметров Огненного клинка? — спросил Наставник расхаживая из стороны в сторону.

— Я думаю вы знаете, — ответил я сидя к кресле, провожая его взглядом.

— Было шесть с половиной сантиметров, станет восемь!

— Так мало! — вырвалось у меня. — Всего полтора сантиметра.

— Это философский вопрос Михаил. Стакан либо полупуст либо наполовину полон. Что предпочитаешь ты?

— Я предпочитая десять сантиметров, а не восемь…

— Это три с половиной сантиметра к тому что ты имеешь…

— Да, я хочу три с половиной сантиметра.

— Тогда тебе придётся постараться. Пришло время последнего испытания. Огненный клинок до конца поддастся только достойному.

— Десять сантиметров, — повторил я. — Меня интересует что бы у меня было десять сантиметров Огненного клинка. И не надо заговаривать мне зубы.

— В новом мире ты отправишься на задние вместе со спутником… Веди себя достойно и Огненный клинок станет твоим другом навсегда.

— Что нужно сделать?

— Спасти дочь короля Вильгельма…

* * *

Молодой парень с рыжими волосами смотрел на меня почему-то с упрёком. Среднего телосложения, среднего роста. Он всё смотрел на меня и смотрел. А я силился понять чего ему надо.

Наконец он сказал:

— Может хватит тут валятся? Нас ждут дела. Ты сказал, что поспишь всего пол часа. А валяешься уже целый час…

— Случайно вышло, — сказал я и встал. В ножнах был меч, слева кинжал приличных размеров. Я огляделся. Вокруг лес, конец лета, начало осени судя по зелени, по редким жёлтым листьям. И температура не больше двадцати градусов. Сквозь кроны деревьев я увидел, что солнце клониться к закату, касаясь своими лучами листьев клёна и берёзы.

Я знал что мы шли спасти пропавшую дочь короля Вильгельма. Логично было бы предположить, что раз Вильгельм король у него есть кое-кто посильнее двух неопытных ребят. Но дело было в том, что у королевства в котором мы находились был свой король — Август, и он с Вильгельмом пребывал в состоянии войны. Нам не дали бы пройти, будь мы в сопровождении рыцарей враждебного королевства. А двум пацанам это сделать позволили. Хоть и пришлось идти кругами через третье королевство…

Сама дочь короля Вильгельма находилась где-то подземельях, под бывшим монастырем. Предполагалось что её похитил некромант Крог, для своего изуверского ритуала…Нам следовало туда спустится, найти дочь Вильгельма и вернуть её обратно. Однако всё это я знал лишь на словах, где именно этот монастырь, что за ритуал и другие насущные подробности и детали я не знал.

А ещё я не знал, как зовут этого рыжего парня, поэтому спросил:

— Как тебя зовут то?

— Фир, — сказал он. — Так же как и час назад, когда ты лёг спать.

— А меня как зовут?

Он подумал, глядя на меня, не шучу ли я, а потом сказал:

— Вроде Майкл...

Мы двинулись дальше в путь. Под ногами иногда хрустели упавшие ветки, это говорило о том, что дорогой редко пользуются. Меж тем солнце садилось всё ниже и ниже. В какой-то момент его лучи стали меня слепить сквозь редкие стволы деревьев сбоку. За деревьями, внизу виднелись луга и поля, мы шли по небольшой возвышенности. Скоро мы дошли до одинокого дома, где жили трое. Одноглазый старик Тэдди, хромая старуха Джил и их внук семи лет Йорик Томсоны. Старуха нам тут же предложила остаться на ночлег.

На что я сказал:

— Нам нужно спешить… иначе не успеем. У нас там вопрос жизни и смерти…

Старуха растерянно на меня посмотрела и опустила голову.

— Подожди, — сказал Фир. — Может им что-то надо.

— Да, — прокряхтел старик Тэдди Томсон. — У нас случилась беда…

— Рассказывайте, — сказал Фир. — Может мы сможем помочь…

И старик Тэдди начал свой печальный рассказал:

— Раньше у нас было семеро внуков и внучек. Было нам худо, после смерти их родителей, но мы их растили как могли. Однако скоро пришли бесы и потребовали уплаты кровавого долга…

Старик резко замолчал, перевёл дух, словно заново переживая все эти ужасные моменты, и продолжил:

— Старший из детей рассказал, откуда этот долг. Он поведал что однажды три года подряд не было урожая, случилась засуха. И как-то раз ночью к моему сыну — отцу детей, который чинил в кузне серпы пришёл бес и заключил договор с ним. В обмен на хороший урожай, мой сын обязался отдавать ему каждый год по одной корове, пяти баранов и десяти куриц… сын исправно платил им дань каждый год, пока не приключилось несчастье и они не погибли с женой в бане… Тогда мы пришли жить со старухой в этот дом и бес не приходил три года, а когда пришёл потребовал в счёт просроченного долга отдать детей того кто заключил договор. Мы пытались сбежать, но стоит нам отойти на несколько километров от жилища, вех нас одолевает усталость и обморок… а там и ночь недалеко. А ночью они сделают с нами что захотят…

— И они стали забирать каждый год по внуку или по внучке, и собрали уже шестерых, — прокряхтела старуха Джил и её старческое морщинистое лицо наполнилось слезами. Она повисла на клюке и тут же я решил, что может и правда останемся и поможем...

— Давайте мы вам поможем что ли? — сказал я.

— Да, надо помочь людям, — сказал Фир.

Нас пригласили в дом, на кухню, напоили чаем из собранных трав, и дали по большому бутерброду с серым хлебом, который щедро намазали маслом и положили толстый кусок сыра.

— Так когда они придут, эти бесы? — спросил Фир.

Старуха посуетилась на кухне ещё, а потом ушла укладывать внука. Старик вздохнул, сел на скрипучий стул, помолчал и сказал:

— Они ходят уже неделю. И если бы не вы…

— А в дом они не могут войти? — спросил я.

— Пока не могут. Но с каждым днём они бьют в стены всё сильней. Придёт день и даже доски из бука не выдержат. Они подходят к окну, к ставням и требуют… это ужасно. Я долго живу но никогда не испытывал такого страха. И ведь знают что никто нам не поможет.

— Теперь мы здесь, а значит им не жить, — сказал Фир попивая чай.

Вскоре мы оказались в коридоре. Нам постелили прямо там, на полу. Я лёг на длинный мешок, набитый соломой, прикрылся шерстяным полотнищем и стал думать, что будет дальше. Пахло сеном, клонило ко сну… но спать было нельзя.

— А как дочь короля… она там не помрёт? — сказал я шёпотом в темноте. — Пока мы тут будем?

— Скорее всего её держит под контролем некромант Крог, прежде чем начать свой жуткий пыточный ритуал.

— Зачем ему это надо? — спросил я. Всё это выглядело дико. Пытки, ритуал…

— Она одарённая высшей степени. Будет выплеск энергии, которую ему по другому не добыть, кроме как через пытки. Он эту энергию хочет собрать что бы совершить некий ритуал… Но сроки ещё не подошли, чёрный день колдовства ещё впереди поэтому мы должны успеть.

— Обнадёживающе… И всё же мы тут для того что бы спасти дочь короля, а не для того что бы помогать всем подряд, — сказал я, так как уже сомневался в том, что стоило оставаться здесь на ночь. Люди заключают с бесами договора, хотя наверняка знают что делать этого не стоит. Это ж нечистая сила, она не может честно.

— Иногда надо помочь слабым и обездоленным, — сказал с каким-то осуждением в голосе Фир. — Иначе зачем нужны рыцари? У короля могли быть и другие защитники кроме тебя… а у простых людей нет защитников.

— Так мы рыцари?! — удивился я.

— А ты как думал. Мы люди чести. Страдания простого народа для нас не пустой звук. Поэтому мы должны помочь семье Томсонов…

— Помочь так помочь, — сказал я, сжимая кинжал. С мечом тут в помещении явно драться не получится. Хотелось пожелать спокойно ночи, но я знал что пока не придут «гости», спать мы не будем…

— Наверно точно бесы, — сказал вдруг Фир.

— И как они выглядят? — спросил я.

— Чёрные, с рогами и копытами. Такие обычно ищут способ, что бы утащить детей у несчастных людей.

— Но как так вышло, что они наложили на них заклинание, которое не даёт им сбежать отсюда…

— Они позволили это сделать, наверняка всё это было в договоре который заключил их сын… не читая его, поверив им на слово. Там явно была уловка. Но мы рыцари, а значит и у нас есть магическая защита… и нам нечего их бояться.

— Да, есть, — сказал я. Ага значит есть магические щиты.

Ночью в дверь, ведущую на улицу, едва слышно постучались, поскреблись. Стояла темень. Лишь сквозь небольшое окошко на кухне пробивал яркий лунный свет. Я пихнул Фира в бок.

Тот словно и не спал, сразу сообщив:

— Я слышал…

— Тогда выходим, — сказал я.

Вскоре мы встали возле двери, тихо её приоткрыли… Вышли во двор, где не росло ни одного дерева, ни одного куста и что являлось отличным полем боя. Но никого не было. Обойдя вокруг дома, мы встали возле двери. Я сел на камень. Ночью было прохладно, даже для моей меховой подстёжки.

— Что будем делать? — спросил я.

Фир оглянулся, притащил полено и сел рядом со мной.

— Не знаю… может нам показалось. Не могут они не прийти…

Что-то свистнуло над ухом! Доли секунды я соображал: куда уклоняться. Влево! Удар меча расколол камень, на котором я сидел. Я перекатился в сторону и встал, уже держа в одной руке меч, а в другой клинок. Рядом со мной оказалось странное существо, походившее на самого настоящего беса: жёлтые глаза, чёрная короткая шерсть, копыта… но в руках бы меч. Оно было большим, на голову выше меня. И длинный тонкий меч, больше полутора метров.

Второй спустился сверху на крыльях. Чернокрылый бес, под светом луны сразу заговорил:

— Зря вы остались здесь на ночь. Зря… теперь мы и вас заберём. Молитесь!

Хрясь! Фир срубил ему крыло. Бес завыл и отскочил в сторону. Между ними завязался скоротечный бой, в котором Фир начал доминировать. Другой бес напал на меня, стараясь достать своим длинным мечом. Свист лезвия. Уклонение. Блок. Искры! Я перекатился в сторону, отбиваясь на полной скорости от беса….

Ткнул его в грудь мечом… Попал! Бес задымился и его странное тело стало словно таять. Он исчез, а я закрутился на месте что бы опять не потерять его из виду, как в тот раз когда он едва меня не разрубил, сидящего на камне. Краем глаза я заметил, как Фир обрубил чернокрылому бесу второе крыло…

Словно что-то почуяв спиной, я резко рванул вперёд. Сзади просвистело лезвие клинка, разрубая воздух там где я только что стоял. В спину ударил лёгкий ветерок. Я крутанулся и сделал выпад не глядя. Бес отпрянул и резко контратаковал. Успев выставить рогатку из клинка и меча, я заблокировал его стремительный выпад и мощно врезал ногой в грудь. Того отбросило, но он остался на копытах. Я принялся атаковать его со всей скорости обеими руками. Он искусно блокировал все мои выпады одним своим длинным мечом. Но в какой-то моет, когда с меня полился пот, он стал отставать в скорости. И наконец… голова беса покатилась под лунным светом по траве.

Крылатый же ещё бился с Фиром. Уже без крыльев, он всё ещё не ослабил натиск, атакуя двумя клинками. Фир вспотел и дышал как-то тяжело. Мой выход… Я дёрнулся на крылатого… Тот словно этого и ждал…

Скосив на меня глаза, он выпустил по каждому огненный шар.

Огненный смерч! Взрыв! Нас раскидало по сторонам. Но щиты выдержали! Контуженный, я вскочил на ноги. Фир лежал на земле и держал руками чернокрылму лапы. Бес навис над ним всем весом. Его клинки, зловеще сверкая при лунном свете, застыли над шеей Фира в опасной близости. Я кинулся на помощь, ударил мечом, клинком. Бес сумел заблокировать два удара, а затем его отрубленная голова покатилась по земле…

Тела обоих бесов вскоре испарились, остался лишь странный фолиант. Который мы тут же изучили, раскрыв его. В нём подробно говорилось об условиях договора и при каких условиях бесы могут забрать детей. Вместо печатей были кляксы человеческой крови. Внизу была приписка «Для прекращения действия договора, следует сжечь данный фолиант».

Схватив поленья, мы разрубили их мечами на более мелкие щепки. Зажгли. И кинули туда фолиант с договором. Минут десять он горел синим пламенем, а затем произошёл словно взрыв и фолиант исчез.

Утром мы рассказали старику и старухе, что теперь они свободны от договоров с бесами и внук останется с ними.

— Спасибо вам, — поклонился старик и заплакал.

— Я собрала вам небольшую котомку с обедом, — сказала старуха и протянула узелок. — Будьте здоровы и пусть вас бережёт бог…

Вскоре мы опять оказались на заросшей тропинке. Фир шёл впереди и напевал какую-то песню. После обеда к нам вывалилось из кустов трое голодных котов. Явно бывших когда-то домашними. Недалеко был жилой дом. Но он казался покинутым, вокруг стояла высокая засохшая трава, которую явно не косили целое лето. Хозяева либо умерли, либо же давно ушли. Коты истошно орали и просили еды. Наверно они что-то ловили, но им явно было некомфортно превращаться из полудомашних в абсолютно диких котов.

— Надо им дать поесть, — сказал Фир.

— Пусть учатся ловить мышей и птиц. Теперь по другому не выживут, -сказал я. — У нас впереди ещё нелёгкий путь. Что там дальше… неизвестно. А котов не накормить за один раз…

— Надо, — сказал решительно Фир. — Может ещё пройдёт добрый человек и даст еды.

— Ну ладно, наверно ты прав, — я развязал узелок и отдал котам большой кусок сыра, даденный нам стариками Томсонами. Коты жадно вгрызлись вэтот сыр. Тогда я добавил хлеб и его они тоже начали есть, хоть и не с таким удовольствием как сыр. Тогда Фир достал свой узелок и отдал им вяленную рыбу, чему коты оказались несказанно рады. В конце мы погладили эти урчащие от удовольствия комки шерсти и двинулись дальше.

— Рыцарь не должен быть чёрствым сердцем, — вдруг сказал Фир и посмотрел на меня осуждающе. — И должен всегда спешить на помощь и к нуждающимся людям. И к тварям, которые людям служат и не проявляют агрессии даже когда в голоде...

— Да понял я, понял, — отмахнулся рукой.

И тогда Фир сказал уже мягче, но сказал очень странно:

— Я знаю что ты не безнадёжен, иначе я не шёл бы с тобой сейчас. Просто ты ещё до конца не понял некоторые вещи. Пойми же их быстрей…

Я помотал головой, поражённый его высокомерием, но решил ничего не говорить.

С закатом солнца мы дошли до нужной нам деревни «Блэквуд». И снова садилось солнце, озаряя красными лучами заката кроны деревьев. Среди которых печально плакала сова. Пройдя несколько старых домиков сложенных из круглых камней, извести и глиняной черепицы, мы оказались возле трактира «Усталый конь». Там нам должны были дать ночлег и еду…

Внутри играла музыка. Лютня выводила что-то средневековое. Люди, в основном мужчины пили пиво и о чём-то тихо говорили. Мы вошли, сели за стойку и заказали ужин. Нам навалили картошки с подливой, где даже было немного мяса и дали по кружке молока. Поев и попив, Фир спросил у хозяина трактира:

— Где здесь находиться старый монастырь?

Все разговоры моментально стихли. Здоровый мужик, с густой белой бородой и пшеничными волосами, встал и громко сказал:

— Это проклятое место, от которого нам лишь беды и несчастье. Каждую ночь мы спим и думает как бы чего оттуда не выползло не вышло. И не пошло гулять по нашим домам. А тут вы… зачем вы туда пойдёте… зачем вам тревожить лишний раз это зловещее место?!

Фир хладнокровно посмотрел на блондина и сказал:

— Мы рыцари, пришил сюда по заданию, что бы найти дочь достойного сэра...

— Ха, — сказал какой-то старик с длинными седыми волосами. — Если там в катакомбах и есть тот кого вы ищите… то уже верно он не жив.

— Так вы скажете, где этот монастырь? — спросил опять Фир.

Здоровый мужик, блондин сел обратно за стол и сказал:

— Выйдите из трактира и пойдёте дальше на восточную часть деревни, там будет знак с надписью «Монастырь Святого Патрика». От знака начнётся дорожка, выложенная желтой плиткой. Этой дорожке двести лет… по ней вы дойдёте туда куда вам надо. Но надо ли оно вам?

— Мы рыцари, — повторил Фир терпеливо. — Мы здесь что бы спасти дочь знатного человека. И я думаю после нашего посещения этого монастыря, опасных тварей там изрядно поубавиться…

— Ну раз так, — сказал длинноволосый седой старик. — Тогда с богом и нашей молитвой…

Ночь прошла без приключений. Мы сняли комнату и выспались. Утром предстояло идти к монастырю, что мы и сделали. И скоро дошли до него. Монастырь выглядел с виду вполне себе прилично. Белые камни, красный крыша из черепицы…

Но едва мы вошли внутрь, нарвались на группу рыцарей. Их там было человек семь. Старший, чернобородый в латах сразу признал меня и сказал:

— Майкл Браун… я же тебе говорил: не лезь в это дело, но ты пришёл…

И тут следом за мной вошёл Фир, с мечом наперевес. Словно знал или видел.

— А это ещё кто? — спросил могучий чернобородый рыцарь, уставившись на Фира.

— Это мой друг Фир, рыцарь, — сказал я.

— Он вышел один и пока шёл по нашему королевству шёл один, — сказал рыцарь в шлеме с открытым забралом.

— Какого чёрта тебе здесь надо… Фир? — спросил раздражённо чернобородый.

— Это не ваше дело, предатели, — сказал Фир. — Это вы сюда притащили дочь короля. За это вы поплатитесь жизнями!

— Именно… жизнями! Только не мы, а вы! — рассмеялся чернобородый и другие рыцари рассмеялись с ним в унисон. Они злобно смотрели на нас, в доспехах, здоровые и высокие, перед которыми мы были словно дети. А чёрнобородый добавил: — Сэр Кендрик Даттон к вашим услугам! А теперь Майкл Браун помолись перед смертью вместе со своим другом Фаром… или как он там, таких имён не бывает. Парни к делу…

И все семь рыцарей двинулись на нас с мечами. Я сразу выскочил наружу, что бы там принять бой. Но Фир остался внутри… Раздался звон, вскрик, потом словно кто-то упал. Я рванул было назад, но услышал опять звон мечей. Затем появился сам Фир, следом показалась окровавленная рука чернобородого. С напряженным взглядом он вывалился возле входа, держась за белую стену монастыря и оставив на ней кровавый отпечаток…

— Ты всех убил?! — удивился я.

— Не всех, только главаря предателей чернобородого и ещё двух. Четверо сбежали…, — сказал Фир доставая у них магические камни. Получилось пять штук с трёх человек. Два оказались красными, остальные обычными цвета светящегося аквамарина.

— Красные кристаллы, — сказал я. — Для чего они?

— Лечат физические раны, — ответил Фир, надевая на себя красный кристалл на толстой цепочке.

— О чём они толковали? — спросил я, указав на трупы рыцарей, силясь понять завязку этой истории. Сейчас выходило так что именно эти рыцари и притащили дочь короля на заклание некроманту.

— Они предатели, — сказал Фир. — Они выкрали дочь короля для некроманта, для его чёрного ритуала, так как ему нужна девственница дочь одарённых высшей пробы, чистая сердцем…

— Я не о том, — осадил я его. — Они говорят, что не знают кто ты такой…

— Ты что не помнишь меня? — спросил Фир, но как-то странно, словно с хитрецой. Конечно, я не помнил прошлой жизни Майкла.

— Помню, — сказал я неуверенно.

— Значит идём вниз. Нам нужно пройти десять этажей вниз. Катакомбы, катакомбы, катакомбы…

Спустившись вниз, мы услышали как вдалеке убегают, гремя латами, сбежавшие от нас пять минут назад рыцари предатели. Там гулял ветер и было темно. Постояв пять минут и попривыкнув к темноте, мы всё же решили что этого недостаточно для безопасного продвижения.

— Сейчас, — сказал Фир, и достал странного вида небольшую свечу красного цвета и что-то с ней сделал. Над нашими головами засияло два огонька, которые давали свет чётко вокруг и давали довольно далеко. Я наконец осознал что мы находился в огромном зале, с высоким девятиметровым потолком, длинной в пятьдесят метров. И вот эти пятьдесят метров путеводные огоньки почти пробивали до конца.

— Отлично! — сказал я. — Так не заблудимся.

— Заблудиться не самое страшное что может с нами приключиться, -сказал Фир напряжённо глядя под ноги.

— А вот например,— он ловко подцепил под ногами странное чёрное существо слившиеся с обломками упавшего потолка. Оно странно завизжало, но было сразу убито. На вид то была смесь собаки и паука с костяным хвостом.

— Падальщики, — сказал Фир.— Не сильно опасны.

Мы двинулись вперёд, и кроме падальщиков больше никто нам не встречался на первом этаже. Но это был не противник, здесь главное внимательность. Пару раз они меня кусали, до кости. Но красный камень тут же начинал пульсировать, восстанавливая плоть. А вот второй этаж встретил нас армией живых мертвецов. Уже издали, сквозняк донёс запах мертвечины, гнили. Это были разномастные воины, в доспехах и без них, с мечами топорами и прочим холодным оружием. Они медленно двинулись в нашу сторону...

Я рванул вперёд, наградил самого рослого ударом меча по голове… и рассёк её надвое вместе со шлемом. Фир громил свою половину. Я, то отступал перевести дух, то опять резко наступал на них раздавая смело удары направо и налево. Летела плоть во все стороны, падали срубленные головы и конечности. Наконец бита закончилась.

— Тридцать два, — сказал Фир, отпихнув ногой чью-то голову.

— А у меня двадцать, — сказал я.

Мы стали спускаться дальше вниз, где нам попадались странные твари, типа крылатых небольших демонов и бесов, слепых пронырливых существ и прочего. Но были они единичны, поэтому быстро падали под натиском двоих молодых рыцарей.

Чем ниже мы спускались, тем заброшенные катакомбы приобретали более приличный вид, росло качество колонн, лепнины. Зловещими сюжетами с чертями, демонами и прочей нечистью пестрили барельефы на стенах. Всё чаще нам попадались факелы...

На минус пятом этаже нам повстречался первый серьёзный соперник. Это трёх метровый рогатый демон из костей. Он стоял с огромным длинным мечом, посреди зала, через который нам следовало пройти. Сперва мы приняли его за статую, но когда мы приблизилась к нему вплотную… он дёрнулся! Мы отскочили резко назад.

— Блокировать меч не выйдет! — сразу крикнул Фир. — Победим, только если будем бить одновременно с разных сторон…

— Понял, — сказал я.

Мы кинулись одновременно на это чудище. Он, приняв бой, словно загудел в горн. Этот звук прокатился по всему этажу и с потолка посыпались камни. Демона пошёл на меня. Я метнулся к нему навстречу, сокращая дистанцию. Но был встречен ударом меча. Едва увернувшись, я отскочил назад. Фир ударил со спины по этой махине, срезав пару рёбер, но ему было мало одного удара.

Теперь я кинулся на помощь Фиру, пытаясь подрубить рогатому стопу. Один удар, отскок. Ещё удар… Отрубить стопу получилось только с третьего раза. Тогда демон пошатнулся и упал. Но упав, он принялся крутить над головой мечом, не давя нам к нему подойти. Так длилось и пять и десять минут, его выносливость не знала предела, так как он был из костей и магии. В какой-то момент мы синхронизировались и, прыгнув вперёд, приземлились на его костяную руку и меч. Он едва не перерубил нам ноги, сильно ранив меня в районе икры…

Мы принялись его добивать… Бой закончился тем что мы разобрали этого костяного гиганта на два десятка фрагментов и раскидали по сторонам, что бы он не собрался. Особенно пришлось поработать над его головой.

На девятом этаже мы встретил ещё странных существ. Это были широкие монстры, двух с половиной метров высотой, обхват рук которых равнялся двум моим ногам. А ноги были поистине слоноподобными. Каждый из них был сделан из кусков человеческой плоти, из трёх или четырёх людей. У каждого было по две головы, по две ноги. Но один имел длинную правую руку по меньшей мере два метра, которая изгибалась в трёх местах, за место двух как у обычного человека. А второй имел четыре руки, две как обычно и две на спине. От них жутко разило мертвечиной, тухлятиной, сочился гной и кровь, но не смотря на это в их движениях чувствовалась жизнь, энергия… и резвость. Нам никак не хотелось с ним сталкиваться, испытывая удачу.

Оценив их издали, Фир сказал что нам их не одолеть.

— А как тогда мы вытащим дочь короля?

— Нужно их обойти… иначе никак, посмотри какие они большие и широкие. В каждой руке по оружию. Тесаки, мечи, топоры. Радиус поражения огромный. Тут надо драться с каждым по отдельности. Надо их обойти.

Мы пошли на разведку этажа и скоро поняли что делать…

Мы стали кричать и призывать их внимание. Что бы заманить их в другой зал, откуда было три выхода. Несколько секунд они молча за нами наблюдали, видимо что-то соображая в своих полугнилых головах. Но затем они рванули к нам к нам словно каток, с грохотом сотрясая пол своими огромными ногами и что-то ревя по пути.

Мы едва успели от них убежать в тот раз, закрыв их в комнате железной дверью…

Наконец мы благополучно спустились на последний этаж.

На десятом этаже горело много факелов и стояла подозрительная тишина. Крадучись мы принялись исследовать этаж. Напоролись на нескольких рыцарей предателей с чёрными перевёрнутыми крестами на груди. Зарубили их.

В небольшом зале, на пьедестале, возле двух колонн покрытых странными угловатыми рунами, мы нашли дочь короля. Она лежала в белой тунике и была словно неживая. Бледная кожа, холодные руки и пустые глаза.

— В коматозе, под магическим воздействием, — сказал Фир. — Надо выводить, пока никого нет…

Зал и правда был пустынным.

Мы стали осторожно выводить дочь Вильгельма, прошли один поворот. И тут метрах в пятидесяти от выхода увидели компанию врагов. Двое монстров с девятого этажа из кусков людей, десяток рыцарей, но самое главное человек в чёрной мантии, в короне из костей с перевёрнутым крестом.

