КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Гражданин (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Гражданин

Глава 1


Странный сон, мельтешение чего-то непонятного, но смутно узнаваемого или, скорей, просто находящего отклик в моей голове. Чем-то это напоминало бред, порождённый наркозом, довелось как-то в прошлом приобрести малоприятный опыт. Неужели опять угораздило в аварию попасть и сейчас в палате валяюсь? Странное состояние. Впрочем, продлилось оно не долго, осознание стало первым шагом к окончательному пробуждению. С трудом приоткрыл глаза и мысленно матюгнулся от яркого света. Черт, словно сутки за компьютером. Ненавижу это ощущение песка под веками. Язык к нёбу прилип, во рту сухость, а еще такое чувство, будто отлежал все тело разом. Неприятное, мягко говоря, состояние.

Думай голова, шапку куплю. Мозг понемногу начал разогреваться и мысли забегали шустрей. Лучше бы и дальше манекеном валялся. Пелена, покрывающая разум, лопнула, словно кто-то иголкой в воздушный шарик ткнул. Пришли воспоминания. Не слишком связные. Обрывочные. Этакая череда коротких роликов и чуть ли не стоп кадров. Жуткий калейдоскоп. Ночной звонок от сотрудника ГИБДД, сообщившего об аварии. Шок, ступор, неверие. Какие-то суетливые метания и сборы. Морг. Специфический запах. Облупившаяся плитка. Брезгливость. Холод. Столы и тела на них. То, что осталось от моих. Резкий запах нашатыря. Укол. Бубнеж лейтенанта. Вертящиеся в голове слова «лобовое» и «возгорание». Какие-то коридоры. Дорога. Хруст снега. Пелена перед глазами. Яркая вспышка света. Темнота.

Совершенно не испытывая эмоций, вновь открыл глаза и принял сидячее положение. Тело слушается нормально, даже мириады иголочек его уже не колют, но все равно оно какое-то заторможенное. Имел бы возможность, вероятно, был бы сильно удивлен открывшейся картиной. Помещение где-то в полсотни квадратов с высокими потолками. Десяток футуристического вида цилиндрических капсул вдоль стены, в которых вяло ворочаются голые люди. Шесть женщин от двадцати до тридцати и пара мужиков, блондину-культуристу лет двадцать пять, плешивому пузану за сорок. В торце комнаты, слева, какие-то шкафы. Справа что-то вроде подковообразного пульта управления. Свет идет от потолка, но привычных глазу ламп или светодиодных панелей не видно. Помещение явно медицинского назначения — угадывается такое как-то интуитивно. Чистота, стерильность, хоть и нет особого, присущего медкабинетам, запаха. Мистическая ауры больницы?

Впрочем, времени на вялые раздумья у меня не было. Открылась дверь и к нам зашли трое. Гости обладали спортивными фигурами, короткими однотипными стрижками, уверенные взгляды и явно военная выправка — отметил как-то машинально. Появилась надежда на прояснение ситуации. Хоть мозг, под действием седативных препаратов и был изрядно заторможен, но появившийся вслед за людьми робот сумел вызвать некую тень эха удивления. Механизм передвигался на колесиках, обладал кубическим телом и шевелил головой, ужасно похожей на массивный морской бинокль, который кто-то посадил на тонкий телескопический шарнир. При этом он обладал двумя парами гибких конечностей, напоминающих гофрированный шланг, и заканчивающихся трехпалыми манипуляторами. В них были какие-то свёртки-пакеты зажаты.

— Ты меня понимаешь? — обратился ко мне самый высокий военный, одетый в какой-то серебристо-стальной комбинезон с широким поясом и черными сапогами до колен.

— Да, — выдал я, и только потом осознал, что звуки, произнесенные незнакомцем и мной, были совершенной тарабарщиной, но прекрасно понимаемой. Вновь тень эха эмоций мелькнула и быстро сошла на нет. Чем же интересно меня таким убойным накачали?

— Хорошо. Вылезай из медкапсулы.

Почему-то возникло ощущение, что для незнакомца вся эта ситуация была непривычной и не доставляла удовольствия.

— Одевайся, — скомандовал крепыш, когда мне удалось покинуть капсулу и, утвердившись на ногах, справиться с приступом головокружения.

— А… Как? — задал я логичный вопрос, вызвавший у визави приступ оскомины.

— Дикий, — рыкнул военный, беря из манипуляторов робота сверток, — сюда смотри.

Оказывается, этот самый пакет-сверток был хитро сложенным комбинезоном. Широкие лямки были элементами пояса, стоило их потянуть в стороны, как в руках оказалось ярко-оранжевое нечто, размеров этак на пять больше чем надо. «Подстроится», — буркнул помощник и продолжил наглядную демонстрацию со скупыми пояснениями. Один из элементов плотной горловины, при сжатии пальцами становился подвижным и превращался в аналог замка на молнии, правда, самой молнии не наблюдалось. Высокие технологии? Внеземные — пришла мысль-озарение. Или это было воспоминание? Впрочем, не до нее было, вояка отвлек, поторопив. Еще и тормозом размороженным обозвал.

Нога левая в штанину раз, нога правая в штанину два-с. Руки в рукава, застегнуться. Стоило вернуть застежку на положенное место, как костюм резко ужался, плотно облепив тело, но спустя пару мгновений ослабил хватку, став если и не второй кожей, то весьма комфортным. Удобно. Материал тоже приятный, но есть некоторый дискомфорт. Не привык я одним элементом одежды обходиться. Впрочем, это было отмечено разумом в своеобразном фоновом режиме.

— На выход, — махнул рукой на двери сержант, как я решил мысленно окрестить помощника.

— Есть, — буркнул в ответ и потопал в указанную сторону.

За дверью оказался широкий коридор с десятками людей. Две трети были одеты в такие же комбинезоны что и мой. Остальные оказались военными. Меня быстренько поставили в куцый строй, после чего четверо бойцов взяли нашу группу в коробочку и куда-то повели. Вот понимаю разумом, что все это, мягко говоря, странно, но ни эмоций, ни желания возражать или сопротивление оказать. Забористая у них тут химия. Мог бы испугаться — трясся бы от страха. Наверное. Не уверен. Механически переставляю ноги по тёмно-серому ковровому покрытию с черным геометрическим узором из ромбиков-квадратиков. Равнодушно отмечаю какие-то кадки с зеленью. Пальмы? Папортники? Кактусы мутанты? Все равно. Индифферентно прохожу мимо дверей, которые только номерами и отличались друг от друга. Лишь раз повернул голову и взгляд задержал, когда мимо зал с чем-то вроде холодильников прошли. Наверно столовая — мелькнула ленивая мысль-вывод. Обилие столов и стульев, а также несколько что-то жующих людей на это весьма прозрачно намекает.

***

«Заходите и занимайте свободные места. Слушать внимательно, не перебивать», — инструктировал нас один из провожатых, пока другой открывал двери. Шли-шли, вот и дошли. Скучно. Однотипно и как-то все тоскливо. Отходить от химии начал? «Не спать», — взбодрили меня небольшой встряской за плечо. «Иди», — выдали инструкцию и направляюще толкнули. «Угу», — кажется ответил я, переступая порог.

Помещение, в котором мы оказались, было весьма похоже на старую добрую лекционную аудиторию из студенческих времен. Эх, молодость-молодость. Тут уже сидело человек двести, все те же однотипные яркие комбинезоны, все то же равнодушие на лицах и пустота во взглядах. Прошел, сел на ближайшее свободное место, оказавшееся на противоположной от входа стороне. Сижу, смотрю на кафедру и стоящего за ней человека. Мужик как мужик, возраст под полтинник, благородная седина, аккуратная бородка, самый обычный пиджак, темный, в редкую серую полоску, белая рубашка и галстук. Не будь во мне такого количества неизвестной химии, наверно бы удивился или что-то спросить попытался, а так… Аудитория и профессор. Разум, зацепившись за нечто привычное, каким-то образом пробудил атрофировавшиеся рефлексы времен молодости, появилась привычная собранность и готовность впитывать информацию.

— Ну-с, начнем, — обрадовался непонятно чему стоящий за кафедрой, когда прибывшие вслед за нами расселись по свободным местам. — Позвольте представиться… — начал бодро «профессор».

Похоже, нам не только знание языка заложили, но и какую-то дополнительную информацию прямо в память закинули. Во всяком случае, за те два часа, что Дин Мок распинался, я не столько новое из его слов узнавал, сколько ранее неизвестное вспоминал. Как бы странно это ни звучало. В целом же, ситуация сложилась следующая: Некие предприимчивые подданные Халифата нашли нашу планету, где-то за границей освоенного пространства. Нахватали пару тысяч землян, могли бы и больше, да трюмы уже изрядно будущими рабами с других диких миров забиты были. Полетели архаровцы домой, но, на свою беду, встретились с пиратами. В результате часть замороженных рабов погибла вместе с экипажем и половиной судна. На огонек подтянулись патрульные Империи, упокоили сопротивляющихся личностей, повязали сдавшихся, отбуксировали остатки халифатского транспорта на базу.

Среди тысяч спасенных оказался и я. Так как народ поголовно оказался с малоразвитых планет, нас не просто разморозили, но и, в соответствии с законом и инструкцией, подвергли ментальному воздействию. По сути — это было чем-то вроде наведенного сна, в котором каждый из нас прожил новую жизнь. Во всяком случае, кроме чистого знания, мне несколько раз удалось «вспомнить», как я был карапузом лет пяти-шести, подростком лет тринадцати и даже разок мелькнуло что-то смутное из юношества. В общем, лекция была призвана не столько просветить, сколько простимулировать и заставить всплыть ушедшие куда-то вглубь разума знания. По ее окончании нас развели по жилым блокам, представляющим из себя нечто вроде казармы на сотню мест с двухъярусными койками. Выдали по саморазогревающемуся рациону и порекомендовали ложиться спать. Утро вечера мудреней, мозги должны отойти от препаратов и вообще у вас тут есть пять суток на то, чтобы разобраться и решить, как дальше будете жить и долги перед Империей отрабатывать.

Выдернул кольцо, серебристая пленка, что-то вроде фольги, свернулась и открыла вид на четыре отделения. В первом было что-то похожее на грибной суп-пюре, во втором какая-то каша с мясом, третье порадовало желеобразным салатом всех цветов радуги, четвертое содержало контейнер с витаминным коктейлем. Поел, совершенно на автомате свернул упаковку пайка и, позевывая, дошел до утилизатора. «Привычно» скормил ему мусор и лишь затем поймал себя на легком, приглушенном, но отчетливо проявившемся чувстве удивления. Похоже, отхожу от препаратов понемногу. Вернулся на свое место, закинул руки за голову и задумался.

Не знаю, как там у всяких вселенцев дела с остатками личности хозяев тела обстоят, но в моем случае имел место быть искусственно созданный субъект. Этакое наведенное раздвоение личности. Нынче этот второй «я» активно растворяется во мне оригинальном, обогащая память знаниями, а тело навыками. Впрочем, с первым, по сути, уже все закончилось. Насколько могу судить, этот искусственный юноша был личностью малообразованной и совершенно бесхребетной. Впрочем, будь иначе, еще неизвестно, кто бы кого поглотил в итоге. Скорей всего на выходе получился бы пускающий слюни овощ. Наверняка и ресурсов на детально проработанный сценарий создания второго «я» ушло бы намного больше. Если это вообще принципиально возможно. Так. Стоп. Не о том думаю. Конечно, решение вопросов интеграции в общество диких эмигрантов довольно оригинальное, но что мне с того? Ничего.

Проводил взглядом тройку низколобых личностей, с массивными бровями, которая поела и дисциплинированно убрала за собой мусор. Хмыкнул. Ведь явные же неандертальцы, или где-то рядом стоящие личности. Ладно, не до них мне пока. Тут на повестке дня классический вопрос: «Что делать?» Увы, но с ответом на него было как-то не очень. Впрочем, как и всегда. Ладно, тогда попробуем составить краткосрочный план. Тут несколько проще.

Первым делом нужно узнать свой Коэффициент Интеллекта. Кин или КИ — краеугольный камень цивилизации и залог счастливого будущего. Причем, не важно, в каком из звездных государств ты проживаешь. С одной стороны, сам по себе показатель мало что дает, так как никоим образом не определяет твою гениальность и даже способность связно мыслить. По сути — эта величина отражает банальную плотность специфических нервных узлов в мозгу. И всем было бы начхать, если бы не фундаментальная технология на этих самых образованиях базирующаяся. Пару тысячелетий назад, в процессе развития технологий и прогресса в медицине, местным ученым удалось создать нейронный компьютер.

Изначально нейроком устанавливали тем, у кого были проблемы с центральной нервной системой. Он брал на себя часть функций поврежденных, а с поступью прогресса, даже утраченных отделов головного или спинного мозга. Это вам не Земные протезы, которые только-только начали учиться работать с периферийными нервами. Следующее тысячелетие прорывная технология активно развивалась и в итоге была создана нейросеть. Именно она дала возможность человеку на равных потягаться с любым компьютером в быстродействии. Уравняла, так сказать, биологическое и искусственное. Впрочем, тут стоит говорить не о конкуренции, а о полноценном симбиозе. Уметь буквально силой мысли сливаться с различными устройствами и управлять ими — это стало невероятным достижением. Возможность оперировать огромными массивами данных, мгновенно анализировать и проводить сложнейшие вычисления, все это позволило создать теорию сверхсветовых перемещений с использованием подпространства, а там и первый гипердвигатель появился. В итоге началась новая эра.

Снова меня куда-то не туда понесло. Это все конечно интересно и спасибо тем, кто не поленились внедрить хоть какие-то базовые знания истории. Но дела давно минувших лет, в виде краткой исторической справки, просмотренной когда-то моей сошедшей на нет шизофренией, сейчас малоактуальны. Куда важней современное состояние дел, а оно таково: первое — коэффициент интеллекта напрямую влияет на то, какую именно сеть я смогу установить. Средний показатель в Империи — восемьдесят шесть единиц. Базовая бесплатная сеть, по сути являющаяся лишь фундаментом для разворачивания специализированной, дает прирост порядка десяти процентов и два слота для установки дополнительных имплантов. В принципе, при наличии денег, этого достаточно для установки вообще любой специализированной сети, даже самой навороченной и требующей минимум двух сотен КИ. Всего-то и надо — купить парочку модулей из серии «Интеллект+». Один на сотню единиц и один на десяток. Цены у первого в районе миллиона, а у второго — в сотню раз меньше. Впрочем, вместо последнего рекомендуется брать расширитель памяти, он тоже прирост КИ дает, пусть и незначительный. Так много и не надо. С имплантом «Интеллект+» на сотню единиц, среднестатистический гражданин буквально пять пунктов недобирает. «Память+» на двадцать пять единиц, стоит под сотню тысяч кредитов, а с ней как раз двести КИ и получается.

Зевнул переворачиваясь на бок и отогнав сон, продолжил предаваться размышлениям. Впрочем, чего тут больше, воспоминаний и переосмысления или своих дум, не совсем ясно. Цены на импланты кусачие, но тут имеется один нюанс, вызывающий у меня неоднозначные чувства. Дело в том, что нейросеть весьма качественно отслеживает здоровье владельца. Средняя продолжительность жизни разумных далеко за две сотни лет ушла. К тому же есть еще и дорогостоящие, но весьма и весьма эффективные процедуры омоложения. При наличии больших денег, чисто биологически, можно вообще вечно жить. В теории. Пока никто больше тысячелетия не протянул. Просто не хотел дальше жить. «Кыш!» — отогнал мысли о том, считать ли еще людьми таких вот аксакалов. Но они вернулись. В общем, где-то на раздумьях про бессмертие меня и сморило.

***

Утром была суета и беготня. От нее я собственно и проснулся. Народ спозаранку побежал к сотрудникам миграционного центра. Все поголовно желали принести присягу, получить гражданство и как можно скорей пройти медицинское обследование. Жажда узнать свой КИ затмевала все прочее. Где-то фоном мелькнула мысль, что это «жу-жу» неспроста. Где разговоры? Почему никто не истерит и не скандалит? Куда подевались воспоминания о прошлом? Нет, сами по себе они на месте, но такое ощущение, будто прошлая жизнь — сон, или, в крайнем случае, была чем-то давним и совершенно незначительным. Похоже, не все так просто с ментальным вмешательством. Впрочем, мысли эти прошли фоном и в голове не задержались. Поддавшись стадному чувству, вместе со всеми оттарабанил слова присяги новой родине и поспешил занять свое место в очереди на обследование.

В принципе, у нас была лишь иллюзия выбора. Человеческая цивилизация хоть и была объединена в военный союз именуемый Содружеством, но на деле состояла из десятков крупных независимых государств и сотен их мелких сателлитов. Единым фронтом люди выступали лишь против внешнего врага, да и то единожды, а в остальное время, вполне радостно пускали кровь ближним и дальним собратьям. Какие только формы правления и извращенные обычаи не царили на просторах принадлежавшего человеку куска галактики. Рабовладельцы Халифата и Аварского Союза казались белыми и пушистыми на фоне каннибалов царства Имбавы. Впрочем, и у тех имелись достойные, в плане дикости обычаев, конкуренты. Конечно, у всего есть корни и причины, но что-то мне не хочется копаться в них и выяснять подноготную. Традиция — это, конечно, хорошо, но когда в них отпадает необходимость, их все же стоит менять. По-моему.

Короче говоря, отказываться от гражданства и быть депортированным, после принудительной многолетней отработки, из вполне себе приличной Осской Империи — дураков не нашлось. Пока ждал своей очереди, краем глаза поглядывал на соседей. Люди как люди, есть конечно экзотические товарищи, но все это на том же уровне, что негр-путешественник, зашедший в сельпо глухой сибирской деревеньки. Кряжистые низкорослые крепыши наверняка раньше в шкурах по планете с повышенной гравитацией бегали, а вон тот длинный тип — вылитый альбинос, только глаза у него обычные, немного раскосые, видимо жил там, где мало солнца и много ветра. На большинство, при встрече на улице, я бы раньше и внимания не обратил. Разве что, пробившаяся через толпу к терминалу блондиночка, с заветной карточкой гражданина в руке, взгляд бы притянула. Угу, очень у нее аппетитные вторые девяносто, да и выше есть за что подержаться и на что посмотреть. Парочка девушек, явно знакомых друг с другом, прошла мимо, обсуждая базы и прикидывая будущие перспективы. Сколько там у них Ки — расслышать не удалось, да и не сильно хотелось. Мысли свернули на деловой лад, стало не до разглядывания окружающих.

Про базы надо сказать отдельно. Если вкратце и упрощенно, то база знаний — это особым образом подготовленный пакет информации, включающий в себя, помимо теории, еще и практические навыки. Нейросеть позволяла, в буквальном смысле, и за относительно краткое время, сформировать структуру из нейронов, на которую переносилось содержимое базы. Таким нехитрым образом получался готовый специалист, обладающий не только теоретическими познаниями, но еще и приличными практическими навыками. Конечно, тут были свои нюансы. Например, знать, как правильно сделать сальто, иметь опыт гимнаста профессионала и… Мочь повторить его физически здесь и сейчас — несколько разные вещи. Впрочем, в большинстве профессий достаточно было уметь грамотно управлять техникой.

Был у баз и еще один нюанс — ранги или уровни. С первого и до бесконечности. В теории. На практике же все ограничивалось семью уровнями. Для себя я провел немного утрированную, но наглядную аналогию. Первый уровень — вы знаете, что компьютер состоит из системного блока, монитора и устройств ввода-вывода, умеете запускать базовые программы — текстовые редакторы там, калькулятор, браузер и прочее. Даже что-то в них по минимуму делать можете. Второй уровень — вы знаете, что в системном блоке есть процессор, жесткий диск, материнская плата, оперативная память и кое-что еще. Худо-бедно понимаете, для чего они нужны. Нормально владеете базовыми программами. В общем, такой себе офисный клерк с некоторой претензией на любопытство. Третий ранг базы — это уже серьезней. Вы четко понимаете, какое железо зачем нужно и разбираетесь в его характеристиках. Стандартными программами владеете отлично, обладаете некоторыми навыками администрирования операционной системы, можете устранить типовые проблемы. Вирус там соответствующим софтом полечить, дефрагментацию диска и чистку соответствующими утилитами организовать. Четвертый уровень — легко меняете железо в системном блоке, решаете нестандартные проблемы. Пятый — можете физически починить железо, умеете программировать и администрировать, прокладывать сети и многое другое. Сделать тот же текстовый редактор или браузер для вас — посильная задача. Шестой уровень — вы способны разработать любое железо с нуля, создать собственный язык программирования, написать компилятор и прочее. Седьмой — вы, теоретически, можете изобрести нечто принципиально новое. Знаний у вас для этого более чем достаточно. Понятное дело, что каждая следующая база включает полный объем знаний из предыдущей. Если, конечно, речь идет об одной и той же специальности. Впрочем, частичное пересечение имеет место быть, что логично. Местный инженер легко заменит техника, но у последнего опыт в верчении-кручении гаек выше.

Собственно говоря, все как и всегда упирается в цену. Стоимость баз зависит не только от востребованности профессии, но и от ранга. Причем, растут они в прогрессии. База первого уровня обойдется в районе семи тысяч кредитов. Второго — уже порядка тридцатки. С ней вполне можно начинать работать по специальности. Все же, первый уровень — это скорей так, ознакомиться и попробовать. Третий уровень — минимум в сотню обойдется, четвертый — порядка полмиллиона, пятый где-то в полтора-два. Вообще, чем выше уровень, тем больше разброс на разные базы.

На самом деле — не так уж и много, если учитывать продолжительность жизни и среднюю зарплату. На планетах молодой специалист будет зарабатывать порядка двадцати тысяч кредитов, а в космосе тридцати, не так уж и мало. Впрочем, тут с какой стороны поглядеть. Если жить скромно, но без драконовских самоограничений, то где-то тысяч пять ежемесячно откладывать реально. Так что, по одной трехранговой базе раз в два года приобретать — это не проблема. Вот с ее изучением все быстрей и проще будет. Конечно многое зависит от КИ и индивидуальных особенностей организма, да еще и ранее выученное сказаться может, но в среднем, для рядового гражданина с базовой нейросетью, есть эмпирическая табличка из которой следует: база первого уровня изучается за часы, второго за дни, третьего — недели, четвертого — месяцы и пятого — год. Впрочем, есть разные способы ускорить процесс, ведь медицина в Содружестве весьма развита, а основное препятствие — скорость формирования соответствующих структур в мозге. Опять же, имеется два способа учить базы — активный и пассивный. В первом случае ты впадаешь в подобие транса, а во втором, за счет снижения скорости изучения, можешь продолжать спокойно жить и работать. Табличку, кстати, в свое время статисты составили, так что там усредненная скорость, ведь большинство учит базы активно во время сна и пассивно когда бодрствуют.

— Александр Коротков, — выкрикнул мое имя медик.

— Тут.

— Что такой ошарашенный? — покосился доктор.

— Да воспоминания наведенные нахлынули.

— А, бывает. Ладно, проходи, — ткнул пальцем эскулап на ширму, из-за которой вышла миниатюрная рыжеволосая дамочка лет сорока с выдающимися пропорциями. Что-то вроде 120-90-160 при росте метра полтора, в прыжке, с разбега. — Одежду на стул, сам в капсулу.

— Понял, — кивнул и, помня об оставшейся за дверью толпе, поспешил в указанном направлении.

Скинуть комбинезон — секунды, залезть в капсулу — даже быстрей чем раздеться. Ничего так, удобно тут, еще и покрытие приятное. Крышка опустилась. Что-то впилось в тело. Небольшой приступ паники, вызванный параличом, удалось подавить привычным волевым усилием. Хм, забавно во мне рефлексы искусственной личности проявляются. Гении были те, кто до такого додумался. Если бы не абсолютная память, даруемая нейросетью в процессе усвоения базы, эти наведенные сны могли бы быть идеальным способом обучения. Увы, как и обычные сны они забываются. Именно поэтому нам лекцию и читали, чтобы по максимуму успеть вытащить из подсознания информацию. Сделать привнесенное своим. Судя по тому, сколько я знаю и помню — это весьма успешная практика. Хотя, откуда мне быть в курсе, какое количество мелких нюансов, или не очень мелких, так и кануло в небытие? Новый укол куда-то в шею и я снова могу двигаться. Крышка ушла вверх и медкапсула выпустила меня из уютного плена. Оперативно.

— Как мои дела, док? — Спрашиваю медика, указующим перстом направляющего в сторону покинутой капсулы нового клиента.

— Нормально, вот твоя карта гражданина, сам ознакомишься, некогда мне.

— Понял. Хорошего дня.

— Угу, — буркнул врач и заорал, — Тим Каймон! — Да уж, явно не до меня ему.

Чтоб считать карту, изрядно смахивающую на водительские права, пришлось снова отстоять очередь. Маловато в миграционном центре специализированных терминалов. Хм, да нет, пожалуй, просто нас тут нынче многовато. Слегка трясущейся рукой прикладываю удостоверение к сенсору. Тут же на экране, между прочим плоском, а не голографическом, еще и за бронепластик убранном, появилась моя анкета. Естественно в урезанном виде, только общедоступные данные. Так, что тут у нас? Имя, возраст, пол, рейтинг гражданства, пока нулевой, группа крови, еще какие-то сугубо медицинские вещи и вот он заветный параметр — КИ. Увы, ничего особо выдающегося, всего сто три единицы. Нет, по сравнению со средним показателем — это заметный отрыв, но на элиту никак не тяну. Было бы хотя бы сто десять, а так… Эх, печально. У терминала «тормозить» не стоило, за спиной полно страждущих, пробрался сквозь толпу, прошелся по коридору и, обнаружив свободный подоконник, присел на него подумать.

После установки базовой нейросети выйти на гарантированный уровень для пилотов и специалистов мне не светит. Будет у меня сто тринадцать, если повезет, даже сто пятнадцать единиц. Десятипроцентный прирост — это гарантированный минимум, но так как выход за него — явление не рядовое, то и надеяться особо не стоит. Еще три, максимум четыре единички КИ через месяц-другой добавится, когда сеть полностью развернется и под мозг адаптируется. Тоже хорошо, любая специализированная еще процентов двадцать-двадцать пять даст, от базы. Вот только, на нее деньги нужны. Хотя бы тысяч пятьдесят, а лучше сто, чтобы с гарантией. Нужна профессия, а для нее базы. На тридцать тысяч подъемных, которые государство выделяет, особо не пошикуешь. База второго уровня или минимальный комплект баз для какой-нибудь не слишком престижной, читай более-менее нормально оплачиваемой, специальности. Тем более, денег на руки и не дадут, имеет место быть нечто вроде целевого кредита. Возвращать в явном виде его не надо, но налоги-то никто не отменял.

Ладно, чего сидеть и думы тяжкие думать, пойду к куратору, благо за каждой казармой по несколько специалистов закрепили. Пообщаюсь, может и подскажет чего. Опять же, они не только миграционная служба, но и центр занятости, помимо всего прочего. Не каждый же день и даже год им на голову тысячи несостоявшихся рабов сваливается, да еще и из недоразвитых миров.

У трех кабинетов наблюдалась толпа народу, увы, и тут я не был самым первым. Уже собирался узнать, кто последний в очереди, как вспомнилось про положенное новоиспеченным гражданам довольствие. Решив, что кураторы от меня никуда не денутся и прикинув численно собравшихся, решил сходить на склад. Правда была проблема с его поиском, но пробегавшая мимо сотрудница центра любезно объяснила как до местной каптерки добраться. Шустрая дамочка, пришлось за ней чуть ли не бегом бежать, на оклик она не отреагировала. С нейросетью наверное работала. В общем, немного поплутав, добрался до искомого. В ответ на приветствие, был встречен скучающим взглядом молоденького парнишки и молча протянутой рукой. Пожал плечами и передал удостоверение личности. Пара минут, чтобы приложить палец куда сказали и посмотреть глазом в считыватель, на который указали, вот я и стал обладателем тощего серенького рюкзака. Прощаться не стал, да и не ждали от меня этого. Стеклянный взгляд — первейший признак того, что человек с нейросетью работает. Довольно неприятное, кстати, зрелище. Придется привыкать. Чувствую, мне с таким регулярно сталкиваться придется.

Покинув негостеприимного юношу, которому на деле могло запросто и за сотню лет оказаться, добрался до ближайшего подоконника и провел ревизию. Так, печать долой, тем более под боком утилизатор оказался, открываем, достаем, чешем затылок. Комбинезон в свернутом виде — одна штука. Аналог того, что сейчас на мне надет, только цвет серенький, какой-то арестантский. Повертел, почесал щетину, отметив мимоходом, что стоило бы побриться, пришел к выводу — лучше уж такое, чем быть гибридом апельсина с красным яблоком. Сапоги по колено, одна пара, ничего так, удобно. Впрочем, комбез, который четверть часа даже скафандром поработать может, делает их не слишком актуальными. Не босиком мы тут все шлепаем, да и на местных я как-то дополнительной обувки не приметил. Так, что тут у нас еще? Ага, запас пайков, точно такой же вчера съел. Что удивительно, до сих пор не голодный, то ли медкапсула постаралась, то ли они такие калорийные. В любом случае — вещь. Осталось разобраться с парой каких-то агрегатов. Впрочем, проблем с ними не ожидалось, ведь в небольшом внутреннем отделении рюкзака нашлась иллюстрированная брошюрка и пластинки, возможно, даже с базами данных.

Убрав лишнее, принялся читать скупые пояснения к изображениям. Угу, ага, понял, обалдеть. Значит, вот эта штуковина и есть нейрокомп, а это, получается, считыватель? Так, не будем терять времени. Обод на голову, контакты, в соответствии с пояснениями, на виски, лоб, затылок и еще за ушами. Готово. Потряс головой. Несколько неудобно и необычно, но в принципе — дело привычки. Теперь закрепляем считыватель, контакты к манжете комбинезона прижать, фиксаторы, щелк-щелк, закрыть, отлично. Покрутил рукой, потом даже пару раз резко ей взмахнул. Даже не шелохнулся. Осталось самое интересное — включить систему. Сдавил большим и указательным пальцем считыватель с боков. Порадовался, что уже сижу. Это, знаете ли, весьма странно, когда ты вдруг начинаешь прямо перед глазами полоски загрузки и прочие разные заставки с логами видеть. Захватывающее зрелище. Чем-то на приложение дополнительной реальности походит. Система загрузилась, мозг просканировала и вывесила наглядную инструкцию по использованию считывателя. «И что ты от меня желаешь?» — задал я мысленный вопрос, в ответ был показан коротенький ролик. Ясно. Нашел в стопке пластинок нужную, вложил в слот, подтвердил желание познать дзэн и чуть не расквасил нос. Повезло, набок упал.

Голова моя бедовая, потер я пострадавшую часть организма, когда закончилось мельтешение картинок и пропали портянки текста. Исчезли схемы и таблицы, разбавленные диаграммами и чертежами, а в ушах перестало звенеть. Спасибо, конечно, теперь я знаю, как пользоваться всей своей скудной машинерией, но зачем было приправлять базу звуками, запахами и, кажется, даже вкусом? Ответ всплыл мгновенно — идет подстройка. Угу, значит — это просто побочный эффект. Хорошо, учтем на будущее. Собственно говоря, до него рукой подать. Вот доберусь до казармы, сразу и устрою себе сеанс «мультиков». Ведь у меня еще остались пластинки с базами, пусть там по большей части ерунда и скука, но хоть буду знать правила местного общежития. Уровня обывателя, с детства в Империи выросшего, мне вряд ли удастся достичь, но вплотную приблизиться — можно попробовать. Закинув на спину рюкзак и насвистывая бравурную мелодию, поспешил в казарму. Настроение было великолепное. Без понятия от чего и почему, но фортуна, похоже, решила обратить на меня свой капризный взор. Во всяком случае, мне так отчетливо мнилось.

Глава 2

Двое суток любовался «глюками», осваивая через нейрокомп выдаваемые миграционным центром базы. Не скажу, что узнал много полезного, по сути, получил что-то на уровне общего среднего образования. Такие себе одиннадцать классов обычной школы. Для развития, бесспорно, лишним не будет, но реально применить в жизни большую часть знаний вряд ли когда доведется. Впрочем, как основа, немного помогающая в освоении профильных баз, сойдет. Однако, удалось и кое-что действительно интересное узнать.

Пожалуй, самое важное — регулярное использование нейрокома увеличивает КИ. Не слишком быстро, где-то от пяти до десяти единиц в год. Разумеется, детали процесса от меня ускользали, но общее понимание все же имелось. Суть в том, что формирование особых узлов из аксонов происходило за счет стимулирующего излучения. Само собой, напрямую работающая с нервными клетками нейросеть справлялась с тем же самым куда быстрей, но вот как раз она-то, за счет нанитов, образовывала не совсем естественные структуры. Чем уж они таким принципиальным отличались, тут без медицинской базы высокого ранга не разобраться, да и не важно это для меня было. Главное — годик нейроком потаскаю и будет мне счастье. Даже с базовой сетью сто двадцать единиц получу. Если повезет — сразу, если нет — придется подождать подстройки. Да не суть! Что так, что этак, но мне станет доступна любая профессия.

