КулЛиб электронная библиотека 

Истории Предгорья (СИ) [Алиса Чернышова ] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Алиса Чернышова Предназначенные. 5. Истории Предгорья


История 1. Отбор и прочие неприятности.



Убранство этой комнаты разительно отличалось от вычурной архитектуры Княжеской Резиденции. Была она пуста, шестигранна, лишена всяческой вычурности и мебели, без единого - кто бы мог подумать? - драгоценного камня. Единственной особенностью был пол, покрытый чёрной водой, напоминающей зеркало. Ходить, не намочив ног, можно было лишь по белым плитам; у присутствующих неизменно возникало ощущение, будто там, за белыми спасительными квадратиками, за собственным отражением прячется невообразимая глубина - такая, в какой можно и утонуть.

Из мебели тут были лишь большие белые платформы, покрытые трещинами. На них восседали двое.

- Вы должны отыскать внутреннее равновесие, - мягкий голос русала эхом отражался от стен и воды. - Ту грань, где вы осознаете свои желания, а не испытываете их. Ту грань, где вы ничего не хотите...

- Я хочу убить кучу народу, но отчего-то сдерживаюсь и даже улыбаюсь. Считается? Как по мне, так это верх аскезы! - рявкнула Ирейн.

По чёрной воде прошла рябь, а русал недовольно дёрнул хвостом и посмотрел на неё с видимым осуждением.

- Ирейн, я говорил вам...

- Да-да, - буркнула княгиня Предгорья. - Контроль. Простите.

- Давайте попробуем ещё раз, - мягко сказал её мучитель. - Мы никуда не спешим.

Ирейн вздохнула.

С хвостатым Алохаси, мастером ментальной магии и знаменитым лекарем, они договорились оставлять формальности вроде "моя княгиня" за дверью, равно как и любое раболепие. "Я не смогу вам помочь, если мне придётся подбирать слова и пытаться угодить", - сказал зубастый красавец, и Ирейн только кивнула согласно, стараясь не обращать внимание на исходящее от супруга раздражение.

Тир от вида полуобнаженного прекрасного тритона, который должен был оставаться с его парой в звуконепроницаемой комнате, предсказуемо в восторг не пришёл. Мягко говоря.

Несчастному Алохаси пришлось принести несколько морских клятв, заполнить кучу бумажек и согласиться на постоянный надзор со стороны Иса Ледяного. Сама  Ирейн в жизни на такой вот ужас не подписалась бы, но менталисту, видимо, пообещали нечто потрясающее и невероятное, отчего он раз за разом проходил унизительные проверки и мучился с дубиной-ученицей в лице Ирейн. Особенных иллюзий на свой счет она не питала: пусть последние пару лет она и училась, по всему выходило, что до удобоваримого результата ей не хватает примерно пары-тройки веков.

- Вы снова потеряли контроль над мыслями и эмоциями, - отрезал хвостатый. - Недопустимо. Повторяйте дыхательный комплекс с самого начала!

Ирейн едва не взвыла: "с самого начала" значило ещё час наедине с самой собой, что с учётом владевших ею эмоций было, прямо скажем, так себе перспективой.

- Мы можем сделать перерыв? - попросила она устало. - У моей дочери уже две недели идёт отбор, и это просто...

- У моего морского конька запор, у скумбрии - маниакально-депрессивный психоз, а морские кораллы завтра расцветут. И вообще, я вот уже пять столетий безответно влюблён в психопата, в детстве меня обижали, а с хвоста оторвалась чешуйка. Но это же не заставляет меня делать перерыв, правда?

- Мне кажется... - начала княгиня, но была прервана.

- Чтобы ничего не казалось, будьте добры, делайте дыхательный комплекс, - отрезал он. -  И не надо смотреть на меня, как на садиста - я, может, и он, но не по отношению к вам. Уже говорил и повторю ещё раз: если вы не будете выкладываться полностью, в наших занятиях нет смысла.

- Знаю, - признала Ирейн и потёрла виски. - Простите.

- Проблемы будут всегда, особенно при вашем статусе, - чуть мягче продолжил русал. - Всегда будет какое-то там "завтра", всегда будут враги и причины для тревог. Этот отбор, который кажется вам катастрофой сегодня, через десять лет будет восприниматься забавным эпизодом по сравнению с другими ситуациями. Но что бы там ни было - война, потоп, свадьба, отбор, восстание - вы должны владеть собой. Только так вы сможете подчинить магию. Только так она станет подспорьем, а не проклятием. Потому... дышите, смотрите на воду, снимайте блоки. Я жду.

Ирейн вдохнула и выдохнула, уставившись в застывшее чёрное зеркало. Честно признаться, ей хотелось убить своего учителя ментальной магии по пять раз в месяц... просто потому, что он был всегда прав. Неприятное, как ни крути, качество!

*

Спустя час Ирейн сидела, чувствуя пульсирующую в висках боль и подступающую к горлу тошноту - она научилась ломать установленный на неё ментальный блок, но давался ей этот фокус очень нелегко, ибо требовал предельного напряжения сил и концентрации. Особенно тяжелым был тот неизбежный момент, когда агония накатывала со всех сторон, раздирала каждый клочок тела, и ей нужно было сказать самому своему существу: "Эта боль ненастоящая, её нет" - так, чтобы оно поверило.

- Со временем вы привыкнете, - отметил русал.

Ирейн передёрнуло - ей уж точно не хотелось привыкать к подобному.

- Придётся, - подтвердил Алохаси безжалостно. -  Без этого никак. Вы будете преодолевать это раз за разом, как воины набивают тело, чтобы оно привыкло к ударам. Это будет невыносимо, будет раздражать, злить, вы захотите бросить все, но однажды просто смиритесь с болью.

- И это будет победа?

- Нет, - усмехнулся этот садист зубасто. -  Это будет половина пути. Вы смиритесь, потом убедите себя, что вам плевать, потом вы станете её ждать, как подверждения своего существования, а потом вдруг поймёте, что боли нет и не было никогда, что она - лишь ваш вымысел. И вот последнее будет победой.

- Вы умеете обнадёжить, - буркнула Ирейн.

- Умею, - кивнул менталист. - И, уж поверьте на слово, я действительно вас обнадёжил. В вашем случае, по крайней мере, я хоть что-то могу сделать. Боюсь, со следующей моей пациенткой все не так сладенько.

Княгиня кашлянула.

- Да, об этом. Как она?

Русал укоризненно покачал головой.

- Вы ведь понимаете, что я не могу обсуждать это с кем-либо, верно?

- Да, - вздохнула Ирейн. - Но мы с князем все же просим вас в общих чертах проинформировать нас, потому что не хотели бы лезть к господину Ису с расспросами. Он несколько... эмоционален после позавчерашенго инцидента.

- Что же... Дивная госпожа утверждает, что с ней все в полном порядке и наши встречи вовсе необязательны, - спокойно ответил Алохаси. - Не понимает всеобщей озабоченности и искренне считает, что ей просто нужно носить амулет, подавляющий силу ребёнка, чтобы такое не случалось впредь.

- Это правда?

- Нет, разумеется, - дёрнул тритон хвостом. - Другой вопрос в том, как исправить проблему, которой, по мнению пациента, не существует вовсе... Но это я уже буду обсуждать непосредственно с самой госпожой Раокой.

- Не с Исом или Гором?

- Определённо, нет, - голос Алохаси стал сух и холоден. -  Дивная госпожа и так в достаточной степени считает себя, как бы так сказать, вещью. Хотя... скорее оружием, с которым можно делать все, что заблагорассудится. Не хватало ещё усугублять это, обсуждая ситуацию у неё за спиной - она сама должна принимать решения.

- В каком смысле? - встревожилась Ирейн. - Как это - оружием?

Тритон вздохнул.

- Я и так сказал больше, чем намеревался. На этом все, и удачного вам отбора.

Ирейн скривилась, но послушно вышла, оставив менталиста наедине с чёрной водой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍*

Отбор, из-за которого они с Тиром не разговаривали уже второй месяц, дважды откладывали, но так и не отменили. На какие бы ухищрения ни шла Ирейн, как бы ни пытались воззвать к потенциально существующему княжьему разуму Ос с Аром, все было попусту: Тира было проще убить, чем переубедить. Так стоит ли удивляться, что с этим идиотским мероприятием все с самого начала пошло по наклонной?

Начать с того, что потенциальные женишки были ужасны - ну да оно и понятно. Все более-менее умные нелюди понимали, откуда дует ветер, и участвовать в этом цирке категорически не желали: как ни крути, Обретение пары - не шутка, а разделённая вечность - не пустяк. Если знатные нелюдские семейства кого и прислали, то младших и особо отмомроженных деток по принципу "помрёт - не жалко", бастардов и на всю голову одарённых. На Ирейн весь этот зверинец наводил натуральный ужас.

Впрочем, женихи незнатного происхождения тоже не радовали: искатели наживы, авантюристы, наёмники, шпионы (последних, если верить Раоке, там было просто экстраординарное количество) - именно такой "цвет рас" претендовал на руку её дочери.

И вот, к слову о Раоке. Феечка, несмотря на своеобразный характер и некие разногласия между ними в прошлом, нравилась Ирейн. Она была единственной из женского круга, кому быть рядом с княгиней на Отборе не только разрешалось, но и полагалось по должности. Её комментарии разной степени ехидства не только помогали Ирейн быстро понять, чего ждать от того или иного женишка, но и развлекали во время нудных мероприятий, в процессе которых Вету трогали и нюхали разные неадекватные личности. И вот надо же было такому случиться, что фею отстранили от работы! Случилось это аккурат два дня назад, после того, как она заморозила доставучего посла Барсов и украсила посольскую столовую ледяными аналогами сталактитов и сталагмитов. Не, зрелище вышло потрясающим (Ирейн ходила смотреть, да и Вету носила), посла Барсов благополучно откачали и даже не позволили Ису его добить (если верить Тиру, это было нелегко), да и новость о будущем наследнике Ледяного Дома не могла не радовать княжеских сторонников, но сам по себе инцидент был тревожащим. Насколько поняла Ирейн, такая вот магическая активность пузожителя была потенциально опасна для матери и ребёнка. Поскольку речь шла не о чём-то там, а о будущем главенствующего в княжеском совете Дома, ожидать, что феечка вернётся к обязанностям, не стоило. Что печально, Гор тоже перестал появляться - скорее всего, помогал со стабилизацией вышедшей из-под контроля магии.

Ирейн тоскливо вздохнула. Элене с её хвостом на отборе делать было нечего, а Мику не следовало волновать - в этом смысле Фиа-та и так отличилась, прости Коша!  Казалось бы, сами боги велели привлечь к творящемуся бедламу Шу с её нюхом, но его самодурство Казначей блокировал возможность написать его паре и вызвать её во дворец. "Шу чрезвычайно занята," - говорил он с умным видом. Чем именно она занята, предполагалось, наверное, придумать по ходу дела.

Конечно, всегда можно было привлечь Ми Ледяную, эта не отказала бы своей княгине и примчалась по первому зову. Тут, однако, уже у Ирейн просыпалась совесть: со всеми этими непонятками в международных отношениях, идиотским отбором, приездом посольства от демонов и трениями в совете Ледяная, отвечающая за международный имидж Предгорья, кажется, не спала вообще, а мужа своего видела только на заседаниях этого самого совета. Взглянув в глаза Ми, Ирейн просто не наскребла в себе достаточно наглости для того, чтобы взвалить на драконицу ещё и матримониальные проблемы откровенно идиотского толка (в то, что пару Веты в процессе этого цирка найти таки удастся, не верил, кажется, уже вообще никто).

Пройдя по коридору в своё крыло, не обращая внимания на охрану, неслышно ступающую следом, княгиня говорила себе морально подготовиться и провести пару часов на кухне: вечером ей снова предстояло стать участницей пьесы абсурда, именуемой отбором.

***

Ирейн сидела на роскошном кресле и активно чувствовала себя дурой - её типичное агрегатное состояние последние пару недель.

Ни богатство окружающего сада, ни возвышающаяся за спиной стража, ни мечущиеся туда-сюда служанки не помогали - скорее, раздражали ещё больше. Княгине казалось, что она страдает совершеннейшей ерундой, ещё и в то время, когда в Резиденции политические страсти кипят, как в котле - приезд посольства из Вечного Царства погрузил княжеский совет в экстатическое безумие. Драконов своих она видела хорошо если мельком. Тир же и вовсе приползал в их общую постель настолько изможденным, что даже прогонять рука не поднималась. Он выключался тут же, но бросить на неё полный надежды взгляд успевал.

Ирейн отворачивалась, хотя давалось ей такое поведение непросто - тяжело обижаться на пару, с которой связан ментально. На саму себя и то проще.

Веточка восседала тут же, на диковинно вышитых подушках, и увлеченно собирала пирамидку из золотых кубиков с изображением замысловатых местных букв ("конечно, она должна сначала выучить традиционный драконий" - заявил непререкаемо притащивший эту красотень Казначей). Дочери мероприятие совершенно очевидно нравилось: многие женихи приносили с собой подарки, которые с одобрения Исовых подопечных вручались Иветте. Многие, к слову сказать, приезжали на Отбор просто для того, чтобы отдать дары, "выразить почтение княжне с княгиней" и под шумок нарыть дипломатических, политических или торговых связей. Эта категория казалась Ирейн самой перспективной, хотя Фло ставила на шпионов, как и Ис.

"Хорошо бы найти ей пару среди агентов, - заявил Ледяной, когда речь зашла об этом. - С ними всегда можно легко договориться". Ирейн тогда нервно передёрнула плечами - как бы хорошо она ни стала в последнее время относиться к Ледяному семейству, они все были капитально больны на голову. Представлять кого-то подобного в качестве Ветиной пары не хотелось, хотя Фло говорила, смеясь: "Твоя дочь - сильный менталист и тёмная ведьма, куда сильнее тебя самой, а такие вещи накладывают отпечаток на разум и характер. Я бы на твоем месте не рассчитывала на безобидного и милого зятя".

Ирейн кривилась, Ирейн злилась, но ничего не могла поделать - Тир упорно считал, что чем раньше они начнут поиск, тем лучше. Она делила с ним чувства на двоих и знала: муж воспринимает обычную человеческую смертность так, словно их дочь больна. Он отчаянно искал лекарство, и чем раньше, тем лучше, но...

- Моя княгиня, - один из приглашенных для этого мероприятия высших оборотней, белый лис, возбуждённо и довольно сверкал глазищами. - Мы отсортировали кандидатов и выбрали тех, чьи запахи могут подойти. Идеальных совпадений нет, но есть парочка весьма перспективных особей! Мне начинать приглашать их?

Ирейн мрачно посмотрела на пришедшего песца. Отбор, судя по всему, перестал быть томным.

- Ну, начинайте, - она мысленно пожелала себе стойкости и распрямилась в своём роскошном кресле.

- Позвольте представиться...

- Моё почтение их светлостям...

- Я был бы счастлив...

- Позвольте преподнести...

- С наилучшими пожеланиями...

- А не хотите ли вы приобрести специи у нашей семьи?

Ирейн моргнула и изумленно уставилась на совсем юного оборотня. Подросток был тощ, подвижен, будто ртуть, угловат, но по-своему красив.

- Простите?..

- Мы выращиваем совершенно уникальные специи, - разулыбался юный хорёк, явно довольный вниманием княгини. - Я слышал, что вы увлечены кулинарией, и горд сказать, что мог бы от имени своей семьи предложить полный набор для всех ирребских и ликарских традиционных рецептов. По уникальной цене! И да, у вас просто очаровательная дочь, наши с ней запахи немного совместимы. Так что насчет специй?

Ирейн скосила глаза на песца и охрану. Те были явно обескуражены и просто не знали, как реагировать.

- Он говорит правду, моя княгиня, - сказал лис быстро. - Они с княжной в достаточной степени совместимы, но такая наглость... Прикажете бросить его в темницу?

- Нет, разгони всех остальных на сегодня, - Ирейн снова повернулась к пареньку. - А ты - присядь рядом и расскажи подробнее о товаре, который хочешь предложить. Ты хорошо разбираешься в специях?

- Получше прочих! - тут же раздулся от важности подросток.

- И что же кладут в суп грёз - моровой сбор или полуденный сбор?

- Э, не поймаете! - его глаза даже на миг трансформировались - настолько парень был возмущён. - В  суп грёз не добавляют сборов, травы подбираются  индивидуально!..

Ирейн под шокированными взглядами охраны довольно улыбнулась.

- Как насчет того, чтобы прогуляться немного по саду? - спросила она. - Заодно обсудим то, что я хотела бы купить...

*

"Надо извиниться перед мужем, - думала она спустя полчаса, тепло попрощавшись с хорьком и приказав подготовить для него покои. - Тир был прав, хотя и действовал в привычной для себя манере дракона в посудной лавке. Длинная жизнь для Веты ведь, по сути - перспектива заманчивая, а теперь из этого действительно может что-то получиться! Разумеется, не сегодня и даже не завтра, но, если заключить контракт с семьёй мальчика и проследить, чтобы они с Ветой общались побольше... Надо будет посоветоваться с господином Осом на этот счёт".

Ирейн махнула страже, чтобы отстала, и углубилась в сад женского крыла, обдумывая ситуацию.  Веточка топала рядом, держась за её палец - дочь уже хорошо ходила и сама, но избаловалась и требовала постоянного к себе внимания. В идеале - чтобы её носили на ручках, а она с высоты ездового человека наблюдала за миром вокруг.

Тир, широкая душа, на полном серьёзе вознамерился приставить к ним для этих целей специальную служанку, но тут уж Ирейн упёрлась рогом и сказала своё категоричное и абсолютное нет. Предоставь она дракону единолично принимать решения по этому вопросу, Вете не пришлось бы ни ходить, ни ложку ко рту подносить, ни задницу подтирать - все делали бы специально обученные слуги. Какой могла бы дочь вырасти при таких условиях - вопрос отдельный.

За размышлениями они дошли до обманчиво невысокой ограды, за которой кончался сад и начиналось небо - это был край яруса, на котором они жили. Ирейн присела на бортик и придала Вете лёгкое направленное ускорение в сторону небольшой песочницы.

С недавних пор это место стало любимым для княгини, несмотря на высоту. И когда только, спрашивается, пропасть внизу перестала пугать? С другой стороны, жить в Предгорье и бояться высоты - это как сидеть посреди пустыни и шарахаться от песка. Либо спятишь, либо привыкнешь и начнёшь получать удовольствие - и Ирейн, ничтоже сумняшеся, выбрала второе.

А местечко было отличное, отсюда открывался вид не только на Княжескую Долину, но и на сад Посольского Крыла, расположенный ярусом ниже. В глубине души Ирейн хотела сейчас оказаться именно там, где решалась судьба Предгорья. Умом она понимала, что у неё ещё недостаточно навыков и знаний для общения с коварными и воинственными демонами, но все же...

- О, твоя человеческая светлость. Что, тоже достали?

К такому вопросу Ирейн готова не была.

- И как оно? - смутно знакомый ехидный голос звучал, казалось, совсем рядом. - Нашли пару для княжны?

[2]

Ирейн медленно опустила взгляд вниз, на выступы скалы, служившей остовом для посольского яруса.

Признаться честно, спокойствие ей удалось сохранить только благодаря занятиям с Алохаси. Русал обожал сочетание контрастной терапии с экстремальной педагогикой, и конкретно в этот момент Ирейн была ему за это глубоко благодарна: высший демон в боевой трансформации - слишком уж экстравагантное зрелище, не каждая человеческая психика такое выдержит.

Тем не менее, учителя Ирейн не зря ели свои пироги, защита вокруг её яруса стояла надёжная, да и опыт проживания в Предгорье сказывался. Потому-то она ощутила скорее любопытство, чем страх, и окинула принца Воонтэ внимательным взглядом.

Если так подумать, неудивительно, что демоны и драконы недолюбливают друг друга: слишком уж похожи. На взгляд Ирейн, существуй в природе промежуточная стадия меж человеком и драконом - это были бы демоны, как они есть. Тут тебе в наличии и броня-чешуя, и мощные крылья, и клыки, и острые когти, и всяческие рога, шипы да гребни. А вот такой вот, раскинувшийся на солнце, разбросавший крылья в стороны, демон вовсе не казался страшным. Скорее, интересным и необычным, как диковинный зверь.

- Ну надо же, - прищурил Воонтэ свои змеиные глазищи. - Начинаю понимать, почему парой князя стала именно ты! Немного на свете найдётся людей, кому я в этом облике нравлюсь больше, чем в человеческом.

Ирейн задумалась, ответить или нет. С одной стороны, страшно было каким-то образом сорвать переговоры, оскорбив нелюдя. С другой стороны, сам он, прямо скажем, тоже вёл себя не особенно дипломатично, потому...

- Это обличье честнее, - рискнула пояснить Ирейн. - Ты в нём, как дома. А в человеческом обличьи в тебе ощущалась какая-то неправильность, будто ты надел костюм не по размеру.

- А, - хмыкнул Воонтэ. - Ну да, ведьмы и их истинное зрение... Вот скажи, как ты своего благоверного ещё не убила? Я пообщался час - и уже испытываю вполне себе стойкие порывы.

Ирейн задумчиво смотрела на Воонтэ. Она мало что знала о демоническом этикете - при условии, что такое понятие существовало в природе. Ос как-то упоминал, что в Вечном Царстве присутствует строгая иерархия с делением на касты, и  регламент обращения к вышестоящему строго прописан. С равными же и нижестоящими общаться дозволялось более-менее вольно.

- Ну, - сказал она с усмешкой. - Либо вы с моим мужем скрываете таинственную историю любви, достойную быть воспетой в балладах, либо мы с тобой все же привыкли общаться с князем Предгорья в несколько разных обстоятельствах.

Морда лица демона вытянулась. Он замер на пару мгновений - и рассмеялся.

- Ну и наглость, - сказал он. - Не боишься? Думаешь, мне не сломать это хлипкое нечто, которое тут по какому-то недоразумению именуют защитой?

- Тебе в любом случае нет резона меня убивать, - спокойно отозвалась Ирейн. - Вне зависимости от того, хотите вы войны или нет.

Взгляд его стал вдруг острым, испытывающим. Всю расслабленность сдуло, как ветром.

- А чего хочет Предгорье? - спросил он вкрадчиво. - Войны или мира?

- А тот факт, что мы хотим подписать мирный договор, ни на что не намекает?

- Как знать, - в змеиных глазах плескалось очень, очень много злости. - История доказывает, что Предгорью плевать на договоры.

Ирейн сжала губы. Тут ей возразить было нечего, факты - вещь безжалостная.

- Из истории извлекают уроки, - проговорила она, глядя Воонтэ в глаза. - Предгорье заплатило свою цену.

Принц усмехнулся.

- Твои учителя не зря едят свой хлеб, княгиня, - голос его вновь звучал лениво и расслаблено.  - Но все ли ты знаешь о том, что творится у тебя за спиной? Во все ли секреты посвящают тебя прекрасные и непогрешимые драконы?

- Я не верю в непогрешимость, - сказала Ирейн. - Но верю своей паре, с которой мы делим чувства на двоих. Драконы не хотят войны, принц.

Он смотрел на неё долго, не мигая. Она отвечала прямым честным взглядом - в этом вопросе, слава Коше, ей было нечего скрывать.

- Что же, - сказал Воонтэ. - Убедительно.

Он отвёл глаза и принялся увлечённо рассматривать что-то внизу. Ирейн проследила его взгляд и увидела, что на Посольском ярусе наметилось какое-то странное оживление. Неужели что-то случилось?

- А, не бери в голову, - оскалил игольчатые зубы принц. - Это меня потеряли.

Ирейн тихо хмыкнула. Ох и влетит же кому-то от Иса за такую халатность... хоть бы выжили, придурки.

- Емонь? - раздался вдруг голос дочери совсем рядом. Ирейн вздрогнула: Веточка, сопя, изо всех сил пыталась залезть на ограждение. Упасть бы ей магия, разумеется, не позволила, но все же...

- Княжна балуется? - уточнил демон с показным сочувствием. - Так что, нашли ей пару?

- Нашли, - отмахнулась Ирейн, отцепляя ручки своего излишне деятельного чада. - Шёл бы ты... к послам, твоё высочество. Тебя там заждались.

- Надо запомнить этот изящных посыл, - фыркнул демон. - Нет уж, пусть ещё поищут.

- Покази емоня!  Покази! - вещала Вета, пытаясь теперь вскарабкаться на руки Ирейн. - Мотреть!

- И правда, покажи княжне демона, моя княгиня, - веселился Воонтэ. - Обещаю держать себя в руках и не кусаться... ну, на этот раз. Даже пугать не стану.

- Покази! - Вета топнула ножкой и явственно изготовилась реветь.

Ирейн подумала, что чья-то наглая капризная маленькая задница заслужила не пирожных, а несколько показательных шлепков. Тем не менее, Вета, вступившая в возраст активного исследования мира, пыталась узнать его как можно лучше, и Ирейн по возможности старалась поощрять детское любопытство. А когда они ещё на настоящего живого демона посмотрят?

Подхватив дочь на руки, Ирейн села так, чтобы маленькой было хорошо видно его демоническое высочество, щурящееся на солнышке.

- Класивый, - протянула дочь мечтательно. Княгиня в очередной раз мысленно посетовала, что чрезмерное общение с Фло крайне пагубно повлияло на мировосприятие дочери.

- А у княжны хороший вкус, - ощерился демон и посмотрел на них. - Может, и хорошо, что её так и не выдали замуж за...

Он умолк и как-то... застыл, что ли. Его узкие зрачки вдруг расширились до такой степени, что буквально закрыли собой радужку, а лицо утратило всякое выражение. Ирейн тут же стало не по себе - мало ли, что там с этими демонами не так? Вдруг он припадочный?

- Класивый, - повторила Вета и потянулась в сторону Воонтэ. - Возьми на луськи!

Ирейн даже не успела среагировать, когда эта бронированная туша, ещё секунду назад казавшаяся такой расслабленной, поднялась одним слитным движением и явственно навострила крылья в их с Ветой сторону.

- Не делайте глупостей, - быстро сказала Ирейн, отскакивая от бортика. - Тут защита.

Демон только хмыкнул.

- Иветта же попросила меня взять её на руки, - сказал он вкрадчиво, и его голос обволакивал, как тёплый плед, заставлял теряться и забывать себя. - Дай её мне, княгиня. Дай!

Ирейн почти это сделала, видит Коша! Лишь в последний момент ментальная магия взбунтовалась, опалила болью, хлёсткой, как пощёчина. Она сделала ещё несколько шагов назад, за вторую линию защиты, глядя завороженно в змеиные глаза напротив и чувствуя, что никаких её внутренних сил не хватает на то, чтобы отвлечься. Зачем, зачем она сама настояла на том, чтобы охрана отпускала её одну?!

- Интересно, - он приземлился на бортик, раскинув крылья так, что казалось - в саду, бывшем таким ярким ещё несколько минут назад, совсем не осталось света. - Кто же так поиграл с твоей ментальной структурой, княгиня? Ты воспринимаешь ментальную магию, как боль... Неудобное свойство... особенно для общения с демонами старшей касты.

Ирейн трясло. Это ощущалось, как непрекращающаяся агония - и ей недоставало мастерства, чтобы её прекратить, и воздуха в лёгких, чтобы закричать.

Иветта, почувствовав её состояние, зашлась плачем.

- Ты пугаешь мою маленькую принцессу, княгиня, - его голос звучал отовсюду, давил, как пресс. - Отдай её мне, ну же!!! 

Перед глазами у Ирейн мелькали чёрные точки. Она вцепилась в Вету намертво, отступила за третью линию, чувствуя, как по щекам текут слёзы, а из прокушенной щеки - кровь. Она не знала что будет, если демон прикоснётся к Вете, но не могла этого позволить. Как всегда - что угодно, но не дочь. Её бы она не отдала никогда.

- Ладно, - протянул он. - Может, это хорошо, что мать так любит мою принцессу... Скажи мне, княгиня: вы правда нашли ей пару?

- Да, совместимого мальчика, - Ирейн ответила быстрее, чем смогла себя остановить.

- Покажи мне, - вокруг окончательно не осталось света. - Покажи мне этого мальчика, княгиня.

Перед глазами Ирейн замелькали воспоминания о прошедшем дне, о маленьком шустром хорьке и специях...

А потом что-то загрохотало, зашумело, зарычало - и все прекратилось: и звуки, и боль, и воспоминания, и тьма. Проморгавшись, она  с некоторым изумлением обнаружила себя в коконе серых драконьих крыльев; глаз вышеозначенного дракона был тут же, явственно осматривая Ирейн на предмет повреждений. Вета, общительный ребёнок, продолжала всхлипывать, но уже тянула ручки к гриве воздушного дракона - Ар разрешал ей касаться, пусть и напускал на себя делано недовольный вид.

- Госпдин Казначей? - получилось хрипло и немного неуверенно. - Что...

Ирейн вдохнула и выдохнула, только сейчас осознав: душу распирает ярость и жажда крови - причём, в плане разнообразия, даже не её собственная. Ар слегка качнул головой, и воздушная сфера вокруг неё уплотнилась, лишая возможности осмотреться.

- Тир, где он? Что?..

Как и следовало ожидать, его казначейство и не подумал что-либо объяснять - сфера взмыла в воздух, подхваченная его магией, и унесла их прочь от разворачивающихся событий - в чём бы они ни заключались.

***

У Оса дико болела голова.

Считается, что с драконами такая оказия может случиться только после серьёзной травмы - регенерация мол, высокий болевой порог и все тому подобное. Ну-ну... Порой ему хотелось, чтобы эти великие теоретики от лекарского дела поработали на его должности месяц-другой, а потом он с ними поговорил бы, поспрашивал, бывают ли у драконов мигрени.

Это при условии, что эти самые теоретики дожили бы до опроса, конечно.

- Ну, - спросил он, скосив глаза на Иса Ледяного. - Что говорят стражи?

- Пока рано утверждать наверняка, но, судя по всему, это была халатность, а не злой умысел, - от улыбки Главы Безопасности по спине Оса пробежал холодок.

- Надеюсь, ты не оставишь их на работе?

- Ну почему же, - голос Ледяного был сладок, как патока. - Они поработают, но на другой должности. Джейс давно просит себе подопытных, чтобы посмотреть, как Амо поглощает высших оборотней или драконов. Двойное попадание! Я предоставлю ему полный карт-бланш.

Ос отвел взгляд. Обычно он не приходил в восторг от кровожадности Ледяного, но тут оспаривать не стал: не все промахи можно прощать. Такие - нельзя.

- Что демоны? - Ар, как обычно, сразу перешёл к сути.

- Принц прислал официальные извинения, - мягко сказала Ми. - Утверждает, произошло недоразумение.

- Недоразумение? - у Дана Алого раздулись ноздри. - Он напал на княгиню! Хорошенькое недоразумение. Такое, понимаете ли, недопонимание! Ошибочка! Так, что ли? Это немыслимая наглость со стороны дома дэвана Аштарити, такое просто нельзя прощать!

Ос соединил кончики пальцев.

- Предлагаете воевать? Правда? - сказал он вкрадчиво. - Не этого ли мы хотели избежать всеми силами и средствами?

- Принц Воонтэ желает встретиться за ужином, - отметила Ми. - Он хочет огласить те условия, на которых Вечное Царство согласно на Договор Сотрудничества.

- Даже так... - брови Ара приподнялись. - Не просто Пакт о ненападении, а целый Договор Сотрудничества. Интересные должны быть условия. Чего мы не знаем?

- Вета, похоже, пара Воонтэ, - прозвучало от двери. Тир, изволивший поделиться сей радостной вестью, выглядел спокойным настолько, что это почти пугало.

У Ара дёрнулся глаз. Дан выругался так заковыристо, что обзавидовались бы работники всех портов и борделей мира. Ми приоткрыла рот. С лица Иса стекла улыбка.

Ос прикрыл глаза и мысленно досчитал до пяти.

- Ну, - сказал он. - Ты хотел найти для княжны бессмертную пару, княже. Радуйся, мир благоволит тебе и готов исполнять твои желания...

"Подчас идиотские" - это он добавил уже мысленно.

- Ни слова, - глаза Тира полыхнули такой яростью, что Ос всерьёз обеспокоился - похоже, самоконтроль ученичка потерян окончательно. - Ни. Одного. Грёбаного. Слова.

Княжеские советники обеспокоено переглянулись. Водный отстраненно подумал, что в таком состоянии видит князя впервые в жизни.

- Насколько это достоверно?

- Весьма, - ответил князь сквозь зубы. - Я пересмотрел запись Призрачных Стражей несколько раз, да и рассказ Ирейн...

- Он успел закрепить связь? - Ар рискнул задать этот вопрос, волновавший всех.

- Нет, он не касался её.

По комнате Совета прошёлся ветерком облегчённый выдох.

- Ну, по крайней мере, мы можем диктовать условия, - сказал Ос устало. - И нам не придётся отдавать её прямо сейчас. Уже что-то.

- Отдавать? - в голосе князя была чистейшая, густая ярость. - Я надеюсь, господин первый советник, вы так пошутили. На будущее учтите - не смешно.

Ос едва слышно вздохнул. Ситуация была щекотливой настолько, что хоть плачь, хоть смейся.

- Ну, у демона может быть лишь одна истинная пара, - отметил Ар, решивший, очевидно, мужественно взять часть огня на себя. - Вполне очевидно, что княжна будет одним из условий Договора. Нравится нам это или нет, княже, мы должны быть готовы к этому.

- Драконы не становятся парами демонов, - отрезал князь.

- Прости, мой князь, - Казначей говорил устало и с горечью. - Но мы оба знаем: Иветта - не дракон.

Глаза Тира пылали первозданной яростью. Пожалуй, будь Казначей простым человеком, давно сгорел бы под этим взглядом. По счастью, Серого так просто было не пронять - сидел себе, искрил слегка. Не о чем говорить.

Драконы Княжеского совета смотрели куда угодно, но не на князя. Каждый из них не имел понятия, что тут сказать, и просто малодушно радовался, что сам не оказался перед лицом подобной катастрофы.

"А мы с Микой ещё что-то говорим о Фиа-те", - подумал Ос мрачно. - "Да нас можно ещё поздравить с везением! Отдать дочь в пару демону... для дракона - хуже просто не придумаешь".

- Нет, - сказал Тир предсказуемо. - Это даже не может обсуждаться.

- Мне это нравится не больше, чем тебе, княже, - Ар решил пойти до конца. - Но душа для демона - это, глядя объективно, даже больше, чем истинная пара для нас, драконов. Она всегда лишь одна, пусть и может переродиться за долгий век демона несколько раз. От неё просто не отказываются, какого бы пола, возраста или роду-племени она ни родилась в этот раз! А уж Иветта - девочка, и не мне вам объяснять, что это значит. Пока она ребёнок, но юность, в отличии от старости, дело поправимое. Она сможет продолжить их род, и это окончательно укрепит позиции Воонтэ как наследного принца - никто из его братьев ещё не обзавёлся и намёком на пару...

- Ещё раз произнеси имя Иветты в контексте размножения демонов - и потеряешь должность, - прошипел Тир. - Этого не будет! В конечном итоге, мы нашли Вете пару. Оборотня. Кто он там - хорёк, суслик, крысёныш?

- Хорёк, - подал голос Ис, до того молчавший. - Не повезло парню.

Ос мысленно согласился с Ледяным: чем бы ни кончилась эта история, для мальчика-оборотня жизнь в любом случае не припасла счастливого конца.

***

- Ласковой тьмы, брат, - улыбнулся Воонтэ зеркалу. - Не слишком отвлекаю?

- Интересно, если я скажу, что слишком, ты отстанешь? - фыркнул Лиибу и раздраженно почесал рог. Воонтэ мысленно ему посочувствовал: ещё помнил все прелести линьки, которой сопровождалось у демонов первое совершеннолетие.

- Нет, не отстану, но сделаю вид, что устыдился, - усмехнулся Воонтэ. - Нашёл?

- Обижаешь, - клыкасто разулыбался братец. - И ты правильно сделал, что не стал вмешивать в это дядю: ему пока не стоит знать, что ты встретил душу.

Воонтэ понимающе кивнул, благо с Лиибу мог обсуждать эти вещи вполне свободно - изо всех семи детей, которыми одарила Тьма нынешнего Вечного Царя, именно с ним - да ещё, пожалуй, с малышкой Мааки - у наследного принца сложились наиболее доверительные отношения.

Лиибу, несмотря на юный возраст, был умным и довольно уравновешенным (для демона, конечно же). Его, как и Воонтэ, весьма сильно волновало серьёзное обострение отношений между отцом и дядей. Учитывая тот факт, что Царём изначально должен был стать Лаари (и стал бы, не встреть их отец свою душу), это все было, мягко говоря, весьма некстати.

- Так вот, об этом твоём хорьке, - зевнул Лиибу. - Зовут Кихари Илвара, живёт с семьёй на территории Кленового Дома Лисьего Клана. Чист, как ни странно. Голову на отсечение не дам - по крайней мере, свою - но всё указывает на то, что парень действительно решил отправиться на Отбор, дабы продать княгине специи. Как я понял, его семья загрызлась с Кленовым Домом и попала в опалу; вот парень и решил спасти положение таким вот оригинальным образом. Вызывает уважение, кстати - хоть и клинически тупой поступок, но смелый и изобретательный. Может, и не зря мальчик совместим с твоей душой.

Воонтэ поневоле ощерился.

- Специи, говоришь... откуда их вообще берут?

- Выращивают на специальных фермах - ну, большую часть. А что?

- А ты не хотел бы слетать на земли Кленового Дома, брат? Крылья разомнёшь, в огненных чарах попрактикуешься...

Лиибу прищурил свои огромные глазищи.

- Ты хочешь...

- Сделай так, чтобы у почтенного семейства Илвара больше не было фермы, - промурлыкал Воонтэ. - И самого семейства тоже - за каким-нибудь исключением, чтобы этот облезлый крыс был послушен.

- Узнаю тебя, братик, - хмыкнул Лиибу. - Нежен, как гильотина.

- Таких нужно учить, - отмахнулся Воонтэ. - Пусть это послужит маленькой наглой крысе уроком: вот что бывает с теми, кто вмешивается в игры сильных мира сего, ничего в них не понимая.

[3]

Ирейн некоторое время с возрастающим подозрением наблюдала за стратегическими перемещениями мужа в пространстве. Тот походил туда-сюда, рассеянно склонился к ней,  поцеловав в висок, а после перехватил Вету на руки и явно навострил куда-то свои невидимые крылья.

Княгиня прислушалась к эмоциям пары и  окончательно насторожилась. Она была научена нелёгким опытом прошедшего года совместной жизни, который можно было засчитывать за двадцать, как у магов-межмировиков.

Тут, впрочем, не стоит понимать превратно. Тир был замечательным мужем, любящим, внимательным и настолько добрым, насколько это вообще возможно для мужчины его статуса и расы; однако, если у существа есть характер, есть и прилагающиеся недостатки. В этом смысле князь Предгорья, генерирующий сомнительные идеи со скоростью сорок штук на день, упорный и упёртый, как стадо зачарованных баранов, прущих через кажущиеся непроходимыми буреломы к метафизическим воротам, был совершенно невыносим. Что уж там говорить, если он даже Ирейн, человека, признал своей парой - вопреки, как она теперь понимала, почти всему? Ради одного этого факта она и научилась преимущественно смиряться с некоторыми решениями супруга, пусть это и было не всегда легко. Более того, совместная жизнь научила её вовремя определять признаки надвигающегося глобального кабздеца - и здесь они, кажется, все были налицо.

- Так, ну хватит этого представления, - она привычно упёрла руки в бока и выросла на пути Бирюзового дракона, аки карающий дух возмездия. - Тир, что произошло?

- Произошло? - разулыбался дракон. - Нет, я просто хочу...

- Посади Вету обратно, она никуда с тобой не пойдёт. Я всегда знаю, что ты что-то задумал - неужели забыл? Потому давай обстоятельно и с расстановочкой, с самого начала: что происходит?

Дракон прищурился, прислушался к её эмоциям. Он явно размышлял, стоит ли что-то объяснять или лучше, как обычно, притвориться чайником и оправдываться постфактум. Ирейн поспешила склонить чашу весов в сторону первого варианта.

- Тир, я очень устала, - сказала она, параллельно воскрешая в памяти страхи и тревоги минувшего дня, дабы дракон по связи ощутил её состояние во всех красках. - Я не желаю больше сюрпризов и испугана. Пожалуйста, вспомни обещание, которое давал мне в начале нашей совместной жизни, и скажи правду. Куда ты собрался забрать Вету?

Князь поморщился.

- Успокойся, это не займёт много времени. Просто заставлю этого маленького крысёнка признать её - и дело с концом.

Что?! - Ирейн в который раз посетовала, что скучает по жизни в трактире именно вот в такие вот моменты. Там с этим было удобно: любое бредовое высказывание, выданное завсегдатаями или любимым супружником, всегда можно было запить достаточным количеством алкоголя. Как-то так складывалось, что после пятой-шестой рюмашки любая ахинея, даже самая забористая, обретала смысл, а желание убить говорившего если не проходило, то хотя бы ослабевало до удобоваримых пределов.

К сожалению, в Предгорье хранить алкоголь в жилых помещениях запрещалось. Не на законодательном уровне, конечно, но это было одно из тех самых негласных культурных табу, которые почти никто не нарушал. Ко всему, ещё и Алохаси, садистичная хвостатая задница, запретил ей употреблять любые вещества, способные так или иначе влиять на психику. Мол, у неё и так ментальная магия вразнос идёт, безо всякого, так сказать, стимулирования со стороны. А со стрессом надо учиться справляться иначе. Ну, дыхание там, созерцание и дальше по списку. Тьху!

- Так, - сказала Ирейн. - Тир, нам надо поговорить. Присядем.

- Сокровище моё, давай сначала...

- Никаких сокровищ и никаких "начал", пока ты мне все не объяснишь. Мы садимся, пьём отвар, я тебя слушаю. Принято? Учти, иначе я создам тебе кучу проблем. Я не шучу! Моё терпение лопнуло. Эта вся ситуация с отбором с самого начала была унизительной и безнравственной, но я доверилась тебе. И по сути даже не зря! То есть, это все было ужасно, но мы пришли к какому-то вменяемому результату - нашли не шпиона иностранной страны, альфонса или извращенца, а неплохого на первый и второй взгляд юношу. Такого я могу представить рядом с дочерью! Не сейчас, разумеется, и его нужно проверить, но в перспективе он не кажется мне плохим вариантом. Читай по губам - в пер-спек-ти-ве! То есть, лет через двадцать минимум, когда они оба сами смогут принимать логичные и обоснованные решения. А пока, что мы можем? Например, ненавязчиво сблизить их, дать мальчику образование и возможности, подготовить почву. Понимаешь? И, к твоему сведению, он - хорёк. Не крыса, ни разу не! Завязывай со своими расистскими замашками, не говори о паре моей дочери снисходительно! Дети из малых кланов ничем не хуже остальных оборотней. Не веришь - вспомни Чебу! Михал с Фло гордятся им, и, видит Коша, не зря.

Тир вздохнул и буквально рухнул в своё любимое кресло. Улыбка стекла с его лица, словно не было.

- Ты, как всегда, мыслишь здраво и практично, любовь моя, - сказал он устало. - И я бы согласился с тобой, вполне вероятно, если бы не одно "но" - у нас нет этого времени.

Ирейн страдальчески вздохнула и присела на свой пуф.

- Милый, - сказала она. - Я помню, что сотня лет - совсем безделица для драконов, и ты воспринимаешь все так, будто она вот-вот состарится. Но у нас есть время...

- Уже нет, - повторил князь. - Та сцена в саду... Принц Воонтэ признал в ней свою пару. Потому-то этот... хорёк все равно не жилец, при любом раскладе, а нам нужно поспешить.

Ирейн ощутила себя так, будто ледяная рука сжала ей шею. Воспоминания о жутких глазах и заслонивших весь свет крыльях все ещё не сгладились, но...

- Демоны находят пару, встретившись с ней взглядом, - сказала она тихо. -  То, как изменились его глаза...

- Да, - подтвердил Тир. - Это была реакция на истинную пару - душу, как её называют демоны.

- А прикоснуться он к ней хотел...

- Да, чтобы Обрести пару. Ты умница, что не позволила ему. Если бы это случилось, у нас бы не было выбора, кроме как отдать ему дочь. Даже убить урода нельзя было бы! Она тотчас умерла бы с ним вместе.

Ирейн нахмурилась, обдумывая услышанное.

- Почему умерла бы? - спросила она в итоге. - И с какой бы радости мы должны бы были отдать Вету ему? Она - человек, у неё есть право выбора.

- Демоны и их души, - сказал Тир устало. - У них все не так, как у драконов, совершенно другие условия Обретения. На первый взгляд, мы находимся в более выгодной позиции: пар у дракона может быть несколько, что оставляет возможность для маневра. У демонов же единовременно на свете может обретаться лишь одна душа, не больше. С другой стороны, есть у этих тварей и ряд преимуществ. Первое и основное - не столь ограниченное количество детей. Если уж нашёл душу,  что может подарить тебе наследников, то их количество порой и до десятка доходить может. А вот второе преимущество - очень сильная и всегда взаимная зависимость между демоном и душой. Сильнейшая ментальная и пространственная связь, возможность общаться на расстоянии, меняться магиями и телами - на чуть более поздней стадии.

- Меняться... телами, - Ирейн попыталась это осознать, но получалось с трудом. - Это же просто...

- Именно, - хмыкнул Тир. - Именно. Ты умная, надеюсь, понимаешь масштаб катастрофы. Более того, определённая ментальная связь проявляется  и после первого взгляда - к счастью, не столь значительная. И единственный способ для нас сейчас спасти Вету из его лап, не нарушая международных договоров и приличий - сделать так, чтобы она разделила вечность с этим хорьком. После этого она не сможет быть полноценной душой Воонтэ, их связь прервётся... ну, до её нового рождения.  Но я позабочусь, чтобы моя дочь Воонтэ пережила.

Ирейн почувствовала сильнейшую мигрень.

- Тир, но этот ребёнок... как мы можем просто взять и заставить его?

- Если надо, им займётся Ис, - отрезал Тир холодно. - Ис знаком с культурой демонов поближе прочих, потому прекрасно понимает ситуацию и умеет убеждать.

Ирейн сжала губы и побарабанила пальцами по колену. Ритм получился рваным и резким.

- Дай мне время, - попросила она. - Где-то час-два. Я хочу все обдумать.

- Поспеши, - спокойно попросил дракон. - Времени не так уж много, Воонтэ тоже не станет сидеть, сложа руки. Слишком уж ставки высоки.

***

Малаки устроилась на скамейке и принялась с особенным рвением перетирать перец в специальной глиняной ступке. Работу эту она терпеть не могла: хоть и намазала под носом специальной жидкостью, отбивающей запахи, но все равно чуткое оборотничье обоняние протестовало против такого насилия над собой. В такие моменты она радовалась, что не относится к так называемой многоликой знати. Уж их аристократичные высокомерные носы не стерпели бы такого произвола! И это должно было радовать. Мол, подавитесь, снобы зубастые! Мы, маленькие звери, в чём-то получше вас!

Хотя... не стал бы никто из старших заниматься подобным - у крупных оборотничьих кланов доставало сил, злости, жестокости, амбиций и колдовства, чтобы занимать положенную им нишу пищевой цепочки как в мире животном, так и в мире людском. Что им какие-то специи? Они и слово это знают лишь в контексте разносолов, подаваемых на их столы!

Малаки досадливо покачала головой. Мысли, что крутились в её голове, были кислотными, опасными и крамольными. Высказывать их не стоило - господин Шао Кленовый, хозяин их земли, славился характером жестоким и непримиримым. Ходили слухи, что он некогда переломал лапы собственной дочери, прекрасной, как луна, госпоже, когда та посмела ему перечить. Что уж о маленьких зверьках вроде них говорить? Малаки зашипела сквозь зубы и принялась ещё более ожесточенно работать ступкой.

На глаза навернулись слёзы, но это было именно то, что нужно. Перец Жало необычен и очень ядрён, но при этом нет и не может быть лучшей приправы для некоторых горячих напитков и супов. Секрет в том, что в воде, сочетаясь с некоторыми ингредиентами, он придаёт вкус одновременно безумно приятный, кисло-сладкий, и острый до безумия, способный при неправильной дозировке оставить ужасные ожоги. Такова была эта драгоценная специя - услаждающая вкусовые рецепторы и позволяющая пройтись по краю. Больно и вкусно, а ещё - опасно... Для иных гурманов лучшего сочетания просто не сыскать!

