КулЛиб электронная библиотека 

Свалка Жизни [Илья Александрович Шумей Lopyx] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Илья Шумей Свалка Жизни

– Ну и навалили тут! – вздохнул пилот, глядя на посадочный монитор, где на экране проплывали безжизненные серые камни, перемежаемые вкраплениями поблескивающих на солнце металлических конструкций. – На несколько лет работы!

– Ага, – кивнул техник, не скрывая ехидства, – только не говори мне, что сам никогда лишний хлам на Деймос не сбрасывал.

– Ну а куда еще? Сбросишь на Фобос – оштрафуют, на Марс – посадят, а если на орбите оставить, то сам рано или поздно в него врежешься.

– Что ж, зато теперь нам есть чем заняться, – рука в толстой перчатке ткнула в треснутый экран. – Мы над Вторым Скоплением, давай садиться.

– Принято, – пилот нажал несколько кнопок на панели.

– «Второе Скопление»! Ха! Мы уже начали давать имена кучам нагроможденного нами мусора! – продолжал брюзжать его коллега. – Уж от чего-чего, а от скромности мы не умрем, это точно!

По корпусу корабля прокатилась дрожь от включившихся двигателей, и картинка на экране, качнувшись, прекратила плавное скольжение и начала приближаться. В грудах искореженного металла постепенно начали угадываться пустые топливные баки, отработанные разгонные ступени, каркасы грузовых клетей…

Во многих случаях, после доставки груза избавиться от более бесполезного балласта оказывалось дешевле, чем тащить его обратно, попусту расходуя драгоценное топливо. И мотающийся вокруг Марса большой булыжник оказался исключительно удобным местом для организации грандиозной свалки. Его гравитация была достаточной, чтобы удерживать сваленный хлам от разлета по окрестностям, и, одновременно, не настолько сильной, чтобы существенно помешать маневрам и затруднить кораблям уход с орбиты.

На такое положение вещей многие годы все просто закрывали глаза, но рано или поздно кто-то неизбежно должен был поднять этот неудобный вопрос. И вот время Деймоса, маленькой планеты-свалки, пришло.

Сегодня весьма влиятельное общественное движение «Чистое будущее» как раз проводило выездную конференцию, местом проведения которой стал Марс, и проблема Деймоса выступала центральным элементом ее повестки. Организаторы мероприятия даже разорились на прямой эфир с транспортным кораблем, которому предстояло вывезти с незадачливого спутника красной планеты первые тонны хлама, что копился на его поверхности долгие годы и даже десятилетия.

Установленная прямо в кабине камера здорово нервировала экипаж, словно надзирая за ним своим отливающим синевой круглым безжизненным глазом. По такому случаю им даже пришлось немного прибраться и почистить скафандры, хотя особого лоска их команде это и не придало. Каждодневная работа с отходами неизбежно налагает свой отпечаток, отмыться от которого не помогут никакие щетки и шампуни.

– Вот уж никогда не думал, что работа ассенизаторов соберет столь многочисленную аудиторию, – пробубнил себе под нос техник, наблюдая за приближающимися горами металлолома.

– Не гневи бога и свою удачу! – отозвался пилот. – Сделаем сегодня все как надо, так у нас еще и интервью брать будут, на шоу всякие приглашать!

– Только интервью мне не хватало!..

– Все, прибыли! Отстреливаю якоря.

В недрах корабля глухо громыхнули заряды, выстрелившие якорные гарпуны, после чего послышалось гудение лебедок, наматывавших тросы и притягивавших мусоровоз к поверхности астероида. Все было готово к загрузке багажной клети свежей порцией хлама.

– Ну все, мы на месте, – отчитался пилот. – Давай отмашку!