«Теперь осталось понять, зачем мне это надо?» — Озвучил тихонько здравую мысль, давно уже настойчиво долбившуюся в мозг. Ничего ведь не мешает поставить базовую нейросеть, добить имплантом «Интеллект +10» недостающее и… Остаться с двадцатью тысячами, на которые комплект баз по какой-либо профессии приобрести проблематично. Значит, придется брать кредит, а с моим рейтингом дадут его под драконовские условия, фактически обязав отработать так и там, где пожелает государство в лице Имперского банка. Нет, чисто умозрительно можно оценить простоту и изящество решения кадрового голода, если он вообще имеет место быть, но стоит вспомнить, за чей счет «банкет», так внутри сразу бурный протест возникает.

«Ладно, вернемся к нашим баранам», — решительно завернул мысли в сторону нейрокома. В общем-то, кроме прироста базового КИ, остальное — сплошные минусы. Базы учить фоном нельзя, только в трансе. Следовательно, либо работа, либо учеба. Скорость изучения в два-три раза дольше, вдобавок нейроком не позволяет полноценно с техникой взаимодействовать. Максимум — мысленно командовать, ни о каком слиянии и прямом управлении речи не идет. И чем проще техника, тем четче и однозначней придется ставить задачи. Опять же, нейросеть, особенно профильная, позволяет некоторые огрехи допускать, самостоятельно корректируя приказы и действия владельца.

Единственное, почему нейрокомы не приклеивают к головам детей при рождении — бурное, чисто физическое развитие мозга. Вмешиваться в него, увы, чревато. Не смотря на все успехи в нейрофизиологии, голова все еще было темной областью. Слишком уж в ней все индивидуально. Собственно говоря, по той же причине и нейросети лишь в двадцать лет ставить разрешалось. Это, кстати, еще и возрастом совершеннолетия считалось. Ну и какой двадцатилетний согласится годик-другой, ради незначительного прироста КИ и жалкой экономии на импланте, пахать как проклятый? Да еще и физически? Да еще и у черта на рогах?

«Кхм, нет, ну, а мне-то это зачем?» — вновь пробилась в мозги здравая мысль. Ну, в принципе, не хочется специализированную сеть ставить и самого себя ограничивать. Тут ведь как, разделение труда в Содружестве в большом почете, помогает, видимо, с безработицей и прочими социальными проблемами бороться. Конечно, сменить нейросеть можно, да только дорого это, мозги очистить, опять же, какой-никакой, а все же риск имеется. То ли дело базовая нейросеть или индивидуальная, у них ограничений нет, впрочем, помогать в работе они тоже не будут. Верней, будут, но именно что помогать, а не за тебя делать.

Короче говоря, маялся я маялся, так и этак прикидывал, но определиться самостоятельно не смог. Поймав себя на том, что всерьез рассуждаю о курении и алкоголе, вред которых всем известен, но при этом их только так употребляют, решил до куратора сходить. То ли у меня мозги от изучения баз закипели, то ли выходящая из тела химия какой эффект побочный дала, то ли еще что-то, а может и просто все сразу. В общем, решил обратиться к профессионалу. Как говорится — хорошая мысля приходит опосля. Ладно хоть она явилась до того, как меня на улицу не выставили. Что-то подзабыл об ограниченном времени пребывания в миграционном центре.

— Добрый день, разрешите? — Заглядываю в кабинет, после короткого стука в дверь.

— Конечно, проходите, — профессионально улыбнулся мне моложавый, спортивного вида мужчина лет двадцати пяти на вид. — Чем могу быть полезен?

— Меня зовут Александр, — протягиваю пластинку удостоверения, — посоветоваться хотел.

— Что ж, рад знакомству Алекс, вы ведь позволите себя так называть?

— Да, нет проблем.

— Вот и отлично, а я Грэг. О чем именно хотели посоветоваться? — Вернул мне удостоверение куратор, проведя им над считывающим устройством, стилизованным под обычные наручные часы.

Честно говоря, когда их увидел, даже растерялся. Самые обычные часы! Это потом дошло, что такой раритет может целое состояние стоить и, разумеется, всяких поделок «а-ля старина» просто тьма-тьмущая должна быть.

— Алекс? — Махнул рукой Грэг, возвращая в реальность. — Так о чем посоветоваться-то хотел? — Спросил он, заметив, что достиг результата.

— Да вот, не знаю, как жить дальше, — промямлил, тряхнув головой и мысленно собираясь.

— Что ж, попробую помочь, — усмехнулся он.

Взгляд Грэга остекленел, но через пару секунд вновь стал обычным. Такой профессионально-внимательный, с оттенком понимания. Внушающий доверие.

— Насколько вижу, все вполне неплохо. Высокий КИ, вполне приличное здоровье, хоть чистку организма и стоит провести. Я с ходу могу предложить несколько десятков контрактов по паре дюжин специальностей, — пожал он выразительно плечами.

— А нет таких, чтобы в нейрокоме работать? — Выдохнул вопрос, ощущая себя каким-то ущербным дикарем боящимся технологий.

— Зачем?! — вскинул брови Грэг.

— Ну, активное использование и изучение баз поднимает КИ, излучатели что-то в голове стимулируют и создают новые узлы…

— Пф, — фыркнул куратор и руками замахал. — Тогда уж шлем виртуальный бери, он хорошо развивает. Опять же навыки из баз сразу в нем отработать можно. Не капсула, разумеется, и не специализированный комплекс, но все же.

— Шлем? — Спросил, удивлённо смотря на Грэга.

— Ага, — кивнул он. — Там принцип тот же, — усмехнулся он. — Я, конечно, не эксперт, но шлем где-то десять-пятнадцать единиц индекса дает. Если его часов по семь-восемь использовать, — добавил он подумав.

— Так это же отлично!

В ответ на меня посмотрели как на безнадежно больного. Похоже, до Грэга дошло, что я серьезно. Вообще-то, сам не уверен, серьезно или нет, но… В общем, что-то мне все больше и больше нравилась идея покачать КИ.

— Слушай, не проще интеллект на десять поставить? Он где-то в двадцатку обойдется, максимум полгода работы.

— Это же целый слот занимать, а специализированную мне сразу не потянуть, потом замена дорого выйдет, — начал искать аргументы против.

— Ну да, это проблема, — неожиданно согласился куратор. — Впрочем, — тут же широко и доброжелательно улыбнулся он, — есть у меня для тебя отличный вариант.

— Слушаю, — тут же насторожился, нутром ощутив, что сейчас будут впихивать нечто с душком.

Интуиция не подвела. Грэг попытался сагитировать на вступление в вооруженные силы славной Осской Империи. Конечно, соблазнительно получить новейшую нейросеть и высокоранговые базы, опять же импланты разные по специальности поставят, рейтинг после службы поднимут так, что сразу полноправным гражданином стану, но вот не тянет меня головой рисковать. Домосед я по натуре и вообще неконфликтен. Всю жизнь старался острых углов избегать, дело миром решать, а тут — армия. Нет уж, благодарю покорно.

— Ладно, — вздохнул Грэг, поднимая руки. — Сдаюсь, — усмехнулся он.

— Ну, вы должны были попытаться, — улыбнулся в ответ, прекрасно понимая, что это была всего лишь часть его работы.

Посмеялись, скорей уж поржали, куратор вон аж слезу с глаза смахнул и водички попил, успокаиваясь. Что ж, похоже мы поладили. Глядишь и подберет что-то получше.

— Не знаю, — потер Грег щеку, возвращаясь к теме работы с нейрокомом. — Так-то оно вроде бы и здравая мысль, КИ поднять, да только… Смотри, — принялся он загибать пальцы, — шлем тебе тысяч в десять обойдется, раз. На базы почти ничего не останется, два. Кому ты такой нужен будешь, три…

— Грэг, ну посмотри какие вакансии по проще есть, свяжись с работодателями, может кто заинтересуется, я работы не боюсь, а тебе все равно премия будет, да и я от себя добавлю.

— Ха, добавит он, с подъемных не так-то просто что-то растратить. Хотя, — приложил он палец к губам, — есть тут кое-какие варианты. Обожди немного.

Пока куратор сидел со стеклянными глазами, я осматривал его кабинет. Ничего особенного. Белый потолок, светло-бежевые стены, казенный пластиковый стол под дерево, офисное кресло, наверняка на колесиках. Пара стульев с хромированными ножками — классический бюджетный вариант для посетителей из серии «не задерживайтесь». Шкаф с непонятно чем. Были бы на станции, скорей всего в нем бы скафандр разместился, а так, наверно, обычная одежда висит и сменная пара обуви. На Земле в таком может какие бумаги хранились бы, но в Содружестве вообще и Осской Империи в частности, весь документооборот давно в электронном виде существует.

— Так, Алекс, есть для тебя один вариант, — оторвал меня от разглядывания двухместного дивана голос Грэга.

— Весь внимание, — тут же подобрался и выбросил из головы посторонние мысли.

— На одно предприятие требуются оператор сельхоз роботов. Работка, честно скажу, паршивая, пахать придётся словно арестантский контракт заключил и всего с одним выходным в декаду. Платят не так чтобы хорошо, но для тебя вполне на уровне будет. Скопишь на сеть поприличней и еще на базы останется.

— Согласен, — кивнул, понимая, что выбора все равно нет, да и с Грегом мы вроде неплохо поладили.

Вообще, несмотря на то, что полноценного ИИ в Содружестве не создали, но имеющиеся искины были на таком уровне, что без проблем не только земной тест Тьюринга прошли бы, но и куда более серьезные проверки играючи одолели. Тем не менее, без руководящей и направляющей воли живого разумного полагаться на них — чревато. Много раз случались неприятности с печальными последствиями, так что без минимальной корректировки и пригляда ИИ в Содружестве старались не оставлять. Опять же, экономическая целесообразность роль играла. Не везде выгодно роботов использовать, а кое-где так и вовсе практически невозможно.

— Ау, — вновь помахал рукой Грэг.

— А? Вот черт, опять завис, — ругнулся, поняв, что снова ушел в себя.

— Химия, — пожал он плечами, — бывает. В общем, я тебе говорил о том, что могу продать шлем за восемь китов, мне внуки ради смеха свой подарили. И если заключишь контракт на оператора, еще есть время нужное выучить.

— Базу по специальности за три дня? — Изумился услышанному, ведь даже те огрызки, что с нейрокомом шли, два заняли.

— Так там специализированная база по комбайну, молотящему водоросли, — хохотнул Грэг, но, видя мое непонимание, вздохнул и пояснил. — У любого железа есть мини-база от производителя, она внеранговая, учится достаточно быстро. В общем-то, любой специалист и без нее обойтись может, но пока не выучишь — стопроцентной эффективности использования техники не добиться. Отсюда, кстати, и требования к опыту. Так что, если увидишь где вакансию с соответствующей припиской, не удивляйся. Явление не часто, но встречается, — добавил он, после небольшой паузы.

— Понял, спасибо, — кивнул и руку к груди приложил, искренне благодаря за науку.

Вот такие нюансы и отличают местного жителя от пришлого. И ведь даже тем профи, которые составляли базы для миграционного центра, в голову не пришло заложить в них подобную информацию. Может не знали? Вряд ли, скорей подобное для них было настолько естественным и само-собой разумеющимся, что они банально не подумали. Так, что-то я опять зависаю.

— Грэг, подскажи, а как мне базами разжиться, чтобы шлем не простаивал? — решил озвучить последнее, как мне тогда казалось, стоящее на пути препятствие.

— Да нет проблем, — усмехнулся он. — Куплю тебе официальное старье позапрошлого поколения, с ним тебя к сертификации не допустят, но совпадение с актуальными базами до девяноста процентов будет. Так что накатаешь поверх новенькое, лицензионное, выучишь вот так, — прищелкнул Грэг пальцами, — получишь отметку в удостоверение и на сеть. Ну или позже с удостоверения перенесёшь, — махнул он рукой, упреждая вопрос.

— Спасибо.

— Ерунда, мне с того, что тебя пристроил бонусы идут, вплоть до повышения рейтинга, я ведь потому с вами тут и вожусь, что сына вытаскивать пришлось, кредит взял, да с выплатами не сложилось, в общем, без арестантского контракта обошлось, но рейтинг порезали. Ладно, — хлопнул он ладонью по столу, прерывая поток откровений, — так что, оформляю тебя оператором? Делаю договор на покупку шлема и баз?

— Давай, — решительно кивнул, отбрасывая сомнения и страхи.

«В крайнем случае, всегда можно будет кредит взять или устроиться на непрестижную, тяжелую, но вполне оплачиваемую специальность», — подбодрил сам себя мысленно, смотря за стеклянным взглядом куратора.

— Все, готово, ознакомься, — сказал Грэг возвращаясь в реальность, а у меня перед глазами замигал значок конверта и запрос на принятие сообщения.

Неожиданно, надо сказать, как-то и забыл уже про нейроком на голове. В общем, надо отдать куратору должное, ржать он не стал, так, хмыкнул только многозначительно. Трудовой контракт ничем особым от известных мне еще по Земле не отличался. Нет, нюансы, разумеется, имелись, но вот по сути — все то же самое. Мне платят, я пашу. Впрочем, а что еще можно в данном виде взаимоотношений придумать? Разве что штрафы и обязанности расписать на много-много страниц и табличку сводную с пенями и надбавками добавить. Да и выбора у меня особого нет. Разве что назад все отыграть. Вот перечень продаваемых Грэгом баз заставил удивиться.

— Слушай, а на кой-мне все эти «Пехотинцы», «Десантники», «Диверсанты» и прочий спецназ? — Задал вполне логичный вопрос по длинному перечню позиций, значащихся в приложении к договору купли-продажи.

— Они самые дешевые, к тому же руками-ногами ты дрыгать и в реале сможешь, — пожал он плечами. — Если постоянно мозги плавить, так они и расплавятся, к тому же, слышал поди, что развитие мелкой моторики благотворно на мозги действует?

— Угу.

— Вот, тут тот же принцип, с одной стороны тело, с другой шлем, считай, двойная стимуляция.

— Понял, — кивнул, признавая, что какая-то логика есть, а мне, в общем-то, не принципиально, чем голову загружать.

— Ну что, подписываем? — Отвлек Грэг от чтения последнего договора.

— Да, — кивнул, сворачивая виртуальный бланк.

Немного поболтали о всяком разном, пока ждали дроида. Наконец тот явился, притащив откуда-то из недр службы пачку листов бумаги, на деле оказавшихся пластиком. Дальше были шаманские пляски с подписью. В буквальном смысле кровью. Пришлось колоть палец и капать на специальный анализатор, потом подтверждать голосом, сетчаткой и удостоверением личности. Короче говоря, вся эта жуть нужна была ради того, чтоб этот агрегат на колесиках дал добро и нанес нечто вроде штрих кода.

Грэг над моими страданиями только посмеивался. Мол, сам дурак, не ищешь легких путей. Впрочем, наличие некоторого здравого зерна в моих действиях он все же признал. Действительно, отработаю год на местной ферме кем-то вроде комбайнера-тракториста, получу небольшой капиталец и в будущем не одну сотню тысяч кредитов сэкономлю. Да и не смотря на продвинутость медицинских технологий, любое лишнее вмешательство в мозги сопряжено пусть с минимальным, но все же далеко не нулевым риском.

— Поздравляю, — хлопнул по плечу Грэг, выбравшийся из-за стола. — Держи, — вытащил он из шкафа нечто напоминающее мотоциклетный шлем.

— Спасибо, — усмехнулся в ответ, принимая агрегат.

— Следующая оплата через сорок дней, — улыбнулся он широко и искренне.

— В смысле?

— Не читаете вы дикие договоров и наивные словно дети, — фыркнул Грэг, возвращаясь за стол.

В общем, не буду вдаваться в лишние подробности. Кинул меня этот нехороший человек. Нет, по закону-то он чист и я сам виноват, что, не дочитав договор, подпись поставил, но… А, ладно. Чего уж теперь. Правильно он про урок сказал. Весьма отрезвляющее. Конечно, ежемесячно по пятерке платить — мало радости, но хоть договор годом ограничен и потом виртшлем моим становится. Правда, на кой он мне тогда нужен будет — отдельный вопрос. Короче говоря, поскрипел зубами, утешился тем, что, судя по запасу этих самых шлемов, не один такой, да и потопал в казарму, учиться комбайном оперировать.

И ведь даже не предупредить никого, есть пункт о тайне, а нарушение договора в Содружестве — это тяжелейшее преступление. Одна радость, реализовал подъемные и теперь на счете тысяча кредитов с мелочью имеется. Могу ими свободно распоряжаться. Правда, счет в Имперском банке, а тот за сохранность денег проценты списывает, ну да без нейросети у меня и выбора нет.

Ладно хоть так, а то о таком понятии как наличка, местные давно уже забыли. Вместо нее банковские чипы имелись, но они лишь во фронтире ходили, и бартерные схемы. Впрочем, как раз чипами у меня есть шанс попользоваться. Планета Клейнод, на которой оказался, была столицей приграничного сектора, так что самый что ни на есть фронтир.

За мыслями разными и сам не заметил, как до места дошел. Казарма «порадовала» кучей народа. Меньше, чем в первый день, но все равно толпа. Кое-кто валялся со стеклянными глазами, видимо это успевшие поставить нейросеть шустрики. Были и ребята с нейрокомами, не много, но троих лежащих, вытянувшись чуть ли не по стойке смирно, углядел, пока до своей койки добрался.

Лег поудобней и мысленной командой активировал изучение базы. Нейроком уведомил о расчетном времени и предложил разбить процесс на несколько сеансов. Естественно согласился, а то за трое суток в трансе можно и помереть. Хотя, не дал бы он мне этого сделать, принудительно процесс обучения прервал бы. В общем, согласился со всем, подтвердил и все — привет вам глюки. Совершенно реальный сон с полным осознанием того, что это не дрема, а учебный транс. Мельтешение образов, из которого мозг что-то ухватывает и опознает или, верней будет сказать, осознает. Знакомые, где-то даже уже и привычные ощущения, словно воспоминаю забытое.

Изрядно устав за три дня отлеживать бока, но при этом имея бодрое настроение и умеренный оптимизм, вызвал автоматическое такси. Пункт назначения и оплату произвел заранее. Прямо на крышу миграционного центра была подана забавная машинка. Этакое сплюснутое яйцо с крылышками. При моем приближении поступил запрос, на который был выслан код ответа. Тут же часть корпуса взметнулась вверх открыв доступ к салону. Ничего особенного. Авто, только летающее. В силу ограниченности бюджета, ни напитков, ни чего-то более комфортного, чем простое кресло и вид из узенького оконца, мне не предоставлялось. Да и ладно, переживу как-нибудь.

Так как лететь будем на другую сторону планеты то, для экономии времени и топлива, маршрут большей частью пройдет по верхним слоям атмосферы, практически по нижней орбите пробежимся. В связи с этим, даже видами особо насладиться не выйдет. Черт с ним, не слишком то и хотелось. Лучше посплю, а то учебный транс полноценного отдыха не заменяет. Даже при использовании нейросети и находясь в медицинской капсуле, более десяти суток кряду учиться не рекомендуется. Чревато летальным исходом и другими малоприятными последствиями.

Полет закончился быстро, время не засекал, но покемарить особо не удалось. Так что явно меньше часа до места назначения добирался. Кстати о нем. Сплошная равнина, раскинувшаяся на многие километры. Не сказать, что прям плоская-плоская, скорей такая плавно волнистая. Посадочная площадка — бетонная блямба в пару сотен метров длиной и где-то сотню шириной. Рядом что-то вроде парочки ангаров с одной стороны и жилой модуль семь на восемь с другой. На крыше дома разместилась мощная антенна, чуть не десятиметровой высоты. Похоже, в поля лично выбираться не придётся, разве что в крайнем случае. Неполадки там устранить или еще что-то этакое. Встречала меня женщина лет тридцати в деловом костюме. Широкая крестьянская кость и выдающиеся стати превращала даму в нечто тумбоподобное. Хоть и вполне миловидное. Если бы еще не суровый взгляд серых глаз и поджатые губы…

— Пьешь? — Выдала нанимательница вместо приветствия.

— Нет, — помотал головой для верности, но что-то сомневаюсь в том, что мне поверили, уж больно она красноречиво на нейроком смотрела. — Здравствуйте, я Алекс, прибыл по контракту из миграционного центра, — попытался запустить заранее продуманный в голове сценарий разговора.

— Марта, — представилась, словно пролаяла женщина.

Чувствую, отношение у нас с ней будут суховатые.

— Идем, покажу где тут что, — взмахнула она рукой и, развернувшись, направилась к ангарам.

Ндям-с, что-то у меня не складывается общение с местными жителями. Прошлись по территории. Один ангар был складом с установленным в нем малым перерабатывающим комплексом. Готовил из органики разные брикеты, идущие в сменные картриджи для пищевых синтезаторов. Бандура метров двадцать длиной, восьмиметровой ширины и пятиметровой высоты, с торчащими на корпусе воронками бункеров для загрузки сырья. Остальная часть склада — сплошные стеллажи вокруг шестидесятиметровой линии подачи, идущей из недр перерабатывающего комплекса и десяток примитивнейших роботов-манипуляторов, типа рука на колесной платформе.

— Сюда будешь сырье загружать, — указала Марта на воронку, покрашенную чем-то вроде серебрянки.

— Понял, — кивнул, не став играть в гляделки с нанимательницей.

— Идем, покажу твой комбайн.

Прошлись до соседнего ангара, который на деле оказался боксом. Ремонтный комплекс, состоящий из стенда и пятерки роботов, разместился у дальней стены, сразу от входа начинались пустующие сейчас места под технику, а в центре стоял мой рабочий инструмент. Или лучше сказать место? В общем, колесный монстр пятиметровой высоты, семиметровой ширины и одиннадцатиметровой длины. Нос этого чуда украшало нечто вроде винтов от мясорубки, ну и пах он болотом с тиной.

— Ты базу выучил? — не дала насладиться зрелищем и амбре Марта.

— Да.

— Так вперед, — рыкнула она, — не видишь, что ли, намотал, — ткнула она пальцем на нос сельхозтехники.

— Э… — Растерялся, не совсем понимая, чего именно от меня ждут.

Верней, понятно, чего, но как-то вот так, с места в карьер, не ожидал.

— Вот уроды, мало того, что дебила подсунули, которому даже базовую сеть ставить нельзя, так еще и тупого в ноль, — вообще-то она выразилась с куда большей экспрессией, это я изрядно окультурил и сократил. Хоть ясно стало, с чего у нее ко мне столь предвзятое отношение.

Короче говоря, пришлось мне засучивать рукава, вытаскивать из-под расположенной в кабине койки инструменты и устранять проблему. Дело, в общем-то, нехитрое, но, скажем так, геморройное. Обесточить, развести, протиснуться, чуть ли не на ощупь убрать, вернуть все на место, включить, прогнать тесты, запустить. За пару часов управился. Если бы не стоящая над душой Марта, так и раньше бы справился.

«Сойдет», — кивнула мегера и тут же попыталась отправить в поле. Мол, солнце еще высоко, работа не ждет. Но тут уже я воспротивился. Захотелось прояснить бытовые вопросы. В итоге выяснилось следующее: жить могу в модуле, там казарма, по типу той, что в миграционном центре оборудована. На вопрос, нельзя ли в комбайне, благо его проектировали с расчётом на то, что в страду он круглые сутки пахать будет. В связи с чем кабина была чем-то вроде комнатки размером два на три и с кучей встроенного в стены. От туалета до койки и душевой кабины. Марта согласилась и даже, скупо улыбнувшись, сообщила, что будет премировать. Логично, ведь при наличии оператора комбайн продолжит работу.

Вообще, моя роль, по сути, сводилась к регулярному устранению намоток. Не рассчитывали проектировщики комбайна на геномодифицированные бобы повышенной волокнистости. Нет, конечно и порулить могу, да только автоматика и без меня прекрасно справится. Благо местный аналог GPS позволял туда-сюда по полю ползать и работу выполнять, даже если бы у комбайна все остальные сенсоры и датчики разом отказали.

Короче говоря, единственное с чем возникла проблема — питание. Место под небольшой пищевой синтезатор разработчики предусмотрели, но Марта, закупая, предпочла сэкономить. Верней, несколько приборов были сняты и размещены в жилом модуле. Вернуть их обратно не проблема, но возникал вопрос цены. Поторговались мы немного и сошлись на том, что она урезает премию за переработку, а я получаю источник простой и здоровой пищи. От щедрот мне даже пищевые картриджи бесплатно брать разрешили. Еще бы, ведь мы их и производим. Точнее, наполнитель, ну да не суть важно.

Немного возни со снятием и подключением синтезатора, заполнение бака водой и комбайн-дом отправился в поле. Сидел в довольно удобном кресле, глазел по сторонам и думал. Пытался ответить себе на банальный вопрос: «А чего же я хочу-то?» Не вот сейчас, а вообще, глобально, так сказать. Думал-думал, но ничего, кроме мысли попутешествовать и с новым миром ознакомиться, в голову не пришло. Правда, даже на этом пути предстояло решить множество проблем. Впрочем, все они упирались в деньги. Смешно, но несмотря на весь технический прогресс, перед рядовым членом социума стояли все те же насущные проблемы. Оскомина от них. «Да ладно хандрить, гастарбайтером ты еще не был», — хохотнул, подбодрил себя и, прикинув время пути до выделенного поля, принялся составлять программу самообразования.

Глава 3

Год промелькнул незаметно. Я даже был благодарен Грэгу за такую работу и специфический набор баз. Где-то на пятые сутки меня окончательно отпустила химия и сразу же приснилась семья. Проснулся среди ночи, да так и не смог уснуть. Воспоминания словно плотину прорвали, а у меня даже сигарет нет. Как под комбайн не бросился, сам не знаю. Видимо, понимание того, что не убиться таким образом, остановило. Единственным выходом стал учебный транс. Просто занял голову. Сутки в нем пробыл, повезло еще, что комбайн умудрился за это время ничего не намотать. Так-то с ним стабильно, два-три раза в день возиться приходится.

Тем и спасался, что учился и работал. Не столько даже по контракту, сколько над собой. Физподготовка с одной стороны, наработка навыков пилота и управления дронами с другой и регулярные чистки комбайна с третьей. В общем, первое время продержался, а там понемногу отпускать стало. Те же базы по военно-учетным специальностям хорошо мозги форматировали. Несколько специфично, ну да мне не до нюансов в то время было. Плоская крыша комбайна оказалась отличным местом для тренировок, а ведущая к кабине лестница послужила отличной шведской стенкой. Опять же, раскинувшиеся вокруг поля давали простор для самых обычных марш-бросков, которыми в законный выходной занимался. Так, понемногу, по чуть-чуть и справился с накатывающими воспоминаниями. Вернул желание жить.

Правда, в результате борьбы с собой и за себя, как-то совсем от мира отстранился. Если бы Марта решила контракт продлить, еще неизвестно, чем бы все закончилось, но чем-то я ей не глянулся, вот и не стала она этого делать. Впрочем, рассчиталась честь по чести, а что до ее тараканов — начхать. Не мои проблемы. Видимо, дело в ее работничках, те были не дураки выпить и интересы имели, скажем так, примитивные. Постоянно Марте их приходилось строить и контролировать. Вечно они ей проблемы доставляли. Возилась, словно с детьми великовозрастными. Может потому и поспешила от меня избавиться, что нарушал гармонию ее мира? А, плевать.

Закинул тощий рюкзачок на плечо, все тот же, с которым прилетел, да и забрался в нутро призывно распахнувшего двери такси. Провожать меня не стали, ну и не очень-то хотелось. Как-то не сошелся ни с кем. Да чего уж там, из вещей — все те же пара комбезов, выданных в миграционном центре. Зато, все что получал, практически целиком на счете осело. «Нет, Грэга все же не прощу», — хмыкнул, вспомнив об отданных этому гаду кредитах. Ведь даже если он десяток диких на виртшлем в год разводит, уже полмиллиона на ровном месте имеет.

Пока размышлял и вспоминал, шустрая машинка на посадочную площадку небоскреба приземлилась. Корпорация «Нейросеть» — ведущая компания, занимающаяся базами и сетями. Можно сказать, монополисты, причем не только в Осской Империи, но и во всем Содружестве. На самом деле конкурентов у них хватает, но они все локальные и, рано или поздно, поглощаются этим монстром. Впрочем, конкретно мне, как рядовому гражданину, от этого сплошные плюсы. Государства дружно регулируют и контролируют, не давая боссам корпорации наглеть.

— Здравствуйте. — Подскочил ко мне молодой человек в деловом костюме и с приклеенной профессиональной улыбкой на лице. — Чем наша компания может вам помочь?

— Добрый день. Для начала полная проверка организма, а потом консультация.

— Конечно, сэр. Следуйте за мной.

То ли такси меня так удачно высадило, то ли у них медбоксы рядом с каждой площадкой, но уже через пять минут перед медкапсулой стоял. «Наверно, все же рядом с площадкой», — подумал, оценив массу навороченного оборудования, скидывая комбинезон. Мягкий, чуть пружинящий пластик, оказался на диво удобным. Это не жесткая откидная койка в моем комбайне. Затемненная крышка опустилась, в лицо пшикнуло, запах показался кисловатым, но сознание охватила тьма до того, как успел даже толком понять произошедшее.

— Как ваше самочувствие? — задал дежурный вопрос медик, стоило мне выйти из-за ширмы.

— Благодарю, все в порядке, — кивнул, проявив ответную любезность.

— Ваши результаты я отправил консультанту. Он ждет вас в кабинете, — улыбнулся доктор, а нейроком вывел виртуальную стрелочку, такой себе навигатор. Удобная штука.

Попрощался с доком и отправился на консультацию. Прошелся по коридору, мысленно удивляясь богатству отделки. Естественно, никакой вычурной лепнины или там вульгарной позолоты с картинами в рост и расписными статуями не наблюдалось, но все равно ощущалась рука дизайнера не из последних, а натуральные материалы вместо пластика говорили сами за себя. Опять же, ковер под ногами — показательно. Вот ведь парадокс, выученные еще в миграционном центре базы позволяли такие вещи оценить. Определенно, у тех, кто их составлял, была какая-то своя логика. Хотя, надо признать, я ведь не в курсе, каков средний портрет мигранта. Достаточно весьма похожих на неандертальцев мужиков вспомнить, чтобы пища для размышлений появилась.

Если бы не стрелочка и звуковой сигнал, что-то вроде «о-о», так и вовсе бы мог мимо нужной двери пройти. Похоже, даже тот десяток человек, который встретил в коридоре, стал для меня достаточно впечатляющим. Совсем отвык от живых людей. На ферме только Марту и видел регулярно, примерно раз в месяц, когда воду в баке обновлять приезжал. Придется социализироваться или поскорей из столицы убираться. Лучше всего в космос, там тихо, малолюдно и просто интересно. Так, все, собрался. Вдох-выдох, стучим в дверь и заходим. В конце концов, за консультацию деньги плачены.

— Добрый день, господин Алекс, — улыбнулся мужчина лет тридцати, — я Тин Рам, ваш консультант.

— Здравствуйте, — кивнул в ответ, с удивлением осматриваясь.

Как-то подспудно ожидал чего-то вроде обычного офиса. Ну там стол, стулья и все такое, а тут… Круглый столик с наполненной фруктами вазочкой, окружённой тарелочками разных сладостей и скучковавшиеся бутылочки прохладительных напитков. Собственно говоря, кроме панорамного окна в полстены и кресел возле столика, больше ничего и не было.

— Прошу вас, присаживайтесь, угощайтесь, — повел рукой, словно гостеприимный хозяин Тин.

— Благодарю, — занял ближайшее кресло, сложив мешок с вещами на пол.

— Сразу обсудим, чем корпорация «Нейросеть» может вам помочь или хотите ознакомиться с результатами проверки?

— Давайте последнее, но только доступно для диких, — улыбнулся, решив тут же устроить проверку на вшивость.

— Разумеется, — серьезно кивнул Тин и, на несколько секунд остекленев взглядом, принялся давать выжимку.

Собственно говоря, ничего особенного не узнал. Состояние здоровья отличное, но, если его еще немного подправить в медкапсуле, станет и вовсе идеальным. Коэфициент интеллекта подрос на девять единиц и достиг ста двенадцати.

— Прекрасный показатель, — обрадовался, как за родного, консультант. — Я бы рекомендовал вам индивидуальную нейросеть заказать, тогда бы вы сразу на сто шестьдесят вышли, — добавил он и замер ожидая ответа.

— Боюсь на такое чудо мне кредитов не хватит, — опустил Тина на землю.

— Да, пять миллионов, — вздохнул он так, словно это ему от нейросети отказаться пришлось.

Я же лишь мысленно поперхнулся. Ничего себе расценки.

— Но вы все равно подумайте, — воспрял Тин и принялся расписывать всю прелесть изучения баз с индивидуальной нейросетью.

Перебивать консультанта не стал, сосредоточился на уничтожении съестного. Как-то руки сами на автомате к тарелочкам потянулись. Голова же в это время усиленно варианты перебирала. Работу на поверхности отмел сразу. Не смотря на накопленные кредиты, денежную профессию мне не получить. Уж точно не сразу, а строить карьеру и обрастать обязательствами не хотелось. Желание путешествовать, ставшее путеводной звездой во время депрессии, никуда не пропало, хоть и стало менее острым.