А меж тем, Жало - сорт магически выведенный и крайне капризный, такой не терпит вмешательства бытового колдовства или новомодных производственных машин. Потому-то и цена на этот сморщенный перчик так высока, что готовится он только вручную.

Обычно Малаки воспринимала эту работу, как тяжкую повинность, но сейчас это было очень кстати. Бог-в-Норе, которому они молились, говорил однозначно, что слёзы есть постыдная слабость и недостойная жалость, которую всегда стоит заменить действиями. А Жало... не стыдно плакать, когда все дело в перце, правда?..

Малаки всхлипнула и сжала зубы. Она пыталась, изо всех сил старалась глушить тревоги, работала на ферме не покладая рук, но все равно тяжёлые мысли наваливались, как мешок.  Сначала гибель отца от рук грабителей караванов, а потом - непутёвый дядя, ухитрившийся выпить пыльцовой настойки перед визитом в господину Шао... Как?! Как такое вообще могло прийти ему в голову?

Нет, спутник дяди утверждал, что тот не сказал ничего такого уж дурного. Может, так оно и есть, а может, и нет, но господин Шао Кленовый лишь недавно оправился от серьёзных травм (ходили упорные слухи, что какой-то знатный дракон разозлился на Красного Лиса и превратил его косточки едва ли не в щепы; дурные языки нашёптывали, что это дело Серого Казначея - жестокого дракона, потомка древних князей, от одного имени которого знающим существам становилось нехорошо). Так или иначе, господин пребывал не в лучшем настроении и на малейшее неуважение реагировал весьма агрессивно. Что уж говорить о хорьке, осмелившемся явиться пред лисьи очи нетрезвым? Нечему удивляться, что господин Шао вырвал её дяде горло и приказал обложить семью и ферму тройным налогом.

Это был сокрушительный удар. Из старшего поколения на ферме осталось двое женщин (мама с тётей), безумный дедушка-человек да Малаки, которая, будучи старшей дочерью в семье, худо-бедно считалась взрослой в свои смешные по оборотничьим меркам двадцать. Зато детей было десятеро, и кто-то должен был их присматривать. Малаки прикусила губу. Ещё и Кихари вычудил, стукнуть бы его во имя всех Нор!  Узнают мама с тётей о его выходке - не сможет неделями сидеть, паршивец! Девушка зло закусила губу, снова вспоминая записку от младшего брата. "Я придумал, как спасти семью. Отправлюсь на Отбор и продам специи драконьей княгине. Прикрой меня, скажи, что уехал на ближайший многоликий базар. Не переживай, вернусь с деньгами!"

Малаки, когда прочла это, за голову схватилась. Вот воспитала же младшего братца, нечего сказать!

 Пятнадцать лет, а ума - как у новорожденного. Неужели не выучил за прошедшие года, где их место? Неужели не понял, каково истинное отношение внутри Многоликого Содружества? Да, есть законы и они писаны, но так уж вышло, что не всем. И, коль уж ты родился маленьким зверем, то права у тебя есть - но лишь до того момента, пока ты не встал сдуру на пути у кого побольше и позубастей. А драконы... Последнее время они говорят, конечно, о законе и порядке, но не остыли ещё те реки крови, что были ими пролиты, безлюдны ещё прилегающие к Предгорью долины, что были некогда процветающими людскими селениями - до того, как грянули Клановые драконьи войны.

Как можно было сунуться прямиком к ним? Человек новая княгиня или нет, а парой дракона просто так не становятся, равно как и к власти задёшево не приходят. Все знают, что пара дракона - существо всегда сильное, под стать ему, магия не выберет просто так. И, коль уж человечка выжила в Предгорье, то и сама - как есть хищная тварь, пусть и в душе. Другим рядом с драконами и делать нечего! И как такая отреагирует на наглого оборотненка? Тут наверняка не скзать! И непонятно, что тут хуже: если она разгневается или если смешной хорёк ей понравится. И то, и другое одинаково опасно, а последнее, может быть, даже хуже. Всем известно, что любви вышестоящих стоит беречься почище, чем их гнева. Потому-то Малаки надеялась лишь, что драконы посмеются с малолетнего дурачка и отправят домой.

Девушка вздохнула и осторожно ссыпала перец в шкатулочки, сделанные из специального минерала. Раньше, продав одну такую, они могли жить  декаду без проблем, а теперь... Все, все уйдёт на налоги! Как быть? А ведь они ещё должны денег рабочим. Те, конечно, сбежали сразу, как только семья попала в опалу, но ясно дали понять, что за выплатами придут всенепременно...

Малаки вздохнула и устало покачала головой. Солнце давно уже опустилось за горизонт, и первая из лун горделиво всплывала на небо, прокладывая путь для остальных двух. Это была луна по имени Кровавая Колдунья, ярко-красная и опоясанная кольцом. Считалась она покровительницей большинства магов, символизировала их  могущество и труды. По легенде, именно Кровавая Колдунья каждый день убивает Воина-Солнце, давая дорогу второй луне, опоясанной двумя кольцами - Царице Ночи.  Та была лучше всех, краше, больше и белее, Царица Царей и Госпожа Господ. Считалось, что именно она наделяет силой власти.

Малаки улыбнулась чуть грустно. Их луна, та, что выйдет на небосвод последней, та, чей слабый зеленоватый свет почти меркнет в тени других, не удостоилась колец. Призрачная Помощница мала и неприметна, она всюду следует за Царицей Ночью и почти всегда сокрыта за ней. В умных книжках говорится, что притяжение Царицы не позволяет Помощнице улететь восвояси.

"Я хотела бы улететь, - подумала Малаки. - Я так устала и очень, очень хотела бы улететь".

Она подставила лицо бледно-красному свету, позволяя себе несколько мгновений передышки. Вдруг подумалось - а ведь Кровавая Колдунья могла бы быть и её луной, поступи она в Университет Ментальной Магии... Хотя, едва ли без протекции способностей хватило бы на такое. И потом, место ей здесь, разве нет? Малаки поёжилась - на миг ей показалось, что луну заслонила тень призрачных крыльев. Вот привидится же! Правду говорят - не стоит глядеть на Кровавую Колдунью подолгу, если не относишься к её любимчикам. Она и с ума свести может!

Она потрясла головой и двинулась в сторону дома. Безумный человеческий дедушка там остался с младшими, и хорьи могла только с ужасом воображать, как он там их навоспитывал. С другой стороны, он не буйный и оборотничью родню любит, а что не узнаёт порой - так это вопрос десятый, не столь трагичный.  Тем не менее, проверить стоило, и она помчалась туда, махнув на ходу матери с тёткой, достававшим из огромной печи опаленные камни шу-со.

В следующий миг печь взорвалась.

Было очень, очень много огня. Малаки швырнуло, опалило жаром, протащило по земле. Была она лёгкой, тощей и невысокой, как и все хорьки в человеческой ипостаси, потому отлетела далеко - это её и спасло, наверное. Колдовское пламя, заключенное в печи, взвилось столбом, сметая все преграды. Хорьи ничего не видела поначалу, потому что жаром опалило глаза, но слышала очень хорошо - гудение пламени и отчаянный визг тёти, очевидно успевшей превратиться.

Тётя стояла подальше от печи. Может, потому она ещё визжала.

Мама молчала, и это молчание пугало Малаки больше всего.

- Ну, и что ты орешь? - это был мужской голос, бархатистый и мягкий. - Что же вы такую некачественную печь установили? Взорвалась, какая жалость! Эти несчастные случаи всегда так трагичны... одно нарушение - и всё в огне. Бывает...

Пламя загудело ещё сильнее.

Он был красив, этот Голос, но пугал, как ничто ранее. Хорьи уже видела контуры огромной крылатой фигуры, но глаза ещё не регенерировали достаточно - она не могла разглядеть деталей.

- Не взять ли мне тебя? - продолжил Голос задумчиво, чуть лениво. - Хотя нет, слишком обгорела. Значит, умолкни!

Раздался влажный звук удара маленького тельца о камень, мерзкий хруст, и визг тёти оборвался на высокой ноте. Остались только Голос и треск пламени.

Малаки притаилась - это хорьки умеют получше прочих - и постаралась проморгаться получше. Она ещё не могла толком разглядеть обладателя Голоса, стоявшего прямо в магическом пламени, но увидела, что вся ферма в огне, включая дедушкин флигель. Силы тут же проснулись - она превратилась и, ориентируясь больше на запах и звук, побежала, мечтая об одном - опередить то существо, что взмыло в воздух за её спиной.

[4]

Маленьких оборотней всегда недооценивают. Считается, что они слабые, трусливые, никчёмные. Может, оно и так. Да, хорьку не одолеть в честной схватке лиса, лесного кота, волка, барса или медведя; да, они столь немногочисленны и разбросаны по миру, что им не создать своё государство, не стать хозяевами собственных земель. Все это так.

Но, кто бы что там ни думал, хорьки - хищники. У них есть скорость, и чутьё, и хитрость, и ловкость, и много-много злости; они мастера там, где нужно спрятаться, затаиться, разузнать что-то, слиться с местностью. Они сражаются за жизнь до последнего и не хуже, а порой даже лучше других умеют рвать глотки.

Малаки бежала так, что её коротенькие лапки едва успевали касаться земли. Она слышала, как хлопают крылья, но тут, среди травы и каменьев, большому страшному монстру не так уж легко поймать маленькую юркую хищницу. Он мог бы уничтожить её сжигающим все колдовством, конечно... Но она не была дурой, нет-нет. Она запомнила, что Голос сказал про несчастный случай.

Он не станет применять боевые чары массового поражения, те, что легко обнаружить, поскольку не хочет оставлять следов... Во что же ты втянул нас всех, Кихари? Очевидно же: тот, кто не хочет оставлять следов, не оставит и свидетелей... Малаки побежала ещё быстрее.

Ферма пылала, но старая, каменная часть, где по счастью находился дедушкин флигель, стояла накрепко. И, вот ведь ирония - вся семья смеялась над дедушкиной паранойей, ведь он, переживший немало войн боевой маг, всюду видел врагов. А теперь его глупая помешанность на способах отхода могла спасти им жизнь: Малаки увидела, как дедушка заталкивает малых, обратившихся с перепугу, в узенький лаз.

- Тихо, - шипел он. - Прячьтесь! Демоны напали! Бегите, не оглядывайтесь!

Демоны были любимой дедушкиной пугалкой. Он участвовал в битве под городом Рикади, куда Вечное Царство прислало на помощь Ликарии полк своих солдат. В отличии от большинства ветеранов, дедушка не любил вспоминать военное прошлое и рассказывать о нём внукам. Он просто иногда кричал и плакал по ночам - говорили, сражение под Рикади, которое он чудом пережил, не оставляло его мыслей. "То, что вытворяли эти твари, - сказал он как-то в момент помутнённого сознания. - Я закрываю глаза и вижу, вижу, вижу..."

Теперь глаза дедушки были одновременно в разы более безумны, чем обычно, и на удивление ясны.

- А, вот ты где, негодница коричневая! - воскликнул он, увидев Малаки. - Бегом марш! Демоны наступают, я прикрою!

Это была грустная часть - он все время забывал, как её зовут, но все ещё помнил, что её нужно защищать. Хорьи тряхнула головой и превратилась обратно в человека. За малышей было боязно, но подземные норы именно на такой случай подготовлены, инстинкты сильны, а тётушкин старшенький, Кики, тащит младшего за загривок и явно способен увести малышей. Она же, Малаки, должна была спасти дедушку: самому на голову ударенному идиоту понятно, что тот никого не сможет задержать.

- Дедушка, идём за мной! - крикнула она, но продолжить не успела - сильнейший удар в грудь отбросил её на стену и заставил согнуться от боли.

- Как, вы уже уходите? - в Голосе плескалось фальшивое удивление. - А как же знаменитое гостеприимство местных? Нет, ну как же невежливо... А я не люблю невежливости.

Воздух заискрил - дедушка, судорожно кашляя, вскинул свои узловатые пальцы, и магия заплясала перед ним.

- Серьёзно? - вопросил Голос весело. - Впрочем, хочешь умереть, как воин - я уважаю это желание и даже окажу ответную любезность. Нападай, колдун!

Дедушкина магия рванулась вперёд, точно ждала разрешения все это время. Крылатое существо отбросило прочь, и Малаки смогла, наконец, разглядеть его.

Демона в боевой трансформации, тут ошибки быть не могло, хоть она и не видела их раньше живьём. Но... откуда это существо - здесь?!

- Теперь моя очередь, - ощерил клыки демон, и мгновение спустя кинжал просвистел в воздухе и вошёл в дедушкину грудь. Малаки судорожно всхлипнула, когда старик рухнул на пол, но продолжила копаться в кармане передника, пока демон выдёргивал своё оружие и небрежно вытирал о дедушкину одежду. Ну, где же...

- А, ты, - демон повернулся к Малаки. - Может, взять...

Он умолк и застыл на полушаге. Чернота затопила его змеиные глазищи, а морда исказилась от каких-то чувств.

Малаки было плевать. Все, что волновало её - это был удобный момент.

Хватать перетёртый перец Жало обожженными руками - удовольствие ниже среднего, это ощущается так, будто мясо живьём снимают у тебя с кости. С другой стороны, после всего, что она пережила, после всего, что случилось с семьёй, это было чуть ли не приятно. Малаки не питала иллюзий насчет того, что она может выжить; она всего лишь должна хорошенечко потрепыхаться, прежде чем умереть.

И увести его отсюда.

Она взвилась, как пружина, и швырнула перец в змеиные глаза. Он взвыл и схватился за глаза - больно, хорошо, что тебе больно! Малаки метнулась, прыгнула ему на спину, чтобы не сбросил сразу, и вгрызлась трансформированными клыками в шею, раздирая бронированную чешую. Её когти безжалостно рвали мембраны крыльев, силясь нанести как можно больше повреждений. Пусть проклятая тварь хоть часик, хоть полчасика не сможет летать!

Демон приходил в себя, даже рычать перестал - видимо, боль в глазах отпустила. Тем не менее, сбросить её почему-то не попытался, что было странно. Впрочем, у Малаки не было времени размышлять над странностями. Она спрыгнула сама, кувыркнулась и припустила прочь, мимо пылающих зданий. Она надеялась, что разозлила его достаточно, чтобы он побежал следом. Малаки не стала превращаться специально, чтобы в лунном свете её было отчётливо видно. "Ну же, - думала она. - Давай же, беги за мной!"

Чутьё, проснувшееся и в разы обострившееся, говорило - да, он там, уже близко. Малаки сжала зубы и припустила ещё быстрее. Уж что-что, а бегать быстро мелкие оборотни умеют, как никто! Она почуяла, что он за спиной, и превратилась - его руки ухватили лишь пустоту.

"Дальше, - думала она. - Я должна увести его ещё дальше!"

- Стой! - в землю рядом с ней врезалось заклятие и растеклось мерцающей ловчей сетью. Она увернулась, юркнула меж камней и припустила к границе меж затопленными полями и садами. Попробуй, поймай хорька среди деревьев! Ясно, что он-то в итоге поймает, но...

Не сразу.

И взлететь не сможет.

"Стой" - на этот раз голос прозвучал прямо в голове Малаки, и его повелительные нотки сковали на миг её тело. Она не могла пошевелиться, оцепенели лапы, и хорьи полетела кувырком, отчаянно визжа от ужаса: казалось, тело ей не принадлежит. Оборотень запуталась, как в силках, в мешанине чувств, будто на миг увидела себя со стороны и огорчилась, что причинила самой себе вред. Но потом отчаянье и злость возобладали, магия всколыхнулась, и Малаки отчаянным рывком вскочила на ноги, подныривая под корень и отчаянно петляя. "Стой, стой, стой" - звучало в её голове речитативом, но она бежала.

У её семьи был старинный сад. Деревья ликиту, на которых растут сияющие грибы, разлаписты, они переплетаются ветками и корнями, выступающими из земли. Маленький юркий зверёк в таких обстоятельствах двигается значительно быстрее, чем бронированная демоническая туша, ломающая все на своём пути, потому-то здесь у Малаки было преимущество. Возможно, она могла бы где-нибудь схорониться, но особенных иллюзий на этот счёт не питала. Он не потеряет её, она чувствовала это, как холодок на загривке, как неподъёмную тяжесть чужого взгляда. Он не отстанет, нет-нет! И едва ли милосердно подарит ей, как дедушке, лёгкую смерть, потому-то стоит быстрее шевелить лапками.

У неё было ещё одно преимущество - Малаки выросла в этом саду и знала его, как свой хвост. Ей были известны все тропинки и тайные повороты, потому, чуть попетляв, она вылетела прямиком к плотине, перегородившей капризную и быструю речушку Брику.

Пейзаж получался красивый. По одну сторону разливался пруд, который питал все окрестные фермы и позволял затапливать поля. По другую сторону вода падала вниз с немалой высоты, и ровная гладь вновь становилась Брикой, стремительной и опасной. Туда ей и следовало попасть.

Малаки рванулась вперёд и превратилась - хорька смыло бы сразу же, в неправильном месте, и убило о каменистое дно. Она возблагодарила провидение, что не поленилась надеть зачарованную специально для превращений одежду, и припустила по плотине. Вода била по ногам, силясь сбросить, но хорьи знала, что пока ещё рано. Была лишь одна точка, где ей удалось бы спрыгнуть и выжить. Надо было до неё добраться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Перед прыжком Малаки на миг замерла. Вода гудела и, если по правде, то выжить у неё было немного шансов... Но одно можно знать наверняка - демон в воде потеряет её. Она хорошо помнила рассказы дедушки, быть может, не столь безумные, как она представляла раньше. "Демоны сделаны из тьмы, лунного света, ветра и огня, - говорил он. - Раньше, на заре творения, они были сотканы из одного огня и считались лишь бескрылыми слугами драконов.  Так было до тех пор, пока они не склонились перед одним из истинных демонов межмирья, владыкой Запада, чьё имя не стоит поминать всуе. В обмен на поклонение и почитание он дал им крылья, а вместе с ними - и тьму, и воздух, и лунный свет. Потому-то чары демонов сильны у зеркал и под луной, но слабы у воды"

"Ладно, - подумала Малаки. - Пожалуйста, Бог-у-Норы, если это кончится, то пускай быстро"

- СТОЙ, - голос демона обрёл небывало сильные повелительные ноты, и ноги Малаки будто бы заледенели, ни шага не сделаешь. Он выскользнул из сада, на этот раз в человечьем, бескрылом, обличьи, красивом и обманчиво безобидном.

- Стой на месте, - говорил он бархатисто, ласково, приближаясь медленно, и слова его оплетали, как лозы, лишая воли. - Ну же, зверёныш, не глупи. Ты хорошо поработала над моими крыльями, я даже поймать тебя не смогу!

Малаки сцепила зубы и направила всю свою злость на то, чтобы вернуть контроль над собственным телом. Странно, но ей удалось шагнуть вперёд, и теперь она балансировала над потоком падающей воды. Ещё движение...

- Иди ко мне, - звучало мягко, но это был приказ, которому почти невозможно не подчиниться.

Малаки пришлось собрать всю свою магию, всю волю, чтобы проигнорировать. И то она была уверена: не бей по ногам освежающий водный поток, это было бы не так легко. "Превратиться и прыгнуть", - сказала она себе. - "Давай же!"

- Нет, ты не станешь, - его власть над ней почти пугала, но она не сдавалась просто так. Просто наклониться вперёд... этого будет достаточно...

- Смелая и сильная, - эта гордость в его тоне ей почудилась, так ведь? - Дерёшься до конца... Мне нравится, игра будет весёлой. Но... ты ведь хочешь спасти своего непутёвого братца Кихари, зверёк? Уверяю тебя: прыгнешь сейчас - и он точно умрёт, а кончина будет изобретательной.  Так что, иди ко мне.

Малаки застыла, глядя в эти жуткие глаза. Правда? Ложь?

-  Зачем я тебе? - она могла бы гордиться - голос не дрожал. Этот тоже, кажется, заметил сей факт и одобрительно улыбнулся.

- Хочу чтобы ты встретилась с братом и убедила его поступить правильно, - сказал он мягко, но Малаки вдруг поняла - ложь. Она это почуяла ясно и точно. А ещё регенерация, кажется, окончательно справилась с обожженным носом, и обоняние вернулось к ней - или, быть может, пришло осознание.

Её пара. Вот это - её пара.

И он уже очень близко.

Кажется, он все понял по её глазам, потому что сделал стремительный рывок, надеясь перехватить.

Совсем чуть-чуть, но не успел.

Малаки рухнула вниз, превращаясь в полёте. И, если честно, она почти мечтала разбиться о камни.

[5]

***

- Господин Казначей? - Ирейн позвала негромко, зная, что на драконий слух можно положиться. Мгновение спустя дверь перед ней приглашающе отворилась, впуская в рабочий кабинет Ара Серого.

- Моя княгиня, - он привстал и склонил голову.

Теперь, год спустя, в этих обращениях было куда меньше иронии, чем в самом начале. Да и... одно то, что она пошла к нему первому, о чём-то говорило, верно?

- Могу я предложить вам что-нибудь?

- Вы знаете, зачем я пришла, - протянула Ирейн. - И  речь не о холодных напитках.

- Понимаю,- он откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком. - Что требуется от меня?

- Совет, - отрезала Ирейн. - Тир хочет заставить того маленького хорька признать Вету. Что ты думаешь о таком решении?

Казначей пару мгновений пристально рассматривал её.

- Тир - умный дракон, - сказал он в итоге. - Как бы качественно ни притворялся порой идиотом. Слишком многие его противники мертвы, а он жив. Это показатель в нашей работе.

Ирейн криво улыбнулась. Она успела узнать о Предгорье достаточно, чтобы счесть эту шутку и правдивой, и смешной.

- Вы считаете, он прав?

- Это сложный вопрос, моя княгиня, - отметил Ар спокойно. - Вам интересно мнение дракона или политика?

- А они в данном случае разнятся?

- Кардинально.

- Начнём с драконьего мнения.

- Вы знаете моё отношение к парности, - сказал он сухо. - Пусть даже в конечном итоге с парой мне повезло, сама идея обречённой принадлежности кому-то кажется мне насмешкой и наказанием. И, полагаю, очень многие души демонов согласились бы со мной, потому что у них выбора почти никогда нет.

Ирейн устало потёрла переносицу.

- То есть, вы считаете, что Тир прав?

- Я считаю, что тоже на его месте сделал бы что угодно, дабы не отдавать дочь одному из демонов.

- Это было виденье друга, верно?

- Так и есть.

- Теперь мне интересно мнение политика, - тихо сказала Ирейн, уже догадываясь, что услышит.

- Если князь сделает, что задумал, тем самым он предаст интересы Предгорья, - ровно проговорил Ар, разглядывая перетекающие друг в друга кубы на столе. - Его долг - отдать её демонам, сговорившись о лучших условиях для страны. Разумеется, договорные браки без совместимости нашей культурой строжайше запрещены. Но в этой ситуации... с парностью не спорят, княгиня. Ну разве это не романтично?

Ирейн зябко повела плечами от того, сколько холодной иронии прозвучало в голосе Казначея. Она не знала, что сказать.

- Знаете, моя княгиня, я часто думаю о матери, - вдруг выдал он. - О том, что она чувствовала, когда шла отдавать то послание царю демонов. Я часто себя спрашиваю: почему отец не заставил её улететь?

- И каков ответ? - тихо поинтересовалась Ирейн.

- Я не знаю его наверняка, - спокойно отозвался Ар. - Что я знаю точно: мой дядя, Золотой Старейшина, весьма настойчиво время от времени предлагает мне титул князя. Новый виток таких обсуждений породил тот факт, что я нашёл пару. Так вот, я всегда отказываюсь. Но делаю это не только из верности дружбе, особенно последнее время.

- Вы не хотите такой судьбы ни для себя, ни для неё.

- Да, - спокойно согласился Серый. - И не хочу однажды стоять перед тем выбором, перед которым сейчас оказались вы, моя княгиня.

- Я?

- Тиру немного проще, - спокойно отметил Ар. - У него по сути выбора нет. Он должен предать или пару, или Предгорье. И, судя по всему, уже определился; так что, теперь ваша очередь.

Ирейн осела в кресло.

- Господин Казначей, - сказала она. - Насколько опасны демоны для своей души?

- Спорный вопрос, - отозвался Серый. - С одной стороны, у них существует культ душ. Демон, что Обрёл пару, имеет больше прав и стоит выше в их причудливой системе иерархии. Душа стабилизирует способности демона, усиливает их, предотвращает неизбежный для носителей магии их типа распад личности.

- Иными словами, душа позволяет им не спятить окончательно?

- Я недостаточно компетентен, чтобы давать такие характеристики, но, если говорить очень упрощённо - да, верно. Демоны, как известно, являются лучшими менталистами этого мира, но цена этих способностей высока. Это первая и важнейшая функция души, даже размножение не столь принципиально, хоть и тоже важно, разумеется. В любом случае, жизни души со стороны демона ничто не угрожает.

- А здоровью?

- Вот тут мы вновь подходим к тому, почему этот вопрос можно считать спорным, - Ар криво улыбнулся.  - Демоны редко причиняют телу души физический вред, можно сказать, вообще никогда...

- Но речь не о теле, верно? - протянула Ирейн. - Оно по их меркам - мясная оболочка.

- Именно, - усмехнулся Ар. - Культура демонов, равно как и их природа... своеобразны. У них очень необычное отношение к боли и ненависти, любовь без этих двух составляющих для них просто невозможна. Они похожи на фейри в своём отношении к жизни, но там, где бабочки ценят хитрость, коварство и яд, демоны предпочитают драки, кровь и силу. Именно потому душа - это и любовник, и противник, и друг в одном лице. Только при таком раскладе они способны её уважать... А уважение к достойному врагу у них, опять же, является важной частью культуры и чуть ли не самой священной эмоцией.

- Превыше любви?

Дракон натурально закатил глаза.

- Моя княгиня, я прослежу, чтобы из вашей библиотеки изъяли всю человечью романтическую прозу.

Невзирая на весь драматизм ситуации, Ирейн не сдержала смешка. Все же, Казначей - всегда сволочь, эта константа даже успокаивает.

- Многие вещи в этой жизни превыше любви, что бы ни думали по этому поводу некоторые юные романтичные особы, - продолжил он. - Хотя, тут тоже все зависит от формулировки: смотря что считать любовью.

Ирейн понимающе кивнула и прикрыла глаза.

- Что же, - сказала она. - Мне нужно ещё навестить двух персон, а время не ждёт. Благодарю вас, господин Казначей: думаю, решение я приняла.

*

-  Лиибу, ответь немедленно, - рявкнул Воонтэ. - Время не ждёт! Я послал самого быстрокрылого из братьев за чужой смертью, не своей. Тебя там что, хорьки покусали?

За внешней злостью демон прятал тревогу. Не могли же брата действительно там ждать? Он ставил на то, что драконам будет наплевать на мелкое зверьё, но вдруг он просчитался? Брат талантлив, но для демона - непозволительно юн...

Когда принц Вечного Царства был уже готов связываться с дядей Лаари и объяснять ситуацию, по зеркалу побежала долгожданная рябь.

- Тебе что, вздумалось поплавать? - поразился Воонтэ. - У тебя тина на рогах! И что ты эту гадость к себе так прижимаешь? Оно живое?

Брат посмотрел как-то... очень нехорошо. Старший принц тут же насторожился. Что-то явно произошло, но - что?

- Кто там был? Ты в порядке? - он спросил быстро.

В теории он не должен был показывать свои переживания. Считалось, что воин должен всё держать в себе и не выказывать эмоций. Может, так оно и было, но мама не раз говорила: "Потому у вас и психов столько, что прячетесь за масками, как актёры глупого театра". Воонтэ дорожил семьёй, и перед некоторыми из них приспускал броню.

- Я даже затрудняюсь ответить, - вздохнул Лиибу. - И не знаю, то ли поблагодарить тебя, то ли убить. В общем, знакомься - это моя душа.

Воонтэ вытаращил глаза, уставившись на мокрый комок шерсти.

- Во имя Иштар и Аштарити! Что с ней? Или это он?

- Она. Выловил из воды и усыпил, чтобы не кусалась.

- Из воды? Она выдра, что ли?

- Нет, - брат внимательно посмотрел Воонтэ в глаза. - Хорьи.

Да он и сам понял, просто не слишком хотел задавать неизбежные для такой ситуации вопросы.

- Одна из семьи Илвар? - поинтересовался он. Лиибу кивнул.

- И как много ты успел сделать, прежде чем узнал?

- Большую часть работы.

- Дерьмо, - пробормотал Воонтэ. - Грёбаное же дерьмо! Прости.

- Ты не знал, - передёрнул плечами брат, стараясь не потревожить пушистый комок.

Воонтэ покачал головой.

Такое, конечно же, эпизодически случалось. Как бы иначе, если пару свою демоны находят только в других расах и, при этом, большая часть их международных контактов сводится к войне? Довольно значимую долю в экономике Вечного Царства занимали доходы от использования другими странами так называемых "семидесяти семи легионов", то бишь наёмных армий, которые работали не только в этом мире, но и в парочке соседних.

Также стоит заметить, что души демонов тоже редко бывали существами тихими и миролюбивыми - парность, кто бы там что ни думал, на пустом месте не возникает, и встретить свою пару на поле боя - дело почти обычное. Потому-то и старались исполнять правило первого взгляда. Но, увы, работало это не всегда, а уж убить семью души считалось очень дурным предзнаменованием.

Хотя, бывали и те, кто поступал так просто ради того, чтобы душа не любила никого другого и стремилась отомстить демону. Иные полагали это весёлой прелюдией, но их отец во времена своего правления всеми силами пытался искоренить этот обычай. Воонтэ был с родителем согласен, ибо не считал такое здравым. Хотя... он готов был поспорить с самим собой на что-то весьма значимое, что дядя Лаари убьёт всех родных своей пары, когда - если - её найдёт. Он, как ни крути, приверженец старых традиций...

А вот Лиибу был этих самых традиций ярым противником. Больше книжник, чем воин, младший был по меркам их семьи немного ненормальным. Многие при дворе считали его излишне либеральные идеи влиянием драконьего вольнодумства и сильно их не одобряли. Мать только фыркала: "Сегодня вы говорите, что свободные демоны, а завтра осуждаете чьи-то взгляды? Неувязочка, почтенные".

В любом случае, было видно, что брат переживает эту ситуацию тяжело. Даже тяжелее, чем Воонтэ, окажись он на его месте.

- Ты дома?

- Нет, нельзя её переносить в таком состоянии, а лекарь я... ну, сам знаешь.

Воонтэ понимающе кивнул: лечить демоны не умели от слова совсем. С душой могли поделиться регенерацией, но и на это требовалось на первых порах очень много времени.

- Ладно, смотри на это с положительной стороны, - вздохнул Воонтэ. - Мы оба нашли души, да ещё и женского пола. Это упрочнит позиции нашей семьи.

- Ты думаешь, она захочет иметь со мной дело?

- Это же душа, - отмахнулся Воонтэ. - Рано или поздно - захочет, а нет - так обретёшь над ней достаточно влияния и заставишь.

Лиибу скривил губы, но ничего не сказал. "Это будет непросто," - мрачно подумал Воонтэ, - "Брат их всех нас меньше всего любит такие игры. С другой стороны... пошли я кого другого, душа Лиибу была бы мертва."

- Ладно, - сказал он в итоге. - Дай мне что-нибудь, чтобы моя душа не ускользнула меж пальцев, и позаботься о своей.

Брат кивнул и протянул руку. Сквозь зеркало можно было передать только маленькие предметы, и требовало это огромных сил, но Лиибу был неимоверно хорош в пространственной магии. Потому в руках Воонтэ оказалось дешёвое украшение для волос в виде какого-то совершенно уродливого растения.

- Это что за цветок-урод?

- Перец, как я понимаю, - отозвался Лиибу. - Нужные воспоминания в нём.

- Хорошо же, - усмехнулся старший. - Спасибо и... мне жаль.

- Пусть это будет не зря, - вдруг сказал Лиибу. - Пусть душа станет твоей. Тогда именно ты, а не Лаари, будешь официальным наследником. Не хочу думать, что я сделал это все зря, хорошо?

- Хорошо, - отозвался Воонтэ. Зеркало вновь пошло рябью, чтобы оставить на своей поверхности лишь его отражение.

Ненадолго, впрочем. Сейчас старшему принцу нужно было употребить все свое могущество, всю власть, чтобы достучаться мысленно до своей души. Скорее всего, придётся пользоваться силами покровителя. Что ты попросишь, Чернокрылая Скверна, за такую услугу?...

*

- Господин Ос?..

- Моя княгиня, - Водный дракон выглядел усталым - второй или третий раз на памяти Ирейн. - Рад вашему визиту.

- Расскажите мне, - слава Коше, Осу дополнительные объяснения не требовались.

- Не уверен, что могу сказать что-либо утешительное.  Переговоры с демонами не будут простыми - особенно после того, как князь отдаст душу их старшего принца другому.

- Тир уже сообщил вам об этом решении? - нахмурилась Ирейн.

- Да, и попросил приготовить бумаги для переговоров с учётом этого факта. Князь хочет сделать Вету парой юноши-хорьи до того, как демоны официально предъявят на неё свои права.

Ирейн прошлась туда-сюда по комнате.

- Господин советник, есть ли хоть один шанс, что демоны спокойно это воспримут?

Первый советник страдальчески поморщился.

- Маловероятно, - ровно сказал он. - Вряд ли дело дойдёт до войны, но и мирный договор точно не будет подписан. Душа для принца Воонтэ на этом этапе важна в первую очередь для того, чтобы укрепить его статус наследника престола. Потеря её, в свою очередь, повлечёт последствия и... реакцию.

- Кто будет первым претендентом на царский престол в случае, если Воонтэ не обретёт свою душу?

- В этом случае первым претендентом останется лорд Лаари.

Ирейн остановилась у окна и бездумно уставилась на Чашу Водопадов.

- Верно ли я понимаю, что этот исход крайне... нежелателен для Предгорья?

Ос откинулся на спинку стула.

- Нынешний царь демонов, Баали, при всех его недостатках является весьма прогрессивной и адекватной личностью. Для их расы адекватной, разумеется, но все же. Так, он снизил объёмы торговли иномирными существами и взял их под государственный контроль, запретил особо одиозные старинные обычаи вроде массовых жертвоприношений и ритуальных кровавых оргий, постарался наладить отношения с другими странами, даже с драконами. Полагаю, наше взаимодействие было бы ещё проще, не предай Лир демонов с тем трижды проклятым договором.

Ирейн понимающе кивнула.

- В любом случае, Баали - сторонник реформ, тогда как его брат, почтенный Лаари, несколько более... консервативен. Упрочнение его власти будет однозначно плохим знаком для Предгорья.

- Что же,  - сказала Ирейн. - В таком случае решение может быть только одно. Подготовьте, пожалуйста, документы: мы должны сделать все, чтобы в будущем Иветта стала принцессой, а после и царицей демонов.  На наших условиях.

Ос откинулся на спинку кресла.

- Это политически разумное решение, моя княгиня, - отметил он. - Но демоны потребуют гарантий. Если такой договор будет заключен, будущее вашей дочери можно считать предопределённым. И задача, что предстанет перед ней, нелегка. Она, человек, окажется меж двух государств, меж двух культур, на перипетии ментальных и политических игр. Её парой станет безжалостное существо, способное на ужасные, по меркам среднестатистического обывателя, вещи. И, в отличии от мальчика-хорька, Воонтэ нам не удастся просто так убить. Вы понимаете это?

- Да, - отозвалась Ирейн тихо.

- И осознаёте, что князь всеми силами пытается подарить вашей дочери свободу...

- Именно. Он исполняет данное мне обещание, и потому-то я его и люблю. Но самой себе, слава Коше, я ничего не обещала. Потому-то последнее слово тут за мной.

Ос помолчал. Княгиня смотрела на водопады. Ещё год назад такое решение, ещё и принимаемое второпях, не приснилось бы ей и в страшном сне. Что скажет дочь, когда вырастет? Возненавидит ли её, поблагодарит ли? Действительно ли истинность никогда не ошибается? Ирейн была счастлива с Тиром, но сложно сказать, было ли это последствием их совместимости или результатом взаимных компромиссов, постоянного труда и веры друг в друга.

- Знаете, господин Ос, - сказала она. - Я иногда думаю, как бы сложилась жизнь Веты, останься она в Медвежьем Углу. Решилась ли бы я отправить её учиться магии, или поступила бы так же, как когда-то моя мать - из лучших побуждений? Возможно, она бы провела всю жизнь стенах трактира... короткую и смешную по вашим меркам, ни на что не влияющую человеческую жизнь.

Дракон молчал и оценивающе смотрел на неё.

- Но так сложилось Предназначение, что моя дочь - принцесса, - спокойно продолжила Ирейн. - Как в сказке: с лучшими учителями, дорогими игрушками и золотыми ложками. Вы же знаете, что Тир заказал для неё специальные золотые ложки с фигурками элементалей вместо ручек?.. Так вот, я о них, ложках. За все в этой жизни надо платить, верно? Даже принцессам, а может, особенно им. Это будет её долг: стать парой этого урода и научиться влиять на него. А наш долг, вестимо - подготовить её к этому.

[6]

***

В ушах у Воонтэ ещё звучали отзвуки смеха - Аштарити счёл его просьбу очень забавной.

Это было в какой-то степени даже унизительно: то, насколько маленькими и глупыми считали демоны межмирья представителей его народа. Воонтэ не раз и не два ловил себя на иррациональной обиде. Потом, правда, напоминал себе, что тот же Аштарити - существо скорее из ветра и тьмы, чем из плоти и крови, рождавшееся и умиравшее во стольких обличьях, что любой шизофреник позавидует. Неудивительно, что копошение молекул вроде Воонтэ кажется ему, мягко говоря, игрой в песочнице. Хотя, учитывая возраст его души, так оно и есть.

Ему повезло, на самом деле, что она такая маленькая - ко взрослой пробиться без Обретения было бы куда сложнее, больше был бы ком из недоверия и подозрения. Иветта же - маленькая ведьма, живущая среди волшебных созданий и привыкшая им доверять. Она тут же тянется навстречу тьме, с той радостью и предвкушением, что отличает юных существ, не видавших никакого зла.

Это странный опыт для Воонтэ. Даже с учётом того, что у него есть маленькая сестра.

Иветта другая. Она наверняка будет красавицей, когда вырастет: у неё волосы цвета золота и красивые серо-голубые глаза. Она будет украшением его дворца однажды.

Скоро.

Княжна не одна в комнате - неудивительно с учётом обстоятельств - но драконьего папочки рядом нет, и это главное.

- Я хочу передать подарок, моя милая, - шепчет Воонтэ тем подчиняющим разум голосом, что демоны его семьи называют гласом искушения. - Ты помнишь хорька? Я покажу тебе, как он выглядит, чтобы ты не перепутала. Небольшой подарок... я хочу, чтобы он увидел его, заглянув тебе в глаза. Ты ведь покажешь ему?..

***

- Надеюсь, вы умираете, - отрезал Алохаси. - В любом другом случае я вам такого поведения не прощу, и плевать мне на ваш статус.

Раока,  в данный момент исполнявшая роль пациентки, в противовес своему лекарю княгине очень обрадовалась.

Нет, на лице её ничего лишнего не отразилось, она вскочила на ноги одним плавным движением и склонила голову. Ирейн, тем не менее, уже научилась немного понимать тайнояз жестов и взглядов феи.

- Прошу прощения, - сказала она. - Но это, правда, срочно.

- Нужна моя помощь? - спросила фейри как бы нейтрально, но с такой скрытой надеждой, что Ирейн стало почти не по себе. - Я уже свободна. И буду рада.

Алохаси страдальчески поморщился. Ирейн стало немного стыдно.

Она и рада была бы спасти феечку от скуки, но той запретили работу - вообще и всю. Вздумай Ирейн её привлечь, пришлось бы потом столкнуться с недовольством Иса и Ми Ледяных. На свете были конечно, вещи и похуже их недовольства... но немного.

- Нет, - кашлянула Ирейн. - Но ты можешь остаться и тоже послушать. Может, посоветуешь что, сама же неплохая менталистка.

Фея буквально просияла. Алохаси вздохнул.

- Госпожа Раока, я ведь объяснял вам, что вы должны найти себя вне заданий и шпионских игр?

- В роли инкубатора, например? - ласково улыбнулась фейри. - Не переживайте, в этой стезе я себя уже нашла, притом совершенно внезапно. Даже по коридорам под конвоем хожу. А теперь, не могли бы вы позволить княгине высказаться? Её время дорого, в отличии от моего.

У тритона было лицо существа, которое вкрай достали. Ирейн было фею по-человечески жаль, но ничем помочь бабочке в этой ситуации она не смогла бы.

- Моя дочь оказалась парой принца демонов.

Хвост Алохаси плеснул по воде, глаза странно остекленели. На лице Раоки все так же играла насмешливая улыбка, но бровь слегка приподнялась, что по меркам рыженькой значило сильное удивление.

- Расскажите мне всё, что знаете о магии демонов, - попросила Ирейн. - Все, что известно о связи между демоном и душой на разных этапах Обретения. Я хочу знать.

*

Успела Ирейн вовремя, но счастливые случайности тут были ни при чём: она в последнее время научилась безошибочно улавливать тот момент, когда у благоверного кончалось терпение.

- Тир, нам надо все обсудить, - сказала она. - Сейчас.

- Позволь мне угадать, - дракон посмотрел до странного насмешливо. - Ты поговорила с Осом и Аром, всё обдумала и решила, что отдать нашу дочь демону - неплохая идея. Напомни выдать Ару медаль или ещё что. Скажу учредить награду: "За превращение смертной женщины в идеальную княгиню". Буду даровать посмертно, ибо на мой вкус сомнительное достижение.

Князь говорил спокойно, насмешливо. Его обычная слегка придурковатая маска, на которую покупались порой существа малосведущие, сползла с лица, и это был дурной знак: она чувствовала, что ступает на тонкий лёд.

- Да, - ровно сказала Ирейн, мельком глянув на устроившуюся по привычке на плече мужа Вету. - Я думаю, мы должны пообещать её демонам, пусть и на наших условиях. Обучить, подготовить и сделать её представительницей наших интересов в Вечном Царстве. Это единственный разумный выход.

- Да, очень разумно, - кивнул Тир. - Превратить её детство и юность в аналог Цветения у фейри - и всё из-за наших политических разборок. Отдать её потом нашим врагам. Да, это все - именно то, о чём я мечтал! Милая, а не ты ли сама была давече категорически против того, чтобы я использовал Вету в качестве гаранта договора?

- Обстоятельства изменились, - отозвалась Ирейн спокойно. - Ты и сам знаешь, что на кону.

- Да, - отрезал он. - Судьба нашей дочери, её право на выбор и свободу!

- Судьба Предгорья, - напомнила Ирейн, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие. - И потом, мне кажется, ты драматизируешь. Ты хотел найти ей истинную пару - ты её нашёл. Окажись это кто-то из драконов или оборотней, не было бы такой реакции, не так ли?

- Да, потому что дракону или оборотню я, в случае чего, просто сверну шею. Но отдавать ребёнка этому психу Воонтэ...

- Она, в конечном итоге, мой ребёнок, и окончательное решение за мной! - воскликнула на эмоциях княгиня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это была ошибка, конечно. Ирейн поняла сразу, как только сказала это, но слов назад не заберёшь: они упали между ними, как камни, и повисли на её шее удавкой. Ей даже не надо было читать эмоции князя, чтобы понять - эти переговоры она проиграла.

- Вот как? - он сказал это спокойно и холодно. - Мы делим теперь на твоё и моё? Хорошо, тогда это - мой дворец, и окончательное решение за мной. Ты можешь либо сопроводить нас, либо подождать в комнате, моя княгиня. Не думаю, что нам понадобится много времени. Правда, принцесса?

Веточка согласно заворковала, глядя на драконопапу с обожанием.  Ирейн же не осталось ничего, кроме как молча пойти следом.

Это был крах. Тир обращался к ней "моя княгиня" дважды или трижды за их совместную жизнь, но всякий раз это было признаком того, что драконий князь очень, очень зол. Чем она могла пригрозить ему в этом случае? Сказать, что сбежит? Но... не может ли быть такого, что Тир прав, а она - ошибается?

Княгиня хмуро посмотрела на дочь. Тир хочет подарить ей свободу и вечность, а она ведёт себя, как ужасная мать. Или просто как княгиня? Сложно сказать. Всё перепуталось в последнее время, встало с ног на голову. Кто из них прав - если правда зависит от точки зрения?

*

Маленький хорёк открыл им дверь сразу, удивлённый и взъерошенный. По сути - такой же ребёнок, как Вета, но без могущественных покровителей за спиной. Ирейн стало тошно. Тир оттеснил мальчика в комнату, посмотрел тяжело, жёстко, оценивающе, а Ирейн почувствовала отчаянную жалость к ребёнку, оказавшемуся не в то время и не в том месте.

- Ты не собираешься приветствовать княжескую семью, Кихари? - Ис Ледяной, ожидавший их у двери покоев хорька, спросил это вкрадчиво, в той самой совершенно нечеловеческой манере, которая словно обращала его слова в сочащийся яд.

- Прошу прощения, - очнулся хорёк. - Я просто не ожидал!

"Ещё бы он ожидал, - подумала Ирейн печально. - Бедный ребёнок!"

- Значит, ты торгуешь специями? - спросил Тир равнодушно. - Хочешь поставлять их к моему двору?

- Да, ваша светлость! - у мальчика загорелись глаза. - У нас все только самое лучшее!

- Допустим, - кивнул Тир. - Признай княжну Иветту своей парой - и твоя семья получит контракты.

Мальчик опешил.

- Но она же... в смысле...

- Ты отказываешься от моей дочери? - Тир умел быть очень пугающим, если хотел.

- Нет-нет, - залепетал Кихари. - Что вы! В смысле, я только за, но она же маленькая. А что, если она будет против, когда вырастет? Ну, я просто хорёк и всё такое. Она потрясающе пахнет, но, в смысле... вдруг мы не сойдёмся характерами? Или она полюбит кого ещё? Она же человечек. То есть... ну вы поняли, биоллогически. Как мы тогда?

- Так ты не хочешь получить для своей семьи гранты на поставку специй ко двору, да? Судя по твоему поведению, совсем не хочешь, - голос Тира был не теплее ледяных горных вершин. Улыбка на лице Иса стала чуть шире.

Хорёк смешался.

- Мне нужно просто признать её своей парой, да?

- Верно, - спокойно отозвался Тир. - Это все, что он тебя требуется.

Мальчик неуверенно улыбнулся.

- Ладно. Вы...  позволите?

Князь осторожно поставил Вету перед хорьком. Тот разулыбался уже ей - куда уверенней. Ирейн вспомнила их разговор в саду. "Она у вас очень миленькая", - говорил мальчик непосредственно. - "У меня много сестёр и братьев, но они совершенные хорьки - вечно норовят превратиться и что-нибудь нагло сгрызть. А ваша - такая спокойная и добрая".

Княгине нравился хорёк - намного больше, чем демон. Дочь, к слову, тоже с первой встречи отнеслась к нему хорошо - хоть она, если подумать, мало к кому плохо относилась, но Кихари явно выделялся на общем фоне.

"Может, всё и к лучшему", - решила Ирейн. - "Они, по крайней мере, вырастут вместе"

- Подалок, - вдруг залопотала Вета, радостно протянув ручки ему навстречу. - Есь ля ебя подалок!

Её ментальная магия взметнулась плотным пологом, от которого Ирейн на миг стало тяжело дышать. Мальчик застыл, как-то нездраво побледнел, уставившись Вете в глаза, а потом отшвырнул её от себя с рычанием.

Ирейн не успела среагировать, но Тир, разумеется, перехватил плачущую малышку. Ис занялся Кихари - он скрутил рычащего мальчишку, на лице которого проступила шерсть.

- Что... - пробормотала Ирейн.

- Тише, маленькая, - вокруг Иветты закрутилась исцеляющая магия, и княгиня с ужасом поняла, что хорёк расцарапал ей грудь своими звериными когтями. - Сейчас всё пройдёт.

Во взгляде, который драконий князь бросил на мальчика, Ирейн прочла приговор.

- Подалок... - вслипывала Вета. - Я отела... подалок... я... я...

- Ты - чудовище! - воскликнул вдруг Кихари. - Мерзкая тварь, все из-за тебя! Ты никогда, никогда не будешь моей парой!

- Я не... не... - рыдала Вета. Она начала заикаться, словно вдруг забыла все слова.