Фир сделал резкое движение и что-то разбил об пол. Моментально время остановилось, мы с ним оказались словно в каком-то пространстве. Мы двое и дочь короля. Фир пихнул её в какой-то место, похожее на стоящий гроб, и произнёс фразу:

— Пламя истины!

— Что это? Где мы? — спросил я.

— Мы в подпространстве убежища, а «Пламя истины» это пароль, запомни его, если я не выживу… по другому её не вытащишь. Мы спрятали её здесь в невидимом подпространстве. Если они не будут знать пароль, они никогда не доберутся до неё…

— Но ведь… — что-то хотел я сказать.

Но мы опять вывалились в обычную реальность. К нам спешили враг. Два лоскутных монстра кинулись в нашу сторону. Я стал маневрировать, стараясь отбить их мощные удары. Но ощущение были такие после каждого удара, что бьёшь в скалу. В какой-то момент я атаковал, казалось бы я должен был перерубить мечом его толстую руку, так как вложил всю силу и его кисть летела навстречу. Но что-то случилось, меч вошёл наполовину в плоть и словно ударился о металл… а потом и вовсе застрял, когда я попытался его вытащить. Лоскутный монстр торжествующе заревел и его вторая, длинная рука извернувшись ударила меня по голове сверху вниз…

Всё вокруг поплыло. Но я остался в сознании, держа в руке короткий клинок. Следовало бежать с этого места, и там наверху что-то придумать! Я развернулся и, шатаясь словно пьяный, стал пытаться бежать. Но услышал позади громоподобный топот лоскутного монстра и… опять удар по голове, который на этот раз отправил меня в небытие…

Очнулись мы возле пьедестала, прикованные к стенке цепями — руки, ноги, грудь и голова тоже оказалась закреплена. Мимо прохаживался некромант Крог. Его исхудавшее бледное лицо, белесые глаза говорили о том что он сам на пол пути к нежити.

— Очнулся, — сказал некромант. — У меня к тебе два вопроса: хочешь ли ты жить? И какой пароль?

— Жить хочу, — сказал я. — А про пароль… понятии не имею о чём ты…

Крог повернулся к рыцарям предателям:

— Пытать два часа, затем опять спросить пароль в подпространственное убежище…

Я чуть, с трудом, повернул голову и скосил глаза вбок. Рядом был прикован Фир. Он молчал и равнодушно смотрел на наших палачей.

— Что с нами будет? — спросил я его.

— Ты же слышал Майкл, они будут нас пытать…

— А что нам теперь делать? — спроси я, приходя в ужас. Я почувствовал как зашевелились волосы на голове. Неужели Фир не предложит никакого выхода?!

Но Фир лишь ответил:

— Я не знаю что делать... терпеть.

И началось то, что я запомню навсегда. Сперва привели эти собак пауков и они стали объедать с меня живого плоть. Несколько раз я терял сознание. А когда просыпался ко мне подходил Некромант Крог и спрашивал:

— Назови пароль и будешь тут же на свободе, я дам тебе клятву некроманта, которую не сдержать не смогу. Вот я закатываю рукав, для моей крови… вот свидетели…

Я молчал, а когда он уходил несколько раз спрашивал у Фира:

—Он правду говорит? Я смогу уйти, если назову пароль?

— Да, он сделает то что обещает, для него это слишком важно. Подходит время чёрного дня. Но ты же не назовёшь пароль… иначе у дочери короля будет такая же мучительная и долгая смерть так у нас. Только хуже…

Кто эта дочь короля мне? Никто. За что я должен так страдать? В голове были всякие мысли, пока мне ломали конечности и делали другие разные вещи с моим телом. Делали это несколько раз до смерти… Но некромант возвращал нас к жизни, с помощью магии красных кристаллов наращивалась плоть так словно она была новой. А потом пытки продолжались по новой.

Тем временем некромант продолжал требовать:

— Назови пароль Майкл и тебе будет дарована жизнь. Всего лишь пароль и я клянусь, я дам клятву на крови и ты выйдешь отсюда живым и невредимым.

Что ему эта дочь Вильгельма, что в ней такого, думал я. А затем вновь проваливался в беспамятство от этих пыток. То что было у Красных волков, те пытки, это ничто по сравнению с тем через что мне пришлось пройти здесь. Сперва я не кричал, но потом стал орать, что бы облегчить себе боль. Однако и тут надо было знать меру… После второго снятия кожи, третьего объедания плоти собакопауками, четвертого ломания костей, я словно потеряла рассудок.

Тогда Фир сказал:

— Михаил… ты можешь сдаться и вернёшься обратно к Наставнику…

— Откуда ты знаешь его? — спросил я ориентируясь на звук. Глаза мне уже опять выдрали в тот момент.

— Меня послал с тобой Наставник.

— Не могу я отказаться, это последнее испытание… я должен его вытерпеть, что бы…

— Что бы получить Огненный клинок? — спросил Фир. — Но у тебя уже есть почти семь сантиметров. Это очень неплохо скажу я тебе.

— Это не самоцель, — сказал я. — Нужно помочь людям в том мире, там грядёт что-то страшное. А я привык к моим новым бабушке, маме и деду. Не считая Маши, Бурова Олега и Никита. Да ещё там много хороших ребят…

— А дочь короля Вильгельма? — спросил Фир.

— А что дочь? Ну да, не повезёт ей… но я и так делаю сейчас что могу.

— А если бы ты знал что бросив её на пытки… получил бы Огненный клинок в полную силу и потенциал, то бросил бы её?

— Я не знаю, — опустил я голову и потерял сознание. Потом опять пришёл в себя. Глаза были на месте, но не хватало рук… Откашлявшись я сказал Фиру:

— Не знаю… разве мало того что мне приходиться терпеть сейчас? Я уже сам не знаю зачем это всё… нам никак не вырваться. Я близок что бы сдаться… потому что это бессмысленно, ведь к нам никто не придёт не поможет… а ты мне про дочь короля, которую я увидел только что.

Я вновь потерял сознание. Пытки продолжались и я стал терять рассудок от боли всё чаще. Я плакал, кричал… но потом с ушедшей болью, пришла апатия. Так наверно прошли сутки…

Иногда я видел виденья, словно я летаю в каком-то пространстве, где были все мои родственники и знакомые люди, которые ко мне хорошо относились. Я летал над ними, просил о помощи, но они меня не видели и не слышали, и от них не шло человеческое тепло. Просто фантомы. Зато я начинал чувствовать боль… Тогда у меня начинала кружиться голова вместе со всем миром вокруг. Я закрывал глаза… но кружение продолжалось Я слышал как стучит напряженно сердце, как холодный пот стекает по лбу...

Странно было что Фир не издавал никаких стонов и криков, хотя его тоже пытали, не меньше моего. Я старался не смотреть, но краем глаз всё равно что-то видел и понимал что с ним делают. Но он вёл себя так, словно это не его пытают.

На второй день Фир опять сказал:

— Так значит тебя не волнует жизнь дочери короля и ужасная перспектива пыток для неё?

— Да, — сказал я устало, едва шевеля языком. Пить давали раз в сутки. Сколько можно это спрашивать.

— Но тебя волнуют люди, которых ты полюбил и привязался в том мире. Что бы их спасти.

— Да, — сказал я опять. Какие люди? Я стал их забывать. Ехала крыша, я думал что я ангел и скоро улечу. Ведь не может же дух позволять так издеваться над телом столько времени. Он должен осознать тщетность такого существования и отпустить тело.

— Ну ты недооцениваешь свой дух, — сказал вдруг Фир.

Читает мысли? Или я уже говорю вслух.

— Нет, не вслух, — послышался голос рядом. — Ещё немного и ты потеряешь рассудок окончательно. А мне над решить… Быть ли с тобой или не быть.

Я открыл глаза, посмотрел в низ. У меня не было ног… посмотрел на лево, где висел прикованный Фир, у него не было ушей, рук и ног. Но говорил он так словно его всего лишь только что остригли, а не отрезали по кусочку плоть…

— Быть ли со мной? — переспросил я.

— Ну да, ты же знаешь что значит слов Фир?

— Нет.

— Это значит огонь… а я Огненный клинок.

— Тогда спаси нас или иди мне в руку, и я сам спасу нас, — мотнул якровавой культёй.

— Ты с другого мира Михаил. И мы не должны тебе служить… я должен решить это самостоятельно, как сейчас поступить.

— А как же… у меня уже почти восемь сантиметров.

— А, ты про то что нас принудил Наставник… да он силён. Но если я буду служить добровольно, то твой клинок может опять показывать чудеса мощи, может стать например трёхметровых на короткое время…

Опустилась тьма, я оказался в пещере с какими-то сущностями. Они принялись разрывать моё тело на тысячи кусков и я чувствовал боль чуть ли не каждой свое клеточкой. А потом я очнулся опять с руками и ногами и глазами. А Фир всё думал, косился на меня. И думал.

А потом опять спросил:

— То есть дочь короля тебе вообще не жалко что с ней будет?

— Отстань от меня — рявкнул я так что обернулись рыцари предатели, пыточных дел мастера. Переглянувшись они решили что я чокнулся. Я тихо повторил: — Отстань со своей дочерью короля… жалко конечно её. Но не настолько что бы сейчас лишится разума… ведь тогда я не смогу встретится с Машей никогда… Я потеряю её навечно! Пока я терплю, но вот-вот… мне уже всё равно стало. Я боюсь что останусь здесь навсегда.

— Любовь хорошее чувство, — сказал Фир, глядя как рыцарь работает кусачками над его пальцами. — И чувство долга перед теми кого любишь и к кому просто хорош относишься тоже хорошее чувство и долг перед всей страной. Даже перед миром наверно… Я думаю ты достоин носить Огненный клинок Михали. Да! Да будет так…

Моментально Фир исчез из оков. Пытавшие его рыцари дёрнулись назад, посмотрели по сторонам. А я скосился на правую руку, там зиял Огненный клинок. Я направил его на цепь. Он легко её срезал, дав руке свободу. Я быстро срезал другие цепи и наконец за два дня коснулся ногами тверди каменного пола. Меня немного зашатало… но я устоял.

Метким ударом Огненного клинка я лишил жизни двоих рыцарей предателей, разрезав их надое. Тут же ко мне повернулся некромант Крог. Он махнул на мня рукой и ко мне дёрнулись два гиганта — лоскутные люди, сшитые их кусков плоти. Клинок моментально вытянулся до двух метров. Я чуть дёрнулся в сторону и разрубил на четыре части сперва одного монстра, а потом и второго. Куски гнилого мяса с грохотом попадали на полу…

Некромант начал что-то читать, воздевая руки вверх. Я кинулся к нему. У него мелькнула защита. Но Огненный клинок легко её прошёл насквозь, срубив Крогу голову. Я сжёг некроманта без остатка до пепла, который унёс поднявшийся в катакомбах ветер…

Затем я назвал пароль и под ногами оказалась дочь короля Вильгельма. Шатаясь, словно не в себе я потащил её наружу. Меня мутило, меня тошнило. Мне был плохо. Мне казалось что потолок и стены кружатся вокруг меня, я слышал какие-то голоса и видел каких-то существ которых не было, но я всё таки вывел её наружу.

Наверху светило яркое солнце. Я повёл её медленно к границе королевства. А к вечеру почти вернул себе сознание. Мир казалось заиграл новыми красками. В итоге всё прошло хорошо, и едва дочь короля переступила порог своего королевства, я покинул тело Майкла…

* * *

— Что это было?! — спросил я, зло глядя на Наставника.

— Твоё последнее испытание. Клинок теперь твой. Дальше его мощь будет зависеть от твоих способностей. А особенно его мощь возрастёт, когда ты посетишь Переход.

— Это типа мне стимул что бы я туда стремился за это Переход.

— Как хочешь, смысл в том что там сила Огненного клинка возрастёт…

— Клинок будет расти от тренировок и опыта полученного в бою? — уточнил я.

— Да, — подтвердил Наставник. — А ещё он будет теперь как и прежде показывать чудеса мощи, может стать на короткий промежуток времени до двух и трёх метров, а то и выкинуть чего ни будь похлеще…

— Это радует, — сказал я. — Но ты знаешь я там чуть с ума не сошёл…

— Я знаю, — вздохну Наставник. — Но это оружие должно было стать твоим на сто процентов, со всем его огромным потенциалом. Ты мог бы отказаться в конце концов, Фир же тебе сказал…

— Да, сказал… но я подозревал что ждёт меня впереди в этом мире, поэтому терпел. Но почему тогда Збигнев имеет Огненный клинок?

— У него почти пять сантиметров, и это его предел и то потому что вашему роду обязаны служить эти странные огненные духи. И никогда его клинок не станет трёх метровых как у тебя, даже временно.

— Но ведь…

— Он не так плох на самом деле, этот Збигнев, если оставить в стороне его политические пристрастия и тягу стать главой рода. Хотя и хорошего в нём мало…

— Постой, Олег Буров явно лучше по моральным качествам чем Збигнев, но не имеет даже намёка на клинок…

— Олег Буров сильно слабей чем Збигнев, поэтому у него нет Огненного клинка. Не хватает мощи, а это одно из условий. Вкупе со склонностью к огненной стихии…

Тогда я понял только одно, что у Огненных клинков очень запутанные требования. Требования которые я не понимаю…

Глава 63. Смерть и жизнь рода

Проснулся я от того что по новостям у соседского радио снизу, слышалась моя фамилия «Буров» и слово «Убит» и так несколько раз. Проснувшись окончательно, я понял что убили главу рода Илью Фёдоровича Бурова. Я быстро вскочил с кровати, и заметался. Совершенно точно было ясно, что случилось нечто невообразимое для наше рода, невероятное! И что в этом моя вина… А ещё я понял: надо было что-то делать. В голове сразу замелькало множество мыслей: кого выберут новым главой рода, что будет дальше с родом и тому подобное.

Но надо было идти на работу в трест. На работе я планировал за целый день всё хорошенько обдумать, например что делать дальше. Но тогда уже решил сходить к Никите, который был всегда более менее в курсе дел нашего рода.

Я собрался, быстро позавтракал овсянкой с брусничным вареньем и орехами, но никак из головы не шла новость о гибели главы рода. Всё стал только хуже в моим ощущениях, надо мной словно повисла самая тёмная туча, не предвещавшая ничего хорошего. Как во сне я спустился вниз к мотоциклу. Завёл с четвёртого раза, не чувствуя мороза, и поехал. По пути вспоминая Илью Фёдоровича, испытал и муки совести и сожаление. Неужели Наставник не знал что так выйдет, что наш род лишится такого хорошего человека и выдающегося бойца!

Мимо проносились машины, было ещё темно. Всё ещё горели фонари.

Лёгкий удар! Сзади меня стукнула машина, грузовик. Я быстро слез с мотоцикла и осмотрел место удара. Так, вмятина на крыле коляски, которую я тут же выправил. В принципе замазать краской что бы не ржавело и нормально. Грузовик стоявший позади бешено засигналил, водитель высунулся в окно:

— Твою мать, мужик! У меня доставка горит! Давай быстрей!

Никогда не понимал тех людей, которые дерутся в на дороге, в пробках или вот так после лёгкого столкновения. Но в тот момент слова этого мужика, его бесцеремонность поведения, при том что он меня пихнул бампером, вызвали приступ острого неприятии, ненависти. Захотелось вытянуть его на холодный асфальт и попинать как следует. Но вместо этого я достал свой огромный пистолет и направил ему в лоб через лобовое стекло. Водила резко примолк.

Я молча сел на мотоцикл и поехал дальше на работу. Какое-то бешенство овладело мной, я стал всё больше бесится из-за смерти главы рода. Но ничего уже нельзя было поделать. Первый шок от новости прошёл и теперь стало точно ясно как день: это моя вина!...

Опять удар! Аааа! Сбоку, в левую ногу врезалась машина. Перелом. Мужик выскочил из легковушки и обалдело уставился на мою ногу с торчащей костью. Мужик явно был интеллигентом ,в сером пиджачке и шляпе, но физически довольно щуплый.

— С вами всё в порядке? — спросил он глядя на кость, округлившимися от страха глазами. Интересно чего он боялся больше: закона или меня.

— Ты же видишь кость торчит, — сказал я, осматривая ногу.

— Но я ведь ехал правильно, по правилам… вы не должны были ехать под знак. Вы мня извините, но я не специально.

— У меня нет претензий, — сказал я, думая что делать дальше. — Езжайте дальше… Хотя стой, вы можете помочь мне поставить мотоцикл у дороги?

Он поставил меня и мотоцикл у дороги. А я срастить кость прямо у дороги. Я залез в коляску. Мимо проезжали машины, автобусы, иногда кони… Вправил кость в ногу, чуть не заорав, но помня недавние пытки такая боль в принципе мне доставляла сильных хлопот. Затем я стал сращивать кость и плоть рядом. На всё про всё ушло почти двадцать минут, хотя боль ещё чувствовалась при сильном шевелении. Я слез с мотоцикла, прошёлся… вроде нормально… но не до конца. Я решил сама зарастёт за счёт повышенно регенерации организма.

Конечно, при лечении, слетала посмертная маска Финеева, но я был в шлеме, в шарфе, поэтому в принципе не страшно. Я завёл мотоцикл и поехал на объект. Стало светать. В итоге я опоздал на десять минут.

Я прибыл на Седьмой опорный пункт. За старшего опять был немолодой лысый манипул Демид Савельев. Только в это раз у него не висел на шее его чудо артефакт, который заряжает кристаллы сверхсилой и подобным.

— Так, Финеев, — сказал Демид, сверкая лысым черепом. — Знаешь что Финеев, ты мне тут не нужен сегодня днём.

Я опешил. Гонят?!

— Ты мне нужен ночью в патруле… там не хватает ребят, поэтому посылаю тебя от нашего Седьмого опорного в помощь... ты не против? — он скривился ожидая услышать что мол не против.

Но я и правда был не против, новые места, новые люди. Разведаю что там на другом объекте что да как.

— Нет, я не против…

— Тогда держи адрес, с планом как доехать… а то уже не один человек заблудился. До Шушар-то дорогу хоть знаешь по Московсому шоссе…

— Ага, — сказал я.

— Тогда не заблудишься, — он протянул мне бумажку с планом проезда.

В кабинет громко постучали и ввалился Сафрон Цибрин, черноволосый, коротко стриженный крепыш, среднего роста. Увидев меня он коротко кивнул и сразу перешел к делу:

— Там вызов… бухие бояре. Двое.

— Почему мне не передали по телефону? — сокрушился Савельев.

— Не знаю, шеф… снимите трубку может что-то там заклинило.

Демид поднял трубку, послушал. Потом грохнул трубку обратно на телефон и сокрушился:

— Суки! Опять вы провод перебили!

— Шеф, а мы как должны ходить, зачем было его вести по полу, пусть нормально проведут как в трёшке. Надо оставить заявку и всё…

— Не учи меня Цибрин! — оборвал его Савельев. — Сам разберусь… а ты Финеев, езжай с Цибриным против бояр.

— Но мне же в ночь, — начал я.

— Ничего, всё равно пришёл. Сделаешь дело и гуляй смело до ночи…. Давай-давай иди.

Пришлось идти. Едва мы вышли, Цибрин пихнул меня в бок, протянул руку и спросил:

— Как оно братишка?

— Да нормально, — сказал я.

— У нас будешь или не выбрал. Куда он тебя послал-то?

— В ночной патруль.

— А ясно… ответственный объект, но бойцы там слабоваты. Там наши и не наши склады. Слышал туда витязей хотят подтянуть, что бы всё чётко было. Что бы репутация треста не пострадала…

— А что там с боярами?

— Да бухие оба, но всё равно бояре. Могут нас пожечь или чего там у них… молнией долбануть… поэтому едем вдесятером с кристаллами. Вот так. У тебя-то есть кристаллы с защитой?

— Да есть… но вы мне компенсируете если что?

— Попробуем, — уклончиво ответил декурион Сафрон Цибрин.

Скоро мы уже ехали на место. Девяти часов ещё нет, а эти уже пьяные, и дебоширят. Да ещё аристократы! Куда катиться мир? Мы ехали в микроавтобусе. Громко гудела печка, нагнетая горячий воздух в салон. В тот день было минус десять днём, поэтому печку врубили на полную что бы не околели в салоне, который был из железа и вовсе без всякой обивки. И места в автобусе было много. Поместились бы ещё четверо, притом свободно. Короче ехать в тот раз было комфортно…

Через десять минут микроавтобус встал возле Апрашки. Мы сразу надели балаклавы на лицо, как велит инструкции по безопасности. Апрашка или «Апраксин двор» — огромная торговая территория со множество двух и трёх этажных торговых зданий, и торговых точек снаружи. Войдя со стороны Апраксиного проезда, мы прошли немного по Мучному переулку и оказались возле жёлтого двух этажному зданию. Вошли внутрь, поднялись второй этаж, в приличных размеров отдел, где продавали сигары, сигареты, трубки, мундштуки, зажигалки, табак со всего мира… наверно и чего покрепче типа опия, вдруг кольнуло меня.

Двое бояр едва стояли на ногах. Один еле шевеля языком, требовал продать ему опия:

— Слышишь ты! — возмущался он. — Я в вашей фирме брал опий на то неделе… продайте и тут.

— Я не знаю о чём вы говорите господа, мы опием не торгуем, это незаконно. Пожалуйста покиньте помещение! — сказал щуплый продавец, молодой парень. Второй продавец — девчонка, тоже молодя и вовсе спряталась за прилавком и с опаской наблюдала за этими препирательствами.

— Я хочу курить опий, и я буду его курить! — заявил боярин.

— Я вам ничего не продавал, никакого опия никогда! Я вас первый раз вижу! — стоял на своём парень, он явно испугался, но ещё соображал.

— Слышь господин, — сказал грозно Цибрин, прихватив аккуратно боярина за плечо. — Покиньте помещение!

— Ты разговариваешь с сынами достойных родов, — резко сбросил руку Цибрина боярин. — Мой друг из рода Синей Кукушки, а я Серого Воробья… а вы даже свои рожи боитесь нам показать!

— Господа, — с нажимом сказал Цибрин. — Уйдите отсюда по хорошему. Здесь нет опия. Здесь только трубки, табак и другие легальные курительные смеси… поэтому немедленно покиньте помещение и поищите опий в других местах.

— Он нас не уважает, — обронил второй из рода Синей Кукушки, у которого закатывались глаза.

Про себя я отметил, что это не ахти какие знатные и сильные рода.

— Уходите! — опять сказал Цибрин.

— Чооо!? Ты мне будешь указывать?! Пёс трестовский! Лицо соё покажи! — вспылил первый боярин, грозно развернулся в сторону Цибрина и обрушил на него молнию. Магический кристалл с трудом компенсировал удар, хотя Цибрин и задымился, едва не упав. Он побелеем, но всё же сохранил сознание и контроль за телом. Вдесятером мы кинулись на этих двух бояр, начав их пинать всей толпой. Тут главное было не убить, хоть и били мы только ногами и руками, без холодняка. К слову сказать вырубились они наглухо через пару секунд, после нескольких сильных ударов в челюсть. Когда их рожи оказались красные от крови, и они потеряли сознание окончательно, мы перестали их бить.

— А теперь куда их? — спросил я.

Цибрин замер, обдумывая как поступить дальше. А потом сказал:

— Сдадим в полицию. Потащили их парни, быстрей… пока они не оклемались.

Полиция была относительно рядом, через дорогу от Апраксиного двора. Просто сам двор был большой, поэтому протащили мы их прилично. Полицейский околоток оказался небольшой. Я остался снаружи, а Цибрин с тремя боевиками втащили их внутрь. Обратно Цибрин вышел матерясь и ругаясь.

— Чего такое? — спросил я.

— Да полицаи, предъявили: мол зачем вы их так сильно потрепали. А я им и сказал: мол вашу работу делаем. Они тогда вообще возбудились до предала, стали говорить что трестовики совсем мол обнаглели, делают что хотят.…

— А этот продавец с точки, он их не вызывал, полицаев?

— Звонил он им. Они прислали какого-то пацана молодого. Тот этим боярам двоим сказал: мол вы парни потише. Те вроде покивали, что поняли и как только полицай ушёл стали ещё больше наезжать на продавца, требовать…

— А можно их убивать? — спросил я. Очень меня интересовал вопрос противостояния между боярами и трестом.

Цибрин быстро глянул на меня, удивлённо и сказал:

— Направо и налево убивать нельзя. Слабые рода, если известно что это слабые можно. Средние тоже но уже надо быть осторожней. Высшие без приказал нельзя… а вообще надо стараться не убивать одарённых.

— А если он терроризирует сотрудницу и вот мы приехали, знаем что он высший а начальство не даёт внятного ответа сразу.

— Тогда ты должен спасти сотрудницу ценой своей жизни, если ей грозит опасность.

— Встать под пули грубо говоря.

— Хуже, дать себя убить пока она уходит.

Я замер.

— И часто такое?

— Не бойся всего два раза было. Мы не смогли обездвижить его… но сейчас с этим вопросом лучше дела. Так что…

Мы сели в микроавтобус и поехали в Седьмой опорный пункт. Заходить наверх я не стал, а сразу решил ехать по делам.

— Ладно парни, — сказал я. — Поеду я по делам, отдохну. В ночь ведь на смену...

— Давай, — сказал Цибрин и пожал мне руку. — Не пропадай.

Я подошёл к мотоциклу и решил найти Никиту, что бы спросить у него что там да как с новым главой рода. И вообще спросить, что там происходит. Пока ехал до Никитиной коммуналки, где он снимал комнату, всё думал: показывать ли ему новое лицо. Решил что надо. Ему и как минимум Дееву.

К одиннадцати я стоял на пороге квартиры, где снимал комнату Никита. Позвонил два раза как было написано на звонке. За дверью явно было какое-то движение. Но так как звонили не им, никто не спешил открывать дверь. Тогда я позвонил ещё два раза…

— Буров! — послышался женский голос за дверью. Затем стук. — Иди к тебе пришли! Задолбал уже! Открывай сам, тут не дома, слуг нет!

— У меня их и дома не было! — услышал я голос Никиты и невольно улыбнулся.

Вскоре на пороге оказался заспанный Никита, в тапочках и халате. Он угрюмо уставился на меня, оценив с ног до головы. А затем сказал:

— Чем имею?

— Дело не для разговоров на пороге, — сказал я.

Секунду он оценивающе смотрел на меня, потом прикрыл дверь и тихо спросил:

— Ты кто вообще такой…

— Я знаю про два калан волков.

