КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Иные Миры (fb2)


Настройки текста:



Нивх Константин Иные Миры

Глава 1

Не бойся того, что твоя жизнь кончится, бойся того, что она никогда не начнется

Грейс Хансен
Внезапный визг тормозов за спиной. Удар. Вспышка боли. Темнота…

Ничего не вижу, ничего не чувствую. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой… Я умер?! Тогда откуда эти мысли? Мертвецу они вроде бы ни к чему. Почему так темно? Сейчас ночь? Внезапно перед взором появился хоровод перемигивающихся звёздочек и с каждым мигом их становилось всё больше и больше. Откуда — то из глубины нахлынуло чувство радости и спокойствия. Мне надо к ним! Там уже ждут и радуются предстоящей встрече: мои родители, друзья и просто хорошие знакомые… Но чем сильнее я стремился присоединиться к этому хороводу, тем отчётливее понимал, что кто — то направляет меня в совершенно иную сторону.

— Ещё не время! — донеслось до меня.

Вспышка невыносимо яркого света и я опять в полной темноте, хотя нет! Рядом со мной появилось два странных объекта, скорее даже энергетических сущности. Два клубка многослойных разноцветных энергетических полей, которые непрерывно пульсировали и перемещались. Тот, что был справа от меня был гораздо контрастнее и выглядел довольно гармонично, а вот с левым клубком были явные проблемы — он был весьма бледен и едва подвижен. Не знаю, что меня в нём привлекло, но я решил рассмотреть его поближе. Вроде бы всё в порядке, никаких внешних повреждений не замечаю, правда внутри виднеется какая — то непонятная червоточина. Может всё дело в ней?

Решаюсь приблизиться ещё немного и поближе рассмотреть эту аномалию. Внезапно ощущаю, что меня начинает затягивать и не куда — нибудь, а именно в эту чёртову червоточину. Рванул обратно, но не тут — то было! Меня крепко обхватили непонятно откуда взявшиеся пепельного цвета жгуты. Рывок на пределе возможностей — бесполезно! Ещё и ещё… Откуда — то приходит понимание, что мне туда нельзя — это хуже смерти! Все мои попытки освободиться не проходят, а силы почти на исходе. Что делать?

— «Если вы попали в водоворот — не сопротивляйтесь! — внезапно всплыло наставление спасателей на водах. — Задержите дыхание и когда достигнете дна резким рывком в сторону покиньте его».

На ничто иное у меня сил уже точно не хватит. Придётся рискнуть. Расслабляюсь и поддаюсь воле тянущих меня жгутов. В последний момент собираю последние силы в кулак и с ускорением врываюсь в червоточину. Свет меркнет…

— Как сегодня дела у нашего больного, Самуил Яковлевич? — как сквозь сон донеслось до меня.

— Сегодня ночью, Прокопий Миронович, произошло очередное резкое ухудшение состояния больного. Приборами зафиксирована кратковременная остановка сердца. Благо, штатно сработал реанимационный артефакт и обошлось без серьёзных последствий. Нужно заметить, что к утру показатели общего состояния значительно стабилизировались.

— Интересно, очень интересно. Что вы думаете по данному поводу, Самуил Яковлевич?

— Мне бы очень хотелось надеяться, что это был последний приступ и наш пациент вскоре пойдёт на поправку.

— М — да… похоже вы правы коллега. Посмотрите, как резко возросла мозговая активность нашего больного. Похоже он уже в сознании.

Послышались характерные щелчки переключаемых тумблеров и шелест нисподающего рулона бумаги.

— Молодой человек, смелее… Открывайте глаза, — обратился ко мне один из присутствующих.

Слабость во всём теле и, кажется, сил нет даже, чтобы приподнять веки, но всё же мне это как — то удаётся. Передо мной стояли два классических Айболита, которые с большим интересом наблюдали за моими потугами.

— Ну вот, голубчик, всё у нас получилось, — обратился ко мне дедок с пенсне на носу и седой козлиной бородкой. — Как ваше самочувствие?

Во рту пересохло и по ощущениям язык прирос к нёбу. Из себя удалось выдавить лишь едва слышимый сип.

— Спокойно! — подскочил ко мне Айболит и схватив за запястье, стал нащупывать пульс. Не отвечайте, я явно поторопился с вопросом. Сил у вас сейчас должно быть с гулькин нос.

И уже обращаясь к своему коллеге продолжил:

— Самуил Яковлевич, распорядитесь накормить больного и приступайте к укрепляющим процедурам.

Второй Айболит выглядел гораздо моложе первого: густые чёрные брови и немного кучерявая лапатообразная борода лишь подтверждали мою догадку.

— Всенепременно, Прокофий Миронович, всё будет сделано.

Как только за Айболитами закрылась дверь в палате появилась сиделка: пожилая женщина, одетая в легко узнаваемую блузку с фартуком и плотно подвязанным платком на голове с эмблемой Красного Креста. В голове зашевелились нехорошие мысли: «Что происходит вокруг?», «Где я?».

То, что я нахожусь в больничной палате сомнений не вызывало, но вот Айболиты и сиделка явно не вписывались в привычный ход вещей. Стиль общения докторов и их одежда явно из другой эпохи! К сожалению, осмотреть палату у меня сейчас не хватит сил, а то, что я наблюдаю ни о чём особо не говорит: белый потолок, спинка кровати и закрашенная белой краской стеклянная дверь. По ощущениям, в палате находится ещё один пациент, но я его не вижу, а за моим изголовьем жужжат какие — то приборы.

Внезапно взгляд останавливается на лежащей поверх одеяла иссохшей кисти руки… моей руки… Я понимаю, что во время длительной и затяжной болезни человек может здорово исхудать, но не в два же раза! Кисть зрелого мужчины значительно отличается от того, что я сейчас наблюдаю — передо мной рука подростка! Мать моя женщина! Да что же вокруг происходит?!

Тем временем дверь палаты открылась и на пороге появилась молоденькая медсестричка, подталкивающая небольшую тележку с двумя кастрюльками и столовыми приборами. Униформа медсестры ничем не отличалась от моей сиделки.

— Ну вот и наш обед поспел, — перехватила тележку сиделка. Ты уж извини, касатик, но питаться будем только бульоном. Ничего другого тебе пока нельзя.

Устроившись у изголовья, сиделка приоткрыла кастрюльку побольше. В голову ударил аромат свежего, наваристого куриного бульона. Желудок моментально скрутило. Это сколько же я не ел, чтобы он так среагировал на запах? Кормили меня с ложечки, сам я и руки поднять не мог. С каждым глотком тёплого бульона по мне растекалась волна насыщения и блаженства, а через пару минут меня непреодолимо потянуло в сон. Едва успев проглотить ещё пару глотков какого — то лечебного отвара, как меня окончательно сморило.

И привиделся мне до жути реалистичный сон. Стою я в рубке небольшого посыльного шлюпа и рассматриваю неторопливо проплывающий под нами лесной массив с редкими вкрапинами озёр и небольших речушек. Широкие, монументального вида фрамуги рубки, заправленные зачарованным стеклом, почти не ограничивали обзор. Мой отец и заодно капитан этого дирижабля, стоит рядом и с биноклем на груди внимательно осматривает горизонт. Бросив взгляд на штурманский планшет, он отдаёт очередной приказ:

— Сменить курс! Два румба на северо — восток. Увеличить скорость на пять узлов!

— Есть, господин капитан — лейтенант, сменить курс и увеличить скорость, — отозвался рулевой, стоящий позади у огромного штурвала.

На пилонах гондолы заметно громче зашелестели лопасти винтов двигателей дирижабля.

— Нам нужно торопиться, Илья, — повернулся ко мне отец. — Можем не успеть на встречу с наместником.

— Тогда почему мы идём окружным путём? — поинтересовался я.

— Далеко не всегда короткий путь бывает лёгким, — пробормотал отец, думая о чём — то своём.

— Нам следует кого — то опасаться?

— Не бери в голову — это не твои проблемы. Сходи лучше в кают — компанию и поинтересуйся у матери, что там с обедом…

Небольшая кают — компания была рассчитана всего на восемь персон, что для данного шлюпа было даже несколько избыточно. Офицеров на дирижабле числилось всего трое, а остальные места были предназначены для редких гостей и сотрудников фельдъегерской службы. Сейчас здесь хозяйничали моя мама, Хельга Елисеевна, и штатный кок экипажа.

— Уже почти всё готово, — заметила меня мама. Можешь звать отца и пригласи заодно господ офицеров.

Пришлось возвращаться, но не успел я добраться до рубки как над головой что — то громыхнуло. Гондолу резко подбросило и она ощутимо завалилась на правый борт. Со стен и полок повалилось плохо закреплённое оборудование и инвентарь. Из рубки выскочил помощник капитана и едва не снёс меня исчезнув в направлении ближайшего технического лаза, ведущего на верхний уровень. Я поспешил в рубку и первое, что увидел — лежащего на палубе с разбитой головой штурмана. Один из матросов оказывал ему первую помощь. Отец стоял у приборной стойки и пытался понять, что же произошло. Замигал вызов внутренней связи.

— Что там у тебя? — отрывисто спросил отец.

— Нарушена целостность оболочек второго и третьего газовых баллонов, — послышался голос помощника капитана.

— Ничего страшного, — выдохнул отец, — вытянем двигателями.

— Господин капитан — лейтенант! Накопители пусты! — доложил боцман. Мы теряем высоту!

— Балласт за борт!

— Это конец… — прохрипел штурман.

— Отставить разговоры! — гневный взгляд пригвоздил раненого. Боцман! Немедленно избавиться от всего, что не связано с управлением шлюпа! Илья, за мной!

Отец стремительно направился в сторону кают — компании, я едва поспевал за ним, уворачиваясь по пути от образовавшихся нагромождений на палубе.

— Хельга! — вскрикнул отец, как только мы оказались на пороге каюты. Бери Илью и срочно к спасательной капсуле!

— Но… — попыталась возразить мать.

— Времени нет объяснять! — перебил её отец. Считай, что это приказ!

Через секунду отец умчался в рубку. Мать, схватив меня за руку потащила к одному из выходов из кают — компании, который оказался шлюзом спасательной капсулы. Едва мы успели устроиться в креслах, как шлюп ещё раз тряхнуло. Я не успел толком зафиксироваться ремнями и основательно приложился о стеклянный купол капсулы. Сознание померкло…

Резко открываю глаза, в груди нет воздуха, сердце ухает как филин. Дверь в палату распахивается и на пороге показываются явно чем — то обеспокоенный молодой Айболит и моя сиделка.

— Что же вы нас так пугаете, молодой человек, — доктор схватил мою руку и нащупал пульс. Вроде бы как на поправку пошли, а тут такие кренделя… Глубже дышите…

— Плохой сон… — выдавил я из себя.

— А вот это замечательно! — обрадовался доктор. — Мы уже говорить начали!

Ещё мгновение и он уже за моей головой, щёлкает переключателями жужжащей аппаратуры.

— Не плохо, совсем не плохо — послышалось его заключение и уже совершенно не спеша Айболит покинул палату.

Сиделка тем временем приложила к моей горячей голове очередной холодный компресс.

— Ты особливо не переживай, касатик, доктора у нас справные. Ежели в себя пришёл, то вылечат точно! А через дурной сон твоя хворь выходит.

Может и права сиделка, только нет у меня никакой уверенности, что всё что привиделось сон… Две фигуры до сих пор отчётливо стоят перед моими глазами: высокий с сединой на висках статный мужчина в форме офицера Имперского Воздушного флота и хрупкая миловидная женщина, едва достающая своему мужу до плеча — мои отец и мать… Нутром понимаю, что мои настоящие родители выглядят совершенно иначе, но эмоции буквально кричат об обратном.

Утро началось со знакомства.

— Самуил Яковлевич, ваш лечащий врач, — представился молодой Айболит, едва только пробило девять утра.

Проверив показания аппаратуры, он довольно хмыкнул и продолжил:

— Жалобы имеются?

Я отрицательно дёрнул головой.

— Нет? Замечательно! Через час подойдёт наш главврач, Прокофий Миронович, вот с ним и поговорим о вашем дальнейшем лечении.

Надо сказать, что моё самочувствие было не в пример лучше вчерашнего. Ночь прошла без сновидений и мне удалось хорошо отдохнуть. Проснувшись, я попытался приподнять руку и это мне почти удалось — она заметно дрогнула. Слабость в теле никуда не делась, но в целом мне стало заметно легче.

— Доброе утро, молодой человек, — поприветствовал меня Прокофий Миронович ровно через час, как и обещал мой лечащий врач. Давайте посмотрим, как ваше самочувствие.

Главврач сделал кистями рук несколько непонятных движений и я с удивлением увидел слабое свечение на кончиках его пальцев. Не останавливаясь, доктор приложил свою руку к моему лбу и замер на несколько мгновений.

— Могу вас обрадовать, — Прокофий Филаретович покосился на показания медицинского оборудования, — через день — другой готовьтесь к переселению в общую палату — реанимация вам больше ни к чему.

И уже обращаясь к коллеге продолжил:

— Самуил Яковлевич, будьте добры, проследите…

— Будет исполнено, Прокофий Миронович.

Главврач вновь обратил своё внимание на меня:

— К сожалению, для вас имеются и плохие новости. При поступлении к нам ваш источник находился на грани схлопывания. Мы как могли купировали этот процесс, но ваши и до того невеликие возможности сейчас мало чем отличаются от типичного слабосилка. Как нам сообщили, вы попали под воздействие деструктора и надо благодарить судьбу, что ваш источник окончательно не выгорел. У нас имеется соответствующий специалист и будем надеяться, что под его руководством вы восстановитесь, хотя должен предупредить сразу — вам не стоит строить какие — либо планы на этот счёт. Сами понимаете, что процесс восстановления строго индивидуален и как он пойдёт у вас никто заранее не скажет.

Чем больше главврач говорил, тем меньше я его понимал. Что за источник? Каким боком здесь какой — то деструктор? Вообще, о чём он?

— Вы меня понимаете? — доктор наконец обратил внимание на моё выражение лица.

Я отрицательно покачал головой.

— Та — ак… — неопределённо протянул он и вновь приложил свою руку к моему лбу. — Вы помните, что с вами случилось?

— Нет, — нашёл силы выдавить из себя.

— Как вас зовут?

— Илья?.. — припомнил я сон.

— Даже так? — в глазах главврача зажегся нездоровый огонёк экспериментатора и повернувшись к моему лечащему врачу продолжил:

— Пожалуй с переселением в общую палату мы немного повременим. Пока к больному не вернётся память лишний раз беспокоить его не стоит.

Как только за докторами закрылась дверь я сразу же попросил у сиделки зеркало. Едрён батон! В небольшом зеркальце отобразилось ничем не примечательное лицо подростка лет пятнадцати — шестнадцати! Так! Сейчас главное успокоиться и постараться окончательно не слететь с катушек! Глубокий вздох, выдох, дышим дальше… Ни о чём не думаем…

Минут через пять меня отпустило. Внезапно вспомнились все мои странные видения. Похоже, полку попаданцев прибыло! Ясно же было сказано, что ещё не время, вот кто — то и постарался определить меня в это тело или это уже целиком мой выбор? Хотя какой к чёрту выбор? Та хреновина, что затащила в это тело реально могла меня сожрать! Выходит и тот сон про родителей и не сон вовсе, а сохранившиеся воспоминания парня… Илья? Точно! Илья Новик — так теперь меня зовут.

Не прошло и часа после ухода докторов, как в палате объявился здоровенный детина в белом халате и закатанными по самый локоть рукавами. Добавить пару — другую пятен крови и от мясника точно не отличишь… Оказывается по мою душу объявился массажист.

— А что ты хотел, касатик, — с сочувствием в голосе пояснила сиделка, наблюдая как он надо мной издевается, — почитай уже третий месяц лежишь, вот и без сил остался совсем.

После обеда в палате появился обещанный специалист. На инвалидной коляске появился…

— Удивлён? — поинтересовался сухонький старичок без правой ноги. — Как говорится сапожник без сапог. К сожалению, юноша, порой наступают времена, когда магия становится совершенно бесполезной.

Заметив мой немой вопрос, он продолжил, попутно внимательно осматривая мою тушку.

— Преклонный возраст главный враг любого мага, юноша. Моя бренная оболочка до того стара, что на неё уже почти ничего не действует. Ну да хватит об этом! Что это мы всё обо мне, давай посмотрим, какие проблемы у тебя.

Я вновь заметил странное свечение на пальцах, а потом возникло ощущение, что кто — то копается в моей голове.

— М — да… — неопределённо промычал он спустя пару минут молчания. — Придётся хорошенько поработать, юноша. Память у тебя действительно местами заблокирована. Твоя главная проблема — сознание личности. Похоже, что деструктор странным образом повлиял на твоё «я» и произошло частичное раздвоение личности. Честно говоря, первый раз встречаюсь с подобной проблемой. Что же касается источника, то здесь ничего экстраординарного нет, но тебе придётся здорово попотеть, чтобы вернуть его в исходное состояние. Видишь свой источник?

Я отрицательно покачал головой.

— Мои воздействия видишь?

— Да, — просипел я.

— Замечательно! Сейчас я наложу на тебя одно лечебное заклинание, которое, кстати, весьма способствует улучшению памяти. Завтра начнёшь пить укрепляющие эликсиры и давай начинать работать! Надеюсь, ты обрадуешь старика и уже к завтрашнему дню будешь видеть свой источник.

Старик сделал несколько пассов руками и в меня сорвался какой — то туманный сгусток. В голове что — то тонко зазвенело.

— Технику подключения к источнику помнишь?

Как ни странно, но я вспомнил и это были точно не мои знания! Тем не менее, как ни в чём не бывало утверждающе кивнул.

— Ну тогда не буду мешать, — старик развернул коляску и уже у самой двери с лёгкой досадой добавил. — Тьфу ты, совсем старый стал — Тимофеем Свиридовичем меня зовут.

Так начались мои мучения, называемые Айболитами восстановительной терапией. Эффект от назначенных медицинских процедур был просто потрясающий! И это несмотря на то, что в этом мире основными средствами лечения являлись магические артефакты и непонятно из чего сделанные эликсиры. Уже через неделю я без помощи сиделки сделал первые самостоятельные шаги. А с источником я разобрался практически сразу. Опираясь на знания Ильи «вновь» освоил технику медитирования, а через неё добрался до своего внутреннего мира. Более того, расширив границы сознания удалось познакомиться со всеми обитателями палаты. Первой до кого я «дотянулся» была моя сиделка. Женщина от рождения была не одарённой и её источник был в форме недоразвитого зародыша. А вот у соседа, который находился в искусственной коме, источник сиял как царский червонец. Что же касается собственного источника, то здесь имелись явные проблемы. Мало того, что он был в разы меньше, чем у того же соседа, так ещё был опутан сеткой нитей пепельного цвета.

Тимофей Свиридович, с которым мы довольно быстро нашли общий язык, ни с чем подобным в своей жизни ещё не сталкивался. Было видно, что моя проблема его заинтересовала и он, порой совершенно не обращая внимания на время, заставлял работать с источником, фиксируя все мои трепыхания через свои медицинские артефакты. Довольно часто появлялся главврач и он довольно активно перешёптывался о чём — то с Тимофеем Свиридовичем.

Кстати, Тимофей Свиридович оказался довольно легендарной личностью о чём мне поведала сиделка. Оказывается, он входил в одну из боевых рук личной гвардии императора. Боевая специализация у него была довольно редкой — менталист — целитель. По мощи дара он был в крепких середняках, но ювелирное владение своими возможностями и богатый багаж знаний выгодно выделяли его среди всех прочих. Вот уже более десятка лет он находился при больнице: семью он так и не завёл, а обходиться без дела не привык. Как говорит сиделка, сам император проявил заинтересованность в дальнейшей судьбе заслуженного ветерана.

Уже на второй день нашего знакомства Тимофей Свиридович вручил мне скромненький браслет с встроенными кварцевыми накопителями.

— Каждые шесть часов будешь сливать свою энергию из источника. Будем его раскачивать, заодно укрепишь энергоканалы. Через пару дней время сократим на час, а дальше видно будет. Надеюсь, раскачка поможет избавиться от странного налёта на источнике, хотя никакого негатива от него я не ощущаю.

Когда мне удалось буквально до автоматизма освоить процесс слива своей энергии в накопители решил немного поэкспериментировать с источником. Судя по знаниям, доставшимся от прежнего хозяина этого тела, источник позволял не только контролировать внутренние потоки энергии, но и накапливать её из внешних источников. Попробовал воспользоваться энергией из накопителя. Получилось! Не сразу, но получилось. Решил усложнить задачу: взять энергию из окружающего пространства. Понимаю, что вокруг меня её крохи, но всё же… Если, выкачивая энергию из накопителя я воспользовался своими энергоканалами, то на сей раз попытался качать энергию непосредственно источником.

С первой попытки ничего не вышло. Со второй, третьей, четвёртой… также ничего путного не получилось. Решил прекратить бесполезные потуги, тем более подошло время сна. Проснувшись посреди ночи, на автомате, попробовал качнуть ещё раз и тут же услышал звук упавшего тела. Повернув голову, обнаружил лежащую на полу сиделку. Ёкарный бабай! Что происходит? Пригляделся, аура у сиделки какая — то через чур бледная и слабая. Это случаем не моих рук дело? Надо срочно спасать сиделку! Соскальзываю сознанием к источнику и представляю тоненький ручеёк энергии, направленный на слабеющую ауру сиделки. Внезапно пепельные нити сплелись в жгут и потянулись к лежавшей сиделке. Добравшись до внешнего слоя ауры жгут закрепился на нём и стал перекачивать мою жизненную энергию. Через пару мгновений цвет ауры стал более насыщенным и я прекратил подачу энергии, жгут тут же вернулся обратно.

Глава 2

Нет ничего хуже, чем упустить шанс, который мог бы изменить твою жизнь.

Следуй своей дорогой, и пусть люди говорят всё что угодно

Данте Алигьери
Вот это представление! Ничего подобного я точно не ожидал. Нечто подобное используют менталисты и у них энергетические образования обзываются щупами. При помощи них они воздействуют на сознание оппонентов. В моём же случае жгут появляется как бы из источника, а не в результате ментальных практик и реагирует, судя по всему, только на энергетически активные объекты. Не знаю, чем эта способность может мне грозить, но распространяться на её счёт я не собираюсь. Пока не разберусь что к чему, лучше лишний раз постерегусь. Вскоре мне придётся столкнуться с реалиями этого мира и лишний козырь в рукаве тому не помеха.

К концу второй недели я уже во всю передвигался по палате. Будь моя воля пошёл бы и дальше, но главврач строго настрого запретил, а вездесущие сиделки контролировали буквально каждый шаг. Наконец познакомился с соседом. Средних лет дяденька умудрился где — то оттяпать себе руку чуть ли не по самое плечо. Весь обложенный медицинскими артефактами и конструктами он проходил процедуру восстановления конечности. Когда я узнал об этом, едва не выпал в осадок. Местная медицина рулит!

Для ускорения процесса регенерации соседа ввели в состояние искусственной комы и выводили из неё лишь два раза в сутки для кормёжки и справления естественных потребностей. Личный массажист по — прежнему зверствовал и мало того, потребовал чтобы я в его отсутствие также не забывал о дополнительных физических нагрузках. Успехов в восстановлении памяти не наблюдалось в принципе, но Тимофей Свиридович не обращал на это абсолютно никакого внимания.

— Я особо и не надеялся на какие — либо результаты, — как — то разоткровенничался он со мной. — Надо ещё радоваться уже тому, что ты остался в живых, находясь в зоне срабатывания деструктора, а это, надо сказать, довольно мерзкая вещь и совершенно не зря её запретили. Я внимательно изучил все факты произошедшего с тобой и могу лишь только гадать, что же на самом деле произошло с тобой. Заблокированная память и искалеченный источник — это такая мелочь, по сравнению с тем, что могло ожидать тебя в принципе.

Немного поёрзав в своём инвалидном кресле, он продолжил.

— Дело в том, что срабатывание деструктора как — то отзывается в иных планах. На местах былых сражений, где массово применялись деструкторы сейчас находятся Пустоши, из которых по сей день лезет всякая нечисть.

— А зачем вообще эти деструкторы? — перебил я его.

— Суровая необходимость, — Тимофей Свиридович тяжело вздохнул. — Деструктор — творение одного сумасшедшего мага и предназначался для уничтожения любой магической составляющей в радиусе его действия. По началу его изобретение приняли, что говориться «на ура», особенно те страны, которые не могли похвалиться развитым магическим сообществом, но вскоре всем стало понятно, что за дьявольское оружие у них в руках. Большинство государств запретили не только его применение, но и хранение. Однако, как ты сам убедился, не всё так гладко…

Бывший гвардеец перевёл дух и продолжил:

— Так вот, на счёт тебя… С полной уверенностью утверждать не могу, но похоже, что сработавший деструктор всё же вытащил какую — то мерзость из иного плана и эта дрянь присосалась к тебе. Во время последнего кризиса у тебя произошла кратковременная остановка сердца. Этого хватило, чтобы энергетический вампир схлопнулся и опутавшие твой источник нити остатки его былого величия. Как от них избавиться? Скажу честно — не знаю! Стоит ли от них избавляться? Также ничего путного не присоветую.

— Как же так? — удивился я. — Мне всю жизнь, так и придётся ходить с этой дрянью?

— А она тебе мешает? — хитро прищурился Тимофей Свиридович. — Глянь на свой браслет с накопителями — ты уже сейчас восстановился до прежнего состояния, а я вижу лишь сожжённый и исковерканный источник слабого одарённого. Ничего не хочешь сказать по этому поводу?

Как ни странным покажется предположение Тимофея Свиридовича, но моя догадка ещё фантастичнее. Если припомнить мои видения, то можно предположить, что я своим броском в затягивающий меня водоворот вывернул энергетического вампира, что называется «наизнанку» и «приписал» его к своему источнику. Теперь вампир качает энергию в источник, а не наоборот, как прежде. Возможно все эти выдумки сплошная ахинея, но иного объяснения придумать не хватает знаний.

Осчастливил меня своим присутствием и главврач больницы, правда разговор с ним вышел совсем не весёлый.

— Как я понял, вы кое — что вспомнили из своей жизни, — начал Прокофий Миронович.

— Да, — не стал я отрицать, — мне привиделся во сне момент взрыва на борту шлюпа и как отец пытался спасти меня и мать.

— Что вы, молодой человек, думаете по этому поводу? — главврач попытался «поймать» мой взгляд.

— А что тут думать? Ни мать, ни отец здесь так и не появились, а вы молчите… Боюсь, что выжил только я один и то, совершенно случайно…

— Правильно мыслишь, — хмуро согласился со мной Прокофий Миронович и резко продолжил. — Дирижабль развалился на части ещё в воздухе, после взрыва повреждённых кессонов. Понятное дело, что выжить в этом случае никому не удалось. Твоя мать погибла, спасая тебя. Накопитель спасательной капсулы был почти полностью разряжен, и она осушила свой источник без остатка, прихватив остатки своей жизненной энергии. Ты помогал ей как мог, потому и слёг на четыре месяца из — за жуткого магического истощения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Главврач нащупал пульс на моей руке и продолжил:

— А с родственниками у вас, юноша, просто беда. Смогли отыскать лишь двоюродную тётку по линии отца. До совершеннолетия она будет вашей опекуншей. Дарья Семёновна Веселова уже выехала из Нижегородской губернии. Через несколько дней будет у нас, так что готовьтесь к выписке молодой человек.

Не скажу, что известие о гибели родителей меня совсем уж не задело. Волна сожаления и горечи внезапно накрыла меня, всё же не совсем чужие… Уже собираясь уходить, Прокофий Миронович резко обернулся и вновь обратился ко мне:

— Позвольте дать вам маленький совет, юноша — не торопитесь вспоминать. Подумайте как — нибудь на досуге из — за чего или кого на простом посыльном шлюпе вдруг оказался деструктор…

М — да… а главврач — то не так прост, как хочет казаться. Вроде бы ничего такого и не сказал, а уверенность в том, что я жив пока молчу, только окрепла.

Всё оставшееся время до приезда тётки, о существовании которой я и не подозревал, занимался с Тимофеем Свиридовичем. Не знаю, может я ему чем показался или случай действительно интересный оказался, но общался он со мной с видимым удовольствием и на абсолютно разные темы: то какую историю из былого припомнит, а то вообще, как родной дядька уму разуму учить начнёт. Похоже, что я ему напомнил, кого — то из его далёкого — далёкого прошлого, вот он и возился со мной…

После того, как он хорошенько покопался в моей голове предложил поставить ментальной блок защиты. На вопрос: «С чего такая щедрость?», ответил прямо:

— Я уже одной ногой в могиле, парень, а уходить с тяжёлой душой не хочется, — бывший гвардеец устало посмотрел в окно. — Всякое в моей жизни было: и хорошее, и плохое. Последнего было больше, намного больше… Задолжал я этому миру, здорово задолжал. Пришло время рассчитаться по долгам…

В палате повисла гнетущая тишина. Я решил сменить неприятную для него тему.

— Тимофей Свиридович, а не подскажете, почему я не наблюдаю представителей следственных органов? Кто — то же должен меня опросить в связи с гибелью отца и матери.

— А чем я тебя не устраиваю?

— Не понял? — удивился я.

— А чего здесь понимать — то? Пришлют менталиста, такого же как я и будет тот копаться у тебя в мозгах, как слон в посудной лавке. А так, все документы уже оформлены и разосланы по нужным адресатам.

Во как! А дедушка — то подрабатывает не только на медицинской ниве! Защиту мне Тимофей Свиридович всё же поставил — не весть какую, специалисту на зубок, но ото всех других любопытных защитит надёжно. Глядя на мои потуги вернуть мышечную массу, он предложил освоить боевой тренировочный комплекс, других он попросту не знал. Массажист к тому времени своё уже отработал. Перед уходом он взял с меня слово, что я буду продолжать заниматься самостоятельно. Мои упражнения больше подходили для тяжелоатлета — никакого намёка на гибкость и растяжку мышц. Бывший гвардеец с самого начала с усмешкой поглядывал на мои «художества» и в конце концов не выдержал.

Звание личного гвардейца императора ко многому обязывало. Одним из требований была отличная физическая форма. Для этих целей каждому гвардейцу вбивали в голову специализированный тренировочный комплекс. Вот им и хотел со мной поделиться Тимофей Свиридович. Благо, что для этого не придётся прибегать к услугам третьих лиц.

В этом мире существует понятие учебных баз и обзываются они ментограммами. Маг — менталист способен выделить один из своих навыков и заархивировать его на кристаллах памяти или передать напрямую. Всего несколько сеансов и я стал обладателем новых навыков. Теперь мне было необходимо по — своему переосмыслить полученную информацию и закрепить её уже на физическом уровне. Этим я и занимался до приезда тётки в медицинском тренажёрном зале, куда по просьбе моего лечащего врача мне был обеспечен беспрепятственный пропуск.

При осмыслении очередного блока ментограммы с удивлением обнаружил, что она боевой направленности и является частью специализированного курса «Бой без оружия».

— Пусть будет! — отмахнулся от меня бывший гвардеец. — В жизни точно пригодится…

Дарья Семёновна появилась неожиданно. Она совершенно не походила на моего отца: невысокая, довольно плотного телосложения, средних лет женщина с пышной копной каштановых волос больше походила на уменьшенную копию Фрекенбок. Окинув меня оценивающим взглядом и придя к каким — то своим выводам, она твёрдым, уверенным голосом поставила передо мной задачу:

— Переодевайся, через пять минут жду тебя в кабинете главврача, — и тут же вышла, оставив небольшой свёрток с одеждой.

М — да… ни здрасте тебе, ни капли дружеского внимания… В кабинете мне вручили личные вещи родителей, всё что не успело сгореть (браслеты с накопителями, два нательных крестика и ладанки, а также небольшой кошелёк с золотыми червонцами и медяками). Тётка получила на руки какие — то документы и мы быстро покинули кабинет главврача. У выхода из больницы меня дожидался Тимофей Свиридович.

— Береги себя, Илья!

Я пожал старику руку.

— Спасибо за всё, Тимофей Свиридович, — вполне искренне поблагодарил я его.

— Да чего уж, иди давай! — махнул он рукой и улыбнулся. — Смотри вон, как твоя тётка гарцует от нетерпения…

— И чего полез ручкаться с каким — то калекой, — недовольно прошипела тётка, уже находясь в такси, направляющееся на железнодорожный вокзал. — Мы и так опаздываем.

— А что так? — поинтересовался я, не обращая внимания на её настроение.

— Пришлось задержаться на вашей квартире. Везде волокита!

Быстро она! Отец был офицером Императорского Воздушного флота и по роду деятельности не раз и не два менял место «приписки», обходясь служебным жильём. Очевидно, тётку в первую очередь заинтересовало нажитое добро погибшего двоюродного брата, а уж потом её выздоравливающий племянник. Сей факт явно не в её пользу, но, к сожалению, выбора у меня особого нет и до 16—ти лет я не властен над собой.

Дело в том, как объяснил мне Тимофей Свиридович, что по местным законам совершеннолетними здесь считаются лица, достигшие 16 лет. Именно в шестнадцать подростку предстоит сделать выбор кем он будет в дальнейшем. Особенно это касается одарённых, хотя особого выбора для них как раз и нет. Уже в период инициализации в 12–14—летнем возрасте одарённые приходят к пониманию, что им предстоит служба во благо империи и императору и им по большому счёту дозволяется выбрать лишь дальнейшую специализацию, учитывая предрасположенность к стихиям. Даже такими слабосилками как я не разбрасываются: не всем же громить супостатов или продвигать науку, кому — то надо и за производством следить, и урожаи собирать, а там без магических артефактов никак! А взять бытовую сферу! Тот же самые замагиченные пылесосы и холодильники без накопителей работать не будут, а с ними далеко не всякий маг возиться будет. А алхимики и артефакторы? Им великие возможности в принципе не нужны! Вот и получается, что сразу же после инициализации мы находимся на государевой службе и уже приравнены к личному дворянству. Обучение в гимназии, а в дальнейшем и Магическом корпусе для нас предопределено империей, причём на бесплатной основе. Потраченные государством средства на обучение будущих магов отрабатывается стандартным 25—летним контрактом.

Честно говоря, когда я услышал о таком кабальном контракте едва не выпал в осадок, но бывший гвардеец моё возмущение не поддержал. Что для мага 25 лет, если они доживают до трёхсот и более? Как он утверждает, многие из них не прочь продлить контракт не желая идти на службу в родовые кланы.

Всю дорогу до вокзала я глазел в окно. Да, там было на что посмотреть! Если с архитектурой всё было вполне ожидаемо: малоэтажные (в основном в два — три этажа, весьма редко встречающиеся в четыре и выше) каменные и кирпичные дома с вычурными вензелями на фасадах, то что — то сказать определённое насчёт снующего туда — сюда транспорта я затрудняюсь. Первое, что бросалось в глаза — местные угловатые и немного неуклюжие мобили с огромными фарами на капотах совершенно не коптили смрадным выхлопом, они парили тоненькими струйками пара. Да, в этом мире двигатель внутреннего сгорания как — то не прижился, здесь вотчина пара и магии. Как ни странно, но и представители гужевого транспорта на улицах города встречались довольно часто.

Вечер был уже в самом разгаре, когда мы оказались у железнодорожного вокзала. На перроне нас встречал долговязый мужчина средних лет с заискивающей улыбкой на лице.

— Антон! Перенеси багаж в моё купе, — по — хозяйски распорядилась тётка и обернувшись ко мне с раздражением продолжила. — Илья, хватит зря глазеть по сторонам, лучше помоги Антону!

А вот это уже перебор! В носильщики я точно не нанимался, да и по статусу не положено! Ни к лицу дворянину тяжести таскать! Шучу конечно и, если бы тётка попросила по — человечески, помог бы с радостью, но в таком тоне со мной разговаривать не нужно! Ещё в той жизни это было чревато для окружающих… Демонстративно отвернувшись в другую сторону, сделал вид, что ничего не слышал. Тётка фыркнула и подошла к кондуктору, стоящего у вагона. Антон молча подхватил несколько тяжёлых баулов и потащился за Дарьей Семёновной.

М — да… и что это всё значит? Не успел я толком удивиться, как тётка и Антон уже вышли из вагона.

— К сожалению, билетов в кассе уже не было и вам придётся ехать в другом вагоне классом пониже, — Дарья Семёновна протянула билеты Антону. — Как только прибудем, зайдешь за вещами.

На меня тётка демонстративно не обращала никакого внимания. Как — то не складываются у нас с ней отношения… Возможно, Илья бы и дрогнул, глядя на столь неприкрытое хамство, но я — то был взрослым мужчиной и с такими выкрутасами уже не единожды сталкивался. Переживём, запомним, отомстим! Опять шучу, наверное…

— Пойдёмте, нам туда, барин, — Антон махнул рукой в конец состава.

К глубокому удивлению, наш купейный вагон превзошёл все мои ожидания. По убранству и комфорту он превосходил всё видимое мной ранее, а попутешествовать, в своё время, мне пришлось изрядно. Не было стандартной показухи и ляпистости в интерьере — всё было основательно и солидно, начиная от ворсистого ковра в проходе, бархатных занавесок с бубенчиками на окнах и заканчивая уже заправленными ко сну местами. Пока мы размещались кондуктор раза два забегал в наше купе и интересовался не нужно ли, что нам. Сервис, однако!

Из Ревеля до Москвы поезд добирается чуть больше суток, потом нам предстоит пересадка и ещё почти полдня уже до Нижнего Новгорода. Времени чтобы отоспаться и привести свои чувства в порядок более чем достаточно. Нашими соседями оказались два мелких городских чиновника, спешащие по своим делам в Москву. Сразу же после того, как поезд тронулся они направились в вагон — ресторан, где пропали до глубокой ночи. Кондуктор в очередной раз предложил горячий чай и бутерброды, отказываться не стали. Платил Антон.

Тщательно пережёвывая очередной бутерброд неотрывно пялился на своё отражение в зеркале на двери. Наконец — то рассмотрел себя в полный рост. Если нацепить очки, то выходил типичный ботан — заморыш. Такого соплёй перешибёшь и не заметишь. Рост чуть больше метра семидесяти, болезненная худоба, нескладная и угловатая фигура. Причёска… а нет никакой причёски, почти четыре месяца в коме весьма благоприятно сказалось на моей шевелюре. Нет, пару раз меня обкорнали, но сейчас буйная россыпь чёрных, как смоль волос явно требовала срочного ухода. Глаза с зелёным отблеском притягивал взгляд и в скором времени обещали стать грозным оружием. Правильные и чёткие линии лица достались от отца и если немного откормить, то выглядеть буду вполне себе ничего. Чем — то даже похож на Тома Круза в молодости. А в общем, в нынешнем виде я представлял собой довольно жалкое зрелище. В ближайшее время мне предстоит здорово поработать над собой, чтобы избавиться от ненормальной худобы и подростковой угловатости.

Разговаривать абсолютно не хотелось, да и Антон оказался ещё тем молчуном. Его глупая улыбка моментально сошла на нет, как только тётка исчезла с нашего горизонта и сейчас он выглядел вполне адекватно. Я не стал дожидаться соседей, переоделся и забрался на верхнюю полку, где моментально вырубился до самого утра.

День начался с гигиенических процедур и лёгкого перекуса с горячим чаем. Обрядившись в гимназическую униформу (другую одежду тётка мне не предложила, уверив, что весь мой гардероб упакован и отправлен багажом) пошёл исследовать состав. В хвост идти не было никакого смысла, там общие вагоны, а вот сходить посмотреть на ресторан стоило, может по пути ещё, что интересное отыщется.

Повезло. Перед самым вагоном — рестораном наткнулся на купе цирюльника. Содрал с меня полтинник вместо положенных тридцати копеек объясняя цену крайней запущенностью моей шевелюры. Зато теперь я щеголял коротким ежиком волос и благоухал «дорогим» одеколоном. Поглядывая на петлицы с нашивками одарённого, цирюльник посетовал, что я столь кощунственно отношусь к своей копне волос и не следую нынешней моде среди сверстников, у которых в фаворе длинные пряди, прихваченные на голове в виде конского хвоста. Особой любви к лошадям я не испытывал, а потому ворчание мастера просто проигнорировал. Насколько я помню, отец всегда стригся накоротко и его пример для меня куда весомее.

Выходя от цирюльника, наткнулся на выходящую из ресторана Дарью Семёновну в сопровождении какого — то суетливого толстячка. А мадам зря времени не теряет! Сделав вид, что я ей совершенно не знаком она величественно проплыла мимо, а толстячок так и вился вокруг неё, словно муха над… мёдом. М — да… Идти куда — либо дальше внезапно расхотелось. Вернулся к себе в купе. Соседи на предыдущей станции закупились местной прессой и активно обсуждали последние новости. От нечего делать уткнулся в лежащий на столике Имперский Вестник. Мир в очередной раз рухнул, когда мой взгляд остановился на дате выпуска — 27 мая 1920 года!

Резко поплохело и я с трудом забрался к себе на полку. Внезапно разблокировался очередной пласт информации, доставшийся от прежнего хозяина этого тела. На сей раз это был гимназический курс всеобщей истории. До 1680 года истории наших миров были идентичны. Здесь в этом году на ночном небосклоне зажглась сверхновая Кассиопея А. У нас это событие прошло почти никем не замеченным, а здесь вспышку мог наблюдать каждый. Земля попала в какой — то поток излучений. В период правления Петра I изменения были не столь заметны. Единственное, что из своих древних берлог повылазили ведьмаки да волхвы, предвещая новую эру. При Екатерине I стали рождаться первые одарённые, образовались магические школы по основным стихиям и пошло — поехало. Как ни странно, основные политические вехи соответствовали нашим, вот только акценты событий были несколько иными. Например, война с Наполеоном Бонапартом не обошла и этот мир, только до Москвы французы так и не дошли. После Совета в Филях, там же под Москвой их и положили. Постарались подошедшие из Сибири волхвы — маги, а после битвы всем миром несколько десятилетий зачищали образовавшуюся на месте сражения Пустошь.

Отметились и декабристы, которые ратовали не за отмену крепостного права, а за отказ от родовых и клановых привилегий, которые используя силу своих магов взялись за передел империи. Все прочие региональные войны, которые вела Российская империя, были кратковременными, так как мало кто решался спорить с её Магическим корпусом.

Первая Мировая также не прошла мимо, вот только её сценарий на сей раз значительно отличался от нашего. Ещё в 1913 году Пётр Аркадьевич Столыпин, председатель Совета министров, попросил у императора Николая II пять лет спокойствия для империи, чтобы совершить очередной экономический рывок и обогнать наших извечных «друзей». Император был полностью на его стороне и не поддался давлению союзников, ограничившись малой кровью, в очередной раз освобождая неразумных «братушек». Подойдя к границам с Османской империей совместными действиями с Британским флотом, захватили Босфор и атаковали Константинополь. Первая мировая закончилась также внезапно, как и началась подписанием Мирного Договора, при этом на политической карте мира в полной мере сохранилась и Австро — Венгрия, и Германия.

Российская империя в итоге стала сильнейшим государством на континенте. В её состав по — прежнему входили на западе: Финское и Варшавское генерал — губернаторства; на границе с Османской империей находилось Кавказское наместничество, в Средиземном море на Мальте базировался наш флот; под протекторатом находилась Персия; самыми восточными границами империи являлась Аляска, наша Маньчжурия граничила с Китаем, а Порт — Артур являлся крупнейшей базой флота в этом регионе. Кстати, русско — японской войны здесь не было. Вооружённый конфликт был, в котором погибли «Варяг» и «Кореец», но дальше гибели этих кораблей дело не пошло. Во Владивосток и Порт — Артур срочно доставили несколько групп боевых магов и японцы так и не решились на дальнейшую эскалацию событий.

Глава 3

В жизни всё временно. Если всё идёт хорошо — наслаждайся, это не будет длиться вечно. Ну а если паршиво — не кисни, это тоже не навсегда

Дэвид Лоуренс
По расписанию движения поезда, ближе к обеду, нам предстояла длительная стоянка. Антон предложил отобедать в привокзальном трактире. Можно было бы перекусить и в вагоне — ресторане, но цены там откровенно кусались. По словам Антона, нормально отобедать начиналось с двух с половиной «рублёв», а в трактире и за полтинник можно «душеньку отвести». Согласился, тем более после усвоения очередной порции знаний есть хотелось неимоверно.

После обеда присели отдохнуть на лавочке, в тени небольших деревьев, время ещё позволяло. Разговорились. Антон числился у Дарьи Семёновны приказчиком. Семья у него большая и всех кормить надо, а с работой в Нижнем напряг, эту — то нашёл с большим трудом. Вот и приходится перед хозяйкой лебезить — нравится ей это. Поинтересовался, что за человек моя тётка.

— Стерва, за копейку удавится!

Честно говоря, меня несколько покоробила такая откровенность. С чего бы это?

— А чего тут удивляться, барин, — ответил мне на это Антон. — Ещё на вашей квартире в Ревеле я слышал, как Дарья Семёновна об вас своим деткам по телефону обсказывала. После той аварии вы теперь и не одарённый вовсе и любой маг подтвердит это. Так что никакого почтения вы от неё не дождётесь, да и от её деток не ждите другого. А то, что она свою родню скинула на совершенно чужого человека и вовсе ни в какие ворота! Вот едем мы вместе и вроде как выходит, что дворянин, что приказчик едины, а это неправильно, совсем неправильно! Где порядок, спрашивается?

А тётка — то выходит меня списала! То, что мой источник почти восстановился знал только Тимофей Свиридович, но в своих отчётах, как я понял, писал лишь только то, что видно было. А виден едва живой и сильно покуроченный источник. Более того, бывший гвардеец был не в курсе или делал вид, что не в курсе моих реальных возможностей. Выходит, в выданном медицинском заключении ничего хорошего про меня не прописано и исходя из этого тётка пришла к выводу, что в одарённых мне ходить всего лишь до 16—ти.

В ходе дальнейшего разговора удалось выяснить следующее. Дарья Семёновна, 38 лет отроду, мещанка, вдова. От скоропостижно скончавшегося мужа ей досталось два доходных дома с которых она и живёт. Имеет двух отпрысков: Тимофея Гавриловича 17—ти лет (заканчивает ремесленное училище) и Пелагею Гавриловну 14—ти лет (ученица городской гимназии). Семейство проживает на окраине города в собственном двухэтажном домике с небольшим приусадебном хозяйством.

Дальнейший путь был довольно скучным и однообразным. Единственное, что выбивалось из общей канвы, так это пересадка в Москве, куда мы прибыли глубокой ночью. Три часа провели в зале ожидания, пока не подошёл наш поезд. К багажу не притронулся из принципа. В дороге занимался прокачкой источника и тренировался управлять своим энергетическим жгутом — щупом, осторожно экспериментируя на попутчиках.

В Нижний Новгород прибыли поздним вечером. Антон по — быстрому заказал такси и уже через час мы въезжали во владения тётки. Та всю дорогу брюзжала на своеволие приказчика и мы бы вполне могли обойтись пролёткой, а не дорогущим авто. Антон едва слышно подметил, что добирались бы мы тогда не час, а два и то не факт, особенно если учитывать откровенно слабое освещение улиц на окраинах города.

Место в доме для меня не нашлось и потому определили в светёлку на чердаке, обставленную на скорую руку. Крохотное оконце, стол со стулом, убогий платяной шкаф в углу и деревянная кровать, больше похожая на широкую лавку — вот и всё убранство. М — да… запомню и это. Вниз спускаться больше не стал, все мои вещи со мной в небольшом бауле, так что делать мне там совершенно нечего. Молча разделся и лёг спать.

Проснулся рано, только начало светать. Потянулся на жёсткой кровати и решительно встал. Надо определиться с тренировками. Антон говорил, что здесь имеется небольшой сад, требуется посмотреть. Спускаюсь на первый этаж. Повариха и какой — то малолетний пацан уже возятся на кухне. Беру курс в сторону ванной комнаты, за спиной тут же кто — то пискнул:

— Хозяйка ругаться будет… — оборачиваюсь, из кухни выглядывает повариха. — Для прислуги удобства во дворе.

Вот оно как оказывается! Я уже и с прислугой вровень! Крутанул свою энергию по телу. Ещё в больнице заметил, что глаза после этого заметно прибавляют в цвете и горят, как зелёный светофор. Тут же послышался грохот упавшего тела. Кажется, немного переборщил… Подскакиваю и вместе с пацанёнком усаживаем обмякшую повариху на блтжайшую скамейку.

— Ой, прости меня, барин, — запричитала та, едва придя в себя, — не признала, дура старая.

Глядя на плачущую женщину, стало как — то не по себе. Она мне в бабушки годится, а боится, как зверя дикого. Я так выгляжу или это естественная реакция на близкое знакомство с одарённым? Пацан — то хоть и с пятаками вместо глаз, но расстраиваться точно не собирается! Надо будет как — нибудь разобраться в этом вопросе.

— Извините, если напугал…

Сад оказался небольшим, но в дальнем его углу нашлась калитка, которая вела к неторопливо бегущей невдалеке Оке. До речки добрался быстро. Вышел на не широкую песчаную косу, как раз то, что нужно! Первый час ушёл на разминку, второй потратил на усвоение боевой базы. Вымотался конкретно! Перед уходом нырнул в реку. Прохладная вода быстро привела в чувство. Надо срочно возвращаться, я сейчас и мамонта бы съел.

— Дарья Семёновна, вас не дождались и уже завтракают вместе с детьми, — встретила меня повариха.

— Не будем их отвлекать. Здесь найдётся чем перекусить? — поинтересовался я.

— Да как же это? — не сразу сообразила она, но тут же исправилась. — Яишенку с колбаской будете? Есть молоко, сдоба готова…

После завтрака меня пригласили в столовую, где семейство Веселовых решило побаловаться чаем с вареньем и плюшками. Три взгляда скрестилось на мне, бесцеремонно разглядывая и оценивая, как скотину какую… Сын Дарьи Семёновны — Тимофей, не стеснялся и откровенно подсмеивался. Ну да, чего ему сдерживаться, хотя ростом он и не выше моего, но зато шире раза в два, а кулак, что моих два вместе. Сразу сообразил, что не противник я ему, вот и щерится. Пелагея, ввиду своего юного возраста, ещё не освоила весь арсенал привычек своей матери и рассматривала меня как какую — то диковинную игрушку, явно примеряя для каких — то своих целей. Дарья Семёновна также не скрывала своих чувств:

— Надеюсь, Илья, в следующий раз вы не опоздаете к завтраку, — раздражённо начала она.

Хотелось вспылить и высказать всё, что скопилось, но вовремя остановился. Не стоит накалять обстановку, пока моё положение окончательно не прояснится. Устроить скандал и уйти на государственное попечение я всегда успею, но будет ли мне там лучше? Тот ещё вопрос! А потому лучше промолчим и послушаем, что на сей раз придумала тётка.

— Доктора посоветовали тебе свежий воздух, усиленное питание и организованное место, где бы ты мог заниматься физическими упражнениями. К сожалению, — тётка ехидно улыбнулась, — в городских условия эти требования трудновыполнимы. Поэтому всё лето ты проведёшь у моих родителей в деревне, здесь неподалёку. Кроме того, за лето ты должен подготовиться к гимназии. Закончить последний год обучения по понятным причинам у тебя не получилось, придётся повторить всё заново и заканчивать обучение уже у нас. Отправляешься через час.

Из сердца вон, да с глаз долой! Похоже меня отправляют в ссылку, судя по ехидным улыбкам деток. А как по мне, так может всё и к лучшему, по крайней мере не буду видеть эти… лица. Не симпатичны они мне, причём совершенно…

Пароконная бричка уже дожидалась меня во дворе и на козлах гордо восседал Антон.

— Садитесь, барин, — прогудел он. — Ваши вещи уже уложены.

До нужной деревеньки добрались часа за три. По выезду из города практически сразу же свернули с довольно оживлённого тракта на просёлок и наш дальнейший путь пролегал вдоль Волги. Баба Маня и дед Тихон приняли меня как родного. Оказывается тётка, как только с ней связались врачи из госпиталя, уже тогда просчитала куда определит меня на первое время.

Баба Маня, дородная, крупного телосложения женщина лет шестидесяти смотрелась особенно внушительно рядом со своим мужем — худощавым и совершенно седым стариком, который к тому же был ещё и на пол головы ниже её. Чувствовалось, что дед только на вид кажется хлипким, про таких говорят: «…не силой берёт, а уменьем». Вот только со здоровьем у него, судя по всему, не всё в порядке, при ходьбе немного подвалакивает правую ногу.

Домик у моих новых хозяев был небольшим: кухня — столовая, общая зала и две крохотных спаленки, в одной из которых меня и определили. Сразу же усадили за стол и стали допытывать про мою жизнь. Антон не остался и сославшись на срочные дела сразу же уехал. За обедом всё им и обсказал, почти всё… Баба Маня и дед Тихон оказались сердечными людьми, погоревали вместе со мной над погибшими родителями, как могли посочувствовали, но и распускать сопли не позволили:

— Делом тебе надо заняться, Илья, — заключил дед Тихон. — Когда есть чем заняться о невзгодах думать некогда.

— О чём ты старый!? — всплеснула руками баба Маня. — Дай хоть с дороги человеку в себя прийти! Пускай денёк — другой осмотрится, а уж потом будем решать, что делать дальше.

Так начались мои «каникулы». Подъём в шесть и сразу же на тренировку. Завтрак. Полчаса на раскачку источника. До обеда помогаю деду по хозяйству. После обеда учебники. Ужин. Вечерняя тренировка и перед самым сном работа с источником.

Для тренировок подобрал место в небольшой рощице, окружённой полями с озимой рожью. Можно было устроиться и поближе, но Волга оказалась довольно оживлённым местом и с реки пришлось уйти. Дед Тихон и баба Маня по началу всё гадали куда это я срываюсь каждое утро, но в неведении долго не пробыли. Вездесущие мальчишки быстро вычислили, где и чем я занимаюсь, а через них об этом прознала и вся деревня. Дед на эту весть ничего не сказал, только добродушно хмыкнул в свои усы. А вот баба Маня не удержалась и как — то высказалась:

— Да не уж — то так можно? — подкладывает она мне каши. — Разве можно так над собой измываться? Это же ужас, что соседские мальчишки сказывают, что ты там над собой творишь!

— Баб Мань, да успокойся ты! Там и половину из того, что говорят можно не слушать. Пацанов что ли не знаешь? Им сочинить лишний раз, что плюнуть. А заниматься мне надо по любому, сама знаешь…

Хозяйство у деда с бабкой было небольшим, возраст уже не позволял: коровёнка с телком, да десятка два курей, но несмотря на это, работы для меня хватало. Сам напросился. А чего стариков за зря объедать? Да и не в тягость мне: где ограду поправить, навоз перекидать, дров наколоть, огород опять же… Особо работой меня не напрягали — жалели, вид был у меня действительно удручающий.

Как — то на обеде заметил лежащую в сторонке коробочку с магическими бытовыми артефактами. Поинтересовался, что с ними не так?

— Так разрядились уже давно, — разъяснил дед Тихон, — а зарядить некому. К нам в деревню маги заезжают редко, а в город везти дорого.

— А что Дарья Семёновна?

— Да, что её беспокоить по пустякам — то, — баба Маня подлила мне молока. — У неё и своих забот хватает.

Пошарил рукой в коробочке и достал первый попавшийся артефакт — магический светильник. Действительно, разряжен полностью. Тут же заряжаю. Эту технику я уже отработал до автоматизма, работая с браслетами — накопителями, один из которых к этому времени был наполнен почти на половину. Бытовой светильник мигнул и зажегся ярким ровным сетом. Баба Маня в удивлении всплеснула руками.

— Надо же, а уже и не чаяла… Может и другие посмотришь? — но тут резко остановилась. — А тебе не вредно будет?

— Да, что ты, баба Мань! Именно этим мне и нужно заниматься, чтобы восстановить свой источник.

Дед Тихон подорвался и исчез в погребе, через пару минут он появился, держа в руках довольно солидный короб.

— А ну — ка, глянь! — поставил короб он на стол.

Что за хрень? Открываю короб, вся внутренняя поверхность покрыта фольгой, по краям держатели для полочек. Первое, что приходит в голову — термос.

— Переносной холодильник, — подтвердил мою догадку дед.

Подцепляю боковую крышку, под ней кварцевый накопитель с ноготок мизинца, полностью разряжен. Вынимаю и заряжаю. На сей раз из своего браслета, ёмкость источника явно маловата. Активизирую. Дед в восторге. Баба Маня резко засуетилась.

— Илья, так может и соседям подсобишь?

— Почему бы и нет? Только за раз я много не заряжу.

— Ничего! У некоторых артефакты уже чуть ли не годами лежат. День — другой ничего не значит, — и уже в дверях. — По чём брать, Илья?

— А это вы уже сами. Я ваших цен не знаю. Сильно не задирайте, но и за бесценок работать не хочется.

Бабка Маня как — то виновато посмотрела на меня.

— Проблемы могут быть с денежкой. У нас больше в ходу натуральный обмен.

— Смотрите сами. Я здесь не на один месяц и сидеть у вас на шее не собираюсь. Если предложат, что полезное для хозяйства — берите смело!

Довольная баба Маня тут же умчалась в неизвестном направлении.

— Это ты правильно решил, — похлопал меня по плечу дед.

Учебная программа в гимназии мало отличалась от нашего основного общего образования (9 классов) и проблем у меня не вызывала, но были и свои нюансы. Перво — наперво это курс основ магии. Для всех одарённых этот предмет был обязателен для изучения. Основы работы с источником и основные принципы магического конструирования необходимо знать каждому прошедшему инициализацию одарённому. Обучение проходило в зависимости от склонности по основным стихийным школам (земля, вода, воздух и огонь), а также по непрофильным направлениям (школы жизни, крови, менталистика, некромантика и т. д). Честно говоря, этот курс для меня стал полным откровением и именно на его усвоение тратилась львиная доля времени. Некоторую озабоченность вызвал предмет Всемирной истории и истории Отечества. Также пришлось обновить знания по географии и политической карте мира. С остальными предметами особых проблем не наблюдалось, тем более что в процессе ознакомления с ними всплывали знания прежнего Ильи, что в значительной степени облегчало подготовку к дальнейшему обучению в гимназии.

Наши очередные вечерние посиделки перед сном на сей раз сопровождались рассказом деда Тихона об его службе в автоброневой роте. Налив в блюдечко горячего ароматного чая дед подыскивал подходящий кусочек колотого рафинада, баба Маня, тем временем, поставила на стол сдобу. Я же, помимо чая, попутно разбирался с артефактами.

— В середине апреля семнадцатого года нашу роту подняли по тревоге. Конечным пунктом выдвижения являлся Финский вокзал. И всё бы ничего, да особистов понаехало — жуть. Нас довольно часто подряжали для встречи и охраны особо важных государственных лиц, но на сей раз всё походило больше на боевую операцию: выдали полный боекомплект, сухпаёк. Я всю дорогу маялся — против кого воевать будем? Прибыли. На вокзале народу тьма и, что самое интересное на перроне стоит пара «Остинов».

— Что за «Остины»? — не понял я, наблюдая как баба Маня осуждающе покачивает головой, видать дед её уже не раз допекал этими воспоминаниями.

— Да бронеавтомобили такие, на Путиловском заводе их собирали, а у нас Руссо — Балты стояли. Ну, а я шоферил, стало быть, потихонечку, — дед Тихон в очередной раз отхлебнул чай из блюдца. — Так на чём я остановился?

— «Остины» на перроне, — напомнил я.

— Ах, да… Вот тогда до меня и дошло — не спроста они здесь. Ведь как обычно получается? Как правило, торжественную встречу обеспечивает одна часть, а тут ещё и «Остины» — они — то здесь точно лишние! Не успели мы занять свои позиции, как по связному артефакту приказ — взять в «коробочку» чужаков! Два наших взвода сразу же двинулись на перехват, а немного погодя и до нас дошла очередь — погнали на сортировочную станцию. Я значит впереди, места мне знакомые были, а напарник за мной.

— Герой, стало быть! — съязвила баба Маня.

Дед Тихон не повёлся и продолжил:

— Стояли мы там не долго, пока поезд не подошёл. А потом пришёл приказ: следить за отцепляемым вагоном и в случае попытки покинуть его кем бы то ни было, открывать огонь на поражение!

— И кто же там был? — не утерпел я.

— Государственные преступники! Наш капитан потом поделился, говорит, ехали от германцев, беспорядки в столице чинить. Уже потом, в части, собрали нас всех вместе и приехавший из ставки какой — то полковник сказал, что много жизней мы спасли, вовремя остановив супостата.

— Герой! — опять не удержалась баба Маня. — Спаситель империи!

— Герой, не герой, а со службы Георгиевским кавалером вышел!

— И калекой… — горестно вздохнула бабка.

— Да, пришлось маленько повоевать, — согласился дед. — Так на то она и служба, а пуля — дура, от неё не шибко — то и спрячешься особенно в разбитом бронеавтомобиле…

Взятый мной темп поначалу здорово выматывал. Вечером буквально вырубало и я едва добирался до кровати. Дед Тихон, смотря на мои «страдания», лишь хитро щурился, а баба Маня на полном серьёзе советовала прекратить «измывательство над собой». Постепенно вошёл в ритм, да так, что пришлось даже немного увеличить физические нагрузки. А результаты тренировок, что говорится, были на лицо. Спустя пару недель я уже не выглядел откровенным задохликом: заметно наросла мышечная масса, да и вес пошёл вверх благодаря бабкиным харчам.

Заметные изменения произошли и с моим источником. Я не скажу, что он уж слишком увеличился, если и так, то на самую малость, но вот что касается пепельной сетки, окутавшей его… Нити заметно истончились и приобрели серебристый оттенок. Если ранее мой источник был в «шрамах», то теперь в стальной клетке, которая не даёт вырасти ему до нормальных размеров. Самое странное было в том, что ёмкость источника выросла и при том довольно значительно. По всем канонам это в принципе невозможно, но факт остаётся фактом… Единственное что приходит в голову так это то, что концентрация магической энергии в моём источнике явно повышенная. Как сей факт можно объяснить — совершенно непонятно, по крайней мере в учебниках об этом никаких упоминаний нет.

По своим возможностям я сейчас соответствую уровню старший Новик. Улыбка судьбы — звание первой ступени одарённого аналогично моей фамилии Новик. Если говорить о последующих уровнях, то следом идёт Мастер (также с градацией младший — старший), Ведун и венец магической мощи — Магистр. Мой уровень до катастрофы соответствовал младшему Новику и до тех пор, пока я не «словил» энергетического паразита из иного плана это был мой естественный предел. Теперь же благодаря ему мой источник пусть и неправильно, но развивается и пределов этого роста я пока не наблюдаю.

Мой щуп удлинился и теперь он может достать любого, кто находится в радиусе пяти метров. Раньше жгут в энергетическом плане буквально светился, а сейчас заметно поубавил свой пыл и виделся как тоненькая серебристая нить, что не мешало пропускать сквозь неё огромные потоки энергии. Проверял. В одной из пробежек вдоль облюбованной рощицы для тренировок за мной увязалась пара одичавших собак и не просто так, а с явным намерением что — нибудь откусить. За пару мгновений я «выпил» их полностью. От собак остались лишь высохшие мумии, которые вскоре рассыпались в прах.

По глупому уразумению можно было возомнить себя непобедимым и особо опасным, но я прекрасно понимал, что это далеко не так. Человек, зверь посерьёзней будет, да и мой щуп не столь резв как некоторые из них, а если противников будет несколько? Вот и получается — магия магией, а без умелых кулаков шансов на благополучный исход в стычке значительно меньше. Бывший гвардеец поделился со мной кое — какими навыками и я потихонечку в них разбирался. Ничего выдающегося в его рукопашном стиле боя не было, всё было подчинено единственной цели — обезвредить противника с минимальными затратами. И надо сказать, что скупой и порой даже рваный стиль боя вполне справлялся с поставленной задачей.

Глава 4

Будьте самоучками, не ждите, когда вас научит жизнь

Эрих Мария Ремарк
Возвращаясь с утренней тренировки, был перехвачен тройкой ребят примерно моего возраста: два деревенских амбала со знатными кувалдами вместо кулаков и тщедушный колобок наголову ниже меня.

— Эй ты, жердяй! — перегородил он мне тропинку, ведущую в деревню. — Слушай сюда!

Два амбала выдвинулись немного вперёд и нависли на до мной с двух сторон. Я остановился и уставился на колобка.

— По деревне слух пошёл, что у бабки Мани одарённый на постой определился. Мне до фени, кто и где, вот только законы наши нарушать не стоит.

— И чем же я не угодил вашей милости? — съязвил я.

— А в морду не хошь? — с чего — то обиделся колобок и немного помолчав продолжил. — Ты артефакты заряжаешь? Заряжаешь! Денежку с этого имеешь? Имеешь! Делиться надо!

— С чего бы это? — не понял я.

— А с того, что до тебя артефакты на зарядку в город возил я и имел с этого навар. Ты меня его лишил. Кто будет возмещать убытки?

М — да… наглость — второе счастье, хотя в данном случае на лицо явный дефицит мозгов.

— Это твои проблемы.

— Похоже, ты меня не понял, — колобок по — хозяйски окинул меня взглядом. — Ярик, Радик проучите этого жердяя, только аккуратненько, мне его одежонка ещё сгодится.

Эх, замахнись моя рука! Два амбала одновременно двинули на меня. Попадаться под их кувалды желания нет совершенно. Пригибаюсь и ухожу под руку того, что слева. Шаг, второй и я за его спиной. Разворот и мой кулак впечатывается в затылок Ярика… или Радика. Амбал, так и не повернув головы медленно заваливается на землю. Второй разъярённый подельник наваливается слева и натыкается мордой лица на мою вытянутую ногу. Противно клацнула челюсть, голова второго амбала запрокидывается и он по инерции валится на спину. На автомате выкидываю щуп и избавляю неудачников от избытка энергии. Здесь главное не переборщить — надеюсь амбалы не загнутся раньше времени. Окидываю картину боя: два бессознательных тела на земле и сжавшийся от страха колобок. Беру его за шкирку:

— Так, что ты там на счёт меня говорил?

— Ты всё не так понял! — заблеял колобок. — Я всего лишь хотел пошутить!

— Выворачивай карманы! — отпустил я его.

Колобок суетливо избавлялся от содержимого карманов. Почти ничего интересного: небольшой нож с пояса в ножнах, два пустых накопителя с бытовых артефактов, полтора рубля мелочью и ещё какая — то дребедень. Деньги забрал.

— Компенсация за неудачную шутку.

Напоследок отвесил ему леща и тот отлетел в кусты. Знатно получилось! Честно говоря, я и не надеялся на столь быстрый и благополучный исход. Моя теперешняя физическая форма по любому не позволяет биться на равных с теми же амбалами, но… В переданной мне системе боя без оружия для одарённых есть одна маленькая хитрость — стоит лишь немного напитать собственной энергией тот же кулак и мощь удара значительно усиливается. Будем надеяться, что я не переборщил с накачкой и с моими оппонентами ничего серьёзного не вышло…

Дома поинтересовался у стариков насчёт колобка.