– На шоу приглашать, ага! – проворчал техник, подхватив плавающую перед ним гарнитуру. – Как только запах помоев выветрится, так сразу…


Заполнить до отказа небольшой актовый зал базы «Скиапарелли» не составило особого труда. Особенно, если учесть, что весь ее персонал насчитывал от силы пару тысяч человек, и площадь всех запрятанных под землю помещений определялась исключительно насущной необходимостью. Так что даже само название «зал» подходило к небольшой каморке, куда набились все не занятые на работах сотрудники, с большой натяжкой.

С другой стороны, а кто бы оказался взглянуть своими собственными глазами на прибывшего с Земли всамделишного сенатора? Такие эпохальные события не каждый день случаются.

Имя Ольги Квимс уже давно гремело в новостных выпусках и плотно оккупировало ленты соцсетей. Ее визит на Марс стал настоящей сенсацией, и никто не хотел пропустить ее выступление. Не в последнюю очередь и потому, что здесь, на Красной Планете, земных политиков откровенно недолюбливали. Да и какую симпатию могут вызывать люди, поучающие остальную Солнечную Систему из своего сытого и безбедного мира. Трудно воспринимать позитивно наставления розовощеких учителей, когда ты сам вынужден питаться регенерированной водой с добавлением синтетического белка. Тут уж не до обожания.

В общем, зал был забит под завязку. Всем же интересно, с чего вдруг небожители решили обратить свой взор на затерянный в пустоте маленький пыльный красный шарик.

Свою головокружительную карьеру Сенатор изначально строила на борьбе за экологию. Но, даже пробившись с самого дна на властные вершины, она никогда не забывала, что именно вознесло ее наверх, и чему она обязана своим возвышением. Бескомпромиссная битва за чистоту окружающей среды стала ее знаменем, под которым она собрала тысячи и миллионы единомышленников, сражающихся за лучшее и чистое будущее для своих детей. Ни один вопрос, касающийся защиты и сохранения природных богатств, не оставался без ее внимания.

Избранный ею путь никогда не был простым и легким, и устилали его отнюдь не лепестки роз. В постоянных схватках с корпорациями, которым она переходила дорогу, Ольга закалилась, став опытным, расчетливым и жестким политиком.

Нынешний визит на Марс она также планировала использовать с максимальной пользой. Ведь тот, кто сумеет найти идею или проект, способные привести интересы метрополии и колонии к некоему общему знаменателю, окажется в двойном выигрыше. И расчистка Деймоса от накопившегося мусора подходила на данную роль как нельзя лучше.

После короткой приветственной речи губернатора на трибуну поднялась Ольга и окинула взглядом заполненный народом зал. Высокая и сухощавая, намеренно облачившаяся в стандартную униформу колонистов, только с эмблемой Земной Федерации на рукаве, и за время перелета уже привыкшая собирать свои черные волосы в тугой пучок на затылке, она внешне выглядела почти так же, как и большинство присутствующих. Суровые условия космоса невольно уравнивают всех людей, вне зависимости от чинов и регалий, и этот ее новый образ должен был подчеркнуть общность задач и интересов. В большой политике мелочей не бывает.

– Добрый вечер, друзья, коллеги и единомышленники! – начала она. – Признаюсь, мне отрадно видеть, что вам небезразлично то, чем мы занимаемся. На сегодняшний день мы проделали уже очень большую работу, но впереди нам предстоит сделать еще больше. Так или иначе, но все мы – лишь гости в этом мире, и судить о нас потомки будут по тому следу, который мы после себя оставим. Будут ли это отравленные реки, изведенные под корень леса и десятки новых строк в списках уничтоженных видов животных, либо же мы сумеем сохранить для наших детей первозданную чистую природу – зависит только от нас.

Свою речь Сенатор продумала еще заранее, неоднократно отрепетировав ее за две недели перелета. А потому привычные слова слетали с языка легко и уверенно.

