КулЛиб электронная библиотека 

Жемчужина темного дракона [Виктория Скляр] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Жемчужина темного дракона

Пролог

Яркие всполохи магии пестрили то с одной стороны столицы, то с другой, очаровывая своим сиянием многочисленную толпу. Драконы всех возрастов с умилением и неподдельным, несколько даже детским восторгом наблюдали за разноцветными фейерверками волшебства, очарованно взирая на темное небо.

Казалось, что все в мире, не только в самой столице были счастливы и ожидали заключения долгожданного мира и союза двух сердец, позволивший драконам и магам жить в спокойствие и защите.

Но принцессе Шалфее было не до радости и веселья. Сидя в своей огромной спальне, заваленной всеми возможными подарками, она думала лишь о том, что ей предстояло. Внутри нее скручивалась спираль волнения и злости, не позволяющая связно мыслить и здраво рассуждать.

Великое торжество, магическое скрепление двух людей.

Свадьба.

С темным колдуном, который еще несколько месяцев назад жестоко убивал драконов, теперь станет их будущим правителем.

Для большинства девушек свадьба это прекрасное, долгожданное событие, которое знаменует любовь и долгую жизнь в гармонии с кучей детей. Но для Шалфеи все было иначе. Она знала, что ни любви, ни тем более гармонии в ее браке не будет. Это невозможно, если ты выходишь замуж за того, кого презираешь и жаждешь прикончить тупым топором в кровати.

— Ненавижу все это, — яростный шепот сорвался с пухлых губ принцессы. Девушка с остервенением вцепилась трансформировавшимися пальцами в покрывало и жестоко располосовала то. — Как же я ненавижу весь этот фарс! — одинокая слеза медленно скатилась по бледной щеке девушки и была безжалостно стерта, словно ее и не было вовсе.

— Ваше высочество, — в дверях появилась юная, тонкокостная фрейлина в нарядном, сине-зеленом платье в пол. Высокая прическа подчеркивала длинную шею девушки, а цвет ткани прекрасно сочетался с глазами драконницы. — Пора отправляться на церемонию.

У Шалфеи свело ноги от предстоящего ужаса.

— Я… я не смогу жить с этим чудовищем, Агира, — губы принцессы дрожали, а в глазах застыли хрусталики непролитых слез.

— Сможете, ваше высочество, — строго и безапелляционно заявила Агира, зайдя в покои своей госпожи и садясь рядом с той на кровать. Обняв принцессу за плечи, фрейлина заявила: — Вы справитесь со свадьбой и всем, что выпадет на вашу долю, Шалфея, потому что вы сильная и несгибаемая драконница, а не какая-то там темная колдунья. Вы подчините Эгана своей воле, и сделаете из него послушную собачонку, которая будет валяться у вас в ногах.

— Он — Ночной ужас, как его вообще можно приручить.

— Любого можно сломать, ваше высочество, и в союзе подобном вашему, нужно лишь сделать это первой.

— Я не… не смогу…

— Сможете, — приказала Агира и достала из небольшого карманчика на своем сапоге полупрозрачный флакон с блестящей жидкостью.

— Что это? — Шалфея не была дурой и прекрасно понимала, что зелье, которое ей предлагала фрейлина было не только под запретом, но также и являлось сильнейшим в своем роде. И оно было достаточно действенным, чтобы спасти девушку и ее детей в будущем.

— Вы знаете, что это, ваше высочество, — нахмурилась Агира. Девушка взяла принцессу за руку и положила флакончик, размером с указательный палец на ладонь своей госпожи. — Вам нужно решить — готовы ли вы подвергнуть опасности не только себя, но и своих наследников, будущих правителей Шеноры, или же вы достаточно сильны, чтобы действовать на опережение злобным планам Эгана.

Сомнения раздирали принцессу на части. Мысли путались, а сердце гулко билось в груди. Она понимала, что Агира была права. Эган даже собственным детям не позволит быть сильнее себя и уж тем более не даст Шалфее растить их по драконьим законам и традициям. Он будет безжалостен и требователен.

Но подобное зелье… Оно не просто дает защиту, оно делает с обидчиком ужасные вещи, извращает саму суть души и открывает потаенные желания. Что если Эган станет настолько опасным, что его придется убить, тем самым разрушив мирный договор?

Но ее будущие дети.

Шалфея понимала, что не сможет стоять в стороне и наблюдать за тем, как ее мир рушится.

— Примите решение, ваше высочество. Сделайте правильный выбор, пока у вас еще есть возможность все изменить, — настаивала Агира. Девушка обожала свою госпожу и понимала, что если зелье подействует, то ее могут запросто казнить и даже не посмотрят на ее статус. Но она просто не могла оставить свою подопечную без защиты и барьера против Эгана Ночного. — Идемте, если опоздаем, то колдуны снова начнут нервничать, а мы только их усмирили.

На дрожащих ногах Шалфея поднялась на с кровати и прошла к зеркалу, чтобы убедится в том, чтоЮ не смотря на все невзгоды и проблемы, которые обрушились на ее хрупкие плечи, на своей свадьбе она будет выглядеть потрясающе.

Заключая мирный договор с темными колдунами, что разоряли драконьи деревни и всеми силами пытались подчинить себе летающих магов, нашелся лишь один вариант, чтобы справиться с потерями и прекратить кровопролитие. Нужен был союз наследников, который был ознаменовал рождение сильных воинов и позволил бы всем остаться в выигрыше.

Вот только никому не было известно о том, что Ночной ужас — страх не только драконов, но и колдунов невозможно успокоить. Эган Ночной был именно тем, кто получал истинное наслаждение от боли не только драконов, но и собственного народа. Он был кошмаров, от которого пытались попросту избавиться, переложив обязанности и защиту от него на плечи драконов.

Шалфея была единственным ребенком императора Шеноры — пристанища драконов, и именно ей предстояло пройти через все мучения и страдания, дабы облегчить муки собственного народа и защитить тот от нападений.

И если Эган, входя в церемониальный зал, думал лишь о том, что получит возможность породить на свет полукровных, могущественных воинов, что станут ему опорой и поддержкой, то у Шалфеи были другие планы. Она была готова на все, чтобы защитить своих детей от того, кто бы стал ломать их и изменять по своему подобию.

Но никто не знал, что зелье, которое девушка выпила в первую брачную ночь, не только сделает ее детей сильнее, но и также подействует на ее супруга, сделав того по истине сумасшедшим палачом целого мира. 


Первая глава

Порывистый ветер развевал мои распущенные волосы, отчего пряди хлестко били по лицу, но я не обращала на это внимание. Вздохнув полной грудью чуть морозный, свежий воздух, почувствовала, как боль и тоска железными тисками сдавили сердце, не позволяя дышать.

— Ты в порядке, милая? — тихим голосом спросил мой кузен Эрик, положив руку мне на плечо и чуть сжимая. Его голос доносился до меня, словно из далекой пещеры, чуть приглушенным эхо, отраженный от тысячи стен.

— Да, все нормально, — кратко кивнула, сжимая в пальцах небольшой, красивый букет полевых цветов. — Я рада, что ты здесь со мной, — я благодарно улыбнулась парню, удостоившись в ответ кривой ухмылки, которая была обязательной для его тонких губ.

— А где еще мне быть, Коралина? — нахмурился кузен, теряя всю веселость, которая у него имелась.

Сегодня была десятая годовщина со дня смерти моих родителей и еще сорока двух жителей нашей усадьбы. Вздрогнув от воспоминаний, промелькнувших в голове чередой кровавых, скорбных моментов, я с силой зажмурила глаза и потрясла головой.

Каждый год я приезжала в свой родной дом, иногда с дядей, но чаще именно с Эриком, потому что он стал моей единственной опорой и поддержкой после тех ужасающих, трагичных событий, унесших столько жизней и позволивших выжить лишь мне одной. Десять лет назад наша усадьба была уничтожена магической хворью, которая не щадила никого — ни живых, ни полуживых, ни взрослых, ни детей, ни даже животных. Все они стали жертвами этих событий, которые наша история именовала не иначе как: «Черная неделя».

От моего дома не осталось ничего, кроме пепла и углей. И теперь, приходя на могилы своих близких, я задавалась лишь одним вопросом: «Почему выжила именно я?».

После гибели родителей, хворь оставила мне вечное напоминание об этих событиях — уродливый шрам в форме месяца на левой стороне лица, прямо рядом с глазом. И медальон, подаренный мамой в день моего двенадцатого дня рождения.

Мы с Эриком по уже привычной традиции направились вдоль поляны, по вымощенной крупными булыжниками тропе, неся с собой обычные уже угощения мертвецам — рисовые пирожки, фасолевый пирог и бутылку эльфийского вина.

Оправив свое синее, в пол простое платье, я подошла к сорока четырем надгробным плитам, что выросли на небольшой полянке, словно грибы после дождя.

Глаза увлажнились от набежавших слез скорби и тоски, сердце сбилось со своего ритма, и ком встал в горле, заставляя судорожно всхлипнуть и упасть на колени перед могилами своих родителей. Прикоснувшись дрожащими пальцами к бетонным плитам, с выгравированными на них именами, я возложила цветы, а Эрик поставил угощения, выкладывая их из плетенной корзинки.

— Мне вас так не хватает, — судорожно прошептала я, чувствуя, как предал меня голос. Вытирая слезы тыльной стороной ладони, устало прислонилась лбом к холодной плите, пытаясь сделать вдох, чтобы вытеснить железный, тугой обруч, стиснувшим грудную клетку. Сжимая в пальцах мамин медальон с изображением летящего дракона, я зажмурилась и качнула головой, чувствуя, как длинные пряди прилипли к мокрым щекам, а колени начали болеть от холодной земли и твердых камней. Но мне было плевать на это.

— Вставай, простудишься же. На дворе осень в полном праве, — Эрик осторожно помог мне подняться, поддерживая своими сильными руками за плечи.

Запрокинув голову, я пыталась остановить глупые слезы, которые, словно издеваясь, змеились по щекам, увлажняя кожу.

— Я рядом, Коралина, ты не одна, — обнял меня Эрик, а я доверчиво прижалась к его горячему боку и удивленно распахнула свои карие глаза, и глупо уставившись на синее, безоблачное небо. — Там дракон… Настоящий… — выдохнула я пораженно, неприлично тыча пальцем вверх и дергая кузена за рукав камзола. — Эрик, там дракон! — воскликнула удивленно, а парень неожиданно нахмурился и поджал губы.

— Судя размаху крыльев и окрасу, то это кто-то из императорского патруля. Смотри, у него на хвосте блестит золотое кольцо, такое только у воинов есть, — Эрик указал на блестящую точку, которую я с трудом могла разглядеть. — Идем, не хотелось бы мне пересекаться с патрулем императора. Говорят, что они последние месяцы участили проверки на границе.

— Но мы же ничего не сделали, — в моем голосе прозвучала неуверенность. Что может быть плохого в том, чтобы прийти на могилу к близким? — Мы лишь пришли почтить память своих родственников.

— Ты это им объяснить попробуй. К тому же тебе известно, что темный дракон, Расон тэх’c Луэн ищет себе невесту среди человеческой аристократии. И как раз сейчас у него очередное знакомство с потенциальной невестой.

— Бедная невеста, — хмыкнула я себе под нос.

Месяц назад по империи пронеслась молва о том, что темный дракон — брат императора — ищет себе невесту. И стоило этому произойти, как матери забились в судорогах, а отцы решительно намерились увезти своих любимых дочерей в горы или даже на болота, лишь бы избавить от встречи с пугающим, жутким ящером, именем которого пугали даже орков.

Но отказаться нельзя, ибо отказ означал одно — смерть.

Да уж, прошлый месяц стал откровенно нервным для всех нас, особенно для Элары и тетушки Садиры, потому что наша семья являлась представителями человеческой аристократии и отсюда факт, который был неоспорим. И мы были обязаны показать дочерей темному дракону для его выбора.

Элара — моя кузина по линии отца в тот момент рухнула в обморок и пролежала без сознания около трех дней, которые показались нам целой вечностью. Тетушка была уверена, что именно ее любимая дочурка станет невестой темного дракона — красивая, статная, обученная этикету и просто очаровательное создание.

Как она могла ему не понравиться?

Мы же с Эриком сбежали на два дня из поместья дяди, чтобы прийти на могилы моих родителей. Если бы не кузен, то я бы точно не смогла здесь появиться. Меня бы просто не отпустили, боясь разгневать темного дракона. Он уже прибыл в столицу, и каждый день знакомился с новой семьей, следовательно, скоро и до нас очередь должна была дойти.

Уверена, что по возвращению тетя Садира будет кричать и ругаться, возможно, даже решится нас выпороть, но это того стоило. Мои родители стоили любой боли, которую мне могли причинить. И мне было плевать на желание темного дракона. Я-то точно не стану его невестой, так что в принципе, меня можно было и не принуждать к этому мероприятию.

Вот только у дракона, кажется, были свои мысли по этому поводу.

Когда мы с Эриком покинули опушку и направились к нашей карете — от дома дяди до сгоревшей усадьбы было около пяти часов пути, — то увидели неприятный сюрприз. Я пораженно замерла рядом с кузеном, с силой сжав его руку своими пальцами. Устремив взгляд в землю, я оторопело замерла, не имея сил пошевелиться.

— Эрик… — испуганно позвала кузена.

— Не переживай, все будет хорошо. Мы не нарушили никаких законов, — он ободряюще сжал мою ладонь и пошел к незнакомцу. Я не знала, кем был этот нежданный гость, но от одного его присутствия у меня все внутри переворачивалось, и легкие болезненно сжались от страха. — Меня зовут Эрик Делонг, и я хотел бы узнать причину появления командира шенорского патруля… — начал было кузен, а я больше не имея сил сопротивляться любопытству, все-таки не каждый день с темным драконом видишься так близко, подняла глаза и обомлела.

Командир… значит, этот мужчина был ненаследным принцем!

И хотелось испугаться, убежать, скрыться как можно скорее, но сил не было.

Передо мной застыло лишь серебро бездонных глаз, от взгляда которых не спрятаться и не скрыться. Я чувствовала, как умирала и возрождалась вновь лишь по велению хозяина этих великолепных, чарующих глаз и вся моя жизнь стала подчинена его силе. И нужно бы отвести взгляд, отступить, забыть и вырваться из этого утягивающего омута… да только сил совсем не осталось и все мое существо потянулось к дракону, желая стать к нему ближе.

— Мы с кузиной… — продолжил говорить Эрик, и его голос разрушил притягательную иллюзию, заставляя меня вздрогнуть, как от боли и сжать кулаки от безысходности. В мою грудь словно вонзили отравленные стрелы, что разъедали внутренности и заставили сердце с глухим звуком рухнуть в желудок.

Все это лишь мираж… который не отпустит меня более никогда. И больше нет меня и больше нет выбора.

Темный дракон неожиданно дернулся, будто его ударили, и приглушенный рык донесся до меня вибрирующим рокотом, заставляя судорожно сглотнуть и вздрогнуть, как от удара. Этот рык обрушился на мои нервы, забился истошным пульсом где-то в горле и ноги были готовы в любой момент подкоситься. И также неожиданно, как приворожил меня, ненаследный принц империи Шеноры оказался рядом, будто порталом перенесся. Его сильные, большие руки нежно опустились мне на талию, приподнимая и прижимая к себе, как самый драгоценный дар.

Рядом послышался сдавленный хрип кузена, его попытки что-то сказать или сделать не увенчались успехом.

А я… я смотрела в эти бездонные, пленительные серебристые глаза и мне так хотелось прижаться к нему, коснуться коротких каштановых волос и вдохнуть его запах, провести пальцами по черной кожаной куртке, облегающей широкие плечи. Я грезила о том, чтобы раствориться в этом мужчине и слиться в одно целое.

Чистое наваждение не иначе. Магия…

— Нашел, — выдохнул дракон сдавленным, тихим голосом, прижимая к своей твердой груди и ставя на ноги. Он обнял меня, мягко притягивая к своему мускулистому телу, зарылся пальцами в мои распущенные волосы, а я просто смотрела на него, не имея сил отвести взгляд. — Трилицый, я тебя нашел… Спустя столько лет….

Он был так прекрасен. Аристократические черты лица и чуть тронутая загаром кожа. Тонкие губы были растянуты в чарующей, какой-то даже хмельной улыбке, от которой сердце сбилось со своего привычного ритма, и румянец опалил щеки и шею. А эти глаза… я точно знала, что они будут сниться мне до конца жизни, преследуя своим взором и опаляя лавовым жаром.

— Что вы себе позволяете, господин тэх’c Луэн?! — обеспокоенно воскликнул Эрик, обретая власть над своим телом и голосом. Мой кузен был не просто возмущен поведением дракона, но, кажется, считал необходимым даже дать тому в морду.

А я все также смотрела в эти серебристые глаза и не могла оторваться. Казалось, мир рухни, а я буду смотреть и таять, наплевав на окружающую действительность. Главное, чтобы этот невероятный дракон был рядом и держал меня в своих сильных руках.

— Немедленно отпустите мою кузину! — громко приказал Эрик, свирепея окончательно и, кажется, теряя остатки самообладания. Кузен у меня был парнем боевым и немного вспыльчивым, поэтому с ним никогда, и никто не связывался, боясь напороться на кулак, а то и на колено.

И Эрик допустил глупейшую ошибку, пытаясь достучаться до охмелевшего, чуть сумасшедшего дракона — он попытался оторвать меня силой от этого мужчины. Сначала весь мир, будто замер, застыл на миг, а после послышался рык, зеленое сияние вспыхнуло на пальцах Расона, и в следующую секунду я услышала, как кузен испуганно вскрикнул и оцепенел.

— Какой громкий мальчишка, — красивый голос дракона проник в саму мою суть, заставляя вздрогнуть и покинуть эту иллюзию, разрушая ее своей волей.

— Что вы с ним сделали?! — испуганно вскрикнула я. Эрик застыл с поднятым вверх кулаком и открытым ртом. — Вы его убили?! — ужас пронесся ледяной волной по моему телу, заставляя вздрогнуть и вырваться из сильных объятий Расона, чтобы добраться до своего кузена. Эрик был единственной опорой в моей тяжелой жизни, и я не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось.

— Он просто заморожен, — спокойно, словно маленькому ребенку пояснил темный дракон и положил руки мне на плечи. Он чуть сжал пальцы, разворачивая меня к себе лицом и не позволяя отстраниться вновь. — Как тебя зовут, жемчужинка? — спросил он мягким, чувственным голосом, заглядывая в мои глаза и заставляя вновь потерять связь с реальностью.

— Прекратите, — жалобно попросила я дракона, ощущая, как предательски задрожали колени, и потемнело перед глазами.

Мое тело наполнилось невероятной тяжестью, руки и ноги онемели, словно я приняла успокаивающую настойку.

— Жемчужина моя, — встревоженный голос, наполненный искренним страхом, — что с тобой? Тебе плохо? Больно? — руки мужчины опустились и подняли меня, прижимая ближе.

— Я… я в порядке… — вяло ответила я, часто моргая. — Опустите меня, пожалуйста, господин дракон. И кузена разморозьте.

— Как пожелаешь, жемчужина моя, — очаровательно, с озорным блеском в серебре прекрасных омутов улыбнулся Расон и зеленое сияние вновь окутало Эрика. Он начал медленно оттаивать.

— Поставьте меня на ноги, со мной все хорошо, — снова попросила я мужчину, придавая своему голосу нарочитой строгости.

— Не хочу.

— Коралина, ты в порядке? — встревоженный голос Эрика, который понял, что соваться к дракону себе дороже прозвучал как гром среди ясного неба. — Он не сделал тебе больно? Ответь, скажи, хоть что-нибудь.

— Нет, со мной все нормально, — улыбнулась я ободряюще, заметив, как напряглись мышцы темного, и его горячее дыхание пошевелило мои волосы.

— Коралина, — повторил мое имя дракон, и звук его голоса прокатился жаром под моей кожей, заставляя простое имя, такое обычное и привычное звучать, словно эльфийская музыка в моих ушах. — Эрик, где вы живете?

— У нас поместье в пяти часах отсюда, — тихо ответил Эрик, а затем поспешно закрыл себе рот рукой. — Как вы это сделали? — он уставился на дракона с нескрываемым ужасом в глазах. Сделав неосознанный шаг назад, кузен едва не упал, запнувшись за свою же ногу.

— Магия, — пожал плечами дракон. — Тогда вставайте рядом. Я хочу немедленно забрать жемчужину в свой замок и представить брату, как невесту, — приказал нам мужчина, заставляя меня удивленно уставиться на него с широко распахнутыми глазами.

— Что?! — испуганно воскликнула я, посмотрев на господина Луэна, как на ненормального. — Какая еще невеста? Какой замок?! — неосознанно оглянувшись, я словно пыталась увидеть позади себя эту бедную девушку, которую господин дракон выбрал себе в пару. Вот только на дороге мы были втроем и потенциальной невестой оказалась именно я.

— Жемчужина, у тебя прекрасный голос, — зачарованно шепнул Расон и наклонился ко мне, опаляя щеку своим горячим дыханием. — Ты же согласишься стать моей невестой, да? — и взгляд такой пленительный, что сопротивляться просто невозможно, а отказать — словно заживо сердце себе из груди вырвать. В голове была полная каша из чувств, мыслей и отголосков магии, а душа радуется этому странному, тягучему пленению, от которого у меня перехватило дыхание.

И будто помимо воли, мои губы двинулись, и с них сорвалось предательское согласие:

— Да, — а после нас захлестнуло зеленое сияние магии. 

Вторая глава

Было очень неловко. И жутко. И откровенно неприятно от всего, что здесь происходило. Но так хорошо… как мне еще никогда в жизни не было до этого прекрасного момента.

Тетя Садира сидела и удивленно переводила взгляд синих глаз с меня на дракона, и обратно. Я так и видела, как ее голова полнилась мыслями, готовыми в любой момент сорваться бранью с этого змеиного языка. Дядя Алак занимал место в своем любимом большом кресле, обтянутом кожей венгеского бронториза с присущими серебристыми переливами, и, кажется, тоже был в шоке. Но больше всех удивленной оказалась Элара. Она смотрела на меня с нескрываемой ненавистью, закипая от гнева и ярости, что плескались в ее голубых глазах, ставших почти синими от эмоций.

М-да… живой я отсюда точно не выйду после этого представления родственникам. Только ногами вперед, видимо.

— Я выбрал вашу племянницу своей невестой, — совершенно спокойно сообщил всем присутствующим дракон, поглаживая большим пальцем внутреннюю сторону моих ладоней. Он делал это так трогательно и мягко, что я таяла, чувствуя, как плавились внутренности и преграды в моей голове.

«Ты же согласишься стать моей невестой, да?»

«Да»

От воспоминаний, что пронеслись вихрем в голове, пунцовый румянец окрасил щеки, и я понуро отвела взгляд в сторону, смотря в извилистый рисунок нашего ковра на полу. Красивый ковер, он мне всегда нравился. Я обожала заниматься на нем, когда учила уроки или просто читала. Я помнила, как отец подарил этот ковер своему брату на день рождения и с тех самых пор, как я появилась в этом доме, то всегда мечтала отрезать кусочек этого ковра.

— Господин тэх’с Луэн… — начал говорить дядя, наконец-то собираясь с мыслями, но тетя его перебила.

— Господин тэх’с Луэн да как же так можно?! — воскликнула женщина, вскочив со своего кресла и подсаживаясь к любимой дочери. — Вы ведь даже не познакомились с Эларой, — тетя ласково погладила плечо своего принцессы и метнула в мою сторону гневный взгляд. Повезло нам, что эта женщина не была ведьмой или магом. Очень повезло, особенно мне. — Она у нас настоящая умничка, — и начала Садира петь соловьем, воспевая достоинства своей ненаглядной. Эрик на подобное поведение матери лишь устало закатил глаза, а мне так обидно стало… Щеки покраснели от клокотавшей в груди злости, и сердце в груди забилось быстрее. — Вот ее грамоты и награды за детские выступления на ярмарках, — веером раскрыли разноцветные картонки, которые когда-то получала кузина. — А это ее полотно, которое она с пяти лет пряла! — и все это было с такой лучезарной улыбкой, что мне даже тошно стало.

Я постаралась вырвать свою руку из цепкой хватки дракона, чувствуя, что вот и все.

Сейчас он наслушается этих хвалебных излияний и точно поймет, что выбрал не ту Делонг. И будет прав. Элара намного лучше, и она… красивая, а у меня этот уродливый шрам…

— Хватит, — тихо, но уверенно приказал Расон и тетя замерла от испуга. Некультурно икнув, она рухнула на кушетку рядом с дочерью, судорожно сжимая в побелевших пальцах то самое полотно. Ага, помню я сколько денег они отдали прядильщице, чтобы выдавать эту безвкусицу за деяния Элары.

Я вздохнула, Эрик весь подобрался, ожидая продолжения спектакля, а вот дядя Алак как-то горестно насупился.

— Я сделал свой выбор, мистер Делонг и менять его после этого восторженного обмана не собираюсь, — четко и сухо сообщил дракон и сжал мою руку, прикоснулся губами к ледяным пальцам и озорно улыбнулся. — К тому же моя жемчужинка намного красивее и теплее вашей холодной и кукольной дочери.

Эрик удивленно уставился на сестру, а дядя раскрыл было рот, но так и ничего и не сказал. Зато с ответом нашлась Элара.

Кто бы сомневался, что у дочери змеи будет не менее ядовитый язык. Наследственность никто не отменял.

— Гадкая уродина! — воскликнула обиженно и явно оскорбленно Элара, и в следующее же мгновение ее тело вспыхнуло зеленой вспышкой. Дракон даже не двинулся с места, а моя кузина превратилась в пищащую и рассерженную крысу с голубыми, яркими глазами.

— Советую заняться воспитанием дочери, Алак, если хотите, чтобы она когда-нибудь стала человеком.

— Что вы с ней сделали?! — дядя, наконец-то, вышел из своей задумчивости и обратил внимание на окружающую его действительность. Как он вообще дела с торговлей вел, если вот так вот уходил в себя постоянно?!

— Лишь обратил в ее изначальную форму. Каждый смертный и бессмертный имеет животное-покровитель, видимо, ваша дочь не особо благородна, — я на последней фразе мысленно улыбнулась. Да уж, кто бы мне еще утром сказал, что я увижу Элару в форме крысы… — Когда она перестанет вести себя столь неуважительно, магия разрушится. Жемчужинка, ты хочешь забрать какие-нибудь вещи? — когда Расон обратился ко мне, то у него даже голос стал мягче и приятнее.

Я непроизвольно вздрогнула, посмотрела на Эрика, который игрался с обезумевшей сестрицей-крысой, потом на дядю и только потом взглянула на Расона.

— Да, они в моей комнате, — кивнула я и наконец-то смогла вырвать свои руки из пальцев дракона. Никогда не думала, что эти создания такие хваткие. — Я скоро вернусь.

— Буду ждать, — широко улыбнулся Расон и подмигнул мне, а я от такой неожиданности даже застыла на месте и просто пялилась на мужчину, не имея возможности пошевелиться.

Он такой красивый… Эти чуть курчавые волосы, что на солнце переливались золотыми искрами, тонкие губы, растянутые в улыбке и самые прекрасные серебристые глаза, которые плавили мои внутренности.

— Я тебе помогу, — пришел мне на выручку Эрик и практически затащил меня на второй этаж и втолкнул в самую маленькую, дальнюю спальню. Захлопнув за нами дверь, кузен прислонился к ней спиной и сложил руки на груди. Элара сидела у него в кармане пиджака и зыркала на меня, как на врага народа.

— Итак, Коралина.

— Что? — спросила у кузена, попутно доставая небольшую походную сумку из своего комода. Открыв ее, начала скидывать сменную одежду, кое-какие книги, доставшиеся от родителей в наследство и небольшую шкатулку, украшенную жемчугом, который составлял узорные зигзаги на крышке. Это были драгоценности моей мамы, которые она оставила мне. Можно считать это моим приданным, если не думать о том, что половина семейного бизнеса теперь станет официально принадлежать дракону.

— Что «что»? — передразнил меня Эрик, с насмешкой наблюдая мои быстрые порывы все успеть. — Он хочет представить тебя императору Шеноры, Коралина! Тебя! Как свою невесту, — напомнил мне кузен, а я обессиленно рухнула на свою скрипучую кровать и зарылась пальцами в волосы, опуская голову и тяжело дыша.

Перед глазами на миг потемнело и горло сжал судорожный спазм дикого ужаса, который не позволял нормально думать и просто даже дышать. Действительность обрушилась на меня, словно наковальня, заставляя стиснуть зубы и взглянуть на своего кузена.

— Знаю, — сухо сказала я, взглянув в карие глаза Эрика и делая судорожный вдох, наполняя легкие необходимым, чуть прохладным воздухом. — Но вряд ли мне или тебе удастся изменить его решение. Он же дракон! Еще и брат императора, Эрик. Он второй после императора! — мой голос предательски дрогнул от начавшейся истерики, что накатывала волнами на разум.

— Спасибо, я историю нашего мира прекрасно знаю, Коралина, — фыркнул кузен. — Важнее, что будешь делать ты?

— А что я могу? — спросила неуверенно.

— Ты согласилась стать его невестой, Коралина. И сделала это добровольно, хочу тебе напомнить. Ты сказала ему «да» и теперь это уже не изменить. Он даже превратил Элару в крысу, — вспомнил он о своей сестре, и та громко запищала в его кармане. — Тише, тише, сестренка. Правда, думаю, Эларе и маменьке это станет хорошим уроком.

— Тетя Садира будет в шоке, когда очнется, — мои губы сами собой растянулись в счастливую улыбку. Да уж, как представляю удивление в синих глазах, так аж бальзам на душу. Тетя никогда не считала меня достойной — наследства, фамилии Делонг и даже того, чтобы я просто жила в ее доме. Мое уродство она ненавидела так сильно, что после хвори несколько раз пыталась подмешать мне в еду яды, чтобы я не портила фамильные портреты и просто ее имя.

Уродина, проклятая, сиротка… Меня обзывали по-разному, но больнее всего было, когда эти злобные слова вырывались изо рта тетушки.

— Скажу больше, в ближайшее время лучше тебе не появляться на семейных торжествах, а то загрызут и драконом не побрезгуют, — предостерег меня Эрик, а я тяжело вздохнула и покачала головой.

— Последнее чего бы мне сейчас хотелось, это стать невестой дракона, тем более Расона тэх’c Луэна… Это словно какой-то сон…

— Но он тебе понравился, как и ты ему, Коралина. Это заметили все, поэтому маменька и начала так себя вести. Потому что его отношение уже сейчас разительно отличается от того, что нам о нем рассказывали другие потенциальные невесты, — проникновенный голос Эрик достиг своей цели, заставляя меня чуть отвлечься.

— А что они рассказывали? — я посмотрела на кузена, нервно теребя мамин кулон у себя на шее.

— Что он грубый, прямолинейный и десяти минут не сидел в доме. В некоторых случаях он даже на порог не заходил, просто разворачивался и уходил, а с тобой… — Эрик замолчал и начал поглаживать сестру по голове. Та сначала сопротивлялась, но потом сдалась, довольно пискнув. — Он такой заботливый, что даже страшно. Его образ обученного, холодного ящера, никак не сходится у меня в голове с тем влюбленным мужчиной, который называет тебя своей жемчужиной. Это странно.

— Он мне действительно понравится, — тихо призналась я и приложила руку к сердцу, что при одном воспоминании о Расоне забилось быстрее.

— Я рад, но, кажется, тебя уже заждались, — улыбнулся Эрик, а потом кивнул в сторону окна.

У меня едва визг не вырвался, потому что Расон парил над землей, прямо напротив окна в мою комнату и был полностью расслаблен. Руки он засунул в карманы брюк, голова наклонена, а глаза у него сужены так, что едва заметен серебристый блеск.

— Мамочки! Ты знал, что драконы так умеют? — спросила я у Эрика, на что он лишь пожал плечами. Схватив сумку со своими немногочисленными пожитками, а обернулась на пороге и застыла, мысленно прощаясь с этой комнатой и этой жизнью. Теперь все изменится. Я не знала насколько сильно, но была уверена, что больше ничего не будет как прежде. — Прощай, — я провела рукой по косяку, бросила прощальный взгляд на потертые стены, серый потолок и деревянный пол. В углу стояла небольшая кроватка, слева прямоугольный, доставшийся от Элары комод, раскрашенный карандашами и отбитым уголком. На стене справа была небольшая картина, которую сюда притащил Эрик.

Я провела здесь десять лет — хороших, плохих и терпимых. Я здесь смеялась, плакала, ругалась и изучала письмо, историю, чтение, Эрик помогал мне учить этикет, проверял способности к оригами и лепке, рисованию и пению, правда, дальше начальных этапов дело не дошло. Единственное, что мне нравилось это оригами, и то лишь немного.

— Какое прощание, Коралина? Я еще собираюсь потрепать тебе нервы и твоему мужу тоже. Держи, если потребуется помощь или захочешь сбежать, то просто нажми на камень, и я тебя заберу, — Эрик не улыбался, протягивая мне небольшое кольцо, которое налезло мне только на мизинец. — И не забывай о нас, мы с отцом будем рады, если ты будешь иногда приезжать на праздники, — кузен неожиданно обнял меня, а в следующий миг, словно по волшебству мое тело охватило зеленое сияние, и я оказалась на руках у дракона, который смотрел на меня с явным недовольством. На плече у него весела моя сумка, и мы оба болтались на высоте второго этажа.

Я снова чуть не завизжала, цепляясь за мужчину, прижалась к нему сильнее, чтобы точно не рухнуть вниз. Не умру, конечно, но что-нибудь сломаю определенно. Вот будет смеху, когда императору представят покалеченную невесту брата.

— Господин дракон, вы меня до сердечного приступа так доведете, — возмущенно прошипела я от испуга и зажмурилась, чувствуя, как дрожали коленки и даже хорошо, что меня сейчас очень сильно держали.

— Жемчужинка, я тебя напугал? — встревоженный голос сверху, от которого мурашки пробежали по спине, заставляя вздрогнуть. — Не волнуйся, моя хорошая, я тебя никогда не уроню. Ну же, Коралина, посмотри на меня.

Я с трудом, но смогла открыть глаза, и оказалось, что мы стояли на твердой земле и больше не летали. Слава Трилицему! Я думала, что у меня точно сердце остановится.

— Она боится высоты, — с сомнениями сообщил дядя, оказавшись также на улице и стоя напротив нас. — В детстве даже по лестнице подниматься боялась.

— М-да… злая шутка Судьбы, — грустно произнес дракон, смотря на меня удивительными серебристыми глазами, что мерцали в свете яркого полуденного солнца. — Я буду привозить Коралину к вам, если она этого захочет, — улыбнулся мужчина, продолжая держать меня на своих руках.

Казалось, что ему это даже нравилось и нисколько не мешало вести диалог.

— Был бы очень вам за это благодарен, — тепло улыбнулся дядя Алак. — Могу я обнять свою племянницу перед вашим исчезновением? — спросил он, обращаясь к Расону.

— Только быстро, — дракон с явной неохотой отпустил меня, ставя на ноги.

Я крепко обняла своего дядю, вдыхая присущий лишь ему запах — табак и перечная мята. Я запомню этот момент, это тепло, которое мне подарили так неожиданно, но так приятно. Предательские слезы окропили мою кожу, стекая вниз по щекам и собираясь на подбородке.

— Будь сильной, Коралина. Твои родители бы гордились тобой, — прошептал дядя и сжал сильнее, практически стискивая меня. — Я открыл для тебя именной счет, все сбережения уже там, — я почувствовала улыбку в голосе мужчины, и мое сердце забилось быстрее.

— Спасибо.

— Довольно, — приказал дракон, и я вынужденно отпустила дядю, подходя к своему жениху и кожей ощущая его яростное недовольство. Его эмоции прокатились волной жара по моим рукам и ногам, заставляя нервно закусить нижнюю губу и прикрыть глаза, чтобы вновь не разреветься. — Я не похищаю тебя, жемчужинка, — прошептал прекрасный голос с легким придыханием мне на ухо. Горячее дыхание опалило шею, заставляя смущенно покачать головой и ощутить, как покраснели щеки. — Хотя и признаю, что очень хочется заточить в своем замке и никуда не выпускать, — очаровательно улыбнулся мужчина. Его сильные, но заботливые руки опустились мне на талию, прижимая к себе ближе. — Закрой глаза, Коралина, — и зеленое сияние окружило нас, заставляя меня зажмуриться и потеряться в калейдоскопе искр и волшебства, от которых закружилась голова, и образы начали сменять друг друга в моем воображении. 

*** 
— Открой глазки, жемчужинка, — шелестящий, приглушенный голос дракона и горячие объятия, не позволяющие сделать хотя бы шаг были моей единственной опорой. В какой-то момент мне показалось, что только дракон и держал меня в этом мире — был моей поддержкой и единственным, кому можно было довериться, не боясь боли и осуждения.

Что со мной происходит?

Что за странные мысли в голове, спустя каких-то два часа после встречи с Расоном? Это ведь не нормально.

«А что есть норма?»

И я открыла глаза, медленно и чуть напугано, и тут же испуганно вскрикнула и доверчиво прижалась к мужчине позади себя.

— Мамочки! — громкий крик, наполненный животным ужасом и дрожь, пробежавшая по позвоночнику, и не позволяющая двинуться с места. — Что это за чудовище?!

— Совершенно невоспитанное дитя, хозяин, — я услышала обиженный мужской голос, пока пряталась за широкой спиной своего дракона. — Где вы ее отыскали? — и прямо передо мной появилась огромная голова змеи, которая хотела посмотреть на меня поближе. И съесть!

— В человеческом королевстве. И Муран, советую проявить больше уважения, Коралина моя невеста, — строгий голос дракона и змея открыла рот от изумления и через секунду исчезла.

Зато на месте огромного чудовища с зеленой, переливающейся кожей и желтыми, пугающими своей холодностью глазами, появился довольно симпатичный парень. Его волосы были длинными с чуть травяным оттенком у корней, скуластое, худое лицо наверняка свело с ума множество девушек, а стройное, гибкое тело, определенно постоянно подвергалось изнурительным тренировкам. Простая белая рубашка развевалась на торсе, рукава были закатаны до локтей, а свободные черные брюки низко болтались на бедрах змеечеловека?

Змеелюда? Змееоборотня?

— Прошу простить мою бестактность, госпожа, — мгновенно изменился в лице Муран и низко поклонился мне. — Чем я могу искупить свое поведение?

— Ну что вы… — начала было я, осторожно выходя из-за спины дракона и чувствуя себя последней дурочкой. Расон — брат императора и глава ночного патруля, он точно не привел бы меня сюда, если бы мне угрожала опасность. — Я не… Простите, что назвала вас чудовищем, это было слишком поспешным заявлением.

Муран широко улыбнулся, демонстрируя мне острые кончики тонких, змеиных клыков. Я непроизвольно вздрогнула и прижалась к боку Расона.

— Какая милая девочка, хозяин, — изменил свое отношение змеелюд. — Думаю, что наши предположения были слишком поспешными. Меня зовут Муран Длайзер, повелеваю всеми слугами этого замка, правая рука хозяина и просто самый очаровательный василиск в мире, — шире пущего улыбнулся Муран, а я задохнулась от ужаса вновь.

Василиски… они же одним взглядом в камень обращают. Согласно нашим легендам они пожирают девственниц и, благодаря этому не стареют и живут тысячелетия. Жуткие монстры, которые притворяются красивыми юношами и девушками, а после сжирают целые семьи, проглатывая их целиком.

— Ну, вот Муран, напугал мою жемчужинку, — возмущенно произнес Расон и наклонился ко мне, заглядывая прямо в глаза. — Коралина, малышка моя, не пугайся. Никто и ничто не сможет причинить тебе вред в моем замке. Уверяю, что ты здесь в полной безопасности.

— Да что я сделал-то? — оскорбленно воскликнул Муран и посмотрел на меня с раздражением в ярких глазах. — Какие человечки все-таки пугливые, а я ведь даже не в полной трансформации был.

— Не в полной-ик? — икнула я, бледнея и чувствуя, как подкашиваются ноги.

Перед глазами встал образ, как огромная змея проникает в мою спальню, возвышается над кроватью и в следующее мгновение я оказываюсь в животе Мурана, вопя от ужаса и чувствуя, как желудочный сок разъедает кожу и кости.

— МУРАН! — громкий, пугающий женский рык и в просторную залу вбежали трое неизвестных — два волка и очень миловидная, но откровенно жуткая дамочка с красными глазами и когтями на руках. — Глупая твоя голова, я тебе сказала спальню для госпожи приготовить, а ты заявился знакомиться! — и Мурану дали подзатыльник.

— Мама! — обиженно воскликнул парень, потирая ушибленный затылок. — Да я просто посмотреть хотел, а она стоит и трясется, будто я ее сожрать хочу. Нужна она мне… Тощая и дерганная…

— Дурак, — рыкнула снова девушка и дала второй подзатыльник своему, видимо, сыну.

Дай Трилицый каждой матери так молодо выглядеть.

— Ты напугал юную госпожу. Смотри, до чего довел бедняжку, — женщина указала взглядом в мою сторону для наглядности произведенного эффекта. — Госпожа не переживайте, никто вас кушать не будет, мы питаемся в лесах и ни за что (!) не станем нападать на избранницу нашего хозяина.

А у меня перед глазами появилась картинка, где свора таких вот жутких слуг рыскает в ближайшем лесу и мне стало еще хуже.

— Пошли вон, — холодно и чопорно приказал Расон и четверка просто исчезла, словно их здесь и не было. Вот они здесь, я моргнула, и они уже испарились. Магия и только… — Жемчужинка моя, не переживай. Они хорошие и исполнительные, вот только… — он несколько замялся, кривя губы, словно от смущения, — отчаялись уже, что я с невестой прибуду, вот и радуются как сумасшедшие. Сильно напугалась? — Расон нежно коснулся моей щеки, обхватил пальцами подбородок, заставляя посмотреть в свои горящие глаза. — Придушить бы их, — бросил так легко, словно для него это не имело значения, и я заметно вздрогнула, живо представляя себе картину расправы.

Холод пронесся, заставляя оцепенеть и вцепиться пальцами в мускулистое предплечье мужчины, словно он прямо сейчас собирался исполнить свою угрозу, а я могла его остановить.

— Н-н-не надо, — заикаясь, качнула головой. — Не нужно никого душить, — попросила мужчину, представляя, что из-за моего глупого поведения слуги могли пострадать. — Они очень дорожат вами, господин дракон, — тепло улыбнулась, замечая, как расслабился от моих слов мужчина. Напряжение, скопившееся в широких плечах и сжатых губах, отступило, заставляя и меня выдохнуть.

— Расон, — свободной рукой мужчина коснулся моей шеи в теплой ласке. — Прошу, зови меня по имени и обращайся на «ты», — и напомнил, словно я могла забыть: — Я твой жених, жемчужинка.

— Я не знаю… мы только встретились… — затараторила я сконфуженно и, чувствуя, как предательски сжалось горло и покраснели щеки.

— Коралина, хотя бы называй меня по имени, хорошо? Это будет нашим первым этапом знакомства, — и дракон так лучисто улыбнулся, что ответить несогласием было бы пыткой.

Мои губы помимо воли растянулись в зеркальной улыбке.

— Расон, — выдохнула, замечая, как от наслаждения мужчина прикрыл глаза и чуть слышно застонал, отчего я испуганно поджала губы и застыла, не понимая, что делать дальше.

У меня такое впервые, так что я даже не знала, как правильно себя вести.

— Мое имя звучит музыкой благодаря твоему чудесному голоску, жемчужинка. У меня есть для тебя подарок, — Расон медлил лишь мгновение. Он засунул руку в карман своей куртки и достал оттуда тоненькое, очаровательное колечко с красивым серебристым камнем. — Я повторю свой вопрос, Коралина. Ты станешь моей невестой? — спросил он, и мои губы повторили ответ, только теперь я это сделала уже по собственной воле.

— Да, — и мое сердце начало биться быстрее, и ноги подкосились, и улыбка расцвела алой розой на губах, как у глупой, влюбленной девчонки. — Стану.

И нет сомнений, потому что… я чувствовала, что этот дракон не причинит мне вреда, что он изменит, изменил, мою жизнь и теперь все будет иначе…


Третья глава

Замок внутри оказался безумно красивым и утонченным. Казалось бы, брат императора, пугающий дракон, который своим именем приводил в ужас целые армии слабых и сильных, но его дом… его странная, манящая обитель была такой прекрасной, что мое сердце щемило от умиления и радости.

И теперь это мой дом. Мой настоящий дом, который подарит мне счастье и чувство принадлежности. Я не была здесь нежеланным гостем, принятым лишь из жалости.

— О чем ты думаешь, Коралина? — голос Расона прервал поток моих мыслей, заставляя удивленно вздрогнуть и крутануться на пятках. — Прости, не хотел напугать, — он выставил перед собой руки, раскрытыми ладонями.

Напугать? Он меня? Этот добрый и заботливый мужчина действительно думал, что напугал меня?

— У тебя красивая улыбка.

— Спасибо, — смущенно отвела я взгляд в сторону, только сейчас замечая, что Расон переоделся за время своего отсутствия.

Мне показали лишь небольшой участок нового жилища, пока провожали до отведенной спальни. Сначала мне казалось, что нас с Расоном поселят в одной комнате, ведь мы с ним жених и невеста, я приняла его предложение и теперь свадьба… это лишь вопрос времени. Однако, Марна — мать Мурана, и управляющая замком, — сказала, что у меня будет отдельная комната, смежная с покоями моего избранника.

Помещения в новой обители были яркими и теплыми. От каждого участка этого громадного дома веяло покоем и спокойствием, которого мне однозначно не хватало в усадьбе дяди и тети. Широкие коридоры петляли и извивались, словно дикие змеи, но это не пугало, а разжигало какой-то детский восторг и любопытство. Картинная лепнина на стенах создавала переливы искристых образов и линий, образующих чудесные орнаменты. Высокие окна пропускали так много солнечного света, что, казалось, в нем утопало все вокруг, греясь этим великолепным теплом. Нервюрные своды над головой поражали своей «воздушностью» и магическими шариками, что плавали прямо под потолком, освещая невероятные изгибы.

— Так о чем ты думала, Коралина? — спросил Расон, настаивая на своем.

Сейчас на нем была простая белая рубашка, которая липла на груди и плечах к влажной коже, его волосы казались темнее из-за воды, отливая тягучей карамельной. Резвые капли капали на шею и стекали вниз в треугольный вырез, исчезая, заставляя проследить за своим недолгим путешествием.

— У тебя очень красивый замок, — призналась я, чувствуя, как быстро билось сердце, и краска прилила к щекам.

— У нас, — поправил меня мужчина с легкой улыбкой на твердых губах. Он неслышно подошел ко мне и остановился на небольшом расстоянии. — Комната понравилась? — спросил он с легкой тревогой, что проскользнула в серебристых глазах.

Спальню мне выделили от души — просторная, светлая, она была отделана деревом и бархатом, который в своем необычном сочетании давал потрясающий, волшебный образ. Большая кровать казалась просто огромной, в сравнении с той кушеткой, на которой я спала в доме дяди, у дальней стены стоял большой каменный шкаф с резными узорами, слева чуть подальше зеркало в полный рост и стол с удобным стулом. Справа была дверь, которая, видимо, вела в ванную.

— Да, она восхитительна, спасибо большое, — искренне поблагодарила я мужчину, чувствуя, что его забота читалась в этой спальне и в том, что он хотел знать мое мнение. Никогда бы не подумала, что этот жуткий монстр, которым его называли в народе, окажется столь добрым и хорошим. Я не боялась его силы или нрава, наоборот, рядом со мной он был трепетным и таким нежным, что мое сердце таяло от одного присутствия жениха и ощущение нужности заставляло глупо улыбаться.

Расон смог меньше чем за сутки подарить мне то, чего не смогли дать родственники — свободу и ощущение нужности.

Но что я могла дать ему взамен? Да, у меня были кое-какие сбережения, и доля в семейном бизнесе, но это лишь капля в море того, чем владел этот великолепный дракон. В сравнении с ним я была лишь жалкой девчонкой, и уродливый шрам, пересекающий щеку, нисколько не прибавлял мне уверенности в своих силах. Мы с ним были как гордый орел и мокрый воробышек.

— Тебя что-то тревожит, дорогая? — нахмурился Расон и глубокая морщина прочертила его высокий лоб. — Не закрывайся от меня, моя хорошая, ты можешь рассказать мне все, что тяготит твою душу, — и он нежно, едва ощутимо провел горячими ладонями по моим щекам.

Прикрыв от наслаждения глаза, я на миг растворилась в заботе дракона, отгоняя глупые страхи.

— Я не понимаю… — вздохнула, не скрывая своей озадаченности. — Почему ты выбрал меня? — неуверенно, но прямо спросила у Расона, не имея сил взглянуть в его глаза. — Мне известно, что ты встречался с прекраснейшими аристократками королевства, и моя кузина… Она действительно красивая, намного красивее меня, а ты попросил стать твоей женой именно меня — сиротку со шрамом…

Грусть и отчаяние затопили мое существо, заставляя судорожно сглотнуть горький ком в горле и зажмуриться. Вот сейчас-то Расон и поймет, что выбрал не ту Делонг, вернется и привезет в свой волшебный дом Элару.

Стоило мне представить то, как Расон обнимает и целует кузину, как жгучая, проклятая ревность зажглась в моей души, мерцая черными переливами.

Расон молчал довольно долго, он, кажется, даже не дышал. А после я ощутила горячие пальцы, что обхватили мой подбородок, в мягком принуждении приподнимая голову. У меня не было выбора, пришлось взглянуть в серебро блестящих глаз, которые сейчас покрылись пугающим, отталкивающим льдом. Мужчина с такой силой стиснул челюсти, что выступили желваки, его губы поджались от явного недовольства, а взглядом можно было замораживать лаву.

— Коралина, — назвал он мое имя и замолчал, собираясь с мыслями. Большим пальцем он осторожно, словно бездумно ласкал мой подбородок, посылая разряды молний по моему телу, заставляя чуть вздрогнуть. — Что тебе известно о драконах?

Хм…

— Немного, — смущенно призналась в пробелах своего образования. О драконах нам рассказывали не так уж и много. В школах и без того было чем заняться, помимо изучения рас, окружающих королевство, а после смерти родителей я и сама не грезила познавать историю и расологию. У меня были более насущные дела. — Вы опора и защита мира, сдерживаете конфликты, ни с кем не враждуете и являетесь своего рода границей между нами и проклятыми.

— Все это верно, — кивнул Расон. — Продолжай, если что я подскажу или поправлю. Даже интересно, что такое о нас рассказывают среди смертных, — хмыкнул мужчина, а у меня в голове начали копошиться мысли и воспоминания.

Я задумалась и нервно облизнула пересохшие губы. Стало очень неловко от такой близости с Расоном, но одновременно с тем, я чувствовала, что его прикосновения, его тепло и его забота были нормой. Для его народа это, наверное, было верным и одним из немногих способов доказать суженой, что она для избранника важна и необходима.

Напрягая память и вспоминая, то, что нам когда-то рассказывали, а еще что я читала, рассказала небольшие отрывки из этого.

— Драконы никогда не бросят свою пару и детей, — сказала уверенно, потому что таких прецедентов никогда не было, да и вряд ли будет. У них несколько иная философия, если можно, так сказать. Для них родственники и тем более дети — священы, оберегаемы и за них летающие хранители мира порвут и растопчут любого. Им плевать на условности, титулы и тем более законы смертных, когда дело касается их кровников.

Вздохнув, я задумалась еще сильнее, пытаясь собрать в голосе все данные. Вот только встала проблема, получалось до ужасного плохо, да и информации у меня, если честно, василиск наплакал.

— Верно, Коралина. Что еще? — похвалил меня Расон, подстегивая говорить без опаски. Казалось, что скажи я форменную глупость, и этот мужчина будет просто умильно улыбаться.

Да уж, если задуматься над этим фактом, то даже несколько страшно за бедных драконов. Да пара — святое. Согласна, наверное, это просто замечательно, когда ты уверен в своем избраннике и точно знаешь, что он никогда тебя не предаст. У людей в этом плане все невообразимо плохо. Измены, обман и даже драки. Особенно плохо все в деревнях. Там бывали и летальные случаи исхода обычной семейной ссоры.

— Эм… — я постучала указательным пальцем по кончику носа и вздохнула. — Вы все владеете магией, в той или иной степени. В основном, конечно, у вас особая любовь к огню.

— Правильно. В основном у нас развита именно огненная стихия, но среди моего народа также встречаются и другие маги стихий, некроманты, их меньше, но тоже бывают случаи. Мы многогранные личности и приветствуем любое проявление волшебства, каким бы пугающим для остальных оно не было.

— Даже темных? — поразилась я.

Темные маги одно время были запрещены во всех королевствах и империях Белгоса, потому что их сила была слишком разрушительной и неконтролируемой. Однако, спустя десятилетия и даже столетия закон упразднили, в магических школах и академиях ввели факультеты по темным искусствам. Но страх так и не исчез окончательно, и среди простого населения, тех, кто не владел и каплей силы, до сих пор темные считались пугающим кошмаром.

— Даже темных, и особенно их, жемчужинка. Любую силу можно повернуть к добру или злу, Коралина. Даже магия иллюзий или простое целительство без должной подготовки и дисциплины может убивать. И хотелось бы напомнить, что я также принадлежу к числу темных, но ты, заметь, не шарахаешься от меня, а я не ношусь за тобой с ножом и желанием принести девственницу в жертву, — с толикой иронии и усмешкой добавил дракон, а я покрылась пунцовыми пятнами смущения.

Действительно! Вот я забывчивая. Расон был одним из темных. Да что там одним из… он был одним из сильнейших представителей этого вида магии и не просто так получил прозвище Управляющий тенями.

— Ты самый необычный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала, — честно призналась я, чувствуя, что если не скажу, то слова выжгут мое сердце.

— Во-первых, я дракон, а это уже несет в себе определенный отпечаток, — наставническим тоном поправил меня Расон. Выглядел он при этом как наш учитель в младших классах, только красивый. — А во-вторых, из всех? Я жуткий собственник, Коралина и не советую вспоминать мне о других мужчинах в своей жизни.

— Даже брата и дядю нельзя?

— Ну… их, пожалуй, можно, не думаю, что они считают тебя девушкой. О них разрешаю говорить свободно.

— А остальные? Уверена, что в замке помимо Мурана присутствуют еще мужчины-слуги, и твои подчиненные, они же…

— Ох, поверь, жемчужинка, никто из подконтрольных мне драконов не станет даже покушаться на тебя в плане соблазнения. Они знают, что я за такое не только уволить могу или на тренировке загонять, но и оторвать все пр-р-ричинные места, — грозно и немного пугающе заявил Расон, рыча под конец не хуже дикого зверя.

Что ж, запомню на будущее, что лучше ни с кем из мужчин лишний раз не фривольничать, а то беднягу еще потом замучают или без работы оставят, или того хуже калекой сделают. Не стоит это того, чтобы злить нервного собственника в лице моего жениха.

Кстати о женихе…

— А твой брат, его величество Луинар… С ним тоже общаться нельзя?

— Как это со мной общаться нельзя? — услышала я незнакомый голос, и в следующий миг в моей спальне появился он — император Шеноры во всем своем величии.

Я видела его лишь на картинах в музее Белгоса и на ежегодных фестивалях. Но сейчас все было иначе. Раньше он не был моим потенциальным родственником, не был тем, кто мог изменить мнение моего избранника и уж тем более, никогда не появлялся так близко.

Они были такими разными — два брата одной семьи и совершенно не похожие друг на друга мужчины.

Луинар тех’с Луэн уступал Расону в росте и был ýже его в плечах. Аристократические, точеные черты лица словно были вылеплены из белого мрамора, и на солнце отливали несколько мертвенной бледностью. Короткий ежик черных, будто смоль волос переливался серебром, подчеркивая яркие чуть раскосые глаза цвета карамели. Высокие скулы и мужественный, квадратный подбородок были покрыты густой, темной щетиной, а искристый взгляд был скрыт за стеклами круглых очков в металлической оправе.

Изумленно осматривая императора Шеноры, я довольно неприлично пялилась на него в своем несколько детском интересе. Все-таки не каждый же день властитель драконов наведывался в гости. Любопытство, между прочим, не порок.

— Братец, о твоем деспотичном характере уже легенды на полигоне слагают, и одним твоим именем пугают новобранцев, но я надеялся, что с собственной суженой ты будешь менее жесток, — у императора был глубокий, чувственный голос, от которого, стыдно признаться, по моему телу пробежала теплая волна, устремляясь прямо в сердце. — Девушка, если этот мелкий пакостник будет вас третировать и ущемлять в правах, то я готов выступить вашим личным адвокатом, — Луинар наигранно поклонился мне, а когда выпрямился, то с насмешкой улыбался, смотря мне за спину.

А там было на что смотреть — взбешенный Управляющий тенями это вам не милый единорог. Это страх, кровь и ужас, особенно, когда он рычит и цепляется за вас так, что кости трещат.

— Рас, ты девочке сейчас ребра сломаешь. Отпустил бы от греха подальше, — весело подсказал Луинар, а я поняла одну простую вещь — император у драконов очень интересный.

Расон словно только заметил, что сжимал меня с неизмеримой силой. Резко разжав руки, мужчина шумно выдохнул и в извинительном жесте, коснулся губами моих волос на макушке.

— Прости, жемчужинка, — выдохнул он, и осторожно обнял меня за талию, мягко поглаживая ткань платья своими широкими, мозолистыми ладонями. — Я не хотел причинить тебе боль.

— Ничего страшного, Расон, я в порядке, — заверила мужчину, обернувшись и заглядывая в его потемневшие глаза цвета черненного серебра. Тепло улыбнувшись, заставила дракона немного расслабиться.

— Итак, — снова подал голос Луинар, заставляя нас вновь обратить на себя внимание. — Насколько я могу понять вы, молодая леди, и есть выбор моего младшего братца? — и император медленно подошел к нам, останавливаясь в метре и разглядывая меня с ног до головы пытливым, несколько неприличным взглядом.

— Лу, сам отстанешь или тебе помочь? — с явным раздражением спросил Расон и император драконов выставил перед собой руки, улыбаясь и отходя назад. — Коралина, не обращай внимания на этого престарелого дракона, он просто завидует.

— Чему? — спросила я с удивлением.

— Тому, что я первым нашел себе пару, — улыбнулся Расон и вновь обратил свой взор на старшего брата. — И он не будет смущать мою суженую, потому что ему заняться нечем, и советники покоя не дают.

— Ладно, не буду, — спустя несколько томительных мгновений согласился император и протянул мне свою широкую ладонь с ухоженными, длинными пальцами и аккуратными ногтями. — Луинар, старший брат вашего избранника, император Шеноры, — официально представился мужчина и добродушно улыбнулся, демонстрируя ровный ряд белых зубов. — А вы юная леди…

— Коралина Делонг, — ответно назвалась я и попыталась присесть, как учили родители, но запоздало вспомнила, что все еще находилась в хватких объятиях Расона. Он понял, что я хотела сделать, но отпускать меня не собирался. Лишь хмыкнул где-то над головой.

— Делонг? Хм… знакомая фамилия… — как-то озадачился император, задумчиво нахмурив брови и метнув на брата любопытный взгляд.

— Моя семья держит торговую компанию по продаже драгоценных камней.

— Точно! — щелкнул пальцами император и снова улыбнулся. — А я и думаю, откуда мне знакома эта фамилия. Насколько я понимаю, вы леди, Коралина?

— Да… Мой отец был герцогом Абрамским, но после смерти титул перешел моему дяде Алаку и его жене.

— Но вы ведь наследница своей семьи, следовательно, после замужества имеете полное право вернуть титул себе.

— Да, верно, но тетя никогда и не думала, что меня возьмут в жены, тем более тот, кто выше меня по статусу. А иначе титула мне было не видать, — тихо призналась я, вспоминая ругательства и насмешки от тети, которые обрушивались на меня каждый раз, когда к кузине приходили свататься.

«Такую уродину как ты, Коралина, никто в здравом уме замуж не возьмет. Тем более аристократ», — с улыбкой говорила тетя, а меня снедали обида и ненависть к этой сварливой, беспощадной женщине.

— В таком случае, невестка, поздравляю, теперь ты не только станешь герцогиней Абрамской, но и баронессой Уильской, а также принцессой Шеноры, — от слов императора стало несколько не по себе. Я уже совершенно забыла о том, что после свадьбы с Расоном мне положен титул герцогини. Но также никак не могла предположить, что отныне стану принцессой Шеноры… а ведь это было логично. Мой жених пусть и ненаследный, но принц, следовательно, и мне полагается подобной статус. Получается, что наши дети…

— Да, — словно прочитал мои мысли старший дракон, — и пока я не найду свою суженую, именно ваш первенец будет наследником нашей империи, — подмигнул мне Луинар, будто прочитав мои мысли.

— Лу, не нужно было все так вываливать на Коралину. Я хотел подготовить ее к такой информации, — пожурил старшего брата Расон, но я не заметила в его голосе злости или обиды.

— Ой, ты сейчас вообще потерян для этого мира, весь в своей избраннице, — махнул рукой в сторону брата император. — У тебя, между прочим, встреча была назначена с моими советниками, а еще разбор полетов у новобранцев, а ты тут…

— У меня достаточно времени, чтобы разобраться с делами. Коралина только появилась в моем доме, нужно было помочь ей устроиться и свыкнуться с мыслью о скором замужестве.

— Рас, я все понимаю, правда, — спокойно заверил брата император, в один момент став властным, — но империя не будет ждать, пока ты вынырнешь из любовной эйфории. Драконы могут потеряться на месяцы в своей любви, но у тебя, к сожалению, нет на это времени, — Луинар стал неожиданно серьезным, и в его глазах мелькнуло сочувствие, вкупе с непоколебимой упорностью.

— Я знаю, и не брошу тебя без поддержки, — строго произнес мой дракон. — Но теперь я не один, и у меня есть заместители, которые вполне могут решить мелкие проблемы без моего участия.

— Расон, если тебе нужно работать, то я пойму, — я повернулась в кольце рук мужчины и посмотрела в его нахмуренное, но все еще прекрасное лицо. — Не нужно со мной бегать, как с ребенком, я справлюсь.