Тин старался вовсю, впрочем, ему платили за время, так что навык говорения он отработал давно и на отлично. Не иначе вспомнив о том, что имеет дело с диким, он перешел на объяснения того, что есть базы и зачем у них уровни. Интересные он аналогии приводил. Первый уровень — курсы. Второй — бакалавриат. Третий — специалитет. Четвертый — магистратура. Пятый — аспирантура. Шестой — докторская. Седьмой — академик. Разумеется, конкретно эти термины он не использовал, но мне и контекста хватило. Впрочем, куда полезней оказалась информация о том, что индивидуальная нейросеть — отличная страховка.

Логично в общем-то, мало того, что она даром никому, кроме владельца, не нужна, так еще и изъять ее огромная проблема и риски. С таким апгрейдом в голове опасаться личностей, развлекающихся установками рабских нейросетей, не стоит. Убить могут, замучают запросто, но личность подавить — только если совсем уж от нечего делать и при переизбытке денег. «Индивидуальная нейросеть, жирный счет, чтобы выкупиться, страховка посолидней, шустрый корабль позубастей, набор востребованных профессий от четвертого ранга и можно не слишком бояться темных закоулков дальнего космоса», — прикинул в уме наметки плана. Их же и озвучил консультанту.

— Я бы еще рекомендовал тело модифицировать, — выдал Тин, после продолжительного сидения с отрешенным взглядом.

— И почем это удовольствие? — спросил просто так, решив сворачивать разговор.

— Комплексная услуга по программе сверхчеловек будет стоить от десяти до двадцати миллионов.

— Что ж, как накоплю, так к вам и обращусь. Спасибо за консультацию.

— Всегда рады помочь перспективному клиенту, — тут же оттарабанил он чуть ли не на рефлексах.

А может и на них. Оплатил присланный счет, попрощался и отправился к заказанному такси. Удобная это штука, возможность мысленно команды отдавать. Пять минут и вот уже ветер волосы треплет, а приземлившаяся машинка, чем-то на божью коровку похожая, призывно дверь, словно надкрылья, поднимает.

Забрался внутрь и задумался — а куда лететь-то? Нет, понятно, что в гостиницу. Но какую именно? Хм, да чего голову-то ломать! Сделал мысленный запрос к диспетчерскому искину и тот тут же выдал рекомендацию. Хотел я немногого: тихого места рядом с каким-нибудь парком, чтобы было где пробежаться и размяться, дешевизна приветствовалась, но совсем уж определяющей не являлась. Пролистал список, мысленно повозил карту и, определившись, указал точку маршрута. Такси тут же списало кредиты и пошло на взлет.

Короткий полет закончился посадкой перед символическими воротами, по мне так и вовсе калиткой. Такси сообщило о том, что дальше придется топать ножками. На такое лишь усмехнуться оставалось, так как весь путь от силы метров семь-восемь занимал. Выбрался из машины, повесил тощий сидор на плечо, толкнул решетку и пошел сквозь благоухание цветущих клумб и кустов. Определенно, мне начинало нравиться это место. Такой себе живой уголок среди пластика и бетона окраины.

— Здравствуйте. — Поприветствовала миловидная девушка на ресепшене. — Хотите остановиться у нас?

— Добрый день, да, номер на пару дней, пожалуйста.

— Ваше удостоверение, — оперативно сориентировалась девушка.

— Прошу, — протянул запрошенное с улыбкой.

Увы, но мне не ответили. Впрочем, сакраментальное «понаехали» в ней не читалось, и на том спасибо. Довелось в коридорах «Нейросети» поймать парочку типичных взглядов. Не то, чтобы прям таки задевало, но определенный осадочек остался. Оформление прошло без проблем, деньги перевел, пароль на доступ в номер получил и, следуя за указателем, до него добрался.

«А ничего так, миленько», — пробормотал, осмотревшись. Небольшая комната с кроватью, тумбочкой, шкафом, столиком и стулом, но после года житья на шести квадратах, вдвое больший номер казался шикарными апартаментами, а уж отдельная ванная комната и вовсе за роскошь сошла. Подумав, что при выборе корабля обязательно уделю особое внимание жилому отсеку, отправился в душ. Взбодрившись и переодевшись, решительно скорректировал планы в пользу похода по магазинам. Комбинезоны — дело хорошее, но надо и другой одеждой обзавестись. К тому же, комбез комбезу рознь. А о том, как дальше жить и кем работать, можно и позже поразмыслить.

В принципе, все нужное легко можно по местному аналогу интернета заказать, но раз уж решил социализироваться, то и нечего бирюком сидеть. Сориентировался по карте, составил маршрут, да и отправился по магазинам. Сам по себе поход ничем особым не запомнился, разве что от обилия народа слегка обалдел, но это быстро прошло. В конце концов, в прошлой жизни и не такие толпы видел. Бедные дикари из каких-нибудь пещерных времен, им, пожалуй, действительно, трудно все это принять. Впрочем, вряд ли они так уж часто и в сколь-либо значительных количествах в Содружество попадают.

Сами по себе магазины ничем особым от земных не отличались. Разве что только все они исключительно в торговых центрах располагались. Вот кафешки и рестораны отдельно расположенные были, вывеска мастерской на проулок указывающая на глаза попалась, но магазины с одеждой предпочитали держаться кучно. Что удивило — не было привычных продуктовых супермаркетов. Разной электроникой, роботами, расходниками, техникой и даже военным снаряжением торговали широко, а натуральными продуктами, для готовки по старинке, исключительно в небольших отделах, да еще и специализированных. Там рыба, тут мясо, здесь овощи и фрукты. И ведь явно спрос имеется, не очереди, конечно, но народ постоянно что-то подходит покупать.

Что понравилось — примерка. Старые добрые кабинки с зеркалами никуда не делись, но это, видимо, для прекрасной половины осталось. Лично меня вполне себе устроил современный вариант. Такой себе диск на полу, встаешь на него, он тебя сканирует и шлет запрос. Все, собственно, примеряй на модель тела обновку и верти результат как душе угодно. Быстро подобрал несколько комбинезонов, комплект футболок-рубашек и штанов. Носки и прочее белье брал не слишком заморачиваясь. По размеру подходит и ладно. В общем, пополнил гардероб классикой, предпочтя практичные цвета. Сразу же и переоделся, конечно, нейроком на голове любопытные взгляды привлекает, но хоть одеждой теперь не выделяюсь.

Была мысль сменить его, но тут сразу два обстоятельства роль сыграли. Во-первых, цены на современные модели покусывались. Во-вторых, даже самые навороченные все равно заметны будут. Так что не стоило огород городить. Утрамбовал покупки в рюкзак и отправился в обратный путь. Маршрут, правда, иной выбрал. Захотелось крюк через парк сделать. С одной стороны, устал от толпы, с другой, решил сориентироваться на местности. Опять же планировал завтра с утра пораньше пробежаться и потренироваться, так что имело смысл оценить возможности территории для запланированных действий.

Шагал себе, мурлыча под нос мотивчик местной песенки, услышанной в торговом центре, головой по сторонам крутил. Светило потихоньку к закату клонилось, ветерок с небольшого пруда дул, внося приятное разнообразие в запахи. Как-то незаметно принюхался к пыльному воздуху, пропитанному ароматами пластика, техники и бетона, а тут, чуть в парк углубился и сразу иная атмосфера. Наличие спортивной площадки с разнообразными тренажерами, да еще и песочком беленьким посыпанной, самым положительным образом на настроении сказалось. В общем, все было хорошо, пока из-за поворота, девчонка лет пятнадцати не выскочила.

Сперва я ее за спортсменку принял, попадались уже любители бега, как-то раз мимо целая группа протрусила, но серенький комбинезон со следами травы, еще и слегка расстегнутый, плюс испуганное лицо с огромными ошалелыми глазами, совершенно однозначно говорили — бежит она по вполне себе конкретной причине. Собственно говоря, эта самая причина, в количестве пары лбов в поношенных комбезах техников, появилась спустя секунду.

Девчонка меня в последний момент заметила, прянула в сторону, зацепилась ногой за ногу и растянулась прямо на дорожке. Только и успела руки подставить, чтобы головой со всего маха не приложиться. Набравшие разгон мужики, разумеется, мгновенно остановиться не смогли, и если первый еще успел беглянку перепрыгнуть, то второй ее слишком поздно заметил. Впрочем, как раз ему-то повезло, он всего лишь лбом твердь покрытия аллеи проверил, а вот первого я жестко встретил. Сработали привитые базами рефлексы и растерянность, не успел руки-ноги остановить. Тело бегуна прямо в воздухе получило серию ударов, в результате чего шмякнулось на спину и замерло.

— Черт, — выругался, смотря на получившуюся композицию.

Девчонка на карачках, слезы текут, вдохнуть пытается. Знатно ей по ребрам прилетело. Запнувшийся об нее лежит, не шевелится, из-под лица кровь растекается. Как минимум нос всмятку, ну и вырубленный мной рядом, ноги-руки раскинул и ни гу-гу. Присел, проверил пульс, оба «техника» живы. И что делать?

— Помоги, — попросила девчонка, отвлекая от нерадостных мыслей.

— Что случилось-то? — Спросил, помогая беглянке утвердиться на ногах.

— Уроды эти. Решили. Что я с ними. За обед. Телом платить должна, — ответила она пнув ногу ближайшего мужика.

— Понятно, — протянул задумчиво, смотря на угловатую подростковую фигуру.

— Валить надо, пока не очухались, — вынесла она вердикт, осторожно вдыхая полной грудью.

— Угу, — кивнул, признавая данное решение самым верным.

В общем, скорым шагом, постоянно одергивая порывающуюся перейти на бег спутницу, покинули парк. Правда, выбрались не со стороны моей гостиницы, да и ладно. Так даже лучше.

— Жрать охота, — пробормотала девчонка, стоило нам от парка отойти.

— Ты уже пообедала, — хмыкнул, но идущие от оказавшейся рядом кафешки запахи заставили желудок призывно квакнуть.

— Не успела я, эти сразу полезли, только в автомате бургер купили.

— Ясно, пошли, покормлю, — махнул на вывеску. — Звать-то тебя как?

— Анна. Я тебе дам, если захочешь, — добавила она, демонстративно осмотрев с ног до головы.

— Кхе, перебьюсь.

— А, так ты из этих, — протянула Анна многозначительно.

— Голодной останешься, — не поддался на явную провокацию и, демонстративно отвернувшись, потопал к кафе.

— Извини. Я не шлюха. Просто в приюте скука смертная. Чуть не строем ходим. И жрачка дерьмо. Я тебя проверяла, — затараторила она спеша следом.

— Проехали. Меня Алексом зовут. Мир? — Протянул ей руку.

— Мир, — тут же ответила Анна и протянула ладошку.

На мгновение мелькнуло желание дернуть ее на себя и на болевой вывести, да лекцию прочитать, но привитые базами рефлексы удалось подавить, а от дурацкой идеи читать нравоучения отказаться. Поздно уже, да и вообще, глупо как-то.

Заняли свободный столик, благо их хватало, заказали что-то вроде пиццы, соков и стрипсов. Фаст-фуд, конечно, зато быстро и питательно. Самое то стресс заесть. Впрочем, девочке этого мало оказалось, видимо приключение на нее куда больше повлияло, чем она показать пыталась. Болтала Анна без умолку минут сорок, если не все пятьдесят. Вывалила все как на духу — и о сгинувшем в космосе отце, и о начавшей попивать матери, погибшей на работе, и о штрафе вместо страховки, мать ведь под мухой была, когда в техническую шахту с тестером полезла.

— А ты чего с нейрокомом? — Решила она наконец-то от монолога к диалогу перейти.

— Да вот, КИ хочу до ста двадцати добрать, — пожал плечами, не собираясь исповедоваться в ответ.

Честно говоря, я вообще ее последние минут двадцать краем уха слушал, больше в сети ползал и искал информацию о подходящих мне профессиях. С одной стороны, их было достаточно, а с другой, если все хотелки брать, так и выбирать-то не из чего.

— Ты чего такой смурый? — Спросила Анна обиженно, с прихлюпыванием допив сок.

— Работу подбираю, — не стал врать и, вызвав мысленной командой карту, скривился.

К сожалению, приют, в котором проживала моя собеседница, находился на другой стороне парка и разбежаться с ней здесь и сейчас не позволяла совесть. Впрочем, затягивать посиделки смысла не было совершенно.

— Пойдем, провожу до приюта, — оборвал принявшуюся рассуждать о профессиях девчонку.

— Не маленькая, сама дойду, — огрызнулась она, видимо по привычке, но не слишком уверенно.

— Угу, только мне по пути будет. Идем?

— Ладно, — согласилась Анна и, как мне показалось, в глазах у нее облегчение мелькнуло.

В общем-то, о самой дороге до приюта сказать особо нечего. Вышли из кафе, да и пошли вдоль забора, молчаливо решив обойти парк. Минут пять шагали в тишине, потом Анну вновь на тему профессий поговорить потянуло. Логично, скоро и для нее это вполне актуально будет. Опять же, в приюте их разному учат, конечно не техникум со средне специальным образованием, но основу по многим нужным государству профессиям дают. Что-то на уровне базы первого ранга.

Не скажу, что так уж интересно было мнение малолетки послушать, но работать в сети на ходу, особенно через нейроком — это навык нужен. Так как его не имелось, пришлось участвовать в разговоре. Сперва в основном поддакивал, а потом, когда она совсем уж от земли оторвалась, начал скептические замечания вставлять, разбивая радужные мечты и круша надуманные перспективы. Вскоре разговор в своеобразную игру-пикировку перерос. Уж очень Анне хотелось победить, но данные статистики и простой здравый смысл, плюс прайс на базы и нейросети, оставлял ей мало шансов.

— Тогда только камни грызть остается! — Выпалила она обиженно.

— У шахтеров репутация хуже чем у золотарей…

— Кого?

— Говночистов, ассенизаторов и прочих.

— Ааа, — тряхнула Анна челкой. — Зато бабло и свой корабль, ты видел какие на некоторых хоромы?

— Нет, — пожал плечами, но мысль о приличных условиях на шахтерских кораблях, хоть и казалась несколько странной, но в душу запала.

— И вообще, это же считай за жилье платить не надо, считай пятерку экономишь, ну плюс-минус, — пошла она в наступление, путая задумчивость со слабиной.

Впрочем, быстро вытащенная информация из собранных за время сидения в кафе материалов заставила задуматься. Пока Анна сыпала цифрами, довольно близкими к реальности, сбавил шаг и полез в сеть. Собственно, если бы не профсоюзы, на деле занимающиеся рэкетом и вымогательством, профессия «Шахтера» была бы для меня идеальным вариантом. Особенно, если работать в зеленых секторах. Именно это и озвучил в качестве контраргумента. На что получил вполне резонное: «Волков бояться, в лес не ходить».

— Ладно, убедила, — вскинул руки сдаваясь перед напором раскрасневшейся девчонки. — Ты права, если с корабля носа лишний раз не казать и дальше зеленых секторов безопасности не летать, то свои тридцать-сорок китов без проблем поднимать можно.

— Вот! — Обрадовалась Анна.

Разумеется, о том, что на индивидуальную нейросеть, при таком раскладе, придется лет двенадцать, а то и все пятнадцать пахать, говорить не стал. Впрочем, начать работать можно и с комплексным набором баз второго уровня, а там, где-то через полгодика третий купить, изучить, поднакопить кредитов и корабль на более доходный сменить и дальше развиваться по нарастающей. Так что в реальности сроки раза в два, а то и три меньше будут.

— Все, подруга, вот твой приют, — махнул рукой на высокий забор с нормальными воротами.

— Ууу, — протянула Анна тоскливо, но я не стал рассусоливать.

— Удачи, девочка. Пока, — махнул рукой и поспешил в гостиницу.

— Пока, — буркнула она в спину, посопела, но оставаться одной на плохо освещенной улице не стала, понурилась и побрела сдаваться.

От чего-то на душе стало тоскливо и вообще каким-то грязным себя почувствовал. Вот вроде все правильно сделал, логично поступил, а один фиг, паршиво на душе. Не кошки, а целый львиный прайд разом решил когти поточить. Мини камеры нейрокома показали, как ссутулившаяся Анна мышкой прошмыгнула в открывшуюся калитку. Не сдержался, смачно харкнул и отправил запрос в сеть на поиск ближайшего бара. Выбрал оказавшийся поближе к гостинице и быстрым шагом отправился пропустить стаканчик.

Заведение с автоматическим обслуживанием оказалось именно тем, что мне было нужно. По позднему времени и рабочему дню, народу практически не наблюдалось. Выбрал угловой диванчик, заказал местный аналог водки и немудрящую закуску, опрокинул стопку. Мерзость. Никогда не любил бухать. Повторил, похрустел какой-то маринованной веткой, налил по новой. Не скажу, что быстро и качественно нажрался, но в отрешенное состояние впал. Сидел себе, бездумно на живую картину, имитирующую подводный мир, пялился и опрокидывал стопки.

— Да нормальная тема! — Разрушил гармонию голос, раздавшийся из-за спинки дивана.

— Мы же без денег останемся! — Ответил ему второй, окончательно возвращая меня в реальный мир.

— После академии специальность будет, и гарантированный льготный кредит от государства или корпорации.

— Нас же им по рукам и ногам повяжут!

— Да бездна с ним, подумаешь, контракт с ограничениями, зато нормальные корабли возьмем, и вообще, за полгода-год отработаем, а там заживем.

В общем, погрев уши, только хмыкнул про себя — судьба. Пара молодых ребят, только-только совершеннолетие отпраздновавших, завернули в бар и за поздним перекусом продолжили вести спор о стезе космического шахтера. Собственно, расходились они лишь в вопросе того, как в профессию войти. Пожалуй, из их разговора я узнал даже больше, чем позже в сети нарыл. Единственное, что они не осветили — проблемы с насильственным членством в профсоюзах и поборы. Впрочем, как раз на эту тему информации хватало, особенно жутких историй, от людей, знакомых с очевидцами. Не то, чтобы совсем уж не верил, все же дыма без огня не бывает, да и статистика официальная сама за себя говорила, но, при соблюдении ряда условий, мне все эти проблемы казались решаемыми.

Что действительно вызвало интерес — возможность обучиться на профессию в специализированном заведении. Реальная практика на настоящих кораблях, а не в имитаторах, весьма и весьма привлекала, опять же, третий ранг комплексной базы, проживание и питание, медуслуги и препараты для разгона, в разы ускоряющие процесс обучения, все это выглядело весьма соблазнительно. Тем более государство было заинтересовано в шахтерах, а потому не только старалось улучшить имидж профессии, но еще и дотировало ее.

Честно говоря, рассматривая другие варианты понимал, что отказываюсь от них не столько по объективным причинам, сколько потому, что уже определился. Пытался конечно взглянуть здраво, даже табличку нарисовал и баллы проставил, но… Шахтер уверенно побеждал все остальные профессии. Так что, плюнув и перестав себя ломать, решил съездить в академию и переговорить насчет обучения. С тем засветло и уснул, рассудив, что запланированную тренировку можно и отложить.

Глава 4

Встав ближе к обеду и освежившись в душе, провел небольшую разминку, просто чтобы кровь разогнать и остатки алкоголя из головы убрать. Мимолетно пожалел, что нет нейросети. Не то, чтобы она совсем от похмелья спасала, но пережить его с ней было бы в разы проще. Впрочем, и так не особо страдал, а после того, как плотно подкрепился и крепким кофе тонизирующий коктейль запил, и вовсе от вчерашнего возлияния следов не осталось. Бодренько просмотрел составленную вчера табличку профессий, оценил выставленные баллы по ключевым пунктам, убедился, что хоть и подыгрывал шахтеру, но не слишком критично, да и полез в сеть портал академии искать.

Разумеется, нашел, дело-то не хитрое. Сперва собирался лично наведаться, но волевым усилием подавил порыв. Цифровые коммуникации в Империи развиты чрезвычайно, а ответы на большинство вопросов есть в местном интернете. Не хотелось совсем уж невеждой выглядеть. Короче говоря, потратил несколько часов на изучение такой архаики как учебные заведения. Интересно стало, почему же их все еще как класс не ликвидировали, ведь базы и нейросети чуть более чем полностью перекрывают функционал техникумов, вузов и всего остального.

Выяснились довольно интересные подробности. Оказывается, постоянно понижающийся в Содружестве коэффициент интеллекта — большая проблема и головная боль цивилизации. Естественно, процесс идет медленно, но за последнее тысячелетие средний показатель КИ с девяноста двух единиц сполз до восьмидесяти шести. Вроде и ерунда, но умеющие смотреть на перспективу ученые мужи, да и не только они, били тревогу. Короче говоря, всевозможные академии в первую очередь были нацелены на молодежь. Всяческими льготами и прочими правдами-неправдами они старались привлечь учащихся. Дать чуть ли не задаром профессию, причем, хоть людям с нейросетью и не отказывали, но в приоритете стояли те, кто был согласен учиться и работать используя нейроком.

Собственно говоря, последнее и было той пресловутой ложкой дегтя. Да, тебя обучат чуть ли не бесплатно, но при этом ты будешь обязан как минимум два года работать в виртшлеме или с нейрокомом на голове. Вот зуб даю — Грэг об этом знал, но сознательно мигрантов подставлял, а может и проводил каким-то образом трудоустроенных без нейросети. За каждый год саморазвития государство поднимало гражданский рейтинг. Не слишком значительно, но вполне себе ощутимо. Наверняка и ушлым кураторам миграционного центра что-то перепадало. Да уж, не подслушай случайный разговор, вряд ли бы узнал об упущенной возможности. На три миллиарда населения всего пятерка академий имеется. То ли сами местные не в курсе, то ли совсем спроса нет. Ладно, чего время-то терять — звонить надо.

— Добрый день, — ответили мне после непродолжительного ожидания, — столичная академия, оператор Олана, чем могу вам помочь?

— Здравствуйте девушка, я хотел бы пройти обучение по профессии «Космический шахтер», и… У меня нет нейросети, — последнее добавил мысленно усмехнувшись.

— Прекрасно, — обрадовались мне так искренне, словно я дед мороз какой. — Мы можем предложить вам полный пансион, комплексное освоение профессии по четвертый ранг включительно и…

— Прошу прощения, — тут же перебил Олану, — нельзя ли уточнить про четвертый ранг?

— Да, конечно, — прощебетала она в ответ. — Что именно вас интересует?

Разумеется, меня интересовало, откуда взялся этот ранг, ведь на их портале ничего такого не было.

— Пришлось убрать, слишком много обращений от людей с нейросетью, — вздохнула Олана, поясняя отсутствие информации.

Вообще, чем дольше мы общались, тем четче возникало ощущение, что судьба свела меня с идейной личностью. Больно уж искренне она радовалась возможности обучить человека, заботящегося о развитии КИ. Условия мне предложили шикарные, но, как и всегда, бесплатный сыр был в мышеловке. Правда, специфической.

Во-первых, комплексную базу в четвертом ранге мне предстояло осваивать минимум год. С базовой нейросетью, без всякой химии и медкапсулы, справился бы за месяцы. Во-вторых, экономия выливалась в контракт-обязательство запрещающий в течении года ставить нейросеть. В-третьих, после обучения и прохождения сертификации требовалось минимум год, с момента установки нейросети, отработать по специальности. С учетом того, что год и без нее работать придется… В общем, о благотворительности речь не шла.

Список возможных профессий богатством выбора не поражал. Все тот же шахтер уверенно маячил в лидерах, соперничая с разными техниками и уверенно обходя пилотов со всевозможными операторами разнообразных дронов. Империи требовались ресурсы, и продвинутый шахтер четвертого ранга мог дать их в таком количестве, что не только собственное обучение окупил бы, но еще и средства на учёбу десятка-другого юнцов принес. К тому же, мне еще и льготный кредит светил. Если возьму его, то буду по рукам и ногам связан, зато сразу солидный корабль третьего, а то и четвертого класса, приобрести смогу.

Про последнее стоит сказать отдельно. В Содружестве вообще, и Осской Империи в частности, была принята простая система — чем больше цифра, тем лучше. Мерили все и вся, вплоть до поколений техники. Так вот, шахтерские корабли делились на три категории: малые, средние и большие. Внутри каждой имелось пять условных классов, привязанных, как нетрудно догадаться, к соответствующему рангу баз знаний. Теоретически, ничто не мешало сразу выучить ориентированную на большие корабли комплексную базу пятого ранга, вот только купить даже среднее судно первого класса — дешевле индивидуальную нейросеть поставить. Опять же, средний корабль — это уже команда. Конечно, при большом желании и наличии денег, можно освоить несколько специальностей и самостоятельно им управлять. Да что там, можно и большим шахтером пятого класса в одиночку рулить, но даже с индивидуальной нейросетью и имплантами учиться будешь долго, дорого и непонятно зачем такое надо. Опять же, базы на соответствующие классы кораблей совсем не копейки стоили.

— Вылетаю, — закончил разговор с Оланой, не забыв рассыпаться в благодарностях.

— Ждем, — ответила она, сбросив адрес.

Так и не разобранный рюкзак на плечо, такси заказать, на ресепшене об отбытии предупредить. Скорым шагом до калитки пройти, вдохнув напоследок пьянящие ароматы цветущих клумб и кустарника. На все про все буквально минуты. Желто-серебристая машинка плавно стартовала и понеслась к окраине столицы. Пара виражей и вот мы, завалившись на бок, идем на посадку. В окне на миг мелькнуло поле скромного космодрома, а затем и приземистое, какое-то даже кряжистое, здание академии. Возникло стойкое ощущение, что его строили во времена колонизации планеты. Любопытства ради вышел в сеть, заглянул на портал и нашел раздел с историей академии. Что-ж, почти угадал.

Такси мягко опустилось за пару метров от широких ступеней входа и, сообщив о прибытии в пункт назначения, открыло дверь. Естественно, никто меня с фанфарами не встречал и ковровых дорожек заранее не стелил. Будь иначе, сбежал бы. Что-то меня какой-то мандраж посетил. Мысли разные в голову пришли. Вопросы на тему «больше всех надо» и «нестандартных путей» голову заполнили. «Отставить», — рыкнул про себя, и… Неожиданно помогло. Что ж, спасибо военным базам. По обшарпанным ступеням, в знававшее лучшие времена здание, входил бодрой походкой уверенного в себе человека, а что поджилки от нового этапа жизни и грядущих перемен потряхивает, так этого со стороны не видно. Надеюсь, во всяком случае.

— Здравствуйте, — обратился к мужчине лет сорока на вид, сидящему за полукруглым пультом, — я поступать, — коснулся пластины нейрокома на виске.

— Алекс? — Уточнил он, чуть наклонив голову, словно поверх отсутствующих очков посмотрел.

— Так точно, сэр, — ляпнул браво, только потом осознав, что заигрался в дембеля.

Но все сложилось к лучшему. Подобный подход ему явно пришелся по душе, видимо он в прошлом служил, а может, как и я, баз соответствующих переучил. В любом случае, мне были выданы четкие и понятные инструкции, следуя которым менее чем за час оформился, подписав тщательно прочитанные бумаги. «Надо договор с юристами заключить», — поставил себе мысленную пометку в планах на ближайшее будущее. Самому высокоранговые базы по данному направлению изучать — долго и дорого. Опять же, знать и понимать — совсем не то же самое, что сотрудничать с солидной конторой обладающей историей, репутацией и связями. Одно только наличие соответствующей отметки в общедоступных данных профиля, говорящей о том, что являюсь клиентом подобных акул, многих хитрованов остудит.

Так как совсем недавно прошел полную проверку в «Нейросети», вместо медбокса отправился сразу в выделенную комнату. Поднялся на пятый этаж, прошелся до конца коридора и, остановившись перед дверью, отправил мысленной командой пароль. Замок сменил цвет индикатора на зеленый и тут же предложил поменять код доступа. Согласился, вбил матерную фразу на родном и могучем (захотелось что-то немного пошалить, нервы, наверное). Так как нейроком считывал символы прямо из головы, то и пароль получился не просто смысловым, но еще и графическим. Впрочем, сомневаюсь, что кто-то решит ко мне вломиться, тем более все мои богатства со мной, а кредиты на счете и без меня их никто использовать не сможет.

«Ничего так, жить можно», — пробормотал, осматриваясь. Появилась в последний год привычка с самим собой разговаривать. Побочный эффект от недостатка живого общения. Небольшая прихожая со встроенным в шкаф зеркалом, из которой можно было попасть в жилую комнату с поднимающейся вертикально кроватью, дно которой представляло собой еще один шкаф. Совмещенный санузел по правую руку, нечто вроде столовой по левую. Сказал бы кухня, но кроме стола, стульев, окна и пневмотрубной системы доставки в ней ничего не было. Утилизатор для мусора проектировщики в санузле додумались разместить. Как по мне, так спорное решение, впрочем, поел и по пути в комнату упаковку выбросил. Заодно и руки помыл. Ладно, всего-то и дел, что привыкнуть.

Разложил вещи по полочкам, водрузил виртшлем на стоящий рядом с креслом стол, почесал затылок, огляделся. Как-то вроде и все, нет больше дел. Вспомнил про юристов и полез в сеть искать подходящую контору. Думал буду долго возиться, но после того, как на десятую подряд рекомендацию одной и той же компании наткнулся и внимательно ее историю изучил, решил не множить сущности. Юридическая корпорация с банальным названием «Юркорп» уже не первое тысячелетие дела по всему Содружеству вела. Конечно, до масштабов «Нейросеть» они не дотягивали, но все равно являлись более чем солидной фирмой. Правда и расценки у них по верхней границе среднего сегмента шли, но с моими накоплениями мог без проблем лет на пять вперед их услуги по привилегированному тарифу оплатить. Еще бы и на скромно пожить осталось.

Короче говоря, заключил договор, оплатил и тут же отправил полученные от академии документы на проверку. Глупо, конечно, но просто интересно стало. Ответ пришел быстро и ничего интересного не содержал. Типовой государственный договор, рекомендуется соблюдать, последняя попытка оспорить была полтора века назад. Провалилась. Еще и приписка в духе рады были помочь, надеемся на долгое и плодотворное сотрудничество, всего доброго, обращайтесь в любое время и прочее бла-бла-бла.

Уселся в кресло, вытянул ноги, покосился на виртшлем, размышляя — не надеть ли его и не поучиться ли. Что-то не тянуло, но ведь надо же! Нечего просто так в потолок плевать. Тут-то мне и пришло сообщение от администрации академии. Естественно, о шлеме сразу же забыл и полез читать. Ничего особенного не прислали. Расписание, ссылки для скачивания баз, что-то вроде кодекса учащегося, свод правил с распорядком и идентификатор для допуска к разным интересным местам, включая тренажеры.

Как раз последнее представляло особый интерес. Пока базы скачивались, шерстил длинный список. Верней, сам-то он был короткий, но вот описание возможностей каждого пункта — совсем иное дело. Помимо летных тренажеров, изрядно напоминавших знакомые еще по Земле 5D аттракционы, которые в свое время в каждом торговом центре стояли, интерес вызвали капсулы полного погружения военного образца. Далеко не новые и совсем не современные, да и капсулами эти бандуры назвать язык не особо поворачивался. Впрочем, возможность отработать все полученное из боевых баз они давали.

Желание немедленно бежать в ближайший зал подавил, здраво рассудив, что на адекватное планирование, будучи вымотанным до состояния не стояния, меня не хватит. Дело в том, что присланное администрацией расписание оказалось своеобразным. Никто меня за ручку водить не собирался, и ни о каком классическом прослушивании лекций речи не шло. Сам изучаешь базы, сам отрабатываешь навыки и в установленный срок являешься на контрольные зачеты. Единственное исключение — практические занятия, да и те сводились к одноразовому вылету с опытным инструктором. По сути, это даже не столько практика, сколько сдача экзамена была. В качестве стимула имелась система штрафов, каждый провал — плюс месяц работы по получаемой специальности. В совсем уж запущенном случае можно было арестантский контракт в принудительном порядке получить и бесплатной нейросетью со специфическим имплантом обзавестись.

Разумеется, создавать самому себе проблемы на ровном месте не стал и быстренько набросал расписание. График получался довольно жесткий, но меня он не пугал. Как-никак, я год по почти такому же жил. Даже хуже, ведь комбайн выходил из строя непредсказуемо, а тут мог уверенно планировать время. Единственный нюанс заключался в скорости изучения баз, совсем уж точно его было не предсказать, но пара-тройка дней принципиальной разницы не играла. В общем, осмотрев результат трудов и мысленно кивнув, тут же принялся за дело, решив не оттягивать и сразу включаться в график.

***

Год в академии промелькнул практически незаметно. Несмотря на кин выше среднего и устаревшие базы по пилотированию и дронам, которые частично выучил ранее, все равно приходилось порядка трети суток в трансе проводить. Примерно столько же времени на отработку навыков в виртуале и жизненно необходимые вещи, типа питания, уходило. На развлечения времени не оставалось, а то немногое, что было, спускал на тренировки. Впрочем, практически все немногочисленные учащиеся занимались по плотному графику, спеша поскорей начать отрабатывать контракты.