– Нам хватило решимости и силы воли, чтобы вовремя принять верное решение и отступить от края пропасти. Совместными усилиями мы смогли переломить негативную тенденцию и вплотную занялись наведением порядка в нашем родном доме – на Земле. Но теперь, когда человечество вышло за ее пределы, вышло в космос, на наши плечи ложится ответственность и за его чистоту. Первые шаги на этом пути уже сделаны – мы вплотную занялись расчисткой околоземного пространства от космического мусора. Но сегодня мы готовы пойти дальше. Нашего пристального внимания настойчиво требует Деймос, превратившийся за последние годы в настоящее позорное пятно человечества. Пришло время исправить ошибки прошлого!

Ольга обернулась к своему секретарю, и тот молча кивнул ей в ответ.

– А чтобы вы не рассматривали все мною сказанное как пустые обещания, то я рада сообщить вам, что прямо сейчас, в этот самый момент на Деймосе приступает к работе первый грузовой транспорт, который будет заниматься уборкой крупногабаритного мусора, – Сенатор указала рукой на экран у себя за спиной, – и на связь с нами вышел его экипаж.

Экран ожил, и на нем появилось изображение тесной кабины корабля с двумя сидящими в креслах мужчинами, изо всех сил старающимися притвориться манекенами.

– Приветствую вас, коллеги! – Ольга помахала им рукой.

– Здрасьте! – глухо буркнули несчастные, и один из них даже попытался помахать в ответ.

– Как настроение? Боевое? Вы готовы начинать?

– Да, все готово.

– Что ж, тогда приступайте! – сжалившись над бедолагами, Сенатор кивнула секретарю, и изображение переключилось на одну из внешних камер.

В нижней части экрана что-то зашевелилось, и из недр корабля начала выдвигаться решетчатая ферма манипулятора, нацеливаясь на валяющийся неподалеку смятый в гармошку топливный бак.

– Как видите, – не без гордости заметила Ольга, – мы не бросаем слов на ветер и непременно доводим до реализации все, что обещали.

Краем глаза она заметила, что Губернатор вытащил свой коммуникатор и внимательно что-то на нем изучает, причем стремительно меняющееся выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Вполне могло статься, что кто-то и на сей раз решил вставить ей палки в колеса.

Предчувствие Ольгу не обмануло.

– Прошу меня извинить, – Губернатор был готов провалиться сквозь землю, – но вы должны это увидеть.

Он скользнул пальцами по экрану коммуникатора, отправив полученное изображение на большой экран. Секунду спустя, когда мельтешение чуть улеглось, сквозь рябь помех проступило морщинистое мужское лицо за стеклом шлема видавшего виды скафандра. Тускло блеснула тонкая оправа очков на пятнистом носу.

– Рад вас видеть в добром здравии, Ольга Викторовна! Как поживаете? – послышался слегка хриплый голос, перемежаемый тяжелым дыханием.

– Доктор Клюев? Какая неожиданная и приятная встреча! – выражение лица Сенатора вполне красноречиво говорило о том, что встреча эта, напротив, никакого удовольствия ей не доставляет, а также выдавало ее немалое удивление.

– Я тут как раз наблюдаю за деятельностью ваших подопечных, – камера резко крутанулась, продемонстрировав ажурную конструкцию прилепившегося к Деймосу транспорта и вытянувшуюся из его чрева клешню манипулятора, которая зависла как раз над тем местом, где находился доктор, – очень мило, знаете ли…

– Не нахожу слов, чтобы передать свою радость, доктор! – Сенатор, казалось, подхватила его волну. – Чем порадуете? Честно говоря, я даже заинтригована, и мне не терпится узнать, чьим адвокатом вы решили выступить на сей раз? Моя фантазия откровенно пасует. Я ожидала всякого, но вы!.. С чего вдруг видный биолог вздумал протестовать против расчистки большого булыжника от скопившегося мусора?!

– «Видный биолог»? Ха! Да вы настоящий мастер сарказма! Ведь именно вашими стараниями меня буквально вышвырнули из научного сообщества и постарались вообще забыть о моем существовании!

– Нечего было городить псевдонаучные теории…

– …и, что куда важнее, вставать на вашем пути, не так ли?