— Уже успел познакомиться? — хитро прищурился дед Тихон. — Сынок нашего трактирщика, Прошкой кличут.

— Не общался бы ты с ним, — добавила баба Маня, накрывая стол для завтрака. — Плохое о нём говорят…

Не знаю к каким выводам пришёл Прошка, но больше я его не видел, как, впрочем, и его подельников.

Спустя четвёртую неделю моего нахождения в деревне к нам в гости пожаловала Пелагея.

— Бабуля! — повисла она на шее бабы Мани. — Деда! Как я по вам соскучилась!

— Ты к нам как? Просто в гости или задержишься? — поинтересовался довольный Тихон.

— Погощу несколько деньков, если место найдётся.

Я несколько раз пытался разговорить стариков на тему их дочери, Дарьи Семёновны, но не особо получалось: баба Маня лишь тяжело вздыхала и украдкой смахивала набежавшую слезу, а дед Тихон героически отмалчивался. Лишь немного выпив, как — то раз, он высказался:

— Баба — дура! — махнул он рукой. — Всё не может забыть отцовского ремня. Как ни приедет всё вспоминает кто и сколько раз её в детстве наказывал. Всё помнит стерва! А я вот спрашиваю: просто так воспитывали ремнём или за дело? Добро она почему — то не помнит… Мать хоть давно её уже простила, но то, как она нас ославила на всю деревню забыть всё равно не может. Это ж надо — без родительского благословления с залётным купчиной в город умотать! Да ладно бы если любовь, но он же ей в отцы годился! Не по — людски это!

Пусть у стариков отношения с дочерью и не заладились, но во внуках души не чаяли. Часто вспоминали и сожалели, что редко их видят, а тут такая радость — младшенькая приехала! Пришлось перебираться в баньку. Баба Маня попыталась устроить меня в зале, но зачем им мешать? Наверняка у них есть о чём поговорить, а мне всё равно где спать, тем более лето вокруг…

— Ты бы взяла с собой Илью, — баба Маня, как всегда, суетилась за столом, — а то он у нас засиделся, за ворота нос не кажет. С друзьями — подружками познакомишь…

Наговаривает на меня баба Маня — ходил я по этой деревне, да и с дедом не раз по делам хаживали то к кузнецу, то в торговые ряды заглядывали, да и в трактире не раз останавливались. Другое дело, что знакомство ни с кем не довелось свести, так я и сам к тому не стремился.

— А я смотрю тебя здесь откормили, — хмыкнула Пелагея, с интересом оглядывая меня. — Видел бы ты себя, когда появился у нас — кожа да кости, вылитый Кощей Бессмертный!

— Кощеем я был за две недели до этого, как только очнулся… — поддержал я невесёлую шутку.

— Куда пойдём?

— Тебе видней. Это ты знаешь здесь каждый проулок.

Пелагея на миг задумалась и кивнула:

— Пошли!

Что говорить — деревня есть деревня! Не успела внучка бабы Мани появиться, как об этом уже все прознали. Встречные кумушки почтительно кивали нам головой, а мужики заламывали шапки. Честно говоря, не пойму, с чего такая честь городским, но, возможно, это местная традиция. А вот Пелагея всё больше и больше хмурилась и как — то странно поглядывала на меня.

— Здоровьица вам, Илья Алексеевич! — пронеслась рядом симпатичная молодуха.

Ё — моё! Так это, что выходит — они все со мной здороваются?

— А я смотрю ты здесь популярен, — подтвердила мою догадку сестрица. С чего бы это?

— Сам ничего не понимаю. Разве что…

— Что?

— Да я подрядился артефакты заряжать. Говорят, здесь с этим большие проблемы.

— Интересно… — удивилась Пелагея, — а маменька утверждает, что ты почти полностью перегорел.

— Может и так, — пожал я плечами. — Ей виднее.

— Это почему же?

— Медицинское заключение у неё на руках, а меня не посчитали нужным с ним ознакомить.

Пелагея внезапно остановилась и посмотрела мне в глаза.

— Ты, Илья, зря на неё не обижайся, она не плохая… Временами жёсткая — да! Но без этого в её деле никак нельзя. Без сильного характера и деловой хватки в городе долго не удержишься!

— Поживём — увидим! — буркнул я в ответ.

Подружек в деревне у Пелагеи оказалось не мало. Со всеми за раз не перезнакомила. Уже через час я был не рад, что увязался за сестричкой. Вот какой мне интерес оказаться в компании малолеток? Это Пелагея с ними с детства знакома, а я даже не знаю о чём с ними говорить можно. Нет, девчонки все как на подбор: статные, фигуристые, кровь с молоком и глазками постреливают, но мне сейчас совершенно ни к чему все эти «лямуры». В деревне с этим строго, если поймают на ком — оженят и пикнуть не успеешь. В общем сбежал я и больше с Пелагеей по деревне не шастал.

Тем временем мои успехи в самообразовании ознаменовались изучением следующего предмета — физики. Местный аналог совершенно отличался от того, что преподавали нам в школе — все физические явления здесь трактуются с позиции применения магии или как вариант её замещения. Оказывается, ни для кого уже не является секретом тот факт, что магический фон Земли медленно, но неуклонно понижается. Ещё пара — другая поколений и от него практически ничего не останется. Вот и озаботились местные умы, как жить дальше… Уже на современном этапе появились технологии, которые включают в себя не только магические составляющие. Ярким примером того является транспорт, сердцем которого значится компактный паровой двигатель, работающий от накопителя энергии. По сути, замени накопитель на топку и в итоге получим механизм, полностью лишённый магии. И таких примеров становится всё больше и больше.

Понятно, что с развитием таких технологий значимость одарённых будет в дальнейшем значительно снижаться, чего совершенно бы им не хотелось, а потому внедрение всех новинок шло со скрипом и совершенно не спеша. Успех имели лишь те проекты, которые не вызывали у одарённых явного отторжения и ограничивались в основном бытовой и транспортной сферами, частично производством и обработкой металлов, вооружений.

Спокойный ход очередной вечерней тренировки нарушил неожиданно появившийся пацанёнок.

— Там эта… — запыхался он. — Соседские озоруют… Пелагея…

Дальше я уже не слушал и сорвался в деревню. Внезапно из — за очередного поворота узкой тропинки появилось трое парней с дубинками и в тот же миг что — то тяжёлое впечаталось в затылок. Свет померк…

Как болит голова! Сквозь тьму и мрак доносятся приглушённые голоса:

— Тяжёлый бугай! По виду и не подумаешь.

— Поменьше болтай! Тащите его к речке!

Кто — то схватил меня за руки и поволок по земле. В голове немного прояснилось. Похоже, меня приложили дубинкой по голове, а потом ещё немного попинали. Делаю вид, что ещё не пришёл в себя. Прогоняю энергию по всему телу, вроде бы стало немного легче. Осматриваюсь. В радиусе пяти метров четыре человека: двое меня тащат и двое позади. Скорей всего впереди ещё один, но я его не чувствую.

— Давай пошевеливайтесь, — раздался командный голос впереди. — Нам ещё в деревню до заката надо попасть.

— Нахрена Прошке шмутки этого жердяя? — кто — то буркнул сзади. — Мучайся теперь, раздевай…

— Без вещей не будет полного расчёта.

Вот теперь стало всё понятно! Не успокоился, стало быть, сынок трактирщика. Дожидаться пока меня начнут раздевать смысла не было. Выкидываю щуп и нахожу плетущуюся за нами парочку. По очереди довожу их до бессознательного состояния. Полученной энергии едва хватает восполнить понесённые потери. Перехожу на тех, кто меня тащит за руки. Тот, что слева внезапно останавливается и не говоря не слова заваливается на тропинку. Второй замер от удивления и этого мгновения мне хватило, чтобы перевернуться и с размаха пробить ему по коленной чашечке. Под кулаком явно что — то хрустнуло и неудачник зашёлся криком, грохнув своей тушей рядом со мной. Несильный удар в висок отправил его в беспамятство.

— Петро, Кирьян, что там у вас? — донеслось из — за поворота, а ещё через мгновение объявился и главарь шайки.

— Поговорим? — встал я ему на встречу.

Пятый сориентировался быстро и сразу же схватился за дубинку, что висела за поясом.

— Вот сволочь! Ведь чувствовал же, что здесь что — то не так, — прошипел он.

— Это ты о Прошке? — предположил я.

— Надо же нарваться на одарённого… — не расслышал тот меня.

— Ну так, что будем делать? — поинтересовался я.

— Есть варианты?

— Вы компенсируете мне расходы, — я показал порванную одежду, — и мы расходимся как в море корабли.

Главарь немного задумался и кивнул в знак согласия.

— У нас полтинник — аванс за заказ. Столько же Прошка обещал, когда мы ему принесём твою одёжку.

— Идёт, — согласился я и поймал брошенную монетку. — Забирай своих и считай, что вам крупно повезло. Кстати, кто меня так приложил сзади?

Парень промолчал, угрюмо поглядывая на меня.

— Ну и ладно, через минут 15–20 эти начнут приходить в себя, — я махнул на дальнюю парочку, — а вот этого придётся тащить. Неловкий он какой — то, похоже ногу сломал.

Ну да, сломал я парню ногу и совершенно не жалею! Они меня по голове тоже не подушкой приложились, а если бы черепушка на выдержала? Как говорится, за что боролись на то и напоролись… Местная медицина здесь на уровне, переломы лечатся на раз, правда придётся немного раскошелиться, но это уже не мои проблемы.

Пока добирался до деревеньки заметно стемнело. У самой околицы присел передохнуть. Самочувствие значительно улучшилось. Ещё раз прогнал через себя энергию. Вроде бы всё в порядке, нигде ничего особо не болит, даже содранная кожа на пояснице затянулась. М — да… регенерация, при обращении к собственной энергии, увеличивается даже не в разы, а как бы не на порядок или это особенности моего организма?

Зайдя за околицу, направился в сторону трактира. С Прошкой надо что — то срочно решать. Как оказалось этот тип весьма злопамятен. Засел рядом с трактиром в надежде выцепить колобка. Через некоторое время из служебного входа появился объект наблюдения. Приподнявшись из — за плетня, негромко свистнул и приглушённо выкрикнул:

— Прохор…

Колобок моментально сориентировался на звук:

— Кирьян, ты что ли?

— Да!

Развернулся к Прохору спиной и стал его дожидаться, будем надеяться, что в темноте он меня разглядит не сразу.

— А где остальные? — подошёл он вплотную.

Молниеносный тычок в область солнечного сплетения не позволил колобку что — либо предпринять. Моментально засовываю в раскрытый рот какую — то тряпку и перехватываю его руки за спину.

— Вперёд, если жить хочешь! — отдал команду.

Бедняга так и не успел толком продышаться, а я его уже тащу в темень, подальше от трактира. Через сотню метров натыкаемся на небольшой свинарник.

— Поговорим? — предлагаю я. — Только без крика.

Прохор согласно машет головой. Снимаю с него ремень и фиксирую руки, вытаскиваю тряпку изо рта.

— Помог… — заверещал колобок.

Прямой в челюсть вбил его вопль обратно в глотку вместе с передними зубами.

— Попробуем ещё раз? — посмотрел я на Прохора.

Тот с ненавистью уставился на меня. Думал испугается, но нет, вон как зыркает!

— Сего тебе надо? — прошепелявил он.

— Надоело мне от твоих подельников отбиваться. Хочу тебя предупредить, что в следующий раз наша встреча будет очень болезненной для тебя. Ты понял?

— Да посол ты…

Мой кулак воткнулся в основание носа. В раскрывшийся для очередного рёва рот вернусь грязная тряпка. Слёзы, сопли, юшка залили лицо упавшего колобка. Да, больно, очень больно… но не нужно быть настолько тупым и упрямым, когда тебе предлагают всего лишь поговорить. Выворачиваю карманы Прохора. На сей раз улов богаче — рублей пять мелочью.

— Компенсация за потрёпанную одежду, — прокомментировал я свои действия. — И запомни! В следующий раз оттащу тебя прямиком к старосте: моё слово против твоего. Как ты думаешь, на чьей стороне будет правда?

Хватаю колобка за шкирку и тащу в свинарник. Как только зашли зажигаю над головой магический светильник. В углу обнаружилось корыто с навозом. Настало время приступить к последней на сегодня воспитательной процедуре. Ослабляю затянутый ремень на руках и пинком отправляю Прохора в жидкий навоз. Гашу светильник и выхожу из свинарника. Интересно, а куда сейчас парнишка двинет? Через минуту появляется Прохор и покрутив головой направился к трактиру, на ходу срывая с рук ремень. Правильно, в такой темноте до речки не добраться, чтобы хоть немного ополоснуться. Как только колобок оказывает около заднего двора трактира, набираю побольше воздуха в лёгкие пискляво верещу:

— Прохора побили! Все сюда! Прохора побили!

Тут же на заднем дворе появились люди с факелами и фонарями. Из трактира выбегает народ. Через мгновение обнаруживается жертва насилия. Секунда — другая и раздаются недружные смешки, которые постепенно переходят в откровенный гогот.

Засветиться своими способностями я не боялся. Раскрыть меня может только одарённый, а обыкновенный простолюдин и вовсе не поймёт, чем я его… Да и моё слово против неодарённого всегда будет первым. Может из — за этого и недолюбливает нас народ.

На утро вчерашнее событие стало новостью дня. Соседки бабы Мани зачастили к ней обсуждая и смакуя непонятно откуда берущиеся подробности. Дед Тихон прятал улыбку в свои шикарные усы, а баба Маня подозрительно поглядывала на меня, штопая прорехи на моей одежде. Пелагея умчалась к своим подружкам пообещав разузнать всё в подробностях.

— Чего вчера задержался? — негромко поинтересовался дед, проходя мимо.

— Да, дела срочные образовались… — как — то невпопад ответил я.

— Ты в следующий раз будь уж поаккуратней, а то поговаривают, что и в соседней деревеньке беда приключилась — парнишка, который весь день ошивался возле нашего трактира умудрился ногу сломать, — дед прищурился и подмигнул, давя лыбу.

Что тут скажешь? Похоже вычислил меня Тихон…

Дел по хозяйству сегодня не предвиделось и я сразу же после утренней тренировки засел за учебники — решил добить Основы магии. В рамках гимназической учебной программы одарённые изучали некоторые магические плетения, в основном бытовой направленности, в зависимости от склонности к той или иной стихии. Дело в том, что плетение Светляк у воздушника или огневика совершенно разные и связано это именно с той силой, которой владеет одарённый.

И вот что мне удалось выяснить. Самый эффективный Светляк получается у адептов огня, оно и понятно, им в принципе и плетение не нужно, могут воспользоваться «сырой» энергией, здесь главное научиться контролировать её. У воздушников дела посложнее, потому как в чистом виде воздух не светится, но здесь можно воспользоваться одной из производной стихии воздуха — электричеством (яркий пример тому огни святого Эльма). Более того, используя воздушные линзы можно собрать вполне рабочее плетение аналогичное нашему лазеру, выйдет правда весьма энергозатратно, но факт остаётся фактом. Самый странный Светляк получается у водников. Всем известно, что в воздухе достаточно влаги, чтобы с ней можно было спокойно работать, но проблема в другом — вода сама по себе не даёт света. Приходится комбинировать и соединять две разнородные по характеристикам жидкости. Такие технологии ближе алхимикам, но тем не менее. Светляк у водников получается слабым и больше похож на свет от неоновых колб. И последними остаются адепты Земли. Им в плане создания Светляка повезло гораздо меньше. Что они могут использовать? Металлы и минералы, которые при соприкосновении дают искру (как пример, магний) или же нагреть тот же базальт до состояния магмы — весьма энергозатратные техники надо сказать. Но не всё так грустно. Существуют руны — преобразователи, которые на бытовом уровне позволяют преобразовывать свою внутреннюю энергию в ту же энергию адептов Огня.

Теперь стоит остановиться на собственных возможностях. До катастрофы я числился младшим Новиком адептом Огня и Воздуха и частично ещё по непрофильному направлению школы Жизни. Именно многообразие подвластных магических направлений и предопределило всю дальнейшую мою судьбу. Несколько стихий плохо уживаются в теле одарённого и они как бы тормозят развитие источника. Максимум, что мне светило — добраться до следующего уровня (старшего Новика) и то далеко не факт. Такова цена универсалов — они никогда не становятся великими магами, их удел артефакторика! Именно в этом направлении рунные маги добиваются значительных успехов, превращая свои слабости в достоинства путём создания артефактов, значительно усиливающих их возможности.

К обеду появилась Пелагея.

— Ужас, что творится! — сестричка жадно набросилась на еду. — Говорят, что вчера вечером кто — то пытался поджечь трактир, а Прошка не щадя живота своего встал на защиту и в стычке с супостатами заставил тех бежать. Поговаривают, даже ногу кому — то успел сломать. Вот только не повезло Прохору — поскользнулся неудачно и упал в кучу… э — э… в общем не ко столу это будет сказано…

— Так выходит, сын трактирщика — герой? — не удержался дед.

— Выходит, — хмыкнула Пелагея. — Только вот пацаны уверены, что Прошку кто — то приголубил за грешки его прежние.

— Ну и ладно! — подвела итог баба Маня. — Нашли о ком за столом говорить.

Вечером, расположившись на завалинке дома, отдыхал после бани. Пока наслаждался вечерней прохладой ко мне подсела Пелагея.

— Илья, вот от чего ты от меня бегаешь? — наехала она на меня. — Там, понимаешь, по нём девки сохнут, а он кроме учебников и тренировок ничего видеть не желает.

— Прям — таки и сохнут? — уточнил я.

— Ладно, погорячилась немного, но интерес — то проявляют точно!

— Понимаешь, Пелагея, — попытался я ей объяснить, — у меня осталось не так уж много времени, чтобы восстановить знания. После катастрофы я многое не помню.

— Серьёзно? — удивилась она. — А маменька про то ничего не сказывала…

— А зачем тебе чужие проблемы?

— Так — то оно так, но ты вроде, как и не чужой совсем…

Погостив ещё недельку, Пелагея засобиралась в город — скучно ей стало в деревне.

Глава 5

В жизни нет безвыходных ситуаций, есть только непринятые решения

Олег Рой
Последующие полтора месяца меня уже никто и ничто не отвлекало от обучения и тренировок. Удалось полностью осилить гимназическую учебную программу, благо, что по таким предметам, как математика, геометрия, география, русский язык и литература проблем почти не наблюдалось. Некоторые сложности возникли с изучением аглицкого языка, но, как ни странно, помогло прежнее увлечение компьютерными программами и работавшая без сучка и задоринки память. Источник достиг предела своего развития и застыл на уровне старшего Новика. В таких случаях необходимо менять технику работы с источником, но мне таковые не были известны.

Где — то за неделю до начала занятий в гимназии за мной приехал Антон. Прощание со стариками вышло душещипательным. Баба Маня прослезилась, дед Антон насуплено поглядывал по сторонам. Не знаю, вроде бы почти и не родня — седьмая вода на киселе, как говорится, а успели прикипеть друг к другу. Старики не лезли мне в душу и не давали бестолковых советов по случаю и без, но именно к их мнению я всегда старался прислушивался, а они, видя моё уважительное отношение к ним, не стеснялись проявлять ответные чувства. Напоследок баба Маня положила мне в карман небольшую монетницу с «денежкой». Попытался отказаться.

— И не смей даже думать об этом! — возмутился дед Тихон. — Зазря что ли артефакты заряжал? Это за твою работу!

— Да не привык я как — то на шее…

— Ты зря — то не выдумывай! — перебила меня баба Маня. — Али не видел, что теперича у нас и мясцо свежее, и сальце, и соленья какие на столе не переводятся, да и по хозяйству дед много чего справил. Не все смогли денежкой расплатиться. Так что бери и не хорохорься, а то обидимся!

Выгодный отдых в деревне получился: и здоровье поправил, и подучился малость, да ещё и полтора червонца прибыли (вместе с трофейными) заимел!

Торжественной встречи «блудного» родственника не случилось. Дарья Семёновна отсутствовала по причине неразрешимых «производственных» проблем. Тимофей, её сын, закончив ремесленное училище уже где — то нашёл себе работу. Обо всём этом мне сообщила радостная Пелагея. Мои апартаменты по — прежнему находились под крышей дома, правда, несколько увеличившись в размерах. Теперь кроме спальни у меня имелась комнатка для занятий, где расположился старый потрёпанный диванчик, пара кресел и ученический стол. Несколько удивительно в этой комнатке смотрелась дверь, открыв которую я увидел вполне сносную лестницу во двор. М — да… это в смысле, чтобы я лишний раз в доме глаза не мозолил?

— Маменька решила, что так тебе будет удобнее и мешать никому не будешь, — потупив глаза пролепетала Пелагея. — А светёлку за лето утеплили и заодно крышу в доме перебрали, так что холодно не будет.

Ну да, это пока печная труба тёплая, а зимой температура в светёлке к утру мало будет отличаться от уличной. Честно говоря, такое скотское отношение ко мне уже задрало. Надо будет переговорить с опекуншей и расставить все точки над «i».

Вечером пригласили на семейный ужин. Что могу сказать по этому поводу? Сплошное ханжество! Столь открытое пренебрежение к своему родственнику, к тому же будущему дворянину, но больше всего раздражало показное подражание аристократам. Я не скажу, что великий знаток традиций этикета, но в моём понимании за неплохо сервированном столом сидели неразумные обезьяны. Пелагею я не беру в расчёт по причине юного возраста и полного непонимания происходящего. Дарья Семёновна и Тимофей всем своим видом показывали, что я для них никто и наше вынужденное соседство им в тягость. Даже Пелагея в конце концов что — то почувствовала и стыдливо залилась краской. После ужина тётка Дарья пригласила меня в свой кабинет на втором этаже.

— Через неделю начнутся занятия в гимназии. Все документы на тебя оформлены и находятся в приёмной комиссии. Тебе остаётся лишь появиться в гимназии и приступить к учёбе. Всё понятно?

— Мне нужны деньги, — ехидно улыбнулся я ей.

— Зачем?

— За лето я несколько вырос, да и зарос основательно. Мне необходимо сменить гардероб и посетить цирюльника.

Дарья Семёновна задумчиво уставилась на меня и через минуту молчания продолжила:

— Хорошо! Я что — нибудь подберу тебе из вещей Тимофея, а кухарка подстрижёт!

— Не привык ходить в чьих — либо обносках! — огрызнулся я.

— Так привыкай! — рявкнула тётка.

Вот стерва! Она себя царицей возомнила? Или ей, извиняюсь, по морде лица давно никто не хаживал?

— Вы не оставляете мне выбора. Завтра же пишу прошение о переводе меня на государственное попечение!

Казалось, у опекунши глаза на лоб от злости вылезут. Похоже, что денежные средства моих родителей она уже пустила в дело и если я уйду в приют, то их придётся вернуть государству.

— Что ты хочешь? — прошипела она.

— Ничего сверх того, что прописано в договоре об опекунстве: денежное и материальное обеспечение, а также полный пансион.

— Денежное обеспечение по достижению 16—летия, — поправила она меня.

— Ничего страшного, будем считать это актом доброй воли с вашей стороны. Я же постараюсь, как можно реже появляться у вас на глазах и не присутствовать на семейных мероприятиях.

— Сколько?

— Одежду раз в сезон и 50 рублей в месяц.

— Сколько, сколько?.. — поперхнулась Дарья Семёновна. — Да у меня Антон получает десятку! Так с него хоть толк какой — то!

— Я не приказчик. Я дворянин и должен соответствовать статусу! Кроме того, в эту сумму входят расходы на приобретения канцелярских товаров и на пропитание, я не планирую в дальнейшем присутствовать на совместных обедах, ужинах и завтраках.

В общем сторговались мы на 20 рублях и питаться я буду дома, у себя в светёлке, а канцелярией со мной поделится Пелагея. После жарких споров спустился вниз воды напиться. Возвращаясь к себе, через неплотно закрытую дверь в кабинете тётки послышались голоса.

— Ничего, Тимофей, нам только три с небольшим месяца нужно перетерпеть, а потом посмотрим, как этот наглец у нас в ногах ползать будет, — как бы успокаивая сына, прошипела тётка. — Нам главное дождаться его первого совершеннолетия, а после него никакой приют ему уже не светит.

— Может не стоит столько ждать? Переговорю с ребятами и они его быстро уму — разуму научат, — отозвался Тимофей.

— Нельзя, — с сожалением пробормотала его мать. — Он должен пройти магическое освидетельствование своей силы на своё 16—летие.

— Зачем?

— Ты действительно не понимаешь? — с каким — то сожалением в голосе спросила тётка. — Ладно, разжую специально для тебя. Если магическое освидетельствование покажет, что источник заморыша окончательно выгорел, то все деньги его родителей останутся у нас до его 21—летия!

— Так вроде он у него не выгорел совсем… Да и Пелагея говорила, что он в деревне артефакты заряжал.

— Ты знаешь, что у него в медицинском заключении написано?

— Да откуда же?

— Почти полное выгорание внутреннего источника! Восстановление источника невозможно. Нельзя исключать вероятность кратковременного улучшения состояния источника с последующей полной деактивацией. Кратковременного! — подчеркнула опекунша. — А окончательно приглушить источник мы поможем. Есть средства…

— Небось дорогие. Может всё же проще с ребятами договориться?

— Даже и не думай, до его 16—летия, по крайней мере. Потом делай, что хочешь, а сейчас даже думать забудь! Что касаемо средств, то нам и платить за них не придётся. Имеется у меня должок за одним хитровыдуманным алхимиком. Вот его потрясти можешь, чтобы зря время не тянул…

Ё — моё!.. Да здесь же настоящий заговор против меня намечается! Пора сматываться пока не засекли! Уже лёжа на своей кровати, ещё раз прокрутил нечаянно подслушанный разговор. Через три с небольшим месяца я по любому должен покинуть столь гостеприимных родственников, если, конечно, не хочу словить приключения на мягкое место. Придётся искать съёмное жильё и заодно подработку для оплаты. А Тимофей выходит, как — то связан с местной гопотой, придётся это учитывать. И надо срочно узнать, чем, собственно, собираются меня травить. Завтра, после портного, надо будет заскочить в общественную библиотеку и поинтересоваться на этот счёт.

Все последующие дни были заполнены суетой и беготнёй. Было заказано три комплекта гимназической формы (парадная, повседневная и для физических упражнений), по два комплекта для повседневного ношения и для тренировок. Одежду брал немного на вырост. Портной недовольно бубнил, примеряя на мне очередной китель и брюки. Комплект одежды был довольно прост: китель со стоячим воротником и гербом гимназии и нашивками на нём, брюки, белая рубашка, галстук, кожаные туфли и фуражка. Оплачивать покупки пришлось из собственного кармана, а счёт на почти семьдесят рублей ушёл Дарье Семёновне. Представляю её перекошенное от жадности лицо, когда ей придётся вернуть мне потраченные деньги.

До начала занятий в гимназии успел разобраться, чем меня собираются «потчевать». Когда я обратился с данным запросом к библиотекарше, солидной даме в годах, она как — то странно на меня покосилась, но не отказала в помощи. Уже потом она объяснила, что мой интерес довольно щекотливый в плане существующего правопорядка и, если бы я продолжил дальнейшие изыскания, а не остановился на общей информации, то она была бы вынуждена обратиться в соответствующие органы.

Что же касается отравы, то всё оказалось довольно просто. Из некоторых органов изменённых животных Пустошей алхимики делают сию гадость вполне себе даже официально, в медицинских целях, так сказать. В моём случае эликсир отличался от эталона более значительной концентрацией одного из ингредиентов. На вкус данный продукт довольно мерзкий, так что, скорей всего, его мне будут подмешивать в еду или напитки.

Моё отсутствие на семейных обедах весьма заинтересовало Пелагею и она поднялась ко мне, чтобы выяснить этот вопрос.

— Илья, а почему ты с нами не обедаешь и вообще редко появляешься внизу?

Вот как ей объяснить? Судя по всему, до мамы — интриганки ей ещё далеко, но и простушкой её точно уже не назовёшь — гонору в ней хватало. Задену её мать — наживу очередного недоброжелателя, а оно мне надо? Она и так единственная в этом доме с кем можно нормально поговорить…

— Видишь ли, Пелагея, — попытался я выкрутиться, — после разговора с твоей мамой мы пришли к заключению, что для совершенно разных людей будет гораздо лучше, если пересекаться они будут как можно реже.

— И чем же не угодила тебе моя маменька? — насупилась Пелагея.

— Это скорее я ей не угодил. Представь себе: в жизнь уже давно сложившейся семьи врывается совершенно чужой человек. По любому придётся менять какие — то устои и привычки, уделять время для общения, лишний раз следить за тем, что делаешь и это находясь в собственном доме! Вот мы и решили, что не будем лишний раз нервировать друг друга.

— Но это как — то неправильно… — неуверенно произнесла Пелагея. — Ты всё же родственник…

— Далёкий, очень далёкий, — хотелось ещё добавить «которого и травануть не жалко», но вовремя прикусил язык. — Ты сама говорила, что у твоей матери тяжёлый характер, да и братец твой видит во мне лишь очередного нахлебника.

Уходила от меня Пелагея несколько удручённой, но думаю это ненадолго. В её возрасте долго горевать просто невозможно. Тем же днём в моей светёлке на постоянной основе появилась ваза с фруктами и кувшин с квасом. Первым делом я сильно удивился, а потом заподозрил неладное. Как проверить «подарки» на предмет наличия отравы? Визуально всё выглядит нормально, мир магических энергий также молчит. Может щупом попробовать? Дотягиваюсь до яблок и слив. Ёшкин кот! Щуп как будто обожгло! Никогда до того ничего не чувствовал, а сейчас как кислотой брызнули!

Беру в руки яблоко и внимательно его осматриваю. Так и есть! В сердцевине едва заметная червоточина. Сгусток тёмной энергии действует на мой щуп как наждачка. Если эта гадость окажется внутри меня, то моему источнику мало точно не покажется, а через неделю — другую он и вовсе перестанет отзываться. Проверяю кувшин с квасом — такая же хрень! И как мне от этой гадости избавляться? Удобства — то на дворе, а спускаться в дом с этими «подарками» точно не стоит. Надо будет прикупить рюкзачок и прихватывать гостинцы с собой на утреннюю тренировку.

Наступил день торжественного сбора в гимназии. Ближе к девяти утра Антон заправил бричку и отвёз меня с Пелагеей к воротам гимназии. По пути я узнал, что в этом году выпускается всего лишь один класс с одарёнными и тот почти в половину от стандартной численности. Поинтересовался насчёт вручения цветов классным наставникам. Оказалось, что данная традиция здесь почти не практикуется. Как объяснила Пелагея, за учебный год они так устают друг от друга, что любой подарок был бы неискренним. У меня на сей счёт мнение было совершенно иное и я настоял, чтобы Антон завернул на рынок за двумя букетами. В ходе их выбора выяснилось, что в нашем классе наставником числится мужчина, пришлось срочно заменить один из пышных букетов и ограничиться более строгим букетом не столь ярких расцветок.

Законы рынка работали и в этом мире, и цена за два букета вышла заоблачной — почти рубль! В будний день эти веники обошлись бы максимум в 40 копеек, но сегодня же праздник! Пелагея попыталась расплатиться сама, но я в корне пресёк это безобразие, потому как всякая инициатива должна быть наказуемой! Мне точно не в убыток и портить отношения из — за такого пустяка совсем не хотелось.

Гимназический плац был полностью заполнен одетыми в праздничную форму гимназистами и родителями учащихся младших классов. Пелагея сразу же куда — то исчезла, успев мне махнуть в какую сторону выдвигаться. Тащиться сквозь толпу с букетом цветов было как — то не по себе, и я обратил внимание на шныряющих туда — сюда малолеток.

— Пятак заработать хочешь? — поймал я одного оборванца.

— Чо делать — то? — сразу же взял быка за рога щуплый мальчишка лет шести.

— Встать в сторонке с этим букетом цветов и подойти, как только позову.

— Нас двое, дяденька, — кивнул пацанёнок мне за спину.

Поворачиваюсь, второй шкет ещё младше.

— А что вы вообще здесь делаете? — поинтересовался я.

— Дак мамка с папкой — то на работе и чо дома за зря маяться!

— Хорошо! Как только принесёте букет получите второй пятак.

Потихонечку пробираюсь к нужному мне месту. Народу тьма и приходится проявлять чудеса вёрткости, чтобы не наступить кому на ногу. Внезапно натыкаюсь на чью — то спину.

— О! Кажется, нашему полку прибыло! — ко мне обернулся крепкий коренастый парнишка и стрельнув по петлицам радушно протянул руку. — Никита Шустов.

— Илья Новик, — представился я и пожал ему руку в ответ.

— Забавно, — хмыкнул тот. — Старший? Младший?

— Младший, — не стал я раскрываться.

— Считай, что вопрос с твоим прозвищем уже решён. Народ у нас простой и на что иное точно не сподобится.

Я застыл, не решаясь спросить.

— Понятно, — отреагировал Никита. — Да, тот самый Шустов. Николай Леонтьевич мой дед. Младшая клановая ветвь.

М — да… а Никита далеко не из простых — потомственный, хотя и не из старших династий. Торговая марка Шустовых ныне известна во всём мире. Даже во Франции, родине коньяка, продукцию Шустова оценили по достоинству.

— Личное дворянство, — описал свой статус.

— У нас в классе почти все такие, — махнул он рукой. — Пошли кое с кем познакомлю, пока время есть.

Немного потолкавшись, набрели на две колоритные парочки: высокий и стройный белокурый парнишка вместе с неменьшего роста громилой мило общались с двумя юными барышнями.

— Друзья! Разрешите вам представить нашего нового одноклассника, — не стал размусоливать Никита. — Илья Новик.

— Наташа Розанова, — начал он представление. — Наша отличница и всезнайка!

Я едва прикоснулся к её руке и кивнул на кадетский манер.

— Таисия Гурская. Честь и совесть класса!

— Анджей Каменски. Главный сердцеед и покоритель девичьих сердец нашей гимназии.

— Лавр Стоянов. Защитник невинных и оскорблённых.

— Очень приятно! — завершил я процедуру знакомства.

Никита озабоченно глянул на часы.

— Пора выдвигаться. Скоро начнётся.

Дружной компанией двинули в наш сектор плаца. Впереди, как ледокол, раздвигая массы народа, вышагивал Лавр. За ним пристроились я и Никита. Анждей, подхватив девушек, замыкал нашу процессию.

— В нашем классе девчонок больше парней: их чёртова дюжина, а ты будешь восьмым среди нас. Вон, кстати остальные, — Никита кивнул в сторону четвёрки парней. — Представлять не буду. Захочешь познакомиться проявляй инициативу сам.

По тону можно было легко догадаться, что с этой четвёркой у Никиты явно какие — то проблемы, да и Ставр с Анджеем демонстративно не замечали их. Я вопросительно посмотрел на Никиту.

— Принципиальные разногласия, — пояснил он, правильно растолковав мой взгляд. — В этой компании главным значится Егор Голицын, из знатного, но захудалого рода, но гонору в нём… на сраной козе не подъедешь!

— Фу! Никита! Как тебе не стыдно такие гадости говорить! — послышалось из — за спины возмущение Таисии.

— А разве я не прав!?

— Всё так, но не так же грубо, Никита! — поддержала подругу Наташа.

— Да ну их! — Шустов махнул рукой на девчонок и продолжил. — Остальные трое его прихлебатели — лизоблюды.

— Никита! — в унисон возмутились подружки.

— Среди девушек у нас также некоторое противостояние, — продолжил Анджей, когда мы остановились рядом с группой девчонок. — Мила Стоянова и Катерина Блюм всё не могут поделить лавры первой красавицы класса.

— Тоже мне красавицы… — фыркнула Таисия.

— Сами они из младших родов, но как и Голицын мнят из себя неизвестно что… — дополнил Ставр. — Кстати, среди одарённых Егор самый сильный, имей это в виду. В конце прошлого года он аттестовался на младшего Мастера.

— А кто у нас классный? — поинтересовался я.

— Сигизмунд Александрович Шпигель, — подхватила Наташа. — Старший Мастер. Он из личных дворян. Два полных контракта на службе Его Величества. Специализация — земляной, школа Жизни. После активной службы преподавал в Магическом корпусе, но что — то там у него не заладилось — перевёлся к нам.

— Ты то сам откуда будешь? — поинтересовался Никита.

— Из Ревеля.

— А что так?

— Так сложилось, что мне пришлось срочно перебираться сюда к тётке… — внезапно прогремел сигнал к всеобщему построению.

Вокруг все замельтешили, но почти сразу образовалось две шеренги и я недолго думая пристроился в конце второй, как раз за впереди стоящими девчонками. Вдоль ряда быстро прошёлся жилистый, по — военному подтянутый мужчина с сединой на висках.

— Илья Алексеевич? — остановился он возле меня.

— Так точно, господин классный руководитель! — гаркнул я.

— Однако! — прищурился он и улыбнувшись представился. — Сигизмунд Александрович Шпигель. Из военных значит… Ты Илья, сильно — то не тужься, не в армии всё же.

Стоящие впереди меня Наташа и Таисия прыснули от смеха. М — да… похоже, я действительно немного перегнул. Будем считать, что от волнения. Обернулся и поманил пацанов с букетом. Сигизмунд Александрович в удивлении задрал бровь, но от цветов не отказался, неопределённо хмыкнув напоследок.

— Что это было? — поинтересовался рядом стоящий Никита.

— Вроде бы так принято, — пожал я плечами.

— Чувствуется, что ты издалека, — прошептала Таисия. — У нас цветы только в младших классах преподавателям дарят.

— А по мне, приятное человеку сделать никогда не поздно, — хмыкнул я.

— Да ты я смотрю романтик! — толкнул меня плечом Никита, а девчонки опять захихикали.

Далее мы наблюдали церемонию открытия нового учебного года с символичным первым звонком, после которого все направились по своим классам. У самой двери Сигизмунд Александрович немного притормозил меня и в класс мы вошли вместе.

— Дамы и господа, попрошу внимания! — начал он с порога. — У нас в этом году пополнение. Илья Алексеевич Новик ваш новый товарищ. Прошу любить и жаловать.

Я остановился посреди класса и наблюдал за одноклассниками. Компания Голицына меня игнорировала. Похоже моё знакомство с Шустовым и его друзьями сыграло свою роль, а девчонки разглядывали откровенно оценивающе.

— Каким ветром тебя сюда занесло? — послышался вопрос со стороны компании Голицына.

Я вопросительно посмотрел на Сигизмунда Александровича. Вопрос на грани оскорбления. Классный поморщился, как от зубной боли и ответил за меня:

— Илья Алексеевич прибыл к нам из Прибалтики в связи… — он посмотрел на меня.

— Со сменой места жительства, — продолжил я.

— На этом, пожалуй, и закончим, — не дал продолжить общение классный. — Присаживайтесь, Илья Алексеевич, где вам удобно и приступим к сегодняшнему уроку.

Особого выбора места в классе не имелось, и я смело направился на «аляску», здешним аналогом нашей «камчатки». После занятий Сигизмунд Александрович привёл меня к местному менталисту — особисту.

— В бумагах конечно всё прописано, но проверить мы всё равно обязаны, — как бы извиняясь сообщил он мне.

Менталист, седой старичок с седой бородкой, довольно быстро меня осмотрел. Удивлённо хмыкнул, наткнувшись на ментальный блок защиты. Поколдовал немного и отпустил, поинтересовавшись напоследок:

— Кто же, мил человек, над твоим источником так поизмывался?

— Катастрофа. Выгорел немного, — был я краток.

Ещё на утренней тренировке я предвидел данную процедуру и слил в браслет — накопитель всю свою энергию, так что сейчас в источнике скопились лишь крохи от обычного запаса.

— Полное соответствие предоставленным документам, — вынес свой вердикт менталист — особист.

Глава 6

В жизни нет безвыходных ситуаций, есть только непринятые решения

Олег Рой
Так начались мои трудовые будни. Благодаря эликсирам бывшего гвардейца голова работала как часы и с усвоением учебного материала проблем не предвиделось. В классе старался поддерживать ровные отношения со всеми, но круг общения как — то сам собой ограничился командой Шустова и неразлучной парочки Натальи с Таисией. Нет, «здрасте» каждое утро я не ленился говорить каждому, но как правило всё этим и ограничивалось. Голицын со своими приближёнными поглядывали на меня с высока и даже каким — то пренебрежением. Похоже, рылом не вышел… Банды противоборствующих девчонок хотя и посматривали в мою сторону с интересом, но ожидали решительных действий именно с моей стороны. Мне же эти игры были совершенно неинтересны.

Куда больше меня занимали возникшие проблемы с поиском работы и съёмного жилья. С подработкой выходило всё довольно плохо. Единственное, что я реально умел, так это заряжать артефакты, но в городе этот вид деятельности сертифицирован. Как вариант я мог бы сливать энергию в накопители магов — бытовиков, но это сущие копейки! Да и с реальным состоянием источника мог свободно запалиться — «добрых людей» во все времена хватает. Получался какой — то затык с работой, ну не вагоны же мне разгружать в самом деле!

Подумав на досуге хорошенько, пришёл к выводу, что идеи Карла Маркса насчёт стартового капитала не так уж мне и чужды, и решился действовать именно в этом направлении. Сей учёный муж рекомендовал стартовый капитал экспроприировать у угнетателей трудового народа. Ещё в прошлой жизни я усвоил, где живёшь не гадят, так что Дарью Семёновну из списка я вычеркнул сразу, хотя ничего хорошего от неё так до сих пор и не увидел. Вторым в списке значился её сынок — Тимофей Гаврилович. А вот к нему у меня были вполне обоснованные претензии — ежедневный набор фруктов в моей светёлке его рук дело.

Поставить метку на его ауру было делом не сложным. Свою метку я мог видеть на расстоянии до десятка метров. Прямо скажем — недалеко! Но теперь мне абсолютно всё равно день ли на дворе или глухая ночь, да и в толпе метка точно не затеряется. За неделю наблюдений я в достаточной мере понял, чем конкретно занимается Тимофей со своими ребятами.

Как уже говорил ранее, у Дарьи Семёновны в хозяйстве имелось два доходных дома. Доход с тех домов тётка имела хоть и небольшой, но стабильный и как во всяком деле у неё периодически возникали свои проблемы: недоимки, должники… Вот и пристроила она своего сына решать эти несложные задачки. Тимофей со своими ребятами выбивали долги с постояльцев, а если не получалось вешали долговое ярмо на неудачников. Надо сказать довольно мерзкая вещь — это ярмо. Хозяин долга определял сумму, а ответчику ничего не оставалось, как отрабатывать. И здесь у него особого выбора не было: или податься в службу исполнения наказаний, где сотрудники быстро найдут работу (на рудниках и строительстве дорог в империи всегда имелось достаточное количество вакантных мест), но в данном случае срок отработки долга увеличивался в разы, или же отдаться воле кредитора, который уже сам решит на каком поприще ты ему наиболее выгоден. Скажет дерьмо выгребать — пойдёшь и будешь выгребать! Скажет в публичный дом — пойдешь и никто слова не скажет, потому как по обоюдному согласию! А Тимофей со своими ребятами это обоюдное согласие обеспечивали гарантированно: где просто припугнут, а где и накостыляют от души.

Не чуралась компания и малым разбоем подрабатывать, периодически появляясь на вокзалах и около трактиров в поисках очередного лоха. Последним делом Тимофея стал алхимик, которого ему подогнала Дарья Семёновна. Братец быстро сообразил, что кроме зелья для меня с алхимика можно поиметь ещё много всякого и сейчас тот гнал для них какую — то низкопробную дурь. Я сначала удивился, как высококлассный специалист умудрился попасть на долги, но вскоре ситуация разъяснилась — у алхимика не было лицензии. За что его лишили не знаю, но был за ним ещё один пунктик — игрок! В общем, всё что алхимик зарабатывал он почти тут же спускал за картёжным столом.

Штаб — квартирой компании значился подвал одного из доходных домов. Попасть в него можно было только из вестибюля, окна и отдушины в подвале больше походили на узкие бойницы. Поначалу мне показалось, что до деловой резиденции Тимофея добраться будет достаточно проблематично, но немного понаблюдав за жизнью доходного дома пришёл к выводу, что как таковой пропускной системы в нём не имеется и вход свободный. Здесь главное не попасться на глаза старожилам иначе ненужных вопросов точно не избежать. Сама же компания попадала в дом через служебный вход, вечно закрытый на замок. Ключи от всех дверей находились у Тимофея и теперь именно они являлись моей главной целью.

Я не торопился, дожидаясь особо подходящего случая, время не торопило. А пока суть да дело выследил, где проживали каждый из поденщиков Тимофея. Есть смысл вначале пощипать их немного, чтобы создать некоторую нервозность в отношениях и спровоцировать братца на опрометчивый шаг.

Тем временем в гимназии намечалось первое в этом году мероприятие под многозначащим наименованием «Осенний бал». Чем ближе становилась дата предстоящего торжества дата, тем стервознее становились девчонки. Ещё бы! Предстоит выбор королевы бала! Наши две принцесски пустились во все тяжкие и дошли до откровенного подкупа «избирателей». Ко мне уже не раз и два подходили подружки Милы Стояновой и Катерины Блюм и активно пудрили мозги, многообещающе улыбаясь.

Честно говоря, я совершенно не понимаю здешних девчонок. Местные нормы морали довольно жёсткие: не дай Создатель, чтобы из — под юбки или платья показалась коленка — живьём сгноят! Но в то же время на любой блузке пуговицы чуть ли не до пупка! А если даме внезапно станет душно, и она решит освежить грудь, то что мы в конце концов увидим!? Или взять, к примеру косметику… Не скрою, если девушка немного подведёт бровки, накрасит реснички, подправит губки я только за! Но как выясняется весь этот марафет предназначен не для того, чтобы охмурить какого — нибудь очередного парнишку, а только лишь для того, чтобы переплюнуть подружку — соперницу! Вот где здесь логика? А чего стоит «случайная» демонстрация достоинств своей фигуры и те же томные улыбочки? Сплошная провокация! Но стоит только подойти, как натыкаешься на удивлённый и совершенно невинный взгляд. Как это понимать!?

Пару раз я чуть было не повёлся, но вовремя останавливался. Ну его, эти игры взрослых детей! Не раз и не два ловил на себе заинтересованные взгляды девчонок из параллельных классов, но решительных действий в этом плане не предпринимал. Не хватало, чтобы мою личную жизнь обсуждали все подряд кому не попадя. Как ни прискорбно, но городская гимназия больше похожа на сборище юных кумушек и охочих до почесать язык великовозрастных дурней, чем на светлый храм науки и знаний.

От общественной нагрузки в классе удалось отвертеться, пользуясь тем, что человек я пришлый и мне необходимо время, чтобы влиться в коллектив. Актив класса тогда пошёл мне на встречу. Сейчас же женская часть актива словно взбеленилась и в приказном порядке назначила мне партнёршу на бал. Хорошо, что я из личных дворян и спрос на таких, среди девиц со статусом, не очень. Мне досталась одна из «серых мышек» окружения не признанной принцессы Катерины Блюм. Но не тут — то было! Узнав об этой новости «мышка» неожиданно взбрыкнула и наотрез отказалась от моих услуг, видите ли, у неё имеются свои планы на сей счёт. Этим моментом тут же воспользовались две неразлучные подружки Наталья Розанова и Таисия Гурская, объявив меня своим кавалером. В случае хронической нехватки парней такая возможность имелась. Благодаря отказу одной я внезапно заимел сразу двух подружек и судя по сочувствующим взглядам компании Шустова завидовать мне никто не собирается.

Ребята как в воду глядели. На следующий день сразу же после занятий я был отконвоирован в свободный класс и с пристрастием допрошен на предмет знания этикета и основного занятия на балах — танцах. Если с этикетом я с грехом пополам справился, то на танцах прокололся по полной. Нет, технику танцев я неожиданно для себя вспомнил и как танцевать тот же вальс или польку теперь знаю, но вот на практике… Раскусили меня сразу и неразлучная парочка тут же с неуёмным энтузиазмом принялась гонять своего кавалера по классу в ритме вальса, периодически меняясь местами. Два часа пролетели мигом, но на этом Наталья и Таисия останавливаться не стали, прописав мне ежедневные дополнительные занятия после уроков. Печалька, однако…

Перед балом решил нанести визит вежливости одному из подельников Тимофея. Выбрал его из — за того, что проживал он один и в собственной квартире на окраине рабочего квартала. Трёхэтажное каменное здание ничем особым не отличалось и являлось стандартной постройкой этого района. Клиента пришлось немного подождать. Судя по неуверенной походке, парень слегка задержался в ближайшем трактире, что мне в принципе только на руку. Абсолютно не обращая внимания на окружающих интересующий меня объект направился во второй подъезд, где на первом этаже и проживал. Его здесь все знали, знали также, чем он занимается, а потому старательно обходили стороной.

В подъезд вошли вместе. Я сделал вид, что мне надо выше и немного поднялся по лестничному пролёту. Как только хозяин квартиры открыл дверь я моментально оказался у него за спиной и ударом по затылку вырубил его, подхватываю падающее тело и заталкиваю в квартиру, тут же закрываю за собой дверь. Осматриваюсь — никого нет. Щупом избавляю клиента от излишков энергии, подстраховавшись от неожиданностей.

Так, что мы имеем? Небольшой обшарпанный коридор, три двери ведущие на кухню, в спальню и зал. Обстановка и мебель абсолютно убогие, только в спальне наблюдается шикарная двухместная кровать. Кухня также ничем особым не выделяется, вот только холодильный шкаф удивил: он был полностью забит бутылками с алкоголем и запивоном, в отдельной секции хранилась закусь.

Вот не понимаю таких людей! Деньги есть, почему бы не обустроить собственное жилище? Так нет же, надо всё потратить на бухло и баб. Не понимаю! Приступаю к основной части марлезонского балета. В карманах бугая нашлось два десятка рублей ассигнациями и ещё с червонец мелочью. Как — то не густо вышло. Финку и револьвер трогать не стал — мне они ни к чему, а найти по ним меня можно на раз. По той же причине продать их я также не смогу. Товар специфический, продавца запомнят по любому. Принялся искать заначки. В зале ничего интересного кроме артефакта — радиолы и телефона не нашёл. Радиола, размером с булкой хлеба, выполняла роль радиоприёмника и музыкального проигрывателя, только вот вместо пластинок здесь использовались кварцевые носители, по виду напоминающие таблетки с сухим горючим. Модель была вполне себе современной и можно было бы прихватить с собой, но куда мне её пристроить? У себя в светёлке не оставишь, там каждый день Тимофей маячит. То же самое и с телефоном…

В спальне в одной из прикроватных тумбочек нашёлся ещё червонец мелочью и больше ничего, как, впрочем, и на кухне. Вот не верю я, что на чёрный день ничего не припасено! И я оказался прав! За трубами в санузле обнаружился небольшой свёрток. Заметил его по повышенному магическому фону. Десять золотых червонцев и два перстня — артефакта! Уже кое — что…

М — да… а с перстнями у парня вышла накладочка. По местным законам хранение боевых артефактов среди гражданского населения уголовно наказуемое действие. На первый раз загремишь на два года в колонию общего режима с конфискацией имущества, а поймаешься во второй — прямая дорога на рудники, откуда ещё никто не возвращался. По ощущениям первый перстень именно боевой направленности — воздушный кулак, почти полностью разряженный правда, но тем не менее… Второй перстень — воздушный щит. Складывается впечатление, что эти артефакты от одного производителя и принадлежали когда — то адепту воздуха, но это лишь догадки. Разбираться с ними буду позже. Артефакты забираю с собой однозначно — такими вещами не разбрасываются! Прикопаю пока где — нибудь, а там время покажет… Больше брать здесь было нечего и я с чувством выполненного долга покинул сей гостеприимный дом.

Как же мне сегодня повезло, хотя начало «Осеннего бала» не предвещало ничего хорошего. Пока мы добирались до актового зала я успел выслушать не один десяток едких комментариев о тех, кто попадался нам по пути. Наталья и Таисия были в ударе и на комплименты явно не скупились. В прошлой жизни у меня было три младших сестры и когда они начинали между собой выяснять отношения… В общем, определённый иммунитет имелся. Но в данном случае опыт из прошлой жизни помог слабо. Девицы быстро раскусили, что я витаю где — то далеко в облаках и только делаю вид, что внимательно их слушаю. Всю оставшуюся часть пути в мои уши лилось милое шипение двух разъярённых малолетних змеюк.

На торжественной части директор и глава Попечительского совета гимназии обрадовали нас вестью, что на наш бал приглашён первый курс местного кадетского корпуса. В глазах девчонок зажглось неуёмное любопытство, а парни с заметным облегчением выдохнули, хотя не все… Егор Голицын, стоявший несколько впереди наоборот, выпятил грудь колесом и задрал нос к потолку. Ну да, кто он и где эти безродные и неодарённые…

Небольшая колонна вошедших кадетов приковала к себе всеобщее внимание. Мои подружки ничем не отличались от других и в мыслях были уже там. Я совсем не против, пускай ребята немного порезвятся. Военная форма всегда притягивала взгляд и успех им обеспечен стопроцентный. Тем не менее, от танцев я всё же не улизнул. Как кавалер двух дам первые танцы я должен им. Возможно, если попадусь на глаза ещё какой — либо мадмуазели, придётся сделать ещё выход — другой, а напоследок, я опять же должен быть рядом со своими подругами. Пять или шесть танцев… Надо как — то выдержать: полонез, вальс, кадриль, мазурка… Где я проколюсь?

Повезло! С первыми двумя танцами я справился, можно казать, без сучка и задоринки — сказались долгие часы тренировок.

— Тебя можно поздравить, Илья, — прокомментировала мои танцы Наталья. — За сегодняшний вечер ты ещё никому не отдавил ноги.

— Мы гордимся тобой! — хихикнула Таисия. — Надеюсь, сегодня ты не посрамишь своих учителей!

— Плохие вы! Уйду я от вас! — «обиделся» я на них и направился к столикам с лёгкими закусками и прохладительными напитками.

— Кому что, а некоторым лишь бы брюхо набить, — донеслось мне вслед.

Первую часть своих обязанностей на балу я выполнил. Здесь не обязательно беспрекословное соблюдение этикета и мои обязанности по отношению к подругам ограничены совместным прибытием и убытием с бала, ну и по мере возможности, необходимо следить за своими партнёршами во избежание возможных конфликтных ситуаций.

Желающих отведать местную кухню хватало. В дальнем углу столов маячила громада Лавра Стоянова.

— Похоже, от вида бравых вояк ни одного меня пробило по аппетиту, — сострил он.

— Всё лучше, чем путаться в собственных ногах, — поддержал я его, пробуя очередную тартинку.

— Это точно! — согласился он со мной и немного погодя кивнул в сторону компании Егора Голицына. — Что — то они сегодня через чур тихие. Не нравится мне всё это.

— А что не так?

— Да не было ещё вечера, где эти ребята не отметились бы. Даю зуб на отсечение, что — то они задумали. Будь внимателен.

— А где Никита и Анджей?

Лавр недовольно махнул рукой.

— Этих хлебом не корми — дай с девками подёргаться!

Лавр как в воду глядел. Не успел я помыть руки, как в туалетную комнату ввалилось два мордоворота из параллельного класса. Я хоть за лето и отъелся, но на фоне этих бугаёв смотрелся тростинкой.

— О! Смотри — ка, Микола, — пробасил один из них, — на ловца и зверь бежит!

— Должок за тобой, Новик, — присоединился второй.

— С чего это вдруг? — офигел я от наглости мордоворотов.

— Ну, как же! Малым и убогим помогать надо? Надо! — один из бугаёв с «умным» выражением лица ткнул указательным пальцем вверх.

— А ты даже копеечки в кассу не сдал, — тут же добавил второй.

Типичное разводилово! И как из этой ситуации выходить? Магию применять нельзя совершенно, даже за применение бытовых плетений вне специально предназначенных для этого помещений наказание одно — исключение из гимназии! Здесь с этим очень строго! Тем, кому уже исполнилось 16 лет, могут использовать личное холодное оружие и судя по присутствию оного у юных отроков они им однозначно воспользуются. Да, потом у них будут проблемы, потому как придётся объяснять почему всё так произошло, но им ничего не стоит выставить меня полным неадекватом.

— Шли бы вы убогие… — попытался спровоцировать мордоворотов, первым начинать мне было не с руки.

— Микола, а прыщ нас совсем не уважает. Надо бы разъяснить недомерку…

Микола не стал дослушивать и резво кинулся на меня, норовя приложить кулаком. Ухожу под замах, попутно пробивая печень. Верзилу тут же скрючило от боли. Второй, не разобравшись в ситуации практически сам напоролся на хук слева и завалился на пол. Микола зря времени не терял и вытащил кинжал. Удар ногой назад с разворотом был для него полной неожиданностью, запрокинув голову назад он впечатывается в стену и тихо по ней сползает. Выпускаю щуп и откачиваю излишки жизненной энергии.

Чем хорош мой энергетический щуп, так тем, что его можно только увидеть только одарённому. В магическом же плане никаких возмущений от его применения не наблюдается. Для меня это личное оружие последнего шанса. Пока, сколько бы не искал в учебниках, ничего подобного я не находил. Это не значит, что я уникум какой — то, совершенно нет! Просто почти у каждого одарённого имеется своя фишка и хвастаться наличием личных способностей никто в здравом уме не будет. Вполне возможно, что такая способность не такая уж и редкость, просто о ней никто вслух не говорит.

М — да… а гонору — то сколько было… Глянув на два бессознательных тела решил, что просто так оставлять их не стоит, пришлось поднапрячься. Тяжёлые бугаи достались, сил едва хватило дотащить их до кабинок. По карманам лазить не стал, хотя имел на то полное право — не стоит портить сегодняшний светлый праздник низкими меркантильными намерениями. Напоследок глянул в зеркало, пригладил растрепавшиеся волосы и вышел из туалетной комнаты.

Ого! Да здесь целая делегация и все с интересом уставились на меня. Егор Голицын и его компания не могла пробраться в уборную сдерживаемая командой Шустова. Анджей тут же юркнул в открытую дверь и через пару секунд вышел, ехидно улыбаясь. А что?! Вероятность споткнуться и упасть в унитаз необычайно высока, особенно в общественном гимназическом туалете.

— И что это было? — поинтересовался я у подошедшего Никиты.

— Не любят у нас одиночек, — подтолкнул он меня к выходу.

— У каждого должен быть хозяин, — догадался я.

— Ну, что — то вроде того. Заодно и проверили тебя, — Шустов кивнул в сторону Голицына.

— А ты, значит, в эти игры не играешь? — ухмыльнулся я.

— Мне — то зачем? — пожал он плечами. — При дворе служить я не собираюсь, так что гораздо интереснее общаться по интересам, чем играть в сюзерена — вассала. Это вон им непомерное эго покоя не даёт.

— Кроме Голицына есть ещё кто — то? — удивился я.

— Да, есть ещё парочка, правда из неодарённых.

— А эти, кто? — поинтересовался я, кивнув в сторону уборной.

— Как ни странно, но тоже из дворян, — усмехнулся Никита и пояснил с брезгливым выражением на лице. — Дворяне новой формации, так сказать. Их отцы выкупили свой статус. Торговцы в общем…

Нас догнали Анджей и Лавр.

— Чем ты их так? — поинтересовался Анджей. — По виду не скажешь, что богатырь, а двоих уложил одним махом.

— Отец кое — что показывал, вот и припомнилось к месту, — не стал я раскрываться.

— Ну да, ты же у нас из семьи военных, — припомнил Никита.

— Спасибо вам парни за то, что придержали компанию, со всеми я бы уж точно не справился, — и повернувшись к Лавру, признательно ему кивнул.

— Да чего уж там, — пробасил он в ответ. — Я же тебя предупреждал.

Не успели мы появиться в актовом зале, как на меня налетел вихрь в образе Пелагеи.

— Илья, где ты вечно пропадаешь? Чуть не пропустил самое интересное! Сейчас принцессу бала будут выбирать! — затараторила она, повиснув у меня на руке.

Надо сказать, что Пелагея беззастенчиво пользовалась мной, чтобы укрепить свой авторитет. Кто в гимназии может похвастаться одарённым старшим братом? Да таких единицы! Вот она при любом удобном случае и показывала наше родство. Одноклассницы, девчонки из параллельных классов жутко ей завидовали.

Глава 7

В конце концов человеку дана всего одна жизнь — от чего же не прожить её как следует?

Джек Лондон
Выборы принцессы бала прошли довольно буднично. Три претендентки на это почётное звание кидали в зал многообещающие взгляды, а сражённые неземной красотой гимназисты простым большинством выбирали победителя, вернее победительницу. Принцессой бала стала Катерина Блюм. Вполне ожидаемо… Её соперницы были в корне несогласны с выбором народных масс и недемократично игнорировали процедуру награждения.

В принципе бал на этом и закончился. Было ещё несколько заключительных танцев и народ стал потихонечку расходиться. Я подхватил своих подружек, которые почти весь вечер не отходили от первокурсников кадетского корпуса и отконвоировал их к экипажам. Проводив девчонок, стал дожидаться Пелагею, чтобы вместе отправиться домой. Совсем рядом со свитой прошёл Егор Голицын, демонстративно игнорируя меня. Один из замоченных в уборной парней обернулся и большим пальцем провёл по горлу. Ну это мы ещё посмотрим — кто кого! М — да… а враги плодятся как мухи…

Уже в своей светёлки попытался осмыслить, что сегодня произошло. Первое. Голицын попытался меня подмять под себя. Не вышло. Предстоит борьба и судя по жестам замоченного совсем не шуточная. Было бы неплохо осуществить какую — нибудь акцию устрашения с отягчающими последствиями, иначе придётся бегать весь учебный год. Второе. Я задолжал услугу. Понятно, что Шустов об этом напрямую не скажет, но по факту его компания мне здорово сегодня помогла.

В противостоянии с Голицыным мне здорово бы пригодились реквизированные мной перстни — артефакты, но с ними, что называется, я сел в лужу. Зарядка перстней прошла на удивление почти мгновенно и это меня насторожило. Ну не может боевой артефакт иметь столь малую ёмкость! На утренней тренировке попробовал их в действии и со злости едва не выкинул их в реку — перстни оказались пустышками. Вернее, это были учебные варианты боевых артефактов. Предназначались для отработки навыков адептов воздуха. Воздушный кулак действовал в радиусе пяти метров и по силе соответствовал удару ладонью. Щит почти ничего не держал, его основной задачей была лишь фиксация атак противника. М — да… не повезло!

В гимназии нас обучали плетениям бытовой направленности и для борьбы с противником совершенно не годились или почти не годились… Ну какой вред может принести плетение «Позёмка», в простонародье «пылесос»? В быту он применяется для очистки помещений или небольших территорий от пыли, мелкого мусора и песка. Если воздействие данного плетения на одарённого практически ничтожно, то для простого человека не всё так однозначно, особенно если «Позёмку» навесить на уровне головы — обязательно возникнут проблемы с дыханием, засасываемая пыль будет попадать в глаза, забивать рот и нос… А если нагреть или охладить воздух? То же самое происходит и с водяными плетениями. Взять, к примеру самое ходовое — «Утреннюю росу», предназначенную для влажной уборки в помещениях. Если его совместить с той же «Позёмкой», то можно добиться весьма неприятных ощущений, а если, опять же, нагреть или охладить? В итоге возможно довольно серьёзно ошпарить или заморозить. Но опять же, все эти заклинания для одарённых пустяк, а если будешь пойман на противоправном применении по отношению к обычному обывателю, то беды не избежать точно!

Другое дело, что все эти бытовые плетения применить в боевой обстановке достаточно проблематично. Нужно обладать не дюжей концентрацией, чтобы учитывать все необходимые факторы. Боевые плетения в этом плане более просты в применении, там необходимо лишь указать цель или произвести привязку, а дальше только вливай энергию и весь процесс происходит уже без твоего прямого участия.

Через пару дней после бала решил повторить «визит вежливости», но уже к другому члену компании моего братца. Тимофей Гаврилович совершенно не скрывал своего отношения ко мне. Презрительная усмешка не сходила с его лица при моём появлении. Это заметила даже Пелагея и попыталась оправдать его у меня в светёлке.

— Он просто ещё не привык к тебе. Вот увидишь, пройдёт совсем немного времени и вы подружитесь.

Святая наивность! Неужели она действительно не понимает, что происходит или не хочет понимать? Я не скажу, что Пелагея какая — то там дурнушка, совершенно нет! Деловая хватка у неё от мамаши и, если что попадёт в её руки — назад уже не вернёшь! Но у неё имеется одна маленькая слабость — в виду юного возраста она ещё может сопереживать. Другое дело, что в особо щекотливых ситуациях Пелагея, как тот страус, пытаясь избежать жёстких решений, что называется, прячет голову в песок. Вот и сейчас она пытается выгородить одного брата и не обидеть при этом другого… Что же касается самого Тимофея Гавриловича, то в последнюю нашу встречу он позволил себе тыкнуть в меня пальцем.

— Не борзей, заморыш! Ещё раз увижу рядом с Пелагеей руки — ноги повыдёргиваю!

Не может Тимофей Гаврилович принять наше с ней общение, коробит оно его. На этой почве я и решил попортить ему настроение очередным «визитом вежливости». Следующая жертва, как и предыдущая, проживала в собственной квартире жилого трёхэтажного дома. Отличие было лишь одно — наличие в квартире девицы неопределённого рода деятельности. Порядок действий был почти тот же самый. Пока хозяин отсутствовал пробрался в квартиру, вместе с его подругой, вернувшейся с покупками из магазина. Хватило лёгкого тычка в основание черепа и я уже подхватываю безвольно падающее тело.

На этот раз обстановка в квартире была немного получше, всё — таки чувствуется рука женщины. Не думаю, что определение «любимая девушка» подходит этому милому созданию, она скорее боевой друг и товарищ. Такая подруга в случае пожара и из дому вытащит, и компанию за бутылкой поддержит, при чём отнюдь не на последних ролях. Ничего интересного в квартире, как и ожидалось, не нашлось. Порадовал лишь небольшой сейф — бокс в спальне. К глубокому сожалению, без хозяина мне его не открыть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Клиент подошёл, когда уже совсем стемнело. Встреча выдалась жаркой: от прямого в челюсть он словил грогги. Мне же проще, подхватил тушку и потащил к сейфу. Артефактный замок сработал на ауру владельца и открылся после того, как я приложил руку пострадавшего к крышке сейфа — бокса. Полторы сотни золотыми червонцами и горсть низкопробных цацек — это всё, что было в сейфе. Ещё 40 рублей ассигнациями отыскалось в карманах. А улов здесь явно побогаче вышел. Вот что значит более умеренное отношение к спиртному и развлечениям!

