КулЛиб электронная библиотека 

1000 и 1 жизнь. книга 2 [Самат Сейтимбетов] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Samus 1000 и 1 жизнь Книга 2

Глава 1

1 сентября 1991 года, Британская Академия Магии
Рядом с ними появился молодой парень, судя по униформе — служитель Академии, согнулся в глубоком поклоне:

— Приветствую уважаемого главу Священного рода, Гарольда Чоппера, и прибывших с ним.

Сказано это было уважительно, но без подобострастия.

— Маголеты запрещены на территории Академии, — продолжал парень, — поэтому прошу вас пересесть на летающие диски.

Сергей обернулся на Саманту, та едва заметно кивнула. Парень тем временем взмахивал палочкой, словно дирижировал оркестром. Багаж вылетал из маголета, шнур «Чайки» ткнулся в руку Гарольда. Летающие диски и правда оказались дисками, парящими над землей.

— Глава Гарольд, Академия напоминает вам, что все вылеты и перемещения вашего мабота должны быть предварительно согласованы со службой контроля, — еще раз поклонился парень. — Прошу вас, встаньте на диски, возьмите в руки управляющий кристалл, думайте о том, куда хотите попасть — особняк Чопперов — и диск отвезет вас туда.

Откуда-то снизу, из диска, вылетел этот самый кристалл — словно карандаш — ткнулся в руку Сергея. Тот невольно подумал «особняк Чопперов» и диск полетел. Судя по немалой скорости, отсутствию ветра и толчков, а также маневрированию — дабы не столкнуться с другими дисками — зачарован он был на совесть.

— Неплохо, — пробормотал Сергей под нос, оглядываясь.

Они летели цепочкой и за ними «паровозиком» летели диски с багажом, направляемые пареньком из персонала Академии. А может и сами летели — надо было только задать конечный пункт. Сергей, с изрядным изумлением понял, что на территории Академии реализовано то, о чем он дома читал только в фантастических книгах — поток беспилотных машин, управляемый из общего центра. Расчерченные разными цветами дорожки, указатели, стрелки, даже своеобразные развязки, где диски взлетали выше, огибая общие потоки.

Почему это не показывали на сайте Академии, оставалось только гадать.

Впереди возвышалось огромное здание, стилизованное под средневековый замок — основной учебный корпус Академии. Там преподавались общие предметы первым двум курсам, а также располагались различные административные службы и общая библиотека.

Диски свернули, огибая замок, направляясь к жилой части Академии — студенческим общежитиям. Те располагались севернее замка, прикрытые им (по крайней мере, со стороны ворот) от взглядов. Ничего примечательного в них не было, четырехэтажные здания в два ряда, разделенные общей широкой дорогой, ведущей собственно к замку. Люди, диски, багаж, суета заселения.

С западной и восточной стороны от них полукругами располагались двухэтажные дома — тоже общежития, но уже для избранных, для представителей магических родов. Тут тоже шло заселение, но уже спокойнее. Диски свернули еще, полетели по основной дороге, мимо четырехэтажных общежитий. Сергей ощущал завистливые и восхищенные взгляды, наверняка были еще и перешептывания, но вслушиваться не хотелось.

Цель их полета располагалась севернее.

Отделенные невидимой, но ощутимой — при помощи обостренной чувствительности Гарольда — магией, здесь располагались особняки Священных Родов. Широко, не прижимаясь друг к другу, они занимали берег огромного Русалочьего озера. Виднелись пристани, лодки и катера, видимо не запрещенные, в отличие от маголетов. За озером, как Сергей знал из путешествия по образу Академии, располагались различные полигоны и тренировочные площадки, включая поле для маботов, а также заповедник БАМ, с теплицами и полями, засеянными магическими растениями.

Сейчас, когда они летели с юга на север через всю Академию, Холлоу — поселение рядом, выросшее для обслуживания нужд магической школы, ставшей БАМ, оставалось по правую руку и позади. В каком-то смысле эти особняки Священных Родов находились в самом сердце Академии.

Двумя полукружьями, повторяя дуги общежитий для магических родов, и, словно бы очерчивая еще один защитный круг, располагались здания факультетов, каждый из которых специализировался на той или иной разновидности магии. Там же располагались исследователи, раздвигающие границы и возможности магии.

А затем они подлетели к особняку Чопперов, воротам, украшенным гербом Рода — скрещенными топором и палочкой, и неизменным девизом «Руби, не глядя!»

— Прошу вас, глава Гарольд, — сказал паренек, служитель Академии, как-то незаметно оказавшийся впереди.

Сергей коснулся ворот, немедленно ощутив отклик, проверку на силу крови. До Дживса, магического искусственного интеллекта, тут было далеко, да и магических слуг не предвиделось — ведь источника в этом подобии мэнора не имелось. Да и дядя Альфард говорил, припомнил Сергей, что главы Рода тут еще не учились.

Имело ли это значение? Непонятно.

— Церемония Распределения состоится в девять часов вечера, в главном зале, — сообщил паренек напоследок, после чего быстро укатил прочь на диске, прихватив все остальные с собой.

— Церемония Распределения? — повернулся он к Саманте.

— А, это больше для новой крови, — отмахнулась та, — тебе, братец, церемония не нужна, с тобой же и так все ясно.

— Саманта, — негромко, но с нажимом и намеком в голосе произнес Сергей. — Мы не дома.

Та сделала вид, что смутилась, после чего пояснила уже нормально.

— Общее собрание для тех, кто только приехал учиться, чтобы, значит, ощутили себя общей семьей, а остальные на них могли посмотреть. Профессора там, преподаватели, объяснение общих правил, потом еще Гамильтон выступит, с приветственным словом.

— Выступит? — переспросил невольно Сергей.

— Ну да, — не так поняла его Саманта, — но не жди откровений и рассказа о сути магии, так, обычное приветственное слово, да напоминание о высокой миссии магов, ничего особенного. И сама церемония, определение, кто к чему больше склонен. У тебя вот боевая магия и пилотирование. Если хочешь, можешь пройти Распределение — может, эти умники из Академии еще что у тебя найдут. Они постоянно совершенствуют свою магию и приборы, благо подопытных свинок-студентов хватает.

Саманта хихикнула, намекая, что к Священным Родам это, конечно, не относится.

— Ты же говорила, что два года обучения — для выявления специализации?

— И это тоже, — согласилась Саманта. — Ну что, может, все-таки войдем внутрь или так и будем болтать у ворот?

Трусость? Робость? Сергей не знал, но понял, что да, тянет время этим разговором. Сделал приглашающий жест, затем обернулся на Дэбби и Барри. Первая робко озиралась, словно подавленная обстановкой, второй просто стоял с непроницаемым лицом, словно видел такое сотню раз.

Они прошли к особняку — привольно раскинувшемуся дому, в каком-то старинном стиле.

— Так, — Сергей коснулся входной пластины и неожиданно пришло понимание, что нужно делать, — Дэбби, коснись этой же пластины. Потом ты, Барри.

Он подтвердил мысленно разрешение, теперь Дэбби и Барри будут своими, защиты особняка не будут на них реагировать. Провести за собой кого-то они не смогут, это право есть только у Главы и тех, кому он доверил такое право. Можно и не доверять, но тогда придется каждый раз самостоятельно ходить к воротам, чтобы проводить внутрь гостей.

— А ты и так своя, — посмотрел он на Саманту.

Та лишь пожала прекрасными плечами. Спрашивать, жила она здесь или где-то еще, Сергей не стал — какая, в сущности, разница? Приказывать защитам дома Саманта не могла, остальное можно было узнать позже.

— Так, до церемонии еще есть время, как раз хватит осмотреться, разложить вещи, решить, кто где будет жить и, возможно, отдохнуть и перекусить с дороги. Кстати, а что тут с едой?

— Раз ты не привез с собой повара…, - с притворным огорчением вздохнула Саманта.

— Чего? — вырвалось у Сергея.

Магических слуг и источника тут не было, так что если кто-то хотел (и имел возможности) наслаждаться и дальше беспечной жизнью, то надо было всё привозить с собой и заранее подавать заявки. На мабота, на поваров, на служанок, на всё и вся.

— Ничего, на второй год будешь умнее, братец, — улыбнулась Саманта.

А дядя Альфард промолчал, подумал зло Сергей, хотя знал, что Гарольд не знает. Мелкая месть? Щелчок по носу за то, что он отказался от руки Лоры?

— Ты тоже промолчала, — напомнил он.

— Ты бы видел себя в те минуты, — ничуть не смутилась Саманта. — Наверняка послал бы всех и вся, начал бы кричать, что ты независим и так далее.

Резон в ее словах имелся, злость на родственников была сильна.

— Я… я умею готовить, милорд, — робко заметила Дэбби.

Барри чуть улыбнулся, намекая, что его и Парри этому учили.

— Да я и так независим, без шуток, — усмехнулся Сергей.

По сравнению с его прежней жизнью и общежитием — даже те четырехэтажные здания показались бы огромным улучшением. Отдельный зачарованный особняк? Все равно, что скакнуть из нищих студентов в миллиардеры. Обстирать себя и приготовить что-нибудь уж так точно сумеет. А если разучить соответствующих заклинаний, так вообще.

— На самом деле не все так страшно, — поняла намек Саманта, — еду можно заказывать, все бытовые дела берет на себя персонал Академии, хотя, конечно, будет немного странно, если Глава рода будет носить белье в общественную прачечную.

— Я могу носить, — парировал Барри. — И готовить.

— Так, устраивайтесь, — сказал ему и Дэбби Сергей, — иначе так можно долго болтать.

Он сделал приглашающий жест, поманил за собой Саманту в гостиную. Там Сергей сел в кресло, Саманта привычно плюхнулась на диван.

— Я все понимаю, — произнес негромко Сергей, — честолюбие и желание возвыситься — страшная сила, а дядя Альфард был и остается Главой-по-Выбору. Со мной же все пока неясно, да и учишься ты тут последний год, а потом надо будет возвращаться в Род и Чоппер-мэнор.

Саманта, собиравшаяся что-то съёрничать, притихла, ощутив серьезность момента.

— Именно поэтому дядя Альфард никогда не возвысит тебя, он считает, что твои желания идут во вред делу.

— А ты так не считаешь?

— Я же воспитан простаками, что я могу понимать в магическом мире? Но при этом я все же Глава-по-Праву, не так ли?

Пауза затягивалась, Саманта разглядывала Сергея так, словно хотела просветить насквозь и узнать мысли. Доносилось оханье Дэбби, легкое постукивание, словно кто-то хлопал дверьми.

— Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, — продолжил Сергей.

Если бы не прошедший месяц, если бы не подготовка к тому приёму, он, возможно, даже не стал бы затевать этого разговора. Махнул бы рукой, списал Саманту со счетов или причислил ее к «партии дяди Альфарда». Это уж не говоря о неловкости такого разговора и необходимости давления и принуждения.

— У меня есть свои цели, к которым я стремлюсь.

— И что это за цели? — жадно спросила Саманта.

— Об этом могут узнать мои ближайшие соратники, которым я доверяю. Разумеется, те, кто помогают мне, будут вознаграждены.

Более чем прозрачный «намек на толстые обстоятельства».

— Я помогу тебе!

— Пока что твои действия говорят об обратном, — покачал головой Сергей. — А слова… мы знаем им цену.

Снова пауза и взгляд Саманты. Рука ее, словно невзначай, скользнула ниже, к пуговичке блузки.

— Это твои действия по вхождению в доверие? — искренне удивился Сергей.

— Совместный секс сближает, — без тени смущения ответила Саманта. — Девственность до свадьбы тебе хранить не надо. Ладно, ладно, я поняла, это был неверный шаг, с родственниками простаки не спят, так что я буду смиренно ожидать вхождения в круг соратников.

Ядовитая шпилька была понятна, но все равно забавна и немного приятна.

— По делу, по делу, — задумчиво произнесла Саманта. — Так, парадная мантия для церемонии у тебя и так есть.

— Есть?

— Подгонка по размеру, любой младший Чоппер таких сотню за день сделает. Так, точно. Все на тебе должно быть зачаровано тобой лично — ты же Глава! На тебя будут пялиться везде и всегда, можешь заранее начинать тренироваться в сдержанности. Надо ли говорить о тех, кто захочет набиться к тебе в друзья?

— Не надо, — угрюмо отозвался Сергей.

Нищий студент стал миллиардером… но при этом остался жить в общежитии и ходить на занятия. Может, не совсем корректный пример, но переводить все на прошлую студенческую жизнь помогало до известной степени.

— Поэтому следи за своей речью, жестами, поведением, ну это понятно, — продолжала задумчиво перечислять Саманта. — Так, кровников и союзников Рода всех помнишь?

— Ну, — буркнул Сергей, не желая признаваться, что отчасти уже забыл.

Зубрил к приёму, потом наступил привычный откат забывания. Слова Саманты о памяти пробудили еще одно воспоминание. Медикаментозный и магический разгон, о котором толковала Гарриэт. В Чоппер-мэноре Сергей до него так и не добрался, но уж в Академии!

— И палочки, конечно, — добавила Саманта.

— Что с ними?

— Ты не носишь при себе палочек!

— Вообще-то ношу, — радостно возразил Сергей, — только в расширенных чарами карманах!

По примеру Малькольма — по одному на каждую руку, невидимые браслеты, благо уж у Чопперов проблем с артефактами никогда не было.

— А надо носить так, чтобы люди видели. Ммм, десяток, конечно, будет перебор — о, точно! Палочка Рода при тебе?

— Конечно, — и Сергей небрежным жестом фокусника извлек ее из кармана.

Эти невидимые карманы расширенного пространства пока что изумляли и восхищали его. Особенно легкость с которой можно было совершать такие вот небрежные жесты.

— Вот, — удовлетворенно кивнула Саманта, — к ней нужно будет парадные ножны и носить на поясе, чтобы все видели.

— Неудобно же будет.

— Ты — Глава Рода, Глава-по-Праву! — без тени насмешки напомнила Саманта. — Тебе теперь многое будет неудобно… пока не привыкнешь.

В переводе, живи он среди магов с детства, так уже привык бы. Ладно, подумал Сергей, главное никого к себе не подпускать, а там разберемся — что он, студентом не был? И Гамильтон! Да, не стоило забывать об основной цели — Гамильтоне!

— А если ее кто-то украдет?

— Артефакт, заклятый и работающий на силе крови Рода? — округлились глаза Саманты, затем она звонко рассмеялась.

Не слишком обидно, но все же. Сергей же поймал себя на мысли, что с нетерпением ожидает Церемонии Распределения — посмотреть на Гамильтона!

Глава 2

Дисков в Академии хватало с избытком, стоянки их располагались повсюду, а при наличии магофона можно было заказать себе «такси к дверям» — отправку диска к ближайшей возможной точке. В особняках Священных Родов, конечно же, имелись свои стойки для дисков, и по дороге на церемонию Саманта поведала, с чем все это связано.

Маголеты, метлы, реактивные ранцы, летающие кони — все летающее, кроме дисков — было запрещено на территории Академии, «из соображений безопасности». Единственным исключением являлись маботы и только в местах, для них предназначенных.

Также, за порогом Академии оставались кровная вражда, месть, свары родов и дуэли вне дуэльных залов и полигонов, а также дуэли в этих самых залах, но насмерть. Профессора и преподаватели могли наказывать любого, невзирая на его положение, и наказывали, так как за ними стояли ректор и Соглашение об Академии, компромисс между Священными Родами, Императором и Гамильтоном.

В остальном же само расселение демонстрировало разницу в статусе. Сейчас Гарольд Чоппер летел на церемонию распределения и другие диски отлетали с его дороги — уводимые в сторону службой контроля. Запреты полетов на всем, кроме дисков, объяснялись заботой о жизнях студентов, потому что травмы, увечья, растяжения, переломы — магическая медицина могла вылечить, но вот возвращать к жизни не умела, а именно смертями и заканчивались, как правило, падения со всяких летающих предметов.

Во всяком случае, такова была официальная версия, которую озвучила Саманта.

Здание главного корпуса приближалось, Сергей стоял на диске, стараясь держать лицо каменным. Мимо мелькали сосны, дубы и статуи, лица других первокурсников, оборачивающихся узнать, от кого их уводят в сторону.

— Приветствую, Гарольд, — донеслось сбоку.

— Дункан, — наклонил голову Сергей в ответ.

Выглядел наследник Малькольмов, как всегда, превосходно. Сразу чувствовалось, что человек просто живет всем этим, а не пытается соответствовать какой-то роли (как сам Сергей). На мантии его виднелся герб Малькольмов — палочка, из которой словно вытекала тягучая золотистая капля, превращающаяся в какую-то монету. Золотую, разумеется. Девиз «Купанье в деньгах — это магия» тоже присутствовал.

Рядом с Дунканом летела девушка, тоже в мантии Малькольмов.

— Это моя двоюродная сестра, Бетти, — представил ее Дункан, — она тоже новичок в Академии. Бетти, это Гарольд Чоппер, глава Рода Чоппер.

— Это честь для меня, — пролепетала Бетти, изображая нечто вроде книксена прямо в полете.

Милый стыдливый румянец на щечках, белокурые волосы, синие глаза, роскошное тело, распирающее мантию. Сергей всего этого вдоволь насмотрелся на приёме — хотя именно Бетти там не было — и особого интереса не испытал. Дункан перешел на третий курс, как он сам признавался Сергею во время визита в Лондон, и теперь, надо полагать, просто сопровождал родственницу.

— Это Саманта Чоппер, — представил он в ответ свою родственницу.

Уж та расстаралась, одарила Дункана такой улыбкой, что айсберг бы растаял. Тот, закаленный охотой за ним, устоял, немного виновато раскланялся с Дэбби, которая вот смутилась по-настоящему. Кажется, даже испугалась. Диск, разумеется, не пожелал прятаться за спину Гарольда, но к этому моменту они как раз уже подлетели к входу.

— Добро пожаловать на церемонию распределения, — поклонился им распорядитель. — Желаете принять в ней участие?

Чуть поодаль текла река других первокурсников, у них согласия не спрашивали. Все это неожиданно, чуть ли не до нервного смеха, напомнило Сергею бизнес и эконом классы в самолетах и посадку на них.

— Нет, — ответила Бетти.

— Да, — ответил Сергей.

Саманта бросила понимающий взгляд, мол, чего взять с воспитанного простаками? Дункан же посмотрел задумчиво, словно пытался найти в поступке Гарольда Чоппера три слоя смыслов. Это немного льстило.

— Да, — тут же добавила Дэбби.

Вот ей как раз было полезно, дар ее Сергей пробудил, но специализацию не определил. Сам он, конечно, согласился, чтобы приблизиться к Гамильтону, посмотреть на него вживую.

Затем они прошли внутрь, оказавшись в огромном холле, стены которого были увешаны портретами. Выпускники БАМ, добившиеся выдающихся успехов. Венчал все портрет самого Гамильтона, лысого, в турецкой феске, словно бы сверливший глазами Сергея.

Из холла они прошли в тот самый общий зал, оказавшийся неожиданно огромным.

— Богатый год на новичков, — оценивающе бросил Дункан, — стены раздвинуты дальше обычного.

Сергей, как ни странно, все понял, а также постарался скрыть удивление. Тренировки перед приемом в мэноре неожиданно пригодились, вспомнились и сами собой вступили в действие. Лицо застыло, взгляд стал слегка надменным.

— Не бойся, — шепнул он Дэбби, подхватывая ее под руку, — никто не принуждает тебя общаться с Дунканом.

— Простите, милорд, — прошептала та в ответ.

— Смелый шаг, в свете твоего положения, — подмигнул Дункан и протянул руку Саманте.

Та вцепилась, прижалась. Бетти посмотрела на Барри, но предлагать ему руку не стала.

— Особенно, если не знать, что я дал клятву не жениться на Дэбби, — отозвался ему в тон Сергей.

Дункан изобразил на лице легкое удивление, затем понимание, потом протянул руку, словно приглашая в зал. Они вошли, первокурсники, топтавшиеся за их спинами, не смея сдвинуть с места Главу одного Священного Рода и наследника другого, хлынули следом. Бетти слегка поморщилась, но промолчала.

Столики, с напитками и сладостями, были расставлены так, что места для Священных Родов оказывались в середине, ближе всего к огромному подиуму. Там тоже стояли столы, для преподавателей, судя по замечанию Дункана:

— Гидеон уже здесь, — и в голосе слышалось недовольство, — как всегда. Бетти.

— Я помню, — кивнула та.

— Профессор Гидеон преподает любовную магию, — пояснил Дункан остальным, — и не упускает случая попрактиковаться. Особенно на младых первокурсниках, неопытных и не имеющих защит.

— Первокурсниках? — переспросил Сергей, садясь.

Взгляд его устремился на Гидеона. Тот сидел, чуть развалясь, демонстрируя чуть рыхлое, но все равно очаровательное тело. Локоны золотистых волос обрамляли прекрасное лицо… и Сергей моргнул, скривился в отвращении. Гидеон, поедающий мороженое из вазочки, не заметил его реакции.

— И первокурсницах, — добавил Дункан. — Как говорит Гидеон «мальчик, девочка, для любви нет разницы, ей покорны все».

«Папа — мак. Чоловиг», неожиданно загрохотал в памяти Сергей голос Руперта Огра. Гидеон?

— Именно поэтому едва не разразился скандал с кентаврами, — с пошловатой усмешкой добавила Саманта. — Да и с гарпиями была история.

Сергей же подумал, что не Саманте — с ее рассказами о превращении в жеребца — порицать профессора таким. Но промолчал, старательно вживаясь в роль Главы Священного Рода. Возможно, отчасти он пытался подражать Дункану.

Раскланялся с проходившими мимо Ивори.

Лагранжи, мазнувшие его злобными взглядами, не стали, впрочем, кричать о кровной мести. Сам Гарольд тоже не стал поднимать шума из-за замеченных Кроу, еще одних кровников Чопперов. Невольно поискал взглядом третьих (и последних) кровников — Хаксли — но не нашел. Вместо этого встретился взглядом со старшей дочкой Дайсонов, которая облизала губы, чуть подалась вперед.

Гарольд чуть склонил голову и отвернулся.

— Мне страшно, — прошептала Дэбби.

— Пересядем дальше от Малькольмов? — спросил Сергей, оглядываясь.

Зал уже почти заполнился — судя по словам Дункана, он расширялся под количество людей в нем. Надо полагать, захоти Гарольд пересесть, появился бы еще один столик или еще чего.

— Нет, нет, этот страшный профессор, Гидеон, так и сверлит меня взглядом, я боюсь поддаться.

Гарольд развернулся, встретился взглядом с Гидеоном. Тот расплылся в широкой очаровательной улыбке, вскинул бокал, словно салютуя Гарольду. Очарование его, впрочем, разбилось и осыпалось с Гарольда, как там говорил дядя Альфард «такой потенциал — сам по себе защита».

— Я поговорю с ним, — пробормотал Сергей, подозревая, что именно это и было причиной взгляда профессора любовной магии.

Слова «любимчик преподавателя» неожиданно заиграли новыми, тревожными смыслами.

— О, сейчас начнется, — сказал Дункан, указывая вбок.

Сергей тоже посмотрел туда, отметив, что места за столами преподавателей почти все уже заполнились.

— Одноглазый Грег прибыл, — подсказал Дункан. — Он всегда прибывает незадолго до Гамильтона.

— Мне кажется, у него оба глаза на месте, — ответил Сергей, разглядывая прибывшего.

Шрамы, слегка сероватые волосы, словно под цвет глаз, ну и что?

— Это не глаз, а техномагический имплант, — подсказала Саманта. — А если бы мы сидели ближе, то услышали звяканье его протезов — ноги и руки, и что там ему еще заменили. Он лучший боевик Империи, после Гамильтона, конечно, так что присмотрись, братец — тебе еще учиться под его руководством.

Сергей посмотрел еще раз, Грег оскалился в ответ сталью зубов. Невидимое перышко пощекотало тело Гарольда, Грег оскалился еще раз.

— Добро пожаловать в Британскую Академию Магии! — загремело со всех сторон.

Пока Сергей отвлекался на преподавателя боевой магии, вокруг вспыхнули экраны, воздух заполнился магией и звуком. Голосом Гамильтона, вещающим вживую с трибуны между столами преподавателей, и с трехмерных экранов, подавляя все вокруг.

Сергей так и впился в него глазами, жалея, что не прихватил с собой оружия. В этом шуме выстрела никто не заметил бы, а достать Гамильтона было так легко, так просто. У Сергея был «пистолет» — палочки — но он не владел заклинаниями. Как-то идея «посмотреть на Гамильтона» подменила собой настоящую цель — убить Гамильтона.

А пару секунд спустя момент оказался непоправимо упущен.

Экраны погасли, снова вспыхнул свет и все взоры оказались сосредоточены на Гамильтоне. Ректор, лысый, могучий и опасный, стоял напротив столиков Священных Родов и Сергей прямо спиной ощущал все эти взгляды. Убивать Гамильтона на глазах у всех? Глупо.

— Церемония Распределения — это славная традиция БАМ, ведь традиции и обычаи — это фундамент, на котором покоится здание общества! Но фундамент — это еще не все, нужны еще крепкие стены и крыша, магические Рода, несущие стены, балки и стропила — Священные Рода!

Сергей подумал, что Гамильтон, наверное, органично смотрелся бы на какой-нибудь стройке. Особенно с балкой на плече, которую он легко бы нес куда-нибудь. Даже отсюда, за три десятка метров, ощущалось, что если ректор даст в глаз, так и убить может, без всякой магии.

— Но дом не может стоять неизменным, он должен развиваться и меняться, и это развитие — вы, прибывшие сюда по приглашению Академии, вы, те, кого называют новой кровью! — продолжал Гамильтон.

Микрофона в его руках не было и непонятно было, то ли у ректора такой могучий голос, то ли магия пополам с техникой разносит его слова по залу. Возможно немного и того, и того.

— И разумеется, скрепляющий весь дом раствор — магия!

А также кровь, неожиданно подумал Сергей. Тоже неплохой скрепляющий раствор, если так подумать.

— Не забывайте об этом ни на мгновение! — голос Гамильтона загремел еще громче. — Вы — маги! Маги! Избранники Матери-Магии, которым дано право и возможность повелевать энергией мира! Кто-то из вас сильнее других, кто-то обладает силой крови, силой поколений предков, а кто-то только делает первые шаги в этот дивный новый мир, но есть то, что объединяет вас всех! Никогда не забывайте об этом, потому что у нас одна общая мать — магия! Мы все родственники по крови и магии, и мы должны быть одной большой дружной семьей, вместе встречающей невзгоды и дающей отпор всем напастям!

Сергей чуть не свалился со стула от таких заявлений. Лицемерие? Но в голосе Гамильтона звучала неподдельная искренность, да и остальные, включая Дункана, кивали в такт его словам, разве что еще бурными овациями не разразились. Но почему тогда Мать-Магия решила его убить? Ведь он говорил о превознесении Мать-Магии и усилении ее!

— И я хотел бы отдельно обратиться к тем, кто только вступает в дивный мир магии. Не секрет, что нам дорог каждый избранник Матери-Магии, что мы ищем их постоянно, неустанно, ежедневно, ищем повсюду, и здесь, и в колониях, но вы, вы — находящиеся в этом зале, вы избранные из избранных! Вы получили приглашение сюда, в Британскую Академию Магии, за свой личный потенциал и мощь, и самим фактом приглашения вы уже встали выше прочих простаков!

Сергей нахмурился. Во-первых, если их отобрали за личный потенциал и мощь — то к чему эта церемония распределения? — а во-вторых, сам этот факт деления на избранных и недочеловеков, очень неприятно напоминал пару вещей из мира Сергея. Может, поэтому Мать-Магия хотела от него избавиться? За насаждаемый повсюду магический нацизм? Или фашизм? Неважно, решил Сергей, главное, что Гамильтон, при всех его красивых словах, действительно оказался таким гадом, каким его расписывала Мать-Магия. И самое главное — вовремя подсуетившись с Освобождением, Гамильтон действительно занял неуязвимую позицию.

Он на самой вершине, его никто и пальцем тронуть не может, Гамильтон проповедует и восхваляет Мать-Магию, а по факту вредит ей, получается? После такого отношения многие начинают ее ненавидеть? Сергей мысленно нахмурился, не зная, стоит ли ему влезать в эти теолого — теоретические дебри. Главное, что Гамильтон выдал себя — не в глазах местных, конечно, ведь Вторая Мировая тут обошлась без нацистской Германии и СССР, в связи с отсутствием таковых — и показал, что его надо убрать.

Осталось только добраться и прибить. Чуть позже.

— И теперь мы перейдем к самой Церемонии, после которой я представлю наших славных профессоров и преподавателей, а также вкратце оглашу общие правила, — продолжал Гамильтон. — Узрите же Шлем Распределения!

Подиум разошелся и наверх поднялась конструкция, которую Сергей назвал бы скорее троном распределения. Шлем там тоже присутствовал, вкупе с креслом, присосками, датчиками и прочими техническими атрибутами, а также ощущением сильнейшей магии.

— Шлем, разумеется, абсолютно безопасен и протестирован на добровольцах, — продолжал Гамильтон. — Все, что вам надо будет сделать, когда вы его наденете — подать импульс энергии, и Шлем определит, к какой именно разновидности магии вы склонны от природы!

Импульс, хмыкнул мысленно Сергей, припомнивший визит на завод маботов. Будет тебе импульс! Такой импульс, что от него Шлем сгорит! Потом разговор с ректором, возможно, даже наедине в его кабинете, а там… палочки под рукой и тысяча жизней в запасе!

Глава 3

2 сентября 1991 года, Британская Академия Магии
Дверь раскрылась и внутрь вбежал, почти что влетел молодой преподаватель. Смуглокожий — похоже индус, что дополнительно подтверждалось тюрбаном на голове. Он сложил перед собой руки в каком-то знаке приветствия, потом заговорил.

— Меня зовут Кевин Карлайл, я буду преподавать магознание. Для тех, кто не в курсе, мы будем изучать основы и определения магии, также вы узнаете о различных школах и направлениях и магах по всему миру.

Обществоведение то бишь, перевел на понятный ему Сергей. Голос у Кевина был неправильный, срывающийся, таким аудиторию не привлечешь. Первый год преподает? Возможно.

— Следует понимать, что хотя само определение магии обозначает собой нечто непостижимое, таинственное и сверхъестественное, мы в состоянии…, - бубнил Кевин.

Сергей перелистывал страницы учебника, отмечая, что многое из этого уже изучал. Теперь оно легко вспоминалось, словно всегда сидело в голове.

Он обвел взглядом аудиторию, отмечая новый наплыв студенческой ностальгии. Атмосфера раздолбайства, шепотков, настороженности, попыток вникать и запоминать то, что дают на вводной лекции. Сергей выдохнул, словно изгоняя из организма ностальгию, попытался отстраниться и сосредоточиться.

Получилось, только сидящий неподалеку парень оглянулся, но заметив знаки Рода, тут же стушевался и отвернулся.

Сгоревший вчера Шлем Распределения видели все, равно как и слышали аплодисменты Гамильтона, похвалу Старшим Родам, сумевшим «прислать в БАМ еще одного могучего гения, который несомненно прославит Империю!» Разумеется, «гения Гарольда Чоппера» не наказывали и к ректору не вызывали, так что первый хитрый план провалился. Червячок внутри зудел, побуждая мчаться и действовать, но Сергей его не слушал. Пока что.

— Таким образом, это не просто оперирование энергией мира, но оперирование энергией, восходящей к Матери-Магии, — продолжал разливаться Карлайл.

Точно новичок, подумал Сергей, глядя как преподаватель постоянно заглядывает в конспект. Понятно, что всем надо на ком-то учиться, но что тут делать Гарольду Чопперу?

И дело было даже не в том, что Глава Священного Рода мог сам выбирать любые предметы для посещения и обучения. Нет, дело было в миссии, порученной этой самой Матерью-Магией, так? Так, мысленно согласился сам с собой Сергей. Нет, прийти на эту вводную лекцию было правильным решением, вдохнуть студенческого аромата, а также понять, что придется обойтись без него. Без веселого раздолбайства первых двух курсов, без последующего распределения и прочего.

Руки Сергея машинально штриховали лист в тетради, пока мозг размышлял. Конечно, можно было включиться в лекцию, законспектировать, да что там разучить учебник за месяц. Разучить. Что-то было с этим связано, что-то, чего Сергей не вспомнил сразу, и он продолжил штриховать лист, позволяя мысли течь свободно. Знания. Высшее магическое — как комплекс знаний, который может пригодиться где угодно, а также задает систему познания и последующего самостоятельного обучения.

Выбрав профильные предметы, не окажется ли Сергей вне этой системы?

Уж если он чему и научился в университете, так это тому, что какие-то отдельные факты зубрить бесполезно, не спасет. Но вот если ты понимаешь принципы и систему, то всегда вывернешься, а факты подсмотришь в справочнике. В отношении магии на поле боя это, конечно, может и не сработало бы (когда в бою заглядывать в справочник?), но раз уж Сергей собирался специализироваться в боевке — то и так все выучил бы.

Но помогут ли ему вызубренные заклинания, если он не будет знать системы? Знание местности, метео и магоусловий, магических созданий? Невозможно было сказать заранее, без дара предвидения… Дэбби? Нет, ее дару развиваться и развиваться, и потом, признаться Дэбби, что он должен убить Гамильтона?

Руки Сергея перешли на второй лист, сосед старательно делал вид, что не замечает шорохов ручки.

— В наши дни государства, где власть не принадлежит магам, можно пересчитать по пальцам одной руки, и это, разумеется, закономерный факт, — доносился голос Кевина.

Да-да, маги лучше, маги выше, маги — чистокровные арийцы, вспыхнула в Сергее злость. Нет, когда у тебя в противниках Гамильтон, нельзя было пренебрегать системой, следовало учить все. Побить ректора знаниями его же Академии, о да, вот это будет правильная ирония!

Взгляд его пробежал по аудитории.

Как и предполагалось, внимание Кевин не удержал, его слушали, но без особого интереса, даже не записывали особо. Только девушка на первой парте строчила так, словно за пропущенное слово ее должны были подвергнуть трем дням непрерывного расстрела. Гертруда Гефахрер, припомнил Сергей, так как вчера на церемонии она запомнилась ему именно своей зубодробительной фамилией.

Немецкое трудолюбие? Возможно.

— Три магические сверхдержавы…

Британия, Франция и Германия, вздохнул мысленно Сергей. Сидеть тут и чувствовать себя самым умным было очень соблазнительно, но нет. Поддаваться ложному ощущению не стоило.

Руки его перестали штриховать лист, Сергей подумал и записал.

«1. Обучение».

Потом подумал и добавил:

«2. Команда».

Затем подумал еще и вычеркнул этот пункт. Кому он мог довериться до конца, рассказать, что должен убить Гамильтона? Нет, даже не так. Кого он мог позвать убивать Гамильтона и кто приехал бы ему на помощь с условным топором в руках? Никто. Даже Барри и Пэгги, приемная семья, поклявшиеся в верности, не поняли бы Гарольда. Может и не выдали бы, но и убивать Гамильтона — спасшего Гарольда! — не пошли бы.

Родной клан и род на Гамильтона Сергей тоже не поднял бы.

Поэтому он написал ниже зачеркнутого.

«2. Команда?»

Перечеркнул знак вопроса. Команда ему будет нужна, без вопросов. Просто не надо было гнать и торопить лошадей, даже шестиногих, в вопросе Гамильтона. Команда таких, как Дэбби, таких, как Барри, преданных лично Гарольду. Они помогут ему, он поможет им, а в процессе постепенно дойдет и до вопроса убийства. Нет, станет понятно, сможет ли Гарольд пригласить их на миссию по убийству Гамильтона, а до того времени просто надо действовать в одиночку.

Вот, это было правильное решение, сразу стало легче.

«3. Социальная часть».

Здесь Сергей остановился, постукивая ручкой по написанному, словно постепенно закрашивая точками. Саманта вчера долго распространялась на тему того, как за ним — Главой Священного Рода — будут постоянно следить. Статус давал ему многое, но и требовал тоже немало. Посещение всяких мероприятий, нанесение визитов и приемы у себя, все то, с чем могли бы помочь родственники… с которыми Гарольд разругался и свалил в БАМ.

Правильно сделал, как теперь видел Сергей. Не вырвись он из мэнора, так и увяз бы в свадьбах, делах Рода, каких-то неотложных вопросах и об убийстве Гамильтона вспомнил бы лет пять спустя. Лениво вспомнил бы и подумал, мол, зачем его убивать, такой полезный для Рода маг. Грянул бы гром с небес, спустилась Мать-Магия, но в любом случае миссию он провалил бы.

Подумав, он дописал знак вопроса к третьему пункту.

С одной стороны социальную часть запускать точно не годилось, с другой — ну что он тут мог? Тужиться-пыжиться, пытаясь изобразить из себя кого-то, кем он не является? Вот Дункан…

Сергей прищелкнул пальцами радостно, дописал:

«3. Социальная часть — Дункан и Саманта».

Он не будет пренебрегать, последует советам двух знающих людей — один из которых не будет рвать жопу за интересы Чопперов, а вторая знает, что делами должна доказать свою полезность. Вот она — сила команды! Расширять команду пока не стоило, вначале присмотреться, осмотреться даже просто, что вокруг и как, и социальная часть поможет в этой части.

Возникло желание потереть руки, настолько все сходилось одно к одному.

— Специализация в тех или иных школах, обусловленная историей и географией стран, — вещал Кевин, даже не глядя на студентов. — В Британской Империи, равно как и в двух других магических сверхдержавах: Германском Союзе и Французской Республике, представлены все школы и направления магии, потому что владения Империи есть на всех континентах. Над владениями Империи воистину не заходит солнце и исследователи Академии неустанно собирают там все новое, появившееся в магии и технике, и несут сюда, комбинируют, улучшают, создают, чтобы вы могли стать лучшими из магов!

Это да, признал мысленно Сергей, магию и технику тут комбинируют просто великолепно, аж руки чешутся взяться только за данное направление. Маботов еще, тоже отрасль на стыке техники и магии. Хотя кто сказал, что он не может? Нет, глава Священного Рода может все, что возвращало его к ключевому пункту — первому, то есть обучению.

Обучение.

В прошлом все было понятно — экзамены и все такое, но здесь что? Какой минимум позволит ему победить Гамильтона? Позволит ли? Возможно, с Гамильтоном стоит состязаться не на его поле? То есть, попросту говоря, если он шахматист, то не стоит приходить к нему со своей доской? А если и приходить, то затем, чтобы этой доской врезать с размаху по голове?

Сила, сила, сила — сила крови Чопперов. Артефакты. Талант пилота мабота. Полеты запрещены, можно, конечно, наплевать, но смысл убивать Гамильтона, если и сам погибнешь? Но все же — вариант. Магия Гамильтона — значит, применить что-то не магическое. Взрывчатка? Вариант. Пуля в голову? Тоже вариант, если не считать, что стрелять как снайпер Сергей не умел.

— Да? — раздался голос Кевина Карлайла.

Сергей посмотрел вниз. Гертруда Гефахрер, бросив записывать, показывала, что хочет задать вопрос и преподаватель обрадовался, пошел ей навстречу.

— Вот вы сказали, что БАМ лучше всех, но разве в Германии и Франции не существует аналогичных учебных заведений? — спросила Гертруда.

Вопрос был задан вроде верно, но все равно как-то… кривовато. Словно одним фактом существования тамошние академии равнялись БАМ. Сергею было плевать, а вот остальные студенты в аудитории как-то молчаливо возмутились. Гертруда, если и ощутила спиной волну недовольства, оборачиваться не стала.

— Существуют, — согласился Кевин. — Но БАМ все равно лучше всех.

— Так и есть, иначе я не поступила бы сюда, — заявила Гертруда.

Новая волна недовольства, мол, что эта выскочка себе позволяет? Новая кровь, конечно, почиталась, а уж в БАМ приглашали только сильнейших — о чем вчера распинался Гамильтон — но такое поплевывание на Британию возмущало студентов. По крайней мере, так интерпретировал для себя Сергей настроения в аудитории.

— Но как сравнивают их силу? Я пыталась найти информацию, но не смогла!

— Как же вы тогда узнали, что БАМ лучше всех? — улыбнулся Кевин.

— Проанализировала информацию из открытых источников, сопоставила программы обучения, количество часов, а также возможность специализации и условия, — объяснила Гертруда.

В голосе ее и правда слышался легкий, едва заметный акцент. Не она сама, но скажем, дедушка мигрировал сюда? Бежал от Хофманна и Второй Мировой? Возможно.

— Отлично, — кивнул Кевин, — я был бы признателен, если бы вы предоставили Академии эти материалы и методики расчетов и сравнения.

— Конечно, профессор, — в голосе Гертруды слышался едва ли не экстаз. — Я сегодня же принесу вам все расчеты!

Похоже, она сожалела, что не прихватила их с собой. Ботаничка? Возможно. Сергей уже собирался вернуться к своим размышлениям, но тут Кевин все же начал отвечать на ее вопрос.

— Вы, мисс Гефархер, пользовались открытыми источниками, а есть еще и закрытые. Или те, которые не освещаются в прессе. Ведь мало иметь знания, нужно еще обладать и силой, чтобы их применять, а также защищать. Кто мне скажет, что является наглядной демонстрацией силы магов?

— Маботы! — прозвучал дружный хор, а Сергей немного вздрогнул.

Маботы? А как же личная сила? Как же все эти палочки, которые маги с собой таскают?

— Правильно, маботы, — на смуглом лице Кевина отражалось удовлетворение. — Вершина и апофеоз техномагической мысли, ультимативное оружие — побиваемое только другими маботами, мисс Гефархер, поэтому и ультимативное. Каждый год Академии проводят Турнир маботов и когда говорят о том, какая Академия лучше всех, в первую очередь имеют в виду итоги турнира. Не всегда БАМ выходила победителем, да что там, бывали года, когда сборная какой-нибудь США, прости Мать-Магия, побеждала, но факт остается фактом. Более полувека проводятся Турниры и БАМ одержала победу на двадцати девяти, более чем в половине Турниров, и ожидается, что в этом году Сборная БАМ победит в тридцатый раз.

Взгляд его метнулся в сторону Гарольда.

Саманта тоже что-то такое толковала, припомнил Сергей. Маботы — это хорошо. Сборная — тоже, сборная, представляющая всю академию — это разом и социальная часть и возможность ссылаться на нее, когда надо будет улизнуть от чего. Возможность заниматься маботами — еще шансы одолеть Гамильтона и разобраться с Молнией.

Расспросить Саманту и заняться обучением.

Вот тут, по какой-то неведомой цепочке ассоциаций, Сергей все же вспомнил, что именно он упускал в вопросе обучения. Разгон! Медикаментозный и магический разгон, о котором ему толковала Гарриэт! Да, разгон во всю ширь и мощь и обучение под разгоном. Ощущая себя дураком — ведь вспоминал же вчера о разгоне! — Сергей дописал строчку к первому пункту, уже не слушая разговора Кевина и Гертруды.

Профильные предметы, необходимые для убийства Гамильтона — со специалистами и профессорами и профессорами-специалистами. Все остальное — общеобразовательное — под разгоном, проработать программу этих двух лет самостоятельно или с Самантой и посмотреть, что из этого выйдет. Ляжет система, работать и учиться дальше, нет — исправлять точечно.

Без потерь времени на лекции, без ущерба для миссии.

Сергей встал и пошел к выходу из аудитории, Кевин Карлайл не стал его окликать. Да, думал Сергей на ходу, придется как следует поработать, но что он, студентом не был? Да и работа на благое дело, повышение собственных познаний в магии, ради такого стоит напрячься.

Теперь оставалось только найти местных целителей.

Глава 4

Выйдя из аудитории, Сергей остановился, вспомнив еще кое-что. В рамках подготовки к приёму ему дополнительно объясняли, почему нельзя пользоваться подобными — медицинскими и магическими, и уж тем более магомедицинскими — услугами от сторонних людей. Там все было, в принципе разумно, в рамках всей этой системы с магическими родами и кровной местью, что могут повлиять, вложить, околдовать, изменить, да так, что ты даже не будешь этого помнить.

Но в то же время, Саманта вчера предельно просто и понятно объяснила, что внутрь БАМ больше никого не пропустят. Как же остальные Рода тогда справлялись? Заранее заполняли заявки на привезенную с собой отряд специалистов?

Присев по привычке на подоконник, Сергей извлек магофон.

— Посмотрим, посмотрим, — пробормотал он.

Позвонить домой? Нет, успеется. Нечего дяде Альфарду нервничать и ерничать. Сергей вызвал образ Академии, именно образ — не страничку в браузере на экране смартфона, а трехмерное ее изображение в голове. Кто-то мог бы сказать, что так тоже можно внедрить «магического червя» прямо в головы магов, но Сергею объясняли, что такое невозможно, в силу самой структуры заклинания-образа, уменьшенной копии Академии.

Тем не менее, он сделал себе пометку — чем не вариант покушения на Гамильтона?

Затем, ощущая трехмерную карту Академии в голове, сделал себе еще пометку. Наверняка, если повысить тут себе права, взломать, то можно будет видеть, кто где находится, куда идет и так далее. Для покушений, нет, для убийства Гамильтона — просто идеально!

— Так-так, — выдал он, ощутив, где находится здание целителей.

Рядом с факультетом целительской магии, логично. Наверняка еще и студентов на практику на своих же собратьях водят, чего зря материалу пропадать? Маршрут до здания — образ показал и его.

— Отлично, — спрыгнул Сергей с подоконника.

Широкого, надежного подоконника. В коридорах было пусто, но даже если бы здесь шумела толпа — в перерыве между парами — то это не помешало бы Сергею. Трехмерный образ Академии, присутствуя в голове, не мешал видеть и слышать все вокруг.

Тут Сергей вспомнил еще кое-что, про связь в магофонах — идущую через Академию — и заклинания обнаружения и подслушивания, которыми дескать было напичкано все вокруг. Но проект взлома мог и подождать, все равно вначале следовало изучить основы магической связи и построения подобных образов, а звонить родственникам Сергей не собирался.

Ну их, право слово, а советов умных надавать он и сам мог.

«Заглянул» в библиотеку, но переведенных в образы книг там было совсем немного и те, больше общего характера. Возможно, просто не успели оцифровать — образить? — а возможно, просто магия их не передавалась через образы. Зато Сергей, к моменту выхода из общего корпуса, успел добраться до различных документов, в том числе и тех, что касались целителей.

Для того, чтобы подзывать диски, существовало простое заклинание.

— Анэй! — воскликнул Сергей, щелкая пальцами и направляя указательный в сторону стоянки дисков.

Вышло… как-то чрезмерно. Все диски со стоянки — особой стенки-шкафа, куда они вставлялись прорезями, словно огромные монетки — сорвались к нему. На мгновение нахлынула паника, но служба контроля тут же вернула все диски по местам, все, кроме одного.

Контроль подачи энергии — его следовало тренировать и тренировать.

Сергей вышел из общего корпуса не с парадного входа, ведущего к воротам, а сзади. Теперь перед ним лежала та же размеченная дорога, что вела мимо общежитий к особнякам Священных Родов. Факультет боевой магии и жилище ректора Гамильтона находились слева. Управляющий кристалл ткнулся в ладонь и диск помчался направо, к факультету целительской магии.

— Позабыты хлопоты, остановлен век, вкалывают роботы, а не человек, — пропел Сергей.

Хорошо так было ехать, без необходимости крутить руль, жать на педали и следить за дураками на дороге вокруг! Сергей пару раз ездил за рулем машины приятеля, старенькой, разбитой «девятки», и помнил, как потел и дергался. Как ругался этот самый приятель на нарушителей. А здесь — красота, ничего делать не надо, можно сосредоточиться на документах.

Где-то фоном мелькали еще студенты и персонал, спешащие по своим делам, но Сергей решил не отвлекаться на них, сосредоточившись на чтении. Документы эти, надо полагать, размещались в образе Академии, чтобы маги — особенно Священных Родов — могли ознакомиться с ними заранее и увидеть образец типового контракта для лечащего персонала.

Клятвы, клятвы и еще раз клятвы. Не причинение вреда, запрет лазить в головы, узнавать секреты, запреты расспросов и так далее. А также запреты на заключение контрактов вне БАМ. Не переманить к себе специалиста, не увести из Академии, не подкупить, чтобы он вредил студентам из других родов, во время каких-то лечебных процедур.

Вопрос с секретностью и прочими возможными возражениями родственников снимался.

Да и то сказать, наверняка все это было предусмотрено еще со времен создания Академии, когда там заключалось соглашение между Родами, Гамильтоном и Императором. Равно как и обратная сторона — право на наказания кого угодно, даже представителей Священных Родов, запрет кровной мести, возможность исключения из БАМ, неприкосновенность профессоров и преподавателей и так далее, но эта часть Сергея сейчас не слишком интересовала. До нее дойдет позже, если он вернется к прежнему плану — напроказить и попасть на прием к Гамильтону.

Диск остановился, сообщив приятным голоском, что цель достигнута.

— Хорошо тебе, раз и достиг своей цели, — хохотнул Сергей, сходя с диска.

Тот немедленно развернулся и устремился к ближайшей стоянке — стенке-шкафу, сделанной такой то ли для удобства хранения и экономии места (хотя с чего бы магам экономить на месте?), то ли для подзарядки. Возможно, служба контроля следила за наполнением стоянок, пересылала диски туда-сюда.

Сергей поднялся по ступенькам, вошел в здание.

Прохлада, стерильность, улыбчивая дежурная на входе. При виде Гарольда улыбка стала такой, что казалось, сейчас сомкнется на затылке. Тянулась ли ее рука расстегнуть пуговичку, Сергей не заметил.

— Я…

— Гарольд Чоппер, Глава-по-Праву Священного Рода Чопперов, это честь для нас, — сообщила дежурная.

В процессе она успела как-то плавно и в то же время стремительно подняться и согнуться в поклоне.

— Главный врач уже спускается, — сообщила дежурная, застыв в поклоне, — прошу вас немного подождать. Чая, кофе, вина?

Сергей озадаченно моргнул, подумав, мол, хорошо, что себя не предложила. Зачем ему главный врач?

— Да мне бы проконсультироваться по поводу разгона, — сказал он.

Прозвучало это… неправильно. Сыграла ли с ним шутку обстановка больницы или просто расслабился? Неважно, главное, что он сам ощутил неуместность слов, интонации, всего. Так говорил сам Сергей в прошлой жизни, бедный студент без какого-либо положения и прав. Но так не мог говорить Глава Гарольд.

Или мог, потому что Глава Рода мог позволить себе что угодно?

— Наши специалисты — лучшие во всем мире, Глава Гарольд, — обрадованно сообщила дежурная, — именно в нашей клинике были созданы и разработаны основы магического разгона, результатами которого пользуются во всем мире!

— Это… хорошо, — пробормотал Сергей, силясь вернуться в образ Главы Гарольда.

Как это получалось у Дункана? Надо будет спросить, подумал он, замечая краем глаза движение. Стремительным, быстрым, легким шагом к ним приближалась женщина — в белой мантии-халате. Неопределенный возраст, но так навскидку Сергей дал бы ей лет пятьдесят. Невысокого росточка, пронзительный взгляд, ласковое и грозное ощущение окружающей ее целительской магии.

— Приветствую вас, Глава Гарольд, — сказала женщина, приблизившись, — я — Полли Портер, главный врач клиники БАМ, чем мы можем вам помочь?

Сказано это было на одном дыхании, но без ощущения поспешности и подобострастности. Сергею понравилось, слова настраивали на деловой лад.

— Прошу вас, пройдемте ко мне в кабинет и там обсудим все, — сказала Полли.

Без посторонних ушей. Возможно, что да, не стоило брякать о разгоне дежурной… кто она там, медсестра? Принимающий персонал? Неважно.

Магический лифт вознес их на четвертый этаж, Полли шла впереди, живо, легко, словно была еще моложе Гарольда. Наглядная демонстрация пользы целительской магии, хотя, возможно, она просто была такой от природы.

— Мне нужен магический и медикаментозный разгон, самый мощный, какой только возможен, — сразу перешел он к делу.

Полли Портер не ответила сразу, задумалась, затем извлекла из кармана особые очки, посмотрела сквозь них на Гарольда.

— Вы позволите, Глава Гарольд? Просто диагностика.

— Конечно.

Сложная фигура из двух рук, заклинание еле слышным шепотом, восторг в глазах Полли.

— Какая мощь, какой потенциал…, - пробормотала она и осеклась.

Сергей ждал, не зная, что сказать и нужно ли говорить сейчас, когда он выбит из образа?

— Прошу прощения, глава Гарольд, — голос Полли стал умоляющим, — я понимаю, деньги для вас ничего не значат, но наша клиника готова провести вам разгон за наш счет, в обмен на небольшую услугу.

— Услугу? — повторил Сергей, чуть-чуть приподнимая брови.

— Я могу все объяснить, если вы не против небольшой лекции?

Сергей чуть пошевелил плечами, мол, почему бы и нет?

— При медикаментозном разгоне тело лекарствами, зельями, отварами, алхимией — всем, что может воздействовать на это самое тело — приводится в пиковое состояние. Человек мыслит и действует на пределе своих сил. При магическом разгоне — то же самое, но в ход идут заклинания и самым важным фактором выступает потенциал мага, то, сколько энергии он может выдать, сколько может пропустить через себя без повреждений для организма. Чем выше потенциал, тем больше коэффициент разгона и если он равен десяти, то вы можете действовать с десятикратной эффективностью.

Десятикратном?! Сергей ощутил, как у него перехватывает дыхание.

— Это, разумеется, в идеальном случае, — продолжала Полли, словно не замечая его состояния. — Когда учтены все факторы, когда лекарства не дают побочных эффектов, когда заклинания применяются правильно и так далее. С самого открытия эффектов разгона мы бьемся над повышением коэффициента самого разгона и коэффициента Гамильтона-Хофманна, то, что простаки называют коэффициентом полезного действия.

Ну конечно, подумал Сергей зло, куда же без этих двух во всех бочках затычек.

— Но работы ведутся не только над увеличением коэффициентов, но и над тем, — Полли задумалась на секунду, куснув губу. — Если говорить в примерах, то чтобы к магу, чей потенциал не позволяет добиться коэффициента разгона выше двух, можно было применять заклинания и методики, предназначенные для магов, чей потенциал позволяет добиться коэффициента десяти, например. Применять, не нанося вреда тела, разуму и средоточию магии.

— Понятно, — ответил Сергей задумчиво.

— Я как раз подбираюсь к сути вопроса, Глава Гарольд, — ответила Портер. — Все это требует не только массы исследований, но и опытов, отработок, применения экспериментальных методик, во время которых испытуемый может получить повреждения. При этом мы не можем никого заставлять силой и уж тем более, не можем заставлять самых сильных магов, тех, кто относится к Священным Родам, чья сила крови… прошу прощения.

— А я, стало быть, как воспитанный простаками, должен согласиться?

Полли побледнела, словно постарела разом на десяток лет, вскочила.

— Прошу прощения, Глава Гарольд, — суетливо поклонилась она, едва не пробив лбом столешницу, — я не хотела вас оскорбить, прошу прощения, что недостаточно понятно и быстро объясняла.

Зрелище было… противным.

— Хватит. Я не сержусь.

— Благодарю вас, Глава Гарольд! Речь шла не о воспитании, нет, что вы. Ваш потенциал! Нужно еще тестирование, но даже так, навскидку, я могу сказать, что ни один из наших методов не навредит вам. Не сможет, настолько вы могучи, крепки телом, разумом и магией!

Вот это было приятно слышать. Очень приятно.

— Мы сможем применять их в полную силу, возможно, мы сможем разработать новую методику для особо сильных магов! — торопливо воскликнула Полли. — Вы поможете всем магам, Глава Гарольд, а взамен получите самый лучший разгон, какой вообще только возможен, ведь у нас еще не было такого сильного… пациента.

— А ректор Гамильтон? — невольно удивился Сергей.

— Возможно, кто-то и помогает ему с разгоном, — облегченно улыбнулась Полли, — но уж точно не наша клиника.

Возможно, он сам себя разгоняет, как создатель методики, подумал Сергей. Жаль, конечно, жаль, можно было бы выяснить потенциал Гамильтона, сейчас, пока Портер виновато суетится.

— Хорошо, — решил Сергей, — можете считать, что я заинтересован.

Желание добиться максимума, провести исследования — Полли жилы будет рвать, чтобы разогнать еще сильнее. Чем выше разгон, тем быстрее он изучит все нужно, тем быстрее догонит Гамильтона или хотя бы получит тот минимум, с которым можно будет зайти в кабинет к ректору и поприветствовать его магией в лицо.

— Отлично! Благодарю вас, Глава Гарольд! Уверяю, вы не пожалеете! Сегодня же пришлю вам договор и клянусь своей магией, все останется в тайне — с Нинон я возьму клятву, если хотите, в вашем присутствии.

— Нинон?

— Да, она француженка, но перешла в подданство Британии, ее проверяли и она лучшая из моих учениц. Талант, настоящий талант, — пояснила Полли, нажимая кнопку на столе. — Нинон Уорд ко мне, срочно!

Пусть будет Нинон, подумал Сергей отрешенно, какая разница? Договор — да, надо будет просмотреть, но вряд ли там будут пункты про вечное рабство. Какие-либо вредящие моменты вычеркнуть, но тут Сергей не слишком волновался — Гарриэт Марпл тоже ему все толковала о потенциале. Да и Полли эта наверняка проследит, хотя кто знает этих исследователей, вечно увлекутся, обо всем забудут и так далее. Но у него был в рукаве еще один козырь — в конце концов, зря он что ли любимчик Матери-Магии?

— Вызывали, мисс Портер? — ворвалась в кабинет прелестная молодая женщина.

Сработаемся, удовлетворенно подумал Сергей.

Глава 5

3 сентября 1991 года, особняк Чопперов на территории БАМ
Предки строили особняк с размахом, возможно из расчета как раз на толпу специалистов, привозимых с собой. Даже не будь тут чар расширения пространства, легко могли бы разместиться несколько десятков человек, вообще никак не мешая друг другу.

Но они имелись, эти чары, и колдовали предки на совесть, так что «схлопывания» можно было не опасаться. В результате у Сергея возникало смутное ощущение, словно они вчетвером тщатся обжить огромный замок, с гуляющими ветрами и гулким эхом в пустых залах.

Но зато хотя бы с размещением «Чайки» проблем не возникло.

Но все это пространство порождало иную проблему: уборку. Магических слуг тут не имелось, по Соглашению доступ персонала Академии на территорию особняков Священных Родов воспрещался.

— Так-так, посмотрим, — уткнулся Сергей в книгу «Магия дома», — ага.

Он переплел указательные и средние пальцы, затем согнул их, словно изображал мостик и произнес, как можно спокойнее и бесстрастнее:

— Рере ату те пуэху.

Комментарий к картинкам — положению пальцев — и самому заклинанию, пояснял, что выкрик необязателен, но желателен. Эмоциональный настрой и желание избавиться от пыли, дескать, помогают увеличить мощь заклинания, увеличить объем воздействия.

То, что кому-то потребуется уменьшить эту мощь, составители книги не предполагали.

Волна магической энергии вырвалась из Гарольда, омыла огромный зал, убирая всю пыль. Вообще всю. Такой связи, как с Чоппер-мэнором, тут не имелось, но все же дом был зачарован силой крови Рода. Поэтому Сергей ощутил, что одним залом волна не ограничилась, смела пыль еще и в соседних, и в тех, что за ними.

— Какая мощь пропадает зря, — съехидничал над самим собой Сергей.

Затем остановился, осененный внезапной мыслью. А почему бы и нет? Что он теряет? С этими мыслями Сергей захлопнул книжку — мысленно представил — да, «Магия дома» стояла перед глазами, словно он вдумчиво и тщательно читал ее несколько лет.

И это разгон только начался!

Он прошел длинным коридором, двери в котором вели к складам и подсобным помещениям. Сейчас они все пустовали, но без труда угадывалось, где планировалась оружейная, где «палочная», а где алхимическая лаборатория.

Вышел в «жилую часть».

— Гарольд, куда ты собрался? — донесся из общего зала голос Дэбби.

Сергей чуть не споткнулся, настолько неожиданно и неуместно это прозвучало.

— Не ходи туда, — прозвучало дальше. — Я ощущаю опасность.

Теперь Сергей остановился, быстро прошел в гостиную. Дэбби сидела на диване, поджав ноги под себя, чуть закатив глаза. Белесой пленки — как в фантастических сериалах — на них не появилось, но все же по взору ощущалось — Дэбби не здесь.

— Опасность? — спросил он.

— Опасность.

Ну да, взять и напасть на ректора неожиданно — дело более чем опасное.

— Что именно мне угрожает?

— Опасность, — повторила Дэбби, затем тяжело выдохнула и обмякла.

Сознания не потеряла, но видно было, что ей нелегко. Сергей, уже собиравшийся предложить и ей обучения под разгоном — такой полезный дар надо развивать и развивать! — тут же решил не торопиться. Разгон был делом не только дорогим, но и опасным — сегодня Сергей вдоволь насмотрелся на графики и статистику за несколько десятилетий. Неудивительно, что Священные Рода и прочие, кто мог позволить, прибегали к разгону с осторожностью, практически никогда не переступали коэффициентов 2–2,5.

Неудивительно, что Полли так вцепилась в Гарольда.

А вот сам Гарольд-Сергей ступил — надо было разгоняться еще дома, в Чоппер-мэноре. Но эти родственники, мать их в магию!!

— Извините, милорд, — выдохнула Дэбби, — что я так слаба и бесполезна.

— Да ты что! — возмутился Сергей.

Они могли быть друзьями, конечно, но при этом Дэбби сейчас говорила, как его подчиненная, как та, что поклялась служить лично Гарольду Чопперу.

— Развивай силу, становись полезнее — вот это будет дело, — сказал он.

— Да, милорд, — склонила голову Дэбби, словно поникший цветок.

Сергей же отправился к выходу, мысленно покачивая головой. Ведь она не знала и не могла знать! Он, собственно, и не собирался ничего такого предпринимать, просто вдруг пришла мысль — чтобы мощь не пропадала зря, обратить ее против Гамильтона.

Пускай Сергей и видел магию, да что там, сам пользовался ей, но пророчества и предвидение будущего все равно оставались чем-то фантастическим, чего не бывает. Глупо, конечно, но после такого внезапного подтверждения дара Дэбби, мысли Сергея склонились в эту сторону. Предвидеть заранее, удастся ли покушение, и если нет, то менять планы, пока не будет успеха — вот это было бы дело!

Правда, кто сказал, что у Гамильтона нет своего пророка?

— Анэй! — Сергей попытался выдать минимальный импульс.

Почти вышло, из двух десятков дисков к нему сорвались только одиннадцать. И еще предметы вокруг. Неожиданно представилось, как он на поле боя щелкает пальцами и к нему слетаются все враги, стало смешно.

Контролю он научится, конечно. Но пророки и ясновидцы… нет, такую область не могли оставить без внимания. Везде, где появлялся магический меч, возникал и магический щит. Сергей, шагавший с диском к воротам особняка, остановился и досадливо цокнул.

Ну конечно! С чего он взял, что все это неприменимо к нему, то есть к Дэбби? Да и к нему тоже. Его защищала магия Гамильтона… защищала от обнаружения всеми возможными способами, включая сокрытие от пророков и ясновидцев.

А затем защита спала и его нашел злосчастный взрыв-конверт. В Чоппер-мэноре имелись такие же, для особо злостных кровников, если те совершат глупость и появятся без щитов на землях клана. Стало быть, Дэбби смогла предвидеть его судьбу, потому что он был без щитов? С этим определенно следовало разобраться. Если враги закрыты от предвидения и ясновидения, то так же следует закрыться и Сергею. Иначе глупо выйдет, если он только решит отправиться убивать ректора, а тот будет уже в курсе.

Но с другой стороны — чем не предлог для визита к ректору?

— Ректор Альфред Гамильтон, — скомандовал Сергей диску.

— Прошу прощения, Глава Гарольд, — неожиданно пропищал диск, — ректор никого никогда не принимает без предварительного назначения.

А также не ездит по мэнорам Родов, мелькнула злая мысль. Бережется, гад!

— Я бы хотел поблагодарить ректора Гамильтона за то, что он спас мне жизнь, — небрежно ответил Сергей, мысленно восхитившись самим собой.

Определенно, разгон положительно влиял на него. Стоило теперь почитать пару книг по всем этим магическим этикетам. Но даже так, вопросы «Долга жизни» почитались весьма священными. Считалось, что тех, кто его не соблюдает, наказывает сама Мать-Магия.

— Прошу прощения, Глава Гарольд, это вне моей компетенции, — пролепетал голос.

Живой оператор к дискам? Возможно, как раз для таких вот ситуаций. Сергей сделал себе пометку присмотреться еще и к дискам — они вполне могли привезти не посетителя, а скажем, бомбу. Да, точно, бомбу. Подарок от благодарных телезрителей, ха-ха.

— Добрый день, Глава Гарольд, — раздался другой голос, женский. — Я Анна Райтер, глава администрации ректора Альфреда Гамильтона. К сожалению, ректор сейчас работает и не может вас принять. Если хотите, я могу записать вас на завтра, на три часа дня. К сожалению, ректор Гамильтон не сможет уделить вам больше, чем десять минут.

— А знаете что, Анна, — ответил Сергей, захваченный новой идеей, — я вижу, вы человек опытный, давайте я прибуду, изложу обстоятельства дела лично, а вы уж сами решите, сколько времени нужно будет и когда там следует наносить визит.

— Хорошо, глава Гарольд. Перенаправляю диск.

И диск помчался к жилищу ректора, не уступающему в размерах какому-нибудь факультету. Наверняка внутри еще и чары расширения пространства имелись. Тем лучше, решил Сергей, мощнее бабахнет. Сметет все здание, с администрацией и ректором, вот и мощь пригодится, не пропадет впустую.

А если и пропадет, то хоть посмотрит, что там внутри. Попутно выяснилась еще одна любопытная деталь с этими дисками — то, что нельзя было просто так взять и прилететь к ректору. Система связи, опять же, да и образ Академии вспомнить — нет, определенно в БАМ имелись системы для отслеживания всех и вся. Стало быть, вначале требовалось поставить щиты — тут избыточная мощь будет только на пользу — и уже потом переходить к тренировкам контроля.

Диск свернул и тут Сергей заметил любопытную деталь, даже оглянулся.

Да, особняки Священных Родов были отделены заборами и воротами, и магией. Общежития «новой крови» и магических родов обходились без заборов и преград. Деревья, газоны, фонтаны, спортивные площадки, дорожки для дисков — все это располагалось без каких-либо ограждений. Попытка сблизить тех и тех, постепенно интегрировать вчерашних простаков в пространство мира магов?

Возможно. А также немного сблизить между собой рода?

Отсюда возникал отвлеченный вопрос — будь у Гамильтона полная власть, стояли бы особняки Священных Родов без ограждений, открытые всем? Все это как-то не сходилось с его позавчерашними речами о превосходстве магов.

Диск повернул, тут Сергей заметил, что он летит быстрее других, да еще и остальные ему уступают дорогу. Словно машина «скорой помощи» с мигалками. Нет, не мог Гамильтон выступать за равенство. Значит, просто постепенное втягивание новой крови, интеграция, перековка в «истинных арийцев», которым собратья-маги дороже вчерашних родственников-простаков.

Или что-то такое, вкупе с чудесами и возможностями магмира.

— Ничего, это не надолго, — пробормотал Сергей под нос, не удержавшись.

Диск пролетел между зданиями факультетов боевой и магии трансформаций (Гамильтон считался экспертом, всемирно признанным мастером в обеих), начал приближаться к зданию ректора. Формой своей оно напоминало лестницу, с пятью ступеньками, и было украшено высокой, тонкой башней. Где-то там или на последней ступеньке, надо полагать и располагался кабинет ректора.

За зданием и рядом с ним располагались полигоны для преподавателей, запрещенные к посещению студентам, поселение великанов, мини-заповедник и что-то еще, из разряда служебно-вспомогательных. В этом вопросе, в Академии не стеснялись, не жались с местом и постройками.

При этом никакого ощущения чрезмерности, пустого пространства — как в особняке Чопперов — не возникало. Существовал ли факультет какой-нибудь строительной и архитектурной магии? Или Академия просто целиком, если надо сжималась, а если надо — разжималась? Это тоже стоит выяснить, подумал Сергей, ступая с диска на камень ступеней перед входом. Если тут применяют глобальное сжатие, можно взломать и направить уменьшение на одно здание, понятно с кем.

— Глава Гарольд, приветствую вас.

Анна Райтер оказалась женщиной средних лет (правда, присмотревшись, Сергей понял, что ошибся и ей намного больше лет, просто косметическая магия и прочее), в простой рабочей мантии, конечно с гербом БАМ. Сотрудники и персонал почти поголовно были в мантиях, но на них они выглядели естественно, правильно. Привычно.

— Прошу вас, следуйте за мной, я зарезервировала второй конференц-зал, — указала она рукой.

Сергей пошел за ней, касаясь пальцами камня стен, словно не в силах удержать восхищения. На самом деле, конечно…

— Враждебное магическое воздействие! — взревело откуда-то сверху.

Удар и темнота.


— Глава Гарольд, приветствую вас.

В этот раз они дошли до конференц-зала и уже там Сергей начал накачивать энергией стол, собираясь прикрыться им. Возможно, поэтому его не убили сразу и он успел увидеть больше.

— Опасная концентрация энергии! — голос сверху.

Вспыхнул щит, отрезая Гарольда от окружающего мира. В глазах Анны читался ужас и непонимание. Гарольд ударил магией и столешницей, сломал щит, но тут же из пола и потолка ударило молнией, сомкнувшейся на его теле. Молния не убила его сразу, но боль и вибрации не давали сосредоточиться, не давали исполнить заклинания.

Паралич и захват, с ужасом понял Сергей, активируя дар «легкой смерти».


— Глава Гарольд, приветствую вас.

— Те Махи! — выкрикнул Сергей, в этот раз не сдерживаясь.

Две палочки в его руках вспыхнули, рассыпаясь пеплом. Испепеление ударило в стену, проломило щиты, снесло часть здания, и в груди Сергея вспыхнула мстительная радость — может! Но тут же стены прыгнули на место, словно кто-то промотал пленку назад, а в него самого ударило мощнейшим разрядом энергии.

Откуда он прилетел, Сергей даже не успел заметить.

Темнота.


Диск летел между факультетами боевой и магии трансформаций. Мгновение на то, чтобы сориентироваться и Сергей на ходу спрыгнул с него — благо диски летали невысоко, коснулся рукой, словно собираясь удержать. Диск внезапно вспыхнул красным, словно моментально раскалился от подаваемой в него энергии.

— Накачка энергией! Опасность!

Взрыв и темнота.


— Добрый день, Глава Гарольд, — раздался другой голос, женский. — Я Анна Райтер, глава администрации ректора Альфреда Гамильтона. К сожалению, ректор сейчас работает и не может вас принять. Если хотите…

— Нет, — перебил ее Сергей, окончательно осознавший, что случилось. — Прошу прощения, это было спонтанное решение, под влиянием момента. Я не хотел отвлекать ректора Гамильтона от его трудов на благо всех магов. Думаю, мне еще представится возможность поблагодарить его лично.

Жаль, конечно, что ничего не вышло. Но теперь он знал, что напрямую накачать энергий диски и здание — превращая их в бомбы, по заветам дяди Альфарда — не выйдет. Это не значило, что метод плох, просто следовало накачать что-то свое, например, кресло из особняка. А потом подбросить его под стены здания ректора. Нет, те сразу починятся или отмотаются назад.

Возможно, он просто применил мало мощи?

Удар, который снесет разом все здание — не оставит даже заклинаний починки — вот хороший выход.

— Несомненно, глава Гарольд, — согласилась Анна. — Могу я чем-то еще помочь вам?

— Верните мне управление диском, отправлюсь в библиотеку, грызть гранит знаний.

— Уже сделано, глава Гарольд. Да пребудет с вами милость Матери-Магии.

Диск, получив новую команду, развернулся и полетел к общему корпусу.

— Пребудет, не сомневайтесь, — проворчал с кривой усмешкой Сергей. — Тогда и посмотрим, чье кунг-фу круче.

Глава 6

Библиотека была частью общего корпуса — возвышалась башней замка — но в то же время стояла как будто особняком. Почему так, Сергей понял, лишь зайдя внутрь. Несмотря на форму башни, никаких лестниц наверх, подъемников, лифтов и прочего здесь не было. Только огромный читательский зал — опять же расширенный магией. Столы и лампы на них, студенты за столами и тишина вокруг.