– Вы пытались помешать не мне, а нашим общим усилиям по исправлению экологических проблем! – после короткого мига растерянности Ольга восстановила самообладание и перешла в контратаку. – Чего вы после этого ждали от общества? Благодарности?

– А давайте хоть раз отложим в сторону ненужное лицемерие и назовем вещи своими именами, – камера вновь развернулась, показав доктора на фоне изъеденной рытвинами поверхности Деймоса. – Для вас, Сенатор, борьба за экологию всегда являлась лишь средством достижения целей. И вами руководила не забота о чистоте и здоровье планеты, а исключительно личное тщеславие. На реальный, а не пропагандистский результат вашей неуемной активности вам всегда было наплевать!

К Ольге осторожно приблизился секретарь и наклонился к ее уху.

– Служба Безопасности уже уведомлена, скоро они будут на месте, – прошептал он.

Сенатор молча кивнула, продолжая слушать гневную тираду доктора Клюева.

– Вы начинали с малого – с приютов для бездомных собачек, с протестов против использования животных в цирке, с погромов норковых ферм… и вас нисколько не волновало, что «освобожденные» вам норки, – доктор попытался изобразить пальцами кавычки, но в толстых перчатках скафандра это оказалось непросто, – либо стали легкой добычей хищников, либо умерли с голоду, а те, кому повезло выжить, сами вернулись в родные вольеры, поскольку другого дома они никогда не знали. Результат – ноль, но зато какая шумиха, какой пиар!

– Не ошибается только тот, кто ничего не делает, – Ольга недовольно поморщилась, надеясь, что со спины публика не заметит ее раздражения. – Если продолжать сидеть, сложа руки, и ничего не предпринимать, то рано или поздно мы захлебнемся в собственных испражнениях. Как пивные дрожжи. Ваша ведь аналогия, если не ошибаюсь?

– Ошибки – еще не преступление. Но вот не делать из них необходимых выводов, не извлекать горьких уроков – уже криминал. Или же непростительная глупость. Однако вы только наращивали свою активность, полностью игнорируя предупреждения представителей научного сообщества, а то и сам здравый смысл.

– Эти ваши «представители» – кучка чудаков, донимающих всех подряд своими сумасбродными идеями.

– Ну, разумеется! Ведь после истории с мусорными островами вы приложили максимум усилий, чтобы выставить меня и моих коллег в таком неприглядном свете. Мы оказались досадной кочкой на магистральном пути вашего плана, и вы нас попросту уничтожили, – Клюев вполголоса ввернул крепкое словцо и безнадежно махнул рукой. – К тому моменту вы уже имели вполне достаточный политический вес, чтоб спустить в унитаз научные карьеры и целые судьбы полутора десятков человек. Мы же – не норки, с чего нас жалеть-то?

– А какой реакции вы ожидали, пытаясь убедить всех в том, что эти плавучие горы пластика – чуть ли не Ноев Ковчег, колыбель Жизни и все такое прочее?! Ни одно серьезное исследование так не смогло подтвердить высказывавшиеся вами абсурдные тезисы!

– Да потому что все исследования проводились уже после! Когда вы и ваши приспешники уже все уничтожили! – Клюев уже сорвался на крик. – На человечестве, несомненно, лежит вина за загрязнение мирового океана. Однако за прошедшие десятилетия Природа сумела адаптироваться к новым условиям, и поля плавающего в океане пластика стали домом для многих видов рыб, водорослей и колоний членистоногих. Проблема давно требовала нашего внимания, но прежде, чем принимать радикальные меры, следовало внимательно изучить все обстоятельства, чтобы своими действиями не нанести еще больший вред. Но вы не хотели ждать. Кропотливая и аккуратная работа вас не интересовала, вам требовался быстрый и яркий результат. Без оглядки на сопутствующие издержки. В итоге некоторые редкие виды исчезли навсегда!