Никита пожевал губами и резко схватил меня за горло, выпустив перед этим несколько ледяных стрел в моё тело! Сработал щит. Но он явно приготовился убить на месте опасного свидетеля. Да, я ступил, начав разговор с таких вещей…

— Никита, — тихо сказал я, борясь что бы он меня не задушил. — Это я… помнишь разборку на дороге за кристаллы. Помнишь мы ехали и нас чуть не убили. Помнишь…

Он ослабил хватку и удивлённо всмотрелся в моё лицо.

— Это я, — повторил я глупо.

— Я, — передразнил меня Никита.

— Ты хочешь что бы я назвал имя?

— Ладно, пошли в комнату… там ты либо докажешь, либо… так что лучше не искушай судьбу.

Войдя в его холостяцкую комнату, на двадцать квадратов, я сел в кресло и снял посмертную маску. Никита открыл рот от удивления на секунду, а потом сказал:

— Понятно... верю.

— Я одену обратно, — тихо сказал я и одел маску Михаил Финеева. — Собирайся поговорить надо…

Никита полез в светлый шкаф за брюками, а я спросил:

— Чего заспанный такой? Работал что ли ночью…

— Дэ, — нехотя ответил тот, одевая свитер на майку. Накинул куртку и встал уже одевать ботинки.

— У меня мотоцикл, — сказал я.

— Опять мотоцикл, — только и сказал Никита.

Наконец мы оказались на улице. Я завёл мотоцикл, Никита уселся в коляску. И я спросил:

— Есть вообще идеи, где можно пообщаться. В коммуналке сам понимаешь нельзя…

— Да понимаю, там стены такие… что Вита стесняется со мной на ночь оставаться. Приходится уговаривать…

Тут я невольно покраснел за него.

— Давай что ли до парка прокатимся. Там пирожков купим, я жрать хочу ужас как. Вчера был ад, чуть не попали в засаду… ох я им вжарил. До сих по наверно по кускам собирают.

— Опасная у тебя работа и жизнь…

— То ли дело у тебя, — посмеялся он.

Я посмеялся в ответ и крутанул рычаг газа. Мотоцикл дёрнулся и мы покатились. Вскоре мы сидел в парке, с бумажным большим пакетом, где томилось десяток пирожков, с творогом, мясом, яйцом и рисом. А так же мы взяли по бумажному стаканчику с чаем. Никита уплетал пирожки один за другим и пил жадно чай.

Отпив чая и доев последний кусок своего пирожка с яйцом с рисом и луком, я сказал:

— Я сегодня проснулся и услышал то, во что сперва не поверил…

— Ты про смерть Ильи Фёдоровича? — спросил Никита запихивая в себя пирожок с мясом. Уже пятый подряд.

— Да.

— Его два дня назад убили, а по новостям только сегодня рассказали. Большая часть родичей в шоке, в том числе мой папан и маман. Даже разрешили мне вернутся домой по такому случаю… видать боятся за мою жизнь. Вчера объявили общий сбор рода, на сегодня вечером. Единственный внук Фёдор бывшего главы рода, должен приехать…

— Как думаешь что будут решать?

— Надо нового главу рода. По правилам… дурацким правил ты уже извини… В приоритет те у кого Огненный клинок. Сейчас таких трое: твой дед, ты и Збигнев.

— Ну дед допустим не станет.

— Если ты хочешь претендовать, тебе надо присутствовать… наверно и в момент голосования. И в момент выдвижения… по выдвижению точно надо.

— Это сегодня что ли? — ужаснулся я. Меня страшила вся эта ситуация, то что придётся смотреть в глаза внуку бывшего главы рода и вообще всем родичам.

— Нет. Ещё должно пройти как минимум два собрания, кроме того что сегодня.

— Ясно… и какие у меня шансы?

— Ты знаешь, — откусил Никита от седьмого пирожка с творогом и допив последний глоток чая. — Чаю надо купить ещё… так вот ты знаешь, у тебя не так и мало друзей. Вернее даже тех для кого что-то значит Огненный клинок, тех кто уважает твою семью или по каким причинам может проголосовать за тебя

— То есть у меня есть шансы?! — не поверил я.

— Есть… но в том-то и дело что всё таки шансы… Тут надо узнавать...

— Никит ну ты узнай… и попроси что бы Олег тоже за меня постоял там, и разузнал. Или я сам… хотя не хочется мелькать там своей рожей. А в тайну новой внешности тоже посвящать его не хочу…

Никита вздохнул, взял мой стакан с чаем, допил и сказал:

— Я постараюсь разузнать что да как… но ты блин, если будешь выступать смотри не ляпни что я тоже с тобой замешан. Миша, я тебя очень прошу…

Я резко встал:

— За кого ты меня принимаешь. За дебила или предателя… я даже не знаю что хуже.

— Я ни за кого тебя не принимаю… просто у нас ЧП, грохнули главу рода, очень сильного бойца между прочим. Все ходят как на иголках. Это мы с тобой в боях чуть ли не каждый день… а там люди, даже если сильные волнуются. Бояться проблем, боятся за своих близких…

— И всё же, есть те, кто может меня выбрать новым главой рода…

— Ох это будет нелегко… возможно надо будет поручительство сторонних кланов. И если тебя поддержит Фёдор, внук Ильи Фёдоровича, это будет огромный плюс. Ты сможешь стать формальным главой рода, а он фактическим. Всё же у него ресурсы… А так как ты в розыске, он станет временно исполняющим обязанности главы рода, если ты напишешь приказ на общем собрании и заверишь у адвоката.

— Напишу, подпишу и заверю. Это было бы хорошо, — обрадовался я. Пока не придётся взваливать на себя эту ношу главы рода.

— Но это мои предположения… так просто было уже, только наоборот. Его предок стал формальным главой рода, а твой остался фактическим. Я вычитал в истории рода.

— А не могут они изменить закон или что там устав, что бы выбирать не только из тех кто имеет Огненный клинок.

— Устав принимается на определённый срок и исполнение его гарантируется сводом боярских законов. То есть пока жив хоть один носитель Огненного клинка, устав будет пропускать его вперёд. Что бы изменить устав, время ещё не подошло…

— Ладно Никита, — встал я. — Узнай там всё подробно. А потом мне расскажешь. Я зайду на днях.

— Я всё узнаю, — заверил меня Никита. — Сделаю что смогу.

— Переезжать не думаешь?

— Думаю… уже присмотрел двухкомнатную квартиру снимать. Но теперь родители зовут обратно. А я уже не очень хочу…

— Ты мне адрес не забудь сказать, что бы я тебя не потерял…

— Окей, — сказал Никита и мы побрели к мотоциклу.

Я отвёз его поближе к дому и поехал к себе на квартиру. Состояние было всё ещё неспокойным. Да как же я буду главой рода? Денег мало, влияния тоже ноль, знакомства связи среди родов тоже оставляют желать лучшего… да ещё в розыске! Выберут ли меня. Но не Збигневу же отдавать. Ох, не пришлось бы его хлопнуть!

Глава 64. Ночная смена

В ночную смену, ехать предстояло по Московскому шоссе, мимо небольшого городка Шушары. Склады находились всего в четырёх километрах от формальных границ Петрограда. Смена начиналась в одиннадцать вечера, и в десять я уже стоял возле дома, рядом с мотоциклом. На ночь я купил печёных овощей с мясом и разных пирожков, в том числе со сладкой начинкой. Поспать нормально не удалось, поэтому я решил, что буду много есть на работе, что бы не заснуть.

Заскрипела на морозе кожаная куртка с меховой подкладкой и я двинулся в путь. На градуснике у дома показывало минус двадцать, значит за городом будет все минус двадцать пять. Я осознал, что если торчать на улице в патруле, на морозе точно не заснёшь.

Оказавшись на Московском шоссе за городом, я прибавил скорости и обогнал огромный грузовик. Фонари стали редкими, но ещё не кончились. Затем пришла очередь плетущихся впереди легковушек. Машин было не так уж и мало, особенно грузовиков для пол одиннадцатого вечера. Наконец показался поворот на склады, возле шиномонтажа. Я свернул и оказался в темноте, там не горел ни один фонарь. Но фонарь на мотоцикле хорошо высвечивал выложенную бетонными плитами дорогу, идущую меж куч снега. Впереди виднелась территория хорошо освещённых складов.

Доехав до объекта, я сразу оказался возле контрольно-пропускного пункта. Небольшое здание из белого кирпича, с окнами по всему периметру, из которого выходило железная труба и тянуло угольным дымом. Внутри стояли два боевика, с закрытыми лицами в тёплых чёрных бушлатах. Слева были бейджики с «именем» у одного «А-38», у второго «Н-01». Чего только не придумают для конспирации…

— Вы к кому-то пришли? — спроси меня боевик Н-01.

— Я на работу пришёл, склады охранять, — сказал я и показал удостоверение сотрудника Второго Оружейного Треста. В руки его не следовало давать рядовым трестовцам, и показывать надо было только первую страницу, где был личный номер.

— Ясно, — сказал Н-01. — Тогда пройдите до склада базы, от нас недалеко... Идите вдоль забора. Склад в комплексе из красного кирпича и жестяными крышами под номером «14» и буквами «2ОТ», на следующей улице… Главный у нас Залогин Арсений, центурион. К нему и обратитесь, он вам всё пояснит…

— А на мотоцикле проехать нельзя?

— Пока оставьте его на стоянке возле КПП,— сказал второй с номером А-38. — Пока нет пропуска, не положено… ну сходи, тут же недалеко. А потом вернёшься и загонишь своего коня.

Я пошёл к зданию номер «14», осматривая территорию. Горели ярко фонари в определенных местах. Движения почти не было никакого, кроме редких труб отопления, которые почти не дымили, находясь в состоянии поддержания минимальной температуры. Чувствовались запахи горящего дерева, угля и… вроде мазута. Эти склады не походили на то что было в родном мире — сплошные непрерывные комплексы сделанные из сэндвич панелей. Здесь здания были меньше, разнообразней. Они могли сильно отличаться друг от друга. Железные цеха, кирпич или бетон и всё это разнообразие жалось друг к друг имея общие стены, образуя непрерывные продолговатые комплексы, наверно для сохранения тепла. Хотя эти комплексы были явно меньше того что я видел в родном мире, не такие длинные.

Я дошёл до комплекса одинаковых складов, где везде виднелась надпись «2ОТ», что значило Второй Оружейный Трест. Пройдя пару ворот, я скоро увидел нужные мне склад с цифрой «14».

Внутри ангара где лежали на многоярусных стеллажах какие-то детали, было в углу небольшое двух этажное здание из серых блоков, окна которого выходили на две стороны. Внутри стояли кирпичные печи, трубы от которых переходили в железные и выходили на улицу в бок стены. У входа, чуть в стороне лежали дрова, а в больших ящиках уголь. На первом этаже, в открытую дверь я увидел что какие-то ребята играли в бильярд, все с двумя кристаллами — наверно один для улучшения физических возможностей, а второй это щит против магии и огнестрела. Наверно это резервный отряд, подумал я…

Центурион Залогин встретил меня довольно равнодушно. Он был ничем не примечателен, средняя внешность, средне телосложение и рост. Лишь тонкие поджатые губы давали ему некую индивидуальность

Выписывая мне пропуск что бы провёл сюда мотоцикл, он не спеша объяснял суть работы.

— Ничего сложного нет. Главное не щёлкать хлебалом, своевременно реагировать на любой чих, шум, непорядок. У нас охрана делится на два блока. Это по периметру и внешняя. Внешняя ходит пешком вдоль забора, внутренняя тоже ходит пешком, но ещё и ездит на мотоциклах, которые и ваши участки патрулирования тоже захватывают. Ясное дело что внутренняя численно уступает внешней. Ещё есть резерв, которые сидят здесь на первом этаже и ждут когда их позовут на подмогу, отражение атаки или ещё что...

— И часто нападают?

— Бывает, — уклончиво ответил он. — Тут деревня с крысолюдами есть неподалёку.

— Зачем строить склады в таких местах, где есть крысолюды.

— Ты что самый умный, — спросил хмуро Залогин.

— Нет.

— Там где безопасно охрана не нужна. Но там цена за землю такая что… короче не надо умничать я этого не люблю.

— Так точно.

— Сейчас иди на десятый пост к декуриону Шапкину он около склада «36», это третья улица, первый — проезд. Улицы у нас идут параллельно к главному входу где КПП и считаются от него, а проезды идут вдоль и считаются с нашей, условно правой, стороны или восточной, так легче ориентироваться…

Я сразу затупил и немного растерялся в этой сложной системе координат, что наверно отразилось на моём лице.

— А карта территории с этими улицами, проездами и постами есть? — спросил я.

— Всё у Шапкина,— сказал Залогин и тут же меня подбодрил: — Не переживай и так найдёшь. Через пару часов патрулирования привыкнешь. Склад «36» координаты «3-1». Третья улица, первый проезд… возьми винтовку и патроны.

Залогин указал мне на оружейную стойку, где томилось какое-то древнее оружие. Две двустволки и одна винтовка — мосинка, пятизарядная с подачей каждого патрона в патронник, после каждого выстрела. С такой уже встречался… Я повесил на плечо старую потёртую винтовку, смял и запихнул в карман две коробки патронов на пятнадцать штук каждая. И вышел на улицу, заталкивая патроны в магазин-патронник.

Как ни странно, оказавшись на улице я сразу понял что это за проезды и улицы. Возле складов встречались часто указатели с номерами улиц и проездов. Шапкин оказался улыбчивым толстячком, который носил поверх чёрного бушлата непонятную мне коробку через плечо, на толстом кожаном ремне.

Мы поздоровались за руку, назвали свои имена и я спросил:

— Какое у тебя звание если не секрет?

— Не секрет, по командирскому я декурион, то есть верховодю до пятнадцати человек. А по боевым навыкам небольшое — я опытный.

— Я тоже опытный, но не дэкурион…

— Ладно Михаил, с этим всё понятно… слушай вводную. У нас тут территория примерно полтора на полтора километра. Мы всю территорию совсем недавно взяли, — сказал он шагая вдоль высокого заборы из сетки рабицы и металлических прутьев.

— А стоило ли её брать? — сказал я с сомнением, глядя за забор. Там было голое поле со снежными наносами, оврагами и прочими природными складками, где легко мог скрывается враг.

— Для треста это престиж, способ доказать что они могут, что они сильные… но знаешь что? Народу тут маловато. Даже полторы сотни нет. По периметру на каждой стороне примерно по двадцать человек, ещё тридцать ходят внутри и резерв меньше сорока. Это… непорядок. К тому что у нас витязей нет вообще, и большая часть бойцов в звании «опытных», а значит в боевом потенциале. Не считая резерва, где есть и штурмовики и ветераны, но и там опытных больше половины.

— А Залогин в каком боевом звании?

— Он ветеран… Залогин в бой не пойдёт. Он себя мнит в первую очередь центурионом. Так и говорит: «не моё это дело кровь пускать. Я центурион»

— А что это за коробка? — указал на зелёную коробку, пристроившуюся на выпирающем пузе Шапкина.

Он открыл её и достал трубку:

— Это портативная радиостанцию. Так мы связываемся с Залогиным и друг с другом, командиры декурионы.

Вдалеке шли ребята по двое трое, охраняя свой участок забора. Слева послышался шум мотора. Вдоль проезда ехал мотоцикл с коляской, везя двоих в касках. Тот что в коляске держался за укреплённый на раме пулемёт.

— Мотоциклов много? — спросил я.

— Пять. Ещё одна машина и микроавтобус, — ответил Шапкин. — Ладно ты тут пока походи на юго-восточном углу. Ты витязь и один справишься. У нас там есть даже рядовые, поэтому их по одному не вариант. Ходят по трое, со мной. Мой участок кстати до середины, дальше Кукушкин со своим отрядом, но я ему дал пятёрку людей… Если нападение, помогаем друг другу. Если надо бежим на соседние стороны периметра.

Присмотревшись в даль, я увидел что по нашей стороне периметра двигаются пары и тройки людей — боевики треста в чёрных бушлатах. Те кто поближе, у них я увидел огнестрельное оружие на плече. Я заметил что большая часть людей находились ближе к середине или дальней части от меня...

— А почему на нашей половине тут так мало народу? — спросил я. — Большая часть далеко…

— Потому что тут рядом наша база боевиков… на тебя одного будет отрезок двести метров, от угла до знака двести. Там дальше ходят, и метров пятьдесят по твоей территории ответственности, двое ветеранов: Артём с пулемётом и Валера в дробовиком, оба с кристаллами. Ты тоже с кристаллом?

— Да, у меня есть.

— Если используешь в бою тут дадим новый, — сказал он опять эту фразу. В прошлый раз мне так никто ничего не дал, не возместил! Хотя тоже обещали. Я решил что тут надо требовать! Да, я потратил только свой щит, который восполнился. Но будет подозрительно, если новичок использует щит и никогда не требует кристаллов, которые стоят дофига…

И так, я вышел на свой первый патруль. Не спеша я шёл вдоль забора под фонарями, по вычищенному от снега и посыпанному песком асфальту и думал что здесь точно проблем не будет. Вдалеке ходили группками другие боевики. Иногда появлялся мотоцикл из внутреннего блока охраны, с пулемётчиком на коляске, они проезжали вдоль всей нашей стороны, разворачивались и ехали вглубь территории. Спустя пол часа прибежал Шапкин.

— Ну как ты тут?

— Нормально, — сказал я, кутаясь в ворот кожаной куртки.

— Тогда я на обед, или ужин… пойду первым. Потом будем по одному уходит каждые пол часа. Ты после мня пойдёшь?

— Да нет, я есть не скоро захочу, — сказал я. — И у меня в кармане пирожок.

— Пирожок значит… ладно, я побежал, — сказал он и умчался. По спине его постукивал портативная радиостанция. То что в будущем при уменьшении габаритов станет рацией…

Я опять остался один. Слева широкий, небольшой меч в пол метра длинной. Справа кобура с револьвером пристёгнута к ремню, наискось мосинка. Броника не хватало. Слава богу у меня магический щит, поэтому так просто меня убить.

Часа два было всё нормально, но потом где-то в противоположной стороне раздались едва различимые выстрелы, затем взрыв, тоже далеко. А затем небо озарила красная сигнальная ракета. Я обернулся, ко мне уже бежал Шапкин, тяжело дыша.

— Там нападение, мне по радиостанции передали… ты оставайся тут. Тут с тобой ещё пятеро останутся на этой стороне, — он бросился обратно, затем развернулся и вручил мне две гранаты из четырёх, которые у него имелись. Затем впереди из-за угла вылетел микроавтобус треста, который собрал часть боевиков. Резко набрал скорость до поворота в конце и, свернув, исчез из моего поля зрения.

Тем временем опять послышались взрывы, застучали более гулко пулемёты, одиночные выстрелы. Всё это нарастало, словно там уже идёт бой с десятками людей, а потом выстрелов стало ещё больше… Я стал нервно ходить туда и обратно, впереди ходили две пары боевиков, всего пятеро, поближе двое и вдали трое, то есть нас осталось шестеро вместо двадцати двух на этой стороне.

Внезапно прозвучал выстрел со стороны заборы из-за сетки рабицы. Я упал на асфальт и перетянул себе винтовку из-за спины. Вгляделся в снег, но никого не увидел. Затем опять начали стрелять. В кирпичную стену склада позади меня, ложились с громкими звуком пули. Я стрелял в ответ, вслепую и тогда догадался вскочить и пробежаться до угла здания, что бы спрятаться. Там стоял большой железный ящик с песком, для тушения пожара. Будет укрытием. Я вскочил и помчался со всей скорости, старясь побыстрей пробежать эти пятнадцать метров. Выстрелы! В спину летели пули и как минимум одна попала, но у меня был щит. Ха-ха…

Я выглянул из-за угла железного ящика с песком и увидел, что забор форсируют пятеро в белых маскхалатах. С размалёванными рожами и волосами с перьями. Я быстро прицелился и выстрелил одному в пузо… Он был уже наверху и почти перелез, но упал.

Передёрнул затвор. Выстрел!

У второго оказался магический кристалл защиты. Вчетвером оказавшись на асфальте они ринулись на меня. Я выстрелил ещё пару раз, но у одного оказался бронежилет, а у третьего тоже наверно магический кристалл. Отбросив винтовку, я выскочил на них, держа в правой руке широкий меч, а в левой револьвер с коротким стволом на огромный калибр.

Сделал резкий выпад мечом, чем сразу ранил одного в ногу. Случайно. Целил в живот. Другой в броннике дёрнулся на меня и я метко пальнул ему в голову из револьвера, чем отправил его на тот свет. Трое оставшихся попытались меня одолеть длинной цепью с шипастым грузилом и двумя мечами. Но я был не так прост…

Я сместился в бок так что они втроём выстроились в линию по отношению ко мне и зарубил того что был с мечом. Он оказался никакой фехтовальщик. Второй едва не ранил меня и получил тычок в горло. Я резко присел. Цепь свистнула у меня над головой. Выпрыгнув вперёд я метнул меч в живот…

Шум сетки. Кто-то спрыгнул позади меня с забора. Я резко развернулся. Тот кого я вроде подстрелил. Регенерация! Это точно крысы! Кувырок. Я вытянул с трупа меч. Грохот выстрела за спиной. Сработал магический щит. Я пальнул в ответ. Он опять свалился. Я быстро подошёл и срубил у него голову. То же самое проделав с другими...

Вдалеке я увиделчто из пяти остались только двое патрульных, тех которые ближе ко мне, ещё дальше валялось несколько трупов крыс и двое явно наших боевиков в чёрных объёмных бушлатах. Двое оставшихся отбивались от семи крысолюдов. Но отбивались они безуспешно, несмотря на то что им удалось слажено заколоть одного. Даже издали я видел у них кровь. Крысолюды обрабатывали их холодным оружием и спустя пару секунд, один боевик умер и скоро должен был погибнуть второй. Я не стал на них смотреть, так как помочь бы не успел — до них было пол километра не меньше, а быстро стал обшаривать трупы крыс в поисках кристаллов. Нашлось три неполных кристалла… что ж неплохо!

Вскинул голову и увидел что ко мне бегут шестеро крысолюдов в белых маскхалатах, только что убивших двух боевиков. Они стремительно сокращали дистанцию, их руки оттягивали винтовки, дробовики, мечи и цепи. Так решительно они спешили явно ко мне, явно намереваясь отправить на тот свет.

Не знали они с кем связались…

Я схватил с асфальта винтовку павших и несколько раз выстрелил по крысам. Попал! Бегущий словно споткнулся и кувырнулся вперёд. Зашевелился. Кровь на плече! Чёрт, всего лишь ранил. Он тяжело встал, но продолжил идти. Я поднял ещё одну винтовку…

Послышались выстрелы в ответ. В меня полетели пули, дробь... До них оставалось метров пятьдесят. Я выстрелил два раза из винтовки, но там тоже кончились патроны. Что ж рукопашка, так рукопашка…

Послышался голос издали:

— Сдавайся трестовик! Иди домой к жене и детям. Тебе не надо умирать за миллионы треста, поверь…

— Уа-ха-ха, — рассмеялся я злобно. — Работать не пробовали, звери?!

Я рванул за угол.

— Сдавайся, последний раз тебе говорю! — послышалось сзади.

Но я уже был за углом. Однако успел активировать все две гранаты.

— Русские не сдаются! — крикнул я и кинул в них гранты.

Раздались взрывы. Послышался мат! Выбежало ко мне уже четверо вместо пяти, при том один был ранен. Что ж… Завязался новый бой. Я вытащил шипы на ботинках впереди, опять взял в левую руку револьвер с трем патронами, и меч в правую.

Засвистели цепи, но меч был мною хорошо прокалён магией, что я вспомнил только сейчас. Поэтому цепи я перерубил. Пальнул кому-то в рожу! Мимо! Ещё одному! Мозги запачкали стену. Я отскочил воткнул ботинок с шипом в пах самому рослому. Он вскрикнул, шпора попала в артерию. На асфальт хлынула кровь… и он выбыл. Осталось ещё двое. Они-то меня и принялись долбить… Я немного подустал, когда вражеский меч попал мне по левой руке, от чего я выронил револьвер. Но тут же ответил более жестко, срубив руку без оружия другому крысолюду.

Подбежал ещё один, раненный, с мечом. Закрутился завертелся бой. Мелькали мечи, я скорее умудрялся наступать, действуя в спокойном режиме, но всё думал как бы не сорваться на магию. Стало не то что бы трудно, но немного опасно…

Но затем пал один, которому я отрубил кисть, потом другой лишился головы и третьего я наказал за слишком низкий колющий выпад мечом, прочертив ему клинком линию от ключицы до сердца. Осмотрев раненную руку, я дал себе время что бы немного успокоиться и начал лечить глубокую рану, сбросив на время посмертную маску Финеева. Закрытое лицо делало лечение относительно безопасным…

Вдалеке стихали выстрелы, взрывы не слышалось уже как пару минут. Осталось предположить: кто побеждает? Но прошло пять минут, десять пока я лечил себе руку и я понял что точно не мы…

Удостоверившись, что кость срослась правильно и плоть не кровоточит, я развернулся и помчался на базу боевиков. Застал там три мотоцикла, один из которых был в крови без коляски. Оказавшись внутри ангара, я сразу услышал стоны из здания боевиков:

— Аааа!…

Потом крик Залогина сверху:

— Дайте ему обезболивающе! Дайте всем троим!…

Я вошёл в здание и увидел на первом этаж трёх раненных. Кровь, кишки… двое были не жильцами. Страшные раны, колото резаные, пулевые ранения. Молодые парни. Они стонали, а один всё кричал… С него лилась кровь. А её пытались остановить двое боевиков уже перемазанных в чужой крови… про себя я отметил, что мог бы их залечить и они бы жили, все трое…

Но увы.

Я поднялся на второй этаж в кабинет Залогина.

— Не ори на меня кретин! — кричал он в трубку телефона. — Я делал что мог! У меня половина батальона убита. Четверо ранены… двое при смерти. Пришли скорую… нет я не пошлю туда вторую половину, они нас положат. У них численное преимущество.

— И преимущество в техническом оснащении, -сказал рядом сидевший мужик с усами. Уже немолодой, в каске мотоциклиста. Он тоже был в крови. Раненная рука.

— Да и ещё преимущество в оснащении! Высылайте ударно-штурмовой батальон, немедленно. Они там сейчас отгружают товар, холодильники и морозильные камеры…, — бубнение в трубке. — Как не успеете? Всё равно надо их деревню нахер сравнять…, — в трубке опять что-то потребовали. На что Залогин закричал: — Я не буду там подыхать, ты слышишь меня?! Я тебе писал докладные что у нас тут устаревшее оружие и охрана недостаточно боевита… так что высылай штурмовой батальон!