Сергей коснулся одного из столов, ощутил отклик силы крови Чопперов — значит, столы были зачарованы. Подавление звуков — в обе стороны, похоже. Но только звуков и на глазах Сергей какая-то рыжеволосая студентка, заполнив быстрым почерком нечто вроде карточки из твердого картона, опустила ее в прорезь на столе. Несколько секунд спустя из стола выскочила книга.

— Магия, блин, — проворчал Сергей под нос.

Студентка, разумеется, его не услышала, ухватила книгу и сразу открыла в последней четверти, начала быстро перелистывать страницы, пока не нашла искомого.

Сергей пошел дальше, вглубь зала, разыскивая библиотекарей или того, кто смог бы объяснить ему, что тут к чему. Этажи над головой — книгохранилище, надо полагать. Возможно, изрядно зачарованное, возможно, защитные чары конфликтовали с расширением пространства.

В любом случае, вламываться в хранилище, в отличие от здания ректора, Сергей не собирался. Пока не собирался. Вполне возможно, что у них тут имелись какие-нибудь запрещенные — для первых курсов — книги, которые как раз помогут ему с Гамильтоном.

Список того, что надо изучить, пополнялся — и Сергей сделал себе еще мысленную пометку — заняться силой крови, возможно, расспросить Саманту или даже дядю Альфарда о методиках и тренировках. Сейчас, пока действовал разгон, тестовый разгон, как его назвала Полли Портер, надо было ухватить и изучить пару книжек. Возможно, даже больше.

Собственно, это было одним из заданий — учиться и еще раз учиться, посмотреть, как пойдет, чего не будет хватать и так далее, чтобы завтра целительницы могли оценить результаты. Пока что все было прекрасно, «магия дома» прямо стояла перед глазами, и сейчас Сергей мог, несколько раз прищелкнув пальцами, убрать всю Академию.

Убрать.

Радостное настроение как-то увяло, при воспоминании, что убрать Гамильтона он не смог. Тестовый разгон, тестовое покушение — но все равно неудача омрачала мысли. Сергей чуть встряхнулся, напоминая себе, что изначально не рассчитывал на успех — слишком уж все наспех и топорно было проделано. Разведка боем, да. Результаты — отличные, которые стоили обдумывания, особенно под разгоном, с кристальной чистотой мыслей и сознания.

— Добрый день, Глава Гарольд, — поклонилась ему девушка.

К ее одежде был прикреплен огромный значок — эмблема библиотеки, надо полагать — распахнутая книга, словно увитая плющом, заодно держащим волшебную палочку. Маги любили пихать волшебную палочку повсюду, а также возводить башни — по форме напоминавшие те же самые палочки. Дедушка Фрейд, подумал Сергей, обязательно что-нибудь сказал бы о форме и любви к фаллическим символам.

А также страсти держать таковые в руке.

— Добрый, — ответил Сергей, думая о своем.

Хрен бы с ним с Фрейдом, но вот это узнавание всеми и повсюду могло стать проблемой — при покушениях, конечно. Как незаметно красться в ночи, с бомбой за пазухой, если тебя узнает каждая собака и светлячок, а твою магию можно ощутить за пределами БАМ?

Собственно, за этим он и прибыл в библиотеку — щиты, щиты и еще раз щиты.

— Я — Дженни Уайт, из Рода Уайт. Чем я могу помочь вам, Глава Гарольд?

— Расскажите мне, Дженни, как тут все устроено, ну а потом я хотел бы получить несколько книг о магических защитах. Что-то базовое, разъясняющее с азов.

За спиной раздались смешки.

— Каких только чудес не встретишь в БАМ, — прозвучал голос. — Например, Главу Священного Рода, незнакомого с магическими защитами и устройством библиотеки.

Сдержав порыв, Сергей развернулся, нарочито лениво, подражая Дункану Малькольму и стараясь ощутить себя Гарольдом Чоппером. За спиной стояли трое, в одеждах черного и темного-синего цветов, с эмблемами на одежде. Ворон, распахнувший крылья, пикирующий на добычу, сжимая в когтях волшебную палочку. Девиз ниже — на латыни «Et descendat pedibus meis» — гласил в переводе, если Сергея не подводила память «Вонзаю когти».

В сочетании с палочкой выходило, что Кроу вонзают когти в магию.

— Или представителя рода Кроу, незнакомого с вежливостью и правилами Академии, — свысока заявил Гарольд. — Но это как раз обыденность, а не чудо.

В общем, оскорбили друг друга, как смогли, не переходя к прямым ударам и кровной мести.

— Я знаком с вежливостью и правилами, просто не считаю нужным соблюдать их в отношении вчерашних простаков и лгунишек.

— Не считаете нужным соблюдать правила Академии… не знаю уж, как вас зовут, потому что вы не представились, — усмехнулся Гарольд.

Удар попал в цель, Кроу чуть прищурился, покраснел и тут же сжал кулаки. Двое сопровождающих его, тоже Кроу, смотрели на Гарольда злобно.

— Алекс Кроу, второй наследник Рода, третий курс БАМ.

— Гарольд Чоппер, Глава-по-Праву, первый курс БАМ, — ответил Сергей, стараясь, чтобы это звучало изысканно, вежливо и оскорбительно одновременно.

Мол, кто ты такой, второй наследник против Главы? Не слишком получилось, но какая разница? Дальше следовало бы как-то перейти к вызову на дуэль — иначе, зачем это все? — но возникла пауза. Сходи первым Гарольд, так ему предложат дуэль в магии, в которой он слабоват. Алекс тоже выжидал — явно знал, что дуэль на маботах ему не выиграть.

— Знаете, Дженни, — повернулся к библиотекарю Сергей.

Та, в меру взволнованная, наблюдала. Наверняка видела не раз подобное. Вызвала ли она охрану? Полагалось ли вызывать в таких случаях охрану? Или, когда они перейдут границу, в дело вступят системы защиты БАМ, как в здании ректора? Вот выяснением этого — какие тут встроенные защиты — стоило заняться.

Но это потом, а сейчас Кроу. Либо они уйдут и Сергей спокойно займется учебой, либо Кроу — оскорбленный таким пренебрежением — снова перейдет к оскорблениям и тем самым окажется морально неправ. А также уступит Гарольду выбор оружия, а он выберет мабота.

— Нет, постой, — раздался голос Алекса за спиной. — Обвиняя меня в незнании вежливого поведения, ты сам ведешь себя невежливо!

— Не считаю нужным соблюдать таковую в отношении лгунишек, — вернул подачу Гарольд, даже не оборачиваясь. — Так вот, Дженни…

— Дуэль, здесь и сейчас!

— Как пожелаете, — чуть повернул голову Гарольд. — Право выбора оружия за мной. Дуэль на маботах.

Судя по довольному виду Кроу и его ухмылке, он уже успел там что-то себе просчитать и решил, что победит. Странно, подумал Сергей. Сила крови Кроу — полеты, воздух, превращения в птиц. Ничего из этого не поможет в маботах — где ему надо будет сидеть в кабине и управлять.

Рассчитывает, что Гарольд сожжет своего мабота?

— На маботах, да будет так, — согласился Алекс, не скрывая ухмылки.


Чуть позже, на полигоне для маботов
Надо было выбирать палочки, думал Сергей, быстро бы прибил его, да пошел учиться. А так, вечер считай был потерян. Из-за выбора маботов надо было отправляться на единственную дуэльную площадку для них — за озеро, на полигон. Приглашать главного дуэлянта БАМ, Филиппа Филлори, неоднократного чемпиона Британии в дуэлях на палочках и без них, знающего все дуэльные кодексы наизусть.

Разумеется, такое не осталось без внимания и чуть в стороне от полигона, прикрытая щитами, собиралась толпа желающих поглазеть на «мега-дуэль». Приставку мега ей придавало то, что Гарольд был главой, а Алекс вторым наследником, но сам Сергей искренне сомневался, что выйдет нечто зрелищное. Маботы были старые, тренировочные, со снятым вооружением, зато усиленной вокруг кабины защитой. Разумеется, энерговоды тут были на соплях, изношенные батареи и управление из капсулы — все это сильно ограничивало Гарольда.

На это ли рассчитывал Алекс Кроу?

— Напоминаю вам, что бой до первой крови или когда мабот противника лишится всех конечностей и возможностей передвижения, — произнес Филипп с земли.

И без того ниже среднего, в сравнении с пятиметровыми маботами «Защитниками» он смотрелся совсем уж букашкой.

— Магия — запрещена, кроме того, что встроено в маботы и силы крови самих дуэлянтов. Убийство противника запрещено и нарушивший его получит по древней формуле «Око за око, зуб за зуб».

То есть, убившего и самого убьют. Сергея это не слишком волновало, но не хотелось бы терять жизни на такой ерунде и переигрывать дуэль снова и снова. Да ну, бред какой-то, с чего бы ему проигрывать? Да, мабот был древним, как дерьмо мамонтов, но зато у Гарольда имелся талант пилота!

— Начинайте по моему сигналу, — сказал Филипп, отходя в сторону, после чего крикнул. — Начали!

Две томительные секунды они стояли друг напротив друга, ожидая, что противник сходит первым. Затем Алекс ударил, Сила Крови его подняла пыль полигона, заслоняя обзор. Гарольд отпрыгнул, попутно обнаружив, что радары в маботах не работают. Ощущение магии? Не сработало, магией тут было пропитано все вокруг, особенно почва полигона, а стало быть и пыль!

Хрясь!

Вражеский «Защитник» обрушился сверху, добавляя к массе мабота еще и инерцию. Рука его врезалась в кабину, сминая металл, и Сергей машинально провел выброс, укрепляя все вокруг себя. Помогло, но все равно Алекс сорвал внешнюю обшивку, отбросил ее.

Впору было порадоваться, что оружия на маботах нет!

Сергей провел прямой правой, но Алекс уже отпрыгнул, попутно отпихнув противника и скрылся в облаке пыли. Новый вихрь пыли и план врага стал окончательно понятен. Рано или поздно он выбьет маботу Сергея все конечности и тем самым победит.

Но Сергей недооценил коварство врага и его готовность свершить кровную месть.

Вопреки всем ожиданиям и прогнозам, Алек снова обрушился сверху, всем весом и снова ударил по кабине. Ломая ноги своему маботу, но ломая и защиту кабины, капсулы, в которой находился Сергей. Так себе была капсула, признаем честно, изношенная и древняя, как сам мабот, и даже зачарование силой крови Чопперов не помогло.

Хруст, треск и темнота.


— Магия — запрещена, кроме того, что встроено в маботы и силы крови самих дуэлянтов. Убийство противника запрещено и нарушивший его получит по древней формуле «Око за око, зуб за зуб».

Мысли Сергея скакнули и заметались. Это развилка, где еще можно было все исправить? Но как? Обвинить Алекса в убийстве… которого никто здесь не помнил? Ударить первым — ударить заклинанием уничтожения пыли — и тем самым проиграть дуэль?

Ухмылка Кроу стала немного понятнее. Возможно, он даже заранее все просчитал.

— Начали!

Сила Крови не запрещена, так? Перед глазами Сергея встали страницы книги «Магия дома», положение пальцев, структура и воздействие заклинания. Ощущение заклинания, исполнение его в особняке Чопперов, все это Сергей представил живо, отчетливо и ясно и полученный комок швырнул в мабота.

Если зачарованный «Защитник» будет сам уничтожать пыль, то Кроу не подберется, так?

— Критическая неисправность системы энергоподачи мабота. Критическая неисправность системы движения мабота. Критическая неисправность капсулы мабота. Произвожу экстренную эвакуацию!

Капсулу выстрелило… прямо в воздух и конечно же, навстречу маботу Алекса. Руки робота сомкнулись, сминая все и вся, несмотря на защиту.

Хруст, треск, боль и темнота.


— Магия — запрещена, кроме того, что встроено в маботы и силы крови самих дуэлянтов. Убийство противника запрещено и нарушивший его получит по древней формуле «Око за око, зуб за зуб».

Мысли Сергея опять поскакали табуном, приведя его к парадоксальному осознанию. В маботе он не победит. Не в этой дряхлой ерунде. Стало быть… нужно сражаться без мабота. Сила крови! Да, Алекс брал раз за разом силой крови, значит, Сергею нужно сделать то же самое. Избыточная мощь? Взорвать, если не ректора Гамильтона, то хотя бы этого Алекса Кроу!

— Начали!

Накачка «Защитника» энергией, укрепление до неразрушимого состояния. Удар пылью — выскочить наружу. Энергию Силы Крови в почву! Кровавый фонтан, гейзер из озера, напитать все так вокруг, чтобы от малейшего чиха на воздух взлетела половина полигона!

Палочку? Нет, магия запрещена. Таскать с собой меч в кармане, для таких случаев?

Сергей торопливо отбежал, выскочил из пылевого облака, увидев, как глаза Филиппа расширяются от удивления и осознания.

— Сожалею, но вы проиграли, Глава Гарольд, — сообщил он тоном, в котором сквозило легкое сожаление. — Теперь…

— Вы уверены, что я проиграл? — ухмыльнулся Сергей.

Нагло, блефуя на грани, потому что терять было уже нечего. Да и зарядил он там от души — аж до границы полигона отбежать пришлось.

— И я бы посоветовал усилить щиты, — сказал он небрежно.

Легкое движение в пыли и тут же взрыв! Филипп не зря был чемпионом, успел выхватить две палочки, крутнуть ими, ставя защиту с двух рук. Щиты полигона погасили основную волну, но затем все же сломались, и собравшуюся толпу обдало ветром и пылью, кого-то кажется, даже уронило. Возможно, получились бы и раненые, но в толпе тоже нашлись умельцы, к тому же не связанные дуэльными ограничениями, и они тут же воздвигли щиты, магией и силой Крови.

Взрыв сдул всю пыль и глазам собравшихся предстал огромный кратер, в центре которого возвышался «Защитник» Гарольда, то, что от него осталось, торс с капсулой и одна рука, а также огрызок головы.

«Неужели все же убил?» подумал Сергей злорадно.

— Боюсь…

— Посмотрите наверх, профессор, — указал Дункан Малькольм, невесть как оказавшийся рядом.

Там что-то сверкало, летело вниз, рухнуло, выбив из почвы еще один кратер. Капсула «Защитника» раскрылась, оттуда вывалился окровавленный Алекс Кроу. Шагнул и упал лицом в землю, дернулся, словно собирался подняться и затих.

— Кровь есть, противник жив, мабот Гарольда Чоппера еще может передвигаться, а сам он цел и невредим. Как по мне, так это победа, — заметил Дункан.

— Победил Гарольд Чоппер! — выкрикнул Филипп, ошарашенно посмотрев на Дункана. — Целителей сюда, быстро!

И если Алекс Кроу умрет сейчас, злорадно подумал Сергей, то это уже не будет относиться к дуэли.

Глава 7

4 сентября 1991 года
Полли Портер восхищенно посмотрела на экраны, постучала кончиками пальцев друг о друга — жест, который в свое время подхватила ее ученица, Гарриэт Марпл. Сергей тоже посмотрел на экраны и ничего не понял в этой мешанине кривых и вспыхивающих точек.

— Насколько я могу судить, тестовый разгон прошел практически идеально, — глубоким грудным, волнующим голосом сказала Нинон.

Волнующие изгибы ее фигуры намекали, что Сергею надо чаще практиковать магию, сбрасывать напряжение, приводящее к избытку либидо. Сама Нинон вела себя профессионально и вежливо, говорила спокойно. В речи ее слышался легкий, очаровательный французский акцент.

— Именно так, — кивнула Полли и махнула рукой, мол, продолжай.

Работа с Гарольдом Чоппером была проектом Нинон, сама Портер выступала лишь наблюдателем и советчиком. Вроде инструктора в учебной машине.

— Глава Гарольд, вы помните все, что изучали вчера?

— Практически до последней запятой, — ответил Сергей.

Хотя, не так уж много он изучил — дуэль помешала погрузиться в пучины знаний. Ничего, вскоре наверстает! И дуэль оказалась еще полезна тем, что после нее Гарольду Чопперу предложили место в Сборной Академии. Сам Филипп и предложил прямо там же, на месте, заявив, что такой талант не должен пропадать. Сейчас профессор Филлори, надо полагать, согласовывал, утрясал и добивался места.

Сергей не возражал — сборная вполне отвечала его планам.

В отсутствие необходимости ходить на все лекции подряд, в отсутствие рядом родственничков с их дурацкими идеями и мэнора с обязательными для Главы делами, времени у Сергея было хоть отбавляй.

— Это хорошо. Вчера под разгоном вы сражались на дуэли — вы ощущали что-то необычное?

Да, хотел ответить Сергей, старого мабота, с какими еще никогда не сталкивался. Какой у него был опыт дуэлей, чтобы вычленять необычное? Колин Лагранж да та дуэль с Дунканом в лесу, без маботов, так что она не в счет.

— Практически нет, — честно ответил он.

Странно, конечно, что Алекс Кроу не предусмотрел его хода… или просто не знал всего потенциала Гарольда? Ничего, теперь весь БАМ знает, а за такую дуэль можно и вызов к ректору получить. Одна сплошная польза. Потенциальная.

— Хорошо, но возможно в будущем ощутите. Видите ли, доведение тела до максимума возможностей, при помощи лекарств и магии, обостряет все, включая органы чувств. В теории это выглядит привлекательно, но обострение слуха и зрения может причинять сильнейшие мучения. Бывали случаи, когда люди прерывали разгон, лишь бы избавиться от этой «пытки информацией».

— Хм, затычки в уши, темные очки на глаза, фильтры в нос, перчатки на руки, да еще укрепить все заклинаниями? — предложил Сергей.

— Это один из способов, вот только… представьте, что вам еще придется сражаться на дуэли. Сверхчувствительность органов чувств может подвести вас, имейте в виду.

— Хорошо, я учту.

— Дальше, вопрос лекарств и зелий в теле — мы стараемся подбирать максимально нейтральные, но возможны конфликты с Силой Крови, вплоть до отторжения частей тела. Аналогично и с магией — чтобы разгон работал, в теле непрерывно должна циркулировать энергия, направляемая заклинаниями. Чем выше разгон, тем больше энергии и лекарств тратится в единицу времени, тем выше вероятность, что что-то пойдет не так. Какая-то условная артерия даст слабину, произойдет прободение желудка или еще что-то, в магическом смысле, конечно.

Еще одна причина, надо полагать, почему никто не рвался к десятикратным коэффициентам разгона. Потерять магическую систему организма, остаться калекой? Зачем, если можно учиться вдвое быстрее и практически безопасно?

Но если Сергей хотел догнать Гамильтона, то ему даже десятикратного разгона будет мало.

— Ваш организм укреплен магией, видите, вы даже не заметили практически тестового разгона, поэтому можно переходить к основной части. Энергия. Недостаточно просто вдохнуть и вобрать в себя магию, сформировав заряд, который затем выплеснется заклинанием или через силу крови. Нужна равномерная циркуляция энергии по организму и здесь в дело вступают целители. Заклинания, направляющие энергию, заклинания, обеспечивающие усиление организма — все то, что было вчера.

Сергей кивнул — ничего такого сверхсложного в тех заклинаниях не было. Освоить их, научиться колдовать на самого себя, освоить упражнения на подачу энергии — ибо она расходовалась и рассеивалась во время циркуляции — и вуаля. Можно разгонять себя самому.

— Поэтому, посовещавшись, мы хотели бы предложить вам следующий вариант. Еще один подпространственный карман, с особой заколдовкой — для четырех батарей маботов.

Сергей посмотрел на Нинон задумчиво, словно не видел раньше этих карих глаз и узких, изогнутых бровей, прямого носа, чуть нахмуренного лба и черных волос, уложенных в прическу.

— Разве такие карманы не портят маботов и их начинку? — спросил он.

Поэтому маботов не перевозили в пространственных карманах, а доставляли на грузовых платформах.

— Портят, но мастера с факультета рунической магии уверяют, что подобрали защиту. И пространственники готовы рискнуть. Но на всякий случай — четыре батареи, чтобы, если равномерный поток из двух прервется, вы сразу могли переключиться на две другие.

Сергей опять не стал спешить с репликой. Дома проблемы бы не возникло — энергия Источника и все тут. Возможно, он слегка осушил бы Источник, возможности Дживса и мэнора упали бы на какое-то время, плевать!

— Меньший источник энергии — меньший коэффициент разгона, меньшая полезность, — пояснила Портер, неправильно поняв его молчание, — тогда как вы, глава Гарольд, хотите добиться максимума.

— Да, — кивнул Сергей. — Хочу.

Об этом он сам прямо целительницам заявил еще вчера. Неявно все это подавалось, как желание наверстать время, проведенное у простаков, чтобы стать настоящим Главой Рода. По факту же — Сергею нужно было нагнать человека, который учил магию сто лет. Который практиковал магию эти же сто лет, который неоднократно демонстрировал свою мощь и единолично создал несколько направлений магии. Не говоря уже о том, что Гамильтон и Хофманн вдвоем изменили весь мир.

Поневоле задумаешься, будет ли достаточно десятикратного коэффициента?

Год за десять и одиннадцать лет спустя Сергей может быть сравняется с Гамильтоном. Может быть, потому что разгон и обучение — это все теоретические знания, не обкатанные на практике. Стало быть, еще время на практику, и в результате может получиться натуральная притча о зайце и черепахе. В роли зайца — сам Сергей.

Да что там, сравняться в знаниях не означало догнать Гамильтона. Тот закладывал основы разгона, неужели не пользовался им сам? А значит, о годе за десять и речи не было. Опыт — значит, следовало чаще драться, но так, чтобы не тратить жизни попусту. Записаться к Одноглазому Грегу.

Тот случай, когда минимум необходимого превышает максимум доступного.

— Карман будет исполнен в форме накидки на спину, под одежду, чтобы никто ничего не видел, — продолжала Портер. — Там же будут прокинуты энерговоды, из кармана к спине. В теории, пока две батареи обеспечивают приток энергии и циркуляцию, две другие заряжаются от вас, глава Гарольд. Затем вы переключаетесь и цикл повторяется, и так до бесконечности.

— Но на практике будут осложнения.

— Будут, — кивнула Полли, улыбнулась, от чего ее лицо собралось неожиданными морщинами. — Поэтому Нинон Уорд будет заниматься только вами.

Для самой Нинон это новостью, похоже, не стало, даже глазом не повела.

— Только мной? — переспросил Сергей.

— Только вами. Она будет на связи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, так что будет готова прийти на помощь по первому же вашему звонку. Консультации, советы, лечение — все, что угодно. Конечно же, основной проект Нинон — исследование разгона — остается прежним, но уверяю вас, Глава Гарольд, это никак не осложнит вашу жизнь. Заклинания нужно регулярно обновлять, нужно проверять батареи, нужно брать пробы крови и корректировать лекарства или изготавливать новые, и во время этих процедур Нинон будет проводить все необходимые замеры.

— Сколько…

— Два раза в день, утром и вечером, с двенадцатичасовым циклом, — тут же пояснила Полли. — Если есть возможность, всегда нужно применять круглосуточный разгон, так тело будет укрепляться даже во сне. Также Нинон поможет вам с упражнениями на циркуляцию и с медитациями, а также возможными занятиями на укрепление тела и разума.

Подумав, Сергей решил, что проще спросить прямо.

— Если во мне и так будет циркулировать энергия, не опасно ли будет заниматься упражнениями?

— Наоборот, вам так будет даже легче, глава Гарольд, — заверила его Нинон. — Вы сможете вначале ощутить поток энергии, а уже потом браться за его воплощение. Вам не надо будет сразу выдавать полную мощность, просто добавить частичку своей энергии в общий поток, обеспечить ее циркуляцию. Освоив принцип, вы сможете потом повторять его с любой требуемой вам мощностью.

— Также этот навык пригодится вам в пилотировании мабота, — неожиданно добавила Полли. — Циркуляция энергии — даже без разгонов — укрепляет тело, и у вас буквально под рукой, будет повышенный запас. Я слышала, что вас взяли в Сборную, поверьте, глава, вам это пригодится.

В глазах Нинон промелькнуло нечто, при словах о сборной. Уважение? Удивление?

Взяли и взяли, мысленно пожал плечами Сергей, что тут такого?

— Наставница, разве…, - Нинон обернулась на главу клиники, осеклась. — Разве это не опасно?

— Ммм, я как-то даже не подумала, — прищурилась Портер. — Скажите, глава Гарольд, вы вчера колдовали? Выходили ли у вас заклинания мощнее обычного?

— Да, — ответил он, припомнив стирание пыли.

И заряд в дуэли — ведь жахнуло так, что щиты полигона снесло! Последствия разгона? Кстати, после того ясность в голове как-то сразу и пропала. Вся дополнительная энергия ушла в заряд? Разгон прервался, а он сам даже и не заметил?

— Но когда я пытался сдерживаться, выходило даже слабее обычного, — добавил он, припомнив призыв дисков.

Нинон просияла, оглянулась на Портер, которая лишь кивнула одобрительно.

— Упражнения на контроль, — сказала она.

— Я согласен, — тут же выпалил Сергей и добавил. — Может, вам поселиться у меня? В особняке Чопперов, в смысле? Места там столько, что всю Академию можно разместить, работать будет легче.

Нинон тихо, беззлобно и очаровательно рассмеялась, блеснув белыми зубками.

— Простите, глава Гарольд, — сказала она без тени раскаяния в голосе, — но наши контракты запрещают нам такие действия. Тем не менее, спасибо за оказанную честь.

Сергей лишь кивнул медленно, не стал хлопать себя по лбу. Запреты и нейтралитет, стало быть Нинон в команду соратников не ввести. Хотя магичка-целительница там ой как пригодилась бы. Предложить ей разорвать контракт с БАМ? Нет, решил Сергей, не стоит торопиться. Посмотреть, пообщаться во время этих исследований и разгона, а там видно будет.

— Как видите, я многого не знаю, но если вы посоветуете мне нужные книги — узнаю, — сказал он.

— Конечно, — улыбнулась Нинон, — я в полном вашем распоряжении, в моих интересах нагружать вашу голову во время разгона. Но мы, кажется, отвлеклись. Речь шла об одной из самых основных опасностей разгона — перенасыщенности тела энергией. Когда вы колдуете во время разгона, вы совершаете привычное действие, но из-за перенасыщенности тела энергией, оно выходит в несколько раз мощнее. Аналогично и с маботами, вообще со всем, что касается магии.

— Но упражнения на контроль помогают?

— Да. Ежесекундная дисциплина помогает — с заклинаниями. Перенасыщенность тела энергией приводит также к так называемым «пробоям» — когда вы не хотели колдовать, но энергия прорвалась. В сочетании с Силой Крови, с такой как у вас, Глава Гарольд, может случиться всякое.

Коснешься двери, а она взорвется, перевел для себя Сергей. Встанешь на диск, а он решит, что его энергией накачивают и взорвется, в целях безопасности. Мда.

— Также, из такой накачки вытекает неочевидный недостаток разгона, о котором частенько забывают, — продолжала Нинон лекцию, под одобрительным взглядом Портер. — Тело привыкает к избытку магической энергии, адаптируется к нему, и в следующий раз разгон с таким же количеством энергии не дает результатов или коэффициент Гамильтона-Хофманна оказывается ниже всяких разумных ожиданий. Просто увеличением подаваемой энергии здесь не обойтись, опасность растет экспоненциально. Также, опасность растет, чем дольше длится разгон.

Одни опасности вокруг, подумал Сергей. Поневоле начнешь понимать, почему никто выше двоечки в разгоне не суется. Но это значит… что и Гамильтон этого не делает! Он может и могуч, но не прожил бы столько, рискуй зазря. Ха, стало быть шансы догнать его есть и немаленькие. Если он раз разогнался, два, то потом коэффициенты должны были упасть.

— Я готов рискнуть, — уверенно заявил Сергей. — Максимум разгона на максимально долгое время. Мне нужно наверстать очень многое.

Вот теперь взгляд Нинон был понятен. Любовь, восторг и восхищение — исследовательницы, получившей нового подопытного и возможность совершить прорыв. Плевать. Надо будет просто периодически напоминать о себе Полли Портер, чтобы та независимо контролировала ученицу.

В остальном — должна же быть польза от всего этого огромного потенциала?

— И чем опасен очень продолжительный разгон?

— Тело привыкает кормиться лекарствами и чужой, внешней энергией, и уже не может без нее обходиться, — незамедлительно ответила Нинон.

— А, то есть привыкание и потом слезание с иглы.

— В каком-то смысле да, — кивнула Нинон, осмыслив метафору. — Магический наркотик, но что хуже того, наркотик, убивающий тело, но в то же время отсутствие этого наркотика также ослабляет и убивает тело.

— Понятно. Что-то еще из опасностей? — спросил Сергей. — Тогда давайте приступим, вчера мне не дали заняться обучением и я хотел бы наверстать упущенное.

— К вечернему сеансу, глава Гарольд, я подготовлю все рекомендации, список упражнений и поговорю с возможными учителями, — добавила Нинон.

Сергей лишь кивнул в ответ, чуть прикрыв глаза.

Глава 8

5 сентября 1991 года, полигон для тренировок маботов
После утренней порции лекарств слегка ныли зубы. Чесалась спина и Сергей старался не думать, что таскает с собой четыре батареи маботов, к тому же соединенные энерговодами с его телом. Проживание в особняке могло бы показаться ужасным только тому, кто не жил в настоящих общежитиях, да еще и без магии. Отсутствие родственников с их делами клана и занудством было только в плюс.

Теперь вот предстояло познакомиться с капитаном сборной Академии и прослушать вводную лекцию о том, чем они занимаются. Вопрос о том, вступать в сборную или нет, даже не стоял — честь, престиж, польза, социальная составляющая, тренировки и выбросы магии — надо было только понять, что это такое, с чем ее едят и встроить в свои планы. Капитан — белобрысый крепыш — уже летел на диске.

— Приветствую, Гарольд Чоппер! — сказал он, едва ступил с диска. — Оллин Вульф, капитан сборной, хотя это, наверное и так понятно.

Рукопожатие его было крепким, улыбка — дружелюбной. Как и в случае с родом Кроу, род Вульф тоже относился к священной полусотне и название рода буквально обозначало их силу. Превращение в волков, умение действовать в стае, а также усиление и умение повелевать другими зверями — из числа тех, кто боялся хищников — волков, конечно. Сергей подумал, что сборная, наверное, не слишком отличалась от стаи, поэтому Оллин и стал капитаном.

— Видел твою дуэль позавчера, отличное решение для старого «Защитника», — одобрительно сообщил Оллин. — Давай теперь посмотрим, что ты можешь на настоящем маботе.

«Чайка» откликнулась, словно сама предвкушала полеты с нетерпением. Смутное ощущение неудачи — он же находился под разгоном — быстро ушло, растворилось в чистом экстазе полета. Разгон не мешал, наоборот, усиливал удовольствие и это было так приятно, что Сергей с трудом прервался, насильно заставил себя отдать команду на приземление.

— Не врали слухи, значит, — удовлетворенно кивнул Оллин. — Разумеется, одних фигур высшего пилотажа для сборной недостаточно, но думаю, на тренировках и в дуэлях ты не уступишь никому.

— Чем вообще занимается сборная? — спросил Сергей, ощущая, как заплетается язык.

Блаженство полета все никак не проходило, накатывало волнами.

— И это правильный вопрос! Слушай!

Маботы, наряду с волшебными палочки, были одними из основных символов власти и могущества магов, и в числе дисциплин, преподаваемых в первые два года, был и отдельный курс по маботам. В теории каждый маг должен был знать, как минимум типовое устройство мабота, типовые поломки и налетать минимум дюжину часов на одном из тренировочных маботов Академии.

Но это был минимум знаний и практики маботов, а сборная представляла собой максимум таковых. На тренировочных полетах преподаватели наблюдали, кто покажет себя лучше других. Существовали отборочные пробы в Сборную. Каждый из факультетов, как правило, имел свою команду маботов, между которыми проводились соревнования, первенство Академии — и лучшие из этих команд тоже имели шанс попасть в сборную.

Будущие и настоящие асы пилотирования, совместные тренировки, лучшие маботы — индивидуальные, как правило — дуэли друг с другом и другими командами, включая те, что входили в боевые крылья различных кланов и родов. И венец всего этого — Турнир, ежегодный турнир, с такими же асами пилотирования из Академий Франции и Германии.

Разумеется, такой упор на пилотировании и развитии соответствующих навыков — артефакторики, маботостроения и еще дюжины дисциплин — шел в ущерб остальной учебе, но никто не жаловался. Маг, получивший в БАМ диплом с отличием, легко мог попасть в любой клан или подняться в своем Роду, если он уже принадлежал к таковому. Маг, состоявший в Сборной Академии, легко мог обойтись и без диплома — потому что его все равно охотно взяли бы в любой клан, тренировать клановую команду маботов.

Аналогично Турнирам между академиями сверхдержав, кланы нередко решали какие-то спорные вопросы турнирами между своими командами маботов. Сергей смутно припомнил, что Саманта как-то упоминала все это, но без объяснений, то ли не знала, то ли подталкивала узнать самостоятельно. Неважно. После слов Оллина все уложилось и выстроилось в систему, в сущности, повторение все той же пирамидальной структуры устройства общества, которую так обожали маги.

Было ли это наследием инков и ацтеков, особенно ацтеков, которые любили заливать пирамиды кровью?

— В общем, как рыцарские турниры раньше, только теперь на маботах, — весело заявил Оллин.

— С копьями? — ехидно спросил Сергей и осекся.

Ведь он сам использовал нечто вроде копья в той дуэли с Колином Лагранжем!

— И щитами, — кивнул Оллин. — Всякое бывает, каждый год что-то новое пытаемся придумать и как видишь, держим марку, больше половины побед в Турнирах — за нашей Академией! Послезавтра, в воскресенье, будет общий сбор — там все увидишь, сразишься в дуэлях с другими. Жаль, конечно, что ты первокурсник.

— Почему? Слишком молод?

— Ха, точно! — неожиданно обрадовался Оллин. — Самый молодой участник сборной за все годы существования! Утрем нос остальным!

Он провел рукой, взлохматил светлые волосы и сказал немного виновато:

— Понимаешь, специализация и спецкурсы — это уже на третьем курсе. Боевая магия — обязательно, конечно, а еще…

— Я могу выбрать любой предмет для изучения, — перебил его Сергей.

— Любой?

— Любой.

Да, он еще отдельно уточнил вчера этот момент. Просто раньше в БАМ не приезжали Главы-по-Праву, вот все как-то и забыли этот момент. Но он имелся — был внесен в соглашение об Академии отдельным пунктом. Надо полагать, затем, чтобы у Главы имелось время на дела Рода и Клана.

Но Гарольд Чоппер и тут надул систему, свалив заботы обратно на дядю Альфарда, оставшись Главой со всеми правами, но без обязанностей.

— Дела-а-а-а, — выдохнул Оллин, снова вцепился пальцами в шевелюру. — Это надо осмыслить. Составить новый план тренировок.

— Новый план?

— Ну да, я-то составлял его из расчета, что первый курс, ну ты понял. И походы в Холлоу, хотя ладно, это не слишком-то критично, — забормотал Оллин, затем остановился. — Так, давай тогда немного иначе. Ты под разгоном, значит, намерен учиться по собственной программе?

— Что-то такое, — кивнул Сергей.

Не объяснять же, что он намерен изучить всё? Да и стоит ли все это объяснять посторонним? Определенно нет. Сам он пока что не определился, какие предметы хочет взять — чтобы учиться еще быстрее под руководством какого-нибудь профессора — но вопрос, в сущности, стоял так «какие предметы взять первыми, а какие вторыми».

Потому что он действительно собирался изучить всё.

— Я не смогу составить плана тренировок, не зная, в какие часы ты будешь заниматься и чем, — задумчиво отозвался Вульф.

— Думаю, все будет очень просто, — немного самоуверенно заявил Сергей, — в воскресенье состоится общий сбор, мы проведем несколько дуэлей и потом я буду просто заниматься вместе с остальными.

Оллин чуть прищурился, оглядел Гарольда задумчиво с ног до головы.

— Я понимаю, — первым сказал Сергей, — там все старше второго курса, со специализациями и прочим, но я как раз хочу изучить все быстрее и мне будет, куда тянуться. А если я уступлю остальным и буду тормозить сборную, то тогда уже перейдем к индивидуальному плану — все равно будет ясно, что именно нужно подтягивать.

— Разумно, — согласился Оллин, подумав.

— Никаких жалоб и претензий с моей стороны не будет, — заверил его Сергей. — Я приложу все усилия, чтобы работать в команде. Даже если там будут кровники, но сразу скажу — сносить оскорбления я не намерен.

Гарольд, Гарольд вещал его устами, но сказано было верно, Оллин расплылся в одобрительной улыбке.

— Вот это правильно! — воскликнул он. — Думаю, сработаемся!

Сергей подспудно ожидал еще дуэли, тренировочной, конечно, но Оллин не стал ее проводить. Посоветовал перевести «Чайку» в ангар сборной, мол, не надо будет разрешение каждый раз получать, на транспортировку по Академии, а безопасность в ангаре не хуже, чем везде.

Поместив мабота в отдельную ячейку в ангаре, они расстались и Сергей отправился в библиотеку.


Диск летел по дорожке, огибая озеро, а Сергей думал, что вообще-то время лекций, а Оллин торчал с ним на полигоне. Тоже свободное посещение — как капитану? Или занятия на факультетах — специализация — дают большую свободу? Впрочем, он быстро осознал бесплодность таких мыслей — какая разница, у кого там что, если у него самого полная свобода?

Семнадцатилетний Глава из местных — ударился бы он в загул? Чуть обдумав — за время полета мимо двух особняков Священных Родов — Сергей решил, что нет. Стать в семнадцать лет Главой-по-Праву — означало проявить недюжинные способности, выдержку, контроль и прочее. Такой сумел бы удержать организм в узде, может и предался бы излишествам, но контролируемо. Вдохнул бы свободы, но без потери головы.

А еще это служило фильтром, неожиданно понял он.

Да, в БАМ собирали только самых лучших — не каждый маг из обычного Рода смог бы получить сюда приглашение — но этих лучших еще дополнительно испытывали. Вот вам проживание вне привычной среды, но рядом с другими магами. Вот вам права и свобода — сможете ли удержаться? Вот вам обучение — сможете ли учиться самостоятельно? Вот вам магия — справитесь ли вы с ней?

Парадоксально, но факт — с одной стороны мы бережем жизни студентов-магов, с другой даем шансы убиться самим, проводим выбраковку. Как со Священными Родами, в каком-то смысле — с одной стороны они грызутся, с другой — берегут власть и выступают совместно против врагов.

Сергей чуть покрутил головой, словно укладывая мысли в голове.

Ясно было, что ему не обойтись без вливания в местный социум — не с его статусом Главы — но также ясно было, что слишком сильное вливание не поможет. Ведь Мать-Магия направляла местных и те не справились, стало быть, иномировые знания и опыт Сергея могут оказаться критичными для победы. Требовалось определить некую грань, степень вхождения — чтобы и понимать, и в то же время не раствориться среди местных.

Пожалуй, над этим стоило поработать и поразмыслить отдельно.


В библиотеке ничего не изменилось, столы и студенты, тишина и порядок. Порядок был прост — пишешь заказ на карточке, библиотечная система его распознает и доставляет книгу. Не знаешь названия — берешь общий каталог, непрерывно пополняемый и изменяемый.

По достижении третьего курса можно было брать книги «на дом» — не все, некоторые запрещалось выносить из библиотеки. Некоторые из книг даже для заказа в библиотеке требовали отдельного разрешения от преподавателей, это уж не говоря о секции «только для преподавателей и персонала Академии».

Сергея, впрочем, все это устраивало — библиотека позволяла настроиться на работу, не расслабляла, как обстановка в особняке. С социальной частью тут все было плохо — разве что подсаживаться и учиться с кем-то вместе — но Сергей рассудил так, что для начала достаточно просто мелькать на публике.


— Уф-ф-ф-ф, — разогнулся он, закрывая «Общие начала магии».

Бросил взгляд — прошло несколько часов, неудивительно, что у него затекло и чесалось все тело! И магия внутри словно бы тоже чесалась, требовала выхода наружу, равно как и прочие отправления организма. Представив, как он отливает магией, плавя все на своем пути, Сергей не выдержал и хохотнул.

— Ладно и правда надо размяться, — решил он, хрустя шеей.

Интересно, можно было отливать в карман расширенного чарами пространства? Или в артефакт, с впечатанным туда заклинанием дезинтеграции?

Заказав себе на дом две книги — «Магические щиты: от простого к сложному» и «Ясновидения и пророчества: краткое введение» — Сергей сходил в туалет, вернулся, забрал книги и прошествовал к выходу. Посетители библиотеки сопровождали его взглядами, некоторые с особой завистью смотрели на книги в руках Сергея. Да, ему можно было брать на дом практически любые книги, но эта зависть к положенным Главе привилегиям, как-то не радовала.

Возможно, стоило прятать все в карман или заказывать из особняка.


На выходе из библиотеки его внимание привлек какой-то шум. Парень в цветах Прудентов словно невзначай выставил ногу и одна из студенток споткнулась и упала. Шум издавала ее сумка, из которой с грохотом вывалилось все и заскакало по ступенькам.

— Ты что творишь? — гневно воскликнула упавшая, поднимаясь.

Гертруда Гефархер, разгневанная и всклокоченная.

— Я творю? — удивился парень. — Это ты, кривоногая и слепая, ничего не видишь, куда идешь.

— Видимо, мисс всезнайка не такая уж всезнайка, — добавила его напарница, тоже в цветах Прудентов.

В голосе ее слышалось злорадство и ехидство.

— Это… это… это не по правилам!

— Ты обвиняешь Священный Род в нарушении правил? — холодным тоном осведомилась девушка. — А не хочешь ли выйти на дуэль и ответить за свои слова?

Гертруда смешалась. Оно, конечно, новая кровь и мощь — иначе не пригласили бы в БАМ — но практики в магии ей явно не хватало. Пруденты смотрели насмешливо, остальные огибали их, поглядывая с опаской. Мелкая месть? Работа с прицелом на будущее — унизить, окрутить, затащить новую кровь к себе? Официально такое не разрешалось, но практике, по словам Саманты, существовало много разных подходов и уловок.

Возможно, Сергей и пошел бы дальше — каждому обиженному не поможешь, да и зачем распылять усилия, когда надо бить в корень зла, по Гамильтону? — но в его жизни были схожие эпизоды. Только там были обычные гопники-студенты, решившие слегка прижать других, и там Сергей был бессилен.

Но времена бессилия закончились.

— А не хочешь ли ты сама выйти на дуэль? — спросил он, подходя ближе.

Все обернулись, парень отступил на шаг, девушка слегка побледнела, Гертруда смотрела, не понимая, что происходит.

— Ну, что застыла, только слабых обижать можешь? — нагло спросил Сергей. — Я, Гарольд Чоппер, вызываю тебя на дуэль за оскорбление лично меня. Выбирай оружие и держи ответ за свои слова!

Глава 9

6 сентября 1991 года, особняк Чопперов на территории БАМ
— Внутренний покой, внутренний покой, — пробормотал Сергей, ощущая себя той самой большой, жирной и неуклюжей пандой из мультфильма.

Но какой мог быть внутренний покой, когда внутри бурлила энергия вселенной, а тело и мозги чесались, требуя действия? Либидо тоже чесалось, намекая, что Сергей выдает слишком мало магии. Но что поделать, если именно в этом и заключалось упражнение — выдать минимальный заряд магии, воплощенный в так называемой «искре»? Вчерашняя дуэль тоже не слишком помогла, во-первых Сергей колдовал слишком мало, поставил щит, да ударил заклинанием Тарана, а во-вторых, удар смял противницу, заставив ее упасть в весьма неприличной позе.

— Паапу! — вскинул он палец.

Искра — шаровая молния скорее — прыгнула с пальца, разорвала мишени — небольшие дощечки, расставленные на манер домино и ударила вспышкой по глазам. Чувствительность, как и предупреждала Нинон, обострялась, и Сергей без труда слышал разговор Дункана и Саманты, находящихся в гостиной, чуть ли не в пятидесяти метрах от этого зала для тренировок.

— Увы, на наших глазах происходит общий упадок нравов, — пафосно вещал Дункан. — Мыслимо ли было нечто подобное во времена Первой Магической? Нет. Мстить новой крови за собственное незнание? Нонсенс! Быть первыми в знаниях и силе, вот что выбирали маги тогда!

— О да, — выдохнула Саманта.

Вроде и соглашалась, но таким тоном, с такой страстью, что перед глазами у Сергея замелькали сцены из обучения в мэноре. Говоря прямо, магический потенциал опять давил на либидо, а то давило на все остальное тело. Где-то тут неподалеку находилась Дэбби, предвидевшая визит Дункана и заранее спрятавшаяся. Секс не магический брак, обещание не будет нарушено.

Сергей остался на месте, сосредоточился на искре магии.

— Паапу, — и искра снова разнесла семь дощечек.

Нет, восемь. Все же ему не хватало пока спокойствия и контроля. Пока.

— Кстати, Дункан, можно я буду звать вас Дункан? — промурлыкала Саманта.

— Можно, — согласился тот.

Взять минимум магии, зачерпнуть из озера одну капельку. Поделить капельку на еще части. Минимум минимума. Квант магии.

Можно было закрыть дверь, поставить щит, попросить говорить тише — но Сергей не стал ничего этого делать. Тренироваться так тренироваться! Сдерживаться, не отвлекаться на внешние раздражители, ничем не выдавать себя, потому что это будет полезно для убийства Гамильтона.

— Дункан, вы как друг Гарольда, близкий друг, — сказано это было с таким интимным придыханием, упором на слово «близкий», что Сергей невольно сбился.

Искра — нет, просто разряд магии сорвался сам собой с его пальцев, выжигая дощечки вокруг. Пробой.

— Думаю, Саманта, что вы ближе ему, чем я, — спокойно ответил Дункан.

— Но я вхожу в его Род, а вы — нет, — тут же возразила Саманта.

— Любой представитель Священного Рода может советовать Главе, если советы те идут на пользу, — произнес Дункан таким тоном, что ясно было — цитирует.

Частица магии. Внутренний покой.


— Гарольд, мы как раз беседовали о тебе, — спокойным тоном заявил Дункан.

— Я слышал, — кивнул Сергей в ответ.

Саманта, только что едва ли не прямым текстом предложившая отсосать наследнику Малькольмов, даже не подумала смущаться. Наоборот, улыбнулась Гарольду блудливо.

— Должен заметить, что твоя сестра беспокоится о тебе, — заметил Дункан небрежным тоном.

Он сидел в кресле, в свободной позе, весь такой расслабленный и спокойный. Свободные штаны, небрежно расстегнутая рубашка — словно студент-первокурсник, только что отмечавший окончание первой учебной недели. И в то же время эта небрежность и свобода опять вызвали у Сергея чувство зависти. Пожалуй, под разгоном следовало поучиться и такому.

— Две дуэли за первую неделю и обе чуть ли не насмерть.

— Спасибо, мамочка, я уже взрослый мальчик, не надо ставить меня в угол, — язвительно обратился Сергей к Саманте.

Та чуть побледнела, но проглотила все, что хотела сказать.

— Если тебе интересно мое мнение, то ты все сделал правильно, — продолжал рассуждать Дункан, чуть помахивая рукой. — Сразу дал отпор, показал, что к чему.

На столике рядом с ним стоял бокал с чем-то красным — вино? — казалось, Дункан сейчас заденет его, уронит. Но нет, не задел, не уронил, а потом взял и отпил. В образовавшуюся паузу вклинилась красная, как вино в бокале, Саманта.

— И вовсе не из-за этого я беспокоилась!

— Правильно, — одобрил Дункан. — Гарольду все равно пришлось бы драться на дуэлях, лучше уж сразу выбить пару зубов, чем потом резать глотки.

— Правила, — как-то беспомощно произнесла Саманта.

Взрослая, самоуверенная и похотливая… нет, честолюбивая, привыкшая пользоваться телом, как оружием, поправил сам себя Сергей, она начисто проигрывала Дункану.

— Правила, — мелодично рассмеялся Дункан. — Правила — для простаков, а те, кто принадлежит к священным Родам, должны знать, как можно хитрить и ловчить с правилами. Не вчера, так завтра или через неделю, все равно к Гарольду нашли бы подход и ему пришлось бы драться. Либо существовать с репутацией труса. Но Гарольд все сделал правильно и я им горжусь.

Он приложил пару раз ладони друг к другу, словно аплодируя, Сергей изобразил поклон в ответ.

— Но он же под максимальным разгоном! Кто так делает?

— Любимцы Матери-Магии? — пожал плечами Дункан.

Сергей чуть нахмурился — кто проболтался?

— Те, кто не любимцы, не получают признание Матери в день совершеннолетия, не становятся Главами-по-Праву в семнадцать лет, — пояснил Дункан и продолжил рассуждать, словно не замечая вида Гарольда. — Да, представители Рода вправе беспокоиться о своем Главе и благополучии Рода, но и Глава вправе поступать так, как считает нужным, если оно идет на пользу. Ведь почему Гарольду пришлось бы драться на дуэлях?

Обычно, когда о Сергее рассуждали в его присутствии так, словно его нет — все звучало очень обидно. Но Дункан ухитрялся говорить, не вызывая обиды.

— Потому что все знают — его воспитывали простаки, прятали от кровной мести и опасностей. Самое время устроить дуэль, пока Гарольд не освоился. Стало быть, его задача — в кратчайшие сроки освоить все необходимое и без разгона этого не сделать. Эрго, Гарольд все делает правильно.

— Спасибо, — проворчал Сергей.

— Я беспокоилась! — искренне воскликнула Саманта.

И не только она, Барри и Дэбби тоже сдержанно высказали свои опасения. Только Нинон ликовала и пела, и молчаливо просила Гарольда не останавливаться.

Нинон! Если бы не ее контракт с БАМ, Сергей уже предложил бы ей поработать на него, скажем так.

— Кстати, к вопросу обо всем необходимом, — снижая накал ворчания, продолжал Сергей. — Я бы не отказался от пары уроков, социальных, скажем так.

— Как вести себя на публике, что говорить и как поступать, когда ты глава? — моментально ухватил суть Дункан.

Словно их силой крови были не деньги, а понимание. Хотя, кто знает, что входило в силу крови денег? Да, силы крови Священных Родов были известны, но вот детали этой силы? Может, туда входило и улучшенное понимание окружающих, помогающее заработать на них еще больше денег?

Да чего там, если уж он собственную силу крови — силу Чопперов — не понимал до конца?

— Да, не какие-то правила, а скорее общие принципы, — кивнул Сергей.

— Момент, конечно, несколько упущен, — задумчиво прищурился Дункан, — да и одобрят ли твои родственники такое вот воспитание? Да, ты Глава, а у нас сейчас союз, но сам понимаешь.

— Понимаю, — вздохнул Сергей.

Чертовы родственнички, опять встают на пути! И ведь придется звонить или зеркалить дяде Альфарду, вкупе с остальными дядями и тетями, объяснять, уговаривать, настаивать.

— Разумеется, правила на то и правила, чтобы их обходить, — продолжал Дункан с легкой улыбкой на губах.

Саманта, как-то незаметно отступившая на задний план в беседе, полыхнула восхищением. Нельзя сказать, что у Сергея прямо родился честолюбивый план, но почему бы и нет? Его же пытались оженить с выгодой для Рода, почему бы не свести Саманту и Дункана, с пользой для самого Сергея? Возможное сближение и примирение с Дэбби, тоже в плюс.

— Дружеский визит в Холлоу, — небрежно пояснил Дункан. — По выходным, после окончания учебной недели, у них самый наплыв, самое время для социальных уроков, под видом совместной попойки.

— Гм, — задумчиво произнес Сергей. — Вообще-то завтра у меня встреча со сборной Академии, а вечером придет Нинон, для сеанса разгона.

Батареи маботов, тьфу-тьфу, работали пока что идеально. Возможно, стоило подвергнуть их нагрузкам, попутно сбросив магическое напряжение.

— У меня тоже встреча со сборной, — подмигнул Дункан, — так что поверь, никто не собирается напиваться до падения лицом в пол. Да и не стоит оно того, несмотря на бесплатную выпивку.

Сергей лишь пожал плечами. Студенческие попойки не только позволяли отстраниться от надоевшей учебы, но и сплачивали коллектив. Возможно, стоило подумать о попойке для своих, для укрепления командного духа.

— Бесплатную выпивку? — переспросил Сергей.

— Предлагаю отправиться и я расскажу по дороге, — предложил Дункан.

Оказывается, в дисках существовал режим «группа» — можно было лететь вместе и общаться. Медленнее обычного, конечно, уступая другим дорогу, но все равно. С ними также отправился Барри, отдельно пообещавший присмотреть, чтобы никто не напился.

Смешно, конечно, с опытом Сергея и крепким телом Парри!

— Академия берет к себе только лучших и всем, кто получил приглашение, гарантируется некий пакет бесплатных услуг. Стирка там, еда, выпивка в Холлоу, принадлежности для учебы и прочее, — говорил Дункан на лету. — Так что даже если ты был самым бедным бездомным простаком, но получил приглашение в Академию, сможешь выучиться и закончить, если приложишь достаточно усилий.

Что будет весьма непросто, понял Сергей. Но все же — шанс.

— Разумеется, признаться, что ты пользуешься бесплатным пакетом — не слишком почетно, скажем так.

Все равно, что рассказывать, что ты ходишь на раздачу супа бездомным, перевел Сергей.

— И все, что выше бесплатного пакета — оно уже за деньги. Но суть в том, что в Холлоу есть бесплатная выпивка и бывали прецеденты, когда не только новая кровь, но и представители родов ударялись не в учебу, а искали, что же там, на дне кружки.

— И их не ограничивали? — спросил Сергей.

Тут же понял — еще один барьер, отсев недостойных. Кто не сумел удержаться сам сейчас, не устоит перед соблазнами и потом.

— Понял, хочешь — учись, не хочешь — не учись.

Дункан чуть наклонил голову, мол, именно так, и продолжил.

— И учебы этой столько, что она легко занимает большую часть суток. Лекции, домашние задания, факультативы и курсы, дополнительные занятия и тренировки, с той же сборной.

Чувства вины Сергей не испытал — права Главы как раз отсекли самое противное в обучении, оставив лишь приятное.

— Поэтому многие предпочитают выбираться в Холлоу раз в неделю, как правило, вечером в субботу, как мы, вон, глядите, — указал Дункан.

Поток дисков летел в сторону Холлоу.

— Чтобы в воскресенье проспаться и за работу. Да и то, все, кто разумен — опять же не напиваются до похмелья, хотя его как раз можно вылечить, — взмахнул рукой Дункан.

На их группу оборачивались, кто-то даже кланялся на лету. Мелькнули цвета и эмблемы Палмеров, уколов Сергея воспоминаниями о Лоре.

— Потому что те, кто не знает меры в выпивке, заваливают учебу и вылетают из Академии.

— Именно так, вот что значит кровь Священного Рода, — восхищенно сказал Дункан. — БАМ свободен от коррупции, взяток, давления силой и прочих вещей, встречающихся у простаков и в других магических учебных заведениях. Контракты, клятвы и личная ответственность за результаты творят просто чудеса. И конечно же, Гамильтон, присматривающий за этой системой.

Опять Гамильтон, подумал Сергей зло. Куда ни ткни, везде Гамильтон, все им прикрыто, опутано, все им восхищаются и никто и не думает идти против системы. Неудивительно, что местные не справились и Мать-Магии пришлось привлекать человека со стороны.

— Лично присматривающий? — небрежно спросил Сергей, делая вид, что любуется Холлоу.

Небольшой городок, ничего экстраординарного, кроме разметки для дисков. Пускай Холлоу и располагался к востоку от БАМ, здесь, похоже, все еще была территория Академии. По крайней мере, ничего летающего, кроме дисков не наблюдалось.

Квадратная планировка, ровные широкие улицы, чистые дома, нарядные вывески. Здесь жил персонал Академии, здесь располагались магазины и кафе, увеселительные заведения. Надо полагать, где-то здесь же располагались любимые Самантой бордели, с возможностью превращения в жеребца.

— ОХА! — выкрикнул Сергей, вскидывая вверх растопыренную пятерню.

Максимальное рассеяние, выброс энергии и в небо ушла тяжелая, физически ощутимая волна. В спину кольнуло, Сергей запоздало встревожился — не перестарался ли он с выбросом, не повредит ли это разгону? В небесах расцвела радуга фейерверков, донесся грохот, сопровождаемый радостными выкриками.

Стало легче, но не до конца.

— Впечатляет, — признал Дункан. — Разумеется, глава Рода вправе колдовать все что угодно, особенно выражая радость от окончания первой учебной недели.

Не стоит так явно выражать свои эмоции, перевел для себя Сергей, и отмахнулся. Он же не радость выражал, просто сбрасывал напряжение. Сам виноват, надо было действовать, а не сдерживаться, что же, как говорится, хозяйке на заметку — на будущее колдовать активнее.

— Есть тут одно благопристойное заведение «Палочка и Посох», — продолжал Дункан.

— Хорошо, — немного рассеянно отозвался Сергей, взгляд которого приковывало совсем другое.

Вывеска «Магическое оружие на все случаи жизни!» над огромным магазином. Легально, зашел и купил, да, расширенные чарами пространственные карманы есть, а заклинания увеличения и умножения Сергей сегодня выучил.

Самое время — прикупить килограмм взрывчатки да поднести в подарок ректору!

Глава 10

В «Палочке и Посохе» было хорошо, не слишком людно, прохлада и приятный полумрак, все то, что у Сергея ассоциировалось с хорошим питейным заведением. Появился владелец заведения, проводил их в отдельную кабинку, выделил пышечку-официантку, прелестницу в фартучке.

— Рекомендую попробовать «Академическое особое», — посоветовал Дункан.

Сергей, оторвавший взгляд от меню, заметил, как едва заметно покривилась Саманта. Чего-то не хватало в компании, а именно — еще одной или двух девушек. Дэбби была бы здесь в самый раз, но она до сих пор сторонилась Малькольма.

— Что-то не так с пивом? — спросил он у Саманты.

— Оно называется академическим, потому что его делают прямо здесь, факультеты алхимии и зельеварения, варят юные студенты, в качестве теста, при выборе специализации. Очень особое, буквально.

Вопрос об отличиях факультетов замер на языке Сергея. Перед глазами развернулись ровные строчки объяснений из книг. Алхимия — магический аналог химии, заколдовка материалов и реактивов, с последующими реакциями и получением магических веществ. Зельеварение — приготовление растворов из компонентов, содержащих магию — волшебных растений и животных, вытяжки, экстракция и смешивание их в нужных пропорциях, для получения зелья с нужными свойствами. Частично они пересекались, и зельеварение можно было представить разделом алхимии — работа с растворами — но все же их разделяли.

Разные методы, разная магия и назначение.

— Именно поэтому его нужно попробовать, — указал Дункан, — чтобы познать вкус Академии.

Саманта неожиданно рассмеялась, запрокидывая голову и демонстрируя шею.

— Хорошо сказано! — воскликнула она сквозь смех. — Именно такой вкус у Академии!

— Хорошо, кружку «Академического особого», — сказал Сергей официантке.

Та кивнула, записывая.

— Еще можно делать вот так, — Дункан развернул меню, отчеркнул какой-то пункт и тот засветился.

Появилось трехмерное изображение блюда, какая-то птица, обложенная гарниром из фруктов, зелень и еще что-то. Для желающих узнать точно, снизу шли строчки с указанием названия и состава блюда.

— И затем, если хочешь заказать, делаешь вот так, — продолжал Дункан.

Палец его провел по строчке с названием, то засветилось и моргнуло.

— Просто импульс магии, для активации — а если нужно два таких, то просто проводишь еще раз.

— Отлично придумано, — с искренним восхищением в голосе кивнул Сергей. — Но я лучше по старинке, так озвучу….

— Дороти, уважаемый Глава Гарольд, — склонила голову официантка и слегка зарделась.

— Озвучу Дороти свой заказ, чтобы не сжечь нечаянно все заведение, — закончил Сергей.

Зрачки Дороти расширились, но убегать с криками страха она не стала. Мужественно приняла заказ, даже руки не дрожали, только удаляющиеся шаги были чересчур торопливыми.

— Это везде так? — спросил Сергей, оглядываясь.

Кабинка явно была зачарована от подслушивания и подглядывания.

— Конечно нет, — ответил Дункан. — Палочка и Посох — лучшие, возможно, даже единственное заведение, куда стоит ходить магам из Священных Родов.

То есть наследникам и Главе, перевел Сергей.

— Бесплатной выпивки и прочего у них тут нет, все за магические деньги, так что новая кровь и нищие маги не лезут. Обслуживание на уровне — все на магии и персонал знает всех представителей священных Родов в Академии в лицо. Есть особые услуги, при желании.

— Так и цены кусаются, — чуть передернуло Саманту.

Сергей невольно ожидал, что у нее платье сползет с одного плеча, но обошлось. То ли Дункан оказался крепче, то ли Саманта решила сменить тактику.

— Малькольмам ли волноваться о деньгах? — усмехнулся Дункан.

Даже у Малькольмов, да что там, даже у Императора не было бесконечного количества денег, припомнились Сергею объяснения все того же Дункана про экономику и инфляцию. Но в той же лекции, звучавшей в ходе визита в Лондон, говорилось, что есть некий «порог достаточности», после которого ты уже не думаешь, сколько что стоит, кроме особых случаев.

Сам Сергей, понятное дело, имел доступ ко всем деньгам Рода и клана, так что тоже переступил этот самый «порог достаточности», а вот Саманта — нет. Род выделял ей какие-то деньги, она могла подрабатывать в Академии, но этого явно было недостаточно.

— Погоди, ты сказал магические деньги? — переспросил Сергей. — Но разве?

Хозяин «Палочки и Посоха» не показался ему могучим магом. К Священным Родам он также явно не относился. Да и персонал — обычные люди… или нет?

— А я уж думал, ты не заметишь, — улыбнулся Дункан. — Не знаю, в курсе ли ты истории Холлоу?

— Поселение при школе магии, возникшее почти триста лет назад и названное так из-за того, что находилось в лощине, — припомнил Сергей.

Сейчас, конечно, никакой лощины и понижения тут не было, все выровняли, засыпали и разметили.

— Поселение и часть этой самой школы, — кивнул Дункан, — потому что в те времена магам приходилось прятаться. После Освобождения ничего, в сущности, не изменилось, Холлоу — часть Академии, хотя и находится немного в стороне.

Мысли Сергея немедленно свернули на протоптанную дорожку. Холлоу — часть Академии, но бывает ли здесь Гамильтон? Насколько сильны тут проверки и безопасность? Щиты Академии — распространяются на Холлоу, значит, их можно взламывать и отсюда? Сообщения с внешним миром — как они проходят? Бордели, магазины оружия, пивные и прочие развлечения — где порок, там всегда деньги, а где деньги, там и коррупция, а также возможность проложить путь деньгами. Особенно, если будет помогать кто-то, чья сила крови — деньги.

— Стало быть, без разрешения Академии здесь своего дела не открыть, — продолжал Дункан.

Вернулась Дороти, расставила кружки, посмотрела на Гарольда так, словно ожидала еще чего-то. Особые услуги, хм? Палец словно сам собой сдвинулся, с губ сорвалось:

— Хаэре.

Импульс вышел чрезмерным, заклинание подъема подхватило не только меню, но и все, что было на столе. А также тех, кто находился вокруг.

О да, Мать-Магия не соврала, магический талант у Гарольда Чоппера имелся. Все заклинания запоминались с первого раза, получались тоже с первого, максимум со второго. Отчасти, как подозревал Сергей, дело было еще в том, что он изучал основы, которые обычные маги проходят в детсадовском возрасте. Но все равно, приятно было видеть подтверждение.

Оставалось только освоить контроль и умерить выдаваемую мощь.

— Маумахара! — торопливо выкрикнул Сергей, складывая левую руку «козой».

Новый импульс и все воспарившие застыли в воздухе. Медленно, очень медленно Сергей повел левой рукой вниз, опуская предметы и людей на свои места. Вообще-то все это полагалось делать при помощи палочек, создавая узкий «луч» магической энергии, воздействующий выборочно, но как-то вот не сложилось. Хотя Старшую Палочку Рода Сергей все так же таскал на боку, охотно демонстрируя всем желающим.

— Нечаянно получилось, Дороти, вы уж извините, — сказал Сергей, опустив всех и отменив заклинание.

Та лишь поклонилась низко, пробормотала что-то о чести и обращенном на нее внимании, после чего скрылась из вида.

— Опять ты, братец, извиняешься перед простаками, — скривилась Саманта.

Сергей повернулся и посмотрел на Барри, тот сидел с каменным лицом, словно ничего и не было. Затем демонстративно медленно повернулся к Саманте.

— В чем-то Саманта, конечно, права, — задумчиво изрек Дункан, прикладываясь к кружке, — извиняясь перед простаками, ты нарушаешь правила взаимодействия в социальной пирамиде.

Эти слова не то, чтобы остудили пыл, скорее заставили ощетиниться. Если сейчас опять начнется про воспитание простаками!

— Но признавать свои ошибки тоже очень важно, иначе можно так высоко задрать нос, что перестанешь смотреть вниз, — продолжал Дункан свои рассуждения. — Говоришь, нечаянно вышло?

— Хотел меню поднять, посмотреть, что это за особые услуги, — проворчал Сергей, тоже прикладываясь к кружке.

«Академическое особое» было прохладным, горьким, слегка мыльным, с каким-то резким привкусом, словно не пиво, а разведенный спирт. Пожалуй, можно было понять отвращение Саманты, хотя Сергею доводилось пивать и хуже напитки.

— Благодарю тебя, Мать-Магия, — неожиданно вскинул руки Дункан в каком-то ритуальном жесте.

Сергею почудилась насмешка. С одной стороны, вряд ли в таком заведении будут предоставлять особые услуги стриптизерш и проституток, но кто знает этих магов?

— За что? — спросил он.

— За то, что она удержала мою руку и не допустила объявления дуэли до смерти, там, в лесу, где мы встретились первый раз, — просто ответил Дункан и затем еще пояснил. — Неужели ты думаешь, я хожу без щитов? Но ты их даже не заметил, приподнял меня, словно кружку с пивом!

Сергей хохотнул смущенно, Дункан улыбнулся и атмосфера как-то рассеялась, а тут еще и Дороти принесла заказанную еду (возможна была доставка и на манер библиотеки, если посетитель желал приватности).

— Так вот, продолжая разговор о моей любимой теме — деньгах, конечно же, — пояснил Дункан, изящно орудуя вилкой и ножом.

Сергей в прошлой жизни больше привык орудовать ложкой, используя ее для всего, но в этой его готовили к приёму и вколотили движения и поведение за столом. На приёме не слишком пригодилось, там он больше сдерживал натиск девиц, но зато теперь не слишком оплошал. До изящества и простоты движений Дункана было далеко, конечно, но и неуклюжей деревенщиной Сергей не выглядел.

— Ты прав в том, что владельцу «Палочки и Посоха» не положено иметь дела с магическими деньгами, так он и не имеет. Все магические деньги студентов идут Академии, которая взамен компенсирует их обычными. Таким образом, Академия отбивает часть затрат, получает капитал магических денег, которыми потом расплачивается с Родами и Императором, а также покупает услуги. Это помимо тех денег, что выделяются на содержание Академии Священными Родами и Императором. Академия еще и остается в прибыли, а также может финансировать все эти бесплатные дела для новой крови.

— Мне казалось, что такое финансирование прописано в соглашении, — осторожно заметила Саманта.

— Да, — Дункан допил пиво, отчеркнул какую-то строчку в меню. — Известно, кого пригласят, есть средняя норма финансирования на одного студента, но среднее оно и есть среднее. Всегда случаются какие-то… инциденты.

На столе, в особом круге, появилась пузатая бутылка вина.

— Ритуал посвящения исполнили, академического выпили, — заявил Дункан, движением пальцем открывая бутылку и разливая содержимое по бокалам. — Теперь можно и нормального вина пригубить.

Сергей, честно признаться, не любил вина, считая их переводом денег на ветер. Даже теперь, когда о деньгах можно было не думать. Но и заказывать что-то крепкое, возможно, было не слишком разумно. А собравшаяся компания была недостаточно дружеской для посиделок за пивом.

Поэтому он просто молча принял бокал.

— Все-таки обычному вину не сравниться с магическим, — удовлетворенно заметил Дункан, извлекая сигариллу и подкуривая от пальца.

Сергей тоже так умел, кстати — теперь умел. Заработали заклинания, ни запаха, ни дыма от сигариллы не ощущалось. Сергей испытал знакомое, пускай и забытое ощущение — желание предаться порокам, без вреда для учебы. В прошлой жизни вред учебе его не остановил, а в этой? Стоило ли повторять прошлые ошибки?

— Так что, Гарольд, не сомневайся, здесь нет посторонних простаков, только доверенные, — продолжал Дункан, глядя куда-то вверх. — Те, кто не умеет держать язык за зубами, те, кто не умеет сдерживаться, те, кто не приносил клятв — никогда здесь не окажутся. Твои тайны останутся твоими тайнами, вот только есть пара оттенков серого, если ты понимаешь, о чем я.

Вроде посторонних наблюдателей из числа самих студентов, а также возможности того, что персонал стучал лично Гамильтону. Тайна сохранялась, но в то же время Гамильтон получал рычаг влияния — возможно, именно с его помощью он прикрылся от Матери-Магии. Академия и влияние на разумы студентов! Если они все считают Гамильтона хорошим… Сергея словно ударило под дых осознанием. Неудивительно, что Мать-Магия не рискнула напрямую обрушить свой гнев.

Но Гамильтон-то! Каков гад!

— Не стоит так пугаться, — добавил Дункан, похоже неправильно понявший вид Гарольда, — таков магический мир, и право слово, будь он иным, насколько скучно было бы жить!

— Это… неважно, — повел рукой Сергей. — Давайте насладимся отдыхом и едой.

И без того урок Дункана был понятен — держи язык за зубами на публике, веди себя так, чтобы не вызывать подозрений. Перед приемом и после родственники толковали о том же, но там, в мэноре, была облегченная версия, в каком-то смысле.

— Чтобы завтра с новыми силами взяться за работу! — вскинул палец Дункан. — Особенно за такую важную и нужную, как тренировки сборной Академии! Гарольд станет нашим новым нападающим, вот увидите! А потом и капитаном!

— Оллин не справляется? — удивился Сергей.

— Все мы по очереди становимся капитанами, управляя сборной — не во время турниров, конечно, но легче от этого не становится, поверь. Когда вокруг звезды и асы пилотирования, все из Священных Родов, знаешь, отлично развивает навыки управления.

Ведь дома не то — дома ты все равно главный, так как принадлежишь к Священному Роду, а семьи и рода, входящие в клан все равно подчиняются тебе. А здесь ты первый среди равных, вся власть которого — пост капитана.

— Мгм, — промычал Сергей, решив не уточнять, правильно ли он понял.

После этого они уже не говорили о делах, допили бутылку вина и на том остановились. Легкая приятная расслабленность, без опьянения, и именно она подтолкнула Сергея к следующему шагу. Незаметно подмигнув Саманте, мол, не теряйся и бери Дункана в оборот, он повернулся к Барри.

— Барри, сопроводи Саманту Чоппер домой.

— Милорд, — растерянно ответил Барри, но осекся под его взглядом.

От Дункана, конечно, не ускользнули эти оттенки, но он, как ни в чем ни бывало, полетел обратно в Академию на пару с Самантой. Барри летел следом.

Когда они скрылись, Сергей повернулся и пошел к магазину «Магическое оружие на все случаи жизни».

Глава 11

7 сентября 1991 года
Стены ячейки раскрылись, являя взору Сергея «Чайку». Он бросил взгляды по сторонам, осознав, что таких ячеек тут — у этой стены ангары — полсотни, по числу Священных Родов. Ключ все тот же, что и в особняке — сила крови, с возможностью закрытия доступа.

Предусмотрительность или паранойя?

Через две ячейки возился со своим маботом один из Лагранжей, проводил какой-то осмотр и мелкий ремонт. На Гарольда он старательно не смотрел. Помимо него в ангаре находился еще десяток студентов, включая Дункана Малькольма, и все из Священных Родов. Затем появились еще трое, цвета и эмблемы которых Сергей не узнал — так как их рода не входили в число священных. И двое из числа новой крови.