Хорёк хотел сказать ещё что-то, но Ис пережал ему горло, мешая говорить.

- Всё хуже, чем мы думали, - отметил Ледяной. - Власть демона над ней уже сейчас впечатляет. Мы обрубили любую возможность связаться с мальчиком, потому он использовал княжну в качестве передатчика. Связь души и демона, от неё почти невозможно отгородиться до тех пор, пока мы не найдём княжне другую пару.

Тир поморщился.

- Что же, - холодно сказал он. - Воонтэ ответит за это, и плевать на последствия. Насчет этой крысы... давай более длинный вариант. Сколько тебе понадобится  времени, чтобы он стал послушным?

Ис прищурился.

- Он довольно сильный мальчик, но у меня работают хорошие специалисты. Полчаса, мой князь - это если не заботиться о его дальнейшем здоровье.

Тир глянул на Ледяного с каким-то странным выражением.

- Он напал на твою княжну, Ис, - холодно напомнил он, прижимая к себе плачущую Вету. - Для него не существует такого понятия, как дальнейшее здоровье. Даже странно, что ты в этом сомневаешься.

И тут Ирейн не выдержала.

- Хватит, - с отчаяньем прошептала она. - Пожалуйста, хватит!

Стало тихо, только Вета тихонечко икала, будто не могла остановиться.

- Тир, хватит, - княгиня чувствовала, как по щекам текут слёзы. - Он - ребёнок. Я умоляю тебя... Это слишком.

В глазах дракона что-то дрогнуло. Ирейн чувствовала его ярость, обжигающую и какую-то очень беспомощную. Она его понимала.

В их мире, построенном на Предназначении, очень многое предопределено.

Высшие существа знают точно, что однажды они встретят истинную пару, и хорошо, если у них будет хоть какой-нибудь выбор. Как теперь понимала Ирейн, право выбора уже можно считать везением.

Говоря о вечности для Веты, Фло, помнится, сказала ей:

- Не сказать, чтобы идея твоего дракона так уж глупа... Но есть тут подвох. Как говорят ши, мир - игра. Дальше они добавляют своё, кто во что горазд, но я тебе скажу то, что к чему пришла сама. Да, жизнь - игра, и судьба, как ни странно, шулеров не любит и всячески наказывает. Не пойми меня только неправильно: это не значит, конечно, что надо сложить покорно руки и счастливо помереть в очередной канаве, куда тебя недоля забросила - в иных случаях цель оправдывает средства, кто бы там что ни вещал. И не говорю я о том, что все поголовно должны быть правдивыми и играть честно - упаси Предвечная нас от мира, где мы не имеем права на подлость, трусость, гнев, ложь и боль. Жизнь не прожить в парадной одежде, как бы иным не хотелось. Но... то, чем занимается твой князь - просто попытки сбежать от страха смерти. Прямо скажу, опасное это бегство.

Фло помолчала тогда, глядя в пустоту, и Ирейн как-то очень ясно вспомнила, чьей Жрицей была её наставница по праву рождения.

- Он одержим неотвратимостью бренности, - продолжила бывшая нечисть. - И я могу только воображать, каково бессмертному существу осознавать смертность единственного ребёнка. Но знаешь, страх - плохой советчик в таких делах, хуже, наверное, только зависть и мелочная злоба. Бояться смерти с судьбой, пытаться перехитрить их - это верный способ дождаться щелчка по носу. И как знать, каким он будет, этот щелчок.

Фло внимательно посмотрела в глаза Ирейн.

- Нет, в итоге многим удаётся повернуть всё по своему, - отметила она. - Но у всего есть своя цена, и у такого вот шулерства тоже. И платить её порой приходится многим, очень многим...

- Тир, - сказала Ирейн устало. - Пожалуйста, давай это обсудим.

Дракон покачал головой, и из его глаз ушёл огонь ярости.

- О чём тут говорить? - спросил он на удивление устало. - Ты видишь сама, он использовал нашу дочь в первый же день знакомства. Ис, ты уже определил, что это было?

- Воспоминания, похоже, - лениво сказал Ледяной. - Я не могу рассмотреть в точности, но, кажется, договор о поставках заключать больше не с кем: нет ни хорьков, ни фермы.

Кихари при этих словах просто разрыдался. Мир перед Ирейн закачался.

- Как... нет?

- Демоны и их методы, - передёрнул плечами Ис. - Печально, но не удивительно. Как я понял, принц попросил княжну передать хорьку подарок при встрече. Под подарком тут следует понимать воспоминания о гибели их семьи.

Ирейн все же села на пол.

Магия Тира подхватила её, конечно - в ссоре они или нет, он был любящим мужем. Возможно, порой даже слишком любящим.

- Демоны... убили их? Зачем? Они же ни при чём! Он позволил Вете это увидеть?

- Ирейн, на кону власть, - Тир криво усмехнулся. - Нечему удивляться. Мальчик попал случайно... такое бывает.

Княгиня вдохнула и выдохнула, мельком глянула на Кихари, в чьих глазах плескалась боль пополам с ненавистью, и тихо сказала:

- Тир, нам надо поговорить. Пожалуйста, пусть господин Ис пока заберёт мальчика... просто заберёт, но не трогает. И надо дать Вете водички - икота так и не прошла.

- Я распоряжусь, - Ис взял мальчика за шкирку и вытащил за дверь.

***

Кихари просто надеялся, что это кошмар, страшный сон. Ведь могло такое случиться, что он не попал на проклятый отбор, что всё происходящее - просто иллюзия? Например, быть может, его просто убили по дороге разбойники, и он попал в Нору Иллюзий, куда попадают все маленькие оборотни, что не слушаются родителей. Как было бы хорошо!

- У меня есть идея, - протянул улыбающийся ледяной мужчина с жуткими глазами сумасшедшего. - Сейчас я верну тебе способность говорить. Постарайся нести поменьше ерунды, идёт? И уж точно не надо орать. Я не люблю, когда мои пленники вопят без повода, и стараюсь тут же дать им повод. Хорошо?

Кихари медленно кивнул и почувствовал, как онемевший язык снова стал ему повиноваться.

- Вы меня убьёте? - спросил хори с каким-то пугающим его самого равнодушием.

- Наверное, - сказал его спутник. - Как князь прикажет, но шансы твои невелики.

Мальчику почему-то стало немного спокойней.

- Понятно, - отозвался он тихо. - Вы должны знать: я не признаю её свой парой. Никогда!

- У, никогда не говори никогда, - ощерил клыки в улыбке псих. - Если мне прикажут - признаешь. Может быть сразу, может - после некоторых неприятных для тебя ментальных процедур, итог будет один. Но, скажу тебе по секрету, я надеюсь, что до этого не дойдёт.

- Вы меня не заставите!..

- Любого можно заставить, - отозвался псих лениво. - Все думают, что могут выдержать что угодно. Но, уж поверь моему опыту, это - просто самообман.

- Вы не понимаете, - сказал Кихари.

Псих странным образом нравился ему, потому что с ним можно было поговорить. Молчание - вот что пугало хори больше всего.

Ему пришлось бы думать.

- Не понимаю, говоришь? - смешок. - Ну, значит, не понимаю... Кто у них, твоя сестра?

Кихари вздрогнул и поднял голову. Голос, рассказывавший о судьбе семьи, говорил, что никто не сможет узнать...

- Брось, - улыбка психа стала ещё шире. - Я знаю, как они работают. И мой тебе совет: она мертва, смирись. Исполнишь ты приказы или нет, она в плену у демонов, не связанных договором. А ты посмел претендовать на то, что один из этих демонов считает своим. Тут без вариантов, малыш. Мне жаль.

- Вы это говорите только затем, чтобы я признал эту мерзкую принцессу своей парой!

- Я говорю тебе правду, - сказал псих лениво. - Я видел, как они обходятся с не имеющими защиты пленниками. Просто... если делаешь что-то, делай для себя. Они не отпустят её.

Кихари и сам себе не мог объяснить, почему - но он поверил психу.

- Спасибо, - сказал он. Бровь собеседника приподнялась.

- Эй, я признался, что буду тебя пытать и убью. Странное время для благодарностей, не думаешь?

Кихари покачал головой. По правде, пока псих показался ему самым нормальным существом из всех. Он делал свою работу, выполнял приказания; это Кихари мог понять. И, наверное, простить.

Про княжескую семью он не мог сказать того же самого.

[7]

  - Зря винишь князя, - сказал псих.

Хори все больше убеждался, что тот умеет читать мысли.

- Хотите сказать, это я во всём виноват, да? - спросил он агрессивно.

- Не-а, - вздохнул этот ненормальный. - Никто не виноват, а политика - это как стихийное бедствие. Дерьмо просто случается. Но семью твою убили демоны; логичнее мстить им, чем княжеской семье. При условии, что тебе надо кому-то мстить, конечно.

- Мою семью убили! Думаете, за такое можно не мстить? Кто-то виноват! Почему это случилось, объясните мне?! - Кихари не сдержался, сорвался на крик, но псих одёргивать его не стал.

- Ох уж мне это "почему", -  зевнул он. - Потому что князь хочет, чтобы его дочь жила вечно. Потому что демон хочет власть и душу. Потому что ты сунулся, куда не следовало. Потому что так распорядилось Предназначение, что ты оказался Ветиной парой. Потому что княжна искренне верила, что дарит тебе подарок. Выбирай любое "потому что" - и мсти, если сможешь. Князю, демонам, себе, Предназначению, княжне... Тебе повезло, у тебя богатый выбор.

Кихари посмотрел на психа.

- А вы бы кому мстили?

- Демонам, - отозвался тот. - Ненавижу их. Хотя это враньё, конечно. Мы все всегда мстим в первую очередь себе. И ненавидим себя. Но сублимируем.

Кихари покачал головой. На его вкус, псих, как и положено ему подобным, нёс совершенную ахинею.

- Вы путаете меня. Хотите, чтобы я сотрудничал добровольно.

- Хочу, - согласился он. - Я умею склонять к сотрудничеству дураков вроде тебя. Но это не значит, что я вру - просто применяю здравые доводы.

- С чего бы вам хотеть помочь мне?

- Я хочу помочь не тебе, а торжеству здравого смысла, - зевнул псих. - А ещё... напомнил ты мне кое-кого. Да и вообще, у меня скоро собственный сын родится. Надо тренироваться понимать ребят вроде тебя.

- Нашлась же экстремалка, что за вас замуж вышла, - Кихари понимал, что язык нужно придержать, но ничего не мог с собой поделать. - Она точно нормальная?

- Не-а, - вздохнул псих. - В этом вся и проблема...

Ненормальный, казалось, уплыл в свои мысли, а Кихари быстро огляделся по сторонам. Если он сумеет убить себя, они отпустят Малаки? Голос из иллюзии пообещал, что да, но...

- Они не отпустят её, - лениво сказал псих. - Убьёшь ты себя или нет, это не поможет. Повторюсь - я исхожу из опыта и знаю, о чём говорю.

- Может, и поможет, - прозвучал голос у них за спиной.

Князь стоял на пороге и хмуро смотрел на психа, игнорируя Кихари.

- Говоришь, торжество здравого смысла?

Хори вздрогнул. Выходит, князь слышал разговор?..

- Ага, - отозвался псих безмятежно. - Я верю в твой здравый смысл, княже. Вопреки всему.

Кихари втянул голову в плечи - псих, по его мнению, спятил окончательно, раз позволял себе так говорить с драконьим правителем.

- Отлично, - кивнул князь. - Убей мальчишку.

Губы психа, все ещё растянутые в улыбке, слегка дрогнули, будто от боли.

- Да, мой князь, - сказал он ровно и скользнул к Кихари.

- Я не закончил, - оборвал его князь - очевидно, за мгновение до удара.

В комнате повисла тишина.

- Для всех он должен быть мёртв, - продолжил, как ни в чём ни бывало, правитель.

Кихари вдруг понял, что первый приказ был наказанием. Чего он не знал, так это того, кому оное предназначалось - психу или ему?

- Ещё раз - все должны поверить, что парень мёртв, - сказал драконий владыка серьёзно. - Никто не должен знать о его существовании. Позаботься о том, чтобы его самоубийство выглядело достоверно. Во-первых, следователям придётся приносить клятву демонам, во-вторых - маловероятно, но вдруг в этом случае сестру и впрямь удастся вытащить. Не сразу, но со временем.

- Слушаюсь, - склонил голову псих. Сердце Кихари забилось от внезапной надежды.

Князь развернулся к выходу.

- Ах да, главное, - бросил он через плечо. - Коль уж тебе пришёлся по душе этот крыс, нянчься с ним сам. Я не хочу его больше видеть.

- Слушаюсь, княже, - вздохнул псих.

Когда за правителем закрылась дверь, ледяной безумец мрачно посмотрел на Кихари.

- И зачем я в это влез? - спросил он. - Нет, серьёзно, мне надо лечиться. Тут хвостатый рыбосадист прав, без вариантов. Пошли, что ли? Отведу  тебя к Джейсу, пусть Амо снимет с тебя мерки. Ему придётся пару дней походить в твоей шкуре. Кста-ати... Может, отдать тебя Джейсу в ученики? Что думаешь?

- А можно к вам в ученики? - спросил Кихари. - Вы ведь ненавидите демонов, правда?..

***

Малаки проснулась, чувствуя себя просто отлично. Глаза она открывать не спешила - после такого-то кошмара! Ей было тепло, уютно, она лежала на чём-то крайне мягком и куталась в переплетении приятных запахов: выделанной мягкой кожи, лечебных трав, паутинного шёлка и чего-то ещё, очень родного и противоречивого.

Наверное, так должна пахнуть пара.

Эта мысль запустила шестерёнки в её голове, окатила волной ужаса. "Это был не сон," - поняла хорьи со всей возможной ясностью. - "И я всё же жива".

Открывать глаза было страшно. Пока они закрыты, проще поверить, что спишь.

- Брось, я же вижу, ты проснулась, - прозвучал рядом тягучий насмешливый голос, от которого, казалось, вся шерсть Малаки встала дыбом. - Я, знаешь ли, не хищная птица, меня сложно обмануть, прикинувшись мёртвой. В конечном итоге, уж твою смерть я бы почувствовал где угодно.

Она открыла глаза и подумала, что в чём-то он неправ: демоны очень похожи на хищных птиц. Даже в человеческом обличьи узкое, хищное лицо навевает мысли о смертоносных крылатых тварях, что любят порой лакомиться маленькими зверьками.

- Так-то лучше, - её истинный отложил книгу, которую листал до того, и внимательно посмотрел на неё. - Ну, как ты?

И что она должна была сказать? "Ты только что уничтожил всю мою семью, а так всё хорошо"? Малаки ощерила клыки.

-  Значит, в норме, - кивнул он. - Рад, что ты не теряешь воли к борьбе. Моя пара достойна гордости.

"Посмотрим, что ты запоешь, когда я вырву тебе глотку!" - подумала хорьи зло. Тем не менее, сходу бросаться на демона не было смысла, равно как и реагировать на его слова. Она демонстративно отвернулась и принялась осматриваться, дабы понять, куда этот уродец её приволок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну, что сказать? Комната была просторной и весьма элегантной, выполненной в лисьем стиле - тут тебе и лёгкие перегородки, и ненавязчивые гравюры, и простота линий, и мягкий пол. Выбивались из картины только книжный шкаф, стол и кресло, слишком массивные и вычурные для эстетики детей Кумихо.

- Мы в поместье моей матери, - ответил демон на невысказанный вопрос. - Сама она - медведица, но искренне любит лисью культуру и частенько приезжает сюда отдыхать. И да, говоря о родителях. Бессмысленно упоминать, что мне жаль, верно?

Малаки едва ли не затряслась от злости. Жаль? Правда?! Это теперь так решается, как будто он ни при чём, как будто гибель её родных - досадное недоразумение? Она прикрыла глаза, усилием воли удерживая себя на месте.

Не время нападать. Пока что - нет.

- Так и думал, - он холодно улыбнулся. - Но тут ничего не поделаешь, я не умею воскрешать.

Малаки продолжила рассматривать книжные полки. Ей хотелось заткнуть уши, но, чтобы провернуть этот фокус, надо обратиться в человека, чего не хотелось делать категорически. Людское тело не поместится на роскошной подушечке, на которую её положил демон. Между тем, паучья ткань мягко ласкала шкурку, вытягивала боль от недавних ран, ускоряла регенерацию. Как отказаться от такого подарка? Чем быстрее она будет в форме, тем скорее сможет поквитаться.

- Меня зовут Лиибу, и я - твоя пара, - сказал между тем демон.

Ну да, а вот и вторая причина, по которой она не хотела спешить с превращением в человека. Вряд ли он извращенец до такой степени, чтобы совершать какие-то поползновения в сторону хорька. Для такого фокуса нужно быть, пожалуй, зоофилом-энтузиастом.

- Как только ты восстановишься, я перенесу нас с тобой в Вечное Царство, - невозмутимо вещал Лиибу, будто оглашал скучную программу мероприятий. - Это всё вышло у нас с тобой очень неудачно, признаю - ты меня ненавидишь, и за дело. С другой стороны, нам повезло, что я был на одиночном рандеву. Никому не стоит знать, что я тебя Обрел - по крайней мере, пока. Так безопасней для всех.

Хорьи бросила на него полный ярости взгляд. Ты не Обрёл меня, нет!

- И снова - понимаю, - он улыбнулся. - И это - вторая причина, почему тебя пока нельзя представлять Девятому Кругу. Подождём, пока отношения между нами улучшатся.

Она, не сдержавшись, снова ощерилась. Улучшатся?!

- Брось, - поморщился демон. - Это даже немного банально, не думаешь? Ты же моя душа, и, я знаю точно, совсем не дура. Мы оба понимаем, чем в итоге дело кончится. Вопрос лишь в том, сколько нервов мы друг другу вытреплем в процессе; в этом смысле, полагаю, ты талантлива, но это ничего не меняет. Ты знаешь, мы, демоны, часто воюем и частенько приводим пленниц и пленников, особенно из других миров. Они смиряются, рано или поздно, и начинают испытывать сочувствие к пленителям. Или страсть, или похоть, или жалость - зависит от того, какой эмоцией мы хотим кормиться, к чему подтолкнём. Это неизбежный процесс, сколько бы иные из них ни кричали о своей ненависти. Все рано или поздно пытаются оправдать насилие. Это заложено инстинктом самосохранения. Даже смешно... А в твоем случае все ещё проще: я - твоя пара. Долго ли ты сможешь сопротивляться моему запаху и его притяжению? Никого другого, совместимого с тобой, рядом не будет, не сомневайся. Я позабочусь об этом.

Он протянул руку; Малаки шарахнулась в сторону.

- Ясно, - кивнул он невозмутимо, вновь откидываясь на спинку кресла. - Что же, я подожду.  Превращаться в человека ты не планируешь, как я понимаю?

Она инстинктивно распушила свою светло-коричневую шёрстку, дабы казаться больше и страшнее.

- Ладно, - Лиибу улыбнулся.  - Значит, пока будем считать, что у меня завёлся домашний любимец с непростым характером. Пойдём, пообедаем?

Она демонстративно свернулась клубком, глядя в пустоту.

- Ну, как знаешь. Я мог бы рассказать о твоём брате.

Он не лгал, но Малаки не пошевелилась.

Может, она и была совсем юной девицей с фермы, но росла среди пряностей, и в её крови доставало перца. Её дед был боевым магом, ныне покойный отец - путешественником меж мирами. Она сама родилась менталисткой и, видит Бог-в-Норе, не совсем уж идиоткой. Итак, каков расклад?

Лиибу - демон. Девятый круг, он сказал... Их высшая каста, самые хитрые, самые могущественные из этих тварей. Ох, как она жалела, что слушала в своё время дедушку краем уха, невнимательно! Иначе она была бы готова к этому - при условии, что к подобному вообще можно быть готовой. Дедушка... Она грустно прикрыла глаза. Не вспоминать!

Итак, Лиибу. Один из прирожденных манипуляторов, могущественное существо. "Им нельзя показывать слабости," - голос дедушки звучал сквозь туман воспоминаний. - "Они ценят только силу, физическую и духовную. Любую слабость они тут же обернут против тебя."

Малаки думала так и эдак, и всё больше приходила к выводу, что выход только один. И попытка будет тоже только одна - вот такой вот расклад. Прямо скажем, невесёлый. Но бывает хуже, наверное...

- Наш семейный повар особенно хорош, - отметил демон, снова входя в комнату. - Я желаю поесть в компании своей души. Небольшая прихоть!

Малаки сжала зубы - в комнате отчётливо запахло зверь-травой.

Ур-род. 

- Надеюсь, тебе понравятся специи, - лёгкая насмешка в этих чёрных глазах. - Ты можешь в любой момент присоединиться, знаешь?

Запах, дурманящий разум, распространялся вокруг, не позволяя лежать спокойно. Малаки прикрыла глаза.

Разумно с его стороны. Концентрация зверь-травы не настолько большая, чтобы совсем отключать мозг, но чувства и инстинкты обострились в разы. Запах пары буквально повис вокруг густым маревом, благо все ароматы стали чувствоваться сильнее. Жаркое пахло одуряюще, хотелось вонзить в него свои зубы, и... не только этого. И после всего, что произошло, эти реакции организма были отвратительны, противны настолько, что хотелось плакать.

Малаки посмотрела на невозмутимо жующего демона. Такой не остановится, нет; она уже не на гребне плотины, но кажется, будто всё ещё там. Так что сейчас её задача - обмануть его, ослабить бдительность, а после - прекратить это всё единственным способом, ей доступным, отомстить так, чтобы ему стало и впрямь больно.

Умереть.

Она отпустила инстинкты (теперь, когда решение принято, плевать - чем хуже, тем лучше), тяжело спрыгнула на пол и, словно бы борясь с собой, пошла в его сторону.

- Вот и умница, - кивнул он, поставив перед ней блюдо. - Тебе надо есть, чтобы восстановиться.

Его пальцы едва ощутимо скользнули по шкуре, оставляя запах. Она молча вонзила зубы в ближайший кусок мяса.

"Думай, что выиграл - так будет лучше. В эту игру можно играть вдвоём, не так ли? Приручать можно и вдвоём. Хочу, чтобы тебе было больно, когда я умру", - подумала она. - "Ты хочешь играть - так давай же сыграем".

С этой мыслью она довольно заворчала, притворяясь, будто зверь-трава подействовала  сильнее обычного. Будет тебе домашняя зверушка, милая притом. Будет...

***

Вета не сказала за весь день ни слова.

Её икоту пришлось убирать магией, и вот Ме Каменный, княжеский придворный лекарь, наоборот, выдал много-много разных слов - и далеко не все из них были вполне цензурными.

- Остается спокойно подождать, - посоветовал он в итоге. - Если через несколько дней ситуация не улучшится, придётся мне собирать консилиум и общаться по этому поводу с коллегами, в частности, с господином Алохаси.

Ирейн на это только вздохнула. При всём её уважении к русалу, на детского врача чернохвостый менталист был похож примерно так же, как дракон на чайный сервиз.

- Милая? - в очередной раз позвала Ирейн, но Вета сидела, тихая и грустная. Драгоценные игрушки лежали вокруг неё, но она не интересовалась ими.  Даже кубики, подаренные обожаемым дядюшкой Аром, оказались забыты.

- Веточка, поговори со мной! О чём ты думаешь? - попыталась Ирейн снова.

Личико дочери скривилось.

- Подалок, - получилось тихо и ломко. - Я посмотлела... Звельки...

И она, наконец, разрыдалась.

Ирейн устало присела рядом и прижала дочь к себе, тихо радуясь, что Тир этого не слышит - тогда он точно прикончит Воонтэ, и дело неизбежно кончится войной. Между тем, первый этап переговоров с демонами прошёл крайне успешно: Бииша, глава посольства и давний приятель Оса, и сам прекрасно понимал, каких дров успел наломать их принц, потому максимально шёл навстречу. При личной встрече, которую случайным образом не внесли в программу мероприятий, посол сказал Осу: "Вам ли не знать, что наследников не выбирают". "До поры", - отозвался первый советник; на этом точки были расставлены.

Договор обещал быть выгодным для обеих сторон - но да, пусть и с оговорками, но Вета была обязательным условием. Ос на этот счет давил немилосердно, выторговывая пункты вроде "никаких встреч один на один до совершеннолетия", "окончательный выбор за княжной" и прочее, но все понимали - за те двадцать пять лет, что отданы Вете на откуп, демон успеет безнаказанно покопаться у неё в мозгах. Подчинять её он без Обретения не мог, но шептать на ухо - вполне.

- Прости меня, милая, - сказала Ирейн. - Мне так жаль...

Маленькая княжна сжалась в комочек у неё на руках. Ночь опустилась на Долину Князей.

"Хорёк жив, - подумала Ирейн. - Да, он ненавидит мою дочь, да, по договору  мы не можем влиять на выбор Веты, но... Возможно, всё ещё не решено. Возможно... Надеюсь, вы знаете, во что играете, господин Ис."

***

- Они во что-то играют, - сказал Воонтэ брату, как только тот появился в зеркале.

- И тебе привет, - настроение у младшего было явно не очень. - Кого на этот раз надо убить?

Воонтэ внимательно посмотрел на Лиибу.

- Всё так плохо?

- Не слишком хорошо, - сказал младший устало.

- Истерит? - поинтересовался Воонтэ сочувственно. - Бросается на тебя?

- Нет, выжидает, - губы брата дрогнули в улыбке. - Думаю, ищет удобного времени, чтобы напасть.

- Умная, - одобрительно кивнул старший принц. - Отличное качество для будущей принцессы. Что же тут плохого?

- Она меня не простит, - сказал Лиибу. - Это уже очевидно, не тот тип личности. Что уж там, это - моя душа... А я и сам бы не простил, в общем-то.

- Смирится, - отмахнулся Воонтэ. - Рано или поздно. Ты знаешь цену таким вещам. В крайнем случае, всегда можно на денёк-другой отдать специалисту...

- Хватит, - ощерился Лиибу. - Ты знаешь, как я отношусь к этому. Не смей даже упоминать это по отношению к моей душе, понял?

Воонтэ подавил огорченный вздох.

В кастах пятого и шестого кругов была специальная профессия для проблем такого рода, "погонщик". Обычно этим ребятам отдавали на воспитание рабов, но иногда так поступали и с душами в самых проблемных случаях. Разумеется, со всеми предосторожностями - погонщик, вышедший за установленные владельцем души рамки, мог попрощаться с жизнью. Чаще всего разыгрывалось представление: душа как бы случайно оказывалась в руках погонщика, а потом демон её спасал. Такие услуги были востребованы среди высших каст.

Будь на месте Лиибу кто другой - не было бы проблем. Но младший, как назло, перенял от матери категорическое неприятие такой вот ерунды. Сам Воонтэ на это смотрел проще. Ну да, их родителям повезло встретиться на каком-то светском мероприятии, пообщаться в спокойной (не считая некоторых нюансов с причастностью матери к тайной службе многоликого содружества) обстановке, полюбить друг друга. Понятное дело, для такого случае погонщика никто нанимать не станет. Но... не всем так везёт, верно?

- Оставим тему моей души, она не столь актуальна, - отрезал Лиибу. - Что с твоей?

- Предварительный договор утверждён, - усмехнулся Воонтэ. - Текст его, разумеется, отправлен дяде, так что теперь моя пара стала достоянием гласности. Ты Обрёл душу, и я тоже - наши позиции теперь твёрже некуда! Дяде нечего ловить.

- Да, теперь закон против него, - протянул младший брат задумчиво. - И вряд ли его эта новость порадует.

- Ты думаешь, дядя решится на что-то незаконное? - хмыкнул Воонтэ. - Да брось! У него не хватит ресурсов на подобное.

- Я тоже так думаю, - сказал Лиибу. - Но что-то не даёт мне покоя. Ты, надеюсь, не упоминал, что я тоже нашёл душу?

- Я не настолько дурак.

- Вот и хорошо. Как только моя душа будет достаточно здорова, я отправлюсь в Вечное Царство, посмотрю своими глазами на дядину реакцию. А ты... будь осторожен, хорошо?

- Оставь свои нежности, братик. Что мне станется?

Зеркало потемнело, а Воонтэ задумчиво нахмурился.

Лиибу, пусть и слыл в семье слегка блаженным, на деле был умным демоном, и покровители рода благоволили ему - зачастую предчувствия Лиибу сбывались. С другой стороны, ну что может устроить дядя? Очередную подковерную интригу? Да, на его стороне много Старых Домов и гильдия Межмировых Путешествий; с другой стороны, за спиной царя стоят торговцы, исследователи и большинство магов. Активных действий опасаться нечего!

Старший принц кивнул сам себе, но в следующее мгновение всё изменилось: по углам его комнаты заполыхали знаки Сдерживания, блокирующие силу демонов. Дверь распахнулась, и трое драконов из стражи Резиденции без особых разговоров вошли внутрь, ощериваясь чарами и смертельно опасными для демонов стихийными клинками. В их глазах Воонтэ прочитал свой конец - пленённый колдовскими знаками, отбиться он не имел ни шанса.

[8]

***

- Емонь! - Вета, задремавшая было, проснулась и отчаянно зарыдала. - Емонь, емонь!!!

Ирейн грязно выругалась, бросаясь к дочери стараясь настроиться на неё ментально, как учил Алохаси. Внутри всё кипело.

Если этот урод опять пытается залезть дочери в голову, использовать её в политических разборках, Ирейн будет искать способ уничтожить его с удвоенной страстью. Пара или нет, но того раза, когда он сделал её дочь соучастницей ужасного преступления, хватило за глаза, дабы понять, что он такое.

- Емонь!

И Ирейн утонула в веренице образов.

Кровь-враньё-красивый демон-страшный демон-убил зверушек-говорит с зеркалом.

Огонь. Зверушки. Кровь. Зеркало.

Папина стража. Бой. Кровь. Папина стража. Убить красивого демона?

Убить страшного демона.

Очень-много-крови-убить-очень-не хочу больше-очень...

Ирейн выдохнула и отодвинулась от дочери на шаг. У неё дрожали губы.

В голове у Веты всё было перемешано, картинки путались - она никак не могла забыть смерть "зверьков". В этом пряталось самое страшное: девочка ещё не понимала, что это не животные. Что она почувствует, когда осознает правду? Ирейн продирало ужасом от увиденной картины, она не могла найти слов. Так она, слава Коше, взрослая баба, которая пережила несколько поножовщин в придорожном трактире, эпидемию магической проказы и прочее. Ирейн доводилось видеть смерть, и то воспоминания казались ей ужасными. Что же говорить о маленьком ребёнке?

И что делать со второй частью увиденного...  Она сцепила зубы.

Как княгиня, она сейчас должна была бежать и отговаривать Тира от этого поступка. Если Воонтэ убьют, быть войне. Но как мать... Соблазн закончить всю эту историю с истинной парой вот так был велик. Пусть в теории этот демон и мог предложить Иветте вечность, но какой ценой?

Было темно, и секунды растянулись почти в часы. Нужно было на что-то решаться, выбирать. При условии, что, как это зачастую бывает, бездействие - тоже выбор, притом самый обманчиво-простой из возможных. И, зачастую, самый страшный.

- Ирейн? - он почувствовал, что что-то не так, конечно. И что она должна делать? Как поступать?..

- Ты всё же решил убить его, да? - всё же спросила в итоге она.

- Кого? - её окутали эмоции князя, и одно было совершенно точно: он понятия не имеет, о чём речь.

***

Когда-то, на заре творения, демоны были рабами драконов.

В этом нет никакого секрета, все знают историю Вечного Царства, которая началась с кровопролитной, омывающей горы алыми реками войны за независимость.

По мнению древних драконов, демоны были недосуществами, которые должны прислуживать драконам, воевать ради драконов и умирать ради них.  У демонов, в частности, у первого представителя рода диа Аштарити, был другой взгляд на этот счёт. В процессе тысячелетней войны, сократившей изначальную популяцию крылатых народов в три раза, демонам удалось отстоять свою свободу.

То были времена, когда их расы практически не пользовались человеческими обличьями. Лиибу утверждал, что в этом есть нечто символичное.

Воонтэ был далёк от символизма и прочих сложных материй, столь любимых младшим. Он знал одно: нормальный демон должен ненавидеть драконов. Так предписывает религия, и сложившаяся реальность, и историческая справедливость, и наследственность, и сама природа. "Сколько раз встретишь дракона - столько раз убей" - выгравировано на щите первого из их рода.

И, пусть он и был обречён, но собирался забрать как можно больше проклятых лживых ящериц с собой.

*

Их преимущество - количество и его неспособность ни использовать магию, ни покинуть пределы периметра. Его преимущество - замкнутое пространство, в котором тварям не развернуться в зверином облике.

Не худший расклад.

Воонтэ превратился, чувствуя, как вытягивают силы печати. Он бы мог понадеяться, что, продержись он достаточно долго, проснётся его собственная охрана, но не был дураком. Будь они живы, уже были бы здесь.

Впрочем, это всё было неважно: стоявший по центру дракон, даже на вид самый опасный из них (один из тех двоих, что охраняли его покои), превратился, занимая большую часть пространства. Драконье тело было похоже на замшелый каменный валун, и пробить такую броню было бы непросто даже бех ограничений. Остальные двое ощерились чарами.

Что же, мы потанцуем, если вы настаиваете, господа.

Обернуться. Уклониться от драконьих чар. Прощай, люстра - но тут все неплохо видят в темноте. Вы не умеете работать в паре, господа, вот ведь упущение! Уклониться, извернуться. Ох, ты проткнул мне ногу. Умничка, скажи теперь привет своим внутренностям. Ха! Какой демон не любит запах драконьих потрохов? Минус один.

Господин номер два недоволен? А вот пытаться порвать мне крыло - нечестно. Я тоже бываю нечестным. Уй! Наверное, это больно. Мне бы тоже не понравилось, если бы в моей глазнице торчал обломок люстры. Правильно, займись пока собой. Ага! Вот и номер три проснулся... Я ещё жив. Выкуси!

Воонтэ понимал, разумеется: то, что он жив - понятие временное. Каменный дракон хоть и был молод, но навредить ему не было никакой возможности. Плюс ко всему, Воонтэ был уже серьёзно ранен, тогда как третий дракон был свеж и бодр. Но отчего его лицо показалось таким знакомым? Воспоминание промелькнуло у принца в голове, но не успело сформулироваться в слова: мир вокруг утонул в снежном крошеве. Неужели даже Глава Безопасности в этом поучаствует?..

В следующий миг, впрочем, старший принц понял, что не всё так просто: сдерживавшие его знаки мигнули и погасли, а Каменный взревел, спеленатый чарами. Ис Ледяной возник посреди комнаты, и лицо его напоминало застывшую в улыбке жутковатую маску.

- Ваше высочество, - сказал он. - Простите за опоздание. Дела, знаете ли!

- Плохо работаете, - в тон дракону отозвался Воонтэ, старательно контролируя дыхание - одно лёгкое было пробито. - Полнейшая халтура. У меня теперь не комната, а лавка мясника.

- Сожалею, - отозвался дракон. - В утешение готов сказать, что у нас весьма квалифицированные уборщики.

Воонтэ фыркнул. На его вкус, Ис был самым нормальным типом из братии высокопоставленных ящериц - как минимум, в том смысле, как демоны понимают нормальность. И потом, они были знакомы с детства (несколько раз пересекались в особняке дяди), и Воонтэ Ледяного уважал. Принять смерть от его руки было всяко почётнее, чем быть убитым каким-то Каменным малолеткой, пусть даже тот и является племянником Оса Водного (да, Воонтэ молодого дракона все же вспомнил).

Тем не менее, судя по всему, убивать демона не собирались. "Квалифицированные уборщики" в лице сотрудников тайной службы сновали по комнате, а лекарь, очередной каменный дракон, даже предложил Воонтэ свои услуги.

- Издеваетесь? - поинтересовался принц мрачно. - Лучше предложите услуги моей страже - при условии, что кто-то из них ещё жив.

- Некому предлагать, - со странной интонацией отозвался Ис. Воонтэ досадливо рыкнул - это были мальчишки из достойных семей.

- Позаботьтесь о том, чтобы мы могли забрать тела, - отрезал он.

- Вы не вполне поняли, - голос Иса не утратил той самой, странной интонации. - Там никого не было. Ни охраны, ни тел. Как я понял, они добровольно покинули свой пост с закатом.

Воонтэ застыл. Вон оно что... многое стало на свои места.

Между тем, происходящее в комнате всё больше напоминало международный приём на высшем уровне: подоспели и князь, и Первый Советник.

Ос Водный, увидев племянника в магических путах, ошеломлённо застыл. Воонтэ со смесью злорадства и раздражения подумал, что теперь дерьмо в отношениях между их странами можно разгребать лопатой.

И удобрять им поля на проклятой ферме покойных хорьков, будь они неладны! Сколько от них проблем...

- Ситуация деликатная, - оформил мысли Воонтэ в дипломатичные слова Ис Ледяной. - Мы все тут понимаем её сложность, надеюсь. Но, я полагаю, нам выгодно расследовать это дело как можно тщательнее. Можем ли мы надеяться, что ваша сторона не будет акцентировать внимание на личности исполнителя?

Демон мысленно скривился. Ашикирато Каменный, старший отпрыск любимой сестры Оса Водного... С одной стороны, не аристократ, даже не заслуживший ещё официального права на короткое имя, с другой - практически принц, приближенный ко двору по протекции дяди, работавший на Иса последние полсотни лет. Если бы покушкние удалось, такое замять никак бы не получилось. Но, даже при условии, что Воонтэ выжил, ситуация для драконов всё равно гадкая.  Хотелось бы, конечно, воспользоваться причастностью Ашикирато, как оружием против драконов, но распоследнему идиоту понятно: если информация всплывёт, войны не избежать.

- Согласен, - вздохнул Воонтэ. - Но взамен я хочу иметь доступ ко всем материалам расследования.

- Они у вас будут, - князь (по совместительству будущий тесть, вот ведь чувство юмора у мира) впервые изволил посмотреть на Воонтэ. - Но некоторые выводы уже сейчас можно сделать, верно? Советую вам связаться с вашим венценосным родителем и обрисовать ситуацию, пока мы допрашиваем вашу стражу. Полагаю, Вечному Царю будет полезно знать о случившемся.

Воонтэ оскалился. О да, отец должен знать! Если удастся найти убедительные доказательства причастности дяди - а совместными усилиями удастся точно, Ис хочет закопать Чёрного Палача даже больше, чем сам Воонтэ - то его арест станет вопросом времени.

***

Лорд Лаари любил шторм.

Большинство демонов не выносят бескрайние водные просторы, граничащие с Вечным Царством, и ненавидят обитателей тех тёмных глубин. Вода ослабляет демонов, потому-то они предпочитают видеть её лишь в своей ванной.

Но не Лаари. Его завораживала вода, будь она крохотным ручейком или коварным льдом. Но больше всего ему нравилось смотреть на шторм. Иногда он думал: будь на свете его душа, любила бы она море? Была бы такой же хищной и безумной, как он сам?

Хотя, о чём тут говорить: душа - всегда отражение самого демона. Кем бы он (Лаари надеялся, что, всё же, он) ни оказался, он бы любил море.

Или ненавидел - что, по сути, оборотная сторона любви. Сам Лаари давно разучился отличать одно от другого.

Волны дыбились там, внизу, пенились и бурлили. Лаари стоял на балконе своего личного особняка в заливе Бурь и смотрел на это великолепие. Такая погода в такую ночь... добрый знак в добрый час.

- Мой Лорд? - верная Лууки, его помощница, стояла в дверях.

- Ну?

- Воонтэ выжил.

- Чего и следовало ожидать, - скривился Чёрный Палач. - Каменный всё же оплошал... Позаботься, чтобы его друг умер. Особенно интересным образом.

- Сделаю, мой Лорд, - Лууки улыбнулась - она любила эту часть своей работы.  - Вы покинете страну?

- Нет, - Лаари внимательно посмотрел на шторм. - Если я сбегу сейчас, всё будет потеряно.

- В таком случае...

- Верно. Сообщи всем, что мы переходим ко второй волне. Немного раньше времени, но - что есть.

- Слушаюсь, - она тенью выскользнула во тьму коридора. Лаари поднял глаза на бушующее море.

- Пора вставать, братик, - сказал он негромко. - Хватит спать.

***

Малаки проснулась в человеческом обличьи.

Она не помнила, как превратилась, да и вообще последние несколько часов были как в тумане - зверь-трава, вызывая у оборотней неконтролируемое обострение звериных инстинктов, потом оставляет после себя откат сонливости, апатии и безразличия.

Возможно, в той еде было больше добавок, чем ей казалось. Возможно...

Она прислушалась к ощущениям. Ничего особенно неожиданного: она - обнажена и, кажется, закутана в паучью шерсть, запах истинного рядом, но не на ней. Решил ускорить всё, но не посчитал интересным совокупление со спящим телом? Предпочитает, когда кричат и вырываются? Хмыкнув, Малаки открыла глаза.

- Доброе утро... хотя, скорее, ночи, - сказал демон, не отрываясь от книги. Во мраке комнаты его глаза отсвечивали, отражая редкие крупицы света, отчего казалось, что в темноте прячется страшный хищник.

Хотя, так оно по сути и было.

Они лежали на роскошной кровати, которая в другое время могла бы ей показаться уютной. Демон, по привычке облачённый в темные одежды, расположился совсем рядом, но поверх покрывала, словно подчёркивая пространство между ними и, в то же время, сужая его. Малаки чувствовала себя очень странно вот так - будучи обнаженной рядом с ним, скрытой лишь тонкой, полупрозрачной тканью. Было во всём этом нечто порочное и пугающее одновременно.

- Потрясающая погода. Ну, или отвратная, тут как посмотреть, - отметил он, всё так же не глядя на неё.

Хорьи только сейчас поняла, что комната почти полностью состоит из окон, выходящих на роскошный сад - и там бушует самая настоящая буря.

- Дождя не слышно, - сказала она с невольным сожалением. Голос после долгого молчания показался хриплым и каркающим.

- Заглушающие чары, - отметил он. - Убрать? Я люблю слушать дождь, просто не хотел мешать тебе спать.

- О, как ты добр, - усмехнулась Малаки. - Это правильно. Я недавно, знаешь ли, потеряла семью и дом, мне нужна забота. Это любимое развлечение психов вроде тебя - лечить ими же нанесенные раны?

Шум дождя ворвался в комнату.

- Можешь поверить, мне тоже не нравится эта ситуация.

- Бедняжка. Теперь я должна тебе посочувствовать?

Он оторвался от книги. Ветер за окном взвыл особенно сильно.

- Всё же, ты - совершенна, - изящные пальцы скользнули по её лицу и шее. - Не зря говорят, что никто не сравнится с душой. Но я - не верил. Больше всего боялся, что ты будешь, как они.

- Теперь ты решил перейти на комплименты и рассказать, какая я уникальная? Ах да, это же так правильно - сочетать перец и мёд, чтобы приручить кого-то.

Его глаза хищно полыхнули - за миг до того, как небеса за окном расчертила молния, озаряя на миг комнату своим призрачным, неверным светом.

В груди Малаки ворочалось что-то хищное и очень тёмное. Она знала, что злит его, что надо действовать иначе или вообще молчать. Надо бояться. Известная истина, когда ты - маленький зверь во власти жестокой хищной твари, нужно притворяться лояльным, согласным, испуганным, соглашаться, не злить, не отсвечивать. Выживать.

Но решение, принятое давече, подарило ей чувство освобождения, темнота - пародию на уют, а буря за окном - иллюзию свободы. Она не хотела действовать так, как надо.

- Да, - он отложил книгу и улыбнулся в темноте. - Таков был план. Всем нравится отличаться, быть выше и лучше других.

- Я - обычная, - сказала Малаки равнодушно. - Череп, скелет, мясо, потроха, щепотка магии и звериный облик - вот то, из чего сделана я. То, из чего была сделана моя мать, которую ты убил. Оставь при себе рассуждения о неземном: я не умею летать, хожу по земле. Моя уникальность лишь в том, что я - твоя пара. И нет, мне это не нравится. Отличаться от других - на самом деле отличаться - всегда больно и страшно, разве нет? Все эти, якобы "не такие", готовы поедом сожрать, если ты действительно не такой.

Он провёл пальцами по её обнажённому плечу, вычерчивая узоры. Запах истинного проникал в нос, тревожа, а за окном выла буря.

- Ну да, - усмехнулся он. -  В этом и суть. Но они на это покупаются, правда? На сказки о собственной необычности, на подмену понятий, на иллюзию собственной важности. Я столько раз наблюдал за этим, и всё надеялся, что вот сейчас, сейчас... Мне часто дарили кукол, у нас так принято. Я знаю, о чём говорю. И все они ломались, стоило только поманить пальцем. Мерзко.

-  Что ты с ними делал потом?

- Отдавал братьям, - сказал Лиибу равнодушно. - Старшему, обычно. Никогда не любил кукольные домики и фарфоровые лица, а свободы они не заслужили, если сломались так легко.

Его пальцы пробежали по границе покрывала.

- Ты - другое дело, - заметил он. - Мне нравится, как ты держишься. Мне нравится твоя смелость и ум. Я мог бы полюбить тебя.

Малаки стало смешно.

- Да насилуй уже, - усмехнулась она. - Хватит трепаться, мы оба понимаем, к чему дело идёт, оба знаем, что я толком не смогу сопротивляться. На твоей стороне сила, и мои собственные инстинкты, и даже проклятая истинность. К чему болтать?  Просто не надо... называть эту грязь любовью, ладно?

В комнате замолчали все, кроме дождя. Лиибу медленно отодвинулся и откинулся на подушку. 

- Да, - сказал демон после молчания. - Ты хороша. И права. Касаемо же твоей семьи... Я мог бы сказать, что действовал по приказу, но не стану; не вижу смысла перекладывать ответственность на кого-то. Это был мой выбор - согласиться.

Малаки смотрела в потолок. Дождь колотился в окно, будто пытался сломать этот вязкий, хрупкий мир, в котором они застыли, как мошкара в смоле. Время будто замедлилось, растянулось в карманную бесконечность. Ветер выл раненным зверем. 

- Я мог бы сломать тебя... по-настоящему, - сказал Лиибу буднично. - Способы есть. Знаешь, мы, демоны, подпитываемся чужими жизненными силами, той энергией, которую в некоторых культурах принято называть душой. Многие думают, что это выглядит просто и топорно: пришёл, съел, вкусно... ну, или, в крайнем случае - пришёл, увидел, убил. Но всё не так, душа - это не бутерброд, её в один присест не скушаешь. Нет, это деликатес, который нужно готовить, причём в соответствии с личными пристрастиями. Разбить раковину, сломать скорлупу, вытащить наружу то чёрное, что прячется в глубине, поставить нос к носу с собственным несовершенством, опустить в пучину порока, запятнать, исказить. Многие наши считают, что самое вкусное - это агония распадающейся личности. Погрузить существо во тьму и наблюдать, как оно растворяется. 

Малаки казалось, что тьма вокруг ожила, сгустилась, сдавила грудь. Запах пары, вой ветра, грохот дождя, их общее сердцебиение - все это смешалось, слилось, и она таяла в этом, разбиваясь на осколки. 

- Например, - продолжил он. - Дядюшка Лаари любит брать раз в год мальчиков помладше и играть с ними, доводя до полного безумия. Мы все знаем, что он ищет в своих куклах. Вернее, кого. Но не находит, разумеется - они надоедают ему почти мгновенно, потому что слишком легко ломаются. Мы не любим, когда легко - что за вкус у такого блюда?.. Или один из моих старших братьев, Миишу. Он любит брать девушек из других миров. Насилует, потом разыгрывает перед ними представление, будто они - его истинные пары. Это не так, конечно. Ни один демон в здравом уме не перепутает ту самую душу и обед.  

Малаки не отреагировала. Она не знала, страшно ли ей, мерзко ли или...

- У нас понятие "душа" имеет два значения, - продолжил он. - Рядовое топливо для магии - и единственное существо, с которым у нас на двоих душа одна. Та, которой мы можем насытиться. Та, что отражает желания и чаянья демона. Та, что заполняет пустоту. Я мог бы сломать тебя - я с детства видел, как это делается. Но я не посмею. 

Загрохотал гром.  

[9]

 - Мне никогда это не нравилось, - сказал он. - Я поддерживал реформы отца, который хотел сделать наше общество чище. Я поддерживал его идею о запрещении рабства и никогда не хотел такого для себя и своей души. Никогда. Я видел, что по другому тоже может быть. Мы можем черпать силу и из других вещей; мы можем быть выше этой грязи. Мы можем любить.