Следующий день начался неожиданно — в город ввели войска. Ещё на утренней тренировке я заметил караван барж на Волге, который перевозил какую — то воинскую часть. Перевозит себе и перевозит — может учения какие идут… А уже в гимназии наш классный сообщил, что в городе вводится военное положение в связи с очередной вспышкой «испанского гриппа». Я в принципе ни с кем особо не общаюсь и эта новость меня здорово удивила, хотя, кажется, что — то про переполненные больницы мне Пелагея как — то говорила, но я не придал этому особого значения.

Ещё из прошлой жизни я помню, что эпидемия «испанки» унесла до 100 миллионов жизней по всему миру, а в РСФСР не менее трёх миллионов. Как оказалось местный вариант развития событий значительно отличается от нашего, хотя число жертв и здесь перевалило за несколько десятков миллионов. Для одарённых этот вирус не страшен, даже слабосилок в состоянии выровнять энергетическую структуру своего тела и заглушить тем самым болезнь. Но вот простой люд был бессилен против этой напасти, а платная медицина лишь потворствовала распространению эпидемии. Простые работяги вынуждены были переносить всякую болячку, что называется «на ногах», в надежде, что ничего серьёзного не произойдёт. Пойти к врачу для них было равносильно оставить голодными свои семьи.

Перед тем как покинуть гимназию, распущенную на неопределённый срок, я насел на нашего классного:

— Сигизмунд Александрович! Имеется ли возможность обучиться в гимназии плетению «Малое исцеление»?

— Зачем тебе это? — удивился он.

— Я живу в семье простых людей и мне бы не хотелось рисковать их жизнями.

— Насколько я помню, твоя тётушка, Дарья Семёновна, достаточно обеспеченная дама и может позаботиться как о себе, так и о своих детях.

— Полностью с вами согласен, Сигизмунд Александрович. Но вы не учитываете один немаловажный факт — больницы переполнены, а врачи и лекари просто физически не успевают обслуживать все вызовы.

— Гм… — задумался классный. — Действительно, я как — то с этой стороны не заглядывал… Хорошо! Я сегодня прозондирую этот вопрос у руководства, а завтра сообщу тебе результаты. Хотя всё равно не понимаю — с твоим — то мизерным запасом силы воспользоваться этим плетение будет весьма сложно и даже опасно.

— А накопитель на что?

— Не сгоришь, вместе с накопителем — то?

— Пока не попробую — не скажу.

Сигизмунд Александрович снова как — то неопределённо хмыкнул, глядя на меня, и резко развернувшись вышел из класса. Будем надеяться, что он сумеет договориться.

Ответ на вопрос, почему я настоял именно на столь энергоёмком плетении был довольно прост. Это единственное комплексное лечебное плетение способное бороться с большинством заболеваний на раннем этапе развития. Каких — то специализированных лечебных конструктов от «испанки» не существует в принципе. Остановить кровь — пожалуйста, зарастить порез — проще некуда, даже виртуальную энергетическую шину на раздробленную кость установить возможно, а вот против вирусов помогают только универсальные и жутко энергоёмкие плетения. Именно поэтому далеко не каждый может оплатить услуги одарённого медика.

В доме Дарьи Семёновны на меня внезапно свалилась куча дел. Передвижение по городу максимально ограничили и свободный проход имели лишь одарённые и лица, владеющие соответствующими пропусками. Добраться до тех же продуктовых магазинов стало весьма проблематично для большинства населения города. Дело спасали муниципальные передвижные продуктовые лавки с минимально необходимым продуктовым набором, но до нас они не добирались — частный сектор. Пришлось в срочном порядке усваивать управление бричкой и как обихаживать тягловую силу.

За продуктами пришлось мотаться на окраину города, на склады торговцев. По пути заскакивал к тем же частникам и прикупал у них домашние заготовки. Цены на основные виды продуктов муниципальные власти взяли под контроль и поползновений в сторону их увеличения не замечались, но вот всё остальное враз взлетело вверх, а у частников наоборот — они не могли сбывать свою продукцию на рынках и рады были продать её буквально за копейки. Думаю, такое затишье у частников не надолго, ещё неделька — другая всеобщего карантина и цены скакнут и у них.

Через день после нашего разговора с Сигизмундом Александровичем, он мне позвонил.

— К сожалению, Егор Алексеевич, обрадовать мне вас нечем. Ваша просьба отклонена ввиду непрофильных знаний. У нас просто никто не обладает нужными знаниями.

— Жаль! — разочаровано ответил я. — Но всё равно, спасибо вам за участие.

— Не торопись, Егор Алексеевич — это не всё! Наш менталист вызвался помочь в решении данной проблемы, но так сказать частным образом. Что он хочет предложить я не знаю, но в любом случае это лучше, чем совсем ничего.

Встреча с менталистом произошла на следующий день в гимназии.

— К сожалению, а может быть и, к счастью, плетение «Малого исцеления» мне недоступно, — начал он на минорной ноте, — но у меня осталось кое — что с былых времён.

Как я уже как — то упоминал почти каждый одарённый проходил службу и многое, что им было положено по штату перекочевало вместе с ними на гражданское поприще.

— Клипса — артефакт «Малого исцеления», — продолжил он, демонстрируя невзрачный, телесного цвета шарик на своей ладони. — Ёмкость артефакта позволяет трёхкратное последовательное применение без подзарядки. Способ применения довольно простой: плетение сбрасывается на ауру пациента, и её энергия равномерно восстанавливает повреждённые участки. Для ускорения процесса восстановления приветствуется тактильный контакт в районе наибольшего повреждения. Из дополнительных функций артефакта можно отметить наличие способности к мимикрии. Примерно через час после активации клипса будет абсолютно незаметна. Цепляется за мочку уха и дополнительных способов крепления не требует.

Слишком шикарное предложение, чтобы быть правдой!

— Ваша цена? — поинтересовался я.

— Пятьсот рублей.

Мать моя женщина! Да откуда же такие цены!? Нет, я понимаю, что предложенная цена вполне адекватна, но пятьсот рублей!!! Оклад генерала в должности командира дивизии! Полугодовой доход моей тётки с одного из её доходных домов! Все мои накопления на данный момент, даже с учётом заработанных в последние дни на подвозе продуктов со складов (соседи, когда узнали куда я мотаюсь, буквально завалили меня заказами) как раз в районе этой суммы. Если всё отдам — на что жить буду? С другой стороны, кто ещё сможет предложить нечто подобное в ближайшее временя? Как ни крути, а брать надо, особенно с учётом сложившейся обстановки.

— Беру! — озвучил я своё решение.

Торговаться в данном случае я не решился. Среди аристократов это дурной тон, да и что — то мне подсказывает, что названная сумма совсем не случайна и продажа артефакта за меньшую стоимость навряд ли возможна в принципе.

За неделю на подвозе продуктов заработал ещё два червонца. Скажете дорого беру. Да, дорого! А что вы хотели? Овёс нынче в цене подскочил, да и далеко не на каждой бензоколон… Тьфу ты! Куда меня опять занесло? В общем, ничего личного — бизнес, тем более пришлось и с конюхом немного поделиться, чтобы коняшка всегда была в форме.

А вскоре пришлось с семьёй конюха познакомиться ближе. Возвращаясь с утренней тренировки, застал во дворе заплаканную кухарку, жену конюха. Не поленился и поинтересовался в чём дело. Женщина уже в солидном возрасте, разревелась в конец после моего вопроса. Из дома тут же выскочила горничная, её дочь, девица лет двадцати, и решительно направилась в нашу сторону.

— Что случилось? — поинтересовался уже у неё. — Вас кто — то обидел?

Случалось, что Дарья Семёновна, да и сынок её, не раз доводили кухарку до слёз, но на этот раз я точно знал, что Тимофея в доме нет (его оставили присматривать за доходными домами и здесь он не появляется), а тётка почти не выходит из своей комнаты.

— Сын… мой брат заболел, — хлюпнула горничная, прижимая голову матери к груди. — Горячка у него…

Похоже «испанка» добралась и сюда.

— Показывайте! — я решительно направился в сторону пристройки, в которой обитала семья кухарки.

Больным оказался пацанёнок, который помогал кухарке с печкой. Не удивительно, что он подхватил эту заразу. В его возрасте на одном месте не усидишь… Вот и добегался пацан. Окидываю взглядом — аура заметно поблекла, в лёгких появились тёмные пятна. Будем надеяться, что время ещё не упущено.

— Когда поднялась температура?

— Да уж второй день пошёл, — с робкой надеждой глянула на меня кухарка.

Температура около сорока. Ребёнок без сознания. Настало время проверить целебный артефакт. Скидываю одеяло и задираю рубаху, руки на грудь и активизирую плетение. Парня выгибает дугой. Позади послышались тревожные вскрики, мать и дочь явно не ожидали такого эффекта. Честно говоря, я и сам в некотором шоке. Будем надеяться, что ничего страшного не натворил. Накрываю пацанёнка одеялом и присаживаюсь рядом. Минут через пять на его щеках появился слабый румянец, а температура заметно спала.

— Зайду вечером. Надо будет повторить, — я остановился у двери и посмотрел в глаза кухарке и дочери. — Хозяйке и её детям ни слова! Понятно?

— Барин! — кинулась мне в ноги кухарка. — Не сумневайтесь! Всё будет, как скажешь!

Вечером, как только стемнело я вновь расположился у кровати больного. На сей раз семейство было в полном сборе. Отец парня уставился на меня суровым взглядом:

— Нам нечего предложить за лечение, барин.

— Считайте, что мне важнее, чтобы не заболела ваша хозяйка и её дети.

Молодая девица едва заметно улыбнулась. Ей — то точно известно какие взаимоотношения в семье и как хозяйка относится ко мне. Ну и ладно! Пускай думают, что хотят, лишь бы языком зря не трепали. А пацанёнок ожил. Температура ещё присутствовала, но уже не столь высокая, да и судя по любопытному взгляду надолго кровать его уже не удержит.

Повторная активация плетения на этот раз была не столь зрелищной. Мальчишку лишь слегка тряхнуло и всё! Теперь осталось осмотреть остальных домочадцев и можно уходить. Начал с отца семейства. Ничего странного не заметил кроме старых застарелых болячек. «Малое исцеление» досталось и ему, для страховки, так сказать. Состояние матери парнишки было гораздо серьёзнее, чем у её мужа. «Испанка» не обошла её стороной, сказался близкий контакт с заболевшим сыном. Как только кухарка поняла, что я собираюсь сделать, то совершенно не стесняясь попыталась раздеться, освобождая грудь. Хорошо, что я успел её остановить. Мне достаточно было обнажённых плеч. На девицу энергии артефакта уже не хватало, пришлось заряжать его от браслета — накопителя. Процесс очередной активации лечебного плетения прошёл стандартно, лишь яркий румянец на щеках девушки выдавал её излишнее волнение, которое не прошло бесследно и для меня… Обнажённые плечи и расстёгнутая блузка, не особо скрывающая её достоинства, взыграли воображение. М — да… пора отсюда сматываться, пока не опозорился. А девица, похоже, раскусила причину моего стремительного бегства.

Между тем, вечер не торопился заканчиваться. Уже собираясь на боковую, услышал неуверенный стук в дверь со стороны двора. Интересно кого это на ночь глядя занесло? Вглядываюсь — за дверью одна засветка. Очень интересно… Открываю дверь — передо мной в лёгкой накидке дочь кухарки.

— Пустишь? — глядя в глаза спросила она.

В некоторой растерянности отхожу от дверей, гостья заходит и сбрасывает накидку — ничего кроме ночной рубашки на ней нет. Девица крупной стати с тяжёлой русой косой на совсем не маленькой груди, оценивающе посмотрела на меня. Гормоны не выдержали, взвизгнули и ринулись в атаку! М — да… ни здрасьте тебе, ни проходите пожалуйста… Когда улеглась первая волна страсти, пришло время поинтересоваться:

— Как хоть тебя зовут, прелестница?

— Неужели сподобилась? — съязвила гостья. — А раньше спросить, чего не догадался? Мартой меня кличут.

— Извини, сама виновата. Не стоило сразу накидку сбрасывать.

— Ну да, как иногда поговаривает отец: «…ночь, проведённая вместе ещё не повод для знакомства».

— А мать, что?

— Да ничего — сунет ему пару подзатыльников или огреет чем не со зла. Шутит он так.

— Как решилась — то?

— Решилась… Странный ты какой — то. А чем ещё я могу тебя отблагодарить за то, что сделал для моей семьи?

— Родители знают?

— Мать говорит, была бы помоложе сама пошла…

Надолго разговоров не хватило — нахлынула вторая волна…

Едва не проспал утреннюю тренировку. Ночка была ещё та… Как только на востоке засветлело, Марта подхватив свои вещи кинулась к себе, чмокнув меня напоследок. Тренировка проходила со скрипом, но постепенно разошёлся и последствия недосыпа куда — то улетучились. На обратном пути заскочил к семейству Марты и зарядил всех по новой. Парнишка уже во всю рвался во двор, от вчерашней температуры не осталось и следа. Куда — либо дальше двора соваться запретил. Мать для закрепления наказа наградила непоседу подзатыльником и тот тут же умчался на конюшню помогать отцу.

Честно говоря, с трудом верю собственным глазам. Если бы кто раньше сказал, что за сутки можно поднять на ноги тяжелобольного человека — не поверил бы точно! А здесь живой пример бегает перед глазами, видно, паренёк ещё не совсем оклемался, но кто скажет, что вчера он лежал пластом и с высокой температурой!

Всю неделю занимался извозом. Заказов море, успевай только пошевеливаться! Дарья Семёновна попыталась было возмутиться по поводу использования «казённого имущества» (лошади с бричкой), но меня неожиданно поддержала Пелагея. Она часто созванивалась со своими подругами и из первых уст знала, что положение некоторых из них почти катастрофическое. Люди были благодарны любой помощи и мои вояжи на склады Пелагея воспринимала именно так. Тётка только махнула рукой, когда дочь попыталась рассказать, что творится в городе.

Можно было предположить, что общая беда, как — то сгладит наши отношения и возможно в корне изменит их, но нет! Корзинка с фруктами и кувшинчиком кваса появлялись в моей светёлке, как и прежде. В отсутствие Тимофея Гавриловича доставкой десерта занялась сама Дарья Семёновна. Теперь избавляться от её «подарочков» помогала Марта. Для неё все эти эликсиры и зелья были абсолютно безвредны, вот она ими и подкреплялась по ночам, когда заглядывала ко мне. Взрослой, здоровой девушке требовался постоянный партнёр, а в связи с последними событиями в городе ухажёров поблизости не наблюдалось в принципе. Выбора не было, и она остановила свой выбор на мне, тем более подходящий повод подвернулся, да и я был совершенно не против. Мне, конечно, до её стати далековато — мелковат я рядом с ней, да и разница в возрасте ощутимая, но она не жалуется, а для меня главное, чтобы нам было хорошо.

Глава 8

Вот встретить бы того, кто пишет сценарий моей жизни и спросить: у тебя совесть есть?!

Марк Аврелий
К концу второй недели стало окончательно ясно, что извозом я точно много не заработаю и мои финансы по — прежнему «поют романсы». Пора возвращаться к заветам великого финансиста. Как ни странно, компания Тимофея Гавриловича поживала вполне себе не плохо. «Испанка» обошла их стороной, хотя чему тут удивляться — зараза к заразе не липнет! Единственным изменением в привычном образе жизни компании стала заметная нервозность и подозрительность. Лиходеи уже давно сообразили, что ограбление двоих соратников не простая случайность и были на взводе, совершенно при этом не понимая откуда исходит угроза. Местные карманники божились, что это не их рук дело, а кому ещё перешла дорожку их честная компания сообразить так и не смогли.

На этот раз выбор пал на самого импозантного из всей компании — громилу, одетого в классическую тройку, явно пошитой по индивидуальному заказу. Проживал сей фрукт на жилплощади своих родителей в семикомнатных хоромах на третьем этаже в доме старой постройки. Отец начинающего лиходея имел неплохой достаток с торговли и было довольно странно, что сынок не пошёл по стопам родителя. Очевидно, ребёнку с детства не хватало адреналина, вот он и выбрал стезю по своему вкусу.

Дожидаясь клиента, пару раз обошёл дом и заглянул в подъезд, на предмет разведки местности. На улице было почти безлюдно и изображать из себя беспечного прохожего совершенно не получалось. Оставалось затаиться в подъезде, но здесь был велик риск столкнуться с любопытными жильцами дома.

Стемнело… Уже не надеясь на встречу с клиентом в последний раз зашёл в подъезд немного согреться — на дворе заметно похолодало. Постояв минут пять, решил возвращаться, видно сегодня не судьба… Не успев толком открыть дверь подъезда, как натыкаюсь на огромный кулак. Свет померк, последний всплеск сознания уловил, что меня кто — то перекинул через плечо и непонятно куда тащат…

— Правильно говорил Бурят: «Надо ждать чужого, ежели кто — то начал щипать Тимоху, то рано или поздно он и здесь появится»! — донеслось до меня.

Голова раскалывается от боли, в ушах звон, глаза заплыли и едва раскрываются — знатно меня приложили. Руки — ноги связаны, а сам я лежу на каком — то рваном матрасе в тёмном углу полуподвального помещения. Узкие окна — бойницы находятся под самым потолком и завешаны плотной дерюгой. За столом в центре комнаты сидят двое и о чём — то разговаривают. Свет от переносной лампы едва добивает до моего угла. Такое ощущение, ещё немного и голова лопнет. Вот же тормоз! У меня же лечебный артефакт! Активирую. По телу проносится волна свежести и бодрости. Буквально через пару минут исчез звон в ушах, отступила тошнота и глаза вроде бы как пошире стали раскрываться. Голова болит, но уже не так сильно.

Осматриваюсь. Руки и ноги связаны абы как, вязал явно непрофессионал. Карманы вывернуты, браслеты — накопители отсутствуют и, судя по всему, всё моё хозяйство находится на столе. Пока парочка бандитов увлечена разговором пытаюсь разобраться с узлами на руках и заодно понять куда я вляпался.

— Да, а наш чужак — то лопухом оказался, — отозвался громила, очевидно именно на его кулак я нарвался. — Ну кто же так в наглую ходит, тем более по чужой району.

— Молодой ещё, глупый, — согласился с ним долговязый субъект. — Сдаётся мне, что он слабосилок, вот и понадеялся на свои фокусы.

— С чего ты это взял? — удивился верзила.

— Посмотри на браслетики — это накопители. Спрашивается: на кой ляд они ему сдались, если он не одарённый?

— Ты посмотри — ка! — обрадовался бугай. — Так нам теперь премия от Бурята полагается!

— Вот и я о том же! — хлопнул ладонью по столу долговязый. — Бурят быстро на него поводок накинет, так что никуда теперь паренёк от нас не денется.

Похоже у бандюганов на меня имеются определённые планы. Нужно валить отсюда ко всем чертям, пока не стало слишком поздно.

— Как думаешь, когда его ждать?

— Где — то около часа ещё придётся обождать, а может и меньше. Пока Шепелявый его найдёт, пока то да сё… Час уже прошёл, так что он где — то на подходе.

Тьфу ты, наконец — то! Удалось справиться с одним из узлов бечёвки, связывающей мои руки. Дальше дело пошло значительно быстрее. Минут за пять я справился с верёвками на руках и ногах. Мне просто повезло, что бечева оказалась драной и разгрызть её было делом недолгим. Выпускаю щуп и дотягиваюсь до громилы, через мгновение тот заваливается на стол. Долговязый среагировал почти мгновенно, но добраться до меня не успел, так и грохнулся с ножом в руках на бетонный пол.

Забираю со стола свои браслеты — накопители и рассовываю прочую мелочёвку по карманам, что у меня выгребли эти двое. Надо сматываться, но перед уходом решил по — быстрому пробежаться насчёт трофеев. Ничего существенного обнаружить не удалось — около пяти рублей мелочью, два больших складных ножа и два револьвера (Смит и Вессон, модель 10, полицейская версия), один из которых был за поясом громилы, а второй находился в кобуре и висел на вешалке у входа.

С покупкой оружия здесь особых проблем нет. Оружейные лавки попадались довольно часто, а для того, чтобы приобрести огнестрел достаточно было получить разрешение в полицейском участке и поставить приобретение на учёт там же. Цена на те же револьверы была вполне демократична и колебалась в зависимости от типа и моделей в районе от 20 до 60 рублей.

Пока рассматривал кобуру и револьвер в коридоре, что — то загрохотало и в дверь тут же затарабанили. Раззява! Надо было сразу же уходить! Вглядываюсь — за дверью четыре ауры.

— Куцый открывай! Начальство пришло!

Что делать!? Надеяться на снисхождение глупо, да и работать на какого — то криминального дяденьку я точно не собираюсь! Остаётся только одно… Быстро проверяю револьвер, в барабане шесть патронов, взвожу курок и подхожу к двери.

— Да, что вы там заснули, что ли? — доносится из коридора.

Осторожно отодвигаю запор на двери и прыгаю к вешалке, прячась за висевшую брезентовую накидку. Дверь распахивается и в комнату вваливается какой — то щуплый недоросток, за ним появился очередной браток.

— Куцый, что происхо…

Окончание фразы потонуло в грохоте выстрела моего револьвера. Ближайший ко мне браток получает пулю в бочину, его разворачивает и следующий выстрел приходится ему в грудь. Шепелявый падает на пол, но это ему не помогает — пуля раскалывает черепушку. Из — за открытой двери слышатся частые выстрелы — это очнулись охранники Бурята. Благо до них не больше пяти метров, отключаю их щупом.

Осматриваю место побоища — кругом кровища. Охранники умудрились нашпиговать пулями громилу за столом и лежащего на бетоне долговязого. Шепелявого и Бурята положил я, за дверью два ещё живых охранника. Вытираю свой револьвер какой — то тряпкой и подхожу к долговязому. Вкладываю оружие ему в руку — Шепелявый и Бурят теперь на его совести. Остался громила. Достаю из — за пояса его револьвер и выхожу в коридор: два выстрела и охранников положил бугай, получив при этом смертельные ранения. Надеюсь, что полиция не будет особо напрягаться в этом случае и спишет всё на бандитские разборки.

Перед уходом всё же не утерпел и заглянул в бумажники убитых. У Бурята нашлось 450 рублей ассигнациями и шесть золотых червонцев. Оставил в бумажнике 50 рублей бумажными рублями и всё серебро. Во внутреннем кармане отыскались две небольшие коробочки для ювелирных украшений — сунул себе в карман не глядя. С охранников удалось взять ещё 60 рублей, опять же всё не брал — это чтобы у полиции не возникло мысли, что здесь побывал ещё кто — то. Вроде бы всё. Пора уходить. Последний раз окидываю взором подвал. Нет не всё! Надо забрать с собой бечёвку, которой меня связывали. Вот теперь всё!

По коридору выбираюсь на свежий воздух. Обратил внимание на толстые каменные стены, которые великолепно глушили звуки стрельбы. На ночной улице никого нет. Осматриваюсь по сторонам. Блин! Какой же я осёл! Напротив меня находился дом, в котором жил мой клиент. Куцый и его компания наблюдали за мной, не выходя из своего подвала!

Последствием моих приключений стало приобретение на следующий день тёплых вещей. Вчера, пока добирался домой, замёрз как цуцик! Новая шинель, цивильное пальто, обувь и ещё пара мелочей пополнили мой гардероб. Дарья Сергеевна точно будет в шоке! Она и в прошлый раз чуть ли не с матами оплачивала мои счета за одежду.

В последние два — три дня городе стало заметно многолюднее, а военных почти не видно. Основные очаги распространения «испанки» были локализованы, в связи с чем вышло послабление комендантского часа. Поговаривали, что к концу недели войска из города совсем уйдут. Честно говоря, давно уже пора, надоело дурью маяться — я в гимназию хочу!

Внезапно объявился Тимофей Гаврилович. Он с матерью заперся в рабочем кабинете и вместе, что — то до самого вечера обсуждали. Было бы интересно узнать о чём они там перешёптываются, но увы, чего нет — того нет!

Собираясь на вечернюю тренировку, услышал приглушённый девичий визг. Через мгновение я был уже во дворе. Под лестницей во двор Тимофей зажимал Марту и пытался сорвать с неё блузку.

— Братец, неужели тебе уличных девок не хватает? — съязвил я, наблюдая за его безуспешными попытками.

— Пшёл вон отсюда, щень! — пахнул он на меня свежим перегаром.

— Какой пример вы подаёте своей сестре, сударь, — продолжал я дерзить. — Надеюсь ваша матушка не знает о проделках своего сыночка?

Тимофей рассвирепел и попёр на меня буром. Марта воспользовалась моментом и тут же исчезла.

— Убью, гнида! — взревел братец.

Вот не понимаю почему он меня всё время сравнивает с какой — то мелочью? Ростом — то я поболе его буду, да статью не вышел, но это отнюдь не значит, что слабее. Уворачиваюсь от кулака и встречаю его прямым в челюсть. Как я и полагал о технике рукопашного боя у Тимохи нет никакого понятия, он привык брать силой. Отрабатываю двоечку в корпус и братец валится с ног.

— Не надо хаметь, Тимофей Гаврилович, и прошу запомнить на будущее — оскорбления в свой адрес не потерплю в любом виде!

Больше мне здесь делать нечего, развернулся и направился на вечернюю тренировку.

— Ты ещё кровью умоешься, сука! — донеслось из — за спины.

Я не злопамятный, но память у меня хорошая. Будем считать, что Тимофей Гаврилович объявил мне войну, а это значит, что и я с ним церемониться более не буду! Надо как можно быстрей съезжать отсюда!

Глубоким вечером ко мне пришла Марта. Надо сказать, что как только дали послабление комендантскому часу Марта стала приходить ко мне всё реже и реже. Выяснилось, что у неё имеется тайный воздыхатель и теперь предпочтение она отдаёт именно ему. Оно и понятно, что с меня взять? Кто я и кто она? А ей жизнь надо устраивать и так в девках засиделась.

— И часто так? — поинтересовался я у неё, когда спала первая волна страсти.

— Раньше да, — неохотно ответила Марта. — Это сейчас Тимофей Гаврилович остепенился.

— А что ты?

Марта посмотрела на меня, как на глупого ребёнка.

— Что я… Терпела! Откажешь и на следующий день со всей семьёй за ворота, а желающих занять тёплое местечко хватает, только помани.

М — да… и ответить — то на это нечего. Вроде бы крепостного права давно уже нет, а с прислугой всё равно, что с быдлом… и ладно бы аристократы, а то свои же. Ладно, проехали, но в списке претензий к братцу появился ещё один пунктик. Вспомнил, что в одной из коробочек, взятых с Бурята, лежали несколько пар серёжек. Подскочил и в полутьме выбрал те, что в глаза не так бросаются. Марта аж взвизгнула от счастья, когда увидела, что у меня в руке. А мне не жалко, пусть будет подарком на свадьбу. Заснули мы не скоро…

Посреди ночи я проснулся от едва слышного грохота внизу. Марта посапывала рядом как ни в чём не бывало. Мгновение и я уже в штанах. Осторожно, стараясь не шуметь, спускаюсь на первый этаж. На кухне хозяйничает вдрызг пьяный Тимофей Гаврилович. Из холодильного шкафа вываливается очередная тарелка со снедью и падает на пол. Неужели мне сегодня повезло? Давно я дожидался этого момента.

Дело в том, что мне необходимы ключи, чтобы добраться до сейфов братца. Один находится в его комнате, а другой, скорей всего, в подвале доходного дома, да и от дверей того же подвала неплохо бы заполучить. Ключи Тимофей Гаврилович носит всё время с собой и снять с них оттиск у меня до сих пор возможности не имелось.

Поднимаюсь в комнату братца и ныряю под кровать. Минут через десять появляется хозяин.

— Убью, сука! — бормочет он себе под нос. — Ты у меня до совершеннолетия точно не доживёшь!

Так вон оно что! Переживает братец за публичное унижение, простить меня не может и ведь наверняка знает, что Марта сейчас у меня. М — да… а дело — то серьёзное. Не такой человек Тимофей Гаврилович, чтобы попусту слова на ветер бросать и плевать ему на приказ матери не трогать меня. Как говорится, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме… Съезжать надо. Срочно!

Тем временем братец угомонился и увалился спать. Немного помогаю ему, откачав избыток энергии. После этого смело вылез из — под кровати и по — быстрому смотался к себе в светёлку за давно припасённой мастикой. Вернувшись назад, отыскал ключи, которые нашлись в его сюртуке и сделал оттиски. Перед уходом заглянул в сейф: несколько пачек ассигнациями, небольшой кошель с золотыми червонцами, три шкатулки с бижутерией и ювелиркой, револьвер Нагана офицерский и пара кортиков. Под шкатулками обнаружилось две книжечки банковских вклада на предъявителя по 250 рублей на каждом. А неплохо так Тимофей Гаврилович на маминых харчах разжился! Интересно, а она знает об этих накоплениях? Ничего трогать не стал — ещё не время.

После утренней тренировки озадачил себя поиском будущего места проживания. Прикупил в ближайшем киоске газет и стал изучать разделы о сдаче жилья. Предложений было в достатке. Полностью мебелированные комнаты в центре города сдавались по цене от 20 до 25 рублей в месяц. Мне необходимо где — то перекантоваться 7–8 месяцев, а там в Москву в Магический корпус. По цене вроде вытягиваю, но меня совершенно не устраивает центр города. Да, вроде, как и к гимназии поближе будет, и транспортные расходы заметно сократятся, но где я найду место для тренировок? В центре с этим проблема. Просматриваю другие объявления — ничего подходящего не нахожу.

Я не строю иллюзий и прекрасно понимаю, что смена места жительства не станет большой проблемой для моих недругов — достаточно лишь отследить куда я направляюсь после занятий в гимназии. Другое дело, что мне не хотелось бы начинать «боевые действия» на территории «условного противника» — могут пострадать ни в чём не повинные люди. Хотя, если честно, то это весьма сомнительное оправдание — пострадавшие могут объявиться и в любом другом месте моего проживания. Здесь я больше переживаю за Пелагею и Марту, а там… Там я ещё никого не знаю!

Ничего интересного в газетах я не нашёл, а потому решился заняться поисками самостоятельно. Перебрался за Оку и направился в ближайший частный сектор. Хождение от дома к дому весьма сомнительное удовольствие, здесь и дня не хватит, чтобы обойти всех, а потому… Подбрасываю пятак перед пробегающим пацаном. Паренёк лет 12—ти среагировал мгновенно и с интересом притормозил возле меня.

— Не подскажешь, где можно снять место месяца на два — три?

— Отдельно, с удобствами или как? — протараторил он.

— Отдельно и с удобствами.

— Можно у тётки Марфы спросить, — сморщился паренёк, — или лучше к деду Кирею подойти.

— А что с тёткой не так? — поинтересовался я.

— Да за копейку удавится. Вредная она.

Нет, ещё одной Дарьи Семёновны мне не пережить!

— Значит, советуешь к деду Кирею сходить?

— Да, он летом всегда комнаты сдаёт. Тем и живёт. Жинка у него хворая. Почитай все деньги на эликсиры уходят. А сейчас не сезон, постояльцев нет.

Не парень, а золото — две — три фразы и всё понятно! Ну, что же, пойдём посмотрим на деда. Подбрасываю монету и она исчезает в ладони моего добровольного информатора.

Долго идти не пришлось, по подсказке парня дом деда Кирея отыскался без проблем. Небольшой садик, крепкий двухэтажный домик, банька с пристроенным дровяником и небольшой флигелёк больше похожий на дачный домик — вот всё хозяйство деда.

— Хозяева дома? — крикнул я во двор, остановившись у изгороди.

— Дома, дома, куда же им деваться, — вышел из баньки крупного сложения мужчина и направился ко мне.

М — да… как — то он не очень на деда похож: косая сажень в плечах, под рубахой бугрятся мышцы, кулаки, что кувалды, вот только голова и борода совершенно седые.

— Дело какое есть или интересуешься чем, барин, — подошёл он.

Интересно, у меня на лбу написано, что я одарённый?

— Не удивляйся, барин, — хмыкнул дед Кирей. — Много всякого народа мне довелось повидать и уж одарённого от простолюдина отличить смогу. Так, что заинтересовало вас в местном захолустье?

Во как! А дед — то не простой, ему и высокий штиль знаком.

— На постой не возьмёте? — не стал я тянуть кота за хвост.

Дед Кирей нахмурил брови и пристально взглянул на меня.

— От кого бежите, барин?

— От семейных неурядиц, — не успел я оскорбиться. — И вообще, какое вам дело?

— Должен же я знать, кто в постояльцы ко мне набивается, — дед продолжил сверлить взглядом.

Рассказать? Вроде бы никакого негатива в свою сторону не чувствую, да и деду будет полезно знать, что могут быть и гости по мою душу.

— Не сошёлся характером с тёткой. Чужой я ей, да и с братцем мы не поладили.

— Родители?

— Погибли. Отец был офицером Имперского военно — воздушного флота.

— Наследство, значит не поделили? — приподнял бровь дед Кирей.

— Мне до совершеннолетия ещё полтора месяца.

— Вот значит как, а выглядишь старше, — пробормотал дед и задумался.

Я уже думал его окликнуть, как он сам «отошёл»:

— 25 рублей в месяц и флигель в полном твоём распоряжении.

— Дед Кирей, ты в своём уме? Какие 25 рублей!? Ты же не в центре города комнату сдаёшь!

— Вот именно! — хитро ощерился он. — Не комнату, а целый флигель! Пойдём, сам всё увидишь.

На первом этаже расположилась кухня с печью и гостиной — столовой с обеденным столом на шесть персон. Второй этаж был почти копией моих апартаментов у Дарьи Семёновны, вот только мебель здесь была не пример получше.

— Удобства на улице. Баньку уже видел. Домик летний, тепло особо не держит, но пока печь тёплая не замёрзнешь. Ежели нужна помощь: дрова там принести, воды в баньку натаскать или же печь протопить зови моего младшего, но договаривайся с ним сам. Ежели прибраться надо, постирать или же приготовить чего, договаривайся с нашей стряпухой. За дрова и уголь плата отдельная.

Вот же жук! И здесь свою выгоду не упустит! А флигелёк мне понравился.

— 20 рублей за всё и плачу сразу за три месяца, — решился я.

— Вот это дело! — не стал торговаться дед. — Согласен! Пока оформлю тебя, барин, как родственника, а как получишь паспорт — перепишу. Уж очень у нас околоточный дотошный.

— Проблем с полицией не будет?

— Так я про то и говорю — побудешь пока дальним родственником. На глаза только ему пока не попадайся. Пойдём теперь знакомиться с домашними, чтобы не шарахались по незнанию.

Жена деда Кирея в отличие от него оказалась довольно хрупким созданием. Болезнь оставила свой отпечаток на ней, делая заметно старше. Но всё это ерунда по сравнению с тем, как смотрел на неё дед Кирей: в его взгляде не было и капли пылкой страсти или вожделения, но я не сомневаюсь, он в любой момент готов отдать свою жизнь за неё. М — да… вот у кого надо учиться любить…

Процедура знакомства прошла довольно быстро и буднично. Там же сразу рассчитался за постой. Возвращался в свой флигель в сопровождении Митяя, сына деда Кирея, паренька лет десяти.

— Отец говорил, будто вам помощь какая нужна.

— Нужна, — согласился я. — Учусь я в гимназии и с утра навряд ли буду успевать протапливать дом, а за день он совсем остынет. Было бы не плохо, если ты занялся этим делом. Раз в неделю нужно организовать баньку, ну и всякие поручения по мелочам. Сколько хочешь получать в месяц?

Вид у Митяя был ошарашенный. Похоже ему впервые предлагают деньги за работу.

— Даже не знаю…

— Будет у меня к тебе ещё одно поручение, Митяй, — продолжил я, когда присели на скамью у флигеля. Ты же всех мальчишек в округе знаешь?

— Конечно, — бодро кивнул он.

— Вот тебе вперёд три рубля за работу. А вот эти два для другого дела. Организуй пацанов так, чтобы и ты, и я были в курсе не появился ли поблизости околоточный или чужаки, которые будут интересоваться мной. Всё понятно?

— Понятно! — подтвердил он.

Не может быть у деда Кирея дурного сына, а значит можно поручить ему и такое дело. Вон как его раздуло от собственной значимости! Верю, теперь и муха не пролет мимо без его ведома.

Глава 9

Предчувствие — язык ангела, который не следует игнорировать. Прислушивайтесь к своим догадкам, обращайте внимание на свою интуицию, не прогоняйте случайные мысли, озарения или идеи. Почитайте подсказки. Они могут дать лучший совет, который когда — либо у вас был

Нил Доналд Уолш
С переездом решил не откладывать и буквально на следующий день съехал с дома тётки. Хотел попрощаться с Пелагеей, но та куда — то запропастилась, нашёл лишь Марту. Она чмокнула меня в щёку напоследок и обещала скучать. Врёт наверно, вредина…

Разъяснилась ситуация с учёбой. С начала следующей недели город вернётся к прежней жизни, все войска выводятся. Два дня на обустройство у меня есть. Пришлось немного потратиться на бытовые мелочи. Заодно поближе познакомился с семьёй деда Кирея.

Мои догадки насчёт штиля были не безосновательны. Фельдфебель Кирей Кондратьевич Хмара закончил службу в должности денщика при офицере — аристократе, рьяного почитателя высокого слога. Вот у него дед Кирей и нахватался всяких высокопарных фраз. Его жена, Алевтина Захаровна, уже давно была больна подагрой. В своё время не отнеслась к болезни с должным вниманием и запустила её, а сейчас каждая весна — осень для неё сплошные мучения. Немного спасали настойки и мази, но, как правило, надолго их не хватало.

— По большому счёту, нужны эликсиры изготовленные из вытяжек живности Пустошей, но цены на них просто заоблачные! — сокрушался дед Кирей, сидя со мной на завалинке дома.

— А к одарённым лекарям не обращались? — поинтересовался я.

— О чём ты, барин? — нахмурился дед. — Это какие же деньжищи надо иметь, чтобы только на приём попасть? Я по выслуге лет от службы имею всего лишь 25 рублей в месяц — тут особо не пошикуешь!

Местная медицина может вылечить практически любую болячку, всё дело лишь в цене вопроса. Самый низший ценовой сегмент — поделили всякого рода неодарённые личности: повитухи и травники. Большинство простого населения пользуется настойками и мазями именно их производства. Средний сегмент — одарённые лекари и зельевары. Они уже могут оказать магическую помощь, при помощи простейших лечебных артефактов, а эликсиры, предлагаемые ими, являются продуктом переработки растительного и животного мира Пустошей. Высший ценовой сегмент представляют профессиональные лекари, которым подвластны магические плетения «Малого и среднего исцеления». Лишь единицам доступно плетение «Полного исцеления» и такие маги буквально на вес золота. Это своего архимаги среди одарённых и их услугами пользуются лишь весьма состоятельные лица.

Чтобы пользоваться плетением «Малого исцеления» нужно быть одарённым уровня Витязь. Конечно, при помощи накопителей можно обойтись и Новиком, но профессиональным лекарем тебе не быть, пока не достигнешь необходимого уровня. Плетение «Среднее исцеление» соответствует уровню Мастер. «Полным исцелением» оперирует Магистр. По уровню затрачиваемой энергии каждое указанное плетение превосходит предыдущее примерно в 10 раз. По ценам разброс примерно такой же: 60–80 рублей «Малое исцеление», 600–800 «Среднее» и до 8000—10000 рублей «Полное исцеление».

Что же касается эффективности самих лечебных плетений, то «Малое исцеление» работает по большей мере, как стимулятор внутренних резервов организма, подстёгивая его для залечивания лёгких поверхностных ран, простудных и вирусных заболеваний на раннем этапе. Данное плетение можно использовать и как обезболивающее средство. «Среднее исцеление» успешно борется с внутренними кровотечениями, глубокими ранами и залечивает повреждения внутренних органов и костных тканей. «Полное исцеление» помимо гарантированного излечения позволяет произвести омоложение организма. От разового применения эффект омоложения довольно незначителен, но при многократном использовании можно добиться весьма впечатляющих результатов. Другое дело, что позволить себе такое удовольствие могут только избранные.

Митяя озадачил приобретением домашних заготовок. От услуг стряпухи отказался. Не от вредности, а из — за графика обучения в гимназии. Мне проще перекусить где — нибудь в городе, чем вечером давиться уже давно застывшим обедом. А вот молоко, творожок, сальце, яички, капустка квашеная, засоленные огурчики и грибочки будут в самый раз для вечернего перекуса (не всё за раз, конечно). На пять рублей Митяй затарился выше крыши, продукты едва поместились в небольшом погребке флигеля. Ещё на два рубля разжился у хозяев картошкой, мёдом и вареньем. Теперь зима мне не страшна — с голоду точно не помру!

В первый же день учёбы Шустов и Голицын полезли выяснять свои отношения, очевидно, за время незапланированных каникул они здорово успели соскучиться друг по другу. После занятий две компании собрались у выхода из гимназии. Прошмыгнуть мимо не удалось, да я, в принципе и сам не особо этого хотел. Перед Шустовым у меня должок и чем быстрее я с ним расплачусь, тем спокойнее же мне и будет. Подошёл. Никита ничего не сказал, лишь удовлетворённо кивнул. Голицын с какой — то брезгливостью посмотрел в мою сторону и процедил сквозь зубы:

— Через час на спортивном ристалище!

Надо сказать, дуэли в Российской империи находятся под строжайшим запретом. Одарённых и так с каждым годом становится всё меньше и меньше, а смотреть сквозь пальцы на глупые забавы молодых дурней императору категорически надоело, так как дуэли зачастую заканчивались гибелью одного из участников. Тех, кто нарушал указ, ждало суровое наказание — двойной 25—летний контракт на службе Его Величества, причём первый срок за половинное жалование. Связано это с тем, что дуэлянтов зачастую приходиться лечить от полученных ранений и лечить за государственный счёт. В то же время император понимал, что молодым просто необходимо где — то спускать пар, так появились ристалища, где молодняк мог выяснить отношения, что говориться на «кулачках». Достигшие совершеннолетия сходились в индивидуальных поединках, а все остальные недоросли — все против всех.

Мне и Лавру не повезло — против нас вышло четверо, двое из которых были моими крестниками по балу. Им хоть и было уже по шестнадцать, но подходящих соперников не нашлось и они решились на общую свалку, и судя по их довольным рожам именно этого они и добивались. Никита сошёлся с Егором, Анджею тоже нашёлся противник из благородных. За происходящим на ристалище зорко следил дежурный одарённый из преподавателей.

Перед самой свалкой наши визави употребили по флакончику какой — то дряни.

— Ну всё, приехали… — прокомментировал их действия Лавр.

— А что это? — не понял я.

— Стимуляторы. Сейчас они начнут бегать как угорелые. Нам ещё очень повезёт, если сумеем хоть кого — нибудь из них зацепить.

В общем, огребли мы по полной! Я едва успевал следить за перемещениями парочки, что досталась мне. Лавр, за моей спиной, также не поспевал за своими. Будь мы один на один, даже с такими шустриками каждый из нас справился. С трудом, но справился бы, а здесь шансов нет… Только попытаешься подловить одного, как с боку прилетает от другого. Пробиваешь защиту первого и тут же ловишь от второго. К глубокому сожалению, приобретённые навыки мне помогли мало. Они были заточены совсем для другого — бесшумно снять часового, вывести из строя противника за минимально возможное время и абсолютно никаких вариантов борьбы с несколькими неприятелями одновременно. Похоже, на балу мне просто повезло, так как парни действовали против меня по одиночке.

Бой был остановлен дежурным, что говорится, за явным преимуществом одной из сторон. Сидим с Лавром на песке, спина к спине и отплёвываемся кровью: глаза заплыли из — за налившихся синяков, рёбра ноют, руки — ноги почти не шевелятся, про отбитые печень и почки вообще молчу. Активирую «Малое исцеление», не скуплюсь и кидаю плетение на Лавра. Минуты через три заметно полегчало, за спиной зашевелился Стоянов. Окидываю взглядом ристалище: а ничего мы так повеселились! Мы всё же сумели достать по одному противнику. Моего тащат за руки, всего заляпанного в крови, похоже, я ему нос проломил. Лавр сломал руку своему и тот поскуливая плёлся за дежурным. Подошли Никита и Анджей. Шустов протянул лечебный артефакт.

— Уже… — отрицательно покачал головой Лавр.

Парни с интересом посмотрели на меня. И что тут такого? Если сирота, то не могу себе позволить лечебный артефакт? Да, дороговаты они, не спорю и далеко не каждый одарённый может их себе позволить. Так может сиё богатство досталось мне по наследству…

Успехи Никиты и Анджея также были не столь категоричны. Поединок между Голицыным и Шустовым так и не выявил победителя, завершившись боевой ничьёй по истечении оговорённого времени. А вот Каменски с лёгкостью одолел своего оппонента. Анджей оказался хорошим боксёром и просто вырубил противника, не дав ему даже толком приблизиться к себе. Шустов оказался борцом, впрочем, как и его противник, вот и нашла коса на камень. В итоге победитель так и не определился. Если посмотреть на всё произошедшее со стороны, то никак кроме как ребячеством её не охарактеризовать, но здесь это норма жизни и попытайся я избежать подобного, то был бы неправильно понят, как с одной стороны, так и с другой.

Поздним вечером вышел во двор, чтобы немного разогнать кровь. О полноценной тренировке речи не шло, применённое мной лечебное плетение не в состоянии столь быстро снять все последствия пережитой заварушки. А вот небольшая разминка даже полезна: кровь гораздо быстрее разгонит честным трудом заработанные гематомы.

— Откуда ты такой красивый сегодня, барин? — рассмотрел меня дед Кирей, потягивающий трубку на завалинке своего дома.

— Да… — махнул я рукой, — упал неудачно. А ты, что не спишь?

— Покурить вот вышел, — с какой — то печалью в голосе ответил мне и немного погодя продолжил. — Не могу смотреть, как Алевтина мучается. Почитай уже вторые сутки толком не спит. Днём ещё туда — сюда, а как солнце зайдёт начинается маета, всё не может найти себе место.

Не знаю почему, но желание помочь хорошим людям сильнее осторожности.

— Дед Кирей, а давай я попробую помочь Алевтине Захаровна. Имеется у меня один лечебный артефакт. Скажу прямо, слабенький артефакт, но кто его знает — может поможет чем…

— Можно и попробовать, — нахмурился дед, — только вот с деньгами у меня не очень.

— Если бы они мне были нужны, то разговор бы начал именно с них.

— Ну, что же, тогда пойдём, — с облегчением выдохнул дед Кирей.

Алевтина Захаровна примостилась на диванчике в зале и пыталась, что — то читать. Именно пыталась, так периодические волны боли не давали ей сосредоточиться. Я это сразу заметил, а ещё я понял, что её организм крайне слаб и сил бороться с болезнью у неё почти не осталось.

— Илья Алексеевич, что с вами случилось? — от внимательного взгляда жены деда Кирея не ускользнул факт некоторой непропорциональности моего лица.

— Не волнуйтесь, Алевтина Захаровна, дело молодое — повздорили немного с приятелями.

— Илья Алексеевич хочет тебе помочь, — пришёл мне на помощь дед Кирей.

— Вот как? У вас есть способности к лекарскому делу? Что мне надо делать? — быстро согласилась Алевтина Захаровна.

— Прилягте поудобнее и дайте мне руку, — не стал я отвечать на все её вопросы.

Как только нащупал пульс активизировал «Малое исцеление». Рваный, неровный ритм пульса на глазах стал меняться в сторону равномерно спокойного биения засыпающего человека. Через пару минут её просто вырубило, плетение сработало как обезболивающее и измученный болью организм расслабился. Посидев ещё пару минут, встал и молча вышел. Дед Кирей накинул на жену одеяло и вышел вслед за мной.

— На долго хватит? — был его первый вопрос, как только мы присели на завалинку.

— Будем надеяться, что до утра. Слабая она очень…

— Что посоветуешь?

— Пока нечего советовать. Думать надо…

Дед Кирей взялся набивать трубку, а потом продолжил:

— Если чем могу помочь, говори, не стесняйся. Не привык я в должниках ходить.

— Пока дело не сделано и говорить не о чём. Вот получится поднять на ноги Алевтину Захаровну, вот тогда и о моих проблемах поговорим.

— Добре! — затянулся дед Кирей.

Этим же вечером, вернее уже ночью я понял, как помочь жене моего арендодателя. Первое, что пришло мне на ум просто подпитывать больную своей энергией, но это не было выходом из положения. Пока я был рядом с Алевтиной Захаровной будет всё в порядке, но стоит мне куда пропасть и прежняя болячка сразу же о себе заявит. Выходом из положения была запитка организма энергией жизни, как это происходит в плетениях «Исцеления». Другое дело, что в «Малом исцелении» этой подпитки явно не хватает для ослабевшего организма Алевтины, но можно воспользоваться энергией из моего источника.

Всё дело в том, что склонность одарённых к работе с той или иной стихией не пустой звук. Прежде всего это означает, что источник одарённого может контактировать с этими энергиями и, что наиболее важно — вырабатывать её. Взять, к примеру меня. Я являюсь адептом огня, воздуха, склонен к школе жизни. Грубо говоря мой источник вырабатывает примерно 50 % энергии огня, 40 % воздуха и 10 % жизни. Ещё раз подчёркиваю, что это только примерное соотношение, никто в этом мире такими цифрами не заморачивается. Понятное дело, что все эти энергии в источнике смешиваются и получается некий универсальный вид энергии, который, кстати, строго индивидуален и неповторим. Если очень постараться, то вполне возможно отыскать в собственном источнике ниточку энергии с характерным насыщенным зелёным цветом. Перед обычным одарённым встаёт почти невыполнимая задача — извлечение нужной энергии. Трудность связана с тем, что существующие энергетические каналы одарённого предназначены для переноса уже универсальной энергии и никакая другая там не пройдёт. У меня же в отличие ото всех есть щуп, которому всё равно в каком направлении и, что качать. Осталось лишь поэкспериментировать.

Я не альтруист и не собираюсь рисковать собственной жизнью ради абсолютно чужого мне человека. Дело в другом… Я в этом мире один и здесь абсолютно некому за меня заступиться или хотя бы просто помочь в трудную минуту и, если появляется шанс хоть как — то усилить себя — я буду это делать, невзирая на местные принципы и устои! Да и вновь обретённые навыки не на себе же отрабатывать… Грубо? Может быть, но нужно иметь в виду, что у Алевтины Захаровны появляется хоть какой — то шанс, а без моей помощи… навряд ли она переживёт эту осень и зиму! Понятное дело, что про свои эксперименты деду Кирею я ничего говорить не буду…

А подопытные кролики всё же нашлись. Под флигелем затаились две ауры небольших животных, скорей всего кошка с котёнком. Дотянулся до них своим жгутом и буквально по капельке выдавил на их ауры энергию жизни. Эффект был потрясающим! До того мирно посапывающее животное в миг превратилось в фонтанирующий во все стороны гейзер неуёмной энергии. Спустя минуту кошка куда — то умчалась, очевидно охотиться на диких зверей. С котёнком я был более осторожен, не хотелось бы, чтобы его разорвало от избытка энергии. Получилось! Котёнок не стал дожидаться мамку с добычей и кинулся ей на подмогу.

Понятное дело, маленький зверёк и близко не стоит с человеком, но общий принцип работы с энергией жизни я, кажется, понял. Единственным неудобством оказался процесс выдавливания энергии жизни — довольно болезненная процедура, но думаю это только с непривычки.

Утром после тренировки заглянул к моим хозяевам. Меня уже ждали. По спокойному удовлетворённому лицу Алевтины Захаровны было видно, что ей удалось неплохо отдохнуть за ночь. Долго мурыжить её не стал: попросил присесть в кресло и по — быстрому качнул немного энергии жизни. Вечером посмотрим результат, а там будем решать увеличивать или уменьшать дозу.

В гимназии всё было спокойно. Девчонки, судя по их заинтересованным взглядам, были уже в курсе вчерашних событий.

— Илья, ты нам ничего не хочешь рассказать? — налетели на меня Наталья и Таисия и перебивая друг друга затараторили. — Говорят, вчера наши мальчишки кого — то не поделили. Ты не знаешь кто эта счастливица? За кого дрались?

М — да… кому что, а девчонкам романтику подавай. Недолго думая, ляпнул первое, что пришло в голову:

— За честь невинно засуженной на балу.

Не успел я и глазом моргнуть, как Наталья с Таисией исчезли, растворившись в кругу своих подруг. Этой новости теперь им хватит на целую неделю, а то и больше. Все последующие перемены я наблюдал примерно одну и ту же картину: куда бы не шёл Никита, рядом с ними всегда была компания неизбранной королевы Милы Стояновой, которая всякий раз мило улыбалась, поймав на себе взгляд Шустова.

— Что всё это значит!? — бушевал он за нашим столиком в столовой. — Стоянова мне буквально прохода не даёт. Какая муха её укусила?

— Говорят, вчера какие — то парни дрались из — за несправедливых выборов на «Осеннем балу», — решил я немного поиздеваться.

А что тут такого? Да, я должен был парням и честно поддержал их, но… Они не получили и пустяшной царапины, когда подстраховывали меня, а я огрёб за них по полной программе. Где компенсация, я спрашиваю?

— Кто — нибудь кроме нас ещё дрался? — с угрюмым видом поинтересовался Никита.

— Нет, — похоронил его надежды Лавр.

— Найду ту стерву, что распускает слухи и… — Шустов мечтательно закатил глаза.

— Вызовешь её на дуэль? — перебил его отчего — то весёлый Анджей.

После занятий меня отыскала Пелагея.

— Илья, где ты пропадаешь? Почему дома не появляешься? Маменька за тебя очень беспокоится.

— И как сильно? — не удержался я.

Пелагея надула губки и сердито зыркнула на меня.

— Правильно она говорит — не благодарный ты! Она для тебя столько сделала, а ты…

— Что же такого хорошего от её щедрот мне перепало? Шконка на чердаке дома? Общение с любимым племянником? Да она даже за одним столом со мной сидеть не желает!

— Не смей таким тоном говорить о моей матери! — топнула ножкой разъярённая Пелагея.

— Другим не получается! Ты поинтересуйся ради интереса, какой дрянью она вместе с твоим братцем травила меня! Хотя навряд ли она тебе ответит… — Пелагея не дослушала и убежала.

М — да… вот и поговорили. Всё — таки хорошая сволочь моя тётка — не пожалела собственную дочь. Зачем её впутывать в свои грязные игры? Нутром — то я понимаю откуда у Дарьи Семёновны такая неприязнь ко мне: она всю жизнь землю носом рыла, чтобы выбиться из нищеты, а я такой хороший уже по праву рождения, палец о палец ни разу не стукнув выше её. Да, согласен, что выходит несколько несправедливо, вот только зачем детей своих на меня натравливать? Ну да Всевышний ей в судьи…

«Хорошие» новости на этом не закончились. Сработала сеть, организованная Митяем. Его друзья — товарищи засекли пришлую парочку неизвестных, наблюдающих за флигелем, в котором я обитал. Эту весть Митяй поведал, перехватив меня по дороге. Уже через пару минут, изрядно полазив в зарослях, я имел счастье лицезреть совершенно незнакомых мне личностей. Чужаки обустроились у какой — то изгороди и делали вид, что присели передохнуть, поглядывая при этом на видневшийся невдалеке флигель. Со стороны всё это безобразие смотрелось довольно нелепо и ладно бы если бы сейчас было лето, но на дворе поздняя осень.

По словам друзей Митяя на соседней улице припаркован автомобиль, ранее там никогда не появлявшийся. Вполне возможно, что «гости» прибыли именно на нём. Надо сходить посмотреть. Митяй довёл до места за считанные минуты, пользуясь всё теми же тернистыми тропками. Сходил не зря — автомобиль оказался знакомым. На нём каждое утро у ворот гимназии красуется один из дворян «новой формации», как когда — то выразился Шустов. Кстати, именно этому клоуну я вчера сломал нос. Выследили значит, теперь наверняка надо ждать гостей.

Ничего интересного более в тот день не произошло, кроме одной странности — на вечерней тренировке заметил одиноко скучающего рыбака на берегу реки. В принципе ничего такого, но по уверениям того же Митяя места здесь не рыбные и местные обходят эти места стороной.

После тренировки заглянул к Алевтине Захаровне. Её самочувствие было не в пример лучше вчерашнего. Аура сияла немного активнее, поглотив утреннюю порцию энергии жизни. Активизировав лечебное плетение и с чистой совестью, направился к себе. В голове крутились последние события. Вскоре точно появятся гости и навряд ли они заявятся с цветами. Было бы неплохо что — нибудь придумать и как следует подготовиться к «дружеской» встрече.

Что я могу предпринять? По большому счёту почти ничего. Хотя нет, могу поставить сигналку — простейшее охранное плетение. Тут же пробежался вдоль ограды участка деда Кирея, устанавливая сигнальную сеть. Толк от неё небольшой, но по крайней мере я буду предупреждён, если кто больше собаки вздумает сигануть через плетень. Больше ничего интересного в голову так и не пришло и я с чистой совестью отправился спать. Ночь прошла спокойно.

Наступивший день был почти полной копией предыдущего. С утра заскочил к Алевтине Захаровне. В гимназии всё ещё не мог успокоиться Никита Шустов, а вот с Пелагеей увидеться уже не случилось, похоже она стала меня избегать. Ну да и ладно… не велика потеря, хотя немного обидно, конечно, она единственная из родственников с кем я свободно общался.

На вечерней тренировке я заприметил уже троих рыбаков. Что — то путает Митяй, не могут на безрыбье плодиться рыбаки. Я даже не представляю сколько их будет завтра. Чтобы не вспугнуть им рыбу возвращался другой стороной.

На душе было как — то не спокойно и даже общение с явно повеселевшей Алевтиной Захаровной не сняло всю тяжесть. В былые времена я бы назвал такое настроение дурным предчувствием, а сейчас даже и не знаю…

Глава 10

Можешь делать что угодно, можешь идти куда угодно, все равно от собственной природы тебе не уйти. Убогий человек останется убогим, какой бы дорогой костюм он ни напялил, сколько бы времени ни потратил на косметику. Невозможно изменить неизменное

Омине Дайа
Около двух часов ночи внезапно сработала сигналка. Минута и я уже во дворе. Прижавшись к стене флигеля, осматриваюсь по сторонам. В ночной мгле замечаю приближающиеся со стороны соседнего участка две тёмные фигуры. Перебрался поближе к летней беседке, что стояла рядом с флигелем, оттуда было удобнее наблюдать за ночными призраками. Тем временем «гости» подобрались ближе и чем — то неосторожно звякнули, по звуку явно металлическим.

— Под окна лей больше, — донёсся до меня шёпот.

Послышалось бульканье выливаемой жидкости, а спустя несколько мгновений ветром донесло характерный запах керосина. Да меня, кажется, хотят сжечь заживо! Больше медлить нельзя! Как только лиходей с канистрой скрылся за флигелем бросаюсь на стоящего ко мне спиной громилу. Удар по затылку не прошёл как надо, противник почти успел среагировать и обернуться. Пришлось ускоряться и добивать ударом в висок. Крепкий попался индивид, костяшки пальцев разбил в кровь.

— Что у тебя там? — послышалось из — за флигеля.

Ночную тишину внезапно прервал остервенелый лай соседской собаки. Ещё мгновение и её поддержали товарки со всей ближайшей округи.

— Поджигай! Уходим! — из — за угла флигеля появилась фигура с канистрой.

На этот раз я не сплоховал и ударом ноги в голову свалил лиходея с первого раза.

— Кто здесь!? Выходи! — донёсся грозный окрик деда Кирея.

— Это я, Илья! Незваные гости у нас, дед Кирей.

Через минуту появляется дед с ружьём наперевес.

— Ах ты ж сучье племя! — увидел он канистру. — Никак пожечь хотели?

— Связать бы их и сдать полиции, — предложил я.

— Это мы быстро, — согласился дед Кирей. — Тащи их в сарай, пущай там дожидаются. А я с утреца Митяя к околоточному направлю.

Пока связывал и перетаскивал лиходеев успел поинтересоваться откуда они такие красивые взялись. Понятно, что беседовать со мной ни у кого желания не было, но пара ударов и пинков по разным интересным местам быстро развязали им языки. Мужики оказались обычными бичами и за денюжку малую подрядились на грязную работу. Заказ простой — поджечь флигель и по возможности никому не дать выбраться из него. Кого поджигали — не знают. Договаривалась с ними парочка неизвестных, подозрительно похожая на вчерашних залётных наблюдателей. Честно говоря, особого толка от того, что мы сдаём их полиции не было. Основного заказчика они не знают. Парочку, которая их подрядила, тоже найти ещё надо, их и в городе скорей всего уже нет. Я догадываюсь чьи это люди, но попробуй докажи это той же полиции…

В гимназии сразу же ощутил на себе пристальное внимание со стороны дворян «новой формации». Интересно гадам, как я провёл эту ночь! Но ничего, голова у меня на плечах, что — нибудь и им в ответку придумается, вот только затягивать с этим не стоит. У меня такое ощущение, что неприятности далеко не закончились и что — то ещё готовится нехорошее в ближайшем будущем.

После занятий заскочил в хозяйственную лавку и прикупил две литровых деревянных фляги. Тут же приобрёл два фитиля, обработанных магическим способом, используется как бикфордов шнур, только тлеет без характерного шипения и выделения дыма. Говорят, незаменимая вещь в Пустошах. Сегодня ночью предстоит визит к любителю покрасоваться на папенькиной машине.

К моему возвращению дед Кирей уже сдал ночных тятей околоточному и дожидался меня в беседке.

— Как всё прошло? — поинтересовался я.

— Да, как обычно, — пожал плечами дед Кирей. — Обсказал, что было. Улики, стало быть, показал. Вот, пожалуй, и всё…

— Про меня не спрашивали?

— Так я сказал, что у меня во флигеле Митяй к самостоятельной жизни приучается.

— Спасибо!

— Да не за что! — дед прикурил трубку и замялся. — Тут такое дело… В общем, обшманал я этих придурков и вот…

На столике беседки звякнула мелочь.

— Четыре рубля с мелочью, — пояснил дед.

— Не претендую, — понял я его. — Поджигать шли твой дом.

— Добре! — согласился он со мной. — Вечером ждать?

— А как сейчас себя чувствует Алевтина Захаровна?

— По дому ходить стала, ночью спит спокойно, да и на отсутствие аппетита теперь не жалуется.

— Зайду конечно…

Вечернюю тренировку пришлось пропустить, на сегодняшний вечер у меня иные планы. До центра города пешком добираться не меньше двух часов. Брать извозчика не решился. Кто его знает, начнут потом соседи интересоваться куда это я на ночь глядя направился. До нужного адреса добрался, когда уже совсем стемнело. Капитальная двухметровой высоты ограда из металлических пик окружала трёхэтажный каменный и хозяйственными постройками на небольшом личном участке. Видно было, что «новые русские» не привыкли экономить на безопасности. Ограду опутывали нити сигнальной системы и проникнуть на охраняемую территорию было довольно проблематично, а дом вообще сверкал, как магическая новогодняя игрушка. М — да… пробраться туда незамеченным практически нереально. Переживают за свою безопасность дворяне, видать есть кого опасаться и, что скрывать…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Как попасть за ограду пришлось выдумывать на ходу. Вариант с преодолением забора не подходил, наверняка с той стороны меня наверняка уже будут дожидаться. Кстати, надо проверить! Оглядываюсь по сторонам, рядом затаилось какое — то небольшое животное. Дотягиваюсь до него щупом и через минуту у меня в руках оказался обыкновенный дворовый кот. Немного подлечиваю его и просовываю сквозь ограду. Сам прячусь в темноте кустов неподалёку. Буквально через минуту до меня доносится шум — с той стороны сквозь кусты пробирается охранник с собакой на поводке. Кот ощерился и сказав громкое «мяв», исчез в кустах. Собака не смогла стерпеть столь неуважительного отношения и с лаем потянула за собой отчаянно матерящегося охранника.

Оперативно работает охрана — незаметно перебраться на ту сторону через ограду точно не получится. Надо придумать что — то другое. Внимательно осматриваю охранный периметр. Со стороны соседей несколько деревьев переплетаются кронами. Можно попробовать перебраться по ним, тем более сигналка у соседей совсем никудышная и с заметными прорехами. Пока пробирался к соседям наткнулся ещё на одного кота, хотя, возможно, это был всё тот же. Прежде чем лезть на дерево, вновь просунул кота через ограду. На этот раз охранник появился минуты через три и я уже даже начал сомневаться. Последующий сюжет в точности повторил первый вплоть до матерной тирады охранника.

Под звуки удаляющегося стража с собакой перебрался на соседнее дерево. В свете яркой Луны показался угол гаража, к которому я, собственно, и направлялся. Ворота были закрыты изнутри, а вот входная дверь открылась без проблем — это хорошо, не придётся вскрывать окно. В гараже было темно как у нег… в общем, сильно темно было. Постояв минутку пока не привыкнут глаза, направился к автомобилю. Красавец с кузовом фаэтон, производства московского завода «Дукс» поражал местных своими формами и мощью. На меня эта машина производила совершенно иное впечатление — откровенный раритет прошлой эпохи.

Добрался до небольшого инструментального ящика, притороченного позади кузова и пристроил туда одну из фляг, что прихватил с собой. В сарае деда Кирея я разжился керосином и во флягах сейчас булькала горючая жидкость. Двери салона также не были закрыты и вторую флягу я засунул под пассажирское сиденье. Теперь с чистой совестью можно уходить.

До гимназии учащиеся добирались кто как мог. Те, кто жил поблизости, не считали зазорным дойти на своих двоих, но хватало и тех, кто в зависимости от своего социального положения и финансовых возможностей прибывали на учёбу на конной тяге или даже личных автомобилях. Парочка отпрысков дворян новой формации прибыла как по расписанию. Немного покрасовались у машины и неторопливым шагом направились к воротам гимназии. Шофёр тем временем вертелся у капота, смахивая с его лакированных боков только ему видимую пыль. Пора!

Выруливаю из соседнего переулка и прохожу мимо машины. На ходу дотягиваюсь щупом до фитилей, активизируя их. Теперь у меня в запасе полторы — две минуты, чтобы убраться отсюда подальше. Примечаю в толпе Анджея и присоединяюсь к нему.

— Привет! Как жизнь? — поинтересовался я.

— Привет! — обрадовался он, протягивая руку. — Жизнь полна чудес и неожиданностей! Пошли скорей спасать нашего друга Никиту. Он обещал сегодня прибить Стоянову, если она от него не отстанет.

— Суров Шустов, с чего бы это? — удивился я.

— Не поверишь! Родители Милки заметили, что та сохнет по Никитке и имели разговор с его родичами. Похоже нашего друга собираются женить!

— Ни хрена себе! — удивился я последствиям собственной шутки.

Внезапно позади послышались крики. Оборачиваюсь и вижу вырывающиеся языки пламени из кузова автомобиля. Сработало! Мимо промчались два отчаянно ревущих субъекта и бросились помогать водителю тушить машину. Ещё несколько минут спустя из ворот гимназии вышел маг — водник и залил остатки авто водой. Полиция сработала оперативно и возле пострадавших уже крутился околоточный надзиратель. Сын владельца автомобиля энергично пытался что — то объяснить ему, при этом частенько показывая рукой в мою сторону. Ну — ну, интересно, чем же он аргументирует свои подозрения?