Сергей поглядывал на них, делая вид, что тоже занимается «Чайкой», хотя особого ухода мабот отца Гарольда не требовал. Импульс силы крови по «Чайке» показывал, что все функционирует исправно, а насчет полетов и подчинения… все неожиданно пришло в норму. Сила крови — подчинение чужих артефактов и Гарольд подчинил себе «Чайку», пересилив защиты Джонатана.

Собравшиеся были, как правило, студентами четвертого-пятого курсов — за исключением Дункана с его третьим. Два года общих курсов, затем три года специализации и экзамены каждые полгода. Затем шестой год, последний — дипломная работа, самостоятельный проект, под присмотром одного из профессоров. То есть, попросту говоря, остальные члены сборной уже превзошли большую часть магической мудрости Академии. В полетах Гарольд им может и не уступал, но остальное?

С Ивори и Прейерами у Чопперов был союз, пускай и не такой мощный, как с Малькольмами. Хаксли — кровники. Представитель Прудентов поглядывал на Гарольда так, что ясно было — хочет поквитаться за родственников-дуэлянтов, обидчиков слабых. Девушка из рода Лонгхэд выглядела мрачно, словно не знала, стоит ли ей теперь всем этим заниматься.

Почему-то Сергею казалось, что они все погибли вместе с мэнором.

— Так, все в сборе, отлично! — раздался голос Оллина, усиленный заклинанием.

Сергей увидел, что остальные оставляют маботов, подходят к капитану. Сила крови Вульфов сделала из них стаю или это просто сбор команды? Он тоже подошел ближе, затем увидел, что Оллин — тоже кстати студент пятого курса — жестом приглашает его выйти вперед.

— У нас пополнение, — произнес он, — самый юный участник Сборной, Гарольд Чоппер, Глава-по-Праву рода Чопперов. Думаю, все слышали о нем?

Кивки, утвердительное ворчание. Взгляды, прожигающие Гарольда. Любопытство, скука, желание вломить, похоже, разгон обострял не только чувства, но и восприятие окружающих. Или эти самые окружающие просто не утруждались сокрытием.

— Гарольд явил немалое мастерство, талант пилота, а также огромную мощь. Лично я вижу его в роли нападающего, но это мое личное мнение, не вердикт капитана. Поэтому, прежде, чем мы перейдем к обсуждению Турнира этого учебного года и построению тактик и стратегий, предлагаю желающим размяться и сразиться с Гарольдом. Да, он первокурсник, но заверил меня, что не отстанет от вас всех. А если отстанет, то согласен на индивидуальную программу.

Среди собравшихся девятнадцати пилотов, двенадцати парней и семи девушек, раздались смешки. Похоже, слухи о репутации Оллина — фанатика тренировок, маньяка, готового на все ради победы — не врали.

— Сражения, разумеется, в тренировочном режиме, на пару с ТОМом.

Это было хорошо, конечно, Сергей и без того потерял вчера три жизни, обнаружив, что пронести тонну взрывчатки в БАМ, даже в расширенном чарами кармане, невозможно. И вагон оружия тоже.

— Так что, есть желающие?

— Есть! — вперед одновременно ступили Лагранж, Прудент и Хаксли.

— Оу, оу, полегче, горячие головы, — вскинул руку Вульф. — У нас тренировочная дуэль, а не место сведения счетов!

Как видел Сергей, не слишком помогло. Несмотря на уверения, что они все помнят, эта троица явно горела желанием побить Гарольда. Даже без уничтожения мабота можно было как следует избить противника. Остальные мудро решили вначале посмотреть, что может Гарольд, а уже потом ввязываться в дуэли.

— А кто такой Том? — спросил он, вызвав еще пару смешков.

Представители Лагранжей, Прудентов и Хаксли отошли в сторонку, выясняя, кто первый будет бить Гарольда.

— Тренировочный Ограничительный Модуль, — пояснил Оллин. — Разработан на факультете маботостроения, вначале специально для сборной, но затем получил широкое распространение. Ставится и интегрируется с системами капсулы и батареей, представляет собой фильтр, ограничивающий выдачу энергии на заданный процент. Мы обычно используем ограничение в 10 %, при десятикратно ослабленном вооружении и ударах достаточно трудно окончательно сломать мабота или убить пилота.

— Погоди-ка, так мы что, не на своих маботах сражаться будем?

— Я был бы только за, обеими руками за! — радостно воскликнул Оллин. — Но ты же видишь?

Троица спорила, но до рукоприкладства пока не дошло.

— Ты еще не часть команды, находишься под разгоном и не освоил контроля, — с безжалостной правдивостью перечислил Оллин.

Лицо его при этом сияло такой радостью, что хотелось дать в глаз. А затем вбить в рот лимон.

— Поэтому вначале тренировочные маботы, не такое старье, как «Защитники», будь спокоен, а потом, когда я увижу, что ты часть команды, — Оллин махнул рукой. — Пойми, я только за, чтобы ты сел в «Чайку», потому что только в индивидуальном маботе пилот раскрывается до конца. Но как пристроить ТОМа на ИМ? Никак, в ИМ даже батарей нет, системы индивидуальны и от такого фильтра все может пойти вразнос. Ты выдашь сто процентов мощности, ТОМ ограничит ее до десяти, а куда девать остальные девяносто?

— Да, задачка, — потер подбородок Сергей. — А если индивидуальные фильтры?

— Я не знаю, честно говоря, — признался Оллин, — конструирование маботов всегда давалось мне трудно. Но если хочешь, я сведу тебя с профессором Молли МакАлистер, она ведущий разработчик маботов в Академии, думаю, она не откажется поработать с силой крови вашего рода.

— Хочу, — кивнул Сергей. — Я еще хочу записаться к Одноглазому Грегу.

— Хорошая идея, хотя и несколько преждевременная, как мне кажется.

— Почему?

— Грег лично проверяет тех, кто хочет записаться на его курсы. У него высокие стандарты, один из пяти проходит.

А со сражениями в ИМ может помочь Руперт Огр, неожиданно подумал Сергей. К тому же можно попробовать подобраться к Гамильтону через него. Демонстрация боя Гарольда и Руперта — в присутствии Гамильтона — а сам Сергей будет в «Чайке». Отличный шанс прибить Гамильтона, а затем и Руперта и свалить все на спятившего полувеликана.

Впрочем, рано было гадать.

— Но идея хорошая, — повторил Оллин, — попробуй, если уверен в своих силах.

— А если нет?

— Филипп Филлори — он же хлопотал за тебя? Уверен, он охотно научит тебя.

— Точно, — обрадовался Сергей. — Ну что, приступим?

В качестве тренировочных, в Академии использовались армейские «Бристоли» последней модели. Ничего такого особенного: пулеметы, гранатометы, огнеметы, лазеры, минометы, несколько ракет без возможности воспроизводства, детекторы живой силы, коммуникаторы, батарея на два часа работы без подзарядки — она же на десять минут активного боя. Сигнальные ракеты и дымовые заряды. Встроенный магический щит, тоже питающийся от батареи. Чарометы отсутствовали.

— А если я сожгу энерговоды? — спросил он у Оллина.

Ведь ТОМ выдавал ограничивающие сигналы батарее, но не пилоту.

— То ты проиграешь дуэль, — ответил тот, слегка пожав могучими плечами.

Сергей всмотрелся в его простецкое, гладко выбритое лицо, словно искал там следы волчьей шерсти. Вот значит как, подумал он. Но кричать и возмущаться не стал — ведь сам же сказал Оллину, что сможет, выступит наравне с остальными.

— Ограничения в магии?

— Обычно стандартные, но, — Оллин покачал головой, затем возвысил голос. — Никакой магии и силы крови в дуэлях с Гарольдом!

Это было хорошо и плохо одновременно. Сила крови дала бы ему преимущество, например, позволила бы укрепить «Бристоль». Сам мабот был словно бы составлен из труб, скрепленных шарнирами. Овально-круглые формы, начищенные до блеска, похоже, дополнительные меры защиты.

Капсула была тесной, воняла какой-то очищающей химией.


— Теперь мы на равных! — выкрикнул Робин Прудент.

Силой крови их рода было возведение укреплений, из-за чего их очень ценили военные. Но Робин не собирался возводить укреплений, он хотел посчитаться за униженных и искалеченных родственников.

— Нет, — выдохнул Сергей.

Его «Бристоль» словно взорвался, изрыгнув град дымовых зарядов. Сам мабот, повинуясь команде, рванул вперед, а затем взмыл — летать «Бристоли» не умели, но могли прыгать — вынырнув из облака дыма. Робин не подвел, тоже подпрыгнул, желая выйти из облака (вся эта схватка была, в каком-то смысле инверсией дуэли с Алексом Кроу), и два «Бристоля» столкнулись. Все решила доля секунды, Сергей успел прыгнуть раньше, взмыл выше, нанес удар, отталкивая своим щитом вражеский, вместе с маботом. Щит на десяти процентах не выдержал падения с ускорением и «Бристоль» Робина вышел из строя.

Мабот Сергея тоже пострадал, но не так сильно.

— Победил Гарольд Чоппер! — выкрикнул Оллин. — Следующий!


Ариша Хаксли, девятая наследница Рода, не стала спешить с нападением. Силой крови их Рода была работа с электричеством и молниями, и можно было не сомневаться — она уже осыпала бы ими Гарольда, не ограничивай ее правила.

«Бристоль» ее выстрелил потоком дымовых снарядов, словно она желала повторить уловку из прошлой дуэли. Сергей не стал выпрыгивать из дыма, метнулся вперед, но как выяснилось, именно этого Ариша и ждала. Ракета снесла щит, взорвалась и мабот Сергея покатился по земле, но он тут же подставил руку, взмыл чуть выше, давая залп из гранатометов и огнеметов.

«Бристоль» Ариши нырнул к земле, уходя от выстрелов и одновременно с этим стреляя по ногам. Сергей оказался беспомощен, устройств полета в маботе не было, а для прыжка требовалась точка опоры. Щит еще не успел восстановиться и ракета противницы снесла ему правую ногу, еще две гранаты искалечили левую.

— Брейк-данс! — выкрикнул Сергей азартно.

Мабот его перекувыркнулся, побежал на руках, поливая «Бристоль» Ариши из пулеметов в плечах. Стрелять и управлять вверх ногами было неудобно, но хоть что-то! Ариша, впрочем, не дремала, да и щит ее еще не разрядился, так что первые выстрелы пропали втуне, а потом она сама совершила какое-то танцевальное движение, взмыв выше.

— Попалась! — Сергей оттолкнулся руками, наставляя на Аришу ракеты на спине мабота.

Та не могла сменить направление движения… но как выяснилось, все же могла. Одновременный залп всего оружия не только уничтожил одну из ракет Сергея, но столкнул «Бристоль» Ариши чуть в сторону. Ракета снесла ей щит, да, но и только. Она уже была рядом, придавила мабота Сергея коленом, уперев несколько стволов прямо в капсулу.

— Сдаюсь! — весело выкрикнул Сергей.

В голове мелькали идиотские мысли о том, как они после этой дуэли подружатся, затем все перейдет в горизонтальную плоскость и они, словно Ромео и Джульетта помирят два Рода. Глупости, конечно, но увы, дуэль в таком формате, да еще и с ТОМом, не давала простора для сброса энергии.

— Победила Ариша Хаксли!

— Все, на индивидуальную программу его, пусть страдает, — проворчала девушка из Лонгхэдов.

Да, и ее тоже стоило бы утешить, а также привлечь на свою сторону, возможно, подмять под себя — буквально. Вместе с Лонгхэдами.

— Погоди, у нас есть еще претендент, а может и несколько, — весело отозвался Оллин.

Может быть, стоило поиметь всех девушек сборной, одну за другой или всех вместе. Сейчас Сергей ощущал в себе силы на такой подвиг.


Эдвард, представитель Лагранжей, чьей силой крови была вода — пресная и соленая, а также потоки этой самой воды, начиная с ручейков и заканчивая океанами — насел на Сергея сразу же, без применения дыма. Просто стрелял и стрелял, норовя разрядить щит, чередуя атаки из разного оружия. Сергей какое-то время уклонялся, стрелял в ответ (и Эдвард тоже уклонялся), потом начал взвинчивать темп. Еще и еще, на пределе возможностей «Бристоля» и за ними, под скрип труб и шарниров, под жар и вонь плавящегося металла, так как системы мабота не справлялись с таким темпом.

Не справился с ним и Эдвард.

— Победил Гарольд Чоппер! — провозгласил Оллин.

Технически. По очкам. Так как его «Бристоль» тоже пострадал, а в паре мест энерговоды все же расплавились. К счастью, армейские модели отличались изрядной прочностью и многие вещи в них дублировались, но все равно, это было близко.

Больше желающих сразиться с Гарольдом не нашлось.


— Техники и контроля тебе, конечно, не хватает, — весело сообщил Оллин. — И энерговоды… но такое бывает и в реальных боях.

ТОМ, как выяснилось, еще и сообщал сразу всё о состоянии мабота.

— Не надо жалеть меня, — немного мрачно отозвался Сергей. — Я и сам все понял.

— Но в то же время я видел, как ты летал на своей «Чайке», — задумчиво отозвался Оллин. — Стандартные маботы тебя ограничивают, это ясно.

Слишком много мощи. Опять.

— Не надо меня жалеть, — повторил Сергей. — Давай индивидуальную программу, выполню, сдам все нужные тесты и зачеты, и потом уже вольюсь в Сборную.

— Если бы ты сейчас настаивал на вхождении в сборную, особенно в Дюжину, то я бы тебе отказал, — ухмыльнулся Оллин. — Мало быть асом-пилотом, нужно еще и уметь признавать свои ошибки и учиться.

— Да-да, за этим я и приехал в Академию — учиться, — немного раздраженно отозвался Сергей.

И еще убить Гамильтона, но вначале — учиться.

— Отлично. Тогда вечером я пришлю индивидуальную программу. Кто занимается твоим разгоном? Нинон Уорд? Хорошо, я согласую с ней моменты по тренировкам. У тебя есть время до Хэллоуина.

Глава 12

9 сентября 1991 года, БАМ, библиотека
Когда Сергей в первый раз включил щиты вокруг стола в библиотеке на полную мощность, то испытал нечто вроде сенсорной депривации. Мощная, оглушающая, звенящая тишина, вызывающая тревогу. Беззвучный мир вокруг, словно он оглох или оказался в аквариуме. Поэтому он выставил мощность щита так, чтобы часть звуков все же проходила.

Но теперь впору было включать обратно на полную мощность.

Разгон продолжался, два раза в день, утром и вечером Сергей глотал батарею пузырьков и таблеток, пил смеси отвратительного вида, вкуса и запаха, несмотря на затычки в носу. Все чувства обострились и ему уже приходилось носить, помимо затычек в носу, еще и темные очки, а также наушники — чтобы хоть как-то приглушить звуки вокруг. Особая зачарованная одежда из лучшего шелка от Саннидейлов, для магически одаренных детей, аллергиков и находящихся под разгоном, одежда, не вызывающая чесотки и ощущения, что его касаются повсюду миллионы лапок насекомых.

Нинон, разумеется, пребывала в восторге и уверяла, что все идет прекрасно. Гарриэт Марпл, посмотрев через зеркалосвязь на графики и распечатки, подтвердила, что все идет прекрасно. Оставалось только радоваться, что восприятие мира, хоть и ускорялось, но оставалось в пределах доступного организму — крепкому организму могучего мага, но все же. Никакого десятикратного замедления и ме-е-е-е-е-е-е-е-е-е-дленных движений окружающих, от которых можно было бы сойти с ума.

Но самому Сергею от этого легче не становилось. Еще одно лыко в строку, или как там звучала народная мудрость, почему маги не бежали толпами ложиться под разгон. Не пренебрегали им, да, но и не делали из разгона культа и вообще, предпочитали проводить его в родных мэнорах, под присмотром и с помощью энергии Источника.

После встречи со сборной началось резкое «обострение» и идея того, что он смог бы тренироваться там на равных со всеми, сейчас казалась глупой и смешной. Запись на спецкурсы и разные предметы тоже отпала, сама собой. Но к этим минусам прилагались и весомые плюсы, в части учебы и запоминания. Обостренная чувствительность зрения, помимо тошноты и видения ненужных деталей, еще и помогала в скорочтении. Мозг, можно сказать, работающий вхолостую, накидывался на информацию, хватал, раскладывал по полочкам, сортировал, запоминал и утрамбовывал в хранилища.

Существовали, помимо скорочтения, приёмы скорописания и вчера Сергей их осваивал часть дня, в промежутке между чтением учебников, упражнениями на контроль и тренировкой в «Чайке» — тоже, в сущности, являющейся упражнением на контроль. Сегодня он отправился в библиотеку, дабы приложить теорию к практике, так сказать.

Скорочтение, затем быстрая запись краткого конспекта — самого важного из книги. Следующая книга и снова краткий конспект. Через пару-тройку учебников возврат к первому, вызов в памяти, дополнения конспекта. Чередование чтения и записи, визуальная и моторная память, а умей он тараторить быстро, так и слух подключил бы. В сущности, то же самое, что и в обычной жизни: прочитал — запомни, законспектируй, подключи разные типы памяти, дабы оно осело в голове и вспомнилось даже десять или двадцать лет спустя. В прошлом мире Сергей понял все это только к последнему курсу, когда уже было немного поздновато начинать мастерски учиться, зато здесь пригодилось.

Благо магия усиливала все многократно.

— Но все же это только теория, — пробормотал себе под нос Сергей.

Теория, которой ему так не хватало. Знания лились со страниц книг потоком, Сергей словно заполнял жесткий диск в голове, работая сейчас на количество. Учебники по всем предметам за первый и второй курсы, справочники, дополнения, дабы потом начать работу над переводом количества в качество, построения системы знаний.

И, конечно же, практика.

Обостренными чувствами он ощутил чей-то взгляд. Нет, не так. Чей-то настойчивый взгляд. Просто взглядов, мимолетных, искоса, с торопливым отводом глаз — хватало, и Сергей приучил себя не реагировать на них. Шепотки вокруг (не в библиотеке, конечно, а например во время полетов на дисках) подсказывали, что студенты теперь и сами опасаются сверлить взором Гарольда Чоппера, мол, прибьет. Судьба Алекса Кроу, который до сих пор лежал в клинике, и Аниты Прудент выступали примерами и безбожно раздувались.

— Ну, кому там не терпится получить в нос? — проворчал Сергей, повернувшись.

Гертруда Гефахрер его, конечно же, не услышала. Она взирала на Гарольда Чоппера и стопки книг вокруг него с восхищением и экстазом в глазах. Такой же взгляд был у Нинон, когда та говорила о работе и взирала на разгон Гарольда. Нечто похожее он видел и в глазах девиц, пытавшихся охмурить его на приёме в Чоппер-мэноре.

Но замер Сергей не поэтому.

Гертруда, с ее неаккуратно уложенными волосами (лишь бы не мешались), слегка квадратным лицом, немного кривыми зубами, запачканной чернилами одеждой, прижимающая к груди какой-то учебник, неожиданно показалась ему самым прелестным существом в мире. Настолько прекрасным, что впору было хватать ее, затаскивать к себе за стол, дополнительно накрывая все щитами от подглядывания, и сливаться в мучительном экстазе соединения со своей второй половинкой.

Сергей сдержался, потому что привык сдерживаться, и моргнул озадаченно.

Гертруда неожиданно заметила, что на нее смотрят, и растерянно моргнула в ответ. Это озадачило Сергея еще больше. Могла ли она заколдовать его, воздействовать лучше, чем наследницы, за подготовкой каждой из которых стоял Священный Род? Очень, очень сомнительно. Шанс размером в одну миллионную процента, примерно.

Но в то же время приз того стоил, не так ли?

— Подойди ближе, — сказал Сергей, затем вспомнил, что его не слышат, и отключил щит вокруг стола.

Гертруда, с блеском в глазах и легким страхом на лице, отступила на шаг, когда он взмахнул рукой.

— Подойди ближе, — повторил он.

Так было лучше, разговор под прикрытием щитов вокруг стола. Правильнее. Сам Сергей уже прочитал книгу по щитам, учебник за первый год по ним же, и в теории знал, как ставить базовые щиты. От звука, от света (и взглядов), от магического подслушивания. Но стоило ли экспериментировать сейчас, посреди библиотеки, с риском взорвать или сломать все своими щитами?

Разве что затем, чтобы получить шанс попасть к Гамильтону на беседу.

— Ми-милорд, — чуть заикаясь, произнесла Гертруда, все же подходя ближе и зачарованно глядя.

Все это неприятно напомнило сцену «Слышите ли вы меня, о, бандерлоги?».

— По-поверьте, я… я ни-ничего та-такого не хо-хотела, — произнесла Гертруда, торопливо опуская взор.

— Ты заикаешься? — полюбопытствовал Сергей.

— Н-нет, в-волнуюсь о-о-очень.

Сергей уже сложил вместе мизинцы и указательные пальцы, собираясь прочесть заклинание против икоты, встреченное им в учебнике по оказанию первой магической помощи, но вовремя остановился.

— Ми-ми-ми-ми, — еще сильнее начала заикаться Гертруда, заметившая жест Сергея.

Новая волна милоты и обожания — а по сути, просто либидо, подхлестнутое разгоном и тем, что Сергей мало колдовал — накатила, прошлась волной по телу, сосредоточившись в паху. Даже особая одежда не помогла, малейшего движения тела хватило, чтобы Сергей разрядился, тут же ощутив новый прилив сил.

Пожалуй, следовало отодвинуть всё в сторону и начать колдовать… но как же разгон?

— Повторяй, — сказал он, показывая, как нужно сложить пальцы и артикулируя заклинание.

Гертруда послушно повторила, произнесла:

— Хипанга Вхакамару! — но ничего не произошло.

Гертруда очаровательно покраснела, но Сергей, зная источник этого очарования, подумал о другом. Раз уж ему не сбежать от усиленных тренировок, то почему бы не заняться отработкой боевой магии? Обсудить вопрос с Нинон и ее наставницей, Полли Портер, в первую очередь, а во вторую — позвонить домой и заказать сотню батарей для маботов, повышенной емкости. Расширить карман на спине, поставить столько батарей, сколько потребуется.

Но как же затраты магии на сам разгон? Почему они не шли в зачет?

— П-простите, м-милорд Ч-ч-чоппер, я… я…, - Гертруда задыхалась и краснела, не смея поднять взора, — я не владею беспалочковым колдовством!

— Хорошо, колдуй с палочкой, — удивился Сергей.

Но как переводить жесты пальцев в движения палочкой? Гертруда, выхватившая палочку — деревянную, универсальную — замерла на мгновение, бормоча под нос. Наверняка самой себе, но Сергей все равно расслышал.

— Так, жест замыкания энергопотока, потом заклинание и выправление, стало быть, нужно движение концентрации, а также контакт.

Гертруда двинула палочкой, словно закручивала спираль, затем крутнула ее в руке, как заправский ковбой и устремила кончик прямо в грудь, чуть пониже шеи.

— Хипанга Вхакамару! — твердо произнесла она.

Свет заклинания расплылся и словно впитался в ее одежду.

— Спасибо, милорд, икота прошла, — поклонилась Гертруда.

Сергей, отметивший, что она перестала заикаться еще на моменте решения проблемы, лишь пожал плечами. Явно все это было следствием нервозности, которая, впрочем, не отменяла того, что «мисс Гефахрер» таращилась на него.

— Я, — Гертруда кашлянула, но тут же взяла себя в руки, — я хотела поблагодарить вас, милорд, за то, что вы заступились за меня, но никак не могла набраться храбрости, чтобы подойти, а когда подошла, то невольно повела себя неподобающе. Честное слово, я не хотела оскорбить вас или пялиться, просто…

Взгляд ее метнулся к стопкам книг, оббежал их.

— Просто?

— Вы так быстро читали и конспектировали сразу, — восхищенно выдохнула Гертруда. — Мной овладели восхищение и… и зависть, простите, милорд.

Она еще раз низко поклонилась.

— Благодарю вас за оказанную помощь и проявленное ко мне снисхождение! — сказала она, не разгибаясь.

— Выпрямись, — хмуро бросил Сергей.

В принципе, все было понятно. Тот случай на лекции, потом стычка с Прудентами, это восхищение. Ботаничка до мозга костей. Или ботанка? Неважно. Учеба, учеба, только учеба на уме. Мысль о том, что он теперь тоже ботан, вызвала у Сергея нервное подергивание века, успешно скрытое темными очками.

— Вы — образец того, почему Священные Рода правят всеми, — брякнула Гертруда восхищенно и тут же прикрыла рукой рот.

В другой раз Сергей заподозрил бы лесть и попытки подкатить к нему, но эта Гефахрер? Знания и привычка брякать, вместо того, чтобы молчать — так что, стычка с Прудентами была неизбежна. Если бы те вели себя чуть иначе, Сергей просто прошел бы мимо, и кто знает, что тогда ждало бы Гертруду? Скорее всего, какой-нибудь Род привязал бы к себе, в обмен на защиту. Охота на новую кровь (читай вербовка), популярное развлечение в Академии.

— Научись держать язык за зубами, целее будешь, — посоветовал ей Сергей, разворачиваясь к столу. — И глаза тоже держи при себе.

Взмах рукой и благодарности Гертруды оборвались, отрезанные щитом. Сергей попробовал сосредоточиться на динамике преобразования энергии в заклинаниях и артефактах, но полминуты спустя вздохнул и поднялся. Саманта, присутствуй она здесь, назвала бы его сопляком, воспитанным сопляками-простаками, да в чем-то оно так и было. Но все же, пожалуй, следовало объяснить Гертруде про охоту на новую кровь, дабы она понимала, почему надо вести себя осторожно.


— Ну-ну, мисс Гефахрер, не надо плакать, — ласковый, понимающий голос.

— А я… и… не плачу, — всхлипывания Гертруды.

— Так частенько бывает в магическом мире — вокруг не то, чем кажется. Вы, наверное, поверили слухам, что Гарольд Чоппер взял над вами покровительство?

«Чего?» мысленно возмутился Сергей, сворачивая налево и приближаясь к говорящим. Сожаление о том, что он погнался за Гертрудой, покинувшей библиотеку, сменилось злостью.

— Вы, наверное, решили, что с таким покровительством сможете многого добиться? Что Гарольд Чоппер откроет вам дорогу к разгону и новым знаниям?

— Я просто… хотела поблагодарить!

— Не надо стесняться, мисс Гефахрер, это вполне естественное желание прибиться к более сильному. Но вы же умная девушка и понимаете, что мир вокруг не ограничивается Чопперами? Что есть еще сорок девять…

— Сорок восемь, — третий голос.

— Сорок девять Священных Родов, готовых помочь вам? Вы же хотите новых знаний и силы? Они у вас будут! Книги, палочки, разгон, все, что пожелаете, а взамен вам всего лишь надо будет подружиться с Гарольдом Чоппером да сообщать нам, о чем он говорит.

— Уйдите! Я расскажу о вашем предложении преподавателям!

Искренний смех в ответ.

Сергей же остановился, словно подслушивая, но вместо этого слегка ошарашенный идеей того, что он оказывается покровительствует Гефахрер, и словно этого мало, его еще и пытаются достать через Гертруду!

— Можете рассказать о нем мне, Гертруда, — сказал он.

Смех сразу отрезало. Двое Кормаков — союзников Кроу — парень и девушка, уставились на Гарольда Чоппера, словно не могли поверить своим глазам.

— Хотя нет, зачем рассказывать, если я и так все слышал, — бросил Сергей. — Ну что, будете держать ответ за свои слова?

— Будем, мы же не какие-то там Чопперы, — оскалился парень.

— Дуэль!

— На заклинаниях и немедленно! — откликнулся парень.

Ощущение, что его подловили, резко усилилось, но Сергей лишь оскалился в ответ. В груди тяжелым комом ворочалась нерастраченная магия.

Глава 13

— Ну и дурак же ты, братец, — безапелляционно заявила Саманта. — Да-да, дурак, все как ты просил — говорю по делу.

Сергей лишь усмехнулся беззаботно.

— Тебя же элементарно подловили!

О чем он уже и сам догадался. Кто стал бы сразу предлагать предательство, да еще и не окружив себя тройным слоем щитов? Все рассчитали и предусмотрели, даже усиленный разгоном слух и то, что Гарольд полезет в драку, позволив Кормакам выбрать оружие.

Даже мощь Гарольда учли, благо Алан Кормак был одним из учеников Одноглазого Грега, и поэтому просто вбить их в землю по уши не получилось. И по этой же причине Сергей сейчас пребывал в благодушном настроении — сбросил пар, подрался от души, пару раз погиб, да и плевать, зато сразу так легко стало! Батареи оказались опустошены до дна и две из них все же вышли из строя, из-за «скачков напряжения», но опять же, Сергею было плевать.

— Зато в следующий раз никто связываться не будет, — заметил Дункан Малькольм.

Он теперь частенько заходил в гости и всегда был рад помочь дельным советом, свою сестру Бетти не сватал, Дэбби не запугивал и даже пытался наладить какой-то контакт с ней, в общем, выгодно отличался от толпы других студентов. Тех, кто под видом поздравления с победой, пытался набиться в гости, а то и друзья.

— Но все равно, эта Гертруда — слабое звено, — продолжал Дункан задумчиво.

— Да плевать на нее! — воскликнула Саманта. — Предлагаю отметить победу Главы! Побить пятикурсника, ученика Одноглазого, в дуэли на заклинаниях — дорогого стоит!

Сергей не знал, дорого ли это — три жизни. Если считать, что его жизни утекали между пальцев — то да, дорого. Если посмотреть на тот урок, который он получил — дуэль была практически боевая, в которой ему не помогал талант пилота — то он заплатил за него очень дешево. Очень.

Зато он знал, что Саманта выиграла во всех отношениях от его появления здесь. По причине гиперчувствительности и отсутствия навыков, социальная часть пока валилась на Саманту и та купалась во внимании, посещала какие-то там мероприятия, и ей оказывали знаки внимания со всех сторон. Дункан не то, чтобы оказался забыт, просто нашлись более легкие и приятные, уступчивые цели.

— Отмечайте, но без меня, — улыбнулся Сергей.

Хоть все и подумали про проблемы разгона, но дело было не в них. Сергей помнил, как соблазнительны студенческие веселье и разврат, насколько легко можно им уступить. В роли Гарольда Чоппера погрузиться в них было во стократ легче. Слава, популярность, внимание, пьянки, доступные девушки — выбросы магии и всего остального каждый день.

Ни забот, ни трудов, ни страданий разгона — но какова будет цена?

Вопрос риторический, так как ответ был ясен и известен. После веселья наступит жесткое похмелье, жизни закончатся, Гамильтон уцелеет и так далее.

— Впрочем, — задумчиво сказал он, — можете взять вместо меня Гертруду.

— Думаешь, она сможет заменить тебя? — добродушно усмехнулся Дункан.

— Ты же сам сказал — она слабое звено. Ей надо или демонстративно дать от ворот поворот…

— Да, — тут же согласилась Саманта.

— Или взять под свое покровительство, раз уж все так в нем уверены. Все, от несчастных Лонгхэдов до Фармеров охотятся за новой кровью, привлекают ее и вербуют, а тут оно само идет в руки, — выдал цепочку рассуждений Сергей. — Мне и клану от того никакого вреда не будет, учиться она любит и так далее.

— Не скажи, — Дункан покрутил в воздухе пальцем, словно вращал брелок с ключами. — С Лонгхэдами как раз все понятно, им сама Мать-Магия велела сейчас навербовать новой крови и стремительно размножаться. Продадут парочку колониальных владений или просто вырежут в них всех, ради ритуалов кровного усиления или купят желающих, добровольные жертвы всегда ценнее.

Сергей сдержался, даже сопеть не стал в ответ на эти рассуждения.

— Все равно они будут последними в рейтинге, с потерей Главы и основного мэнора, и долго такими и останутся. Бизнес у них прибыльный, денег и людей хватает. Размножаться и усиливаться ритуалами — вот теперь путь Лонгхэдов, кидаться в войны, ради того же, ради усилений и репутации, чтобы привлечь еще магов. Смогут ли они догнать другие Священные Рода или все-таки не осилят и у нас их станет Сорок Девять вместо полусотни? Превратимся ли мы в Четыре Священные Дюжины, как в Германском Союзе?

Дункан, мечтательно глядящий в потолок, моргнул и сказал:

— Прошу прощения, я слегка увлекся. Вопросы силы и рейтинга кланов — мое слабое место, могу рассуждать о них часами, начиная с Филиппа Фармера… но я опять отвлекся. Мы в ответе за тех, кого приручили, и простирая свое покровительство над Гертрудой, чтобы через нее не подобрались к тебе, ты будешь вынужден идти дальше. Ведь она уязвима в своем общежитии — тебе придется пригласить ее сюда, в особняк. Неизвестно, чего она нахваталась, значит, надо держать рядом с собой и она сможет видеть, что ты делаешь, о чем говоришь. Любит учиться? Значит, наверняка встанет вопрос разгона.

Еще один урок под видом дружеских советов, понял Сергей.

— Соответственно, тебе надо учитывать возможное предательство, а также то, что она, возможно, уже была завербована Кормаками. А сценку разыграли, чтобы заманить тебя на дуэль, раз, внушить мысль о доверии к Гертруде, это два. Необязательно все было именно так, но учитывать эту возможность ты обязан.

— С такой паранойей вообще никому доверять нельзя.

— Именно так, — одобрительно отозвался Дункан.

Сергей покосился на него, но говорить, что паранойя ведет к сумасшествию, не стал. Магические клятвы верности? Наверняка опять начнется про алтарь и прочее закрепление клятв.

— Но в то же время, кто она? Какая-то там Гефахрер, новая кровь, сильная, но за ней не стоит род и клан. Она сама по себе, она пока еще никто. И если ты в момент, когда она никто, окажешь ей покровительство, поможешь, протянешь руку, то тем самым привяжешь к себе. Все здравомыслящие Рода обычно так и делают: вначале присматриваются, кто чего стоит, благо оно обычно все вскрывается в первые два года, а потом уже начинают осторожную вербовку.

— Не кота в мешке покупают, — кивнул Сергей своим мыслям.

— Именно. Известно, у кого какая сила, кому чего не хватает, кому, что можно предложить. Полюбовный договор всегда лучше принуждения, — отозвался Дункан. — То есть, если Гертруду и вербовали, то исключительно против тебя. Если и разыгрывали втемную, то исключительно против тебя.

Опять же из расчета на мою простаковатость и неосведомленность, мрачно подумал Сергей. Тоже урок, как со сборной, как с Кормаками, как со всем. Практика сразу показывает, где что нужно подтянуть и исправить.

— Знаешь, пожалуй, я рискну, — сказал он.

Ему же нужна команда и соратники? Чем Гертруда не вариант, раз уж сама подвернулась?

— Если тебе нужна…, - заговорила Саманта.

— В том-то и дело, что нет, — ответил ей Сергей. — Но Глава я или нет? Если она действительно в беде, в которой я сам и виноват, отчасти, то клан пополнится новой кровью. Если она предательница, то думаю, все и так выявится за этот учебный год, а дома ее уже Квентин проверит.

Попытка обосновать свое решение оставить Гертруду вышла слабой, Сергею самому не понравилось. Но также ему не нравилась и карусель паранойи и подозрительности, а также то, что он действительно ничего не сделал для сбора команды и социальной жизни. Хм, возможно, дуэли все же шли в зачет, укрепляли репутацию и все такое.

— Спорное решение, но я одобряю, — заметил Дункан. — Ведь Глава должен уметь принимать и спорные решения, отстаивать их или проводить силой в жизнь.

— Я могу присмотреть за ней, милорд, — открыл рот обычно всегда молчащий и остающийся в тени Барри. — Если что-то не так, она выдаст себя.

— Мне все равно это не нравится, — ответил Сергей.

А еще его понемногу снова начинало сжигать нетерпение и наваливалось давление сброшенной было в дуэли магии. Устраивать дуэли два раза в день? Глупо. Записаться к Грегу? Рано. Резервировать себе полигон и колдовать там в полную мощь? Вот это, пожалуй, было разумнее всего.

— Идите, отмечайте победу, — взмахнул он рукой, — я хочу побыть в одиночестве и подумать. Да-да, Барри, иди, развлекись, присмотри за моей сестренкой.

— Даже если меня вдруг потянет на развлечения? — весьма натурально, словно грудастая пони, намекающе всхрапнула Саманта.

С нее бы вполне сталось. Попросить Барри держать свечку? Так Саманту это не смутит. Разрешить Барри ей впендюрить? Пожалуй, тоже не стоило обострять, памятуя сборище Чопперов, когда Сергей только принял перстень Главы Рода.

— Барри — мой брат, — серьезным тоном ответил ей Сергей. — Если ты так стараешься через него достать меня, то не надо, я буду очень огорчен.

— Так что мне, теперь, не развлекаться?

— Развлекайся, конечно. Только не с целью досадить мне.

— Думаю, я прихвачу с собой Бетти, — обращаясь в пространство, изрек Дункан.

Сергей лишь кивнул — чем не замена ему самому? Что же касается Гертруды, то он уже все решил, но собирался представить как плод своих размышлений в одиночестве. Просто прямо предложить ей вступить в команду, обозначив подозрения и риски и то, что будет недоверие и проверки. Согласится — хорошо, нет так нет, плевать.

А вместо размышлений о Гертруде заняться изготовлением взрывчатки, ядов, напалма и прочего.


— Так-так-так, — постучал пальцем по столу Сергей, заглядывая в схему.

Алхимия — магический аналог химии и заказ двух ящиков с оборудованием и химикатами, прошел без проблем. Как так, почему нельзя пронести взрывчатку на себе, но можно заказать все необходимое и сварить на месте, Сергей не знал. Возможно, дело было в магии — умножив взрывчатку, создав ее магией, он словно бы оставил некий радиоактивный след. Невидимый, но вполне ощутимый для щитов БАМ.

— Обратный холодильник и подключить воду, ага, отсюда подача, здесь слив, ясно. Трехгорлая колба и горелка, понятненько, — пробормотал он, заглядывая в схему.

Поэтому Сергей собирался сделать просто взрывчатку, без магии, но столько, чтобы хватило снести… тут он щелкнул пальцами и остановился. Глупо.

— Гарольд! — донесся голос Дэбби. — Гарольд, не делай этого!

Она приближалась, быстрыми шлепками босых ног по лакированным доскам. Всклокоченная, сонная, то ли в пижаме, то ли в халатике, Дэбби выглядела уютно. По-домашнему. Из халатика соблазнительно виднелись ножки, а поясок угрожал развязаться, явив неприкрытое тело.

— Не делаю, — отозвался он.

Взрывчатку не засекут детекторы, но что она сможет против магических щитов? Обычные пули не брали вещи, которые Гарольд зачаровывал во время бегства до Чоппер-мэнора, а ведь он тогда был полным неучем! Можно было только представлять, насколько изощренные щиты стояли в здании ректора. Стало быть отпадали и выстрел в голову, тем более, что Сергей не умел стрелять из снайперки.

Нет, не отпадали, но это были варианты для убийства Гамильтона на открытом воздухе.

— Опасность все равно никуда не делась! — воскликнула Дэбби, заламывая руки.

Халатик едва держался на ней. Случайность? Или тонкий расчет?

— Возможно, она связана с Гертрудой? — спросил Сергей, думая о другом.

Чрезмерно заряженные энергией вещи вызывали срабатывание систем охраны. Стало быть, Гамильтон все-таки боялся! Стало быть, его можно было достать! Надо было только понять как, придумать план. Достать схему помещений в здании ректора? Обратиться к Райтер? Соединить взрывчатку с расширенными чарами пространством и батареями мабота — ведь батареи мабота не вызывают срабатывания щитов? Но если взрывчатка их разнесет и заряд в батареях придаст взрывчатке нужную магическую силу?

Нет, слишком сложно.

— Гертрудой? Гертрудой Гефахрер? — неожиданно нахмурилась Дэбби. — Она досаждала вам, милорд? Тогда это моя вина!

— Да?

— Я посоветовала ей подойти к вам и выразить свою благодарность, а то она прямо изводила себя.

Сергей издал неопределенный глубокомысленный звук. Кормаки следили и воспользовались моментом? Возможно.

— Возле нее не терлись посторонние маги?

— На занятиях нет. Возможно, в общежитии? — с сомнением в голосе произнесла Дэбби. — Но она все время учится, друзей у нее нет, хотя она и пытается ими обзавестись. Но выходит только хуже. Если бы не вы, милорд, ее, возможно, уже начали бы травить.

— Вот как, — задумчиво отозвался Сергей.

— Опасность не от нее, опасность для вас… от чего-то еще. Вы не пошли в Холлоу с этим Малькольмом… извините, милорд.

— Ничего, Дэбби, я все понимаю, — вздохнул Сергей.

Слишком жестоко было бы требовать от нее подружиться с убийцей родителей. Так что Сергей просил лишь о нейтралитете, дабы и Дэбби могла выиграть, как Саманта, появляясь в их компании на людях.

Опасность, стало быть, исходила от покушений, потому что Сергей не оставил мыслей достать Гамильтона.

— Стой, погоди, — сказал он.

Накрыл одной рукой макушку, вторую положил на пах, даже как-то не подумав о реакции Дэбби. Та робко сказала:

— Милорд, я….

— Нет, я обещал.

Сергей уже собирался рискнуть и все-таки исполнить заклинание щита, скрывающего от предвидения, когда Дэбби шагнула вперед и чертов халатик все-таки слетел с нее.

Глава 14

— Хоки маи! — выдал Сергей, наставляя средние пальцы на Дэбби.

Волна энергии омыла Уоррен, вернув халатик на место, а ее саму словно бы отодвинув на шаг назад. Дэбби озадаченно моргнула, затем вскинула руку ко рту и впилась в нее зубами. До крови. Сергей не то, чтобы упивался зрелищем, но все равно ощутил удовлетворение. Мозг и тело, похоже, постепенно снова приходили к согласию, нарушенному разгоном. Моментальная реакция и заклинание. Удавшееся заклинание.

— Млрд, — невнятно прошамкала Дэбби, не вынимая руки изо рта, — нкжте мня.

— Не знал, что ты по этой части, — чуть удивленно отозвался Сергей.

Садомазо, подчинение и доминирование, плетки, ошейники, какие-то там принципы добровольности и разумности, флюгегенхаймен с перышком, связывание, вид голой Дэбби на коленях перед ним — вихрь информации и образов пронесся табуном в голове.

— Я чуть не навредила вам! — выкрикнула Дэбби, вынув руку изо рта. — Вот откуда исходила опасность!

Сергей, которому не терпелось вернуться к изготовлению взрывчатки, посмотрел на нее внимательно.

— Давай разберемся по порядку, — сказал он, складывая руки на груди.

— Я, — Дэбби потерла лоб, — я ощущала ревность к этой Гертруде, как будто вы ее брали для постельных утех. Затем я поняла, что должна помочь вам, заменить собой Гертруду.

— То есть опасности не было? — уточнил Сергей.

— Была. Но от моих же действий, — Дэбби непрерывно терла лоб, словно хотела протереть в нем дыру. — Вы же давали слово не вступать со мной в магический брак!

Судя по ее голосу, она слегка сожалела о том обещании.

— Здесь нет алтаря, — усмехнулся Сергей.

— Но мы на территории особняка Чопперов! И в вашей… вашем семени, милорд, сейчас очень сильный магический заряд, извините, — бормотала Дэбби, отводя взор.

Улыбка сползла с губ Сергея… нет, Гарольда. Вот, значит, как. Даже не псевдобрак, скорее «за неимением гербовой пишем на обычной». Нарушенное слово, магия пропадает, Гарольд Чоппер выведен из игры. Стало быть, то, что он до сих пор сдерживался — только шло на пользу? Магический заряд, ха, а если его рассеивать? Нет, не выйдет, настолько на лету поколдовать не получится. Ладно, половые болезни тут практически истреблены, но речь не о заразе — заклинания контрацепции рассеют заряд?

Сомнительно. Магический брак он не про зачатие.

Стало быть, сдержанность его спасала, а социальную составляющую надо будет урезать. Бордели? Неясно. Возможно — там все-таки не особняк Чопперов.

— Нам об этом рассказывали на уроке любовной магии.

Короткие, рваные мысли Сергея, метания от планов к сексу, смялись и разлетелись. Гидеон как там его! Попытался подставить Гарольда, гад такой! Интересно, а у девушек, наследниц и глав, оно как? Тоже магический заряд, только без извержения?

Нет, к демонам этих наследниц и магические браки!

— Ну, ты сама-то поняла, что случилось?

— Теперь да, милорд, — виновато потупилась Дэбби. — После вашего заклинания, с меня словно пелена упала. Я… я прошу вас, милорд, дайте мне искупить свою вину!

Сергей помолчал, обдумывая ситуацию. Отчасти он и сам был виноват — следовало прикрыть щитами всех, начиная с себя. Значит, следовало удвоить усилия в контроле и в самоконтроле, чтобы никому не досталось «магических зарядов». Но разве преподаватели не давали… а нет, целители давали клятвы не вредить. Да и подпадали ли действия Гидеона под вред? Наверняка он лишь чуть подтолкнул и без того имеющиеся в Дэбби чувства, а если спросить — так будет все отрицать. Или что-нибудь крякать про любовь и соединение душ. Возможно, он даже не знал про обещание Гарольда не вступать в магический брак с Дэбби, возможно, просто хотел подставить с первой женой — то, о чем Сергею все уши прожужжали перед приемом в мэноре.

— Надеюсь, ты не собираешься кусать и хлестать себя до крови? — осторожно спросил он.

— Только если вам того захочется, — скромно потупилась Дэбби, — но я думала о более приятном способе.

— Разве не ты только что говорила о магическом браке?

— Это… не туда, милорд, оно не считается.

«Умейте обходить правила», зазвучал в голове чуть насмешливый голос Дункана. Тело Гарольда уже рвалось «не туда», но разум сдерживал его. Контроль и сброс магии, а также гормонов — первоочередная задача. Как становиться мудрым и могучим победителем Гамильтона, если в тебе живет озабоченный подросток, к тому же еще и хлещущий магический аналог «Виагры» два раза в сутки?

— Прошу вас, милорд!!!

Это было нечто новенькое и Сергей все же дрогнул, уступил. Но не до конца.

— Не здесь, не в особняке, — сказал он, следя за Дэбби.

— Где пожелаете, милорд! — радостно воскликнула та.

Возможно, что «не туда» не сработало бы и в особняке, но Сергей решил вначале разобраться с теоретической частью. Сразу после того, как набьет морду мастеру практической, то есть профессору Гидеону.

— И ты постараешься подружиться с Дунканом Малькольмом.

Неприятно? Да. Переступить через себя? Да. Так и он переступал через себя, шел навстречу Дэбби. Рисковал даже, можно сказать, хотя и слегка.

— Да, милорд, — сглотнув, после паузы, ответила Дэбби. — Я постараюсь загладить свою вину.

— Тогда не будем тянуть, — указал рукой Сергей.

Все эта ситуация оставляла у него смешанные чувства, но он решил рискнуть. Устал сражаться сам с собой и вспомнил ехидную мудрость «лучший способ одолеть порок — поддаться ему». Да и самому хотелось, чего уж там, дурнушкой Дэбби не была.

Они вышли из особняка и прошли к озеру, где возле причала были установлены навесы, столики и скамейки. Дэбби скинула халатик и опустилась на колени, Сергей остался стоять, ощущая, что сеанс заглаживания вины будет быстрым. Так оно и вышло, но когда Дэбби хотела отстраниться, Сергей придержал ее голову рукой, направил. Умения Дэбби не хватало, но его сейчас и не требовалось. Прояснившуюся было голову снова начало туманить, но все же этой паузы хватило Сергею, чтобы понять — лучше добавить щитов.

— Тухинга о муа! — выкрикнул он формулу щита визуального сокрытия, вскидывая руки с растопыренными пальцами к небесам.

Энергия рванула в небо, а Дэбби начала двигаться быстрее, помогая себе руками и грудью. Где-то внутри стонал и плакал Парри — от наслаждения и от того, что изменил Изольде. Сергей же отстраненно подумал, что Дэбби у этого тела и правда первая — магические служанки не в счет. Неожиданно зазвонил магофон, разрядом ударив по нервам, и новый магический заряд ударил в Дэбби, глаза которой закатились, а голова запрокинулась.

— Да? — спросил Сергей, поднося магофон к уху.

— Глава Гарольд, вас беспокоит Кумар Рамаян, служба контроля Академии. Наши системы зафиксировали сильнейший выброс энергии в вашем особняке и местность накрыло щитом.

— Да, я тренируюсь, — беззаботно отозвался Сергей.

Облегчение, разрядка организма была хороша, но. Вид голой Дэбби на коленях, со стекающей по подбородку белой капелькой… она сглотнула и организм Гарольда снова встрепенулся. Парри тоже был не прочь еще разок не-совсем-изменить Изольде.

— У меня все в порядке, лучше не бывает, — добавил он.

— Прошу прощения за беспокойство, Глава Гарольд, но по инструкции…

— Грядет новая война, — глубоким, не своим голосом заговорила Дэбби.

Сергей торопливо прервал разговор, плевать — переживут! Наклонился.

— Небо прольется огнем, горы сравняет с землей и океаны выйдут из берегов, а мир уже никогда более не будет прежним! — провозгласила Дэбби.

Глаза ее были по-прежнему закачены, словно она смотрела куда-то внутрь собственной головы. Сергей подергал ее за плечо, коснулся груди, но Дэбби не реагировала, похоже пребывая в трансе. Пока Сергей раздумывал, стоит ли еще раз поколдовать над ней, как Дэбби выдала новую порцию:

— Три — священное число, которое любят боги, и третий раз решит за все остальные, а из троих сошедшихся в битве за власть, на ногах останется только один!

Сергей ощутил, что у него перехватывает дыхание от осознания, а Дэбби неожиданно очнулась и выдохнула. Утерла рот, спросила своим обычным голосом.

— Милорд? Я что-то сделала не так?

— Ты не помнишь, что случилось?

— У вас зазвонил магофон, а я… я точно ничего не испортила?

— Ты все сделала как надо.

Повинуясь скорее импульсу, чем осознанному решению, он шагнул ближе и Дэбби покорно раскрыла губы, радостно заработала языком. Интуиция нашептывала Сергею, что можно проверять хоть до посинения, но, похоже он только что слышал настоящее пророчество. Не эти легкие предвидения «вам угрожает опасность», а подлинное пророчество. О Третьей Магической, после которой останется только один. Одна сверхдержава.

Ужас осознания и предыдущие две разрядки помогли потянуть время, несмотря на весь энтузиазм Дэбби.

«В воздухе пахнет войной», говорил кто-то из родственников Гарольда. Глядя сверху вниз на ритмично ходящую голову Дэбби, Сергей думал обо всем сразу, от Изольды до подъема рода Чопперов на продажах маботов. И еще о звонке этого Кумара.

Защитные системы Академии. Сварить алхимвзрывчатки, инертной, но выделяющей массу магии. Взломать защиты. Модифицировать защиты? Артефактную часть точно можно обработать силой крови. Собрать информацию. Соблазнить? Еще несколько раз зарядить Дэбби, дабы выдала еще пророчество? Хранить его в тайне и готовиться. Устоит ли Британия без Гамильтона? Миссия Матери-Магии. Кончают ли сильные магессы зарядами магии?

В третий раз ничего не случилось.

— Благодарю вас, милорд, — утерла рот Дэбби.

Потянулась снова.

— Вставай, одевайся, — бросил ей Сергей, и Дэбби поднялась.

Учащенное дыхание, покрасневшие коленки, готовность к соитию. Но Сергей в свою очередь «очнулся». Не то, чтобы ужаснулся этому сеансу, словно из порнофильма, но и переступать границу не стал. Так, отметил на будущее, что вопросами пророчеств и стимуляции таковых зарядами магии надо заняться вплотную.

— Я не буду обещать, что этого не повторится, — задумчиво произнес он, очищая себя заклинанием.

Дэбби просияла.

— Но в остальном ничего не изменилось. Обещание есть обещание, да и клан пристально следит, чтобы я взял первой женой кого положено. К счастью, насчет нарушенной девственности можно не беспокоиться.

— Для магического брака не нужна девственность, — отозвалась Дэбби.

Наверняка это им тоже говорили на уроке, подумал Сергей и вспомнил, с чего все началось. Точнее говоря, с кого. Гидеон Лоддард, мать его, профессор любовной магии!

— Так, Дэбби, оставайся в особняке, — сказал он, — а я навещу Холлоу.

— Я готова, милорд, и радостно встречу милорда Дункана, когда он вернется.

Сергей вспомнил о предшествующем разговоре и не стал ничего говорить, просто отправился в Холлоу.


Профессор Гидеон Лоддард, как и многие другие из персонала Академии, проживал в Холлоу. Не в особняке, но все же отдельном доме. Гнездо разврата, зло подумал Сергей, останавливая диск у ворот. Те сразу же вздрогнули и начали отъезжать в сторону, Сергей едва удержал испепеляющее заклинание.

— Добро пожаловать, Глава Гарольд! Я уже давно вас жду! — донесся голос Гидеона.

Магический домофон? Впрочем, давно ждать он мог по-разному, трясясь от страха или, наоборот, заготовив ловушку.

Внутри его ждала интимная атмосфера, полумрак и накрытый столик, а также разодетый Гидеон.

— Вы решили сорвать мне магический брак, чтобы потом предложить себя? — ядовито спросил Сергей, останавливаясь на пороге. — Так я не по этой части.

— Для любви магов нет преград, — томно вздохнул Гидеон.

Интуиция у него была развита хорошо, а может, уловил потрескивание воздуха от прорывающейся из Гарольда магии, и поэтому профессор быстро добавил:

— Мыможембытьполезныдругдругу, глава Гарольд!

— Так подошли бы и сказали об этом. Или письмо написали.

— Вы бы стали меня слушать? Прочли бы мое послание?

Гидеон замер, сложив руки перед грудью, словно в жесте отчаяния. Манерность, актерство, игра внешностью, флюиды любовной магии — похоже, он и сам этого не замечал. Или. Или замечал, но не считал нужным сдерживаться.

— Нет, не стал бы, — честно признался Сергей.

— Вот, я так сразу и понял, — радостно всплеснул руками Гидеон.

На полного гея он все же не тянул, даже в этом полумраке со свечами. Метросексуал, скорее.

— Потому что любовная магия она, знаете ли, требует понимания людей.

— И вы поняли, что можете быть мне полезны? — усмехнулся Сергей.

Даже если бы ему требовалось ходить на занятия и сдавать экзамены — отсутствие коррупции и запреты не дали бы Гидеону развернуться.

— Именно так, глава Гарольд, — улыбнулся Гидеон. — Почему бы нам не насладиться этим вином и приятной беседой, в которой я изложу вам свое предложение? Уверен, вы уже осознали некоторые проблемы своего нового статуса, прошлого воспитания и текущего потенциала вкупе с разгоном? Уверен, вам хотелось бы увереннее ориентироваться в обществе, а также наслаждаться любовью, не рискуя магическим браком? Возможно, вас волнует влияние окружающих на кого-то из вашей свиты, кому не хватает магической силы или знания общества? Я мог бы дать вам несколько частных уроков и помочь с этой проблемой.

— Я слушаю, — произнес Сергей, входя внутрь и садясь напротив Гидеона.

Глава 15

10 сентября 1991 года, БАМ
— Барри, у меня будет для тебя задание, — сказал Сергей, когда завтрак подошел к концу.

— Милорд? — ответил тот.

Сергей, вращая ложечку в кружке чая, словно стремясь создать мировой водоворот, сказал:

— Как видишь, у меня нет времени знакомиться с другими студентами. Даже с Гертрудой, которая сейчас придет, я познакомился совершенно случайно. В то же время, среди них могут оказаться те, кто окажется полезен, но о ком я никогда не узнаю.

Гидеон с его частными уроками и отдельной оплатой за них натолкнул его на мысль. Возможно, не стоит пытаться сразу запрыгнуть на небоскреб? Вначале попытаться заскочить хотя бы на тент над входом?

— Мне нужны студенты, готовые рискнуть за хорошие деньги, не связанные со Священными Родами, но разбирающиеся в боевой магии и готовые принести клятву молчания.

— О'Дизли, милорд, — незамедлительно выдал Барри.

— Кто?

— Не связывайся с ними, — посоветовала Саманта, облизывая ложечку с мороженым.

Выглядела она похмельно и помято, но держалась уверенно и бодро. Даже собиралась, сразу после завтрака, пролечиться заклинаниями и приступить к своему диплому. Специализировалась Саманта, помимо вещей, связанных с силой крови Чопперов, в телекинезе и строительстве. Диплом ее, кажется, был связан с возведением зачарованных домов, Сергей не вникал в детали.

— Эта банда рыжих — семейный клан, да еще и ирландцы, как ты, наверное, мог догадаться по их фамилии.

Фамилия их всего лишь означала «внуки Дизли», но да, приставка о обычно ассоциировалась с ирландцами, мысленно согласился Сергей.

— Ничего такого противозаконного, иначе бы они уже летели пинком прочь из Академии, но сам понимаешь. Ирландцы. У них там какая-то своя сила крови, судя по их количеству, связанная с плодовитостью, и они всегда друг за друга горой.

— Это никак мне не мешает, — пожал плечами Сергей.

Саманта лишь посмотрела злобно, но промолчала.

— Передай, что я приглашаю их поговорить, где-нибудь в парке или вдоль дорожек, в общем на открытом месте, — сказал Сергей, сразу пустив в дело первый урок Гидеона.

Барри поклонился и ушел.

— Если я привлеку кого-то толкового, но не из клана? — спросила Саманта.

— Привлекай, — легко согласился Сергей.

Конечно же, Саманта все сразу поняла, про него и Дэбби, ну и что? Значение имело только пророчество Дэбби и все, что из него вытекало.

— Ты хватаешься за разное, не доведя до конца предыдущее, — осторожно произнесла Саманта. — Тебе не кажется, что так ты не добьешься результата?

— Нет, не кажется, — не согласился Сергей. — Я хватаюсь за многое, потому что надо и успеть многое, и если не начать сегодня, то завтра может быть уже поздно. Да, я могу оказаться в положении жонглера, схватившего слишком много шариков, но если я не начну хватать их прямо сейчас, то лавина шариков завалит меня.

— Интересная аналогия, — хмыкнула Саманта. — И ты хочешь видеть меня в своей команде?

— Хочу. Еще я хочу сделать Чопперов Родом номер один, сдвинув с этого места Фармеров.

Саманта чуть прищурилась, но промолчала. Слово «Император» так и осталось невысказанным. Сергей же отлично помнил выкрики дядьев про высоты власти и возможность проникнуть в императорский дворец. Что же, после убийства гада Гамильтона, все будет возможно.

— И чем я могу помочь? — спросила Саманта после долгой паузы.

Что же, Гидеон опять оказался прав, задетая струна честолюбия враз зацепила Саманту. Возможно, мысленно она уже примеряла на себя наряд принцессы, если Чопперы станут императорским родом.

— Давай советы. Дружи с Дунканом и Дэбби и всеми остальными, не морща при этом нос. Меньше демонстрируй свой снобизм и напоминай про «воспитание простаками». Планка очень высока, не спорю, поэтому надо как следует подготовиться к такому рекордному прыжку. Поэтому я хватаюсь за все подряд, чтобы за год-два пробежать путь, измеряемый десятилетиями, чтобы взять такой разгон, которого хватит на прыжок.

Не планы убийства Гамильтона, но все же. Саманта сидела, притихшая, потом поднялась.

— Я подумаю, братец, — сказала она.

— А я не забуду тех, кто помогал мне разбегаться, — закинул ей в спину еще один крючок Сергей.

Он посидел в одиночестве еще некоторое время. Дункан, конечно же, ночевал у себя, у Дэбби начался откат, то ли от передоза «магических зарядов», то ли от пророчества. Возможно, стоило показать ее Нинон, на пару с Гертрудой.

Да, Гертруда и О’Дизли — семейка рыжих боевиков вполне подойдет. Главное вне Священных Родов, так им и платить будет легче, и родственники Гарольда меньше пыхтеть-бухтеть будут. Пока что они сдержанно хвалили за победы и вхождение в сборную, но в похвалах этих парадоксально слышалось неодобрение. На них пока что ограничить прием в команду будущих соратников, замкнуться, усилить их и усилиться самому. Сплотить команду и в то же время не попасться во всякие ловушки, буквальные как с Кормаками или условные, как с охотницами за его членом, рукой и сердцем.

Создать пирамиду, подпирающую его самого.

И когда она будет создана, тогда уже переходить на следующую ступень. В общем, все то же самое, что Сергей планировал и ранее, только теперь со вкусом команды.


Чуть позднее
— Вижу, вам стало легче, — заметила Нинон.

Рядом с ней любопытным щенком вертелась Гертруда, вынюхивая, высматривая, заглядывая и стараясь понять все-все, не обрушивая лавины вопросов.

— Немного, — не стал спорить Сергей.

Упражнения на контроль постепенно поддавались и уступали. Выбросы энергии тоже помогали. Испортились еще две батареи маботов, но Полли тут же, не моргнув и глазом, предоставила новые. На предложение Сергея помочь Портер чуть нахмурилась, напомнила, что она дала слово — все расходы за счет клиники. Слово тут очень ценилось, Сергей не стал настаивать, подумал, что надо будет потом просто клинике что-нибудь подарить эквивалентное.

— Не было обострений? — Нинон оттянула ему веко, к счастью светить в глаз не стала, заглянула в уши и рот. — Спонтанных выбросов? Тяжело?

— Тяжело, — не стал спорить Сергей. — Но я привыкаю постепенно.

Возможно, его подвиги позавчера как раз и были связаны с гиперчувствительностью? Стоило спросить Гидеона.

— Все показатели в норме, в том смысле, что они не угрожают вашей жизнедеятельности, — покачала головой Нинон. — Это просто… невероятно. Предлагаю пока остановиться, сделать такую ступеньку своеобразную, но если все будет стабильно, можно будет идти дальше.

— Дальше?

Больше знаний за меньшее время. Но и больше энергии в организме, больше батарей за плечами, больше риск срыва и пробоев. Но разве не сам он вещал Саманте буквально сегодня о том, что надо пробежать огромный путь?

— Дальше, — сказал он утвердительно. — До максимума. И еще я хотел бы, чтобы вы осмотрели и обследовали мисс Гефахрер на предмет разгона. Я все оплачу, разумеется.

Знания были для Гертруды всем, но при этом она парадоксально не понимала, что не все рады знаниям. Особенно, когда она радостно делится ими, что окружающими воспринималось, как зазнайство и демонстрация превосходства. Соответственно, обеспечив Гертруде возможность учиться лучше и быстрее, Сергей небрежным жестом привязывал ее к команде.

А там будет ясно, предательница она или нет.

— Я занимаюсь только вами, глава Гарольд, — покачала Нинон прелестной головой. — Но мисс Гефахрер может прийти в клинику, процедуры обследования и разгона, ценники за них — все это стандартизировано, обо всем рассказывают заранее.

— Да-да, конечно, я так и сделаю! — торопливо воскликнула Гертруда.

Она и ранее уверяла, что не стоит ради нее так стараться и она «уж как-нибудь сама». Успокоилась только после слов Сергея, что как-нибудь не надо. В целом видно было, что ей страшно, что она боится сделать или сказать что-то не так и вылететь прочь, но в то же время отказаться просто не хватает сил.

— Отправлюсь прямо сейчас! — и Гертруда, раскланявшись и поблагодарив, умчалась.

Сергей посмотрел на Нинон, та посмотрела в ответ спокойно. Да, этот мир спокойнее относился к вопросам секса во всем их многообразии, от разных партнеров и необязательно людей, до гаремов, мужских и женских, но Сергей все равно замялся.

— Что-то еще? — спросила Нинон. — Не стесняйтесь, глава Гарольд, говорите, вы же знаете ни один ваш секрет не выйдет наружу и не будет упомянут в исследовании.

В чем она принесла дополнительную магическую клятву под присмотром Портер и Филиппа Филлори. Но как нормально можно было описать случившееся? Рубить прямо в лоб «во время минета Дэбби получила такой заряд, что выдала пророчество», выходило тоже как-то неуместно.

— Вместе со мной в БАМ прилетела Дэбби Уоррен. У нее дар пророчества и ясновидения, как выяснилось на церемонии распределения.

Сергею хватило мозгов тестироваться последним, хотя и не хватило их же, чтобы удержаться от расплава Шлема.

— Вчера она…

Это было словно упражнение на контроль. Взять себя в руки и сказать то, что нужно, без лишнего ханжества. Взять себя в руки и выдать столько магии, сколько нужно. Нацепить маску Гарольда. Надеть маску Парри.

— Вчера она делала мне минет и в силу особенностей разгона, гиперчувствительности и повышенного либидо из-за потенциала, накопившегося под печатью…

— Постойте. Что?! — совершенно неприлично закричала Нинон. — Но ведь у вас полностью сформированное ядро! Вы должны были пройти уже давно этот этап! Почему вы не сказали?

— Так вы и не спрашивали, — пожал плечами Сергей.

— А по графикам и откликам все было в норме, — прошептала Нинон, засовывая пальцы в рот.

Не успел Сергей вздохнуть, мол, еще одной кусачей Дэбби нам тут не хватало, как Нинон вынула пальцы.

— Прошу прощения, милорд, я была не сдержанна и вела себя непростительно.

— Разрешить вам искупить вину? — ядовито поинтересовался Сергей.

— Именно так, — совершенно серьезно отозвалась Нинон. — Если ничего не делать, последствия могут быть ужасны, поэтому мне нужно знать обстоятельства, как так получилось.

Сергей вкратце, без деталей, поведал обстоятельства, упирая на Гамильтона.

— Невероятно, — прошептала Нинон. — Ведь вас должны были обследовать в клане! Гарриэт Марпл, да, наставница всегда отзывалась о ней очень высоко!

— Обследовали. Выдали рекомендации. До разгона дело не дошло, приём этот, потом ждали, пока магия «затвердеет», а там уже и БАМ был под рукой. Да и дел навалилось, — проворчал Сергей.

— Да, конечно, вы же Глава-по-Праву, — прошептала Нинон, — и, похоже, любимец Матери-Магии.

Она села, охватив руками голову, забормотала что-то под нос. Сергей не стал вслушиваться, специально, тренируя себя и усиленный слух. Возможно, в будущем надо будет вставлять затычки в уши и прибегать к заклинаниям, если все станет еще сильнее. А оно станет.

— Дома вы пользовались магическими слугами?

— Да.

— А в Академии, стало быть, пошло накопление, плюс разгон, плюс нерастраченный потенциал, — Нинон выхватила ручку, начала что-то быстро черкать, выстраивая уравнения, затем остановилась. — Да, это примерно также невероятно, как формирование ядра и накопление мощи под подавляющей печатью.

Затем она откашлялась, выпрямилась, заговорила немного неестественным тоном.

— Глава Гарольд, я допустила ошибку в расчетах. Теперь она будет исправлена. Прошу принять мои извинения.

— Они приняты.

— Мои рекомендации — вам нужно активно колдовать, как можно больше и чаще. Сейчас разгон добрался до отметки в пятнадцать, с коэффициентом Гамильтона-Хофманна в ноль целых, девять десятых, — Нинон говорила официальным голосом, глядя куда-то в пространство. — Мои рекомендации — вам нужно не менее двух сеансов полноценного секса каждый день. После продолжения разгона — не менее трех и так по нарастающей.

— А учиться мне когда? — нахмурился Сергей.

— Можно выждать, как выжидали, пока магия в вашем организме «затвердеет». После этого магические энергии перестанут пересекаться с гормонами и системой размножения, перестанут выводить из нее излишки.

— И сколько времени на это потребуется?

— Сейчас — примерно два месяца. Если разгон продолжится — не знаю, возможно, больше.

И за эти два месяца надо успеть насовать Дэбби зарядов, чтобы выдала еще пророчеств, мрачно подумал Сергей.

— Если хотите, можно совмещать процедуры осмотра и сброса, — продолжала Нинон. — Я буду только рада вам помочь.

— Почему?

— Вы красивы, сильны, Глава Рода, и пускай мне не светит место первой жены, но все равно такая связь очень выгодна. Так мог бы ответить кто-то другой, но меня интересует исследование! Разгон нестабильного могучего мага, Главы Священного Рода по праву!

За такое Рода и кланы заплатят не миллионы, миллиарды, неожиданно понял Сергей.

— И да, Гарольд Чоппер, вы мне нравитесь, как мужчина, — облизала губы Нинон, словно уже готовилась принять туда пару зарядов. — Уверена, вам это уже говорили не раз.

Парри внутри хохотал саркастично и требовал вернуться в Брайтон, предстать перед Изольдой.

— Говорили, хотя и не уверен, что правдиво. Так что с Дэбби?

— Ах да, Дэбби… Чоппер? Нет, Уоррен. Только открыла в себе магию? Ну да, как ее не разорвало, переизбытком энергии из вашего организма, милорд. Она проглотила? Хорошо, это должно пойти ей на пользу. Но лучше все-таки осмотреть ее, чем я сейчас и займусь!

И почему таким способом усиления не пользуются Рода, подумал иронично Сергей, но тут же понял — пользуются. Заодно сбрасывая потенциал у таких как он, неустойчивых, но могущественных. Надо полагать, разницы — парень или девушка — не было, сбросить, разрядиться, подпитать слабых.

— Следуйте за мной, — сказал он, поворачиваясь к Нинон спиной.

Глава 16

— Покупай и носи эти темные очки, в темных стеклах скуку утопи, йе-йе, — напевал Сергей под нос.

Сам он никогда не вспомнил бы эту песню группы «Браво», услышанную мимоходом в прошлой жизни. Но магические энергии, омывавшие его тело, и заклинания, усиливающие память, творили просто чудеса.

— Хочешь пой, хочешь спи, только взглядом не слепи и снимать очки не торопись, пока-а-а-а.

Песня просто изумительно подходила к его занятию, ведь он делал свой первый осознанный артефакт. Из темных очков, да, в которых все привыкли видеть Гарольда Чоппера.

Разведка боем и лобовая атака с палочкой наперевес очевидно не работали в условиях Академии. Вживую Гамильтон появился только один раз и убивать его на глазах у всех, кто пришел на Церемонию Распределения, было глупо, потому что не сработало бы. Сергея просто убили бы в ответ и он вернулся бы на исходную, минус одна жизнь.

— Если у тебя тысяча проблем, купи очки, черные очки снимут их совсем, совсем почти-и-и-и, — немилосердное фальшивя, пропел Сергей.

Критиков, разумеется, не нашлось, так как он работал один. Выбрал одну из лабораторий с усиленными щитами в стенах и устроился там, с очками и учебниками по артефакторике, целительству и иллюзиям, а также с талмудом по физике, раскрытом на разделе «Оптика». В теории предполагалось — при помощи силы крови Чопперов — превратить очки в артефакт, позволяющий видеть магию щитов — именно видеть, с преобразованием в доступное человеческому глазу.

Возможно, даже с выводом на экран в самих очках.

Возможно, в будущем даже с подачей образа прямо в голову.

— В темных стеклах можно жить, времена не торопить — легко, о-о-о, можно обо всем забыть и на все глаза закрыть, о-о.

Закрывать глаза Сергей, конечно, не собирался, но вот «времена не торопить» определенно следовало сделать новым девизом. Да, Гамильтон был рядом, но с таким же успехом ректор мог находиться на какой-нибудь Венере. Разве что вживую к нему на прием записаться, но… рано, скажем прямо. Единственное, что там смог бы Сергей — ударить всем своим могучим потенциалом и такое открытое убийство ректора, опять же вернуло бы его на исходную, минус одна жизнь.

К подбрасыванию же, отравлению и отложенным проклятиям он был еще не готов. Пока.

— В них тебя нельзя узнать, в них тебя нельзя догнать, в толпе, йе-йе, — вернулся Сергей к началу песни.

Магия изменения обликов. Магия сокрытия и маскировки. Магия отвода глаз. Многое можно было применить, чтобы незаметно попасть куда-то, но требовалось знать, какие там щиты, для выбора метода.

— Так, — Сергей снова заглянул в книгу по артефакторике.

Схема «Монокля обнаружения щитов» указывала, что этот самый монокль надо тщательно и долго зачаровывать, добавляя туда заклинания по очереди, иначе, дескать материал не выдержит и сломается. Это же было верно и для темных очков на столе, но сила крови Чопперов позволяла срезать пару углов.

Можно было купить готовый — да хотя бы в лавке в том же Холлоу, или выписать из дома, дабы не «позориться», мол, Чоппер покупает артефакт. Сергей, конечно, не постеснялся бы немного опозориться, но дело было, разумеется, во всей той же защите БАМ. Возможно, даже посылку с моноклем пропустили бы, ничего не сказав, но определенно сделали бы отметку «Гарольд Чоппер обзавелся моноклем обнаружения», а Сергей хотел обойтись без оставления следов.