Он ударил трубку. Зло посмотрел на меня.

— Чего тебе Финеев?

— Да уже ничего, — сказал я мрачно. — Вы всё знаете… могут только добавить что уничтожил десяток крыс.

Раненный мотоциклист улыбнулся и спросил:

— Витязь?

— Ага.

— Вот было бы таких половину… крысолюды бы отхватили этой ночью.

— Да кто мне их даст?! — с болю в голосе воскликнул Залогин.

— А мне что теперь делать? Патрулировать? — спросил я.

— Ты дурак что ли Финеев? — сказал Залогин. — Сотрудников там нет наших, защищать некого, сиди тут. В обороне будем. Возьми вон несколько гранат…, — он поднял рацию: — База вызывает КПП… идите сюда на базу…ответьте

Из рации послышалось:

— КПП отвечает Базе. Принял! Идём на базу…

Залогин зажал кнопку на радиостанции и сказал:

— Все боевики второго оружейного треста, отходим на базу. Все боевики второго оружейного треста отходим на базу на перегруппировку, — он отпустил кнопку и спросил у мотоциклиста: — Где они ходят там?

— Патрулируют наверно.

В кабинет вошли несколько ребят, в руках у главного был пулемёт, на груди кристаллы у всех, плюс бронежилеты.

— Арсений, — сказал главный с пулемётом. — Может мы вмешаемся.

— Если хочешь умереть, можете идти, — сказал Залогин, глядя на него и уперевшись в стол руками.

— У нас в резервной группе всего двадцать человек, надо что бы остальные…, — начал парень с пулемётом.

— Декурион Дичков, ты слышал доклад Степанова? — он кивнул на раненого мотоциклиста.

— Да, — сказал боевик из резервной группы.

— Хочешь, иди… наградят потом посмертно. Хочешь умереть за холодильники с морозилками? Вперёд, но без меня. Я центурион…

— Тогда мы встанем на охрану подступов и организуем разведку.

— Делайте, — сказал мрачно Залогин.

Потихоньку подтянулись остальные люди с других постов. Настроение у всех было мрачным, но нашлось и здесь несколько боевиков кто рвался в бой немедленно. Мы сосчитались и оказалось что нас осталось шестьдесят два человека. Через пол часа к базе подъехали боевики ударно-штурмового отряда. Звук множества грузовиков и микроавтобусов сперва нас испугал. Но затем кто-то крикнул, глядя в окно: «Свои!».

В кабинет ворвался командир резервной группы Дичков и сказал:

— Трибун Стоев идёт…

Залогин молча кивнул, нарочито равнодушно. Но по его лицу было понятно, что не жаждет этой встречи. Скоро вошёл трибун Стоев, это был немолодой мужик, седой коротко стриженный, худощавый с усиками. С несколькими кристаллами.

Он сразу насел на Залогина:

— Почему не отправил остальных людей, центурион?

— Если бы отправил ни товара бы не сохранил, ни людей, — сказал спокойно Залогин. — И платил бы трест за сто тридцать восемь человек пособия их семьям, пока дети не вырастут. А ещё бы платил за украденный товар, за все эти холодильники с морозилками… а так сейчас если не найдёте украденное, будем только за товар платить…

— Резонно, — сел на стул трибун Стоев. — Но не маловато ли рвения…

— Бойцы у меня не самые сильные и оружие недостаток. Я просил меня снабдить, дать бойцов посильней… но у треста наверно есть более важные объекты.

— У треста всегда есть более важные объекты… но это не повод проявлять непрофессионализм. — сказал Стоев. — Мы начинаем… идём в эту деревню. Дай своим людям команду, что бы вернулись на посты.

— Хорошо, — сказал Арсений Залогин.

Через пять минут я уже был на улице и бежал на дальний угол нашей стороны, что бы хоть издали увидеть расправу над крысами. Пока бежал уже услышал выстрелы и взрывы, но очень-очень далеко. Говорят до деревни от другого края всего километр.

Издали я увидел, как что-то полыхает. Как взрыв стали чаще, и выстрелы тоже. Всё это продолжалось минут пятнадцать двадцать. Затем стало постепенно стихать… Грузовики с ударно-штурмовой группой, въехали на территорию складов примерно через час полтора и даже что-то привезли. Потом я слышал, что половину крысиной деревни в ту ночь убили точно… а ещё я узнал что той ночью, во время нападения на склад крыс было около двухсот и если бы мы вовремя собрались в единый кулак, то может быть и дали отпор. Поэтому Залогина разжаловали до декуриона…

Больше той ночью ничего не случилось, и я, сев на мотоцикл, отправился домой. Я ехал домой и думал о той мощи Трестов, которая есть уже сейчас и которая росла с каждым днём. О чём интересно думали бояре, позволяя такое? Сделали ли они это что бы сплотить общество или что бы дать обычным людям себя почувствовать силой, что бы они защищали свою страну или это было сделано что бы потом резко сменить хозяев у трестов? Либо же для противовеса растущей силе тех же волколюдов? Всё это было непонятно мне…

Но когда например бояре решаться сменить хозяев у трестов, технический прогресс даст такие карты в руки руководств трестов, такую фору что неизвестно кто кого сместит… то ли рода уберут тресты, то ли тресты отменят рода и кланы.

Но сперва боярам следовало пережить грядущие события, прежде чем думать об этом…

Глава 65. Кадетский(6)

Директор нового отдела образования, женщина сорока пяти лет, Ирина Георгиевна, очень внимательно слушала Кадетского.

— Ирина, смотрите, — живо объяснял ей Кадесткий. — Программа для будущих инженеров с выпиской заграничных журналов и встречами с профессорами, это правильно это хорошо. Но нам в первую очередь надо то что затронет всех учеников и сына фрезеровщика, и сына боевика, и сына бухгалтера, в общем всех тех винтиков без которых наша система не будет работать... И ещё, в будущих школах нужны уроки патриотизма…

Ирина Георгиевна поправила очки, но оторопь скрыть не смогла.

— Патриотизма к Второму Оружейному Тресту, — поправился Кадетский, поняв что сказал немного неточно.

— Ах это, — облегчённо вздохнула Ирина Георгиевна.

— Да это, эти первые три школы, которые вы будете открывать… да это для работников треста. Но это скорее для элиты, там будут дети руководящего звена, дети инженеров, центурионов, трибунов… и… в общем это элита. Я же вас прошу проработать над школами для обычных работников. Ни в коем случае не ущемляйте их в питании, в освещении и отоплении помещений…

— Да, да, — позволила себе перебить его, директор отдела образования. — Я и учителей ищу таких которые горят своим делом, которые могут доступно объяснить свой предмет…

Кадетскому не понравилось то что его перебили, но он сделал вид, что всё нормально. Возможно женщина просто увлеклась, как и он сам. Ведь это новая веха для его треста... Получив скидки на налоги за заботу для своих работников, он тут же пустил их на усиление власти треста над этими работниками…

— Это хорошо, — сказал Кадесткий. — Нам нужны лучшие учителя, попытайтесь заразить их нашей идей светлого будущего, а денежные и социальные блага оставьте на потом. Но главное это патриотизм. И… и, на второй год нужно открыть ещё шесть школ где будут учиться дети обычных рабочих. Вот…

— Но господни Кадетский, — тут же скукожилась Ирина Георгиевна. — Открыть три школы разом, это уже для меня подвиг…

— Ирина, учитесь работать быстро и качественно, это наш девиз. И «быстро» здесь не менее важно чем качественно. Наймите помощников, если надо… но на второй год, после анализа первого года, нужно открыть ещё шесть школ. Это нужно сделать Ирина Георгиевна.

— Я поняла, — смиренно потупилась директор образования.

— А на первый год отработайте уроки патриотизма так что бы они подходили и для детей рабочего и для детей инженера… А знаете что, давайте на первый год откроем две школы для элиты и одну для рабочих. Это позволит понять разницу в поведении, выработать стратегии… Нужна общая мысль, идея! Что-то типа «Трест это твой самый близкий родственник…» хотя нет, это фальшиво… тут лучше подойдёт: «Трест твой самый близкий друг» или «Трест — второй дом», лучше обратитесь к нашим специалистам из Центра Социальных Исследований, я вам выпишу направление… пусть они впишутся в процесс поплотней, заодно придумают и девиз созвучный и обычному человеку и управленцу.

— Хорошо, как скажете, — слишком подобострастно согласилась Ирина Георгиевна.

— Это не моя прихоть, — пояснил Кадесткий. — Так будет лучше для треста. Всё для треста, а трест для нас. Всё Ирина Георгиевна, можете идите... у меня на сегодня всё.

Она встала и вышла, поражённая как это человек вник в суть вопроса. «понять разницу в поведении… выработать стратегию». Гений управления, эрудит и печётся об обычных людях. Ирина Георгиевна Лезина немного побаивалась Кадетского, но уважал и восхищалась.

Кадетский остался один, и развернулся на кресле в сторону окна, мечтая о том как Трест станет для его работников новым солнцем, их родиной можно сказать. А он будет на вершине этой системы. Он и его семья, дети которым он передаст все бразды…

Кадетский смотрел на высокое здание напротив, которое строил его Трест. Оно будет выше его нынешнего, там не будет никакого Торгового Развлекательного Центра за стенкой и под полом… А значит там будет безопасней и ничто не будет сводить с ума его охрану, которая очень не одобряет такое количество левых людей под боком. Там будет вертолётная площадка с выходом из его кабинета… на вертолёте он не летал, но это новое чудо техники, средство передвижения, стоило опробовать. Сейчас несколько человек проходили обучение за границей на пилотов…

Когда заработают школы треста… Когда их стане множество и когда там во всех из них будут учить патриотизму к тресту… тогда он покажет всем...

Кадетский заказал себе царский обед из авокадо, устриц и красной рыбы на первое, запив это бокалом слабоалкогольного вина из Шато Павийон десятилетней выдержки. На второе пирог с премиум говядиной, омарами и трюфелями. Заел это грейпфрутом, бананом и ещё каким-то странным но вкусным фруктом с другого конца света. А затем к нему припёрся Семён Шестаков, сообщил что-то по делу и начал издалека задавать странные вопросы и предлагать странные вещи…

— Надо изменить одну инструкцию, — сказал Семён Шестаков.

— Нарушьте один раз, ничего менять не надо, — сказал Кадетский, не хотевший вникать в суть очередной мелочи. Послеобеденная леность никак не отпускала, к тому же недавно он прочитал, что мозг имеет свои границы по части запоминания знаний и фактов, и вообще любого запоминания и изучении навыков. А он Кадетский просто до чёрта уже всего знает…

— Но ведь нельзя, вы сами согласились с ребятами из Центра Социальной Инженерии что мы не будем как государства делать законы что бы их не исполнять.

Д а, Кадетский согласился. Ребята из ЦСИ были чуть ли не гениями. И те вещи про которые они говорили два года назад когда этот центр был только открыт находили всё больше подтверждений каждый год.

— Сейчас можно, — сказа Кадетский. — Мы не нарушали свои инструкции, соблюдали их, что бы в критический момент использовать это для своих целей. Значит сейчас такой момент настаёт. А вот когда мы будем на коне, тогда и будем соблюдать на все сто процентов.

— Шеф это точно?— переспросил Шестаков, потирая свою толстую небритую как обычно щёку.

— Точно. Как сказал тот же ЦСИ, главное соблюдать законы инструкции на девяносто процентов хотя бы или даже меньше я уже не помню, что бы всё не посыпалось. А мы соблюдаем гораздо более чем на девяносто.

Повисло молчание.

— Семён, — с подозрением спросил Кадесткий, что-то он рано расслабился. Видно еда ещё не переварилась и он решил дать себе слишком много отдыха и безответственности. — А какие ты инструкции собрался нарушать… Я надеюсь это не что-то серьёзное… ведь я имел ввиду мелочи, которыми ты меня задолбал последнее время. Я не намерен вникать в тонкость каждого вопроса… так какие инструкции Семён?

— Те которые запрещают использовать на акциях террора, убийства, что в документах значатся как «скрытые боевые действия» людей не из треста.

— И?

— Ребята из ЦСИ ведут новый проект, у них команда психологов гипнотизеров…

Расслабленный Кадетский, облокотившийся на спинку стула вдруг напрягся и прильнул к столу:

— Что за проект? Почему не сказал?!

— Хотели устроить сюрприз, — пошутил Семён, но Кадетский был серьёзен. — Шеф я в него не верил, но денег на всякий случай выделили… удалось сэкономить и я решил.

— Что за проект то Семён... я надеюсь ты не сделал ничего такого что… так что за проект?

— Надо ехать, — сказал Семён. — Легче показать… кое–что я расскажу.

— Ты меня заинтриговал, — сверху вниз сказал Кадетский, недовольный что от него что-то скрыли. — Чёрт с тобой, поехали… если что… ты гад такой знаешь что я тебя не уволю. Но бесплатно работать заставлю пару месяцев, и конечно без премий…

Семён немного опустил глаза, но угрозы держал стойко.

— Шеф, мы поедем смотреть?…

— Поедем конечно, ты же меня припёр фактом…

Скоро они уже сидели в машине на пути к цели.

Машина с одарёнными телохранителями осталась уже в который раз на базе. Нечего им было знать… В охране Кадетского были только боевики треста и преданные витязи телохранители. Вскоре картеж из пяти непохожих автомобилей выехал на Лиговский проспект, рассредоточившись машины припарковались вдоль улицы, где в центра оказалась машина Кадетского. Внутри сидели только боевики треста — на средних и передних сиденьях, сзади разместились Шестаков и Кадетский.

— Приехали, — сказал Семён. — Сейчас начнём.

Шестаков подал Кадетскому бинокль. Театральный бинокль увеличивающий на два-четыре раза, с узорами, крашенный в белый цвет. Кадетский повертел в руках эту вещицу и сказал:

— Зачем?

Шестаков достал свой бинокль и ответил:

— Смотрите шеф, на той стороне небольшая торговая стойка. За ней чевлоек…

Кадетский приоткрыл окно электрического стеклоподъёмника. Новинка от немецкого «Байер».

— Вижу, — сказал Кадетский. Правда стойка, у стены стоял продавец. Здоровый детина, больше двух метров роста. Но рост это ладно, разворот плеч его был все полтора метра. Да, парень был очень здоровый. Такие обычно не стоят за прилавком.

— Это испытуемый, — сказал без тени гордости Семён.

— Как вы такого здорового заставили торговать? Такие никогда не идут на такую работу.

-Ага! — довольно сказал Семён. — Это мы его заставили промыв мозги, через подобие гипноза. А вон видите музыкант… на губной гармошке играет. Сидит рядом. Это наш человек, он за ним приглядывает…

Кадетский направил бинокль чуть в сторону и нашёл музыканта.

— Вижу, — сказал Кадетский.

— Когда я подам знак он сыграет определённую мелодию… это будет сигнал к атаке, и Коля набросится на волколюдов.

Кадетский оторвал бинокль от глаз:

— Каких волколюдов?

— Какие пройдут мимо. Сейчас кто-то должен пройти… ага, ещё наш человек… Дали сигнал выше по улице. Сейчас я выйду и махну ему…

Прошла минута.

— Смотрите шеф, левее… идут два волколюда, — сказал Семён.

Кадетский быстро нашёл этих двух… небритые, в осенних пальто, напоминающих сюртук. Кряжистые фигуры, идут так словно им принадлежит город… Кадетский внутренне сплюнул.

— Нашёл, — сказал Кадетский.

— А сейчас самое интересное, -сказал Шестаков. — Видите тот что на гармошки уже играет мелодию.

— Вроде играет, — сказал Кадетский.

— Вот, вот! — возбуждённо затараторил Семён. — Сейчас шеф, сейчас всё случиться. Шеф не просмотрите… внимательно!

И оно случилось… То что случилось дальше, поразило Кадетского. Этот здоровый парень, по лицу явно не обременённый интеллектом, ещё секунду стоявший с мирным, чуть ли не невинным лицом, вдруг вытащил из-за прилавка две крупнокалиберных двустволки обреза и когда волки проходили мимо, разрядил одному их них в голову четыре патрона. Практически в упор!

Шарахнулись в стороны прохожие. А живой волколюд шокированный от данного происшествия, ведь он не почуял агрессии, кинулся на обидчика своего соклановца. Но Коля был не прост, он достал большой тесак и принялся молотить волколюда, невзирая на раны, увечья и прочие повреждения. Это кровавое месиво длилось секунд тридцать. Коля погиб под натиском опытного волколюда, который явно не был самым слабым из своего племени. Шатаясь, с перерубленной рукой в районе плеча и других кровавых ранах, которые обычный человек бы не пережил, волколюд подошёл к своему мёртвому сородичу. Стало понятно что его торговец Коля успокоил уже на веки вечные…

— Поехали, — сказал Кадетский. — Не спеша только.

Ему захотелось подальше оказаться от этого места. Как можно дальше. Они медленно отъехали, в зеркало заднего вида, Кадетский увидел как за ним снялось ещё две машины с охраной. Серая и тёмно-синяя…

Они приехали обратно в офис и там уже Кадетский немного отошедший от этого странного зрелища с самоубийцей Колей, спросил:

— А чего вы не взяли его в боевики? Этого Колю. Здоровый парень, нам ведь такие нужны…

— Шеф ты же видел его лицо?

— Да.

— Он дурак, только на такое и годиться. Пришлось его обработать ради эксперимента несколько раз. Не хотел становиться торговцем…

— И много таких?

— Пока трое, — сказал Семён Шестков, начальник службы безопасности Второго Оружейного Треста.

— Дайте им приказ пусть тренируется, пусть заработают себе на кристаллы. Это можно?

— Над этим тоже работают… много приказов разом это пока проблема. Пока что-то одно кристаллы или тренировка стрельба. Нужны постоянные встречи пока что… якобы собеседования.

— А Коля всё это сделал без химии?

— По первой дали ему кое что из наработок. Но в принципе это можно сделать без химии… Химия здесь как вспомогательная вещь. Специалисты из ЦСИ говорят что они общались с нашими биологами, химиками, провели с ними ряд экспериментов и сказали что человеческое тело… иметься виду обычного человека может очень много… но короткий промежуток времени. Может без всяких кристаллов. Вот одно из их направлений исследований — они пытаются заставить людей, что бы их тела работали на все сто, когда надо… даже если «на все сто» заберёт у них жизнь за пару минут использования.

— Что ж интересно Семён, — сказал Кадетский. — Признаюсь ты меня поразил. Только Семён… какие цели для них вы выбрали? Надеюсь не одарённых. Они ведь нас вычислять… пока это для нас строгое табу.

— Но у вас же какое-то прикрытие.

— Семён! — Кадетский аж привстал из-за кресла.

— Да нет шеф, вы что… но у вас же прикрытие вы говорили.

— Всё не прикроют Семён! Готовьте их так что бы цель была обозначена в момент сигнала. Каков шанс что они нападут на цель не по сигналу…

— Пока такой шанс возможен, хотя и очень ничтожен. Но у нас из девяти испытуемых такого ни разу не случилось.

— Девяти?! — переспросил, удивившись Кадетский. — Ладно, работайте над этим.

— Мы хотим расширить эту тайную сеть… готовых на всё людей. Можно же сделать их низ живую взрывчатку.

— Расширяйте, но что бы не свихнулись и не сделали что не надо... И что бы больше никаких «сюрпризов» Семён!

Спустя несколько дней.

В конце рабочего дня, глядя на город в вечерних огнях, Кадетский сидел и мечтах о двух вещал: о будущем величии Второго Оружейного Треста и о том что бы побывать за Переходом. В кабинет постучались.

— Войдите, — сказал Кадетский.

В кабинет смело вошёл Прохор Замятин. В последнее время он изрядно посвежел и вроде перестал даже пить. В тот раз он был как-то по особенному радостен.

— Шеф, — сказал Прохор улыбаясь. — Я вроде обнаружил то что вы ищете. Предположения о местонахождении Перехода подтвердились…

Кадетский чуть не подскочил на кресел от вожделения, от удивления, от предвкушения!

— Доказательства? — сразу перешёл к делу Кадетский.

— В архивах, по косвенным данным… всё сходиться… Но последнее слово будет сказано когда я там побываю. Мне ехать?

— Ты ещё спрашиваешь? — довольно улыбаясь спросил Кадетский. Наконец все эти поиски, все эти проблемы с Прохором из-за поисков Перехода… наконец всё это оправдалось!

— Тогда мне нужны люди…, — сказал Прохор. — Но столько что бы не привлекать внимание. Количество отряда надо рассчитать.

— У тебя будет несколько отрядов, которые при необходимости сольются в один. Непосредственно с тобой будет человек девять. И человек сорок на подхвате. Перезнакомитесь с ними перед выходом… что бы потом не возникло проблем.

— Оснащение?

— Самое лучшее, разборные пулемёты, гранаты, кристаллы… с тобой пойдут лучшие боевики штурмовики с третьим рангом с кучей кристаллов на себе и в запасе. Все с головой… всё будет по высшему разряду Прохор… Даже не сомневайся!

— Мне им сказать что мы ищем? — спросил Прохор.

Кадетский задумался… не хотел он что бы раньше времени об этом хоть кто-то знал. Но кого-то всё равно надо просветить. Посылать людей в тёмную, притом боевую элиту, это неправильно.

— Своему отряду скажешь что ищете, остальным не надо знать пока. Как минимум пока не окажетесь у самого Перехода. Всему своё время… Мне даже не вериться Прохор, что мы таки обнаружили этот чёртов Переход!

— Шеф не сглазьте… я его ещё не видел. А какая легенда кстати, я же наверно не могу ехать туда от треста…

— Не беспокойся. Я уже всё продумал наперёд, это будет типа геологическая экспедиция по разведке нефти… Фирма давно уже открыта, геологи набраны. Всё работает, было уже несколько экспедиций. Они даже что-то там нашли… и продли данные добытчикам. Свинец вроде…

— Шеф может я вас тороплю… Уже вечер, конец рабочего дня. Может завтра обсудим?

— Не говорил глупости! — сказал раздражённо Кадетский. — Завтра вы уже будете трястись в поезде. Решим всё сегодня! Сейчас я отпущу секретарей… они не уходят потому что я засиделся… Они уйдут и мы всё обсудим. Подожди, и Семён Шестаков наверно ещё на месте.

Кадетский схватил трубку, набрал по внутренней связи Семёна Шестакова — начальника службы безопасности.

На том конце подняли трубку.

— Семён ты? — не дожидаясь ответа, чуть ил не крикнул Кадетский.

— Я конечно, — послышалось в трубке.

— Нужны элитные боевики из штурмовиков для опасной экспедиции. Так что давай двигай наверх, секретарей я сейчас отпущу и мы всё тут обсудим. Решим. Дело очень важное…

— Конечно шеф, — сказал немного обиженно Семён. Даже если бы было не очень важное дело, Семён бы не отказал шефу…

Глава 66. Новый объект и дела рода

Через два дня, после ночной смены на складах, я оказался в гостях у Наставника. Под ногами был бесконечный шахматный пол, сверху и по бокам космос. Сам Наставник явился спустя какие-то секунды, ещё пару моментов назад я пытался определить туманности которые видел вдалеке и тут оп, он уже стоит и смотрит на меня.

— Да, — сказал я. — Я вас слушаю…

— Тебе нужно убрать волчий клан…

Я нервно хмыкнул, но ничего не сказал. Убрать так убрать.

— В этот раз всё будет легче… тебе поможет Второй Оружейный Трест.

— А зачем это надо? — спросил я.

— Это тоже клан подконтрольный Бутасу Сволкову. Но ещё и для того что бы увеличить неприязнь между ним и Вторым Оружейным трестом.

— А это зачем? — кисло спросил я.

— Послезавтра тебе предложат новый объект, не отказывайся…

— Что за объект…

— Рядом будет другой объект, который охраняют волколюды из Клана Злого Волка. Там ты должен найти слабое место, веский повод который заставит трест пойти на их уничтожение, — сказал Наставник посмотрев мне проникновенно в глаза.

Какие-то намёки? Тогда это очень туманные намёки…

— Я не понимаю, — сказал я. — Какие ещё поводы.

— Обычнее поводы Михаил… помимо того что ты будешь откровенно их провоцировать на нападение.

— Провоцировать это ясно…

— Здесь нет ничего сложного, в этом задании… Поверь мне Михаил, особенно для тебя. Только смотри в оба, что и кому говоришь… для этого у тебя есть инструменты, специальные возможности. Там есть люди из Службы Внутренней безопасности, они есть у них на каждом объекте... так что будь готов убивать своих, боевиков.

Помолчав я ответил:

— Так значит… я понял.

* * *

Я проснулся утром опять под звуки радио снизу. Зачитывали новости в мире и на Руси. В мире не случилось ничего особенного, Боснийский конфликт инициированный Османской Империей вроде затих, после вмешательства Австро-Венгрии. Миномётно-гаубичный обстрел территории Тевтонского ордена со стороны Франкии закончился ничем… Бунты в Англосаксонском конгломерате на границе с колониями Франкии в Калифорнии… У нас в стране опять случились обострения на границе с той же Османской Империей, арестовали имперского прокурора из какого-то рода, за взятки. Из какого он именно рода и что за взятки, я не понял, так как открыл в ванне воду что бы почистить зубы и помыться.

У стены стояли доски и фанера, купленные мною для сооружения кабинки вокруг туалета. Неприлично же когда к тебе приходят гости, а у тебя горшок стоит вот так… да и другие моменты, короче ясно. Я начал сооружать эту систему ещё вчера, сегодня планировал закончить, а скоро и купить и двери…

Но надо было съездить к Никите, что бы узнать как прошло собрание рода. Время как раз подошло. Я открыл холодильник, морозилку достал замороженную курицу и решил сварить суп. Через час я вышел из дома, довольный, наевшийся куриного супа. Было десять часов утра. Хотелось ещё спать, но я решил приучить вставать себя рано, иначе на смены встаётся особо тяжко. Ещё вечером была тренировка у Демьяна…

Минус десять на улице. Иней на металлических перилах возле подъезда. Холодный мотоцикл завёлся быстро. Я сел и поехал до Никиты, аккуратно обгоняя редких лошадей и автотранспорт. Никита оказался дома, я знал что обычно утром он не вершит вои криминальные дела. Поэтому шанс застать его дома в это время был высок.

Быстро переместившись с Никитой в парк, только в этот раз в другой, мы начали разговор. Перво-наперво меня интересовало что там с выборами главы рода.