У меня вообще сложилось ощущение, будто администрация делала все от нее зависящее для минимизации контактов между учащимися. Общей столовой, как и мест для сбора, нет. Тренажеры по всему зданию распределены так, чтобы в шаговой доступности от комнаты находиться. Да я за все это время от силы раз десять с однокашниками в коридорах сталкивался! Даже на зачетах нас ни разу больше двух десятков не собиралось.

Весь учебный процесс был организован так, что, кроме зачетов, более-менее далеко приходилось лишь на регулярный медосмотр ходить. Не знаю, кто и чем руководствовался, но медкапсулы оказались расположены в подвале. Раз в две декады приходил и сутки в них проводил. Каждый раз просыпался бодрым, свежим и полным сил, а еще периодически подрастающий на единичку КИ радовал. Так и дотянул до финальной практики.

— Давай, парень, полегоньку, — скомандовал сидящий в соседнем кресле инструктор и экзаменатор в одном лице.

— Понял, — кивнул, опуская руки на штурвал.

— Ты чего творишь?! — Изумился он, вытаращив глаза.

— Э… Взлетать собираюсь, — ответил на всякий случай убирая руки.

— На ручном?! — Уставился инструктор скептически скривив губы.

— Ну, да, — кивнул для верности в ответ.

— Ты и в виртуале руками? — Указал он на штурвал.

— Да, — пожал плечами, начиная слегка раздражаться.

— А просто приказы искину корабля отдавать пробовал? — Потерев лоб спросил инструктор.

— Пробовал, — ответил, начиная понимать, куда он собственно клонит и чего разнервничался.

Дело в том, что, несмотря на наличие классических органов управления с кнопочками, рычажками, пимпочками, штурвалами-баранками и всем прочим, они считались резервными и служили для самой что ни на есть экстренной ситуации. Основным способом использования техники была отданная через нейросеть команда или режим прямого подключения, так называемого слияния. Последний применялся тогда, когда требовалось выжать из железа максимум возможного.

Просто приказывать и ждать результата работы автоматики оказалось чертовски скучным делом. Именно поэтому старался все выполнить самостоятельно. Это и на отдачу мысленных команд положительное влияние оказало и скорость освоения базы пилотирования повысило. Ничего удивительного, ведь в процессе работы руками формировались соответствующие нейронные связи, нейроком их только направлял, ускорял и закреплял. В общем, инструктор пальцем у виска покрутил и велел не выделываться. «Действуй как все нормальные люди», — сказал он и щелкнул застежкой страховочной системы.

Само собой, спорить не стал. Откинулся на спинку пилотского кресла, зафиксировался ремнями и отдал команду искину корабля на взлет. Тот самостоятельно связался с диспетчерской службой, получил коридор и запросил моего подтверждения. Естественно дал добро и мы рванули на орбиту. Компенсаторы нивелировали перегрузку в десятки же, так что имел возможность насладиться процессом взлета. Увы, но отличий от виртуала не заметил. Небо быстро потемнело и раскрасилось мириадами звезд. Сферическая голограмма, центром которой был наш кораблик, расцвела значками кораблей, векторами с данными и линиями траекторий.

Мысленной командой отфильтровал лишнее, вызвал диспетчера станции, запросил маршрут до зоны прыжка, в это же время искин переслал идентификатор и пачку прочих данных. Без них могли бы и в лоб из многочисленных стволов получить. Пираты в Содружестве — особая статья. Они одни из немногих, кого предпочитают не на арестантский контракт сажать, а уничтожать на месте.

Получил ответ в виде пакета информации, которая тут же была обработана и отображена ИИ корабля на карте-голограмме. Впрочем, смотреть на нее особого смысла не было. Выбора-то все равно нет. Дал добро искину и принялся ждать. Экзаменатор молчал, сидя со стеклянным взглядом. Похоже все происходящее его не слишком-то интересно.

— Мы в зоне, — сказал инструктору, на всякий случай продублировав слова отправкой сообщения.

— Прыгай к ближайшей реке, — отмахнулся он и вновь в себя ушел.

«Прыгать, так прыгать», — пожал плечами и сменил режим отображения карты. Теперь она показывала разделенную на кубы систему. Мысленно выбрал тот, через который проходила ближайшая астероидная река и отдал команду искину начать разгон. С точки зрения экономии топлива, выгодней было бы так долететь, но копеечная экономия не стоила потраченного времени. Корабль набрал скорость, активировал гиперпривод, окутался пузырем энергий и перешел в подпространство. Секунду, если не меньше мы пробыли в нем, а затем вернулись в обычный космос.

— Давай к этому, — распорядился инструктор, заставив заморгать один из отобразившихся на карте астероидов.

— Понял, — кивнул, отдавая приказ искину на сближение и вывод информации по похожему на гантелю камню.

Ничего особого в нем не было. Обычный набор элементов, в совокупности дающий дешевую руду стоимостью кредит за куб. Много подобных камней в виртуале переработал.

— Пили, — зевнул экзаменатор, когда мы вышли на рабочую дистанцию.

Кивнув в ответ, переключил систему на рабочий режим. Перераспределил энергию и активировал сканер. Действовал строго по инструкции. Сперва проверил породу узконаправленным лучом, потом, когда искин построил модель и выдал рекомендации, отметил реперные точки и лишь затем дал команду задействовать излучатели. Вскоре от астероида был отделен кусок, который ИИ тут же поймал захватом и потащил к расположенной над трюмом дробилке. Несколько минут по кораблю гуляла почти неощутимая дрожь, а затем у значка трюма изменилась цифра.

— Давай еще пару кусков, — явно нехотя распорядился инструктор.

— Есть пару кусков, — ответил испытывая воодушевление.

— Ну-ну, — фыркнул экзаменатор, но уходить в себя не стал.

Вот вроде никаких отличий от виртуального симулятора, а все равно от осознание того, что все по-настоящему, кровь бурлит. Может просто засиделся-заучился? Не исключено, что и это свою весомую лепту внесло.

— Шабаш, — сбил на взлете мой трудовой порыв инструктор. — Молодец, отличный камнегрыз из тебя будет, а теперь давай обратно, — распорядился он стекленея глазами.

— Обратно так обратно, — не стал спорить по пустякам, прекрасно понимая, что еще так наработаюсь, что тошно станет.

«А может и не станет», — хмыкнул, вспоминая о том, как управлял шахтерскими дронами на симуляторе. Пригляда они требовали постоянного, но это же и заскучать не давало. Все же, что руками излучатели направляй, что мысленными командами — быстро надоедает. И вообще, всегда предпочитал стратегии разным экшенам. Нравилось мне юнитами командовать, а не самому бегать. Вот только корабли четвертого класса стоили полтора-два миллиона, а в третьем полноценных носителей почти не было. «Ладно, там видно будет», — решил разбираться с проблемами по мере их поступления и повел учебный кораблик обратно.

Краткий миг в подпространстве, обмен информацией со станцией на орбите и вот мы уже входим в атмосферу Клейнода. Зелено-голубой шар, похожий на фотографии Земли из космоса, который совершенно невозможно спутать с родной планетой. На миг сердце кольнуло тоской, вспомнилась семья, но охвативший силовое поле плазменный кокон отвлек. В голове сами собой всплыли знания физики и аэродинамики. Смешно, вместо того, чтобы просто полюбоваться кратким мигом торможения об атмосферу, вспоминаю всякую теоретическую ерунду. В музей что ли сходить?

— Что ж, парень, поздравляю, справился отлично, — расщедрился на похвалу инструктор, когда опоры корабля коснулись поля космодрома.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил в ответ, отгоняя приступ меланхолии.

— Результаты сбросил, иди, оформляйся. И успехов, правильно сделал что в шахтеры пошел. Сам полтора века камни пилил, — усмехнулся инструктор.

Увы, но удивленных глаз или еще какой реакции от меня он не дождался. Просто кивнул, попрощался и потопал в здание академии. Из-за отсутствия нейросети мне предстояло занести информацию о профессии и данные по сертификации в удостоверение личности. Позже перенесу. Мелкое неудобство, лишь незначительно осложняющее жизнь. В обычной ситуации нейросеть автоматически на карточку гражданина информацию пишет и на запросы техники сама отвечает. Ладно, ерунда это все. Куда важней были мысли о ближайшем будущем.

Само оформление от силы пять минут заняло. Сунул в терминал удостоверение, получил его обратно, тут же сделал запрос посредством нейрокома, погордился результатами. Было сто двенадцать КИ, стало сто двадцать. Вроде и учился плотней некуда, а результат на единичку хуже, чем за год работы комбайнером. Зато рейтинг социальной полезности подрос, о чем сообщили чуть припозднившимся письмом, за которым пришло еще цидуль. Поздравили с окончанием обучения и тут же напомнили о взятых на себя обязательствах. Вот спасибо, как бы я без напоминания-то. Впрочем, что-то вроде знакомого по земле промокода — только для получения льготного кредита — весьма полезно и сгладило впечатление.

Похоже за эти два года банально устал, ничем иным нежелание работать объяснить не мог. Свернув висящий перед глазами текст, потер подбородок и отправился за вещами. Администрация академии предписывала освободить комнату в ближайшие пару часов. Самое то, чтобы перекусить, принять душ и собрать вещи.

— Привет, — отвлек от мыслей парень, с которым чуть не столкнулся лбами выходя в коридор.

— Привет, — кивнул машинально в ответ.

— Сертификат получил? — Спросил он, явно не собираясь бежать дальше.

— Угу, — буркнул в ответ, не особо горя желанием тратить время.

— Я Смит Лар, — представился парень и сбросил мне свои контакты.

— Алекс Коптев, — ответил, мысленной командой принимая данные и давая добро на отправку своих.

В общем, этот самый Смит Лар, тощий парень с широким, каким-то африканским носом и копной волнистых волос, которым иная девушка позавидует, вместе со своим приятелем Яном Гином (такой же дистрофик, но с волевой челюстью и прической в стиле милитари), предложили стать третьим в запланированной ими схеме. Собственно говоря, они ради этого у комнат с терминалами и паслись.

Идея у парней была простой и эффективной. Найти кого-то типа меня, с повышенным гражданским рейтингом. Зарегистрировать артель. Взять кредиты на себя, купить шахтерских кораблей, внести их в качестве уставного фонда и получить целевой кредит от корпорации или банка на смену техники. Не хотелось им на корабликах второго класса шустрить и жить в стесненных условиях. У обоих комплексная база в третьем ранге была, но из-за нейросети никто им совсем уж льготных условий предоставлять не собирался. И без того государство в лице Имперского банка готово было под восемьсот тысяч одолжить. Правда, с ограничением в виде работы в зеленых секторах, больше чем на пятьдесят-семьдесят тысяч ежемесячного дохода рассчитывать не стоило.

Попросив немного времени на подумать, ради интереса связался с Имперским банком и заполнив форму заявки узнал, что мне готовы предоставить целевой кредит до полутора миллионов. На малого шахтера третьего класса хватит с гарантией, но вот четвертый, увы, только самые бюджетные модели. Почесал затылок, да и отправил запрос к юристам, описал ситуацию и попросил совета. Буквально через десять минут со мной связались и обстоятельно проконсультировали.

Схема оказалась вполне законной и далеко не новой. Разумеется, точную сумму кредита и условия мне не назвали, но на основе имеющихся у «Юркорпа» данных заверили, что минимум пять миллионов будет. То есть где-то два-два с половиной миллиона на шахтера четвертого класса типа носитель мне, и по миллиону с четвертью на шахтеров третьего класса парням. При этом на мне под четыре миллиона долга повиснет, и по паре на ребятах. В принципе, даже если не рвать жилы и работать неспешно, где-то за полтора-два года рассчитаемся, а если навалимся аврально на астероиды, так и в год уложиться можно. Именно это и озвучил Смиту с Яном.

В ответ парни лишь плечами пожали и сказали, что в курсе и не видят проблем. «Третий класс — это же как шикарный номер в отеле», — усмехнулся Смит, а Ян поддержал приятеля широкой улыбкой и мечтательным взглядом. Короче говоря, юристы мне быстро артель оформили и набор типовых договоров на все случаи жизни прислали. Парни тут же нужное подписали, и мы дружно зарылись в сеть. Оформлять личные кредиты требовалось под покупку конкретных кораблей.

Разумеется, на деле, каждого из нас интересовали не те суда, которые планировали для схемы брать, а те, на которых реально работать станем. Впрочем, Смит с Яном давно определились, а вот мне пришлось серьезно к вопросу подойти. Выбор не сказать, чтобы прямо-таки поражал, но табличку сравнения набросал впечатляющую. Правда, толку с нее особого не вышло. Не помогла она однозначного лидера выявить.

Помаялся, да и остановился на «Обжоре». Вполне себе приличный кораблик без явных недостатков и особых достоинств. Решил брать его из-за гиперпривода, он по характеристикам оказался близок с кораблями парней. Конечно, аргумент для работы в зеленых секторах так себе, но с прицелом на будущее, для облегчения синхронизации при переходе на дальние расстояния, вполне себе играл.

Глава 5

Проблем с предложенной Смитом и Яном схемой не возникло. Единственный нюанс — первые корабли пришлось брать у той же компании в которой потом основные купили. Собственно говоря, это позволило выиграть время. Сперва связались с менеджером и получили предварительные контракты, потом приложили их к запросу на кредиты, а когда получили деньги и оформили корабли, тут же переговорили с продавцом на тему внесения изменений в контракты. Пришлось немного простимулировать деньгами некую Жигеру Кошн, начальницу отдела по работе с корпоративными клиентами. Обычная и вполне себе законная практика в Содружестве. Имперский банк был совсем не прочь кредитовать молодую артель и закабалить нас на пару лет. Короче говоря, несмотря на некое внутренне ощущение дичи, все прошло быстро и без проблем, причем, без всякого личного участия. Если за последнее звонки и пересылку документов по сети не считать.

— Что ж, поздравляю, — усмехнулся чуть ли не приплясывающим от радости парням, — мы только что подписались на трудовые подвиги.

— Ерунда, — отмахнулся Смит.

— Прорвемся, — хохотнул Ян.

Видимо мне передался их энтузиазм, а тут еще и администрация академии напомнила о необходимости выметаться, в общем, рюкзак на плечо, такси заказать и вперед, в космопорт. Корабли обещали пригнать через пару дней и просили сообщить номер ангара. Вот пока летели к орбитальному лифту, этим и озадачился. Зашел на портал корпорации «Астроминерал», заключил договор сотрудничества, получил пачку идентификаторов, скинул в ответ данные по кораблям, чтобы внесли сигнатуры в свои базы, ну и ангар попутно арендовал. Сразу же на год вперед оплатив. Не уверен, что пригодится, торчать в нем мы не планировали, но цена практически символической была, вот и раскошелился.

За всеми этими делами оценить размер и виды космопорта не удалось. Только и увидел уходящие в небо шпили орбитального лифта. Впрочем, не заметить образуемую им искусственную горушку — это слепым быть надо. Такси нырнуло в один из тоннелей и высадило нас на внутренней площадке циклопического комплекса. Честно говоря, челюсть не только у меня отвиснуть пыталась, но и у парней, которые, вроде как, коренные имперцы и жители столицы. Смешно, но именно космопорт окончательно убедил — все это не сон и не затянувшаяся галлюцинация. Вот вроде ничего такого не ощущал, а тут словно щелкнули рубильником. Нет, слишком мелко, скорей — прозрел.

— Это, — первым пришел в себя Ян, — давайте внутренний транспорт вызовем.

— Угу, — поддержал друга Смит.

— А? — Не сразу сообразил, о чем речь идет.

— Да вон, — указал на парящие в сторонке платформы Ян, — внутренний транспорт.

— Понял, — кивнул, не столько для наглядности ответа, сколько для встряски мозгов.

Подхватили скромные пожитки, прошли по зеленым линиям разметки, следуя за виртуальной стрелкой указателя и добрались до ближайшей машинки, чем-то похожей на те, которыми на Земле гольфисты пользовались. Шесть бежевых кресел в два ряда, открытый багажник по типу «кузов обыкновенный», отсутствие колес и блок управления с убранными под колпак рычагами управления.

Стоило приблизиться, как транспорт ожил и тут же отправил запрос. Вряд ли он обладал собственным искином, скорей просто сообщил о нас диспетчеру транспортной службы или что-то в этом роде. В любом случае, нам удалось не только зафрахтовать сей чудный агрегат на доставку трех пассажиров к ближайшему орбитальному лифту, но еще и купить билеты до орбиты. Между прочим, не такое уж и дешевое удовольствие. Честно говоря, от расценок на разные товары и услуги изрядное смятение испытываю. Порой за какую-нибудь ерунду могут десятки тысяч содрать, а за что-то серьезное наоборот пару сотен. Впрочем, не мне с моим затворничеством о таких аспектах рассуждать. По сути, ничего еще толком не видел.

Шустро маневрирующая платформа доставила нас чуть ли не к дверям закрывающейся кабины орбитального лифта. Пришлось хватать вещи и в темпе шевелить булками. Не бежали, но всё равно слегка взопрели, когда ввалились в пассажирский отсек и в кресла попадали. Дальше был краткий инструктаж в исполнении голограммы миловидной девушки в форменном комбинезончике имперского служащего, запихивание рюкзаков под сиденья и застегивание хитрой системы ремней.

— Понеслись, — выдохнул Ян, когда в иллюминаторе замелькали огоньки разгонной шахты.

— Бездна, до сих пор не верю, — ответил Смит.

Я же, смотря на напарников, лишь хмыкнул про себя — дети. Может и не совсем прав, но когда средняя продолжительность жизни за пару столетий переваливает, можно и не спешить взрослеть. Впрочем, и на Земле частенько попадались убеленные сединами мужики, которые по уровню развития не далеко от пятнадцатилетних ушли. Тут хоть какое-то оправдание подобному явлению найти можно.

Набравшая скорость кабина вылетела из разгонной шахты и по силовому тоннелю понеслась на орбиту. Поверхность быстро удалялась, облака промелькнули смазанными клочками белесых теней, горизонт стремительно отдалялся и темнел. Специально время не засекал, но по субъективным ощущениям выход на нижнюю орбиту занял буквально минуты. Момент перехвата нас станцией не ощутил, но по начавшейся смещаться картинке в иллюминаторе понял — идем на посадку. Вскоре нас полностью развернуло, а там и в ангар втянуло.

— С прибытием, парни, — хлопнул по плечам парней, завороженно взирающих сквозь чуть заметное поле удерживающее атмосферу на звезды.

— А? — Захлопал глазами Смит.

— Круто, — улыбнулся Ян.

— Идем, — щелкнул замком ремней безопасности.

— Куда направимся? — Спросил Смит, вытаскивая рюкзак из-под сиденья.

— Для начала предлагаю найти гостиницу и перекусить, а там можно по магазинам пройтись.

Возражений не последовало. Хоть мы и взяли укомплектованные корабли, но разных бытовых мелочей на них не хватало. С поиском гостиницы проблем не возникло, собственно говоря, ее вывеска располагалась прямо на выходе с причальной площадки орбитального лифта. Быстрая проверка в сети станции выявила поблизости еще десятка подобных заведений, но принципиально они ничем не отличались, так что мудрить не стали. Заселились в ближайшую. К тому же, так уж получилось, что мы оказались практически в центре нижних уровней и именно тут концентрировалась основная деловая жизнь станции. Проще говоря, магазины и склады тяготели к платформам орбитального лифта. Конечно, элитные торговые центры, жилье, рекреационные зоны и представительства корпораций размещались выше, в самом защищенном месте станции, но мы туда не стремились.

Отдав за трехместный номер чуть больше тысячи кредитов, отправились в кафетерий. В нем-то и выяснилось печальное финансовое положение парней. Не было у них денег, от слова «совсем» не было. Мысленно вздохнув и покривившись, все же наступил на горло порыву поиграть в благородство. Нашел образец договора краткосрочного займа, заполнил и переслал ребятам. Те ломаться и права качать не стали, подписали и обратно отправили. Скинул юристам, получил добро и перевел Смиту с Яном деньги. После чего смогли, наконец-то, поесть и по магазинам пройтись.

Закупились с запасом разной мелочёвкой и встали перед проблемой скуки. Парни предлагали в бар сходить и отметить начало трудовой деятельности, я возражал. Рано, вот когда слетаем хотя бы разок, тогда и можно будет, а сейчас лучше поучиться. Благо, по моему настоянию, завернули в местный аналог военторга. Полюбовались на разнообразных дронов, побродили мимо всевозможных роботов и десантных скафов. Порылись в горах оружия и амуниции. Особо порадовал выбор военизированной одежды и девайсы для техников, пилотов, инженеров, ремонтников и прочих профи.

Вспомнив о криминогенной обстановке среди шахтерской братии купил себе десантный поддоспешник. От обычного лётного комбеза он лишь количеством и расположением почти незаметных нашлепок со скрытыми контактами отличался. Немного поспорив, убедил парней купить станнеры с базой по самообороне. Как раз ее-то и предлагал выучить, чтобы иметь возможность оружием воспользоваться. Был тут у меня корыстный интерес, из-за отсутствия нейросети требовались те, кто подтвердил бы освоение мной этой базы, а без отметки в удостоверении и настройки станера на себя любимого — фиг бы я им воспользоваться сумел. Конечно, ничего не мешало пойти в отделение имперской полиции, но, не иначе как по привнесенной из прошлого привычки, желания связываться с государством отсутствовало.

Короче говоря, не без труда, пообещав устроить шикарный загул, когда с долгами рассчитаемся, добился своего — завалились учить базу по самообороне. Ранга у нее не было, да и пользу она сомнительную имела. Впрочем, тут мне сложно быть объективным, так как после изучения военных баз, пусть и устаревших, ничего нового, кроме кое-каких незначительных юридических аспектов, не узнал. Смешно, но мы закончили учить базу одновременно.

Потом настало время танцев с бубном и шаманскими плясками. Смит с Яном устроили мне экзамен, причем, все это делалось под протокол, который затем отправили в бюро сертификации. Вскоре парни получили ответ искина, давшего им добро на внесение изменений в мое удостоверение. Хвала космосу, это оказалось возможным сделать используя обычный считыватель, а то бы еще пришлось терминал поискать и, возможно, спецканал оплатить.

Вообще, не смотря на то, что человечество широко расселилось по космосу, стабильная связь между звездными системами так и не была налажена. Не то, чтобы ее совсем не было, имелись станции и спутники способные ценой колоссальных энергий передать сообщение из одной точки галактики в другую. Не мгновенно, но где-то рядом. Так вот, работать они могли исключительно в импульсном режиме и их расположение считалось стратегической информацией. Сами понимаете, в какую бы цену мне обошлась подобная услуга. Проще было дождаться прибытия флотского транспорта с информацией или не плодить сущности и сходить до полицейского участка. Повезло, что местный искин сам решение принял.

Пока разбирался со станнером, настраивая его на себя, парни уснули. Логично, время-то уже далеко за полночь было. Позевывая сползал в душ, освежился и рухнул в кровать. Вспомнилась шутка про грузовик, везущий жесткие диски. Увы, но в Содружестве это было реальностью. Именно так и обновлялись общеимперские сетевые ресурсы в различных системах. Целая флотская служба имелась, небольших компаний и частников, предоставляющих аналогичные услуги для коммерческих структур, так же хватало. Правда, они еще и попутные грузы таскали. В общем, уснул где-то на мысли о том, что мог бы стать пилотом и тоже носители таскать.

С утра пораньше сделал разминку, вызвав у парней приступ хлопанья глазами — они упорно не понимали — зачем это надо? В конце концов, если так хочется, всегда можно обратиться к медицине и за некоторую, вполне подъемную сумму, получить тело аполлона и любую желаемую конфигурацию морды лица. В чем-то убеждать или что-то объяснять не стал. Каждому свое, кто-то предпочитает отдыхать с пивом и чипсами у телевизора, а кто-то отправляется на пробежку с аудиокнигой. Пусть считают блажью или придурью. В конце концов, при заказе корабля специально обговорил установку капсулы-тренажера. Как-никак, физические нагрузки — прекрасная смена деятельности, да и полезно, как ни крути.

Принял душ, устроив в конце контрастное переключение холодной и горячей воды, выскочил из кабинки бодрый и полный сил. Вытерся, оделся и был готов к свершениям. Парни взбодрились тем, что я прозвал копфе — довольно оригинальным местным напитком, совмещающим в себе, как не трудно догадаться эффект забористого кофе и вкус пива. Впрочем, от последнего еще и пенная шапка имелась. Короче говоря, такое себе подобие капучино.

— Ну что, други, как насчет экскурсии по станции? — Интересуюсь я у ребят, с которыми, на удивление, умудрился довольно близко сойтись за весьма короткий срок.

— Можно, — кивнул Смит. Ян только что-то утвердительно буркнул.

— Тогда вперед, не будем тянуть кота, за сами понимаете что.

— Живодер, — усмехнулся Смит.

— Да не, это я людей не очень, а вот животные другое дело, — ответил с широкой ухмылкой. Ох и давно же у меня такого энтузиазма не было.

— Как бы нам его активность не аукнулась, — нарочито задумчиво протянул Ян.

— Да ладно вам, больше двойной нормы работать не придется, надо же вам хоть немного спать и есть, — отмахнулся от него и расхохотался.

В Содружестве вообще и Осской Империи в частности все стандартизировано и измерено. Насколько это возможно, разумеется. Нет тут такого понятия как сорокачасовая рабочая неделя или восьмичасовой рабочий день. Вместо них имеется понятие норма и стандартный рабочий день. «Почти трудодень», — подумал про себя с усмешкой.

На первый взгляд подобные понятия кажутся абстрактными и в принципе лишними, но, как обычно и бывает, родятся такие вещи не на пустом месте. Вот и здесь за трудоднем и нормой скрывалась целая история.

Началось все это еще во времена расселения, причем не, скажем так современного, а предшествующего. Тогда в космос уходили корабли-миры и звездолеты-ковчеги. На первых за время перелета сменялись многие поколения, на вторых люди веками в виде хорошо промороженных туш спали. Разумеется, на первых сложились весьма и весьма разнообразные социумы. Они же, к слову, и самые дикие порядки в ряде нынешних государств породили. Вторые, само собой, оказались, так сказать, людьми из прошлого, с весьма специфическим набором тараканов. Благодаря им так же образовались своеобразные страны. В частности, Осская Империя к таким относилась.

Впрочем и, условно говоря, современная волна расселения привела к интересным последствиям. Первыми, на еще совсем сырых гипердрайвах, с перенаселенной родины рванули всякие фанатики. Параллельно с ними, а частенько и вместе, правительства, в добровольно-принудительном порядке, отсылали лишних людей. Угадайте с трех раз, на кого первого пал выбор? Разумеется на всевозможных борцов с режимом и рецидивистов. Полагаю, теперь вы легко сообразите, с чего это выжившие и обустроившиеся не желали вступать в контакт с метрополией, да и друг с другом не слишком-то рвались общаться.

Результатом этого стали сотни планет, веками и поколениями не контактировавшие друг с другом и варившиеся в собственном соку. Не то, чтобы часто, но довольно регулярно отцы-основатели и вовсе делали все возможное для искоренения памяти о прошлом. Тут было все, от религиозного мракобесия, до крайних форм идеологии.

Теперь наложите на это куда более объективные факты: суточный оборот планеты, продолжительность сезонов, наклон оси, климат, спектр излучения звезды, чуждая биосфера, ксенофауна, другие местные особенности и все прочее. Представляете, чем были миры будущего Содружества? Понятие хаос смотрится как-то блекло на фоне реальности.

Тем не менее, когда пришла угроза извне, когда люди поняли, что их просто и бесхитростно собираются пожрать инопланетные твари, они объединились и дали отпор. Разумеется, приходилось в авральном порядке решать массу сложностей. Так как речь шла о выживании вида в сугубо биологическом смысле, политику, идеологию и прочую социологию откинули сходу, сосредоточившись на технике. В конце концов, для решения первостепенной задачи требовалось одно — солдат всегда и везде должен был точно знать, на какую кнопку жать, чтобы убить врага.

Результатом этого подхода стала стандартизация техники на фоне полного разброда и шатания во всем остальном. Следом потянулась экономика, но сделала она это в конце войны, когда исчезла нужда в работе до упаду. А как раз из-за этого ни о каком нормировании никто не задумывался. Все для фронта, все для победы. Кто сколько мог, тот столько и давал. Короче говоря, когда попытались разобраться с нормировкой и хоть как-то стандартизировать экономику, во всей красе вылезло «мы не такие и во всем несогласные». Опять же, все те же разные сутки и привязка к собственным природным циклам на планетах роль сыграла. Тем не менее, дух единства все еще не выветрился до конца, на окраинах добивали чужих, вот и приняли тогда некое обобщенное понятие трудовой день и норма. С тех пор так и стали в них мерить и к ним привязываться.

Естественно, все это оказалось, мягко говоря, не слишком удобно, но освященная и закрепленная в веках традиция. Так сказать, дань памяти славным и страшным временам. Впрочем, как известно — голь на выдумки хитра. Простые смертные в каждом конкретном месте галактики нашли выход из положения и перевели эти трудодни с нормами в более простой и понятный показатель — заработок. К примеру, если брать шахтеров, ни у кого не вызвало удивление строчка из стандартной спецификации производителя корабля, из которой следовало, что за стандартный день на нем можно выработать норму в размере семьсот кредитов чистыми.

Мне подобное казалось не просто фантастической дичью, а прямо-таки натуральным фэнтези. С моей точки зрения такое еще худо-бедно в рекламный проспект или там буклет, да нет, просто дешманскую листовку, вписывалось, но факт оставался фактом. Впрочем, не сомневаюсь, что если начну рассказывать о том, что на Земле творится, местные только пальцем у виска покрутят. Да им одно только разделение на страны в рамках единственной планеты крышу сорвет.

Правда, мне это и самому нынче странным кажется. Одно дело государства содружества, тут все же космические расстояния, своеобразная связь, история и все такое, и совсем другое одна планета, давно и прочно охваченная общей сетью.

— Предлагаю перекусить, — указал на пищевой автомат Ян.

— Поддерживаю, — тут же присоединился Смит.

— За, — тряхнул головой, и сбрасывая наваждение. Надо же, как специфически когда-то наведенные знания наложились на впечатления от увиденного.

Свою экскурсию мы начали с ближайшего лифта. Впрочем, это не совсем верное названия из-за того, что кабины в нем скорее стоило считать отдельными вагонами, а саму систему чем-то вроде метро. Нет, скорее пресловутого гиперлуча или пневмосистемы доставки. В общем, вошли мы в вагон, оплатили проезд и через пять минут вышли в деловом центре несколькими ярусами выше и на добрый километр в стороне от точки посадки.

— Кхм, — сказал Ян, когда двери открылись и мы на условный перрон сошли.

— Гым, — поддержал его Смит.

Мне же осталось только угукнуть. Вот серьезно, не знал бы, что мы на станции, решил бы, что на планете. Во-первых, потолок огромного отсека имитировал небо. Во-вторых, с нашей позиции открывался вид на небоскребы делового центра. Серьезно, с моей точки зрения они мало чем отличались от виденного в Нью-Йорке или Франкфурте. Такие же уходящие ввысь громады из стекла и бетона. Ну ладно, тут в основном пластик и сталь.

Нет, умом-то прекрасно понимал, что эти небоскребы просто архитектурное решение, призванное скрыть ось станции и использовать ее внешние отсеки с максимальной пользой. Все же, не смотря на технологии, проектировщики и заказчики желали использовать имеющиеся объемы рационально. Конечно, ни о какой экономии на всем и вся не шло и речи, но и совсем уж лишнего разбазаривания старались избежать. Впрочем, в Содружестве всегда имелось два крайних полюса — неуемная гигантомания и максимальная компактность. С разумной серединой вечно не складывалось и наблюдались перекосы.

Это, кстати, очень по шахтерским кораблям заметно. Если первые два класса малых шахтеров обеспечивали владельца поистине спартанскими условиями, то следующие два предоставляли явно избыточные площади. К примеру, если взять корабли парней, так в их жилых помещениях запросто семья из пяти человек жить может, а мой «Обжора» и вовсе на частный дом с банькой, теплицей и мини-бассейном потянет. Понятно, что ничего такого в нем нет, но если захотеть, площадей для всего этого хватит и еще останется. «Может гидропонику развести?» — подумал и тут же фыркнул. «Еще и вишневый сад в ангаре и кусты малины в техническом боксе», — добавил про себя и не сдержался от хохота.

— Чего ржешь? — спросил Смит, отходя от впечатляющей картины небоскребов.

— Да так, посмотрел на ваши морды и представил, какая же у меня, — отмахнулся от него, не желая тратить время на объяснения, которые еще и не поймут.

— Тебе простительно, ты же дикий, — хлопнул меня по плечу Ян.

— Зато мы с тобой пара деревенщин, — усмехнулся Смит.

— Угу, — буркнул Ян.

— Ладно, пошли гулять, — махнул рукой и первым зашагал к самодвижущейся дорожке. Такой себе горизонтальный эскалатор, вроде тех, что ставят в крупных аэропортах для переходов между корпусами.

Помимо нас на дорожке оказались только курьеры с крупногабаритными контейнерами, да парочка мам с колясками. Оно и не удивительно, дорожка ползла небыстро. Идущие по делам люди спокойно обгоняли нас обычным шагом. В отличие от нас они не глазели по сторонам, давно привыкнув к окружению и ничему не удивляясь.