К этому прибавлялась практика в создании артефактов и слова Саманты «Ты — Глава, на тебе все должно быть зачаровано своими руками!», то есть имидж и отчасти магическая безопасность.

— Можно есть в них, можно спать, можно плавать и летать, — пропел он, беря очки за дужки.

Замкнутый энергетический контур, подать квант магии — самый минимум, превращая очки в основу, заготовку под артефакт, болванку, как ее обычно именовали в учебниках. Затем в эту болванку следовало «зашить» заклинания, «впечатать» их в болванку, превращая ее уже в полноценный артефакт. Маг, касаясь артефакта, тем самым запитывал заклинания и приводил их в действие. В случае, если требовалась работа с обычными людьми, в артефакты добавлялась батарея (тот же принцип, что в и маботах, разница только в размерах) и управляющий контур, из-за чего все становилось громоздким и неудобным.

Не говоря уже о необходимости перезарядки и замены этих самых батарей.

Еще одна причина — делать очки самому — заключалась в прицеле на работу с маботами. На доводку и завершение «Молнии». С Молли МакАлистер он пока еще не встречался, но здесь — в отличие от Гамильтона — никаких проблем не предвиделось.

Подача энергии прошла нормально, превращение очков тоже, теперь следовало заняться заклинаниями. Еще один минус артефакторики — для «впечатывания» следовало идеально представлять исполнение заклинания. Полностью совершить его в голове, не совершая наяву. Чтобы добиться такого, артефакторам приходилось бесконечно отрабатывать одни и те же заклинания, что в результате приводило к узкой специализации — только на заклинаниях приготовления еды или уборки, например. Или сосредоточение только на таких вот моноклях. Артефакторы широкого профиля — способные идеально представить и впечатать сотни заклинаний — были наперечет.

Неидеально представленное заклинание «впечатывалось» с ошибками. В лучшем случае, оно просто потребляло больше энергии и разрушало основу артефакта. В худшем взрывалось, убивая пользователя.

К счастью, Сергей и здесь мог срезать угол, ведь заклинания ему удавались с первого раза. С подачей энергии было сложнее, но успешное превращение очков в заготовку обнадеживало. Упражнения на контроль постепенно приносили плоды, хотя неясно было, что произойдет после дальнейшего усиления разгона.

Заклинание сканирования — «Матавай» — и его исполнение представилось в голове, благо в учебниках всегда давались варианты и для беспалочкового исполнения. За ним последовало «Тирохиа те китеа», для видения магии и объединяющее их заклинание понимания и передачи «Мараматанга ме те туку». Каждое на минимуме энергии, на максимуме воображения, и очки приняли заклинания в себя, впитали.

— Да я крут, — выдохнул Сергей облегченно.

Руки почему-то ломило так, словно он разгрузил вагон с углем.

Он поспешил наружу, дабы сразу проверить очки в действии. Надел и отдернул — свет защиты вокруг особняка ударил по глазам. Возможно, стоило надеть обычные темные очки, потом артефактные, чтобы они смягчали свет, подумал Сергей. Мысль тут же скакнула дальше — почему бы не сделать себе очки, затычки в уши, в ноздри, перчатки… костюм со шлемом? В общем, сделать себе защитных артефактов, снижающих поток информации извне? Да, такого обычно не использовали, потому что требовалось создание, настройка со стороны самого пациента, добавление целительских компонентов, а также постоянное изменение под условия разгона.

Но у него-то все было!

Сергей пошел к выходу из особняка, посмотреть на Академию через зачарованные очки. Шлем, конечно, перебор, размышлял он на ходу, надо же учитывать и имидж. Но очки и затычки в ноздри и уши — точно пойдут, снимут четыре пятых проблем. Перчатки на руки — фильтрующие ощущения, но не снижающие функциональности и возможности колдовать… нужен отлично проводящий магию материал.

В общем, проект выглядел перспективно.

Сергей шагнул за пределы защиты, поднес очки к глазам и пошатнулся. Нет, он знал, что в Академии много магии и защит, но удар по глазам и разуму все равно вышел слишком сильным. Он осторожно еще раз вскинул очки, глянул немного искоса.

Огромный купол над всей Академией и еще купола над каждым факультетским корпусом и общежитиями, да что там, над каждым зданием висела защита и не одна. Причем, похоже, защиты были составными, не из одного заклинания, но очки не позволяли отделить одно от другое. Похоже, в список того, что следовало изучить позавчера, стоило добавить и взлом защит с заклинаниями.

Сверкающие реки — дорожки для дисков, сияние особо сильных магов и рой светлячков студентов. Секции еще каких-то заклинаний, наверное общего использования. Порхающие там и сям фигуры — призраки? Сергей убрал очки, мир вокруг словно выцвел и поблек, стал двумерным и простым. Приятным чрезмерно чувствительному глазу.

Порхающие фигуры, разумеется, отсутствовали.

— Глава Гарольд, прошу минуточку вашего внимания, — раздался голос сбоку.

Сергей обернулся, удивленно моргнув. На мгновение ему показалось, что рядом стоит Пэгги Курс, приемная или настоящая мать Гарольда Чоппера, с этой историей тоже еще предстояло разобраться. Моргание помогло, Сергей увидел, что они просто похожи, общими пропорциями тела, формой челюсти, слегка квадратными чертами лица.

— Эльза Ворлок, служба контроля Академии, — поклонилась женщина.

Опять служба контроля, подумал Сергей, мысленно хмурясь. В прошлый раз этот Кумар, ну там ладно, перестарался с мощностью щита, да и кто смог бы контролировать себя в такой момент? Но теперь-то что?

— Системы контроля засекли попытку сканирования щитов, — продолжала Эльза.

Взгляд ее не отрывался от очков, похоже, системы контроля сразу наводились на источник. При таком количестве магии вокруг такая точность вызывала опасения.

— Я заколдовал свои очки, — небрежно пожал плечами Гарольд Чоппер, — решил проверить их работу.

— Сканирование защит Академии запрещено, глава Гарольд, — спокойно сказала Эльза. — Я вынуждена буду изъять у вас этот артефакт.

Она протянула руку, Сергей не торопился отдавать, разглядывал Эльзу с интересом.

— А если я откажусь?

— Тогда я вынуждена буду применить к вам силу. Хочу напомнить, что по Соглашению о Британской Академии Магии, от третьего июля одна тысяча двадцать первого года, подписанному всеми Священными Родами, особые права Родов, указанные в приложениях два, три и три-бис, не действуют на территории Академии.

«Академии семьдесят лет?» подумал Сергей отстраненно.

— Также, хочу напомнить, что я, как старший контролёр службы, имею право…

— А что за наказание будет, помимо применения силы и изъятия очков?

Возможно, это шанс на разговор с ректором? Убить его вряд ли удастся, но попытка не пытка. И практическое столкновение лицом к лицу наверняка выявит еще неочевидные моменты, на которые надо приналечь в учебе.

— Исключение без права восстановления, сообщение в ваш Род…, - Эльза осеклась, но затем продолжила твердо. — А также сообщение Императору и службам новостей.

Главы-по-Праву тут еще не учились, но, похоже, исключения для таковых имели свой предел. Сергей вздохнул, так как все же рассчитывал на воспитательную беседу с ректором, а не исключение. Странно как-то это все было, за дуэли ничего, а за самостоятельный артефакт — исключение. Следовало покопаться в бумагах или расспросить Саманту, а может и Дункана.

Возможно, проект «нарушение и беседа с ректором» изначально был мертворожденным, если припомнить некоторые моменты. Например, то, что Гамильтон не принимал приглашения Священных Родов. Такая лазейка для визита наверняка эксплуатировалась бы в хвост и гриву — подумаешь, нарушил немного, зато получил возможность вживую встретиться с самим Гамильтоном и что-то ему сказать от имени Рода!

— Вот так подойдет? — Сергей подал импульс магии, очки вспыхнули и разломились.

— Подойдет, — отозвалась Эльза, вглядываясь в обломки.

Пускай на ней не было очков, но определенно имелись артефакты контроля. Возможно, один из них позволил ей быстро переместиться прямо к засеченному нарушению.

— Вы же понимаете, что я такие могу ящиками делать? — не удержался от вопроса Сергей.

— Есть правила, — сухо напомнила Эльза.

Педантка и сухарь, помешанная на правилах. Возможно, в службе контроля все были такие, возможно, к Гарольду Чопперу (навстречу возможному взрыву) прислали как раз ту, которую все недолюбливали за педантизм и необходимость соблюдения правил.

— Если вы не хотите повторения подобных инцидентов, а также звонков и визитов из службы контроля, вам следует регистрировать каждый созданный артефакт, — продолжала Эльза.

Не будь она так похожа на Пэгги, Сергей сказал бы, что смотрела мисс Ворлок на него неодобрительно. Пожалуй, это было неважно, по сравнению со сказанным. То есть, хоть завози, хоть на месте создавай, но все равно службы контроля узнают. А неопознанные артефакты и выбросы энергии — сразу поднимают тревогу. Очки внутри особняка — сразу засекли или только когда Сергей вышел наружу?

— И? — спросил он.

— Простите? — нахмурилась Эльза.

— Спрашиваю и это все? Не будет наказаний?

— Вы создали силой крови артефакт. Это было бы все равно, что наказывать Кроу за полеты или Лонгхэдов за выращивание растений в теплицах.

— Но созданное следует регистрировать или не использовать, — понимающе протянул Сергей.

— Именно так, Глава Гарольд, — поклонилась Эльза. — Спасибо за понимание.

И исчезла, не забыв прихватить обломки очков. Стало быть, служба контроля, наравне с преподавателями и профессорами могла телепортироваться по территории Академии.

— Очень интересно, — произнес задумчиво Сергей, складывая руки за спиной.

Создание артефактов и контроль, системы защиты от тех, кто пытается вскрыть защиты. Перемещение по территории Академии — насколько оно контролируется? Тут смутно вырисовывались контуры какого-то нового плана, но именно, что смутно. Четко и ясно было понятно, что старый план с взрывчаткой и ядами стоит отложить.

Маботы. Если создание артефактов так сильно контролируется, то надо заняться маботостроением, там без создания артефактов никуда. Артефакторика и щиты — необнаружимость артефактов.

Определившись с этим, Сергей развернулся и пошел обратно в особняк.

Глава 17

Моторный катер неспешно рассекал воды Русалочьего озера, а Сергей смотрел на волны.

Русалы в озере жили, но под водой и в северной половине, той, что была ближе к полигонам и заповеднику. Особняки Священных Родов занимали южный берег (не весь). На восточном и западном берегах были оборудованы пляжи и пристани, для желающих искупаться, покататься на лодках и порыбачить.

— Приближаемся, милорд, — сказал Барри.

Островок в центре озера был уже рядом. Сергей с некоторым интересом смерил взглядом заросли деревьев, отчасти скрывавшие развалины какой-то башни, вроде маяка. По слухам там обитали привидения, сторожившие шахту, ведущую к центру озера. Где-то там, на дне, куда выводила шахта, якобы обитало бывшее Лох-Несское чудовище, помесь кракена с плезиозавром, укушенная радиоактивным мега-пауком.

Судя по реакции Саманты и Дункана — выдумки.

— Интересно, зачем О'Дизли назначили встречу именно здесь?

Барри оглянулся, на лице его промелькнула тень недовольства, так и оставшегося невысказанным. Саманта так та прямо начала резать правду-матку, мол, Гарольд Чоппер — глава Священного Рода, ему и назначать место и время встречи, а Дизли пусть радуются, что их вообще удостоили вниманием. Начала и остановилась, вспомнив разговор с Гарольдом о перспективах.

Дэбби просто упомянула, что не ощущает никакой опасности.

Сергей, конечно, понимал, что все это — продолжение того огромного вязкого и вонючего кома, в который он вляпался еще в Чоппер-мэноре. Воспитан простаками, следи за статусом, держи лицо и прочее бла-бла. Но. Почти все родственники в том мэноре и остались, Саманта осознала и заткнулась, остальные промолчали. Прогресс.

— Возможно, они хотят устроить на вас покушение, милорд, — все же проворчал Барри.

Да, это был хороший вариант — если не знать о козыре Гарольда-Сергея с воскрешением. Что же касается причин его согласия на встречу, вызвавшего недовольство Барри и Саманты, так все было просто.

Гидеон Лоддард и его уроки.

Профессор любовной магии всерьез воспринял предупреждения Гарольда и учил так же — всерьез. Без попыток заигрывания и воздействия, благо Сергей и без того знал большинство уловок. То, что уместно смотрелось со стороны какой-нибудь юной наследницы, от Гидеона вызывало лишь омерзение. Словам его о добровольности любви и невозможности переступить клятвы, Сергей не слишком-то поверил, но говорить ничего не стал.

Пускай Академия сама разбирается с черными овцами в своих рядах, если им охота. Хочет Гидеон погреться в лучах славы Гарольда Чоппера, так и хай с ним, дополнительная мотивация. Слухи (несомненно, распущенные самим Гидеоном) о том, что Гарольд Чоппер берет у него уроки, вызвали некоторое брожение у части студентов. Той части, что относилась к Священным Родам.

Слухи эти, как продолжение все того же приёма в Чоппер-мэноре и холостого статуса Гарольда, выступали отличной дымовой завесой. Даже от родственников, если бы те позвонили. По факту же, Гидеон учил его основам: эмпатия, понимание языка тела, умение заводить разговор и поддерживать интерес, и прочее. Не просто излучать уверенность в себе, а еще и подкреплять ее магией. В общем, Карнеги «как располагать к себе людей и заводить друзей», на магический манер.

То, что нужно для начала.

— Ты же взял с собой оружие и набор первой помощи? — спросил в ответ Сергей.

Барри молча кивнул.

— Если они нападут, разрешаю перестрелять всех и не брать пленных.

Нос лодки ткнулся в песок, проехал со скрежетом вперед на метр. Из-за двух сросшихся деревьев неподалеку показалась рыжая голова:

— Мы не собираемся нападать, милорд, — сообщила голова.

Барри его слова, похоже, не сильно убедили. Сергей легко выпрыгнул из лодки и тут же из-за деревьев шагнули еще рыжие.

— Билл, — представился тот, что говорил о ненападении.

— Тилл, — представился следующий.

— Нилл.

— Филл.

— Хилл.

— Милл.

— Джилл, — самая младшая из Дизли оказалась девушкой, похоже ровесницей Гарольда.

Рыжие и конопато-веснушчатые, от шестого курса до первого, они действительно выглядели семьей. Мафией. Судя по всему, представлялись они по старшинству. Филл и Хилл были близнецами. Нилл выделялся могучими плечами, то ли качался, то ли наращивал их магией. Взгляд Джилл был особенно пронзительным, словно она подозревала Гарольда Чоппера во всяком нехорошем и хотела просветить насквозь.

— Мне вести переговоры со всеми вами? — уточнил Сергей.

— Да, — просто отозвался Билл. — Мы — семья.

Старший по возрасту — старший в команде. Хорошо. Судя по значкам на одежде, шестой курс, со специализацией во взломе защит и проклятиях. То, что нужно.

— Тогда, думаю, нам надо найти удобное место.

— Конечно, милорд, мы уже все подготовили.

Они прошли через рощицу буков, выйдя к тем самым развалинам маяка. Небольшая полянка, в тени этих самых развалин, импровизированный стол из огромного камня. Барри едва слышно сопел сзади.

— Мне кажется, тут чего-то не хватает, — небрежно заметил Сергей и тут же вскинул руку, растопырив указательный и средний пальцы, поджав большим безымянный и мизинец.

В общем, сделал «козу», какой его самого пугали в детстве.

— Хури! — произнес он общую формулу изменения и тут же вскинул вторую руку, крутнув пальцами и затем кистью, словно разминал их. — Не хоооро!

Камни вокруг стола поплыли, превращаясь в кресла. Жесткие, каменные, но все же кресла. Надолго этой магии не хватило бы, потому что Сергей еще даже не подступался к магии превращений. Она была огромна, всеобъемлюща, могуча и потому он пока что лишь надкусывал основание.

Что же касается превращения, то оно было прямым следствием уроков Гидеона. Жест доброжелательности и помощи, без каких-либо дурных намерений, но в то же время демонстрирующий мощь Гарольда и его возможности. Такое люди воспринимали подсознательно и потому оно воздействовало лучше всего.

— Отлично, — искренне восхитился Билл. — Милорд, вы и ваш спутник разделите с нами трапезу?

Вообще-то была уже вторая половина дня (иначе Дизли находились бы на занятиях и в лабораториях) и Гарольд пообедал, сытно и основательно, но здесь вопрос стоял, конечно, не о количестве съеденного.

— Несомненно, — кивнул он.

Говорить «почтем за честь» не стал, проследовал к столу. Вообще-то разгон не вызывал диких приступов голода или изменений сознания (как подсознательно опасался Сергей), но в то же время он явно влиял на тело. Делал его крепче, лучше, выносливей.

Еще можно было жрать, как не в себя, не боясь растолстеть.

— М-м-м, отлично, — не стал сдерживать реакций тела Сергей.

Мясо, сыр, картошечка, да еще и с темным пивом! Он уловил настроения Барри, подал ему знак за спиной — не лезь. Да, еда могла быть отравлена, но Сергей готов был рискнуть — продемонстрировать жест доверия. Не то, чтобы ему так уж нужны были Дизли и их сестренка, продолжавшая пронзительно смотреть на Гарольда, словно тренируя рентгеновский взгляд. Тяжело в учении, легко в бою. А если они все-таки отравят его, соберутся отравить, то можно будет ухватить Дизли за рыжие жабры и начать разбираться, кто за ними стоит: кровники, Гамильтон, свои же Чопперы или кто-то еще? Возможно, тот, кто добрался до родителей Гарольда?

— Милорд, у вас еще занятия, — напомнил невыносимо противным чопорным тоном Барри.

В переводе — не пей, мол, пива, козленочком станешь.

— А у тебя нет, — хохотнул Сергей. — Налетай!

Ритуал совместного принятия пищи, как жест доверия и объединения, прошел на ура. Еда напоминала о студенческих временах — отдаленно, конечно, ибо превосходила по качеству то варево. Отравы в мясе и картошке не обнаружилось.

Обмен мнениями о погоде и Академии тоже состоялся.

— Итак, милорд, мы готовы выслушать ваше предложение, — сказал Билл.

Сергей указал взглядом на Джилл.

— А, не обращайте внимания, — отмахнулся Билл. — У кого-то слишком буйная фантазия. Джилл почему-то уверена, что ваше предложение поговорить связано именно с ней.

— Все знают, что Гарольд Чоппер берет уроки у Лоддарда! — воскликнула Джилл, вскакивая с каменного кресла.

Краска на лице, в сочетании с веснушками, смотрелась странно очаровательно. Судя по выкрикам, покраснение было вызвано гневом, а не смущением.

— Все знают, что он холост и Глава Священного Рода! И вдруг предложение поговорить! Без выставления условий! О чем тут может еще идти речь?! Чего вы ржете, сестру решили продать?!

— Не стоит так кипятиться, — примирительно заметил Сергей. — Джилл, вы прекрасны…

Руки, упертые в бока, яростный взгляд, только сковородки в руках не хватало. Братья Джилл посмеивались, а Сергей обнаружил, что ему приятно. В атмосфере поклонов и готовности отсосать Гарольду Чопперу по первому знаку, ярость и желание врезать сковородкой смотрелись весьма свежо и бодро.

— … но мое предложение и правда связано не с вами. Даже пожелай я добиться вашей благосклонности силой, чего я не намерен делать, мой же Род не дал бы мне ничего сделать.

Джилл нахмурилась гневно, ноздри ее раздувались.

— Мы говорили ей об этом, — посмеиваясь, заметил Тилл, — но она нас не слушала.

— Да вы тоже никогда меня не слушаете! — возмутился Милл.

— Если мы разобрались, что нашей Джилл пока не светит место первой жены и принцессы, то давайте вернемся к делу, — сказал Билл.

Джилл, продолжая внутренне полыхать, заткнулась и села. Нельзя сказать, что у Сергея был фетиш на рыжих, но смотрелась она определенно мило. Необычно, как минимум. Добиваться ее против желания? Разве что для отработки уроков Гидеона, и то. Имелись и более важные задачи.

Но фантазии о принце на белом священном коне, конечно, были понятны.

— Давайте вернемся, — согласился Сергей. — Обратился я к вам, потому что вас упомянули первыми, едва я заговорил о поиске владеющих боевой магией, не связанных со Священными Родами, готовых рисковать за хорошее вознаграждение. Упомянул вас мой брат, пускай и не по крови, Барри Курс.

Тот сидел с каменным лицом, наблюдая за О’Дизли.

— Ничего такого секретного в предлагаемой работе нет, — продолжил Сергей. — Сами понимаете, ваши деньги и влияние в обществе мне не нужны, от своих не знаю, куда деваться.

Дизли понимающе усмехнулись, практически синхронно. Смотрелось жутковато.

— Почему я не обратился к профессорам и преподавателям — потому что они связаны клятвами и потому что я не желаю разбираться со службой контроля, службами кадров, кто там, в Академии заведует этими делами, если кто-то из них погибнет. Я бы нанял кого-то со стороны, но им нет хода в БАМ, а я не могу покинуть ее. Остаются только студенты, готовые рискнуть.

— Вы собираетесь отрабатывать на нас заклинания? — нахмурился Билл.

А ведь можно было провести переговоры только с ним, отметил Сергей. Но Дизли то ли делали все семьей, то ли собирались получить неявное преимущество, давя толпой. Не слишком сработало, но зато посмотрел на Джилл. Возможно, в будущем она решит все-таки остановить на скаку священного коня.

— Нет. У меня слишком мощный потенциал, я не учил магию до того, как оказался в БАМ, и сейчас нахожусь под разгоном и планирую оставаться под ним максимально возможное время.

— Слишком опасно, — тут же наклонился к уху Билла Милл.

— Учишь вас, учишь, милорд под разгоном и слышит тебя, — тут же указал Билл, — не надо шептать. Или закрывайся щитами тогда уж!

Сергей лишь кивнул, Милл даже не подумал смущаться, лишь пожал плечами. По информации Барри, Дизли не лезли сами к другим магам, но и не стеснялись давать отпор, сбиваясь в семейную стаю.

— Честно признаться, мы не любим Священные Рода, — прямо заявил Билл.

Взгляды остальных, в сопровождении смешков, опять уперлись в Джилл. Та сидела красная и злая.

— Так я и не прошу меня любить, — равнодушно ответил Сергей. — И прямо говорю о рисках. Я не собираюсь никого убивать и приму все меры предосторожности, но все равно может случиться пробой или еще что. В то же время, мне надо колдовать, много и часто. Поэтому я решил совместить все с тренировками в боевой магии, подтянуть уровень, чтобы потом уже прийти к Одноглазому Грегу.

Филл или Хилл, один из близнецов в общем, закрыл рот, так и не задав вопроса.

— То есть вы не собираетесь втягивать нас в политику и вражду Священных Родов?

— Не собираюсь, но сами видите, что вокруг меня творится. Политика и вражда все равно будут, да, это один из рисков. Вас будут считать входящими в мою команду, пускай это и будет просто сотрудничество. Бегать и что-то доказывать другим я не собираюсь.

Говорить о том, что его поджимает время, Сергей не стал. Да, оно поджимало, но и он сам «качался», становился лучше каждый день. Просто долбить магией в пустоту или каких-нибудь големов было глупо, следовало сбрасывать энергию с пользой, улучшая боевую магию.

— Если вам нужно время подумать…

Переглядывания Дизли, похоже, несли в себе еще и обмен мыслями.

— Нет, мы согласны, но у нас будет ряд условий.

Взгляд Сергея невольно обратился в сторону Джилл. Если братья решат помочь младшей сестренке, то все же придется искать других.

— Выполнимых условий, — хохотнул Билл.

— Я слушаю, — ответил Сергей.

Глава 18

Диск остановился, промолчав о достижении цели, так как Сергей отключил ему звук. Здание факультета маботостроения возвышалось над соседями, каждый из этажей был метров по пять, а то и шесть в высоту. Наверное, для того, чтобы маботы могли проходить по коридорам, без чар расширения пространства, подумал Сергей.

Он пошел к главному входу, собираясь пройти через него и попасть в «исследовательскую часть». Здания факультетов отличались друг от друга — невозможно было найти два похожих — но неизменным оставалось одно: учебная часть и исследовательская часть. Теория и практика. В случае факультета целительства и магической медицины — это была клиника, в случае факультета магической фауны и ботаники — теплицы и сады, а для маботостроителей — мастерские, завод по изготовлению роботов.

В случае нападения на БАМ, на его основе предполагалось развертывание настоящего производства.

— Привет! — махнул рукой от скамейки возле фонтана Оллин Вульф.

Сергей махнул рукой в ответ, ощущая взгляды из окон аудиторий учебной части. Во взглядах ощущалась зависть, то ли к Гарольду Чопперу, то ли к тому, что кто-то может свободно гулять, пока им надо учиться. Перед входом в здание стояла статуя, квадратный, угловатый мабот, такими обычно рисовали роботов в середине двадцатого века. Не хватало только лампочки вместо носа и сеточки громкоговорителя на месте рта.

— Тренируешься? — первым делом спросил Оллин.

Рукопожатие его было все таким же крепким, но чем-то отличалось. Мозг, работающий вхолостую (еще одна проблема разгона, противоречие гиперсенсорики и необходимости поглощения информации), тут же вцепился в проблему и немедленно ее решил. Гарольду досталось крепкое тело Парри, а теперь разгон и упражнения укрепили тело еще больше.

Возможно, это пригодится в полетах и тренировках.

— Тренируюсь, — честно ответил Сергей.

Со сборной при этом не пересекался, но да, он садился в «Чайку» и летал, двигался, стрелял — по настоянию Нинон. По ее словам это должно было помочь со сбросом энергии и приходом организма в норму, раз уж талант пилота помогал. Она тут же добавила, мол, пока длится разгон — ни о какой норме не может быть и речи, но с этим оставалось только смириться.

Да и ситуация постепенно выравнивалась.

— Молодец! — искренне похвалил Оллин. — А то бывает, рвутся в Сборную, лишь бы прорваться да хвастаться потом, дескать, я был в сборной Академии, представляешь?

— Представляю, — так же искренне ответил Сергей.

Далеко ходить не требовалось — Гидеон Лоддард с похожими целями примазался к Гарольду Чопперу. Но пока он учил, на это можно было и закрыть глаза.

Прохлада и полутьма здания, дежурный маг на входе встрепенулся, но тут же узнал, кивнул Оллину и поклонился Гарольду. Такие маги сидели на всех факультетах, выступая консультантами широкого профиля, справочной службой, решателями проблем — если таковые возникали, и так далее. Не знаешь, как пройти? Спроси дежурного. Не знаешь, к кому обратиться? Спроси дежурного. Иногда сюда сажали в наказание «вечным дежурным».

— Так что ты давай, тренируйся, восстанавливай контроль, да приходи, многое надо отработать, — говорил Оллин на ходу. — К Рождеству уже надо будет получить слаженную Дюжину, чтобы на Турнире разнести всех в пух и прах!

— Дюжину? — переспросил Сергей, потому что капитан Вульф явно произнес это слово с большой буквы.

— Основной состав Сборной, который выступает на Турнире — как двенадцать рыцарей Круглого Стола!

Глаза его горели, казалось, сейчас вскинет голову и завоет. Попадавшиеся навстречу взрослые маги и студенты смотрели с любопытством и некоторым страхом. Возможно, во всем были виноваты дуэли и дурацкие слухи, преувеличивавшие все в несколько раз.

— А остальные?

— Остальные на замене и это не просто слова, — горячо заговорил Оллин, — каждый, выходя на поле, должен быть в состоянии полностью заменить другого. В идеале нам бы две дюжины, чтобы иметь полный резервный состав, да где там. Еще бы маботов индивидуальных каждому, да где там!

Сергей посмотрел искоса. Нет, похоже Вульф и не думал намекать издалека, просто делился наболевшим.

— Вот, практически пришли!

Они остановились на входе в огромный зал — мастерскую, вроде той, что находилась под Чоппер-мэнором. Только там царила пустота и тишина, а здесь кипела жизнь. Не менее двадцати человек трудились над тремя маботами, вынесенными в отдельные зоны. Огромный кран под потолком медленно вез какую-то деталь, вроде шипастого куба, рядом парил в воздухе маг в рабочем комбинезоне, дополнительно помогал, размахивая двумя палочками, словно дирижировал оркестром.

— Вон она — Молли МакАлистер, видишь? — указал рукой Оллин на ближайшую зону с маботом.

В голосе его слышалось неподдельное уважение. Сам же Сергей в первую очередь подумал, что перед ним сестра Полли Портер. Полли и Молли, почти близнецы, старушки небольшого роста. Молли, также одетая в какую-то разновидность рабочего комбинезона, стояла перед тремя экранами, куда непрерывно выводились цифры, какие-то синусоиды и графики в виде столбцов и кругов, переливались всеми цветами радуги какие-то пятна.

Молли тыкала зажженной сигаретой в экраны, что-то говоря стоящему рядом высокому мужчине. Мужчина, тоже куривший, встречал ее дым своим, и что-то возражал, указывая на экраны и на мабота.

Молли развернулась на месте, пошла гневно прочь, размахивая руками и явно ругаясь под нос.

— Уважаемый профессор МакАлистер! — крикнул Оллин, устремляясь наперерез.

Молли остановилась, посмотрела на них, но видно было, что мыслями она все еще там, в споре. Оставшийся у экранов что-то быстро колдовал, сверяясь с записями, затем начал орать. Сергей может и сбежал бы уже из этой пыточной, не будь у него новых фильтров в ушах, собственного изготовления. Фильтрующие затычки не вызвали реакции службы контроля, чего втайне опасался Сергей, и теперь проходили проверку на деле.

— Это Глава Гарольд Чоппер, я говорил вам о нем, помните? — в голосе Оллина послышалась робость.

Молли перевела взгляд на Гарольда. Вблизи она отличалась от Полли Портер, в первую очередь суровостью черт и выражения лица, отсутствием ощущения легкости и живости, которое распространяла вокруг себя главная целительница клиники. Молли же смотрела сурово и грозно, словно мини-мабот. Отпечаток специализации?

— Чоппер, — черты лица МакАлистер смягчились. — Да, вспомнила. Но этот гурундук рабаяши охайна меня сбил с толку!

Сергей бросил взгляд на того, с кем она спорила, попутно пытаясь понять, на каком языке ругалась МакАлистер. Также он подумал, что надо в программу включить изучение языков. Разгон закончится, а знания останутся.

— Идемте, поговорим у меня, здесь обстановка не та, — махнула рукой Молли.

— Так я пойду, профессор? — спросил Оллин. — У меня сейчас занятия.

Молли еще раз махнула рукой, в руке ее появилась новая сигарета. Вульф умчался на свои занятия, а Сергей последовал за Молли, чья макушка едва доставала ему до груди. Наполовину седые волосы были небрежно увязаны в «конский хвост», сейчас мотылявшийся за спиной, в такт сердитым шагам.

— Вы же в курсе, чем мы тут занимаемся? — спросила Молли, потом снова вспомнила. — Ах да, Чопперы, ну вы уж точно в курсе!

— Мой отец разбирался, а я вот нет, — сказал Сергей, — но хотел бы научиться.

— Который из них, ах да, Джонатан, точно, большие надежды подавал, жаль, что его убили, — правда, особого сожаления в голосе Молли не слышалось. — Вы же знаете, что я читаю спецкурсы только дипломникам и преподавательскому составу?

— Нет, не знаю, — ответил Сергей, — но у меня есть право посещать любые предметы и брать любые спецкурсы.

— Я знаю о ваших правах! — сердито воскликнула Молли, выдыхая струю дыма. — Но толку читать лекции по высшей математике младенцу из детского сада? Он их выслушает, но не поймет!

Теперь до Сергея дошло.

— Поверьте, я всего лишь просил дать рекомендации и указать на того, кто сможет меня направить. Да, я практически ничего не знаю, за пределами силы крови, но я быстро учусь и не ленюсь работать.

— Верю. Разгон? — Молли посмотрела на него и сама ответила. — Разгон. Коэффициент?

— Пятнадцать и планируется продолжение.

Вот теперь во взгляде МакАлистер мелькнул интерес.

— И «Чайка» не сгорает?

Знала все индивидуальные маботы по именам? Или, вспомнив о Джонатане, вспомнила и его мабот?

— Так я и не выдаю полной мощности, — пожал плечами Сергей.

— Это хорошо, но надо будет проверить. Провести расчеты. Маботостроение — наука точная, здесь все на расчетах! — Молли говорила все быстрее, размахивая рукой с сигаретой, словно занималась окуриванием от злых духов. — Здесь все должно быть учтено, все необходимо предварительно рассчитать! Сопротивляемость, устойчивость, совместимость, пары артефактов! И нам потом говорят, мол, все просто, отлил корпус, набил артефактами, ха! У нас все точно! Масса математики, геометрии и формул! На одной интуиции далеко не уедешь!

Она толкнула дверь в кабинет, вошла. Запах табака, чертежи в шкафах, на столе и креслах, экраны на стенах, магофоны, следы краски и пятна коричневого цвета. Батарея карандашей и свисающая с потолка магическая рулетка. Ряд очков — луп на стене, каждая на отдельной подставке. Макеты маботов.

— Именно это я и хотел бы изучить, — заверил ее Сергей. — Основы, базис расчетов, на котором покоится все остальное.

Факультет маботостроения находился рядом с артефакторами и рунной магией. Зачарованная троица, как обзывали этот ансамбль студенты. Эти предметы Сергей тоже собирался освоить, с прицелом на доделку «Молнии».

— Это хорошо, когда приходят студенты, желающие учиться и понимающие, какой труд им предстоит. Так.

МакАлистер открыла шкаф, начала перебирать там книги и швырять их на стол. Книги, как и весь кабинет, тоже распространяли отчетливый аромат табака.

— «Основы маботостроения», третье издание, это обязательно, — бормотала Молли, — так «Сопротивляемость магических материалов», туда же, «Тригонометрия в магии», хм, ладно, пойдет, так «Трехмерное начертание», тоже обязательно и еще, пожалуй, ага «Маботы и маги, полвека истории», для ознакомления.

К перечисленному добавилось еще полдюжины книг.

— И, разумеется, учебники за все курсы и все, что у них указано в рекомендуемых материалах, — свирепо сказала МакАлистер, кладя руку на стопку книг.

Та возвышалась на столе вровень с ней.

— Такие же книги можно взять и в библиотеке, но в них отсутствуют мои примечания.

— Понятно, — ответил Сергей.

— После того, как вы изучите и сдадите экзамен по всем курсам, — продолжала Молли, тыкая пальцем в магофон, — можно будет поговорить и об отдельных занятиях. Спрашивать и требовать буду беспощадно, предупреждаю сразу, хотите быть моим учеником — извольте справляться, невзирая на уроки у других профессоров, Сборную, демонов, дела Рода, что угодно!

— Я постараюсь, — ответил Сергей.

— Тристан! Зайди ко мне! Бегом! — бросила МакАлистер в магофон и прервала звонок.

Дверь тут же распахнулась и внутрь ворвался молодой паренек, с густой бородой и вытаращенными глазами.

— Профессор?

— Это Гарольд Чоппер, глава Священного Рода, — указала МакАлистер. — Позвонит или подойдет — дашь совет, укажешь ошибки и направление. Попробует учиться за твой счет — сразу звонишь мне.

— Да, профессор! — Тристан чуть ли не вытянулся по стойке смирно.

— Это Тристан Долгофф, мой помощник… из числа новеньких, — обратилась Молли уже к Сергею. — Все понятно?

Сергей лишь кивнул в ответ. Чего уж тут неясного. Докажи, что ты способен учиться сам, потом приходи, не трать время и силы, особенно на разжевывание тебе понятий из учебника за первый курс.

— Теперь об оплате, — взгляд Молли уперся в Тристана и тот бегом выскочил из кабинета.

— Деньги…

— В жопу деньги, — перебила его Молли, даже не подумав извиняться. — Работа на факультет, на исследования, полеты в экспериментальных маботах, вот единственная оплата, которую я приму! Помощь силой крови Чопперов, работа над проектами, текущими и будущими! Разумеется, за все испорченное надо будет заплатить, но это будут исключительно ваши проблемы.

— Вряд ли я смогу чем-то помочь без образования, — чуть улыбнулся Сергей.

— Сдадите экзамен — начнете оплачивать, — хмыкнула Молли.

— Справедливо, — кивнул Сергей. — Я согласен.

Тут он вспомнил об условиях О’Дизли — в плане маботов — но сразу же понял, что просить Молли бесполезно. К ней пробиться смог бы только Билл, да и то. Рыжие просили же практики и маботов, а у МакАлистер была теория и ремонт с проектированием новых. Похоже, подумал Сергей, придется пойти стандартным путем: просто оплачивать им дополнительные занятия и аренду маботов, благо в Академии имелась такая услуга.

В Академии много чего имелось, что можно было купить за деньги, но, похоже, время Молли МакАлистер к таковым не относилось. Возможно, без силы крови Чопперов она даже разговаривать с Гарольдом не стала бы, просто отмахнулась бы и все.

— Не будет попыток поторговаться? — посмотрела на него с подозрением Молли.

— Мне нужны знания и практика, оплачивая уроки, я и сам буду лучше изучать то, что хочу, — пожал плечами Сергей.

Молли лишь кивнула и указала на книги. Сергей кивнул в ответ и спрятал их в карманы на руках.

Сделка состоялась.

Глава 19

13 сентября 1991 года, БАМ, тренировочный полигон № 3
Сергей закончил рассказывать Биллу и Тиллу О’Дизли об обстоятельствах встречи с профессором МакАлистер и добавил:

— Наше соглашение в силе, только тренироваться вам придется на маботах Академии. Деньги я перевел, теперь сами решайте, покупать вам занятия или сэкономить на что-нибудь иное.

В принципе, практически все, что просили О’Дизли, можно было купить — такова была практика в БАМ. Нет денег? Так вот тебе гарантированный бесплатный набор, можешь отучиться шесть лет, ни пенни ни потратив. Хочешь больше? Плати. Договаривайся. Ищи варианты. С МакАлистер Сергей думал договориться, пристроив рыжих испытателями, но не вышло так не вышло.

— Нам бы индивидуального мабота, милорд, — немного неуверенно произнес Билл, переглянувшись с братом.

— И вашу сестру в первые жены, — съязвил Сергей, оглядываясь.

Джилл что-то выпытывала у Барри, кажется, интересовалась оружием. Филл, Хилл и Милл крутились возле Саманты, которая сама напросилась с Гарольдом. Гертруду, которую тошнило и поносило из всех отверстий от начавшего разгона, пришлось оставить и за ней присматривала Дэбби (Сергей, махнув на все рукой, предложил Гефахрер перебраться в особняк Чопперов и та согласилась).

— Можно без сестры, — твердо сказал Билл.

— Даже так, у вас не хватит денег расплатиться, — покачал головой Сергей. — Да и зачем мне деньги? Мне нужна работа, помощь, верность!

Что он, хуже Молли? Да и права была МакАлистер — деньги тьфу, вот услуги и работа — другое дело. Втянуть О’Дизли в свою орбиту, ввести в команду — сразу масса проблем закроется. Другой вопрос, что сами О’Дизли не выражали особого желания и явно строили какие-то свои планы.

Возможно, даже собирались освобождать Ирландию.

— Не говоря уже о том, что к индивидуальному маботу должны прилагаться мощь и талант пилота, иначе это будет лишь безумно дорогая игрушка.

— Они есть. У Джилл.

— Ну вот, а вы говорите — без сестры.

Говорить про расплату телом Джилл Сергей не стал. Это было бы неуместно, глупо и оскорбительно. А цену ИМ О’Дизли, похоже, и так представляли. Но все же рискнули обратиться с просьбой, на этом можно было сыграть. Поманить за собой, привлечь, приблизить, все по урокам Гидеона. Потом вознаграждение в виде ИМ, но это как раз было достаточно легко решаемо.

Но не настолько хорошо еще пока Сергей овладел наукой «симпатической магии», как ее именовал сам Гидеон, чтобы начинать плести кружева, поэтому сказал прямо.

— Подумайте. Перспективы вы представляете.

Билл медленно кивнул. Дизли начали прошлые переговоры с выставления условий, так что теперь заикаться о бесплатной помощи не стали. Это хорошо, подумал Сергей, но если они рискнут, надо будет разбираться — почему. Мало ли, вдруг и правда, они боевики Ирландской Революционной Армии? Сразу возникал еще один вопрос, насколько дотошно их проверяли перед поступлением в Академию. Обратиться в службу контроля?

— Ну что, приступим?

— Приступим, — согласился Билл.

Разумеется, Дизли не было нужды тащиться сюда всей семьей для тренировок Гарольда Чоппера. Потому что ни о каких боях «толпа на Гарольда» не было пока и речи. Начальные понятия. Стойки. Щиты на себя, щиты на остальных. Как правильно держать палочку.

— Палочку? — переспросил озадаченно Сергей.

— Палочку, — повторил Билл. — Все колдуют с палочками.

Он указал взглядом на Старшую Палочку. Сергей мысленно озадаченно почесал в затылке, оглянулся за поддержкой, обнаружив, что практически все остальные О’Дизли исчезли. Только Джилл спарринговала с Барри и, кажется, одолевала даже без магии.

— Даже Альфред Гамильтон?

— Даже Альфред Гамильтон, — тряхнул рыжей шевелюрой Билл. — Палочки — они инструмент. С одним удобнее забивать гвозди, с другим красить стены, с третьим поливать траву. Можно, конечно, все делать голыми руками, но будет очень неудобно и долго.

Сергей пробовал пользоваться палочками, но те либо сгорали, либо ограничивали его. Возможно, конечно, что не стоило брать дешевые «ученические» образцы, продающиеся в магазине палочек пучками, но принцип от этого, в сущности, не менялся. В зависимости от материала и сердцевины, палочки облегчали работу с тем или иным направлением магии, а иногда просто выступали в роли артефактов с зашитыми заклинаниями. Также палочки, благодаря своей форме, выступали концентраторами энергии, позволяли выдавать «узкий пучок», без рассеивания заклинания.

Проблема заключалась в том, что Сергею все это не требовалось, хотя он мог колдовать любой палочкой, даже чужой — вспомнить хотя бы ту дуэль с Дунканом в лесу. Ему бы больше подошли рассеиватели энергии (какая-то тень идеи мелькнула фоном и Сергей решил потом к ней вернуться), чтобы выдавалась нужная мощность, а не заклинание вида «сожгу весь лес, чтобы прибить комара». Доставать палочку, взмахивать ей, говорить заклинание — сколько лишних действий, когда можно сделать жест и мысленно исполнить заклинание?

Но если смотреть с противоположной стороны — то все ели вилками и ножами, изящно отрезая кусочки, а Гарольд хватал мясо руками и тут же рвал зубами, рассказывая о том, что столовые приборы лишь все усложняют.

— Это один из тех рисков, о которых я говорил, — произнес Сергей. — Колдую без палочки.

— И как? — с любопытством спросил Билл. — Нет, я слышал про ваши дуэли, но не видел, и все эти рассказы про умельцев из Священных Родов….

Сергей молча сложил ладони, переплел пальцы между собой, изобразив указательными и большими «пистолетик». Затем сделал движение словно стрелял, воскликнув:

— Те Вакаеке Каха!

Просто выброс магии, выстрел чистой энергией, волна которой прокатилась из груди и живота — от ядра, средоточия магии — по рукам и вырвалась наружу. Сергей тут же пожалел, что выпендрился, сложил пальцы вместе, тогда как следовало сделать наоборот, растопырить их, дабы волна вышла максимально широкой и рассеянной.

Полигон, куда они пришли тренироваться, имитировал городскую застройку. Огромная печать под полигоном потом автоматически восстанавливала повреждения, вот только для первого занятия подошло бы что угодно. Тут Сергей сам сглупил, почему-то ему представлялось, что сразу начнутся битвы, а городская застройка была ближе всего к имитации здания ректора и факультетов рядом.

На это занятие Сергей явился с комплектом самостоятельно созданных фильтров: очки, наушники, затычки, перчатки, все во имя того, чтобы снизить воздействие. Фильтры работали, практически идеально, но Сергей забыл о своем «шестом чувстве». Повышенной чувствительности к энергиям магии. Что-то бытовое он, конечно, не ощущал, слишком уж много энергии бродило в нем самом, но и луч он выдал отнюдь не бытовой.

Шарахнуло по глазам так, что Сергей аж зажмурился, вскидывая руку, а мгновение спустя донесся грохот.

Потом крик.

— О святые угодники, — побледнел Билл. — Они же как раз ушли туда!

— Кто? — глупо спросил Сергей.

— Ваша сестра и мои братья, — выдохнул Билл, глядя на развалины.

Луч энергии снес все на своем пути, причем он не протыкал, а бил тараном, заваливая и соседние стены, обрушивая крыши. Небольшой городок враз лишился четверти зданий, кажется, заповедник за ним тоже немного задело, судя по возмущенному карканью и поднявшимся стаям птиц.

— Барри? — обернулся Сергей.

Нет, с ним и Джилл было все в порядке, луч ушел строго прямо.

— Не мешало бы сходить на разведку, — заметил Билл. — Кто-то кричал, скорее всего, нужна будет помощь.

— Барри, присматривай за Джилл О’Дизли, — добавил Сергей.

Та немедленно фыркнула, мол, кто за кем еще присмотрит! В чем-то она была, конечно, права, ведь Барри не являлся магом, но. Опять но. Впрочем, под взглядом старшего брата Джилл поубавила возмущения.

— Думаю…, - начал Сергей, оглядываясь.

Магофон не звенел, вживую служба контроля не появлялась. Выбросы на полигонах не в счет? Или они просто ничего не нарушили? Если служба контроля следила за всеми — то могли ли они сказать насчет пострадавших? Интересная мысль, которую точно стоило проверить.

— Глава Гарольд, — раздался в магофоне усталый голос Эльзы Ворлок. — Мы в курсе, что вы сняли полигон и, как видите, не реагируем на выбросы энергии.

— Приятно слышать, — улыбнулся Сергей.

Всегда излучай эмоции всем телом, дополнительно подкрепляй их подсознательной магией, поучал его Гидеон. Неважно, улыбаешься ли ты или хочешь внушить ужас, ругаешь или хвалишь, с подкреплением от тела, все будет выглядеть весомее, правдивее.

— Я всего лишь хотел спросить, не пострадал ли кто от удара?

— Неужели вы думаете, что мы круглосуточно шпионим за всеми студентами повсюду, глава Гарольд? — Эльза постаралась выдержать официальный тон, но вышло плохо.

Возможно, Сергей попал в какую-то больную точку. Искреннее возмущение Эльзы, ее желание наорать и выцарапать глаза за клевету ощущались даже через магофон.

— Никаких всплесков, обычно сопровождающих смерть мага, не было. Хорошего вам дня, глава Гарольд!

Словно плюнула.

— Так, пока никто не умер и служба контроля не имеет к нам претензий, — сообщил Сергей, пряча магофон.

— Эй, я тоже могу искать! — воскликнула Джилл.

— Тренируйся, — бросил Билл.

«Вон, на нем», мысленно машинально продолжил Сергей. Была ли Джилл крепче, за счет тела мага? Или Барри поддавался понравившейся ему девушке? Формально в среде магов царило равноправие, магия — как «кольт» — уравнивала всех, мужчин и женщин, стирала разницу в возрасте. По факту существовало пятьдесят оттенков магии, от наследия патриархального мира до новых реалий власти над всем миром, и в этом вареве еще предстояло разобраться. Память Парри здесь пасовала и ничем не могла помочь.

— А мы пока поищем, — произнес Билл.

В развалины они ступили вместе, но потом разошлись, дабы охватить большую площадь. Возможно, стоило действительно привлечь Джилл и Барри, ведь никаких особых опасностей вокруг не было. Но возвращаться и звать спаррингующих они не стали.

Заклинание напомнило Сергею о собственной сенсорике и он подумал, что из этого могло бы выйти неплохое оружие. Ощущать щиты и заклинания не сканируя их и не вызывая тревоги. Красота! Поэтому он сосредоточился на ощущениях и ничего не ощутил. Не накатывали волны энергии, не вспыхивали искорки, не тянуло в какие-то стороны.

— Мы же любим потруднее, стоя, в гамаке и в ластах, — проворчал Сергей, чуть-чуть вынимая наушники.

Вначале сам себя ограничил, чтобы потом жаловаться — ничего не ощущаю! Хорошо, что никто не видел его дурости. Треск деревьев и продолжающих медленно надламываться стен. Плеск воды в озере. Шаги Билла. Тяжелое дыхание Барри и хмыканье Джилл. Чириканье и пересвист птиц. Стоны Саманты.

Он сделал два быстрых шага в ту сторону, прежде чем осознал, что слышит не только стоны. Шуршание одежды, всхлипывающие и чавкающие звуки соединяющейся плоти, тихие возгласы кого-то из О’Дизли. Двоих из О’Дизли.

И тяжелое дыхание третьего где-то рядом.

Понимая, что пожалеет об увиденном, Сергей начал подходить ближе. Беззвучно сотворил заклинание рассеивания внимания, чтобы никого не пугать и вообще. Вдруг Саманте действительно нужна помощь, а звуки, как секс, интерпретировало его воспаленное воображение?

Он заглянул в проем окна и понял, что все же не ошибся.

Тонкая подстилка, согревающая и отпугивающая насекомых, которую Саманта, скорее всего, прихватила с собой заранее. То есть изначально напросилась с Гарольдом для чего-то подобного. Наполовину обнаженные близнецы Дизли, Филл и Хилл, драли голую Саманту «в два смычка», уложив между собой, словно колбасу в бутерброде. Третий, учащенно дышавший поодаль — Милл — тоже наблюдал за сценой секса, не заметив Сергея.

Тело Саманты было горячим и податливым, она совала то левую, то правую грудь в рот близнецу, находившемуся снизу, и работала бедрами, стараясь обеспечить синхронность всех троих. Зрелище было весьма жарким, но Сергей неожиданно поймал себя на ощущении, которое несколько раз испытывал в прошлой жизни, при просмотре порно. Словно бы его возбуждал вид не горячего женского тела и секса, а голых мужских жоп и причиндалов, периодически заслоняющих собой экран. Геем он от этого не стал, но ощущение было странным, резко снижающим желание.

— Развлекайтесь, — пробормотал Сергей под нос.

Милл что-то такое уловил, повернул в его сторону голову. Сергей, не удержавшись, жестом одобрил его действия и отступил в сторону. Четверо нашлись, оставались еще двое. При мысли, что он может наткнуться на еще одну сцену секса, в исполнении двух братьев Дизли, стало как-то муторно. Воткнув обратно наушники, он побрел в сторону Барри, думая о том, что теперь батареи за спиной опять придется менять.

Идея о том, что он будет питаться от двух батарей и выдавать энергию, заряжая две другие, оказалась… немного ошибочной, мягко говоря. Так могло бы быть, не расходуй он энергию никуда и не напрягая мозг с телом, и то, процент потерь все равно оставался бы. Интенсивное колдовство и учеба тратили энергию в теле, батареи ее восполняли, но по факту все шло к тому, что скоро имеющихся перестанет хватать.

Закон сохранения массы-энергии — хочешь «быстрее, выше, сильнее?» Обеспечивай энергией. Обычно у разгоняемых не выдерживало тело, упираясь в потолок возможностей, чаще всего возникала угроза мозгу. Зачастую не хватало денег на зелья, лекарства и подзарядку, услуги целителей. Но Гарольд Чоппер и Сергей в нем неожиданно оказались в уникальной позиции — крепкое тело и мозг, способные выдержать все, потенциал до небес, отсутствие нужды в деньгах, даже если бы клиника не взяла на себя оплату расходов.

Неудивительно, что Нинон чуть ли не пела, навещая особняк Чопперов.

Глава 20

— Отменен режим розыска по делу Императора о нападении на мэнор Лонгхэдов, — произнесла Саманта, шурша газетой. — Виновников так и не нашли, подозревают происки Франции.

— Ки раро, — произнес Сергей, проводя вертикальную черту палочкой.

Минимальный импульс, но, наверное, не следовало палочкой, предназначенной для магии превращений, пытаться опустить газету. Сгиб газеты просто исчез, листы разошлись, явив ему Саманту.

— Ты решил лишить меня новостей? — удивилась Саманта.

— Что это было? — спросил он.

— Где?

— Не притворяйся! — рассердился Сергей. — На полигоне!

— Ах, на полигоне, — томно вздохнула Саманта, потянулась провокационно. — Да ты, братец, смотрю скоро совсем настоящим Главой Рода станешь, требуешь чего-то, грозишься. Люблю с двух сторон с близнецами, только в борделях не то, там внешность меняют, а здесь все настоящее. Да еще и с энтузиазмом, ведь они имели «шлюшку из Священного Рода».

Сказано все это было настолько просто и бесстыдно, что Сергей сразу пожалел о начатом разговоре.

— Ты, кстати, вполне мог присоединиться, у меня еще рот был свободен. Тебе же все равно надо регулярно проходить «медицинские процедуры»? Ах да, ты же против всего этого. Неясно только тогда почему тебя так волнуют мои отношения? Или в тебе взыграл инстинкт собственника — сам не гам и другим не дам?

Сергей пытался подобрать подходящий ответ и не мог.

— Ты же хотел, чтобы я налаживала контакты? Стараюсь, как могу!

Явная издевка.

— С обычными людьми!

— Так их тут нет, простаков-то, разве что в Холлоу, — Саманта сделала вид, что задумалась. — Или ты об этой Гефахрер? Думаю, наладить с ней контакт будет просто, наверняка ее еще ни разу…

— Хватит! — рявкнул Сергей зло.

Саманта посмотрела на него спокойно, затем пожала плечами.

— Хватит так хватит. — Рука ее с невесть откуда взявшейся палочкой совершила движение. — Вакатикатика!

Газета прыгнула обратно ей в руки, собираясь в единое целое.

— Хм-м-м-м, растет международная напряженность, — пропела она, скрывшись за газетой.

Сергей сидел красный и злой, не зная, куда приложить руки и мысли. Давненько его не тыкали так качественно носом в его же отходы. Хотелось наорать и как-то наказать Саманту, возможно, даже заткнуть ей рот понятно чем, чтобы знала свое место.

Вместо этого он встал и сам пошел прочь, на берег Русалочьего озера. Особняк — в нежилой его части — навевал на Сергея тоску и депрессию. Длинные пустые коридоры и пустые комнаты, залы, переходы — все пустое. Магия особняка справлялась (почти) с пылью и грязью, но не могла победить ощущения затхлости и отсутствия жизни.

— Магия Превращений. Начала, — прочел вслух Сергей, усевшись на скамейку.

Чтение не шло и Сергей перевел взгляд на озеро. Легкие волны, ветерок, пара лодок и остров с развалинами маяка вдалеке. Русалы не появлялись, но даже если бы появились, Сергей все равно не знал языка. Мозг тут же попытался свернуть на тему вынырнувшей из воды русалки, вкупе с метанием икры, и это было немного странно.

Легкое сосредоточение, как учил Гидеон, отстранение. Поиск причины.

— М-да, — зло выдохнул покрасневший Сергей, закрывая лицо руками.

Все-таки собственник. Сцена секса с близнецами О’Дизли, не надо было ходить и смотреть на нее. Визуализация секса и вид голой Саманты, вкупе с ее прошлым поведением, прямо-таки кричали: «ты бы мог сам поиметь и оплодотворить эту самку, давай, действуй, видишь, она готова!»

Уроки Гидеона об эмоциях и анализе смешались в голове, порождая какую-то кашу. Следовало бы сходить и извиниться перед Самантой, но Сергей не стал этого делать. Решил просто промолчать и не поднимать больше эту тему.

— Неудивительно, что тут даже при Академии легальные бордели, — пробурчал под нос Сергей.

Придвинул к себе книгу, пересел за столик, извлек из браслетов-карманов тетради и ручки. Имелись у магов самопишущие перья и ручки, самозаполняемые книги, самопечатающие машинки. Встречалось упоминание магосекретаря — системы артефактов, способной на слух воспринимать речь, тут же записывать или печатать, отправлять послания и так далее.

— Работать надо, работать, — произнес Сергей, пытаясь настроиться на рабочий лад.

Переключить мысли, обратить энергию гнева, злости, сексуального желания в работу. Сергей практиковался, но выходило пока не очень, молодое тело регулярно брало верх над молодым мозгом, даже опыт прошлой жизни не слишком выручал.

Тем не менее, книгу он открыл, насильно заставляя себя погрузиться в чтение.

Магия превращений или трансформации, являлась частью магической физики, алфизики, как ее иногда называли, по аналогии с алхимией. Алфизика охватывала все, связанное с магией, от законов до взаимодействия энергий, магия превращений занималась многообразием трансформаций.

Легче всего было просто скопировать что-то, создав дубликат из магической энергии, который затем просто исчезал — на этом принципе работало оружие в маботах. Сотворение энергоконструкта было чуть сложнее, но уступало работе с материальными объектами.

Затем шло изменение формы, без смены внутреннего содержания — камень в кресло, но все еще каменное кресло.

Потом смена формы и содержания — изменение камня в обычное кресло — один предмет в другой.

Смена разного содержания и перевод его в единую форму — превращение земли и двух камней в сотню кресел.

Все это оставалось в рамках «неживое в неживое». Присутствовали градации «временное / постоянное» и процент превращения (хотя это относилось скорее к качеству исполнения).

Превращения живых организмов следовали примерно той же градации, только энергии требовалось больше.

Затем шло превращение неживого в живое, со скачкообразным усложнением.

На этой пирамиде превращений возвышалась еще одна такая же — но уже для магических материалов, предметов, вещей, созданий и конечно же самих магов.

В теории, можно было какую-нибудь пылинку (неживое, немагическое, однородное, неразумное) превратить в мага (живое, магическое, сложное разумное), но на практике пока что никто не осилил. Даже легендарный философский камень — по сути, выражение высшей ступени превращения неживого и немагического: что угодно в золото — здесь бы не помог.

Сила крови Чопперов квалифицировалась по этой шкале, как превращение обычного неживого в магическое неживое. По сути же, все это, как с какими-нибудь ядерными реакциями, сводилось к уровню энергий. Чем больше разница по шкале превращений, тем больше энергии надо приложить — причем действовало это в обе стороны, в случае магических вещей и живых — и к энергии еще и заклинаний, воображения, а также исполнения.

Поэтому магией превращений владели только маги и часть разумных магический созданий. Применялась она практически повсюду, от маботов до садоводства, изучалась в Академии с первого курса по пятый и частично на шестом — для тех, кто выбрал соответствующую или смежную специализацию и диплом по ним. Чем больше магии нес в себе предмет или живое создание, тем труднее на него было повлиять — та самая защита потенциала, о которой ему некогда толковал дядя Альфард.

Косметическая магия тоже относилась к разделу превращений, в вариации «временно». В теории можно было делать и «постоянно», но только в теории, так как затрагивалась магическая система организма. Никакое увеличение размера бицепсов и грудей не стоило потери магии и любителям преобразований приходилось мириться с этим.

— Стоп, — сказал сам себе Сергей, моргая.

Не стоило углубляться в самопревращения, бордели, круги преобразования и прочее. Слишком уж от всего этого пахло Самантой. В принципе с основами магии превращений было понятно, равно как и с тем, почему от «мапрения» (Магии Преобразования) стонали окружающие. Масса вычислений, формул, теоретического материала и подготовительных работ — хотя бы для понимания, что ты преобразуешь и во что. На практике это все сводилось к формуле «не надо знать устройства автомобиля и телевизора, чтобы ездить и смотреть», то есть маги использовали ряд заученных заклинаний, а если требовалось что-то новое, смотрели в справочнике. Но то во взрослой жизни, от студентов же требовали как раз теорию и знание «устройства автомобиля и телевизора», до последнего болтика и микросхемы.

Потребуют их и от Сергея, по крайней мере, когда он придет сдавать экзамены.

Точность в формулах, точность в подаче энергии, сумеет ли он их обеспечить? Общая идея была такова: выучить первый курс, сдать экзамены, выучить второй курс, сдать экзамены и так далее. В общем, выучить и сдать все, а практику, спецкурсы и наставничество профессоров оставить для избранных вещей: артефакторика, маботостроение, боевая магия. Теперь вот еще добавилась магия превращений.

Сергей не задавал себе жесткого плана, просто дополнял по мере изучения, хотя, конечно, объемы поставленного в этот самый план могли бы испугать кого другого.

Он спрятал одежду в карман, расширенный чарами, попробовал превратить трусы в плавки.

— А хомячка разрывает на куски, — вздохнул Сергей, когда трусы разорвало.

Оглянулся — настолько сильным было ощущение, что Саманта стоит где-то рядом в купальнике и хихикает в кулачок. Ложное ощущение — возможно, в этом мире не работали «законы свинского бутерброда».

— Ладно.

Заклинание ремонта сработало и он еще несколько раз попробовал превратить трусы в плавки, пока ткань окончательно не испортилась от магических воздействий. Достал из кармана, переоделся и пошел купаться. Поплавал и понырял, отрабатывая заклинания массы и дыхания под водой, затем вышел, ощущая резь и жжения в глазах. Не из-за воды, конечно, из-за повышенной чувствительности.

Фильтры, нужны были фильтры — не просто очки для подводного плавания — а какие-то постоянные фильтры, преобразующиеся в зависимости от среды и чувствительности взгляда и слуха. С возможностью настройки и регулировки, но при этом, чтобы не мешали социальной жизни и не выглядели чем-то чужеродным на голове. И на руках — да, нет, одежда на все тело, не раздражающая его, из магически нейтральной ткани, с функциями очистки и преобразования.

Скафандр, в общем, но изменяемый.

Купание освежило, Сергей окончательно переключился на работу. Некоторое время он набрасывал идеи, подключался магофоном к образам, выискивая, есть ли в местном интернете что-то похожее. Выходило, что есть лишь части. До этого просто не находилось таких «умников», решивших не только ударить многократным разгоном по обучению, но еще и вдали от Источника, совмещая с учебой в Академии и социальной жизнью. Кто держит дома водолазный скафандр? Никто, потому что он просто не нужен.

Но в то же время, в проекте имелся потенциал, ведь такой комплекс фильтров мог помочь любому разгоняемому, не только нестабильному. Проект дополнял собой исследования Нинон Уорд и в перспективе… перспективы были размыты, туманны, но выглядели многообещающе. Не только разгон на большие коэффициенты, но еще и без выпадения из социума и возможности магичить, помощь тем, кто проходит «нестабильный» период своей жизни, с плавающей мощностью.

Сергей дописал «фильтр для маботов».

Об этом говорить еще было рано, но почему бы и нет? Такой же фильтр, только не от чувствительности, а от избытка энергии. Хотя, неясно было, куда сбрасывать излишек? Цеплять дополнительные энерговоды к фильтрам, по которым устремлялась бы лишняя энергия… наружу? Выводить за пределы корпуса, нарушая целостность и угрожая щитам — ведь это сброс энергии? Фильтром обычно как раз и выступала батарея, а нестабильные просто не пилотировали маботы — это Сергею все не сиделось на месте. Или пилотировали, но мощности сжечь батарею им не хватало и так далее.

Он зачеркнул и написал «фильтр для индивидуальных маботов?»

Снова зачеркнул и написал «проблема сброса лишней энергии в маботах без повреждения робота».

Опять же, обычно такой проблемы не стояло — много энергии? Садись в другого мабота, более энергоёмкого! Зашкаливает мощность? Вот тебе ИМ, да без капсулы с батареей!

«Возможность пилотирования любого мабота при любой мощности пилота и даже в нестабильном состоянии». Такая формулировка понравилась Сергею больше, хотя и выглядело сейчас все голым теоретизированием. Универсальность фильтра предполагала работу без затрагивания мабота, но ведь пилот находился внутри, куда ему было девать энергию? Сбрасывать в запасные батареи в подпространственном кармане? Так наверняка это уже пробовали — не один же Сергей такой умный!

Но все равно — идея была хороша, можно даже сказать, тянула на диплом. Фильтры гиперсенсорики, колдовство в нестабильный период, использование мабота, разгон — все сходилось одно к одному.

— Милорд, — рядом появился Барри со стаканами прохладительного напитка.

— Это ты молодец, — похвалил его Сергей, беря стакан. — Как раз жажда одолела! Садись, тоже выпей!

— Милорд, — повторил Барри, садясь напротив.

Мол, раз вы так приказываете, то сяду.

— Давай пока отодвинем в сторону милордов и разницу в положении, — заявил ему Сергей. — Поговорим, как два брата.

— Ваша внешность изменилась, милорд, вы — Гарольд Чоппер, — заметил Барри.

Сергей моргнул. Правда, ему было легко воспринимать Барри и Пэгги как семью, а им нет? Но если они собрались служить, им, пожалуй, было так даже лучше. Зримая разница, напоминание.

— Ну вот, в кои-то веки собрался поболтать о девчонках с братом, так и того не вышло! — хохотнул Сергей.

Раньше все девчонки доставались Барри. Теперь же… вешались ли на него из-за статуса приближенного к телу Гарольда Чоппера? Любопытный вопрос, хотя его можно было пока отложить на потом.

— Ладно, давай поговорим о делах. Расскажи мне, что ты думаешь о Джилл в частности и семействе О’Дизли вообще.

Глава 21

— Магическое сообщество Академии взволновано твоими поступками, Гарольд, — скучающим тоном сообщил Дункан, опять заглянувший в гости. — Тебе стоило бы нанести пару визитов или организовать приём у себя.

Сергей лишь вздохнул. Только вроде сбросил родственников и весь этот социальный груз отодвинул в сторонку, как тот немедленно просочился обратно. Сергей уже вроде смирился с мыслью, что от всего этого не сбежать, просто пока отодвинул, взял месяц-другой на адаптацию, но сообщество явно не желало принимать во внимание его решения.

— Хм-м-м, — глубокомысленно выдал он. — Как-то я не готов к такому шагу.

Чистая правда. При всей пользе приёмов и визитов — связи, знакомства, вливание в общество — Сергей, как уже было сказано, решил пока все отодвинуть. Освоить себя, чтобы потом не конфузиться.

— Я могу организовать приём у себя, а ты там появишься, — небрежно предложил Дункан. — Нечто такое, свободное, вольная вечеринка, по случаю дня рождения Бетти. Она, кстати, спрашивала о тебе.

— Ты же не…

— А почему нет? — удивился в ответ Дункан. — У нас тайный пакт, ваш брак отлично его закрепит. Бетти не против, а знатностью и рейтингом мы Палмерам не уступим.

— Про Палмеров это лишь додумки моей родни, — проворчал Сергей.

— Которые, как и Палмеры, хотят продать тебя подороже, — понимающе кивнул Дункан. — Тут, конечно, у Лоры преимущество, Бетти все же не первая наследница. Ну нет так нет, все равно приходи, я подскажу, если что, помогу развеять все эти слухи, а с Бетти можете уединиться без обязательств.

Сергей помолчал, замаскировав паузу под глоток чая.

— Так ты делаешь это все ради Бетти?

— Почему же. Ради тебя.

Сергей насторожился и изобразил на лице удивление и непонимание.

— Пускай наше знакомство началось не лучшим образом, но ты мне нравишься, — просто ответил Дункан.

Затем посмотрел на «Гарольда Чоппера» и вздохнул.

— Почему-то я так и думал. Саманта пыталась меня заверить, что провела с тобой полный курс сексуального воспитания, но звучало как-то неубедительно.

Сергей же в свою очередь пытался справиться с лицом и обдумывал ситуацию. Стать объектом мужского внимания было как-то… не того, но ведь Саманта и правда предупреждала о свободе нравов. Дункан не лез, не приставал, ничем не намекал.

— Поверь, — еще раз вздохнул Дункан и отставил в сторону чашку с чаем, — мир не замыкается на тебе, а безумная любовь до гроба у нас, магов, бывает обычно только после принятия любовных зелий. Ты мне нравишься, я тебе об этом сообщил, вот и все. Возможно и этого не стоило говорить, но я не хотел врать, потому что такие вещи обычно ощущаются и убивают доверие.

— Х-хорошо, — медленно произнес Сергей.

Отстраниться и посмотреть со стороны — общество магов было иным. Секс тут принимался в любом виде, не вызывая никакого порицания. Но принять все это было очень трудно. Бороться практикой тоже как-то не хотелось.

— Если тебе станет легче, то Альфред Гамильтон тоже любит мужчин, — добавил Дункан.

— Это слухи?

— Это факт. Какое-то время он и Император, прошлый Император, состояли в отношениях, — пожал плечами Дункан, затем оживился. — В обществе простаков такие отношения порицаются, потому что мы хотим, чтобы они следовали угодному Матери-Магии: «плодитесь и размножайтесь». Мы тоже следуем этой максиме, но знаем, что ей угодны все формы любви.

— Х-хорошо, — повторил Сергей.

— Это урок, если ты не понял, только дяде не говори, — с озорным видом подмигнул Дункан. — Разница обществ, которая была, есть и будет, пускай простаки и тянутся за нами и пытаются подражать. Твое воспитание протестует, но признай, Гарольд, ты же маг! Сама Мать-Магия признала тебя и твои права!

А еще общалась лично, подумал Сергей, но хвастаться не стал.

— Ты трудишься над собой — это правильно! Со временем ты вживешься в общество, поймешь все сам, поймешь и примешь, но для этого нужно…

— Не отрываться от общества и посещать приемы, — угрюмо закончил за него Сергей. — И спать с мужчинами.

— Неверно, — тут же весело отозвался Дункан. — Никого не волнует, с кем, в какой форме и как ты спишь, а наши браки — это оформление и закрепление союзов. Хотя, конечно, браки по любви скрепляют союз еще лучше, но и в них все на усмотрение самих магов. Тебя сковывают цепи и правила общества простаков, стряхни их с себя и освободись!

— Я подумаю, — ответил Сергей. — Но не выйдет ли так, что на приёме это мое воспитание будет видно всем и пересуды сообщества начнутся по новой?

И если Дункан скажет «да», то можно будет достать из широких штанин и заняться своими делами и дальше. Не один ли хрен, когда класть на сообщество, если оно все равно будет его осуждать?

— Сообщество было взволновано не твоими отношениями, — покачал головой Дункан, — как раз по этому поводу никто и слова не сказал, потому что это полностью твое дело, хоть сестра твоя, хоть вся семья О’Дизли, хоть сам Гидеон Лоддард.

Сергей хотел возразить, что с профессором у него ничего нет, но промолчал. Никому не интересно, понятно. Свобода нравов, подкрепленная целительской магией — против ЗППП и беременностей и остального — и магией превращений, для смены формы. Можно все, никаких табу, не о чем говорить.

— И обязательно прихвати с собой Дэбби Уоррен, мы вроде наладили контакт, я бы хотел попробовать еще раз объясниться и извиниться за своего отца.

— Если целители ей разрешат, — помрачнел Сергей.

Так-то она была здорова, ей дали разрешение ходить на занятия, в отличие от той же Гертруды, которая училась и блевала, валялась пластом и снова училась, не покидая особняка, чтобы не помереть от перегрузки. Но все равно, мысль о том, что именно он стал причиной упадка сил Дэбби, омрачала настроение. Сейчас к этому добавилось сожаление о собственной глупости — легко мог бы просто ходить в бордель в Холлоу, никого это не взволновало бы.

Впрочем, Нинон справлялась не хуже.

— Она больна? — удивился Дункан. — Я как-то не заметил…

— Было недомогание, потом прошло, — махнул рукой Сергей.

Да, можно все, нет ничего постыдного, что ему также демонстрировала Саманта, но все равно язык не поворачивался озвучить причину. Мысли о том, чтобы повторить сеанс «зарядки» и добиться нового пророчества, Сергей выкинул из головы и закопал, потому что подобное могло убить Дэбби. Проще было подождать и развить дар тренировками.

— Просто перестраховываюсь, — пояснил он.

— Хорошо. Думаю, до следующей субботы она окончательно выздоровеет.

То есть через неделю, двадцатого сентября, машинально подумал Сергей. Время еще было, но звонить в Чоппер-мэнор и интересоваться мнением родственников он точно не собирался — сразу начнут сватать.

— Чего мне не стоит делать в эту неделю? — спросил он.

— Ты волен делать, что хочешь, — улыбнулся Дункан. — Ты свободен, ведь ты маг, не просто маг, глава Священного Рода!