— В принципе, — сказал Никита. — Если бы все отказались, ты и Збигнев то есть… то можно было бы поставить Фёдора, внука Ильи Фёдоровича. Но Збигнев сто процентов будет против, он не откажется…

— А что там по поводу нашей задумки что бы я был формальным главой рода, а Фёдор исполняющим обязанности то есть фактическим.

я уже говорил с Фёдором и он не против?

— Я ему всё изложил, он не против.

— Сколько ему лет?

— Девятнадцать, — сказал Никита.

— И где он был всё это время?

— Служил родине, на границе с Османской империей, воевал потихоньку.

— Ясно… а что там с моими шансами избраться?

— Они есть, как я и говорил.

— То есть многие проголосуют за меня с учётом того что я выдвиженец Фёдороа Бурова, то есть прежней семьи, что правила родом?

— Да, но есть и те кого придётся убедить, что-то для них сделать, помочь… это я наперёд говорю. На это время ещё будет. Но уже сейчас могу обнадёжить, четверть проголосует хоть сейчас за тебя…

— Всего лишь четверть?! — разочарованно сказал я.

— Это очень много, между прочим. Но нужно ещё поработать что бы получить эти недостающие голоса.

— А Фёдор помочь не хочет, он же будет фактически главой рода.

— Он поможет разумеется но и от тебя может кое что потребоваться. Я даже знаю, что могут возникнуть специфические проблемы с несколькими семьями.

— Какие?

— Они тихушники, могут сказать что не знают или вообще уверить что будут за тебя голосовать, а на самом деле дадут голос против… поэтому придётся страховаться, набирать больше голосов.

— Покажешь мне эти семьи, когда я буду там, — сказал я, решив использовать умение «инфо», что бы понять кто на самом деле меня поддержит, а кто просто врёт. — Попытаюсь понять кто из них кто…

— Как ты это сделаешь? — усмехнулся Никита. — Думаешь поговоришь и поймёшь? Они такие мастера лицемерия что… я не знаю конечно, может мне что-то неизвестно?

— Да, неизвестно, — сказал я коротко. — Ты мне главное покажи «подозреваемых». А там уж я сделаю всё что от меня будет зависеть. Когда там будет собрание, где я смогу выдвинуться?

— Собрание рода, по вопросу выдвижения нового главы рода, будет через две недели. Точнее через двенадцать дней, — сказал Никита.

— А чего так долго? — удивился.

— Ты Мишка даёшь… представь ты себя на месте этого Фёдора: ещё вчера был жив твой дед и твоя семья была главой рода. А теперь ещё похороны не успели пройти, а из под тебя уже выбивают трон твои же родичи…

— А, это, — сказал я. Как сам не понял, что просто неприлично вести себя как стервятники.

— А ещё у него дела на китовых плантациях… там какие-то странные нападения. Он решил себя обезопасить и наказать клан Болотного волка. Нанял наёмников и говорят попросил товарищей с фронта помочь… так что вот так… Да кстати, не знаю почему но ко мне явились адвокаты из конторы Фринкелли…

— И? — удивился я.

— Сказали что у них что-то получается с твое защитой. Будут двигать тему что у тебя поехала крыша на почве пыток волками… примерно так. А, да… они просили ещё двадцать тысяч, говорят дело очень накладным выходит, даже больше чем они думали.

— Я принесу деньги тебе, передашь им, — сказал я.

— Я уже заплатил, — похлопал меня по плечу Никита. — У тя сейчас трудные времена, так что как ни будь потом отдашь…

— Спасибо, — только и смог сказать я. — Я отдам, обязательно отдам.

Мы поболтали с ним ещё пол часа о том о сём и разошлись.

Дальше по списку у меня были дела с трестом. Меня опять послали в головной офис, на садовой. Там меня встретил сам Завьялов — куратор витязей, и помощник главы службы безопасности треста.

Едва мы поздоровались, он радостно сообщил мне:

— Могу поздравить с получением нового звания! Ты теперь не «опытный», а не «ветеран» и получать будешь больше. Теперь у тебя больше возможностей для карьерного роста, по социалке, больше квота на посещение клиник Треста, на проживание в более комфортных условиях…

— Я снимаю квартиру, — сказал я. — А нельзя ли эти привилегии перевести в деньги.

Завьялов замер.

— Надо спросить… просто обычно люди рады этим бесплатным комнатам, хоть и два три человека. Больницы хорошие у треста, а теперь есть и лечение от крысолюдов… так что… Я подумаю как это можно тебе компенсировать.

— А ещё я использовал свой кристалл и мне его не вернули, — продолжал я высказывать недовольство.

— С кристаллом я разберусь, — оживился Завьялов. — Могу выдать сейчас в принципе. Какой там вес был?

— Два грамма, — сказал я первое что пришло на ум.

Завьялов встал, открыл большой сейф, вытащил жменьку кристаллов и весы, быстро повесив парочку он дал мне под расписку кристалл на три грамма.

— Здесь три грамма. Вот тебе и компенсация заодно на ближайшее время, за неиспользованные социальные блага. Больше претензий нет?

— Нет, — сказал я нарочито удовлетворённый, пряча в карман кристалл на три грамма.

— А теперь об объекте где ты будешь работать, — сделался он сразу серьёзным. — Ситуация там потенциально конфликтная. Возможно тебе придётся с ними схлестнуться так как у них больше половины территории. Бывший Хозяин обещал продать оставшуюся долю тресту, мы давали хорошую сумму, но неделю назад волколюды предъявили нам документ купли-продажи. Бывший хозяин жив здоров и отказывается общаться, это было три дня назад. Вчера полиция пришла к нам с предупреждением что бы мы к нему не лезли, мол мы его преследуем…

— Что я там должен делать? — спросил я.

— Обеспечить бесперебойную отгрузку, загрузку. Как обычно, будешь охранять объект. Завтра с тобой на объект будет наполовину укомплектован витязями, другая половина штурмовики первый-второй ранг.

Он замолчал и вопросительно уставился на меня.

— Что от меня ещё требуется? — спросил я.

— Согласие. Я должен был тебя посвятить во все нюансы, предупредить так сказать, что бы ты потом не убежал, посчитав что трест обманывает тебя, что тебя подставили. Мы играем честно Михаил, это огромный плюс по нынешним временам…

Я сделал вид, что о чём-то усиленно думаю, потом сказал.

— Никак претензий, я в деле. Записывайте меня на смену.

— Хотелось бы что бы ты вышел минимум на пять смен.

— Давайте на пять, — сдался я.

На следующий день оказавшись на предприятии. Вошёл я не через КПП, а через вход с улицы, сделанный наспех в связи возникшим обстоятельствами. Прямо в глухой стене из белого кирпича, продолбили дыру, воткнули железную коробку, зацементировали и поставили толстую стальную дверь. Я быстро нашёл начальника базы боевиков и мне первым делом разъяснили суть вопроса. Начальника была в звании Манипула и звали его Геннадий Хлыстунов, по кличке Хлыст.

— Территория предприятия практически в центре города, в черте с плотной застройкой, — говорил Хлыстунов. — Раньше здесь было два предприятия с общей зоной выгрузки и загрузки. У бывшего хозяина там был склад, небольшой цех по производству деревянных изделий. Он продал нам большое здание с частью территории внутреннего двора, где мы ставили грузовики на загрузку и выгрузку. Теперь тут волки, которые контролирую въезд на территорию вместе с нами. Часть территории наши, а часть их…

— А где конкретно наше, где их?

— Это не было точно определенно, бывший хозяин таким образом подстраховался что бы мы его не кинули: не поделили территорию и просто не отгородились от него стеной. Трест должен был выкупить всю территорию и здания… В наших документах фигурирует лишь цифра что нам принадлежит «одна треть от всей территории». Весь расчёт был в том, что мы выкупим вторую часть и всё это будет не важно…

— Почему сразу не купили? — задал я резонный вопрос.

На что получил «исчерпывающий» ответ:

— Не твоё дело…

— Понятно, — сказал я. Хотя такой ответ показался мне странным. Что тут может быть? Возможно трест не давал нормальной цены бывшему хозяину и вынуждал его подать задёшево… но точно я не знал, ясно было одно: не всё тут чисто с обеих сторон. Точнее с трёх сторон: волков, бывшего хозяина и треста.

— Сейчас волки считают что территория полностью их, кроме нашего здания, и что суд будет на их стороне, потому что у них есть документы с чётко обозначенными границами…

— Они нас не третируют? — спросил я.

— Сперва были провокации, водители боялись выходить… но мне удалось урегулировать процесс, и теперь мы более мене мирно с ними...

— Подождите, — сказал я. — Здание с трёх сторон окружено этой территорией, лишь с одной стороны оно выходит прямо на шоссе, где плотный трафик автомобилей. И что бы грузовику оказаться га загрузке разгрузке, надо ехать по территории, которую волки потенциально считают своей. Но если они выиграют суд и выделят нам такую часть что невозможно будет проехать… то как вообще тут что-то делать?

— Никак. В том-то и дело… они хотят расширять производство, как и мы… Поэтому пока что мы стоим вместе с ними на КПП, ходим у заборов, патрулируем другие участки вместе. Сейчас нужно как-то с ним уживаться, сдерживать натиск если придётся, пока будет идти суд…

— А я где буду?

— Ты походи пока возле здания, у главных ворот осмотрись, а потом посмотрим.

Я оказался на улице. Территории была на самое деле немаленькой. И если наше четырёх этажное здание с бетонными перекрытиями было самым большим, то на остальной части территорий было ещё множество маленьких зданий, складов и прочего.

Мне вручили многозарядный дробовик, на приличный патрон. Из своего у меня был ещё и меч. Вдалеке ходили наши боевики волки, обычно людей было больше чем волколюдов. Я стал патрулировать возле здания следя за тем как выгружаются из грузовиков товар. Иногда выкатывался прообраз погрузчика, который цеплял небольшим краном поддоны и вёз их на склад.

Слева приходили машины волколюдов на небольшой складе. Они вставали буквально метрах в десяти. И хотя места было полно им нужно было выгружаться именно рядом с нами. Что ж хотите конфликта. Он у вас будет…

Не долго думая я двинул к вражеским грузовикам, так что бы меня не заметил единственный охранник волколюд как и я стоявший у входа в свои склады в одиночестве. Скрывшись за машина из под его взгляда я стал думать что делать дальше. Облегчало то что патрули волков и боевиков скорее смотрели друг за другом нежели реально охраняли территория от кого-то. А это место где стояли грузовики они старались не трогать ни те ни другие.

За рулём ближайшего грузовика, приехавшего к волкам, сидели явно обычный человек… что ж ребята извините, но невинные жертвы в этой войне неизбежны, а вы ещё и с волками дело имеете. Подойдя поближе, я собрался было уже ткнуть в колесо ножом, но решил так не палиться. Вернувшись обратно к своим воротам, я протиснулся на первый этаж где комплектовали детали на отправку. Рабочие ходили с бумажками заказов, гремя железными тележками, человек десять. Дальний зал был заставлен, передний вроде посвободней. Светили сверху фонари, а всё что было ниже колена пребывало в цементной пыли из-за бетонного пола дающего такую дисперсную пыль.

Я было начал искать у входа гвозди или острые куски металла, но специально этого делать не мог. Могли возникнуть вопросы, поэтому пройдя до туалета и обратно я так ничего подходящего и не обнаружил.

Вернувшись обратно на улицу, я решил для начала всё же проткнуть колёса ножом. А когда вернусь домой купить гвоздей подлиннее, потолще, что бы их подкладывать под колёса. Ударив ножом, и услышав характерный звук выходящего воздуха, я быстро отскочил на свою территорию.

Издали я наблюдал как водитель, загруженный по самое не могу, вышел и осмотрел колесо. Бил я снизу, так что бы было непонятно, что это нож. Потому водила не понялчто пробив был искусственным. Да, так себе диверсия. Я решил действовать круче…

Пришёл декурион Мурзинов, который заведовал КПП, где были ещё и волки. Он пристально на меня посмотрел, как-то оценивающе, словно пытался заглянуть мне в душу.

— Ты Финеев?

— Да, — сказал я приподняв балаклаву.

— Не поднимай, вижу по номеру «14-П» на бейджике. Нужно подменить на КПП парней.

— Хорошо. Мне уже идти?

— Давай, двигай… только Финеев, — окликнул он меня.

— Да? — я обернулся.

— Не провоцируй, веди себя нм нормально, но и не позволяй себя унижать.

— Да, хорошо, — сказал я. И потопал по притоптанному, тонкому слою снега. Здесь его тоже убирали с помощью механики. Потом заказывали грузовик, грузили небольшим экскаватором снег в него и увозили. Сегодня было тепло, всего лишь минус пять, пришёл тёплый циклон с залива. Я в очередной раз подивился как быстро организм привыкает к плавающим понятиям: тепло-холодно. То что ещё три месяца назад казалось холодно, сегодня уже тепло…

КПП был небольшим домиком из красного кирпича с двумя помещениями внутри на тридцать квадратных метров и небольшой печкой. На проходной, всё было как обычно, один боевик записывал в журнал, другой осматривал на выезд и въезд машины — где документы, где кузова. Волки были тут же и занимались тем же… когда боевики им сообщали что машина к ним. Когда я пришёл, боевик треста проверял машину на выезд считая внутри товар, вторя стояла ещё внутри территории, ожидая очереди. Потом он пришёл и записал номера и другую информация в журнал. Волки были тут же, делал то же самое. Только их было трое.

Боевик проскочил через проходную и побежал к машине, которая стояла на территории к выезду.Но увидев меня быстро вернулся и спросил:

— Ты новенький на подмену?

— Да, — кивнул я.

— Сейчас я с водилой разберусь и вернусь, покажу всё тебе как ту всё у нас…

Он подбежал к водителя и стал ему что-то объяснять, держа в руках документы.

На меня пялились волколюды, откровенно, недобро. Атмосфера была накаленной. И я решил воспользоваться ситуацией и начать провоцировать.

— Чего вы пялитесь на меня псы? — сказал я злобно, вызывающе. — Падали у меня для вас нет, поживится нечем! Так что отверните рыла в сторону!

Первые секунды они оторопели. Затем двое двинулись на меня. Я выстрелил два раза из дробовика в лицо тому, что шёл впереди, прежде чем всё это переросло в рукопашку. Вол дёрнулся в в сторону но первый заряд дроби снёс ему часть нижней челюсти. Отбросив дробовик, я схватил левой рукой короткий револьвер и выскочил из проходной на улицу, оказавшись снаружи территории. Что бы там не увидели драку ни свои ни волки…

С другой стороны ко мне бежал на помощь боевик, слышавший два выстрела в помещении. Я же оказался один против двоих волколюдов. Пальнул раненому в рожу, другого уколол мечом. Всё это в бешенной скорости. Я напрягся так что казалось сейчас вылезут глаза! Нужно было справиться прежде чем боевика убьёт волколюд, по крайне мере я на это рассчитывал — что его убьют.

Увернувшись я решил больше не стрелять, так как уже ранил обоих так что они потеряли свою боевую сноровку. Я вытащил нож в левую руку и стал добавлять им тычки. Они били в ответ коротким топориками, но раны полученные от меня, ещё не зарубцевались и не давали им действовать решительней. Хотя у одного уже перестала идти кровь, значит хорошая регенерация.

Я определил его как главного врага и накинулся на него с новой силой. Второй в оторванной челюстью и пулей в башке, двигался не так резво. Наконец острие меч пронзило сильному мозг, он замер… я воткнул ему нож в сердце. Резко крутанулся и срубил голову.

Что-то мощное снесло меня в сторону. Я покатился кубарем, выронив меч и увидел что второй, сильно раненный перевоплотился в антропоморфа. Чуть больше двух метров, не сильно большой! Увернулся от его лапищи и наконец оказался возле своего широкого калёного магией меча. Нож где-то потерялся. Резкий выпада, удар ногой в волчий подбородок. Но его крепкая шея компенсировала… Ррраз! Перерубил ногу! Он стал прыгать на меня на трёх лапах. Я сделал резкий точный выпад и попал ему остриём в горло, порвал левую артерию… полилась кровь. Но антропоморф не сдавался… и получил ещё одно увечье в виде порубленной передней лапы…

Следующий рубящий удар, нанесённый наискось зашёл до самого сердца и последний срубил голову. Ко мне выскочил третий волколюд, убивший боевика. Позади него, вдалеке замаячили боевики и другие волколюды. И тех и тех поровну. С радостью я понял что сейчас завяжется кровавое побоище… Но решил подстраховаться и максимально форсировал бой, пока волколюд не превратился в антропоморфа…

В итоге он сильно ранил меня мечом несколько раз, что едва не стоило мне руки. Правая рука ниже плеча просто перестала двигаться! Я уж не говорю про раны на спине… Зато я за какие-то секунды надёжно отправил его на тот свет, не дав ему дать показания в перспективе.

Тяжело дыша я отошёл в сторону от отрубленной и разрубленной на две части головы. Болела сильно рука, а дыхание сбилось. Но я был готов драться дальше…

— Какого чёрта ты делаешь?! — боевики подбежали первыми, а с ним Манипул Хлыстунов. Он то и задал это вопрос.

— Они напали на нас, я еле отбился…, — сказал переведя дыхание.

Следом подскочило десяток волков. Нас оказалось двадцать один против десяти волков.

— Ну что Гена, — сказал один из волколюдов медленно проходя ряды боевиков. — Ты мне обещал что никаких провокаций. Скажи мне причину что бы вас тут прямо сейчас не разорвать.

— Подожди Качал, — сказал Геннадий Хлыстунов. — У нас тут новенький, может он виноват. Может чего не так понял…

Взбешённый таким поворотом событий я буквально наехал на манипула Хлыстунова:

— Командир ты чего?! Они меня чуть не порвали вдвоём, мне просто повезло что я выжил! Второго убили они… они это и начали!

— Он врёт! — сказал глава волков Качал. К нам подошли ещё боевики, хорошо вооруженные, с пулемётами с множеством кристаллов. Я помнил что среди них было полвина витязей. Но и к волкам подошла подмога и у них тоже у некоторых были кристаллы. В итоге нас оказалось втрое больше — сорок пять против шестнадцати.

— Я не вру! — резко сказал я. — Вы просто беспредельщики!

— Заткнись! — дёрнул меня сильно за плечо Хлыстунов. — Слышишь?!

— Слышу, — сказал я уже спокойней. Обстановка накалилась и наши и волки готовы были ринутся в бой. Что ж удачи, на крайняк я вас всех накрою огненным шаром или нашинкую Огненным клинком. Хотя трестовцы были мне ближе, чего таить. Но миссия важней…

— Пшёл на базу, — приказал мне манипул Хлыстунов. — Проводите его.

Я молча стал уходить, под конвоем пятерых боевиков и под неодобрительные взгляды волколюдов. Все они скалились, это такая злобная улыбочка, не обещавшая мне ничего хорошего.

— Давай разойдёмся, — слышался за спиной голос Хлыстунов.

— У меня трое убитых, у тебя всего один. Тебе будет трудно убедить меня не отвечать Хлыст, — послышался ответ Качала.

— Качал, он говорит что твои первые начали.

— Ха! — громко возразил Качал. — Теперь когда они мертвы и твой второй тоже… он может наговорить чего угодно…

Дальше я не слышал, что они говорили. Разговоры продолжались пол часа. Боевик конвоир отвёл меня в медпункт. После того как меня перебинтовали я вернулся обратно и выглянул из-за ворот первого этажа, посмотреть как там дела у манипула и волков. К тому времени людей и волколюдов стало ещё больше.

Затем все стали расходиться. Ко мне подошёл с недовольным лицом Хлыстунов.

— Я не знаю, что там между вами случилось… но нам это обошлось в семь кристаллов, общим весом двенадцать грамм и пять тысяч рублей. Мне стоило большого труда его уломать Финеев.

— Они первые начали! — возразил я.

— Пока тебя тут не было у нас было всё без крови…

— Но конфликты были, — возразил я.

Хлыстунов оторопел от такого аргумента и моей наглости, но затем признал:

— Были… но никто никого не убил за это время.

— Чуть больше недели, — опять возразил я. — Это не время, они просто примерялись, присматривались к вам. Искали слабые стороны, слабых бойцов…

Этот аргумент он же не принял, смолчал. А затем назначил меня ходить внутри здания у входа. Всю оставшуюся смену меня продержали в здании, на первом этаже, где комплектовщики собирали детали на отправку по разным предприятия дальше. Там было больше чем ноль, но меньше чем плюс пять, поэтому все комплектовщики ходили в куртках.

Там я и познакомился с Капелланом Москальковым, очень болтливым парнем. Имеющий звание «ветеран» как и я, он носил на себе три кристалла. И сразу по секрету мне поведал что сюда его продвинул один из помощников Семёна Шестакова. Капеллан был странным парнем немного чокнутым, но дружелюбным. Немного со мной пообщавшись на философские темы, обсудив несколько книг и исторических событий до магии — например эпоху древнего Вавилона, он сказал что хочет стать главой треста.

— Понимаешь: пройти все ступени и захватить власть! — говорил он мне на полном серьёзе.

Я посмотрел в сторону, потом на него и сказал:

— Ты поехавший что ли?

— А ты дурак, раз не понимаешь всех возможностей...

— Я думаю если ты будешь и дальше всем про это рассказывать они тебе устроят возможности где ни будь на дне моря…

— Я только тебе это рассказал, остальные не прочитали и десяти книг за жизнь, а ты парень начитанный. Качественно начитанный, потому что если тут кто что и прочитал так это пятёрку бульварных детективов. А такие как ты, заместители, соратники мне нужны…

— Не знаю… а кто тебе этот помощник главы службы безопасности?

— Дядька мой, но не из первых помощников, он из вторых… но всё равно.

— И ты правда ветеран по званию? Ил по блату.

— По блату, — отвёл глаза Капеллан. — На самом деле я едва дотягиваю до опытного. Где-то между опытным и рядовым…

— Да ладно, — сказал я примирительно. — Мне плевать. Расскажи мне что ни будь про волков лучше.

Нужно было как-то стравить клан и трест. Но как? А этот мог что-то знать про взаимоотношения между волколюдами с трестом.

— А чо про них рассказывать… задолбали они нас. Это стычка далеко не первая и далеко не последняя. Однажды дядька рассказывал что стали угрожать Кадетскому что убьют семью… Но он проигнорировал. Они напали на них, но его охрана всех ликвидировали. С тех пор Кадетский действует на опережение, если его семье угрожают. — сказал Капеллан глядя маленько окошко у входа в здание первого этажа.

Я же застыл, не веря своим ушам. Неужели всё так просто? Даже не верилось. Ну как просто… не просто конечно. Но всё равно… возможно.

— А Кадетский это глава треста? — уточнил я на всякий случай, потому что эта фамилия очень редко мелькала. Всё «трест» да «трест» — тебя бережёт, любит и т.д.

— Основатель, создатель и хозяин, — сказал Москальков.

Глава 67. Боевая подруга

На следующий день у меня была запланирована встреча с Машей. Долго думал куда можно поехать и решил что за город. Лишь там я смогу походить с ней под своим лицом. Заодно потренируемся. Собственно — магическая и физическая тренировка и была главным поводом выехать на природу зимой. Но в первую очередь это магическая тренировка. Находясь всё время в облике Финеева, Буров стал очень слабо прогрессировать. Не росла толком ни магическая мощь ни выносливость, то есть количество манны.

Поехать решили в сторону нижней части Ладоги, не к самому берегу, а в те месте, где мы ходили в поход от универа. Примерно в те разуметься. На двадцать тридцать километров ближе к городу. Далеко ехать я не хотел, и в лес от дороги тоже не собирался сильно углубляться.

В восемь часов утра я уже стоял возле общежития, где жила Маша. Она вышла в тёмном полушубке с капюшоном с небольшим рюкзачком и мечом за спиной.

Увидев меня, она поспешила к мотоциклу, быстро села и мы поехал, что бы поскорей выехать на трассу. Погода была отличная: солнце и всего минус десять градусов. Я почти перестал чувствовать встречный ветер, поток ледяного воздуха здорово бодрил и тренировал тело как ни странно.

До восьми часов вечера я рассчитывал вернутся домой. У меня тоже был рюкзак, где ждали своего часа печёная курица со свежевыпеченным ржаным хлебом и кое-что сладкое. А ещё чай в термосе.

Я ехал по трассе обгоняя то одну то другую машину, всё больше прибавляя газу, что бы поскорей оказаться на месте. Стрелка спидометра то и дело прыгала до сотни километров в час и больше. Слева и справа сперва тянулись бесконечные поля припорошенные снегом, а потом начались хвойные леса…

Про те места, куда мы ехали, я узнал ещё до нового года в универе. Отличие было в том, чтов тех краях были возвышенности, на которых снега было или очень малом или его вовсе сдувало зимними мощными ветрами. К тому же зимы здесь были не особо снежные, особенно там где поближе к городу — причина в температуре которая могла подняться до нуля или плюс одного несколько раз за зиму, это и не давало снежному покрову стать по настоящему толстым. И эта одна из причин, почему мы не отъезжали далеко от города, чем дальше тем снежный покров толще. Иначе пришлось бы пробираться по сугробам… Такую экстремальную тренировку я решил провести в следующий раз.

В какой-то момент, обгоняя грузовик, я заметил позади хвост. Да, самый настоящий «хвост», когда за тобой следят. Это была тёмная машина. И я её видел в боковое зеркало уже несколько раз, совпадением это быть не могло. Я чуть нагнулся и прокричал Маше:

— За нами следят…

Она было дёрнулась посмотреть, но я опять прокричал:

— Не поворачивайся, глянь в зеркало…

Она тут же стала изучать отражение в зеркале. Я же думал что делать. Слева оказалась плохо проторенная дорожка. Машина там явно проезжала, осталась едва заметная колея. Но её опять успело замести. Нападал снег, сантиметров десять. Проезд казался забытым и я решил на него свернуть.

Сбавив скорость, я повернул и стал петлять по грунтовой дорожке среди соснового леса, что бы заехать как можно дальше. А дальше был ещё один съезд. Я свернул в него, проехал метров двести и там решил, что надо остановиться. Заглушив мотор, я слез с мотоцикла и оказался среди огромных сосен, которые мерно качались от слабого ветра.

Перепархивали какие-то птицы на самом верху. А так в лесу была тишина…

— Ты точно уверен что за нами следили? — спросила Маша, кутаясь в меховой ворот. Холодно не было, но она явно побаивалась. Это же свидетельствовало и то, что она держала в руках ножны с мечом.