– Волны ежегодно выносят на берег сотни и тысячи несчастных животных, которые погибли, запутавшись в бесхозных рыболовных сетях или наглотавшись пенопласта, и вы предлагаете нам не торопиться? – Сенатор прекрасно знала, за какие рычаги нужно дернуть, чтобы осадить зарвавшегося оппонента и вернуть себе расположение аудитории. – Более того, кормите нас откровенно бредовыми рассуждениями о том, что человек и его подчас хищническая хозяйственная деятельность – естественные природные факторы, толкающие эволюцию вперед!

Ольга возмущенно фыркнула, услышав в зале за спиной несколько коротких смешков. Ее контратака определенно удалась.

– Окружающий мир не является нашей единоличной собственностью! – она продолжила развивать успех. – Человек обязан учитывать интересы своих соседей по планете, и, если мы по неосторожности или по недомыслию причинили природе вред, то должны это исправить, восстановив ее изначальное состояние. А вас послушать – то вы чуть ли не призываете нас продолжать загаживать нашу планету, убивая снова и снова! Какие-то у вас извращенные представления об эволюции, вам не кажется?

– Ошибаетесь! Как раз именно так она и происходит, через уничтожение, порой поголовное, всех тех, кто не сумел приспособиться. Думаете, мы, люди – единственные мерзавцы, травящие все вокруг себя, наплевав на других? Жаждете справедливого возмездия, рветесь восстановить «изначальное состояние»? Так за чем дело стало? – Клюев выбросил в сторону руку, указывая пальцем куда-то в сторону солнца. – Давайте, уничтожьте все растения, ибо они, возможно, самые безжалостные убийцы за многовековую историю Земли! Ведь вырабатываемый ими кислород стер с лица планеты более девяноста процентов тогдашнего биоценоза, для которого являлся смертельным ядом! Но нет! Растения, по-вашему – естественная эволюция, а Homo Sapiens – заезжий хулиган, не умеющий себя вести в приличном обществе! Так?

– Хватит передергивать, доктор! – раздраженно отмахнулась Сенатор. – И довольно лирики. Вы своего добились – мы вас выслушали, хоть и остались каждый при своем мнении. А теперь будьте так любезны, покиньте место проведения работ. Нам тут очередные ошибки прошлого исправлять нужно. Или вы и тут повод для возражений найдете?

Ольга иронично приподняла бровь, и оказалась застигнута врасплох, когда Клюев, не моргнув глазом, решительно заявил.

– Разумеется! Я бы не стал тащиться в такую даль и рисковать жизнью только для того, чтобы мило с вами побеседовать. Так что да, я категорически возражаю против вашей новой затеи! И никуда я не уйду, даже не надейтесь!

– Но… – Сенатору понадобилось несколько секунд, чтобы сориентироваться. Она натянуто рассмеялась, но в этот раз аудитория ее не поддержала, слишком уж неожиданным и интригующим оказался новый поворот, – но чьим адвокатом вы собираетесь выступать здесь, на Деймосе?! Голых камней и пыли?! Я прекрасно понимаю, что наша деятельность вызывает резкое отторжение у очень многих влиятельных структур, но неужели дела у них настолько плохи, что они решили подрядить на дело вас? Странный выбор…

– Не беспокойтесь, сейчас я вам все покажу.

Изображение на экране затряслось и запрыгало, когда камеру сняли со штатива. Промелькнули отпечатавшиеся в серой пыли следы ботинок скафандра, блестящий бок искореженного топливного бака, и Клюев нырнул в его тень. В свете вспыхнувшего фонаря показался длинный темный провал, образовавшийся на месте разошедшегося сварного шва. Доктор просунул руку с камерой внутрь и покрутил ею по сторонам.

– Ага! Вот! – удовлетворенно отметил он. – Видите?

– Что именно?

– Темные пятна вдоль края. Видите?

– Да. И что это?

– Плесень! Настоящая живая плесень! – голос доктора аж задрожал от возбуждения. – Вы хоть представляете себе, что это означает?

– Кто-то недостаточно тщательно промывал свои баки?