— Чего это он? — к нам подошёл Никита Шустов.

— Сам не понимаю, — задумчиво ответил я и подтолкнул Никиту ко входу в гимназию. — У тебя, говорят, намечаются проблемы?

— Да, — уж как — то обречённо махнул он рукой, — мои старики решили, что брак на младшей Стояновой пойдёт на пользу клана, видите ли, у них обширнейшие мануфактуры в этом регионе и вообще…

— А ты?

— А что я? Как скажут старые пердуны, так и будет! Моё мнение абсолютно никого не интересует. Был бы старшим наследником, тогда может какая поблажка и была, а так… Нет ничего важнее интересов клана!

— Ты же вроде как в Магический корпус собирался…

— И что это меняет? — не понял меня Никита.

— Так там же ранние браки не приветствуются, после обучения назначат тебя в какое — нибудь заштатное отделение, чтобы личный состав не разлагал личным примером и конец карьере. Тебе это надо?

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Шустов.

— Да пошли ты своих стариков до ветру! Им кто нужен? Женатик без ясных перспектив или высококлассный специалист? Так и скажи им, пока не закончишь корпус ни о какой свадьбе речи и быть не может.

— Ну так это всего лишь отсрочка… — Никита вновь впал в уныние.

— Ещё позавчера Милка на тебя и внимания особо не обращала, а что может случиться за два года твоего обучения?..

— А ты знаешь, в этом что — то есть…

После занятий ко мне подошёл околоточный надзиратель.

— Андрон Никифорович Неверов, — представился он, записывая что — то на планшете. — Я к вам по поводу утреннего происшествия.

— По — вашему, я имею какое — то отношение к этому?

— Не важно, что я считаю, достаточно того, что потерпевший утверждает — у вас был повод мстить ему.

Вот падла! Мало того, что сжечь заживо меня хотел, так ещё и в каталажку пытается упрятать!

— Не знаю, чем не угодил потерпевшему, но к его машине я даже не прикасался.

— Да, — кивнул мне околоточный, — мы проверили. Никакого магического воздействия на стоянке у гимназии нами не зарегистрировано и свидетели подтверждают ваши слова об отсутствии прямого контакта со сгоревшим мобилем.

— Так в чём тогда дело?

— Работа такая, — пожал плечами околоточный. — Мы обязаны проверить все версии. Прошу подписать протокол. Кстати, не подскажете адрес где остановились? Говорят, что вы не проживаете по адресу вашей опекунши. С чего это вдруг?

— Это как — то относится к делу? — насупился я.

— Нет, — замялся околоточный, но быстро выкрутился. — Может возникнуть острая необходимость встречи с вами в ходе расследования дела. Не хотелось бы объявлять вас в розыск.

— Остановился у друзей, но вы всегда можете обратиться к моему классному руководителю, он всенепременно сообщит мне.

Похоже, мой ответ удовлетворил Андрона Никифоровича и он, коротко кивнув, скрылся в направлении кабинета директора гимназии.

Вечером, перед тренировкой, у меня состоялся разговор с дедом Киреем.

— Помнится ты обещался поговорить о своих проблемах, — дед попыхивал своей трубкой, устроившись на скамейке в летней беседке.

— Думаете, что время настало?

— Да! — уверенно произнёс он. — Алевтине Захаровне стало заметно лучше и это заприметили даже соседи. Я от своих слов не отказываюсь.

— Хорошо… — кивнул я ему. — Как насчёт того, чтобы припомнить свою боевую специальность и немного погонять меня.

— Зачем тебе это? — удивился дед Кирей.

— Мне скоро 16 лет и носить на поясе оружие, которым не владеешь, было бы большой глупостью, а кроме того, как оказывается, у меня не мало врагов.

— Намекаешь на дуэли? Так ведь они давно запрещены высочайшим указом, да и в корпусе вас будут обучать владению личным оружием.

— Запрещены — то они запрещены, но бывают случаи, когда отступить никак нельзя. Помоги, Кирей Кондратьевич.

Бывший поручик сурово взглянул на меня и тяжело выдохнул:

— Эх, молодёжь… Всё бы вам пыль в глаза пускать. Что именно тебе надобно?

— Холодное оружие и, если возможно, личное стрелковое.

— По стрелковому оружию ничем помочь не смогу. Тебе проще подыскать тир при части какой, там и присоветуют больше. Сам я неплохо владею шашкой, немного разбираюсь в ножевом бое.

— Отлично! В самый раз!

— Смотри, как бы не пожалел… — нахмурился дед Кирей. — Подгонять не буду. Начнёшь ерепениться — конец занятиям!

— Согласен!

Очевидно, чёрная полоса в моей жизни ещё не закончилась. На сей раз рыбаков стало заметно больше, правда заприметил я это когда уже было поздно. Типичная засада — трое позади, двое впереди, справа река, слева чистое поле. Жидкая рощица, которую я облюбовал для тренировок, просматривалась почти насквозь, так что деваться практически было некуда.

Два амбала, что дожидались меня впереди, побросали свои удочки и сменили их на узловатые дубины. Те, что позади перекрыли тропинку в частный сектор. Ныряю в неглубокий овражек и ползком направляюсь в сторону амбалов, благо ложбинка простиралась в том же направлении. Этих двоих необходимо нейтрализовать первыми и как можно быстрее, пока не подошла тройка с тыла. Двое с дубинками идут рядом друг с другом, атаковать их по одиночке нет никакой возможности. Вся надежда на внезапность и собственные возможности. Ребята с тыла заметно приблизились.

Рывок и я за спиной амбала, второго обхватил щупом и медленно лишаю его жизненных сил. Быстрее никак не получается — делать сразу два дела довольно сложно. Удар по затылку не проходит, амбал резко оборачивается и замахивается дубиной. Пробиваю в район солнечного сплетения. От боли его сгибает пополам, тщетные попытки глотнуть свежего воздуха не проходят и он, почти задыхаясь, роняет дубинку. Коленом в лицо вырубаю его окончательно. Всё! Эти оба — готовы!

Снова ныряю в знакомый овражек и не успев пройти десяти метров натыкаюсь на какого — то щуплого хонорика.

— Он здесь! — завизжало чудо и выхватило из сапога ножик.

Сближаться не стал — «высушил» жгутом на расстоянии. Где ещё двое? Осторожно выглядываю из оврага — никого! Посидел ещё пару минут и опять выглянул — тишина. Не утерпел, выскочил и огляделся. По берегу реки улепётывала пропавшая пара разбойников. Скорей всего они наткнулись на поверженных амбалов и решили не рисковать своими шкурами. Вида они были хлипкого и, если их главная ударная сила сейчас лежала на земле, то на что рассчитывать им?

Стащил всех тятей в кучу, связал их и заодно вывернул все карманы. Несколько ножей ужасного качества, кастеты и два рубля мелочью — совершенно не жирно!

— Рассказывай, — привёл я в чувство хонорика.

— А чего рассказывать — то?

— Ты не придуривайся. У тебя сейчас одна задача — быть максимально правдивым, а если начнёшь юлить дорога тебе одна — камень на ноги и в реку. И будь уверен правду ото лжи я отличить смогу! — и для пущей убедительности зажёг над головой светляк.

— Вот же сука плешивая! — донеслось со стороны амбала с разбитым в кровь лицом.

— Говори! — повернулся я к нему.

— Несколько дней назад пришёл к нам, пообещал червонец за то, что словим тебя и доставим по нужному адресу. Показал тебя у гимназии…

— Адрес!

— На Малую Ямскую свезти тебя велено.

М — да… а адресок — то приметный! Там же один из доходных домов незабвенной Дарьи Семёновны и сынок её, Тимофей Гаврилович, с дружками обитает там же.

— Что за жизнь свою положите? — поставил вопрос ребром.

Да, я согласен, что за спиной врагов не оставляют, но какие на хрен с них враги? Обыкновенные наёмники, которые подрядились на не совсем чистую работу. Живут они тем. Лиходеи и сами теперь не рады, что связались со мной. Обратись я в полицию им прямая дорога на рудники и они это прекрасно понимают. Не любит государь наш, когда одарённых за зря обижают.

— Пятьдесят рублёв, — промычал пришедший в себя третий. — Больше у нас ничего нету.

— Хорошо, — согласился я. — Жду здесь завтра утром. Если что не так, то уж не обижайтесь: метки на вас я поставил, найду по любому. Не отыщитесь вы, начну резать родню. Понятно?

— Чего уж тут непонятного… — кивнул третий.

Надеюсь, тятей я запугал достаточно.

— И со своим заказчиком в ближайшее время не связывайтесь, — посоветовал я, развязывая им руки.

Как только наёмники скрылись, бегом направился к деду Кирею — надо навестить мою пациентку и срочно выдвигаться в город. Когда же я высплюсь нормально?!

На Малой Ямской оказался ближе к полуночи. До подвала доходного дома добрался без проблем, помогли заранее приготовленные ключи. Я уже давно озаботился ими, отдав слепки слесарю в торговых рядах.

В подвале было трое. Одна аура не шевелилась и больше соответствовала спящему человеку, а вот две других были вполне себе активные. Щупом до них я точно не дотягивался — придётся рисковать. Стараясь не шуметь, осторожно вставляю ключ во внутренний замок и прокручиваю его. Вроде бы получилось… Приоткрываю дверь, в подвале темнота, свет виднеется лишь в дальнем его углу. Просовываю голову в дверь: за столом трое, один из них уже мордой в «салате», двое неторопливо беседуют, не забывая при этом подливать себе. Слева от меня вешалка и непонятный шкаф, ныряю в его тень, осторожно прикрывая за собой дверь.

— И дался тебе этот заморыш… — донеслось до меня.

— Ты не понимаешь, Глеб! — с жаром отозвался мой братец. — Меньше месяца осталось до его совершеннолетия. Если он подтвердит, что является одарённым, то может потребовать четверть от причитающегося ему наследства, а в восемнадцать уже всю половину.

— Так в чём проблема? Отдайте ему деньги и все дела!

— В том то и беда, — Тимофей залпом выпил половину гранёного стакана. — Нету денег! Маманя их в строительство нового доходного дома пустила и достроят его лишь к концу следующего года — прибыли с него в ближайший год точно не будет. А если мы не выплатим причитающуюся сумму этому гаду, то могут возникнуть проблемы — органы опеки арестуют на все наши активы. Вот такие дела, Глеб…

— Так может его того…

— Можно и того, только если докажут, что смерть была насильственной с нас потребуют вернуть все сбережения его родителей. С чего тогда жить будем?

— Так что же тогда делать?

— Есть одна идея. Мне бы только добраться до этого гадёныша!

— Поэтому ты и отсылал меня к Бурому?

— Да! Эти великовозрастные переростки хорошенько попрессуют его, а я как хороший брат лечить буду. Лекарство уже давно готово, только вот больного всё нет и нет. Он у меня до самого совершеннолетия лежать будет, а там посмотрим, что с него станется! — заржал во весь голос Тимоха.

Вот сволочь! Пора заканчивать этот балаган. Выхожу из — за шкафа и направляюсь к столу. Сильно захмелевший братец не сразу заметил меня. Сидевший ко мне спиной Глеб не без моей помощи приложился головой о стол и вырубился.

— Ну, здравствуй, Тимофей Гаврилович! — посмотрел я в глаза медленно оседающего брата. — Говорят, ты очень хотел увидеться со мной?

— Гад! Ты что со мной сделал? — прошипел он.

— Лишил излишних иллюзий, — усмехнулся я, ослабляя хватку щупа.

— Ненавижу тебя!

— Взаимно! Я даже скажу больше — ты жив лишь благодаря тому, что являешься родственником. То, что задумал вместе с Дарьей Семёновной не прощается! Но я добрый и предоставлю вам шанс одуматься, последний и единственный! Ты понял меня?

На лице Тимофея застыла злобная ухмылка и он попытался плюнуть в меня. Удар в челюсть отправил его в мир нирваны. Теперь стоит озаботиться трофеями и денежной компенсацией причинённых мне неудобств. Для начала закрыл на ключ дверь подвала. Встроенный в стену небольшой сейф нашёлся за спиной братца. Один из ключей в связке на его поясе подошёл к нему. Кучка дешёвой бижутерии и 86 рублей мелочью нашлись в верхнем отделе, вся нижняя часть была забита дурью. Мирно посапывающий третий присутствующий поделился со мной сорока рублями ассигнациями и массивным золотым перстнем. Пока тормошил Глеба с того слетела кепка. Ба! Вот и плешивый объявился. Двадцать восемь рублей и вклад на предъявителя составляли всё его богатство. Смотрю на счёт — плюс ещё пятьдесят рублей.

Самым богатым оказался, как я и ожидал, Тимофей Гаврилович — 148 рублей и ювелирная коробочка с колечком и серёжками в наборе. Неужели братец решил побаловать свою зазнобу? Камешки, конечно, не бриллианты, но смотрятся вполне себе симпатично. Во внутреннем кармане обнаружился заряженный револьвер «Бульдог» от компании Вебли и Скотт. И кого же мы так боимся? От оружия избавлять Тимофея просто необходимо — мне здесь ещё жить. Понятное дело, что он может прикупить себе ещё, но будет возможность изымем и новые «игрушки».

Огляделся, вроде бы всё — пора уходить. О том, что здесь был я знает лишь Тимофей Гаврилович, но думается мне, что афишировать своей осведомлённостью он не решится, не в его интересах, да и имидж крутого парня терять не захочет, а так — напились, двери не закрыли вот и обобрали. Дурачка для отвода глаз он быстро найдёт, но это уже не мои проблемы…

Глава 11

Жизнь — это трагедия, когда видишь ее крупным планом, и комедия, когда смотришь на неё издали

Чарльз Чаплин
Всё — таки я не прав — нельзя оставлять за спиной такого врага. В то, что Тимофей одумается и переменит своё отношение ко мне, совершенно не верится. С другой стороны, он какой ни есть, а брат, да и как я в глаза Пелагеи смотреть буду… Чувствую, ещё не раз аукнется моя мягкотелость.

На первых двух парах в гимназии бессовестно продрых, бессонные ночи дают о себе знать. После занятий ко мне подошли Наташа и Таисия.

— Илья, у тебя что — то случилось? — поинтересовалась Таисия, поглядывая на мою помятую рожу.

Вот что им ответить? Скажешь правду, мол не высыпаюсь — не поверят. Станут допытываться из — за кого… Соврёшь, тем более не отстанут. Кстати! А у меня есть тема для разговора — Наташа и Таисия настоящее справочное бюро!

— Девчонки, а не посетить ли нам ближайшую кофейню? Приглашаю!

— Ну, мы не знаем… дела… — замялись они.

— Дела немного подождут, — и подхватил их под локотки.

Старая как мир истина: парочка сладких пирожных и кружечка горячего ароматного кофе развяжет язык любой девушке, оказалась абсолютно верна. Уже через полчаса я знал обо всех пристрастиях, привычках и развлечениях интересующей меня парочки «новых русских». Поблагодарив девчонок напоследок и оплатив им пролётку, отправился домой.

Вечер обещал быть тяжёлым — дед Кирей не просто так намекал, что я первым попрошу пощады. В начале фельдфебель проверял меня и погоняв часик по саду пришёл к заключению:

— Подвижность, гибкость и реакция в норме, а вот физически ты слабоват. Каши с мясом надо есть больше!

Притащил из сарая явно специально заготовленные палки и показал пару движений кистью.

— Будем укреплять руки. И чего стоим? Вперёд и работаем, работаем кистями!

Уже через полчаса я перестал чувствовать руки. Алевтина Захаровна выходила пару раз во двор и с явным неодобрением поглядывала на своего мужа: чего мол, к ребёнку пристал. Митяй расположился рядом в беседке и с явным интересом наблюдал за моими страданиями. Зуб даю, завтра утром, пока рядом никого не будет, примется отрабатывать каждое запомнившееся движение.

После занятий руки тряслись так, что кружку воды выпить было невозможно, если бы не лечебное плетение засох бы от жажды. Зато ночью спал как убитый.

Ближе к обеду следующего дня меня разыскал околоточный надзиратель.

— Илья Алексеевич, будьте добры выслушать меня, — кивнул он в сторону пустого кабинета.

— Да, Андрон Никифорович, я к вашим услугам.

— В полицейское управление от вашей опекунши, Дарьи Семёновны, поступило заявление о пропаже её подопечного, то есть вас, Илья Алексеевич. Я как мог успокоил её, но сам факт, что вы уже достаточно долгое время не появляетесь по месту вашей регистрации, позволяет предпринять определённые оперативно — розыскные действия, которые не с лучшей стороны скажутся на вашей репутации.

— Что бы вы мне присоветовали мне в этом случае, Андрон Никифорович? — прямо поинтересовался я.

— Появляйтесь у вашей тётушки хотя бы раза два — три в неделю, чтобы соседи видели, а где и с кем вы ночуете это уже личное дело.

— Спасибо за совет, Андрон Никифорович.

— Да не за что, — усмехнулся околоточный и попрощался.

М — да… совет действительно дельный. Не хотелось бы, чтобы Дарья Семёновна в наши разборки приплела ещё и Опекунский Совет, а она может, если я не последую совету околоточного. Интересно, Тимофей Гаврилович уже пожалился ей на судьбу свою горькую? Хотя это их проблемы, а мне надо срочно мириться с Пелагеей, иначе как я появлюсь в доме Дарьи Семёновны?

Пришлось пожертвовать последней парой и сгонять до ближайшей кондитерской. К концу последнего урока встречал Пелагею с самой большой коробкой конфет которая только нашлась. Сестричка не устояла и позволила пригласить себя в кофейню на пару пироженок. Сладкая ловушка сработала и на этот раз.

Возвращение блудного сына прошло обыденно и почти незаметно — главные фигуранты, ради которых, собственно, всё это действо и затеивалось, отсутствовали. Расстраиваться даже и не подумал — о моём появлении Дарье Семёновне и её сыну доложат в любом случае. Покрутился у в светёлке с часик и отправился домой. Марта перехватила меня уже у самых ворот:

— Утром приезжал Тимофей Гаврилович. Очень сильно был чем — то расстроен. Они долго разговаривали в кабинете Дарьи Семёновны. Я как раз прибиралась поблизости и слышала, как Тимофей Гаврилович несколько раз обещался прибить тебя, а Дарья Семёновна всё советовала потерпеть ещё немного.

Чмокнув меня в щёку Марта убежала в дом. М — да… выходит Дарья Семёновна всё ещё надеется на что — то, а её сынок на грани срыва и готов прибить меня при первой же возможности. Появляться в этом доме мне теперь точно противопоказано.

На следующий день в гимназии ко мне подошла Пелагея:

— Маменька очень сожалеет, что не застала тебя вчера и приглашает сегодня на ужин. Она просила передать, что у неё имеется очень важный разговор с тобой. Смотри, не опаздывай! — махнула она мне рукой напоследок.

Вот и приехали! И дураку понято, что травить всякой дрянью будут, а поднимать шум до своего совершеннолетия мне не с руки — могут возникнуть проблемы с оформлением наследства и прочих документов. Надо срочно решать проблему с противоядием! Опять пришлось сбегать с уроков. Благо, что никуда бежать особенно и не пришлось, подходящая литература нашлась в гимназической библиотеке.

Оказывается, данная проблема далеко не нова и способы противодействия уже давно выработаны. Первый, самый простой способ, основан на применении энергетически активных лечебных пилюль, которые в желудке нейтрализуют отрицательную энергетику заряженных ядов. Цена проблемы — 50 рублей одна пилюля. Продаётся данное средство практически в любой аптеке. Второй способ подразумевает приобретение лечебного артефакта — ошейника, который также нейтрализует энергетически активные яды, но не в желудке, а в процессе проглатывания этой дряни. Здесь уже стоимость исчисляется сотнями рублей, в зависимости от качества и «срока эксплуатации» без подзарядки. Третий способ самый прогрессивный и сложный в исполнении. Маги не ниже уровня Ратник способны внедрить в себя энергетически активный фильтр, работающий по принципу лечебного ошейника.

Техника сложная и довольно трудоёмкая, но для меня подходит как нельзя лучше. Само по себе плетение фильтра не сложное, относится к разряду бытовых и используется довольно широко: алхимики и зельевары в своих лабораториях не обходятся без них; пожарники, когда случаются высокотоксичные возгорания; фильтры применяются по медицинским показаниям и в сельском хозяйстве. Я своим щупом могу выставить сразу несколько фильтров и запитать их от своего источника лечебной энергией, примерно так же я лечу Алевтину Захаровну, только там я воздействую на ауру. Прямо за библиотечным столом попробовал сотворить нечто подобное. Вроде бы получилось, вот только как проверить? Бегу в столовую. Наливаю стакан воды и заряжаю его капелькой энергии воздуха. Вода в стакане тут же зашипела, как минералка. Пью и наблюдаю за процессом. Слабо заряженная жидкость полностью нейтрализуется фильтром. Работает! Теперь отравить меня будет весьма сложно.

До ужина успел заскочить к себе и переодеться. Само мероприятие проходило в довольно унылой атмосфере. Дарья Семёновна сухо поздоровалась и за время трапезы не проронила ни слова. Тимофей Гаврилович отсутствовал. Пелагея пыталась как — то развеять обстановку, но каждый раз натыкаясь на суровый взгляд матери замолкала. Лишь встав из — за стола тётка позволила себе обратиться ко мне.

— Илья, нам необходимо переговорить. Жду у себя в кабинете.

Пришлось срочно заканчивать с десертом и выдвигаться за Дарьей Семёновной. Хозяйка кабинета указала на кресло у небольшого столика на котором парил небольшой самовар с корзиночкой домашней выпечки и сама же расположилась по соседству.

— Не стесняйся, наливай, — кивнула она в сторону самовара.

Налил. Проверил. Всё та же дрянь, что мне подливали на ужине. Один фильтр уже сдох. Не понимаю, она решила за один раз меня угробить? Тётка демонстративно налила себе и пригубила — показывает, что чай совершенно безвреден? Наверняка, братец предупредил её о том, что я догадываюсь об отраве. Не поверила или таким вот не хитрым образом решила меня обмануть? Переигрывает Дарья Семёновна, ой как переигрывает! Всё хорошо в меру! Здесь такая концентрация этой дряни, что я не удивлюсь если у неё завтра загнётся печень или откажут почки.

— Илья, — попыталась улыбнуться Дарья Семёновна, — твоё поведение может стать причиной множества никому не нужных проблем. Я понимаю, ты пережил огромное горе, к тому же не стоит списывать со счетов твой переходный возраст… Я всё понимаю. Но давай придём к какому — то соглашению, чтобы не портить жизнь друг другу. До совершеннолетия я несу за тебя полную ответственность и мне совершенно ни к чему конфликты с органами опеки. Я признаю, что ты имеешь право на личную жизнь и ни в коей мере не собираюсь ограничивать тебя в чём — либо, но и ты постарайся меня понять. С меня ежемесячно требуют отчёт о твоём содержании, компетентные органы ходят с проверками, а объект интереса отсутствует! У меня к тебе большая просьба — прошу появляться здесь хотя бы через день. Чаем тебя всегда напоят, а если есть возможность остаться на ужин — буду только рада.

Почти задушевно получилось, вот только чувствую — всё ложь! Хотя, если бы не отрава в чашке, то вполне мог бы и поверить… Умеет, однако, Дарья Семёновна собеседнику лапшу на уши вешать, умеет… Зрелое зерно в её словах всё же присутствует, мне тоже ни к чему лишние проблемы. Похоже я соглашусь на её предложение, вот только одна проблема всё же возникает, в виде горячо любимого братца. Нам лучше не встречаться с ним в принципе. Боюсь, что он или я в очередной раз не выдержим и как бы невзначай прихлопнем друг друга…

Вечерние занятия под руководством Кирея Кондратьевича прошли не в пример легче вчерашних. Похоже, что я потихонечку втягиваюсь в тренировочный процесс или, что скорей всего, помогает лечебное плетение. Надо сказать, что мои магические способности также не стоят на месте. Несмотря на довольно странно выглядевший источник его возможности практически вплотную приблизились к уровню Ратник. Афишировать свой подросший уровень я не собираюсь и на совершеннолетие ограничусь рангом поменьше и тому существует несколько причин. Во — первых, не хочу лишний раз привлекать внимание к своему «покорёженному» источнику. Во — вторых, перспектива оказаться в шкуре подопытного кролика становится довольно высокой, если полностью раскроюсь. Современный уровень медицины и магии не в состоянии объяснить столь бурный рост возможностей «повреждённого» источника и мной неизбежно заинтересуются соответствующие организации. Судя по всему, мне и в дальнейшем придётся скрывать свой истинный магический уровень.

Незаметно подкралась пятница. Сегодня последний день занятий в гимназии на этой неделе и мне вечером предстоит провести одно небольшое мероприятие. Я не зря расспрашивал девчонок о жизни и привычках молодёжи «новой формации» и теперь точно знаю, чем они занимаются в свободное время. Папенька одного из них был неплохим ресторатором и столик для сына и его друзей в его заведении всегда наготове. После весёлого времяпровождения в ресторации отпрыски «новых русских» выходили на улицы немного пощекотать свои нервы. Забавы у них были простые, то девчонку какую задрать, а то и кулаки почесать об очередного убогого.

У нужного ресторана был ближе к полуночи, примерно в это время два интересующих меня объекта выходили на «охоту». Местные уже давно прознали привычки постояльцев и к этому времени на близлежащих улицах было пустынно, да и холодно уже было. На этот раз парочка «новых русских» была в сопровождении троих прихлебателей. Стоило компании пройти несколько шагов, как мимо них промчались два подростка, обдав грязью с обочины дороги.

— Вот же сучьи дети! — послышались вопли разъярённой толпы. — Лови гадёнышей! Стой падла!

Точно гадёныши! Каждый из них обошёлся мне в два рубля! Видите ли у них ночной тариф! Придумали тоже! Тем временем компания разделилась. Интересующие меня лица свернули в ближайшую подворотню, куда нырнул один из юнцов, а остальные ринулись дальше по улице. Пора и мне выходить на охоту… Парочка отыскалась в глубине тёмного проулка.

— Куда подевался этот сучёнок?

— В этой темноте мы его точно не найдём! Давай возвращаться.

Стоило им обернуться, как оказались прямо передо мной. Прямой в челюсть, удар ногой с разворота и всё… Ребята явно перебрали беленькой, они даже среагировать толком не успели. Быстро пробежался по карманам, нашлись перчатки. Отлично! Кляпы в рот! Связываю руки за спиной и перетаскиваю тушки в ближайший полуразвалившийся сарай. Вот теперь можно и поговорить.

Меня признали сразу. К этому времени Луна выглянула из — за туч и стало заметно светлее.

— Ну, вот и встретились, — начал я разговор.

Мои «друзья» хором что — то замычали. Судя по выразительным взглядам, которыми они обменялись, головы их заметно протрезвели.

— Понимаю ваши затруднения и готов помочь, но с одним маленьким условием — мне совсем не хочется, чтобы вы поднимали лишний шум. Понятно?

Лишь когда оба энергично закивали головами избавил их от кляпов.

— Помоги… — окончание вопля прервал удар в основание носа.

— Я же предупреждал, — осуждающе посмотрел на недоумка.

Второй молчал, наблюдая как его напарник, поскуливая, размазывает розовые сопли.

— Говорить будем? — ещё раз поинтересовался я.

— А у нас есть выбор? — наконец очнулся второй.

— Выбор есть всегда! — я назидательно ткнул пальцем в сторону первого. — Чтобы не ходить вокруг да около, сразу же введу в курс дела. Каждый из вас нанёс мне оскорбление и даже предпринял некоторые шаги, которые мне совсем не понравились. Один из вас публично пообещал лишить меня головы. Второй пошёл дальше и попытался сжечь меня в собственном доме. Вы оба мне должны, господа…

— Ну, это ещё надо доказать, — зло прошипел второй.

— А я не суд и доказывать мне ничего не надо. Достаточно того, что мне уже известно.

— Сука! Надо было ещё парочку дебилов нанять, чтобы вышло всё без вариантов! — пришёл в себя первый.

— Идиот! — простонал второй. — Ты же сейчас себе приговор подписал.

— Не понял.

— Он же одарённый! Любой менталист может вытащить этот разговор из его памяти. Для суда этого будет вполне достаточно.

— Могу обрадовать и тебя, — дополнил я. — Судя по всему ты был в курсе планов своего друга, но попыток к предотвращению планировавшегося убийства не предпринял, что наверняка можно счесть за соучастие.

— Вот же… Лучше бы молчал… — прокомментировал свою промашку второй.

— Что ты хочешь? — перешёл к делу первый.

— По триста рублей с каждого.

— Ну ни хрена ж себе!.. — подавился в кашле второй.

— Где же мы возьмём такие деньжищи?

— А меня это должно интересовать? — хмыкнул я. — Надо уметь отвечать за свои поступки.

— Не боишься сесть за вымогательство? — не унимался первый.

— Какой же ты идиот… — с явным сожалением прошептал второй.

— О чём ты? — обернулся я к дауну. — Я просто пытаюсь найти компромисс в сложившейся по вашей вине ситуации, а деньги в данном случае всего лишь средство возмещения причинённых мне неудобств.

За оставшиеся 10 минут мы успели договориться о сроках выплаты образовавшегося ко мне долга. Пришлось пойти на некоторые уступки и принять в счёт оплаты некоторое количество ювелирных изделий. Расстались почти «друзьями» и с конфискованной сотней рублей.

Кажется, все мои неурядицы наконец — то разрешились и учёбе с тренировками теперь почти ничего не мешало. Дед Кирей особо не наседал, но и спуску не давал. До тех пор как я не усвою тот или иной приём к следующей связке не переходил, а между делом учил метать ножи. Алевтина Захаровна семимильными шагами шла на поправку. Моя методика полностью себя оправдала. Эффективность применяемого лечебного плетения «Малое исцеление» резко возросла, не скажу, что в разы, но в кое в чём достаточно заметно. Если сравнивать мою наработку с плетением «Среднего исцеления», то где — то в пятую часть от него.

К тётке захаживаю, как и обещал. Травить не перестали и в светёлке опять появились фрукты с кувшинчиком кваса, обильно разведённым магической дрянью. С братцем пока не сталкивался, да и с самой Дарьей Семёновной не часто доводится видеться — днём у всех дела. Просто так время там не просиживаю, его как раз хватает справиться с гимназическими заданиями. Иногда перекидываюсь парочкой слов с Пелагеей. Надо сказать, что прежние отношения к нам так и не вернулись. Чувствуется какая — то полоса отчуждения. Очевидно, сестричка не раз попадала на комментарии своих родных в мой адрес и выбрала сторону семьи. Я её не виню и на её месте наверняка поступил также…

Непонятное затишье почему — то не успокаивает, а наоборот, с каждым днём всё больше и больше нервирует. Складывается такое ощущение, что что — то вокруг назревает. Вот только я не понимаю с какой стороны ожидать неприятности. «Новые русские» никак себя не проявляют и даже стараются не попадаться мне на глаза. Они в полной мере осознают, что со своим признанием в попытке моего убийства они здорово лоханулись и не в их интересах предъявлять мне какие — либо претензии. Братец также себя никак не проявляет… Отчего же так муторно на душе в последнее время?

— Митьку схватили! Митьку схватили! — перехватил меня у въезда в частный сектор незнакомый паренёк. — Я видел куда его потащили! Мы можем их догнать!

Раздумывать было некогда и я бросился вслед за мальчишкой. Бежать было тяжело, промозглую землю припорошил снежок и я то и дело натыкался на колдобины, а мой проводник лёгких путей не искал, пробиваясь через колючие кусты и перепрыгивая через непонятно откуда появлявшиеся заборы. Оступившись очередной раз я внезапно потерял его из виду. Куда он так быстро мог сгинуть? Внимательно всматриваюсь в ближайшие заросли, куда вели его следы и внезапно слышу характерный звук взводимого курка. Обернуться я уже не успел. Резкий хлопок выстрела и что — то впивается в моё правое плечо, а вслед за этим чем — то тяжёлым приласкали и мою голову. Темнота…

Очнулся от боли, правое плечо будто огнём горит. Не открывая газ осматриваю себя. Пуля прошла навылет под правой ключицей. Рану кто — то обработал, но не качественно, отсюда и воспалительный процесс. По отработанной технологии накидываю на рану зелёные нити лечебной энергии и активирую «Малое исцеление». Волна свежести пронеслась по телу, боль заметно стихла. Приоткрываю глаза, вокруг полумрак. Похоже, что нахожусь в светёлке в доме Дарьи Семёновны. М — да… и каким ветром меня сюда занесло?

Судя по всему, на дворе ночь, а относительно светло из — за выпавшего снега и яркой Луны. Попытался встать, но не тут — то было! Левая рука наручниками прикована к деревянной раме кровати. Это кто же так боится, что я в голом виде, посреди ночи, да ещё и с огнестрелом попытаюсь убраться отсюда? То, что я в голом виде совершенно не метафора и кроме исподнего на мне ничего нет. Сняли даже браслеты — накопители и нательный крестик. М — да… ситуация…

Как — то незаметно накатила апатия и усталость. Я ещё некоторое время сопротивлялся, а потом вырубился. Проснулся от звука поднимаемой крышки люка. Сквозь едва приоткрытые веки наблюдаю за прибытием многочисленной делегации: Дарья Семёновна, Тимофей Гаврилович и неизвестная личность в белом халате. Доктор не мешкая приступил к моему осмотру, особо не церемонясь с моей тушкой.

— Я ему вчера столько снотворного влил, что спать будет ещё сутки, — пояснил он свои действия, попытавшейся что — то сказать Дарье Семёновне.

Содрав с меня повязку, «доктор» с задумчивым видом уставился на мою рану.

— Тебя что — то смущает? — послышался голос братца.

— Да, как — то уж очень быстро зарубцевалась рана. Похоже на работу лечебного плетения. Вы точно сняли с него все артефакты?

— Не веришь, сам посмотри, — недовольно фыркнул Тимофей. — На нём кроме кальсон ничего нет.

— Х — м… тогда будем считать, что у парня повышенная природная регенерация. Такие индивиды иногда попадаются.

— Как он? — подала голос Дарья Семёновна.

— Сутки — другие и он придёт в себя. Ничего серьёзного пулей не задето, а через неделю — полторы будет совсем как огурчик.

— А можно как — то замедлить процесс выздоровления? — не унимался братец.

— Вас больше интересует постельный режим или общее состояние?

— Первое!

— Ну, можно попробовать… Дня на три — четыре можно будет его придержать в кровати. Зелья я передам через посыльного.

— Договорились!

Ещё минут пять «доктор» мусолил мою тушку, меняя повязку.

— Надеюсь, мой долг перед вами, Дарья Семёновна, и вами, Тимофей Гаврилович, теперь окончательно закрыт? — поинтересовался «доктор» перед уходом.

— Да, да, конечно, — кивнула тётка.

Похоже, я имел «счастье» лицезреть заочно знакомого мне «алхимика».

Глава 12

Глупость трудно понять, но можно простить. Подлость можно понять, но прощать всё же глупо

Михаил Мамчич
После ухода многочисленной делегации, немного погодя, в светёлку поднялся Ефимка, паренёк которого я вылечил от «испанки».

— Барин, вы уже пришли в себя? — удивился он, увидев, что я за ним наблюдаю.

— Ты случайно не знаешь, как я здесь оказался?

— Так Дарья Семёновна сказывала, что Тимофей Гаврилович вас привёз. Он мимо проезжал и услышал пальбу, а когда подъехал ближе, вас раненого нашёл.

М — да… таких совпадений не бывает. Теперь по крайней мере стало ясно кто в меня стрелял.

— А где Марта?

— Так запретила хозяйка ей сюда подниматься. Меня прислала за вами приглядывать.

— Не слышал, зачем меня приковали? — я кивнул в сторону наручников.

— Тимофей Гаврилович говорил, что для вашего же блага — в горячке раненные часто себе руки — ноги ломают.

Мог бы что — нибудь и поумнее придумать…

— А одежда моя где?

— Так у нас в стирке. Только хозяйка запретила её вам отдавать без ейного на то разрешения.

Ефимка помог решить насущные бытовые проблемы. Ничего, не гордый, перетерплю, но за братцем теперь должок — будет и он ходить под себя…

Теперь мне стоило определиться: как быть дальше? Переждать денёк — другой пока не стану на ноги или уносить отсюда ноги немедля? Последний вариант вроде бы предпочтительнее, но не рационален. До совершеннолетия осталось около недели и мало ли, что ещё взбредёт в голову братца и его мамаши, а так я вроде как под присмотром и волноваться им особо нечего. Травят правда всякой дрянью без меры, два фильтра пришлось уже восстановить, но это не так критично. С другой стороны, сидеть на цепи, как какой — то шелудивый пёс, удовольствие сомнительное. Всё решилось ближе к вечеру, когда в светёлку поднялась Дарья Семёновна.

— Мне передали, что ты уже пришёл в себя, — участливо обратилась она ко мне.

— Да, мне стало лучше и хотелось бы, чтобы меня избавили от этой гадости, — я приподнял руку с наручниками.

— Вот вечно вы молодые торопитесь, — Дарья Семёновна продолжала играть в заботливую тётушку. — Ты же понимаешь, при потере сознания всякое может произойти — о тебе же заботимся! Насчёт гимназии можешь не беспокоиться, я уже сообщила, что ты немного приболел…

— Сколько лежал в госпитале ни разу не видел таких строгостей. Ваша забота скорее на камеру строго режима походит, да и «приболел» как — то слабо с огнестрелом вяжется. Мне кажется или вы пытаетесь скрыть факт моего ранения?

— Шутишь, значит действительно на поправку пошёл, — съехала с темы тётка. — А с этими цацками пускай Тимофей разбирается — ключи у него.

— И как на зло, у него скопилось множество неотложных дел и в ближайшем будущем ему будет точно не до меня, — предположил я.

— Всё может быть, — не стала юлить Дарья Семёновна, — так, что придётся тебе смириться с этими маленькими неудобствами, да и кто знает, может осложнение какое опять выйдет и ты вновь потеряешь сознание. Кстати, доктор прислал новые зелья. Говорит, очень тебе помогут быстрее восстановиться, а поторопиться тебе следует — через несколько дней тебя ждут в городской управе.

— Где мои браслеты — накопители? — поинтересовался я напоследок.

— Какие накопители? — тётка сделала удивлённые глаза. — Тимофей нашёл тебя истекающим кровью и с вывернутыми карманами, без всяких этих ваших магических штучек. Ограбили тебя, Илья!

После ухода тётки стало совершенно ясно, что до поездки в управу никто меня выпускать отсюда не собирается. Всё же надо выбираться отсюда, пока «родственнички» не придумали ещё какую пакость. Торопиться особо не стал, надо сил немного поднабраться, да и не хочется им время на раздумье оставлять — уйду за день до аудиенции в городской управе, а пока стоит немного подготовиться.

Первая очевидная проблема для меня — наручники. Избавиться от них, при полном отсутствии каких — либо инструментов, довольно непростая задача, но я кое — что придумал. Единственное, что мне было доступно на данный момент так это собственная магия. Вот ей я и воспользуюсь.

Логичнее всего было бы воспользоваться «светляком» и попробовать пережечь им деревянную балку, за которую были зацеплены наручники, но… Если что — то пойдёт не так, сгорю к чёртовой бабушке вместе со всей светёлкой! И главное — запах гари выдаст меня стопроцентно. Немного поразмыслив, остановился на магии Воздуха — бытовом плетении «Лезвие». Само по себе плетение довольно слабое и позволяет разрезать кусок бумаги или ткани, канат можно разрезать, если немного помучиться. В моём случае мучиться пришлось долго, только после восьми — девяти циклов балка начала поддаваться. Пришлось делать перерыв, чтобы восстановить силы и лишь глубоким вечером мне удалось справиться с деревяшкой.

На следующий день мне пришлось только дважды лицезреть Дарью Семёновну. Она поднималась не справиться о моём самочувствии, а проконтролировать приём зелья от «алхимика». Кстати, сам «алхимик» заявился рано утром и на вид не совсем здоровым. На лице были заметны результаты сведения гематом, а в магическом зрении виднелись несколько сильных ушибов в районе рёбер и паха. Похоже, «алхимик» вчера на собственной шкуре испытал «индульгенцию» от Тимофея Гавриловича. Бедняга всё ещё верит, что его могут отпустить…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вечером, когда всё стихло, решился немного пройтись по дому. Рана уже не причиняла боли, а лежать круглые сутки стало совсем невмоготу. Ничего путного из этой идеи по началу не вышло. Все двери спален на втором этаже были закрыты, а в доме находились лишь тётка с Пелагеей. Присел на диванчик в холле в надежде, что вскоре тётка выйдет по какой — либо нужде. Прождал больше часа. Как только завозился ключ в замке сразу же спрятался за ближайшем креслом. Дарья Семёновна в небрежно запахнутом халатике, держа над собой светильник, спустилась вниз и зашуршала в холодильном ящике. Не раздумывая, прошмыгнул в её комнату и забрался под кровать.

М — да… со стороны выглядит как чистое извращенство, но иного подходящего момента я навряд ли дождусь. Через пару минут тётка вернулась. Скрипнула дверца прикроватной тумбочки и раздался приглушённый звон стеклянной посуды, ещё мгновение и до меня донёсся характерный звук наливаемой из бутылки жидкости. Ого! А мадам балуется спиртным на ночь! Минута — другая и Дарья Семёновна легла в постель. Я подождал ещё немного и «помог» ей заснуть, избавив от излишек жизненной энергии.

Обстановка в спальне была довольно своеобразной: нет, тётка не страдала симпатией к розовым тонам, рюшечкам на подушках и слониками на подоконниках, но претензии на возвышенный стиль, несомненно, присутствовали. Впрочем, вся эта показная роскошь меня абсолютно не интересовала. Главной моей целью являлся личный сейф Дарьи Семёновны. Ключи от него нашлись в общей связке на комоде, как и ключи от наручников, чем я моментально и воспользовался. Пришлось немного повозиться с доставкой тела тётки к сейфу, так как без контакта с её аурой он совершенно не хотел открываться.

Как и следовало ожидать, внутренности сейфа были завалены кипами деловых бумаг и финансовых документов — меня они не интересовали в принципе. Я искал документы на наследство, переданные моей опекунше. Они нашлись в отдельной папке, под всей этой бумажной кучей. Похоже, тётушка не часто заглядывает в эту папку. Больше ничего интересного в сейфе не нашёл. Что самое забавное — никаких особых ценностей я так и не обнаружил. Скорей всего, все богатства Дарьи Семёновны находились именно в этих бумагах и ручной работы шкатулки на будуарном столике.

Напоследок заглянул в сумочку тётки. В кошельке нашлось полторы сотни рублей ассигнациями и рублей сорок мелочью, сразу же отсыпал себе рублей пять серебром на текущие расходы, так сказать. Чековая книжка выглядела довольно скромно — в остатке значилась тысяча с небольшим. Уже уходя, наткнулся на торбу со своими вещами. Гимназическая форма была тщательно отстирана и заштопана, а шинель и обувь вычищены. Одежду брать с собой не стал, слишком было бы это заметно. Рядом с дверью обнаружилась ключница с запасными ключами от комнат детей. Позаимствовал запасной ключик от комнаты Дарьи Семёновны, мне ещё понадобится разок заскочить сюда. В комнату братца соваться смысла не было — без его присутствия сейф я не открою, а ничего другое меня больше там не интересовало.

Два дня изучал документы по наследству. Самым примечательным документом оказалась полная опись имущества семьи. С сожалением понял, что пропали все фамильные драгоценности и акции финансовых компаний, прикупленных моими родителями. Моя семья не числилась в богачах, но достаток был значительно выше среднего. Отец, вместе со всеми надбавками и доплатами, меньше 350 рублей в месяц не получал. Мама, по профессии значилась делопроизводителем с уклоном работы с документами требующих магической защиты и получала от 150 рублей в месяц. Общий доход в 500 рублей довольно солидная сумма по нынешним временам, что позволяло порой приобретать дорогостоящие безделушки. Самой большой мечтой мамы была покупка своего домика и все свободные денежные средства семьи откладывались именно для этого. По документам выходило, что Дарья Семёновна только со счетов родителей получила не менее четырёх с половиной тысяч, а ещё плюс акции, драгоценности…

Нет, я понимаю акции… их можно продать, но фамильные ценности зачем?! Это же память… Может плюнуть на всё и сдать всю эту семейку полиции? Только за один сейф с дурью в подвале, Тимофею и его компании светит пожизненное, а Дарья Семёновна пойдёт зацепом, как соучастница. Пелагею жалко, придётся ей возвращаться к деду с бабкой, да и наследство я своё так точно не верну. За дурь положена конфискация имущества и суд не будет разбираться, где моё, а где чужое…

Среди документов нашлась одна интересная выписка. Согласно ей, в Московском отделении Императорского Банка на имя Хельги Елисеевны Новик значилась ячейка хранения. Тётка не сумела до неё дотянуться только потому, что ей не был известен шифр этой ячейки, а мне она будет доступна только в восемнадцать лет, по праву наследования или хоть сейчас, если у меня имеется тот самый шифр. Интересно… помнится, на ладанке матери за моим изображением нацарапаны какие — то буквы и цифры — может это то, что мне надо?

Подошло время побега, завтра аудиенция в городской управе. Дарья Семёновна соизволила вечером напомнить мне об этом и предупредила, что с утра следует ожидать Тимофея Гавриловича. Оказывается, всё это время его не было в городе. Срочные дела требовали личного присутствия в Москве. Интересно какие?

Поздним вечером пробрался в комнату тётки и реквизировал свои вещи. До своего флигелька добрался глубокой ночью. Как нельзя кстати пригодилось реквизированное серебро из кошелька тётки — извозчик тарантаса содрал с меня двойной тариф за удалённость и позднее время. Пока расплачивался соседские собаки подняли настоящий гвалт и у флигеля, поднятый шумом, меня встречал дед Кирей с ружьём наперевес.

— Неужели пропажа объявилась? — не поверил он своим глазам.

— Ты уж извини, Кирей Кондратьевич, что не предупредил, возможности совершенно не было, — пожал я ему руку.

— Да чего уж… — кивнул он. — Говорят, прежде чем ты пропал — стреляли…

— Было дело, — не стал я отнекиваться, — потому и задержался. Как Алевтина Захаровна?

— Твоими заботами хорошо, устаёт только быстро.

— Это вполне ожидаемо. Она ещё долго будет восстанавливаться.

— Так может зайдём, посмотришь её?

— А не поздно ли будет?

— Старики ложатся поздно. Заодно чаем со сдобой побалуемся.

Отказываться от такого предложения не стал, пока добирался продрог буквально до самых костей.

— Илья Алексеевич, исхудал — то как! — сразу приметила Алевтина Захаровна.

Не скажу, что у тётки меня морили голодом, но выделяемого пайка для интенсивного выздоровления не хватало. Опять же, борьба с отравой также отнимала дополнительные силы. Пока пили чай осмотрел Алевтину Захаровну. Аура стала заметно насыщенней, организм уже вполне самостоятельно справлялся с болезнью, но пока на это уходили почти все силы, от того и быстрая усталость. Перед уходом «зарядил» выздоравливавшую жизненной энергией и активировал лечебное плетение.

Утром проснулся поздно, а потому пришлось поторапливаться. За час до официальной церемонии мне необходимо пройти освидетельствование на предмет магических возможностей. Хорошо, что с самого утра примчался Митяй, без его помощи было бы совсем туго.

Городская управа находилась ближе к центру города и добрался я до неё без каких — либо проблем. На проходной меня сразу же отправили к магу — артефактору, который и занимался вопросами определения магического могущества. Тот долго не раздумывал и потребовав метрику о рождении, сунул мне в руки какой — то артефакт с наказом слить в неё всю свою внутреннюю энергию. Своим истинным уровнем мне светиться не хотелось совершенно и я ранее планировал слить часть энергии в свои браслеты — накопители, но к глубокому сожалению у меня их сейчас нет. Осмотрелся и решил избавиться от излишка энергии зарядив сам артефакт, благо ёмкость его накопителя позволяла сделать это без особых проблем.

Старик — артефактор хмыкнул, посмотрев на результат моих воздействий и потащил к пустующему в углу комнаты стенду.

— Проверка на наличие накопителей, — пояснил он. — Иной раз такие мудрецы попадаются, что не гнушаются к своим силам добавить скопленную в накопителях.

После прохождения всех положенных процедур меня бесцеремонно выставили за дверь, так и не ознакомив с полученными результатами. Долго скучать не пришлось и вскоре подбежавший сотрудник потащил меня в местный конференц — зал. Народ уже присутствовал и меня пристроили к скромной компании отпрысков местной знати. В глубине зала толпились их родственники и знакомые. Как ни странно, но среди этой массовки разгуливала и Дарья Семёновна, в сопровождении какого — то моложавого хлыща.

Через десять минут, после того как на сцене образовался заместитель главы городской управы, торжественное мероприятие началось. Грозные дяди и тёти целый час нас увещевали о значимости в нашей судьбе сегодняшнего события, призывали верой и правдой служить Отечеству, а также не забывать о своей малой Родине и по возможности помогать ей.

— Сегодня среди вступающих на путь взрослой жизни находится одарённый Новик Илья Алексеевич! — хорошо поставленным голосом начал процесс вручения документов очередной заместитель главы. — Только что он подтвердил статус личного дворянства в ранге старшего Новика! Поздравим его дамы и господа!

Под жидкие рукоплескания я взобрался на сцену и получил заветный паспорт и остальные документы. Уже спустившись и проходя вдоль толпы родственников до меня донёсся истеричный шёпот:

— Этого не может быть! У меня медицинское заключение… Этого не может быть! Я этого просто так не оставлю!

Проходя мимо тётушки мило ей улыбнулся и шепнул в ответ:

— Надо верить в чудеса, Дарья Семёновна!

На продолжение торжественной церемонии в виде небольшого фуршета и общего фото не остался — я там был точно лишним. Следом за мной направилась и тётушка всё с тем же сопровождением. На площади городской управы меня поджидала очередная неожиданность в виде дольной рожи братца за рулём новенького авто и его приятелей, очевидно поджидающих меня. Вследствие численного превосходства вероятность того, что меня тут же на площади и повяжут была чрезвычайно высока. Сделав вид будто, забыл что — то важное юркнул обратно в управу. Теперь всё зависит от быстроты моих действий. Несусь в сторону служебного выхода и оказываюсь во внутреннем дворике управы. Через сквозную арку выбираюсь на городскую улицу и сворачиваю в ближайший переулок. Краем глаза замечаю парочку дружков Тимофея, выскочивших из — за угла. Меня, кажется, не заметили. А теперь полным ходом на Малую Ямскую!

Я прекрасно понимаю желание брата держать меня на коротком поводке, хотя особо волноваться ему пока нечего. Что — либо конкретное предъявить против него я не могу. Ранение? А кто стрелял? Об этом я могу лишь догадываться, но как известно догадки к делу не пришьёшь. Наручники? Так Дарья Сергеевна напрямую объявила, что сделано это с целью заботы о моём здоровье. Можно вытащить из памяти разговор Тимохи с плешивым в подвале, но там почти не было света и лиц толком не рассмотреть… Как бы там ни было, но Тимофей Гаврилович решил перестраховаться и что он мне уже уготовил я даже знать не хочу.

Сейчас, когда компания братца потеряла меня из виду, начнутся мои поиски и искать будут прежде всего у деда Кирея. Наверняка, там оставят парочку наблюдателей, а на Малую Ямскую вернутся не в полном составе — именно этого я и добиваюсь. Ключи я захватил с собой заранее, так что проблем с проникновением в подвал не предвидится.

Обстановка в подвале абсолютно не изменилась, единственное, что мне было ещё неизвестно, так это две комнаты, которые я не удосужился посмотреть в прошлый раз. Света было достаточно несмотря на хмурый день, и я приступил к осмотру. Первая комната оказалась санузлом, а вторая «комнатой отдыха» с двумя двухярусными лежаками. Убогий вид обстановки подсказывал, что у Тимофея Гавриловича имеется что — то более комфортное, иначе, где бы он пропадал в дни отсутствия в доме горячо любимой маменьки?

Ждать пришлось больше двух часов. В коридоре появились засветки трёх аур, послышался звук ключа в замке. Юркнул в «комнату отдыха» и спрятался за одним из лежаков.

— Вот и говорю, что ты мазила! — узнал я голос плешивого.

— Да не промазал бы я, выстрели первым, — послышался чем — то недовольный братец. — От твоей пули его повело, от того и промашка вышла. Целил — то я ему в ноги!

Никак они меня обсуждают? Я что, в тире мишенью подрабатываю?

— Да не расстраивайся ты так! — пошёл на попятную плешивый. — Поймаем его, будет на ком потренироваться в стрельбе.

— Я вещи брошу, — послышался голос третьего.

Через мгновенье в полумраке комнаты (окно — бойница было завешано шторкой) появился силуэт щуплого паренька. Мгновенно присасываюсь к нему щупом и избавляю его от излишек жизненной энергии. В голову пришла странная мысль — ещё немного и стану настоящим вампиром. Придёт же такое… Подхватываю обмякшее тело и стараясь особо не шуметь пристраиваю его на лежанке. Скрипнула дверь санузла. Выглядываю. За столом, спиной ко мне сидит плешивый и прикуривает папиросу. Братца нигде не видно, очевидно именно он отправился в туалет. Выхожу из комнаты и направляюсь к плешивому одновременно вонзая в него щуп.

В глазах резко потемнело и закружилась голова, в груди словно огненный ком, он жжёт и пульсирует. Похоже передоз. Раньше я излишки энергии сливал в браслеты — накопители, а теперь некуда! Что делать? Зажигаю сразу четыре «светляка». Минута и мне значительно легче. Плешивый тем временем, уронив голову на стол, активно изображал почившего от трудов своих праведных. Достаю из кобуры на его поясе револьвер.

Послышался характерный звук сливаемой воды, прячусь тут же за дверью туалета. Братец так и не успел сообразить, что к чему, заполучив рукоятью револьвера по затылку. Хотелось бы поговорить с братцем по душам, но по здравому рассуждению — ни к чему мне лишние улики против себя. Обойдусь как — нибудь без них, тем более заняться есть чем. Сейф оказался почти пустым и пятидесяти рублей в нём не нашлось. Исчезло оружие и ювелирка, осталась лишь только дурь. Этот гад спустил все деньги на машину!? Нет, не все! В портмоне Тимофея Гавриловича обнаружилось 236 рублей. Плешивый поделился сорока рублями, а безмолвный третий оказался самым бедным в этой компании, в его карманах нашлось всего лишь 25 рублей.

Пора уходить, но перед этим необходимо разобраться с братцем и его подельниками. Начнём с Тимохи. В прошлой жизни характер у меня был довольно мирный и кровожадных идей я за собой не замечал. Сейчас же я просто горел желанием, чтобы этот ублюдок на своей шкуре испытал то, что уготовил мне. Жалости я к нему не испытывал совершенно. Куда он там мне целил? В ноги? Револьвер в моих руках дёрнулся от выстрела. А куда попала эта плешивая сволочь? Револьвер вздрогнул ещё раз. Какой я не ловкий… Попал точно в ключицу, да и раздробленное колено на лёгкое ранение не тянет. Активизирую лечебное плетение. Ты гад не должен умереть, ты должен испытать все прелести боли. Плетение не вылечит, но и от потери крови он теперь точно не сдохнет.

Револьвер вернулся в руки плешивого. Из револьвера Тимохи я сделал всего один лишь выстрел — пуля вошла точно в висок плешивого. Перед уходом подправил здоровье третьего. Сейф не закрывал. Пускай теперь оставшийся невредимым счастливчик поломает голову — вызвать полицию и пойти потом на каторгу по этапу или попробовать разрулить ситуацию по — тихому. Меня устраивает только последний вариант.

Глава 13

Всегда прощайте человеческую глупость — она никогда не бывает преднамеренна, но никогда не прощайте человеческую подлость — она преднамеренна всегда

Сильвер Хоук
В гимназии мне пришлось здорово поднапрячься, чтобы подчистить образовавшиеся за время моего отсутствия хвосты. Целых две недели я не поднимал головы выше учебников. Никите Шустову наконец удалось договориться со своими родичами и теперь сиял как золотой червонец. Мила Стоянова, наоборот заметно притихла и часто грустно вздыхала, посматривая в сторону Никиты.

По вечерам, как и прежде, меня гонял бывший кавалерист на службе Его Императорского Величества. Дед Кирей, как и обещал, поблажек не делал и мне порой приходилось совсем туго. А похвастать особо пока было не чем. Нет, с какого конца хвататься за шашку я теперь понятие имею, но в поединке с дедом не выдерживаю и минуты. Единственное что мне оказалось по плечу, так это метание ножей. Как сказал Кирей Кондратьевич, у меня к этому природная предрасположенность. Не знаю, не замечал раньше, может, что перепало от навыков бывшего гвардейца?

Жизнь в частном секторе меня полностью устраивала. Да, это не центр и для того, чтобы попасть в ту же гимназию приходилось изрядно потратиться на время. С другой стороны — чистый воздух и почти первозданная природа. Мой флигелёк плохо держал тепло и к утру в нём было достаточно свежо и пока не появлялся Митяй приходилось с этим мириться. Времени возиться с печкой совершенно не хватало — мне бы успеть умыться — побриться, да тренировку закончить, не опоздав при этом на занятия в гимназию.

С утренними заморозками во флигеле я разобрался быстро — маг я или как? Митяй притащил откуда — то металлическую грохотку, вот я её под калорифер и приспособил: нагреваю металлическую сетку и гоняю через неё воздух. Температура во флигеле поднимается буквально за несколько минут. Заодно избавляюсь от излишек накопленной энергии. Никогда не думал, что буду мучиться из — за собственного источника. М — да… крайне срочно необходимо решить проблему с накопителями. Вроде бы они продаются, но как я понял довольно посредственного качества. Похоже, придётся немного побегать прежде, чем подберу что — либо подходящие. Мне изначально здорово повезло с накопителями, отец приобрёл их через армейское ведомство, по служебной необходимости, так сказать и с бытовыми поделками они и рядом не стоят. Дорогие, правда, но это единственный их недостаток. Эх, и где они теперь?

В гимназии хотел было подойти к Пелагее и поинтересоваться у как у них дела, но та нос от меня воротит, здороваться перестала — совсем девчонке мозги запудрили! Ответил зеркально тем же. Может со стороны на детский сад похоже, но повод для обиды имелся и у меня — неужели за всё время нахождения у тётки она не нашла время хоть на минутку заскочить ко мне? Даже если мать в категорической форме запретила это делать, то в её отсутствие можно было бы рискнуть хоть разок… А если мне была необходима срочная помощь? Ну да ладно, проехали, пусть это будет на её совести…

— Там, в раздевалке, Пелагею бьют, — оторвала меня от размышлений на перемене незнакомая девица.

Спускаюсь на первый этаж и вижу как две довольно крепкого телосложения мамзели зажали в углу раздевалки Пелагею и по очереди мутузят её.

— Добавь ей как следует! Не жалей эту стерву! — поджучивали рядом стоящие два худосочных недоросля.

Захожу им за спину и отвешиваю хорошего леща ближайшему. Тот от неожиданности потерял равновесие и небольшим ускорением рухнул на пол. Второй среагировал моментально и отскочил в сторону.

— Помощь нужна? — поинтересовался я. — А то смотрю, два доблестных рыцаря и их верные оруженосцы не могут справиться с одной девчонкой…

Девицы бочком — бочком двинулись в сторону выхода из раздевалки. За ними настроилась и парочка рыцарей.

— Стоять! — рявкнул я, схватив за шкирку одного из них. — Дай пожму руку настоящего мужика!

Тот, ничего не понимая, протянул руку.

— Это какой силой мужества надо обладать, чтобы, плюнув на все идиотские предрассудки, поднять руку на слабую девчонку! — в моей ладони явно что — то хрустнуло.

— Не трогал я её! — завопил белугой доморощенный рыцарь. — Это всё Светка с Агафьей!

— А разве я спрашивал кто? — добавил я энергии в руку. — Твоя беда и беда твоего друга в том, что вы вовремя не остановили своих подруг. Значит и разбираться я буду не с ними, а с вами!

Второй рыцарь жался у двери, готовый в любую минуту исчезнуть.

— Решаем проблему здесь или на полигоне?

Парни переглянулись меж собой и опустили головы.

— Я жду! — в моей руке опять что — то хрустнуло.

— Пелагея Гавриловна! — судорожно вскрикнул мой оппонент. — Приношу вам искренние извинения. Будьте уверены, что в дальнейшем, ничего подобного с моей стороны не повторится!

Второго долго упрашивать не пришлось и он также произнёс стандартные фразы извинения. Пелагея выслушала их с гордо поднятой головой.

— Ваши извинения приняты, — и исчезла за дверью раздевалки.

М — да… ни здрасьте тебе, ни спасибо…

После гимназии направился вслед за Пелагеей. Нет, я за ней не следил, просто, если гора не идёт к Магомеду, то кому — то надо сделать первый шаг… Вопрос с ситуацией в доме Дарьи Семёновны так и остался открытым и мне самому предстояло выяснить, что там происходит. В дом заходить не стал. Дождался пока во дворе появится Ефимка и свистом подозвал его.

— Держи! — отсыпал я ему рубль мелочью. — Извини, что не сразу отблагодарил.

— Спасибо, барин, — зарделся он от удовольствия.

— Как там у вас дела?

— Зашли бы, Дарья Семёновна сама всё и скажет.

— Тороплюсь я, да не хочется её от дел отрывать.

Ефимка для пущей важности надулся, но не вытерпел и затараторил:

— Барин наш совсем плох был. Говорят, повздорил он со своими подельниками и те тяжко ранили его. Почти весь кровью изошёл пока до дому довезли. Сейчас ему уже заметно полегчало. Нога и плечо в гипсе, лежит и не встаёт. Марта говорит, что он ещё долго выздоравливать будет.

— А она там как оказалась?

— Так хозяйка её сиделкой к барину приставила.

— А чего Тимофея Гавриловича в больницу не определят? Не слышал, что про то говорят?

— Слышал. Дарья Семёновна с доктором про то говорили — уж очень плохие раны у барина, полиция точно заинтересуется, а Тимофей Гаврилович не хочет того.

Теперь ситуация понятна. Полиции можно не опасаться, а это значит, что шансы вернуть своё наследство резко возрастают.

Ближе к новогодним каникулам меня вызвали в Опекунский совет. Кроме меня пригласили и Дарью Семёновну, как мою опекуншу. Пришла она не одна, а в сопровождении уже ранее видимого слащавого прыща.

— Нам предстоит разобраться в вопросе финансового обеспечения Ильи Алексеевича в связи с наступившим совершеннолетием, — без всяких предисловий начал глава совета. — Из сопроводительных документов нам известно, что имеющиеся денежные активы семьи Новик переданы во временное управление родственнице по линии отца Ильи Алексеевича его двоюродной тётке Дарье Семёновне Веселовой.

Сухонький старичок со смешным пенсне на носу покосился на свою дородную соседку в годах и та мигом положила перед ним несколько новых документов. Соседка справа, столь же энергично избавила главу от уже ненужных бумаг.

— Согласно существующему законодательству Илья Алексеевич, имеет право на четверть имущества своих родителей в денежном выражении или само имущество равное этой сумме. Вы ознакомлены с описью имущества ваших родителей? — обратился ко мне старичок.

— Нет, — был я краток.

— Вы, Дарья Семёновна, должны были заранее ознакомить своего опекаемого с этим документом, — с укоризной в голосе заметил глава совета.

Молодая девушка, очевидно секретарь, быстро подскочила ко мне и сунула в руки несколько листов описи.

— К глубокому сожалению, папка с документами где — то затерялась, а обнаружилось это слишком поздно, — попыталась оправдаться тётка.

— Так что же вы решили, Илья Алексеевич? — игнорировал Дарью Семёновну глава совета.

— Фамильные драгоценности и акции.

— Да, вижу, — старичок быстро пробежал глазами по списку. — Госпожа опекунша?

— Это невозможно, уважаемый глава совета! — подала голос Дарья Семёновна. — Мой подопечный дал согласие на продажу обозначенных им ценностей.

Я едва не поперхнулся от такой наглости! Старичок вопросительно посмотрел на меня.

— Ничего подобного не было!

— Илья долгое время находился под стрессом и возможно из — за этого многое не может вспомнить, — продолжила тётка ехидно улыбаясь. — В доказательство моих слов я предоставляю юридически оформленное согласие и медицинское заключение о состоянии опекаемого, которое позволило обойтись без личного присутствия Ильи Алексеевича, при продаже акций и ценностей.

Тут проявил себя слащавый прыщ, достав из своего кожаного портфеля какие — то бумаги и предоставил их секретарю. Похоже это личный юрист Дарьи Семёновны.

— К предоставленным документам претензий не имеется, — неодобрительно хмыкнул глава, — хотя складывается довольно двоякое впечатление. Документы по наследству утеряны, а вот такие бумажки почему — то сохранились. Впрочем, к делу это не относится. Илья Алексеевич, ваше слово.

— Как я понял, предоставленные документы сомнений не вызывают?

— Да, они составлены вполне грамотно.

— Тогда выбираю денежный эквивалент.

— Дарья Семёновна? — покосился на неё глава совета.

— К сожалению продажа драгоценностей и акций прошла не столь успешно, и я смогла выручить лишь половину от их оценочной стоимости. Документы о продаже имеются.

— Неудача с продажей фамильных ценностей и акций целиком лежит на совести Дарьи Семёновны, — не выдержал я. — Давайте отталкиваться от стоимости имущества, данной оценщиком в описи.

— Согласен, — кивнул мне глава.

— Но позвольте… — вскочила тётка. — У меня есть документы. Я буду жаловаться.

— Ваше право, — спокойно ответил ей старичок, — а до момента решения вышестоящих инстанций вы обязываетесь выплатить Илье Алексеевичу Новику полторы тысячи рублей равными долями в течение шести месяцев со дня его совершеннолетия. На этом заседание Опекунского совета считаю закрытым.

Разъярённая Дарья Семёновна выскочила из зала, пройдясь по мне ненавистным взглядом. Честно говоря, я и сам находился на грани, с каким бы удовольствием я сейчас размазал бы её вместе с горячо любимым братцем! Вот чего неймётся людям!? Что я плохого ей сделал? Почему она собственное благополучие ставит выше родственных связей. Какой ни есть, но я ей родня! Почему такое скотское отношение к ближнему? Государство практически выдаёт опекунам беспроцентную ссуду в сумме наследуемого имущества. Взамен требуя лишь надлежащее содержание опекаемых и возврат суммы в указанный срок. Что ещё может быть лучше? Бери и радуйся. Нет же, надо обдурить, прибрать к рукам, пустить по миру… Терпеть столь откровенную наглость тётки я больше не намерен.