— Я видел их несколько раз, — сказал я. — Но сейчас мы узнаем точно, если машина появится...

— Что-то не слышно, — только и успела сказать Маша.

И друг я чёток расслышал звук мотора. Они ехали не спеша, давали нам время что бы мы углубились в лес. Чего он от нас хотят. В машине было четыре человека, максимум пять. Неужели не справимся вдвоём.

— Ты боевую магию тренируешь? — спросил я.

— После похода начала, — сказала Маша.

— И как результат?

— Кое-чего добилась.

— Цепь молний можешь делать?

— Конечно могу, — обиженно ответила она.

Я обернулся на звук мотора, который стал совсем уж близким и увидел как подъезжает машина. В этот-то момент и следовало запустить по ним Огненный шар… но нет, я же так не могу. А вдруг они просто приехали, вдруг я ошибся. Но не ошибся. В компании троих мужиков в костюмах, ко мне шагал Бербат Калдуру из рода Грубой Лошади. Тот что вызвал меня на дуэль, когда мы были с Машей на вечере у Медвебелова. Тот что служил хозяину, который почти женил Машу на своё сыне вырожденце.

— Бербат, — улыбнулся недобро я. — Каким судьбами… Вы наверно мимо проезжали…

Увидев меня он оторопел. Ах ну да, я же снял маску. Они видели другого человека, когда начали слежку. Наверно разузнали чт он витязь, а значит не стоит особых опасней. А тут я…

— Ты…, — сказал Бербат. — За твою голову волки дадут приличные деньги, так что лучше уходи. А вы Мария пойдёмте со мной, вас хочет видеть мой друг, господин Черногриф. Он хочет с вами поговорить… Я поклялся что доставлю вас в Москву, а значит я это сделаю…

— Так он тебе друг или господин? — усмехнулся я.

— С вами не намерен разговаривать, уйдите прочь иначе пополните мою копилку достижений, — сказал Бербат. Его светлые глаза сверкнули на остром, жёстком лице.

— Маша ты хочешь с ними ехать? — спросил я.

— Нет, — коротко сказал она, обнажая меч.

Бербат лишь ухмыльнулся, увидев это.

— Бербат, я тебя предупреждал? — сказал я.

— Не помню и это неважно…

Огненный шар рванул вперёд в эту четвёрку. Следом послышался удар молнии. Бербат закрылся магическим щитом… стихия земли! И его отбросило в сторону. Один из его помощников сперва принял цепь молний, а потом возле него рванул огненный шар. Камни, ветки, человеческая плоть, перемешавшись, разлетелись в стороны. Запахло горелым мясом …

Минус один. Но трое были ещё живы. Плюс один невредимый Бербат. С мечом наперевес он кинулся на меня.

— Марию не трогать, только живой! — крикнул он.

Мы стали с ним фехтовать. Удар, отскок… скольжение! Едва не поскользнулся на обледеневших камнях. Но удачно парировал его клинок. Его товарищи замерли, приходя в себя и видно получив от него какой-то сигнал не вмешиваться. Он хотел убить меня лично, в честном бою.

Но пока у него это плохо выходило. Демьян кое-чему меня научил. Мой меч жёстко сидел в руке, а сама рука стала тяжелей, сильней… И когда я парировал, а особенно блокировал то чувствовал физическую слабость своего оппонента.

Видя это Бербат усилил напор, вставляя хитрые приёмчики, обманки. Упал на колено и почти проткнул меня, но я ушёл в сторону. Ударил в ответ! И это был бы для него тяжёлый удар… Но его магическая защита выдержала, сработав наподобие щита! По спине прошёл холодок… чёрт, как у Камнежабова. Чёрт! С такой защитой я обречён на поражение, если Огненный клинок не будет достаточно длинным, либо у меня будет много магической энергии и мощи.

— Маша! — крикнул я. — Убей этих двоих!

Я усилил напор. Бербат тоже. Маша всё не била. Чего ждёт! Отбиваясь от очередных выпадов Бербата, я кинул на неё гневный взгляд. Тут же раздался треск молнии, затем ещё один. Но те двое пока держались. Лишь меняли камни. Блин! Я перевёл внимание на Бербата. Ударил, блокировал. Опять резкий выпад на меня. Опять я проворно парировал… ударил в брешь. И опять его каменная, невидимая защита выдержала! Ааааа!

— Фир! — крикнул я, взывая к Огненному клинку.

Сперва показалось десять сантиметров. Я быстро срезал им клинок Бербата и тот остался с голыми руками. Но ему тут же кинули другой, а затем в меня полетели все камни что лежали в замёрзшей земле. А тут их было просто море. Дешёвый способ для него, с точки зрения затрат магии, вызвать огромные повреждения.

Мой щит едва выдержал все замёрзшие камни, и с точки зрения мощи и количества. Хорошо, что на груди висел один кристалл с запасом энергии. Я бросился на Бербата. Ударил Огненным клинком, но не смог дотянуться до него через защиту. Не хватило каких-то миллиметров!

— Фир! — вновь крикнул я.

Из руки вылетел Огненный клинок, ещё на полтора метра. Я моментально разрезал Бербата и кинулся к тем двоим. Завязалась короткое сражение, где они маневрировали вокруг меня, осыпая ледяными стрелами. А я пытался их догнать. Но затем Маша вновь ударила одного из них молний, чем лишила магической энергии. Вторая же молния сожгла его полностью до ботинок, что привело меня одновременно в восторг и ужас! А второго удалось поймать мне, уже на обычный меч, ведь держать столько времени вхолостую полутораметровый Огненный клинок было накладно.

Я сделал резкий выпад и мой оппонент принял печенью всю длину меча, клинок вышел где из-за спины, весь в крови. Я отскочил, затем ударил ещё раз в грудь и он слёг.

Бросив меч, я стал собирать куски моих бывших врагов и складывать в машину. Затем подтащил последнего, запихнул и отошёл в сторону. Стал стрелять по бензобаку огненными стрелами. Но машина не взрывалась! Ну что, Огненным шаром бить?!

Пришлось. Машина взорвалась, озарив лес огненным пламенем и гулким эхом взрыва. Зачадила чёрным дымом резиновая покрышка, я решил что пора уезжать, пока не разгорелась как следует.

— Маша, почему ты не била молнией? — спросил я, немного грубоват.

— У меня не было кристалла, я боялась потратить попусту энергию.

— А раньше почему?

— Боялась что они начнут долбать по тебе…

— Ладно, поехали отсюда…

Выезжали мы впопыпях. На выезда на трассу я ждали какое-то время, что бы не было машин, которые могли увидеть как мы выезжаем из леса. Наконец всё стихло. Я крутанул ручку газа, резко дёрнулся вперёд мотоцикл и выехал на трассу, быстро прибавив скорости. Вбоковом зеркале вроде никого не было и до поворота тоже. Лишь за поворотом я увидел что впереди аж целых три машины.

Тренироваться уже как-то не хотелось. Но ведь это ещё и прогулка по природе, по лесу. Я решил что доехав до места надо сперва чуть расслабиться. А то так получилось...

Доехав до места, мы оказались на небольшой возвышенности. На южной стороне, где солнце растопило небольшой слой снега и льда, оставив голые камни и дёрн. Там я решил оставить мотоцикл за большим валуном, а тренироваться где-то неподалёку. Но первым делом решил зайти в астрал и быстро затереть наш бой. А затем дома затереть ещё более подробно и основательно...

После такого боя хотелось восполнить силы и я знал что обычная еда этому способствует. В принципе у меня осталось примерно тридцать процентов. Я посмотрел запасы через «инфо» и увидел что даже меньше. Двадцать три процента! Хм, странно. Неужели Огненный клинок съел.

Пока я работал в астрале и смотрел магию, Маша прогуливалась возле меня не зная чем себя занять.

— У тебя сколько осталось магии? — спросил я.

— Не знаю, — ответила она. — Треть точно есть.

— Ясно… есть будешь?

Она пожала плечами:

— Давай.

Я достал курицу в бумажном пакете, достал топорик и решил разжечь небольшой костёр. Слава богу место было не слишком глухое, поэтому я тут нашёл паленья, оставленные предыдущими походниками. Расколов деревяхи, я запалил их магией. Развернув пакет с курицей, я насадил её на ветку и стал греть на костре.

Подогрев курицу и разломил свежий хлеб, я предложил всё это Маше, вкупе с чаем.

— Будешь? — протянул я в бумажке куриную грудку и хлеб.

Маша поморщилась.

— Ты чего? — удивился я.

— Печёное мясо… как там когда мы дрались. Не могу сейчас мясо есть… запах…

— А, это, — сказал я понимающе. Что ж, у меня ещё была сладкий пирог с творогом. Я его хотел поесть после тренировки, но видно не судьба.

— Есть твороженный пирог с брусничным вареньем, — сказал я.

Маша улыбнулась:

— Давай.

Она достал из рюкзака пару бутербродов с сыром и предложила один мне. Я отказался, так как у мня была курица. Хоть и небольшая но всё равно, а теперь на меня одного… Ну и ладно, потом съем остальное.

Так немного подкрепившись, мы начали болтать сидя на пеньках.

— Чем ты занимаешься вообще? — спросила Маша. — В универе тебя неделю не видела…

— Я работаю на трест…

— Это тебе Наставник сказал? — спросила она. Я ей немного рассказал чуть того что со мной происходит.

— Ага, — сказал доедая кусок курицы.

— А потом что? Для чего это всё?

— Что бы найти Переход.

— Ты говорил что этот твой Наставник такой могущественный. Неужели он не мог сказать где находиться Переход…

— Так нельзя, — ответил я. — У него есть правила по вмешательству, которые он не может нарушить. Каждая степень вмешательства стоит определенную цену… а Переход стоит дорого.

— Я тоже хочу там побывать, — сказала мечтательно она и посмотрела с надеждой на меня.

Я встал, уже понимая к чему она клонит.

— Нифига, — сказал решительно я. — Я тебя не возьму с собой.

— Но почему?! — с недовольным лицом возмутилась она.

— Наверно потому что там опасно…

— Ты же идёшь не один. Я помню ты говорил что вас там будет много, кроме треста…

Вот чёрт! Слишком много ей сказал о планах. Теперь от неё не отвяжешься.

— Я подумаю, — сказал я неопределённую фразу.

— Хочешь меня не взять, — опять нахмурилась она подозрительно. — Да?

— Я же сказал что подумаю.

— Я тебе этого не прощу, — начал она угрожать.

— О боже, с кем я связался. Даже не женаты, а она с меня уже верёвки вьёт, что будет дальше…

— И что же будет? — хитро улыбнулась она.

— Ничего хорошего, — сказал я мрачно. — Я тебя возьму. Но ты должна хорошо потренироваться, что бы стать посильней.

— С тобой идут витязи которые вообще магией не владеют…

— У витязей есть кристаллы и они отличные фехтовальщики что для того мира многое значит. Не говоря о том что их смерть и твоя несравнимы для меня…

— Я тоже умею фехтовать! — сказала она напористо и встала, обнажая меч. Тот самый меч с которым она ходила в поход. В меру длинный…

— Давай попробуем чего ты стоишь, — сказал я, доставая свой клинок.

Мы начали фехтовать. Она ударила… довольно сильно для девчонки. Я отбил. Затем парировал. Она стала атаковать стремительней. Я спокойно отбивал. Слева, справа… Я сильно не напрягался, но и не расслабился ни на секунду. Тогда уже стал понятно что можно взять её в Переход. Но мы продолжили обмениваться ударами.

На этот раз я начал наступать, осыпать её ударами. Сверху, сбоку. Колющими. Искрили клинки, она всё это блокировала и парировала в меру возможностей. Я видел что если бы ударил посильней, неизвестно что было бы… А затем она, уличив момент когда я чуть расслабился и встал боком, сделала резкий стремительный выпад. Её меч летел мне остриём в сердце…

Ударит? Сильно раню её! Отмена!

Дать ударить себя? Она не умеет лечить! Отмена!

Я резко ушёл в сторону, дав пропороть себе руку и отвёл её меч своим клинком, очень коротким ударом по предплечью. Маша вскрикнула и выронила меч. С её руки потекла кровь…

— Дура! — вырвалось у меня.

— Мы же понарошку… — начала она.

— Да какого хрена ты тогда сделал это подлый выпад? А если бы убила меня.

— Хотела доказать что я кое что умею…

— А если бы убила, — повторил я сжимая свою руку. Она тоже сжимала свою руку.

— Не убила бы, ты умеешь лечить.

— Ты ненормальная, — сказал я. На успокоение ушло меньше десяти минут. Затем я сперва закрыл рану ей дочиста, чему она была несказанно рада. Сидела вся довольная будто под кайфом.

— Ты чего такая странная…

— Не знаю, — улыбнулась она покраснев. — Приятно когда тебя лечить, вкачивают энергию… когда тебя любят, это немного иначе, чем когда тебя просто лечат.

Ах вот оно что.

— Теперь я буду лечить себя, — сказал я всё ещё недовольно. Магии почти не останется. Пришлось всё таки использовать магический кристалл. — А ты мне теперь должна, за то что тебя полечил.

— И как же отдать этот долг? — опять улыбнулась она.

— Когда окажемся у меня дома, узнаешь…

— Да, да… сейчас. Какой быстрый.

Залечив себя окончательно, я встал и теперь был готов поупражняться с ней в магии. Хотя мы вроде уже упражнялись в этой невольной битве с Бербатом и его корешами.

— А какого ты кстати звал всё? Фир какой-то…

— Это Огненный клинок, — сказал я. — Покажи что ни будь кроме молнии, над чем ты работаешь?

— Есть кое что, — сказала загадочно Маша. — Закрой глаза.

Я закрыл глаза. Потом услышал странный звук словно удар о дерево. А когда открыл глаза Маши нигде не было. Пространство было открытым и убежать никуда или спрятаться, так что бы я сейчас её не видел было невозможно.

— Ты где? — спросил я.

— Сверху!

Я посмотрел наверх, на третьей сосне от меня была Маша. Она резко прыгнула на другое дерево, которое было в десяти метрах. Как кошка. Затем сделав в воздухе сальто прямо сверху, а это высоко, она оказалась на земле.

— Как? — только и спросил я.

— С магией конечно. Я же владею магией воздуха…

— Покажи как ты запрыгиваешь наверх, — потребовал я.

Она встал возле дерева, чуть как бы прицелилась-напряглась и запрыгнула на восемь метров вверх к самой кроне сосны. Дерево чуть закачалось больше обычного. Маша сделал обратный кувырок и оказалась на земле.

— Круто? — спросила она.

— Да… только медленно.

— Я же пока тренируюсь. В идеале буду прыгать и скакать с дерева на дерево, делать сальто на десять метров и больше. А вообще я хочу научится летать…

— Летать? — не поверил я. — А разве возможно?

— Раньше было возможно… и я думая у меня получиться. Дед по отцу на самом деле умел, только мало кто об этом знал… а отец прыгал так же как я, только на двадцать метров и больше. Мог спрыгнуть в самую глубокую пропасть и не убиться…

— То есть ты сильней отца, — сказал я.

— В потенциале, — ответила не без гордости Маша.

И тут у меня вырвалось:

— Какие же будут наши дети крутые, если у нас столько потенциала.

Маша покраснела. Отвернулась. Затем повернулась и предложила:

— Давай лёгкий магический спарринг с оружием.

— С оружием ещё… ну давай.

Она встала, шутливо приложив меч острием к голове, словно опытный фехтовальщик. Мы скрестили мечи. Опять. Начался бой. Я же ждал удара молнией. Но вместо этого, когда я почти добирался до неё меня сдувало ветром и пару раз чуть не вырвало меч.

— Фокусы, — сказал я.

— Да? — прищурилась она. — А как тебе такой фокус.

Моментально что-то случилось. Я стал с трудом успевать отбивать её удары. Уклон, атака! Мимо! Хотел выбить меч. Но чуть не выбили у меня. А вот она атаковал слишком стремительно. Она явно немного ускорилась через магию. Но это длилось недолго... Затем она снова становилась стремительной, где я едва успевала отбиваться. Так повторялось несколько раз. Моё счастье, что я к тому времени неплохо подкачал скорость и силу…

— Ускорение, — сказала она.

— Я догадался, но как-то недолго оно действует.

— Оно довольно затратное. А ещё это крайне редкая способность… даже среди величайших стихийников воздуха.

— Ага, — сказал и прихватил её за руки, выбив меч. — Я вот и говорю надо делать детей, такие гены пропадают.

— Я ещё хочу научится так что бы я смогла замедлять противника, такое заклинание игнорирует магический щит за счёт уплотнения воздуха вокруг оппонента…

— Было бы неплохо, — сказал придвинув её ещё ближе к себе.

Она попыталась вырваться. Но я был настойчив и заставил себя поцеловать в щечку, прежде чем выпустить её. Но вместо щеки я подставил губы, чему она сперва была не рада. Но затем не могла от меня оторваться…

Затем она пришла в себя и оттолкнула, меня пригрозив, что ещё один подобный случай и я получу удар молнией. Я пообещал больше к ней не лезть, хотя по лицу было видно что это ей нравится. Так же как тогда у меня дома, когда я её тискал.

Ещё немного поспаринговавшись в магии и фехтовании, мы поехали обратно в город. Я звал её домой, но она сказала что «не сегодня».

Тогда я честно ей сказал:

— Ты знаешь что я от тебя кое чего хочу? Мы ведь встречаемся уже довольно долго…

— Знаю, — сказал Маша и в этот раз почти не краснела.

— Только не делай вид что тебе это совсем не надо. Тебе нравится со мной целоваться, нравится когда я тебя тискаю… Мы друг другу нравимся и наверно даже больше…

— Да, — сказала она посмотрев в сторону.

— Тогда пошли ко мне и продолжим…

— Я же говорю: не сегодня.

Что ж это меня обнадёжило и мы скоро распрощались, напоследок поцеловавшись в губы. Пока ехал домой на мотоцикле пришло чувство вины, я начал себя ругать что был слишком настойчив и зря на неё давил.

Глава 68. Игры с трестом

Когда я на следующий день оказался на объекте, манипул Хлыстунов принял меня без особо радушия, так словно я бы для него обузой. Он вновь поставив меня охранять периметр здания, но в этот раз ходить вдоль стеночки, не отходя от неё более чем на два метра.

Шаркая по тонкому слою снега, я стал ходить туда и обратно. В принципе ничего не происходило, когда я заметил издали Хлыстунова и одного из его подчинённых командиров в звании декуриона. То был Мурзинов, имени я не помнил, но помнил что он заведовал КПП в прошлый раз. Сегодня же он делал регулярные обходы, контролируя посты...

Поглядывая на меня издали, Хлыстунов кивнул в мою сторону и Мурзинов тоже уставился явно на меня. Я сразу заподозрил что разговор за меня. Внутренне напрягшись и не ожидая ничего хорошего, я решил использовать «инфо». Прочитать то о чём они говорили. Благо на мне была балаклава, надёжно скрывающая лицо. До того момента я не знал, слетит ли маска Финеева или нет, от использования подобной магии. Но вот пришёл момент это прояснить.

Я сосредоточился на них. Пошёл поток магии и вроде моя личина Финеева держалась. Я стал читать то, чём они говорили.

Хлыстунов:

«…не нравится мне этот Финеева, больно на провокатора похож… где они его взяли.»

Мурзинов:

«Я своим доложил наши общие подозрения… но он для нас чистый. Отдел внутренней безопасности на него ничего не имеет. Наоборот, характеристики положительные…»

Хлыстунов:

«Вот приглядывай за ним…»

Мурзинов:

«Я то пригляжу… но ты ему такой пост выдумал, ходить вдоль стенки, что он себя не проявит»

Манипул Хлыстунов:

«Олег, мы с тобой вместе начинали. Но ты теперь о-го-го…»

Декурион Мурзинов явно перебил:

«Ты тоже не низкого полёта… у тебя-то звание побольше будет»

Хлыстунов:

«Звание это одно, а у тебя другое… Но всё таки, цели у нас разные… ты хочешь его вывести на диверсанта. Я же хочу спокойствия на объекте. Как нам разрешить эту дилемму?»

Мурзинов потерев друг о друга ладони:

«Вообще-то интересы треста в приоритет…»

Хлыстунов смеётся:

« Спокойствие на объекте до решения суда тоже в интересах треста»

Мурзинов:

«И всё так Гена, главное это выявить его сущность. Кто он: просто задиристый малый не любящий волколюдов или вражеский агент. Или правда то была случайность»

Опять смех манипула Хлыстунова:

«Больше недели ни одного убийства… и тут приходит он и понеслась. Пока его день не было всё нормально было. Не совпадение это…»

Декурион Мурзинов:

«Ладно, пускай пока ходит… а я подумаю, как его куда его…

Дочитав их диалог я осознал, что у меня всё таки слетела маска Финеева. А значит изменился и голос. Нужно было двигать в туалет и там входить в астрал и одевать обратно. В крайнем случае можно сесть на землю, но будет это странно выглядеть. Подозрительно. Я поспешил внутрь помещения в туалет…

Выйдя обратно на улицу, я стал размышлять что предпринять дальше. Следовало его убить конечно, этого Хлыстунова. Не нравился мне этот лысоватый типок, который пытается искать с волками ненужные компромиссы. А уж в моей ситуации, где тут должна развязаться война и подавно он не нужен.

К кому обратиться? Что делать? Никита Бурова или Стас Деев? К Стасу я по таким вопросам побаивался обращаться. А вот Никита мог помочь. Опять у него небось в банде есть пару одарённых. А даже если и нет, я помогу. А, стоп! Я помочь не могу. Надо идти делать себе алиби, если убивать Хлыстунова.

Убить так что бы подумали на волков. Тогда необходима ещё одна провокация. Что бы я потом сказал, что они угрожали хлопнуть Хлыстунова и не только его! Самого Кадесткого!

Точно!

Сегодня надо спровоцировать на кровавую драку. Сегодня же после смены пойти к Никите. Я проверил карманы, в карманах ждали своего часа аж четыре гранаты. Волков надо было спровоцировать что бы уж точно.

Я стал нетерпеливо прохаживаться туда обратно. Обошел здание с одной стороны, потом походил перед входом. Встретил там Мурзинова, который сегодня проверял посты и был тайным агентом Отдела внутренней безопасности, в звании явно больше чем официальный декурион.

— Финеев как ты тут? — спросил он довольно дружелюбно. Ничто не говорило о том разговоре, который я увидел издалека. Хитрый гад.

— Нормально, — сказал я.

— Как волки? — спросил он как бы в шутку.

— Скалятся, — соврал я.

— А ты?

— Не замечаю, мне плевать…, — я мельком глянул его отношение ко мне через «инфо». Оно имело светло жёлтый цвет, что значило нейтральным.

— Ясно, ходи дальше, — сказал Мурзинов и нацелился на следующий пост.

Я кивнул и принялся опять ходить из стороны в сторону. Вот только южный угол в отличие от северного, обещал осуществление моего плана. Там через двадцать метров были склады волколюдов, которые они постоянно охраняли. Иногда по двое, но чаще почему-то один, как сейчас. Там ходил в лёгком пальто, среднего телосложения волк, с волосами уже слега подёрнутыми сединой. Волки не носили формы, и каждого из них можно было отличить по какой либо индивидуальной детали в одежде или внешности.

И вот после обеда, часа в два тот же волколюд опять там стоял и смотрел по сторонам, иногда на меня. Я завернул за угол, так что бы никто со стороны ворот меня не увидел и встал напротив волка. Мы с ним оказались в таком месте где ни меня ни его видно не было с большей части территории, так справа стоял и перегораживал обзор ещё один цех… Втиснутый здесь совершенно ни к месту, мешающий проезду, но сейчас очень подсобивший своим местоположением моим планам. Окончательно я решился на это когда сильно пошёл снег, крупными хлопьями, и видимость стала ещё хуже.

Я встал и начал смотреть на волка. Сквозь падающий снег, он смотрел на меня буравя неестественно яркими голубыми глазами. Молча. Я на него. А затем я поднял кулак и показал средний палец. Здесь этот жест не был сильно известен. Но волк понял, что я хотел сказать.

Он медленно двинулся ко мне. Подошёл так что бы я его слышал, но что бы ему не пришлось кричать. Метров пять.

— Тебе жить надоело, трествоец? — спросил он хладнокровно. Он почему-то точно решил что я его слабей.

— Я думаю тебе надоело, раз ты ко мне подошёл, — сказал я, вытащив меч.

Волк потянул за топориками за спиной. Я сделал резкий выпад вперёд и едва не пронзил его. Но тот был слишком далеко. Он успел вытащить свои топорики и теперь кружил вокруг меня как дикий зверь, кем он и был частично.

Я же решил поспешить. Сделав обманное рубящее, движение плавно перетекло в колющий выпад, проткнув ему живот наискось. Я быстро выдернул меч и описав возвратную дугу подрубил ему ногу, когда он дёрнулся на меня не замечая ранения. Затем я отскочил. И опять рубанул по другой ноге…

Спустя секунды труп волка лежал под моими ногами. Слишком просто. Так. Теперь склад. По спине прошёл холодок сомнения, хотелось уточнить план, передумать некоторые вещи… Может ну его нахер? Нет! Маховик вражды и насилия надо раскрутить так что бы обратно ничего нельзя было отыграть. Я приоткрыл дверь склада, вмонтированную в красные металлические ворота. Ближе к дальней стене что-то мастерили явно люди, примеряясь замеряя у станков. Что-то из дерева. Это цех, а не складе, понял я.

Мастеровые ходили в тёплых фартуках, подкидывали в печку уголь иногда, человек двадцать. Справа чуть подальше от входа, сидели за столом волки — трое, играли в карты и поглядывали на работников, которые были у них как на ладони. Едва я всё это всё увидел и оценил, один из волков заметил меня…

Характерную форму треста они узнали сразу. Чёрт побери! Там люди! Я нырнул обратно на улицу с трудом сжимая чеку, на четырёх гранатах! Но должны же волки выбежать наружу. Уже когда я вышел то пожалел о своём замешательстве, милосердии, сообразив что таких людей так легко работающих на волков, зная их отношение и злодеяния к этим самым обычным людям, не стоит жалеть…

Спустя секунду волки выбежали. Я выпусти из пальцев механизм запала и метнул в них с двух рук четыре гранаты. Сам отпрыгнул в сторону. Но осколки от взрыва всё таки задели меня. Хоть и не повредили сильно. Я упал на живот, хотел вскочить…

Но сверху меня прижал волколюд. Сильный… Сильней чем я! Он взял в захват мою шею и пытался со мной покончить. Где было его оружие я не знал, но слава богу, что не в руках. Я закрутился на обледеневшем асфальте, пытался выйти и так и сяк из захвата, но тот хорошо владел борьбой, был явно выносливей и сильней. Долю секунды я колебался, а затем вынул Огненный клинок. Слетела маска под балаклавой, но мне было всё равно. Я почти отрезал ему руку чуть ниже локтя. Резко извернулся… срезал другу лапу. Затем воткнул десять сантиметров Огненного клинка в горло, в артерию. Брызнул кровь, волк сразу присмирел. Но ещё не умер! Я перекатился по земле вскочил и поднял свой меч, валявшийся в полутора метрах от меня.