— Вряд ли тут что-то часто меняется, разве что вывески, — заметил Смит, буквально озвучив посетившую меня мысль.

— Может еще стены красят, — сказал Ян.

— Тут нанопокрытие, — озвучил проявившиеся знания, — красить не надо, — пояснил и без того понятное, на что он лишь плечами пожал.

Дорожка провезла нас мимо однотипных коробок-зданий и ушла в пол на перекрестке. Наши попутчики перешли на другие ветки, мы же отошли в сторону и принялись озираться. Что там парни выискивали и о чем думали — не знаю, а вот меня привлекли проекции с афишами. Выводились они прямо на стену здания, покрытие которого имитировала кирпичную кладку, но делало это не слишком натуралистично. Больно уж ровненькой и четкой выглядела кладка. Впрочем, на фоне более стандартных побелок-покрасок здание смотрелось интересней. Во всяком случае, привлекало внимание к себе, а значит и к многочисленным вывескам.

— Может в кино? — предложил парням, не столько желая местные блокбастеры посмотреть, сколько на кинозал взглянуть.

— Не, дорого и одно старье, — отмахнулся Смит, бросив взгляд на афиши.

— Я бы на «Стального хомяка» сходил, — возразил Ян.

— Вот продолжение снимут, тогда и сходим, — мотнул головой Смит и сложил руки. — Давайте лучше на обзорную площадку, — указал он на небоскребы, — а оттуда на следующий уровень. Людно тут и делать нечего, — добавил он.

Ян кивнул, я тоже не стал возражать. В самом деле, чего зря время на кино терять, когда еще столько всего не видел. Пересекли перекресток, встали на ведущую в центр дорожку и поехали дальше по сторонам глядеть.

Не знаю, то ли пресытился видом однотипных форм и сливающихся в однородную массу людей, то ли просто перегрузил голову впечатлениями, но чем ближе становились небоскребы, тем меньше замечал окружающих и больше думал о станции в целом. В конце концов, и вовсе переключился на размышления о компоновке подобных объектов.

В голове частично вспомнилась, частично дорисовалась воображением картина — на орбиту выводится первый модуль. Крохотная точка на фоне планеты. Маленькая песчинка, по форме схожая с шайбой. Это зерно будущей станции. Его большую часть занимает огромный реактор. Затем к первой шайбочке добавляется вторая, третья, десятая, и наконец, по орбите плывет целая пирамидка. Нет, не пирамидка — это корень, а точнее ствол станции. Именно от него вырастут ветки, на которых появятся почки будущих доков, ангаров, производственных секторов и всего остального. Все это сплетется в причудливый узор, а затем распустятся листья, которые скроют его от любопытных глаз, укроют от холода космоса, радиации и губительных излучений. И под конец на этом панцире прорастут шипы орудий, которые защитят от самой страшной опасности — человека.

Дорожка ушла в пол и мы оказались на кольцевой площади, отделяющей небоскребы от остальной части делового центра. Город в городе. Все тут построено по принципу матрешки. Каждая из них автономна и может долго, если не постоянно, существовать сама по себе. Если чему людей и научил космос за века и тысячелетия, так это тому, что он опасен. Тысячи лет человечество бьется с ним, изобретает все новые и новые системы, страхуется — и каждый раз где-то да закрадывается недочет. Что-то всегда случается и космос берет свое жизнями. Когда десятками, а когда и миллионами.

— Ух ты, да тут еще и ветер есть, — поразился Смит, когда внезапно налетевший порыв закрыл его глаза волнистой шевелюрой.

— Шикарный вид, — сказал Ян, и пригладил короткий ежик волос.

Посмотрев на раскинувшийся под ногами город, только хмыкнул. Увы, но отсюда, с высоты, стало совершенно ясно — имитация. Это всего лишь имитация настоящего города. Впрочем, так всегда бывает, пока ты находишься в чем-то, ты пленник иллюзии, заложник ситуации — и лишь взглянув на все со стороны, отчетливо понимаешь и видишь все. Вот и я видел стены отсека, пытающиеся имитировать горизонт, но не способные обмануть внимательный взгляд. В этом искусственном горизонте отчетливо чувствовалась фальшь и это разрушало иллюзию.

— Теперь понятно, чего тут только мы, — пробормотал Смит.

Повернув к нему голову, заметил, что он смотрит на стену отсека. Ян так же проследил за его взглядом и через пару секунд перевел его вниз, на псевдогород, но не прошло и минуты, как он опять смотрел на искусственный горизонт.

— Идемте отсюда, — повернулся он спиной к краю смотровой площадки.

— Давайте в парк, — предложил я, додумавшись выйти в сеть и скачать рекламный буклет станции.

Парни возражать не стали и мы потопали к ближайшей станции пневмосистемы. Спускаться и вновь погружаться в недогород желания не было, поэтому мы прямо с крыши небоскреба прошли во внутренние отсеки оси станции, и уже оттуда, пройдя через детский центр, попали к целому скопищу лифтов-вагонов. Парков на станции имелось несколько, но полноценным мог считаться лишь расположенный ближе к внешней обшивке. Вот в него-то мы и направились, но по желанию Яна вышли чуть раньше.

— Всегда хотел на звезды посмотреть, — сказал он и потащил нас к обзорной галерее при обсерватории.

Честно говоря, вначале подумал, что он именно в нее и хочет попасть, но Ян ограничился полутемным залом-предбанником. Он скорым шагом пересек его и, совершенно по-детски, прижался носом к прозрачному пластику. Еще и ладони с растопыренными пальцами приложил.

— Фильмов пересмотрел, — шепнул мне Смит. — Он даже в армию хотел пойти, я его кое-как уломал не дурить. С нашим, — Смит выразительно посмотрел вверх, — хватает шансов на передовой оказаться и в никому ненужной стычке на границе помереть.

— Угу, — буркнул в ответ и сделал вид, что всецело поглощен звездами.

В принципе, так оно и было. Завораживающее это зрелище — стоять перед прозрачной стеной в полушаге от бездны и смотреть на далекие светила. Где-то там Солнце и Земля, на которой мне нечего делать. Большинство похищенных с нее соотечественников погибло во время боя пирата с работорговцем и усмирения обоих патрулем. Выжившие оказались сплошь индивидуалисты. «А ведь ты и сам не кинулся что-то народ собирать», — пришла и тут же ушла мимолетная мысль. «Это все химия, наверняка нас постарались максимально растащить, чтобы не объединились и не учудили чего-нибудь», — последовала за ней новая, то ли идея, то ли и вовсе озарение.

— Где-то там эти гады, — скрипнул зубами Ян.

— Кто? — Удивился Смит.

«А так ли ты хорошо знаешь своего друга?», — подумалось мне, пока Ян коротко рассказывал о деде, погибшем от рук халифатского корсара. Тогда только-только отгремела очередная война, вновь закончившаяся ничем, и обе стороны еще покусывали друг друга набегами, но использовали для этого частников. Дед Яна захотел подзаработать, получил патент, стал внештатным агентом имперских спецслужб, которые руководили действиями корсаров, но его противнику повезло больше. Молодой волчонок загрыз старого волка, вот теперь Ян и точил зуб, сам толком не зная на кого. Наверно на весь Халифат сразу.

— Будут деньги, доберусь до него или его потомков, — закончил сбивчивый рассказ Ян.

— Дурак ты, — покачал головой Смит. — С деньгами надо жить да радоваться, а не о мести думать. Ты хоть деда-то своего помнишь толком?

— Смутно, — буркнул Ян. — Но он героем был, — добавил он уверенно. Я бы даже сказал, с верой добавил.

— Пошли уже в парк, мрачно тут, — перевел разговор на другую тему и тут же подал пример, первым на выход из смотровой галереи потопав.

Парк впечатлял и был действительно полноценным парком. Тут даже деревья по периметру росли, закрывая переходящие в куполообразный потолок стены. Сейчас на нем светило искусственное солнце и в целом имитировался день, но если приглядеться к краю, можно было увидеть звезды. «Должно быть ночью тут просто шикарно», — подумал, вдыхая аромат цветущего куста шиповника.

Почти весь парк состоял из переплетения дорожек, кустов, клумб и просто стриженных газонов. Мощные вентиляторы создавали хитрые ветряные потоки, так что ты не просто ощущал его кожей и волосами, но и, прогуливаясь по дорожкам, буквально плыл по волнам разнообразных запахов. Меня удивляло, что тут почти никого нет. Может быть, вечером приходят? Или даже к этому привыкли настолько, что стало обыденностью? Может и так.

Молчаливые и задумчивые, мы гуляли по парку. Бесцельно переставляли ноги и думали о своем. За парней наверняка не скажу, но могу предположить, что Смит грезил богатством. Не самим по себе, а теми благами, которые купит. Взгляд у него был такой мечтательно-маслянистый. Так что догадаться о том, что именно он представляет не составляло особого труда. В противоположность ему Ян шел мрачный. Такая себе грозовая туча, припасшая молний и ищущая, на кого бы их обрушить. Впрочем, парк подействовал на него умиротворяющее и вскоре он стал грустно улыбаться, а порой и вздыхать. Видимо деда вспоминал. Не верится мне, что он его смутно помнит. Порой события из детства намертво в мозгу запечатлеваются.

Мои мысли туда-сюда поскакали, да так ни на чем конкретном и не остановились. Разве что о медитации подумалось, когда сели перекусить бургерами из пищевого автомата в закутке у фонтанчика. Тут вообще имелось много подобных завитушек-ответвлений из живой изгороди. Видимо парк проектировал романтик, исходивший из собственных предпочтений обжиматься на природе. «А может и психолог, понимающий важность уединения и современную скученность», — возразил самому себе.

Последнее повеселило, тут же вспомнился деловой центр, но потом пришло понимание, что стены-то в любом случае давят. Есть ведь огромная разница между тем, когда ты сам не хочешь из них выходить и когда просто не можешь это сделать. Станция, какой бы огромной она ни была, это все же последнее, для того и нужен этот парк, потому и порывы ветра даже в коридорах возникают, от того пусть плохонькая, но имитация горизонта и проекция неба в отсеках.

Мысли свернули в техническую сторону, прикинул в уме, сколько может стоить поддержание проекций, получалось немного, но если в рамках целой станции, так вроде и солидно. С другой стороны, внезапно слетевший с катушек оператор какой-нибудь системы или диспетчер мог на ровном месте такой ущерб организовать, даже без злого умысла, что устранение его последствий с лихвой окупит поддержание проекции лет на сто вперед.

— Устал я что-то, находился, — пожаловался Ян.

— Пошли в бар, цыпочек каких найдем и все такое, — сказал вынырнувший из раздумий Смит.

— Лучше базы корабельные поучить, нам же вылетать скоро, долгов на каждом, — напомнил парням, но те только отмахнулись.

Аж обидно стало, чувствую себя старым ворчуном, но они правы — им эти базы выучить раз плюнуть, у них нейросети есть, это мне с нейрокомом корячиться.

— Алекс, ну так как, ты с нами? — Спросил Смит.

— Нет, пойду базы «Обжоры» изучать.

— Пф, да что там тебе с них, жалкие полпроцента эффективности и это в лучшем случае, — сказал он.

— Кредит к кредиту — кит, — ответил ему местной поговоркой, на что лишь пожатие плечами получил. Двойное.

Ян моего стремления погрузиться в учебу не разделял, но, в отличие от Смита, не считал себя вправе решать и указывать. В общем, разошлись мы в разные стороны. Я в номер, мозгами скрипеть, парни в бар, подруг искать. Ладно, дело молодое, главное, чтобы обошлось без приключений.

Глава 6

Парни вернулись на следующий день. Мятые, похмельные, но довольные и голодные. Я к тому времени успел треть баз по «Обжоре» осилить и уже начал волноваться. С утра даже позвонить собирался, но потом решил — нянька им что ли? — и в учебу погрузился. Нацепил виртшлем, побродил немного по проекции корабля, прикидывая, что куда поставить и как разместить, и загрузил очередную мини-базу. Скоротал время до обеда под «глюки» из схем, диаграмм, графиков и текстово-визуальных пояснений. Там и Ян со Смитом приползли.

— Как погуляли? — Спросил, убирая шлем на прикроватную тумбочку и вставая. Залежался что-то, тело нагрузки требовало.

— Хорошо погуляли, таких цыпочек сняли, — закатил глаза Смит.

— Зря с нами не пошел, — включился в разговор Ян.

Короче говоря, в два голоса на перебой рассказали мне о своих похождениях. Аж умилялся с них. Словно не двадцатилетние лбы, а пятнадцатилетки первыми любовными похождениями хвастающиеся. В общем, весело они вечер провели и ночь хорошо скоротали, даже немного завидно стало, но вот за обед пришлось платить мне. Ладно, бывает. Не стал парней напрягать, но решил их чувство вины на пользу направить.

— Раз хорошо погуляли, значит пришло время поработать, — объявил, когда с едой покончили.

— Я бы лучше поспал, — предпринял вялую попытку отбрехаться Смит.

— Да нет проблем, — одарил его широкой и, надеюсь, плотоядной улыбкой. — У вас же нейросети? — Оглядел их с прищуром.

— Угу, — кивнули они синхронно, без труда поняв, куда клоню.

— Вот и учите базы в трансе, а что не успеете — ночью добьете. Поужинаем и спать завалимся, завтра корабли придут.

Последнее парней воодушевило и мы дружно заняли горизонтальное положение по койкам, прикрыли глазки и погрузились в учебу. Часов до восьми вечера плавили мозги, потом перекусили и вновь по кроватями расползлись. Хорошо им, они за счет нейросетей больше моего выучили, за ночь остальное доучат, а вот мне уже на корабле заканчивать придется. Ладно, будем утешаться приростом КИ и тем, что контракт меня все равно по рукам-ногам связывает.

Второе утро на станции началось с сообщения о прибытии наших корабликов. Прислали его не только мне, но и ребятам. Те были готовы хоть сейчас в ангар бежать, но я их порыв осадил.

— Час-другой роли не играет. Давайте позавтракаем, да как следует подумаем, чего нам еще не хватает и что пригодиться может. Денег у меня немного осталось, но на кое-какие мелочи хватит.

— Да нам первую партии руды сдать, и сразу же все купим, — возразил Смит.

— Ты сорокой-то не становись, — покачал в ответ головой, — для начала определись, что надо, и про долги не забывай. Большая часть заработка на погашение кредита пойдет.

— Может не станем спешить, — высказался Ян и тут же пояснил мысль, — платить по минимуму, а остальное на счете держать, мало ли что.

Звучало вполне логично, но с моей точки зрения имелось два нюанса. Во-первых, если случится что-то действительно серьезное, нам вряд ли помогут небольшие накопления, а с мелочью мы и сами справимся. Благо мой корабль многое позволял. Во-вторых, чем меньше долг, тем выше шанс избежать арестантского контракта. Опять же, рейтинг растет. В отличие от земных кредитов, тут досрочное погашение всячески приветствовалось, так как не позволяло экономить, и банки получали свое в полном объеме. Вот эти соображения и озвучил парням, попутно заказав плотный завтрак.

— Ладно, убедил, рабовладелец, — усмехнулся Смит, уступая Яну место у трубы пневмодоставки.

— Надо бы пищевые синтезаторы поставить, — сказал Ян, принимая свой заказ.

— Пока рационами обойдемся, а там по финансам решим, — отмахнулся вилкой с кусочком бекона на конце. Возражений не последовало, все оказались заняты едой.

Плотно набив брюхо и скормив одноразовую посуду утилизатору, хрустнул пальцами и махнул на баулы. Вперед, мол, други, нас ждут великие дела.

— Ох, — крякнул Смит, поднимая свою часть груза. — Они же легче были, — пожаловался он.

— Угу, — просипел Ян, пытаясь извернуться и поймать своевольную лямку рюкзака, никак не желающую даваться в руки.

— Вам бы какую базу военную выучить, хотя бы ранга до второго и собой заняться, — сказал, помогая Яну и забирая у Смита один баул.

— Пф, — отмахнулся Смит, — станем еще такими же скучными.

— Военные базы башку правят, становишься этаким правильным, — пояснил Ян, заметив мое удивление.

— Это точно или слухи? — Напрягся от таких новостей и как-то совсем иначе на свою возню с этими оболтусами взглянул.

— Ну, слухи всякие ходят… — Начал было напускать тумана Смит, но Ян испортил ему игру:

— Чушь это все, обычная профессиональна деформация, такая от любой базы есть. Просто первое выученное как бы общий вектор задает.

— Еще от предрасположенности многое зависит и опыта, — буркнул Смит, недовольный тем, что лишился развлечения и возможности блеснуть.

— Пошли уже, — махнул на дверь и первым подал пример.

Разумеется, пока до ангара добирались, устроил парням допрос. В итоге стал еще больше Грега в хитром плане подозревать. Наверняка же нам не только сны навели, но и кое-какую информацию сняли. Вряд ли делали полное ментосканирование, слишком уж опасно, но вот поверхностно в головах пошарили. Логично, мало ли, вдруг псих или там маньяк какой, такого проще либо сразу перепрошить, либо и вовсе на удобрения тихонько пустить.

Тут, кстати, интересный момент. В Содружестве жизнь человека считалась величайшей ценностью. Полагаю, во многом из-за ее продолжительности. Но имелся нюанс — ценилась жизнь гражданина своего государства. Так что некондиционного иммигранта, особенно дикого, можно было и приморить по-тихому. Сбой в анабиозной капсуле и добро пожаловать на переработку в компост — не пропадать же добру.

Государственные органы правопорядка занимались убийствами и экономическими преступлениями, да и то не всякими. Разной мелочью, вроде насилия, тяжких телесных или там доведения до самоубийства, они не занимались. Это все находилось в ведении местных органов. К примеру, на станции этим занималась корпоративная полиция «Астроминерал». Впрочем, как раз в Осской Империи государственная полиция еще и работорговлей ведала. Так уж сложились обстоятельства, что с одной стороны мы граничили с Халифатом, а с другой с Аварской Империей. И там и там официально существовало рабовладение. Разные малоприятные типы пытались разбогатеть путем захвата живого товара, от того-то и сложилось в Осской Империи специфическое отношение к работорговле. Потому-то и случались чуть ли не каждые полвека войны то с одним соседом, то с другим.

Возвращаясь к куратору в миграционном центре. Уверен, Грэг имел что-то вроде общий выжимки и моего психопортрета, который и использовал. По идее, его за это можно засудить, но доказать что-то будет сложно, а главное — нет желания. Скорее уж благодарить стоит. В прошлом я не то чтобы в каждой бочке затычкой был, но, мягко говоря, назвать себя равнодушным гражданином не мог. Вот на это-то обостренное чувство справедливости и легли военные базы. Сами по себе они патриотизма или там жертвенности привить не могли, да и не пытались, хотя бы потому, что это скорее повредить могло, и лишь очень немногих зацепить. Нет, все хитрее и проще.

Базы развивали так называемое чувство локтя. Причем, в самом широком смысле. Можно сказать, они нацеливались на то, чтобы молодые военнослужащие накрепко сдружились с теми, кого сочтут достойными, сочтут своими. Для кадровика направить такую заготовку в подходящий взвод, эскадрилью или еще куда — плевое дело. Так как подобная прививка «чувством локтя» никуда не пропадает и даже развивается, ветераны с радостью берут новичка под крыло, а тот в свою очередь принимает их покровительство после нескольких взбрыков-проверок. В итоге имеем сплоченный коллектив без внутренних проблем, способный действовать максимально эффективно.

«А еще из него мало кто захочет добровольно уйти, значит и контракт с армией или флотом будет продлен», — подумал об еще одном плюсе. Впрочем, скорее это просто побочный эффект. К тому же, никто ведь волю не подавляет и ни к чему не принуждает. Скорее это просто помощь, подсказка, нечто вроде совета, но не инструкция и каждый решает сам.

— Обалдеть, — выдохнул Смит, прерывая мои размышления.

— Знал, но все равно, — тряхнул головой Ян.

Только тут я обнаружил, что настолько в себя ушел, что и не заметил, как мы до ангара добрались. Да что там, на автомате дал добро на пересылку кода владельца и умудрился пропустить открытие дверей. Точнее то, как внутренние ворота в пол ушли. В оправдание могу сказать — сделали они это быстро, плавно и бесшумно.

«Фиг с ним с Грэгом. Не в обиде. Всегда таким был. Если уж дружил, так за своих был готов глотки грызть», — быстро подытожил размышления и шагнул через порог, жадно рассматривая звездолеты. Третий и четвертый класс — никакого сравнения с тем микробом, на котором экзамен-практику сдавал. Нет, он тоже впечатлил, такая себе длинная девятиэтажка из металла с соплами двигателей в корме, но на фоне старших собратьев — да как та же девятиэтажка рядом с небоскребом. Ворота за спиной вернулись на место.

Производители шахтерских кораблей о эстетике своих творений не заботились. Потому и суденышки наши выглядели этакими кирпичами. Два стометровых параллелепипеда и один раза в полтора крупнее. И все же они впечатляли. Не столько даже размерами, сколько ощущением — свое. Даже как-то не верилось, что вот на этом здоровяке предстоит летать в космосе и работать. Так, надо собраться и приступать к делу.

— Вперед, парни, — хлопнул в ладоши, привлекая внимание, — хватит глазеть, надо все проверить, акты приемки отослать и за дело браться.

— Ага, — тряхнул головой Смит, да так, что лицо шевелюрой закрыл.

— Да, надо, — протянул Ян.

— Не суетимся, действуем по инструкции. Вперед, — скомандовал и пошел к «Обжоре».

Пилоты, перегнавшие корабли, нас дожидаться не стали. Логично, их дело в указанный ангар судно доставить и, покинув борт, перед работодателем отчитаться. Дальше один сигнал, условный код, и корабли консервируются, обнуляются и ждут кода хозяина. Только он, да особый протокол и может их пробудить.

В отличие от парней, мне пришлось помучиться. Они-то просто с искином корабля связались, так сказать представились, полномочия подтвердили и он им аппарель выдвинул, да любезно шлюз распахнул, а вот у меня начались танцы с бубном. Внешне-то все так же было, но вот в шлюзе пришлось задержаться. Чтобы внутренние створки открылись, я и удостоверение к сенсору прикладывал, и в сканер глядел, и кровью на анализатор капал. Сплошные мучения, но выбора не было. Сам себе злобный Буратино.

Наконец корабль признал меня хозяином и впустил внутрь. Вот вроде и не сказать, чтобы прям много времени потерял или что-то особое делал, а как-то устал и раздражительным стал. Может дело в серо-стальных коридорах, где лишь светящиеся панели потолка и позволяли его от пола со стенами отличить? Нет, скорее просто мандраж и внезапное осознание реальности всего происходящего. «Тормоз ты, братец», — сказал самому себе и потопал в рубку. Благо до нее два шага было.

Ага, так меня и пустили в святая святых без новых мытарств. Вновь прошел проверку, и когда доказал, что я — это я, мне наконец-то дали добро. Бронедвери разошлись и искин поприветствовал меня механическим голосом, который тут же предложил настроить на желаемый. «Фиг тебе, болтливая железяка», — сказал ему, и принялся проходить третью проверку. Без нее не имелось возможности изменить настройки безопасности, а каждый раз доказывать машине свои права не хотелось.

Четвертая проверка для подтверждения внесенных изменений, зеленый огонек перед глазами и я растекаюсь по капитанскому креслу довольной лужицей. Теперь мой нейроком считается доверенным и может выполнять роль нейросети. Проще говоря, достаточно мысленной команды кораблю и… Да все, собственно. Никакого тебе больше геморроя.

«Повезло, с третьим рангом такое бы не провернул», — подумал, следя за виртуальной полоской прогресса самотестирования корабля. Парни, поди, и вовсе уже к осмотру перешли. Так и мне бы не мешало. У них-то обычные кораблики, а в моём имеется летная палуба с дронами и ремонтный блок для них же. Сам-то «Обжора» добывать руду не умеет. Классический носитель. «Потому и брал», — хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и резко поднялся. Хватит время терять. Вперед и с песней, дела не ждут.

Вообще, комплексная база шахтера, как и любая другая, на самом деле состоит из целого набора сведенных вместе баз, из которых убрали повторы информации и оптимизировали подачу. Опять же, на мой взгляд, слово шахтер не совсем подходит. Скорее уж стоило говорить о ком-то вроде космического геолога, а то и планетолога. Этакого универсала, исследователя, пионера и первооткрывателя в одном флаконе. С другой стороны, именно «шахтер» лучше всего отражает современное положение дел. Но исторические основы профессии никто не трогал.

Потому-то я и пилот, и техник, и технолог второго, и кибернетик с программистом, и даже инженер. Есть у меня и военно-учетные специальности, так же в комплексную базу входящие. Разумеется, в четвертом ранге лишь базовый «шахтер», который на деле все же геолог, но и остальные все минимум во втором, а тот же техник с кибернетиком и вовсе в третьем. Как и пилот. Уж не знаю, то ли составители базы из поколения в поколение сплошняком лентяи, то ли руководствуются принципом «работает, проверенно, вот и не трогай», то ли тут какой-то умысел с прицелом на будущее. Такой себе кадровый резерв спецов, который можно быстро перепрофилировать под конкретные нужды. В любом случае, жаловаться причин не вижу.

Первым делом прогулялся до бокса и запустил на самодиагностику ремонтный комплекс. Затем сходил на летную палубу и взялся за дронов. Эти машинки отличались изрядной примитивностью, но менять их на что-то более самостоятельное слишком дорого. Впрочем, сейчас меня интересовала их работоспособность. Сами себя проверить они не могли, пришлось поработать ручками и головой. Грубо говоря, прозвонил цепи, да прогнал стандартный набор тестов. На первый взгляд все было в порядке, но, ради полного спокойствия, озадачил ремонтный комплекс полной проверкой дронов. Вернее, поставил ему эту задачу после окончания диагностики.

Прошелся до реакторного отсека, вручную снял показания датчиков, проверил целостность кожухов ручным сканером, убедился в полной исправности и потопал любоваться двигателями. Благо, они рядом были и, вообще-то, могли частью реакторного считаться. Тут пришлось провозиться подольше. Масса узлов и агрегатов требовала внимания, но за часа полтора управился. К этому времени и искин самодиагностику закончил, порадовав отчетом об идеальном состоянии корабля. Оставалось дождаться результатов работы ремонтного комплекса и можно вылетать.

— Как успехи, парни? — Спросил напарников, как только они ответили на вызов.

Организовал такое себе селекторное совещание, совместив его с обедом. Благо для разговора хватало четко сформулированного желания сказать что-то, задействовать голосовые связки не требовалось.

— Состояние соточка, — отрапортовал Смит.

— Все в норме, — сказал Ян.

— Ты там долго еще возиться будешь? — Спросил Смит.

— Не терпится поскорее за работу взяться? — Ответил вопросом и мысленно усмехнулся, представив его скривившееся лицо.

— Хочу поскорее заработать и по барам прошвырнуться, — ответил он честно.

— Если мы после каждой сдачи руды будем загулы устраивать, два года провозимся, а то и больше. Лучше уж навалиться на дело и за год-полтора управиться.

— Это будет тяжело и скучно, — заметил Ян.

— Зато выгодно и безопасно. Парни, у нас еще лет двести жизни впереди…

— Вот именно, — перебил Смит, — каждый год на счету.

На это я только и смог, что промычать что-то невнятное. Вот оно, отличие дикаря от местных. Им двести лет, как мне семьдесят. Вот только для меня эти семьдесят внезапно стали парой веков, а для них… Ну, теми же остались. Они просто не понимают этого. Черт, да и я в двадцать не особо думал о времени. Это же полвека впереди было. Прорва времени, некуда спешить, а уж теперь и подавно не вижу поводов бояться развлечения упустить. Хотя, в отличие от них, я-то успел понять, что все эти бары-вечеринки и прочее, мягко говоря, однообразное и довольно скоро приедающееся дело, а уж когда о семье думать приходиться, так и вовсе к ним интерес пропадает. Надо же, подумал о своих, и впервые не сдавило сердце.

— Я думаю, нам стоит выбрать что-то среднее. Например, раз в месяц на станцию летать, — внес предложение Ян.

— Давайте решим позже, — решил уклониться от ответа, и вместо этого предложил высказываться на тему — кому и чего для вылета не хватает.

Всем всего хватало, а чего не хватало, без того обойтись можно. «И вообще, отработаем, каждый сам докупит», — сказал Смит, и спорить с этим никто не стал. На том и порешили. Ремонтный комплекс закончил проверку шахтерских дронов и я отправил поставщику акт приемки. Все, теперь можно лететь. Да здравствуют трудовые будни.

Перед внешними воротами ангара вспыхнуло удерживающее атмосферу поле. Створки разошлись и наши корабли, ведомые искинами диспетчерского управления, вылетели в космос. Ворота за нами шустро закрылись и мы устремились в зону свободного полета.

— Куда прыгать будем, босс? — Вышел на связь Смит, пользуясь тем, что нас ведут диспетчеры.

Хороший вопрос, как-то я об этом не подумал. За последний век в системе изрядно выработали внутренние реки, но оставались еще внешние. Там даже пару станций приема руды и контроля пространства повесили. Правда, народ предпочитал работать в соседних системах. Там было столь же безопасно, но иногда удавалось найти астероид с чем-то подороже стандартной руды по кредиту за куб. Впрочем, такое случалось редко. Зеленые сектора — это не только безопасность, но и исследованность.

— Прыгаем к внешней реке, проверим гиперпривод, накопаем на полные баки и приноровимся к кораблям.

— Как скажешь, босс, — ответил Смит и отключился.

И почему сам себе напоминаю кота, трогающего лапой лед на луже по осени? А, да в бездну это все. Устал просто, еще и нейроком этот дурной. Поставил бы сеть и жил как белый человек. Нет, блин, самый умный и больше всех надо. Так, хватит ныть. Отставить метания. Просто сходи с парнями в бар и отдохни.

Не скажу, что полегчало, но отпустило, а там и диспетчера нас в вольное плавание отпустили. Обозначил точку прибытия, да начал разгон. Пусть приводы у нас и схожи по характеристикам, но синхронный прыжок и выход — это целое искусство. Флотские годами только тем и занимаются, что это отрабатывают. Хотя, ну какое мне дело до разброса? Тем более без нейросети и слияния все равно на одну удачу надеяться можно. Тут не столько расчет, сколько слаженность и умение чувствовать напарников роль играют.

— Готов.

— Готов.

Отрапортовали парни, набрав скорость, достаточную, чтобы успеть в пузырь перехода влететь.

— Прыгаем, — сказал, и тут же отдал мысленную команду кораблю.

В синхронизации этой самой команды и была суть проблемы. Разница активации привода в миллиардные доли секунды играли свою роль и выливалась в разброс по прибытии на место. Причем, чем на большее расстояние совершался прыжок, тем больше становился разброс. Непредсказуемая ориентация корабля по выходу в обычное пространство так же добавляла свою изюминку и головную боль. Впрочем, все это касалось военных и прочий боевитый люд, занимающийся проводкой конвоев и другими рискованными делами.

Прыгали мы не далеко, потому и разбросало нас не слишком сильно. Скорее уж нам это на пользу пошло, так как смогли сразу большой кусок астероидной реки просканировать. Разумеется, ничего ценного не нашли. Стандартная руда по кредиту за куб. В чем-то ее можно сравнить с нефтью — в том смысле, что на Земле массово использовался получаемый из нее пластик, а у нас из этой копеечной руды делают корпуса и обшивку для всего на свете.

— Работаем, — отметил участки на карте с результатами сканирования. Нарезал, так сказать, делянки.

— Приступаю, — ответил Ян.

— Ух, сейчас вгрыземся, — выдал Смит.

— Аккуратней, парни, не спешим, привыкаем к кораблям, — не смог смолчать, чтобы не напомнить. Естественно, получил закономерный ответ в духе «не волнуйся мамочка».

«Надо бы что-то кадровое поучить», — подумал, машинально выдавая целеуказание дронам, покидающим ангар. В отличие от станции, на «Обжоре» поля удержания атмосферы не имелось, поэтому приходилось откачивать воздух. Впрочем, это было так, мелочью. И вообще меня больше занимал дурацкий вопрос — похож ли мой корабль на улей, а дроны на пчел? Наверно все же нет, но аналогия понравилась. Даже немного поразмышлял на тему названия артели. Как-то она у нас безымянной оставалась. Точнее, у нее имелся длинный буквенно-цифровой код, но имени собственного мы придумать не удосужились. Да и не пытались даже.

Решил не отвлекать парней сторонними разговорами, а вскоре и вовсе не до отвлеченных мыслей стало. Дроны принялись астероиды пилить, мне же пришлось за ними следить и направлять. Конечно, львиную долю работы взял на себя искин, но в том-то и беда, если бы он мог полностью с подобным делом справиться, профессия шахтер в лету б канула. «Или бы вернулась к истокам и я сейчас ползал по какому-нибудь миру за границей изученных территорий», — подумал, отводя дрона за секунду до выброса газа из недр астероида. Искин просто не успел просчитать результаты сканирования и последствия воздействия режущим излучателем. Мое подсознание оказалось быстрее и, как минимум, спасло дрона от повреждений выброшенными газом камнями.