– Проклятье! Ольга Викторовна, ну зачем кривляться-то?! Не прикидывайтесь тупее, чем вы есть на самом деле! Вы же все прекрасно понимаете!

– Просто я хочу услышать ваше объяснение.

– Да очевидно же! – камера еще сильней приблизилась к неровным темным разводам, покрывающим измятый металл. – Мы, люди, сами того не желая, выступили в роли Господа Бога, одарив Жизнью этот мотающийся в космосе голый булыжник. Мы занесли на него Жизнь, понимаете?! Быть может, самую высшую ценность во Вселенной! И она, несмотря на царящие здесь совершенно адские условия, сумела сохраниться и приспособиться!

– То есть… – Сенатор снова запнулась, что случалось с ней крайне нечасто. Она оглянулась на притихший зал и продолжила. – То есть вы хотите сказать, что эта плесень… живая?! Как такое возможно?! Здесь, на Деймосе, в условиях полного вакуума и космического холода?!

– В том-то и дело! – Клюев не смог сдержать облегченного вздоха, его наконец-то услышали. – Мы давно знаем, что некоторые виды грибков и даже тихоходки способны выживать в открытом космосе и восстанавливать жизнедеятельность, вернувшись в нормальные условия. Но здесь все иначе, эти организмы – живые! Они растут и размножаются прямо здесь и сейчас!

– Вы уверены? Звучит слишком фантастично, чтобы поверить вам на слово.

– Мы уже несколько лет изучаем данный феномен…

– Несколько лет?! Но почему я впервые об этом слышу?

– Так потому, что именно вы позаботились о том, чтобы все, чья точка зрения не совпадает с вашей, оказались за бортом научного сообщества! – камера закувыркалась и снова оказалась на улице, показав разгневанное лицо доктора за исцарапанным стеклом шлема. – Все наши публикации по данной тематике дружно отвергались всеми научными изданиями, не желавшими портить с вами отношения! Мы работали чуть ли не подпольно, проводя исследования на личные средства.

– И что же вам удалось выяснить?

– Для начала то, что прибыли все эти организмы определенно с Земли, в их генокоде четко прослеживаются следы прародителей, – камера вернулась на штатив, и доктор отступил немного назад, чтобы уместить в кадр и себя и свою энергичную жестикуляцию. – Но в дальнейшем, под воздействием солнечной и космической радиации, они претерпели целую череду мутаций, некоторые из которых наделили их способностью выживать даже в таких экстремальных условиях. Чем они теперь и занимаются.

Не в силах сдерживать эмоции, Клюев всплеснул руками.

– Вы представляете, с какой уникальной ситуацией мы столкнулись?! Мы сможем проверить жизнеспособность теории панспермии, быть может, пролить свет на то, как зародилась жизнь на нашей собственной планете! Мы будем буквально в реальном времени наблюдать за развитием альтернативной ветви эволюции, семя которой заронили мы сами!

– И в итоге дождемся, что наши подопечные разовьются до такой степени, что обзаведутся щупальцами, клешнями, интеллектом, наконец, после чего сживут со света собственных творцов?

– Ну, не преувеличивайте! – рассмеялся доктор. – При таких ограниченных ресурсах, как здесь, им никогда не удастся эволюционировать во что-то более-менее сложное. Тут выжить бы.

– И, если я правильно вас поняла, – выслушав сообщение наклонившегося к ее уху  секретаря, Ольга кивнула и сложила руки на груди, – ради нескольких пятен плесени вы предлагаете отменить нашу операцию, так и оставив Деймос в состоянии заброшенной свалки?

– Э-м-м… не совсем.

– То есть?

– Сбрасываемый на Деймос мусор, в первую очередь баки с остатками топлива, сформировали здесь своего рода атмосферу. Довольно специфическую, конечно, крайне разреженную и скудную, но абсолютно необходимую для выживания обосновавшихся здесь организмов. Однако слабая гравитация планеты не способна ее удержать, и она постоянно улетучивается в окружающее космическое пространство. Если не будет какого-либо источника ее постоянного пополнения, то она очень скоро полностью испарится, и все живое на Деймосе погибнет.