- Но вот мы здесь, - хмыкнула Малаки понимающе. - И любовью тут не пахнет.

- Но мы здесь, - кивнул он. - Вопрос в том, куда нам идти дальше, верно? Я хочу нормальных отношений со своей душой.

- У тебя их не будет, - сказала Малаки.

- Возможно, однажды? - отозвался он. - Я признал тебя - ещё там, на ферме. Мы пара, и этого уже ничто не изменит. Таковы законы нашего мира.

- Это - жестокие законы, - сказала хорьи. - Лишающие выбора.

- Бывают оригиналы, считающие их романтичными.

- Значит, они не пробовали этого сорта беспомощности. Или не понимают, о чём говорят.

Он хмыкнул, тихо и насмешливо.

- Да. Но, с другой стороны, могут ли чувствовать себя цельными те существа, для которых Предназначения нет? Может ли кто-то из них в темноте и под звуки дождя поговорить с самим собой, собственным отражением, воплощенным в другом существе?

Малаки сжала губы.

Да, она тоже чувствовала это. С Лиибу было легко и честно, он будто вышел из тёмных закоулков её собственного разума - тех, что прятались в самой глубине. Его голос обволакивал, лишал воли, заставлял сомневаться.

- Ты - хороший манипулятор.

- Послушать моих отца с наставником, так лучший, - тихо сказал Лиибу. - Они хотят, чтобы я... скажем, унаследовал семейное дело. Полагают, что я лучше распоряжусь нашим предприятием, чем мой старший брат. Думают, он слишком эмоционален... Но я не хочу этого. У нашего дела есть наследник, и я не стану прыгать через его голову. Даже теперь, когда у меня есть ты.

- При чём здесь я?

- Все сложно... Ты не назовёшь мне своё имя, конечно?

- Нет, - отозвалась Малаки холодно. - Нежеланной паре не представляются.

- У вас, как у волков, помню... Ладно, предположим, зверёк. При чём ты к нашему семейному предприятию? Долго объяснять. Скажем, ты - взрослая душа женского пола, и, желай я стать наследником, с Обретением шансов у меня стало бы в разы больше. Если некоторые сторонники моей семьи узнают о тебе, они захотят видеть наследником именно меня.

- Но ты не хочешь этого?

- Нет, не хочу, - отозвался он. - Потому ты будешь моим секретом. И у тебя будет время привыкнуть, у души моего брата - вырасти, а у нас с учителем - разобраться с некоторыми непонятными вещами.

- Так ты отпустишь меня? - глупо, но её сердце затрепетало в надежде. Если она сможет уйти сейчас... отыскать младших... изучить разные способы убийства демонов...

- Нет, - отозвался он. - Но в рамках моего загородного поместья у тебя будет полная свобода.

- Полная свобода в рамках поместья, - скривилась Малаки. - Звучит примерно так, как полная свобода в пределах тюремной камеры.

- Знаю, но я не могу предложить большего, - отозвался он. - Ты - моё уязвимое место.

"Вот и хорошо", - подумала она. - "Я на это надеялась".

В этот момент зеркало у входа вдруг заполыхало.

- Лорд Лиибу! - звонкий женский голос раздался в комнате. - Лорд Лиибу, где бы вы ни были, чем бы ни были заняты, ответьте! Это срочно, и у меня мало времени!

Демон нахмурился.

- Это ещё что за новости, - пробормотал он, делая несколько пассов рукой. - Сиди тихо, пожалуйста. Сделаю тебя невидимой. Душа лорда Мииру не станет тревожить зря.

Малаки на всякий случай застыла, а зеркало посветлело, отображая высокую, статную темноволосую женщину-человека. Судя по всему, она была красива, но это сложно было рассмотреть за копотью, гарью и запекшейся кровью.

- Во имя Аштарити, леди Джейна! - Лиибу вскочил. - Что бы ни случилось, спрячьтесь - я отправляюсь к вам. Просто продержитесь немного!

- Мой принц, слава Предвечной, вы в иностранной резиденции! Мииру молился, чтобы это было так, надеялся, что вы отправились навестить брата, - воскликнула женщина. - Заклинаю, там и оставайтесь. Мои минуты сочтены в любом случае, но я должна успеть передать вам слова мужа. Прошу, успокойтесь и слушайте. Это важно! Все оказалось хуже, чем мы думали, намного хуже. Царская семья мертва, мой принц. Лишь малютку Маади нянечке Чихо удалось унести через портал, потому что она во время нападения гостила у нас, но демоны и метаморфы пошли по её следу. Вы должны знать, мой принц: няня Чихо поклялась моему мужу, что убьёт царевну, но не отдаст в руки врага. Не верьте шантажу. Они будут или мертвы, или свободны.

- Что? - тихо спросил Лиибу; голос его омертвел. - Что ты говоришь, Джейна?

- Сконцентрируйтесь на моих словах, мой принц. Мы не можем дать им возможность вас шантажировать, даже если цена - жизнь царевны. Лорд Лаари поднял смуту, на его стороне метаморфы, и странные машины, и Зелёный дракон. Чьей бы жизнью Лаари после ни угрожал вам, не идите на поводу: ваша семья мертва, все верные вам демоны или умерли за вас, или готовы умереть. Верьте лишь тем, в ком уверены точно, проверяйте по много раз и не возвращайтесь в Вечное Царство без союзников извне. Берегите свою жизнь: лишь вы можете присмотреть за наследным принцем и удержать его от глупостей. Мой муж хотел, чтобы вы стали царём, потому здесь, сейчас, на моём смертном одре, поклянитесь мне именем Аштарити, что отомстите за нас, что остановите Лаари и сядете на Царский престол.

- Леди Джейна...

В глубине зеркала что-то загрохотало. Отчаянно взвыла буря. По лицу женщины вдруг побежали трещины, будто оно стало фарфоровым.

- Мииру мёртв, и я ухожу тоже. Ну же! Поклянитесь!

- Клянусь Аштарити, что отмщу за вас, - голос Лиибу сел. - Но не больше. Я могу лишь сделать всё, чтобы брат стал хорошим царём.

Женщина осыпалась пеплом.

Малаки сидела ни жива, ни мертва. Она надеялась всем сердцем, что всё это - иллюзия, шутка сознания, навеянная демоном. Но... он пах горем, растерянностью, страхом, болью. Этот запах не подделаешь, обоняние оборотня так просто не обмануть - не в том, что касается пары, не так.

Между тем, в зеркале отразился высокий демон с черной опалесцирующей кожей. Он усмехнулся, глянув мельком на пепел, и перевёл взгляд на зеркало.

- Племянник, - сказал он. - Какая досада, что нынче ночью мы не увиделись! Невежливо это - покидать Вечный Город без разрешения.

Лиибу стоял с прямой спиной, глядя строго перед собой. Малаки слышала, как колотится его сердце, но голос её демона прозвучал ровно и чуть насмешливо, когда он сказал:

- Я бы остался, если бы знал, что у вас запланирована для нас программа развлечений, дядя. Вам следовало предупредить.

- Надо же, - хмыкнул тот. - Такой спокойный. Твой братец там бьётся в истерике, знаешь ли. Захотел поболтать с родителями; это он, конечно, зря.

- Догадываюсь, - отозвался Лиибу негромко. - Знаете, дядя, даже для вас поступить так с собственной семьёй - низость.

- Я тебя прошу, мальчик, - скривился чёрный. - Я знаю, что вы копали под меня. Твой брат спал и видел, как бы меня обойти. Разница лишь в том, что я ударил первым. А семья... Как там часто говорят? Коль уж оказался вовлечён в игры сильных мира сего, будь готов к тому, что друзья - это враги, а близкие - убийцы. Горе тем, кто играет в политику, но не понимает таких простых вещей.

Губы Лиибу странно дёрнулись.

- Да, дядя, - сказал он. - Я совсем недавно слышал нечто подобное. По сходному поводу.

Демон в зеркале цокнул языком.

- Ты - умный мальчишка, Лиибу, - сказал он. - Тебе стоило стать моим учеником, а не выбирать лорда Мииру. Тогда всё сложилось бы иначе. А так... Сказал Воонтэ и говорю тебе: если хотите видеть сестру живой и с полным набором конечностей - жду в столице не позднее завтрашнего заката.

- Вы услышаны, дядя, - холодно сказал Лиибу и повёл по воздуху рукой. Зеркало потемнело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Несколько мгновений он стоял неподвижно, с болезненно-прямой спиной, будто солдат на построении. Но потом из демона будто вынули стержень: он сполз на пол перед кроватью, как сломанная кукла. Его плечи вздрогнули.

Малаки захотелось его обнять. Пожалеть. И она почти возненавидела себя за это желание.

- И как, нравится? - спросила она вместо того, вкладывая всю злость и горечь. - Хочется проявлять снисхождение и понимание к их убийце? Тянет любить его всем сердцем?

- Оставь меня, - его голос прозвучал глухо.

- На свете есть справедливость, - сказала она. - Все же есть!

- Оставь меня! - он зарычал, превращаясь, и только тогда Малаки метнулась прочь зверем.

Она не позволяла стыду проснуться. Так надо, так правильно. Он заслужил каждую секунду!

*

Малаки знала - у неё мало времени.

Демон очухается, вспомнит о том, что она бегает без присмотра, решит отомстить за резкие слова, проучить, унизить - да мало ли, что на фоне горя придёт ему в голову! Надо найти оружие. Надо спешить.

Принц. Подумать только, самый настоящий! Малаки нервно фыркнула - да она прямо-таки героиня сказки, ни дать ни взять. Даже обидно - почему внагрузку к реальным принцам идут родственники-психопаты, восстания, интриги и реки крови?  Почему вечная любовь так отдаёт горечью безнадёжности?

Она металась по большому особняку, исподволь оглядываясь. Тот был хорош, уютен и явно предназначен для большой семьи. Той семьи, тени запахов которой ещё витали здесь.

Той семьи, которой теперь нет.

Малаки задержалась у портрета оборотницы-медведицы. Лиибу взял от неё многое - губы, овал лица, форму глаз... Но важно не это.

Взгляд хорьи прикипел к висящему рядом кинжалу, отчётливо фонящему магией. Это подойдёт! Она обратилась в человека и взяла его в руки. Демон зависит от души, верно? Умрёт он - умрёт и она. Так просто! Она отбросила ножны в стороны и уставилась на мерцающее лезвие.

У неё хватало храбрости для этого. Но...

Лезвие манило и отталкивало. Она смотрела. Где-то там, вдалеке, завывала буря.

Не многовато ли смертей?..

- Это для тебя или для меня? - голос Лиибу прозвучал за спиной. Она не вздрогнула - услышала его запах загодя.

- Для меня, - сказала она. - Точнее, для нас. Так предполагалось.

Он выглядел спокойным и отстранённым, но пах ужасно - болью, растерянностью, усталостью, виной.

- Передумала?

- Отложила до безнадёжного момента, - сказала Малаки. - Правда в том, что я не хочу умирать, честно. Но лучше это, лучше так, чем быть куклой для того, кто убил мою семью. Я не смирюсь, Лиибу! Какими бы ни были инстинкты, оправдания, будь ты прекраснейшим мужчиной на земле, самым истинным из истинных, запри меня хоть на тысячу лет. Я не смирюсь, потому что такое не прощают за красивые глаза, истинность или слова о любви! Этого недостаточно, слышишь! И, если ты все же решишь меня запереть, я сделаю всё, слышишь, всё, чтобы уйти за грань и забрать тебя с собой. Клянусь памятью моей матери, я никогда не смирюсь!

Под конец она почти кричала.

Он вздохнул, и это было так похоже на всхлип, что Малаки почти испугалась. Миг - и он стоит перед ней на коленях. Черноволосая голова упёрлась ей в живот, а рука с кинжалом оказалась в тисках чужой ладони.

- Я знаю, - сказал он. - Я знаю. Я тоже бы не смирился. Глупо ждать этого от моей души, не так ли?

- Лиибу...

- Немного тишины, - сказал демон, и голос странно дрожал. - Немного молчания. Дай мне эти минуты.

Они замерли в вязком безмолвии, и время словно замедлило ход. Его дыхание обжигало обнажённую кожу, и Малаки прикрыла глаза, позволяя слезе скатиться по щеке.

Это была её пара, все же. Существо, священное для каждого оборотня. Его боль ранила едва ли не больше, чем своя. Необходимость отталкивать угнетала, но... Она не только зверь, не рабыня инстинктов, а разумное существо. Ловушка жалости - самая страшная, самая зубастая из всех. Сколько разумных в неё попадает, придумывает насильникам и убийцам различные оправдания, ищет причину в себе и стечении обстоятельств?..

Его руки убили их. Его насмешки ещё звучат в её ушах. Это был его выбор. За который нужно платить.

Малаки не знала, сколько они так простояли. Долго, наверное - она и не пыталась считать. "Дай нам эти минуты..." Сложно отказать.

Когда демон поднялся на ноги, лицо его было морозно-спокойным.

- Леди, я отпущу вас на свободу, - сказал он ровно. - Связь между нами я убрать не в силах, как бы ни хотел: сейчас быть связанной со мной - опасное предприятие. Тем не менее, вы уйдёте из этого особняка, куда пожелаете, и будете жить, как вам того хочется. Условия с моей стороны просты. Я прошу у вас один день в год проводить со мной, чтобы предотвратить моё безумие. Я прошу взять с собой то, что я вам дам. И последнее. Поклянитесь мне, что в любых обстоятельствах, что бы там ни было, будете жить.

- Слишком много смертей, - сказала Малаки тихо.

- Верно, - его лицо было непроницаемым. - И я не хочу присовокуплять сюда ещё и наши. Кто-то должен быть умнее, кто-то должен остановиться. Пусть это буду я. Если бы я не пошёл на поводу у брата, если бы я был умнее, если бы я не убил ваших родителей, мои, вполне возможно, тоже были бы живы. Надеюсь, вас утешит этот факт. Надеюсь, он послужит достойной сатисфакцией. Вам не нужно убивать себя, чтобы отомстить мне.

Малаки молчала. Она не знала, что сказать.

- Вы можете забрать этот кинжал, - сказал он ровно. - Фамильный артефакт матери, он годится для руки оборотня, не демона. Мне некому его предложить - только вам. Пусть он послужит вам защитой.

*

Малаки покинула особняк спустя каких-то пару часов - спешила, как могла, вполне справедливо опасаясь, что демон передумает. Тем не менее, вся задержка свелась к тому, что её переодели в дорожный женский костюм по оборотничьей моде (она предпочитала не задумываться, кому тот принадлежал раньше), выдали сумку, кошель, кинжал и перстень.

- Он открывает доступ к моим личным ячейкам в Центральном Банке Многоликих, - сказал Лиибу спокойно. - В остальное время никому его не показывайте.

- Мне ничего от тебя не нужно! Оставь себе свои подачки, - вызверилась Малаки.

Его бровь насмешливо приподнялась.

- До сей минуты вы радовали меня благоразумием, - его голос звучал холодно. - А теперь вот огорчаете. Что вы собираетесь делать со своими младшими, когда найдёте? Насколько я знаю, они вполне живы и благополучны, но вечность в обличьи хорьков не проведёшь, можно и себя потерять. Не так ли? Между тем, ваша ферма и дом сожжены до основания, на земли господином ваших земель наложен арест, и все это, по сути, последствия моих действий. Так что, это следует воспринимать не как подачку, а как компенсацию. Предупреждаю возмущение: деньги, разумеется, ничего не исправляют, не меняют, не воскрешают и не оправдывают. Материальные блага не могут служить искуплением вины, лишь помогают иным заглушить голос совести. Однако, в девяноста случаях из сотни, деньги очень упрощают разгребание последствий. Не так ли?

Малаки сжала губы.

Разумеется, он знал о малышах. Было бы наивно думать, что он не. И всё это время... Она покачала головой; у неё было много того, что она хотела бы ему сказать, но она ограничилась простым и кратким:

- Ты - хороший манипулятор, Лиибу.

Он прикрыл глаза.

- Недостаточно, моя леди. Но я попытаюсь исправить это упущение. Этим, собственно, и занимаюсь прямо сейчас.

- Потому я теперь "леди", а не "зверёк"?

- И поэтому тоже.

Она откладывала этот вопрос до самого конца, но в итоге всё же спросила, предчувствуя, каким будет ответ.

- Кихари мёртв? Скажи мне правду.

- Да.

Малаки отвернулась и зашагала прочь. Она хотела уйти молча и с поднятой головой, но чувство вины тянуло взгляд к земле, потому она, не сдержавшись, остановилась.

- Лиибу! - сказала она. - Я солгала. Ты не заслужил... того, что случилось. Никто не должен этого переживать, никто не должен терять родных. Это не может быть справедливо. И, что бы я ни говорила на волне злости, мне очень жаль твою семью. Мне, правда, очень-очень жаль.

Сказав это, она решительно зашагала прочь - в новую, совсем другую жизнь.

И с поднятой головой.

[10]

***

Ис Ледяной вышел из Зала Заседаний с привычной улыбкой. Он миновал несколько коридоров и отвернулся к окну, прежде чем позволил усталости отразиться на лице.

Переговоры выдались жаркими, говоря очень мягко.

Разумеется, произошедший в Вечном Царстве переворот в корне изменил расстановку сил и приоритеты. С одной стороны, демоны из хозяев положения превратились в просителей - пришла очередь драконов ставить условия. С другой стороны, все прекрасно понимали: Предгорью мирный договор тоже необходим, равно как и лояльный Царь на троне. Пустить события в Вечном Царстве на самотёк было равносильно самоубийству, ибо, расправившись со своими, Лаари со своим иномирным войском явно примется за соседей. Как допустить подобное? Между тем, Алый Старейшина, отправившийся на переговоры с Тэ Чёрным, так и не вышел на связь. Ледяной Старейшина признался, что подозревает худшее. Так это или нет, но до опровержения пришлось вписать Тёмных Властелинов (и Бажен-Шабское Содружество заодно) в число врагов.

Это отчётливо попахивало катастрофой.

Ис винил в ситуации себя. Он недооценил опасность, не успел, не просчитал. Не сумел прикончить в своё время Эла Зелёного, отчётливо спятившего даже по меркам Иса, что говорит само за себя. Излишне доверился племяннику Оса, приблизив к себе мальчишку. Не связал метаморфов с антицарскими настроениями, будучи уверенным, что виновника следует искать среди драконов. Он не думал, гори оно всё пекельным пламенем, что демоны и драконы могут работать вместе!

И вот он, результат.

Нет, договор они всё же подписали, хотя и стоило это шестидесяти часов переговоров (что почти предел даже для нечеловеческих организмов, но никто не жаловался - время чаепитий и длинных пауз прошло).

Между тем, всплыла ещё одна потенциальная проблема. Как выяснилось, царскую резню пережил ещё один принц, Лиибу, и вот положение этой новости на шкале хорошо/плохо Ис определить не брался. Он знал демонёнка практически с детства и относился к нему неоднозначно. С одной стороны, Лиибу был в разы тоньше Воонтэ, что делало его одновременно и более вменяемым царевичем, и более опасным противником. На первый взгляд казалось, что Лиибу менее агрессивен, чем его развесёлые братишки и сестрёнки, но то была иллюзия - парень просто умел наступать на горло собственной гордости, смирять инстинкты, если того требовало дело, смотреть глубже. Воонтэ говорил громко, уверенно, величественно, тогда как Лиибу был тих, вежлив, немногословен и чуть ироничен. Он отменно отыгрывал роль придатка к наследнику, тени. Тем не менее, с момента его прибытия стратегия старшего принца изменилась, и Ис готов был поставить собственный хвост, что знает автора и вдохновителя сих метаморфоз. Вот это не радовало.

Воонтэ, при всех своих плюсах и минусах, был относительно предсказуем. К тому же, если отбросить сантименты, то у них в руках был самый лучший рычаг влияния на будущего Царя - княжна. Ис скривил губы, вспомнив недавно состоявшийся по этому поводу разговор.

- Господин Ис, уделите мне время, - сказала женщина, которую Глава Безопасности меньше всего ожидал видеть.

- Моя княгиня, - сказал он. - Это честь для меня. 

Она недоверчиво хмыкнула. Ледяной мысленно закатил глаза. 

Отношения у них сложились не то чтобы плохие, а скорее просто - никакие. Интересы княгини лежали далеко от его ведомства, и Ис по этому поводу был отчётливо счастлив: работать с человеком там, где речь идёт о подлостях, лжи и интригах древних хищных тварей - хуже не придумаешь. Какой бы умницей ни была княгиня, как бы он ни был благодарен ей за спасенную однажды жизнь Раоки, как бы ни уважал, перечитывая отчёты соглядатаев, как бы ни одобрял её, всегда оставалось "но".  

Княгиня опиралась на человеческое виденье мира, мораль и представления о правильном и неправильном. Она часто не понимала тех инстинктов, которые двигали представителями магических рас. Посвящать кого-то вроде неё в особенности подковёрных игрищ? Совершенно дурацкая идея.

- Не буду ходить вокруг да около: я пришла просить об одолжении. 

Да, вот тут человечке нельзя было не отдать должное - в своих решениях была она внезапна, как осьминог в унитазе. На вкус Иса, это была едва ли не единственная черта, которую Тир со своей парой делили на двоих: было совершенно невозможно предугадать, в какое полушарие венценосных голов шибанёт дурь... в смысле, вдохновение на этот раз.

- Вам достаточно приказать, моя княгиня, - озвучил он традиционную фразу, которая была лишь относительно правдивой. - Что именно вам нужно?

- Я знаю, что у вас предостаточно непростых обязанностей, - она вздохнула. - И не хотела бы добавлять к ним ещё одну. Тем не менее, вы один из тех, кто мне в этом деле совершенно необходим. Господин Ис, не согласитесь ли вы стать воспитателем для моей дочери? Я считаю, что один день в декаду ей следует проводить рядом с вами - разумеется, когда того позволяет обстановка. 

Ледяной моргнул и, к стыду своему, даже улыбаться перестал. 

Он получал в своей жизни хренову тучу безумных, неприличных, незаконных и аморальных предложений и, что уж там, отвечал согласием на большую их часть. Тем не менее, именно в этот момент у него возникло чувство, что жизнь повернула куда-то очень не туда.

- Моя княгиня, - сказал он, тщательно подбирая слова. - Я поразительно способный и весёлый малый, но воспитание человеческих девочек не входит в список моих несомненных талантов. Скорее даже наоборот, это одна из тех сфер, в которых я категорически и безнадёжно плох.     

- Вы себя недооцениваете, - отметила Ирейн. - К тому же, все дети одинаковы. А вам вскоре предстоит много общаться с ребёнком - возможно, даже с дочкой. 

Ис едва удержал лицо. Эта тема занимала в топе его нелюбимых едва ли не первое место; письмо на гербовой чёрной бумаге, лежащее в кармане киото, словно бы жгло сквозь ткань.

- Это мальчик, - сказал Ледяной сухо. - И наше с ним общение в будущем сведётся ко встречам на семейных ужинах. 

Бровь княгини слегка приподнялась.

- Вы настолько ему не рады? - не удержалась она от вопроса. - Не спешите с выводами, мужчины часто не осознают свою привязанность к детям до того, как подержат их на руках. Если вы сейчас не любите его...

- Я люблю его, - сказал Ис куда резче, чем следовало. - Потому-то не собираюсь с ним сближаться. И, с вашего позволения, оставим эту тему. Я - плохая компания для ребёнка, моя княгиня.  Выберите более подходящую кандидатуру, вот хоть вашего приятеля, господина Казначея.

- Привлекательная мысль, - усмехнулась княгиня. - Но тут есть проблема: боюсь, господин Казначей не знает о демонах из царского рода так много, как вы. И не может похвастаться тем, что сумел выжить в их окружении и не потерять себя. А ведь это, судя по всему, фокус непростой. И изо всех, кому я могу доверить дочь, удался он только вам.

Ис усилием воли вернул на лицо насмешливую улыбочку. Глаза его заледенели. 

"Не потерять себя, - думал он. - Кто вам сказал, что мне это удалось?" 

- А что князь думает о такой инициативе? - спросил дракон с демонстративным беспокойством. - Я не смогу вам помочь, если не получу его одобрения.

"... а я не получу" - закончил Ис мысленно. Тир Иветту любил очень сильно; Ледяной предполагал, что даже появление собственных детей-драконов в этом смыслое мало что изменит, ибо маленькая человеческая девочка была уязвимой и хрупкой, по драконьим меркам особенно. А, как известно, именно таких детей родители зачастую опекают с наибольшим рвением. Чтобы Тир подпустил Иса к княжне? Немыслимо.

- Да, - сказала Княгиня. - Тир согласен.

В этот момент Ис понял, что у него крайне большие проблемы.  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Проблемы, да... Тем не менее, княжна была ключом к Воонтэ, гарантом его лояльности.

С Лиибу было сложнее. Ис уже поручил своим людям искать его душу, но успех сего мероприятия весьма маловероятен, пусть даже однажды ему и повезло. Но постараться стоит, да. Ис предпочёл бы держать душу младшего демонёнка в своих руках - тогда, глядишь, он стал бы посговорчивее.  Впрочем... вероятнее, Ис закрыл бы эту самую душу поглубже и обеспечил бы ей, например, пару тысячелетий комы. Убитая душа демона переродится и рано или поздно с ним встретится, в этом притяжение работает на "ура". А вот существо, увязшее на границе жизни и смерти, не уйдёт на круг перерождений. Демон же, лишенный пары, по закону стоит дальше в очереди наследования престола, да и сходит с ума быстрее, разрушая самого себя.

У Иса, если что, есть живое доказательство.

Письмо с поздравлениями от этого самого доказательства пришло буквально через пять часов после происшествия в посольской столовой - Лаари умеет демонстрировать качество работы, как ни крути. С другой стороны, скандал вышел более чем знатный, и информация о том, что у Ледяного Дома намечается наследник, стала общедоступной.

Будь воля Иса, он бы не объявлял о наследнике... о Эли до его первого порога (то бишь, восемнадцати лет) минимум. По законам Предгорья лишь княжеская семья обязана предавать гласности такие вещи. Старшие Дома же, напротив, всеми правдами и неправдами старались оттянуть объявление на попозже: как ни охраняй яйцо или пару, как ни заботься о них, всё равно для политических противников это шанс. В их реалиях, когда чистокровные наследники дороже земель или богатств, проблема была особенно актуальной. Так, относительно недавний случай с уничтоженным яйцом Ди Медной очень показателен. Ис, тогда только вступивший в должность, порывался расследовать эту историю лично, потому что она наделала невыразимое количество шума в драконьем сообществе, но Медный дом отказался - они подозревали Ледяных и не доверяли его объективности. Сам Ис стребовал с матери и бабки прилюдные клятвы, что они ни при чём, и небезосновательно подозревал в происшествии уши Белого Клана. Доказательств, однако, не дождался: Ди, обезумевшая от горя, разодрала в клочья исполнителя задолго до того, как у Иса появилась возможность его допросить.

Так то Медный Дом, который стоит особняком и в политические разборки предпочитает не вмешиваться вовсе, концентрируясь на промышленности и торговле. Что уж говорить о княжеских придворных? Как пример, интересное положение пары Оса держится в секрете. Разумеется, сама она об этом не подозревает, но любой, кто к ней допущен, приносит клятву неразглашения лично Ису. Разумеется, лояльные князю драконы и самые важные игроки в курсе - к сожалению, слишком уж много было изначально свидетелей. Тем не менее, широкая общественность знать не знает о том, что Водный Дом теперь существует официально - при том, что в Предгорье сторонников у уравновешенного, дипломатичного и миролюбивого Водного куда больше, чем противников.

Касаемо же Ледяных в принципе и Иса в частности, то суммарное количество их врагов составляло цифру просто неприличную. Фактически контролируя деятельность Секретной и Дипломатической служб, их Дом наживал врагов пачками, продвигая свои интересы. Ни для кого не было секретом, что за князем изначально стоит именно их семья. Сейчас, конечно, Алым удалось значительно продвинуться в этом смысле, но до того уровня доверия (и привилегий) которым пользовались драконы ледяных пиков, детям огня недр было расти и расти.

На фоне этого, отсутствие детей у Ледяного Дома делало счастливыми очень многих. Когда Гор стал его парой, на Иса в этом смысле надеяться перестали; когда же Ми связалась с Алым, Ледяному Дому начали пророчить скорое забвение. В этом смысле скандал, наглядно продемонстрировавший всем врагам, что наследник намечается, но магическое равновесие его матери оставляет желать лучшего - хуже расклада просто не придумаешь.

Ис и рад бы был винить Раоку за эти художества. Не детский ли сад - скрывать такие вещи? Но, если честно, вина была его. Стоило изначально нормально поговорить с парой.

Ис, однако, увлечённый разборками с собственным нестабильным ментальным даром и свалившейся на него дикой горой работы, о такой возможности и не задумывался. В его понимании, дети должны были быть у Гора и Раоки: и вероятность выше, и хотел этого Гор ото всей души, и спрятать оборотнёнка проще, и в игры Кланов можно не втягивать. Ис думал, что волчонка можно будет любить, баловать и прочее. О собственных детях он не задумывался на ближайшие лет пятьсот минимум.

Пока жив Лаари, пока власть князя нестабильна, пока... В общем, пока.

Но жизнь иногда бывает той ещё сукой.

"Позвольте поздравить вас, - писал лорд Лаари. - Я, как и многие почитатели ваших талантов, был счастлив услышать о скором пополнении в Ледяном семействе. Предайте мои наилучшие и наитеплейшие пожелания госпоже Крылья Ночи. Я надеюсь, она побережёт себя от тревог, чтобы я смог в будущем познакомиться с нею и новым Ледяным Драконом поближе."

Губы Иса сжались в тонкую линию. Им с Лаари свойственно было изредка отправлять друг другу разного рода поздравления, но с учётом обстоятельств это было слишком... Близко.

Ледяной побарабанил пальцами по стеклу. У него был козырь против Лаари; спорный козырь, который мог сыграть по-разному, с которого он не спешил ходить.

Однако, навестить его не помешает.

*

- Я хотел бы уплыть в Роок на пару дней, - сказал Алохаси задумчиво. - В твоём аквариуме не хватает места. У меня на родине сейчас начался сезон штормов, когда морским созданиям хочется простора...

- Морским созданиям в это время хочется не простора, а хорошенько друг друга вылюбить, - усмехнулся Ледяной, растягиваясь на камне рядом. - Но ты сейчас не можешь покинуть долину, поскольку нужен мне здесь. К тому же, твой так называемый "аквариум" - огромная сеть горных рек и озёр. Плавай - не хочу, объектов для охоты хватает, да и русалок с русалами столько, что можно обложиться в два ряда. Тебе никто не откажет.

Это было правдой. Алохаси, представитель древнего рода, восходящего к самим Змеицам, был славной добычей на русалочьем матримониальном рынке. Его роскошный чёрный хвост, удлиннённый, покрытый шипами и острейшими плавниками-гребнями, привлекал взгляд, а уж зашкаливающий уровень ментальной магии и вовсе превращал его в своеобразную ягодку на торте.

- Ты знаешь, я - любитель экзотики, - хмыкнул русал, переворачиваясь набок, чтобы наблюдать за Исом. Его острые плавники открылись и закрылись, словно иллюстрируя эту мысль.

- Вот чего-чего, а этого добра в Предгорье навалом, - отмахнулся Ледяной. - Ещё раз, я не могу сейчас тебя отпустить.

- Из-за Раоки? - спросил понимающе тритон. - Но там мои услуги не понадобятся ближайшие пару дней. И вообще, вместо того, чтобы валяться со мной на камне, тебе стоило бы пойти к ней.

- Я не хочу её тревожить, - равнодушно отозвался Ледяной.

- Ты её игнорируешь уже больше недели!

- Так будет лучше.

Алохаси страдальчески вздохнул.

- Ис, я тебе знаю уже без малого пятьсот лет, с того самого дня, как твои родители наняли меня, чтобы справиться с твоими кошмарами. И вот, я по сей день поражаюсь тому, как, обладая таким высоким уровнем интеллекта, в иных вопросах ты ухитряешься оставаться твердолобым идиотом.

- Я талантлив, - хмыкнул Ис. - И дело, в любом случае, не только в Раоке. Ты, наверное, ещё не в курсе, но лорд Лаари поднял восстание. Северные и западные кланы признали его Царём.

Расслабленность слетела с русала, как подхваченная ветром паутинка.

- Вот как... - сказал он негромко. - Неприятно. И чем же это обернётся для меня?

- Гадаешь, не решу ли я всё же тебя убить? - весело поднял бровь Ис.

- Ну, лично мне сразу вспоминается душа ныне покойного лорда Виишуры, проспавшая у тебя в подвале сто лет мертвым сном, - усмехнулся Алохаси зубасто.

- Нет уж, - зевнул Ледяной. - Ты слишком полезен, как менталист. Да и вообще, мороженная рыба теряет во вкусе, а порой и протухнуть может.

"И это было бы слишком просто, - добавил он мысленно. - Я скорее отравил бы тебя магическим ядом, не имеющим противоядия, мучительно убивающим жертву через сутки, а после отправил Лаари с подарочным бантиком. Или переспал бы с тобой, а его заставил смотреть"

- Ой, не надо, - Алохаси беспечно махнул хвостом. - Мы слишком долго знакомы, чтобы я молча скушал эту ерунду и послушно сделал вид, что верю. В конечном итоге, на свете много хороших менталистов. А я, при всех моих достоинствах, не тяну на незаменимого. Тут другое, ты просто считаешь, что усыпить меня было бы слишком скучно, просто, не в духе ваших с Лаари обычных зажигательно-морозных прелюдий. Я скорее поверю, что ты позволил бы ему Обрести меня на пороге смерти... Ну, или какая-то другая сентиментальная ерунда в таком духе. Из этой же оперы, что твои попытки со мной подружиться, обаять меня.

- Не сказать, чтобы провальные, - усмехнулся Ис. - Как ни крути, ты входишь в то не особенно обширное число существ, кого я могу худо-бедно отнести к друзьям.

- Ну да... - по губам Алохаси скользнула ироничная усмешка. - И я ценю это, сам знаешь. Но задумываюсь иногда: какую роль в твоем отношении играет то, что я - душа лорда Лаари? Не видится ли тебе в этом нечто совершенно патологичное?

- Ну, это отдельная графа в списке удовольствий, - усмехнулся Ледяной. - Ты знаешь мою историю получше прочих, как мой лекарь. Сам понимаешь, почему мне нравится сложившаяся ситуация. Он сходит с ума без пары, сгибается под тяжестью непокорной магии и собственной неполноценности. Разве это не потрясающе?

Потрясающе... - протянул Алохаси. - В известной манере наблюдать со стороны за игрой в акулы-жертвы между ребятами вашего типа и масштаба действительно интересно с ментальной точки зрения - если, конечно, не оказываешься в ваше противостояние хоть как-нибудь вовлечён. Эмоционально ли, в качестве ли статиста... Вы похожи на две вагонетки из задачек для маленьких. Те самые, что вышли из точки А в точку Б и набирают скорость, чтобы неизбежно встретиться в некой точке катастрофы. Ты ведь понимаешь, что самое опасное в этом - невозможность сойти с заданного пути и затормозить? И не осознание ли этого отталкивает тебя от близких, все больше вовлекая в порочный круг?

Ис тепло улыбнулся.

Это то, что с самого начала завораживало, восхищало его в Алохаси - понимание чужих душ, тонкость и интеллект, не искаженные, как в случае с Лаари, гримасами безумия. Русал стремился исцелить, упорядочнить мир вокруг. Он верил в разум. Сам Ледяной умел прислушиваться к советам чернохвостого, пусть и не всегда им следовал. В конечном итоге, Алохаси был связан по рукам и ногам чарами и клятвами больше, чем иные преступники. Он не мог покинуть пределов Предгорья без особого разрешения Иса - это убило бы его. Когда стало известно, что именно Алохаси является душой лорда Лаари, дракон выставил именно такое условие - и по сей день неустанно поражался тому, что тритон безропотно согласился.

Смешной момент заключался ещё и в том, что Алохаси по-своему любил его. Некоторые эпизоды близости между ними, которые для Ледяного были не более чем минутными развлечениями, хвостатый воспринимал очень серьёзно. И Иса не особенно радовало то, что рано или поздно русалом всё же придётся пожертвовать.

- Верно, - сказал он вслух. - Мы с Лаари похожи на вагонетки, но тут уже ничего не поделаешь. Говоря языком твоих метафор, мы с ним вышли на финишную прямую. Катастрофа неизбежна, во многом она уже случилась. Нам не сойти с рельса, не затормозить, пока мы оба живы. У этой детской задачки только одно решение - игра запущена, первый ход.

Русал вздохнул.

- Я мало знаю о политике, - сказал он мягко. - Но очень много - о замкнутых кругах. Есть в ментальной магии даже такое понятие, как парадокс замкнутого круга, или феномен навязчивой зацикленности. Помнишь его?

- Да. "Тот, кто всеми силами хочет покинуть замкнутый круг, зачастую лишь замыкает его сильнее. Эмоциональная вовлечённость губит. Истинный выход из замкнутого круга - спокойное, безэмоциональное и отстраненное понимание того, почему его необхоидмо покинуть".

- Верно, - сказал Алохаси. - А помнишь первый принцип отношений жертвы и хищника?

"Охотника нет, если нет жертвы; она зачастую и есть охотник?"

- Это второй, - ухмыльнулся русал. - Не притворяйся, что перепутал. Первый принцип гласит: "Своей ненавистью жертва привязывает себя к мучителю. Пока эта связь есть, ей не выиграть". Будь осторожен, Ис. И попроси о помощи у тех, кто рядом. Расскажи им правду, объясни свои страхи. Поверь моему опыту - иначе тебе не впорвать эту связь.

- Алохаси, повторяю для селёдок: я не буду вовлекать свои пары в это.

- Они уже в это вовлечены, - ощерился русал. - Когда любишь дракона, умей полюбить тёмные пещеры, разве не так говорят? Все мы делим с близкими и светлые, и тёмные стороны. Они любят тебя, они рядом, и потому это не может их не коснуться...

- Довольно, - Ледяной поднялся на ноги. - Я уничтожу эту тварь, и все закончится.  Ничего более.

Он решительно встал и направился в сторону выхода из подземной пещеры, в которой любил отдыхать менталист. Взгляд Алохаси, насмешливый и чуть грустный, обжигал лопатки.

Ис не обернулся.

Конец первой истории

История 2. Десять тысяч ступеней. (1)

(1)

- Когда они закончатся? - простонала  Диколири. - Это же невыносимо! Сколько мы уже прошли?

- Шесть тысяч пятьсот сорок девять, - выдал её педантичный спутник. - Осталось совсем немного.

- Ага, всего лишь три тысячи четыреста пятьдесят одна ступенька. Ерунда, что уж там!

- Ты можешь превратиться и взлететь, - сказал Осариди мягко. - Я не обижусь, правда.

- Нет уж, - нахохлилась древесная драконица. - Если вместе, то вместе. Не зря же мы лучшие друзья! И вообще, почему ты - не моя пара? Это решило бы столько проблем!

- Тебе повезло, - тонко улыбнулся её спутник. - Я - не лучший вариант, поверь. И потом, возможно, ты встретишь пару там, наверху.

- Это в облачном-то корпусе, среди этих знатных недобитков? Да не смеши мои тетрадки, Ос! Они смотрят на учеников нижних корпусов, как на грязь.

- Ты преувеличиваешь, - спокойно отозвался полукровка. - И потом, пару не выбирают. И, Диколири, прошу, не сокращай моего имени там, где это могут услышать. Я не имею права на короткое именование, и ты прекрасно знаешь это.

- Что несправедливо! - карие глаза драконицы зло блеснули. - Ты сильнее большинства этих придурков!

- Надо уважать традиции, - Осариди был непрошибаем.

- Даже если они бессмысленны?

- Традиции суть есть один из столпов государственности, - процитировал он Небесные Наставления. - Они объединяют толпу в народ.  Между тем, одно то, что нас пригласили в облачный корпус, уже уступка. Прояви немного уважения.

Диколири закатила глаза.

- Как я вообще подружилась с таким занудой?.. И ты сам прекрасно знаешь, почему нас туда пригласили. Ни о каких уступках речи и близко не идёт.

Осариди тихонько вздохнул.

Действительно, причина, по которой двух лучших учеников низинного корпуса перебросили в облачный, была очевидна всем: в элитной группе был жуткий недобор. Окончившаяся год назад Клановая война буквально выкосила драконью популяцию, и знати досталось особенно. Как ни пытались преподаватели собрать достаточное количество учеников, большая часть тех, кто должен был ныне учиться в облачном корпусе, теперь гнили в земле - закономерные последствия гражданской войны. Даже увеличив возрастной разброс, даже отбросив все обычные стандарты, укомплектовать группу не получалось.

Так и вышло, что Осариди с Диколири, полукровка и древесная драконица, были приняты в элитную группу. Такое было немыслимо - до Клановой войны. Но теперь...

- Почему бы не заказать у дворфов нормальный подъёмный механизм? - не успокаивалась Ко.

- Считается, что облачный корпус - исключительно для драконов, - усмехнулся Осариди. - Десять тысяч ступеней - напоминание бескрылым, что им тут не место. И ты это знаешь, не так ли?

- Ты тоже дракон! И эта дискриминация...

Водный тихонько вздохнул.

Его подруга была просто замечательной девушкой, но её порывистость в сочетании с вольнодумством создавали, мягко говоря, опасный коктейль. Спроси кто Осариди, он бы сказал, что перевести её в облачный корпус было, несмотря на отличную успеваемость и выдающиеся способности, весьма плохой идеей. И - нет, он ни мгновения не сомневался, что его подруга детства, первая и по сути единственная, достойна этого и большего.

Просто он любил её.

Не столько в романтическом смысле, хотя они в своё время и учили друг друга целоваться (да и не только целоваться, если честно). Он любил, как единственного друга, и союзницу, и напарницу по детским играм, и хорошего собеседника. Ос не хотел, чтобы с ней что-то случилось - а вероятность такая, увы, существовала: знатные драконы слыли ярыми блюстителями традиций, а Ко, в отличии от Осариди, была перед ними совершенно беспомощна. И, что ещё хуже, Ко относилась к той замечательной, но подверженной рискам категории личностей, которые и не отказываются от своего мнения, и не умеют его скрывать. Такая особенность, как ни крути, бывает крайне неудобна для жизни в обществе, особенно высшем.

Ос отметил про себя, что ступенек осталось совсем немного, и резко остановился, схватив девушку за плечи и развернув к себе.

- Диколири, - сказал он строго. - Ты помнишь, о чём мы говорили? Что ты обещала мне?

- Быть благоразумной, - скривилась она. - Не говорить, не подумав. Быть корректной. Соблюдать приличия. Но...

- Без "но". Я обещал своей матери и твоим родителям, что буду приглядывать за тобой. Только на таких условиях тебя отпустили в облачный корпус, знаешь ведь? Прошу, не усложняй и без того непростую ситуацию. Хорошо? Не думаю, что нас там очень уж ждут.

- Хорошо, - склонила она голову. - Я... постараюсь.

Ос только вздохнул: уж разницу между "постараться" и "сделать" он понимал получше прочих. Однако, всё, что мог, он сделал, а Ко уже не малышка - справится. Главное, чтобы он, в случае чего, успел вмешаться.

Дальше они шли в тишине, и Ос вдыхал слегка разреженный воздух, созерцая открывающийся отсюда роскошный вид на горы Центральной Короны. Пусть Княжеская Долина и лежала в руинах, но отсюда разрушений не было видно. Здесь казалось, что не было войны - но она, конечно же, была. Если бы не это, они бы не поднимались сейчас по узкой, петляющей лестнице без малейшего намёка на перила, со ступенями столь крутыми, что даже ловкое создание рисковало сорваться в любой момент. Что их ожидает там, на вершине? Интуиция подсказывала: легко не будет. Но, возможно, будет весело...

*

- Господин Осариди, госпожа Диколири, - улыбка управляющего, надо отдать ему должное, почти не казалась фальшивой. - Я ждал вас раньше.

- Увы, - сожалеюще улыбнулась Ко. - Нам пришлось повозиться со ступенями - мой друг не умеет летать.

Каменного дракона, заведующего делами облачного корпуса, всё же слегка перекосило.

- Сожалею, господин, - тем не менее, сказал он. - Вы знаете, порядки таковы.

- Всё в порядке,  - мягко сказал Ос. - И вы можете не называть нас господами,

- Благодарю, но я обязан так именовать всех студентов облачного корпуса, - каменный церемонно склонил голову. - Какими бы ни были обстоятельства, вы, насколько я знаю, изо всех учащихся Школы Долины лучше всех ответили на Небесные вопросы. Ваши работы заслужили одобрение Совета Старейшин. Эти места достались вам по праву.

- Благодарим за столь высокую оценку наших талантов, - солнечно улыбнулась Ко, и управляющий ответил ей такой же тёплой и уже не столь фальшивой улыбкой. Это было одно из свойств Диколири: она была ярка и искренна, как летнее ясное утреннее небо. Не обладая неземной красотой, Ко брала яркостью и живостью черт, выразительной асимметричностью лица, смелостью и дерзостью. Она умела, как ни укрути, располагать к себе разумных.

- Разумеется, госпожа, - сказал каменный. - Следуйте за мной, и я покажу вам, где вы теперь будете обучаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Потрясающе, - сказала Ко восторженно, выразив тем самым их общее мнение. - Я будто в Княжеской Резиденции побывала!

- К добру или к худу, но тут сейчас намного красивей, чем в Резидеции Князей, - с печалью сказал каменный. - Там после штурма всё, кроме внутрискальных и подземных сооружений, разрушено. И не только здания... да если бы одни они! Тысячи лет истории Предгорья обратились прахом, пять великих Домов потеряны для нас, многие другие - на пороге уничтожения. Такова цена драконьих амбиций. Но теперь Университет вновь открыт, мир восстановлен, и я надеюсь, что ваше поколение построит другое Предгорье - то, которое разрушили мы.

Ос скосил глаза на каменного. Посреди роскошеств облачного корпуса - фонтанов, водопадов, мрамора, декоративных висячих садов - этот дракон с усталым лицом показался вдруг призраком. Кого он потерял на этой войне? Сможет ли когда-либо оправиться от этого?

Сам он не видел войны. Ос и Ко провели эти годы вдали от Предгорья: он гостил у своего отца в далёких джунглях Шатаку, она жила у материнской родни, в клане Рысей. Они не видели боёв, но Осариди по возвращении хватило одного взгляда на изрытую землю, порушенные скалы, выжженные до пепла леса, чтобы понять: ещё полгода назад Предгорье напоминало мифологическое Пекло, в которое якобы попадали после смерти души особенно провинившихся перед своим богом людей.

- Мы постараемся всё изменить, - сказал полукровка, хотя и знал, что это, скорее всего, просто ложь.

- Хорошо, - улыбнулся каменный блекло. - Да будет на вашей стороне Небо. И - не подождёте ли здесь немного? Я проведу госпожу Диколири в женское крыло. Ей стоит переодеться перед занятиями.

А вот это было неожиданно.

- А нельзя ли поселить нас вместе? - быстро спросила Ко, тоже слегка ошалевшая от такого поворота.

- Вы - пара? - уточнил каменный.

- Нет, - сказала Ко. - Но мы - друзья детства, и...

- Госпожа, боюсь, я не могу вам тут помочь, - отрезал их провожатый. - Знаю, что в некоторых провинциях этого не придерживаются, но у нас учатся дети из старших домов, и корпус, разумеется, поделен на мужское и женское крыло. Небесные и боевые дисциплины проходят в совместных аудиториях, но досуг и отдых разделен. Не поймите превратно, вы можете проводить время вместе, но - лишь в совместной зоне.

Осариди поморщился. И как, спрашивается, он сам о подобном не подумал?! Ведь стоило же догадаться!

- Не переживайте, госпожа Дикорили, я поселю вас в одной из комнат, предназначенных для компаньонок. В той, где хотела поселиться моя дочь - она ближе всего к моему кабинету.

Ос всё понял, но не успел наступить Ко на ногу.

- Ваша дочь передумала поступать?

- Моя дочь была компаньонкой юной госпожи Тит Чёрной, - голос дракона дрогнул. - Когда объявили об истреблении Чёрного Дома и помиловании для всех, кто от него отречётся, моя девочка отказалась унизить себя предательством. Она исполнила свой долг перед Домом, даровавшим ей короткое имя, и своей госпожой. Моя дочь показала себя достойной драконицей. До конца. 

Ко побледнела - сама, кажется, поняла, какую глупость спросила.