В первый день отработали десять часов без продыху и так умотались, что просто и бесхитростно завалились спать. Только и сделали, что обменялись краткими сообщениями о наполненности трюмов. Второй день и третий день мало чем отличались от первого. Парни все так же пилили свои делянки, а вокруг меня сновали дроны. Они приносили вырезанное из астероидов в дробилку, заправлялись, заряжались и летели трудиться дальше. Аналогия с пчелами и летней страдой крепла во мне все больше, а вот усталости становилось меньше.

На пятый день нашел достаточно сил, чтобы доучить базы по «Обжоре». На производительности это не сказалось, так как напоследок оставил чисто технические вещи по агрегатам корабля, но ощущение законченного дела порадовало и помогло открыть второе дыхание. Парни же наоборот сдали. Кажется, теперь начинаю понимать, почему в четвертом классе почти сплошные носители шахтерских дронов, а в третьем они редкость. Представил мысленно, каково это совмещать пригляд за «пчелами» и самому излучателями управлять, так сразу и поплохело.

Девятый день ознаменовался своеобразным прорывом. Работа почти не утомляла и стала доставлять удовольствие. Парни наоборот выглядели серыми от усталости и с трудом по восемь часов отрабатывали. Странно это как-то все. Ради интереса полез в сеть информацию искать. Что удивительно, нашел. Правда вначале советы бывалых попались. Опытные камнегрызы рекомендации иметь базы на уровень выше или ставить дополнительный имплант на интеллект. Отталкиваясь от последнего на что-то вроде форума медиков попал, там-то и узнал, что КИ на способность мозга мыслить не влияет, а вот на его выносливость очень даже да. Чего там конкретно не хватало искусственным узлам создаваемым нейросетью не понял, но из горячего спора уяснил, что ученые мужи и сами не в курсе. Теории есть, работа ведется. Впрочем, в моем случае все это не имело значения.

— Полный, — сообщил Ян на пятнадцатый день.

— Еще часа два, — проинформировал Смит.

Последнее время наши корабли находились в постоянной связи, организовав локальную инфосеть, так что теперь мы могли спокойно болтать без дополнительных вызовов. Организовали это по моей инициативе, так как всерьез начал волноваться за ребят. Выглядели они паршивей некуда. Этакие панды-дистрофики с красными глазами и впалыми щеками. Видимо идея сразу начать с корабля третьего ранга оказалась паршивой. Меня природный КИ и закалка на комбайне выручала, а вот им явно стоило на шахтере-двоечке для начала поработать.

— Скоро закончу, — порадовал парней новостью, но они не отреагировали. Ян спал, а Смит сидел со стеклянными глазами в рубке.

Я же краем сознания приглядывал за дронами и думал. Размышлял над тем, само ли оно так сложилось, или кто-то все заранее продумал и рассчитал. Дело в том, что шахтеры первого и второго класса имели довольно компактные трюмы. Примерно по пять и двенадцать тысяч кубов соответственно. Первые дней за пять заполнялись, вторые за восемь. Самое оно для людей с небольшим природным КИ, усиленным нейросетью. У тех же Яна со Смитом еще бы и базы на уровень выше оказались — работали бы и не напрягаясь, потихоньку адаптировались, теперь же у них корабли на пятьдесят тысяч кубов, заполняющихся за пятнадцать дней в норме. Не удивительно, что они больше на зомби похожи.

Ладно, добью свои полтораста тысяч, сдадим руду и полетим на станцию. Сейчас они все равно никакие работнички, да и соображают туго. Отоспятся, тогда и поговорим. Без пары имплантов на интеллект и память они работать не смогут. Выдохнутся через пару месяцев или придется по неделе на станции проводить, а это меня не устраивает.

Во-первых, кредит платить надо, но это еще туда-сюда. Во-вторых, чем чаще мы на станции, чем выше шанс общения с профсоюзными агитаторами. Сразу они не подходят, вначале приглядываются и собирают информацию, затем начинаются разговоры. Давят на психику. Когда все желающие пообщаются и получат отказ, тогда и начинается что-то сродни свободной охоты на строптивца и в дело идут физические методы убеждения. Вот как раз скорость прохождения всех этих этапов хотелось замедлить путем уменьшения сроков и частоты пребывания на станции.

Слетали до ближайшего терминала по приему руды, похожего на гриб с ножкой-бункером под концентрат, выгрузились, получили на счет четверть миллиона кредитов. Порадовались сумме и оплатили топливо с кредитом. Погрустили над остатками. Впрочем, платили по минимуму, так что на деле у нас еще о-го-го оставалось. Правда сделал это умышленно, в связи с предстоящими расходами на апгрейд парней, но те мало что соображали и по прибытии на станцию дружно вырубились, кое-как до коек в жилых отсеках добравшись.

Прибыли мы ранним вечером по времени станции, но я решил не отрываться от коллектива. Правда, перед сном, купил базу позапрошлого поколения по дронам. Пятый ранг, а цена как у второго. Да и наплевать, мне с этого ни горячо ни холодно, главное — будет что учить с пользой для дела. Не оставшимися же военными базами пробавляться. Нет, их то же доучить надо, но без полноценного военного тренажера и времени, с одной имеющейся капсулой-тренажером и работой по двенадцать часов, быстрого прогресса не добиться. И так в четвертом ранге все. Благо военно-учетные специальности особым объемом информации не отличаются и во многом пересекаются. Особенно имеющиеся у меня.

Утро началось с завтрака и жесткого разговора с парнями.

— Загул отменяется, — объявил, покончив с едой. — Я тут в сети покопался и выяснил, от чего вы такие квелые. Ознакомьтесь, — сбросил им подборку материалов, и пока они со стеклянными глазами сидели, допил сок.

— И что… — начал Смит, но я его перебил.

— Кредит оплачен по минимуму. Сейчас мы дружно идем в «Нейросеть» и вы там ставите себе по два импланта плюс десять интеллекта.

— Так у нас еще на погулять… — обрадовался Смит, но я ему вновь не дал закончить.

— А на остальное мы купим две базы шахтера четвертого ранга прошлого поколения и вы будете его учить в перерывах между работой.

— Но… — начал Смит.

— А кто не согласен, тот может покинуть артель. Его корабль останется на балансе, а свой долг он заберет с собой. Перечитайте устав и договор.

Парни снова остекленели глазами, мысленно поблагодарил юркорповцев. Не просто так они свою репутацию завоевали, ой не просто. Их всегда отличала ориентированность на клиента и прекрасная внутренняя коммуникация. Они учли мой вопрос о схеме с артелью и предусмотрели соответствующие форс-мажоры с разными проблемами. «Не только мне подмахивать не дочитывая», — усмехнулся, припомнив Грэга. Поставлю нейросеть — обязательно заведу полочку для виртшлема, пусть будет вечным напоминанием.

Против договора не попрешь и насупленные парни поступили так, как было сказано. Ничего, посопят-посопят, да и отойдут. Не дураки, поймут и оценят, а там и дуться перестанут. «Не дети чай, соображать должны», — думал во время прыжка в соседний зеленый сектор. Проапгрейженные парни согласились ударно поработать, явно желая побыстрее избавиться от деспота в моем лице. «Вот и хорошо, злость мотивирует, а общий враг объединяет», — похмыкивал, краем глаза наблюдая за тем, как Смит с Яном ударно вгрызаются в астероиды.

Глава 7

Злости парням хватило на месяц, упрямства на два, а к концу третьего они вновь стали напоминать зомби и взмолились о пощаде. За это время мы смогли сдать руды на полтора миллиона, но с минимальными выплатами по кредиту, покупкой топлива, воздуха, воды и прочими расходами на руках осталось меньше трети, да и это благодаря режиму жесткой экономии. Мне еще в начале второго месяца стало ясно — парням надо ставить импланты на память. Решил сразу на плюс двадцать пять брать, чтобы уж с гарантией. Заодно и на пищевые синтезаторы отложил. Все же, правильное питание — залог здоровья и эффективности работы.

Прилетели на станцию, опять умудрились под вечер прибыть, да еще и в конце декады.

— Босс, давай завтра дела, — предложил Ян.

— Пойдем по барам прошвырнемся, или хоть в кино, ты же хотел как-то на Хомяка, — состроил жалобную моську Смит.

— Пошли в бар, — махнул рукой, соглашаясь на загул.

Парни дружно выдохнули и расплылись в блаженных улыбках. «Да неужто я такой злобный тиран и эксплуататор, что они в согласие мое заранее не верили?» — удивился про себя и принялся собираться. Хотя, какой там собираться, так, только душ принял, да комбез свежий надел, вот и все сборы.

С видом опытного гуляки Смит авторитетно заявил об архиважности правильного разогрева и потащил нас в ближайшее заведение. Там, прямо у барной стойки, он заказал три убойных коктейля и настоял на их скорейшем потреблении. «Нутро смазать и голову прогреть», — сообщил он и махом ополовинил высокий бокал, с трехцветным содержимым, разделенным на слои. «Последнее надо отдельно», — прищелкнул он по красной полоске, отделенной от остальной части напитка тоненькой зеленоватой блямбой.

Надо так надо, постарался в точности повторить маневр Смита. Рефлекторно выдохнул и замахнул половину. Выпитое по вкусу напоминало банальный виски с колой, разве что обжигающе ледяное оказалось.

— А теперь, когда пасть замерзла, можно и... — Смит зажмурился и лихо опрокинул в рот остатки.

— Главное сразу проглотить, тогда реакция пойдет, — поделился опытом Ян и повторил маневр друга.

Посмотрел на их красные морды и слезящиеся глаза, хмыкнул, да и присоединился. Что могу сказать — если вы не пили медицинский спирт, вам не понять, а описывать... Ну, можно всякие банальности вроде «жидкого огня, прокатившегося по пищеводу и взорвавшегося в животе вулканом» применить, да только это все равно не дает реального представления об истинных ощущениях, так что буду проще — глаза из орбит полезли, слезы брызнули и захотелось срочно побиться головой о что-то твердое, лишь бы заглушить чувства плавящегося нутра.

— Брр, — потряс головой Смит. — От теперь можно и пройтись, надо малость отойти, — сообщил он.

— Запить бы, — просипел, справившись с обожженным коктейлем языком.

— Ни в коем разе, — отмахнулся Смит. — Сейчас надо на воздух и подвигаться, чтобы по телу скорее разошлось.

— Иначе в первом же клубе свалишься, — пояснил Ян, утирая глаза от слез.

— Ладно, ведите, — махнул рукой, отступаясь и признавая полную некомпетентность в намечающихся делах.

Двигались мы минут двадцать, причем, строго по прямой, не считая петли до пневмосистемы доставившей нас на развлекательный уровень. Такой себе, разнесенный на четыре отсека, Лас-Вегас. Пожалуй, по площади, точнее объему, если он и уступал деловому центру, так всего на чуть-чуть. Вот тут-то, в первом же клубе мой поход и закончился. Нет, началось-то все стандартно. Прошли фейсконтроль, сдали станнеры, сели за свободный столик, а вот потом…

— Мило тут, и не слишком шумно, — заметил, оглядываясь по сторонам.

Помещение клуба имело форму пузатенького овала. Вдоль дальней стены расположилась длинная барная стойка, над которой что-то вроде панно из экранов размещалось. В каждом квадрате разные напитки и блюда крутились. Такие себе сочные картинки, периодически сменяющиеся акциями из серии «купи два, получи третий бесплатно».

Мы расположились у стены, практически в центре большего радиуса зала. Народу хватало, но сутолоки еще не образовалось. Компании гуляк еще только собирались и то тут, то там периодически кто-то вскакивал из-за занятого столика и махал рукой очередным гостям клуба.

— Эх, опоздали немного, — вздохнул Смит.

— М? — повернулся к нему, прекратив осматриваться.

— Да место не очень, — указал он на колонну.

Та частично отгораживала нас от танцпола и на нее проецировались всевозможные геометрические узоры, постоянно перетекающие и меняющие цвет. Как по мне, так местечко у нас идеальное.

— И что не так? — Решил выяснить, в чем же мои друзья видят проблему.

Если коротко, беда оказалась в той самой колонне. Она сужала поле обзора и Смит не мог «всех посмотреть», от чего и страдал. Опасался он какую девицу посимпатичней упустить. Меня к тому времени коктейль окончательно догнал и на его страдания я ответил могучим ржанием. Ян поддержал, а Смит обиделся. Смертельно. Минуты на две. Пока нам заказ не принесли, состоящий из «много выпивки» и закуски на занюхать и для виду пожевать. Тут-то для меня вечер и закончился.

Ни я, ни парни не учли маленького нюанса — отсутствие у меня нейросети. Она, бесспорно, не всесильна, но други-то привычно на себя ориентировались, а им держать удар зеленого змия помогала нейросеть. Разумеется, производители выпивки и бармены знали возможности клиентов и… Да, не в той я весовой категории оказался, вот и весь сказ. Прилег буйной головушкой на стол и убыл в страну розовых пони из мира алкогольных грез. Подпортил ребятам вечер. Пришлось им меня в ближайшую гостиницу тащить, за номер платить, укладывать — и лишь потом идти дальше гулять.

Утро началось дичайшим похмельем, но, хвала предусмотрительности хозяина гостиницы, бодуном страдал недолго. Местный портье оказался обладателем второго ранга в медицине и любезно предложил господину Алексу, если на то будет его желание и позволят средства, воспользоваться услугами медкапсулы. Правда не сразу углядел значок сообщения, выведенный нейрокомом, но когда заметил, прочитал и осознал, согласился сразу же.

Всего полчаса в медкапсуле и вновь почувствовал вкус к жизни. Тогда же и решил приобрести столь полезную вещь для личного использования и немного медицину подучить. Это же массу времени освободить можно! Пару часов в сём чудном агрегате почти полностью заменяли сон (раз в декаду рекомендовалось отдыхать естественным путем). Медкапсула позволяла быстро и качественно снять усталость, обеспечивала поддержание организма в идеальном состоянии, позволяла быстрее закреплять результаты физических тренировок, а еще в ней куда быстрее усваивались базы знаний. Слегка подпорченной вишенкой на торте можно было считать возможность применять так называемый разгон, для этого всего-то и требовалось знание комплексной базы медицина в четвертом ранге. Вот только тут нейрокомом не обойтись. Нужна сеть и подтвержденный сертификат. Потому и порченной оказалась «ягодка».

Выходя из гостиничного медбокса столкнулся со Смитом и Яном. Парни выглядели мятыми и похмельными, но рожи у них светились и, в отличие от прошлого раза, у них имелись деньги на чистку организма.

— О, — обрадовался при виде парней, — а я как раз вас искать собирался.

— Вот и мы, — буркнул Смит, Ян ограничился вялым взмахом руки.

— Лечитесь, подожду, — не стал форсировать, прекрасно понимая состояние ребят.

— Угу, — выдохнул могучее облако перегара Смит, а Ян сомнамбулом прошел в дверь медбокса.

Пока парни в себя приходили, связался с «Нейросетью» и договорился о нашем визите. Не то, чтобы это имело особый смысл, но надо же было себя чем-то занять.

— Совсем другое дело, — встретил парней широкой улыбкой, когда они бодрые и даже порозовевшие из медбокса выбрались. — Вы тут вообще как?

— Не могли же мы тебя бросить, ты хоть и тиран.

— А порой и задница, — вставил Ян.

— Но ты наш друг. Вот мы и решили ограничится ближайшим клубом. Полночи в нем зависали, потом с парой девчонок сладили и сюда, — тут он махнул рукой вдоль коридора, — привели.

— Понятно. Спасибо, парни. Вы настоящие друзья.

— Да ладно, — вдруг смутился Смит и отвел взгляд. — Мы ведь то же не… Ну, того, — пожал он плечами.

— Придурками ленивыми бываем, — подсказал Ян.

— Просто не думали, что шахтером так тяжело работать, как-то раньше это все проще казалось. Легкие деньги и все такое, — вздохнул Смит.

— Что ж, легкие не легкие, но я тут с нейросетевцами связался, поставим вам память на четвертак, вы базы доучите и работать станет проще.

— Дорого же, — забубнил Смит, но я не дал ему развить мысль.

— И еще на синтезаторы пищевые отложил, на совсем уж навороченные не хватит, но питаться как в ресторане будем.

— Э… — Растерялся Смит.

— Спасибо, Алекс, — улыбнулся Ян и, от души хлопнув Смита по спине, добавил, — ты не задница, а свой человек.

Короче говоря, что-то мы друг друга этими разговорами засмущали и, по молчаливому и обоюдному согласию, поспешили свернуть эти признания-покаяния, чуть ли не одновременно предложив позавтракать и в «Нейросеть» идти. Начать решили со второго, так как медкапсула не только чистила организм от интоксикации, но и восполняла недостающие вещества. Проще говоря, что-то вроде внутривенного кормления провела, потому-то никто голода не испытывал, но чувство пустоты в животе имелось. Впрочем, вполне терпимое.

Пока парням импланты на память ставили, связался с поставщиком и заказал доставку пищевых синтезаторов с запасом картриджей на год вперед. За это мне бонусом внеранговую базу по кулинарии прислали. Себе-то я по привычной схеме аналогичную, но более навороченную, хоть и устаревшую приобрел, а вот парням пригодится. За скромную благодарность мне еще одну копию базы в бонус включили, правда, пришлось пищевых картриджей еще на полгода докупить. Да и ладно, они практически бессрочные, так что не велика потеря.

Собственно, на этом наше пребывание на станции и закончилось. Ничего достойного упоминания не случилось и вечером мы отправились на новый вылет. Для меня он растянулся в сорок пять декад, а парни, не смотря на импланты и доученные базы, все же раз в два-три месяца мотались на станцию. Видимо, дело не столько в возможности пахать без перерыва, сколько в желании. Мне нравилось управлять дронами, учиться, тренироваться и в целом развиваться, а им этого оказалось мало. Работа для них была обязанностью. Еще и кредиты над головой бетонной чушкой висели, что не добавляло энтузиазма. В общем, не стал их неволить. Отпускал развеяться, понимал — иначе сгорят. Разделка астероидов станет мучением. Дело превратится в пытку и все может кончиться печально. Несчастные случаи у шахтеров случаются регулярно, хоть и редко приводят к летальному исходу.

Сдав очередную партию руды, погасил кредит, о чем и сообщил парням. Те четыре месяца без продыха работали и теперь, когда мы стали вольными птицами, потребовали большого загула. Возражать не стал. Хоть и не чувствовал большой потребности, да и в целом не ощущал праздничного настроения, адаптировавшись за пятнадцать месяцев в космосе к размеренной жизни, но ребят понимал. Опять же немного подученная медицина однозначно рекомендовала отдохнуть. Хотя бы на пару дней обстановку сменить, подумать о дальнейших планах и обсудить их с парнями.

С последним решил не спешить. Мне было совершенно ясно — они не станут работать шахтерами. Нет, еще полгода-год, максимум полтора-два погрызут камни в пустоте, но без фанатизма и исключительно ради сколачивания капитала. У меня же планы несколько сменились. Желание путешествовать поблекло, хоть и не пропало. Вот только осуществить его… Мне требовалось добрых двадцать пять миллионов на апгрейд себя и еще минимум столько же на обучение, покупку корабля и его оборудование. Какие-то полсотни лимонов, всего-то лет тридцать пять работы на «Обжоре» в том же темпе, с теми же рудами. Для меня это было многовато и двести лет жизни впереди как-то не слишком исправляли ситуацию.

Выход казался очевидным — развивать артель, но вот как раз с этим и ожидались проблемы. Смит с Яном точно «на берег сойдут», пусть и не сразу, а сам я руководителем никогда не был. Точнее, как раз был, но это никогда не было моим делом. Потому мне больше импонировал вариант идти путем саморазвития. Подучиться и на среднего шахтера пересесть, а потом и на большого перебраться. В целом, лет десять мог выиграть, а может и больше, слишком уж много непредсказуемых нюансов возникало.

За мыслями о будущем перелет до станции прошел незаметно. Диспетчерские искины перехватили управление и посадила нас в родном ангаре. Смешно, был в нем раз-два и обчелся, а родной. Видимо человеку нужно хоть какое-то место, которое он может домом назвать. Корабль — это не то. Он все же средство передвижения, а в моем случае еще и заработка. Слишком много функций совмещает. Может просто маленький или не так к нему изначально относиться стал?

А, не важно. Что-то мне грустно как-то. Нет, скорее что-то вроде ностальгии на фоне меланхолии. Одиноким каким-то себя ощущаю. Надо будет сегодня девчонку подцепить, да покувыркаться с ней как следует. Давно у меня секса не было. Хм, а ведь с момента пробуждения в миграционном центре и не было. Это же три года получается. Да я прямо монах. Ага, и корабль храм. От последней мысли стало смешно и настроение поползло вверх. Вот и ладно, для загула это очень даже в плюс. Женщины типов с кислой миной не любят.

В этот раз ошибок не повторил, а благодаря базам «кулинария» и «медицина» знал, что можно пить, а от чего лучше воздержаться. Вот только не учел нейрокомпа на башке. Увы и ах, он по чище самой кислой морды отпугивал девиц. Что поделать, предубеждения и стереотипы с ярлыками никуда не делись. Люди остались человеками, так что мне пришлось довольствоваться ролью зрителя. Еще и парням мешал. Они пару раз знакомились с веселыми компаниями девушек, приводили к столу, и тут «друг дебил» портил им всю комбинацию.

— Да что за невезение такое?! — выругался изрядно набравшийся Смит, когда от сорвалась вторая поклевка.

— Из-за меня это, — постучал пальцем по контакту нейрокомпа на виске.

— Предубеждения и стереотипы, — махнул рукой Ян и чуть не клюнул носом в горлышко бутылки на столе.

— Пойду я пожалуй, не буду…

— Нет! Ты наш друг и вообще босс, вот, — возмутился Смит.

— Да если бы не ты, — Ян ударил по столу, но тот оказался слишком массивен и прочен, так что на нем даже разлитое по бокалам не шелохнулось, — мы бы хрен знает где, что и как. Вот, — веско добавил он, выставив палец.

Короче говоря, пошел стандартный разговор из серии «я тебя уважаю и за тебя последнюю рубаху отдам», с клятвами в дружбе до гроба и всем прочим. К этому моменту во мне уже оказалось достаточно алкоголя, чтобы в голове гудело, а после пары тостов сверху и вовсе любовь к ближнему из всех щелей поперла. Опять же, парни пьяной болтовней растрогали. Одним словом — поплыл, но мозгов хватило посоветовать парням сначала девиц напоить, да так, чтоб ноги разъезжались, а потом уже к нашему столу ввести.

— К-коварный п-план, — выдохнул Ян.

— Это чтобы не ушли, — кивнул, разливая остатки выпивки.

— Босс у нас голова, не то что мы, — оскалился Смит, фокусируя разбегающиеся глаза на танцполе.

Парни отправились на новую охоту, я же вызвал официантку и велел оформить поляну. Так и сказал, меня не поняли, но по широкому взмаху над столом догадались. В этот раз охотнички отсутствовали часа два. Во всяком случае мне так показалось. За это время успел немного оклематься, впасть в меланхолию, вспомнить о погибшей семье, выпить, дойти до состояния «сиротинушка я одинокий, на чужбину заброшенный», запить горе и в конце концов добраться до состояния «все в мире братья». Вот только мои братаны что-то задерживались и, после пары стопок, возникла идея отправиться на их поиски.

— А вот и мы, — объявил Ян, то ли обнимающий, то ли опирающийся на невзрачную, совершенно плоскую блондинку с ярко накрашенными губами.

— Это Лэйла, — представил ее Смит, — а это Нима, — погладил он волосы цвета меди столь же плоской девицы с лицом строгой учительницы, вечно недовольной шумными детишками. — Прости, бро, но, — тут он пожал плечами и захихикал.

— Нормально все, — отмахнулся, и предложил гостям выпить за знакомство.

Видимо совсем парни отчаялись, раз на таких девиц позарились. Хотя, они же оба в стельку, так что еще большой вопрос, кто там кому жертва, а кто охотницей был. Выпили, поговорили, снова выпили. Девушки рассказали, что они сводные сестры из богатой семьи, решившие добиться успеха в жизни своим умом и пошедшие в камнегрызов. «Выпендриться вам захотелось, просто в пику родне», — буркнул, смотря на этих птах, заливающихся в два голоса и предложил выпить за успех. Потом пожелал им богатой руды и предложил выпить за шахтерскую удачу. Затем наплел про газовые карманы и грязный лед, нераспознаваемый сканерами, но приводящий к выбросам, а то и уносящим жизни взрывами. Не врал, всего лишь приукрашивал — и во избежание всего этого предлагал выпить.

Не нравились мне девицы, вот черт его знает чем, а просто не нравились и все. Чувствовалось в них что-то этакое. Может высокомерное презрение идущее от них ощущал, может еще что-то, но… Словно флюиды какие-то, нет, миазмы вони. Ага, высшего света или полусвета. Их ведь порой от запаха сливного коллектора не отличить. Иная свалка куда приятней благоухает. Короче говоря, собирался споить этих грифоних и, в принципе, успешно к этому дело вел, но тут мне грубо помешали.

К столу подошла четверка мужиков агрессивной наружности. У всех короткие стрижки, что называется под ноль, а у предводителя и вовсе череп свежевыбрит, аж блестит в лучах светомузыки. Фигуры массивные, накачанные. Головы чуть не от ушей переходят в литые плечи, а те в бугрящие мышцами открытые руки. Татуировки довершали образ квартета типичных бычков. В целом, благодаря военным базам и земному опыту знал — такие типы не слишком опасные в драке профессионалу. Подобные личности, в силу недоразвитости, постоянно лезут махать кулаками, тогда как на деле их роль пугать слабовольных своим видом. Впрочем, как раз на слабаков их чаще всего спускают. От чего бычки начинают мнить себя крутыми бойцами.

«Подстава», — понял и многообещающе на девок посмотрел, но больно уж те натурально струхнули при виде подошедших горилл.

— Так как насчет нашего профсоюза, — навис над Смитом бритоголовый.

— А? — Попытался осознать происходящее Смит. После крайних тостов он что-то совсем из реальности выпал.

Глава сквада агитаторов оказался достаточно умен, что бы посмотреть на Яна и, лишь убедившись, что тот оказался в столь же некондиционном состоянии, принялся трясти Смита. Меня и девиц он просто проигнорировал. А зря, я не просто набрался до состояния «все люди братья», но и искал тех, кому за них можно глотку перегрызть. Две кандидатки имелись, но бить женщин — моветон, а вот четырех мужиков — самое оно.

— Не потрахаюсь, так хоть подерусь, — сообщил бритоголовому, встав из-за стола.

— Че? — Спросил он, не только удивленный фактом заговорившей «мебели», но еще и сбитый с толку фразой.

— Драку, говорю, заказывали?

— Кто заказывал? Да ты че…

Закончить он не успел. Получил удар в кадык и захрипел. Стоящий рядом с ним завыл, получив хлесткий удар по глазам. Третьему бычку повезло меньше, он словил удар под коленную чашечку и в процессе падения встретился с коленом. Лишь четвертый бычок успел дернуться, но это мало что изменило. Пожалуй, даже и хуже стало, ведь в результате он получил в промежность не голенью, а носком ботинка. Как говорится, цель та же, а вот орудие поражения иное. Меньшая площадь ударной части, на большую амплитуду… Сам себе хуже сделал.

Бритоголовый попытался меня нежно-нежно обнять и придушить, ломая в процессе кости, но удар по ушам его несколько занял. Пока он разбирался с последствиями внезапного взрыва в голове, успокоил временно ослепленного бычка серий ударов в корпус. Заметил спешащих к нам охранников и хлопнул бритоголового кулаком в лоб. Он глазки закатил, ушки отпустил и опал, словно лопнувший воздушный шарик на полу разлегшись.

Чтобы ненароком не подстрелили, заранее руки вскинул, да так и перед добравшейся охраной предстал. Девицы соображали получше парней. Пользуясь суматохой они утащили их в толпу. «Медленно опусти руки», — приказал доставший наручники охранник. Давая себя заковать, подумал: «Может и не прав насчет девушек».

Глава 8

Сдали меня и пострадавших патрулю корпоративной полиции и та нас в ближайший околоток доставила. Драка вышла спонтанной, потому и заранее прикормленный полицейский нас не встретил. Занимался мной обычный служака. И вот тут началась белая полоса. Во-первых, пострадавших сразу засунули в медкапсулы. Бритоголовому я барабанные перепонки повредил и он просто не слышал вопросов, а остальные бычки, не иначе как по привычке, изображали из себя сильно-сильно пострадавших и молчали лучше самого идейного партизана.

Для медкапсулы поправить их травмы оказалось плевым делом. Она и не с таким справиться могла. В итоге и часу не прошло, как все последствия драки оказались устранены. Естественно, все это прошло надлежащую фиксацию и заметно ослабило позицию прискакавшего в участок адвоката профсоюза. Нет, вина-то на мне была и я ее не отрицал, но вот последствия оказались совсем уж смешными, а тут еще и парни явились. Показания в мою пользу дали. Само собой, как появилась возможность, вышел на связь с юркорповцами и те меня в режиме реального времени вели.

Смит с Яном оказались ребятами не промах, догадались не только в ближайшем отеле почиститься от алкоголя, но и заранее кредитные линии под залог кораблей оформили. В результате переговоров, стороны пришли к мировому соглашению. Бычки получили сотню отступных и забрали заявление, а парни не стали подавать встречный иск. Шансов у них было мало, но заставить побегать сквад и напрячь адвоката профсоюза они могли. Боссы профсоюзов старались избегать пятен на репутации, а тут они в любом случае замаранными оказывались, вот и сладилось дело. Правда на меня еще штраф за драку повесили, но он оказался чисто символическим. Один вылет за рудой и все улажено, включая долг парней.

В принципе, если бы занимавшийся мной полицейский не оказался излишне любопытным, я бы и вовсе через три-четыре часа на свободе оказался, но мужику то ли скучно было, то ли действительно интересно, решил он мне проверку с допросом устроить. До утра ему о житие-бытие своем рассказывал. Тот лишь похмыкивал, да вопросы задавал. В конце у меня и вовсе возникло ощущение, будто он увольняться собрался и к профессии шахтера приглядывается, вот и решил моментом воспользоваться, о подводных камнях разузнать.

— Ты прямо отшельник, — хмыкнул полицейский, пересылая протокол.

— Просто работа нравится, — пожал плечами и вернул ему подписанную копию.

— Ладно, свободен, но в профсоюз лучше вступи, все равно сломают, или так и будешь в своей раковине жить, — посоветовал он напоследок.

— У меня она с комфортом, но я подумаю, — ответил ему, вставая и протягивая руку.

— Удачи, Отшельник, — крепко пожал он мою ладонь. — Если бы твои слова не подтверждались фактами, решил бы, что ты третьесортных фильмов про диких пересмотрел и крышей потек.

— Да я сам дикий, — усмехнулся и вышел из комнаты.

Хороший мужик. Не без тараканов, конечно, но мне ли на них жаловаться? Своих хватает. Та же драка сейчас казалась полнейшей глупостью. Уж точно не стоило первым бить. Надо было подставиться, тогда бы и претензий ко мне не возникло. Но парням я холку намылю, надо же, додумались умолчать об агитаторах профсоюзов. И ведь они уже всем интересантам отворот дали, раз к ним уже быки пошли. Хотя, может это частная инициатива конкретного квартета?

Может и так, но, с другой стороны, тут же, как там на родине альтернативно одаренные личности вопили, да, точно — цифровой концлагерь. Везде камеры, у всех нейросети, правда, это как раз и порождает проблему. Мало иметь информацию, надо ещё суметь ее обработать. Тут же такой вал данных, что никаких вычислительных мощностей не хватит. Да и мало кого интересуют рядовые граждане. Даже и не очень рядовые вряд ли в массе своей интерес представляют. Но если уж попал в поле зрения, так при наличии минимальных возможностей о тебе узнают сразу и все. Так что парням стоило разок засветиться…

«А может и просто кто из корпорации базы шахтеров регулярно сливает», — сказал самому себе, поняв, что пложу лишние сущности. Дешевле купить одного кадровика в «Астроминерал», можно даже в складчину, и спокойно обрабатывать новичков, путем простой слежки или даже разговора за рюмкой чая, выяснить их тип корабля и примерный заработок. Тому же Смиту девицу подослать, он все и разболтает, а там уже и решать, заниматься клиентом или пусть другие с ним валандаются.

«Получается мы все на крючке», — сделал неутешительный вывод, входя в ангар. Парней в нем не оказалось, но я этому не особо удивился. Отпустили их среди ночи, так что они наверняка продолжили загул. Может и с теми же девчонками, а может кого нового нашли. Парни они простые, думами о завтрашнем дне себя не обременяющие. «Но меня не бросили, что приятно», — подытожил, отдавая команду пищевому синтезатору на приготовление завтрака и направляясь в душ.

Освежился, растерся полотенцем, не одеваясь позавтракал и завалился спать. Бессонная ночь, нервы и остатки алкоголя дали о себя знать — вырубился мгновенно и дрых до третьего часа дня. Давно так на массу не давил.