В полночь я был в светёлке в доме опекунши. Дубликаты ключей у меня имелись, единственной проблемой являлась задвижка люка из светёлки на второй этаж дома. Пришлось немного повозиться ножом, буквально по миллиметру отодвигая железяку, через узкую щель между полом и люком.

В холле, как всегда, царил полумрак, через большое окно светила Луна и её света вполне хватало, чтобы не наткнуться на какой — нибудь предмет мебели. Начать решил со спальни Дарьи Семёновны. В прошлый раз мне откровенно не повезло обнаружить у неё хоть, что — то достойное внимания. Не думаю, что за прошедшее время что — либо изменилось, но, как говорят, надежда умирает последней… Освободив тётку от излишка жизненной энергии приступил к более внимательному чем в прошлый раз осмотру содержимого её сейфа, пришлось даже активировать магический светильник, чтобы не пропустить что — то интересное. К глубокому сожалению ничего стоящего, я так и не нашёл. Нет, ценные бумаги и долговые расписки имелись в достаточном количестве, изредка попадались даже дарственные на какое — то имущество, но для меня они были бесполезны, так как все бумаги были оформлены на Дарью Семёновну. Совсем отчаявшись, залез в сумочку тётки. На этот раз в её кошельке не нашлось и пятидесяти рублей, видимо лечение сына обходится ей в копеечку.

Перебрался в комнату братца. Приводить в чувство его не стал, наоборот… Уж слишком бодро сверкала его аура, притушил её как мог — пускай ещё недельку — другую полежит, а то смотрю слишком быстро на поправку пошёл. Когда открыл его сейф захотелось вообще лишить жизни. Этот говнюк действительно почти все свои деньги потратил на машину. Мне достался лишь банковский вклад на предъявителя с суммой на счету равной 250 рублям, пара кавказских кинжалов, револьвер системы Наган с патронами и крохотная коробочка с парой золотых колечек и серёжек с какими — то полудрагоценными камушками. Имелась и наличка в виде десяти золотых червонцев и 160 рублей ассигнациями.

М — да… не густо, я надеялся на гораздо больший улов… Реально мне пригодятся лишь деньги да один из кинжалов — вроде бы мне теперь по статусу полагается носить холодное оружие. Револьвер придётся прикопать, мало ли, что на нём висит… Ювелирка? Может быть, её вполне возможно сдать в каком — нибудь московском ломбарде. Да, на новогодние каникулы я собираюсь в Москву. Надо проверить ячейку хранения в банке — вдруг повезёт?

Уже собираясь уходить, заглянул под кровать братца и обнаружил нам тощий саквояж. Открываю. Моя ты прелесть! Нашлись мои браслеты — накопители! Ну хоть какая — то радость за сегодня! Цепляю браслеты на руки и покидаю дом. Задвижку на люке не закрываю, пускай голову ломают кто не закрыл, если вообще заметят…

Решение отправиться в Москву было не спонтанным. Новый Год всё же семейный праздник, а у меня её нет, да и друзьями всё ещё не обзавёлся. Так чего тогда в одиночку киснуть дома? Вот и решил убить сразу двух зайцев: и время пролетит быстро, и с наследством попробую разобраться.

К концу первого учебного полугодия удалось подбить все образовавшиеся за время ранения хвосты и 30 декабря вечерний поезд увёз меня из Нижнего Новгорода. Надо сказать, что в этом мире столица Российской империи находилась в Санкт — Петербурге и никуда в обозримом будущем переезжать не собиралась. Москва являлась огромной торговой площадкой всей центральной части империи. Здесь формировалась оборонно — промышленная стратегия всей империи.

Поезд шёл практически полупустым и я отлично отдохнул в купе, где кроме меня никого и не было. Уже на перроне в Москве я удивительно чистому воздуху на вокзале, припомнив мазутный смрад из бывшей реальности. Одно время здесь также хватало дымящих угольной копотью паровозов, но как — то Его Императорское Величество выразило озабоченность испорченным воздухом на одной из станций и с тех пор центральные вокзалы крупнейших городов обслуживаются паровозами с полностью магическим источником энергии. В итоге паровозы теперь ничем кроме пара не травили. Дороговато вышло, но престижно — паровозы на полностью магическом источнике стали закупать даже чопорные англичане.

Та же ситуация вышла и с городским транспортом. В Москве уже редко увидишь пароконку, мобили носятся повсюду. Двигатель внутреннего сгорания здесь отчего — то не прижился, а вот миниатюрные паровые котлы в самом ходу. На окраинах городов часто встречаются грузовые мастодонты, чадящие угольной сажей, но в центр городов их не пускают. Все легковушки и автобусы на «магической тяге». Общественный транспорт представлен трамваями и троллейбусами. Да, столицы могут похвастать наличием электрической энергии, которая бурными темпами стала завоёвывать крупные города империи. Первые гидроэлектростанции появились сравнительно недавно, но перспективы их дальнейшего строительства — громадные.

Первым делом озаботился поиском подходящего жилья. В этом мне здорово помог таксист, который на выбор сразу предложил несколько вариантов. От съёмной квартиры я сразу отказался. Зачем она мне, если я здесь всего на несколько дней? Свой выбор остановил на небольшом трактире с уютным ресторанчиком на первом этаже, к тому же неподалёку находится нужный мне банк.

Первый день бродил по городу, на такси объехал центр, зашёл в ателье готовой одежды и сменил гардероб. За последние полгода я вытянулся на пару — тройку сантиметров и одежда стала впритык. Вечером посидел в ресторанчике, на этом день, собственно, и закончился.

На следующий день с самого утра отправился в банк. Само здание банка значительно выделялось на общем фоне своей основательностью и несколько вызывающей отделкой фасада.

— Вас что — то интересует? — подскочил ко мне клерк, как только я оказался в общем зале.

— Хотел бы проверить ячейку хранения.

— Прошу вас следовать за мной.

Клерк, немного поплутав, вывел меня к лифтовой площадке. Через минуту лифт остановился у бронированных дверей хранилища.

— Назовите номер и код ячейки, — раздался голос за спиной и я по памяти протараторил буквенно — цифровой индекс. — Приложите руку к сканеру.

Справа от меня возникла тумба с плоским экраном, к которому я и приложил руку. М — да… магических прибамбасов здесь хватает…

— Доступ разрешён.

Бронированные двери раскрылись и уже другой клерк провёл меня в маленькую глухую комнатку в которой кроме стола и стула ничего не было. Через минуту ожидания на стол положили небольшой бокс и оставили меня одного, прикрыв за собой дверь. Конструкция бокса оказалась довольно проста и нажав на выступ на крышке я его открыл.

Первое, что мне бросилось в глаза — кобура! Осторожно достаю и открываю. Внутри новенький девятимиллиметровый Люггер. Рядом с кобурой лежит заводской кофр с инструментом и запасной обоймой для пистолета. Завершает композицию кортик в ножнах. Очень напоминает офицерский, но нет, кортик гражданского образца, в нём отсутствует накопитель, а это значит, что никаких укрепляющих и иных плетений на нём нет.

Внезапно понимаю, что это подарок. Подарок на моё совершеннолетие. Родители заранее побеспокоились обо мне. С трудом справился с непонятно откуда взявшемся комом в горле. В руках появляется папка с документами на права собственности на дом и земельным участком под ним, оформлен на мать. Смотрю на адрес — да это же здесь, в Москве! К сожалению, дом сдан в аренду и ближайшие два года он мне недоступен.

В боксе отыскалась книжка накопительного счёта, оформленная на моё имя. Судя по всему, на этот счёт перечислялась арендная плата за дом матери. И напоследок в самом углу бокса звякнул информационный кристалл. Интересно, что там? Без считывателя здесь делать нечего, а когда он у меня появится даже не знаю. Дело в том, что обыкновенный гражданский проигрыватель не подойдёт — нужно оборудование военного образца. Так что кристалл и документы на имущество остаются в боксе, а остальное я забираю, переложив все подарки в прихваченный с собой саквояж. На выходе из банка проверил счёт на книжке — около четырёхсот рублей, весьма неплохо для начала.

По пути в гостиницу заскочил в ближайшую полицейскую управу, где и зарегистрировал Люггер на своё имя. Теперь с оружием проблем не будет, единственный минус — запрет на ношение в публичных местах. Личное оружие можно применять как средство самообороны по месту проживания и нигде более. Вот такие здесь законы. А вот когда я закончу Магический корпус, тогда даже разрешение на свободное ношение личного огнестрельного оружия не потребуется.

На следующий день я направился по ломбардам и ювелирным лавкам. У меня скопилось некоторое количество украшений из драгоценных металлов, сбыть которые в Нижнем Новгороде я не решался. В ломбардах предлагали откровенный мизер, ювелиры были немного щедрее. Пришлось побегать, прежде чем нашёлся ювелир, которому срочно потребовался драгоценный лом. Много не заработал, но половину стоимости за новый гардероб отбил.

Настоящий сюрприз ожидал меня в номере гостиницы. Кто — то за время моего отсутствия проник в номер и перевернул всё вверх дном. Приглашённый управляющий пришёл в ужас и кинулся разбираться с обслуживающим персоналом. Мне ничего не оставалось как собирать свои разбросанные вещи. С удивлением обнаружил, что ничего не украдено. Такое ощущение, что у меня что — то искали, а не найдя со злости разбросали всё до чего дотянулись. Или не со злости? Может меня так предупредили, чтобы я вернул какую — то вещь? Какую?

Прибежал запыхавшийся управляющий и чуть ли не со слезами на глазах сообщил, что чужаков на этаже никто не видел, а персонал был занят текущими делами и в моём номере никто не появлялся. После минутной заминки управляющий поинтересовался буду ли я писать заявление в полицию. Лишней нервотрёпки откровенно не хотелось, да и вещи вроде как на месте… Явно обрадованный управляющий сообщил, что мне светит пятидесятипроцентная скидка за время проживания в гостинице в связи с причинёнными неудобствами. После чего он исчез из номера.

То, что на этаже никого не заметили говорит о том, что работали далеко не праздные люди, а таким совершенно не интересны секреты какого — то провинциала. Тогда совсем непонятно, что они могли у меня искать… Здесь я уже несколько дней и появились они только после посещения мной банка… Точно! Кто — то уверен, что в ячейке хранения находится какая — то важная информация и я должен её забрать. Кристалл памяти! Как я мог о нём забыть! Они искали кристалл! М — да… а ситуация становится всё хуже и хуже. Такой откровенный интерес может проявлять только тот, кто напрямую причастен к гибели моих родителей. Не знаю, что и как там произошло на самом деле, но моим прикидкам отец обладал какой — то важной информацией, которая ни в коем случае не должна была попасть на стол наместника. В итоге моей семье не повезло… В то же время, заинтересованные лица просто обязаны были проверить все возможные варианты сокрытия опасной для них информации. Единственное место, до которого они не смогли дотянуться, стала ячейка хранения матери в Имперском банке. Именно здесь меня и ждали…

Глава 14

Странное дело. Самые естественные вещи вгоняют человека в краску, а подлость — никогда

Эрих Мария Ремарк
Уже в поезде, уносящем меня обратно в Нижний Новгород, я опять и опять возвращался к произошедшим событиям. Итак, судя по всему, мной заинтересовались какие — то частные структуры, для государственных ячейка хранения в Имперском банке не была бы проблемой. Из этого следует, что шманать меня будут ещё не раз, пока не найдут то, что им надо, и чем это всё может закончиться не совсем понятно. Рано или поздно все эти непонятные игры могут надоесть и меня наверняка захотят убрать. В этом случае мои недоброжелатели зря теряют время, так как в случае моей гибели им придётся всё начинать сначала уже с новым наследником. Вероятно, противник не до конца уверен в существовании компромата на него и от того его действия не столь решительны. Но стоит им узнать о существовании информационного кристалла, как меня за белы рученьки притащат к ячейке хранения и потребуют вернуть камешек, после чего удавят где — нибудь по — тихому.

Нижний встретил меня непонятной суетой. На каждом углу стоял усиленный наряд полиции, пока добирался до своего флигелька несколько раз заметил куда — то спешащие грузовики, набитые военными. Только почти добравшись до дома додумался расспросить возницу. На что тот ответил максимально кратко: «Слепой портал»!

Одним из наказаний этого мира являлись «слепые порталы» — жуткие порождения Пустошей. Всем известно, что гибель любого забредшего на проклятые земли порождает две — три особи изменённых монстров. Сама Пустошь может прокормить только строго определённое количество местного зверья и если её зря не тревожить, то особой опасности для окружающих территорий не будет. К сожалению, неуёмная тяга наживы за магическими ингредиентами тянет в Пустошь множество всякого люда, считающих себя непревзойдёнными охотниками. В конце концов наступает такой момент, когда Пустошь изгоняет из себя расплодившуюся нечисть, чтобы те дали возможность спокойно развиваться новым поколениям живности.

Волны исхода начисто уничтожали всё вокруг и с этим необходимо было как — то бороться, иначе границы Пустошей разрастались бы с пугающей быстротой. Самым эффективным оружием оказались негаторы. Лишённое магии пространство стало смертельной ловушкой для обитателей Пустошей и вскоре все проклятые земли были обложены кольцами негаторов. Но как известно, нет непреодолимых границ и поток охотников в Пустоши не иссякал, хотя и заметно убавился. Казалось, обложенные со всех сторон Пустоши были обречены на гибель, но как люди заблуждались… В перенасыщенных всякой живностью проклятых землях внезапно появился Зов и на его звуки мчалось всё зверьё, что находилось поблизости. Скопление такого количества магических сущностей в одном месте приводило к проколу пространства или как здесь его называли — «слепому порталу». Почему «слепому»? Так потому, что никто не знал, где он откроется в следующий раз.

Крупные города, при помощи тех же негаторов, были защищены, а вот все остальные городки и деревеньки были абсолютно беззащитны, перед прущей из портала лавины изменённого зверья. Пока до места выхода добирались войска от тех деревенек и городков, как правило, ничего не оставалось. Власти быстро сообразили, что непрофессионалам в Пустошах делать нечего и подкармливать его живым мясом весьма чревато. За короткое время войска почти наглухо перекрыли подступы ко всем проклятым землям. Число «слепых порталов» резко сократилось и теперь почти не наблюдалось прежних волн переселенцев, бегущих в ужасе со своих насиженных мест.

К сожалению, именно такой прорыв нечисти случился рядом с Нижним Новгородом за два дня до моего возвращения. Три деревеньки, между которыми образовался портал, как корова языком слизала. Выживших счастливчиков почти не было. Подоспевшие войска занимались зачисткой близлежащих территорий, уничтожая разбежавшееся куда попало магическое зверьё. А дома меня ждали очередные не весёлые новости.

— Пока ты в столицах прохлаждался, здесь полиция с обыском побывала, — обрадовал меня с порога дед Кирей. — Говорят, что ты перед самым отъездом ограбил свою тётку.

— И почему же она меня не встречает? — удивился я.

— Скучный ты какой — то, Илья Алексеевич, — с досады пожал плечами Кирей Кондратьевич. — Тебе и рассказывать — то не интересно.

— Ну, извини если не угодил… Говори уже, что дальше — то было.

— При обыске нашли какую — то безделушку под флигелем, якобы вещица из украденного. А меня сомнение вдруг взяло: чего это под домом — то, других мест, что ли не нашлось? Расспрашиваю Митяя, не заметил ли он чего странного, а тот и припомнил, что за день до того соседский парнишка полдня поблизости ошивался. Дошли мы до него. Супротив нас он не пошёл и признался, что подкинул эту вещицу за два рубля, что передал ему незнакомец. Полиция записала всё и уехала, а околоточный велел передать, чтобы ты сразу же явился к ним, как только появишься в городе.

— С меня причитается, — пожал я ему руку. — Как Алевтина Захаровна?

— Да с ней — то, слава Создателю, всё в порядке! — махнул рукой дед Кирей.

— Не понял, — отреагировал я на оговорку деда. — Есть кто — то ещё?

— Тут такое дело, — замялся Кирей Кондратьевич, набивая трубку, — друг у меня был закадычный, служили вместе. Заимка у него недалеко от города имеется. Летом охотой промышлял, зимой рыбачил понемногу. Жинка у него пару лет как померла. С тех пор не может он в доме, где всё о ней напоминало, вот и убежал в лес. Заходит ненадолго к дочери с сыном и опять к себе на заимку. А тут Зинка с Гаврилой надумали сами к отцу наведаться. Ночью — то небо полыхнуло, дружок мой сразу смекнул, что за гости незваные к нам наведались. Детей в охапку и в город кинулись. Вот только не свезло им, перехватило зверьё почитай у самого города. Зинка с Гаврилкой всё же вырвались, а дружок мой сгинул — отстреливался до последнего, прикрывая деток своих. Бежали почитай в полной темноте, вот Гаврила ногу себе и повредил. Зинка его на себе притащила и сразу к нам, врачей — то поблизости никого.

Дед Кирей нервно докуривал трубку.

— Не мог я ей отказать, приютили мальчишку. Тебя вот ждали.

— А чего в больницу не определили?

— О чём ты? — удивился дед. — Они сейчас все ранеными солдатиками забиты, на мальчишку — то и смотреть не будут, да и деньги опять же нужны не малые.

— Понятно. Чего тогда сидим? Пойдём глянем, что с пацаном приключилось.

Худощавого парнишку лет десяти уложили на небольшом диванчике в зале. Распухший голеностоп причинял ему сильные боли, что было заметно по выражению лица и запавшим глазам. Тем не менее ничего особого у него не наблюдалось — обычное растяжение связок с частичным разрывом сухожилий. Каждый мальчишка в детстве проходил через это не раз и не два. Активизировал лечебное плетение и паренька тут же вырубило на сон. Алевтина Захаровна к этому времени уже организовала чай.

— А где сестрица его? — поинтересовался я, садясь за стол.

— В городе, — тяжело вздохнула Алевтина Захаровна, — работу поехала искать. Говорит, деньги на лечение Гаврилки нужны. Тяжело им теперь без отца — то будет.

— А хозяйство же как?

— Да какое там хозяйство? — удивилась она. — Мы же не в деревне. Ну может с десяток курей будет, да ещё с пяток кролей, так за ними Митяй пока приглядывает.

Посидели ещё немного, я рассказал немного о Москве. О своих приключениях промолчал. Старики посокрушались немного о суете городской жизни и мы разошлись.

Ближе к обеду следующего дня я отыскал нашего околоточного.

— Здравствуйте, Илья Алексеевич, — протянул он мне руку. — Позвольте представиться, околоточный надзиратель Роман Евграфьевич Соломин. Прошу, присаживайтесь.

Кабинет околоточного надзирателя не поражал как своими размерами, так и наличием мебели: два небольших письменных стола для подчинённых, непонятного шкафа в углу комнаты, вешалки и нескольких стульев. Сам Роман Евграфьевич расположился у окна за основательным канцелярским столом, рядом с небольшим сейфом.

— Вы должно быть уже в курсе, что против вас возбуждено уголовное дело по заявлению госпожи Дарьи Семёновны Веселовой, — не стал ходить вокруг да около околоточный. — Обвинение выдвинуто достаточно серьёзное: хищение чужого имущества в крупном размере.

Роман Евграфьевич передал мне для ознакомления заявление моей тётки.

— Надо сказать, что наше начальство на удивление быстро отреагировало на сиё заявление потерпевшей, — усмехнулся в усы околоточный, — и не дожидаясь вашего возвращения назначило обыск по месту фактического проживания, в ходе которого было обнаружено вещественное доказательство вашей причастности к вышеуказанному преступлению. Однако, в ходе дальнейшего разбирательства было установлено, что найденное вещественное доказательство было преднамеренно подброшено с целью увести следствие по ложному следу. Более того, потерпевшая не смогла внятно доказать сам факт наличия у неё этих самых, якобы украденных ценностей и денежных средств, да и наличие каких — либо улик против вас не нашлось. В связи с этим дело было закрыто из — за отсутствия состава преступления.

Околоточный перевёл дух и продолжил.

— Имеются ли у вас претензии или какие — то встречные требования по ходу следствия?

— Нет, — был я краток. — Могу ли я узнать, кто непосредственно подал заявление на меня и представлял интересы мадам Веселовой?

Роман Евграфьевич критически покосился в мою сторону.

— Мне совсем бы не хотелось, чтобы фамилии причастных к этому делу появились в криминальных сводках.

— Что вы, Роман Евграфьевич, — сделал я удивлённое выражение лица, — и в мыслях такого не было! Мне интересна лишь степень участия обвинителей в моей судьбе.

— В принципе, никакого секрета здесь нет, — усмехнулся околоточный, вглядываясь в лежащие перед ним бумаги. — Заявление зарегистрировано на имя Петра Абрамовича Бендик, юридического консультанта госпожи Дарьи Семёновны Веселовой.

Собственно, на этом и закончилась моя встреча с представителями органов правопорядка. Подписав напоследок пару бумаг, я с чистой совестью вышел на свободу…

Как — то незаметно подкралось Рождество. В этом году нам гимназистам повезло — после праздника выпадали выходные, так что новогодние каникулы продлились на целых два дня больше. Мой новый пациент уже почти выздоровел и носился по двору вместе с Митяем, единственное что меня смущало, так это то, что я ещё ни разу не слышал его голоса.

— Немой он, — подтвердил мою догадку дед Кирей, кивнув в сторону Гаврилки. — Нет, он всё слышит и понимает. Вот как мамка его померла, так с тех пор и молчит.

Перед самым Рождеством объявилась его сестра Зинаида. Боевая такая девица, что говорится, кровь с молоком. Только вот с росточком немного ей не повезло — метр с кепкой. По возрасту она постарше меня будет, но из — за своего росточка таковой не выглядит. Работу она всё же нашла — медсестрой устроилась в клинику, там сейчас ранеными забиты все отделения. К сожалению, работа временная и как только войска разберутся с разбежавшимся зверьём, через недельку — другую вакантное место закроется.

На Рождество решил себя немного побаловать и отобедать в каком — нибудь ресторанчике. Выбор пал на скромное заведение почти в самом центре города. Почему скромное? Да потому, как огромного зала, заставленного столами, здесь не наблюдалось в принципе. Небольшое помещение было перегорожено аккуратными ширмами, за которыми и располагались посетители, не мозоля глаза друг другу. Остановка была почти домашней и идеально подходила для проведения семейных обедов.

Моё место оказалось у огромного окна и я с интересом наблюдал за городской суетой пока выполняли сделанный мной заказ. Внезапно моё внимание привлёк едва слышимый разговор за соседней ширмой.

— Дарья Семёновна, ну вы же должны понимать, что всё произошедшее роковая случайность! — донёсся до меня настойчивый мужской голос. — Кто же знал, что этот околоточный уцепится за показания этого сопляка! Да, с мальчишкой вышел промах — надо было нанять кого — то со стороны, но нас поджимало время, да и возиться со всякими отбросами не очень — то хотелось!

— Да всё я понимаю, Пётр Абрамович, — а вот этот голосок я узнал сразу и принадлежал он моей опекунше, — но дело — то не сделано! Что вы мне обещали: «К Рождеству наш клиент будет сидеть»! Или я неправильно вас поняла? У меня нет совершенно никакого желания выплачивать этому сосунку полторы тысячи рублей!

— Не беспокойтесь, Дарья Семёновна. Всё будет как мы и договаривались! Немного сдвинулись сроки, но это совершеннейший пустяк! Ваш сын подбросил мне весьма интересную идею. На сей раз наш клиент точно не выкрутится!

— Вы опять что — то подбросите ему в дом?

— Что вы, Дарья Семёновна! Это было бы слишком опрометчивым шагом. На этот раз всё произойдёт по месту его обучения, а для пущей уверенности я подключу все свои связи в прокуратуре.

— Ну, дай — то Бог…

— Надеюсь наша договорённость о премии в половину выплачиваемой суммы остаётся в силе?

— Да, но имейте в виду, сумма каждой выплаты этому недоноску будет высчитываться с ваших премиальных!

Послышался шум задвигаемых стульев. Похоже соседи отобедали и собираются покинуть этот уютный ресторанчик. Осторожно выглядываю из — за ширмы и убеждаюсь, что Пётр Абрамович и моложавый хлыщ, вечно увивающийся вокруг моей тётки, одно и то же лицо.

Принесли мой заказ. Аппетит совершенно куда — то пропал. Вяло ковыряясь в тарелках всё пытался сообразить, что за очередную каверзу мне приготовили родственнички. К сожалению, слишком мало данных, чтобы прийти к какому — то однозначному выводу. Остаётся только одно — быть максимально внимательным и острожным в гимназии. Возникший соблазн в очередной раз посетить дом тётушки задушил на корню, если там не дураки, а в этом сомневаться не приходилось, то наверняка для меня уже приготовлен сюрприз, именно для такого случая. Можно было бы попробовать заглянуть в знакомый подвальчик на Малой Ямской, но думаю, что и там меня ожидают неприятности.

Так и не придумав ничего путного вернулся к себе, тем более что заняться было чем. За время каникул я несколько подзапустил себя, по объективным причинам пропуская утренние и вечерние тренировки. Пришло время немного поднапрячься. В магическом плане мои тренировки не прекращались. Да, в последнее время они были не столь интенсивными, как в том же госпитале или летом в деревне. Я подошёл к максимальному уровню своих возможностей и дальнейшее развитие значительно притормозилось. На сегодняшний момент я соответствую уровню Ратника и это без всяких натяжек. Скрытый пепельными нитями источник заметно уплотнился и даже несколько убавился в размерах. Как я понял из доступных мне источников — это вполне ожидаемая трансформация источника в период его развития. Мой энергетический щуп также почти не изменился. По — прежнему его пределом возможностей были всё те же пять метров. Единственное что мне сейчас значительно легче удавалось, так это прокачка энергии в обоих направлениях. Ментальные способности у меня были весьма незначительны, но даже этот минимум помогал безошибочно определять наличие разумных в радиусе 8—10 метров. В последнее время стал замечать, что я ощущаю эмоции собеседника. Довольно необычная способность особенно когда беседуешь с вполне симпатичным человеком и отчётливо понимаешь, что он откровенно вешает тебе лапшу на уши.

Первый день после каникул в гимназии прошёл вполне себе благополучно и я уже не ожидал обещанного подвоха, как неожиданно заприметил нездоровую активность у раздевалки. Два охранника, место которым был центральный вход гимназии, демонстративно прогуливались поблизости. Штатный менталист в сопровождении нашего классного руководителя маячили в пределах прямой видимости. В добавок ко всему рядом расположилась команда Егора Голицына в полном составе. Стоило мне зайти в раздевалку, как вся эта компания ввалилась вслед за мной.

— Это ваша шинель? — передо мной возник охранник.

— Да, — не стал я отрицать очевидного.

— Прошу предоставить содержимое ваших карманов.

— Это обыск?

— Нет, — позади послышался голос менталиста. — Это всего лишь просьба.

— Не находите, что довольно странная просьба?

— Да чего с ним нянчиться? — подлетел ко мне один из подручных Голицына и выхватил у меня кожаный портфель. — Вот и здесь тоже!

В его руках показался знакомый зелёный пакетик с дурью, которыми был забит сейф моего братца.

— Вы задержаны! — за спиной появился второй охранник. — Прошу следовать за мной и попрошу без фокусов!

На моих руках сомкнулись наручники. Что — либо сейчас доказывать было абсолютно бесполезно. Молча оделся и вышел вслед за охранниками. У самого выхода услышал голос классного:

— Не ожидал я от вас подобного, Илья Алексеевич…

— Я тоже не верил, что в гимназии такое возможно, но видимо ошибался… — ответил я ему, глядя ему в глаза.

У выхода нас уже дожидался полицейский «воронок». Провожать меня выскочила чуть ли не вся гимназия. М — да… цирк, да и только…

В полицейском участке меня сразу же определили в камеру предварительного заключения. Наручники так и не сняли. Кстати, довольно занятная вещица оказалась — магическая. По принципу своего действия напоминала знаменитый неготор, доступ к внутреннему источнику блокировался почти полностью, пропуская лишь крохи энергии, чтобы одарённый раньше времени не загнулся. А вот для моего щупа наручники совсем не преграда, чем я тут же и воспользовался, утихомирив соседей по камере, желающих проверить содержимое моих карманов. Только спустя полтора часа меня вызвали к следователю.

— Вам не кажется, что мы с вами стали часто встречаться, Илья Алексеевич? — усмехнулся в усы околоточный надзиратель.

— Согласен с вами, Роман Евграфьевич. Кому — то я очень не по нраву.

— Это вы точно подметили! Настойчивость, с которой вас пытаются посадить, несколько обескураживает, но, впрочем, это всё лирика. Вернёмся к нашим делам.

Околоточный сосредоточился на бумагах на своём столе.

— Вас обвиняют в употреблении, незаконном хранении и распространении наркотических веществ. В ходе обыска было обнаружено два пакетика синтезированного наркотика в вашей шинели и один пакетик в портфеле. По показаниям очевидцев вы неоднократно предлагали им наркотики с целью продажи.

— Обыск всё же был? — удивился я.

— Вас это смущает?

— Нет, но на момент моего ареста постановление на обыск мне так никто не предъявил.

— Довольно странно, — пробормотал Роман Евграфьевич и обратился к писарю за соседним столом. — Уточни этот момент.

Обернувшись ко мне, околоточный продолжил.

— У вас есть, что сказать по факту обвинения?

— Полностью не согласен с ним. Все найденные наркотики мне никогда не принадлежали и были подкинуты, чтобы скомпрометировать.

— К сожалению, факты говорят пока об обратном. Если у вас есть, что заявить по существу — прошу, не стесняйтесь!

Я задумался, уж очень не хотелось окончательно распрощаться со своим наследством.

— Вижу у вас возникли определённые сомнения? С чем они связаны? — решил немного приободрить меня околоточный.

— Боюсь потерять причитающее мне наследство, — не стал я юлить.

— Здесь вы уж сами должны решить, что для вас важнее, — развёл он руками, — свобода или наследство!

— Что необходимо для того, чтобы сделать официальное заявление? — решился я.

— Собственно ничего особого делать и не нужно, — Роман Евграфьевич потянулся к сейфу и достал из него металлический обруч. — Ментальный детектор лжи. В случае использования данного артефакта одарёнными его показания приравниваются к прямым свидетельским показаниям. Одевайте на голову и приступим, пожалуй.

Металлический ободок оказался на удивление лёгким и гибким. В энергетическом плане он буквально весь светился, что говорило о наличии множества магических плетений в этом артефакте. Невооружённым глазом был виден встроенный накопитель, информационный кристалл, на который шла запись показаний и цветовой индикатор.

— Прошу вас, Илья Алексеевич, — поторопил меня околоточный, как только я примостил на своей голове столь странный артефакт.

— Мне известен производитель наркотиков, которые якобы были найдены при моём обыске. Им является алхимик, лишённый лицензии. К сожалению, я не помню его адреса проживания.

— Ничего, достаточно будет, если вы мысленно представите место, где он обитает, — посоветовал Роман Евграфьевич, поглядывая на светящийся индикатор артефакта. — Вот так, хорошо. Продолжайте.

— Основным заказчиком наркотиков является Тимофей Гаврилович Веселов. Моя опекунша, Дарья Семёновна Веселова, вступила в сговор с Петром Абрамовичем Бендик с целью лишения положенных мне выплат на содержание. Наркотики, которые мне подбросили, Петр Абрамович Бендик получил от Тимофея Гавриловича Веселова. Вроде бы всё… — я вопросительно посмотрел на околоточного надзирателя.

— Н — да… наговорили вы, однако, — Роман Евграфьевич в задумчивости теребил свой подбородок. — Будем разбираться! Вам же, пока суть да дело, придётся переждать у нас. Единственное, чем могу поспособствовать, так определить в одиночную камеру, чтобы соседи особо не досаждали. Основной контингент, как вы понимаете, у нас тот ещё …

Через час я уже брёл по коридорам городской тюрьмы.

— Одиночную камеру им подавайте! — канючил впереди идущий охранник. — Здесь, что гостиница? Нету, свободных номеров господа, нету! Пересидит и в двушке, ничего с ним не случится!

Камера ничем особым не отличалась, хотя большинство заключённых посчитали бы её люксом: размеры 7 на 2 метра, двухярусная шконка, стол — тумба, раковина и унитаз. Церемониться со мной особо не стали, сняли наручники и запихнули в камеру сразу же закрыв за мной дверь.

— Будем знакомиться, — рыкнуло на меня косматое чудище, напоминающее медведя.

Глава 15

Когда делаешь людям добро, то добрые люди это ценят, равнодушные — забывают, а наглые становятся ещё наглее

Густав Фрейтаг
Моим соседом оказался бывший кузнец, подрабатывающий сейчас на литейном производстве в промышленной зоне города. Данила, как он представился, был весьма немногословен и поинтересовавшись каким ветром меня сюда занесло, вновь улёгся на шконку. Лет ему около пятидесяти, косая сажень в плечах, не удивлюсь если он и гвозди кулаками забивает. Отсутствие желания у соседа пообщаться со мной абсолютно не оскорбило. Мне бы со своими проблемами разобраться, а не вникать в чужие…

Залез на второй ярус и попытался разобраться в ситуации. Ничего хорошего в голову не лезло. Ясно, что дурь мне подкинули. Кто конкретно? А вот здесь приходится только гадать. Понятно, что без Голицына здесь не обошлось, но он лично свои ручки марать не будет, значит кто — то из подпевал. Скорей всего это тот парнишка, что выхватил у меня портфель. Откуда ему было знать, что там? К сожалению, это всего лишь догадки и сидя здесь связь между Бендик и Голициным ни подтвердить, ни опровергнуть.

Зачем мне все эти догадки? Да потому что, выйдя отсюда, я вновь столкнусь с этими же людьми. Уже сколько раз убеждался — за спиной врагов не оставляют! Но мне всё не в прок! Пора избавляться от этих розовых соплей — не всю же жизнь мне бегать и ловить затрещины. Не надо забывать, что недавно проявил себя ещё один недруг, интересы которого мне также непонятны. Настало время решать проблемы, а не плодить их. Плохо то, что теперь я наверняка буду под негласным надзором полиции, но от этого уже никуда не уйти…

Спать пришлось на голодный желудок. Вечернюю пайку я пропустил, находясь в кабинете у околоточного. Сон не шёл, и от нечего делать занялся изучением организма кузнеца. В принципе, ничего особого там не наблюдалось: множество толком незалеченных микротравм, застарелые болячки, спайки в мышечных тканях, рубцы и ожоги на теле. Все эти недостатки конечно же влияли на силу и подвижность, но, судя по всему, Данила научился жить с этим букетом мелочей и совершенно не заморачивался по этому поводу.

Утром сосед с удивлением разглядывал свою руку.

— Ещё вчера здесь был здоровенный рубец, а сегодня всего лишь небольшой шрам, — пробормотал он и покосился на меня. — Одарённый значит… Зачем?

— Не поверишь — от безделья! — не буду же я ему говорить, что мне некуда девать свою энергию, накопители — то опять сняли. — Надеюсь ты не против?

— От чего же… Счёт — то ты мне всё равно не выставишь, — ухмыльнулся кузнец.

После обеда мой сосед внезапно разговорился.

— Выпустят тебя скоро.

— С чего это ты решил?

— Допросами бы тебя замордовали, а так сидишь ровно, будто дело уже решённое.

— Я смотрю и тебя никуда не таскают.

— Отбегался уже. Первые четыре дня по несколько раз на допрос вызывали.

— А как здесь оказался? — я обвёл взглядом камеру.

— Не люблю я когда без спроса в душу лезут. Вот и не свезло особо любопытным, — кузнец красноречиво посмотрел на свои кулачищи. — Начальство сразу же и определило сюда, от греха подальше.

— М — да… аргументы у тебя весомые, — согласился я с кузнецом.

— Дело у меня к тебе есть, — внезапно смутился он.

— Говори, ежели есть…

— Дочь моя, примерно твоих годков, втюрилась в какого — то проходимца из этих, что кличут себя новыми русскими. Я ей и так и сяк — не понимает! Разве переубедишь бабу, когда у неё «ля мур» образовался? И ладно бы если этот щенок жениться удумал, так нет же! Решил покрасоваться среди своих, сволочь! Споил девку и подложил под своих дружков. Да, баба — дура, но она же мне дочь! Выследил я этого гада — отвёл душу: и фотокарточку поправил, и хозяйство куда надо загнул. Слава Богу, до убийства дело не дошло. Вот теперь сижу здесь, суда дожидаюсь. Меньше пяти годков мне точно не светит. Трудно семье без кормильца будет. Я когда ту гниду рихтовал, прихватил с него кошель с деньгами и припрятал поблизости. Если тебе не в тягость передай его семье, им хоть какая помощь будет, а себе половину можешь оставить.

— Передам, — кивнул я, — и здоровье поправлю, если нужда в том будет.

— Вот и добре! — пожал мне руку кузнец.

Мне не трудно помочь хорошему человеку. Данила не побоялся гнева влиятельных родителей малолетнего придурка и поступил как велела совесть, одно только это вызывает уважение. В том, что кузнец не соврал мне ни на йоту я был уверен стопроцентно. Следующие сутки тянулись столь же медленно и монотонно, как и предыдущие: днём я отсыпался, а ночью экспериментировал над Данилой. Ему лишнее здоровье теперь точно не помешает, а я заодно руку себе набью.

Не успело солнышко толком разойтись, как в камере появились конвоиры и меня забрали к следователю на допрос.

— Рад вас обрадовать, Илья Алексеевич, — поприветствовал Роман Евграфьевич после того, как с меня сняли наручники. — Все ваши показания полностью подтвердились. Подпольный алхимик и Тимофей Гаврилович Веселов со своими подельниками уже под стражей и дают показания. Ваша опекунша, Дарья Семёновна, и её юридический консультант Петр Абрамович Бендик находятся под подпиской о невыезде и вскоре их ожидает суд, но думается, что они всё же выкрутятся. Конечно, не без потерь для себя, но тем не менее…

— Я могу быть свободен? — это единственное, что сейчас меня интересовало.

— Да, конечно.

Подписав несколько бумаг и получив реквизированное имущество, с поспешностью покинул столь негостеприимное заведение. М — да… воздух свободы пьянит… И это отнюдь не метафора.

Первые сутки я просто ничего не делал. Два дня в тюрьме и спектакль с арестом выбили меня из колеи. Примостившись на подоконнике, тупо пялился в окно и размышлял как жить дальше. Что — то надо было делать с учёбой и наилучшим вариантом мне здесь виделся переход на домашнее обучение. Вот не верю, что в классе никто не видел, как копаются в моём портфеле. Чужой я там и относятся ко мне соответственно, а паршивца не выдали потому как свой. С Шустовым и его ребятами вроде бы общались неплохо, но тот даже не подмигнул зараза, предпочтя вообще исчезнуть из поля моего зрения.

Ладно, с учёбой более — менее понятно… Что делать с компанией, которая меня пыталась посадить? Братец со своей кодлой, судя по всему, уже не в счёт. Как уверяет Роман Евграфьевич им прямая дорога в тюрьму. Остаётся моя тётушка, её консультант и неизвестный мне пока одноклассник. Тётку трогать нельзя. Если она выкарабкается, то будет обязана выплачивать полагающееся мне наследство и как она это будет делать меня абсолютно не волнует! У неё два доходных дома имеется, вот пускай их и продаёт, если не найдёт способ решить все свои проблемы.

Петр Абрамович Бендик, вот к нему у меня очень большие претензии! Этот гад ради денег готов засадить меня за решётку, причём пытался уже не единожды. Проявленная им настойчивость достойна столь же решительных мер и я об этом позабочусь. В том, что консультант отвертится от тюрьмы я не сомневался и значит наказывать его придётся самому, как и того, кто по его указке, подложил мне в портфель и шинель наркоту.

Вопрос о дальнейшем обучении решился на удивление быстро. Предполагая, что мне потребуется разрешение опекунши я с утра завернул в Опекунский совет и формально имел на то все основания — тётка — то под следствием. Соответствующую бумагу мне справили без задержек. Директор гимназии попытался было отговорить меня от столь опрометчивого, по его мнению, шага, но быстро сдался и подписал моё прошение. В канцелярии мне были выданы бумаги с графиком сдачи экзаменов экстерном, после чего я покинул гимназию, ловя на себе удивлённые взгляды многочисленных учащихся и редких преподавателей.

Первую неделю я не притронулся ни к одному учебнику — наслаждался свободой и ничегонеделанием. Утренняя тренировка, немного бытовой мелочёвки, обед в городе с последующей длительной прогулкой по его улочкам, ужин и вечерняя тренировка с дедом Киреем — вот весь мой распорядок. Во время прогулок я неназойливо изучал подступы к месту обитания консультанта моей тётки, его адрес я обнаружил в телефонном справочнике.

В доме деда Кирея в очередной раз объявилась Зинка, сестра моего малолетнего пациента, он к этому времени окончательно оклемался и носился по двору как молодой лось. Сбылись предположения деда Кирея насчёт временной работы, её ставка была закрыта и она вернулась домой, потому как с наличием любой другой работы в городе была большая напряжёнка.

— Взял бы ты её в услужение, — предложил вдруг дед Кирей, попыхивая трубочкой после вечерней тренировки. — И тебе легче, и ей лишняя копейка… Приберётся, если надо, постирает, да и приготовить что на скорую руку всегда сумеет. Сам говорил, что обучаться теперь будешь дома, времени на всё хватать не будет, вот тебе и подмога.

А что, мысль интересная. Мне действительно совершенно не хочется окончательно погрязть в бытовухе, да и Митяю уже не так интересно мне помогать. Будущие расходы, конечно, не в радость, но кухарку я потяну спокойно.

— А как она сама к этому относится?

— Да она любой работе сейчас рада! — повеселел дед.

— Десять рублей её устроит?

— Да ты что! Она в больнице — то получила всего 15 и это без выходных, работая чуть ли не полные сутки. А здесь, почитай за те же деньги, не особо утруждаясь, да ещё рядом с домом — сказка просто!

За работу Зинаида взялась рьяно. Выяснилось, что в моём хозяйстве напрочь отсутствует множество необходимых вещей, которые надо срочно приобрести, да и с продуктами не всё в порядке. Пришлось выделить червонец, чтобы успокоить разбушевавшуюся домохозяйку. Чего — чего, а с этих десяти рублей я точно не разорюсь. Довольная Зинаида, прихватив с собой Гаврилу с Митяем, тут же умчалась в город.

Сегодняшний день я посвящаю Петру Абрамовичу Бендик. Необходимую информацию о нём я уже собрал, осталось лишь начать и закончить. Первым делом я направился в контору, где числился Пётр Абрамович. «Юрисконсульт» значилось на двери его кабинета. Очереди к Петру Абрамовичу не было совсем и я не спеша приступил к выполнению своего плана. Просовываю свой щуп сквозь замочную скважину и привожу своего визави в бесчувственное состояние. Захожу в кабинет и плотно прикрываю за собой дверь. Пётр Абрамович уронил голову на рабочий стол и мирно посапывает.

В принципе я ничем не рисковал — вот, только что зашёл, а тут такие дела… Дальше проходить не стал, меня интересовала вешалка возле двери, на которой висело пальто юрисконсульта. Пробежавшись по карманам, нащупал небольшую связку ключей, собственно, из — за которой я здесь и находился. Быстро сделал оттиски и перед уходом несколько «взбодрил» Петра Абрамовича, чтобы он поскорей пришёл в себя.

Знакомый слесарь на городском рынке за полтора часа сделал мне все ключи и я перебрался в кафешку рядом с домом Петра Абрамовича. Надо сказать, что почти все жильцы этого дома, который находился в историческом центре города, были далеко не бедными людьми и достаток их был гораздо выше, чем у того же чиновника в городской управе, так что вполне могли себе позволить вахтёра на входе в подъезд.

Сегодня на этом ответственном посту значился щуплый старичок с довольно скверным характером — любил он повредничать с незнакомыми ему посетителями. Именно его дежурства я и дожидался. Была у старичка одна слабинка — ярым курильщиком он оказался, а потому частенько выходил на улицу подымить из своей трубки, причём почти всегда потом заходил в табачный павильон на противоположной стороне улицы. Вот и сейчас я дожидался, когда старик зайдёт прикупить себе табака.

Допивая третью чашку чая, заметил, как старикашка направляется в сторону павильона. Пора! У меня в запасе не более пяти — шести минут. Поднимаю воротник своего пальто, прикрываясь от холодного колючего ветра, заодно прячась от любопытных взглядов. Стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, прошмыгнул в подъезд. Мне на четвёртый этаж. Уже находясь на втором, услышал, как открывается входная дверь подъезда — в парадную вернулся вахтёр. Теперь можно и не торопиться.

Дом старой постройки, на каждой лестничной площадке всего по две квартиры, высота потолков более четырёх метров, кругом лепнина. Вот и нужная мне дверь. Вглядываюсь. Магическая охранная система довольно проста, но тем не менее достаточна эффективна. Даже наличие ключа не гарантия от её срабатывания. Вся охранная система завязана на ауру владельца и дверь мне просто так не открыть. Попробуем не просто так… Дотягиваюсь своим щупом до накопителя охранного артефакта, благо он находится сразу за дверью, и выкачиваю из него энергию, оставляя буквально крохи, только чтобы не распалось само охранное плетение. Вот, а теперь можно попробовать и ключом.

Дверь открылась без проблем. Захожу, в доме никого. Закрываю дверь и закачиваю немного энергии в охранный артефакт. Всё! Квартира снова под охраной. Можно немного расслабиться и заодно полюбопытствовать как живут обыкновенные юрисконсульты. Побродив по комнатам, пришёл к выводу, что богато живут гады. Я бы сказал даже, что через чур богато…

Огромный зал был упакован по полной программе и оформлен в настоящем викторианском стиле. Рабочий кабинет в целом был близок к классике и вся мебель присутствующая здесь была только из ценных пород дерева. Про спальню и говорить не хочется: огромная кровать, стенные панели светлых тонов с цветочками, мебель столь же радужных оттенков, лепнина на потолке. Как говорится, на вкус и цвет товарищей нет! Ну, нравятся человеку цветочки на стенах… Третья комната выполняла функцию столовой. Все остальные помещения были вполне себе обычны.

Сейф нашёлся в рабочем кабинете и он также был завязан на ауру хозяина. В столе, в одном из ящиков, нашлось 50 рублей ассигнациями. Не похоже, что эти деньги припрятаны, что называется «на чёрный день», похоже хозяин кабинета в попыхах засунул их в первый же попавшийся ящик и забыл про них. К глубокому сожалению, никаких других ценностей я больше не обнаружил. Трюк с охранной системой с сейфом не прошёл. Замочная скважина не была сквозной, а проходить сквозь материальные преграды мой щуп не может в принципе. Придётся дожидаться хозяина квартиры.

Петр Абрамович заявился поздно вечером. Едва закрыв за собой дверь сразу же шмыгнул в туалет. Я тем временем натянул на лицо обыкновенную чёрную бумажную маску, которую заранее приобрёл в какой — то лавке, и выдвинулся на исходную, встречать хозяина. Мне совершенно не нужно быть узнанным, щуп в этой ситуации мне не помощник. Необходимо сделать так, чтобы даже у потерпевшего никаких идей кроме банального ограбления не возникло. Юрисконсульт, выйдя из санузла, так ничего толком и не понял, словив грогги от прямого в подбородок, его ноги подкосились и он завалился на спину, хорошо приложившись головой о мраморную плиту (живут же люди!). Волоком дотащил его до сейфа в рабочем кабинете, тяжёлый гад оказался.

Быстро пробежался по карманам. В портмоне оказалась довольно солидная сумма, что — то около шестисот рублей. Во внутреннем кармане нашёлся серебряный портсигар, на пальцах рук красовались два колечка с крупными изумрудами. В принципе, ювелирка мне ни к чему, но вот из камней выдут превосходные накопители, а серебро можно использовать как основу для артефактов, так что разбрасываться таким добром не стоит — забираю!

М — да… в очередной раз убеждаюсь, что меня опять обокрали! Петр Абрамович оказался ещё тем жуком и почти все свои денежные средства хранил в банке. Вот, пожалуйста, на его счету 2486 рублей! И эти деньги мне абсолютно не доступны! С расстройства немного покопался в бумагах и был очень удивлён обнаруженным. В его сейфе нашлось несколько купчих на недвижимость, как в городе, так и за его пределами: несколько квартир, пара домиков, даже какое — то производственное помещение. Лихо работает товарищ юрисконсульт! Отжимает потихоньку собственность себе на старость. Можно было бы прихватить с собой кое — что из этих запасов, но здраво рассудив решил не связываться с бумагами, здесь действительно нужно обладать юридическими знаниями, чтобы правильно ими распорядиться и не залететь по глупости. Приметные эти бумажки, скрыть вхождение в права собственности однозначно не удастся, да и продать проблематично… Решил, что будет лучше, если они вообще никому не достанутся и сжёг папку с документами в печке на кухне.

Последнее, что удалось выудить из сейфа — шкатулка тонкой работы и невзрачный мешочек из бархата. Высыпал содержимое мешочка себе на руку. Ого! На ладони сверкнули необработанными гранями алмазы. Чёртова дюжина довольно крупных алмазов достаточно ценный трофей для одарённых. Ёмкость накопителей из бриллиантов не идёт ни в какое сравнение с другими камнями природного происхождения. В шкатулке находились драгоценности. Первое что бросилось мне в глаза — золотые запонки. У моего отца были точно такие же! На них должен быть вензель в виде инициалов. Точно — это они! К запонкам нашёлся зажим для галстука. Теперь понятно через кого тётка сбывала драгоценности моей семьи. Что из остального принадлежало матери я не знаю, в памяти ничего такого не сохранилось. Будем считать содержимое этой шкатулки ценностями моих родителей.

Уходил глубокой ночью. Вахтёр подрёмывал на своём боевом посту, я лишь немного ему помог и уже совершенно не таясь вышел из подъезда. Пришлось немного поплутать в поисках извозчика, согласного на ночь глядя отправиться за Оку.

На следующий день я выловил после занятий Наталью с Таисией и затащил их в кафешку. Пытки пирожными и тортиками продолжались около часа. Девчонки держались стойко и ни в какую не хотели сдавать гадёныша, но всё же не устояли, увидев перед собой огромные порции мороженного. Имя этой сволочи теперь мне известно.

Утро красное обрадовало меня повесткой с требованием срочно посетить известное мне учреждение за подписью околоточного надзирателя Соломина Романа Евграфьевича. Откладывать встречу не стал.

— Где вы находились позавчера вечером? — встретил меня на пороге своего кабинета Роман Евграфьевич.

— Как где? — удивился я. — Дома, конечно.

— А если поподробней?

— Можно и поподробней, — кивнул я ему. — Вы должно быть уже знаете, что я перевёлся на домашнее обучение и теперь целыми днями муштрую учебники, а по вечерам у меня тренировки с моим хозяином.

— Что за тренировки? — тут же встрепенулся околоточный.

— Курс молодого бойца, — не стал я впадать в подробности.

— Зачем вам это, Илья Алексеевич? Вам прямая дорога в Магический корпус — там всему вас и научат.

— Времена сейчас трудные, Роман Евграфьевич, особенно для меня, и до поступления в корпус ещё как — то дожить надо.

— Понятно, — недоверчиво покосился он на меня. — Будем проверять…

— А что случилось — то, если не секрет, конечно? — поинтересовался я.

— Да ничего серьёзного — Петра Абрамовича Бендик ограбили. Вот проверяем теперь все возможные версии.

— И меня в том числе?

— А как же!? Вы лицо у нас заинтересованное, у вас мотив присутствует.

На том и расстались, а проверки я не боюсь. Вчера после тренировки с дедом Киреем я расплатился с ним за проживание на полгода вперёд. Довольный дед теперь каждому интересующемуся будет утверждать, что перерывов в вечерних тренировках не было, да и соседи, если что подтвердят. Для них, что вчера, позавчера всё едино — мы с дедом для них как цирк, с каждодневным вечерним представлением под их окнами. Митяй за рубль, который сунул ему утром, будет утверждать, что на дню заскакивал несколько раз и виделся со мной, а Зинаида и так уверена, что я головы не поднимая корплю над учебниками и спускаюсь только, чтобы отобедать, да отужинать. Понятное дело, что оставленные мной на обеденном столе три рубля только укрепят её в этой вере.

С оставшимся должником я посчитался в конце недели, когда тот со своими дружками после кабака отправился искать приключения. И он их отыскал, на свою задницу! Знакомая пара беспризорников развела компанию по разным направлениям и мне осталось лишь разобраться с обидчиком и его компаньоном. Компаньон тихо утух в тёмной подворотне от удара в затылок, а обидчик словил дрыну в морду лица.

В своё время, на берегу Оки, я сделал небольшой схрон, где спрятал экспроприированное имущество банды Тимохи. Сейчас у меня с собой было несколько пакетиков дури, которые я прихватил у братца именно по такому случаю, и его револьвер. Дурь сразу же рассовал по карманам обидчика. Активировал лечебное плетение. Дружок моего должника вскочил на ноги и дико озираясь по сторонам заорал:

— Михась, ты где?

Его силуэт был великолепно виден на фоне выхода на освещённую улицу. Два выстрела из револьвера гулко отозвались в проулке. Дружок заверещал диким голосом — попал! Быстро вытираю револьвер от своих отпечатков и вкладываю в руку своего бывшего одноклассника. Помогаю ему сделать ещё два выстрела и ничего, что пули уходят в небо — главное, чтобы шуму было побольше. Вдали послышались трели свистков городовых. Вот теперь и мне пора. Немного подлечиваю должника, чтобы он пришёл в себя и ухожу тёмными проулками.

Глава 16

Попытайтесь быть хотя бы немного добрее, и вы увидите, что будете не в состоянии совершить дурной поступок

Конфуций
Сегодня решил проверить свой счёт в банке. Мне очень интересно, перечислила ли полагающиеся средства моя незабвенная тётушка. К моему удовлетворению перевод пришёл. Теперь с её 250—ю рублями и припрятанными золотыми червонцами мой общий счёт смело перевалил за отметку в 1800 рублей. Много это или мало? На эти деньги можно приобрести не особо подержанное авто, двухкомнатную квартирку с мебелью в собственность, а если снимать боярские апартаменты в пять — шесть комнат, то и на год, пожалуй, хватит. Можно приобрести дюжину породистых скакунов или прокатиться на эти деньги до Парижа и обратно, ни в чём себе особо не отказывая. Где — нибудь в российской глубинке меня можно было бы посчитать за вполне обеспеченного человека, а вот в плане дальнейшей жизни в столицах эти накопления сущие пустяки, ведь тот же особнячок в Москве меньше, чем за 20 тысяч и не найти вовсе.

Нашёл свободное время исполнить своё обещание, выданное сокамернику — кузнецу. Припрятанный кошель с деньгами отыскался без проблем, а вот с посулом подлечить если что, не срослось. Из дома кузнеца неслась нескончаемая перебранка. Судя по всему, мать упрекала свою дочь, в том, что, по сути, из — за неё семья лишилась кормильца. Дочь в свою очередь не уступала родительнице и предъявляла ей какие — то свои претензии. Если к этому концерту добавить носящихся по двору визжащей малолетней компании, то желания заходить в дом не возникало в принципе. Поймав за ухо выбежавшего на улицу на вид пяти — шестилетнего поцанёнка, сунул ему в руки кошелёк.

— Отдай мамке. Скажешь от отца.

Малыш кивнул и резво стартанул в дом.

— Мама! Папка деньги передал!

Дальше я на этот цирк смотреть не стал, развернулся и ушёл. Своё обещание я выполнил.

Как — то незаметно наступил февраль. В моей жизни наступила полоса спокойствия и стабильности: тренировка утром, самостоятельное изучение гимназического курса днём и на закуску вечерняя тренировка. Вроде бы радоваться нужно затишью, а у меня кошки на душе скребут — неспроста вся эта тишина! Неприятности уже где — то рядом и ожидать их стоит в любую минуту, вот только непонятно с какой стороны…

Братца моего и его компанию посадили в полном составе, недавно состоялся суд и отмазаться ему не удалось. Дарья Семёновна и её юрисконсульт, как и предполагал околоточный, сумели выкрутиться, но сейчас они под внимательным оком полиции и лишний раз бузить им точно не с руки. Моего бывшего одноклассника из банды Голицына посадили, чуть ли не раньше моего братца, уж очень серьёзные улики были против него. Я недавно опять встречался с Натальей и Таисией и те уверены, что подпевала Голицына не просто так слетел с катушек и ему кто — то помог, при этом подозрительно поглядывая в мою сторону.

Вроде бы больше ждать неприятностей неоткуда, но, тем не менее, на душе спокойнее как — то не становится. Ах, да! Я забыл о неприятностях в Москве. Однако не думаю, что я столь значимая фигура, ради которой стоит переться в Нижний. Возможно, вследствие последних событий и постоянного нервного напряжения паранойя решила так проявить себя и мне просто не стоит обращать внимание на разыгравшееся воображение, хотя, с другой стороны, предчувствие меня ещё ни разу не подводило.

Первым признаком того, что вокруг меня происходит что — то не так оказался ежедневный шмон моих вещей. В начале я даже не поверил этому — мало ли чего покажется, но немного погодя полностью убедился в своих подозрениях. Нет, все вещи лежали на месте и даже в том порядке, который был до того, но вот смятая складка на одежде внезапно распрямлялась, да и как — то аккуратнее она выглядела.

Как ни горько признавать, но кроме моей домохозяйки Зинаиды этим делом заниматься больше некому. Дружеских отношений у нас с ней так и не сложилось. Она постоянно держала себя на дистанции и кроме как «барин» по — другому ко мне не обращалась. Как домохозяйка она меня полностью устраивает и претензий к ней нет, но вот её излишнее любопытство меня здорово раздражает. Что она пытается найти? Всё более — менее важное и опасное для себя я прикопал на берегу реки и во флигеле ничего, что хоть как — то могло бы меня выдать не было. Вдобавок ко всему у Зинаиды внезапно объявился жених и она каждую субботу отпрашивалась в город и ладно бы она пропадала на все выходные — это было бы вполне ожидаемо и понятно, но она как штык, в тот же вечер появлялась у себя дома. В конце концов мне надоели все эти непонятки и я решил проследить за Зинаидой в городе.

До города добрался вполне себе нормально, а уже там начались «танцы с бубнами». Сойдя с пролётки, Зинаида направилась к центру города, но потом внезапно свернула на параллельную улицу и поменяла направление движение на противоположное. Буквально метров через триста она ещё раз повторила прежний манёвр. Близко я старался не подходить и её «танцы» меня изрядно напрягли — с чего такие сложности? Наконец Зинаида нырнула в какую — то подворотню. Я не спеша направился туда же, при этом пытаясь незаметно осмотреться. Народу на улице хватало и ничего подозрительного я не заметил, но стоило только свернуть в подворотню, как тут же словил чем — то тяжёлым по затылку. Свет в глазах померк и я потерял сознание.

— Чего будем с бабой делать — то? — донеслось до меня сквозь тьму.

— А то ты не знаешь, что с ними делают, — хмыкнул кто — то в ответ.

Башка раскалывается от боли, темнотища такая, что ни зги не видно. С трудом поворачиваю голову на голос. Ан нет — есть свет! Его отблески угадываются в проёме соседней комнаты, откуда и доносятся голоса. Я опять в подвале? Что — то мне везёт на них в последнее время. Активизирую лечебное плетение.

— Это — то я знаю, — зло рыкнул первый, — а что потом?

— Вот только не строй из себя непонятно кого! — отозвался второй. — Своё дело она сделала, а лишние свидетели нам точно не нужны.

Вроде бы отпустило, стало заметно легче. Осматриваюсь. В соседней комнате две засветки, рядом со мной Зинаида. Я на всякий случай кинул на неё метку, перед тем как она отправилась в город, по ней и узнал. Лежу на каком — то топчане, вместо браслетов — накопителей на руках красуются наручники, через них перекинут ремень, который закреплён к чему — то наверху, так что руки мои болтаются над головой.

— Когда уже появится этот мозгоправ? Считай часа два уже дожидаемся.

— Видать их благородие после вчерашнего ещё не совсем пришёл в себя.

— Не надо было так нажираться!

— Ты за языком — то следи, а то останешься без него и припомнить, когда это случилось не получится. Маги они такие — злые, как дьяволы, когда про них за зря языком треплют.

— Тоже мне испугал! Если что, у меня и амулеты от этого дела имеются, да и сам я не пальцем деланный.

— Вот откуда такие дураки берутся? Что ты против ментального мага сделать сможешь? Пока свои амулетики доставать будешь он из твоих мозгов бульон два раза успеет приготовить! С менталистом только на расстоянии можно справиться, а вблизи против него шансов практически нет.

До меня донёсся едва слышимый скрип открываемой двери.

— Ваше благородие! — послышалось приветствие в два голоса.

— Что случилось? — хозяин голоса был явно раздражён и недоволен. — К чему такая спешка?

— Так наш информатор явился.

— И что с того? В первый раз что ли? Или наконец кристалл с информацией отыскался?

— Нет, ваше благородие, она хозяина своего на хвосте привела!

— Трюк с маршрутом значит сработал, — удовлетворённо пробормотал менталист.

— Да, ваше благородие. Нам всего — то и оставалось, как переходить на соседние улицы и заново отслеживать её попутчиков.

— Где они?

— Рядом.

— Мальчишке наручники надели?

— А как же! Всё как велено. Девицу связали и кляп в рот засунули, чтобы за зря не орала.

— Ну, что же, — задумчиво протянул маг, — может всё и к лучшему? Надоело мне уже в этой дыре торчать. Сейчас поговорим по душам и потихоньку домой двинем.

— Ваше благородие! Разрешите мы переждём во дворе, а то после ваших бесед башка целую неделю будет раскалываться.

— Разрешаю, — хмыкнул менталист. — Как я уйду, пацана и девку в расход и припрячьте их где — нибудь, чтобы не сразу нашли.

Через мгновение хлопнула дверь и в подвале стало совершенно тихо. Маг не заставил себя долго ждать и появился с фонарём в руке. Поставив его на стол, он обернулся ко мне и пристально посмотрел.

— Вижу ты уже пришёл в себя, — начал он. — Нам необходимо переговорить.

— А смысл? — подал я голос. — Всё равно же в расход…

— Слышал значит, — с некоторым сожалением произнёс менталист. — Вот только уходить можно по — разному: быстро и почти безболезненно или мучительно долго. Тебе, что больше нравится? А можно и над девкой перед тем позабавиться. У меня за дверью два похотливых кобеля только и ждут команду. Возьмёшь на себя такой грех?

— А ты на меня своими грехами не пугай! Ты прежде, чем карами небесными грозить объяснил бы с чего такие крайности? — решил я немного подыграть ему.

Маг присел на скамейку возле стола. Теперь его можно было рассмотреть: молодой (лет 25—ти), с породистой и холёной мордой, светлые волосы на голове были собраны в конский хвост. Роста он был выше среднего, одет со вкусом и явной претензией на столичную моду.

— Под дурака — то не коси! Можно подумать ты не в курсе, что мы ищем…

— А вот представь себе! — вскипел я.

— Ну — ну, — как — то совсем уж неуверенно отреагировал маг. — Нам нужен информационный кристалл твоего отца, который он передал своей жене на сохранение. Ты что — нибудь знаешь о его существовании?

— Ну, предположим…

— Так говори уже, где он?

— А смысл? Мне всё равно в могилу, так чего тебе жизнь облегчать?

— Н — да… умный говоришь, — маг изучающе посмотрел на меня. — Придётся немного покопаться в твоей голове, но ты уж не обессудь, что потом с тобой станется мне неведомо.

— В ячейке хранения матери кристалл, — изобразил я испуганного. — Не стал я его брать. Всё равно считывателя нет.

— Вот это уже хорошо! — довольно кивнул маг. — У тебя появился шанс сохранить свою жизнь. Только договариваться об этом будешь не со мной.

— А с кем же?

— С родом Потоцких. Слышал о таких?

Слышал и помнил — польский графский род. Каким образом Потоцкие причастны к смерти моих родителей и зачем они охотятся за этим кристаллом? Надо попытаться выжать ещё хоть немного информации из этого напыщенного индюка, который уже подсчитывает барыши за успешно проведённую операцию.

— Это чем же не угодил отец Потоцким?

— Чего не знаю, того не ведаю, но уж очень глава рода был зол на него. Впрочем, скоро ты и сам всё узнаешь.

Я чего — то недопонимаю или мне показалось, что отец был лично знаком с главой рода? Одновременно с разговором я тщательно готовился к атаке. Что самое поразительное, но в энергетическом плане передо мной стоял вполне себе обыкновенный человек, хотя и напичканый разными амулетами и артефактами. Одарённые определяются по двум основным факторам: более насыщенной аурой и внутренним источником. Я сейчас не видел ни того, ни другого! Скрывающие артефакты чрезвычайно дороги и от того весьма редки и наличие их у моего визави говорит о серьёзности намерений по отношению ко мне. Абы какого простачка такими игрушками на снарядят, а это значит, что он сейчас мне явно заговаривает зубы или готовится к чему — то важному.

— Одного понять не могу, — решил я продолжить игру. — Чего вы со мной так возитесь? Не проще было там, у банка, взять меня и выпотрошить?

— Да кто тебя в лицо — то знал? А может ты пустышка из III — го отделения канцелярии? Вот и решили перестраховаться, понаблюдать немного…

Ничего себе! С какого перепугу приплели Собственную Его Императорского Величества канцелярию? Куда я вляпался!?

— Сейчас ты встанешь и я скину с наручников ремень, — менталист демонстративно положил на стол кинжал и недвусмысленно посмотрел на связанную Зинаиду, — а потом ты сделаешь то, что нужно.

Гад! Хочет повязать кровью!

— А если нет?

— Тогда это сделают они, — маг кивнул на дверь, — но перед этим немного с ней позабавятся у тебя на глазах.

Что делать? Мой щуп менталист заметит сразу и жить мне после этого всего несколько мгновений. У меня только один шанс, когда он подойдёт ко мне, чтобы перерезать верёвку на наручниках.

— Так что ты выбираешь? — язвительно поинтересовался маг.

— Сам… — кивнул я ему.

Менталист подхватил со стола кинжал и направился ко мне.

— Х — м… что это у нас тут такое? — пробормотал он мне в ухо, пытаясь разрезать верёвку. — У тебя даже и защита имеется…

Этот гад пытается залезть мне в голову! Верёвка соскользнула с наручников. Пора! Со всей мочи бью головой в его лицо. Тут же присасываюсь щупом к его ауре и с жадностью выкачиваю из него энергию. Маг от неожиданности застыл на мгновение, чем я тут же и воспользовался. Перехватываю руку с кинжалом и помогая себе всей массой тела вонзаю в бок. Менталист вздрогнул всем телом и завалился на спину, его удивлённые глаза так и не успели закрыться.

Меня тошнило и шарахало из стороны в сторону — я явно хапнул больше, чем смог переварить. Энергией меня буквально распирало во все стороны. Мой источник светился как электрическая лампочка и грозился рвануть и лишь серые нити, опутавшие его, сдерживали его от неизбежного коллапса. Где мои накопители? Они наверняка где — то здесь! Хватаю лампу и тащусь в соседнюю комнату. Вот они! На небольшом столике лежали изъятые у меня и Зинаиды вещи. Хватаю накопители и сбрасываю в них излишки энергии.