— Свободен, но при этом сообщество меня осуждает?

— Оно свободно тебя осуждать, — продолжал улыбаться Дункан.

Вроде как дома, неожиданно подумал Сергей. Глава Рода, кольцо, власть, Источник, все дела, а по факту, никакой свободы. Нужно готовиться к приёму, нужен пиар, нужно учить то и то, нужно, нужно, нужно, ну что вы глава опять со своим воспитанием простаков, нужно и нужно, а вы не понимаете. «Невозможно жить в обществе и быть свободным от него» или что-то такое.

— А не ждет ли меня новый виток охотниц? — подумал вслух Сергей.

— Вряд ли, — покачал белокурой головой Дункан. — Здесь нет родовых Алтарей для скрепления магического брака, да и будешь ты на территории Малькольмов. Но если кто-то проявит к тебе интерес — не забывай, ты свободен. К тому же связь с кем-то из Священного Рода будет воспринята сообществом как раз благосклонно.

В противовес новой крови Гефахрер и всяким там О’Дизли, понял Сергей.

— То есть лучше всего прийти только с Самантой? — закинул он крючок для проверки.

— И Дэбби Уоррен, — повторил Дункан.

То есть, попросту говоря, попытка Сергея спрятаться от приёмов и визитов на время адаптации к разгону, вызвали как раз обратную реакцию — мол, Гарольд Чоппер отдалился и ударился в связи с кем попало. Посещал бы Сергей Холлоу — приписали бы связь с простаками и возврат к прежнему образу жизни. Но один визит не в счет и тогда сообщество переключилось на ближайшие цели.

— Постой, постой, — нахмурился Сергей. — Но разве Дэбби Уоррен не относится к той же новой крови, что и Гертруда? Сообщество не будет порицать ее?

— Новая кровь — это таланты, сила и отсутствие связей с магическими родами, — широко улыбнулся Дункан.

— Погоди, — прервал его Сергей. — Разве не магические рода ищут одаренных?

— А также сама Империя. К тому же возраст должен быть подходящим для Академии, ведь мы сейчас говорим о новой крови в БАМ. Здесь масса нюансов, честно говоря, вечное соревнование государства и кланов, кто быстрее приберет одаренного к рукам. Отсюда и все эти игры с вербовкой новой крови в Академии.

— Которые разрешает Империя?

— Смотрит сквозь пальцы, скажем так. Все равно Рода и кланы в итоге работают на Империю.

— В чем тогда смысл? — удивился Сергей.

— Проявить хитрость, ловкость, находчивость, получить опыт интриг, влияния и убеждения? По разному везде, кто как объясняет, — пожал плечами Дункан. — Но главное тут другое. Дэбби пребывала под твоим покровительством и ты разбудил ее силу, а также ты провел ее в Академию, то есть она изначально была связана с Чопперами и осталась под твоим покровительством. Это не то же самое.

— Но разве сейчас Гефахрер…

— Как она попала в Академию?

Сергей потер лоб. Эта социальная игра выглядела какой-то чересчур сложной. Искусственной. Возможно, надо было жить в этой среде, заниматься подобным с детства, чтобы считать ее нормальной.

— Но если ты придешь с ней, то она тоже будет считаться, как Уоррен — находящейся под твоим покровительством. Ее поступки и слова будут отражаться на тебе.

А поступки и слова у нее будут соответствующие жизни среди обычных людей, понял Сергей. Желание залезть в мабота и дать в глаз Гамильтону с его Академией вспыхнуло неожиданно сильно.

— Возможно, тебе стоит походить на лекции, — сказал Дункан. — Не ради знаний, конечно, они у тебя и так есть, благодаря учебникам и разгону.

— Но это лишь книжные знания без практики? — предположил Сергей.

— Нет, я же сказал — не ради знаний. Социум. Жизнь в обществе. Тут полно новой крови и магов из обычных родов, но тон задают как раз Священные. Посмотреть со стороны, пообщаться вживую, всего этого книги тебе не дадут.

В этом он был прав, осознал Сергей. Но в то же время, невозможно было бросить все и ринуться покорять общество. Вначале он закрывался в Чоппер-мэноре, приехав в БАМ, тоже закрылся, по сути, ограничившись избранной компанией. Вливание в социум отодвинул, рассчитывал отодвинуть, ладно. Неважно. Закрывался от социума, потому что даже такое частичное взаимодействие — его оказывалось слишком много.

И совет Дункана — правильный по сути, был невыполним для Сергея.

Пока что невыполним.

— Насколько часто надо будет появляться на таких приёмах?

— Не чаще раза в месяц.

Сергей облегченно выдохнул, но рано.

— Так бы я сказал, появляйся ты в обществе хоть немного.

— Общество прямо жить не может без общения со мной?

Дункан посмотрел на него удивленно, затем рассмеялся.

— Извини, Гарольд, но ты опять смотришь глазами парня из обычного общества. Ты просто не понимаешь, что такое Священные Рода и что они значат для нас. Как смотрят на них другие маги из обычных родов. Без обид, но ты просто не понимаешь.

— Почему же, — обиделся Сергей, — вполне понимаю.

— Если бы ты понимал, то не удивлялся бы. Даже повода не дал бы для возмущений, — покачал головой Дункан. — У тебя просто не было опыта, но ты — звезда. На тебя смотрят, за тобой следят, тебе завидуют, с тобой хотят поговорить и прикоснуться, потому что тем самым они повышают свой статус. Хочешь ты того или нет, но раз ты Глава-по-Праву, то в тени тебе не спрятаться никогда.

— Да я и не прячусь, — проворчал Сергей. — Готовлюсь, вот.

Слова Дункана ударили его, оглушили немного. Аналогия была проста, понятна и доходчива и это пугало. Жизнь в прицелах камер и на публику? Нет, к такому он точно пока был не готов. И он должен был сам об этом всем догадаться, хотя бы глядя на гнущихся перед ним и желающих отдаться.

Но не догадался — опыта действительно не было.

— Готовься, у тебя есть еще неделя, — кивнул Дункан. — Не переживай, я помогу тебе.

— Хорошо, — согласился Сергей, но все же слегка вздохнул.

Миссия убийства Гамильтона осложнялась прямо на глазах.

Глава 22

Гидеон Лоддард улыбнулся широко, белозубо, излучая искреннюю радость. Сергей попробовал повторить, но зеркало во всю стену отразило лишь хмурого зеленоглазого типа. Улыбающегося, но все равно хмурого. Сергей вроде и привык к своей новой внешности, но в такие моменты ему казалось, что из зеркала на него смотрит полный незнакомец.

Гарольд Чоппер, каким ему никогда не стать.

— Вам нужно поработать над мимикой, — заметил Гидеон. — Заклинания и вкладывание магии вы освоили…

Потому что все, связанное с магией, давалось Сергею легко. Возможно, его и правда благословила Мать-Магия. Заклинания и полеты, все получалось словно само собой, и он уже слышал пару раз, как за спиной его называли гением.

— … но здесь как раз надо обходиться без магии, иначе не будет искренности, по крайней мере среди Священных Родов, — продолжал Гидеон.

Он сидел в свободно-небрежной позе, прекрасный от кончиков золотистых волос до ногтей на ногах, наверняка подвергшихся тщательному педикюру. Улыбался искренне и открыто, располагающе, как-то сразу верилось, что перед тобой если и не друг, то человек, желающий только хорошего.

Можно сказать, что Гидеон Лоддард сам по себе был заклинанием обольщения.

— Вижу, вы поняли, — чуть склонил голову Гидеон.

— Вряд ли я смогу такое повторить, — возразил машинально Сергей.

Располагать к себе одним лишь видом, да потом еще подкреплять речами — без магии, конечно же — страшная сила. В качестве примера подобного всегда можно было посмотреть на Дункана.

— Сразу повторить может быть и нет, но тренировать надо. Главное, вы понимаете, Гарольд, к чему надо стремиться, — указал Гидеон. — Приятно встретить такого понимающего ученика.

— Где бы еще время найти, — вздохнул Сергей.

Разгон увеличил его возможности многократно, но все же и ограничил. Да и Сергей замахнулся сразу на сотню целей, спешил все успеть и освоить. Однако же и сложность поглощаемых знаний возрастала, иногда не получилось уже быстро прочесть всю книгу и тут же понять, требовалось возвращаться, перечитывать, осмысливать и ставить опыты.

Остальные упражнения и тренировки тоже съедали драгоценное время.

— Времени всегда не хватает, — согласился Гидеон, тряхнув золотистыми волосами.

Жест неожиданно нашел отклик в организме Сергея, но мгновение спустя он понял причину. Так же встряхивал черными волосами Нинон, прежде чем приступить к «лечебным процедурам». Возможно, Гидеон не оставил своих попыток соблазнить Гарольда Чоппера, только заходил очень скрытно и издалека.

В этом обществе свободного секса и отношений следовало держать ухо востро.

— Но представьте, что вы в бою, — взмахнул рукой Гидеон, — это не должно быть слишком трудно, ведь что угодно можно представить как бой, даже взаимоотношения внутри влюбленной пары.

Чуть усмехнувшись, он добавил:

— Особенно, если это не пара, а трое, четверо или пятеро, образовавших ячейку общества.

Главное — не вступать в магический брак, это Сергей уже понял. Правда, полная свобода звучала как-то… местами отвратительно. Он не спрашивал про педофилию и некрофилию, так как не хотел слышать ответа.

— В следующую субботу у Малькольмов будет приём, — сказал Сергей.

— По случаю дня рождения Бетти Малькольм, — улыбнулся Гидеон. — Вот, значит, к чему эти расспросы. Не волнуйтесь, Гарольд, я тоже там буду.

— Но как же…

— Точно так же, как и вы с Нинон Уорд. Я даю частные уроки по своей специальности, а в понятие уроки входит и практика, вот и все.

Сергей позволил себе усомниться, но не позволил этому сомнению отразиться на лице. Дела Гидеона явно шли не слишком хорошо, иначе он не присосался бы, как пиявка, к Гарольду и не посылал бы ему намеков через Дэбби. В то же время, профессор любовной магии был мастером строить хорошую мину при плохой игре, но и просьбы похлопать за него перед Малькольмами так и не прозвучало.

— Я так понимаю, вас Гарольд, подобное не интересует.

Не вопрос, констатация факта.

— Но в Академии учится много представителей Священных Родов. Да что там далеко ходить, я давал пару уроков вашей сестре Саманте.

— Троюродной сестре, — поправил его Сергей.

— Разве от этого она стала менее соблазнительной? Тело — великое оружие, без всякой магии, но об этом часто забывают.

Сергей лишь вздохнул, не желая развивать эту тему, и заговорил о другом:

— Мне непонятно, как одно уживается с другим. Священные узы магического брака и клятвы перед лицом Матери-Магии, со всей этой… свободой отношений.

— А вы предлагаете ограничивать себя? — удивился Гидеон. — Зачем? Если бы Матерь-Магия запрещала нам что-то, то она сообщила бы нам об этом. Возлюби ближнего, плодитесь и размножайтесь, Матерь-Магия говорила нам об этом устами великого мага Иисуса, но тогда ее не поняли. Даже сами маги.

— Вот с плодитесь и размножайтесь — небольшие проблемы.

— И поэтому священный брак мужчины и женщины, создание новой жизни, стоят и ценятся выше, чем просто свободные отношения. Заметьте, Гарольд, когда заключается магический брак? Когда перед лицом Матери-магии, на родовых алтарях или в священных местах, сливаются мужчина и женщина, с целью создания новой жизни. Добровольно сливаются, замечу, на этом покоятся практически все магические клятвы и слова-обещания магов — клятва должна быть добровольной и искренней. Не девственность, не специальные одежды или еще какие-то там глупости, а добровольные и искренние намерения, потому что Мать-Магия заглядывает в такие моменты в наши души.

— Но мне говорили, что даже без алтаря опасно, — задумчиво протянул Сергей.

— Возможно, ваши родственники перестраховывались, но в целом они правы, лучше не рисковать, — отозвался Гидеон. — Вы — любимец Мать-Магии, а то, что вы лишь недавно вышли из-под печати, означает, что заряд в вашем семени огромен.

Сергей, опять вспомнивший ту историю с Дэбби и зарядами, ощутил прилив крови. Напоминать Гидеону не стал, тот клялся, что ничего такого не замышлял и хотел лишь привлечь внимание.

— Поэтому соитие вполне могло зачесться, как магический брак.

— А на чужой территории?

— В теории — нет, не у всех родов есть алтари, так что там достаточно нахождения на территории, но вы, Гарольд, — Гидеон задумчиво провел пальцем по губам. — Честно, не знаю. Ваша связь с Матерью и мощь могут привести к тому, что любой акт любви будет считаться… знаю!

Лицо его осветилось радостью.

— Вам нужно провести ритуал Не Брака! Он применяется очень редко, так как его может провести только Глава-по-Праву, а они все уже, как правило, женаты к тому моменту и не один раз. Разумеется, проводить его на Родовом Алтаре, но сам ритуал не так уж сложен. Мать-Магия не всегда отвечает, но уж вашу молитву, Гарольд, она точно услышит!

«Женаты и не один раз», отметил Сергей. Это мешает новым бракам? Разбираться не хотелось.

— И что делает ритуал?

— После него магический брак будет считаться действительным только в случае закрепления на Родовом Алтаре, где и проводится ритуал.

— Отлично! То, что нужно! — обрадовался Сергей. — Но я не могу покинуть БАМ.

— Ничего страшного, — пожал плечами Гидеон. — До Рождества можете просто обходиться без традиционного секса, необходимого для скрепления брака. Думаю, вам это будет нетрудно.

— До Рождества?

— Традиционный бал у Императора, на котором присутствуют все Священные Рода. Главы так уж точно. С помощью телепортов нетрудно заскочить в мэнор да провести ритуал, описание я вам пришлю.

— Спасибо, — улыбнулся Сергей.


— Глава Гарольд, мы закончили сбор информации, — прозвучал в ухе голос Тристана Долгоффа.

Его семья бежала из Российской Империи после ее развала, а фамилия просто трансформировалась со временем. Тем не менее, Сергей ощущал какую-то странную ниточку приязни к нему. Не настолько сильную, чтобы набиваться в друзья или предлагать покровительство, но все же.

— Что там? — спросил он, выглядывая из люка «Чайки».

От мабота тянулись специальные кабели, подсоединенные к приборам и компьютерам. Вход сзади не закрывался, так как мабот пребывал в так называемом диагностическом режиме. Как правило, в каждого мабота встраивали систему самодиагностики (и мелкого ремонта), но имелось еще и вот такое, с внешним подключением. В частности для того, чтобы было можно подключиться и к капсуле, или, в случае Сергея, к его комбинезону.

— Все в лучшем виде, глава Гарольд! — крикнул весело Тристан. — Как будто на ходовых испытаниях на заводе!

Странно, устало подумал Сергей. Дуэли во время первой встречи со Сборной он, скорее всего, проиграл из-за отсутствия опыта (тогда как у противников был и опыт, и талант), но, потом подумал, что возможно разгон внес свою лепту. Тут чуть больше энергии, там чуть шире движение и все. Сергей попытался заметить разницу во время полетов, но не смог. Спросил мнения Дэбби, та долго сосредотачивалась и пыталась войти в пророческий транс, а потом заявила, что не ощущает опасности.

Подумав, Сергей позвонил Тристану, дабы проверить подозрения. Тот, вопреки ожиданиям Сергея, неожиданно загорелся, организовал целый стенд прямо на полигоне.

— Странно, ведь у меня разгон и все эти энергии, пробои, — задумчиво почесал подбородок Сергей. — Неужели они никак не влияют?

Возможно, упражнения на контроль, наконец-то дали плоды?

— Скажите, глава Гарольд, а где вы учились летать? — спросил Тристан.

— Летать я не учился, сел и полетел, — ответил Сергей. — А сражаться меня учил клановый мастер Ксенжик Пилавски.

— Сели и полетели, хм. Знаете что, глава Гарольд, а давайте проведем еще один тест? Только в этот раз вы уж постарайтесь обойтись без таланта пилота, хорошо? Сознательные усилия и действия.

Непростое задание, едва Сергей садился в мабота, как талант словно сам собой включался… сила крови? Вариация силы крови Чопперов — благо маботы можно было считать артефактами — привнесенная Розой Чоппер?

— Не сгорит? — усомнился Сергей. — Хотя, вообще, индивидуальный проект, строили наверное с запасом прочности?

— С очень большим запасом прочности, ведь в нем должен был сражаться очень мощный маг, — кивнул Тристан.

Который к тому же усиливал тело энергией, обходясь комбинезоном без капсулы, подумал Сергей. Чем ты мощнее, тем больше у тебя возможностей и чем больше у тебя возможностей, тем ты мощнее. Он залез обратно в «Чайку» и они приступили к новой серии тестов. Пошагать на месте, взлететь и опуститься, пострелять по мишеням.

— Ну вот, так я и думал! — донесся выкрик Долгоффа.

— Есть расхождения?

— И значительные. Не находись «Чайка» на месте, гм, ваши маневры были бы более широкими, выстрелы более мощными и так далее.

— Но когда талант пилота включается, все встает на места, — прошептал Сергей, словно боялся спугнуть накрывшее его озарение.

Тело, действуя без мозга, выдавало ровно то количество энергии, которое требовалось «Чайке», для точного полета, маневров, выстрелов. Никаких буферов в виде батареи в маботе не было. И плевать телу было на кружащие внутри него энергии, оно просто брало столько, сколько нужно.

Построить на этом фильтр? Но как?

Нет, надо было как-то талант пилота переложить на все остальные магические дела. Тогда он смог бы колдовать и действовать, невзирая на разгон, ведь тело само знало бы… хмм, магия и заклинания, в отличие от пилотирования, требовали как раз сознательности. Да и маги так ничего и не придумали на этот счет, как отфильтровать лишнюю энергию во время разгона.

Но все же, все же.

Возможно, они ничего не придумали, потому что просто не требовалось. Вначале стабилизация ядра, а потом уж разгоны. Причем самые мощные из них — по мэнорам, под присмотром целителей и с помощью Источника, без необходимости колдовать каждый день. Но даже если так, это не означало, что надо все бросать. Все равно он собирался углубленно заняться целительством, так почему бы не совместить? Даже если он найдет решение только для себя, этого уже будет много — поможет с убийством Гамильтона.

В глубине души, правда, Сергей подозревал, что его разгон закончится быстрее или ядро стабилизируется раньше, чем он найдет решение, но опять, это не означало, что надо все бросать. Может, у него сопротивляемость повысится и он сможет сходить на еще один разгон?

Или просто влезть в «Чайку» и дать пару залпов по ректору? Насколько хороши тут мабот-защиты, раз уж полеты запрещены? Системы защиты и контроля — ведь должны быть в них случаи, когда полеты разрешаются?

— Ох, — пробормотал он.

За всеми этими разгонами и учебой он совсем забыл. Но мозг не забыл и как только Сергей представил себе картинку атаки на здание ректора, сразу дорисовал внизу Руперта Огра. С огромным топором наперевес и в броне.

— Глава Гарольд? — спросил Тристан. — Что-то случилось?

— Нет, нет, спасибо Тристан, вы мне очень помогли, — ответил Сергей, вылезая наружу и отсоединяя кабели от комбинезона. — Сам бы я, наверное, не додумался до всего этого.

— Это честь для меня, глава Гарольд, — Тристан поклонился низко и видно было, что он искренне горд и польщен.

Переманить его в свою команду? Хотя ладно, говорить об этом было еще рано. Сдать экзамены, добраться до лекций у МакАлистер, освоить азы маботостроения на практике. Еще будет время решить и заняться… ну не вербовкой, а показом перспектив, чтобы Тристан добровольно перебежал. Как Нинон.

Но даже приятные мысли о Нинон не могли перебить картинки Руперта Огра, потрясающего топором. Где он сейчас? Что с ним? Насколько сильно он охраняет Гамильтона? Насколько он близок к Гамильтону, не удастся ли через него получить информации? Подход понятен — поблагодарить за спасение, сойтись на почве того, насколько велик «великий мак Олфред Гомилтон».

Но вначале собрать информацию и понять, где искать Руперта.

Глава 23

В дополнение к комнате, где Нинон проводила тестирование, пришлось выделить еще одну, для хранения лекарств и прочего, а затем и еще одну — для Гертруды. Разгон у нее протекал тяжело, с рвотой, бессилием, потерей сознания, кровотечениями из носа и ушей. В перерывах она училась жадно, затем снова теряла силы, и, в общем-то, следовало уже решать, прерывать разгон или нет. Нинон, загадочно улыбаясь, согласилась осмотреть Гертруду и вынести вердикт, с добавлением, мол, включит ее в свое исследование, как сравнительный материал.

Сергей не стал возражать и сейчас сидел полуголый и облепленный датчиками, пока приборы Нинон проводили замеры и снимали показания. Сам он тоже не терял времени зря и учился. На специальной подставке стоял учебник «Маботостроение. Второй курс Британской Академии Магии» и Сергей конспектировал его, попутно прислушиваясь к происходящему в соседней комнате.

— Я опозорилась и подвела милорда Гарольда, — виновато сказала Гертруда. — Если бы не он, меня бы уже выгнали из Академии за прогулы.

— Если бы не он, ты бы училась вместе со всеми, не помышляя о разгоне, — весело отозвалась Нинон. — Так, а теперь вот здесь.

— Что вы делаете? — в голосе Гертруды слышался испуг.

— Беру пробу и, — слизывающий звук, — пробую ее. А ты что подумала? Что ты мне нравишься и я решила воспользоваться твоим беспомощным положением? Ну, не без этого и я бы не отказалась провести с тобой вечерок, но нам запрещено вступать в отношения со студентами.

— А….

— А это диагностическая процедура, и мне решать, как ее проводить — специальным щупом или органолептическим методом.

Сергей невольно усмехнулся, представив эту картинку. Мастерство обходить клятвы и нарушать их, формально не нарушая, тут явно отточили до блеска.

— Что же касается позора — то с чего ты это взяла? — продолжала Нинон.

— Милорд Гарольд оплатил мой разгон, дал мне возможность учиться, а я… я…, - Гертруда всхлипнула. — Я подвожу его и не учусь!

— Любишь учиться, а? — продолжала веселиться Нинон.

Сергей понял, что зря представлял себе происходящее. Теперь он не мог сосредоточиться на главе с капсулами и теорией, стоящей за их возникновением.

— Люблю знания, — призналась Гертруда, — и когда я увидела милорда Гарольда работающим в библиотеке, я… мне немного стыдно в этом признаваться.

— Перед целителями ничего не стыдно, даже лежать голыми, — заверила ее Нинон. — И это вполне естественная физиологическая реакция, особенно на Гарольда Чоппера.

Сергей мысленно застонал. Подойти и закрыть дверь? Но тогда они сразу поймут, что он все слышал! Нинон это, может быть, и не смутило, но Гертруда? Сергей не хотел признавать, что первый блин, возможно, вышел комом и хотел показать всем, особенно себе, что не зря потратил столько сил и времени на Гефахрер.

— Да? Другие тоже испытывают экстаз от вида того, как он быстро и эффективно учится?

— Экстаз? Обычно это именуют оргазмом.

— Я никогда еще… хотя я читала книги и представляю теорию, но…

— Что, даже с подружками не баловалась? Или руками? — спросила Нинон.

— У меня не было подружек. Руками я попробовала раз, но меня чуть не застукали.

— Типичная история, — вздохнула Нинон, — так же, как и твой разгон. Ты думаешь, что опозорилась? Ха! Обычные симптомы, каждый второй через такое проходит. Весь вопрос в том, насколько ты любишь знания и насколько ты настроена продолжать.

— Обычные симптомы?

— Да, — просто ответила Нинон. — У тебя еще неплохие показатели, вполне можно добиться четверки, с коэффициентом Гамильтона в ноль восемь, да по времени на три месяца. А то и полгода.

Гертруда издала звук, словно поперхнулась.

Сергей тоже поперхнулся. Неплохие показатели? Обычные симптомы? Нет, Полли Портер говорила о том, но оно все оставалось каким-то абстрактным и размытым. Заплатить бешеные деньги и валяться потом блюющим и обессиленным? Правда, если бы Гертруда не пыталась учиться в промежутках, ей было бы легче, но если не учиться, то какой тогда смысл в разгоне?

Ха, значит меньше конкурентов, неожиданно пришла радостная мысль.

Но в то же время стало как-то тревожно. Пока с его разгоном все шло хорошо, но вдруг выйдет осечка? Во сколько раз ему тогда будет хуже? Хорошо, что не стал домой звонить и спрашивать, родственники уж точно разорались бы и попытались запретить. Но к этой тревоге стоило добавить вопрос, заданный Нинон: «насколько он настроен продолжать и насколько ему нужно выполнить миссию»?

— Глупо было пытаться сравниться с милордом Гарольдом, — вздохнула Гертруда. — Но на мгновение мне показалось, что я смогу, не уступлю магам из Священных Родов!

В голосе ее слышались странные горечь и решимость.

— Дело не в священных Родах, а в том, что глава Гарольд — исключение. И любимец Матери-Магии, — возразила Нинон. — Кстати, именно он может тебе помочь.

Сергей, уже вернувшийся было к формулам расчета капсулы, опять вздохнул. Оставалось только надеяться, что Нинон ведет речь не о каком-нибудь кровавом ритуале под луной. С ритуалистикой и жертвоприношениями вообще все было сложно, хотя они и входили в программу БАМ, причем в первые, общие курсы, а также в состав «обязательного к сдаче минимума», состоящего из дюжины предметов.

В учебники по жертвоприношениям Сергей пока не заглядывал.

— Видишь ли, твое тело — хотя и пробудило магию, показало силу, за которые тебя и пригласили в Академию, но оно не привыкло оперировать такими энергиями. Обессиливание и прочее, как раз следствие борьбы твоего тела и то, что временами твое тело берет верх и ты можешь учиться — хороший показатель, просто отличный. Но этих прорывов и вспышек просветления недостаточно, — странно томным голосом объясняла Нинон, — разгон должен быть постоянным, устойчивым и равномерным, иначе эти энергетические качели убьют тебя. Или искалечат тело, вот тогда ты точно вылетишь из БАМ, потому что твой потенциал не будет соответствовать стандартам Академии.

— Но милорд Гарольд поможет мне, да?

— Может помочь, не уверена, станет ли. И я не уверена, согласишься ли ты на такое?

— Ради знаний я готова на все! И я точно не хотела бы еще раз подвести милорда Гарольда!

— Не спеши. Видишь ли, глава Гарольд уникален, но некоторые проблемы и недостатки разгона не обойти даже ему. Поэтому ему нужен регулярный секс, два-три раза в день, для сброса излишков напряжения и энергии. Вот эти… излишки, — пауза и усмешка Нинон прямо-таки сочились блудливостью, — несут в себе огромный заряд. Они могут усилить тебя, дать возможность прорваться через энергокачели.

Это объясняло энтузиазм, с которым Нинон занималась «лечебными процедурами», стараясь не упустить ни капли. А также то, почему она вообще затеяла эти «процедуры», старательно обходя клятвы и рискуя схлопотать наказание за их нарушение.

— Ради милорда…

— Не спеши, — прервала ее Нинон, — дослушай. Не знаю насчет желаний главы Гарольда, но зачем-то же он привлек тебя к себе?

Уж точно не из-за секса, мысленно возразил Сергей. Собрать команду, тех, кто будет верен лично ему, по разным причинам, например, получив возможность учиться.

— … но реальность такова, что обычный секс сейчас невозможен, так что можешь не переживать за свою девственность.

— Да я и не переживаю, — пролепетала Гертруда.

— Правильно делаешь. Ты же умная девочка, книги вон читала, так что подумай, как еще ты можешь получить заряд внутрь тела? Нет, не надо краснеть и широко раскрывать свой милый ротик, я говорю вот об этом!

Гертруда вскрикнула.

— Вам обязательно постоянно совать пальцы в мои гениталии?! — возмущенно заявила она.

— Привычка, — никакого раскаяния в голосе Нинон не слышалось, только удовлетворение. — Нужно всасывание и равномерное распределение по телу, и вот еще что. Ты должна испытывать удовлетворение.

Сергей уже окончательно бросил читать, слушал, постукивая пальцем по учебнику и думая о том, как лучше отчитать Нинон за подобное.

— Но я читала об обратном.

— Правильно читала. Но боль, страх и прочее приведут к тому, что твой организм отвергнет магию. Чтобы он принял ее, необходимо ощущать удовлетворение, радость, счастье. Поразмышляй над этим. Да, можешь одеться.

Донеслись торопливые шорохи, а Нинон вышла из комнаты, прикрыла дверь и улыбнулась Сергею.

— Я специально оставила дверь приоткрытой, чтобы вы все слышали, — пояснила она.

— Возможно, иногда стоит спрашивать и моего мнения, — сердито заявил Сергей. — А если я не захочу?

— То вы просто откажете ей и все, — пожала плечами Нинон.

Белый халатик при этом сполз с одного плеча, показывая, что под ним ничего нет. В такие минуты у Сергея в голове всегда звучал голос Караченцова, распевающего «И закипела молодая кровь! Я не намерен ждать и полминуты, пришла любовь, пришла любовь!»

— А сама не хочешь попробовать свои улучшенные способы? — прорычал Сергей.

— Хочу, — призналась Нинон, подходя ближе.

Халатик медленно раскрывался, обнажая ее идеальное тело, упругую грудь с розовыми сосками, подтянутый живот, стройные, прямые ноги, тщательно выбритую и блестящую промежность.

— Но не могу, — Нинон облизнула губы, — клятвы, знаете ли.

Руки ее стянули одежду с Сергея, ноготь слегка царапнул бедро.

— А это тогда что?

— Лечебные процедуры. У вас запредельное гормональное давление, нужно срочно провести лечение.

— А метод ты выбираешь сама, я слышал, — произнес Сергей, не сдержав легкого стона.

Пускай он уже видел Нинон голой много раз, пускай она «лечила» его два раза в день, но этот начальный момент все равно вызывал в нем волну наслаждения. Не исключено, что мастерство Нинон тоже вносило свою лепту.

— Но обязательно было проводить все в такой форме?

Нинон оторвалась, заработала руками и грудью.

— Почему бы и нет? — спросила она, облизывая губы. — Все наглядно и доступно, вот возможности, вот цена и вы все слышали, чтобы не возникало подозрений, что я интригую за вашей спиной.

Сергей только усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. То, что Нинон была полностью обнажена, почти не отвлекало. Целительница явно что-то темнила, так как наверняка существовала масса способов помощи, их просто не могло не быть, с учетом уникальности ситуации Гарольда Чоппера.

— Говори, — потребовал он, — или лишишься целебных процедур, даю в том слово!

Подозрения оказались верными, Нинон перепугалась не на шутку. Видимо, возможность подкачать себя таким способом выпадала ей очень редко. Возможно, что никогда не выпадала.

— Милорд! — воскликнула она. — Я все расскажу, дайте только довести до конца лечение!

Звуки плоти, трущейся о плоть, усилились, но все равно Сергей разобрал, что их крики привлекли внимание Гертруды и та подошла к двери, прислушиваясь. Возможно, начни она подсматривать, и все пришлось бы прервать — так как до высот бесстыдства местных Сергей еще не поднялся — но Гертруда посмотрела и отпрянула.

Но подслушивать не прекратила.

— Рассказывай! — потребовал он.

Нинон умоляюще облизала губы, но Сергей смотрел, хмурясь, и она опять сдалась.

— Я не соврала, способ ей поможет и да, только в таком варианте — сзади.

— Что тебе в этом, раз ты готова была пропустить пару процедур лечения?

— Только попытка помочь вам, глава Гарольд! И Гертруде! И немножечко себе.

— Да?

— Я не врала, когда говорила насчет удовольствия — стало быть, Гертруде все равно пришлось бы обращаться к кому-то за помощью. С первого раза такое испытать невозможно, а ей очень хотелось угодить вам и получить возможность поглощать знания. Привлекать кого-то со стороны не стали бы, обратились бы ко мне за помощью.

— И ты помогла бы? — спросил Сергей.

Все-таки даже самое вкусное блюдо приедается. Без чудесных, упругих, манящих губок Нинон магия ее груди уже не действовала. Оно помогало оставаться сосредоточенным на разговоре, конечно, но все же процедура затягивалась. Возможно, Нинон была права и следовало отделить мух от котлет, а процедуры от разговоров.

— Со всем прилежанием и усердием! И потом осталась бы присмотреть, под предлогом того, что могла потребоваться помощь целительницы. Это не отношения, я бы просто смотрела, но потом смогла бы нанести визит в Холлоу.

— Так-так, — насмешливо сказал Сергей, — еще неизвестно, кому тут из нас больше нравится Гефахрер.

Нинон очаровательно покраснела (несомненно, уловка целительской магии) и склонила голову, замолчав. Гертруда за дверью издавала возмущенные такими признаниями звуки, но Сергей уже не слушал, сосредоточившись на нарастающей волне возбуждения. Гертруда пусть сама думает, принуждать ее он уж точно не собирался и требовать чего-то тоже. Даже мысль о том, что Гефахрер откажется, а родственники потом спросят о расходах на разгон, в эту минуту не могла испортить Сергею настроения.

Нинон поднялась, облизывая губы, затем подвигала ртом, дегустируя, и вынесла вердикт.

— Энергия и вкус стабилизировались, отклонений не ощущаю, так что, глава Гарольд, смело можно начинать следующую ступень разгона.

А как же тесты, приборы и распечатки, подумал Сергей, но спрашивать не стал, уже убедился, что Нинон практически не ошибается в подобных делах. Облегчение и разрядка — можно с удвоенной силой браться за учебу!

Глава 24

20 сентября 1991 года, особняк Малькольмов, БАМ
Сергей и сам не знал, чего ждать от приёма, но представлялось ему нечто в духе молодежных вечеринок из голливудских фильмов. Толпа народа в доме, все что-то пьют, галдят, едят, перемещаются туда и сюда. Сергей всегда смутно удивлялся, кто потом убирает за ними мусор и отмывает всё. Магам, понятное дело, было проще — даже без магических слуг всегда оставались заклинания.

— Дэбби? — повернулся он к одной из своих спутниц.

— Я в порядке, — ответила та, старательно делая вид, что так и есть. — Только нервничаю немного.

На ней, как и на Саманте, было однотонное золотистого цвета платье, со знаком Рода Чопперов, вполне целомудренно закрывавшее тело от колен до шеи и локтей. Специальный пригласительный билет от Дункана заставил ворота распахнуться, открывая дорогу внутрь.

После всех этих примеров свободных отношений и мыслей о молодежных вечеринках, Сергей подсознательно ожидал увидеть оргию и распутство повсюду. «Свободная форма одежды» опять же наводила на мысли, что все будут в шортиках размерами меньше трусов и каких-нибудь маечках, не скрывающих ничего.

— Хм, миленько, — оценила Саманта, сходя с диска.

Многообразие одежды, от строгих костюмов до школьных мантий и пляжных шорт. Сергей в своих джинсах и рубашке не выделялся, да и не смотрел никто друг на друга осуждающе. Студенты во дворе общались, колдовали, играли в карты, что-то пили и ели, и смеялись. На прибывших Чопперов кинули пару взглядов, кто-то из союзных родов кивнул, Сергей кивнул в ответ.

— Честно говоря, я ожидал большей… официальности, — прямо сказал он появившемуся рядом Дункану.

— Свободная вечеринка, — повторил тот и добавил. — Формальности и этикет это для родовых мэноров, успеем еще настояться с постными лицами.

Слова его радовали. Кто-то мог бы сказать, что Сергей зря готовился в эту неделю, но подготовка наверняка пригодится в другой раз.

— Мне что-то нужно делать? — спросил он, вспомнив о начальной цели визита.

— Подарок Бетти, а потом просто делай, что хочешь, только никуда не уходи. С тобой захотят пообщаться — общайся, захотят выпить — выпей, а если не хочешь, не общайся и не пей. Покажи магам вокруг, что ты один из них, дай прикоснуться к частичке твоего сияния.

Чтобы потом небрежно заявлять «Были у Малькольмов на дне рождения Бетти, общались с Гарольдом Чоппером», понял Сергей. Ему, правда, почему-то казалось, что маги выше этих салонных игр с потерей времени, но возможно, это было просто неизбежно. Что аристократии, что магам Священных Родов — новой аристократии, требовалось общаться друг с другом и чувствовать общность. Что-то такое. Возможно, следовало почитать книги по социологии, о стратификации и сословном делении общества, или какие-нибудь исследования про элиту, механизмы возникновения и поддержания.

Они прошли внутрь особняка, где тоже хватало студентов и студенток, в самых разнообразных одеждах и с разным поведением. Размеры особняка Малькольмов не уступали Чопперам, могли вместить в себя весь Род, а то и клан, если вдруг настанут последние времена. Тогда БАМ станет последней крепостью, цитаделью надежды магов, где они будут держать оборону.

Произносить сиё следовало с умеренным пафосом и волнением на лице.

— Гарольд! — радостно воскликнула Бетти.

Сергей ожидал увидеть именинницу на каком-то подобии трона, в окружении подарков, но она просто весело кружилась по залу, переходя от одной группы гостей к другой. Вот почему приём в Чоппер-мэноре нельзя было провести в таком же формате, с тоской подумал Сергей.

— Бетти, вы прекрасны, — ничуть не покривив душой, произнес он, извлекая подарок.

Слова о совершеннолетии застряли в горле, ведь восемнадцать лет Бетти были совершеннолетием по меркам его прошлого мира. Здесь же все, равняясь на магов, установили возраст совершеннолетия в семнадцать. Можно было бы, конечно, сослаться на времена до Освобождения, но разумно ли это было? Конечно, нет, проще было промолчать.

— Вы тоже, Гарольд, — многозначительно улыбнулась в ответ Бетти.

Она смотрела на него, как на подарок, хотя если кто тут и выглядел подарком, так это она. Обтягивающее красное платье, с какими-то золотистыми блестками и ожерелье — словно ошейник, на ногах туфельки из какой-то кожи, на губах радушная улыбка и запах клубники, на голове простая, но изящная прическа. Только огромного банта не хватало.

— О! — обрадовалась она, раскрывая коробочку.

Окружающие немедленно, но при этом вполне естественно, окружили их, присматриваясь и обмениваясь тихими репликами. На всякий случай перед приемом Сергей снял с себя фильтры, спрятав их в карман-браслет. Упражнения на контроль и несколько целительских заклинаний должны были помочь с сенсорной перегрузкой, но все равно, какое-то время на принятие решения и колебания он потратил.

— Волшебная палочка из железного дерева, — стараясь говорить естественным, обыденным тоном, произнес Сергей, — с пропиткой силы крови Чопперов, так что она может дополнительно принять в себя десять обычных заклинаний.

Шепотки, шепотки, возбужденное удивление.

— И сердцевиной из мексиканского застенчивого кактуса.

Облегчающей выполнение заклинаний, касающихся магической флоры. Выбор, конечно же, был не случаен, Дункан шепнул, что помимо силы крови Малькольмов, у Бетти еще и талант к работе с растениями. Скорее всего, ей предстояло развить талант, а потом делать на нем деньги силой крови, решил тогда Сергей.

Подарки в виде волшебных палочек на первый день рождения в Академии считались традицией. Считалось, что разнообразие палочек поможет в дальнейшей учебе, в разных специализированных задачах.

— Недаром про вас говорят, что вы любимец Магии, — улыбнулась Бетти, — сразу попали в самую сердцевину.

— Всегда рад помочь друзьям, — улыбнулся Гарольд.

Шепотки вокруг усилились. Ну а что, есть же тайный пакт, а, как известно, тайное всегда становится явным. Если старшие родственники еще ничего не объявляли, то он будет первым. Подготовит почву, так сказать. Все равно, только слепой ничего не заметит, раз уж Дункан то и дело заглядывает к нему в гости и все такое.

По лицу Бетти было видно, что она в курсе и этот мини-спектакль больше для гостей. Сергей не стал расстраиваться из-за этого, ведь изначально все для того и задумывалось. Решили Малькольмы еще поддать жару в рекламе Гарольда, так хуже не будет, не так ли?


После того, как с единственной формальностью было покончено, дела пошли веселее. Бармен, с внимательным, почти колючим взглядом, налил пива и Сергей присел чуть поодаль. Он едва успел понять, что бармен — с гербом Малькольмов — просто кто-то вроде Барри: телохранитель, помощник, наблюдатель и еще немного бармен, как на него напали первые гости.

Опасался ли чего-то Дункан или просто не пренебрегал мерами предосторожности?

Напали вторые гости, а потом и третьи. Он даже обменялся парой фраз о погоде с Аришой Хаксли и заверил ее, что тренируется и даже не думает бросать Сборную. Разговоры про волнения каких-то индейцев в бразильской сельве вызвали у него недоумение… пока он не вспомнил, что там рядом сидят Инки.

Потом были еще четвертые гости и пятые, и Сергей в какой-то момент оказался за столом на свежем воздухе, в роли наблюдателя за партией в преферанс и с кружкой пива в руке.

— Пас, — сказал Алан Фармер, заглянув в карты. — Самым загадочным в деле Лонгхэдов мне кажется то, как этот убийца сумел пробраться к Источнику и успел провести ритуал.

— Шесть пик, — ответила Лиза Филипс.

С ее сестренкой какой-то там степени родства Сергей встречался на приеме в Чоппер-мэноре, и один раз уже здесь, в Академии, ибо Николь Филипс ходила в любимых ученицах Гидеона. Сама Лиза поглядывала на Сергея искоса, но страстью пылать не торопилась.

— На что это вы намекаете, Алан? — продолжила Лиза. — Что главу Нолана околдовали?

— По-моему он прямо говорит! — хохотнул Томми Прейер, ради такого дела даже вынувший сигариллу изо рта. — Шесть треф.

Играли они втроем, Сергей формально тоже участвовал, но по факту просто сидел «на прикупе». Он заглянул в прикуп — две карты, обнаружив там даму червей и десятку пик, опять ничего не понял и опустил их обратно.

— Нолан был молод, не скажу, что глуп, но никаких особых надежд не подавал, уж я-то с ним встречался лично, — парировал Алан, который, сказав «пас», вроде как выбыл из торговли.

Сергей не разбирался в преферансе, так, кое-что ухватил, пока сидел здесь.

— И вдруг прыгнуть в Главы-по-Праву?

— Вот именно, в главы! — воскликнула Лиза звонко. — Шесть бубен!

— Шесть червей, — сразу ответил Томми. — Может, его околдовали до получения кольца? Магией порабощения или какого-нибудь доминирования, там, мало ли их?

Сергей отхлебнул пива, скрывая волнение. Никаких таких магий в списках БАМ не значилось. Запретная магия?! Еще шанс против Гамильтона!

— Семь пик, — ответила Лиза. — Даже если так, даже если на секундочку предположить, что так оно и было, я тебя уверяю, Томми, при получении кольца с него смыло бы все. Ведь так, Гарольд?

Сергей кивнул авторитетно. К ним приближалась Бетти и похоже нацелена она была как раз на Гарольда Чоппера. Сергей отхлебнул еще пива и не стал убегать.

— Вист, — подумав, сказал Томми и выпустил клуб дыма. — Но если Нолан не был заколдован, то как?

Лиза забрала прикуп и задумалась.

— Его заколдовали вне границ мэнора, это же ясно! — воскликнул Алан. — А потом просто не дали времени расколдоваться!

— Как ты себе это представляешь? — удивился Томми.

— Прошу прощения, но я похищу у вас Гарольда на некоторое время, — с улыбкой сказала приблизившаяся Бетти.

Ее заверили, мол, конечно, конечно, любой каприз в день рождения. Никто скабрезно не ухмылялся, сальных взглядов не слал и это радовало.

— Кто-то из Лонгхэдов, вот как! — припечатал радостно Алан. — А когда Нолан очнулся и они подрались, тут-то и полыхнуло!

— В открытую, — сказал Томми.

Бетти и Гарольд вошли обратно в особняк. Сергей ожидал чего-то вроде «Пойдемте, я покажу вам ковры», но нет, они просто прошли дальше и еще дальше, спугнули какую-то целующуюся парочку, затем свернули и оказались в еще каком-то зале, где остро пахло краской.

— Брат тут рисует, — пояснила Бетти.

Мольберты, этюдники, палитры. Странный выбор места для вручения подарка, хотя, может у нее какие-то свои фетиши, подумал Сергей.

— Все уверены, что мы пошли заниматься сексом, — заметила Бетти, движением пальца создавая себе какую-то помесь шезлонга и кресла-качалки.

— А мы не за этим сюда пришли? — Сергей сотворил себе кресло.

Бетти посмотрела на него оценивающе, потом пожала плечами. Следа не осталось от робкой, смущенной первокурсницы, какой Сергей видел ее на церемонии распределения. Не исключено, что она и сейчас играет, подумал Сергей, только теперь в опытную и развратную, вроде Саманты, которая даст мне, если так уж нужно, но исключительно в интересах дела.

— Если вы этого хотите, Гарольд, — она приподнялась и начала задирать подол платья.

— Не уверен, — честно ответил Сергей.

— Вот и я не уверена, — улыбнулась Бетти, отпуская подол. — Но в то же время я знаю, что неравнодушна к вам и хотела бы обсудить это открыто и честно.

Кто-то от Малькольмов присутствовал на приёме в Чоппер-мэноре, но в то же время родственники вцепились в Лору Палмер, а не Малькольмов. Заинтересует ли их Бетти, стоящая еще дальше в линии наследования?

— Я понимаю, что шансы мои невысоки, мне не тягаться с другими красотками, первыми наследницами, сильными магессами, но я все же хотела бы сделать вам предложение, Гарольд. Мне не быть первой женой, это ясно, но я… я не требую ничего у вас, Гарольд, потому что не смею и не могу требовать. Но я могу смиренно предложить вам себя.

Сказано это было проникновенно, с чувством и трепетанием ноздрей, искренне — насколько мог судить Сергей после уроков Гидеона.

— Себя? — переспросил Сергей. — Вас настолько снедает страсть, Бетти? Мне кажется, это несколько не соответствует словам о неравнодушии.

— Не в страсти дело. Вы, Гарольд, — Бетти задумалась на секунду, — в вас заложено могущество, вы любимец Матери-Магии, а значит, вам самой судьбой предназначено вершить великие дела. Я хочу быть частью этого, коснуться величия хотя бы краешком. Я буду поддерживать вас во всем, трудиться изо всех сил на ваше благо, включая труды силой крови Малькольмов, пускай она у меня и не так велика, как у Дункана. Я рожу вам детей и буду сражаться, прикрывая ваш тыл, если потребуется. Я предлагаю вам себя, в обмен на частичку будущего величия.

Это было… неожиданно. После слов Дункана и всяких-разных откровений Сергей ожидал больше какого-то разнузданного секса (возможно даже с попыткой Дункана присоединиться), но никак не прозвучавшего предложения.

Сергею не помешала бы такая Бетти в команде, но не ценой же магического брака?

— Слухи о том, что мы уединялись, сработают на вашу репутацию, Гарольд, — заговорила Бетти, — и в дальнейшем я думала перейти…

В кармане Сергея зазвенел магофон и пришел образ, имя звонившего. Звонящей. Эльза Ворлок.

— Прошу прощения, Бетти, — сказал Сергей, извлекая магофон.

— Все для вас, Гарольд, — ответила та с радушной улыбкой. — Не стесняйтесь.

Глава 25

Стало быть, вход на территории особняков им все-таки запрещен, отстраненно подумал Сергей, слушая голос Эльзы и ее слова о том, что «в поселении Холлоу произошел досадный инцидент». Запрет можно было обратить к своей пользе, надо было только понять, как.

— Я жду вас за воротами, глава Гарольд, — сказала Ворлок и отключилась.

— Прошу прощения, Бетти, но что-то там случилось в Холлоу с моими людьми, — изобразил улыбку Сергей.

Он понимал, что от состоявшегося разговора все равно не убежать и какой-то ответ надо будет дать.

— Вы же не покинете завтра Академию, Гарольд? — спросила Бетти лукаво.

Было бы неплохо, подумал Сергей, убить Гамильтона и свалить, учиться дома.

— Конечно же, нет, — заверил ее Сергей и отбыл.

Эльза и правда ждала его за воротами. Поджатые губы, строгое лицо, и серая униформа службы контроля, с эмблемой БАМ на плече, каким-то образом еще дополнительно старила ее. Этакая домомучительница, если конечно представить Фрекен Бок не толстой, а с нормальной фигурой.

— Вы как всегда прекрасны, мисс Ворлок, — улыбнулся ей Сергей.

Обычный человек ничего не заметил бы, но обостренное восприятие Сергея помогло. Эльза дрогнула на мгновение, губы сдвинулись, словно она собиралась улыбнуться, рука дернулась, словно затем, чтобы поправить платье или прическу.

— Глава Гарольд, — официальным тоном сообщила она, — уведомляю вас, что сейчас мне придется прибегнуть к переносу.

— С вами хоть на край света, Эльза, — продолжал свой натиск Сергей.

Конечно, ему было далеко до Гидеона, но тот же не мгновенно стал мастером, так? Вот и Сергей тренировался, даже что-то получалось — Эльза опять на миг дрогнула.

Она коснулась его рукой и мир вокруг моргнул, сменившись каким-то большим залом. Обстановка вокруг, надписи и вид за окном прямо указывали, что они в одном из борделей в Холлоу. Вот и побывал-таки, весело подумал Сергей, оглядываясь.

Веселье сразу исчезло, едва он увидел остальных участников действа. Уизли, двое ранены, над третьим склонились целители, Барри с огромным синяком в пол-лица и заплаканная Гертруда, тоже, кажется, не обошедшаяся без ран. С другой стороны присутствовали Анита и Карл Пруденты и несколько их прихлебателей из клановых семей, тоже пострадавшие в драке.

— Понятно, — выдохнул и слегка кашлянул Сергей, настраиваясь на серьезный лад.

— Глава-по-Праву Священного Рода Чоппер, Гарольд Чоппер, — голос Эльзы был настолько официален, что от него ныли зубы, — вы подтверждаете, что это ваши люди?

— Подтверждаю, — кивнул Сергей.

Попытка незаметно показать О’Дизли, что прежнее соглашение в силе, а слова — лишь уловка, кажется, удалась. Джилл, тоже почему-то присутствовавшая здесь (а что тут вообще делала Гертруда?), едва заметно кивнула и чуть прикрыла глаза.

— Тогда мы можем приступить к составлению протокола, — взмахнула рукой Ворлок.

В зале присутствовали еще люди в униформе службы контроля, один из них тут же достал какую-то табличку и начал всматриваться в нее, словно сверля взглядом. Также Сергей отметил взгляды со стороны лестницы — две девицы и парень, скорее всего из числа «персонала». Присутствовала и бордель-маман, пышная телом, но слегка бледная лицом, скорее всего из-за случившегося.

— Было бы неплохо узнать, что тут случилось, — произнес в пространство Сергей.

Взгляды Прудентов полыхнули ненавистью, а Сергею неожиданно стало интересно, чего эти двое не присутствовали у Малькольмов? Вражды между родами не было, а даже если бы и была, то что с того? Запрещено же враждовать на территории БАМ? Запрещено. Сергей вон с Аришей Хаксли даже поговорил и ничего, мир не рухнул. Неужели эти двое решили все-таки отомстить, только не Гарольду, а его людям?

— Конечно, это ваше право, — чуть склонила голову Ворлок.

Прическа в виде какой-то спирали смотрелась на ней отвратительно и, кажется, старила дополнительно. Возможно, это было сделано намерено, чтобы вид представителей службы контроля сразу настраивал на рабочий лад и ненависть к ним, а также страх.

Он и Барри отошли в сторону, и Сергей, решив, что хуже уже не будет, вывернул руки, дополняя формулой щита сокрытия — от взглядов и подслушивания. Затем он повернулся к Барри.

— Милорд, — сказал тот, указывая за спину.

Там стояла сердитая Ворлок, указывая на глаза и уши. Сергей, вздохнув, выставил указательный и средний пальцы на правой руке, провел ей горизонтальную черту в воздухе, пробормотав формулу отмены.

— Прошу прощения, мисс Ворлок, небольшие издержки потенциала и того, что я еще не все освоил, — стараясь, чтобы в голосе и на лице отражалось сожаление, произнес Сергей.

— Я в курсе ваших возможностей, глава Гарольд, — сухо ответила Эльза.

Что-то опять ее задело в словах Сергея. Или в поступках? То, что он колдовал без палочки?

— Но ваш щит мешал работе службы контроля.

— Хорошо, мы просто еще отойдем в сторону, — повел рукой Сергей.

Наверняка, можно было прибегнуть к какому-нибудь амулету или попросить выделить одну из комнат, наверняка они были тут заколдованы, от подслушивания и подглядывания, но Сергей не стал все усложнять. Все равно Барри должен был поведать о том, что уже случилось. Над рефлексом ставить нормальные щиты повсюду следовало поработать. Мысль о встроенном в бордель подслушивании и подглядывании, только для своих, вроде службы контроля, тоже следовало обдумать.

— Это все моя вина, милорд, — заметил Барри.

Синяк на его лице, блестящий от какой-то мази, постепенно спадал. Сергей, уже собиравшийся попробовать силы в целительской магии, тут же передумал. Еще не хватало залечить Барри избытком магии!

— Давай не будем никого винить, — предложил Сергей, — просто расскажи, что случилось.

— После вашего отбытия с уважаемыми Дэбби Уоррен и Самантой Чоппер, мисс Гефахрер решила отправиться в Холлоу.

— В Холлоу, — повторил Сергей, выстраивая цепочку.

Нинон — обследование — предложение усиления — и молчание Гертруды на этот счет. Решила потренироваться? Глупо.

— Памятуя ваши указания, я не препятствовал, но отправился с ней, хотя должен заметить, что мисс Гефахрер пыталась отговорить меня.

Точно рванула в бордель, но при этом продолжала стесняться, понял Сергей.

— А О’Дизли?

— Мы встретили их здесь. Опять же, должен заметить, что я предлагал мисс Гефахрер выбрать самое лучшее из заведений подобного рода, но она решила сэкономить денег. На мои указания, что деньги ваши и вы все одобрили, она смутилась, но от своего решения не отступила.

Сергей лишь вздохнул. Пример «Палочки и Посоха» и других едален прямо указывал — Дункан прав и надо пользоваться лучшим, чтобы безопасность, персонал и все остальное были на высоте. Соответственно, были розданы указания, но они не слишком помогли.

Если Пруденты хотели конфликта, то они устроили бы его где угодно, конечно, но в «Волшебном носке» драку, скорее всего, предотвратили бы. Дизли, надо полагать, пришли поразвлечься на полученные деньги, но умеренно, тоже решив сэкономить.

— И еще раз, должен заметить, что мисс Гефахрер повела себя неподобающе, — не унимался Барри. — Возможно, она не понимает своего нового положения и обязанностей…

— Не возможно, а так оно и есть, — перебил его Сергей.

Разговор с Гертрудой был неизбежен, как восход солнца, и не вызывал у него радости. Помимо темы усиления и знаний, и попытки оправдать ими свои поступки, всплывут вопросы подчинения и следования правилам, если не прямого вассалитета и клятв верности. В то же время, Сергей понимал, что от этого не сбежать — за исключением варианта, где он в одиночку победит Гамильтона и продолжит существовать вне общества.

— Магия, новые возможности и знания, экстаз, восторг и почти полное отсутствие понимания, как устроен мир магов, — со вздохом пояснил Сергей. — Тебе это ничего не напоминает, Барри?

— Вас, милорд?

— Да. Именно так. Возможно, мне просто стало ее жаль. Скорее всего, привлечение ее было ошибкой, которую теперь уже не исправить, — признал Сергей.

Если сейчас ее выгнать, мало того, что это будет неправильно, так те же Пруденты ее радостно сожрут. А не Пруденты, так еще кто-нибудь, кого она заденет, сама того не понимая.

— Пожалуй, ошибка — слишком громкое слово, — продолжал размышлять вслух Сергей. — Сильная новая кровь, тяга к знаниям, все это, конечно же, пригодится. Но провести пару бесед придется, тут ты прав, Барри. Так, что было дальше?

— Милорд, — кивнул Барри. — Мисс Гефахрер начала переговоры с мадам Нортон (он указал головой на бордель-маман), насколько я понял, ей нужна была консультация по определенным видам секса и возможности избавиться от болезненных ощущений.

Все-таки последствия слов Нинон, подумал Сергей.

— Мадам Нортон предложила ей подняться на второй этаж, что-то связанное с кругами превращений, простите, милорд, я не силен в данной тематике.

— Неважно. Дальше.

— Сверху спускались представители священного рода Прудентов и тут мисс Гефахрер стало плохо.

Не исключено, что от колдовства самих Прудентов, хотя это теперь было недоказуемо.

— И она, прошу прощения, заблевала Карла Прудента, а Анита Прудент тут же ударила ее каким-то заклинанием, сбросившим мисс Гефахрер с лестницы. Я вмешался, но не успел извлечь оружие.

Барри накупил массу магического оружия, благо оно тут продавалось, а для разрешения оказалось достаточно поручительства Гарольда Чоппера. Скорее всего, он применил бы что-то парализующее, но не факт. В любом случае, основы сражений с магами Барри знал.

— Меня тоже сбросило и в драку вмешались О’Дизли с криком «наших бьют!»

Вот это было действительно неожиданно, но приятно.

— Им тоже досталось, как видите, но и они задали жару. К Прудентам подтянулись их вассалы, но тут прибыла служба контроля. Вызвали целителей, отремонтировали все сломанное, сняли показания, а также отправились за вами, так как я упомянул клан и род Чопперов и вас лично.

— Ты все правильно сделал, Барри, — похвалил его Сергей.

В теории и из поведения Эльзы следовало, что служба контроля проведет расследование беспристрастно и накажет всех, невзирая на рода и титулы. На практике же? Неясно. Все эти привилегии и уступки Священным Родам не могли просто так взять и превратиться в тыкву, не так ли?


— Оскорбление действием, нарушение общественного порядка, материальный ущерб заведению мадам Нортон, подвергание опасности жизни ее клиентов, применение несоответствующих ситуации заклинаний…

Сергей чуть повернул голову и Барри шепнул:

— Пруденты и Дизли сцепились всерьез и кидались боевыми заклинаниями.

— А также нападение на представителей Священного Рода, — закончила перечисление Эльза Ворлок.

Ни о каком суде, адвокатах и присяжных тут и речи не шло. Служба контроля провела расследование, служба контроля вынесла приговор, всем остальным оставалось только смириться. Прудентам тоже досталось, по похожему списку, только без оскорбления действием — ведь Гертруда первая на них наблевала — и нападения на представителей Священного Рода.

— Штраф, в размере суммы ущерба, — продолжала Ворлок.

Прудентам достался такой же. Учитывая, что большую часть уже починили заклинаниями, службе контроля — то есть Академии — доставалось вдвое больше денег на ровном месте. Неплохо, Дункан бы одобрил.

— Общественные работы в течение ста часов, вне занятий. Запрет на любую магию вне классов. Два предупреждения в личные дела.

Три предупреждения и прощай Академия? Неважно, Сергей просто не мог оставить свою команду в такой ситуации и он шагнул вперед.

— Я хотел бы разделить наказание с моими людьми, а также прошу службу контроля убрать некоторые из пунктов. Мисс Гефахрер, по моему настоянию находится под разгоном и ее физическое состояние не совсем стабильно.

Эльза Ворлок смотрела на него так, словно он только что обматерил ее в три этажа. Пруденты и остальные не отставали по степени шока во взглядах. Странно, конечно, под все эти разговоры о пирамидах власти и верности роду, что, никто никогда не заступался за своих людей?

— Глава Гарольд, вы не понимаете…, - немного неуверенно заговорила Эльза.

— Да, не понимаю, — надавил Сергей. — Пруденты с ходу эскалировали ситуацию, разве не должно быть наказание соразмерным?

Ворлок чуть отвела взгляд, потом сказала твердо:

— Все наказания указаны в отдельном кодексе, которым и руководствуется в своей работе служба контроля!

— Отлично. А я буду руководствоваться своим долгом Главы Священного Рода, — Сергей не любил его выпячивать, но перстень Главы-по-Праву на пальце пришелся очень кстати, — и того, кто взял ответственность за этих людей. Штраф я оплачу и требую разделить наказания на всех.

— Не положено.

Сергею очень хотелось сказать, что и куда положено на этот дурацкий кодекс, но он сдержался.

— Кстати, если кому-то очень хочется отомстить, — повернулся он к Прудентам, — то знайте, что это будет равносильно объявлению мести лично мне.

Три дуэли, одна из которых как раз с присутствующими Прудентами, так почему бы и не провести четвертую? Возможно, в запале мести они как раз переступят черту и вылетят из Академии?

— Глава Гарольд, прошу вас одуматься, — произнесла Эльза Ворлок.

— Я уже подумал и решил, и не собираюсь отступать от своего слова.

— Тогда вы не оставляете мне выбора! — лицо Эльзы построжело, рука взметнулась в указующем жесте. — Глава Гарольд, вам придется пройти со мной!

Глава 26

Вот что нужно было делать, подумал Сергей иронично. Не дуэли устраивать с почти убийствами, а всего лишь заступиться за своих людей в борделе. И бац! Ты в кабинете ректора.

— Входи, Гарольд, — донесся голос Гамильтона.

Сергей сделал вид, что прикрывает глаза от света ламп, а на самом деле начал складывать пальцы в жест атакующего заклинания. Темнота.


— Входи, Гарольд, — донесся голос Гамильтона.

Жест и темнота.


— Входи, Гарольд, — донесся голос Гамильтона.

Выкрик и темнота.


— Входи, Гарольд, — донесся голос Гамильтона.

Накопление энергии для удара без подготовки, чистой силой. Темнота.


— Входи, Гарольд, — донесся голос Гамильтона.

Мысленно ругаясь, Сергей все-таки вошел. При том, что у него было преимущество внезапности в нападении, а Гамильтон сидел за столом и что-то писал, ему ни разу не удалось достать ректора. Тот всегда бил на мгновение быстрее, не давая закончить заклинание.

Возможно, следовало подойти ближе.

Огромный кабинет, скорее напоминающий мини-библиотеку. Шкафы и книги, ковер дорожек, лампы дневного света на потолке — слегка модифицированные, но с ходу не разобрать, как именно. Массивный стол, способный выдержать попадание снаряда, и Гамильтон за ним, просматривающий какой-то документ. Отчет службы контроля о расследовании. Рядом папка с делом Гарольда Чоппера.

Оперативно работают, черти, подумал Сергей, подходя ближе.

— Присаживайся, — указал Гамильтон, бросив взгляд поверх отчета.

Шапочка его съехала, обнажая крестообразный шрам, словно кто-то вбил в голову Гамильтону гигантскую отвертку.

— Последствия сражения с Фламелем, — пояснил Гамильтон, — и это я еще легко отделался, всего лишь проклятием лысины и кусочком черепа.

Ректор снова поднял взгляд и Сергей медленно, чтобы не упасть, опустился в кресло. Какая там старость и деменция, трясущиеся руки и что там еще бывает в сто одиннадцать лет? Гамильтон был полон силы, энергии, подавлял одним лишь своим присутствием. Ни капли жира, ни грана слабости — перед Сергеем сидел он сам, в идеальной версии. Стабильное ядро, запредельный потенциал, могучая магия, сотня лет практики и готовности ко всему.

По крайней мере, таково было впечатление.

— Можно посмотреть ближе? — спросил Сергей, подаваясь вперед и словно невзначай касаясь стола.

Энергия потекла из его руки в стол, превращая тот в бомбу… секунду спустя Сергей понял, что что-то не так. Энергия отражалась от стола, не впитываясь в него, и Сергей невольно посмотрел туда. Когда он снова поднял взор, Гамильтон уже преодолевал стол в прыжке.

Темнота.

В себя он пришел подвешенным в воздухе, распятым и обнаженным.

— Кто ты? — спросил Гамильтон, стоявший напротив.

Так он выглядел еще мощнее и мускулистее, в разрез рубахи лезла шерсть на груди. Вздутые, но не гипертрофированные мышцы, Гамильтон явно не пренебрегал зарядкой по утрам и здоровым питанием. То-то он через стол скакнул молодым козликом, Сергей, пожалуй, даже не взялся бы повторить, несмотря на тренированность тела Парри.

Старшая Палочка Рода Чопперов валялась на столе.

— Ты не Гарольд Чоппер, но я не могу пробиться через щиты внутри, — чуть прищурил глаза Гамильтон.

Мощь сверления взглядом от этого, казалось, только усилилась. Не человек, ходячий рентген-аппарат с перебитым носом.

— Сэкономь мне время, а себе боли, — посоветовал Гамильтон.

Сергей молчал, пытаясь наколдовать хоть чего-нибудь. Удерживающие его невидимые захваты то ли выпивали всю энергию вокруг, то ли рассеивали, но заклинания распадались, едва Сергей их начинал. Возможно, Гамильтон что-то ему вколол, препятствующее концентрации? Неужели он обо всем догадался по одной лишь попытке зарядить стол? Нет, он же не смог пробиться… но что тогда?!

— Ладно, совместим приятное с полезным, — весьма неприятно усмехнулся Гамильтон.

Он обошел Сергея кругом, скрывшись за его спиной. Пугает неизвестностью? Психологическое давление?

— Когда разум и магия слишком крепки, тело всегда остается самым слабым звеном, готовым предать своего хозяина, — раздался голос в ухе.

К спине Сергея прижалось обнаженное тело, а между ягодиц стало прохладно и скользко. Паника осознания заставила Сергея содрогнуться, но магические путы держали крепко. Связность мыслей исчезла, сметенная ураганом паники. Слова Дункана о том, что Гамильтон тоже любит мужчин оглушающе звенели набатным колоколом в голове.

— Разумеется, я мог бы просто ввести палец и поколдовать, но это скучно, — продолжал рассуждать ему в ухо Гамильтон, — а так можно действительно совместить полезное с приятным.

Он вторгнется! Поимеет! Раскроет! Узнает! Паника, дрожь, страх, взывания к Матери-Магии, такие же бессвязные, как и все прочие мысли.

— Я бы протянул тебе руку помощи, — насмешливо произнес Гамильтон, — но сам понимаешь, было бы глупо превращать пытку в удовольствие.

Что-то коснулось члена Сергей и он заорал бы в ужасе, если бы мог. В какой-то момент Гамильтон незаметно лишил его голоса, то ли не желая слышать криков, то ли его не интересовали ответы, а вся «пытка» была лишь предлогом для замеса глины.

Рука помощи. «Поверь мне, он тебе пригодится», голос Матери-Магии.

Дар легкой смерти.

Темнота.


— Последствия сражения с Фламелем, — пояснил Гамильтон, — и это я еще легко отделался, всего лишь проклятием лысины и кусочком черепа.

Сергей рухнул в кресло, так как ноги его не держали, впился дрожащими руками в подлокотники. Зубы впились в язык до крови, так хотелось заорать от ужаса и страха. Цепляние за подлокотники позволяло сдерживать руки, так и рвущиеся утереть холодный пот со лба.

Бессвязная благодарность Матери-Магии лилась в мыслях ниагарским водопадом.

— Простите, ректор, слишком живо представил себе это сражение, — кое-как соврал Сергей под пытливым взглядом Гамильтона. — Разгон, все обостренное, вот меня и потрясло.

— Живое воображение необходимо магу, если он хочет достигнуть высот, — кивнул Гамильтон.

Из-за лысины создавалось впечатление, что у него не голова, а валун. Бликующий от лампочек валун. Избавиться от страха, скручивающего кишки, ощущения, что сейчас Гамильтон прыгнет и боднет этим валуном прямо в грудь, никак не получалось.

Пробой энергии или понос ею же, можно было называть как угодно. Сергею словно вспороли энергетическое брюхо и все эти потроха пополам с ядром магии вывалились наружу, обращая все вокруг, включая кресло под ним, в одну огромную бомбу.

Взрыв вышел таким мощным, что Сергей его даже не услышал.

Последнее, что он увидел — взгляд Гамильтона из-за магического щита, устоявшего перед взрывом.


— Живое воображение необходимо магу, если он хочет достигнуть высот, — кивнул Гамильтон.

Страх никуда не делся, но все же взрыв и смерть его слегка ослабили. Сергей смог слегка расслабить тело, выдохнул осторожно.

— Но оно же может стать его погибелью, — задумчиво продолжал Гамильтон.

Хотел бы Сергей устроить погибель Гамильтону! Но тело и разум все еще тряслись и паниковали, да и не сработал взрыв-то. В скорости Гамильтон его опережал, это очевидно. Нужно больше тренировок, нужно записаться к Одноглазому Грегу, ибо боевую магию всерьез Сергей пока еще не практиковал. Или нужно бить, сидя в кабине мабота.

Или нужно было приносить взрывчатку на себе, но тут в дело вступали сканеры службы контроля. Телепорт прямо из особняка в кабинет ректора? Переправить тонну взрывчатки, притворившись… нет, не выйдет. Прием по предварительной записи, наверняка проверки. То есть на себе можно пронести только то, что не вызывает подозрения у службы контроля: палочки, например. Какие-то безобидные амулетики. Зачарованную одежду.

Но по большому счету это все ерунда, так, мелкие вспомогательные плюсы, к тому факту, что это поединок двух магов: Гарольд Чоппер против Альфреда Гамильтона. Личное противостояние. Нет, нахрен личное противостояние. Другие варианты: сражение вне кабинета и здания ректора. Перспективы подловить весьма сомнительны — если уж служба контроля тут телепортируется, то ректору сам бог велел. Втереться в доверие к Гамильтону, чтобы тот повернулся спиной. Возможно, но тоже крайне сомнительно. Воздействие через тех, кому ректор доверяет? Пожалуй.

— Я так понимаю, Гарольд, ты размышляешь, почему тебя перенесли сюда, а я отложил все дела, в отличие от твоей прошлой попытки нанести мне визит? — спросил Гамильтон.

Вот в его устах отсутствие всех этих «глава, милорд, вы» выглядело вполне естественно. Суровый ректор и нашкодивший студент, да что там, Сергей вполне мог представить, как Гамильтон точно так же, с суровым одобрением дедушки общается с Императором.

— Да, ректор Гамильтон, — ответил Сергей, наклоняя голову.

Азартные мысли «еще попыточку!» задавило страхом. Нечто похожее Сергей испытывал только раз, когда они во время забега до Чоппер-мэнора столкнулись с тремя маботами. Казалось, что пришел конец, сгинут все жизни в тщетных попытках выбраться из ловушки, но явился Руперт Огр. Случайно ли он явился именно в тот момент? Или он следил какое-то время, дабы потом спасти Гарольда в последнюю секунду, тем самым зародив в нем любовь и уважение к «великому маку Гомилтону»?

— Мисс Ворлок просто действовала по букве кодекса, — неожиданно сказал ректор, — а то, что она ничего не объясняла, так она и не обязана была.

Кодекс Сергей не читал, как-то не было повода. Обычно все гнулись и бегали на полусогнутых, спеша услужить. Максимум, что было, да, визит все той же Ворлок вживую и сломанные очки.

— В соглашении об Академии Главам Родов прописаны особые права, — сказал Гамильтон, не отрывая взгляда от Гарольда.

Сергею было изрядно неуютно от этого взгляда, так и казалось, что сейчас заглянет внутрь, увидит все. А то и набросится, опять подвесит голым в воздухе. Воспоминание о прошлом «я не смог пробиться внутрь» не слишком утешало, вдруг сейчас сможет? При этом не будь прошлых взаимодействий, взгляд Гамильтона надо полагать, не вызывал бы в Сергее никаких эмоций. Ну или просто слегка давил бы.

— Поэтому мисс Ворлок отправила тебя, Гарольд, ко мне, чтобы я принимал решение.

— Потому что так прописано в Соглашении.

— Именно! — чуть улыбнулся Гамильтон. — Вспоминая, как принималось это Соглашение… хорошо, что мы заседали в месте, специально лишенном магии, иначе возможно, пара-тройка Родов лишились бы своих глав раньше срока. А голыми руками драться умельцев оказалось мало.

Надо полагать, сам Гамильтон был как раз из умельцев. Боевая магия, боевая магия… а если и правда лишить все вокруг магии, завертелись мысли Сергея в привычном направлении. Гамильтон, конечно, силен, в глаз даст, так и дух выбить может, но как раз на этот случай умные люди придумали огнестрельное оружие.

— Извини, Гарольд, нам старикам только дай повспоминать славные былые деньки, так нас не остановить будет, — сказал Гамильтон. — Просто ранее в Академии не учились Главы, поэтому иногда возникают небольшие казусы. Но Эльза Ворлок одна из лучших специалистов в службе контроля, я ей доверяю и она не подводит, потому что помнит правила и кодекс наизусть.

Судя по всему, это был намек, сливающийся со словами Дункана «правила надо уметь обходить». А чтобы обходить, их надо знать. Но чтобы на такое намекал Гамильтон?

— Разумеется, Гарольд, никакой твоей вины в случившемся, — ректор указал на листок с отчетом службы контроля о происшествии, — нет, даже с формальной точки зрения, потому как мисс Гефахрер и братья О’Дизли не приносили тебе никаких клятв верности, а ты не подтверждал их и не принимал в клан.

— Но мисс Гефахрер…

— Находится под твоим покровительством, это известно, — чуть повел рукой Гамильтон и Сергей замолчал. — Но покровительство и принятие в клан — это разные вещи. Впрочем, сейчас это не имеет никакого значения, так как основное оно вот. Пруденты напали на Барри Курса, мда, ты же в курсе (Гамильтон чуть усмехнулся), что я встречался с ним и с его родителями ранее, когда ставил на тебя печати?

— Да, — насторожился немного Сергей, потому что такой зигзаг в разговоре выглядел странно. — Только Бёртон Курс погиб.

— Слышал, Руперт говорил, — равнодушно отозвался Гамильтон. — Но это неважно. Мисс Гефахрер оскорбила их действием, а вот Барри Курс ничего не успел сделать, но они напали на него. Ты вправе потребовать с них компенсацию за обиды.

— Дуэль насмерть?

— Компенсацию, не нарушающую правил Академии.

— А что насчет остального? — спросил Сергей. — Штрафы и наказания, они отменяются?

— Все будет так, как перечислено в приговоре мисс Ворлок, — спокойно ответил Гамильтон. — С чего бы наказанию меняться?

— Но как же… нападение на Барри и все вот это?

— Нападение на Барри Курса не должно служить основанием для кровной вражды, это та часть, которая затрагивает Священные Рода и меня, как ректора.

— То есть, если бы я не вмешался, то Пруденты вышли бы сухими из воды?

— Мисс Гефахрер оскорбила действием представителей Священного Рода, — сухо ответил Гамильтон.

Сергей хотел возмутиться, но промолчал, так как осознал, что столкнулся с обратной стороной привилегий Священных Родов, до того игравших в его пользу.

— Что же касается твоего решения разделить со всеми наказание…

— То я продолжаю настаивать на нем! Или у меня нет на это права?

— Есть, — кивнул Гамильтон. — Но подумал ли ты, что скажет Род Чопперов по этому поводу?

— Уверен, будь живы мои родители, они бы меня поддержали! — воскликнул Сергей, увидевший возможность свернуть разговор в нужное ему русло.

— Да, — вздохнул ректор, — Джонатан и Роза… они подавали надежды.

— Возможно, вы сможете пролить свет на тайну их гибели? — спросил Сергей азартно, подаваясь вперед.

— Возможно, и смогу, — ответил Гамильтон.

Глава 27

Сергей невольно подобрался, сам впился взглядом в Гамильтона, словно пытаясь понять, как тому удалось так хорошо сохраниться. Вряд ли Альфред Гамильтон пользовался косметической магией. Тем не менее, не только лысина его напоминала хорошо обкатанный морем валун, но и лицо тоже. Нет, следы и отметины возраста там имелись, но в сто одиннадцать лет, положа руку на палочку, Гамильтону следовало бы напоминать собой печеное яблоко.

Вместо этого — гладкое, обветренное лицо, лет так на пятьдесят, не больше.

— Все зависит от того, что понимать под словами «пролить свет», — продолжал задумчиво Гамильтон, глядя на Сергея и в то же время мимо него. — Рассказать доподлинно, что именно случилось, я не смогу, так как меня там просто не было. А был бы — так спас бы твоих родителей.

Или был, но с противоположной стороны, немедленно подумал Сергей, убивал родителей Гарольда. Тогда, конечно, лучше все отрицать. Почему-то ему очень хотелось, чтобы именно Гамильтон их убил и мгновение спустя понял, почему. В таком случае все превращалось из миссии Матери-Магии во вполне оправданную, морально допустимую месть. Гамильтон убил родителей Гарольда, Гарольд ему отомстил, точка. Все пляшут и поют.

Но так как ни подтвердить, ни опровергнуть эту гипотезу было невозможно, оставалось только слушать.

— Там был Бёртон Курс, — осенило Сергея, — а вы с ним сталкивались потом!

— Сталкивался, — не стал спорить Гамильтон.

— Неужели он не доверил вам, — Сергей осекся.

Если Гамильтон там был, но с противоположной стороны, неужели он не подчистил бы память Бёртону? Тот погиб, но если бы остался жив и рассказал всё? Тогда Сергей считал бы его версию единственно верной и не сомневался в ней. В словах Гамильтона он сомневается, но как их проверить?

Ректор смотрел на него внимательно, словно бы даже сочувствуя.

— Нападение на Главу Священного Рода и его жену, нападение, прошедшее в такой тайне, что никто так и не сыскал следов, — медленно произнес Гамильтон.

Он словно бы хотел подтолкнуть Сергея к какой-то мысли. Или это уже разыгралась паранойя? Никто не сыскал следов, потому что сами сыщики и были нападавшими?

— Несколько сильнейших магов, включая Розу Чоппер, гения защит, и Джонатана Чоппера, носившего перстень Главы-по-Праву, погибли, не сумев ничего противопоставить убийцам, — продолжал медленно, словно булыжники, ронять слова ректор.

Потому что убийцей был сам Гамильтон?

— Возможно, они доверяли нападавшим? — предположил Сергей. — Как Бёртон Курс доверился вам, ректор?

Доверился ли? Бёртон и Пэгги не были магами, возможно, Гамильтон их просто заколдовал? Но зачем он тогда поставил печать на Гарольда? Хотел лишить его магии? Но не проще ли было свернуть шею и сказать, что так и было? Убийц родителей Гарольда не нашли, сгинувших с Гарольдом Курсов точно искать не стали бы.

Пока что достоверно можно было сделать только один вывод: Гамильтон не находился в сговоре с Чопперами, если те вообще участвовали в заговоре. Чопперы проиграли больше всех от того, что Гарольд остался жив: защиты Розы и все с ними связанное.

Насколько тесно вообще Джонатан и Роза Чопперы взаимодействовали с Альфредом Гамильтоном?

— Вижу, ты сомневаешься и у тебя масса вопросов, на которые нет ответов, — сказал ректор. — Незнание порождает недоверие, это верно. Но также верно и то, что знание не всегда является верным.

— Даже если я видел что-то своими глазами?

— Магию иллюзий, неотличимую от реальности? — спросил в ответ Гамильтон. — Я ведь не зря говорил о том, что никаких следов там так и не нашли. Но при этом Бёртон Курс сумел сбежать. Добежать до Чоппер-мэнора, схватить тебя, Гарольд, а также свою семью и сбежать прочь. Тебе ничего здесь не кажется странным?

— Кажется, — медленно произнес Сергей. — Ему дали сбежать?

Возможно, даже сам Гамильтон.

— Внушив ложную версию событий, — кивнул ректор. — Знаешь ли ты, Гарольд, кто такой Владыка Смерти?

— Слышал пару раз, — осторожно ответил Сергей, — хотя обычно все замолкают при его упоминании.

— Потому что это очень постыдная тема — наш же, родной британский маг, обернувшийся против своих сородичей, — пояснил Гамильтон, — и потому что боятся накликать его на свои головы. Суеверия и слухи страшное дело, даже среди магов Священных Родов, и они предпочитают называть его по прозвищу, Владыкой Смерти. Но здесь важнее другое — твои родители трижды сталкивались с ним, сражаясь не на жизнь, а на смерть.

Возможно, что и «Молнию» они готовили против Владыки Смерти, подумал Сергей.

— Поэтому версия, внушенная Бёртону — о том, что был бой с Владыкой Смерти и его соратниками — скажем так, она выглядела весьма достоверно.

— Но вы в нее не поверили?

— Не поверил, — покачал головой Гамильтон.

Он замолчал, словно погрузившись в воспоминания, и в кабинете воцарилась тишина. Почти абсолютная и потому весьма нервирующая тишина. Обостренный слух Сергея улавливал еле заметное потрескивание, словно стену пыталась прогрызть мышь и это добавляло нервозности. Бормотание радио или телевизора, потрескивание камины, да хотя бы просто отсутствие щитов и звуки с улицы были бы весьма кстати.

— Я спас тебя, Гарольд, — без ложной скромности заявил Гамильтон, — моя печать позволила тебе дожить до совершеннолетия и принять кольцо Главы, а также приехать в БАМ и здесь задавать вполне понятные и естественные в твоей ситуации вопросы.

— Но?

— Но я не хотел бы, чтобы мои труды по спасению твоей жизни пропали зря. Есть такие тайны, которые убивают, или, как минимум, отравляют, при попытке прикоснуться. Ты точно хочешь услышать о тех событиях?

Убивают, подумал Сергей, потому что тот, кто рассказывает и есть убийца. Но в таком случае Гамильтон обязательно соврет. Как его проверить? Да практически никак. Вызвать дух Бёртона с того света, но это вряд ли возможно, упоминаний о таком Сергей не встречал. Копия расследования в Имперской Канцелярии? Так копия же, а оригинал читан еще в Чоппер-мэноре. Свидетели тех событий? Если Гамильтон все сделал сам, то и свидетелей не осталось, не так ли?

В таком раскладе — дохлый номер, только самого Гамильтона ловить на противоречиях, благо тот зачем-то оставил Гарольда в живых. И Пэгги еще жива — методики транса, воздействие заклинаниями, точно вспомнить все обрывки информации, что ей сообщал Бёртон.

И выслушать версию Гамильтона, конечно.

— Да, хочу, — ответил Сергей.

Тайны, которые убивают, ха! Вот он — еще шанс распутать этот клубок. Формально смерть родителей Гарольда вообще никоим боком не относилась к основной миссии, но интуиция нашептывала Сергею, что связь все же есть. Правда о тех событиях поможет ему справиться с Гамильтоном. И если тайна убивает, то всегда можно вцепиться в убийцу и через него пойти дальше, добраться до истины.

— Хорошо, тогда слушай, — не стал разводить политесов Гамильтон. — Те, кто внушал Бёртону Курсу ложную версию случившегося, с нападением Владыки Смерти на считавших себя в безопасности Чопперов, твоих родителей, были мастерами своего дела. Магия воздействия на разум сложная дисциплина.

Которой нет в учебном курсе, отметил мысленно Сергей. Еще одна запретная магия? Возможно. Возможно, что Гамильтон убирал предметы, которые можно было обратить против него? С этим определенно следовало разобраться. И чего это «родители Гарольда считали себя в безопасности»?

— Но, повторюсь, тот, кто к ней прибегал, был мастером. Не только внушил ложную версию, без нестыковок, но еще и расставил внутри ловушки.

— Ловушки? — нахмурился Сергей.

Ловушки внутри сознания? Заглянул и капкан захлопнулся? Вопросу противодействия им надо будет уделить особое внимание, при изучении.

— Да, ловушки, — кивнул Гамильтон. — Самую опасную их разновидность, пассивную, срабатывающую только при попытке заглянуть именно в эти воспоминания и проверить их. Незаметное обволакивание и внушение того, что ложные воспоминания — настоящие. Кто-то другой, с меньшим опытом, чем у меня, обязательно попался бы.

— То есть Бёртона Курса выпустили затем, чтобы разнести ложную версию событий, — произнес Сергей. — Но при этом о ней так никто ничего и не узнал, так как сам Бёртон сбежал, скрылся и его так и не нашли. Но смысл?

— Обрати внимание, — указал Гамильтон, — ему внушили забрать тебя, якобы по просьбе твоих родителей.

— А мои родители не могли такого попросить? Вы были настолько близки с ними, что можете уверенно это утверждать?

Немного нагловато, ну да ладно. Уж дружил с ними Гамильтон или нет точно можно проверить, заодно убедиться на косвенных, врет или нет.

— Близок? О нет. Они были замечательными студентами, гениями, восходящими звездами своего поколения. С Главами Священных Родов я обязательно встречаюсь минимум раз в год, на Святочном Балу у Императора. Это традиция, которая, увы, слабеет, вместе с верой и влиянием магликанской церкви.

Сергей промолчал, так как в церковь не ходил, службы не посещал и старался не влезать еще и в эту сторону общественной жизни. Может быть, потом. Мать-Магия его точно поймет в этом вопросе.

— Но близостью это никак нельзя было назвать, — продолжал тем временем Гамильтон. — К вопросу о том, почему я уверен, хм. Возможно именно тебе, Гарольд, будет нелегко это понять, но Священный Род и Источник, родовой мэнор, для мага это все. Безопасное убежище, колыбель, место, где тебя поймут, поддержат и укроют. Просить о таком Джонатан и Роза могли бы только в одном случае — если бы на них действительно напали другие Чопперы, с целью лишить власти. Но ты же помнишь, что просьба их — на самом деле наведенные, ложные воспоминания?

— Тогда зачем?

— Хотел бы я знать, — в голосе Гамильтона послышалась легкая досада. — Так вот, об уверенности. Мастерство исполнения ментальных ловушек. Этого не мог сделать Владыка Смерти — он боевик, до мозга костей, возможно лучший боевик всего мира.

— А как же Одноглазый Грег? — вырвалось у Сергея.

И сам Гамильтон?

— Разве ты не слышал, что Одноглазым он стал, как раз столкнувшись с Владыкой? Почему ты думаешь, он состоит наполовину из протезов? Даже у магии исцеления есть пределы, а Владыка Смерти никогда не стеснялся кидаться проклятиями и необратимой магией. Его приспешники, впрочем, тоже. Но и они — боевики, а не менталисты, никто из них не смог бы исполнить подобного. Среди Чопперов умельцев подобного уровня в то время тоже не было.

— Значит, кто-то еще?

— Значит кто-то еще. Возможно ты, Гарольд, разберешься, кто это был, кровная месть за родителей дело угодное Матери-Магии. Моя ловушка, во всяком случае, не сработала.

Сергея опять пронзило диссонансом. Под разговоры об угодных делах, Гамильтон творил нечто такое, что Мать-Магия хотела его убить.

— Но если вы избежали ловушек, то почему не сняли с Бёртона Курса наведенные воспоминания?

— Потому что не мог, — просто ответил Гамильтон. — Не повредив ему мозги, во всяком случае. Был только один безопасный способ снятия — магия Источника и поэтому я оставил все, как есть, поставив на тебя печать, чтобы не обнаружили и предупредив Бёртона, когда она спадет.

— Но все же непонятно, зачем вообще было прибегать к такому ходу?

— Тут остается только гадать, но мне кажется так. Дополнительный вред Чопперам, а также увод внимания в сторону и повышение достоверности ложной версии. Если бы не моя печать, тебя бы быстро нашли, Бёртона схватили и скорее всего казнили бы за похищение, но перед этим прочли воспоминания. Ловушки срабатывают, достоверность подтверждена, Бёртон казнен. Владыка Смерти — даже если бы он стал оправдываться, все равно ему никто бы не поверил.

Сергей не знал, что сказать. Заявить, мол, не надо было ставить печать? Но воспоминания Парри, тот как раз ужасался, что все Туки-Курсы могли бы погибнуть и он никогда бы их не узнал.

— То есть им все равно не нужна была моя смерть. Возможно, не стоило ставить печать подавления?

— Возможно. Я рассудил так, что убившим твоих родителей нужно было обязательно зачем-то внушить свою версию случившегося, стало быть, они придут за Курсами. Но, как я уже сказал, моя ловушка не сработала и никто так к ним и не пришел. Магия Источника могла бы помочь, но, увы.

Мысль о том, что разгадка была так близка, достаточно было бы потратить еще десяток жизней, обойтись без жертвы Бёртона, вызвала у Сергея желания вырвать клок волос. Или метнуть убийственное заклятие в Гамильтона, а потом пытать, пытать, пытать!

— То есть вы наблюдали, но не вмешивались?

— Курсы присягали Чопперам, а не мне, — равнодушно отозвался Гамильтон.

Воспоминания Парри однозначно утверждали — пропагандой Гамильтона Туки не занимались. А ведь было бы так просто и безопасно, с самого детства внушать, какой «великий мак Олфред Гомилтон» и все, импритинг потом никуда не делся бы, даже после омытия магией Источника.

Возможно, Гамильтон и не врал в этом вопросе.

— Если тебе нужна будет моя поддержка в этом вопросе, не стесняйся, Гарольд, — предложил Гамильтон.

Шанс ударить его в спину? Тело непроизвольно дернулось в страхе, ягодицы сжались. Возможно, с прямыми покушениями пока стоило погодить.

— Спасибо, — выдавил из себя он.

— Что же касается наказаний, то я готов пойти навстречу и снизить их тяжесть, для всех, но только если ты дашь слово, что подружишься с Прудентами и вы закроете разгорающийся между вами конфликт, — неожиданно сменил тему Гамильтон.

Ловушка? Возможно. Но и шанс в то же время. И команда будет признательна, у тех же О’Дизли наверняка уже полно предупреждений в делах.

— Даю в том слово, — твердо ответил Сергей.

Глава 28

21 сентября 1991 года
Метлы скребли по асфальту мостовой, с противным, оглушающим звуком. Листья неохотно перемещались, тут же взлетали, поднимаемые осенним ветром, и перелетали на только что очищенные участки тротуара и дороги. Утренние прохожие предпочитали свернуть или ускоряли шаг, проходя мимо, дабы не попадать потом под гнев представителей Священных Родов, вынужденных заниматься уборкой без всякой магии.

— Да что за бессмысленный труд?! — раздался рядом с Сергеем выкрик. — Почему нельзя убрать все одним заклинанием?! Я уже руки в кровь сбила!

Анита Прудент бушевала и ярилась. Представитель службы контроля — мужчина средних лет с бледным лицом и короткими усиками, вытащил блокнот и карандаш, готовясь сообщить о нарушении, когда Анита все же применит магию.

Карл дернул Аниту за рукав, так как та все не желала успокаиваться. Возможно, сбитые в кровь руки добавляли ей задора и ярости. Сергей мел спокойно, прекрасно зная, что смысл не в уборке, а в работе руками без использования магии. Тело Парри, усиленное разгоном, справлялось легко, и Сергей мог махать так хоть целый день.

То, что он находился под разгоном, службу контроля в тупик не поставило — так как и на этот счет имелась конструкция. Запрещалось колдовать во время общественных работ и точка. Даже без разгона Сергей бы справился, благодаря опыту прошлой жизни — скудному, да, но у Прудентов не было и такого. Гертруда махала метлой яростно, словно сражалась с асфальтом, О’Дизли воспринимали все, как игру, что-то там шутили и смеялись, один Барри работал сосредоточенно.

— Мистер Картер, — обратился Сергей к представителю службы контроля, — или дайте мне исцелить Аниту Прудент, или сами предоставьте целебную мазь и бинты. В наказание входят общественные работы, а не стирание рук в кровь.

— Исцелить? — переспросил Карл, а Анита метнула злобный взгляд.

Никакого зла на Прудентов Сергей не держал, лично его они не задевали, да и дуэль проиграли. Том Картер, спрятав карандаш и блокнот, размышлял несколько секунд, скорее всего вспоминал пункты и параграфы кодекса.

— Вы присоединились добровольно, Гарольд Чоппер, — заявил Том.

— Ну и дурак, — пробормотала под нос Анита.

«С точки зрения магов Священных Родов — возможно», самодовольно подумал Сергей, но он-то хотел добиться иного и добился. Взгляды и отношение О’Дизли изменились (особенно когда они услышали про отмену предупреждений в деле), Гертруда так та вообще, казалось, жизнь готова была отдать. Ну, или хотя бы себя. Оставалось только не оплошать и сдружиться с Прудентами.

— Можете исцелить Аниту Прудент.

— Вот уж нет! Лучше мази и бинты!

— Мне запрещено помогать вам, — с безразличным видом отозвался Картер. — Хотите — идите, я запишу вам нарушение.

Анита и Карл переглянулись сердито, затем повернулись к Сергею.

— Это не накладывает никаких обязательств! — заявила Анита.

О’Дизли, Гертруда и Барри уже прошли чуть дальше по улице, шум метел стал тише, но Анита все равно кричала. Возможно, так ей было легче справляться со злостью.

— Конечно, все полностью добровольно и без обязательств, — кивнул Сергей. — Даю слово, что хочу лишь исцелить!

Насчет «не причинить вреда» он добавлять не стал, хрен его знает, как оно выйдет. Контроль поддавался, но все еще взбрыкивал временами и общая направленность — выдавать больше энергии, чем нужно — оставалась.

— Хе ронгоа, — произнес Сергей, складывая руки Аниты «лодочкой» и зажимая их в своих.

Легкий золотисто-зеленый свет окутал их. Опасения Сергея оказались беспочвенны, он как-то забыл, что маги вокруг будут покрепче обычных вещей и людей. Поэтому «избытка» энергии оказалось даже недостаточно, так как Сергей поостерегся и применил общее заклинание исцеления, самое простое из возможных.

— Хе ронгоа, — повторил он, глядя на руки и сияние. — Ну вот, все, как новенькое, но лучше еще сделать вот так.

Он рванул рукав на себе, подавая энергию в кончики пальцев, и ткань расползлась, как некогда газета в руках Саманты. Тут же мелькнула мысль, что это заклинание надо было применять к Гамильтону, когда тот касался… Сергей отогнал видения, сосредоточился.

— Хури, — заряд энергии в ткань и тут же новое заклинание, задающее форму. — Карапу!

Ткань превратилась в перчатки. Не совсем те рабочие перчатки, которые помнил Сергей, так он и не усложнял заклинания, не визуализировал образа. Перчатки и перчатки, руки прикроют и ладно. Анита, подумал Сергей, теперь, наверное тоже поостережется махать метлой. Том Картер что-то там себе пометил в блокнотике, но промолчал по поводу еще одного использования магии.

Сергей посмотрел на хмурую Аниту, покусывающую губу.

— Зачем? — спросила она. — Дуэли, унижения, привилегии, а теперь добровольное наказание и помощь?

— Люблю помогать тем, кого обижают более сильные? — пожал плечами Сергей.

Старательно обошел слово «слабые», иначе Пруденты скорее всего вспыхнули бы.

— Метла сильнее? — спросила Анита как-то странно беспомощно.

Надеюсь, она не будет разыгрывать «девицу в беде» неожиданно всполошился Сергей. Тут помоги, там помоги, раз-два и в жены, не успеешь и опомниться. Поэтому он поднялся, еще раз пожимая плечами, с видом, мол, кто кому рану нанес?

Какое-то время они еще молча подметали, благо в воскресенье не требовалось идти на учебу и можно было отработать энное количество часов. О’Дизли что-то там шутили между собой, не отрываясь от работы, Анита и Гертруда бросали на Сергея взгляды, словно хотели спросить о чем-то. Прохожих — жителей Холлоу — вокруг стало больше, к ним добавились и студенты Академии.

Сергей продолжал невозмутимо подметать и остальные в группе отработки брали с него пример. Студенты не торопились насмехаться, смотрели и уходили. Кто-то даже молчаливо порывался помочь, но потом замечал Картера и порыв сразу иссякал.

Надо полагать, на вводных лекциях всем объясняли, что такое служба контроля. Мысли эти и картинки происходящего вокруг, виды Холлоу, скользили в голове Сергея фоном, почти не затеняя основной мысли. Убийства Гамильтона, конечно. С убийством родителей Гарольда от рассказа Гамильтона ничего не прояснилось, наоборот, только запуталось, и Сергей пока отодвинул эту часть в сторону.

Гамильтон наглядно показал, что он сильнее. По крайней мере, на своей территории и в поединке один на один. Пускай у него не было никаких причин не доверять Гарольду Чопперу, но едва что-то пошло не так, Гамильтон без колебаний атаковал. Не постеснялся взять в плен Главу Священного Рода, да еще и угрожал непотребствами. Причем весьма метко угрожал и едва же не дошло до дела, только дар легкой смерти и спас! Психология, прочитал страх Сергея? Ему просто нравилось подобное, благо повод был? Пример Гидеона Лоддарда и Нинон Уорд отлично показывал, чего стоят все эти клятвы «не иметь отношений».

Возможно, Гамильтон даже не приносил такой клятвы.

Уже не первый раз Сергей замечал, что Гамильтон, создав систему, сам стоит выше нее. Возможно именно за это Мать-Магия и хотела его убрать? Конечно, вряд ли ректор ежедневно устраивал оргии с голыми студентами, но уже за одну попытку покушения на задницу Гарольда его следовало прибить.

Но с открытым нападением пока стоило повременить.

— Да? — машинально поднес к уху зазвонивший магофон Сергей.

Только потом сообразил, что магофоны уж точно запрещены, оглянулся, но Картер смотрел снулыми глазами, не спеша накладывать наказания.

— Ты что творишь?! — загремел в ухе сердитый голос дяди Альфарда.

Нет, определенно Гамильтона лицом к лицу убивать было еще рано.

— Что я творю? — спросил Сергей в ответ, привычно прижав магофон к плечу, тогда как руки продолжали орудовать метлой.

— Подметаешь улицу прямо сейчас! На виду у всей Академии!!!

Студенты сообщили домой, а там уж решили подколоть старших Чопперов, сообразил Сергей.

— Ты бросил приём у Малькольмов! Поссорился с ректором Гамильтоном! Разжигаешь конфликт с Прудентами! — продолжал бесноваться дядя Альфард.

— Не бросил, а отправился защищать своих людей! — резко возразил Сергей. — Разве не на этом все строится? Люди, семьи, рода, вручают свою верность, но ждут верности и защиты в ответ, не так ли?

Магический неофеодализм, практически, подумал Сергей. Вот уж воистину, цикличность истории и спираль развития. Дальше, надо полагать, будет магический капитализм, с буржуазными революциями.

— И с ректором я не ссорился, вызов к нему — лишь следствие правил из кодекса и Соглашения, так как я — глава Рода!

Альфард проворчал что-то неразборчиво-одобрительное.

— Мы спокойно пообщались, обсудили ситуацию, и я настоял на своем. На желании защитить своих людей, тех, кто доверился мне.

Сергей выделял голосом «своих», «мне» и разумеется немедленно получил в ответ.

— Кто тебе доверился?! Вчерашние простаки, жаждущие примазаться к Священному Роду, возвыситься за наш счет? Если тебе так требовалась свита, мог бы набрать их из магических Родов! Привлечь наших союзников из числа Священных!

— Мне не требовалась свита! — отрезал Сергей. — Если бы мне нужна была свита, взял бы с собой половину мэнора!

Тут он заметил, что на него смотрят, чуть ли не показывают пальцами, кто-то даже наставил свой магофон, возможно ведя запись. Наглядное напоминание «ты — звезда!» и «лучше не выходить из дома без трех щитов». Сергей взмахнул рукой, ставя щит от звуков и взглядов.

— Дядя, вы же радеете за род, хотите видеть его сильным и могучим, — заговорил Сергей.

Опять уроки Гидеона, основы для кого-то и банальность, но Сергею они помогали.

— А чтобы род был могуч, в нем должен быть сильный глава! Скажите слово и я уступлю всю власть, верну кольцо главы вам и мирно спокойно доучусь в Академии шесть лет, так как без титула Главы мне надо будет посещать все лекции. А вы поведете Род, не совершая моих ошибок!

Альфард Чоппер молчал, издавая какие-то цокающие и скрежещущие звуки. Сергей вторил ему звуками метлы. Шея начала затекать, так как долго прижимать головой магофон к плечу было просто неудобно.

— Вижу, учишься, — наконец произнес Альфард. — Это хорошо. Посмотрю твоих людей на Хэллоуин.

— На Хэллоуин? — недоуменно переспросил Сергей.

В Хэллоуин разрешено посещение Академии? Закрытость БАМ и отсутствие возможности уехать были не абсолютны, возможно, еще какая-то легальная лазейка?

— Скоро узнаешь, — заверил его дядя, — не буду портить сюрприз. Так что там с Прудентами?

Сергей покосился на Карла и Аниту, косившихся на него в ответ. Метлами они махали не так резво, как остальные, возможно, как раз ждали момента поболтать в условном отдалении от других.

— Мы работаем вместе, — честно ответил Сергей. — Незадолго до вашего звонка, дядя, вылечил Аните Прудент руки.

Ни слова лжи и ни слова о дуэлях. Альфард, принявший, что Гарольд может обзаводиться своими людьми и вступаться за них, не стал развивать тему.

— Хорошо, — буркнул он. — Но все же, веди себя осторожнее. С Самантой советуйся.

— Обязательно, дядя, — заверил его Сергей, и на том звонок закончился.

Тоже фактически правда — ведь он требовал от Саманты давать советы. Да, слова, манипуляции и люди, которым ректор доверяет — вот откуда следовало нападать. Попробовать напасть. Информация о ректоре и его расписании — тоже через людей, близких к нему. Служба контроля. Эльза Ворлок. Руперт Огр. Молли МакАлистер. Анна Райтер. Полли Портер. Да елки, даже Гидеон Лоддард отлично подойдет, профессор не из последних.

Боевую магию, разгон, маботостроение не прекращать. Целительство. В дополнение к ним разные запретные магии, выяснить и освоить. Связи среди студентов. Попробовать воздействие на кровников? Получится ли? Неясно. Разведка боем прошла успешно, в каком-то смысле, информация получена, ее надо записать, обдумать, заняться разработкой вопроса смерти родителей Гарольда. Отличное прикрытие для освоения разной, не слишком легальной, магии.

Сразу после сегодняшней отработки и всех будущих.

— И к чему были эти слова? — хмуро спросил Карл Прудент.

— Просто ответил дяде правду, — пожал плечами Сергей.

Они подметали, так что Картер не вмешивался. Анита прислушивалась, делая вид, что ей неинтересно.

— Да, наше знакомство началось не лучшим образом, — признал Сергей, — но знаете что? Мое знакомство с Дунканом Малькольмом началось примерно так же.

— С дуэли?

— Да, на охоте. Я еще не был Главой Рода и убегал по землям Лагранжей, — не стал скрывать правды Сергей, решив, что так будет лучше, — а Малькольм и двое наследников семьи Эветт охотились на преступников. Правда, потом выяснилось, что их оклеветали, но потом, после того, как я сошелся в дуэли с Дунканом. И победил.

Пруденты смотрели задумчиво, явно не веря.

— Можете спросить у Дункана, — предложил им Сергей. — Или Дэбби Уоррен, она тоже была на той охоте. В роли дичи.

Карл и Анита весьма знакомо переглянулись, но вслух о простаках и воспитании Гарольда ничего не сказали.

— Так что, если вы не против, может, начнем все заново? — предложил им Сергей. — Не союз, не дружба, просто с нуля, где мы совместно метем улицы?

Пруденты смотрели задумчиво. Возможно, им не хотелось прощать Гертруду Гефахрер, но пример с Дунканом и Дэбби явно их потряс. Сергей едва заметно кивнул и продолжил подметать, вернувшись мыслями к убийству Гамильтона.

Глава 29

— Глава Гарольд Чоппер, уважаемый профессор Гидеон Лоддард, — владелица борделя «Взлёт в небеса» низко поклонилась им.

Далось ей это нелегко, слишком могучие телеса, слишком обтягивающие одежды и когда мадам Нортон выпрямилась, лицо ее было багровым.

— Вам номер с кругом преобразования? — спросила она понимающе.

— И с вами, — кивнул Сергей, ибо именно с ней он пришел поговорить.

Завербовать ее напрямую не получилось, ибо клятвы. Но примеры других «не-вербуемых», вроде Нинон и находящегося рядом Гидеона, наглядно демонстрировали, что можно всё, было бы желание.

— Как пожелаете, Глава, — расплылась в широкой предвкушающей улыбке мадам и жестом пригласила следовать за ней.

Огромные ягодицы так и ходили под тканью, на уровне глаз Сергея, ибо мадам поднималась по лестнице первой, но сам он посмотрел на Лоддарда. Палочка в руке профессора крутнулась, ставя щит.

— Она все неправильно поняла, — с ехидной улыбочкой сообщил Гидеон.

Собственно, для этого его Сергей и прихватил, для консультаций и пояснений. Предлогом для визита выступало то, что именно в этом борделе случилась стычка Гертруды и Прудентов, а предлогом для участия Гидеона — то, что бордель это по части любовной магии.

— Что именно?

— Она решила, что мы пришли вдвоем, дабы уединиться и превратиться, ведь вся Академия знает, что вы, глава Гарольд, регулярно меня навещаете, — с улыбкой ответил Гидеон.

А визиты к Лоддарду означают обычно секс, припомнил Сергей. Как ни странно, ярости в нем не вспыхнуло, пришла мысль, что слухи можно обратить к своей пользе. Пусть все считают, что он спит с Лоддардом, меньше лезть будут. Опять же, соответствие духу магических свободных отношений. Неважно. Пока Гидеон держит свои руки и палочку при себе, это неважно.

— Ходить в бордель, чтобы уединиться?

— Взять в аренду круг превращения, — поправил его Гидеон, — и насладиться чем-то новым. Очень популярная услуга и одна из самых дешевых.

В «пакет бесплатных услуг» входило и посещение борделя, самого дешевого, раз в два или три месяца. Не самая нужная в жизни информация, но мозг Сергея, раскочегаренный разгоном, хватал и запоминал все подряд, по принципу «запоминай сейчас — разбирайся потом».

— Не все маги, даже взрослые, владеют ритуалистикой и преобразованиями в достаточной степени, — продолжал со вкусом и удовольствием разглагольствовать Гидеон, — чтобы самим вычертить такой круг, а бордели, подобные этому, есть везде.

Мадам Нортон оглянулась и распахнула дверь. Они вошли внутрь, оказавшись в каком-то пошлом царстве разврата, с пышной кроватью, пышными подушками, зеркалами, аляповатой мебелью, и цвета вокруг были аляповатые и чрезмерные.

— Я редко работаю с клиентами, — деловито заявила мадам Нортон, распахивая накидку, — но ради вас, глава Гарольд и ради вас, профессор, я всегда готова сделать исключение.

— Как я уже сказал, Гарольд, — повернулся к нему Гидеон, ничуть не взволнованный видом мадам, — вас неправильно поняли.

— Превращения? — деловито спросила Нортон, даже не думая запахивать накидку.

Тело ее… ну ладно, целлюлит и варикозные расширения вен отсутствовали, могучая грудь отвисала конечно, но не до пупка. Знойная женщина — мечта поэта, как говорилось в классике, и Сергей легко мог представить себе, что на подобное тело и многолетний опыт найдется масса любителей.

— Девочка? Мальчик? — продолжала деловитым тоном мадам. — Кентавра? Козочку?

— Поговорить, — отрезал Сергей.

Он уже догадался, как именно его поняли, и это вызывало улыбку. Натягивать эту мадам на пару с Лоддардом? Интересный мог бы выйти опыт, но не в этой жизни. Вопросы про мальчика и козочку, надо полагать, относились к все той же свободе нравов.

— Если вы о том инциденте, — поскучнела мадам, запахивая накидку.

Правда, глазками в сторону Лоддарда она все же стрельнула. Подловить ее на этом? Денег профессору, тот сношает Нортон и помогает с любовной магией в борделе, заведение выкупить через третьи руки?

— То мне нечего добавить, — продолжала Нортон, — кроме рассказанного службе контроля. За клиентами никто не подглядывает и не подслушивает, записей не ведет, кто именно к нам приходил, мы в БАМ не сообщаем. Работать на вас я не смогу, клятвы.

— Чувствуется немалый опыт, — улыбнулся Сергей, присаживаясь в кресло.

Нортон уселась напротив, демонстрируя отсутствие нижнего белья.

— Вы даже не сотый, милорд, с такими предложениями, — улыбнулась та в ответ. — И я не могу нарушить контракт с Академией и перебраться на земли вашего Рода, извините.

Сергей представил себе лицо дяди Альфарда при словах «я тут привез из Академии пачку своих людей и свой бордель» и ему опять стало смешно. Хотя, с Альфарда бы сталось ничуть не измениться в лице и кивнуть, мол, молодец, хозяйственный у нас Глава, все в дом тащит.

— Я не собирался делать таких предложений, — спокойно ответил Сергей, — но если вдруг надумаете, всегда буду рад помочь. Меня интересовали, скажем так, консультации теоретического свойства и некоторые практические аспекты вашего заведения. Нет, не персонал и не вы, мадам Нортон.

— Можете звать меня Андрэ, — отозвалась та.

До Гидеона ей было далеко, конечно, но в то же время ее уловки действовали. На физиологическом уровне, благо телу Гарольда сейчас много и не требовалось. Опыт владелицы борделя, отточенный отсутствием магии? Освоить любовную магию, конечно, следовало, хотя бы затем, чтобы не попадаться в ловушки и отражать атаки на себя, но телесная часть? Хм.

— Хорошо, Андрэ, — кивнул Сергей. — Ваши комнаты защищены от подслушивания и подглядывания и всего прочего. Вы знаете, как именно они зачарованы?

— Стандартный комплект приватности, милорд, — немного растерянно отозвалась та. — Я не в курсе деталей, так как не я делала зачарование. Есть фирма-подрядчик, Академия пользуется ее услугами, насколько мне известно.

— Вопрос очень щекотливый, ведь на этапе зачарования можно внедрить любые заклинания, поэтому все здания подобного рода возводит одна и та же фирма, под названием «Храм любви», — добавил Гидеон. — Принадлежит она Императору и персонал там проверяют не хуже, чем в казначействе.

Но при этом капелька сомнения — а вдруг все же закладывают заклинания подслушки, но чисто для имперских спецслужб? — остается, подумал Сергей. Идея разговаривать о планах на Императора и Гамильтона в стенах борделя отпадала, да, собственно, Сергей и не рассчитывал, что выгорит.

— Вот-вот! — обрадовалась Андрэ, всколыхнув телесами. — Профессор Лоддард разбирается в этом лучше всех!

— Вот у вас есть круги преобразования, они действуют сразу на обоих?

— На всех, кто принял зелье Трансмутации и потом сосредоточился на преобразовании. Круг обеспечивает стабилизацию и формулу, зелье изменяет тело, — пояснил небрежно Лоддард.

— Вот-вот! — снова обрадовалась Андрэ.

«То есть каждый превращается добровольно?» подумал Сергей. Странно, он представлял себе это как-то иначе, ведь смысл преобразования в том, чтобы твой партнер превратился в кого-то другого, не так ли?

— Если ты доверяешь партнеру, то можешь позволить ему превратить тебя, но это дороже, дольше, требует дополнительных кругов и зелий.

— Увы, это не мой уровень, — вздохнула Андрэ.

Спрашивать, что будет, если двое превратятся каждый в свое, в слоника там с ежиком, Сергей не стал. Технические детали всегда можно было уточнить позже, да и не интересовало его, как там слоник ежику хобот сует или еще что.

— Хотите, чтобы он стал вашим? — улыбнулся Сергей.

Лоддард махнул палочкой, снова ставя щит. Мадам тем временем облизнула губы, поправила накидку в районе груди, похоже, действуя машинально, даже не осознавая того.

— Гарольд, вы хотите все-таки схлопотать исключение? — прошипел профессор. — Это же практически прямая взятка! Ее не убило на месте клятвой лишь потому, что вы предлагаете, а не она!

— А как же вы, профессор?

— Частные уроки по моей специальности это не то же самое, что взятка переустройством здания! Непонятно, зачем, мы вообще сюда пришли? Все то же самое я мог рассказать вам, не выходя из дома! Если вам нужны услуги «Храма Любви» — обратитесь к ним! Если вам нужна практика, то факультеты защиты и ритуалистики охотно помогут вам! Если вам нужны эксклюзивные уроки, то вы можете оплачивать их так же, как и мне, это стандартная практика!

Сергей молчал, обдумывая ситуацию. Он собирался поступить с Нортон так же, как и с остальными — обрисовать перспективы, чтобы мадам сама выпрыгивала из накидки, желая помочь. Поработать с кругами, превращаясь, например, в тех, кому Гамильтон доверяет. Поработать с защитами, осваивая их на практических примерах или устроить штаб-квартиру для приватных разговоров. Вряд ли среди персонала борделя были маги, но вдруг у кого-то из соседей Нортон такие есть? Помощь в тяжелой жизненной ситуации, как перспектива на перевербовку.

И да, сбор информации — не в комнатах для секса, а просто разговоры посетителей.

— Прошу прощения, Андрэ, — произнес Сергей, когда профессор снял щит, — мое предложение было неуместным и даже отчасти оскорбительным…

— Ах, оставьте, — вздохнула мадам, — я же вижу, что вы искренне хотели помочь. Но у вас все равно нет лицензии на подобные работы.

Сергей бросил взгляд на Лоддарда, тот кивнул и добавил.

— Преобразование и превращение в других людей — мощное оружие, поэтому радиус действия круга обычно ограничен комнатой. В лучшем случае — зданием, если там предоставляют… обширные услуги. И чертят такие круги только лицензированные маги.

Вроде погонь по коридорам или очень массовых оргий, понял Сергей.

— Понятно, — вздохнул он, поднимаясь. — Спасибо за помощь.

— Всегда рада вас видеть, глава Гарольд, профессор Лоддард, — улыбнулась Нортон в ответ. — Приходите еще, буду рада помочь.

Накидка на ней опять разошлась, прямо указывая, как именно она намерена помочь.

— Возможно и приду, Андрэ, — ответил Сергей, думая об уроках.

Стоило ли прибегать к услугам владелицы борделя, находящейся под колпаком Академии? Но как же Гидеон, он-то целый профессор! Но ему Сергей почему-то доверял… профессор был насквозь понятен и прагматичен. Слава, деньги, юные студенты и удовольствия жизни. В общем, следовало поразмыслить отдельно.

— Вы и правда намерены вернуться? — спросил Гидеон, когда они вышли на улицу. — Я бы посоветовал «Розовый Фламинго».

— Вы и правда считаете, что мне не хватает секса, профессор? — покачал головой Сергей. — Спасибо за рекомендацию, но меня и правда интересовали теоретические аспекты, а не телеса этой мадам или кого-то из ее персонала.

Надо полагать, в услугах была и строчка «с преобразованием», то бишь с превращением работницы горизонтального промысла в кого-то на свой вкус. В случае борделя Нортон — добровольного превращения, раз уж у нее отсутствовали нужные круги. Можно ли было превратить кого-то насильно, предварительно заколдовав и опоив? Насколько магия разбирала такие оттенки?

— Гарольд, — проникновенно произнес Гидеон, — вы всегда можете спросить у меня!

— Ну и еще мне было интересно посмотреть бордель, — признался Сергей, — но интерес быстро угас.

Особенно от предложений тройничка с превращениями.

— Так что вас интересовало? Превращения?

— Да, — не стал отнекиваться Сергей. — Допустим, маг хорошо учился и освоил нужные дисциплины. Он же может сам начертить круги и измениться?

— Может, но знайте, Гарольд, что превращение привязано к кругу, как к якорю, и намеренно сделано так, дабы ограничить опасность. К этому добавляется еще и то, что требуются зелья и мастера, способные сделать все в одиночку — наперечет.

— Можно купить зелья, — возразил Сергей, затем сообразил. — А, сразу берут на заметку?

— Да. К тому же в стандартные пакеты магических сигнализаций встроено и распознавание подобных «оборотней», так как превращения оставляют в магической сигнатуре характерный след. И возмущения, вызванные тем, что ядро стремится вернуть организм в базовую форму, тоже весьма характерны, но они встречаются гораздо чаще. Косметическая магия.

— Но допустим, я на территории мэнора начерчу круги и сварю зелья, что тогда?

— Чем занимаются Рода, тем более Священные, в своих мэнорах, сугубо их личное дело, — чопорно ответил Гидеон.

— Изменить ритуал?

— Для этого надо быть мастером уровня Гамильтона. Как вы думаете, много таких?

— Освоить самостоятельные превращения без кругов и зелий?

— Опять же, это уровень выдающегося мастера в магии превращений. Таких, кому хватит силы, таланта, упорства и знаний на подобное — просто единицы и они все опять же наперечет. Простите, Гарольд, а вам какой интерес в том?

— Всеобщее внимание приятно, но утомляет, — небрежно бросил Сергей заранее заготовленное объяснение.

Судя по лицу Гидеона, он не представлял как так и был готов купаться в чужом внимании круглые сутки.

— Иногда хочется превратиться в кого-то другого и просто спокойно учиться. Но раз там требуется столько трудов, то оно того не стоит — пока освою, уже учеба закончится.

Наглое вранье прямо в глаза, с прямым, честным и открытым лицом. Заметил ли что-то Гидеон? Возможно. Да, возможно, в эти дни стало прямо любимым словом Сергея. Возможно, он освоит магию превращений и придет к Гидеону в чужом облике, не вызывая подозрений.

Ну а пока что обаяние, очарование и запретные магии.

Глава 30

В библиотеке было как всегда: тихо, уютно и прохладно. Отсутствие звуков из-за столов создавало иллюзию того, что вокруг пусто.

Оставалось только установить щит от взглядов.

— Добрый день, глава Гарольд, чем я могу вам помочь?

Студенческая униформа, похоже Оливия — как гласил бейдж на груди — тут подрабатывала, попутно занимаясь своими уроками.

— Мне нужна консультация по поводу разделов магии, которых нет в учебной программе.

— Я вызову мадам Лоргнон, — подумав, ответила Оливия, — прошу вас, глава Гарольд, присаживайтесь, придется немного подождать.

Сергей кивнул, но остался стоять, еще раз обвел взглядом библиотеку. Увидел неподалеку Гертруду, которая жадно училась, судя по крепости из книг вокруг. Увидев, что на нее смотрят, Гертруда торопливо отвела взгляд и уткнулась в книги.

Было бы из-за чего стесняться, подумал Сергей, тоже отворачиваясь. Кивнул Натану Прейеру. Подумаешь, сунул Гертруде два пальца в рот, да поколдовал немного. Гефахрер вон, в бордель бегала, готовилась к другому засовыванию… может, просто обиделась, что как раз ничего и не случилось? Хрен поймет этих женщин, блевала и не училась — плохо, стабилизировали и учится — тоже плохо.

— Глава Гарольд? — раздался бас сзади.

Сергей развернулся, увидев, что его ожидания — сухонькая старушка-библиотекарша в очочках, с ласковым взглядом, знающая наизусть где какая книга — опять пошли прахом. Мадам Лоргнон, пускай и пребывала в почтенном возрасте, но очков не носила, толщиной рук не уступала самому Гарольду и выглядела записной бандиткой с большой дороги. Два шрама на лице и пустая глазница этому только способствовали.

— Ирэн Лоргнон, старший библиотекарь, — представилась она. — Прошу вас, глава Гарольд, пройдемте ко мне в кабинет.

Мебель в кабинете, под стать Ирэн, была крепкой и массивной, веяло от нее какой-то странной агрессией.

— Мне нужна консультация по поводу запретных разделов магии, которых нет в учебной программе, — повторил Сергей свой запрос.

Можно было поставить щиты и поболтать прямо там, но кабинет так кабинет. Так, может, даже проще, с глазу на глаз маги охотнее шли на нарушения и смелее обходили правила.

— У нас нет разделов запретной магии, — удивилась Ирэн.

Рот ее исказился свирепым оскалом, рука провела по шраму на щеке. Тоже урок своего рода, отметил Сергей. Как выразить удивление максимально свирепым и пугающим способом.

— Но почему тогда этой магии нет в учебной программе? Разве не потому, что она запрещена?

Люди любят объяснять и показывать свое превосходство, неважно в чем, наставлял его Гидеон. Дай им возможность показать его и они сами все расскажут, покажут и сделают.

— В Британской Империи нет запрещенной магии, глава Гарольд, — с недоумением в голосе ответила Ирэн Лоргнон. — Некоторые разделы магии не включены в учебную программу, потому что они требуют предварительного освоения магии в объеме шести курсов Академии или требуют зрелости ума и духа.

Для аспирантов, в общем, подумал Сергей. Но слова «нет запрещенной магии» как-то странно беспокоили его, будоражили подсознание.

— То есть, если я захочу изучить эти разделы? — спросил он.

Ирэн некоторое время всматривалась в него уцелевшим правым глазом, словно пыталась прочесть мысли. Пальцы ее тарабанили по столешнице, складываясь в какой-то мотивчик.

— Прошу прощения, — перестала постукивать она, — привычка со Второй Магической.

— Там вы потеряли глаз?

— Нет, это уже здесь выбили, а дотянуть до целителей не смогла, ядро искалечили на войне, пришлось расстаться с боевой магией и перейти в библиотекари.

Говорила Ирэн скучающим тоном, похоже, уже давно перегорела и смирилась со своей судьбой. Сергей хотел предложить помощь целителей, но вовремя одернул себя. Магия отлично лечила все не-магические раны, вплоть до чуть ли не воскрешения. Раны, нанесенные магией, исцелить удавалось не всегда. Священный Род Саннидейлов обладал силой крови целительства, но Ирэн к ним уже, скорее всего обращалась. Если же убрать силу крови за скобки, то в Академии и правда преподавали и трудились лучшие специалисты, и будь у них возможность, Ирэн бы подлатали.

— Я мог бы поговорить с главой Рода Саннидейл, — все же сказал Сергей.

— Было бы неплохо, но правила запрещают, — отмахнулась Ирэн. — Да и не расплачусь я с ними за такое.

Сергей уже начал мысленно прикидывать варианты обхода, но Лоргнон еще недоговорила.

— К тому же это исцеление все равно не сподвигнет меня нарушить правила. Разумеется, вы, как Глава Священного Рода, обладаете особыми привилегиями и можете обжаловать это решение или подать запрос на особое разрешение для вас. Уверена, вам охотно выдадут разрешение.

Вот только Академия опять будет в курсе моей активности, ощущая злость и азарт, подумал Сергей. Соблазнить ее? Не поможет. Пообещать что-то? Уже пообещал. Деньги тоже можно было списать. Но что тогда? А тогда оставался только один вариант — добраться до книг не поднимая тревоги. Отличный тест перед проникновением к Гамильтону, не так ли?

— Я не собираюсь нарушать правила, — вскинул руки Сергей, — и заниматься магией, к которой еще не готов.

Плюс набрать очков репутации. Наверняка все такие запросы фиксируются, смотрят, кто что решил изучать, берут на карандаш. Буквально. Нет уж, продолжал размышлять он, пусть лучше вообще не знают, будет… козырная десятка в рукаве, ладно, на туза все это не тянет.

— Поэтому я и пришел за консультацией, чтобы понять, с чем я имею дело и что мне доступно.

— А откуда вы вообще узнали о них?

— Ректор Альфред Гамильтон упомянул ментальную магию, — небрежным тоном ответил Сергей, — и мне стало любопытно.

«Выкуси, гад!» мысленно добавил он. Наверняка, ректору сообщат об этом разговоре, пусть утрется!

— Я так понимаю, если я приду с дипломом Академии…

— Я охотно выдам книги из соответствующих разделов, — кивнула Лоргнон.

Сергей неожиданно заметил, что ее прическа умело прикрывает часть головы, где не росли волосы. Похоже, ей не только искалечили ядро и тело, но еще и скальпировали. У Гамильтона отсутствовал кусочек черепа. Возможно, маги в этом отношении не отличались от обычных людей и удары в голову и сердце, то есть ядро, были самыми эффективными?

— Для некоторых вам придется сдать специальный экзамен, — продолжала старший библиотекарь, не замечая его взглядов. — Ничего особенного, просто проверки на готовность.

— Например? — спросил Сергей. — Я не прошу книг, мне просто любопытно!

Давать слово, что не прикоснется к книгам без экзамена, он благоразумно не стал, потому что именно этим и собирался заняться: набрать книг без экзаменов, обойдя защиты. И системы учета в библиотеке. И потом не выдав тайны обладания таковыми. А потом повторить — возвращая книги на место.

— Например, драконология и русаловедение, — пояснила Ирэн. — О, ничего сверхопасного в них нет, их можно рассматривать как продолжение курсов химерологии и магических созданий, которые читают в Академии. Но при этом необходимо доказать, что вы способны поставить щиты разума, выдерживающие гипнотическое воздействие песни и движений русалов. Аналогично, кстати, и с нимфами, хотя они по большей части во Франции обитают. С драконами — надо владеть телепортацией и уметь ставить щиты от огня, а также владеть дисциплинами ясности разума и умением говорить на их языке. Ничего такого сверхособенного, но нужен диплом Академии и демонстрация навыков.

— А русалы воздействуют на разум? — сделал вид, что слегка обеспокоился Сергей.

— Это их врожденная магия, сила крови, если хотите, недаром фольклор простаков полон историй о сиренах, русалках и их гипнотических песнях. Они живут в Академии, но никогда не поднимаются наверх, как раз из-за этого, чтобы не воздействовать на студентов.

Это объясняло то, что Сергей так и не увидел ни одной русалки.

— Разумеется, есть еще и просто ментальная магия, воздействие на разум, один из разделов которой, с извлечением воспоминаний, наиболее широко практикуется повсюду, — продолжала Ирэн. — Магия подавления и подчинения, некромантия, там надо сдавать основы целительства, боевой магии и физподготовки.

— Что? — озадаченно переспросил Сергей.

— Дабы исцелить себя от трупных ядов, суметь испепелить нежить, если та вырвется, или убежать.

— А как же телепортация?

— Не каждый сможет телепортироваться на бегу, чаще всего таких магов разрывает напополам, но в целом да, телепортация тоже требуется. Но мне казалось, что вы просто хотите понять основы?

— И я их прекрасно понял, благодарю вас, мисс Лоргнон, — признательно улыбнулся Сергей.

Да, это было то, что нужно, то, что он искал. Дополнительный туз в рукаве — никто не ожидал от студента владения этими дисциплинами. Подчинение, подавление, искажение воспоминаний, подъем нежити, магия превращений — с обращениями других — все это могло оказаться полезным в деле Гамильтона.

Оставалось самое простое — найти способ проникнуть незаметно и уйти с нужными книгами.

— Мой последний вопрос был задан лишь из стремления к точности, но никак не с целью задеть вас, мисс Лоргнон. Благодарю вас за консультацию, вы полностью удовлетворили мое любопытство.

На самом деле ни-хре-на. Хотя бы увидеть список таких разделов магии и где находятся книги по ним уже было бы неплохо. Но это могло подождать, что толку предвкушать сыр, когда ты еще толком даже внутрь мышеловки забраться не можешь?

— Я рада, что смогла помочь вам, глава Гарольд, — сообщила в ответ Ирэн.

Они раскланялись и Сергей покинул ее кабинет. В самой библиотеке он не стал ничего заказывать, ибо особняк и так был забит литературой, во-первых, и он готовился к сдаче первых экзаменов, во-вторых. Вместо этого он прошел к столу Гертруды и сел рядом с ней.

— Как учеба? — спросил Сергей.

— О-отлично, м-милорд, — заикнулась Гертруда. — Ал-лхимия и магия превращений, затем я собираюсь еще почитать учебник по пророчествам и гаданиям, чтобы помочь Дэбби, а еще…

Кажется, она задалась целью перечислить все предметы первого курса, что вполне соответствовало учебникам и книгам с дополнительными материалами.

— Это хорошо, что отлично, — негромко сказал Сергей.

Гефахрер споткнулась на полуслове и замолчала. Сергей ощутил чьи-то взгляды, но тут же поставил щит от подсматривания. Даже не щит, так, размытие, чтобы просто не пялились.

— Скажи, Гертруда, — произнес он негромко, — вот ты называешь меня милордом.

— Эт-то пот-тому, — палочка в руке Гертруды перевернулась, она что-то наколдовала на себя и успокоилась. — Это потому что я вас именно им и считаю. Я не приносила вам клятвы верности, но вы дали мне возможность учиться, забрали из этого страшного общежития, спасли от Прудентов, а я… я…

Еще одно заклинание успокоения.

— Я подвела вас, но обещаю, этого больше не повторится! Мое тело, разум и магия в вашем распоряжении!

— Тело, — задумчиво повторил Сергей.

Гертруда метнула взгляды по сторонам.

— Щит размытия, — и все равно пальцы ее, расстегивавшие верхнюю пуговичку, дрожали. — Если вы того желаете, милорд, то я…

— Окружающие вредно на тебя влияют, — вздохнул Сергей.

Он даже спросил у Нинон, мол, что это было? Та, томно поводя ресницами, ответила лишь, что, мол хотела как лучше и молодому растущему организму дескать нужны разные партнерши и развитие. Только потом Сергей сообразил, что целительница поступила в своей обычной парадигме — есть проблема, есть лечение, а методы выбирает она, то есть это будут методы с сексом — и даже злость на Нинон пропала.

— Ты ставишь учебу и знания превыше всего, мне надо за год выучить… много всего, но окружающие почему-то считают, что мне не хватает личной жизни и телесных отношений.

Гертруда молчала, уставившись в учебник.

— И из желания помочь мне в этих вопросах творится то, что творится. Поэтому я говорю тебе, Гертруда, хватит. Считаешь меня милордом? Тогда слушай меня, а не окружающих. Не надо делать что-то, что по твоему мнению пойдет мне на пользу. Лучше подойди и просто спроси.

Гертруда залилась краской до кончиков волос, затем тихо пробормотала.

— Да, милорд. Такого больше не повторится.

— Я бы предложил тебе посидеть в особняке, но у тебя лекции каждый день, — вздохнул Сергей. — Просто учись, все это еще потребуется. Поверь, если вдруг моей единственной надеждой на спасение будет секс с тобой, я тебе немедленно об этом сообщу, а пока что… хватает желающих.

— Да, милорд, — даже усиленным слухом Сергей едва разобрал ее бормотание.

— И не надо краснеть и падать в обморок. Да, вышла промашка, разобрались — пошли дальше, главное, чтобы все извлекли урок и больше такого не повторялось.

Гертруда только кивнула. Сергей не стал отменять щит размытия, зная, что подумают озабоченные студенты вокруг при виде красной Гефахрер, просто вышел из-за него. Толпы вокруг не наблюдалось, никто не пытался снять щит или записать происходящее на магофон. Взгляды, да, взгляды ощущались, исполненные жгучего любопытства и желания прикоснуться к тайне, а потом посплетничать.

Сергей молча прошел к выходу, подозвал диск и полетел в особняк, размышляя о своем.

Глава 31

Академия предоставляла сотрудникам службы контроля служебное жилье, так называемый Контрольный Корпус, или, как его обычно сокращенно именовали студенты «каку». Впрочем, дальше прозвищ и рожиц за спиной нелюбовь студентов к службе контроля не заходила. Все понимали, что да, кому-то надо следить за порядком, иначе наступит хаос, некоторые активно помогали службе, отправляли им сообщения. В общем, подбить студентов на бунт и взять штурмом здание службы контроля не вышло бы.

Мысли эти лениво текли в голове Сергея, пока он неторопливо подходил к «клипперной», где неизменно обедала Эльза Ворлок. Наука Гидеона о разговорах пошла впрок, беседы о службе контроля принесли Сергею кучу информации об Эльзе, тогда как собеседник оставался в уверенности, что речь шла о службе в целом.

Внутри «клипперной» все было именно так, как помнил Парри, потому что общий принцип сети фастфуда сохранялся: одинаковая обстановка и меню повсюду, независимо от того, находится ли клипперная в сердце Лондона или в глухой дыре в Новой Зеландии. Запах чая и сдобы, столики, люди, приветливые улыбки и хмурая, сосредоточенная Эльза Ворлок в углу, расправляющаяся с обедом. Функциональность, скорость, строгое следование правилам — Эльза следовала этим принципам даже во время обеда.

Нечего было и думать поймать ее вне работы, телепортация гарантировала, что случайно столкнуться дисками точно не выйдет. Нарушения, как повод для визита и разговора, тоже подходили слабо. Взяв двойного крепкого черного индийского чая и булочку с изюмом, Сергей прошел к ее столику.

— Добрый день, мисс Ворлок, — поздоровался он и сел напротив.

Взгляд Эльзы уткнулся в него, затем пробежался по залу, и Сергей опять поразился, насколько она похожа на Пэгги в таких вот жестах. Болливуд здесь не расцвел пышным цветом, так как Индия не обрела независимость, и никто не понял бы его отсылки к «индийскому кино», но это не помешало Сергею насладиться мысленной шуткой.

— Только не говорите, что оказались здесь случайно, — произнесла она, возвращаясь к еде.

Суп, салат и чай, без излишеств. Если бы обед считался за время на работе, то Эльза, наверняка, телепортировалась бы в служебную столовую.

— Конечно же, нет, — ответил Сергей, — я хотел поговорить с вами. Тем не менее «клипперные» мне нравятся, можно сказать, все мои лучшие воспоминания детства связаны с ними.

Эльза кинула немного удивленный взгляд, а Сергей ощутил, как между ними протягивается ниточка понимания. Все, как учил Гидеон, какие-то общие моменты, искренне причем — и Сергей не врал, воспоминания Парри о «клипперных» были прекрасны. Разумеется, одних общих моментов было недостаточно, но Сергею сейчас требовалось лишь «установить контакт», заложить основу, на которую можно будет потом опереться.

— Хотел извиниться за все те проблемы, что доставили вам мои люди и я лично, с этой ситуацией в заведении мадам Нортон и потом с отработками, и до этого с артефактами, — сказал Сергей. — Поверьте, все это не со зла, а от незнания и попыток сделать «как лучше». Уверен, вы часто слышите такое, но это правда, поверьте. И я хотел бы, чтобы в будущем такого не повторялось, походить на какие-нибудь курсы при службе контроля или почитать литературу, какие-нибудь методички, как надо поступать правильно, если у вас такие есть.

Эльза, как раз доедавшая последнюю ложку супа, прямо-таки замерла, уставившись на Сергея так, словно у него внезапно вырос третий глаз на лбу. Опустила ложку.

— Все время забываю, что вы росли не в мэноре, — неохотно произнесла она.

— Неужели представители Священных Родов никогда не извинялись перед вами? — удивился Сергей. — Ведь власть службы выше их привилегий?

— Выше, — подтвердила Ворлок.

Никакого злорадства в голосе, впрочем, Сергей и не ожидал, что такой вариант выстрелит. Наслаждайся она властью над студентами, так давно бы уже себя чем-то проявила. Но все собеседники сходились на том, что у Ворлок только правила и функциональность на уме.

— Но это не значит, что они обязаны извиняться, — продолжала Эльза.

— Ну а я хотел бы извиниться еще раз, — улыбнулся Сергей, отставляя чай в сторону, — возможно, угостить вас ужином в «Палочке и Посохе», после того, как закончится ваша смена? Ведь тогда это уже не будет нарушением правил?

Клятвы, понятное дело, действовали круглосуточно, но ведь формально Эльза будет не на работе?

— Зачем вам это, Гарольд? — спросила Ворлок, пристально глядя на него.

— Просто хочу извиниться, — искренне ответил Сергей и, повинуясь импульсу, выстрелил наугад. — И еще потому, что вы мне нравитесь.

Снова эта пауза, неуловимая, но в то же время заметная. Нет, подумал Сергей, это было бы слишком просто. Никто ничего не говорил о Ворлок и борделях, но это еще ничего не значило. Не только здания борделей хранили тайны, но и персонал, а внутрь Эльза могла просто телепортироваться. Внутри борделей действовали заклинания контрацепции, больше для защиты персонала, конечно, но тоже дополнительный штришок к тому, чтобы пользоваться их услугами.

— Маму напоминаете, — продолжал Сергей, — не Розу Чоппер, конечно, а приёмную маму. Она всегда учила нас, что нарушать правила — плохо.

Демоны с ней, с беременностями и контрацепцией, свирепо подумал Сергей, пытаясь вернуть поезд мыслей на прежние рельсы. По поводу Эльзы стоило бы проконсультироваться с Гидеоном, да хрен его знает, какие там клятвы между профессорами и персоналом.

Но неужели он ошибся? Эльза молчала, доедая салат.

— Неожиданно, — сказала она после очень долгой паузы, когда обед уже подошел к концу.

— Неужели вам никогда такого не говорили? — удивился Сергей в ответ.

Чтобы маги Священных Родов не попытались втереться к ней в доверие и добиться каких-то привилегий? Или как раз такое для Эльзы было привычным и она тут же отшивала всех? Или просто маги Священных Родов знали лучше, чем заигрывать со службой контроля?

— Странно, вы прекрасная женщина в расцвете лет, — задумчиво произнес Сергей.

— Я раздаю наказания, что во мне может быть прекрасного? — с горечью в голосе отозвалась Эльза.

— Из ваших рук я принял бы любое наказание.

Дерзко, нагло, «проломить оборону», поступить не так, как ожидают, ибо… ну какой маг Священного Рода согласится на такое? И дело было даже не в каких-то сексуальных извращениях, потому что здесь похоже их просто не было — раз можно все — а в добровольной уступке какому-то магу из рода ниже. Да и были ли Ворлоки Родом?

— Неожиданно, — повторила Эльза после еще одной долгой паузы.

Обостренным восприятием Сергей видел, что его удар достиг цели, Ворлок взволновалась не на шутку. Вот только не втравил ли он себя добровольно во что-то похуже Гамильтона… хм, Гамильтона. Теперь у Сергея участилось дыхание, в основном от осознания собственной глупости. И ведь он смотрел «День Сурка», но как-то даже не рассматривал такой вариант. Потому что число жизней не являлось бесконечным и он не застрял в одном и том же дне?

— Даю вам слово, Эльза, — как можно проникновеннее произнес Сергей, чуть подаваясь вперед, — наказание из ваших рук станет для меня счастьем. Скажите, что мне надо нарушить, чтобы вы явились лично и наказали меня?

Пока она эмоционально неустойчива — давить! Получив желаемое — откатиться, до этого момента… а как действует откат не в случае смерти?

— Глава Гарольд, держите себя в руках, — сухо ответила Эльза, поджав губы. — Благодарю вас за ваши извинения, на этом разрешите откланяться, мой обед окончен.

Пережал, мысленно цокнул Сергей. Откатиться? Нет, раз уж все потеряно, то и терять нечего, не так ли? Стремительное движение и он успел ухватить Эльзу за одежду, переместился вместе с ней. К счастью, она занимала высокий пост и у нее был отдельный кабинет.

— Вы что…, - но Сергей зажал ей рот рукой.

Глупо, конечно, она могла телепортироваться куда угодно, а блокирующий щит Сергей еще не научился ставить. Но терять было уже нечего, ситуацию точно следовало откатывать, так что почему бы и не проверить одну идею?

— Я пришелец из другого мира, — прошептал он ей в ухо, наваливаясь всем телом и прижимая Эльзу к столешнице, — присланный Матерью-Магией, дабы убить Гамильтона, и чтобы добиться этого, мне нужны книги по запрещенным разделам магии из библиотеки.

Рука его нырнула под одежду Эльзы, скользнула ей между ног, где было горячо и сухо.

— Вы можете рассказать мне все добровольно или я вынужден буду взять ответы силой.

Магический импульс и одежду на Эльзе дезинтегрировало, по крайней мере, в нижней ее части. Действовать сразу стало легче, Сергей задвигал рукой, разделив пальцы на оба отверстия. Ворлок, может и не взмокла до лужицы на столе, но и телепортироваться прочь не спешила.

— Вам некуда бежать, вас никто не спасет, — продолжал нашептывать Сергей, — и я могу продолжать эту пытку, пока вы не сдадитесь.

— Я не сдамся, — простонала Эльза.

Еще заклинания и с нее исчезла верхняя одежда, руки привязало, да и ноги тоже, дополнительно раздвинув их.

— Ну что, мамочка, — Эльза вздрогнула и заерзала под ним, — заткнуть тебе рот кляпом или будешь говорить?

— За меня отомстят! — выплюнула она.

Судя по всему, подход Сергей выбрал неправильный, потеря контроля и ролевые игры ее не слишком заводили. Но ведь телепортироваться прочь Ворлок не спешила?

— Тогда тем более нет смысла сопротивляться, — продолжал наваливаться он, приспуская штаны.

— Хорошо, хорошо, я скажу! — забилась Ворлок, застонав от боли.

Вхождение на сухую было болезненным, неприятным, и похоже ничуть не возбуждало Эльзу. Все же далеко ему было до Гидеона. Но ситуацию следовало дожать, раз уж жизнь потрачена.

— В библиотеке, помимо стандартного тройного щита…, - начала рассказывать Эльза, глухо постанывая от боли, потому что Сергей продолжал «пытку».

А затем она взорвалась.


— Неожиданно, — повторила Эльза после еще одной долгой паузы.

Сергей обдумывал случившееся. «Легкой смерти» не потребовалось… к этому вела Эльза? Сделала вид, что уступила, а сама взорвала себя вместе с нарушителем? Почему она не телепортировалась прочь, не попыталась поднять тревогу? Наслаждения от потери контроля и прочего она не испытала, но что-то там все же было, просто он зашел не с того угла.

— Разумеется, меньше всего мне хочется доставлять вам беспокойство, мисс Ворлок, поэтому если бы прочли мне лекцию о защитах Академии, — Сергей повел рукой, словно обводя БАМ, — чтобы я точно знал, где и что нельзя нарушать?

— Системы защиты Академии являются тайной, за одну попытку разглашения которых полагается смерть, — покачала головой Эльза.

Было бы намного легче, если бы она потекла под ним, по крайней мере подход был бы ясен. Не нарываться же на наказания? Вломиться к ней в квартиру или где она там живет? Нет, пожалуй, не стоило нарываться. Сосредоточиться на взломе библиотеки, а с Эльзой… попытаться нащупать, где же он ошибся.

— Но вы, Гарольд, можете заучить наизусть правила и кодекс, я слышала, что под разгоном способность к запоминанию вырастает многократно. Заучить и не нарушать, — предложила Ворлок.

— Заучивание теории не заменяет практики, — возразил Сергей. — Я не прошу вас нарушать правила, что вы, я прошу вас помочь мне не нарушать их.

— Служба контроля всегда рада помочь студентам Академии, — голос Эльзы стал сухим. — Подайте официальную заявку, один из наших сотрудников пришлет вам необходимые материалы.

— Благодарю вас, мисс Ворлок, — сделал признательный вид Сергей.

Влиял ли на нее вид Гарольда Чоппера, зеленые глаза и все вот это, или его магическая сила? Раз сведения о защите — тайна, то наверняка приносится клятва их не разглашать. Выбивать силой, теряя жизни?

— Мое приглашение в силе без срока давности, — сказал он.

— Гарольд, вы же понимаете, что так ничего не добьетесь?

Вообще-то уже добился, мысленно хмыкнул Сергей.

— С чего вы решили, что я пришел чего-то добиваться? — спросил он в ответ, принимая слегка оскорбленный вид. — Я хотел извиниться и загладить свою вину, а слова о вашей красоте… извините, мисс Ворлок, я не знал, что вам неприятна правда. Постараюсь впредь вас больше не беспокоить.

— Нет, нет, что вы, Гарольд! — неожиданно горячо воскликнула Эльза.

Особого внимания их уголок не привлекал и все же взгляды ощущались, а когда дело дошло до эмоций, так студенты и за магофонами потянулись. Стоило бы шарахнуть их зарядом, списав все на пробой от разгона, да вот беда, разряд такой мощности убил бы половину посетителей.

Поэтому Сергей ограничился легкими искажающими щитами.

— Я опять забыла, что вы росли не в мэноре, извините, — с чувством сказала она.

— Из ваших рук, — еле слышно пробормотал Сергей.

Дикого восторга наказаний в глазах Эльзы не зажглось, но что-то мелькнуло.

— Благодарю вас за помощь, — произнес он, поднимаясь. — Надеюсь, наша следующая встреча состоится и вовсе не из-за наказаний.

— Это было бы прекрасно, Гарольд, — ответила Эльза Ворлок и на этом они расстались.

Сергея ждала библиотека и книги по щитам, а ее работа. Но Сергей знал, что вскоре они еще раз встретятся. Возможно, Эльза даже не вспомнит потом об этой встрече.

Глава 32

Сергей наблюдал за сражением маботов, стараясь подмечать все детали. Наставник и тренер из него был так себе, но О’Дизли старались. В Академии, помимо часов на пилотирование и практические занятия, читали еще лекции по устройству маботов на первых двух курсах (дальше только для тех, кто выбрал соответствующую специализацию маботостроения или смежную с ней). Существовали команды факультетов и клубы, и в целом занятия с маботами поощрялись. Не до такой степени, чтобы дарить каждому персонального инструктора и индивидуальный мабот, но те, кто хотел, занимались и учились.

— Что скажешь? — спросил он, повернувшись к Оллину Вульфу.

— По меркам Академии выше среднего, — почесал тот белобрысую макушку, — видно, что они занимаются дополнительно. Про О’Дизли вообще слава идет драчунов и забияк.