Я не хотела, чтобы у Расона были проблемы из-за столь неожиданно обрушившегося на нас запечатления. К тому же, ну что со мной тут случится?

— Коралина, это твой первый день в новом доме. Я хочу помочь тебе и поддержать, — он посмотрел на меня с такой неподдельной нежностью, что мое сердце забилось быстрее, и румянец опалил красным цветом щеки.

— Не волнуйся, на ваших плечах целая империя, а я в случае чего могу поговорить с Марной или Мураном, — я ободряюще улыбнулась дракону и заметила, как сомнение начало закрадываться в его душу. Он хотел остаться со мной, как со своей избранницей, но также у него были обязательства перед братом и жителями Шеноры.

— Мне так с тобой повезло, — выдохнул Расон и наклонился ко мне. Он прижался своим лбом к моему, и глубоко вздохнул, обещая: — Я прибуду к ужину, жемчужина.

— Обязательно тебя дождусь, — пообещала дракону и в благодарность получила быстрый поцелуй в щеку.

— Видишь, у тебя очень адекватная невеста, которая все прекрасно понимает, — похвалил меня Луинар. — Леди, был рад знакомству, я верну братца к нужному времени, и ни секундой позже, — он отсалютовал мне рукой, и братья исчезли в черно-зеленом вихре магии, а я осталась в полном одиночестве в просто огромной комнате.

Что ж, теперь можно заняться изучением замка.

Где бы найти Марну или Мурана?


Четвертая глава

Мурана не пришлось искать излишне долго. Он обнаружился шедшим по длинным, широким коридорам с таким видом, словно его серьезно отругали за воровство конфет из буфета и запретили с соседскими ребятами дружить. Весь понурый и какой-то определенно унылый василиск, не различая ничего вокруг, пнул чуть вздыбленный ковер и ругнулся, всплеснув руками:

— Я же просто познакомиться хотел, а меня еще и отчитали. Глупая госпожа, напугалась, а я крайний!

Он буркнул что-то еще, а потом на миг замер на месте и возвел очи горе к потолку, шипя неизвестные мне ругательства. И пусть они были неизвестными, но уши от них покраснели заметно, и стало как-то неуютно.

Я решила скрыться за поворотом, чтобы уж точно не встретиться лицом к лицу с василиском. Чуть отодвинувшись, прикрыла на миг глаза, и мысленно сосчитала до пяти. Надеялась, что за это время Муран уже дойдет до поворота и исчезнет в неизвестности, и мы с ним не пересечемся.

М-да… кажется, наше знакомство, и мой испуг мне еще долго будут припоминать, вот как он оскалился обозленно, аж знакомиться поближе расхотелось одним моментом. Стало неуютно и даже немного страшно, словно он вдруг выскочит из-за поворота и бросится на меня, пытаясь сожрать в своем человеческом облике.

А может, я и одна замок исследую? А чего-то тут страшного-то? Ходи, смотри, лучше ничего не трогай и никому на глаза не попадайся. Идеально и просто.

Как-то ходить в компании беснующего василиска, если честно, не улыбалось, да и пугал он своими зубьями и частичной трансформацией. Вон хвостяра какой, раздавит и не заметит.

— Не прячься, госпожа, я тебя сразу учуял, — хмыкнул не особо-то и злобно Муран, а после первым выглянул из-за угла, едва не заставляя испуганно вскрикнуть.

Да уж. Госпожа. Ну-ну… сразу же видно, что этот чушейчатозмеиный меня ни госпожой, ни даже равно не считал. И смотрит с такой насмешкой, что аж неприятно стало и как-то даже обидно.

Магические создания всегда считали себя венцами творения — у них не только силы, но еще и оборотная сторона, которая возвышала их над простыми смертными. Во мне не было магии, ни капли, ни даже слезинки. Я не имела защиты от подобных Мурану и тем более, никогда бы не смогла стать истинно равной.

Желтые глаза парня снисходительно осмотрели меня с ног до головы, а после василиск хмыкнул своим мыслям и привалился к стене плечом, сложив руки на груди. Он, кажется, только и ждал, когда я у него что-нибудь спрошу. Решила не разрушать надежды парня со столь нежной и ранимой душевной организацией.

— И насколько хорошо развито ваше обоняние, Муран? — вежливо спросила у него, на что он лишь вновь улыбнулся.

Нет, его клыки меня точно до сердечного приступа доведут! И чего они такие острые, сразу представляется, как меня ими нещадно так рвут на ма-а-а-аленькие кусочки и заглатывают.

Бр-р-р!

Так, Коралина, прекрати вести себя как наивная глупышка, в конце концов, у тебя же жених сам Расон!

А он куда страшнее, чем какой-то василиск. Пусть тот и большой. Пусть и он тут сейчас, а Расон нет, и пусть…

Ладно, он страшный. И жуткий. И вообще мне не нравится, но он и не должен же мне нравиться. Правильно? В конце концов, у него очень милая мать, буду с ней общаться, а Муран пусть ходит и куксится.

— Настолько развито, что я сейчас весь спектр твоих эмоций определил, — беззаботно ответил Муран, а после добавил снисходительно так, — госпожа.

Я закатила глаза, и с силой сжала челюсть, ощущая, как раздражение волной прокатилось под кожей, заставляя непроизвольно передернуть плечами и нахмуриться.

Снисходительное обращение меня совершенно не устраивало, сразу такое чувство складывалось, будто я тут временно и вскоре появится настоящая «госпожа», которой василиск будет в ноги кланяться и ручки целовать.

Стало неприятно. Захотелось этой гипотетической госпоже повыдергивать все волосы, чтобы она больше не была красавицей и Расон к ней не ушел.

Кажется, у меня уже началась паранойя. И это в мои-то годы.

— Сколько вам лет, Муран?

— А что, госпожа, решили уточнить прошел ли я половое созревание? — и лыбится так, что хочется опуститься до банальной и низменной драки и двинуть парню промеж глаз. Вот так, чтобы не скалился.

Но я ведь леди, а леди себя так не ведут. Леди окидывают хохмоча пренебрежительным взглядом и гордо удаляются, пока объект насмешек не поймет, где он оступился.

— Нет, хочу узнать, по какому праву вы, Муран, обращаетесь ко мне столь фривольным образом? — спросила уверено и с легким раздражением, — И уточнить, как к этому отнесется Расон? — я не пыталась напугать василиска, лишь поставить его на место, потому что в итоге, я действительно являлась его госпожой, а он… он решил, что может так со мной обращаться, словно я какая-то мелкая девчонка и мешаюсь у него под хвостом?

Нет, вот уж что-что, а одну вещь, моя тетя дала мне понять сразу, и за это я была ей благодарна — если ты позволишь кому-то вытирать об себя ноги, то не удивляйся, что после, тебя выбросят, как ненужную тряпку.

Правда, у тети были свои методы, и говорила о тряпке она, как обо мне, решив, что однажды она и меня выкинет, когда я ей надоем, но мысль дельная.

Кто бы мог подумать, что эта мудрость мне когда-нибудь пригодится.

— Ого, — удивленно выдохнул Муран, задумчиво почесав подбородок. Затем он нахмурился и оценивающе взглянул на меня, — а у нашей госпожи есть коготочки? Рррр, драконница, — хмыкнул он, а я в свою очередь не удержалась и закатила глаза.

Все-таки эта права рука Расона точно был настоящим ребенком, у которого еще пубертатный период не прошел. Иначе откуда такие замашки местного весельчака и желание взбесить меня?

— Муран, понимаю, вы не хотите быть серьезным, но все же, не думаю, что Расон оценит ваш юмор, — теперь пришла моя очередь вести себя снисходительно.

— Угроза?

— Пожелание, — качнула я головой. — Давайте, не будем ссориться, и попробуем дружить? — спросила с легкой улыбкой, протянув руку для рукопожатия, и замерла, ожидая реакции василиска.

Муран с некоторым интересом уставился на мою протянутую конечность, пожевал свою нижнюю губу, потом покрутил головой.

— Не хотите, уговаривать не стану, — заявила уже окончательно разочаровавшись в парне, когда он неожиданно резво схватил меня за пальцы и осторожно, но бодро потряс их, широко мне улыбаясь.

— Ты интересная, понравилась мне. Только шуганная какая-то, но это ничего, мы это мигом исправим, — затараторил парень, заставляя меня пораженно уставиться на него большими от удивления глазами.

— У вас столь быстро меняется настроение, что я даже не знаю, как себя вести.

— Расс-с-с-слабься, — протянул Муран, растягивая букву «с» и делая такой довольный вид, что я даже позавидовала. — И вообще, давай без официоза, — подмигнул мне василиск, а я даже немного растерялась.

— Но… — хотела я уточнить и сказать, что Расон вряд ли оценит подобную вольность в отношениях.

— Не волнуйся, при господине буду серьезным и важным овощем, как того требуют формальности. Кстати, а ты симпатичная, — подмигнул мне этот молодой недозмей, а я вздохнула и поняла, что от него мне уважения уже не добиться. Правильно говорят, что первое впечатление говорит о человек многое, а я при нашем знакомстве испугалась, как ребенок. Так что сложно удивляться тому, что этот молодой мужчина вел себя, словно мы были закадычными друзьями.

Одно хорошо, теперь у меня появился в этом замке хоть какой-то знакомый.

— Спасибо. Наверное, — неуверенно поблагодарила я Мурана, а он, подмигнув мне ярким правым глазом, вдруг куда-то засобирался.

— Кстати, ты же замок хотела посмотреть, да? — спросил парень, а потом схватил меня за руку чуть пониже локтя, и потащил по извилистому, как хвост василиска, коридору. — Я знаю это место как свой единственный хвост, поэтому идем, все покажу и расскажу в лучшем виде. Между прочим, именно я слежу за тем, чтобы слуги исправно выполняли свои обязанности и если они этого не делают, то я их того… Ругаю громко и с чувством. Без меня тут ничего бы не работало! — заявил василиск, гордо вскинувшись и уперев правую руку в свое бедро. — Кстати! — Муран резко остановился, и я сначала мотнулась в сторону, а уже после встала рядом, замирая на месте и переводя дыхание.

Этому василиску нужно усмирить свой пыл, а лучше выпить успокоительную настойку, чтобы не нервировать окружающих.

— Нужно познакомить тебя со слугами, а то они же сейчас носятся как подорванные и не знают, куда прятаться. Представляешь, одна из служанок бледна, как моль и трясется, кажется, в кладовке, считая, что ты ее сожрешь, — уведомил меня с широкой, озорной улыбкой Муран и рассмеялся, видимо, только ему понятной шутке. — Ты и сожрешь… — повторил он, и откинул с лица длинную, травянисто-зеленую прядь. — М-да… а меня вот они не боятся почему-то, а ведь я василиск, а тебя, человечку испугались. Странные какие-то.

— Может, дело в том, что они меня не знают, а с тобой давно знакомы? — предположила, а Муран задумчиво потер подбородок, поджав губы, сощурил свои желтые, с вытянутым зрачком глаза и хмыкнул.

— Может ты и права, госпожа, — не стал он правоту моих слов. — К тому же, мы так долго ждали, когда господин вернется с невестой, что уже начали ставки делать, кто станет его избранницей.

— Ставки? — недоуменно переспросила с удивлением в глазах.

— Угу, — кивнул василиск, и мы направились к винтовой лестнице, обвитой плющом и украшенной металлическими деталями — маленькими, искусно расплавленными и вылепленными розочками и тюльпанами. — И знаешь, что удивительно смертные человечки там ни разу за эти десять лет не фигурировали. Осторожно, тут ступенька шатается временами, — Муран, как истинный джентльмен поддержал меня, чтобы я не сломала себе ногу, когда металлическая пластина под ногами чуть качнулась. — Знаю, знаю, — он не стал отпираться и выставил руки перед собой, — я уже вызвал огневика, чтобы он разобрался.

Я лишь мягко улыбнулась.

Знал, что это его косяк и сразу же оправдался. Продуманный малый, видимо, уже не в первый раз сюда ступали, раз он так резво проделал этот трюк.

И как он тогда работал, если забывал сделать очевидные исправления? Странная правая рука у Расона. Но что-то мне подсказывало, что по большей части замком занималась Марна, а не ее сын. Думаю, что женщина руководила процессом, а василиск занимался проверкой исполнений или являлся мальчиком на побегушках.

— И кто выбился в лидеры в ваших списках? — спросила с интересом. Все-таки любопытно же, кого более сильной и явной госпожой считали слуги Расона. К тому же, это может стать хорошим стимулом для меня, как и тот факт, что я буду знать, кого остерегаться.

Наш мир населяло множество рас, и одних только ведьм с их заклинаниями и зельями, и оборотниц хватало с лихвой.

Муран задумался над моим вопросом и начал загибать пальцы, перечисляя претенденток:

— Драконницы, василиски, ведьмы, оборотницы, вампирши и фениксы.

— Фениксы? А разве они не были уничтожены вампирами шесть столетий назад?

Насколько мне было известно, точнее, из того, что нам рассказывали по истории в школе, то фениксы были второй линией обороны мира, но из-за кровной вражды с вампирами началась междоусобная война, которая унесла тысячи жизней самовозрождающихся из пламени. Теперь они стали лишь мифом, красивой сказкой для маленьких девочек, ведь фениксы, как и драконы, любят лишь раз, вот только со своей суженой они связаны душой и могут воскресить ее из собственного жара.

Красиво, трагично и романтично. А что еще нужно юным воспитанницам, которые грезят о любви и своем единственном?

— Эх… смертные, какие же вы узколобые, — трагично вздохнул Муран и покачал головой. Он посмотрел на меня так, как смотрят на маленького ребенка — неразумного и глупого, который верит в запретные сказки и то, что Трилицему есть дело до своих детей.

— Мы не узколобые! — оскорбленно заявила василиску, на что он лишь рассмеялся.

— Фениксы возрождаются из пламени, неужели ты действительно думаешь, что вампирам под силу справиться с подобной силой?

— Нет? — неуверенно спросила и почувствовала себя несказанно глупой и наивной.

— Конечно, нет, просто… — Муран хотел мне что-то сказать, раскрыть какой-то тайный секретик, вот только нас перебили.

Появилась Марна и, сияя в своей великолепной, нетронутой годами красоте, она посмотрела на сына исподлобья, уперев худенькие руки в округлые бедра.

Ее волосы темным водопадом струились по острым плечам, а глаза метали молнии, от которых мне на миг захотелось спрятаться за сильной и высокой спиной Мурана. Его же она точно не убьет?

Обычное бело-серое платье подчеркивало плавные изгибы, и в целомудренном вырезе мелькнула бледная кожа.

— Муран… — начала было она, и я заметила, как василиск весь поник, словно его сейчас отчитывать собрались. И судя по тому, как напряглись плечи, то именно так все и было.

— Марна, простите, пожалуйста, — вышла я чуть вперед, вставая рядом с парнем и тепло улыбаясь. — Я немного потерялась в этих извилистых коридорах, совершенно не умею ориентироваться на новом месте, — краска смущения залила мое лицо, когда я продолжила, — это же не страшно, что Муран вызвался мне тут все показать в замке? А то с моей везучестью я точно ночевать буду где-то в подвале, в компании пыли и паутины.

Живя с тетей и кузиной, я научилась быстро изворачиваться из любой неприятной ситуации, потому что порой, меня пытались обвинить в том, чего и в помине быть не могло. Но вот проблема, со мной всегда был Эрик, а вместе мы были такой силой, что порой, даже тетя сдавалась, так и не открыв рот.

Даже интересно, а как там поживает Элара? Каково ей в форме крысы?

— Так он вам помогает, госпожа? — спросила несказанно пораженная Марна, нахмурив свои идеальной формы брови, и подозрительно посмотрев на сына жуткими красными глазами.

А она точно василиск?

— Конечно, он даже подсказал про ступеньку на лестнице. Если бы не Муран, я бы точно ногу вывихнула или того хуже…

Марна посмотрела на Мурана:

— Ты же говорил, что вызвал огневика.

— Я и вызвал, он завтра придет, сегодня заказов слишком много. Не волнуйся, я устраню проблему, как и обещал, — затараторил Муран, усердно кивая.

Теперь я убедилась в том, что всем в замке все-таки руководит Марна, а сын у нее на подхвате.

— Хорошо, — сдалась Марна, видимо, больше не имея к сыну претензий. Строгая мама у него, оказывается. — В таком случае, сопровождай госпожу, не буду мешать. Кстати, — она словно только сейчас вспомнила что-то важное, — я же хотела узнать ваши вкусовые предпочтения, госпожа. Есть ли у вас на какие-то продукты аллергия, или отторжение? Может, вы не любите мясо или какие-то фрукты и овощи?

А я задумалась, не ожидая подобного вопроса.

— Эм… — замялась на секунду, перебирая в голове все, что готовили в доме дяди. — Я всеядная, так что в этом плане под меня не нужно подстраиваться, — улыбнулась открыто и широко, и Марна ответила мне подобной же улыбкой. От этого ее серьезное и хмурое лицо преобразилось, глаза засияли ярче, а мимические морщинки вокруг рта и глаз сделали ее более настоящей.

— Прекрасно. Ужин у нас подается в семь вечера. Вам подать его в спальню или вы будете трапезничать в столовой? — спросила с искренним интересом. Она застыла, ожидая моего ответа, а я задумалась.

— Можно в комнату? Я бы хотела поесть вместе с Расоном.

Дракон обещал прибыть к ужину, это был мой шанс побыть с женихом наедине, поговорить, узнать его лучше и понять, что же он нашел во мне — простой смертной, которую объявил невестой перед своими слугами и более того, познакомил меня со своим братом.

Я понимала, что его чувства ко мне вызваны магией и его сущностью дракона. Не могла не понимать, потому что, какой бы наивной не была, осознавала простой факт — драконы любят лишь раз и теперь он до конца связан со мной, как и я с ним. Мало просто магии, чтобы быть любимой и счастливой, ведь не с волшебными силами мне предстоит жить, а с Расоном. И меньшее, на что я способна сейчас — узнать его как личность и рассказать ему, кем являлась сама.

Пусть нас связали высшие силы, с которыми не поспорить и не сторговаться, но, чтобы быть счастливой мне нужно приложить усилия. Даже самая истинная пара не продержится вечность, если супруги совершенно не могут друг друга понять или им не о чем поговорить даже.

Марна поклонилась и удалилась, оставляя нас с Мураном наедине. Стоило домоуправительнице оставить нас с василиском наедине, как парень неожиданно крепко обнял меня за плечи и радостно воскликнул.

— А ты быстро сообразила, — похвалил он меня с задорным блеском в глазах и широкой улыбкой на губах. — Практика?

— Можно и так сказать, — кивнула, а после покачала головой, вспоминая все неприятные слова и ситуации с тетей Садирой и Эларой. — Будешь мне замок показывать или как? — перевела тему, не желая раскрывать свое прошлое.

— Буду, конечно, — с готовностью кивнул Муран и осторожно положил мою руку себе на сгиб локтя. — Как у нас говорится, назвался василиском, полезай в змеиную шкуру.

— А?

— Не бери в голову, — махнул на меня рукой Муран и повел по широким, извилистым коридорам, залитым ярким, солнечным светом от которого теплело на душе и оттаивало сердце.

Муран рассказывал о том, что замок достался его господину по линии матери, так как он был ненаследным принцем, и вторым сыном, то все, что принадлежало бывшей императрице, теперь стало его собственностью. Место, на котором построили сооружение, было магическим, и когда-то именно здесь первозданный дракон отложил свое яйцо.

Но через двести лет скорлупа так и не треснула, и новое потомство Великого Прародителя не появилось на свет. Горевал тогда дракон, не имея сил вновь оставить после себя наследие, и обратился к Трилицему. Наш понимающий и оберегающий бог сжалился над скорбящим и отчаявшимся драконом и сказал, что лишь девственная ведьма сможет спасти яйцо от приближающейся смерти. Если он сможет ее уговорить, то быть его детям живыми и здоровыми.

— И она согласилась?

Я сомневалась, что ведьма, пусть и девственница просто так решила помочь дракону в его проблеме. И это не мое такое плохое отношение к ним, просто всем было известно, что чаровницы за бесплатно и красивые глазки не работают. У некоторые даже предоплата сто процентная

— Конечно. Ведьмы народ пусть и вредный, но понимающий, особенно к бедам. У них дети тоже редкое явление, поэтому она с готовностью согласилась, но с одним условием.

— Каким? — Муран так интересно рассказывал, что я ощутила единение не только с этим замком, но и драконами, которые ныне были частью моей семьи.

— Она сказала, что поможет, если Великий Прародитель обменяется с ней кровью и магией, — ответил Муран, выводя меня из замка и показывая чудесный сад.

Казалось, что сад распростерся на целые километры вокруг. Синие, красные и фиолетовые бутоны редчайших цветов пылали яркими отблесками на солнце, заставляя мое сердце замереть от этой первозданной, нетронутой красоты. Цветастый ковер ластился к нам, когда мы шли по вымощенной желтыми кирпичами дорожке, они словно были живыми, и жаждали, когда кто-то притронется к их атласным лепесткам, приласкает тонкий стебель и увлажнит живительной влагой.

— Здесь так красиво! — восхитилась я искренне, опускаясь на колени и с опаской, что-то сломать или порушить, прикоснулась к бархатным бутонам, чувствуя, как искра радости пронеслась щемящим восхищением по телу, оседая в самом сердце. — Они прекрасны.

— Нашей дриаде будет приятна твоя похвала, — хмыкнул Муран и откинул с лица мешающие, травянисто-зеленые пряди.

— И что с драконом случилось? Ведьма ему помогла? — спросила, ведь было уже интересно, чем все кончилось.

— Помогла, и с тех пор драконы одна из самых процветающих и сильных рас нашего мира, — сообщил с гордостью в голосе Муран. Причем, создавалось такое ощущение, словно он непосредственное участие в процветании летающих и огнедышащих принимал. — Идем дальше, у нас еще остался неисследованными подвал и башни. Идем, скоро ужин подадут, а я хочу тебе все показать, чтобы ты не заблудилась, — Муран поторапливал меня, предлагая руку, чтобы я встала на ноги. — Коралина, попроси господина, и он тебе целую спальню этих цветов нарвет, причем самых разных, — василиск сразу понял, что мне сложно расстаться с этой ароматной и цветущей красотой.

— Не нужно срывать эти цветы, — сказала, как отрезала, и Муран от неожиданности аж рот неприлично открыл. — И не нужно меня поторапливать, мне казалось, что уж чему, а терпению долгоживущие расы научились. По тебе этого сказать нельзя, — отчитала парня, и он густо покраснел, явно понимая, что переборщил.

— Прошу простить мою бестактность, я забылся. Но! — он выставил перед собой палец. — Просто ты очень хороший слушатель, а мне в последнее время общения не хватает с кем-то не отсюда. Мир? — он протянул мне руку. Солнце красиво играло в длинных волосах василиска, отчего те казалось, были сотканы из изумрудных нитей и шелка. Рубашка развевалась на поджаром торсе, и не будь я знакома с Расоном, то сказала, что никого красивее не встречала.

— Мир, — согласилась я, пожав длинные, мозолистые пальцы, и чуть встряхнула их, а после спрятала руки за спину и первой направилась к замку. — Так и будешь стоять, как вкопанный? — спросила у василиска, а он лишь задорно рассмеялся, растрепал свою густую шевелюру и догнал меня.

Кажется, василиски не такие уж и страшные монстры. Один из них, как минимум, не страшнее болтливого попугая, с замашками клоуна.


Пятая глава

— Все, иди отсюда, — я практически вытолкала Мурана из своей спальни, но он сопротивлялся из последних сил.

— Давай я помогу! — настаивал василиск, продолжая проталкиваться через дверь, точнее через небольшую щель, которая осталась между дверью и косяком. — Я могу напитки разливать и тарелки с едой разносить, а если будешь переживать, то разряжу атмосферу оригинальной шуткой, — Муран был неумолим в своем стремлении помочь мне с сегодняшним ужином. Правда, если быть уж до конца честной, то этот наглый, беспринципный, и очень сопереживающий парень просто хотел поржать над тем, как я краснела и бледнела при виде своего дракона.

Ну-ну, ему-то смешно, а мне вот не до шуток. Я так волновалась и тряслась, что пришлось уже два раза платье менять — потому что они не подходили для подобного вечера, и с волосами я пыталась совладать. Вот только ничего не помогало унять волнительную дрожь в коленках и удушающий страх, сковывающий грудь железным обручем.

— Не нужна мне помощь. Ты меня еще больше нервировать будешь только, — очередная попытка вытолкать парня из собственной спальни, которая почти удалась.

Вот только позади нас мелькнуло зеленое свечение, и раздался грубый, недовольный вопрос:

— И как это понимать? — и у меня по спине пробежал холодок, пальцы ослабли и Муран просто ввалился в мою комнату, распластавшись длинной статуей на полу.

— Господин! Вы так воинственно выглядите, снова с советником Зисом магией мерились? — спросил совершенно не в тему взволнованный василиск, неожиданно резво вскакивая на ноги и принимая стойку смирно — руки по швам, ноги вместе, голова чуть опущена, словно его ругать собрались, и он был готов принять любое наказание.

— Муран помог мне подготовиться и комнату обустроить, — вышла я чуть вперед, чтобы гнев Расона не обрушился исключительно на василиска. Муран же действительно просто помочь хотел, никаких порочащих ни мою, ни его репутацию мыслей. — Ты же не против, чтобы мы поужинали у меня? — спросила с легкой тревогой и опаской, не имея сил посмотреть в чарующие, серебристо-серые глаза своего дракона.

Я боялась увидеть гнев или злость, которые растопчут мое глупое сердце, заставляя ощутить себя ненужной и жалкой. Поэтому мне было проще опустить взгляд и ждать приговора, который бы обрушился на меня каменным, убийственным градом эмоций.

— Муран, — одно только имя и василиск смиренно поклонился, и резво удалился, словно его и не было тут. Лишь шелест одежды напомнил мне о том, что правая рука господина вообще находился рядом. Напоследок василиск лишь кивнул мне и губами пожелал удачи. — Коралина, — и вновь, одно лишь имя, а у меня перед глазами уже вся жизнь пронеслась, и щеки заалели от смущения и тревоги.

Что если ему не понравилась моя инициатива, и он хотел спокойно отужинать в привычной обстановке без всего этого?.. Что если присутствие Мурана разгневало этого доброго и ласкового дракона, заставляя ревность и жажду крови вспыхнуть в нем, пробудившимся вулканом и сейчас оно обрушится на своевольную невесту, как ливень из осколков эмоций.

Расон медленно приблизился ко мне, но я продолжала изучать пол под своими ногами и нервно оглаживать подол нежно лавандового платья. Оно было одним из немногих, которое мне действительно нравилось. Выдержанный верх, без всяких рюшей или оборок, а лишь гладкая, мягкая ткань. Фасон сужался к талии, обхватывая так туго, что фигура казалась воздушной и очень хрупкой. Книзу платье чуть расширялось, но не было пышным, как свадебный торт, лишь чуть обрисовывало плавный изгиб бедер.

— Коралина, посмотри на меня, — мягко попросил мужчина, и я поняла, что больше не могу сопротивляться желанию взглянуть в серебристые омуты, и утонуть в них. И пусть он ругается. Расон такой красивый, что я поняла — переживу гнев, только бы смотреть в эти глаза и плавиться в них, как свечка, брошенная в беснующееся пламя камина. — Я не сержусь, жемчужина, — он обхватил своими сильными пальцами мой подбородок, осторожно прикоснулся шершавой ладонью к моей щеке, заставляя дыхание замереть в горле. А когда я подняла взгляд к прекрасному лицу Расона, то выдохнула, пораженная тем, насколько мужественно и притягательно выглядел этот дракон — чуть взъерошенные волосы, торчащие в разные стороны, нижняя губа чуть припухла и на ней запеклась капелька крови, а от одежды исходил дурманящий аромат мужчины, силы и немного дыма.

Дым? Кровь?

Волнение вытеснило все остальные эмоции. Действуя лишь на инстинктах и чувствах, я приблизилась к Расону, и не думая о последствиях и о том, как со стороны выглядят мои действия, прикоснулась большим пальцем к чуть припухшей губе дракона. Он едва заметно вздрогнул, наверное, от боли. Я один раз повздорила с Эларой и она рассекла мне уголок губ, болело жутко, а еще потом есть было крайне сложно.

— Что случилось? — искреннее беспокойство читалось в моем голосе и, наверняка, во встревоженном взгляде. — Ты подрался с этим… советником? — гнев и тревога затопили мое сознание, заставляя сжать правую руку в кулак и на миг прикрыть глаза от желания отомстить за всю боль, которую причинили этому доброму и заботливому дракону.

Моему дракону!

— Все в порядке, — легко заверил меня Расон. Обхватив пальцами мою кисть, избранник повернул голову и запечатлел чувственный поцелуй в середине моей ладони, заставляя щеки приятно заалеть и ноги ослабнуть. — Ты прекрасно выглядишь, Коралина, — обычные слова, но из уст дракона они показались музыкой для моего очерствевшего сердца.

Одно прикосновение — я схожу с ума от эмоций.

Один поцелуй — и внутри меня разгорается пожар.

— Я не пострадал, но видела бы ты Зиса, — он широко улыбнулся, как нашкодивший мальчишка, который более чем был доволен своей шуткой.

— Разве раны на теле драконов исцеляются не мгновенно? — я озадаченно нахмурилась, нервно закусив свою нижнюю губу и с тревогой взглянув в глаза Расона.

Если он не мог себя исцелить в простой драке, то невозможно было представить, в какой опасности он будет после настоящего сражения с проклятыми. Сердце забилось быстрее, стоило мне представить, как сильный и воинственный дракон падает на поле боя бесчувственной тряпкой без дыхания и магии.

— Я думала… — хотела сказать, что думала драконы практически бессмертные, но вдруг сбилась, когда Расон прижал меня к себе, зарываясь носом в мои волосы и глубоко вдыхая. Сильные руки обвились вокруг моей талии, чуть приподнимая. Дыхание замерло на моих губах, а сердце гулко забилось в груди, заставляя на миг прикрыть глаза от наслаждения и удивления.

Я обхватила мужчину в ответ за его торс, на инстинктах прижимаясь так близко, что мы практически стали единым целым. Чувственный, манящий запах мужчины и силы заполнил мои легкие, щекоча ноздри и заставляя потереться носом о гладкую ткань рубашки. Приятная, дразнящая дрожь прокатилась по спине, заставляя выгнуться сильнее и сжать руками широкие плечи избранника.

— Я в порядке, — клятвенно заверил меня Расон, шепча слова в макушку, отчего мелкие волоски на голове зажили своей жизнью, а по позвоночнику пробежали мурашки удовольствия. — Раны не исцелились, потому что они нанесены магией другого дракона, в остальном, да, драконы практически неуязвимы. А теперь, жемчужинка, — он помедлил, напрягая руки и подтягивая меня выше. Теперь мы могли беспрепятственно смотреть друг другу в глаза. И это единение… оно врезалось в мою душу, заставляя удивленно выдохнуть и оцепенеть от наслаждения и наваждения, которые вызывали у меня прикосновения и близость с Расоном, — мы должны поужинать. Не могу допустить, чтобы моя невеста упала в голодный обморок, пораженная моей красотой, — глубокий, чувственный смех сломал какую-то стену в глубине меня, а когда дракон оставил поцелуй на моем лбу, опаляя кожу своим горячим дыханием, я ощутила, непреодолимое желание поцеловать этого великолепного и понимающего мужчину.

И я бы поцеловала, но стеснение и смущение были еще слишком сильны, да и воспитание не позволило так скоро отдаться в сильные руки, пусть и жениха.

— Садись, — Расон как истинный джентльмен отодвинул для меня стул и придвинул, когда я заняла свое место, смущенно улыбаясь. — М-м-м… — мужчина оказался напротив меня. Он поднял серебряную крышку с блюда и с наслаждением втянул аромат. — Отбивные с чесноком и винным соусом, и запеченный картофель дольками, — мне показалось, что при виде этой аппетитности у дракона даже глаза зажглись ярче, сочетая в себе небесный свет с волшебными искрами.

— Я не знала, что ты любишь, поэтому попросила приготовить что-нибудь из обычного, — чуть улыбнулась уголком губ, отмечая, что Расону очень даже понравилась моя инициатива.

— Превосходный выбор, — похвалил меня мужчина и щелкнул пальцами. Еда сама наполнила наши тарелки. Расон достал из ведерка со льдом бутылку шампанского с золотой этикеткой и надписями на неизвестном мне языке, и ловко откупорил пробку.

Послышался характерный хлопок и комнату наполнил запах подснежников и моря. С шипением дракон наполнил наши бокалы, не расплескав ни капли. Пенная шапка поднялась до самого верха, укрывая золотой, игристый напиток. Маленькие пузырьки облепили стекло изнутри. Я завороженно уставилась на этот чарующий, причудливый танец, едва заметно улыбнувшись.

— Это шампанское подарок эльфийского посла. Он преподнес нам их с Луинаром в честь подписания договора об аренде железных рудников.

— А я думала, что эльфы очень щедры на подарки, — задумчиво отозвалась я, вновь взглянув на бокал, а потом на Расона.

— О, поверь, это было очень щедро с их стороны, — чувственно отозвался дракон, а после, взглянув мне в глаза, продолжил. — Это не просто шампанское, — он помедлил, и у меня под кожей, словно молнию пропустили, заставляя непроизвольно вздрогнуть и нервно облизнуться. Внимательный взгляд Расона зацепился за это движение и едва заметно поерзал на стуле, шире разведя колени в стороны.

Мужчина сделал быстрый глоток из своего бокала, и я последовала его примеру, ощущая, как пересохло в горле. Игристые пузырьки защекотали язык, заставляя кашлянуть от этого приятного, необычного ощущения.

— И в чем его секрет? — спросила взволнованно и тихо, но при этом я не могла оторвать взгляд от манящих губ Расона, которые так хотелось ощутить на своей коже.

О Трилицый!

Откуда столь вульгарные мысли в моей голове?!

Как стыдно… и желанно.

— О чем ты думала сейчас? — Расон упер правый локоть в крышку стола и подался чуть вперед, словно не мог сопротивляться притяжению, которое было между нами. Его взгляд приятной лаской прошелся по моему лицу, остановился на влажных губах, спустился ниже, где в скромном вырезе платья быстро вздымалась моя грудь, и задержался на виднеющейся бледной коже.

А я просто не могла ничего сказать, потому что пламя начало разгораться внутри меня, там, где никогда прежде, ничего подобного не было. Кожа пылала от жажды прикосновений, а сердце гулко и быстро билось в груди, заставляя снова пригубить немного шампанского. Оно обожгло язык, а после начало приятно покалывать в животе.

— О чем, Коралина? — повторил свой вопрос Расон, сделав глоток и с шумом поставив бокал на стол. Стеклянный фужер заметно качнулся, дыхание сорвалось шипением с моих губ, а дракон упер и второй локоть в деревянную крышку. — Поделись, жемчужинка, а то моя фантазия предоставит куда более приятные вариации, — он улыбнулся, а я смущенно отвела взгляд в сторону, понимая, что не смогу выдержать столь пристального внимания Расона к своей персоне.

— О тебе, — сдалась под этим пылким напором, а после набралась смелости и взглянула в пылающие глаза дракона.

— Точнее, Коралина, — приказ-просьба, и сердце ухнуло в живот, кувыркнулось и снова оказалось на положенном ему месте.

— Я… — не могла я выговорить и признаться в своих фантазиях, потому что пусть мы с Расоном и будущая пара, вот только мы были слишком мало знакомы. Я не имела сил в себе сказать то, отчего могла выглядеть глупой и распущенной. Не уверена, что дракон оценит мои мысли, лишь посмеется над наивной и юной девчонкой.

Но мой дракон оказался таким понимающим и добрым, что невозможно было сопротивляться этому притяжению между нами. Он плавным движением поднялся со своего места и подошел ко мне. Расон возвышался красивой статуей надо мной, отчего я ощущала себя такой маленькой, что могла полностью скрыться за его широкой спиной. Его короткие волосы чуть вились на концах, а проникновенный взгляд, казалось, видел меня насквозь.

— Ну же, жемчужинка, поделись со мной мыслями, от которых загорается твой взгляд, — практически молил Расон, опускаясь передо мной на колени и легким прикосновением, проводя шершавой ладонью по моему плечу, ниже по предплечью и переплетая наши пальцы между собой. Он оставил целомудренный поцелуй на моем запястье, заставляя кожу запылать радостью и жаром.

Я сделала глубокий вдох и решилась.

Он же мой жених, тот, с кем мне придется делить горе и радость, между нами не может быть секретов.

— Я хочу, — начала было, и резко выдохнула, набираясь смелости. Я посмотрела прямо на своего дракона, и продолжила, — я хочу, чтобы ты меня поцеловал, — сказала и задержала дыхание, чувствуя, как замер Расон, не шевелясь и кажется, даже не дыша. Он словно оцепенел, его взгляд застыл морозной серостью на моем лице, заставляя тревожно передернуть плечами и с опаской начать комкать подол своего платья.

Я, конечно, ожидала, что Расон не кинется покрывать меня поцелуям сразу после моего признания. Мы для этого слишком мало знакомы. Даже суток не прошло с момента нашего знакомства. Естественно, что мои слова выбили его из колеи. Он, наверное, привык, что женщины готовы пасть к его мускулистым ногам и умоляют его расцеловать их от губ и до самых пят, но вот… Мне все равно было горестно и неловко от того, что этот прекрасный и мужественный дракон сейчас просто застыл статуей самому себе и даже не шевелился.

— Прости, это было неуместно… — залепетала я сконфуженно, пытаясь вырвать свою ладонь из хватки Расона. — Понимаю, что это было слишком быстро для наших отношений, мы ведь едва знакомы… — продолжила, одновременно краснея, а после резко бледнея. В животе скрутился болезненный узел, сердце билось быстро и гулко, отбивая ритм в моих ушах. — Не знаю, что на меня нашло. Видимо, меня в саду продуло, вот всякие глупости в голову и лезут, — я невесело рассмеялась, ощущая, как на глазах навернулись слезы.

Только я могла признаться практически незнакомому мужчине в том, что хочу узнать вкус его поцелуя.

Дура! Дура! Дура!

Не стоило торопиться. У драконов же другие традиции, они величественная раса защитников и магов!

Я попыталась встать со стула, чтобы уединиться в ванной и ополоснуть красное от смущения лицо, но не смогла. Почувствовав мое движение, Расон вдруг отмер в один вдох и сжал пальцы на моих коленях. Его горячие руки медленно двинулись вверх к моим бедрам, комкая атласную ткань и, задирая подол выше и выше.

— Расон? — с непониманием и удивление позвала я дракона по имени, а он вдруг поднял голову, взглянув в мои глаза. И с каждой секундой этого взгляда я понимала, что теряюсь в расплавленном серебре, умирая и возрождаясь вновь и вновь, не имея сил оторваться или отвести взгляд в сторону. Потому что разрушить это волшебство, было сродни самоубийству. — Расон, — снова назвала я ненаследного принца, и он упер ладони в стул по обе стороны от моих ног и приподнялся, чтобы смотреть мне в глаза.

— Ты действительно этого хочешь? — спросил низким, глубоким голосом Расон с заметными рычащими нотками.

Я вздрогнула от волнения и легкой нотки возбуждения, когда услышала этот вопрос.

— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — снова спросил он, уточняя и словно едва сдерживаясь. Мужчина сжал челюсть с такой силой, что побелели и выделились желваки, а вокруг рта появились едва заметные морщинки. — Ответь, Коралина! — потребовал он грубо и тихо, а у меня сердце ухнуло в пятки от этого властного тона.

— Да, хочу, — призналась вновь, понимая, что отнекиваться попросту глупо и по-детски. Я действительно этого хотела, так какой смысл врать?

— Слава Трилицему, — радостно выдохнул Расон. Робко протянув руку, он коснулся моей пунцовой щеки, убирая непокорный, темный локон за ухо.

Я непроизвольно вздрогнула от этого ласкового прикосновения теплых пальцев, с интересом и волнением ожидая, что же последует за этим. Но по этому прикосновению я поняла, что в моем теле крепнет не только желание к этому мужчине, а в душе зарождается доверие к моему дракону.

И он, смотря в мои широко распахнутые глаза, прикоснулся теплыми, чуть шершавыми губами сначала к моим ладоням, словно клеймо, запечатлевая эмоции на коже, а после положил мои руки на свою шею. Пальцами я поиграла с шелковистыми прядями на затылке Расона, замечая, как он вздрогнул от моих прикосновений и прикрыл глаза от удовольствия.

Дракон мягко, словно боясь, что я рассыплюсь в его руках, обхватил своими большими ладонями мои щеки и начал медленно наклоняться. Он будто давал мне возможность оттолкнуть себя в любой момент. Вот только я не собиралась его отталкивать. Наоборот, я хотела притянуть его к себе ближе, чтобы скорее ощутить его губы на своих и познать радость своего первого поцелуя.

Настоящего поцелуя.

Ожидание прикосновения его желанных губ заполнило мое сознание, перед которым меркло все — страх, недоверчивость и даже стыдливость.

Его губы шершавые, сухие и алчущие едва коснулись нежных, безвольных губ первым поцелуем. Легкое касание, от которого волна пламени и жажды пронеслась по позвоночнику и осела внизу живота, заставляя судорожно вздохнуть и сжать пальцами волосы Расона.

Чуть отстранившись, он облизнул свои губы, задев кончиком языка и мои, заставляя несдержанно застонать от удовольствия и податься вперед, ближе к источнику наслаждения. Я почувствовала, как быстро забилось сердце Расона, как истошно пульсировала жилка на его шее и позволила себе раствориться в этих эмоциях, отдав ведущую роль дракону. Он быстро прикоснулся ко мне своим ртом, пососал сначала верхнюю губу, вырывая из моей груди довольное урчание, а после лаской тронул нижнюю, не оставив ее без внимания.

Его руки спустились мне на волосы, утонули в распущенных, каштановых прядях, которые он сжал в кулак и чуть потянул на себя, запрокидывая мою голову назад. Изменив угол, он, словно прося, провел влажным, горячим языком по моим губам, заставляя их раскрыться, как цветочный бутон от прикосновения солнца. И я поддалась, полностью доверяясь и отбрасывая смущения и страх на задворки сознания. Он учил меня доверять себе, учил открываться ему и делиться своими переживаниями, и я не могла не поддаться, стараясь быть хорошей ученицей. Потому что, кажется, теперь без своего дракона и его прикосновений, я больше не смогу.

Он оторвался от меня лишь спустя долгие минуты, когда воздух в наших легких закончился. Расон прижался своим лбом к моему, лениво лаская мои губы быстрыми поцелуями.

— Это было великолепно, жемчужина, — выдохнул он с радостью и ликованием. Его глаза пылали, и я только сейчас заметила, что солнце уже давно село и комната погрузилась в темноту. — Ты меня с ума сводишь, — признался он, прижимаясь лицом к моей шее и опаляя кожу горячим дыханием.

— Кажется… я испытываю схожие чувства, — сказала я тихо и смущенно, перебирая волосы Расона и чувствуя, как по коже пробежалась волна радости от рокочущего смеха дракона.


Шестая глава

Я почувствовала легкое прикосновение к своим волосам и непроизвольно вздрогнула, чувствуя, как тепло разлилось по моим внутренностям, заставляя приглушенно выдохнуть.

— Коралина, просыпайся, — услышала низкий, чуть с хрипотцой голос Расона и на инстинктах потянулась к этому чарующему звуку и теплу, которое, казалось, проникало в самое сердце. — Жемчужина-а-а, — протянули соблазнительно, его мягкие губы ласково прикоснулись к моему плечу, а после и к шее, посылая табун приятных мурашек по коже и позвоночнику.

Вот теперь я окончательно проснулась и смутилась.

Накрывшись одеялом с головой, произнесла из своего укрытия:

— Что ты делаешь в моей спальне, Расон?

Краска залила щеки и шею, опаляя своим жаром и заставляя непроизвольно прикусить нижнюю губу, чтобы окончательно не сойти с ума от ласки и стыда.

— М-м-м… — прозвучало задумчиво откуда-то сверху, а после по одеялу тактично постучали, будто в дверь. — Милая, а что может делать влюбленный мужчина в спальне своей невесты? — я расслышала нескрываемую улыбку в голосе Расона, и замотала головой, разметав свои каштановые пряди по мягкой подушке и зажмурившись.

— Даже боюсь предположить, — буркнула и потерла виски, отчего одеяло упало мне на лицо, перекрывая доступ кислорода в легкие. Набравшись смелости, сделала последний глубокий вдох (на который была способна) и вылезла из своей пещеры, чтобы посмотреть в бесстыжие и насмехающиеся глаза дракона.

— Ты очаровательно выглядишь с утра, — сделал мне искренний комплимент Расон, и нежно провел пальцами по пунцовой щеке. — Такая домашняя и… моя… — добавил этот великолепный мужчина, наклоняясь ко мне ближе и замирая в нескольких сантиметрах от моего лица.

Послышался деликатный, но громкий стук в мою дверь и голос Марны:

— Госпожа, завтрак подать в столовую или в спальню? — женщина была предельно уважительна, что даже восхищало. Ее сын не отличался не то, что деликатностью, а вообще какими-либо знаниями о воспитанности. Словно его не Марна растила, а какие-то пещерные нелюди.

— В комнату господина, — ответил за меня Расон, и улегся рядом со мной на кровать, подперев голову рукой, он смотрел на меня таким влюбленным, нежным взглядом, что я чувствовала себя самой красивой и самой лучшей, даже с утра.

— Слушаюсь, — я не видела Марну, но почему-то была уверена, что женщина довольно улыбалась. Не знаю, откуда, просто хотелось думать, что женщина была рада за Расона и наши отношения. Раньше никто не радовался за меня, кроме Эрика.

— Итак, продолжим? — вопросительно взглянул на меня этот наглый и удивительный дракон, свободной рукой касаясь моих пальцев и переплетая их со своими.

— Что продолжим? — спросила с искренним непониманием, потому что мы, кажется, еще ничего и не начинали, чтобы это продолжить.

— Соблазнение одной красивой, смущенной жемчужины, — подмигнул он мне и перевернулся, оказавшись прямо надо мной. Он упер руки по обе стороны от моей головы, мои ноги оказались зажаты его мускулистыми бедрами. Волна стыдливости и наслаждения прокатилась по моему телу, а руки словно жили отдельно от тела. Я не успела, и сообразить, как уже перебирала шелковистые волосы Расона, чувствуя, как от этого простого прикосновения мое сердце сбилось и забилось быстрее.

Дракон прикрыл глаза от наслаждения, опустился ниже, пробегая носом по моей шее и заставляя шумно вздохнуть, ощущая, как натянулись все нервы, и пальцы на ногах подогнулись. Я осмелела, ощущая отдачу от Расона, и нежно прикоснулась к его сильной шее, а после подключила ногти, чуть царапая плечи дракона. Он выгнулся и зарычал, будто в его груди поселился маленький пульсирующий зверек, пытающийся вырваться наружу. Глаза мужчины начали светиться, и у меня от этой красоты перехватило дыхание.

Это было чистым наваждением. Я смотрела на то, как действовали такие простые прикосновения на этого потрясающего мужчину, и чувствовала себя просто замечательно. У меня впервые был подобный опыт и, всматриваясь с искрящиеся глаза Расона, я отметила для себя, что только лишь его присутствие в моей жизни делает меня непозволительно счастливой.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я Расона, чуть приподнимаясь на локтях и обвивая руками шею дракона. Я притянула его к себе и быстро, почти невесомо прикоснулась к его манящим, таким умелым губам. Они вчера меня чуть с ума не свели, но я ни за что не отказалась бы это повторить. — Спасибо тебе, — повторила, прижимаясь к плечу своего жениха и вдыхая его волнительный, такой необычный и уже ставший родным запах. Мне хотелось укутаться в этот аромат, завернуться в него, как в большой и теплый плед и никогда не отпускать.

Я так расчувствовалась, что не заметила, как надо мной замер Расон, и кажется, он даже не дышал. Его руки ничуть не дрожали от собственного веса и даже то, что я вцепилась в него, не хуже морского клеща, не смущало мужчину.

— Коралина, малышка, — в голосе дракона послышались нотки тревоги и плохо скрываемого волнения, — что случилось? — он осторожно передвинулся, переворачиваясь и укладывая меня на себя. Мужчина мягко приподнял мое лицо, всматриваясь своими глазами в мои, и я заметила страх, мелькнувший в серебристых озерах и мне стало больно из-за этого. — Я тебя чем-то обидел? — спросил он с дрожью в голосе и напряжением во всем теле.

А я не сдержалась и рассмеялась — несколько истерично, потому что подобный вопрос от Расона… Ну как он мог меня обидеть?! Только не он. Только не этот чуткий, заботливый и невероятно прекрасный мужчина.

— Прости, кажется, эмоции вышли из-под контроля, — призналась я и потерлась щекой о чуть шершавую ткань синей рубашки. Обняв Расона покрепче, зажмурилась и добавила, — ты просто волшебный, — сказала и замерла, боясь, что эти слова вызовут насмешку или того хуже, непонимание со стороны дракона.

Я почувствовала, как меня прижали крепче сильные руки, а после поцеловали в волосы, перетягивая практически полностью на мускулистое, теплое тело дракона.

— Никогда не бойся говорить мне о своих чувствах и ощущениях, Коралина, — сказал он твердо и нравоучительно, убирая темную прядь мне за ухо и задерживая пальцы на покрасневшей щеке. Расон ласково провел по моей скуле, подбородку и обхватил его, не позволяя отвернуться. — Ты — моя пара, Коралина, и я хочу знать о тебе все, — он вздохнул и прикрыл на миг глаза, словно боролся сам с собой, а когда вновь взглянул на меня, я охнула от того пыла чувств, которые врезались в меня, будто цунами. Внутри меня сломалась еще одна стена, заставляя сердце замереть в груди и ухнуть в желудок. — А еще, — он замялся, но потом продолжил, — я безумно хочу тебя поцеловать сейчас.

— Я ничуть не против, — сказала с улыбкой, и сама потянулась к манящим губам дракона. — И даже больше, очень даже «за», — и к собственному стыду и удовольствию прильнула к своему мужчине, полностью теряясь в его руках, губах и прикосновениях.


Когда мы все-таки выбрались из постели, и я привела себя в порядок в теплом душе, то Марна уже все приготовила и расставила завтрак в комнате Расона. Из ванной я вышла довольная и с улыбкой, понимая, что кажется, для своего дракона, я действительно была единственной. Как только мы закончили с утренним пробуждением, то мне с трудом удалось не только отцепиться от Расона, но и лишь угрозами вытолкать его из своей кровати.

— Буду ждать в своей комнате, — подмигнул мне дракон, притягивая меня в свои объятия и оставляя мягкий, теплый поцелуй на моих губах.

Я практически сбежала от этого любвеобильного мужчины, чтобы сменить халат до самых пят на нормальное и приличное платье. Открыв шкаф, застыла перед ним в нерешительности. Нахмурившись, начала кусать свою нижнюю губу, перебирая пять платьев, которые были у меня в запасе. Точнее четыре, ведь одно из них Расон уже видел на мне вчера.

Нужно что-то элегантное и красивое, но не вычурное. Правда, ничего экстравагантного у меня и не имелось. После завтрака отправлюсь в ателье, заскочив перед этим в банк. Дядя Алак сказал, что перевел деньги на мой личный счет, заодно проверю, какая там сумма накопилась за столько лет.

Мой выбор пал на простое прямое платье с зауженными к локтям рукавами. Ткань была мягкой, приятного серебристо-синего цвета, что отлично подходило к моим глазам и также, как я поняла уже чуть позже, сочеталось с серебром в пылающем взгляде моего дракона.

Волосы решила заплести в обычную косу. Просто мне уже так хотелось увидеться с Расоном, что мучиться с прической времени не осталось. В завершении быстро обула аккуратные ботиночки на квадратном каблуке. Их все равно под длинным подолом не видно, зато они мои любимые и очень удобные. А главное, в них можно бегать не хуже, чем в спортивных.

— Очень вкусно пахнет, — сказала я, глубоко вдыхая пряный аромат блинов, хлопьев и омлета. — У тебя в замке готовят потрясающую еду, — похвалила мужчину, а он лишь покачал головой.

— У нас в замке, — поправил он сдержанно и с улыбкой на порочных губах. — Привыкай, жемчужина, теперь все, что принадлежало мне, стало общей собственностью.

— Но… я думала… — я хотела сказать, что это ведь станет общим только после нашей свадьбы.

— Никаких «но», Коралина. Общее, — непоколебимо настаивал Расон, а мне осталось лишь вздохнуть. — Чем хотела бы сегодня заняться? — спросил он, вновь стал приятным и таким милым, что сердце щемило от желания его обнять.

Вот как он это делал? Сначала такой непокорный и холодный, а уже через секунду теплый и привлекательный.

Магия и только.

Я осмотрелась, отмечая, что спальня Расона была выдержана в серых, сдержанных тонах и совершенно не имела ничего лишнего. Справа у стены были большая (огромная) кровать, от которой мне стало дурно. Слева всю стену занимали стеллажи с книгами и маленькими отверстиями, заполненными чем-то непонятным и блестящим. Напротив двери было большое окно, отчего комната, будто утопала в солнечном сиянии.

Стильно, спокойно и размеренно.

Истинно мужская спальня.

— Я думала сходить в ателье и нужно зайти в банк, проверить свои накопления, — ответила спокойно и правдиво. А смысл что-то утаивать? На вранье счастье не построишь, к тому же, ничего криминального в моих планах не было. Обычные дела обычной невесты ненаследного принца.

— Отличная идея, — кивнул Расон, щелкая пальцами и наполняя наши тарелки. У меня на блюдо переместился пышный омлет с рисунком какого-то неведомого зверя на верхушке, и четыре золотистых блинчика с поджаристыми боками. Высокий бокал сам наполнился ароматным, крепким кофе с капелькой карамельного сиропа. — Возьмешь компаньоном? — спросил с очаровательной улыбкой. Он наклонил голову к правому плечу и посмотрел на меня так внимательно и соблазнительно, что щеки вмиг окрасились румянцем, а дыхание перехватило.

— Я думала, что ты занят… А так, конечно, буду только рада, — широко улыбнулась я, кивая собственной радости и отмечая, в солнечном свете волосы Расона кажутся сотканными из золотых и коричневых нитей и в них так и хочется запутаться пальцами. А еще его глаза блестят столь ярко, отчего мое бедное сердце бьется быстро-быстро.

— Коралина, ты меня слышала? — спросил с заметным весельем Расон, определенно замечая тот момент, когда я потеряла нить разговора и полностью растворилась в своих ощущениях и желаниях.

Трилицый! Да что это со мной?

Я понимаю, Расон красивый, умный и сильный… Он настоящая мечта любой девушки, но… мы с ним знакомы второй день, а я уже с ума схожу от жажды касаться его, быть рядом и таять от его умелых поцелуев. Это ведь ненормально! Это странно, необычно и пугающе…

— А? Что? — растерянно спросила, уперев взгляд поверх головы Расона, чтобы слышать его, а не додумывать вопросы самостоятельно.

Это ведь просто неприлично, в конце концов.

— Прости, немного задумалась, — сказала быстро и тихо и сделала два больших глотка кофе, чтобы хоть немного прийти в себя.

Ну же, Коралина возьми себя в руки. Ты же не дурочка какая-то! Ты будущая герцогиня и принцесса, а не плебейка с единственным желанием размножаться.

— М-м-м… — задумчиво промычал Расон, и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Он был такой довольный, что стало несколько неуютно и неудобно. Такое ощущение, словно меня в чем-то неприличном уличили. — А это приятно, — размеренно добавил дракон, медленно облизнув свою нижнюю губу и смотря на меня глубоким, полным желания взглядом.

Я шумно сглотнула, чувствуя, как задрожали руки. Положив приборы на тарелку, чтобы не пораниться, решила уточнить, что приятно Расону.

— Когда на тебя смотрят с желанием съесть самые прекрасные глаза в мире, — объяснил Расон, а мне от его слов захотелось одновременно завыть и спрятаться под стол.

Не думала, что все мои чувства написаны так ярко на лице.

Ужас какой!

— Я не… это… — заикаясь, попыталась я оправдаться, но ведь если быть уж до конца откровенной, то это было правдой. — Извини, совершенно не понимаю, что это со мной происходит… но кажется, чем больше времени я провожу с тобой, тем… — я физически не могла сказать, чего мне хотелось.

Я глубоко вздохнула и откинула с лица мелкие пряди, положила руки на стол, начав мять тканевую салфетку.

— Жемчужина, — глубокий, низкий смех разнесся приятным басом по комнате, отдаваясь мурашками в моем теле, — не смущайся, малышка. Драконы очень открыты со своей парой, и наша привязка, — Расон пытался подобрать простые слова, чтобы я могла его понять, и я, к счастью, пока не растерялась в терминах и наименованиях. — Просто расслабься, малышка, то, что ты чувствуешь нормально и ни в коем случае не вульгарно и не грязно, — на последних словах он нахмурился, поджав губы. На мгновение, мне показалось, что он вспомнил что-то неприятное и болезненное, и мне с нестерпимым желанием захотелось стереть эти чувства из его сердца и памяти. Я почувствовала, как пальцы приятно закололо, и поднялась со стула быстрым порывом.

Раз это правильно и не грязно, в чем я была уверена на сто процентов, то и мои порывы в сторону своей пары нормальны. Значит, я не буду им сопротивляться и скрывать.

Я подошла к Расону и посмотрела в его блестящие глаза, осторожно, будто боясь спугнуть, прикоснулась к его колючей щеке, кожу приятно закололо, мягко провела по лепным скулам и твердой грани подбородка.

Дракон замер, будто громом пораженный. Он, кажется, даже не дышал, а у меня сердце щемило от того, что кто-то посмел причинить боль моему дракону.

Порву! Растерзаю! На медленном огне сварю!

Трилицый, откуда во мне столько злости?!

— Мне так с тобой повезло, — выдохнул на грани слышимости Расон, подняв руки и обнимая меня за талию. Он повернулся на стуле и прижался лицом к моему животу, сжимая и практически сливаясь со мной в одно целое. — Спасибо, — дракон шумно сглотнул и потерся щекой о мое платье, а после оставил поцелуй прямо над пупком. А я не смела даже пошевелиться, чтобы не разрушить эту идиллию, а у самой на душе кошки скребли.

Кто-то причинил боль этому прекрасному мужчине, разворотил его чарующую и добрую душу и если я найду этого кого-то, то живым ему от меня не уйти.


***

Кажется, выходить в город с Расоном было ошибкой. Серьезной такой ошибкой. И, наверное, я подобное точно не решусь повторить. Женщины смотрели на него, как на какой-то трофей, приз, который даст им билет в светлое и обеспеченное будущее. И что самое обидное, меня как его невесту они совершенно не воспринимали.

Когда мы оказались в Центральном банке, то меня просто проигнорировали. Сначала я решила, что это потому, что на мне не было короны или хотя бы тройки килограмм блестящих, дорогих украшений. Но потом, когда обратилась с просьбой к высокому, сухому, как жердь мужчине за деревянной стойкой, а он окинул меня высокомерным взглядом, то решила, что с меня достаточно.

— Эй, я что, стеклянная? — спросила с нескрываемым раздражением и недовольством.

Мне не особо нравилось, когда меня принимали за пустое место, еще и к тому же, в банке, в котором у меня открыт счет.

Мужчина, моего вопроса, словно не понял. Он безразличным взглядом карих глаз окинул меня с головы до ног и задал предельно спокойным голосом вопрос:

— Девушка, у вас ко мне какой-то вопрос?

И вот будь я настоящей, чистопородной леди, то окинула бы мужчину уничтожающим взглядом и высокомерно сообщила, куда он может засунуть свою наигранную любезность. Да, наверное, именно так поступили бы тетя Садира и кузина.

Но у меня было воспитание лучше, чем у них обеих, поэтому я для начала решила быть вежливой.

— Да, у меня открыт именной счет в вашем банке. Поэтому я хочу узнать, сколько на нем средств, — я даже попыталась тепло улыбнуться, хотя очень уж было это сложно, даже для меня, что жила с моими милыми родственниками многие годы.

— Имя и фамилия.

— Коралина Делонг.

Сначала ничего не происходило. Работник в форменном, дорогом синем в белую полоску костюме снисходительно кивнул и принялся вписывать мое имя в зачарованную бумагу. Обычно она отвечала на определенные вопросы — какие было условлены магией. И если у меня действительно был счет в этом банке, то сведения об этом немедленно проявятся на второй листе бумаги со всеми данными обо мне.

Мужчина поднял на меня удивленный взгляд, видимо, считал, что я наврала, и просто решила потратить его время для собственного развлечения, а после замер и резко побледнел, цепенея от ужаса.

Я с непониманием взглянула на него. И что он там такое увидел, что на полотно стал походить?

— Жемчужина, какие-то проблемы? — с ленивым волнением спросил Расон, оказываясь за моей спиной, и собственническим жестом притягивая к своему горячему, мускулистому телу.

— Нет, все нормально, мужчина как раз собирался сообщить количество средств на моем счете. Да? — и я широко улыбнулась, мысленно отмечая для себя, что в присутствии Расона люди не только терялись, но и вообще становились недееспособны для конструктивного диалога. Они едва кивать-то могут, не то, чтобы языком связно шевелить.

Чудеса, да и только!

— Угу, — угукнул совершенно без какой-либо радости мужчина за стойкой.

Хм… а ведь он даже не представился, как положено. В первую очередь, работники любой сферы называют свое имя, а потом предлагают помощь.

У нас же тут все было… мягко говоря, не очень.

— И? Сколько у меня средств? — подтолкнула я к ответу, как бы намекая, что можно и поторопиться.

Работник прочистил горло, кашлянув в сжатый кулак и, боясь встретиться взглядом с Расоном. Эх… какие все трусливые, однако. И нервные какие, может им успокоительную траву подарить. Баночку?

— Ах да, — он весь подобрался. — Мисс Делонг у вас на счету числится двести двадцать три тысячи золотых монет, — со спокойной серьезностью ответил мужчина. — Хотите снять деньги полностью или частично? — вежливое уточнение нарочито приятным, отработанным голосом.