Минут через пять прихожу в себя. Похоже, мне опять повезло, но рассиживаться некогда. Встаю и иду назад. Маг мёртв. Подхожу к Зинаиде. Глаза открыты и все в слезах. Вытаскиваю кляп и пока она приходит в себя, освобождаю руки и ноги.

— Барин, я не хотела, — всхлипнула она наконец. — Они грозились убить брата, а потом и меня, если я не соглашусь помогать им.

— Ты всё слышала?

— Да.

— Давай помогай, поговорить потом успеем.

Кое — как затащили на топчан труп мага. Я ему в почку попал, кровищи натекло… Зинаиду два раза вывернуло, сам едва сдерживался.

— Там ещё двое, — как — то затравлено посмотрела на дверь моя домохозяйка.

— Ничего, справимся, — попытался немного успокоить её. — Тут главное не спешить.

Осмотрел труп мага на предмет наличия оружия. Во внутреннем кармане сюртука обнаружился пистолет Браунинга модели М1910 под 9—мм патрон и две запасные обоймы. В самый раз! Зинаиде велел спрятаться в углу, а сам направился ко входу, прихватив с собой ещё и кинжал. Проверяю пистолет, он на боевом взводе. Подхожу к двери два раза стучу в неё и немного приоткрываю. Через мгновение в образовавшейся щели появляется голова одного из громил.

— Ваше благоро… — не успел он договорить как кинжал вошёл в его глаз.

Распахиваю дверь и выглядываю в коридор, в конце которого виднеется силуэт второго боевика. Два негромких выстрела эхом отозвались в подвале. Кинжалом добиваю второго, хотя он, похоже, и так уже не жилец. Дальше пришлось немного повозиться, затаскивая трупы в комнату. Передохнув с минуту, приступил к обыску. У боевиков нашлись пистолеты и кинжалы, по паре защитных амулетов, 64 рубля на двоих и больше абсолютно ничего. Ни документов, ни других каких — либо документов при них не обнаружилось. У мага документы имелись, но какие — то странные. По ним выходило, что передо мной неодарённый безземельный дворянчик из какого — то давно уже разорившегося рода. А вот с хабаром было заметно получше: довольно объёмное портмоне, несколько колец с камнями и довольно крупный артефакт на груди. Именно он маскировал внутренний источник мага. На мочке уха проявился ещё один артефакт, хотя раньше я его не видел. Очень похож на мой только он с двумя накопителями: с внешней и внутренней стороны. Снял, разбираться с артефактом буду, когда появится на то время.

В каморке, где разговаривали охранники отыскался небольшой саквояж, куда я и побросал всё реквизированное имущество. Оружие оставлять нельзя — это след, по нему можно опознать трупы. Документы мага я забрал, а вот что делать дальше не знаю. Хорошо бы избавиться и от трупов, но как и куда? В данном случае мне не так страшна полиция, как те, кто прислал эту троицу в Нижний. Крайне необходимо, чтобы эти трупы просто исчезли или их не было возможности опознать.

Выглянул из подвала. Уже заметно стемнело. Похоже, мы в одном из двориков в старой части города. Внутренняя часть двора упиралась в двухэтажные деревянные жилые строения, которые сейчас пустовали в виду своей крайней ветхости. Отсутствие жильцов говорило, что этот дворик идёт под снос и вскоре на этом месте отстроят новые капитальные строения. Зинаиду сразу же отправил домой, больше ей здесь делать нечего. Мне же придётся ещё немного задержаться.

Отсутствие постоянных жильцов ещё не говорит о полной необитаемости этих трущоб. Наверняка найдётся пара — другая бомжей, облюбовавших это местечко и мне совсем не хотелось попасться им на глаза. Дождался, когда окончательно стемнеет и приступил к перетаскиванию трупов в ближайшее деревянное строение. Пришлось здорово попотеть, волоча за собой тяжёлый и крайне неудобный груз, но я справился. Ровно в два часа ночное небо озарилось отблесками огня, один из деревянных домов внезапно загорелся. Надеюсь, что трупы полностью сгорят, а то, что останется полиция сочтёт за останки перебравших сивухи бомжей.

Толком выспаться мне так и не удалось. С самого раннего утра во флигеле нарисовалась Зинаида и стала демонстративно греметь посудой. Пришлось вставать и спускаться.

— Простите меня, барин! — увидела меня Зинаида. — Уезжаю я. Зашла вот, в последний раз приготовить вам завтрак и попрощаться.

В целом верное решение. Неизвестно, что эта троица успела сообщить своим хозяевам и здесь лучше лишний раз проявить бдительность, чем опять попасть на тот же крючок.

— Есть куда? — поинтересовался я.

Зинаида молча кивнула. Добрался до своего сюртука и выгреб оттуда всю скопившуюся мелочь — рублей полтораста точно наскреблось.

— Не возьму, — удивлённые глаза Зинаиды готовы были вылезти на лоб.

— Возьмёшь! — повысил я голос. — Из — за меня уезжаешь с насиженного места.

— Но я ведь подвела вас, не сказала…

— Вины в том твоей нет — не о себе пеклась, за жизнь брата стояла.

Конечно, можно было отсыпать Зинаиде и побольше, но здесь так не принято и боюсь она бы меня неправильно поняла. Та сумма, которой я её одарил уже сама по себе неприлично большая. Думаю, Зинаида отродясь таких денег в руках не держала.

Весь день и часть вечера я разбирался с трофеями. Охранные амулеты боевиков ничего серьёзного из себя не представляли и по существу являлись одноразовыми артефактами, которые позволяли отразить одно боевое магическое плетение не выше уровня Ратник. Артефакты, снятые с мага, были на уровень повыше и не являлись одноразовым ширпотребом. Больше всего меня заинтересовала двойная клипса. Совершенно не зря утверждают, что примерять на себе магические цацки неизвестного происхождения смертельно опасно и я полностью с этим согласен, но… У меня на руках артефакты, которые, возможно, помогут спастись в трудную минуту и этот фактор надо, несомненно, учитывать. Имеется возможность усилиться, а значит придётся рисковать…

Тот факт, что клипса проявила себя на теле мага после его смерти говорит о том, что личная привязка слетела и мне это только на руку. Откачиваю энергию из накопителей артефакта, оставляя лишь крохи. Клипсу на ухо и пытаемся привязать к себе. Поддаю немного энергии, мочку уха тут же что — то пронзило. Выждав немного, повторяю процедуру, сливая энергию в накопитель артефакта, тщательно следя за собой в энергетическом плане. Есть изменения! Моя аура заметно поблекла и теперь я ничем не отличаюсь от обыкновенного неодарённого.

Подав энергию на второй накопитель клипсы, убеждаюсь, что мне теперь не так страшно и прямое ментальные воздействие — в ауру вплелась едва заметная энергетическая защитная оболочка. Нет, против Магистра я, конечно, не устою, но вот Мастеру со мной уже придётся повозиться и для него я теперь довольно крепкий орешек. Приятным довеском к возможностям клипсы шла возможность «скрыта» и теперь на мочке уха, что со внутренней стороны, что с обратной она совершенно не видна.

Браслет — накопитель менталиста оказался значительно эффективнее, чем те, что имелись у меня. У военных ведь как — на первом месте цена, при приемлемом качестве. Если армейских магов снаряжать накопителями по индивидуальным заказам, то никакого бюджета не хватит. Не скрою, у отца браслеты были далеко не простого исполнения. Для своей элиты военное министерство выпускало ограниченные партии накопителей, так сказать, в люксовом исполнении, понимая, что в данном случае грошовая экономия боком выйдет. Но и в этом исполнении накопители не могли приблизиться к характеристикам браслетов, изготовленных по индивидуальным заказам.

Основой армейских браслетов являлось серебро, а индивидуалы предпочитали платину и заготовки из Пустошей. Для встраиваемых плетений подходили все вышеперечисленные материалы, но у заготовок из тварей Пустоши, например, более гармоничные характеристики по взаимодействию с накопителем. Кажется мелочь? Но таких нюансов набирается не один и не два, в результате получаются совершенно разные по возможностям артефакты. Взять те же самые накопители. Финансовые ограничения не позволяют военным использовать наиболее подходящие камни, ограничиваясь в основном изумрудами и бериллом, а индивидуалы могут себе позволить не только алмазы, но и что — то уж совсем дорогостоящее. Надо сказать, что огранкой камней, что военные, что частники особо не заморачивались — накладно это, да и масса материала уходит в отвал. Тем не менее, возможности огранённых камней значительно выше, но опять — таки всё упирается в финансовую сторону вопроса. На клипсе, кстати, камни огранённые и это позволяет, в определённых ситуациях, использовать артефакт в качестве ювелирного украшения.

Глава 17

Главные вопросы дня решаются не речами и большинством голосов, а только кровью и железом

Отто фон Бисмарк
К глубокому сожалению, на данный момент почти все магические трофеи для меня бесполезны и некоторые даже опасны. Они довольно приметны и используй я их, то тут же себя выдам. Взять тот же артефакт, что скрывает внутренний источник — энергии он жрёт массу! Нацепи я его на себя и буду работать только на него. Слабоват мой источник для такого артефакта, может он и когда и пригодится, но только не сейчас… Браслет также хорошая зацепка для моих недругов. Артефакты, выполненные по индивидуальным заказам, довольно легко отслеживаются и вычислить его предыдущего владельца не составит особого труда. Все остальные магические приблуды мне также пока не положены по статусу. Закончу Магический корпус, вот тогда пожалуйста, а сейчас можно и за решётку загреметь.

В остатке получается довольно грустная картина — интересных находок масса, а использовать без особых опасений я могу лишь артефакт — клипсу. Не скрою, приобретение просто потрясающее, но ведь всегда хочется большего… Кстати, об источнике, я почти совсем забыл о нём. Сражение с магом было на грани возможностей и выжил я лишь благодаря той энергетической сущности, которую поглотил. По сути, тот энергетический паразит трансформировался в симбионта и ему комфортно в моём теле. Именно поэтому он не допустил разрыва источника от переполнявшей его энергии. Опутавшие источник нити заставили его в очередной раз уплотнить свою структуру, способствуя тем самым переходу на новый этап развития. Я заметил, что со стороны источник выглядит всегда примерно на одном и том же уровне, будь он заполнен энергией под завязку или будь он совершенно пустой. Не знаю, как это можно объяснить, но очень похоже, что нити не только защищают, но и скрывают реальные возможности источника.

В ворохе переплетённых между собой нитей пепельного цвета виднелось множество прорех и щелей и если бы мне удалось их как — то упорядочить, более равномерно уложить, то наверняка удалось бы добиться более впечатляющего экранирующего эффекта. А как этого добиться? Даже не представляю, хотя… щуп как — то же появляется, когда мне это необходимо. Может будет вполне достаточным представить, чего я именно хочу. Ныряю в себя и дотягиваюсь до источника, представляя кокон, сплошь окутанный пепельными нитями. Мгновение и мелко задрожав нити стали переплетаться, как я и хотел. Ещё мгновение и источник почти «погас», застыв на грани откровенного слабосилка. М — да… вот это эффект! Но мне сейчас этого совершенно не нужно — у одарённых могут возникнуть вопросы по этому поводу. Немного снижаю плотность нитей и теперь источник соответствует одарённому уровня Новик, как и было ранее, но уже без видимых безобразных шрамов на нём. Как я понимаю, проблема маскировки моего источника теперь решена окончательно и без применения каких — либо артефактов.

Через два дня уехала Зина со своим братом, продала всё своё хозяйство и тут же собралась в дорогу. Перед отбытием зашла попрощаться. Дед Кирей недовольно покачивал головой. Он никак не мог понять, что на этот раз взбрело в голову взбалмошной девице, но отговаривать не стал — бесполезно это. Я было попытался ещё предложить немного денег, но Зинаида так зыркнула на меня, что тут же понял — не стоит!

А ночью меня подняли…

— Ваше благородие! Помоги! — кто — то стучал внизу по окнам.

Быстро накидываю на себя что — то из одежды и спускаюсь. Дед Кирей уже на крыльце своего дома, с ружьём наперевес.

— Сын помирает! Помоги ваше благородие! Всё отдам! — скулил у порога флигеля незнакомый мне мужичок.

— Сильвестр, ты что ль? — подошёл дед Кирей. — Ты толком говори, что случилось — то!

— Сын… сипит весь и горит… еле дышит, — перехватило у того дух. — Ваше благородие… только на тебя… надежда.

— Не дорос до благородий, — буркнул я и вопросительно посмотрел на деда Кирея.

— Сосед наш через улицу, — правильно понял меня дед.

— Веди, — кивнул я Сильвестру.

Немного поплутав по заснеженным участкам соседей, оказываемся у добротного дома в два этажа. Подымаемся наверх и оказываемся в задымлённой сверх всякой меры спальне. Тут — то и нормальному человеку не продохнуть толком, что тогда говорить про больных. А болезных действительно было несколько: шестимесячный наследник Сильвестра и его жена Серафима.

Дверь настежь. Мирно дымящуюся «лечебную» травку в углу спальни — за порог. Малец действительно на последнем издыхании — лёгкие забиты мокротой и он весь горит. В первую очередь необходимо разобраться с ним, а уже потом заняться его матерью, хотя та выглядит ненамного лучше. Скидываю шинель и присаживаюсь на край кровати на которой лежали ребёнок с матерью. Освобождаю ребёнка от пелёнок — распашонок и на его грудь накладываю руки, выдавливаю немного жизненной энергии, тут главное не переборщить, а то и сгореть запросто сможет. Активирую лечебное плетение, ребёнка тут же выгибает дугой. Придерживаю его, чтобы не случилось чего лишнего. Минута, другая и уже заметно, что ребёнок задышал ровнее и глубже, температура начала потихоньку спадать. Пора приниматься за его мать.

Жена Сильвестра находилась в полузабытье и почти не реагировала на нас. На этот раз я решил обойтись бесконтактным способом лечения — не стоит лишний раз себя смущать, тем более Серафиме было чем гордиться. Уже через пару — тройку минут она пришла в себя и сразу же попыталась придвинуться к сыну, но я её придержал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не торопись, обожди немного.

— Сильвестр! — испугано вскрикнула она, увидев меня.

— Здесь я, — вышел он из — за моего плеча. — Не беспокойся, доктор это, а с сыном уже всё хорошо.

Чтобы не смущать семью мы с дедом Киреем спустились вниз на кухню. Дед по — хозяйски взялся за самовар и поставил его на стол. Он был в курсе моих фокусов и знал, что вскипятить воду для меня не проблема. Пока был занят самоваром Кирей отыскал к чаю варенье и мёд. Буквально через пару минут спустился явно довольный Сильвестр и присоединился к нам.

— Сходила баба в баньку! — разъяснил он нам ситуацию. — Сама застудилась, да и ребёнку досталось выше крыши.

— Бывает, — кивнул дед Кирей.

— Я от своих слов не отказываюсь, — обернулся ко мне Сильвестр. — Цену назначь, всё до копеечки отдам. Только не гневайся, барин, если не сразу — не богатые мы, но ты не сумневайся…

Я только махнул рукой, вот что с трудяги взять? У него и лишнего — то нет ничего.

— Была бы у меня хозяйка, она бы тебе счёт выписала, а так я даже и не знаю… — развёл я руками. — Разве, что молочка с творожком немного с утра да пару яичек — хозяйство — то у вас я смотрю не плохое.

— Да, не плохое, — согласился Сильвестр, — а Зинка как же?

— Уехала, — подал голос дед Кирей. — Продала дом и вместе с братом уехала.

— Вот оно значит, как, — задумался Сильвестр.

— Ладно, засиделись мы, — встал я из — за стола. — Пойдём ещё раз глянем, как дела у больных и по домам.

Температура у мамаши с детём к этому времени спала. Малец дрых без задних ног, а его мамаша пыталась даже улыбаться. Вроде бы всё в порядке, пообещал заглянуть утром и мы с дедом ушли.

— И чего это он в город не помчался, а прямиком ко мне посреди ночи? — стал я допытывать Кирея по дороге.

— Так не слепой же народ! — удивился дед. — Сначала моя Алевтина, потом брат Зинаиды, который после тебя чуть ли не на следующий день побежал! Не дураки люди, сообразили, что к чему.

— Ох, как не хочется заморачиваться всем этим, да и наказуемо это — лицензии — то у меня нет. А как прознают все, так и вовсе прохода не будет.

— Да не волнуйся ты так, — попытался успокоить меня дед Кирей. — По пустякам беспокоить не станут, для этого у нас знахарка имеется, а вот в таких случаях можешь действительно пострадать, ежели властям станет известно, что не оказал первую помощь имея на то возможность.

Тут дед полностью прав, имелась такая статья… Думал, что она применима только к специалистам, а выходит, что не совсем так.

После утренней тренировки заскочил к новым пациентам. Серафима была уже на ногах и суетилась по хозяйству. Наследник посапывал рядом в качалке. Сильвестр обрадовался, едва завидев меня и сразу же попытался усадить за стол, но как говорится, в начале дело! Серафима с младенцем расположились в спальне и я по — быстрому прошёлся по ним лечебным плетением. Думаю, что в дальнейшем моего присутствия здесь уже не потребуется — молодые организмы сами справятся с болячками, тем более что основная зараза бесследно исчезла в результате ночного вмешательства. А внизу меня ждал сюрприз в лице стройной рыжеволосой девицы примерно моих лет.

— Знакомься, Илья Алексеевич, — кивнул на неё Сильвестр. — Младшая сестра моей жены — Аглая. Если не против будет тебе хозяйкой в доме.

М — да… без меня меня женили…

— Да ты не серчай раньше времени, Илья Алексеевич! Дело — то хорошее, ну посуди сам: и тебе помощь, и девку пристроим. Там у них ещё пятеро гавриков по полатям носятся, какая ни есть, а семье помощь, да и тебе не скушно будет. Чистоту и порядок в доме гарантирую. Аглая с малолетства к труду обучена. Готовить умеет.

— Чёрт с вами, языкатые! Уговорили! — махнул я рукой и посмотрел на Аглаю. — Сама — то как? Согласна?

— Не откажусь! — и с вызовом посмотрела на меня.

М — да… кажется я попал — такой только палец покажи, по локоть отхватит. Нет, можно конечно и отыграть всё назад и послать всех подальше с их «помощью», но, честно говоря, совсем нет желания. Зинаида в этом плане разбаловала меня, взвалив на свои плечи всю бытовуху, а тратить по два — три часа в день на всякую мелочь мне сейчас совсем не с руки.

— Работы у меня немного, — вводил я Аглаю в курс дела, глядя как она придирчиво осматривает моё местожительство. — С утра завтрак, прибраться немного, обед приготовить и, пожалуй, на этом всё. К обеду думаю управишься, а там уже как сама пожелаешь, можешь и до дому, если дел нет. Иногда придётся ездить в город за покупками. За всё в месяц будешь получать 10 рублей.

— Денег не надо. Меня сестра попросила. У них сейчас с деньгами проблемы, так что я буду отрабатывать за них.

— Ты это брось! — возмутился я. — Мне только рабынь не хватало! Каждый труд должен оплачиваться, а если за сестру так радеешь, то подумай, что с них взять можно, чтобы и им не в убыток, и нам в прибыль.

— А ужин как же? — поинтересовалась Аглая, рассматривая мои учебники в углу зала.

— Сам приготовлю, да и с обеда по — всякому что — то, да и останется.

— Как скажете, — коротко согласилась она.

— Вот десять рублей на хозяйство, — положил я деньги на стол, — и пять твой аванс.

Аглая обернулась и в упор уставилась на меня.

— Не боитесь такие деньжищи незнакомому человеку оставлять?

Святая простота! Она оказывается и денег — то нормальных не видела!

— За тебя поручились Серафима и Сильвестр, мне этого вполне достаточно. Ладно, ты тут хозяйничай, а я на верх — заниматься буду.

До самого обеда штудировал учебники прикладной магии и аглицкому языку. Из дебрей знаний меня вытащили аппетитные запахи, доносившиеся снизу. Пора проверить, что там новая хозяйка приготовила. Кроме Глаши на кухне вертятся два пацанёнка лет девяти — десяти, которые с усердием выскребали полы.

— У нас пополнение? — удивился я.

— Младшие братья, — засмущалась Аглая. — Вот решили немного помочь.

Я сунулся в карманы, чтобы найти какую мелочь, но наткнулся на суровый взгляд домохозяйки.

— Не стоит их баловать, Илья Алексеевич, — и уже обращаясь к сорванцам. — Всё, заканчиваем. Остальное завтра доделаете.

Сунула каждому по свежей сдобе и выгнала из кухни.

— Обедать будете? — обернулась она ко мне.

Честно говоря, слышать постоянное обращение на «вы» или по имени — отчеству из уст ровесника довольно непривычно, но по — другому здесь не принято, тем более что по статусу я гораздо выше обыкновенной сельчанки, каковой, по сути, и является Аглая. Но всё равно, хочется равноценного общения, особенно с такой симпатичной девушкой.

Глаша быстро накрыла на стол и стала потчевать своей стряпнёй.

— А чего сама не садишься? — поинтересовался я, уплетая щи.

— Так не положено же, — удивилась она.

— Прислуге не положено, а ты моя домохозяйка — садись и не ерепенься. Не люблю, когда кто — то над душой стоит.

— Так я вроде уже и отобедала, пока готовила.

— Тогда наливай чай и не мешай наслаждаться твоей стряпнёй.

Аглая хихикнула и присела за стол.

— Не правильный вы какой — то барин.

— А что не так? — приступил я ко второму.

— Дворовых надо держать в узде, да и общаться с ними не принято.

— И откуда у тебя такие сведения?

— В книжках про то читала!

— Грамотная значит. А насчёт узды не беспокойся, подрасту немного и она точно сыщется. Если серьёзно, то не всем книжкам верить надо, Глаша. Оскотиниться может каждый и совершенно не обязательно, кто это будет, дворянин ли или обыкновенный горожанин, куда труднее остаться просто человеком.

Аглая как — то странно глянула на меня из — под своих длинных ресничек, нервно теребя при этом свою косу. Обед так и закончился в полном молчании.

Тихое течение февраля 1921 года прервали очередные разборки семейных кланов. На этом берегу Оки находилось несколько промзон и одну из них не могли поделить два семейства — Побеских и Кошелевых. Последние облюбовали нашу дорогу, пересекавшую частный сектор и уходящую прямиком в спорную промышленную зону. По тракту потянулась жидкие обозы с вооружённой охранной клана Кошелевых.

По законам империи силовое разрешение спорных вопросов между кланами не воспрещалось, если всякие другие аргументы не приводили к мирному соглашению. Император зорко следил за такими конфликтами и в случае необоснованных жертв среди гражданского населения сразу же вводил войска в зону раздора и тут уж доставалось всем, кто попадал под его горячую руку. Именно поэтому спорные вопросы старались не доводить до вооружённого противостояния, но случалось, что находила коса на камень и по — другому было уже никак нельзя.

Кто в данном случае прав, а кто виноват понять сложно. По словам деда Кирея, Побеские были здесь издавна. Кошелевы также местные, но основную деятельность развернули в Москве. Нижний сейчас на подъёме и свободных площадей под новое производство хронически не хватает, вот и сцепились два семейства за этот клочок земли. Поговаривают, что ранее эта земля принадлежала Побеским, но их не столь далёкий предок продул её в карты. Сейчас род набрал силу и решил, что пора разобраться с несправедливым (по его мнению) карточным долгом, да и московских здесь явно недолюбливали.

Чтобы дворянские роды под корень не вырезали друг друга император законодательно ограничил их воинские формирования лёгким стрелковым вооружением. На тяжёлое был строжайший запрет, но это не мешало родам использовать весь свой магический ресурс, что в определённых случаях вполне могло приравниваться к оружию массового поражения.

Народ населяющий частный сектор, заприметив несколько раз у себя над головой неторопливо проплывающие дирижабли и налюбовавшись сиянием развёрнутого кошелевцами защитного купола, решил, что дело пахнет керосином и пора собираться в дорогу от греха подальше. А опасаться было чего — спорный участок находился всего в трёх — четырёх верстах и если до нас, что долетит, то мало никому не покажется.

Дед Кирей пару дней матерился, а потом плюнул на всё и стал гонять меня ещё и по утрам.

— От судьбы не убежишь, а своё я уже давно отбегал! — подвёл он итог своим душевным терзаниям.

Алевтина Захаровна в ответ лишь осуждающе покачала головой, но перечить мужу не стала. Аглая и вся её многочисленная родня также осталась, им просто некуда было идти, как и мне впрочем — не к опекунше же возвращаться в самом деле. Можно было попытаться снять квартиру в городе или на худой конец заселиться в гостиницу, но цены на жильё подскочили едва ли не до астрономических высот. Дело, конечно, было совершенно не в деньгах — не хотелось прыгать в неизвестность с уже насиженного места, да и не ощущал я какой — либо серьёзной опасности для себя.

Три дня нервного ожидания внезапно переросло в продолжительную канонаду. Загрохотало под утро. Ухало так, что дребезжали стёкла в окнах, а сами рамы чуть ли ходуном не ходили. Несмотря на грохот и землетрясение Аглая явилась на службу, как по расписанию.

— Могла бы и дома переждать, — встретил я её во дворе.

— А что там делать? Все в погребе прячутся — скучно! — отмахнулась Глаша.

Как только моя домработница скрылась во флигеле из дома вышел дед Кирей, попыхтеть из своей трубки.

— Огнестрельное оружие имеется? — поинтересовался он.

— Пистолет.

— В самый раз достать, — посоветовал он. — Не ровен час, бойцы объявятся.

— Это с какой же стороны?

— А нам без разницы, — затянулся бывший поручик, — что те, что эти под шумок сейчас таких дел могут наворотить…

— Так по закону не положено, — попытался я возразить.

— Да кто сейчас на него смотреть будет? Скажут потом, что не подчинялись приказам или вообще в диверсанты запишут.

— Что же тогда делать?

— Умные люди по погребам сидят, — ухмыльнулся дед. — Вот только оттуда уже никуда не убежать, ежели супостат схрон заметит, так что полезай к себе на флигель и смотри по сторонам в оба. Ежели, что увидишь — свистнешь! А там решать будем, что делать дальше.

С крыши флигеля ничего особого не разглядеть: главная дорога проходила по соседней улице и мне виделся лишь её кусок напротив нас, но благодаря загибам проглядывался въезд из города и выезд в сторону мерцающего защитного купола. Оттуда по — прежнему доносился грохот.

— Что — нибудь видишь? — поинтересовался дед.

— Нет, — я отрицательно качнул головой. — И чем они так гремят?

— Чем, чем? — удивился Кирей. — Маги силушкой своей меряются. Вот когда закончат бабахать, вот тогда почитай, и битва начнётся по — настоящему.

Со стороны промзоны показался броневик и два грузовика с красными крестами на борту. М — да… по словам деда Кирея битва ещё толком не началась, а раненых уже два транспорта насобиралось — не зря маги едят свой хлеб. Спустя пару часов броневик с грузовиками проследовали назад, в зону боевых действий. Хотя на дворе сегодня было довольно прохладно, замёрзнуть и простудиться мне не грозило. Раза два пропустив через себя энергию жизни, я подстёгивал свой организм и холод ему был уже не страшен.

Ближе к обеду спустился на перекус, а когда вновь поднялся на крышу флигеля засёк движение на выезде в город. Человек двадцать в шинелях залегли вдоль дороги, направив стволы винтовок в нашу сторону. Приглядевшись, заметил пулемётный расчёт, расположившийся на втором этаже крепкого бревенчатого дома. В это же время защитный купол над промзоной, мигнув внезапно несколько раз, окончательно исчез вместе с канонадой. В наступившей тишине стали слышны приглушённые расстоянием пулемётные очереди.

— Плохо дело, — вынес свой вердикт дед Кирей. — Побеские хотят перекрыть дорогу и наглухо запереть Кошелевых в промзоне, а это значит, что скоро здесь станет очень жарко. Теперь слезай, а то, не ровен час, ещё заденет какая шальная пуля.

Ситуация понятна — кошелевцам эта дорога крайне необходима, и они всё сделают, чтобы её разблокировать. Как только они выяснят, что дорога перекрыта, сразу же перебросят сюда часть своей дружины и что потом останется от частного сектора одному Богу известно.

Кошелевцы не заставили себя долго ждать — появилось несколько грузовиков с красными крестами в сопровождении всё того же броневика. На дороге что — то тяжело ухнуло и тут же затараторили пулемёты. Клубы чёрного дыма и языки пламени показались из — за крыш домов. К пулемётной дроби добавились частые выстрелы винтовок и уханье разорвавшихся гранат. Ещё минут пять продолжалась интенсивная пальба, но потом она внезапно стихла.

— Кажись, кошелевцев всех перебили, — пришёл к заключению дед Кирей, передёргивая затвор непонятно откуда взявшегося в его руках карабина. Оно и не мудрено — какие бойцы с раненых да покалеченных? Вот теперь надобно сховаться и смотреть в оба, наверняка побеские проверять будут не убёг ли кто. Стрелять только апосля меня. Будем надеяться, что пройдут мимо, а Аглаю гони к Алевтине, они в погребе пока пересидят.

Сделал всё как велел дед и залёг под флигелем. Не успел толком осмотреться, как со стороны соседей послышался шум. Прогибаясь под тяжестью раненого в нашу сторону, пробирался какой — то офицер.

Глава 18

На свете нет ничего невозможного — дело только в том, хватит ли у тебя храбрости

Джоан Кэтлин Роулинг
— Сюда! — послышался приглушённый голос деда Кирея. Илья, помоги им!

Выскакиваю из — под флигеля и несусь к незнакомцам. У офицера в руке наган и он пытается нацелить на меня, но силы покидают его и он валится вместе с раненым на землю. Подбегаю, револьвер уже в моём кармане. Переворачиваю раненого — сквозное ранение в грудь, это видно по пробитой насквозь шинели. Состояние тяжёлое, большая кровопотеря и кровь продолжает идти. Бросаю на него лечебное плетение. Принимаюсь за осмотр второго. Меховая кожанка вся в крови и ничего не понять, то ли он сам ранен, то ли это кровь бойца, которого он на себе тащил. Осматриваю внимательнее, всё — таки ранен и он — пробито предплечье и хорошо, что ещё кость не задета. Подлечиваю и его. Подходит дед Кирей.

— Что там? — интересуется он.

— У этого, — киваю в сторону бойца, — тяжёлое ранение. А офицера, можно сказать, слегка зацепило.

Дед задумчиво смотрел на тропинку следов на снеге, ведущую к нам.

— Ты же сказал, сидеть будем тихо. Чего позвал их? — продолжил я.

— Они всё равно шли в нашу сторону, да и к тому же… Ты часто видел, чтобы поручик тащил на себе простого бойца? — дед внимательно посмотрел на меня. Вот и мне не доводилось…

— О! Офицер, кажется, приходит в себя, — заметил я, как тот открыл глаза.

— Кто такие!? — зыркнул он на нас, пытаясь нащупать на поясе револьвер.

— Местные мы, ваше благородие, — отозвался дед. Нам бы сховаться, пока, не ровен час, враги не приметили. Идти сможете?

Поручику на вид лет 25 и взгляд светло — серых глаз совершенно не тянул на суровый или пронизывающий. Было заметно, как он с облегчением выдохнул, когда понял с кем имеет дело.

— Да, конечно.

Тут его взгляд упёрся на мой топорщащийся карман с выглядывающим из него револьвером. Дед Кирей молча кивнул и оружие вернулось прежнему владельцу.

— Ты можешь сделать, что — нибудь со следами? — поинтересовался дед, озабоченно поглядывая на свежепротоптанную тропинку.

— Попробую…

Дед и поручик подхватили раненого, оставив меня заметать следы. Пришлось вспомнить, что я хоть и толком не обученный, но всё же маг и простейшие бытовые заклинания мне вполне подвластны. Закрутил небольшую воздушную воронку и запустил её по следам поручика. Вышло вполне себе ничего. Для полной уверенности повторил плетение ещё пару раз.

Раненых дед Кирей пристроил в баньке. Когда я зашёл он бинтовал плечо поручику.

— Твоя работа? — кивнул он свернувшуюся кровь на ране.

— Было дело, — не стал я отрицать.

Поручик с интересом посмотрел на меня и протянул здоровую руку.

— Семён Иванович Донской, поручик дружины Кошелевых.

— Илья Алексеевич Новик, гимназист, одарённый, — пожал я ему руку и посмотрел на деда.

— Мы уже обзнакомились.

— Не подскажешь, что с моим товарищем? — кивнул Семён Иванович на лежащего на лавке.

— Плохо с ним, — не стал я скрывать, — если ближайшие пять — шесть часов не попадёт в госпиталь, то наверняка помрёт и помочь ему я не в силах.

— Понятно, — кивнул он и обведя нас суровым взором спросил. — Что будем делать, господа?

— А что тут выдумывать? — пожал плечами дед. — Нас всего ничего, а из оружия всего один карабин да револьвер с пистолетом. Ваши — то раненых ждут?

— Да, мы сообщили о выходе колонны. Если не появимся в течение часа, то навстречу выйдет взвод броневиков, — тяжело вздохнул поручик. Эх, сгорела моя ласточка… Если бы водитель вовремя не среагировал, то догорали мы сейчас вместе с броневиком. А раненых эти сволочи добили, всех…

— Странно, — удивился дед, — дружинники обычно этим делом не балуются и чтут кодекс чести.

— Так то дружинники! — вскипел Донской. Побеские набрали всякий сброд, а наёмникам, как известно, закон не писан!

— Что предлагаешь? — вернулся к главной теме дед Кирей.

— Предупредить наших надо! — сморщился поручик от боли, неловко положив руку. Имеется возможность обойти засаду на главной дороге?

— Есть две тропки, — Кирей осторожно подложил под раненого водителя ватно — марлевую подушку из индивидуального перевязочного пакета. Илья знает. Он в округе каждый куст помнит.

— Вот и замечательно! Как увидишь колонну выходи на дорогу, только не спеша, чтобы с перепугу кто не подстрелил. Обскажешь всё как есть и можешь быть свободен. А чтобы поверили возьми вот это кольцо, — поручик стянул с мизинца невзрачное колечко с печаткой и передал мне.

Сборы были недолгими: проверил свой Люггер, пристроил на поясе кинжал, пару метательных ножей и в путь. Шёл дворами и протоптанными тропинками, прячась за домами и дворовыми постройками. Уже на выходе из частного сектора едва не наткнулся на парочку мародёров из числа наёмников. Те особо не таясь выбивали дверь в избу. Под ударами прикладов она сопротивлялась не долго и мародёры вломились в дом. Я уже было хотел перебраться на другой край проулка, как внезапно услышал женский визг. На пороге избы появился один из наёмников, таща за собой окровавленное тело. Скинув его с крыльца в снег, мародёр вытер штык, сняв его с винтовки. Снова донёсся женский визг и вслед хлёсткий звук выстрела.

— Сука! Чуть ухо не откусила, — выскочил из избы наёмник, держа в одной руке револьвер и придерживая второй штаны.

Гады! Не знаю как, но в руке уже лежал метательный нож. Замах, как учил дед Кирей, бросок. Второй нож, замах, бросок. Два наёмника с ножами в шеях свалились рядом с телом хозяина избы. Заходить и проверять, что там случилось не стал и так было понятно, что в живых рядом со мной никого нет. Вытащил ножи и побежал дальше.

Минут через сорок тропинка вывела к дороге. Место для перехвата колонны лучше не найдёшь. До засады версты две и за изгибами дороги её отсюда не разглядеть. Здесь и будем дожидаться.

Кошелевцы появились минут через тридцать. Не торопясь, вышел на дорогу и помахал руками над головой. Пулемёт на переднем броневике дёрнулся в мою сторону, но пока молчал. Машина подъехала почти вплотную и из неё выскочил прапорщик в кожанке.

— Кто таков? Почему остановил? — навёл он на меня свой Маузер.

— Впереди засада, — и протянул ему кольцо поручика.

Тот явно узнал его и развернувшись крикнул:

— Господина поручика к головной машине.

Команда эхом голосов затерялась в глубине колонны. Вскоре появился офицер. Пришлось обстоятельно всё рассказать и даже показать на карте, что и кого я заприметил. Напоследок мне пожали руку и посоветовали незамедлительно возвращаться назад. М — да… ни спасибо, ни до свидания, но понять их можно — уж очень торопятся.

На середине пути по правую сторону от меня разгорелся нешуточный бой. Дорогу невидно из — за небольших рощиц, раскиданных по окраине частного сектора. Приходилось лишь гадать, что там происходит и заодно повнимательнее поглядывать по сторонам, чтобы не наткнуться на отходящих наёмников. Тфу ты, накаркал! Из — за соседней избы выскочило трое с оружием наперевес: двое с винтовками и последний с ручным пулемётом Льюиса. Люггер уже в руках, до наёмников метров пятнадцать, промахнуться не должен. Пистолет два раза дёрнулся в руке и пулемётчик заваливается на землю. Остальные двое кинулись врассыпную, обходя меня с двух сторон. Меняю позицию, спрятавшись за ближайшим дровяником. Визуально никого не вижу, но точно знаю, что ближайший ко мне наёмник ползёт вдоль плетня, изредка вглядываясь сквозь его щели. Второй спрятался за избой и пытается высмотреть меня, водя стволом винтовки из стороны в сторону.

Жду пока ползущий вдоль плетня поравняется с дровяником. Ориентируюсь на его ауру и как только его голова показалась в секторе обстрела стреляю сквозь плетень. Ветки деревьев, из которых он был сплетён, оказались слабой преградой и наёмник так и не понял откуда в него стреляли. Второй не стал зря размусоливать и несколько раз пальнул на звук выстрелов. Отползаю к сараю, теперь он меня точно не видит. Вскакиваю и бегу к избе, за которой прячется оставшийся в живых наёмник. Зайти ему за спину и расстрелять в упор особого труда не составило.

На этот раз меня уже ничто не торопило и я занялся трофеями. Три вещмешка, оружие, патроны и 58 рублей мелочью — вот весь мой прибыток. Спрятал всё в дровянике и отправился дальше. Стрельба на дороге меж тем заметно поутихла и похоже наёмникам пришёл полный абзац.

Дед Кирей дожидался меня один. Как только началась стрельба к ним пробрались бойцы из дружины Кошелевых и забрали раненых.

— Рад что с тобой всё в порядке, — хлопнул он меня по плечу.

— Дед, а чего ты поручику не признался, что и сам в прошлом служил? — задал я ему не дававший мне покоя вопрос.

— Вот заноза! — недовольно буркнул он в ответ и набив трубку продолжил. — Не всё гладко у меня с «благородиями». Служил я денщиком у одного эстета. Загиб у него один имелся — солдаты в бой должны идти красиво, как на параде! Думал, рисуется перед своими, ан нет! Перебросили нашу часть братьям — славянам на подмогу в Болгарию, там как раз тёрки с басурманами намечались. В первом же бою почитай полегла вся наша рота. Умирали красиво — стройными шеренгами и тянув носочек. Меня тогда этот эстет послал на поле поднимать залегших солдат, турки их косили из пулемётов, что ту самую траву. Задело меня тогда в руку. Вот я после боя и высказал ему всё, что думаю о парадах, ну и слегка зарядил здоровой для пущей сообразительности. Командир батальона спровадил оскорблённого пострадавшего из части куда подальше, а меня в госпиталь направили. И всё бы ничего да у любителя парадов покровители имелись. Меня тут же комиссовали по состоянию здоровья с лишением всех воинских званий, хорошо ещё, что награды не тронули, а то бы и без пенсии остался вовсе.

Остаток дня провели каждый у себя. Во двор выходить было опасно — дружина Кошелевцев проводила зачистку всего сектора и попасть под шальную пулю было проще простого. А со стороны промзоны не доносилось и звука. Перед тем как поручика забрали свои, он по секрету немного поделился с дедом. Оказывается, Побеских ждал большой сюрприз и выбраться из промзоны они уже никак не могли. Что там придумали Кошелевы поручик не сказал, намекнул только, что магов у них гораздо больше, чем считали противники.

Аглая заночевала у меня во флигеле. Хотела рвануть к своим, но я не отпустил. Я понимаю, что девчонка она бедовая и ничего не боится, но схлопотать пулю по глупости это уже перебор. Пускай лучше помучается у меня внизу, представляя как хозяин сейчас спустится и начнёт лишать её иллюзий. Моя догадка насчёт иллюзий оказалась верна — выглядела утром Аглая совсем не ахти. Не удержался и подколол:

— А он так и не пришёл, сволочь?

Глаша вспыхнула, зыркнула на меня из — под длинных ресниц, а потом внезапно заливисто рассмеялась.

— Что за шум, а драки нет? — в дверях появился дед Кирей и обратился уже ко мне. Собирайся, начальство пожаловало.

Во дворе, переминаясь с ноги на ногу, в сопровождении двух бойцов ожидал молоденький франтоватый офицерик.

— Господа! — несколько визгливо начал он. Род Кошелевых официально вас благодарит за оказанную помощь.

К нам подошёл один из бойцов и передал каждому по грамоте с большой сургучной печатью в углу. Дед Кирей недовольно скривился, беря эту бумажку.

— Вместе с тем у нас возникло несколько вопросов в связи с обнаруженными трупами наёмников на окраине посёлка. Все они убиты из огнестрельного оружия, но не тем, что имеется у нас. Вы не в курсе, кто бы это мог сделать?

— Скорей всего это моя работа, — не стал я отрицать очевидного.

— Попрошу сдать оружие! — потребовал офицерик.

— С чего бы? — удивился я. — Пистолет официально зарегистрирован и является личным оружием.

— С этим будет разбираться полиция. Конфисковать у него пистолет, — отдал команду офицерик бойцам.

От такой наглости у меня спёрло дыханье и над головой сам собой возник «светляк».

— Отставить, штабс — капитан, — послышался голос из — за плетня.

К нам подошёл ещё один офицер. На этот раз это был не сопливый молодец, а мужчина средних лет с лёгким налётом седины на висках.

— Это с каких пор вы взяли на себя смелость лишать личного оружия одарённых? — усмехнулся он в усы, глядя на молодого, как не нормального. — Вы в своём уме?

— Но, как же, господин капитан!? — затараторил тот. — В зоне боевых действий я имею на то полное право.

— Частный сектор является неотъемлемой часть города и когда вы, господин штабс — капитан, успели объявить ему войну?

И уже обернувшись к нам офицер продолжил:

— Приношу свои извинения за действия своего подчинённого. Иван Ратиборович Донской, командующий местной дружиной рода Кошелевых, — представился он и тут же протянул руку деду. — Благодарю вас Кирей Кондратьевич.

Капитан обернулся ко мне и также протянул руку.

— И вам огромное спасибо, Илья Алексеевич, — он вновь обернулся к деду. — Кирей Кондратьевич, мы тут прихватили кое — что из снаряжения наёмников — не посмотрите? Может что — то в хозяйстве сгодится. А вы молодой человек готовьтесь к приёму. Вас вскоре пригласят на официальное торжество в честь благополучного завершения конфликта. Честь имею, господа. Всего вам хорошего.

Дед Кирей вышел вслед за приставленным к нему бойцом и проходя мимо успел мне шепнуть:

— Сдаётся мне, что спасли мы не абы кого, а его родного сына…

После убытия высокого начальства Аглая убежала к своим, а я принялся таскать припрятанные трофеи. К появлению деда Кирея угол предбанника был завален оружием и вещмешками. Он также не с пустыми руками вернулся — на каждом плече висели до отказа набитые вещмешки.

— Хороший улов оказался, — прошёлся он взглядом по трофеям. — Как делить будем?

— Да я как — то и не думал об этом, — пожал я плечами.

— И совершенно зря. Ни у тебя, ни тем более у меня богатых родственников в ближайшее время не намечается, а жить — то как — то надо! Пятьдесят на пятьдесят, — предложил он мне и протянул руку. — Я сбываю твои трофеи, выручку делим пополам.

Не знал, что дед ещё и этим промышляет, хотя… в его положении, когда каждая копейка на счету, а лечебные зелья непомерно дороги, займёшься чем угодно лишь бы спасти близкого тебе человека. Раз пошла такая масть сбегал до своего схрона и притащил ранее конфискованное оружие. Дед Кирей на мои выкрутасы видимого внимания не показал, но увидев всё оружие многозначительно крякнул:

— Ты случаем не на войну собрался?

— И в мыслях не было, — делано удивился я. — Это всё враги…

— Да, они такие, — согласно кивнул Кирей, — без оружия не ходят.

Что случилось в дальнейшем с моими врагами дед интересоваться не стал, лишь хитро прищурился и многозначительно пыхнул в мою сторону дымком из трубки.

Весть о завершении боевых действий разлетелась быстро и посёлок потихоньку стал возвращался к прежней жизни. Объявились куда — то внезапно пропавшие хозяева пустующих домов, подали голос дворовые собаки и заголосило пернатое хозяйство, до этого не подававшее ни малейших признаков жизни.

Помня о предстоящем торжестве, наведался в город, надо было срочно пополнить гардероб. Френч полувоенного образца, думаю будет в самый раз — не на бал же меня приглашают. Мимоходом завернул к дому опекунши. Проходить во двор не стал, так понаблюдал немного со стороны и двинул дальше. На вид вроде всё, как и прежде. Несколько раз по пути встречалась машина Тимофея Гавриловича, вот только за рулём совершенно незнакомое мне лицо. Наверняка продали легковушку или конфисковали… Надо всё же поинтересоваться как там у них дела. Кстати, в банке меня обрадовали второй выплатой по моему наследству от Дарьи Семёновны.

Вернувшись назад, устроил построение личного состава. Аглая в этот раз была в сопровождении своих малолетних братьев. Насиделись мальцы в погребе и теперь с радостью хвостиками бегали за ней. Чем мне они нравились, так это тем, что не чурались любой работы и завсегда были рады помочь сестре. Почти в торжественной обстановке им были вручены сладости, специально прикупленные в городе. Аглая была награждена серебряным колечком и серёжками в комплекте, из моих прежних запасов. За отвагу и преданность делу, как я объяснил присутствующим. Малолетки едва дождались, когда я их отпущу, чтобы приступить к дегустации сладостей, а Глаша пустила слезу. Она всю жизнь донашивала: за матерью, старшей сестрой и это был её первый в жизни личный подарок. Неумело ткнувшись мне в щёку, Аглая выскочила из флигеля.

— Чего это она вся в слезах? — заприметил глазастый дед Кирей, когда я вышел вслед за Глашей. — Обидел чем?

— Да нет вроде, — пожал я плечами. — Это от радости.

— Не обнадёживай зря девку, — проворчал ещё не старый дед. — Ты что перекати — поле, сегодня здесь, а где будешь завтра и сам не знаешь. Ей же жить здесь…

На следующий день ближе к обеду у ворот объявился вестовой с обещанным приглашением. Через два дня меня ожидали в городской резиденции рода Кошелевых. Аглая вполне отошла от вчерашних переживаний и общалась со мной, как и прежде, правда временами ловил на себе её загадочный взгляд, но мало ли о чём думает девица в свои почти семнадцать лет…

Два дня промчались незаметно. Дед Кирей целыми днями где — то пропадал. Глаша со своей бандой помощников пропадала у Алевтины Захаровны, помогая той по хозяйству, а я засел за учёбу, которую основательно подзапустил за последнее время.

В полдень, как и значилось в приглашении, я стоял у ворот шикарного особняка в центральной части города. Охранники на входе вежливо поинтересовались наличием приглашения, а швейцары расторопно проводили в общую залу, где и должно было проходить основное действие торжественного мероприятия.

— Илья Алексеевич! — в толпе возник спасённый нами поручик. — Здравия желаю!

— Здравствуйте, Семён Иванович, — протянул я ему руку. — Рад вас видеть в добром здравии.

— Вы не против, если я немного побуду вашим сопровождающим. Отец беспокоится, что вы, без надлежащего опыта, запросто затеряетесь на этом празднике жизни.

— Почту за честь.

Поручик неспеша направился по периметру огромного зала, объясняя по пути, что здесь к чему. Приглашённых было с избытком. Здесь были в основном союзники рода, поддержавшие в трудную минуту, представители местной власти (куда же без них) и непосредственные участники вооружённого столкновения. Оглядывая всю эту пёструю компанию, всё больше и больше удивлялся почему Побеские вообще решились идти против такой силы.

— В том — то и беда, — горько усмехнулся Семён. — Зачастую бывает так, что победителей гораздо больше, чем тех, кто лично сражался на поле брани. Политика, едрить её…

К моему удивлению, в топе довольно часто можно было увидеть, как молоденьких девушек, так и дам в самом рассвете сил. Из гражданских почти каждый был в сообществе прекрасной половины. Побродив минут пятнадцать, мы остановились у одного из зашторенных панорамных окон. Народ стал тесниться к стенам, освобождая центральную часть зала.

Дальнейшие два с половиной часа прошли вполне предсказуемо. Главные лица рода на разный лад восхваляли победу над Полескими и пели хвалебные дифирамбы союзникам и руководству города. Далее последовала церемония награждения особо отличившихся. Я вопросительно посмотрел на Семёна и кивнул в сторону подиума.

— Нет, — угадал он, — на сей раз награды недостоин. Броневик подбили, сам едва уцелел, да и механика — водителя с того света едва вернули, кстати, не без твоей помощи.

Надо сказать, что на кителе поручика уже красовалось два родовых Георгиевских креста. Да, в этом мире существовало понятие внутриродовой наградной системы. Ничего общего с имперской она не имела и даже не приравнивалась к ней, но среди родов была в ходу. За основу была принята всё та же имперская система, только на общепринятых орденах и медалях красовались крохотные родовые гербы.

Когда церемония награждения была завершена Семён потянул меня куда — то в глубину зала. В темном углу нашлась неприметная дверь, в сторону которой он меня и подтолкнул.

— Не дрейфь! Ещё не все герои получили свои награды!

За дверью оказался небольшой рабочий кабинет с солидным канцелярским столом по центру, из — за которого нам навстречу поднимался отец Семёна.

— Рад вас видеть, Илья Алексеевич! — протянул он мне руку.

— Взаимно, Иван Ратиборович! — пожал я ему руку.

— Не буду ходить вокруг да около, — кивнул он на стоящие рядом кресла, — моё руководство предлагает вам, Илья Алексеевич, войти в род Кошелевых. Как вы смотрите на такое предложение?

Честно говоря, желания находиться под чьей — то рукой совершенно не имелось. Да, род помог бы и с учёбой, и на ноги стать, но что он потребует взамен?..

— Не хочу никого обидеть, Иван Ратиборович, но моё ближайшее будущее связано со службой Его Величеству и к данному разговору можно будет вернуться только после того, как отслужу стандартный контракт.

— Да, — задумался глава дружины, — пожалуй, мы несколько поторопились с этим предложением, но чтобы вы не забыли о нём, вручаю вам знак Соратника рода.

На моей груди появился небольших размеров орден с изображением герба рода Кошелевых и небольшой магической составляющей, которая тут же привязалась к моей ауре.

Глава 19

В жизни всё временно. Если всё идёт хорошо — наслаждайся, это не будет длиться вечно. Ну, а если всё паршиво — не кисни, это тоже не навсегда

Дэвид Лоуренс
— Жаль, что ты отказался, — посетовал Семён, когда мы покинули кабинет. Хотя… может ты и прав — государеву службу надо ещё пережить.

Далее намечался торжественный обед и я собирался покинуть данное мероприятие. Всё равно здесь я никого не знаю, а ловить на себе чужие любопытствующие взгляды мне уже порядком надоело. А насчёт «никого не знаю» я похоже несколько поторопился. Навстречу нам вырулил какой — то дедок в сопровождении Никиты Шустова.

— Семён Иванович, будьте так добры, — старый хрыч напрочь игнорировал меня. У меня к вам разговор. Никита, прогуляйся немного пока я буду занят.

Бывший одноклассник, скользнув взглядом по моей груди подошёл ближе.

— А я смотрю ты зря время не теряешь, Илья Алексеевич, — протянул он мне руку. Ты зла на меня не держи, Илья. Не было меня в классе, когда этот гад подбросил тебе наркотики и ребят моих тоже не было. Пока разобрались, что к чему, было уже поздно — после драки кулаками не машут.

— Будем считать, что инцидент исчерпан, — пожал я ему руку. Что про это дело в гимназии говорили?

— Да всякое, — кивнул он в сторону оранжереи. — Большинство посчитали, что виноват ты, даже некоторые преподаватели в открытую тебя хулили. А вот когда этого хлыща взяли с поличным сразу же попритихли. Но в одном ты прав — по большому счёту всем, что тогда, да и сейчас, наплевать на тебя. Единственный плюс во всей этой истории, так это то, что с Голицыным теперь почти никто не общается. Народ знает чей был это был прихвостень.

— А что слышно про мою тётку?

— Дарью Семёновну? Плохи её дела, но пока держится. Сына посадили, кое — чего из его имущества конфисковали, опять же судебные издержки, в общем сплошные расходы.

— Пелагея?

— А что с ней станется? В мамашины дела она не лезет, живёт в собственное удовольствие. Когда тебя арестовали заявила, что у неё только один брат и ничего общего с уголовником иметь не желает. Стало быть, сейчас она вообще без братьев, — ухмыльнулся Никита.

— А как ты здесь оказался?

— Так наши роды уже давно в союзниках ходят. Ты — то как? За что знак получил?

— Да как — то случайно всё вышло, — махнул я рукой. — Засаду в нашем посёлке наёмники организовали, мне удалось предупредить…

— Как — то уж очень просто у тебя получается.

— Да, ты прав. Не всё так просто вышло, немного повоевать пришлось.

— Силён! — пожал он мне руку на прощанье.

В последнее время стал замечать, что меня стала подводить память. Нет, как таковых провалов не случалось, но раньше я всё буквально схватывал на лету, а сейчас информацию приходилось вдалбливать тупой зубрёжкой. В госпитале мне повезло и доктор прописал эликсир улучшающий работу мозга и памяти. Время его действия уже давно закончилось и даже с расчётом двух — трёхмесячного отдыха все сроки уже давно прошли. В следующее посещение города пришлось побегать по магическим лавкам в поисках нужного мне эликсира. Далеко не сразу, но нашёл. Цена неприятно удивила — 120 рублей золотом. Деваться некуда — купил.

Наступила весна. Солнышко стало заметно пригревать, но снег ещё не сошёл. Мои тренировки с дедом Киреем не прерывались. Его периодические дневные вылазки в неизвестном направлении принесли свои плоды и вчера вечером он выложил мою долю с продажи оружия и всякого барахла, доставшегося от наёмников — почти 300 рублей! В принципе приобрести здесь оружие не проблема, те же револьверы и винтовки идут по вполне приемлемой цене от 20 до 80 рублей. В последний раз я в оружейной лавке приобрёл 100 патронов для своего Люггера и отдал за всё десятку. Дороговато конечно, но зато без каких — либо проблем. Всё дело в регистрации оружия. Приобрести второй и тем более третий огнестрел почти нереально. Спрос, как известно, порождает предложение, вот и появляются всякого рода «чёрные» рынки, по которым и шлялся дед Кирей, сбывая наш товар. Не сам конечно…

Результаты тренировок я ощутил ещё в дни столкновения семейств Побеских и Кошелевых, когда пришлось сцепиться с двумя выродками. Похоже, мой благодетель из бывших гвардейцев всунул в мою бедную голову не только навыки по рукопашному бою, но и более специфичные знания. Тренировки деда Кирея лишь освежили их, сформировав новые навыки. В области владения ножом у меня наблюдался также существенный прогресс, что весьма удивило моего тренера. А вот с шашкой у меня как — то не заладилось. Нет, против деда я уже вполне минуту — другую выдерживаю, но как он заметил — работаю только от обороны и совершенно без огонька.

В магическом плане моё развитие как бы застыло. С чем это связано не понимаю: то ли затишье перед бурей, то ли это мой естественный предел. Подождём, посмотрим…

Всё больше и больше давит на психику непонятное затишье со стороны Потоцких. По времени они уже давно должны были прислать сюда кого — то для прояснения ситуации по пропавшей группе или их вспугнула местная заварушка? Я на этот факт особо не рассчитываю, у них там на границе дела порой покруче заворачиваются. Думается, что нужно поделиться информацией с Семёном, сам я эту кашу точно не расхлебаю, а он может что толковое присоветует. Благо поручик здесь ещё месяца на полтора остался — налаживать порядок в промзоне. Сейчас у него новый броневик — пушечный. Экипаж теперь из трёх человек. Заезжает к нам иногда, благо дорога рядом, раз — другой в неделю точно объявляется. Говорит у нас чай вкуснее и варенье с мёдом слаще, а сам зыркает в сторону Аглаи, а та, что семафор — то краснеет, то бледнеет. Ходок тот ещё…

— О чём хотел поговорить? — поинтересовался Семён, прихлёбывая чай при очередном появлении.

— Так заметно?

— Да ты едва не подпрыгиваешь от нетерпенья.

Надо сказать, что с Семёном у меня наладились вполне дружеские отношения несмотря на довольно существенную разницу в возрасте. Спустя некоторое время мы как — то незаметно для себя перешли на «ты».

— Тут дело такое, — неопределённо начал я, толком не понимая с чего начать. — Сдаётся мне, что гибель моих родителей не случайна и к этой трагедии каким — то образом причастны Потоцкие.

— Погоди, погоди… — Семён едва не поперхнулся чаем. — Новик… Алексей Андреевич кажется… Твой отец!?

— Да! Ты его знал?

— Н — да… дела… Нет, даже ни разу не видел его. Когда произошла катастрофа с дирижаблем твоего отца я находился в Москве и слухи по этому поводу ходили всякие. Упоминались и Потоцкие, но как говорится, не пойман — не вор…

— Некоторое время назад в городе появились странные люди, которые весьма интересовались мной, но потом куда — то пропали.

— А почему ты решил, что они как — то связаны с Потоцкими?

— Польский говор.

— Ты считаешь они что — то ищут?

— Не думаю, что они появились здесь только ради того, чтобы посмотреть на меня.

— Логично, — согласно кивнул Семён. — Так что конкретно тебя интересует?

— Давай представим, что вдруг отыщется то, за чем охотятся Потоцкие — кому это будет интересно и какие последствия могут ожидать меня?

— Ты же должен понимать, что в этом вопросе я тебе не помощник. Мне необходимо посоветоваться с отцом. Как ты на это смотришь?

— На то и рассчитываю, — кивнул я ему.

Вновь Семён появился через день. Вид у него был довольно хмурый.

— Ну ты брат и заварил кашу! — уселся он за стол. — Отец вчера полдня на связи с Москвой был. Там такой переполох поднялся! Если всё так как ты говоришь, то у отца твоего в руках была настоящая бомба. Вот её — то Потоцкие и хотят перехватить любой ценой. Для них это вопрос жизни или смерти. Что же касается лично тебя, то здесь большой вопрос. Сам — то ты чего хочешь? Денег, славы, наград?

— Отомстить я хочу! А слава мне не к чему. Как по мне, так было бы лучше, если моё имя вообще не всплывало в этом деле.

— Отец, где — то так и предполагал. Что же касается самого дела, то опасное оно до крайности. Потоцких кто — то прикрывает из столицы. Сам понимаешь, люди эти далеко не простые. Того кто размотает, этот клубок ожидают или почести, или же он сгинет в пучине неизвестности. Отец просил передать, что род Кошелевых готов рискнуть, уж очень крупный приз предполагается — зацепиться за столицу такой шанс только раз в жизни выпадает.

— Что от меня требуется?

— Пока ничего. Живи, как и раньше, а мы понаблюдаем за тобой со стороны. Немного позже с тобой встретится отец и уж тогда обговорите все мелочи.

Самостоятельное изучение гимназического курса выявило две проблемы, которые надо было срочно как — то решать и если с непрофильной латынью можно было справиться обыкновенной зубрёжкой, то с бытовой магией этот номер не проходил. На экзаменах я должен буду продемонстрировать четыре плетения огненной стихии, три — воздушной, два — жизни, кроме того, необходимо показать ещё три комбинированных стихийных плетения. В учебниках все необходимые плетения описаны, но… Учебный материал по бытовой магии скромен по объёму и в основном завязан на преподавателя, который и объяснял все узкие моменты. По понятным причинам я этой возможности был лишён полностью.

Выход из данного положения мне виделся только один — получить недостающие знания через гимназического менталиста, наверняка у него имеются образы знаний по необходимым мне предметам. Связаться с ним не составило особого труда и он почти полностью оправдал мои надежды. Разочаровывающее «почти» заключалось в цене предоставляемой услуги — 125 рублей за курс. Но и этого менталисту показалось мало и он потребовал ещё 50 рублей сверху за подбор материала по необходимым мне направлениям бытовой магии. Деваться было некуда и я заплатил. Процедура внедрения знаний проходила в гимназии после занятий. Пришлось временно деактивировать артефакт — клипсу иначе менталист попросту бы не пробился сквозь барьеры ментальной защиты. Понимаю, что полностью раскрывать свой мозг довольно опасно, но я всё же рискнул. Сам факт проведения передачи знаний в стенах гимназии давал определённую гарантию безопасности, кроме того, по моей просьбе, рядом дожидался поручик Семён Иванович Донской.

За два сеанса я полностью освоил латынь и основы бытовой магии. «Светляк», «Горелка», «Духовка» и «Стена» — это те плетения огненной стихии, которые я выбрал для экзамена. Да, я несколько переиначил названия плетений, но мне так было гораздо удобнее. Плетение «Светляк» — стандартное бытовое плетение, которое я несколько доработал и теперь это не просто фонарик над головой, но и мощнейшая вспышка, способная на несколько мгновений дезориентировать противника. При помощи «Горелки» легко поджечь костёр, а если немного прибавить мощи, то и пережечь тонкий металлический прут. «Духовка» — мечта любого повара и дорабатывать это плетение я не стал, хотя если добавить немного энергии вполне возможно расплавить то же самое олово или свинец. «Стена» — это даже не плетение, а физическое проявление моей стихии. Огненная стена огня относится к простейшим щитам. Единственный недостаток «Стены» — прорва потребляемой энергии, мой максимум на сегодняшний день секунд 30–35 непрерывного использования.

Выбор плетений воздушной стихии был более прозаичен: «Сквозняк», «Пылесос» и «Барьер». Первое плетение позволяло создавать циркуляцию воздуха в замкнутых помещениях. Второе — работало по принципу пылесоса, с привязанной точкой выброса воздушных масс. Ну и третье плетение уплотнённого слоя воздуха, относящееся всё к тем же простейшим щитам. Согласитесь, куда «приятнее» заполучить боксёрской перчаткой по шлему, чем просто кулаком в челюсть. Разница всё — таки ощутимая… Плетения магии жизни шли практически без переделок: кровоостанавливающее и улучшающее ночное видение.

Комбинированные плетения по логике должны быть самыми сложными, но у меня проблем с ними не возникло. Первое, применяемое мной ранее «Калорифер», говорит само за себя — обогреватель воздуха. Второе, «Сушка» — волна уплотнённого тёплого воздуха, великолепно подходящая для сушки тела и даже глажки белья. Третье, «Сторож» — полевое охранное плетение, где нити охранного контура были двух типов, реагирующих на температуру тела всякого зверья и воздушные колебания мелких летунов.

Примерно в это же время состоялась встреча с отцом Семёна в одном неприметном ресторанчике.

— Мы проверили тебя и постоянной слежки не обнаружили, — Иван Ратиборович решил совместить приятное с полезным, не игнорируя местную кухню, — но это не значит, что её нет. Периодически рядом с тобой появляется одно очень интересное лицо. Прибыло оно декаду назад и в связи с местными событиями от прямого наблюдения за тобой отказалось. Однако это не помешало ему наладить тесное знакомство с твоей опекуншей. Ты понимаешь к чему я веду?

— С ней гораздо проще договориться.

— Верно мыслишь, но это крайний вариант, — согласно кивнул Иван Ратиборович. — Твоя мать оказалась предусмотрительной женщиной и заранее подстраховалась — в случае твоей гибели ячейка хранения отходит государству.

— Вроде бы я уже вошёл в наследство и ячейка теперь моя или это не так?

— До твоего полного совершеннолетия она будет значиться за твоей матерью.

— Тогда как Потоцкие планируют до неё добраться?

— Они попытаются сыграть на твоих чувствах, — пожал плечами глава дружины, — Скорей всего, вскоре последует похищение семейства твоей тётки и за её освобождение Потоцкие потребуют, чтобы ты выдал им всё что находится в ячейке хранения.

— И как только я это сделаю, меня тут же ликвидируют, — завершил я.

— Абсолютно верно, Илья Алексеевич!

— Что же мне тогда делать?

— Нам ничего не остаётся, как сыграть на опережение, но для этого придётся наведаться в Москву.

— А не проще ли взять этого соглядатая и дело с концом.

— Нет, это будет всего лишь отсрочка и прибытие следующей команды мы можем уже не отследить. Имейте в виду, что в следующий раз прибудут не наблюдатели, а группа ликвидации — пропажа двух предыдущих серьёзный повод для зачистки.

Обговорив необходимые детали, мы разошлись. Ровно через двое суток, в сопровождении поручика Семёна Ивановича Донского, я был в московском отделении имперского банка. Меня без каких — либо проволочек проводили к ячейке хранения, а поручик остался дожидаться в общем холле. С моего последнего посещения абсолютно ничего не изменилось и в ячейке по — прежнему находились документы на дом в Москве и информационный кристалл. Ровно через восемь минут я должен выйти из кабинки и в коридоре столкнуться с ещё одним посетителем отдела хранения банковских ячеек. Кто он таков мне не сказали, но уверили, что узнаю его сразу. И вообще, эту поездку превратили в сплошную тайную операцию, даже сопровождающий меня Семён не в курсе всего происходящего. Как он объяснил, у каждого своя роль и больше необходимого никто ничего не должен знать.

Время! Пора выходить. Открываю дверь и нос к носу сталкиваюсь с Никитой Шустовым. Он тоже растерялся и из его рук вывались какие — то бумаги. Я с извинениями бросился помогать ему, в результате чего инфокристалл незаметно перекочевал в его руки. Сопровождающие нас банковские работники с лёгкой усмешкой наблюдали за двумя малолетними оболтусами. В конце концов все бумаги были собраны и Никита, поблагодарив меня за помощь быстро засеменил к выходу. Переждав пару мгновений, я неспеша направился в ту же сторону.

Как только появился в общем холле ко мне направился поручик Донской. В шаге от меня он остановился и протянул ко мне руку ладонью вперёд. Надо сказать, что его действия приковали внимание большинства находящихся в зале. Я демонстративно медленно потянулся во внутренний карман сюртука и вытащил небольшую бархатную коробочку, которую и отдал ему. Семён, по — военному развернувшись через левое плечо, чуть ли не строевым шагом направился к выходу. Проводив его взглядом до самого выхода, я также не стал задерживаться и покинул здание банка.