- Простите, я...

- Оставьте, госпожа, - голос дракона был ровен и сух. - Я всего лишь хочу сказать, что эта комната расположена ближе всего к моему кабинету. В случае возникновения любых проблем, вы сможете обратиться.

Осариди остался стоять, наблюдая, как они уходят. Он был уверен, что правильно расшифровал фразу каменного "в случае возникновения проблем"; судя по всему, их провожатый даже не сомневался в том, что они, проблемы, будут.

Ос медленно прошёлся по коридору и вышел на огромную открытую террасу, опоясанную висячими садами. Он приблизился к низенькому парапету, отделяющему твёрдый мрамор пола от звенящей высоты, и задумчиво посмотрел на горы внизу.

О "приказе предательства" он слышал от матери. Когда Чёрные отказались признавать князем Мира Бирюзового, тот ничтоже сумняшеся издал знаменитый указ, по которому Чёрный Клан подвергается уничтожению. Между тем, всем союзникам, слугам и подданным, живущим на землях Чёрных, он давал два восхода на то, чтобы отречься от господ, особенно подчёркивая: все предатели будут не только помилованы, но и полностью оправданы. Как несложно догадаться, подчинилось далеко не все. Призрачный Дом, к вящему огорчению князя, прислал его посланца обратно освежёванным заживо, с ответной запиской: "Мы - не трусливые крысы. Хотите что-то забрать - придите и возьмите".

Предательство такого рода многие рядовые драконы также посчитали проступком куда хуже смерти. Компаньонки и помощники, те, что росли со своими господами, в большинстве своём отказали новопровозглашённому князю и безо всяких сомнений выступили против его коалиции в самом масштабном наземно-воздушном сражении, что когда-либо видело Предгорье - битве в Мёртвой Долине.

То сражение полыхало два дня, и по его итогам ландшафт полностью изменился, земля в самой долине и округе превратилась в зловонную пустыню, выжженную ядом, магией и огнём, усыпанную костьми драконов, оборотней и демонов. Собственно, благодаря последним чаша уверенно склонялась в сторону Мира Бирюзового: пообещав, что Предгорье официально признает независимость Вечного Царства, новый князь обрёл себе верных сторонников.

Так или иначе, Чёрная коалиция была уничтожена, но они не продали свои жизни задёшево: там навсегда прекратили своё существование Бронзовый и Радужный Дома, Стальной же оказался на грани гибели, ибо все его представители, способные завести детей, тоже полегли. Потери были столь ужасающи, что Мира Бирюзового за глаза начали, и небезосновательно, называть "кровавым".

Собственно, сам князь был некоторым образом убит: Жэ, Глава Призрачных, проклял его Последним Словом, обрекая на пятьсот лет недо-жизни в объятиях призраков и кошмаров.

И, спроси кто Оса, он был благодарен Призрачному. Как ни крути, Нир Бирюзовый, взошедший на трон взамен брата, был куда менее категоричным правителем. Всё же, тезис Мира "Остановить войну любой ценой" обернулся катастрофой столь чудовищной, что слов не хватит, дабы её описать. И неужели нельзя было применить немного дипломатии вместо того, чтобы ставить детей вроде дочери каменного перед таким ужасным выбором? Да и сама Тит Чёрная. Ос видел её мельком, ей было всего триста лет от роду. Неужели нельзя было хотя бы попытаться остановить это?! Но Чёрные потребовали, чтобы Мир отменил договор с демонами и отказался от трона. И правда, кто же станет думать о жертвах, когда на кону корона?...

Но, разумеется, такого рода мысли в этом, новом Предгорье, принадлежащем Бирюзовым, не следовало высказывать вслух.

Осариди тряхнул головой, запретив себе думать о судьбе дочери каменного дракона. Он отошёл подальше и присел на скамеечку в тени декоративного дерева. Где-то вдалеке слышались приближающиеся голоса и смех. Очевидно, учащихся облачного корпуса выпустили на перерыв, и Ос предпочёл бы не пересекаться с ними.

Он решил, что будет вести себя тихо и осмотрительно, подавая тем самым Ко пример. Потому, кивнув своим мыслям, Ос вытащил из зачарованной дорожной сумки книгу. "Небесные вопросы", конечно, были зачитаны до дыр, но парень ухитрялся каждый раз находить там нечто новое. Он всегда восхищался мудростью предков, начертавших её. Как можно было сделать настолько глубокой книгу, содержащую в себе сплошные вопросы - без единого ответа?

Осариди как раз перечитывал фразу "Тот факт, что драконы точно уверены в существовании судьбы и неизбежности встреч, можно ли считать благословением или проклятием? И не встречаем ли мы каждый раз, в конечном итоге, всего лишь самого себя?".

Возможно, было нечто символическое или даже судьбоносное в том, что дальше он прочесть не сумел: книга полыхнула ярко-алым пламенем.

- Начинаю понимать, как ты сюда попал, - прозвучал совсем рядом насмешливый голос. - Выучил все книги назубок, чтобы вылизать Старейшинам задницу? В сортире ты тоже читаешь?

Осариди медленно поднял взгляд, оглядывая ученическое киото, пряди алых волос и высокомерное породистое лицо наследника Алого Дома.

- Не знаю, почему вас так интересует тема задниц и испражнений, - сказал Ос. - Очевидно, она весьма актуальна для вас.

- Что?.. Ты на что намекаешь? - угрожающее рычание алому дракону далось хорошо, и Ос напомнил себе, что собирался быть незаметным.

- Ни на что, - открестился он. - Лишь на то, что вы сожгли мою книгу.

- Да что ты говоришь? - скривился Алый. - Твою книгу... какая жалость. Ты, как я понимаю, из тех выскочек, переведённых сюда из низинного корпуса? Собираешься ходить тут со своими книгами, сидеть на этих скамейках, будто и действительно имеешь на это право?

- А я не имею? - отстранённо уточнил Ос. - Если мне не изменяет память, Совет Старейшин...

Ос отметил про себя, что за спиной огненного собрались другие  ученики. Они не подходили, но слушали крайне внимательно и явно одобряли действия лидера.

- Ах да, точно, - прервал Алый дракон насмешливо. - Совет Старейшин пытается выслужиться перед всеми подряд и тащит сюда всякую шваль. Но я тебе, полукровка, скажу вот что: если у тебя есть в голове хоть одна рабочая извилина, не забитая книжными цитатами, ты уйдёшь сам.

Осариди прикрыл глаза. Да, он обещал себе быть скромнее и тише, но это была его любимая книга, и он прошёл столько тестов, и выдержал собеседование, и...

Ос встал и посмотрел Алому прямо в глаза.

- И чем же таким я отличаюсь от вас? - уточнил он холодно. - Могу заверить, мои магические показатели не уступают результатам лучших знатных драконов соответствующего возраста. Так чем же я хуже?

Огненный ощерился, а глаза его стали похожи на расплавленную лаву.

- И где же ты был, книжный червь, пока мы тут сражались и умирали? Прятался за маминым киото?

- Плавал в папиной реке, - ровно отозвался полукровка.

- Вот потому-то тебе тут и не место, - ощерил клыки Алый. - Мы все здесь прошли войну...

Ему следовало промолчать, правда, но...

- Так я недостоин тут быть, потому что не убивал себе подобных и не предавал друзей?

В следующий миг Алый кинулся на него.

(2)

***

- Серьёзно? - сказала Ко. - Нет, правда? То есть, ты долго и нудно читал мне лекции о терпении, понимании и прочей ерунде, а потом просто взял и подрался с наследником Алого Дома? Ос, ну какой Бездны?

Осариди виновато вздохнул: как ни крути, правда в словах подруги была.

- Это было недоразумение.

- И оно заключалось в том, что ты назвал наследника сильнейшего из сохранившихся боевых Домов предателем и убийцей?

- А ты откуда...

- Брось, об этом говорит весь Университет! - Диколири задорно усмехнулась, и, наконец, перестала делать вид, что недовольна. - И многие, знаешь ли, согласны с тобой, пусть и не говорят об этом прямо. Но шёпот о тебе бежит по округе, а Джи Опаловая даже прислала ко мне компаньонку, дабы узнать - не захочу ли я устроить вашу с ней встречу в обмен на её покровительство.

Осариди нахмурился.

- Как я понимаю, отказаться не получится...

- Да почему? - взвилась Ко. - Это было всего лишь предложение!

Полукровка мысленно вздохнул: увы, его подруга понятия не имела, что иные предложения вышестоящих следует априори считать приказами.

- Но ты подумай, прежде чем отказываться, - задорно улыбнулась Ко. - Я мельком видела Джи Опаловую, и она, скажу тебе, потрясающая красотка! И чуть ли не самая знатная драконица на нашем потоке. Ну, это не Ла Золотая, конечно, та на мой вкус ещё красивей и родовитее. Но, сам понимаешь, с ней никто особенно не общается - последняя наследница прошлых князей... Ну, что ты на меня так смотришь?

Ос, признаться, был впечатлён.

- Когда ты успела всё это выведать?! Мы день не виделись!

- Ты меня знаешь - я общительная! К тому же, все приходили расспросить у меня о тебе, а я что, лохушка - сведения даром раздавать? Вот и нарывались девицы на задушевную беседу.

Осариди покачал головой.

- Неужели всех так взбудоражила какая-то драка?

- Какая-то? - возмутилась Диколири. - Да ты сначала прилюдно унизил лучшего боевика курса, а потом выстоял против него! Разумеется, местные эпатированы. Хотя, знаешь ли, я не ожидала от тебя такой жестокости.

Ос, кажется, узнавал о себе все больше нового.

- О чём ты?

- Ну... - она слегка смутилась. - В смысле, я всё понимаю, но... Быть может, это не было так уж вежливо с твоей стороны - напоминать о его друзьях?

- Я говорил в целом... - начал Ос и запнулся. - Погоди, ты хочешь сказать?..

- Ну да, Рик Алый был в одной боевой тройке с Тэ Чёрным и Жао Призрачным. И, говорят, убил последнего в Мёртвой долине... Подожди. Ты не знал?!

Надо признать, после таких вот новостей Ос почувствовал себя немного скотиной. Ему даже захотелось извиниться.

- Господин Осариди, - прервал его самоедство голос вошедшего каменного. - Надеюсь, вы успокоились?

- Вполне, - полукровка прикоснулся к заколдованной решётке. - Меня уже можно выпускать.

Ко сдавленно фыркнула.

Да, как выяснилось, для разбушевавшихся драконьих деток существовали специальные камеры, в которые малолетних психов оттаскивали более взрослые особи и там оставляли "подумать". Надо сказать, Ос успокоился сразу же, как только от него оттащили взбешенного Алого, но на ректора, старого Медного дракона, этот факт впечатления не произвёл. Как результат, полукровке пришлось провести за решёткой весь день - видимо, в качестве наказания за драку.

- Отлично, - невозмутимо отозвался дракон. - В таком случае, проследуйте за мной: ректор хотел с вами поговорить.

*

- Это недопустимо, - Дор Медный смотрел на Осариди тёмными от ярости глазами. - Слышите, недопустимо! После всего, что было, прилюдно бросить такого рода оскорбление дракону из старшего Дома в лицо... Как вы вообще посмели?

- При всём моём уважении, - сказал Ос. - Боюсь, именно он начал с оскорблений.

Ректор хмыкнул.

- Вне всяких сомнений, юные огненные драконы порывисты и несдержанны. Возможно, господин Рик действительно был недостаточно любезен. Именно поэтому, и только поэтому, я не отправляю вас обратно туда, откуда вы прибыли!

Полукровка хмыкнул про себя. Ну да, что уж там, кто бы сомневался, что его действия - ужасное оскорбление, а вот наглый Алый придурок просто был "недостаточно любезен".

- Благодарю, - тем не менее, сказал Ос.

Ректор почесал лоб, как дракон, у которого выдался отвратительный день, неважный год и и неудачное десятилетие.

- Ситуация с вами... неоднозначна, Осариди, и вы сами это знаете, - сказал он. - Вы не похожи на остальных драконов, но надо быть дураком, чтобы отрицать ваше могущество. Вы могли бы сослужить Предгорью отличную службу... Однако, лишь в том случае, если научитесь вести себя скромнее, в соответствии со своим статусом. Поймите: это там, в Шатаку, вашего отца почитают, как бога - и вас, вестимо, тоже. Здесь же вы полукровка, пусть и аномально могущественный. Не забывайте об уважении!

"Помни своё место" - услышал Ос в этих словах.

- Я сожалею, - вслух сказал он.

- Вы должны будете извиниться перед Риком Алым, - отрезал ректор. - Прилюдно.

Ос сжал губы - Алый дракон, любитель соваться в чужие дела и давать непрошенные советы, вызывал в нём чистейшую ярость.

- Стоит ли мне рассчитывать на ответные извинения?

На лице Дора заиграли желваки.

- Вы не расслышали то, что я сказал вам?

- Простите, - повторил Ос, пряча глаза. - Разумеется, я извинюсь.

Ярость, неожиданно сильная и жгучая, свернулась внутри атакующей змеёй.

*

Для извинений Ос выбрал время ужина, когда все драконы рассредоточились по трапезной, разбившись на небольшие группы по интересам. Демонстративно прокашлявшись, Осариди встал посреди комнаты, встретился взглядом с огненным драконом и, усилив свой голос магией, вежливо проговорил:

- Я прошу прощения у господина Рика Алого за то, что выразился неверно, невольно назвав его убийцей друзей и предателем. Как мы все знаем, это, разумеется, не соответствует истине. Господин Рик - смелый воин, преданный князю, и борец за справедливость. Он доказал это в Мёртвой Долине. Уместны ли тут сомнения?

Кто-то понимающе хмыкнул. Лицо Алого окаменело.

- Нижайше прошу прощения за свои необдуманные слова, - Осариди поклонился, стараясь вложить в жест всю театральность и насмешку, на которую только был способен. - Мне очень жаль.

Глаза Алого полыхнули расплавленной лавой.

- Извинения приняты,  - сказал он сквозь зубы - видимо, беседу с ним ректор тоже провёл. - Но совет, который тебе дал, остается прежним: обучение здесь лёгким не будет.

- Понимаю, - сказал Ос. - Что поделать: трудности закаляют. Я постараюсь впредь не доставлять вам неприятностей.

- Как жаль, что я не могу пообещать того же... - протянул Рик.

- Ни секунды не сомневался, - усмехнулся Ос понимающе. - Благодарю за внимание и приятной трапезы.

Говоря о пище... Оная, разумеется, была роскошной. Это в самом Предгорье, выжженном войной, недостаток продуктов ощущался - знатных деток, разумеется, кормили по высшему разряду. Надежда нации, что уж там!

Тут было всё, чего могут пожелать драконьи дети. В самом прямом смысле.

Осариди запретил себе смотреть на тушеное сердце золотой лани: в джунглях Шатаку ему доводилось пересекаться и даже крутить любовь с представительницей этого травоядного оборотнического клана. Она тогда смеялась, что Ос - крайне неправильный дракон: когда остальные представители его рода жаждут сожрать их сердца, он предпочитает похищать оные иным способом. Тогда Осариди только смеялся, но теперь ему стало не так уж весело: он знал, разумеется, что по меркам предгорной знати фейри и травоядные оборотни не считаются разумными существами. В драконьем сознании они стоят даже на ступень ниже "крыс", русалок и даже людей, которых с горем пополам принято признавать условно полезными и забавными приматами (большую роль в этом сыграло, конечно, то, что люди не были по меркам драконов вкусными; зато из них получались отличные постельные игрушки и относительно неплохие чернорабочие).

Но всё же, подавать травоядных на ужин, какими бы полезными для развития магического потенциала ни были их сердца (говорили, что сердце Золотой Лани может повысить магический потенциал драконёнка процентов на десять), на вкус Оса было совершеннейшим дикарством. Куда уж там сине- и зеленокожим ребятам из джунглей! Те хоть не пытаются притворяться высшей расой...

Осторожно выбрав себе на поднос то, что смог наверняка опознать, Осариди убрался в дальний угол, дабы никому не мешать. Увлечённый размышлениями об особенностях местного меню, он не сразу понял, что за самым дальним столиком, над которым не хватало только вывески с надписью "Место для крайне асоциальных элементов", уже кто-то сидит.

Ледяной дракон.

Неожиданно.

Поворачивать сейчас, показав тем самым, что не заметил целого знатного дракона, было бы очень глупо.

И невежливо. А подобного поведения с Оса на этот день хватило с головой.

Мысленно вздохнув, Осариди приблизился к незнакомцу. Тот, надо сказать, потрясал воображение: редко когда увидишь настолько хрупкое и, вместе с тем, красивое существо.

Женственно-красивое.

Нет, драконам, как и многим оборотням, была свойственна некоторая андрогинность, но у этого мальчишки была красота фейри, утончённая и какая-то кукольная.

- Вы не будете возражать?.. - поинтересовался Ос вежливо. Он здраво рассудил, что, если его прогонят, это будет не так неловко, как если бы он сам шарахнулся от Ледяного.

- Ни в чём себе не отказывайте, - голос был под стать внешности - глубокий и таинственный. - Правда, это если вы не боитесь, что я вас зверски совращу.

Неожиданно.

- Боюсь, меня не совратить сейчас никому, кроме вот этого жаркого, - сказал Ос вполне честно. - И... я надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что у меня иные предпочтения?

Бровь Ледяного слегка дрогнула.

- Нет, разумеется, - сказал он. - Мне в любом случае будет приятна ваша компания - я соскучился по нормальным разговорам и адекватным собеседникам. Однако, сейчас я - не лучший кандидат в приятели. Местное общество активно обсуждает как раз мои предпочтения. Вас могут неправильно понять.

Ос хмыкнул и сел рядом с Ледяным. Его успокоил тот факт, что сердца лани на его тарелках не оказалось.

- Знаете, я вполне уверен, что предпочтения не передаются воздушно-капельным путём.

Губы Ледяного дрогнули.

- Это да, - сказал он. - Насколько я знаю, заразиться можно только при половом контакте. И то не всегда. Только если попробовал - и понравилось.

Ос не выдержал и рассмеялся. Ледяной тоже улыбнулся. Взгляд Алого, брошенный на их столик, обжигал. Что на этот раз не так?

- Да, - веселье исчезло из глаз нового знакомого. - Проблема в том, что не все это понимают.

Осариди хмыкнул.

- Скажите, быть может, вы злостно совращаете более слабых, применяя власть, силу, хитрость и подлость? Или предпочитаете детей? Или, быть может, рассказываете всем и каждому, что ваши предпочтения - самые правильные? Или, быть может, вы навязчиво пытаетесь всех активно возлюбить?

- Нет, - в глазах Ледяного мелькнуло понимание. - Ничего такого.

- С остальным я вполне могу иметь дело, - отметил Ос. - Оставим на этом тему предпочтений?

- Спасибо, - сказал Ледяной, и, как он ни старался, в его тоне прозвучало слишком много искренности.

Неужели всё настолько плохо? Такие вещи не поощрялись в Предгорье, это да, и обычно не обсуждались в обществе, но это не мешало им существовать. Так отчего же на мальчишку так обозлились? Или просто пользуются тем, что Ледяной дом сейчас в опале?

- Меня зовут Ика, - вдруг сказал дракон. - Это было невежливо с моей стороны - не представиться.

Ос даже опешил: его новый знакомый не назвал имя Дома, тем самым негласно позволяя Осу опускать приставку "господин".

- Осариди, - сказал он. - Приятно познакомиться.

Ледяной тонко улыбнулся.

- Как я понимаю, вы - один из переведенных учеников? Тот самый, что несколько... не сошёлся с Риком во мнениях?

- Да, - сказал Ос, с лёгкой завистью наблюдая за идеальными застольными манерами Ики. - Слегка не сошлись характерами.

- О да, у него непростой характер, - сказала Ледяной небрежно. - А всё же, нам с вами стоит быть снисходительными: те, кто побывал в Мёртвой Долине, вынесли оттуда много ран, и не только на теле. Многие обречены всю жизнь просыпаться от кошмаров. На какой бы стороне вы ни сражались, гражданская война - всегда несправедливая вещь. Разница между героизмом и злодеянием, между верностью и предательством в тёмный час, когда свои сражаются со своими, столь тонка, что её сложно нащупать. Так, быть может, не стоит и пытаться судить? Не подумайте, что я осуждаю вашу позицию - она справедлива. Просто предлагаю обдумать её ещё раз.

Осариди вновь скосил глаза на Ледяного. Тот смотрел в тарелку, осторожно расчленяя какого-то невезучего моллюска. Нож и палочки плясали в его руках, будто в танце.

- Я согласен с вами, - сказал Ос. - Просто господин Рик сжёг мою книгу...

- О, - хмыкнул Ика. - Это многое объясняет. И очень на него похоже. Но всё же, книга и призраки мёртвых друзей - неравноценные вещи, как ни крути. Не сочтите меня моралистом, но тот факт, что мы с вами не сражались в этой войне - всего лишь доля случая и везения. И... кажется, я всё же совершенно отвратен в качестве собеседника.

- Нет, - сказал Ос. - Нисколько.

- И всё же, оставим спорные темы. Расскажите лучше, где второй переведённый ученик?

- Вторая, - поправил Осариди. - Диколири.

- Драконица? Не вполне удачно, вам было бы проще держаться вместе.

- Да, - сказал Ос. - Я волнуюсь, признаться.

- Вы - пара?

- Нет, - Осариди вздохнул. - И близко нет. Ей в этом повезло, я - не лучший вариант.

- Простите, - снова лёгкая улыбка. - Вы так тепло о ней отзываетесь...

- Мы - друзья детства, - пояснил Ос. - Наши матери, древесные драконицы, давние подруги. Так что, мы фактически выросли бок о бок.

- Понимаю, - кивнул Ика. - К сожалению, в нашей среде последнее время эти вещи стали исключением. Даже паре не во всём можно верить, о друзьях не о чем и говорить.

Осариди показалось, что парню, мягко говоря, есть что вспомнить по этому поводу. Однако, у него все же хватило ума не спрашивать: Ика прав, глупостей и бестактнностей он за день наговорил достаточно.

- К слову, о друзьях детства, - Ика небрежно вытер руки белоснежной салфеткой и испытывающе глянул на Оса. - Вы уже определились, где поселитесь?

- Нет, - Ос смущенно улыбнулся. - Так вышло, что в то время, когда я должен был расселяться, мы с господином Риком пытались откусить друг от друга максимально большие кусочки.

Снова - улыбка.

- Да, это слегка неловко... Тогда, быть может, вы воспользуетесь моим гостеприимством? Как вы знаете, мой Дом - один из патронов облачного корпуса. Места для меня и моей тройки были забронированы заранее, но, так уж вышло, что остался только я. В любом случае, комнаты пустуют.

Ос чуть нахмурился.

- Не слишком ли это?

- Ах, бросьте, - Ика криво усмехнулся. - Давайте оставим притворство, вы ведь не кажетесь мне любителем недосказанностей и жеманства! Поверьте, демонстративным общением со мной вы создали себе большие проблемы, которые я, при всём желании, не смогу достойно компенсировать. Более того, я догадываюсь, что вы рассчитывали на покровительство моего Дома, когда подходили и заводили милую беседу. К сожалению, сейчас моя семья состоит из сестры, её нерождённого ребёнка и меня, больше восьмидесяти процентов наших земель арестовано именем князя Мира, а опала не позволяет появляться в Долине Князей. Я могу предложить вам лишь малость - своё доброе расположение и эти комнаты, которые иначе пустовали бы. Надеюсь, этого хватит, чтобы вы и впредь выказывали ко мне своё расположение.

Ос даже отшатнулся.

- Я подошёл не ради выгоды! - получилось, возможно, в разы эмоциональней, чем следовало.

- Правда? - Ика насмешливо склонил голову набок. - Самое парадоксальное, что, похоже, так оно и есть... Хотя, это была бы логичная стратегия: сцепиться с представителем Алого дома, чтобы после заработать очки в глазах Ледяного, обменяв свою лояльность на его покровительство.

Ос ошеломлённо моргнул.

- И это - логично?..

Ика вздохнул.

- Осариди, - сказал он мягко. - Вы в облачном корпусе, среди знатных драконов. Тут любое решение, слово, жест, взгляд имеют смысл, значение и далеко идущие последствия. Тут определяются будущие союзники и противники,  отражаются, как в зеркале, подковерные интриги и договорённости. Здесь не дружат просто так, не выказывают поддержку просто так. Вам придётся понять это... а пока, просто примите моё предложение. В конечном итоге, для изгоев и отверженных логичное решение - объединиться.

Ос склонил голову набок.

- И ваше предложение тоже имеет под собой стратегическую основу?

- Конечно, - невозмутимо улыбнулся Ика. - Вы, пусть и не знаете некоторых простых вещей, а всё же могущественны, неглупы и склонны принимать чужие странности, как должное. Наши силы созвучны, мы оба неким образом не вписываемся в понятие нормы, при этом, мне нравится, как вы держитесь. Потенциально, вы можете быть отличным союзником для меня - сейчас, а для Ледяного дома - в будущем. Между тем, наш мир устроен так, что даже самым могущественным и талантливым нужна поддержка, толчок, шанс, коль уж им не посчастливилось родиться полукровками из простой семьи. Да, сейчас дела Ледяного Дома идут неважно, но колесо перемен - крайне капризная штука. Впрочем, признаю: я не единственный здесь, кто размышляет примерно так. Уверен, ещё парочка Домов будут несказанно рады наложить на вас лапы - преимущественно недоброжелатели Алых и, скажем, не сторонники нынешней власти. Так что, по сути, у вас есть выбор.

- Ясно, - сказал Ос. - Знаете, я пока что слишком глуп и примитивен, чтобы принимать такие решения. Но... скажем, я склонен согласиться на ваше предложение насчет комнаты.

- Вот и хорошо, - улыбнулся Ика, - Вот и хорошо...

*

- Я смотрю, у меня есть все поводы поздравить новую счастливую пару? - Рик Алый, подошедший к ним перед утренней тренировкой, был очарователен и долгожданен, как гора дерьма на пороге.

- Спасибо, тронут, - хмыкнул Ос. - Что-то ещё, господин Рик?

Ика тихонько хмыкнул себе под нос, но Осариди показалось, что будто весь сжался, ожидая удара.

- Я бы был на твоём месте поосторожнее, новенький, - бросил Алый презрительно. - А то этот псих, по ошибке не родившийся фейри, и тебя своей парой перед всем честным народом объявит. У него, знаешь ли, та ещё больная фантазия.

Ика опустил голову и ничего не сказал.  Осариди подумал, что в местных шкафах столько скелетов, что чудо вообще, как закрываются двери.

- Мне кажется, вы, господин Рик, просто не понимаете шуток, - тем не менее, сказал Ос. - Полагаю, будь вы и правда его парой, он бы в сим прискорбном факте едва ли признался.

Алого буквально перекосило.

- Слушай, ты...

- Так, красавицы, а ну позакрывали рты! - прервал на излёте возмущенную реплику грозный голос, прозвучавший набатом на тренировочной площадке. - Подобрали сопли-слюни и выстроились в ряд!

Все тут же вытянулись в струнку и уставились на Стального Старейшину, который, как выяснилось, преподавал боёвку в облачном корпусе.

- Новенькие, - рявкнул он. - Шаг вперёд!

Ос послушно шагнул вперёд. Из женского ряда так же точно выступила Ко.

- Хм, - Стальной дракон пристально осмотрел их обоих. - Посмотрим... Вышли на центр поля!

Они повиновались.

- Хорошо, - сказал Старейшина.

И атаковал.

(3)

Стальные драконы - ужасающе опасные и практически неубиваемые твари. Полноценно сражаться с ними на равных могли только представители Призрачного Дома, ныне исчезнувшего. При должной толике удачи справиться со Стальным мог Алый или Ледяной дракон (при условии, что он достаточно стар, чтобы разогреваться или охлаждаться до температуры, при которой крепчайшая металлическая броня плавится или рассыпается быстрее, чем восстанавливается). Остальным драконам, коль уж им приходила в голову свежая и оригинальная мысль об уничтожении одного из Стальных, приходилось собираться в натуральные стаи, чтобы добиться результата.

Старейшина превратился и бросился на них в долю секунды, стремительный и смертоносный, как извержение вулкана. И метил он, что явно, именно в Ко.

Ос превратился стремительно, взвиваясь кольцами, осознанно подставляясь под удар. Он хлестнул плавниками по глазам Стального, пытаясь дезориентировать. Тот, не будь дурак, попытался перекусить Осариди шею, но тут полукровке повезло с наследием отца, водного змея: говоря образно, он наполовину был шеей, притом гибкой донельзя. К тому же, дополнительного смаку внесла Ко. Вместо того, чтобы разумно сбежать, она вцепилась в Стального, как бешеный хорёк, изо всех сил пытаясь оттащить от Оса. Конечно, никакого вреда она нанести не могла, но отвлекла спятившего дракона на несколько секунд, чем и воспользовался полукровка. Он намертво оплёл Старейшину телом и усами, позволяя острым шипам резать тело.

Мгновение спустя всё кончилось.

- Интересно, - небрежно сказал Стальной, уже вновь принявший человеческий облик. - Предположим. Итак, Осариди. Врождённые способности впечатляют, но понадобится индивидуальная программа. Кто бы ни тренировал тебя до этого, ему стоило бы оторвать руки и засунуть туда, где солнце не светит: так загубить роскошный потенциал надо суметь. Теперь нормальным воином ты не станешь: слишком мало агрессии, слишком много мыслей и сомнений. Даже когда я пытался перегрызть тебе горло, ранил тебя, ты не кусал в ответ. Что тупо, парень, и я постараюсь это из тебя выбить, но ты взрословат для ломки, а драконьи инстинкты у тебя притуплены: ты, уж прости, не похож на нормального дракона. Там, где у нас срабатывают звериные реакции, ты пытаешься думать. Вестимо, наследие отца...

По рядам учеников прошелестели сдавленные смешки.

- Весело вам, идиотам? - ощерился Старейшина. - А то вы не знаете, какие деньги ваши семьи платят, чтобы вас, малолетних придурков, отучить растворяться в звериных инстинктах. А уж чтобы логическое мышление вдолбить, там вообще раскорячиться так надо, что никакой портовой девке не снилось... И сколько раз вам, скудоумным, я должен повторить, чтобы дошло: тактика - это, в первую очередь, правильное комбинирование сил и слабостей. А чтобы оные в себе правильно сочетать, их нужно знать, понимать и, главное, принимать. Понятно? Так что я тут распинаюсь не для того, чтобы вы, недодраконы, ржали. А ты, Алый, и вовсе прекращай скалиться, как фейри после пыльцового прихода. Довожу до твоего сведения, что вот этот вот глист-пацифист теперь - твой напарник.

- Что?!  - вскинулся Рик.

- При всём уважении, - кашлянул Ос. - Я предпочёл бы быть в паре с Икой Ледяным.

- А я предпочёл бы не слушать сейчас идиотский трёп, а обложиться наложницами и покуривать трубку, но вот уж не судьба. И вообще, поздравляю: этой ночью у вас отработка стихийных ударов. Ещё раз откроете пасть без разрешения - мясяц спать не будете. Вопросы? Возражения? Вот и отлично.

Стальной Старейшина отошёл от Осариди и навис над Ко.

- Теперь ты, конопушка. Вот кого я ещё не тренировал, так это древесных драконов. В жизни всегда можно попробовать что-то новое и интересное, да? По крайней мере, так обычно говорят, когда пытаются втянуть в какое-то идиотское предприятие. Ты точно дракон, а не ящерица? Закон вообще не запрещает быть такой мелкой?

Диколири сжала губы и яростно посмотрела на Старейшину.

- Ну, что глазёнками сверкаешь? Больше всего тебе, малявочка, не повезло с другом. Он у тебя выскочка и эгоист, срётся с сильнейшими драконами, подставляя под удар тебя. Хотя... всё просто. Скажи ребятам, что он - не твой друг.

Глаза Ко расширились. Старейина схватил её за подбородок - это было, вне всяких сомнений, больно - и яростно рыкнул в лицо:

- Ну! Говори! Говори, я сказал!!

Ос даже со своего места чувствовал, как тяжелый удар ментального приказа обрушился на голову Ко. Она дёрнулась, но мгновение спустя ощерилась.

- Не стану! Ос всё правильно сказал и сделал! Он - мой друг!

Старейшина хмыкнул и отпустил её.

- Ладно, конопушка, зачёт. С этим я тоже могу работать. Ты, может, и мелкая, но сделана не из улиточной слизи. И, в отличии от твоего друга, целишь метко и куда надо, а ещё - бешеная, как спятившая белка. Это важнее размера. Но учти сразу: это - облачный корпус, тут девичьи проблемки никого не трогают. Говорил всем девицам, повторяю персонально тебе, как древесной: вздумаешь ныть, собирать вокруг себя течку, как сучка, крутить хвостом и прочее - вылетишь. Увижу рисунки на роже, как у человеческой подстилки, или наряд не по форме - вылетишь. Здесь не место для поиска любовников или романтических бредней... ой, прости, страданий. Все проблемы такого рода решаем в частном порядке, после отбоя и, желательно, за пределами корпуса. Не нравится - ты знаешь, где выход.

Диколири сжала губы от злости. Ос знал, что Ко терпеть не могла стереотипы, приписывающие древесным драконицам, не проходившим обязательную военную подготовку, качества человеческих девиц.

- Так что, остаешься?

- Да.

- Так точно, господин учитель!

- Так точно, господин учитель!

- Громче!

- Так точно, господин учитель!

- Ладно, в строй. Первые три дня ты - в паре со мной. Не пучь глаза, как глубоководная рыба: мне просто надо разобраться, какую защиту на тебя навесить, прежде чем ставить в пару к кому-то из подготовленных учеников. Ну, и базовые инструктажи в твою пустую башку вдолбить, не без того! На тему того, почему нельзя совать голову в пасть другим драконам, и всё в таком духе. Ох, с кем же приходится работать... Разминка! Ходу! Ходу!

Осариди мысленно вздохнул. Вот почему, почему ему нельзя было быть в паре с Ко или Икой? Это ведь было бы настолько проще!..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

*

- Ух ты! - сказала Ко. - До чего у тебя тут красиво!

- Это да, - отозвался Ос. - Сам поражаюсь.

Покои и правда были роскошны. После многих лет жизни в храме Йораморы, который, будучи божком дикарей, и с одеждой-то не всегда заморачивался, Осариди в принципе сильно отвык от роскошеств Предгорья. Однако, покои знатного дракона в облачном корпусе представляли собой нечто роскошно-невообразимое.

- Как думаешь, можно спереть вон тот кристалл розового кварца? Вроде как сувенир...

- Ко! - воскликнул Ос укоризненно.

- Ну что ты чуть что, сразу квохчешь? - возмутилась драконица. - Они его и не хватятся, а мне приятно!

- Твоё воспитание просто ужасает, серьёзно! - возмутился Ос.

Ко упёрла руки в бока.

- Ещё раз: ты в первый же день учёбы устроил драку и развалил часть зоны отдыха. Мы что, всерьёз будем ужасаться моему воспитанию? Ос, на конкурсе лицемеров ты бы занял одно из призовых мест!

Осариди насупился, не зная, что тут возразить по существу.

- Правильно, госпожа, - неожиданно прервал их перепалку глубокий и чувственный голос Ики Ледяного. - Ужасаться тут нужно мне: как это я подружился со скрягой, которому жаль кварца для столь прекрасной девушки?

Ко тут же покраснела и слегка растеряла воинственный пыл, восхищенно глядя на Ику. Ос только мысленно вздохнул: Ледяной, несмотря на свои пристрастия (или, может, благодаря им) был чуть ли не самым кокетливым существом, которое доводилось встречать полукровке.

- Осариди, быть может, вы нас представите?..

Ситуация была неловкой. Во-первых, Ика явно слышал, как они сокращают имена друг друга, что не радовало. Во-вторых, Ко вроде как вовсе не должна здесь быть... по крайней мере, теоретически.

- Познакомьтесь, это Дикорили Древесная, моя подруга. Дикорили, это господин Ика...

- Как и прежде, просто Ика, - очаровательно улыбнулся Ледяной. - И, на будущее, я считаю краткие имена в вашем случае вполне приемлемыми. Потому, Осариди, вам не стоит поглядывать  на меня по этому поводу с таким подозрением, будто я украл ваше любимое украшение из сокровищницы. Я буду рад, если однажды вы позволите называть вас кратким именем.

Ос натурально вытаращился на Ледяного: за те дни, что они были знакомы, он так и не научился предугадывать, что же придёт в голову этому раскрасавцу в следующую секунду.

- Вообще-то должен признаться, что явился к Осариди, чтобы пригласить его к себе и послушать из первых уст интереснейшую историю об их очередном активном недопонимании с господином Риком Алым.

- Что, опять?! - поразилась Ко.

- Представьте себе, - Ика выглядел чрезвычайно довольным. - Опять. Но не стоит ли нам обсудить это у меня в гостиной? Вас тоже приглашаю, госпожа.

- Ну, я...

- У меня есть замечательный барельеф из кристаллов голубого кварца, - сообщил Ика серьёзно. - Который мне совершенно не нравится. Его просто необходимо заменить.

Ко подозрительно прищурилась. Как и у многих драконов, у неё была своя сокровищница и свои слабости. Пару мгновений драконьи инстинкты сражались с осторожностью. Первые победили.

- Спасибо, - улыбнулась она. - Буду рада!

 Таким образом они и очутились в покоях Ледяного, попивая прохладительные напитки.

- Так что вы не поделили на этот раз? Ну же, я жажду подробностей! - судя по возбужденно поблескивающим глазам, и впрямь - жаждал.

- Боюсь, я не помню, с чего всё началось, - соврал Ос. - У меня, кажется, развился особый тип аллергии. На вполне конкретную персону.

Ика прищурился, будто догадывался, что всё не так просто, но спрашивать не стал.

- И ты меня учил манерам! - возмутилась Ко. - Во имя Неба, Ос, ты просто невозможен! Чудо ещё, что тебя не исключили!

- Насколько я знаю, у этого чуда есть имя, и зовётся оно - господин Стальной Старейшина, - предовольно улыбнулся всегда и всё знающий Ика. - Когда Осариди уже почти собрались исключить, Старейшина явился в кабинет к ректору и поговорил с ним за закрытой дверью. Разумеется, доподлинно содержание беседы никому не известно, но примерно, если верить секретарю, сие звучало так: "Для молодых сильных драконов делить территорию так же нормально, как дышать. Если хотите лизать Алому отпрыску задницу и подыгрывать ему, я в этом не участвую. Мы их к жизни готовим, где враги, скажу по секрету, настоящие! Если хотите, чтобы детки не дрались, выгоните мальчишек-драконов с лезущими из ушей горомонами и опасными инстинктами. А взамен наберите человечек из их этих закрытых колоний. Как там они, школы благородных девиц? Тогда, глядишь, и проблем не будет!".

- И ректор проникся? - сверкнула глазами Ко.

- Ну, скажем, Стальной Старейшина - личность в целом весьма проникательная, - улыбнулся Ика ехидно. - К тому же, насколько мне известно, ректором изначально собирались назначить именно его. Он, правда, от сей чести отказался, попутно выдав немало занимательных комментариев на тему того, где именно и при каких интересных обстоятельствах ему доводилось видеть бумажную работу. Секретари послушно записали, князь прочёл и так проникся сим шедевром эпистолярного жанра, что Стального Старейшину ректором назначать спешно передумал. Тем не менее, влияние Старейшины в облачном корпусе как было значительным, так и осталось. Потому-то нашему Осариди и впрямь можно страдать своей атипичной аллергической реакцией - она не вызовет катастрофических последствий. И всё же, неужели и впрямь не помните, с чего это всё началось?

Ика вперил в Оса внимательный, оценивающий взгляд. Возможно, он знал  - или догадывался - но Ос не собирался ничего подтверждать.

- Понятия не имею, - сказал он.

Хотя на самом деле, конечно, знал прекрасно.

Всё началось со слов:

- Что, всё ещё общаешься с этим извращенцем? Значит, и сам такой же!

Ос на это только устало закатил глаза.

Рик Алый не затыкался на эту тему никогда. Он настраивал против Ики других учеников, заклёвывал придирками любого, кто хоть попытается с Ледяным заговорить, всячески выказывал своё отношение и презрение, выстраивая вокруг несчастного пустое пространство: никто не хотел себе сомнительной славы мужеложца.

Даже те, кто, возможно, втайне и сами не брезговал такими развлечениями.

Ос молчал долго. Он старался не реагировать на подначки, не замечать постоянных насмешек и презрительно-понимающих ухмылок, не лезть первым в драку с Риковыми подпевалами (избежать этих самых драк получалось, увы, не всегда). Но когда на очередной ночной отработке Рик, поведав всё касаемо родословной полукровки, снова переключился на эту тему, Осариди таки прорвало.

- Слушай, в чём твоя проблема? - сказал он, бросив неоконченное стихийное плетение бесславно угасать. - Тебя по жизни настолько волнует, кто с кем спит? Или жить не можешь, не устроив ни на кого травлю? Это же смешно! Серьёзно, ну что ты пристал к моему другу? Да, он не без странностей. Да, он обознался, или неудачно пошутил, или перебрал с пыльцой, вот и назвал тебя своей парой. Ну, что теперь? Объясни, почему этот вопрос для тебя такой больной?

- Ты его теперь защищаешь? О, это так романтично! Отойди, а то меня стошнит ненароком! - скривился Алый.

- Защищать друзей - это нормально, - отрезал Осариди. - Ненормально - портить другому дракону жизнь из-за идиотского недоразумения. Зачем ты это устроил? Если честно, со стороны это больше похоже на особенно извращённую форму ревности, чем...

Глаза Алого полыхнули, дико и яростно.

И тут до Оса, наконец, дошло.

- О Небо... Он что, действительно твоя пара?!

- Нет, - рыкнул Алый, но слишком много эмоций было в его тоне, чтобы можно было поверить в правдивость сказанного.

Оса замутило.

- Ты - больной урод, - сказал он. - На всю притом голову.

- Предназначение ошиблось, - прошипел Рик с отвращением. - Я не из... этих! Ясно тебе?

- Кристально, - ощерился Осариди. - Я и не об этом говорю. Какой же скотиной надо быть, чтобы вот так издеваться над собственной парой? Принять или не принять - личный выбор, но относиться так...

- Это не твоё дело, - оскалил Рик зубы. - Не суйся!

- И дальше терпеть твои оскорбления? Нет уж, - Осариди криво улыбнулся. - Знаешь, что? В следующий раз, когда решишь рассказать всем о чужих извращённых наклонностях, я прилюдно попрошу тебя поклясться стихией, что Ика - не твоя пара.

- Ты не посмееш-ш-ь...

- Проверь, - хмыкнул Ос ехидно. - Я - не Ика, молчать не буду. То-то твои друзья удивятся, когда узнают, каковы твои вкусы на самом деле...

- Предназначение ошиблось!

- Ты сам в это толком не веришь, - усмехнулся Осариди предовольно. - Думаешь, поверят они?

По лицу Рика пробежала волна превращения, но Оса это не особенно напугало. Напротив, он искренне наслаждался моментом. Если честно, то за последние две декады Рик достал настолько, что теперь вот так отыграться было чистым удовольствием.

Насторожило другое: усилием воли подавив гнев, Алый широко улыбнулся.

- А ты быстро вливаешься в атмосферу, - заметил он со смешком. - Решил заделаться шантажистом и действовать против меня моими же методами? И как, нравится власть над чужими грязными, постыдными секретами? Нравится чувствовать в своих руках поводок?

Ос промолчал, потому что - да, ему нравилось, если честно.

- Я тебя насквозь вижу, - сказал Алый с усмешкой. - Ты считаешь себя лучше нас, притворяешься пай-мальчиком, но я тебя вижу. Ты наглый выскочка из той породы, что со светской улыбочкой бьёт по самому больному и по головам пойдёт ради своей цели. Ты провоцируешь драки, а потом разводишь руками, мол, "они сами так захотели". Ты - самый мерзкий тип манипулятора. Как там тебя называют голозадые последователи твоего придурка-папочки? Вежливая смерть?

Осариди прикрыл глаза, а после шагнул к Рику.

- Знаешь, - сказал он мягко. - В чём-то ты прав насчет меня. Ты не главный здесь, и я по головам пойду, буду тебя шантажировать, если надо, но покажу тебе твоё место. Ты напрашиваешься на это с самого первого дня, ты считаешь, что весь мир вертится вокруг тебя, но со мной разговор иной. Тронь ещё раз моих друзей - и я превращу твою жизнь в местный аналог Пекла.

Рик приблизил своё лицо к лицу Оса.

- Ты ничего не знаешь о Пекле, полукровка, - сказал он с отвращением. - А вся твоя уникальность - в наследии божественного папочки.

- Зато ты, конечно, не пользуешься наследием и положением своей семьи, а всего-всего добился сам, - усмехнулся Ос. - Верю-верю.

Алый покачал головой.

- Ну ты ведь нарываешься, - сказал он. -  Будто бы просишь, чтобы я тебя прикончил. Совершенно случайно.

- Попробуй, - хмыкнул Ос. - Пока у тебя хорошо получается только трепаться.

Итог сего разговора, что ни удивительно, был немного предсказуем: весь следующий день Осариди опять провёл в клетке для проштрафившихся.

(4)

- ...Кажется, мы с ним не сошлись во взглядах на теоретическую магию, - сказал Ос. - И на жизнь в целом.

Ко закатила глаза.

- Можно, я не буду этого комментировать?

- Я буду тебе за это очень благодарен, - честно сказал Ос.

Губы Ики дрогнули в улыбке.

- Вот и замечательно! - сказал он. - Так, касаемо кристаллов! Где-то у меня были редчайшие экземпляры...

Осариди с некоторой грустью наблюдал, как Ика разливается, предлагая Ко всё новые интересные подарки. За подругу, обожавшую всякие необычные камни, было радостно, но вот сама ситуация...

У полукровки вообще сложилось впечатление, что Ледяной позволял им так много специально, истосковавшись по нормальному общению. Он будто бы изо всех сил пытался купить хорошее расположение, доказать свою полезность. Он хватался за существ из другого сословия, изгоев, потому что по сути был ужасно одинок. И это было тем более грустно, что Ика был весьма могущественным, умным и талантливым существом из знатного Дома. Не сложись все обстоятельства против него, ему не пришлось бы общаться с полукровкой. Вокруг него крутились бы помощники, друзья, союзники...

Тем не менее, всё получилось, как получилось, и Ика назвал именно Осариди своим другом. И это были не просто голословные высказывания: Ледяной помогал советами, объяснял тонкости местного шипящего змеиного клубка, поддерживал ненавязчиво, где мог, иронично комментировал глупости Оса и объяснял ошибки. И Ос оценил это.

Но стоит ли спросить Ику о том, что происходит между ним и Алым? Имеет ли он право лезть?..

- Ой, это неловко, - сказала Ко, глядя на сноп искр, возникший от их с Икой прикосновения. - Вы - такой милый красавчик, что, будь это хоть самый завалящий побег, я бы повисла на вас и висела, помахивая ножками и вопя: "Заберите меня, я вся ваша!"

Ледяной вздрогнул, как от удара.

- Я... - сказал он растерянно.

- Знаю-знаю, - улыбнулась Ко. - Не беспокойтесь, я не слишком навязчивая особа, к тому же, всё про вас прекрасно знаю. Но это внушает оптимизм, не так ли? Закон перекрестной парности и всё такое... Приятно думать, что я могу быть совместима с кем-то таким замечательным, как вы!

Диколири дополнила свой монолог столь искренней и тёплой улыбкой, что Ика невольно улыбнулся в ответ.

А вот Ос призадумался - как раз таки о перекрёстной парности. Он никогда не читал об этом явлении подробно, но некоторые вещи, которые ему попадались на эту тему, настораживали. Ему очень, очень не хотелось верить в подобное, но в глубине промелькнула предательская мыслишка: стоит держать Ко от Рика Алого подальше.

Во избежание.

Ко была его любимой девочкой, как ни крути. Да, они не были парой, но где-то там, в глубине души, Ос подозревал: пары у него быть не может. Да, он гнал от себя эти мысли, но они возвращались всякий раз, когда знакомые оборотни упоминали о "необычном запахе", всякий раз, когда очередное прикосновение не призывало ни единой искры. Да, это ещё ни о чём не говорит, но многие его ровесники уже хоть раз в своей жизни, а повстречали частично совместимых с ними существ.