– Постойте, постойте! – воскликнула Ольга. – Вы предлагаете нам не просто ничего не предпринимать, но, более того, продолжать загаживать планету и дальше?! Исключительно ради выживания уникальной плесени?!

– На самом деле мы обнаружили здесь более десятка видов организмов, среди которых не только грибки, но и различные бактерии…

– Я всегда подозревала, что вы сумасшедший! – Сенатор изобразила вздох облегчения, но, вопреки ожиданиям, в зале никто даже не хихикнул, храня сосредоточенное молчание. Черт подери, этот псих все же сумел перехватить у нее инициативу!

– Сумасшедшими будете как раз вы, если все же решитесь уничтожить этот крохотный зародыш новой Жизни! Наше общее дитя, пусть даже мы ничего такого и не планировали. Но теперь, волею судеб, все мы несем ответственность за его дальнейшую судьбу, и только от нас зависит – сможет ли оно выжить, либо погибнет от холода, голода и жажды!

– Вечно вы норовите все перевернуть с ног на голову! Мусорить ради лучшего будущего?! Я ничего не путаю?

– Так в этом и состоит вечный круговорот Жизни! Когда отходы жизнедеятельности одних видов становятся средой обитания или источником пропитания для других! Мы, люди, неотъемлемая часть всей системы, которая уже успела адаптироваться к нашему присутствию! Поэтому любое наше резкое и необдуманное действие может обернуться драматическим последствиями для наших соседей по планете. Пусть даже изначально мы исходили из самых лучших намерений.

– Просто чудесно! Что вы еще придумаете? Убивать ради спасения, отравлять ради здоровья, больше жрать ради похудения?!

И вновь зал безмолвствовал, выражая молчаливую солидарность с полоумным ученым.

– А вы, Сенатор, никогда не заглядываете дальше красивой картинки, – немедленно парировал тот. – Вам важнее то, как ваши действия выглядят со стороны, ну а глубинная суть процессов вас тревожит мало. Ваше «освобождение» норок привело лишь к их бессмысленной гибели, «борьба» за чистоту океана стерла с лица планеты немало уникальных видов моллюсков и водорослей, ну а «приборка» на Деймосе грозит обернуться самым настоящим биоцидом, полным истреблением жизни на этой крохотной планетке. Но вам наплевать! Никто ведь не станет копать так глубоко. Кроме вашего покорного слуги, разумеется, почему вы меня постоянно и затыкаете.

– Подразделения Службы Безопасности вышли на позиции, – доложил секретарь. – Что им сказать?

– Очень хорошо! Пусть действуют! – раздраженно кивнула Ольга. – Пора уже заканчивать с этим балаганом.

За спиной у Клюева промелькнуло какое-то движение, и в следующую секунду он оказался в цепких лапах двух космодесантников, которые мгновенно его скрутили.

– Одумайтесь! – продолжал кричать он. – Или вы забыли, куда ведет дорога, устланная благими намерениями?! Потомки вам этого никогда не простят!..

Изображение на экране дернулось и погасло, связь прервалась. Зал немедленно всколыхнулся возбужденным гулом, активно обсуждая произошедшее. Такой поворот истории оказался полной неожиданностью для всех, и дальнейшее развитие ситуации теперь никого не могло оставить равнодушным. Что бы Ольга ни решила, ее решение воспринималось бы как поистине судьбоносное.

Вот тебе и вывоз мусора…

Сенатор сошла с трибуны и вернулась на свое место, ожидая, пока уляжется шум и появится хоть какая-то ясность.

– Клюева доставили на борт патрульного корабля, – доложил секретарь, – с ним все в полном порядке. Его собственный шаттл обнаружили неподалеку и скоро также уберут, но сейчас он нашей работе не мешает. Мы можем продолжать операцию.