Вжих! Голова покатилась на землю, окрашивая тонкий слой снега в насыщенно алый. Я быстро стал рубить руки трупу, что бы скрыть ровные края от Огненного клинка. Пока я рубил волка на части, ко мне уже бежали и люди и волки. Взрыв четырёх гранат услышали все…

Я глянул в сторону, где лежало ещё два волка, которых я подорвал. Вот чёрт побери! Один шевелился. Я подскочил к нему и несколько раз рубанул по голове, от чего та разломилась на три части. Нервы были на пределе, я сел на припорошенный снегом асфальт. Вошёл в астрал и быстро надел на себя маску Финеева. Как раз в тот момент, когда до меня первыми добежали свои…

Включилась сирена. Из второго этажа, прямо из окон, стали спрыгивать другие боевики. Волки скопились неподалёку, пока с количестве двадцати особей. Наших было больше пятидесяти и прибывало всё больше и больше. Волки тоже прибывали, ноне так много…

Бежал ко мне Хлыстунов, издали я услышал как он ругается матом.

— Финеев… мать твою… …в рот! Ты что вторишь?! Я тебя сейчас отдам этим на растерзание. Б… тупая ты скотина!

Я молчал.

Хлыстунов пнул меня ботинком.

— Встать! Я с тобой разговариваю!

— Он начал первым! Сказал что они тут законные хозяева, сказал что не забудут нам убийства их родичей и убьют нашего главного Гену и Кадетского, если тот не отступиться, — сказал я вставши.

Геннадий Хлыстунов, услышав своё имя и фамилию «Кадетский» на секунду замер, но потом твёрдо заявил:

— Чушь Финеев… Не мог он такого сказать! Я всё уладил! Волки никогда не идут против своих старших. Они для них больше чем просто начальники.

— Вам они что угодно могли пообещать. Но этот волк видимо не отличался хитростью вот и сказал что было на уме, о чём они там говорят между собой…

— Манипул, — кричал через заслон боевиков начальник волок. — Иди купи себе гроб!

Манипул Хлыстунов застыл, не повернувшись в сторону Качала, он как-то чуть дрогнул и крикнул в ответ:

— Я всё улажу Качал. Даю тебе слово!

— Уладь дела по своим будущим похоронам Гена! Разговора с тобой у меня больше не будет. Ещё одна провокация сегодня и мы вас изничтожим.

— Я понял тебя Качал! — крикнул через заслоны из боевиков Хлыстунов.

Я посмотрел на окна третьегоэтажа и увидел сошки и дула пулемётов смотревших вниз. Внизу же стояли первым рядом против волков витязи, которых на ту смену было уже треть, с кристаллами и холодным оружием. Я отличал их по букве «В» в их номерах(как и у меня), пришитых на форме. За ними стояли штурмовики, тоже с кристаллами, но уже с пулемётами. Выглядели они возбуждёнными с глазами по пять копеек, с расширенными зрачками, словно что-то принявшие... В принципе при трёхкратном усиленном преимуществе, с кристаллами да ещё и с витязями, мы могли бы с ними помериться силами.

Заболело сзади в спине, в ноге внизу, там где икра. До спины я не достал, но ногу потрогал. На ладони оказалась кровь. Осколки от гранаты. Надо было идти в медпункт, либо в туалет и залечиваться самому. Но залечиваться только после того как с меня вытащат железки и перевяжут. Заодно и возьму побольше выходных.

Оказавшись в медпункте, я стоически без обезболивающего выдержал выдирание из ноги и спины осколков гранат в виде угловатых кусков железа. Затем меня зашили, немного обколов места швов новокаином и перевязали. Раны были глубокие и мне дали три дня вместо двух, хотя Хлыстунов и вовсе был бы рад меня никогда больше не видеть. Но меня послал сюда Завьялов, один из первых помощников главы Службы безопасности, и они почему-то не решались ему перечить…

Оказавшись в туалете, я присел на стульчак и за пятнадцать минут залечил себе раны. Дальше я ходил на первом этаже, смотрел за работой комплектовщиков и поглядывал в окно, что выходит в сторону улицы.

Сбоку подошёл Капеллан Москальков:

— Привет, — протянул он руку.

— Ты где был-то? — пожал я руку.

— На третьем этаже, — сказал Москальков и поёжился. — Холодно тут у вас.

— Ты малого того что по блату звания получаешь, так тебя ещё и в тёплом помещении держат на бездумных работах, что бы просто ходить смотреть… не то что на КПП…

— Да чего ты… завидуешь что ли?

— Раны болят после волков.

— А… видел сверху, как ты там сидел на снегу… С трудом рабочих от окон отогнали и заставили дальше работать. Драки, убийства, кровавые разборки они любят посмотреть…

— Как и все, — заметил я.

— Ну да, — замялся Капеллан. — Но надо быть культурней.

Внезапно из здания вышел Хлыстунов, перешёл дорогу и сел в машину припаркованную на той стороне дороге.

— Это его машина? — спросил я у Капеллана.

— Да, каждый раз вместе с Мурзиновым едут домой. А ты чо хочешь его завалить? — вдруг спросил тихо он.

Если бы я в тот момент пил или ел, до подавился бы поражённый его прозорливостью, даже какой-то дьявольской догадливости. Посмотрев по сторонам, что бы никто не услышал, я тихо сказал:

— Нет, а с чего ты решил?

— Да я думал… всё думал, Хлыстунов тебя объявил чуть ли не провокатором… и я подумал: может ты пришёл по заданию чьему-то… и теперь специально устраиваешь эти провокации. А теперь пришёл черёд и его убить…

— И зачем мне это?

— Стравить трест и клан волчий…

— Трест его перемелет и не заметит, — сказал я.

— Ну если хочешь это сделать, то я с тобой, — сказал вдруг он.

Я же моментально включил «инфо», что бы понять врёт он мне или хочет меня сдать.

— Ты бы меня сдал, если б это было правда, — закинул я удочку.

— Ни за что… я чую с тобой мне обломиться, — сказал он и я увидел что нет коричневого цвета, отвечающего за ложь Но есть блёкло зеленоватый, отвечающий за хорошее отношение.

Что ж… Я задал ещё несколько наводящих вопросов. Мы отошли в сторону и тихо я спросил:

— А твой дядя он как не против сменить… так сказать должность. Не против?

— Нет, не против. И он знает многих из тех кто не против. Но есть такая служба у треста, Служба Безопасности. А у неё есть отдел Внутренней Безопасности. С этими ребятами шутки плохи, пару дядькиных знакомых просто продавали информацию в другие тресты и однажды они исчезли…

— А есть у него люди, которые знают что и как устроено в тресте?

— Есть. Да и он сам один из них…

— Тогда не дёргайся, а жди сигнала… И дяде пока ничего не говори. Понял Капеллан?

— Да, — засиял. — Заговор это круто…

— Тихо, — прихватил я его за руки. — Ну будь идиотом.

— Да понял я понял…

Ещё задав ему несколько вопросов и проверив через «инфо», что он не настроен меня подставлять, предавать и не играет роль подсадного… я окончательно решил его не убивать. А оставить как своего человека в тресте, крота. Если придётся взять трест под свой контроль. Как хорошо что у меня есть эта спецспособность «Инфо» и не надо плодить лишние трупы…

Дождавшись конца смены, я обзавёлся маркой и номером личной машины Хлыстунова через Москалькова. А затем удовлетворённый поехал до Никиты Бурова… но сперва надо было заехать к Олегу Бурову за деньгами, которые я распихал в его двухэтажном сарае гараже.

Оказавшись возле дома, я увидел что у его гаража горит на втором этаже свет. А значит Олег как обычно сидел и что-то пытался там мастерить. Я снял посмертную маску Финеева и стал сам собой. Постучав в дверь, я дождался когда ко мне спуститься Олег, быстро с ним поздоровался и прошмыгнул внутрь гаража, подальше от чужих глаз.

— Рад видеть! — искренне воскликнул Олег и обнял меня. — Я всё переживал: жив ли ты или нет.

— Как видишь жив, пришёл деньги взять.

— А… понятно.

— А ты как? Как мой мотоцикл? Не разобрал его ещё? — пошутил я.

— Отличная машина, с ним совсем другое дело. Я и подработку нашёл с ним, курьером.

— И что возишь?

— Бумаги вожу, договора, приказы. Иногда денежные посылки… но редко.

— А как там у тебя с…, — я забыл её имя. — С той девчонкой что ты познакомился у Быбелкина.

— Ты про Аню Скворцову? — догадался он, и даже не покраснел.

— Ага…

— Ну, — тут Олег засмущался. — У нас всё нормально. Встречаемся… спасибо что тогда помог мне завязать с ней отношение.

— Да не за что… хорошему человеку ничего не жалко.

А потом Олег вдруг как-то напряжённо сказал:

— Слушай Миша, я должен кое-что тебе сказать…

— Что же это? — удивился. — Надеюсь не плохие новости про моих родственников.

— Нет… я про Марию Снежекотову.

— И что с ней.

— Ты же с ней встречался и она тебе небезразлична.

— Допустим, — начал я догадываться.

— У неё кто-то есть. Точнее я знаю кто… хочешь мы его с Быбеклиным и ребятами проучим, что бы он не лез. Что бы отстал от неё!

Вот это да! У нас не только Никита практически криминальный авторитет, но и Олег имеет шанс пойти по этой дорожке. Хотя было приятно что ребята меня помнят и готовы отстоять мою честь.

— Олег, всё нормально, — похлопал я его по плечу улыбаясь.

— Я думал она тебе нравиться…

— Правильно думал… но она не с ним, а со мной. Пока я сказать не могу. И прошу тебя об это никому не говорить…

— Не скажу… Просто люди видят… Аня моя… как её забирает это парень.

— Как бы объяснить… ко мне он её забирает… я тебе потом всё расскажу. Пока не пришло время Олег. Не обижайся, но ты не самый сильный из нашего рода и из моих товарищей чтобы обремекнять тебя лишней тайной…

— Ясно, — растерянно сказал он.

— ещё одна просьба. Скоро выбора нового главы рода…

— Ты хочешь баллотироваться, — сказал Олег.

— Откуда знаешь?

— От Никита Бурова. И я уже работаю над тем что бы тебя избрали… в меру своих скромных возможностей конечно своих и своей семьи.

— Я всё равно тебе благодарен Олег, — сказал я. — Капля камень точит…

Мы перекинулись с ним ещё парой слов. Я достал из заначки десять тысяч на заказ убийства и отбыл к Никите Бурову. Следовало всё с ним обговорить и продумать.

Заглушив мотор, я слез с мотоцикла и поднялся на третий этаж, где снимал новую квартиру Никита. Заветных две просторных комнаты с отдельными ванной и туалет и кухней. Я позвонил в дверь, но никто не спешил мне открывать. А ведь было уже пол одиннадцатого.

Я позвонил ещё… тишина. Прислушался есть ли кто внутри. Может Вита… Никого. Разочарованно я спустился вниз и стал ждать Никиту возле подъезда. Небольшой дворик, с одиноким дубом и парой кустиков, был пуст. Лишь стояло несколько машин и кто-то выгуливал небольшую собаку.

Ладно. Заприметив по дорогу пиццерию я поехал и решил хорошо там поесть. Деньги были… а когда они есть не стоит себе ни в чём отказывать, особенно в такой веще как качественная пицца. А то место куда я пришёл с его ценами, отличным интерьером и хорошей обслугой, обещало мне хорошую пиццу…

Просидев час в пиццерии и съев две разных пиццы, из морепродуктов и фруктов и классическую итальянскую на семи сырах, я заплатил за это добро восемьдесят пять рублей. А затем отбыл до Никиты.

Но его опять не оказалось на месте. В квартире было по прежнему пусто. А ведь на часах показывало уже больше двенадцати ночи. Тяжела жизнь бандита бутлегера, и работа до поздней ночи один из её недостатков. Я стал гулять вдоль дома, противостоя всей своей сущностью крепчающему морозу и так прогулял почти до двух часов ночи…

Наконец подъехала машина и выкинула Никиту. Усталой походкой тот шёл в направлении дома, минуя фонари, держа в руках пистолет-пулемёт Томпсон в одной руке, с шестопёром на бедре, весь в крови. Миновав очередной фонарь, он заметил меня сидящего на мотоцикле.

— Свои, — сказал я из темноты.

— Мишка ты? — спросил он качнув автомат.

— А кто ещё…

Никита прошёл мимо и сказал идти за ним. Мы поднялись наверх. И я сел в большой комнате, возле большого радио и желтого торшера. На столе стояла начатая бутылка тёмного виски и пустые чистые стаканы.

Скоро Никита вернулся одетый в халат сбросив свои кровавые одежды.

— Кровь хотя бы не твоя была? — спросил я больше для порядка. Потому что я понял уже что не его.

— Не моя, — подтвердил мои предположения Никита. — Полицаи сели на хвост… пришлось завалить…

— Полицаев валить нехорошо… они ж на службе, — сказал я. — И скать не будут?

— Для порядка будут, но сильно стараться не будут. Это купленные… подрабатывали киллерами в нерабочее время. Начальничек один прямо задолбал меня, — он откупорил виски и плеснул себе на два глотка. — Меня и моих людей ловит чуть ли не на всех поворотах… а теперь ещё и своих киллер-полицаев послал.

— Прямо на все? — не поверил я.

— В моём районе, где я работаю…, — глотнул Никита виски.

— Дай взятку…

— Не берёт… в разумных количествах. Я всё узнал Миша, у него там брат жены этим промышляет, вот они убирает ему конкурентов. Люди боятся, некоторые уже отказались от моего товара… а вискарь и водка у меня хорошие, лучше чем у них…

— Давай я его убью, — предложил я, в голове созрел план взаимопомощи. Только зря деньги забирал из заначки у Олега в гараже...

Никита удивлённо посмотрел на меня, даже подозрительно и сказал:

— Я уж грешным делом подумал что ты пришёл меня просить о чём-то подобном.

— И это тоже.

— О! — воздел вверх стакан с виски Никита. — Узнаю родственника!

— Братишка не утрируй, — улыбнулся.

— Тодга уж братан, — сказал Никита.

— Братаны между бандитами, а у боевых товарищей братишки.

— Ясно, — добил виски Никита и поставил на стол пустой стакан. — Кого надо убить-то?

— Манипула, что-то вроде полковника во Втором Оружейном Тресте.

— Ага, — задумался Никита. — Это обычный человек или витязь?

— Обычный, но с кристаллами защиты и усиления, грамм на десять точно. Будет с таким же ещё одним человеком в машине.

— В машине? — удивился Никита.

— Да грохнуть надо по пути. Когда он доедет до места там будет хорошая охрана. Он живёт в посёлке для элиты треста. Живыми вас оттуда не выпустят.

— Ясно… пиши номер, адрес.

Я написал номер машины, марку, адрес цехов.

— Хотел что бы ты нашёл для этого дела волков. Но вспомнил что там конфликт с волками…

— Да, — согласился Никита. — Волков подписывать нельзя раз ты хочешь смерти клана. Это вылезет рано или поздно. Они поймут что они сделали и скажу своим старшим…

Я уточнил ещё несколько деталей, дал нужную информацию и наконец настала очередь Никиты заказывать мне своего полицейского начальника.

— Тоже полковник, только полиции, — начал Никита…

Он изложил подробно свой план, место, где можно поймать полицая и время. В итоге мы сговорились с ним, что бы он сперва со своими людьми устраняет Хлыстунова с Мурзиновым, если тот окажется в машине. Я в это время, на всякий случай для алиби, иду в общественное место и сижу там несколько часов.

А на следующий день, когда Никита с товарищами устроит драку в дорогом ресторане и его заберут в каталажку… для алиби. В тот день я устраню полковника Муфлонова.

— За тобой астрал, — напомнил Никита.

— Тебе день на подготовку и разведку, — сказал я.

— Хорошо…

И вот настал день ликвидации Муфлонова. Было семь часов вечера, темно. И в тех краям где я поджидал полицая, не горели фонари. В тот день он всегда приходил в элитный клуб, где играли на деньги в покер и имели женщин, тоже за деньги. Говорят среди продажных женщин были даже одарённые.

— Взятки брать нехорошо, коррупция это плохо, — сказал я со спины.

Место это было в закутке расселённых старых многоэтажек возле западной окраины, рядом со строящимися новостройками, где освещение не было вовсе. Он мог зайти с другой стороны, где людей и освещения побольше. Но нет… он по привычке ходил здесь, оставляя машину в двухстах метрах от клуба.

Он развернулся и посмотрел мне в глаза. Он не боялся смерти. Что ж, что бы быть взяточником коррупционером надо обладать определённой смелостью.

Я тоже не боялся смерти, но был сильней, взяток не брал и не очень любил коррупционеров. Мы молча смотрели друг на друга, ожидая кто первым сделает выпад.

Он владел магией воды. Слабо владел. Мой щит легко выдержал десяток выстрелов ледяными стрелами. Воткнув левой рукой ему нож в грудь, я тут же проткнул его остриём меча, а затем стал осыпать рубящими ударами. Имея лишь кинжал для самообороны и кристалл, он пытался мне противостоять, но спустя пару секунд я перерубил ему руку вместе с лезвием кинжала…

…в какой-то момент, довольно скоро после начала потасовки, он упал на холодный камень мостовой. Где-то там шли люди, но он тем ходом не ходил ведь он крупный полицейский чин. Ничто не говорило в его внешнем виде что он служит в полиции, мундир он снял ещё на работе. И сейчас лежал с дважды пробитой грудной клеткой, и ещё парой смертельных ран головы. Я быстро вынул у него из груди нож, срубил голову и спихнул тело вниз в подвалы, пока не натекло крови на мостовую... голову я немного пронёс и кинул в небольшое углубление, что бывают под окнами цокольных этажей.

Было неприятно, хоть я и не питал к этому человеку добрых чувств. Но дело сделано. Я опустил голову, надвинул капюшон пониже, одел повыше шарф и двинулся не спеша в к мотоциклу…

Хлыстунов с Мурзиновым были убиты ещё вчера Никитой с компанией. Там где машина выезжала на мало освещённую и посещаемую улицу, которая шла вдоль бетонного забора железной дороги. Зачем Хлыстунов ездил по этой плохой дорогой полной ям и колдобин… я не знал. Но это сыграло против него.

Как сказал Никита они закинула аж две гранты в салон машины через окно, когда остановились на перекрестке. Старина Хлыстунов повёлся на их удочку и открыл окно, получив тут же подарок. Затем машину изрешетили с двух автомобилей с семи Томпсонов и двух пулемётов, добавили холодного оружия (не используя ни грамма магии) и ещё закидала гранатами напоследок, когда вроде внутри все были мертвы…

Ещё вчера я подтёр из астрала нападение группы Никиты на Хлыстунова, сделав так что бы казалось что это сделали волколюды. Я научился подделывать, это получилось нетрудно. Хотя я сомневался, что люди кадетского будут нанимать для этого дела провидцев. Ведь тут и так всё ясно: вот конфликт с волками и вот причина убийства...

Глава 69. Скорый вердикт и неудача

На следующий день, после убийства полковника полиции и через день после убийства манипула Хлыстунова, в восемь часов утра, ко мне постучали в дверь. Ещё сонный я встал и поплёлся ко входу, попутно рассуждая кто бы это мог быть… Но в голову никто не приходил.

Какого же было моё удивление, когда на пороге я увидел двоих ребят в чёрной форме Второго Оружейного треста. Они были без масок, без балаклав.

Один из них, парень под тридцать лет спросил:

— Вы Михаил Финеев?

— Я.

— Надо проехать в головной офис… вас хочет видеть Завьялов.

Я сделал вид что ничего не понимаю, хотя вышло это нелегко. Внутри немного потряхивало. Я кивнул и сказал, что сейчас оденусь и спущусь, собираясь уже закрыть дверь.

Но мне этого сделать не дали, парень просто сказал:

— Ничего мы постоим здесь, подождём…

— Как хотите, — сказал я безразлично. Быстро умылся, оделся и через три минуты уже стоял у входной двери и завязывал шнурки на ботинках. Мы спустились вниз, при этом эти двое маячили позади. Я заметил у них на груди большие бугорки, значит там большие камни кристаллов, что может обеспечить им победу даже над витязем, то есть надо мной.

Хорошо они не знали, что я не витязь.

Внизу ждала машина тёмного оттенка морской волны. Меня посадили посередине на заднее сиденье, двое сели по бокам. Ещё двое сидели впереди, включая водителя. Машина медленно тронулась и выехала на освещенную фонарями улицу города.

Город только просыпался.

Я же ехал и гадал: не везут ли меня убивать. Но нет, судя по дороге мы всё ближе приближались ТРЦ «Пик», где был головной офис. В пол девятого мы оказались на месте, въехали с переднего входа и меня повели на третий этаж в дополнительный офис Завьялова.

Довели до кабинета, где у входа стояла охрана из пяти человек, а внутри оказался сам Андрей Завьялов… и Семён Шестаков. Я с ними поздоровался и они вроде не проявили какой-то враждебности.

Вместо этого Завьялов сказал тем кто меня привёз, скорее даже этапировал:

— Спасибо ребята, можете идти.

Дверь закрылась и мы остались втроём.

— Свидетели говорят, что после твой последней стычки с волками, ты говорил что они угрожали убить манипула Хлыстунова и… Кадетского. Ты говорил такое? — спросил Завьялов.

Шестаков сидел, напряженно слушал и наблюдал.— Говорил, — сказал я.

— Это правда?

— Не знаю правда или нет… Но волк мне это сказал… в пылу перепалки, если по честному.

— Это неважно в пылу или не в пылу, — сказал наконец Шестаков. — Главное: правда ли это?

— Правда, — сделал я максимально честный вид и посмотрел ему в глаза. — А что такое?

Оба переглянулись и Шестаков сказал:

— Позавчера убили манипула Хлыстнуова… мы думаем что волколюды. И пытаемся понять…

— Так это точно правда? — опять спросил Завьялов. — Что он упоминал фамилию Кадетский, поимо Хлыстунова…

— Правда, — сказал я.

— Тогда съешь эти таблетки и мы спросим тебя чрез десять минут ещё раз, — он подал мне две, среднего размера, таблетки грязно жёлтого цвета, и стакан воды.

Я кинул решительно в рот таблетки, и залпом проглотил их, запив водой из стакана. А затем помолился богу, что бы сейчас пока организм будет нейтрализовывать их действие, с меня не слетала маска Финеева. В противном случае меня ждёт тяжёлый бой, а трест горы трупов…

Я сосредоточился на желудке где были таблетки и стал их жечь. Потихоньку. Главное что бы не упала посмертная маска Финеева. Но маска не падала. Я прикрыл глаза…

Но тут Шестаков спросил:

— Чего ты, не выспался?

— Тренировался, — не открывая глаз, сказал я. — До пяти часов утра.

— Ясно, смотри не засни…

Я стал ждать и тут бы спалился, но Завьялов дал мне подсказу:

— Сейчас ты немного поплывёшь… это нормально.

Через пять минут я сделал вид что плыву и в комнату вошли пару человек в белых халатах, вкатив ещё и полу стоячее кресло-кушетку, куда меня усадили и закрепили. Поставили капельницу, и начали вкачивать через неё какую-то химию…

— Ничего что он витязь? — спросил Шестаков.

Один из белых халатов осёкся:

— Вы жёлтые таблетки ему дали?

— Дали, — ответил Завьялов.

— Тогда всё будет нормально. Увеличим ему чуть дозу и всё будет хорошо. Единственное что… он отойдёт раньше обычного, всего за пол часа…

— Это неважно, — сказал глава службы безопасности Шестаков.

— Тогда беспокоится незачем, — сказал человек в белом халате.

Вкачав через капельницу какое-то количество химии, меня стали допрашивать. Я понял что это «сыворотка правды» и вёл себя максимально приближенно к тому что видел в фильмах и читал в книгах. Я пришёл в якобы эйфорию, делал вид что мне хочется двигаться и говорить. Вёл себя непринуждённо и расслабленно…

Ясное дело что на самом деле мой организм в купе с огненной магией нейтрализовали эту химическую гадость за секунд тридцать. Хотя мне пришлось напрячься, из-за чего я даже чуть вспотел. Но врачи всё списали на индивидуальную реакцию. Мне даже прощупали пульс и помня что он должен быть чуть учащённым… я его сделал чаще.

На самом деле я подозревал, что этим может кончиться, поэтому немного подготовился, что говорить и как себя вести. Не верилось конечно, но как оказалось зря. Второй Оружейный Трест был серьёзной конторой...

Несколько раз спросили про диалог с тем волком. Но каждый раз рассказывал одно и тоже. Так мол и так... Зацепились, я проявил грубость — пришлось «признаться» что я его спровоцировал своим дерзким взглядом и словами. Но с другой стороны он выдал намерения своего клана. Потом спросили про отношение к Второму Оружейному тресту, я сказал что пока мне всё нравиться и я хочу добиться в нём большего, хотя командиры бывают не на своём месте… Есть дураки и трусы.

Перед тем как уйти «доктора» кинули:

— Через пол часа он придёт в норму. А сейчас дайте ему полежать.

— Ладно Финеев, — сказал Завьялов. — Можешь тут повалятся на стульях, потом вместе поедем на объект.

— Ага, — сказал и сел на пол.

Оказавшись на объекте, я удивился количеству бойцов толпящихся на первом этаже здания. Со мной же приехали Шестаков и Завьялов. Переодевшись в простых боевиков и закрыв лица, мы отправились в сопровождении зачем-то меня и ещё пятерых бойцов на переговоры с Качалом.

Он стоял в окружении двух волколюдов. Два к одному значит. Но не так всё было просто, метрах в тридцати позади него стояла другая толпа волколюдов — особей двадцать или двадцать пять. И они уже были вооружены по самое не могу. И бронежилеты и кристаллы, торчавшие напоказ, и пулемёты с автоматами. У нас тоже позади осталась команда поддержки — видимая из двадцати бойцов, плюс невидимая из каждого окна, крыши и ещё человек пятьдесят толклись с внутренней стороны ворот первого этажа. Не считая тех, кто просто ждал команды на всех этажах здания.