Ос очень хотел, чтобы его парой была Ко. Чего он не хотел - так это того, чтобы она досталась уроду-Рику, который одну свою пару уже мучает, как только хочет. Вторую, да ещё и в лице его Ко, он не получит! И Ос мысленно пообещал себе это, сделав зарубку о том, что стоит тайно заглянуть в библиотеку и разузнать о перекрёстной парности подробней.

***

- Что, опять? - только и спросила Ко, когда Моу, компаньонка Джи Опаловой, намекнула, что Ос наказан. Каменная драконица только развела руками, молчаливо показывая, что не она создала мир столь несовершенным, а Осариди - таким придурком.

Диколири только покачала головой, спеша в сторону местного карцера.

Это в который раз за те полгода, что они тут учатся?  Она и сосчитать не бралась, если честно! Только всё больше убеждалась, что противостояние с Риком Алым, перешедшее во своего рода позиционную войну, доставляет Осу самое натуральное удовольствие.

Ну... вообще, если подумать, не исключено, что обеим сторонам.

Если с самого начала Ко возмущалась вместе с мальчишками, что злобный, ужасный и вообще тиран да деспот в лице Стального Старейшины назначил Рика с Осом в пару, то потом она примолкла. Принялась бегать с другими и подсматривать за тренировочными боями этих двоих, потому что это было нечто. Эти двое, огненный и водный, словно бы подстёгивали друг друга, от раза к разу становясь лучше. И, опять же, во время этих же занятий она наглядно увидела и причину, по которой Стальной не поставил Оса с Икой в пару. Нет, они тренировались красиво, образцово-показательно, но совершенно без искры или азарта, очень очевидно оберегая друг друга от серьёзных травм. Это было больше похоже на танец со сложными па, чем на бой. Очень по-дружески, конечно... но, если честно, так ничему не научишься, разве что технику отточишь. Тоже дело, конечно, но Стальной, как казалось Ко, имел на Оса далеко идущие планы и хотел, чтобы спящая в нём драконья ярость раскрылась так полно, как это только возможно.

И Ко завидовала. О, да. Ведь, как ни крути, у Древесной драконицы есть потолок, который ей не пробить, как высоко ни подпрыгивай. Но есть ли подобный предел у созданий чистых стихий? Глядя на тренировки знати, Диколири сильно в этом сомневалась. А Ос... он был такой же, как они. И пусть высокородные напоказ воротили носы, но они в душе это знали. Они принимали Оса, как своего.

Но не её.

И да, это грызло.

А особенно угнетало и забавляло то, что ей завидовали! Не знатные драконицы, конечно, но многие компаньонки бросали на Диколири завистливые взгляды и остроумно, как им казалось, шутили насчет её мужского гарема. Ко в ответ только хмыкала, всем своим видом показывая, как весело она с этим гаремом развлекается. И вообще, завидуйте активней, сучки! Но на душе было муторно.

Наверное, из-за весны. А ещё из-за того, что она, кажется, понемногу влюблялась в Ику, хотя и сама понимала, насколько это глупо. Но... это был первый в её жизни парень, совместимый с ней. Причём ведь немало искр!.. И Ика был очарователен: заботлив, щедр, мягок, галантен. Он дарил ей подарки, возился, как с младшей сестрёнкой, баловал; с ним можно было обсудить женские секреты и ничего не стесняться.

Одна проблема - ему с самого детства совершенно не нравились девушки. По крайней мере, в том смысле, на который могла бы рассчитывать Ко. Увы, это был не один из тех парней, что легко и просто могут, так сказать, играть на обе стороны. Это не было также блажью или экспериментом; нет, Ика был таким по сути, и с этим следовало просто смириться, любуясь его красотой на расстоянии.

А жаль, так жаль...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Говоря же об Осе... Он был замечательным, правда. И был её первым любовником. Тогда инициатива принадлежала Ко: мол, давай учиться целоваться, и вообще всему учиться. С кем ещё, если не с тобой? И да, они провели вместе отличное лето, но повторять его не стоило. Между ними не было совместимости, ни капли, ни искры, а для драконов это почти приговор.

Между тем, Ко казалось, что Осариди, осознанно или нет, стал относиться к ней немного... собственнически, воспринимать, как  свою девушку. Ей не хотелось усугублять эту ситуацию, потому что, к сожалению, она не могла предложить Осариди любовь и вечность. Она, может, и не отказалась бы от ещё одного совместного весёлого лета, но... Давать ложные надежды - жестоко, это она уже усвоила.

Вот так и получилось, что при живом, так сказать, гареме древесной совершенно не с кем было целоваться этой весной. Что грустно, если ты - молодая и условно красивая девушка! Но парни облачного корпуса, зная, с кем Ко общается, обходили её десятой дорогой, предпочитая просто не связываться.

Ну, или кривились от отвращения при встрече - те, кто хотел выслужиться перед Риком Алым, конечно.

Особенно на этом поприще отличился Чи Оранжевый, один из воспитанников Алого дома. Парень и сам по себе обладал премерзким характером, а уж желание во всём угождать своему знатному покровителю и вовсе выкручивало сволочизм на максимум. При этом, Чи был хитрым ублюдышем и никогда не делал гадостей прилюдно: всё тихой сапой, так, что в итоге будет его слово против её. Сбились магические настройки у тренировочного манекена так, что Ко чудом не пострадала? Внимательней надо быть, значит! Сама напортачила. Сгорела её контрольная работа по грамоте Неба? Все семь свитков? Нечего её было у камина оставлять.

И так далее.

Нет, разумеется, Диколири могла пожаловаться Ике или Осу. Можно не сомневаться, что мальчишки вступились бы за неё, не задумываясь! Но она злилась, да. Не хотела признавать свою беспомощность. Да и вообще, студентка она облачного корпуса или погулять вышла? Уж с одним придурком, да не из высокородных, она и сама неплохо справится!

Ну, или ей так казалось. В правдивости этого пришлось усомниться, когда её толкнули в один из пустующих подвальных кабинетов и прижали к стене. Острый коготь был в волоске от её глаза, намекая: дёргаться не стоит.

Ко замешкалась лишь на секунду, правда. Её учили вырываться из захвата на уроках, но, в отличие от знатных деток, она не тренировала эти реакции с самого детства, не сжилась с ними. Она просто растерялась, и испугалась потерять глаз - чего уж там? За что и поплатилась: браслет антимагического наруча сомкнулся на её запястье, а полные пламени глаза молодого дракона, переживающего стихийный скачок, оказались напротив её собственных.

Чи явно был не в себе: лицо перекошено от ярости и всё в ссадинах, в глазах - ни единого проблеска разума.

- Допрыгалась? - прошипел он, и Ко стало очень страшно.

Все знают, что во время стихийных скачков подавленные желания драконов выплёскиваются наружу, сметая всё на своём пути. Говоря языком менталистики, ночная сторона разума берёт верх над дневной. Драконята крайне опасны в этом состоянии именно тем, что не прислушаются к уговорам или мольбам. Не то чтобы не смогут - не захотят.

Это, если по правде, была одна из причин, по которой совсем молодых дракончиков не выпускали из Предгорья: никогда не знаешь, не то международный конфликт устроят, не то массовое побоище. А то и нарвутся на противника посерьёзнее, и тогда по кусочкам придётся хоронить уже непутёвое чадушко.

Нет, не сказать, чтобы Чи совсем уж накрыло. Он не превращался, пламя в стороны не расплескивал, смотрел более-менее осознанно, но в этом и была проблема: он всё спланировал, решил, и отказываться от своей идеи был не намерен.

- Тварь, - шипел он, резко ударяя её по лицу так, что в голове зазвенело, а комната заплясала. - Явились сюда со своим любовником-полукровкой и думаете, что вы можете унижать меня?

Ко не трудилась отвечать или кричать - смысл? Всё равно такие комнаты звукоизолированы. Она отчаянно выкручивалась, изо всех сил стараясь сломать браслет. Он не смог бы удерживать дракона долго. Кто из знати вообще разрушил бы его сразу, но Ко на такое понадобилось бы время.

Которого не было.

И по этому поводу она воистину благословила ученические киото, на которые университет не пожалел денег: даже драконьими когтями порвать их было непросто. Особенно если жертва отчаянно сопротивляется, а Диколири сопротивлялась. Противник был тяжелее, сильнее, старше, но она не собиралась сдавать просто так. Он рычал оскорбления и обещания; Ко посчитала, что лучше будет, если к тому моменту, как он их выполнит, она уже будет без сознания.

Видимо, Чи тоже подустал от её сопротивления, потому что со всей своей драконьей удали впечатал её в стену затылком. Камень, укреплённый чарами, брызнул в сторону крошевом, а Ко обмякла, видя перед глазами одну лишь темноту. Всё правильно, всё как по учебнику: лишить противника зрения можно и так, не уродуя лица. В ушах зашумело, Ко перестала толком слышать. Она вяло дёрнулась, пытаясь сбросить с себя руки дракона, но ни что особенно не надеясь. Осознание было кристально ясным: если он позволяет себе подобное, значит, не планирует оставлять её в живых.

Ко попыталась сконцентрироваться, чтобы сломать-таки наруч. Она вложила в эту попытку всю свою злость, всё желание жить. И ей удалось! Проклятый металл хрустнул, и тут ей повезло дважды.

Во-первых, оранжевый дракон, увлечённый её одеждой, этого не заметил. Диколири превратилась, отшвырнув оранжевого, и тут было её второе везение - мелкие древесные драконы, привычные к лесной жизни да маленьким пещерам, куда легче перемещались и ориентировались в замкнутых пространствах. Опять же, только у древесных был развит так называемый "отражаемый слух" - способность ориентироваться в пространстве без использования зрения, "слышать", как отражается звук от различных предметов. В этот раз сия особенность была актуальна донельзя, ибо зрение восстанавливаться не спешило: мозг в принципе регенерировал медленнее других органов.

Ко метнулась к выходу и успела выбраться до того, как Чи оклемался. Она вслепую неслась по просторному коридору в сторону карцера, потому что - ну не настолько же он идиот, чтобы нападать на неё на глазах у Оса? И она рвалась туда из последних сил, спешила, вот только...

Всё это с самого начала было ложью - карцер оказался пуст.

От этого Ко окончательно накрыла волна паники.

После, обдумывая эту ситуацию, она поняла, что сглупила - надо было закрыться в карцере, благо преподаватели точно бы отреагировали на попытки его вскрыть. Но тогда, ослеплённая болью и ужасом, она полностью потеряла своё человеческое, логическое "я", превращаясь в большую глупую крылатую ящерицу, обуреваемую звериными инстинктами. Особенно подстегнуло то, что Чи тоже ввалился в зал и, превратившись, плюнул огнём. Взревев, Ко рванулась на запах воздуха - инстинкты гнали её на открытое пространство, требовали распахнуть крылья, взлететь. Огненный дракон, обдирая чешую, пробирался за ней.

Диколири таки удалось - в морду ударил порыв чистого и холодного горного ветра. Она отчаянно замолотила крыльями, взмывая вверх, но Чи врезался в неё. Сцепившись, раздирая друг друга когтями и зубами, обдирая чешую, они рухнули на камни у ведущей в облачный корпус лестницы, чудом не скатившись в пропасть. Её крыло с хрустом подломилось, отчётливо намекая - улететь не получится. Впрочем, оранжевому досталось тоже: он, оглушенный ударом, взревел, раскинувшись на ступеньках.

И тут над ними захлопали крылья.

Ко было обрадовалась, но мысленный голос Чао, побратима и дальнего родственника Чи, разбил её надежды.

- Чи? Тебя зовёт господин, и... Что происходит?!

- Заткнись! - Чи начал подниматься. Ко тоже неуклюже встала на лапы и попятилась, упираясь хвостом в скалу. Она видела лишь смутные очертания, но понемногу зрение всё же возвращалось - регенерация делала своё дело.

- Что с вами случилось? - кажется, Чао пока не понимал.

- Закрой рот и помоги её добить и спрятать! - рявкнул Чи. - Иначе она нас сдаст!

- Подожди, - опешил Чао. - При чём тут я? Что ты сделал?

- Вот не надо, - хмыкнул Чи. - Не ты ли говорил, что древесная тварь обнаглела и её надо наказать? Вот и отвечай за свои слова!

- Но... это же было теоретически! - Диколири показалось, что Чао Оранжевый, очень юный дракон, славившийся отличным аналитическим умом и довольно спокойным нравом, сейчас заплачет. - Мы выпили пыльцовой настойки и просто... говорили. Я злился! Я не имел в виду...

- Вот не надо спихивать всё на меня! - рычал Чи. - Будто ты не при делах! Решишь меня подставить, я не пойду ко дну один, перескажу все, назову тебя зачинщиком. Я тебя сдам, тебя исключат, понял? Лишат короткого имени, твою семью оставят без покровительства. Хочешь этого?

Ко трясла головой. Она отчаянно хотела вмешаться, но, дезориентированная и подчинённая звериным инстинктам, не могла даже разговаривать.

(5)

Чао  между тем переминался с лапы на лапу, явно не зная, что делать. Ему не было ещё и ста, он был отправлен учиться вместе с Алым отпрыском просто для того, чтобы добрать группу. И, как любой оранжевый дракон, он очень дорожил покровительством своих огненных господ: остальные Дома редко приближали к себе оранжевых, предпочитая более одарённых магически каменных или вершинных.

Ко хотела сказать, что будет, вдруг что, свидетельствовать о невиновности Чао. Хотела напомнить, что говорить и думать - не преступление, что он ни при чём.

Но всё, на что её хватило, это путанно пробормотать, почти ни на что не надеясь:

- Помоги... Пожалуйста...

- Заткнись!

В неё полетело пламя, сил уклониться от которого не хватало. Ко обречённо закрыла глаза. Как глупо... Она вслушивалась в гудение пламени, но вот ведь странное дело: больно не было.

Открыв глаза, она изумлённо увидела, что Чао прикрыл её своими крыльями и ответил на огонь товарища огнём.

- Ты что творишь?! - взревел Чи. - Спятил?

- Я вызвал господина, - мысленный голос Чао звучал на диво безэмоционально. - Пусть он решает.

- Ты сделал что? - зашипел Чи. - Совсем идиот?! Ты подставляешь господина, неужели не понимаешь?

Диколири увидела, что спина Чао напряглась. Он явно сомневался, не зная, что в этой ситуации правильно, а что - не слишком.

- Я не могу принимать такие решения, - сказал в итоге молоденький дракончик хрипло. - Господин не приказывал ничего... такого.

- Дуррак!

Драконы сцепились. Чи был больше, старше и опаснее Чао, и Ко хотела бы помочь, но силы её покинули совершенно. Всё, на что её хватило, это осторожно, не привлекая внимания, начать выплетать сигнальные чары.

Она недостаточно хорошо знала Рика Алого, потому понятия не имела, что он решит с ней делать.

Закончить не успела: противников разметало в стороны, и на поляну приземлился повелитель пекельного огня во всём своём алом величии.

- Что за ерунда здесь происходит?! - от его ментального вопля голова Ко буквально взорвалась болью. Она сдавленно заворчала, и Алый ошеломлённо на неё вытаращился. Кажется, до сего момента дракон просто не знал о её присутствии.

- Так... - сказал он.

Диколири могла только воображать, как выглядела: одно крыло сломано, второе - обожжено, морда и голова в ссадинах, обычно коричневая шкура вся красная от крови, текущей из многочисленных царапин.

- Ещё раз, - из глотки Алого вырвалось рычание. - Какого демона тут происходит?!

- Это недоразумение, - выродил Чи. - Это всё Чао! Я говорил ему не звать вас, мы бы и сами отлично разобрались...

- В чём? - холодно уточнил Рик. - Почему эта... госпожа Конопушка так выглядит?

Ко дёрнулась: прозвище, данное ей Стальным Старейшиной, в этих обстоятельствах было очень странно слышать. И как только запомнил?

- Он напал на меня, - сказала Ко. - Он хотел меня изнасиловать и убить.

Зрачки Алого слегка расширились.

- Чи? - уточнил он.

- Я хотел поучить эту наглую тварь манерам, - сказал Чи. - Отомстить её любовничку за наглость...

- Ясно, - задумчиво кивнул Рик. - Понимаю... То есть, когда Осариди в очередной раз раскатал тебя на тренировке, ты решил, что попользовать и убить его любовницу - хорошая идея.

- Таких надо учить, господин, - проговорил Чи, явно ободрённый реакцией Алого. - Они не понимают по хорошему!

- Да, - кивнул Алый отрешённо. - Правильные слова говоришь. Хорошо придумал! Но мне вот интересно: что, совсем не жаль бросаться на ту, что не имеет отношения к нашим разборкам? На слабую девушку из древесных? Нет, я так посмотрю, она тебя неплохо отделала, но всё же...

- Ей стоило бы поменьше задирать нос и думать, для кого ноги раздвигать! - рыкнул Чи.

- Ясно, - кивнул Рик, и Чао грустно опустил крылья; Ко приготовилась бросать сигналки. - Не трать силы, Конопушка. Я сам.

И огненные цветы, призывающие преподавателей, расцвели в небе.

- Господин?.. - попятился Чи.

- Ты только что сказал одну очень, очень мудрую вещь, - невозмутимо сказал Рик. - Бывают идиоты, которые совершенно не понимают по-хорошему.

В следующее мгновение Алый дракон взвился в воздух, и Ко отчаянно пожалела, что зрение вернулось настолько хорошо. Да, она изучала боёвку, да, смотрела со стороны на тренировки, но никогда не думала, что можно драться вот так. Что можно делать с драконьим телом такое... что можно так ломать кости... что...

Когда голова Чи Оранжевого упала к её ногам, Ко всё же стошнило кислотой и жёлчью. Ко слышала хлопанье крыльев, видела, как спускаются к ним преподаватели, но всё это проходило мимо её сознания. Алый дракон меж тем превратился в человека и покачал головой.

- Конопушка, - сказал он, пнув голову своего приятеля. - Это - мои извинения. Ты можешь потребовать у моего Дома компенсацию в деньгах, землях, самоцветах. Твоя просьба будет удовлетворена. И мой тебе совет: возьми компенсацию и убирайся из облачного корпуса.

- Нет, - сказал кто-то.

Наверное, Ко.

Алый покачал головой. Вокруг был шум, гам, но она смотрела только на него, приближающегося шаг за шагом.

Красивый. Жестокий. Ужасный. И...

- Да брось, - сказал он. - Тебе повезло выжить. Понимаешь? Но удача - штука капризная, сегодня она с тобой, а завтра уже нет. Это - облачный корпус, тут за красивым фасадом большие сильные мальчики и зубастые хитрые девочки играют в кровавые, жестокие, грязные игры. Здесь не место смелым и наивным малышкам вроде тебя. Вот твои друзья, что бы сами о себе ни думали, вписываются идеально. А ты... просто маленькая птичка, летящая за наживкой прямиком в силки.

Его пальцы застыли в волоске от её чешуи. Время словно бы растянулось, искривилось, а они всё смотрели друг другу в глаза. Интересно, почему у всех представителей старших Домов такие глубокие глаза? Что Ика, что Рик...

- Ты ведь действительно красивая, - сказал он внезапно. - И легко найдёшь своё место вне этих стен. Тебе стоит уйти, правда. Отыскать свою пару, жить долго и счастливо, улыбаться мужу своей красивой улыбкой. Потому что только в сказках добрые девочки вроде тебя выходят победительницами в чужих жестоких играх. Реальность же такова, что чаще они становятся инструментами, разменными фигурами. Или - случайными жертвами, как ты сегодня.

Вокруг них сновали какие-то тени, кто-то пытался до Диколири дозваться, но она видела только Алого. Ей казалось, что сейчас решается нечто важное, что ответ, который вертится на языке, всё изменит, что прямо сейчас её жизнь сделает крутой поворот, устремится вниз по склону, набирая скорость.

- Хорошо, что решать мне, - сказала Ко. - И решать, и отвечать за последствия. Я не отступлюсь. И не уйду!

- Смелая девочка, - покачал Алый головой. - Смелая и просто феноменально наивная.

С этими словами он щёлкнул Ко по носу.

И ошеломлённо вытаращил глаза, наблюдая, как между ними возникает побег с полураспустившимся бутоном.

- Люблю герберы, - зачем-то сообщила Ко.

На этом её сознание решило, что с него хватит фестивалей, и спешно покинуло хозяйку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍*

Ко пришла в себя в лекарской.

И подумала, что, пожалуй, стоило ещё поваляться без чувств.

На миг промелькнула мысль притвориться. К сожалению, высокое гости, которые тут почему-то обретались, перестали зло сверлить друг друга глазами и уставились на Диколири.

- Ну, как я вам? - уточнила она. - Всё плохо, или в темноте сойдёт?

Ос чуть нервно усмехнулся. Ика вздохнул с явным облегчением. Рик алый сверкнул очами так бешено, как будто хотел выиграть конкурс на звание самого страшного и вредного дракона в округе.

Мог не стараться - приз и без того достался бы ему.

Ко протянула руку, привычно переплетая пальцы с пальцами Осариди - друга следовало успокоить.

Рика Алого натурально перекосило.

Ах да, гербера...

Ко задумалась. Может, и прав был Ос, когда говорил, что ей судьбой предназначено попасть в облачный корпус: вот, уже второго дракона, совместимого с ней, встретила. Причём у них не что-то там, а почти идеальная совместимость! Отлично же.

Правда, Ко понятия не имела, как с такой вот парой, знатной и высокородной, себя вести. Усложняло всё то, что у Рика, как бы так сказать, был слегка сложный характер.

А у Ко была совместимость с одним его врагом и роман в прошлом - с другим.

Воистину, тяжело быть юной драконицей!

Впрочем, по итогу ничего решать ей не пришлось: первым заговорил Рик.

- Очень трогательно, - он демонстративно покосился на их с Осом переплетённые пальцы. - Но на этом хватит нежностей: я не позволял тебе касаться моей пары. Лучше попрощайтесь: сегодня вечером она покидает облачный корпус.

Чего?

Нет, не так.

- Да какого... - начала Диколири.

Ну, и высказалась.

Говорила она долго, со вкусом и минимальным пиететом по отношению ко знатным семействам Предгорья. Если бы её монолог был хоть сколько-нибудь правдивым, можно было бы сказать, что, с одной стороны, у Алого дракона крайне богатый интимный опыт, с другой - ему нечего больше бояться в жизни.

- Да, и нанять несколько частных учителей, - невозмутимо добавил этот... дракон. - Мать моих будущих детей и слов-то таких знать не должна! Впрочем, тут я не могу тебя винить, милая. Чего ещё ждать - с учётом того круга, в котором ты обретаешься...

Н-да.

Как-то не так Ко себе представляла Обретение. В её фантазиях присутствовали, пожалуй, прогулки под луной, её носили на руках, всячески завоёвывали, защищали... ну, и всякое такое, о чём мечтают девочки. Диколири, если честно, в этом смысле была вполне себе девочкой, хоть розовое человеческое платьице натягивай, ну, и парик - для большего смеху. И она этого не стеснялась. Да, многим драконицам, особенно знатным, было всё равно, кто кого в их паре будет на руках носить, и это была норма. У Ко, однако, были другие вкусы.

Да, она вроде как - в теории - хотела себе в пару кого-то сильного и мужественного.

Но вот это вот всё ей не нравилось. Совершенно точно и вполне определённо не.

Да и вообще, стать матерью знатных драконов - вроде бы, отличная перспектива для древесной. Но, по правде, её семья никогда не стремилась обрести краткое имя, а свою будущую карьеру Диколири себе представляла точно иначе. И мечтала, пожалуй, что её пара будет видеть в ней нечто... немного большее, чем просто "мать детей". Большая честь, кто бы спорил, и многие об этом мечтают, но... но, как бы глупо и наивно сие не звучало, есть ещё любовь.

Наверное.

На этот счёт у существ, пишущих умные книжки, мнения не сходились, конечно. Многие утверждали, что в паре любовь всё равно появится, потому и заморачиваться не надо - женитесь, любитесь, работайте над собой, и всё само по себе сложится. Опять же, никто не умнее судьбы, потому вдвойне глупо рассчитывать её перехитрить.

С другой стороны, парность - это вроде как толчок. Стимул, чтобы обратить внимание на это конкретное существо, совет от мироздания.

Выбор остаётся.

Рик... он симпатяжка, да. За такую пару девицы бы передрались, и Ко, возможно, тоже захотела бы поучаствовать в поединке - больно хорош, стервец. Но позволять ему вот так вот наглеть? Нет уж. Тем более что даже вежливого и обычно невозмутимого Ику перекосило. Вон как побледнел! Хотя, казалось бы, куда уж дальше...

- А с чего вы, собственно, раскомандовались, почтенный господин? - поинтересовалась Диколири тоном селянки, которая вдруг обнаружила, что симпатичный мужик влез в окно не для того, чтобы покуситься к обоюдному удовольствию на её честь, а всего лишь затем, чтобы нагло своровать мешок брюквы. - Мы с вами ещё не официальная пара.

- По законам Предгорья ты обязана меня признать, - отмахнулся Алый. - Если считаешь, что я не обращусь с этим к Старейшинам - зря.

Вот ведь... чудесное создание.

- Уж простите: у меня есть, из кого выбрать. Есть другое существо, совместимое со мной.

Уй, как его перекосило... Любо-дорого смотреть.

- И кто же это? - уточнил Рик так вкрадчиво, что любое разумное создание бы сначала всё честно рассказало, а потом схоронилось. Диколири, однако, в раздражённом состоянии разумной бывала раз в пятилетку, если очень-очень сильно припекало.

- Старейшинам скажу имя, если спросят, - обрубила она. - И клятву дам.

Рик полыхнул глазами, но вынужденно притормозил и заговорил ласково-ласково, как лекарь с умственно отсталым.

- Ты ведь понимаешь, какую выгоду это принесёт твоей семье и тебе, правда? - поинтересовался он, а после покосился на Оса. - Кем бы ни было это... существо, с которым ты совместима, оно не сможет предложить больше, чем я.

- Ну почему? - ухмыльнулась Ко. - Характер у него всяко поприятнее! Манеры там, умение с девушками обращаться... Он ухаживает, подарки дарит... А не командует с первой минуты, как будто я должна ему с рождения и по гроб жизни! А семью сюда не впутывайте. Мои родители живут в достатке и больше интересуются магическими аномалиями, чем землями и деньгами. Унижаться ради коротких имён - или давить на меня - они, будьте уверены, не станут. Про выгоды для семьи - это вы компаньонкам и помощникам объясняйте. Они, не сомневайтесь, оценят.

- И чего же ты от меня хочешь, в таком случае? - прошипел Рик.

- Любви, - выдала Ко.

Оба знатных дракона вдруг криво усмехнулись. Очень одинаково, будто она сказала какую-то на редкость смешную и, в то же время, грустную шутку.

- И в чём же она выражается? - поинтересовался Рик. - В твоём понимании.

Ика отвернулся и отошёл к окну. Чего это он?

- Вот философы и поэты по этому поводу не договорились, а я возьми и положь вам рецепт! - возмутилась Ко. - Но они все как-то намекают, что за парой ухаживать надо. Ну знаете, не просто сказать: "Ты! Я буду исполнять твои капризы, а ты родишь мне детей!". Чувство должно появиться...

- Вот обретём друг друга - и появится, - отрезал Рик. - Как только мы признаем друг друга, все другие перестанут иметь значение. Я буду любить одну тебя.

Ос как-то странно прищурился, будто понял что-то, Диколири неведомое.

С другой стороны, это же Осариди, не так ли? Он всегда знает чуть больше. Особенность у него такая, не то врождённая, не то благоприобретённая.

- Ничего не знаю, - отрезала Ко. - Я верю, парность - не панацея и не прививка. Хочешь, чтобы я тебя признала - влюби меня в себя. Вот моё последнее слово.

- Детский сад! - прошипел Рик и, круто развернувшись, хлопнул дверью так, что по зачарованной стене пошла трещина.

- Н-да, - сказал Ос язвительно. - Вот уж идеальная пара - истеричный придурок. Прямо мечта. Не рассчитывает же он, что ты и вправду согласишься?

- Не говорите ерунды, Осариди, - неожиданно резко обрубил Ика. - Рик - отличная партия для Диколири. Она получит с ним всё, чего достойна. В свою очередь, она, возможно, единственная, кого я могу легко вообразить рядом с Риком. Уверен, в итоге он будет счастлив с ней.

- Интересно, - ох, какой у Оса голос! - А как же слухи, будто вы сами назвали Рика Алого своей парой?

- Осариди, прекрати, - прикрикнула Ко. - Все знают: это просто была неудачная шутка!

Именно, - голос Ики, обычно вежливый, резал осколками льда. - Разумеется, мы с ним не пара. Это просто глупое недоразумение. И слава Небу, потому что это было бы ужасной насмешкой судьбы: двое мужчин из противоборствующих знатных Домов. Да ещё с учётом того, как в Предгорье в принципе и в Алом Доме в частности относятся к однополым союзам. Вот уж воистину, не стоит повторять за другими всякую ерунду, Осариди.

Ос ничего не ответил. Драконице хотелось его стукнуть: вот ведь хам нетактичный!

- Не злись, - Ко улыбнулась и послала в сторону Ики положительные эмоции.

Их искр было, конечно, недостаточно для полноценной связи, но немножечко манипулировать им она могла. Жёсткое выражение, возникшие было на его лице, чуть сгладилось.

- Простите, моя госпожа, - сказал он и элегантно поклонился. - Я, кажется, излишне эмоционален. Лучше расскажите, как чувствуете себя? Что хотели бы на ужин? Ваше состояние ещё не пришло в абсолютную норму, но...

Ко улыбнулась. Эх, и достанется же кому-то такое счастье!..

***

- Перекрёстная парность? - мать посмотрела на Оса с искренним изумлением и озорством. - Это что такое забавное приключилось в твоей жизни, что ты интересуешься этим вопросом углублённо, аквамаринчик?

- Матушка, - Осариди даже поморщился. - Я же просил не называть меня так!

- Это твоё имя, - отмахнулась она. - Точнее, его перевод со старорусалочьего. Так, не уходи от темы! Что там с перекрёстной парностью? Ты встретил кого-то особенного? Это мальчик или девочка, коль уж мы о таком заговорили?

- Не хочу тебя разочаровывать, но нет, - Ос слегка поморщился. - Я вообще не уверен, что могу встретить кого-то особенного, даже в теории. Тем более - мальчика: не моя парафия. Нет, ситуация связана с одним моим другом, и она... слегка неприличная.

- Неприличная? - повторила мать. - Милый, я, как это ни странно, обнаружила тебя не в водяных лилиях и не в капусте. И, если хочешь знать, с отцом твоим мы познакомились, когда я добровольно приняла участие в дикарских ритуалах, дабы узреть своими глазами легендарного речного бога. Так что, меня непросто смутить или удивить чем-либо, так что давай подробней. Что за неприличная ситуация у твоего гипотетического друга?

- Друг не гипотетический, а вполне реальный, - спокойно ответил Осариди, смиряясь - порой его матушка была совершенно невыносима. - И он предпочитает мужчин. И вот, он оказался в весьма странной ситуации, когда у него и ещё двоих существ, дракона и драконицы...

- Перекрёстная совместимость, - кивнула мать. - Понимаю. Что же, не повезло. В нашей стране и этом времени такая история просто не может закончиться счастливо для всех.

- А когда-то могла? - опешил Ос.

- Когда-то - да. Это сейчас принято считать, что перекрёстная совместимость - это всего лишь совпадение вкусов в паре и схожесть, некий общий знаменатель, что объединяет совместимых для одного дракона существ. В книгах времён Радужных князей, однако, всё описано иначе. Перекрёстная парность фактически значит возможность тройственного союза.

- Это невозможно для драконов!

- Сложно, но - нет, не невозможно. Другой вопрос, что ритуал, позволяющий дракону иметь две пары, требует, чтобы одна из пар оказалась между жизнью и смертью. Это, как ты понимаешь, непросто, с какой стороны ни глянь.

- Но... - Ос был в шоке. - Почему тогда об этом так редко говорят? В смысле... нас учат, что у дракона может быть одна пара. И всё.

Мать вздохнула.

- Ты знаешь мою увлечённость древними книгами, - сказала она. - Как и то, что наша семья, прямо скажем, далека от политических веяний...

- Какое отношение чья-то личная жизнь имеет к политическим веяньям?!

- Самое прямое, - хмыкнула мать. - Не мне тебе объяснять, что вещи, считающиеся нормальными у одних народов, являются извращением для других. Это продиктовано природой, да, но и веяньями тоже. Так, у людей считается нормой насильно выдавать замуж. Или вполне нормально во многих людских культурах, когда кто-то третий присутствует при первой брачной ночи. Или когда вывешивают за окно на всеобщее обозрение простыни с девственной кровью невесты. Распространены также обмены жёнами. В некоторых культурах отец может безнаказанно надругаться над женой сына - она не имеет права возразить...

- Но это же ужас! - воскликнул Осариди.

- Нет, всего лишь культурные или религиозные особенности. Для людей ужас то, что в драконьих парах в трети случаев именно драконица - глава семьи. И решаются такие вещи, в случае с парой боевых драконов, поединками. Или, например, тот факт, что двое хищников в Предгорье могут взять себе куклу на двоих, исполняющую их интимные желания...

- Но это нормально!

- Для нас, - хмыкнула матушка. - Для людей и многих других оборотней - нет, сие есть извращение. И глупо спорить, правы они или нет - это вопрос такой загадочной, крайне изменчивой и не вполне уловимой вещи, как общественная мораль. То же самое и с однополыми связями. Где-то, как в Ирребе, у волков или фейри, они возведены в категорию абсолютной нормы и даже поощряются. Где-то, как у медведей или в северных человеческих королевствах, они категорически запрещены под угрозой изгнания или смерти. Где-то, как в Предгорье или у кошачьих, их терпят, но очень не любят. При этом, как ты понимаешь, существа с соответствующими склонностями рождаются везде - вопрос лишь в том, насколько открыто они могут о себе говорить и насколько должны себя подавлять. Так вот, при Радужных князьях в Предгорье относились к этому иначе, довольно ровно. Один из первых князей, в чьём роду были русалки, состоял в тройственном союзе. К однополым парам относились, как к обыденности. Потом, однако, пришли Золотые.

- И чем им нестандартные пристрастия и тройственные союзы не угодили?

-  В первую очередь - ассоциациями с фейри. Считалось (и не сказать, чтобы совсем безосновательно), что чаще всего такие наклонности проявляются именно в тех, в ком течёт частица крови фейри. А, как ты знаешь, во времена Золотых началась повальная пропаганда, призванная максимально очернить народ Холмов. Сжигались книги, вымарывались все упоминания о возможных связях. Это стало ещё одним политическим ходом. Однако, были ещё резоны: одна из Золотых умерла во время неудачно пошедшего ритуала тройственности - её просто не успели вернуть. Как ты понимаешь, на её семью это произвело, мягко говоря, тягостное впечатление. Опять же, есть и практичная сторона, разумная: в союзе двух существ одного пола детей быть не может. Это было третьей причиной, ибо у драконов уже тогда намечались проблемы с численностью. Всё это подвигло Золотых построить в Предгорье то отношение, которое существует сейчас.

- А описание ритуала тройственности?..

- Не осталось, - покачала головой мать. - Мой совет этому твоему другу может быть один: взять пары в охапку и уехать из Предгорья. Мир клином на этих горах не сошёлся.

- Я... не думаю, что они могут это сделать, - отозвался Ос тихо.

- В таком случае, кому-то придётся делать крайне неприятный выбор, - сказала мать спокойно. - И я сочувствую тому, кому в этой лодке не останется места. А уж если выбор полностью будет продиктован общественными нормами, а не собственными желаниями - тогда, боюсь, несчастны будут все трое.

(6)

***

- Всё же, он потрясающий! - щебетала Ко мечтательно. - Вчера, например, мы летали под лунами. А ещё он согласился меня тренировать. Сначала отказывался, но потом мы поспорили, и я выиграла. Сжульничала, конечно, но оно того стоило - видели бы вы его морду в тот момент...

Ос чуть прикрыл глаза - это было невыносимо.

Ему казалось раньше, что он легко сможет отдать кому-то Ко.

Что же, приходится признать - это был самообман. Наблюдать, как она постепенно всё сильнее увлекается проклятым Алым, было почти невыносимо.

- Вы отлично выглядите, госпожа! - ворковал Ика. - Позволите помочь вам с волосами?

- Конечно! Ика, вы - просто чудо!

И это раздражало Оса ещё больше.

- Я ненавижу знатных драконов, - сказал он раздражённо, как только за Ко закрылась дверь. - Вы - редкостные лицемеры.

Осариди ожидал от Ики злости, раздражения и вообще любой реакции кроме той, которая последовала.

Ледяной передёрнул плечами и сжал переносицу. Если бы это имело смысл для знатного дракона, Ос точно решил бы, что у парня мигрень.

- Знаешь, Ос, - выдал Ика. - Ты в чём-то прав. Я считаю, что нам стоит перестать маяться дурью и сделать решительный шаг в наших отношениях.

Ос на всякий случай слегка отодвинулся.

- Это какой? - спросил он настороженно.

- Напиться! До. Полного. Изумления, - в глазах Ики заплясали смешинки: судя по всему, манёвр Оса его изрядно повеселил. - А если тебя смущает, что я столь небрежен в словах и обращениях, то можешь запретить. Просто мне показалось, что мы разделили на двоих не только достаточно секретов, но ещё и почётное членство в клубе неудачников. Это повод для того, чтобы перейти на "ты" и отбросить условности.

- Именно почётное? - поинтересовался Ос мрачно.

- Никак иначе, - Ика лучезарно улыбнулся. - В подобную любовную геометрическую фигуру ещё надо ухитриться попасть. Тут - только почётное членство, никаких гроздей. Так что насчёт выпить?

- Не пьянею. К сожалению.

- Ты определённо пытаешься меня оскорбить, - тряхнул Ика своими роскошными косами. - Моя семья ладит с Королевой Фейри. От того, что хранится в моём баре, пьянеют все.

*

- Итак, - глаза Ики пьяно поблескивали. - Что у тебя с Джи Опаловой? Общественность в моём лице жаждет подробностей. Желательно - пикантных, но любые сойдут.

- Нельзя быть таким сплетником! - отмахнулся от него Ос.

Повинуясь движению его руки, с потолка начала течь вода.

- Упс...

- Не важно, - Ика заморозил воду, слегка не рассчитал и прихватил также несколько полок. - Всё ещё жду подробностей. Не увиливай! И это - не сплетни, это - сбор разведданных.

- Я даже боюсь спрашивать, на кой тебе такие разведданные!

- Ик... так сестра попросила!

Вот это было внезапно - Ос чуть с кресла не свалился. При том, что сидел на полу.

- Зачем твоей сестре это знать?!

- Ну дак... а вдруг тебя завербовали?! А мы пропустим. Ик!

Осариди моргнул. Думать получалось с трудом.

- Ну-у... меня вербуют, да, - выдал он по итогам мыслительного процесса.

- А ты что?

- Ну... делаю вид, что проникаюсь. И получаю удовольствие от вербовки. Ты вообще Джи Опаловую видел? Она просто...

Ос запнулся. Мысли разбегались, как тараканы от света.

Ика вздохнул:

- Н-да... Джи умеет и может. Тебе повезло, знаешь? Редкая су... сущность, но красива-ая... Хотел бы я знать, чем она украшает кончики волос. Себе такое хочу!

Ос подавился настойкой.

- Напомни мне никогда больше не обсуждать с тобой девушек.

- Но...

- Никогда!

- Ладно-ладно, - хмыкнул Ика. - Прости. Выпьем за девушек?

- За них, - вздохнул Ос. - За Ко, - добавил тише.

Ика вздохнул.

Ос между тем выпил ещё, и справедливости захотелось со страшной силой.

- Нет, ты мне объясни, - сказал он заплетающимся языком. - Зачем тебе их сводить?

- А почему бы и нет? - театрально удивился Ика. - Я, может, подруге помочь хочу.

- Вот не надо, - махнул Ос рукой. - Мне хотя бы не рассказывай сказок, будто ваша с Риком парность - недоразумение и шутка. А то заставлю стихийную клятву дать. Хватит, что я одного уже этим шантажирую!

- Кого? - опешил Ика.

Ос подумал, что они, наверное, таки сильно пъяны. Хихикнул - это было забавно.

- Рика, - пояснил он. - Рика шантажирую.

- Ух ты, - Ледяной медленно моргнул. - И сколько он тебе платит?

- Нужны мне его деньги!.. Это чтобы он больше слухов про тебя не распускал.

Ика задумался.

- Могу я попросить тебя больше так не делать?

- Можешь, - милостиво согласился Ос. - Но я не послушаюсь.

Они молча запили сие высказывание.

- Ты так не любишь Рика?

- Не выношу, - отрезал Ос. - Наглая, высокомерная, лицемерная, невоспитанная тварь. Один вид бесит. Всё его величие только в том, что он родился в правильной семье. Всё! Он не заслуживает ни Ко, ни тебя. Ему в пару разве что вечно пьяную наёмницу с большой дороги. Да и то жалко!

Ика тихо захихикал.

- Что смешного? - буркнул Ос, сам понимая, что наговорил лишнего.

- Это забавно, как вы похожи, - ощерился Ледяной предовольно. - На первый взгляд не скажешь - уж очень методы разные, но по сути... оттого и цапаетесь постоянно.

- Вот не надо, - поморщился Ос. - Где я и где этот красный истерик?

Улыбка Ики стала ещё ехидней, и ос поспешил сменить тему.

- Так, нечего меня глупостями отвлекать. Сам факт, что вы ведь пара, так? Вот скажи, что между вами расцвело?

Ледяной тяжело вздохнул.

- Чертополох. Символично, не думаешь? Хотя... в тот момент я подумал, что даже цветы, которые мы привыкли недооценивать или презирать, могут быть красивыми, если отбросить предубеждения и присмотреться. Глупо, конечно...

Ика ещё выпил. Ос его не поддержал. Он шокированно моргал и даже, кажется, протрезвел.

- Погоди, - сказал он. - Цветок? Полноценный?! И после этого... Да что вообще происходит у этого красного урода в голове?!

Ика дёрнулся и тут же закрылся, будто заледенел весь, снова превращаясь в равнодушного аристократа.

- Извини, - сказал он коротко. - Мне не стоило этого говорить.

Ос поморщился.

- При чём тут... Просто сама ситуация! Даже дети знают: истинная пара не может быть нежеланной. Да, иногда бывает несовпадение по внешности или происхождению, но в интимном плане несовпадений просто не бывает. Не может быть у существа, которому не нравятся мужчины, парой - мужчина. И наоборот! Это азы.

- Прошу, не упоминай этого больше, - попросил Ика. - Я позволил себе расслабиться и сказать больше, чем следовало. Могу я рассчитывать, что это останется между нами? Ко не должна узнать.

Ко не должна узнать, - поморщился Ос. - И почему же? Хотя, позволь угадать: роль эдакой прививки от тебя, замены истинной пары, драконьей свиноматки и прочая её может и не прельстить.

- Нет, - голос Ики неожиданно зазвенел. - Не поэтому. Потому что не стоит им мешать, потворствуя ревности! Что бы ты там себе ни думал, Рику она нравится. Искренне. В нём уже полно восхищения, любования, тепла, желания защитить. Он сможет полюбить её.

- А ты откуда... - Ос запнулся. - Демонова Бездна. Между вами есть связь, верно?

- Весьма слабая, - отозвался Ика ровно. - Но этого достаточно, чтобы знать искренность его намерений. И тут я могу поклясться Льдом: она - не моя замена. Или, что было бы честнее, уже перестала ею быть. И она - единственная, кому я отдам его, с кем вместе я смогу видеть его - и не спятить окончательно. Я знаю, она сможет стать его светом. Я знаю, она будет его искренне любить. И для неё я тоже хочу лучшего.

- Возможно, лучшим для неё была бы её истинная пара, идеально совместимая с ней, - холодно сказал Ос. - А там, глядишь, и вы двое перестали бы маяться дурью...

- Ты сам знаешь, что она уже встретила свою пару, - Ика взвился на ноги и демонстративно отвернулся. - Шанс на то, что она встретит ещё одну, в любом случае минимален. И... я отчаянно жалею, что начал этот разговор, Осариди. Полагаю, на этой ноте нам с вами стоит его закончить.

После такого Осу не оставалось ничего, кроме как уйти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍*

Неудивительно, что отношения между Осом и Икой после этого случая охладели. Нет, дружба осталась, но оказалась подпорчена горьким привкусом недосказанности, недоверия и вины.

Диколири Ос так ничего и не сказал - просто не смог решиться. Пусть она много шутила насчёт совершенно невыносимого характера Рика, но Ос, привыкший, как высокоточные чары, ловить любую её эмоцию, видел точно: она действительно увлечена Алым. И, как бы Ос ни относился к Рику, не мог не признать, что тот заботился о Ко, как умел. У неё были лучшие щиты, самые дорогие и надёжные алые киото, книги и свитки из тайных библиотек, редчайшие цветы и полёты под лунами. Всё шло к тому, что она отправится на каникулах в резиденцию Алого Дома, чтобы провести официальный ритуал Обретения и вернуться оттуда полноценной драконьей госпожой.

Осариди просто не посмел вмешаться. В конечном итоге, может же быть такое, что Предназначение действительно ошиблось касаемо Ики с Риком? Всякое возможно под этими лунами.

Пожалуй, он бы и дальше так думал, если бы не стечение обстоятельств.

Началось всё с того, что Ос сунулся в закрытую часть облачного корпуса, которая была повреждена во время войны и оставалась в руинах: реставрация Княжеской Долины требовала огромных затрат, а тому количеству студентов, которое поступило в этом году, места хватало с большим запасом. Этого никто не говорил вслух, но многие подозревали, что вскоре облачный корпус придётся полностью закрыть.

Осариди полез в дебри, покорёженные боевыми заклятьями, в рамках очередного исследования предгорной истории, какими в последние месяцы занимал свои мозги, дабы отвлечься от лишних переживаний.

Там, свесившись вниз с одной из стен, он и наблюдал некоторое время за парочкой, что нашла укрытие в полуразрушенном саду. Нет, эти двое не делали ничего совсем уж неприличного, но эти прикосновения, объятия, взгляды... Когда Рик и Ика потянулись, явно вознамерившись добавить к списку ещё и поцелуи, Ос отшатнулся и пошёл прочь. Он не хотел на это смотреть, благо и так увидел достаточно.

Внутри всё кипело от ярости.

Ну, Ика, тебя ждёт длинный разговор. И в этот раз солгать не получится!

*

- Видеть вас здесь - неизменное удовольствие, - сказал Ика тоном, который намекал: пошёл вон. - Но сейчас я, к сожалению, занят.

- Ничего, - сказал Ос холодно. - Придётся вам отвлечься.

Видимо, как он ни старался, ярость просочилась сквозь невозмутимую маску: Ика остановился и явно передумал выпихивать Оса из своей гостиной.

- Что-то произошло? - уточнил он осторожно.

- Сложно ответить, - сказал Ос. - Видите ли, я увлёкся историей Предгорья.

- Весьма похвально, - отметил Ика, ощупывая его лицо взглядом и явно пытаясь понять, к чему это всё.

- Да, - сказал Ос. - Изучение истории бывает полезно. В частности, я узнал много нового пару часов назад, исследуя закрытую часть корпуса.

Ика побледнел, как полотно. Его губы дрогнули.

- Ос, это не то...

- ... о чём я подумал? - закончил Ос ехидно. -  То есть, вы двое не обманываете Ко за её спиной? Мне это привиделось в полуденном бреду?

- Её никто не обманывает, - тихо сказал Ика. - Рик действительно собирается с ней сойтись. Ос, не рушь это. Не вмешивайся! Пожалуйста...

В последнем слове было столько мольбы, отчаяния и усталости, что Осариди немного растерял свою злость.

- Правду, - сказал он ровно. - Я хочу услышать правду, без замалчивания и увёрток. Объясни мне, что происходит.

- Правду... - губы Ики скривились. - Что же, изволь. Мы прикоснулись друг к другу на отработке, в один из первых дней учёбы. Рядом не было никого, потому цветок увидели только мы двое. Я был... счастлив. Не верил, что мне может достаться кто-то настолько чудесный. Правильно делал, что не верил, конечно, но встреча с истинной парой очень влияет на драконов. Мы глупеем. Сам когда-нибудь узнаешь... Так, я принял отстранённую реакцию Рика за обычный шок. Назвал его парой при всех. Не сказать, чтобы я говорил громко, но драконий слух...