– Не спешите, – Ольга покачала головой, – сперва нам следует осмыслить изменившиеся обстоятельства и сообразить, куда дует ветер.

– Строго говоря, ничего непоправимого еще не случилось. Прямой трансляции ни на Марс ни на Землю мы не вели, а запись всегда можно отредактировать, – пожал плечами секретарь. – У меня, вообще, есть сильное подозрение, что Клюев действовал по чьему-то заказу. Ведь запрет сбрасывать мусор на Деймос весьма многим встал поперек горла, на кону весьма серьезные деньги…

– Сомневаюсь. Наш доктор – истинный фанатик, до конца преданный любимому делу, и ни разу не был замечен в каком-либо сговоре. Если мы сейчас продолжим операцию, а потом выяснится, что Клюев был прав, то нам придется отвечать на крайне неудобные вопросы.

– Мы можем заказать дополнительные исследования, которые наверняка покажут, что все его измышления – бред сумасшедшего.

– Кто оплачивает исследования, тот и заказывает результат, не так ли? – Сенатор печально усмехнулась. – Это мы обязательно сделаем, но сперва нам надо решить, какой линии поведения следует придерживаться прямо сейчас. Тут даже небольшая ошибка может обойтись нам очень и очень дорого. Сам посмотри, – Ольга кивнула на зал.

Секретарь повернул голову и также посмотрел на публику, поглощенную активным обсуждением состоявшейся только что жаркой дискуссии. Люди перешептывались и жестикулировали, то и дело бросая взгляды в сторону президиума.

– С местными мы как-нибудь договоримся.

– Увы, не в этот раз.

Сенатор умолкла, задумчиво наматывая на палец выбившийся черный локон. Секретарь, хорошо знавший свою начальницу, предпочел подождать, понимая, что в голове у Ольги зародился какой-то План.

– Разумеется, наивно полагать, что всех их до глубины души тронула забота о судьбе нескольких комочков слизи, – заговорила она негромко. – Искреннее беспокойство о братьях наших меньших испытывают очень и очень немногие, уж я-то знаю. Куда сильней людей заводит самое банальное тщеславие, да еще гордыня. Эта парочка мотивирует куда лучше, нежели переживания о страдающих зверушках. Иногда их дополнительно подпитывают разного рода финансовые вливания, но это уже отдельная тема. Вот ты видел, как осветились лица людей в тот момент, когда Клюев сказал о «роли Господа Бога»?

– Не обратил внимания.

– И напрасно! Они невольно примерили его слова на себя, и им понравилось. Ну согласись, кто откажется хоть ненадолго почувствовать себя Демиургом, зародившим Жизнь на болтающемся в космосе булыжнике? А если мы сейчас лишим их этого приятного ощущения, оскорбим в лучших чувствах, то нам такого не простят никогда. Думаю, будет лучше, если мы им пока немного подыграем.

– То есть вы отменяете операцию?

– Да, – кивнула Ольга, – отзывай наш грузовик.

– Нам предъявят солидную неустойку.

– Пустяки! Имидж разумных и ответственных людей, пожертвовавших серьезными деньгами ради сохранения уникального ростка новой Жизни, стоит намного больше. А еще последующие квоты на сброс отработанных топливных баков… в любом случае, мы внакладе не останемся.

– Я понял, – лицо секретаря расплылось в довольной ухмылке. – Но если потом выяснится, что утверждения Клюева действительно ошибочны, то…

– Без необходимой подпитки первоначальный энтузиазм быстро угаснет, и гневные возгласы отдельных экзальтированных чудаков затеряются на фоне общего шума. Очень скоро все забудут, что кто-то наивный предполагал наличие жизни на Деймосе, и вопросы экологии вернутся в привычное русло.

Сенатор поднялась и расправила складки на своем костюме, готовая снова выйти к трибуне.

– Так что не переживай, устроить наш, как его там, биоцид мы еще всегда успеем.