Запоздалое утро начал со звонка парням, но нарвался на автоответчик. Чем они там занимались и где шатались — без понятия. Решил, что спят без задних ног, под перезвон пустых яиц, и отправился в капсулу-тренажер. Проторчал в ней до вечера, ополоснулся, поужинал и получил сообщение от Яна; Так мол и так, загуляли, Лейла с Нимой потрясные девчонки, светлые и гениальные головы, скоро будем.

«Скоро так скоро», — проворчал под нос и отправился одеваться. Хватит нудизмом страдать. Скоро растянулось на добрый час, который провел выбирая медкапсулу. Читал отзывы, но делал это механически, не слишком вникая в смысл написанного. Просто время коротал. Так и дождался появления новообразованных парочек, под ручку в ангар вошедших.

— Босс, у девушек потрясная тема, — с порога, вернее с пандуса, заявил Смит.

— Очень здравая, — подтвердил Ян.

— Идем, — махнул вглубь «Обжоры», — голодные? — Спросил не поворачиваясь.

— Нет, — сказал Смит.

— А я бы чего-нибудь сладенького пожевала, — проворковала, кажется, Лейла.

— Да ты у меня сладкоежка, — рассмеялся Ян.

— И я бы подкрепилась чем-нибудь калорийным, — сказала Нима, — ночь впереди, силы пригодятся, — добавила она громким шепотом.

И почему все это вызывает ощущение провокации? Допустим, интерес девиц к парням понятен, но что в них нашли Смит с Яном? А ты часом их не ревнуешь? В том смысле, что сиськи рушат дружбу? Да нет, вроде не должен, не пацан ведь, давно уже прошел это в подростковом возрасте. Хм, а ведь у тебя и друзей-то тут нет, только Смит с Яном и все. Тебе и позвонить-то некому — только и есть контакт Грега, да и тот от договора на виртшлем остался. Да, правильно тебя отшельником назвали.

— Садитесь, — махнул в сторону стола и пошел к пищевому синтезатору, успевшему сделать бисквитный рулет, набор разнообразных печенюшек и десерт на подобии тирамису.

Расставив все это на столе, добавил пару бутылок вина, сделанного все тем же пищевым синтезатором и заварник на пару литров с чашками. Никогда не любил горячий чай, вот и обзавелся привычкой прямо из него разливать, а то и сразу пить. Главное заварки поменьше, чтобы не горчило — и нормально. Посмотрели на меня слегка удивленно, но я лишь плечами пожал. На вкус и цвет каждому свое.

— Так что за гениальный план и потрясающая тема? — Спросил, когда все расселись и взяли кто что хотел.

— У нас есть данные об одном желтом секторе, — заговорила Лейла.

— Мы их по случаю достали, — вставила Нима и чуть покраснела.

— В чем подвох? — Интересуюсь, ощущая смутное беспокойство.

— Ну, — протянула Лейла, — у нас кораблики маленькие.

— Второй класс, — вздохнула Нима.

— И астероид там вкусный на краю внешней реки болтается, — поддержала ее подруга.

— Руда по двадцатке за куб, — рубанул воздух Смит. Видимо ему надоело слушать мнущихся девиц и он решил взять дело в свои руки. — Ты прикинь, нам один раз сгонять, и сразу пять корпов поднимем. Это же, считай, одной ходкой столько же, сколько за два года!

— Во-первых, не за два, во-вторых, на миллион меньше, — заметил, продолжая давить взглядом девиц.

Те ерзали и вертелись, явно чувствуя себя неуютно, но вот почему — этого понять не мог. Вроде не урод, взглядом убийственным не обладаю, репутации отморозка... Ну ладно, тут возможны варианты, после драки. И все же, чего они такие дерганные? Сами не летят — это понятно. Второй класс, накопают не много, прыгать далеко, но ведь почти поллимона поднять могут. Хм, ну положим им раза по четыре прыгнуть надо, чтобы на бюджетный третьеклассник собрать, а это риски. В желтом секторе хоть и дежурят вояки от «Астроминерал» и флотские патрули захаживают, но это совсем не гарантия безопасности. Там объем исключительно вокруг базы контролируется, а она у светила висит и даже до внутренних рек не добивает. Не та у нее цель и предназначена для иного.

— И сколько вы хотите за информацию? — Прощупываю почву в самом ожидаемом направлении.

— Вы нам шахтера четвертого класса покупаете, вместе вырабатываем и в расчете, — ответила Лейла, на миг подняв глаза и тут же отведя их в сторону.

— Расчетные объемы вашего Эльдорадо?

— Чего? —Спросила Нима.

— Астероида вашего, с рудой по двадцатке за куб.

— Корпов пятьдесят, а может и двести, это окись, — сказала Лейла.

Окись, это хорошо, окись, она словно панцирь, скрывает ценное нутро. В принципе, девицы поступают со всех сторон разумно, но есть одно, но — парни. Чтобы разболтать такое первым встречным, надо совсем с головой не дружить. Кто им Смит с Яном? Да никто, сняли в кабаке, развлеклись, еще и с мутным типом в моем лице познакомились. С другой стороны, они же из богатой семейки, работать не привыкли, считают весь мир вокруг себя крутящимся и все им по по факту должны. Поцапались с предками, решили хвостом покрутить и себя показать… Нет, корабли второго ранга и богатая семейка не клеится. Минимум трешка, уж минимальный комфорт они себе обеспечат, просто не могут иначе. Значит тут что-то совсем не то. Надо их дальше качать. Не нравятся они мне, вот нутром чую и все тут. Еще и поют складно.

— Допустим, нам это интересно, — заговорил, но был перебит Смитом.

— Босс, да это же верное дело! Чего ты ломаешься как…

— Тише едешь, дальше будешь, желтые сектора не игрушка, там постоянно налеты случаются. Ты как, желаешь рабом стать?

— Нет, не желаю, но разок рискнуть и можно год кутить, а если с умом вложиться, так и вовсе на проценты жить. Мы и так почти два года пахали. Света белого не…

— Телок, бухла и развлекухи ты не видел, да и то всего-то по паре-тройке месяцев, — перебил разошедшегося парня.

— А хоть бы и так, — огрызнулся Смит. — Ты мне не отец, чтобы указывать как жить!

Мы столкнулись взглядами и я только сейчас заметил его расширенные зрачки. Сам собой вспомнился приятель, умудрившийся как-то в общину буддистов забрести. Если память не подводит, он от дождя в подъезд сбежал и там на этих харей в раму наткнулся. Они его сначала благовониями обкурили, потом покормили и начали мозги промывать, а он внезапно свет истины углядел. На ровном месте. Интересные у этих сектантов приправы оказались. Вроде и не наркота, но в сочетании с курениями не только сознание расширяли, но и критичность мышления напрочь отбивали. Но у приятеля семья была. Он сына и жену больше жизни любил. Этот якорь и помог ему выбраться.

— Знаешь, чем наш брат так пиратам интересен? — Спросил опустившего глаза Смита.

— Спецы готовые, ставь имплант подчиняющий и отправляя работать, — буркнул он.

— А если нейросеть на рабскую поменять, так жертва еще и добровольно отдаст все. Понимаешь?

— И чего? Это-то тут при чем? — Вскинулся он, но в гляделки играть не стал.

— Девочки, откуда у вас информация об Эльдорадо? — Повернулся к изображавшим мышек девицам.

Те поломались, помямлили, но потом признались, что купили по сети у одного знакомого, который знал людей, которые имели выход на типов из криминала. Они еще и большую часть своих денег на это потратили, потому и корабли у них второго класса, так-то они четвертого брать хотели и базы у них соответствующие есть, правда не доученные еще.

— И сколько ваши родители за вас заплатят? Миллионов по десять? — Судя по лицам, они себя куда дороже ценили.

Нет, все же тут что-то не вяжется. Судя по тому, что девицы разболтали все первым встречным парням, они особым интеллектом не блещут. И рожи у них так себе, и фигуры не очень. Конечно, если им реально по двадцать или чуть больше и у их родителей есть предубеждения… Нет, они же говорят о деньгах на шахтеров четвертого класса, а это минимум полтора лимона, а за один можно последнего урода писанным красавцем сделать. Это же биопластика, фигня вопрос, только возни много и расход препаратов огромный, но ничего сложного. Медик в третьем ранге справится. Хотя, тут конечно много опыт специалиста играет, а это на цене сказывается, но уж сиськи с попой сделать и морду под шаблон какой выровнять…

Нет, не верю, что девицы с подобным уровнем интеллекта не потратят кредиты на приведения себя в порядок. Но ведь и объяснений этому придумать можно массу. Допустим, погавкались они с предками, тот самый знакомый через третьи руки, а скорее всего и напрямую, связанный с криминалом узнал, тут же план умыть родителей предложил, вот девицы, на эмоциях, да закусив удила, и рванули на вольные хлеба. Все равно не очень, слишком уж тонкая выходит грань. С одной стороны, им должно хватить мозгов не полететь на своих кораблях, с другой, не хватить, чтобы парням разболтать.

— Короче, босс, — заговорил Ян. — Контракты наши закрыты, мы тебе не должны и слушаться не обязаны. Ты дикий, не в обиду, но ты сам рассказывал, как на родине жил. Для тебя нормально впахивать, да и нравится тебе камни грызть, а нам это во, — он ткнул двумя пальцами себе в шею. — Не наше это. Мы, — он кивнул на Смита, — давно уже решили, как кредит закроем, поможем тебе немного, сами деньжат соберем, корабли продадим и на планету свалим. Откроем кабак, тем более, у нас сам знаешь какие синтезаторы, опять же базы, будем его развивать, в клуб превратим, а там девчонки, веселье и все дела. А тут у нас, считай, за приемлемый риск сразу все будет.

— Понятно, — медленно кивнул, не столько удивленный подобным планом друзей, сколько расстроенный своей неспособностью их отговорить.

— Так ты с нами полетишь? — Спросил Смит, вновь посмотрев в глаза.

А ведь ему страшно. Он если и не осознает риски головой, так кожей чувствует. И еще он с чего-то на меня надеется. Спокойней ему со мной будет. Вот просто знаю, словно мысли читаю. Посмотрел на Яна и увидел почти такой же взгляд. Вот только интуиция благим матом орала — нельзя лететь. И все же я не нашел в себе силы сказать жесткое и однозначное нет.

— Я подумаю, вот сделаю вылет, верну вам потраченное, штраф оплачу, тогда и решу.

— Хорошо, — кивнул Ян.

— Ладно, — вздохнул Смит. — Мы тогда еще народа набрать попробуем. У нас контакты парней из академии остались. Толпой безопасней будет.

— Можно детдомовских у лифта половить, — сказала Лейла. — Они там вечно неприкаянные бродят.

— И по барам с клубами пройтись, повеселимся и к народу приглядимся, — добавила Нима.

Вроде и здраво рассуждают парни, но вот девицы меня своей инициативностью еще больше насторожили. С детдомовскими еще ладно, туда-сюда, их действительно можно привлечь, немного помочь кредитами, кратковременный договор заключить и, в общем-то к обоюдной выгоде использовать, но вот бары с клубами… А ведь там девицы и подцепили Смита с Яном.

Так, хватит по кругу бегать, явно не хватает информации, поползаю в сети, пока буду копать. Время есть. Проводил гостей и решил не откладывать. Прошел в рубку, уселся в кресло и дал искину команду на вылет. Прыгать из системы не стал, удовлетворившись внешними реками. Все равно мне одного трюма на все хватит, да и парни со мной связь поддерживать смогут. Мало ли что, в конце концов, помимо мутных девиц есть и еще вполне себе понятные и конкретные профсоюзы.

Грызли мои пчелки астероиды, жужжала молотилка, наполнялся рудой трюм, а я ничего не находил. Точнее, находил слишком много. Была бы нейросеть, смог бы через голову огромные пласты информации прогонять, но нейрокомп этого сделать не позволял. Не в таких объемах, не так быстро. И главное, приходилось копать сразу во все стороны. От светских хроник, до тредов, посвященных пиратам, мошенникам, работорговле и прочим незаконным делам. За десять дней упорной работы стал малость разбираться во всем этом и пришел к очевидному выводу — тут все как на Земле. Нет, своя специфика имеется, но неизменным остается одно — крыша.

Если хочешь заниматься незаконными делами с приемлемым риском, найди покровителя. Даже пираты, в том или ином виде, работали на спецслужбы. Вернее сотрудничали с ними. Впрочем и на Земле полиция предпочитала не трогать скупщиков краденного, используя их информированность. Аналогия не слишком точная, но суть отражает. В той же Америке мафия с правительством в свое время крепко срасталась, а уж как профсоюзы с ней дружили, да вместе всяким ФБР с ЦРУ помогали, про это не одна книга написана. Вот и в Содружестве все то же самое происходило. Где-то больше, где-то меньше, опять же космические расстояния и особенности межзвездной связи, но в общем и целом та же петрушка.

Как бы это не казалось странно, но осознание всего этого успокаивало. Если кто-то решил подловить девиц богатеньких родителей, ему придется очень серьезно попотеть. Так как о Лейле с Нимой ничего раскопать не удалось, сделал вывод — не столь уж их семья и значима. Может у них и имеется корпов пятьдесят-семьдесят, но это ведь не такая уж и значительная сумма. Отсюда следовало, что если кто-то и собрался побаловаться киднеппингом, действовать он будет весьма ограниченными силами. Тут ведь как, серьезные люди требуют серьезных денег. Риск нарваться на патруль или корабли безопасников для желтого сектора велик. Значит, оплачиваться он должен соответственно.

Судя по найденным в сети цифрам, максимум, что может грозить — фрегат. В совсем уж фантастическом случае — легкий крейсер, но куда вероятней — эсминец или парочка. Конечно, это полноценный боевой корабль, он не чета шахтеру, но тут ведь вот какое дело, даже мой «Обжора» имеет вполне реальные шансы одолеть подобного противника. Главное, поближе подобраться и отработать ракетами. Броня и щиты у эсминца немногим лучше моих. ПРО и ПВО скорее для виду. Вообще, его главное преимущество — системы РЭБ и комплекс наведения. Первое, при соответствующем расстоянии, нейтрализует мои сканеры, второе пробьется через поставленные помехи. В итоге, возможная дуэль для меня превратится в стрельбу по засветке, размером с дачный домик, а для него в поражение мишени размером с крыльцо того же дома. При этом наш реальный размер, если продолжать аналогию, будет размером с окно или дверь этого самого домика.

Но все меняется, когда по одному дому палят сразу несколько кораблей. Недостаток точности компенсируется плотностью огня. Мой «Обжора», плюс еще один шахтер четвертого класса, плюс пара трешек парней, в целом, этого за глаза хватит одиночному эсминцу. Пожалуй, что от скоординированного залпа такой эскадры и фрегату плохо станет. Уничтожить не уничтожим, но боеспособность он точно потеряет. Правда и нас накроет, но если всех сразу, так и мы скорее всего переживем. И без ничего останемся. Впрочем, это как раз меня не слишком пугало.

В принципе, если парни наших однокашников по академии сагитируют, я рискну слетать в желтый сектор. Приняв это решение на двенадцатый день работы, решил связаться с друзьями и узнать, как у них успехи. Ответили мне сразу и мы тут же организовать конференцсвязь.

— Привет, парни, рассказывайте, как дела?

— Классно, Алекс, — воодушевленно заговорил Смит. — Мы уже с полсотни человек набрали!

— Кхм, — только и смог на это сказать, вновь ощущая пробуждение только-только уснувшей паранойи.

— Несколько артелей из молодежи присоединилось, — продолжал Смит. — Мы решили, раз такая тема и нас целый флот, так не стоит мелочиться, если уж рисковать, так сразу джек-пот сорвать.

Они просто идиоты. Вот зуб даю, решили прыгнуть в красную систему, а может и вовсе полететь в нейтральную зону, да покопать в системе, где патрули появляются лишь в порядке исключения и, в лучшем случае, имеется буй для передачи сигнала «SOS».

— Короче, мы решили прыгнуть в красный сектор, — объявил Смит, но я промолчал и он зачастил, убеждая то ли меня, то ли все же себя. — Быстренько накопаем руды по сотню-две кредитов за куб. Вернемся назад миллионерами. Сможем до конца дней не работать. Ты только представь…

Дальше я его не слушал, перевел взгляд на Яна, но тот лишь кивал. С мрачной рожей кивал. Наверняка уже видит, как наемники ему голову убившего предка халифатца доставляют. На серебряном, мать его, блюдечке, да еще и с голубой каемочкой.

— Ты как, с нами, Алекс? — Выдохся Смит.

Уже не босс, а просто Алекс. Хотя, все верно, кто я такой по сравнению с ним? Так, мелочь, он ведь уже объединение в полсотни лбов собрал. Так что это мне впору к нему «шеф» обращаться.

— Когда вылетать планируете? — Не дал прямого ответа, решив посмотреть, как далеко все зашло.

— Через декаду, может дней пять, — ответил Смит.

— Нормально. Успею разгрузиться и вернуться. Отбой. Дрон влип, — сказал быстро и разорвал связь.

Красный сектор это плохо. Там один закон — закон больших пушек. Всё, чем красный сектор отличается от нейтрального — гарантированная возможность позвать на помощь, но дождаться ее вряд ли удастся. Шанс на это минимален. А уж если враг в коробочку возьмет, так и позвать не сумеешь. Заглушат сигнал и все. Никто кроме военных не знает, где именно в системе ретрансляторный буй спрятан. Направленный сигнал не послать, а широковещательный через РЭБ не пробьется. С другой стороны, если кто-то собирался ловить девиц в желтом секторе, он останется с носом, а в красном их еще обнаружить надо и достаточные силы собрать.

А что, если не на девиц охотятся, а они сами охотницы? Собрали молодых дурачков и привели на убой. Полсотни шахтерских кораблей — это уже где-то в районе тридцати пяти корпов при перепродаже. Пусть даже тридцати, все равно приличная сумма. Еще полсотни квалифицированных рабов, пусть не всех захватят, но миллионов на двадцать такой трофей потянет. Итого полсотни корпов. Солидная сумма. Очень солидная. Пусть не заоблачная, но операцию окупит. Риск для пиратов невелик, особенно если они из засады первыми ударят, а куш очень даже ничего. Надо с парнями поговорить и девиц этих как следует тряхнуть. Если окажусь неправ…

«Главное людей спасу», — сказал себе и, умиротворенный принятым решением сосредоточился на дронах. До заполнения трюма оставалось еще двадцать три часа, пятнадцать минут при сохранении нынешнего темпа.

Глава 9

«Обжора» вплыл в пустой ангар и плавно приземлился. Только мне не до того было. Не увидев кораблей ребят, бросился им набирать, боясь, как бы они не улетели.

— Да, — ответил Смит.

— Вы где? — Выпалил несколько более агрессивно, чем следовало бы.

— В смысле? — Удивился Смит.

— Ангар, — рыкнул, стараясь успокоиться, судя по заторможенности Смита и раннему утру, он еще не проснулся.

— А, так мы это, пару больших сняли, чтобы всем вместе значит, ну и эти, новички ещё, — добавил он с заминкой. Прямо чуть ли не увидел, как он зевает.

— Что за новички? — Спросил, кое-как удержавшись от поминания матерей, бездны и прочих идиом.

— Да нашим делом много кто заинтересовался, подходили, спрашивали, — он прервался, видимо на очередной зевок. — Короче, нас ща сотня кораблей, я объединение оформил, подруги наши бизнес-план разработали. Ты себе не представляешь, какие они умные…

Пока Смит распинался о достоинствах девиц, занимался дыхательной гимнастикой. Успокаивался и брал себя в руки. Эх, нейросеть бы, с ее помощью и вовсе можно биороботом стать. Временно. Мне бы это сейчас пригодилось. Надо же, объединение он оформил. Щенок безмозглый. Похоже, совсем им отказал инстинкт самосохранения.

— … провели значит собрание и решили оформить кредитную линию. Деньги пошли на оплату кадрового агентства и корабли. Мы сперва охрану нанять думали, — усмехнулся Смит, — да потом решили не заниматься ерундой.

Много что хотелось ему по этому поводу сказать, но умудрился сдержаться и лишь невразумительно хмыкнуть-мыкнуть. Для поддержания контакта, так сказать. Впрочем, вещающему Смиту этого не очень и требовалось. Он не столько рассказывал, сколько наполовину грезил. Правда, с конкретными такими результатами грез в реальности.

— Полсотни двушек взяли и несколько транспортов под руду купили. Сейчас детдомовские и прочая молодежь под разгоном базы доучивают, — закончил рассказывать об уже сделанном Смит, и перешел к планам на будущее.

Послушал краем уха о создании корпорации на основе объединения. Подумал, а не зависть ли меня гложет? Но, когда Смит, с тем же воодушевлением что и раньше, не делая пауз, перешел на совсем уж отдаленные будущее, в котором собирался возвести собственную станцию, понял — клинический случай. Не слишком надеясь на результат, перебил эту «птицу говоруна» вопросом:

— Дружище, а ты в курсе, что не один такой умный? Народ эпизодически кучками собирается и головой рискует. Много знаешь создавших корпорацию?

— Такой бандой лет семьдесят никто не летал, — ответил он и принялся расписывать успехи подобных «набегов на красный сектор».

Честно говоря, не ожидал от него знания статистики. Мне пришлось попотеть, чтобы накопать информацию об удачных и провальных полетах в красные сектора. Что-то не слишком все это освещалось. Впрочем, нельзя сказать, что информацию специально замалчивали или зарывали. Не интересны шахтеры обывателям и все тут.

В общей сложности, нас где-то порядка ста тысяч на весь фронтир наберется. Точнее, небольшой сегмент границы, но не суть, на одном только Клейноде три миллиарда населения и у всех свои дела. На Земле, в родной стране, в одной только металлургии, трудилось раз в пять-шесть больше народу, а ведь мы тут на себе львиную долю добывающих отраслей держим. Так сказать, совмещаем. Текучка кадров у шахтеров огромная, так что сотня-другая одновременно пропавших кораблей — не столь уж и больше дело. Такая себе буря в стакане, а с учетом особенностей межзвездной связи, так еще и «стаканы» у нас сплошняком локализованные.

— Лет пятнадцать назад объединение в семьдесят кораблей не вернулось, — разбавил поток успешных вылетов, которыми шпарил Смит, менее радужной статистикой.

— За год до этого полсотни успешно слетали, по десять корпов в среднем подняли, — отмахнулся он.

— И сорок семь из них были среди семидесяти пропавших, — парировал, выложив на стол один из весьма убедительных козырей. Увы, но убедительным он оказался исключительно с моей точки зрения.

— Мы же не такие идиоты, второй раз не полезем, и без того разбогатеем, да и некогда будет, корпорацию оформить — это тебе не артель или объединение зарегистрировать, тут без дворцовой канцелярии не обойтись, а они сам знаешь, придирчивые, дотошные… а, ты же дикий, — вдруг вспомнил Смит и замолчал.

— Спасибо, что напомнил, Ниме передай привет.

— Передал, — буркнул Смит. — Извини, я не хотел, просто, ну…

— Девушки говорят, что я вам завидую, — помог ему облечь в слова и без того очевидное мне.

— Вроде того, но ты не думай, они нормальные, просто, ну там нейроком и все такое, сам же знаешь, предубеждения и…

Окончательно стушевавшись, он решил сменить тему и спросил о моем участии в запланированной экспедиции. Нудеть про «тише едешь дальше будешь» не стал, зато вспомнил своего приятеля, чуть не ставшего сектантом и ответил уклончиво. Высказался в том духе, что нельзя позволять девицам рушить мужскую дружбу. Задвинул краткую речь о том, что за парней горой и все такое, но рисковать бездумно не стоит. Закруглил это все тем, что планирую в ближайшее время поставить базовую нейросеть и сразу специализированную навесить, приглашаю отпраздновать. Одних. Без девиц. Так сказать, вспомним старые добрые времена, посидим чисто мужской компанией, я угощаю и все такое. Заодно и решение по совместному вылету окончательное приму.

— Отлично, — обрадовался Смит.

— Да, давно пора, ну все, отбой, сейчас вам долг перекину, дела порешаю и в «Нейросеть», а там покутим.

— Ага.

Разорвал соединение и потер лицо руками. Так и думал. Он даже не вспомнил, что у меня контракт на ношение нейрокомпа не закончился. И ладно бы это, мало ли, вдруг склероз напал, но про мои планы ставить индивидуальную нейросеть он забыть не мог. Сколько раз во время болтовни после трудового дня их озвучивал? Десять, двадцать, сто? Да нет, больше.

«Ха, а ведь я получаюсь еще тем занудой», — усмехнулся, припомнив последние месяцы работы. Настроение скакнуло вверх и тут же провалилось в бездну. «Парней надо спасать, даже если они этого не хотят», — решил, и полез в сеть.

Мне требовался бар или аналогичное заведения рядом с частным медцентром. Смиту с Яном явно не помешает полноценная диагностика и глубокая очистка организма. С таким в медбоксах при гостиницах не справятся. Портье-медик в лучшем случае третий ранг осваивает, а мне нужен человек с четвертым и, на крайний случай, хирургическая капсула, а лучше сразу модуль кибердока. Мало ли, вдруг парням какой имплант поставили или еще чего внедрили.

«Если и после этого решат лететь, значит судьба», — сказал самому себе, отмечая на схемах уровней точки частных клиник. Ох и набегаюсь же, проводя разведку местности. Перепить парней мне не светит, значит придется вырубать их сугубо бандитскими методами, пальнув в голову из станнера и притащив на хребте, под видом перепивших и в драке пострадавших.

Определившись с наиболее перспективными местами для засады на друзей, отправился на рекогносцировку местности. Внутренние ворота ангара опустились и нос к носу столкнулся с мужиком лет тридцати в комбезе под деловой костюм. За плечом Представительного, как мысленно окрестил гостя, маячил внушительный, но не перекачанный тип с внимательными глазами и коротким ёжиком крашенных под седину волос.

— Алекс, не так ли? — Поинтересовался Представительный.

— Из профсоюза, верно? — Ответил ему в тон, выходя в коридор и демонстративно оглядываясь.

Нет, увидеть тут толпу бычков не ожидал, всего лишь показал некоторую осведомленность к методам работы агитаторов. Представительный понимающе улыбнулся.

— Не волнуйтесь, хоть вы уже и в списке, но наш профсоюз чтит, — он демонстративно ухмыльнулся, — традиции.

— Вы же понимаете, что я не собираюсь платить десятину, — пожал плечами, решив не обострять.

— Все не собираются, — ответил он в тон. — И все, — крутанул он ладонью и с барственными, этаким покровительственным тоном закончил, — но все одумываются.

— Я не все, как ваши мальчики уже убедились, — сделал толстый намек на побитый квартет бычков.

— Не вы первый, — улыбнулся он, — не вы и последний. Не мы, так другие профсоюзы вас обломают, так зачем же усугублять? По крайней мере у нас все честно, — сказал он доверительно понизив голос.

— Не интересует. Меня тут Отшельником назвали, так вот, я лучше в своем корабле-ракушке посижу.

— Вряд ли у вас…

— Вам и остальным придется сделать исключение. Я собираюсь заработать денег и лет через пять-десять просто свалить отсюда. Если вы не станете лезть ко мне, я не стану ломать вам кости. Это понятно?

— Более чем, — кивнул он и, печально вздохнув, демонстративно осмотрел меня сожалеющим взглядом.

— Хорошего дня, у меня дела, — бросил парочке и развернувшись, пошел к ближайшему пневмолифту.

Десятиной они не ограничатся, не в моем случае. Мелочь они с молодежи собирают, а кто на трешке или четверке сидит, с тех тянут все больше, постепенно и в другие сферы вовлекая. Нет, спасибо, обойдусь. Не хорошо с бычками получилось, так бы ко мне еще раза два-три, а может и больше подошли. Как-никак, у меня корабль четвертого класса, можно сказать, завидный «жених», за таким бы побегали многие. С другой стороны, я тут сам войну начал, значит — остальные не полезут, пока эти не отступятся. Или пока всем не станет ясно, что им меня не обломать. Впрочем, если эффектно отмахаюсь, так и другие могут воздержаться. Репутация в криминальном и полукриминальном мире значит многое. «Как и в свете с полусветом», — пробормотал и чуть в голос не рассмеялся мысли о схожести верхов с низами.

Два дня по станции мотался, ища подходящее место. В принципе, можно было и быстрее справиться, но, во-первых, специализированная нейросеть ставится и разворачивается примерно сутки, следовало придерживаться сказанной Смиту легенды. Во-вторых, ощущал спиной чужое внимание. Наиболее очевидным казался ответ — профсоюз, но в свете мыслей о подставе с экспедицией парней, не стал бы ставить на это все. Может и замешанные в деле пираты.

Ведь явно же не Лейла с Нимой самолично полторы сотни кораблей повяжут. На такое эскадра нужна, правда, за куш в сотню с лишнем корпов это будет минифлот, да еще поди и с линкором во главе. Хотя, вроде у пиратов этих монстров нет, максимум тяжелые крейсера водятся. Не потому, что купить не могут, а по сугубо практическим соображениям не палить из пушек по воробьям.

Самих бы девиц прижать, но они нынче в ангарах объединения прописались, а выманить — подставиться. Опять же, глушилку сделать придется, а то они сразу же на всю станцию вой поднимут. И времени в обрез.

Они в сети ресурс завели, где не только за вступление агитировать начали, но и отчитались о полусотне новичков закончивших обучение. Форсируют события. Явно торопятся, пока ими кто-то из «власть предержащих» не заинтересовался. Хотя, а кому это надо? Корпорации? Нет, им это только выгодно, дорогую руду получить. Имперской полиции? Не их профиль. Вот когда, нет, если, массово пропадут шахтеры и родня вой поднимет, тогда они, может быть, почешутся, а так — у них даже законного основания вмешиваться нет. Профсоюзные боссы могли бы, но, во-первых, не столь уж они могущественны, во-вторых, есть определенные рамки, за которые они не переступят из банального желания хорошо и долго жить, в-третьих, совсем не факт, что они не замешаны во всей этой вакханалии.

«Бездна, да я бы и сам мог ее не заметить, не окажись вовлечен в события», — подумал, оглядываясь по сторонам. Редкие прохожие спешили по своим делам и не обращали внимания на типа, остановившегося возле едва приметной двери технического коридора. Вот и хорошо. Хвала комплексной базе, вскрыть ее и не поднять тревоги легко. А комбез техника избавит от подозрений особо бдительных граждан.

Во всем моем плане был только один слабый момент — Смит с Яном могли выйти из транспортной пневмоситстемы с другой стороны. Назначенный местом встречи паб располагался ровно между двумя станциями, но, зная парней, я все же ставил на ту, которая оказывалась первой, по пути движения от их ангара. В крайнем случае, они позвонят и, когда не отвечу, наверняка пойдут поискать. «А маршрута тут только два, либо к одной, либо к другой станции», — подумал, снимая часть декоративного покрытия стены и всматриваясь в нутро привода двери технического коридора.

«Не я один такой умный», — хмыкнул, заметив петлю закольцевавшую сигнал датчика открытия. «Ладно, кто бы тут что ни крутил, вряд ли он обидится на временное использование его работы», — сказал мысленно и замкнул контакт привода. Дверь ушла в сторону. Глаза ослепила вспышка. Разум поглотила темнота.

Очнулся словно рывком, но дернуться не сумел. Тело не слушалось. Зато успел увидеть поднимающуюся крышку медкапсулы. В шею кольнуло и я резко сел. Огляделся и испытал что-то вроде дежавю. Впрочем, это явно не иммиграционный центр. Там все более казенно выглядело. Конвейером отдавало.

— Как ваше самочувствие? — Поинтересовался вошедший доктор, при взгляде на которого сам собой вспоминался Айболит из мультика. Очень уж на него походил, и внешностью и какой-то, не знаю, аурой что ли.

— Спасибо, хорошее, — ответил и головой крутанул. — Даже отличное, спасибо.

— Пожалуйста, — улыбнулся док.

— Сколько я у вас? — Задал главный вопрос и чуть прикусил из нутри губу, заранее предчувствуя малоприятный ответ.

— Одиннадцать дней, если бы у вас нейросеть была, — чуть ли не промурлыкал док, с какой-то предвкушающей улыбкой, — я бы вас и за пять, ну, максимум, семь дней, починил.

— Как я тут оказался? — Быстро спросил, не давая ему продолжить, он явно собирался поболтать на профессиональные тему.

— Вас принесли друзья, — пожал он плечами. — Вы были…

— Тощие, у одного волосы волнистые и длинные, у второго стрижка ежиком? — Опять не дал доку сесть на любимого конька.

— Да, Смит и Ян, если не ошибаюсь. Вы не волнуйтесь, они полностью оплатили ваше лечение. Должен сказать, вы у меня прелюбопытнейший случай. Давно, да что там, пожалуй что и никогда, — всплеснул он руками, словно бабушка при виде любимого внучка, — не видел так профессионально обработанного человека. На вас же живого места не было, а если учесть отсутствие у вас нейросети, — док вновь расплылся в мечтательной улыбке и «нейросеть» чуть ли не проурчал.

— Мой нейрокомп уцелел? — Задал вопрос, уже понимая, что ответ на него не важен.