Как полагал Иван Ратиборович Донской, наши противники будут контролировать все подходы к банку в связи с моим появлением в Москве, о чём их несомненно уже предупредил наблюдатель из Нижнего и происходящий здесь и сейчас спектакль предназначался именно для них. Семён отвлекал на себя львиную долю внимания, так как именно ему якобы был передан инфокристалл. Теперь мне необходимо было добраться до съёмной квартиры на Котельнической набережной, где буду дожидаться Семёна. Где — то здесь рядом, в одном из ближайших проулков, меня дожидается мобиль, который и доставит по нужному адресу.

Выйдя из банка сразу же заметил, что меня сопровождает парочка бойцов, один из которых коротко кивнул, заметив мой взгляд. Похоже это обещанное сопровождение. Чем ближе подходил к нужному проулку, тем отчётливее понимал, что мне там делать нечего, более того предчувствие беды усиливалось буквально с каждым шагом. Уверенно прохожу мимо проулка и обернувшись ловлю на себе удивлённые взгляды сопровождающих. Едва заметно отрицательно качаю головой. Бойцы переглянулись и один из них свернул в проулок. Не прошло и нескольких секунд как послышались приглушённые хлопки выстрелов. Срываюсь с места и ныряю в толпу ближайшего торгового центра. Активирую защитную клипсу — артефакт и теперь я простой обыватель, ничем не отличающийся от толпы неодарённых, окружающей меня. Быстро поднимаюсь на второй этаж и свозь огромные панорамные рамы пытаюсь рассмотреть, что происходит внизу.

Моих сопровождающих не видно. Зато от банка к торговому центру спешат две тройки крепко сложенных ребят. В голову пришла неприятная мысль: «А не переоценили ли Кошелевы свои силы»? Многовековой графский род, пусть и захиревший, по определению не идёт ни в какое сравнение с родом обыкновенных купцов. Почему эта довольно простая мысль не приходила мне в голову раньше? Дурак! Повёлся на уговоры главы дружины и, что из того вышло? Как теперь выпутываться из этой передряги?

Перво — наперво необходимо как можно скорей убраться отсюда. Вот только куда? Появляться на Котельнической набережной не стоит по одной простой причине — попади Семён в руки Потоцких этот адрес станет им тут же известен. Попробовать прорваться в официальное представительство Кошелевых? Тоже не вариант, там на подступах наверняка уже дежурят боевики Потоцких. К себе в Нижний также опасно…

М — да… совсем не радостные мысли лезут в голову: «А не разменяли ли меня в обмен за информацию»? А что? Нет человека — нет проблемы… Ладно, с этим будем разбираться позже, а сейчас мне просто кровь из носу, как нужно оторваться от людей Потоцких.

Боевики действовали грамотно и решительно, перекрыв все выходы из торгового центра, а оставшиеся двое целеустремлённо процеживали мимо себя толпу посетителей на первом этаже. Отслеживать их перемещения было довольно просто — все они были обвешены гирляндой артефактов и буквально светились, как новогодняя ёлка. Четыре выхода были под полным контролем, включая служебный. Выходить на центральные улицы я не рискнул, поэтому прорываться решил через служебный выход.

Стоявший у нужных дверей боец пристально вглядывался в снующих туда — сюда покупателей и периодически поглядывал на запястье левой руки. Что там у него? Похоже, что какой — то поисковый артефакт. Довольно распространённая вещь в этом мире, особенно в полиции и частных сыскных конторах. Достаточно иметь ментальный слепок ауры и артефакт сам укажет направление в каком зафиксировал появление разыскиваемого. Моя аура сейчас была приглушена и не соответствовала реальной, так что насчёт своего обнаружения я особо не беспокоился. Распознать меня могли лишь визуально.

Прикрываясь посетителями, почти вплотную подобрался к бойцу. В данном случае энергетический щуп мне не помощник, боюсь, что его появление зафиксирует какой — нибудь артефакт. Делаю вид, что у меня развязался шнурок и «неудачно» подталкиваю проходящего рядом парня, тот теряет равновесие, но как — то удачно выворачивается и остаётся на ногах. Всё внимание приковано к нему, чем я и воспользовался. Пара резких тычков в яремную впадину и солнечное плетение заставляют бойца безмолвно сползти по стене. Перехватываю его под мышками и тащу к выходу.

— Плохо человеку стало, — обратился я к сотруднику центра, стоявшего у дверей. — Ему бы воздухом подышать немного.

— Да, да… конечно, — засуетился работник, придерживая открытую дверь. — Там на выходе по левую руку будет скамеечка.

Действительно скамеечка имелась. Пристраиваю болезного, чтобы он невзначай не грохнулся, приложившись к нему ещё разок на всякий случай, заодно пробежался по его карманам. Присел рядом и осмотрелся. Мы находились во внутреннем дворике, где происходил процесс разгрузки товара с двух грузовых паромобилей. Внимания на нас никто не обращал, что позволило рассмотреть, что же «прилипло» к моим рукам. Артефакты я трогал, все они шли с привязкой и возиться с ними не было времени. Во внутренний карман направился знакомый мне уже Браунинг модели М1910 с двумя обоймами и жутко тощее портмоне.

Посидев ещё полминуты и переведя дух решительно направился к виднеющимся воротам. Выйдя за них, подбросил в воздух пятак, на звук которого тут же притормозил торопящийся куда — то парнишка.

— Где ближайший продуктовый рынок? — поинтересовался я у него.

Глава 20

Великие лишения и великие иллюзии до такой степени меняют природу человека, что казавшееся невозможным становится возможным и недостижимое — достижимым

Лев И. Шестов
Я всё же рискну вернуться в Нижний — не могу и не хочу всё начинать сначала. Кое — какое барахло я уже успел поднакопить, опять же учебники, да и пропускать ещё один год гимназии было бы верхом глупости. Но чтобы вернуться мне необходимо вначале как — то незаметно убраться из Москвы и для этого продуктовый рынок подходит как нельзя лучше. Большой город требовал ежедневного подвоза неимоверного количества продуктов, которыми его снабжали близлежащие деревеньки и сёла. Я планировал договориться с одним из водителей большегруза, на которых доставляют продукты сельского хозяйства, вывезти меня из города.

Я реально оцениваю возможности клана Потоцких в Москве и согласен, что они здесь довольно ограничены, но в то же время стоит учитывать помощь союзников клана, прочих благожелателей, которым ничего не стоит отследить, к примеру, покупку билетов в железнодорожных кассах. Будем исходить из того, что лучше слегка перебдеть, чем совсем немного наоборот… Как я и предполагал договориться в попутчики особого труда не составило, особенно когда в моей руке сверкнула пара рублей. Два с половиной часа дороги мне показались вечностью — водитель оказался через чур общительным. Вначале я ещё прислушивался к монотонному перечислению цен на продукты и даже попытался обсуждать виды на будущий урожай (да, нет, угу), но когда водила перешёл на частности (кто с кем гуляет в его деревне) я не стерпел и демонстративно захрапел, изображая изрядно уставшего попутчика.

Высадили меня, как я и договаривался, у железнодорожного переезда небольшого села. Трое суток, с пересадками, в общих вагонах я добирался до Нижнего. За эти дни я здорово вымотался и выйдя на знакомый перрон мало напоминал добродушного парня, несколько дней назад отправившегося в Москву. Злой, голодный и грязный — это лишь малая часть эпитетов, которыми можно было наградить меня, посмотрев со стороны.

Выйдя на привокзальную площадь, махнул рукой стоящему немного поодаль извозчику, тот только того и ждал. Уже через час я отмокал в номере гостиницы, неподалёку от центральной части города и мне было абсолютно наплевать, что цена за номер с ванной больше соответствовала императорскому люксу. После небольшого перекуса, заказанного в номер, впервые за эти дни спокойно заснул.

Утро началось с посещения салона готовой одежды, старая остро нуждалась в чистке и починке. Следующим был цирюльник. Более — менее приведя себя в порядок, занялся насущными делами, которые уже давно обдумал в дороге, проблем с наличием свободного времени не наблюдалось. Первым делом мне необходимо вычислить представителя Потоцких, который находился в Нижнем. Вполне вероятно, что его отозвали, но это весьма маловероятно, особенно в связи с последними событиями в Москве. Я не сомневаюсь, что Потоцкие будут меня искать и там, и здесь. Всё что мне известно о наблюдателе, так это то, что он находится в тесном контакте с моей опекуншей. Вот за ней мне и придётся немного понаблюдать. А с гостиницы я съехал — постоялец без багажа всегда вызывает подозрение, так что вторым делом мне необходимо обзавестись съёмным жильём. Пока я не вычислю наблюдателя появляться у деда Кирея опасно.

Бегать за Дарьей Семёновной было довольно глупой затеей и я ограничился посещением мест, в которых она довольно часто появлялась. Одним из них являлся знакомый мне уже ресторанчик, где я и устроился в ожидании заказанного обеда. Лениво поглядывая на весеннюю распутицу за окном, я мимолётом изучал местную периодику, больше всего меня интересовал раздел «Сдаётся». Лишь когда стол начал наполняться блюдами за окном притормозил мобиль из которого вышла Дарья Семёновна в сопровождении долговязого щуплого мужчины средних лет. Несмотря на некоторую нескладность его фигуры в нём явно угадывалась военная выправка. М — да… будем надеяться, что передо мной всё же бывший военный, а не боевой маг. Всякого рода артефактов на нём было натыкано, что лампочек в гирлянде и это говорит о том, что на собственные силы маг особо не рассчитывает.

Парочка расположилась достаточно далеко и видеть меня не могла из — за натыканных вокруг ширм. Благополучно справившись с заказом, я покинул ресторан. Теперь мне предстояло найти подходящее средство передвижения — на конной тяге за паромобилем особо не угонишься. Пришлось рискнуть и наведаться на соседнюю улицу в поисках подходящего такси. Успел в самый раз, Дарья Семёновна со своим кавалером как раз выходили из ресторана.

Минут пятнадцать мы плутали по городу, пока не показался дом опекунши. Бывший офицер галантно поцеловал ручку тётке на прощание и мы двинулись дальше. Ещё десять минут петляний по старинным улочкам и маг заходит в ничем не приметный каменный двухподъездный жилой дом. Отпускаю такси и неспеша прохожу мимо подъезда, в который свернул маг. Сквозь массивные стеклянные двери с удовлетворением убеждаюсь в отсутствии вахтёра, как явления в данном доме. Осталось только вычислить квартиру. Задираю голову вверх — три этажа. Вариантов вырисовывается масса. Немного в стороне замечаю стайку местной ребятни. Наскрёб в карманах немного меди и направился к ним.

Попросил ребят немного помочь, мол ищу репетитора, да вот только с адресом чего — то напутал — квартиру всё никак вспомнить не могу. Ребята повертели головами и с уверенностью заявили, что таких здесь нет. Я начал выдумывать облик не существующего учителя, а ребятня в ответ стала перечислять всех жильцов дома. Уже через пять минут я знал, что нужного мне человека зовут Яков Борисович, что он здесь недавно и при нём то ли ординарец, то ли денщик. Был ещё один, но он куда — то запропастился. Одарив малышню мелочью, направился на соседнюю улицу, где согласно объявлению в газете, сдавались комнаты.

Подходящая квартира нашлась почти сразу: двухкомнатная малогабаритка в старом двухэтажном деревянном доме. Ему бы пора уже под снос, но видимо у городских властей всё руки не доходят. Минимально необходимая мебель и домашняя утварь присутствовали, а с остальным я уж сам как — нибудь разберусь. С хозяйкой сторговались за червонец в месяц, хотя я точно знаю, что больше недели здесь навряд ли задержусь. Деньги потребовала вперёд, да и хрен с ней! Вечером пробежался по близлежащим магазинчикам и затарился всем необходимым.

Вести наблюдение за магом и его денщиком оказалось довольно утомительным делом. Утром и вечером подмораживало, днём весенняя слякоть и самое главное — совершенно негде скрыться! Торчать у всех наведу не только глупо, но и опасно. Благо, что маг, что его денщик пользовались одним и тем же маршрутом и мне не пришлось месить лишнюю грязь под ногами изображая страстного любителя прогулок.

За четыре дня мне в достаточной мере удалось понять, как живёт и чем занимается маг из дружины Потоцких. Как правило, вставал он поздно. Ближе к обеду к дому подкатывал паромобиль и мой подопечный направлялся к Дарье Семёновне, чтобы вместе с ней отобедать. Вечер он проводил в обществе местных картёжников или в объятьях любовницы. Долго у неё не задерживался и в час — два ночи возвращался к себе на квартиру. Отыскался и второй подчинённый мага — он снимал комнату в посёлке, неподалёку от моего флигелька. Именно к нему каждое утро наведывался денщик.

Особо не напрягаясь маг создал вокруг себя небольшую сеть, при с помощью которой довольно легко определить моё появление в городе, появись я легально. Наверняка у него и пара — тройка прикормленных городовых имеется, так что и со стороны полиции информация поступает. Опять же, друзья — картёжники… эти точно не последние люди в Нижнем.

Самым опасным из этой троицы однозначно являлся маг. На этот раз прислали не глупого середнячка, а натасканного профессионала и пусть по своим магическим возможностям он не особо — то превосходил предыдущего, но организован и снаряжён куда лучше. Мои «штучки» против него не сработают однозначно. Ёмкость его накопителей превышают мои и попробуй я использовать свой щуп, то кончится это полной катастрофой: и мага «не обесточу», и нарвусь на один из его защитных или атакующих артефактов, ждать чем дело закончится он точно не будет. Убрать мага я могу только физически и желательно с максимально возможного расстояния. Сопровождающие его дядьки не так страшны, хотя, судя по всему, в ближнем бою они профи и это также стоит учитывать. Когда эта троица вместе мне однозначно ничего не светит, как бы я не изгалялся. В остатке вариант у меня только один — убрать всех поодиночке и начинать необходимо с мага.

Можно, конечно, наведаться в оружейную лавку и прикупив духовое ружьё расстрелять мага особо к нему не приближаясь. Почему именно духовое? Да потому, что устраивать канонаду посреди ночи мне точно не с руки. Вроде бы всё неплохо с этой идеей, вот только в оружейной лавке точно запомнят покупателя столь экстравагантного приобретения. А если невзначай всплывёт труп с характерными ранениями? Припомнят меня моментально. Придётся всё же рискнуть и столкнуться с магом накоротке.

Поздней ночью, в весьма приподнятом настроении, маг дружины Потоцких возвращался от своей любовницы. Скорее по привычке, чем по необходимости скользнул взглядом по подъезду и никого там не обнаружив закрыл за собой дверь, коротко чмокнув особу своей страсти. Уже спустившись на первый этаж, заметил напирающего на входную дверь крепко подвыпившего неодарённого студента, которому несмотря на все его старания не удавалось с ней справиться. Ухмыльнувшись и потешаясь над этим убожеством, маг с силой толкнул дверь, надеясь, что стоящий с той стороны студент хорошенько к ней приложится. Но стоило двери чуть приоткрыться, как студент резко переместился, а маг внезапно ощутил в себе холод металла.

Я едва успел увернуться от распахнувшейся двери, правая рука с кортиком в ней тут же вонзилась в бок появившегося мага. Его широко раскрытые от удивления глаза стали меркнуть, а сам маг заваливаться на меня. Краем глаза улавливаю отблеск сверкнувших граней на одном из перстней — сработало лечебное плетение. Дальше медлить смерти подобно, так как чувствую — ещё миг и жертва придёт в себя. Выдёргиваю кортик из тела и вонзаю в глаз, повреждённый мозг никакое плетение точно уже не вылечит. Подхватываю тело мага и тащу его за дом.

На улице темно, Луна скрылась за облаками, звёзд не видно. Два — три виднеющихся поблизости фонаря света не делают. Если кто и увидел нас, то наверняка принял за алкашей, возвращающихся с гулянки. Тащить тело мага было неудобно и тяжело. Несмотря на его довольно тщедушный вид весил он изрядно. За жилым домом находился канализационный люк, именно к нему я и направлялся. Перед тем как избавиться от трупа быстро пробежался по его карманам: портмоне, пистолет с запасной обоймой, браслет — накопитель, разрядившийся перстень с лечебным плетением и ключи от квартиры. Остальные магические прибамбасы трогать не стал. Я буквально физически ощущал — дотронься до заряженных артефактов и мало точно не покажется. Все «игрушки» мага были завязаны на него и проверять на собственной шкуре, чего в них напихано абсолютно не хотелось, да и время поджимало. И что самое обидное — нельзя мне брать боевые артефакты. Спрятать их здесь негде, а попадись с ними, от каторги меня уже точно никто не спасёт. Насчёт продажи даже не стоит заикаться, за такие цацки там же и порешат. Закрыв люк за плюхнувшим на дно канализационной шахты телом мага, направился в сторону частного сектора — к утру я должен быть на месте встречи двух подчинённых мага.

Первым появился наблюдатель из посёлка. Место для обмена информацией они выбрали довольно глухое, считай у самой реки. Со стороны дороги этот уголок скрывался за пологим берегом, а посёлок начинался за небольшой берёзовой рощицей. Мужик был явно не в духе и его недовольное бурчание послышалось ещё издалека. Совершенно не обращая внимания на окружающую обстановку он не глядя свернул на узкую тропку, ведущую к реке. Тропинка вильнула в очередной раз и недовольный тать внезапно «словил» метательный нож. Попал я удачно, добивать не пришлось — нож торчал в районе щитовидной железы. Мне оставалось лишь оттащить его подальше от тропки и замаскировать следы волочения.

Второй появился спустя полчаса и был явно настороже. Оно и понятно — хозяин куда — то запропастился и не даёт о себе знать. Вот он и зыркает по сторонам ища на ком бы сорвать своё зло. Такого на мякине не проведёшь, он и близко к себе не подпустит. Прячусь в какой — то яме и пропускаю наёмника мимо себя. Три частых выстрела в спину, слились в один, не оставив ни малейших шансов. Трупы стащил в одно место и забросал валежником. Надо будет «позаимствовать» у местных рыбаков лодку и поздним вечером окончательно избавиться от покойников. Трофеи на этот раз были совершенно скудные, кроме оружия, ключей и какой — то мелочи ничего стоящего не нашлось.

Теперь на квартиру к магу. Спать хотелось неимоверно, но вначале необходимо закончить начатое, а отдыхать будем потом. Двери жилища мага открывал по отработанной технологии: сначала разрядил накопитель охранной системы и только потом настала очередь ключей. Осмотр квартиры ничего не дал — жильцы довольствовались малым и были готовы покинуть помещение в любую минуту. Личные вещи находились в двух баулах, которые я тут же перекинул через плечо. Перед уходом снял охранный артефакт, выполненный в виде кулона. Теперь можно уходить. Думаю, хозяин жилья не будет ломать голову, куда подевались его жильцы и скорей всего решит, что они по какой — то причине попросту съехали раньше времени.

Днём отоспаться толком так и не удалось, вроде бы только закрыл глаза, а уже подъём. На сей раз ночь выпала светлая, что мне было только на руку. Почти до самого утра пришлось провозиться с трупами. Промёрз буквально до костей пока управился, а казалось, что тут сложного: привязал по камешку к ногам, отгрёб от берега и скинул в реку… М — да… только вот про сквозящий со всех сторон ледяной ветер, обжигающую холодом воду и успевших промёрзнуть жмуриков я не подумал. Как бы там ни было, но я со всем справился.

Пришёл в себя лишь спустя сутки. Часа два отмокал в ванне, благо с подогревом воды проблем не было. Ближе к обеду направился в ближайший ресторанчик, а уже после того решил прогуляться в сторону гимназии. Мне крайне необходимо переговорить с Никитой Шустовым. Наверняка он в курсе событий в Москве. Засел в кафешке и стал высматривать гимназистов, разбегающихся после занятий. Успел прочитать две газеты, прежде чем объявился Шустов со своей компанией. Подходить не стал, но себя обозначил, встав на видном месте. Никита уже подходил к машине, которая ожидала его, когда заприметил меня. Тут же распрощался со своими друзьями и махнув рукой водителю, чтобы он ожидал, направился в мою сторону.

— Вот ты где пропажа! — протянул он мне руку. — А тебя по всей Москве ищут!

— Как — то там опасно, — поздоровался я с ним, — особенно в последнее время.

— Это точно! — Никита жестом предложил пройтись по улице. — Слышал, Семёна Ивановича тяжело ранили?

— Откуда? Я сам едва ноги унёс.

— Да, — кивнул Никита, — Иван Ратиборович недосмотрел. Хотя кто знал, что Потоцкие подтянут своих союзников.

— Ты — то как вляпался в эту историю?

— Не поверишь! Я оказался единственным знакомым тебе лицом, у которого ячейка хранения в том же банке.

— А что было дальше, после того как я передал кристалл памяти?

— Прямиком двинул на ближайшее лётное поле, там уже дожидался специально заказанный дирижабль. Пять с половиной часов лёту и мы в столице. Кристалл к тому времени у меня забрали, а как прибыли, посадили на первый же поезд и отправили обратно. Говорят, что наши едва ли не с боем прорывались на приём к Его Величеству. К счастью, всё обошлось. Теперь там такая неразбериха образовалась… А ты как?

— Повезло немного. Меня должны были забрать на машине, да я немного подзадержался, а когда подошёл, там уже пальба во всю. Кинулся в толпу. Кажется, за мной кто — то увязался, но мне удалось уйти, а потом на перекладных добрался до Нижнего.

— Как — то просто всё у тебя получается, — с явным сомнение покачал головой Шустов, — а по мнению Ивана Ратиборовича за тобой кинулось три тройки профессионалов и как ты от них ушёл он до сих пор не понимает.

— Говорю же, повезло, — хмыкнул я в ответ.

Я попросил Никиту сообщить заинтересованным лицам о моём появлении и желании поговорить с ними, где — нибудь на нейтральной территории. Если честно, не доверял я Кошелевым, особенно после того, как они фактически бросили меня на произвол судьбы в Москве. Понимаю, клановые интересы прежде всего, но у нас был вроде бы как договор. Многого я не просил и основным требованием была моя безопасность…

Встреча состоялась вечером следующего дня в ресторане «Савой». Меня ожидали в отдельном кабинете, специально переоборудованном для клиентов, которые не желают по тем или иным причинам появляться в общем зале. В кабинете присутствовали четверо: Иван Ратиборович Донской со своим подчинённым и два старичка со стороны Шустовых. Старики представились как Савва Игнатьевич и Кирилл Олегович. Глава дружины Кошелев сразу же закусил удила.

— Ваша безответственность, Илья Алексеевич, привела к гибели моих людей! Вы проигнорировали выданные вам инструкции и тем самым поставили под угрозу проведение всей операции!

Честно говоря, я несколько офигел от такого напора.

— Иван Ратиборович, вы ничего не путаете!? Вы только, что обвинили меня в том, что я не появился на месте перестрелки ваших людей и бойцов дружины Потоцких? Вам так необходима была моя смерть!?

— Господа, господа, — прервали нас старички. — Успокойтесь. Не стоит так бурно реагировать на уже прошедшие события. Вы, Илья Алексеевич, хотели о чём — то с нами переговорить?

— Главным условием передачи кристалла памяти являлась месть главному заказчику гибели моей семьи. Мне хотелось бы узнать к чему привело появление компромата.

Старички переглянулись и синхронно повернулись к воеводе. Тот пожал плечами и уже более спокойным голосом сообщил:

— На переданном кристалле имелась информация по схемам поставок запрещённого к продаже оружия на территории империи, а также каналы переброски живого товара за границу, — и увидев моё изумлённое лицо продолжил. — Да, это типичное рабство. Когда эта информация дошла до императора он был взбешён! Глава клана Потоцких погиб при попытке перехода границы. Сам клан сейчас трясут как грушу. К сожалению, у Потоцких высокие заступники и надеяться на полную ликвидацию клана не приходится. Да, его могущество и возможности в будущем будут резко ограничены, но отомстить своим кровным врагам они сумеют.

Я так понимаю, что этот камешек явно в мой огород. Чего на этот раз добивается Донской?

— Ваше положение, Илья Алексеевич, становится весьма шатким, в связи с этим, — продолжил он, — и без поддержки со стороны вам не устоять. Рано или поздно Потоцкие до вас доберутся! Да, сейчас они в некоторой растерянности и в Магический корпус им не пробраться, но не вечно же вы будете там сидеть.

Да он меня вербует! М — да… интересная тактика. Сначала попытался растоптать и унизить, а сейчас в открытую запугивает. Неужели я так похож на безмозглого юнца?

— Мне кажется, что мы уже как — то разговаривали на данную тему и тогда я ответил на ваш вопрос, — отбрил я воеводу. — Кроме того, вместо благодарности я слышу открытые обвинения в свой адрес. Да, я понимаю вашу озабоченность в связи с ранением сына, но я к этому не имею никакого отношения. И вообще, кроме неприятностей и значительных финансовых потерь я ничего не приобрёл.

Донской вновь стал заливаться краской.

— Иван Ратиборович! — опять влезли старики. — Надо сказать, что Илья Алексеевич в чём — то прав и он потерял гораздо больше нас. Более того, благодаря ему нам удалось закрепиться в столице, а это многого стоит. Думаю, и нам стоит отблагодарить Илью Алексеевича.

Передо мной на столе возникло три коробочки: одна со знаком соратника клана от Шустовых, а также два наградных креста с перекрещивающимися крестами и гербом в основании этих же кланов. М — да… они решили откупиться медальками? Мне кажется или меня действительно только что кинули? А согласись с предложением воеводы наверняка предложили что — нибудь более существенное. Ладно, переживём и это, а медальки я всё же забрал — новые недоброжелатели мне точно не нужны.

Глава 21

Хочешь быть умным, научись разумно спрашивать, внимательно слушать, спокойно отвечать и переставать говорить, когда нечего больше сказать

Иоганн Каспар Лафатер
— Вес и значение они хоть какое — то имеют? — поинтересовался я, разложив перед дедом Киреем свои награды.

— Однако! — задрал он в удивлении бровь. Далеко не всякий к концу своей жизни может похвастать и половиной из этого. А что касается веса, то да, с царскими наградами они и рядом не стоят, но и крест от клана тоже ещё надо умудриться заслужить.

— Их ношение обязательно?

— Ты парень это брось! — грозно нахмурил брови Кирей. — С каких это пор пристало наград своих стесняться!? Заслужил — носи с гордостью! А кто носом поведёт — не церемонься, бей сразу же по мордасам! Правда завсегда на твоей стороне будет.

— А что — нибудь ещё кроме почёта и уважения к ним прилагается?

— Ну как тебе сказать? — поскрёб затылок дед Кирей и усмехнулся. Можешь к главе клана на приём записаться и придерживать тебя в общей очереди никто не станет. Подвезти смогут, ежели по пути. Что ещё? Ах, да — на приёмы там всякие приглашения теперь тебе не надобны.

Весть о том, что я съезжаю, дед Кирей встретил с явным неодобрением.

— И что за вожжа под хвост попала? — недовольно пробурчал он.

— Сам понимаешь, — кивнул я на медали, — за красивые глазки их не дают. Могут объявиться обиженные. Вам — то опасаться нечего, а мне точно не поздоровится…

— А что же твои побратимы?

— Да ничего… — отмахнулся я. — Предложили влиться в их стойкие ряды, а когда я отказался помахали мне ручкой.

— Ну это понятно, чего им надрываться за незнамо кого — как могли отблагодарили, а дальше уж сам…

Прощание вышло быстрым, собрал все вещи в баулы, сбегал до схрона — вот и все дела. Аглая, нервно теребя кончик платка, чмокнула меня в щёку. Алевтина Захаровна прижала к груди и по — бабьи всхлипнула, тайком перекрестив напоследок. Дед Кирей крепко пожал руку и сообщил, что флигелёк до лета мой и он всегда рад видеть меня. На прощание всучил мне казачью шашку образца 1881 года.

— Тренировки не бросай. Основному я тебя обучил. Теперь дело за тобой — нарабатывай технику.

Возница уже ждал меня за воротами. Махнул рукой и запрыгнул в повозку не оглядываясь. Тяжело расставаться с близкими тебе людьми. В этом мире кроме них и родителей Дарьи Семёновны ближе у меня никого нет. Так и подмывало плюнуть на всё и остаться, но нельзя! Останься я здесь… Лес рубят — щепки летят! В средствах обидчики наверняка заморачиваться не станут — зацепят моих хозяев, переживать и расстраиваться точно никто не будет. Думаю, что дед Кирей это прекрасно понимает, потому особо и не настаивает…

Единственное, что меня смущало, так это сдача выпускных экзаменов в гимназии, но как оказалось проблема вполне решаема. Среди дворянства широко распространена домашняя форма обучения и аттестат об образовании вполне возможно получить в любой гимназии, после прохождения соответствующих экзаменов разумеется. Да, придётся несколько потратиться, но здесь уж ничего не попишешь — таковы правила.

Куда собираюсь перебраться я никому не сообщал, так и мне будет спокойней и у других голова болеть не будет. Экзамены решил сдавать в Москве, а до тех пор необходимо где — то на пару месяцев затеряться. План на этот счёт у меня имелся. Совершенно ни от кого не таясь в железнодорожной кассе приобрёл билет до Москвы. Вышел на середине пути, пересел на другой поезд и оказался в тихом уездном городке Муром.

Проблема с жильём решилась довольно просто. За дополнительный полтинник бородатый извозчик довёз меня почти до самой Оки и чуть не доезжая до Пятницкой церкви, свернул на окраину.

— Вот, господин хороший, — ткнул он в сторону деревянного дома на два хозяина, — тётка Агафья сдаёт вторую половину. Ежели не договоритесь, есть у меня ещё один адресок, а пока я здесь обожду.

— Есть кто в доме? — подошёл я к калитке.

Во дворе в лае зашёлся пёс.

— Ходют тут всякие, покою не дают, — из — за дома показалась шустрого вида бабулька.

Росточка небольшого, худощавая, того и смотри ветром унесёт, а взгляд… как будто гвоздями к стене прибила.

— Говорят вы комнаты сдаёте, — поинтересовался я.

— Это кто же такое говорит? — бабка Агафья стрельнула взглядом в сторону извозчика.

— Люди добрые, — не стал я его подставлять.

— Люди говоришь, — бабка оценивающе посмотрела на меня. — Сам — то кто будешь? Уж больно ты молод.

— Э… Место ищу месяца на два, где спокойно можно к экзаменам подготовиться. С документами всё в порядке.

— А родители же как?

— Так нет их, сирота.

— Вон оно как значит, — бабка Агафья отворила калитку. — Ну проходи, ежели так, дом смотреть будем.

Крепкий бревенчатый дом смотрелся солидно. Первым делом на, что обратил внимание, так это на довольно солидных размеров русскую печь. Самыми большими комнатами оказались кухня и общая зала, спальня и детская по сравнению с ними казались крохотными.

— Муж мой со своим братом, царствие им небесное, — перекрестилась бабка Агафья, — решили, что жить вместе легче будет, вот и справили дом на двоих.

— А что случилось? — вежливо поинтересовался я.

— Так утопли, лет уж как десять, — опять перекрестилась она. — Мой — то хоть семьёй обзавёлся, а братец его так считай бобылём и помер.

Дом мне понравился, кругом порядок, чистота. Мебель имеется, даже занавесочки на окнах висят.

— За сколько отдаёте?

— Двадцать в месяц, — уверенно озвучила цену Агафья.

Торга не будет, понял я. В принципе, цена не слишком уж и высокая, а для меня и вовсе не проблема.

— Ежели по хозяйству будешь помогать, то возьму по пятнадцать, — старушка решила снизить цену, видя, что я засомневался.

— Согласен, — припомнил я не распиленный топляк во дворе и покосившийся местами плетень.

Приплатив ещё пять рублей, перешёл на полный пансион с четырёхразовым питанием. Остаток дня потратил на обустройство и знакомство с местностью. В последнее время я здорово подзапустил себя, сказывалось отсутствие ежедневных тренировок. Требовалось срочно найти место для занятий. Таковое нашлось ближе к реке, в одном из неглубоких оврагов.

Режим дня у меня сложился следующий: подъём в шесть утра, тренировка до девяти, завтрак, заготовка дров до обеда, зубрёжка гимназического курса, ужин с последующей мелочёвкой по хозяйству и после вечернего перекуса последняя тренировка.

Чем живёт бабка Агафья я сразу не понял. К ней часто приходили люди и она с ними о чём — то перешёптывалась. В дом никого не пускала. Несколько раз замечал, как она выносила какие — то пакетики и склянки с непонятным содержимым. Как оказалось бабка подрабатывала местной травницей. Днём гости и соседи бессовестно глазели, как я вожусь с топляком и с явным неодобрением наблюдали за моими рейдами на реку. Погода стояла отличная: апрельское солнышко днём уже заметно припекало, так что помимо накачки мышц удалось даже немного подзагореть.

Дней через пять после заселения меня перехватила местная гопота. Я уже возвращался с утренней тренировки, как на тропинке образовались три увальня.

— Каво мы видим!.. — развёл руки тот, что покрупней. — Парни, а вот наш новый сосед!

— Чего надо? — не стал я церемониться.

— Ваньша! Колян! — не унимался жирдяй. — А нас кажись не уважают! Не обзнакомился, правил наших не блюдёт.

Местные качки года на два — три постарше меня, да и своей массой каждый из них раза в полтора солиднее будут. Не блещущие разумом морды лыбились в преддверии очередной потасовки.

— Слушай сюда, пацан! — жирдяй ткнул в меня пальцем. — С тебя червонец!

— С какой это радости? — ухмыльнулся я.

— Не понял! За твою же безопасность беспокоимся. Живёшь на окраине, люди здесь разные ходют, могут и ненароком пришибить ежели чо.

Понятно, что эта троица сама не отстанет, а потому лишние разговоры абсолютно ни к чему. Резкое ускорение, классическая двойка и жирдяй теряет равновесие, уворачиваюсь от удара слева и провожу подсечку подоспевшему Ваньше. Тот не удержался и завалился на главу компании. В руках Коляна сверкнул нож, выкидываю ему навстречу щуп и одновременно ударом в затылок успокаиваю, пытающегося подняться Ваньшу. Ещё мгновение и рядом валится Колян. Куча тел зашевелилась и из — под неё попытался вылезти жирдяй. Удар ногой в голову успокоил и его. Вроде бы всё…

Быстро пробежался по карманам. Какие — то бедные пошли нынче гопники, всего — то полтора червонца мелочью наскреблось. Ножи оказались дешёвой поделкой и кроме как открывать консервные банки ни на что другое не годились. Весь этот металлический хлам разбросал по сторонам. К этому времени стали приходить в себя местные сторонники разбоя.

— Два раза говорить не буду, — ткнул ногой жирдяя. — Мне лишние проблемы не нужны — я не трогаю вас, вы не трогаете меня. Понятно?

— Да, кто ты такой? — попытался встать Колян и нарвался на прямой в челюсть.

— Не правильный ответ! — резюмировал я. — В следующий раз кто — то из вас обязательно сдохнет. На этот раз понятно выразился!?

Жирдяй затравленно дёрнул головой, а Ваньша, похоже, так толком и не пришёл в себя и до него с трудом доходило, что вообще происходит вокруг. На этом, собственно, и разошлись.

В очередной раз распиливая бревно топляка услышал, как на другом конце улицы заголосили бабы. Через пару минут у калитки появилась пара ребят лет десяти и что — то наперебой пытались объяснить тётке Агафье. Та долго слушать не стала и вместе с пацанятами кинулась на крики. Спустя некоторое время вопли утихли, а у наших ворот образовалась целая процессия с тёткой во главе.

— Заноси в сарай, — два заросших бородатых мужика неопределённого возраста несли чьё — то тело, завёрнутое в покрывала.

За ними семенили три зарёванные женщины, непрестанно теребя мокрые от слёз кончики своих платков. Похоже, плохи дела у кого — то. Тётка Агафья по пустякам к себе не пускает. Накинул на себя рубаху и направился вслед за народом. Женщины остановились у входа, а мужики занесли тело во внутрь сарая, там у стены что — то навроде длинного стола, наверняка на него пострадавшего и положат.

— Чего тебе? — грозно окликнула тётка Агафья, как только я появился на пороге.

— Помочь хотел.

Та подозрительно покосилась сначала на меня, а потом на мужиков.

— Хорошо оставайся, а вы выходите, — ткнула она пальцем на дверь.

— Что случилось — то? — поинтересовался я, наблюдая как тётка осторожно распахивает покрывала.

— Да Светка — егоза своей свекрови под руку попалась, а у той кастрюля с кипятком. Вот сам полюбуйся.

Пол лица практически не было. Вместо кожи болтались какие — то обварившиеся лоскуты, кожа на ухе практически слезла. Волосы держались на честном слове и казалось задень их, они и слезут вместе со скальпом. Правого глаза не видно, боюсь его уже нет. Кожа на плече и ниже также красная от ожогов, но выглядит уже не так жутко.

— Не жилец, — подвела итог бабка Агафья. — Я, конечно, попробую, но здесь не травки нужны, а маг — лекарь.

Сомнений помогать или нет не было, да и случай подвернулся будто специально, чтобы проверить в действии доставшийся мне трофей — перстень со «Средним лечебным плетением». Обычно я его носил на груди, нацепив на цепочку — уж очень перстенёк приметный, на руке трудно его не заметить. Больная между тем на подавала признаков жизни, но я отчётливо видел, что она ещё жива, хотя действительно — осталось ей совсем немного.

— Держи её за ноги, — скомандовал я.

Бабка Агафья вначале опешила от такого тона, но зло зыркнув в мою сторону, всё же выполнила просьбу. Осторожно фиксирую плечи и активирую лечебное плетение. Светку — егозу заметно тряхнуло.

— И чего скрывал? — подошла насупившаяся бабка Агафья.

— Так не спрашивал никто, — пожал я плечами. — Да и народ не очень — то к одарённым…

— Это да, — согласилась она. — Что делать — то будем? Вижу, что теперь помирать она точно не собирается.

Едва слышное прерывистое дыхание больной постепенно перешло в ровное и глубокое. Обожжённые места буквально на глазах покрывались коростой.

— В дом бы её, ведь замёрзнет же. Полежит денька два, а там уже сама встанет. Что же касаемо лечения, то разок — другой мне ещё придётся помочь. Вот только не хочется, чтобы про то прознали. Прикроешь?

— И чего вам молодым не сидится на месте, — бабка Агафья тяжело вздохнула и покачала головой.

Не знаю, чего она там себе понапридумывала, но по взгляду понял — не сдаст.

— Эй, где вы там, окаянные? — гаркнула она в открытую дверь. — Заносите девку в дом.

Ближе к вечеру заглянул проверить больную.

— Как она? — поинтересовался я, присаживаясь за стол.

— Уже пришла в себя, говорить я ей запретила, чтобы на лице не разошлось что, — бабка Агафья налила мне чай. — С ней её тётка, я их в детской пристроила.

— Мне бы посмотреть её.

— Сейчас организую, — кивнула она и крикнула в глубину дома. — Марфа, ты бы сходила к своим, а я пока Светланой займусь.

Из детской выскочила какая — то тётка угрюмого вида и молча вышла из дома, напоследок поклонившись бабке Агафье. М — да… застращала бабка народ — то, те почитай на каждом шагу ей своё уважение выказывают.

Светка — егоза действительно была в сознании и с напряжённым любопытством поглядывала на меня одним глазом. Второй заплыл и покрылся коростой, но я отчётливо видел, что от него что — то всё же осталось и сейчас он активно восстанавливается. В принципе моего вмешательства не требовалось, лечебное плетение ещё работало, но чтобы ускорить процесс регенерации тканей зарядил её своей энергией жизни.

— Ты особо не переживай, — попытался я её успокоить. — Полежишь ещё денёк, а там и на ноги встанешь. Насчёт шрамов не беспокойся, от них и следа не останется. Глаз у тебя уцелел, а волосы остались на месте, единственное, что могут поседеть, но со временем пройдёт и это. А теперь отдыхай и постарайся заснуть. Помни — сон лучшее лекарство!

— Какую цену с них требовать? — кивнула на Светлану бабка Агафья.

— А я почём знаю? Лечишь ты, тебе и цену назначать, — и уже обернувшись к пациентке. — Ты поняла кто тебя лечит?

Та лишь утвердительно моргнула единственным глазом.

Утром я заскочил снова и активировал очередное лечение плетение. Надо сказать, что для полной зарядки накопителя артефакта требовался почти весь суточный запас энергии, вырабатываемый моим источником. С учётом вечерней подпитки на полную зарядку энергии не хватало и мне пришлось подзаряжать артефакт от браслетов — накопителей. Браслеты отца и матери я снял и убрал подальше как память о них. Сейчас я пользуюсь накопителями доставшиеся мне от магов — ликвидаторов — они и по ёмкости гораздо солиднее будут, и выглядят более стильно (монолитный чёрно — матовый корпус, похож на наши фитнес — браслеты), потому как сделаны по индивидуальному заказу родовым артефактором Потоцких.

На этот раз Светлана выглядела гораздо веселее и даже попыталась что — то сказать, но я её притормозил.

— Наговоришься ещё, а сейчас лучше немного потерпеть.

Новая кожа под ожогами только формируется и любая работа лицевых мышц способна порвать её. Активизировал лечебное плетение. Реакция Светланы на этот раз была не столь явственна. Я заметил, что плетение срабатывает по принципу дефибриллятора, по крайней мере так это выглядит со стороны и чем хуже состояние больного, тем сильнее «разряд».

Через день — другой я планировал побывать в Москве — пора позаботиться о жилье, да и заявление о сдачи экзаменов необходимо пристроить в какой — нибудь гимназии. Моя пациентка оказалась на редкость шебутной и уже к обеду встала на ноги. Бабка Агафья быстро её приструнила и домой она отправилась только после моего вечернего осмотра. Тётка — сиделка к тому времени её уже приодела. Вид, конечно, у Светланы был не ахти, но та не стушевалась и обожжённую часть лица прикрыла платком. М — да… а девица — то оказалась симпатяжкой: возрастом она немного постарше меня будет, росточком мне по подбородок; не скажу, что совсем уж тростиночка, но близка к этому; густая чёрная коса чуть ниже лопаток, ну и выпуклости, где надо присутствуют. В общем, подкинул я ей немного энергии жизни и сразу же на тренировку — лишнюю дурь из головы выбивать.

Ближе к обеду следующего дня собрал вещички, предупредил бабку Агафью, что дня два — три меня не будет и укатил на вокзал. По Москве пришлось помотаться, прежде чем определился с местом будущего проживания. Остановился в Сокольниках, там и воздух посвежее, и парк опять же, где можно саблей помахать, не привлекая при этом к себе особого внимания. У самого леса расположился дачный посёлок и ближе к лету здесь начинают сдавать комнаты. Можно остановиться и сейчас, но в апреле здесь ещё слишком прохладно и сыро.

Гимназию выбрал на другом конце Москвы, на Большой Якиманке. Далековато, конечно, но я исходил из соображений безопасности и этот вариант был близок к оптимальному. Не откладывая дело в долгий ящик, подписал все необходимые документы и оплатил проведение экзаменов — почти двести рублей содрали крохоборы!

В Муром вернулся ближе к вечеру. Бабка Агафья бегала по двору и покрикивала на знакомых мужиков, меняющих кровлю.

— Чего расселись, охламоны!? Не ровен час, дождик зарядит, а у меня пол крыши нет! — и уже заметив меня продолжила. — Вовремя ты явился, складывай свои вещички в дом и давай мужикам подсоби, а то они до темноты точно не управятся.

М — да… настоящая гром — баба! Ни здрасте тебе, ни как дела… Пришлось подсобить. Толку от меня правда было мало, но свою часть работы (принеси — подай, пшёл вон отсюдова — не мешай людям работать) выполнил с честью. На вечернем перекусе бабка поделилась:

— Брать — то с них особо нечего, вот я и приспособила мужиков крышу подлатать. Обещались валежника ещё подвезти, а то ты почитай уже всё во дворе попилил, да огород на днях вспашут.

Во даёт бабка! Ей бы налоги собирать! Как бы теперь семейство егозы в вечное рабство не попало! А поздним вечером меня ожидал сюрприз. Я уже собирался лечь спать, как услышал, как кто — то со двора осторожно скребётся по стеклу. Открываю дверь и мимо меня в дом юркнула тень. Оборачиваюсь, передо мной, укутанная с ног до головы в тёмной накидке Светлана. Лицо чистое, только кожа на месте ожогов заметно белее. Её взгляд будто впился в меня, а глаза выразительно засверкали. Чувствую, что ещё немного и я того… На ночь глядя к одиноким парням просто так в гости не ходят…

— Не желаешь посмотреть на свою работу? — елейным голоском поинтересовалась Светлана.

Она ещё спрашивает! Давно уже желаю! Накидка тут же соскользнула и Светлана осталась в одной прозрачной ночнушке. В голове что — то ухнуло и очнулся я уже в кровати, с довольно глупой улыбкой на лице и крепко прижимающейся ко мне Светкой.

— Горячий ты больно, — шептала она мне на ухо, — как бы не сгореть, а ежели влюблюсь, что тогда?

— Так говорят, что ты уже вроде как замужем… — буркнул я.

— Вот, вот, — недовольно стукнула кулачком по моей груди Светлана, — как в той поговорке: и муж есть, да только бабой толком стать не могу.

— А что не так?

— Да сманил заезжий купчина муженька моего длинной деньгой, тот и подался с ним. Говорит, вернусь с приработком, так и дом сразу поставим, вот тогда и заживём. А я же не железная, даже скотина и та на ласку охочая.

— Тёток — бабок своих не боишься?

— А чего бояться — то или они молодыми не были? Покричат для вида, да и угомонятся. Мой — то поди себя тоже не обижает. А нашепчет ему кто, так сам виноват — нечего жену молодую одну надолго оставлять!

— Чего под кипяток — то полезла? — решил я сменить тему.

— Да там по — другому было никак: или племяш малолетний, или я. Его отпихнуть — то я успела, а вот сама не убереглась. Думала на всю жизнь теперь уродиной останусь… — всхлипнула она. — Заговорил ты меня. Утро вон скоро, а я даже не умаялась…

К концу месяца нарисовалась очередная неприятность — перестали поступать переводы от моей опекунши. Я хорошо помню характеристику, выданную её приказчиком Антоном: «За копейку удавится»! Думаю, что Дарья Семёновна не по своей воле прекратила выплачивать полагающиеся мне денежные средства. В этом случае ей грозит солидный штраф и надо полагать, что Дарью Семёновну уж очень «попросили», раз она решилась на такой опрометчивый шаг. А всё ради того, чтобы я обозначил себя. Мне теперь по любому надо идти к судебным приставам и писать запрос, а отследить откуда он поступил довольно просто.

Проблема довольно неприятная, но спешить я пока не буду. Очевидно, Потоцкие устали рыскать по Москве, в надежде отыскать меня, и решили зайти с другой стороны. К приставам планирую обратиться только перед самым отъездом — пускай Потоцкие в очередной раз поломают голову. Надеюсь, пока они будут разбираться что к чему, я успею сдать экзамены и спокойно поступить в Магический корпус. В принципе, меня можно вычислить и в Москве, по спискам сдающим экзамены экстерном, но вероятность того довольно невелика, так как официальные документы будут оформляться только после сдачи экзаменов.

Глава 22

На самом деле жизнь проста, но мы настойчиво её усложняем

Конфуций
Однообразное течение жизни плохо влияет на психику и порой просто необходимо сделать перерыв или сменить поле деятельности. Решил немного побродить по Мурому, заглянуть в какой — нибудь ресторанчик, пройтись по лавкам. Я до сих пор ни разу не был в театре, да что там в театре — в синема ни разу не заглядывал! Местным артефакторам удалось разработать уникальные устройства, которые позволяли наслаждаться просмотром весьма качественной картинкой и звуком. Захотелось пригласить с собой Светлану, но та наотрез отказалась. Одно дело, говорит, когда мы с тобой тайком по вечерам встречаемся, и все соседи делают вид, что ничего такого не происходит и совсем другое дело, когда в меня каждый встречный пальцем станет тыкать… Определённая логика в её словах присутствовала, пришлось согласиться и отправиться на променад в гордом одиночестве.

Прогулялся знатно. Побывал на рынке, заглянул в торговый центр, завернул к ювелирам, не прошёл мимо оружейных лавок, укоротил отросшую шевелюру — время пролетело быстро. До ресторана так и не добрался, перекусил в небольшой уютной кафетерии. Я уже допивал кружечку ароматного кофе, как в дверях образовалась шумная компания молодых людей примерно моего возраста. Две девицы беспрестанно хихикали и жались к своим кавалерам, парень без пары требовательным взглядом осмотрел зал. Спустя несколько мгновений он уверенным шагом направился к моему столику (кто бы сомневался!).

— Быстро допивай своё пойло и проваливай отсюда. Не видишь, господам присесть негде!?

Не торопясь, оборачиваюсь и окидываю его оценивающим взглядом. По всем признакам дворянин новой волны, находится в услужении у более родовитого отпрыска, того что нетерпеливо поглядывает в нашу сторону. Почти все одарённые, уровень не выше Новика, а тот, что возле меня даже на слабосилка не тянет.

— Чего хаметь — то? — демонстративно медленно поднимаю чашечку кофе, чтобы прихлебатель смог заметить дворянскую печатку на пальце.

— Развелось, как собак — присесть некуда, — долетело от дверей.

Девчонки дружно рассмеялись, а их кавалеры бросали на меня грозные взгляды. М — да… это уже явный перебор, публичное оскорбление требует решительных действий. Встаю и оборачиваюсь к весёлой компании.

— Господа! Если вам есть, что мне сказать, так подойдите и скажите это в лицо. Не стоит уподобляться шакалам и шипеть в спину.

— Ты это кого обозвал шакалом?! — дёрнулся один из стоящих у дверей и ринулся ко мне.

Глядя на этого самодовольного придурка, кровь прямо — таки едва не вскипела от злости. Скидываю защиту с источника и показываю свою истинную силу. Переход получился настолько молниеносным и мощный, что стоящего рядом прихлебателя отбросило от меня на пару шагов. Я буквально физически почувствовал исходящую от меня волну энергии. Такого эффекта не ожидал не только я, но и добравшийся до меня заводила.

— Вы что — то хотели сказать? — поинтересовался я, как ни в чём не бывало.

— Э… прошу извинить меня э… и моих э… друзей, — сбивчиво пролепетал явно сбитый с толку парень. — День был тяжёлый и всё такое… Мы, пожалуй, подождём.

Рядом нарисовался официант.

— Вы уже уходите?

— Да, пожалуй, — согласился я с ним и кивнув в сторону стоящих рядом молодчиков продолжил, — а счёт выпишите вот этим молодым господам, это так сказать, компенсация за беспокойство. Я прав?

— Да, да. Конечно, — закивали оба.

Уже выйдя на улицу, свободно выдохнул. Что это, чёрт побери, было?! Проснулись очередные возможности симбионта или развитие моих естественных способностей? Судя по ошарашенному взгляду малолетних задир, они с таким явлением встретились впервые. В то же время и особо бурной реакции я не узрел, что говорит о том, что нечто подобное всё же встречается. Скорей всего, именно от меня не ожидали таких выкрутасов и только потому решили не связываться с непонятно с кем. М — да… а с новой способностью надо будет поработать на досуге.

Поздним вечером задаривал Светлану — неброское колечко с камушком и пара серёжек. Хотелось бы подарить что — то более существенное, но боюсь, что откажет. Одно дело скромное колечко с серёжками, на которые далеко не всякий мужик обратит внимание и совсем другой коленкор, когда на груди переливается всеми цветами радуги ожерелье из драгоценных камений. Вот тогда стоит ожидать и неудобных вопросов, и вполне обоснованных упрёков. В то же время мой подарок не такой уж и грошовый, как кажется на первый взгляд: колечко не из дешёвого серебра, а из платины, да и камешек не крашеное стекло, а чистейший сапфир. То же самое касается и серёжек. Мой подарок был благосклонно принят…

Пять дней я бился, чтобы повторить «волну». Что бы я ни делал, с какой стороны не подходил, абсолютно ничего не получалось! Я уже и так, и эдак — бесполезно! К вечеру пятого дня уже едва ли не кипел от злости и тут случилось! Я отчётливо почувствовал исходящую от меня «волну», злость и ярость сразу же куда — то пропала. Это что выходит? Не симбионт сработал, а мои эмоции… Ментальные задатки таким образом проявили себя? Теперь понятно почему те ребята в кафетерии были такими сговорчивыми. Прочувствовали мою ярость и решили не связываться.

Радиус действия «волны» оказался всего в несколько шагов (не больше пяти). Да, не силён я в ментальных практиках, но и Москва не сразу строилась — всему своё время. Добиться стабильного срабатывания «волны» так и не удалось. Выводить на пик свои эмоции и при этом держать их под контролем удавалось крайне редко. К сожалению, я не обладаю необходимыми знаниями и, что делать с этим совершенно не понимаю.

13 мая отпраздновал годовщину, как я очнулся в этом мире. Весь день просидел на берегу Оки и размышлял о прошедших событиях, припомнилась и прошлая жизнь. Для себя я уже давно решил — не стоит цепляться за прошлое, каким бы оно ни было. Сейчас главная задача для меня выжить и лишний раз жаловаться на судьбу не стоит. Вот устроюсь в этом мире и уж тогда дам волю эмоциям…

На следующий день стал собираться в дорогу. Хозяйку предупредил заранее, так что она была в курсе, впрочем, как и Светлана. Провожать не пришла… ну и правильно — чего душу травить, тем более что её благоверный вроде бы как объявился и обещался быть вскоре. Перед самым отъездом навестил судебных приставов и через них переслал жалобу о нарушении графика денежных выплат со стороны опекунши. На этом моё почти двухмесячное пребывание в Муроме закончилось.

В Москве у меня как — то сразу не заладились. Поезд прибыл глубоким вечером и как на зло все близлежащие гостиницы были переполнены, пришлось полночи кататься по городу в поисках свободного места. Проснулся ближе к обеду и сразу же рванул в Сокольники, но и здесь мне не повезло, в связи с аномальной жарой большая часть населения ринулась поближе к природе, в свои летние домики. Три с половиной часа я носился под палящим солнцем и совсем уже было потерял надежду подыскать себе подходящее жильё, как какой — то старичок посоветовал свернуть к пасеке. Туда, говорит, редко кто доходит, может там и найдётся лишняя комнатка.

А почему бы и не сходить? По словам того же старичка идти не долго, всего — то полверсты. Тропинка вывела меня к небольшой рощице, за которой на полянке расположился бревенчатый домик, пара хозяйственных построек, банька, летняя кухня и крохотный гостевой домик. Ульев я сколько ни высматривал, так ни одного не обнаружил, разве что две мелкие тявкающие псины пытались изобразить из себя чем — то недовольных пчёл — тружениц.

— Вам что нужно? — послышался тонкий девичий голосок.

На пороге дома появилась девчушка лет четырнадцати, с рыжей копной волос.

— Да вот, посоветовали к вам обратиться насчёт уголка на лето.

— Что за шум, а драки нет? — из сенника вышел бородатый мужчина средних лет.

— Папа, тут насчёт комнат спрашивают, — пропищало конопатое чудо.

Мужик кинул оценивающий взгляд и направился в мою сторону. Шёл неторопливо и заметно прихрамывая на правую ногу. Из — за высокой травы не сразу заметил, что у него протез.

— Ежели со всеми удобствами, то не по адресу обратились, ваше благородие, — сразу же раскусил меня бородач.

— Не дорос пока до благородий, — буркнул я в ответ, — да и с удобствами потерпеть могу.

— Ну раз такое дело, будем знакомиться, — протянул он мне руку. — Ерофей Гаврилович, местный пасечник.

— Илья Алексеевич. Можно просто Илья, — скрепил рукопожатием наше знакомство. — Гимназист.

— Дочь моя, — кивнул в сторону дома Ерофей Гаврилович. — Ксения.

— Куда заселяться и по чём берёте?

— Червонец в месяц за постой, а ежели накинешь ещё пятёрочку, то и на полное довольствие встанешь, только на особые разносолы не рассчитывай, а заселяться будешь вон в ту лачугу, — пасечник ткнул пальцем в сторону гостевого домика. — Удобства у нас вон в том углу, банька напротив нас, а ежели совсем уж невтерпёж то тут недалече прудик имеется, заодно и порыбачить возможность имеется.

Гостевой домик оказался действительно крохотным: застеклённая веранда и единственная комната. Посреди залы стоял небольшой стол на четыре персоны, у стены расположился солидный диван, рядом двухстворчатый шкаф с зеркалом и пара кресел у противоположной стены. В принципе всё самое необходимое имеется, на пару месяцев перекантоваться хватит. С пасечником рассчитался сразу же, а переезд отложил на завтра, на дворе и так уже был вечер.

К обеду следующего дня мне наконец — то удалось обустроиться на новом месте. Перекусив с хозяевами немудрённой крестьянской едой, отправился изучать окрестности. Уголок для тренировок нашёлся рядом с прудом, заодно отыскалась и пасека, которая находилась на соседней полянке.

— Пчёлы дым не любят, — пояснил Ерофей Гаврилович отсутствие ульев у дома.

Вечером решил далеко не ходить и помахал шашкой рядом, за изгородью. Хозяин с интересом наблюдал за моими выкрутасами. Особое любопытство он проявил, когда я стал метать ножи. Отправляясь на утреннюю тренировку, также заметил на себе любопытные и изучающие взгляды моих хозяев.

— Готовишься поступать в Кадетский корпус? — поинтересовался пасечник за обедом.

— Магический, — поправил его.

— Вот оно как значит, — задумчиво протянул он. — Одарённый значит.

— Это что — то меняет?

— Нет конечно, — пожал плечами Ерофей Гаврилович. — Вот только возникают вопросы: «Что делает в нашей глухомани одарённый и как к этому относятся его родители»?

— За родителей беспокоиться не стоит, они уже как год погибли.

У Ксении что — то вывалилось из рук и звякнуло по грязной посуде, которую она мыла.

— А что насчёт глухомани, так я в том возрасте, когда уже сам в состоянии отвечать за собственные поступки, — продолжил я.

Ерофей Гаврилович не нашёлся, чем мне ответить и лишь согласно кивнул. Больше к этой теме мы не возвращались.

С Ксенией мы довольно быстро нашли общий язык, особенно когда она узнала, что у меня есть двоюродная сестра примерно её возраста. Первое время она пыталась выкать, но я запретил. Видя, что я не кичусь своим статусом и в общении с ними прост, она незаметно для меня, вошла в роль младшей сестры с вечными «что», «как» и «почему».

— И зачем тебе эти железяки? — поинтересовалась она, глядя как я орудую ножами. — Ты же одарённый и со всеми можешь справиться магией.

— К сожалению это не так, — не огласился я с ней. — Бывает так, что силы может не хватить, да и разная она. Что, к примеру, может сделать с обидчиками слабенький маг — целитель?

Сидевший рядом на завалинке её отец согласно кивнул.

— Прав Илья. Далеко не все маги способны постоять за себя. Нет, ежели один на один, то здесь даже и говорить не о чем, а ежели противников несколько? В армии почти ко всем магам приставлена охрана. Другое дело Мастера и тем более Магистры, те сами как целая армия и от них не убежать, не уберечься.

— А ты сильный маг? — допытывалась Ксения.

— Слабый и пока необученный маг, — улыбнулся я.

— А что ты можешь? — не унималось конопатое чудо.

— Лечить немного.

— А как это?

Я подошёл к ней и взял за руку.

— Видишь на ногах порезы?

— Да, я их сегодня посекла травой.

Активизирую лечебное плетение и порезы на ногах затянулись буквально на глазах.

— А папу так вылечить сможешь? — с надеждой посмотрела на меня.

— Такое под силу лишь Магистрам, — усмехнулся Ерофей Гаврилович. — Восстановить оторванную на мине ногу могут лишь высшие маги.

— Служили? — поинтересовался я.

— Пришлось немного повоевать за империю, но как видишь не слишком удачно.

Посмотрел на культю в энергетическом плане, сейчас она горела ровным жёлтым огнём с небольшими вкраплениями огненных бляшек. Кроме этого, в его организме имелось множество застарелых болячек.

— Нога ноет?

— Есть немного, — удивился пасечник. — Обычное дело, перед непогодой всегда так.

Запитал культю жизненной энергией и активировал «Среднее лечебное плетение» — Ерофея Гавриловича заметно тряхнуло.

— Ничего себе! — изумился он. — Не жалко себя на простолюдина тратить?

— Поступай с ближними так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Так кажется, говорится в Священном Писании?

— Так — то оно так, — задумчиво глянул на меня он. — Вот только вспоминают об этом далеко не всегда. А за помощь спасибо, от всей души.

— Папа, тебе лучше? — опять влезла Ксения.

— Как будто заново народился. Уж и не помню, когда мне было так легко.

Священное Писание я припомнил не для красного словца. Глубоко убеждён, что добро, сделанное тобой, рано или поздно к тебе же и вернётся. Не нужно стесняться добрых дел. А ночью ливанул дождь. К утру он прекратился и в гостевом домике стало довольно свежо. Пришлось немного потрудиться и вспомнить, что я немного маг. Тренировку пропустил — бегать по мокрому лесу, то ещё удовольствие… Ближе к обеду у нас образовались гости: помощник околоточного надзирателя с двумя городовыми.

— Здрав буде, Ерофей Гаврилович! — поздоровался он с пасечником, присев вместе с ним на летней кухне, городовые остались у плетня.

— И вам не хворать, Богдан Филаретович! По делу к нам или как?

— Я смотрю у тебя постоялец объявился? — глянул он на меня. — Как зовут — то?

Понимаю, что интерес у него профессиональный и протянул свой паспорт.

— Илья Алексеевич Новик. Нахожусь здесь с целью подготовки к итоговым экзаменам в гимназии.

— Вот все бы так! — удовлетворённо кивнул он мне, возвращая паспорт. — Коротко и по делу! А почему в Москве сдаёшь, а не по месту прописки?

— Вступаю в права наследства, — пришлось показать дарственную матери на дом в Москве.

— Понятно, — крякнул фельдфебель. — Только с оформлением документов не затягивайте, с пропиской у нас тут строго.

Прикурив папироску, он продолжил, уже обращаясь к пасечнику:

— Неприятности у нас, Ерофей Гаврилович. Ты случаем пришлых здесь не примечал?

— Да нет, вроде. Мимо нас никто не проходил.

— Тут недавно торгаша одного ограбили. Споили в кабаке и раздели до исподнего.

— Много взяли?

— Да как сказать… Для тебя может и много, а для него, — кивнул фельдфебель в мою сторону, — и вовсе копейки. Купец говорит, что в кошеле у него было 500 рублей. Врёт, скорей всего. Кто считал сколько он уже до того пропил и растратил?

— А мы тут при чём?

— Нашли мы брошенную повозку неподалёку. Сам понимаешь, такое добро зря не бросают, а вчера вечером служанку Сечкиных снасильничал кто — то. Говорит, двое их было. Нехорошая цепочка событий получается, как ты думаешь?

Пасечник поскрёб бороду и посмотрел на рядом притихшую Ксению.

— Слышала? Со двора ни ногой!

— В общем, я тебя предупредил, — полицейский встал и кивнул в мою сторону. — Ежели, что приметишь, сразу же посылай гонца.

Когда полиция скрылась из виду я поинтересовался:

— С чего это ему моя прописка не понравилась?

— Скорей всего, припугнуть хотел, чтобы съехал отсюда куда подальше, полиции лишняя головная боль ни к чему. Это для нас, простолюдинов, без прописки никуда, а для господ она ни к чему. Ты лучше другое скажи, отбиваться есть чем? Твои железяки, конечно, тоже хорошо, но сейчас необходимо что — то посущественнее.

— Найдётся и посущественнее, — не стал я конкретизировать.

— Проблемой меньше, — кивнул он. — Значит на мне остаётся только Ксения.

На ночь развернул охранную систему из моих трофеев. Ерофей Гаврилович смекнул сразу чем я занимаюсь, а неугомонная Ксения больше путалась под ногами, чем помогала.

Сигнализация сработала под утро. Одновременно с ней затявкали собаки. Восточный край небосвода только начал светлеть и что творится вокруг почти не было видно. Пока я, торопясь одевался, во двор успел выскочить Ерофей Гаврилович с берданкой наперевес. Судорожно оглядываясь по сторонам, он пытался понять в какой стороне чужие. Зайдя за дом, показал рукой направление, где сработала охранная система. Пасечник сразу же подошёл ко мне.

— Там тропинка, ведущая к пруду, — пояснил он, косясь на мой люгер. — Проходили мимо, решили нас проверить.

Выйдя из — за дома, он выстрелил в небо:

— А ну, выходи! — крикнул пасечник. — Или стрелять буду!

— Уходят, — шепнул я ему на ухо.

— Надо бы полиции сообщить, — поскрёб Ерофей затылок и посмотрел на меня.

— Да сообщать пока особо — то нечего, — возразил я. — Сходить сначала надо, посмотреть, где они там, да как.

Пасечник с явным сомненьем посмотрел на меня.

— Больно ты мал для таких дел.

— Не сомневайся, опыт имеется, — ответил я и скользнул в темноту.

Догнать парочку беглецов не составило труда — это они в кромешной тьме продвигались едва ли не на ощупь, а я отлично видел их засветки и моей задачей было лишь не шуметь особо и не попасться им на глаза раньше времени. Минут через сорок плутаний, обогнув край заросшего пруда, вышли на полянку. К этому времени заметно посветлело и даже я, двигаясь позади на приличном расстоянии, заприметил на полянке срубленный из веток ельника шалаш.

Два заросших татя неопределённого возраста, не таясь двинулись к шалашу. До него оставались считанные метры, как оттуда выскочила непонятная личность с револьвером в руке.

— Где вас черти носят? — донеслось до меня. — Жрать принесли?

Я залёг в кустарнике и наблюдал за происходящим метров с 15–20—ти.

— В следующий раз сам пойдешь, — недовольно буркнул один из тятей, снимая с себя вещмешок.

Мужик с револьвером схватил сидор и стал там копаться. Отыскав краюху хлеба, он с жадностью отхватил половину.

— Вы мне скажите, какого хрена вы девку попортили?! А ежели она в полицию заявит?

— Не заявит, — самодовольно ощерился второй тать. — Ей понравилось!

— Идиоты! Могли бы спокойно здесь отсидеться, а теперь придётся уходить.

— Ты там на поворотах полегче, а то за идиота отвечать придётся и пушка не поможет.

— Ладно, погорячился я, — пошёл на попятную мужик с револьвером. — Собирайте вещи, уходим.

— Мы всю ночь ходили! Отдыхать — то когда? — возмутился один из татей.

— А ты предпочитаешь, чтобы полиция тебя тёпленьким взяла? Они долго разбираться не будут, припомнят всё. На тебе два трупа, у дружка твоего ещё один на совести.

Дальше я слушать не стал. Необходимо остановить этих уродов. Руководствовался я в данном случае чисто меркантильными соображениями — меня интересовал их хабар. Деньги лишними точно не будут.