Ага, стоило только Расону появиться, как я уже мисс Делонг и вообще клиент превыше всего. Кошмар! Ну почему везде все такое одинаковое. Единственное место, где было все иначе — наш с драконом замок. Там хоть и были работники, но они не прыгали зайцами ублажения, а вели себя как истинные профессионалы своего дела.

— Эм… — задумалась я над вопросом, но меня поспешили перебить.

— Сделай кристалл доступа для королевских счетов и именного счета мисс Делонг, — приказал работнику банка Расон, обнимая меня крепче и широко улыбаясь, когда я повернулась к нему с явным неодобрением.

— Расон, я не буду… — хотела добавить, что не буду пользоваться его деньгами и тем более средствами империи, когда меня заткнули самым действенным и приятным способом. Меня просто-напросто поцеловали, заставляя забыть не только вопрос, но и как правильно дышать. Когда дракон отодвинулся от меня, оставив последний, мягкий поцелуй в нос, то я была и злой, и одновременно разомлевшей. — Это нечестно, Рас, — сказала с показным нравоучением, облизнувшись и цепляясь за его рубашку, чтобы не упасть.

Его поцелуи, как магия чистого экстаза — один раз, и ты уже зависим.

— Знаю, жемчужина, но давай, ты меня потом за это отругаешь… — он замолчал и его голос стал низким, именно таким, от которого у женщин подгибаются ноги и сердце бьется как бешеное, — или можешь даже наказать, — подмигнув, мужчина еще раз быстро поцеловал меня в губы и обратился к работнику банка. — Пришлете кристалл магпочтой, — приказал совершенно безразличным голосом. — А теперь выберем тебе самые красивые платья и… даже комплекты нижнего белья, — мне осталось только покраснеть и закатить глаза на подобное ребяческое поведение Расона.


Седьмая глава

— Жемчужина, милая, выходи, — в дверь примерочной постучали едва слышно, но и от этого простого звука я едва не подпрыгнула.

— Не выйду, — упрямо заявила я, вновь взглянув на предложенную ночную рубашку, у которой от рубашки только название. — Это неприлично, — сказала уже чуть тише, смущенно сведя ноги вместе и прикрывая рукой излишне глубокий вырез на груди.

Нет, ткань, фасон и в целом все было очень красиво, даже сексуально, если честно. Тонкие шелковые лямочки, меньше пяти миллиметров в ширину то и дело соскальзывали с плеч, декольте подчеркивало и выставляло полную, округлую грудь. Мягкие, ажурные кружева не отвлекали, а лишь привлекали внимание. Но не только это меня настораживало. Длина модели была однозначно, безапелляционно недопустимой. Она едва до колен доходила!

— Коралина, красавица, — он поскребся в дверь как любопытный кот, которого не пустили сметану делить. Я расслышала его глубокий вдох и глухой стук, будто бы Расон уперся головой в дверь.

— Нет, Расон, я не выйду, — стояла на своем, решив, что ни в коем случае не покажусь в подобном виде, даже дракону, пусть и своему жениху. Он еще мне не муж, чтобы я тут перед ним почти голая разгуливала.

«Вы с ним уже целовались, и он тебя утром видел», — напомнила мне моя очень вовремя воспрянувшая духом память.

«Цыц!».

— Хорошо, но потом ты же мне покажешься в этом… — его голос звучал низко и приглушенно. Казалось, что он едва мог контролировать то, что говорил из-за обуреваемых его сильных чувств. — После свадьбы.

Я зарделась, от нервозности кусая нижнюю губу, а после делая глубокий вдох.

Снова обратила свой взгляд на зеркало. В нем отражалась небольшого роста хрупкая, и довольно красивая девушка. Длинные волосы, словно каштановый водопад струились по худым плечам. Шелковая ночная рубашка контрастировала с бледной кожей, глаза казались темнее, их цвет переливался золотыми и шоколадными оттенками глубины, и даже безобразный шрам нисколько не портил впечатление.

Осторожно прикоснувшись кончиками пальцев к своему уродству, вздохнула и потрясла головой.

Расон ни разу даже не намекнул на то, что я ему противна с этим безобразием.

Возможно, только возможно, что ему и вовсе плевать на это.

— Коралина, ты меня слышишь? — в голосе Расона слышалось неподдельное волнение.

Я вздрогнула от удивления и смущения.

— А? Да, слышу.

— Ты в порядке, голос какой-то потерянный.

— Нет, со мной все хорошо, не переживай, — клятвенно заверила, быстро завязывая волосы в хвост и наспех снимая рубашку, и осторожно складывая на антикварном, обшитом золотыми нитями и блестящими пуговицами кресле. — Уже выхожу, — я поспешно натянула свое уже привычное, простое платье, быстро обулась и взяла четыре стопочки различных рубашек, мило предложенных красивой девушкой продавцом.

Помимо этого, она притащила мне еще с десяток различного нижнего белья… которое выглядело так, словно его сняли с очень и очень неприличной куртизанки. Вот только, когда Расон увидел эти ниточки с завязочками, а потом перевел взгляд полный страсти и жара на меня, то я задумалась, а не померить ли? В конце концов, что будет страшного, если мой собственный муж увидит меня в таком наряде? Он меня и без этого наряда имеет право рассматривать со всех сторон.

Я быстро закрыла за собой дверь и увидела Расона. Он стоял, привалившись к стене плечом и сложив руки на груди. В обстановке из кофейно молочного оформления, мягких ковров и рядов развратного белья, мужчина должен бы смотреться неуместно и глупо, но только не Рас. У меня вообще складывалось такое ощущение, что он мог вписаться абсолютно в любой интерьер.

Интересно, а если его поставить в комнату из розовых рюшей и атласа?

С моих губ сорвался смешок. Расон посмотрел на меня с неподдельным непониманием.

— Увидела что-то смешное?

— Нет, скорее подумала, — качнула головой. — А ты уверен, что нам нужно все это? — я взглядом указала на кучи мягкой, блестящей ткани в своих руках.

Мужчина сделал вид, что задумался. Он отлепился от стены одним плавным движением и зашел мне за спину. Я всем телом чувствовала жар, растекающийся лавой под моей кожей. Приятные мурашки пробежали по телу, заставляя передернуть плечами и мотнуть головой, приходя в себя.

— Ох, жемчужина, — чисто мужской смешок, от которого в моей груди что-то напряглось внутри и губы вмиг пересохли. Я почувствовала, как Расон наклонился, едва касаясь своей щекой моей щеки. Волна дрожи пробежала по телу, заставляя непроизвольно вздрогнуть и резко выдохнуть. Кожа налилась ярким румянцем. — Это лишь малая доля того, чего бы мне хотелось видеть на тебе и не видеть, — от его слов мои коленки предательски задрожали и едва не подогнулись. Лишь вовремя обвившая мою талию рука уберегла от позорного падения. Меня прижали к мускулистой, каменной груди и медленным движением погладили по животу.

Губы вмиг пересохли, и в груди словно лопнул воздушный шар из вожделения, романтики и стыдливости.

— Мне безумно нравится, что ты таешь от моих слов, — признался он с истинной радостью и даже гордостью. — И прикосновений, — добавил он, прикоснувшись губами к моей истошно бьющейся жилки пульса на шее, — дрожишь от поцелуев, — он подул на влажный след на моей коже, и мои руки ослабли. Ниточки и ленточки выпали из дрожащих пальцев и растеклись лужицей дорогой ткани по ковру.

— Рас, — выдохнула я слабо и едва слышно.

Я даже не знала, чего хотела — чтобы меня прижали к стене и по-настоящему поцеловали, или отпустили, тем самым дав привести мысли в порядок.

Послышался цокот тонких каблуков по паркету, я поняла, что к нам направляется работница салона и уже собиралась вырваться из объятий дракона. Вот только не учла один немаловажный факт — Расону было плевать на любое присутствие. Главное, что он получал наслаждение и доставлял его мне.

Как мужчина мне и говорил, драконы очень открыты со своей парой. Я уже успела понять одно — если нам обоим что-то доставляло удовольствие, то Расону неважно, кто еще был свидетелем этого. Скрытность, это не про драконов.

И миловидная блондинка с отработанной годами, приклеенной к губам улыбкой, явно не особо удивилась, поймав нас в обличающей позе. Она, как истинно профессионал своего дела понимающе кивнула и лишь спросила, все ли нам понравилось.

— Да, Изана. Мы берем все, что вы предложили и еще по два комплекта с корсетами. Покупки можете прислать по адресу Драконий узел, 25, — совершенно без эмоций отдал распоряжение Рас и чмокнул меня быстро в щеку. Он обошел меня, оказавшись сбоку и согревая своим теплом и лишь своим присутствием.

От одного лишь прикосновения к дракону внутри меня все пело от радости и умиротворения. Казалось, что даже в желудке летали бабочки, и я никак не могла поверить, что все это происходило именно со мной.

— Слушаюсь, господин Луэн, — низко поклонилась Изана, практически подметая своей тугой, толстой косой пол. Ее платье было довольно открытым и откровенным, и я бы даже начала волноваться, что девушка вдруг решила обратить внимание Расона на себя, вот только меня в объятиях держал этот потрясающий мужчина, и от меня его натура дракона сходила с ума. — У вас еще есть какие-нибудь пожелания? — спросила она совершенно без эмоций, так и стоя в наклоне.

— Нет, можешь быть свободна.

— Как велите, — Изана выпрямилась, махнула рукой, отчего рассыпанные вещи взлетели и прилетели к девушке, а после ушла, оставила нас с Расоном наедине.

— Она владеет магией? — удивилась я.

Мне всегда казалось, что волшебники работают с магическими предметами, раскрывают секреты мироздания или на крайний случай варят исцеляющие зелья, но никак не пытаются ублажить богатых жителей империи. Стереотипно, конечно, даже спорить не буду, но такое вот у меня было представление о современном мире.

— Конечно, это основное требование. Многие элитные заведения, начиная от ресторанов и заканчивая булочными, имеют магов на своей службе, — просто объяснил мне Рас. — Куда теперь отправимся? — спросил мужчина, нежно поглаживая меня большой рукой по спине и, несомненно, отвлекая от даже самого простого мыслительного процесса.

Искуситель, не иначе!

— М-м-м? — растеряно отозвалась на вопрос и посмотрела на Раса чуть затуманенным взглядом. — Ты меня отвлекаешь, — призналась с тяжелым вздохом и пожелала отойти от мужчины, чтобы иметь хоть какой-то шанс на нормальное общение. А то так я себя форменной идиоткой ощущаю. Причем, влюбленной.

— Я знаю, — довольно оскалился на мою фразу Расон и облизнул свою полную, нижнюю губу, отчего у меня потемнело перед глазами и сердце замерло в груди. — Хорошо, тогда предлагаю вернуться домой, чтобы я мог без стеснений и отвлекающих факторов и дальше соблазнять тебя, жемчужина, — и он, даже не дав не возможности возмутиться или воспротивиться, махнул рукой и притянул меня к себе, открывая для нас портал.

Уже привычные зеленые всполохи утянули нас в подпространство, перенося… домой.

В наш общий дом, который стал для меня родным и самым прекрасным в мире. В голове мелькали картинки, как Расон прижимает меня к своему сильному телу и впивается в мои губы голодным, требовательным поцелуем, от которого подкашиваются ноги и плавятся внутренности… вот только… у этого мира и его людей были абсолютно другие планы на наше время.

Стоило нам выйти из портала в большой, солнечной гостиной, как тут же появилась Марна с несколько злобным видом. Честное слово, вот если бы я не была с ней знакома, то точно спряталась за широкой спиной Расона. Но теперь женщина для меня была не столько пугающей жутью, сколько очень понимающей и заботливой домоуправительницей, которая искренне беспокоилась о каждом жителе замка.

— Господин, — немедленно поклонилась она, подняв сцепленные в замок руки над головой, словно ожидая наказания. — Прошу, не гневайтесь, — добавила Марна и упала на колени. — Это все моя вина, исключительно моя, и ничья больше, — ее заметно трясло.

Расон опешил от подобного поворота и посмотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Марна, перейди к сути проблемы, — настоятельно попросил женщину Расон, заметно напрягаясь. — И поднимись с колен.

Но женщина не спешила выполнять приказ-просьбу. А после объяснения и не потребовались, когда из-за угла, сжимая пальцы на плече Мурана, появился незнакомый мне седовласый, высокий мужчина. Его глаза горели внутренней тьмой, от которой внутри меня все похолодело и замерло, как в ожидании боли. Бледное лицо отливало серостью, и черный, явно шитый на заказ костюм лишь подчеркивал эту болезненную явственность.

Я сглотнула.

Мужчина еще даже ничего не сказал, а я едва сдерживалась, чтобы не закричать от ужаса в его присутствии.

Но я осталась стоять. Во-первых, тут был Расон, а во-вторых, незнакомец вцепился в Мурана мертвой хваткой, и просто сбежать я не могла себе позволить. Я невеста ненаследного принца драконов, его поддержка и опора и у меня нет права бросаться в истерику с головой, как сильно ни хотелось.

— Расон, — голос незнакомца был скрипучим и жутким. Он лишь произнес имя моего дракона, а у меня уже было чувство, что я битого стекла поела. Горло сжал спазм страха, все внутри меня заледенело и застыло, как в ожидании удара. Ладони вспотели, и я вцепилась в Расона, мысленно умоляя его прогнать это воплощение мрака.

Смотря на этого темного нечеловека, мои органы сжались, сердце ушло в пятки и хотелось укрыться, убежать как можно дальше и никогда не возвращаться. Лишь присутствие Расона и не позволило мне банально выбежать из дома с криками о помощи.

— Вижу, что слухи подтвердились, — мужчина окинул меня изучающим, пытливым взглядом и у меня перед глазами все потемнело. Я сжала пальцы на запястье Расона, и сцепила зубы, чтобы не завизжать. В горле истошно забился пульс, на кончике языка ощущался тошнотворный привкус металла. Значит, я прокусила себе губы, пока пыталась взять себя в руки.

Голова кружилась от ужаса и хаотичных картинок, что мелькали перед глазами кровавым веером красоты и мерзости. Меня затошнило, холодный пот струился по спине, впитываясь в платье. Я тряслась так сильно, словно стояла под ледяным ливнем, не имея сил уйти. Крик скребся в двери моего рта, желая покинуть горло, но я стиснула зубы так сильно, что у меня даже челюсть свело. На глазах навернулись слезы, и едва различимый всхлип слабости сорвался с моих губ.

Я цеплялась за Раса, словно он был моим воздухом, единственной защитой перед той силой, которая беззастенчиво и безжалостно атаковала мое хрупкое тело.

Этот страшный мужчина что-то делал со мной. Как-то воздействовал на мои чувства, своей кошмарной и могущественной силой. Я была в этом уверена, и откуда-то знала, что и он был в курсе моих ощущений. Он игрался со мной, как палач перед тем, как отрубить преступнику голову на радость беснующейся толпе.

— Немедленно прекр-р-рати! — взбешенно рыкнул Расон и вышел чуть вперед, заслоняя меня от взора чужака. — Первый и последний раз предупреждаю, Эган, — добавил дракон и все резко прекратилось. Мои внутренности перестало скручивать, и голова больше не трещала. Горло перестало разрываться от едва сдерживаемых криков боли и ужаса. Я резко выдохнула, ощущая давящее, уносящее с собой все тревоги спокойствие. — Муран, подойди к матери.

— Марна, отведи Мурана и Коралину к Сали, — отрешенно приказал Рас, даже не взглянув в мою сторону. Все его внимание было сосредоточено на Эгане.

Казалось, словно отведи он взгляд от этого от этого ужасающего мужчины и вновь на меня, словно монолитная плита обрушится магия, разрывая внутренности и оставляя после себя лишь пустую оболочку.

Вот только мои пальцы, словно сплавились с кожей Раса. Я просто боялась оставить своего мужчину с этим страшилой. Мало ли, что он может сделать с драконом, даже темным?

Марна немедленно пришла в себя, и поднялась с колен. Она грациозно выпрямилась и подошла ко мне. В ее глазах был тот же страх, что и в моих. Она осторожно прикоснулась к моей руке, взглядом упрашивая подчиниться. Я так явственно видела в ее глазах мольбу, но не могла ничего с собой сделать. Я не могла уйти.

— Госпожа, — молила она меня уже и голосом. И что-то мне подсказывало, что она не только за меня переживала. Она боялась, что Эган вновь возьмется за ее сына. — Прошу, — выдохнула она так тихо, что мне могло это лишь показаться. Красные глаза были полны непролитых слез. Мое сердце сжимали тиски жалости и злости. Как этот жуткий нечеловек мог так поступать?! Как ему хватало наглости использовать магию в чужом доме, да еще и атаковать ею членов моей семьи.

— Иди, милая, я скоро вернусь, и ты покажешь мне свои обновки, — голос Расона был полон тревоги и волнения. Его явно напрягало присутствие Эгана с нами в одном доме. Хотя тут скорее, даже на одном материке. — Иди, — повторил он уже более серьезным голосом, посмотрев мне в глаза. Он боролся с собой. Я видела, как он не хотел отпускать меня даже с Марной и Мураном, но он понимал, что защищать нас всех одновременно даже ему будет сложно.

— Будь осторожен, — прошептала я чуть дрожащим голосом, подняв руку Раса, мягко прикоснулась к его пальцам поцелуем и отпустила.

Он справится, он же дракон, еще и темный, с ним точно не сравниться, какому-то бледному колдуну.

По крайней мере, я очень хотела себя в этом убедить.

— Госпожа, — только и могла сказать Марна. Она подтянула к себе Мурана, и крепко обняла. — Ненавижу его, — процедила она сквозь стиснутые зубы, и голос ее действительно был полон ненавистной ярости. Будь она в силах, то точно бы убила Эгана собственными руками.

— Кто он такой? — спросила у них, когда мы оказались на втором этаже, подальше от Раса и Эгана. — Почему у Расона такое лицо, словно к нам враг народа пришел?

— Потому что это почти так и есть. Этот… — Марна явно хотела сказать что-то не очень приличное, но потом посмотрела на меня и подобрала более корректное слово, — тип много крови попил нашим драконам.

— Да кто он такой? — спросила снова, желая, чтобы мне, наконец-то дали полноценный, развернутый ответ.

— Отец, — ответила Марна и содрогнулась всем телом.

— Что? Чей?

Трилицый кто же был наследником этого жуткого типа? Кому «посчастливилось» быть сыном этого ужасного нечеловека?

— Он отец Луинара и Расона, — объяснил подробнее Муран и привалился спиной к стене, тяжело дыша.

А у меня, кажется, земля из-под ног ушла.

Этот ужасный мужчина… отец моего дракона?!


***

Сали была своего рода целительницей при Расоне. Муран в мой первый день даже рассказал, что в эту женщину по очереди были влюблены сначала Луинар, а потом и сам Рас, потому что ее красота настолько пленительна и восхитительна, что даже драконы не могут устоять.

Я сначала переживала по поводу того, что такая абсолютная красота живет бок о бок с моим драконом, но потом василиск обмолвился, как бы, между прочим, что Сали принадлежит роду цасев, а они любят лишь раз и выходят замуж лишь по велению звезд, и никто из наших драконов для нее не подходит. И слава Трилицему, что это было так!

Вот только все равно некоторое волнение было. Причем действительно «было», потому что стоило мне увидеть эту самую красавицу, и поговорить с ней, как волнение меня отпустило.

— А вот и наша госпожа, — радостно улыбнулась Сали, и крепко меня обняла. Чмокнув в макушку, женщина или скорее девушка, на вид ей не больше тридцати, повертела меня, словно куклу, чтобы лучше рассмотреть. — Худенькая какая, совсем тростиночка, ох… как бы в первую брачную ночь этот шалопай тебя не раздавил, — она еще что-то говорила, а я просто смотрела на нее во все глаза и не могла понять, почему я к ней не ревную?

Она была по-настоящему ослепительна.

Шелк абсолютно желтых, как солнечный свет волос струился по ее покатым плечам, едва прикрытым полупрозрачным верхом обтягивающего, ярко-красного, как дорогое вина платья. Формы у Сали были на зависть любой — полная грудь, что едва виднелась бледными полушариями из тугого корсета, узкая, даже слишком, талия и длинные, стройные ноги.

Да уж, в нее может не то, чтобы мужчина, даже женщина влюбится! Я вот, если честно, почти влюбилась. Почти, чуть-чуть совсем.

Но стоило ей увидеть искалеченного василиска, как она тут же потеряла ко мне всякий интерес и завертелась вокруг парня.

Сали цокала и цыкала на нас, бегая вокруг Мурана и исправляя раны, которые нанес ему Эган. Когда василиск снял рубашку, то я застыла пораженной статуей страха и сочувствия. Его плечо было растерзано так, словно его рвали тупыми когтями, а стоило коже немного зажить, как начинали все заново. Практически все левое плечо парня было залито кровью — новой и уже запекшейся. Бледную плоть покрывало множество рубцов и даже шрамов, от которых внутри меня начала нарастать откровенная и чистая злость.

— Он может так просто прийти сюда и творить, что ему заблагорассудится? — спросила тихо и едва слышно, потому что плохо контролировала свой голос.

Я едва сдерживалась, чтобы не броситься прочь из комнаты и не спуститься вниз, чтобы прибить этого мужчину. И плевать, что он владеет магией и может меня расплющить, как надоедливую муху. Он пришел в мой дом и напал на моих домочадцев, на тех, кого я должна защищать!

— Он пришел впервые за последние десять лет, — сказал Муран и скривился, когда Сали задела слишком глубокую рану. — Аккуратнее, красавица.

— Не называй меня так. Бесит, — скривилась от раздражения Сали, и продолжила врачевать. Длинные, тонкие пальцы девушки искрились завораживающим, сине-серым сиянием, которое время от времени проникало в плечо Мурана, и тогда он блаженно закатывал глаза от наслаждения. — И что его привело к нам? Он бросил семью пятьдесят лет назад, — сказала Сали, и посмотрела на меня акварельно-синими, с янтарными всполохами магии глазами. — Я чувствую его магию на твоей ауре. Нужно будет почиститься, иначе Эган сможет влиять на тебя даже на расстоянии.

Меня передернуло от этой перспективы и бросило в холод.

— В-в-влиять? — заикаясь, уточнила я, чувствуя, как кровь отлила от лица, и разболелась голова.

— Он манипулятор и не только в плане своего мерзкого характера. Это его сила. Если Эган того захочет, то сможет контролировать твои чувства и даже управлять твоим телом. Ты смертная и без защиты слаба, как младенец, — она вздохнула и ласково потрепала меня по щеке, как маленького ребенка, который испугался воображаемого монстра под кроватью.

Вот только мой монстр не был вымышленным и под кровать бы точно не залез. Он был реальностью, такой же явной, как солнце, небо или драконы. И он был жестоким мерзавцем, которому место в самой темной темнице в самой глубокой яме бытия.

— Сали, не пугай госпожу, — одернула девушку Марна и посмотрела на меня. — Не волнуйтесь, господин не даст вас в обиду, и уверена, что сразу как вернется, займется вашей защитой, — домоуправительница тепло мне улыбнулась и сжала в ободрении мое колено.

— Боюсь, он не только защитой займется, — хмыкнула с каким-то темным пониманием Сали. — Мужику уже не сорок, чтобы просто за ручки с девушкой держаться, а тут еще и его настоящая пара.

— Тебе бы только опошлить все, — закатила глаза Марна и заправила за ухо темную прядь своих распущенных волос. Она поджала губы и посмотрела в большое, овальное окно. — Надо было позвать императора. Господин Луинар быстро от этого червяка бы избавился.

— Скорее бы он его придушил, но я и на это согласен. Урод, вс-с-ссе плечо рас-с-с-сполосовал, полукровка! — прошипел рассерженный Муран, отчего его глаза стали ярче и не будь я с ним знакома, то точно вздрогнула и спряталась под стул.

Слишком уж он жуткий был в этот момент.

Послышался грохот с первого этажа, и я дернулась было к двери, но меня схватили за плечо, не позволяя и двинуться.

— Нет, не выходите. Господин сильнее Эгана, — заверила меня Марна, осторожно поглаживая меня по руке, чтобы успокоить.

— Я не могу просто сидеть и ждать тут, пока он… — мой голос сорвался, губы предательски задрожали от охватившего страха за того, кто стал моим домом и поддержкой. — Не могу и все! — добавила чуть громче, чем хотела, и заметила, как на меня посмотрели присутствующие. Марна и Муран глядели с уважением и даже некоторым восхищением, в то время как Сали уставилась на меня с нескрываемым удивлением.

— Ты действительно бы побежала к нему, — сказала она ошарашенно.

— Да, — подтвердила всем известную истину.

— Но у тебя ведь нет магии. Ты бы и сделать ничего не успела, как Эган тебя размазал по стенке, — продолжала недопонимать Сали. Она даже отвлеклась от Мурана и его ран. Да и сам василиск, казалось, забыл о том, что его плечо располосовали с особой любовью.

— Не столь важна сила, чтобы защитить своих близких, сколько желание и страх их потерять. Пусть я не владею магией, Сали, но поверь, есть и другие способы избавиться от врага.

Я вспомнила, как мой отец сражался с проклятыми на передовой, хотя у него тоже не было волшебства, даже капли. Но он бился с ними, потому что ужас потерять нас с мамой был для него сильнее, чем страх перед монстрами.

Как и для меня сейчас было важнее поддержать Расона, пусть это будет и последним, что я могла сделать в своей жизни.

— Вот это я понимаю любовь… — Сали как-то томно вздохнула и подперла голову руками, упершись локтями в спину Мурана. Тот зашипел, но она не обратила на него никакого внимания. — Эх… даже завидно, — она снова вздохнула и вернулась к исцелению василиска.

— Это очень храброе желание, госпожа, — похвалила меня Марна, но потом покачала головой, — однако порой, чтобы кого-то спасти, нужно позволить ему сразиться со своими демонами в одиночку.


Восьмая глава

Эган ушел скорее, чем я рассчитывала. И слава Трилицему! Потому что если бы мне пришлось еще хоть немного остаться в компании Сали и Мурана, то я бы выбросилась в окно. И дело не в том, что они просто не пускали меня к Расону, а в том, что эти двое начали обсуждать, как лучше нам с моим драконом провести первую брачную ночь. И ладно бы они просто говорили на эту тему с философской точки зрения, так нет же! — они начали описывать процесс в красках.

— Или он сможет быть сзади. В принципе, так господину будет проще контролировать свою силу и госпоже будет не так больно от первого раза, — с философской точки зрения рассуждала Сали, подперев голову рукой и посмотрев на меня изучающим, несколько пугающим взглядом.

Выйти в окно захотелось с удвоенной силой.

— Нет, первый раз нужно смотреть своему партнеру в глаза, — бескомпромиссно возразил Муран и покачал головой, нахмурив брови. — Лучше начать с миссионерской позы, для первого раза, а после продолжить, где Коралина будет сверху. Так и обзор лучше и возбуждение накрывает с головой… — продолжили они, а у меня уже щеки не краснели, я была бледной и уставшей.

— Все, хватит! — рявкнула я, ударив рукой по подлокотнику кресла и вскакивая на ноги. — Я не желаю выслушивать ваши разговоры о нашей с Расоном брачной ночи, — вздохнув, я посмотрела сначала на онемевшую от моего голоса Сали, а после на удивленного и притихшего Мурана. Он хоть и был болтливым, и настоящим сплетником, но моя вспышка гнева его впечатлила. Надо сказать, что парень даже посмотрел на меня с иной точки зрения.

— Слушаемся, госпожа, — одновременно склонили головы василиск и целительница, заметно раскрасневшиеся от своего поведения.

— Дети, — закатила глаза Марна и посмотрела на меня с уважением. — Не волнуйтесь, госпожа, больше они себе подобные вольности не станут позволять, — клятвенно заверила меня женщина и тепло улыбнулась. А после она замерла, прислушиваясь к тишине замка. — Эган ушел, — сообщила она и я, не прощаясь, бросилась прочь из комнаты, поняв, что если не увижу Расона в целости и сохранности, то просто сойду с ума.

Плевать, что мы были знакомы два дня, плевать, что я и не знала-то его практически, полагаясь исключительно на магию и зарождающиеся чувства, но Расон подарил мне дом и ощущение счастья, которое я, казалось, забыла за последние годы. Он был моим. Во всех смыслах, и пусть, это было наивно и, скорее всего, по-детски, но я верила, что Трилицый не просто так свел нас с этим удивительным драконом.

Поэтому преодолевая пространство и лестницы, я спешила обнять своего невероятно понимающего и потрясающего дракона, чтобы понять — с ним все хорошо и Эган не причинил ему вреда. По крайней мере, не причинил физической боли.

Вот только Расона не было в гостиной, как и не было его в спальнях — ни в моей, ни в его. Но я… как бы глупо это ни звучало, чувствовала, что он где-то рядом. Я точно знала, что он близко, просто я еще не успела его отыскать.

Вздохнув, я на миг прикрыла глаза и тронула помолвочное кольцо, ощутив приятное, покалывающее тепло в подушечке пальца.

Я была далека от понимания магии и еще меньше разбиралась в том, что собой представляли волшебные камни. Но вот почему-то была уверена, что стоит мне попросить и кольцо покажет, где Расон.

— Помоги мне его найти, — обратилась к переливающимся на солнце оттенками радуги камням и ощутила теплую волну отклика. Она затопила все мое существо, осела во всех уголках души, заставляя радостно улыбнуться и немедленно отправиться по следу. Я шла, доверившись волшебству, которое была уверена, не причинит мне вреда и не заведет в тупик. Ноги сами вели меня к моей цели. Я не замечала ничего вокруг. Выйдя на улицу, сделала глубокий вдох и на миг остановилась, зачарованно улыбнувшись яркому солнцу и теплому ветру, ласково коснувшегося моих волос и губ, словно заботливая рука матери.

Торопливо перебирая ногами, я обошла дом по кругу, проходя по яркому, прекрасному саду, от которого щемило сердце и хотелось опуститься на колени и провести пальцами по жаждущим прикосновений лепесткам и листьям. Они манили меня, заставляя ощущать родство не столько с природной, сколько именно с этим местом. Замком. Моим новым домом.

Пройдя по узкой тропинке, я завернула за угол и резко остановилась, встав как вкопанная. Воздух застрял где-то в горле, глаза широко открылись, как и рот. Пусть это выглядело не прилично, но я просто не могла совладать с собой. Картина, открывавшаяся моему взору, была ошеломляюще пугающей и прекрасной.

К щекам прилила краска смущения, губы вмиг пересохли, и я поспешила их облизнуть, одновременно с этим делая жадный глоток воздуха.

«Дыши Коралина. Просто дыши», — приказала я себе, сильно ущипнув себя за запястье.

Но… это было крайне сложно, учитывая, что я видела чуть впереди, в лесу.

Расон был наполовину обнажен. Его мускулистое, бледное тело было покрыто испариной и блестело в свете яркого солнца. Когда он поднимал и опускал руки, со сжатым в пальцах топором, то казался похожим на атлета, которого мастерски вырезали из бледного, твердого мрамора. От пота его волосы казались темнее и липли к лицу, заставляя меня восторженно охнуть от этой божественной картины. Слаженная работа тугих, как канаты мышц заставила бы даже монашку растечься лужицей страстного желания, подле длинных ног дракона.

Мамочки…

Не может мужчина быть настолько прекрасным. Не может! Нужно немедленно запретить подобную несправедливость законом, чтобы юные и трепетные сердца девушек не болели от сладкой, щемящей боли удовольствия.

Это все не может быть правдой. Потому что иначе я просто не смогу жить, так как перестану дышать от восторга. Эмоции стиснули мою грудную клетку, мозг перестал что-либо осознавать, и лишь вспыхнувшее зеленым пламенем кольцо, заставило отмереть и сделать вдох.

Даже не заметила, как задержала дыхание, онемев от восхищения.

Работа тугих, стальных мышц была превосходна — закинув руки над головой, Рас обрушивал все свои эмоции на ни в чем неповинный пень. Секунда и от пенька остались лишь щепки, разбросанные в разные стороны на целые метры вокруг.

Ничего себе! Да тут, кажется, поле из этих самых щепок. Сколько же раз можно камин разжечь, учитывая, что в замке их три.

Я только хотела подойти Расону, как меня неожиданно охватила магия. Зеленые переливы портала вспыхнули изумрудным сиянием, ласково опутывая мое тело и заставляя испуганно сжаться в комок чувств. Я вскрикнула от неожиданности. Закрыв глаза, выставила перед собой руки и в следующий миг открыла их лишь, когда почувствовала горячее, липкое и крепкое тело под собой. Мои ладони заскользили по потным, блестящим плечам Расона, съехали на его торс. Ноги у меня оказались плотно прижаты к бедрам дракона.

— Жемчужина? — удивление в голосе ненаследного принца сказало мне о многом. Для начала то, что это не он меня перенес. — Как ты тут оказалась? Не поранилась? — тут же уточнил он и осторожно провел своими большими, мозолистыми ладонями по моей спине, спускаясь на поясницу и прижимая к себе сильнее. Дракон лежал на спине, я на нем сверху, и кажется, Расона, это более, чем устраивало, а меня и подавно.

Чуть приподнявшись, я посмотрела в его яркие, серебристо-серые глаза, которые сейчас были похожи на грозовое небо и туманили мой разум. У меня перехватило дыхание, мыслей в голове совершенно не осталось. Лишь эти прекрасные, необычные глаза, в которых я тонула, как в бездонном озере собственных желаний. И, кажется, я засмотрелась. Потому что у Раса двигались губы, но я ничего не могла разобрать.

— Прости, ты что-то сказал? — смущенно спросила я, облизнув пересохшие губы. Взгляд Расона потемнел от таившегося в нем желания, руки на моей пояснице чуть сдвинулись и мягко сжали ягодицы, прижимая теснее к гибкому, сильному телу дракона. Я бы еще сильнее смутилась, но поняла одну важную вещь — мне безумно нравилось все, что со мной делал этот невероятный мужчина. И даже больше. Я сама хотела с ним сотворить такое, о чем только в книжках читала и от прислуги в доме дяди слышала. Вот только это не вызвало отвращения более, как раньше. Теперь это заставляло лишь узел желания стягивать мои нервы сильнее.

— Я спросил, как ты меня нашла и переместилась? — повторил Расон, удобнее устраиваясь на мягкой траве. Он вновь погладил меня по ягодицам и выше по спине, заставляя мой разум унестись в туманные дали окончательно и бесповоротно. На миг я прикрыла глаза от удовольствия и сделала быстрый вдох.

— Я… — я снова облизнула пересохшие губы.

— Не делай так, — сдержано, едва контролируя свой голос, попросил Расон.

— Как? — не поняла сначала, а потом догадалась и закусила нижнюю губу, поерзав на мускулистом теле дракона. Я точно могла сказать, что животом прочувствовала каждую мышцу на точеном торсе своего жениха.

М-м-м… а может мне стоит отодвинуться? А то как-то думать сложновато… Практически невозможно.

— Я просто очень сильно хотела узнать, как ты, — призналась я, опустила голову на плечо Расона и глубоко вздохнула, прикрыв глаза от усталости. — Испугалась, что Эган мог что-то с тобой сделать, — прошептала тихо-тихо в солоновато-пряную кожу дракона. На моих губах остался манящий вкус жениха, а после я потерлась лбом о выступающие ключицы и резко выдохнула.

— Жемчужина… — выдохнул Расон и прижал меня к себе сильнее. Он тронул меня за щеку, прося взглянуть на себя.

Я с неохотой отняла лицо от гладкой кожи и посмотрела в светящиеся любовью и заботой глаза.

— Расон, — только и могла сказать я, не имея сил сопротивляться притяжению между нами. Мои губы кололо от желания прижаться ими к твердому рту дракона, тугие локоны потемневших волос манили провести по ним пальцами, откидывая несколько прядей со лба.

Этот мужчина меня с ума сводил. И я не была против этого.

— Он ведь ничего тебе не сделал? — спросила я с нескрываемой тревогой в голосе и взгляде.

— Конечно, нет, — слишком быстро ответил Рас и вот проблема, я совершенно ему не поверила. — Говоришь, ты попросила у кольца помощи, и оно откликнулось? — он ловко перевел тему разговора, вот только я не собиралась так просто сдаваться.

— Что он сделал? — прямо спросила у мужчины, всматриваясь в скульптурное лицо и отмечая, как напряглась квадратная челюсть, и заледенели серые глаза напротив моего взгляда.

— Он не сделал ничего, с чем я не смог бы справиться, — Расон закрылся от меня. Я была его парой, по словам Сали и Мурана, пара для дракона — родная душа. Но принц просто отбросил свои чувства на задний план, не позволяя мне разглядеть истину.

— Рас, — только и смогла я сказать, когда мужчина одним плавным движением поднялся на ноги и потащил меня за собой. Он поставил меня на траву и взял мою руку, на котором блестело переливами света и магии подаренное кольцо. Поглаживая мои пальцы своими, он пустил какой-то сгусток зеленых искр по моей ладони, заставляя вздрогнуть, но кольцо не среагировало.

— Интересно, — задумчиво произнес он. — Попроси его еще о чем-нибудь, — только и сказал Расон.

Было ясно, что говорить об Эгане он в ближайшее время не собирался.

Хорошо. Сейчас я сдамся. Но мы все равно вернемся к этому разговору. Эган влиял на Расона, этот зловредный, пугающий мужчина также мог заставить меня делать странные и жуткие вещи, и я не могла просто проигнорировать эту угрозу.

— О чем попросить?

— О чем хочешь. Попроси его перенести нас в твою спальню, — подсказал Расон. Он продолжал держать меня за руку, неосознанно поглаживая мою ладонь большим пальцем. Казалось, что он делал это на инстинктах, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

Я вздохнула и решила, что раз Расона так заинтересовала магия кольца, то ладно, пусть изучает. Это же его кольцо, в конце концов.

Прикоснувшись к кольцу указательным пальцем, задержала дыхание и закрыла глаза, чтобы сформулировать просьбу:

— Перенеси нас с Расоном в мою комнату, — мгновение и яркие всполохи магии обволокли нас с драконом, заставляя меня замереть. Не прошло и секунды, как мы стояли в моей спальне, прямо в центре комнаты.

Расон был поражен. Он вновь посмотрел на кольцо у мебя на пальце, а потом ласково, с затаенным восхищением взглянул мне в глаза. Я судорожно сглотнула, не понимая, откуда появились все эти эмоции на лице дракона, и немного пугаясь. Кольцо никак не среагировало на магию Раса, но стоило мне его попросить о переносе, как оно сработало практически мгновенно. Даже не было споров или промедлений. Просьба — исполнение.

— Как? — тихо спросила я, чувствуя себя определенно не в своей тарелке. Голова шла кругом от всего, что произошло. — Во мне ведь нет и капли магии…

— Кольцо — это не просто кусок металла и красивых камней, — сказал Расон и крепко обхватил пальцами мою руку. Он поднес ее к своим губам и согрел обжигающим дыханием холодные пальцы, заставляя встревоженно вздрогнуть и во все глаза уставиться на мужчину перед собой. — Это реликвия моей семьи. Драконья сила всегда жила в нем, но, — он замолчал на мгновение и притянул меня к себе, словно не мог просто держать меня за руку, будто ему нужно было обнимать и касаться как можно большего количества моей кожи. Расон провел носом по моей щеке, рыча от удовольствия и заставляя меня дрожать. И уже не от страха.

— Рас, объясни, пожалуйста.

Ого! Я смогла сказать целое предложение и не рухнуть в объятия дракона.

Какая молодец я!

— Да, — кивнул дракон, но не отодвинулся ни на миллиметр. Он улыбнулся, я чувствовала кожей его хмельную улыбку. — Реликвия оживает в руках достойной хозяйки, — сказал он и мягко прикоснулся губами к моей шее, едва не мурлыча от удовольствия.

Да что с ним такое?!

Мы только что общались с его отцом, а теперь, когда кольцо сошло с ума, оно, казалось, какими-то мистическим образом влияло и на Раса.

— Расон, как-то ты странно себя ведешь, — сказала я и попыталась отстраниться. Вот только стоило мне чуть отодвинуться, как меня перетянули и вжали в крепкое тело. Из грудной клетки дракона послышались угрожающие, рычащие нотки, от которых у меня волосы на голове зашевелились.

Я осторожно провела руками по обнаженной, липкой спине Расона и он прижался сильнее, учащенно задышав, будто пробежал несколько десятков километров без передышки.

— Рас, кажется, кольцо с тобой что-то делает… Или это влияние Эгана? — вот только стоило мне спросить, как Расон словно взбесился. Он зарычал на меня. Зарычал, как бешеный, дикий зверь и с силой прижал к стене, позади себя. Его руки обвились цепями вокруг моих запястий и подняли их вверх, заставляя вытянуться по стойке смирно. Тревога и капелька страха охватили мое трепещущее тело, заставляя быстро сглотнуть вязкую слюну.

— Не пр-р-р-рроизноси его имя, — прорычал Расон и навис надо мной пугающей, жуткой скалой, от которой не сбежать и не скрыться. Его пальцы определенно оставят синяки на моей коже. — Ты только моя, — дракон посмотрел мне в глаза, вот только сейчас его взгляд не был теплым серебром. Нет! Это была черная бездна, которая заставила меня дрожать от ужаса.

— Я твоя, — клятвенно заверила Расона, пытаясь понять, что с ним произошло. Нужно что-то сделать. Немедленно! Не знаю, что случилось, но с Расом все очень плохо. И все началось с прихода Эгана. Или с кольца? — Я только твоя, Расон, — прошептала я и приподнялась на носочках, чтобы руки не так сильно болели. Плечи начало ломить от неестественной позы. Если он не отпустит меня, то руки точно отвалятся. — Мне нужно касаться тебя, — молила я мужчину перед собой и его губы растянулись в голодном оскале. — Прошу, хочу коснуться тебя, — я хотела, чтобы он меня отпустил. У меня был только один шанс выбраться отсюда и помочь Расону, но для этого мне нужны руки.

Дракон счастливо мурлыкнул, словно большой и довольный кот, и отпустил меня. Он закинул мои руки себе на плечи, как бы разрешая себя касаться. И я не стала медлить, придвинувшись к нему ближе, ласково, почти целомудренно притронулась губами к улыбке Раса, отмечая, как быстро забилось его сердце. Я обвила руки вокруг сильной шеи дракона и сделала единственное, что могла в тот момент:

— Перенеси нас к Луинару! — и зеленое сияние охватило наши с Расом тела, закручивая в вихре магического переноса с зелеными, яркими всполохами магии. Моему дракону не очень понравилось то, что я назвала имя другого мужчина. Слишком поздно я почувствовала, как он сжал меня, причиняя настоящую боль. Его пальцы дернули меня за волосы, откидывая голову назад, а мужской рот впился в жестком поцелуе, едва не разрезав губы о мои же стиснутые зубы.

Вот только, кажется, мы оказались не очень вовремя в кабинете Луинара, потому что стоило нам выйти из зеленого сияния, как неизвестный женский голос удивленно крякнул где-то позади, а сам император выругался. Причем так смачно, что если бы меня не пытались любовно сожрать, то я бы, наверное, покраснела. Но как-то не до этого было.

— Детишки, вам третий понадобился? — спросил Луинар слишком напряженным голосом.

Я лишь на миг смогла оторваться от своего дракона, чтобы сказать:

— Приходил Эган, кольцо владеет магией и Рас взбесился! — а после меня сильно толкнули, и лишь вовремя среагировавший Луинар не позволил мне поцеловаться с полом. — Я не знаю, но он словно обезумел, — мой голос дрожал также сильно, как и тело.

Рас был в ярости. Его глаза пылали зеленым пламенем, и оно же охватило его руки от пальцев до самых плеч. Он переводил взгляд с меня на Луинара и, кажется, то, что его брат держал меня за талию, ему совершенно не понравился.

— Отпусти. Мою. Невесту! — рыкнул Расон и кинулся на брата, пока тот толкнул меня в кресло, чтобы я не попала на линию огня. Я ударилась бедром о подлокотник и застонала.

— Эган приходил? — снова спросил Луинар и черные плети опутали тело Расона. Вот только долго они его не сдержали. Зеленое пламя просто сожгло атакующую стихию. Император снова ругнулся. Более смачно. — Погоди, — правитель на секунду замер и посмотрел на кольцо на моем пальце. — Демон! Только не говори, что оно ожило ради тебя.

— Тогда я лучше промолчу, — не особо радостно отозвалась я и пригнулась, когда пламя метнулось в сторону Луинара, явно желая уничтожить того. Но император не был слабаком. Поправив очки на переносице, он схватил нас с Расоном, и нашу уже троицу снова переместило в пространстве.

Секунда замешательства и мы практически выпали в каком-то лесу. Одно радовало — тут, хотя бы никто пострадать не мог. Уже хорошо. И места много, можно в лес убежать, если все выйдет из-под контроля. Я успела заметить большое дупло, глядишь я в него влезу, в случае чего.

Трилицый. Что я несу?!

— Эган говорил с Расом наедине? — спросил Луинар, ловко уворачиваясь от неясно откуда взявшегося кинжала в руках моего дракона. Металл едва-едва не коснулся кожи императора. Я знала, что Рас был отличным воином и командовал патрулем не просто за красивые глаза и мускулистое тело, но никак не ожидала, что он постарается применить свои знания и умения на родном брате.

Это было дикостью, которую мой мозг отказывался воспринимать.

— Да.

— Как кольцо ожило? — император метнул в брата сгусток черного пламени и мужчина на миг замер, скрываясь за щитами.

— Я не могла найти Раса и попросила помощи, кольцо потеплело и привело меня к нему, а после перенесло магией. Пламя было зеленое, — последнее решила уточнить. Мало ли, вдруг это важно.

— Значит, оно признало тебя хозяйкой, — как-то удивленно и чересчур радостно произнес Луинар, едва не пропустив ответный магический удар от любимого брата. — Это было близко, — выдохнул он сдавленно и едва успел поставить защиту, когда в него метнули три огненных шара. Я бы уже пала смертью храбрых. — На Расона наложили заклятие собственника. Кольцо — символ любви, Эган использовал манипуляцию, и все это смешалось и среагировало друг на друга. Сборная солянка магии, — Луинар нервно хмыкнул и сплел настоящий жесткий щит из сгустков черного пламени. Ого! Ничего себе. — Встречу Эгана, все дерьмо из него выбью собственными ногами! — рыкнул он уже свирепо и пугающе.

Да уж, вот это эмоциональная у них семейка.

— Так что нам сейчас делать? — спросила с тревогой и переживаниями за самочувствие Расона. У него на шее вены вздулись, глаза пылали яростью и жаждой обладания. От одного его вида в таком состоянии мое сердце сжималось. — Я хочу, чтобы влияние Эгана исчезло, — только и успела сказать я, как мой дракон на миг замер с поднятыми перед собой руками, объятыми зеленым пламенем, а уже через секунду он кричал от боли, так как жар охватил все его тело. Луинар даже не удивился, он просто сложил руки на груди и смотрел, как его родной брат горит заживо, а после падает на землю усталой, бледной тенью.

Я подбежала к Расону, осторожно поглаживая его по вздрагивающей спине. Все было на месте, ничего из одежды не сгорело, но я заметила опаленную траву, покрытую чем-то мерзким и отвратным под ногами жениха. И оно двигалось.

Луинар вальяжно подошел к этому и выпустил черное пламя. Оно завизжало и испарилось со струйкой дыма.

— Я… — я не знала, что сказать. Мои руки лихорадочно проверяли состояние Расона. Луинар лишь коснулся шеи, узнавая наличие пульса, и грациозно поднялся на ноги.

— Знаешь, невестка, — император медлил мгновение, подбирая слова, а после улыбнулся своим мыслям, — а ты определенно нашей породы. Огненная штучка.

Он меня хвалил? Или просто издевался?

— Вот только советую поставить заглушку на кольцо, а то любое неосторожное слово и… страшно представить, что будет, — он приложил палец к своим губам, и поправил очки на переносице. — Рас в порядке. К утру очухается полностью. Лучше бы он этого не помнил, — дракон снова замолчал и рассмеялся — громко и заливисто. — Трилицый, это кольцо почти четыреста лет спало, а тут получите, распишитесь, — он провел руками по своим волосам и посмотрел на меня. — Если Эган снова появится, сообщи мне, — приказ, который я выполню без промедления.

— Расон точно в порядке? — спросила еще раз, нежно поглаживая своего мужчину по чуть подпаленным волосам.

— Да, не волнуйся. Тут, скорее за тебя нужно переживать. Завтра он от тебя не отойдет и на шаг. Извиняться будет, поэтому синяки лучше намазать заживляющей мазью. Мой брат хоть и темный, но с тобой он мягкий и хуже любого светлого.

— Спасибо, — поблагодарила я Луинара и он снова улыбнулся.

— Я всегда рад хорошей драке, правда, обстоятельства не самые приятные, — император скривился, потер ладонью затылок. — Отправляйтесь домой и выспитесь. Кстати, — Луинар уже развернулся на пятках и направился вглубь леса, — завтра прибудет организатор свадьбы и наша матушка, — сообщил он и испарился в черной вспышке пламени.

А я обняла Расона и болезненно сглотнула.

Завтра… я встречусь с матерью своего дракона.

Демон! Даже не знаю, что страшнее — Эган или будущая свекровь.


Девятая глава

Луинар преуменьшил факт того, что его брат будет чувствовать вину и пытаться исправить ситуацию. Надо ли говорить о том, что стоило ему проснуться, как безнадежность затопила его существо?

Повезло еще, что организатор вместе с матушкой драконов не заявились с самого утра. Очень повезло, потому что я совершенно не была готова к этой знаменательной встрече. Для начала необходимо было удостовериться, что с Расом все хорошо, а свадьба и остальное… могут и потерпеть.

— Коралина, — услышала я сдавленный хрип с кровати, наполненный отчаяньем и нуждой. Обернувшись, увидела, как Расон резко сел и застонал от боли, хватаясь за голову и кривясь, словно от отвращения. Поспешно поставив серебряный поднос на стол, я заторопилась к своему дракону. Откинув с лица мелкие пряди, осторожно присела на край кровати.

— Расон, — позвала я мужчину по имени, ласково коснувшись его потной, горячей спины. Послышался сдавленный рык, и я отдернула руку. — Ты в порядке? Ничего не болит? — я даже не пыталась скрыть волнение, охватившее меня.

Не успела и сообразить, как меня схватили в охапку и прижали к крепкой груди, жадно осматривая и проверяя, все ли со мной в порядке. Я заметила, как дрожали руки Раса, как часто вздымалась и опускалась его грудь, и лихорадочно срывалось с губ лишь мое имя: «Коралина». Он ласкал мои плечи, осторожно, будто боясь навредить еще больше, и лишь мотал головой из стороны в сторону, не имея сил остановиться.

— Все хорошо, все хорошо, — пыталась убедить я мужчину, а он лишь гладил и смотрел, не имея сил остановиться. — Со мной все в полном порядке, — ранимая, теплая улыбка растянула мои губы, пока я своими маленькими ладошками водила по напряженным плечам дракона.

— Коралина, — выдохнул он, остывая спустя лишь несколько минут. Он сделал судорожный вдох, но так и не осмелился посмотреть мне в глаза. Дракон уперся лбом во впадину между моим плечом и шеей, и лишь тяжело дышал. Я чувствовала его сухие губы на своей коже и сильные руки, обвитые вокруг моей талии. — Коралина, — повторил он сдавленно на грани слышимости.

Я поджала губы.

Теперь ясно, о чем говорил Луинар. Вина давила на Расона, не позволяя ему даже услышать меня и мои слова. Он закрылся в своих чувствах, и цеплялся за меня, как за единственное спасение для своей жизни. Так дело не пойдет. Я не позволю ему винить себя. Он не виноват. Только не он. Не мой ласковый и прекрасный мужчина. Прикоснувшись к чуть влажным, коротким волосам дракона, позвала его по имени.

— Расон, — я хотела, чтобы он посмотрел на меня, но он лишь мотнул головой и обвил руками сильнее.

Нельзя, чтобы Рас и дальше погружался в темные эмоции самобичевания и саморазрушения.

— Взгляни на меня, — попросила мужчину, на что лишь получила еще один отрицательный ответ. — Расон, прошу, — я прижалась к своему жениху, мягко поцеловала его во влажный затылок и погладила его по монолитной, жесткой спине.

— Я… — он хотел что-то спросить, но запнулся и шумно сглотнул, прочищая горло. — Я не достоин иметь истинную пару, — он вновь замотал головой.

— Что ты такое говоришь? — взвилась я пораженно и удивленно. Мои губы недовольно поджались, а сердце гулко застучало в груди. — Достоин! — решительно возразила я и с силой (а ее потребовалось немало) отодвинула от себя дракона и обхватила его ладонями за лицо. Закусив нижнюю губу, я подалась чуть вперед и приподняла голову Расона, всматриваясь в удивительные, сердитые глаза. Он не мог даже посмотреть на меня, старательно отводя взгляд в сторону. — Ты самый замечательный мужчина, — я говорила от самого сердца. — Самый добрый и понимающий, ты оберегаешь своих близких и на все готов ради них.

Вздохнув, я отвела волосы Раса в сторону и прижалась к нему:

— Ты смог сделать невероятное, Рас, заставил меня поверить в то, что дом — это место защиты. Расон, ты хороший. Действительно хороший и не смей думать иначе, — но он продолжал меня игнорировать.

Блин.

И вот что с этим драконом делать?

Гарантирую, если Эган снова придет в наш дом, то я его лично сковородкой огрею прямо по лицу, и еще пинок под зад добавлю. Только он виноват в том, что Расон сбрендил, и повел себя грубо, и несколько выходя за рамки приличий. Только из-за этого неприятного и жуткого типа мой милый и добрый дракон сейчас выглядел хуже побитой собаки. И за это Эгану придется заплатить.

— Я. В. Порядке, — отделяя каждый звук, сказала я уверенным голосом, мягко поглаживая большими пальцами немного колючие щеки дракона. Приподняв его голову чуть сильнее, встала на колени и всмотрелась в глаза цвета потемневшего серебра, едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать манящие губы. Но не думаю, что это сейчас уместно. Нужно сначала привести в порядок душевное состояние Расона. — Ты не виноват. Это с тобой сделал Эган и не смей, — я замолчала и зажмурилась, а когда вновь взглянула на дракона, то непоколебимая уверенность отразилась в моих глазах, — не смей винить в произошедшем себя. Ты меня понял? — и, не сдержавшись, я прильнула в быстром, приятном поцелуе к жестким, сжатым губам.

Расон резко выдохнул, пораженно застывая статуей самому себе, и… совершенно не отреагировал на мои приставания. Но я чувствовала, как его сердце забилось быстрее, в остальном же — гранитный монолит и то эмоциональнее.

Оторвавшись, посмотрела в напряженное, ничего не выражающее лицо Расона и села на кровать.

— Рас, — я хотела вновь сказать ему, какой он удивительный и потрясающий, и что он последний нечеловек в этом мире, которого я бы стала бояться, но мне просто не позволили.

На первом этаже послышался женский крик, и мы с Расом одновременно повернулись в сторону двери, которую хотели выбить. Я подскочила с кровати, поправляя простое серое платье без изысканий и украшений. Что-то мне подсказывало, что это к нам не просто гости пришли.

Послышался недовольный голос Марны за дверью. Кажется, она говорила, что вламываться в спальню господина это неприлично, но, проблема была в том, что незнакомому голосу было на это плевать.

— Госпожа Шалфея, — теперь я могла разобрать слова Марны, но легче от этого не стало. — Стоит хотя бы постучаться!

— Луинар сказал, что сегодня прибудут организатор свадьбы и ваша мать, — быстро сказала я Расону и он неожиданно вздрогнул, а после застонал от безысходности. Видимо, его тоже встреча с матерью не вдохновляла на подвиги.

— Ой, ты как всегда вредная и правильная, до тошноты, — фыркнула, видимо, госпожа Шалфея, а после дверь в комнату практически снесли. — Малыш! — закричала радостным голосом красивая, высокая женщина в ярком, красном платье и удивительными, огненно-рыжими волосами. — И малышка, стало быть? — улыбнулась она широко и раскинула руки в разные стороны, с ясным каждому стремлением.

Я даже отреагировать не успела, как нас с Расом прижали к пышной груди и расцеловали в щеки по очереди.

Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Я была просто в ужасе от того, что незнакомая мне женщина мало того, что вломилась в спальню взрослого дракона, так еще и трепала его как младенца, прыгая вокруг нас, словно сумасшедшая. Ее волосы, заплетенные в тугую, яркую косу колыхались за спиной. Платье натянулось на бедрах, когда женщина вальяжно расселась на смятых простынях и вновь вцепилась в своего младшего сына клещами.

— Исхудал-то как, — причитала она недовольно и взволновано. — Марна, ты его не кормишь, что ли? — возмутилась Шалфея. — Малыш, мне кажется, или ты не рад видеть свою мамочку? — женщина надула пухлые, розовые губы и метнула в сторону Марны пылающий взгляд. Домоуправительница лишь закатила глаза и тяжело вздохнула. — Совсем распоясались за время моего отсутствия. А я всегда говорила, что ты, малыш, дал слишком много свободы своим слугам, — она явно хотела продолжить, но Расон, наконец-то (!) ожил.

— Как я управляю своими работниками, это исключительно мое дело, мама, — сказал он тоном, не терпящим возражений, и женщина вздохнула, сдаваясь на это время. Но яркое пламя негодования все еще пылало в ее глазах. — И мы уже обсуждали эту тему. Это мой дом, и здесь действуют мои правила, — Расон поднялся с кровати и босиком прошел к шкафу. Рваным движением открыв дверцу, он достал оттуда хлопковую, черную рубашку и накинул ее на плечи, оставляя расстегнутой.

Шалфея сложила руки на груди, но все равно надулась. Это было заметно по взгляду ее каре-зеленых глаз, и тому, как она недовольно оскалилась в сторону Марны. Надо ли говорить, что домоуправительница только вздохнула на такое поведение женщины. Кажется, у нас с Марной появилось что-то общее. Мы с ней обе не в восторге от Шалфеи. Но, возможно, дело лишь в том, что я просто ее знала недостаточно хорошо.

— Ладно, уговорил, — Шалфея вскинулась и одним плавным движением поднялась на ноги. Пройдя до меня, она обняла меня за плечи и всмотрелась в мои глаза, не позволяя отстраниться.

Эта женщина меня пугала.

— Какая милая малышка, — сказала она с широкой улыбкой на губах. Бледная кожа приятного молочного оттенка чуть порозовела на щеках, словно она была чем-то смущена. И лишь спустя мгновение, я поняла, что ее заставило так отреагировать.

Я сделала неуверенный шаг назад и распустила волосы, чтобы хоть как-то скрыть свой шрам на лице. Краска залила мою шею и грудь, сердце испуганно ухнуло куда-то в желудок, и сводящая внутренности дрожь прокатилась по телу.

Ну да, она явно не была в восторге от того, что ее сыну выпала бракованная истинная. Кто бы сомневался, что она грезила о прекрасной девушке с яркими глазами, идеальной кожей и классической, аристократической красотой, чтобы была трепетной и ласковой, словно лань. Такого хотело большинство матерей для своих наследников. А в итоге… у них была я, которая, видимо, совершенно не дотягивала до ожиданий.

— Я… — я хотела сказать, как-то оправдаться, но мне попросту не дали.

Шалфея мягко улыбнулась мне и снова обняла, крепко прижимая к своей груди.

— К твоим глазам прекрасно подойдет синее платье, обшитое алмазами, — она чуть отстранилась и подмигнула мне, и вновь крепко обняла за плечи, прижимая к своему горячему боку. — А еще у меня есть замечательное ожерелье с закаленным янтарем, чтобы придать нотку экстравагантности образу, — подмигнула она и посмотрела на своего сына. — Ну-с, и чего стоим, малыши, топаем вниз к милой тетеньке организатору, пока ваш василиск ее не совратил, — Шалфея рассмеялась своей шутке и первой покинула нашу компанию.

Когда драконница скрылась за дверью, а Марна быстро извинилась за то, что нас побеспокоили, также резво исчезла. Я же, вздохнув, повернулась к Расону, ожидая от него хоть какой-то реакции на произошедшее. Он смотрел на меня загипнотизированным, потерянным взглядом и от этого мое сердце предательски сжалось.

Этот невыносимо прекрасный мужчина сводил меня с ума разными способами, но сейчас был самый неприятный.

— Нужно действительно идти, маму никто, кроме нас с Лу не может долго выдержать, — тихо сообщил Рас, направляясь к двери, словно и не замечая меня. Он заметно осунулся и сгорбился, длинные, сильные руки сейчас плетьми висели вдоль мускулистого тела, голова была низко опущена.

Мне было физически больно видеть своего мужчину таким потерянным.

А все Эган.

Ненавижу его!

— Угу, — кивнула я растерянно и в нервном жесте прикоснулась к своему шраму кончиками пальцев, чуть шершавая кожа неприятно зудела, заставляя меня медленно опустить руку и сжать ту в кулак. — Почему… — я запнулась и прочистила горло, чтобы мой голос звучал не так жалобно, — почему она ничего не сказала? — спросила робко, пытаясь осмыслить тот факт, что моя будущая свекровь буквально проигнорировало мое уродство.

Расон понял, о чем я говорила, и впервые за утро его губы растянулись в теплой, мягкой улыбке. От ее вида у меня против воли перехватило дыхание, и сердце быстро-быстро забилось в груди, заставляя краску залить лицо.

— Ты прекрасна, Коралина, — дракон медленно подошел ко мне и поднял руку, явно желая прикоснуться. Но не стал. Сжав пальцы в кулак и, сцепив зубы вместе, он ругнулся, отводя взгляд в сторону и прямя руку за спину, пытаясь избежать соблазна. — И мама… она видит истинную сущность человека, наплевав на его внешность. Она видит, насколько ты удивительная, — Расон медленно вздохнул и первым направился к двери. — Идем, нужно спасти Марну и Мурана.

Я кивнула, но дрожь и беспокойство все равно не покидали мое тело. И что? Теперь Расон будет от меня шарахаться, как от чумной, боясь причинить вред? Неужели он не понимал, что я… дорожила им, несмотря ни на что! И то, что случилось, это гадкие проделки его отца, а не силы дракон.

Мы разберемся. Обязательно разберемся. И я смогу вернуть Расону уверенность. Даже если для этого придется привязать его к кровати и целовать до самого утра. От подобных мыслей приятная истома оплела мое тело, словно ловкие лианы. Хм… а между прочим, неплохая идея, осталось только понять, как бы затащить этого упрямого дракона в постель и связать.