Вперёд вышел Завьялов и начал:

— Я новый начальник охраны объекта…

— Зачем звал? — грубо перебил его Качал.

Завьялов стоял возле меня. Выдержав паузу, он сказал Качалу:

— Твои люди что правда угрожали убить нашего главного…, — он замолчал, но потом сказал: — Кадетского.

— А что он какой-то особенный, бессмертный?! — взорвался Качал. — Вы убиваете моих людей направо и налево и думаете что вам не будет возмездия. Что всё сойдёт вам с рук!

— Можно было и не убивать Геннадия Хлыстунова. Мы бы и так всё уладили, — сказал Завьялов.

Волк даже не дёрнулся услышав это, лишь усмехнулся и сказал:

— Мы его не убивали… но могли, как и любого из вас… Любого! А он это заслужил за свои пустые обещания и немощь как командира…

Завьялов что-то спросил его для порядка. Они немного поговорили, Завьялов дал ему слово, что такого больше не повториться, а когда мы отошли сказал:

— Зря он упомянул Кадетского.

— Ох зря, — сказал до того молчавший Шестаков.

— Ты всё слышал? — уточнил Завьялов.

— Лучше некуда, — сказал равнодушно Семён Шестаков

— И что теперь?

— Стоев уже здесь я так понимаю, — сказал Шестаков.

— Здесь, — подтвердил Завьялов. — Я его ещё не видел. Но да, должен быть здесь.

— Скажем ему, что бы завтра зачистил тут всё… а мы зачистим там.

Я понял что речь о ликвидации клана Злого Волка.

— А кого на штурм отправить? — спросил Завьялов.

— Оправь двоих трибунов, одного с опытом штурма волчьего клана как его там…

— Мартынова, — подсказал Завьялов.

— Да трибуна Мартынова и второго, который инноватор Лютов.

— Пойдёшь на штурм? — спросил вдруг у меня Завьялов.

— Пойду, — сразу ответил я.

— Ещё бы им не идти, зачем мы тогда их набрали, — заметил Шестаков зайдя внутрь помещения. Он сразу сорвал с себя балаклаву и пошлёл переодеваться.

Войдя внутрь я сразу отметил Капеллана Москалькова. Он как-то странно на меня поглядывал. На первом этаже было просто прорва народу, и говорить там с ним мне не хотелось. Я кивнул ему что бы он вышел на улицу и пошёл туда сам.

Оказавшись на улице, я коротко бросил:

— Докладывай.

Капеллан открыл было рот от удивления, но потом счёл это частично шуткой и рассказа что его вызвали в главный офис, где его допрашивал отдел Внутренней безопасности… спрашивал про меня. Но он сказал, что я просто не люблю волков. И он подтвердил им что волки угрожали расправой трестовцам.

— Чего?! — возмутился. — Не надо было отсебятину городить Капеллан! Такой самодеятельностью ты всё завалишь!

— Почему городить? — немного обиделся он. — Когда мы с ними ругались и чуть до драки не дошло они обещали нас после работы изловить и выпустить кишки.

— А, — осёкся я. — Ты был не один, когда они это говорили?

— Нет, нас было двое. И я знаю ещё минимум троих ребят, которым обещали тоже самое.

— Тогда ладно… но как-то надо со мной согласовывать такие моменты.

— Как ни будь согласуем, — с сомнением сказал Москальков.

— А так молодец, — решил я его похвалить. — Такие люди мне нужны. Ты давай изучай что и как тут работает. Просись на другие объекты и там всё узнавай…

— Это можно, — сказа он, и мы пошли обратно внутрь здания.

На следующий день, рано утром я уже держал в руках план поселения клана Злого волка. Это было восемь зданий с тремя этажами и тремя подъездами в каждом. Сделанные из приличных кирпичных стен сорок сантиметров толщиной и деревянными межэтажными перекрытиями. Типичные многоэтажки. Дома сдали в начале осени, совсем новые…

Я состоял в защитной роте. Мы должны были прикрыть артиллерию, пока те будут обстреливать дома. В общем-то все выполняли в первой фазе эту функцию.

В правом углу были цифры по общей численности клана и предполагаемой численности поселения на момент прибытия. Примерно девятьсот особей из них почти восемьсот бойцы. Самцы и самки, от десяти лет до семидесяти. Около пятисот особей проходили как «опасные» из них примерно двести могли быть «особо опасными». Что значили все эти формулировки «опасный» и «особо опасны» я мог лишь предполагать…

Нас должно было быть полторы тысячи, батальон и полк. На первый взгляд численность была недостаточной, но артиллерия должна была сократить волков в половину.

Уже это дало мне понимание, что трест будет иначе разбираться с кланом волков, нежели делали это мы. А ещё с нами поехало пять бронированных машин, которые можно было назвать БМП. Они имели два крупнокалиберных пулемёта под 12.7 калибр и броне листы.

С артиллерией не всё было очень гладко. Мы использовали на гражданке однозначно запрещённого оружия. Но ставка была на то что используют они его не в городе и… об этом не узнает никто лишний. Двадцать семь миномётов, производимых Вторым Оружейным трестом для армии. Если бы они делали гаубицы, то наверно и это бы пригнали, но они делали только снаряды для гаубиц… снаряды и миномёты.

Всё виделось в радужных тонах. Все были на подъёме. Стимуляторы, которые глотают перед боем обычные штурмовики, выдали даже витязям. Но я отказался и затребовал себе побольше кристаллов. И получил целых пять общим весом одиннадцать грамм. Сняв с трёх из них заклинание на блокировку магии и пуль, я сделал их обычными магическими батарейками, потеряв немного их запаса. Я мог себе это позволить, потому что взял ещё и своих кристаллов целых пять штук.

Штурм назначили на семь часов вечера, в то время клан должен был оказаться уже у себя в домах в поселении. Большая его часть, те самые девятьсот особей уж точно. Остальными должны были заниматься другие отряды…

Как я и сказал, всё выглядело в радужных тонах, обещая нам если не лёгкую прогулу, то вполне себе бой почти без потерь. Но когда мы подъехали всё пошло немного не так.

За счёт того что шла зима и вокруг лежало много снега, видимость изначально была более чем удовлетворительной, несмотря на тёмное время суток. Но вдруг пошёл снег, сделавший обзор хуже. Впереди предстояла пристрелка по домам, которые прятались за пологим холмом и в прямой видимости не были. Тогда все понадеялись, что скоро снег перестанет и ничего не предприняли, что бы изменить первоначальный план…

Высадились мы в полутора километрах за естественными преградами в виде небольшой лесополосы и двух холмов, так что бы волки нас не услышали и учуяли как можно позже. Когда я выпрыгнул из кузова грузовика, двигатели уже молчали, лишь слышались разговоры боевиков, и топот от других спрыгивающих бойцов. Лязгали затворы, мечи, в общем всё оружие которое проверяли перед началом активных действий. Кому хватило одевали белые маскхалаты, мне не досталось. Быстро собирали небольшие миномёты, что бы потом откатить их на позицию… Выгружали ящики миномётных снарядов, которые мы должны были оттащить в руках по двое к позициям.

Моим командиром оказался декурион Цибрин. Мы были рады видеть друг друга, последний раз мы встречались три недели назад, ещё в седьмом опорном пункте. Все в его отряде были витязями, кроме него. Как и другие младшие офицеры, Цибрин смотрел по сторонам что бы никто не дай бог не закурил из-за возможности себя обнаружить.

Когда наша небольшая армия была готова двинутся на позиции, снег стал идти сильней и сделался плотнее. Настоящий снегопад! Через тридцать-сорок метров стало ничего не видно. Командиры стали выказывать опасение, что волки с их хорошим ночным зрением, скоростью передвижения и умением отлично драться в рукопашке, смогут подобраться к нам незамеченными и сильно потрепать, если вообще не победить. Тогда кто-то из центурионов сказал, что надо отложить атаку на завтра.

Но один из трибунов ответил, по моему это Мартынов:

— Сейчас! Отложить ему. Стоев там уже перемалывает их, а мы отставим, что бы они на нас завтра напали внезапно. Лучше мы на них сейчас… Снегопад долго не продлится, посмотрите на небо!

Я это расслышал через несколько рядов боевиков. И трибуна поэтому толком не разглядел. В итоге мы дошли до места. Послали корректировщиков в маскхалатах, а затем разложили миномёты, все двадцать семь штук и начали долбать по волкам. Минут пять было тихо… то есть нас никто не тревожил, но потом к нам двинулись первые отряды волколюдов.

Я кинулся вперёд, мы встретили их острыми мечами, выстрелами из дробовиков и слаженной атакой. В итоге всех убили без потерь и без проблем. Особей тридцать, в бронежилетах и с кристаллами. Мы ожидали следующей волны. Но больше никто не явился, что привело в лёгкое замешательство командиров. Миномёты стреляли ещё и ещё, делая по пять-шесть выстрелов за минуту. Заряжающие едва успевали пихать туда снаряды, аж вспотели…

Так длилось минут двадцать, пока не вернулись разведчики и не сказали, что волки забрались по домам и не выходят. И что снаряды прошли максимум первую перегородку между крышей и третьим этажом, но дальше не пробились…

— Скорее всего сильно армированные, толстые бетонные плиты на межэтажных перекрытиях и толстые стены, никак не сорок сантиметров а больше раза в два минимум, из кирпича более плотного чем мы рассчитывали. Это точно не тёплая керамика! А ещё я подозреваю что у них есть нижние этажи, минус первый точно а в некоторых домах и минус второй, — сказал разведчик одному из центурионов.

Снег немного ослаб, и тогда трибуны всё таки приняли решение наступать.

Отстреляв все мины по домам, мы вынуждены были войти внутрь поселения, рассчитывая что убили хотя бы двести или триста особей. Уже издали стало понятно что бетонные перекрытия между этажами были более чем толстыми. Было видно что, если третьи этажи пробивались сверху через крышу, то уже вторые как правило были невредимы кроме окон. Мы медленно приближались, впереди ехали броневики.

И тут началось. По нам из всех окон отрыли огонь. В окнах показались не только масса пулемётов, но и гранатомёты! Мы выслали вперёд все пять броневиков с крупнокалиберными пулемётами, что бы они попытались подавить огневые точки врага. В первых трёх зданиях стоявших к нам лицевой частью в линию их было просто дохрена.

И тут же были уничтожены пару броневиков, несколькими попаданиями из гранатомёта и кучей бутылок с зажигательной смесью. Из одного выскочил объятый пламенем водитель и стал бегать, пока его не убили выстрелом. Неужели у волков была жалость или это охотничий инстинкт?

Три оставшихся броневика стали отъезжать назад маневрируя, отстреливаясь, но и два из них тоже оказались подбиты. Непонятно как их бронировали если удалось подорвать обычными гранатометами! И прострелить из пулемётов… Тогда я понял что пулемёты там могли быть вполне такие что легко пробивали броню бронебойными снарядами. Стало понятно, что штурм идёт не по плану.

Затем мы получили сигнал к отступлению, таща на себе раненных товарищей. Скрывшись за холмом мы выяснили что у нас успели убить пятьдесят человек, ещё тридцать были ранены. Общие потери волков мы обозначили не боле чем сто особей, но скорее всего меньше. И наконец я увидел трибуна Мартынов, это был худощавый, лысый человек с пышными усами, острыми карим глазами и смугловатой кожей. Рядом стоял и молчал Лютов, парень тридцати лет.

Мартынов вещал:

— Я отправил за подкреплением! А нам нужно не дать им понять, что мы сейчас не собираемся на них нападать. Поэтому вам следует окружить эти дома и вести с ними позиционную войну. Перестреливайтесь, прячьтесь… тяните время проще говоря.

Один из центурионов взял нашего декуриона и его отряд и мы в количестве сотни бойцов выдвинулись на позиционные войны. С тоской я увидел как вдалеке разворачиваются и уезжают все те грузовики и машины на которых мы сюда приехали. Понятно, что они уехали за подмогой, мало ли вдруг там не окажется нужного количества машин. Но у меня в груди возник неприятный холодок, теперь если что мы либо дождёмся помощи либо подохнем тут на боле боя… уехать, а точнее убежать уже не получиться.

Цибрин сплюнул:

— Генералы дегенераты! Завели нас в эту ловушку. Кому-то хотелось премия, получить звание легата. Лютов замучил уже своим инновациями, а этот старый осёл Мартынов повёлся на его сладкие речи.

— Неужели Лютов такой уж прям бездарь, — сказал я.

— Не такой, но трибуна ему дали рановато. Его инновации работали на численно небольших формированиях. До двухсот человек, здесь иначе…

Мы форсировали бегом по снегу часть пути и потом перешли на быстрый ход. Сбоку трёхэтажных домов где мы оказались и где прятались волки, стояли какие-то хозяйственные постройки, сараи или ещё что-то. Стояли рядками, и в шахматном порядке. В принципе за ними можно было спрятать три роты. Но у нас было две роты, по сто пять и сто десять человек. Третьей роте не повезло, у неё был лишь ров, смысл которого наверно в осенне-весеннее время понизить уровень воды на участке. И который сейчас использовали как укрытие, хотя никому не хотелось ложиться с холодный снег. Но пришлось, у всех из них были маскхалаты, дающие им неплохую маскировку, в отличие от нас где у большинства были обычные чёрные бушлаты треста. Однако волки надо сказать обладали более острым зрением в темноте и наверно их всё равно различали, из-за того что они всё таки двигались…

Засев за кирпичным сараем, я выглянул и увидел сквозь плотный снег торцы зданий. В окнах не горел нигде свет, но я точно знал, что они полны волколюдами. Глядя на то как стоят они к нам торцом, я понял что вижу всего лишь три здания. То есть три, три и два — но боком это три!

— Слушай Цибрин, — сказал я. — Смотри они к нам стоят торцом, там мало огневых точек. Получается всего по два окна на этаж, это шесть окон на дом. Умножаем на три и того восемнадцать, против…

Тут я замешкался потому что не знал сколько там окон с лицевой стороны у трёх домов выстроенных в линию.

— Я тебя понял… но я даже не буду дёргать старших офицеров. Потому что если мы даже пройдём их огневые точки, а там я уверен в каждом окне пулемёт, потому что иначе быть не может. И вот пройдём мы их, а дальше что?

— Рукопашка…

— Волки нас нахлобучат в тесном помещении. Кристаллы дают краткосрочный эффект, а волки сильны до самой смерти и гораздо выносливей. Второе: волки регенерируют. Запросто приняв первую тяжесть боя, они могут отступить и залечиться. Мы же будучи тяжело ранеными скорее всего живыми оттуда не выйдем.

— Сколько витязей участвует в операции?

— Триста человек, большая часть новички типа тебя. Но даже у них нет той регенерации которая есть у все волков. Вот сейчас их обстреляли из миномётов. А из-за крепких бетонных перекрытий и толстых стен убить их толком не получилось. От силы получилось ранить, кого-то сильно ранить… и те кто был раненный уже наверно как новенькие. А убили мы дай бог особей тридцать.

Я хотел что-то спросить. Но наш милый диалог прервала тройная очередь из пулемёта. От угла сарая тут же отлетели разбитые пулями кирпичи. Мы, матерясь и ругаясь, отступили за второй ряд сараев…

— А здесь сколько витязей на три роты? — спросил я.

— Человек пятьдесят будет.

То что они их так размазали я не одобрял, но уже ничего говорить не стал.

— А огнемёты? — вспомнил я. — Нету?

— В этот раз не взяли… но там такая плотность огня, что им никто бы не дал подойти. Думаешь волки не знают кто такое огнемётчики? Знают! Особенно те кто воевал… поэтому валят их в первую очередь!

Рядом стояло два центуриона, обсуждая план дальнейших действий. Один говорил что надо следить что бы к нам не подобрался отряд волколюдов и не порешил в рукопашке, поэтом надо сидеть тихо и не высовываться, лишь занимаясь разведкой. Второй настаивал что надо больше активности, и покидывать гранты иногда.

— Гранаты не бесконечны! — сказал первый центурион. — И патроны тоженадо беречь и дать им понять что мы первые лезть не будем, но если что умрём но не дадим им пройти дальше.

— Они прекрасно сознают наши и свои слабые стороны, — возразил второй центурион. — Поэтому надо создавать видимость что нас больше, до прихода основных сил.

Я же сидя на снегу и прислонившись к холодной кирпичной стене не знал что будет лучше. Но знал, что будь наша дружная компания здесь и сейчас… ох мы бы им задали при помощи магии и холодного оружия. И ещё я понял что витязь витязю рознь и те витязи Стаса Деева не зря носили титул «элитные». А те которые были у нас, ну по большей части тоже парни неслабые, но где-то пониже. И боевого опыта мало и сила не та. Наверно тут большинство были средними витязями.

— Но иногда постреливать всё равно надо, — гнул своё второй центурион, решительный. На том они и сговорились.

Прошло пять минут, снег слал ещё реже, и отряд Цибрина, где был и я послали немного обстрелять волколюдов. Мы выползли из разных позиций и принялись палить по окнам, но тут же получили такой ответ, что я понял: у волков очень много патронов. Срезанный двумя точными очередями из пулемёта, отлетел угол сарая за которым я искал спасения, осколки кирпичей едва не выбили мне глаза, порвав на плече и ключице чёрную ткань бушлата…

Отступив назад, я предложил кинуть в них гранату.

— А ты докинешь? — уточнил Цибрин.

— Думаю да, — сказал я уверено. — Тут метров пятьдесят.

— Ну давай глянем что будет.

Пробравшись опять на передний край, но из-за другого сарая, я выдернул чеку и метнул гранату сквозь снег, целясь в окно. Тут же получив порцию пуль на магический щит, я спрятался и услышал гулкий взрыв.

Попал внутрь дома. Обратно в меня полетело несколько гранат. Одна улетела в сторону, вторая не долетела метров десять, но третья упала где-то там где я был…

На крыше сарая за которым я прятался, раздался взрыв. Поверху разлетелись осколки гранаты и шифера! А затем грозный голос центуриона крикнул, того что хотел отсидеться по тихому:

— Кто разрешил кидать гранаты?!

— Мы проверяли, — сказал Цибрин.

— И как? — спросил центурион.

— Кидают они плохо, но гранаты у них есть.

Следующая группа вышла и обстреляла торец среднего здание, получив шквал пуль в ответ. Сарай, за который они спрятались, оказался с одного краю почему-то из дерева и плохо их прикрыл. Я увидел как они снимают с груди потухшие кристаллы. Замечательно. Боя толком нет, но кристаллы мы уже тратим. Надеюсь те кто приедет на подмогу додумаются нас немного снабдить новой порцией кристаллов.

Затем пришла очередь следующей роты нападать, лежавшей в снегу. Ответкой им было пару выстрелов из гранатомёта из крайнего здания. И два трупа. Всё это мне очень не нравилось. Прошло пятнадцать минут, а о подкрепление ни слуху ни духу. Изо рта шёл пар, а тело потихоньку остывало.

— Сафрон, — спросил я у Цибрина. — А с тылу сколько у них людей?

— Человек четыреста насколько я услышал.

— Так получается с одного края триста, с другого триста. Сзади четыреста, а спереди восемьсот что ли?

— Ну да, слышишь выстрелы, они перед лицевой частью домов ведут огонь.

Да, выстрелы я слышал часто. И выстрелы и взрывы. Ну как часто, чаще чем у нас они звучали с переднего фронта. Им приходилось проявлять активность. Чуть пореже били позади, хотя у них было два дома стоящих к ним лицевой частью. Наши же три роты с правого фланга, стреляли реже всех. А те что работали с другого бока я слышал плохо…

Мы вылезали исстреляли. В нас летели ответные выстрелы и гранаты, передние ряды сараев за которыми мы прятались потихоньку рушились, под натиском пуль и взрывов... Так прошло ещё десять минут. Подмога всё не ехала. Я же не стал спрашивать сколько на это может уйти времени. И молчал.

В какой-то момент волки вероятно поняли нашу задумку, наш численный потенциал и отрядили на нас примерно двести особей, решив покончить с нами самым беспощадным образом. Первыми заметили прорыв та рота, что сидела в кювете, так как они были немного сбоку. Открыв по волкам огонь, они перенаправили часть из них на себя. Мы же, засевшие среди всех этих хоз построек не сразу поняли что к чему. И когда поняли уже вынуждены были принимать бой в рукопашную.

Я помню как толком даже не успел отстрелять магазин своего пулемёта Льюис, как один из волков оказался прямо перед моилицом. Секундой раньше он отправил на тот свет точным ударом топора одного из боевиков. И вот настал мой час отдать концы. Так он думал…

Уронив пулемёт, я сделал резкий рывок, и ударил его ногой в грудь вынимая одновременно меч. Уклонившись, я ранил его по плечу, затем через пару секунд вспорол ему брюхо. Хлынула кровь. Но этого было мало. Следующим движением я срубил ему голову...

На меня бросился следующий. Закружившись с ним в танце боя, понял что имею дело с врагом сильным, быстрым и искусным в сражениях холодным оружием. Секунд десять, целую вечность в потоке боя, он умело блокировал и парировал все мои попытки его ранить. На заднем фоне вокруг, я слышал нескончаемый звон оружия, редкие выстрелы, ещё более редкие взрывы.

А затем он сделал ошибку, пропустив обманный колющий выпад...

…три наши роты таяли не по минутам, а по секундам! То ли волки были из категории «особо опасные» то ли ещё что. Но мы терпели поражение. Потом я узнал, что дело было ещё и в яме химического отходняка, в которую попали обычные боевики, использовав не вовремя стимуляторы. Из-за вынужденного простоя им пришлось принять их повторно за короткий промежуток времени, получив в итоге довольно небольшой эффект улучшения…

Ещё секунды назад нас было больше… и вот уже счёт сравнялся! Как-то ещё держались витязи, но их было мало. Где-то там отбивался Сафрон Цибрин от волколюда, его лицо вспотело, с руки текла кровь… Действие кристалла по увеличению силы кончилось… Я понял это, по его резко переставшими быть быстрыми движениям. Та же беда оказалась и у других штурмовиков вкупе с отходняком от стимуляторов, они не моги вести долгие бои с волками в соотношении один к одному…

… я не успел буквально на секунду. Цибрин получил тяжёлый удар по голове и упал. Я же разрубил волка наискось. Меч застрял где-то в районе груди, я быстро выдернул клинок и понял, что нам не светит... Терять было нечего. Я принял решение использовать Огненный клинок.

Едва успев взять обычный меч в левую руку, Огненный клинок в момент вылетел на добрый метр из правой! Отлично! И хватит надолго и достаточно длинный что бы дать мне сокрушительно преимущество. Я быстро стал рубить волков, прорезая словно плазменным резаком их топоры, мечи и булавы. Отлетали в стороны головы и руки, подрезались разом две ноги… Всё это происходило среди хоз построек поэтому я наделся что посторонние не увидят чем я убиваю своих врагов. Пришлось убить и с пятёрку боевиков… мечом, что бы не оставлять лишних следов.

В итоге я победил, истратив целых четыре кристалла. Подняв меч, я не спешил уходить на помощь другим отрядам. Нужно было замести следы. Я стал кромсать волков мечом, затем стал искать неиспользованные гранаты и кидать их в стороны…

За этим занятием и застал меня центурион с частью подкрепления, в виде двух сотен бойцов.

— Что ты делаешь? — крикнули мне.

— Не видите, воюю! — крикнул я радостно. Оставалось только сойти за сумасшедшего. — Как там остальные?!

— Хватит кидать гранаты, они все мертвы! — крикнул мне центурион.

— Как там остальные?! — повторил я.

— Левый фланг смят! Передний уничтожен наполовину, там у всех волков были кристаллы, бронежилеты и хорошее огнестрельное оружие! Задний частично, пострадал меньше всех. Пойдёшь добивать остатки волков в домах?

Я кинул последнюю гранату в сторону и крикнул:

— Да, я с вами…

Внутрь мы заходили обвешанные гранатами, используя их по полной. То есть сперва кидали гранты, а потом заходили добивать. Пару раз нам кинули в ответку. Но я получивший ещё один кристалл особ не почувствовал…

Минус первый этаж. Я рванул вперёд. Пронзил седого волка, пнул молодого. Едва успел перехватить его быстрый топор... Позади зазвучали выстрелы из дробовика. Это свои, поддержали меня огнём, мой отчаянный рывок. Зарубив этих двоих, двинулись дальше…

После битвы я вернулся к хоз постройкам и стал закидывать гранатами дальше тех кого изрубил Огненным клинком. Я рубил их мечом и кидал гранаты. Я дико кричал, проклинал их, изображая что сошёл с ума и мщу за убитых товарищей. Я требовал крови всех волков! Всех волков на земле и это были уже искренние слова…

Удостоверившись что я сделал всё что бы замести следы, я дал собрать остатки мёртвых боевиков. Затем мы сели в грузовики и отъехали в город. Странно что снег перестал идти и небо стало чистым, я даже видел звёзды и луну.

Приехав я узнал что в том бою мы потеряли чуть менее тысячи человек. Для треста это было одна из самых провальных операций. Однако всё это засекретили и взяли с нас подписку о неразглашении. Трупы были собранны, рты выживших закрыты подпиской и замазаны деньгами премиями. Осталось общение с семьями… но и там всё решилось увеличенными разовыми выплатами, обещанными регулярными выплатами до достижения детей двадцати одного года и потенциал трудоустройства в трест...

Оглавление

Глава 48. Испытание третье — Прорыв на заставе

Глава 49. Новые возможности и новый знакомый

Глава 50. Сволков(5)

Глава 51. Бутлегеры

Глава 52. История с гримуаром

Глава 53. Кадетский(5)

Глава 54. Невесёлый «Новый год»

Глава 55. Посмертная маска

Глава 56. Долгие проводы и заботы о будущем

Глава 57. Мишка кровавый, Мишка беспощадный

Глава 58. Начало новой жизни

Глава 59. Седьмой опорный пункт

Глава 60. Новое старое знакомство

Глава 61. Сволков(6)

Глава 62. Испытание четвёртое — последнее

Глава 63. Смерть и жизнь рода

Глава 64. Ночная смена

Глава 65. Кадетский(6)

Глава 66. Новый объект и дела рода

Глава 67. Боевая подруга

Глава 68. Игры с трестом

Глава 69. Скорый вердикт и неудача