Отполз немного в рощу и обогнув её, попытался добраться до шалаша с тыла. Остановился, когда до неё оставалось метров пять. Благо, что с этой стороны трава была погуще и я буквально врос в землю, маскируясь зарослями. К этому времени главарь догрыз краюху и направился к шалашу за вещами. Как только он скрылся в нём, выкидываю свой щуп и вырубаю, абсолютно не беспокоясь, что с ним станется.

— Ты что там заснул? — к шалашу направился один из татей.

Выждал, когда он присядет и просунет голову во внутрь. Вскакиваю и вонзаю кинжал под лопатку, оборачиваюсь и бросаю метательный нож в сидящего ко мне спиной второго татя. Попал в шею и тот, не успев даже обернуться, завалился в давно остывшее кострище.

Тать, что валялся у ног был ещё живой и помутневший взглядом наблюдал за мной. Несколько резких движений и с ним было покончено, затёр рукоятку ножа, избавившись от своих отпечатков. Подошёл к главарю и подобрал выпавший из его рук револьвер. Для верности добил его выстрелом в голову и вложил револьвер татю с ножом в шее. Вот теперь полиция пускай разбирается, кто кого порешил, хотя я сильно сомневаюсь, что они всерьёз будут заниматься этим.

Быстро осмотрел шалаш. В вещмешках отыскался кошель, набитый деньгами и горсть золотых украшений. Ювелирку трогать не стал, а разбросал по шалашу. В кошеле, вместе с мелочью нашлось чуть больше семиста рублей. Видно, не одного торгаша нагрели тяти. Взял шестьсот, а остальное вывалил наземь. Вот теперь картина полная — ребята не поделили деньги и от жадности поубивали друг друга!

Глава 23

Нелегко разглядеть, чем вызван честный, искренний, благородный поступок — порядочностью или дальновидным расчетом

Ф. Ларошфуко
Пасечник и его дочь ждали меня у изгороди.

— Выследил? Что там? — засыпали меня вопросами.

— Когда уходил все трое были мертвы.

— Как трое? Почему мертвы?

— Не поделили что — то и перерезали друг другу глотки.

— Ты уверен?

— Вплотную я, конечно, к ним не подходил, но с двадцати метров всё было отлично видно.

— Ксения, беги за господином фельдфебелем, а мы тут присмотрим.

Девчонка с места взяла аллюр три креста и вскоре скрылась за поворотом, за ней, радостно тявкая, увязались собаки. Не прошло и часа, как на горизонте показалось всадники, неслись галопом. Возле нас притормозили.

— Илья Алексеевич, будьте добры указать место, где вы видели преступников, — обратился ко мне Богдан Филаретович. — Далеко отсюда будет?

— Минут 15–20 быстрым шагом, если напрямки.

— Тогда, пожалуй, лошадей оставим здесь. Затопчем следы, начальство точно по головке не погладит. Ерофей Гаврилович, присмотрите?

Через двадцать минут мы были на полянке с шалашом.

— Ближе я не подходил, наблюдал отсюда, — докладывал я фельдфебелю. — Вон они лежат.

— Прохоров, Кузнецов, проверить! — отдал он приказ своим подчинённым.

Через пару минут донеслось:

— Все мертвы, господин фельдфебель!

Мы подошли ближе.

— Точно деньги не поделили, вон они по всему шалашу разбросаны, а того, что у кострища завалили первым.

— Кузнецов, возвращаешься вместе с Ильёй к пасечнику и сразу же в управу за господином околоточным надзирателем. Сообщишь, что грабители торгаша нашлись.

Ближе к обеду мы наблюдали, как мимо дома пасечника пронеслась уже целая кавалькада всадников и чуть приотстав от них пустая повозка. Через два часа кавалькада промчалась обратно, а ещё немного погодя появился весьма довольный фельдфебель со своими подчинёнными. Пожав нам на прощание руки, он шепнул пасечнику на ухо:

— За мной должок!

Через пару дней Богдан Филаретович вновь появился на пасике. Ерофея Гавриловича он одарил червонцем, премией за содействие властям, а меня поощрили разрешением на владение ещё один огнестрелом (вознаграждать дворян золотом считалось дурным тоном и такое мог себе позволить лишь император). Сам фельдфебель также не остался без награды в связи с чем частенько поглядывал на свой китель, где сверкала серебром медаль «За усердие».

Тем временем наступала пора выпускных экзаменов. Я пару раз отлучался, чтобы быть в курсе возможных изменений, но к счастью, в гимназии на Большой Якиманке было всё спокойно. Таких как я «пришлых» насобиралось с десятка два и на экзамены нас допустили отдельным потоком. Никто никого толком не знал, да и желания познакомиться поближе ни у кого не заметил, а раз такое дело, то и мне не стоит выделяться — морду клином и вперёд!

По большому счёту аттестат у меня уже в кармане. Частников (так называли тех, кто проходил обучение в домашних условиях) особо не валили. Экзаменаторы вопросы задавали весьма осторожно и как только чувствовали, что экзаменуемый «поплыл» экзамен прекращали. В итоге, если ты не полный идиот, конечно, зачётная троечка тебе была обеспечена. Хочешь отметку получше? Вот здесь уж придётся попотеть, доказывая экзаменационной комиссии, что обладаешь соответствующим уровнем знаний.

Для меня экзамены прошли на удивление легко, зря только переживал. В отличники не пробился, но и троек не нахватал. Аттестаты вручали также отдельно от остальных выпускников. На мероприятии, посвящённом вручению аттестатов зрелости, как их здесь называют, присутствовала многочисленная родня виновников торжества. Центральный вестибюль гимназии пестрел разнообразными женскими нарядами и строгими классическими фраками мужской части присутствующих.

После выступления руководства гимназии, новоиспечённым выпускникам вручили долгожданный документ. Мне в придачу выдали ещё и предписание явиться в Магический корпус для продолжения обучения, крайний срок прибытия значился 30—ым августом. Таких как я оказалось совершенно немного и повод для гордости и превосходства над сверстниками был лишь у пятерых, включая меня. На неофициальную часть с фуршетом не остался, хотя всё было проплачено. Без сопровождающих моя персона вызывала удивление и я часто ловил на себе недоумённые взгляды. Моё пребывание на этом торжестве было бы уж слишком вызывающим…

Вслед за нанятой мной пролёткой увязался легковой паромобиль. Смотрелось это довольно комично — медленно плетущийся скоростной мобиль за никуда не спешащим извозчиком. Смешно — то оно конечно смешно, но сам факт проявленного ко мне интереса заставлял задуматься. Весьма похоже, что недруги как — то вышли на мой след и сейчас пытаются выяснить место, где я остановился. Притормозил извозчика рядом с каким — то проулком и не оглядываясь нырнул в него. Боковым зрением замечаю, что из паромобиля выскочила парочка крепких ребят и устремилась вслед за мной. Как я ни петлял эти двое не отставали — явно используют какой — то поисковый артефакт. Активизирую защиту и теперь, по логике вещей, их поисковик должен меня потерять. Так оно и случилось: эти двое резко остановились и закрутили головами по сторонам. Теперь бы узнать, кто они и что им от меня надо. Как ни странно, явной угрозы с их стороны я не ощущаю.

Сворачиваю в ближайшую, совершенно безлюдную подворотню, за которой угадывается внутренний дворик и ещё одна тёмная подворотня. По ходу зацепил ногой какой — то кирпич, чтобы ребята сориентировались на звук и совсем уж не потеряли меня. Спрятавшись в тени арки и прижавшись стене, стал дожидаться преследователей. В одной руке у меня метательный нож, в другой трофейный «Браунинг». Первый же появившийся из — за поворота словил в лоб рукоятку ножа, второй не раздумывая подхватил напарника, которого моментально вырубило.

— Руки в гору! — вышел я из тени.

Чтобы обезопасить себя от неожиданностей, выбросил щуп и избавил ребят от излишков энергии — оба тут же кулями осели на землю.

— Кто такие? Зачем нужен? — не сводил я с них ствол «Браунинга».

— Сыскное агентство «Филин». Заказ на отслеживание объекта до места его постоянного проживания, — ответил тот, что был в сознании. — Документы во внутреннем кармане.

Он осторожно достал корочку и подтолкнул её ко мне. Действительно «ФилинЪ», причём на старый манер. Яти уже как года два — три назад отменили.

— Кто заказчик?

— Частное лицо. Кто таков мне неизвестно.

— Как на меня вышли?

— Заказчик дал понять, что возможен вариант со сдачей экзаменов в одной из московских гимназий. В общем списке выпускников значилось ваше имя.

— Советую отказаться от этого заказа, — я подобрал нож и убрал пистолет во внутренний карман. — Не гарантирую, что следующая наша встреча будет столь же миролюбивой.

— Это не мне решать, — усмехнулся сыщик.

До Сокольников добирался окольными путями, тщательно проверяясь на предмет слежки. Вполне возможно, что за мной следят несколько групп, хотя, скорей всего, это уже игры моего больного воображения. Кто я такой, чтобы устанавливать за мной тотальную слежку? А если учесть, что все эти мероприятия требуют немалых средств… Да, для Потоцких я как заноза в заднице, но не думаю, что из — за своего уязвлённого самолюбия они готовы на такие траты. Гораздо проще дождаться, когда я объявлюсь в Магическом корпусе и уже там устроить какой — нибудь несчастный случай со смертельным исходом.

Кстати, немного о самих корпусах. В Российской империи их несколько: в Санкт — Петербурге, Москве, Туле и Варшаве. Понятно, что попасть в столицу могут позволить себе немногие. Благодаря мне, вернее инфокристаллу отца, Никита Шустов теперь будет обучаться именно там, наверняка он и своих друзей с собой подтянет. Тем одарённым, которые в своих амбициях не дотягивают до придворных шаркунов, светит Москва и уж совсем «не повезло», кому достанется Тула. Туда оправляют, как правило, совсем слабых магов. Специализация в Туле одна — артефактор — оружейник. Как ни странно, самый богатый выбор по профилю дальнейшей деятельности имеется именно в московском отделении Магического корпуса. В столице готовят в основном боевиков для охраны и сопровождения Его Высочества и первых лиц империи. Магический корпус в Варшаве можно смело считать периферийным отделом Московского корпуса из — за крайней малочисленности личного состава и претендентов на звание будущих дипломированных магов.

Мой выбор поступить на отделение артефакторики связан, прежде со спецификой будущей профессии, а не с ограниченными собственными возможностями. Ведь кто такой артефактор? Как ни странно, в этом мире это типичный хакер. Я в начале тоже сильно удивлялся, но потом вполне согласился с таким определением. Сколько боевых плетений может выучить и зазубрить тот же самый боевик? В лучшем случае три — четыре своего уровня и одно — два (если очень повезёт!) следующего! Боевое плетение это не просто набор каких — то магических фигур, жестов или последовательность рун, всё гораздо, гораздо сложнее! Как правило, плетение состоит из нескольких цепочек и их ещё нужно суметь правильно расположить в пространстве. На сколько хватит вашей памяти, чтобы зазубрить такую абракадабру?

Артефакторов обучают технике считывания плетений, копирования и переноса их на новый носитель. Таким образом, артефактор избавлен от необходимости досконального изучения всего плетения, ему достаточно перенести его по частям. Кроме того, маг — артефактор должен хорошо ориентироваться в материалах и заготовках для будущих своих творений, их совместимости. В будущем я планирую свои скромные возможности компенсировать навыками создания необходимых мне артефактов.

В моём распоряжении два с четвертью месяца перед вступлением в Магический корпус и было бы неплохо использовать это время с пользой для себя. Вот только чем заняться? Совсем недавно я едва не опростоволосился, когда фельдфебель полиции и его подчинённые прибыли на пасеку на лошадях. К своему стыду, у меня напрочь отсутствуют какие — либо навыки верховой езды. То же самое я могу сказать о своих способностях в стрельбе из огнестрельного оружия. В неподвижную цель с близкого расстояния я ещё попаду, а вот насчёт всего остального… Необходимо искать учителей.

Как ни странно, но помог мне всё тот же фельдфебель, Богдан Филаретович. Он выдал мне адрес их ведомственного стрельбища, где за определённую плату можно было взять несколько уроков в стрельбе. За сто рублей из меня обещали за два месяца сделать довольно сносного стрелка, по армейским меркам, конечно. Обучение выходило в копеечку. Нет, сто рублей довольно сносная плата, но сюда необходимо добавить и сами пострелушки, а это не менее червонца только за патроны. Вот и выходит: два раза в неделю за два месяца — 260 рублей!

Мой седоусый наставник присоветовал мне манеж для верховой езды. Сходил посмотреть. Цены и режим обучения такие же: 100 рублей обучение и червонец за лошадь в день. Деваться некуда, заплатил. Когда я первый раз взгромоздился на лошадь, надо мной потешался весь конный двор. Особенно смеялась одна молодая особа из родовитых дворян, Елизавета Святогоровна Смолякова, девица примерно моих лет или чуть старше. Со слов тренера, верховой выездкой она занимается с малолетства и равных ей надо ещё поискать.

— Пожалуй, за два месяца не управимся, — выдал он своё заключение, после моего фееричного представления.

Можно было бы наплевать на все эти мучения и обойтись без всяких там лошадок, но в Магическом корпусе предстоят полевые выезды и плестись в обозе повод для вечных насмешек. Да, можно возразить — лошади анахронизм и будущее за мобилями! Вот только дороги здесь далеко не везде для них подходящие…

Финансовую брешь слегка возместили поступившие переводы от опекунши. Приставы сработали оперативно. Почему только частично? Да потому, что сомнения тренера оказались не беспочвенными и он посоветовал обратиться к менталисту за соответствующими навыками, а это ещё 300 рублей в минус!

После усвоения новых знаний и впрямь стало значительно легче. Я уже отчётливо понимал, чего добивается от меня тренер и как это воплотить в жизнь. Да, на первых порах возникали некоторые проблемы, но по большей части физиологического характера. Здорово помогали лечебные плетения, пока не наросли мышцы в необходимых местах. В итоге, уже к концу первого месяца обучения я довольно спокойно держал галоп.

Подсмеиваться надо мной стали гораздо реже. В лицо смеяться никто не рисковал, но я знал, что с лёгкой руки Елизаветы Тимофеевны, за глаза меня по — прежнему называли «Тюфяк». По логике вещей я должен был бы возмутиться, но, во — первых, я с ней даже незнаком, а во — вторых, в моём присутствии все разговоры на эту тему прекращались.

Со стрельбой мне повезло гораздо больше и, что тому виной даже не знаю — скорей всего природная склонность. Через тот же месяц я спокойно, на предельной дистанции с первого выстрела, поражал почти все движущиеся мишени из своего «Люгера». Второй месяц я планировал посвятить изучению приёмов снайперской стрельбы из карабина. Стрелять из винтовки гражданским лицам на стрельбище строго воспрещалось, но мне, как уже фактически кадету Магического корпуса, сделали поблажку.

На неделе у меня оставалось три свободных дня: среда и суббота с воскресеньем. В эти часто вместе с Ксенией ходил на пасеку, несколько раз пытался порыбачить под руководством Ерофея Гавриловича, но без особого успеха, да и не любитель я. Пчёлы оказались удивительными существами, весьма чуткими к окружающей их энергетике. Ради интереса напитал кончики пальцев на руке жизненной энергией и через пару минут её не было видно из — за шевелящейся массы налетевших пчёл. Они буквально впитывали мою энергию и разносили её потом по своим ульям, причём ни одна из них даже не попыталась ужалить. Ксения была ошарашена видом клубка пчёл и ещё не раз просила повторить этот фокус. Всё остальное время или бродил по окрестностям, или читал, а если уж совсем невмоготу становилось, срывался в город.

Во время очередных занятий по верховой езде тренер отправил меня по самому дальнему маршруту через небольшой лесок. На одной из полян, где я притормозил, чтобы дать время немного передохнуть и остыть моей серебристо — гнедой подруге, меня обогнал мчавшийся на всех парах вороной вихрь. Конь был явно не в себе и нёсся, не разбирая дороги. Всадник держался из последних сил и ему здорово доставалось от хлёстких ветвей деревьев.

— Помогите… — едва уловил просьбу о помощи.

Моей кобылке не надо было даже команды, как она практически с места взяла в карьер. Промчавшись с полверсты, заметил, что впереди мчавшийся конь стал заметно прихрамывать, а ещё через пару мгновений рухнул о земь. Всадника перекинуло через его голову и он несколько раз перекувыркнувшись в воздухе закатился под какие — то заросли. Бросаюсь к нему. Чем ближе к всаднику, тем страшнее на него смотреть: неестественно вывернутые руки, переломанные ноги, лицо в крови… Жить ему всего ничего и я отчётливо вижу, как жизнь уходит из него. Платком оттираю залитые кровью глаза и активирую «Среднее лечебное плетение». Повреждения организма настолько велики, что энергия лечебного плетения расходуется моментально и его явно не хватает для полноценного восстановления. Быстро перезаряжаю лечебный артефакт от накопителей и ещё раз активирую его. Вот теперь совсем другое дело! Послышался противный хруст вправляемых на место выбитых суставов, кровь перестала сочиться из порезов нанесённых ветвями деревьев.

Необходимо помочь организму и положить тело на спину, чтобы переломы правильно схватились. Кинжалом вырубаю более — менее ровное место и осторожно переворачиваю тело. И только тут до меня доходит, что передо мной Елизавета Святогоровна Смолякова, главный заводила поиздеваться над моими «талантами». Позади послышался приближающийся гул. Прямо на нас неслась целая кавалькада всадников. Еще издали послышались выкрики:

— Елизавета Святогоровна, держитесь! Мы уже близко! Спешим вам на помощь!

Какой — то молодняк и вполне уже зрелые дядечки быстро оттеснили меня от тела дражайшей Елизаветы. Ну и хрен с вами! Мне же лучше — баба с возу, кобыле легче… Уже отходя заметил широко раскрытые глаза Елизаветы, смотревшие прямо на меня. Пожав плечами, я направился к её коню.

Жеребец двухлетка был уже мёртв. Передняя нога была сломана, морда, грудь исцарапаны и были все в крови. Что же случилось с ним? Почему он понёсся сломя голову? Визуально ничего подозрительного не нашёл, а вот уздечка меня заинтересовала. Одна из декоративных заклёпок имела остаточный магический след.

— Вас что — то заинтересовало, молодой человек? — ко мне подошёл крепкого вида мужчина в годах, которого я частенько видел рядом с Елизаветой Тимофеевной, скорей всего это кто — то из наставников или охраны.

— Думаю, что виной всему было какое — то заклятье, наложенное на эту заклёпку.

— Вы в этом уверены? — подозрительно глянул он на меня.

Я зажёг перед собой небольшой «Светляк».

— Прошу простить меня, господин, — тут же поправился мужчина учтивым тоном. — Вопросов больше не имею.

Когда я отъезжал, у лошади уже стояли два крепких парня и никого к ней не подпускали. Через день, при следующим посещении манежа, меня перехватил всё тот же мужик в сопровождении всё тех же крепких ребят.

— Святогор Силантьевич Смоляков, приглашает вас в свою резиденцию, — торжественно произнёс он и вручил мне приглашение.

— Да, — ответил я на его немой вопрос. — Передайте Святогору Силантьевичу, что всенепременно буду. Как здоровье Елизаветы Святогоровны?

— Спасибо. Выздоравливает.

Моё согласие было продиктовано чисто практической стороной дела, да и глупо отказываться от приглашения будущего главы рода. Через пару дней я был у ворот великолепно отделанного пятиэтажного особняка. Меня сразу же проводили в рабочий кабинет.

— Рад вас видеть, Илья Алексеевич, у себя в доме, — из — за солидных размеров письменного стола вышел столь же основательный и крепкий мужчина лет пятидесяти. — Сразу же прошу прощения, что не могу позволить более соответствующий приём дорого гостя, но на то имеются причины, которые могут затронуть и вас, Илья Алексеевич.

Рукопожатие было твёрдым и крепким.

— Вы о чём, Святогор Силантьевич? — поинтересовался я. — Если не секрет, конечно.

— Да какие уж здесь тайны! — хозяин дома приглашающим жестом указал в сторону небольшого кофейного столика. — Недруги не спят, Илья Алексеевич. Вот и Лизоньку едва жизни не лишили, а целили — то в меня! Но я уверен, это всего лишь временные трудности и совсем скоро злопыхатели заплатят за всё сполна.

В кабинет вошёл темнокожий нубиец, катя за собой тележку с кофейным сервизом и восточными сладостями.

— Попробуйте кофе, Илья Алексеевич! По этой части с Хамзой никто не сравнится, разве что у императора ещё какой самородок найдётся, — похвастался Святогор Силантьевич.

Когда нубиец исчез за дверью он продолжил.

— Собственно из — за этих недругов мне не хотелось бы вас подставлять, Илья. Можно мне к вам так обращаться?

— Да, конечно, как вам будет угодно, — взял я в руки чашечку кофе.

— Не хотелось бы делиться своими врагами, а они точно заинтересуются спасителем моей дочери, устрой я официальный приём.

— Понимаю, — кивнул я отцу Елизаветы.

— И всё же Смоляковы не привыкли ходить в должниках. За спасение дочери я готов отдать всё! Просите, что хотите: дом в Москве, любой мобиль на ваш выбор, протекцию…

Я допил кофе и поставил чашечку на столик.

— Святогор Силантьевич, когда мне случилось оказаться рядом с вашей дочерью я не думал о наградах, а сделал лишь то, что был в силах. Мне понятно ваше желание отблагодарить меня, но сам факт вашей признательности вызовет нездоровый интерес ваших оппонентов.

— Да, в этом вы правы, — горько усмехнулся Святогор Силантьевич, — и всё же… Как бы нам решить сию коллизию?

— Вы выяснили кто причастен к покушению на жизнь Елизаветы Святогоровны? — решил я несколько сменить тему разговора.

— К сожалению, прямых доказательств у нас нет, имеются лишь косвенные улики, — удивился моему вопросу хозяин кабинета. — Почему это вас так заинтересовало, Илья?

— Должен же я знать с какой стороны стоит ожидать неприятности.

— Я не хочу голословно кого — либо обвинять, могу лишь сказать, что по нашим данным, к этому факту причастен один из завсегдатаев манежа. Он арендует стойло рядом с нашим.

— А что касается вашей благодарности, то я согласен принять в дар самую бесполезную и не нужную вещь, имеющую, в принципе, определённую ценность, — всё же не стоит обижать Святогора Силантьевича полным отказом.

— Не ожидал! — усмехнулся он и задумался. — Ну и задачку вы мне задали! Бесполезное, не нужное и дорогое… А ведь есть такое!

Отец Елизаветы встал и направился к своему столу. Минут пять он звенел ключами и рылся в многочисленных ящиках, наконец в его руках оказалась небольшой кожаный футляр.

— Нашёлся! — обрадовался Святогор Силантьевич и подойдя положил футляр на кофейный столик.

— Что это? — во мне проснулся интерес.

— Ещё мой дед привёз этот браслет из одного из своих странствий по Востоку. Как он оказался у него никто не знает, а сам об этом ничего не говорил. Наши маги пытались в нём разобраться, но ничего не получилось. Говорят, всё дело в привязке, а мощный накопитель не позволяет подобраться к плетению. По их мнению, необходимо дождаться естественной разрядки накопителя, а на это потребуется ещё несколько лет.

— А что это в принципе?

— Дед особо не распространялся по этому поводу, сказал лишь, что это очень древний артефакт и как — то связан с хранением личных вещей. На данный момент это абсолютно бесполезная и не нужная вещь в моём хозяйстве, но в перспективе она может стоить не малых денег.

Перед самым уходом вежливо поинтересовался здоровьем Елизаветы Святогоровны.

— Благодаря вашему своевременному вмешательству она совсем скоро встанет на ноги, — улыбнулся Святогор Силантьевич. Не думаю, что в ближайшем будущем у неё появится желание посетить манеж, но вы всё равно вскоре встретитесь. Я слышал, что вы также продолжите обучение в Магическом корпусе?

— Да, это так.

— Надо сказать, что вы довольно скрытный молодой человек. Моим подчинённым пришлось изрядно потрудиться, чтобы узнать о вас и ваших планах на будущее хоть что — то.

— Вы наверняка уже в курсе с чем это всё связано.

— Да! Именно поэтому я и рассчитываю на ваше понимание.

Глава 24

Судьба неизбежнее, чем случайность. Судьба заключена в характере

Акутагава Рюноскэ
Как я и предполагал, моё вмешательство в судьбу Елизаветы Святогоровны не прошло не замеченным. За мной стали приглядывать, ограничивались пока манежем, но кто знает, чего мне ожидать в будущем… Дожидаться развязки я не стал и постарался сработать на опережение. В первую очередь вычислил предполагаемого недоброжелателя. Под описание отца Елизаветы подходила всего лишь одна личность — это некто Виктор Карлович Соловец, парень лет двадцати пяти с ничем не примечательной внешностью. Когда я в первый раз увидел его, то мне стали понятны сомнения Святогора Силантьевича — Виктор был из неодарённых. Чтобы активизировать заклинание необходим маг, а Соловец способен лишь подменить уздечку, но не более того.

Выяснить на кого работает этот парень, мне не удалось и виной тому пустившиеся вскачь события. На очередном занятии я заметил слабый магический отблеск — одна из заклёпок на уздечке моей лошади мерцала знакомым плетением. Похоже настала и моя пора. Не стал рисковать и щупом разрядил артефакт — заклёпку, оставив лишь самую малость энергии, чтобы плетение не распалось. Как ни в чём не бывало выдвинулся по выданному мне маршруту. На ближайшем разъезде едва не столкнулся с группой всадников, активно обсуждавших в какую сторону им двигаться.

Артефакт — заклёпка сработала, когда я поравнялся с этой группой. Каблуками сапог лягнул свою кобылку и та, не ожидая от меня такой подлости, взвилась на дыбы и перешла в галоп. Изображая безуспешные попытки остановить взбунтовавшуюся лошадь, направил её в сторону малоприметной лесной тропинки. От группы всадников отделился один из наездников и последовал вслед за мной. Миновав очередную развилку, резко свернул в лес и остановился, спрятавшись за стволами деревьев.

Через минуту до меня донеслись звуки приближающиеся лошади. Выжидал до последнего. Моё внезапное появление посреди узкой тропы получилось весьма неожиданным. Лошади едва не столкнулись, всадник, преследовавший меня, не удержался в седле и рухнул оземь, запутавшись одной ногой в стремени. Соскочив с лошади, я быстро перехватил поводья и притормозил, тащившую по земле своего наездника лошадь. Моя же кобылка, воспользовавшись моментом, ускакала в направлении манежа — так и не простила мою грубость.

— Помоги… — прохрипел Соловец.

Да, всадником, преследовавшим меня, оказался Виктор Соловец. Сам факт его нахождения здесь приводил к неприятным для меня мыслям.

— Кто активировал плетение?

Как ни странно, Соловец не стал юлить и отнекиваться, очевидно причиной тому являлось полное отсутствие сил после падения с лошади.

— Белояра Дмитриевна Баженова.

Похоже, что не врёт и говорит искренне. Честно говоря, первое мгновение я был совершенно сбит с толку этим фактом. Девица, которой всего — то немного за двадцать, с ангельской внешностью, без какого — либо сожаления приговаривает тебя к смерти…

— Зачем увязался за мной? — вернулся к допросу Соловца.

— Я должен был убедиться…

Понятно, дальше можно не продолжать. Другими словами, ему приказали меня добить, если лошадь к этому моменту не сделает из моей тушки отбивную.

— Почему?

— Ты влез не в своё дело. Смолякова должна была погибнуть.

Соловец смолк, потеряв сознание. Может так оно и к лучшему… Заглянул в его бумажник — не густо, что — то около 140 рублей. Забрал сотню, остальное вернул на место. Из личных вещей ничего трогать не стал.

Если сегодня кому — то из нас положено умереть, то я охотно уступаю место… Избавляю своего потенциального убийцу от остатков жизненной энергии и уколов лошадиный круп кинжалом, отправляю её в забег с волочащимся за ней телом. Мне же теперь предстоит дорога через лесок, благо до манежа здесь совсем недалеко. Ещё издали заприметил настоящее столпотворение у конюшен. Постарался проскочить мимо незамеченным, но у самой кабинки для переодевания был перехвачен тренером.

— Илья Алексеевич, разве же так можно? Вас уже как с час всем миром ищут, а вы оказывается здесь прячетесь, — седоусый дядька с осуждением посмотрел на меня.

— А с чего меня искать — то? — изобразил я удивление.

— Да как же иначе — то? — теперь уже удивился тренер. — Госпожа Белояра Дмитриевна сообщила, что видела, как вы не смогли справиться с обезумевшей лошадью.

— Ошиблась госпожа Белояра.

— Лошадь — то ваша вернулась. Одна… Что мы ещё могли подумать? А тут оказывается ещё одна беда приключилась — постоялец наш в стременах запутался. И как его угораздило совершенно не понимаю.

— Вы лошадку мою не наказывайте, — решил я немного сменить тему. — Обидел я её, вот она и убежала. Моя вина.

— Да чего уж там! — махнул рукой тренер и побежал оповестить всех, что я нашёлся.

Переодевшись после душа, направился к выходу, но вовремя заметил приближающуюся компанию во главе с госпожой Белоярой. Сталкиваться с ней нос к носу желания не было, спрятался за распахнутой створкой ворот.

— Ты осматривал тело Соловца? — Белояра вдруг остановилась и обратилась к одному из сопровождающих.

— Да, госпожа. Признаков насильственной смерти я не обнаружил, но необходим более тщательный осмотр. Там одно сплошное кровавое месиво.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А куда делся тот выскочка? Его труп нашли?

— Боюсь вас огорчать, но похоже он выжил.

Белояра Дмитриевна сверкнула гневным взглядом.

— Что хотите делайте, но этот сопливый мальчишка должен умереть! По его милости все мои планы пошли прахом. Даю вам неделю и ни днём больше!

Процессия двинулась дальше, а у дверей осталось двое.

— С чего начнём? — поинтересовался тот, что был помоложе.

— Не с чего, а с кого! Начнём тренера, должен же он хоть что — то знать о своём подопечном…

Похоже моя учёба накрылась медным тазом — появляться здесь мне теперь строго противопоказано. Мало того, мне и жить — то отмерили всего неделю… Устранив этих двоих проблема не решится — на их месте появятся другие. В данном случае необходимо избавляться от самой госпожи Белояры. И чем же я так тебя прогневал?

Надо сказать, что госпожа Белояра Дмитриевна Баженова довольно сильный маг, гораздо сильнее меня. Если я только недавно перешёл грань Новик — Мастер, то Белояра уверенный Ведун. Возможно, излишняя самоуверенность и заносчивость является причиной пренебрежительного отношения к чужим жизням. Какова направленность её магии точно не скажу, но стопроцентно не боевая. Сейчас, скорей всего, Белояра Дмитриевна находится в ежегодном отпуске, так как по возрасту она должна отрабатывать стандартный контракт, если, конечно, клан его не выкупил.

Мне необходимо отыскать возможность нашей «встречи», чтобы окончательно решить наши разногласия. Понаблюдав за Баженовой издалека, я с сожалением был вынужден признать, что такой возможности не существует в принципе — вокруг Белояры постоянно вились почитатели и прихлебатели, да и личная охрана не дремала. Кстати, сам факт наличия круглосуточной охраны говорил о том, что госпожа Баженова явно чего — то побаивается.

Как бы то ни было, а время идёт и я боюсь, что по истечению отпущенного срока Белояра Дмитриевна спустит на меня всех собак и дожить до поступления в Магический корпус будет весьма и весьма проблематично. К счастью, подходящий случай отыскался сам. Лето в этом году было жаркое и народ буквально ломился к ближайшим водоёмам. Москва — река была зоной отдыха для большинства горожан. За рекой следили и периодически чистили русло, на берегах, особенно в её верхней части, оборудовали песчаные пляжи.

В один из таких жарких дней компания госпожи Баженовой направилась отдохнуть на воде. Я последовал за ними. Проблем с купальными принадлежностями не было, всё можно было приобрести в разбросанных то тут, то там многочисленных ларьках. Устроился в почтительном удалении от компании, да и близко меня, как и других отдыхающих всё равно бы охрана не подпустила. Арендовал небольшой пробковый плотик и пустился в плавание, неторопливо загребая в сторону компании. Чтобы за зря не отсвечивать, улёгся на спину и стал изображать загорающего, изредка подгребая, когда уносило течением.

Ждать пришлось больше часа, думал сгорю ко всем чертям к тому времени. Господа в начале немного позагорали, потом немного выпили и закусили и только после этого ринулись в реку. Белояра Дмитриевна показала всем свою удаль и довольно быстро оторвалась от многочисленных воздыхателей. Как я и полагал, боясь испортить дорогостоящие артефакты она оставила на себе лишь минимальный набор: изящный браслет — накопитель и кольцо с лечебным плетением. Решив передохнуть Белояра перевернулась на спину, раскинув руки и ноги. Я тем временем, как бы невзначай, оказался рядом с ней. Как только щуп смог дотянуться до неё я начал действовать.

Моей целью был накопитель. Дотянувшись до него, я на максимуме своих возможностей стал закачивать в него энергию. Белояра не сразу заметила мой щуп, на водной поверхности он был почти невиден, а когда увидела, то было уже поздно. Переполненный накопитель разорвало в клочья, кисть руки была оторвана, а мелкие осколки камней прошили всю левую половину головы и груди. Сработало лечебное плетение и на этот раз я уже поглощал энергию, не давая сработать плетению в полную силу. Белояра барахталась в кровавой воде и из последних сил пыталась удержаться на поверхности, чтобы не захлебнуться. Со всех сторон к ней плыли на выручку, но несмотря на все их старания не успели — госпожа Баженова пошла ко дну.

На берег вышел ниже по течению, бросив плот на реке. Состояние мерзкое. Вроде бы и виктория, да вот только настроение хуже некуда. Как добрался до своего летнего домика не помню. Очнулся — в раках бутылка шустовского коньяка, на столе авоська с фруктами и сладостями, а на пороге Ерофей Гаврилович.

— Случилось что? На тебе лица нет.

Молча достаю стаканы и разливаю коньяк. Пьём не чокаясь. Перед глазами кровавая культя руки и испуганные глаза девчонки. Разливаю ещё. Пасечник удивлённо покосился на меня, но выпил, занюхал конфеткой и крякнул.

— Ты бы бросал, Илья Алексеевич, всякую дрянь пить, — и открыв окно крикнул. — Софья, готовь закусь! Мы сейчас будем…

Прихватив с собой коробку конфет, отправился вслед за Ерофеем Гавриловичем. Софья сработала оперативно и стол уже ломился от разнообразной закуски. Вручил ей коробку.

— Я сейчас, — и пасечник скрылся в погребе, немного погремев он вытащил довольно объёмный жбан. — Нектар богов — медовуха!

Сидели до самого позднего вечера. Я больше молчал, а пасечник балагурил без остановки. Софья сидела рядом и как — то жалостливо поглядывала на меня. Раза два мой организм пытался вырубиться в самый неподходящий момент, спасался прогоном жизненной энергии, но рано или поздно всё заканчивается и почувствовав, что уже на совершенном пределе, не попрощавшись отправился спать.

Утро добрым не бывает… Активировал лечебное плетение и волна свежести тут же пронеслась по телу. В голове немного прояснилось. Какого хрена я так вчера ужрался? Одно хорошо — никаких кровавых мальчиков (то бишь девочек) перед глазами. М — да… а психика у меня с вывертами. Одно дело убивать откровенную сволочь и совсем другое дело отправить на тот свет молодую и симпатичную девушку… Ну ничего, пройдёт и это…

Ерофей Гаврилович обнаружился на завалинке. Софья отпаивала его огуречным рассолом. Подлечил и его.

— Хорошо вчера посидели, — пасечник благодарно кивнул. — Я думал ты быстро угомонишься, медовуха она ведь штука такая, забористая. Сейчас вроде бы ничего, а через минуту уже и встать не можешь. Крепким оказался… С чего хоть вчера гуляли?

— Да так, неприятности…

— Я так и подумал. Отпустило?

— Вполне.

До самого обеда выгонял из себя остатки дури, нарезая круги вокруг пруда. Как только сели за стол у калитки образовался посыльный с приглашением от Святогора Силантьевича. М — да… всё — таки умудрились как — то отыскать меня. Неприятное известие. Смоляков приглашал посетить его дом завтра ровно в 11 часов. Деваться некуда, придётся идти. Смущало не только, что меня нашли, но и то, как «вовремя» подоспело приглашение, в аккурат после вчерашних событий. Складывается такое впечатление, что за мной непрерывно следят…

Весь день и вечер занимался артефактом, подаренным мне Смоляковым. Очень занимательная вещица. Ни с чем подобным я ещё не сталкивался. Сколько ни вглядывался в рунную вязь плетений, понять принцип работы артефакта так и не смог. Такое ощущение, что в основе этого конструкта применены совершенно иные принципы магического конструирования. Судя по всему, вещь действительно очень древняя. Попробовал применить свой способ откачки энергии из накопителя — номер не прошёл. Сработала защита и я потерял доступ к накопителю. Нет, вернее не так — первое мгновение у меня получилось качнуть энергию, а потом артефакт перешёл в режим «гибернации» и перекрыл к себе доступ. Мощная вещь! Такую с наскока не возьмёшь! Ничего, думаю, что за время учёбы в корпусе мне удастся совладать с ним.

На следующий день ровно в одиннадцать я был в уже знакомом мне рабочем кабинете Святогора Силантьевича. На этот раз меня встречал не только хозяин дома, но и его дочь — Елизавета Святогоровна.

— Добрый день, Илья Алексеевич! — протянул мне руку Святогор Силантьевич. — Я понимаю, что вы уже заочно знакомы, но официально всё же не представлены. Прошу любить и жаловать, моя дочь Елизавета.

— Рад вас видеть в добром здравии, Елизавета Святогоровна! — я едва дотронулся до её кончиков пальцев.

— Я должна поблагодарить вас, Илья Алексеевич. Лишь благодаря вашему вмешательству мне удалось выжить. Знайте, я всегда буду помнить об этом и отныне вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку, — и немного замявшись Елизавета продолжила. — Пользуясь случаем прошу извинить меня за былую излишнюю резкость по отношению к вам.

— Ну вот и лады! — улыбнулся Святогор Силантьевич, приглашая всех к кофейному столику, возле которого уже суетился нубиец Хамза.

Дождавшись пока все не возьмут по чашечке кофе он продолжил:

— Я опять вам должен, Илья. Как это у вас получается? Поверьте, мало кому удаётся добиться моего признания долга, а у вас это получилось дважды.

— Последний случай касался лично меня, — попытался я возразить.

— Да, я в курсе. Но в то же время, такая развязка уберегла Елизавету Святогоровну от повторных нападок.

— Если вы обо всём заранее знали, то почему сами не решили проблему?

— У нас не было доказательств, всё на уровне косвенных улик, но их в обвинение не запишешь.

— А в чём суть? Я так и не понял почему госпожа Белояра на меня так взъелась?

Елизавета и её отец переглянулись.

— Дело в том, — продолжила Елизавета, — что Белояра Дмитриевна была обручена. Не знаю, чем руководствовались родители, но эта церемония произошла, когда её будущему суженому исполнилось всего шесть лет. Белояре тогда было уже пятнадцать. В последнее время дела в роде Баженовых идут откровенно плохо и своё благосостояние она планировала поправить за счёт предстоящего замужества. Разница в возрасте стала настоящим кошмаром для юноши и он искал сочувствия и понимания в кругу своих сверстников. Так случилось, что он признался мне в своей симпатии, а вскоре об этом узнала Белояра…

Слушаю весь этот бред и понимаю, что меня водят за нос! Явно ведь что — то недоговаривают! Святогор Силантьевич в неприкрытым интересом наблюдал за моей реакцией и заприметив моё кислое выражение лица продолжил.

— Да, это не всё. Наши роды вполне могли бы договориться и не доводить ситуацию до предела. К сожалению, вмешалась третья сторона. Девочку накрутили до такой степени, что она и слушать никого не хотела. Слишком понадеялась на свои силы.

— И тут под горячую руку попадаюсь я…

— Да, не скрою, твоё появление было весьма кстати. Идти на открытую конфронтацию с родом Баженовых было бы крайне опрометчиво, у нас и без того проблем хватает.

— И вы решили сделать грязную работу моими руками…

— Никто и подумать не мог, что у тебя всё получится, — признался Святогор Силантьевич. — Надеялись лишь на то, что ты на некоторое время оттянешь внимание на себя, а там мы уже и сами что — нибудь придумали бы.

— Как вышли на меня?

— Наши аналитики вычислили. Сначала примерный район твоего обитания, а потом в полицейских сводках наткнулись на твою фамилию. Надо отметить, что с тобой довольно трудно работать. Сыскари жаловались, что ты буквально чувствуешь направленное внимание. Менталист?

— Есть немного, — не стал я скрывать.

— Но не эта твоя способность удивила нас. Мы до сих пор не понимаем, как тебе удалось нейтрализовать мага, превосходящего рангом?

— Стечение обстоятельств… Так у вас вскоре предвидится свадьба, жених — то хоть стоит того? — попытался соскользнуть с неприятной для меня темы.

— Партия вполне подходящая, да и Елизавета не против. Наша фамилия в первой сотне по империи, род жениха входит в полсотню.

Я поставил на столик уже давно выпитую чашечку кофе.

— Понимаю, — тяжело вздохнул Святогор Силантьевич, — не всё в этой истории тебе по нраву, но и на меня зла не держи. Когда на кону благополучие рода тут уж поверь, не до сантиментов! А для тебя это будет хорошим жизненным уроком.

Надо же, как выкрутился! Только вот что — то не припомню, когда же я успел записаться на эти курсы жизни… А в принципе прав Святогор Силантьевич, пора прекращать с «нежными» порывами. В жизни всё чаще наоборот получается, не зря говорят, благими намерениями дорога вымощена в ад. Мало того, что шишек набьёшь, так тебя ещё и попользуют, а ты даже понять о том не сразу сможешь.

Уже у выхода из кабинета в моих руках оказалась небольшая бархатная коробочка.

— Извини, Илья, в соратники взять тебя не могу, — развёл руками хозяин кабинета. — С Кошелевыми и Шустовыми у вас вышла обычная боевая операция, а в нашем случае сам понимаешь… Помни, двери этого дома всегда открыты для тебя. Если возникнут трудности, не стесняйся, обращайся прямо ко мне. Да, чуть не забыл. За тех двоих, которых послали разобраться с тобой, можешь больше не беспокоиться…

М — да… хоть в чём — то помогли… Тем не менее жизнь продолжается и пора, что называется, «подбить бабки». До поступления в Магический корпус осталось чуть меньше месяца и необходимо разобраться со всеми финансовыми проблемами, потом уже на это время просто не будет. Во — первых, проконтролировать поступления от тётки. По моим расчётам она уже должна выплатить всю причитающуюся мне сумму. Во — вторых, разобраться с арендной платой за дом матери и в — третьих, перевести всю наличность, что у меня на руках на свой счёт.

В банке подтвердили, что Дарья Семёновна рассчиталась со мной полностью. Перевод денег на личный счёт также не вызвал каких — либо осложнений, а по арендной выплате за дом матери возникла проблема. Я бы даже сказал — проблемища! «Выплата арендной платы прекращена в связи с продажей дома и сменой его владельца», было прописано в банковской выписке. Вот это дела! Меня лишили собственного дома!

Бегу в городскую управу и выясняю, что действительно дом продан и его собственником является совершенно незнакомая мне личность. Клерк, помогавший разобраться в этом деле, признался, что такое случается хоть и не часто, но и исключением сей факт не назовёшь. Скорей всего, купец, который арендовал дом, прознал про гибель собственника и воспользовавшись неразберихой (официальным владельцем я стал лишь на момент вступления в совершеннолетие) продал его. Для начала процедуры отторжения и возврата имущества клерк посоветовал предоставить в управу дарственную на дом.

Проблема… Мне опять придётся идти в тот злосчастный банк, где хранятся документы матери. Рискованно? Безусловно, но я всё же надеюсь, что Потоцким есть чем заняться помимо меня и такой засады, как в прошлый раз, ожидать не стоит.

Изъятие документов попытался провести в максимально быстром темпе. На всё про всё ушло не более десяти минут. У банка меня поджидал заранее нанятый мобиль. Как и ожидалось, за мной увязалась подозрительно знакомая колымага. Немного попетляв по городу и удостоверившись, что преследовавшая нас легковушка не порождение моей паранойи, попросил остановиться у одного из рынков. Нырнув в толпу, я не стал убегать и прятаться, а сделав круг вернулся к мобилю преследователей. В машине кроме водителя никого не было. Прикрываясь туда — сюда снующим народом, подобрался вплотную и резко рванув пассажирскую дверь оказался в салоне. Ствол Люгера упёрся в бочину водилы.

— Заводи свой драндулет и давай отъедем вон в тот проулок, что виднеется справа, там и поговорим.

Парень лет тридцати, не издав и звука выполнил всё в точности, как я и потребовал.

— Кто такие? — поинтересовался я, как только затих паровик.

Водитель кивнул в сторону приборной доски, где виднелся шильдик сыскного агентства «ФилинЪ». То — то мне показалась знакомой эта колымага.

— Я кажется уже предупреждал кого — то из ваших, что следующая встреча не будет столь миролюбивой, как прежде.

— Ну, был такой разговор, — недовольно буркнул водила и криво ухмыльнувшись продолжил. — И что ты мне сделаешь?

Не стоит столь демонстративно сомневаться в намерениях противника, даже если выглядит он, как несмышлёный пацан. Метательный нож, зажатый в левой руке, вонзился в бедро сыскаря. Тот попытался перехватить мою руку, но я уже одёрнул её. Из раны хлынула кровь.

— Не скули! — прикрикнул я. — Если ответишь на все вопросы останешься жить. Всё в твоих руках. Кто заказчик!?

Водила попытался зажать кровоточащую рану рукой, а другой потянулся во внутренний карман.

— Вот его визитка. Просил сообщить, если будет что — то срочное.

— Почему не прекратили слежку?

— Такая команда была, но заказчик удвоил сумму контракта.

Активирую малое лечебное плетение — мне лишние жертвы ни к чему. Понятно, что плетение полностью не излечит, но кровь остановит точно, а большего и не нужно. Выхожу из машины и теряюсь в толпе.

Глава 25

Если жизнь — это зебра, то попробуйте её оседлать

Борис Верник
Теперь мне стоит поторопиться. До указанного адреса на визитке добираться минут 30–40 и кто его знает, что за это время может произойти. Не хотелось бы, чтобы там меня уже ждали. Объектом моего интереса оказался откровенно плохонький трактир с гостиничными номерами. Честно говоря, удивило. Неужели у Потоцких дела так не важны, что не смогли наскрести на нормальную гостиницу?

Поднимаюсь на третий этаж и не спеша иду по общему коридору. Вот виднеется нужная мне дверь. Прохожу мимо не останавливаясь. Странно! В комнате ни одной души. Здесь явно что — то не так. Возвращаюсь и пытаюсь обнаружить активные артефакты. Что — то промелькнуло, но не факт. У лестницы ко мне подошёл половой — вихрастый мальчишка лет двенадцати.

— Вам чем — нибудь помочь?

— Да, пожалуй, — начал сочинять на ходу. — Тут такое дело, брат. Пригласила меня в гости одна особа, а я, как назло, номер комнаты запамятовал. То ли этот, то ли следующий.

Половой посмотрел на двери, в которые я тыкал пальцем.

— Не хорошо, брат, получается. Вроде бы как обещал, а не пришёл.

— А как хоть выглядит та особа? — почесал затылок паренёк.

— Не хочу её за зря компрометировать, — сверкнул я гривенником в руке. — Ты мне лучше обскажи кто в тех номерах живёт, а там уж я сам соображу.

Половой подошёл к нужной мне двери.

— Здесь двое мужчин проживает, а рядом, почитай никого нет. Дядька какой — то номер снимает. Заходит редко.

В этот момент я отчётливо увидел, как за дверью сработал какой — то артефакт.

— Погоди, погоди! — очнулся я. — Какие такие мужики? Мне было сказано вторая или третья дверь по левой стороне на втором этаже!

— Так мы же на третьем! — удивился парнишка.

— Вот дырявая голова, — ткнул я себя по лбу. — Ты уж извиняй.

Спускаюсь вниз и выхожу из трактира. Сейчас здесь делать нечего, нужных мне людей в номере нет, а впустую околачиваться и за зря мозолить глаза не лучшая идея. Да и очень я сомневаюсь, что в этой дыре обитает именно тот, кто мне нужен. Здесь, скорей всего, обосновались боевики, через которых и поддерживается связь с охранным агентством, а начальство нужно искать где — то в другом месте. Вот только где?

Чтобы не терять время вернулся в городскую управу и предоставил необходимые документы. Там же выяснил, что ловкач — купец, продавший мой дом, родом из Твери и именно там, скорей всего, его и стоит искать.

Вечером вернулся в трактир. Парнишка — половой за гривенник согласился указать жильцов интересующего меня номера. Сам устроился в ресторане при трактире. Я уже почти справился с заказанным ужином, когда в дверях появилась вихрастая голова полового, многозначительно кивнувшая в сторону только, что зашедшей пары посетителей. Мужчины средних лет, крепко скроены, одеты по цивильному, но чувствуется военная выправка, предельно внимательны, не одарённые. Меня удивило, как быстро они разобрались с посетителями в ресторане: первый «отсканировал» левую часть зала, а второй — правую. На меня особого внимания не обратили. Даже если у них имеются какие поисковые артефакты, то я сейчас обыкновенный «простолюдин» — защита стоит на максимуме. Что же касается внешнего вида, то я сам порой удивляюсь, как изменился за последние три месяца: заметно окреп и жердяем меня уже навряд ли кто назовёт, черты лица разгладились, стали тоньше и отчётливей. Теперь я мало походил на прежнего угловатого подростка.

М — да… а дяденьки мне явно не по зубам. Нет, расправиться с каждым по отдельности — без проблем! Но судя по тому, что я вижу — работают парни явно в паре и размениваться на что — либо иное не собираются. Самая главная моя проблема заключается в том, чтобы их смерть никак не связали с моим появлением, а здесь уже вышла промашка — мальчишки — половые уже запомнили меня. В связи с этим место ликвидации необходимо искать где — то на стороне, а для этого необходимо время, которого у меня в обрез. Кроме того, за этой парочкой может следить ещё кто — то, не зря же связь с сыскным агентством налажена именно через этих двоих, а не напрямую. Мужики — боевики вполне могут выступать в роли приманки. По всем статьям выходит, что трогать их мне их сейчас не с руки. Думаю, что лучше съездить в Тверь, а людей Потоцких пока не тревожить — появится на горизонте начальство этой парочки, вот тогда и подумаем, что делать дальше.

В Твери также всё пошло наперекосяк. По указанному в договоре адресу проживала сестра купца. Та даже разговаривать со мной не стала и абсолютно не стесняясь в выражениях направила меня по всем известному адресу. Вышедший на шум муж, красноречиво потирая кулаки, проводил меня со двора. Конфликт на ровном месте мне не нужен, тем более, хозяйка дома была в своём праве — это я был на её территории, а не наоборот. Оскорбила она меня без свидетелей и сам факт оскорбления надо ещё доказать. Открывать свою память по пустякам я также не собирался, но так как со мной поступили запомнил. Будет случай — припомню.

Думаю, спрашивать у соседей насчёт купца также бесполезно, на то они и соседи, чтобы прикрывать друг друга. Оставалась вездесущая ребятня. Через полчаса, потратив рубль с мелочью, я знал, что «дядя купец» несколько раз появлялся здесь и искать его нужно в порту, у него там свой склад имеется.

Добраться до порта и отыскать нужный мне склад особого труда не составило. У ворот склада обнаружился добрый молодец с дежурной фразой:

— Чо надо, пацан?

— К хозяину мне, по делу.

— Ежели не врёшь, то проходи, а ежели шутки шутить, то уж не обессудь… — предупредил он меня, потирая кулаки.

Склад был не особо большим, да и полупустым к тому же. В левом углу у входа наблюдался огороженный закуток, где, по — видимому, и обитал хозяин всех этих богатств. Моё появление не прошло незамеченным и ко мне подошли ещё два дюжих молодца. Под их конвоем я и дошёл до закутка. Мне показалось или купец действительного кого — то очень опасается?

— Зачем я вам понадобился? — вполне дружелюбно поинтересовался интеллигентного вида мужчина средних лет.

— Серьёзное дело у меня к вам, — не стал я размусоливать. — Ищу одного пройдоху, который умудрился продать дом, не принадлежащий ему. Хочу востребовать с него понесённый ущерб. Не знаете такого?

— Гаврила! Семён! — быстро среагировал купец. — Проводите этого молодого человека и объясните ему, что здесь боле ему не стоит появляться.

Меня схватили за шкирку и потащили к выходу. Как только за нами закрылась дверь я начал действовать. Локтем заехал в живот, тащившего меня за ворот. От неожиданности тот ослабил хватку и тут же «словил» удар ногой с разворота. Впереди идущий верзила обернулся на шум, но было уже поздно, мой щуп присосался к его ауре — миг — другой и он валится на деревянный пол. Ту же процедуру повторяю с тем, кого уложил собственными силами. Поправил одежду и вернулся в закуток.

— Мы так и не договорили, — закрыл я за собой дверь и зажёг над собой светляк.

Явно растерянный купец попытался было выбраться из — за стола, но у него это плохо получалось: руки и ноги заметно тряслись.

— Сидеть! — на этот раз рявкнул уже я.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите, — взвизгнул купец.

— Хорошо, я объясню подробнее. Ты поимел прибыль с моей собственности в виде денежных средств с продажи. Я недополучил полагающиеся отчисления за аренду дома. Мне пришлось довольно потратиться, чтобы добраться до тебя. Ну и не забывай про моральный ущерб.

— Вы меня с кем — то спутали, я совершенно не понимаю о чём идёт речь, — прикинулся дурачком купец. — Я требую, чтобы немедленно вызвали полицию.

— Хочешь полицию? Получишь! Только имей в виду, документы про то, как ты воспользовался моей собственностью сразу же, пойдут в дело. Я думаю, что господа полицейские не откажут мне в просьбе публичной сатисфакции и уже только от меня будет зависеть сколько всыпят тебе плетей на центральной площади, десять или все двадцать пять!

— Да про публичные наказания почитай уже никто и не помнит, — как — то неуверенно засомневался купец. — Пережитки прошлого всё это.

— Может и пережитки, — усмехнулся я, — но закон о сатисфакции точно не отменяли. Царь — батюшка уж очень не любит, когда обижают его одарённых. А после публичной порки загремишь или каналы рыть, или руду добывать и про конфискацию имущества не забывай. Так как, вызывать полицию?

— Пожалуй, не стоит, — на удивление спокойно произнёс купец.

Не нравится мне его самоуверенность, наверняка придумал, как обвести меня вокруг пальца.

— Сколько же я вам должен? — продолжил, усмехнувшись купец.

— Четыре тысячи, — не стал я скромничать.

— Надо признать, что с воображением у вас всё в порядке, — уже в наглую щерился купец.

— Есть ещё один вариант, который бы меня полностью устроил, — Светляк двинулся в сторону купца и остановился у самого его лица. — Я сейчас прижигаю тебе мозги, а как стемнеет выброшу тело в реку. Как тебе такое предложение?

На этот раз купец уже не щерился, судорожно сглотнув он попытался отодвинуться от светляка.

— Я согласен обсудить ваше первое предложение.

— Внимательно тебя слушаю, — я развеял Светляк.

Купец нервно шарился у себя по карманам.

— Вот все мои наличные, — на стол упал кошель с деньгами.

М — да… не густо, что — то немногим больше шестисот рублей.

— Вот ещё кольца с каменьями и цепь золотая с крестом, — продолжал избавляться от ценностей купец.

Ещё на сотню рублей прибытка.

— А где же твоя чековая книжка? — поинтересовался я. — Ни за что не поверю, что у тебя её нет.

— Так оно и есть, — кивнул головой купец. — Отродясь её у меня не было.

— Как же ты дела свои ведёшь и рассчитываешься за товар? За тобой телега с деньгами постоянно ездит?

Купец понял, что сморозил глупость и с большой неохотой вытащил её из внутреннего кармана. М — да… и здесь не многим лучше, что — то около тысячи.

— Выписывай чек на всю сумму, копейки можешь оставить, — подкинул ему чековую книжку.

Приложив свою сберкнижку к чеку, получил метку о денежном переводе. Теперь мне достаточно зайти в ближайшее отделение банка, чтобы завершить операцию. Вот такие здесь магические технологии. Чтобы обезопасить себя от неприятностей чековую книжку купца порвал на несколько частей, теперь у него не будет возможности аннулировать последний перевод, если каким — то чудом раньше меня окажется в банке.

— Больше у меня ничего нет, — купец с сожалением посмотрел на разлетевшиеся кусочки чековой книжки.

— Так уж и нет? — не согласился я. — А давай поищем вместе! Кстати, этот склад твой или арендуешь? Товар чей?

Глубокий выдох полный отчаяния был способен разжалобить и ребёнка, но мне было не до того. Необходимо было как можно быстрее заканчивать с экспроприацией и убираться из города пока не поздно. Не думаю, что у купца не найдётся защитников. Пара ребят, что были на складе до сих пор в отключке, а тот, что на посту у входа куда — то исчез. Вполне возможно, что умчался за подмогой.

— Какой товар? Склад почти пустой, — запричитал купец. — Да кто позарится на эту развалюху.

— А это мы сейчас узнаем, — я направился к лежащим охранником.

Качнул немного энергии в одного из них и активировал малое лечебное плетение, тот сразу же зашевелился.

— Руки подними, — послышалось из — за спины.

Медленно оборачиваюсь и вижу наставленный на меня револьвер — купец зря времени не терял. Охранник с круглыми от удивления глазами пялился то на меня, то на своего хозяина.

— Выворачивай карманы, — потребовал купец.

Не скажу, что именно этого я и ожидал, но ход вполне ожидаемый. Не даром, пока избавлял купца от нажитого непосильным трудом, потихонечку вытягивал из него энергию. Вон как у него ствол револьвера водит! И звёздочки хороводы перед глазами должны водить.

Медленно достаю свою чековую книжку и кладу рядом с собой на пол. Сзади со скрипом поднимается охранник.

— Деньги! — подсказывает мне купец.

Делаю вид, что достаю из внутреннего кармана свой портмоне, а на самом деле нащупываю Браунинг в подвесе скрытого ношения. Как только он оказался у меня в руке бросаюсь под ноги охранника. Боец от неожиданности потерял равновесие и стал заваливаться на меня, в последний момент успевают увернуться от падающей туши. В этот момент прогремело два выстрела. Боковым перекатом ухожу за ближайшую двухсотлитровую дубовую бочку. Выглянув из — за неё на миг и стреляю, почти не метясь, в явно ошарашенного моими выкрутасами купца. Звук выпавшего из рук револьвера свидетельствовал о том, что я не промахнулся.

Выхожу из — за укрытия, купец прижимает руку к простреленному плечу. Охранник никак не реагирует, а по характерному наливающемуся кровавому пятну под лопаткой можно с уверенностью предполагать, что уже никогда и не поднимется. Подхожу к купцу, по пути прихватив оброненное им оружие и чековую книжку.

— Ты поднял руку на одарённого, убил своего работника. Я могу размазать тебя на месте и буду в своём праве. Ты понимаешь это?

Купец, сидя на полу и облокотившись к стене, бессмысленно уставился в потолок. Активирую малое лечебное плетение, чтобы остановить кровь.

— Зачем? — слабо отреагировал купец. — Всё одно, теперь полиции точно не миновать.

— У тебя есть шанс получить маленькую фору. Мы заканчиваем все финансовые дела и я уезжаю, а как ты воспользуешься своим временем, пока здесь не объявится полиция — это уже твоё дело.

— Говори…

— Кому можно продать этот склад?

— Соседу. Он уже давно положил на него глаз.

Подхожу ко второму охраннику и привожу его в чувство, тот с удивлением оглядывается и выжидающе смотрит на хозяина.

— Степан, ты это… — морщится от боли купец, — Семёна спрячь подпол и соседа позови. Скажешь склад хочу продать.

К приходу потенциального покупателя купец успел накинуть на себя плащ, чтобы скрыть следы крови на одежде. Торгов как таковых не было, сумма в 800 рублей за склад уже давно была озвучена покупателем. Он лишь добавил полторы сотни за имеющийся товар. Выплатив всю сумму и подписав соответствующие документы, новый хозяин склада потребовал освободить помещение.

— Теперь куда? — поинтересовался купец, как только направились к выходу из порта.

— К твоей сестре.

— Побойся Бога! — внезапно взъерепенился купец. — Мало того, что меня по миру пустил, так ещё и сестру с малыми детишками решил на улицу выставить!

— Насчёт тебя я не уверен, наверняка кубышка для такого случая припасена. А про детишек мог бы и промолчать — не сильно — то ты огорчился, когда продал мой дом.

Разговоры разговорами, но я отчётливо чувствовал приближающиеся неприятности. Купец нервно поглядывал по сторонам, будто ожидая чего — то, а его эмоциональный фон буквально кипел от непонятных ожиданий. Не прибавляло настроение ощущение тяжёлого взгляда со спины. Столь явные признаки возможной передряги игнорировать явно не стоит.

У главных ворот нас уже ждали. Исчезнувший охранник в окружении четырёх крепких мужиков с довольными ухмылками на лице пялились на меня. Позади из сумерек, неизвестно откуда вынырнула троица во главе с ещё одним охранником. Купец в открытую лыбился.

— Придётся тебе малец всё же вернуть мне деньги!

Времени на раздумье не осталось, ткнул купца в простреленное плечо и рванул через проходную. Меня попытались остановить и кто — то даже схватил за одежду, но мне удалось вывернуться.

— Держи падлу! — кричали позади.

Ноги сами выбирали путь и я мчал изо всех сил. Внезапно из — за поворота выскочил грузовик и я, не раздумывая, зацепился за борт. Минут через пять руки стали затекать и пришлось прыгать на ближайшем повороте. К это времени стало окончательно темно и после получасового плутания по проулкам я окончательно оторвался от погони. Теперь бы определиться куда меня занесло. Как ни странно, ноги оказались сообразительней головы — я оказался рядом с домом сестры купца. Это именно то место, где искать меня точно никто не будет.

Необходимо немного передохнуть и собраться мыслями. Огляделся, невдалеке темнела небольшая беседка, перемахнул через забор и спустя мгновение развалился на широкой скамье. Не успел толком расслабиться, как рядом послышалось недовольное рычание — местный «Тузик» решил проявить своё недовольство. С собаками я всегда находил общий язык и буквально спустя минуту гроза местных кошек и котов тыкался в меня носом и вилял хвостом.

Не успел толком пожалиться псу про свою никчёмную жизнь, как у ворот остановился мобиль. Из дома вышел хозяин и вслед за ним его жена. В темноте трудно было разглядеть, кто дожидался их у ворот.

— Агнета, Михась! — узнал я голос купца.

— Проходи, чего стоишь? — удивилась сестрица.

— Некогда мне. Предупредить заехал. Уезжаю я. Надолго, — через раз бормотал купец, ранение давало о себе знать.

— Да, что случилось — то? На тебе лица нет!

— Ничего серьёзного. С кредитором неудачно поговорили, шустрый гад оказался. Паренёк случаем к тебе не заходил, мной не интересовался?

— Был такой, — пробасил Михась.

— Увидите ещё — гоните прочь, но не связывайтесь с ним! Если этот гад добрался до полиции, то меня уже наверняка ищут, так что в городе я появлюсь не раньше, чем через месяца три — четыре. Будет спрашивать полиция сами знаете, что отвечать.

— Куда ты сейчас на ночь — то глядя, — заскулила Агнета.

— К себе на баржу. Куда же ещё? Через час — другой подойдут ребята, они сейчас этого шустрика на вокзале высматривают, и мы отчалим. Меня не ищите, придёт время сам объявлюсь.

Купец развернул и укатил на мобиле. Агнета и Михась постояли ещё немного и вернулись в дом. М — да… вот такие пироги с котятами… На вокзале меня оказывается ждут и не факт, что с уходом команды купца, там не останется кто — то из местных. Можно попытаться добраться до воздушного вокзала и улететь на дирижабле, но я совершенно не уверен, что и там меня никто не дожидается. Остаётся только рынок, где любой селянин за деньги с радостью подвезёт меня.

Кое — как перекантовавшись ночь, благо на дворе было тепло, а рано утром оказался на центральном городском рынке. Селяне как раз начали подвозить свой товар. Некоторым приходилось делать несколько ходок на машинах, чтобы завести весь ассортимент своей продукции, к одному из них и напросился, а через два часа я был уже в купе пассажирского поезда.

Добравшись до гостевого домика и переведя немного дух, подвёл итоги своего пребывания в Москве. В финансовом плане складывалось всё довольно удачно. На моём счету чуть более четырёх тысяч рублей и пусть определённую сумму придётся потратить в ближайшие дни, в связи с поступлением в Магический корпус, но всё равно оставшиеся средства придают уверенность в дальнейших планах. В принципе, на этих денег спокойно хватит на 4–5 лет безбедной жизни в Москве, а если уехать в глубинку, то при известной бережливости можно спокойно жить на одни проценты. Последнее в мои планы точно не входит, а потому о финансовой независимости и благополучии стоит не забыть и в дальнейшем.

В плане безопасности стало немного спокойнее. Основной противник прежний — клан Потоцких. Они так и не сумели точно определить, где я скрываюсь, так что неприятности меня скорее только ожидают. В стенах Магического корпуса мне ничего не грозит, но стоит только выйти за ворота, как об этом будет известно Потоцким. В этом я совершенно не сомневаюсь. В корпусе будет обучаться много всякого народа и среди них обязательно найдутся не только союзники, но и какие — нибудь дальние родственники моих недоброжелателей. В глубине души всё же надеюсь, что я птица не столь высокого полёта, чтобы за мной гоняться всю оставшуюся жизнь. Пройдёт год — другой и может про меня забудут…

К глубокому сожалению, не обошлось и без потерь. В Твери, после проведённой ночи на свежем воздухе, решил взбодриться малым лечебным плетением, но вместо него получил порцию противного хруста в ухе. Оказалось, что кварцевый накопитель артефакта приказал долго жить и рассыпался в прах. Любой материал имеет свой предел прочности, не исключением был и кварц, который был рассчитан на строго определённое количество циклов зарядки — разрядки. По сравнению с другими драгоценными и полудрагоценными камнями кварц значительно уступает им по своим возможностям, но у него есть одно неоспоримое преимущество — он дёшев. Профессионалы стараются не иметь с ним дело, а слабосилкам и военным он подошёл как нельзя кстати. В принципе, ничего страшного не произошло, стоит только заменить накопитель на другой, произвести сопряжение и артефакт снова будет работать. Вот только все эти операции мне пока неподвластны и изучением их я буду заниматься в Магическом корпусе.


Конец

Послесловие

Этот отрывок вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.


Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Послесловие



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке