КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Интересное проклятие (часть 2) (fb2)


Настройки текста:



Василий Каталкин Интересное проклятие (часть 2)

Глава 1. Тяжкий труд войны

Легионы консула Порфирайоса потихоньку пятились под ударами кочевников, оставляя один рубеж за другим. Тут нельзя утверждать, что все это не было предусмотрено неким тактическим планом, на самом деле было, однако стоит все же сказать, что это был самый худший сценарий плана, разработанный на всякий пожарный случай, консул в результате не получал того, к чему стремился. Да, благодаря «плановому» отступлению он сохранял боеспособность легионов, и худо-бедно, давал время для передышки приданным магам, чтобы восстановить силы, но все же это совсем не то, на что он рассчитывал. Ведь натиск степняков не ослабевал, а их шаманы наоборот продолжали все время усиливать воздействие, истощая и разрушая магическую защиту каждый раз чуть раньше.

И это при том, что всем им несказанно повезло, как раз накануне столкновения со степняками, из гиблых земель прибыл обоз под охраной центурии, они доставили около пятнадцати тысяч амулетов индивидуальной защиты. Эти амулеты оказались настолько хороши, особенно в противостоянии с шаманами, что ими сразу обеспечили всех легионеров мужского пола, чтобы не допустить потерь среди них, все же, именно они являлись основной силой в войсках, женские центурии в данном случае могли выполнять только вспомогательные функции, которых, ради справедливости стоит признать, тоже хватало.

Расчет баллисты под командованием десятника Лексы после короткого отдыха занимал свои места. Почему отдых был коротким? Так пришлось потрудиться после наступления темноты, свою прежнюю позицию, на которой они держали оборону вчера, пришлось покинуть, враг за день успел уничтожить защитные сооружения и выкопать в земле подходы к позициям, теперь их шаман мог подойти к расчету на расстояние, которого допускать было никак нельзя. Она уже видела тех, кому не повезло, шаман сумел подобраться к ним достаточно близко, в итоге никто из расчетов не выжил, что-то неведомое растерзало девочек до неузнаваемости. Вот и приходится каждую ночь отступать, сооружая новые позиции для установки баллисты и прикрывать ее деревянными щитами, так как маги не могли долго держать над ними защитный полог. Но им, можно сказать, еще не так сильно доставалось, они урывали у сна почти Часть (примерно два с половиной часа) по времени, другим женским центуриям приходилось куда хуже, они были вынуждены до самого рассвета городить защитные полосы из острозаточенных кольев и колючек, только это спасало от, сметающей все на своем пути, лавины степняков.

– Да проснитесь вы, наконец, сонные швыри (лесные мыши, активны только по ночам), – ругалась она на своих подчиненных, – скоро степняки снова полезут.

При этом она косилась на легионеров мужчин, которые выстраивали перед ними свои защитные порядки. Сегодня она завидовала им, последние три дня центурия, которой были приданы баллисты, не потеряла ни одного легионера мужчину, хотя сшибки со степняками следовали с завидной регулярностью. Это все благодаря каким-то новым защитным амулетам, которые оказались очень хороши, они делали неуязвимым защитников, не позволяя врагу нанести хоть какой-то значимый ущерб.

Однако, несмотря на зависть, Лекса прекрасно осознавала, что вряд ли бы она смогла столь же эффективно действовать на месте легионеров мужчин, все же они имеют куда лучшие физические данные, держать линию, не давая атакующим прорваться внутрь защиты нужны немалые силы.

В двадцати шагах вперед, чуть правее, возились парные расчеты стрелометов, там девушкам во время активной фазы боя приходилось здорово потеть, это не баллисты, один выстрел на десять ударов сердца, между выстрелами тяжелыми стрелами из стреломета интервал не мог быть больше одного удара сердца, вот и приходилось налегать на зарядный во́рот. Но зато, именно благодаря стрелометам кочевники не могли броситься на позиции легионеров сломя голову, так как шаманы в этом случае не успевали обеспечить защитой своих воинов, и грозные машины могли принести на алтарь богу войны тысячи жизней врага.

– Поднимай щиты, – скомандовала она, занимая место наводчика.

Вообще-то командир не должна стоять за рычагами механизма, но тут кто-то заметил, что количество удачных выстрелов у Лексы гораздо больше, чем у других, поэтому решение оказалось очевидным. Когда стрельба дротиками велась по незначимым целям, она уступала место штатному наводчику, а вот когда надо было разобраться с шаманом или его помощниками, командиру приходилось становиться к прицелу. Нескольких выстрелов из баллисты, как правило, хватало, чтобы шаман, наплевав на свой авторитет, улепетывал в тылы, сильно ему не нравились дротики, которые били точно в цель. Обычно осознавали они это после того, как несколько охранников расставались с жизнью, вставая на пути смерти.

– Первые выстрелы иглами, – распорядилась Лекса, готовясь накрыть готовящиеся ряды атакующих кочевников.

Вот тоже подарок от герцога Антонадо, иглы зебров, они очень тонкие, и полые внутри, для того, чтобы увеличить их вес, и тем самым улучшить пробивную силу, внутрь заливают какой-то сплав свинца, который плавится в кипящей воде, поэтому щиты шаманов не всегда могут затормозить их полет. Урон врагу наносится не благодаря физическому воздействию игл, а благодаря действию яда твари, которым пропитан кончик иглы. Хоть шаманы и умеют лечить своих воинов, но в этом случае лечение мало помогает, большинство степняков, так и остаются на поле боя.

– Ага пошли в атаку, – проворчала командир, – сейчас получите от меня подарочек.

Баллиста подпрыгивает от отдачи, отправляя в сторону вражеского войска пучок тонких игл тварей.

– Есть! – Радуется Лекса, видя, как больше десятка степняков валится на землю, корчась в судорогах. Хоть она ни разу не испытывала на себе действие яда зебров, но хорошо представляла, что сейчас могут испытывать, те, кому повезло напороться на иглу твари, судя по рассказам тех кто побывал в гиблых землях, боль в этот момент просто парализует. Но на этом ничего не заканчивается, если в ближайшее время не дать человеку соответствующего противоядия, то шансов на то, что он выживет, становится очень мало.

То ли в этот раз шаман попался ленивый, то ли его что-то отвлекло, но защита против игл зебра не сработала, и баллисты собрали свой урожай смертей, ведь стрелял не только расчет Лексы, другие тоже имели изрядный запас игл. Первая атака степняков была сорвана, так и не начавшись, при этом все расчеты баллист были удостоены благодарного взгляда легионеров мужчин.

– А вот и наши лучшие друзья появились, – отметила командир расчета, увидев охрану шамана шагов за триста перед позиций ее баллисты.

– Усиленный, – командует она, подразумевая, что сейчас будет заряжен дротик с усиливающим активированным конструктом.

– А достанем? – Засомневалась штатный наводчик.

– Он считает, что сейчас находится далеко, – пояснила свои действия Лекса, – поэтому не ожидает, что мы станем стрелять именно по нему.

Так, поправка на ветер – два локтя влево, если на таком расстоянии это можно точно рассчитать, дальность – на полтора роста выше, остальное зависит от удачи. Баллиста снова подпрыгнула, отправляя заряженный дротик в дальний полет.

Сначала девушке казалось, что она промахнулась, ибо дротик явно летел мимо цели, настроение ее стало падать, так как очень дорогой снаряд должен был пропасть зря. Но тут ветер стал подправлять его полет на нужную траекторию, и появилась небольшая надежда. Последних мгновений стало достаточно, чтобы понять, что промаха не будет, и хотя за долю удара сердца шаман почувствовал опасность и попытался дернуться в сторону, ничего у него не получилось, усиливающая руна сумела пробить не только магические щиты, но и его тело.

Лекса устало облокотилась на механизм баллисты и, хотя ей хотелось выглядеть в глазах других суровой и жестокой воительницей, все же не смогла сдержать счастливой улыбки. Да, за то, что она сумела сегодня смертельно обидеть шамана, ее расчету полагалось большое вознаграждение, в пятьдесят золотых, причем конкретно ей достанется двадцать. Но не это ее радовало больше всего, она сумела доказать всем, что вовсе не зря, ее, подготовленную на ускоренных курсах легионерку, поставили командиром расчета баллисты. И она еще докажет, что сегодняшний успех вовсе не случаен.

– Закрыть щиты, – скомандовала она, наконец, вспомнив о своих обязанностях. И сделала это вовремя, степняки тоже очнулись от шока и принялись засыпать стрелами позиции баллист. Но это уже был шаг отчаяния, расчеты сидели под полностью закрытыми деревянными щитами, ожидая, когда у лучников закончатся стрелы.

– Говорят, дальше нам будет легче обороняться, – заявила ее подруга, – перед нашими позициями будет протекать ручей, там уж степняки не смогут прокопать проходы ближе к нам.

– Не смогут прокопать, придумают что-то еще, – пожала плечами Лекса, – или навалятся с другой стороны. Поверь, нам от этого легче не станет.

– Это понятно, но все же надоело, что две недели только на нас и давят, пора бы и другим поучаствовать в обороне… Смотри, какой красавчик? – Неожиданно прервалась подруга, кивая в сторону мужского отряда. – Он и раньше не тебя заглядывался, а теперь вообще глаз не отводит.

– Где? – Встрепенулась командир, выглядывая из под щита.

– Да не туда, левее смотри, – подсказали ей, – с пером сотника на шлеме.

– Сотника? – Не поверила, Лекса.

– Ну да, а ты чего хотела. – Хмыкнули в ответ. – Теперь от мужчин у тебя отбоя не будет. Знаком почета обязательно наградят, а им нравятся такие решительные девушки.

– Это да, но сотник…

– А что сотник? Он тоже человек, – усмехнулась подруга, – а ты теперь не новичок, которым помыкают все кому не лень. Будет передышка, познакомлю вас, пора тебе узнать, чем мужчины отличаются от женщин.

– Ну, это мне и так известно, – немного покраснела командир.

– Пройдет немного времени, и ты поймешь, как сильно ошибалась.

* * *
Плиний в раздражении смял донесение, которое ему передал первый советник.

– Опять этот сосунок перебежал нам дорогу! Растус ты обещал, что как только он высунется в свет, вопрос с его существованием будет решен.

– Война, Ваше Императорское Величество, – попытался отговориться первый советник.

– У тебя было время до войны решить этот вопрос, – не согласился Плиний, – в Менферо были устроены пышные торжества по случаю бракосочетания герцога гиблых земель и его возлюбленной. Причем сосунок ничего и никого не боялся, устроил такое празднество, что если бы не степняки, то весь Идрум до сих пор бы судачил об этом. И вообще, чем занимаются твои хваленные разбойники? Вкусно едят и сладко спят?

– Во время военных действий, у них сладко спать не получится, – пожал плечами Растус, – им приходится постоянно прятаться и от тех, и от других.

– Это все отговорки, – отмахнулся Плиний, – короче, делай что хочешь, но слышать об этом новоявленном герцоге больше не хочу. Вот-вот совет сдастся и даст согласие на ввод наших войск в столицу, успехи «сосунка» мешают, тормозят принятие членами совета нужных нам решений.

– Слушаюсь Ваше Величество, – склонился первый советник, – пришли неприятные известия от нашего посла из степи.

– Как? Еще? – Взвился император.

– Это не связано с текущими делами, Ваше Императорское Величество, – снова был вынужден почтительно склониться Растус.

– Ну?

– Так как военная компания у степняков в этом году оказалась не слишком удачной…

– Это очень мягко сказано: Неудачной. – Зло ухмыльнулся Плиний. – Как бы не пришлось требовать свое золото назад.

– Совет родов решил выдвинуть нового полководца, – продолжил советник, не обращая внимания на реплику императора, – большинство глав родо́в склоняются к кандидатуре Ындирхонда, который уже снискал славу удачливого военачальника.

– Погоди, это тот полководец, который захватил Южный Кангант?

– Совершенно верно. В нынешней ситуации именно он должен был вести войска степняков на Идрум, но молодость…

– Какая молодость? – Удивился император. – Если я правильно помню ему уже тридцать пять лет, самый возраст для полководца. Или… э-э… подожди. Это означает, что нынешний поход степи на Идрум только репетиция?

– Есть такое подозрение, – вздохнул Растус, – Ындирхонд не стал бы взваливать на себя столь хлопотное дело, особенно после такой неудачи, если бы не готовился к реваншу. Судя по тому, что мне известно, новый полководец удивительно честолюбив, поэтому Идрум для него не конечная цель.

– А ты говоришь, что не связано с текущими делами, – задумался Плиний, – как раз связано, очень даже связано. Если бы поход степняков сложился удачно, то этот Ын-дир-хонд, – произнес по слогам имя полководца император, – не получил бы решение совета родо́в.

– Не уверен, – скривился советник, – в степи созрели идеи великого похода, – нынешняя неудача лишь подстегивает амбиции степняков.

Плиний задумался, как бы он со своими хитростями не перехитрил сам себя, ведь если новый великий полководец степи на следующий год снова ринется на Идрум, да не только с тем, что соберет в степи. Достаточно только пообещать часть доли от грабежа соседа и многие захотят присоединиться, не понимая, что когда-нибудь очередь дойдет и до них.

– Вот что, мне нужно больше узнать об этом Ындирхонде, – повернулся император к Растусу, – если все обстоит так, как ты говоришь, то как бы нам не пришлось создавать альянс с южанами и перебрасывать все войска на границу с Идрумом.

– Слушаюсь Ваше Императорское Величество, – склонился первый советник.

– Да, вот еще что, – вспомнил Плиний, – ходят слухи, что на торжествах нашего заклятого друга, была исполнена какая-то необыкновенная торжественная музыка и исполнен новый танец, который очень всем понравился. Не хотелось бы после победы степняков все это потерять. Пусть там заплатят кому надо, но музыканты должны приехать к нам в империю, посмотрим, если это действительно так хорошо, как об этом говорят, то почему бы ей не звучать на наших приемах?

* * *
Наша задумка порезвиться в тылах степняков удалась на все сто. Самые боеспособные их отряды ушли далеко вперед, ну а мы стали шлифовать их тылы, иной раз по два обоза в день громили, обнаглели до того, что перестали обращать внимание на охрану, отряды родо́в, которые должны были поддерживать порядок на тыловых дорогах, просто боялись с нами связываться. А наемники вообще открыли личные счета на шаманов, вроде как ты крут настолько, сколько шаманов и их помощников сумел уничтожить, и все это благодаря новым защитным амулетам, вблизи их вся «духовная» сила шаманов куда-то пропадала. Но я знал, что так долго нам везти не может, одно дело пощипать несколько обозов, это для неприятеля конечно неприятно, но не смертельно, и совсем другое отношение, когда пути снабжения перекрываются совсем. Тут меры будут предприняты обязательно. Вот мы и дождались, великому полководцу, надоело наше присутствие за спиной и для наведения порядка были посланы десяток отрядов численностью по полторы тысячи человек. То есть степняки сразу получили численное превосходство над нами в десять раз, а если учесть еще и тех, кто раньше гонялся за нами по пыльным дорогам, то вообще получилось какое-то непотребство.

Вот тут-то нам и получилось очень кисло, некоторое время еще удавалось маневрировать, выскальзывая из окружений, но количественный перевес все же сделал свое черное дело, нас просто выдавили с трактов и второстепенных дорог на лесные тропы. То есть мы потеряли возможность быстрого перемещения на дальние расстояния. Не то, что бы этого я не ждал этого, но все же надеялся, что у нас есть время на то, чтобы еще огн – другой кое-кому попортить нервы, не срослось. Так, что к следующей фазе плана пришлось переходить несколько раньше расчетного, а заключалась эта фаза в отвлечении некоторой части войск от столицы, чтобы хотя бы немного снизить нагрузку на обороняющиеся под столицей легионы.

Последний маневр провели удачно, отряды быстро собрались в один кулак и проломили окружение, которые выстраивал неведомый нам командир противника, то есть в конкретном локальном месте, мы сумели создать перевес в силах. А если учитывать, что к этому времени все баронские дружины и наемники приобрели немалый опыт боев, который позволил практически полностью уничтожить два больших отряда кочевников, то перепугали мы своего врага знатно, они просто не ожидали, что у них в тылу могут находиться такие значительные силы. Ну а дальше началось наше бегство, отступать в сторону столицы мы не могли, это как сразу подписать себе смертный приговор, уж там-то степняки имели практически неограниченный военный потенциал. Резко поворачивать на юг, тоже не годится, прижмут к горам, хоть добраться до нас в тех местах сложно, но и мы никуда не дернемся, не зимовать же потом там. Остается один путь, снова пробивать брешь и уходить к границе гиблых земель в Сенспилис, куда собственно и эвакуировалась часть населения, спасаясь от грабежей кочевников. Пока ничего страшного, займем жесткую оборону в «бутылочном горлышке», которое образовалось между двумя хребтами. Горлышко это не то, чтобы очень уж хорошо приспособлено к обороне, но все же дает кое-какие преимущества, лучшего места все равно сейчас не найти.

На этот раз прорваться на нужную нам дорогу удалось с большим трудом, что-то изменилось, видимо шаманам удалось приобрести иммунитет против наших конструктов пугающих их духов, нашли они какое-то противоядие, пусть и не полностью решили свои вопросы, но нам как-то сразу стало неуютно. Придется снова озаботиться этой проблемой.

На планируемые оборонительные рубежи мы вышли спустя неделю «гонки преследования», на хвосте у нас висели штук пять отрядов, просто удивительно, как они смогли делить дорогу, видимо командир у них оказался неординарной личностью, сумел навести порядок в графике движения. Однако наши центурии, которые так и не попали в столицу, времени тоже зря не теряли, и хорошо укрепили свои позиции, те же защитные полосы смерти и стрелометы с баллистами. Степняки сходу сунулись на подготовленную оборону и ожидаемо огребли, обозначили телами своих лучших воинов, рубежи нашей обороны.

Естественно они на этом не успокоились и попытались обойти оборону пешим порядком через хребты, но там уже местное ополчение никого пропускать не захотело. Это снизу кажется, что горы в этом месте проходимы, а когда заберешься повыше, начинаешь понимать, что проходов на самый верх не так уж и много, и там вполне достаточно нескольких охотников, чтобы надежно закупорить их, да и камешки сверху летят совсем не приветливые. Так что, подергавшись, отряды кочевников были вынуждены остановиться перед нашими оборонительными рубежами. В общем-то мы этого и добивались, конечно же перед нами только часть сил, отправленных на нашу ликвидацию, скоро подтянутся еще вражеские отряды, но теперь ставка на превышение численности не оправдана. Они еще не знают, но это только передний край обороны, позади нас еще несколько подготовленных защитных полос, на всякий случай, так называемая эшелонированная оборона. Дорого им обойдутся атаки на нас. В этом и состоит наша задача, кочевники отвлекли от столицы значительные силы, и теперь вынуждены воевать на два фронта, а время идет, и лечебное голодание начинает затягиваться, поголовье сангаре, их гужевого транспорта, потихоньку сокращается. Пока это явление еще не приобрело массовый характер, но несчастных случаев с боевой животиной степняков становится все больше, и все больше кочевников вынуждены спешиваться. В таком виде они сразу теряют в мобильности и становятся потенциальной жертвой будущего отступления, а то, что оно скоро начнется, уже мало кто сомневался.

Ну а я снова занялся проблемой противостояния с шаманами, мне стало интересно, чего такого они могли придумать, чтобы обойти атакующие духов конструкты. На сей раз, разбираться долго не пришлось, это явление я назвал «пьяный дух», это как с человеком, который боится идти в атаку, налей ему перед боем грамм сто пятьдесят водовки, и мандраж волшебным образом отступает. Такое небольшое количество алкоголя не приводит к тому, что теряется контроль, но вот страх полностью уходит на задний план. С одной стороны плохо, снижается критичность мышления, а с другой хорошо, он прет на позиции как танк, иногда даже не обращая внимания на ранения. Вот и шаманы нашли способ «напоить» своих духов так, чтобы они не боялись применяемых против них конструктов. Пусть при этом часть духов прекратит свое… хотел сказать существование, так они, вроде как, и не существуют в материальном мире, но главное, что большую часть возложенных на них задач они выполняют.

Решение в этом случае очевидно, увеличить количество конструкций предназначенных для борьбы с потусторонними проявлениями и снова вернуть им способность бояться. С первым справиться оказалось относительно легко, а вот со вторым пришлось помучиться. Но и это нашло решение – вытрезвитель наше все, нашелся такой конструкт в арсенале наших магов, пусть он изначально предназначался для других целей, усмирения разбушевавшихся стихий в ментальной сфере, но в данном случае действовал очень эффективно.

Теперь можно было вздохнуть спокойней и заняться еще одной проблемой. Я уже как-то говорил, что магия здесь не столь эффективна, как мы себе можем представить, сама по себе она не обладает большой разрушительной силой, но это не значит, что с ее помощью нельзя сделать нечто неординарное. Что есть взрыв? Это мгновенная химическая реакция с выделением тепла, к примеру: большинство азотных соединений при достижении некоего предела скорости сжатия резко освобождают кислород, и этот кислород реагирует с другим веществом, высвобождая много тепловой энергии. Но это в технологическом мире, а здесь с помощью магии можно капсулировать молекулы кислорода отдельно от «горючего» вещества, а потом резко снять барьер запрета на реакцию. В этом случает «бабах» будет куда как сильнее, так как получившаяся взрывчатка будет взрываться не от последовательной детонации, а сразу во всем объеме, то есть будет иметь хорошие бризантные свойства.

Конечно, в этом случае возникают свои сложности, а ну как конструкты капсуляции разрядятся раньше времени, это же будет такой трах-бах-тарарах!!! Мало никому не покажется. Но это война, потому риск должен быть оправдан. Никаких особых проблем с конструктами разделения опасных сред не возникло, поэтому состряпать взрывчатку удалось буквально на коленке. В качестве основы в данном случае выступала традиционная в нашем деле целлюлоза, а кислород нетрудно было выделить из воздуха и превратить в жидкое состояние, здесь маги тоже уже успели приложить свою руку, так что выдумывать ничего такого заумного не пришлось, оказывается, все было «украдено до нас». Результат получился – лучше не надо, бахало и взрывалось ничуть не хуже чем в моем прежнем мире. Так что вскоре у нас появился цех, где проинструктированная и заинструктированная молодежь, в основном из состава местного населения, с помощью специализированных технологических артефактов принялась за изготовление метательных гранат снабженных временны́ми и ударными детонаторами, или как мы их еще называли инициаторами.

Нельзя сказать, что все это время у нас был курорт, кочевники постоянно искали в нашей обороне слабые места, даже один раз пытались устроить ночную атаку, но потеряв в этом наступлении около двух тысяч своих соотечественников притихли. Две тысячи это вам не пара сотен, за которые можно хоть как-то отчитаться. Так что вскоре командир объединенных отрядов степняков был вынужден успокоиться. Все правильно, раз взять сходу наши позиции не удалось, надо обратиться за помощью к командованию войсками, пусть там подумают, что можно сделать в данной ситуации. Нам создавшееся положение было выгодно, это степнякам такое противостояние, что нож острый. Однако долго так быть не могло, что-то должно произойти, поэтому пришлось напрячь разведку, нам неожиданности не нужны, а то, что их нам попытаются устроить, даже не обсуждалось.

– Ваша светлость, – наконец появился у меня в шатре барон Митахис, исполняющий на данный момент должность начальника разведки, – нам стало достоверно известно, что от Менферо в нашем направлении было отправлено еще пятнадцать отрядов.

– Сколько?! – Ахнул я. – Они что, решили в конечном итоге направить против нас половину войска?

– У них не так много выбора, их сюда гонит голод и болезни. Степняки уже потеряли самое малое двадцать тысяч своих воинов, и это еще не конец, яды продолжают делать свое черное дело, поэтому, если не получается захватить город, то почему бы не попробовать прорваться в Сенспилис? Наверняка они знают, что немалая часть населения бежала сюда, а значит и продовольствия тоже здесь имеется.

– Понятно, – сдулся я, – вряд ли мы сможем удержать позиции, такими силами нас все одно выдавят, выстелют проходы в защитных полосах своими телами.

– Но мы еще можем уйти в гиблые земли?

– Можем, – киваю в ответ, – более того, крепость на перевале может обороняться в обе стороны, так что там они нас не достанут. Но вывезти все население и продовольствие через перевал мы можем не успеть. А впрочем, у нас тоже нет выбора, поэтому надо попытаться это сделать. Даже представить себе не могу, где мы разместим столько людей, гиблые земли за это время безопасней не стали.

Затягивать с этим неприятным решением себе не позволили, в тот же день начался «великий исход» все население снова грузилось в повозки и отправлялось дальше к самому перевалу, чтобы в случае неблагоприятного развития событий уйти в сами гиблые земли. Зная, какой бардак всегда начинается при масштабных переселениях, даже не стал интересоваться как все организованно – ясно, что плохо. Единственная надежда, у нас была на то, что переселенцы уже успели соорудить первый подъемник на пути в зеленую долину и приступили к сооружению второго. Если сильно поторопиться, то через две недели «дорога жизни» начнет функционировать, за сутки подъемник сможет поднять на первую площадку около пятисот человек, это без повозок. С повозками можно будет разобраться позднее, когда доделают грузовые подъемники, главное обеспечить безопасность людей.

Ну и мы тоже не стали терять времени, продолжали дополнительно укреплять наши рубежи обороны. Тут-то я и взялся за амулеты, которые мы с Кристис изучали в подвалах университета Кифалакиса. И так, прежде всего, основу нашего арсенала должна составлять магия разума, уж слишком эффективно эти боевые артефакты воздействовали на противника, ну и собственный опыт создания «осязаемых» иллюзий тоже не забываем. Вторая линия обороны, это средства воздействия на органы зрения и слуха, то есть ярко сверкающее и сильно бьющее по ушам, у нас это называется свето-шумовые средства воздействия. Третий вид смертельно опасных поделок, это конструкты воздействия на живые организмы, в том числе и мой любимый амулет остановки крови, ведь никто не мешает доработать его таким образом, что они сможет останавливать движение крови в определенных не предназначенных для этого местах. Короче говоря, изгалялся как мог.

* * *
– Что известно о герцоге? – Повернулся Порфирайос к центуриону, отвечающему за разведку.

– Его дерзкий рейд в тылу противника, продолжает отвлекать от нас значительные силы. По грубым подсчетам, степняки на охрану дорог были вынуждены отправить около десяти отрядов, общей численностью до пятнадцати тысяч всадников. И все равно достичь значимого успеха у них не получилось, отряды герцога ловко выскользнули из окружения, и сейчас держат оборону на входе в долину где расположен город Сенспилис.

– Каковы шансы, что они выдержат натиск?

– Невелики, ваша светлость, – скривился центурион, – скорее всего, исчерпав возможности обороны, Герцог Антонадо продолжит отступление в гиблые земли. У него еще есть возможность зацепиться за перевал, там очень неплохие возможности для обороны, но это тоже ненадолго.

– Почему ненадолго? – Удивился консул. – Если герцог сумел столько времени держать оборону, то на перевале у него будет куда больше возможностей.

– Последнее время шаманы сумели адаптироваться в непривычных для себя условиях, – поскучнел командир разведчиков, – защитные амулеты герцога пока еще действуют, но все отмечают, что атаки шаманов становятся все опасней. Уже отмечены случаи атак мужских центурий, которые удалось отбить с большим трудом.

– Ничего страшного, – отмахнулся Порфирайос, – сейчас легионы заняли хорошо подготовленные позиции, да и резервы мы сумели сформировать. Пусть там новички, но в случае чего их сил должно хватить, чтобы заткнуть бреши в обороне. Если степняки раньше не смогли нас опрокинуть, то сейчас их численное преимущество не столь явное.

– Кстати, вы заметили, время движется к полдню, а степняки сегодня еще не атаковали.

– Да? – Вскинулся консул. – Мне срочно нужно узнать почему?

– Вот и хорошо, что не атаковали, – выдохнула одна из наблюдателей совета, недавно приехавшая из столицы, – вчера я прошлась по центуриям, легионеры еле держатся на ногах.

– Да, противник нам достался не простой, – согласился с ней командующий, – но знать, почему произошли изменения в расписании врага, нам необходимо. Возможно, в это время войска степняков совершают маневр, которого нам стоит опасаться.

Все-таки начальник разведки знал свое дело, через некоторое время он сумел ответить на главный вопрос, который перед ним поставил консул.

– Что? – Не поверил Пофирайос своим ушам, – прямо вот так, сняли с нашего направления основные силы и отправили в неизвестном направлении?

– Точно известно, что выдвинулись они по южной дороге. Видимо герцог Антонадо им достаточно сильно отдавил им ноги, и они решили сначала покончить с ним, а уже потом разбираться с нами.

– Хм. Раз так, завтра будем атаковать степняков, – решительно рубанул консул.

– Ваша светлость, – тут же встряла наблюдатель совета, – центурии пока не готовы к атаке.

– Пока степняки имели перевес в силах, мы были вынуждены пятиться, теперь этот перевес имеем мы, нельзя не воспользоваться сложившейся ситуацией.

– Но легионы не имеют опыта наступления.

– Вот и будем этот опыт приобретать, – хмыкнул командующий, – а заодно посмотрим, как степняки умеют обороняться.

Наступление решили начинать в предрассветных сумерках. В защитных полосах были сделаны проходы, и легионеры под пологом конструктов тишины стали выстраиваться в боевые порядки. Как только забрезжил рассвет, центурии двинулись в атаку. Надо сказать, что сильного сопротивления со стороны неприятеля они не встретили, хотя да, степняки, надо отдать им должное, пытались быстро создать кулак из нескольких отрядов и остановить панику, но Пофирайос зорко следил, чтобы этого не произошло. Как только где-то намечалось восстановление порядка в рядах неприятеля, он сразу посылал туда дополнительные силы с приказом о немедленном разгроме очага сопротивления. Вот тут-то и сказалось преимущество новых защитных амулетов герцога, кочевники нигде не смогли прорубиться через строй легионеров, а те в свою очередь как каток раскатывали любой отряд степняков, который оказывался на их пути.

Артиллерия тоже не подвела, хоть в данном случае риск и был запредельный, но баллисты и стрелометы покинули свои позиции и передвинулись на места, откуда могли оказывать действенную поддержку. Пусть эта поддержка была больше моральной, чем действенной, но все же придавала солидности неожиданному наступлению. Бестолковое рубилово и мочилово продолжалось до того момента, как главнокомандующий степняков разобрался в том хаосе информации, который до него доносили командиры отрядов. Он не стал бороться за каждый клочок земли, а скомандовал общее отступление, и, разорвав контакт с легионерами, взялся выстраивать войска для атаки. Пофирайос ждал этого момента, и как только степняки, наведя относительный порядок, попытались вернуться на свои позиции, снова двинул центурии в атаку. Такая тактика для степняков оказалась неожиданной и они не знали что можно предпринять, ведь легионеры не хотели теперь пассивно обороняться, они выталкивали их отряды с удобных позиций, вынуждая все больше увеличивать дистанцию. В общем, когда Асон готов был нырнуть за горизонт, кочевники потеряли все, чего добивались столько времени непрерывными атаками.

Однако было бы наивно предполагать, что неудача окончательно сломит степняков, ничего подобного, на следующий день, битва была продолжена, только теперь кочевники старались держаться на расстоянии, они постоянно пытались маневрировать и нащупывать слабости в порядках легионов. Впрочем, скоро до них дошло, что все эти маневры добром не кончится, их оставшиеся немногочисленные подвижные отряды постоянно в движении, сангари вымотались, а кавалерии противника пока не видно. Так или иначе, но с наступлением сумерек, отряды степняков были вынуждены снова отступить.

– Ваша Светлость, – появился перед Пофирайосом начальник разведки, – пойдемте со мной, тут не далеко, это надо видеть своими глазами.

Хоть и не очень хотелось консулу куда-то идти, но надо, просто так его никто звать не будет, а значит, произошло действительно, что-то из ряда вон выходящее.

– Что это? – Удивился он, разглядывая в свете факелов длинные штабеля дров вперемешку с белеющими телами.

– Это умершие от болезней. – Пояснили ему. – Вообще-то, их должны были сжигать, но решили, не раскрывать истинные масштабы потерь. Тела тайно складывали сюда и все это закрывали ветвями деревьев, что бы сжечь когда-нибудь потом.

– Ерунда какая-то, – пожал плечами консул, – мы и так знали, что от яда и болезней у них большие потери.

– Нет, Ваша Светлость, – вздохнул начальник разведки, – они скрывали это не от нас, а от своих.

– И сколько их здесь? – Поинтересовался Пофирайос, пытаясь оценить масштабы трагедии.

– Трудно сказать, – поморщился разведчик, – тысяч десять – пятнадцать. Но это далеко не все, больше умерло по дороге. Но есть и еще одна странность, Ваша Светлость, шаманские знаки.

– Что за знаки? Для чего они? – Встрепенулся конусул.

– Наши маги уже изучали их, но сказать, для какого ритуала они нужны, не могут.

– Когда-то магическая наука наверняка смогла бы ответить на этот вопрос, – покачал головой Пофирайтос, – но многие знания теперь утрачены. Ладно, пусть пытаются разобраться, и посмотрите, если все это можно сжечь, то не стоит затягивать с этим делом.

В эту ночь пламя погребального костра было видно далеко, старый шаман Данбылдан мрачно смотрел на зарево.

– Идрумские нелюди не сняли печати и запалили огонь, – ворчал он, понимая, что зря поддался на уговоры великого полководца, – теперь души не вернуться в степь, они останутся привязанными к этим местам навечно.

* * *
Вот это номер! Я не мог поверить своим глазам – степняки вместо того, чтобы, как это было всегда, навалиться массой на нашу оборону в данном конкретном случае действовали как самая настоящая цивилизованная армия.

Во-первых: шаманы образовали четкое построение, и это построение было прикрыто огромными щитами на колесах; во-вторых; редкобородые сумели прикрыть магической защитой своих воинов, которые уничтожали наши многодневные труды, эти паразиты катили перед собой огромные тяжелые катки, что ломали все наши колья и рогатки на защитных полосах. Саперы доморощенные. Вообще-то доморощенные они или нет, нам от этого не легче, по крайней мере, делать достаточные по ширине проходы у них получается. Ну и в-третьих: их стрелы были снабжены усиливающими конструктами, которые очень быстро стали разряжать наши амулеты индивидуальной защиты. Нам пришлось в срочном порядке ставить дополнительные стационарные артефакты защиты, а потом бегать по позициям и заливать силу в личные артефакты, не разбирая, у кого, сколько заряда осталось. Очень вредное дело для индивидуальных амулетов защиты. Некоторое время спасали стрелометы, но когда и над катками степняки тоже укрепили щиты, чего-то мы запаниковали. Пришлось раньше времени заходить с козырей, так что когда до первых позиций, осталось только треть защитной полосы, баллисты ударили по саперам гранатами.

Честно скажу, ждал от взрывающихся новинок нечто особенного, люди здесь такими артефактами не избалованными, но не срослось. Не знаю, чем там шаман поил своих соотечественников, но такое впечатление, что никому до моих изобретений дела нет. Ну, взрывается, больно, ну контузия, ну соседа на куски порвало… и что? Да ничего, надо каток катить и не переживать за ерунду. Иной раз так удачно попадет, что ошметки от какого сапера на других летят, а те даже не морщась, отряхнутся ипродолжают делать свое дело. Брр. Зато огнеметы хорошо пошли, эта зараза на основе алхимической термитной смеси била наверняка, уж если попала в каток, то уже все не потушишь, да и когда горит искрами сыпет, приходится командам «разминирования» все бросать и бежать за другим катком, и ведь успели их где-то заготовить в количествах достаточных.

Так бегал по позициям долго, конечно же мои труды даром не пропали, за последние несколько тэнов саперные войска почти не продвинулись, но я один, а их много. Ну, побегаю я еще часика три так же, а дальше, все одно меня одного на всех не хватит, и наших штатных магов тоже надолго не хватит. И все же до темноты я кое как дотянул, благодаря Оливии, благоверная за время наших рейдов по тылам здорово подтянулась в управлении потоками силы, правда вымотались в хлам, еле ноги таскали, если бы не гроны, которые весь день катали нас по линии обороны, ни за что бы не получилось. Ладно, это все лирика, а вот что теперь делать с защитными полосами? Раз степняки проявили в этом деле смекалку, то и нам стоит ее проявить тоже, в конце концов, я же выходец из технологического мира, за мной стоит опыт поколений. Если защитные полосы разрушаются саперами, то следует их дополнительно защитить минными поставками, тогда этим труженикам передовой части войск придется несладко. Сказано – сделано, с дротиков в срочном порядке сняли боевую взрывающуюся часть, дополнили ее алхимической термитной смесью, которая показала себя лучше всяких похвал, снабдили все это инициаторами и аккуратно прикопали на остатках первой защитной полосы. Естественно то же самое проделали и со второй защитной полосой, ведь завтра с такими успехами степняки наверняка и до нее доберутся. Дабы новоявленным саперам жизнь медом не казалась, прикатили туда же большие камни, которые не позволят каткам свободно перемещаться по защитной линии, в общем, делали все, чтобы осложнить противнику жизнь.

Утром началось все началось по новой, правда работу степнякам мы все-таки здорово осложнили, теперь им приходилось еще и камнями заниматься. Они все так же под защитой больших щитов выдвигались к каждому камню, арканили его и утаскивали вглубь своих порядков, но в этом случае идеально у них не получалось, нет-нет да где-нибудь приходилось выглядывать из-за щитов, тут-то их и поджидали стрелометы. Насмерть бить не получалось, но крови от ранений хватало. Тут мы еще и несколько катапульт к позициям подтянули, пусть они не так точны, но если камешек в пару десятков килограмм попадал в щит, то считай всей команде саперов конец тут и приходил, ибо закрываться было больше нечем.

И все же медленно, но верно, с большими потерями, степняки прогрызали нашу оборону, каждый день мы были вынуждены отступать за очередные оборонительные сооружения. Тут и помощь от местных жителей подоспела, узнав о том, что степняки постепенно вытесняют нас с позиций, они кинулись дополнительно укреплять защитные сооружения, теперь последние защитные полосы были не только сильнее насыщены всякими ловушками, призванными испортить жизнь любому, но и дополнительно укреплялись бастионами. Последние сооружения сильно помогали нам в обороне, по крайней мере, шаманы не могли подойти близко к нашей линии и так же не могли дополнительно прикрыть своих саперов защитой, катапульты им такого больше не позволяли. Даже наши клоды, которые из поселения возле замка, отличились, они привезли на позиции несколько бочек с шипохвостами, обложенных льдом.

– Ну и на кой хрен, такое счастье? – Удивляюсь я.

Оказывается, смысл есть – если шипохвоста подержать в бочке распыляя какую-то наркотическую гадость, то он перестает искать кровь, и в то же время агрессия у него становится запредельной, он жалит все, что попадает в поле его зрения.

– А результат? – Не понимаю я. – Ну полежит степняк, парализованный некоторое время, но потом-то все одно живой останется.

И тут мне объясняют, что да останется, но ненадолго, так как именно эти шипохвосты специально заражены какой-то гадостью, вроде серозного менингита, с которой справиться целителям очень трудно. Вот и дожили мы до бактериологического оружия в этом мире. Впрочем, оно и в нашем мире существовало всегда, и его роль по мере развития цивилизации только возрастала, надо же как-то регулировать численность населения. Достаточно вспомнить как самая «цивилизованная» нация специально обеспечила своих заокеанских союзников заражёнными предметами быта. А население Южной Америки? Оно ведь почти все вымерло, из-за отсутствия иммунитета к болезням Европы. Или еще дальше в глубины истории – «проклятие фараонов», тот еще приветик от охранителей гробниц.

А и ладно, сейчас нам не до высокой морали, все средства хороши, если они приносят пользу. Надо сказать, что атака с помощью шипохвоста нас не впечатлила, ну скинули мы бочки вниз по склону, ну побегали там кочевники в ужасе от новой напасти, ну и на этом все, единственная видимая польза, что саперные команды смогли на полдня позже к работе приступить. Не стоит возня с шипохвостом стольких затрат. Позже мы смогли по другому оценить результаты применения нового биологического оружия, а пока… А пока все было плохо, еще пара дней и мы вынуждены будем в спешном порядке бежать на перевал, благо почти все население уже эвакуировано и сейчас потихоньку переправляется в зеленую долину. Все же переселенцы совершили трудовой подвиг и сумели обеспечить проход, ну и хорошо, по крайней мере, голова не будет болеть.

Надо сказать, что последнюю линию обороны мы защищали отчаянно, два дня отбивали прямые атаки степняков, баронские дружинники и наемники иной раз вынуждены были стоять на трупах врагов, чтобы продолжать полноценно обороняться. Лишь только когда истощились все наши силы, и физические и магические, мы, как только позволила темнота, оставили свои позиции и под пологом тишины спешно рванули к перевалу, отделяющему обороняемую долину от преддверия гиблых земель. Людям срочно требовалось отдохнуть, некоторые настолько ослабели, что даже не могли держаться в седле, таких мы перегружали на повозки, никого не оставляли, даже убитых забирали с собой, это очень важный психологический момент, враг должен считать, что наши воины бессмертны.

Глава 2. Скучная победа

Пофирайос решил не упускать прекрасную возможность развить успех, через два дня, когда его легионеры хорошо отдохнули, он снова начал решительное наступление на отряды степняков, но в отличие от прошлого раза в сражениях принимала участие кавалерия, которую удалось полностью сохранить. Нужно отдать должное стратегическому гению консула, он сумел так организовать наступление, что степняки ничего не могли сделать, все их попытки преломить ход ведения военных действий натыкались на слаженные действия легионов. Но то, что в одном случае было благом, в другом случае обернулось неприятностью, степняки, чувствуя, что потеряли инициативу стали уклоняться от битв, используя пока еще имеющиеся возможности маневра. Прижать их и вынудить принять бой пока не получалось, численность кавалерии для этого была явно недостаточна.

– Вот сейчас бы нам очень пригодились баронские отряды под командованием герцога, – посетовал Пофирайос, – кстати, как там у него дела? Удалось удержать позиции в «горлышке»?

– По последним данным, которые поступили от его светлости, – тут же включился начальник разведки, – они держали оборону на последнем рубеже. Судя по тому, что больше сообщений не было, были вынуждены отступить на перевал. Вообще удивительно как им удалось отбивать атаки в течение десяти дней. Мы рассчитывали максимум на два дня.

– Да, тут вынужден признать, что герцог Антонадо хорошо умеет командовать, – согласился консул, – даже представить себе не могу, как он смог столько времени сдерживать двадцатикратное преимущество неприятеля. Надеюсь, он все же сумеет остановить отряды степняков на перевале.

– Смею предположить, степняки в гиблые земли не пойдут. – Включился в обсуждение один из центурионов. – Они надеялись захватить продовольствие, но как стало известно, герцог сумел его вывезти. Дальнейшее наступление через перевал теряет всякий смысл.

– Почему?

– Судя по тому, сколько времени степнякам понадобилось, чтобы прорваться через «горлышко», перевал для них может оказаться вообще неприступен, а через полтора огна наступят холода, и выпадет снег. Даже если они успеют прорваться до холодов, эта победа обернется для них смертью.

– А для самого герцога и его людей? – Поинтересовался консул.

– Я говорил с теми, кто успел послужить под началом герцога, – принялся пояснять центурион, – Антонадо никогда не действует, не просчитав на несколько шагов вперед. Одно только то, что он сумел разместить в гиблых землях несколько десятков тысяч беженцев, говорит о том, что все было заранее предусмотрено. Ходят даже слухи, что ему каким-то образом удалось договориться с тварями, чтобы они не нападали на его людей.

– Договориться? Как это возможно?

– Этого никто не знает, – пожал плечами командир легиона, – но точно известно, что он в прошлом году приказал отряду охотников кормить самое опасное порождение гиблых земель, самку драмадера, и та теперь никого из его людей не трогает.

– Это достоверные сведения? Уж слишком похоже на чей-то вымысел.

– Эти сведения получены от командира центурии, которая была привлечена для охоты на драмадера, – отчитался легионер, – тварь специально оставила следы на снегу, чтобы заманить всех в устроенную ей засаду, но герцог сумел разгадать ее замысел. Каким образом он договаривался, никто объяснить не может, но ни одного нападения твари потом отмечено не было. И все заметили, если раньше охотники не могли надолго отходить от поселка, то теперь их группы иногда рискуют уходить вглубь гиблых земель на несколько дней.

– Чего только не бывает, – покачал головой Пофирайос, – может быть, они и еще каких тварей сумели приручить?

– Сумели, – кивнул командир легиона, – мы же используем иглы зебра, которые очень эффективны, когда нужно отбить серьезную атаку степняков. Для того чтобы добыть эти иглы они специально выращивают этих тварей, а потом каким-то образом собирают с них созревающие иглы, как пух с косорты (вид козы).

– Эти факты полностью меняют представление о гиблых землях, – хмыкнул консул, – можно подумать, что там не опасность на каждом шагу, а земля обетованная.

– Нет, жить там на самом деле опасно, – задумался центурион, – но если следовать определенным правилам, выполнение которых герцог требует от всех в обязательном порядке, то ничего такого страшного нет. Кстати, сам он со своей супругой, в защите легионеров там не нуждается, твари сами убегают с их пути.

– Его супруга маг не из последних, неудивительно, что твари ее боятся.

– Как мне сказали, твари других магов не боятся, на них магия почти не действует. Даже маги первого круга вынуждены были отходить за спины сопровождающих их легионеров.

– Что ж, будем считать, что герцогу удастся пережить эту атаку, – кивнул консул, – и все-таки, раз у нас не хватает подвижных сил, основное наступление будем проводить силами легионов.

* * *
Стоило нам уйти на перевал, степняки сразу снизили активность. По донесениям разведчиков стало известно, проверив несколько поселений, которые покинули жители, кочевники окончательно сникли. Понятно почему, кое-что съедобное, конечно же, там найти было можно, но употреблять это в пищу кочевники уже не рисковали, мы уже приучили их, что нельзя таскать в рот все, что плохо запрятано. Ну, это понятно, они думали, что жителям пограничья гиблых земель деваться будет некуда, и никто не станет травить запасы пищи, предназначенные для собственных нужд, но не срослось, все вдруг дружно ушли через перевал, не побоялись опасности. Естественно, кое-кто из непрошенных гостей попытался проявить инициативу, и сунулись на перевал, но результат оказался предсказуемым, никто назад не вернулся, тут мы старались создать у них впечатление действительно гиблого места.

И еще одну новость принесли нам охотники, которые все же имели свои тайные тропы помимо перевала, в стане врага вспыхнула эпидемия. Причем она оказалась настолько серьезной, что это насторожило нас всех. Тут у меня сразу сработала цепочка ассоциаций, шипохвосты – головная горячка (менингит), поэтому недолго думая позвал наших горе изобретателей биологического оружия. Сначала они делали вид, что ничего страшного не произошло, так мол, обнаружили по случаю болезнь, которая сильно не донимает, но если привязалась, то человек без помощи мага практически обречен.

Это точно, помню на родине, в давние времена, еще такой анекдот ходил: На медицинских курсах один инструктор заявляет: – При менингите возможны только два исхода, либо помер, либо дурак. Я, как видите, живой.

Ну, да, менингит это такая зараза, недаром маги до сих пор ищут способы борьбы с ней, сначала у человека поднимается температура, но если при простудных заболеваниях это только начало болезни, то при менингите уже конец. Все дело в том, что когда организм обнаружил вирус и отреагировал на него, то тот уже сделал свое черное дело, поразил большинство клеток защитных оболочек мозга.

– Ну а теперь рассказывайте, где вы ее взяли и чего нам бояться дальше? – Продолжал я наседать на них.

Никуда они не делись, покаялись болезные. Оказывается, эта болезнь у них существовала всегда и изредка проявлялась у детей, естественно заразившийся ребенок был обречен, поэтому его просто изолировали от всех и старались с ним поменьше контактировать. Разумно. Почему об этой болезни в их среде так мало известно? Так отчего будет иначе? Лечить ее очень и очень дорого, тут действительно много возни для мага, а панику поднимать тоже не годится, так как при соответствующих вовремя предпринимаемых мерах, риск не так уж велик. Тут и выяснилась еще один неприятный факт, ведь клоды не просто так оказались в поселении на границе королевства, туда они попали не по своей воле, именно эта болезнь и стала причиной их переселения. Видимо кто-то заметил кое-какую закономерность, поэтому пришлось им собирать манатки и улепетывать куда подальше, чтобы не быть обвиненными в магии проклятий.

Да уж, а я еще радовался их предпринимательской жилке, и чего теперь делать, ведь это же ходячая бомба? И ведь что удумали, сама по себе головная горячка не особо-то и заразна, так они соединили ее еще с одной гадостью, которая вроде гриппа. Опять же, инфекция эта неопасна, неделю носом пошмыгать, но прилипчива ужасно и по иммунитету бьет так, что на некоторое время человек остается вообще без защитных сил организма, тут главное поберечься в это время, исключить всякие контакты, чтобы еще заразу какую не подхватить, но война есть война, снабжение теплой постелью не предусмотрено. Так что отдельно при проявлении этих болезней, эпидемии быть не может, а вот совместно – тушите свет. Хотя, наверное, все же нам паниковать не стоит, вооруженные кое-какими знаниями из другого мира, найдем управу на эту болезнь. Пусть я в этом не особо силен, но есть же в королевстве высшие маги, да хотя бы тот же Бастрис, с которым мне довелось столкнуться в университете, ему будет интересно снова заняться этой проблемой. Заинтересуем его вопросом создания вакцины, в конце концов, магия позволяет делать то, чего сложно достичь даже в высокоразвитом технологическом мире.

Итак, что имеем на данный момент? У кочевников сейчас начинает бушевать эпидемия, духи шаманов оказались бессильны остановить ее, а значит, скоро вся эта заразная армия покатится назад. Теперь возникает вопрос – будем ждать дальше, отсиживаясь за перевалом, или подстегнем исход? С одной стороны было бы желательно заставить степняков отступить, тогда эта зараза покатится обратно в степь, что дальше будет объяснять не надо. Но с другой, сначала надо бы и о своих жителях подумать, которые попытаются вернуться в свои дома, здесь увещевания не помогут. А значит, сидим на попе ровно и не дергаемся, ждем, когда степняки сами перемрут, либо отправятся восвояси, подгонять их в этом случае не нужно, так они своих умерших будут сами собирать и кремировать, как у них заведено. И они поступят по традициям и нам хорошо, не придется с мертвяками возиться и лишний раз подвергать себя риску.

Ну а пока среди завоевателей раскручивалась эпидемия, мы продолжали вооружаться – благодаря мастерским обеспечили новыми амулетами защиты всех. Это не простые амулеты, функции защиты были значительно расширены. Теперь духи при всем желании не могли пробраться к телу защищаемого даже если их хорошо «опоить», а если будут все же пытаться, то сработают ловушки, которые начинают высасывать «лишнее» из энергетической субстанции. Даже охотников снабдили, так что теперь наша небольшая армия могла пройти через отряды степняков как нож сквозь масло. А если учесть, что «кнут онкула» освоило уже около двухсот легионеров, то противостоять нам никто не сможет. Ну и стрелометы с баллистами тоже забыты небыли, но снабжали их не только обычными стрелами и дротиками, осколочные гранаты тоже сегодня входили в их боекомплект, хоть летели эти гранаты недалеко, всего на сто пятьдесят шагов, но эффективность их должна быть потрясающей. Гранитная шрапнель поражала почти сто процентов целей в радиусе двадцати шагов, пусть в реальных боевых действиях она не настолько эффективна, но все же, по нынешним временам шаманам придется сильно напрягать духов, чтобы защитить своих воинов. А главное, всю нашу «артиллерию» сумели снабдить подрессоренными колесами, что позволяло ей двигаться в составе отрядов, то есть мы сумели обеспечить достаточную мобильность, что давало огромные преимущества перед отрядами кочевников.

Надо сказать, что ждать нам пришлось недолго, всего две недели мы просидели под защитой крепости, а потом разведчики донесли до нас, что начался исход захватчиков. Заслон, выставленный степняками у перевала, даже не обозначил сопротивление, как только наши отряды начали движение, степняки попрыгали на своих сангаре и рванули прочь. Удивили, что здесь можно сказать. Ну а дальше началось наше «победное наступление», только в одном месте кочевники решили нам дать бой, это как раз в бутылочном горлышке, где сами умылись кровью. Видимо это была инициатива одного из родо́в, мало им показалось славы, решили повторить наш успех и таким образом прославиться, но ничего у них не получилось, наш передовой отряд прикрылся защитой, и неспешно прошел все защитные полосы, которые степняки пытались восстановить, но уже против нас. Тех смельчаков, которые рискнули воевать в полный контакт, просто покрошили кнутами онкула, шаманы никак не могли обеспечить достойной защиты своему воинству. И на этом все, больше столкнуться в битве со степняками нам не довелось, они просто, бежали на Восток, в сторону своей родной степи, и тут надо отдать им должное, бежали организованно.

Чуть позднее пришел приказ от консула. Мудрый дядька, нужно сказать, он тоже не стал особо форсировать события, его центурии бодро маршировали по дорогам, в сторону границы в соответствии с разработанным графиком. Он и нам определил схему движения, которую я охарактеризовал как «не бей лежачего» – прогулка, а не военные действия. Понятно, что такая война, кое-кому нравится, особенно наемникам – риска никакого, а денежки капают, но тут надо все же принять во внимание, что прежде чем достичь такого, нам пришлось здорово повоевать, так что здесь я даже не морщился, заслужили.

– Не интересно, – заскучала благоверная, и кивнула в сторону степняков, – так и уйдут они в свои степи, а потом снова к нам полезут.

– Если будет кому, – хмыкнул я, – ты же видела, боевых действий не ведем, а по пути погребальные костры находим. Они сейчас такую заразу к себе в степи тащат, что потом от родов одни ошметки останутся.

– А мы?

– А мы постараемся не допустить эпидемии, – вздохнул я, – уже написал консулу, чтобы в войсках соблюдали осторожность, и отправил письмо твоей матери. Надеюсь, она найдет хороших целителей, которые разберутся с этой заразой.

Как мы и ожидали, острый дефицит продуктов питания заставлял кочевников все больше внимания уделять своему средству передвижения, сангаре, но не в смысле ухода за ними, а в смысле гастрономических пристрастий. Но говорить о том, что армия захватчиков потеряла в мобильности, это погрешить против истины, все же в битвах пало немало достойных сыновей степей, оставшиеся были обеспечены мясом с избытком. Вот только… тут в дело вступили некоторые нюансы. В основном нуждались в еде те отряды, которые не слишком сильно пострадали от военных действий. Другие же обеспечены были мясом степных животных в избытке, но делиться задарма они ни с кем не хотели, и тут никакой приказ их командующего не мог их заставить проявлять «благотворительность». Так что, потихоньку помаленьку, отряды, принадлежавшие разным рода́м, перешли к боевым действиям между собой. И воевали они друг с дружкой ничуть не хуже чем с нами, ведь тут надо учесть, что и старых противоречий между ними было достаточно.

Все это привело к тому, что если раньше болезнь хоть как-то была замкнута в отдельной группе, которая подверглась заражению благодаря клодам, то после этого она стала распространяться на всю оставшуюся армию вторжения. Через три недели погребальные костры запылали с новой силой, но нас это уже не сильно волновало, свою задачу мы полностью выполнили, дошли до границы королевства. Преследовать врага не собирались, для этого нужно готовиться заранее, да и углубляться в степи больше чем на десяток переходов смерти подобно, наши войска там будут очень уязвимы. Постояв для приличия некоторое время на границе, я передал командование отрядами недавно выздоровевшему барону Пократосу, а сам с Оливией и ее охраной спешно рванул к перевалу в гиблые земли. Вот-вот должен был повалить снег, если не успею пройти перевал, придется ждать около месяца, а нам такое счастье не нужно.

* * *
В столице вздохнули свободней, все-таки неожиданное вторжение степняков большими силами заставило всех здорово напрячься, но относительно удачные действия войск были восприняты более чем благожелательно. Теперь осталось дождаться победителей и устроить всеобщий праздник. Конечно же, герцогиня Тимонда не могла упустить такой шанс упрочить свои позиции, ведь в этом была и ее немалая заслуга. Вернее заслуга была не ее, а дочери и зятя, но тут главное вовремя указать всем на родственные связи. Однако вскоре она поняла, что ее триумф может быть омрачен, ни дочь, ни ее муж вовсе не горели желанием посетить столицу, им вся эта высокая политика была без надобности. А жаль, король Партус был очень плох, со дня на день ожидали его смерти, поэтому голоса героев войны были бы серьезным довеском в предстоящих выборах нового монарха.

– Бездна! – Хмурилась герцогиня. – Этот Антонадо совсем лишен тщеславия, еще и дочь заразил своим инфантильным отношением к жизни. Ну, за что мне такое?

Но тут надо сделать одну небольшую поправку, после произошедших событий Тимонда стала побаиваться своего зятя, это раньше можно было благодаря своему опыту заставить его плясать под свою дудку, а теперь не получится. Антонадо за последнее время многому научился и сам при желании мог манипулировать кем угодно, одно только то, что ему далось укротить нрав ее дочери, говорил о многом. И, тем не менее, прятаться от политики долго не получится, все одно найдут и используют в соответствии со своими планами.

На днях стало известно еще одно неприятное обстоятельство, в выборы нового короля намерен вмешаться император. Некоторые выборщики, которые слабо разбираются в тонкостях политики, не видят в этом никакой опасности, мол, посмотри, кому император отдает предпочтение и выбери другого. Но так может думать только дилетант, в советниках у императора достаточно искушенные в вопросах манипулирования выборщиками люди, они могут поставить дело так, что человек сам, не понимая как, проголосует за нужного им кандидата. Вот для того, чтобы этого не произошло, придется вести серьезную политическую игру, тут каждый голос на вес золота, и очень плохо, что герцог гиблых земель этого не понимает.

Тимонда тяжело вздохнула, не слишком ли тяжкую ношу она на себя взвалила? Но тут же откинула эту мысль, надо честно себе признать, именно такие игры, с последствиям, и дают ей почувствовать вкус к жизни.

Кстати, на последнем заседании совета, недруги вдруг подняли вопрос о денежной компенсации Антонадо, полученной из казны, для вступление в управление гиблыми землями. Мол, если герцог получил компенсацию, то он не должен устанавливать цены на ингредиенты от тварей, теперь этими вопросами должен заниматься совет. Так как Тимонда была лицом заинтересованным, то вступаться за своего зятя она не стала, видимо этого и хотели те, кто затеял очередную склоку, но никто не мешал ей запросить выписку из расчетной ведомости в казначействе. И тут выяснилась интересная деталь, несмотря на грамотно составленное обоснование, часть денег так и не была выплачена герцогу, более того, вопросы торговли ингредиентами вообще никак не рассматривались. Герцогиня на это только усмехнулась, так-то понятно, почему это произошло, никто даже подумать не мог, что у опального графа получится добраться до замка Дзенайде, а уж об остальном не могло быть и речи. Еще в истории с мороженым она заподозрила, что молодой человек не так прост, как может показаться. Ей оставалось только покачать головой, зря кого-то обуяла зависть, теперь Антонадо будет иметь формальный повод получить из казны все, что ему изначально предназначалось. А если вдруг и решит пойти на поводу у завистников, то надо быть уверенным, что сделает он это не по глупости, казне дорого обойдется желание совета самому заняться вопросами торговли.

Но это только начало, ведь еще придется учитывать защитные амулеты, которые ее зять поставил в армию, по отзывам центурионов подобной защиты ни у кого нет, и будет нескоро. Не думает же кто-нибудь, что молодого человека поразил недуг необъяснимой благотворительности? Даже если каждый такой амулет оплатить по стандартным расценкам, то зависть некоторых многократно возрастет, и тут появляется возможность обменять деньги на влияние. Дело осталось за малым, уговорить Антонадо, а это…. Тимонда снова тяжело вздохнула – плохо, что молодые не думают о будущем. Хотя это утверждение достаточно спорно, газета, которую основал герцог, последнее время сильно подросла в размерах, теперь почти все причисляющие себя к знати выписывают ее, ибо узнавать все новости традиционным способом, через городские сплетни, считается неприличным. Это привело к тому, что теперь владелец газеты не только мог формировать в обществе мнение о себе и своих недругах, но и вообще управлять общественной жизнью королевства.

Однако молодой человек, казалось бы, совершенно забыл об этом и все, что касалось его лично, на газетные полосы попадало только вскользь. Сначала герцогиня не понимала, почему он не пользуется такой возможностью прославить себя, но в конечном итоге догадалась, какую тонкую игру вел ее зять. Ведь газеты покупают достаточно искушенные в политике люди, и они четко реагируют на все нюансы распространяемой информации, поэтому любая попытка использовать информационный ресурс в определенных целях вызовет резкий протест. А тут владелец ведет себя предельно честно, репортеры любое значимое событие рассматривают с разных сторон, так что достаются на орехи спорщикам как с той, так и с другой стороны. Даже один раз сам Антонадо подвергся критике, когда проявлял, излишнюю осторожность в первой фазе войны, не кидаясь в атаку на отряды степняков. Именно этот случай убедил многих об объективном освещении событий в газете. Вот только позднее оказалось, что не все так просто, именно молодой герцог одерживал одну победу за другой, чем не могли похвастать другие. Да и вторая фаза военных действий тоже показала, что командир наемных отрядов действует очень эффективно, а героическая оборона прохода в долину города Сенспилис вообще у многих не укладывалась в головах. Как можно держать оборону при двадцатикратном перевесе в силах противника? Да, в конечном итоге отряды герцога были вынуждены отступить, но их отступление было проделано в соответствии с планом, и только тогда, когда все население оказалось в безопасности. И опять в репортажах чаще всего мелькало имя консула Пофирайтоса, превозносился его гений стратега, а об Антонадо только несколько строк. Скромность? Тимонда ухмыльнулась, она уже давно поняла, раз молодой человек хочет остаться в тени, значит зачем-то ему это нужно, но какую цель он преследует в данном случае, непонятно.

* * *
Успели! Правда, в последний день пришлось торопиться, начался снегопад, да такой, что последнюю сотню метров на спуске в гиблые земли пробивали в глубоком снегу. Зато когда вырвались в долину, настроение резко улучшилось, все-таки эти места уже считались нашим домом, пусть и не особо приветливым, но именно здесь мы чувствовали себя под защитой.

Несколько дней в замке посвятил отдыху, решил наплевать на все дела. Да и дел, честно сказать, особых не было, управляющий уже достаточно хорошо освоился здесь, вон, даже расширение замка затеял, хотя сам не мог сказать зачем? Ведь мы с Оливией в будущем желаем переехать в зеленую долину и там будем строить свой дворец, дражайшая уже вовсю коллекционирует проекты, желает на их основе создать что-то свое, да такое, чтобы и жить было удобно и гостей принять не стыдно. Так-то все правильно, но я уже ей не раз говорил, что вряд ли кто захочет отправиться в такую даль, чтобы навестить нас, тем более для того чтобы добраться до долины надо еще подвергнуть себя неслабому риску. Очередной замок решили не строить, там это не нужно, сама долина уже неприступна, так что воздвигать еще и стены высотой с десяток метров, да еще со сторожевыми башнями, глупость. Нужно лучше укрепить проход в зеленую долину и тогда никакой сосед будет не страшен.

Хотя скоро у Оливии появятся другие заботы, она пока слишком занята своими мыслями и не замечает, что скоро ее жизнь круто изменится и то, что сейчас ей кажется важным отойдет на второй план. Все же, как маг, я уже достаточно крут, чтобы заметить изменения в ней, но деликатно жду, когда она заметит это сама, а то, что заметит сомнения не вызывает. Так-то она что-то чувствует, но пока не может понять что именно.

Да, в начале лета тут появилась ее сестра, Джинис, та еще штучка. Видимо ее хорошо подготовили для жизни в походных условиях, так как появилась она здесь верхом на гроне под защитой двух десятков охранниц. Герцогиня Тимонда не стала что-то особо выдумывать, просто продублировала ситуацию как с Оливией, и я сразу понял, зачем ее сюда прислали. Замуж Джинис выдавали из соображений интересов рода, поэтому и достался ей герцог далеко не первой свежести, то есть уже неспособный к «совместному проживанию», а дети это статус, без них нечего и думать занять высокое социальное положение. Вот и приехала она сюда погостить и найти себе будущего отца своих детей. А что? От столицы далеко, и при соответствующих предосторожностях никто не сможет упрекнуть ее в супружеской неверности. Думаю, этот вопрос Тимонда уже обсудила со всеми.

Оливия тоже догадалась, откуда ветер дует, но помочь своей сестре ничем не могла, официально война еще не закончена, и мужчины из баронских родов считаются на службе, хорошо, если только к середине зимы здесь появятся… надеюсь появятся. Делать-то им здесь нечего, только из любопытства проехаться Ладно меня пока это дело не касается, зато коснулось другое дело, помните я давал деньги на поиск никому не нужных детишек? Так вот, этих детишек мне и привезли, семьдесят две души от пяти до двенадцати лет. Не то чтобы детский сад, но носы вытирать кое-кому еще нужно, сейчас обживаются, летом младших тоже в зеленую долину перевезем, хоть здесь для дела воспитывать и полезней, но все же безопасность превыше всего, взялся их воспитывать – неси всю полноту ответственности. Тут нужно сказать, что я прекрасно осознаю – потом благодарности от воспитанников вряд ли добьешься, даже вполне может оказаться наоборот, вся эта взваленная на себя забота оценена будет немногими, но это жизнь, она редко бывает справедливой. В конце концов, здесь мои меркантильные интересы в этом деле тоже присутствуют.

– У меня для тебя есть одна интересная новость. – Сообщила мне Оливия по прошествии двух недель нашего пребывания в замке.

– Надеюсь, новость будет приятной? – Неужели наконец-то определилась со своим «недомоганием».

– Для меня – да, для тебя не знаю, но думаю, она тебя тоже порадует, – сделала супруга загадочное лицо.

– Это плохо, что ты только думаешь, – хмыкнул я, – вот я «думаю», что ты уже достаточно узнала меня, чтобы точно определить, какая новость меня для меня будет приятной, а какая нет.

– В этом случае полной уверенности нет. – Проворчала Оливия. – Хотя причин для того чтобы считать мою новость для тебя неприятной я не нахожу.

– Ну вот, напустила тумана, – скривился я, – нет чтобы сказать: «дорогой ты скоро станешь отцом двум прелестным мальчикам».

Ха, надо было видеть лицо благоверной в этот момент, оно вытянулось от удивления, то, что она беременна, определила, а то, что у нее будут близнецы, да еще мужского пола, не смогла.

– Как…, как ты узнал?

– Ну, я маг, или просто погулять вышел? – Пожимаю плечами. – Я еще недели три назад заподозрил, что ты готова стать матерью, а сейчас вижу, что у тебя будет двойня. А для определения пола будущего ребенка есть методики, а если ты помнишь, я все-таки на лекаря учился, и изучение этого предмета считается обязательным.

– Насколько мне известно, – сразу возразила супруга, – по тем методикам, которые вам преподавали, определить пол можно только на шестом месяце.

– Так я и говорю, что те методики рассчитаны на обычных лекарей, а я маг, мне не надо делать сложные расчеты, я просто вижу.

– Научишь?

– Запросто, но нужно ли это тебе?

– Я тоже хочу так уметь.

– Хочу, это не ответ, – вздыхаю я, – если подумать, то для того чтобы хорошо освоить все «хочу» жизни не хватит. Тут нужно выбирать, чего надо хотеть, а что и не так нужно.

– Но ты ведь освоил. – Упрямится Оливия. – И не говори, что тебе это далось так уж трудно.

– Это побочные результаты исследований. Помнишь, ты два огна назад удивлялась, чем можно заниматься две недели подряд. А занимался я как раз вопросами улучшения амулетов, нужно было их научить сканировать окружавшее пространство на предмет наличия духов и целенаправленно их уничтожать. Тогда-то и научился видеть человека внутри.

– Бр-р. – Сразу отпрянула Оливия. – Так ты что, всю меня внутри видишь?

– А как ты себе иначе представляешь?

Благоверная задумалась, желание освоить метод у нее не исчезло, но видеть человека изнутри занятие не слишком приятное.

– Все равно, – наконец она тряхнула головой, – раз у меня будут дети, это знание может спасти им жизнь.

– Хорошо, – согласился я, – на днях займемся освоением этого метода. И не бойся, все не так страшно, ты не будешь просто так смотреть на внутренности людей и тем более не будешь их видеть без одежды, приходится создавать картинку в голове, глаза в данном случае не в помощь.

И тут, наконец, Оливия выделяет главное из моего «диагноза»:

– Погоди… ты сказал два мальчика?

– Да, так и сказал, если все будет нормально, то у нас будет два мальчика, и возможно они будут близнецами.

– Но этого же не может быть. – Благоверная все-таки не может поверить в мою «проницательность». – Двойня и то большая редкость, но два мальчика за последние сто лет в королевстве не рождались.

– Да это так, – соглашаюсь с ней, – только здесь ты ошибаешься, двойня мужского пола не рождалась со времен великой войны. Так что ты станешь знаменита на весь Идрум. Считай твоя мечта, стать известной, сбудется. Но давай мы не будем обсуждать будущее, до него еще надо дожить. Поэтому с этого дня ты станешь паинькой, прекращаешь заниматься всеми делами связанными с рисками, будешь много спать, много гулять на свежем воздухе и подыщешь приятное для себя занятие. Ибо здоровье детей напрямую связано со здоровьем матери. А самое главное, ты должна перестать волноваться по пустякам.

– С «перестать волноваться» есть некоторые сложности, – тут же хмыкнула Оливия, – говорят вы́носить двойню само по себе тяжело, а тут два мальчика.

– А в чем трудности, – удивляюсь я, – ты думаешь, что вынашивать девчонок гораздо легче. Должен тебя успокоить, никакой разницы в протекании беременности нет. Все разговоры, что с мальчиками тяжелее, заблуждение. Так что не переживай.

Некоторое время дражайшая переваривала мои слова, и я видел, что она немного успокоилась, вот так, хотела удивить меня, а удивилась сама. Однако на этом дело не кончилось.

– Ты знаешь, что моя сестра приехала сюда не просто так? – Задала она очередной каверзный вопрос.

– Догадываюсь, – морщусь я, – но война внесла свои коррективы, пока у нас нет возможности подобрать ей подходящего любовника. Ведь в данном конкретном случае нужно смотреть, чтобы тот имел хоть какое-то сходство с ее мужем, иначе все поймут, для чего она ездила в гости.

– Когда она уезжала, ее муж был плох, – заметила Оливия, – поэтому все и так прекрасно поймут, что ребенок не от него.

– Одно дело догадки, другое дело демонстративное нежелание следовать морали. Согласись, хотя бы видимость приличий надо соблюдать.

– Но пока мы выжидаем, он может умереть и тогда будет еще хуже.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – Набычился я. – Если станет известно про мезальянс с простолюдином, то она вообще станет изгоем.

– Зачем с простолюдином? – Делает удивленный вид супруга. – У нас есть кандидат из очень знатного рода.

– Ты сейчас про кого? – Пытаюсь судорожно вспомнить, кто это у нас тут затесался, да так, что я о нем и не слышал.

И тут до меня доходит о ком ведется речь.

– Э… Мне очень жаль, но нет. – Тут же упираюсь всеми четырьмя.

– Почему, – усмехается Оливия, – ты даже в чем-то похож на ее супруга.

– Дорогая, я конечно не затюканный провинциал…

– Да уж, – в ответ хихикает она, – я не сомневаюсь, что кое-кому в столице пришлось бы сильно удивиться тому, что ты вытворяешь в постели. Да и в Кифалакисе ты достаточно проявил себя. Как я узнала позднее, о тебе даже легенды ходили в некоторых озабоченных кругах.

– Вот только не надо, – останавливаю ненужные рассуждения, которые почти всегда приводят к ссоре, – одно дело симпатия и совсем другое обязанность. Уж ты достаточно меня изучила, чтобы понять.

– Да все я понимаю, – продолжает усмехаться она, – ты не можешь вот так по заказу, без взаимной симпатии. Так тебя никто и не заставляет сразу тащить ее в постель, время для возникновения чувства еще есть.

– Ты неисправима, – кручу головой, – может быть все же поискать ей молодого барона?

– Я тебе уже сказала, что у нас нет времени, – приняла серьезный вид Оливия, – к тому же кто тебе сказал, что у них сразу получится, порой для того чтобы завести детей нужно много времени, а у тебя осечки быть не должно, мы это уже проверили.

– Тебе напомнить, сколько у нас времени прошло, прежде чем мы привыкли друг к другу.

– Нисколько, – снова улыбается супруга, – одна волшебная ночь и все. А как только отказалась от синиты красной, так сразу и понесла. И учитывай, что у Джинис до сих пор не было мужчины. Разве ты ей сможешь отказать?

В ответ на это я только натужно рычу, мои аргументы на Оливию не действуют, но продолжать разговор в том же ключе уже не могу, не хватало бы тут еще поругаться, поэтому быстро накидываю на себя куртку и иду инспектировать производство амулетов, благо производственный цех недалеко. Сегодня кому-то очень не повезет попасть под горячую руку.

Однако не получилось выпустить пар, клоды, они как один весьма хитрый народ из моего мира, все неприятности пятой точкой чуют, поэтому никого из начальства отловить не получилось, а на простых работягах злость срывать – себя не уважать.

* * *
Король умер первого числа первого зимнего огна. Событие это ожидалось уже давно, но маг, лечивший его, оказался достаточно искушенным, чтобы продлить жизнь монарха на столь долгий период. Да не просто продлить, а сделать все для того, чтобы Партус сохранял ясность мысли до самой своей смерти. Формула «Король умер – да здравствует король» в Идруме была неприменима, все-таки корона не наследовалась, поэтому редко было известно, кто станет королем по воле выборщиков. Однако нужно было соблюсти приличия, поэтому никто не включился в предвыборную гонку и пока бывший монарх не будет похоронен и по нему не справят тризну, все будут вести себя так, как подобает порядочным гражданам королевства.

Конечно же всю знать призвать на проводы в последний путь монарха было невозможно, тут и расстояния играли свою роль, да и состояние дорог тоже нужно было учитывать, мостов на многих реках не было, а атаковать броды, ломая тонкий лед, не самая лучшая идея. Так что на похоронах могла присутствовать только знать столицы и те, кому до этой столицы было не очень далеко. Тимонда, естественно, не могла упустить такое событие, как бы она не относилась к Партусу, но последние почести она отдать ему была обязана, иначе можно было легко потерять уважение знати.

– Печальное событие для всего Идрума. – Произнесла она в кругу своих сторонников, делая преувеличенно скорбное лицо, хотя все прекрасно знали, что герцогиня ничуть не сожалеет, о кончине короля. – Он был единственный, с кем интересно было сражаться за будущее страны. Хотя надо признать, часто всю игру портила его сестра, но ей можно простить, слишком недалекого она ума.

Естественно, эти слова сразу донесли до Винченцы, но времена изменились, и если раньше сестра усопшего монарха могла дать отпор, то теперь ей оставалось только скрипеть зубами от ненависти. Более того она понимала, что стоит ей сейчас устроить демарш, то на достигнутые в свое время Партусом договоренности относительно ее свободы могут просто наплевать. Тимонда это прекрасно осознавала и теперь наслаждалась местью, изредка проявляя «жалость» в отношении бывшего казначея. И ее слова нашли понимание в среде знати, у Винченцы со многими были натянутые отношения, даже ее сторонники теперь не желали ее хоть как-то защищать, это судьба многих людей, которые в одночасье теряют власть.

Впрочем, была еще одна причина, которая давала силы сестре почившего монарха терпеть оскорбления, сразу после похорон она покинет Идрум навсегда, не стоит испытывать терпение богов, с теми деньгами, которые у нее накопились за время правления брата, жизнь на чужбине не будет столь тяжела. Понятно, что были у нее опасения относительно дальнейших планов императора, но вряд ли он будет препятствовать, иначе потом ему будет трудно вербовать себе сторонников. И все же, забегая вперед, нужно признать, что в данном случае Винченца просчиталась, император в будущем все-таки вспомнит о беглянке и попытается использовать ее в своих раскладах, что в конечном итоге приведет ее прямиком на эшафот. И кое-кто уже учитывал такую возможность, ведь скоро начнутся новые политические игры.

Что сказать о похоронах и трехдневном трауре, да ничего особенного, везде они примерно одинаковы, как и везде принято, о покойниках говорят либо хорошо, либо ничего, поэтому о Партусе, как о короле, было сказано удивительно мало. Ожидаемо, ибо все знали, что сам король почти не правил, всем заправляла его сестра.

Но время идет и три дня, как ни тянулись, все же прошли, вот тогда и грянуло, различные группы знати сцепились в бескомпромиссной борьбе за влияние, столица забурлила. Настала пора действовать, все проблемы отошли на задний план, теперь главное это выборы нового короля. Нужно было выбрать такого монарха, который с одной стороны не был бы слишком самостоятельным, и прислушивался к голосу знати, а с другой все жене перекладывал свои обязанности на родственников, новый Партус никому не был нужен. Герцогиня Тимонда металась между различными группами по интересам и пыталась согласовать несогласуемое. Пусть по многим позициям договариваться не удавалось, но кто сказал, что даже противники не могут в случае надобности выступать единым строем? Могут, еще как могут. Именно к этому она и стремилось, и надо сказать, что будущее вырисовывалось не такое уж и мрачное – герцог Стракис. Его кандидатура должна устроить многих: ему сорок лет, так что он не так уж и молод, умен, достаточно искушен в политике и главное, не брезгует советами других, что дает ему несомненный плюс в глазах многих. Правда, у него есть один недостаток, в молодости он сильно был увлечен техникой, все время что-то конструировал: то изобретал новые арбалеты, то различные бытовые устройства, призванные облегчать жизнь людей, то повозки для знати, в которых во время движения не вытрясало внутренности. Сам герцог со временем повзрослел, а вот увлечение нет, так и продолжает заниматься конструированием всякой мелочи для души. Впрочем, такой недостаток можно и потерпеть, не будет же он тратить много времени на свое увлечение.

Надо отдать должное Стракису, он сразу понял, какими проблемами отзовется ему должность монарха и пытался всякими способами увильнуть от обязанностей, которые общество вздумало на него взвалить. Но не получилось, Тимонда хорошо изучила кандидата в короли, в конечном итоге нашла аргументы для того, чтобы уговорить того принять на себя бремя власти.

– Герцогиня, – взвыл под конец кандидат, – вы понимаете, что если меня выберут, я не оставлю ваши усилия «без награды».

– Надеюсь, это будет не эшафот? – Улыбнулась в ответ Тимонда.

– Нет, я не настолько кровожаден, – мотнул головой Стракис, – но мне известно в каком состоянии казна королевства, поэтому один из первых указов будет касаться вашего зятя, вся добыча с гиблых земель перейдет под управление короны.

– Антонадо затратил много усилий, чтобы возобновить доходы с гиблых земель, – тут же возразила герцогиня, – неужели корона решит ограбить его, не дав ничего взамен?

– Вопросами компенсации будет заниматься совет, – выскользнул от обсуждения неприятного вопроса кандидат, – но будьте уверены, совет примет справедливое решение.

– Тогда мне нечего бояться, – пожала плечами Тимонда, – вот только принимая одно решение, вам придется принимать и другое. Помимо вложения в гиблые земли, герцог вложился и в создании своего торгового дома, эти затраты тоже нуждаются в компенсации.

– Э…, об этом я как-то пока не думал, – сразу скис Стракис, – но и думать пока рано.

– Хорошо, подумаете об этом позднее, – сразу согласилась герцогиня, – когда наденете корону.

– Если надену, – тут же поправил ее кандидат.

Глава 3. Ничего личного

Как обычно перевал стал проходим через огн, но народ, который был переправлен в зеленую долину, не спешил воспользоваться благоприятными обстоятельствами, мотивируя это тем, что дорога, проходящая по части гиблых земель, стала опасной благодаря зимним насекомым. Я на это сообщение только пожал плечами, соответствующими амулетами, которые не дают шипоховостам и иже с ними напиться человеческой крови, мы всех могли обеспечить, так что риск нарваться на что-то более опасное минимален. Однако уговаривать никого не стал, зимний переезд действительно не самое приятное времяпровождение. Сам по себе путь не так тяжел, но вот что потом? Промерзшее жилище, которое придется долго и упорно отогревать? Ладно, пусть погостят до весны.

Однако, через некоторое время мне донесли, что не опасности, подстерегающие людей в дороге, стали причиной отказа от возвращения, многие люди попав на «мои земли» решили, что им там больше нравится. Леса для строительства жилья более чем достаточно, налоги пока никто не собирает, а статус беженца вообще дает им право на получение помощи от короля. Пусть последнее весьма сомнительно, ведь тот закон работает только в мирное время – в случае, если в казне мало денег, никто никому ничего компенсировать не будет, но люди все же надеются.

Немного поразмыслив, я махнул на это рукой, мне до причин появления в зеленой долине поселенцев дела нет, главное чтобы она не стала прибежищем всякой швали, спасающейся от правосудия, а в остальном пусть живут, на «мое» благо. Были же планы заселения, вот война как раз им и поспособствовала, так чего же тогда переживать? Но это мои мысли, а вот баронам и прочим владетелям тех земель, с которых прибыли эти беженцы такое положение дел сильно не понравилось. Одно дело, когда ты собираешь налог с пары тысяч семей хозяйствующих на твоих землях и совсем другое, когда их осталась пара сотен, тут и зубы можно на полку положить. Не прошло и пары недель, как в зеленую долину засновали эмиссары с заманчивыми предложениями. Не скажу, что их усилия оказались напрасными, кого-то удалось соблазнить сказочными условиями жизни, появились желающие вернуться, но основной контингент верить не спешил, люди уже успели наладить свой быт, и видимо им на новом месте показалось поселиться намного перспективней.

Ну а потом ко мне на прием стали напрашиваться главы баронских семей, и у всех была одна просьба, поспособствовать скорейшему возвращению беженцев на места их постоянного проживания.

– Уважаемые, – вздыхал я на их «законные требования», – я здесь никого не держу, более того, делаю все, чтобы обратный путь был безопасен для всех. Но поймите, гнать я их тоже не могу, мало ли какие обстоятельства заставляют людей остаться в долине. Кстати, вашим представителям я тоже не препятствовал уговаривать сервов возвращаться, хотя некоторые откровенно лгали насчет будущих условий проживания на ваших землях.

Понятно, что увещеваний никто слышать не хотел, но мой статус владельца гиблых земель не позволял им выражать недовольство в грубой форме, пусть казнить я их не мог, но стребовать огромный штраф за оскорбление, вполне в моей власти. Однако в одном случае, в самом начале, я решил пойти навстречу, и для этого были все основания. Баронесса Наркисса заявилась ко мне, как только сумели обустроить тропу через перевал. Свой визит она обозначила просто, знакомство с соседями, хотя соседкой она никак являться не могла, но чего не придумаешь, когда есть определенный интерес. Конечно же, я сразу догадался, о чем будет вестись речь, но дело тогда было для меня новое, поэтому отказывать во встрече не стал, наоборот принял ее со всем вниманием и уважением. Видимо такое отношение пришлось баронессе по сердцу, от того она готова была мне многое простить, кроме, естественно, увода крестьян с ее земель. Кстати говоря, не понимаю, почему она за них так держится, лично мне они не понравились, слишком часто пытались выдвигать какие-то требования, в которые я даже вникать не стал, ведь они не хотели переходить под мой прямой вассалитет, тогда зачем о них заботиться? Сервы других баронств оказались в этом отношении более лояльными, хотя пока я никаких решений в их отношении не принимал.

Надо отдать должное баронессе, несмотря на то, что она привыкла обсуждать любые вопросы в женском обществе, переориентировалась быстро и никакого неудобства в общении со мной не испытывала. Договорились мы относительно быстро, и я пообещал довести до ее крестьян, что с этого момента устанавливаю им большой налог за проживание на моих землях, это должно подтолкнуть их к возвращению в свои дома. Конечно, тут ни о каком особом отношении к Наркиссе речи не велось, просто я давно искал тех, на ком можно было продемонстрировать жесткость владельца Зеленой долины, и ее люди подходили для этого идеально.

– Ваша светлость, я очень довольна вашим решением, – поспешила раскланяться Наркисса, – постараюсь не отнимать больше вашего времени.

– Баронесса, вы так спешите, что отказываетесь отобедать со мной и моей супругой? – В удивлении приподнимаю брови.

– Что Вы, Ваша светлость, – тут же сдает на попятную Наркисса, – мне очень приятно будет принять ваше приглашение.

Здесь надо отметить, что причиной приглашения баронессы на обед было вовсе не то, что она мне понравилась, а то, что с ней к нам в замок приехал ее сын, которого она таскала везде с собой на всякий случай. Вот такой случай, с моей точки зрения и наступил. А что, мне он ровесник, с кем как не с ним мне будет приятно общаться…, хорошая отговорка для отмазки.

Дальше все пошло, как и планировал, мы хорошо провели время за столом, я веселил дам тем, что рассказывал занимательные истории, по большей части анекдоты, а Наркисса делилась с нами своими знаниями об отношениях в баронской среде. То есть, время за обедом не пропало даром, не пропало оно даром и для моих коварных планов, я заметил, что молодой человек изредка бросал заинтересованные взгляды на Джинис, наверное, девушка показалась ему очень привлекательной. За совместным обедом последовал совместный ужин, под молодое вино, а там мне удалось уговорить баронессу оставить погостить у меня на некоторое время ее сына, ну а мы попытаемся организовать поездку в Зеленую долину, и пусть молодой человек все увидит своими глазами.

Подозреваю, что Наркисса почувствовала какой-то подвох, это стало понятно, когда на следующий день она попыталась отказаться от своих слов, но я был начеку и пустил в ход все свое красноречие. В итоге клятвенно обещал, что гарантирую полную безопасность ее сына, и более того, для того чтобы мои слова не разошлись с делом, обеспечу его охраной на всем пути до отчего дома. Как бы то ни было, но спровадить баронессу домой без ее чада мне удалось.

Когда сани с баронессой скрылись за поворотом заснеженного леса, я вздохнул свободней и приступил ко второй части своего неприличного плана, но теперь в его выполнении я не сомневался, без родительского пригляда у молодого человека должно было все сладиться. Хотя о приличиях тоже не стоит забывать. Еще неделю Джинис и Фотис, а именно так звали молодого дворянина, присматривались друг к дружке, а потом их было уже не остановить, у обоих снесло крышу напрочь. Здесь и я вынужден был приложить определенные усилия. А что, время идет, скоро срок наибольшего благоприятствования…, э…, для того самого нужного дела, а они только и делают, что за ручки держатся, да в укромных местах обнимаются. Нет, у нас нет времени долго ждать, так что немного кое-каких снадобий, что снимают барьеры в мозгах, за ужином не помешало, а вот другим мешать строго настрого запретил.

– А ты оказывается коварный. – Заявила мне Оливия. – Нет, я, конечно, возражать не буду, но получится ли у них?

– В смысле, – не понял я, – вроде как уже получилось.

– Я о том, будет ли зачатие, – поправилась супруга.

– Препятствий этому не вижу, – пожимаю плечами, – ты же видишь, что у них не просто симпатии, от любви хмельные ходят, ничего вокруг не замечают.

– Вот об этом я и хотела поговорить, – нахмурилась благоверная, – ты не думаешь, что это может помешать нашим дальнейшим планам? Вдруг они не захотят расстаться?

– А, ты об этом, – морщусь в ответ, – да есть такое дело, но тут ничем помочь не могу. Конечно, с высокими чувствами надо бы поделикатней, но следует учитывать так же, что пришло время обоим взрослеть, а это не происходит легко.

– Да, это должно быть больно, – согласилась со мной Оливия.

Сколько веревочки не виться, а время расставания пришло. Так-то я не ожидал неприятных последствий, все же, и Джинис, и ее нежданный возлюбленный, казались вполне ответственными людьми, но на всякий пожарный приготовился, вдруг эмоции возобладают над разумом. Обошлось без эксцессов, конечно, были слезы расставания, не обошлось и без клятв не забывать друг друга никогда и хранить светлые чувства всю оставшуюся жизнь, однако сбежать на край света не пытались, понимали, что без поддержки родных не выживут. Долгие проводы – долгие слезы, так что затягивать с этим не стали, десяток минут и молодой человек, так же как и его мамаша скрылся за пеленой морозного тумана с отрядом охраны.

– Ну? – Повернулась ко мне Оливия, оторвав взгляд от окна.

– Все как вы с матерью и рассчитывали, – кивнул я, – хватило всего трех дней, остальное время уже не имело значения. Пол ребенка можно будет определить через пару недель, пока не могу различить набор хромосом.

– Хромосом?

– Э…, здесь сложно объяснить, – пытаюсь увернуться от необходимости долгих пояснений, – просто прими как факт, что пол ребенка зависит от многих факторов, которые еще не научились контролировать. И вряд ли когда-нибудь смогут это делать.

– Заканчивай увиливать и начинай объяснять, что это за хромосомы такие, от которых зависит пол ребенка.

Ладно, популярно мне объяснить нетрудно, так что последующая лекция растянулась примерно на час времени, и естественно у Оливии сразу возникли вопросы.

– Но если все так, как ты сказал, то маги вполне могут контролировать пол ребенка.

– Нет, – мотаю головой, – магическое действие не может быть выборочным, оно действует на все, а в этом случае о здоровье ребенка можно забыть, нельзя вмешиваться грубой силой в процесс зачатия.

– Плохо, – тут же пригорюнилась благоверная, – а так было бы хорошо сразу планировать пол ребенка.

* * *
Если кто подумал, что все это время я занимался сводничеством, то он глубоко ошибается, пришло время готовить промышленную революцию. В этом мире никому и в голову не приходило, что железо нужно не только при изготовлении оружия, и езда в повозках может быть комфортной и без десятка пуховых перин под задним местом. Мне с моими наполеоновскими планами требуются не десятки и сотни килограмм железа, а сотни и тысячи тонн, и обрабатывать его должны не пара десятков кузнецов, а пара десятков тысяч квалифицированных рабочих. А когда железа станет не просто много, а очень много, тогда и произойдет поворот в головах и вместо средневековых опилок там появятся вполне современные мысли, будем создавать общество магии и пара, тем более, что оно в данных условиях будет вполне иметь право на жизнь. И так, в чем предстоят сложности, во-первых: железо здесь не добывают привычным для нас образом, его выделяют из алхимических смесей, которые растворяют железо содержащие породы. Во-вторых: сам этот процесс очень дорогой, как в момент создания нужного количества алхимических смесей, так и в момент непосредственного процесса выделения железа. И соответственно, отсюда следует в-третьих: кузнечное дело в этом мире не так развито по сравнению с технологическими мирами, ведь железо кузнецы получают сразу чистое им не нужно долгое время проковывать губчатое железо, чтобы освободиться от шлаков и примесей.

Вывод однозначен, чтобы получить железо в достаточном количестве придется организовывать его собственное производство, а значит, нужна не только руда, но и уголь. Добро бы уголь ископаемый, которого я еще здесь не видел, а вот если он будет древесный, то прощайте прекрасные леса на этой планете. Впрочем, почему обязательно нужен уголь, газ в процессе восстановления тоже подойдет, ведь магия в данном случае может сильно изменить химические реакции. Вот этой проблемой я и занимался, и надо сказать, что не напрасно, удалось нащупать вполне рабочие технологии, осталось их отработать и вперед. Что касается остального, то думать об этом еще рано, нужна производственная база, а вот когда она появится, тогда и наступит время становления инженерной мысли. Планы не на годы, на десятки лет.

Кстати, получил очередное письмо от матери Оливии и посмеялся над ее страхами, она с прискорбием сообщала мне, что в обществе витает идея национализации гиблых земель, и что независимо от того кого выберут монархом, торговлю ингредиентами тварей у меня отберут. Что ж, ожидаемо, но не принципиально, основной доход у меня получается не с самой торговли, как раз там особой прибыли нет, а с обеспечения добытчиков всем необходимым, этим мы и будем заниматься дальше. Пусть король сам рулит всей торговлей, никаких сверхдоходов он с нее не получит, ибо цены в этом случае будет диктовать биржа, а проявит волюнтаризм в формировании цены, опять начнется контрабандная торговля товаром. А там и дополнительные расходы на стражу, на войска и вообще на бесполезную борьбу с контрабандой, есть очень веские подозрения, что вместо прибыли казна понесет убытки. И вообще некогда мне этими делами заниматься, раз существуют такие планы, нужно как можно скорее начинать заниматься своими делами, Зеленая долина уже активно заселяется и пускать это дело на самотек нежелательно, а то будет там потом лоскутное одеяло и кривые дороги.

Не дожидаясь весны, поехал в долину выбирать место для дворца, хотя чего его выбирать, еще в первую свою экспедицию приметил одно неплохое местечко, и озерцо рядом будет чистое, проточное и горная речушка в него впадающая, и камень для постройки рядом отыскался. Но самое ценное оказалось то, что в относительной близости нашелся неплохой мрамор, будет чем отделывать свою собственность, получается, сам Асон велел там строить дворец. Заодно и Оливию выгуляю, неизвестно когда она в следующий раз сможет вот так путешествовать. На этот раз поездка вышла куда комфортней, дорога была сделана до самой стены, не пришлось скакать с камня на камень как в прошлый раз. В долину нас поднимали подъемниками, сначала одним, самым большим, который вознес нас на высоту больше ста метров, потом другим, поменьше, там и высота была другой. В долину вела уже другая дорога, ехать по которой было комфортно не только с точки зрения покрытия расстояния, душа от открывавшихся красивых видов тоже наполнялась вдохновением. Ох, трудно будет баронским эмиссарам сманить кого-то из столь красивых мест.

– Да, здесь действительно прекрасное место для постройки нашего дворца, – кричала мне Оливия, стоя на берегу небольшого озерца, – я уже влюбилась в это озеро. Единственно о чем жалею, так это о том, что стройка будет вестись очень долго.

– Зря жалеешь, – говорю ей, подходя ближе, – замок Дзенайде у нас летом отберут, так что строить будем не просто быстро, а очень быстро. После того, как окончательно определимся, буду искать подрядчиков. А пока будет вестись строительство, придется пожить в других условиях, ты ведь не будешь возражать?

– Я? – Благоверная смешно сморщила нос. – Думаю, при любых раскладах мне будет лучше, чем на постоялом дворе, остальное уже не имеет значения, и летом у меня будут другие заботы.

– А может тебе тогда на это время съездить к матери?

– Хочешь избавиться, – Оливия смотрит на меня с подозрением.

– Это так заметно? – делаю удивленное лицо.

– Пока нет, – смеется она, – но кто знает, что будет потом.

– Потом? Потом будет дворец и у тебя останется мало времени, чтобы уделять его супругу.

– Не мечтай, – продолжает смеяться Оливия, я не собираюсь все время сидеть в золотой клетке.

– Конечно, конечно. – Тут же соглашаюсь я, однако про себя только усмехаюсь, это у нее сегодня такие планы, но появятся дети и эти планы кардинально изменятся. И об этом я ей сегодня говорить не буду, не поймет, только настроение испорчу.

Дальше наш путь лежал вдоль долины ближе к ее северной стороне, появилась у меня мысль исследовать горы с той стороны, к сожалению, точной карты королевства не существует, поэтому даже примерно невозможно определиться какое расстояние разделяет нашу долину от восточных земель королевства. Но вдруг мне повезет, и я смогу увидеть пик Орайон (свет небес), тогда можно точно определиться с расстоянием и уже планировать экспедиции для поиска проходов и строительства новой горной дороги. Существующая защищенность Зеленой долины это, конечно, большой плюс, но желательно иметь другую дорогу, а то мало ли чего может произойти.

Три дня ушло на само путешествие, еще столько же пришлось затратить времени на поиск подходящей по высоте и расположению горы, на которую можно было забраться, подъем еще украл пару дней, и вот я стою на ее вершине и внимательно рассматриваю пик Орайон, который находится на примерно на тридцатикилометровом расстоянии. Это означает, что в теории путь в восточные земли королевства найти можно, ведь мне точно известно, что были смельчаки, которые пытались дойти до «Света небес» и им это почти удалось. Но то было простое любопытство, а у меня здесь конкретный интерес и деньги, так что есть неплохие шансы отыскать проход, а если не получится, то и горы нам не преграда, пробьем тоннели, где это будет нужно, нам ли бояться трудностей?

Однако позднее мои планы резко изменились, и первым делом пришлось заняться не железом, ни дворцом с дорогой, а медью. Тут ничего не поделаешь – не виноват я, что ее первой нашли. Так-то возни связанной с добычей меди много, но в данном случае никак не мог пройти мимо. К примеру, таких богатых месторождений на Земле очень мало, обычно ру́ды, содержащие процентов пять меди, в моем мире считались очень богатыми, а тут содержание меди доходит до восьмидесяти процентов. Есть разница? Вот и я о том. Надо понимать, что от всех трудностей получения конечного продукта высокое содержание меди в руде меня не избавило, но все же, затраты на всех этапах технологического процесса оказались на порядок ниже, и этот факт не дал мне права игнорировать возможность сказочно обогатиться. Сразу, забегая вперед, отмечу, процесс добычи меди мы наладили к лету, а первые поставки ее на товарную биржу произвели ближе к осени, всего несколько огнов нам хватило, чтобы стать монополистами и полностью захватить рынок, никто не мог составить нам конкуренцию. Правда, небольшое количество меди продолжали поставлять откуда-то с юга, но как мне доложили, с теми поставщиками конкурировать невозможно, там вообще расположилось месторождение самородной меди, которую из земли выкапывало местное население. Но где-то я читал, что месторождения самородной меди не могут быть большими, а значит и опасаться конкуренции мне не стоит.

Честно сказать, за всем этими заботами приход весны я и не заметил, зато сильно стал заметен животик Оливии, все же по земным меркам шестой месяц, а ношение платьев свободного кроя женщинами здесь не практикуется. Тут принято наоборот выставлять напоказ свою беременность. Почему так, не знаю, могу только предполагать – раз на статус женщины влияет наличие детей, то показать, что скоро этот статус изменится, дело нужное и даже необходимое. А и пусть, мало ли по какому пути может развиваться мораль, как-то давно довелось мне услышать историю о нравах в одном из закрытых племен, люди там ходили абсолютно голыми, видимо климат способствовал, но женщины, когда у них на голове не был повязан какой-то там бантик, жутко смущались. Подумать только, это как ходить голым по улице и смущаться от того, что забыл нацепить галстук.

Весной же произошло еще одно событие, о котором меня предупреждала герцогиня Тимонда, новоизбранный король Стракис, наконец, сподобился прислать мне указ, по которому я должен готовить передачу замка Дзенайде в управление короны. Летом в гиблые земли пришлют нового управляющего и с ним отряд охраны, который и возьмет на себя все заботы по защите замка и находящегося вокруг его населения. О размере компенсации, как это всегда бывает в таких случаях, сообщить забыли. Раз забыли, напомним, мне те деньги не особо нужны, но порядок во всем должен быть. На всякий случай, в ответном письме наряду с вопросом о размере компенсации, сообщил свои сомнения о достаточности принятых мер по охране земель. То, что за период моего управления гиблыми землями не было миграции тварей, следует считать счастливым стечением обстоятельств, но так будет не всегда и когда-нибудь это произойдет, поэтому в количественном отношении число охранников следует увеличить минимум раза в три. Я прекрасно понимаю, мало кто обратит внимание на мои слова, будут подозревать, что таким образом я пытаюсь кого-то запугать, с целью затягивания времени передачи земель в управление короны. Но сделать это было необходимо, ибо потом будут искать виновных и наверняка попытаются обвинить меня во всех смертных грехах, а мне такого счастья не надо.

А вообще интересно получилось, ведь титул герцога мне дали именно за то, что я вступил во владение гиблыми землями, а теперь земли отбирают, но статуса герцога лишить не могут. То есть, в данном случае король сделал то, чего не должно быть, герцог не может быть безземельным. Опасный прецедент, однако. Пока именно дефицит земель ограничивал рост количества знати, а теперь в случае чего можно указать на меня пальцем и требовать сохранения титула. Надо понимать, монарх будет по мере возможности игнорировать эти требования, но вся проблема в том, что игнорировать их он может не всегда и тогда мою проблему придется как-то решать. Да, чтобы не возникало вопросов, Зеленая долина для этого не подходит, официально в состав земель Идрума она пока еще не вошла, нужно время, чтобы указать ее на картах королевства и утвердить их в сопредельных государствах, а в данный же момент ее можно считать отдельным государством. Такие здесь извращения в законах.

Хм. Задумался: раз Зеленая долина официально не входит в состав Идрума, то вопрос уплаты налога передо мной не стоит, это хорошо, но с другой стороны, в этом случае все, что произведено у нас, будет обложено таможенным сбором, это плохо. Поэтому вопрос статуса долины поднимать не буду, тут и королевству хорошо, вроде как земли под управлением подданного и мне не плохо, никакого налога с земли платить не надо, пусть он в данном случае не так велик, чтобы переживать, но моя жаба все равно возрадуется.

* * *
Стракис был готов убить директора своего секретариата, хотя внешне пытался демонстрировать невозмутимость, после победоносной войны пришло время платить по счетам, а денег в казне не густо. Встал вопрос, где взять деньги? Конечно, первое, куда обратил взор новый монарх это банк, брать заем, право и обязанность королей. Но не в данном случае, его предшественник уже воспользовался такой возможностью и взял кредит не только тот, на который мог рассчитывать, но и тот, который дается под залог. Когда Стракису показали список заложенного королевского имущества, он схватился за голову. Заложено было все имущество, даже дворец умудрились вписать в закладную. И чего теперь делать? Ввести новые налоги? Не получится, герцогский совет никогда не даст на это своего согласия. Продавать земли? Ну да, осталось только узнать, у кого эти земли можно отнять…, и так по каждому пункту. Короче, только сейчас до новоизбранного короля дошло, что ему уготовили ловушку, из которой выбраться без потерь не получится, нужно идти на конфликт с герцогским советом, в конце концов, в том, что королевство попало в финансовый капкан, их вина в том числе. Не хотели шевелить мозгами раньше, пусть выкручиваются сейчас.

– Относительно выкупа замка Дзенайде и компенсаций герцогу Антонадо за потерю гиблых земель, можно сказать следующее, – продолжал заливаться директор секретариата, – в настоящий момент выплатить всю сумму казна не в состоянии. Нужно провести переговоры с герцогом и уговорить его на отсрочку компенсаций.

– Кто возьмет на себя труд «уговаривать»? – Вроде как между делом поинтересовался король.

– Э…, тут надо привлечь кого-нибудь из совета, – замялся чиновник, – никого из секретариата герцог даже на порог не пустит.

– Не пустит, – согласился Стракис, – и очень даже сомневаюсь, что принесший дурную весть сможет потом выбраться из гиблых земель, для этого и делать ему ничего не надо, достаточно будет просто не дать охрану на обратный путь. Не хотите сами посетить Антонадо? Вряд ли он будет строить вам козни, все же вы директор секретариата.

– Извините, Ваше Величество, но я не думаю, что имею возможность столько времени отсутствовать в столице.

– Жаль, но решать этот вопрос придется именно вам, – пожал плечами монарх.

– На самом деле у нас к герцогу накопилось много вопросов, – продолжал плести кружева интриги чиновник, – это связано с открытием новых земель…

– Мы уже рассматривали на совете этот вопрос, – поморщился Стракис, – чтобы сделать Антонадо владельцем тех земель, нужно дождаться разрешения сопредельных государств, хоть у них и нет туда прямого доступа, а ждать этого разрешения придется очень долго, тем более, что до сих пор никто не удосужился нанести эти земли на карту королевства. Кстати, почему?

– Нужно нанимать картографов, а казна на данный момент задолжала им большие деньги…

– Так наймите других, если эти не хотят подождать.

– Не получится, Ваша Величество, – поджимает губы директор, – гильдия картографов и землемеров не даст разрешение на наём, пока мы не расплатимся по долгам.

– А с каких это пор гильдия стала диктовать свои условия? – Возмутился монарх.

– Я немного неправильно выразился, – сдал назад служащий, – мы договаривались с картографами от имени секретариата, поэтому нет ничего странного, что с нас требуют погасить долг. Но если указ будет исходить от Вас напрямую, то никаких препятствий не предвидится.

На эту сентенцию Стракис только фыркнул – глупости, какая разница будет договор заключен от имени секретариата или короля. Хотя да, не должен монарх заниматься такой рутиной, это не его уровень.

– Тогда будем действовать иначе, – поморщился король, – официального закрепления новых земель за герцогом придется ждать долго, поэтому мы можем договориться непосредственно с Антонадо. Вызывайте его в столицу, я сам побеседую с ним, думаю, он не сможет мне отказать в отсрочке компенсаций.

– Это будет идеальным решением, Ваше Величество, – просиял чиновник, – герцог молод, вы легко сможете убедить его.

– Вряд ли это будет легко, – засомневался Стракис, уж он прекрасно осознавал, что за герцогом стоит дом Ксорис, а договариваться с ее главой та еще головная боль.

Вообще-то вопросы с финансовыми долгами королевство могло решить гораздо проще, взять заем у империи, тем более что Плиний намекал на то, что может пойти на встречу и протянуть руку помощи. Но помощи ли? Пусть процент за кредиты был не так высок, как предлагалось у других, но заем был связан с некоторыми политическими условиями, которые при внимательном рассмотрении оказались неприемлемыми. Да и последствия в случае задержки погашения кредитов в этом случае были бы для королевства тяжелыми. Все дело в том, что император предлагал кредиты для погашения внутреннего долга, то есть в конечном итоге казна не получала ничего, просто внутренние долги переходили во внешние, условия которых были гораздо жестче. Понятно, что совет в данном случае рекомендовал принять предложение императора, так как конкретно герцогские дома решали свои проблемы. А как быть со страной в целом?

Несмотря на то, что имперский посол и словом не обмолвился о целях императора, Стракис прекрасно осознавал, чего тот добивается от него – отдать гиблые земли под управление империи. То есть, по существу предлагается продать гиблые земли за некоторый невозвратный кредит. Сначала осознание этого вызвало внутренний протест у короля, но спустя некоторое время он понял, что другого выхода из создавшегося положения ему не найти. А это означает, что предложение императора придется принять, тем более, что летом эти земли снова вернутся в собственность короны.

Уже во время обеда, глядя на поданный десерт, в виде мороженного, король задумался. Ведь Антонадо и без гиблых земель имеет хороший доход. Понятно, что деньги ему сейчас тоже нужны, обустройство новых земель требует значительных вложений, а отдача когда еще будет? Но все же, как так получается, что во всех начинаниях молодому герцогу сопутствует удача? Нет, определенно надо присмотреться к этому молодому человеку. Говорят, что он учился в королевском университете на лекаря, хотя сам является великолепным артефактором, военный совет до сих пор облизывается на его «Кнут онкула», были бы в казне деньги, вопрос закупки этого оружия давно бы решился. И это если учитывать, что долг перед ним за поставленные артефакты защиты в легионы уже превысил сорок тысяч золотых. Когда и как расплачиваться? Нет, вопрос с передачей гиблых земель под управление империи надо решать как можно скорее.

Кстати, а что произойдет, если по каким-то причинам Антонадо не станет? И тут Стракис аж подпрыгнул от пришедшей в голову мысли. А будет все очень плохо, во-первых: во главе станет его жена, которая, вот ведь совпадение, является дочерью герцогини Тимонды, а иметь дело с ней король никак не хотел, так как тогда придется выплачивать все долги. Во-вторых: и гиблые земли тогда придется выкупать сразу, а не когда-нибудь потом, значит опять лезть в кабалу империи. Ну и третье: на кого падет подозрения в том, что король нечестно пытается решишь свои финансовые проблемы? Во всех этих размышлениях Стракису очень не нравилось «во-вторых», с императора станется, выгоды от того, что с молодым герцогом что-то может случиться очень велики, следовательно, надо сделать все, чтобы Антонадо добрался до столицы без проблем.

* * *
Приказ короля посетить столицу, пришел в разгар работ по «нулевому циклу» строительства дворца, нанятый архитектор, которого по моему распоряжению спешно привезли в долину, определился с Оливией относительно планировки здания, и теперь требовалось выровнять площадку. Выгрызать площадку в скальных породах традиционным способом я посчитал слишком затратным занятием, поэтому сам себя привлек к этим работам. Мне это оказалось нетрудным, ведь силы я мог привлечь немеряно, конструкт дробления скальных пород тоже получился замечательным, так что час работы утром, обеспечивал дневной работой бригады, нанятые для строительства дорог. А куда еще девать получающийся щебень? Изредка на стройке с инспекцией появлялась Оливия, пока ей было нельзя магичить, почему-то считалось, что это может отразиться на будущем здоровье еще не рожденных малышей. Сам я никаких ограничений на эту тему не видел, но подумал, что за зря люди тревогу бить не будут, а значит, пусть будет так, как принято. Я видел, как ее огорчало то, что строители потихонечку загаживали округу, в прямом смысле, поэтому пришлось принять меры, территория строительства была огорожена, поставлены сортиры, а всем строителям покидать огороженное пространства было запрещено. Даже пришлось специально нанять человека, который зорко следил за выполнением этих правил и горе тому, кто посмеет их нарушить, штраф в этом случае налагался неподъемный.

Кстати говоря, строился и новый путь через горы. Найти дорогу по поверхности не получилось, придется пробивать четыре тоннеля примерно по два километра длинной и строить с десяток мостов, через бурные речушки, иначе никак, все же эти горы не зря считались непроходимыми. Тоннели меня не сильно беспокоили, проходческую машину мы сделали, хоть она и полностью деревянная, но с помощью артефактов дробит любые породы, только успевай их вывозить, главное на водные линзы не наткнуться, смоет. А вот с мостами проблема, тут артефакты не помогут, нужен труд каменотесов. Так что, строить придется долго, хорошо, если за полтора года управятся. Тут и я свои знания применил, уж слишком мне не понравилось, что мосты будут строить без бетона, а вдруг землетрясение? Так что пусть мне это обойдется дорого, но железобетон на наиболее нагруженных местах залит будет, особенно там, где предусматривается подвесной мост через ущелье. По моим представлениям длинна у него будет небольшая, всего сто сорок шагов, но для местных это уже на уровне космических технологий.

– Интересно, зачем ты вдруг понадобился королю? – Как всегда проявила любопытство благоверная. – Замок он у нас и так отобрал, земли тоже, неужели захотел с долгами рассчитаться?

– Не сможет он это сделать, – строю кислую морду, – наоборот, будет уговаривать простить ему все что должен.

– Вот пусть сначала других уговорит, а потом и за нас берется, – сразу вспыхнула Оливия, – нам сейчас деньги очень даже нужны, и с неба они не падают.

– Ссориться с королем будет очень даже неправильно, иногда стоит уступить, чтобы добиться преференций в будущем. – Изрек я мудрую мысль…, надеюсь что мудрую. – Насколько я понимаю, в казне сегодня денег нет, платить по счетам Стракис не может. Но он может заплатить и чем-нибудь другим, например, даровать монополию на торговлю определенным видом товара, или отдать на долгий срок нам в разработку месторождения, которые сегодня находятся в управлении чиновников…. Да мало ли чего можно придумать. Вот, к примеру, я бы не отказался получить право на свободную торговлю медью, а в будущем и железа. Это сегодня выгоды от такой торговли сомнительны, а когда счет пойдет на десятки и сотни тысяч золотых, многие пожелают получить доступ к нашему доходному делу.

– Как только ты наладишь дело, так его сразу и отберут, как замок Дзенайде.

– А тут согласись, нам с гиблыми землями здорово повезло, – улыбнулся в ответ, – за все то время, что мы провели там, твари нам не сильно досаждали, за исключением семьи драмадеров. А представь, если бы мы попали под миграцию?

– Вот и хорошо, что не попали, – согласилась супруга, – но теперь нам бояться нечего, пусть других заботит эта проблема.

На эти рассуждения мне остается только вздыхать, те, кто будет пытаться хозяйствовать в гиблых землях, пока не представляют, с чем могут столкнуться и помочь им будет некому, ведь те центурии, которые научились бороться с нашествием тварей, после войны обратно не вернулись. А клоды тоже позарились на жизнь в зеленой долине, поэтому сейчас у них идет активное переселение, поселок скоро совсем опустеет. Даже не представляю, как новые хозяева собираются там выживать. Надеюсь, нам не придется проводить спасательную операцию.

Тянуть с отбытием не стал – раньше сядешь, раньше выйдешь, уже на второй день после прибытия гонца, оседлал грона, обвешался защитными амулетами сам, и навешал их заодно на охранный десяток, который мне положен по статусу. Буду надеяться, что в столице надолго не задержат, мне надо успеть вернуться до того, как Оливия родит, а то как-то нехорошо, если мальчишки появятся на свет, пока я буду в отъезде. Так с утра после прощания и двинулся в путь, график движения составил двойной, то есть за день мы должны покрывать двойное расстояние. Естественно, под это дело в седла гронов были вшиты амулеты поддержки веса, а значит, ездовые животины уставать сильно не будут.

Нельзя сказать, что мы сильно торопились, нет, ехали хоть и быстро, но без напряга, при поддержке веса с помощью амулетов, ход грона становится достаточно плавным, так что на первом пункте остановки, на постоялом дворе у городка Сенспилис, оказались как раз к вечеру. Здесь мы хорошо перекусили и я, прежде чем отправиться почивать, по давней привычке расставил охранные конструкты, теперь я нахожусь не в родной стихии, а значит вопросы безопасности, прежде всего. И пусть командир моей охраны смотрел на меня с удивлением, я не мог позволить себе проявить беспечность, лучше я сейчас затрачу немного времени, но утром проснусь в своей постели, а не у врат в загробный мир. И надо сказать, паранойя посетила меня не зря, мой персональный ангел хранитель не дремал.

Сигналка разбудила меня под утро, судя по реакции конструктов, к постоялому двору подъехал отряд, количество определить было трудно, но явно больше двух десятков, причем маг у них точно имелся. Последнее я определил уже сам. Пришлось напрячься, просто так в ночное время отряды в сопровождении магов по своей воле по дорогам не раскатывают. Естественно теплая постель была сразу забыта, быстро, по военному времени, накидываю на себя сбрую и активирую дополнительные амулеты защиты. Ибо по тому, что дальше происходит снаружи, становится сразу понятно, что это по нашу душу – прибывшие начинают окружать здание.

– Ваша светлость…, - выныривает из темноты командир охранного десятка. Молодец, его бойцы не спали.

– Вниз, – сходу командую я, прерывая доклад, – сначала маг по нам работать будет, а потом дом подожгут.

Зачем жечь дом? Так я же говорил, что мы обвешаны защитой как елка на новый год, маг, конечно, попробует нас достать своими атакующими конструктами, но ничего у него не выйдет, а значит остается одно, поджигать здание и принимать снаружи тех, кто выскочит. Кстати, чтобы здание разгорелось ему еще придется здорово постараться, я ведь тоже не буду сидеть, сложа руки, и огнезащитные заклятия в моем арсенале тоже имеются.

Есть атака. Хорошо врезал, что-то из магии разума, должно было у всех вызвать если не обморок, то дезориентацию. А вот силы в конструкт влил недостаточно, даже обидно стало, что мои к моим амулетам защиты отнеслись без должного почтения. Или это так, проба пера? Ну ладно, посмотрим, что он придумает дальше.

Хм, а это из какой серии? Придавило нехило, такая тяжесть навалилась, аж дышать стало тяжело. Интересная модификация паралича, и ведь как хитро действует на человека, начинается как лечебное заклятие, а потом резкий скачок в сторону воздействия, далеко не каждый амулет на это может среагировать. Да, надо будет подумать на досуге, как защититься от подобных конструктов, а то ведь почти обошел защиту, противный…, э…, что-то я не о том, голубых в этом мире мне еще не довелось встречать, розовых видел, а вот голубые здесь отсутствуют как класс. Ну да ладно, будет что-нибудь еще интересное?

Нет, видимо маг посчитал, что сделанного достаточно, поэтому, не мудрствуя лукаво, врезал в дверь кухни тараном. Врезал сильно, несмотря на то, что дверь дополнительно подперли, она влетела внутрь вместе со всеми упорами, проще сказать влетели остатки от нее. Люди, где ваши манеры? Заскакиваю на кухню, формирую ответный таран и посылаю его навстречу тем, кто намеривался проскочить внутрь. Что можно сказать, защита у них была, вот и все, таран это же не атакующий щит, который хоть и крепко приложит, но шансы выжить все же оставляет. Это как поезд на полной скорости, сколько не одевай на себя брони, все одно в блин раскатает. Даже стонов не услышал, впору гордиться, что такой мощью овладел.

Ждем дальше, снаружи замешательство, маг начинает соображать, что все его потуги оказались напрасными. Сколько защитников осталось дееспособными он не ведает, а прилетевшая ответка должна его насторожить, ведь он точно не знает, насколько сильный соперник ему достался. Ага, все же с планами поджога здания я не ошибся, где-то в комнатах раздался слабый хлопок, и я сразу почувствовал действие пироконструкта. Ну, это нам не опасно, тут даже напрягаться не надо, противопожарная защита начала действовать без моего участия, хорошо, что маг алхимию не применил, с той бороться действительно сложно.

И так, что еще найдется в арсенале? Нет, ничего не нашлось, видимо истощились все его резервы, или по-прежнему остаток сил бережет. Это стало ясно по тому, как в здание со всех сторон полезли нападающие, видимо судьбы тех, кто пытался пробежаться на кухню, ничему не научили. Ну и ладно, дальше буду действовать из-за спин охраны, жалко, что кнутом в коридорах не размахнешься, а в арбалете всего пять болтов. Выстрелы старался использовать только на тех, кто был действительно опасен, это было видно сразу, такие и клинком владели отменно и доспехи у них были хорошие. Но им это не помогло, удар усиленного болта был страшен, и чем надежней доспех, тем тяжелее последствия, у одного видимо доспех был дополнительно укреплен магическим конструктом, так его просто внутри разорвало на куски. Очень неприятное зрелище.

Психическую атаку мы отбили легко, а как еще могло быть, если ни один нападавший вообще не смогдостать клинком защитника, а их арбалетные болты летели куда угодно, но только не в сторону цели. Ага, до мага стало доходить, что поехали по шерсть, а могут вернуться бритыми. По-моему они сейчас начнут праздновать труса. Ну, уж нет, мне жутко интересно узнать, что это сейчас было, с чего такой наезд организовали и кто заказал банкет? Раз нашим оппонентам предложить больше нечего, давайте поиграем в нашу игру. Что там было первым, магия разума? Вот давайте с нее и начнем, как там Клегистар меня учил?

Шарахнул по площадям со всей дури, и сразу понял, перестарался, или защитные амулеты слабенькие или они вообще отсутствовали, ибо крики боли были такие, что стало ясно, не жильцы. Понятно, что кто-то боком попал под действие конструкта, но хорошо, если только пара-тройка человек, а так на всем отряде теперь можно ставить крест. Интересно, сколько их там? Наружу выбрались без проблем, разожгли факелы и принялись за осмотр территории. Что же, я оказался прав, часть отряда мы положили внутри здания, а остальные вот они корчатся в судорогах. Кстати, магу тоже хорошо досталось, хоть и был у него защитный артефакт, но вот как то не получилось у него закрыться. Не успел я даже вякнуть, как его банально прирезали.

– Зачем? – Возмутился я. – Мне он для допроса нужен был.

– Для допроса мы уже нашли, – невозмутимо ответил мне командир, – а маг пока жив, опасен.

Вот так, и не возразишь.

Как я и предполагал, имя заказчика осталось нам неизвестно. Да, заказ был конкретно на меня, и живой я ни для кого интереса не представлял, а вот чей заказ исполнители не знали. Хотя… Если подумать, то кое-какие предположения сделать можно, разбойнички оказались не местными, бежали с одной южной страны, а если учесть, что сначала они были вынуждены сдаться имперцам, а потом их отпустили с миром, то …. Хм…. Что-то мне грустно стало. Кому я там, в империи, дорогу перебежал?

Глава 4. Волюнтаризм – враг технического прогресса (Ложное утверждение)

Запланированный график движения нами выдерживался, поэтому засад больше не ожидали, пусть кто-нибудь попробует нас опередить, даже если не будет жалеть гронов. Однако в столицу сходу соваться не стал, надо было, и отдохнуть, и в порядок себя привести. Заодно нужно собрать информацию о новом короле, маловероятно, что он захочет встречаться со мной лично, но все же это поможет понять чего от него стоит ожидать. Пусть говорят о незаурядном уме Стракиса, но под какие задачи заточен этот ум, ведь решение отобрать у меня замок Дзенайде не говорит о его мудрости, наоборот, пока я вижу в таком решении недалекость короля или его советников. Впрочем, лично мне его решение определенно пойдет на пользу, уж я попытаюсь вытрясти с канцелярии все возможные преференции, которые они мне задолжают.

С неделю я занимался своими делами, которые накопились вдали от столицы, а потом без лишней помпы поехал в представительский дом Ксорис, настала пора проконсультироваться с герцогиней Тимондой. Так-то я не собирался следовать ее советам, не выжил еще из ума, достаточно было прошлого раза, но через нее можно было узнать, какие настроения витают в обществе, и следовательно, выработать правильную стратегию.

– Стракис и его кабинет ищет любую возможность наполнить казну, – сообщила она мне очевидную «новость», – пока совет не дает разрешения на введение дополнительных налогов, но так долго продолжаться не может, в конечном итоге знати придется чем-то поступиться. Думаю, это будет увеличение налога на земли и новые расценки на государственные услуги. Так же будут отменены льготы магам первого и второго круга, так как в этой войне они не смогли внести решающего вклада в победу. Король правильно сказал, что льготы в этом случае не способствуют повышению мастерства, зачем им продолжать трудиться, если их труд и так хорошо оплачивается, а налогов платить не надо? Все чаще раздаются голоса об установлении расценок на услуги магов, это позволит заставить их шевелиться более активно, а заодно сделает их услуги доступными для других сословий.

– Это понятно, – киваю в ответ, – казна должна каким-то образом наполняться, тем более, что война дело затратное, поэтому без новых налогов и повышения старых, не обойтись. С льготами магов вопрос просто не решить, представители второго круга, а тем более первого, не от мира сего. Они не могут мыслить обычными категориями, в бытовом плане многие из них беспомощны, и часто становятся заложниками своих же управляющих, поэтому будет много недовольства, и возмущение магов будет с «чужого голоса».

– Предлагаешь ввести ответственность для управляющих?

– Обязательно, пока они не будут нести равную ответственность со своими подопечными, толку мало.

– Допустим, – соглашается Тимонда, – а как ты собрался решать свои вопросы?

– Раз король утверждает, что вопросами компенсации должен заниматься совет, то пусть он этим и занимается, – пожимаю плечами, – неужели знать решит вообще ограбить бедного герцога?

– Бедного герцога? – Тут же расхохоталась герцогиня. – Знал бы ты, какие по столице ходят слухи о твоих доходах. Нет ни одного рода, который не мечтал бы откусить кусочек с них. Собственно говоря, именно поэтому Стракис и решил забрать гиблые земли обратно в казну.

– Сомневаюсь, что казна с этого получит доход, – морщусь в ответ, – если учитывать организацию добычи в целом, то доход с торговли ингредиентами тварей получается не так уж и велик. И это при том, что в этом деле заинтересованы все причастные. Стоит хотя бы по одному направлению эту заинтересованность исключить, и вместо дохода мы получим убытки. Нам с Оливией сильно повезло – случись миграция тварей, и никакого дохода не получилось бы, мы бы просто сидели в осаде целый год… в лучшем случае.

– Так все серьезно?

– Более чем, – подтверждаю я.

– Тогда не стоит волноваться, – ухмыляется Тимонда, – в этом случае советники короля сядут в лужу, а земли снова передадут в твое управление.

– А мне не нужно «снова», к тому же неудача короля надолго лишит нас связи с внешним миром, ведь дорога через замок Дзенайде пока единственная. А владеть гиблыми землями слишком хлопотно, пусть остаются в ведении казны, у меня сегодня уже другие интересы, и с доходами вопросы будем решать иначе.

– Иначе? Неужели в твоей «Зеленой долине» найдено что-то действительно стоящее?

– Да, есть кое-какие мысли, которые не позволят нам пойти с протянутой рукой.

– Протянутой руки можешь не бояться, – герцогиня приняла серьезный вид, – дом Ксорис не позволит тебе стать нищим.

– А если это необходимо для дела? – Пытаюсь прощупать планы Тимонды в отношении меня.

– Для дела необходимо, чтобы никто даже не мог подумать, что род Ксорис имеет проблемы с доходами, – прищурилась мать Оливии.

Вот как, она уже причисляет к своему роду. С моей точки зрения ее рассуждения можно понять так: ты малый хорош, пока у тебя есть деньги, а вот если ты не сможешь обеспечить себя наличностью, то тут же вмешается мы, а дальше «скрипач не нужен». Что ж, достаточно откровенно, она так и не смогла принять меня как полностью самостоятельного правителя земель, поэтому я и продолжаю политику отдаления от тещи, ведь то же самое она может провернуть и тогда, когда возникнет политическая потребность. Так-то, я уже достаточно хорошо изолировал охрану Оливии, которая напрямую подчиняется герцогине, но для дела будет лучше, если теща пока останется при своих заблуждениях. Кстати, возможно это последний наш разговор, больше подобных контактов с ней я поддерживать не стану, пусть благоверная отдувается, ее мать, в конце концов, а мне предстоят сложные переговоры, где будут учитываться мои интересы, дом Ксорис пойдет вторым планом.

Дальше я постарался скомкать эту тему и переключился на обсуждение слухов. Думаю, сделал это достаточно тонко, чтобы не насторожить Тимонду, хотя, надо иметь в виду ее опыт в подобных вопросах, внешне она может хорошо скрывать свое недовольство, поэтому стоит вести себя еще более осторожно.

В банке встретили меня как самого дорого гостя, еще бы, пока что я единственный из их клиентов, который имел положительный баланс, все другие уже давно плотно сидят на выдаваемых кредитах. Тут банковские служащие даже не скрывали своего интереса, они хотели и меня подсадить на кредитную иглу. Вот только мне это нафиг не надо? Да, денег никогда не бывает много, они всегда нужны и их всегда не хватает. Но тут надо понимать, проблемы остаются как в прошлый раз, это когда казна не хотела оплачивать мои расходы на возвращение гиблых земель – чем больше возьмешь кредитов, тем меньше получишь компенсации из казны. Однако жечь мосты не стал, сообщил, мол, кредиты это дело очень ответственное, поэтому требует точных расчетов, и суета здесь неуместна. Отстали, но только на время, пока не прояснится ситуация с казной. Думаю, они прекрасно знали, что мне готовят, поэтому и отложили атаку на более позднее время. Наивные, думают, что как только мне покажут фигу, побегу к ним оформлять кредит. Ага, только штаны подтяну. Вообще-то, я и заявился к ним, чтобы разделить управление счетами, пусть мой казначей теперь с банком дела будет иметь, создам как бы буфер, ведь трудно вот так сходу не впасть в искушение от заманчивых предложений банкиров. Когда же между мной и банком появится передаточное звено, то появится время не только все обдумать, но и выйти со своими предложениями, не менее «интересными» и «выгодными» для них. Вот и сегодня одно такое я им выкатил – «Зеленая долина» активно заселяется, население скоро по количеству сравняется с небольшим городом, почему бы не открыть у нас филиал банка.

Но предложение это я делал осторожно, вроде как бы просто посетовал, что ближайший филиал от нас далеко, поэтому мало кто имеет возможность воспользоваться их услугами. Думаете зачем это сделал, о людях так забочусь? Да ничего подобного, просто мне клодов надо осадить, эти сыновья и дочери своих ушлых родителей, решили воспользоваться ситуацией и стали заниматься ростовщичеством. Причем ставки у них за ссуды были очень даже немаленькие и более того, связанные, то есть давались только на условиях покупки своих товаров. По-хорошему мне следовало обложить их штрафами, за ненадлежащий вид деятельности, но они поступили хитро, кредит давался не денежный, а товарный, по закону прижать их сложно. И хотя закон в долине я, не хотелось мне разводить свою бюрократию, при таких раскладах власть сразу становится неэффективной, чиновничье племя ложится тяжким грузом на всё и вся. Нам это надо? А так, придет в долину банк и сразу все встанет на свои места, нет, клоды вряд ли полностью откажутся от товарных ссуд, но условия будут уже другие, конкуренция – мать порядка.

А вот с всякими сговорами и притеснениями, особенно в финансовой сфере, я буду вести непримиримую борьбу, вплоть до виселицы, мне еще одна олигархическая Россия здесь не нужна. Горе тому чиновнику, который попытается протянуть свои грабки в расходную часть казны долины, отвечать придется не только ему, но и всем его родственникам. Только так и не иначе, либерализм в этом вопросе просто не допустим, ведь что происходит? Люди не слепые они все видят и примечают, если появляется один такой вор на службе государства, то другие начинают считать, что и им тоже позволено. А почему нет, другие же воруют? И потом удивляются, почему не происходит экономического развития страны? Так потому и не происходит, что воровство на ВСЕХ уровнях это дополнительный неподъемный налог, который напрочь отбивает желание что-то делать, потому как неэффективно. А деньги, вместо того что бы сделать круг через налоги и снова пойти в государственный заказ, оседают в карманах чиновников через подставные воровские организации их родственников, мало того, что они выводятся из экономики, так еще и то, что пошло в дело не может дать нормальную отдачу. Такие вот дела, достойно ли это виселицы? Я думаю, да. Кто думает иначе, пусть думает, за мысли не судят, а вот за остальное, очень даже нужно?

Кстати говоря, бороться с казнокрадством трудно, если вообще возможно, гораздо легче его не допустить, никогда нельзя откладывать борьбу с этим непотребством на потом, ибо корчевать разросшиеся корни гораздо труднее, чем выдернуть молодую поросль.

* * *
Хм. Да уж, промурыжили в приемной Его Величества, целую часть времени, но он так обо мне и не вспомнил. Вряд ли это инициатива самого короля, не будет он начинать свое правление с оскорбления герцога, который не сделал ему ничего плохого. Скорее всего, это «забывчивость» его секретарши, кстати, в данном случае эта должность при новом короле, была отдана на откуп женскому полу. Так-то понимаю ее желание показать, что титул герцога мне достался в результате политической игры, но что сделано, то сделано, поэтому не стоило мариновать меня в приемной. Дальше от моего желания мало что зависело, спорить и возмущаться не стал, развернулся и отправился прямиком в канцелярию, где заплатил золотой и записал с помощью писаря запоздавшее поздравление в адрес короля. Зачем? А вот в этом и есть моя хитрость, секретариат мог много чего сделать, даже заявить, что герцог гиблых земель проигнорировал волю короля и не явился на назначенную аудиенцию, теперь же ничего у них не выйдет, факт долгого ожидания в приемной был зафиксирован. Короче, если я не покажу зубы, считаться со мной никто не будет, а значит теперь надо сделать все, чтобы секретарь прокляла тот день, когда ей пришла в голову идея проучить наглого выскочку.

После того как покинул дворец сразу исчез, то есть, откупил небольшой скромный домик на окраине столицы и на время исчез для всех, в конце концов пора снова заняться тренировками, а то с этими заботами уже забыл когда последний раз погружался в интай.

Что ж, действительно, нерешенных вопросов в магии у меня накопилось много, занимался ими около двух недель, и чем больше их решал, тем больше возникало проблем. Это как в знаменитом высказывании Эйнштейна: "Чем больше я узнаю, тем больше я понимаю как много я не знаю". Чувствую, что в этом много пафоса, но должен признать, что это так. Ведь в чем проблема? Магия «желаний», или «представлений», как я ее назвал, совсем не подходит для техно-магического мира, сколько бы я не пытался, получить одинаковый результат, мне это не удается. Хоть чуточку, но каждый раз у меня получается что-то отличное от предыдущего, и строго зафиксировать это не получается, выходит что-то вроде личной магии, желаемого можно достичь разными способами, но облечь их в строгую форму рунной записи, которую можно было бы перенести на артефакт, не получается.

Пытался решить проблему многими способами и в итоге пришел к выводу, привычным способом сделать ничего не смогу, нужно разрабатывать магический компьютер, с помощью которого и появится возможность создавать конструкты с нужными свойствами. Представить себе чего хочешь достичь в материальном мире можно, а вот как быть, когда нужно представить результат технологии. Вот, к примеру, меня очень интересуют вопросы связи на дальние расстояния, ну и как это представить? Попробуйте себе представить радиоволны. Это не материальный мир, и как они на самом деле выглядят, никто не знает, даже в моем мире существует только условное представление. А то, что магическое воздействие происходит в основном на уровне нематериального мира, это факт, маги же научились использовать только крохотную часть этого.

Кстати, по поводу магического компьютера, оказывается не один я такой умный, занимались такими исследованиями, и нельзя сказать, что результатов не было, были и очень даже хорошие. Вот только дальше определенного порога исследователи не продвинулись, они просто не имели тех знаний, которые имелись в моем мире. Дело в том, что с некоторого момента, сложность работы с таким магическим компьютером возрастала экспоненциально, и разработчики посчитали этот путь тупиковым. На самом деле, это можно было решить с помощью программ управления, которые должны были взять на себя все заботы по управлению артефактом, а этим никто не пожелал заниматься. Ну да, тут другая область науки, никто даже не представляет, как это реализуется. Зато я примерно знаю как приступить к решению этой задачи. Пусть придется этим заниматься не один год, но начинать когда-то все равно придется.

Окольными путями узнал, что наконец-то «проснулся» Его Величество – вспомнил о существовании некого герцога, с которым хотел о чем-то поговорить.

Ищут пожарные/ Ищет милиция/ Ищут фотографы/ В нашей столице,/ Ищут давно,/ Но не могут найти / Парня какого-то/ Лет двадцати.

Ага, точно так и есть. А вот нефиг было его секретарше выеживаться. Да ладно бы сообразила, что надо новое время аудиенции назначить, тогда бы мне некуда было деться, но она почему-то решила, что я буду, как преданная собачка, очередного вызова дожидаться. Так-то ее можно понять, ну куда в столице может деваться целый герцог? А вот может, это не знать столицы, где все имеют собственные резиденции, я здесь на птичьих правах, поэтому надо было сразу это учитывать. А так, ищи теперь до посинения.

Нашли, пусть не сразу, но сумели отыскать. По существующему здесь этикету, прибыть по приказу короля я должен минимум за два тэна до назначенного мне срока, иначе это будет воспринято как оскорбление, поэтому затягивать с появлением в приемной монарха не стал. А вот дальше распоясался, в переносном смысле, конечно, плюнул на все существующие традиции, ожидать аудиенцию стоя, уселся в единственное кресло, «для инвалидов» и занялся чтением газеты, которую специально для этого купил. Неслыханная наглость. На сдержанное замечание секретарши просто не обратил внимания, не будет же она из-за такого моего поведения поднимать скандал, традиции не этикет, их можно и не соблюдать. Пусть это много кому не нравиться. И на этот раз ожидание затянулось, но меня такое положение мало волновало, в следующий раз я могу и приболеть ненароком.

– Ваша светлость, его величество может принять вас, – наконец сподобилась сообщить секретарь.

Торопиться не стал, медленно отложил газету, поднялся, картинно потянулся и потер руками лицо, как будто после долго сна:

– Надеюсь, что это так. – Сообщил в пустоту и только после этого направился к двери в кабинет короля, которую мне с готовностью распахнул лакей.

Несмотря на то, что относительно Стракиса я был настроен не слишком дружелюбно, постарался никаким образом не проявлять своего недовольства, слишком разные весовые категории, это в приемной я могу себе позволить бестактность, а здесь нет, шалишь. Ну а дальше пошел обычный разговор монарха со своим подданным: отвечать надо по существу, и молчать когда не спрашивают, относиться к словам Его Величества со всем вниманием, и не забывать поддакивать, когда это не касается лично тебя. Надо отметить, что новый король мне нравился куда больше Партуса, по крайней мере, вопросы он пытался решать самостоятельно, не спихивал эту обязанность на других. Но в то же время, вести диалог с ним было не просто, ведь он постоянно хотел от меня получить какие-то обещания, не давая ничего взамен. Эту фишку я сразу просек, поэтому в свою очередь не брал на себя никаких обязательств до тех пор, пока они не были подкреплены встречными обязательствами короны. Попытку давления отмел сразу:

– Ваше Величество, – склонился я на очередную его попытку сделать вид, что вопрос был решен, несмотря на мое несогласие, – я понимаю, что благополучие Идрума превыше всего, и я должен как верноподданный заботиться о стране. Но из этого следует и обратное, Ваше Величество тоже должен проявлять заботу о своих подданных, разве не так?

– Верно, – прищурился Стракис, – а почему ты решил, что я не проявляю такой заботы в отношении тебя?

– Все дело в том, Ваше Величество, – продолжаю я плести кружева, – что забирая у меня почти все, вы пока ничего не предлагаете взамен. Понимаю, казна сегодня не может расплатиться со мной по всем долгам, но можно вопрос иначе.

– Например, перевести все долги в банковские обязательства? – Ухмыльнулся король. – Не получится, мы не можем до бесконечности брать кредиты.

– Причем здесь банк? – Хотя должен сказать, что это меня устроило больше всего. – Вы могли бы на некоторое время, допустим лет на пятьдесят, передать в мое управление месторождение железных руд, которые находятся в ведении короны, так же я бы не отказался от добычи свинца и олова.

– Вот как? – Задумался монарх. – Но ведь ты только что говорил о нехватке средств, а для постройки рудника потребуется много золота.

– Не так уж и много, – отмахнулся я, – к тому же банк не упустит возможности поучаствовать в этом деле, да и другие герцогские дома тоже не откажутся вступить в долю.

– Тогда зачем мне отдавать месторождения тебе? – Пожимает плечами Стракис. – Казна может и сама заняться строительством рудников.

– Не может, – возражаю я, – никто не будет связываться с казенными предприятиями, большой прибыли с них не получишь. А мне решить вопрос привлечения средств можно легко.

– Но тогда и другие тоже придут ко мне просить требовать своей доли месторождений.

– Даже если они решатся на это, то не вижу в том ничего плохого, – пожимаю плечами, – оживится торговля и золото, вместо того чтобы уходить в империю, будет оставаться в Идруме. Вот только император прекрасно понимает значение торговли железом, у него те, кто торгует с нами этим товаром, освобождены от части налога, то есть перебить цены предлагаемые империей очень сложно. Да и на некоторое время имперцы могут вообще сильно снизить цены, чтобы разорить нас.

– Тогда тем более непонятно на что ты надеешься? – Кривится король. – При таком раскладе ты быстро разоришься.

– Такая вероятность существует, – соглашаюсь с ним, – но мы собираемся добывать много железа, очень много, его цена снизится в разы. Однако казну не должны интересовать наши трудности, я предлагаю один из способов решения погашения задолженности, и не только в моем случае.

– А есть и другие?

– Есть, но они не столь однозначны.

Другие способы Стракиса тоже интересовали, поэтому разговор получился долгий, насколько я понял, ради него он даже отложил какие-то другие намеченные дела. Не скажу, что удалось протащить все свои хотелки, но и того что удалось урвать оказалось белее чем достаточно, все-таки не стоило монарху заниматься этими вопросами самому, насколько бы он не считал себя умным, есть люди, которые в данном случае разбираются гораздо лучше его.

Итак, какие плюсы я получил за то, что «согласился» вернуть гиблые земли? Первое, это разрешение на разработку месторождений железа, в моей долине его не нашли. Второе, то же самое решилось в отношении свинца, олово мне добывать не разрешили, монополия (не очень-то и хотелось). Третье, определился негласный статус Зеленой долины, пока не получено добро от сопредельных государств, она будет находиться под моим управлением без установленного налога за землю, ибо пока это непризнанная территория Идрума. Таможенного сбора в этом случае взиматься не будет, все же там живут граждане Идрума. Четвертое, хоть это мне и не очень нравится, но для защиты в долину будет направлена центурия, которая станет содержаться за наш счет, и согласился я на это, только тогда, кода Его Величество дал добро на отправку легионеров мужского пола. Привлекаться они для защиты гиблых земель не будут, казна должна отдельно озаботиться этим вопросом. Было и еще много плюсиков не столь однозначных, о которых не стоит серьезно говорить, но они тоже должны были здорово облегчить мою жизнь.

* * *
Да, с возвращением я откладывать не стал, как только позволили обстоятельства, то есть, были зафиксированы все обязательства казны на бумаге, так я сразу и рванул домой. Нельзя оставлять жену одну в таком состоянии без моральной поддержки, все же это у нее первая беременность, и даже наличие двух целителей дома Ксорис не заменит ей моего присутствия. Вторая причина в том, что еще до того, как король объявил мне свою волю, в гиблые земли был направлены представители короны, которым я и должен был передать все бразды правления. Не скажу, что они представлялись мне стопроцентными смертниками, но мне их было просто жалко, они даже не представляли, с чем им придется столкнуться. Ладно сегодня, мы успели основательно почистить территорию вокруг замка от всякой нечисти, да и охотники тоже хорошо постарались, но что будет дальше? Ведь тут просто сидеть за высокими стенами не получится, нужно постоянно контролировать пространство, а иначе опять получится как с предыдущими хозяевами. А если все же миграция случится, то все, тушите свет, снова придется отправлять сюда войска, да и не помогут они, попрутся как всегда без всякой подготовки и естественно будет много жертв. Достаточно вспомнить как мне пришлось сбивать спесь с легионеров, только после того как огребли, стали прислушиваться к советам знающих людей. Думаете в этот раз будет иначе?

Должен сказать, что к возможной блокаде мы готовы, в долине еще с зимы нами сделаны немалые запасы продовольствия, которые столица прислала в восточную провинцию – думали, что степняки уничтожат весь урожай. Но урожай большей частью удалось спасти, так что часть этого изобилия мы прихватизировали в свою пользу, теперь легко сумеем продержаться год, несмотря на планируемое увеличение жителей долины. Даже если к осени не успеем запастись продовольствием, вкупе с собственными недавно расчищенными полями сумеем дотянуть до нового урожая. Ну а там, надеюсь, и новая дорога через горы будет построена.

А без приключений в столице все же не обошлось, опять нашлись без наличия мозга, которые вызвали меня на дуэль. Вообще бред, понятно, что молодость во всем видит подвох, и ничему не верит, но нужно понимать, что просто так о человеке говорить не будут, пусть ты считаешь большинство слухов о нем выдумкой, но насторожиться все-таки следует. Да и я не давал повода, сидел скромно, никого не трогал, и даже более того, вообще держал рот на замке, но видимо этого оказалось недостаточно.

Слишком долго длилась аудиенция у короля, поэтому желание хорошо подкрепиться стало непреодолимым, разве это не повод посетить ближайший ресторанчик? Я думаю, что очень даже повод. Поначалу все было нормально, зал полупустой, посетители заняты своими делами, ну и на меня никто не обращает внимания, идиллия. Я и размяк, заказал кое-чего и жду, в свои мысли погруженный, есть что обдумать. Через столик компания, три девочки прихватили с собой мальчика и решили что-то отпраздновать в своем узком кругу, тоже ничего такого из ряда вон, обычное дело, если бы не одежды, то вполне можно было найти какое-то сходство с нашим миром.

Но я даже представить себе не мог, что этого сходства может оказаться гораздо больше. Девушкам, видите ли, не понравилось, что кое-кто не желает оценить их красоту и знатность происхождения. Некоторое время я не прислушивался о чем там идет разговор, но когда он стал громче, то невольно обратил внимание, а разговор за их столом велся как раз обо мне, «леди» со знанием дела перемывали мои косточки. Неприятно, конечно, но не смертельно, постарался снова отрешиться, в конце концов, это вроде как приватный разговор, подслушивать нехорошо. Вот только на этом дело не закончилось, ладно бы я был хоть как-то с ними знаком, но нет, никого из них вспомнить не смог, и когда одна из них громко обозвала меня импотентом, пришлось подниматься со стула и идти выяснять, откуда ей известен такой факт. Мне лично плевать, как меня обзовут за глаза, или один на один, пусть тешат свое самолюбие, но публично, извините, общественное мнение оставлять без ответа оскорбление не позволяет, реагировать я должен обязательно, тем более что это оскорбление было высказано равными.

– Прошу извинить Ваша светлость, – обращаюсь я к той, которая озвучила ложные факты, – но вы допустили в мой адрес высказывание, которое нельзя трактовать иначе как оскорбление. Не желаете ли принести извинения?

– Да, за оскорбления извиняются, – мерзко улыбается она, – но в твоем случае это медицинский диагноз, так что извиняться не за что.

Девушки хихикают, по их мнению «шутка» удалась. Но я так не думаю, поэтому продолжаю взывать к их разуму:

– Даже если это и было бы так на самом деле, делать подобные заявления все равно считается оскорблением. Человек знатного происхождения не может не отреагировать на это, вы не оставляете мне выхода.

– У тебя один выход, – нагло заявляет мне в ответ ее подруга, – поджать хвост и бежать отсюда.

– О! Неожиданно, – делаю я удивленные глаза, – есть причины, по которым я должен сделать именно так?

– Есть, – вступает в разговор третья, – ты бы поспешил укрыться под защитой своей мамочки, пока ничего непоправимого не произошло, а то ей придется долго успокаивать визжащего щеночка.

– Хм, то есть вы единодушны в своем желании нанести мне оскорбления, – делаю окончательный вывод, и поворачиваюсь к парню, – других мнений не будет?

– Нет. – Поднимает тот руки в примирительно жесте.

Ну, слава богам, хоть у одного из их компании мозги на месте. Как всегда происходит в таких случаях, так и не понял, на что надеялись девочки, задирая меня, ведь сразу было видно, что оскорблять этого герцога опасно для здоровья, но нет, попытку все уладить миром они восприняли как слабость и добавили кое-что еще из своего лексикона. Ну и ладно, в данном конкретном случае я сделал все, чтобы сохранить их здоровье, но если они сохранять его не хотят сами, то кто я такой чтобы указывать, тут за своим следить надо. Дальше следую обычной процедуре, когда нет возможности использовать посредника:

– В таком случае, герцог Антонадо Горчес Виграна Контепрон к вашим услугам, имею честь сообщить, что вызываю вас на дуэль. Соблаговолите сообщить ваши имена, условия проведения дуэли и о выборе оружия.

Выбор оружия меня позабавил, одна из задир не захотела отклоняться от традиций и решила воспользоваться клинком, зато ее подруги захотели показать свою крутость и заявили о том, что будут биться кнутами Онкула. Вообще-то это не дуэльное оружие, и я мог призвать их к порядку, видимо они этого и ждали, чтобы в очередной раз выставить меня трусом. Но я решил согласиться, вряд ли они имели возможность достать настоящий кнут, скорее всего это чья-то местная поделка, которая представляет больше опасности самому владельцу, нежели противнику.

Хоть аппетита мне такое отношение со стороны знатных особ не прибавило, но голод не тетка, так что после того как согласовали время проведения дуэли я спокойно занялся поглощением пищи.

Снова мы встретились уже на следующий день на закрытой дуэльной площадке, хоть дуэли знати случаются довольно часто, но мало кто о них знает, нечего там лишним людям делать, не развлекать сюда приходят. Вот тут и выяснилось откуда такая агрессивность девочек, оказывается они обучались на четвертом курсе магического факультета столичного университета, и поэтому решили, что теперь круче их только яйца? Хм… я не о том хотел сказать, о чем вы подумали. Сначала я хотел просто преподать им урок, надавать по задницам, и отпустить, но тут одна из них вдруг решила усугубить:

– Я читала герцог о ваших якобы подвигах, – заявила она мне, – все это наглая ложь, так могут врать только мужчины. Вы только и могли, что прятаться за спиной своей жены.

– А если это не так? – Провоцирую ее на продолжение «разговора».

– Все знают, что это правда. – С удовольствием продолжает она, оставаясь на своей волне. – Такие хвастуны не должны иметь потомства.

– Ну, с этим вы немного опоздали, – сообщаю неприятное для них известие.

О самом поединке сказать особо нечего, слишком велика разница между человеком прошедшим горнило войны и недоучившимися девочками, никакое владение торможением времени не помогло. Первая кандидатка на наказание за спесь, даже видя мой финт клинком как в замедленной съемке, не могла ничего противопоставить, у неё просто не хватало сил орудовать своим оружием с соответствующей скоростью. В данном случае важна была не реакция, а наличие грубой силы, у меня она была, поэтому и мой клинок летал куда быстрее, и попадал туда, кудая и планировал. Все артефакты, которыми девушки обвешались, в нарушение всяких правил, оказались тоже бесполезны, ведь мой клинок как раз и предназначался, для того, чтобы вскрывать любую защиту с одного удара. И все же я ее пожалел, не стал наносить тяжелую травму, просто подрезал сухожилие не правой руке – ранение хоть и не опасное, но очень трудно поддается лечению, дорого ей обойдутся услуги высшего мага. Зато запомнит надолго.

Что касается двух других дуэлянток, то там мне трудиться вообще не пришлось, как я и подозревал, они мало тренировались с кнутами, поэтому произошло то, чего я и опасался. Одна умудрилась чиркнуть себе по ребрам и заполучить тяжелейшую травму, другая же сподобилась пару раз ударить в мою сторону, но в конечном итоге тоже не справилась и почти перерубила себе левую руку, даже не знаю, удастся ли целителям вернуть ее к первоначальному состоянию. Хорошо хоть не по голове себе попала.

Вот зачем им это было надо? Так-то понятно, естественный отбор в действии, просто удивляет, как они смогли дожить до встречи со мной при таком поведении, почему раньше их никто не проучил? Мажоры, итить его.

* * *
Летом у меня, как и ожидалось, произошло прибавление в семействе, два крепких малыша появилось на свет. Надо сказать не молчуны, чуть что не так, сразу начинают орать. И в кого они такие голосистые? Я больше сторонник тишины. Все же знатное происхождение имеет свои преимущества – быт не заедает, а что это такое в моем прежнем мире знает подавляющая часть населения, не все особы приближенны к кормушке. Оливия пока еще не наигралась, старается сама окружить заботой малышей. Впрочем, это ненадолго, скоро она по примеру многих дам начнет потихоньку перевешивать свою часть забот на нянек, кои крутятся все время рядом, ожидая своей очереди. Стараются они не просто так, чем чаще им позволять ухаживать за малышами, тем больше они получат вознаграждения за свои труды, так что есть за что переживать.

Что касается замка Дзенайде, то он уже месяц как не в моем ведении, расстался я с ним без сожалений, вот только все работы по обеспечению деятельности на гиблых землях так и остались в моих руках. Я уже говорил, что во времена «золотой лихорадки» наибольшую прибыль получают не золотоискатели, а те, кто занимается их снабжением. Так же получается и здесь, половина дохода от всей добычи в конечном итоге оказывается в моих руках, остальное достается казне. Однако надо учитывать, что расходы казны на поддержание добычи ингредиентов тварей, несравнимы с моими, поэтому я получаю с этого прибыль, а казна нет. Такая вот арифметика, мне одно время даже интересно стало, как скоро король возмутится и начнет предпринимать какие-то действия в исправлении создавшейся ситуации. Оказалось, что скоро, забегая вперед скажу, все же в уме Стракису не откажешь, он долго убытки терпеть не собирался, поступил просто, отдал замок в аренду имперцам. Ну а те долго не думали, прислали на охрану гиблых земель свой легион, кстати, женщин в армии у них нет, а следом пригнали каторжников, которые должны были полностью заменить труд охотников. Естественно это многим местным не понравилось, но поделать ничего было нельзя, такова воля короля.

Ну а я, снова занялся своими делами, мы отработали в первом приближении технологию выделения меди из руды и надо сказать, что медь сразу получали чистую, электротехническую, чем не преминул воспользовался, уж сильно меня стало доставать отсутствие связи. Никаких проблем в создании телефонных аппаратов не возникло, все как и в моем мире: электрический звонок, угольный микрофон, мембранный наушник с катушкой и телефонная станция, куда старались подбирать операторов женского пола. Электричество пока получали с помощью химической реакции, для чего использовались медь и цинк, в будущем, когда у нас появится марганец будем делать классические батарейки… а может быть и сразу перейдем на щелочные… или вообще будет хорошо, если создадим топливный элемент, не надо забывать про магию. Задумался, а может быть взяться за электростанцию, обуздать мощь водопада, электроэнергии должно хватить на средний городишко. И тут же схватился за голову, надо же еще с освещением вопросы решать, а для этого понадобится немало поработать, ибо лампы накаливания делать не будем, а технологии изготовления люминофоров у меня пока нет.

Бронзу тоже получили хорошего качества, поэтому проблема создания подшипников скольжения для карет была решена – совсем скоро по дорогам Идрума будут раскатывать кареты в которых не придется отбивать свой зад. С рессорами решили не заморачиваться, воздушные пружины гораздо эффективнее, по соотношению затрат бронзы, а поддержание уплотнений хорошо решается с помощью магического конструкта, именно так и работал мой арбалет. Осталось только отработать масляные амортизаторы, а то иначе карета будет подбрасывать пассажиров как на батуте.

Кстати, забыл сказать, на процентов семьдесят территория долины для населения недоступна. Все дело в том, что я прекрасно знаю, как страдает природа от хозяйственной деятельности человека, поэтому заранее принял меры. Вообще долина далеко вытянулась в восточном направлении, а протекающая по ней река практически делила ее на равные части по всей длине. Этим я и решил воспользоваться, объявив, что переход людей через реку на левый берег категорически запрещен для всех, исключение только для егерей, которые должны неустанно следить за исполнением указа. Только таким образом можно было спасти уникальный животный мир долины, пока это не так уж и актуально, но время течет быстро, пройдет десяток лет, и спасать будет некого и нечего. Нет уж, пусть лучше южная часть долины будет закрыта для людей, совсем, иначе ничего не получится, всегда найдутся желающие поохотиться в заповедных местах. Более того, в этом же указе определялись и объемы вырубки, северной части долины, максимально можно было пустить под топор до сорока процентов всех лесов, так что у меня сильно не забалуешь. Может быть и удастся сохранить эту долину для своих детей. А что касается «грязных» производств, то никто не мешает вынести их за пределы долины в будущем, достроим же мы когда-нибудь северную дорогу.

Еще зимой, стараясь привлечь дополнительные трудовые ресурсы в Зеленую долину, я разрешил Оливии написать серию репортажей в нашу газету. Основная мысль этих репортажей состояла в том, что до читателя должна была дойти мысль, что герцог новых земель освобождает на время от налогов тех, кто хочет начать свое дело, а если это дело ему понравится, то может и вообще дать беспроцентную ссуду, чтобы продолжать развиваться. Такие условия в этой стране, да и вообще в этом мире пока еще никто не предлагал, все было с точностью до наоборот, чтобы начать свое дело, ты должен был платить налог за год вперед. Считалось, что в этом случае новоявленному предпринимателю будет жалко терять оплаченный налог, и он будет крепче привязан к месту. Спорное утверждение, что впоследствии и было продемонстрировано, в нашу сторону потянулись повозки искателей лучшей жизни.

Но самое интересное состояло в том, что переселенцы со своими кустарными производствами мне были не нужны, зато были нужны люди, которые способны освоить что-то новое. И в этом отношении они нам подходили по всем параметрам, не нужно было тратить много времени на обучение, они сами схватывали все с лёта.

Не успел оглянуться, как наступил разгар лета, первая очередь работ по постройке коробки дворца уже завершена. Темпы по этому времени фантастические, еще бы, ведь на строительстве трудилось без малого триста наемных рабочих, а если учесть, что наша мастерская обеспечила их достаточным количеством строительных артефактов, то было бы удивительно, если бы они не вписались в эти сроки. Так или иначе, но теперь начинались работы по отделке фасада ивнутренних помещений. По себе знаю насколько это муторная работа, и ее количеством работников не ускоришь. Хотя опять же строительные артефакты позволяют резко ускорить ход работ, надеюсь, к следующему лету весь строительный мусор покинет пределы дворца и работа останется только для тех, кто будет обустраивать прилегающую территорию.

Доложились мне и строители новой дороги, ими уже был пробит первый тоннель, и построены два моста, все работы пока ведутся строго по графику. Ага, по графику, вранье этот график, ведь он подвергается корректировкам чуть ли не после каждого этапа, ведь все предусмотреть невозможно. Там вдруг на трещину широкую наткнулись в скале – надо вырубать с той и другой стороны трещины площадки и дополнительно крепить стены, иначе будут потом проблемы со смещениями облицовочных плит; там вообще прорубились в пещеру, что еще хуже – очень много дополнительной работы. А то и потоки воды на голову начинают литься, и как-то избавиться от них невозможно – приходится прорубать еще один тоннель, рядом или выше и отводить эту воду по другому пути. Короче говоря, проблем всегда хватает, поэтому и график тот чисто условный, хотя в общем плане работ подобные экзерсисы нами учитывались. Как еще сумеем справиться с подвесным мостом, специалистов по подобному строительству здесь нет.

Тут еще на днях подумал, стоит ли нам бить наклонные тоннели в обход подъемников, которые обеспечивают связь с внешним миром, но решил не торопиться и так работы выше крыши, а то финансы запоют романсы. Надо ускорить отправку меди в Идрум, думаю, на несколько приличных караванов у нас ее наберется, вот и решение всех моих финансовых проблем. Хотя проблемы эти не такие уж большие, вот скоро сюда заявятся центурии, тогда станет сильно хуже. Легионеры не строители, кроме затрат никакой пользы. Понятно, что если не хочешь кормить свою армию, будешь кормить чужую, но это не наш случай, мы обеспечены природной защитой, хрен кто к нам попадет без нашего желания, попробуй без подъемника к нам попасть. Нет, есть еще один путь, которым мы прошли в долину, но о нем далеко не все знают, и защитить его проще простого, достаточно один камешек вниз скинуть и всем кто рискнул по нему пройти, сразу кирдык наступит. Так что все эти легионеры здесь нужны только в политических целях, обозначить присутствие войск на новых территориях… ну и кое еще для чего, о чем стараются не упоминать, но должен признать, что кое-кто на эту центурию очень рассчитывает. Поэтому, собственно говоря, я и настаивал на отправке легионеров именно мужского пола.

Конец лета не предвещал никаких изменений планов, производства продолжали строиться и развиваться, научные изыскания велись и уже появились хорошие результаты, ручеек поселенцев не прерывался, а наши с Оливией малыши прибавляли в весе, продолжая радовать меня, но больше всего её.

Однако я не зря утверждал, что в случае введения монополии на добычу тварей, моментально появится контрабанда, так и произошло, хоть доходы охотничьих команд и снизились, но не катастрофично. Снова стали востребованы тайные тропки через горы и биржа опять продолжила свою работу, правда теперь эти товары продавались неофициально, то есть опять казна лишилась части налогов. Но длилось это недолго.

В этот день я сидел в своем кабинете, и продолжал работу по конструированию своего магического компьютера, версии 2.3, это означает, что первый магкомпьютер оказался не жизнеспособным. Зато второй уже получился гораздо лучше, а в данный момент продолжаю совершенствовать его третью реинкарнацию, недалеко то время, когда голова родит идею третьей версии. И тут меня заметно тряхнуло – землетрясение. В моем мире землетрясение в горной местности обычное явление, а здесь первое за все время пребывания, удивительно. Ну, тряхнуло и тряхнуло, что с того, пусть потом и еще было несколько слабых толчков, стоит ли обращать внимание? Оказывается, стоит, ибо в гиблых землях землетрясение почти всегда предвестник катастрофы – на следующие сутки началась массовая миграция тварей, причем это совсем не та, миграция которую мы ожидали, твари валили волнами из глубины гиблых земель, что-то гнало их к замку. Погнало бы и дальше, но горы перекрыли им путь, зеленая долина за один день лишилась связи с внешним миром. Что при этом произошло с новыми владельцами замка Дзенайде, выяснить не удалось.

Позднее, с одной из гор, на которую я поднялся, чтобы с высоты обозреть окрестности замка, мне удалось на пределе видимости разглядеть столб дыма, подпирающий небеса. Вывод однозначный, в глубине гиблых земель, проснулся вулкан, вот и разгадана загадка периодической миграции тварей.

– Надолго? – Поинтересовалась Оливия, когда я вернулся домой с мрачным выражением лица.

– В этот раз надолго, – подтвердил я ее опасения, – одна надежда на северную дорогу, придется как-то ускорять ее строительство. Так-то ничего для нас страшного нет, продовольствием мы обеспечены надолго, но сидеть долго в изоляции, нет никакого желания.

Глава 5. Заклепки – наше всё

– Растус, допустим, мне интересно было услышать о том, что гиблые земли снова закрыты для нас из-за небывалого нашествия тварей. – Император прикрыл свой зевок рукой. – Интересно. На этом все. Мы заплатили за эти земли двести тысяч золотых, и я жду, когда все, что можно там добыть окажется в империи. И следи за моей мыслью, раз там появилось больше тварей, значит, их должны больше добыть. А что получается у тебя? Мало того что мы до сих пор закупаем ценное сырье в Идруме, так ты теперь взялся утверждать, что мы в ближайший год ничего не получим. Даже слышать об этом не хочу. Если надо для дела, посылай туда не один легион, а три. То же касается и каторжников, в наших тюрьмах желающих поработать хватит с избытком.

Первый советник тяжело вздохнул – потратить столько усилий, чтобы убедить императора подождать некоторое время, и потерпеть сокрушительное фиаско. Так-то он был согласен с Плинием, если не справился один легион, надо послать три, или даже больше, вот только последнее время появилось сомнение в правильности такой тактики. Все дело в том, что почти все каторжники, которые должны были заниматься добычей тварей погибли в первые же дни и легионеры были вынуждены сами занять место охотников до прибытия следующей партии заключенных. Однако плохие получились добытчики из вчерашних солдат, если и могли справиться с какой тварью, так только если действовали в составе центурии. И о какой нормальной добыче можно тогда вести речь? Но нельзя перечить императору, надо думать, как исполнить поручение. Любой ценой.

– Да, и что-то ты там говорил о степняках, – продолжил император, – мы прождали все лето, а они так не решились поквитаться за поражение. В чем дело, неужели испугались?

– Скорее всего, – кивнул Растус, – при этом они отговариваются, что в степи сейчас бушует эпидемия, но это вряд ли возможно.

– Думаешь?

– Не знаю, что это может быть за болезнь, но у нас эпидемии бывают только в больших городах. В степях городов вообще нет, о какой эпидемии тогда может вестись речь?

– Плохо, – поморщился Плиний, – если бы этим летом Идрум снова гонялся за отрядами степняков, Стракис был бы куда сговорчивее.

– Не думаю, Ваше Императорское Величество, – возразил первый советник, – скорее он бы заставил совет утвердить новые налоги, как это ни странно, но Стракису война этим летом была бы выгодна. Вряд ли кто в совете стал бы ему возражать.

– Это да, – согласился император, – Стракис не Партус, из того можно было веревки вить, с этим правителем Идрума намного сложнее. Думаю и о нашествии тварей он прекрасно знал, поэтому и продал нам гиблые земли.

Плиний на время задумался, и Растус знал, что в это время прерывать его нельзя:

– О! Вспомнил, – вдруг встрепенулся император, – недавно получил письмо от нашего посла в Идруме. Оказывается, чтобы забрать гиблые земли у прежнего владельца, Стракис был вынужден уступить концессии на месторождения железа и свинца. И в тех местах уже вовсю строятся рудники. Тебе требуется объяснять, что для нас это очень плохо?

– Сегодня Антонадо так же как и наш легион, надолго отрезаны от королевства, так что все это строительство в ближайшее время прекратится.

– Если только так. – Кивнул Плиний, – Вот и пусть подольше сидит там, в горах, чтобы о нем все забыли. И что твое расследование? В прошлый раз ты говорил, что разбойнички сгинули, и никто не мог сказать куда. Узнал что-нибудь?

– Узнал, – скривился Растус, – мальчишка действительно оказался талантливым артефактором, весь отряд отребья вместе с магом был уничтожен.

– Вот тебе и разбойнички, – ухмыльнулся император, – у себя смогли отбиться от большого отряда, а там не смогли справиться с десятком охранников?

– В том-то и дело, маг оказался бессилен. Причем охранники герцога вообще обошлись без потерь, их снабдили очень мощными амулетами защиты.

– Такими же, как и легионеров?

– Амулеты, которыми Антонадо снабжал легионы Пофирайоса, очень хороши, – согласился советник, – но то, чем он обеспечил своих охранников, отличается по силе значительно. Неплохо было бы снабдить ими наши отряды.

Настало время тяжело вздыхать императору, новые амулеты защиты, которые позволили Идруму выиграть войну, достать сумели, но вот скопировать их уже не получилось. Имперские артефакторы даже не смогли подготовить основу для них, что уж говорить о рунном письме, которое настолько тонкое, что даже рассмотреть его можно с большим трудом. Получается, мальчишка действительно талантлив. Удивительно, но нового короля Идрума совсем не озаботил этот факт, или деньги настолько занимают его ум, что он не замечает очевидного. А может быть это и хорошо, не будет подобных артефактов в армии Идрума, не будет и проблем.

– Готовь новые отряды в Идрум, и денег на их обеспечение на жалей, – наконец вернулся в реальность Плиний, – купи им хорошие амулеты защиты. Там где не справился один маг, справятся двое или даже трое. Не всю же жизнь этот щенок будет сидеть взаперти, когда-нибудь он найдет способ выбраться оттуда.

– Имперцев использовать нельзя, придется опять вербовать из всякого отребья в самом Идруме, – скривился советник, – отряды из них получатся слабоуправляемые.

– Ну, ты же умеешь справляться с подобными проблемами, – усмехнулся император, – сумел наказать своего конкурента за то, что он сунул свой нос дальше, чем следовало.

– При чем здесь я? – Сразу попытался откреститься от сомнительной чести Растус.

– Ты думаешь, что вот так легко сможешь обвести меня вокруг пальца? Нет, дорогой родственничек, твоя причастность к смерти бедного Квотиса ни у кого не вызывает сомнений. Это твой маг поработал с убийцей, пусть он и хорошо потрудился, чтобы скрыть свое вмешательство в разум несчастного, но полностью замести следы невозможно. И пусть тебя не обманывает официальная версия, что убийство произошло из-за сумасшествия слуги, это я распорядился прекратить расследование. Но если ты будешь все отрицать и дальше, то я могу в это действительно поверить и распорядиться возобновить следствие. Итак, решение за тобой, мне отдать распоряжение?

– Не надо, – скрипнул зубами Растус, – но со сбродом в Идруме действительно будет много проблем.

– Это уже твоя забота, – отмахнулся император, – поменьше перекладывай в свой карман и найдется много желающих послужить разбойному делу. В конце концов, для этого можно использовать магию разума. Думаю, ты и самих магов там найдешь достаточно, сейчас многие из них недовольны решением Стракиса лишить их всех привилегий.

– Золота на это понадобится значительно больше…

– Уволь меня от подробностей, – перебил советника Плиний, – мне не доставляет удовольствия слушать о денежных проблемах. Ты для чего занимаешь должность первого советника? Как раз для того, чтобы мне не ломать голову по этим вопросам. Все иди, мне еще благодаря твоим стараниям придется иметь долгую беседу с твоим конкурентом, нужно ввести его в курс дела и дать напутствие, чтобы внимательней присмотрелся к своему сопернику. А то не дай боги, кто-нибудь из моих приближенных тоже подхватит вирус сумасшествия.

Покидая императорский дворец Растус прикидывал как подступиться к выполнению задания императора, прежними силами обойтись не получится, нужно резко расширять резидентуру, а в этом случае не обойдется без проблем – тайная канцелярия королевства тоже умеет работать. Что касается денег, то тут не откажешь правителю в мудрости, он специально не стал разбираться с деньгами, это дает ему право держать Растуса на коротком поводке, оставляя за собой право в любое момент обвинить его в растрате. Очень удобная позиция.

И тут мысли первого советника перескочили на Антонадо. А не слишком ли он беспечно относится к этому баловню судьбы? Если сильно не присматриваться, то может показаться, что ему сказочно повезло, заполучил титул, гиблые земли и сказочно обогатился с них. Но если хорошенько подумать, то не все так просто, это стало ясно после того, когда имперский центурион, командующий легионом, прислал отчет с паническими нотками, они с трудом могли оборонять территорию замка от тварей, а все каторжники просто сгинули в течение нескольких дней. А если учесть, что примерно то же самое случилось и с родом Дзенайде, который изначально владел этими землями, то подумать очень даже стоит. Благодаря чему молодому герцогу сопутствовала удача? Уж не его ли артефакты тому виной?

Да, скорее всего, есть какие-то секреты, благодаря которым молодой герцог с комфортом разместился в замке. А значит, есть и задание для шпионов, пусть хорошенько порыскают вокруг гиблых земель, наверняка найдутся те, кто может поведать, в чем именно заключаются эти секреты? И вообще пора внимательней присмотреться к этому владельцу горной долины, вполне может статься, что не слепой случай ведет его по жизни. Понятно, в это трудно поверить, но если учесть его подвиги в войне с отрядами степняков, то ….

– Хм, а не настала ли пора посылать к тебе, друг мой, мои глаза и уши? – Пробурчал первый советник. – Не получится к тебе, есть ведь еще и твоя жена, наверняка она в курсе всех твоих подвигов. Если ты действительно тот, кем я тебя представляю, то ты действительно найдешь способ скоро выбраться из западни.

* * *
Что тут можно сказать, особого выхода у нас не было, все усилия были направлены на ускорение строительства местной дороги. Для этого пришлось срочно делать еще один проходческий щит и перетаскивать его в разобранном виде по крутым склонам горных хребтов. Поход Суворова через Альпы, так можно было обозвать наши труды. Но своего добились, механизм смонтировали и в работу запустили к началу зимы, так что к весне все тоннели, включая вспомогательные, будут построены, если не случится ничего экстраординарного. Но вроде не должно случиться. Ну а мосты будем достраивать уже летом, зимой упираться ни к чему, много времени с того не выгадаешь, а в качестве потеряешь значительно.

– Надо попытаться пробиться к замку Дзенайде, – вдруг заявила Оливия.

– И зачем это надо делать? – Удивился я. – Во-первых: у меня нет никакого желания опять крошить тварей сотнями, если не тысячами; а во-вторых: можно найти другой способ самоубийства, по крайней мере, меньше людей пострадает.

– Ты не понимаешь, – поджимает губы она, – там, в осаде остались люди.

– Имперцы, – поправляю ее, если за жителя королевства я бы еще переживал, то рисковать жизнью, пытаясь спасти практически смертников, извините, никакого желания.

Кто-то скажет, что я черствый чурбан, неспособный к состраданию, но не торопитесь делать вывод, если бы подвергалась опасности только моя жизнь, еще бы можно было подумать, но в данном случае придется брать с собой легионеров, а их жизнями рисковать нельзя. К тому же следует учесть, что эти легионеры не имеют опыта борьбы с тварями, следовательно, обязательно будут жертвы. Что касается имперцев, сидящих в замке… наверное сидящих, то спасать их бесполезно, император все равно их жизни не ценит, для него это расходный ресурс, они обречены при любых раскладах.

– Тем более имперцы, – продолжает давить Оливия, – пусть император нам не нравится, но для хороших отношений с империей надо хотя бы сделать попытку их спасти.

– А если нас схарчат по пути, задавят массой, или к нам проявит интерес какая-нибудь семья драмдеров?

– Ты сумеешь всех защитить.

– Вот здесь я не уверен, – мотаю головой, – твари к магии не чувствительны, а одним кнутом отбиться вряд ли сумею.

– А щиты? С тех пор у нас появились новые артефакты защиты.

– Щиты против мелких тварей сработают, ну от пары онкулов помогут отбиться, а драмадер на раз их продавит.

– И все равно попытаться надо.

Ну, если только на публику сработать? Вот здесь с благоверной придется согласиться, разведку боем провести надо, вдруг окажется, что не так страшен черт, как его малюют. Выход запланировали на неделю позже, как раз к этому сроку должен возникнуть временной разрыв в активности летних и зимних тварей. Все это время было отдано подготовке к вылазке – тренировались, улучшали экипировку, изучали тактику.

Ага, снизилась активность, как бы не так, многие твари после миграции не смогли накопить достаточных жировых запасов, чтобы залечь в спячку, так что как только мы сошли с подъемной платформы, так нас сразу же и атаковали.

– Да чтобы вас…, - зашипел я, перерубая кнутом какого-то костистого ящера, который наплевав на осторожность, пер на нас полным ходом.

Ну а дальше начался ад, все что могло ползать, прыгать, бегать и плеваться, ползало, прыгало, бегало и плевалось, и все в нашу сторону. Пока мы продвигались по ущелью, еще можно было как-то отбиваться, вернее не отбиваться, а пробиваться, ибо твари, презрев всякую опасность, подгоняемые голодом тупо лезли на нас. Даже те, которые раньше были неопасны, теперь прятались под камнями, и когда у них появлялась возможность, пытались вцепиться в плоть как завзятые хищники. Это было просто сумасшествие какое-то. В таком «режиме» мы сумели добраться до выхода из ущелья и тут я дал приказ на отступление, по-моему, нами заинтересовалась семья драмадера, а при таких раскладах отбиться от них не получится. Нет, не выйдет у нас добраться до замка.

Охотники, которые решили воспользоваться случаем, были очень недовольны, не удалось им обогатиться, слишком быстро закончилась наша вылазка. Но тут я ничем им помочь не мог, не о поживе надо беспокоиться, а как ноги унести. В общем, преподали нам твари урок, а то возомнили себя хозяевами гиблых земель. Пища мы, а не хозяева.

Зима,/ И клоды, торжествуя,/ На дровнях обновляют путь…

Ничего подобного, благодаря производству утепляющих артефактов рубка леса в долине на дрова запрещена. Но пищу готовить как-то же надо, поэтому дрова один хрен нужны, однако разрешено заниматься их заготовкой только специальным командам лесозаготовителей, и на отведенных для этого делянах. Понятно, что за дрова в этом случае приходится платить, хоть и не так дорого, но и в этом случае ушлые переселенцы пожадничали. В какой-то момент благодушия я поделился с ними знаниями о том, что из навоза можно получать горючий газ, нужна только герметичная емкость, из которой он не будет бесполезно улетучиваться и тепло. Люди подумали и решили, почему бы и нет, керамические газовые горелки в этом мире были давно известны, емкости можно сшить из шкур, которые потом определенным образом обработать, а шланги можно сделать из кишечника тварей, который раньше просто выбрасывался.

Пользоваться газом оказалось очень удобно, поэтому технология его «производства» распространилась по долине подобно пожару, и пусть дрова в какой-то степени оказались все равно востребованы, но объемы было уже не сравнить. Такой вот неожиданный прогресс произошел здесь благодаря моим разглагольствованиям.

Ну ладно, это у них получилось толкнуть прогресс, а что могу предложить я, «я ведь лучше собаки». Хм, а как мы вообще собираемся пользоваться тоннелями? Допустим, тоннели предусматривались такой ширины, чтобы могли разъехаться две повозки, но представьте себе, как оно получится тащиться около двух километров при свете факелов, да еще с постоянным уклоном. Ладно вверх, там просто люди и гроны устанут, а вниз? Вдруг тормоза у кого-то не выдержат, на некоторых повозках они вообще не предусмотрены, как тогда быть, чурбачки у стен тоннеля складывать, чтобы было что под колеса подложить? Непорядок, да и вообще не дело это по таким дорогам своим ходом передвигаться, почему бы не предусмотреть платформы для перевозки и таскать их тягачом. А тягач сделать на паровой тяге вполне реально, благодаря магическим конструктам и платформы сделать не проблема, и паровой двигатель тоже не такой заумный получится. Ведь в чем видится основная трудность? Именно в точности изготовления деталей, что при существующем здесь технологическом развитии делать довольно-таки сложно и долго. Но если применить специально разработанные конструкты, то требованиями по точности можно пренебречь, не придется выдерживать драконовские допуски, опасаясь утечки жидкостей или пара, за это будет отвечать магический конструкт. И от колесных пар платформ можно вообще отказаться, ставим мощные артефакты поддержки веса и никаких особых проблем.

Хотя в этом случае появляется другая серьезная проблема, а кто будет заряжать все эти конструкты, общий расход магических сил на такой поезд будет не такой уж и маленький, с его обслуживанием два мага с трудом справятся, ну или придется мощные накопители использовать. А с этим сложности, пока что здесь кроме меня таким потоками может управлять только Оливия, когда там еще смена наша подрастет. Так что колесные пары придется пока оставить, как-нибудь потом будем решать эту задачу.

Опять же, забегая вперед скажу, что первый паровой тягач, призванный таскать платформы по «дороге жизни» оказался не слишком удачным, и управлять им было сложно, и грохоту от него слишком много. Затаскивать пугливых гронов на платформы одно сплошное мучение, да и при движении они от испуга начинали усиленно жидко гадить, кому потом было охота за ними убирать? Пришлось менять не только конструкцию тягача, но и совершенствовать колесные пары, ставить их на «резиновый» ход, было здесь такое растение, у которого сок был очень похож на сок гевеи. Если кто думает, что мы сделали пневматические шины, то вынужден разочаровать, нет, это был обыкновенный резиновый бандаж – снизили уровень шума и ладно.

Ну и со строительством мостов тоже пришлось помучиться. Не в смысле самого строительства, а в смысле армирования бетонной смеси. Хоть я и хотел использовать в качестве арматуры железо, но после того как потерял связь с внешним миром, пришлось искать другое решение. Так-то чем заменить железо придумывать не пришлось, в моем мире уже вовсю использовали стеклопластиковую арматуру, однако до производства пластика мне еще очень далеко, поэтому надо было заменить его чем-нибудь другим. Чем? Да хотя бы тем же стеклом, только порошковым и которое имеет несколько меньшую температуру плавления. Идея хороша, а вот реализовать ее далеко не просто. А всё из-за того, что в этом случае нужно очень точно выдерживать температурные и временные режимы. Чуть превысил температуру и время прогрева, и происходит растворение стекловолоконных нитей, чуть больше качнулся в другую сторону и снова брак. Но дело потихоньку продвигалось, совершенствовалось оборудование, улучшались подбираемые составы для спекания и производства стекловолокна. И здесь есть еще одна тонкость о которой производители в моем мире стараются молчать, арматура из стекловолокна не подходит для высоконагруженных бетонных конструкций, так как имеет слишком большое удлинение под нагрузкой, для того чтобы избавить ее от этого недостатка пришлось отказаться от свивания волокон в нити. Только предварительно натянутый и обжатый пучок моноволокна даст необходимые характеристики для использования в бетоне, работающего под большими нагрузками. В конечном итоге своего добился, уж не знаю, насколько прочней получилась стекловолоконная арматура по сравнению со стальной, но что прочнее это точно.

Полностью движение мы открыли только в конце лета, а вот первых курьеров смогли отправить еще весной, как только сошел основной снег, так что можно считать с того времени связь с миром была восстановлена и я мог вздохнуть спокойно. Правда вылезла еще одна проблема, к подножию гор на Севере мы пробились, но это не все, чтобы добраться до королевского тракта, надо проложить еще километров тридцать дороги, это тоже обойдется не дешево. Хотя плакать здесь неуместно – с тягачом и платформами строить будет намного легче. Глядя на карту местности мне вдруг подумалось, а зачем, собственно говоря, тянуть дорогу до имперского тракта по кратчайшему пути, пусть в конечном итоге дорога станет длиннее на десяток километров, но она сразу выйдет в обжитые места, да и общий путь до них получится значительно короче. В будущем подтвердилось правильность этого решения, благодаря тому, что после войны для местных остро стал вопрос заработка, недостатка в рабочей силе мы не испытывали.

Но занимался я не только новаторскими идеями по перевозке грузов и строительству мостов, проблемы связи по-прежнему занимали мои мысли. Да, я мог пойти по знакомому мне пути и начать реализацию идей в области радиосвязи, тут и придумывать ничего не нужно, мощный искровой передатчик идетектор на основе кристалла. Но для меня это будет тупиковый путь, его не потянуть в одиночку, ведь вслед за искровыми передатчиками придется создавать радиолампы, а там и до прочих прелестей в виде полупроводников не далеко. Я очень надеялся, что в этом мире с помощь магии вопросы связи можно будет решить гораздо проще, ведь есть же «зеркало», а если научиться передавать не изображение, а только голос? Не получится ли тогда резко увеличить дальность связи? Да и с направленностью связи тоже надо поработать. Ломать голову пришлось долго, пока в одной из книг мне не попалось описание следящего артефакта. Самое интересное, что сначала он меня не заинтересовал совершенно, так хмыкнул пару раз – интересная игрушка, да и перелистнул страницу, только через пару дней артефакт снова всплыл в моей голове, заинтересовало, а на каком принципе работает этот артефакт. И вот тут выяснилось, что артефакт использует эффект захвата линии силы. Помните я давал описание состояния интай, когда можно было разглядеть линии силы, так вот, оказывается есть конструкт, который позволяет прицепиться к одной из этих линий и использовать ее как проводник. Синхронизировав два таких конструкта, мы получаем возможность связать их через эту линию силы, и связь эта сохранится независимо от того, как далеко в будущем они будут располагаться друг от друга, причем потерями энергии в данном случае можно пренебречь, так как сила сама поддерживает эту связь на должном уровне. Что касается самих линий силы, в смысле количества, то на эту тему можно не беспокоиться, маги могут видеть только кусочек ближайшего слоя, то есть линий гораздо больше, чем можно обозреть, но и это не все, слоев тоже бесчисленное множество, бесконечность. Я даже обалдел от таких перспектив, и на волне энтузиазма создал в этом мире первый беспроводной телефон, пока еще точка – точка, но никто же не мешал подключить его к коммутатору? Я и подключил. Да… уж… фантастика. Сделал и еще одну такую пару, чтобы передать Тимонде, только для этого пришлось напрягать местного ювелира, оказался волей провидения у нас такой, герцогине будет интересно поговорить с дочерью, пусть болтают, ну и заодно обеспечат меня слухами. Вообще-то это было моим последним достижением на ниве изобретательства, настало время отправляться по делам, без моего участия рудники и заводы строиться не будут, поэтому, как только появилась возможность, я засобирался со своей охраной в дальний путь, пришло время для серьезной работы.

– Жалко, я хотела поехать с тобой, – заявила мне Оливия, – но сейчас от малышей надолго не отойдешь, скоро они будут уже уверенно держаться на ногах. Так что когда ты приедешь, они уже смогут самостоятельно ходить.

– Ну, ехать со мной тебе пока смысла нет, – пожал я плечами, – я только в Менферо по пути заскочу, с банком кое какие вопросы надо решить. А до столицы не доеду, буду строительство рудников контролировать.

– Неправильно это все, – нахмурилась молодая мамаша, – герцог не должен заниматься такой работой.

– Не должен, – киваю в ответ, – но ты же сама видишь, что приходится, люди привыкли работать не торопясь, а у нас времени на раскачку нет, надо чтобы к следующему году все заработало. Чует мое сердце, что степняки опять пойдут на нас.

– Опять твоя разведка? – Поднимает брови Оливия.

– Пока нет, просто здравый смысл. Но и разведка тоже должна работать. И думаю, во главе нашей разведки надо будет поставить тебя, тогда некогда будет скучать.

– Но я в этом не разбираюсь.

– Время есть, знающие люди тоже присутствуют. Учись. И подумай вот о чем, «Кто владеет информацией, тот владеет миром», разве можно отдавать в чужие руки такую силу.

– Да, наверное ты прав, – задумалась благоверная, – было бы большой глупостью отказаться от такого дара.

– Ну, это не совсем дар, – пришлось хмыкнуть мне, – скорее это труд, и совсем не легкий. Тут главное не в том, чтобы стать хорошим профессионалом, главное остаться человеком, получив власть над людьми трудно остаться самим собой.

– Ой, заканчивай свои заумные нравоучения, – замахала Оливия руками, – опять будешь намекать, что в погоне за влиянием я стану похожа на свою мать.

– А разве нет.

– Нет, и хватит об этом, а то поссоримся.

Мне остается поднять руки в примирительном жесте, и пусть она думает, что добилась своего, на самом деле я заложил первый камешек в фундамент маяка, который не позволит ей потерять берега от вседозволенности.

Нет, вы не понимаете насколько это хорошо, когда имеешь связь с домом. Чтобы понять меня выключите телефон хотя бы на месяц и попробуйте жить нормальной жизнью. Многие мне скажут, так и жили до начала девяностых годов прошлого века. И будут неправы, то была не жизнь, а вечная борьба с неизвестностью.

* * *
– Ваша Светлость, прибыла курьер от вашей дочери Оливии. – Важно сообщил мажордом.

– Слава пречистой Аталанис? – Выдохнула герцогиня. – Я уж устала гадать о тех бедах, которые с ней могли произойти. Давайте быстрей её сюда.

Прежде чем прочитать письмо от дочери, Тимонда основательно расспросила курьера, ей было важно получить информацию из первых рук, это давало в дальнейшем правильный настрой, письма потом читались с другим акцентом. Но после довольно-таки продолжительного разговора с ней, она успокоилась, поняв, что по сути никакой угрозы ее дочери не было с самого начала. А ведь бездна знает, чего она за это время передумала.

– Что это? – Удивилась Тимонда, когда увидела шкатулку курьера.

– Сама я не знаю, но сказали, чтобы я везла её с предосторожность, – ответила та, – пояснение должно быть в письме.

Отправив курьера в гостевые комнаты, герцогиня распечатала тубус с письмом.

– Однако, – хмыкнула она, когда ознакомилась с содержимым письма, – кто бы мог подумать, что Антонадо окажется настолько талантливым артефактором. Если все соответствует написанному, то это известие будет как удар молнии, очень многое изменится в столице, да и не только в ней, знать будет платить большие деньги за обладанием телефоном, а уж «коммуникатор» вообще будут готовы выкупать за огромные деньги.

Тимонда смело вскрыла шкатулку и, откинув слой мягкого войлока, достала артефакт-коммуникатор отделанный черным деревом и драгоценными камнями, образующими причудливые узоры.

– А удобно, – пробормотала она, прикладывая устройство к уху, как было показано на картинке инструкции, а потом смело передвинула рычажок на боковой стороне артефакта.

– Коммутатор. Прошу назвать абонента, – раздался женский голос.

– Мне нужна Оливия Перкес Тимонда Ксорис, – ответила герцогиня, все еще не веря, что может услышать свою дочь.

– Соединяю, с домом Её светлости, – тут же не замедлили с ответом, – прошу подождать.

Ждать пришлось примерно три десятка ударов сердца, но зато потом мать услышала радостный голос дочери. Разговор с помощью коммуникатора велся долго, Тимонда успела сообщить дочери важные, с ее точки зрения, события, которые произошли в столице, послушать «разговоры» подрастающих внуков и узнать о произошедших в долине событиях. В общем, нашлось о чем поговорить.

Устанавливала Тимонда артефакт-коммуникатор на подставку, также находившуюся в шкатулке, очень бережно, стараясь как можно точнее разместить его в специально сделанных для этого выемках, как самую большую ценность в этом доме. Еще бы, это как окно в другой мир, теперь расстояния не помеха, достаточно только сдвинуть рычажок на артефакте и назвать того с кем желаешь говорить.

– Надо будет завтра поговорить с Антонадо, – проговорила она, после того, как зеленая долина оказалась отрезана от внешнего мира, многие герцогские дома забеспокоились, они уже успели вложить немалые деньги в строительство рудников, поэтому стоит их как-то успокоить.

На следующий день Тимонда снова взяла коммуникатор в руки, но на этот раз, вызывая коммутатор, она решила немного похулиганить:

– Соедините меня с бароном Антонием Мадерой.

Удивительно, но и на этот раз на коммутаторе сработали четко.

– Доброе утро, Ваша Светлость, – отозвался зять, – рад, что вы уже пользуетесь коммуникатором.

– И тебе здоровья Антонадо, – в свою очередь приветствовала его Тимонда. Поговорим?

– С удовольствием, – последовал ответ.

Но потому, как это прозвучало, герцогиня догадалась, что «с удовольствием» это не более чем дань вежливости, на самом деле молодой человек не видит ничего для себя хорошего в предстоящей беседе. Ну, об этом догадаться нетрудно, нет у него никакого желания влезать в политические игры. Однако как раз сегодня, Тимонда не хотела затрагивать политику, ей было интересно обсудить финансовые дела, все-таки после войны доходы снизились, и надо было искать более выгодные предложения для инвестиций. Как раз связь подходила для этого лучше всего. Тут главное успеть откусить кусок пирога побольше, или вообще занять монопольное положение. Но о последнем можно было только мечтать, она знала, что Антонадо к монополии относится резко отрицательно, и не только потому, что казна обязательно попытается впоследствии отобрать дело у единственного владельца, но и потому, что любая монополия не позволяет развиваться дальше.

Дальнейший разговор с зятем только подтвердил ее опасения, в принципе он был не против того, чтобы дом Ксорис занял главенствующее положение в предстоящем доходном деле, но не более тридцати процентов от общей доли.

– Жаль, мы смогли бы хорошо заработать на этом деле.

– Первое время да, – согласился Антонадо, – а вот дальше мы получим мощную оппозицию, против нас ополчатся все герцогские дома. Лично я не готов драться со всей знатью даже ради больших доходов. Нельзя получить много, ни с кем не поделившись.

– Но производство меди почти все в твоих руках, – нашла чем возразить герцогиня.

– Меди в Идруме добывалось мало, в основном ее привозили из южных стран, поэтому пока никто не косится в нашу сторону, но скоро появятся недовольные, поэтому года через два я думаю начать продажу паев всей добычи меди.

– Ты настолько сильно испугался, что готов все отдать?

Молодой герцог тяжело вздыхает:

– Не отдать Ваша светлость, а продать. Понимаете, через два года медь сильно упадет в цене, рынок будет насыщен ей до предела. Но в то же время если пытаться держать цену, то появится много других рудников, где благодаря новой технологии добыча меди увеличится значительно. В итоге получим медный кризис, как не раз бывало в истории Идрума. Есть только один способ его не допустить, организовать несколько конкурирующих долевых обществ, через которые мы и продадим большую часть своей собственности. Нам деньги для реализации новых идей, им головная боль по спасению своих инвестиций.

– Даже так? – Пробормотала герцогиня. – Не думала, что ты видишь так далеко. Получается, что ты хорошо заработаешь на самом производстве, пока цены еще велики, а потом заработаешь еще больше, когда продашь все свои доли?

– Все доли продавать нельзя, – возразил герцог Зеленой долины, – придется остаться одним их крупнейших дольщиков, иначе могут обвинить в мошенничестве.

– Да, могут – согласилась Тимонда, – а так, будто пострадал вместе со всеми. И все равно сердце не на месте, когда приходится свое уступать другим.

– Ну, все-то я уступать не буду, кое-что так и останется за мной навсегда, – хмыкнул в ответ Антонадо, – например, нельзя раскрывать секрет коммуникатора, этот товар стратегический, и доступным он будет только для знати. Чем больше будет у людей телефонов, тем больше будут востребованы коммуникаторы.

– Слава богам, – тут же выдохнула Тимонда, – а я уже думала, что ты не от мира сего. Когда сможешь продемонстрировать в столице свой телефон?

– Сами телефоны сделать не так сложно, мастерские уже осваивают процесс выделки. То же и с ка́белями, к осени накопим достаточное количество, а вот с обученными людьми, для монтажа оборудования и работы на коммутаторах уже сложнее. Туда не наберешь людей с улицы, там любопытные не нужны, и тайну телефонных переговоров мы должны гарантировать.

– То есть нас могут подслушивать? – Забеспокоилась герцогиня.

– Конкретно нас не могут, за этим следит специально созданный для этого артефакт, – успокоил ее зять, – но все линии мы защитить от прослушивания не можем, поэтому я сразу и сообщаю о возможных неприятностях. Кто-то должен взять на себя заботы по подбору и обучению работников.

– Этим может заняться дом Ксорис, – сразу откликнулась Тимонда, которая почувствовала хорошие перспективы от такой деятельности, – мы сможем подобрать надежных людей.

– К осени я пришлю в столицу наших мастеров, вместе с медным поездом, пообещал Антонадо.

– С медным поездом?

– Да, будет такой, – рассмеялся герцог, – вроде поезда для людей, только перевозит он тяжелые грузы. Повозок в нем вдвое больше и тянут их не быки, а сделанный нами паровой тягач.

– Ты опять решил удивить столицу?

– Почему бы нет, производство тяжелых повозок и тягачей для них тоже выгодное предприятие.

Закончив разговор с Антонадо мать Оливии задумалась, теперь понятно, почему он не держит в секрете многие свои идеи, у него их столько, что ему это совсем не нужно. Зарабатывать он будет не с эксплуатации самого дела, а с его продажи, то есть сначала наладит процесс, сделает его привлекательным и продаст на пике стоимости, оставляя все прелести эксплуатации на других. А сам в это время будет заниматься чем-нибудь новым. Интересный подход и главное очень доходный. Но кое в чем он ошибается, и это Тимонда увидела сразу, подбор персонала для работы на коммутаторах никак нельзя отдавать в чужие руки. Разговаривая по телефону, люди не смогут скрыть свои секреты, а узнав их, получаешь над ними власть, и этого она упускать не намерена.

Откуда было знать опытной интриганке, что в данном случае молодой человек вовсе не заблуждался, и уж на счет своей родственницы тем более, он специально подкинул ей идею, надеясь, что плотно занявшись ей, она ослабит свою опеку. И вообще, неужели в будущем мать не поделится частью секретов со своей дочерью.

На следующей неделе неожиданно «очнулся» король и потребовал экстренно собрать герцогский совет.

– Вы все знаете, что казна королевства находится в удручающем положении, – сообщила начальница секретариата объяснять причину внеочередного заседания, – для этого мы были вынуждены отдать гиблые земли в концессию империи. Однако осенью прошлого года случилось нашествие тварей, и замок Дзенайде стал для имперских представителей недоступен. Тут никаких претензий к нам нет, как-либо повлиять на это мы не можем. Но император прислал Его Величеству письмо, в котором указывает, что, несмотря на недоступность гиблых земель, на торговой бирже, как и прежде, продолжается торговля ингредиентами тварей. Чтобы никто не думал, что это была торговля прежними запасами, были приглашены эксперты, и они дали заключение, что те ингредиенты добыты недавно. Таким образом, Плиний делает вывод, что Идрум нарушил договорные обязательства и организовал контрабандную добычу ценного ресурса. На основании этого, он требует найти виновных и передать их под юрисдикцию империи для осуществления правосудия. В соответствии с уложением о правах и обязанностях Совета, решение вопроса передачи граждан королевства в другую страну, где они нарушили закон, принимает он. Его Величество просит Совет высказаться по этому поводу.

Тимонда сразу поняла, кого пытается зацепить империя и для чего это все затевается. Нормальную добычу ценных ингредиентов имперцы организовать не сумели, они решили, что могут получить больший доход, отказавшись от услуг охотников. Но время рассудило иначе, и вместо повышенного дохода последовал сокрушительный провал. Что можно сделать в этом случае? Только одно, снова привлечь профессионалов, но в этом случае нужно повышать закупочные цены, чего имперцы делать не желают, вот они и придумали такой выход, обвинить охотников в контрабанде, и осудить их, чтобы потом отправить на каторжные работы в те же гиблые земли. А вот этого допускать никак нельзя, и если Стракису до этого дела нет, то герцогскому дому Ксорис очень даже есть, ведь большая часть ингредиентов поставляется в столицу именно с его помощью. Тут впору поднимать крик: Караул, грабят. Немного поразмышляв, герцогиня попросила слова:

– Во всем этом мне не понятно одно, – начала она, – преступление, если оно действительно имело место, совершено на территории королевства, поэтому судить и наказывать наша обязанность, а никак не империи. В данном случае император обвинил Идрум в нарушении пунктов договора, а значит, вести следствие и наказывать виновных предстоит нам, в соответствии с нашими законами.

– Извините Ваша светлость, – тут же встряла начальница секретариата, – но есть подозрение, что вы заинтересованная сторона, поэтому Его Величество не будет прислушиваться к вашему мнению.

– Во-первых: на герцогском совете высказывать мнение может только член Совета и король, другие имеют право только выполнять поручения. – Усмехнулась Тимонда, осаживая не в меру зарвавшуюся служащую. – Во-вторых: пока не предоставлены доказательства и нет решения членов Совета, я могу высказывать свое мнение и король должен к нему прислушаться, другое дело, что он может не брать его в расчет. И в-третьих: лично я не вижу причин отдавать наших граждан под суд другого государства, хотя бы по причине того, что это вмешательство в наши внутренние дела. Наши законы ничуть не мягче имперских и на наших рудниках тоже востребован труд каторжников. Поэтому предлагаю следствие взять под контроль герцогского совета, а решение принимать по результатам расследования.

Обменивались мнениями в Совете еще долго, много сломали копий во время споров, но в итоге приняли сторону герцогини, так как империю не слишком жаловали. Сама Тимонда следствия не боялась, ее управляющие действовали очень осторожно, снабжая ингредиентами тварей биржу через третьи лица, а если следователи всё же найдут кого-нибудь из конкурентов, то это будет очень даже хорошо. Главное, чтобы император не добрался до охотников.

Глава 6. Шпионские страсти

А это уже серьезно, стоит задуматься. С чего это я вдруг забеспокоился? Есть причины. Вся проблема в том, что у меня жуткий дефицит кадров, хотя нет, не так, желающих получить работу на моих новых предприятиях более чем достаточно, в очередь стоят. Однако кроме желания работать, надо еще уметь работать, плевать мне на то, что человек имеет опыт, это скорее засчитывается в минус, а не в плюс, надо еще уметь организовать дело так, чтобы оно делалось споро, а не так как здесь привыкли. Первое время мне приходило в голову, что люди специально делают все, чтобы затормозить работы, вроде итальянской забастовки. Но потом дошло, здесь работать по-другому не умеют, просто не знают, что можно все делать гораздо быстрее и убедить их в этом нет никакой возможности. Засада. Но кое-какое лекарство от этого найти удалось – аккордно-премиальная система оплаты труда. Пусть от этого немного страдает качество, но зато становится заметно шевеление на стройках, пока нужной производительности не достигли, но лиха беда начало.

Однако все эти новшества, потребовали от меня изменить и организацию инженерного труда, требовалось точнее планировать графики выполнения работ и вводить новую должность – сметчик, без составления смет распределять работы между бригадами невозможно. Более того, дабы у управляющих не возникло желания поживиться за счет перераспределения выгодных и невыгодных работ, все они выставлялись на конкурс, а там доставались тем, кто соглашался выполнить их за наименьшую цену. И вот тут меня удивили, появилась одна ушлая особа, которая организовала профсоюз.

Обалдеть! Я тут мучаюсь, ночами не сплю, все думаю, как строить быстрее и дешевле, а тут появляется у меня под боком организация, которая преследует совершенно противоположные цели. Нет уж, не нужно мне такого счастья, поэтому приказал своей охране отловить того профсоюзного лидера, доставить и поставить пред моими хмурыми очами. Отловили, доставили, поставили. И тут я опять был удивлен, понятно, что в Идруме женский пол рулит, но все же нужен какой-то опыт, а здесь девчонка лет двадцати, какой у нее опыт и авторитет?

Но когда я стал расспрашивать ее, то резко поменял свое мнение, хоть девочка действительно слабо ориентировалась в профессиональной деятельности, но зато риторику изучила на отлично. И не только риторику, умение быстро подстраиваться под собеседника, у нее было доведено до совершенства и не будь у меня профессиональной закалки, приобретенной в родном мире, наверняка бы поплыл перед ее очарованием. Дабы быть объективным вскользь поинтересовался ее происхождением и вот тут начались нестыковки, ну не может девочка из провинции, тем более сирота, настолько умело создавать вокруг себя ореол очарования, этому надо учиться, да и природные данные нужно иметь. Ладно, отложим дознание на потом, а пока:

– Так как работы распределяются на конкурсной основе, Союз строителей я воспринимаю как сговор против владельца, – сообщаю я ей свое решение, – но наказывать за это не буду в силу вашей молодости и неопытности, просто даю вам время до завтрашнего утра на его ликвидацию. Надеюсь о Союзе больше никогда не услышать.

Ага, хоть у нее внешне не заметно проявления эмоций, но я вижу растерянность, не ожидала такого решения, ведь я слушая постоянно кивал, как бы соглашаясь с ее рассуждениями. Но нужно отдать должное, длилось это недолго:

– Ваша светлость, – тут же обращается она с просьбой ко мне, – мне очень нужна работа, я быстро учусь и могу стать полезной.

– Что учишься быстро это хорошо, – улыбаюсь я, – а вот где от тебя может быть польза, я даже представить не в состоянии. Но все в твоих руках, попробуй удивить меня.

Так-то я прекрасно понял, к чему она клонит, все здесь знают, что владелец заводов, газет, пароходов, здесь одинок и должность любовницы пока не занята, а она не подзаборная девчонка, из баронской семьи, симпатичная и с прекрасным образованием. Разве у нее нет шансов? Не буду ее разочаровывать, пусть думает чего хочет, а пока отправим кого-нибудь на ее родину, нужен знакомый ей человек, надо убедиться, что она та, за кого себя выдает. Наверное, паранойя у меня проснулась, но что-то мне показалось неправильным в ее речи, так в провинции фразы не строят, такое впечатление, что она долгое время «гостила» в империи. И есть еще одно но, получив такое неудовольствие, любая другая предпочла бы уйти в тень и не отсвечивать, до поры до времени, а эта наоборот пытается обратить на себя внимание. В любом случае нужно насторожиться.

Ладно, посмотрим, что дальше получится, время есть.

Отработка технологии «холодного» получения железа та еще задачка, уперся в ту же самую проблему, что и в своем мире – загрязнение руды серой. Но в нашем мире от серы в руде избавляются с помощью высокой температуры, выжигают, а здесь до такого еще не дошли. Как я уже говорил, здесь чистое железо получают с помощью алхимического реагента, он выборочно растворяет окись железа в руде, потом с помощью других реагентов из раствора получают чистое железо, которое еще предстоит насытить углеродом, чтобы получить сталь. Чугун здесь вообще считают испорченным железом. Нам такая технология не подходит, слишком длительный по времени процесс. Я же надеялся не на алхимию, а на магию, все же обычные химические процессы восстановления железа с помощью угля работают гораздо быстрее, главное научиться контролировать их с помощью конструктов. И такая технология, в конце концов, была нащупана, она состояла из четырех независимых процессов, каждый их которых содержал часть технологии и магии.

Например, дробление руды и превращение ее в мелкодисперсный порошок осуществлялось в основном механическим способом, а уже выделение из этого порошка железосодержащих соединений происходит с помощью магического конструкта. И разделение это происходит сухим способом, порошок распыляют сверху в высокой башне и пока он оседает вниз, происходит его разделение, пустая порода в одну сторону, а концентрат в другую. Ру́ды здесь бедные, максимальное содержание железа в руде двадцать процентов, в нашем мире никто бы и не взялся за разработку таких.

Очистка, то есть избавление подготовленного концентрата от серы и других нежелательных примесей это в основном работа магических конструктов, от технологии здесь только фильтры, которые применяются, чтобы всякая гадость не травила людей. Одна сера чего стоит. Кстати, при очистке (коксовании) угля ее выделяется куда больше.

При восстановлении железа из концентрата уже все наоборот, рулит технология – уголь отбирает кислород у окиси железа и в результате получаем чистый конечный продукт, который при этом дополнительно насыщается углеродом. Магия в этом случае используется как катализатор, подстегивает химические процессы, чтобы достичь высокой температуры, это нужно для следующего этапа. Плавки.

Тут будет уместен слоган, который некие остряки приписывали металлургам «Наша сила в наших плавках». Кстати, не смешно, здесь железные изделия получают только методом ковки. Нужен металлический прут, бери крицу (железные опилки), спекай и проковывай, если знаешь как, тут тоже технология рулит, без флюсов ничего не получится. Если же плавить железо и сразу получать отливки нужных форм и размеров, то экономия времени и труда очевидна. Даже подумать страшно, что будет, если еще при этом пропустить отливки через прокатный стан, революция, мгновенный прыжок из средневековья в капитализм – социализм строить не будем, чревато, раскулачат на раз, да еще титула лишат, а мне он не в тягость. Пусть после этого империя попробует задавить это производство ценами, самим придется прокат у нас покупать. Но до проката далеко, нужны мощные механизмы, пока будем использовать ковку, паровой молот как раз для этого подойдет.

Однако сама плавка очень энергоемкий процесс, а уголек тоже добывать нужно, поэтому и потребовалось подстегнуть химию на третьем этапе, зато в конвертер загружался уже почти готовый продукт, который осталось чуть подогреть кислородом, выжигая избыток углерода. В расплав надо добавить легирующие присадки, если они нужны и можно разливать по изложницам.

Однако размечтался, тут еще только-только нулевой цикл преодолели, а я уже в мечтах железо сотнями тонн выплавляю, нечего бежать впереди паровоза, до первой плавки еще много воды утечет. Но то, что мои изыскания будут работать – факт.

Благодаря моим стараниям с внедрением новой системы оплаты труда, строительство рудника и железного завода резко ускорилось, теперь никто не зевал во время работы, впахивали так, что верхняя одежда промокала, причем сами, никто их не подгонял как раньше. Вот что личный интерес с людьми делает.

Однако времени прошло уже почти два огна, а я до сих пор торчу здесь как привязанный, весь контроль на себя взвалил. Не дело это, пора перепоручать заботы, дома меня ждут великие дела. С трудом, но нужных специалистов, которые могут заменить меня здесь, нашел, и что удивительно почти все оказались мужского пола, и это при засилье женщин, видимо правду говорят об отличии мужского и женского мышления. Женщины больше внимания уделяют мелочам, и конце концов тонут в них, а мужчины верхогляды, им планов громадье подавай, поэтому больше уделяют внимание стратегии производства, а это как раз то, что мне нужно, мелочами найдется кому заниматься.

Да, история с профсоюзным деятелем имела продолжение, она ведь не успокоилась и, пользуясь моим разрешением удивлять, время от времени доставала меня своими «гениальными» проектами. Некоторые из них действительно представляли интерес, но уровень не мой, однако активность девицы была достойно похвалы, а главное, она все время искала способы воздействия на меня, используя разные методики. Не будь я воспитан в другом мире, давно бы уж поддался на ее чары, но в том-то и дело, что весь ее арсенал мне был хорошо известен и не прогнал я ее только потому, что стало интересно, какими еще методами воздействия на мужской пол она владеет. Ну а потом случилось то, что и должно было случиться – вернулся человек, который ездил в ее родные края и привез женщину, длительное время общавшуюся с «нашей» де́вицей красавицей.

– Ваша светлость, это не она, – ввалился в мой кабинет начальник охраны, – они друг дружку не узнали.

В этот момент мои мозги были заняты другими мыслями, поэтому потребовалось немало времени, прежде чем понять, о чем разговор. Но когда полностью переключился, хмыкнул:

– Неудивительно, что-то такое я предполагал с самого начала. Она ничего не заподозрила?

– Нет. Мы все проделали аккуратно.

– Вот и хорошо, – кивнул я, – скоро отправляюсь домой, берем ее с собой.

– Зачем, она же шпион? – вытаращил глаза охранник, – наверняка ее сообщники настоящую сироту убили.

– Сама она вряд ли участвовала в убийстве, – кривлюсь в ответ, – так что судить мы ее можем только за то, что она назвалась чужим именем. Потом придется передавать ее королевским службам, а те, чтобы не портить отношения с империей оправят ее на Родину, но имперцы, в этом случае, не успокоятся и пришлют к нам нового соглядатая.

– Почему вы решили, что это имперцы?

– Пока только у них есть интерес, – поясняю причину, – экспорт железа составляет основную статью дохода империи, разве там может понравиться, что кто-то хочет отнять у них доход? К тому же, проскакивает иногда в разговоре девушки что-то такое, что дает мне основание подозревать ее в имперском воспитании.

– Тем более нет резона брать ее в долину.

– Есть, там она будет полностью под нашим контролем. – Поясняю я свою идею.

Хорошая отмазка, на самом деле я еще не решил, что с ней делать, да и не я буду решать, а Оливия. Раз наметили, что она займется разведкой, то пусть и занимается, наверняка девушка эта много знает о подготовке шпионов, вот пусть и побудет в качестве консультанта.

* * *
После знаменитого указа короля, о лишении магов привилегий, Клегистару стало очень неуютно, если раньше он вполне мог оказывать услуги и совершенно не заботиться о налогах, то теперь этому пришел конец. Прежде чем начать оказывать какие бы то ни было услуги, требуется получить лицензию на деятельность, зарегистрировать журнал учета, куда будут записываться все оказанные услуги, и изучить расценки на них. Поначалу он ничего такого сложного в этом не видел, конечно, все это не улучшало настроения, но потерпеть было можно. Вот только оказалось, что терпения у него гораздо меньше, чем было нужно. В первой же инстанции чиновница сделала все, чтобы вывести его из себя. Скольких трудов стоило Клегистару, чтобы не взбеситься и прямо тут же на месте не вскипятить ее заносчивые мозги. Жаль, что защитный амулет на ней был первого класса, и сделать с ней что-либо без последствий не представлялось возможным. Но маг хорошо запомнил ее, как-нибудь он доберется до этой стервы без свидетелей, и тогда…

А пока высший маг был вынужден обратиться к стряпчему, чтобы самому не проходить все процедуры. И стряпчий согласился помочь, но выставил такую цену на свои услуги, что Клегистар потерял дар речи. Дальше – больше, оказывается все это только начало, потом требуется самостоятельно рассчитывать налоги и платить в казну, и не дай боги такому случиться, если ты что-то попытался скрыть или неправильно рассчитал налог. Штрафы очень большие, по крайней мере, у мага таких денег не было, а значит нужно еще нанимать работника, который будет вести весь учет. Вывод однозначный, праздная жизнь заканчивается, теперь жить так, как он привык, не получается, придется покупать или снимать офис, нанимать управляющего и работать каждый день, как обычный горожанин. Работать? Он что, мальчик на побегушках? Раньше его уговаривали, чтобы он применил свое мастерство, и денег не жалели, а теперь он будет вынужден оказывать услуги в соответствии с прейскурантом. Да ну их в бездну, вот пусть сами и работают, а он найдет способ обеспечить себя, маг разума, тем более высший, всегда сможет отыскать себе покровителя.

Оказалось, ничего сложного в этом нет, уже через пару недель Клегистар пристроился к одной столичной баронессе, немного покопался у неё в мозгах, кое-что подправил в восприятии, и та с радостью приняла высшего мага в свое окружение. Естественно при этом некоторые её родственники насторожились, но это уже издержки, «понравиться» всем, маг был просто не в состоянии, слишком много сил на это требовалось. Вот только наслаждаться беспечной жизнью долго не получилось, вскоре к нему заявилась одна, ничем не примечательная, личность.

– Я имею честь видеть перед собой барона Клегистара Полемес Рианис Артомидос?

– Да, это я, – напрягся маг, и рука непроизвольно скользнула к груди. Его давно не называли полным именем, и если это случилось, то это могло означать только одно, кто-то решил разыскать его.

– О, не делайте поспешных выводов, ваша милость, – вскинул руки в примирительном жесте незнакомец, – не стоит хвататься за камень силы, к тому же вы не сможете мне ничего сделать, меня хранят защитные амулеты первого класса. Мне нужно поговорить с вами и только.

– Если «только», тогда прошу. – Пригласил Клегистар неизвестного визитера пройти к нему в снимаемую комнату. Однако отпускать камень силы не спешил.

– И так? – Маг вопросительно уставился на гостя.

– Я знаю, что вы недовольны последним указом короля об отмене привилегий для магов первого и второго круга, – начал он, – но, к сожалению, изменить ничего нельзя, пока короной будет владеть Стракис…

– Пусть я действительно недоволен решением Его Величества, – тут же возразил Клегистар, – но вступать в ряды заговорщиков не стану.

– Помилуйте, какие заговорщики? – Улыбнулся незнакомец. – Я просто взялся объяснить что вас ждет в будущем. От вас никто не требует лишать жизни Стракиса, да и незачем это делать, никто не гарантирует отмену указа вновь выбранным королем. Мы предлагаем вам работу, которая будет хорошо оплачиваться.

– «Мы» это кто? Конкретней, пожалуйста. – Заинтересовался маг.

– Мы – это несколько герцогских домов, не желающих терять свои доходы. Но это может произойти, если не предпринимать никаких мер.

– Хм, могу себе представить, о каких мерах может идти речь, – пробурчал Клегистар, – за такие меры наверняка могут осудить на виселицу.

– Необязательно, – пожал плечами визитер, – многие проблемы решаются и без насилия. Тут много зависит от начальных условий. Есть у меня такое подозрение, что та работа, которую мы намерены вам поручить, не вызовет у вас мук совести.

– О! Это уже становится интересным. – Оскалился маг. – Продолжайте.

– Речь идет о вашем родственнике, Антонадо, – перешел незнакомец на деловой тон, – последнее время молодой человек зарвался и решил присвоить то, что ему не принадлежит. Мы пытались воззвать к его совести, но он не хочет слушать голос разума, поэтому мы решили обратиться за помощью, нам кажется, вы найдете способ уговорить молодого герцога отказаться от своих планов.

Клегистар задумался, он прекрасно понял подоплеку всех событий, для того, чтобы передать гиблые земли в аренду императору, Стракис был вынужден отдать Антонадо концессии на разработку месторождений железа и свинца. Это совсем не секрет, все дело в том, что юный герцог не имеет достаточно средств, чтобы в одиночку построить рудник и заводы по выделке железа, поэтому был вынужден объявить о создании общества на паях. И надо сказать, откликнулись на призыв многие, ведь главным гарантом выступил герцогский дом Ксорис, а значит дело это стоящее. И вот нашлись противники этого дела, которые посчитали, что можно решить дело в свою пользу, устранив Антонадо. Бред. Хоть своего родственника маг считал достаточно начитанным парнем, но все же стать во главе такого серьезного дела он не способен. Что толку от того, что Антонадо не станет? Дом Ксорис тут же найдет другого, и все останется по прежнему. Или, конкуренты точно знают, кто его заменит и там уже есть какие-то договоренности. Впрочем, это уже неинтересно, главное ему предлагают решить свою проблему за чужой счет, надо быть полным кретином, чтобы отказаться от такого заманчивого предложения.

– Вы знаете, что Антонадо очень хороший артефактор? – Принялся набивать цену Клегистар.

– Нам это известно, – кивнул гость, – и даже известно, что он недипломированный маг, поэтому и добился таких результатов.

– Тогда вы должны понять, одному мне с ним не справиться, и даже если будут помощники, это не гарантирует удачного завершения дела.

– Это мы тоже понимаем, – последовал кивок согласия, – однако и вы должны понять, что ни один герцогский дом не решится передать вам своих защитников, можно рассчитывать только на услуги отребья. Конечно, вам не придется самому вербовать их по всяким злачным местам, но держать в повиновении тоже будет нелегко.

– Это уже моя забота, давайте оговорим условия.

– А я не против, – сразу повеселел гость, – лично вам аванс двести золотых и пять тысяч по выполнению обязательств. Деньги положим в банк на ваш именной счет, с доступом по паролю, это убедит вас в серьезности наших намерений. В помощь вам так же будут присланы два боевых мага второго круга, думаю, они окажут вам существенную поддержку.

– Хорошие условия, – кивнул Клегистар, – но мне нужно точно знать, где будет находиться Антонадо в каждый конкретный момент и какие у него планы.

– За это не беспокойтесь, – ухмыльнулся визитер, – такими сведениями вас обеспечат.

Сделать из аморфной массы грабителей что-то более или менее опасное магу удалось быстро, с теми, кто не хотел выполнять приказов, он расправлялся без сантиментов, на глазах у всех, чтобы поняли, вольницы здесь нет, и не будет, деньги платятся большие, а значит, нарушение дисциплины не допускается. Ну и про кое-какие приемы магии разума Клегистар тоже не забывал, это не тот контингент, которому можно было верить на слово, а значит нужно жестко привязать их к себе, пара конструктов в их голове решали эту задачу, дезертиры спустя сутки сами приползали моля о пощаде. Через три недели маг засобирался в дорогу, ему сообщили, где в данный момент находится его «любимый» родственник, и он надеялся, что ему удастся поквитаться с ним.

* * *
Да уж, актриса, в глазах девицы застыла вселенская обида. Но-но, посмотрим, как ты потом запоешь, когда будут представлены доказательства, что ты совсем не та, за кого себя выдаешь. Однако меня это совсем не волнует:

– Хочешь жить? – Спрашиваю у нее как бы между прочим и дождавшись удивленного кивка продолжаю, – тогда залезай в седло и поехали. И не вздумай делать вид, что не умеешь ездить верхом, повешу сразу, на первом попавшемся дереве.

Угрозу она оценила, поэтому на публику играть не стала, и в седло влезла уверенно. Ну вот, а то изображала из себя бедную сиротку. На этот раз охрана у меня значительно усилена по требованию Тимонды, теща за меня сильно переживает, хотя не конкретно за меня, а за свои инвестиции, но все равно приятно. Построение у нас такое же, как и на войне, обязательная разведка и боковое охранение, те, кто иногда относился к этому спустя рукава, давно лежат в сырой земле. Сейчас мирное время и кому-то может показаться, что все эти меры избыточны, но не в данном конкретном случае, слишком много желающих занять мое место. И ведь не объяснишь никому, что если со мной что-то случится, то это их ни на йоту не приблизит к желаемому, заблуждение оказалось слишком стойким. Ну и хрен с ними, пусть попробуют меня достать при такой охране.

Ехали при таком построении недолго, по крайней мере, проголодаться не успели и тут я почувствовал на себе взгляд, этому я научился, когда с отрядом преследовали степняков, которые постоянно пытались заманить нас в засаду. Тогда я останавливался и начинал сканировать ментальное пространство, конечно, оно было несколько другое, нежели в гиблых землях, но наблюдателя почти всегда находил, а если расстояние было слишком велико, то уверенно определял направление на него. Вот и сейчас, я мгновенно провалился в интай и попытался вычислить того кто пытается за нами следить.

Есть, слева в кустах на пригорке кто-то засел, интерес конкретный не праздный, а значит надо его брать. Даже не стали ничего выдумывать, несколько всадников сразу сорвались на максимальный ход, и пока наблюдатель соображал, бежать стало поздно. Но успехи на этом закончились, ко мне притащили уже труп.

– Ваша Светлость, – недоуменно пожимал начальник охраны плечами, – мы его даже ни разу не ударили, только спросили, кто его послал?

– Хм, – смотрю на обмякшее тело, – успокойся, это не ваша вина. Маг разума над ним перед этим поработал, конструкт смерти в его голову заложил.

– Как это, заложил? – Удивляется охранник. – Он что с любым так может?

– Если нет амулета защиты, с любым, – киваю я, – в данном случае, конструкт следил, чтобы он не смог ничего нам сказать.

И тут же сам припух, получается, что где-то рядом находится маг разума, и он не один.

– Разведку и охранение отзывайте, собираемся в кучу, готовим дополнительную защиту, – сам в это время нащупываю в кармане амулет защиты последней модели, активирую его и кидаю девчонке, которая постоянно находилась позади меня, – надень, а то магия разума очень неприятная штука, наизнанку мозг вывернет.

Дальше двигались со всей предосторожностью, в некоторых местах, которые казались мне особенно подозрительными, пускал вперед иллюзию, герцог в окружении своих охранников, вдруг клюнут. И все-таки момент нападения чуть не прозевал, решил, что опасный участок пройден и можно иллюзию сворачивать, и вот именно в этот момент иллюзорного Антонадо прошил дротик. Да не простой дротик, а усиленный, из тех, которые мы поставляли легионерам, для стрельбы по шаманам. Так-то моя защита покруче будет, вряд ли даже благодаря усиливающему конструкту ее удалось бы преодолеть, но сам факт серьезности намерений мне продемонстрировали. Получается, засада организована один в один, когда мы шамана дротиком с усиливающим конструктом ликвидировали. Это что, меня моим же оружием? Поймаю, убью.

Долго не туплю, сходу кидаю парализующие конструкты в том направлении, откуда прилетел дротик, а потом бью по площадям, дабы зацепить тех, кто сейчас пойдет в атаку. Ага, маг разума проявился, и силы на атакующий конструкт не пожалел, если бы не мои амулеты, которые сразу потеряли почти четверть силы, люди от такого подарочка могли бы и не выжить. Опс, а это что еще такое – снова дротик, но на этот раз он летит откуда-то сзади и снова в иллюзию, но на этот раз никакого усиливающего конструкта на нем нет, зато есть некое утолщение, в котором я узнаю последнее достижение военной мысли – шрапнельный заряд. Однако, оказывается наше оружие уже пополнило арсенал разбойничьих отрядов. Не знаю что произошло, но заряд взорвался сильно дальше, так что вряд ли он представлял для нас серьезную опасность. А потом закрутилась карусель, оказывается, маг разума был не один, я почувствовал еще двоих, но те в основном пользовались атакующими щитами, что при нашей защите было, в общем-то, бесполезная трата силы, на тех я даже внимания не обращал, а вот с магом разума решил разобраться. Чередуя атакующие щиты с парализующими конструктами, я постепенно продавливал его защиту, но не торопился, главное в моем случае было не геройствовать, а дождаться когда охрана расправится с теми, кто оказался позади нас, а потом уже можно навалиться на тех, кто спереди. И очень сильно интересовал меня вопрос, откуда здесь взялось оружие, произведенное в моей мастерской, поэтому мага было желательно взять живым.

И все же, скопом навалиться не успели, маг оказался достаточно сообразительным, чтобы понять всю бесполезность сопротивления. Разбойнички, оказавшиеся под его защитой, рванули в разные стороны, и тут я сглупил, вместо того чтобы оставить их на потом, я принялся швыряться парализующими конструктами, а когда сообразил, что все это неправильно, маг успел покинуть поле боя. Молодец, но думаю, что далеко он не убежит, догоним, других дорог нет, пяти тэнов хватит, чтобы бы его настичь. Сам я никуда спешить не стал, не царское это дело, а вот десяток имеющих опыт охранников отправил, подзарядил их артефакты поддержки веса, пополнил амулеты защиты и вперед. Догонять будут пятерками, сначала одна пятерка гонит на пределе возможностей, чтобы вымотать грона беглеца, а потом не торопясь подъедет другая и возьмет его за шкирку, маг он или не маг в этом случае не будет играть большой роли, не успеет он восстановить доступ к силе, я его сильно вымотал.

– Все, сегодня никуда не едем, – объявляю я, – ставим палатки и начинаем разбираться с нашими «друзьями». Прошу помнить, никого из выживших разбойничков ни о чем не спрашивать, иначе отправятся в бездну раньше времени, а у меня к ним вопросов много.

Маги нам живые не дались, отбивались до последнего вздоха, а вот прочий люд жить хотел. Хотя, вряд ли я дам им такую возможность, еще в столице, встречаясь с подобными типами, понял, ничего человеческого в них не осталось. С конструктом, установленным магом разума у них в головах, поступил просто, разрядил их, тут главное знать чего и где, мне это было известно, не зря труды по магии разума штудировал. А вот допрос ничего не дал, работали с ними профессионально, не засветили ни одного имени, ни одного адреса. Чего-то такого я ожидал, единственно, что смог узнать – погибшие маги не жители Идрума.

Мой суд был скорый, вина разбойников очевидна, многочисленные свидетельства преступления имеются, возможности доставить их в ближайший крупный город, нет. Повесить. Именно так требует поступить закон. Кто я такой, чтобы его нарушать?

Мага привезли, когда Асон уже склонился к горизонту, и здесь мне преподнесли сюрприз.

– Клегистар, – вновь как тогда ахнул я, – вот где в очередной раз нас свела судьба, не успокоился, значит, пытался снова свести счеты.

Надо отдать должное родственничку, он не стал просить пощады, знал, что это бесполезно, но в то же время ничего не стал скрывать, рассказал все, что было ему известно. Естественно я ему не поверил, но не потому, что он врал, ему самому не сказали ни капли правды. Да и не интересовала она его, ему очень нужны были деньги, остальное никакого интереса не представляло.

– И что ты хотел сделать с этими деньгами? – Спрашиваю зачем-то его.

– Просто жить нормально хотел. – Пожимает плечами маг. – Теперь даже сестра не сможет ими воспользоваться после моей смерти, пароль ей никто не скажет.

– Не скажет, – соглашаюсь я, – да и тебе бы эти деньги впрок не пошли, пришлось бы прятаться всю оставшуюся жизнь.

– Повесишь?

– А ты что-то другое хочешь предложить?

В ответ только тяжелый вздох.

– Вот видишь, ты сам все прекрасно понимаешь, – даже если бы я этого не хотел, закон другого толкования не дает. Уже темно, так что казнь состоится утром.

– Не боишься, что сбегу? – Вскинулся Клегистар.

– Нет, не боюсь, – отвечаю ему, отправляя в глубокий сон, – ибо если ты проснешься сам, то это будет означать, что ты уже мертв.

Утро добрым не бывает – избитая фраза, которая иногда очень точно отображает наше отношение к этой части дня. Не буду смаковать все подробности, но приговор был приведен в исполнение. Однако имя мага останется для всех неизвестно, мне не нужно, чтобы кто-нибудь потом подозревал меня в банальной мести, да и по другим причинам упоминать его нежелательно. Не было такого и все.

– Вы маг, Ваша светлость.

– Что? – Поворачиваюсь на голос.

Оказывается, это девчонка решила обозначить свое присутствие.

– Я сказала, что вы маг, – повторила она, – и по уровню маг первого круга.

– Не надо говорить глупости, – пресекаю я ее догадки, – но способности к магии у меня есть, иначе я бы не стал хорошим артефактором.

– Хорошо, это я поняла, – согласилась она, – но что вы собираетесь делать со мной? Или тоже потом повесите на дереве?

– Решение по твоей судьбе буду принимать не я, – снова поворачиваюсь к ней, – дальше все зависит от моей жены, Оливии. Вот она действительно маг, и сила ее известна всем. Очень советую тебе быть откровенной с ней, тогда все может оказаться не так уж и страшно.

* * *
Мосты на новой дороге были уже почти построены, по крайней мере, по ним уже можно было проехать, это не деревянные времянки-мостки по которым мы пробирались весной. Особенно впечатлил подвесной бронзовый мост, монументальное получилось сооружение для этого мира, пока бронза не окислилась, очень нарядно он смотрелся, сверкал золотом под лучами Асона. Интересно появится здесь легенда о золотых мостах?

Встречали меня, как и положено встречать правителя земель, приветственными криками, цветами, которыми устилали дорогу и музыкой при подъезде к своему дому. Хоть в этот момент у меня было одно желание, помыться и завалиться спать, но пришлось изображать радость, нельзя не оценить такое старание людей. Надо сказать, что Оливия правильно оценила мое состояние, поэтому сразу после торжественной части не стала требовать повышенного к себе внимания, а поступила как любящая умная супруга – позволила наслаждаться покоем. Так-то я знал, что расплата за это обязательно последует, но это будет завтра, а сегодня надо набираться сил.

А хорошо дома, состояние такое умиротворенное, ибо знаешь, что никуда не надо бежать, и ничего не надо инспектировать, раздавая всем по заслугам. Здесь надо решать глобальные задачи, стратегические, а потому спешка и суета недопустимы. Утром продрал глаза и выполз на балкон дома, насладиться свежестью долины, ну и заодно обозреть окрестности, дом был построен так, что отсюда можно было увидеть наше будущее жилище – дворец. В этот момент там никого из рабочих видно не было, рановато еще, чуть позже начнут шевелиться, а так дворец был уже почти готов, рабочие покинули стены основного здания полтора огна назад и теперь, занимались благоустройством территории. Тоже очень нужно дело. Внутри остались только те, кто наводил лоск на помещения: раскрашивали лепнины под золото, разрисовывали стены, лакировали деревянные панели в коридорах, полировали полы до зеркального блеска. В общем, работы хватало.

Все это мне было известно со слов Оливии, она подолгу висела на телефоне, хвастаясь мне проявляющейся красотой дворца. Где-то недели через две можно будет уже переселяться в жилую часть дворца, и будем надеяться, что все работы будут завершены еще до наступления зимы. Тут надо сказать, что таких темпов строительства в королевстве еще не знали, всего полтора года на все про все, включая дороги, здесь привыкли строить долго, годами. Например, строительство здания столичного банка, которое уступало по размерам нашему дворцу раза так в три, длилось почти семь лет, и это считалось нормальным. Хотя тут надо сразу отметить, что такой темп строительства не способствовал экономии средств, но это было объяснимо, почти год долина находилась в изоляции, пришлось брать на содержание почти всех жителей, но не за бесплатно, поэтому люди охотно брались за любую работу. Рабочих рук было с избытком и вопрос стоял не в том, где взять работников и чем платить, а в том куда их пристроить и получить от них наибольшую отдачу.

А деньги…, что деньги? Деньги у меня есть, хватит расплатиться со всеми, тут главное не допустить их обесценивания, товаров пока в долине не хватает, но и эта проблема скоро решится, на днях придет первый караван с «большой земли», привезут почти все, что нужно людям для нормальной жизни. Кстати, условия для купцов жесткие, я им, конечно, компенсирую часть потерь дальнего путешествия, но цены на товары не должны превышать цены в Менферо. Мне здесь гастарбайтеры не нужны, а при значительной разницы в уровне цен и зарплате, обязательно такие появятся.

– Эх, хорошо! – Рявкнул я во всю силу своих легких. Эхо мне не ответило, тот артефакт, который должен был отвечать за эхо поручика Ржевского, давно был ликвидирован, ибо оказался недостоин правителя Зеленой долины. Проведя мыльно-рыльные процедуры решил, что пора завтракать.

– Ваша светлость, – встретила меня хитро улыбающаяся супруга, – а не объясните ли мне, что это было сегодня утром? Какие-то непонятные крики слышались со двора.

– Крики? – Делаю удивленный вид. – Криков не слышал, а вот единственный крик действительно имел место. Один недостойный своего титула герцог, имел неосторожность высказать восторг, увидев эти прекрасные места.

– Да, удивительно точно сказано, – смеется Оливия, – «недостойный своего титула герцог». Все же буду надеяться, что мой супруг вспомнит, что титул теперь нужен не только ему, у него подрастают двое малышей.

– Это серьезный аргумент, – соглашаюсь с ней, выбирая первое блюдо, – но молодость у нас одна, и пока есть возможность подурачиться не стоит ограничивать себя.

– Но что подумают люди?

– Люди прекрасно знают, что их герцог молод, поэтому подумают они правильно. – Отвечаю я. – Кстати, ты тоже молода, и не стоит строить из себя придавленную заботами строгую даму.

– Ладно, не буду, – соглашается благоверная, – думаю, вечером можно заняться решением этого вопроса.

– О! Звучит многообещающе. – Отрываюсь от выбора блюд. – Мне как раз совсем недавно доставили из имения в Амальясе «Волшебную ночь».

– Это, которое «Из личных подвалов барона Антонио Мадеры, произведено и разлито при его непосредственном участии»?

– Оно самое.

– Давно у нас не было волшебной ночи, – снова улыбается Оливия, – мне кажется, это был сон, который я уже успела забыть.

– Забыла? Так это хорошо. Представляешь, все будет как тогда, в первый раз.

Надо сказать, что сейчас мы наслаждались обществом друг друга, все-таки успели соскучиться за столько времени. Однако я ждал одного вопроса, который Оливия никак не могла игнорировать, поэтому, когда он прозвучал, я был к нему готов.

– Да, забыла спросить, – начала она как бы между прочим, – вместе с тобой приехала какая-то девица. Кто она? Ты ничего про нее не рассказывал.

– Это не кто, а что, – поднял я вилку, акцентируя свои слова, – это учебное пособие для тебя.

– Вот как? – Удивилась супруга. – Поясни, в каком плане учебное пособие?

– Она шпионка, – объявляю ее статус, – возможно из империи. Ты же у меня будешь возглавлять разведку, тебе нужна практика, а личное общение со шпионами как нельзя лучше для этого подходит. Имперская школа шпионажа на сегодня лучшая, не грех будет у них поучиться.

– И ты не побоялся притащить ее в долину?

– А чего здесь такого? – Моему удивлению нет предела. – Если ты думаешь, что у нас в долине мало имперских шпионов, то это заблуждение. Конечно, пока мы были отрезаны от мира, они не могли отсылать сведения, но сейчас связь с королевством восстановлена, поэтому не удивлюсь, если именно в этот момент начальник имперской разведки читает их донесения.

– Ну, не знаю, – пожимает плечами Оливия, – мне всегда казалось, что надо выискивать таких шпионов и отправлять их на виселицу.

– На виселицу отправить, не велик труд, – хмыкаю я, – а вот суметь заставить их работать в своих интересах, это уже высший пилотаж. Но то уже забота контрразведки и тебя она касается постольку-поскольку.

– Почему? Раз я буду заниматься разведкой, то и контрразведкой тоже должна заниматься я.

– Нет, это совершенно разные задачи, – объясняю ей, – хотя с принципом функционирования друг дружки они должны быть знакомы, чтобы разведка знала, как избежать провала, а контрразведка умела эффективно отлавливать шпионов.

– Ладно, давай свое учебное пособие, – согласилась «разведчица», – буду учиться у нее.

– Прежде чем это делать, тебе надо кое-что узнать о психологии, вот этим и займемся в ближайшее время.

Надо сказать, что Оливия оказалась способной ученицей, за короткое время я сумел впихнуть в нее все те знания, которые приобрел в своем мире на курсах психологии. Пусть там было много ненужной шелухи, но кое-что вполне было применимо и здесь, избавляя от некоторых заблуждений относительно мотивации людей.

– Послушай, откуда тебе всё известно? – Удивлялась супруга. – Этого точно не было в программе университета.

– Зато есть в книгах по магии разума, – тут же отбрехался я, – ты главное не останавливайся на достигнутом, не радуйся своим успехам, старайся постоянно повышать свой профессионализм.

Тут стоит сказать, что имперская шпионка, которая в будущем получила от меня имя Немесида, оказалась весьма ценным приобретением. Именно благодаря ее воспоминаниям мы узнали, как именно организована служба разведки империи, добавили кое-чего из своих задумок, и заработала наша школа подготовки разведкадров. Угадайте, кто возглавил эту школу?

Глава 7. Ожидание войны

А хорошо наш поезд на колесном ходу смотрится. Сам паровоз очень сильно походил на паровозы из моего мира, и неудивительно, конструкция водотрубного котла получилась такой же, только колесные пары катились не по рельсам, а по дороге и передние были дополнительно снабжены поворотным механизмом. Поэтому и машиниста поезда, вместе с системой управления пришлось переместить вперед, он должен хорошо просматривать дорогу, мало ли какие ямы на дроге могут быть. Кочегары же остались на своем прежнем месте, их задача поддерживать огонь в топке и следить за температурой воды, общение машиниста с кочегаром осуществлялось с помощью машинного телеграфа. Хотя общением это никак не назовешь, просто машинист информирует кочегаров, когда стоит подкинуть в топку больше угля, а когда пара и так достаточно.

Маневренность монстра получилась не ахти, радиус поворота составил около семидесяти шагов, если где-нибудь дорога завернет круче, то придется совершать дополнительный маневр задним ходом, но очень надеюсь, что этого не понадобится, королевские дороги в этом плане пример для подражания, лишних крутых поворотов на них нет. С максимальной скоростью решил не мудрить, не пришло еще время для скоростных поездов, поэтому проехаться со скоростью быстрей бегущего человека, не получится. И это правильно, если учесть, что движение предусматривается и днем, и ночью, то скорость доставки грузов будет фантастической, в день локомотив будет покрывать расстояние где-то в триста километров. Караван с «бычачьей тягой» может в среднем пройти только около тридцати. Выигрыш в десять раз! Все правильно, машине отдыхать не нужно, машинисты же будут работать посменно, поэтому такие расстояния, а наши караваны теперь будут добираться до столицы не полтора огна, как раньше, а всего за неделю, при хороших раскладах.

Надо будет попробовать потом построить еще и пассажирский поезд, конечно, он будет менее комфортным по сравнению с железнодорожными поездами из моего мира, но если не экономить на мягкой подвеске и амортизаторах, то должно получиться приемлемо. Знать точно заинтересуется этим видом транспорта.

Кстати, помните, я рассуждал по поводу карет, которые собирался предложить столице, так вот, клоды, прознав про эту идею, подсуетились и стали сами выделывать кареты на пневматическом ходу. Только тут не о шинах с воздушными камерами ведется речь, а о пневматических пружинах, в комплекте с масляными амортизаторами. Первую такую карету они хотели предложить мне в качестве подарка, но я отговорил их от этой затеи, так как точно знаю, что первую модель лучше не брать, обычно это сборище недоработок, вот когда они устранят все недостатки, тогда можно и подумать. И не надо подарков, герцог человек не бедный, имеет средства оплатить чей-то труд. Как потом выяснилось, я оказался прав, первая партия карет получилась не совсем удачной, неправильно рассчитали объем воздушной пружины, из-за этого ход получился жестковат. Да и сиденья тоже понадобилось дополнительно подпружинить, асфальта в королевстве еще не изобрели.

Хотя работы на дороге через горы еще велись, проходима для поездов она стала с середины лета, этим мы сразу и воспользовались, снарядили парочку караванов по четыре грузовых платформы. Хотели больше, но здравый смысл взял верх, незачем так рисковать в первый раз, никто не может гарантировать, что по пути не возникнет проблем из-за маневренности составов. Вот прокатятся туда-обратно, тогда и подумаем. И с весом груза тоже не стали наглеть, решили ограничиться половиной от расчетной грузоподъемности. Так будет правильно. Но не думайте, что это было мало, в пересчете веса на метрическую систему на каждую платформу было загружено около восьми тонн, по купеческим меркам, это по перевозимому весу соответствует средней величины каравану. Было и еще одно ограничение – подвесной мост. Пусть я был уверен в прочности тросов, но все же береженного боги берегут, поэтому сами поезда формировали и грузили уже после того, как позади оставался последний опасный участок нашей горной дороги. Скажем так, проблем с поездами хватало, но наши затраты в ближайшем будущем должны окупиться.

Произошло и еще одно событие, к которому я не знал, как отнестись, две воспитанницы в моем доме-интернате вдруг освоили погружение в зинтай. Девчонкам по четырнадцать лет, а они уже демонстрируют такие способности. Теперь вот думаю, стоит им обучающие амулеты выдавать или не торопиться? Тут ведь в чем проблема, снабдишь обучающими амулетами, загордятся, подумают, что лучше других, а потом стресс, когда их на место ставить будут, нам нужны такие сложности? Но с другой стороны надо же их как-то мотивировать, чтобы было к чему стремиться, вон, в моем мире, девчонки гимнастки ради того, чтобы вырваться вперед, или не быть последней так жилы рвут, куда там взрослым. Ладно, отложил эту проблему на потом, вдруг еще кто подобных результатов достигнет, тогда уже можно группу организовать, там зазнайство не приживется.

Однако, все это хорошо, но пора возвращаться к проблемам производства вооружений. Последнее нападение на меня со всей ясностью показало, что наши «ноу-хау» всеми правдами и неправдами попали в недружественные руки, и наивно было ожидать, что там не найдут способ начать выделывать что-либо подобное. Достаточно вспомнить, как быстро шаманы у степняков нашли способ обойти защиту первых амулетов, да и после всех доработок тоже иногда удивляли. Что касается баллист с дротиками повышенной пробиваемости и шрапнельными зарядами, то просто удивительно, почему раньше не сделали что-то подобного? Не было гонки вооружений? Ну, так мы ее запросто подстегнем, посмотрим, у кого хватит экономической мощи, чтобы не вылететь в трубу. Пришло время засучить рукава и взяться за дальнейшие доработки.

И так, с чего начать? Прежде всего, придется начать с индивидуального вооружения бойца. Сейчас у него из такового, щит, клинок, и короткое копье. Щит нужен всегда, хоть легионера мы и сможем обеспечить амулетом защиты, но это не панацея, амулет надо заряжать, а иногда этого сделать не получается. Клинок тоже надо оставить как оружие последнего шанса. А вот копье уже совершенно не к месту, до средних дистанций допускать противника нельзя, тем более, что Кнут онкула уже получил широкое распространение. Значит, настала пора вооружать наши легионы оружием дальнего боя.

Есть хороший арбалет на воздушной пружине, такой как у меня, великолепное оружие, лично мне он очень нравится, но всего пять выстрелов, а потом берись за рычаг домкрата и загоняй толкатели болтов назад. Как это делать в условиях боя? Мне вот такое ни разу не удалось, да и веса в нем многовато, потаскай целый день на спине вместе с ранцем и прочим вооружением. Есть другой путь – огнестрельное оружие. Там не надо каждый раз после выстрела качать мускулы, да и само оружие будет вдвое легче. Но опять же, при наличии амулетов защиты пробивная способность пули будет явно недостаточна, а конструкт усиления на нее не навесишь, слишком маленькая поверхность и масса. Мда, остается гибрид арбалета и ружья. То есть пулю придется делать гораздо длиннее.

В результате долгих размышлений и опробований идей, пришел к окончательному решению. Само ружье будет по конструкции походить на винтовку с ручным затвором, вот только ход этого затвора будет намного больше, за счет пули, получившейся очень похожей на арбалетный болт. Уменьшить длину патрона не получилось даже за счет того, что большая часть пороха находилась внутри стабилизирующей части болта. Никаких нарезов в стволе не планировалось, максимальная дальность прицельного выстрела будет в пределах ста шагов, этого более чем достаточно.

Что касается пороха и гремучей ртути, то это не задачка для человека, который раньше этим интересовался, конечно, знания те далеки от идеала, но главное понимать, что проблема решаема, а значит и не проблема то вовсе. Тем более здесь, где многое делается гораздо легче и проще.

Отливку стволов из бронзы наладить было относительно…. Впрочем, тонкости технологии вряд ли кому интересны, никаких сложностей в производстве не возникло, даже при существующем развитии технологий этого мира. Первую винтовку с магазином на пять зарядов, мне удалось воспроизвести относительно быстро, огна не прошло, а вот на отладку всего производственного процесса ушла вся зима. Но об этом потом.

И естественно обойти вопросы артиллерии я никак не мог, кто бы, что бы, не говорил, а без нее нам войну будет выиграть очень трудно. Отлить пушку никакой сложности не представляет, поворотный затвор тоже не ахти какая проблема, а вот с изготовлением снарядов уже пришлось повозиться. Сделать просто фугасный заряд недостаточно, при наличии защиты, устанавливаемой магами и шаманами, его эффективность будет очень низкой, надо сначала пробить щит, а уж потом поразить «живую силу противника». Для решения этой задачи пришлось делать заряд-тандем, как в противотанковых гранатометах, первый заряд пробивает дыру в экране брони, а второй прожигает уже саму броню. Хорошая вещь получилась, по крайней мере, ни одна моя защита выдержать такую атаку не смогла. Конечно же, потом начнут городить двух и трехслойную защиту, но это потом, время будет упущено, да и надо учесть, что артиллерия это огромная кинетическая мощь снаряда, она будет рвать любые щиты даже без всяких зарядов, хватит ли сил у шаманских духов поддерживать такой расход силы.

И, наконец, очень важный момент. Мускульная сила армий и индивидуальное мастерство в современной войне постепенно станут отходить на второй план, зато на первом плане окажется правильное применение вооружений и надежное снабжение. Представьте себе, что скорострельность пушки будет на уровне трех выстрелов в минуту, быстрее нельзя, перегреется ствол, и так предусмотрено принудительное охлаждение водой. Вес каждого заряда, вместе с метательным порохом в пределах тридцати килограмм, за час обстрела позиций противника в его сторону улетит без малого пять с половиной тонн смерти по весу, больше десяти повозок по перевозимому грузу. А если пушек будет два десятка?

Конечно же, обстрел не может длиться столь долго, вряд ли противник будет стоять на одном места, здравый смысл подскажет, что надо бежать. Но важен сам факт, без решения вопросов снабжения артиллерия малоэффективна, а значит, наравне с ударными отрядами, которые будут действовать на острее армии, нужны еще и тыловые отряды, которые возьмут на себя охранные функции, ведь любая диверсия на коммуникациях становится очень чувствительной.

* * *
Осенью в столице начался ажиотаж – при торговом доме Контепрон была проведена демонстрация некоего артефакта, который позволял разговаривать людям на большом расстоянии. Самое удивительное было в том, что этот артефакт не содержал в себе ни капли магии, причем слышимость в этом случае была изумительной, не приходилось напрягать ни голос, ни слух. Естественно первые дни этот «аттракцион» был доступен только знати, и уже потом допустили публику менее требовательную к сословным ограничениям.

– Скажите любезная, – интересовалась какая-то купчиха, – а можно ли будет поговорить с нужным человеком на расстоянии, допустим, тридцати эргов.

– Да, такое возможно, госпожа, – принялась разъяснять консультант, – но тут надо учитывать, что для работы телефона, а именно так называется этот аппарат, требуется пара омедненной проволоки, которую протягивают по столбам до телефонной станции. Чем больше расстояние, тем дороже вам это обойдется. Эрг пары проволоки для больших расстояний будет весить столько же, сколько весит взрослый человек. Это будет очень дорого.

– А без проволоки никак нельзя?

– Сожалею, госпожа, – делает сочувствующее лицо консультант, и тут же наклоняется к купчихе, чтобы никто не слышал, – хотя я точно знаю, что такой телефон существует. Но он нуждается в постоянной подзарядке магами и магической силы на его работу тратится очень много. Достаточно сказать, для работы такого артефакта придется платить не менее двух золотых в день, а цена его до сих пор не объявлена. Ходят слухи, что продавать его будут по тысяче золотых.

– Ох, пречистая Аталанис, – купчиха даже отшатнулась от девушки, которая сообщила ей «секрет», – такие деньги не каждый герцогский дом может себе позволить.

– О том и разговор, – соглашается консультант, – в любом случае, скоро в столице телефонная связь на проволоке станет доступна многим, герцогский дом Ксорис объявил о создании общества на паях. Вступить в него пожелали почти все герцогские дома.

Но не только обыватели заинтересовались новым видом связи, Его Величество тоже проявил интерес и, соответственно, специально для демонстрации артефакта пришлось в срочном порядке посылать во дворец специалистов и консультантов. Тимонда знала, что король обязательно попытается взять это дело под свою опеку, поэтому не стала пускать это дело на самотек, все необходимые документы на новый вид деятельности были заранее оформлены на новое паевое обществом «Телефоны Идрума».

– Хм, удивительно хорошо слышно в этом артефакте собеседника, я бы очень хотел снабдить дворец ими, а то другой раз не дождаться, когда нужный мне чиновник доберется до моего кабинета.

– Ваше Величество, на первых порах это будет очень дорого даже для дворца, – возразила герцогиня, – во дворце придется ставить свой коммутатор и обучать людей, которые смогут поддерживать работу телефонов.

– Зачем во дворце лишние люди, – удивился король, – разве будет недостаточно тех, кто будет работать у вас?

– Дело в том, что на коммутаторе могут услышать разговор, что как я понимаю недопустимо. Безусловно, мы будем строго следить за тем, чтобы этого не происходило, но все же полной гарантии дать не можем.

– Вот как, – задумался Стракис, – но тогда эти телефоны бесполезны для меня и моей канцелярии. Не получится обсудить ни одного вопроса, если завтра это может стать известно всем.

– В этом, к сожалению, и есть проблема, – вздохнула Тимонда, – наверное, во дворце стоит пока оставить все как есть. В конце концов, ради сохранения конфиденциальности не стоит спешить с обсуждением проблем по телефонной связи. Есть надежда, что в будущем появится телеграф, с помощью которого можно будет получать текстовые сообщения с любого расстояния, там переписку можно будет зашифровать, в этом случае никто не сможет прочитать ее.

– Зашифровать? – Оживился король. – Как письмена тацинских монахов?

– Не совсем так, Ваше Величество, – поморщилась герцогиня, – монахи не шифровали свою письменность, они изобрели новый язык.

– Откуда вам это известно? – Стракису было неприятно, что кто-то в этом плане знает больше его.

– Вы не первый кто задает эти вопросы, – слегка улыбнулась Тимонда, – мне тоже пришлось подробно интересоваться подобной проблемой.

– Понятно, – успокоился монарх, – но раз вы об этом говорите, то что-то такое уже изобрели?

– Да, шифры действительно существуют, – кивнула глава дома Ксорис, – просто пока нет телеграфа, специально обученные люди диктуют цифры, в которых и зашифровано послание. Это очень долго, но зато есть гарантия, что никто другой не сможет его прочитать.

– Вы не станете держать эти шифры в секрете?

– Буду, Ваше Величество, – не побоялась возразить Тимонда, – все дело в том, что для расшифровки посланий важен не только так называемый ключ шифрования, но и сам принцип шифрования. Поэтому очень желательно, чтобы все это делалось только в стенах дворца, только так можно гарантировать надежность общения.

– Хм, – Стракис опять был удивлен познаниями герцогини, – должен признать, что у вас на удивление грамотные консультанты. И я даже начинаю догадываться кто именно.

– А это не секрет, Антонадо действительно талантливый артефактор, порой кажется, что для него нет ничего невозможного.

– И последний вопрос, герцогиня, – король даже наклонился в ее сторону, – насколько я знаю, вы постоянно общаетесь со своим зятем и дочерью, а значит, можно вести разговор на очень больших расстояниях?

– Да, я действительно часто общаюсь со своей дочерью, – слегка пожала плечами герцогиня, все-таки легионеры в Зеленой долине были нужны королю не для защиты спорной территории, – и не только с ней, иногда даже слушаю лепетание своих внуков.

– Да! – Спохватился Стракис, – Забыл поздравить вас двумя близнецами мужского пола. Примите мои поздравления, насколько мне известно, это первый случай в Идруме со времен великой войны. Наверное, герцог талантлив не только в создании артефактов.

– Спасибо, Ваше Величество, талант Антонадо действительно не подлежит сомнению. – Слегка улыбнулась Тимонда, все-таки слухи о подвигах Антония Мадеры в Кифалакисе дошли до столицы, но если для всех остальных истинное лицо героя было все-таки скрыто, то королю обязательно должны были доложить «результаты расследования. – Но вернемся к нашему обсуждению. С дальней связью есть одна серьезная проблема, которую разрешить очень непросто. Связь эта магическая, и чем больше расстояние, тем больше требуется магических потоков, чтобы поддерживать ее на должном уровне. Известно, что моя дочь сильный маг, поэтому она может позволить себе тратить силу на это, но вряд ли она согласится заниматься благотворительностью для других. Сегодня, герцог пытается заключить договоры с магами, чтобы они за деньги заряжали «коммуникаторы», а именно так называются артефакты для связи без проволоки, но вы сами должны понимать, дешево это не будет.

– Последнее время услуги магов стали более доступны, герцогиня, – возразил король.

– Более доступны, – согласилась она, – но все равно не бесплатны. Да и продлится это недолго, раньше маги были независимы, теперь же, они скоро сообразят, что служба в герцогских домах гораздо привлекательнее, чем постоянная забота о хлебе насущном. Пройдет совсем немного времени и услуги магов станут гораздо дороже, чем до этого.

– Скорее всего, так и будет, – проворчал Стракис, принимая решение о лишении магов привилегий, он не подумал о последствиях, а думать о них было надо. До его сведения довели, что в этом году возник жуткий недобор студентов на факультеты, которые предусматривают овладение магией. Знать не желала посвящать себя служению обществу, а другим это было не по карману. Может быть, это и временный спад, а может быть и постоянный, но меры принимать надо, придется резко расширять обучение простолюдинов за казенный счет. Кто бы знал, чем это обернется в будущем.

– И позвольте мне донести кое-что еще до вашего сведения, – решилась Тимонда.

– Слушаю вас, – очнулся монарх.

– Вы знаете, что совсем недавно в Зеленой долине стали добывать большое количество меди, – начала герцогиня, – но никто даже не мог предположить, что этой меди будет добываться очень много. Достаточно сказать, что потребность Идрума в этом металле перекрыта многократно, скоро цены на медь сильно изменятся, и она перестанет быть мерилом ценности.

– Вы хотите сказать, что нужно опять проводить денежную реформу?

– Совершенно верно, Ваше Величество, – кивнула Тимонда, – медные деньги либо придется обеспечивать дополнительной защитой от подделки, либо вообще отказываться от них.

– Хорошо, спасибо за предоставленные сведения, герцогиня, – поблагодарил ее Стракис, – я дам задание казначейству найти решение этого вопроса.

Когда за герцогиней закрылись двери, монарх задумался, удивительно, но так распорядилась судьба, что сошлись два совершенно разных человека Оливия из герцогского дома Ксорис, и Антонадо из графского рода Контепрон. Причем, как ему доложили, было серьезное подозрение, что помолвка, которая была заключена между ними, по многим признакам являлась фиктивной. Но прошло время и оказалось, что молодые люди вовсе не горят желанием расстаться. Это бывает, сам Стракис мог по памяти перечислить несколько таких случаев, вот только не бывает другого: вчерашняя студентка, которая в университете хоть и училась прилежно, но ничего из себя не представляла, вдруг за короткое время становится одной из сильнейших магов. Возможно такое? Однозначно нет. Известны в истории случаи очень быстрого роста силы мага, но все равно это годы, а тут за какой-то один год Оливия демонстрирует силу мага второго круга. Дальше больше, начинается война, где она по уровню силы уже равна магам первого круга, и это все подтверждается легионерами, магическую защиту которых она поддерживала практически одна. Маги, которые были вместе с ней при героической обороне бутылочного горлышка, выдохлись практически сразу, а девушка и ее муж несколько дней мотались по позициям, обеспечивая зарядку защитных артефактов. Подумать страшно, какой уровень владения магической силой у нее сегодня.

Теперь Антонадо, тоже человек загадка, пока он жил под крылом матери, то никаких способностей не демонстрировал, все, кто был с ним знаком, утверждали, что он был самым обычным молодым человеком. Ходят слухи, что в погоне за деньгами его родственник, маг, пытался избавиться от него и таким образом получить доступ к деньгам его семьи. Но Антонадо сбежал, и появился уже в Кифалакисе, где вдруг демонстрирует таланты зрелого артефактора, хотя учиться поступил на лекаря. Есть подозрение, что он тоже владеет магией, но это невозможно, все с кем король консультировался на этот счет, отмечают, что либо ты хороший артефактор, либо ты маг высокого уровня, иначе получится что-то серое и посредственное. Так устроен мозг человека, маг подчиняет все своим мысли развитию своих способностей, стать при этом еще кем-то пока ни у кого не вышло, не зря высших магов считают кем-то не от мира сего. Что герцог талантливейший артефактор знают все, а значит, владение магией ему может быть доступно только на начальном уровне.

И что получилось в итоге? А получилось то, что сегодня все и имеют возможность наблюдать, союз сильного мага и талантливого артефактора, для них действительно не может быть ничего невозможного.

Ладно, отмахнулся Стракис от своих мыслей, пора немного отдохнуть, последние десять дней выдались очень напряженными, одно только требование императора закрыть долевые общества по добыче железа чего стоит. И ведь какую базу под это подвел, раз ему сегодня недоступны гиблые земли, а контрабанда продолжает поступать в столицу, то Идрум обязан компенсировать ему потери хотя бы тем, что должен отложить выделку железа на более поздний срок. А подумать? Как в этом случае будет выглядеть король? А ведь скоро империя будет еще и медь у Идрума закупать, возникнет серьезный торговый дисбаланс, и император будет опять изыскивать способы расплатиться чем угодно только не золотом, хотя сам при этом золото берет охотно.

Все, все, хватит неприятными мыслями голову забивать, в конце концов, он едет в свой родовой замок, там нет места неприятным мыслям. Может даже получится съездить на охоту, давненько он по лесу не ходил с одним арбалетом, хотя вряд ли получится, теперь он не сам по себе, а король Идрума, вряд ли кто решится предоставить ему полную свободу, даже под страхом потерять работу.

В этот раз Стракис не стал садиться на грона, во-первых: это недостойно короля; а во-вторых: та карета, которую закупило для него казначейство, оказалась очень комфортной. Мягкий ход, дополнительно подпружиненные кресла и смонтированный внутри кондиционер воздуха, который мог поддерживать любую комфортную среду по желанию.

– Интересно, – тихо проворчал король, – а до чего этот Антонадо додумается в будущем, вместо езды по дорогам будем летать?

* * *
И снова «лучший друг» Идрума далеко в западных землях. Но если его настроение никогда не назовешь хорошим, то сегодня оно отвратительное.

– Итак Растус, чем ты сегодня можешь меня порадовать? – Император водрузился в глубокое кресло и мрачно посмотрел на своего родственника. – Хотя нет, подожди, позволь угадать. Те легионеры, которых ты отправил в гиблые земли, смогли, наконец-то, пробиться к замку и сейчас там полным ходом ведется добыча ингредиентов тварей. Это так?

– Нет, Ваше Императорское Величество.

– Хм, раньше ты забывал, что я император, – едко усмехнулся Плиний, – а теперь вдруг вспомнил, от чего же вдруг? Наверное от того, что ничего из того что обещал не сделано? Да ты не переживай, подумаешь полностью игнорировал поручение императора, проще говоря нагло наплевал на него, ты же родственник, тебе все простится. Да и наверняка у тебя найдутся оправдания. Например: ты был занят исполнением другого моего поручения, избавил меня от некоего наглого молодого герцога, который благодаря своей неуемной энергии не раз перебежал нам дорогу. Надеюсь, я больше не услышу о нем?

– Его охрана оказалась гораздо сильнее, чем мы предполагали.

– Да? – Лицо императора выражало крайнюю степень изумления. – Действительно как-то неожиданно, особенно если учесть, что эта охрана почти не понесла потерь, несколько царапин не в счет, зато всех оставшихся в живых из тех великих воинов, которых нашли благодаря тебе, развесили вдоль дороги. И как это так могло получиться, что три мага оказались абсолютно бесполезны?

– …

– Понимаю, тут сложно хоть что-то найти в свое оправдание. А знаешь ли ты, Растус, что на бирже Идрума практически отказались от нашего железа.

– Но, насколько мне известно, строительство заводов еще далеко от завершения, – вскинул голову первый советник.

– Да, мне тоже это известно, – колючими глазами сверкнул император, – вот только то пока еще не продукция заводов, то отработка новой технологии добычи железа. А теперь представь себе, какие объемы железа будут выделывать в Идруме, если даже какая-то там «отработка» технологии практически перекрыла их потребность в железе? Пока цена на железо еще держится в секрете, но кое-что все же стало известно, цена на него упадет примерно в пять раз, и это не предел. Это означает, что все наши рудники можно смело закрывать, больше мы не получим с них ни одного золотого. Чем ты собираешься после этого кормить северные территории?

– В таком случае, все наши усилия будут бесполезны, – решился возразить Растус, – герцог Антонадо не является единственным хозяином рудников, даже если мы от него избавимся, этого уже не остановить. Нужно поступить иначе, изучить новый способ получения железа из руды, и внедрить его у нас. Ну а уже потом, одним ударом разрушить все то, что они создали.

– Хм, – несмотря на крайнюю степень раздражения, император уловил здравое зерно в возражении своего родственника, – продолжай.

– Что касается герцога, то последний провал выявил, что с помощью шайки разбойников до него не добраться, это нам кажется, что он молод и неопытен, на самом деле он прошел закалку войной. Тут нужен другой подход – чего не может сделать легион, легко может сделать один предатель.

– И такой человек у тебя уже есть на примете? – Поинтересовался Плиний.

– Нам удалось внедрить свою агентуру в окружение жены герцога. Пока агент там никто, к ее мнению прислушиваться не будут, однако та информация, которую мы от нее получаем, позволит сделать гораздо больше. Но опять же, повторюсь, сама по себе смерть герцога уже ничего не дает, если мы хотим оставить все как есть, нужны куда более решительные меры.

– Что касается «решительных» мер, то теперь это не твоя забота, – вновь нахмурился император, – а вот насчет того, чтобы внедрить новую технологию добычи на наших рудниках, тут есть здравый смысл. Завтра ты сдаешь все свои дела назначенному советнику и занимаешься только новыми способами добычи железа и герцогом. Сроку тебе год, по его окончании железные заводы Идрума должны разориться. О герцоге я тоже не желаю больше слышать. Иди.

Дождавшись, когда закроется дверь за его неудачливым родственником, Плиний погрузился в раздумья. Конечно же, когда-нибудь Идрум, все равно начал бы разработки своих железных руд, дальше покупать железо у империи новый король не стал. Но все же, была надежда, что это произойдет весьма нескоро. Но как оказалось, это было ошибкой. Какой может быть выход из создавшегося положения? Растус прав, выход только один – настала пора проводить более решительную политику по включению этого королевства в состав империи. Первое, что нужно сделать, это все-таки заставить степняков отомстить королевству за поражение двухлетней давности, а потом прийти на помощь как спасители. Собственно говоря, эта задача не претерпела изменений.

Второе, нужно усугубить напряжение в Идруме среди знати, ведь была же серьезная оппозиция прежнему королю, почему сегодня ее не стало? Непорядок, и вообще, раз все течет и изменяется, настала пора изменить систему управления страной. Для этого нужна свара, с одной стороны советуем королю избавиться от герцогского совета, как совершенно ненужного органа, а совету рекомендуем проявить твердость, причем неважно кто будет одерживать верх, в любом случае, и тем, и другим не к кому больше обратиться за помощью.

Ну и придется пересмотреть кое-какие обязательства, раз так сложилось, то настала пора привлекать к делу сестру бывшего короля, нечего ей в глуши на ворованные из казны Идрума деньги «прозябать». Её счета заставим банк заблокировать, предлог найти не сложно, пусть поработает на благо империи. Понятно, что никакого авторитета среди знати она не имеет, зато через нее можно много глупых идей вбросить, которые смутят недостаточно окрепшие умы.

Вот так будет правильно, а то Стратус хорошо устроился, ни тебе оппозиции, ни всяких недовольств. А ты попробуй остаться добреньким, когда за твоей спиной постоянно заговоры зреют.

И да, срочно нужны новые амулеты защиты для степняков, очень сомнительно, что без них получится поставить Идрум на грань катастрофы, прошло уже достаточно много времени, а до сих пор ни одна из мастерских не справилась с заданием императора, не получается у них видите ли. Что там может быть такого сложного? Попробовать обвинить кого-нибудь из мастеров в измене и сослать на каторгу? Смотришь, и другие живей работать начнут, а то даже часы нормально воспроизвести не могут, до каких пор за них золотом продолжать платить?

Новые меры воздействия на мастерские, занимающиеся производством артефактов, принесли свои плоды, пусть для некоторых мастеров это оказалось чересчур жестоко, но результат был достигнут. В одной из мастерских его столицы все-таки нашли способ копирования амулетов защиты, которые были украдены в легионах. Способ этот был очень сложен в реализации и требовал немало мастерства от исполнителя. Артефакт делился на несколько частей, примерно равных по объему рунных записей, потом эти записи наносились на тонкие пластинки альтийского камня, который являлся идеальной основой для любого магического артефакта, а в конце эти пластинки требовалось склеить так, чтобы они образовали слои. Такая технология позволяла на той же площади поверхности артефакта разместить необходимый объем записей, и избежать потерь силы.

Пусть эти артефакты по надежности и набору функций защиты были далеки от того, что предлагалось артефактной мастерской Зеленой долины, но у них было главное, они могли выполнить свое предназначение. С того дня, имперская казна мало того, что скупила все запасы альтийского камня, но и в срочном порядке финансировала работы по увеличению его добычи в соседнем государстве, армия срочно нуждалась в новых амулетах защиты.

* * *
А это что за делегация? С недоумением смотрю на группу «уважаемых» граждан Зеленой долины, век бы не видать этих пройдох, недели не проходит, чтобы не обратились с какой-нибудь просьбой. И все сводится к тому, чтобы им дали разрешение в виде исключения. Нет уж, никаких исключений ни для кого не будет, а то там исключение, там …, а в итоге сделают из красивой долины пустыню. С таким настроем и взялся выслушивать их просьбу.

Ну, что я говорил? Опять просят разрешить свободное посещение юго-восточной части долины в виде исключения. Пришлось призвать все свое терпение, чтобы не послать этих ушлых граждан пешим маршрутом сразу, и дослушать просьбу до конца.

– Чего? – Очнулся я. – Откуда это стало известно? Я знаю, что там есть источники, экспедиция нанесла их на карту, но никто не упоминал, что они целебные.

– Именно целебные, Ваша светлость, – тут же закивали козлобородые представители делегации, – уважаемый лекарь Бастрис обследовал их и сделал заключение, что они лучше знаменитых источников Алгары.

– Да? Вот это новость. – Такое известие действительно шокировало меня, известно, что источники Алгары тоже находятся в горной долине и добраться туда очень сложно, но зато вода этих источников творит чудеса. Все дело в том, что запасать и вывозить ту воду как снадобье бесполезно, всего три дня, и она теряет свои целебные свойства, поэтому воспользоваться ими можно только на месте. Кстати говоря, трудности похода в долину Алгары не остановили людей, паломничество достигло таких объемов, что один из источников просто затоптали, только после этого были приняты меры по ограничению потока страждущих исцеления. И вот теперь меня ставят перед фактом, да мне всю долину изгадят.

И что теперь делать? Лекаря Бастриса на корм тварям, а делегацию обвинить в попытке заговора и на рудники? Не выход, этот секрет уже не секрет. Или будем действовать по старой мудрой поговорке, если не можешь предотвратить, возглавь? Наверное, так и придется делать.

Не откладывая в долгий ящик, оседлал грона и отправился в юго-восточную часть долины, надо было своими глазами взглянуть на эти источники, а то слушать этих клодов себе дороже, они кроме своей выгоды ничего не видят. Лекаря я нашел там, где и ожидал, он поставил свою палатку-шатер рядом с источниками, и вовсю занимался исследованиями:

– Посмотрите, Ваша светлость, – тыкал он мне в лицо пробирками, – какими свойствами обладает вода этого источника. Раны заживают чуть ли не на глазах. А вон там пахучий источник, запах у него, конечно не очень приятен, но после вдыхания его паров проходят почти все легочные болезни.

– Когда это вы сумели определить, уважаемый лекарь? – Интересуюсь я.

– А чего здесь успевать? – Удивляется он. – Местные жители на правом берегу даже домик построили, чтобы у больных была возможность присутствовать рядом. Оказывается, они давно об этих источниках знали.

– Ага, – кривлюсь я, – теперь понятно, кто сюда такую широкую тропу протоптал. Ладно, наказывать никого не буду, но водой из источников их должны снабжать на профессиональной основе, наймем водоносов, а то, так же как и в Алгаре затопчут источник.

Из дальнейших бесед с Бастрисом выяснилось, что наши источники по своему действию действительно превосходят источники Алгары, но это не прямой их аналог. Лечат они несколько иначе. Все дело в свойстве воды, в Алгаре происходит постоянное выделение пузырьков газа из воды, а у нас вода не спешит отдавать растворенные в ней газы. Однако стоит подобрать определенный звук, как газовые пузырьки устремляются прочь, что и было мне продемонстрировано с помощью камертона. Именно в этот момент происходит целебное действие воды источников. Сначала я решил, что это бред, должно быть какое-то другое объяснение, но присмотревшись к потокам силы в тот момент, понял, что это на самом деле так. Когда пузырьки газа покидали воду, она приобретала вполне определенные свойства, напитывалась потоками силы и именно эта сила воздействовала на людей. Очень интересно. Но это никак не приблизило меня к вопросу, как защитить источники от того количества людей, которые отправятся сюда за своим потерянным здоровьем.

Кстати попробовал и сам попить этой воды, нормально, никаких особых ощущений, минералка, она и есть минералка, ощутил только слабое пощипывание на языке. Но стоило ударить в камертон, как пришлось смачно рыгнуть, газ из воды высвободился прямо в желудке. Никаких изменений в своем состоянии не почувствовал, наверное от того, что здоров.

– Ладно, продолжайте свои исследования, – решил я, – а мы подумаем, как здесь построить лечебницу, оставить все как есть нельзя, людей рядом с источниками быть не должно.

Однако сходу я не бросился строить так необходимые нам лечебницы, торопливость она только при ловле блох хороша. Вот когда мне предоставили законченный проект и утрясли все возможные проблемы, связанные с ее существованием, только тогда я дал добро. Но зимой никто не строит, так что ждем весны.

И все же к этому времени у нас стали появляться другие заботы, Оливия сообщила мне, что из торговли исчез альтийский камень. Совсем. Так-то нас не сильно это должно было волновать, для своих амулетов мы использовали свое месторождение камня, который альтийскому ничуть не уступал, но сам факт. Когда провели небольшое расследование, оказалось что все его запасы скупили имперские эмиссары. О чем это может говорить? О том, что империя готовится к войне. И с кем она собирается воевать? Не с Идрумом же. Однако, когда следом герцогиня Тимонда поделилась с нами новостью, что в столице снова появилась сестра недавно почившего короля Партуса и начала вербовать себе сторонников, нам сразу стало ясно, война будет именно с Идрумом.

К сожалению, школа разведки еще только приступила к своей работе, поэтому нам некого было отправить в империю, пришлось действовать старым способом, вербовать информаторов из числа купцов. Не за спасибо. А чтобы не терять времени на передачу информации снабдили их коммуникаторами, только в этом случае у нас появится возможность действовать на опережение. Новости с Востока тоже не радовали, эпидемии там пошли на спад и жаждущие реванша шаманы снова зашевелились, подталкивая к активным действиям глав родо́в. Очень вовремя.

Долго раскачиваться мы не стали, раз пошла такая пьянка, форсировали подготовку к войне, к концу весны мы должны обеспечить легионеров не только новой защитой, которая должна быть мощнее старой, но и нашим новым оружием. И надо что-то делать с империей, иметь под боком такого неспокойного соседа не очень приятно.

Глава 8. Спасательная экспедиция

Граф Энер Гастис, потомок правителей северных земель, входящих в состав империи, наконец-то добрался до юго-западной части Идрума.

– Ваше сиятельство, – заглянул к нему в карету начальник личной охраны, – пик Орайон.

– Да? Надо посмотреть, столько слышал о нем. – Пробурчал Гастис, накидывая на себя подбитый мехом плащ. – Столько разговоров об этом.

«Свет небес» действительно произвел впечатление, хотя вершину его увидеть не удалось, она затерялась высоко в облаках.

– Неужели так никто и не смог взобраться на самый верх?

– Никто, Ваше сиятельство. – Подтвердил охранник. – Но говорят, благодаря стараниям герцога «Зеленой долины», рядом с этим пиком сейчас проходит новая дорога, может теперь найдутся смельчаки, которые покорят вершину «Света небес».

– Интересно, было бы с него посмотреть на гиблые земли. – Хмыкнул граф.

– Это вряд ли получится, – тут же возразил начальник охраны, – Раз никто не видел пик Орайон со стороны гиблых земель, значит и гиблые земли с вершины пика не видно.

На это Гастис только пожал плечами, никто еще не обследовал гиблые земли, поэтому преждевременно говорить, что «Свет небес» не видно со стороны земель кишащих опасными тварями. Только в этот день, граф понял насколько неправильно судить о расстояниях в предгорьях на глазок, они двигались по новой дороге весь день, но так и не смогли приблизиться к пику Орайон. К концу второго дня их кортеж наконец-таки добрался до постоялого двора, от которого дорога начинала подъем в горы.

Стоило только графу выбраться из теплой кареты наружу, как студеный ветер предгорий мгновенно пробрался под теплый плащ и взялся выстуживать тело.

– А здесь действительно очень холодно, – хмыкнул северянин. За столько лет вдали от дома он уже и забыл, какими неласковыми могут быть северные ветра, конечно здесь не север империи, но предгорья Идрума тоже оказывается не лучшее место для жизни.

– Ваше сиятельство, – тут же шагнул к нему командир имперской центурии, – Центурион третьего легиона Диргис, ожидаю здесь вашего прибытия.

– Давно ожидаете? – Поинтересовался Гастис, пытаясь найти дополнительные застежки на полах плаща.

– Нет, привел центурию восемь дней назад. – Ответил имперец. – К сожалению, никто не известил герцога Антонадо о договоренности императора с королем Идрума, поэтому путь в Зеленую долину нам пока закрыт.

– Вот как? То есть, Антонадо не считает нас дружественной стороной? – Удивился северянин.

Командир центурии бросил быстрый взгляд на насторожившегося начальника охраны, как бы оценивая степень доверия, но потом все же решил, что при нем может позволить себе откровенность:

– Последнее время в королевстве мало кто видит в нас друзей, Ваше сиятельство. Что касается герцога Зеленой долины, то позволю себе напомнить, что до того как гиблые земли были переданы нам в управление, ими владел именно он.

– Даже так? – Скривился граф. – Мне говорили, что в Идруме король не обладает всей полнотой власти, но я даже представить себе не мог, что настолько.

– Поверьте, Ваше Сиятельство, у герцога есть причины не любить империю. – Вздохнул центурион.

– Я понял вас, – кивнул Гастис, – давайте пройдем в тепло, до завтра у нас еще много времени, успеем обсудить все проблемы.

– Хм. А не плохо, очень даже не плохо, – тихо проговаривал граф, оглядывая комплекс зданий постоялого двора, – здесь запросто можно разместить до трехсот человек за раз. Даже казармы предусмотрены. Герцог рассчитывает, что его Зеленая долина будет пользоваться спросом? Самонадеянно, и весьма.

Приятно удивили и сами апартаменты для знатных господ, без лишних претензий на богатство, но чисто и приятно глазу, и что самое важное, во всех из них существовали небольшие мыльни, куда была подведена горячая вода. Только здесь Гастис понял как это удобно, достаточно повернуть рычажок и вода начинает течь из лейки на потолке, никаких тебе долгих ожиданий, когда прислуга подогреет воду. Белизна камня, которым были отделаны мыльни, просто резала глаз, а полотенца, висящие тут же на сверкающих золотом крючках, на ощупь оказались удивительно мягкими и при этом от них исходил тонкий, приятный аромат. Удивительно, но даже столицы не могли похвастаться подобным сервисом. Почему, ведь в этом нет ничего сложного? Граф уж знал, что этот постоялый двор был построен по приказу герцога Зеленой долины, а значит, именно он выставлял требования по качеству исполнения работ. А что все гостевые дома были построены очень качественно, можно было не сомневаться, снаружи завывал студеный ветер, но внутри было тепло и комфортно, не было тех сквозняков, к которым уже успел привыкнуть имперский эмиссар за время своего путешествия.

С герцогом Антонадо граф сумел встретиться только через пять дней, два дня ушли на ожидание разрешения проезда в Зеленую долину, день длилось само путешествие по горным дорогам и тоннелям на поезде, который тянул странный дымящийся механизм, и еще два дня пришлось ожидать аудиенции в гостевом комплексе дворца. Про сам дворец Гастис тоже мог многое рассказать, по размерам он, конечно же, уступал дворцу императора, а вот по убранству и красоте превосходил, и превосходил намного. Полированные до зеркального блеска полы, со странными узорами, меняющими восприятие пространства, тончайшие ажурные конструкции окон иногда украшенных искусно сделанными витражами, великолепно нарисованные фрески, которые иной раз воспринимались как окно в иной мир. О красоте росписей стен и потолков говорить вообще не приходилось, это не поддавалось описанию.

– Хорошо, что император этого всего не видит, – проворчал граф и тут же передернулся, представив себе, какие кары упали бы на голову бедных архитекторов.

Кабинет герцога оказался не в пример скромнее, в нем не было видно той роскоши дворца, которая до этого поражала воображение, обстановку можно было охарактеризовать одной фразой – Скромно, но со вкусом.

– И так граф, – начал герцог после взаимных приветствий, – вы хотите попробовать пройти к замку Дзенайде, по дороге, которая идет со стороны Зеленой долины. Почему вы решили, что эту экспедицию будет ждать успех?

– Все дело в том, Ваша светлость, – начал Гастис, – что наши легионеры сделали много попыток пройти к замку по старой дороге, но не преуспели в том. Тварей оказалось настолько много, что они не дают и шанса пробиться по дороге. Несколько раз проявленное упорство закончилось весьма плачевно, мы почти полностью потеряли две центурии. Вследствие этого возникло предположение, что твари каким-то образом ожидают нашего появления, концентрируясь со стороны перевала. Отсюда вывод, если они там сконцентрированы, то дорога со стороны Зеленой долины может оказаться более или менее свободной.

– Это абсолютно неверное рассуждение, хмыкнул герцог, – немногие твари имеют зачатки разума, вряд ли они концентрируются там, руководствуясь какими-то ни было рассуждениями. Да, они могут ориентироваться на обилие пищи, но только если их регулярно подкармливать.

– Именно это я и имел ввиду, когда говорил о концентрации тварей перед перевалом, – вздохнул граф, – все дело в том, что наместник требует постоянно посылать в гиблые земли охотников из числа осужденных на каторгу. Мало кому удается вернуться назад, о добыче в этом случае вообще говорить не приходится.

– Почему вы решили, что я как человек, после всего этого должен помогать империи? – Нахмурился правитель Зеленой долины. – Гнать на верную смерть людей, даже осужденных, бесчеловечно.

– Но в замке остался наш гарнизон.

– Нет, не остался, – мотнул головой герцог, – с момента большой миграции тварей прошло уже значительно больше года, насколько мне известно, запасами продовольствия там никто не озаботился. Если бы в замке находились наши жители, то шанс выжить у них имелся, они знают, каких тварей можно использовать в пищу и как их ловить. Ваш гарнизон был обречен с самого начала. Так же обречена и ваша экспедиция, вы не сможете дойти даже до конца ущелья, по которому проходит дорога.

– И, тем не менее, выбора у меня нет, я должен выполнить поручение императора, – вскинул голову Гастис, – моя жизнь в данном случае не имеет значения.

– Что ж, я пытался отговорить вас от этого способа самоубийства, – скривился молодой правитель Зеленой долины, – но, к сожаленью не преуспел. Я выполню просьбу короля и пропущу вас в гиблые земли, но прошу все те дни, что вы используете для подготовки ни с кем не сводить знакомств. Люди начнут за вас переживать и станут требовать от меня, чтобы я запретил этот смертельный аттракцион, а я не смогу не прислушаться к ним.

– Откуда вам известно, что у нас нет шансов? – Насторожился граф.

– Известно? Нет, точно я этого не знаю, но пришел к таким выводам по нескольким причинам. – Снизошел до ответа герцог. – Самое первое это то, что в составе экспедиции нет ни одного мага первого круга, а ведь даже в самое удачное время без поддержки магов любая попытка добраться до замка Дзенайде была обречена на неудачу. Вторая причина заключается в том, что никто из вас не знает, как надо действовать в гиблых землях, и незнаком с ее обитателями, а ведь за последнее время там появились твари, которые гораздо опасней тех, что обитали раньше. Есть и третья причина, которую я пока озвучивать не буду, если вдруг случится чудо, и вы сможете вернуться из этой экспедиции, то я познакомлю вас с ней.

– Хорошо, я понял ваши опасения, – кивнул Гастис, и после некоторого раздумья продолжил, – но может у нас есть шанс договориться лично с вами?

– То есть, – насторожился Атонадо.

– У нас знают, что ваша жена сильный маг, это благодаря ей первый ваш поход к замку Дзенайде оказался удачным. Возможно, она согласится сопроводить нашу экспедицию на каких-нибудь условиях.

– Герцогиня Оливия не станет рисковать, сейчас она все время уделяет своим малышам. – Тут же возразил герцог.

– И все же, Ваша светлость, – упрямо нагнул голову граф, – мы могли бы договориться. Император дал мне большие полномочия для решения проблемы.

– Однозначно нет, – сразу отказался Антонадо от намеков представителя империи. – Вас проводят и спустят на дорогу, ведущую к замку, на этом наша помощь заканчивается. Вас будут ждать у подъемников десять дней, даже если вы не сумеете вернуться к этому сроку, внизу построено специальное убежище, где можно на долгое время укрыться от тварей. Это все, что мы для вас можем сделать. Удачи.

– «Не получилось уговорить герцога», – констатировал Гастис, покидая кабинет, – «это плохо, остается надеяться на тех двух магов, которые в настоящий момент скрываемых под личинами легионеров»

* * *
Оставшееся время, отпущенное на подготовку экспедиции, граф потратил с пользой, ему все-таки удалось завербовать трех охотников на тварей. Правда для этого пришлось пообещать им по пятьдесят золотых, но это не страшно, они ведь могут и не вернуться обратно, так что в затраты можно списать всего лишь десяток золотых, выплаченных в качестве аванса. Информация, полученная от охотников, оказалась поистине бесценной, теперь становилось понятно, почему легионеры постоянно проигрывали схватки с тварями, да и сейчас не было уверенности, что все обойдется без проблем. Но все-таки Гастис надеялся на свой ум, он придумал новый способ безопасного передвижения по гиблым землям. Суть этого способа состояла в том, что легионеры привезли с собой огромные деревянные короба, которые ставились на полозья, и должны были сопровождать легионеров в дороге. В случае опасности они должны были укрываться в этих коробах и продолжать движение. В данный момент разобранные короба ждали своего часа, собирать их будут после того как спустят вниз. Почему их не применяли раньше? Так передвигать эти короба можно было только по ровной дороге, а спустить их с перевала, где проходила старая дорога, не было никакой возможности, слишком крутой спуск.

Все прошло так, как обещал герцог, их сопроводили до подъемников и спустили вниз, в ущелье, с этого времени они были предоставлены самим себе.

– Ваше сиятельство, – обратился один их охотников к Гастису, – до сумерек осталось не так много времени, очень рекомендую переждать это время в убежище.

– А что может случиться при такой нашей защите. – Граф показал на короба, гордясь своей задумкой.

– Охотники никогда не заходят в гиблые земли после полудня, – последовало возражение, – традиция.

Хоть Гастису не терпелось испытать свое творение, он был вынужден согласиться, традиции дело серьезное, не стоит их нарушать без острой необходимости.

Утренний снежок хрустел под ногами, легкая морозная дымка повисла в ущелье, а отвесные скалы подёрнулись инеем, подчеркивая удивительную красоту этого места.

– Ну? – Гастис уставился на охотников только что вернувшихся с разведки.

– Дальше на двести шагов тварей не видно, Ваше сиятельство, – доложили они, – здесь им нечего делать, скалы, корма для них нет.

– Вот и хорошо. – Кивнул граф, радуясь хорошему началу. – Центурион, командуйте выдвижение.

Тут же утреннюю тишину разорвали громкие команды центуриона, и все сразу пришло в движение. Сам же Гастис поспешил под защиту короба, ему еще требовалось облачиться в полный доспех, который он заказал специально для этого случая. Хотя вероятность того, что зимой они встретят тварей способных разбить деревянные короба, очень мала, однако дополнительная защита лишней не будет, мало ли.

Удивительно, но удача продолжала сопутствовать им, пройдено две трети ущелья, но до сих пор ни одна тварь даже не обозначила угрозу. Фантастика. Улыбка не сходила с лица Гастиса, все-таки он правильно рассчитал, что добраться до замка через Зеленую долину будет гораздо проще.

– Ваше сиятельство, – снова напомнили о себе охотники, – прикажите всем соблюдать молчание, скоро мы выйдем в долину, там опасно привлекать к себе внимание.

– А что, твари хорошо слышат? – Удивился представитель императора.

– У некоторых тварей очень тонкий слух, – подтвердил один из охотников, – просто шум их не привлекает, а вот крики животных или человеческий голос они разбирают хорошо.

– Слышали? – Повернулся граф к центуриону. – Всем общаться только шепотом.

Гам только что сопутствующий повеселевшим легионерам сразу стих, стал слышен только скрип снега, под ногами, да надсадное пыхтение тех, кому выпало по графику толкать деревянные короба.

– Что это он? – Насторожился Гаситис, увидев, как охотник рывком стянул шапку с головы, и замер, вслушиваясь в тишину. – Всем стоять.

Секунда и все замерли. Граф тоже попытался что-нибудь расслышать, но не преуспел в этом деле, надо снимать шлем, а этого сделать быстро не получится.

Тут очнулся охотник, он резко кинулся назад, нахлобучивая одной рукой на голову шапку, и махая другой из стороны в сторону.

– Всем в укрытие, – тут же помогли расшифровать знаки подаваемые разведчиком.

– В укрытие? – Удивился граф. – Но я ничего не слышу.

– Ваше сиятельство, медлить нельзя. – Тут же подскочил начальник личной охраны.

– Да, да, конечно, – проявил благоразумие эмиссар. Последнее что он увидел, ныряя за открывающийся щит короба, это потемневшее небо, как будто странное пылевое облако двигалось им навстречу.

Вот теперь все смогли расслышать то, чего задолго смог расслышать охотник – трепет крыльев миллионов существ, это встали на крыло зимние летающие насекомые, проклятье гиблых земель. Атака длилась недолго, половину тэна, но выбравшись из укрытия Гастис оценил опасность которой они подвергались. Верхние части их деревянных коробов, которые для прочности пропитали твердеющей смолой южных деревьев, оказались буквально изъедены, так что эти насекомые были совсем не безобидны. А выслушав, что происходит с человеком, если им удается добраться до его тела, граф передернулся:

– И что, потом личинка съедает человека заживо?

– Одна, нет, Ваше сиятельство, – покачал головой охотник, – ее можно вырезать, хоть процедура и болезненная, но не смертельная. А вот если в теле засядет их с десяток, то даже лекарь может не справиться. Эти твари не просто вгрызаются в полоть, они там прорастают.

– Когда мы сможем продолжить движение? – Поинтересовался Граф.

– Тут нет смысла выжидать, – пожал плечами охотник, – эти безмозглые летающие твари кочуют по всей территории и никогда подолгу не задерживаются на одном месте.

Двинулись вперед, как только сформировали строй, но теперь в легионеры косились на результаты атаки насекомых и старались ступать так, чтобы даже снег скрипел тише. Прошло еще некоторое время, и экспедиция снова была вынуждена прекратить движение:

– Что на этот раз? – Мрачно поинтересовался Гастис у подошедшего охотника.

– На этот раз семья зимних пауков перегородила сетью дорогу, Ваше сиятельство, – ничуть не смутился тот.

– Но я не вижу никаких сетей.

– Пойдемте, я вам покажу. – Охотник развернулся и, не сомневаясь в действиях графа, отправился обратно к тому месту, где обнаружил опасность.

– Это и есть сеть? – Удивился Гастис, разглядев в лучах Асона тончайшую нить. – В чем же ее опасность для нас?

– Вы видите сигнальную паутинку, стоит ее задеть, и она прилипнет к вам намертво. – Принялся объяснять опасность паучьей засады охотник. – Эта тонкая паутинка очень прочная, ее трудно порвать или перерубить клинком, да и самим можно пораниться, она легко прорезает одежду или сапоги. Следом за сигнальной паутинкой из засады выскакивают пауки и начинают издалека накидывать на жертву уже другую паутину, которая скручивает и сжимает жертву с огромной силой. Мало кому удавалось выжить, если им не повезло попасть под действие такой паутины.

– И что же делают в этом случае?

– Либо обходят эту засаду, либо с помощью зацепов сгребают всю сигнальную паутину. Если пауки не обнаружат цель атаки, они не будут восстанавливать паутину, а уйдут в другое место. Но придется подождать.

– Насколько я понимаю, – пробурчал граф, оглядывая лес по краям дороги, – обойти этих пауков мы не сможем. А если их сразу атаковать?

– Справиться быстро с ними не получится, – пожал плечами охотник, – к тому же в этом случае мы изрядно нашумим, привлечем внимание других тварей.

Операция по ликвидации паучьей засады прошла успешно, легионеры привязали к веревкам сучковатые палки, закинули их дальше по дороге, а потом потянули к себе, сгребая всю сигнальную паутину. Пауки не заставили себя ждать, они выскочили на дорогу с намерением атаковать добычу, но, не обнаружив ее, замерли в нерешительности. На легионеров ощетинившихся оружием в семидесяти шагах от засады они внимания не обращали. Огромные твари, в полтора человеческих роста, потом как-то нелепо и долго толкались на дороге, но, в конце концов, им это надоело, и они тихо растворились в лесу.

Однако это был последний успех экспедиции, через некоторое время дорога уперлась в места обитания снежных скорпионов и охотники покачали головами – дальше не пройти.

– Да что в этом такого? – Негодовал Гастис. – Подумаешь скорпионы.

– Ваше сиятельство, – возразил один из охотников, – эти твари одеты в мощную панцирную броню, которую невозможно пробить копьем. Двигаются они очень быстро и умеют хорошо маскироваться под снегом, их клешни за раз могут перекусить человека. Добро бы с нами были маги вооруженные кнутами онкула, а так у нас нет даже призрачных шансов.

– А у нас есть маги, и они хорошо владеют кнутами онкула, – отмахнулся граф.

– И все же, Ваше сиятельство, мы хотели бы отговорить вас от этой затеи. – Насупились охотники. – Мы даже готовы вернуть вам те деньги, которые взяли авансом, в царстве мертвых они нам не пригодятся.

– Бездна с вами, – не выдержав ругнулся Гастис, – оставайтесь здесь, если с нами что-нибудь случится, то вернетесь и сообщите герцогу. Но вознаграждения вам не видать.

Перед тем как снова начать движение вперед, граф прошел чуть дальше по дороге и прислушался. Ничего расслышать не получилось, вокруг только снежное безмолвие. Откуда эти трусы могли узнать, что именно здесь можно встретить гигантских зимних скорпионов? Он нетерпеливо махнул рукой, подавая команду движения и дождавшись первого доползшего до него короба, полез внутрь, так как вполне отдавал себе отчет, о том, что как бы не трусили охотники, вряд ли они станут врать ради красного словца.

Далеко уйти не удалось, первая атака на них произошла почти сразу же, как последний легионер пересек невидимую границу, о которой их предупреждали. Твари одним прыжком выскочили из-под снега, и не успела еще снежная пыль осесть на землю, как раздались первые крики боли. Удивительно, но даже когда графа предупреждали о том, что снежные скорпионы очень быстры, он не мог представить себе, что настолько. Эти твари перемещались стремительно, причем одинаково быстро во всех направлениях, не теряя времени на развороты. Если маги вооруженные кнутами онкула и смогли дать отпор первое время, то легионеры со своими копьями оказались перед тварями совершенно беззащитными. Некоторое время удавалась сдерживать тварей с помощью ловчих сетей, которые накидывались на скорпионов, но те быстро распознали опасность для себя и стали уворачиваться от них, продолжая атаки. Дальше – больше, снежные скорпионы применили новую тактику против магов, один из самых больших скорпионов вдруг отходил подальше от сватки, расставлял клешни в сторону, приседал, а потом начинал стремительно набирать скорость в сторону мага, толкая перед собой снег как бульдозер. За десяток шагов до мага, он резко вскидывал клешни вверх, и весь этот снег летел в сторону защитника, образуя снежную пелену, за которой ничего не было видно.

В конечном итоге «военные действия» были бездарно проиграны, и выжившие легионеры укрылись в коробах. Немного поразмыслив, и поняв, что положение сложилось отчаянное, граф принял решение об отступлении, хоть и противился этому всеми фибрами души. Легионеры сняли нижние щиты и, упираясь ногами в дорогу, стали двигать свои ящики назад. Вот только у тварей на эту тему появилось иное мнение, как только короба стали двигаться в обратном направлении, одна часть тварей стала тормозить движение, упершись клешнями в стены коробов, а другая начала сгребать ото всюду снег образуя своего рода препятствие движению. Несколько раз удалось удачно сманеврировать, и обойти снежные кучи, но твари быстро учились и, в конце концов, граф с ужасом осознал, что двигаться они больше не могут. С большим трудом удалось сблизить короба друг к дружке и занять круговою оборону.

За всеми этими перипетиями наступила ночь и хоть все были вымотаны до предела, никто не сомкнул глаз, вздрагивали от каждого шороха снаружи. Да какой там шорох, время от времени то одна, то другая тварь пробовала на прочность стенки короба, иногда им даже удавалось выдрать пару – тройку досок из обшивки и тогда среди легионеров начиналась паника. Несколько раз ночью один из магов выбирался на крыши коробов и кнутом онкула отгонял особо настырных тварей, но помогало это мало. Утро не принесло ничего нового, твари по-прежнему сновали вокруг и иногда пытались попробовать прочность коробов на зуб. Попытка проявить активность едва не закончилась трагически, снова откуда-то появилось большое количество тварей, и они уже стали предметно крушить короба, стенки одного из них не выдержали, пришлось эвакуировать легионеров в соседний короб через люк на крыше. Настроение у всех упало еще ниже, теперь мало кто сомневался, что отсюда им уже не выбраться. Граф пролез наверх и теперь с мрачным видом смотрел, как твари расправляются с останками первого, не выдержавшего атаки, короба. Нельзя сказать, что его идея с защитными коробами оказалась полностью провальной, вовсе нет, но кто мог подумать, что делать их надо было еще прочней? Грустно, что понимание этого приходит только тогда, когда изменить ничего невозможно. И тут его слух уловил далекий щелчок кнута. Сначала он решил, что ему просто показалось, но через пару вздохов он услышал еще несколько щелчков, это могло означать только одно, кто-то шел к ним на помощь.

Надо сказать, что эти щелчки расслышали и твари, небольшая часть их осталась охранять «пленников», а все остальные бодро двинулись вдоль дороги в сторону странных звуков. Прошло не больше тэна времени, как на дороге показалось странное сооружение – огромная дымящая повозка, закрытая со всех сторон листами бронзы, она тянула за собой два больших полностью закрытых вагона на колесах, в которых сидели легионеры. Изредка один из них, сидящий на крыше вагона, вскидывал к плечу странного вида арбалет, потом раздавался громкий щелчок, и какая-нибудь особо злобная тварь валилась замертво. Дальше вниз свешивался длинный хобот подъемного механизма, и прямо на ходу подцеплял тварь, которую тут же переправляли в люк следующего вагона, видимо там шла их разделка на ингредиенты.

Когда поезд приблизился вплотную к коробам, на верхнюю платформу повозки поднялся герцог в доспехах:

– Уважаемый Гастис, – прокричал он, – предлагаю вам всем перебраться к нам, мне кажется, что так будет гораздо лучше.

Граф не стал ждать, когда его начнут уговаривать, всем своим легионерам он тут же приказал перебираться в поезд пришедший на помощь, сам же оставался на крыше короба до последнего. Видимо твари почувствовали, что добыча ускользает от них, поэтому предприняли последнюю отчаянную попытку, даже сумели разметать на куски еще один короб, но ни до одного защитника добраться больше не смогли.

– Не понимаю, – удивлялся Гастис, обращаясь к герцогу, – оказывается, у вас есть возки лучше наших коробов. Почему же вы раньше не решились использовать их?

– Все дело в косности мышления, граф, – вздохнул правитель Зеленой долины, – только когда мне доложили, что вы начали собирать защитные короба, пришла мысль использовать наш паровоз, который готовили для королевских дорог Идрума. К сожалению, он очень тяжелый и мы не были уверены, что подъемник выдержит его вес, но как только стало известно, что вы попали в беду, решили рискнуть. Спустить нам все же его удалось, хоть и пришлось при этом изрядно поволноваться, а вот поднять уже вряд ли получится.

– Так значит, охотники все же сумели добраться до убежища?

– Сумели, – кивнул герцог, – уже вечером мы отправили паровоз к подъемнику. Со спуском возились всю ночь, и только утром сумели отправиться к вам.

– Тогда мы можем продолжить наш путь до замка? – Поинтересовался Гастис.

– Можем, – кивнул Антонадо, – тем более, что вы уже проделали половину пути.

Продолжение экспедиции на новом средстве передвижение оказалось не в пример комфортнее, теперь не надо было заботиться о безопасности, граф изредка оглядывал окрестности через толстое стекло окна и иногда замечал, убегающих с пути поезда неведомых зверюшек. Теперь он знал, каким образом надо организовывать охоту на тварей, осталось только уговорить наместника гиблых земель потратить дополнительно деньги и купить этот поезд у герцога Зеленой долины. О том, что герцог в покупке может отказать, он даже не хотел думать.

* * *
Вот так, считал себя самым умным? Ан, нет, получи – распишись! Ведь голову сломал, все думал, как пройтись вглубь гиблых земель, вплоть до дирижаблей выдумывал, а такую вещь как автопоезд просмотрел. А граф молодец, идею предложил здравую, правда реализация подкачала, если бы не жадничал и сделал свои ящики крупнее и крепче, то вполне бы мог самостоятельно до замка добраться. Но ничего, теперь я знаю, как надо действовать, вместо колес поставим широкие гусеницы, сам паровоз доработаем, облегчим, водрузим на понтоны, как и прицепной вагон, и вперед, ни реки, ни болота препятствием не станут, везде пройти сможет. Но это в будущем.

Что в замке никто не выжил, стало ясно сразу, защитники замка опустили мост и открыли ворота. Конечно же, быть рядом с замком и не заглянуть внутрь мы не могли, надо же было хоть что-нибудь прояснить о судьбе защитников. Вот только после этого нам пришлось бежать оттуда со всей возможной скоростью. Жуть, внутри замка как в фильме «Чужие» везде какие-то коконы, кладки яиц, и постоянные нападения каких-то уродливых тварей. Ладно я, уже что-то подобное видел на экране, а вот граф получил впечатлений по самое не могу, долго потом пришлось его успокоительными средствами отпаивать. Ну, ничего, теперь он понял, что гиблые земли не зря гиблыми называют.

К убежищу вернулись уже глубокой ночью, можно было бы и не торопиться, но я рассудил так: нам все равно, что стоять, что двигаться, дрова все-равно бы расходовались, а утром пришлось бы искать способ пополнить их запас. Тогда чего время терять? Ну и Гастис уже несколько раз пытался поднять вопрос о продаже поезда империи, понятно зачем, хочет добычу тварей организовать, а я пока не был готов к обсуждению этого вопроса. Только под утро сообразил, что ничего страшного в продаже паровоза не будет. Все дело в том, что летом конфликт между империей и Идрумом войдет в горячую фазу и все договоренности будут аннулированы. Да и вряд ли дойдет до покупки империей моего изделия, расстояния очень велико, пока курьер туда, пока обратно, там уже такое начнется, какие к черту покупки и продажи, изничтожать друг дружку будем.

В этой спасательной операции мы, наконец-то, испытали новые ружья. Замечательная вещь получилась, противотанковая, бронированных скорпионов множили на ноль с одного выстрела. Кстати, насчет скорпионов, охотники клянутся, что раньше они встречались очень редко и действовали только семейными группами, как драмадеры. Тут же мы напоролись на стаю, объединились сразу несколько семейных групп. Почему? На такое количество тварей пищи требуется много. Короче говоря, одни загадки. Хотя, признаюсь, лично мне на эти загадки наплевать, с этого дня мы снова открываем охоту на тварей, естественно это будет контрабанда, к которой я не имею никакого отношения. Что касается договоренности нашего короля и императора, то плевать, пусть сначала возьмут гиблые земли под контроль, а то «сами не гам и другим не дам».

На этот раз мы не стали дожидаться начала военных действий со стороны степняков, и решили организовать учебу баронских отрядов заранее. И, конечно же, никто не кричал на каждом углу, для чего бароны восточных территорий собираются у нынешнего правителя Зеленой долины. Официально мы пригласили их, на праздник в честь бога Криоса, если судить по земной мифологии, то этот бог соответствовал Вулкану – богу огня и очага. Так как об этом боге вспоминали в основном только холодными зимними вечерами, то он считался одним из младших богов, поэтому никого не обмануло наше приглашение, все правильно поняли намерения устроителей празднества. К тому же надо учесть, что слухи о Зеленой долине уже получили достаточное распространение, и многие желали своими глазами посмотреть, как там устроились «герои войны».

– Оливия, дорогая, – нахмурился я, изучая смету расходов, – говоря о том, что ты можешь не сильно себя ограничивать в средствах на проведение празднества, я не имел в виду, что готов разориться и пойти по миру с протянутой рукой.

– О каком разорении ты говоришь? – Удивляется благоверная. – Через границу южных стран ушло семь караванов с медью. Полученное золото с лихвой покроет все расходы на праздник.

– Вообще-то с этой меди мы ничего не заплатили в казну, – озадаченно чешу затылок, – если король узнает об этих караванах, то сильно рассердится.

– А почему он должен сердиться? – Удивляется Оливия. – Пусть предъявляет претензии своему казначейству, это они должны были включить медь в перечень товаров, с экспорта которых должен платиться дополнительный налог. Станет недоволен, заплатим по доброй воле… с одного каравана, а остальное наше. И вообще Его Величество нам и так сильно задолжал, не находишь?

– Ну, да, задолжал. – Соглашаюсь я. – Но не сильно, некоторые послабления, которые мы от него получили, с лихвой перекрывают многие его долги. Не удивлюсь, если окажется, что на сегодня ты самая богатая герцогиня в королевстве.

– Не ворчи, любимый, – слегка морщится мать моих детей, – понятно, что сегодня казна испытывает трудности с наполнением. Но согласись, что решать их только за счет герцога Антонадо тоже нельзя. Король боится прижать герцогские дома, так кто ему в этом случае виноват.

– Это все понятно, – тяжело вздыхаю я, – однако придет время и Стракис обложит все герцогства дополнительным налогом на войну. И все будут вынуждены эти деньги отдать…, кроме нас.

– Надеешься на свой статус?

– А почему нет? – Ухмыляюсь в ответ. – Должны же мы хоть что-то поиметь со своего положения. Уверен, что Его Величество снова вспомнит о наших амулетах защиты, и снова задолжает нам немалую сумму за них. Но вот ружья и пушки в долг давать я ему не смогу, пайщики не позволят.

Такие пикировки между нами происходили постоянно, в них мы отрабатывали решение многих вопросов, которые никак нельзя было выносить на общее обсуждение. И должен отметить их несомненную пользу, вырабатывалась наша совместная политика, по крайней мере, я был уверен, что Оливия будет правильно действовать в мое отсутствие.

Не буду рассказывать, как прошел праздник, хотя да, нам удалось многих удивить торжествами, и разговоров по этому поводу хватило до лета, даже в столице герцогские дома заинтересовались жизнью Зеленой долины. Неожиданно проявился один побочный эффект, о котором я и думать забыл – «Волшебный фонарь». Для нас небольшой зал, в котором мы иногда проводили время, отдыхая душой, стал уже чем-то обыденным, а вот на других это произвело впечатление. Посыпались просьбы поделиться секретом волшебного фонаря, и я не стал отказывать людям, но быстрее всех, как всегда, подсуетились клоды (кто бы сомневался), они тут же набрали заказов и взялись за изготовление артефактов. Причем цены установили космические, а мотивировали это тем, что волшебство дешевым не бывает. Так неожиданно в статье доходов появилась новая статья, и надо сказать весьма нескромная.

А вот то, ради чего это все затевалось для многих осталось тайной за семью печатями.

– Замечательный арбалет, – восхищался барон Пократос, когда тяжелая пуля пробила двойной щит, – жалко только что от его звука звенит в ушах.

– Эта проблема решается, уважаемый барон, – откликнулся оружейник, – Его светлость уже дал задание нашим артефакторам разработать специальную насадку на ружье, для снижения громкости выстрела.

– И сколько таких ружей нам может предоставить герцог? – Пократосу не терпелось вооружить этим оружием свою дружину.

– Конкретно вам, уважаемый барон, – инженер-оружейник открыл свой ежедневник, с которым не расставался, – триста двадцать ружей. То есть весь ваш отряд, который в будущем вы соберете, будет обеспечен этими вооружением. Так же вам будут приданы пять пушек, с пятью повозками для подвоза боеприпасов.

– Пушки? Это, что еще за зверь? – Загалдели бароны, услышав о чем-то новеньком.

– О! Герцог называет пушки богом войны, – с гордостью изрек оружейник, – невероятная мощь, один залп пяти пушек может уничтожить целый отряд.

– Не может быть, – разом ахнули бароны.

– Прошу пройти за мной, в соседний капонир, – гордо вскинул голову инженер, – сейчас мы продемонстрируем вам, как могут стрелять пушки.

Стрельба из пушки действительно произвела впечатление, выстрел на этот раз был не сильно громким, так как на пушках уже стоял артефакт, который всю мощь вырывающихся из ствола газов размазывал во времени, а вот поражающая способность картечи это было уже нечто.

– Думаю, на степняков и одной такой пушки будет достаточно, – подвела итог демонстрации баронесса Стиус, – но от пяти таких пушек я бы не отказалась.

– Сожалею, Ваша милость, – тут же возразил оружейник, – но пушки будут приданы только большим отрядам, слишком много требований предъявляется к их охране.

Но не надо думать, что передачей нового вооружения для баронских отрядов моя подготовка к войне ограничилась. Как раз нет, этим она только началась, дальше эти все эти бароны, уже прошедшие одну войну сели за парты…, не в прямом смысле, конечно, иначе меня бы не поняли. Все было устроено гораздо тоньше, наша учеба была замаскирована под игры, все две недели, которые командиры баронских дружин провели у нас, происходила игра в солдатиков. Именно в играх отрабатывалась тактика ведения военных действий и взаимодействия отрядов.

Не пожалел я и средств связи, все отряды в обязательном порядке снабжались коммуникаторами, тут надо понимать, что без связи невозможно вести военные действия при подавляющем численном преимуществе противника. Это я и пытался вбить в баронские головы. Не скажу, что все двигалось, как планировалось, вовсе нет, баронская вольница это еще та засада. Но все же благодаря играм, где было наглядно показана цена каждой ошибки, приходило осознание того, что дисциплина в армии необходима, разумная дисциплина, все же я не мог исключить ошибок высшего командования.

Осталось еще одно дело, если здесь, на востоке Идрума, отряды самообороны должны были принять на себя первый удар степи, то запад оставался беззащитным перед имперскими легионами, а это неправильно. К несчастью король Стракис неправильно оценивал угрозу со стороны империи, он считал, что, конечно же, император сделает все, чтобы поставить Идрум в зависимое положение, но никогда не решится на прямую агрессию, только надо делать все, чтобы не дать ему для этого повода. Ничего не напоминает? Именно так, в свое время относился СССР к Германии, к чему это все привело известно всем.

Есть ли возможность хоть как-то, при таких обстоятельствах, противостоять империи? Есть! Все дело в том, что в настоящий момент легионами на западе страны командовал Пофирайос, а он был помешан на угрозах. Этим обстоятельством мы с герцогиней Тимондой и решили воспользоваться, пусть иногда мы немного перебарщивали, выдавая желаемое за действительное, но ведь на пользу дела. Внешне подготовку к войне видно не было, легионы по-прежнему находились на зимних квартирах и никакой активности не проявляли. Однако на другом уровне все происходило иначе, постепенно перемещались склады продовольствия подальше от границы, строились какие-то странные сооружения у мостов и вдоль дорог, менялись защитные амулеты легионеров. Ни король, ни военный совет, за исключением нескольких его членов, даже не догадывались о происходящих изменениях в армии, ведь все это происходило без дополнительных ассигнований, а значит, мало кого интересовало.

Понятно, что после того как отряды степняков перейдут нашу границу, Пофирайоса и все подчиненные ему легионы, отправят на защиту Менферо, как в прошлый раз, оголив западную границу. Но это уже предусмотрено, командующий оставляет в столице грамотного командира, который уже успел поучаствовать в битвах, именно ему предстоит формировать новые легионы. Пусть они будут не так хороши, как уже закаленные в боях, но тоже не станут «девочками» для битья, ведь их основу составят ветераны, вновь призванные в строй, а с нашим вооружением и тактикой, императора будет ждать большой сюрприз.

Глава 9. Рыцари плаща и кинжала

– Ваше Величество. – Пред императором склонилась хрупкая молодая женщина.

– Рад видеть тебя Ианта, – кивнул император, продолжая задумчиво смотреть на карту Идрума, – подойди сюда, взгляни на карту. Что ты видишь?

– Чтобы что-то увидеть, Ваше Императорское Величество, надо знать, под каким углом смотреть. – Серьезно заявила женщина, подходя к стене, где висела огромная карта королевства. – Глаза стратега видят одно, глаза политика другое, купец кроме наживы ничего не видит.

– Это так, – согласился Плиний, – взгляни на это все глазами императора.

– Императора? Никогда не пробовала примерить на себя имперскую корону, – слегка сморщила нос Ианта, – если надеть ее очень нелегко, то снимается она вообще только вместе с головой.

– И все-таки мне нужно знать, что по этому поводу могут думать другие.

– Хорошо, я могу сказать, что думаю по этому поводу, но уверена, что это будет очередная глупость. – Женщина сделала вид, что внимательно вглядывается в карту, хотя знала ее до последней черточки. – С точки зрения получения политических дивидендов Идрум для империи интереса не представляет, с севера границ у него нет, с южанами дружбы не водит, с востока он граничит с беспокойными соседями, набеги которых, год от года становятся все опаснее. Тесный экономический союз тоже будет не слишком выгоден империи, так цены на продукцию внутри империи и королевстве отличаются, у нас цена на продовольственные товары вдвое выше, чем в королевстве, допустить Идрумских купцов на внутренний рынок продовольствия, это лишить казну больших доходов. Обратная ситуация с железом, которое продается в Идрум по завышенной цене…

– Нет, – сразу вмешался император в рассуждения Ианты, – последнее время мы были вынуждены сильно снизить цены на железо, теперь оно продается в убыток.

– В убыток? – Женщина на мгновение задумалась, но тут же кивнула, что-то решив для себя. – Понимаю, империя все равно выигрывает на разнице цен на продовольствие, зато в самом Идруме производство железа будет убыточно.

– Продолжай, – кивнул Плиний.

– Для того чтобы обезопаситься от набегов с Востока Идрум вынужден дополнительно тратиться на содержание большой армии. В любом случае королевство нуждается в торговых отношениях с империей, война требует много денег, и для того чтобы их получить они будут вынуждены продавать нам продовольствие во все больших количествах. Относительно военного союза могу сказать следующее: с одной стороны военный союз империи не выгоден, так как в военном отношении армия Идрума слаба, сказывается недостаток мужского населения, в легионах превалирует женский пол. С другой, сдавая в аренду наши легионы, можно большую часть расходов по содержанию армии перевесить на королевство. Заодно у имперских легионов появится возможность перенять у королевских легионеров боевой опыт, ведь последняя стычка со степняками показала, что одерживать победы армия Идрума умеет.

– Ты думаешь, что кочевники хорошо воюют, поэтому опыт королевства нам пригодится?

– Думаю, что да, – ничуть не стушевалась Ианта, – Южный Кангант умел воевать, однако, степняки их разбили в одной битве. Можно конечно утверждать, что там воевали другие рода, и войска вел в бой другой полководец, но в целом уровень подготовки войск у степняков примерно одинаков. Что же до легионов Идрума, то надо помнить, по численности они значительно уступали отрядам степняков, и, тем не менее, одержали убедительную победу.

– А если степняки вторгнутся еще большим количеством войск? – Не удержался от вопроса император.

– Это не даст особого преимущества, армию надо кормить, а Идрум применил тактику эвакуации населения и запасов продовольствия вглубь страны. Поэтому степняки не могут рассчитывать на длительную военную компанию, осенью они будут вынуждены в любом случае вернуться в степь, их сангари кормить в Идруме нечем. Благодаря большему количеству войск, они возможно смогут захватить несколько крупных городов, но заставить королевство капитулировать, нет.

– Хороший анализ, – похвалил Ианту Плиний, – именно так мы и планировали действовать до последнего времени.

– Что-то изменилось?

– Много что изменилось. – Скрипнул зубами император. – Во-первых: в Идруме нашли богатое месторождение меди, если раньше медь импортировалась, то теперь они вывозят ее из страны во все возрастающих объемах. Во-вторых: там началась добыча железа, причем качество его намного выше того, что может предложить империя; в-третьих: появился талантливый артефактор, его защитные амулеты очень хороши, ими снабжена почти половина легионеров королевства.

– Медь это серьезно, – согласилась молодая женщина, – для Идрума это источник пополнения казны, но для нас это не смертельно. А вот то, что империя больше не сможет продавать в королевство железо – катастрофа.

– Верно, – Плиний шагнул к своему столу и махнул Ианте рукой, чтобы она тоже не стояла на месте, – однако у этой катастрофы есть вполне определенное имя.

– Даже так? – Удивилась гостья. – А я думала, что перекос в сторону женского пола в Идруме, давит любую инициативу в развитии страны.

– Очень интересно, – улыбнулся император, – ты не очень-то хорошего мнения о способностях женщин, хотя сама при этом являешься прекрасным примером того насколько, проницательным может быть женский ум. Что скажешь на это?

– Богатство и знатность происхождения дает власть. Верно и обратное утверждение, – нахмурилась Ианта, – но никогда сочетание всех трех качеств не способствует развитию ума, если не прилагать значительных усилий к обучению.

– Надеюсь, это было сказано не про меня – Император погрозил пальцем, заставив женщину склониться в извинениях. – Но ты права, это правило действует всегда, но все-таки исключения встречаются. Я тебе не зря сказал, что у нашей катастрофы есть имя, запомни его – герцог Антонадо Контепрон, правитель Зеленой долины на Востоке королевства Идрум.

– Все-таки мужчина. – Прищурилась гостья.

– У этого мужчины есть жена, – остался на своей волне Плиний, – она очень сильный маг, и кое-кто утверждает, что, не смотря на ее молодость, мало найдется магов, кто по силе сможет противостоять ей.

– Как такое может быть? – Удивилась Ианта. – Молода, и уже сильный маг?

– Если тебя это интересует, можешь покопаться в этой проблеме, – махнул рукой император, – мне же нужно одно, чтобы этот герцог больше не перебегал мне дорогу. Как это будет сделано, целиком твоя забота, но в случае удачи, тебя ждет титул. В подчинении будет три мага первого круга, боевик и два мага разума, все женского пола, мужской пол слишком сильно привлекает внимание в Идруме. Золота получишь столько, сколько понадобится, как ты уже поняла, каждый день жизни этого герцога приносит огромные убытки империи.

– И все-таки, Ваше Императорское Величество, – вновь склонилась женщина, – очень сомневаюсь, что мне удастся быстро подобраться к герцогу. Придется действовать через его родных, на это уйдет не так мало времени.

– Это уже детали, – вяло отмахнулся Плиний, – я тороплю тебя, но не ставлю конкретные сроки, понимаю, что это непростая задача. Что касается рудников, то этим будут заниматься другие, так что не обращай на них внимания.

* * *
У Оливии от весеннего света Асона вдруг высыпали конопушки, и мне было смешно наблюдать, как она пыталась с ними бороться. Все дело в том, что всяких алхимических зелий для борьбы с ними было много, но тут нашла коса на камень, с некоторых пор магические потоки, которыми она овладела на достаточно хорошем уровне, препятствовали действию алхимических препаратов. То есть весь арсенал средств борьбы с веснушками оказался бесполезен для нее. Вот такой побочный эффект.

– Никогда бы не подумала, что овладение силой скажется столь неприятным образом, – сердилась она, – почему у тебя таких проблем нет?

– Вот и хорошо, что нет, – с трудом сдерживаю улыбку, – кстати, с веснушками ты смотришься куда как симпатичней.

– Хочешь себе нарисовать? – Поджимает губы Оливия. – Могу помочь.

– Э… Я думаю, не стоит этого делать, и так после рождения малышей почти все герцогские дома с заманчивыми предложениями в очереди стоят, а представляешь, если я стану еще красивей и симпатичней?

– Говоришь, в очереди стоят? – Хмыкнула благоверная. – Странно, мне мама говорила, что в столице меня считают сильным магом. Неужели не боятся?

– Боятся, еще как боятся, – поддакиваю ей, – но ради будущего домов они готовы рискнуть своими дочерями.

– Это они зря, – покачала головой Оливия, – вдруг у меня приключится плохое настроение?

– Ты им этого не объяснишь, – морщусь в ответ, – да и мало ли чего они там думают, главное нам правильно думать.

– Ладно, заканчиваем обсуждать глупости и переходим к серьезным делам, – вдруг становится она хмурой, – помнишь, два огна назад, до нас довели информацию, что родственник императора вдруг впал в немилость и был изгнан из столицы?

– Да, было такое, – киваю я, – но ничего странного в этом не вижу, Плиний время от времени должен делать что-то такое, иначе никто не будет его бояться.

– Стиль его правления, конечно, представляет для нас интерес, но важно другое, – продолжает Оливия, – этот родственник вдруг получает из казны десять тысяч золотых. Но это не отступные, как можно подумать, так как через несколько дней от него в столицу Идрума едет его доверенное лицо, и охраняют его два мага и небольшой отряд наемников.

– Тоже ничего такого странного пока не вижу, – пожимаю плечами, – нормальная дипломатическая практика.

– Я тоже некоторое время ничего странного не видела, – соглашается супруга, – хотя родственник императора величина немаленькая, нет ничего странного в том, что сразу после отбытия доверенного лица он едет инспектировать рудники и железоделательные заводы империи.

– Так, – напрягаюсь я, – это уже становится интересно.

– Дальше будет еще интересней, – ухмыляется Оливия, – нам становится известно, что Растус, а именно так зовут этого родственника, должен был организовать добычу ценных ингредиентов в гиблых землях.

– Вот оно как повернулось? – Вскакиваю я со стула и начинаю мерить шагами кабинет. – Получается, после того как последовал провал император осерчал на своего родственника, поручил ему другую работу.

– Похоже на то.

– Император не хочет упускать доход с продажи железа, – продолжаю развивать свою мысль, – и поручает опальному родственнику решить проблему. Решаться она должна в двух направлениях сразу: первое – это кража технологии и внедрение ее у себя; второе – это диверсия на наших заводах. Для этого и нужны деньги, сброд хоть и не дорого стоит, но его требуется много, сам по себе он не опасен, но будет отвлекать внимание от тех, кто на самом деле может причинить ущерб.

– Но на охране мы не экономим, – замечает Оливия, – вряд ли у них что-то получится.

– Это сегодня не экономим, а кода начнется вторжение степняков, большая часть охраны снова уйдет в наемники, нам придется набирать дилетантов. Держать оборону сложнее, чем атаковать, атакующий всегда будет иметь преимущество, так как сам выбирает время и место атаки. А значит, нам надо заранее внедрить своих людей в лагерь противника, это даст нам возможность вовремя среагировать на угрозу.

– Зачем нам рисковать «своими» людьми? – Замечает благоверная. – Там где речь идет о сброде, достаточно будет немного добавить золота, и они будут действовать уже в наших интересах.

– Хм. Уела. – Поднимаю я руки, признавая свое поражение. – А как быть с теми, кто действительно опасен?

– Это будут грязные наемники, – пожимает Оливия плечами, – все они, так или иначе, известны. Золота потребуется, конечно, больше, но результат будет тот же.

– Слушай, откуда у тебя такие познания? – Делаю удивленное лицо. – Неужели в герцогских домах этому учат.

– Именно в герцогских домах этому и учат, или ты забыл, что сам привез мне «учебное пособие»?

Это она что, на Немесиду намекает, когда я ее вез сюда, конечно, надеялся, что от нее будет польза, но не думал, что девушка настолько подготовлена.

– Действительно забыл, – посыпаю голову пеплом, – и что там это «учебное пособие» говорит по этому поводу?

Оливия вздыхает и на глазах мрачнеет:

– А говорит следующее: проблема в империи решается не двумя способами, как ты говоришь, а тремя. Третий способ, это устранение идейных вдохновителей. Методы разные, убить, запугать, заставить изменить жизненные приоритеты.

– Убить и запугать, это понятно, – чешу затылок, – а как заставить изменить жизненные приоритеты?

– Это самое простое, когда не получается добраться до самого вдохновителя, добираются до его родных.

– Мерзость, – передергиваюсь я от отвращения, – а они не боятся, что им потом это все зачтется.

– Империя очень внимательно следит, чтобы те, кто принимает такие решения, были достаточно беспринципны.

– Понял, – киваю я, – в данном случае в число родных входишь ты, наши малыши, мои сестры. Следовательно, надо в срочном порядке обеспечить их дополнительной охраной.

– Этого мало, – возражает Оливия, – и давай не будем сейчас изобретать то, что уже изобретено, у нас есть начальник охраны, вот пусть он этим он и занимается.

– Пусть, – вынужден был согласиться я.

Действительно не царское это дело, но что касается наших малышей, дополнительные меры предосторожности с моей стороны лишними не будут. И вообще, надо исключить саму возможность кому-нибудь добраться до них. Сегодня же начну голову ломать. Горе тому, кто решит угрожать моим родным.

С этого момента почти каждый день я выкраивал время чтобы смоделировать опасную ситуацию и придумать способ ее разрешения. Не знаю, но наверное, наша охрана прокляла тот день, когда стало известно о возможном покушении на меня и моих родных, хотя внешне старались своего отношения ко всему этому не проявлять.

Да, забыл сказать, помните, я упоминал о двух воспитанницах четырнадцати лет, которые освоили зинтай, я еще тогда решил не торопиться, вроде как время еще есть, вдруг еще кто-то освоит. Освоили сразу трое, и один из них мальчишка тринадцати лет. Тут уж противиться не стал, изготовил пять новых амулетов обучения и торжественно вручил, сказав проникновенную напутственную речь, смысл которой сводился к тому, что с этого момента она ступили на путь служения обществу, все их усилия должны быть направлены только на благо людей. Там, в моей речи, было еще много бла, бла, бла, пойдет ли это впрок, не знаю, только время покажет, насколько правильно было выбрано направление воспитания. Черт, может вообще что-то вроде заповедей написать, но чуть погодя сообразил, это уже будет перебор. Нечего тут из себя мессию изображать.

* * *
Ианта скрипела зубами от злости, ей никак не удавалось пробраться к семье герцога во дворец, с большими трудами удалось пристроиться в Зеленую долину, создав собственный клинкур, рядом с дворцовым городком. Предполагалось, что это заведение будет популярно там, где развлечений практически нет, а значит, можно будет обрасти нужными связями, но нет, вся прислуга дворца оказалась полностью изолирована, ибо проживала в отдельном хорошо охраняемом городке. А вот те, кого как раз видеть не хотелось, сразу нашли дорогу в открывшееся заведение. Ну, скажите, какая может быть польза от многочисленных наемников, составляющих охрану купцов, которые прибывают в зеленую долину для участия в торгах? Достаточно полчаса поболтать с ними и все секреты станут известны, только кому они нужны, такие секреты-несекреты, так, болтовня на досуге.

Время бездарно утекало, а ни одна рыбешка из герцогской обслуги так и не попадала в сети. Что прикажете делать? Но терпение когда-нибудь все равно вознаграждается, так и случилось на этот раз.

– Есть человек из дворца! – Ворвалась в комнату к Ианте, Кассея, в обязанности которой входила проверка посетителей клинкура на предмет причастности к службам дворца, – Кто-то из мелких клерков, Чичи все же сумела рассмотреть у него синий дворцовый амулет.

– Синий? – Тут же подскочила хозяйка. – Отлично. Надеюсь, вы нашли ему место подальше от ненужных глаз?

– Да, посадили за столик в углу и чуть прикрыли ширмой.

– Ах, молодцы. – Похвалила подручных Ианта, быстро приводя себя в порядок. – Что заказал? Настойку? Эль?

– Настойку жимницы, госпожа. По всему видно, что пришел сюда надолго.

– Очень хорошо, – хозяйка повернулась к зеркалу, чтобы стереть с лица капельки пота и нанести пудру, – пусть в следующую порцию добавят пару капель зелья Изиды.

– Думаете, у него никого нет?

– Это не имеет значения, – тут же среагировала Ианта, – в королевстве мужчины более избалованы, верность не их добродетель. Ты тоже будь готова, мне может понадобиться помощь, вдруг решит взбрыкнуть в самый последний момент.

Акция знакомства чиновника с хозяйкой заведения прошла удачно, мужчина действительно зашел в клинкур отдохнуть и расслабиться. И все что нужно для этого он здесь нашел, настойка жимницы привела его в хорошее настроение, а приятное знакомство удивительно быстро переросло в нечто большее и продолжилось в постели в одной из комнат второго этажа. Хотелось и дальше наслаждаться приятным времяпровождением, но обстоятельства…, настала пора возвращаться к делам. Ктастис на прощанье нежно поцеловал свою неожиданную знакомку и с легким сердцем отправился на службу. Он не видел, как за закрытой дверью почти мгновенно улыбку подруги сменила гримаса отвращения, а в глазах полыхнула злость.

– Кассея, надеюсь, мыльня сейчас свободна? – Спросила она, выскакивая из постели как ужаленная.

– Настолько все плохо? – Спросила та, появляясь из-за неприметной двери и подавая хозяйке халат.

– Ты представить себе не можешь, – передернулась женщина, – наверное, этот идиот месяц не посещал мыльню, от него воняет как от старого облезлого косорта. Даже не знаю, как долго я смогу его терпеть.

Отмывалась в мыльне Ианта долго, ей все время казалось, что запах этого «ужаса ночи» неистребим, однако вскоре она поняла, что на самом деле это все ей кажется от шока. Только позавтракав, она смогла настроиться на работу.

– Выводы? – Спросила она у Кассеи.

– Это действительно тот, кто нам нужен, – тут же отозвалась помощница, – насколько можно судить по его словам, он курирует работы связанные с ремонтом и отделкой комнат дворца. Сам дворец строился в спешке, поэтому такие работы будут идти еще долго, через него можно получить работу во дворце, если мы найдем подходящую бригаду и выиграем конкурс на отделку.

– Прекрасно, – тяжело вздохнула хозяйка, – и все это время я буду должна встречаться с этим…

Ианта не смогла подобрать слов и только мрачно махнула рукой.

– Может тогда подобрать тебе замену? – Предложила Кассея.

– Давай, – легко согласилась хозяйка, – только мы уже заложили в его голову образ обожания. Ломать все и начинать работу заново не лучшая идея.

– Это да, – кивнула помощница, – тогда попробуй сама пить жимницу.

– И когда-нибудь превратиться в развалину, – снова передернуло Ианту, – нет уж, я как-нибудь попробую пережить это без всяких зелий.

Итак, что удалось узнать Ианте: самое главное это то, что система допуска во дворце имела ограничения, почти все мелкие чиновники имели право доступа только в кабинеты своего начальства и секретариат. Те, кто имел бо́льшие полномочия находились на «казарменном» положении, то есть, если они и покидали пределы дворца, то только под присмотром. Под присмотром должен был находиться и ее «возлюбленной», но в результате того, что его надсмотрщик и сам был не прочь поразвлечься, он был предоставлен самому себе, вот и попал в расставленные сети.

Доступ в личные покои герцогской семьи никто из чиновников не имел, туда имели доступ только доверенные лица, до которых опять же было не добраться.

Следующий этап это получить доступ во дворец, чем и была вынуждена заняться представитель империи. Для этого в срочном порядке была создана бригада отделочников, которая своей специализацией провозгласила создание художественных оформлений, и не просто провозгласила, за золото наняли настоящих мастеров с историей, и за небольшие деньги выполнили несколько работ, где продемонстрировали свое мастерство. Дело осталось за малым, получить заказ на работу внутри дворца.

И такой заказ, в конце концов, был получен, был объявлен конкурс на отделку в одной из комнат дворца, выполненные эскизы комнаты очень понравились Ее светлости Оливии, поэтому выполнение работ было поручено именно бригаде Ианты. С этого времени началась «бешенная» подготовка к устранению семьи герцога Антонадо.

Акцию должны были выполнить всего семь боевиков, три мага и четыре мастера меча, дополнительно вооруженные настоящими кнутами онкула. Больший отряд провести во дворец было невозможно, в этом плане охрана дворца действовала четко. Естественно пропускать в покои герцога «бригаду» никто не собирался, но здесь сыграла свою роль косность мышления, та комната, в которой проводились отделочные работы, граничила с другой комнатой во дворце, через которую можно было попасть в самую защищенную часть дворца. Осталось только разбить стену, и путь к семье Антонадо становился свободен.

И день мщения настал. Естественно Ианта не стала дожидаться результатов акции, за день до этого она выкупила место в поезде, который ходил до нижней станции, и спокойно отбыла из Зеленой долины. В данном случае близость к дворцу в плане оперативности получения информации не играла никакой роли, как раз наоборот, вычленить что правда, а что ложь, находясь в гуще событий почти невозможно, а риск велик. Гораздо надежней и безопасней узнать все от «очевидцев» событий позднее.

– Проходим, не задерживаемся, – подгонял бригаду работниц охранник, – и так поздно заявились.

– Почему поздно, – возразила бригадир, – все точно по расписанию работ.

– Поговорите мне еще, – серьезно пригрозил другой, – живо за работу, нечего время терять.

Работницы ничуть не обиделись, зачем обижаться на будущих покойников? Некоторое время они возились у стены, застилая пол камышовыми матами, чтобы отваливающиеся куски штукатурки, падая, не попортили его.

– Ну, как тут у вас? – Заглянул в комнату караульный.

– Работают, – кивнул в сторону суетящихся женщин один из охранников.

– Пусть работают, но если что не так…, сами понимаете.

Спустя несколько вдохов после того как караульный покинул комнату, к охране вдруг подошла одна из работниц.

– Только один вопрос, – вскинула она руку, в примирительном жесте, когда те схватились за оружие.

– Ну? – Промычал один из охранников.

– Только один, – повторилась работница, и сделала резкий взмах другой рукой, в которой оказался короткий кнут Онкула, – когда вы сдохнете?

Защитный амулет почти наверняка сумел бы отбить хотя бы один удар кнута онкула, но не в этом случае, артефакторы империи хорошо поработали над новым оружием, они смогли найти способ насытить рассекающую часть дополнительными потоками силы, поэтому шансов оказать сопротивление у защитников дворца не было.

– Работаем, – тут выдохнула «бригадир».

Маги тут же отскочили в разные стороны и запустили конструкты полога тишины, остальные принялись с помощью активированных специализированных артефактов кромсать стену. Надо отдать должное строителям, даже стены между комнатами дворца имели толщину дойных блоков, то есть пришлось здорово потрудиться, прежде чем удалось пробить проход в другое помещение. И при этом им еще сильно повезло, как раз в это время там никого не было. Дальше последовал стремительный бросок по коридору, пост, попавшийся на пути, изрубили сходу, бедняги даже не успели ничего сообразить. Вот, наконец, и то помещение во дворце, в котором именно сейчас должна была находиться вся семья герцога. Двери распахиваются и «бригада» убийц врывается в залу.

Перед ними цель, герцог вскакивает из-за стола и выхватывает свой клинок, закрывая путь к жене и детям. Сама герцогиня при этом тоже время не теряет и готова чем-то атаковать, но в этот момент нападающие маги активируют мощнейший артефакт, влив в него все свои силы. Время в зале как бы останавливается, движения почти незаметно, но нападающие совершенно этого не замечают, они стремительно атакуют герцога и его жену с детьми. Кровь бьет фонтаном из каждой раны, много крови, она мгновенно заливает потоками нападающих и даже достает до магов, которые образовали треугольник силы. Пол становится скользким от крови, удержаться на ногах невозможно и все валятся на пол…, это последнее что они успели запомнить.

Из поезда в нижнем поселке вышла уже не Ианта, а совсем другая женщина, простолюдинка, вещей с ней было не так уж и много, одна дорожная сумка, обычное дело. Естественно она не пошла откупать комнату на постоялом дворе, дорого, а сразу направилась в ночлежку, где можно было сговориться с купеческим караваном. Договорилась быстро, за серебряный ее обещали довезти до ближайшего городка королевства. Утром, как и было оговорено, караван двинулся в путь.

Женщина вела себя незаметно, в основном она пряталась в повозке, которую тянули быки, но время от времени выбиралась наружу, чтобы размять ноги.

– Стой! Поворачивай назад! – Услышала она. – Приказ герцога всех вернуть.

– Как назад? – Возмутился купец. – Мы уже полдня в дороге. Кто мне убытки покроет?

– Убытки тебе покрывать никто не будет, – согласились с ним, – зато ночлег бесплатный, так же как и корм для быков.

Дальше началась суета, повозки большие, просто так их на узкой дороге не развернешь, пришлось искать удобный съезд и вырубать небольшую полянку, иначе развернуться никак не получалось. Воспользовавшись суматохой, пассажирка скользнула за кусты и дальше двинулась вглубь леса. Плохо только то, что ей не удалось прихватить с собой свою дорожную сумку, это сразу бы вызвало подозрение, уходить пришлось практически налегке, небольшая котомка с запасом еды не в счет.

Вечером, караван прибыл обратно в нижний поселок, и группа дознавателей взялась за его проверку, тут-то и выяснилось, что одна из пассажирок исчезла.

– Растяпы, – ругался начальник стражи городка, – ничего доверить нельзя. Что ж, сами напросились, берите охотников и ищите след.

– Да где ж мы этот след на ночь глядя найдем? – Попытались ему возразить.

– Сейчас весна, – отозвался охотник, молодая трава еще не успела нарасти, а на прошлогодней след хорошо виден. Главное правильное направление взять, а там и нюхач след возьмет.

Добрались до разворота каравана уже в темноте и, естественно, никакого следа искать не стали.

– Увидеть нормально ничего не увидим, а следы затопчем, – пояснили охотники, – утром найдем.

Коротали ночь без костра, укрывшись плащами подбитыми мехом, а утром легко взяли след. Бежали долго, больше двух частей по времени.

– Здесь она ночевала, – показал охотник на охапку старой травы, вперемешку со мхом, – налегке ушла, поэтому холодно ей ночью было. А когда холодно силы плохо восстанавливаются, думаю, к вечеру догоним ее.

Выпущенный на волю зверек-нюхач, подтвердил правоту охотника, дальше след пошел свежий, остается только догнать беглянку.

* * *
– Ну и зачем ты устроил это представление, – поморщилась Оливия, – такое впечатление, что здесь весь день забивали скот, столько крови я никогда не видела.

– Да уж, немного перестарался, – соглашаюсь я, не решаясь шагнуть в залу. – Но если тебя успокоит, это не кровь, а краска, единственно, что мне не удалось в иллюзии. Кстати она легко обесцвечивается и смывается, так что к ужину никаких следов не останется.

– Это я понимаю, что краска, – кивает супруга, – а те, кто через пару вдохов придет сюда, этого не знают, представляешь, какие у них останутся впечатления?

– Нормальные впечатления, – пожимаю плечами, – в охрану со слабыми нервами не берут. Кстати, тут их герцога режут, а они чего-то не торопятся.

Стоило мне только упомянуть нашу нерадивую охрану, как в коридоре раздался топот множества ног, дверь распахнулась, и в залу ввалились стражники. Шок это по нашему. Люди так и замерли от увиденного – трупы на полу, море крови, и герцогская семья спокойно что-то там обсуждает.

– Ваша светлость… – начал было говорить наш начальник охраны и замер, не в силах подобрать слова.

– С нами все нормально, – отмахнулся я, и тут же ткнул пальцем в валяющихся на полу женщин, – этих подобрать, раздеть и в подвал, чтобы они не могли общаться. Те трое маги, им особое внимание. Вечером жду доклад, остальное по плану мероприятий.

Почему убийцы так и не смогли добраться до нас? А вот тут и сказалась моя паранойя. Стараясь как можно надежней обезопасить себя, я ввел дополнительную защиту в виде сети сигнальных амулетов. Во-первых: все амулеты были жестко привязаны к конкретному человеку, просто так использовать чужой амулет было невозможно, мало того, что злоумышленник мог сам получить по мозгам, так еще и всем становились известны его намерения. Во-вторых: стоило кому-то без амулета появиться в наших покоях, как об этом сразу становилось известно мне и Оливии, естественно стражникам тоже. Ну и в-третьих: последний рубеж обороны – во многих местах наших покоев были построены убежища, где можно было укрыться на некоторое время, а рядом находились артефакты иллюзий, которые должны были заставить убийц отвлечься и заодно проявить свои намерения. О последнем кроме супруги не знал никто.

Мы как раз всей семьей расположились в зале иллюзий, детям очень нравилось находиться в этой комнате, где еще они смогут увидеть животных на свободе? И тут прошел первый сигнал, что в нашей части дворца появились посторонние. Потом прошел второй сигнал, благодаря которому я четко определил, что это нападение и нападающие резво движутся в нашу сторону. Мне осталось только подхватить малышей и вместе с Оливией спрятаться в ближайшем убежище, активировав артефакты иллюзий. Тут надо сказать, что артефакты в данном случае создавали не просто иллюзии, они еще создавали воздействие, как в свое время на полигоне где обучали борьбе с тварями, поэтому возникал полный эффект нашего присутствия. А краска, это уже пижонство, специально придумал для комнаты ужасов, вот и пригодилась. Хотя да, перестарался, вон некоторым охранникам дурно стало от такого количества крови.

С треугольником силы я разобрался быстро, в данном случае маги применили конструкт торможения времени, он действует только на тех, на кого направлен. Очень затратная по потоку силы вещь, только некоторые высшие маги могут в одиночку поддерживать его в активном состоянии, поэтому и пришлось им встать в треугольник силы, но помогло это мало. Я просто смял всю их магию, отобрал потоки, лишив их силы, ну а кинуть парализующей конструкт это уже давно для меня не проблема. С трудом удержал Оливию от вмешательства, силы у нее сейчас очень много, а вот дозирует она ее не очень аккуратно, так что действовал сам, мне языки, а не трупы нужны.

Вечером мне явили первые результаты расследования. Как я и предполагал, во всей стройной системе защиты нашлось таки слабое звено, обычное дело – человеческий фактор. Кстати, тут тоже надо думать, медовая ловушка сработала не просто так, плохо действовала наша контрразведка, ослабили контроль за мелкими чиновниками, вот и упустили подготовку теракта. А ведь в деле этого чиновника прямо говорилось, что его моральные качества далеки от нормы, и главное это нарциссизм, который и позволил организаторам покушения получить всю необходимую информацию. Ничего, ближайшие пять лет, ему не придется собой любоваться, на железных рудниках зеркал для каторжников не предусмотрено.

Что касается главного организатора покушения на нас, то пока захватить ее не удалось, женщина очень ценила свою жизнь, поэтому покинула Зеленую долину за день до покушения. Естественно вырваться из нашей зоны контроля она успеть не должна, дороги были перекрыты сразу, как только стало известно о покушении. Перекрыты совсем, вернули даже купеческие караваны, так что вероятность поимки главного организатора покушения весьма велика. Сейчас должна начаться тотальная проверка всех жителей и гостей нижнего поселка. Исключений не будет, ведь преступница может с помощью артефактов иллюзий сильно изменить свою внешность, кстати говоря, досмотровые группы имеют в своем арсенале детекторы таких артефактов.

– Думаешь, найдут? – Проявила интерес Оливия.

– Должны, – хмыкаю в ответ, – на самом деле затеряться в нижнем поселке очень сложно, там жители отслеживают всех не хуже нашей контрразведки. Так что никуда она не денется, даже если ей удастся изменить внешность, все равно вычислят.

– Как думаешь, кто из имперских это все организовал?

– Даже не знаю, – пожимаю плечами, – Растуса, как я понял, тебе удалось взять под плотный контроль, значит это не его инициатива. Тот, кто его заменил на прежней должности, тоже вряд ли причастен, ему сейчас не до нас, пока он возьмет все в свои руки. Остается второй советник?

– Не думаю, там тоже заново служба налаживается с ноля, – возражает супруга, – неужели сам император отдал такой приказ?

– Да ну, – кривлюсь я, – не царское это дело. Но если на самом деле это так, то дорого ему такое решение обойдется, в эту игру можно и вдвоем играть. Уж у него в империи в желающих поквитаться, недостатка нет. Стоит только подсказать, да подтолкнуть в нужном направлении.

– А стоит ли нам этим заниматься? – Возражает Оливия. – Все равно в тайне все это не удержишь, одно дело, когда в честном бою, и совсем другое, когда тайно, из-за угла.

– То есть, ему позволено тайно из-за угла убивать детей, а мне нет? – Хмурюсь я.

– Пока у нас нет никаких доказательств, да даже если будут, покушение обязательно осудят.

– Хорошо, – пожимаю плечами, – если нужен честный бой, он будет.

– Ты чего задумал?

– Пока ничего, других забот полно. – Мычу я, рассматривая кнут, которым пользовались убийцы. – Хм, а вот это уже интересно, молодцы имперские артефакторы, не знал, что конструкт усиления плотности можно использовать для повышения энергетики рассекающего действия. Надо срочно доработать наши кнуты, тогда никакая защита с ними не справится, заодно и кое-какие дополнения в амулетах пропишем, пусть потом попробуют своими кнутами по цели попасть.

И все-таки нашу заказчицу поймали, молодцы оказались охотники, они четко шли по ее следу, и даже когда она поняла, что ее преследуют, и начала крутить петли, сбить с толку никого не смогла. Взяли ее через сутки, с начала преследования, догнать в первый день не получилось, уж очень удачно ей на пути попалась небольшая речка, пока искали ее следы выхода из воды по берегам, наступила темнота. Но зато утром догнали, да и куда бы она убежала в таком состоянии, бегать по лесу и опыт, и силы нужны, а ничего из этого она не имела.

Хоть и хотелось мне самому поприсутствовать на ее допросе, но решил, что это будет неправильно, есть контрразведка, пусть она этим делом и занимается, а у меня действительно дел до чертиков. В данный момент мы в срочном порядке снова делали секретные закладки на границе со степью. Стало точно известно, что в этом году опять планируется набег на восточную часть Идрума. На этот раз мы решили степняков из королевства не выпускать, все кто перейдет границу, здесь и останутся, пора было решать вопросы с набегами кардинально, а то силу они, видишь ли, почувствовали. А самая главная задача, которая стояла перед нами, это резко сократить поголовье шаманов, именно они являлись идейными вдохновителями набегов, а зная какое будущее их здесь ждет, вряд ли их последователи будут гореть желанием поживиться за наш счет.

Кстати, на это лето мы решили воспользоваться услугами не только наемников королевства, ожидаем прибытие пяти отрядов из южных стран, пусть они не имеют опыта войны, и с дисциплиной у них не все в порядке, но без малого тысяча всадников в реализации наших планов серьезное подспорье. Правда, всадники они чисто условно, в качестве ездовых животных используют ламушей, это аналог земного верблюда, только без горба. Бегать эти ламуши быстро не могут, если их хорошо подгонять, они просто переходят на быстрый шаг, зато двигаться так могут чуть ли не целый день. Получается, что на коротких расстояниях эти отряды бесполезны, зато если надо совершить глубокий рейд, то равных южанам не будет. И еще одно хорошее качество у этих ламушей, они всеядны и едят очень быстро, им достаточно нескольких вдохов, чтобы полностью обглодать приличных размеров куст. Пережёвывают они все что ободрали потом, на ходу, от того, наверное, и не могут быстро бегать. Вот и хорошо, заодно и обочины дорог от кустов хорошо почистят, а то заросло все, мало казна на очистку дорог стала денег выделять.

В режиме абсолютной секретности готовилась и еще одна операция. Стало известно, что император снова решил воспользоваться неприкосновенностью дипломатического груза и отправляет степнякам золото напрямую через королевство. Это уже четко сработала наша разведка, удалось заиметь в казначействе империи своего человека. Ну как в таком случае можно упустить момент? И мы решили его не упускать. Конечно, в самом королевстве грабить дипломатов мы не собирались, однако, после пересечения восточной границы никто нам этого делать не запрещал, пусть степняки выделят свой лучший отряд для охраны «золота партии», но что для нас один отряд? Навалимся всеми силами, пикнуть не успеют. Главное не торопиться, думаю, на расстоянии двух переходов вглубь степи это уже можно сделать, а потом пусть ищут, какой род оказался настолько наглым, чтобы хапнуть все золото себе. В конце концов, почему Плинию можно делать гадость в отношении Идрума, а нам в отношении империи нет, пусть на себе ощутит результаты своей политики.

Кстати, совершенно неожиданно мне открылся мир духов. Можно сказать я допрыгался. Когда экспериментировал с шаманскими тотемом, то в один прекрасный момент почувствовал чье-то присутствие, но никакого воздействия на себя не ощутил. Это нормально, духи сами по себе не добрые и не злые, они нейтральны по отношению к нашему миру, как они будут дальше действовать, полностью зависит от шамана, ему надо сначала настроить духа, а потом договориться с ним. Иногда договориться не получается, дух почему-то не реагирует на посулы, в этом случае шаман начинает утверждать, дух духов запрещает ему действовать по чьей-то воле. Я же решил, что это не так, просто частая эксплуатация духа приводит к тому, что он перестает отзываться, ведь каждый раз шаман что-то вынужден ему предлагать, но все время это делать не получается, дух просто не в состоянии принять много пищи, элементарно обжирается. Вот я и решил проверить свою теорию, так как лучшей пищей для духов являются человеческие эмоции, вогнал себя в транс, и стал вспоминать все душещипательные фильмы, которые когда-либо видел. Подействовало, дух некоторое время с радостью поглощал те эмоции, которые щедрым потоком изливались из меня, но через некоторое время стал закрываться, защищаться от того, что мне удавалось транслировать в его сторону. То есть, эксперимент подтвердил мою правоту. Но вот дальше произошло то, чего я никак ожидать не мог. Такое впечатление, что обожравшись, дух кинул клич – «друзья идите сюда, здесь много бесплатной, вкусной пищи».

Ага, раскрыли рты, нашли себе бесплатную столовую, я их кормить не нанимался. Но от дальнейших экспериментов решил не отказываться, и через некоторое время понял, мир духов не так уж и плох. Пусть они очень неохотно стремятся выполнять мои просьбы, вроде как сами себе на уме, зато поболтать очень любят, главное научиться их слушать. А о чем могут поведать духи? О многом, они видят реальности будущего. Когда я это осознал, то меня первое время просто переклинило, этого не могло быть, а как же знаменитое изречение Терминатора: «Будущее не определено. Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами»? Бред какой-то, и так голова пухнет, а тут еще и с этой философией надо разбираться. Впрочем, ни к чему это, главное духи мне давали вероятностный веер событий, остается только выбрать то событие, которое мне наиболее предпочтительно. Фантастика.

Глава 10. Грабь награбленное

Вот что значит другие условия. Ночь, степь, тишина… Какая в бездну ночью тишина в степи? Коста был удивлен, но днем в степи гораздо тише, чем ночью, ведь в ночное время каждая букашка считает необходимым обозначить свое присутствие. А уж всяких там ползающих и кусающих гадов вообще не счесть, как они здесь живут? Ну ладно степняки, понятно за что страдают, родились они здесь, а он-то за что? Хм…, да…, есть за что, за такой куш можно и потерпеть. Бездна!!! Вот гадость, опять укус скорпиона, да сколько их здесь? Хорошо хоть мелкие они в степи, с ноготь в длину, а вот укусы весьма болезненные, теперь понятно, почему степняки ходят только в кожаной одежде и никогда не раздеваются.

Что он здесь делает? А то, что поручили делать еще ранней весной, выслеживать золото, которое император отправил степнякам для того, чтобы они хорошо потрепали королевство. Сначала акция выглядела просто, отследить дипломатическую миссию имперцев, которая пройдет через Идрум и ограбить уже в степи. Но «гладко было на бумаге, да забыли про овраги» – клинических идиотов среди имперцев не нашлось, вся их операция по перевозке золота оказалась проработана очень тщательно, здесь и ложные миссии, и замаскированная охрана, и тщательное заметание следов. Короче говоря, как только стало известно, что в сторону восточной границе движутся сразу две миссии, он понял, что легкой прогулки не будет. Так и оказалось. Одну дипломатическую миссию удалось просканировать специальным амулетом еще до перехода границы, и там золота не оказалось, её назвали ложной. Теперь осталось подтвердить, что золото находится с другими дипломатами, которые шли северной дорогой.

Ух ты, еще один секрет, да какой – наблюдатель прикрытый шкурой лежит на земле и пытается всматриваться в темноту, сейчас в степи слух не помощник. Кстати, ночь очень темная, даже свет звезд прикрыт легкой облачностью, так что на зрение тоже надежды мало, но, тем не менее, есть одна хитрость, которую с успехом применяют степняки. В сорока-пятидесяти шагах от наблюдателя они втыкают палки, намазанные с одной стороны секретом светящихся насекомых, свет очень слабый издалека его не видно, тем более, если идешь со стороны, а вот наблюдатель их видит, теперь достаточно мелькнуть на пути этого слабого свечения, как становится ясно, кто-то идет. В отличие от наблюдателей, которые пялились в темноту и ничего не могли рассмотреть, Коста их прекрасно видел, просто его снабдили амулетом, который различал тепло исходящее от тела человека. Очень интересный артефакт, с его помощью можно подсчитать количество людей, что находятся в палатке прямо сквозь ткань. Такого видения никак не добиться с помощью зелий, если света недостаточно то они еще как-то работают, а если его вообще нет?

Он чуть смещается вправо и проползает между двумя наблюдателями, по его подсчетам, чтобы закрыть периметр понадобится около сорока таких секретов. Другой бы обрадовался, раз так тщательно охраняют, значит, есть что. А Коста слышит очередной звоночек, предупреждающий, что ничего там кроме опасности нет. Ладно, некогда рассуждениями заниматься, еще шагов сто ползти, прежде чем появится возможность просканировать повозки.

Вот оно, лазутчик достает артефакт, который реагирует только на золото, активирует его и начинает перебираться от повозки к повозке, в которых якобы и перевозится золото. И что вы думаете? Эпический облом. В повозках что угодно, только не золото. Вот гадость. Неужели кто-то решил заманить их в такую сложную ловушку? Странно это все, потратить столько сил, чтобы прихлопнуть один отряд, что-то здесь нечисто. Да бездна с ними, он свое дело сделал, пора возвращаться, об этом есть кому подумать.

До балки, в которой все прятались, добрался только под утро. А вы как думали, это же степь, тут далеко все видно, поэтому близко не подойдешь, вот и приходится ногами расстояния немалые отмерять.

– Тоже ничего? – Встретил его барон Пократос.

Коста только мотнул головой и устало опустился на кошму.

– Ничего не понимаю, – засопел барон, – мы проверили обе миссии и пусто. Но этого же не может быть.

– Не может, – соглашается с ним лазутчик, – но есть. Чего-то мы не додумали, имперцы нас перехитрили. А вообще, кроме дипломатов, кто еще в это время границу пересекал?

– Купцы, – последовал ответ, – но те постоянно туда-сюда шныряют.

– Хм…, а вдруг золото уже передано на территории королевства, и какой-нибудь купец везет его тихо, мирно в своем караване? – Вслух раздумывает Коста.

– Нет, вряд ли это возможно, таможня обязательно свой нос сунет. – Возразил ему Пократос. – Хотя…, по объему золото не так много места занимает, взял те же оглобли, высверлил внутри, запихал туда монеты и ни за что не найдут. – Продолжил свои рассуждения барон. – Тянут быки такие повозки, все нормально, а то, что все оглобли по весу, здоровому человеку не поднять, никто даже не подумает. Это я для примера, сами оглобли никто портить не будет, вдруг сломается в самый неподходящий момент, а вот других деревянный деталей в повозках хватает, распихать золото в караване так, чтобы никто не мог найти, проблема не такая уж и большая.

– Ага, – сообразил лазутчик, – тогда ищем купцов, которые крутятся рядом и проверяем их.

– А что нам остается, – пожимает плечами барон. Когда он оговаривал с герцогом этот «поход», то многое обговорили, в том числе и то, что имперцы могут пуститься на хитрость, вот видимо на эту хитрость и напоролись.

В степи караваны купцов хорошо охранялись, ибо каждый род, который осуществлял охрану, имел с этого хороший доход, выйти в степь купцу с небольшой охраной, это как сыграть в рулетку со смертью. Что касается охраны, то здесь тоже были свои нюансы, желающих поживиться в степи хватало, поэтому службу несли не спустя рукава, ведь род, не сумевший оградить купца от неприятностей, терял право наниматься на долгое время. Отсюда и проблемы, которые должен был испытывать барон со своим отрядом, никто его близко к купцу не подпустит.

Выход нашли простой, незачем снова рисковать разведчиком, амулет который реагировал на золото, закапывали прямо на дороге, по которой должен был пройти купец, а чтобы понять была реакция на золото или нет, амулет аккуратно заворачивали в измазанную углем бумагу. Чем сильнее артефакт реагировал на золото, тем сильнее он вибрировал и тем сильнее пачкался в угле. Труды отряда барона не пропали даром, на третий раз они нашли того, кто вез золото, это действительно оказался купец, неизвестно что подтолкнуло его на это, угрозы или обещание хорошо заплатить, но факт остается фактом. Дальше действовали, как было не раз отработано на тренировках, никакой ночи дожидаться не стали, нашли местечко, где дорога протискивалась между двумя небольшими холмами и по обочине прикопали специальные артефакты, которыми их снабдил герцог. Какие конструкты использовались в этих артефактах, никто не знал, да это и не интересовало никого, главное было оказаться от них дальше пятисот шагов, иначе можно было попасть под их действие. И еще один момент, надо было обязательно отловить передовое и боковое охранение, нельзя оставлять свидетелей.

Артефакты сработали мощно, даже находясь на расстоянии вдвое большем, чем рекомендовано, барон ощутил приличное головокружение.

– Однако, – тряхнул он головой, пытаясь прогнать писк из ушей, который появился после атаки купца артефактами. – Вперед! – Скомандовал он, взлетая на низенького сангари.

В караване не выжил никто, даже в передовом отряде, который осматривал дорогу в трехстах шагах впереди. И это несмотря на то, что защитные амулеты были у многих. Пократос зябко двинул плечами, оказывается, у Антонадо есть и такое мощное оружие. А вот золото сходу не нашли, и только когда разведчик достал артефакт ситуация разъяснилась.

– Вот оно что, – хмыкнул Пократос, когда ему показали слитки свинца, на которые среагировал амулет, – хитро, по весу и не определишь. Ну-ка разбей. – Тут же приказал он находящемуся рядом Косте.

Разведчик положил слиток на землю и ударил по нему топориком, стараясь пробить слой свинца окружающий золото. Толщина свинца оказалась небольшой, поэтому лезвие топора легко проникло внутрь, заворачивая свинец в сторону, а через разрез блеснули золотые монеты.

– Вот и хорошо, – облегченно выдохнул барон, – грузим как есть, золото потом доставать будем.

Весь «свинец» перегрузили на сангари, но прежде чем кинуться прочь, сделали еще одно дело. Пократос с разведчиками тщательно осмотрел «поле боя», на предмет того, чтобы никто не оставил «лишних» следов, потом достал из своей дорожной сумки шкатулку и вынул из нее череп какого-то небольшого зверька и аккуратно прикопал его на обочине дороги. Все, пусть теперь шаман попробует разобраться в том что здесь произошло, а его отряду предстоит долгий путь по степи и вовсе не в сторону границы, сначала надо добраться до одного нужного места, а уж потом запутав след можно и домой.

* * *
Шаман Ынг-Хо еще раз оглядел погибший отряд рода с холма, с виду обычная засада, он бы и сам предложил напасть на купца здесь. Но в том то и дело, что как таковой никакой засады не было, впечатление, что смерть застала всех мгновенно, лица спокойные, можно даже сказать умиротворенные, как у спящих, а значит, никто испугаться не успел. Даже охранение, которое ушло далеко вперед не избежало этой участи. Но что самое странное, о том, что купец вез золото, знали только двое учеников шамана, которые и должны были его охранять, остальные просто выполняли привычную работу. А охотились именно за золотом, другой товар купца никто не тронул.

Шаман тяжело вздохнул и стал готовиться к обряду, пусть дух, сотворивший это велик, и эманации от него до сих пор разлиты в пространстве вокруг, но вдруг случится так, что удастся успокоить его и узнать, как это произошло. Ынг-Хо честно пытался попасть в мир духов и даже обратился к тотему своего рода, но все напрасно, духи не откликались, большой дух вообще не реагировал на посулы, а другие…, сложилось такое впечатление, что они чего-то боялись. Хотя, мелькнуло что-то на грани восприятия, вроде как произошло узнавание духов другого рода, но как-то неуверенно, смазано.

– Это какой же силы был шаман, сумевший привязать к себе такого сильного духа? – Задумался шаман рода, он знал всего двух таких и оба на сегодняшний день уже покинули мир живых. – Ученики Зунды? Нет, того золото никогда не интересовало, и можно быть уверенным, своим ученикам он привил к нему такое же отношение. Остаются ученики Дунбана? А что, вполне возможно, его род всегда нуждался в деньгах. Но если уже сегодня молодые шаманы этого рода уже способны подчинять себе духов такой силы, то что будет через несколько лет?

– Духи мне ничего не сказали, – был вынужден признаться Ынг-Хо представителю великого полководца, – но могу сказать, что шаман, подчинивший такого сильного духа, очень силен.

– Ты уверен, что это был шаман, а не колдуны с запада? – Прищурился тот.

– Никогда не слышал, чтобы колдуны обладали такой силой, – шаман укоризненно посмотрел на представителя, – только большой злобный дух способен сотворить такое.

– Мы тщательно осмотрели все следы вокруг, – кивнул он, – очень похоже, что ты прав, ничто не указывает на колдунов с запада. Те, кто похитил золото, точно были на сангари и их следы ведут не на запад к границе, а на юг, туда, где найти их будет очень сложно. А если с ними шаман такой силы как ты говоришь, то найти их будет очень сложно.

– Мы потеряем их следы уже завтра, – уверенно заявил Ынг-Хо и кивнул в сторону заката, – ночью в степь придет сильный дождь.

След на следующий день действительно потеряли, но Ынг-хо продолжал двигаться в прежнем направлении, вечером он опять попытался связаться с миром духов и на этот раз ему удалось. Узнать что либо, относительно того кто осмелился напасть на отряд рода, не получилось, зато ему посчастливилось убедиться, что они идут в нужном направлении. Еще один день погони результата не принес, расстояние до беглецов не сократилось, такое впечатление, что их сангари идут налегке. Ынг-Хо задумался, это возможно, если шаман силен, он может заставить сангари бежать несколько дней без отдыха, правда после этого все животные погибнут, но кого это будет волновать, если у них столько золота. На третий день шаман был вынужден признаться, направление окончательно потеряно, их отряд преследования оказался на землях рода, духи которого не пожелали откликнуться на призыв.

– Значит ли это, что духи рода защищают своих? – Спросил шамана представитель.

– Утверждать не берусь, – мотнул головой Ынг-Хо, – но такое вполне может быть.

– Хорошо, но нам не могут отказать во встрече с главой рода?

– Не могут, – пробурчал шаман, – но что нам это даст?

Им действительно не отказали в просьбе о встрече, вот только в результате ничего узнать сверх того, что было известно, не удалось.

– Нет, никакого неизвестного отряда на землях рода замечено не было, – заявили им.

Собственно говоря, о том, что роду что-то известно, от них и не скрывали, но делиться информацией не пожелали, и у Ынг-Хо сложилось твердое убеждение, что род пропустил через свои земли убийц, получив за это хорошую оплату. А может быть, и вообще это были их люди. На этом попытку догнать ненавистный отряд пришлось прекратить.

На самом деле шаман и представитель великого полководца с самого начала шли по ложному следу, как только в степи начался дождь, отряд барона Пократоса изменил направление. Только несколько человек, хорошо знающих степь, продолжали двигаться прежним курсом, их задачей как раз и было увести за собой погоню, с чем они успешно справились. По пути были специально зарыты свинцовые оболочки, в которых имперцы прятали золото, но прикопали настолько хорошо, что преследователи не сумели обнаружить их, и это чуть не сломало всю игру. Но обошлось.

Пересекая земли рода, к которому, собственно говоря, и стремились вывести преследователей, беглецы сбросили «отступные», одну дорожную сумку с золотыми монетами, потому как знали, их заметили, и, следовательно, обязательно пройдут по следу проверить. Ну а дальше еще день пути в прежнем направлении, а потом разворот на запад.

Отряду Барона повезло, а может, это хорошая подготовка сказалась, но до самой границы им удалось проскочить незамеченными, дальше груз со степных сангари перегрузили в повозки и отправились в Менферо. Вопрос с деньгами, которые требовались для ведения войны, на ближайшее время был решен. Но самое главное, чуть позднее, жители восточных земель, получив «подъемные» – кредитные билеты банка, массово покидали свои дома и выдвигались в западном направлении так же, как два года назад. Единственное отличие от того времени в том, что делалось это без лишней спешки и опять, как тогда, ничего съестного в поселках не оставалось, степняков снова ждал голод и болезни. Замки местных властителей дополнительно укреплялись, стены наращивались как по высоте, так и по толщине, углублялись рвы, если таковые были, и строились дополнительные полосы смерти. То есть каждый замок превращался в крепость и держать оборону там будут не его постоянные обитатели, а команды легионеров, они срочно учились новой тактике ведения войны.

* * *
Благодаря усилиям Винченцы, сестре почившего короля Идрума, в столице вдруг возник мощный блок оппозиции к нынешнему королю. Нельзя сказать, что Стракис не был готов к этому, всегда найдутся те, кому новая политика не нравится, но не ожидал, что это произойдет так быстро. Однако эта оппозиция сильно отличалась от тех, которые возникали раньше, у нее не было каких-то конкретных экономических и политических требований, она просто выступала против любых решений королевской власти. А самое неприятное для Его Величества оказалось то, что число его противников быстро росло в числе. Если дело пойдет так и дальше, то по расчетам, через год не окажется ни одного лояльного к королевской власти герцогского дома. Долго думать Стракис не стал, он решил обратиться за помощью к тем, кто пока оставался лояльным к королевской власти и в первую очередь к Тимонде, ведь именно ее Дом настойчиво отстаивал его кандидатуру, когда происходили выборы монарха.

– Да, Ваше Величество, я вижу, что новая оппозиция ведет себя очень активно, – согласилась герцогиня, когда король поделился с ней своими опасениями, – но мы не можем понять, какие требования она выдвигает, а значит, не можем определиться в отношении к ней. Во многом вы сами способствуете росту ее популярности.

– Я? – Удивился Стракис. – Но пока не было принято ни одного важного закона, кроме изменения статуса магов первого и второго круга.

– Вот именно об этом я и говорю, Ваше Величество. – В этот момент Тимонда позволила себе небольшую улыбку. – Прошло уже больше года, как вы взошли на престол, однако до сих пор никаких значимых шагов для процветания королевства не сделано. Все интересы вашей канцелярии подчинены только решению задачи наполнения казны, остальное откладывается на потом. Позвольте узнать, Ваше Величество, когда наступит это «потом»?

– Вы же знаете, что королевство наделало много долгов стараниями Партуса, если мы не будем платить по ним, то рискуем оказаться банкротами.

– И сколько лет казна будет расплачиваться с кредиторами? – Не удержалась от неприятного вопроса герцогиня. – Пять, десять лет? А что будут делать эти кредиторы, если степняки сумеют разбить наши легионы и оторвут восточную часть Идрума? Нам стало известно, что это этим летом опять планируется вторжение с Востока и армия вторжения по численности будет еще больше. Настало время опять вводить налог на войну, иначе нам не устоять.

– Откуда сведения? – Вскинул голову король.

– Прежде всего, от купцов, – отмахнулась Тимонда, – но и другие источники говорят о том же. Однако самые точные сведения поступают из империи.

– Почему мне никто до сих пор не сообщил об этом? – Начал сердиться Стракис.

– Странно, – сделала удивленный вид герцогиня, – меня уверяли, что сводки с донесениями, и выводами по ним, регулярно передаются в вашу канцелярию.

Тут до монарха дошло, что да, были такие, но он ими не сильно интересовался, считал, что после эпического разгрома степняков полтора года назад, они не скоро соберутся духом, а потому паническим нотам совета доверять не следует. Получается, действительно сам виноват.

– Вы сказали, что самые точные сведения поступают из империи, – ухватился король за мысль, которая, по его мнению, уведет разговор в сторону, от неприятного обсуждения, – но ведь разговор ведется о степняках?

– Вы же хорошо знаете, какую игру ведет император, – хмыкнула Тимонда, – к нашей границе уже подтянуты пять имперских легионов и на марше еще четыре. Конечно, Плиний будет говорить, что это на тот случай, если мы не сможем справиться со степью, однако воевать с кочевниками они не собираются. Более того, стало известно, что в степь было отправлено имперское золото, которое должно покрыть издержки степи на войну с нами.

– Про легионы мне известно, – кивнул Стракис, – но если мы не дадим повода, то они не посмеют перейти границу.

– Ваше Величество! – Не выдержала герцогиня. – Плиний император, его никогда не останавливали моральные нормы. И что значит «не дадим повода»? Повод всегда можно найти. Поводом может стать даже просьба оппозиции, а она обязательно последует, когда вы потребуете денег на войну.

– Предлагаете разгромить оппозицию?

– Ни в коем случае, – отреагировала Тимонда, – этим вы противопоставите себя многим герцогским домам. А вот если вдруг пострадает их лидер, то ничего подобного не произойдет.

– Я знаю о вашем отношении к Винченце, – хмыкнул король, – хотите отомстить ей моими руками?

– Само собой, – не стала скрывать своих интересов герцогиня, – но в данный момент вы должны понимать, Винченца не сама вдруг решила вернуться в королевство и возглавить оппозицию, похоже за ее спиной стоит император, ведь откуда-то она, берет деньги на покупку поддержки герцогских домов. Каждый день, который вы ей подарите, обернется для Вас дополнительными проблемами.

– Хорошо, я понял вашу позицию по данному вопросу, – намекнул Стракис на окончание разговора, – я еще подумаю, но видимо действительно настало время объявлять предвоенное положение в королевстве. Тогда и в отношении лидера оппозиции у меня будут развязаны руки. И очень надеюсь на действенную помощь со стороны лояльных короне герцогских домов.

– Мы не подведем Вас, Ваше Величество, – поклонилась Тимонда.

Герцогиня имела все основания так заявить, ведь именно на ее деньги сегодня формировались наемные отряды, которые не планировалось отправлять на Восток, наоборот, в ближайшее время они должны были выдвинуться на Запад, чтобы закрыть дорогу к столице имперским легионам. Вместе с отрядами, которые формировали другие герцогские дома, должна была получиться значительная сила, около восьми тысяч наемников, так что вторжение имперских легионов не могло остаться без последствий. А еще Антонадо прислал новое оружие, которое должно было показать всем, что в скором времени обычные методы ведения войн уйдут в прошлое, и количественное соотношение войск уже не будет играть большой роли. Правда, пока еще этим оружием снабжались только отряды лично преданные герцогским домам, давать его в чужие руки было опасно.

– «Жалко, что король не хочет ничего предпринимать против Винченцы», – думала Тимонда, возвращаясь в свой представительский дом, – «Хоть самой покушение на нее организуй. Хотя, делать этого ни в коем случае нельзя, все сразу поймут, кто за этим всем стоит. Но, с другой стороны, что из того? Пусть поймут, больше бояться будут».

Поразмыслив еще немного в таком ключе, герцогиня решила, что не стоит проявлять активность в этом направлении, пусть король сам решает свои проблемы, а то хочет остаться добреньким за счет других. Вот когда его припечет, а это произойдет обязательно, вот тогда надо будет посмотреть, куда денется его доброта. А еще нужно учесть, что эта война окончательно опустошит казну на много лет вперед, поэтому нынешняя политика Стракиса станет неприемлемой, экономика все же нуждается в пристальном внимании государства, даже император это понимает и не стесняется лоббировать интересы империи. Правда, это лоббирование иногда выглядит как неприкрытая агрессия, но это уже издержки методов его правления. Так-то король понимает значение экономики в стране, но как это всегда бывает, считает, что в настоящий момент есть другие проблемы, которые требуют большего внимания с его стороны, а потому решения откладывает на потом. А сколько можно откладывать? За счет инициативы только одного герцогского дома далеко не уедешь. Вот, к примеру, новая телефонная компания, ее услуги оказались настолько востребованы, что даже обычные обыватели не пожалели своих денег, чтобы вложиться в ее развитие, но если в городе с телефонизацией особых проблем нет, то с пригородами гладко не получалось. Срочно нужен королевский указ, запрещающий владельцам земель препятствовать постройке линий связи на их территории и установлении единой таксы за аренду земли по которой будут тянуть провода. Но нет, несмотря на сильнейшее давление на королевскую канцелярию дело так и не удалось сдвинуть с места. Конечно же, в будущем появится закон, который урегулирует все эти отношения, но когда это будет, а пока все держится на авторитете дома Ксорис и, чего греха таить, на банальном подкупе должностных лиц. Хорошо хоть у Тимонды пока хватает авторитета, а не станет ее, кто встанет у руля? Дочери? Так пока кроме Оливии никто политическим весом не обладает, а сама Оливия уже можно считать стала главой другого герцогского дома, дома Контепрон, хотя об этом мало кто догадывается.

Кстати говоря, совершенно неожиданно дом Ксорис приобрел дополнительные политические дивиденды за счет дочерей, все дело в том, что рождение одновременно трех мальчиков сильно изменило расклады. Поползли слухи, что благодаря Оливии и Антонадо был создан некий артефакт, который позволял планировать пол ребенка при зачатии. Конечно же, это было не так, и Тимонда это знала, но специально не стала давать опровержение, чтобы слухи получили дополнительную силу. Как бы то ни было, но Дом обзавелся дополнительными политическими связями, что выводило его в пятерку наиболее влиятельных герцогских домов. Отказываться от такого было глупо, более того, герцогиня снова стала подумывать, как бы в будущем опять отправить свою дочь в Зеленую долину «поправить свое здоровье», вдруг снова заступница пречистая Аталанис подарит ей ребенка мужского пола. Да и от девочки отказываться тоже грех.

* * *
Ну что ж, наши железоделательные заводы заработали, да не просто заработали, мы получили несколько сортов железа, от привычной здесь низкоуглеродистой стали, до высокоуглеродистых, инструментальных, которые раньше могли получать только в кузницах. А главное, пошел чугун, если вы не станкостроитель, то вряд ли поймете, что это может означать. Цены на железо внутри королевства сначала плавно начали снижаться, а потом ухнули сразу в десять раз, и это еще не предел. Кузни теперь охотно покупали железо произведенное новыми заводами, тут не надо было как раньше долго и упорно перековывать мягкое железо и насыщать его древесным углем для того чтобы получить нужное качество стали, покупай пруток железа нужной марки и сразу в работу. В столице после снижения железных цен появилась мода на оконные решетки первых этажей, а что, железо теперь по цене стало более доступным, а труд кузнеца хоть и не дешев, но в цене железа по-прежнему не так уж и велик.

Ничего, когда кузни освоят литье чугуна, появится еще одна мода, на литые ажурные конструкции, тогда и заработают железоделательные заводы на полную мощность. Имперцы еще не знают, к чему это приведет, ведь цена на железо упадет настолько, что в его стоимости цена перевозки будет сильно заметна, поэтому задавить нас с помощью демпинга у них не получится.

Да и вообще у них ничего не получится, ибо другой подход к организации производства, у нас на всех этапах производственного процесса используется труд конкурирующих бригад, которых жестко контролируют, чтобы не возник сговор. В империи же, как и раньше, будет использоваться труд каторжников, а те вовсе не заинтересованы в росте производительности труда, им все равно работать от сих и до заката. Толку-то, что они своровали основную технологию, ведь производительность складывается не из одной, даже очень прогрессивной, технологии, а из всех этапов производственного процесса. Это как аксиома: общая скорость каравана определяется самой медленной повозкой. Так что рулит не технология, а общая организация производственного процесса, и поддерживать ее каторжники не могут изначально.

Надо сказать, что наш с Оливией разговор по поводу предстоящей диверсии на нашем производстве оказался очень полезен, контрразведка быстро вычислила всех причастных к этому делу и теперь просто ожидала подходящего момента, чтобы всех наших недругов прихватить за самые больные места. Думаю, своих мы найдем куда пристроить, когда они получат немалые сроки каторги после суда, а вот имперских эмиссаров показательно повесим, и никакое заступничество их не спасет. Люди должны знать, чем грозит попытка исполнении воли императора. Но, честно сказать, я оказался непоследовательным, ведь та команда убийц, которая устроила покушение на нас с Оливией, до сих пор остается в живых, и срок их придет не скоро, они нужны мне как свидетели для суда. Как только империя нарушит свои договоренности, суд и состоится, а там фактов будет достаточно, чтобы вынести приговор императору. Пусть это будет фарс, ибо император считается лицом неприкосновенным, но кто сказал, что так будет всегда, иногда и фарс может превратиться в трагедию.

Ну, это в будущем, а пока полным ходом готовились к войне, несколько баронских отрядов уже заняли свои замаскированные места сосредоточения, остальные были на пути к ним, так что в ближайшую неделю и они будут в полной готовности. А вот легионеры немного расслабились, не торопятся замки занимать, я уже нажаловался Пофираосу, так что из столицы летит гонец с ведром скипидара, очень надеюсь, успеет он особо упертым залить его куда надо через воронку.

Что касается нашего героя, Пократоса, то он после того как ограбил степняков даже с границы решил не уходить, готовится защищать все броды на центральном участке границы и пытается дополнительно стребовать с меня те артефакты, которые разом положили всю охрану купца. Не понимает, что онимне не просто так дались – каждый такой артефакт это загубленный скорпион, а их надо минимум восемь. Даже если бы они сейчас были активны, не закопались на летнюю спячку, то на войну потребовалось извести всю их популяцию. Все дело в том, что эта тварь была хоть и злобна, но почти разумна, вот только разум у нее был не дар природы, а умение привязать к себе духа. И обнаружил я это совершенно случайно, когда охотники потрошили зимних гигантских скорпионов, они еще не знали, что в них наиболее ценно, поэтому забирали с собой все, в том числе и небольшой нарост с внутренней части панциря с кулак размером. Так вот этот нарост в качестве добычи ингредиентов оказался абсолютно бесполезен, зато для меня стал поистине великой находкой. Именно в этом наросте находился мозг твари, и благодаря этому мозгу, дух жестко привязывался к одной из составных частей нароста. Ну а потом дух брал на себя функции разума, а так как инстинкты твари требовали убивать все живое, дух постепенно становился очень злобным и опасным. После того как тварь попадала на разделочный стол, дух не получал свободу, а так и оставался привязан и высвободить его было можно только с помощью конструкта изгнания. Получив свободу, злобный дух пытался убить все живое вокруг себя, однако сила его в этом случае была не велика, но когда складывались усилия сразу восьми получивших свободу духов, их мощь возрастала скачком, и тогда ничего не могло противостоять их разрушительной силе.

Так что в качестве оружия эту пакость лучше не применять, бьет и по нашим, и по вашим одинаково. Но барону же это не разъяснишь, он то видел результат. А еще потом приходится бороться с последствиями, ведь объединившиеся духи никуда не исчезают, они привязываются к местности и по мере накопления силы продолжат убивать все живое. Поэтому нужно следом тащить туда другой артефакт, который «поссорит» этих духов и заставит относиться друг к дружке враждебно. Короче говоря, происходит как бы заражение местности и последствия еще неизвестны. Пока отговорился, что для создания такого артефакта много сил магических требуется, которых в настоящее время у меня нет.

Зато мастерские по изготовлению боеприпасов вышли на полную мощность, караваны с ними чуть ли не каждую неделю уходят, так что будет чем встретить отряды степняков.

На днях приехала сестра, со своим суженым-ряженым, решила у меня во дворце опасное время пересидеть. Что про нее можно сказать – дитя своего времени. Смешно было смотреть, как она строит своего мужа, любить любит, но спуску не дает, так что в ближайшее время ее супруг отбывает на войну, во главе небольшого баронского отряда, будет разведкой заниматься. Октория и сама бы отправилась воевать, по возрасту она уже подлежит мобилизации, но ожидает ребенка, так что это война обойдется без ее участия. Вот и хорошо, а то сердце кровью обливается, когда я вижу молоденьких девочек в баронских отрядах, хоть и учат их с детства обращаться с оружием, но надо честно признать, что степнякам они на один зуб, надежда только на новые амулеты и огнестрельное оружие. Кстати, здесь ружья по прежнему арбалетами называют, так как нечто подобное по форме уже раньше производилось.

Сам я чуть позже выступлю с большим отрядом, когда уже будет ясно, куда нацелились степняки, надо отрабатывать новые системы конструктов, не конструкты в отдельности, а именно системы, они по своему действию гораздо эффективней, по крайней мере, все эти шаманские штучки против них бесполезны. По результату воздействия они будут напоминать тяжелую артиллерию – точность попадания весьма сомнительна, но точно попадать и не надо, надо чтобы только рядом где-то упало.

Да, узнали про новую тактику кочевников, оказывается, они планируют применить живой щит, как в Южном Кангате, то есть, будут собирать всех жителей Идрума, которые попадутся по пути, а потом при атаке на обороняющихся легионеров погонят их впереди себя. Что-то мне это напоминает. Однако эта их тактика в корне ошибочна, хоть нравы в королевстве и не такие как в степи, но человеколюбием, как в южных странах, никто не страдает, так что единственно чего они этим добьются, получат в ответ много ненависти. Не удивлюсь, если потом на границе войска не остановятся, а пойдут в степь на десяток переходов, и почистят ее от оставшихся жителей, а потом еще перестанут пускать в степь купцов. Посмотрим еще, сколько заложников им удастся найти, ведь почти никого из жителей мы оставлять в восточных землях не собираемся.

* * *
Однако все мои размышления были прерваны писком коммуникатора, звонил начальник стражи:

– Ваша светлость, только что неустановленным отрядом атакован нижний поселок.

– О как. – Удивляюсь я. – Прямо-таки, неустановленным? И какова примерная численность этого отряда?

– Около ста пятидесяти – двухсот бойцов.

– У них есть хоть какой-то шанс захватить поселок? – Вопрос с моей стороны не праздный, в поселке около восьмидесяти стражников, плюс боевое население, которое тоже мух ртом ловить не будет, и может собрать отряд под сотню бойцов, так что силы примерно равны. Конечно, тут нужно учитывать неожиданность нападения, но там не новички и если, вот так в срочном порядке сообщают мне, значит, имеются какие-то опасения.

– Пока сложно сказать, Ваша светлость, – слышу я, – но мы уже собираем отряд в помощь.

– Хорошо, держите меня в курсе.

Отключившись, задумался, фигня какая-то, зачем атаковать перевалочный поселок в предгорьях? Ничего ценного там нет, в смысле золота, а товар хрен успеешь увезти. Может быть отвлечение внимания? Тогда вообще непонятно, от чего надо отвлекать? Хорошо, тогда будем соображать от противного, допустим, кто-то все-таки хочет со мной посчитаться, причем заинтересованы в этом три стороны: степняки, имперцы и некоторые герцогские дома. Степняков откидываем сразу, они не могут маскироваться под местное население, и вычислят их мгновенно, тем более в это время, когда граница надежно перекрыта. Герцогские дома? Опять проблемы, собрать большой отряд в принципе можно, и даже можно захватить нижний поселок. А дальше? Они ведь даже не смогут пройти первый тоннель, затвор там надежный придется им дня два его пробивать. Нет, это утопия, так же как и утопия нападения имперцев, через нижний поселок они не пройдут, а дорога через гиблые земли пока непроходима.

Последнее рассуждение мне чем-то не нравится. Чем? А вот чем, ведь я показал, что при правильном подходе передвигаться по гиблым землям можно. А что если имперцы решили воспользоваться подсказкой и построили короба больше размером и поставили их на колеса, пусть у них нет паровика, но толкать-то изнутри они их могут. И, следовательно, могут пройти сквозь тварей и выйти на подъемники. Отсюда вывод, если мои подозрения верны, то имперская центурия уже стоит внизу и готова выступить по времени. А может быть уже сумели захватить подъемники и ожидают, когда мы отправим все силы отбивать нижний поселок.

Через пару тэнов мне сообщили, что дозвониться до несших службу охранников на подъемниках не удалось. Вот и вся разгадка. Что ж, если все обстоит именно так, то зря они рассчитывают на мое хорошее к ним отношение, узнаю, что хоть один охранник серьезно пострадал, командира прикажу повесить на первом попавшемся дереве.

Встречать имперцев решили на объездной дороге у озера, это в зимние месяцы можно было пройти по льду напрямик, до вырубленной по краю горы дороге, а последние дни весны надо тащиться в обход, вдоль берега. На этот раз без Оливии не обошлось, на мои возражения, что это может быть опасным, она только хмыкнула и заявила, что сидеть в золотой клетке до конца своих дней не будет, и ни за что не упустит возможность развеяться. Вот так, кому война, а кому мать родна. Однако, стеная для приличия, был вынужден согласиться на ее присутствие, все-таки она сильный маг, в случае чего ее поддержка будет не лишней, вдруг придется отбиваться сразу по двум фронтам.

Засаду подготовили, замаскировались. Остается только ждать. Но не просто ждать, мы решили провести психологическое воздействие на противника. Кстати, с нижнего поселка сообщили, что атака отбита, отбита не без потерь, а значит кто-то уже должен серьезно пострадать. Когда нападающие поняли, что быстро успеха им не достичь, они сразу прекратили свои атаки и отступили в лес. Наивные, пути отхода им будут скоро перекрыты, ведь нам ничего не стоит завернуть пару баронских отрядов, которые спешат к границе, связь с ними со всеми у нас есть. Вот тогда и установят их принадлежность, думаю, это имперцы сумели «уговорить» некоторых жадных наемников, не объяснив, что их ждет в конце.

Имперскому центуриону Глегусу очень не нравился этот приказ, ведь пока в королевстве их хоть и не привечали, но терпели. А что буде после того как центурия под его командованием атакует дворец в Зеленой долине? И получится ли атаковать его? Все знают герцогиню Оливию как сильнейшего мага, да она в порошок легион сотрет и не заметит, да и ее муж тот еще затейник, от его артефактов нет спасения.

Но приказы императора не обсуждают, их выполняют, это может означать только одно, именно в этот момент он ведет своих воинов на смерть. Передовой отряд центурии спустился с последнего перевала, дальше, собственно говоря, и начиналась красивейшая зеленая долина. Но сейчас красоту ее разглядеть не получалось, скоро наступят сумерки, и придется идти в темноте почти всю ночь.

– Продолжаем движение, – скомандовал центурион, – группа разведки на сто шагов вперед.

Движение началось практически сразу, незачем было ждать когда в долину спустятся все.

– Что впереди? – Спросил Глегус прикомандированного мага. Хоть тот должен был сразу подать голос в случае опасности, но всегда бывают нюансы, которые услышать бывает полезно.

– Ничего не чувствую, – мотнул головой тот, – впереди опасности нет.

– Вот и хорошо, – вздохнул центурион чуть ускоряя шаг, чтобы встать во главе передового отряда, скоро разведчики начнут с помощью посыльных отправлять отчеты, принимать их лучше самому, чтобы не получать потом через третьи руки.

Двигались по времени где-то около половины части, как вдруг впереди стал виден свет как от нескольких факелов.

– Что за ерунда, – подумал Глегус, – почему нет сообщений от разведки?

Он поднял руку, останавливая движение отряда, и стал ждать. Но время шло, а никто не спешил объяснить ему, что происходит.

– Центурион, – вдруг раздался впереди голос молодой женщины, – почему вы заставляете себя ждать? Берите своего мага в компанию и подходите, в этом разговоре должны быть заинтересованы больше вы.

Глегус вздрогнул от неожиданности, оказывается, их здесь давно ждут. Предательство? Но делать нечего, надо идти, трубить атаку после того как ни один разведчик не сумел вернуться безумие. Возможно, все не так страшно как в это время представляло его воображение.

Когда командир центурии подошел ближе к свету, изливающемуся из больших осветительных шаров висящих прямо в воздухе, он смог рассмотреть установленный прямо на дороге походный стол и сидящую за ним молодую пару.

– «Герцог Антонадо и герцогиня Оливия», – сразу догадался он, – «однако – кошмар начинает сбываться».

– Прежде чем начать разговор, – начал говорить герцог, – ответьте мне на такой вопрос: все ли из охраны подъемников живы?

– Их усыпили, подкинули вино со снотворным. Думаю, утром они проснутся.

– Это хорошо, – кивнул Антонадо, – по крайней мере, кровь не станет препятствием в переговорах.

– Тогда позвольте встречный вопрос, Ваша светлость, – осмелел центурион, – что с моими разведчиками?

– А что им сделается? – Ухмыльнулся Антонадо. – Они живы и здоровы, и даже продолжают выполнять ваш приказ.

В этот момент герцогиня щелкнула пальцами и чуть дальше по дроге зажглись еще два осветительных шара, которые высветили группу разведчиков застывших в позах движения. Маг не удержался и даже издал непонятный звук от удивления, он понял, что разведчики попали под действие артефакта торможения времени, в этот момент должно было расходоваться огромное количество силы, однако никакого напряжения Оливи при этом видно не было. Это говорило о том, что она имела практически неограниченные возможности управлять силовыми потоками.

– Присаживайтесь, центурион, – кивнул герцог на стул, который тут же кто-то поставил перед столом.

Отказываться Глегус не стал, не в его положении сейчас привередничать.

– Итак, – начала разговор герцогиня, – ваши намерения для нас очевидны. Вам приказали уничтожить меня и моего супруга, а как звучал приказ относительно наших детей?

– В приказе ничего не было сказано о детях, – поморщился центурион, – да и мало кто рискнет отдавать такой приказ профессиональным военным. Мы воины, а не убийцы…

– Воины не крадутся в ночи, – жестко оборвала его Оливия.

– Тем не менее, это так, – вздохнул Глегус, он уже понял, что ничего хорошего лично его не ждет.

– Надеюсь, вы уже поняли, что нам ничего не мешает уничтожить всю центурию прямо здесь, на дороге?

– Да, я это понимаю, – кивнул центурион, – но если этого до сих пор не произошло, то это может означать, что у вас есть какое-то условие?

– Условие? – Герцогиня задумалась. – Нет, условия я никому выставлять не буду, а вот предложить могу. Но, тут есть одно препятствие, согласно королевскому эдикту, я ничего не могу предлагать гражданам другого государства.

– То есть? – Не понял Глегус.

– Тут все очень просто, – вмешался герцог, – Ее светлость хочет сказать, что то предложение, которое она хочет сделать, касается только граждан королевства.

– Но мы присягали императору, – продолжал тупить центурион.

– В том-то и беда, – кивнул Антонадо, и тяжело вздохнул, – легионеры империи пытались осуществить акт агрессии в отношении граждан королевства, при том что сами государства не находились в состоянии войны. Естественно император не будет делать заявления, что все это делалось по его приказу, из этого следует, вас должны судить как обыкновенных убийц независимо от того удалось выполнить приказ императора или нет. Империя вычеркнула вас из списка живых в момент отдачи приказа.

Глегус задумался, долгое время службы в армии приучило его не рассуждать, за все отвечает тот, кто дает приказы, но тут ему присылают приказ, который изначально дурно пахнет. А теперь оказывается, что все гораздо хуже, его самого и всех легионеров поставили вне закона. Герцогиня прямо сказала, что пока они верны императору, она им предложить ничего не может. А значит плата за жизнь – отказ от присяги. Хотя какая может быть присяга после того, как от них практически отказались?

– А какое предложение вы, Ваше сиятельство, хотели сделать гражданам королевства? – Поинтересовался центурион.

– Какое может быть предложение накануне войны со степью? – Пожимает плечами Оливия. – Естественно будет предложено вступить в ряды защитников Идрума. Условия оплаты стандартные, плюс боевые, и наши гарантии, что вас никогда не заставят воевать против своих бывших граждан.

– Позволено ли мне будет поговорить с легионерами? – Наконец принял решение Глегус.

– Это мы и хотели вам предложить, – кивнула Оливия, – решение по каждому легионеру будет приниматься только индивидуально, и служить они будут в разных легионах Идрума.

– Я могу забрать своих разведчиков?

– Сделайте одолжение, – улыбнулся герцог, и стал что-то обсуждать вполголоса со своей женой.

Центурион поднялся из-за стола и подошел к группе разведчиков, но они по-прежнему стояли в статичных позах.

– Ваша светлость, – повернулся он к Оливии.

– А, да, – спохватилась та, и после взмаха ее руки время для группы разведчиков снова продолжило свой привычный бег.

– Что скажешь про герцогиню? – Поинтересовался Глегус у мага, когда они отошли подальше от герцогской четы.

– Невероятно сильный маг, – сообщил ему тот, – я слышал о том, что Оливия сильна, но даже не подозревал, что настолько. В империи нет магов такой силы, никто не может подпитывать артефакт торможения времени в течение двух тэнов, максимум несколько вздохов, а то и вообще приходится ставить магов в круг силы.

– То есть, она действительно может одним движением руки уничтожить всю центурию. – Сделал вывод имперец.

– Для этого ей не придется даже махать рукой. – Подтвердил маг.

– Однако, – снова задумался центурион, выходит их послали на верную смерть.

Предложение Оливии имперцы обсуждали долго, и только под утро выдвинули встречное предложение, они просят разрешить им присягнуть королю Идрума, но с новыми именами. Никто не должен знать их настоящих имен, иначе родственники в империи могут пострадать.

Что ж, вполне обоснованная просьба, и удовлетворить ее в наших силах.

– Ну, слава Асону, – расслабился я, – наконец-то можно будет нормально выспаться.

– Да уж, – кивнула Оливия, – что-то они там слишком долго обсуждали очевидное решение.

– А, не обращай внимания, – махнул я рукой, – пусть думают, что у них был выбор. Сильно устала?

– Ты знаешь, не очень, – благоверная прислушалась к себе, – управлять силой стало как-то легче.

– Недаром, тебя все стали бояться.

– Хитрый ты, – хмыкнула Оливия, – спрятался за моей спиной, никто и не подозревает, кого на самом деле надо опасаться.

– Вот пусть и дальше не знают.

Глава 11. Разгром

Степняки забеспокоились, где-то за две недели до предполагаемого вторжения, в степь не прошел ни один купец со стороны запада, это могло означать только одно, в королевстве точно знают дату начала набега. Более того, как только разведывательные отряды попытались проникнуть на территорию Идрума, сразу, одномоментно заполыхали все мосты через пограничные реки, а на бродах были устроены засады, где многие отряды были уничтожены без всякого предупреждения. Такое поведение противника очень сильно расстроило великого полководца, они же еще ничего не сделали, только хотели посмотреть состояние дорог, а тут такое к ним агрессивное отношение. Не дожидаясь когда прибывшие отряды родо́в отдохнут, он дал приказ на наступление. Естественно, никакого плана это наступление не предусматривало, в лесах на узких дорогах сильно не развернешься, поэтому отряды ринулись вглубь королевства без всякой очередности…. И напоролись на многочисленные засады.

Пократос хорошо усвоил уроки прошлой войны, теперь он не кидался на врага, стоило его увидеть, все действия по военной науке. Увидел отряд степняков – хорошо, выяснил куда он направляется – еще лучше, теперь надо найти хорошее место для засады, предусмотреть пути отхода, выделить людей на отсекающую преследование группу. А если, несмотря на принятые меры, степняки все же решат поквитаться, то надо будет сделать пару петель и снова устроить засаду. Да и не получится у степняков в лесах кого-то преследовать, гроны по лесу как по дороге идут, а вот сангари так не могут.

Первый передовой отряд кочевников так и уничтожили: обнаружили, устроили засаду, и когда, несмотря на потери, противник пошел в психическую атаку, быстренько покинули позиции. Степняки сильно обиделись и попытались догнать их в лесу, и тут же попали под обстрел отсекающего отряда. Вместо того, чтобы после этого прекратить шарахаться по лесу и вернуться на дорогу, эти неразумные дети степей, решили довести начатое до конца. В итоге опять засада, и возвращаться назад стало уже некому. Но так продолжалось недолго, барон даже пожалел, что не успел в полной мере поквитаться за прошлую войну, им приказали дальше не рисковать и вернуться на базы, свою задачу по задержке передовых отрядов противника они выполнили, теперь надо сохранить силы для атаки на обозы – тактика осталась прежней. Пушки пока не применялись, не таскать же их с собой, когда приходится мотаться по лесным тропам.

Первая серьезная стычка степняков с легионерами произошла в «Мокрых лесах». Почему их назвали мокрыми? Все дело в том, что когда по этой местности протекала река, но потом она сменила русло, и теперь в этих лесах после дождей и особенно после снежных зим образовывается очень много узких длинных, и главное, глубоких стариц. Казалось бы, что из того, ведь старицы можно обойти, а если нет, то и переплыть, они же небольшие, шагов двадцать – тридцать в ширину. Опасное заблуждение, там, где вода полностью не покрывает поверхность старицы, образуются настоящие болота, да и сами берега этих водных образований обрывистые и заросли кустарником, если к воде пробраться можно, то выбраться уже очень затруднительно. А еще на поверхность всплывает всякий мусор, в виде и не до конца сгнивших деревьев, через которые пробиться очень сложно. Так что не так много найдется мест, которые можно пройти, особенно с ездовыми животными. Именно в таком месте и перекрыла дорогу одна из центурий. Конечно же, степняки совершив потом широкий маневр, обойдут эти леса, но на это и надеялось командование Идрума, надо было смазать первый удар отрядов степняков, заставить их действовать разрозненно.

Передовой отряд кочевников не стал сильно стараться, когда не получилось продавить боевые порядки защитников, перекрывших дорогу, да и какое может быть старание, если после первой же атаки от отряда осталась треть. Степняки, верные своей тактике сразу кинулись искать пути обхода, но как уже говорилось, в мокрых лесах найти такие пути было затруднительно. Никто не говорил, что их нет, однако для поиска требовалось много времени, а тут еще и засадные группы, которые расстреливали из новых арбалетов отряды разведчиков. В общем, пришлось им поджидать остальных, чтобы уже всеми силами навалиться на легионеров. Однако тактика навала, которая раньше всегда действовала безотказно, вдруг дала сбой, у их противника появилось новое оружие, которое буквально выкашивало воинов степей на дальних дистанциях с одного залпа. Попытка развести костры и под прикрытием дымов преодолеть опасное расстояние тоже ни к чему хорошему не привела, маги на той стороне не дремали, они просто «сдули» весь дым в сторону от дороги. Конечно же «сила солому ломит», как бы хорошо не были экипированы легионеры, но непрерывные атаки истощили их силы, а главное запасы боеприпасов, поэтому они стали потихоньку пятиться, сдавая одну позицию за другой. Да и сообщение пришло от засадных групп, разведчики степняков все же нашли проход в мокром лесу, и несколько отрядов уже двинулись в том направлении.

Когда великому полководцу донесли, о потерях, которые понесли сразу два рода, а в безвестность кануло около трех тысяч воинов, он впервые забеспокоился, эта война совершенно не вписывалась в каноны. Мало того, что засады, тормозили продвижение его войск, так еще и приводили к большим потерям. И вообще, тактика засад это привилегия его армии, а тут получается с точностью до-наоборот. Естественно он знал, что противник два года назад уже использовал такую тактику, но тогда это были единичные случаи, и были направлены только против небольших отрядов. Теперь же шагу нельзя было ступить, чтобы не напороться на засаду. А тут еще и укрепленные замки на пути армии, по сути превращенные в крепости, и оставить в тылу нельзя и взять их быстро не получается. Каждый «удачный» штурм стоил три – четыре отряда хорошо подготовленных воинов. Стоит оно того? Вот о том и речь, так и до Менферо не получится дойти.

Лекса в составе сотни легионеров готовилась оборонять свой семейный замок. И как тогда, ее команда взялась управлять новым оружием, которое не использовала мускульную силу, и было намного мощней и смертоносней, чем та баллиста, которая была у них почти два года назад.

– Пристрелка по цели номер два, – командовала она расчетом пушки, – отдельное дерево слева от холма, дальность пятьсот пятьдесят шагов.

В это время в пушку со стороны казенной части вставлялось специальное устройство представляющее из себя новый арбалет со специальными боковыми упорами, которые располагали его точно по центру ствола. В него заряжался специальный пристрелочный боеприпас, все это только имитировало стрельбу настоящим, полноценным зарядом, ибо количество их было ограничено.

– Выстрел! – Следует команда.

Раздается негромкий хлопок, и боеприпас-имитатор, оставляя за собой дымный след, улетает к цели. Лекса внимательно смотрит куда он попал и сразу отмечает на деревянном планшете поправку. Больше она стрелять туда не будет, одного выстрела достаточно, чтобы потом не промахнуться. Пристрелка нужна, ведь никто не может сказать точное расстояние до целей, поэтому и вводятся поправки.

– Как у тебя? – Появляется у нее на позиции центурион Галаксия.

– Сегодня закончим пристрелку и будем устанавливать щиты, – доложилась Лекса.

– Вот и хорошо, – кивнула командир, – разведка сообщила, первый отряд степняков уже завтра будет здесь. Замок Октос не сумел отразить ночную атаку, слишком неожиданной она оказалась.

– Мы должны устоять, – упрямо поджала губы девушка, – наши стены намного выше и ров заполнен водой, неожиданности случиться не должно.

– Там шаманы постарались, – махнула рукой Галаксия, – почти под самые стены сумели пробраться, а потом эти стены рушиться начали. Маги уже разобрались в причине, нужно дополнительными артефактами камень защищать, а у нас их нет, так что бой будет непростой, надежда только на вас, пушкарей. Главное не проглядеть этих шаманов, и вовремя их из пушки причесать.

– А «ночной глаз»? Неужели с ним не смогли шаманов разглядеть?

– Выходит не смогли, так что в случае чего бей наугад, вдруг удастся кого-нибудь зацепить.

«Да кого здесь зацепишь?» – Лекса со скепсисом обозревала пространство перед замком, – «Если действительно только случайно попадешь, даже картечью. Хотя, если попробовать применить индикаторы из соломы…».

Об этой идее ей как-то поведала бабушка, она рассказывала, как в молодые годы она охотилась на ночных крыланов. Суть идеи состояла в том, что заранее выбиралась полянка, на которой разбрасывалась солома пропитанная секретом светящихся слизней. Сама солома после высыхания теряла свое свечение, но если ее затронуть, как свечение возобновлялось на краткий миг. Крылан пикировал на свою жертву в кромешной мгле, но стоило ему ее настигнуть, как вокруг него появлялось слабое свечение, этого оказывалось достаточно, чтобы бросить в него накидную сеть, как правило, увернуться от нее у зверушки не получалось. Но маги тоже могут это свечение увидеть. Однако и тут можно было применить одну хитрость, в случае «неправильной» пропитки соломы, светиться она начинала не сразу, а в этом случае место перед замком превращалось в ловушку.

Где-то через часть времени можно было наблюдать странную картину, легионеры дружно ползали на коленках вдоль кустов и прикапывали баночки для ловли слизней.

* * *
Первый отряд степняков появился перед замком через два дня. Кочевники уже не бравировали своим бесстрашием под стенами замка, они старались держаться на приличном расстоянии и долго на одном месте не задерживались, а то и вообще предпочитали прятаться в кустах, которые наросли вдоль кромки леса. Еще через день, замок оказался окружен уже несколькими отрядами, степняки постоянно выходили на открытое пространство и изучали стены замка, видимо они так готовились к штурму.

– Тихо, – напряглась Лекса, – слышите?

– Вроде стучат где-то в лесу. – Подтвердили ее опасения.

– Лестницы готовят. – Сделала вывод командир расчета. – Тяжелые они будут из сырого леса, а значит, чтобы их тащить много воинов понадобится, тут нам главное не промахиваться.

– А еще у нас есть трубы с «огнем небес». – Напомнили ей.

– Есть, кивнула Лекса, – но до этого лучше не доводить.

Трубы с «огнем небес» это, как всем сказали, алхимическая термитная смесь, если хоть капля такой смеси попадает на что-нибудь горючее, то затушить огонь уже не получится. Так вот, смесь эта была залита в бронзовые трубы, и всегда была готова к использованию, достаточно было направить трубу в сторону врага и нажать рычаг, смесь струей вырвалась на два десятка шагов и сама воспламенялась. Все, на что попадала смесь, сгорало дотла – страшное оружие. Но что такое два десятка шагов, это почти в упор, а значит «огонь небес» надо считать оружием последнего шанса.

Эта ночь оказалась очень темной, на небе появились тучи, поэтому не было даже света звезд. Ночной глаз тоже оказался бесполезен, это уже шаманы постарались, теперь через артефакт можно было видеть только какую-то хмарь. Помогали только факелы, которые изредка запускали с помощью баллисты, но и от них света было недостаточно, слишком мало с их помощью можно было разглядеть. Да, имелись еще сигнальные фонари, яркий свет алхимических свечей мог высветить большое пространство, но запас их был ограничен, поэтому решили их зря не тратить. Лекса сама вызвалась дежурить на стене, почему-то ей показалось, что именно в эту темную ночь степняки решатся на штурм.

– Опс, – командир пушечного расчета боковым зрением заметила слабое свечение. Через вдох стало видно, что это не просто свечение это проявляется дорожка следов ведущая с к стенам замка. – Буди расчет. – Толкнула она напарницу, а сама стала вычислять, где именно может находиться хозяин следов.

Пока расчет просыпался и занимал места по расписанию, Лекса уже успела убедиться, что это не просто какой-то залетный разведчик, это степняки готовят какую-то неприятность – одиночный след уже стал светящейся дорожкой. Да и в других местах тоже появились светящиеся следы.

– Вот где они встанут, – девушка увидела, где точно остановился первый след.

Пушка была заряжена картечью заранее, поэтому возиться долго не пришлось, пушку развернули в сторону следа, и как только свечение вокруг него стало усиливаться, дернули пусковой рычаг. Вообще-то все пушки были снабжены артефактом, который снижал громкость выстрела орудия, но в полной тишине звук показался всем очень громким.

– Свет! – Скомандовала Лекса. Надо было в свете сигнального фонаря рассмотреть результаты стрельбы и в случае надобности снова причесать степняков картечью.

Свет от алхимической свечи вспыхнул как Асон, все пространство перед замком в этом месте стало видно как на ладони и сразу послышались восторженные вскрики расчета. Выстрел оказался удачным, рядом со рвом, заполненным водой, корчилось в предсмертных муках десятка полтора тел и, судя по одеждам, половина из них имели отношение к шаманам. Однако на этом ночное приключение не закончилось, когда фонарь направили в сторону леса, все увидели группы степняков, спешащих к стенам с большими лестницами. Лестницы эти были огромны, до сорока шагов в длину, и невероятно тяжелы, это было видно по тому, что каждая группа состояла примерно из сорока степняков, и они вовсе не улыбались под непомерной тяжестью.

Лекса не стала палить по ним сразу, слишком далеко и картечь потеряет свою убойную силу, она мысленно провела линию направления движения групп, просчитала время и принялась выжидать, жечь сейчас свечи не имело смысла. С другой стороны замка тоже бухнули пушки, видимо и там начиналось веселье.

– Почему не стреляете? – Подскочил десятник.

– Рано еще, – ответила девушка и хотела кинуть уничижительный взгляд в сторону паникера, но вовремя сообразила, что при таком освещении факелов, когда видны только контуры людей, он ничего не разглядит.

Отсчитав положенное время Лекса снова скомандовала:

– Свет!

Вот теперь расстояние было в самый раз, с коротким интервалом пушка рявкнула пять раз и все пять лестниц, которые тащили к стенам замка легли в траву. Однако степняки не были согласны с такой постановкой вопроса, из леса выбежали новые команды, которые подхватили штурмовые лестницы. Расчет еще три раза останавливал продвижение кочевников к замку, но упрямцы, несмотря на большие потери, продолжали свое черное дело. Когда расстояние до степняков сократилось до пятидесяти шагов, подключились легионеры, их ружья стали собирать богатую кровавую дань богу войны. И все-таки степнякам удалось дотащить три лестницы к границе рва, и даже поднять их, оперев на стену, но на этом успехи закончились, никому так и не удалось воспользоваться результатом. Да, пушка уже не могла стрелять часто, так как расчет не успевал остужать перегретый ствол, и все же ее мощности хватало, чтобы перед стенами замка не скапливались лучники. А это давало возможность легионерам стрелять из ружей чаще и точнее.

Потом была еще одна наступательная волна степняков, и как бы ни опаснее прежней, сразу четыре лестницы уперлись в стены, но в конечном итоге результат оказался прежним. Вот только Лекса все чаще оглядывалась на фонарь, запас свечей подходил к концу, а без ослепляющего света в сторону кочевников, обороняться станет гораздо сложнее. Видимо степняки предполагали что-то такое, поэтому сумели организовать и третью волну наступления, надеялись, на те лестницы, которые уже удалось дотащить до замка. Однако не получилось, как только первые атакующие полезли на стены, сверху хлынул «Огонь небес», досталось не только тем, кто уже был близок к цели, из тех, кто только толпился у основания лестниц, тоже никто не выжил. А дальше…, а дальше появилась алая полоска зари.

– Отбились, – выдохнула девушка, и устало опустилась на зарядный ящик.

Ее подчиненные тоже не смогли удержаться на ногах, но рядом с ними не оказалось ящиков, поэтому пришлось сесть прямо на землю. Тихонько тренькнул защитный амулет, он сообщал, что его заряд находится на критически низком уровне, Лекса удивленно уставилась на него, с чего бы, вроде бы ни с кем драться не пришлось? Однако оглядевшись, она обнаружила, что все пространство вокруг засыпано стрелами, так что щиты щитами, но не будь защитного амулета, праздновать победу ей бы не довелось.

Наконец серое небо прорезали первые лучи Асона, девушка прищурилась, осматривая пространство перед замком.

– Бездна меня забери, – прошептала она, увидев поле заваленное телами, – сколько же вас здесь?

Только сейчас у нее стал восстанавливаться слух, и она поняла, что по окончанию битвы не наступила тишина, поле перед замком было полно криков боли и отчаяния. Девушка скользила взглядом по телам, отмечая в некоторых местах шевеление тяжело раненых кочевников и все больше хмурилась, удивляясь ужасам войны.

– А это что? – Ее зоркие глаза разглядели группу всадников стоящих в тени далеких кустов. – Шаман?

Лекса мгновенно вскочила:

– Фугасный, заряд усиленный! Заряжай!

Расчет уже настолько был вышколен, что, не смотря на усталость, выполнили команду быстро и в точности. Командир расчета сама встала на место наводчика, цель далекая, поэтому только у нее есть шанс в нее попасть. Просчитав дальность от последнего ориентира, Лекса вычислила угол подъема ствола, тщательно прицелилась и дернула пусковой рычаг. На этот раз пушка рявкнула гораздо громче, и все замерли, ожидая результата выстрела.

И все-таки удача так и не покидала девушку с прошлой войны, пролетев предельное расстояние, фугасный снаряд ударил точно в центр группы всадников. Кто бы мог подумать, что великий шаман степей Бадарша, погибнет от руки пусть и воинственной, но все-таки девчонки. Случайность, но именно такие случайности часто приводили к поражению армий. Дело в том, что великий шаман мог заглянуть в будущее, с его гибелью великий полководец Ындирхонд лишился возможности своевременно изменить рисунок боя.

Спустя некоторое время под стены замка прискакал переговорщик, он держал в руках палку, к которой был привязан хвост степной лисы. Никаких просьб, он просто прокричал, что они будут забирать своих погибших воинов, и тут же повернул обратно. Странно, обычно для этого «просят» разрешение, а этот известил и все, хотя, решили не препятствовать этому делу, лето, тепло, если трупы начнут разлагаться в замке станет не продохнуть, тогда придется таскать их самим. А надменность степняков можно и перетерпеть, вдруг у них в степи так принято. Вытаскивали они раненных и убитых с поля боя весь день, а и на следующий день тоже работы хватило, а потом в небо поднялся большой столб дыма, это степняки так хоронили своих убитых.

Больше никаких атак на замок кочевники не предпринимали, они оставили небольшой отряд для того, чтобы блокировать гарнизон замка и двинулись дальше…, если осталось, кому двигаться. Защитники же недолго сидели взаперти, как только гарнизон хорошо отдохнул, легионеры под утро незаметно покинули замок и, обойдя отряд степняков, атаковали его с тыла. Пусть атака была не слишком успешна, но этого оказалось достаточно, чтобы к замку больше никто не совался. А через две недели под охраной баронского отряда прибыл обоз из Зеленой долины, привезли боеприпасы и свечи для сигнальных фонарей. Последнее было особенно ценно, ибо как показало время, выдержать ночную атаку можно было только с их помощью.

Расчеты пушкарей тоже времени не теряли, они несколько дней ползали на поле перед замком и собирали картечь, в условиях такой войны, она оказалась очень востребована. Теперь замок как бы являлся базой для двух баронских отрядов, которые рыскали по округе и не давали обозам степняков возможности добраться до своих войск. В блокаде оказались вовсе не замки.

* * *
Глупенькие. Это я насчет степняков, с чего вдруг они решили, что смогут захватить Зеленую долину? Еще как только их войска перешли мокрый лес, мне стало известно, что сразу три отряда кочевников целенаправленно двинулись в сторону нижнего поселка. Тут даже самый тупой поймет, что двинулись они в нашу сторону не по своей воле, выполняли заказ, имперский заказ. Мне только осталось пожать плечами и выехать им навстречу, однако перед этим я как завзятый шаман решил пообщаться с духами. Ох, чего только мне эти бесплотные не наговорили, но главное я сумел уяснить, что шансов у этих отрядов нет, совсем нет. Но тут всему верить спешить не надо, правильно говорится: на Бога надейся, а сам не плошай. Как раз мой случай.

Когда до отрядов остался день пути, мы подобрали место и стали устраивать каскад засад. Последнее время тактика кочевников претерпела изменения, теперь они старались не держать плотные порядки, это в какой-то мере позволяло не попадать им в засаду всем разом, отряд растягивался по дроге, а в случае заварушки впереди, задние ряды могли быстро подтянуться к передним. Да и разведка у них стала гораздо лучше, чем раньше, они не просто ехали по дороге вперед, а постоянно проверяли лес в обе стороны. И это работало…, против небольших отрядов, которые могли организовать только одну засаду. У нас же в наличии было пять баронских отрядов, поэтому засады, кроме последней, должны были подготовиться, чуточку позднее. Расчет был прост, как только разведчики степняков упрутся в засаду, им на помощь подтянется весь отряд. Тут мы по ним ударим пушками и хорошенько их проредим, естественно получив отпор кочевники начнут отступать, но и там им достанется на орехи. Остается единственный выход, обойти засаду лесом и вновь выскочить на дорогу там, куда должен подойти второй отряд степняков. Но в том-то и дело, что там их будет ждать третья засада, и пока они будут метаться, мы успеем подтянуть пушки и утроить усилия. Отступить степняки не смогут, дорогу уже оседлает пятый отряд. Дальше нам только и остается их тупо расстреливать.

Насчет третьего отряда степняков можно не беспокоиться, они отстали от первых двух, на половину дневного перехода, может быть, даже успеем их тоже встретить.

Надо же, все прошло по сценарию, сначала один отряд степняков попал в засаду, потом второй, а под конец остатки обоих, а вот с третьим отрядом вышла промашка. Расправившись с двумя отрядами, стал думать, как прищучить третий отряд степняков, придумал, но обломился, духи вдруг отказались прогнозировать исход операции. Странно, у меня вчетверо больше сил, неужели не получится? Да ну, фигня какая-то, не может такого быть. Но на всякий случай меняю план, место выбрано другое, но результат тот же.

Что-то у меня ум за разум зашел. Что такого страшного должно произойти, что мы не сможем одержать победу? И тут бью себя по лбу, вот ведь дубина, привык на других карты раскидывать, а про свое поражение не хочешь узнать? Снова начинаю прислушиваться к тому, что говорят духи, сидел долго, но они как сговорились, о чем угодно рассуждают, только не о том, что мне надо. Да и хрен с ними, в конце концов, имея такое преимущество в силах, не мне вообще не стоит беспокоиться. В рассчитанное время мы оставляем на дороге заслон, а сами выдвигаемся ближе к противнику и располагаемся подальше от дороги. Ждем, долго ждем, третьего отряда нет, хотя разведчики сообщили, что степняки двинулись по дороге еще утром. И тут мне сообщают, что на дороге нас ждет парламентер. Очень интересно. Так-то бы я наплевал на всех этих парламентеров, но это было настолько неожиданно, что решил все же узнать чего он хочет?

Действительно парламентер, степняк восседает на своем сангари, а в руках держит палку с привязанным к ней сверху хвостом степной лисицы. Что-то я не припомню, чтобы раньше степняки опускались до переговоров.

– Шаман рода Цэдэнжаб, хочет говорить с великим шаманом Антонадо. – Сходу сообщает мне парламентер.

– Зачем это мне? – Пожимаю плечами, и пытаюсь спровоцировать кочевников. – Неужели дети степей чего-то испугались?

Ага, вижу как перекосило болезного, но на провокацию он не ведется, видимо шаман крепко вбил в его голову, что не стоит ерепениться.

– Воины нашего рода бесстрашны, – возразил он, – они с улыбкой примут смерть, если это будет угодно духам. Но духам сейчас угодно другое.

– И где он намерен говорить? – Вопрос не праздный, не пойду же я в пасть к врагу.

– Цэдэнжаб сам придет сюда, он доверяет тебе.

– Вот как, – удивляюсь я.

Чтобы шаман, даже самого захудалого рода, опустился до переговоров? Такого еще не было. Впрочем, чего я теряю?

– Хорошо, поговорить мы всегда готовы, – даю согласие, – обещаю, что не замыслю в отношении его ничего худого.

Некультурный все-таки народ эти степняки, нет, чтобы рассыпаться в благодарностях о моей невероятной щедрости, молча повернулся и ускакал.

Ждать долго этого Цэдэнжаба не пришлось, даже не успел соскучиться, шаман прибыл не один, с учеником, который исполнял роль переводчика.

– Приветствую тебя великий шаман Антонадо. – Поздоровался он со мной.

– Не скажу что рад тебя видеть Цэдэнжаб, – вворачиваю оборот из моего мира, – но мысли твои скрыты от меня.

Шаман сходит с Сангари, именно сходит, так как его ученик подставляет ему под ногу складной стульчик.

– Именно так, – кивает он, становясь напротив меня.

Вообще-то не пригласить переговорщика присесть за походный ковер, который расстилают ради такого случая, невежливо. Но в данном случае у меня нет ковров, есть только походный стол и стулья, а их предлагать нельзя – оскорбление.

– И все же, о чем именно шаман рода хочет говорить со скромным подданным короля Идрума? – Перехожу сразу к сути дела, что опять показывает мое отношение к переговорщику.

– О будущем моего рода, – сумел огорошить меня Цэдэнжаб.

– Хм, ты ничего не путаешь шаман? Причем здесь мы и твой род?

Цэдэнжаб немного поиграл желваками, но справился с собой.

– Не так давно, – начал он, – какой-то отряд убил купца в степи. Убили не только купца, но и всех кто его охранял. Это иногда бывает, у рода всегда много врагов. Вот только на этот раз купец вез золото великого полководца, и он послал своих доверенных, чтобы они нашли тех, кто это сделал. Доверенные долго преследовали отряд, похитивший золото, но в конечном итоге их следы привели к моему роду, и там вдруг затерялись.

– Понятно, – киваю я, – не буду от тебя скрывать Шаман, то золото приказал похитить я. Это была плата империи за войну, я не мог допустить, чтобы оно попало в руки вашего полководца. Ты это хотел узнать?

– Нет, – мотает головой Цэдэнжаб, – то, что все золото оказалось в твоих руках, мы узнали скоро, и вовсе не осуждаем тебя за это, каждый должен защищаться доступным ему способом. Но во время ухода от погони твои воины прошли через земли моего рода и исчезли, что дало повод обвинить нас в сговоре с тобой. Теперь мы изгои.

– Сочувствую, что так получилось, – развожу руками, – но не понимаю, чего вы теперь хотите от меня?

– Мы хотим стать частью королевства Идрум.

– Чего? – Не поверил я своим ушам. – Вы представляете, что для этого требуется?

– Да. – Отвечает он. – Наш род присягает на верность королю, и мы помогаем вам изгнать отряды других родов с земли Идрума.

– «Что за бред?» – Приходит в голову первая мысль. – «Это, наверное, какая-то изощренная азиатская хитрость. Они думают, что мы снабдим их современным оружием, а они потом повернут его против нас».

– Присягнуть королю готовы еще три рода, – продолжает лить патоку шаман.

Опс, а вот это уже несколько меняет картину. Я начинаю судорожно вспоминать карту ближайших к Идруму степей, если взглянуть на общую картину, то род, который вышел на меня со столь необычным предложением, проживает в южной части степи. Она отделена от большой степи горной грядой, попасть туда можно только с двух сторон северо-восточной и западной, если ссеверо-восточной стороны поставить крепость, то вход в эти земли будет перекрыт. Теперь понятно, какие еще роды хотят выйти из-под власти большой степи. И понятно, почему они этого хотят. Земли эти весьма суровы из-за засушливого климата, выпас можно осуществлять только в предгорьях, а требуют с них столько же, сколько и с других родов. Но если так, то королевству они тоже не очень-то приглянулись. Однако, если смотреть на такое предложение не в тактическом, а в стратегическом плане, то есть смысл Идруму взять эти земли под свою опеку. А раз так, не откладывая в долгий ящик, тут же при Цэдэнжабе достаю свой мобильный артефакт и заказываю звонок на короля.

Соединили меня сначала с секретарем, я объяснил ему суть дела, а потом артефакт взял и сам Стракис, тут уж мне пришлось извиниться перед шаманом, отойти в сторону, выставить завесу от подслушивания и просить духа встать на контроль, все же рядом шаман, а ему подслушать, ничего не стоит. Я говорил, что нынешний король умный мужик? Подтверждаю, умен, он сразу вник в суть предложения и ухватился за него как утопающий за соломинку. Обговорили условия сговора быстро, такое впечатление, что Стракис уже обдумывал такую возможность.

– Что ж, – подхожу я к Цэдэнжабу, – Его Величество готов решить вопрос о включении части степных земель в состав королевства, и в будущем защищать эти земли. Вы будете полностью освобождены на десять лет от налогов, при условии, что не будете оказывать помощь совету родов. Завтра писари составят договор, и после его подписания будем решать что нам делать дальше. Жду вас, уважаемый Цэдэнжаб и главу рода Мижиддоржо завтра на этом же месте.

На следующий день степняки не подвели, и шаман и глава рода прибыли на переговоры в торжественных одеждах, правда шамана это не касалось, он зимой и летом одним цветом, но все же по посоху было видно, что к встрече он готовился – на нем появился еще один свеженький орнамент. На этот раз я расщедрился, мы поставили шатер, а внутрь затащили подходящий по размеру ковер, который в срочном порядке нам привезли из ближайшего замка. Про шелковые подушки тоже не забыли, иначе как показать уважение?

Когда договор был подписан и мы хорошо отметили его обильной жирной пищей, степняки не то, чтобы косеют с нее, но глаза их становятся явно затуманены, я спросил шамана, каким образом он сумел понять, что дальше продвигаться по дороге опасно? И получил неожиданный ответ:

– Великий шаман Антонадо, возит с собой жезл шамана Намхая, а он был моим учителем, дух Ирхэ связывает жезл учителя и посох ученика.

– Хм, это много объясняет, – сразу сделал я вывод, – мне не удалось рассмотреть предстоящую битву. Получается, вы знали, что вам не победить?

– Мы знали это с самого начала, – ответил шаман, – но не могли не подчиниться совету родов. Нашим мнение уже давно никто не интересуется, хотя раньше обращались за помощью.

Вот такие дела, оказывается я постоянно возил с собой соглядатая, ну или его еще можно назвать маячком, ведь я точно знаю, что учитель и ученик связаны между собой, но думал, что связь устанавливается между ними непосредственно, а оказалось, посредством вместилища духов. После этого жезл и прочие атрибуты шаманов, были отправлены назад в замок, где для них была специально построена комната.

С этого дня в моем подчинении оказалось еще семь дополнительных отрядов. С одной стороны в войне они не помешают, а с другой обуза. Их же надо кормить, ладно Сангари, для них хоть как-то можно выпас найти, а люди уже голодают, причем война только началась. У меня сложилось такое впечатление, что эти степняки с удовольствием пошли под нашу руку, теперь у них голова не болит насчет пропитания.

* * *
Первая серьезная стычка между легионерами и степняками произошла гораздо раньше, чем рассчитывал великий полководец. Ему, в конце концов, удалось собрать отряды в единый кулак, но помогло это мало. Вдруг оказалось, что нового оружия у противника гораздо больше, чем можно было предполагать. Да и разведке теперь не удавалось собирать сведения, отряды детей степи вязли на территории Идрума как мухи в киселе, шагу нельзя было ступить, чтобы не напороться на противника. Выбравшись на относительно свободное пространство, Ындирхонд решил разгромить противника одним ударом, тем более, что увидел перед собой выстроенные легионы королевства. Дождавшись, когда все отряды займут свое место, великий полководец дал команду к атаке, и сразу под копытами тысяч и тысяч всадников задрожала земля. Настроение Ындирхонда, сразу поднялось на недосягаемую высоту, глаза его заблестели, и ему захотелось как раньше, когда он был простым воином, оказаться в гуще сражения. Но…

– Почему они стоят на месте? – Задал он вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Легионы королевства пешие, поэтому не могут быстро менять позиции, – принялся объяснять очевидное один из многочисленной свиты, – сила их в обороне.

– Это понятно, – отмахнулся великий полководец, – но вон там видно много всадников, они тоже стоят.

– А что они могут? – Пожали в ответ плечами. – Наших воинов в десятки раз больше чем их, они даже не смогут замедлить наши отряды.

Казалось бы, что еще пара вдохов и легионы обречены, ну тут первые ряды наткнулись на невидимые издалека ловушки, и этих ловушек было очень много. Ындирхонд, с ужасом смотрел, как сангари кувыркались вместе со всадниками и уже не могли подняться. Да и те, кто не так уж сильно пострадал, тоже не могли этого сделать, накатывающие сзади остальные отряды не успевали распознать опасность и на полном скаку налетали на своих товарищей. Груда изломанных животных вместе со своими всадниками росла и только когда она стала видна издалека, отряды сумели сбросить скорость и сменить направление атаки. Теперь отряды степняков разделись на два потока, один поток был направлен в сторону всадников, другой ринулся на боковое охранение легионов. Вот только степняки в данном случае стали проявлять осторожность, они больше не пускали своих сангари в галоп. Но зря осторожничали, теряя время, на сей раз никаких ловушек на пути не было, но было кое что пострашнее. Как только первые ряды оказались на расстоянии ста шагов, от боевых порядков Идрумцев, те развернули своих гронов и отошли на десяток шагов назад, позволяя пушкам, которые прятались за ними начать стрельбу. И расчеты пушек не подвели, пусть стреляли они не залпами, а в разнобой, но результаты от этого были не менее убийственны. Вдруг оказалось, что под их прицелом были не только отряды вырвавшиеся вперед, результат каждого выстрела можно было видеть по тому, как сангари вместе со всадниками разом валились на землю, после каждого выстрела образовывая из поверженных тел вытянутый эллипс на расстояние до трехсот шагов.

Примерно то же самое произошло и с другой стороны, но то ли там пушек было меньше, то ли видно было хуже, великому полководцу показалось, что именно в том направлении стоит усилить натиск.

– Туда! – Вытянул он руку, указывая направление.

Повинуясь его приказу, в атаку ринулись новые отряды, но теперь, зная, что ловушек впереди нет, они не сдерживали своих животных, стремительно накатываясь на порядки королевский войск. И опять, когда казалось, что победа близка, сзади пушек выстроились порядки легионеров, их стрельба из новых арбалетов оказался настолько интенсивной, что первые ряды кавалерии просто выкосило. А потом некоторое время всадникам удавалось подбираться все ближе и ближе, казалось еще один натиск и победа. Но не получилось, силы степняков истощились раньше, чем им удалось добиться успеха.

– Отход! – Прохрипел Ындирхонд, сжимая в бессилии кулаки. Он понимал, что сейчас, когда силы разрознены, ему не удастся достичь успеха, нужно снова собрать отряды и ударить в одну точку и теперь он знал куда именно, ведь не хватило совсем немного, чтобы прорвать строй противника.

На новую атаку собрали все силы, дело дошло даже до резерва, но удалось набрать отрядов не меньше чем в первой атаке. И снова они кинулись вперед, повинуясь воле великого полководца. Вот только на этот раз, пушки начали стрелять сразу как только обозначилась атака, среди всадников поднялись кусты вырванной взрывами земли, и их было очень много, пока отряды добрались до конечного броска, они уже потеряли до трети своих воинов. Но и дальше дело не заладилось, опять стрельба из пушек в упор, легионеры с бесконечным запасом стрел для своих скорострельных арбалетов, а в конце идрумцы выкатили в поле еще с десяток пушек и открыли интенсивную стрельбу во фланг наступающим.

Только в этот момент Ындирхонд, понял, что война проиграна, надо начинать отступление, пока еще есть возможность. Вот только он не знал, что дороги назад нет, несколько центурий вместе с баронскими отрядами подтянулись с тыла и сейчас спешно готовили позиции, перекрывая дороги. Готовился грандиозный разгром степняков, мало кто может выскочить из образовавшейся западни. В отличие от прошлых битв, когда войска давали себе передышку после стычки, Пофирайос не стал этого делать, дождавшись ослабления натиска кочевников, он дал приказ начать свое наступление. Пусть это наступление было не столь стремительно, как это происходило со стороны степняков, но оно стало неотвратимо. Порядки легионеров, прикрываемые артиллерией, двигались вперед, сокращая возможность маневра степнякам, и те были вынуждены постоянно пятиться. Немногочисленные контратаки, организуемые командирами отдельных отрядов степняков, отбивали играючи, а великий полководец утратил всякую возможность управлять своим войском, наступил хаос. А ближе к вечеру постоянно преследуемые отряды, не получая указаний от Ындирхонда, решили отступать самостоятельно. Впрочем, далеко уйти не удалось, они, как и было предусмотрено заранее, наткнулись на заслоны, которые прорвать сходу им не удалось.

Наступившая темнота не снизила напряженность схватки и не остановила Идрумцев, наоборот активность их только возросла, то тут, то там раздавались выстрелы из пушек, ведь артефактов «Ночной глаз» у легионеров хватало. Иногда использовались сигнальные фонари, они сильно слепили степняков, не давая воспользоваться своим оружием, и до великого полководца стало доходить, что переживать надо не за поражение в войне, речь идет об уничтожении всего войска. Всех до единого.

Когда наступило утро от войска степняков остались жалкие ошметки, которые бросили своих сангари и пытались уйти через леса. Это уже от полной безысходности, и никуда они естественно не убегут, команды охотников просто не дадут им это сделать, они будут идти по их следу и наводить на них баронские отряды, так что, если кому и посчастливится вырваться в степи, то это будут одиночки.

Глава 12. Его пример другим наука

Посчитав, что Идрум достаточно глубоко завяз в войне со степью, Плиний отдал приказ на начало вторжения. Конечно, об этом не кричали на каждом углу, ведь легионы империи были отправлены не для того, чтобы оккупировать столицу другого государства. Нет, что вы, побойтесь богов, наоборот, все эти войска были предназначены для того, чтобы защитить жителей страны, подвергнувшейся агрессии варваров. Помощь эта предлагалась давно, но король Идрума почему-то не захотел ей воспользоваться, и это доказывает, что он совершенно не заботится о безопасности тех, кого должен защищать всеми доступными средствами.

Не верите? Напрасно, вот, пожалуйста, письма от герцогских домов королевства, в каждом из которых крик о помощи. Вот есть еще решение нового герцогского совета во главе с сестрой недавно почившего короля Винченцей. Кстати, присмотритесь к ней, уж она, в отличие от действующего короля Стракиса, не станет рисковать жизнями других ради пополнения казны, идеальная кандидатура на место скомпрометировавшего себя короля. Нельзя потому, что женщина? Ну, это полная ерунда, закон о выборе короля уже давно устарел, почему вдруг кто-то решил, что только мужчины могут управлять королевством, женщины тоже неплохо с этим справляются. Ах, не надо возражать, все делается только ради всеобщего блага. Ну, встречаются те, кто не хочет принимать помощь, но они либо заблуждаются, либо являются врагами королевства, с ними у нас разговор будет короткий. И вообще, надоело разъяснять вам прописные истины, язык смозолили, а все непонятно.

Но несознательные граждане королевства все равно возражали и отказывались пропускать имперские легионы в королевство. Естественно, с такими разговоры не вели, не хотят по-хорошему, будет по-плохому – пограничников просто сбросили с моста в реку, выплывут они в доспехах или нет никого не интересовало. Вот только перейти мост не получилось, ополченцы, будь они не ладны, помешали это сделать, дружный залп из арбалетов болтами с наложенными конструктами усиления, заставил передовой имперский отряд праздновать труса. Оказывается амулеты защиты, которыми снабдили легионеров, оказались далеко не панацеей от всех опасностей, не могли защитить более чем от трех – четырех арбалетных болтов, с наложенными на них усиливающими конструктами. Отступать пришлось настолько стремительно, что не осталось времени позаботиться о своих раненых товарищах. Зато о них позаботились ополченцы, они сбросили имперцев в реку точно так же, как те некоторое время назад сбросили пограничников. А потом…, а потом мост подожгли, это сразу дало понять другой стороне, что «дружба» закончилась.

– Что ж, этого следовало ожидать, – мрачно произнес имперский легат Куратис и приказал готовить плоты, приказ императора следует выполнить.

Попытка переправиться на плотах тоже оказалась провальной, на помощь ополченцам пришли отряды герцогских домов, и после того как несколько плотов с имперцами были мгновенно вырезаны, Куратис повел своих легионеров в обход. Выше по течению можно было найти несколько бродов через реку, как бы ни хотелось ополченцам не пустить легионы империи в королевство, вряд ли они это могли сделать. Конечно, потеря времени скажется и радости это императору не принесет, но поставленная перед войском задача будет выполнена, даже если для этого придется послать на смерть несколько легионов.

Добравшись до мест, где можно перейти реку, имперцы, сломив сопротивление герцогских отрядов, переправились на другой берег и двинулись в направлении столицы. Но передвигаться по дорогам приходилось развернутым строем, без всякой разведки и охранения, невозможно было и шагу ступить, чтобы откуда-нибудь не прилетела стрела из арбалета. Иногда устраивались засады баллист, от арбалетных стрел еще можно было закрыться щитами, а вот от дротиков баллист защиты не было, благодаря мощным усиливающим конструктам они пробивали и щит, и легионера в доспехах, иногда даже не одного. Попытка быстрым броском преодолеть расстояние и захватить смертельное оружие, ни к чему не приводило, Идрумцы устанавливали баллисты на повозки и в случае атаки на них, быстро покидали поле боя. Но как бы то ни было, легион продолжал продвигаться в нужную ему сторону.

Однако через неделю имперцы столкнулись с серьезным сопротивлением противника, они впервые почувствовали на себе действие новых скорострельных арбалетов. Это произошло как раз в том месте, где дорогу вглубь королевства пересекала небольшая, но достаточно глубокая речушка. Мост, в отличие от прежних переправ оказался цел, и командующий решил воспользоваться предоставленной возможностью. Но не тут-то было, передовой отряд, несмотря на то, что имел полностью заряженные защитные амулеты и был хорошо прикрыт щитами, полег весь, едва только добрался до моста. Со следующим усиленным отрядом произошло та же история. Только когда вперед ринулась центурия, мост удалось захватить. Однако перейти на другую сторону по-прежнему не получалось, на другом берегу напротив моста засел большой, отряд герцогского дома Ксорис, арбалеты которого с легкостью расправлялись с любыми доспехами и артефактами защиты. И имперские маги тоже ничего не смогли сделать, защита герцогского отряда несколько раз готова была рухнуть, но в последний момент ее успевали зарядить с помощью камней силы. Легион Плиния топтался на месте и в бесполезных атаках его силы таяли как снег.

– Откуда взялись эти арбалеты? – Восклицал Куратис, рассматривая сквозные раны легионеров. – Куда смотрела разведка?

Но долго это продолжаться не могло, вскоре подошло еще два имперских легиона, они не стали драться за мост, а попросту переправились через речку сразу в десятке мест. Отряд герцогского дома и ополченцы были вынуждены оставить свои позиции. Еще через сутки имперцы достигли первого замка на земле Идрума.

– Теперь перед нами стоит вопрос, – легат задумчиво рассматривал высокие стены замка, – оставить его в тылу или выделить отряд для его блокирования и двинуться дальше.

Однако рассмотрев задачу со всех сторон, командующий решил не тратить время на штурм замка, напротив ворот было построено укрепление и имперские легионы опять ступили на дорогу. Внешне замок не выглядел легкой добычей, на его стенах можно было видеть много защитников, а это могло означать, что будут и потери в живой силе и потери во времени. Кстати говоря, легат вовсе не был уверен, что принятых мер для блокирования замка будет достаточно, ведь оставшийся отряд едва превосходил по численности манипулу.

– Даниген, что происходит? – Куратис в раздражении смотрел на того, кто был обязан заниматься снабжением легионов. – Мне сказали, что у наших легионеров закончилось продовольствие, а купить его они не могут.

– Это действительно так, ваша светлость. – Отозвался тот. – Поселки вокруг пусты, люди покинули их и увезли все продовольствие с собой.

– Что значит, увезли все с собой? – Удивился легат. – Ты хочешь сказать, что у нас осталась надежда только на маркитантов?

– Маркитантов тоже не будет, – насупился Даниген, – как только мы ушли от нашей границы достаточно далеко, дороги были вновь перекрыты отрядами ополченцев.

– Но так никто не воюет. Только варвары. – Возмутился Куратис.

– Сожалею, ваша светлость. – Получил он в ответ.

В следующие дни ничего не изменилось, впереди постоянно маячил ненавистный заслон, который никак не удавалось уничтожить, можно было только обойти, посылая не менее двух центурий, что приводило к катастрофической потере времени, а позади резвились ополченцы, перехватывая делегатов связи и не пропуская обозы.

– Что ж, не я это начал, – в конце концов, не выдержал легат.

Под утро имперские легионы начали стремительно наступление по второстепенной дороге, пусть это несколько уводило их в сторону от столицы Идрума, но давало надежду добыть пропитание, вряд ли жители дальних поселков успеют вывезти все продовольствие. Сбив хлипкий заслон имперцы не дали себе отдыха, как делали это раньше, они сразу устремились вперед, и двигались быстрым маршем почти половину дня. Хитрость удалась, это стало понятно, когда увидели первый поселок и его разбегающихся жителей. Однако Куратис зря праздновал победу, не успели легионеры ворваться туда, как он запылал сразу со всех сторон.

– Что это? – Легат с удивлением смотрел на разгоравшийся пожар.

– Они подожгли поселок, чтобы нам ничего не досталось, – сообщили ему очевидное.

– Варвары, – в который раз выдохнул Куратис.

Однако варвары варварами, а кормить легионеров чем-то надо, что такое два быка, которые были брошены хозяевами при бегстве, на десять тысяч легионеров? Их, растерзали в мгновенье ока, и никто не вспоминал, что они были. Попытка повторить маневр не удалась, следующее поселение опять встретило захватчиков тишиной, на этот раз жителей заставили вывезти все заранее.

– И так, что будем делать? – Задал вопрос легат на военном совете.

– Легионы больше не смогут выдержать такой темп наступления, – заявил один из центурионов, – надо стать лагерем и попытаться добыть пропитание охотой.

– Охотой? – Скривился Куратис, – да в здешних лесах всей дичи на пару центурий не хватит. Так что лагерем вставать не стоит, будем чистить леса по пути, устроим загонную охоту. Но это не выход из положения, мы все одно не сможем прокормить всех.

– Продовольствие наверняка свезли в ближайший замок, – подал голос еще одни командир центурий, – надо захватить его и проблема будет решена.

– Если так. – Задумался легат. – По-моему дельное предложение, кто-нибудь будет возражать против него.

– Судя по тому, что идрумцы не пожалели поселки, они так же могут не пожалеть и припасы в замке. – Нашелся сомневающийся.

– Есть еще мнения? – Продолжил Куратис совет, не обращая внимания на прозвучавшее сомнение. И не получив отклика подвел итог. – Завтра выдвигаемся в сторону ближайшего замка и готовим штурм.

Тут надо отметить, что Фортуна сыграла злую шутку с имперцами, замок, на который они нацелили свое негодование, принадлежал не кому-нибудь вообще, а правой руке Винченцы герцогине Аканте. Естественно никому из тех, кто обеспечивал исход населения по пути следования имперских легионов, не пришло в голову вывозить запасы продовольствия в этот замок, поэтому амбары его были пусты. Но не только в этом был оскал богини удачи, управляющий не получив вовремя указаний от своей хозяйки подготовил замок к обороне и умудрился отбить несколько атак легионеров, а когда им все-таки удалось взобраться на стены приказал все сжечь.

Имперцы, видя, что в последний момент все их старания могут оказаться бесполезными, кинулись тушить огонь и честно боролись с ним всю ночь, и только под утро узнали, что все это было напрасно. Продовольствия в замке почти не осталось. В припадке ярости Куратис приказал повесить всех оставшихся в живых защитников на родовом дереве, которое по несчастью для всех росло именно перед этим замком, тем самым оскорбив чувства всей знати Идрума.

После этого случая даже появилось понятие «Союзники Аканты», так народ выразил свое отношение к главе рода, которая ради денег предала всех тех, кто служил ей верой и правдой. Последствия для самой Аканты оказались печальны, ее лишили титула, а дом был официально упразднен, семьи были вынуждены искать покровительство других герцогских домов.

Куратис же продолжил свое «победное» шествие по земле королевства изредка пытаясь взять с наскока тот или иной замок, но теперь это ему не удавалось. Слишком наглядный урок получился, защитники дрались отчаянно и всегда были готовы сжечь все продовольственные запасы вместе с захватчиками.

* * *
Вот ведь Плиний, подлая натура, дождался все-таки своего часа. Интересно, что он будет делать, когда до него дойдет известие, что степняки полностью разгромлены? Хотя, желание захватить столицу у него вряд ли пропадет, наоборот он должен утроить усилия, чтобы успеть это сделать до того, как освободившиеся войска Идрума будут переброшены на запад. Тут у нас есть одно большое преимущество – связь. Конечно, в столице узнали о победе Пофирайоса над степными рода́ми в тот же день, а значит, имперские гонцы уже в пути, но пройдет неделя, прежде чем это известие достигнет ушей императора. Потом будет затрачена еще неделя, пока приказ Плиния доберется до его войска. Получается, что в запасе у нас две недели, за это время мы должны успеть добраться до столицы и двинуться навстречу наступающим имперским легионам.

– Я еду с тобой! – Заявила мне Оливия по «мобильнику».

– А как же дети? – Вырвалось у меня.

– А что дети? Они тоже поедут, мама будет рада их видеть.

– Но время, – пытаюсь образумить супругу.

– Я доберусь до столицы быстрее тебя, – не сдавалась она, – давно пора опробовать вагон, который ты приказал сделать для нас.

Да, есть такое дело, раз появились грузовые сухопутные поезда на паровозной тяге, то почему бы не появиться пассажирским? И такие были сделаны. Как только дороги просохли, два пассажирских сухопутных поезда на четыре вагона отправились в путь, надо было набирать опыт их эксплуатации. На этом фоне я тоже решил позаботиться о своей семье и приказал сделать вагон со всеми наворотами, чтобы неровности дороги не мешали наслаждаться путешествием. Без магии не обошлось, так как даже самые хитрые технические ухищрения не могли полностью избавить пассажиров от тряски.

Поразмыслив на досуге, я успокоился, а чего я ждал? Ведь знал, что Оливия все время во дворце сидеть не будет, она и раньше дома не сидела, ей необходимо общение с себе подобными, следовательно, поездка в столицу все равно рано или поздно состоится. Ну а нашим отрядам предстоял долгий путь, надо было помочь герцогским отрядам и ополченцам расправиться с легионами Плиния. Да и с самим императором тоже надо было что-то делать, не очень приятно иметь под боком такого беспокойного соседа.

Самое смешное, что наши неожиданные степные союзники снова предложили помощь, и я сначала не понял, зачем им это надо, однако потом разобрался, все очень просто – кому война, а кому мать родна. И в прошлой войне, два года назад, а особенно в этой, им не дали возможности нажиться, а это составляет основу их воинственности, в степи иначе не проживешь. Но что делать, если сосед силен как никогда? Остается одно, предложить свои услуги в качестве наемников. Пусть это совсем не то, как кого-то ограбить, но хоть что-то. К тому же, кто сказал, что на поле боя не удастся пошарить по кошелькам противника?

Естественно я на это согласился, ведь в случае применения крутых мер всегда можно спрятаться за демагогией, вот мол, из-за того, что Идрум не самая богатая страна, мы были вынуждены пропустить степняков в империю. Нас они слушать не хотят, поэтому остается терпеть их присутствие. А если не нравится, как они воюют, разбирайтесь с ними сами.

Ну и проблема с пушками, если отряды сами по себе могут перемещаться быстро, то пушки перемещаются медленно и печально. Конечно для того, чтобы они попали вовремя под столицу, мы делаем все возможное. Пушки загрузят на повозки, и будут тянуть днем и ночью сменяемыми парами гронов. Потом их перегрузят на грузовой поезд и уже через пять дней они будут на будущем театре военных действий.

Путешествие с Востока на Запад выдалось достаточно беспокойным, редко когда удавалось погрузиться в свои мысли, а так «мобильник» не смолкал. Информация о том, что легионы Пофирайоса спешат на помощь столице распространилась мгновенно, и все стремились уточнить у меня как на самом деле обстоят дела.

А что я мог им ответить? Да, легионы, отдохнув пару дней после битвы, действительно должны начать выдвижение в столицу и будут идти к ней без малого полтора огна. За это время имперцы не только захватят полстраны, но и успеют подготовиться к встрече. Надежда только на отряды, которые находятся под моим чутким присмотром и скоро доберутся до западных границ. Пусть они не легионеры Пофирайоса, но тоже прошли горнило войны и достаточно хорошо обучены, так что имперцам придется не сладко.

Трудно сказать насколько мои обещания воспринимались всерьез, кто-то сразу делал вывод, что ничего у меня не получится, кто-то высказывал надежду на счастливый исход. Но сомневались все. Как это ни покажется странным, но в эти дни больше всего я был рад слышать Тимонду, герцогиня в отличие от прочих хорошо разбиралась в ситуации. К столице имперцы пробивались сразу с двух направлений. Если с юго-запада легионы Плиния забуксовали перед крупными реками, через которые сожгли все мосты, то с северо-запада реки были не настолько полноводны, чтобы остановить захватчиков, всегда можно было найти брод. Вот именно эти легионы и оказались наиболее опасны. Да и разведка сообщила, что на помощь передовым легионам спешат другие, свеженькие, которые еще не испытали всех прелестей настоящей войны.

– Твои огненные арбалеты оказались прелесть как хороши, – говорила Тимонда, – имперские амулеты защиты выдержать их усиленных болтов не в состоянии. Нам бы побольше таких.

– Скоро они будут у вас, – отвечаю ей, – но это уже не будет иметь большого значения, с нами приедут и пушки, а это уже сильно изменит соотношение сил. Кто возьмется командовать объединенными отрядами?

– А у нас кроме тебя нет иной кандидатуры, – хмыкает теща, – все ждут твоего приезда, и очень надеются на то, что ты переломишь ход войны с империей.

– Насколько мне известно, император так и не объявил войну королевству, считает, что выполняет миссию по защите жителей.

– Что из того, – возражает Тимонда, – мало ли чего он думает по этому поводу. Его войска перешли границу явно не с дружескими намерениями. Так что, это не помешало Стракису объявить Идрум в состоянии войны с империей.

– А как поживает «наша» Винченца, – интересуюсь не из простого любопытства, не хотелось бы выпускать ее из поля зрения.

– Заперлась в своем родовом замке, после заявление короля она не может публично выражать свое мнение.

– Это хорошо, – радуюсь я, – пусть сидит…, до поры, до времени.

– Антонадо, пусть с ней разбирается король, тебе нельзя вмешиваться в это дело. – Тут же спохватывается герцогиня. – Пока она в глазах людей предатель, если ты что-нибудь с ней сделаешь, то все посчитают это местью, и она превратится в жертву, ее станут жалеть.

– Да ладно? – Приходится удивляться мне. – Что ж, посмотрим, как с этим справится король. А сам он как, не готов согнуться перед императором?

– Самое смешное, что никто не удосужился сделать ему такое предложение, – засмеялась Тимонда, – а так неизвестно, как бы он поступил в этом случае.

Да так же и поступил бы, пойти под руку императора это стать изгоем в собственной стране. Всем известна участь тех, кто поддался на уговоры, их ждала либо смерть, либо пожизненное заключение в каменных подземельях тюрем. В этом император был последовательным, ему соперники были не нужны в любом качестве. Поэтому лучше погибнуть с мечом в руках, чем закончить свою жизнь на плахе.

Оливия сумела добраться до Тимонды действительно быстрее меня и уже успела отличиться. Какая-то особо рьяная герцогиня решила показать свою власть и досмотреть поезд, идущий по дороге в столицу. Если бы она просто нанесла визит вежливости герцогине Зеленой долины, а потом ее подчиненные осмотрели поезд с разрешения хозяйки, что является обязательной формальностью, то ничего страшного бы не произошло – война, проявление бдительности входит в обязанности герцогских домов. Но местная власть почему-то решила, что вправе не поинтересоваться мнением знатной дамы и поплатилась за это, Оливия сначала просто перекрыла входы щитами, а когда маги герцогини попытались атаковать тех, кто находился внутри, ответила парализующими конструктами. Причем лег не только весь отряд герцогини, включая магов со всеми наворотами защиты, но и все кто по несчастью оказался на расстоянии до ста шагов от поезда.

Когда незадачливую защитницу королевства привели в чувство, поезд уже был далеко. Все бы ничего, такие инциденты иногда случались, но все дело в том, что составе ее отряда находились два высших мага и они ничего не смогли противопоставить силе герцогини Зеленой долины. Слухи об этом мгновенно разнеслись по весям, поэтому, когда поезд прибыл в предместье столицы, никто больше не рисковал проявлять своеволие, и что удивительно, столичные чиновники вдруг вспомнили о том, что должны быть вежливы и обходительны.

– Слава бежит впереди тебя, – встретила мать свою дочь на пороге дома Ксорис.

– Не смогла вытерпеть хамства, – тяжело вздохнула Оливия.

Тут разговор был прерван благодаря появлению из кареты двух малышей. Обычные восторги бабушки, настороженные взгляды мальчиков и попытки перебраться в надежные руки мамы.

– Да, здесь в столице теперь все гадают, насколько сильна моя дочь, и сколько камней силы ей пришлось потратить, чтобы сотворить такое, – ухмыльнулась герцогиня, когда утомленных дорогой детей уложили спать, – наверное, не стоило тратить столько сил, чтобы выразить свое недовольство.

– Никаких сил мне тратить не пришлось, – отмахнулась дочь, – проблема была в том, что бы никого не убить. Да и хватит об этом, Антонадо мне еще не раз прочитает нотацию за несдержанность.

– Так получается тебе, ничего не стоило отправить в бессознательное состояние четыре десятка человек, включая двух высших магов? – Удивилась Тимонда.

– Они просто не ожидали ответной атаки, – пожала плечами Оливия, – а иначе наверняка смогли бы защититься.

– Сомнительно, я слышала, что один из них, заявил, что ты сумела с одного удара разрядить его защиту.

– А что ему оставалось? – Хмыкнула дочь. – Не скажешь же, что сам слаб, зато можно сказать, что соперник очень силен.

– И все-таки, я думала, что разговоры о твоей невероятной силе только слухи, – задумалась мать, – а оказывается, ты действительно обладаешь практически неограниченными возможностями. Почему же ты тогда так боишься Антонадо?

– Почему боюсь? – Удивилась Оливия. – У нас с ним пока, слава богам, никаких разладов нет.

– Но ты же сама сказала, что он не раз прочитает тебе нотацию.

– Ах, ты про это. – Хмыкнула дочь. – Не стоит буквально понимать то, что я говорю, просто есть темы, которые мне неприятно с ним обсуждать, несдержанность это одна из них. Тут я должна признать, что все его замечания на эту тему всегда справедливы.

– А сам он тебя не боится?

– Он? С чего бы? Если он захочет, то сможет разобраться с десятком таких как…. – Оливия замолчала и, спохватившись, пристально посмотрела на мать. – Вообще-то это большой секрет, надеюсь, он так и останется секретом?

– Не беспокойся, я ни с кем не буду делиться этой новостью. – Махнула рукой герцогиня. – Но должна признать, это сильно удивило меня, я всегда думала, что хороший артефактор не может быть сильным магом.

– Должны же быть исключения, – улыбнулась дочь, – вот он и есть то самое исключение.

– Оставишь малышей на мое попечение? – Спросила мать.

– Да, должна же я быть рядом со своим супругом, когда такие дела творятся. – Кивнула Оливия.

– И опять вся слава достанется тебе, а Антонадо как всегда останется в тени.

– Да, – пожала плечами дочь, – такой он и есть, всегда готов спрятаться за моей спиной.

* * *
– Печальна участь твоя, легат, – произнес нищий, которого на дороге прихватила разведка.

Вообще-то вести разговоры с нищими не занятие для легата, но он вдруг решил лично поучаствовать в допросе, ему было просто интересно, как это делается. И тут услышать такое.

– Почему ты так решил, порождение сточной канавы. – Скривился Куратис.

– Я родился не в сточной канаве, но достиг этого благодаря своему уму, – усмехнулся нищий, – а про твое будущее я знаю потому, что расправившись со степняками, сюда приехал герцог Антонадо со своей супругой Оливией.

– И что? – Оскалился легат. – Я бы задумался, если бы здесь появился Пофирайос со своими легионами, а ваш знаменитый артефактор со своей, недоучившейся магии супругой, мне не страшен.

– Поэтому я и говорю, что печальна участь твоя. – Снова взялся за свое допрашиваемый.

– Твоя участь будет еще печальнее, если ты не перестанешь говорить глупости. Очнись, отрыжка бездны, – стиснул зубы Куратис.

– Мне бояться нечего, – откликнулся на угрозы нищий, – я жду смерти, для меня она будет избавлением от страданий. А вот тебе от судьбы не уйти.

– Убить его, – опять вспылил легат.

Легионер не мог ослушаться приказа, он сделал шаг к нищему и ударил его копьем в живот.

– Теперь моя доля, это твоя до…, - прохрипел тот, прежде чем второй удар копья в шею заставил его замолчать.

– Мерзость, – проворчал Куратис, покидая место убийства.

Слова нищего не заставили обеспокоиться легата, мало ли кто и чего болтает. И вообще не пристало ему, имперцу, бояться какой-то там четы герцогов, сейчас у него были заботы поважнее – голод, надо было срочно достичь одного небольшого городка в Идруме. Уж оттуда точно не смогут вывезти все запасы провизии, а жители его пусть потом сами заботятся о своем пропитании.

– Все хватит отдыхать, – распорядился он, – идем дальше.

Впрочем, далеко им пройти не удалось, когда походные порядки легионеров вышли из леса впереди, в поле, показался все тот же ненавистный заслон, третий за этот день.

– Как они мне надоели, – прошипел легат, останавливая передовые центурии, чтобы подтянулись те, кто идет сзади. Сам он остановил грона и сошел с него на обочину, где уже успели поставить походный стул и начали растягивать полотнище, чтобы прикрыть своего военачальника от прямых лучей Асона.

– Что-то они долго идут, – проворчал Куратис, оборачиваясь назад и прикладываясь ко второй кружке вина, – решили передохнуть в тени леса?

Пришлось подождать еще некоторое время, прежде последние отряды подтянулся к легиону…

– Наконец-то, – выдохнул легат и махнул рукой, показывая, что пора начинать атаку. Сам он тяжело поднялся со стула и принялся разминать спину, думая, снова ему сесть на грона или немного пройти пешком.

И тут грянул гром. Прямо на глазах Куратиса центурия, которая оказалась на острие атаки полегла практически вся, да и остальным тоже сильно досталось, сомкнуть ряды не получилось, пришлось прямо на ходу менять построение на манипулы. Легионеры даже не успели завершить перестроение, как опять грянул гром и от первых отрядов легионеров остались жалкие группки воинов.

Пять раз гремел гром со стороны противника и пять раз легион терял значительную часть своей силы. Легат уже ожидал шестого грома, но его не последовало, откуда-то сбоку на остатки легиона ринулись необычные всадники на каких-то мелких животных, а у Куратиса появилось сильное головокружение, он потерял способность ориентироваться, а спустя еще один вздох потерял сознание.

Сколько легат пробыл без сознания, определить было невозможно, но очнулся он от того, что кто-то грубо ворочал его тело и сдирал доспехи.

– Ты кто? – Нашел в себе силы спросить Куратис. – Но вместо ответа раздался радостный вопль, а его руки завернули назад и стали стягивать веревкой.

– Да, как…, как вы смеете…, - попытался сопротивляться легат, однако на его возмущение не обращали внимания, наоборот, после того как его руки были стянуты за спиной, его вздернули на ноги и только тут ему удалось рассмотреть своих обидчиков.

– Степняки, – дошло до него, – но как? Неужели они успели захватить Идрум и добраться до западных границ королевства?

Впрочем, ничего ему объяснять не собирались, какой-то степняк увязал в два тюка вещи, которые снял с тех, кто еще не пришел в себя, и принялся все это нагружать на Куратиса, перекинув веревки через плечи.

– Иди в бездну, – ругнулся легат, и резко наклонился, сбрасывая с себя поклажу.

Надо было видеть как удивился такому поведению пленного степняк, придя в себя, он покачал головой, а потом выдернул из-за пояса плеть и с короткого размаха вытянул ей по животу Куратиса. Резкая боль мгновенно затопила его сознание, такого отношения к себе он еще никогда не встречал. Но стоило ему только начать приходить в себя, как тут же его ударили еще и в лицо какой-то палкой, что-то хрустнуло, и по губам заструилась кровь. Спустя несколько вздохов, пленного снова поставили на ноги и вновь нагрузили как грона. На этот раз легат не стал брыкаться, он понял, что здесь с ним никто церемониться не будет.

Дальнейшее Куратис запомнил плохо, он куда-то шел, таща на себе тяжелый груз, веревки больно впивались в плечи, через некоторое время он даже перестал чувствовать свою левую руку, то ли от боли, то ли от того что каким-то образом был передавлен ток крови. Когда с него скинули груз, снова закружилась голова, и он опять потерял сознание. Очнулся ночью, руки связаны не были, но состояние его оставляло желать лучшего, болело все, руки, плечи, лицо…. Особенно лицо, немного ощупав его бывший легат понял, что ему сломали нос, сильно хотелось пить. Терпеть пришлось до утра, под приглядом молодого степняка двое пленных принесли воду в большом котле, который поставили прямо на землю, и рядом положили несколько кружек, с помощью которых все желающие могли напиться. Как это не претило Куратису, пить из кружки после десятка человек, пришлось это делать, ибо никто его мнением на эту тему не интересовался.

В полдень к ним пришел идрумский барон, он стал обходить пленников и составлять списки, особенно его интересовало, каков социальный статус бывшего имперского легионера и смогут ли его родные заплатить выкуп. Легат его почему-то не заинтересовал.

– Я доверенный императора Куратис, – сходу заявил легат, когда увидел, что оказался никому не нужен, – мне надо срочно поговорить с твоим командиром.

– Думаете, вам от этого станет лучше? – Тут же отреагировал барон.

– Это уже не твое дело. – Гордо вскинул голову бывший военачальник.

– Как хотите, я передам вашу просьбу, но придется подождать.

Ждать пришлось долго, Куратис успел хорошо прожариться под лучами Асона, но, в конце концов, о нем все же вспомнили. На этот раз ему не стали связывать руки, и вообще сопровождающий был один, он молча мотнул головой бывшему легату, мол, следуй за мной и, не оглядываясь, пошел вперед. Пройдя где-то шагов триста, они подошли к большому шатру, легионер повернулся к пленнику и коротко приказал:

– Жди.

И пропал. Впрочем, ждать Куратису на этот раз долго не пришлось, что такое пара тэнов, не успеешь соскучиться стоять на ногах. Его больше не стали никуда вести, к нему вышли. Но это не вряд ли можно было назвать проявлением уважения, скорее так ведут разговор, когда хотят скрыть что-то постыдное.

– И так, вы хотели что-то сообщить, – заявил молодой герцог, встав напротив Куратиса.

– Я доверенный императора, и требую соответствующего ко мне отношения, – заявил пленник, пытаясь смело смотреть в глаза молодому человеку.

– Какие у вас есть доказательства, что вы являетесь доверенным лицом императора? – Поинтересовались у него.

– Это могут подтвердить все, кто находился рядом со мной, – продолжал гнуть свое Куратис.

– И все-таки, – продолжил интересоваться молодой аристократ, – если вы доверенное лицо, то при вас должна быть грамота с перечислением полномочий, без нее вы просто человек с улицы. Был у вас такой документ?

– Нет, такой грамоты у меня нет, но положение о моем статусе закреплено в имперской канцелярии.

– Хорошо, тогда я спрошу иначе, – стал терять терпение молодой человек, – может ли кто-нибудь ознакомиться с документом о вашем статусе, или подтвердить его каким либо иным способом.

Только тогда, до Куратиса стало доходить, что на самом деле, кроме слов императора он ничем не может подтвердить свой статус, то есть по существу является самозванцем, действующем от имени монарха. В случае необходимости Плиний может заявить, что никому он своих полномочий не делегировал, а тот, кто утверждает обратное, есть самый обыкновенный лгун, или сумасшедший.

– Вот видите, – подвел итог молодой аристократ, – вы творили бесчинства на территории королевства по прихоти, и никто не поручал вам это делать.

– Но все равно я дворянин империи, поэтому такое отношение ко мне недопустимо, – снова попытался Куратис вернуться к обсуждению проблем своего содержания в плену.

– Как ни странно в этом он прав, – подала голос спутница молодого человека, – мы не можем держать его в плену, либо он должен быть отпущен, либо осужден за свои преступления.

– Так мы-то тут причем? – Пожал плечами ее спутник. – В плен мы никого не брали, а значит, и пленных у нас нет. Что касается степняков, то ты сама знаешь, что мы не имеем права вмешиваться в их дела. Они обещали относиться к жителям Идрума с уважением, и свои обязательства выполняют, почему мы должны заступаться за тех, кто оказался на территории королевства вопреки нашему желанию?

– Да, действительно, – согласилась аристократка, – получается, что они вольны поступать с пленниками по своему разумению.

– Могу я узнать, с кем имею честь говорить? – Решил прояснить для себя ситуацию Куратис.

– Про честь я бы просил вас не говорить, – сразу набычился молодой человек, – сейчас в отношении вас ведется следствие, если подтвердятся некоторые факты, то по законам Идрума вас следует повесить. Но, к сожалению, пока вы находитесь в плену у степняков, наша юрисдикция на вас не распространяется. А разговаривали вы с герцогом Антнадо и Герцогиней Оливией.

– Подождите, – сразу забеспокоился пленник, – за меня заплатят выкуп.

– Пока говорить об этом рано, – возразил Антонадо, – когда будет подсчитана сумма ущерба, причиненная вами королевству, тогда можно будет вернуться к обсуждению выкупа. Но боюсь вас разочаровать, вряд ли у вас найдется столько золота, да и кто даст гарантию, что император или ваши родственники захотят расстаться с золотом в обмен на вашу свободу? Скорее всего, все попытаются быстро забыть о вашем существовании.

– Но я не хочу быть пленником этих варваров, – воскликнул Куратис.

– А управляющий замка и его семья не хотели быть повешенным на родовом дереве, – пожал плечами герцог, – вы интересовались их мнением, когда это делали?

– Они подожгли замок, чтобы уничтожить запасы еды.

– В замке герцогини Аканты, заметьте, вашей союзницы, никаких запасов не было, – снова вмешалась Оливия, – вы повесили тех, кого ранее взяли в плен, а семья управляющего вообще не должна была пострадать при всех раскладах. Вы убийца, и этим все сказано.

Куратис еще не знал, что император откажется от него, обвинив во всех грехах, и что решение напасть на королевство он принял самостоятельно. Впрочем, так же он поступил и с другими своими доверенными лицами, бросив их в трудной для них ситуации. Но трагедия конкретно этого дворянина состояла в том, что он имел довольно натянутые отношения со своими родственниками и они не стали выкупать его из плена, поэтому все годы своей жизни ему пришлось выполнять самые тяжелые работы на далекой чужбине. В конце концов, когда он уже не мог работать, степняки освободили его и даже помогли добраться до родных мест, но там его ждал более чем прохладный прием, ему позволили наслаждаться свободой всего три дня, а потом у него случился апоплексический удар табуретом по голове. Слишком неуживчивым оказался старик.

Что касается продолжения военных действий, то после этого случая началась «странная война», имперские легионы замерли на месте. Вернуться назад они не могли – приказ императора, идти вперед тоже – мага Оливию боялись все, до дрожи в коленках, так как знали, что ей ничего не стоит одним движением руки уничтожить весь легион. При такой войне, пришлось налаживать снабжение провизией вражеских легионов, иначе бы они сильно страдали от голода, как и их предшественники. И все ждали прибытия легионов Пофирайоса, так как понимали, что только его присутствие на западе страны, заставит императора изменить свой приказ.

Глава 13. Блеск и нищета империй

– Представляешь, император снова вспомнил о своем родственнике, – сообщила мне после обеда Оливия, – вытащил его из какой-то дыры, где он налаживал производство железа, и имел с ним приватный разговор.

– Насколько приватный? – Вопрос не праздный, видимо последнее время Плиний стал догадываться, что наша разведка взяла его под плотный контроль, поэтому стал «шифроваться», старается свои значимые встречи проводить так, чтобы об этом никто не мог узнать.

– Встреча состоялась не во дворце, а во время охоты, – пояснила Оливия, – пока вся знать дружно гонялась за зверушками в лесу, Плиний нашел время уединиться с Растусом.

– Опять Растусу поручают что-то гадкое, – поморщился я, – кстати, как продвигаются его дела с железом?

– Ты знаешь, неплохо продвигаются, – хмыкнула благоверная, – ему удалось поднять добычу руды более чем в десять раз. Построил несколько обогатительных фабрик по нашему образцу, и сумел украсть у нас артефакт для них, и его со дня на день сумеют скопировать имперские артефакторы.

– Однако шустрый родственничек оказался у Императора, – отдаю должное активности Растуса, – не удивлюсь, если ему на самом деле удастся сильно продвинуть железное дело в империи.

– Боишься?

– Вот еще, – отмахнулся я, – Плиний не сможет удержаться и попытается получить доход как можно раньше, а это вредно для любого производства. И труд каторжников никогда не сможет конкурировать с трудом наемных работников, особенно если все правильно организовать. Даже если имперцам удастся полностью воспроизвести всю технологическую цепочку, они все одно не смогут составить нам конкуренцию. И учитывай, что мы уже намного опередили их, и этот разрыв со временем только вырастет. Мне тут начальник пограничной стражи донес, что наше железо и медь уже стали контрабандой поступать в империю, и это только через нашу границу, очень надеюсь на то, что через границы империи с другими странами, контрабандисты тоже нашли что протащить. То есть, скоро в империи обнаружится нехватка золота. Даже не знаю, что будет делать Плиний.

– Он уже делает, – ухмыляется Оливия, – не зря же попытался протащить контрабандой свои легионы в столицу. Так тебе интересно дальше про родственничка?

– Очень интересно. – Киваю в ответ. – Извини, отвлекся.

– Так вот, после этой встречи Растус бросил все свои дела и, даже не назначив кого-нибудь вместо себя, выехал к нашей границе. Думаю, в начале следующей неделе он будет здесь.

– Вряд ли ему нужно было назначать кого-то вместо себя, – задумался я, – Растус прекрасно понимает, что его дело подбирать грамотные кадры, а не самому во всем разбираться, так что за тылы он может не опасаться. А вот то, что он срочно выехал к границе, говорит о том, что император поручил ему дело, которое не мог поручить кому-то другому, кроме родственника. В качестве легата его использовать глупо, вряд ли он обладает нужными талантами военачальника, да и не дурак Растус, он прекрасно поймет, что его посылают умереть…. Знаешь что? А давай-ка мы усилим охрану наших малюток.

– Уже. – Заявила благоверная. – Мне тоже показалось, что это надо сделать. Детей перевезут в родовой замок под защиту стен, да и сама я должна туда поехать, здесь мне пока делать нечего, становится просто скучно.

– Оставишь вместо себя двойника?

– Ну да, – Оливия улыбнулась, – подобрали мне девушку внешне очень похожую на меня и научили некоторым жестам. Утверждают, что отличить ее от меня практически невозможно, а если использовать твой артефакт, то и маги вряд ли смогут обнаружить подмену.

– Жаль мне нельзя сделать то же самое, – сначала корчу разочарованную рожу, а потом мерзко хихикаю, – хотя, в этом тоже есть свои плюсы.

– Это какие плюсы? – насторожилась мать моих детей.

– Ну как же, – объясняю я пикантность ситуации, – для всех окружающих мы будем мужем и женой.

– Ах, вон ты о чем? – Успокоилась она. – Я тебя достаточно хорошо изучила, и доверяю тебе, ведь ты никогда меня не предашь?

– Нет, что ты, как только ты могла предположить такое, – делано возмущаюсь я, – да разве бы я смог это сделать, находясь в одной комнате с молоденькой девушкой всю ночь?

Оливия хихикает, ее на самом деле забавляет эта ситуация.

– Не беспокойся, ночевать с тобой в одной комнате она не будет, вы будете в разных комнатах, и там будет кому за вами присмотреть.

– Значит, все-таки не доверяешь, – прихожу я к выводу.

– Тебе доверяю, – смеется она, – а вот ей нет, я еще с ума не сошла.

– Неужели она пойдет против твоей воли?

– Ты знаешь, природой так заложено, что иногда у девушек голова отключается, и она начинает подчиняться не разуму, а зову природы. – Объясняет мне Оливия. – Тем более, что устоять перед обаянием герцога сможет далеко не всякая девушка.

– Да ты оказывается очень коварная, – делаю я выводы.

– Конечно, а ты как думал? Стоит мне один раз допустить до слухов, что кто-то может вот так просто попасть в постель к супругу и при этом статься в живых, как здесь появится столько кандидаток на вторую жену, что легионы империи защитить не смогут.

– Вот, кстати, о легионах империи и кандидатках, – делаю я вид, что задумываюсь, – мне одному кажется, что не стоит некоторых легионеров отпускать назад?

– Почему одному? – Снова смеется Оливия. – Это кажется многим женщинам Идрума. Но никто не знает, как это можно сделать.

– Очень просто, надо чтобы император признал, что империя находится в состоянии войны с Идрумом. А, насколько мне известно, он даже прекратил подтягивать свои легионы к границе.

– Никогда не поверю, что Плиний может сдаться и опустить руки, наверняка он что-то придумал, и надеется обойтись без своих войск. Ты же сам говорил, что империя живет, пока расширяет свои границы.

Растус добрался до моих отрядов спустя две недели, и мне стало очень интересно, где он шлялся два лишних дня? Кстати, эти два дня отследить не удалось, но есть предположение, что это время он использовал для встречи с контрабандистами. Зря он так, теперь всем этим контрабандистам не поздоровится, я приказал усилить охрану границы и взять под контроль всех, и тех, кто только начинает выходить на тропу порока, и тех кто уже решил отдохнуть от трудов неправедных. Соглашаться на приватную встречу с ним не стал, я еще не двинулся умом, о чем бы мы ни говорили, это будет очень плохо восприниматься королем, хотя Растус на этом сильно настаивал. Да и вообще не спешил с ним общаться, уж слишком велика вина этого господина, в глазах окружающих герцог Антонадо еще молод, а значит, не искушен в дипломатических реверансах, будь на моем месте кто-то другой, постарше, подобное поведение было бы расценено как оскорбление.

Встречу назначил на полдень, когда Асон будет усиленно па́рить участников встречи, это должно подчеркнуть мое нежелание вести какие бы то ни было переговоры с имперцами. Однако зря я надеялся, что у представителя императора взыграет гордость и он, обидевшись, прикажет своим легионам пойти в атаку.

– Очень рад увидеть вас, герцог. – Начал Растус, и тут же попытался рассыпаться в комплиментах. – Слава о вашем мастерстве артефактора уже давно преодолела границы…

– Спасибо ваша Светлость, – прервал я его, – но мы здесь не для того, чтобы обсуждать мои достоинства или недостатки.

– Да, да, конечно, но не мог не высказать своего восхищения вашим талантом.

Горбатого могила исправит, неужели он серьезно надеется на мое тщеславие? Как я и предполагал, ничего дельного посланник сказать не мог, ибо это не разговор с глазу на глаз, здесь этих глаз много, а еще больше ушей. Действуя строго по протоколу, я принял письмо императора королю, с уверениями любви и дружбы, хотя непонятно какого хрена оно передается через меня, и передал список неприятных вопросов. Но последнее предназначалось не императору, оно вообще никому не предназначалось, мне не нужны были ответы, зато нужен был сам факт выкатывания претензий имперской стороне. Растус был далеко не глуп, он это понял сразу:

– Я, конечно, приму этот список, – кивнул он, – но ведь вы прекрасно понимаете, что кроме императора никто не может даже высказать свое мнение по этим вопросам.

Мне осталось только пожать плечами, мол, это ваши проблемы, у меня своих хватает. На это можно было считать официальную часть встречи законченной, да и не официальную тоже, так как принимающая сторона, не высказала желания дальнейшего общения, но Растус все же попытался найти трещинки в нашей обороне.

– Как здоровье вашей супруги, – вдруг поинтересовался он, – я слышал, что она всегда старается принимать участие в подобного рода встречах, но сегодня ее не видно.

– Спасибо, ее светлость чувствует себя прекрасно, – киваю я, – но именно сегодня у нее много своих дел. Вы ведь знаете, что у магов всегда находятся какие-то свои дела.

– Да, да, понимаю, – тут же бросился соглашаться имперский посланник, – у высших магов своя жизнь, которую нам понять не дано.

Это он так тонко дал понять, что очень удивлен, как мне удается с ней ладить, ведь общеизвестно, что маги, особенно высшие, не от мира сего. Интересно, он меня жалеет или завидует?

– Оливия не высший маг, – решил я немного потроллить Растуса, – она повелитель магических сил, для нее нет ничего невозможного.

По глазам вижу, что Растус сильно сомневается в моих словах, но возражать, естественно, не станет. Зачем? Пусть его противник продолжает пребывать в своих заблуждениях.

– Это дает повод еще больше восхищаться ее светлостью, – делает он радостное лицо, – в знак уважения и признательности император хочет, подарить ей легендарную звезду Алоиза.

Мне очень трудно было сохранить серьезное выражение лица, в этом мире еще Гитлера не хватало. Что касается «легендарной звезды Алоиза», то признаюсь, я впервые о такой слышу, поэтому пока представитель императора продолжает свое красноречие, обращаюсь к духам и соблазняю их необычной игрушкой, которую стоит проверить на предмет «вкусностей». Поверили и донесли, данный артефакт представляет собой мощнейший поглотитель магической энергии, то есть он преобразует любую магическую энергию во что-то непонятное. Ключевое здесь – «во что-то непонятное». Как отреагирует любой маг если ему преподнесут такой подарок? Естественно захочет рассмотреть его со всех сторон, а что будет в результате? Ладно, пусть слабый маг, или даже маг первого круга поостережется, даже если ему будет очень любопытно, но готов спорить на что угодно, что высшие маги ни за что не удержатся от соблазна поглядеть на «легендарную» звезду. Ловушка? А почему нет? Здесь будет женское любопытство, помноженное на любопытство мага, так что расчет верный.

– Передайте императору от моего имени благодарность, – тоже делаю я слащавое личико, – и скажите, что герцогиня Оливия не привыкла оставаться в долгу.

Ага, в глазах у Растуса паника, видимо он уже понял, что делать такой подарок сильнейшей на сегодняшний день женщине магу, через мужа артефактора, по меньшей мере, не осторожно. Вдруг этот Антонадо захочет сам исследовать этот артефакт? Ой, что-то здесь на самом деле не чисто. Но этим озаботимся потом, и весьма не скоро, рисковать не будем, а вот чем я сейчас усиленно занимался, так это тем, что дистанционно привязывал конструкт на медальон, который висел на груди Растуса. Дело не простое, ведь требовалось встроить следилку так, чтобы получить подпитку от накопителя защитного конструкта и при этом не нарушить его работу. Кстати говоря, совсем недавно обнаружил так называемые «прилипчивые» конструкты, которые можно было привязать к какой-нибудь основе. То есть, можно создать артефакт, для которого артефакторы не нужны, с таким типом конструктов любой маг сам может стать артефактором.

И так, после визита Растуса я понял, что император поставил перед ним две задачи: первая, это чем-то соблазнить Антонадо. Чем можно соблазнить герцога, у которого все есть? Только тем, чего у него нет, а нет у него власти, то есть он собрался предложить мне занять место ныне действующего короля, что означает участие в заговоре. Согласись я на приватный разговор, такое предложение было бы сделано, а там уже не важно, ответил я отказом или нет, круги один хрен бы пошли, но этого мне удалось избежать. Тогда в действие вступила задача номер два – лишить королевство сильного мага и тем самым уравнять шансы в войне, если таковая произойдет. Глупости, Пофираос благодаря нашим ружьям и пушкам все равно смешает с землей имперские легионы, поэтому план императора провальный в любом случае.

Кстати, про «легендарную» звезду. По рассказам, не такая уж она и легендарная, легенда состоит лишь в том, что некий великий артефактор Алоиз, специализировался на создании артефактов, которые могли на порядок поднять силу мага, если он, конечно, сумеет с ними справиться. Вроде как ходили слухи, что некоторые маги могли использовать эту звезду, когда возникала острая необходимость, но достоверно это подтверждено не было. Более того, этот мир наводнили подделки, так что со временем звезда Алоиза стала чем-то вроде красивой сказки, как волшебная палочка в моем мире, годная только для детской игры. Так что, вполне возможно, что император действительно сделал подарок Оливии, а заодно решил убедиться, что она настолько сильна, что может справиться со звездой. Но что тогда означает паника в глазах Растуса? Вопрос, на который важно получить ответ.

* * *
После встречи с Растусом созвонился с Оливией.

– Подумать только, сам император решил подарить мне подарок, – хмыкнула она, – про звезду Алоиза слышала, обычно этот мастер использовал очень красивые рубины, хотелось бы на него посмотреть.

– Вот видишь, он все правильно рассчитал, какая женщина не захочет посмотреть на красивую вещь. А там может быть и ловушка сработает, удалось точно узнать, что этот камень мощнейший поглотитель магической энергии. Лично я даже не могу представить, что там может быть еще.

– Но, с твоим подходом мы никогда не узнаем, чего конкретно хотел император. – Замечает благоверная.

– Когда-нибудь я им займусь, но не тогда, когда это нужно ему. Вдруг там что-то очень нехорошее. – Отвечаю ей. – Артефакт никуда не убежит. Пусть полежит до поры, до времени.

Кстати, держать рядом с собой этот «подарок» я не собирался, после того как меня отследили по жезлу шамана Намхая, я перестал возить с собой артефакты сомнительного происхождения. Поэтому поступил так же, как и с прочими опасными предметами, отправил курьером в хранилище, пусть там вылеживается. А Растус теперь попал под наше наблюдение, следилка работала исправно, снабжая информацией, где именно находится доверенный императора. Так вот, покинув нас, Растус не кинулся обратно к своему родственнику, он не поехал навещать легионы, оказавшиеся в трудном положении, а рванул к границе империи. Сначала я подумал, что он действительно выполнил свою миссию и хочет вернуться к порученному ему делу, но оказалось, что это не так, Растус, перейдя границу, изменил направление и двинулся на юг. Теперь стало понятно, его миссия на нас не закончилась, спустившись южнее, он снова пересечет границу с Идрумом, то есть у него есть еще какие-то дела.

Но тут все изменилось, причем изменилось очень сильно. Со мной связалась Оливия и сообщила, что прибывающие легионы вместо того, чтобы направиться к нам, бодро маршируют в сторону своих лагерей, как будто все задачи выполнены. С Пофирайосом связалась герцогиня Тимонда и попросила объяснить, почему войска не направляются в зону конфликта, но тот обсуждать с ней ничего не стал, заявил, что таков приказ короля. А вот король для нас оказался вдруг недоступен, нас не стали с ним соединять, причем военный совет тоже оказался не в курсе планов короля. Очень интересно.

– Надо срочно узнать, – попросил я Тимонду, – а жив ли вообще Стракис? А то может так статься, что вместо него в данный момент распоряжается кто-то другой.

Надо отдать должное Герцогине всех, кто входит в военный совет она собрала моментально, и они не подвели, во-первых: Пофираосу был отправлен новый приказ, который требовал от него продолжить движение войск в зону конфликта; а во-вторых: было отправлено срочное сообщение Стракису о необходимости его присутствия на следующем заседании совета, мол, хватит отдыхать в своем родовом имении.

Как все и подозревали, Его Величество отказался это сделать. Совет в долгу не остался, есть у него право в случае недееспособности монарха исполнять свои функции, брать управление военными делами в свои руки. Но и на этот демарш Стракис не отреагировал, его канцелярия во дворце продолжала исправно функционировать, так что хаоса не наступило.

Посланных к Его Величеству представителей совета домов в родовой замок пригласили, и короля они видели, но маленькая деталь, мага, который должен был удостоверить, что встречаются они именно с королем, не пропустили. Из-за этого было сделан окончательный вывод, это был не Стракис, или Стракис, но находящийся под чужим контролем. Совет решил поступить просто, имение взяли под дополнительную охрану силами городской стражи, то есть по существу блокировали, если там на самом деле король, то ему ничего не стоит «выйти в народ», а если нет, то будут сидеть и молчать. Так и произошло, король сидел и молчал, продолжая делать вид, что так и должно быть.

Вот теперь стал вырисовываться замысел императора, он каким-то образом сумел взять под контроль Стракиса, неважно как, запугал, шантажировал жизнью его родственников, или вообще маг разума хорошо поработал, заправив извилину за извилину. Главное что это имперцам удалось. Но в том-то и дело, что Идрум, это не империя, здесь власть короля не абсолютна, в случае чего найдется кому возразить. Это и произошло, причем произошло довольно-таки быстро. Однако ни за что не поверю, что искушенный в политических играх Плиний не подстраховался, наверняка у него есть еще один вариант, к примеру, устранение наиболее активной части герцогского совета, или военный совет тоже неплохо было бы ликвидировать целиком.

Своими подозрениями я поделился с Тимондой и она отнеслась к моим словам серьезно, охрана совета была значительно усилена, теперь место, где должен был заседать сам совет до последнего момента держалось в тайне. И герцогские дома прислали в столицу своих магов, чтобы те, используя свои умения, смогли проверить тех, кто был призван служить и защищать. Кстати, после появления в совете магов, вдруг исчезли двое охранников, это показало, что меры безопасности усилили вовсе не напрасно. Ну и мы с Оливией тоже приняли меры, ее родовой замок перешел в осадный режим, все подозрительные лица, шныряющие вокруг него, были отловлены и допрошены, в сети угодил один имперский шпион. Правда, толку от него было мало, он имел совсем другое задание, которое никак не могло быть связано с нами, а значит, наша хитрость с двойником Оливии, до сих пор нераскрыта.

– Думаешь, император готовит лично против нас что-то серьезное? – Беспокоилась супруга.

– Вероятность того высока, – подтверждаю опасение, – чтобы императору чувствовать себя спокойно, ему надо три вещи: первое: это убрать короля; второе: создать хаос в столице; и третье: выключить на время военных из всех раскладов. Короля, по всей видимости, им нейтрализовать удалось, а вот хаос в столице не получился, герцогский совет продолжает контролировать ее. Выключить военных тоже не получилось, и до нас добраться тоже.

– Ты, пожалуйста, не торопись делать поспешных выводов, – возразила Оливия, – может быть имперцы просто выжидают, когда вы расслабитесь.

– Вполне возможно, – не отрицаю я, – но теперь даже если что-то со мной случится, то поздно, легионы уже рядом.

– С тобой ничего случиться не должно, поэтому будь добр, обеспечь себя и моего двойника дополнительной защитой.

– Хорошо так и сделаю.

Желание любимой – закон. Этим вечером я поставил вокруг дополнительные артефакты защиты, но не ограничился только этим, по кромке леса, который достаточно близко подходил к поселку, поставил с десяток сигнальных амулетов, в плане защиты толку от них, конечно, нет, все же это даст хоть какую-то фору в подготовке к отражению атаки.

Должен сказать, что беспокоилась супруга не зря, ночью на поселок, в котором мы квартировали, действительно произошло нападение. Вообще-то нападение было не на поселок, а только на один дом, и по непонятной случайности в этом доме жил я. Уж не знаю, сколько было использовано камней силы, мы нашли только около двадцати, но таран имперские маги создали мощный, по крайней мере, угол дома, который оказался на его пути, разлетелся на мелкие куски, да и нас, тех кто к этому времени сидел в засаде тоже неслабо тряхнуло. Но периметр устоял, все-таки немало я влил в защитные артефакты силы. Но списывать имперцев было рано, за первым тараном, полетел второй, который добил линию защиты, потом был третий, вот тут-то и проявили себя дополнительные артефакты. Если бы у имперских магов хватило силы на четвертый и пятый таран, то дом бы они сумели развалить, но в том-то и дело, что на три тарана они отдали все свои силы. Сумел бы я защититься, если бы не поставил дополнительную защиту? Да, личная защита однозначно бы справилась с третьим тараном, может быть даже и с четвертым, а вот с защитой двойника уверенности не было, так что атака действительно была опасной.

Что ж, теперь настала моя очередь, начал с конструктов заклятия боли, но сильно не усердствовал, нужно было истощить защитные силы магов, потом стал кидаться парализующими конструктами, ну и кода почувствовал, что сил у них совсем не осталось, уже мягко отправлял их одного за другим в небытие. Мне трупы, даже имперские, не нужны, иначе кого допрашивать? Когда мне доложили, что все маги благополучно скручены и напоены зельями, восстановил защиту и пошел отсыпаться, война войной, а сон по распорядку.

Ну что сказать? Растус подписал себе смертный приговор, имперских магов я хорошо так поспрашивал, и таить от меня они ничего не стали, ибо пригрозил им, что если они не будут со мной откровенными, то ими займется моя супруга. Впечатлило. Так вот, на самом деле нет никакой звезды Алоиза, есть конструкт с таким названием, какой принцип его работы никто не знает, но он на долгое время лишает мага возможности воздействовать на потоки силы, то есть маг теряет свою способность создавать конструкты. Никаких драгоценных камней для этого не требуется, зато требуется емкий камень силы, в него и должна перекачиваться магическая энергия того, на кого будет направлен конструкт. По замыслу неизвестного режиссера, Оливия не могла утерпеть и обязательно бы проявила любопытство, в результате лишилась бы возможности управлять энергетическими потоками. Ну а потом ее следовало добить, ибо действие этого артефакта не навсегда. Вот они и пришли ее добивать, кто ж знал, что великий маг чихать хотела на звезду Алоиза, и сил нисколько не потеряла. Ну и я прикололся, когда допрашивал первого мага и выяснил действие звезды, хлопнул себя по лбу и произнес:

– А мы-то все гадали, отчего камень силы рассыпался?

В принципе, камень силы не рассыпается от того, что его напитают магической энергией под завязку. Но ходят слухи, если найти способ запихать в него несколько больше чем он может взять, то он рассыплется в пыль, а вся энергия, запасенная в нем, выплеснется в пространство, что не очень хорошо скажется на тех, кто будет стоять рядом.

Ну что, друг и товарищ император, по-моему, настала пора действовать, сколько вы там легионов прислали? Это хорошо, что много, думаю, они до зимы успеют километров пятьдесят железнодорожного полотна отсыпать, и никто мне при этом не указ, войны Идруму император не объявлял, но напал лично на меня, а значит, имею право на личную войну с ним. Кто не доволен, может погрозить мне пальчиком.

Оливия, узнав о покушении на нее, оставила малышей на попечение сестры и выехала ко мне.

* * *
Если раньше дороги назад у Имперских легионов были открыты, то теперь их снова закупорили, и консул сразу понял, что ничего хорошего дальше их не ждет.

– Кто-нибудь может сказать, что происходит? – Задал он вопрос своим центурионам.

– Передовым центуриям Пофирайоса нужно несколько дней, чтобы добраться до нас, – заявил один из командиров, – судя по всему, за нас взялся герцог Антонадо со своей супругой. Надо пробиваться назад к границе.

– Не стоит этого делать, – тут же возразили ему, – пока к нам хорошо относились, стоит нам снова ввязаться в бой, с нами поступят так же, как и с легионом Куратиса.

– У нас сил гораздо больше. – Заявил кто-то из молодых и удостоился сарказма.

– Но маг Оливия Ксорис этого не знает.

– Надо отправить парламентера к Антонадо и выяснить, почему вдруг все изменилось. – Предложил кто-то и все разом замолчали, а ведь действительно, они тут гадают, а проблема недостатка информации решается просто.

Парламентера послали, и через две части времени он вернулся с плохими вестями.

– На герцога Атонадо и на его супругу Оливию было совершено ночное нападение, в котором принимали участие восемь магов империи.

– Отрыжка бездны, – выругался один из центурионов, – и что теперь? Сколько при этом погибло.

– Нисколько, Оливия сумела отбить три магических тарана и захватить всех магов. Но она в ярости, а герцог теперь заявляет, что не считает Плиния императором и готов это доказать это, заявившись в его дворец. Нам же приказано сложить оружие. Старшие командиры могут дожидаться выкупа под честное слово, здесь, остальные будут направлены вглубь королевства, разговоры о выкупе будут вестись после решения о судьбы империи.

– Но мы не можем сдаться без боя. Это будет расценено как предательство, со всеми вытекающими последствиями.

– Боя не будет, маг Оливия настроена очень решительно, она считает, что после подлого покушения на нее, мы не можем ставить условия, все кто добровольно не сложит оружие, если и останется в живых, то будет отдан степнякам, как это получилось с легионерами Куратиса.

– Она это действительно может? – Поинтересовался консул.

– Этого никто не знает, но не хотелось бы рисковать на таких условиях. К тому же примкнувшие отряды степняков обирают пленных до нитки, а тех, кто пытается сопротивляться, сильно избивают, попадать к ним в плен я не советую никому. – Заявил парламентер.

– Но это же варварство, – возмутился консул.

– Ну да, варварство, – согласились с ним, – но Оливия в своем праве, за покушение на нее и супруга, она будет мстить и никто ее не осудит за это. Нам просто не повезло оказаться рядом после того как это произошло.

– Да это так. – Тяжело вздохнул консул, он прекрасно понимал мотивы разъяренной женщины, да она просто ждет отказа с его стороны, чтобы получить возможность отыграться за все переживания. – Сколько нам дали времени?

– До завтрашнего утра, им просто не хочется возиться с нами под вечер.

Утром легионы консула сдались на милость победителя, степняки выли от досады, их лишили богатой добычи. Но в остальном все прошло, как и предлагал Антонадо, старшие командиры остались на месте, остальным легионерам приказали строем продвигаться вглубь королевства.

– Что случилось? Почему вдруг кто-то решил вести активные военные действия против империи, не поставив в известность военный совет? Герцогиня, вопрос адресован в первую очередь вам.

– Имперцы подло напали на мою дочь и зятя, – тяжело вздохнула Тимонда, – и они решили наказать за это императора.

– Наказать императора? – Удивились в совете. – Что за глупость, в империи легионов больше чем у нас вдвое.

– К сожалению, моя дочь слишком близко к сердцу приняла третью попытку покушения на нее и ее семью. – Взялась оправдываться герцогиня. – Она сказала мне, что не хочет бояться за себя и свою семью всю жизнь, но Идрум не может или не хочет защитить ее, поэтому твердо намерена устранить угрозу.

– Ее надо немедленно вернуть, не хватало нам еще войны с империей.

– Хочу напомнить, – взгляд Тимоды стал злым, – что состояние войны признал король задолго до этих событий. То, что не велись активные боевые действия, ничего не значит.

– Но надежда на мир до сегодняшнего дня сохранялась.

– Император уже показал, как он относится к нам, стоит ли в этом случае так его защищать? – Огрызнулась герцогиня.

– Мы не пытаемся защитить императора, мы пытаемся защитить королевство.

– Вы думаете, я не пыталась отговорить дочь от этого шага? – Заявила Тимонда. – Уговаривала, приводила много аргументов, которые сейчас никто не озвучил, она моя дочь, в конце концов, и я не хочу, чтобы она так рисковала. Но что делать, если в королевстве никто не желает защищать ее? У нее просто нет иного выхода.

Но в совете ее уже никто не слушал, все со всеми начали спорить:

– Надо срочно послать курьера, пусть отвезет приказ, чтобы герцогская семья вернулась.

– Приказывать герцогам может только король, мы же можем приказывать только Пофирайосу.

– Так что же, совсем ничего нельзя сделать?

– Можно! Нужно подтягивать легионы к границе и готовиться к отражению нападения со стороны империи.

– Нужно объявить, что военные действия с империей ведет семья герцога, а само королевство к этому не имеет никакого отношения.

– И как это будет выглядеть со стороны? Семья герцогов чтобы защитить себя вынуждена воевать с целой империей, а их королевство испугалось до дрожи в коленках? Не смешно.

– Так что же делать, кто-нибудь может сказать? Воевать с империей мы не готовы, и вернуть семью герцогов мы не можем.

– А что тут можно сделать? Самое мудрое решение это промолчать, сделать вид, что нас это не касается, если понадобится какая-то помощь семье, мы можем ее оказать. Да и добровольцам, если такие найдутся, тоже не стоит препятствовать.

– Самое смешное, если у Антонадо и Оливии на самом деле получится наказать императора. Даже представить себе не могу, что нам говорить в этом случае.

– А почему бы нам не воспользоваться моментом и не двинуть легионы в империю?

– Какую конкретную цель мы в этом случае преследуем? Сменить императора? Но тогда ничего не изменится. Получить контрибуцию? Нас просто не поймут.

– В любом случае войскам переходить границу нельзя, пусть легионы готовятся защищать королевство.

Посмотрев на разгоревшиеся в совете споры, герцогиня Тимонда махнула рукой, порой приходится сожалеть, что нет короля, в таких условиях принять хоть какое-то решение становится невозможно. Пора ехать домой, свою миссию здесь она выполнила, дальше разберутся уже без нее, и вообще надо снова начинать работу по выбору монарха, Стракис даже если сейчас и жив, уже не может быть королем. Да и вообще, пора придумывать новый регламент для монархов, не дело когда к ним может пробраться любой маг и сделать из них послушную куклу, дежурство независимых магов во дворце должно быть обязательно.

А столица в этот момент гудела, сначала всех удивила новость про короля, который заперся в своем имении и никого к себе не допускал, потом пришли новости с границы, где семья герцогов объявила войну империи и уже успела расправиться с двумя легионами. Люди спорили и приходили к выводу, что как бы ни была сильна Оливия как маг, справиться с империей у нее все равно не получится.

Стракиса вызволили из своего замка на пятый день заточения, как и предполагалось, к нему действительно проник маг разума. Конечно, он был не один, вместе с ним в замок пробрались еще четверо подельников, которые должны были осуществлять силовое прикрытие мага, и как специалисты в своем деле они были очень хороши. Вот только забыли, что на каждого специалиста может найтись свой специалист. Может, и нашлись. Всех четверых сумели отследить и уничтожить, ну а сам маг без прикрытия ничего не смог сделать, он даже не сумел обойти защиту тех, кто не скрываясь спокойно зашел в опочивальню бывшего короля. Стракис прекрасно понимал, что после всего случившегося корону он потерял, но отнесся к этому философски, без нее жить гораздо легче, тем более, что теперь ему не надо беспокоиться о хлебе насущном. Так-то он и раньше о нем не беспокоился, а теперь вообще задумываться об этом не надо, ведь совет не оставил его в беде, пенсион был назначен неплохой. Вот только после вмешательства мага разума появились головные боли, и избавиться от них получалось далеко не всегда. Самого мага допросили, но ничего такого от него узнать не смогли, он знал только тех, кто его нанимал, о том, что за ними мог стоять император даже не думал, ему были нужны деньги, остальное его не интересовало.

* * *
– Дорогая, как называется эта река? – Поворачиваюсь я к Оливии.

– Река называется Берут, – отзывается она, – на другой стороне уже земли империи.

– Ну что, ты все еще полна решимости перейти эту реку?

– Прекращай уговаривать меня, пока не разберемся с Плинием, спокойной жизни нам не видать. – Заявляет Оливия. – Так что вперед.

– Ну что ж, – пожимаю я плечами, – в моем мире был Рубикон, в этом будет Берут.

С этого момента небольшой отряд во главе со мной и Оливией уходит в отрыв от основных сил, мы будем двигаться быстрее любых гонцов, поэтому доберемся до столицы империи гораздо раньше, чем император узнает о нашем вторжении. В этом и состоит суть нашего плана, когда о нас узнают, будет уже поздно. Ну а основной отряд, тоже не будет прохлаждаться, их задача рваться к столице и избегать всяких стычек с легионерами. Передвигаться придется тоже быстро, нужно чтобы никто не успел задержать их в пути, для этого мы подготовили около полутора тысяч камней силы и снабдили каждого двумя артефактами поддержки веса. Если все будет нормально, то императорского дворца они доберутся за четыре дня, быстрее не получится, и гронам и сангари нужен отдых, это курьеры имеют могут менять четвероного друга на курьерских станциях у нас такой возможности нет. Ну а нашему отряду потребуется всего два дня, найдем местечко поспокойнее рядом с имперской столицей, а там уж будем приводить себя в порядок и думать.

Да уж, как я и предполагал, в империи окраины в основном живут в нищете. Почему так? Да очень просто, столица как гигантский пылесос высасывает деньги с окраин на свое содержание. Люди всеми силами стремятся попасть туда, там сытная жизнь, и многие ставят перед собой цель переехать в столицу, чего бы это ни стоило, поэтому рассматривают свою жизнь на окраине как временное недоразумение. Будут такие граждане организовывать свое дело и строить дальние планы? Конечно же нет, у них одна цель, накопить денег и уехать, для этого все средства хороши. Думаете это только в этом мире? Ничего подобного, мой мир такой же, на окраинах трудно организовать свое дело, слишком мало платежеспособного населения, да и на одного с сошкой, семеро с ложкой. Думаете, они дадут нормально работать тому, кто с сошкой? Да ничуть не бывало, бегут стричь бабло, им дела нет, что кроме сошки ничего там нет, им жить надо, а тут буржуй народился. Посмотрит такой «буржуй» вокруг, да начинает сматывать удочки, пополняя население и без того перенаселенной столицы.

Иногда и окраинам что-то перепадает, столичные буржуи хорошо живут, денег не считают, но нет предела жадн… совершенству, хочется жить еще лучше, поэтому надо перехватывать жалкие остатки денежных потоков с окраин. А для этого надо что-то строить и организовывать. Вот и строят, вот и организовывают. Но только расчеты ведут опять от существующей платежеспособности населения, а финансы этого населения романсы отпели давно, остались только сольные концерты. Поэтому вдруг оказывается, то, что должно приносить бешенную прибыль, убыточно. Попытки отжать хотя бы свои затраты, и снизить издержки приводит к тому, что на этих построенных и организованных местах, оказываются гастарбайтеры готовые иногда работать за миску супа и место в клоповнике, а местное население продолжает выживать на подачки из центра.

Хм…, простите, увлекся, мы же об империи в этом мире говорим. Так вот здесь подачек из центра нет по определению, поэтому нищие окраины постепенно начинают замыкаться сами в себе, не принося пользы центру, и там начинают всерьез подумывать, что было бы гораздо лучше, чтобы этих окраин не было. Умом они понимают, что империя жива благодаря окраинам, а вот сердцем желают всем им разом сдохнуть в один прекрасный день (ничего не напоминает?). Такой вот интересный парадокс.

Но все это проносилось в моих мыслях мельком, не оставляя следа, как виды из окна поезда, мы спешили и некогда было задумываться. Пару раз нас пытались остановить имперские патрули, но мы не обращали на них внимания, возможно чуть позже, очухавшись, они начинали понимать, что императорский знак отличия вовсе не гарантирует защиты от неприятностей и надо быть осторожней, но нам до этого уже не было дела. Наконец, достигнув окраин столицы, мы разместились вечером в одном из постоялых дворов, полностью забрав его под себя, тем постояльцам, которые здесь обосновались, компенсировали неудобства переезда звонкой монетой, поэтому вряд ли они были на нас в обиде.

– Ну и что говорит наша разведка? – Спросил я когда Оливия оставила свой мобильный артефакт.

– Разведка сообщает, что в данный момент император находится во дворце, и никуда выезжать не собирается, – откликнулась она, – сегодня нам доставят план дворца и схему размещения постов гвардейцев. Всего на охране дворца задействовано около двухсот гвардейцев с пятью дежурными магами, высшими магами. Очень надеюсь, что они поостерегутся чинить нам препятствия.

– Тебе не кажется, что ты начинаешь привыкать к своей силе? – Хмыкаю я. – А ведь я всегда тебе говорил, на всякую силу всегда найдется большая сила.

– Нет, не привыкаю, – мотает головой супруга, – но ты прав, я привыкла к другому, к тому, что рядом всегда находится человек, который не даст меня обидеть.

– От этого тоже придется отвыкать, я не всесилен. – Замечаю я. – Поэтому осторожность и еще раз осторожность, никто не знает, какими артефактами располагает император, звезда Алоиза, может оказаться лишь детской шалостью.

– Если бы у него что-то было, он уже наверняка применил бы это против нас, – возражает Оливия.

– А «последний шанс»?

– Да, ты прав, такое тоже может быть. – Соглашается она. – Но в любом случае мы не можем отказаться от своей миссии.

– Ладно, план планом, но утром мне надо будет самому взглянуть на дворец, а то, мало ли чего, – сообщаю я, и тут же пресекаю желание супруги поехать со мной, ведь мне придется обращаться к духам, а они не очень-то дружелюбны по отношению к спутникам, – ты мне нужна здесь, для подстраховки.

Глава 14. Конец империи

Утром я уже крутился вокруг императорского дворца. Вообще-то, «крутился вокруг» это для красного словца, мне так и не удалось обойти весь комплекс зданий, который находился за высокими стенами. Но этого было и не надо, мне нужен был сам дворец, то, что находится позади него, уже не имело особого значения.

Тут-то и пришлось порадоваться тому, что я мог контачить с духами, некоторые из них оказались очень любопытными, поэтому легко соблазнились сказками о том, что во дворце можно найти чего-нибудь вкусненького. Так-то да, я их как всегда обманул, но каково же было мое удивление, когда они вернулись сытые, и настроенные благодушно поболтать. Все оказалось просто, часть подвала императорского сооружения было выделено под тюрьму, и узникам в ней было очень несладко, вот их-то эмоциями и объелись бесплотные создания. Как я понял, в основном в этом подземелье содержались враги ныне здравствующего императора, но были и такие, которых туда определили по политическим соображениям, на всякий случай, чтобы из искры не возродилось пламя.

Ну а дальше пошла работа, мне осталось только правильно осмыслить то, о чем болтали духи, да вносить поправки в планы. И вот тут мне пришлось насторожиться, первое это то, что к самому императору эти тонкие структуры подобраться не смогли, оказывается, у него был артефакт, который не позволял им приблизиться, то есть имел функции борьбы с призраками. А второе…, помните, я говорил о магии проклятий, в Идруме она запрещена, а тех, кто ей владеет, после весьма жестокого лечения изолируют от общества. Так вот, хоть эта магия в империи тоже официально запрещена, но здесь она используется на всю катушку, дворец был напичкан этими проклятиями по самое «не могу». Причем проклятия эти вовсе не были пассивными, о которых мне раньше доводилось слышать, они могли быстро разобраться с человеком, если на нем не было именного императорского медальона. «Именного» это означало, что медальон привязывался к конкретному человеку. Так что, просто так в покои императора без медальона пройти никто не мог, следовательно, все наши задумки в один момент полетели ко всем чертям.

А может быть, я зря забеспокоился насчет этих проклятий? Ведь никто не знает, какие будут последствия, вдругь это просто нечто типа охранной сигнализации? Пришлось в срочном порядке выкупать лавочку торговца, возле дворцовой стены и начинать исследования. Чтобы Оливия понапрасну не беспокоилась, отослал к ней гонца с сообщением, что возникли непредвиденные обстоятельства и мне надо задержаться.

В трансе мне довелось просидеть всю оставшуюся половину дня, на этот раз пришлось погонять духов «и в хвост и в гриву», но своего добился – вычислил тех магов, которые как раз и занимались в империи этими проклятиями. И один из них жил за пределами дворца.

Филасеос Плейтис, так звали этого мага, это его три ученика занимались обслуживанием дворца, в смысле устанавливали и подпитывали артефакты, которые должны были охранять императора. Найти особнячок Филасеоса не доставило больших трудностей, так что Асон еще не успел нырнуть за горизонт, как я был у него.

– Простите, возможно управляющий неправильно расслышал ваше имя, – сказал маг, встречая меня в своей гостиной, – вы действительно герцог Зеленой долины Антонадо Контепрон?

– Да, так и есть, – киваю в ответ, – у меня возникла настоятельная необходимость с вами поговорить.

– Рад с вами познакомиться, ваша светлость. – Филасеос махнул рукой в сторону шикарных кресел, видимо доставшихся ему по случаю из императорского дворца. – Слава о вас, как о замечательном артефакторе, уже давно достигла нашей столицы. Как поживает ваша супруга Оливия?

– Спасибо, с ней все хорошо, – падаю я в мягкие объятия мебельного искусства, – кстати, она сопровождает меня в этой поездке.

– Наверное, в столицу империи вы прибыли по приглашению императора? – Осведомился маг, продолжая придерживаться светского разговора.

– Да, вы знаете, пригласил. – Подтверждаю его предположение. – И хоть это приглашение нам с супругой не очень понравилось, но мы были вынуждены принять его. Вы же знаете, ваш император иногда может быть очень настойчив.

– Это так, – согласился он со мной, – но, честно сказать, я теряюсь в догадках, чем именно вам может быть интересен такой человек как я, ведь никаких выдающихся способностей у меня нет?

– Скромность ваша не знает границ, Филасеос, – усмехаюсь в ответ, – поверьте, очень немногие сумели достичь высот вашего мастерства.

– О каком мастерстве идет речь? – Делает заинтересованное лицо маг.

– Подождите, не торопитесь прибегать к вашему мастерству, – останавливаю собеседника, так как вижу, что он начинает напрягаться, а значит, уже готовит что-то нехорошее. – Вы либо плохо меня слушали, либо не стали делать выводы. Я же сказал, что супруга сопровождает меня в этой поездке, и сейчас она ждет меня снаружи.

Ага, а глазки-то забегали, понимает имперский маг, что в случае чего, Оливия размажет всю его богадельню по столице тонким слоем вместе с ним.

– Вот и я говорю, не стоит принимать поспешных решений, – продолжаю я, – к тому же, далеко не факт, что вам удастся со мной справиться даже с помощью магии проклятий. Так что выбирайте, либо мы мило беседуем, и вы продолжаете наслаждаться жизнью, либо мы не договариваемся, и дальнейшая жизнь станет не такой уж желанной.

– А что вам мешает пообещать и не выполнить? – Интересуется он.

– То, что мы никогда и никого не обманываем, – пожимаю плечами, – понимаю, для вас это слабый аргумент, но придется нам поверить, ибо альтернатива ужасна. Вы все равно нам все расскажете, но никто не поручится за ваш разум после этого.

– Весомый аргумент, – горько улыбается маг, – но нет. Пока жив император, я в безопасности, не станет его, не будет меня, магия проклятий она ведь сама по себе проклятие, никто не будет меня терпеть рядом с собой. Да и не получится у вас ничего, вы не первые кто пытался занять его место.

– Занять место? – Удивляюсь я. – Мне это не интересно.

– Тогда к чему это все? – Интересуется Филасеос. – Ведь кто бы ни стал на место императора, в конечном итоге он будет действовать так же, и вам опять придется бороться за свою жизнь.

– А если не будет империи?

– Тогда считайте, что вы победили, – пожимает плечами маг, – но я проиграл в любом случае.

– Совсем не факт, – в отрицании кручу головой, – ведь надо думать, как обуздать проклятия, а это значит, нам нужны маги вашего уровня.

– Хороший аргумент, – улыбается он, – дает призрачную надежду. Однако как бы вы сильны небыли, императора вам не победить.

– Это вы говорите о его жезле? – Кривлю губу, мол, нашел, за что переживать. – У нас найдется управа на него, и даже не одна.

– Допускаю, что кто-то слышал о нем, – хмыкает Филасеос, – но никто не знает, как он действует и насколько сильна его магия.

– Если бы она была так сильна, как вы пытаетесь представить, то вряд ли император нуждался в ваших услугах, – нахожу убойные аргументы.

– Дополнительная защита никогда не помешает, – пожимает он плечами, – но все-таки хочу попытаться отговорить вас, мне довелось видеть последствия воздействия амулета. Его ничто не может остановить, всех кто попадет в зону его воздействия, он убивает с легкостью, и пробивает любую защиту, думаю, даже ваша супруга не сможет противостоять ему. Подумайте, наверное, вам не стоит пытаться расправиться с императором, ведь это верная смерть.

– И сколько сил было потрачено, что бы компенсировать жезлу потерю силы?

Филасеос тяжело вздохнул:

– Такое впечатление, что вы не воспринимаете то, что я говорю.

– Нет, не воспринимаю, – снова мотаю головой, – в любом случае жезл это артефакт, сила, которая содержится в нем, ограничена емкостью накопителей. Эта емкость может быть очень большой, но не бесконечной.

– Должно быть это действительно так, – соглашается с моими выводами маг, – но император не торопился заряжать жезл, а значит, силы в нем оставалось еще очень много.

Собственно, произошло то, чего я и добивался, зря Филасеос расслабился, беседуя со мной, ведь он не считал меня магом, и это его подвело, потихоньку помаленьку под действием магии разума его мозг сдавал одну позицию за другой. Его критическое мышление постепенно отключилось, и передо мной появился совсем другой человек, он не был лишен тщеславия и вместе с тем осторожности, но в нем проснулась ненависть, и жажда мести перебила все остальное. Потянув за ниточку, мне удалось разговорить его, а там информация полилась потоком, только успевай запоминать да мотать на ус.

Проклятия Филасеоса действительно оказались очень опасны, в одном случае они вызывали паралич, в другом галлюцинации, в третьем поражали слепотой. Обычная защита, какой пытались защититься от магии, для проклятий не преграда, нужно придумывать что-то другое. При любых раскладах, попадать под их действие было очень опасно. Но есть у этих проклятий одна особенность, они не могли воздействовать сразу на большое количество людей, три или четыре воздействия и им приходилось снова накапливать те крохи энергии, которые позволяли функционировать.

И чем мне могут помочь такие познания? Чтобы добраться до императора, придется гнать впереди себя толпу, а где взять таких «добровольцев», если им известно о наличии этих опасных проклятий? Есть два способа борьбы с этим недугом, первый, это уничтожать закладки с проклятиями, работа долгая и нудная, ведь надо подобраться к ней на минимальное расстояние, а потом уничтожать их конструктами. Второй способ не требует затрат времени и заключается он в копировании действий именного амулета императора, ответственного за опознавание свой-чужой. Но при этом возникает другая проблема, где взять хотя бы один амулет, чтобы подсмотреть формируемые магеммы, ведь Филасеос отвечал только за атакующую часть, изготовление амулетов было вне его компетенции.

Покидал я прибежище мага, когда на улице уже была ночь, вряд ли он утром сумеет вспомнить о чем был разговор, в его памяти отложится лишь то, что к нему приходил кто-то из старых друзей и они пили вино, вспоминая былое. Что ж, пусть у него останутся такие воспоминания, вершить правосудие я над ним не собирался, лично он ничего плохого мне не сделал. Хотя нет, эта память надолго не останется, она должна быстро покинуть его голову, ведь эти события выдуманы от начала и до конца, поэтому выветриваются они как события легкого сна.

* * *
К сожалению, времени у нас было не так уж и много, несмотря на предпринимаемые меры, уже завтра в столице могут появиться курьеры и все преимущество, которое мы получили стремительным броском, будет сведено к нулю. Поэтому этой ночью нам надо кровь из носу добраться до императора, иначе потом придется проливать реки крови, оно и сейчас получится очень некрасиво, ведь у нас нет возможности заботиться о жизнях тех, кто будет противодействовать, жертвы будут и жертвы немалые.

К тому же, еще неизвестно какой сюрприз может преподнести сам император, по всем данным он никогда не расстается со своим жезлом. Отсюда вывод, атака должна быть стремительной, чтобы мало кто сумел среагировать и прийти императору на помощь, срочно нужен императорский медальон с его носителем, иначе добраться до императора будет очень и очень сложно.

А где его взять, если гвардейцы не покидают стен дворца, а те кто, несет службу снаружи, таких медальонов не имеет?

Есть один способ, и называется он разгильдяйство (самое мягкое выражение, в армии оно называет немного иначе, но точнее). Все дело в том, что империя только с виду сильна своей дисциплиной, это потому, что наказания за несоблюдение установленных правил, весьма жестоки. Но, ключевое здесь, за «несоблюдение установленных правил», значит, такие «несоблюдения» существуют. Но я-то прекрасно знаю, что долгий период благополучного бездействия, совратит любого, даже святого, наверняка гвардейцы нашли трещинку в охране, чтобы изредка нарушать установленные правила, при тоталитаризме иного быть не может. Конечно, их изредка ловят, это тоже своего рода обязательный процесс, но все эти нарушения остаются между командирами, потому, что они несут ответственность в равной степени со своими подчиненными. А раз так, то большая часть нарушителей, должна обитать в какой-нибудь хитрой забегаловке, где-нибудь недалеко от стен дворца. И такую забегаловку мы нашли, конечно, гвардейцы были переодеты, да и вели себя очень осторожно, но их амулеты, отзывались на действия сканирующего конструкта. Нам осталось только «договориться» с женщинами, которые скрашивали досуг не слишком дисциплинированных воинов и защитнички оказались в нашем распоряжении. Немного поэкспериментировав, мне удалось скопировать ту часть конструкта, которая отвечала за опознавание свой-чужой, а дальше просто, создаем такой конструкт приделываем к нему «липучку» и лепим на любую деревяшку. Трое суток он продержится, а больше нам и не надо.

Ночью поближе к нам подтянулся остальной отряд и мы стали готовиться к ночной акции «по принуждения императора к миру». А кто у нас самый мирный и смирный? Это покойники. Никаких переговоров с Плинием я вести не собирался, тут либо он, либо мы, впрочем, все зависит от его поведения, если будет покладистым, то можно подарить ему пару недель жизни. Все-таки, чтобы избежать большой крови можно подарить Его Величеству пару недель жизни.

– Идем путем гвардейцев? – Настороженно спрашивает меня Оливия.

И я прекрасно понимаю ее обеспокоенность, «путь гвардейцев» это сточный коллектор. Так-то ничего страшного, гвардейцы «хвастались» что пройти его можно даже не замочив ног, но запах… Поэтому те, кто иногда тайно покидают дворец носят с собой специальные зелья, чтобы нейтрализовать запах, который впитывает одежда. Мне тоже придется обрабатывать всех конструктами, чтобы избавиться от вони, но само путешествие по коллектору та еще неприятность, привычка нужна, было бы больше времени придумал бы что-нибудь вроде противогазов, а пока придется терпеть.

На улице темно, даже звезды еле проглядывают сквозь небольшую облачность, но нам пора. Один за другим спускаемся под землю, вонь такая, что с трудом сдерживаю спазмы рвоты, кто-то рядом не выдерживает и по-простому избавляется от содержимого желудка прямо себе под ноги. Да уж, действительно война это не парад на площади. Подвешиваю несколько светляков…, лучше я бы этого не делал, в полутьме идти было гораздо лучше, стены коллектора обросли мерзкой слизью, которая противно колыхалась как стенки пищевода существа, внутрь которого мы попали. Гадость какая. Но гвардейцы здесь ходят, а значит, и мы можем пройти.

А нет, не все так просто, пройдя шагов тридцать, натыкаюсь на первую закладку магии проклятья. Вот тебе и «трещинка», оказывается, кто-то не стал полагаться на случай и защитил коллектор от проникновения извне. Молодца, гвардия отвоевала несколько позиций в моем рейтинге и несколько приподнялась в моих глазах. Конструкт опознавания сработал на все сто, запрос-ответ и мы движемся дальше. Ага, коллектор раздвоился, но это не страшно, так как гвардейцы хорошо натоптали тропинку, захочешь – не заблудишься, и снова стоп, впереди опять магическая закладка. Снова проверяю, осторожность и еще раз осторожность. И вот он первый сюрприз, закладка имеет счетчик, пройти сходу ее может только двое, на третьего она сработает в любом случае, тут нужно ждать около вздоха, чтобы она снова встала в дежурный режим. Очень неожиданно в самом дворце духи таких закладок не встречали, да и Филасеос о них не упоминал, получается, это кто-то из учеников превзошел учителя. Сначала хотел обработать ее рабоче-крестьянским методом, ударить конструктом разрушения, а потом остатки, если будут, еще порубить на мелкие кусочки, на всякий пожарный случай, но под ней оказалась активная сигналка, это амулет состояние которого постоянно отслеживается, пришлось терять время и лепить на закладку конструкт, который полностью блокировал ее работу. Если после этого мы обнаружим третью закладку, то можно предположить, что у кого-то разыгралась паранойя.

Нет, третей закладки мы не нашли, но для простых людей, этих двух оказалось бы за глаза. Ну вот, наконец-то конец, мы один за другим тихонько выползаем на свет божий. Как и следовало ожидать, выход из коллектора располагался в кустах и со стороны его вряд ли кто мог увидеть, замечательно, о лучшем и мечтать не надо.

Ждем, когда все соберутся, последняя магическая закладка сильно подпортила нам планы. Ну вот, наконец-то все в полном составе, хотя состояние у них очень даже не очень. Ничего сейчас придут в себя, кидаю конструкты очищения, и запах мгновенно исчезает, вот теперь можно вздохнуть полной грудью. Люди сразу достают укрепляющие зелья и делают по глотку, ну да, оно хорошо освежает, после такого путешествия в самый раз, следом все начинают доставать дополнительные амулеты защиты, надо их активировать сейчас, во время боя это делать будет некогда. В среднем на каждого приходится по семь дополнительных защитных амулетов, плюс еще по десятку камней силы, если этого окажется недостаточно, то тогда не знаю что еще можно придумать. Короткое совещание и вперед, пора, еще немного и нас кто-нибудь обнаружит, отряд это не пара человек, которые могут спрятаться в кустах, здесь нас больше пяти десятков, кустов за нами уже давно не разглядеть. Небольшая часть отряда разбегается в разные стороны, охватывая дворец, они буду контролировать выходы из дворца, и в случае если Плиний решит потихоньку сбежать, будут пытаться задержать его, имитируя атаку. Вряд ли у них получится убить императора, уверен, что он будет обвешан защитой как новогодняя елка, но чем черт не шутит.

Атаковать дворец через двери, глупость, зачем прорываться через многочисленную охрану, а потом еще долго бегать по коридорам? Через окна прорваться внутрь гораздо проще, вот мы сразу и нацелились на ту часть дворца, где и должны располагаться покои императора. Дворец действительно хорошо охраняется в ночное время, вокруг него ходят многочисленные патрули, и ходят так, чтобы постоянно видеть друг друга, то есть по-тихому проскочить мимо них не получится. Но нам этого и не надо, Оливия посылает в сторону ближайшего к нам патруля парализующий конструкт, и все гвардейцы в нем сразу ложатся отдыхать. Второй конструкт летит в тех, кто идет следом за ними, и их тоже не спасают защитные амулеты, потому, что сил она вбила в парализующий конструкт больше, чем у них во всех их амулетах в сумме.

Пора, я посылаю в окна сразу два тарана, один аккуратно выносит стекло вместе с рамами внутрь, значит, они были хорошо прикрыты защитными конструктами, другой проваливает рамы вместе с куском стены, здесь о защите не беспокоились. Ясно, значит, для нас интерес представляет только первое окно, и я формирую третий таран, который уже целенаправленно посылаю в нижнюю часть окна, ведь сами окна дворца располагаются в трех метрах над землей, достать до них трудно. На этот раз тарану щиты не мешали, и он пробивает ниже окна большую дыру, путь внутрь свободен, чем мы сразу и воспользовались.

Насчет таранов, после первого сдвоенного удара, мне показалось, что подскочил весь дворец, следом по округе разлетелись камни из кладки стен и пыль, которая сразу сильно ограничила видимость. Так что ничего удивительного, что нас никто не атаковал. Да какая там атака на нас, после такого, внутри комнаты, куда мы пробили брешь, оказался только один дежурный маг, индивидуальная защита уберегла его от разлета обломков стены, но предпринять никаких действий против нас он не успел. И уже не успеет, парализующий конструкт Оливии опять пробил защиту.

Требую для себя чуточку времени, надо определиться, где именно находится император, проваливаюсь в состояние интай и интересуюсь у духов. Отзываются они весьма неохотно, хотя направление указывают четко, но только направление, артефакт императора по-прежнему не дает им возможности приблизиться к себе. Снова формирую таран и бью им в указанном направлении, грохот падающих камней и пыль в разные стороны. Немного перестарался, таран пробил сразу две стены, в коридор и дальше через него в помещение напротив, а может быть и наоборот удачно получилось. На этот раз маги уже подготовились и в ответ к нам тоже летят тараны, сразу два. Но защита легко с ними справляется, не так уж много сил маги вложили в них, не успели встать в круг силы.

Теперь начинаем давить, наш отряд разделяется на два потока, один прикрываю я, другой супруга, веред выдвигаются штурмовики, их задача найти точки сопротивления, после этого уже в дело вступаю я. Слышу, как гвардейцы бегут на помощь императору, но ими уже занимается Оливия. Естественно охрана дворца не успевает среагировать на наши действия, гвардейцы, конечно, пытаются атаковать нас, но у них мало шансов. Мы вламываемся в комнату выход, из которой закрыт тяжелой дверью и железной решеткой, а перед ними выстроились маги, прикрывшись щитами. Видимо дальше и есть последнее прибежище императора. Маги меня совсем не интересуют, ибо я начинаю понимать, что время ускользает, поэтому формирую таран вливаю силу где-то на треть от возможного, и бью им не по двери, через их защиту, а по стене рядом. Кусок стены так и выносит внутрь покоев, и опять грохот камней и пыль, через которую нельзя ничего рассмотреть. Ну да, двери то маги догадались укрепить всякими конструктами и щитами, а вот про стену забыли. Да и какие там щиты, ну влил бы я в таран сил больше, так мог и всю стену вместе с дверью внутрь вбить. Но этого мне не надо, как после этого искать императора?

И в этот момент на нас наваливается первая серьезная атака, пока это конструкты магии разума, ибо бить щитами через препятствия не получится. Ударили по всем сразу и по нападающим и по защитникам, без разбора, причем били на всю ширину, от стены до стены. Наша защита просела, одним ударом сразу снесло почти все мои щиты, щиты Оливии частично устояли, а вот имперским магам досталось в полной мере, они ведь находились на линии удара. В результате мы услышали их вопли, переходящие в предсмертные хрипы. Силен жезл императора, зря я понадеялся, что нашей защиты будет достаточно.

Стоп. Времени прошло достаточно, но сообщения от нашей засады снаружи я не получил, а значит, Плиний дворец решил пока не покидать. Ни за что не поверю, что он до последнего ждал, когда мы доберемся до последнего рубежа. Пока штурмовики под прикрытием Оливии восстанавливают силу своих амулетов защиты, я снова погружаюсь в интай. Вот тебе и на, а императора впереди нет. Куда ж ты голубчик девался? Ах вон чего, наша цель вместо того, чтобы попытаться сбежать через второй этаж дворца, наоборот переместилась в подвальные помещения и теперь будет пытаться проскользнуть мимо нас понизу. Ну уж хрен, тебе золотая рыбка, тут же формирую ответный набор конструктов и посылаю все это на голову пытающегося убежать императора, а попробуй-ка и ты нашей силушки богатырской.

* * *
– Ты чего такой хмурый сегодня? – Поинтересовался Плиний у Юлиуса, главного мага империи. – День вроде хороший.

– Не знаю, – маг чуть прикрыл глаза, – тревожно мне, что-то приведения присмирели, почти постоянно чувствовал их присутствие, а тут пропали.

– Хоть бы одно увидеть, – ухмыльнулся Плиний, – все о них говорят, а мне не везет.

– У Вас есть жезл, он их отпугивает, Ваше Величество, – напомнил Юлиус.

– Да, есть такой, уже один раз выручил меня в трудную минуту, – Плиний вытащил жезл из-за пояса и принялся его рассматривать, – неужели в нем на самом деле заключена такая сила, что может справиться со всеми магами сразу.

– Поверьте, Ваше Величество, говорят об этом очень немногие. – Поморщился маг. – Мало кто знает, какая сила заключена в нем. Придется верить моему слову, в трудную минуту он защитит вас, причем сам сможет расправиться с врагами.

– Я знаю, что это не артефакт, в прямом смысле этого слова?

– Да, – охотно кивает маг, – это больше чем артефакт, жезл разумен, он существует для того, чтобы защитить именно вас, до других ему нет дела.

– Вот и хорошо, – улыбнулся император, – жаль, что мои враги не знают этого. Как думаешь, может не стоит держать это в секрете?

– Ваше Величество, не нужно чтобы враги знали о нем, – покачал головой маг, – иначе они начнут искать способ противодействия ему, и вполне возможно что-то сумеют найти.

– То есть, это все-таки не абсолютная защита?

– Нет в мире ничего абсолютного, – подтвердил Юлиус, – мы просто можем не знать о чем-то таком, что может превзойти по силе жезл. Поэтому сведения о том, что он что-то может лучше держать в тайне.

Император еще некоторое время любовался жезлом, а потом заметил:

– Странно, возможно мне показалось, но возникло такое впечатление, что драгоценные камни на нем, немного поменяли цвет, потемнели, что ли.

– Не беспокойтесь Ваше Величество, они постоянно меняют свой цвет. – Заметил маг. – Видимо где-то рядом снова появились энергетические структуры, они не опасны, но когда вам будет действительно грозить опасность, жезл найдет способ сообщить вам об этом.

– А скажи мне, – вдруг заинтересовался Плиний, – почему мы не можем избавить дворец от приведений? Еще мой отец начинал бороться с ними.

– Бороться и мы можем, – продолжал хмуриться маг, – но победить все равно не получится. В данном случае сила ничего не значит, нужны совсем другие возможности, которыми маги не обладают.

– Но мне сказали, что такими возможностями обладают шаманы.

– Такое вполне может иметь место, – кивнул Юлиус, – ведь шаманы научились повелевать духами, а духи и приведения проявления одной природы.

– Но Идрумские артефакторы нашли способ защитить от них своих воинов, – заметил Плиний.

– Я так понимаю, что речь идет о талантливом артефакторе Антонадо? Да, пока он для нас загадка, даже самые умелые артефакторы империи не могут в полной мере повторить его защитные амулеты. Есть какой-то секрет, который нам неизвестен. Но так будет не всегда, секреты невозможно хранить долго.

– Меня больше удивляет, каким образом возник союз талантливого артефактора с сильнейшим магом. – Продолжал рассуждать император. – Сейчас только ленивый не судачит о магической силе его супруги Оливии, она одним движением руки расправляется с легионами. Вы слышали подробности поражения Куратиса?

– Да, я готов преклонить колени перед ее силой, – кивнул маг, – вот только ее сила значительно больше того, что мы до этого видели, и очень сомневаюсь, что она в таком возрасте сумела достичь вершин мастерства. А не приложил ли свою руку к этому ее муж? Вдруг ему удалось сделать такой артефакт, который умножает силы Оливии?

– Хм, а что, разве такого не может быть, – пожал плечами император, – если у меня есть жезл, то почему не быть чему-то подобному у нее?

– Вот об этом я и хотел сказать, – кивнул Юлиус, – мастерство и сила мага должны расти одновременно. Что толку от силы, если он не может создавать сложные конструкты, и в то же время, научившись создавать такие конструкты, не завоюешь авторитета, если не сможешь напитать их достаточным количеством силы. Последнюю проблему можно решить, если взять большое количества камней силы, но это не наш случай, Оливия напитывает конструкты силой мгновенно, а значит, не заимствует силу из камней. Получается, что это все-таки артефакт, который мог сделать ее муж, и артефакт этот умножает ее силы многократно.

– Думаешь, мой жезл может с ней не справиться? – Хмыкнул Плиний.

– Этого мы не знаем, но то, что ей придется нелегко, могу обещать.

– Ладно, завтра прикажу усилить охрану дворца, – согласился император.

– А почему не сегодня? – Приподнял бровь маг.

– Потому, что иначе дворец превратится в проходной двор, мне и так надоели многочисленные патрули, даже в саду не получается побыть в одиночестве.

– Ваше Величество, – чуть ухмыльнулся Юлиус, – все знают, что как раз сад в одиночестве вы не посещаете, разве могут ваши слуги удержаться и не подсматривать за вами. Тем более, что ходят слухи о несдержанности вашей последней фаворитки и ее крики во время вашего уединения иногда слышно даже за пределами сада.

– Вот об этом я и хотел сказать, – вздохнул Плиний, – если слуги держатся от меня в этот момент подальше, то эти смоленые пни, бегут на помощь погибающей женщине. И порой мы с ней оказываемся в весьма пикантной ситуации. Конечно, ее это нисколько не волнуют, даже наоборот, она получает от этого еще больше удовольствия, но мое настроение портится.

– Тогда почему бы не заниматься этим в своих покоях? Там вас никто не потревожит.

– Тогда получается пресно, и не интересно. – Смешно поморщился император. – И вообще в своих покоях я отдыхаю, а разве можно отдохнуть там с фаворитками?

– И все-таки, Ваше Величество, не пора ли вам задуматься о наследнике? – Поинтересовался маг. – А то после вас может в империи может наступить хаос, дальние родственники начнут делить власть.

– Вот и пусть делят, – улыбнулся Плиний, – только тот, кто победит других будет достоин императорской власти, а наследник, если он будет один, вряд ли научится действовать, как подобает императору. А мне совсем не хочется заниматься его воспитанием. Поэтому я буду стараться не ограничивать количество будущих претендентов, а наоборот создам равные возможности для всех претендентов на трон.

– Не факт, что при этом уцелеет империя, – покачал головой Юлиус.

– Уцелеет, – отмахнулся император, – у меня есть совет семи и многие сегодня удивляются, почему в него не входят самые уважаемые люди империи, Потому и не входят, что в совете молодежь, не имеющая права на трон, но именно они будут следить, чтобы мое наследство не растащили по углам. Трон всегда будет один, и займет его только тот, кто победит всех своих соперников.

– Жестоко, – задумался маг.

– А как иначе? На троне слабаку делать нечего. – Отозвался Плиний.

Вечером император как всегда удалился в свои покои, это место было самым защищенным во дворце – наружные стены были укреплены конструктами, которые постоянно подпитывали маги, дополнительно перед стенами на ночь устанавливали щиты. Они Нужны для защиты от всех магических атак. Но Плиний понимал, что этого может оказаться недостаточно, поэтому на ночь он хоть и снимал парадную императорскую одежду, но надевал другую, которую никак нельзя было назвать ночной рубашкой, по сути это была одежда слуг, хоть и более удобная не стесняющая движений. Для чего? А вот как раз на всякий случай, не надо было терять время на одевание, всегда можно было сразу бежать. Пусть при этом он терял часть своей власти, но все же это дополнительный шанс уцелеть, ведь на слуг никто не обращает внимания. К тому же из покоев есть два замаскированных выхода: на второй этаж, если вдруг придется убегать от тех, кто будет атаковать защищенную часть дворца; и в подвальные помещения, из которых можно уйти подземным ходом в хозяйственные постройки. Все зависит от того какими силами будут располагать атакующие.

И надо сказать, что предосторожность не оказалось излишней, ночью императора разбудило странное покалывание, исходящее от жезла.

– Вот незадача, – поморщился он, тронув дощечку с конструктом магического светильника, – чего случилось то?

Но дрема слетела мгновенно, стоило ему увидеть вытащенный жезл, его камни пылали рубиновым цветом, они вопили об опасности, нависшей над ним. Раздумывать Плиний не стал, он сразу скатился с кровати, сунул ноги в туфли, и кинулся к замаскированному ходу в подвал. Это сейчас был наиболее предпочтительный путь к спасению. Не успел он добежать до шкафа, за задней стенкой которого скрывалась мощная железная дверь, как где-то во дворце бухнул мощный сдвоенный удар, стены дворца задрожали от его силы.

– И кто это посмел? – На мгновенье мелькнул вопрос.

Но как мелькнул, так и пропал, ибо следом опять бухнул удар, подгоняя и без того спешащего императора, а через несколько ударов сердца третий удар, по которому точно можно определить, что те кто атакуют, явно двигаются в его сторону. Когда он уже почти закрыл за собой тяжелую дверь, как стены сотряс четвертый удар, и стало слышно, как по полу грохочут камни с разбитой стены, а следом раздались вопли магов, которые должны были охранять вход в его покои. Это уже жезл атаковал нападающих, и скорее всего, зацепил своей силой магов. Все пали последние защитники, теперь надежда только на свои силы и жезл. Плиний скользнул вниз по винтовой лестнице, надо спешить, уж как то слишком шустро атакующие разобрались с защитниками. Но стоило ему коснуться пола, жезл сильно завибрировал, а следом закружилась голова, император даже на время потерял равновесие и был вынужден вцепиться в перила лестницы, пережидая, когда сможет прийти в себя. И что это было, неужели у магов наверху есть что-то, что не уступает по силе жезлу? Бездна, нельзя терять время, Плиний перевернул перстень на мизинце левой руки и рядом в темноте вспыхнул светляк, пусть света было не так много как от дворцовых осветителей, но все же он позволил разогнать темноту подвала и различить на другой стороне подвальной комнаты, железную дверь. Скорее к ней.

Последний раз этот путь бегства император проверял огна четыре назад, но за это время дверь не успела заржаветь, хотя и открывалась с трудом. Пол под ногами снова ощутимо дернулся, это опять жезл атаковал тех, кто находился наверху, но Плиний был почему-то уверен, что это бесполезно, уж слишком сильны нападающие, выход в этом случае один, бежать, и бежать как можно быстрее. Конечно, император еще не потерял надежду на то, что его магическая защита окажется не по зубам его недругам, но вера в нее сильно пошатнулась.

– А может, благодаря последним действиям жезла, у тех кто сейчас наверху закончились магические силы? – Подумал Плиний, но тут же убедился, что это не так, позади беглеца снова что-то ухнуло, и послышался грохот обвала.

– Пробили пол, – догадался он. – Закрывая за собой железную дверь.

Теперь он попал в складские помещения подвала. Стоило ему отбежать шагов на сорок, как сзади раздается очередной грохот и стон железа покореженной двери, значит преследователи совсем рядом, это придало ему дополнительной прыти, давненько не приходилось так бегать. И снова через некоторое время жезл кого-то атаковал позади. Раздались стоны, и Плинию показалось, что среди этих стонов прорезался и женский голос. Но некогда, вперед и только вперед. И тут его ноги оторвались от пола, а его самого бросило на десяток шагов вперед.

– Бездна, – ругнулся император, снова вскакивая на ноги, не обращая внимания на боль от падения, – это ж какой силы был атакующий щит, если даже жезл не смог защитить?

И вот только теперь его окатил страх, до этого он думал, что ему удастся сбежать. Но в том-то и дело, что расстояние до преследователей слишком мало, даже если удастся добраться до подземного хода, воспользоваться им не получится, нужно хотя бы полвздоха по времени, чтобы попасть в него. Он мельком глянул на свой жезл, почти все камни потухли, это означало, что в нем осталось слишком мало силы, поэтому остается одно. Плиний откинул жезл в сторону….

* * *
– Ах ты ж, вот это да, – едва успеваю поставить дополнительные щиты, но атака нас была настолько мощная, что все мои старания псу под хвост, все сносит одним ударом, даже наши защитные амулеты снова разряжены почти на ноль. Если бы мы в этот момент не были в составе отряда, прибили бы нас с Оливией одним ударом. Ай да император, ай да сукин сын, вот это сила, неужели это императорский жезл постарался. Но мы-то устояли, а вот гвардейцы, которые пытались пробиться на помощь Плинию, нет, так и полегли все там, где их застала атака. Однако времени переживать нет, снова таран, но на этот раз он направлен вниз. Перед нами пол проседает и образуется дыра, через которую мы быстро проникаем в подвал. Чуть дальше натыкаемся на железную дверь, по-моему я даже слышал, как ее захлопнули.

– Ставим щиты, – кричу я, кидая вперед конструкты щитов и напитывая их силой, если этого не сделать, то нас просто размажет.

Но Оливия либо не слышит, либо сейчас она настолько увлеклась боем, что не воспринимает мои слова как надо, теперь уже она посылает вперед таран, и он корежит железную дверь, проваливая ее дальше. Я успеваю сформировать только пять щитов, и бросить силу в подпитку защитных амулетов, когда из темноты подвала нас снова атаковали заклятиями боли. Бездна, вот куда она сунулась, хорошо, что я щитами озаботился, а то были бы все с взболтанными мозгами, хотя и так приложило не слабо. Даже мне что-то досталось, но некогда, войну защищаясь не выиграешь, вслед беглецу летит два тарана, пусть он силу на защиту тратит.

– Ты как? – Подскакиваю к супруге.

– Нормально, сейчас отдышусь, ты только его не упусти. – Хрипит она.

– Никуда он не денется. – Стартую я с места.

Опс, а это уже интересно. Куда же он исчез? Я стою у выхода из подвала, дверь закрыта снаружи и я знаю, что через нее никто не проходил. Пытаюсь прислушаться, но разве можно что-нибудь услышать, когда следом за мной подтягивается толпа. Приходится мне снова обращаться к духам и они снова не подводят, показывая направление назад. Спустя пару вдохов мы находим императорский жезл, который закинули за какой-то ящик, он пытается слабо сопротивляться, но явыдираю из него остатки силы. Все теперь он не опасен. Чуть погодя в другом месте находят защитный амулет императора, тот тоже уже разряжен в ноль, но вопрос, где прячется сам император остался.

Что ж, Его Величество хочет поиграть в прятки, кто мы такие, чтобы не позволять ему удовлетворить желание?

А вот и Оливия, да уж досталось ей, видно, что все еще ощущаются последствия заклятия. Но ничего, сейчас заработает зелье, и она окончательно придет в себя.

– Ну?

– Из подвала никто не выходил, – объясняю ей диспозицию, – или он успел уйти тайным ходом, или из подвала еще как-то можно выйти.

– Ваша светлость, – тут же раздается крик, – след.

Вот почему я такой тупой, это же склад продуктовый, таскать все через коридор первого этажа на кухню глупость, следовательно, здесь должен быть лифт. И он действительно есть. Подвешиваю дополнительные светляки, и начинаю тщательно осматривать створки дверок лифта и приступок внизу. Ага, точно следы есть, значит, кто-то сумел по шахте подъемного механизма пролезть на кухню, ничего сложного, шахта лифта всего метра четыре.

– Пятеро остаются здесь, двое через лифт, остальные наверх, – командую я, надо разобраться с оставшимися гвардейцами и уже вдумчиво искать императора.

Никаких особых проблем гвардейцы нам не доставили, их и мало осталось и защиты от наших парализующих конструктов у них никакой, как миленькие ложились под действием парализующих конструктов. Нескольких оставил для допроса, мне надо было знать, кто и куда мог сбежать. Так вот, когда возникла вся эта катавасия, гвардейцы наглухо перекрыли все выходы и входы, все перемещения по дворцу на время были запрещены. Но это не должно было касаться императора, однако вдумчивый допрос только подтвердил, никто Плиния не видел, а значит он из кухни не выходил. Далее мы начали прочесывать доступную хозяйственную часть дворца очень тщательно, обыскали все комнаты, пошарили по всем шкафам, заглянули во все сундуки и бочки, но император как сквозь землю провалился. И что теперь делать? Скоро рассвет, и надо будет заниматься теми, кто придет на службу.

– А может быть он и не выбирался из подвала, – делает предположение Оливия, – я часто так своих сестер обманывала, забегала в комнату, открывала окно, а потом пряталась в шкаф.

– Нет, – мотаю я головой, – следы в шахте лифта вывели прямо на кухню, кто-то точно прошел этим путем. Но дворец никто не покинул.

И тут мне приходит в голову одна интересная мысль, от которой я чуть не подпрыгнул. Император бросил свой жезл и свой амулет, значит, он не может свободно передвигаться по дворцу, а, следовательно, не может далеко отойти от кухни.

– Вот что, тащите сюда всех поваров и слуг, будем искать Плиния среди них.

Ну вот, они все здесь, и так, кто из них император? Этих в сторону – не подходят по росту, и этих туда же – слишком худы, император хоть и не страдал полнотой, но худым точно не был. Теперь сортируем по возрасту, еще десяток отсеялся. Теперь смотрим руки, у кого есть мозоли – направо, у кого нет – налево. Ну вот, осталось четырнадцать человек. Впрочем, я уже подозреваю кто из них на самом деле Плиний. Его выдают волосы и едва различимые отличия в одежде, но игру нужно довести до конца. Я точно знаю, что глаза у императора карие, значит, еще шестеро покидают круг претендентов. А теперь психологический этюд.

– Остальных повесить, – даю команду, – некогда мне разбираться, кто из них настоящий император.

Что в этом случае будет делать простой человек, по случайности попавший под горячую руку? Правильно он завопит и бухнется на колени, доказывая, что именно он никак не может являться императором. Что сделает император? Останется стоять, во-первых: валяться в ногах врага позор; а во-вторых: он просто не умеет этого делать, даже если бы смог переступить через себя.

– Вот и все, Ваше Бывшее Величество, – подхожу я к нему, – «Бывшее», это потому, что вы пытались сбежать, бросив императорские регалии, повели себя как последний трус. Вы потеряли право быть императором.

– Я делал все, чтобы сохранить империю, – возразил Плиний, – но мне не повезло. Никто не мог знать, что ваша супруга настолько сильный маг, что смогла противостоять силе жезла.

– Это не так, – возражаю я, – вы знали о ее силе, никогда не поверю, что вас не предупреждали, но вы как всегда посчитали себя сильнее и хитрее всех. Ладно, хватит об этом, пойдемте гражданин Плиний, нам предстоит долгая беседа, вы нам должны много рассказать, и очень советую ничего не скрывать, об этом ее светлость узнает сразу, и тогда вам придется говорить всю правду под принуждением.

Глава 15. Гораздо трудней не свихнуться со скуки

Смешно, но утром столица империи продолжала жить своей обычной жизнью, как будто ничего не случилось, и дворец тоже не давал повода к ее изменению. А что такого? Император вот он на месте, и даже не злится, как обычно бывало, когда прерывали его сон, чего еще желать? Да, много гвардейцев пострадало от нашего штурма, но честно говоря, не смертельно, а вот от действия императорского жезла как раз наоборот, эта полу разумная железка не разбирала, кто есть друг, а кто враг и била по всем одинаково, только у нас оказалась мощнейшая защита, а у гвардейцев ее не было. Но, тем не менее, утром остальные продолжали исправно нести свою службу, ведь все участники событий просто не могли ничего рассказать связанные магической клятвой. Поэтому как обычно, утром во дворце появились остальные слуги, засновали чиновники…, и ни один не поинтересовался ночными событиями, как будто, так и должно быть. Что-то до разрушений во дворце, внешних и внутренних, то все старательно делали вид, что это в порядке вещей, уже во второй половине дня появились бригады строителей, которые взялась за ремонт здания. Такому положению дел удивились не только мы, по-моему, Плиний был обескуражен ничуть не меньше нашего, сложилось такое впечатление, если сейчас на трон императора посадить любого человека, то все будут обращаться к нему как к императору.

Однако я прекрасно осознавал, на самом деле именно наличие императора в полном здравии оказалось тем стержнем, на котором держалось спокойствие столицы, если бы сейчас его вдруг не оказалось, в столице началось бы брожение. Что ж, сам виноват, настолько запугал все свое окружение, все даже боятся поинтересоваться, отчего так, а не иначе?

Да и черт с ними, у меня сейчас другая задача. Имперская канцелярия готовила приказы в войска, чтобы они возвращались назад в империю, а навстречу нашим отрядам отправились доверенные лица императора, надо было помочь им без проблем добраться до столицы. Ну а мы с Оливией засели за изучение документов, настала пора восстанавливать королевства, которые своей властью Плиний присоединил к империи. Задача непростая, нельзя было просто взять и восстановить все в прежних границах, там настолько перемешались интересы, что голова кругом шла, кто у кого какой кусок земли оттяпал и в результате каких альянсов кому, чего перепало. Надо было отыскать наследников прежних правителей и оценить, могут они взять власть в свои руки или придется передавать власть варягам, что было нежелательно, ибо требовало потом дополнительных усилий с нашей стороны.

После предварительного изучения возникла идея разделить империю на четыре примерно равные части, это было необходимым и достаточным условием. Делить дальше было нельзя, могли поднять голову южные государства, а если делить их на три государства, то одно из них получалось сильнее остальных. В двух случаях деятельных наследников мы отыскать не сумели, уж слишком хорошо поработал Плиний, проредил семьи потенциальных противников основательно. Но не беда, раз нет, таких кого можно ставить во главе государств в данный момент времени, назначим регентов, которые будут управлять страной пока не подрастет новое поколение, а какое оно будет время покажет, ведь очень многое зависит от того как оное воспитают.

Внешне Плиний смирился со своей судьбой, по крайней мере, всячески демонстрировал это, он прекрасно понимал, что у него нет шансов остаться в живых, но вот если он не будет выполнять приказы, с ним могут поступить так же, как он хотел поступить с королем Идрума, а то и вообще лишат разума и будет он пускать слюни на троне. Впрочем, у императора оставалась надежда, ведь его родственник Растус был еще на свободе, а он, несмотря на все сложности в их взаимоотношениях, кровно заинтересован в его освобождении. Слишком многие хотели бы поквитаться бывшим первым советником, следовательно, без прикрытия с самого верха жизнь его превратится в ад. Наивный, это я об императоре, на самом деле Растус, как нам стало известно, дал задание своим доверенным лицам распродать все свое имущество и готовился сбежать через южную границу. Уж не знаю, получится ли у него это, тут слишком много переплетается интересов, и я с Оливией вовсе не намерен отпускать его с миром после того, что он сделал, и в южных странах вряд ли откажутся ограбить изгоя, и на родине его ждут с нетерпением.

Кстати, политических противников Плиния, которых он держал в тюрьме, мы без лишней помпы освободили, пусть приходят в себя и поправляют здоровье, нам они не нужны ни в качестве врагов, ни в качестве друзей. Все же надо учитывать, что психика у них сломлена и никогда не угадаешь, как они будут действовать в тот или иной момент, так что ну их, пусть живут сами по