Интересно, а дать жениху по голове это уже слишком или нет?

Расон уже давно исчез из комнаты, а я продолжала стоять и смотреть в пустоту перед собой. Нужно было что-то придумать. Потому что я не могла просто так все оставить и полагаться на случай тоже не вариант. Не доверяла я этому случаю, мало ли, на что он может толкнуть Раса. А этот упрямый и сильный дракон мне нужен. Так нужен, что внутренности сжимались от одной мысли, что он, этот удивительный мужчина, такой прекрасный человек… больше не сможет коснуться меня, согревая в своих объятиях и даря ощущения дома.

Волна дрожи пробежала вдоль позвоночника, заставляя вздрогнуть и сжать зубы вместе.

Нет, не позволю разрушить наше счастье!

В лепешку расшибусь, но верну Расону уверенность в себе. И во мне!

Поэтому быстро спустившись по лестнице, я практически слетела по ступенькам, желая, как можно скорее оказаться рядом со своим избранником. Он такой чудесный и замечательный и просто…

Я сейчас кого-то придушу!

Наверное, нужно объяснить такую смену настроения?

Ах, простите, это просто стресс накопился, и кровожадность охватила все тело, заставляя сжать кулаки практически до жуткого хруста в костях.

Стоило мне спуститься и оказаться в нашей большой гостиной, залитой яркими лучами послерассветного солнца, как гнев затопил все мое существо, не позволяя ни чтобы думать, а прото дышать в привычном ритме. Перед глазами вспыхнули образы скорой расправы, а дыхание застряло где-то в горле. Я едва сдержалась, чтобы не кинуться на организатора нашей с Расоном свадьбы. Она! Она его за руку взяла, и в глаза так смотрела предано и влюбленно, что еще немножко и все мое здравомыслие вылетит в трубу.

Так, Коралина, вдох и медленный выдох. Это всего лишь обычная девушка и она не собирается отбирать у тебя твоего мужчину. Не собирается. И тихо! Не нужно на нее кидаться. А ведь так хочется…

— Расон, — только и смогла я вымолвить, хотя на самом деле хотелось очень уж взбеситься. Настроение сегодня ни к черту! И вообще я на волосок от нервного срыва. И лучше меня в таком состоянии не бесить. — Прости, задержалась, — мягко улыбнулась я, подходя к своему дракону и обвивая его напряженный бицепс своими пальцами.

Наши с организатором взгляды скрестились и ее глаза вспыхнули.

Она была красивой. Да, этого я не могла отрицать. Это как назвать солнце не желтым, а синим, потому что желтый мне не нравится. Не нравится, но от этого наш яркий диск не мог измениться. Так и с этой девушкой.

У нее были длинные, персикового цвета волосы, завитые мягкими волнами и ниспадающие на покатые, хрупкие плечи. Открытое, миловидное лицо с тонкими чертами привлекало внимание, особенно, когда организатор улыбнулась, я ожидала, что у присутствующих отпадут челюсти или время на краткий миг замрет, потому что эта улыбка… она была такой светлой и чарующей, что внутри меня что-то надломилось. Яркие, темно-синие глаза смотрели на меня с неприкрытым раздражением, а пышные ресницы, обрамляющие эти омуты, казались неестественно длинными и закрученными.

Она была красива, но… при этом что-то в ней меня отталкивало. И это не из-за ревности, нет, возможно, отчасти, но в целом было что-то еще. Вот только я никак не могла разобраться в причинах.

Дорогой, сшитый на заказ брючный костюм подчеркивал плавные изгибы девушки, акцентируя внимание на полной груди, бледнеющей в вырезе строгой белой блузки, и покатых бедрах, плавно двигающихся под синей, мягкой тканью. Высокие каблуки и магический свиток в руках завершали образ собранной и деловой леди, которая, кажется, слишком сильно вцепилась в моего жениха.

— Люшара эфи Патро, — представилась организатор, широко улыбнувшись и протягивая мне руку в нежном, манерном жесте. Она так представлялась, словно я ей эту руку должна была поцеловать и на колено рухнуть. Вот только не на ту напала.

— Коралина Делонг, — ответила любезностью на любезность, специально игнорируя протянутую конечность. Девушка заметила это и недовольно поджала губы, полностью обратив свое внимание на Расона.

— У меня уже есть несколько вариантов для предстоящей свадьбы, — организатор отпустила моего дракона и (наконец-то!) приступила к своим непосредственным обязанностям.

Признаюсь, мне даже дышать стало легче.

Взмахнув ухоженной рукой, она создала иллюзию и с ее свитка сорвались яркие и полупрозрачные образы. Сначала появилась великолепная копия Расона в дорогом, строгом костюме. Ткань едва заметно мерцала и переливалась, заставляя меня восторженно замереть на месте и неприлично открыть рот от удивления.

Меня всегда поражала магия иллюзий. Она была такой необычной, местами странной, но в любом случае невероятно фантастичной. С помощью этого волшебства можно было увидеть невообразимые вещи, которые в жизни были лишь чарующей выдумкой.

Волосы иллюзорного Расона были зачесаны назад, больше открывая его красивое, скульптурное лицо. Скулы казались просто невыносимо острыми, а губы порочно мягкими. У меня даже пальцы начали зудеть, так сильно хотелось провести по гладкости ткани, натянутой на широких плечах. Глаза дракона переливались серебристым светом, отчего внутри меня все замерло в предвкушении.

Я болезненно сглотнула и сильнее вцепилась пальцами в бицепс своего дракона. Но Рас хотя бы не пытался отойти от меня. Он стойко держался. Напряжение скопилось в его теле в такой концентрации, что его можно было потрогать и распознать вкус этой жесткости. И дракон не касался меня. Просто стоял, позволяя держаться за себя.

Не уверена, что это можно считать победой, но в некотором роде… это уже шажок в нужном направлении. Да?

— Этот костюм подчеркивает выдающиеся формы избранника, а еще выделяет глаза и скулы, — сказала Люшара с заметным придыханием и блеском в глазах.

Ох, не нравится мне ее этот взгляд — хищный и голодный.

Я взглянула на Мурана, который дулся и был крайне недоволен тем, что на него, такого великолепного и прекрасного никто внимания не обращал. Марна одернула сына, но тому было плевать. Он весь погряз в собственной чувственной пытке из накручивания и обиды. Да уж, настоящий мужик. Еще и василиск. Никогда бы не подумала, что эти нелюди способны столь открыто и даже рьяно демонстрировать собственные чувства.

— Угу, угу, — быстро закивала Шалфея, манерно обхватила пальцами свой подбородок. — Что у тебя для нашей малышки? Ты ведь прекрасно понимаешь, что она должна выглядеть потрясающе, — женщина взмахнула руками, словно пыталась объять что-то большое и прекрасное. Ее глаза зажглись внутренним светом, когда она взглянула на меня. Я же лишь вцепилась в Расона посильнее. Его матушка, это что-то с чем-то просто. Столько энергии и силы. И как она связалась с Эганом? Она — свет, он же непроглядная, мерзкая и холодная тьма! — Даже больше… — Шалфея на миг замолчала, обдумывая, чтобы придумать и как это описать получше, рот женщины сложился в несколько жуткую улыбку. — Она должна быть лучше всех. Вспомни, что ты делала для прошлых пар и сделай в десять, нет, в сто раз интереснее, — отдала капризный приказ драконница.

— Но… — Люшара хотела что-то возразить, но потом наткнулась на пылкий, жесткий взгляд Шалфеи и смирилась. Видимо, она и сама уже была не рада работать над этим событием. — Слушаюсь. В сто раз лучше, чем было на других торжествах, — покорно повторила девушка и несколько неуклюже переступила с ноги на ногу.

— И больше радости в глазах, Люшара, ты же не похороны организуешь, — Шалфея заливисто рассмеялась, прикрывая рот маленькой ладошкой и счастливо жмурясь от удовольствия.

— Верно, госпожа, — кивнула девушка и поджала губы. Она явно была не в восторге. Я ей не нравилась, зато… от Расона она была в восторге. Он ей очень даже пришелся по душе. Вон как эта стерва его взглядом пожирала, того и гляди, даже скелета не останется.

Меня передернуло. Инстинктивно я прижалась к Расону сильнее, будь у меня возможность, я бы на него верхом забралась, и клеймо прямо на лбу поставила: «НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ!».

Трилицый.

Никогда не думала, что могу так сильно ревновать… Это жгучее, разъедающее внутренности ощущение, от которого вскипает кровь в венах и плавится сердце, желая всеми возможными способами показать, что мужчина занят. Мой мужчина, между прочим.

— Я бы хотела некоторое время провести рядом с обрученными, чтобы проникнуться их чувствами и узнать получше, — Люшара так сладко улыбнулась, что у меня свело зубы. — Обычно этот способ используют для тех, кто знаком меньше полугода. Так что ваш случай, — она посмотрела на меня с высокомерием и насмешкой, — прекрасно подходит.

Расон либо не понял намека, либо ему было плевать на мнение какого-то организатора свадеб. Вот только… не хочу я, чтобы эта мелкая, длинноногая вертихвостка тут жила! Только через мой труп. И я именно это и собиралась сообщить, когда Шалфея немедленно среагировала.

— Замечательная идея! — радостно воскликнула драконница, и у меня неприятно екнуло в груди. Люшара даже не пыталась скрыть свою радость. Девушка так и светилась, из-за чего внутри меня росло желание как можно скорее придушить эту девицу и отдать на растерзание слугам, а лучше Мурану. Она его гордость задела, так что расправиться с прилипалой он сам будет не против.

Шалфея посмотрела на Марну:

— Покажи свободную комнату Люшаре в левом крыле, — приказ был отдан равнодушным, спокойным голосом. Мне захотелось закричать.

— Шалфея, я не думаю, что присутствие Люшары в доме будет уместно, — решила я подать голос. Хватит уже быть мямлей, об которую все вытирают ноги. — Если она хочет узнать нас лучше, то достаточно и нескольких часов в день и разговора наедине, — мой голос был тихим, но уверенным. Я была так зла, что едва могла контролировать тон, потому что хотелось вышвырнуть Люшару за шиворот прямо с крыльца.

— Госпожа разрешила… — хотела продолжить девица, стрельнув в мою сторону гневным взглядом, но и я была не робкого десятка. Хватит. Я не допущу, чтобы эта пигалица (и плевать, что она, скорее всего старше меня!) вертелась хвостом вокруг моего дракона и капала на него слюной.

— Я теперь здесь госпожа, — сказала строго и яростно, посмотрев прямо на Люшару и отмечая, как округлились ее глаза. Она судорожно сглотнула и отступила на шаг назад, явно пораженная такой сменой моего настроения. Подойдя к девушке ближе, я окинула ее тяжелым, уничтожающим взглядом. — И я сказала, что жить ты в этом доме не будешь, — добавила и, развернувшись на пятках, краем глаза заметила, как широко улыбнулась Шалфея. Она уставилась на меня с невероятным уважением в глазах и затаенной радостью, где-то в глубине бездонных омутов.

— Малыш, — обратилась к сыну Шалфея. — Она лучшая, — выдохнула драконница, сложив руки под подбородком и сладко улыбаясь. — Прости, Люшара, госпожа здесь теперь Коралина. Ее слово закон.

— Но… — Люшара с невероятной трагедией переводила взгляд с драконницы на дракона, потом на меня и обратно. Она заметно покраснела, а после краска со шла с ее лица, и организатор вынужденно прикусила язык, явно понимая, что ее слушать никто не собирался.

— Люшара, не беси, — предупредила драконница девушку и подошла ко мне. — Колечко ожило, характер проклевывается, ох, малышка, мы с тобой определенно подружимся, — и, чмокнув меня в щеку, она подошла к организатору нашей с Расоном свадьбы и не очень ласково схватила ее за локоть. — Идем, будем генерировать гениальные идеи.

Кажется, наша с Расоном свадьба будет тем еще… цирком.


Десятая глава

Я сидела на улице, на лавочке и смотрела прямо перед собой. На коленях у меня покоилась небольшая книга по магии. Пробежав взглядом по черным буквам на пожелтевших и посеревших от времени страницах, я поняла, что уже в пятый раз читаю одно и то же предложение. Вот только никакого понимая не возникало.

Со встречи с Люшарой прошло уже три дня, а Расон продолжал делать вид, что я для него хрупкая, фарфоровая статуэтка, с которой надо пылинки сдувать и не трогать лишний раз, не то она сломается. Он разговаривал со мной, даже приносил завтрак в постель вчера, но… не касался меня. А стоило мне проявить инициативу, как мужчина напрягался всем телом и быстро находил важные и неотложные дела вне пределов дома.

И меня это несказанно бесило.

В конце то всех концов, он как маленький ребенок!

— Да что ж такое?! — гнев и обида вспыхнули в моей груди, расцветая и оплетая внутренности пылким жаром. Я с силой ударила ладонью по книге и закрыла на миг глаза, желая успокоиться.

Хотелось кричать и плакать. Просто крушить все, что попадалась под руки и ноги, чтобы хоть как-то выплеснуть скопившийся негатив. Но я же леди… я не могла себе позволить такой всплеск эмоций. От меня и без того уже все слуги шарахаются. Просто на днях я вспылила несколько неординарным способом и запустила в окно горшок с цветами.

Но я не виновата. Просто Рас… я впервые его поцеловала — по-настоящему, уже была готова раствориться в его жаре, впитать его пряный запах через поры, а он… Он просто испарился, оставляя меня возбужденной и одинокой. И я взбесилась. Пусть для кого-то это было детской идиотией, мол, чего ты к мужику пристала, походит, да оттает. Но я чувствовала, что если не смогу растопить его сердце, вернуть ему уверенность в собственных силах и контроле, то просто потеряю его.

Навсегда.

От мыслей об этом мое сердце было готово остановиться, и гадкие слезы юркими змеями скатились по бледным щекам. Я злобно стерла их рукавом платья.

— Что, бесишься, госпожа? — беззаботно поинтересовался с легкой улыбкой Муран, появляясь за моей спиной и пугая до визгливого вскрика. Я даже подпрыгнула на лавочке, прижав книгу к груди, словно она могла меня защитить.

Правда, следующим порывом было запустить этой самой книгой в одного охамевшего в край василиска. Если бы не любила книги, то точно запустила, а так жалко. Книгу, не Мурана.

— Муран, — строго посмотрела я на парня, но он с высокомерным достоинством меня проигнорировал.

— Что Муран, госпожа? — он насмешливо поднял брови и широко улыбнулся, демонстрируя острые кончики изменившихся клыков. Раньше бы я испугалась и сбежала от такого нечеловека, еще и точно бы швырнула в него, чем-то тяжелым, но не теперь. Слишком уж я привыкла к такому поведению василиска и, если честно, мне это даже с какой-то извращенной стороны начало нравиться.

Вот только у меня не было настроения веселиться. Потому что мужчина, который тронул мое сердце и настроил на себя струны моей души теперь… казался совершенно чужим. Мы жили в одном доме, спали в соседних комнатах, но при этом словно и не были женихом и невестой. Соседи. Возможно друзья. Но не пара.

— Хорошо, не буду тебя изводить, итак смотреть страшно уже, — Муран громко вздохнул и перепрыгнул через скамейку, ловко приземляясь на ноги. Он бесцеремонно дернул меня за руку, усадив рядом с собой, широко расставив ноги и уперев локти в мускулистые бедра. — Значит, господин до сих пор тебя игнорирует? — спросил василиск. Он смотрел прямо перед собой.

Я не сдержала раздраженный вдох:

— Он меня не игнорирует, — сказала, а потом добавила, — в основном.

— Тебе нужно сделать с этим что-то, Коралина, — пусть я не так давно знакома с Мураном, но он уже успел стать хорошим другом. Большую часть времени он мне даже нравился. Когда молчал, так вообще душка. — Я не собираюсь смотреть на то, как Эган творит с господином всяческий бедлам. Расон этого не заслужил, — на мгновение мне показалось, что парень был разгневан тем, что отец нашего дракона ведет себя как хозяин. — Он не имеет никакого права так издеваться над жизнями своих детей.

— Мы это исправим, — уверенно пообещала я и себе, и Мурану. — Я не собираюсь сидеть, сложа руки и смотреть на то, как мой мужчина разваливается на части.

— Как по мне, так ты три дня только этим и занимаешься — сидишь и зализываешь раны, — слова Мурана больно резанули по и без того растревоженному сердцу. Я болезненно сглотнула и нахмурилась, понимая, чего василиск пытался этим добиться.

— Знаю.

— Мало просто знать, Коралина. Это изводит его и не забывай, что тут шастает весьма привлекательная и очень даже на все готовая девка. Ее моральные принципы не остановят и отстраненность господина тоже.

— Знаю, — теперь я практически выплюнула это слово, сжимая книгу пальцами.

Люшара… Она словно чувствовала напряжение между мной и Расоном и с каждым днем ее наряды становились все смелее и откровеннее. В первый день она пришла в еще одном брючном костюме, потом в юбке до колен, а сегодня… в очень облегающем платье, которое нисколько не скрывало совершенство ее фигуры, подчеркивая плавные изгибы. Меня от одного вида этой девушки тошнило и хотелось что-нибудь сломать. Причем сломать желательно ноги или руки этой стервы.

Она так сладко пела и вилась хвостом вокруг Раса, что даже слуги начали посматривать на меня с сочувствием, особенно Сали с Марной. Ох, эти две женщины были самыми трогательными и сопереживающими, им тоже Люшара за эти дни поперек горла встала. Сали вообще предложила организатору свадеб подмешать зелье отвратности, чтобы та вся бородавками покрылась. Я идею не приняла, но и отвергать не стала.

— Тогда не сиди здесь, госпожа Коралина, а отправляйся к своему женихи и препри его к стенке. Он хочет тебя, любит и сходит с ума, боясь коснуться. Подтолкни его в нужном направлении, — Муран на миг замолчал и взглянул мне в глаза, заставляя непроизвольно задрожать от страха. Этот василиск умел быть устрашающим, когда этого требовала ситуация. — Сломай стены, которые он выстроил вокруг себя, — и для пущего эффекта он меня не очень ласково, но осторожно толкнул рукой.

Я практически слетела с лавочки.

Возмущенно окинув парня тяжелым взглядом, сказала:

— Распорядись, чтобы цветы полили, половина начала засыхать.

Муран растянул губы в широкой улыбке:

— Слушаюсь… госпожа, — и, поклонившись, он быстро ушел, насвистывая какую-то мелодию под нос. — Стань хозяйкой, Коралина и поставь всех на место, — бросил через плечо василиск.

— Поставлю, — клятвенно сказала я себе под нос. — И начну с одной наглой стервы, — хмыкнув, откинула волосы с лица и, подняв руки, завязала пряди в высокий хвост. Лучше, чтобы ничего не мешало. Расправив плечи, моргнула и снова вспомнила слова своей дражайшей тети.

Вернувшись в замок, я первым делом направилась в столовую, потому что именно там обживалась Люшара. Она так любила это место, потому что ей открывался вид либо на цветущий сад, либо на Расона, тренирующегося без рубашки. О да! На такую картину, конечно, грех жаловаться, вот только… Это мой дракон и капать на него слюной имею право только я. И может Марна с Сали, потому что они на Расона не претендовали. Слава Трилицему!

Как я и предполагала, Люшара нашлась в своем уже облюбованном широком кресле. Нескромное, синее, с металлическими переливами платье чуть задралось на бедрах, открывая вид на стройные и длинные ноги. Она нисколько не сомневалась в своих внешних данных, и считала совершенно уместным демонстрировать свою фигуру. Вот только выглядело это не красиво и соблазнительно, а скорее отвратительно. По крайней мере, для меня. Мурану Люшара не нравилась как человек, но зато как девушка она его очень даже привлекала.

«Я бы ее уложил на лопатки», — говорил он.

— Люшара, — обратилась я к девушке, стараясь оторвать ее от созерцания представления за окном. Метнув быстрый взгляд туда, куда уставилась девица, поняла, почему на меня не обратили никого внимания

Расон снова тренировался без рубашки, и от этого у меня тоже сбилось дыхание, а еще… в груди сладко заныло. Еще несколько дней назад я могла беспрепятственно касаться тугих мышц, целовать жесткие, но такие притягательные губы, чувствуя, как откликается на мои действия мой сильный дракон. Но теперь… я могла лишь смотреть и чертыхаться, ощущая, как чесались руки от желания зарыться в шелковистые волосы Расона.

— Может, оторвешься от окна, Люшара, когда я с тобой разговариваю? — мой голос стал злее и жестче. Я сжала пальцы в кулаки, едва сдерживаясь от желания дернуть девушку за руку, чтобы та перестала пожирать взглядом моего жениха.

Странно, что Расон не ощущал такое пристальное внимание на своей персоне. Он просто отрабатывал магические и силовые приемы. В свете яркого солнца его тело блестело от пота, волосы прилипли к шее и скулам, а пальцы, казалось, сводило от силы.

Он был так прекрасен, что мне стало больно. Сердце гулко застучало в груди, и на миг, прикрыв глаза, я сделала дыхательное упражнение.

— А? — девушка удивленно округлила свои пухлые губки и посмотрела на меня затуманенным от желания и страсти взглядом. Вот только стоило ей увидеть, кто к ней обращался, как она нахмурилась и поджала эти самые губы, нервно облизнувшись. — Леди Делонг, вы что-то хотели? — ее голос был полон нескрываемого раздражения и пренебрежения. Но надо отдать ей должно, Люшара попыталась придать себе вид делового этикета и вытерла ладонью капельки слюны с нижней губы.

— Да, чтобы ты перестала пялиться на моего жениха для начала, — я даже не пыталась скрыть свою злость. Кольцо на пальце приятно потеплело от моих эмоций. Расон поставил магический стабилизатор, чтобы его подарок не чудил так сильно, но волшебство украшения все равно капля по капле выливалось на окружающих. И сейчас мне это было только на руку.

— Леди Делонг, я ведь ни на что не претендую, а просмотр ничего не значит, — она даже не смутилась. Девушка просто снисходительно улыбнулась мне, словно я злилась из-за сущего пустяк. — Не будьте такой жадной.

Так, вот теперь эта стерва меня окончательно достала. Я даже сообразить ничего не успела, как магия кольца вспыхнула зеленым пламенем и отразилась в моих глазах сияющим жаром. Внутри меня словно зажегся пылающий костер, и это до дрожи напугало Люшару. Я видела, как побледнела ее кожа, как расширились зрачки, и она сделала неосознанный жест, вжимаясь спиной в кресло.

Расон уже закончил тренировку и исчез в зеленом портале, совершенно не замечая нашего внимания.

— Если не хочешь оказаться без волос и работы, Люшара то усмири свои аппетиты. Я не дракон, но поверь, тебе не понравится, что я с тобой сделаю, если снова увижу, как ты пожирает взглядом моего мужчину.

— Я же не могу совсем не смотреть на него…

— Смотри, но прекрати фантазировать о Расоне, Люшара и… — я помедлила и подошла к девушке ближе. Остановившись напротив нее, я обхватила пальцами тонкую лямку платья и потянула за нее, — переоденься. Скромность и профессионализм отныне твой лозунг, поняла меня? — я дернула за лямку платья, и девушка качнулась в мою сторону, в последний момент успев вцепиться пальцами в подлокотники кресла.

— Я не… — ее голос сорвался, слова застряли где-то в горле. В ее глазах отражался настоящий ужас, потому что я точно знала, что мой взгляд продолжал светиться зеленым пламенем. — Я поняла, больше никаких двусмысленностей, — она быстро кивнула и нервно облизнулась. — Прошу простить меня, госпожа, — девушка кивнула мне, и я почувствовала настоящее удовлетворение.

Мне понравилось, что Люшара меня испугалась. Это ощущение власти над чужой жизнью и чужими чувствами как настоящий наркотик, от которого сложно будет держаться подальше. Кольцо все еще ощущалось ласковым теплом на моем пальце, но глаза перестали отбрасывать зеленые переливы на стены и пол. Больше не было магии, но была девушка, которая почувствовала вкус строгости и уверенности в себе.

С одной проблемой разобралась, осталось завершить работу с Расоном.

Если мой мужчина решил, что я так просто сдамся, то он еще плохо меня знал. Поверьте, я не собиралась молча взирать на то, как он сторонился своей пары, и закрывался барьерами, погружаясь в депрессию. Вечером нам нужно было встретиться с Луинаром. Он сказал, что очень соскучился по своему брату и очень хотел ближе узнать будущую родственницу. К тому же… насколько я знала, то вскоре во дворце должен был пройти Бал Обручения. Он было своего рода традицией. Когда кто-то из членов императорской семьи находил свою пару, то назначалась дата бала. Там аристократы и высшая знать дарили подарки невесте и жениху, тем самым выражая свое благословение.

Да уж, дел действительно была целая куча.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на своем желание и произнесла:

— Отведи меня к Расону.

Кольцо вспыхнуло силой, прокатившейся волной ласкового жара по моему телу и в следующий миг зеленые искры, смешанные с легкой туманностью, облепили меня с ног до головы. Не прошло и секунды, как мои ноги коснулись пола, и я услышала шум воды. Насторожившись, быстро открыла глаза и резко закрыла их, прикрывая рот рукой.

Мамочки!

— Я просила не об этом, — строго сказала я, обращаясь к кольцу. Металл слегка сжался на пальце, как бы говоря, что он сделал то, о чем просили. И в целом… я же просила перенести меня к Расу, но не в ванную же!

— Коралина? — удивленный голос Расона проник в мой мозг, заставляя стыдливо покраснеть и замереть на месте. Вода прекратила свой бойкий шум, послышался шорох, наверное, одежды или хотя бы полотенца. — Как ты здесь оказалась? — я точно могла сказать, что он нахмурился.

— Кольцо, — я подняла руку, показывая артефакт на своем пальце. — Прости, я хотела с тобой поговорить, но не думала, что ты в ванной. И… — я тихо чертыхнулась.

Металл еще раз сжался, и я непонимающе нахмурилась. И что мне пытались сказать? Я не могла никак догадаться о том, что от меня хочет кольцо. Но оно определенно на что-то намекало.

Расон не двигался. Я была уверена, что он просто стоял и смотрел на меня. Откуда-то, наверное, кольцо подсказало или интуиция, я точно знала, что он даже дышал через раз. И ему хотелось меня коснуться.

А мне-то как хотелось! Трилицый, если мы еще немного времени проведем на чисто деловом и уважительном отношении, то у меня разобьется сердце и сдадут нервы. Я просто изнасилую собственного жениха! Сложно отказаться оттого, что мне дали в избытке. И плевать, что я Раса знала меньше недели, я знала его настоящего и была на сто процентов уверена, что он лучшее, что было и будет в моей жизни.

Кольцо потеплело, словно подталкивая меня. И я догадалась! Нет… не может быть! А может?.. Да, если не сейчас, то уже точно никогда не решусь. Если не сейчас, то я точно знала, что вина, которая снедала Расона изнутри, окончательно отдалит нас друг от друга и он больше никогда не будет прежним.

А я лю…

Я люблю его!

Эта мысль прокатилась по моему телу, заставляя на мгновение воспарить над землей и сладкую истому стянуть внутренности.

Люблю так сильно, что сердце болит от этого чувства. Люблю так яростно, что хочется слиться с ним воедино и никогда не отпускать. Люблю… Осознание этих фактов, создало трепетное ощущение радости и счастья в моей груди. Улыбка сама собой появилась на губах, глаза заблестели от непролитых слез прекрасных эмоций.

Закрыв глаза, я резким движением развернулась на пятках и сделала глубокий вдох. Нужно решиться, просто дать волю своим чувствам и открыться перед своим избранником. Он выбрал меня, его магия подсказала ему, что я его истинная пара. Значит, мы созданы друг для друга и, зная то, что мне уже сообщили Муран и Марна, я единственная, кто сможет мужчину направить на нужный лад.

— Расон, — я открыла глаза и замерла на месте, пожирая голодным взглядом дракона перед собой. Он стоял почти обнаженный. Полотенце, обмотанное вокруг его мускулистых, длинных ног скрывало его от талии до колен, но…

От его вида у меня перехватило дыхание, и сладкая истома разлилась по телу, сосредотачиваясь внизу живота. Ладони вспотели, и я нервным жестом вытерла их о платье.

Нужно взять себя в руки. Я справлюсь.

Волнение не позволяло дышать, слова застыли на кончике языка, разъедая меня изнутри. Я втянула воздух через ноздри и мягко улыбнулась, заметив, что Расон до сих пор смотрел на меня с заботой и нежность. Не взирая, на то, что случилось, он все еще был моим драконом, который дразнил меня, совращал и соблазнял так трепетно и страстно, что коленки дрожали.

Он все еще был моим Расоном.

— Коралина, — дракон сделал неуверенный шаг назад, дальше от меня, но у нас с кольцом были другие планы на этого мужчину.

— Мы поговорим, Рас. Сейчас, — сказала я тоном, не терпящим возражений и, что удивительно, жених не стал возмущаться. Его глаза неотрывно следили за моими действиями, когда я распустила волосы, а после принялась стягивать с себя платье. У меня под ним была красивая, ажурная ночная рубашка, одна из тех, от которой у Раса слюнки капали и глаза темнели жгучим желанием.

Мужчина шумно сглотнул, поняв, что я собралась сделать. Черты его лица ожесточились, пальцы сжались в кулаки, и самодовольная улыбка сама собой растянула мои губы. Я на миг остановилась, расстегивая мелкие пуговички на платье, отмечая, что чем больше ткань открывала нижнюю рубашку, тем сильнее волновался Расон. Дыхание мужчины стало частым и тяжелым. Его грудь вздымалась от усердия и едва уловимой сдержанности.

Ему нравилось то, что он видел.

Но он продолжал сопротивляться из последних сил.

Он хотел помочь мне, жаждал не просто снять с меня платье, а разорвать его на клочки, чтобы скорее добраться до нежной, бледной кожи. Я не читала его мысли, но кольцо подсказывало, что мои догадки были верны.

Передернув плечами, я позволила платью медленно соскользнуть с моего тела и рухнуть лужицей ткани вокруг моих ног. Смущение и стыд на миг сдавили мои внутренности, заставляя боязливо скрестить руки на груди и задержать дыхание.

Расон же не дышал. Я посмотрела на него и заметила, как он стиснул челюсть, и его пальцы побелели от той сдерживаемой силы, которую он прикладывал, чтобы оставаться на месте.

Ох, он хотел меня так же сильно, как его хотела и я.

— Коралина, — сдавленно простонал он мое имя, отчего стыд сменился непоколебимой уверенностью. Если я только таким способом могла растопить ожесточенное сердце своего любимого, то демон я просто так сдамся. Ни за что в жизни! Потому что точно могу сказать, мгновения стресса стоили того, чтобы пойти на отчаянный шаг.

— Я тебя люблю, — сказала я просто и спокойно, подойдя к Расону, и замирая в нескольких сантиметрах от него. Жар, источаемый драконом, проникал в самые потайные уголки моего тела и души, заставляя приятные мурашки пробежать по рукам и спине.

Мои слова произвели эффект разорвавшегося артефакта силы. Миг и казалось, что мир замер, и время больше не двигалось вперед. Миг и я застыла изваянием самой себе, ощущая, что если сейчас Расон не ответит мне и не поверит, то все будет кончено. Миг, от которого у меня защипало глаза, и судорожный вдох сорвался с приоткрытых, искусанных до крови губ.

Но ничего не происходило. Лишь тишина, которая сдавила внутренности и осознание от которого мои ноги едва не подкосились.

В моей груди начала образовываться выжженная дыра. Это было больно. Демон, как же все-таки больно! Больнее, чем биться в жаре лихорадки, так больно, что предательские слезы медленно покатились по щекам, потому что мужчина моей мечты продолжал молчать и не моргать. Я открыла ему свою душу, показала всю себя, отдаваясь на его милость, а он… Лишь молчал и не дышал, словно даже нахождение со мной причиняло ему боль.

Он не любил…

— Я… — мне хотелось кричать, но я могла лишь хрипеть, потому что в горле встал ком разбитого сердца и невыплаканных слез.

Он не любил…

— Ты не любишь меня, — сказала я потерянным, лишенным эмоций голосом, ощущая, как дыра в сердце выжигала остатки моих чувств. Я отступила на маленький шаг, чувствуя, как нас с Расом начали разделять не метры, а километры пустоши… Ноги были готовы в любую секунду подкоситься от яркого осознания собственной глупости. — Не любишь, — мой голос дрогнул и надломился на последнем слове, отчего мелкая дрожь сотрясла слабое, усталое тело.

Он не любил.

Послышалось рычание и меня до боли сжали в яростных, горячих объятиях. Я больше не могла сдерживать слезы, которые полились ручьем из глаз, падая на обнаженную грудь Раса. Мои руки повисли плетьми по бокам, а ноги грозились подогнуться от простого дуновения ветра. Я разваливалась на куски, чувствуя, как умираю изнутри с каждым вдохом.

— Жемчужина моя, — прошептал он, голосом полным ответной боли и отчаянья. — Сладкая моя, — Расон оторвался от меня на миг и приподнял меня за талию, прижимая к себе так сильно, что я боялась, как бы мои ребра не затрещали. — Единственная моя, — дракон шептал слова, оставляя сладкие, болезненно-трепетные поцелуи на моем лице, шее и плечах. Он сцеловывал мои слезы, лаская спину и бедра сильными, шершавыми руками.

Расон на миг остановился и заставил меня обвить свою талию ногами, прижался так сильно, словно хотел слиться с моим телом в одно целое. Сделав несколько шагов, он прижал меня спиной к стене и обхватил ладонями мое лицо. Рас взглянул в мои глаза, и я видела, как любовь и обожание отражаются в его темно-сером, почти черном взгляде. Осторожно проведя большими пальцами по моим щекам, он задержал дыхание и прижался своим лбом к моему.

— Я люблю тебя, Коралина, — выдохнул он тихо и уверенно, оставляя почти целомудренный поцелуй на моих соленых от слез губах. — Люблю так сильно, что мое сердце готово разорваться, — продолжил дракон и второй поцелуй был трепетным и сладким. Он был таким, что хотелось продолжения, но будто ощутив мое желание, Рас с довольной ухмылкой оторвался от моих губ. Я захныкала, цепляясь за своего мужчину и желая, чтобы он наконец-то поцеловал меня по-настоящему, так, как умел только он один!

— Докажи, — потребовала я и с вызовом посмотрела в черные глаза напротив своих, — докажи, что любишь, — повторила свою просьбу, неприлично поерзав на талии Расона и чувствуя, как что-то горячее и твердое упирается в мое бедро.

— Ты меня с ума сводишь, жемчужина, — рыкнул он беснующимся голосом и в следующий миг мои губы смяли в голодном, жестком поцелуе. Моя голова закружилась, и перед глазами заплясали разноцветные звездочки. Протяжный стон сорвался с моих искусанных губ, а бедра сами собой дернулись вперед, потираясь о мягкое полотенце.


Одиннадцатая глава

Я чувствовала приятную тяжесть на своем теле и усталость во всем организме, от которой довольная улыбка растянула мои губы. Приоткрыв один глаз, отметила для себя, что Расон не просто обнимал меня, он обвивал меня, на манер лианы, не позволяя ни одному участку кожи остаться без его трепетного внимания.

Вчера… был прекрасный день, который был наполнен взаимной страстью и сносящей все преграды любовью. От воспоминаний кожа покрылась мурашками, и я на миг прикрыла глаза, ощущая, как руки на моей талии сжались сильнее, притягивая ближе к мускулистому, горячему телу. Я резко выдохнула, когда Расон оставил мягкий поцелуй на моей шее, спускаясь ниже к плечу и несильно кусая.

Я вскрикнула и ударила мужчину по руке, на что услышала лишь глубокий, чисто мужской смех, наполненный довольными эмоциями.

— Доброе утро, жемчужина, — Расон одним движением перевернул меня на спину и навис надо мной. Он уперся руками в матрац по обе стороны от моей головы и тесно прижался своими бедрами к моим.

С моих губ сорвался сдавленный стон, от которого еще вчера я бы покраснела, как приличная девушка, но сейчас… Вчера мы с Расом творили такое, отчего у всех «леди» бы отвалилась челюсть, а скромность забилась в истерике. Но у меня с этим не было таких проблем. Из меня это все вчера все выжгли поцелуями и прикосновениями.

— Доброе, — хмыкнула я, касаясь немного колючей щеки Раса и замечая, с каким трепетом мужчина прижался к моей руке. Он оставил теплый поцелуй на внутренней стороне моей ладони и чуть укусил мягкую кожу. — Вижу, у тебя сегодня хорошее настроение, — заметила я, чуть приподняв бедра и чувствуя, как выгнулся Рас, а после вжал меня в кровать, не позволяя и двинуться.

— Не дразнись, жемчужина, я ведь не железный, — он практически прошипел эти слова, наклоняясь и зарываясь лицом во впадину между моим плечом и шее. Коснувшись носом кожи, он запечатлел целомудренный поцелуй на истошно бьющейся жилке пульса, и скатился с меня, переворачиваясь на спину.

Я повернулась на бок, подперев голову рукой, и посмотрела в напряженное, прекрасное лицо своего жениха.

— А я и не просила тебя сдерживаться вчера, — сказала с легким нравоучением, недовольно прищурившись.

— Не просила, — согласился мужчина и посмотрел на меня тяжелым, удивительно цепким взглядом. — Но хочу заметить, что повел себя как джентльмен и ожидал, что ты будешь рада этому, — Расон нахмурился и повернулся на бок, чтобы смотреть мне в глаза. — Я хочу, чтобы наш первый раз случился после свадьбы, жемчужина, — он заправил темную прядь мне за ухо и пододвинулся ближе, обнимая руками за талию и прижимая к себе. Поцеловав меня в макушку, он удобно устроил мою голову у себя на плече. Мы идеально подходили друг другу, как частички пазла.

— Почему?

Не поймите меня неправильно, я, как и любая образованная и цивилизованная девушка, мечтала, чтобы любимый мужчина подарил мне открытие первого акта единения после свадьбы, вот только… я же вчера была почти голой перед ним, мы вытворяли такие вещи… которые даже после свадьбы многие девушки стеснялись озвучивать, а он сдержался.

— Я не настолько тебя привлекаю? — спросила тихим, едва слышным шепотом, закрыв глаза от едва сдерживаемых чувств.

— Глупая, — несдержанно ругнулся Расон и отодвинулся от меня, чтобы смотреть мне в лицо. Он обхватил своими сильными пальцами мой подбородок и приподнял голову. — Неужели ты думаешь, что любой, здравомыслящий и зрячий мужчина может тебя не захотеть, Коралина? Ты само совершенство. Ты так прекрасна, что я ревную тебя, как сумасшедший и хочу выбить всем глаза, чтобы они не смотрели на мою истинную, — Рас снова ругнулся и перетянул меня на свое тело. Мы прижимались так удобно и в нужных местах, что я невольно покраснела, ощутив прямое доказательство того, что я очень даже привлекала своего избранника.

— Тогда в чем причина? — недоуменно посмотрела в чарующие темно-серебристые глаза своего ящера.

— Драконы… — он откашлялся, его голос был тихим и надломленным. — Когда дракон соединяется со своей истинной, то появляются дети, любимая. И я хочу, чтобы наши дети были законными наследниками, а не бастардами, — он пылко поцеловал меня в губы и отстранился. — И зная родословную моей семьи, то одного раза будет вполне достаточно для беременности, Коралина.

— Ох, — выдохнула я неуверенно и удивленно, а после положила голову на плечо Расона, потершись губами о гладкую, бархатную кожу. Рот наполнился слюной, а низ живота стянуло приятной болью. Проведя кончиком языка по плечу дракона, прикрыла глаза, сдаваясь. — Поняла.

— Вот и умничка, — похвалил меня мой любимый мужчина, а после мы услышали настойчивый стук в дверь.

Повернувшись, я посмотрела на эту деревянную преграду и нахмурилась. На часах была только половина седьмого утра, мы проснулись лишь от жара, что образовали наши тела, а тут уже кто-то в гости наведался.

— Эй, любвеобильная парочка, — за дверью стоял… Луинар, император драконов.

Чтоб вас всех!

— Я, между прочим, вас вчера тр-р-р-ри часа ждал! — он пугающе зарычал и, судя по звуку, ударил кулаком по стене. — А мать мне все мозг съела, обсуждая, какой цвет костюма я должен выбрать — слоновая кость или крем-брюле! Я вас ненавижу! — в сердцах сообщил нам дракон, заставляя меня непроизвольно улыбнуться.

Мы с Расоном переглянулись, и мой мужчина раздраженно закатил глаза.

— Драма наше все, — фыркнул ненаследный принц империи и сел на кровати, поднимая нас обоих. Он осторожно встал и поставил меня на ноги. Окинув меня тяжелым, горячим взглядом, мужчина ругнулся и крепко меня обнял. — У меня в шкафу есть несколько твоих платьев. Возьми одно и переоденься в ванной. Не могу допустить, чтобы мой брат увидел тебя такую… соблазнительную, — он шумно сглотнул и ласково погладил меня по щеке, едва ощутимо проведя большим пальцем по моей распухшей после страстных поцелуев губе.

Я вздрогнула и закрыла глаза от чистого, первобытного наслаждения. Чтобы быть счастливой, мне было достаточно простого присутствия Расона в моей жизни.

Кивнув, я быстро открыла шкаф и обомлела.

— Несколько? — с удивлением и радостным восторгом, спросила я у Раса, поворачиваясь к этому невероятно продуманному и практичному мужчине.

Половина его шкафа была занята платьями и ночными рубашками. Моими платьями и ночными рубашками. От этого простого вида мое сердце сладко сжалось, и к глазам подступили глупые, но такие счастливые слезы. Он думал обо мне, заботился о том, чтобы мне было комфортно и от этого… мне хотелось большими буквами в небе написать свое признание к этому невероятному дракону.

Схватив бежевый сарафан с толстыми черными лямками, я подбежала к Расу и пылко поцеловала его в губы, сжимая пальцами волосы на затылке. Дракон довольно зарычал от наслаждения и уже собирался прижать меня к себе ближе, когда я упорхнула и закрылась в ванной.

Сердце быстро-быстро билось в груди, губы кололо от приятного воспоминания о поцелуе, а душа пела от счастья. Воспоминания о том, как наши с Расом вещи смешались в его гардеробной… и то, что он вообще подумал о том, чтобы принести мои платья к себе, было просто немыслимо приятно. Это была самая трогательная и нежная вещь, которую для меня когда-либо делали.

За дверью послышались приглушенные голоса двух драконов. Я поняла лишь, что Луинар был очень обижен на то, что мы его бросили вчера вечером. Но что поделать? У нас появились куда более интересные дела, чем ужин в компании его величества и Шалфеи. И пусть будущая свекровь уже начинала мне нравиться, продолжая при этом нервировать своим неугомонным характером и потребностью все контролировать, но… Рас был мне куда дороже. К тому же, вчера вечером я пыталась всеми силами разрушить барьеры, которые установил Расон, и уж простите, что это приятное занятие заняло все мои мысли.

Быстро приведя себя в порядок, я переоделась и нерешительно замерла перед зеркалом, пытаясь расчесать буйную гриву своих торчащих в разные стороны волос. Пряди вились и куда-то устремлялись, видимо, просто издеваясь надо мной. Вот когда не надо волосы выглядят так, словно я вышла из самого дорогого салона, а сейчас, когда действительно нужно показать себя с лучшей стороны… бедлам какой-то!

И это воронье гнездо с утра видел Рас. Трилицый! Как он не сбежал от меня с воплями и пламенем?

— Кажется, их не расчесать даже с помощью магии, — выдохнула я, принимая свое поражение перед расческой. Обхватив пальцами белокаменную раковину с золоченными кранами и ручками, потрясла головой, но это тоже не особо помогло. — М-да… Красавица просто, — взлохматив волосы, решилась на отчаянный шаг — заплести всю эту темную гриву в косу. Другого выхода все равно не было.

Поправив лямки сарафана, я с любовью огладила мягкую ткань и застегнула последнюю пуговичку на рубашке, которую надела под низ. Не хотелось щеголять голыми руками и плечами, потому что у моего жениха, кажется, звериные инстинкты собственника просыпались от этого. А мне не улыбалось ссорить его с братом — единственным адекватным родственником из всей их семьи.

К тому же Лу мне действительно нравился. Он такой необъяснимо странный и чуть чудоковатый. Мне с ним было спокойно. Император внушал доверие, и я лишь пуще прежнего понимала, почему драконы так любили своего повелителя. Он душка.

Но стоило мне выйти из ванной, как явно животрепещущая и яростная перепалка мигом смолкла, и мужчины посмотрели на меня с натянутыми, приклеенными улыбками на губах.

В серебристых, потемневших от эмоций глазах Раса я заметила тревогу и открытую злость, которую он, казалось, никак не мог пересилить. А вот Луинар со своим лицом справился лучше. У него, видимо, практики больше. Рас мало общался с народом и по его словам, просто ненавидел политику всей душой. Поэтому его эмоции были ярче, он просто не привык играть на публику. Его слова моей семье были прямым доказательством этого простого факта.

Император оправил и без того идеально сидящий на его плечах камзол и манерно поклонился мне, словно это я была особой королевских кровей, а не он.

— Безумно рад снова встретиться с тобой, Коралина, — Луинар преодолел разделяющее нас небольшое расстояние и, схватив меня за руку, запечатлел мягкий, целомудренный поцелуй на запястье. — Ты превосходно выглядишь.

Угу, коне-е-ечно.

Бледная, сонная и с копной непослушных волос на голове.

Красотка прям!

— Лесть открывает любые дороги, но не в нашем случае, Луинар, — улыбнулась я, отняв свою руку из цепких пальцев дракона. Он же лишь задорно хмыкнул и отступил на шаг, будто бы ничего плохого не думал. — Вам идет этот цвет, — ответила я любезностью на любезность, отмечая, что цвет выжженной листвы действительно подходил под цвет глаз мужчины.

— Ох, сестренка, ты просто чудо, — широко улыбнулся Луинар и сгреб меня в крепкие объятия. Расон отреагировал ожидаемо — зарычал от явно неконтролируемой злости.

М-да… вот и поговорили.

— Не бесись, Рас, я же не пытаюсь ее отбить, просто рад, что она у нас такая хорошенькая, — отмахнулся от гнева собственного брата дракон и устроился рядом со мной, продолжая обнимать за плечи, и стоя непозволительно близко. Ему очень нравилось бесить Расона, и должна признать, что это действительно было немного забавно. — А теперь… обсудим предстоящий бал и то, какой цвет костюма идеально подойдет к моему прекрасному лицу. — Луинар заливисто рассмеялся и подмигнул мне, когда Расон застонал от безысходности.

Зато теперь я была более чем уверена, в кого Луинар такой невыносимый.

Весь в мать!

Марна принесла в комнату ранний, легкий завтрак и поставила подносы на стол. Заняв свободное место, я налила себе в бокал свежевыжатый, гранатовый сок и наложила в тарелку ароматную и горячую яичницу с улыбкой из бекона и ресницами из зеленого лука.

Да уж, повара у нас оригинальные, ничего сказать не могу.

— Итак, — первым нарушил тишину Луинар, в чем я нисколько не сомневалась. Он вообще был очень большим любителем поболтать. А еще кого-нибудь достать и довести до точки кипения. Я это всего за две встречи поняла, не считая эту. Не знаю, то ли это его врожденная способность, перешедшая от матери, то ли просто ему скучно управлять драконами, и он так себя развлекает.

В любом случае, у меня от этого складывалось двоякое чувство. Вроде бы и интересно, что всегда есть о чем поговорить, но вот когда Луинар начинал бесить Расона, то мне моего дракона даже жаль становилось.

— Итак… — совершенно не собирался помогать Расон, сложив руки на груди и откидываясь на спинку стула. Его губы растянулись в широкой ухмылке, а глаза были прикованы исключительно ко мне.

— Слушай, я понимаю, что у тебя сейчас гормоны играют, и хочется пару из кровати не выпускать, но ты мог бы, знаешь, и на меня внимание обратить, — оскорбился и, кажется, немного обиделся на брата император, закатив глаза и положив руки на стол. Он громко выдохнул и зарылся пальцами в волосы. — Я вообще-то по делу пришел, а не просто от скуки.

— Угу, — кивнул Расон, продолжая игнорировать Луинара самым бессовестным способом.

Мои губы сами собой растянулись в широкую улыбку. Расон просто издевался, и все мы это понимали, особенно его брат. Думаю, что поэтому он и не обижался, просто подыгрывал младшему принцу.

— Р-р-р-р! Ты невыносим! — или Луинар не подыгрывал. Судя по тому, как он разозлился, то его подобное обращение и полное игнорирование его такой величественной и прекрасной персоны весьма и заметно бесили. Не могу сказать, что не обиделась бы, начни так Рас себя вести со мной, но вот со стороны все выглядело очень забавно.

— Хорошо, я весь внимание и слух, — Рас сдался, выставив руки перед собой. Он подался чуть вперед, уперев локти в крышку стола. — И что же ты такого важного хотел у нас уточнить, милый братец?

— Я не милый, — немедленно огрызнулся Луинар, а после собрался с мыслями и закинул руку на спинку стула, разворачиваясь лицом к ненаследному принцу и явно наслаждаясь тем, что он завладел вниманием Расона. — Для начала, мне нужно выбрать костюм для бала.

Император грациозно поднялся со своего места и покрутился вокруг своей оси. Его одежда медленно перетекла и превратилась в блестящий кремового оттенка костюм. Чуть удлиненный пиджак был застегнут на две большие пуговицы, зауженные брюки были заправлены в высокие, абсолютно черные, словно уголь сапоги. Очки с переносицы тоже изменились — теперь они были в прямоугольной, золотой оправе.

— Как вам? — спросил Луинар, разведя руки в стороны и крутясь, красуясь перед нами. Ему определенно нравилось наше внимание, и он был счастлив показать свои наряды.

Как девушка. Прости меня, Трилицый, но это было правдой. А может, у Луинара просто других развлечений не было, а тут столько вариантов? И бал, и свадьба и просто тесное общение с невесткой. Настоящий подарок Судьбы.

— Вам очень идет, — абсолютно честно сказала я, отмечая, как радостно улыбнулся император. Его глаза светились безграничным весельем и еще немного гордостью. Ему нравилось, что его эго подстегивали, и он был просто в восторге от происходящего.

— Что еще есть? — без особого интереса спросил Расон, и я ткнула его локтем под ребра.

— Красиво же, — встала я защиту Луинара, заслужив от того благодарный взгляд.

— Ты не понимаешь, жемчужина. Наряд красивый, не спорю, но Лу не успокоится, пока не продемонстрирует нам половину своего гардероба, так что расслабься и загибай пальцы. Одной руки может и не хватить, — вздохнул Рас и взял меня за руку, мягко поглаживая кожу своими горячими пальцами. Он делал это по наитию, потому что не мог просто сидеть и не касаться меня. Волна ласки и тепла пронеслась по моему телу, заставляя закусить нижнюю губу и блаженно прикрыть глаза.

Обожаю своего дракона.

— Зараза, — беззлобно фыркнул Луинар и снова крутанулся вокруг своей оси, а я, кажется, поняла масштабы предстоящей трагедии. Нас не отпустят так быстро, мы тут надолго…


***

Спустя пять часов Луинар тех’с Луэн определился со своим костюмом. И знаете, что самое ужасное — он показался нам в двадцати пяти вариантах, а остановился на… ПЕРВОМ! На первом, и судя по тому, что Расон ничуть не удивился, то подобное поведение императора было нормой. Но… я совершенно не понимаю, как так можно. Он вертелся перед нами, как последняя столичная модница, а потом просто постоял такой и…: «Прекрасно. Первый костюм был лучшим».

Я просто в шоке была, если честно.

— Не принимай близко к сердцу, жемчужина, — погладил меня по волосам Расон, целуя в макушку. Мы с ним сейчас сидели на кушетке, потому что сидеть на жестких стульях столько времени было слишком жестоко. — Мой брат и одежда… Это как отдельный вид искусства, и поверь, это еще было быстро.

— Быстро?! — удивленно воскликнула я и протяжно застонала. — То есть на каждое торжество мы будем проходить через это?..

Мое терпение далеко от понятия железного, особенно в последнее время. То ли дело в кольце, которое ожило для меня, то ли просто, я наконец-то начала раскрываться по-настоящему, но я поняла, что выносить подобное для меня сложно.

— К сожалению, Коралина, но да, — вздохнул Расон.

— Эй! Я еще тут и, между прочим, мы так и не дошли до согласования мероприятий по балу, — словно только сейчас вспомнил истинную причину своего появления мужчина, и я неприглядно и громко крякнула от ужаса.

Если я проведу с Луинаром еще хотя бы пятнадцать минут, то свихнусь. Окончательно и бесповоротно.

Расон рассмеялся, притянув меня к себе и обнимая за талию. Казалось, что он был не больше в восторге от продолжения представления, чем я, но моя реакция его определено позабавила.

Весело ему, ага, а у меня уже левый глаз начал дергаться.

— Я на все согласна, только давайте, прошу вас, закончим? — я действительно была согласна уже на любой исход и выбор императора, лишь бы он, уж простите, ушел. Я устала от нашего тесного общения и радовалась лишь тому, что мы с Расоном не жили в замке. Каждый день таких встреч я бы просто не пережила. Лучше кома. Там хотя бы тихо и никто передо мной не красуется в новых нарядах.

— Фу, какая ты вредная и скучная, сестренка, — скривился Луинар и надул свои губы, как маленький ребенок. Еще пять часов назад это выглядело бы комично, но сейчас я была в шаге от того, чтобы выйти в окно. — Вообще-то это ты девушка, и сама должна упрашивать меня на все организаторские дела и представления. Ты должна быть в восторге от одежды, украшений и выбора цвета для зала. А в итоге… Рас, а можно тебе истинную поменять, это, кажется, не протянет долго при дворе?

Это была шутка. Я была точно уверена, но стало обидно. Я не виновата в том, что не пищу от радости при виде нового платья или бриллиантовых сережек. Уж простите, что меня интересовали более насущные вещи — семья, дом и благополучие моих близких.

— Лу! — одернул брата Расон, целуя меня в шею. — Коралина, не обращай внимания на этого шалопая, он у нас дурачок от рождения.

— Я пошутил, — видимо, заметил мое настроение Луинар и в извиняющемся жесте, переступил с ноги на ногу. — Это была шутка, сестренка, не принимай близко к сердцу. Ты привыкнешь к моему странному чувству юмора и спустя годы будешь им наслаждаться, — заверил меня император и подошел ко мне. — Слушай, отцепись ты от нее, я же не кусаюсь, — последнее обращение было уже для Расона, который, с громким вздохом выпустил меня из своих объятий. Правитель драконов положил мне руки на плечи и посмотрел мне в глаза. — Ты просто чудо, сестренка, и я рад, что именно ты стала истиной парой для моего двинутого братца, — мужчина чмокнул меня в щеку, едва увернувшись от подзатыльника Расона, и отпрыгнул в сторону. — Я все организую. Бал будет через четыре дня, и советую, ребята, не опаздывать хотя бы на эту встречу, — строго наказал нам Луинар и, отсалютовав рукой, исчез в магии переноса, оставляя нас с моим женихом наедине.

— Твой брат копия вашей матери, — вздохнула я, заправив за ухо темную прядь волос и смотря на то место, где только что был Луинар. — Одно не могу понять, как Шалфея вышла замуж за Эгана, учитывая, что он настоящий ужас, а она беснующийся водоворот эмоций и силы. Странно, что они друг друга не поубивали, — задумчиво произнесла я, покачав головой и поджимая губы.

Действительно, если задуматься над происходящем, то пара Эган-Шалфея была как минимум странной и как максимум ненастоящей и даже по магическим законам жуткой. Эган — манипулятор, способный за один разговор привязать заклинание на собственного сына, чтобы рассорить его с истиной, а Шалфея своих сыновей может до нервного тика довести одним лишь своим присутствием. Но в этом было ее очарование. Она переживала за своих детей, в то время как Эган просто был редкостной скотиной.

— Это был брак по договору, — голос Расона выдернул меня из раздумий, заставляя дернуться и резко обернуться. Я с непониманием взглянула на своего любимого и заметила, морщинки, обрамлявшие его красивые, темно-серые глаза, сделали его старше и мрачнее.

Настроение у моего дракона было отвратительным. Он смотрел в мою сторону, но, казалось, что не видел. Его взгляд был направлен в пустоту перед собой. Губы Расон поджал так сильно, что их, казалось, и не было вовсе, пальцы были сжаты в кулаки, отчего костяшки заметно побелели.

— Что? — спросила я несколько удивленно и тихо. Подойдя к Расону, я осторожно прикоснулась к его руке, поглаживая по стиснутым пальцам. Он мог себе навредить, если не вернет необходимый контроль.

— Брак наших с Лу родителей, — повторил дракон едва слышно и потерянно. Он шумно сглотнул, продолжая смотреть куда угодно, но только не на меня. — Он был договорным. Тебе вряд ли известно, но одно время у драконов были проблемы с темными колдунами. Мы уничтожали друга друга, а они не гнушались неблагородных действий, — Рас глубоко вздохнул и растрепал свои волосы в нервном, немного дерганном жесте. — И тогда наши дедушки нашли единственный выход — брак двух наследников. Между матерью и Эгагом никогда не было любви или даже уважения, лишь недоверие. Они должны были подарить миру двух наследников — нас с Луинаром и как только это произошло, Эган просто исчез.

— Значит, они еще женаты?

— Драконы не разводятся, Коралина. Они могут лишь потерять своего партнера. И если бы не мать… — мужчина стиснул зубы от едва сдерживаемой ярости. — Мы с Лу давно убили Эгана и дело с концом, — Расон ругнулся и зажмурился. Но на миг я успела заметить, всполохи зеленого пламени на дне зрачков дракона.

Ему очень хотелось убить своего отца. Более чем уверена, что будь у него возможность, он первым бросился на него с мечом или даже просто с кулаками, желая выбить из мужчины весь его поганый характер.

— Ш-ш-ш… — я крепко обняла Расона за талию и прижалась к его груди. Я слышала, как бешено и громко билось сердце моего любимого, отбивая свой ритм в моей груди. — Не думай об этом. Он обязательно получит по заслугам.

— По заслугам? — нервно дернулся дракон. — Жемчужина, еще скажи, что ты веришь в справедливость Трилицего.

— Верю, — тихо и уверенно прошептала я в грудь Раса и чувствуя его тяжелый вдох. — Трилицый справедлив, и смею напомнить тебе, что мы встретились лишь по его воле, — сказала я уверенно, почувствовав, как сильные руки обвились вокруг меня.

— Ты еще такой ребенок у меня.

Я замотала головой, лбом потираясь о мягкую рубашку Раса.

— Я не ребенок, — категорично заявила с полной уверенностью. — К тому же, с детьми не занимаются тем, что мы вчера делали.

— Хорошо, — согласились со мной. — Не ребенок, но порой, Коралина, ты такая наивная.

— Но нас свел Трилицый, — продолжала я упорствовать. — Не уверена, что мы бы с тобой встретились когда-нибудь, не сведи нас тогда случай.

— Я бы нашел тебя, жемчужина, поверь мне, — клятвенно заверил меня Расон. Он чуть отстранился от меня. Обхватив пальцами мой подбородок, дракон заставил меня посмотреть в свои глаза. — Перевернул весь мир, но встретился с тобой, любимая.

Мне хотелось верить в это трогательное признание, вот только…

— Ты бы пришел к нам в дом в поиске невесты, Рас, но… — я сглотнула ком в горле. Мой голос был напряженным и потерянным. Я отвела взгляд в сторону. Мне были известны планы моей тети на предстоящие смотрины. Она никогда не стеснялась говорить мне в лицо неприятные вещи. Ее это забавляло — видеть, как округлялись мои глаза, и надежда медленно ускользала из них. — Но тетя не позволила бы мне выйти. Она так и сказала: «Ты не смеешь позорить нашу семью своим уродством», — вспомнила я слова Садиры.

— Жемчужина… — выдохнул он пораженным голосом. — Я ненавижу твоих тетю и кузину, — сказал он с неприкрытой злостью.

— Я их тоже не жалую. Поэтому и верю, что Трилицый все видит и знает. Он позволил нам быть вместе, Рас и поверь, он всем воздаст по заслугам.

— Хотелось бы в это верить, жемчужина.


Двенадцатая глава

Я чувствовала холод. Осторожно приоткрыв глаза, пошарила рукой по второй половине кровати и вздохнула, резко садясь.

— Рас? — позвала своего дракона, откидывая с лица длинные пряди, что лезли в глаза. — Ты где? — спросила и обвела взглядом пустую, темную комнату. Лунный свет отражался от пола и зеркала, заставляя меня озадаченно поджать губы и покачать головой. — Свет, — попросила я кольцо, и оно едва заметно вспыхнуло зеленым жаром на моем пальце.

Мгновение и комнату озарил мягкий перелив магических ламп, от которых мои глаза на миг закрылись.

Спустив ноги с кровати, я осмотрелась и обнаружила на тумбочке слева от себя записку: «Жемчужина, Лу попросил помочь с работой. Буду утром. Не беспокойся. Люблю тебя, Коралина.

Твой лучший мужчина».

— Лучший мужчина, — повторила я и глупая, довольная улыбка растянула мои губы. — Какой ты у меня скромный, — фыркнула, и прошла до двери. У меня пересохло во рту, поэтому я решила отправиться на кухню и выпить воды. Можно было бы, конечно, позвать Мурана или Марны. Но… какой в этом смысл, к тому же, я и сама могла открывать порталы. Эту возможность ограничивающее заклинание Раса мне не закрыло. Повезло, потому что порой, только порталы и спасали меня.

Накинув халат на свою ажурную, полупрозрачную рубашку, затянула пояс.

— На кухню, — попросила кольцо, и оно вновь ожило для меня.

Зеленое, теплое сияние охватило тело, заставляя радостно улыбнуться. Я уже привыкла к перемещениям, но все равно, каждый раз был как настоящее чудо. Меня охватило счастливое предчувствие, кончики пальцев начало приятно покалывать, и я прикрыла глаза. Каждый раз так делала. Уже, наверное, привычка.

Вот только в этот раз было что-то не так. Секунда и теплое, обволакивающее свечение сменилось льдом и туманом, от которого все мое тело пронзили боль и страх. Вскрикнув от ужаса, я широко раскрыла глаза и с отчаяньем заметила, что зеленый, привычный огонь, сменился беснующимся дымом, насыщенного оттенка морозной стужи. Мои конечности, словно застыли, и я не могла пошевелиться. Медленно дым, вперемешку с туманом начали сковывать меня, оплетая по рукам и ногам.

— Хватит! Прекрати! — закричала я от едва сдерживаемой истерики, охватившей мое продрогшее, закоченевшее тело. — Помогите! — заверещала, словно сумасшедшая, потому что только это мне и осталось. Я не могла дышать или двигаться. Ничего не могла.

Но никто меня словно и не слышал. Я кричала и плакала, чувствуя, как воздух в легких начал заканчиваться и дыхание прекратилось. Судорожно сглатывая, ощущала, как вокруг меня облепилась чужеродная магия, и чья-то рука зажала мой рот.

— Какая ты сладкая, — услышала хриплый шепот и почувствовала, как влажный язык заскользил по моей щеке. Меня начало тошнить, кисло-горький привкус забился на кончике языка, но я ничего не могла. Я просто стояла и дрожала, ощущая, постороннее тело за своей спиной.

Мою талию обхватили сильные руки, впиваясь до боли пальцами в кожу.

Я вскрикнула.

— Мягкая, — хмыкнули позади. — Ты будешь вкуснее всех предыдущих, — сказали, и боль пронзила тело, когда острые зубы впились в мою шею, заставляя закричать в последний раз.

— Коралина! Коралина! Проснись… — я слышала такой родной, любимый голос, от которого все внутри меня напряглось и встрепенулось. Я вздрогнула и завизжала, чувствуя, как тьма обрушилась на мое сознание, не позволяя думать и даже видеть.

— НЕТ! ПОМОГИТЕ! — верещала я, отбиваясь от чьих-то рук, сжимающих мои плечи и не позволяющих двигаться. — Нет! — повторила и вздрогнула, когда резко открыла глаза и увидела перед собой напуганное, перекошенное от непонимания и страха лицо Расона. — Рас… — выдохнула я с обрушившейся на мои плечи ясностью, от которой душа воспарила и плечи поникли. Я была дома, рядом со своим женихом и от этого сердце гулко забилось в груди. Слезы потекли по моим щекам, не позволяя думать или как-то отреагировать.

Я бросилась к Расу и обвилась вокруг его тела, рыдая, как маленький, напуганный ребенок.

— Господин! Госпожа! — послышались воинственные крики, и дверь в спальню просто выбили. Я услышала грохот и вздрогнула, когда повернувшись, увидела в спальне Мурана в почти полной трансформации и Марну, у которой отрасли когти, и волосы превратились в… рой змей.

Если бы я не была напугана, то точно рухнула в обморок от подобного зрелища. Но эта парочка не была чужой, их я знала, в то время как незнакомец из кошмара, был по-настоящему ужасен.

— Что случилось, господин? — спросила Марна, нахмурившись.

Я хотела слиться с телом Раса, чтобы никогда больше не испытываться чужое прикосновение к себе. Мне хотелось окунуться в исцеляющие, очищающие соли, пытаясь соскрести с себя ощущения чужака.

Меня затошнило сильнее.

— Проверьте магическую охрану на замке, — приказал Расон и, не позволяя меня двинуться в сторону, прижал к себе, мягко поглаживая по спине. — И принесите успокаивающий чай.

— Слушаемся.

Марна быстро удалилась, но Муран решил задержаться. Краем глаза я видела, с какой ожесточенностью и злобой он смотрел на меня. Но интуиция подсказывала мне, что его чувства были направлены на того, кто довел меня до такого состояния. И Мурана это выводило из себя. Он бесновался, не хуже взбешенного огра, на территорию которого посмели ступить чужаки. И он жаждал расправы. Я была под его защитой, и пусть Муран большую часть времени вел себя, как редкостный козел, с манией величия, но я была его госпожой, а для василисков это равносильно кровным узам.

— Господин, — обратился к Расону Муран, делая шаг к нам.

Его большой и длинный хвост сложился кольцом, отчего парень сейчас возвышался над нами на добрых три метра, макушкой практически касаясь потолка. Глаза у василиска налились искристой зеленью.

— Что с госпожой? — спросил парень и в одном этом вопросе слились грани его чувств — страх за меня, злость, ненависть и забота.

Он заботился обо мне, и пусть для него я не была госпожой, но я стала для него подопечной.

— Она напугана, — сказал Рас и поцеловал меня в макушку, продолжая поглаживать по волосам и подрагивающим плечам. — Принеси ей чай, — снова попросил дракон и василиск, поклонившись, покинул помещение. — Жемчужина, — он позвал меня, осторожно отстраняя от своей груди и приподнимая меня за подбородок. — Что тебе приснилось, милая?

Я икнула и вытерла слезы пальцами, чувствуя, как опухли мои глаза, и болела шея. Прикоснувшись к месту, куда меня укусили во сне, я с ужасом почувствовала отметины, от которых все внутри оборвалось. У меня перехватило дыхание, и руки предательски задрожали.

— Рас, что это? — спросила у своего избранника, убирая с шеи волосы, и привлекая внимание дракона к ранам. — Мне… мне снилось, что кто-то поймал меня… он прикоснулся ко мне… — меня затошнило, — а после укусил.

Расон внимательно взглянул на мою шею, и ругательство сорвались с его языка, сливаясь с пугающим, жутким рыком.

— Я. Его. Убью! — стиснул зубы дракон и сжал кулаки, с силой ударяя по матрацу. — Р-р-разорву на мелкие кусочки и сожгу, — кровожадно оскалился Расон.

— К-к-кого? Ты знаешь, кто это сделал со мной? — мой голос дрогнул и надломился. Я никогда прежде не видела Раса таким разъяренным. Казалось, что еще мгновение он обернется драконом и спалит все вокруг, желая выжечь что-то жуткое и кого-то с лица нашего мира.

Прикоснувшись к лицу своего любимого, я приподняла его голову и заглянула в почерневшие, до цвета тлеющих углей глаза. Мое сердце на миг остановилось, и тошнота вновь подкатила к горлу.

— Знаю, Коралина, — прошипел Рас и судорожно сглотнул, хватая меня за плечи и прижимая к себе так, что мои кости затрещали. — Это был Эган и теперь, — дракон замолчал, но я почувствовала, как от его тона все внутри меня напряглось, — я могу убить его.

Вскинувшись, я посмотрела в лицо избранника и отметила блаженную улыбку, растянувшую его губы.

— Теперь, любимая, у нас с Лу развязаны руки, — сказал он и мягко поцеловал меня. — И поверь, он поплатится за то, что посмел прикоснуться к тебе, даже во сне.

Расон поднялся с кровати и осторожно подтащил меня за собой, ставя на ноги. Вот только мои коленки продолжали дрожать, и даже приказ от мозга их не особо заботил. Оказалось, что нервозности плевать на все вокруг и она сминает тебя, как папирусную бумагу, не оставляя выхода из ситуации.

Глубоко вздохнув, я пошла следом за Расом, когда он привел меня в ванную комнату и усадил на небольшую тумбочку. Достав из ящика какого-то странного вида баночку с полупрозрачной, переливающейся жидкостью и несколько марлевых повязок, мужчина приблизился ко мне. Его лицо было таким сосредоточенным и отстраненным, что мне стало не по себе. В серебристо-черных глазах отражалась лишь одна эмоция — ярость, и он просто отвратительно ее скрывал.

Я болезненно сглотнула и зашипела сквозь стиснутые зубы, когда Расон, обманув повязку в жидкость, прижал ту к укусу на моей шее. Неприличные ругательства были готовы сорваться с моего языка, пока дракон, совершенно растворившись в своих чувствах и действиях, не обращал внимания на мой взгляд.

Обрабатывая отметины, Расон был предоставлен сам себе. Свободной рукой он ласкал мою шею с другой стороны, осторожно, с каким-то даже благоговением касаясь кожи.

— Рас, — позвала я дракона, положив руку на его предплечье и сильно сжимая. — Поговори со мной, — попросила, заглядывая в глаза своего любимого, который был не очень и настроен на общение. — Объясни, как Эган смог оставить… след на мне через сон.

На последних словах Расон скривился и рыкнул какое-то неизвестное ругательство на древнем, и непонятном мне языке.

— Он манипулятор.

— Да, Марна и Сали мне это объяснили.

— Кольцо должно блокировать его силу, но… видимо, заклинание сдерживания усмирило и защитную магию артефакта. В итоге, этот ублюдок, — Расон на миг замер, делая глубокий вдох и зажмуриваясь. Когда же он открыл глаза и взглянул на меня, то я порадовалась, что его гнев был направлен не на меня. Уж простите, бесить дракона было просто верхом идиотизма. — Жемчужина, он бросил нам вызов, — мужчина обхватил пальцами мой подбородок, а после наклонился ближе, прижимаясь своим лбом к моему. — Он бр-р-рросил вызов мне. И поверь, теперь от него и мокрого места не останется.

— Одно не могу понять, зачем он решился на такой отчаянный шаг? Он ведь должен понимать, что подобные действия повлекут за собой… ответ, — я покачала головой, и закусила нижнюю губу в нервном жесте.

— Он считает, что мы с Лу не сможем его убить. Он наш отец и по законам драконов, мы не смеем причинить вред своему родителю, — Расон положил руки на мои плечи и чуть сжал. — Вот только он просчитался. Он напал на истинную, на мою истинную, и теперь я могу ответить.

— Эган не похож на дурака, Рас. Я не думаю, что он… стал бы подвергать себя такой опасности. Ему известны законы драконов, и он должен был понимать, что ты придешь за ним.

— Он пришел в мой дом, и зачаровал меня, Коралина. Эган позволил своей гордыне и высокомерию диктовать условия моей жизни. Он подверг тебя опасности и лишь за одно это я мог растерзать его и зажарить в пламени.

— Но ты не стал.

— Боль не выход, я это понимаю, но и ты осознай одну вещь, Коралина, — Расон взглянул в мои глаза, и непоколебимая решимость светилась в его прекрасных омутах. Он уже знал, что сделает, и отговаривать его было пустой тратой времени и сил. Я точно знала, потому что даже просто смотря на Раса, я видела в его взгляде жажду причинить боль и отомстить. Не только за меня. Эган столько лет терроризировал свою семью, считая их лишь декорацией для своей жизни. И теперь у Раса появилась возможность выбить всю зловредность из собственного отца. — Он ступил на мою территорию и магией причинил тебе вред, любимая, — Расон шумно втянул воздух и оставил трепетный, почти невесомый поцелуй на моих губах. — И теперь мы с Лу его уничтожим, — сказал дракон, и несколько безумная ясность дракона напугала меня, заставляя замереть на месте и внимательно взглянуть на любимого.

Кажется, Эган довел своего младшего сына до сумасшествия. И это было очень-очень плохо.


Расон решил, что дома, я не в безопасности, раз через его защиту смогли проникнуть чары Эгана. Поэтому было решено перевезти меня к Луинару. Марна в моей спальне как раз собирала вещи, пока я смотрела на своего жениха и не могла поверить в происходящее.

— Рас, так не делается. У Лу могут быть свои дела и проблемы, не думаю…

— Коралина, мой брат ненавидит нашего отца даже сильнее, чем я. Поверь, стоит ему узнать, что на тебя было совершено магическое нападение, и император перестанет быть таким милым шалопаем, — Расон покачал головой, и нервная улыбка появилась на его губах. Страшная улыбка, от которой мое сердце сжалось от страха и удивления. — Это перед тобой он красуется и веселится, но он жесток и непоколебим, поверь, любимая, его боятся даже сильнее, чем меня.

Никогда еще не видела Раса таким… жутким. Казалось, что появись Эган здесь, хотя бы на мгновение и его превратят в сочащийся кровью и мозгами фарш. Бррр. Меня аж замутило от подобного образа, ясным светом, вспыхнувшем в голове.

Да уж, видимо, фантазия моя станет моей погибелью.

— Но… Есть ли смысл уходить из дома? Рас, я понимаю, что ты переживаешь, но может, стоит просто дополнить охранную магию, и все?

— Коралина, я собираюсь найти Эгана и выбить из него все… — Рас замялся на мгновение, и продолжил. — Пойми, я не могу оставить тебя здесь, потому что Эган был в нашем доме, — он скривился, словно съел лимон. — Он может манипулировать сознанием. Я хочу быть спокоен, пока охочусь на Эгана, и замок Лу хорошее место для этого. Он укреплен пятью видами щитов, поэтому там до тебя никто не сможет добраться.

— Рас, я действительно понимаю…

Мужчина не выдержал. В одно мгновение, сократив расстояние между нами, он крепко прижал меня к себе и властно прижался своими губами к моим. Он терзал мой рот, уничтожая любое сопротивление. Сдавленный, довольный стон сорвался с моих мгновенно опухших, порозовевших губ, и Расу этого было достаточно для удовлетворения. Чуть отстранившись от меня, он сжал в пальцах мои волосы и потянул их, заставляя взглянуть в светящиеся любовью и страстью глаза.

— Я не могу тебя потерять, Коралина, — сказал он сдавленным, потерянным голосом. — Ты самое дорогое, что у меня есть, жемчужина. Просто позволь мне защитить тебя, и я выполню любое твое желание, клянусь, — Расон снова прижался к моим губам, мягко покусывая и посасывая их. Мысли путались и разбегались в разные стороны, коленки дрожали, а сердце гулко билось в груди, радостно подпрыгивая.

Я любила этого властного, непоколебимого мужчину. И он прекрасно знал, как действовал на меня, понимал, что одного его поцелуя, одного прикосновения достаточно, чтобы я растаяла и согласилась на все. Выпить яда? Прыгнуть к оборотням? Плевать, главное, чтобы эти сильные руки и терпкие, манящие губы не перестали касаться моей кожи.

— Это нечестно, — выдохнула я наконец, обнимая Раса за талию и прижимаясь головой к его твердой груди. — Ты жестокий, бескомпромиссный манипулятор, — недовольно скривилась и вздохнула, сдаваясь на милость победителя.

— Я и не собирался быть добрым, жемчужина. Если дело касается твоей безопасности, то я буду жестким, злобным тираном. Привыкай, любимая, таков мужчина твоей мечты.

— Вообще-то я мечтала выйти замуж за простого парня. У нас был сосед — кузнец, очень милый мальчик.

Рас предупреждающе зарычал и крепче прижал меня к своей груди.

— Не шути с моим инстинктом собственника, любимая, потому что тебе не понравится то, чем это кончится.

— Точно не понравится? — хмыкнула я, отстранившись и посмотрев на своего избранника. — Уверен? Мои вкусы весьма…М-м-м… разнообразны.

— Прекрати меня соблазнять, когда я должен сосредоточиться на своей миссии. Коралина, ты меня с ума сводишь. Я не могу представить свою жизнь без тебя — твоего тела, твоей улыбки, твоих прекрасных глаз… Просто позволь мне тебя защитить, — просил дракон, и я видела, как тяжело ему было усмирить свой характер и свои замашки властного дракона.

— Хорошо, — сдалась я, понимая, что это не так уж и сложно — позволить любимому мужчине уберечь меня. К тому же, я отправляюсь во дворец императора, а это вряд ли можно назвать жуткой и страшной участью безвольной будущей жены. — Но можно Муран отправится с нами и Марной? — спросила у Раса и заслужила от дракона непонимающий, ревнивый взгляд. Ему не нравилось то, что я сблизилась с василиском. И вот тут было неясно два момента — ему не нравилось то, что Муран был василиском, или то, что он был парнем? Скорее всего, второе.

— Зачем?

— Не ревнуй, Рас, — я приподнялась на носочки и быстро чмокнула любимого в щеку. — Муран единственный, с кем я успела наладить отношения, и он мой друг. К тому же, не уверена, что у вас с Лу будет время на разговоры и экскурсии.

— Во дворце есть тренированная охрана, которую я лично готовил, — Рас был не особо рад подобному повороту в нашем разговоре. — У Мурана нет военной дисциплины и навыков, необходимых для личного телохранителя принцессы.

— Зато он мой друг, Рас. Я согласна на охрану, правда, ничего не имею против этого, но пусть Муран будет рядом. Он меня успокаивает и смешит. Пожалуйста, Рас, — я сделала щенячьи глаза и попрыгала на месте, пытаясь убедить своего избранника. — С меня желание, — использовала последний козырь в своем рукаве. — Любое желание, Расон, абсолютно, — я понизила свой голос до соблазнительного шепота, отмечая, как потемнели чарующие глаза дракона. Жилка пульса на его шее забилась быстрее, и когда меня вновь прижали к сильному телу, я почувствовала желание любимого.

— Соблазнительница, — выдохнул Рас. — Но, если… он хотя бы посмотрит на тебя неправильно, я его придушу, — предупредил он, а я закатила глаза.

— Поверь, неправильно на меня смотришь только ты.


Тринадцатая глава

Мне нравился Луинар. Он был добрым, довольно веселым, немного шумным, и невероятно, просто на грани дозволенного и запретного, безумно странным. И в этом было его очарование. Поверьте, никто, кроме императора драконов не может похвастаться тем, что он сочетал в себе подобные качества, и при этом оставался жестким, сильным и излишне… властным. Да, пожалуй, именно так я могла охарактеризовать брата своего жениха и… моего брата.

Вот только даже моего воображения не могло хватить, чтобы описать простыми словами то, как взбесился Луинар, когда мы с Расом, Марной и Мураном оказались в его спальне. На часах была лишь половина четвертого утра, и повелитель драконов был, мягко говоря, не в настроении.

— Повтори-ка, дорогой братец, — попросил он деланно спокойным, я бы даже сказала несколько холодным тоном.

Но у меня все внутренности скрутило болезненным спазмом, и волна дрожи пробежала по плечам и позвоночнику. Нервно сглотнув, я нервно облизнулась и убедила себя в том, что Луинар гневался не на меня. Только это не радовало — что гнев дракона был направлен на другого самоубийцу не в моем лице. Потому что если когда-нибудь Лу решит гневаться на меня, то я лучше сразу самоубьюсь. Вот честное слово, лучше сама, так даже гуманней будет.

— Эган напал на Коралину во сне, — тон Расона был ничуть не лучше, чем у брата и, если одного из них еще можно было вытерпеть и успокоить, но двоих сразу… Боюсь, что тут даже Шалфея начнет испытывать трудности.

Вот и радуйся, что у тебя два сына, да еще и с таким характером, что просто… гррргх.

— Подойди, сестренка, — Луинар перевел взгляд на меня и поманил указательным пальцем. Даже приказы у него были… странно притягательные. Если бы Рас так со мной говорил, я бы взбеленилась, а тут даже как-то почти не страшно.

Почти.

Раннее утро, а император был при полном параде — шелковая пижама насыщенного оттенка синевы, пушистые тапочки и очки. Казалось, что без последнего он даже отказывался спать. И император не выглядел сонным. Казалось, что случись что, и мужчина немедленно ринется в бой, снося все преграды на своем пути.

— Я же не кусаюсь, Коралина, — закатил свои карамельные, выразительные глаза Луинар.

Вот только он кусался. И пламя из пасти изрыгал, так что эта фраза не внушала мне доверия. Радовало лишь одно — меня тут любили и не собирались зажаривать до хрустящей корочки.

Вздохнув, я нервным жестом откинула с лица темные пряди, в несколько шагов преодолела разделяющее нас с Луинаром расстояние и скромно улыбнулась.

— У вас красивая спальня, — решила я перевести тему, делая искренний комплимент богатому и одновременно с этим утонченному убранству спальни. В центре комнаты стояла просто неприлично огромная кровать с золотисто-синим балдахином. Толстые ножки были увиты странной вязью из драгоценных камней.

У окна стоял небольшой, прямоугольный стол, а за ним увесистое, казавшее монолитным, кресло из дерева и кожи. Оно закрывало обзор из окна практически наполовину, отчего мне было видно лишь красивое темное небо с яркими звездами.

Приглушенный свет мягко лился из зачарованных торшеров и аккуратной, выглядевшей немного романтичной с множеством деталей люстры.

Всю стену справа от нас занимало пустое пространство. Наверное, Луинар еще думал над тем, что здесь можно разместить.

Мужчина окинул меня цепки взглядом и улыбнулся уголком губ. Встрепенувшись, он хмыкнул.

— Зубы мне не заговаривай, — дракон качнул головой, и я вздохнула.

Эх… не отвертеться, так не отвертеться.

— Убери волосы и покажи укус.

Я сделала, как сказали. Не буду злить императора. Он же хороший, когда не рычит и шипит. Перекинув волосы на одну сторону, сжала их пальцами и чуть откинула голову, позволяя Луинару творить свое волшебство изучения. Расон не отставал от меня ни на шаг. Он был рядом, неусыпно контролируя, чтобы его брат не позволил себе лишнее. Вот только сильно я сомневалась, что Лу настолько глуп и самонадеян. К тому же, я была совершенно уверенна в том, что как девушка императора нисколько не привлекала.

Мне до сих пор было удивительно, что Рас разглядел во мне что-то. На двух мужчин я и не думала никогда рассчитывать.

Теплые пальцы императора мягко, едва ощутимо прикоснулись к моей коже, и я услышала резкое ругательство, сорвавшееся с его языка. Мужчина отступил и сжал пальцы в кулак, одновременно с этим поворачиваясь ко мне спиной.

Что-то не нравится мне его реакция.

— Это опасно? — спросила я у Лу, подходя ближе и касаясь напряженной спины дракона. — Что вы ощутили?

— Силу… — выдохнул он и шумно сглотнул. — Отголосок воздействия и манипуляций. Это метка, — добавил Луинар и повернулся к нам лицом.

Его глаза пылали яркостью и магией, заставляя волосы на моей голове шевелиться и скрутиться в тугой узел. Я неосознанно отступила, моя рука взметнулась вверх и пальцы прикоснулись к укусу.

Он пульсировал. Я чувствовала, как магия или что-то еще воздействовали на меня. Эган… он сделал со мной то, что заставило даже императора драконов ощутить злобу и страх, затаившийся в уголках глаз.

— Меня, — начала было я, и ощутила, как сжалось мое горло. У меня перехватило дыхание, и сердце зашлось в бешеном стуке. Ладони вспотели, и коленки предательски задрожали. — Пометили?.. — выдохнула сдавленно и хрипло.

— Да, необходимо как можно скорее избавиться от этого, потому что через нее Эган может не только манипулировать тобой, но и вкладывать в твою голову свои желания. Он может заставить тебя делать вещи, которые в здравом уме, ты бы ни за что на свете не стала совершать.

— Например, убить кого-то? — тихо, едва слышно спросила я, цепенея от ужаса возможного будущего. — Убить Расона или…

— Он болен, — сказал Расон, в защитном жесте, прижимая к себе. Я почувствовала, как горячие руки в ласке коснулись плеч, нежно погладили ледяную кожу, согревая своим внутренним жаром. — Мы должны его найти и остановить.

Мой любимый дракон был неумолим в своем стремлении уничтожить собственного отца. Мало того, что ко мне в сон влезли, так Эган, оказалось, еще и заклеймил меня, словно бешеную собаку!

Гнев начал медленно наполнять меня, заставляя страх и непринятие отступить на второй план. Перед глазами, будто бы появилась красная пелена, я растворилась в своих эмоциях и окончательно потерялась в собственных мыслях, ощущая вспышку и темноту.

— Жемчужина, не думай об этом, — Рас привлек мое внимание к себе, заставляя втянуть воздух сквозь стиснутые зубы. — Я остановлю его.

— Мы, — поправил своего брата Лу и нахмурился. Я заметила ироничную улыбку на губах дракона, когда он подошел ближе к нам и положил руку мне на плечо, как раз с той стороны, где был и укус. — Я, между прочим, император и старший наследник нашей семьи, — высокомерно заявил Луинар. — К тому же, у меня уже давно не было стоящей причины сбежать отсюда и немного развлечься, — подмигнул мне император, отчего я не могла не улыбнуться.

Лу был просто потрясающим. Вся семья Раса была невероятной, за одним единственным исключением.

Эган.

От одного воспоминания о том, что он творил со мной в моем собственном сне, меня передергивало и злость поднималась из самой глубины моей души. Я никогда прежде, не думала, что могу так сильно злиться на кого-то и желать причинить ему боль. Раньше мне казалось, что месть — это лишь удел слабаков, но теперь… Я поняла, что месть, порой, единственная стоящая вещь, когда дело касалось близких.

Этот невыносимый, ужасный мужчина годами истязал свою семью, издевался над женой и детьми, заставляя их ощущать себя слабыми и никому не нужными. Он жил ради собственного удовлетворения, приходил и уходил, оставляя после себя лишь разрушение и боль.

Он не заслуживал сочувствия или милосердия. Ни тогда. Ни сейчас. И пусть это жестоко, согласна, это эгоистично с моей стороны желать кому-то страданий, чтобы успокоиться, но… мне сейчас сложно терзаться совестными мыслями.

— Я приставлю к тебе двух своих лучших воинов, они защитят тебя, — заверил меня Луинар и ободряюще улыбнулся.

— Эган не придет сюда во плоти, — сглотнула я и покачала головой. Внутри меня начал расползаться ком холода и затаенного страха. Стиснув кулаки, поджала губы и невесело рассмеялась. — Он же не идиот, заявиться к собственному сыну в тщательно охраняемую обитель. Как… есть способы защититься от его М-м-м… воздействия? Я, — у меня перехватило дыхание, и задрожала нижняя губа, от мыслей, что я вновь могу подвернуться магической атаке. — Я могу как-то предотвратить его манипуляции?

Лу и Рас недвусмысленно переглянулись и одновременно вздохнули.

— Сали сказала, что ванна с солью может помочь, — с надеждой произнесла я, обняв себя за плечи и неприятно поежившись.

— Прости, жемчужина, — Рас был расстроен и бесился от одного только воспоминания о собственном отце и моем… недуге.

Я не могла принять тот факт, что меня пометили.

— Но укус оставил психомагический щит на твоем теле. Соль не сможет смыть подобное воздействие, — закончил Луинар.

— То есть, я полностью беззащитна перед его чарами? И он может в любой момент снова, — я сглотнула, — коснуться меня? — меня начало бесконтрольно потряхивать.

— Мы можем поставить зеркальную защиту, она убережет тебя от появления Эгана в твоих снах и сообщит нам, если он решит использовать манипуляции, — предложил Лу, но судя по тому, как он был напряжен и недоволен, то этот вариант его не особо и устраивал.

Меня тоже не устраивал, но, если уж ничего другого предложить никто не мог.

Лучше уж защита во снах, чем оставаться полностью во власти Эгана и его извращенной фантазии. Он решился напасть на меня не просто от скуки. Этот мужчина преследует какую-то цель… и я была уверена, что никто из нас не будет в восторге, когда мы во всем разберемся.

Посмотрев на Лу, я кивнула, сдаваясь.

А что мне еще оставалось?

— А кольцо? — подал голос до этого момента молчавший Муран.

Я повернулась к василиску и взглянула на него в немом непонимании. Расон тоже посмотрел на своего работника и нахмурился.

— Что именно ты предлагаешь…

— Муран, ваше величество, — представился василиск и низко поклонился. Своими волосами он коснулся мягкого ковра, а когда выпрямился, то стоял, словно палку проглотил.

Мурана определенно нервировало то, что он стоял в одной комнате с императором и братом своего господина. Правда, уверена, что они и до этого встречались, так что подобное поведение казалось просто наигранным. Но… все может быть. Муран настолько необычный представитель этого мира, что, пожалуй, уступал только Луинару.

— О чем именно ты говорил, Муран?

— Кольцо ожило для госпожи Коралины, — начал объяснять василиск, а я непроизвольно фыркнула.

Госпожа Коралина.

Чего это он такой официальный?

Ах да, тут же господин и император. Наедине он более раскрепощенный и в самом деле ведет себя, скорее, как надоедливый старший брат-задира, нежели слуга, призванный выполнять все мои прихоти.

— Оно имеет собственную защиту, которая сможет уберечь госпожу.

— Если активировать истинную силу кольца, то любое неосторожное слово Коралины может привести к большей катастрофе, чем появление Эгана, — покачал головой Расон. — Для полноценного контроля необходимы постоянные тренировки, которые сейчас будут слишком опасны для жемчужины.

— Но, Рас, в словах Мурана есть зерно истины.

— Кольцо может убить Коралину! — заявил Расон и посмотрел на брата с явным намерением двинуть императора по лицу.

— Может, не стану спорить, — кивнул Луинар и примирительно выставил перед собой руки, чтобы защититься от гнева младшего брата. — Но не забывай, что кольцо признало в Коралине достойную хозяйку, и я же не предлагаю полностью снять защиту, лишь немного пустить магии. И… к тому же, не забывай, что во дворце проще учиться контролю над чарами, это место силы, — напомнил Лу.

— Знаю. Но это все еще слишком опасно. Коралина простая смертная. Прости, жемчужина, но подобное непозволительная роскошь.

— Я приставлю к ней наставника. Сестренке все равно придется учиться контролю и управлению, и в нашей ситуации, чем раньше, тем лучше.

— Ты уверен, что кольцо не причинит вред Коралине? — Расон требовал прямого и явного ответа, настаивая на своем.

Вот только даже я понимала, что такое никто не сможет гарантировать. Не сейчас, учитывая, что магия штука весьма непредсказуемая, а учитывая, что я с ней даже не знакома толком, то это могло грозить проблем.

— Сам знаешь, что я не могу сказать такое с полной уверенностью, — Лу поджал губы и разочарованно качнул головой. Казалось, что император был крайне разочарован тем, что не мог гарантировать мою защиту от их родовой магии и тем более, от их невообразимо раздражающего и опасного отца.

— Тогда я против, — сказал Расон и недовольно поджал губы. Он был тоже не в восторге от происходящего. Я видела, как его глаза метали молнии отчаянья, как тяжело и часто вздымалась его грудь… Он был в бешенстве. Драконы гордая раса. Они привыкли, что могут решить любую проблему, начиная от потопа и заканчивая междоусобной войной. А сейчас… мои драконы были беспомощны.

— Но Рас, я действительно хочу использовать это, кольцо ведь слушается меня, — попыталась вмешаться в решение собственной судьбы, вот только, кажется окружающие мужчины были слишком заняты гляделками.

Замечательно, им плевать!

— Я научу тебя контролю, любимая. Сам, — заявил он тоном, нетерпящим возражений.

— Но…

— Уступи мне хоть раз, Коралина, — устало попросил меня дракон и мягко прикоснулся к моей щеке. Волна тепла прокатилась вниз по шее и попала точно в сердце. В таком состоянии, меня можно было попросить даже из окна выпрыгнуть, и я бы с улыбкой это сделала. — Я хочу увидеть твое волшебство и быть уверенным, что ничего не произойдет. Мне это нужно, жемчужина.

— Ладно, — сдалась я. В действительности, я все равно сама ничего сделать не смогу. Мне нужен Рас, хотя бы для того, чтобы активировать магию, поэтому… Какая разница? — Не будем снимать сковывающее заклинание с кольца, — прижавшись головой к груди Расона, тяжело вздохнула и быстро выдохнула.

— Я должен выследить Эгана, и обязан полностью сосредоточиться на своей миссии. Мысли, что ты будешь тренироваться без моей защиты… убивают меня, любимая, — упавшим голосом добавил Расон, полностью разбивая мне сердце.

Братья были неумолимы в своем стремлении помочь мне.

Один верил, что кольцо спасет меня и подарит необходимую защиту. А второй настолько сильно волновался за мою безопасность, что был готов засунуть меня в самую дальнюю комнату и приставить к ней с десяток стражей, чтобы я никуда не делась.

М-да… братья, а такие разные, что диву даешься.

— Есть другой вариант, — сказал Муран и нервно провел большим пальцем по своему подбородку. С недоумением взглянув на василиска, стала ждать подобных объяснений, но левой пяткой чувствовала, что мне это не понравится. Определенно не придется по вкусу.

Муран неопределенно передернул плечами и посмотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь объяснить что-то. Но вот проблема. Я не понимала его миганий и подсказок.

— Я могу принять госпожу в свой клан и поделиться с ней кровью, — продолжил парень и облизнул свои губы, заставляя меня непроизвольно вздрогнуть. Мелькнули тонкие, как иглы клыки и мое сердце против воли подскочило и ухнуло в желудок. — Никто не сможет проникнуть в мысли василиска без его разрешения.

Я испуганно взглянула на Расона, потом перевела немного потерянный взгляд на Лу и поняла, что… кажется, теперь мне придется стать кровной подругой Мурана.

Это было полной неожиданностью, особенно, учитывая, что василиск сам предложил подобное решение вопроса.

Считается, что если жизнь бросает в тебя лимоны, то нужно делать лимонад, а не подскажите, что делать, если Трилицый метает в тебя кинжалы? Собирать коллекцию и продавать втридорога?


***

Я была готова к тому, что ритуал мне не понравиться. Я даже мысленно приготовилась к тому, что придется резать пальцы или ладони, чтобы обменяться кровью, но вот я никак не могла даже предположить, что происходящее дальше заставит меня испуганно вскрикнуть и метнуться в конец комнаты.

— Ни за что! — воинственно и несколько истерично заявила я, выставив перед собой руки и вжимаясь в угол так, что начали болеть плечи. — Я на такое не соглашалась!

— Сестренка, вот это голос у тебя, — широко улыбнулся Луинар, расслабленно усевшись на небольшой диванчик и явно наслаждаясь происходящим перед ним цирком. — В вашу брачную ночь, я точно всех из замка выгоню, чтобы не оглохли.

— Лу, заткнись! — рыкнул на старшего брата Рас, метнув в его сторону яростный взгляд.

Я даже со своего места чувствовала, как мужчины обменялись тревожными, пылкими взглядами, которые мне вот ни разу не понравились. Потому что после они единовременно, все трое, взглянули на меня и сделали одновременные действия — на пальцах Лу вспыхнули искры силы, Расон выставил руки перед собой, а Муран… он просто стоял с таким видом, словно я не просто дурочка какая-то, а непроходимая идиотка с депрессией и неконтролируемым выбросом магии.

И мне не позволили и охнуть, как мое тело в миг стало легким и невесомым, а после я оказалась в надежных и сильных объятиях своего любимого.

— Привет, — улыбнулся Расон, прижимая меня к себе ближе и даря мимолетный, почти невесомый поцелуй в макушку. — В этом нет ничего страшного и опасного, жемчужина, — начал уговаривать меня дракон исключительно нравоучительным тоном. — Или ты считаешь, что я стал бы подвергать тебя даже мизерной опасности? — на меня взглянули так, что щеки предательски покраснели, и захотелось стукнуть себя по голове.

Я доверяла Расу, правда доверяла, но вот перспектива быть укушенной василиском, несколько нервировала.

— Хороший ход, братишка, — с пониманием и долей уважения, кивнул Луинар, в один момент, поднимаясь с места. — Грязный, но хороший.

— Заткнись, — беззлобно бросил фразу Расон. — Ну, так, что? Ты доверяешь мне, Коралина?

Удар ниже пояса. Это просто запрещенный прием, и Рас это прекрасно знал. Он понимал, что, задавая мне такой вопрос ставил просто в безвыходное положение.

Я вздохнула.

Ненавижу, когда он использовал этот трюк с доверием. Потому что я действительно верила своему любимому дракону, спокойствия мне не внушал сам укус и его последствия.

— А как же яд василисков? — спросила я неуверенным, тихим голосом. Осторожно спустившись с рук Раса, встала рядом с ним и взглянула на Мурана. — Укус василиска может убить даже оборотня, а у меня нет и сотой доли их лекарских способностей.

— Моя раса способна не только убивать, госпожа, — начал объяснять Муран, делая неосознанный шаг в нашу сторону, и замирая на метре от нас с Расоном. Он взглянул в мои глаза, пытаясь убедить и заверить, что не станет так просто избавляться от меня. Я ему нравилась. — У василисков четыре вида укусов — ядовитый, любовный, парализующий и магический. Я предлагаю использовать последний, который и дарует вам защиту моего клана и моей крови.

Я моргнула.

Мне всегда казалось, что у таких существ, как Муран одна функция — убивать. И пусть это было глупо и несколько однобоко, но такова была суть василисков. Они были профессиональными наемниками. Один такой ползающий змей мог вывести из строя сотню воинов, поэтому уж простите, что я опасалась подставлять свою шею под клыки своего пусть и друга.

— Это полностью безопасно, — снова повторил Муран и я посмотрела в его удивительные, яркие глаза. Этот свет проникал в меня, клубился в груди, заставляя судорожно сглотнуть и приложить руку к сердцу, чтобы успокоить бешеный стук, что отдавался эхом в ушах. — Клянусь, — повторил василиск и его взгляд стал молящим.

Что?

Он умолял меня позволить ему укусить?!

Что за… Почему?

— Я… — повернувшись к Расу, я решила попросить о том, что определенно взбесит моего любимого, но мне было это нужно. — Могу я поговорить с Мураном наедине, пожалуйста? — попросила у Расона, отмечая, как после этой фразы его тело, словно окаменело.

На лице дракона появилась непроницаемая, жутко пугающая маска отстраненности, от которой захотелось ударить себя. Я точно знала, что подобные просьбы не останутся без внимания и после мне определенно воздастся за это.

— Прошу, только не закрывайся от меня, — умоляла я Раса, поднявшись на носочки и сжимая в руках прекрасное лицо своего дракона. — Это просто разговор.

— Братец, никогда не видел, чтобы ты ревновал столь яростно и отчаянно, — голос Луинара казался зыбким и далеким, потому что все мои мысли были сосредоточены исключительно на моем женихе. — Это… занятно.

— Луинар, прошу, замолчите, — настоятельно попросила мужчину, на что он лишь заливисто рассмеялся и прижал указательный палец к губам.

— Хорошо, поговорите, — дал разрешение Расон и выдохнул. Он сделал глубокий вдох и натянуто улыбнулся. — Я не ревную, просто… дракон внутри меня бесится, когда оставляю тебя наедине с кем-то.

— Мне лестно, что господин считает меня достойным таких эмоций, но это не так. Госпожа меня не привлекает как женщина, — заверил Расона Муран. — Она красива, не спорю, но мой зверь не реагирует на нее.

— Надеюсь на это, — буркнул Рас. — У вас пять минут.

Когда драконы ушли, оставляя нас с василиском наедине, то Муран даже дышать стал как-то свободнее. Видимо, тесное общение с императором и непосредственным господином все-таки заметно нервировали его.

— Я безмерно уважаю своего повелителя, но порой… он меня до икоты пугает, — признался несколько нервным тоном Муран и передернул плечами. — О чем ты хотела поговорить? — он взглянул на меня и снова стал собой — бесбашенным, наглым и хамоватым весельчаком.

— Почему для тебя так важно меня укусить? — спросила у василиска, отметив, как краска смущения на мгновение окрасила его щеки, а глаза он отвел в сторону.

Это было что-то личное и… мне до нервного тика хотелось узнать ответ на свой вопрос. — Дело ведь не только в моей защите… — начала было я, но меня бесцеремонно перебили.

— Нет, я действительно хочу тебя уберечь, — немедленно уверил меня Муран, пересекая разделяющее нас расстояние и кладя руку мне на плечо. Он чуть сжал пальцы и посмотрел мне в глаза. — То, что сделал Эган — непростительно и грязно! Он нарушил все божественные законы и должен поплатиться за это. Но… — парень замялся и нервным жестом откинул с лица длинную, изумрудную прядь.

— Но… — поторапливала я василиска.

Расон не шутил про пять минут. Я точно знала, что стоит нам задержаться хотя бы на секунду и он ворвется сюда бешенным зверем.

— Чтобы стать полноценным, половозрелым василиском, нужно хотя бы по разу использовать каждый вид укуса, — Муран облизнул пересохшие губы. — Мой укус действительно защитит тебя и не позволит Эгану проникнуть в твои сны. В этом я уверен на сто процентов. Но также… это позволит мне начать поиски невесты. Мама хочет внуков, — добавил он несколько разочарованно.

Я не сдержалась и рассмеялась, прикрыв рот рукой.

— Нисколько не сомневалась в способностях Марны, — улыбнулась я, делая свои выводы. — Хорошо, тогда можешь меня укусить, — разрешила парню. — Не хочу, чтобы Эган хотя бы на километр ко мне приближался, тем более во сне, — меня заметно передернуло, и волна гнева поднялась из до этого неведомых глубин. Мои пальцы сжались в кулаки, и кольцо отозвалось на зов, вспыхивая светом и магией.

— Да уж, это колечко еще не раз сыграет с нами злую шутку.

— Кольцо хорошее, а ты просто нервничаешь из-за поиска невесты. Между прочим, тебя от этого отделяет всего один укус.

— Не напоминай, — махнул на меня рукой Муран и вздрогнул.


Четырнадцатая глава

Даже если вы доверяете людям, которые вас окружают и клянутся, что все в полном порядке, а любимый мужчина, словно коршун следит за происходящим, подготовиться к укусу василиска непросто. Чисто морально это весьма необычный и до жути пугающий опыт, которым могли похвастаться лишь единицы.

Хм… выжившие, если можно их так назвать.

— Задерж-и-и-ите дыхание, госпож-а-а-а и закройте глаза, — Муран растягивал слова, будто бы разговаривал с непонятливым ребенком, который в любую минуту был готов покинуть теплую компанию собравшихся и выпрыгнуть в ближайшее окно.

Нет, идея, конечно, интересная, вот только становиться красивой, мокрой лепешкой на дороге не входило в мои планы на ближайшее будущее.

— Кусай уже быстрее, — мой голос дрогнул и надломился от нервозности и пережитого стресса. Хотелось, как можно скорее покончить с этими формальностями и вернуться к обычным делам. Между прочим, у нас скоро Бал Обручения. Аристократы и без того не в восторге от того, что принцессой станет какая-то худосочная смертная, а тот факт, что я еще и ничего не подготовила для мероприятия несколько… раздражал здешнюю знать. И я не могла их в этом винить.

Резкий укол в двух местах пронзи мое тело, заставляя вскрикнуть от боли и задрожать, когда я почувствовала неприятное, тягучее жжение, охватившее плечи и спускающееся волной вниз к самому сердцу.

Я ощутила, как напряглись мышцы — все разом и у меня сжалось горло. Я не могла дышать, глаза мои резко распахнулись и мне открылся вид на весьма нервничающего Мурана и не менее встревоженного Расона. Единственный, кто стоял себе спокойно и не особо переживал, был Луинар. Но это меня нисколько не удивило. Император у драконов вообще личность весьма… необычная. И предугадать его реакции на события также сложно, как делать ставки на тараканьих бегах.

— Жемчужина? — голос Расона был полон волнения и тревоги.

Через мгновение мое тело неожиданно расслабилось, колени ослабели, и я рухнула безвольной куклой прямо в руки Мурана. Он просто стоял ближе всех. Приятная эйфория затуманила мой разум, заставляя губы помимо воли растянуться в чуть безумную, сладкую улыбку. Перед глазами я видела лишь Расона — своего великолепного мужчину, который сейчас казалась невообразимо привлекательным. Самым привлекательным. И именно в этот момент мое сердце ускорилось, отбивая ритм в ушах.

— Красивый, — выдохнула я тихо и восторженно, отчего Луинар озадаченно наклонил голову к правому плечу и некрасиво нахмурился.

— Даже под кайфом от укуса ты для нее на первом месте, — хмыкнул император, отлепляясь от стены одним плавным движением и становясь рядом с братом. — Сестренка, сколько пальцев я показываю? — у меня перед глазами появились сильная рука старшего дракона и указательный палец, которым он мотал из стороны в стороны.

— Меня сейчас вырвет, — только и смогла я выговорить, когда опрометью метнулась прочь, скрываясь за дверью ванной.

Мой желудок болезненно сжался, пальцы на ногах поджались, а руки вцепились в раковину с такой силой, что оная начала скрипеть от недовольства.

— Не переживайте, господин, император, — начал объяснять Муран произошедшее, пока я удобряла мрамор своим еще два часа вкусным завтраком. — У смертных более яркая реакция на подобный укус. Коралина будет в порядке, и через несколько часов тошнота и эйфория пройдут.

— Ненавижу василисков, — прошептала я себе под нос, прижимаясь разгоряченным лбом себе в предплечье и сползая вниз на холодный пол. — Ненавижу Эгана, — добавила уже более злобно, делая глубокий вдох и с трудом поднимаясь на дрожащие ноги.

Приведя себя в порядок, я вышла к Расону. Муран и Луинар покинули комнату, оставляя нас с женихом наедине. И я была им за это благодарна. Они бы еще Раса с собой забрали, а то стоять бледной молью, которую шатает от сквозняка не самое мое любимое занятие.

— Муран сказал, что тебе нужно поесть.

От одной этой фразы меня снова замутило и горечь прокатилась по горлу, сжимая его болезненными спазмами.

— Нет, — тихо и едва слышно сказала я, зажмуриваясь и прижимая руку к животу. — Пока никакой еды.

Пройдя к кровати, я медленно опустилась на нее и зарылась пальцами в свои длинные, но чуть влажные волосы. В голове был полный сумбур, укус василиска все еще ощущался колкой раной на коже, а перед глазами словно растелился едкий, гадкий туман.

И почему смертные так слабы? Почему нас создали такими хилыми и совершенно неподготовленными для магических манипуляций, ведь Трилицый должен был понимать, что его творения не могут конкурировать с драконами, да что там с ними, нам и с болотными тварями не справиться без оружия.

— Как ты себя чувствуешь? — Расон присел рядом со мной и нежно обнял за плечи, притягивая к своей теплой и крепкой груди.

Я поддалась нашему влечению и прижалась к своему любимому, обвивая руками его талию и делая глубокий вдох такого терпкого, манящего аромата. И надо отметить, что после этого даже тошнота отошла на второй план, отчего я могла мыслить свободнее.

Слава Трилицему!

— Так, словно меня выбросили из окна, — честно призналась я и потерлась носом о мягкую рубашку Раса, отмечая, что после этого его рука сильнее сжала меня. — Но… это уже помогает, — призналась и чуть отстранилась от своего мужчины. Запрокинув голову, я посмотрела в самые яркие глаза и улыбка сама собой появилась на моих губах. — Укус действует. Я чувствую, как мне стало… спокойнее, — добавила я и прижалась губами к чуть дернувшемуся кадыку дракона.

— Рад это слышать, — но в голосе Раса не было радости. Я чувствовала, что эта ситуация подкосила его самообладание и веру в свои силы. Не знаю откуда, но я точно знала, что ему во сто крат хуже, чем мне, потому что мысли самые безжалостные убийцы, от которых невозможно скрыться.

— Рас, — позвала я своего дракона и осмелев окончательно, забралась к нему на колени, чтобы было проще смотреть в его лицо. — Прекрати винить себя из-за произошедшего. Это не твоя вина и не стоит зацикливаться на этом. Эгану только это и нужно, он делает это специально.

— Я твой избранник, Коралина. И не я смог защитить тебя, — Расона разъедало изнутри чувство вины, скованное цепью со злостью и жаждой уничтожения. — Я оказался бесполезен, а ведь обязан оберегать тебя. Как я могу думать о нашем будущем, о детях… если не уверен, что Эган также не поступить и с собственными внуками?! — я чувствовала стальные когти Расона, и это ярче слов говорило о его переживаниях.

Если уж не может контролировать свои звериные порывы и оборот, то делу труба.

— Мы остановим его, — сказала я четко и уверенно, потому что действительно верила в это. — Мы сделаем это вместе, как настоящая семья и поверь, если придется позволить ему проникнуть в мои сны ради этого, то что ж, я готова. Мы справимся со всем, что подкинет нам Трилицый, — я обняла ладонями мужественное лицо Расона и прижалась своим лбом к его. Наше дыхание смешалось, и мы вдыхали наш общий воздух. Приятная дрожь прокатилась по моему телу, от плеч и ниже, заставляя прижаться бедрами ближе к мужчине.

— Твоя вера, жемчужина… Она настолько безгранична и заразительна, что иначе и быть не может, — едва заметно улыбнулся Рас, оставляя мягкий, практический целомудренный поцелуй на моей щеке.

— А еще у нас впереди Бал, который нужно наконец-то подготовить и свадьба. И желательно до последней разобраться с Эганом. Не хотелось бы, чтобы его появление испортило столь торжественное событие.

— Лу сказал, что если мы не начнем подготовку в ближайшее время, то он запрет нас в комнате с матушкой и не выпустит без плана рассадки гостей и выбранных нарядов, — хмыкнул дракон, заправив длинную прядь мне за ухо. Он провел большим пальцем по моей шее, ниже к ключицам и отступил, тяжело вздыхая. — Нужно немедленно приступить к работе, иначе я накинусь на тебя прямо сейчас.

— Как будто я когда-то была против, — буркнула я, закатив глаза и сползая с колен избранника.

— Ты знаешь причину, по которой я не тороплю событие, — напомнил Рас, отчего я примирительно выставила перед собой руки.

— Я все помню, наши дети не должны быть бастардами, пусть я и твоя половинка, но наследники дракона должны появиться в законном браке. Я знаю об этом… — выдохнула я сдаваясь, и потирая место укуса Мурана. — Мне казалось, что останется шрам или хотя бы набухшие ранки, а кожа гладкая, только с двумя дырочками.

— Василиски лучше вампиров умеют оставлять «чистые» укусы. Муран сказал, что ранки даже с твоей регенерацией затянутся к завтрашнему дню. Поэтому не волнуйся.

— Хорошая новость, не хотелось бы на собственной свадьбе ходить в шарфе, — не смешно пошутила я и посмотрела на Раса внимательнее. Его явно волновали не только мои переживания и состояние моего здоровья. — Ты хочешь отправиться за Эганом, — догадалась я, нахмурившись и поджав от тревоги губы.

Я понимала желания Расона, действительно понимала, но отпускать его по следу столь опасного злодея, как Эган было тяжело. Отец моего избранника был безжалостным, надменным и эгоистичным психом, если можно так выразиться. Он жил лишь для того, чтобы мучить собственную семью и не дать каждому из них быть счастливыми. Он заслужил самой страшной кары, на которую только хватит своеобразной фантазии Луинара и сил Расона.

— Не волнуйся, — понял причину моей тревоги Рас. Он словно читал мои мысли, всегда точно зная, что именно меня беспокоило в тот или иной момент. Не уверена, был ли это дар именно этого конкретного дракона или подобной силой обладают все пары. Вот только от этого мои переживания ничуть не уменьшились. — Я могу за себя постоять, и к тому же со мной будет Лу. Поверь, вдвоем мы намного сильнее Эгана и умнее.

— Но вам есть что терять, Рас. У него же есть лишь жизнь. Он свободен и не обременен моральными принципами. Он опасен.

— Я знаю это, жемчужина. Я, наверное, лучше остальных знаю, на что именно способен мой отец, но в этом есть свои плюсы. Я знаю его, в то время как он совершенно не знает ни меня, ни Лу. Его не было рядом, когда мы росли и становились полноценными драконами, и пусть в нас течет его кровь, мы никогда не были подобны ему.

— Просто будь осторожен, — сдалась я, понимая, что переубедить Расона невозможно.

Если дракон решил кого-то найти и устранить, то проще смириться и дать ему это сделать. Все равно ведь будет, как он хочет. И это их право — отомстить за мучения матери, за годы унижений и боли, а еще за нападение на меня.

— Если с тобой что-то случиться, Рас, я тебя прибью.

— Нисколько в этом не сомневался, любимая, — широко улыбнулся дракон. — Мне нужно поговорить с Лу, надеюсь, что ты не будешь тут скучать.

— Куда там? Общение с вашей матерью и стервой — поскучать даже времени не будет.

— Вот и молодец, — подмигнул Рас и оставив быстрый поцелуй на моих губах, он растворился прямо в воздухе, оставляя меня в гордом и потерянном одиночестве.

— Ненавижу, когда он так делает, — выдохнула я в пустоту комнаты.

Но недолго мне пришлось быть одной, потому что я даже не успела собраться с мыслями и заплести волосы в косу, как в комнату без приглашения и даже банального стука ворвался запыхавшийся и несколько потерянный Муран.

— Что у тебя случилось? — спросила я несколько усталым голосом. Поесть, наверное, все-таки не мешало бы. Голова пухла от голода и живот скручивало в такие зигзаги, что самый гибкий танцор позавидует.

— Мама решила сегодня же начать знакомство с невестами! — только и сказал Муран, закрывая за собой дверь и накладывая на нее какие-то чары. Я лишь заметила, как замок вспыхнул зеленым сиянием и заблестел от остаточной силы. — Спаси.

— Но ты же сам хотел этого, даже просил об укусе, чтобы доказать свою зрелость.

— Ну я… М-м-м… я думал, что это произойдет через годик, а то и два. В перспективе же думал, а не…

И я не удержалась от хмыканья.

— Ясно, наш герой любовник готов лишь на войну, а не сдаться с белым флагом и спущенными штанами на радость жены.

Муран моего юмора не оценил и лишь зашипел на меня, как самая настоящая змеюка.

— Не язви, пожалуйста, и без того тошно. Просто попроси кольцо меня скрыть, хотя бы на время. Умоляю.

— Не-а, — замотала я головой, мстительно ухмыляясь. — Назвался половозрелым василиском, будь готов и внучат для матери наделать. К тому же, ну что такого страшного может произойти? Они ведь девушки, пусть и василиски…

Вот лучше бы я не спрашивала! Потому что Трилицему, кажется, в радость подкидывать мне интересные задачки с семейной подоплекой. Потому что в следующее же мгновение, словно кто-то сильный и всевидящий взмахнул волшебной палочкой, в окно моей спальни влетела, иначе не скажешь милая такая и очень хорошенькая — гигантская змея в боевой трансформации, с полным комплектом ядовитых зубов.

— Ш-ш-шладкий! — прошипела-о это, на что мое кольцо вспыхнуло своей магией и окатило змею с ног до головы… эм… помоями.

— Вот теперь мы влипли, — констатировала я, пытаясь сбить с кольца остатки магии собственными пальцами, и при этом отпрыгивая от похотливой «шладкой» девицы подальше.

В следующий момент, Муран просто сграбастал меня в охапку, даже не спросив разрешения или моего мнения. И слава Трилицему, что этот наглый парень решил действовать по своим законам и правилам, потому что не сделай он это, то я, возможно, сейчас лежала бы в кровати под неустанным контролем заботливой Сали. А она… ну минимум, весьма экстравагантна.

— Ну-ка вернись! — послышалось нам вслед, когда мы с василиском оказались в коридоре, перенесенные заботливой магией Мурана. — Ты должен сделать мне ребенка! — кричала что-то невразумительное барышня-невеста, от голоса которой у меня по телу пробежала неприятная дрожь.

Василиски… они в хорошем-то настроении способны до икоты напугать, а уж когда пытаются добраться до крепкого тела любовника… Пиши-пропало, потому что их ничто не остановит!

Это я уже на своей шкуре поняла и осознала.

— Какого демона это было?! — накинулась я на Мурана, когда мы скрылись за защитной магией одной из королевских спален. В замке их было около двух десятков и каждая оборудована тонной щитов и подавляющий заклинаний. Раньше бы мне это показалось глупостью и пустой тратой волшебства, но после знакомства с Расом, его семьей и работниками, я поняла, что данные обереги необходимы.

Метнув в сторону парня испепеляющий взгляд, заметила, что его заметно потряхивало, и вряд ли это было от страха или неразделенной любви.

Он был в ужасе.

— Объясни какого… — я снова хотела выругаться, но сделав глубокий вдох передумала. В конце концов, я его госпожа и ругаться, как сапожник в мои обязанности не входит. Да и не культурно это. — Объясни, почему эта девица ворвалась в мою комнату и почему ты от нее убегаешь, как от прокаженной.

— А ты ее будто не видела? — огрызнулся Муран, заскрипев зубами. — Она же в два раза больше меня. Ты ее хвост видела?! Да она меня в любовном угаре надвое разделит и не заметит!

— Ну… — замялась я, несколько сконфуженно озираясь по сторонам. — А я думала это у вас такие брачные игры.

— Очень смешно, — буркнул не особо радостный Муран и привалился спиной к двери. Его глаза были устало прикрыты, а на лбу блестела испарина.

Да уж, парень явно был не в самом лучшем расположении духа. И если честно, то я не могла его в этом винить. Если бы ко мне заявилась невеста в подобном виде, да еще и с неприкрытыми намерениями затащить в постель, я бы, наверное, тоже не прыгала от счастья.

Я тряхнула головой, отмечая, как волосы каскадом опустились на плечи, укрывая их, словно теплый плед. У меня началась мигрень от всего происходящего, еще ведь после укуса василиска силы не восстановились, а тут гонки по вертикали с несколько возбужденной и несколько обнаглевшей барышней.

Послышались крики за дверью и в следующий момент эту самую дверь просто снесли, словно ее не закрывали на десятки заклинаний и не укрепляли пламенем дракона.

Отлично! То есть волшебство могут разбить телохранители императора.

Муран едва успел отскочить в сторону, чтобы его не придавило, а сама дверь аккуратно так приземлились в нескольких сантиметрах от моих ног. Я непроизвольно икнула, в то время как двое мужчин с мечами наперевес и в защитных мантиях несколько обеспокоенно переглянулись.

Кстати о них…

— Что случилось? — устало спросила я у этой парочки. Дверь продолжала лежать рядом со мной, и если честно в голове пронеслась такая едва заметная мысль, что меня этой штукой можно было и прибить совершенно случайно и в порыве заботливой защиты.

Заговорить со мной решился, видимо, старший по званию и самый смелый. Высокий брюнет с длинными волосами, завязанными в тугую косу, вышел чуть вперед, загораживая мне обзор на своего подчиненного. Яркие глаза мужчины блестели от магии и неясных, слишком быстро сменяющих друг друга эмоций. Воин упер меч в пол и приложил кулак левой руки к своей груди.

— Госпожа, на вас было совершенно нападение и мы прибыли, чтобы узнать о вашем самочувствии. Девушку задержали и отвели на допрос к первому советнику императора.

— На допрос? — удивилась я.

— Задержали? — одновременно спросили мы с Мураном, отметив, что стражники продолжали пялиться на меня, будто у меня вторая голова выросла.

— Что-то не так? — спросила я у брюнета.

— Просто мы ожидали увидеть вас раненной или хотя бы напуганной, госпожа, — признался брюнет несколько смущенно. — А вы полны сил и совершенно спокойны.

— Нападения на мою скромную персону скоро станут обыденностью… — выдохнула я совсем безрадостно.

— Что? — удивленно воскликнули оба мужчины. Желтоглазый блондин, стоявший все это время за спиной своего командира аж поравнялся с брюнетом. — Это не первое нападение?

— Я в порядке, девушку можете отпустить. Это дела василисков, поэтому Муран разберется с ней по их законам, — приказала я и решила задать наиболее интересный вопрос. — А вы не могли бы представиться? — мне было несколько неловко, что я не знала даже имен тех, кто воинственно прибежал меня спасать. Правда, опоздали, но кто ж знал, что василиск решит проникнуть аж ко мне в комнату, да еще и с намерениями захватить к себе в женихи Мурана.

Да уж, думаю, что в этой ситуации пострадавшей стороной был именно мой друг.

— Весам аро Мирин, — представился брюнет и глубоко поклонился, отчего его коса сползла по плечу и едва коснулась пола. — Начальник стражи дневной смены. А это мой заместитель Энтеро аро Мирин.

— Рада знакомству, — тепло улыбнулась я.

— А может еще ее под стражей подержим, а? — не особо весело поинтересовался Муран, заметно поникнув.

— Нет, твоя потенциальная невеста, ты с ней и разбирайся. И вообще, выбери себе одну и сделай уже матери внуков, потому что разбираться еще с твоей семьей у меня просто сил не хватит.

— Понял, — вздохнул Муран и пожевал свою нижнюю губу, полностью разочаровавшись в своем бытие.

А нечего было соглашаться на уговоры Марны, раз сам еще не готов. Это уже совершенно безответственно вот так давать надежду матери и девушкам, если он думал отложить женитьбу на долгие годы.

— Пошлите, парни, буду с потенциальной женой характерами мериться. Но если она меня расплющит во время брачной ночи, госпожа, то мой призрак от вашей семьи не отстанет во веки веков, — пригрозил мне Муран и получил небольшой молнией в зад. — Чего деретесь-то?!

— А нечего мне угрожать. Поговори с девушкой и нормально ей все объясни. И расскажи Марне о своих чувствах, в конце концов, ты же ее сын!

— Ха, сын, — фыркнул Муран. — Пока внуков не сделаю, я для нее лишь породистый василиск-осеменитель. Не женитесь парни, особенно на василисках. Секс того не стоит.

— Как ребенок, честное слово, — закатила я глаза, заметив, как Весам чуть заметно улыбнулся. — Муран, распорядись, чтобы дверь починили, будет нехорошо, если Луинар заметит… поломку.

— Ладно.

— И по поводу окна в моей спальне тоже обговори, — крикнула вслед понуро шедшему по коридору василиску.

Эх… точно ребенок, как будто сложно матери отказать. Она же не монстр какой-то, должна понять. Правда, василиски народ буйный и непредсказуемый, утверждать что-либо крайне и крайне сложно…


Пятнадцатая глава

Молва о том, что на меня было совершенно нападение со стороны василиска и в целях безопасности было решено перевести в замок, расползлась по окрестностям намного быстрее, чем этим самые василиски в период брачного угара.

Потому что иначе, тот факт, что со мной связался взбешенный и несколько напуганный Эрик, невозможно было объяснить.

— Просыпайся, — услышала я недовольный, сонный голос Мурана и недовольно фыркнула, накрываясь одеялом с головой.

Я ночью практически не спала, все еще боясь того, что Эган все-таки придет ко мне во все и заставит кого-нибудь убить. Вырубилась уже практически под утро и совершенно не была готова к тесному общению. С кем-либо. Тем более с Мураном.

— Просыпайся, говорю, — настаивал на своем василиск и получил подушкой от меня по голове. Но снаряд, видимо, пролетел мимо цели, потому что я услышала довольное хмыканье и шепот: «Косая».

Уф! Ненавижу этого засранца.

— Ну чего тебе? — не выдержала я и села на кровати, продолжая держать глаза закрытыми.

— С тобой по зеркалу пытается связаться какой-то полудохлый маг, говорит, что от твоего кузена. Я решил, что ты захочешь знать об этом. Или мне его проигнорировать?

Мои глаза резко открылись, и я с ужасом взглянула на давящего лыбу Мурана с карманным зеркальцем в правой руке. В отражении появился странного вида сумасшествия дедушка с редкими седыми волосами, затянутый в черную мантию и с повязкой на правом глазу.

Зато теперь понятно, почему василиск обозвал мага полудохлым.

— Это Эрик! Демон, — чертыхнулась я и попыталась быстро привести себя в божеский вид, или хотя бы в цивильный.

— Да нет, вроде бы просто маг странный, на демона не похож, — издевался Муран, за что получил молнией в зад, снова. — Нормально выгляжу? — спросила у василиска, на чо он сделал вид, будто его тошнит. — Нашла у кого спросить. Давай, я готова.

Я мысленно приготовилась встретиться со своим кузеном, но поток брани, который полился из зеркала меня заметно удивил.

— … да я этого хвостатого ***, я да его на шест накручу и через *** перетащу! — восклицал кузен, маша руками в разные стороны.

— Эрик? — позвала я кузена и тот резко замолчал и уставился на меня так, словно у меня вторая голова выросла. — Что случилось?

— Случилось?! — выплюнул слова парень, а после гневным взглядом окинул меня и нахмурился. — Живая, и даже говоришь. Удивительное и невероятное!

— Да что случилось-то?

— Весь город трубит о том, что этот проклятый дракон тебя из койки не выпускает и истязает самыми безбожными способами. А ты спрашиваешь, что случилось?!

— Эм… — несколько замялась я, не особо понимая почему окружающие решили, что все именно так… — Я в порядке, меня никто не истязает и в кровати я только сплю.

Муран не сдержался и заржал, иначе и не скажешь.

— Я пытался прорваться к императору на аудиенцию, но меня просто отослали, сказав, что тот занят и встречи с населением проводятся по записи. Что у вас там происходит? Ты в порядке?

Мне хотелось рассказать обо всем Эрику, объяснить, что произошло во сне и что сейчас не лучшее время для всего этого, но я просто не смогла. Эрик не был магом. Он был простым парнем, с проблемами с гневом и к тому же, на его плечах будущее семейного бизнеса. Эган не посмотрит на смертность моего кузена и просто раздавит его. А Эрик не умеет сдаваться. И одну меня в такой ситуации не оставит. Это не в его характере.

— Я в порядке, не переживай. К тому же, нашел кого слушать, городских сплетников. У них же язык без костей, — пожурила я кузена и тот заметно расслабился.

— И то верно, — едва заметная улыбка растянула губы парня, но глаз она не коснулась. Эрик переживал и это слишком ярко читалось на его лице. — Но я чувствую, что что-то не так, Коралина. У тебя взгляд потухший.

— Сейчас семь утра, Эрик, радуйся, что я вообще смогла проснуться, — попыталась я перевести все в шутку, но получилось отвратно. — Все хорошо, правда, — кивнула собственным мыслям, пытаясь убедить не только кузена, но и саму себя. — Расон замечательный и нет ничего, с чем бы он не смог справиться. Как, кстати, поживает Элара? Она уже обратилась в человека?

Эрик качнул головой и метнул взгляд куда-то в сторону:

— Сестра не меняется. Видимо, прошло слишком мало времени, потому что даже в звериной форме она все такая же…

— Стерва? — подсказала я и заметила, как дернулся уголок губ у кузена.

— Эмоциональна, — выразился он иначе, но суть осталась прежней. — Ты изменилась, — сказал чуть позже и тише, осматривая меня внимательным взглядом. — Стала увереннее и… счастливее, что ли…

— Любовь способна изменить кого угодно, — пожала я плечами и улыбнулась. — И я не исключение.

— Верно подмечено, но ты же помнишь, что в случае чего жмешь на кольцо и старший брат всех на мелкие кусочки порежет? — Эрик задорно подмигнул, и я счастливо рассмеялась.

— Разумеется, помню.


Следующие несколько дней прошли в поражающей и расслабляющей тишине. После общения с Эриком я поняла насколько сильно мне его не хватало. Он был моим щитом, другом и самым лучшим старшим братом, которого только можно найти. Даже несколько минут с ним вновь заставили меня увериться в собственных силах и задышать полной грудью.

Спокойствие было настолько ошеломляющим, что первое время я даже не верила в то, что в моей жизни возможна подобная радость.

Но были и моменты, которые сложно было назвать счастливыми.

И один из этих моментов носил не очень красивое и просто отвратительное имя — Люшара. Трилицый, эта девушка меня раздражала на каком-то эмпатическом уровне. Стоило ей только появиться в комнате, как у меня волосы на голове шевелились, и кольцо начинало вытворять просто несусветное безобразие.

— Госпожа, — обратилась ко мне девушка, выталкивая меня из молчаливой задумчивости, в которой я пребывала уже порядком минут двадцать.

Ни Рас, ни Луинар не отвечали на мои призывы. Мой дракон ограничивался лишь краткими магическими записками, от которых, если честно, легче не становилось. Насколько мне было известно, то они с братом сейчас на границе человеческой деревни на севере. Там был последний оставленный Эганом след.

— Да? — спросила я, выплывая из своей тревоги и с бульком погружаясь в реальность.

Муран позади меня довольно громко фыркнув, за что получил подзатыльник от Сали. Хорошая она все-таки, пока не обсуждает мою интимную жизнь с Расом. И я просто счастлива, что вчера ее к нам отправили на подмогу.

— Ты что-то спросила? — поинтересовалась у девушки, отмечая, что ее маска услужливости дала заметную трещину. Я не нравилась Люшаре также сильно, как и она мне. Поэтому стоило мне отвлечься, как организатор нашей с Расом свадьбы демонстрировала презрение и толику зависти.

Шалфея на диванчике, напротив меня широко улыбнулась.

— Малышка, она спросила, как тебе платье цвета спелой сливы? — озвучила последний вопрос Люшары моя будущая родственница, даже не пытаясь скрыть своего веселья. Возможно, если бы я не была так сосредоточена на проблемах и волнении, то тоже бы улыбалась и наслаждалась происходящим. Но мне было просто не до этого. Откровенно и до тошноты жутко.

Я быстро моргнула, прогоняя туманящую дымку перед глазами, и полностью обратила свое внимание на платье. Оно порхало прямо перед моим лицом, поддерживаемое лишь воздушной магией Люшары.

Платье было действительно красивым — тонкая, атласная ткань, которая я была уверена, будет прекрасно смотреться на моей фигуре, подчеркивая достоинства. Цвет идеально подходил к моим глазам и коже, оттеняя и делая взгляд глубоким и чарующим. Прозрачные рукава из тончайшего кружева казались такими мягкими, словно они сотканы из морской пены.

У меня перехватило дыхание, когда я представила себя в этом творении, точно зная, что Расону подобный выбор придется по душе.

— Оно великолепно, — и пусть Люшара мне не нравилась, но я не могла отрицать очевидные вещи. Эта девушка умела подбирать запоминающиеся образы.

— В таком случае, оно и будет нашим окончательным вариантом, — несколько слащаво улыбнулась Люшара, умелой рукой делая пометку в своем свитке. Ее пальцы так крепко вцепились в пишущее перо, что я начала переживать за его сохранность в первозданном виде. — Осталось разобраться с мелочами — выбрать блюда для фуршета, — начала зачитывать длиннющий список организатор, выглядя при этом так профессионально, что стало даже не по себе, — организовать развлекательные мероприятия, выбрать цветы для букета невесты и оформления, затем необходимо составить список гостей и… — она еще что-то говорила и предлагала, но мое сознание решило в этот момент уйти на отдых.

Перед глазами мелькали многочисленные образы встреч, презентаций и вдохновляющих речей, которыми, кажется, решила побаловать нас Шалфея в свободное от работы время. Правда, учитывая, что она была бывшей госпожой и ныне не имела никаких проблем с богатством, то радовать нас своим голосом и присутствием она может бесконечно долго и беззаботно.

Рада за нее.

— Малышка, ты меня слушаешь? — в голосе Шалфеи промелькнули нотки обиды и неподдельного гнева, когда мое сознание все же решило вернуться и обратить внимание на происходящее. Оказывается, Люшара уже ушла, и мы с моей будущей родственницей остались вдвоем в комнате. И пусть драконнице я импонировала, но оставшись с ней наедине, я ощутила неподдельное волнение. — Между прочим, я рассказывала тебе о том, как в первый раз поцеловалась, — нахмурилась женщина и оказалась прямо напротив меня. — Хм, — она приложила холодную, тонкую ручку к моему лбу и с тревогой поджала свои красивые губы. — У тебя жар.

— Жар?

— Покажи мне кольцо, — приказ-просьба и я беспрекословно подняла руку.

Шалфея вцепилась в мои пальцы не особо нежной хваткой, отчего кольцо среагировало и обдало женщину зеленым сиянием. Я заметила, как побледнела драконница, отступая от меня на шаг и нервным жестом откидывая выбившуюся прядь со своего идеального лица.

— Что ж, это точно не отравление магией, — только и сказала она, делая еще один шаг от меня подальше. — Кольцо слишком прикипело к тебе. Тогда в чем причина, малышка? На тебе лица нет, и кожа вся горит. Ты, случайно, не беременна? — спросила Шалфея с радостным возбуждением. — Ну-ка, дай проверить, — и даже не спросив разрешения, женщина прижала ладонь к моему плоскому животу. Не прошло и секунды, как драконниц разочарованно скривила губы и резко выдохнула. — Жаль, не беременна. От моих мальчишек пока дождешься внуков, состаришься и умрешь в голодном одиночестве, — с неприкрытой скорбью в голосе пожаловалась Шалфея.

— А почему голодном? — невпопад спросила я, удивленно вскинувшись и взглянув на будущую родственницу.

— Потому что, — просто ответила она и пожала плечами.

Женщина опустилась на диванчик, закинув ногу на ногу и подперев голову рукой. На ее красивом, практически идеальном лице отразились пустота и отрешенность, которые доказали, что драконница намного старше, чем хочет казаться.

— Не волнуйтесь, — мне захотелось утешить Шалфею. Теперь, зная ее историю не-любви и обреченности, я чувствовала, что должна ее чем-то порадовать. Женщина в юном возрасте стала разменной монетой для спокойствия своего народа. Никто не спрашивал ее мнения, драконницу просто отдали в руки Эгана, даже не подумав о ее чувствах. — Скоро дом наполнится звоном детского смеха и топотом маленьких, драконьих ножек, — улыбнулась я, подходя к Шалфее и успокаивающе касаясь ее плеча.

— Эх… пока от вас дождешься, — вздохнула женщина и закусила свою пухлую нижнюю губу. — Кстати о моих сыновьях, — драконница помедлила и обвела комнату цепким, расчетливым взглядом. Будь этот взгляд направлен на меня, я бы точно испугалась, а так лишь легкое волнение пронеслось вдоль позвоночника. — Ты, малышка, случайно не знаешь, куда эти братцы-акробатцы сбежали, еще и в преддверии Бала и свадьбы?

Вот тут-то я и поняла, что лезть с поддержкой в чужую жизнь — самое неблагодарное занятие, учитывая, что эти самые братцы даже не придумали никакой отмазки для собственной матери. Они бросили меня разбираться с этой ситуацией, а с фантазией у меня, увы, сегодня было крайне и крайне плохо.

А Шалфея словно почувствовала, что я что-то знаю. Ее глаза зажглись внутренней магией, а губы растянулись в жуткой улыбке заправского маньяка.

Я шумно сглотнула.

И спрашивается, что делать?

Сказать правду и натравить на драконов разъяренную родительницу, которая их мигом вернет, или же солгать, дав мужчинам возможность справиться самостоятельно.

— Ну, так и? — настаивала женщина, подавшись вперед и вцепившись в мою руку своими сильными пальцами. По моему предплечью пробежала волна тревоги, и сердце ухнуло в пятки. — Где мои мальчики, Коралина и почему у тебя дыхание перехватило? — подозрительно сощурившись, драконница дернула меня ближе к себе, и я сделала глубокий вдох.

Нужно сказать ей. Она ведь и помочь сможет в их опасной миссии. Шалфея достаточно сильная, чтобы положить мужа на лопатки.

— Они… — только и смогла я выдавить, как мой язык онемел и в голове прозвучал знакомый, чуть насмешливый голос.

«Сестренка, ай-яй-яй. Ябедничать очень плохо», — сообщил Луинар в моих мыслях, заставляя испуганно вздрогнуть.

Ненавижу ментальное общение. А учитывая, что со мной так Эган пытался общаться, то я вдвойне от подобной магии не в восторге. Меня передернуло и Шалфея взглянула прямо в мои глаза.

— Лу, ты чего к невесте брата в голову залез? Если Рас узнает, то он тебе крылья обломает и закон будет на его стороне, — предупредила старшего сына Шалфея и сложила руки под грудью.

«Он сам попросил. И между прочим, я император и старше него. Он не сможет причинить мне вред»

«А вот в этом я бы не был так уверен», — теперь в моей голове еще и Расон появился.

Кажется, скоро в моих мыслях не останется места для меня самой. У меня начало ломить в висках и перед глазами заплясали разноцветные точки.

— Мальчишки, кажется, Коралина даже с кольцом не может выдержать вашей общей атаки, — заметила мое состояние Шалфея и взмахнула рукой. — Я дам вам еще день на развлечения и если вы не вернетесь в положенный срок, то я притащу вас за хвосты и выпорю, — категорично заявила моя будущая свекровь и широко улыбнулась.

Вот лучше бы не улыбалась, даже драконы в моих головах единодушно вздрогнули.

Им-то хорошо, они далеко, а я тут…

— Хорошо, малышка, — вздохнула Шалфея. — Не буду тебя пытать, кажется, сил у тебя русалка наплакала, а если ты помрешь, то Рас мне этого не простит. Сходи к Сали, пусть она даст тебе целебную настойку, а то рухнешь в обморок, стражу перепугаешь, — хмыкнула женщина и даже не попрощавшись, исчезла в облаке разноцветного дыма.

— Отлично, меня хотя бы не станут пытать. Лучшие новости за день, — пробурчала я себе под нос, приложив руку к бешено колотящемуся сердцу.

— Госпожа! — услышала встревоженный окрик Марны из коридора, и я поняла одну вещь — покой мне в ближайшее время не светит. — У нас гости.


***

Единственная мысль, которая билась неизбежным любопытством в моей голове, звучала так: «Ничего себе, это что, феникс?».

Напротив меня сидел прекрасный мужчина с яркими, огненно-рыжими волосами, что были заплетены в тугую косу и не менее красивыми глазами, которые могли соперничать по цвету с самыми драгоценными кровавыми рубинами. Изящный, дорогой костюм подчеркивал статную, сильную фигуру, от вида которой Сали, что стояла рядом со мной уже в третий раз довольно хмыкнула.

Кажется, этой барышне нужно мужика найти, а то она уже начала посматривать на всех, кто был в ее окружении. А учитывая, что в замке была целая орда драконов, то очень даже странно, как девушка не нашла себе подходящего. Наверное, дело в том, что ее сородичи любят лишь раз… а жаль… столько добра пропадало без дела.

— Я бы хотел встретиться с императорским величеством, — настаивал феникс, который, за десять минут нашего общения даже не соизволил представиться, не то, чтобы продемонстрировать хоть какие-то навыки общения и воспитания.

Когда мы с Марной встретили этого гостя, то первым делом он взглянул на меня так, будто перед ним маячила моль — раздражающая и неприметная. Казалось, будь у него возможность этот надменный представитель огненной братии летающих превратил меня в пепел, чтобы я не мешалась у него под ногами.

Раньше я бы, скорее всего, проглотила подобное пренебрежение, но Рас довольно четко объяснил мне, что ныне я не просто неприметная племянница и ненужный ребенок в семье, а будущая принцесса и жена темного дракона. И выражая неуважение мне, гость выражал неуважение всему императорскому роду. А это, как известно, каралось и не самым приятным способом.

Сали фыркнула, причем так громко, что в ее сторону немедля был устремлен недовольный, пылкий взгляд кроваво-рубиновых глаз.

Хм… кажется, мужчине не особо понравилось, что над ним насмехалась какая-то служанка.

— Император Луинар сейчас… недоступен, — только и смогла я придумать наиболее правдивое оправдание.

И ничего, что он у меня в голове недавно побывал, ныне же я с ним связаться не могу? Значит, я не соврала никоим образом. Сали снова хмыкнула и я, не сдержавшись, незаметно пихнула ее локтем.

Нечего веселиться, когда у нас в гостях столь недовольное создание, да еще и магическое.

— Могу ли я вам чем-то помочь? — спросила нарочито спокойным, мягким голосом. — И хотелось бы узнать ваше имя для дальнейшей беседы, — и улыбнулась довольно мило, чтобы у мужчины не появилось желание превратить меня в горящую головешку.

Я про фениксов знала еще меньше, чем про драконов, поэтому вывод можно было сделать просто. Я ничего о них не знала. Если быть точнее, то эта братия обладала огненной магией и в подавляющем большинстве они имели прескверный характер.

Теперь уже собеседник фыркнул, и так громко, что Сали удивленно охнула. Видимо, девушка не привыкла, что кто-то позволял себе такую вольность в отношении невесты темного дракона.

Но феникс решил, что представиться это единственное, что он позволит нам узнать о нем, иначе я не понимаю, откуда столько горделивой патетики было в его дальнейших словах.

— Я — Жюльтер се Плазес Третий, — он назвал свое имя и замолчал, выпятив грудь, словно высокородный индюк и поправив и без того идеальный пиджак.

Но ни Сали, ни Марне, ни тем более уж мне данное имя ничего не сказало, поэтому мы с девушками совершенно безэмоционально взглянули на Жюльтера Третьего, словно ожидая продолжения, но оного не последовало.

Он же, ожидая явно иной реакции, даже как-то взгрустнул и для пущего эффекта добавил с большей властностью в голосе:

— Я сын Жюльтера се Плазеса Второго и внук Жюльтера се Плазеса Убийственного Первого.

И вновь реакции был абсолютный ноль.

Я даже переглянулась со своими помощницами, в надежде, что данное уточнение сказало им хоть что-то. Но нет. Пустота и отрешенность.

Интересно получается, как это мы все пропустили столь великих деятелей магического ремесла. И ладно я, у меня раньше и интереса-то не было все это изучать, но вот Марна и Сали-то точно должны быть в курсе. Или нет?

— Простите мистер се Плазес, — начала я, нервно облизнув пересохшие губы. Как-то неприятно, что ли, быть не в курсе столь великих личностей, — но мы вас не знаем.

— Что?! — воскликнул явно оскорбленный данной формулировкой феникс, вскочив со своего места и уперев руки в бока. Вот сейчас он не был уже таким уж грозным и пугающим, скорее забавным. С нашей, женской стороны уж точно. Надо же, как обиделся. Правду говорят про мужское эго, стоит только задеть и все — пиши, пропало. — Вы не знаете ни меня, ни моего отца и даже не слышали про моего знаменитого деда?! — в глазах мужчины сиял праведный гнев, который был готов пролиться на любого, кто первым попадет под руку. Но так как кандидатов было столь мало, что даже палач бы расстроился, то Жюльтеру оставалось лишь метать воображаемые молнии в нас.

— Не хочу вас огорчать, но да.

— Куда катится этот мир? — всплеснул руками Жюльтер и рухнул обратно в кресло, закинув одну ногу на другую и сложив руки на груди. — Вам про меня точно никто и ничего не рассказывал? Ни Луинар, ни Расон? — и столько надежды было в глазах феникса, что мне даже стало немного неловко, что я с ним не знакома.

— Прошу меня простить, но нет.

— Кошмар, — возвел очи горе к потолку мужчина и, сделав глубокий вдох, вновь поднялся на ноги. Он в один момент пересек разделяющее нас и без того маленькое расстояние, протянув руку, как для приветствия.

Хм… а не слишком ли сильная перемена в настроении у феникса, учитывая, что еще пять минут назад он меня пеплом под своими ногами воображал и разговаривал сквозь зубы. Откуда такая приветливость?

— Вообще-то, будет вам известно, мисс, — покачал головой Жюльтер, и глазами указал на свою протянутую руку, — невежливо игнорировать добродушное приветствие феникса. Или вы считаете, что я не достоин касаться вашей руки раз вы истинная пара Расона? — мне показалось, или на меня обиделись и решили сыграть на моем духе авантюризма и противоречия.

— Я не игнорирую ваше доброе настроение, господин се Плазес, но мне известно, что прикосновение хранит магию и поэтому, простите, но жать вашу руку я не стану. Однако мне лестно, что вы проявили ко мне снисходительность, — объяснила я мужчине, когда он сжал пальцы протянутой руки в кулак и упер в свой затылок, криво усмехнувшись.

Странный тип какой-то.

Непостоянный.

— Ох, какая умная, — фыркнул се Плазес. — Вообще-то я друг вашего жениха и поэтому моих прикосновений вам остерегаться не стоит, — широко улыбнулся феникс, снова протягивая мне руку и играя пальцами в воздухе, как на пианино.

— Рада за вас, но Расон мне о своих друзьях не сообщал и конкретно о вас ничего не рассказывал, поэтому я все же воздержусь от телесного контакта.

Мне хватало того, что недавно в мои сны вторгся Эган, а после меня покусал василиск. Более прикосновений никого, кроме мужа я испытывать на себе не стремилась.

— Нахалка, но интересная, — кивнул скорее себе, чем мне Жюльтер и вальяжно развалился на кресле. — И что, мне даже чаю в доме старого друга не предложат? — теперь мужчина обратил все свое внимание на Марну и Сали. Он им очаровательно улыбнулся, отчего на его щеках появились милые ямочки, а глаза зажглись красивым, но жутким внутренним пламенем.

— Марна, — обратилась я к женщине и она, поклонившись, немедленно исчезла из комнаты, словно ее и не было вовсе.

— Грубияны вроде вас, конечно, могли бы найти общий язык с моим господином, но даже мне вы незнакомы. Поэтому, мистер се Плазес, карты на стол, пока я не вылила на вас зелье правды и искренности, — чего-чего, а вот такого обращения от Сали я никак не ожидала. Причем это было настолько неожиданно, что я даже не стала останавливать девушку.

То, как вытянулось лицо Жюльтера, а потом на его губах появилась мальчишеская, задорная улыбка полностью этого стоило.

— Ох, не стал бы я кусать лапу, которая в будущем может согреть и приласкать, голубушка, — оскалился феникс, подперев голову кулаком. — Кто знает, может, наша встреча предначертана звездами.

— Да я скорее битого стекла съем, чем стану верить в то, что ты можешь быть тем самым! — оскорбилась Сали, и вспыхнула румянцем, сжимая пальцы в кулаки и делая неосознанный шаг к фениксу.

Интересная реакция. А учитывая, что у Сали любовь по звездам, то… Да уж, было бы весело, окажись данный нахал действительно предназначенным для девушки спутником жизни.

— Зачем же столь радикальные меры, голубушка, — хмыкнул Жюльтер, но через мгновение вся его веселость испарилась. — Но перейдем к делу, будущая принцесса. Немедленно призови Луинара и Расона, потому что новости не терпят отлагательств.

— Что-то случилось? — взволнованно спросила я.

Мне этот парень не нравился, даже больше, он каким-то образом заставлял меня нервничать и беситься, но если у него действительно были причины заявиться в замок Луинара, то… то я как минимум обязана его выслушать, прежде чем вызвать стражу и выгнать феникса.

— Нежить случилась. Под предводительством их отца, — только и ответил мужчина, а у меня все внутри оборвалось.

Эган сам по себе страшнее самой темной ночи, а вкупе с нежитью…

Трилицый, когда же наступит долгожданный покой?


Шестнадцатая глава

Расон был в бешенстве. Он смотрел на Жюльтера, словно пытаясь прожечь дыру у того в сердце и единственное, что его сдерживало — мои руки, которые обвивали сильный торс, сдерживая на одном месте. Энергия и сила прокатывались волной по его телу, отчего разряды молнии впитывались в мою кожу, заставляя время от времени вздрагивать и прижиматься к Расу лишь сильнее.

Я так скучала по нему — по его запаху, по магии, по нему самому. И пусть Расона не было лишь несколько дней, тоска по нему так сильно действовала на меня, что сводила с ума, особенно после возвращения моего дракона.

— Слушай, я все понимаю, она твоя пара, но… Коралина, не могла бы ты отлипнуть от него хотя бы минут на пять? — Жюльтер метнул в мою сторону раздраженный взгляд, заставляя меня непроизвольно напрячься. Ох и не нравится мне этот пернатый. Он слишком высокого мнения о себе и к тому же, ни в грош меня не ставил. — У нас тут серьезные проблемы, нежить и Эган, а я не совсем уверен, что внимание твоего благоверного полностью сосредоточено на проблеме и мне.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. В конце концов, мой дракон, что хочу с ним, то и делаю и всякие, оказывается, не уничтоженные с лица мира огненные птицы мне не указ.

— Не ревнуй, — фыркнул Луинар, довольно скалясь в нашу сторону. Он пихнул друга локтем под ребра, отчего тот согнулся пополам, резко выдыхая и гневно чертыхаясь. — Когда ты встретишь свою единственную, то уверен, и не так будешь к ней липнуть, — император посмотрел на нас и широко улыбнулся, задорно подмигивая. — Между прочим, только благодаря тому, что сестренка держит моего брата в своих руках, он еще не двинул тебе в челюсть за подобные слова в ее адрес.

— Ты уже ее сестренкой называешь? — скривился Жюльтер, и лицо у него было такое, словно его сейчас стошнит. — Это какое-то извращение, честное слово. Вы, драконы, просто ненормальные.

Создавалось стойкое ощущение, что фениксы считали драконов не просто странными, а жуткими извращенцами как минимум. Мда… тяжело, наверное, было жить в этом страшном мире столь правильным созданиям.

— Мы — нормальные, — категорично заявил Расон, целуя меня в висок и ласково поглаживая своими горячими ладонями по спине, отчего все мои тревоги и переживания начали медленно исчезать и рассеиваться. Он словно плавил все заботы и проблемы, уничтожая даже намек на оные.

Я блаженно прикрыла глаза, впитывая в себе силу и заботу своего любимого дракона, прилипая к Расу настолько тесно, чтобы между нами даже спичку нельзя было протолкнуть.

Я так безумно скучала по своему мужчине.

— И мне уже известно, с каким неуважением ты отнесся к моей невесте, Жюль, поэтому благодари жемчужину, что я тебе руку не сломал, как только увидел, — напряженным голосом сообщил Рас, оставляя влажный поцелуй на моей щеке и перетаскивая меня к себе на колени.

Да, так нам всем действительно будет удобнее, особенно нам с драконом.

И пусть это выглядело странно, для кого-то даже жутко и дико, а для некоторых вроде Жюльтера вообще гадко и мерзко, но я любила своего жениха, я любила его так сильно, что казалось, это чувство уничтожит меня и поглотит целиком и без остатка. И мне это нравилось. Впервые за долгие годы я была собой, и кто-то любил именно меня, принимал меня такой, какая есть и это было волшебно.

— Вы когда пару находите, то такие дерганные и бешенные становитесь. Вас бы до первой брачной ночи вообще изолировать, а то Трилицый, еще кинетесь.

Мне почему-то начало казаться, что Жюльтер был самоубийцей. Такое чувство, словно он в ближайшее время очень сильно хотел закончить свое существование, а вот повод и исполнителя все никак не мог найти. А вот тут такой шанс — ревнивый и не в самом лучшем расположении духа Расон. Идеальный же вариант!

— Это тебе не поможет, только разозлит сильнее. Расскажи об Эгане и нежити, — напомнил Луинар, садясь на свое широкое, большое кресло и закидывая ногу на ногу. Он сцепил пальцы в замок и положил себе на живот, внимательно посмотрев на нашего незваного гостя. В глазах императора зажглась искра интереса и ничем хорошим для феникса это не закончится. — Сколько именно немертвых у него сейчас под контролем?

— Более двух сотен. Точно не скажу, но мои разведчики сообщили, что Эган захватил несколько небольших деревень на отшибе, обратив их жителей в нежить и подчиняя своей воле, — все недовольство с лица феникса как рукой сняло. Теперь он выглядел как профессионал, который знал толк в своем деле и разбирался в нем лучше остальных.

Как оказывается, быстро и дельно умели некоторые создания нашего мира «переодеваться».

Столь неожиданная и скорая перемена несказанно удивила меня, заставляя неосознанно поежиться. Тот, кто способен так умело менять маски не очень внушает доверия. Он мог играть на наших чувствах и, возможно, умел притворяться в более важных вещах.

Не нравится мне этот парень. Совершенно не нравится и то, как он смотрел на Раса и Лу, мне тоже не нравилось. А я не нравилась ему в ответ. Не могу сказать, что дело в том, что у одного из драконов появилась истинная пара, но факт моего присутствия его не особо вдохновлял. Возможно, дело тут намного более приземленное. Скорее всего проблема феникса заключалась в том, что внимание окружающих не было сосредоточено исключительно на его великой персоне и его это бесило. Или все было еще проще. Внимание драконов нужно было, потому что именно их отец готовил себе армию из мертвецов.

Словно почувствовав мое напряжение, Расон непроизвольно прижал меня ближе к себе, нежно проводя носом по моей шее, отчего внутри меня все медленно расслабилось и успокоилось.

Одно прикосновение и все тревоги становились лишь пылью в бесконечной дороге.

Одно прикосновение и все тело покрывалось мурашками.

— Эй, влюбленная парочка, — Жюльтер нервно пощелкал пальцами перед собой, раздраженно хмурясь и топая правой ногой. — Хочу вас отвлечь на некоторое время!

Как маленький ребенок.

Ему для полноты образа не хватало только надуть губы и дыхнуть огнем. Или фениксы так не умеют?

— Мы тут вообще-то решаем проблемы защиты и жизни, а у вас только лобзания на уме! — высокомерно закатил он глаза и поджал губы. Казалось, что еще немного и нас с Расоном обвинят в безбожности или того хуже — в том, что мы игнорируем великого и неповторимого Жюльтера.

Луинар в кресле не сдержался и хохотнул в свой кулак, а после попытался замаскировать это в кашель, причем не очень умело. При этом, когда я на него посмотрела, то лицо императора было пунцовым от этих самых попыток. М-да… Никак не ожидала, что Луинар настолько плохой актер. Я была о нем лучшего мнения.

— Если я придушу этого голубя…

— ГОЛУБЯ?! — взвился Жюльтер, взвизгивая, словно кисейная барышня перед мышонком. — ДА Я ТЕБЯ… — мужчина хотел продолжить, но зеленые искры прервали поток его бессвязной, очень эмоциональной речи.

— … то его дед мне представит счет за услуги и потери, — задумчиво произнес себе под нос Рас, медленно скользя рукой по моему колену вверх и вниз в трепетной ласке. Приятные мурашки пробежали от бедер до самого затылка, заставляя блаженно улыбнуться. — А если не придушу, то он ляпнет очередную глупость, за которую я выкину его из окна, — размышлял он тихо, вызывая у меня непроизвольную улыбку.

Забавно, забавно, что еще могу сказать. Вот только появилось неприятное чувство, что, кажется, быть того не может, но феникс говорил истину. И я поняла, что в какой-то степени Жюльтер прав.

Расон отвлекался из-за моего присутствия, ему хотелось больше касаться меня, нежели сосредоточиться на действительно важных вопросах и проблемах с Эганом и нежитью. И как бы ни было приятно ощущать руки и тепло своего дракона на своей коже. Но нужно это прекратить. Потому мне пришлось принять волевое и единственно верное в тот момент решение. Кто-то из нас двоих должен мыслить здраво и рационально. И если дракон не мог этого сделать в связи со своей привязанностью и магическим влиянием, то я, как человек, могла частично работать головой. Очень частично, но это лучше, чем вообще ничего.

Осторожно взяв жениха за руку, я переплела наши с ним пальцы и заглянула прямо в серебристые, прекрасные глаза своего избранника.

— Мне нужно поговорить с Люшарой и Марной по поводу предстоящего Бала, — я тепло улыбнулась Расону, мягко прикоснулась губами к щеке своего дракона и выпрямилась, когда руки жениха попытались схватить меня и притянуть обратно к себе на колени. Он хотел вернуть меня и сжать так сильно, чтобы глупые мысли о побеге мигом испарились из моей головы. Я не читала его мысли, чего и не требовалось, учитывая, как ярко это отражалось в серебристых, начавших чернеть омутах.

Порой были плюсы оттого, что мы с Расоном были истинными возлюбленными. Я могла ощущать его желания и чувства, словно они были частью меня.

— Потом поговорим, — пообещала своему любимому, заметив, как он надулся из-за моих действий, словно ребенок у которого забрали игрушку. Такой забавный и такой весь мой. — Была рада снова увидеться, — обратилась исключительно к Луинару, получив в ответ широкую улыбку и воздушный поцелуй.

Луинар просто душка. Надеюсь, он как можно скорее встретит свою единственную, потому что этот мужчина заслужил кусочек пирога счастья.

— Был рад снова встретиться, сестренка, — стрельнул глазками мужчина. — И не бери в голову то, что говорит Жюль, он у нас эгоистичная сволочь, за это и любим, — пожал плечами император, ободряюще мне подмигнув.

— Эй, я лапочка, — оскалился Жюльтер, заметно оскорбившись на слова императора. — Просто вы слишком дураки, чтобы оценить это в должной степени, — фыркнул мужчина, сложив руки на груди, и окинув меня недовольным взглядом, который не укрылся ни как от Раса, но так и от Луинара.

— Глазки пр-р-р-ритуши, ласточка, пока не пр-р-р-рис-с-с-сиб, — предостерегающе прорычал Расон, поднимаясь с кушетки и подходя ко мне.

Воздух в комнате накалился, и даже мне стало не по себе от происходящего. Я ощутила, как на моих висках выступила испарина, а ладони вмиг вспотели. А ведь у меня пониженная чувствительность к магии. Метнув быстрый взгляд на Лу заметила, как император поежился от всплеска силы и недовольно поджал губы.

— Рас… — я попыталась отойти от дракона, из последних сил сопротивляясь желанию прижаться к своему единственному, но он притянул меня к себе и впился в мои губы жарким, требовательным поцелуем, который растоптал не только стремление поговорить о Бале, но и вообще покидать комнату, пусть в ней и находился гадкий Жюльтер.

Неприятный тип.

Пусть стоит.

Пока Рас меня целовал и обнимал, то пусть хоть весь мир рухнет и содрогнется от сил хаоса. Плевать.

Я почувствовала, как жар начал волнами выплескиваться из тела Расона, впитываясь в мою кожу, вплетаясь в мои мысли, мою сущность, в саму мою душу и это невозможно было игнорировать. Чем дольше длился этот поцелуй, тем меньше я контролировала себя и свои чувства. Мои руки сами собой вцепились в волосы дракона, притягивая того ближе к себе. Приподнявшись на носочках, я непроизвольно выгнулась и прижалась грудью к торсу Расона, чувствуя, как гортанный рык удовольствия прокатился по горлу мужчины, перетекая в меня.

— Кажется, теперь я начинаю завидовать, — услышала я обиженный голос Жюльтера позади.

— Как и все вокруг них, — с пугающей горечью отозвался Луинар, отчего внутри меня что-то непроизвольно вздрогнуло и лопнуло, заставляя отпрянуть от Раса и повернуться к императору.

— Лу… — только и смогла я выдохнуть, всматриваясь в затянутые грустью глаза дракона напротив себя и отмечая, как мое сердце сжимается от мысли, насколько этому сильному и умному мужчине, наверное, одиноко.

У его младшего брата впереди свадьба и столетия счастливой жизни, появление наследников… А у него… нет, я точно могу сказать, что у Луинара нет недостатка в женском внимании, более чем, в замке ходили слухи насколько эм… сильный аппетит у моего нового брата. Но это ведь не тоже самое, что быть вместе со своей суженой. Любовь дракона — это дар, и я молю Трилицего, что Лу в скором времени обретет свое счастье.

— Не нужно скорбеть по моей душе, сестренка, — мягко улыбнулся Луинар, вновь становясь самим собой — весельчаком императором. — Каждому из нас приходилось проходить через подобное. Не переживай, к тому же… пока у меня нет одной женщины, я могу осчастливить сотни, а то и тысячи одиноких красоток, — игриво подмигнул мне Луинар, но я не купилась на эту напускную радость.

Ему было одиноко и больно.

Как же, наверное, невероятно тоскливо наблюдать за тем, как все вокруг готовятся к свадьбе, гонимые радостными хлопотами, а ты… вынужден оставаться в стороне, ожидая, когда наступит твой час.

Это просто разбивало мне сердце.

— Мы поужинаем в моей комнате, — сказал Расон, вернув мое внимание и заставляя блаженно прикрыть глаза от удовольствия и обещания в его голосе. — У меня для тебя есть подарок, Коралина, — проникновенный голос дракона добрался до самой моей души, заставляя восторженно замереть.

— М-м-м… — очень здраво протянула я, все еще пытаясь вырваться из жарких объятий наслаждения. Это было очень сложно.

— А теперь иди, пока я не плюнул на все и не утащил тебя в кровать для воссоединения, — и, развернув меня спиной к себе, меня шлепнули по попе, перенося порталом в другую комнату, чтобы я не успела даже возмутиться столь фривольному поведению, потому что зеленый туман заволок мой взор, унося далеко-далеко.

— Негодник, — улыбнулась я своим мыслям, оказываясь в комнате Марны и чувствуя, как горит попа от столь ласкового обращения моего жениха. Вспыхнув от того, каким зовущим и страстным был Рас, стоило ему только вернуться, мне пришлось стиснуть зубы и ущипнуть себя за руку.

Нужно отвлечься. В конце концов, до ужина еще далеко, а если я продолжу постоянно думать о мужчине своей мечты, то время будет тянуться раздражающе долго. И в итоге, я просто сдамся и выкраду Раса из комнаты, заперев в нашей спальне.

А ему нужно работать. У всех у нас есть свои обязанности, которые невозможно просто выбросить и забыть.

— Госпожа? — удивленно обратилась ко мне Марна, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности.

Кажется, я так сильно утянула себя в мечты о теле Раса, что совершенно забыла, что была в чужой комнате, еще и по делу, вообще-то.

— Что-то случилось? — тревога в голосе Марны была настолько явной, что я невольно скривилась. Вечно она переживала по поводу и без, но в этом было ее чарующее обаяние, которое невозможно было игнорировать и подделать. Марна была, словно мать для всех в нашем доме. Она заботилась о слугах, о нас с Расом и, конечно же, она переживала из-за своего сына. — Я думала, что вы сейчас с господином, — а вот теперь женщина просто издевалась и, судя по тому, как широко она улыбалась, даже не пытаясь скрыть этого факта, то актриса из меня совершенно никудышная. Но думаю, мне простят такую слабость.

Кажется, всему замку было известно, о том, что Лу и Рас вернулись. И, кажется, теперь все будут удивляться, почему это я не провожу время со своим женихом, желательно в горизонтальном положении в нашей кровати.

Какие испорченные эти драконы и их слуги!

Ужас просто.

— Эм… Рас, Лу и феникс, — на последнем слове я непроизвольно скривилась, чувствуя гадкую горечь на кончике языка, — разбираются с проблемами на границе, — я не знала, можно ли рассказывать Марне о том, что полчища нежити под предводительством Эгана пытались прорваться к более лакомым кусочкам нашего мира. К тому же, зачем пугать ее раньше времени.

— М-м-м… госпожа, возможно, в таком случае вы хотели бы перекусить или прогуляться? — спросила как всегда понимающая и всех поддерживающая Марна.

В какой-то степени я чувствовала, что она заботилась обо мне и не столько как о невесте Расона и ее госпоже, сколько как о дочери. В ее красных глазах я видела исключительно понимание и поддержку, и чего уж греха таить, мне нравилась Марна с ее нравоучениями, знаниями и теплой улыбкой. Порой, мне казалось, что она знала мои желания даже лучше, чем я сама. И с Мураном у нас отношения были скорее дружеские, нежели господин-слуга. Ага, только не с этим неугомонным и гордым парнем. Он же меня за такое проглотит и не заметит.

— Я хотела встретиться с Люшарой. По поводу Бала. Он уже близится, а почти ничего не готово, — без особой радости призналась я, закусив нижнюю губу и посмотрев в окно. За ним был лес и природная красота безграничной свободы и спокойствия. — Не знаете, где ее можно найти?

— Насколько мне известно, то она сейчас вместе с Мураном и Шалфеей. Они выбирают какие приглашения делать, — на мгновение на лице Марны проскользнуло недовольство, которое исчезло так быстро, что я начала думать, будто мне это привиделось.

— Приглашения? Я думала, что мы закончили с ними на прошлой встрече, — нахмурилась я, недовольно поджав губы и скрестив руки на груди.

Мне нравилась инициативность Шалфеи и то, как она контролировала нападки Люшары в мою сторону, вот только порой эта самая инициативность шла вразрез с моим видением того, как все должно проходить.

Шалфея и Люшара хотели помпезность как на Балу, так и на свадьбе. Они прямо таки грезили о том, чтобы нанять цирк, привести гадалок и пригласить половину столицы на эти события. И вроде бы ничего страшного, пусть радуется драконница, сына женит и все такое, но она ведь совершенно меня не слышала.

Когда я пыталась ей донести, что все это мне не нравится и откровенно говоря, пугает до демоновой души, будущая свекровь лишь отмахивалась и широко улыбалась. Она знала, что ее улыбка могла растопить ледники на северном склоне, но со мной это не работало. Да, пусть я давала небольшую слабину, соглашаясь на какую-то часть этого бедлама, но в основном старалась держать оборону.

Еще и Муран периодически переходил на сторону врага, тем самым подрывая не только мой авторитет, но и то, что я хотела сделать. Он просто закатывал глаза, как Эрик, когда ему что-то не нравилось и делал по своему.

Эта троица мне уже всю душу вымотала!

— Госпожа, может, стоит сообщить хозяину о том, что предстоящие мероприятия немного… — Марна замялась, подбирая слова.

— … сущий хаос и бедлам?

— … вышли из-под контроля? — терпеливо улыбнулась Марна, а я покачала головой, падая в ее кресло и зарываясь пальцами в свои распущенные волосы.

Я просто сойду с ума со всеми этими приготовлениями. Нужно столько всего проконтролировать, включая будущую свекровь, которая по своему характеру, хуже демона.

Трилицый, ниспошли мне на голову озарение или хотя бы мешочек с успокаивающими травами. Неужели я так много прошу?

— Почему мы с Расом должны делать все напоказ? — мой голос звенел от усталости и злости, что клокотали в груди, разъедая душу. — Почему мы не можем тихо пожениться где-нибудь в храме и не привлекать к себе лишнее внимание? — вопрос был скорее риторический, он был всплеском моей горечи и раздражения от того, что творилось в моей новой жизни.

Рас, свадьба, Эган, нежить, проклятые, Шалфея, Бал.

И еще неизвестно, кто страшнее — Эган с его манией величия, или Шалфея с ее жаждой нарядить меня в белую тюль и нахлобучить на голову диадему весом пять килограмм.

— Расон ненаследный принц Шеноры, — просто сказала Марна, и это был ответ на все мои вопросы.

Пусть ненаследный, но Расон действительно был принцем. Он был Управляющим тенями, командиром и лидером, которого уважали и боялись. И в будущем наши дети будут претендентами на престол, пока Луинар не женится и не произведет на свет наследников.

Слишком много перемен для одной маленькой сиротки.

— Будьте прямолинейны и тверды в своих намерениях, — наставляла меня Марна.

И что удивительно, когда она пыталась помочь или подсказать, как правильно поступить, то делала это мягко и невзначай. Она не говорила в лоб: «Иди и набей всем морды, покажи какая ты госпожа!». Нет, она подталкивала в нужном направлении и я за это безмерно уважала эту женщину.

— Хорошо, — я одним резким движением поднялась на ноги и вытерла ладони о свою голубую юбку. — Пойду и твердой рукой накостыляю всем, — улыбнулась я уголком губ, заметив, как покачала головой Марна. — Ладно, ладно, Мурана бить не буду, — примирительно выставила я руки перед собой и наклонила голову к правому плечу. Одна из темных прядей упала мне на глаза. Я сдула ее, а после сделала глубокий вдох, прикасаясь большим пальцем к сердцу и магии своего кольца. — Передать Мурану что-то?

— Да, пусть, наконец-то примет или выгонит трех невест.

— Запросто. Интересно, а если его закинуть к ним всем, хоть одна сможет его на себе женить?

— Думаю, скорее Эган признает свои ошибки и сдастся, чем мой сын женится, — покачала головой Марна, и я заметила, как грусть промелькнула на ее лице. Марне было уже глубоко за семь сотен лет, она хотела внуков, хотела, чтобы ее сын был счастлив и любим, но у Мурана были свои представления об идеальной жизни и о том, что ему делать в ближайшее время. И насколько я знала, то становление отцом в ближайшие лет эдак триста он не рассматривал в своем забитом графике.

— Не переживайте, я могу ему приказать жениться.

— Если он не определится за этот год, то так и сделаем, — кивнула с готовностью Марна, а я уже посочувствовала Мурану.

Чисто теоретически, я действительно могла приказать Мурану жениться и наплодить маленьких василисков, потому что он был… полностью во власти Расона, а я была парой дракона. Так что… свои плюсы в этом, конечно, были. Но я что-то переживала, что если сделаю так, то меня ночью придушат, чисто случайно!

— Перенеси меня к Шалфее, — попросила я свое замечательное кольцо и закрыла глаза, пока магия камня оплетала меня своей силой и уносила далеко отсюда. Мне даже начинало нравиться то, что я могла творить с помощью кольца. Оно признало меня своей хозяйкой и в этом были свои положительные стороны. Правда, немного жаль, что большую часть магии пришлось скрыть и запечатать до лучших времен, но я учусь колдовать.

Несколько секунд дезориентации и я оказалась прямо в гуще событий.

— А я тебе сказала, что этот цвет не только выглядит как детская неожиданность, но еще и не сочетается по стилю с основной идеей!!! — воскликнула совершенно взбешенная Шалфея и я едва успела пригнуться, когда в меня чуть не прилетел тот самый «неподходящий цвет». Точнее это было приглашение на свадьбу совершенно неприятного оттенка.

Радовало лишь то, что в меня не метнули вазой. Она тяжелая и древняя, но больше, конечно, тяжелая.

— Но зато оно подходит под платье Коралины! — не осталась в долгу Люшара, которую, кажется, тоже все это достало.

Впервые я слышала, как эта девушка повысила на кого-то голос, тем более на Шалфею. Обычно Люшара готова в рот смотреть моей будущей родственнице, а тут такие страсти, что даже немного жутко. Правда, я бы взглянула на противостояние этих двух женщин. Уверена, что выиграла бы драконница, но и Люшара не пальцем деланная.

Я обернулась и поняла, что им совершенно плевать на мое появление и решение вопроса было куда важнее. Повернувшись и отойдя с линии огня, я подошла к сидящему в углу кушетки и посапывающему Мурану. Опершись головой о руку, парень практически храпел от удовольствия, а из уголка рта у него тянулась тонкая струйка полупрозрачного яда.

Только василиск мог дрыхнуть без задних ног, когда вокруг него творился форменный беспредел с возможным переходом на магию и кулаки.

Правая рука Расона… ну-ну.

— Проснись, — я больно ущипнула Мурана за руку, отчего тот дернулся и зашипел на меня, подскакивая с кушетки. Зрачки василиска вытянулись, губу прорезали острые, как бритва клыки — я точно знала, меня ими кусали. Свиду грозный мужчина, а по факту ребенок и то усерднее работал.

— Госпо-с-с-сжа, — прошипел он, гневно сверкая своими красивыми глазищами с вертикальными нитями зрачков.

Еще две недели назад, он бы меня напугал, но после знакомства с Шалфеей, поверьте, эти глазки и шипение не страшнее паука под потолком.

— Почему вы продолжаете решать вопрос приглашений? Мы же определились с цветом и формой в прошлый раз. И главное, почему все это происходит при твоем участии и совершенно без моего ведома? — я посмотрела на Шалфею и Люшару, которые обменивались словесными пикировками и время от времени метали друг в друга те самые приглашения.

По комнате были разбросано картонное конфетти, которым при случае можно было усыпать центральную площадь.

Полный и кошмарный бардак. Одним словом.

— А ты у них спроси, — раздраженно махнул рукой в сторону женщин Муран и закатил глаза. — Они приперлись в мою комнату за непредвзятым мнением, я им сказал, что мне в прошлый раз все понравилось, — он бухтел словно старый дед, которого оторвали от перебирания редких монет. — Так нет же, их это не устроило и они притащили меня сюда, продолжая грызться, как свора диких собак.

— Почему ты меня не позвал в таком случае? — нахмурилась я, снова взглянув на ссорившихся женщин.

Им вообще было плевать на все и всех вокруг, главное, только поцапаться.

— Потому что уже вернулся господин, и я боялся, что если потревожу вас, то в меня запустят огненным шаром. Я, конечно, василиск и ты мой друг, но ходить с подпаленным хвостом ради этого я не готов.

Я снова закатила глаза.

Дурдом на ножках. Точнее на каблуках и хвостах.

— Дамы! — попыталась я привлечь всеобщее внимание и раздраженно вздохнула, когда меня проигнорировали, продолжая яростную перепалку.

Кажется, им сам процесс нравился, а причину они просто так нашли.

— Эй! Я с вами разговариваю!

И снова ноль эмоций. В меня только одно приглашение снова чуть не прилетело.

— Так, а вот теперь я злая, — я закатала рукава, и встала прямо перед женщинами, выставив руки в разные стороны. — Замерли, — приказала и кольцо вспыхнуло силой. Шалфея и Люшара застыли, словно восковые фигуры. У организатора был неприлично открыт рот и сжат правый кулак, а у моей будущей свекрови руки были подняты над головой, а глаза метали молнии. Слава Трилицему, что не настоящие, а то с нее станется. — Приглашения выбраны и впредь я хочу… нет, я требую, чтобы любые изменения вносились после общения со мной. А теперь, — я вздохнула, откинув с лица несколько прилипших к щекам волосков. — Мы сядем и мирно обсудим то, как я, вижу свою свадьбу и то, каким должен быть Бал.

Пусть я не могу разобраться с Эганом и нежитью, да и особой помощи от меня нет в управлении замком, но то, как будет проходить главное событие в моей жизни — буду решать Я! Достали, в конце концов, у меня тоже терпение не железное.


Семнадцатая глава

— Ты уверена, что хочешь именно такое платье? — с нескрываемым неверием спросила Шалфея, посмотрев на меня своими красивыми, яркими глазами. Ее губы были скептически сжаты в тонкую линию, а руки женщина сложила под своей пышной грудью. — Малышка, я ничего не имею против твоего вкуса и тем более, не пытаюсь вмешиваться в твое видение собственной свадьбы… но белый цвет? Тебе не кажется, что это слишком… тривиально?

Я вновь посмотрела на простое, но утонченное платье, которое висело на дверце моего шкафа, переливаясь жемчужно-белым цветом в лучах предзакатного солнца. Красный и оранжевые краски осветили пространство комнаты, погружая нас в чарующее спокойствие жизни и заставляя оценить ткань и красоту.

— Белый — символ чистоты тела и помыслов, — просто объяснила я, проведя пальцами по мягкой, атласной ткани. — Именно это я и хочу показать остальным. Я чиста мыслями и душой перед своим избранником, — пояснила дальше и сделала глубокий вдох, ощущая, как чуть прохладная ткань ластилась, словно оживая под моими пальцами.

— М-да… меньше всего ожидала, что невеста моего сына будет столь… чистой. Учитывая то, с какими женщинами он связывался до этого, мне уже начало казаться, что матерью моих внуков станет какая-нибудь спесивая и ревнивая девица с титулом вместо мозгов, — хмыкнула Шалфея, а я ощутила болезненный приступ тошноты и злости, стоило мне полностью осознать слова будущей свекрови.

Я пыталась убедить себя, что ревновать к бывшим женщинам Расона попросту глупо и это лишь трата сил и времени, но ничего не могла с собой поделать. Мой избранник был красивым, сексуальным и довольно активным мужчиной во всех смыслах этого слова. Поэтому тот факт, что до меня у него была толпа девиц, меня не удивил. Разозлил, заставил несколько раз топнуть ногой и наорать на Мурана — да, но я не удивилась.

В конце концов, мужику столько лет, он ведь не мог все это время вести жизнь монаха, право слово!

Но иррациональность моих эмоций объяснялась просто — ревность одна из сильнейших эмоций, которые познают в горе и радости истинные пары. Шалфея сообщила мне по секрету, что Расон хотел вообще нанять толпу женщин в замок, чтобы убрать всех мужчин из моего окружения. Только Лу смог убедить брата в том, что подобный поступок не только глуп, но и наивен. В конце концов, мужчины всегда будут рядом, и именно из них, как не печально это осознавать, получались лучшие воины Шеноры.

— Прости, не хотела нагнетать, — искренне извинилась Шалфея, в успокаивающем жесте коснувшись моего плеча и чуть сжимая пальцы. Приятное тепло разлилась по телу, когда женщина выпустила немного своей драконьей магии. — Рас обожает тебя, Коралина и для него больше не существуют других женщин. В этом счастье и боль всех драконов. Они становятся зависимы от своей пары и не могут без нее. Особенно плохо первые несколько лет, если не десятилетий. Я удивлена, что мой малыш не окольцевал тебя на следующий же день после знакомства, чтобы немедленно пресечь любые поползновения в твою сторону и приступить к продолжению рода, — весело рассмеялась Шалфея, а я лишь закатила глаза.

Не стоило мне напоминать о том, что Расон держался политики неприкосновения и несоблазнения до момента нашей свадьбы. Поцелуи и ласки — более чем да, но продолжение — в этом плане он был настроен категорично, хотя последние разы ему все сложнее сдерживаться. Мне все сложнее держать себя в руках и не утащить любимого мужчину в свою пещеру.

— Он очень понимающий и терпеливый, — только и могла сказать я.

Я понимала, что мне достался самый замечательный мужчина из всех. Каков был шанс, что у меня — изуродованной сиротки, появится настоящая любовь, да еще и вторая половинка. Я не знаю, как и почему Трилицый ниспослал мне Расона и за какие заслуги, но я до конца своих дней буду благодарна за эту встречу.

— Даже чересчур я бы сказала, — Шалфея вздохнула и вернулась к вопросам свадьбы и Бала. — Значит, приглашения будут на жемчужной бумаге, подписаны магическими чернилами, никаких красных роз, исключительно белые лилии и синие тюльпаны. Верно? — спросила она, сверяясь со списком уже выбранных пунктов. — Так же столы будут не прямоугольные, а круглые и за каждым по четыре гостя, — продолжила она, а я кивнула, не смея ее перебивать.

— Так, а что по поводу развлечений? Ты отказалась от цирка, и даже от огненного шоу.

— Можно пригласить фокусников и гадалка тоже будет неплохим аттракционом для гостей.

— Ладно, в таком случае, осталось только выбрать даты Бала и свадьбы и немного по мелочам. Мелочи, то я могу решить с Люшарой без твоего вмешательства и тоталитарного контроля? — вроде бы шутка, а за ней едва заметная злость.

Шалфее одновременно нравились и не нравились моя самостоятельность и решительность. Ее привлекали эти черты во мне как хозяйки замка и госпожи, но вот в невестке… она бы с радостью сделала меня покорной и спокойной, чтобы я не совала нос в ее дела.

— Хорошо, но ничего вычурного и вульгарного, Шалфея. Я не хочу, чтобы наша с Расоном свадьба даже в мелочах превратилась в сыр-бор и меренье у кого салфетки более золотые и стулья увиты плющом.

— Деспот и тиран, — буркнула недовольно женщина и надула свои пухлые губы.

Вот вроде бы взрослая драконница, у нее уже дети выросли, а она порой себя ведет как подросток, которому шоколад за ужином запретили.

— И что по датам? — настаивала Шалфея. — Но не забывай, что свадьба должна быть хотя бы через три дня после Бала, чтобы гости успели собраться и вернуть себе рассудок и здравое восприятие реальности.

— М-м-м… — я задумчиво взглянула в окно, замечая, как мимо пролетала сова, гордо размахивая своими крыльями и на краткий момент времени закрывая собой яркое солнце. — Думаю, что Бал можно устроить через неделю. А свадьбу… — качнувшись с пяток на носки и обратно, снова посмотрела в окно, за которым уже наступил чарующий и окутывающий, словно теплые объятия матери вечер, — через десять дней, — кивнула, скорее себе, чем Шалфее.

Позади послышался громкий шлепок, отчего я резко обернулась, отмечая, какая широкая улыбка была у моей будущей родственницы.

Ей определенно не терпелось отдать своего сына в добрые и умелые руки, чтобы получить важнейший подарок — внуков. И желательно как можно скорее и много.

— Замечательно, — просияла драконница, отчего ее глаза начали светиться, отбрасывая тени на гладкие стены и мое платье. — Мы с Люшарой немедленно начнем реализацию этого проекта. А ты, — она подошла ко мне ближе, сжав мои плечи своими слишком сильными для женщины руками, и заглянула прямо в мои глаза, — затащи уже моего сына в кровать, честное слово!

Шалфея испарилась в разноцветном портале, оставляя меня в гордом одиночестве.

— Я бы с радостью, — вздохнула против воли, недовольно поджимая губы. — Да он не дается…

Но как бы сильно мне этого ни хотелось, Расон был прав. И пусть все мои внутренности плавились от одного только воспоминания об этом удивительном мужчине, я понимала его желание сделать наших детей законными наследниками и достойными членами королевской семьи.

Для Расона честь рода была основополагающей силой его жизни. Именно поэтому он так переживал и только из-за этого он был готов терпеть мои неумелые попытки себя соблазнить. Проблема заключалась лишь в том, что пусть нам обоим хотелось перейти на новый уровень наших отношений, нам обоим вынужденно приходится сопротивляться влечению.

Ну хоть оба мучаемся. Уже не так обидно.

Из мыслей меня выдернул совершенно не деликатный стук в дверь, а после и бесцеремонное появление немного запыхавшегося и нервного Мурана.

Парень был настроен воинственно, в его глазах плескалось жидкое пламя разрушений, а губы были так плотно сжаты, что превратились в две бескровные ниточки. Повезло еще, что друг был в человеческой форме, а то не хотелось бы потом придумывать, как исправить разрушения в комнате и коридорах.

— Что случилось? — устало спросила я у Мурана, удостоившись лишь яростного шипения в свою сторону.

— Эти невесты… Они тупы и бескомпромиссны! Ганта заявила, что если я не женюсь на ней после вашей с господином свадьбы, то она по всей империи распространит слух о том, что я недееспособен как мус-с-счина, — прошипел василиск в порыве гнева ударяя кулаком в стену. В том месте появилась заметная вмятина, которую будет сложно скрыть даже большой картиной. — Я! — воскликнул он, снова сжимая кулаки и намереваясь сделать еще одну дырку в моей стене. — Я мужчина во всех смыслах этого слова! — новый приступ злости, который явно не переживет моя бедная спальня.

— Эй, прекрати громить мою комнату, Муран! Это вообще-то дворец императора, а не какая-то богадельня! — я двинулась к парню наперехват, сжимая пальцами его кулак и отодвигая руку в сторону. — Вздохни и успокойся, — приказ-просьба, которые невозможно контролировать.

— Я мужчина, — пробурчал он, сдавленно ругаясь и цепенея в один момент. — Мужчина во всех отношениях и со всеми вытекающими из этого слова потребностями и умениями. А она… Она избалованная девица с манией величия и комплексом принцессы, — Муран тяжело дышал. Его грудь с силой вздымалась и опускалась, отчего казалось, что он пробежал несколько раз вокруг дворца. — Лучше бы я никогда тебя не кусал, — вздохнул он сокрушенно, опустив голову и сгорбившись, словно груз целого мира упал на его широкие плечи.

— Ты меня спас, — напомнила я Мурану почему изначально мы решили это сделать. Несильно стукнув его кулаком в плечо, смущенно улыбнулась. — Ты мне помог, когда это требовалось, потому что ты хороший друг. Ты мой друг, Муран, и если хочешь, я могу выгнать всех этих зарвавшихся девиц и запретить тебе жениться, пока ты сам этого действительно не захочешь. Хочешь?

— А можно? — с надеждой спросил он, и сейчас я увидела перед собой не самца и язвительного парня, который постоянно хамил мне в своей доброй манере, а просто человека, с которым произошли странные и неприятные события. Да, он хотел порадовать свою мать и помочь мне, но в действительности он не грезил о невесте и пышной свадьбе. Он еще не созрел для этого.

— Если захочешь, — пожала я плечами, а после поддалась порыву и заключила василиска в крепкие объятия. Обвив руками его напряженное тело, прижалась щекой к каменной груди, в которой бешено билось сердце. — Я и с Марной могу поговорить.

Муран обнял меня в ответ.

В этих прикосновениях не было ничего интимного. Лишь дружеская поддержка, необходимая нам обоим. Эган, Шалфея, фениксы и нежить, свадьба и Бал, все это было слишком для нас всех, и мы с Мураном нуждались в простом человеческом тепле. Нам обоим нужна была передышка от всех изменений и событий, которые врезались в нас, словно тысячи стрел, не оставляя выбора. Нам нужен был отдых. И сейчас, в конкретно это мгновение, мы не были никому и ничего должны. И это было прекрасно.

Не знаю, сколько мы так простояли — в молчании и объятиях, но когда василиск отодвинулся от меня, то на его лице была написана впечатляющая решимость. Мне даже захотелось отойти подальше, чтобы меня не смело этой волевой силой уверенности в чем-то.

— Спасибо тебе, Коралина, — искренне поблагодарил меня Муран. — Ты станешь хорошей хозяйкой и женой для моего господина, — он чуть смущенно улыбнулся. — Я сам разберусь с матерью и невестами. В конце концов, я только что заявлял, что мужчина во всех смыслах этого слова, а значит, своим страхам и проблемам должен смело взглянуть в глаза.

— Имей в виду, что моя дверь для тебя всегда открыта, — качнула я головой, — если захочешь поговорить, то я всегда к твоим услугам.

— Я знаю это, — кивнул Муран и оставил меня одну, бесшумно закрыв за собой дверь.