Ика тяжело опустился в кресло и равнодушно уставился в стену. У Оса замерло сердце. Скажи ему кто-нибудь раньше, что он будет так сочувствовать кому-то вроде Ики - не поверил бы. Но дружба, любовь, сопереживание, понимание и пройденные вместе испытания отлично лечат от любого сорта предубеждений.

- Многие услышали. И... Рик взбесился. Принялся всячески меня унижать. Говорить ужасные вещи. Скажи их кто другой, я отыскал бы достойный ответ, но это была моя пара. Я был раздавлен. Не осмелился даже рассказать сестре: ей, с маленьким ребёнком на руках, только этой ерунды и не хватало.

- Ты мог дать стихийную клятву, - отметил Ос тихо. - Доказать, что вы - пара.

- Ты посчитаешь меня романтичным дураком, - сказал Ика тихо. - Но мне показалось это подлым и низким. Я просто не смог... и не смог его прогнать, когда он пришёл ко мне через несколько дней. Сказал, что он согласен встречаться, только тайно. Если я поклянусь не выносить эту ситуацию на обозрение перед Советом, не приносить касаемо неё стихийных клятв и не делать публичных заявлений.

У Оса сжались кулаки.

- И ты согласился?

- Представляешь? - Ика рассмеялся, и от этого смеха стало почти больно - так мало в нём было веселья. - Это же была моя пара. Я подумал, что сам напортачил. Что мне не следовало открывать рот, зная, как относятся к этому в Предгорье. Я подумал, что сам виноват.

Ос скривился.

- Ты ведь читал Наставление о Боли, да? Думать, что с тобой плохо обращаются, потому что ты всюду виновен - не самое здравое...

- Ос.

- Молчу.

- Я всё понимаю, ладно? Но мне хотелось верить, и мы начали встречаться. По ночам. И Рик в какой-то момент попросил, чтобы я его признал. Я почти сделал это, но он закрыл мне рот ладонью, чтобы точно смолчал, и сказал быстро: "Только завтра". И вот тогда наша связь полноценно проявила себя. Я понял - почувствовал - что он не собирался меня признавать в ответ.

Осариди окончательно стало дурно.

- Он пытался...

- Убить меня? Да, - спокойно сказал Ика. - Как я узнал позже, он рассказал о парности своей семье. Его сестра, госпожа Рои, придумала этот план. Если бы я признал Рика, то оказался бы в полной власти Алых. Это кончилось бы моей гибелью. И моя сестра, как ты понимаешь, при любых раскладах оставалась одна против всех. И Рик почти решился, но в тот момент, когда я смотрел ему в глаза, когда верил ему, он просто не смог. Отложил на завтра. Но, как ты понимаешь, я всё понял.

Ос моргнул. Он даже не стал комментировать - просто слушал, понимая, что уже вообще ничему не удивится.

Ну, ему так казалось.

- Мы перестали встречаться на некоторое время, но связь между нами крепла, и я... использовал её, чтобы отомстить. Я нашёптывал ему ночами, проник ядом в его мысли, и в какой-то момент он сдался. И стал приходить ко мне снова. Теперь не для того, чтобы убить. Теперь - на моих правилах. Просто он не мог не.

Слова про весёлые игры извращенцев, которые друг друга по всем статьям достойны, Ос благополучно проглотил. Как и фразу о том, что Предназначение, в отличие от смертных, не ошибается.

- И мне это доставляло удовольствие, - сказал Ика, и в глазах его заплескалась тьма. - Днём он унижал меня, рассказывал о том, как презирает мои пристрастия, всячески подчёркивал, что я - ошибка...

Глаза Ики потемнели у зрачков, по радужке пробежали лучики, чем-то напоминающие побеги цветов, и Ос невольно задумался - а не отметились ли фейри в родословной Ледяного? Это многое бы объяснило.

- Но по ночам он приходил ко мне, - закончил Ика. - Пусть и ненавидел за это не то меня, не то себя. Он не мог отказаться.

Ос несколько раз моргнул и проглотил сакраментальное: "Вы оба - больные".

- Ика, - сказал он вместо этого. - Ситуация ужасна и несправедлива. Но ты же понимаешь, что Ко не заслужила, чтобы за её спиной такое вот проворачивали? Я не смогу - и не стану - это от неё скрывать. Или ты всерьёз считаешь, что Обретение - это панацея, что урод, пытавшийся подло уничтожить собственную истинную пару, водночасье переменится? Или ты не понимаешь, каким дракону надо быть психопатом, чтобы совершить подобную попытку? А если его семья опять решит, что от этой пары тоже надо избавиться? Что тогда?

- Да брось, - сказал Ика устало. - Диколири - идеальный вариант, семья Рика в восторге. Посуди сам: образованная, может принести здоровое потомство, не вызовет никаких вопросов у Совета Старейшин, ещё и из аполитичной семьи - это идеальное совпадение. Поверь мне, её будут холить, лелеять, и каждый её каприз будет исполнен в точности. Ну, если она не захочет полезть в политику или экономику, конечно...

Ика неприятно усмехнулся.

- Но поверь, её к этому никто и не допустит. Точнее, ненавязчиво обыграют всё так, чтобы она сама не захотела в это вмешиваться. Ко - умная девочка, но даже для обычной драконицы прямолинейна сверх всякой меры. Куда уж ей до тех, кто варится в этом с детства... В итоге она даже не поймёт, что на её решение кто-то повлиял. Подводя итог, её никто не тронет, Ос. Да, убийство через непринятие - старый аристократический метод, принятый во многих семьях. Например, моя бабушка так чуть дедушку не прикончила. Непростая была история...

- Что... - у Оса не хватало слов. Он просто не понимал.

Ика ощерился, и его красивое лицо внезапно стало хищным и неприятным.

- Ты - в облачном корпусе, Ос. Среди наследников благородных Домов. Ладно Ко, но ты... ты ведь в чём-то один из нас, пусть остальные и не хотят пока признавать этого. Сбрось пелену с глаз, наконец, и посмотри на тех, кто тебя окружает! Я знаю, ты любишь читать исторические свитки, но поверь - там не пишут главного. Мы - твари, с детства натасканные рвать друг другу глотки. Объяснить тебе более подробно, почему Рику приказали убить меня? Изволь. Я - пара, которая не может принести потомства, что уже сокращает мою полезность, ибо дети сейчас - самый ценный ресурс. Далее, мой пол, как ты понимаешь, совершенно не соответствует ни тому образу, который создал для себя Алый Дом, ни современным политическим веяньям. Третье - и самое важное - моё происхождение. Они прекрасно понимали, что мною будет крайне тяжело управлять. Ледяные драконы - мастера интриг, и это не похвальба, это - факт. Мы считаемся, и не без оснований, одним из самых умных и быстро обучаемых Домов, что Алым с их взвинченными на максимум звериными инстинктами и близко не светит. Как бы парность ни промывала мозги, глупо было бы с их стороны думать, что я забуду об интересах своего Дома. Опять же, стань я признанной парой Рика, опалу с Ледяных пришлось бы снять. Понимаешь? Потому перед Риком наверняка произнесли пафосную речь в стиле: "Интересы Дома требуют жертв". Жертвой должен был стать я. У Ко другая роль.

Ос молчал. Он пытался обдумать услышанное, но оно плохо умещалось в голове. Предавать пару, убивать через обретение - аристократический, во имя Бездны, метод? А как же грамота Неба, дар парности, любовь, наконец?!

- С Ко всё иначе, - Ика распалялся и говорил, кажется, уже не Осу, а просто потому, что не мог замолчать. - Посуди сам: это же идеальная романтическая история, какую не зазорно рассказать внукам! Простая древесная драконица, хрупкая и прекрасная, спасённая мужественным аристократом от злодея. Не это ли не вариация на тему знаменитой сказки, которую так любят девочки? Не это ли красиво, романтично и нежно? И да, мне хотелось поучаствовать в этой истории хотя бы в роли помощника с парой реплик, который наряжает красавицу на бал. Потому что для меня сказка не предусмотрена. Потому что я - урод, в глазах общества так точно, и едва ли что-то изменится в ближайшие столетия. Общество жестоко, его приговор однозначен. Мне не достанется романтики, свиданий под луной и красивых фраз. Со мной не будут выходить в люди, держаться за руку на улице. От меня будут отводить глаза. Я - постыдный секрет, влечение, которое не хотят признавать, грязь!.. Так скажи мне, Ос: неужели преступление пожелать хоть немного времени для себя? Когда Рик обретёт Диколири, всё будет кончено для меня. Неужели я не имею право хотя бы до того получить свою часть сказки, пусть грязную, лживую, украдкой и с плохим концом?

Осариди потрясённо смотрел на Ику, на слёзы в его глазах. Он просто не знал, что об этом думать. С одной стороны, всё это было отвратительно. С другой - он ловил себя на том, что понимает Ику, что никому не пожелал бы оказаться в таком положении.

- Не смотри на меня так, - попросил Ика, прикрыв глаза и опустив голову так, что косы занавесили лицо. - Не надо. Я знаю, что ты думаешь, но - не надо, это не оно. Я просто таков, каков родился. И хотел позволить себе счастье - совсем немного, сколько получится. Я не питал иллюзий и не хотел обманывать Ко. Я искренне привязан к ней, пусть и не в том самом, романтическом смысле. Просто так уж мы устроены, что до глупого хотим урвать себе немного любви - даже если умом понимаем, что в этой конкретной истории счастливый конец для нас не предусмотрен.

Они умолкли снова.

Ос чувствовал, что запутался и очень хочет посоветоваться с матерью. Она где только не бывала, была весьма искушена в разных вещах и обладала редкой широтой взгляда. Может, она поняла бы, как будет правильно поступить в этой ситуации.

Осариди не понимал.   

- Не надо, Ос, - Ика словно прочитал его мысли. - Не вмешивайся, не рушь для Ко её сказку. В этом просто нет нужды. Они Обретут друг друга, и я растаю, как страшный полуночный сон, как лёд под напором огня...

Он чему-то усмехнулся.

- Ну, или как морская пена.

(7)

*

Наверное, всё могло бы обойтись. На самом деле, точно обошлось бы, если бы не очередная совместная отработка.

Ну, и если бы Рик не был такой скотиной.

- Знаешь, - протянул он. - Когда Ко станет моей окончательно, я запрещу ей с тобой видеться. Ничего личного, но я же не дурак - вижу, как ты на неё смотришь... Вообще, знаешь, сочувствую тебе. Сомневаюсь, что у... хм... дракона вроде тебя вообще может быть пара.

Ос посмотрел на Рика. И - ладно, кажется, они перешли на совсем уж запрещённые приёмы, потому Осариди просто не смог удержаться.

- Может, и к лучшему, что у меня не будет пары, - сказал он мягко. - Зато не достанется кто-то совсем уж отвратительный. Способный покуситься на свою пару, например... Это каким же надо быть уродом? Мне кажется, такое существо недостойно называться драконом. Бедняга Ика... Придётся мне его всячески утешать.

Ос тут даже не соврал: он планировал следить за Икой после и развлекать его, не позволять уходить в себя, поскольку потеря пары и разрыв связи не пойдут на пользу никакому дракону. Тем не менее, Осариди осознанно сказал это "всячески утешать" чрезвычайно сладким тоном, будто вкладывал другой смысл.

И да, это кончилось предсказуемо - Рик на него всё же бросился.

И в этот раз Ос себя не тормозил.

На самом деле, они впервые сцепились настолько всерьёз, не жалея друг друга и изо всех сил пытаясь не просто навредить, но и прикончить противника.

Осариди без сомнений сломал красное крыло, лишая огненного преимущества, и безжалостно вонзил острые хвостовые плавники меж крыльев, разрывая мышцы. Рик не отставал - его клыки и шипы полосовали тело Оса, силясь повредить нечто жизненно важное. Их стихии тоже сорвались с цепи, потому стадион для обращений практически прекратил своё существование, а оранжерею частично смыло. Остальным же растениям пришлось срочно пробовать себя в роли водорослей.

Даже когда прибыли преподаватели, растащить их удалось далеко не сразу. Пожалуй, если бы не Стальной Старейшина, то не удалось бы вовсе.

Фразе "Пять дней карцера без еды и воды, без права на посещения!" Ос, честно говоря, практически обрадовался - ему не придётся смотреть на счастливую Ко. И не придётся думать, что ей сказать.

*

Ко пришла на второй день.

- Я думал, ко мне не пускают, - отметил он.

Она улыбнулась, и, как обычно, милые ямочки украсили её щёки.

- Для будущей госпожи Алого Дома сейчас мало закрытых дверей, Ос. Я просто отправила вестника сестрице Рои, она написала ректору - и, как говорится, вот я и здесь. Принесла тебе поесть - контрабандой. Ну, и, само собой, нам надо поговорить. Но это потом.

Регенерация отнимала силы, и есть действительно зверски хотелось, потому Ос смёл всё, что предприимчивая Диколири протащила в пространственном кармане, а потом заметил:

- Госпожа Алого Дома, сестрица Рои... Кажется, в твоей жизни уже успело многое поменяться.

Ко только улыбнулась.

- К хорошему быстро привыкаешь, - сказала она. - К тому же ты знаешь, я одна в семье, а Рои очень мила.

"... когда не придумывает планы убийства конкурентов", - закончил Ос мысленно.

- Но, речь не о том, - Ко сложила руки на груди. - Осариди Древесный, это уже ни в какие ворота. Рик молчит и жуёт, жуёт и молчит, потому спрашиваю тебя, как более адекватную и миролюбивую - хотя бы в теории - сторону конфликта: что за ерунда между вами произошла?! Вы же друг друга чуть не убили, знаешь?

Ос насупился. Он всё ещё не решил, что ей сказать, потому предпочёл сделать постное лицо и мимикрировать под стену в надежде, что Ко примет его за дохлого и оставит в покое. К сожалению, тот трюк, что якобы срабатывал с медведями, на драконицах не работал.

- Так и будешь молчать? - Ко поджала губы, а потом отвела свои огромные шоколадные глаза.  - Ладно, тогда поговорю я. Ос, я очень тебя люблю, правда. И, будь между нами хоть какой-нибудь завалящий побег, поверь, я бы и не посмотрела в сторону Рика. Но всё так, как есть, и мы те, кто мы есть. Для драконов отношения без совместимости обречены - ты знаешь, и я знаю. Лишь несколько драконов за всю историю пытались - и ты знаешь, как к ним относились. И ладно бы отношение! Но дети, и связь, и единение магий... Это безнадёжно, Ос!

- Дело не в этом, - поморщился Осариди, встретился взглядом с Ко и отвёл глаза. - Что же... не только в этом. Просто я видел Рика и Ику вместе. Ко, они встречаются за твоей спиной! Они действительно истинная пара!

- Я знаю, - отозвалась она спокойно. - Это было с самого начала очевидно. Все понимают, я думаю, что Ика не стал бы так шутить, но делают вид, будто верят Рику. А я... я же связана с ними обоими, Ос. К тому же, увлечена одним и влюблена в другого. И ты что, всерьёз считаешь, что я не замечаю взглядов, жестов, чувств? Да брось, женщины всегда замечают такие вещи.

Ос буквально лишился дара речи и начал открывать рот, как выброшенная на берег рыба.

- Но... - вот и всё, на что его хватило. Жалкое, если подумать, зрелище. - Он лжёт тебе, изменяет, и ты спокойна? Но ты же сама хотела любви!

Диколири вздохнула.

- Ос, ну мы ведь всё же не люди, и мы, слава Небу, старше восемнадцати на сто пятьдесят лет минимум. И потенциально бессмертны! Уж нам клинически глупо было бы думать, что любовь - одна на всю жизнь, одинаковая для всех. Всё не столь однозначно. Я вот нашла свою любовь! И сделала свой выбор. Рик - потрясающий, он прекрасен, образован, ироничен, он ухаживает за мной, как принц из человеческих сказок, тот самый, что каким-то чудом побеждает дракона. Только вот... у любой сказки есть обратная сторона, разве нет? Равно как и у любого прекрасного принца. И мы либо смиряемся с недостатками тех, с кем строим отношения, либо идём дальше. В данном случае и в этих обстоятельствах - с учётом того, что это Ика, а не кто-то неведомый - я предпочту смириться. И притвориться глупой наивной девочкой, которая - ну разумеется! - ничего-ничего не понимает.

Ос молчал. Он не знал, что говорить или думать, но впервые у него промелькнула мысль: так ли они с Диколири идеально совместимы, как ему всегда казалось? Или Предназначение в данном случае скорее право, чем нет?

- И ты, как и Рик, веришь, что после Обретения он забудет Ику? - спросил неожиданно холодно.

- Да брось, - Ко даже глаза закатила. - Я же, слава Небу, не воспитанный деспотичными родителями и покорёженный войной мальчик с эмоциональным запором! Рик Ику любит, даже обожает. Он ловит его взгляд, цепляет по любому поводу, по-детски ревнует. Просто предпочитает считать, что это всё - парность, "постыдная слабость" и злобные происки богов. Не думай, меня он любит тоже, и Обретение, скорее всего, уравняет для него нас с Икой, сделает нашу связь крепче, но не более. Может, притупится или даже исчезнет совсем их связь; может, их жутко тайные (белочкам на смех) встречи прекратятся, хотя вот тут я не уверена - скорее, в какой-то момент меня просто пригласят присоединиться. Но парность, кто бы там что ни думал, не ломает волю, не отбирает чувства и не может быть прививкой от любви к кому-то. Помнишь нашего соседа, дракона Мидикавари, который отказался от совместимости из-за любви к наложнице-человечке, лишённой магии?  Его паре пришлось добиваться Обретения через связь и Совет Старейшин. А ещё ей пришлось смириться с присутствием той человечки в жизни Мидикавари, а позже, говорят, и вполне искренне привязаться к ней. Всем казалось это странным, но потом Мидикавари и его пара горевали вместе, когда их человечка умерла от старости. Мы с тобой оба навещали ту роскошную усыпальницу, что они воздвигли в её честь.

- Да, - тихо сказал Ос. - Все посчитали Мидикавари безумным, хотя и ходили слухи, что, вполне вероятно, до потери магии та человеческая женщина была его истинной парой. Но этого никак не проверить: она уже отказалась от дара, когда они встретились.

- Именно, - сказала Ко насмешливо. - Так что, разумеется, я не верю, что Рик перестанет любить Ику после Обретения. Это бред. Другой вопрос, что в наших реалиях им не быть вместе, это факт, увы. А у меня шанс на счастье и Обретение есть. Наш с Риком цветок почти распустился; вряд ли я хоть когда-нибудь встречу кого-то более совместимого. Потому...

Диколири пожала плечами.

- Оставь Рика в покое, Ос. Мы с ним не зря - истинная пара. Мы разберёмся.

У Оса на языке крутились слова "Рик с Икой - истинная пара!", но он и сам понимал, что говорят в нём мелочность и ревность. Диколири была права.

- Прости, - сказал он. - Всё началось с того, что Рик сказал, что не позволит нам видеться...

- Ну-ну, - хмыкнула Ко. - Больше его слушай! Мне он уже клятву дал, что позволит и доучиться, и дружить, с кем захочу. Скрипел, правда, зубами так, что чуть крошка не летела, но поклялся ведь!

Диколири закусила губу.

- А ещё одну клятву мне дала его сестра, - вдруг сказала она заговорщицким тоном. - Пообещала после окончания учёбы помочь с открытием центра исследования теоретической магии! Со всеми правами и свободами! Не принадлежащий Алому Дому, но - лично мой!

Ос моргнул.

Это была несбыточная мечта Ко, то, к чему она всегда стремилась и не могла получить, будучи Древесной. Разумеется, имея такую вот работу мечты, подруга в жизни не сунется в политику или экономику... Ос не знал, записать ли Ику в провидцы, восхититься ли хитрость сестрицы Рика или...

- Я очень рад за тебя, - сказал он. - Поздравляю!

И она широко, знакомо, счастливо улыбнулась ему в ответ.

*

- Так, - сказал Стальной Старейшина. - В этот раз вы двое превзошли самих себя. Просто, мать его, по всем статьям! И ведь отлично же начали работать вместе, любо-дорого глядеть. А теперь что?

Старый дракон угрожающе раздул ноздри. Рик и Осариди стояли и умеренно удачно притворялись ветошью.

- Из-за пассии сцепились? - вдруг поинтересовался Старейшина спокойней.

- Нет! - получилось хором и эмоционально.

- Значит, да... и вот заметьте, я даже вас пожалею и не спрошу, из-за которой из двух! Хотя, вы и сами не знаете точно, наверно... эх, молодо-стихийно... И вот что мне с вами, придурками, делать?

- Отнестись с пониманием, - предложил Рик.

Это он зря, наверное.

- О, так оно ещё и говорящее! - обрадовался Стальной. - Что ни день, то дивные новости! Слушай, что ж ты свои болтательные навыки не используешь, когда с напарником всё миром решить надо? С пониманием отнестись, говоришь? Тебе прямо сказать, по какому адресу это ваше понимание отнести, чтоб не протухло?

На этот раз хватило ума промолчать у обоих.

- О, вот и хорошо. В общем, так. Я думал-думал, и решил, что вам надо проветриться. Одному вспомнить, что семейка не все выходки прикроет, а сестрица не всё за него решит; второму - что выскочки рано или поздно нарываются, и будь он хоть сто раз мамочкин аквамаринчик и любимая радость божественного папочки, против десятка договорившихся драконов ему не выстоять. Всё поняли?

- Да!

- Вот и хорошо. Вы двое мне, как боевая пара, уж очень нравитесь. Со временем обдумаю, кого к вам припочковать третьего, а пока - цените! Родовой артефакт на вас, придурков, гроблю. Три шага вперёд, руки вытянуть!

У Оса было дурное предчувствие, у Рика, кажется, не лучше, но Стальной Старейшина был не из тех, с кем можно было поспорить. Даже Рику - Алые и Стальные, мягко говоря, слегка не ладили.

На их запястьях защёлкнулась антимагическая цепь, связывающая их друг с другом. Старейшина подозрительно довольно сощурился.

- Ну что, парни. Приятных каникул! Как снимете браслетики - возвращайтесь.

И прежде, чем они успели как-то осмыслить такие вот дивные новости, земля под ними буквально исчезла, и они полетели куда-то под радостный смех почтенного Старейшины.

***

- Я сниму этого престарелого психопата с должности! Сестра самому Князю пожалуется из-за такого. Это же полный беспредел!

- Ну-ну, - буркнул Ос.

- Что "ну-ну"? Очевидно же, что у старого пердуна после гибели всей их одиозной семейки банальнейшим образом поехала крыша! Ты только посмотри, куда он нас забросил!

- В Разделяющие Горы.

- Я и сам догадался, спасибо, господин мамочкин зануда. Лучше помоги мне порвать эту проклятую цепь!

- Лучше я подожду, пока до тебя дойдёт, что нам её не порвать, - отрезал Ос, раздражаясь. - К сожалению, тут уровень очевидности этого факта входит в прямое противоречие с минусовым показателем твоего интеллекта. Так что, кажется, ждать мне придётся долго, но я верю в свою звезду.

Рик оставил, наконец, бессмысленную возню с цепью, после чего очень внимательно уставился на Оса.

- Если тебе даже удастся меня убить, потом придётся таскать за собой мёртвое тело, - отметил Осариди.

Рик зарычал, но бросаться с кулаками явно раздумал. Ну, и на том спасибо. Ос вздохнул и перевёл взгляд на открывающийся перед глазами вид.

Они были достаточно высоко в горах, чтобы пустыня Хо была словно на ладони, напоминая разливающееся до горизонта серовато-жёлтое море. На грани видимости, словно красуясь, отплясывало несколько смерчей. Они то сливались воедино, то распадались, и это лишь усиливало впечатление танца. Осу даже подумалось на миг, что это нечто вроде приветствия от Раха-Суховея. С другой стороны, кто они такие, чтобы удостоиться такой чести?..

- Ты так и будешь туда таращиться? - уточнил Рик. - У нас тут проблема, знаешь ли.

- Не без того, - вздохнул Ос. - Но, думаю, она решаема.

- Правда? - тон Алого стал язвительнее. - Знаешь, как уничтожить этот проклятый артефакт?

- Знаю того, кто может знать, - передёрнул Осариди плечами. - Мой отец.

Брови Рика приподнялись.

- Твой отец... в смысле, бог рек Шатаку? Серьёзно?

- Да, - Ос даже слегка опешил. - Что не так?

Рик поморщился.

- Я ничего такого сказать не хочу, но ты не боишься, что он не станет нам помогать? Я слышал, многие боги равнодушны к своим отпрыскам, а Йорамору, ко всему, считают жестоким и безумным...

- Ерунда - поморщился Осариди. - Отец не без странностей, но у нас с ним отличные отношения, я с ним суммарно около семидесяти лет жизни провёл. Разумеется, он поможет! Советом как минимум. Главное, ты не пытайся возражать, когда я представлю тебя, как своего друга. С папочки станется убить тебя, если он узнает реальное положение вещей. За оскорбление божества.

Алый посмотрел на Оса с искренним удивлением.

- Шутишь? - уточнил он осторожно.

- Если бы, - хмыкнул Ос. - Отец очень хотел, чтобы я остался с ним в джунглях, даже поручил местным дать мне божественное имя, святилище сделать... Такое, в общем. Он может посчитать твоё поведение неуважительным, потому при нём тормози свои порывы, держи язык за зубами и ненавязчиво изображай дружбу. Если хочешь, поклянусь стихией, что говорю всерьёз. Понял?

Рик только головой покачал. Явно поверил, но не съязвить просто не мог.

- Да, Йорамора точно безумен. Ну, или родительская любовь ему застилает здравый смысл. Но ты хоть сам на себя в зеркало посмотри - ну какой из тебя бог, пусть это даже божок местного значения?

Ос на это только глаза закатил.

- Как ни странно, тут я с тобой вполне согласен, - сказал он. - Из меня совершенно никакое божество. Я больше Осариди Древесный, чем Ихшасмора. Я не мог остаться здесь и раствориться в речных течениях - Предгорье манило меня вернуться.

"Я хотел вернуться к Ко", - мысль отозвалась болезненным уколом. Затолкав её поглубже, Ос поднял на Рика глаза... и встретился с пристальным, оценивающим, почти препарирующим взглядом.

- Интересно, - сказал Алый. - Значит, ты действительно такой же, как мы. Золотой мальчик, но другого разлива... Мне стоило догадаться: так себя ведут или кромешные идиоты, или те, кто привык ко вседозволенности. Или к поклонению.

- Не говори ерунды, - поморщился Ос. - У нас нет ровным счётом ничего общего.

- Ну-ну, - повторил за ним Рик, ощерившись. - Разумеется, совсем ничего общего. Так как добраться к твоему отцу?

- Достаточно перейти хребет, полагаю, - отметил Ос. - Там начнётся его территория, и я, думаю, смогу позвать его даже без магии...

- Вот и отлично. Идём же! - Алый буквально потащил его за собой.

- Может, нам для начала...

- Никакого начала. Я не собираюсь проводить на одной цепи с тобой, да ещё и без магии, ни одной лишней секунды. Вопросы? Возражения?

Ос только вздохнул - особенных возражений у него не нашлось.

*

- Я тебя ненавижу.

- Нельзя назвать это информацией первой свежести.

- Просто ненавижу!

- Сиди ровно, я очищу рану.

- И этого Стального психопата ненавижу! Но тебя - больше.

- Ты знаешь, это довольно странные речи для того, кто меня только что спас.

- Заткнись! - фыркнул Рик раздражённо. - Всего лишь не хотел таскать за собой на цепи труп. И вообще, у кого ты учился лекарскому делу? У живодёров? И я уж молчу о том, каким надо быть идиотом, чтобы не носить с собой оружие.

Ос поморщился. Справедливости ради, некоторые основания для недовольства у Рика таки имелись: когда на них напало несколько весьма голодных умертвий, особенного толку с Осариди не было. Он слишком привык полагаться на магию, благо, вода рядом всегда и везде - в воздухе и в земле, в облаках и даже в живых существах. Одна проблема: кто бы ни ковал проклятую цепь, он, похоже, сумел каким-то образом вложить в неё чары, блокирующие силы даже малых богов. Повезло ещё, что регенерация осталась прежней, иначе труп на цепи таскать бы пришлось уже Осу. После разговора с Диколири, после того, как Рик прикрыл его собой от голодной нечисти, перспектива увидеть его мёртвым уже не казалась такой уж заманчивой.

- Жаль, что мы не надели полностью закрытые киото, - отметил Ос. - И про оружие... я его не ношу обычно с собой. Да и владею им не очень.

- Да уж, - огрызнулся Рик. - Я заметил! Конечно, всё было бы проще, если бы старый психопат предупредил, что собирается устроить нам внеплановое лишение магии и рандеву в дивной компании оживших мертвецов. Но ты, уж прости, всё равно идиот.

- Спасибо, - коротко отозвался Ос. - Я запомню. И прощу. А теперь перестань трепаться: твоя шея всё ещё выглядит ужасно, если хочешь знать моё мнение.

- Нет, серьёзно, - не унимался Алый. - Тебя что, вообще ничему не учили? Шляться по облачному корпусу без оружия... Да если бы я знал, сам давно заманил бы тебя в предварительно изолированную комнату и сломал в назидание пару костей! Что, случай с Ко ничему не научил?

- Да, припоминаю... Тот самый случай, когда её чуть не прикончил твой помощник? - уточнил Ос ехиднейшим тоном. - Неудобненько получилось...

- Ты бы захлопнул пасть, - огрызнулся Рик, насупившись. - Глядишь, сошёл бы за умного.

Осариди закатил глаза, но всё же замолчал, продолжая осторожно пережимать рукавом постепенно зарастающую рану. Так или иначе, Рик спас ему жизнь; это следовало обдумать.

Серьёзно обдумать.

- Хватит уже, сестра милосердия доморощенная, - буркнул Рик. - Кровь почти остановилась; если ткань прирастёт к ране, будет беда. Опять же, откуда мне знать, из какой мировой задницы ты достал свой киото! Что-то сомневаюсь, что он пропитан адекватными лекарскими чарами.

Ос на это только глаза закатил. Наряд для него прислала лично сестра Ики, потому сомневаться в качестве не приходилось ни секунды: даже с учётом опалы Мастера Ледяного Дома, заслуженно считавшиеся лучшими производителями паучьего шёлка и мягкометаллической ткани, остались верны своим покровителям. Наряд Оса, со стороны напоминавший скорее лёгкое и текучее переплетение водных течений, на деле был отменной бронёй. К сожалению, он не поддел сдуру нижний слой, прикрывающий полностью горло и руки. Тем не менее, ткань, разумеется, всё ещё была качественно зачарована от любой грязи, пропитана лекарскими чарами и, разумеется, совершенно безопасна для открытой раны - ни прирасти, ни занести хоть какую заразу не могла, даже если бы они лежали посреди гниющей ямы. Однако, спорить с раздражённым Риком смысла особенного не было, кровотечение действительно остановилось, потому Осариди счёл за лучшее промолчать. Не хватало ещё меряться качеством одёжки, право слово! Ну не детская ли песочница?

- Держи, - буркнул вдруг Рик, и в ладонь Оса лёг изящный короткий кинжал, хищно сверкнувший вулканической лавой. - Закалено в пламени отца. Сам понимаешь, отлично работает против нечисти.

- А... - пожалуй, если бы Рик сейчас объявил, что собирается превратиться в птичку и петь на ветке песенки о добре и справедливости, Ос и то удивился бы меньше.

- Лучше помолчи, - Алый передёрнул плечами. - Я сам себе не верю, но у меня два кинжала и лишь одна свободная рука. Так что, не вздумай благодарить и не подумай чего лишнего.

Ос хмыкнул и молча взял в руки тёплый, фонящий непривычной огненной магией клинок.

(8)

*

- То есть, у тебя нет с собой оружия, но есть зачарованная полевая кухня? Нет, серьёзно? - Рик смотрел на Осариди, как на некую особенно загадочную внемирскую форму жизни.

- Поверь, в отцовских лесах для меня вопрос пропитания стоял куда острее, чем вопрос самозащиты, - отмахнулся Ос. - К тому же, я много путешествовал. Защитой мне всегда служила вода, а вот с едой сложнее. И знаешь, что поразительно? Никаких слуг. Вот вообще не.

Рик чуть поморщился, принимая выпад.

- И чем же это тебе не угодила сырая рыба? Я-то думал, ты только ею и питаешься! - разумеется, этот придурок просто не мог не начать язвить.

- Когда в зверином обличье, мне вообще не нужно есть, - равнодушно заметил Ос, не позволяя себе поддаваться на провокации. - Если только не нахожусь далеко от воды. В других случаях подпитываюсь от стихии. Но в человеческом обличьи я предпочитаю нормальную еду сырой рыбе. Не обессудь.

Алый только хмыкнул и лёг на спину, разглядывая звёзды.

- И где ты бывал? - поинтересовался словно между прочим. - Если говоришь, что много путешествовал...

- Излазил все джунгли Шатаку, что предсказуемо, - пожал Ос плечами. - Некоторое время жил у Рысей вместе с Ко, пару лет провёл с матерью на лисьих землях - она там исследовала особенности культа Матери Кумихо, шестихвостой лисы-прародительницы нескольких знатных Домов. Плавал на север, правда, только в реках, смотрел на белокожих людей...

- Да, мне привозили пару наложниц с севера, - отметил Алый. - Не вполне в моём вкусе. Как по мне, недостаёт утончённости, ума, как у червей, да и черты лица грубоваты. С другой стороны, не могу не признать экзотичность этой их бело-розовой кожи. И странные коричневые пятна, что появляются у них на лице от Предгорного солнца, тоже в чём-то милы... Знаю, тот же Стальной Старейшина оценил. В любом случае, демоны бы с ними, с людьми. Будь у них серая, как у степняков или ирребцев, синеватая, как у дикарей, или розовая кожа, они всё равно по сути - тупой примитивный скот. Расскажи лучше, ты северные степи видел?

Только тут до Осариди дошло.

- Да ты же никогда не бывал вне Предгорья, не так ли?

- У меня есть дела поважнее, - отрезал Алый. - И потом, не делай вид, что не знаешь: знатным дракончикам до четырёхсот лет не позволяется покидать страну. Вопрос контроля силы, да и безопасности.

"Ну да, - подумал Ос мрачно. - А ещё для того, чтобы воспитать деток в традициях Предгорья и привить "правильное" отношение к другим расам и культурам".

- Понимаю, - ответил Ос мягко. - По счастью, на древесных драконов такой запрет не распространяется.

Рик сдавленно фыркнул:

- А ты такой древесный, конечно, что дальше просто некуда! Вообще, конечно, не отнять, удобно устроился: вроде и червяк-полукровка, но сил немеряно. Учишься со знатью, а правила выполнять не обязан. Тварь везучая.

Осариди хмыкнул и, склонившись, демонстративно осмотрел Алого.

- Что? - нахмурился тот.

- Тебя, кажется, тот мертвец хорошенько стукнул по голове, - отметил он. - Эффект налицо. Одно странно - почему гематомы не видно?

- Ха-ха, - скривился Алый. - Скажу по секрету: если мамочка говорит тебе, что ты смешной - не ведись. Безбожно ведь врёт!

- Но его шутки и правда очень смешные!

Этот нежный голосок, раздавшийся из-за их спин, заставил Рика взвиться на ноги. Как в его руках объявился кинжал, Ос не понял, но на всякий случай сказал:

- Всё в порядке. Не смей нападать! Здравствуй, Лайлайи.

- Ихшасмора! - прекрасная тонкокостная девушка, из одежды на которой были, собственно, одни только золотистые волосы до земли, улыбнулась Осу счастливой улыбкой и бесшумно метнулась вперёд, обвивая его, как лоза. - Ты вернулся! Я надеялась... надеялась, что ты всё же вернёшься!

У Оса болезненно защемило сердце.

- "Не смей нападать"? - Рик посмотрел на Оса, как на клинического идиота. - Ты серьёзно считаешь, что я всегда на досуге развлекаюсь тем, что кидаюсь на беззащитных женщин?.. Здравствуйте, почтенная. Должен огорчить вас: если шутки этого существа кажутся вам смешными, то вам просто не с чем сравнивать.

По поляне разнёсся её звонкий, как перелив колокольчиков, смех.

- Ихшасмора, кто это? Он очень милый!

Последнее, что Осариди хотел делать - представлять друг другу этих двоих. Но Алый, натянув на лицо светскую улыбку, выжидающе смотрел на Оса.

- Лай, это Рик Алый, мой... друг. Мы вместе учимся в университете, а тут у нас... практика.

- Очень приятно, - улыбнулась Лайлайи. - Я сразу подумала, что вы друзья - вы так мило подшучиваете друг над другом! Потому и решилась подойти.

- Уверяю, независимо от нашей дружбы или вражды, вам бы ничего не угрожало, - сказал Рик, холодно покосившись на Оса. - Не знаю, что вы успели узнать о нас из его рассказов, но уверяю: драконы не так уж ужасны.

- Смотря для кого, - улыбнулась Лайлайи. - Мне лучше не встречаться с большинством драконов.

- Ну, судя по вашим навыкам и способности двигаться бесшумно, это не так уж и сложно. И всё же, Осариди, не хотите представить мне сию почтенную госпожу? Вы ведь оборотень, да?

- Лайлайи Дилакойя, Золотая Лань, - она широко улыбнулась и протянула застывшему, как колонна, Алому свою ладошку.  - Мне очень приятно встретиться с другом Ихшасморы!

- Лай, у драконов не принято так здороваться, - Ос шагнул между этими двумя, ненавязчиво оттесняя Лай и мысленно ругаясь. - Что ты здесь вообще делаешь? Это - не земли отца! Тут может быть опасно для тебя!

- Мать-роща нашептала мне, что ты вернулся, и я не смогла ждать. Брось, Ихшасмора, я - самая быстроногая изо всех сестёр! Охотникам не поймать меня. Моё сердце - твоё и ничьё больше! Скажи... а ты надолго вернулся?

Ос смотрел в её полные надежды глаза и не знал, как сказать правду.

Отец свёл его с Лайлайи в надежде, что лань, прекрасная, как всё их племя, поможет забыть Диколири и станет причиной, чтобы остаться в Шатаку. Увы, в сердце Оса были Ко и Предгорье... хоть он и знал, что чувства Лайлайи к нему искренни, хотя и наивны. Но сунуться сюда за ним - ну не безумие ли!

- Вижу по твоим глазам, что ненадолго, - её улыбка на миг потускнела, но потом снова стала сияющей. - А зачем вы скованы друг с другом? Это такая игра?

- Да, нечто вроде задания, - сказал Ос легко. - Эта цепь мешает нам превращаться и колдовать. Нужно добраться до отца, мы думаем, он смог бы снять её...

- Так в чём проблема! - она схватила Оса за руки. - Я быстро сбегаю и позову Йорамору! Он будет рад твоему возвращению, и...

- Лай, нет, - твёрдо сказал Ос. - Ты пойдёшь с нами. Здесь, по эту сторону Хребта, полно охотников.

- Ой, не говори глупостей, - она задорно тряхнула своей роскошной шевелюрой. - Им не угнаться за мной! Зато я помогу вам. Йорамора наверняка быстро снимет цепь! Вот пусть твой друг тебе скажет!

Осариди даже думать не хотел, что именно его друг может сейчас сказать, но Алый оказался совершенно внезапен.

- Оса... кхм... Ихшасмора прав, - выдал вдруг он на удивление хриплым голосом. - Вам стоит путешествовать с нами. Если превратитесь, вас могут принять за ваших... неразумных сородичей.

- За кого? - Лийлайи опешила. - Каких неразумных сородичей? Есть только мы!

Ос покосился на Рика, белоснежная кожа которого приобрела чуть пепельный оттенок. Минуточку, но он же не мог всё это время всерьёз думать...

- Вы что-то путаете, - сказал Рик, и надежда в его голосе проступила уже совсем явно. - Все знают, Золотые Лани неразумны.

- Ну... да, - она пожала плечами. - И я тоже. Тут же понимаете, какое дело: мы едим траву, не носим одежду, у нас нет домов, мужей и прочих нелепостей. Мы больше времени проводим в зверином обличьи, и...

- Но это же полный бред, - сказал Рик яростно. - Вы умеете говорить, логически мыслить! Это просто...

Он запнулся. Ос моргал, даже не зная, что тут можно сказать. Впрочем, Лай, как это с ней часто бывало, оказалась быстрее.

- Рик, - она тепло улыбнулась и чуть коснулась его руки. - Чему же удивляться? Считать нас неразумными выгодней. Помните же, сколь ценны наши сердца? Каждое сердце стоит огромных денег. Не логично ли, что в нас проще видеть добычу? Охотники не зря вырывают сердца, пока мы ещё живы, а потом накрывают тела. После смерти мы всегда возвращаемся в человеческую форму.

Ос всерьёз забеспокоился, что Рика стошнит.

- Эм... Лай, не стоит, - попросил он мягко. - Это не то, о чём принято рассказывать.

- Прости, - она смутилась. - Я мало знаю о том, что у драконов принято. В любом случае, вам двоим не стоит волноваться. Говорю вам, никому за мной не угнаться! И я хочу помочь с вашим заданием. Вдруг на вас кто-то нападёт, а вы без магии? Ужасно же!

- Ты пойдёшь с нами, Лай, - твёрдо сказал Ос. - Я соскучился.

- Но мне хватит нескольких часов...

- Нет уж, - сказал Осариди серьёзно. - Не хочу тебя отпускать. Пожалуйста!

- Хорошо, - сдалась она. - Если ты так хочешь...

Рик молчал, и Ос не знал, чего в нём больше по отношению к Алому: злорадства или сочувствия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Лайлайи шла рядом с Ихшасморой, держала его за руку и была от этого счастлива.

Он вернулся! Ей было достаточно.

На этот раз, может быть... нет, наверняка на этот раз она всё же сможет удержать его! Не потому даже, что этого желал Хозяин Рек; она не шутила, когда говорила, что её сердце принадлежит Ихшасморе. Из всех мужчин на свете Лайлайи видела его одного. Так было не сразу, и сначала она побаивалась его, дракона-полукровку. Сначала она легла под него, следуя приказу Йораморы, но потом...

Он был потрясающим - добрым, нежным, ласковым. Её сердце принадлежало Ихшасморе.

Жаль, что про него нельзя было сказать того же. Юный Змей был прекрасен, ярок и умён, но сердце его тянулось к драконьему краю, а в глазах его царствовала тень другой. Какой она была, эта другая? Лайлайи видела её мельком, эту драконицу. И видела, как Ос поворачивается за ней, словно цветы латоли за солнцем. Он улыбался, когда улыбалась она, печалился, стоило опечалиться ей, и это зрелище разрывало сердце. И пусть Золотые Лани не умели ненавидеть, но Лай знала: если было на свете существо, к которому она испытывала подобие ненависти, это были даже не охотники, полные корысти.

Это была та драконица.

Лайлайи видела, что Ихшасмора для этой девушки - лишь партнёр для мимолётных ночей, несерьёзное увлечение... как сама Лайлайи для Ихшасморы. Но как смеет эта драконица отвергать кого-то вроде него, как может воротить нос от того, за что сама Лай отдала бы всё и немного больше?! А ещё... Лайлайи знала, видела, что Ихшасмора ищет в этой драконице то, чего в ней нет. Он был порождением стихии, наполовину божеством, возвышенным существом; она же пыталась казаться возвышенной, но была земной, и Лайлайи, порождение матушки-рощи, видела это очень ясно.

Сейчас, заглянув в глаза Ихшасморы, она вновь обрела надежду. Что бы ни случилось, но тень той, другой, поблекла. Святилище, выстроенное в душе любимого вокруг образа той драконицы, обветшало. И Лайлайи поняла, что у неё теперь - наконец-то! - есть шанс.

И она смеялась, крутилась вокруг них, улыбалась Рику, другу Ихшасморы. Это был милый юноша, она сразу увидела, что они двое очень похожи. Но Рик не был речной водой, он был пламенем, необузданным, гордым и неверным, заживо полыхающим в собственных страстях. На это было интересно и немного страшно смотреть со стороны.

Лайлайи переживала за них, лишённых магии, потому использовала своё чутьё, чтобы обойти опасность. Почти всегда это работало, но она пропустила одно существо - неживое, коварное и опасное. Когда оно напало, Лай превратилась, попыталась наколоть уродца на рога, но лани, увы, совсем плохие бойцы. Рик, ругающийся, как не подобает знатному господину, всадил твари клинок в бок, а Ихшасмора встал между существом и Лай. И его поранили! У него текла кровь! Лайлайи была в отчаянии. Они ругались на неё, объясняли, чтобы она не лезла вперёд них никогда, но Лай знала только одно - Ихшасмору могут убить. Убить совсем, ведь его силы, похоже, все пленены. Она прижималась к Ихшасморе весь вечер, и шептала ласковые глупости, а после, когда они уснули, оставила вместо себя дух леса - и сторожить их покой, и создавать шум её дыхания.

Лайлайи обратилась и побежала вперёд, стремительная, как никогда.

Они и не заметят, что её не было! Она - самая быстрая. Она приведёт Йорамору. И - в этот раз уж точно - у неё всё получится.

Её сердце будет принадлежать...

***

- Думаешь, с ними всё в порядке? - уточнила Диколири.

- Совершенно уверен, моя прекрасная госпожа, - улыбнулся Ика и погладил её по голове, как маленькую. - Абсолютно уверен.

Он говорил правду, она чувствовала. Значит, связь Ики с Риком была достаточно крепка, чтобы ощущать пару даже на таком расстоянии. И в таких обстоятельствах.

Ко могла сказать лишь, что Рик жив. Засим всё.

В этом было отличие истинной пары от пары просто совместимой - в уровне связи.

И Ко в который раз почувствовала себя предательницей, даже разлучницей.

Разумеется, Рик с Икой не смогли бы быть вместе... сейчас. С другой стороны, возможно, если бы она отступилась, если бы дала им дорогу, то рано или поздно связь сделала бы своё дело.

Потому что невозможно не любить продолжение себя. 

С другой стороны, разумеется, Обретение не может не укреплять связь между парой. Так что, Ко с Риком связь будет такой же сильной... однажды. Наверное. Но... Опять же, где гарантия, что Ко, если уйдёт, встретит более совместимую пару, чем Рик? Вероятность меньше тридцати процентов! Малая, прямо сказать... И её любовь к Рику, её мечты и чаяния, её будущее - мыслимо ли отказаться ото всего этого ради ничтожного шанса на то, что Рик с Икой могут быть вместе? Это же глупо, право, просто глупо!

Диколири снова вспомнила господина Мидикавари, которого столь небрежно привела Осу в пример, о многом деликатно позабыв. Меж тем, все знали, как он возненавидел свою пару, когда та настояла, используя закон, на Обретении. Прошло много времени и пролилось много слёз, прежде чем он принял её.

Но, разумеется, от этого любить свою человечку ни на секунду не перестал.

Потому что Обретение усиливает притяжение между парой, но не стирает прошлых чувств, не ослабляет любовь к другому, не меняет пристрастий и желаний, не превращает зверя в котёнка, мужеложца в женолюба, садиста в добряка.

Иначе парность была бы насилием чистой воды, жуткой ментальной кабалой, ломающей волю и личность. Иначе она была бы лишь доказательством того, что они, драконы - лишь животные, неспособные любить...

Диколири вспомнила разговор, состоявшийся у неё с госпожой Рои вскоре после того, как они с Риком начали общаться.

Её тогда втайне пригласили в одну из столичных резиденций Алого Дома. Ступая в этот мир роскоши, наблюдая, как слуги и драконы-служащие кланяются ей, Ко почувствовала себя вдруг маленькой и неуместной... впрочем, на то, наверное, и был рассчёт. Поджав губы, она вошла под своды женского крыла и вскоре предстала перед прекраснейшей из дракониц. И одной из сильнейших.

Рои оправдывала оба своих прозвища. Она была прекрасна - той хищной, неповторимой красотой, что отличала Алый Дом. Она была одним из лучших - и самых жестоких - воинов. Говорили, что именно Рои в Мёртвой Долине убила Тит Чёрную, а после сумела смертельно ранить одного из Призрачных.

Рои называли чудовищем, но сейчас она приветливо улыбалась.

- Здравствуй, моя будущая сестра, - сказала она мягко. - Рада, что ты отыскала время для визита. Надеюсь, ты одобришь меню?

Диколири улыбнулась и кивнула, стараясь скрыть изумление: буквально всё, что было на столе, она любила. Вопрос лишь в том, насколько нужно было закопаться в её биографию, чтобы узнать об этом?