Сергей только кивнул. Будь у О’Дизли его, Гарольда Чоппера, возможности, они бы двадцать четыре часа в сутки занимались бы дуэлями, драками, стычками и поединками на палочках, на маботах, на кулачках, на магическом оружии, на всем, что только могло прийти в голову. Подозрения, что они и правда боевики ИРА крепли день ото дня, несмотря на бумаги и проверки, говорящие об обратном.

— Но в то же время, — Оллин покрутил в воздухе рукой, — им не хватает… не знаю, академичности, что ли? Может быть, они никогда не сражались друг против друга?

— Сражались, — усмехнулся Сергей.

На всех тренировках — а проходили они практически каждый день — О’Дизли бились друг с другом. Не насмерть, но и без жалости, без скидок на родство — скорее всего благодаря соглашению с Гарольдом, по которому их лечение оплачивалось. Целители и магия творили чудеса, по крайней мере, пока не сталкивались с такой же магией, только разрушающей.

Пускай издалека О’Дизли выглядели практически одинаково — рыжие и дерзкие, с веснушками и самомнением, но вблизи, благодаря совместным тренировкам, становились видны различия. Билл, глава этой шайки рыжих, по возрасту и знанию магии, тем не менее, на боевого лидера не тянул. В боях, что на палочках, что сейчас на маботах, он предпочитал работать соло, проводя неожиданные атаки во фланг и подавляя противника разнообразием заклинаний. Ему еще предстояло защитить диплом, но предложение о работе в Александрии и в районе Суэцкого канала уже лежало в кармане.

Следующим за ним, по возрасту, Тилл, вполне мог бы выступать «мамочкой» семейства, всем помогал и следил, чтобы никто не ушел обиженным. Соответственно, в боях он предпочитал прикрывать тылы и работать в защите, предоставляя атаки другим. Тилл собирался стать драконологом и надо полагать, там видел себя в той же роли, прикрывающим дракона, пока тот выжигает все вокруг.

Если кто и тянул на боевого лидера, так это Нилл, мастер правил и их обхода, стратег, а также будущий мастер рунной магии, ритуалистики, алгеометрии и вообще всего, где требовались начертания фигур, расчеты относительно звезд и положения ближайших Источников и прочего. Проблемой Нилла являлось то, что он был слишком стратегом, слишком уж сильно увлекался планированием, тогда как в ближнем бою на маботах требовались тактика, молниеносные решения и прочее в том же духе.

— На палочках, — добавил Сергей, — а на маботах, может и не сражались. Какие-то советы по этому поводу?

Оллин покачал головой.

— Они же твои люди, ты их и тренируй, — сказал он. — Хорошая практика перед Сборной. Ты же еще не отказался от участия в сборной?

— Да еще и месяца не прошло, — дипломатично заметил Сергей. — Сдам вот экзамены за первый курс и еще раз приду к вам на тренировку.

Да, сентябрь подходил к концу, а ощущение было, словно год прошел. Одним только ускорением восприятия от разгона объяснить такое не получалось, но Сергей задумался и нашел ответ. У него вообще в последнее время это получалось все чаще, задуматься и найти ответ, что несказанно его радовало. Ответ заключался в том, что жил он насыщенно, работал и учился практически каждую секунду. Какие-то разговоры, события, вроде встречи с Эльзой, посещения борделей на этом фоне выглядели как раз передышкой.

— Хотя, конечно, не мешало бы проверить себя, — словно размышляя вслух, продолжал Сергей. — Я вот хотел с Рупертом Огром сразиться, да так и не нашел его. Может, ты что-то о нем знаешь?

— Руперт Огр? — почесал лоб задумчиво Оллин. — Великан, судя по фамилии? В местном заповеднике Киллеры живут, а Огры они дальше к северу. На востоке, кажется, жили Бутчеры.

— Он полувеликан и восхищался Альфредом Гамильтоном.

— Все восхищаются Гамильтоном, — рассеянно бросил Оллин. — Полувеликан? Такие вообще бывают?

— На моих глазах он сразился с тремя маботами и победил, а потом в одиночку разнес засаду Лагранжей, даже по новостям показывали. Колдовал и разговаривал.

Тут до Сергея дошло, что в заповеднике Академии живут великаны. Сам он не ходил на территорию заповедника на северо-западе Академии, но почему-то считал, что там живут только те, кого проходят в учебной программе. Хотел ли он повстречаться с великанами? Скорее всего нет. Да и великанского он не знал.

О’Дизли продолжали свою борьбу, похоже в кои-то веки их силы равны. Старшая троица, Билл, Тилл и Нилл, обладала большим опытом, но младшие — Филл, Хилл, Милл и Джилл — компенсировали это превосходством в численности и особой сработанностью близнецов, Филла и Хилла.

Сергей первое время когда видел их, все представлял ту сцену с Самантой, но потом попустило. То, что Саманта, видимо получив желаемое, перестала приходить на тренировки, тоже помогло. Парность близнецов и их умение понимать друг друга на расстоянии и без слов сейчас помогли им отразить атаку Билла, выставив спаренный щит против его ракет, потому что одиночный бы просто не выдержал напора.

— В общем, непонятно, с чего ты решил, что он будет здесь, — повторил Оллин.

— А? — Сергей оторвался от вида боя.

Милл — младший из братьев — был болезненно честолюбив и все хотел их превзойти, показать себя во всем блеске и сейчас его на этом и подловили. Тилл, словно невзначай, подставил бок своего «Ричарда», открылся, но только для ближнего удара, не для обстрела из пулеметов издалека. Милл пригнул мабота, рванул в обход, стараясь укрыться за огромными валунами, и именно там его и поджидал Нилл. Два «Ричарда» столкнулись, только «Ричард» Нилла подхватил уложенное на землю копье и пронзил «Ричарда» Милла, который не успел поднять щит.

— Держи его! — донесся выкрик.

«Ричард» Милла отстрелил руку, метнулся, прижимая мабот брата, лишая его подвижности. Откуда-то выпрыгнула Джилл, азартно стреляя в упор из гранатометов, хотя обычно такого не рекомендовалось. Двух «Ричардов» разнесло, а ее саму отбросило взрывными волнами. Джилл перекатилась, бросилась на выручку близнецам, выкрикивая что-то в эфир.

— Да, в этой рыженькой что-то есть, кроме цвета волос и красивой жопы, — заметил Оллин. — На Сборную не тянет, конечно.

— Братья говорили, что у нее есть талант и мощь на ИМ, — бросил Сергей. — А что касается Руперта Огра, так Альфред Гамильтон лично направил его мне на помощь!

О чем говорил сам Руперт, только в тот момент Сергей не осознавал всего величия этого факта. Добраться до Гамильтона через Руперта? А почему бы и нет? Ведь он доверяет Гарольду Чопперу, не так ли? А Гамильтон доверяет Руперту, раз уж отправил его спасать Гарольда.

— Лично? — удивленно переспросил Оллин, отрываясь от созерцания Джилл. — Тогда может самого ректора и спросить?

Сергей задумался, неожиданно осознав, что Вульф прав. Обходить правила, как советовал Дункан, это хорошо, но здесь-то зачем? Наоборот, здесь надо действовать легально, рассказать все, как есть. Просто умолчать об убийстве Гамильтона.

— А эта рыженькая ничего, есть задатки, — тем временем произнес Оллин. — Я бы ее потренировал.

Судя по оскалу и веселому виду, пересчитывания ребер братьями О’Дизли не боялся, наоборот, предвкушал добрую драку.

— В общем, вот тебе мой совет, — уже серьезным голосом сказал Оллин. — Тебе их если и тренировать, то только для оттачивания навыков тренера. До команды твоей поддержки им два года тренироваться интенсивно, с утра до вечера. Если ты метишь их в клановый отряд, то найми одного из местных преподавателей, чтобы он сбил из них отряд. Пусть погоняет их на разных маботах, отточит совместные действия, сам понимаешь, синергичность у них неплохая. Но это просто не твой уровень, ты с ними скорее разучишься.

Сергей потер подбородок, не зная, что и думать. Ему, наоборот, казалось, что разминки с О’Дизли на маботах проходили отлично. Со слов же Оллина выходило так, словно он играл на уровне «Супер легко», да еще и с включенными читами. Да, талант пилота, пожалуй, можно было считать таким читом на любом уровне. Без него Сергей еще долго осваивался бы с маботами.

Но стоило ли заглядывать дареному коню в зубы? Есть талант — отлично.

О’Дизли тем временем стремительно неслись к финалу. Билл и Тилл ухитрились вывести из строя одного из близнецов, но второй тут же подорвал себя, оглушив их и выбив Нилла. Джилл достала Билла и теперь сражалась против Тилла. Ее натиск и энергия компенсировали разницу в опыте, Тилл больше защищался и значит неминуемо должен был проиграть.

— Да, определенно, Джилл тут единственная с кем стоит возиться, — пробормотал под нос Вульф.

Его визит, надо полагать, был одолжением Гарольду, как перспективному кандидату в Сборную. Но все равно, получалось так, что Сергей не готов в Сборную. Да, он выучил кучу всего за этот месяц, включая заклинания, но вот с маботами… больше теория для будущих экзаменов. С Тристаном он пересекался несколько раз по делу и как-то они обедали вместе, но для Сборной оно не годилось. Уроков у Филлори и Грега Сергей пока не брал, а дуэли с О’Дизли опять же не годились.

Странно, до приглашения Оллина ему казалось, что он готов, а теперь вдруг обнаружилось, что нет. Мозг и тело подводили? Нет, он же подтянул контроль? Подтянул. Выполнил все задания Оллина? Выполнил. Значит, готов. Мабот не сгорит. Остальное — талант пилота. Нет опыта дуэлей? Черт с ними!

— В общем, приду после экзаменов, — повторил Сергей.

После приёма у Малькольмов общественность притихла, вхождение в активную Дюжину Сборной должно было их окончательно заткнуть. Правда, оставалась еще Бетти, но… подождет, не переломится. Готова поддерживать и ждать? Вот и пусть ждет.

— Ты знаешь, это, — задумчиво сказал Оллин и замолчал.

— Привести Джилл О’Дизли? — понимающе спросил Сергей.

Отлично может выйти, не так ли? Под Сборную дать ей ИМ, пускай и какой-то из местных, раз из дома не выписать. Потрется там с пилотами, может с самим Оллином, меньше на Гарольда будет поглядывать с видом «ну слезай уже с белого коня и бери меня!»

— В Сборную? — удивился Оллин, но тут же взгляд его снова стал задумчивым. — Хотя, если ты лично ее натаскаешь… задатки у нее точно есть. Но я о другом, об этом Руперте Огре.

То, что он услышал о нем только в этом разговоре, похоже ничуть не смущало Вульфа.

— Полувеликан, умеющий сражаться с маботами, да еще и лично знакомый с ректором? Нам такие нужны!

— Нам?

— Сборной! — глаза Оллина пылали энтузиазмом. — Мы можем биться против него! Отработаем еще пару номеров, тактик, приемов, а потом на Турнире всех хрясь! Вдрызг!

Кулак одной его руки стукнул по ладони другой. Сергей не совсем понял, как сражения против полувеликана могут помочь в бою с другими маботами, но решил, что Оллину виднее. Так даже будет лучшее, прикрыться Вульфом и интересами Сборной, мол, не сам Гарольд интересуется Огром.

Чем меньше подозрений — тем лучше.

— Хорошо, я спрошу о нем у ректора, — кивнул Сергей.

У службы ректора, точнее говоря. Анна Райтер — стоило ли применить к ней подход, сработавший с Эльзой? Сергей отогнал мысли, решив, что вначале взлом библиотеки. Сразу после экзаменов. Возможно, он и правда схватился за слишком многое, но как было отказаться? Гамильтон наглядно продемонстрировал, что такое сотня лет разницы и оставалось только, стиснув зубы, пытаться догнать его.

— Отлично! — Оллин так обрадовался, что даже хлопнул Гарольда по плечу. — И обязательно скажи Джилл О’Дизли, что у нее есть шансы попасть в Сборную.

— А сам?

Дуэль закончилась победой Джилл и она, выбравшись из мабота, танцевала какую-то чечетку прямо на маботе. Ремонтные команды уже спешили к поломанным маботам, к счастью, по большей части эти работы входили в стоимость аренды полигона с маботами.

Недешевое, в общем-то, удовольствие.

— Ты что? — искренне удивился Оллин. — Это же твои люди!

Ах да, история с Прудентами, припомнил Сергей. О’Дизли, значит, тоже были в курсе своего нового статуса, но не спешили возражать. Хороший знак.

— Да и тебе их тренировать, пусть тянутся и считают это подарком из твоих рук.

Вот еще один фронт, на котором стоило вгрызться в учебу и практические занятия. Роль тренера перекликалась с ролью Главы — управление людьми и магами, направление их в нужное русло. Управление. Социальная часть.

Мысль об этом вызвала у Сергея нервный смех в душе. Сколько ни бегай, все одно к тому же и придешь. Живешь в обществе? Будь любезен соответствовать. Или стоять настолько выше, чтобы иметь возможность игнорировать его.

Но так как Сергей еще не убил Гамильтона и не стал супер-магом, то оставалось только смириться.

Глава 33

28 сентября 1991 года, БАМ, экзаменационный зал
Сдачу экзаменов назначили на воскресенье и члены принимающей комиссии явно были этому не рады. Дополнительный повод завалить дерзкого студента, даже если он Глава-по-Праву Священного Рода. Клятвы принимать экзамены честно? Ха! Захочет препод завалить — завалит, все в рамках учебного курса и вопросов по нему. Правда, это было в прошлой жизни.

— Хотела бы я сдавать вместе с вами, милорд! — воскликнула Гертруда.

Сергей покосился на нее — на лице Гефахрер присутствовало мечтательное выражение, руки прижимали к груди очередной учебник, словно любимую игрушку.

— Не положено, — чопорно заметил Миллс Корнер, из персонала Академии.

В униформе БАМ, с вышитым гербом и постным выражением на лице, он изрядно напоминал Сергею швейцара, стоящего возле двери.

— Глава Гарольд, вы готовы?

— Готов, — спокойно ответил Сергей.

Да, Гефахрер не могла сдавать экзамены, потому что досрочная сдача разрешалась только в перерыве между семестрами, на рождественнско — новогодние каникулы. Надо полагать, экзаменаторы там совсем не радовались, что их отрывали от отдыха. К этому добавлялось еще и то, что следовало сдать материал не только за оставшуюся половину года, но и за первую половину следующего — чтобы успешно перейти на второй курс и влиться в их программу. Если бы Гертруде захотелось перепрыгнуть сразу на третий курсе, то ей пришлось бы сдавать не только остаток первого курса, но и предметы за второй, потом стремительно выбрать специализацию и тут же сдать экзамены по ней за первую половину третьего курса.

В общем, дело возможное и находились умники, скакавшие по курсам, но редко.

— Прошу вас, — Миллс открыл дверь.

Были и еще меры, ограждающие Академию от таких вот «поспешных сдающих», из-за которых приходилось потом перетряхивать реестры, менять расписания и так далее. Вроде того, что досрочно сдавать можно было только два раза в год: в промежутке между семестрами и летом, дополнительно оплачивая потраченное экзаменаторами время, компенсируя им отрыв от отдыха. Гарольда Чоппера это не касалось, привилегии Главы Рода — продолжение свободного посещения — действовали и тут.

— Покажи им там всем, братец! — напутствовала его Саманта.

Барри промолчал, видимо счел, что ему не по чину желать чего-то на магическом экзамене.

— Добрый день, уважаемые экзаменаторы, — поздоровался Сергей, входя в аудиторию.

Дополнительное зачарование и щиты, анти-шпаргалочные заклинания и прочие меры предосторожности от слишком хитрых студентов. При этом, как ни странно, успешный обман, способность извернуться и все же списать на экзамене негласно поощрялась. Как с досрочными экзаменами — вот тебе палки в колеса, но если ты все же извернулся и сдал, смог, то ты молодец.

Как-то это называлось, «выживание сильнейшего?» или что-то в таком духе. Сергей отбросил ненужные мысли, обвел взглядом комиссию. Преподаватели общих предметов первых двух курсов, из которых он знал только Кевина Карлайла и Филиппа Филлори — тот вел дуэльный клуб для всех курсов.

— Двадцать восьмое сентября одна тысяча девятьсот девяносто первого года, от Рождества магического Христова, Глава Священного Рода Чопперов, Гарольд Чоппер, по праву, записанному в Соглашении об Академии, статья двести двадцать восемь параграф три, пункты а и б, досрочно сдает экзамены за первый курс Академии, по всем предметам, указанным в учебной программе, — на едином выдохе выдала глава комиссии.

Пожилая, сто три года, Бабетта Корн, преподавательница Истории Магии, была здесь старшей, по возрасту и в смысле титулов, научных наград и прочего. Как успел заметить Сергей, любой маг, живший до Освобождения, автоматически получал «плюс пять к репутации и уважению».

Автоматический магсекретарь записывал слова Бабетты, тут же поспевая размножать протокол заседания в трех экземплярах. Один отправится в архивы Академии, второй будет выдан самому Гарольду, третий будет находиться в публичном доступе.

— Первым сдается экзамен по Истории Магии, по условиям досрочной сдачи заранее заготовленные билеты и вопросы на экзамене не применяются, экзаменаторы вольны задавать любые вопросы по теме, — продолжала Бабетта ровным, спокойным голосом, словно читала очередную лекцию.

Похоже, говорила она не только для протокола, но и для некоторых преподавателей, которые никогда не сталкивались с подобным. Странно, конечно, им должны были все объяснить заранее. Или у Корн просто проявлялась профдеформация, все объяснять, чтобы студенты потом не пытались увильнуть, мол, им ничего не говорили?

— Гарольд Чоппер, расскажите нам о причинах, приведших к Первой Магической.

Сергей мысленно выматерился, ничего себе вопрос — такой тянул на отдельный учебник — но удержал лицо спокойным и незамедлительно начал отвечать.

— Во время Освобождения оформились три магические сверхдержавы: Британская Империя, Германский Союз и Французская Республика. Объединенные общей миссией закрепления и удержания власти магов над простаками по всему миру, эти сверхдержавы тем не менее, не разрешили противоречия между собой. Следует особо отметить так называемый «кризис Америки», 29–31 годов, столкновения Империй Инков и Ацтеков с США, во время которого сверхдержавы поддержали разных участников кризиса, что в свою очередь привело к обострению отношений между самими сверхдержавами. Обмен дипломатическими нотами и убийство канцлера Германского Союза в тридцать втором году дополнительно усилили конфликт. В основе претензий на колонии в Африке…


— Экзамен по магознанию. Профессор Карлайл, вам первое слово.

— Гарольд Чоппер, объясните, пожалуйста, какие проблемы простаков сумела разрешить магия и обоснуйте необходимость регулярных жертвоприношений во славу Матери-Магии.

Валит, гад, подумал Сергей. Он старательно избегал темы ритуалов и жертвоприношений, а также не ходил в церковь и, пожалуй, немного перегнул палку. Все это списывалось пока что на вольнодумство юных поколений, подростковый бунт с развратом в пику старшему поколению, но долго это продолжаться не могло. Тем не менее, Сергей оттягивал, сколько мог.

— Болезни, выкашивающие простаков, начиная от чумы и оспы и заканчивая половыми заболеваниями, были побеждены сразу после Освобождения, — заговорил Сергей отстраненно, читая по памяти из учебника. — Рабство, непосильный ручной труд, голод, холод, отсутствие жилья, все эти проблемы простаков оказались разрешены магами, с благословения Матери-Магии.

Сергей отвечал, переключившись мыслями на другое. У простаков отсутствовала душа, так как после смерти они, в отличие от магов, не производили призраков, что не помешало им примазаться к христианству, где объявлялось, что у каждого есть душа. После взятия власти маги все перекроили, привнеся элементы индуизма, с реинкарнацией и делениями на касты. Мол, веди себя хорошо, молись Матери-Магии и ее сыну Иисусу, не нарушай и в следующей жизни получишь шанс стать магом.

Добровольное участие в ритуалах жертвоприношения повышало шансы. Плодитесь и размножайтесь, с одной стороны, побежденные болезни и голод с другой — население росло не хуже, чем в родном мире Сергея. Маги легко могли сделать так, что один человек обеспечивал бы сотню, легко могли ввести некий «социальный минимум», гарантированный любому, но они не делали этого. Дуализм магов, опять и снова: трудись, молись, доказывай верность и тебя приблизят, дадут прикоснуться к чудесному миру магии, получишь шанс на перерождение магом.

Не хочешь возвышаться и нарушаешь? Пойдешь под нож на ритуальных камнях. Добровольные жертвы и преступники, все это еще дополнительно подавалось как отражение ситуации с Христом, висевшим на кресте рядом с двумя бандитами и разбойниками. Чистка общества во славу Матери-Магии. Регулярное кровопускание, для оздоровления общества. К этому примыкал еще вопрос души и памяти обычных людей, дескать, из-за отсутствия души и магии память у них короткая, оттого простаки и не развились толком. А ритуалы напоминают им, приближают к Матери-Магии.


— Магия превращений. Превратите, пожалуйста, вот этот стол в картину.


— Рунная магия. Теорема Крюгера, начертите ее доказательство, а потом продемонстрируйте расчеты.


— Алхимия. Продемонстрируйте цепочку реакций окисления-восстановления и расскажите о трех основных законах.


— Маботостроение. На этом чертеже представлен мабот в трех проекциях. Укажите ошибки проектировщика и приведите исправления этих самых ошибок.


— Ритуалистика. Начертите стандартную двойную звезду, ориентированной по звездам, в которой можно будет провести Ритуал Превращения в ближайшие сутки.


— Жертвоприношение. Доставьте жертву и материалы. Малый походный алтарь, стандартное жертвоприношение.

Сергей вспотел мысленно, пуская магию в ладони, чтобы убрать с них пот. То, чего он боялся, то, чего он так не хотел делать. Но, увы, жертвоприношение относилось к так называемой «обязательной дюжине», двенадцати предметам, которые надо было обязательно сдать, чтобы получить диплом Академии. Более того, без экзаменов по этим предметам, просто не пускали дальше. Тех, кто сдал плохо, случалось отчисляли или, как минимум, урезали возможности и права.

Сколько ни пытался Сергей найти обходной путь — не получалось. Лазейки и привилегии, права и возможности, у всего был потолок, который не удавалось перепрыгнуть. В финале все сводилось примерно к тому же, что сделала Ворлок: Гарольда Чоппера отправили бы к ректору Гамильтону. Тот сверкнул бы лысой головой и предложил выбор: сдавать или отправляться восвояси из Академии. От осознания этого факта и того, что пирамида Академии замыкалась на Гамильтоне, который прикрывал преподавателей от возможного гнева Священных Родов, ненависть Сергея к ректору только выросла. Не просто гад, настоящий гад, да еще и прикрывающий собой целую систему!

Убить такого — благодеяние.

Гамильтон, надо заметить, в комиссии отсутствовал. Сергей подсознательно ожидал, что тот явится, дабы усмирять «гнев Рода», но следовало признать — ректору он неинтересен. То, что Гамильтон вмешался в судьбу Гарольда Чоппера, скорее всего было какой-то сиюминутной комбинацией. А ведь мог бы взять Гарольда к себе, тогда его убить было бы в сотню раз легче!

В общем, гад ректор, еще одно доказательство приведено и подтверждено.

— Вот жертва, вот материалы, приступайте, глава Гарольд, — указала Бабетта.

На полу перед столами, за которыми сидела комиссия, теперь лежал человек. Какой-то пожилой грек, с шрамом на щеке. Парализованный, но в сознании, с биркой на ноге — Николас Зеридас — скорее всего для того варианта жертвоприношения, где требовалось называть имя. Грубые камни, без какой-либо обработки. Жертва вращала глазами, глядя с ужасом на собравшихся, и Сергей вздохнул мысленно.

Стоило бы попросить прощения у этого Николаса, но на глазах у комиссии это могло привести к провалу. Вдруг он какой-то особый маньяк, приговоренный к казни? Как узнать? То, что он в сознании не поможет — разве что снять паралич и провалиться. Считалось, что так угоднее Матери-Магии — если жертва в сознании. Сейчас Сергею следовало расставить камни, обтесать их под нужную форму — магией, конечно же, и быстро, чтобы комиссия не разозлилась, а потом возложить Николаса на этот алтарь.

Вспороть живот и грудь вот этим ритуальным изогнутым ножом, внешне выглядящим так, словно он сделан из камня. Традиция, понимаешь, не смотри, что нож на самом деле практически артефакт, способный взрезать любую сталь. Взрезать, выдернуть сердце и вскинуть руку с ним, принося в дар Матери-Магии.

— Глава Гарольд, какие-то затруднения? — раздался голос.

— Нет, профессор, — ответил Сергей.

Профессор Артон Фогг больше походил на мясника с бойни, нарастившего себе мышцы ежедневным разрубанием туш. Сергей шевельнул пальцами, посылая телекинетический импульс сбора камней в алтарь. Схемы из учебника стояли перед глазами. Что такое одна жизнь перед убийством Гамильтона, которое спасет миллионы?

— Мать-Магия, к тебе взываю я! — провозгласил громко Сергей, вскидывая руки в ритуальном жесте. — Прими эту жертву!

Фогг открыл рот, собираясь сказать, что это не стандартное жертвоприношение, но так и не сказал. Наоборот, его челюсть раскрылась еще шире. Багровый вихрь вспыхнул в воздухе, растворяя в себе Николаса Зеридаса и все вокруг.

В аудитории стояла мертвая тишина, а Сергей ощущал удовлетворение — нашел лазейку! Вряд ли такое будет удаваться каждый раз, но какая разница? Сейчас важнее было проскочить и двигаться дальше.

— Кхм, — кашлянула Бабетта Корн, — правду, значит, говорят, что вы, глава Гарольд — любимец Матери-Магии.

Прозвучало это весьма неловко, с каким-то… страхом в голосе? Возможно ли было, что все эти маги осознавали неправильность своих поступков? Возможно, они исказили заветы Матери-Магии и поэтому та послала Сергея наказать самого главного из них? Нет, это было бы слишком просто.

— Жертвоприношения молитвой Матери-Магии обычно привилегия Императора, во время ежегодного ритуала Вознесения, — задумчиво произнес Фогг.

Во взгляде его читалась зависть и желание разобрать Гарольда Чоппера на запчасти, дабы найти механизм, позволяющий такое.

— Вы сдали экзамен, глава Гарольд, — произнес Артон, делая пометку в ведомости, — но я обязан буду доложить о случившемся в канцелярию Императора.

Сергей лишь пожал плечами. Все равно ему предстояло еще представляться Императору, а также танцевать на балу на Рождество и отбиваться от охотниц за титулом первой жены. Любимец он или нет — тут мало что меняло. Дядя Альфард еще там про какой-то сюрприз на Хэллоуин толковал… Сергей чуть не сплюнул от мысли, что родня уже подобрала ему первую жену.

— Не вижу причин, что-то скрывать от Императора, — произнес он, осознав, что от него ждут каких-то слов.

А не плевать ли, даже если родня подобрала ему жену? Союзники ему нужны будут. Бетти Малькольм, например.

— Отлично. Тогда продолжим? — произнесла Бабетта, обращаясь к остальным. — Что у нас следующее? Пророчества и ясновидение.

Но при формальном согласии продолжать выступление Гарольда и явление благословения Матери-Магии потрясло всех. Никто больше не докапывался, не гонял его по учебнику, вопросы были легкими и формальными. Сергей, разумеется, все равно отвечал подробно, магосекретарь записывал, но внутри нарастала радость.

Сдал! Справился! Первая ступень в лестнице к убийству Гамильтона пройдена и это важно, потому что любой путь начинается с первого шага, с первой ступеньки.

Теперь пройти вторую ступеньку — взломать библиотеку — и шансы удвоятся!

Глава 34

Тихо пропел магофон и Сергей открыл глаза. Наступила полночь и пришло время отправиться в библиотеку. Он быстро оделся и прошел в заклинательный покой. Взял Старшую Палочку Рода в руки, ощущая, как та откликается на силу крови и одновременно с этим усиливает ее.

Обычно Сергей колдовал без палочек, ощущая их лишь помехой себе, но здесь перед ним стояла иная задача. Прикинуться частью магического фона Академии, чтобы служба контроля его не обнаружила.

— Хури, — произнес он, направляя волну магической энергии на одежду. — Те Вакакотаитанга ки тетаи!

Рубаха срослась с штанами, а те сцепились с ботинками. Капюшон накрыл голову, завершая превращение в скафандр. Легкий модификатор и ткань на лице стала прозрачной. Новый импульс энергии, подготовка «скафандра» к принятию заклинания.

— Те Аангай Таито, — произнес Сергей, вознося Палочку Рода над макушкой, словно собираясь воткнуть ее себе в череп.

Новая волна энергии и модификации, «скафандр» дополнительно сплавился, превращаясь в магически нейтральный объект. Хитрость состояла в том, чтобы не просто исчезнуть — тогда его можно было бы обнаружить по пустому пятну — а именно что слиться с фоном. Сергей наставил палочку на грудь, потом на рукава и штанины, дополняя заклинание щита модификаторами, собственной разработки.

Отвод энергии в батареи маботов в кармане на спине.

— Вот и узнаем, насколько все это обнаружимо, — пробормотал Сергей под нос.

Проверить свой скафандр против детекторов службы контроля, конечно, заранее было невозможно. Самодельные сканеры, работы внутри особняка и теперь вот проверка боем. Никаких щитов сокрытия, поэтому выход в полночь, когда вокруг меньше любопытных глаз студентов.

Теперь оставалось только пешком добраться до библиотеки, не попавшись на глаза никому. Патрулирующие призраки опасности не представляли, так как воспринимали мир через энергии, а Сергей сейчас сливался с фоном.

— Погнали, — выдохнул он, тихо выбираясь наружу.

К счастью, тут еще не дошли до круглосуточных съемок на камеры всей территории Академии. Тем не менее, в зданиях камеры стояли, но с этой проблемой Сергей собирался разобраться, когда доберется до библиотеки. Помимо магической нейтральности, скафандр его был черного цвета, для пущего сокрытия.


Полчаса спустя
Даже пешком можно было добраться быстрее, но некоторым студентам все не спалось. Летали туда-сюда, на дисках, и Сергей молчаливо благословлял их. В такое позднее время никто не хотел идти пешком, и он легко крался вдоль дорожек, никем не замеченный. Свет фонарей только ослеплял тех, кто летел по дорожкам, да и не вглядывался никто.

Возможно, Сергей был первым таким безумцем.

Но не звучала тревога, не телепортировались агенты службы контроля и он крался и крался, пока не добрался до библиотеки. Из окон общежитий и особняков еще доносились звуки музыки и разговоров, но большая часть спала, как и предполагалось.


— Стандартный тройной щит, — пробормотал под нос Сергей, благо звуки не уходили дальше скафандра.

Воздух проникал через ткань, но все равно дышать было нелегко.

Стандартный тройной щит — сигнализация, нерушимость, отражение — плюс к нему модификации, в основном связанные с сохранением книг. И один огромный плюс — щит внутри против магических энергий, подавление эманаций книг и справочников. В переводе это означало, что если Сергей сумеет зайти внутрь, не потревожив щитов, то сможет колдовать — в меру, конечно, чтобы за щит не ушло, но на камеры должны хватить.

Внутренние замки, сигнализация и персонал библиотеки — с ними предстояло разбираться, уже попав внутрь.

Проблема заключалась в том, что колдовать снаружи Сергей не мог, а чтобы попасть внутрь, требовалось все же поколдовать, даже с магическими отмычками. Но как раз на этот случай у него был «человек внутри», даже не подозревающий о том.

Гертруда Гефахрер, неосознанно избегающая его с того инцидента с Прудентами, сидела в библиотеке до упора, то есть до момента закрытия ближе к часу ночи. Потом она летела в особняк Чопперов, отсыпалась, вскакивала в пять утра и спешила к открытию в шесть в утра, чтобы успеть позаниматься до лекций.

Сергей скользнул за ее спиной и оказался внутри библиотеки. Переступил вбок, скрылся в нише, пропуская библиотекаря, который, позевывая, закрывал дверь изнутри.

Все, как объяснялось в интернете — «социальная инженерия рулит», то есть все, связанное с человеческим фактором, самое уязвимое в системе. Магическая нейтральность помогла Сергею избежать регистрации и обнаружения, открытая дверь дала возможность обойти остальные щиты.

— Все-е-е е-е-ей не си-и-и-иди-и-и-тся, — зевнул библиотекарь, — а я-я-я-я страда-а-а-аю.

Не оглядываясь по сторонам, он удалился и Сергей приступил к следующему этапу плана. Чуть нарушить скафандр, извлечь Старшую Палочку и веревку. Подходящую камеру с нишей рядом он присмотрел заранее, потренировался в передвижениях. Бросок из «мертвой зоны» захлестнул камеру, веревка выступила проводником силы крови Чопперов, Старшая Палочка помогла справиться с колдовством.

Ощущение сети камер по зданию, этакий трехмерный образ. Сергей чуть прикрыл глаза, сосредоточенно запоминая расположение камер и зоны просмотра. Если он не сумеет пройти мимо них, то… нет, не сумеет. Тот, кто ставил камеры, может и оставил «мертвые зоны», но в целом они вполне грамотно перекрывали все подходы к читальным залам и книжным хранилищам.

Взломать камеры и заставить их гнать картинку без Гарольда? Это была хорошая мысль, которая в голове Сергея тут же пошла дальше. Взлом образа Академии, а через него и магических компьютеров службы контроля, получение интерактивной трехмерной карты Академии. А также убрать себя с той карты и колдовать, сколько влезет. Вот в таком разрезе покушение на Гамильтона могло и получиться, оставалось только освоить магическое программирование, взломы и продолжить соблазнение Эльзы.

Тоже «социальная инженерия», в чистом виде.

— Ладно, план Б, — выдохнул Сергей, залезая в карман-браслет на руки.

Магодатчики в зданиях, наверняка, стояли, но они не могли быть слишком чувствительными: магический фон все равно оставался, студенты что-то да колдовали. Возможно, запирание здания активировало сигнализацию, срабатывающую на магию, но… магокамеры работали, щиты, книги, все равно магия оставалась.

Обращение к карману, расширенному чарами, не превысило этого порога.

«Шапка-невидимка», содержащая в себе щиты сокрытия, от звука, запаха и взглядов, заняла место на макушке «скафандра», прореху в котором Сергей залатал, опять же не превысив порога воздействия. Находись он снаружи, то служба контроля бы его заметила, но он находился внутри здания.

Не разрывая контакта с камерами, он выглянул и удовлетворенно улыбнулся. Камеры его не видели и можно было спокойно идти к хранилищам.


— Нет, определенно, люди — самое слабое звено, — покачал головой Сергей.

Сонный библиотекарь даже не заметил, когда он снял с него ключи. Внутри хранилища нашлись и планы этажей, позволившие не терять время на обыск всего здания. Книги из хранилища еще можно было вынести, внутри карманов-браслетов, под прикрытием «скафандра нейтральности». Раз уж тот маскировал даже батареи маботов, уж с парой книг справился бы, но. Книги, выдаваемые только по особым разрешениям, состояли на особом контроле. Сигнализации, учет, отметки выноса, пересчет и подъем тревоги в случае нехватки.

Поэтому у Сергея была только одна возможность: найти, прочесть и выучить прямо на месте, до того, как библиотека снова откроется. Успеть вернуть ключи библиотекарю и выскользнуть наружу, желательно незамеченным, попутно не засветившись в службе контроля. После чего пробраться в особняк Чопперов, не попавшись никому на глаза.

Несмотря на все опасности, неподготовленность и риски потери нескольких жизней, Сергей обнаружил, что улыбается. Вот это было, пожалуй, то, чего он ждал от миссии по убийству Гамильтона. Не скучной учебы, не чопорных приёмов, не ощущения, что мир вокруг — один огромный бордель, а приключений. Тайные проникновения, шпионские дела, спецснаряжение с артефактами, этакий Джеймс Бонд на минималках в магическом антураже.

— Ага, третий этаж.

Стеллажи и еще стеллажи с книгами, теряющиеся в полутьме помещений. К счастью, книгам, как и маботам, вредило расширенное чарами пространство — поэтому здание библиотеки было таким огромным. Пожалуй, следовало потратить еще жизнь, подумал Сергей, на расспросы какого-нибудь библиотекаря — нет, не какого-нибудь, надо было нападать на Ирэн.

В теории можно было явиться еще раз, следующей ночью, но хотелось закончить все за раз. Да, пожалуй, предварительный взлом службы контроля и проверка маскировки, тоже была бы правильным ходом. Но как всегда, крепость заднего ума и осознание «как правильно» уже потом, в процессе.

Тишина и подсознательное ожидание явления магов службы контроля давили.

— Интересно, а если так?

Сергей коснулся стеллажа, пытаясь ощутить книги в нем. Не вышло, стеллаж не был артефактом, просто дерево, возможно усиленное и пропитанное, но не магическое. Трогать каждую книгу? Нереально. Но он хотя бы знал нужный этаж, уже неплохо.


Час спустя
— В жопу такие знания, — пробормотал Сергей, — проще и правда отказаться.

Вопреки собственным словам, он уже схватил первую книгу, раскрыл, подключая фонарик. Прихватить налобный фонарик мозгов хватило, да.

Да вот беда, буквы в книге были незнакомыми.

— Вы издеваетесь, блядь, — уже громче заявил он.

Вторая книга «Магия доминирования и подавления в практических примерах», к счастью, была на английском. Сергей пока не брался за другие языки, но, похоже, следовало и их внести в список. Сдача экзаменов за первый курс вычеркнула часть учебников, но список меньше от того практически не стал.


Три часа спустя
— В следующий раз возьму энергетика, — пообещал самому себе Сергей, ощущая ком в горле.

Тошнило, голова раскалывалась. Неудивительно, еще никогда он не читал и не запоминал с такой скоростью, без возможности конспектирования. Когда он доберется до особняка, придется посвятить весь день записям, при этом старательно удерживая в памяти все прочтенное.

К своему удивлению, обнаружил тут Сергей и книги, относящиеся к предметам из учебной программы. «Дюжина сильнейших любовных зелий» например, на стыке любовной магии и зельеварения, с примесью алхимии. Почему так стало понятно, едва он раскрыл первый рецепт. Сильнейший удар по мозгам и личности, необратимые изменения, повреждения магического ядра — искажения и разрывы, перекраивание личности во имя того, чтобы эта личность всегда любила кого-то.

На несколько мгновений Сергей даже запаниковал — охота за его головой и сердцем продолжалась — но потом немного успокоился. Зелья эти были как наркотики — просто так не сварить, не сделать. Меры противодействия и антидоты тоже имелись, равно как и практические советы. Окончательно Сергей успокоился, только обнаружив пояснение, мол, магия в зелье должна пересилить магию того, кто его принял. Да, разгон обострял чувства Сергея, повышал воздействие подобных зелий, но он же увеличивал количество энергии, циркулирующей в теле.

Поэтому в «скафандр нейтральности» ушло столько энергии, что обычный маг в жизни не осилил бы.

— Главное — не сблевануть самому себе в скафандр, — сообщил глубокомысленно Сергей, захлопывая последнюю из прочтенных книг: «Чтение, запись и изменения мыслеобразов. Продвинутый курс».

Еще осталась масса непрочтенного, но. Если он выберется отсюда, полученной информации хватит на какое-то время, а вот уже потом, после освоения, можно будет задуматься и о втором визите. Может, даже не придется потеть и бегать, особенно, если заранее удаленно взломать защиты службы контроля. Последняя из прочитанных книг смыкалась с «магией образов», так что в этом направлении тоже стоило покопать.

Но вначале все же убраться, не привлекая к себе внимания.


Час спустя
Как и предполагал Сергей, библиотекарь проснулся заранее, потянулся и снова начал зевать. Ключи уже висели на месте, и некоторое время Сергей наблюдал, как библиотекарь постепенно просыпается и готовится к новому рабочему дню. Затем он отправился к двери и выскользнул за дверь, едва внутрь зашла смена персонала.

«Шапку-невидимку» он сдернул в момент прохода через дверь и ловко метнул прочь, в нишу. Днем заберет. Надежнее было бы унести, но тогда ему пришлось бы снаружи «запаивать» скафандр нейтральности и, в общем, служба контроля точно заметила бы. Даже такой проход через дверь был риском, но и время поджимало. Уже светало, следовало убираться в особняк, пока не заметили.

Если о его визите в библиотеку станет известно, то все плюсы пропадут.

Более того, Гамильтон узнает.

— Что там? — обернулся кто-то из персонала.

Но Сергей уже отшагнул за дверь, пробежал, пригнувшись и нырнул за аккуратно подстриженные кусты. Библиотекарь выглянул, но списал звуки на приближающуюся Гертруду Гефахрер. Та, к счастью, шла, уткнувшись в книгу и не смотрела по сторонам, иначе точно заметила бы Сергея.

Можно было бы сбросить скафандр и улететь на диске, сделав вид, что тоже спешит по делам, но. Внезапное возникновение Гарольда Чоппера посреди Академии, когда по записям он не выходил из особняка… да проще самому тревогу поднять!

Поэтому Сергей поспешил обратно в особняк, пока окончательно не рассвело. Ничего страшного, думал он на ходу, подумаешь бежит и задыхается фигура в черном, лица же не видно? Кто вам сказал, что это Гарольд Чоппер? О нет, просто кто-то бежит в черном.

На всякий случай он еще дал крюка к зданиям факультетов, дабы не попадаться на глаза студентам из общежитий. Мало ли кто там рано встал и по какой причине. Попутно пришла мысль, что ему нужна дыхательная маска и баллоны с кислородом за спиной, в пространственном кармане — чтобы бежать в полную силу, не задыхаясь.

Тем не менее, двадцать минут спустя он уже был возле особняка и скользнул внутрь, благо все еще спали.

— Первый грабеж комом, — усмехнулся он сам себе, проходя в заклинательный покой и сбрасывая скафандр.

Душ, таблетки от головы и работать, пока прочтенное не стерлось из памяти!

Глава 35

Эльза Ворлок смотрела недовольно, поджав губы так, словно пыталась изобразить ими сморщенное сердечко. Прежний Сергей Распопов просто ощетинился бы мысленно, мол, чего уставилась старая дура? Парри Тук испугался бы, что чем-то прогневал уважаемую магичку. Гарольд Чоппер едва заметил бы ее, а если бы Эльза попробовала настаивать, тут же оскорбил бы ее действием в ответ.

— Добрый день, мисс Ворлок, — сердечно улыбнулся Сергей-Гарольд, широко раскрывая руки, словно собираясь обнять ее.

— Так и знала, что это ваши проделки, глава Гарольд, — сердито отозвалась Эльза.

— Прошу вас, мисс Ворлок, просто Гарольд, без всех этих ненужных между нами формальностей, — продолжал улыбаться Сергей.

Как учил Гидеон, этикет, положение в обществе, формальные обращения и правила, все это барьер, невидимая стена, за которой всегда можно спрятаться от нежелательных социальных воздействий. Но если добиваться симпатии и взаимности, то стену эту надо убирать. Аккуратно, с учетом обстоятельств, ибо какой-нибудь «дикий простак» не поймет такого отношения запанибрата с Главой Священного Рода. Более того, его не поймут и окружающие, так что такие отношения надо или прятать, или быть готовым к последствиям в глазах общественного мнения.

Охоты, приёмы, союзы и женитьбы могли и не спасти, в зависимости от поступка.

— И это не проделки, даю вам в том честное слово, — приложил руку к сердцу Сергей, — просто я отправил сообщение ректору Гамильтону.

Заодно «переводя стрелки» на него. Помогло, Эльза смягчилась, возможно, перенесла гнев на Гамильтона, да и плевать, уж ректор как-нибудь переживет, подумал Сергей. К счастью, граница между ним, как Гарольдом Чоппером, и Эльзой Ворлок, как старшим контроллером службы, была не так уж велика. По крайней мере, в БАМ.

— Ректор Гамильтон чересчур благоволит вам, Гарольд, — неохотно выдохнула Ворлок.

Будь Сергей один, он бы расхохотался от такого сообщения.

— Раз уж без формальностей, то можете звать меня Эльзой, — еще неохотнее продолжила Ворлок.

В другой раз Сергей и сам не стал бы называть женщину, чуть ли не втрое старше его, по имени, но сейчас именно такая неформальность, интимность даже, ему и требовалась.

— Прекрасно, Эльза, — легко произнес Сергей, — тогда приступим?

Судя по виду Ворлок, такого она не ожидала. То ли забыла, что у Гарольда Чоппера свободное посещение занятий (при этом Сергей пока ни к кому не записался и вообще не ходил на лекции), то ли ожидала свиты, оркестра и прочих формальностей. Реакция была правильной, именно ее Сергей и добивался.

— Конечно, Гарольд, — быстро пришла в себя Эльза и добавила. — Немного странно, конечно, персонально читать лекции о службе контроля и защитах БАМ после месяца обучения.

— Да я и сам странный и выбиваюсь из общего ряда, — продолжил гнуть свою линию Сергей. — И потому начать я хотел бы с Холлоу, а не Академии. И к тому же я все равно хотел бы пообедать с вами.

— В «Палочке и Посохе»?

— В «Палочке и Посохе», — кивнул Сергей.

Где была заранее заказана экранированная кабинка. Помимо того, что совместный прием пищи сближает и расслабляет, попутно можно будет проверить реакции службы контроля на неправильную магию и экраны в самой кабинке. Надежнее всего было бы заманить Эльзу в особняк Чопперов, но она туда не пошла бы, не положено. А разрешение у Гамильтона на общий курс лекций по безопасности Академии (Сергей сформулировал записку так, словно это продолжение отказа от «запретных магий» в библиотеке и желание не нарушать правила) и только.

— Но вначале, конечно, прогулка по Холлоу, в вашем прекрасном обществе.

— Гарольд, вас не затруднило бы не пытаться подольститься ко мне? — с легким раздражением в голосе ответила Ворлок.

— Я говорю лишь чистую правду, — заверил ее Сергей.

Достаточно только было выдвинуть на первый план Парри, с легкими модификациями от Гарольда и его неуёмного либидо. Сергей уже думал о том, что наставники — Саманта, Нинон и Гидеон, да что там, даже Дункан с его признаниями — исказили его восприятие, сместили акценты в сторону секса и любовной магии. Сместили в сторону того, что тело — тоже оружие, которым надо уметь пользоваться и поэтому подход Сергея к Эльзе, включая ту не случившуюся сцену на столе, вышел таким… сексуальным. Хотя по идее, из-за разницы в возрасте, положении и менталитете Эльзы, вообще не стоило бы смотреть в ту сторону.

Но ведь было! Почему-то же она не сразу телепортировалась прочь?

— Но раз таково ваше желание, Эльза, то конечно.

Они телепортировались в Холлоу, на окраину, к проверочному посту на дороге.

— Полеты над Академией и в ее окрестностях разрешены только в первый день учебного года и в этот день служба контроля находится в состоянии повышенной готовности, — заговорила Эльза, указывая на пост. — В остальное время все грузы доставляются только по земле и запускаются внутрь только после тщательных проверок.

Заказ чего-либо по почте отпадает, мысленно отметил Сергей, слушая Эльзу. Только если заказывать что-то невинное, вроде стирального порошка и мыла, из которых потом варить напалм, условно говоря. Или заказывать от имени кого-то, но такое пройдет только с кем-то из своих, из команды, подставлять которую Сергею не хотелось.

Стало быть, все готовить на месте.

— Телепорты не разрешены потому что это уязвимость, а создание телепортационной станции за пределами щитов Академии все равно уязвимость, — продолжала Эльза легко и непринужденно, словно всю жизнь читала лекции.

Они шли по улицам Холлоу, которые только вчера закончил подметать Гарольд Чоппер и компания. Под конец этой сокращенной втрое отработки даже Сергей устал от нее, настолько утомительно-однообразно выходило махать метлой, не зная, чем занять мозг. На этой почве — общения во время отработки — он еще больше сблизился с Карлом и Анитой, добился их примирения с Гертрудой, в общем, наладил нормальные отношения, как и просил Гамильтон.

— Холлоу при этом выступает не только местом, где можно сбросить напряжение после учебы, но и своеобразной проверочной, буферной зоной.

То есть остальные щиты вокруг Академии закрыты еще жестче. Что ни пронеси — все засекут. Возможно, регистрируются любые пересечения. Поможет ли тут «скафандр нейтральности»? Возможно. Но что такое собирался Сергей пронести, что дало бы ему решающее преимущество? Взрывчатку он мог изготовить и так, даже мог поднести ее к зданию ректора, но вот попасть внутрь не мог.

Здание ректора охранялось намного лучше библиотеки.

— То есть я не смогу просто взять и выйти за пределы щитов? — уточнил Сергей.

— Можете. Только это будет нарушение. Если вам не удастся доказать наличия каких-то особых смягчающих вашу вину обстоятельств, то вас сразу отчислят, — остановилась Эльза.

Случайно или нет, но остановились они как раз возле «Розового фламинго», лучшего магического борделя в Холлоу, как его называл кто-то. Индустрия развлечений и обслуживания студентов должна была как-то скомпенсировать им невозможность покинуть Академию в течение учебного года. Попутно она же служила фильтром, отсеивая слабовольных, неспособных взять себя в руки и учиться, и неспособных просто сдерживаться.

Дуализм и пирамидальность — из пяти тысяч студентов Академии первокурсники составляли едва ли не половину. Потом они постепенно отсеивались и отчислялись, число их сокращалось от года к году. Разумеется, даже такие маги-недоучки находили себе место в жизни, пристраивались в другие учебные заведения или шли в кланы, а то и на службу Империи, но делали они это без диплома БАМ, сразу скатываясь на три пролета социальной лестницы. Или пирамиды, неважно.

— Понятно, — кивнул Сергей.

Во всем этом: постоянном поиске новых магов, призывах «плодитесь и размножайтесь», приглашении особо сильных в Академию, возможности учиться бесплатно, вкупе с отчислениями, наказаниями, локальными войнами и стычками, была какая-то система, которую Сергей смутно ощущал, но не взялся бы выразить словами. Пока не взялся бы.

— Я думала, что вы изучили кодекс и нарушения, — заметила Ворлок.

— Могу процитировать с любого места, — ответил Сергей, — но в кодексе не содержится пояснений, можно ли просто выйти за пределы Академии или надо силой проламываться сквозь щиты? На чем основана технология обнаружения таких нарушений?

— На работе службы контроля, — машинально заметила Ворлок.

То есть тайна, но если взломать их системы, ммм. Любое нарушение будет по плечу, потому что его просто не заметят. Мысли Сергей завертелись в другую сторону. Анализатор-сканер, записывающий, что происходит в магии вокруг, подарить Эльзе. Или подбросить в упаковке, маскирующейся под фон, чтобы она вскрыла его на работе? Нет, сложно и требует доверия Эльзы. Доверия.

— А работы службы контроля также не объясняется в кодексе, поэтому я и нарушаю постоянно, — жизнерадостно объявил Сергей. — Но я стараюсь исправиться, поэтому и задаю такие вопросы!

Настороженность и подозрительность Эльзы чуть притихли. Интересно, а как же остальные, кому не досталось индивидуальных лекций? Или тоже ступень отбора — кто в состоянии посмотреть правила и не нарушать их, без отдельного понукания?

— Я странный, да, мне об этом неоднократно говорили, — развел руками Сергей, — потому что жил среди обычных людей, потом внезапно выскочил в Главы-по-Праву, так что многие вещи, естественные для магов, мне в новинку. Но я не стесняюсь спрашивать и учиться.

Эльза вроде еще оттаяла, после чего лекция возобновилась. Помимо всегда включенных (на случай внезапного нападения) щитов, здания, как в Академии, так и в Холлоу, все были поголовно зачарованы на защиту и укрытия.


— Приятно знать, Эльза, что мы в безопасности, — сказал ей Сергей, подливая вина.

Персонал не появлялся в кабинке, заказы поступали по линии доставки. Тишина, приватность, интимность. Эльза, правда, вначале напряглась, но потом, к концу обеда, прошедшего в легкой болтовне, вроде оттаяла.

— В наибольшей безопасности мы, наверное, были бы в борделе, — произнес он, улыбаясь, мол, шутка.

Пальцы в руке под столом собрались в горсть, в голове пронеслось заклинание подглядывания мыслей. Все получилось, потому что с заклинаниями у Сергея всегда получалось с первого раза. Образ гладкой серой пустоши свидетельствовал о том, что Эльза держит мысленный щит. Плохо.

— Впрочем, с вами, Эльза, я везде ощущаю себя в безопасности, — продолжал Сергей, — даже в борделе.

— Гарольд, — с легким намеком в голосе отозвалась Ворлок, — кажется, вы опять собираетесь нарушить.

Заклинание сорвалось с его пальцев и в этот раз оно проломило щит. Голову Сергея заполнило мыслеобразами, заставившими его опешить на мгновение. Не порнофильм, а именно образы, но точно такого же содержания. Стояние на коленях перед Эльзой, обещание выучить уроки, шлепание его по попе, разговоры про мамочку и предложение все загладить, заглаживание языком и прочее в том же духе, вкупе с доминированием, страпоном, превращениями Гарольда в девочку — буквально.

— Вы! — Эльза вскочила, хватаясь за какой-то амулет на шее. — Вы!

— Таутоко! — ударил Сергей заклинанием из-под стола, потому что терять все равно было нечего.

Доминанта соскользнула со щита Эльзы, а сама Ворлок нанесла ответный удар по открытому мыслеобразами каналу. Сергей словно стукнулся внезапно о что-то, растерялся на секунду. Полное мысленное оглушение не прошло, видимо Эльзе не хватило силы, но она успешно телепортировалась прочь и две секунды спустя кабинка наполнилась магами службы контроля. Сергей и маги контроля ударили одновременно, только он прибег к дару легкой смерти, а его противники, наоборот, старались связать и обезвредить.

Темнота.


— Приятно знать, Эльза, что мы в безопасности, — сказал ей Сергей, подливая вина.

Рука его чуть дрогнула, проливая вино мимо. Образы из головы Эльзы оказались слишком уж… образными.

— Прошу прощения, — вторая рука его исторгла импульс магии, убирая пролитое.

— Ничего страшного, Гарольд, — заверила его Ворлок.

Щит против менталистики — амулеты или свой? Щит от доминирования, ну да, глупо было бы, не будь его. Положено по правилам, понимаешь ли. Но фантазии в голове Эльзы это, конечно, шанс.

Указательный и большой пальцы Сергея сложились кольцом, три остальных пальца растопырились, указывая на всю кабинку. В голове пронеслась формула повышения доверия «Куа пики аке ти маиа». Сработало, во всяком случае, Эльза не встревожилась. Воздействия, похоже, не отслеживались службой контроля, раз маги примчались только с подачи Эльзы.

С этим уже можно было работать.

— У меня такое ощущение, что у нас свидание, — призналась Эльза. — Доверительная обстановка и разговоры, легкость такая в общении.

— Вы просили не говорить комплиментов, но поверьте, на свидание с вами я помчался бы изо всех сил.

— Приятно слышать, что я еще способна нравиться, — улыбнулась Эльза. — Но это запрещено.

— Да, жаль, что есть такие правила, которые не обойти, — вздохнул Сергей.

Крючок закинут и, кажется, даже сразу вцепился в цель. Эх, сейчас бы прочесть ее мысли, что именно там Эльза представляет как обход! Но опять тратить из-за этого жизнь? Не стоит. Проверки проведены, магия опробована, мысли Эльзы… требуют обдумывания, как лучше всего извлечь из них пользу. Можно спокойно завершить обед и продолжить лекцию.

— Но даже общение с вами уже достаточная награда, Эльза, — добавил он напоследок.

Глава 36

Сергей, сложив руки за спиной, стоял в ангаре Сборной перед тренировочным «Бристолем» и задумчиво смотрел на него, словно первый раз в жизни видел. В каком-то смысле так оно и было: раньше он видел просто старенький мабот снаружи и нечто дряхлое изнутри, когда садился в кресло и сливался с роботом. Но еще никогда он не смотрел на них, как на совокупность составляющих и труда инженеров и магов, не осознавал, что стоит за тем или иным выступом, утолщением, формой.

Но теперь он видел… пускай не все, но видел. Месяц занятий маботостроением, пускай даже в теории в основном (пара ремонтных работ с Тристаном не в счет), обогатил Сергея познаниями. Немного странно было видеть и понимать, знать, ощущать, как в голове проявляются не просто обрывки случайных сведений, а система знаний. Относилось это не только к маботостроению, но все равно, до сих пор немного удивляло и пугало.

О том, что в его организме бродит энергия, эквивалентная какой-нибудь магической Хиросиме, Сергей старался не думать.

Капсула и батарея — основа основ мабота, защита, управление, энергия. Самое главное — защита, потому что мабот можно построить новый за месяц, а нового пилота растить двадцать лет. Стало быть капсула, зачарованное яйцо или шар, нередко с амортизирующим гелем внутри или толстым скафандром на самом пилоте. Плюс системы управления в яйце капсулы, пилот должен иметь возможность дотянуться до любых переключателей и рычажков, несмотря на комбинезон-скафандр.

Шлем и образы, подумал Сергей, мысленное управление, вот что надо встроить в «Молнию». Оно же послужит отличным прикрытием для изучения магии образов, тесно смыкающейся с ментальной магией. Прямое мысленное подключение пугает многих, основания есть — легко можно выжечь мозги, но в «Молнии»? Ха!

Капсулу еще дополнительно защищают сверху и объем грудной клетки мабота вздувается еще больше. К этому большому торсу еще надо приделать пропорциональные руки и ноги, и голову, потому что пилот должен управлять подобием себя. На выходе получаются четырехметровые маботы, минимум четырехметровые, надо заметить.

Стандарт — пять метров, чтобы и брони вокруг капсулы хватило и место для вооружения осталось. Энерговоды — уязвимость, поэтому батарея практически всегда под капсулой или за ней — прямо энергоканал от пилота к батарее, который сама же батарея и прикрывает. Бронированная толстая огромная батарея, из материалов, запасающих и проводящих магию. Прошли времена средневековья, туда не суют сердца и кости драконов, алхимия и алфизика не стоят на месте и магобатареи улучшаются с каждым годом.

Но все равно остаются толстыми и огромными — хотя бы из-за брони.

— Есть в них какое-то очарование, — раздался голос сбоку.

Сергей повернул голову, моргнул. Там стоял Томас Прудент, с которым они уже разок сошлись в дуэли, когда Сергей приходил пробоваться в Сборную. Тогда Томас явно был рассержен, демонстративно хмурил густые брови, бросал злые взгляды. Сейчас просто смотрел спокойно.

— Очарование? — повторил Сергей задумчиво.

Стандартный прием, повтор и выигрыш времени на обдумывание ситуации и ответа. С Карлом и Анитой отношения наладились, ведь за них Томас в прошлый раз пылал? Точно, теперь вот не пылает. Но и соглашаться, пожалуй, не стоит, значит, надо ответить правду.

— Не уверен, — чуть покачал головой Сергей.

Можно было сказать про очарование в рядах вражеского войска, но, пожалуй, не стоило касаться этой темы. Сергей оградил себя от новостей извне, сосредоточившись — по заветам Гамильтона! — на учебе, но все равно брызги долетали даже до него. Кто-то может и не распознал бы, но Сергей, вооруженный пророчеством Дэбби, видел незаметные признаки надвигающейся войны. Пока что просто слегка потрескивало и искрило в международных отношениях, просто изредка прорывался нервный тон в статьях, вопрошающих, почему убийца Священного Рода Лонгхэдов до сих пор еще не пойман.

Поэтому… просто не стоило лезть в эту тему.

— Для меня очарование — когда ты сливаешься с маботом и вы просто становитесь единым целым, — произнес Сергей. — А не когда он сгорает под тобой на первой минуте.

— Высокие требования, это по-нашему, — усмехнулся Томас.

Руки протягивать не стал, но все же между ними протянулась какая-то ниточка. Дружелюбного нейтралитета? Пожалуй.

— Но все же есть в них очарование, — повторил он. — Серийные модели, массовые, в которые может залезть любой, словно в доступную шлюху (Сергей моргнул), мясо на поле боя, а все же.

Насчет мяса можно было бы поспорить, все же мабот был элитной единицей, но Сергей промолчал. Не хотел поднимать тему войны и против ИМ обычные маботы и правда были «мясом». Но при этом пилоты-асы в индивидуальных маботах не могли выиграть войну — только, если применить такое оружие, после которого не останется ни своих, ни чужих — и им требовалась поддержка «мяса», от обычных магов до просто людей с зачарованными автоматами в руках.

— Эти мелкие расхождения во взглядах вряд ли имеют значение, — сказал Томас, — в отличие от более важных вещей.

Сергей тут же мысленно ощетинился, ставя щит (хотя никто и не пытался залезть к нему в мысли) и предвидя, что сейчас ему присядут на уши с очередной нравоучительной фигней из разряда «как именно должен себя вести маг священного рода». С одной стороны, Священные рода и те, кто к ним относился представляли собой социальный круг Гарольда Чоппера, где можно было почувствовать себя именно что своим. С другой, эти же Священные Рода, от родственников до всех прочих, в силу нахождения в одном социальном кругу, считали себя вправе осуждать Гарольда и давать ему советы.

— Анита и Карл рассказали мне о продолжении вашего конфликта и том, что происходило на отработках.

Сергей лишь пожал плечами: мели листья, оттирали грязь, занимались помощью жителям Холлоу без магии, да общались в процессе. Воспитательный эффект оказался сногсшибающим, оказаться без магии все равно, что лишиться рук. Только Гертруда отнеслась спокойно и то, она изрядно жалела о потраченном не на учебу времени, так что и на нее отработки возымели действие.

— Это имеет какое-то отношение к Сборной? — все же спросил Сергей.

— Конечно, — уверенно ответил Томас.

Как и Дункан, он излучал уверенность в себе, но с совершенно другим оттенком. Сергей тренировался и работал над собой в этом направлении — под руководством Гидеона, конечно — но на примере наследников других Родов разница ощущалась особенно ясно.

— Мы будем сражаться на Турнире вместе, ведь наш бравый капитан видит тебя нападающим, — сообщил Томас. — Стало быть, мы должны знать, что ты за маг и должны доверять тебе. А ты нам — ведь мы будем у тебя за спиной.

— Сражаться, — повторил Сергей.

Турнир состоял из дюжины разных состязаний, но Томас, надо полагать, говорил о завершающем событии: групповой схватке, дюжина на дюжину. Никаких ворот, мячиков и голов. Две команды на случайно выбранном полигоне, побеждает тот, кто затопчет всех противников. При всех мерах предосторожности, защитах и телепортации, мастерстве целителей и прочем, смертность на Турнире все же была изрядная, и никого это не останавливало. О расходах на ремонт сломанных ИМ можно было даже не упоминать.

Опять этот дуализм магов — с одной стороны мы бережем своих, ведь все маги избранники Матери и прочее бла-бла-бла, а с другой — убиваем друг друга без всякой жалости. А был бы прок, так еще и бы гладиаторские бои среди обычных людей устраивали бы.

— Сражаться, — кивнул Томас. — В бою отряд на отряд все должны доверять друг другу и работать вместе.

— А вы, стало быть, мне не доверяете, — кивнул Сергей. — Вся сборная или только ты, Томас?

— Не доверяем — это слишком громкие слова, Гарольд, — ответил Прудент. — Ты — любимец Матери-Магии, но ведешь себя не так. Это вызывает вопросы и подозрения.

— Может потому и любимец, что веду себя не так? — опять пожал плечами Сергей.

Гидеон точно поставил бы ему зачет по блефу, так как Томас явственно смутился, даже напор уверенности ослаб.

— Что же касается моего поведения, то я веду себя так, как считаю нужным, — продолжил Сергей.

Чуть резче, чем следовало бы, да, но он уже наслушался подобного в Чоппер-мэноре. Погружение в учебу и отсутствие родственников, приседающих на уши (Саманта не в счет), ослабили злость. Ослабили, но не убрали до конца. Очень хотелось прочитать лекцию вида «я делаю, что хочу, а кто не согласен — утритесь», но Сергей сдержался. Разговоры за спиной и приём у Малькольмов явственно показали, что общественным мнением пренебрегать не стоит.

Но и давать садиться на шею тоже не следовало.

— Например, я счел нужным не длить конфликт между нашими Родами и объяснил все, как есть, Аните и Карлу. У меня осталось ощущение, что они все поняли и мы, может и не стали друзьями, но точно перестали быть врагами.

«Потому что совместное махание метлой для моей пользы — оно сближает», мурлыкнуло в голове Сергея голосом Матроскина. Обостренная разгоном память регулярно выдавала подобное из прошлой жизни Сергея, а он не спешил ограничивать себя. Если местные не справились, то следовало бережно хранить в себе частичку «инаковости», дабы она помогла победить Гамильтона. По этой же причине не стоило спешить сливаться с Гарольдом Чоппером.

— И теперь новое обострение? Вопросы и подозрения? — спросил Сергей. — Под рассказы о доверии и прикрытии спины, ты хочешь раздуть конфликт, а потом заявить, что мне нельзя доверять и выкинуть из Сборной?

Возможно, это и правда были мотивы Томаса. Сергей уже несколько раз «попробовал пальцем воду» и знал, что ему предстоит погрузиться в эти темные воды интриг и ссор кланов, где надо было ходить всегда с тремя щитами, где с улыбкой подливали яда, предавали и били в спину, уверяя, что это все в твоих же интересах. Вода эта была вонючей, с липкой масляной пленкой, и холодной, поэтому Сергей не спешил с погружением, хотя и признавал неизбежность такового.

Интуиция ему нашептывала, что только окунувшись, он сможет не только в полной мере оценить паранойю и предусмотрительность Гамильтона (иначе к чему столько защит в Академии?), но придумать контрмеры к ним.

— Нет, я всего лишь хочу разобраться, кто ты, Гарольд Чоппер.

Сказано это было так, что мысли Сергея тут же перескочили на новые рельсы. Еще один любитель мальчиков? Такому точно не стоит доверять прикрывать спину. Но и вслух такого не скажешь — не поймут.

— И как, разобрался?

Стоило бы предложить Сборной собраться и озвучить свои вопросы и подозрения, но Сергей уже понял, что в магическом мире так дела не делаются. Опять и снова этот навязший в зубах дуализм, от которого было не деться, который следовало учитывать, дабы лучше понять, как мыслит и действует Гамильтон и окружающие. Словесные кружева, увертки, намеки, без прямых вопросов в лоб — как обратная сторона честности и даваемого слова, за нарушение которого могла покарать Мать-Магия.

Даже вопрос «разобрался?», пожалуй, был слишком прямым в этой ситуации. Ответить, что разобрался, значит, потом Томас не сможет задавать вопросов, ведь он уже разобрался! Ответить, что не разобрался, значит эскалировать конфликт, а Томас этого явно не хотел. В то же время, он достаточно прямо заявил про «вопросы и подозрения», хм.

— Не уверен. Возможно, нам стоит начать знакомство с дуэли, — усмехнулся Томас.

— Еще раз? — усмехнулся в ответ Сергей. — Почему бы и нет?

Пока они залезали в капсулы «Бристолей», Сергей думал о первенстве Академии — ослабленном отражении Турнира. После сдачи экзаменов за второй курс, ему надо будет выбрать специализацию и он сможет выступать за какой-то из факультетов, как это делали и другие пилоты. Пускай в первенстве и была «труба пониже и дым пожиже», но били и дрались там, не сдерживаясь, а стало быть, имелся шанс достать Гамильтона. На глазах у всех, но в виде «несчастного случая», жахнуть во всю мощь, якобы пробой разгона, чтобы снесло и щиты, и Гамильтона, и всю трибуну вместе с ректором.

— Правила? — спросил он у Томаса.

— Просто рукопашная, без оружия и силы крови, — ответил тот. — Кто первый лишится двух конечностей — проиграл. Проигравший чинит оба «Бристоля» и моет ИМ победителя. Без магии.

— И без обид.

— Конечно, — согласился Томас.

Все-таки, значит, играла в нем обида, подумал Сергей. Но и уступать он не собирался, может, пока Томас будет отмывать «Чайку» одумается и поймет, насколько все это было глупо? Заодно остальные получат предупреждение, перестанут напрыгивать.

Грубо говоря, самки напрыгивали на свободного самца-Главу Рода, воспитанного простаками, а стало быть неспособного защититься. Самцы напрыгивали осторожнее, но примерно за тем же, подоминировать над тем, кто был воспитан простаками, а значит и самым возвыситься за счет победы над Главой-по-Праву. В такой парадигме Сергей тоже стремился к доминированию и показу того, что он самый альфа-самец за счет убийства другого альфа-самца, Альфреда Гамильтона.

Но вначале следовало отдоминировать Томаса.

Глава 37

10 октября 1991 года
Магофоны звякнули синхронно, только Саманта сразу выхватила свой, а Сергей даже не подумал отрываться от справочника «Броня маботов. Таблицы зачарования и коэффициенты сопротивляемости материалов». Не самое захватывающее чтиво, но весьма полезное. К сожалению таблицы силы крови Дайсонов и Чопперов, да и других Священных Родов, вроде тех же Палмеров, отсутствовали, не давая в полной мере оценить «Чайку» и «Молнию».

Но проект достройки мабота родителей Гарольда все равно приобретал реальные очертания.

— Братец, ты бы глянул в магофон, — посоветовала Саманта.

О’Дизли или Дункан или еще кто поумерили ее темперамент, и она больше не делала вид, что хочет залезть к Гарольду в штаны. Почти не делала. Занималась дипломом и наслаждалась общественной жизнью, изредка давала советы, когда Сергей ее просил об этом.

Идеальное поведение, в общем.

— Собрание в общем зале главного корпуса, явка студентов из Священных Родов обязательна?

— Я не чувствую опасности, милорд, — немедленно сообщила Дэбби, взявшаяся невесть откуда.

Без импульсов со стороны Гидеона, Дэбби тоже поумерила свой пыл и радостно училась на пару с Гертрудой, тоже переставшей воображать, как она спит с Гарольдом. Кажется переставшей. Тишина, спокойствие, стабильность и регулярный секс с Нинон — Сергей наслаждался передышкой, пока мог.

— Это еще ничего не доказывает, — заметил Сергей, — так как я под щитами.

Именно поэтому Туки-Курсы так торопились в Чоппер-мэнор, точнее говоря, постоянно твердили, что нужно держать скорость не меньше определенной. Чтобы взрыв-конверты не догнали, чтобы ясновидцы не успевали брать координаты. Но надежнее всего было просто закрыться от них и Сергей, изучив соответствующий щит, закрылся. К его огромному сожалению щит от наблюдения не работал в Академии, так как служба контроля все равно засекала — по самому щиту, как ему объяснила Эльза.

Каток отношений с ней катился плавно, Сергей пока не рисковал еще раз применять разные «запретные» магии, справедливо подозревая наличие на Ворлок защитных заклинаний и амулетов с щитами. Разумеется, они не были панацеей, многое зависело от исполнения заклинаний, кто делал амулеты и как, но главное — они были.

— Да и остальным я тоже изготовил амулеты, — продолжил он.

Щиты Академии закрывали весь БАМ и Холлоу от ясновидцев извне, но не от ясновидцев внутри. От пророчеств закрыться было невозможно, к сожалению, но и изрекались они случайным образом, да еще и так, что сам пророк их не помнил. Не было никого рядом? Пророчество пропало (что не мешало ему осуществляться). Зная пророчество, можно было ему помешать, но зачастую выходило так, что попытки срыва как раз и приводили к осуществлению.

В общем, тема эта была весьма запутанна и туманна, так что Сергей пока не совался туда особо. Так, ходил вокруг, почитывая учебники, да поощрял Дэбби заниматься своим даром и развивать его. К счастью, дары пророков и ясновидцев, да еще и вменяемо развитые, были редкостью.

— Да, милорд, но я все равно ощущаю вас, — потупила глаза Дэбби. — Потому что вы разбудили мой дар магией Источника и тем самым создали связь между нами.

Сергей озадаченно цокнул. Мысли его тут же проскакали табуном из пункта А в пункт П — Паранойя. Если Дэбби способна его ощущать даже через щиты, то это уязвимость. Ощущала ли она, как Сергей бегал ночью в библиотеку?

— Я сама лишь вчера узнала, милорд, — виновато вздохнула Дэбби, — и не знала, как вам сказать.

Хотя бы как магический брак не зачли, подумал мрачно Сергей, осознавая по какому краю прошел с этим пробуждением дара.

— Мы же опоздаем! — появилась встревоженная и взлохмаченная Гертруда, потрясая магофоном.

Кажется, Дэбби взяла над ней шефство в вопросах внешнего вида и еды, иначе Гефахрер точно превратилась бы в неопрятную и истощенную «ведьму». Но даже так выглядела она весьма непрезентабельно, сама не замечая того.

Сергей, впрочем, регулярно выглядел не лучше.

— Не переживай, — бросила ей Саманта, — предупреждения всегда рассылаются заранее.

Магофоны входили в пакет бесплатных услуг, вот только магофоны Академии действовали только на территории БАМ. Зачастую это были устаревшие модели, без возможности работы с образами, потому что магия образов только развивалась. Сергею все это напоминало развитие мобильных в родном мире, с первыми «кирпичами» — показателями статуса и конечным итогом, когда смартфоны водились даже у бомжей.

— Милорд? — Гефахрер усвоила урок и обратила свой взор на Гарольда, испрашивая разрешения.

— Собираемся, конечно, — бросил Сергей. — Обсудить разрыв связи можно и по дороге.

— Боюсь, это невозможно, милорд, — смущенно ответила Дэбби. — Не в Академии.

Сергей прочел уже достаточно книг по магии, чтобы догадаться об ответе.

— Нужен Источник и воспроизведение исходных условий?

— Да, милорд, — тихо сказала Дэбби. — Но из Академии меня не выпустят.

Да и меня тоже, вздохнул Сергей. Можно учиться и дома, конечно, но столько шансов достать Гамильтона тогда пропадет зря!

— Ничего, пока подождет, — подбодрил ее Сергей. — Ты же не ощущала ничего необычного?

— Нет, милорд! — вскинулась Дэбби. — Ничего такого! Просто когда вам угрожает опасность, я сразу ощущаю, словно… словно… словно мы две половинки одного целого! Но это не так, милорд! Правда, я ни на что не претендую! Все это не специально, поверьте, милорд! Я не хотела, чтобы так вышло!

— Эй, эй, отставить панику! — повысил голос Сергей.

Дэбби замолчала, растерянно кусая губы. Неудивительно, что она не хотела говорить, подумал Сергей, с удовольствием припоминая детали связи с Дэбби. Вроде бы то же самое, что с Нинон, ан нет. Все же целительница была права, нужно разнообразие. Потом.

— Молодец, что сообщила, — сказал Сергей, — появится возможность — разорвем связь.

Уязвимость, не перекрывающая выгод от предсказаний опасности. Предсказания стояли посредине между ясновидением (что происходит в данный момент) и пророчествами (что почти обязательно будет в будущем), сообщая один из возможных вариантов будущего. В случае Дэбби — возможную опасность, так как ее дар не то пробудился, не то появился во время той злополучной охоты тридцать первого июля. Зная предсказание, можно было выбрать другой вариант действий или изменить существующий, в общем повлиять.

Дьявол, как всегда, крылся в нюансах и мелочах. Щиты от ясновидения и предсказаний искажали картину и в результате маг-предсказатель мог заявить «все будет спокойно» и ошибиться. Потому что увиденный им вариант будущего — предсказание — не учитывало магов, находящихся под соответствующими щитами. Заявление Дэбби «не чувствую опасности» проходило по тому же разряду.

В результате ясновидение и предсказание, казавшиеся со стороны некоей ультимативной магией, гарантирующей победу, по факту превращались в пшик. Пророчество — которому плевать было на щиты, легко могло оказаться не в пользу услышавшего, а как-то отменить или исказить его оказывалось весьма проблематично, если не невозможно. Предсказаниями и ясновидением пользовались, конечно, но всегда с оговорками и поправками.

Тогда как связь Дэбби с Гарольдом позволяла воздействовать через нее на Гарольда, причем обходя часть внешних щитов. Удар через связь, образованную магией Источника, наносился изнутри и Сергей, благодаря опыту нападений на Гамильтона, знал, чем все это может угрожать. Можно было бы, конечно, еще сильнее приблизить Дэбби, но это означало магический брак в лучшем случае, сидение под арестом в Чоппер-мэноре в самом реалистичном и превращение в магическую слугу в самом худшем.

— Благодарю вас, милорд, — поклонилась Дэбби. — Я не знала, милорд.

— Хватит! — оборвал ее Сергей. — Я тоже не знал и хватит об этом!

После этого они, наконец-то, выдвинулись из особняка в направлении главного корпуса. Студенты на дисках уже стекались туда огромной рекой и Сергей в который раз смутно подивился их количеству. Учеба в отрыве от других и не посещение лекций искажали восприятие, создавали ощущение, что в Академии вокруг человек двадцать, не больше, и вся она построена исключительно ради Гарольда Чоппера.

Бред, конечно, но очень устойчивый. Кто-то мог бы, конечно, покрутить пальцем у виска, мол, зачем приезжать в Академию и не ходить на лекции, но Сергей даже заготовил ответ: мол, здесь под рукой у него находилась вся мудрость Академии, профессоров, преподавателей, исследователей и книг из библиотек. И Гамильтон на расстоянии вытянутой руки — в теории, конечно.

На практике дотянуться так и не получилось.

— Приветствую! — помахал рукой Дункан, подлетая ближе.

Бетти была с ним и Сергей подумал, что так и не дал ей ответа. Ничего, подождет, и Бетти чуть склонила голову, признавая молчаливо, что да, она подождет.

— По какому поводу собрание? — спросил у него Сергей.

— Я знаю ровно то же, что и вы, — улыбнулся Дункан, показывая магофон. — Но одна болтливая птичка принесла мне в клювике слушок, что там будет ректор Гамильтон.

Первой реакцией Сергея были мысли — прикидки, как достать Гамильтона, потом откат — не на глазах же у всей Академии! Здесь не спишешь на несчастный случай, как с маботами. Нездоровые мысли о покушениях? Конечно! Но Сергей знал — если не думать о чем-то круглые сутки, то ничего нового так и не придумается. И наоборот, если размышлять крепко-крепко, то неожиданная и правильная мысль может осенить в любой момент.


— Причина, по которой я собрал всех здесь сегодня, благородна и возвышена, — говорил Гамильтон, расхаживая по возвышению.

На нем была какая-то простецкая мантия, не скрывающая обычной одежды. Никаких мега-палочек в руках, никакого ощущения свирепости и жажды крови, просто этакий добродушный дедушка.

— Те, кто не смог прибыть по какой-либо важной причине, могут сейчас наблюдать трансляцию через свои магофоны.

«Можно было не приходить?» мысленно возопил Сергей. Судя по ощущениям, многие рядом задавались тем же вопросом. Но не успел он открыть рта, как Гамильтон заявил:

— Прошу подняться сюда Главу-по-Праву Священного Рода Чоппер, студента второго курса Британской Академии Магии, Гарольда Чоппера!

Кто-то даже захлопал, пока Сергей поднимался к ректору. Зуд в пальцах и желание ударить сгустком силы, но никаких гарантий, что они пробьют защиты ректора. Второго курса? Перевели по факту сдачи экзаменов? Удивленные шепотки за спиной «как второй?», ха!

— Гарольд — образцовый студент, с которого вам всем следует брать пример! — громогласно объявил Гамильтон, заставив шепотки утихнуть.

Сам Сергей едва не свалился со сцены — не такого он ожидал от Гамильтона.

— Имея права, он не забывает об обязанностях, стремится учиться и учится, дабы скорее приносить пользу Империи и Матери-Магии! — продолжал тем временем Гамильтон.

Сергей ощущал на себе взгляды, исполненные обожания и восхищения. Приятно и тревожно — как бы не началась третья серия «Охотниц за руками и сердцем», хотя вроде всех уже отвадил и расхолодил.

— Есть разделы магии, которые отсутствуют в учебной программе, потому что для работы с ними вначале нужно получить диплом Академии или сдать специальные экзамены. Глава Гарольд Чоппер, имея возможность получить доступ к учебникам по этим разделам, не стал их брать, заявив, что он еще не готов. Берите с него пример! Соблюдайте правила! Магия — прекрасная и могучая сила, дар нашей Матери, и именно поэтому следует быть осторожным с этим даром, использовать разные части его только тогда, когда вы готовы! Иначе вы только погибнете без толку сами и разочаруете Мать-Магию!

«Вот же лицемер», зло подумал Сергей, изображая на лице дежурную улыбку. «Да ты сам разочаровал Мать-Магию так, как не смогла бы вся Академия!» Но Гамильтон, как выяснило, еще не закончил.

— Образцовое поведение и усердие в учебе Гарольда не остались незамеченными! Император Кристофер Фейн прислал приглашение Главе Гарольду Чопперу!

Император? Приглашение? Об этом, значит, толковал дядя Альфард, отстраненно подумал Сергей, удерживая на лице улыбку. Он даже не паниковал. Почти. Разве что где-то глубоко внутри. Даже руки почти не дрожали. — Прими, Гарольд, — протянул ему конверт Гамильтон.

Пухлый конверт, украшенный массой печатей. В такой очень удобно было бы напихать взрывчатки, скрыв рунические фигуры под печатями. Но «зарядить» конверт Сергей, конечно, не успел — не та обстановка, не та подготовка.

— Это честь для меня, — дежурно ответил он, наклоняя голову.

— Приём у Императора состоится вечером в Хэллоуин, — добавил Гамильтон так, чтобы все слышали.

Ахи-охи, волна восхищения, даже Сергей внутри затрепетал. Чуть-чуть. Еще три недели, успеет вырвать волосы на теле и подготовиться. Отказываться, конечно, никак нельзя. «Попала белка в колесо, пищи, но беги».

— Эльза Ворлок тоже тебя очень хвалила, — добавил тихо Гамильтон, исключительно для Гарольда. — Ты молодец, так держать!

На мгновение от этой похвалы в груди разлилось тепло, но Сергей тут же оборвал неуместное чувство. И без того убить Гамильтона не получалось, так еще и испытывать симпатию к нему? Обойдется!

— Похлопаем же Главе Рода Чоппер — образцовому студенту! — повысил голос Гамильтон и под град оваций добавил, опять исключительно для Гарольда. — Руперт Огр вернулся в Академию и согласен встретиться с тобой и помочь Сборной.

Да, именно об этом писал ректору Сергей, а Эльзу и ее лекции приплел мимоходом. Дункан очаровал бы ее за два щелчка пальцев, а вот Сергей все возился, тужился и пыжился.

— Благодарю вас, ректор Гамильтон, — ответил он с улыбкой с устах.

Глава 38

— Ого! — вырвалось у Джилл О’Дизли.

О’Дизли вообще и Джилл в частности были не робкого десятка, Сергей уже неоднократно убеждался в том. Но сейчас она отступила на шаг, прижалась к руке Сергея всем телом (развитым в нужных местах, чего скрывать). Сергей даже как-то обдумывал этот вопрос, в порядке отдыха, и нашел ответ. Фактическое равноправие мужчин и женщин среди магов никуда не делось, просто он сам опять выбивался из общего ряда и к тому же старательно прятался от этого самого общества магов.

Отголоски патриархата, конечно, но в целом маги сбивались в кучки и выбирали вожаком, за спиной которого надо прятаться, самого сильного, независимо от пола. Так уж вышло, что самым сильным обычно оказывался как раз Гарольд Чоппер. Несомненно, будь здесь Гамильтон, Джилл отскочила бы за спину ректора (возможно, точно так же прижалась бы к руке).

— Простите, милорд, — отскочила Джилл, даже слегка покраснев.

Ведь она, в сущности, заблокировала ему ведущую руку. В бою такое могло бы стоить им жизни.

— Э, злыш, — пробасил Руперт, — йа друк Арольд Тчоппер. Олферд Гомилтон зказал ты хадед миня видед?

Джилл потрясла рыжими волосами, похоже не разобрав часть слов. Сергей лишь усмехнулся, опять припомнив первую встречу с Рупертом. Сейчас на нем не было черной латексной брони, но топор на поясе присутствовал.

— Зыхади в гозди! — махнул ручищей Руперт.

Шестиметровая хижина «ручной сборки» из огромных валунов смотрелась массивно. Дверь — словно ворота средневековой крепости, крыша из стволов деревьев. Грубо и надежно, по-великански даже. Никаких стекол в окнах-бойницах и прочих хрупких вещей.

— Милорд? — вопросительно прошептала Джилл.

Сергей не брал ее с собой специально, просто подвернулась под руку, сэкономил время, поговорив по дороге о тренировках и Сборной. Слова Оллина он передал ей еще ранее, так что Джилл, учуявшая шанс действительно попасть в сборную, пылала рвением.

— Благодарю за приглашение, — кивнул он.

Внутри было темно и жарковато, пылал огонь в огромном камине и что-то побулькивало в котелке. Мебель была под стать дому — огромная, самодельная, своими силами не сдвинуть, не забраться. Магия, разумеется, справилась, Сергей модифицировал кресла себе и Джилл так, чтобы они оба находились вровень со столешницей. Уменьшил кружки от размера бочек до нормальных.

— Великий мак Арольд Тчоппер, — признал Руперт, оглушительно цокнув языком. — Нидарым великий мак Олфред Гомилтон друк Арольд Тчоппер!

Напоминание о Гамильтоне вернуло мысли Сергея в нужное русло и он прибег к стандартному подходу. Поговорить, расспросить о семье, поделиться какими-то откровениями и проблемами со своей стороны, выслушать собеседника, в общем, наладить контакт и узнать его лучше.

Попутно готовя под столом заклинания. Врожденная сопротивляемость магии делала великанов опасными противниками, что и продемонстрировал Руперт в свое время, уничтожив три мабота. Сергей, впрочем, был уверен в своих силах, решив, что просто нужно увеличить мощность. И бить не доминированием или подглядыванием мыслеобразов, а искренностью. Все равно полувеликан считает Гарольда другом, просто расскажет больше, ничего подозрительного.

Зелья сработали бы лучше, так как воздействие магией шло изнутри, но зелий под рукой не было. Любовные зелья и эликсиры варились, но еще пока были не готовы, да и не стоило, наверное применять их на Огре. Разве что как оправдание для его убийства, так все равно потом труп Руперта вскрыли бы и нашли напиток любви.

— Зимья мая в барядкы, — вещал тем временем Руперт. — Ладшока брадышку привос вод.

Огры и правда жили дальше к северу, в особом императорском заповеднике. Драконы, великаны, русалы и горные карлики, припомнил Сергей, они заключали договора только с Императором, не Священными Родами.

«Ладшой брадышка» оказался «младшим братишкой», пятиметровым великаном, который по человечески не говорил. Языковой барьер, впрочем, не помешал Сергею понять жесты: его и Джилл, похоже, воспринимали как игрушки, человеческие куклы… нет, вкусные живые леденцы. Ну да, огры же, мрачно подумал Сергей. Руперт что-то возражал, судя по жестам — «хуй тебе, а не люди», но хотя бы демонстрировать исходный орган не стал.

— Зимья, рот, гылан вожны, — заявил Руперт глубокомысленно.

Заклинание, что называется, висело на кончиках пальцев Сергея, но он не спешил, благо Руперт и так рассказывал без утайки. Хижина была завешана шкурами, гасившими гулкое эхо, так как из мебели тут имелись только огромная кровать и шкаф, такой же самодельный и массивный. Поглядывая через окно-бойницы на младшего брата Руперта (к счастью, тот сидел прикованный), Сергей слушал рассказ о кланах великанов.

Киллеры и правда обитали в глубинах заповедника Академии, как русалы в глубинах озера. Имелась тут и гора, в глубинах которой обитали карлики, а на вершине жили драконы. С одобрения императора, конечно, и как часть соглашения об Академии, но все равно за ними требовался пригляд, равно как и за студентами, решившими зайти в гости. Чтобы не сожрали, не разорвали, чтобы ушлые маги-студенты Священных Родов не попытались нарушить соглашение и так далее. В основном присмотром занимался, конечно, персонал Академии, сдавший соответствующие экзамены, но и Руперту нашлась работа. Он выступал в роли тяжелой артиллерии, способной пообщаться с великанами, утихомирить дракона (или хотя бы помахать топором), пригрозить карликам обвалом их туннелей или отобрать у русалов очарованного ими студента.

Сопротивляемость магии — великая вещь.

— Падрениравад? — переспросил Руперт, почесал со скрежетом лоб. — Можна.

Джилл в своем кресле опять заерзала, похоже, устала. Или в туалет хотела, то и дело прикладывалась к кружке с чаем. Не совсем чаем, конечно, какие-то лесные травы, но выглядел напиток похоже.

— Зкажы каму сломад мабод, — предложил Руперт, — зламаю!

— Как раз ломать ничего не надо, — чуть улыбнулся Сергей.

— Лудшая триныровга — бой!

Джилл снова заерзала, но Сергей решил не обращать внимания. Сама же рвалась сюда, хотя он и предлагал улететь прочь. Пусть терпит и подчиняется, еще штришок в схему будущей работы с ОДизли. Поэтому он пустился в объяснения, какая именно помощь требуется от Руперта и чего от него ждут на тренировках. Разумеется, все это он придумал не сам, лишь передавал слова Оллина Вульфа, который уже заранее изобрел там какие-то тренировки и методы и чуть ли не пел в ожидании появлении Руперта.

— Хырашо, йа бриду, — сказал Руперт после всех объяснений и обдумывания.

— Отлично, — кивнул Сергей, — а теперь, Руперт, скажи, что ты думаешь об Альфреде Гамильтоне?

Удар заклинанием искренности, мощный, от души, дабы пробить защиты. Но в то же время замаскированный под вопрос (а если сработает и окажется, что Руперт ненавидит Гамильтона, это будет просто бомба!), призванный скрыть приступ искренности.

А вот потом, если сработает! Джилл можно и усыпить или отослать, да.

Но все его наполеоновские планы тут же пошли прахом. Заряд в заклинании был достаточно силен, чтобы Сергей смог его ощутить своим шестым чувством, практически увидеть. Заклинание прошло сквозь стол, исказивший траекторию, ударило Руперта в грудную клетку (вместо головы) и отскочило, всей своей энергией впечатавшись в Джилл О’Дизли.

Сергей посмотрел на нее и Джилл тут же склонилась к нему, облизывая губы.

— Милорд, я изнемогаю, — томно произнесла она. — Сил больше нет терпеть, кажется, подо мною лужа. Вы же поможете мне?

Ну вот, началось, тоскливо подумал Сергей. То, что Руперт даже не заметил его заклинания, радости не добавляло. Сейчас Джилл начнет домогаться, предложит залезть под стол или начнет раздеваться прямо на глазах у Руперта. Избыток искренности, понимаешь.

— Так не держи в себе, — посоветовал он.

Но продолжить «сходи пописай» не успел. Джилл воскликнула:

— Вы правы, милорд, недаром вас ректор Гамильтон ставил в пример! Долой предрассудки! Да здравствуют честность и искренность!

Она вскочила в кресле, встала в нем в полный рост, раздирая на себе какую-то то ли рубашку, то ли блузку, Сергей никогда не понимал, чем они отличаются. Веснушки, рыжеватые волоски в подмышках и на сосках, под возглас:

— Руперт Огр! Я хочу отдаться вам! Хочу, чтобы вы отодрали меня прямо на этом столе и прямо сейчас!!

Еще рыжие волосы, реально взмокшие. Будь здесь Саманта, оценила бы бесстыдство сцены, может даже похлопала бы, мрачно подумал Сергей. Скорее всего, даже присоединилась бы.

— Милорд, вы же поможете мне? — обернулась к нему голая Джилл с мольбой в глазах.

— Да не вопрос, — все так же мрачно ответил Сергей, взмахивая рукой, сложенной «кукишем». — Махинга!

Заклинание ударило прицельно, прямо в рыжеватые волоски промежности. Ударило и увеличило, разорвав Джилл, словно пузырь.

— Бде бонял, — произнес Руперт, смахивая с лица кусок окровавленной плоти.

Сергей лишь вздохнул, активируя дар легкой смерти. Темнота.


— Хырашо, йа бриду, — сказал Руперт.

Сергей помедлил секунду, оценивая обстановку. Джилл ерзала, но молчала. Возможно, она прибежит сюда под покровом ночи и таки даст Руперту. Потом ее придется лечить. Неважно. Точно не проблема Сергея. Можно будет потыкать носом ее братьев, мол, вот это вы пытались подсунуть мне в жены? Нет, все равно неправильно. Сообщить Биллу, выдав за свою наблюдательность, вот это правильно.

— Отлично! — радостно воскликнул Сергей. — Тогда ждем тебя на тренировке!

Он коснулся плеча Джилл, посылая ей импульс успокоения, наклонился и прошептал:

— Сходи уже и не ерзай так, ты позоришь себя, в первую очередь.

В теории Сергей не мог приказывать О’Дизли, ведь они не приносили клятву верности, ни ему лично, ни клану Чопперов, вообще никому. На практике рыжие понимали, что к чему и как правило подчинялись подобным советам. Именовали Гарольда милордом и ловко извлекали выгоды из того, что их ложно считали «людьми Гарольда».

— Да, милорд, — пробормотала Джилл, спрыгивая с двухметрового кресла.

Легко, просто, изящно, даже грациозно и сексуально, с прогибом и оттопыриванием выпуклостей. Концерт предназначался, конечно, Руперту, который ничего не заметил и не оценил. Сергей подумал, что поторопился с заклинанием увеличения в прошлой жизни, надо было выждать и посмотреть на реакцию Огра. Если бы тот и правда поддался на гормоны Джилл, да потом обработать ее саму, это могло бы стать тропкой сквозь защиты Гамильтона.

— Скажи, Руперт, — небрежно произнес Сергей, — ты же часто видишь Альфреда Гамильтона?

— Олфред Гомилтон — великий мак! Великий мак — великие дила! Баздаянно в дилах. Инакда Олфред Гомилтон навищаид Руперд Огр! Збрашиваид а зимье! Вилигий мак!

В глазах Руперта горел огонь гордости, а речь стала еще более невнятной, явно от волнения. Предательства ректора тут явно ждать не приходилось и на том спасибо, что жил Руперт не в резиденции ректора, а здесь, на краю леса и заповедника. Заклинания? Так Сергей в прошлый раз бил от души, даже странно, что из службы контроля не нанесли визит. Не регистрировали заклинания? Повысили «порог обнаружения» персонально для Гарольда Чоппера? С этим стоило разобраться.

В любом случае воздействие осталось в прошлой жизни. Но сопротивляемость Руперта, конечно, внушала уважение. Сергей знал, что велись разработки, попытки воспроизвести эту сопротивляемость, воплотить ее в броне и защитах, но никто так и не справился до конца. И все же… он добавил себе мысленную пометку в список. Защита «а-ля великан» могла оказаться тем сюрпризом, который одолеет Гамильтона.

Уж точно убережет от первого удара.

— Великий, очень великий, — искренне согласился Сергей.

Был бы не такой великий, прошлые посланцы Матери-Магии добрались бы. Но Руперт точно отпадал в качестве источника воздействия на ректора. Что мог Сергей без воздействия магией и привлечения внимания службы контроля? Только воздействовать словами, но ими не убедить Руперта, что Гамильтон гад. Передать тайный подарок? Так Руперт сразу расскажет о нем и Гамильтон насторожится. Зелья, разве что, сварить в особняке, вынести в скафандре нейтральности, затем накрыть хижину Руперта щитом нейтральности, чтобы служба контроля не засекла… и еще как-то незаметно подлить их, чтобы полувеликан не заметил.

Нет, пожалуй, не стоило даже начинать. Расспросы во время тренировок с маскировкой под интерес к Гамильтону — это да, авось и мелькнет бриллиант в куче мусора, а в остальном — нет.

— Повезло нам, что мы лично знакомы с этим великим магом, — добавил Сергей.

Как всегда, принятие решения успокоило его, сбавило накал мысленных метаний: «пробовать или нет, поможет или нет, тратить жизнь или нет?» Сергей работал над собой и в этом направлении, учился выбирать и решать, решать быстро, но до финала там еще было пахать и пахать.

— Йа, — согласился Руперт, отхлебывая еще чая. — Великий мак Олфред Гомилтон.

Интересно, подумал Сергей, тоже отпивая глоток чая, а какую роль в судьбе Руперта сыграл Гамильтон? Кто разрабатывал проект «полувеликан» и почему тестово-демонстративный образец, то есть Руперт, находится под управлением и влиянием Гамильтона? Возможно ли будет вбить клин между Рупертом и ректором, если окажется, что мать Руперта оплодотворили и использовали в экспериментах насильно? Или «папа — мак», сам Гамильтон и является папой Руперта?

Бесплодные теоретизирования, а также область, в которой Сергей вообще ничего не понимал.

— Великий. Спасибо за чай, Руперт.

Сергей спрыгнул и столкнулся в дверях с Джилл, вытолкнул ее наружу.

— Все, визит закончен, — сказал он.

— Зыхадиде ищщо!

Глава 39

Как уже говорилось, в Академии хватало и обычных дорожек, для желающих просто пройтись или побегать, а также велодорожек, для особых фанатов и просто дорог, для обычных автомобилей. Все они были искусно скрыты кустами и деревьями, разнесены в стороны и, в общем-то, просто терялись на фоне дорожек для дисков.

Эльза Ворлок и Сергей сейчас неспешно шагали по одной из прогулочных дорожек.

— Вы говорили, что запрет на полеты был введен в целях безопасности, — произнес Сергей.

Он чуть склонил голову, словно бы проводя взглядом по униформе Эльзы.

— Дабы предупредить возможный обстрел Академии ракетами и десант маботов, да, — ответила Ворлок чарующим голосом.

Ментальная и доминирующая магии не сработали на Молли МакАлистер, Филиппе Филлори и Анне Райтер, и уж тем более они не сработали на Одноглазом Греге. Тот убил Сергея еще быстрее ректора, а после отката во времени, просто побил и заявил, что Гарольд Чоппер, конечно, неплох, но на минимум, необходимый, чтобы стать его учеником, все равно не тянет. Сергей в ответ ударил со всей силы, но вышло только хуже, Грег отступил, отклонил и поколдовал в ответ. Единый комплекс движений и магии, слишком быстрый даже для ускоренного восприятия Сергея, после чего пришлось еще и слушать лекцию, что мощь это не всё.

Единственный, кто поддался «запретным» магиям — Кевин Карлайл, в силу неопытности и общей слабости в магии, но. Едва речь зашла о том, чтобы вломиться в здание ректора, как Кевина разорвало, а из воздуха посыпались маги службы контроля.

Десяток жизней… не то, чтобы пропал впустую, но показал, что персонал Академии довольно надежно защищен и чем ближе к Гамильтону, тем надежнее. Нужно было придумать что-то еще и Сергей придумал. Амулет, с дополнительными щитами сокрытия от наблюдений и с магией доминирования в сердцевине, носимый им на шее и работающий только при телесном контакте и только на самого Гарольда (или иного носителя силы крови Чопперов). Амулет внушал ему, что Ворлок прекрасна и ей надо внимать со всем почтением, демонстрируя послушность.

— Ректора Гамильтона всерьез волнуют вопросы безопасности студентов вверенной ему Академии.

— И служба контроля денно и нощно стоит на страже, — подхватил Сергей. — Но как же тогда летают диски?

— Не выше двух метров и не превышая определенной скорости! — наставительно вскинув палец, произнесла Эльза.

При желании Сергей мог отстраниться или закрыться от доминирующей магии амулета и увидеть Эльзу Ворлок такой, какая она есть. Пожилой теткой, помешанной на контроле и правилах, с толстоватыми ногами, резковато-крикливым голосом, обвисшим телом, морщинистым лицом, седыми волосами в дурацкой прическе. Но Сергей не отстранялся и восхищался ее чарующим голосом, теплой улыбкой, прекрасными полными ногами и телом и восхищение это, вкупе с почтением, транслировались в его жестах, голосе, словах, омывая Эльзу и вызывая ее ответную симпатию.

Искренность, никакой магии (ведь Сергей воздействовал сам на себя) и самое главное — попадание в «схему» Эльзы. Благодаря прошлому чтению мыслей, Сергей представлял себе, что цепляет Ворлок, а Гидеон Лоддард помог, объяснив общие принципы.

Сергей тогда вломился к профессору любовной магии, застав картину окончания приема зачета по возбуждающему массажу. Четверокурсница даже не подумала прятаться, улыбнулась Сергею, с явно читаемым посланием «приходи в любой момент, я тебя помассирую» и вышла, голая и удовлетворенная полученной хорошей отметкой. Ее пример, кстати, дополнительно убедил Сергея, что было бы желание, а обходной путь к клятвам «не иметь отношений» всегда найдется.

Теперь оставалось только транслировать восхищение и слушаться «мамочку» Эльзу, ожидая, пока та дозреет и сама пойдет навстречу, придумает способы получить свое. Но даже в нынешнем состоянии их отношений, просто из откровенных рассказов Эльзы, расспросов о правилах и брошенных невзначай упоминаниях, Сергей узнал больше, чем смог бы за десять попыток прямых нападений.

— Запрет этот не абсолютен, как вы понимаете Гарольд, но именно из-за него надо согласовывать со службой каждый вылет мабота на тренировки, например, за исключением полигона. И даже тогда, мабот должен лететь, не превышая определенной скорости, иначе… ему не поздоровится, скажем так.

О да, вот эту часть Сергей испытал на себе. Он все же рискнул и потратил позавчера одну жизнь на покушение из кабины мабота. Обычные тренировки с О’Дизли, вылет в «Чайке», ускорение и резкий рывок в сторону резиденции ректора, с попутным обстрелом из всего, что имелось под рукой. Щиты «Чайки» отразили энергоудар, но любой серийный мабот сразу кувыркнулся бы вниз, с выжженными энерговодами и отключенной батареей.

Здание ректора закрыло непроницаемыми щитами, более того, все здания вокруг закрыло ими же и в принципе все было уже ясно, но Сергей из интереса продержался, сколько смог. Беспилотники, орудия, подземные ангары маботов, похоже пилотируемых удаленно, маги с факультета боевой магии и маги службы контроля, пиксиборги и самонаводящиеся ракеты, дополнительные искажающие щиты, действующие в объеме, батареи залпового огня проклятиям и наверняка что-то еще, упущенное Сергеем в круговерти сражения.

Под занавес появились драконы и Руперт, но с ними Сергей сразиться не успел.

— К тому же, — Эльза посмотрела благосклонно на Гарольда Чоппера, — вы помните главные цели Академии?

— Учеба, магия, общение! — незамедлительно выпалил Сергей.

— Правильно, мальчик мой…

Эльза, кажется, даже не заметила проскользнувшего обращения, а Сергей мысленно захохотал, потирая руки. Именно такой реакции он и добивался, медленно, по чуть-чуть, чтобы потом, как говорил мастер Йода: «единожды ступив на этот путь, ты уже не сможешь с него свернуть». Зачем ему это, Сергей примерно представлял: сведения о тайнах службы контроля. То, что Эльза никогда не рассказала бы на лекциях, она вполне могла выдать в постели, в минуты наслаждения запретной для нее любовью. Переступив один запрет, легче переступить другой, не так ли?

— … общение! Не кучка индивидуалистов, запершихся по своим домам, а общество, коллектив магов! Общение и помощь другому магу в минуту нужды — это очень важно. Если мы будем задирать носы, чваниться и считать себя выше простаков, останемся разобщенными, то все вернется к прежним временам!

Да вы же и так считаете себя выше простаков, подумал Сергей со смутным удивлением и недовольством. Нет, доля правды в том была, маги напоминали ему супергероев из комиксов и фильмов, только их суперсилы требовалось развивать. Общение и помощь другому магу — как они соотносились с кланами, кровной местью и враждой? «Все вернется» — да с чего бы, если власть у магов? Но тут же Сергей припомнил чуть ли не панику старших Чопперов, когда всего лишь безобидный камушек прилетел в борт маголета.

Похоже, во всех этих вопросах опять проявлялся дуализм магов, сочетание противоречий.

— Полеты на дисках и прогулки, визиты в Холлоу, способствуют общению и сплочению, — закончила Ворлок.

— Да, Эльза, как вы верно все сказали! — восхищенно произнес Сергей. — Более того, ваше наставничество надо мной, лекции, являют собой прекрасный пример общения и сплочения! Без вас и вашего мудрого руководства я бы пропал!

Эльза разве что не жмурилась и не мурлыкала. Такая лесть задевала нужные струнки и еще больше разжигала пожар в ее душе. Тем не менее, она еще не капитулировала окончательно.

— Пропали, возможно, слишком громкое слово, Гарольд.

— Молодость безрассудна и готова рисковать, — чуть склонил голову Сергей, — поэтому нужна мудрость зрелости, чтобы направлять ее в нужном направлении.

— Направлять в направлении, — обольстительно улыбнулась Эльза.

— Вот видите, молодость и ошибки, — покаялся Сергей, — и кому указывать на них, как не старшим и мудрым?

На мгновение он испугался, не перегнул ли палку, не увлёкся ли чересчур, окрыленный словами «мальчик мой», но нет, Эльза продолжала наслаждаться этим скрытым флиртом. То, что она не знала, что Сергей знает, добавляло его словам мощи воздействия.

Но все же вертевшуюся на языке оду совершенству и возрасту он прервал. На всякий случай. Обработку следовало вести медленно, не прибегая к магии и не вызывая подозрений, особенно последнее. Разумеется, Эльза не ринулась радостно в объятия Гарольда, она сомневалась, подозревала, не верила, а Сергей продолжал спокойно и уверенно гнуть свою линию, словно бы не замечая ее реакций и не догадываясь о ее тайных желаниях.

— Молодость безрассудна, — повторил Сергей, — поэтому дело старшего поколения ее защитить, как это сделал ректор Гамильтон. Ведь наверняка в Академии полно защит и на другие возможные случаи нападения?

— О да, — радостно подтвердила Эльза. — Академия защищена от всего!

А здание ректора внутри Академии защищена от всего дважды, неожиданно омрачились мысли Сергея. Возможно потому, что они как раз вышли на перекресток дорожек, откуда было видно здание ректора. Один раз, буквально еще один раз, он попробовал ухватить Эльзу за горло и выжать из нее секреты, но вышло по пословице «замах на рубль — удар на копейку». Щиты на здании ректора ставил сам Гамильтон и точно без артефактов, вот и весь результат.

Полезное знание, кто спорит, но точно не стоящее траты на него целой жизни.

— Более того, — самодовольно продолжала Эльза, наставительно вскидывая палец, — Академия самодостаточна!

— А как же… а, в случае осады все запреты снимаются и можно будет летать, делать артефакты, что там еще запрещено, — закивал Сергей.

Он ожидал услышать список того, что запрещено, но не вышло. В кодексе давались наказания за нарушения, но не перечислялось, что именно запрещено — список этот оставался «для использования службой контроля». Как подозревал Сергей, это был еще один из многочисленных невидимых со стороны регуляторов жизни магического общества. Учись ощущать, что запрещено и не переходить границу. Учить обходить правила и не попадаться. Учись учиться и взаимодействовать даже с кровными врагами.

— Умница! — воскликнула Эльза.

Даже потянулась обнять и прижать к себе. По-матерински, ха-ха-ха. Но сдержалась, а Сергей опять сделал вид, что ничего не заметил.

— Служба контроля в таком случае переходит частично в ряды защитников Хогвартса, а частично продолжает свои функции, но уже в немного ином ключе. Охрана ключевых зданий, выслеживание возможных шпионов и предателей, тех врагов, кто попытается пробраться внутрь.

Еще один мысленный вздох. Защита зданий. После той дерзкой вылазки в библиотеку Сергей пробовал «сходить на дело» еще два раза, нет, даже три, если считать ту попытку проникновения в здание ректора. Судя по обмолвкам Эльзы, каждое здание было автономно и самодостаточно и в то же время связано с общей сетью защиты. В каждом использовались свои щиты и допуски и схемы и ни в одном из них не было Гертруды Гефахрер, чтобы вовремя выйти и войти. Поэтому провал попыток был вполне закономерен и он обогатил Сергея опытом и пониманием, что нужен свой человек внутри.

Такой человек, как Эльза Ворлок.

При этом, разумеется, переход отношений с ней в горизонтальную плоскость не давал автоматической верности и перехода Эльзы на сторону Сергея. После вхождения в доверие начиналось самое трудное и речь шла вовсе не о сексуальных игрищах в «мамочку-наставницу», нет. Разыгрывание Эльзы «в темную», без обозначения своих истинных намерений, поддержание отношений, использование обмолвок, а затем вход с ее помощью в здание ректора, например. Подсовывание артефакта доминирования. Передача через нее отравы или бомбы или проклятия Гамильтону, все то, что неоднократно обдумывал Сергей — все это требовало исполнения Эльзой при сохранении ею незнания и не нарушении клятв.

В общем, задача уровня Гидеона, минимум.

— А вот интересно, — задумчиво произнес Сергей. — Как сражаться, если Академия закрыта щитами?

— Очень просто, — ласково заверила его Эльза, указала рукой на здание факультета боевой магии, к которому они приближались. — Для того и придумана боевая магия. Выскочить из-под щитов, ударить, скрыться. Враги будут пробовать то же самое, но внутри их будем ждать мы, служба контроля. При поддержке студентов, конечно, в случае осады учебная программа будет изменена.

— Хотелось бы, чтобы до такого не дошло, — вздохнул Сергей, — до осады, в смысле.

Осада, конечно, открыла бы массу возможностей по убийству Гамильтона, но она же означала бы, что враг вторгся на остров и успешно одолевает Британскую Империю. Толку с жизней и выполнения миссии, если все они будут потрачены в рабстве? Наоборот, парадоксально, но факт, в случае осады жизнь Гамильтона надо будет беречь, как зеницу ока, дабы ректор сумел вломить врагам и прогнать их прочь.

— Да, это была бы катастрофа, — согласилась Эльза, — но Император, Священные Рода и Альфред Гамильтон такого, конечно, никогда не допустят!

— Приложу все силы со своей стороны, — заверил ее Сергей.

Они продолжили прогулку, Эльза вернулась к теме самодостаточности Академии, а Сергей думал о другом (не забывая восхищенно смотреть на нее и поддакивать, приоткрывая рот). Персонал Академии был людьми, со всеми их слабостями, и, возможно, стоило еще пощупать Лоддарда, не физически, конечно, а со стороны подкупа. Карлайла попробовать прижать, раз уж он оказался слаб. Не мог же Гамильтон предусмотреть всего, закрыть все лазейки, да и обход правил, любимая игра взрослых магов, никуда не делся. Потому что, если не это и не прямые нападения, то оставались только долгосрочные варианты, растянутые на десятилетия. Например, внедрить Гефахрер преподавательницей, сумев как-то сохранить в тайне ее полную верность Гарольду Чопперу.

На это нужно время, время, время, которого у Сергея не было.

Он улыбнулся Эльзе, излучая обожание, восторг и жажду припасть к ее стопам.

Глава 40

Сергей передвигался по особняку Чопперов в Академии, не узнавая его. Сотрудники фирмы «Магия Праздника», которую посоветовал Дункан и которая имела представительство в Холлоу и рекомендации от Академии и лично Гамильтона, преобразили все вокруг. Ту часть, куда им разрешили заходить, потому что Сергею вовсе не хотелось, чтобы кто-то увидел его заклинательный покой с записями по магии доминирования, зельеварню с сильнейшими любовными зельями, алхимическую лабораторию с образцами взрывчатки или артефакторную с заготовками под все это. Не хватало только мастерской маботов, но она стояла в планах.

— Гарольд.

— Лиза, — кивнул он в ответ. — Прости, я так и не научился играть в преферанс.

— Ничего, у тебя своя партия, — спокойно ответила та.

Они постояли несколько секунд.

— Ты не собираешься давать мне советов, как вести себя у Императора? — не выдержал Сергей.

Собственно, приём ему пришлось проводить именно по этой причине — из-за грядущего визита к Императору. Гамильтон, конечно, поднял акции Гарольда Чоппера, но одновременно с этим, гад такой, резко активизировал всю его стихшую было социальную жизнь. Дункан посоветовал собрать себя в кулак, провести приём, пережить все советы, улыбаясь и благодаря за помощь, и забыть, потому что у Императора все равно все будет так, как захочет император.

— Один из плюсов преферанса в том, что он отучает тебя давать советы, когда не просят, — улыбнулась Лиза.

— А если я попрошу?

Сергей сразу объявил, что приём будет настолько свободным, что он даже не будет выходить и встречать гостей. Есть приглашение — заходи и веселись (благо «Магия Праздника» брала на себя и эту часть), помни, что приём свободный и там будут не только Священные Рода. То есть попросту говоря — О’Дизли, Гертруда, Дэбби и Барри.

И Нинон, конечно же, Нинон.

Скандала, впрочем, не вышло. Гертруда сейчас общалась с кем-то из Андерсонов, что-то горячо доказывая, братья О’Дизли оказывали знаки внимания различным представительницам Родов, то ли нарываясь на драку, то ли просто пробуя, вдруг где-то что-то выгорит. Как с Самантой. Саманты и Дэбби нигде не было видно.

— Так ты мне не муж и не родственник, чтобы давать советы. О, этот взгляд. Не волнуйся, Гарольд, ты не в моем вкусе, а я слишком далеко стою в ряду наследников, чтобы иметь хоть какие-то шансы на тебя. Поэтому к тебе в мэнор ездила Николь.

Николь, словно ощутив, что разговор идет о ней, отвернулась от Филла и Хилла О’Дизли, послала Гарольду Чопперу ослепительную улыбку. С момента приёма в Чоппер-мэноре прошло два месяца и Сергей просто послал улыбку в ответ.

— А я хочу себе подобрать трех-четырех мужей на все случаи жизни, — продолжала Лиза, — но, боюсь, не дадут. Завидую тебе, Гарольд, и твоей свободе.

— Свободе?

— О да, ты скован цепями, как и все мы, но сам посуди. Захотел и устроил такой вот чудесный приём, свободный, с магами и новой кровью. Захотел и сдал экзамены. Захотел и поучаствовал в отработках. Захотел и попал в Сборную. Захотел и занялся разгоном, без отрыва от учебы.

— Дома меня ждут те же цепи, что и всех, — покачал головой Сергей.

— И все равно, ты свободнее нас всех.

После чего Лиза испарилась, а Сергей исполнил хаотичное перемещение вдоль гостей, дабы послушать еще советов, покивать, перекинуться парой фраз, выпить вместе, в общем, провести мелкие социальные ритуалы. Дункан — которого, кстати, тоже не было видно — так и объяснял ему, что все, мол, должны получить возможность потереться возле Любимца Матери-Магии, дать Гарольду пару советов, как бы опосредованно самим поучаствовать в приеме у Императора, который большинству из них не светил никогда.

Можно ли было считать это свободой?

— Методика еще не готова и вряд ли будет, — проникновенно вещала Нинон Уорд внимательно слушавшим ее Томасу Пруденту и Арише Хаксли.

Находящиеся рядом, делая вид, что их все это не интересует, тоже прислушивались.

— Знаю я вас, — сердито говорила Джилл О’Дизли Оллину Вульфу. — Пойдем, я покажу тебе свой мабот, полетаем вместе, заодно перепихнемся прямо в воздухе.

— Нет, я всего лишь хотел показать тебе мабота, — усмехнулся Оллин.

— Поймите, в области разгона все типовые случаи уже описаны, — продолжала вещать Нинон. — Милорд Гарольд — абсолютно нетипичный случай и я сомневаюсь, что кто-то сможет повторить все его подвиги. И для начала вам нужно стать любимцами Матери-Магии!

— Хорошее жертвоприношение может решить эту проблему, — заявил Томас уверенно.

— А жаль, — ответила Джилл Оллину. — Я бы с тобой покаталась.

— Ты не в моем вкусе, — ответил тот. — Предпочитаю негритянок.

— Насколько хорошее? — поинтересовалась Ариша. — Мы тут все не раз резали простаков, но что-то любимцами так никто и не стал.

Сергей содрогнулся и отошел в сторону, потом вообще пошел прочь, к одному из выходов из зала.

— Магов?! — донесся до него хохот и возглас Ариши. — Томас, ты явно слишком много летал и отшиб себе мозги!

Вражеских магов, может быть, подумал Сергей. Нет, не сходится, они же тоже дети Матери-Магии. Но почему она тогда хотела жертвы Гамильтона? Нет-нет, оборвал он сам себя. Жертвоприношения и убийства — это разное.

Но все равно мысль о принесении миллиона людей в жертву засела в голову и неприятно сверлила висок.

— Профессор.

— Гидеон, просто Гидеон, — весело отозвался Лоддард.

Сергей напрягся, ожидая «мальчик мой», но профессор любовной магии удержался. Мастер, чего уж там. Часть оплаты за уроки взять приглашениями на приёмы, установить контакты, найти себе еще учеников и учениц, взять с них часть платы приглашениями и так далее. Самоподдерживающийся круг, с ловким использованием тяги молодежи к сексу и развлечениям.

— Нападают? — поинтересовался Гидеон сочувствующим тоном.

— Нападают, — согласился Сергей. — Благодаря вашим урокам, Гидеон, отбиваться стало легче.

Хотя следить за тем, чтобы ему самому не подлили чего в бокал, все равно следовало. Доверие, клятвы и паранойя, еще одна двойственность общества магов. Впрочем, Сергей уже размышлял на тему того, что ему нужно универсальный артефакт-кольцо, обезвреживающее яды и зелья или хотя бы подающее сигнал об их наличии. Он еще не настолько освоил целительство и зельеварение, чтобы сделать подобное кольцо, но никогда не помешает строить планы на будущее, верно?

— Кстати, — сказал Сергей, — я вот как-то не интересовался никогда, но кого еще спрашивать, как не профессора любовной магии, верно?

Вообще, на факультете любовной магии — как и на других — было несколько профессоров и еще больше преподавателей, но тут Сергей как раз, что называется «попал в струю». Ведь он Глава Священного Рода, бла-бла-бла, значит, общается и ведет дела только с самыми лучшими, знаменитыми и выдающимися. Ну и сам Гидеон подсуетился, чтобы привлечь к себе внимание, но так как та история принесла уроки у него и пророчество Дэбби, то Сергей не стал слишком злиться.

Дэбби. После разговора с Гидеоном стоило поискать ее, решил Сергей.

— Вот все говорят, что Матери-Магии нужна искренность и добровольность, а все эти девственности, возраст, пол, тело, все это не важно, она, мол, заглядывает прямо в душу.

— Так считается, да, — кивнул Гидеон, ослепительно улыбаясь проходящей мимо красотке из Грейсонов. — Но вам, Гарольд, как любимцу Матери-Магии, должно быть известно лучше. Вы не пробовали задать ей вопрос напрямую?

Сергей припомнил встречу с Матерью-Магией и мысленно почесал в затылке. Ощущение, что не стоит дергать божество по пустякам никуда не делось.

— Или сходить помолиться в церковь.

— А если во мне нет искренности и добровольного желания молиться? — спросил в ответ Сергей. — Вам не кажется, что такое просто оскорбит Мать-Магию?

Гидеон хотел что-то возразить, но остановился. Подумал. Склонил голову, словно признавая поражение, потом добавил с какой-то неестественной, вымученной улыбкой на лице.

— Простите, Гарольд, но если любимец Матери-Магии говорит, что не хочет ей молиться, у меня просто нет слов. Правда. Вам, наверное, стоит обратиться к одному из иерархов магликанской церкви, хотя не могу не согласиться, общий упадок нравов и неверие распространяются, словно эпидемия. К счастью, Мать-Магия зрит в наши души и видит наши дела.

Сказав это, Гидеон присосался к бокалу, словно запойный пьяница. Похоже, он сильно нервничал и тема ему была крайне неприятна. Боялся гнева Матери-Магии? Возможно. Но Сергей еще не выяснил того, что хотел, и поэтому вернулся к исходной теме.

— Так вот, об искренности и добровольности. Все эти охотницы за моей рукой и членом (уголок губ Гидеона дернулся), что в Чоппер-мэноре, что здесь, хотят затащить меня в постель, чтобы оно зачлось как магический брак. Воздействия разными там зельями и феромонами и кучей других способов, вплоть до демонстрации обнаженной плоти. Но где тут искренность и добровольность?

— Как где? — удивленно спросил в ответ Гидеон. — Разве не добровольно ты возлег с ними и не добровольно исторг семя в их лоно, зачиная новую жизнь и тем самым скрепляя брак?

— Эм-м-м, — выдал Сергей. — Они воздействовали на меня? Возбуждали плоть?

— Если ты помнишь основы христианства…

— Примат духа над плотью? Серьезно?

— Магического духа, — наставительно вскинул палец Гидеон. — Каждый маг обладает душой и свободой воли, и ты волен выбирать, вступать ли в магический брак или нет.

— Но вот плоть взяла во мне верх над разумом, что, все равно считается?

— Гарольд, я понимаю, что ты учишься на износ, но все же, найди время, почитай труды иерархов, все это там разобрано, — серьезным тоном посоветовал Гидеон. — Блаженны слабые духом, ибо их будет царствие небесное, а мы — дети Матери-Магии, строим ее царствие здесь, на земле, и поэтому должны быть крепки духом. И если магический брак заключен, то значит, Мать-Магия заглянула в твою душу и обнаружила там, что ты согласен, что вы подходите друг другу и добровольно вступаете в этот союз.

«А если в глубине души орать, что не согласен?» подумал Сергей и тут же мысленно хлопнул себя по лбу. Ну конечно же! Еще одна увертка и обход правил! Формально то искренность и добровольность соблюдены, а то, что разум затуманен похотью и тело думает только о том, как оплодотворить эту самку… так кого это волнует? Уж точно не охотниц за местом первой жены. Вот вам магический брак, получите, распишитесь и живите.

— Спасибо, Гидеон, вы дали мне превосходную тему для размышлений, — привычно соврал Сергей.

Привычная улыбка. Тем для размышлений, в принципе, не было. Жены — особенно первая — и магический брак, это по социальной части, уступка общественности и Роду Чоппер. Не оплодотворять на своей территории, это он уже проходил. Поэтому никаких магических браков, а для остального есть Нинон и бордели.

Успокоенный, Сергей отправился на поиски Дэбби, решив, что потом еще нужно будет найти и поговорить с Бетти Малькольм, объяснить ей, что «режим ожидания» несколько затянется — из-за вопроса первой жены. Тут же вспомнилась Лора Палмер и Сергей встряхнул головой. Хотелось уже покончить с Гамильтоном и спокойно заняться такими вот, бытовыми вопросами, но как-то все не выходило. Одно сплеталось с другим и все мешало друг другу.

— Возможно, просто не стоит так спешить, — вздохнул Сергей, оглядываясь.

Погрузившись в размышления, он забрел в «не-праздничную» часть особняка, да, точно, желая сбежать от проблем и охотниц. Хорошо, хоть не охотников. Надо было вернуться и найти Дэбби… голос которой, невнятный и приглушенный, доносился откуда-то из глубин особняка. Предвидела что-то опасное и ушла? Сергей чуть ускорил шаг, усиленный слух быстро донес до него реальную картину происходящего. Надо было развернуться и уйти, но как и в прошлый раз с Самантой — которая, кстати, тоже была где-то рядом с Дэбби — желание подглядеть, маскирующееся под голосок «надо все же проверить, а вдруг проблемы?» победило.

Как и в прошлый раз, обнаженная Саманта изображала серединку бутерброда. Как и в прошлый раз, ее натягивали в два смычка, только теперь вместо близнецов снизу была Дэбби, а сверху Дункан. Саманта покусывала и облизывала шею Дэбби, которая стонала и пыталась выгнуться, но не могла, с тихим плюхом опускалась обратно на подстилку.

Стоило бы возмутиться, заорать, выскочить, но Сергей вместо этого отступил на шаг, выходя из зоны прямой видимости. Трио поставило какие-то щиты, но слабенькие, чавканье и шлепание плоти о плоть все равно достигало слуха. Сергей отступил еще на шаг, осознавая, что он не хочет и не будет вмешиваться. Не из-за признания Дункана или родства с Самантой, нет, чтобы не нарушать установившегося контакта между Дэбби и наследником Малькольмов. Совместный секс сближает, как бы очевидно это ни звучало и… да, ему стоит найти Бетти и сказать, что он принимает ее предложение. Первой женой наверняка станет Лора, ну а после нее поставить Бетти, окончательно делая Малькольмов союзниками.

С этими мыслями Сергей развернулся и зашагал обратно, к гостям, приёму и обязанностям.

Стоны и охи сзади еще слышались какое-то время, потом исчезли.

Глава 41

Сергей не слишком переживал из-за эпизода на приёме. Так, поразмышлял, не является ли это все какой-то странной секс-интригой Саманты и выбросил из головы. Обостренные чувства и невозможность постоянно использовать фильтры с одной стороны и чересчур свободное отношение к сексу с другой приводили к тому, что он постоянно слышал и видел разное, не предназначенное ему.

Вот как сейчас.

— Скажите, Нинон, — голос Гертруды, — а вам обязательно… ну… проверять двумя пальцами на всю длину?

Чавкающий и слизывающий звук.

— Разумеется, — уверенно ответила Нинон. — Я же контролирую ход и качество твоего разгона. Энергия циркулирует нормально, тело реагирует правильно. Выделения в норме. Ты выучила обезболивающие заклинания?

— Да.

— Проведем практический урок? В «Розовом Фламинго»?

Гертруда издала какой-то сдавленный звук. Она уже не спрашивала, можно ли целителям спать с пациентами и не интересовалась «а как же клятвы?» Как-то раз вошла во время сеанса «лечения» Гарольда и даже сумела спокойно выйти, почти не покраснев и не врезавшись в стену.

Но до приглашений на свидание в бордель, видимо, она еще не доросла.

— Я…, - проблеяла Гертруда.

— Ты поможешь персоналу, проведешь обезболивание и исцеление, а я проверю прямо на твоих глазах. Если хочешь, мы можем заказать кого-нибудь особенного, с превращением… Гарольда Чоппера, например.

Сергей относился к этому как к проблеме «голодающих африканских детей». То есть, где-то в Африке были и есть голодающие дети. Да, это проблема и ужасная трагедия, но лично он сам никогда не испытывал позывов сорваться с места и мчаться в Африку спасать этих самых детей. Аналогично и с превращениями в Гарольда: да, наверняка по борделям толпы магов трахались с ним, но так как Сергей не видел этого вживую, проблем не затрагивала струнок в его душе и не вызывала позывов сорваться с места и бежать сносить все бордели.

Гертруда пробубнила что-то невнятное.

— Что? — переспросила Нинон.

— Альфреда Гамильтона, — выдохнула смущенно Гертруда.

Месяц назад она, наверное, вообще не смогла бы вслух подобное произнести.

— Отлично! Популярная услуга, многие хотят прикоснуться к величайшему магу современности!

Холодок пробежал по спине Сергея. Не испытывали эти любители развлечений того ужаса, когда величайший маг современности прикасается к тебе сзади, а ты висишь голый и беспомощный.

Но вообще мысль была интересная — практически, как название одной из разновидностей атаки «человек посредине». Только там речь шла о вклинивании и доверии, а здесь об обходе клятвы. Нинон легко могла вступать в отношения с персоналом борделя, Гертруда легко могла вступать в отношения с персоналом борделя. «Проститут посредине».

А если превратиться в кого-то другого? Вот, допустим, Нинон превратилась бы в Гамильтона… хм, нет, она же все равно будет знать, что перед ней Гертруда. Стало быть, превращаться должен тот, кто не приносил клятвы, в данном случае студент. Тогда преподаватель или маг из числа персонала не будет знать, кто перед ним и клятва не сработает. Все, конечно, зависело от текста клятвы, которого Сергей в глаза не видел, но глава из учебника по данному предмету, «исключения и уточнения», а также практические наблюдения позволяли сделать однозначный вывод: можно.

Казалось бы, вот он способ вступить в отношения с Эльзой, но чтобы поддержать игру, она должна знать, что перед ней Гарольд. Тогда весь смысл превращения отпадает. Превращения вслепую? Но ведь у Эльзы фетиши на определенные вещи. Прикинуться одним из персонала борделя, принявшим внешность Гарольда Чоппера? Такое могло бы пройти, знай Сергей какие бордели посещает Эльза и сумей он договориться с владельцами этих борделей. Внешность. Хм.

Да, пожалуй такое могло сработать.

— У тебя учащенное сердцебиение и повышенное кровяное давление, — безапелляционно заявила Нинон. — Прописываю тебе немедленный целебный массаж!

— У меня от него еще больше давление повысится, простите, — пробормотала Гертруда. — Вы… слишком умело его проводите.

Интересно, а Гамильтон знает, какой разврат творится в Академии, подумал Сергей и тут же решил, что знает. Но рассматривает его как средство укрепления связей и сплачивания коллектива или как там оно называлось по умному. Или не знает, так как разврата в Академии просто нет, а есть он исключительно вокруг Гарольда. Как в той шутке про восприятие пчел и мух.

Пять тысяч человек Академии, а круг общения Сергея ограничен двадцатью людьми. Сорока, если считать еще и Сборную, хотя на тренировках они общались больше по делу. И при этом частные уроки у Гидеона. Трехкратное «лечение» от Нинон. Саманта… вроде и отошедшая в сторону, но не забывавшая демонстрировать вживую этот самый секс и разврат. Плюс повышенное всё из-за разгона. Плюс его попытки соблазнить Эльзу Ворлок. Плюс «студенческое братство» Священных Родов, с их вольным отношением к сексу. Плюс охотницы за его рукой и членом.

Поневоле начнешь думать, что повсюду разврат.

А на самом деле… да имело ли значение, что там на самом деле?

— Прочтите мне лучше еще лекцию, новые знания всегда благотворно влияли на меня, — задумчиво произнесла Гертруда под шорох одежды. — Или нет, лучше ответьте на пару вопросов.

— Вопросов? Валяй, — как-то неожиданно по-простецки ответила Нинон.

Сергей поймал себя на ощущении дежавю. Точно, все это уже было, он подслушивал, только тогда Нинон в первый раз общалась с Гефахрер, но точно так же пыталась ее соблазнить. Правда, в отличие от прошлого раза, сейчас он спокойно продолжал читать книгу, «Биографии ста величайших магов», добравшись до Хофманна и его роли в истории Германии.

— Разгон. Если я правильно понимаю, то он проходит за счет дополнительной энергии в теле мага, направляемой теми заклинаниями, которые вы обновляете каждые двенадцать часов.

— Именно так, — отозвалась Нинон.

Сергею почему-то представилась картина, как она сидит на кровати после бурного соития, а Гефахрер натягивает на нее чулки, при этом не прекращая задавать вопросы. Пожалуй, насчет отличия от прошлого раза и спокойствия он поторопился. Разгоном Гертруды тоже занималась Нинон, очевидно, и за это Гарольд платил клинике немалые деньги. Разумеется, за спиной шептались о «подлинной» причине такой щедрости, ну и плевать.

— Цифра коэффициента разгона обозначает то, во сколько раз энергия в теле мага превышает обычную, а коэффициент Гамильтона-Хофманна указывает на то, какое количество этой энергии идет в работу.

Неудачно назвали, подумал Сергей. Там коэффициенты, тут коэффициенты, люди путаются.

— Есть еще коэффициент Фламеля, стойкость тела, и еще несколько, но ты и так их знаешь, — добавила Нинон.

— Да! Я хотела спросить о другом — вот милорду Гарольду подключили батареи от маботов… а мне почему-то нет.

Окончание фразы прозвучало скомкано и растерянно, испуганно даже, словно Гертруда боялась, что ее немедленно распнут на энерговодах, подведенных к батареям. Две точки подключения на спине под лопатками у Сергея сменились пластиной, повторявшей очертания тела и являвшейся входом в карман, где пространство было расширено чарами. Остроумное и изящное решение, если бы не мысль о том, что он таскает за спиной аналог магической атомной бомбы.

— Милорд Гарольд просто не смог бы вобрать в себя столько энергии из окружающего пространства, — Нинон выдержала паузу. — Или смог бы, но тогда вся Академия колдовала бы вполсилы. Пришлось выкручиваться, придумывать на ходу и до сих пор приходится, батареи то и дело выходят из строя и прочие поломки случаются. Так всегда бывает, когда кто-то выступает первопроходцем.

— Неужели раньше такого не было?

— Возможно, ректор Гамильтон был таким же, — неуверенно произнесла Нинон, — но если и так, то он никогда нам об этом не рассказывал.

Почему-то Сергей продолжал представлять их так, словно они беседуют, сидя в нижнем белье. И чулках. Нинон он почему-то представлял всегда в чулках, хотя та никогда их не носила. Возможно, сказывалось влияние почти абсолютной памяти, просмотренного в прошлой жизни порно и стереотипа «француженка».

— В твоем случае, Гертруда, все как обычно, типовые временные знаки всасывания энергии, обеспечивающие твое прекрасное тело необходимой энергией.

— А их обязательно рисовать на груди? — в голосе Гертруды слышалось подозрение.

— Можно и на других частях тела. Обнаженных частях, которые определяет специалист, — со смешком ответила Нинон. — Еще можно рисовать изнутри, и чем глубже в тело, тем лучше, сильнее воздействие. Перерисуем?

— Нет! — быстро воскликнула Гертруда. — А… Академия не станет из-за этого колдовать вполсилы?

— Ты же не Гарольд, — еще один смешок. — Смирись с этим, тебе никогда не догнать его.

— Это потому что он из Священного Рода?

— Это потому что он любимец Матери-Магии.

— А я…, - Гертруда шумно сглотнула. — Я могу ею стать?

— Все в руке Матери-Магии. Поверь, если бы существовал проверенный механизм, как им стать, Священные Рода уже давно бы к нему прибегли. Так что нет, я не подскажу тебе, что делать, сама не знаю. Держись ближе к Гарольду, отсвет его мощи может коснется и тебя.

— А вот вы советовали…

— И милорд Гарольд тебя стабилизировал, молись Матери-Магии и благодари ее, но не испытывай вновь удачу, мой тебе совет. Моим способом ты сможешь воспользоваться, только если станешь мастером в целительской магии, полностью освоишь собственный организм. И если к тому времени милорд Гарольд все еще будет в нестабильно-усиленной фазе, то вот тогда… может быть… методика экспериментальная, сама понимаешь.

— Понимаю, — тихо вздохнула Гертруда. — Но неужели больше нет способов поднятия силы?

— Есть. И мастера-целители знают их все.

Тихий, интимный разговор, стоя лицом друг к другу, причем Нинон нависала над Гертрудой, такую картинку дорисовало воображение Сергея.

— Но тебе же нужны знания? Есть заклинания улучшения памяти, есть заклинания, позволяющие делать ментальный снимок всего вокруг, чтобы потом проводить разбор, есть масса заклинаний. И мастера-целители знают их все.

Сергей не выдержал и рассмеялся во весь голос. Все это так напоминало охоту за ним самим, что он просто не смог удержаться. Ойкнула Гертруда заполошно. Возможно, она действительно не догадывалась, что Сергей все это время их слышал. Нинон, опять оставившая дверь открытой, конечно, была в курсе.

Цель ее была проста и понятна — помимо исследования по разгону, тянущего на докторскую работу, Нинон подкачивала свою личную силу. Знала ли об этом Полли Портер? Догадывалась? Помогла ученице, понимая, что в ее исполнении Гарольд от лечебных услуг точно отказался бы? Стоило досадливо цокнуть — «лечебные услуги» в исполнении Портер сработали бы на легенду, которую Сергей неявно транслировал Эльзе Ворлок.

Стоило подумать о частных уроках интриговедения.

— Милорд? — донесся от двери голос Нинон. — Мне закрыть дверь? Или вы хотите сразу рискнуть и попробовать усилить мисс Гефахрер? А я присмотрю, как мастер-целитель?

Да и еще третий мотив — ей как-то извращенно, по-особому, нравилась Гертруда. С подпихиванием Гефахрер в объятия Гарольда, под предлогом усиления и желанием посмотреть на результат.

— Ты же сама сказала — пока она не станет мастером целительской магии, — проворчал Сергей, делая жест и подкрепляя его заклинанием.

Дверь захлопнулась, окуталась сиянием щита против подглядывания и подслушивания.

— Я же вижу, милорд Гарольд, как вас это заводит, — промурлыкала Нинон, на ходу сбрасывая халатик и покачивая бедрами, — все эти подслушивания и подглядывания. У вас давление сразу поднимается прямо до опасных величин! Прямо так поднимается, вот так поднимается.

Затем она, наконец, заткнулась, занявшись увеличением силы, а Сергей потянулся за очками-детекторами. Подождал, дабы не сбивать возбуждение и правильно сделал, потому что увидел вместо Нинон пульсирующий шар с отростками-щупальцами. Заряды энергии падали в шар и тот поглощал их, вспыхивал, сияние пробегало по отросткам и те тоже вспыхивали, становились… толще?

— Милорд? — спросил шар, взмывая чуть выше.

Сергей сдернул очки, увидев, что Нинон уже поднялась и смотрит на него с удивлением и тревогой. Взгляд его невольно опустился ниже, руки потянулись, а организм, несмотря на разрядку, встрепенулся.

— Я бы не советовала, милорд, — покачала головой Нинон, отступая на шаг и жестом подзывая к себе халат.

— Что это было?

— Прогон заряда энергии, содержащего жизненную силу, это очень важно, по энергоканалам организма, с одновременным их укреплением и расширением. Я не стала сильнее в смысле мощи моего ядра, но я смогу пропускать через себя больше внешней энергии в единицу времени и смогу делать это дольше, — пояснила Нинон.

— Нет, про это я в курсе, хотя еще ни разу не видел с энергетической точки зрения. Я про это, — Сергей снова протянул руки.

— Вас тянет размножаться и закрепить магический брак.

— Меня?

— Магию внутри вас. Мать-Магия милосердна, она всегда сначала посылает предупреждения.

«Меня она послала убить Гамильтона, а не размножаться!» сердито подумал Сергей. Намек? Сходить помолиться ей? Так спросить мысленно?

— Так магия внутри меня разумна?

— Никто не знает, милорд, — улыбнулась Нинон, — но… вспомните Источник.

Несмотря на улыбку, она отступила еще на шаг, сложив пальцы левой руки в знаке щита.

— Нинон?

— Милорд, это будут уже не лечебные процедуры, — в голосе Уорд прорезался страх, — а я не смогу противиться вам. Ваше ядро, оно само, как Источник, особенно теперь, когда разгон вышел на новую ступень. Вам ничего не будет, а меня сожжет клятвой! Возможно, вам стоит остановиться!

Сергей замер. Предупреждения Матери-Магии, значит? Сила, становящаяся разумной, которая сама поведет Гарольда Чоппера убивать Гамильтона?

— Иди, — бросил он и Нинон вымело прочь. — Мне надо подумать.

Глава 42

«Чайка» чуть присела, пластины брони по бокам отошли с еле слышными щелчками, давая выход четырем стволам чаромётов. Заряды огня и воды сталкивались в воздухе, окутывая полигон тяжелым, горячим паром, и в него летели заклинания удушающего дыма, с добавлениями шоковых зарядов. Маботы в целом были защищены от электромагнитных импульсов и их магических производных, но только пока внешний контур брони оставался целым хотя бы на восемьдесят процентов.

— Вот так, — пробормотал Сергей, вглядываясь в облако ядовитого пара.

Энергорадары, заклинания обнаружения, сканирующие приборы, маги придумали массу всего для обнаружения вражеских маботов. Обычно состязание щита и меча всегда шло ноздря в ноздрю, но только не в случае маботов, где щит сильно уступал мечу. Мабот излучал магию, «фонил» ей, а щит, необходимый для закрытия, сиял бы на радарах подобно сверхновой.

Пока что наилучшим решением оставалось нечто, вроде «скафандра нейтральности» самого Сергея, с кучей недостатков, от исчезновения при первой же атаке или столкновения с препятствием, до ограничения скорости не выше сорока километров в час. Обычно такое использовали для нелетающих маботов, а летающих все равно прижимали к земле, для снижения шанса на обнаружение и тут в дело вступали наземные наблюдательные посты.

Рассеяние и сброс или поглощение избытков энергии — эта проблема была близка Сергею, хотя что с ней делать он не знал. Лучшие магические инженеры, асы маботостроения ломали над этим вопросом голову и не нашли решения, глупо было бы думать, что он враз справится. Правда, у него был сильнейший стимул, с таким камуфляжем он мог бы подобраться к Гамильтону — вживую или на маботе, неважно — вплотную и смог бы нанести внезапный удар, а также сбежать, пока не обнаружили.

— Вот он, — пробормотал Сергей, когда радар высветил точку.

Совсем рядом!

«Чайка» отпрыгнула, ставя щит, выстрел «Клыка» Оллина Вульфа расплескался и ушел куда-то в небо. «Клык» немедленно выхватил огромный нож, насел вплотную, нанося выпады и не давая «Чайке» ударить чем-то дальнобойным.

— Три попадания за десять секунд, — констатировал Оллин, отпрыгивая прочь.

— Но ни одно не пробило щит!

— Так я и бил не в полную мощь.

— Я тоже, знаешь ли, — проворчал Сергей.

Талант пилота… не то, чтобы спасовал, просто Оллин был наделен им в не меньшей мере. А когда сталкивались два таланта, начинались влиять вторичные факторы. Например, то, что Оллин изучал ножевой бой, а Сергей нет.

— Хорошо, что мы будем на одной стороне! — хохотнул Вульф радостно. — Ну как радары? Явно поймали выхлоп, да?

— В самом конце, я еле успел выставить щит, — признал Сергей.

— Хорошая завеса, аж завидно, — признал Оллин. — Сможешь такое повторить в Турнире?

— Смогу, — уверенно ответил Сергей.

Чаромёты поставили завесу из заклинаний и их производных, завесу, насыщенную магией, а стало быть «глушащую» радары, обнаруживающие маботы по разнице излучаемых энергий. Конечно, глупо было бы ждать от врага, что тот станет стоять на месте, но Оллин сейчас занимался проверкой возможностей «Чайки», на ходу придумывал трюки для Турнира, заодно тестировал самого Сергея.

— Может даже больше мощности в них дам, все равно больше одного раза трюк не сработает.

— Нет-нет, ты не торопись, завеса нам еще пригодится, — ответил Вульф. — И ты мне подал еще одну идею, не просто тренировки вслепую, еще и с отключенными радарами! Тогда мы сможем поставить завесу и действовать в ней уверенно, а враги — нет!

Сергей сомневался, что враги настолько дураки, но промолчал. Оллин лучше разбирался в тренировках и Турнире.

— Так, теперь давай проверим лобовые атаки, — сказал Оллин. — Сейчас поднимутся мишени, ударь из всех стволов в полную мощь.

— Служба контроля не начнет названивать? — усомнился Сергей. — Щиты выдержат? А то знаешь ли, были уже прецеденты.

— Знаю, — весело ответил Оллин, — поэтому за мишенями только пустые полигоны, на одном ритуальные фигуры испытывают, на другом всякую алхимию, так что там все отравлено до самых пещер карликов. А дальше уже щиты Академии!

— А если я и их снесу?

— Щиты Академии? — по тону было ясно, что такая мысль в голову Оллину даже не приходила.

Щиты Академии, образующие купол (полеты над куполом тоже были запрещены) над всей территорией БАМ, включая Холлоу, опирались на ритуальный круг камней-накопителей. При этом камни держали двойной щит, как снаружи, так и изнутри и подобраться к ним вживую Сергей так и не сумел. Была мысль подключиться к энерговодам, воздействовать через них, но тоже не вышло. При этом «непроницаемой» являлась только область вокруг камней, покоящихся на толстых колоннах, словно постаментах. В остальных местах сквозь щиты можно было проходить, хотя Сергей и не стал проверять на практике, отчислят его или нет за выход за территорию Академии.

Мысли же Сергея опять метнулись в прежнее русло. Тренировка, удар, снос щитов, вполне естественный подлет ближе, подключение вживую к одному из камней силой крови Чопперов. Например. Еще у Сергея была мысль взломать систему службы контроля, воздействуя силой крови на одно из зданий целиком, но пока что мысль оставалась мыслью.

Убить Гамильтона, в сущности, было легко. Зарядить самого себя да взорваться, снеся Академию. Или напроситься на прием, да взорваться. Но Сергей-то хотел жить и не просто жить, а еще и воспользоваться оставшимися от подаренной тысячи жизнями! Не говоря уже о том, что взрыв мог и не навредить Гамильтону, пытался он уже взорвать кресло вместе с собой, не помогло. Чтобы подействовало наверняка, следовало лечь с Гамильтоном в постель и этот вариант Сергей тоже отверг.

Убить Гамильтона было легко. Остаться в живых и не попасть под подозрения, вот что вызывало затруднения. Иногда это бесило. Иногда Сергей отдыхал, составляя цепочки планов, чтобы он, условно говоря,