Вздохнув, я зарылась пальцами в распущенные волосы и качнула головой, замечая, как необычно вспыхнуло мое кольцо, на миг, ослепляя своим сиянием. Мое сердце на краткий удар болезненно сжалось, отчего ноги едва не подкосились. Я с трудом успела схватиться за край стола, желая удержаться и не упасть.

Перед глазами заплясали цветные пятна, а в ушах отбивал быстрый ритм пульс. Мне стало трудно дышать, словно кто-то сжал мои легкие сильной рукой, сдавливая их и выдавливая крупицы воздуха по горлу прочь.

Взгляд помутился и тихое шипение сорвалось с моих губ.

— Рас, — выдохнула я, цепляясь за стол и желая лишь получить ответ от своего дракона.

«РАС!», — закричала в собственных мыслях, думая лишь о том, что что-то случилось. Я знала, что что-то произошло с моим драконом и от осознания этого мои ноги были готовы подкоситься, а сердце разорваться от стиснувших его боли и страха.

Я ощутила влагу на своих щеках и лишь спустя долгое мгновение поняла, что начала плакать.

— РАС! — вопль обрушился на мое сознание и горло сжал спазм от усилия.

Послышался треск и взрыв, который охватил меня зелено-синим порталом, унося в неизвестность, которая не сулила ничего хорошего. Последнее, что я увидела, это напуганные глаза Мурана, который ворвался в мою спальню и его руку, протянутую ко мне в попытке удержать во дворце.

Но было слишком поздно.


Восемнадцатая глава

— Какого демона?! — испуганно воскликнула я, едва успевая присесть и увернуться от летящего в мою сторону огненного шара. С ужасом осознав, что попала в эпицентр какой-то неправильной и пугающей битвы, я отпрыгнула в сторону, закрывая голову руками и падая на колени.

Если хочешь выжить, то нужно стать как можно меньше. Тогда в тебя сложнее попасть.

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ! — услышал я знакомый до боли голос, пропитанный злостью и гневом, а еще… жаждой кого-нибудь прибить и спрятать труп в ближайшей пустыне. — ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ, ИДИОТЫ! — рявкнул еще более яростно Лу, заставляя меня расслабленно выдохнуть.

Я была рядом со своими. Слава Тридицему! Слава всемe мирозданию, потому что при другом раскладе я могла влипнуть в серьезные такие неприятности. И зная мою «удачливость», то события были бы фатальными для моего и без того не самого крепкого здоровья.

— Сестренка, вот ответь мне на простой вопрос, — послышались тихие, уверенные шаги, а затем они затихли, и я увидела перед собой тяжелые, черные ботинки на шнуровке и узкие брюки, в которые были затянуты длинные ноги. Луинар присел на корточки, и теперь его лицо было чуть выше моей головы.

— На какой именно, господин император? — тихо поинтересовалась я, продолжая прикрывать голову руками.

Нет, я верила, что воины послушались императора и меня не зашибет очередной огненный шар, просто тут так удобно было сидеть. Твердая, холодная земля. Просто класс.

— Как ты умудряешься постоянно влипать в неприятности, если сидишь дома под присмотром и охранной? — голос Луинара был таким приятным и спокойным, но это было обманчивое ощущение, и я на сто процентов была уверена, что мне потом влетит и от императора и особенно от Раса.

— Это мой талант, — ответила с легким кивком, отмечая, как недовольно скривился мужчина.

— Я просто не понимаю, — вздохнул Луинар и горестно выдохнул, обняв меня за плечи и помогая встать. — Ты же знаешь, что мой младший и немного буйный брат, повернутый на тебе, будет в ярости? — любезно поинтересовался мужчина.

— Угу, — кивнула я и осмотрелась.

Мы стояли посередине тренировочного поля, а примерно в пятнадцати метрах от нас в шеренгу выстроилось около десятка воинственного настроенных мужчин. Они были затянуты в кожу и металл, отчего их внешний вид внушал не только уважение, но и страх. Особенно мне, потому что они смотрели на меня с некоторой долей кровожадности. Особенно вон тот, крайний слева, так и прожигал во мне дыру, прямо в груди, отчего хотелось активировать кольцо и сбежать как можно дальше.

Камень на моем пальце, словно ощутив желание хозяйки потеплел и наполнился силой. Проблема была лишь в том, что мне в данный момент нельзя было сбегать, мне нужно было получить ответы на вопросы.

— Где он? — спросила я у императора, когда мне на плечи накинули просто огромный плащ, в котором я в прямом смысле утонула. — Где Рас? — потребовала я ответа, вцепившись в руку Лу со всей возможной силой. И надо отметить, что мужчина заметно скривился от моей хватки на его мускулистом предплечье.

— Ты его почувствовала, — не спросил, а утвердительно сказал Луинар, заглядывая в мои глаза и заметно хмурясь. — Скажи, что ты его почувствовала, — в голосе императора было столько затаенной мольбы, что я непроизвольно вздрогнула, прижимаясь к названному брату теснее.

— Что случилось, Лу? Где мой дракон? — моим тоном можно было разрезать металл.

— Мы в заднице, — сокрушенно заявил Луинар, опустив взгляд и словно боясь взглянуть мне в глаза. На его лице были написаны эмоции, от которых у меня перехватило дыхание, и в груди неприятно сжался комок страха. Боль и злость в глазах императора разрывали меня на части, заставляя судорожно сглотнуть и затрясти головой.

Я не могла поверить в то, что сообщил мне Луинар. Мое бедное сердце было готово разорваться на части от одной только мысли, что с Расоном… Что он… НЕТ!

— Ты не можешь так говорить, — холодно сообщила я Лу, с силой его встряхнув. Мне хотелось ударить императора и своего названного брата. Мне хотелось отвесить дракону мощную оплеуху, чтобы вернуть мозги Лу туда, где им положено быть.

Позади послышалось предупреждающее рычание, но мне было плевать.

Кольцо на моем пальце начало непроизвольно мигать, посылая разряды гнева и ужаса по телу.

— Ты не имеешь права заявлять мне подобное, Луинар, — выплюнула я слова, желая придушить названного брата и уничтожить всякого, кто вступится за него или вообще встанет у меня на пути. — Не. Имеешь.

— Прости, сестренка, — покачал головой Лу.

Он даже не взглянул мне в глаза, словно не имел на это мужества.

— Ваше величество, — обратился к императору какой-то смертник. — Нам увести девушку? — и меня окатили волной брезгливого раздражения.

Точно смертник. Гарантирую.

— Попробуй, — невесело отозвался Лу. — Знакомься, Гай, это девушка будущая принцесса империи и пара твоего командира.

— Она? — как-то не особо поверил этот самый Гай, и я прямо ощутила его оценивающий взгляд, который неприятной дрожью прошелся по моему телу. Меня словно лапали — причем прилюдно, да еще и самым хамским образом. Я скривилась и бросила в сторону этого самоубийцы уничтожающий взгляд.

Парню на вид было лет двадцать. Высокий, жилистый, с копной густых, черных как смоль волос и яркими, золотистыми глазами, которые прожигали во мне немаленькую такую дырку.

Я ему определенно не понравилась.

Что ж, я от этого надменного ящера тоже не была в восторге.

— А что, не похожа? — вспыхнула я злобой.

Мало мне было того, что Расон демон знает где, а его брат мне не хочет все нормально объяснить, так еще и какой-то Гай смотрел на меня, как на грязь у себя под хвостом и с явным недовольством.

— Лицом не вышла или ноги недостаточно длинные? — продолжила, устремляя недовольный взгляд в сторону Гая. Кольцо ощутив мой настрой вспыхнуло предупреждающими искрами, что сорвались юркими огоньками и разлетелись в разные стороны. Дракон удивленно вскинул брови и сделал осторожный шаг назад. — Прости, твоего мнения как-то спросить забыли, — огрызнулась, с удовольствием отмечая, как покраснел парень, стоило кольцу на моем пальце вновь показать трюк с миганием.

Кольцу тоже не нравилось, что ко мне так обращались.

— Прошу меня простить, — сокрушенно отозвался Гай, опустив голову и делая еще один шаг назад. — Мои слова были несправедливы и глупы.

— Вот и ладненько, — хлопнул в ладоши Луинар, разряжая обстановку.

Вот только это не сработало. Я была слишком взвинчена, чтобы повестись на веселье и беззаботность императора.

— Ты мне все расскажешь, — приказала я названному брату, окончательно обезумев от страха, ледяной волной сковавшего тело. Мне было сложно думать, я не могла спокойно стоять и ничего не делать, когда мой любимый был опасности. А учитывая, что Рас и Лу охотились на Эгана, то опасность эта запросто могла быть смертельной. А я просто не переживу… я не смогу продолжать жить, если рядом не будет моего дракона.

Я просто свихнусь.

И Лу это прекрасно понимал. Он тоже будет разбит, если с его братом что-то произойдет.

— Идем, сестренка, рассказ будет длинным и не сказать, что приятным, — качнул головой Луинар и, обняв меня за плечи, перенес своей магией прочь с тренировочного поля.

Мы оказались в просторной, светлой комнате, в которой из мебели были только кушетка, два кресла и один просто огромный стол, заваленный схемами, чертежами и картами.

Что ж, определенно можно было сказать, что здесь занимались разработкой стратегии, а не только учились метать огненные шары в бедных девушек.

Махнув рукой, Лу из воздуха призвал поднос с фарфоровым чайником, двумя маленькими чашечками и тарелкой с какими-то причудливыми сладостями, посыпанными сахарной пудрой. Развалившись на кушетке, император, взглядом приказал расположиться напротив него и слушать.

Я села в большое, обитое дорогой, черной кожей кресло и сложила руки на коленях, в тщетной попытке усмирить свой, ставший буйным характер.

— Только пообещай, что не станешь меня бить, — потребовал Луинар, посмотрев на меня невероятно серьезным взглядом, который совершенно не соответствовал веселому тону его голоса. — И не рванешь его спасать.

— По поводу первого… постараюсь держать себя в руках, — кратко кивнула я, сжимая пальцы в кулаки и стискивая челюсть. — По поводу второго, — на миг замолчав, взглянула в серьезные глаза цвета потемневшей карамели и сглотнула. — Я не смогу просто сидеть и ждать. Не смогу, Лу, я с ума сойду, — сообщила предельно честно, опустив голову, а после зарылась пальцами в свои волосы, расплетая косу.

— Я должен был хотя бы спросить, — пожал плечами Луинар и всю его беззаботность, словно стерли, растворили, оставляя звенящую, пугающая строгость, от которой было откровенно не по себе. — Расон и Жюльтер сейчас выслеживают Эгана. У моего брата не только скверный характер, но и лучшие навыки выслеживания в империи. Жюль же, каким бы поганцем не был мастер своего дела и лучше большинства владеет пламенем, пожалуй, он в этом плане даже сильнее Раса будет и меня, — Лу сделал глоток чая из своей чашки и посмотрел на меня. А я ждала. Ждала, что мне уже начнут сообщать плохие новости. Не может быть все так радужно, учитывая, как меня скрутил спазм страха, а кольцо незамедлительно переместило сюда.

— Но все пошло не по плану, — догадалась я, цепенея от ужасного, нестерпимого спазма звенящей боли.

— Мы отслеживали набеги нежити на деревни, пытались понять, откуда отдаются приказы Эгана и каким образом он смог так продвинуться на нашу территорию. Но все было спланировано, Коралина. Эган знал, что стоит ему набраться сил и воинов, как мы примчимся на разборки и будем его искать. Он знал и то, что, провернув трюк нападения во сне на тебя, заставит Расона… взбеситься. И он оказался стократ прав.

— Вы нашли Эгана?

— Мы смогли проследить за цепочкой магических кристаллов памяти, которые остались на местах нападений нежити. И все они говорили об одном. Эган ближе, чем нам бы хотелось, но недостаточно, чтобы схватить его и подвесить на башне.

— Я почувствовала ужас, Лу, — призналась я, комкая край своей блузки и ощущая кислый привкус горечи и страха на кончике языка. — Меня скрутило и перенесло сюда. Я точно знаю, что с Расом что-то произошло. Я уверена! — воскликнула я и подалась чуть вперед, чтобы доказать дракону правдивость своих слов. — Кольцо… наша связь… это сильнее, чем нам обоим казалось раньше. Сила укрепляется.

— И это хорошо. Знаешь, сестренка, именно это нам сейчас и нужно, — кивнул своим мыслям Лу и подался чуть вперед.

Расстояния между нами хватило, чтобы Луинар схватил меня за руки и крепко сжал их в своих обжигающе горячих ладонях.

— Ты — наш козырь, который не может просчитать Эган. Он думает, что мы спрятали тебя и скрыли от его сил. Но этот гад забыл о том, что связь устанавливается в обе стороны, — дракон как-то слишком зловеще улыбнулся, отчего мне стало не по себе. В свете яркой лампы мелькнули кончики драконьих клыков. — Ты чувствуешь Раса, даже если не хочешь этого, твоя душа настроена на него, а кольцо лучший проводник для вашей любви.

— Хочешь сказать, что мы сможет найти Эгана и без Раса?

— Хочу сказать, моя маленькая принцесса, что мы сможем найти и Раса, и Эгана, и все одним заклинанием, — радостно просиял Луинар, но его взгляд. В нем было то, от чего любой другой на моем месте сбежал и попытался спрятаться.

Демон, он был жутким, отчего мне на миг захотелось вырвать свои ладони из цепких пальцев императора. Он был словно одержим. Яркая агония, жажда охоты охватили тело дракона, заставляя того измениться, стать диким и необузданным.

Император умел был обаятельным засранцем, если того требовала ситуация, вот только если раньше я лишь догадывалась о второй сущности своего будущего родственника, то теперь была точно уверена — драконы точно одна из самых опасных рас нашего мира, потому что их сила в преображении.

— Мы спасем моего блудного братца, а заодно засадим Эгана в такую глубокую яму, что он оттуда уже никогда не сможет выбраться, — клятвенно заявил Луинар, и я поняла одну вещь.

Даже если мне не понравятся методы Лу, я точно знала, что могу ему доверять. У нас с ним были общие цели и главное, мы оба были готовы на все, чтобы спасти Расона. И Жюльтера. Хотя феникс мне и не нравился.


***

Однако, тот факт, что я собиралась помочь императору Шеноры, нисколько не радовал присутствующих драконов на полигоне. Видите ли, я не подхожу на роль не то, чтобы наживки, но даже просто ветоши под ногами. Поэтому Гай (который определенно стал меня раздражать в разы сильнее) высказал предположение, что простой смертной, пусть и истинной паре его горячо любимого командира никак не справиться с расшифровкой магических потоков и уж тем более отслеживанием источника.

И… как бы сильно меня не бесил и не нервировал данный факт, но Гай был прав. Мне не хотелось это признавать, но его слова были истинной в последней инстанции, из-за чего мое поганое настроение стало еще поганее.

— Он прав, — сообщила я несколько встревоженному и излишне сосредоточенному Луинару. Император сейчас сидел в большом кресле, широко разведя ноги в стороны. Его длинные, изящные и одновременно с этим сильные пальцы держали какой-то странной формы бесформенный кусок непонятного мне камня. У ног мужчины лежала карта с чертежами и надписями на древнем, драконьем языке, который использовали для магических книг.

— Цыц! — рыкнул на меня Луинар, продолжая свои манипуляции и совершенно не обращая на нас с Гаем внимание.

Надо отдать должное что ручной дракон императора был довольно смелым. Заявить будущей принцессе и жене своего командира, что она не очень одаренная и сильная — для этого нужна определенная сила характера. И пусть он сказал все не так утрировано, но посыл был именно таким.

За свою жизнь я научилась читать между строк.

Гай сомневался, не то, что я не справлюсь, а то что просто рухну в обморок и Эган завладеет моим телом. А учитывая силу кольца на моем пальце, если отцу моих драконов это удастся, то у всех будут проблемы и в первую очередь у Лу. А я уже прикипела к названному брату, и не могла позволить ему пасть смертью храбрых от кровавых рук собственного отца.

— Связь есть только у тебя, сестренка и как бы Гай не брыкался, он один из сильнейших телепатов нашего дружного дурдома. У него есть талант и если ему очень приспичит, то он очень кратенько тебя всему обучит, — улыбнулся Лу и посмотрел мне за спину, где и стоял тот самый «сильнейший телепат». Вот только парень был не в восторге от комплимента повелителя. — И поверь, Коралина, ему очень приспичит, вот прям жизненно необходимо, как захочется, так ведь? — и вот вроде бы тот у императора такой ласковый и мягкий, но сталь в темно-карамельных глазах даже меня заставила нервно сглотнуть.

А ведь меня точно бить не будут.

— Все верно, господин, — сухо и не особо радостно, но почтительно согласился Гай, а я не удержавшись, закатила глаза. Просто не смогла ничего с собой поделать.

— Нам нужно скорее найти Эгана и Раса, а я на эту роль, как бы ни хотела, не подхожу. У меня нет навыков и даже если Гай учитель от Трилицего, сильно сомневаюсь, что краткого курса по телепатии достаточно, чтобы я смогла без проблем влезть в голову твоего отца и более того, остаться незамеченной им самим.

— Ладно, — метнул в мою сторону раздраженный взгляд Лу и сложил руки на груди. Он откинулся на спинку кресла, забыв про свой камень и смотря на меня не очень радостно. Мягко говоря. Если честно, то от его пытливого, немного раздраженного и очень усталого взгляда мне стало откровенно не себе. Выйти в окошко захотелось почти также сильно, как и Гаю меня обучать. — И что ты предлагаешь? — император, казалось, был готов к любой альтернативе, лишь бы не сидеть, сложа руки.

— Нужна кровная связь со мной, чтобы кто-то смог через метку проникнуть в разум Эгана, верно? — начала я рассуждать логично, не имея сил просто стоять столбом. Я начала медленно расхаживать по комнате туда-сюда, сцепив руки за спиной и нервно кусая губы. Надеялась, что это поможет мне скорее соображать.

И тут нас с Лу прошибло гениальной идеей, прямо одновременно:

— Муран! — воскликнула я.

— Ручной змееныш! — вторил моему восклицанию Луинар, но в менее уважительной форме. — Ты стала частью его клана, и именно его сила скрывает метку и не дает Эгану проникнуть в твой разум, — мужчина широко улыбнулся и посмотрел на Гая. — Ты ведь сможешь воздействовать на связь между василиском и Коралиной, одновременно с этим влезая в голову Эгана?

— Если василиск снимет ментальный блок, то да. Но нужно учитывать, насколько сильна связь между Мураном и Коралиной.

— Мы дружим, — спокойно пояснила я, не особо понимая к чему собственно клонил Гай.

Какая еще связь?

— Нет, — качнул головой Гай, но всего на мгновение его губы растянулись в теплой, несколько даже трогательной улыбке. Его позабавил мой ответ. Что ж, хоть кому-то настроение подняла. — Вы действительно часть его клана?

— Он меня укусил, и сказал, что это поможет ему своей магией скрыть меня от Эгана и заблокировать метку на моей шее. Не уверена, насколько это считается, но надеюсь, что этой связи хватит.

— Если был укус, то да, — кивнул Гай и засучил рукава, открывая вид на сильные предплечья.

А тут драконы зря времени не теряют, таскают железо, что ли? Или целые дома, учитывая их силу.

— Тогда замечательно, — широко улыбнулся Лу, вскакивая с кресла и подходя ко мне. — Мы найдем Эгана и наших потеряшек. Не уверен, правда, что мне не врежут за то, что ты влезла, но ладно, на этот раз прощу младшему братцу такой финт хвостом, — хмыкнул мужчина и положил руки на мои плечи, ободряюще сжимая. — Мы всех найдем, сестренка и решим основную проблему.

— Какую именно?

— Избавим тебя от будущего свекра, — подмигнул Лу и хлопнул в ладоши, создавая легкую дымку, из которой появился взбешенный и напуганный до чертиков Муран в полной боевой трансформации.

Ма-моч-ки…

А можно моего друга обратно отправить, а то я сейчас не очень уверена в том, что меня не прикончат по доброте душевной.

— Гос-с-с-сспожа! Я тебя с-с-с-сейчас выпорю и не посмотрю, что гос-с-с-спожа! — прошипел василиск, метнувшись в мою сторону юркой молнией и пораженно застывая на месте, когда понял кто его вызвал и куда.

Надо было видеть лицо Мурана!

Такой забавный испуг, медленно перешедший в искреннее удивление, а после в ужас, когда понял, что он сморозил при императоре Шеноры, да еще и в присутствии левого дракона в придачу.

— Гос-с-с-спожа, — теперь уже тише и сдержаннее прошипел василиск, но в этом его шипении я расслышала полный посыл меня в далекие империи, чтобы не влипала в неприятности и не смущала его лишний раз.

— Я, конечно, не против, чтобы ты отшлепал мою сестренку, — несколько задумчиво произнес Лу, потерев пальцами свой твердый подбородок и словно взвешивая все «за» и «против» в своей голове, — но не уверен, что тебе потом хвост не оторвет мой младший братец. Он, знаешь ли, очень нежно относится к неприкосновенности своей невесты, особенно в его отсутствие. Боюсь, потеряем тебя, как члена общества и представителя мужского пола.

Я лишь вздохнула и закатила глаза.

— Рас, — только и сказала, посмотрев в наполненные злобой и тревогой глаза василиска с вертикальными зрачками.

Только сейчас, кажется, до меня начало доходить, что мой мужчина, возможно, был в плену и его истязали или того хуже… Мое сердце предательски сжалось и к глазам подступили предательские слезы. Ком сжал горло железными тисками и ноги стали ватными, готовыми в любой момент подогнуться.

— Что нужно делать? — немедленно среагировал Муран, трансформируясь в уже себя обычного и подходя ко мне. Он с готовностью сжал мою руку в своих пальцах и в этом простом жесте было столько поддержки и готовности сделать, что угодно, что я вцепилась в своего василиска и благодарно взглянула на него.

И пусть этот гад ползучий был тем еще засранцем и редкостным пакостником, но он за такой короткий период времени стал для меня настоящим другом. Временами своими шутками он, конечно, бесил, и хотелось его встряхнуть хорошенько, а лучше хвост оттоптать, но в целом, Муран знал, когда закончить ребячество и показать всем свой профессионализм.

Не переживай, Рас, мы тебя найдем. А после я тебя прибью, ненаглядный ты мой дракон!


Девятнадцатая глава

Руины замка на окраине Шеноры


— Ты считаешь, что это лучший вариант? — спросил несколько нервно Жюльтер. Он оглянулся, пытаясь понять, успели ли часовые вычислить наше место пребывания. Судя по тому, как вздох облегчения вырвался из его груди, то мы все еще были сюрпризом для охраны.

И слава Трилицему.

Эффект неожиданности наш единственный шанс быстро и без потерь скрутить Эгана и уничтожить его армию нежити.

— Если у тебя есть другие идеи, то я открыт для предложений, — рыкнул я приглушенно, пригибаясь сильнее рядом с полуразрушенной каменой стеной и сжимая в пальцах дротик с усыпляющим зельем.

Мимо прокряхтели, с трудом передвигаясь очень уж старые мертвецы, которым, наверное, было около пяти сотен лет, а то и больше. Эган не гнушался нечестной игры, демон, этот урод даже поставил метку на мою невесту!

Он был одним из сильнейших черных колдунов нашего мира, пожалуй, для кого-то мой отец являлся своего рода легендой, для немногочисленных даже стал примером для подражания, и как бы мне ни хотелось это признавать, он был достойным противником. Но лишь в магическом смысле. Как личность он был настоящим куском оркского дерьма, который даже после сжигания, уверен, оставит после себя явное напоминание.

Этот колдун… считал, что весь мир обязан ему и должен встать на колени перед его величественной и могущественной персоной. Желание поработить и доказать свою силу являлось основополагающей чертой Эгана и все эти годы мы с Лу никак не могли понять, как собственное племя еще не уничтожило эту проказу столетия назад.

Стиснув челюсть, я снова взглянул на своего напарника.

Мне нравился Жюль, он был довольно забавным, пока сидел молча в уголке и обжимался с какой-нибудь грудастой нимфой, но чего у него было не отнять — мастерства огненной стихии. Он был лучшим. И я могу смело заявить подобное, потому что следующим после него иду я, а затем и Лу. И хоть Жюль был труслив и частенько влипал в неприятности как раз из-за своего длинного, совершенно пахабного языка, как воин он был неплох.

Пару раз он даже спас мне жизнь.

К тому же его отец и дед были настоящими легендами. Трилицый, эти двое могли запугать даже самого бесстрашного воина, и когда они обучали нас с Лу тактике и выживанию, то честно, я несколько раз плевался пламенем то в одного, то во второго, потому что их методы…. В сравнении с ними, я просто плюшевый медведь.

— Сам знаешь, если бы идеи были, меня бы тут не было, — вяло огрызнулся Жюль и метнул в сторону одного недальновидного, но глазастого поднятого сноп оранжевых искр. Не было даже криков или скрежета стиснутых зубов.

Фениксы, применяя свою силу, не просто убивали, нет, они отправляли душу прямиком за Врата, поэтому убийством подобные действия сложно было назвать. Скорее освобождением. В последствии, все равно придется совершить обряд очищения на этих землях, чтобы вся нежить ушла под землю и спокойно разлагалась дальше.

— В таком случае прекращай жаловаться и не веди себя, как нытик, — холодно приказал я Жюльтеру, отмечая, что после моих слов тот обиженно надулся и стал выглядеть не как воин и проверенный сотнями сражений феникс, а скорее, как обиженная девчонка, у которой забрали последнее платье.

Трилицый, дай мне сил не придушить этого засранца! Клянусь, что даже схожу в храм и помолюсь, только позволь нам все быстро закончить.

И словно в благословении, мы услышали странный грохот прямо в центре комнаты, который не предвещал ничего хорошего, но помимо прочего отвлек не только охрану замка, но и большую часть шатающихся без дела умертвий. А это было нам только на руку. Неприятно смердящее, плохо соображающее стало направилось аккурат туда, куда мы и хотели.

Что ж, видимо, в храм все же придется пойти. По крайней мере это не самое ужасное и отвратительное из того, что мне приходилось делать, ради своей империи и семьи.

Проскользнув мимо присутствующих и медленно отдаляющихся, мы с Жюльтером пробрались на второй этаж, уничтожая трех часовых, которые оказались не в том месте и определенно не в то время. Они стали горсткой пепла и их души были освобождены. В некотором роде это можно было даже назвать спасательной операцией. Мы исцеляли мир от нашего с Лу отца — обиженного на весь свет эгоиста и нарцисса, который считал всех лишь рабами и идиотами.

И пусть мы не могли его прикончить — кровь драконов и наши законы не позволяли сделать это, но были способы, что являлись хуже смертного приговора. Тонкости формулировки, пожалуй, лучшее, что придумали хитрые дроу и эльфы в свое время, позволяя даже драконам временами увиливать и идти против законов мироздания. В конце концов, почему им можно, а нам нет? Трилицый всем даровал свободу воли именно для этого.

Уверен.

— Ты налево, я направо, — сказал Жюль, кивая в сторону узкого, темного прохода. Я моргнул, соглашаясь и скрываясь за магией тени, которую освоил лучше всех в империи. Не даром же меня прозвали Управляющим тенями. Они были моей второй сущностью, или скорее третьей, учитывая, что я умел оборачиваться в дракона. Этот навык нам сегодня тоже пригодится. Порой единственное чего по-настоящему страшились черные колдуны — пламя драконов. А у меня его было в избытке, как и желания преподать кое-кому урок.

Проскользнув мимо еще двух невезучих преспешников которые в этот раз были живыми, а в итоге стали спящими и скрытыми магией, я направился дальше по коридору, послав вперед несколько теней. Они предупредят, если кто-то решит выйти из-за угла или устроит засаду, вычислив наше с фениксом присутствие.

Но надеюсь, что это не произойдет. В конце концов, это был последний шанс поймать Эгана и решить все миром, как бы он ни был. Я просто ему зубы выбью и пару ребер сломаю, чтобы немного пар сбросить, а потом отдам Лу на растерзание и нашим дознавателям. Вот они-то поиздеваются вдоволь. Это их работа, в конце концов. Осталось только сдержаться, потому что единственное желание, которое кипит в моей крови, расплавляя не только темную магию, но и рациональность — желание отомстить: за мать, за нас с Лу и за мою жемчужину, которую подвергли страданиям лишь потому, что отцу так захотелось. Он решил, что это будет забавно — проникнуть в сны моей невесты и перекроить ее сознание, подчинить ее и сломать у меня на глазах. Он знал, что я не смог бы ей помочь. Одна из немногих слабостей драконов — магия снов. Мы в ней не разбирались и не могли ей противостоять. А Эган, он был мастером этого дела.

Он виртуозно манипулировал и изворачивался, как змей, которым и был от рождения в душе. Его желания всегда были в приоритете, а жажда не знала границ мироздания. Колдуны не зря считали самыми опасными врагами драконов, потому что наши слабости были их силой, которой они превосходно пользовались, ломая нас и перекраивая, как сломанные, тряпичные игрушки.

Если бы не защита матери и страх Эгана перед мщением всей империи, он бы и нас с Луинаром изменил себе под стать. Он пытался, много раз вгрызался в наши сознания, но терпел неудачу за неудачей. Лишь раз ему удалось зачаровать меня, и в тот раз я чуть не убил свою любимую и брата…

Но нужно отвлечься. Если продолжу вспоминать все обиды и грехи отца, то точно сорвусь. Вот только в голове, словно выжжено воспоминание о том, как кричала моя девочка, какой напуганной она в тот момент в моих руках и то, каким жалким и слабым я чувствовал себя!

Ненавижу его!

Всем сердцем ненавижу и хочу лишь одного — избавить этот мир от присутствия Эгана!

Я пригнулся, проходя под обвалившейся частью замка, проскользнул в небольшой проход, в который едва-едва пролез плечами. Тени следовали за мной, словно верные псы, готовые в любой момент броситься на врага и разорвать того на куски. Я хмыкнул своим мыслям. А ведь моя магия произошла из крови Эгана. Он был черным колдуном, и в следствии я родился темным драконом, который управлял тьмой. Забавно, как порой шутит с нами жизнь. Вот только мне было не до смеха.

Вырубив еще двух часовых, которые оказались проворней остальных, я уложил их в тень и накрыл чарами, чтобы не привлекали внимания. Мало ли, кто тут шастал по коридорам, а мне бы не хотелось стать виновником провала операции. В конце концов, на этот случай у меня здесь болтливый Жюль с его манией величия.

Я знал, где располагались спальня и кабинет отца. Точно знал, куда нужно идти, и следовал своей цели, двигаясь тихо и незаметно, сливаясь с отголосками силы и самыми темными участками замка. Это было мне лишь на руку. В такой разрухе было проще всего спрятаться.

— Рас, — услышал я голос своей жемчужины и на миг замер, не веря в то, что слышал. Нет, она не может быть здесь. Нет! Она сейчас во дворце, скрыта и защищена моими лучшими бойцами, плюс яд Мурана позволял ей быть невредимой. — Ра-а-а-ас, — снова позвала меня Коралина, заставляя мои внутренности болезненно сжаться, а сердце обернуться куском трескающегося льда. — Расон! — закричала она в моих мыслях, отчего я весь сжался и зажал уши ладонями, но это не особо помогало. Звук шел изнутри, прямо из моей головы, а от этого не так просто спрятаться.

Это все игра подсознания.

Эган, видимо, поставил какую-то защиту, которая влезала в голову и путала мысли. Значит, я все ближе к нему. Ведь раньше такой магии не было, и отец на стал бы оберегать остальных своих подчиненных, он думает лишь о себе. Он уже близко. Я уже близко.

Тряхнув головой, я стиснул зубы и несильно порезал себе ладонь трансформированным когтем, чтобы физическая боль выкинула из моей головы фантомные крики боли моей невесты.

Она дома. Коралина под защитой. Это все лишь игра. Но сердце было с этим несогласно. Каждый хрип, каждый вопль отзывался судорогой, заставляя ощущать физическое страдание, словно меня резали и кромсали тупым мечом, выворачивали внутренности и наматывали кишки на лезвие, изувечивая и издеваясь.

Она дома.

Я знаю, что Коралина дома.

— Тебе меня не обмануть, — выплюнул я слова, обращаясь в пустоту перед собой и ощущая, как кто-то рассмеялся за моей спиной.

Резко развернувшись, я увидел перед собой истерзанное, покрытое кровью и черной жижей обнаженное тело Коралины. Ее голова неестественно выгнута, из шеи торчала кость, а руки были заломлены под жуткими углами. Длинные волосы пропитались кровью и прилипли к шее и груди, не скрывая многочисленные порезы и укусы.

— Ты меня бросил, — капризно сообщила девушка передо мной, жутко улыбаясь. Вместо зубов у нее были извивающиеся черви, а вместо языка была змеиная голова с желтыми глазами и вертикальными зрачками.

Я тряхнул головой, ощущая, как желчь подступила к горлу.

Это всего лишь игра моего воображения, подпитанная страхами. Эган умел играть на страхах окружающих, но я не позволю ему сыграть и со мной. Довольно! Столько лет я терпел это, но теперь с меня хватит. Я не могу больше быть игрушкой для битья собственного отца и его шизофрении. Если он хотел быть жестким, то вот ему сюрприз, я сейчас настроен как нельзя лучше для подобного.

— Я тебя ненавис-с-с-шу, — прошипела не-Коралина и бросилась на меня, но я метнул в ее сторону чистое пламя, послышался истошный крик боли и плавления, и девушка превратилась в полупрозрачную дымку магии.

— Тебе не удастся со мной играть, Эган, — тихо, но уверенно сказал я, окончательно разозлившись. — Ты боишься меня, — сказал и неприятно улыбнулся, — поэтому и прячешься за своей слабой магией.

— Так приди же и накажи меня, сынок, — услышал я голос в своей голове и замер, стискивая кулаки. — Убей меня, как всегда грозился. Или твои слова лишь высокопарная бравада, малыш? — он рассмеялся у меня в голове, отчего у меня на миг потемнело перед глазами.

— Трус, — выплюнул я одно лишь слово и направился дальше, доставая из-за спинных ножен меч, чувствуя, что этот момент моей жизни будет поворотным.

Либо он, либо я.

Другого не дано.

Но мне есть ради кого выжить, у меня есть близкие и любимые люди, ради которых я никогда не сдамся, а у Эгана лишь его сила и гордыня.

Расклад был не в его пользу.

— Я скоро вернусь, Коралина, — прошептал я, чувствуя, как мысли о любимой вытеснили страх и обиду, придавая мне сил.


***

— Коралина, расслабься, тебя же не насиловать собрались, — не выдержал Луинар, закатывая свои красивые глаза и раздражая лишь сильнее. — Как ты в первую брачную ночь будешь предаваться любви-то? Бедный мой брат, мне его даже жаль.

Я знала, чего добивался император, но легче от этого не становилось. Наоборот, пусть я злилась и становилась сильнее и агрессивнее, в первую очередь после таких слов мне хотелось дать дракону промеж глаз. Или не глаз.

— Я расслаблена, просто, знаешь ли, мало приятного, когда тебя снова кусает василиск, еще и рушит все барьеры в голове, — огрызнулась я, сжимая кулаки и смотра гневным взглядом в сторону Лу.

— Успокойся и не обращай внимание на императора, — сказал совершенно спокойным голосом Муран и положил руки мне на плечи, заглядывая прямо в глаза и заставляя действительно успокоиться. — Я буду деликатен и настоящим джентльменом. Это наш единственный шанс найти господина и ту недобитую птицу, — буркнул василиск, и я непроизвольно кивнула.

Он прав, если я продолжу, то мы ничего не добьемся.

— Хорошо, кусай, — скомандовала я, закрывая глаза и полностью отдаваясь в руки Мурана и Гая. В конце концов, они умели работать с ментальной магией и телепатия у них в крови. Я в этом плане настолько не разбиралась, что лучше лишний раз и не лезть, только хуже сделаю.

Боли от самого укуса не было, боль пришла позже, когда в мою кровь попал яд, разрушающий защиту от метки. Сила кольца вспыхнула на моем пальце, разлилась лавой под кожей, заставляя выгнуться и застонать. Мне хотелось кричать и биться в конвульсиях, я ощущала, словно мои внутренности пылали и грозили расплавиться, оставляя после себя лишь разноцветную, грязную лужу.

Мой мозг плавился, сердце так быстро билось в груди, будто пыталось выбраться наружу и унестись вдаль, а парни в это время копошились в моей голове. Но мне на это было уже плевать.

Боль затмила все.

Не уверена, что кричала или не кричала, но мысленно я уже сорвала себе голос, а кольцо на пальце не защищало, а лишь усиливало все ощущения, заставляя трястись и вертеться в сильных руках Мурана.

Я не видела перед собой ничего, кроме кровавой пелены, медленно перетекающей в непроглядную тьму. Меня выгибало и скручивало с каждой секундой все сильнее и словно инстинктивно я проскользнула в голову Эгана, следом за Гаем, даже сама того не понимая. Я видела наказания, видела боль, кровь и ужас, которые сеял вокруг себя Эган. Он уничтожал все прекрасное и светлое, он плавил все, превращая окружение и окружающих лишь в бледные, подопытные и послушные копии. Эган был неумолим в своем стремлении покорить весь мир. Его тщеславие и раздутое эго вели его, как мать и отец ведут своего ребенка, вот только в конце была лишь разруха и одиночество.

Я увидела страдания десятков, сотен, тысяч. Я видела, как он упился своей силой и властью и лишь в последнем воспоминании, я увидела Расона. Мой любимый мужчина стоял на коленях, скованный и порабощенный. Его лицо было скрыто железной маской, но я видела ручейки крови на обнаженной груди и руках, которые собирались возле мускулистых ног, образуя большую лужицу.

— РАС! — закричала я, не имея сил больше выносить происходящее и мужчин от меня просто откинуло какой-то магической волной. Гай успел сгруппироваться и приземлиться на ноги, в то время как Муран врезался в Луинара, который и поймал василиска, правда за шкирку, как нашкодившего кота. — Рас. Рас. Рас, — шептала я словно умалишенная, падая на колени и раскачиваясь из стороны в сторону. — Рас. Рас. Рас. Рас, — продолжала шептать себе под нос, обнимая себя за плечи и неестественно сипло смеясь.

— Что произошло? — накинулся на Мурана Лу, для надежности того еще и встряхивая. — Что вы увидели? Что с Коралиной? Отвечайте, мать вашу за ногу! — рявкнул на присутствующих дракон, а я продолжала шептать имя своего любимого, видя перед глазами лишь его измученный, истерзанный образ.

— Не знаю, как, но Коралина отправилась вслед за Гаем в голову Эгана. Этот… — Муран стиснул челюсть, вырвавшись из рук Луинара, подошел ко мне и помог подняться.

— Рас. Рас. Рас.

— Он сковал господина. Не знаю, было ли это правдой или просто очередной манипуляцией Эгана, но Коралина прочувствовала на своей шкуре весь спектр эмоций вашего отца.

— Как она вообще смогла пробиться сквозь магию? Она ведь просто человек!

Луинар был в бешенстве. Потоки его магии и злобы растекались по комнате, как приторный запах ванили и сахара. Я ощущала желание императора сорваться на ком-то или на чем-то, но вот проблема, претендентов было не так уж и много.

— Кольцо и связь с Расоном оказались сильнее, чем мы все думали. Они неразрывны, — в голосе Гая прозвучала толика восхищения. — Если с одним что-то происходит, то второй это ощущает. Пусть это пока проявляется наплывами, но в будущем, эти двое смогут найти друг друга даже с закрытыми глазами и сбитыми векторами, — я так и не поняла, радовался или грусти по этому поводу Гай.

Я определенно была рада тому, что в будущем наша с Расоном связь будет настолько сильной и нерушимой. Это был один из многочисленных плюсов нашего с ним положения, которое может оказаться благом.

— Только Коралина сможет найти господина, — подтверди слова дракона Муран. — Но для этого нам нужно привести ее в чувство. Она напугана и в шоке. Необходимо перенаправить ее эмоции.

— Нужно, чтобы она разозлилась, — согласился Лу. — В ярости она сможет не только найти Расона, но и придушить Эгана. Женщины страшны в своем гневе, — Луинара заметно передернуло. А потом он решил, что меня им будет мало. — Нам нужна наша мать. Мама лучше остальных знает, как действует привязка и к тому же, она разбирается в магии кольца.

— Госпожа Шалфея разнесет это место и отшлепает вас, за то, что все скрыли.

— Но сильнее любви женщины к мужчине, может быть лишь любовь матери к своему ребенку, — почему-то радостно улыбнулся Луинар. — Поверь, если эти две женщины будут в ярости, то нам останется только сжигать трупы и не лезть на рожон.

Но Муран был не особо настроен на такой исход.

— Боюсь, что если тут еще и Шалфея будет, то мы просто не успеем ничего сделать. Она разнесет это место раньше, чем мы хотя бы объясним суть проблемы. Действительно ли стоит так рисковать? Они ведь женщины.

— Они пусть и не воины, Муран, но они любят так сильно, что Эгану стоит закопаться поглубже в свой гроб. Приведи мою мать, а я пока приведу в чувство Коралину. Эх… главное, чтобы она первым делом не решила прикончить меня. Укус выглядел болезненно даже со стороны, — скривился Лу.

— Рас. Рас. Рас, — продолжала шептать я, видя перед глазами застывшую картину боли и мучений. 

Двадцатая глава

— Коралина, — шептал знакомый голос. — Коралина, — шептали губы, о которых я тосковала.

— Коралина… Коралина… Коралина…

Голоса смешались в голове, переплелись, стерлись и снова зазвучали единым звоном, заставляя чувствовать боль и страдания всех, кто звучал в этих голосах.

— Коралина… Коралина… Коралина…

Голоса, от которых я сходила с ума, не разбирая, где нахожусь, и что со мной происходит.

— Коралина… Коралина…

— БЕГИ! КОРАЛИНА, БЕГИ! — кричал до боли знакомый мамин голос, в то время как хворь, словно оживший монстр уносила жизни всех близких мне людей. Она уничтожала, вскрывала старые раны, наносила новые и упивалась своей силой. Хворь, словно живая масса разоряла, причиняла страдания и уродовала всех, кого касалась. Она смеялась от радости своей кары, она радовалась боли и ужасу, которые несла за собой.

— Коралина… Коралина… Коралина…

Она была безликой, но она была истиной.

Она была настоящей.

Она? Или он?

— Беги, беги, маленькая сиротка, — услышала я незнакомый до недавнего времени голос. — Беги, беги, малышка, иначе я тебя съем, — рассмеялся голос, заставляя мое сердце замереть от страха, и сжимать пальцами подаренный медальон и молиться.

Я молилась забытым богам, я молилась Трилицему, я молила не о спасении для себя, я молила спасти моих близких и забрать меня вместо них.

— Ты будешь нести память о моей силе, сладкая малышка. М-м-м… мягкая, сладкая… — прошептал незнакомый, искаженный голос.

Во мне жила не только память, во мне жила злость всех потерянных душ, которые были преждевременно убиты и уничтожены, развеяны по ветру, словно ничего и не значили. Они питали меня, заставляя ощущать не только силу, но и скорбь, которая не покидала их до самого конца. Она искрилась и переливалась, не позволяя думать, слышать и даже говорить.

Их было так много.

Я чувствовала, как «Черная неделя» уносила десятки, ощущала, как поднятые Эганом мертвецы взывали ко мне через кольцо и мою душу.

Они молили о спасении, они молили освободить их от…

— Эган, — прошептала я, чувствуя, как воспоминания о событиях прошлого и настоящего смешались в моей голове, порождая ясность и четкость. — Эган, — произнесла я четче, сжимая пальцы в кулаки и, наконец-то, ясно видя все происходящее.

— Коралина! — в голосе Луинара искреннее облегчение и я могла поклясться, что видела, как с его плеч словно упала многотонная тяжесть, когда он коснулся моего лица. Его глаза светились, в них радость и ликование, но слишком рано. — Ты пробудилась, — последние слова он практически прошептал, словно не мог контролировать собственный голос.

— Нужно было сразу мне все рассказать, Луинар, — строго сказала Шалфея, посмотрев на сына встревоженным взглядом. Она не злилась. В уголках ее глаз я заметила глубокие морщины. Она не злилась. Она была в ужасе, напугана так сильно, что едва могла контролировать свои чувства. — Расскажи вы все, сейчас не пришлось бы выводить Коралину из ступора и спасать Расона.

Одно только это имя и все во мне пробудилось окончательно. Я не помнила, как встала, не помнила, что сделала, но помнила, как на меня посмотрели присутствующие. Они были напуганы. Мной.

— Эган, — одно лишь его имя жгло мне горло и язык, ярость, которой я доселе даже не переживала, не понимала, вспыхнула жаром в моих венах. Я чувствовала, как мои волосы, словно живые, вспыхнули не то пламенем, не то просто силой, переливаясь и двигаясь, как загипнотизированные змеи иллюзиониста. — Эган, — повторила я, и кольцо вспыхнуло силой, прошибая меня от макушки до самых пят. И уверена, что мои глаза сейчас светились зеленым пламенем, которое текло по моим жилам, заменив кровь.

Муран шумно сглотнул. Я заметила, как дернулся его кадык, как трансформировались глаза, и кожа стала на тон бледнее, зеленее. Этот сильный и уверенный в себе василиск сейчас был напуган ничуть не меньше, чем все остальные. В его глазах я разглядела отражение своего облика, но мне не было страшно. Я упивалась своей силой и тем, что еще могла узнать и ощутить в новой личине.

— Ты можешь его найти, — только и сказал мне василиск, и я не стала с ним спорить. Я верила ему. Он был моей поддержкой и опорой. Если Муран сказал, что я могу найти Раса и Эгана. Что ж, значит, я их найду. Нужно лишь сосредоточиться.

— Сними сковывающую магию кольца, — потребовала у Луинара, и он явно был не в восторге от моего предложения. Его губы недовольно поджались, а в глазах на мгновение вспыхнуло сомнение. — Раса мучают, и не смей сейчас думать о моей безопасности! — рявкнула в один момент оказываясь напротив названного брата и сжимая пальцами его рубашку. Кажется, я действительно напугала императора драконов, потому что его глаза метались от меня к Шалфее и обратно, не зная, как лучше поступить.

— Делай, как она говорит, — приказала Шалфея, и я почувствовала ее руку на своем плече. — Я разделю с ней силу кольца на какое-то время. Это поможет усмирить магию. Нам нужна эта сила. Ваш отец… — начала было драконница, но осеклась. Она поджала губы и сделала глубокий вдох, словно пыталась избавиться от горечи, а когда выдохнула, то продолжила: — Эган слишком силен. И у него есть армия. Его магия происходит из истинной тьмы, он питается страхами и волнениями окружающих.

— Тогда Коралина будет для него самым вкусным деликатесом. Она в ужасе.

— Нет, — качнула я головой, не соглашаясь. — Я напугана, но больше всего я зла, — слова подчинялись мне с трудом. Луинар был прав. Пробудившись, я стала сильнее. Наша связь с Расом питала меня, и магия кольца завершила процесс, заставляя меня стать опаснее. Не знаю, надолго ли этого хватит. — Силы не вечны, Лу, — сказала, поморщившись. — Боюсь, что? если не поторопимся, магия исчезнет, а снова в голову Эгана ради этого я не полезу, — меня заметно передернуло.

— Рас за такое уже мою голову точно оторвет, — пробурчал Лу, все же беря меня за руку и шепча заклинание. — Готово! — обрадовал нас император. — Мам, только проследи, чтобы Коралина не стерла наш мир одним неосторожным словом.

— Призови Раса, — сказала Шалфея, и я почувствовала, как она осторожно и ласково направила магию в кольце. — Призови его, и сила перенесет нас прямо к нему, — шептала драконница. Ее руки предательски дрожали, а в глазах застыли осколками материнские слезы.

Она боялась потерять своего сына, боялась того, что Эган мог сделать с Расом и на что он способен, что сделает, когда мы все прибудем к нему. Я и сама этого боялась. Но больше страха меня питали любовь и злость. Они были намного сильнее страха или надменности, который питал исключительно темные силы этого мира.

Не даром считалось, что любовь способна уничтожить, сотворить и изменить. Нужно лишь выбрать то, чего ты искренне жаждал всем сердцем.

— Страх — это сила, Эгана, — согласилась я. — Но противовес страху — любовь, — улыбнувшись, дождалась, когда все присутствующие в комнате прикоснуться ко мне и закрыла глаза, концентрируясь. — Рас, — прошептала с любовью и надеждой, чувствуя, как от одного имени моего дракона все внутри сжалось и затрепетало.

Я любила Расона. Я так сильно его любила, что была готова отдать свою жизнь в обмен на его. И если мне придется это сделать, то поверьте, я не буду медлить и секунды.

Сила захлестнула нас, она переворачивала и направляла. Магия была ласковой и благодарной, а души, что взывали во мне в те минуты пробуждения, выли и молили. Им нужно было освободиться. Они хотели спокойствия, они грезили лишь соединиться с близкими и вновь оказаться в положенном им месте.

Мы плыли по течению силы, не страшась и не заботясь о том, куда нас это могло привести. Я доверяла своей магии или магии кольца, или магии Расона, которая каким-то образом проснулась в моем теле. Одно оставалось неизменным, я верила, и эта вера направляла нас, неумолимо приближая к источнику зла, к тому, кто жил за счет страха и боли окружающих.

Мгновение пустоты, легкой тревоги и мы очутились прямо в центре огромного и полуразрушенного зала. В нос ударил тошнотворный, затхлый запах разложения, смерти и плесени. У мен перехватило дыхание, а легкие словно воспламенились в один момент. Сделав новую попытку вздохнуть, мне стало понятно, что здесь замешано волшебство.

Когда, томительную минуту спустя я открыла глаза, то первым кого увидела был Эган. Он улыбался. Он, казалось, был счастлив так сильно, словно ему сделали подарок от всего сердца. Правда, от какого сердца?

Сияние его темной и враждебной силы прошибло меня насквозь, заставляя судорожно сглотнуть и прижать ладонь к животу, туда, где сильнее всего ощущалось влияние магии этого мерзкого колдуна.

Одного вида Эгана было достаточно, чтобы мой самоконтроль начал рассеиваться, утекать сквозь пальцы, словно песчинки неотвратимой реальности бытия.

— Эган, — только и смогла я выдавить из себя, ощущая, как души начали вновь подстегивать мою злость, как их силы питали меня, не позволяя магии угаснуть. И за это я была им благодарна.

Стиснув зубы так, что заболела челюсть, я сделала безвольно качнулась в сторону темного колдуна. В моей голове вспыхнули образы мыслей душ, которые представляли, как можно будет расправиться с этим поганым созданием ночи и скорби. Он был испорченным и неправильным даже в понимании мертвых и собственной расы, что совершенно не удивляло.

— Мягкая и сладкая, жемчужинка, — радостно просиял он, держа в руках красную веревку, которая тянулась от его ног, чуть левее и скрывалась в самом настоящем темном сгустке. Тот был довольно большим, но я могла поставить что угодно, на то, кто был скрыт за ней.

Расон.

Мой единственный и любимый дракон, на долю которого выпало слишком много испытаний.

— Я тебя разор-р-рву, с-с-сшалкий ты кусок тьмы, — диким зверем прорычал Муран, словно окончательно слетев с катушек. Он дернулся в сторону отца, но я схватила его за руку и покачала головой.

Это было бы слишком просто — дать Луинару расправиться с колдуном и покончить с этой заразой раз и навсегда. Это было слишком удобно для Эгана и я понимала, что так просто это злобное порождение не позволит себя уничтожить.

— Этого он и добивается. Видишь, он слишком радостный и расслабленный, — предупреждающе сообщила я, и василиск обвел комнату быстрым, изучающим взглядом. — Он нас ждал. Он знал о том, что мы полезем через метку, и подкинул мне те образы… — я тряхнула головой, пытаясь выбросить ужасы хвори и пыток. Души, где бы они ни были жаждали справедливости, но, словно чувствовали подвох. Они меня и насторожили.

Не может все быть настолько просто — прийти и убить Эгана, когда он даже не пытался скрыться или защититься. Он просто стоял и…ждал. Но чего именно?

— Магия пары не сработала бы, не будь здесь Раса, — голос Луинара был пропитан глухой болью и страхом, который подпитывал Эгана. Я будто бы видела, как темные, липкие нити тянулись от императора прямо к хозяину замка, насыщая того, как какого-то двинутого вампира. Они проникали в грудь Эгана и исчезали там, словно всегда и были частью него. — Где мой бр-р-рат, злобная ты скотина?! — рявкнул Лу.

И хорошо, что он не пытался напасть. Я была уверена, что стоит нам только применить силу, как сработает какая-нибудь неприятная и липкая гадость, от которой будет крайне сложно спастись.

И Лу был прав. Либо Рас в замке и черный дым просто ширма для видимости и нашего опрометчивого поступка, либо… здесь есть часть моего любимого, которая и притащила нас сюда, как поисковая собака.

— Он здесь… часть его здесь определенно, — клыкасто оскалился Эган, отходя чуть дальше и вальяжно расхаживая по небольшому пяточку целого камня. Он не подходил ближе, остерегаясь, того что кто-то из нас действительно кинется на него и порвет, не спросив разрешения. И я была готова спустить на этого ублюдка не только скребшиеся в моей голове души, но и василиска с драконами. Я мечтала увидеть, как этот кусок оркского дерьма корчится от боли и теряет кровь, умирая и покидая этого светлый мир навсегда. Но это было бы слишком просто. Слишком легко.

— Что ты сделал с нашим мальчиком, Ган? — голос Шалфеи дрожал, как и она сама. В ее прекрасных глазах застыли слезы бессилия и безнадеги. Казалось, она уже совсем потеряла надежду на то, что с Расом все в порядке.

Ее нижняя губа была проколота клыками, а кожа сияла мертвенной бледностью, от которой у меня неприятно скрутило внутренности. Шалфея была такой красивой и яркой…еще десять минут назад эта женщина была готова сравнять с землей все, что попадется ей на глаза, желая спасти свое дитя, но теперь… Сейчас же, она была похожа на маленькую девочку, на глазах у которой убили ее любимого питомца и теперь она была готова сломаться даже от простого дуновения ветра.

— Он уже взрослый мужчина, Фи, — раздраженно огрызнулся Эган, а женщину начало трясти лишь сильнее. — И давай будем честны, если бы не то зелье, все могло быть по-другому, — голос мужчины был пропитан издевкой, от которой у меня волосы на голове начали шевелиться.

— Я лишь хотела защитить своих детей, — сокрушенно произнесла Шалфея, и то, как она произнесла эти слова — признавая свою вину и практически сдаваясь, едва не сломило меня.

— А теперь посмотри, до чего это твое желание довело Расона, — фыркнул Эган и картинно закатил глаза. — Теперь твой дракон будет мучиться от боли или и вовсе, встретится с Трилицым, кто знает, — колдун настолько беззаботно пожал плечами, что я едва сдержалась, чтобы не броситься на него.

Он говорил о жизни Расона, своего ребенка с таким пренебрежением, словно обсуждал погоду на следующий месяц.

— ОН И ТВОЙ СЫН! — крикнула Шалфея, сжимая кулаки и бросаясь на отца своих детей взбешенной фурией. Я хотела ее остановить, но она вырвалась из моих рук и какие бы силы я ни получила сегодня, перебороть взрослую драконницу в ярости никому не под силу.

Даже Эгану. И мы все это понимали, потому что то, что произошло после было ужаснее всего, что мне приходилось видеть за свою короткую жизнь.

— Шалфея!

— Мама!

Но мы не успели!

Мы не успели даже моргнуть, как Шалфея замерла на месте и рухнула на пол, казалось, замертво. Она не двигалась и не дышала. Ее глаза были широко раскрыты, рот был открыт, обнажая изменившиеся клыки. Она не двигалась, но мы все чувствовали жар, который начал расходиться волнами от тела женщины.

Эган что-то сделал с ней. Он делал с ней что-то прямо сейчас, заставляя мучиться и корчиться от мук боли и скорби. И Луинар не выдержал. Он и до этого момента едва стоял спокойно, а теперь… Метнув в сторону отца скрученные нити магии, он подпрыгнул на месте и прямо из воздуха вытащил огненный меч. Искристое оранжево-красное пламя отбрасывало тени на мраморный, зеркальный пол, но Эган сделал всего лишь один шаг в сторону. И Лу промахнулся. Чего просто не могло быть! Потому что он дракон и император, демон вас всех дери.

— У него нет тени, — прошептал пораженно Муран, больно дернув меня за руку. — Это лишь иллюзия или…

Ужас стиснул мое горло, когда я поняла, что Эган больше не уклонялся, он встал и стал ждать прямого удара.

И если этот колдун не был идиотом, а он им не был, то это все была одна сплошная ловушка.

— ЛУ! — закричала я, выбрасывая перед собой руку и отводя удар в сторону. Понятия не имею, как у меня получилось. Юркими змеями с моих пальцев соскользнули зеленые языки пламени и с шипением врезались в лезвие, меняя траекторию. — Это не Эган! — только и успела сказать я.

А лже-Эган лишь заливисто рассмеялся, меняясь и перетекая в совершенно иную форму.

— Какие умные пташки, — услышала я голос за своей спиной и почувствовала тугие плети темной силы, схватившиеся меня за волосы, ноги и руки. Я просто не могла двигаться, а магия начала тащить против воли в другую сторону. — А я так хотел поиграть подольше с моими детками, — рассмеялся уже определенно Эган позади меня.

— Коралина! — закричал Муран, трансформируясь и прыгая в мою сторону. Он схватил меня за руки и начал тащить на себя, вот только мои конечности для подобного явно были не предназначены. Я закричала от боли, чувствуя, как руки грозились вылететь из суставов.

— Отпусти. Меня, — сказала я, глядя в глаза Мурана и кивнула, когда он уставился на меня как на сумасшедшую. Вот только мне уже стало ясно, как день, что просто так к Эгану не подступиться. Он скрывал от нас Раса, возможно, он отрезал что-то от моего дракона, пытал его, а сейчас он издевался над Шалфеей, погрузив ее в какой-то сон из ужасов и боли.

Нам не подобраться самим, когда нашей целью было победить, но этот темный кошмар ожидает именно сопротивления. Он ждет, что мы начнем сражаться, и тогда его план придет в действие. Он вызовет в нас страх и гнев и будет питаться этими эмоциями, насыщаясь и становясь лишь сильнее.

Так нельзя.

Нужно обхитрить его и сыграть на его гордыне.

Он может и был умным и хитрым, но Эган не учел несколько факторов.

Во-первых, я любящая девушка и ожидать, что буду следовать плану — попросту глупо.

Во-вторых, силу мне придавали не только Рас и кольцо, загубленные души мечтали о мести и пусть уж Эган поверит мне на слово, что мертвецы намного страшнее самого жуткого кошмара.

И в-третьих, двумя этими погребенными и униженными душами были мои родители, и они мечтали лишь об одном — заставить Эгана страдать. И уж что-что, а это желание я просто не могла не выполнить, потому что сама умирала от жажды превратить жизнь колдуна в кошмар.

— Вот мы и поиграем, сладкая, — радостно просиял мужчина, когда я оказалась лицом к нему — злобная и отчаянная.

— Определенно поиграем, — улыбнулась я и укусила Эгана, чувствуя его горькую кровь на своих губах и то, как горячая жидкость проникла в мое тело, подпитывая и заставляя колдуна дернуться, теряя концентрацию. Его темные путы ослабли и этого оказалось достаточно, чтобы души из меня медленно перетекли в тело этого сумасшедшего, заставляя того завыть от боли и страданий.

Я упала на колени, когда магия отпустила меня. Выплюнув горькую, вязкую жидкость изо рта, отпустила все свои силы. Я не собиралась его уничтожать, нет, он нам еще нужен. Но вот причинить ему боль… ох, да об этом мечтали все, кто так или иначе был знаком с Эганом.

Зеленое пламя врезалось в тело мужчины, уродуя его, открывая миру истинное лицо этого душегуба и сумасшедшего. Оно швыряло его по комнате, словно он был тряпичной куклой, которую дали жестокому ребенку. Волшебство было неумолимо в своем стремлении мести. Злость и боль породили эти силы, и именно они сейчас и были судьями и палачами того, кто пробудил эту магию. И пусть для кого-то это слишком жестоко, но Эган причинил достаточно боли каждому из нас, чтобы в нас не осталось жалости к нему. Картинки того, что он сделал с Расом, до сих пор были отпечатаны в моей памяти, и от этого злость лишь возрастала, клокотала в моей груди, не позволяя освободиться.

Магия калечила его, мучила и в итоге оставила корчащимся комком костей и мяса, который дрожал даже от простого ветра.

Он не был мертв, он был отправлен в свое царство — снов и кошмаров. Вот только теперь Эган стал главным блюдом на пиру возмездия.

— Надолго этого не хватит, — сказал Лу, подходя ближе и тыча в отца кончиком меча, чтобы проверить, жив тот или нет. Кажется, император надеялся, что Эган мертв.

— Нам и не надо надолго. Этого хватит, чтобы его армия потеряла контролирующую силу. Драконы смогут быть здесь как можно скорее и упокоить всех? — спросила у Лу, и он быстро кивнул.

— Но где нам искать господина? — спросил встревоженный Муран.

Василиск шарил глазами по полуразрушенному замку, надеясь отыскать в какой-нибудь щели Расона. Но проблема была в том, что дракона там не было. Мой любимый, словно никогда и не находился здесь — в этой обители зла и мщения.

— Я найду его, — сказала уверенно и спокойно. — Если здесь и часть Раса, — меня передернуло, когда я представляла, что могло стать с моим драконом, и злость вновь начала вскипать внутри. — То все остальное должно быть в другом месте, — и поняв, что моего дракона подвергли пыткам, я не сдержалась и лично пнула Эгана, с отвращением слушая, как он застонал от боли.

— Как Шалфея? — спросила у Гая, который присел рядом с драконницей, осторожно гладя ту по волосам.

— Лучше. Заклинание теряет силу и скоро она придет в норму.

Я посмотрела на черный дым, который начал медленно таять и на мертвеца, который принял на себя роль Эгана и теперь лежал бездыханный и безжизненный. На полу лежало длинное огненно-рыжее перо и чешуйки насыщенного оттенка обсидиана. Их было около десятка, и каждая из них была размером с мою ладонь.

— Жюль тоже попался, — догадался Муран и скривился. — Он выдрал чешую у господина, заставив того обратиться, — в голосе василиска слышалось столько гнева, что мне стало не по себе.

— Радует, что это не рука или не нога, — нашелся со словами Лу, и удостоился от нас с Мураном тяжелых взглядов. — Что? Пусть это черный юмор, но так мне проще справиться с ситуацией. И это ведь хорошо, чешуя потом отрастет обратно, как и перо у Жюля. Это хорошая новость. Отец не стал бы оставлять все это, будь парни мертвы. 

Двадцать первая глава

Драконы делали уже третий круг над полуразрушенным замком и прилегающей территорией, уничтожая остатки тел и отправляя души в безвременье бытия. Гай и незнакомый мне мужчина лет тридцати на вид и хмурой внешности забрали от нас Шалфею, чтобы ее проверил целитель и помог выбраться из забытья скорее. Магия пусть и потеряла свою силу, но женщину, видимо, слишком далеко затянуло.

— И как мы будем его искать? — спросил у меня Муран, присаживаясь рядом на холодный пол.

Парень скрестил свои длинные ноги и уперся локтями в колени, опустив на ладони тяжелую голову. Водопад длинных, зеленых волос развевался от сквозняка, а трансформировавшиеся глаза неустанно следили за каждым моим движением. В этих глазах я видела надежду, которую было слишком сложно оправдать, и я страшилась того, что все мои попытки окажутся лишь пустой бравадой, принесшей лишь разочарование и скорбь.

Я заняла место в центре комнаты, сев прямо на пол и поджимая под себя ноги. В одной руке у меня было перо Жюльтера, а в другой одна из чешуек Раса. Шелковистое перо приятно ластилось к коже, словно согревая меня изнутри и не позволяя тревогам и льду проникнуть в сердце. Чешуйка же Расона на ощупь была немного шершавой и чуть выгнутой, по краям имелись необычные зазубрены, которые видимо, цеплялись друг за друга, образуя защиту.

Лу сказал, что когда дракон в боевой ипостаси, то чешуйки нагреваются и магически не позволяют причинить вред хозяину. Но оставался вопрос, как Эган смог оторвать столько частиц, да еще и разъединить их друг от друга. Это было… странно. Как минимум.

Для подобной манипуляции необходимо магическое лезвие, и наверняка недюжинная сила, чтобы причинить боль собственному сыну, еще и сделать это многократно и столь хладнокровно.

В моей голове вспыхнули образы, того, как все это могло происходить и меня скрутило спазмом, отчего перед глазами застыли слезы, а кровь отлила от лица.

— Кольцо теперь имеет полную силу, — начала говорить я, нежно поглаживая кончиками пальцев чешуйку, чувствуя, как она отзывалась на мои прикосновения, ластилась, словно маленькая кошка, только неживая и твердая. М-да… Кажется, стресс оказал на меня влияние сильнее, чем я думала.

— Собираешься просто сказать: «Расон появись», и все? — с сомнениями уточнил Муран. Он посмотрел на меня так, словно даже и не верил в то, что подобное может сработать в нашей ситуации.

Проблема в том, что я тоже в это не верила. Кольцо пусть и получило магию вновь, но я не научилась с ней грамотно обращаться. Одно неверное слово, неправильная постановка запроса к силе и все… мы не то, чтобы Раса и Жюльтера не найдем, сами потеряемся, или того хуже… погибнем.

С магией нельзя шутить, с ней нельзя играть, как с какой-то куклой, которую подарили на день рождения. Эта тонкая и сверхчувствительная материя, способная как сделать счастливым, исполнив все мечты и желания, так и причинить страдания и утащить в загробный мир, оставив на месте живого человека горстку пепла без признаков исцеления.

В книгах я читала много рассказов о том, как самоуверенные маги, отыскав какой-нибудь древний артефакт обрекали себя на страдания или получали проклятие, которое переходило потом на их близких, пытая тех и множась, как хворь.

Поэтому нельзя просто «попросить» кольцо. Так можно и мир уничтожить.

Я качнула головой и посмотрела на василиска. Он согнул ноги в коленях и уперся в них локтями. Изящные, сильные кисти свисали, подчеркивая длинные, красивые пальцы с чуть бледной кожей и трансформированными когтями. Вторая сущность парня могла прорезать металл, даже камень превратить в горстку пыли и обломков, поэтому шутить с ним лишний раз никто не стремился. Мало ли, что взбредет в голову василиска в боевой трансформации, плюс ко всему еще и с нервным тиком на оба глаза.

Да уж, Муран все еще пребывал в наполовину боевой трансформации и время от времени поглядывал на Эгана. Отца Лу и Раса успели заковать в магические цепи, чтобы он не смог использовать свои темные способности против нас. Правда, я сомневалась, что он так возьмет и перестанет предпринимать попытки манипуляций. Пока нас спасало лишь то, что этот гад еще не успел очухаться. Он так и валялся на полу, съежившись и сжимаясь, будто раненный ребенок.

Вот только его не было жаль.

Никоим образом. Он заслужил, куда худшее обращение и более жестокие меры.

— Нет, — качнула я головой. — Я не знаю, как правильно работать с такого рода силой. Кольцо слишком опасно.

— А если попросить Шалфею? Она ведь была его хозяйкой, прежде и она помогала сдерживать волшебство этого артефакта.

— Шалфея еще пребывает в царстве боли и ужаса, построенном Эганом, — скрипнула я зубами и вновь взглянула на Эгана. У меня была одна идея, как можно найти наших потеряшек быстрее и безопаснее, но вряд ли кто-либо оценит мое рвение.

Для большинства подобная идея будет сродни самоубийству или психозу. Но мне сейчас уже было плевать на мнение окружающих, потому что мой любимый находился черт знает где, раненный, а возможно, медленно умирающий от кровопотери или пыток. Я не могла просто сидеть и надеяться на чудо или магическое решение, которое упадет на меня с потолка.

— Даже не думай об этом, — холодно и жутко произнес Лу, словно по мановению руки, вставая напротив меня и сжимая пальцы в кулаки. Его желваки ходили из стороны в сторону, завершая пугающий до икоты образ взбешенного дракона. Мамочки, я не согласна иметь дело с таким императором, верните того, кто вечно шутил. — Я успел изучить эти бровки домиком, и ты не станешь будить Эгана, ради помощи, — отрезал мужчина, нависая надо мной, как гранитная статуя над младенцем и не позволяя нормально мыслить.

Сейчас он был таким страшным и откровенно пугающим, что стало не по себе. И я прекрасно понимала, что обращаться к Эгану — последнее и самое идиотское решение, самоубийство и то более гуманно. Но что если…

— Я сказал, нет, Ко-р-р-ралина! — прорычал Луинар, практически вздернув меня за плечи. Он поднял меня над полом, вглядываясь в мои глаза и заставляя судорожно сглотнуть от столь яростных, противоречивых эмоций, что пылали в карамельно-черном взгляде императора драконов. — Этого ублюдка отправят в темницу из самых сильных защитных заклинаний и поверь, он ни за что не станет помогать тебе, даже если ты пообещаешь ему золотые горы и бросишь мир к его ногам, — Лу качнул головой и поставил меня на ноги. Осторожно, он прижал меня к своей груди, мягко поглаживая по спине своими сильными, большими ладонями и заставляя на мгновение отдаться чувству спокойствия.

Я слишком устала постоянно переживать и нервничать. Я устала от дворца, от людей, от драконов и особенно от того, что кто-то постоянно вмешивался в нашу жизнь. Кто-то делал это из лучших побуждений, а кто-то, желая причинить страдания. Но итог один — раздражение и бессилие.

— Он запудрил тебе голову, сестренка и если ты доверишься ему, то окажется в гробу. Или хуже — в сознании, но без возможности сопротивления, — Лу рисовал худший из возможных раскладов. — Он сделает из тебя живую куклу и будет играть, заставляя всех, кому ты дорога смотреть на твои страдания. Думаешь, Рас оценит это? — спросил мой названный брат. — Считаешь, что Рас поймет твою жертву и будет счастлив, когда Эган сломает тебя у нас на глазах?

Я болезненно сглотнула, качая головой.

— Нет. Это разрушит Раса.

— Не только его, сестренка, — жутко хмыкнул Лу и снова прижал меня к своей твердой и горячей груди. Я обвила руки вокруг талии Луинара и вздохнула, позволяя осознанию проникнуть в мою суть, в мою душу, в мою кровь. — Я знаешь ли, тоже к тебе привязался, — прошептал у меня над головой дракон. Он поцеловал меня в макушку и снова отодвинулся. — Я уже говорил ранее, что мой дворец лучшее место для тренировки с кольцом. Мы заберем частички Раса и Жюля и отправимся домой, где я смогу помочь тебе с древней магией.

— Нужно сразу начать обучение, — подал голос Муран. Он уже успел подняться на ноги и подойти к нам, стоя чуть слева от меня. — Настой ты на своем, Коралина, сейчас у нас не было бы таких проблем. Ты должна была убедить Раса дать разрешение или учиться в тайне от него.

Муран переживал за жизнь своего господина. Он любил Раса — как друга, как брата, как своего господина. Рас сделал много для Мурана и Марны, он приютил их и помог, когда все остальные отвернулись от полукровок, пугающих до ужаса и заставляющих прятаться со своим небольшим кланом десятки лет. Лишь спустя пять десятилетий, Марна и Муран смогли вернуть своей семье уважение и авторитет, и, если бы не Рас, их просто… уничтожили как потенциальную угрозу.

И сейчас василиск считал долгом чести всегда оберегать и помогать своему спасителю.

— Муран, — строго осадил парня Лу, но я качнула головой, отстраняясь от дракона и поворачиваясь к своему другу.

— Ты прав, — согласилась с этим змеем. — Я должна была настоять, но в тот момент Рас был уверен, что у нас достаточно времени и для тренировок и всего остального. Теперь я понимаю, что он ошибался, — едва заметная улыбка появилась на моих губах. — Зато ты первым сможешь сказать ему о том, что твой господин был не прав.

Муран аж побледнел.

— Вот и нечего на меня нападать тогда, — фыркнула я, до конца осознав, что рядом с Расом Муран не был таким уж героем и с трудом мог отстоять свою точку зрения. И зря. Рас не был чудищем морским и всегда лояльно относился к своим слугам и помощникам. Он всегда их поддерживал и был лишь рад услышать иную точку зрения. Это полезно.

— Ладно, детки. Драконы почти закончили с восставшей нежитью. На первое время это угомонит темных колдунов, и они не станут вновь тревожить мертвых. Я дам распоряжение своим заместителям, а вы пока возвращайтесь во дворец и ждите меня. Нужно скорее начать поиски. Не думаю, что феникс и дракон долго протянут там, куда их засунул Эган.

Меня снова передернуло после слов императора.

Да сколько можно-то?!

— Считаешь, что они еще в худшем месте, чем это? — спросила у Лу, рукой обводя комнату по кругу. — Здесь столько темной магии, что даже дышать сложно.

— Уверен, — кивнул Лу и горько усмехнулся. — Я знаю нашего отца, Коралина. Он жестокий тиран, получающий удовольствие от страданий окружающих. А если они еще в кровном родстве с ним, то это настоящий деликатес для него. Он упивается своей властью и скорее всего отправил Раса и Жюля в самое мерзкое и отвратительное из своих детищ.

— Кто сделал Эгана таким больным уродом? — сглотнув, спросила я, смотря на мужчину, который помог появиться на свет самым прекрасным и величественным драконам истории. Он дал жизнь тем, кто его ненавидел, но отчасти их сила появилась из этой ненависти. Рас и Лу так отчаянно жаждали уничтожить своего отца, низвергнуть его и причинить ответную боль, что поднимались снова и снова, не смотря на отчаяние и противоречия.

И как бы сильно я ненавидела Эгана и то, что он сотворил с близкими мне мужчинами и друзьями, в некоторой степени можно было считать, что все совершенные злодеяния сделали нас теми, кто мы есть. Его зло помогло свету воспрянуть духом и воссиять на небосводе.

Он дал нам силы противостоять себе.

Он сам сделал своих врагов сильнее и могущественнее, даже не подозревая, что на самом деле творил.

Злая ирония жизни.

Но в одном Лу был прав. Эган не стал бы церемониться с Расом. Этот урод презирал своих сыновей и всеми силами пытался унизить и уничтожить их. Нужно торопиться, пока не стало слишком поздно.

— Мы немедленно начнем подготовку, — сказал Муран, положив руку мне на плечо и ободряюще сжимая. — Я знаю несколько ритуалов для усиления магии и защиты внутреннего круга.

— Тогда приступайте, — кивнул Лу и подмигнул нам. — Пойду, тоже немного повеселюсь.

Но я знала, что эта веселость была напускной и каждый это понимал. Лу был в ужасе от страха за своего брата. Я видела это в потемневших карамельного цвета глазах и натянутой улыбке — слишком веселой даже для императора.

Каждый из нас по своему справлялся со стрессом. Я, например, хотела кого-нибудь поколотить и, к сожалению, единственной жертвой на пути был полудохлый Эган. Хотя… у меня же есть еще Люшара во дворце…


***

Следующие два дня мы с Лу и Мураном были поглощены поисками Раса и Жюльтера. Я практически не спала, игнорируя усталость и тошноту от голода. Я пыталась снова и снова настроиться на энергию Расона и почувствовать его, ощутить биение сердца или какие-нибудь эмоции. Но все попытки заканчивались лишь тем, что я оставалась раздраженной и злобной стервой, которая хотела крушить и кричать от осознания собственной бесполезности.

Муран также пребывал, в некотором роде, бешенстве. Начать можно с того, что невесты не перестали атаковать его и постоянно вмешиваться в работу нашей поисковой системы своей магией.

— Да сколько же можно?! — в итоге не выдержал Муран и схватил одну из девиц за руку, втаскивая в комнату и указывая пальцем на круг усиления и защиты, который она невольно потревожила своей магической посылкой. — Ты хоть понимаешь, что мы заняты?! Ты своим мозгом можешь осознать простую истину, что мне сейчас не до этого брачного гона?! — взревел, иначе и не скажешь Муран, заставляя девчонку уставиться на него, как на демона из иного мира.

Я бы вообще ему пощечину отвесила за такое обращение.

— Во-первых, не ори на меня, — удивила меня девушка, вырвав руку из цепких пальцев Мурана. — Это не я сделала, а моя мать-сумасшедшая. Я за тебя замуж и не собираюсь, не сдался мне такой невростеник, еще и жестокий, — практически выплюнула слова девчонка. Ее рыжие кудряшки забавно подскакивали каждый раз, когда она говорила, словно они были живыми и имели свой разум. Ярко-зеленые, словно из настоящей охры глаза мерцали в приглушенном свете свечей, заставляя даже Лу застыть и уставиться на нее с восхищением. А это многого стоит. — И во-вторых, ты круг не замкнул, придурок, а я крайняя оказалась. Видишь этот символ? — она ткнула носком туфли на меловой значок креста на границе круга. — Ты его вверх ногами нарисовал, идиот, поэтому концентрация постоянно падает, и сила не поднимается до пика.

— Как тебя зовут? — спросила я у девушки, игнорируя тот факт, что Муран шипел странные слова и звуки сквозь стиснутые зубы, которые явно не были комплиментами.

— Шеви, — представилась она и улыбнулась мне. — Вы ведь Расона ищете, да? Об этом все шепчутся во дворце, но особенно помочь никто не хочет. Завистливые гады! — крикнула она в сторону двери, словно ее кто-то должен был услышать. — У меня бабушка была ведьмой, так что я могу помочь с кругом и сказать, как нужно его замкнуть по нормальному.

— Рада любой помощи, — тепло улыбнулась я Шеви, чувствуя, как закрывались веки, и предательски ослабло тело.

— Но сначала вам нужно пойти поесть и хоть немного поспать. Кольцо мощный артефакт и если у вас не будет сил его контролировать, то вы просто погибнете. Уверена, что Расону это радости не принесет.

— Он будет в ярости, а крайним буду я, — нашелся с ответом Лу, подходя к Мурану и толкая того в плечо. — Смотри, какая умная девушка, а ты на нее накричал. Извиняйся, — шепнул уже тише.

— Я? — опешил Муран, уставившись на императора так, словно у того вторая голова выросла и из нее дым валил.

— Ну не я же, — закатил глаза Лу. — Он у нас на самом деле хороший, просто дерганный из-за Расона, — серьезно сообщил Луинар. — Мы все из-за этого не в своей тарелке, — признался император и посмотрел на меня. — И она права. Сестренка, ты выглядишь как та самая нежить, которую мы уничтожаем. И прими ванну, или ты надеешься, что Расон тебя по запаху найдет и вернется к нам?

— Шут, — слабо огрызнулась я, но все-таки поднялась на ноги. Вот только я не думала, что так сильно ослабла. Мои ноги предательски подкосились, перед глазами все завертелось, и если бы Лу не успел поймать меня за руку, то я бы точно рухнула на пол. — Нужно поесть.

— И поспать, — строго сказал Лу. — Я тоже хочу найти Расона, сестренка, но убивать себя ради этого не стоит. Он нам этого не простит и тебя из-под земли достанет. Идем, отведу тебя на кухню, — и, не спрашивая разрешения, меня просто взяли на руки и переместили порталом.

Стоило мне унюхать аромат жаренного мяса, овощей и свежей выпечки, у меня аж слюнки потекли и ноги едва не подкосились от голода. Не соображая, я практически накинулась на еду, словно не ела несколько недель.

— Тише, тише, госпожа, иначе живот заболит, — пожурила меня Марна, также недовольно смотря на меня, как и император. — До чего вы себя довели, госпожа, так же не делается! Господин будет гневаться, когда увидит, как вы исхудали! Вы ведь и без того совсем тростиночка были… Еще и Бал на днях.

— Его не отменили? — удивилась я. Насколько мне было известно, после того, что произошло моя будущая свекровь высказалась довольно точно и неотвратимо. Но, видимо, в какой-то степени я поняла ее неверно. — Мне казалось, что Шалфея была настроена серьезно, — нахмурившись, посмотрела на Лу, который выглядел совершенно не удивленным подобному повороту.

— Она и настроена, только ты ее неправильно поняла. Она меняет тему Бала на Новое начало. Он будет ознаменовать новую эру нашей семьи… без Эгана. Это будет наш новый рассвет — счастья, процветания и полной свободы, — объяснила Марна, ласково мне улыбнувшись.

И почему я не удивлена, что Шалфея вновь все переиграла?

Эта невозможная женщина постоянно все меняла и перекраивала, как ей хотелось. И в какой-то степени, это было даже хорошо. У меня сейчас совершенно не было ни желания, ни сил заниматься чем-либо, кроме поисков наших потеряшек. Шалфея настоящий подарок и когда все окончательно закончится, я обязательно поблагодарю ее и постараюсь как можно скорее обрадовать новостью о пополнении в семье. Мне уже не раз намекали на то, что пора бы уже становиться пузатой и неповоротливой на счастье свекрови, драконов и слуг.

Проблема была в том, что даже после поимки Эгана я не чувствовала себя в безопасности. Даже за магической защитой, под неустанным бдением драконов, которые не спускали с меня глаз, я не ощущала спокойствия.

Расон… Где же ты? Что с тобой случилось? Жив ли ты?..

Жив!

Я точно это знаю, иначе и быть не может. Лу сказал, что наша связь настолько сильна, что я бы ощутила смерть… я бы погибла следом, разделяя боль и агонию своей пары, но вот что толку от этой связи, если мне не под силу даже почувствовать своего избранника?!

Где эта сила пары и истинности, когда она так нужна?!

— Где ты? — прошептала я в пустоту темной комнаты, в которую меня практически силком затолкал Лу после сытного ужина. — Подай хоть какой-нибудь знак… покажи, где тебя скрыли от меня… — молила я тишину, чувствуя, как предательски дрожало тело и сердце разрывалось от тоски и тревоги. Каждый день, каждая минута, проведенная вдали и в неизвестности, пронзали меня сотнями острых ножей и ядовитых стрел. Я была готова на все, чтобы спасти своего дракона… Но никакие жертвы не помогали. Я истощала себя, снова и снова прибегая к помощи кольца-артефакта, магии, которую не понимала, но умоляла помочь, однако… это не помогало.

Трилицый!

Я молила богов и высшего, я хотела лишь одного — спасти своего единственного. Мои руки дрожали от желания прикоснуться к родному телу, провести по спутанным волосам, поросшей за эти дни щетиной щеке и прижаться к жару, согревая свое продрогшее от одиночества сердце.

Ворочаясь в постели без сна и снедаемая убивающим и разрывающим на части предчувствием, которое стало моей второй кожей, я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме своего страха. В голове мелькали картинки расправы, боли и ужаса, я не могла контролировать эти чувства, что овладели мной, как призрак, проникая в душу и выворачивая ее наизнанку. Меня ломало и разрывало, не позволяя даже не минуту ощутить свободу спокойствия или хотя бы уничтожающей все преграды усталости. Нет, у меня это отняли, меня, словно осушали, и с каждым днем становилось лишь хуже, страшнее и больнее.

Он пленен.

Он сломлен.

Он не любит тебя.

Ты бросила его.

— Какого демона?! — стиснув пальцами простыню, я села на кровати. Мои руки дрожали, а сердце гулко билось в груди. Метнув в сторону закрытой двери взгляд полный ярости и разочарования, я вновь услышала голос — такой знакомый и ненавистный.

«Я сломал его, и сломаю тебя».

— Это все иллюзия. Ты в клетке, у тебя больше нет магии, — на грани слышимости прошептала я, чувствуя, как предательская дрожь прокатилась болью по телу, стискивая внутренности железным обручем безысходности.

«Играй в магию, маленькая принцесса. Но ты не найдешь его без моей помощи. Только я знаю, где сокрыт твой возлюбленный», — голос был пропитан желчью и насмешкой.

Я точно знала, кому принадлежал этот голос, и была уверена, чего он добивался, и понимала, что не нужно идти на поводу у этого больного психопата, но где-то в глубине души, осознание истинности слов Эгана не позволяли думать здраво.

Только он знал, где Расон и даже Жюльтер, только он мог сказать нам, где искать дракона и феникса. Пока мы здесь действительно играли в магию, изучая скрытые возможности истинной связи пары, Расон был заточен и скрыт. Его могли пытать, или… превратить во что-то немыслимо жуткое, его могли заточить в самом страшном кошмаре… А мы тут играли.

«Приди ко мне, маленькая принцесса и я скажу, где твой возлюбленный»

— Смешно, — мой голос надломился, и горькая усмешка окрасила лицо сломанной маской отчаянья. — Я не дура, Эган. Ты ничего не делаешь просто так.

«Он же мой сын».

— Плевать тебе на это! Не играй со мной!

«Грозная маленькая принцесса. На что ты готова, чтобы спасти своего дракона? Неужели ты позволишь миру процветать, пока Расон мучается в агонии ужаса?!»

Позволю ли я миру процветать и жить, пока Расон…

Головой я понимала, что жизни миллионов ценнее и важнее жизни одного, но как приказать сердцу не разрываться от боли и тоски, когда жизнь этого одного принадлежит Расону?

Мне было известно, что Эгану нет веры ни в одной из ветвей времени и даже жизней. Он бесчувственный, жадный паразит, который питался болью и горечью окружающих, он тот, кто пытал собственного сына, наплевал на связи семьи и отправил Шалфею в мрак сонного царства, он был готов уничтожить всех и каждого…

Но он единственный, кто знал, где был спрятан магией Расон и что с ним…

Позволить миру процветать ценной жизни моего дракона или довериться самому страшному кошмару нашего мира?


Двадцать вторая глава

Существует ли правильный выбор.

Наверное, в целом каждый выбор правилен в какой-то стороны.

Но что делать, если ты выбираешь работать с психопатом, который хотел поработить целый мир, в угоду своей гордыни и эгоизма, что были большего него самого?

В таком случае верного выбора нет априори, и поэтому окружающим не стоит удивляться, когда они узнают детали моего поступка.

И сейчас, стоя перед клеткой, в которой заперли самого ужасного и опасного преступника мироздания, я чувствовала себя не просто дурой, а полноценной идиоткой, потому что этот… мужчина гаденько улыбался, изучая меня. Он так и светился превосходством, которое расходилось волнами холодного жара по всей камере.

Его заточили на нижних этажах дворца, прямо под каменными выступами и из ограды, сотканной из магических нитей и чешуи драконов. Самая надежная клетка для самого опасного преступника.

Эган расслабленно привалился к жесткой стене, опираясь о нее спиной и улыбаясь, словно довольный кот, наслаждаясь разрывающей мое сознание и сердце тягостью. Я металась между желанием спасти всех и спасти Расона.

Мне были ясны мотивы Эгана, и более того, я прекрасно понимала, что ничем хорошим подобная авантюра не закончится, но у меня не было сил и дальше тратить время впустую, уповая на то, что Лу или Муран смогут помочь в поисках. Они были сильны и воодушевлены, они одни из самых мотивированных на спасение Расона близких мне людей, но они были слабее Эгана. И как бы мне не хотелось это признавать, но монстр передо мной был могущественным злодеем.

— Я знал, что ты придешь, — довольно оскалился в мою сторону Эган. Одним плавным движением, он поднялся на ноги и обхватил длинными, сильными пальцами прутья решетки. — Удивлен, что смогла справиться с охранной, — мужчина озадаченно наклонил голову к правому плечу и ухмыльнулся лишь шире. — Убила? — поинтересовался он.

Мой взгляд стыдливо метнулся в сторону двух лежащих без сознания драконов, которых пришлось отправить в сонную чащу с помощью кольца. Слишком много власти было в этом артефакте, но сейчас это было необходимо.

— Оглушила. Я не убийца.

— Верно, — с досадой согласился Эган, кивая своим мыслям, — даже меня оставила в живых.

— И уже жалею об этом, — честно призналась, понимая, что врать в глаза ночному кошмару попросту глупо. Он знал меня, демон, он побывал в моей голове и прекрасно разбирался в моих мыслях и желаниях.

— Ну-ну, малышка, если бы ты меня прикончила, то никогда не нашла своего возлюбленного, — напомнил мне Эган, отчего я непроизвольно стиснула кулаки. Тот факт, что этот монстр был прав, нисколько не вызывал в моей душе радости. — У нас мало времени, вытащи меня отсюда, — потребовал Эган, дернув прутья решетки в заметном нетерпении. Он волновался, я заметила это — его глаза то и дело поглядывали на спящих драконов и на лестницу, за которой скрывался широкий коридор, ведущий на свободу.

— Не так быстро, — притормозила я мужчину, чувствуя, как мои губы предательски растягиваются в злобную усмешку, от которой свело скулы. — Сначала мы обменяемся клятвами, — мои губы дернулись еще шире, когда я заметила блеск злобы и раздражения в глазах Эгана.

Не ожидал?

— Клятвами? — воскликнул он раздраженно. — Тебе не пять лет, Коралина, чтобы надеяться, что я поведусь на подобный шантаж, — фыркнул мужчина, а я лишь пожала плечами, разведя руки в стороны.

— Значит, ты останешься здесь на веки веков, заточенный, лишенный свободы и возможности творить магию. У тебя остались лишь крохи силы, и чем дольше ты пребываешь в клетке, тем слабее становишься. Думаю, хватит и недели, чтобы ты превратился в сморщенного, скрюченного старика без сил и воли.

Эган зарычал на меня, кидаясь на клетку и пытаясь добраться до меня своими сильными пальцами. Он хотел дернуть меня к себе и вынудить сделать по своему, но может и была не особо умной в плане магии, при этом прекрасно понимала, что идти на поводу у ночного кошмара верх идиотизма.

— Выпусти. Меня! — рыкнул Эган, тряся прутья клетки сильнее, отчего те дернулись, и мужчину отбросило волной защиты прямо в стену. Я услышала глухой удар, и колдун упал на пол, теряя ориентир.

— Обменяемся клятвами, — сказала я совершенно спокойно, протягивая руку с вложенным в нее небольшим кинжалом. — Кровь от крови, и ты будешь свободен, — перебирая пальцами, я приманивала к себе Эгана, заставляя того облизнуться в жажде победы и освобождения.

— Ты повторишь мои слова, — сдался мужчина, впиваясь в меня злобным взглядом. — Слово в слово, Коралина, — ощерился он и вскочил на ноги, заставляя на миг мою уверенность пошатнуться.

— Идет.

— Кровью клянусь, что покажу Коралине Делонг где сокрыты Расон и Жюльтер, — поклялся Эган, ногтем разрезая себе кожу и протягивая руку через решетку. — Скажи, что клянешься отпустить меня, когда увидишь Расона.

— Так не пойдет, — воспротивилась я, качнув головой. — Ты отпустишь всех нас. Я согласна только на таких условиях.

— Хорошо. Клянусь отпустить своих пленников.

— Клянусь, что отпущу Эгана Ночного из темницы и не стану его преследовать, — произнесла я слова, которые были необходимы, и мы с ночным кошмаром обменялись рукопожатиями. Магия пронеслась через наши тела, заставляя меня неосознанно вскрикнуть и прижать свободную ладонь к губам.

— А теперь открывай клетку, принцесса, — широко улыбнулся Эган, дергая мои руку к себе и заставляя меня встретиться взглядом с собой. Мужчина был жутким, бледная кожа в некоторых местах стала почти прозрачной, просвечивая синие вены, а рана от моего укуса только-только начала заживать. Без своих полных сил, Эган был не таким опасным, но я знала, что стоит мне только выпустить из клетки, как магия вернется в его тело и он…

Единственное, что сдерживало его от того, чтобы прикончить меня прямо сейчас и сбежать — клятва и мы оба это понимали. Я не смогу причинить вред Эгану, как и он мне, пока в нашей крови горит магия клятвы. Мы были единственными, кто не может прикончить друг друга до того момента, как обещание будет исполнено и завершено. Вот тогда и начнется все самое интересное.

— Приказываю, чтобы магия исчезла из клетки, — сказала я, чувствуя, как нагрелся металл кольца и камень вспыхнул зеленым пламенем, разрушая клетку и открывая дверь, словно это была простая тюрьма с простым заключенным. — У нас есть несколько минут, пока Лу не почуял неладное, — предупредила я Эгана, но он уже вырвался. Колдун больно схватил меня за руку и дернул на себя, открывая свой портал и утягивая меня за собой в черноту мироздания и неизвестность.

Боль прокатилась волной судорог по моему телу, заставляя сдавленно застонать и стиснуть зубы сильнее. Ногтями я впилась в упругую кожу Эгана, срывая с его узких губ такое приятное шипение злости, которое было музыкой для моих ушей. Он не мог убить меня, но причинить немного боли — вполне было в его силах, но и я могла отплатить тем же, если он вынудит меня. А он вынудил. Он мог сотворить портал и, не пытаясь оторвать мне руку, но не стал. Видимо, обиделся на клятвы. Но неужели Эган действительно считал, что я настолько доверчива, что по доброте душевной просто выпущу его и поверю, что он проведет меня к Расу?

Я люблю своего дракона, но еще не лишилась разума окончательно, как и инстинкта самосохранения, а Муран мне как раз не так давно принес книгу по кровным клятвам и их силе. Совпало просто идеально.

Меня практически выкинули из портала, отчего ватные ноги подкосились, и я больно ударилась коленями по разбитые камни пола. Чертыхнувшись, постаралась как можно скорее вскочить и посмотреть, где мы находились, как замерла, не имея сил пошевелиться или хотя бы дышать.

Мы были в том самом замке, в котором поймали Эгана и он привел меня сюда… значит, Рас…

— Они были все это время здесь? — тихо, не веря в истинность происходящего, прошептала я, обхватывая пальцами горло и озираясь по сторонам.

— Да, прямо у вас под носом, — широко улыбнулся Эган, отряхивая пыль со своей черной рубашки и смотря прямо на моего дракона — связанного и измученного голодом и магией. Большое, мускулистое тело дракона, казалось, миражом в пустыне — настолько нереальным все было вокруг. Его накрыли каким-то волшебным куполом, который не позволял Расу обернуться или использовать силу, даже пламя. Краем глаза я заметила огненного феникса, который потерял свой жар и, опустив голову, ютился в крохотной клетке из металла и… чешуи дракона…

— К-к-ак… как ты смог их скрыть? — спросила тихо и едва слышно, чувствуя, как он представшей передо мной картины все внутри меня напряглось и встрепенулось. Я впитывала в себя образ истерзанного и измученного Расона — черного дракона, крылья которого повисли плетьми вдоль мощного, гладкого тела, я с трудом разглядела небольшие лужицы крови прямо в тех местах, где Эган оторвал чешуйки, не позволяя тем исцелиться. Расон заметил меня и встрепенулся. Я слышала разрывающий рык боли и ярости, который прошелся судорогой по моим внутренностям, не позволяя мыслить связно.

— Я мастер снов, колдун, Коралина, неужели вы действительно считали, что я буду прозябать в клетке, которую вы сотворили для меня? Мои дети еще глупее, чем я привык их считать, — рассмеялся Эган.

— Твою армию уничтожили, — прошептала едва слышно, но это ничего не меняло.

— Плевать, — пренебрежительно отмахнулся от моих слов Эган, — мертвецов всегда достаточно, чтобы оживить сотню-другую в любом другом месте. Или ты считаешь, что я обделен материалом? — он покачал головой, в уголках его узких губ притаилась злорадная усмешка. — Малышка, весь мир усеян трупами, нужно лишь правильно их позвать.

— Отпусти Расона и Жюльтера, как мы и договаривались, — потребовала я, все-таки поднимаясь на ноги.

Рев Расона все еще отдавался эхом в моих ушах и боль, наполовину с гневом поднимались в моей душе, стирая границы принятых законов и правил. Мне хотелось оторвать голову Эгану и насадить ее на пику, чтобы все видели, что происходит с теми, кто переходит дорогу драконам и считает, что может рушить семьи и жизни. Эган заслужил самой жестокой кары! Он заслужил боль и смерть, Трилицый, почему ты до сих пор не покарал его?! Почему ты позволяешь такому жестокому диктатору, убийце и сумасшедшему ходить по сотворенному тобой миру безнаказанно и свободно?!

— Хм… — задумчиво протянул мужчина, пальцами касаясь своего квадратного подбородка и смотря на меня искристыми, пугающими омутами безумия, — я обещал отпустить вас, но не сказал, что позволю уйти домой, — оскалился Эган, повернувшись ко мне лицом и хватая меня за горло.

Его пальцы впились в мою кожу, словно железные канаты, не позволяя дышать, и связано думать. Рев Расона вновь послышался из-за купола, и все во мне встрепенулось от предвкушения развязки.

— Я надеялась, — с трудом смогла вымолвить я слова, чувствуя, как от нехватки кислорода начал туманиться разум, и я теряла связь с этим миром, — что ты так и скажешь, — улыбнулась с каким-то садистским удовольствием, сжимая пальцами свое кольцо и шепча: — Лу…

Позади Эгана вспыхнул черно-серый портал, и из него вылетели, иначе не скажешь, с десяток стражей, во главе с Луинаром, императором, сыном, братом и просто взбешенным правителем. Такому правителю, я бы ни за что не стала переходить дорогу, мне еще слишком дороги мои внутренности на своих неизменных местах.

— Наконец-то, можно тебя пр-р-р-рикончить! — прорычал Лу, кидаясь на своего отца с блеснувшим в свете солнца серебром мечом.

Неужели Эган действительно считал, что я приду к нему без плана?

Меня ухватили сильнее, перекрывая остатки кислорода, но мне хватило времени, чтобы поставить точку в том, что творилось вокруг. Осознание того, что сотворил Эган встрепенулось во мне, оно пронеслось волной хаоса, отчуждения и жажды расправы по телу, сокращая мышцы и действуя против воли. Мое сердце сжалось в предвкушении отмщения, когда я вытащила спрятанный под рубашкой небольшой кинжал и вонзила его в податливое тело ночного кошмара нашего мира.

Эган удивленно вскрикнул и отбросил меня в сторону, заставляя больно рухнуть на каменный пол, ударяясь спиной и локтем. Я зашипела сквозь стиснутые зубы, пытаясь сгруппироваться и отползти подальше, потому что Лу был во всем величии и устремился к отцу, желая завершить план.

Повелитель кошмаров и снов не ожидал, что на него кинется сразу столько сильных и явно агрессивно настроенных драконов. Он пытался отбиваться, но кинжал, который пронзил его бок причинял не столько физическую боль, сколько отминал остатки магии, которые еще теплились в душе Эгана.

Не прошло и двух минут, как мой несостоявшийся родственник рухнул, как подкошенный, зажимая рану на животе. Лу стоял над своим отцом, удерживая острие серебряного меча на пульсирующей жилке пульса мужчины. Я видела, как колебался Луинар. Он хотел убить своего отца, он жаждал пролить кровь того, кто причинил немыслимое количество боли и страданий близким дракону людям. Бросив на меня оценивающий взгляд, император сделал то, о чем грезил многие годы.

— За множественные убийства, злоупотребление магией и просто за свой скотский характер, я — император Шеноры, приговариваю тебя к смерти Эган Ночной. Твоя душа будет извлечена и уничтожена, а тело предадут ледяному дыханию, — каждое слово Лу било прямо в цель и чем больше Эган узнавал, тем сильнее ужас прорисовывался в черных, бездонно кошмарных глазах мужчины.

Он мог быть лучшей версией себя — познать радость семьи и отцовства, мог стать императором, получить любовь близких, понимание и защиту… но жажда власти и желание уничтожить все прекрасное в нашем светлом мире, погубили его, сделав завистливым, жадным и обозленным.

Он заслужил смерть. Он заслужил боль, которая прокатывалась волнами по побледневшему телу.

Он заслужил!

Но в глубине души, когда острие меча пронзило плоть и кости, я ощутила горечь.

Я понимала, что не будь Эган таким, как он есть, то ни Лу, ни Рас не стали бы теми, кем они являлись. Они не достигли бы тех высок, о которых мечтал каждый дракон. И пусть я ненавидела Эгана каждой клеточкой своего тела, вся моя душа кричала о том, что этот кошмар мог закончиться лишь смертью — моих близких или врага, но внутри все равно встрепенулась жалость.

Каждый из нас порождает своих собственных демонов. И ни семья, ни друзья не могут ничего сделать с тем, кто сам шел по тропе злости и обиды.

Я заметила, как рухнули последние всполохи магии Эгана, когда его голова отделилась от остального тела и почувствовала все истинные эмоции Раса, что пронеслись вихрем по мне, уничтожая и вознося над происходящим. Я задохнулась от той силы любви и заботы, которые источал каждой частицей своего большого сердца Расон и толику скорби, когда он увидел смерть своего отца.

— Все кончено, — только и смогла сказать я, с трудом поднимаясь на ноги и чуть прихрамывая. Упала я очень неудачно.

— Кончено, — сдавленно выдохнул Луинар, падая на одно колено и сжимая окровавленный меч, ища опоры. Он стал тем, кто освободил свою семью и подарил нам светлое будущее, без боли и страха.

— Ты справился, — улыбнулась я, чувствуя, как по моим щекам потекли горячие слезы, увлажняя холодную кожу. — Ты сделал это, Лу, — подойдя к императору драконов, я сжала его в ободряющих и одновременно с этим благодарных объятиях. Он обвил руки вокруг меня, меч со звоном упал на пол.

— Все благодаря тебе, сестренка, — похвалил меня Лу и поцеловал в макушку, даря свое тепло и радость. Я не представляла, как тяжело это — лишить жизни того, кто подарил ее тебе. Эган был отцом… отчасти… но именно подарил жизнь Лу и Расу, и… их эмоции сейчас были такими непредсказуемыми, что даже лекари души никогда бы не смогли разобраться в этом.

Прозвучал оглушающий рев, и я обернулась, чувствуя, как коленки предательски подкосились, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Прямо на моих глазах величественный, черный дракон обратился, превозмогая боль и сковывающие остатки магии. И прежде, чем я поняла, что делаю, ноги уже несли меня к моему любимому. От слез небольшая тропинка расплывалась перед глазами, но мне не нужно было зрение, чтобы добраться до своего дракона.

На всей скорости я врезалась в крепкое тело Расона, стискивая его руками с такой силой, что будь во мне хоть немного крови драконов, то моего мужчину пришлось бы лечить от сломанных ребер. Я зарылась лицом в обнаженную грудь Раса, не имея сил оторваться. Казалось, мир рухни, а я продолжу стоять и обнимать самого любимого и родного человека во всем мире. Слезы счастья и благодарности, что он смог выжить и не сломался окропили истерзанную кожу ненаследного принца.

— Прости, — шептала я, ощущая, как слабость и вина стиснули мое сердце, выворачивая внутренности и разрушая душу. — Прости, прости меня, если сможешь… Я не смогла тебя найти… прости… — шептала я без перерыва, сотрясаясь от рыданий сожаления и облегчения. — Если бы я лучше работала, — продолжила, целуя раненную кожу и пытаясь хоть как-то облегчить порезы Расона. — Если бы доверилась магии… то… смогла бы почувствовать тебя здесь… Прости…

— Ш-ш-ш… — пытался прервать мои извинения Рас, в ответ прижимая к себе, наплевав на раны и боль. — Ты ни в чем не виновата. Ни ты, ни Лу. Вы искали нас, вы сделали все, чтобы в ваших силах, жемчужина, — заверял мен дракон. Осторожно отстранившись от меня, он обхватил своими сильными, длинными пальцами мой подбородок и приподнял голову, чтобы взглянуть в мои глаза.

Но я чувствовала себя виноватой.

Я должна была найти Расона раньше. Обязана! Я ведь его истинная пара, демон вас всех пожри без масла и соли! Я его половинка, а в итоге… от меня было не больше толку, чем от раненной лошади на поле боя…

— Я знал, что вы справитесь, Коралина. Я знал, что вы найдете нас с Жюлем и спасете. Но мне не дает покоя тот факт, что ты отправилась с Эганом в одиночку, — а вот теперь эмоции Расона сместились и трансформировались, превращаясь в колючую злобу, что прокатилась волной холода под моей кожей, заставляя вздрогнуть.

М-м-м…

— Это был мой план, — заступилась я за Лу и Мурана, удерживая Расона от жестокой расправы над собственным братом и василиском. — Я понимала, что без Эгана мы бы потратили слишком много времени, — затараторила я, обвиваясь вокруг своего дракона, как лоза. — Мы могли опоздать… никто из нас не знал, насколько вы были с Жюльтером ранены… Нельзя было терять время! — воскликнула я убежденно.

— Сестренка преувеличивает, беря на себя всю вину, — выступил вперед Лу. На его губах появилась довольная усмешка, но глаз она не коснулась. Я видела скорбь и боль в потемневших, карамельно-янтарных омутах. Мои внутренности болезненно сжались. — Я знал, что у Эгана осталось не так много времени, пока его магия полностью не исчезнет, а после того, как мы через метку проникли в его память, то у него оставался лишь один вариант.

— Мы предположили, что Эган попытается связаться со мной и вынудить освободить его. Пришлось разыграть все так, словно я иду против воли Лу, пытаясь спасти тебя и Жюльтера, — продолжила я рассказ, не имея сил отойти от Раса. Я касалась его кожи, проверяя, настоящий он или нет. — Но Муран нашел магический кинжал, когда Эган нарушил клятву, я имела полное право расправиться с ним, так как магия больше не имела власти над нами, — улыбнулась я, вспоминая с каким удовольствием всадила лезвие в тело ночного ужаса.

— Это было слишком рискованно, — но, как все мы и предполагали, Рас был слишком опекающим возлюбленным, чтобы успокоиться после наших объяснений.

— Не более, чем отправляться на Эгана с фениксом в одиночку, — напомнила я Расону, что произошедшее отчасти являлось последствием его собственных действий. Злость, вперемешку со страхом вспыхнули во мне и я, приподнявшись на носочки, схватила своего любимого за шею и притянула к себе. — Больше никогда не смей так поступать со мной! — приказала я дракону, замечая, как дрожь удовольствия прокатилась по его телу. Пусть мы были знакомы не так давно, но я уже слишком хорошо изучила эмоции своей пары, к тому же, наладившаяся между нами эмоциональная нить в этом неплохо помогала.

— М-м-м… накажешь меня? — в драконе немедленно вспыхнула игривость, от которой мои коленки предательски задрожали.

Это был мой дракон — мой самый любимый и прекрасный в мире мужчина, ради, которого, я сделаю невозможное. Достать луну с неба? Запросто. Отравиться в разведку с Жюльтером? Сложно, но тоже смогу. Трилицый! Я даже согласна на все, что сотворит его дражайшая мамочка и готова сделать, что угодно, лишь бы эта счастливая, довольная улыбка никогда не покидала самые прекрасные губы в мире.

Мой дракон.

Кажется, я окончательно сошла с ума и утонула в нашей любви. И это было прекрасно!


***
Тело Эгана погребли в ледяных скалах, в то время, как его душу извлекли и уничтожили самым жестоким, но праведным способом. Теперь этот кошмар точно никогда не вернется в нашу жизнь.

Когда со всеми врагами было покончено, и мы могли вздохнуть спокойно, то Шалфея сообщила, что Балу быть, и она не потерпит возражений и откладываний. Если честно, мы с Расом не рискнули воспротивиться желанию мамы, потому что она была настроена воинственно. Проблема была в том, что я совершенно не знала, как себя вести на столь шикарном, обширном и высокодраконньем мероприятии. Мне казалось, что я не подходила для происходящего и даже после того, как была облачена в прекрасное, расшитое туманными кристаллами платье, ощущала себя не в своей тарелке. И хоть я и понимала, что драконы самый добрый и радостный народ из всех, но какая-то волнительная дрожь снедала меня изнутри.

— Ты прекрасна, — восхищенно прошептал Рас, когда зашел в спальню и увидел меня перед большим, овальным зеркалом во весь рост.

Я зарделась и смущенно улыбнулась, повернувшись и окидывая своего дракона жадным, нетерпеливым взглядом.

— Как и ты, — сглотнула я, впитывая в себя каждую резкую черточку, мягкость взгляда и влажность манящих губ. После всего, что мы пережили, я не могла просто смотреть на Расона, я тонула в его любви, сгорала от желания стать его по всем божественным и драконьим законам и не терпела промедления.

Пошитый на заказ строгий черный костюм подчеркивал широкие плечи, а узкие брюки так сильно обтягивали мускулистые бедра, что мне враз захотелось наплевать на традиции и просто сорвать со своего мужчины этот наряд.

Кто вообще сшил это?!

На него же все пялиться будут, а драконницы утонут в собственной слюне, узрев перед собой это монолитное великолепие.

— Не могу дождаться, когда ты наконец-то станешь моей женой, — выдохнул Рас, в одно мгновение, оказываясь рядом со мной. Его сильные руки неимоверно нежно и осторожно прикоснулись к моему лицу, а губы едва ощутимо оставили почти невесомый поцелуй на губах. — Я люблю тебя, Коралина, — прошептал Расон, прижимаясь своим лбом к моему, и деля со мной свое обжигающее дыхание.

— Я люблю тебя, — в ответ прошептала я, обнимая дракона за шею и зарываясь пальцами в густые волосы мужчины.

— Может, не пойдем на Бал? — игриво предложил Расон, проводя горячими ладонями по моей талии. Ткань была достаточно тонкой и воздушной, чтобы одного лишь прикосновения хватило для нас обоих.

— Я бы и рада, но боюсь, Шалфея нас обоих в камень закатает, — вздохнула я, и поджала губы. — Идем, быстрее начнем, быстрее закончим.

Весь Бал мы с Расоном не отходили друг от друга ни на шаг. Мы держали друг друга в объятиях и даже не танцевали, не имея сил расстаться. Казалось, что стоит Расу отойти хотя бы на несколько минут, как тоска по нему сведет меня с ума, не позволяя здраво думать.

Однако было единственное, что не позволяло расслабиться окончательно и позволить радости затопить сердце — Лу.

— Я хочу, чтобы он тоже нашел свою единственную, — сказал Рас, прижимая меня к себе ближе и поглаживая мою обнаженную руку, своими сильными пальцами.

— Его одиночество разрывает мне сердце на части, — вздохнула я, кивая своим мыслям и ощущая, как боль стиснула душу, выворачивая ее наизнанку.

Лу был искреннее рад за своего брата и за меня, но в глубине его карамельных глаз, я видела тоску, которую он не мог до конца от меня скрыть. Мое счастье было настолько безграничным, что я хотела, чтобы Луинар познал все прелести взаимной любви, чтобы он нашел свою половинку. В конце концов, он это заслужил!

«Трилицый, подари Лу возлюбленную. Молю, сделай моего брата счастливым!», — мысленно обратилась я к самой великой силе, замечая, как вспыхнуло кольцо на пальце, словно в подтверждение. Металл заметно потеплел и откликнулся на мои мысли, заставляя завороженно замереть, когда в Лу врезалась блондинка с полупустым бокалом эльфийского вина. Девушка испуганно застыла, не веря в то, что только что произошло — несколько капель алкоголя оказались прямо на белоснежном пиджаке императора.

Откуда-то слева появилась незнакомая мне женщина, кажется, ведьма и начала кричать, словно потерпевшая:

— Идиотка! Немедленно падай на колени и мои о прощении! — приказала тонкая, как тростинка, но жутко раздражающая барышня. Отсюда я не особо могла разглядеть ее лицо, но она мне уже заочно не нравилась.

Но что удивительное — ни Лу, ни девушка не двигались. Они смотрели друг другу в глаза, и, кажется, даже не дышали. Глаза Луинара горели так ярко, что я начала беспокоиться, как бы он не спалил тут все, в то время, как девушка, моргнула и сделала осторожный шаг в сторону.

Император протянул руку к незнакомке, словно не имел власти над своим телом. В его глазах отражалось обожание, которое невозможно было спутать ни с чем, кроме, как любви к своей паре.

— Расон, — дернула я любимого за рукав пиджака, догадываясь, что только что произошло! — Это ведь…

— Да, жемчужина, — выдохнул Рас и рассмеялся. — Мой брат встретил свою пару, — и засмеялся еще сильнее, когда единственная Лу просто сбежала, напоследок извинившись и исчезая за большими дверями зала. — Эй! Беги за ней, идиот! — крикнул он Лу, заставляя того, наконец-то, отмереть и ринуться вперед.

«Спасибо Трилицый!», — поблагодарила я бога, чувствуя, приятное покалывание на пальце.

Это была награда за все тяготы и всю боль, которую испытали братья в своей семье. Они заслужили счастья, заслужили быть любимыми и обожаемыми своей парой. И то, что все так совпало? Что ж, кто-то это назовет случайностью, но мне хотелось верить в то, что наши поступки связаны с последствиями и наградой, которую можно получить. За болью и тьмой всегда следуют любовь и свет, нужно лишь верить. 

Эпилог

Пятнадцать лет спустя…


— А я тебе сказала, что если еще раз припрешься после своих учений весь в дыму и гари, то сам будешь стирать свои вещи! — рявкнула на любимого мужчину Тея, швыряя в сторону Луинара какой-то измятой и подпаленной на рукавах рубашкой.

— Солнышко… — попытался как-то вразумить жену император, но проблема была в том, что с Теей по факту проще согласиться. У нее итак характер не сахар, а уж, когда она беременна, так вообще лучше не противиться ее воле. Но Лу пытался… с периодическим успехом, конечно, но все же… Пытался же!

— Не солнышкай мне тут! — рыкнула взбешенной фурией императрица драконов, запуская в любимого и горячо дорого мужа снопом красных искр. Послышался характерный взрыв, а за ним и стон, который разнесся эхом по комнате.

Да-а-а, повезло Лу влюбиться в ведьму. Вот пусть теперь выкручивается, как хочет.

Я хмыкнула, наблюдая за уже ставшими нормой ссорами этой парочки. Они вместе десять лет, а огонь между ними пылает так, словно они впервые встретились.

Помню тот вечер на нашем с Расоном Балу, когда Лу понял, что встретил свою половинку. Тея тогда не просто ушла из дворца, она, как выяснилось после, сбежала, не имея сил исполнить свою работу. Луинар метался и злился, он даже начал пить, когда понял, что потерял свою единственную, и приступил к ее поискам. Многочисленные шпионы, которых выслал император, выяснили, что Тея работала на гильдию охотников. Те наняли ее, чтобы она проникла во дворец под видом прислуги и выкрала заверяющую печать империи. Но… не сложилось, как видите. Дракон же все это время сгорал в пламени своих чувств, не имея сил сопротивляться появившемуся притяжению.

Мы с Расоном знали каково это — пройти через встречу и разлуку, но было сложно вообразить, как император и новый родственник справился с тем, что его просто оставили.

Лу выкупил свою пару, в какой-то степени охотники даже продешевили. Гильдия и предположить не могла, что император не просто хотел тебе шпионку, а он выручал собственную пару, иначе они с Лу с живого не слезли и обобрали до последней золотой пуговицы.

А после старший дракон убеждал свою пару в чувствах. Правда, Тея оказалась крепким орешком и когда мы с Расом уже работали над продолжением императорского рода, эта парочка сумасшедших бегала друг от друга и друг за другом. Они то сходились, то расходились и так вновь и вновь, все по кругу. Крики, ссоры, битье посуды и страсть стали обыденностью во дворце. Благо, что мы уехали к себе домой. Мне хватало одного ненормального дракона!

И лишь спустя полтора года Тея согласилась стать женой Лу. Она мучила и себя и его, считая, что безродная и нищая, она просто не могла быть единственной парой для императора.

Эх… я ее в этом плане полностью понимала, и мы с девушкой частенько сидели на кухне, прихватив Марну, Шеви и Сали, закрывались от мужиков и пили, жалуясь на свою тяжелую женскую долю.

— И вообще, я тебя просила… — снова прикрикнула на мужа Тея, но вдруг осеклась и прижала руки к большому животу, обтянутому свободного кроя платьем. Девушка улыбнулась, и на ее глазах появились слезы, от которых у Лу заметно перехватило дыхание и лицо поменялось. Мужчина патологически не переносил женские слезы. — Он толкнулся! Впервые за все время толкнулся! Дракончик, он толкнулся! — радостно воскликнула Тея и вся ссора была забыта, словно ее и не было никогда. Лу, как завороженный приложил свою большую руку к животу любимой и в его глазах заблестели восторженные слезы.

Их старшей дочери было всего полтора года, но Лу настаивал на огромной семье, поэтому, пусть Калири была еще маленькой, меньше, чем через месяц она станет старшей сестрой.

— Мама! Мама! — закричал на весь коридор Рилон. Мой младший сын, с широкой улыбкой на губах бежал ко мне, пряча что-то за спиной. — Смотри! Смотри! Я теперь умею оборачиваться! — гордо вздернув свой маленький носик, Рил показал свою частично измененную руку с когтями и угольно-черной чешуей на запястьях.

— Какой ты у меня умница, — похвалила я сына, поднимая его на руки и, целуя маленькие, но острые коготочки. — А давай похвастаемся твоими успехами папе? — подмигнув, спросила своего пятилетнего мальчика, отмечая, что с каждым годом он становился копией своего отца и старших братьев.

У нас с Расон были три сына и дочь. Близнецы не только внешностью могли соперничать с отцом, но и характером. Если Альсен и Авил что-то решили, то пиши-пропало, потому что скорее мир сдвинется, чем они с намеченной цели. Правда, сначала это принимало даже милые оттенки упрямства. Вот только по мере взросления сыновья решили не только стать настоящими воинами, они хотели быть лучшими во всем. С трудом, но они убедили меня, что тренироваться с пяти лет оборотничеству, стрельбе из лука и другим воинским знаниям — не просто прихоть, а жизненная необходимость.

Они так и заявили: «Мама, мы старшие дети семьи и обязаны быть опорой для отца и дяди». Им было четыре с половиной года! Как же быстро растут драконьи дети!

Спорить с близнецами, за спинами которых стояли Лу и Рас было не просто сложно — невозможно, и единственное, что мне удалось выторговать это возраст. Я сказала, что разрешу тренировки и обучение, но только, когда мальчикам исполнится пять. Это были самые ужасные полгода в моей жизни, потому что мне не давали покоя ни дети, ни взрослые, даже Муран присоединился к происходящему, сказав, что его дочь тоже будет познавать военное дело.

Зачем шестилетней девочке все это — я не знала, но раз отец и мать были не против, то кто я такая, чтобы лезть в чужую семью? Надо отметить, что Шеви и Муран тоже немало крови попортили друг другу крови. Марна хоть и сдалась вскоре, решив, что настаивать на внуках гиблое и просто неблагодарное дело, однако, вскоре обнаружила, как одна из потенциальных невест не только обнимается с ее сыном — противником обязательств и семьи, — но еще и носит под сердцем их ребенка. Как Марна так сразу это узнала — понятия не имею, она и мне с Теей сообщила, что мы беременны еще до того, как мы сами это поняли.

Талант дело такое.

И хоть Сарила была девочкой милой и хрупкой, но моим пацанам она такую трепку задавала, что мало не покажется. Наполовину василиск- наполовину ведьма! Характер у нее жуть просто, уверена, она еще всем покажет, на что способны девочки.

Надо отметить, что наша с Расом дочь — Афиса, тоже не была паинькой. Она была моей точкой копией за исключением глаз — глаза у нее папины. И драконница сразу поняла, как можно вить веревки из всей своей семьи. Пара взмахов густыми ресницами, милая улыбка и даже братья были готовы ее на руках носить. Эх… она разобьет не одно мужское сердце… в свои шесть лет Афиса уже красавица, а что будет дальше страшно представить!

Мы с Рилом знали, где был наш папочка в такое время — на стрельбище, тренировал подрастающее поколение, заставляя тех носиться, как угорелых и уклоняться от стрел и пламени.

Покинув теплые объятия дворца, мы с Рилом направились по узкой тропинке, которая вела в защищенное магией поле. Там Сарила, Альсен и Авил метали магические искры, пытаясь сбить движущиеся мишени. Я восторженно наблюдала за тем, как мои мальчики и Сарила были сосредоточены и не по годам серьезны. Они, казалось, даже не замечали того, что происходило вокруг.

И теперь, когда Рил научился оборачиваться, то он тоже будет тренироваться. Это его решение. Сказал, что не хочет отставать от братьев и к тому же, он также должен защищать сестру от будущих женихов.

Хм… кажется, Рил тоже считает, что в нашем доме будет слишком много парней.

Мне даже не нужно было окликать своего мужа, потому что стоило нам с сыном подойти достаточно близко, как взгляд расплавленного серебра обратился в нашу сторону, а на губах дракона появилась радостная, широкая улыбка.

Трилицый! Как же я люблю этого мужчину!

— Жемчужина, — я не слышала голос Раса, но чувствовала, что он сказал. Наша связь за эти годы укрепилась и усилилась. Порой, мы даже не говорили, просто ощущали мысли друг друга. Наши чувства множились и усиливались с каждой минутой, проведенной вместе.

— Папа! Папа! У меня чешуйки! — Рил спрыгнул с моих рук и подбежал к отцу, хвастаясь своими изменениями. — Теперь я тоже взрослый, — гордо вскинувшись, сообщил младший сын, заставляя нас с Расом переглянуться и улыбнуться.

Мой взрослый воин.

— Да, Рилон, ты уже совсем взрослый, — согласился со словами сына Рас и поднял того на руки. — Готов начать завтра тренировки?

— Да! Конечно! — воскликнул Рил, спрыгивая с рук отца и подбегая к братьям. — Аль, Авил! А я буду с вами завтра тренироваться, мне папа разрешил. У меня чешуйки и когти появились, я большой, — хвастался он своими изменениями, а я смотрела на свою семью и ощущала счастья, что росло в моей груди.

— Я скучал, — прошептал мне на ухо Рас, обнимая меня за талию, и прижимая мою спину к своей горячей груди.

Я закусила нижнюю губу и погладила сильные руки своего мужчины, расслабляясь рядом с ним и с наслаждением закрывая глаза.

— Тебя не было утром, когда я проснулась, — пожаловалась я своему дракону, несильно царапая ногтями упругую кожу на предплечьях Раса.

— Прости, жемчужина, но парни потребовали внеочередной тренировки. Им уже четырнадцать и магия требует выхода. Не думал, что их сила пробудится раньше пятнадцати лет… Они везде спешат.

— Они твои дети и драконы, — пожала я плечами, разворачиваясь в объятиях Раса и улыбаясь. — Они твоя полная копия, от меня ничего не взяли…

— У них твое доброе сердце, Коралина и к тому же, посмотри на Афису. Мы с Лу запасаемся огненными мечами и арбалетами.

— Марна сказала, что у Теи снова девочка, — призналась я. — И это хорошо, что у нас столько мальчишек, потому что вам понадобится помощь, чтобы защитить своих девочек.

— Я пер-р-р-реломаю ноги любому, кто посмотрит на мою дочь или племянниц без должного уважения и почтения, — прорычал, словно дикий зверь Рас и я покачала головой.

— Мы с Теей и Шеви начнем запасаться успокоительным, — хмыкнула я, несильно ударив Раса по плечу. — Между прочим, наши мальчишки уже начали общаться с девочками, надеюсь, ты провел с ними воспитательную беседу.

— Разумеется, но они признались, что хотят найти свою половину. Аль сказал, что нельзя просто общаться с девушкой, нужно любить ее и уважать.

В моих глазах заблестели слезы гордости за своих детей. Они такие юные, но могут дать фору многим мужчинам, которые действовали исключительно из желания познать удовольствия плоти, а не радость единения сердец.

Оглядываясь на своих детей и годы, прожитые в гармонии с собой и своим единственным, я поняла одну простую вещь — любовь самое светлое и прекрасное чувство, которое может испытать человек. А взаимность — подарок, который можно лишь заслужить, совершенствуясь через искренность и чувственность.

Отрывая свое сердце, ты получаешь взамен больше, чем даешь.


Оглавление

  • Жемчужина темного дракона
  •   Пролог
  •   Первая глава
  •   Вторая глава
  •   Третья глава
  •   Четвертая глава
  •   Пятая глава
  •   Шестая глава
  •   Седьмая глава
  •   Восьмая глава
  •   Девятая глава
  •   Десятая глава
  •   Одиннадцатая глава
  •   Двенадцатая глава
  •   Тринадцатая глава
  •   Четырнадцатая глава
  •   Пятнадцатая глава
  •   Шестнадцатая глава
  •   Семнадцатая глава
  •   Восемнадцатая глава
  •   Девятнадцатая глава
  •   Двадцатая глава
  •   Двадцать первая глава
  •   Двадцать вторая глава
  •   Эпилог