- Я хотела бы с тобой познакомиться, - сказала Алая. - И принести некоторые дары - не от имени брата, но от имени Дома. Мы рады несказанно, что ты нашлась. Это избавит нас от многих проблем... и даже спасёт одну жизнь. Ничтожную и умеренно бессмысленную, но всё же жаль было бы убивать Ледяного мальчишку. Ты так не думаешь?

- Я думаю, что убить его сложнее, чем кажется, - холодно сказала Ко. - И вы бы уже сделали это, если бы правда могли.

Рои рассмеялась так, что зазвенели украшения на платиновых кагаси, венчавших её сложную причёску.

- Ты и впрямь умная девочка... Это хорошо. В совсем глупеньких наивных дурочках есть, разумеется, своё очарование, но мне они никогда на самом деле не нравились. От них всегда слишком много проблем и шума... И с ними совершенно невозможно вести деловые беседы. Они обижаются на мужчин, что те их используют. Бред. Будем честны - с ними лишь поступают по прямому назначению. Но мы с тобой здесь не для разговора о превратностях жизни малолетних идиоток, и слава Небу. Лучше попробуй вакаби, милая. Привезён прямиком из Шатаку, без примесей, как ты любишь. Дивный напиток.

Ко прикинула, что едва ли её тут попытаются отравить, и сделала глоток. Вакаби был дивным, ни отнять ни прибавить.

Рои была ужасна. Тут тоже без вариантов.

- Я не буду ходить с тобой вокруг да около, - сказала Алая, придвигая к ней резную шкатулку. - Прошу, ознакомься.

Ко извлекла документы. И вздрогнула.

- Это...

- То, что ты получишь, если окажешь нам честь и станешь частью Алого Дома. Я пока не стану знакомить тебя с содержимым той шкатулки, которую преподнесу после рождения первого наследника, но не сомневайся ни секунды: оно порадует тебя не меньше.

- Но это же...

- Невозможно? Я лично переговорила с Князем, и, зная наши заслуги в Мёртвой Долине, он согласился пойти мне навстречу в такой малости. Эти патенты я подарю тебе после того, как вы с Риком обретёте друг друга.

- Вы пытаетесь меня купить?

- О, вот давай пропустим тот момент, где ты рассказываешь мне, что не продаёшься! Продаются все, милая. Вообще все, каждый разумный... важный вопрос - вопрос цены. Кому-то достаточно денег, кому-то - славы, кому-то подавай нечто иное. Твоя цель - свой собственный центр исследования теоретической магии - вызывает уважение. Опять же, речь не о купле-продаже, милая. Я просто хочу уравновесить неудобства, связанные с недугом моего брата.

Ко вздрогнула.

- Рик болен?

- А как ещё ты могла бы назвать его связь с этим ледяным мальчишкой? Не притворяйся, что не в курсе - об этом все знают, просто молчат.  О такой мерзости, знаешь ли, не принято говорить в приличном обществе.

- Многие делают, а говорить не принято? - не удержалась Ко. - Считается нормальным для знатных драконов покупать наложников, для дракониц - спать с компаньонками. Об этом знают все. Но говорить нельзя, конечно? Как мило!

- Да, - усмехнулась Рои. - Так работает общество. Опять же, мы - богатая и долгоживущая раса, и странно было бы отказывать кому-то в экспериментах и небольших слабостях. На подобное принято закрывать глаза, никто не станет лезть в чужую личную жизнь. Но мимолётное увлечение - одно дело, а истинная пара, признанная пара - совсем другое. Пара нужна для продолжения рода, а не для глупых игр в любовь. Такова позиция Алого Дома.

- Если Рик выберет Ику...

- То будет изгнан. На этот счёт Глава Дома был предельно однозначен. Мы не потерпим такого позора для семьи; мы не потерпим предательства. Сейчас, в эти трудные времена, долг каждого из нас троих - подарить Дому наследников.  Опять же, дать в руки госпоже Иди такую возможность манипулировать нами... это было бы немыслимо.

Диколири прикусила губу: о ненависти и вражде между Иди Ледяной и Рои Алой знало всё Предгорье.

- Им не быть вместе, милая, - спокойно резюмировала Рои. - И спасением для Рика в этой ситуации можешь стать ты. Я готова быть твоей союзницей, пойти тебе навстречу, финансировать твои исследования, если ты согласишься. Опять же, у тебя есть шанс стать счастливой. Вы совместимы почти идеально... так стоит ли упускать такую возможность?..

*

- О чём грустит моя девочка? - Ко вздрогнула и заморгала, уставившись в светлые глаза Ики. - Всё ещё волнуешься за свою пару?

- Нет, - Диколири замялась.

Она не знала, как сказать. У них получалась откровенно глупая ситуация. С одной стороны, Рик и Ика встречались за её спиной, и вроде бы она была пострадавшей стороной. С другой стороны, она осознанно разбивала истинную пару во имя своих интересов, и это казалось...

- Я чувствую себя подлой эгоисткой, Ика, - сказала она.

Пару мгновений Ледяной хлопал глазами, а после - расхохотался.

- Право, уж не тебе, госпожа Ко, волноваться о таких вещах!

- Почему же, - она посмотрела Ике в глаза. Тот резко перестал веселиться: он, в отличие от того же Оса, умел быстро всё понимать. И слава Небу - с ним Диколири просто не смогла бы обсуждать это всё. Не посмела бы. Ведь именно его пару собиралась украсть.

Ика криво усмехнулся.

- Вон оно что... как жаль, что и тебя коснулась эта грязь, моя маленькая госпожа. Но нет, если кто и должен тут чувствовать себя подлецом, то, поверь, это не ты.

- Боюсь, ты ошибаешься, - сказала она тихо. - И думаешь обо мне слишком хорошо. Мне так жаль, Ика. Я просто...

- Ч-шш, - он положил пальцы на её губы и с лёгкой улыбкой покачал головой. - Не надо говорить этого. Не стоит усложнять... Каждый из нас ищет счастье, моя маленькая госпожа. Каждый хочет быть любимым, удовлетворить амбиции, исполнить мечты - выбирай нужное. Выражаясь языком людей, заполучить своё место в лодке. Но жизнь не настолько проста - реальная, взрослая жизнь. Мест никогда не хватает на всех. И это нормально - ухватиться за своё место, если соседу это не по силам. Такова наша природа.

Губы Ко задрожали.

- Нет, - тихо повторил Ика. - Не ты создала мир таким, каков он есть. Не ты построила драконье общество таким, каково он есть. И даже не ты тут отвергла свою истинную пару. Ничто из этого не твоя вина, так что не вешай её на себя. Ты приняла привильное решение, это говорю тебе я. Просто бери от жизни то, что она даёт тебе! Просто будь разумной. И... не продешеви. Поверь, я говорю это без издёвки. Я говорю, как сказал бы любой знатный дракон.

- А ты?

Ледяной пожал плечами.

- А я думаю, что это, всё же, не последняя лодка. Как там говорится в Свитке Неба? Порой наши удачи оборачиваются неудачами. И наоборот.

Он сжал её ладонь в своей.

- Идём, госпожа Ко! - сказал он. - Я заказал тебе интереснейшие кристаллы. И новый наряд! Всё, чтобы ты не грустила по пустякам...

(9)

***

Ос проснулся от странных звуков.

Сначала он решил, что Лай, будучи юной и безответственной девицей, решила-таки сбежать. Однако, он различал ровное дыхание спящей лани, укрывшейся по своему обыкновению на ночь под ковром из листьев. Что тогда? Она бы почуяла опасность, конечно, и поставила духов следить за этим местом, но...

Цепь натянулась. Осариди скосил глаза и увидел, как Рик молчаливо мечется, явно пребывая во власти кошмара. Его косы разметались и казались в темноте потёками крови, лицо напряглось, скулы чётко обозначились. Осу казалось, что он слышит скрип крошащихся зубов.

Пока Ос решал, что с этим вообще делать, тело Рика выгнулось от судороги. И, пожалуй, от того, что Алый не кричал, было только хуже.

Гадство. Просто гадство.

- Рик, проснись, - Ос постарался сказать это как можно ровнее.

Алый только сильнее заметался.

- Я не хотел, - прошептал он на грани слышимости. - Простите. Пожалуйста. Я не хочу вас убивать... Я не хочу снова.

Вдвойне гадство.

- Рик, проснись, ну же! - Ос опустил руки Алому на плечи, искренне надеясь, что не нарвётся на удар кинжалом, и заговорил с успокаивающей интонацией. - Всё хорошо, это сон. Проснись, ну!!! Всё хорошо, ты видишь сон...

В какой-то момент увещевания подействовали: тело дракона, напряжённое, как струна, медленно расслабилось. Он вцепился в руку Оса, как утопающий в болоте хватается за надежду выбраться.

- Ика? - позвал он тихо.

Втройне гадство. Последнее, чего Ос хотел - видеть Алого таким беспомощным.

- Нет, - нарочито равнодушно сказал Ос. - И близко нет, даже не надейся.

Алый начал приходить в себя и осознавать ситуацию. На его лице медленно проступили приличествующие случаю эмоции: ярость, ненависть, злость...

Беспомощность.

- Что, сны интимного содержания одолели? По парам скучаешь? - съязвил Ос.

Наверное, едва ли не впервые в жизни он решил для себя, что сделать вид, будто ничего не понимаешь - правильное решение для некоторых ситуаций.

Рик всё понял правильно, и Ос готов был поклясться, что видит благодарность в его взгляде.

- И не надейся, ты мне не нравишься, - буркнул Алый. - Уж не знаю, что все эти шикарные красотки в тебе находят - как по мне, так убожество.

- Я обаятельный, - сообщил Ос доверительно. - И поумнее некоторых красных. Правда, Лай?

Он понимал, что лань давным-давно проснулась - слух у этих существ идеальный. Странно даже, что не попыталась помочь Рику первой: их золотистая природная магия, та самая, что концентрируется в районе сердца, могла отлично исцелять души. И, честно говоря, сейчас это было бы кстати: несмотря на шутливый тон, смотреть на подрагивающие кончики пальцев Рика и тень ужаса в его глазах было почти физически больно.

- Лай? - она не пошевелилась, дыхание не изменилось, и это было странно.

Рик, кажется, тоже что-то заподозрил, потому что плавно взвился на ноги и чуть тряхнул головой, словно бы сбрасывая остатки липкого и вязкого сновидения.

Ос подошёл и осторожно прикоснулся к листьям. Они тут же взвились в воздух: непоседливый природный дух, весёлый и игривый, как как щенок, тут же принялся вертеться вокруг них, довольный, что его миссия окончена.

- Предпоследняя Бездна! Только не говори мне...

- Она ушла, - сказал Ос убито. - Решила привести отца.

- Надо идти за ней, - отрезал Рик. - До чего глупое создание...

- Что, снова решил, что лани не особенно разумны и неплохой такой деликатес? - Ос не мог сдержать этих слов.

Алый скривился.

- Нет, - отрезал он холодно. - Я решил, что влюблённые часто ведут себя, как идиоты. Особенно если они юны, наивны и воспитаны вдали от цивилизации. Надо догнать девочку...

- Как ты себе это представляешь? - взвился Ос. - Мы без магии, без способности превратиться, а она - самое быстрое существо в округе! И я молчу о том, что мы даже не знаем точно, по какой дороге она побежала. Остаётся только ждать...

Ос чувствовал, что поневоле срывается на повышенные тона. Рик хмуро качнул головой, шагнул вперёд и вдруг положил руку ему на плечо, чуть сжав.

- Эй, - сказал он. - Она добралась сюда. Верно? Нужно верить в девочку. И уважать её выбор. Иначе - какой смысл? Может, она не особенно умна, но точно не так глупа, как добрая половина моих знакомых умников. Она справится.

Ос удивлённо посмотрел на Рика. Хотел съязвить в ответ, но вспомнил мечущегося от кошмара и вымаливающего у кого-то прощение Алого - и не стал.

- Спасибо, - сказал Осариди просто.

Цепь нагрелась. Ос почувствовал отклик магии в глубине сердца. Слабый, неполный, но, всё же...

- Магия! Ты чувствуешь? Давай попробуем уничтожить артефакт!

У них, что предсказуемо, не получилось ни уничтожить цепь, ни превратиться полностью. Тем не менее, крохи драконьей магии всё же питали их тела, позволяли слегка трансформироваться, чтобы бежать быстрее. Поисковые чары, всё время сбивающиеся из-за путавшей свой след лани, вели их сквозь ночной лес. Несколько раз они теряли дорогу и кружили, но потом снова находили след. И, надо сказать, петлять приходилось всё чаще.

Будто она от кого-то убегала.

- Кажется, эта цепь как-то реагирует на взаимодействие между нами, - сказал Рик небрежно, разрушая напряжённое молчание. - Искренне надеюсь, что обойдётся без крайностей. Ты всё ещё не в моём вкусе.

- Ты не мог бы оставить свои идиотские шутки на потом? - рыкнул Ос, мельком заметив золотистую кровь на листьях.

- Тебе надо отвлечься от того, что мы увидим, - заметил Алый.

Он тоже видел пятна крови, можно не сомневаться.

- Обойдусь! - рыкнул Ос. - Просто закрой хоть раз в жизни свой поганый рот!

Рик коротко хмыкнул.

Они бежали на пределе возможностей - но, конечно, не успели.

Совсем немного, судя по всему.

По крайней мере, охотники ещё не ушли, бережно пакуя свой трофей в специальную зачарованную ткань.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дальнейшее Ос помнил очень, очень плохо.

У него было на тот момент мало магии - по драконьим меркам. Но он был сыном речного бога, воплощением воды - той самой, что текла в их жилах.

Он не убил их быстро, нет. Он игрался. Он кипятил кровь на маленьких участках, а не всю сразу. Он слушал мольбы, крики и жалкие попытки откупиться, как музыку. Он надеялся, что эти звуки заглушат внутренний голос, который без конца шептал, постепенно переходя на крик: "Она пришла сюда за тобой. Она пыталась спасти тебя. Твоя вина. Твоя вина! Твоя вина!!!"

Рик не вмешивался. Он стоял рядом, склонив голову набок, и, кажется, всерьёз страховал: по крайней мере, вмешался лишь раз, когда один из этих попытался сбежать.

Заговорил Алый только тогда, когда всё было кончено.

- Что же, это было занимательно, - отметил он. - Приятно знать, что ты, всё же, дракон.

- Боюсь даже предполагать, что тебя убедило в этом, - сказал Ос так равнодушно, что только идиот не заметил бы ярости в этом тоне. - Необязательно быть драконом, чтобы стать садистом и убийцей.

- Однажды поймёшь, - отмахнулся Рик. - Хочешь, расскажу, что мне снится?

- Тебя что, пробрало от трогательности момента?

- Вроде того, - ощерился Рик. - Мне снятся Жао и его пара, Тит. Я с ними рос - до того, как Иди Золотой освободился.  До того, как всё это дерьмо началось. Они были моими друзьями. Тит была беременна. И мне всё снится и снится, как они умирают в Мёртвой Долине. Все трое. Я... не какой-нибудь урод, Ос. Потому-то я ненавижу себя за это.

- Во имя Неба, - пробормотал Ос. - Но почему она...

- Стихийные клятвы, не позволяющие предать Дом, и дурость их Главы, - сказал Рик мёртвым голосом. - Мы с сестрой смогли спасти лишь Тэ, потому что он был слишком юн для клятв. Я солгал ему в глаза, сказал, что Тит переправится сразу за ним. Даже проинструктировал, где её ждать, чтобы он поверил. Но она не могла избежать той битвы. Потому-то мы с Рои и договорились, что Тит и Жао умрут от наших рук.

- Но... почему? - Ос всё ещё не понимал. - Зачем брать это на себя?

- Потому что было бы трусливо убегать от этого. Потому что было бы трусливо делать вид, что мы ни при чём. В итоге... Рои смогла, а вот я - нет.

- Жао Призрачный... выжил?

- Нет, я приказал демонам добить его. И улетел, как последний трус.

Ос прикрыл глаза.

- Зачем ты мне это рассказываешь?

- Чтобы ты знал.

"Знал что? И зачем?" - хотел спросить Осариди, но не стал. Слишком много вариантов ответов. Чтобы ты знал, что теперь мы похожи... Чтобы ты узнал, как я поступил с друзьями, до того, как иллюзия вражды между нами окончательно рухнет... Чтобы ты знал, что значит быть знатным драконом... Чтобы ты знал, как война ломает детей... Чтобы ты знал, что на самом деле сказал мне при нашей первой встрече.

По правде, ничего из этого Ос не был готов услышать.

- Какие погребальные обряды у них приняты? - уточнил Алый ровно, глядя на прикрытое грязной мешковиной тело. - Цепь стала длиннее, тебе не обязательно смотреть. Я позабочусь о ней.

- Погребальные обряды? Дай подумать! Ах да, они превращаются в жаркое на тарелках снобов вроде тебя! И - нет, я сделаю это сам.

- Не стоит, - сказал Алый. - Поверь, иногда - не стоит. Лучше запомнить их такими, какими они были. Я доверил тебе не один секрет; поверь мне и ты.

Ос прикрыл глаза и, почти ненавидя себя за это, медленно отвернулся.

- Вот и хорошо. Так что там с обрядами?

- Думаю, просто пламени будет достаточно. И для неё, и для... сердца. Только дух Золотой Лани, сожжённой вместе с сердцем, вернётся к Матери-Роще. Без того...

- Понимаю, - коротко сказал Рик и принялся за дело у Оса за спиной.

Прошло несколько мгновений, прежде чем он сказал каким-то странным, чужим голосом:

- Ты должен увидеть. Повернись!

- Тебе стоит определиться...

Слова застряли в горле.

Это была не Лайлайи.

Это была не она.

Ос почувствовал, как защипало глаза.

- Ты знал её? - голос Рика звучал ровно и деловито.

- Да, - отозвался Осариди. - Её зовут... то есть, звали Лийлицца. И я почти ненавижу себя за то облегчение, которое ощущаю.

Алый тихонько хмыкнул.

- Брось, - сказал он. - Это всего лишь нормально - чувствовать облегчение в таких ситуациях. А уродов не жалко в любом случае: от того, что они накрыли её простынкой, уродами, убивающими ради наживы беззащитных женщин, они быть не перестали.

Осариди хотел сказать: "Зато ты, конечно, не такой, да?"

Но всё же не стал. Потому что это было бы подло - сыграть на слабости, о которой тебе вот так вот рассказали. И потому что это было бы ложью. Рик не таков!

Наверное. Ведь существует же некая разница между выполнением приказов своего владыки и личным обогащением? Осариди попытался обдумать это, но увяз в моральной дилемме, так и не отыскав справедливого ответа на свой вопрос. Как бы там ни было, охотники желают позволить себе нормальную жизнь и прокормить свои семьи. За это может осуждать каждый, если он никогда не был бедным. Ос, пронаблюдав некоторое время за местными, подозревал, что сам едва ли на их месте долго бы думал. Легко быть возвышенным, если ты - сын местного божка, не так ли? И куда сложнее, если твоя семья сдыхает от голода.

Аристократы, в свою очередь, преданы тому или иному владыке не просто так, а в обмен на определённые блага. Большую власть, например. С другой стороны, если знатное существо сделает малейший неверный шаг в этой сложной игре, в итоге вполне может потерять голову, притом не только свою, но и своих родных. Да, у них есть власть и деньги, но чьи это деньги? Осу хватило откровений Ики с Риком и года в Облачном корпусе, чтобы понять, насколько всё тут неоднозначно.

И именно прихоти этих самых аристократов выполняют охотники. Забавный, с какой стороны ни глянь, замкнутый круг.

И кто тут хуже? Вопрос сложный. Он предпочёл бы не искать ответ. Хотя бы оттого, что представители разных сословий ответили бы по-разному.

А Осариди уже не знал касаемо себя, к какому слою общества принадлежит он.

- Сделай, что должно, - попросил Ос глухо, отворачиваясь. - Пожалуйста.

Краем глаза он видел, что Рик склонился над ланью, прекрасной даже теперь, положил рядом с ней добычу охотников и легко погладил по голове. Осариди отвернулся полностью. Мгновение спустя загудело алое пламя, а цепь потеплела, удлиняясь всё больше и больше.

- Привет, мальчики! - протянул насмешливый голос за их спинами. - Вижу, вы тут закончили свои дела. Это хорошо! Значит, мы можем отправляться. 

Рик обернулся и вытаращил глаза. Ос сдавленно простонал. 

Йорамора был, как всегда, совершенно ошеломителен: обнажён, если не считать за одежду перья и сверкающие висюльки, весел, как распоследний безумец, и тощ, как жердь. Его голубоватая кожа поблескивала на солнце, переливающиеся волосы подметали землю, огромные глазищи, подведённые краской, разглядывали их с неизбывным весельем. Что там, за этими смешливыми бликами? Ос любил отца, но знал получше прочих: там прячется глубокий тёмный омут, полный коварных течений.

Не стоит верить бликам на воде - они обманчивы.

- Это так мило! - сказал бог самой полноводной из рек, обходя Рика и внимательно рассматривая. - Я всегда очень-очень радуюсь, когда ты приводишь своих друзей знакомиться. Этот сердитый огненный малыш кажется забавным парнем! Держу пари, он - редкостный весельчак, и наблюдать за ним будет одно удовольствие. Да?

- Кхм, - сказал Рик, видимо, временно утративший дар речи. Нечего удивляться: Йорамора на многих так действовал. 

На самом деле, большинство тех, кто знакомился с отцом, уже через полчаса мечтали его убить. Ос, можно сказать, даже привык.

- Отец. Спасибо, что пришёл! - сказал Ос. - Ты не мог бы вести себя более... эм... 

- Вежливо? Адекватно? С учётом драконьих правил приличия? Брось, ребёнок, это мои джунгли! Как хочу, так себя и веду. Мне вообще всегда было интересно: как у нас с ствоей матерью мог получиться кто-то настолько серьёзный? Это точно ошибка мироздания!

- Это сублимация, - буркнул Осариди. - Должен же хоть кто-то в этой семье думать головой?

- О, не хочу тебя расстраивать, но ты себя пока переоцениваешь, - фыркнул Йорамора. - Головой он думает, да-да... И вообще, я рад вас видеть и вдвойне счастлив, что вы тут развлекаетесь. Сия субстанция выглядят весьма интригующе. Это были охотники?

- Да, - вздохнул Ос. - А это была Лийлицца.

- Предсказуемо, - пожал плечами Йорамора. - Уж как я объясняю этим пустоголовым нимфам, что они не должны покидать моих земель, что бы там ни было. Но разве они способны слушать? Как и большинство им подобных, терпеть не могут ограничений и инфантильны настолько, что это порой несовместимо с жизнью. Наша Лийлицца, например, влюбилась в человека и упорно не верила, что тот сдаст её охотникам. Как видите, всё же ошиблась.

- И вы ей позволили! - возмутился вдруг Рик. - Вы же не могли не понимать, к чему всё идёт! Ладно, они, но вы! Надо было просто запретить им покидать ваши земли! Любовь к человеку, во имя Неба... Тут не надо быть провидцем, чтобы знать, чем всё закончится!

- Интересный вопрос, да? - тряхнул космами Йорамора. - Только выбора никто не отменял. Дело бога, как и дело разумного родителя - предупредить. А дальше уже каждый должен решать сам: покидать ли свои рощи или нет, искать любви людей или бояться её. Если лишать подопечных права выбора, то проще уж убивать их самому. Вот так вот.      

- Вы старше их, - холодно отметил Рик. - Вы у них главный и имеете полное право распоряжаться их жизнями. 

С высоты всегда виднее.

- Так принято говорить у драконьей знати, не так ли? - ощерил Йорамора свои пираньи зубы. - И как, всегда виднее твоим родным? Или этот ваш чудный междусобойчик, который закончился вечеринкой в Долине Дрожащих Цветов... ах нет, прости, она же теперь Мёртвая Долина, как я мог забыть! Живу в своём захолустье и - веришь? - постоянно всё путаю. 

Челюсть Рика напряглась.

- Сверху видно 

больше 

- это правда, - чуть мягче сказал Йорамора, насмешливо сверкая глазами. - Картинка шире и масштабней, но есть цена - стираются детали. Чем выше поднимаешься, тем мельче и нереальней кажутся фигурки внизу. На какой-то высоте их уже не воспринимаешь живыми - они кажутся игрушечными. Потом люди пропадают вовсе - остаются лишь очертания городов, континентов, материков, планет... Всё зависит от высоты, мальчики. И не забывайте, что у некоторых - многих, если честно - в облаках начинает кружиться голова. Осознание высоты стирает последние границы внизу, и становится не важно, чт о там. Лишь бы взлететь повыше. И мы тут, конечно же, не о полётах... и даже не о ваших ступеньках. Хотя...

- Ладно, предположим, - Рик тряхнул головой, словно отгонял лишние мысли. - Но вы ведь бог! Для местных - и вовсе с большой буквы. Да и, в любом случае, вы входите в список сорока самых могущественных божественных сущностей этого мира. Почему бы вам просто не уничтожить их?

- Кого, ланей? Да ну, они мне нравятся!

Рик тихо рыкнул. Осариди мрачно подумал, что прошло намного меньше получаса. 

- Не притворяйтесь идиотом! Я говорил об охотниках. Почему бы просто их не уничтожить?

- По какому праву я стал бы так поступать? - лениво отозвался Йорамора. - Большинство людей, что создали тут неподалёку деревеньку Чу, в непростом положении. Они не умеют возделывать землю или строить фермы, они - бывшие воины, изгнанные своими же. Хищники, если хочешь. Они умеют лишь убивать. И хотят жить. Это простой закон природы, не так ли? Выживает сильнейший - главное правило отношений меж охотником и добычей. Но... поскольку мы говорим о разумных, то законы природы переплетены с законами торговли. Сердце Золотой Лани содержит в себе чистую природную магию, способную стабилизировать силы даже дракону. На этот товар огромный спрос, и он всегда будет рождать предложение. Умрут одни - придут другие, а цена на сердца повысится ещё больше, если их станет сложнее добывть. Значит, за это возьмутся более могущественные умельцы, и всё пойдёт по кругу. Таковы они, забавные перипетии денежных отношений! Или ты, знатный отпрыск, считаешь, я ошибаюсь?

У Алого не нашлось ответа.

- Единственный способ остановить это - убрать спрос, - отметил Йорамора насмешливо. - Это прекратится лишь тогда, когда тебе подобные признают свою ошибку и перестанут покупать сердца. Но им было бы крайне невыгодно делать это, не так ли? Ведь это простой способ стабилировать магию детёнышей. Поверь, большинство твоих старших сородичей прекрасно понимает, кого ест. И им плевать. В их разумении - и не то чтобы это не было правдой - для хищников природно жрать травоядных. К слову, железобетонная позиция. 

Рик сжал руки в кулаки.       

- Хватит, пап, - попросил Ос быстро. - Извини, что свалились, как дракон на голову, но у нас проблема. Я так понимаю, Лай нормально добралась?

- Ну, ещё бы! - хмыкнул Йорамора. - Ей пришлось немного поплутать, сбивая след, но не зря она - самая быстрая из сестёр. Опять же, малышка была так рада твоему возвращению, что летела, не чуя под собой ног. 

- Хорошо, - Осариди на мгновение прикрыл глаза, пряча облегчение. - Скажи... ты смог бы снять с нас эту цепь?

- Хм, - сказал Йорамора. - Творение иномирного бога-кузнеца не так просто снять. Мне понадобится время. Если честно, немного жаль, что этот красный - твой друг. Не будь всё так, я бы его быстренько прикончил, и никакой проблемы!

Рик застыл.

- К сожалению, - кашлянул Ос. - Рик - мой лучший друг. Мы с ним вместе в одной триаде, как это принято у драконов. Потому будь добр, пожалуйста, найти способ, который не включает в себя ничьего умирания.

- Ну да, ну да... - усмехнулся Йорамора. - Никогда никакого веселья. Ладно, раз уж вы такие друзья - приглашаю в гости! Поживёте немного у меня, пока я пока найду способ вас освободить? Будет весело!

(10)

*

- Этим всё кончится, - буркнул Рик. - Я стану первым драконом, который умер от переедания!

- Ну так откажись, - удивился Ос. - В чём проблема-то?

- Они плакать начинают! - возмутился Рик.

Осариди покатился со смеху. Алый бросил на него обиженный взгляд, а очередная симпатичная русалочка тут же замаячила на горизонте, поглядывая на Рика жалобными-жалобными глазами.

- Ты никогда раньше не общался с русалками и нимфами?

- Нет, - буркнул Рик. - Нечисть и травоядные, сам понимаешь. Я их раньше в глаза не видел. Что они вообще ко мне прицепились?

- Ну так прогони их, - да, Осу нравилось издеваться.

- Издеваешься, - хмыкнул Рик.

- Догадливый, - зевнул Ос и лениво потянулся за ближайшей виноградиной. - Если же серьёзно, они надеются с тобой переспеть. Потому и кормят - думают, ты подобреешь и обратишь на них внимание.

- А... кхм... но я сказал им, что у меня есть пара!

- О, поверь мне, - фыркнул Ос. - Русалки - весьма свободные существа. У них не бывает истинных пар, да и интересуешь ты их, в первую очередь, как импортёр генов. Это один из основных инстинктов русалок: поймать для своих деток самого магически сильного папашу.

- Да ладно! Они что, не понимают, что у нас не может быть детей?

- Как ни странно, в теории - могут, - отозвался Ос. - Только вот будут русалками, в крайнем случае, если повезёт - змеицами или тритонами. В двух последних случаях статус русалки в их обществе вырастет в разы.

- Но мы же не совместимы!

- Это русалки. Они не афишируют этого, но им, как и высшим травоядным, то бишь нимфам, не нужна совместимость. Они могут родить себе подобных от кого угодно... почти. Покормить тебя - часть их ритуала ухаживания. Как и лёгкое ментальное сканирование. Девчонки поняли, что тебе сложно отказать красивой, беззащитной и плачущей женщине. Вот ты и получаешь, так сказать, эффект.

Рик покачал головой. Он выглядел совершенно ошеломлённым.

- Ещё немного, и я захлебнусь в этой информации. Но почему драконы не заводят с ними детей? Это же такой шанс!

- Повторюсь: от таких союзов не рождаются драконы, - вздохнул Ос. - Даже полукровки. Получаются представители морского народа, только более могущественные.

Рик не глядя отправил себе в рот какой-то шедевр русалочьей кулинарии.

- А тебя они почему не кормят?

- Знают, что бессмысленно, - беспечно сказал Ос. - Я - полубог, и ты был прав, когда говорил, что у меня могут быть проблемы с поиском пары. Я бы хотел детей, пусть русалок или змеиц, но даже это едва ли возможно. Они не оставляют попыток, но здесь и сейчас ты - куда более перспективная кандидатура.  Да и новенький, к тому же...

Рик покосился на него.

- Знаешь, - сказал он. - Если отбросить всякое дерьмо, я уверен, что ты встретишь свою пару.

- Я - нет, - криво улыбнулся Ос. - И вообще, мне снится, или ты меня утешаешь? Когда это мы успели подружиться, а?

- Да брось, - хмыкнул Рик. - А то ты понимаешь, что я с самого начала видел в тебе друга.

Осариди всё же подавился виноградом.

- Знаешь, - сказал он. - У тебя, всё же, своеобразные представления о дружбе и любви.

- Не без того, - усмехнулся Алый. - Я своими руками убил одного своего лучшего друга, предал - второго. А потом пытался убить одного любимого человека, а теперь обманываю второго.

- Ты спас Тэ, - тихо напомнил Ос. - Не предавал.

- Не факт, что он хотел быть спасённым. По крайней мере, таким образом.

Они помолчали.

- Если серьёзно, - продолжил Рик. - Ты единственный после Жао, кого я могу считать действительно достойным и интересным соперником. И я хотел бы быть твоим другом, но есть проблема.

Осариди, который ошалел от таких откровений, очень робко уточнил:

- В том, что мы не сходимся характерами?

- Да брось, мы с Жао постоянно дрались чуть ли не до того, что нас откачивали! Нет, дело в том, что семья этого не одобрит, - медленно, как маленькому и очень тупенькому, пояснил Рик. - Точнее, они прикажут перетянуть тебя на сторону Алых. Я же хочу, чтобы ты был с Икой. И, прежде чем ты надумаешь чего не того: не в этом смысле. Я о том, что ты - могущественная тварь, всего потенциала которой многие Дома пока просто не поняли. И я предпочту, чтобы ты был на стороне Ики... на стороне Ледяных. Так я буду спокоен за него - ты из тех, кто защищает своё.

Ос пару секунд просто открывал и закрывал рот, не зная, что сказать.

- Все знатные драконы больны на голову! - выродил он в итоге.

Рик широко улыбнулся.

- И ты тоже, не отмазывайся, - сказал он насмешливо. - В любом случае, по причинам, изложенным выше, мы не сможем стать лучшими друзьями. Но... мы всегда можем быть лучшими врагами, не так ли?

Ос пару мгновений пребывал в полном ступоре, но потом усмехнулся и стиснул протянутую руку.

- Лучшие враги... Так тому и быть, - сказал он.

В этот момент цепь растаяла, как будто её не было в принципе.

И, если честно, Ос даже не особенно этому удивился.

*

- Ты уходишь, - в её голосе не было удивления.

- Да, - Ос чувствовал себя совершенной скотиной. - Прости, Лай, но я...

Её тонкие пальцы легли на его губы в осторожном жесте.

- Не извиняйся никогда за то, кто ты есть, Ихшасмора, - тихо сказала она. - Не извиняйся за свой выбор - он и есть ты. Хотя бы передо мной тебе не нужно этого делать. Я приму тебя любым, ведь я люблю тебя.

Ос тихо вздохнул.

- Об этом я и хотел поговорить. Лай, я... не думаю, что нам стоит продолжать.

- Вот как? - тихо переспросила она. - Могу я узнать причину?

- Это нечестно, - он тихо вздохнул. - Ты мне нравишься, но мне нечего предложить тебе взамен твоей любви. Я не смогу разделить с тобой вечность.

Лайлайи медленно покачала головой.

- Мы не на базаре, чтобы ты мне предлагал нечто взамен, - сказала она просто. - Я же сказала: я люблю тебя. Мне не нужна вечность, твои признания, обещания, ответные подарки или железные гарантии счастливого будущего. Я не собираюсь накидывать на тебя оковы в виде обязательств или брака. Просто позволь мне дарить тебе свою любовь. Или тебе плохо со мной?

- Мне хорошо, - сказал Ос честно. - Но между нами нет совместимости, и это совершенно бесперспективно...

- Ихшасмора, не с чужого ли голоса поёшь ты эту песню? - спросила она мягко. - Не повторяешь ли ты передо мной то, что сказал тебе кто-то ещё?

Осариди смутился. Признаваться не хотелось, но да, во многом именно разговор с Диколири повлиял: её слова о том, что для дракона всё бессмысленно без совместимости, царапали внутри.

Он не сказал ничего, но лань, конечно, поняла.

- Ихшасмора, - она качнула головой. - Запомни одну вещь, пожалуйста. Любовь не имеет отношения к гарантиям, логике, эгоизму и даже жажде обладания. Она не ставит условий, понимаешь? Она просто есть. Проблема всего лишь в том, что в шуме и суете жизни к любви примешиваются другие чувства. Например, собственничество и ревность - это всего лишь проявления эгоизма; мечты о вечности - проявление жадности; жажда обязательных гарантий в виде того же брака или парности - проявление вполне понятной и объяснимой, но всё же просто земной практичности. Каждому хочется знать: вот эта вещь на полке, она никуда от меня не денется... Но, Ихшасмора, мы не любим вещи, мы просто обладаем ими. Это всё не имеет никакого отношения к любви, это дополнения, продиктованные обществом и желанием обезопасить себя и потомство. Любовь же - это порыв, это желание быть рядом, касаться, провести с любимым существом так много времени, как получится, и ценить каждое мгновение, как дыхание. Любовь - это умение принимать выбор того, кого любишь, и быть счастливым, если счастлив он. Любовь - это возможность переступить через свой эгоизм, найти за комнатой, в которой ты заперт, целый мир. Любовь - это не только и не столько умение увидеть себя в ком-то; это - умение поставить кого-то выше себя. И знай, если любишь кого-то, то переступишь через что угодно, но вырвешь у судьбы столько времени, сколько дано. Я люблю тебя, да; и я приму твой отказ лишь в том случае, если ты правда не захочешь больше видеть меня рядом с собой. Но если тебе со мной хорошо, не лишай меня этих минут, этих ночей, своего тепла. Однажды я без сомнений уступлю тебя той, достойной, и надеюсь, что ты поделишься с ней любовью, которой делюсь с тобой я. Я верю почему-то, что её подарит тебе Мать-Роща. Это логично, ведь ты - бог воды. И кто знает, когда это случится, кто знает, что будет потом, но прошу - останься со мной сейчас. Пока не взошло солнце. 

Пару мгновений Ос всматривался в её золотистые глаза, а после поцеловал, страстно и отчаянно, как в последний раз.

"Пока не взошло солнце", - подумал он. - "Почему я раньше не понимал, насколько мудра эта женщина, которую все считают такой глупой?"

Солнце в тот день взошло нескоро.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍*

- И что ты делаешь? - уточнил Рик мрачно.

- Собираюсь добраться до Предгорья по рекам. Или ты думаешь, что я буду топать пешком?

Алый закатил глаза и принялся без слов наколдовывать сферу для переноса. Ос хотел что-то съязвить, но по взгляду врага понял: лучше в этот раз придержать чувство юмора при себе. Рик не любил признаваться в сентиментальности куда больше, чем в жестокости, и Осариди решил не дразнить его лишний раз - ещё уронит...

Лай, от которой не укрылся смысл их диалога, тихо рассмеялась.

- Вы такие милые!

Лани и русалочки, собравшиеся их проводить, наперебой захихикали.

- Точно, - сверкнул глазами Йормаора. - Наблюдать за дружбой - это всегда очень интересно! Кстати, коль уж на то пошло, передайте вашему Стальному учителю (до сих пор не верю, что этот полудурок, с которым мы некогда куролесили, подался в учителя): новую цепь я достал, как и договаривались. И да, он должен мне выпивку.

Ос с Риком застыли, переглянулись и перевели на Йорамору взгляды крайне ласковые и прочувственные.

- Ой, - сказала Лай тихонько. - Так это вы, получается...

- Ну, если всё, то я пошёл! - сообщил Йорамора радостно. - Совет вам, любовь... а нет, это не из того спектакля... в общем, развлекайтесь на учёбе, мальчики! Жду на каникулах.

С этими словами отец рассыпался фонтаном брызг.

Повисло молчание.

- Прости, конечно, - сказал Рик. - Но твой отец вызывает во мне страстную и неконтролируемую жажду крови.

- У, - Осариди мрачно закатил глаза. - Просто поверь мне, он на всех так влияет. Другие страстные желания из тех цивилизованных существ, кого я знаю, он вызывает только у мамы. Но она, при всей моей любви к ней, обладает несколько специфичным вкусом.

- Просто у неё он есть, - раздался отовсюду ехидный голос Йораморы. - В смысле, вкус. Да и в чувстве стиля ей не отказать. Даже удивительно, что в вашей тоталитарной жо... в смысле, благостном Предгорье вырос кто-то настолько адекватный.

- Мулун очаровательна, - сказала Лай мечтательно. - Не удивительно, что она смогла родить дитя морскому богу!

- Вот!

- Это безнадёжно, - пробормотал Ос. - У меня самая безумная семья на свете.

- Ха, - буркнул Алый. - С моей сравнивал? А уж когда с Ледяными поближе ознакомишься, вообще окосеешь.

Осариди тихонько вздохнул. Как ни крути, доля истины в этом была.

- Предполагаю, нам стоит отправляться? - уточнил он.

Рик хмыкнул и внезапно всем корпусом повернулся к Лайлайи.

- Слушай, госпожа... Не знаю, как ты к этому отнесёшься, но подумай, прежде чем отказываться. В общем, вскоре у меня намечается торжество в честь Обретения пары. Этот, - кивок в сторону Оса. - Тоже приглашён, разумеется. Официально приглашаю также тебя, как гостью Дома.

По поляне пронёсся шум. Все лани загомонили, наперебой объясняя, что они почти беспомощны так далеко от Матушки-Рощи.

Лайлайи молчала.

- Ты спятил?! - поразился Ос. - Ей же нельзя туда! Там будут...

- Те, кто привык видеть ей подобных уже в тушёном виде, да, - ощерился Рик. - И, несмотря на мою защиту, я не буду врать, что риска нет вовсе. Тебя и впрямь могут убить, госпожа. Но это будет способ...

- Показать им, какие мы, - пробормотала Лай. - Что мы, может, глупые, но...

- Верно, - Рик не сводил с неё глаз. - Но. Решение за тобой, госпожа.

- Это исключено! - взвился Ос.

- Я согласна, - сказала Лайлайи. - Я... рада принять твоё приглашение, Рик.

- Да это же просто...

- Это мой выбор, Ихшасмора, - она повернулась и посмотрела Осу в глаза. - Прошу, прими его. Лишь мне решать, покидать ли Матушку-Рощу.

"Если нет выбора, то какой смысл?.."

- Ладно, - сказал он тихо. - Тебе нужно собраться?

- А что мне собирать? - искренне опешила Лай.

- Тоже верно, - встрял Рик. - В конечном итоге, в Предгорье всё равно другая мода. Ну, там одеваются и всё такое.

- Зачем? - поинтересовалась Лай.

- Не знаю, принято так, - Рик явно не был готов к таким вопросам - или, что вероятнее, не знал, что ответить. - Так что, полетели?

- Я полечу на воздушном змее! - Лай кинулась Осу на шею. - Это же потрясающе!

И Ос окончательно сдался.

*

- Так, - сказал Рик. - Тебя оставляю здесь: не хватало ещё, чтобы все видели, как я таскаю полукровок в лапах. Госпожа, с тобой полетим наверх...

- А что такого в том, что ты отнесёшь Ихшасмору тоже? - Лай, счастливая и возбуждённая, с искренним непониманием посмотрела на Рика. Её золотистые глаза мерцали, и казалось, что все увиденные красоты Предгорья отразились в них. - Вы же друзья!

- Эм... - Алый замялся, явно не зная, как сказать.

- Мы тайные друзья, - нашёлся Ос. - Изображаем врагов.

- Какая странная игра... не уверена, что мне было бы весело. Хотя, может, что-то в этом есть. Наверное, приятно знать секрет, который неведом другим. А зачем вы это делаете?

- Это весело, - улыбнулся Рик криво. - И иначе у нас не получится. Знаешь, иногда в мире хищников приходится играть в очень странные игры.

- Ну да, - ухмыльнулся Ос. - Тайные друзья, тайные возлюбленные, тайные враги... вся суть высшего драконьего общества в этих словах!

Рик бросил на Оса нехороший взгляд.

- Понимаю, - сказала Лай неуверенно. - Наверное, это в природе многих хищников - соревноваться за территорию, всегда хотеть большего, играть друг с другом в жестокие игры, прятать уязвимые места... Мне, какая я есть, трудно это понять.

- Тебе и не надо, госпожа. Так что, полетели?

- Зачем? Я поднимусь с Ихшасморой. Эта лестница очень красивая!

- Как знаешь. На всякий случай обязан предупредить - там десять тысяч ступеней.

Она звонко рассмеялась.

- Рик, право, ну я ведь Золотая Лань! Мы можем дни напролёт бежать по горам. А про десять тысяч ступеней я прочла. Тут всё написано! Не зря же Мулун учила нас всех читать по-драконьи.

Ос с Риком настороженно переглянулись.

- Где написано?

- Да вот же, на камне! -  она указала на фрагмент старинной кладки, который вот уже невесть какое тысячелетие не поддавался разрушениям и стойко держал удар времени.

- Тут ничего нет, Лай, - сказал Осариди мягко.

Она только фыркнула в ответ и повернулась к Рику.

- Дай-ка кинжал!

- Зачем это? - ещё больше насторожился Алый. Ос, признаться, тоже нахмурился: сначала говорит о каких-то надписях, которых и в  помине нет, потом оружие просит... Тут поневоле подумаешь о ментальном вмешательстве!

- Кровь себе пустить хочу, - просто пояснила Лай, а после, вдоволь налюбовавшись на их вытянувшиеся лица, добавила: - Да бросьте! Пару капель! Наша кровь, между прочим, уничтожает любые иллюзии. Ну, пока сердце при нас...

Они снова переглянулись, и Ос кивнул. Что бы там ни было, глаза Лайлайи, создания первозданной природы, видели порой куда больше.

Краем глаза Ос отметил, что Рик чуть перенёс свой вес так, чтобы в случае чего максимально быстро метнуться вперёд. Лай, однако, ничего ужасного делать действительно не стала: осторожно проколов ладонь, она приложила её к замшелому валуну.

И да, надпись проступила.

Некоторое время Рик с Осом просто смотрели; сначала - на камень, потом - друг на друга, потом - на облака, скрывающие элитный корпус Предгорного Университета от посторонних глаз.

- Ну, - кашлянул Рик, когда кровь лани высохла, и иллюзия, скрывающая надпись, вернулась на место. - Мы идём или как?

- Идём, - Ос потянул Лайлайи за собой.

- А...

- Просто идём, Лай. Правда. Ничего не говори.

- Ладно...

И они двинулись вверх, за ступенью ступень, к будущему, которое было сокрыто туманом. Им предстояло принять много решений, пережить потрясения и смуты, сомнения и печали, тьму и отчаянье. Но они разделили этот момент, эти слова на камне, эту лазурь неба и осознание, которое приходит, если твоё сердце становится открытым миру.

Рик Алый и Ос Водный никогда не говорили о том, что прочли. Слова не были нужны, но стоит привести их ниже - для понимания сути вещей.

"Здравствуй, о юная, свободная и талантливая душа! 

Я не знаю тебя и, скорее всего, меня уже нет. Однако, смею верить, что ты сквозь года услышишь мой голос и примешь мою волю. Пусть однажды моё имя сотрут из числа основателей этого места, пусть оно померкнет в веках, но этот камень зачарован моей кровью и волей. Никому не убрать этих слов, потому - внемли же им.

Тебе предстоит учиться там, наверху, и надеюсь, что мои чары всё ещё действуют, укутывая это место облаками. Так будет, пока стоит Предгорье.

Наверное, ты обижаешься, мой юный друг, что тебя заставили подниматься по этим ступеням. Подозреваю, ты умён и талантлив, хоть и не из знатного рода; думаю, тебя огорчает такое неравенство, но ему есть причина. 

Создавая это место, я завещала, что оно будет принимать лучших - невзирая на происхождение, и природу, и пол, и многое иное. Но жизнь не настолько проста, не так ли? 

Знатным драконам легко взлететь наверх, но боюсь, что тебе, мой юный друг, придётся преодолеть десять тысяч ступеней.

Это тысяча сомнений, которые будут обуревать тебя;  

тысяча компромиссов с собой и своей совестью, на которые неизбежно придётся пойти;

тысяча предательств, твоих и чужих, вольных и невольных, пройти путь без которых не стоит и надеяться;

тысяча побед, и ни одна из них, поверь, не обойдётся дёшево;

тысяча поражений, и они, боюсь, будут стоить ещё дороже;

тысяча бессонных ночей и серых дней, полных упорной работы, тревог и душевной муки;

тысяча решений, чья тяжесть будет пригибать тебя к земле и душить по ночам камнем;

тысяча пустых сожалений о несбывшемся, непройденном и несказанном;

тысяча слов лжи... хотя, боюсь, на этом пути их ждёт тебя намного больше;

тысяча потерь - оглушительных, сбивающих с ног, лишающих воли и разума.

Всё это ждёт тебя там, наверху. Ступая на эту лестницу, помни, что она символизирует, помни, что она такое, и прими это. Иди с гордо поднятой головой, если у тебя хватает сил, останься собой, если осмелишься, неси свои идеалы и не отворачивайся от них. Тогда, возможно, однажды ты изменишь Предгорье. 

Тогда ты станешь его будущим. 

Пусть твоя кровь не столь чиста, пусть твоё происхождение не безупречно, но помни: у тебя есть эти ступени, чтобы пройти, и моё благословение. 

С теплом и улыбкой сквозь века приветствует тебя Рокири из водного народа, 

волею Неба - Княгиня Предгорья"

Конец


Оглавление

  •   [2]
  •   [3]
  •   [4]
  •   [5]
  •   [6]
  •   [7]
  •   [8]
  •   [9]
  •   [10]
  • История 2. Десять тысяч ступеней. (1)
  •   (1)
  •   (2)
  •   (3)
  •   (4)
  •   (5)
  •   (6)
  •   (7)
  •   (8)
  •   (9)
  •   (10)