— Конечно, — вновь взмахнул руками док и направился к стене, — у вас же колониальная модель, а такие на века делают… — Продолжил он, и на этот раз я предпочел не перебивать.

Не то, чтобы меня так уж волновали проблемы первых поколений колонизаторов новых миров или я не знал, что они всегда немного деградировали и почти теряли связь с родиной, но если доку так уж требовалось болтать, так почему бы не дать ему возможность говорить? Тем более он делал то, что мне сейчас требовалось.

— … Ну да, конечно, где-то в конце второго-третьего поколения, как правило, все приходило в норму, — продолжал он рассуждать вслух, попутно протягивая упаковку с нейрокомом.

Пока док сам с собой общался, приладил датчики и подключился к сети. Сразу же пришло сообщение от Смита. Короткое. Прозвучавшее приговором. Смит с Яном извинялись за то, что не могут дождаться выздоровления друга и обещал в следующий вылет взять его с собой. Финиш. Приплыли.

Для очистки совести перешел на портал объединения, но тот прекратил существование. В сети нашел кэш-архив, из которого узнал — последняя новость была опубликована семь дней назад и сообщала о старте. Я опоздал. Отключился от сети. Сжал кулаки и скрипнул зубами в бессильной злобе.

— Вы как? — док помахал рукой перед моим носом.

— А? Простите, нормально. Вы что-то спросили?

— Да, видите ли, я не совсем медик. Вернее, медицина-то у меня в седьмом ранге, но я больше ученый. Наука семь, — выдохнул он с гордостью, и расправил плечи. — Так вот, я воспользовался своим положением и посмотрел ваш КИ. Надо сказать, весьма и весьма приличный показатель. Так собственно мне и хотелось бы узнать, почему у вас до сих пор нет нейросети?

Судя по его многословию он еще отшельник почище меня. А может, у него и просто манера речи такая. В любом случае, стоит попробовать узнать побольше.

— Док, предлагаю обмен. Вы же профи, седьмой ранг, значит можете рассказать о том, кто и как меня отделал, а я вам поведаю свою историю, во всех подробностях, — предложил нехитрую бартерную схему, да еще и не забыл польстить.

— С удовольствием расскажу и послушаю, — опять всплеснул руками Айболит и не церемонясь уселся на край капсулы. — Как вы наверняка знаете, пятый ранг базы позволяет делать экспертные заключения, а шестой и выше выступать в суде. Мне как-то и вовсе довелось перед императорским представителем объяснения по делу о…

Хотелось выразительно кашлянуть или еще что-то предпринять, но усилием воли сдержался. Все равно спешить уже некуда. Парни сейчас в прыжке, до красного сектора далеко, а гиперприводы у шахтеров никогда собой мощностью не отличались. Не надо им этого, вот двигатели — другое дело. Опять же, реактор. В общем, решил не перебивать. От меня не убудет, а доку приятно.

— Так вот, готов свидетельствовать, сначала вас били любители, а потом обработал профессионал. Первые просто лупили куда придется, отсюда, кстати, у вас ушиб мозга и множественные гематомы с раздроблением кистей рук. Затем, полагаю, они утомились или их одернули, и вами занялся человек с военными базами. Вы же наверняка понимаете, что медицина в них урезанная и специфичная?

— Понимаю, док, — кивнул, так как от меня явно ждали ответа.

— Так вот, базы у военных в плане медицины очень уж куцые, что не может не расстраивать, ведь…

Оставалось лишь вздохнуть и мысленно закатить глаза, по мере сил сохраняя на лице заинтересованное выражение. Не знаю, насколько хороший из меня вышел лицедей, но непритязательный зритель в лице дока оказался более чем удовлетворен. Хотя, наверно и стараться не стоило, все равно он куда-то сквозь меня смотрел.

— Так вот, исходя из всего этого, — вернулся к интересующей меня теме док, — я делаю заключение о том, что вам старались обеспечить максимум болевых ощущений при сохранении относительной подвижности. Как вы наверняка понимаете, таким образом вы бы смогли дойти до меня сами, но при этом испытали бы просто непередаваемую гамму чувств.

— Спасибо, док, вы мне очень помогли, — сказал искренне и даже ладонь к сердцу приложил.

Для наглядности, так сказать. Док явно не равнодушен к подобным жестам. Про себя же подумал: «Профсоюз поработал».

— Пожалуйста, — улыбнулся эскулап, — ваша очередь, — потер он ладони и одарил предвкушающим взглядом.

Хоть и было у меня паршивое настроение, но этот непосредственный доктор и его нескрываемая жажда услышать захватывающую историю повеселила. «Что ж, вы хотите сказки? Она есть у меня», — подумал и начал рассказ. Где-то приукрасил, где-то капельку приврал, но захватывающую историю о похождениях дикого выдал. По лицу дока эмоции читались легко, так что не приходилось сомневаться — ему понравилось.

А вот дальше разговор приобрел весьма неожиданный поворот. Доктор Хартс предложил мне стать одним из участников эксперимента. Собственно говоря, он прилетел во фронтир для проведения финальных испытаний нейросети, созданной на основе биотехнологий пришельцев.

Попутно я узнал о том, что изучением трофеев времен войны занимался еще прадед Хартса. Точнее работал в соответствующем институте. Дед продолжил дело, но к тому моменту интерес правительства окончательно угас и финансирование прекратилось. Однако дед остался верен науке и под конец жизни совершил прорыв — он разработал теорию, на основе которой отец дока создал прототип.

Честно говоря, слушая Хартса, ловил себя на мысли — когда эти увлеченные наукой люди вообще размножаться успевали? Но факт оставался фактом, четвертое поколение Хартсов — они не усложняли жизнь такой ерундой как придумывание имен детям — так вот, четвертое поколение Хартсов, в лице сидящего на медкапсуле дока, не просто кардинально улучшило прототип, но и провело все необходимые тесты. Кроме заключительного — полевых испытаний на добровольцах.

— А «Нейросеть» вас не того? — Спросил, неопределенно кивнув на дверь отсека.

— Нет, они меня холят и лелеют, — рассмеялся док и, разумеется, не отказал себе в удовольствии растечься мыслью по древу.

Если отжать из его слов воду, картина становилась вполне ясной и непротиворечивой. «Нейросеть», будучи, де-факто, монополистом, оказалась кровно заинтересована в принципиально новой технологии, но из-за своего положения не могла напрямую поучаствовать в работе дока. Не нравилось правительствам государств Содружества положение «Нейросети», вот и боролись они с ней как могли, но всё из-за того же положения действовали аккуратно и весьма сдержанно. Пусть они и не были зависимы, но все равно на роли младшего партнера в стратегически важной области оказывались. Так уж исторически сложилось и пока радикальных изменений не предвиделось.

Вообще-то НБТ (нейросеть биологического типа) как раз и могла стать основой той самой революции, но нашему императору банально не повезло. Закрытие института изучения биотехнологий вызвало смертельную обиду деда Хартса и тот передал ее потомкам. Впрочем, дело даже не в этом, а в самом доке. Все, чего он желал — вписать имя семьи в анналы науки. И ему оставалось до этого четверть шага. Причем, имена Хартсов были бы начертаны не золотыми, а бриллиантовыми буквами. Наряду с создателями нейросети, баз данных и изобретателями гиперпривода.

Руководство «Нейросети» проявило похвальную прозорливость, тихо и незаметно обеспечив гения всем необходимым, попутно убрав Хартса подальше от суеты внутренних миров. Док все это отлично понимал, но его всё более чем устраивало. Пожалуй, единственное, что его немного огорчало — недостаток подопытных. Впрочем, он не слишком печалился, коротая время за исследованиями и занимаясь наукой.

— Так как, вы согласны? — Спросил он, когда второй раз выступил с пламенной агитационной речью.

— Док, у меня контракт, я в академии учился, еще месяца три, — постучал пальцем по контакту нейрокомпа на виске.

— А потом? Потом вы же сможете принять участие, — зачастил он. — Вы только подумайте, ведь моя нейросеть формирует полноценные узлы КИ, конечно, после двухсот кина прирост заметно уменьшится, а после трех сотен и вовсе по одной-две единицы в год, — вздохнул он. — Но ведь даже так лет за сто можно достичь биологического предела в четыреста пятьдесят, а может и пятьсот единиц! — Его глаза засверкали фанатичным огнем. — У меня у самого биосеть — и уже больше трехсот единиц. Я вам совершенно бесплатно и официально закачаю комплексного шахтера в пятом ранге. Вам только и надо будет что раз в десять декад на осмотр прилетать. Всего два часа. Вы подумайте, это же лет через пять, когда вы полностью с биосетью сживетесь, она у вас не хуже индивидуальной будет, а лет через семь и лучше. Ну да, конечно, это не профильная сеть, она на себя часть работы не возьмет, так вам же это и не надо будет. А хотите, мы после проверки вам еще импланты на интеллект поставим? Временные, но два или даже три на сто плюс, и еще память. Я тогда смогу оценить скорость изучения, мне же…

Единственное, что не учли боссы из «Нейросети» — способность дока агитировать добровольцев. Вот серьезно, не поговори мы с ним до этого, не пойми я, с кем имею дело, счел бы его сумасшедшим. То, как он убеждает поучаствовать в испытаниях НБТ, вызывает однозначное желание убежать подальше.

— Док, давайте я сначала закрою контракт, а потом мы с вами еще раз обстоятельно побеседуем, — прервал Хартса, пошедшего на новый круг перечисления «плюшек».

— Хорошо, — вздохнул он печально. — Вы мне дадите свой контакт? Я сам вас наберу.

— Дам, — улыбнулся этому симпатичному фрику от науки и послал данные для связи.

— Спасибо, — кивнул он, несколько повеселев. Видимо, часто его обманывают и не перезванивают.

— Простите, но мне надо идти, хочу подзаработать кредитов и дела есть, сами понимаете.

— Да-да, но вы помните, если согласитесь, я вам любые стандартные базы бесплатно поставлю, мне их «Нейросеть» предоставляет, так что все будет официально и…

— Я понял, док. И я не сбегу не позвонив.

— Угу, — мотнул он понурившись.

— Правда не сбегу, — положил ему руку на плечо и, когда он посмотрел мне в глаза, добавил, — и позвоню, если решу не участвовать.

— Я вам верю, — слабо улыбнулся этот, в сущности, бесконечно одинокий старик, посвятивший себя науке.

Выйдя из клинки Хартса, которую скорее стоило называть лабораторией, отправился в ангар. Шататься по станции не хотелось, да и делать мне на ней нечего. Не начинать же войну с профсоюзами. Поздно уже что-то делать, только и остается — держать за парней кулаки и надеяться на лучшее. «А чтобы поменьше сторонних мыслей в голову лезло, ее надо занять работой», — сказал самому себе, входя в вагон пневмоситсемы.

Ага, проще сказать, чем не думать о «белой обезьяне». Пока вагон несся сквозь недра станции, только и делал, что размышлял над худшими вариантами. Если они попадут в ловушку и погибнут в бою, сделать ничего не смогу, а вот если их захватят, есть шанс помочь. Все будет зависеть от жадности пиратов и сообразительности парней. В принципе, те же девицы скорей всего сообразят, что я могу выкупить друзей. Сколько они за них могут получить на рабском рынке? Тысяч семьсот за каждого? Плюс-минус около того. Я же и по миллиону-другому смогу заплатить. Пусть не сразу, но это всяко выгодней, даже если пленных просто под замком держать и кормить-поить, а не заморозить в анабиозной капсуле.

— Доброго здоровья, — раздался за спиной знакомый голос, когда отвлекся от размышлений и уже собирался послать ангару код хозяина для открытия дверей.

Обернулся и увидел Представительного, с ухмыляющимся телохранителем за спиной и знакомой четверкой быков рядом. Немногочисленные люди спешили покинуть коридор, явно не желая иметь даже малейшего отношения к чужим делам. Впрочем, у шахтерских ангаров всегда малолюдно.

— На ловца и зверь бежит, — сказал, сжимая кулаки и едва приметно сгибая колени. Хотелось молча кинуться в драку, но помня об общении с корпоративной полицией решил не начинать первым. Не сейчас, когда они все на нейросети пишут и камера над воротами ангар работает.

— Слышал, у вас случились неприятности, побили злые люди, — посочувствовал агитатор. Очень так фальшиво и демонстративно посочувствовал.

— Не довелось почувствовать, — ядовито, насколько мог, усмехнулся в ответ. — Не то что ваши бычки, — демонстративно оглядел квартет.

Те и без того на пределе оказались. Стояли с красными рожами и недвусмысленно сжатыми кулаками. Даже и провоцировать не пришлось, какая там спичка или запал, когда на ровном месте самовозгорание произошло.

— Вот прямо и сейчас почувствуешь, — отбросил политесы Представительный и вытащил активированною глушилку.

Большего мне и не требовалось. Рванул вперед, на ходу срывая с пояса станнер. Выстрел в агитатора отвлек телохранителя. Выдернул он его из-под огня, но свой станнер на секунду позже достал. Бычки меня массивными тушами прикрыли. Пришлось ему вперед рвануть. Я же за это время успел бритоголового по ушам хлопнуть, закрепил прошлый урок, и кадык второму повредить. Не смертельно, но хрипел он бодренько, страшненько, а главное из драки выпал. Охранник агитатора пальнул в спину своему же, расчищая сектор обстрела, но не учел скорости моей реакции.

Поднырнул под оставшегося здоровяка. Саданул того в пах головой. Тут же присел и прямо между ног сгибающегося бычка выстрелил в телохранителя. Тот не успел увернуться и свалился на пол. Успокоил держащегося за причинное место бычка выстрелом в ухо и рванул к агитатору. Тот судорожно пытался отключить глушилку, но пальцы его не слушались.

«Ха — выдохнул, нанося боковой удар по бедру Представительного. Мало того, что это само по себе очень больно, так я ему еще и кость повредил. Он рухнул и заскулил, пытаясь ползти. Окинул разбросанные тела взглядом, осмотрел пустой коридор. Нормально.

— Третий раз повторять не стану, — поднял за шкирку скулящего агитатора, пытающегося изобразить из себя улитку-спринтера, — не лезьте ко мне и я не начну войны. Все что я хочу — заработать денег и свалить отсюда. Сделайте ради меня временное исключение и никто больше не пострадает. Ты все понял? — Встряхнул потерявшего весь лоск Представительного.

— Д-да! — проблеял он, крутя выпученными от ужаса глазами.

— Надеюсь, — прорычал и отпустил начавшего пованивать засранца.

Приподнявшийся на локтях телохранитель, удивительно быстро преодолевший паралич мышц, получил пинок в лицо, перекувырнулся и шлепнулся на спину. С трудом удержался от того, чтобы хоть по кисти откинутой руки пяткой не топнуть.

«Нет, таким дерьмом не стану», — сказал себе и пошел к глушилке. Отключил ее и швырнул в спину агитатора. Он мало что соображал и, получив увесистым прибором по хребту, лишь быстрее пополз.

Не приходилось сомневаться в том, что драка готовилась заранее. «Скоро явятся корпоративные полицейские», — сказал себе, поморщившись от предстоящего фарса. Иллюзий насчет честности и объективно корпсов [В узком смысле — жаргонное наименование корпоративной полиции, в более широком — любых служителей правопорядка] не питал, потому заранее приготовился к расходам. Отправил заявку на кредитную линию в Имперский Банк. Стандартный бланк, стандартная процедура, автоматическая проверка, выделение лимитов, одобрение и оформление. Как раз к моменту появления патруля успел подтверждение отослать и получить уведомление об открытии кредитной линии.

Глава 10

«Сдержанней надо быть, сдержанней», — размышлял, практически бессознательно руководя роем дронов добывающих руду. Если бы не поддался эмоциям, не кинул выключенную глушилку в агитатора, мне бы и вовсе ничего толком предъявить не смогли. Сломанный нос телохранителя, в очередной раз порванные барабанные перепонки бритоголового и отбитые яйца еще одного быка — это несерьезно. Заплатил бы штраф, немного рейтинга гражданства потерял и все собственно. Каким бы купленным следователь не был, без серьезных фактов он мог лишь штраф по максимуму выписать, а то ерунда.

Совсем другое дело глушилка. На ней мои отпечатки оказались — раз. Использование ее как оружия — камера зафиксировала бросок, когда выключил — это два. В итоге на меня всех собак повесили, от изготовления и использования запрещенного устройства, до разбойного нападения. Был бы тут суд с присяжными, так они бы вповалку от хохота легли, когда версию следователя услышали и на рожи быков взглянули. Увы, ничего этого не было, а искины чувством юмора не обладают. Им что дали, то они и сожрали, да правомочность вынесенного решения завизировали.

Хорошо еще кредитную линию вовремя открыл, а то бы у меня корабль изъяли, да в возмещение штрафа толкнули. Конечно, вряд ли бы сумели продать за копейки, так что на штраф скорей всего хватило, но с нулевым рейтингом начинать с начала — в лучшем случае на двушке. Кисло бы пришлось. А так еще легко отделался, полгода поработаю и верну потраченное. Бездна, такими темпами я тут на долго застряну. Нет, однозначно становлюсь отшельником и тихо-мирно грызу астероиды.

Ага, как же, а парни? А док? Обещал же. Доку позвонить можно, а о парнях новостей нет и в ближайшие месяцы не будет. Пока они туда долетят, пока просканируют и руду подороже найдут, пока вернутся, месяца три-четыре точно уйдет. Если вернутся. Потому ты и не прыгал никуда, так что первым узнаешь.

Так, за беседой и спорами с самим собой, незаметно наполнил трюм, слетал до станции приема, сдал добытое, получил деньги и вернулся к присмотренной делянке. В принципе, можно было и не возвращаться на то же место, но работать на своем участке немного проще. Лично все просканировал, приноровился, а пара плывущих в пустоте астероидов, довольно хитро и почти незаметно вращающихся вокруг общего центра масс, обеспечивали работой месяцев на восемь вперед. Что, собственно, и требовалось. Размеренный труд, базы, тренировки, да работа в сети по сбору и анализу информации.

Несколько неожиданным стал звонок дока. Я как-то и подзабыл о нем, войдя в монотонно-размеренный ритм жизни отшельника. В чем-то это на затянувшийся транс походило, такая себе непрекращающаяся медитация наяву. Сам не заметил, как из реальности выпал. Может это на меня так величие пустоты подействовало? Не зря ведь местные ее постоянно поминают. То помощи просят, то проклинают ею, то клянутся, то еще в каком контексте упоминают. Это ведь действительно завораживает. Порой сидишь в рубке, все отключив — и просто смотришь в эту бескрайнюю бездну с далекими огоньками звезд. Если долго так сидеть, она тебя словно засасывает, ощущаешь себя ее частью. Или ее в себе? Да уж, верно кто-то подметил, если долго вглядываться в бездну, она может посмотреть в ответ. Может, это на землю кого из Содружества занесло? Хм, а почему нет, всякое могло быть.

Вот, кстати, тоже интересный феномен, на многих, хоть и далеко не на всех землеподобных мирах люди появились. Причем, давно доказано, что мы один биологический вид. И никто толком объяснить этот факт не может. Понятно, что это неспроста. Гипотез полно, и почти все они вокруг расселения крутятся. Детали разнятся, но доказать свою версию никто не может. Если нас кто-то расселил, где следы и зачем это надо? Опять же, ископаемые предки, вроде земных австралопитеков и прочих кроманьонцев, версию рушат. Если сами расселились и потом дружно деградировали… Да те же, в общем-то, проблемы. Пожалуй, более-менее все так называемая панспермия объясняет, но очень уж невероятно смотрится, что за такой огромный срок, пусть и в весьма схожих, но все же несколько отличающихся условиях, образовались настолько идентичные виды разумных. С животными-то этого не наблюдается. Те же псовые, или там кошачьи, почти везде есть, но спариваться и давать естественное потомство не могут. Хотя, вроде есть какие-то исключения, так они лишь правила подтверждают. В голове снова загудело и я ответил на звонок.

— Алекс, это доктор Хартс, вы меня помните? Я вас…

— Помню док, помню, — не дал Айболиту растечься словесным кружевом и повторить всю историю нашего знакомства.

— Как вы наверняка помните, вы обещали позвонить и дать ответ насчет согласия в тестировании биосети, я посчитал и пришел к выводу, что ваш контракт закончился, а вы все не звоните и я взял на себя смелость…

Слушая дока, не смог сдержать улыбки. Все же было в нем что-то непосредственное и внушающее доверие. На миг вспомнился Грэг, ловко втершийся в доверие и нагрузивший виртшлемом с договором аренды в придачу, но я отогнал это воспоминание. Да какая, в сущности, разница, если одним диким станет меньше? Кому я нужен? Разве что парням, так не факт, что они вообще живы. Да и не слишком-то я им сдался. А они мне? Нет, что-то я совсем расклеился на ровном месте. Хватит в пустоте сидеть, надо что-то делать. Хотя бы для того, чтобы не свихнуться и не стать придатком к собственному кораблю.

— Алекс, если согласитесь и обязуетесь не летать далее зеленых секторов, я вам комплексного шахтера пять плюс залью и сразу импланты поставлю. Три на сотню интеллекта и один на столько же памяти. Только вы мне будете регулярно отчеты сети сбрасывать и раз в три декады на обследование приходить. Вы подумайте, это же возможность за считанные месяцы…

— Док, вы паршивый пиарщик, — перебил его и рассмеялся.

— Почему? — Спросил он, а я так и представил, как он насупился.

— Вы такой щедростью только отталкиваете потенциальных подопытных, — пояснил, мысленно вздохнув и вполне реально подняв глаза к потолку.

— Но я же это все могу, вы же сами знаете, что у меня с «Нейросетью»…

— Док, — взмолился, перебивая Хартса, и замолчал.

— Что? — Буркнул он, не выдержав паузы.

— Буду у вас вечером, готовьте машинерию.

— П-правда? — Не поверил он настолько, что аж с придыханием спросил.

— Правда-правда, — вот сейчас пчелок своих соберу, разгружусь и прилечу. — Ждите. Отбой.

Прервал связь, не желая выслушивать благодарности и затягивать прощание. Базы, нейросети, импланты — это все хорошо, но рисковать здоровьем собирался не по этому. Хотя, ну какой риск, если все остальные этапы пройдены и где-то по нашему сектору фронтира шастают десятки подопытных. Не верится мне, что док смог больше народу уговорить. Не с его антиталантами к рекламе такое провернуть. Впрочем, он сам лучшая реклама биосети.

Что он там говорил? Первый год-два она как базовая, потом, лет через пять-семь на уровень индивидуальной выходит. Но это неточно. Статистика скромная и кривая распределения не перевернутый колокол напоминает, а скорее на побитый жизнью таз походит. Образно, конечно, но… Да бездна с ним. Помогу хорошему человеку, послужу делу науки. Глядишь, Хартс и обо мне в мемуарах помянет. Увековечу имя.

«Да ты, братец, что-то тщеславен стал», — сказал себе и понял — пройдусь по барам. Надо с живыми людьми пообщаться, а то с гарантией умом тронусь. Раньше-то с парнями после трудового дня болтал, а теперь вот с собой разговариваю, да на звезды до одури пялюсь. Нет, надо менять распорядок и хоть какую-то животину завести, а то и подругой обзавестись. Без нейрокомпа на башке, от меня, поди, перестанут шарахаться девушки.

Так, за довольно фривольными мыслями, собрал дронов, выгрузил руду и до ангара добрался. Только тут, подходя к внутренним воротам и чисто рефлекторно кидая руку на кобуру, перестал думать о женских прелестях.

Отдал команду на открытие дверей, машинально напружинившись и готовый действовать, но злобный враг на битву не явился. Коридор был практически пуст. Лишь техник на грузовой платформе мимо пролетел, да скучающим взглядом одарил, да пара мужиков в летных комбезах к повороту шли.

«Паранойя ты моя, паранойя», — вздохнул про себя, усилием воли расслабляя мышцы. А ведь прогресс, пусть у меня и убогая капсула-тренажер, но мобилизации тела, переключения его в так называемый боевой режим, добиться сумел. Глядишь, еще немного поднапрягусь, так и вовсе на рывок выйти смогу. А что, с нейросетью это не должно быть сложно. Физически-то давно к этому готов, осталось только в голове перестроиться. И главное, без всяких имплантов. Вот что регулярные тренировки делают.

Так, гордясь собственной крутостью и успехами, правда, не понятно, на кой они мне такие нужны, добрался до дока.

— Алекс, вы пришли! — Всплеснул он руками.

— Пришел, — кивнул, не сдержав улыбку и с трудом удержавшись от замечания по поводу обгрызенных ногтей Хартса. Нет, ну это уже совсем ни в какие ворота. — Док, позвольте нескромный вопрос, сколько вам лет?

— Э... — Растерялся он, — не помню, лет четыреста, может триста пятьдесят, а что?

— Нет, ничего, просто что-то сорвалось. Ведите, я в вашем распоряжении.

— Да-да, конечно, — тут же засуетилось это уникальное сочетание старости-младости, напрочь забывая обо всем прочем.

«По крайней мере, это объясняет его странности», — подумал, укладываясь в бокс кибердока. Установку нейросети и обычная медкапсула провести могла, по стандартной и давно отработанной процедуре, но установка или изъятие имплантов выходило за рамки ее возможностей. «Разве что продвинутая с автодоком», — успел подумать перед тем, как провалился во тьму.

Не успел я толком досмотреть за уходящей вверх крышкой, как в мой уютный бокс сунулась голова дока.

— Как вы себя чувствуете, Алекс? — Спросил он, чуть ли не касаясь моего носа своим.

— Да вроде хорошо, — ответил, выдержав секундную паузу и анализируя ощущения тела.

— А сеть, сеть развернулась? — Спросил он, даже и не думая отстранятся.

— Э… — Протянул в ответ и, только тут до меня дошло, что на мне нет нейрокома, но я себя ощущаю точно так же, как с ним.

Об этом и сообщил доку. Тот наконец-то перестал пытаться потереться об меня носом, отпрянул и принялся бегать по комнате, бормоча себя под нос что-то маловразумительное, из терминов состоящее. «Интересно, а можно ими материться?» — подумал, выбираясь из бокса и потягиваясь.

— Док, сколько я тут провалялся? — Спросил, просто чтобы вернуть его в реальность.

— А? Сутки, стандартно все, — отмахнулся он и вновь ушел в себя.

Ради интереса попробовал выйти в сеть. Все получилось быстрее, проще и, даже не знаю, как-то естественно, что ли? Да, наверно, это самое правильное слово. Пока док бегал, натянул свой привычный комбез, по совместительству десантный поддоспешник, прицепил на руку считыватель — и тот не просто привычно соединился с нейрокомом, тьфу ты, нейросетью, но еще и предложил включить в единую сеть поддоспешник. Дал добро и громко хлопнул в ладони, привлекая внимание дока.

— Что с вами, Алекс?! — Бросился он ко мне, то ли собираясь поддержать на случай, если решу упасть, то ли просто потрясти.

— Док, спокойно, — сжал дряблые плечи и зафиксировал суетливое тело. — Повторяйте за мной. Вдо-о-ох, и теперь выдох. И снова вдо-о-ох, и выдох.

Когда док перестал трястись и порываться что-то делать, порадовал его новостями. Напрямую говорить ничего не стал, просто объяснил про подоспешник, который раньше был простым комбезом и не мог выполнять своих защитно-усиливающих свойств. Точнее, работал в автономном режиме.

— Работает, да? — Спросил док с блаженной улыбкой на лице.

— Работает и отлично, просто ваша биосеть подстроилась под привычный мне интерфейс.

— Я об этом не подумал, это же прекрасно, — начал вновь возбуждаться Хартс, но я его остановил, безапелляционно заявив о необходимости отметить столь знаменательное событие как открытие недокументированной возможности.

— Нет-нет, я должен столько всего…

— Док, у меня в этом мире было всего двое друзей, а теперь даже выпить и поговорить не с кем, — укоризненно и как можно печальней посмотрел на Хартса.

— Простите, я не подумал, — смутился он, — конечно же я согласен, просто, — он замялся, — я уже, наверное, лет сто ничего такого, все как-то наука, исследования, наверно из меня получится плохой собутыльник, — вздохнул док.

— Зато я уверен, из вас получится хороший собеседник и, возможно, друг.

Откровенно говоря, верилось во все это слабо, но интуиция подсказывал, если его сейчас не отвлечь, он может окончательно свихнуться, попытавшись разом все наработки семьи пересмотреть. Пусть мои познания на фоне его — меньше чем ничего, но их вполне хватало для подобного умозаключения.

Далеко дока не потащил, привел в тот же паб, возле которого меня избили и за пару часов качественно напоил, попутно выслушав краткую историю семьи Хартсов. Клятвенно заверил, что буду регулярно, минимум раз в месяц, прилетать на «техосмотр».

— Пожалуйста, Алекс, проводи хотя бы раз в декаду полную проверку сети и отправляй мне, — бормотал док, сумевший под конец кратких посиделок перейти на ты.

— Обещаю, док, вы же меня знаете, я слово держу.

— Да-да, я тебе верю. Ты не представляешь, сколько раз меня обманывали. Обещали и, ик, обманывали.

— Люди разные бывают.

— Да, но почему они обманывают? Я ведь к ним со всей душой, им же всем от этого было бы только лучше, это же возможность сразу лет десять, а то и двадцать выиграть. Работать не надо. Им же, а они врут и не приходят, не звонят даже.

Так, под жалобы дока на неблагодарных личностей, которых он искренне не понимал, свернул краткий поход в паб. Привел его обратно в клинику-лабораторию, сгрузил в медкапсулу и, пользуясь подтвержденным сертификатом техника третьего ранга, активировал ее по боевому протоколу. Проще говоря, включил вручную. Автоматика просканировала дока и вывела рекомендацию на чистку организма с восстановительным сном в две трети суток. «Похоже, он еще и очень давно нормально не спал», — покачал головой и дал добро аппаратуре на работу.

Убедившись, что все в порядке, вышел из клиники и закрыл за собой дверь. Огляделся по сторонам, убедился, что в связи с поздним временем свидетелей нет, отошел в сторону, прижался к стене, да и выстрелил по замку из станнера, активировав таким нехитрым способом блокировку. Дожидаться возможного наряда не стал. Конечно, скорей всего искин, отвечающий за этот сектор, не станет поднимать шум и просто отправит запрос владельцу отсека на высылку ремонтника, но мало ли. Не хочется мне в третий раз с корпсами сталкиваться.

Идти в загул и искать подругу на ночь как-то не хотелось. Настроение не то было. Но и торчать в коридоре смысла не было. На корабль не тянуло. «В парк», — решил, вспомнив о своих мыслях во время экскурсии по станции.

Лифт-вагон полетел мимо нужных станций, а мне пришло краткое уведомление, из которого узнал о том, что раз в три декады парк закрывается на технические работы. «Значит судьба», — усмехнулся, развернув виртуальную карту маршрута и увидев станцию немного в стороне от секции с ангарами. Вот и узнаю, каково это учить базы при помощи нейросети.

Должно быть неплохо. У меня нынче сто тридцать три единицы КИ, еще три сотни дают импланты на интеллект и сколько-то там добавляют память. Когда кин за четыре сотни уходит, начинаются проблемы с точностью измерения, но больше пяти сотен с мелочью человеческий мозг физически выдать не может. Банально не хватает места в черепной коробке.

Кое-где с генами балуются, но не столько КИ увеличить пытаются, сколько создать гениев. Результаты печальные. Вечно что-то вроде аутистов получается. В одной узкой области непревзойденные таланты, но во всем остальном… Там, если не минус, а ноль, так уже успех.

Дошел до ангара, держа руку на кобуре и лишь когда за спиной закрылись внутренние ворота, позволил себе расслабиться. Бездна, похоже, у меня начинает вырабатываться условный рефлекс. Да и ладно, как говориться, если у вас нет мании преследования — это еще не значит, что за вами не следят.

«А собственно чего мне время терять?» — спросил самого себя, проходя в рубку и усаживаясь в массивное, удобное и давно уже подстроившееся под меня капитанское кресло. Впрочем, оно на всю рубку одно единственное, расположившееся в центре обширного подковообразного пульта, закрытого крышкой. К слову, на нее оказалось весьма удобно складывать ноги и ставить еду.

Хотел на звезды полюбоваться, так вперед и с песней, а вместо запаха живых цветов сойдет и ароматизатор воздушной системы. Все равно для поиска парней и выкупа понадобятся деньги. Да и на случай очередного штрафа имеет смысл кредитов накопить. Мысленная команда искину корабля и тот принялся за дело. Связался с диспетчерской и вскоре мы уже отрывались от палубы ангара, устремляясь в бездну.

Та приняла меня как родного, да она и была мне куда роднее станции. Достаточно подумать о том, сколько и где я проводил времени, чтобы отпали любые сомнения. «Обжора» вышел в свободную зону полетов и я вдруг ощутил себя псом, с которого сняли поводок. Удивившись этому ощущению, мысленно потянулся к источнику. Внезапно понял, что это всего лишь запрос корабля на дальнейший маршрут. Такой привычный запрос, воспринимался сейчас совершенно иначе. «Это сколько же…» — но додумать не успел, просто захотел увидеть карту системы, отметить на ней точку финиша, да слишком уж сильно пожелал именно «видеть».

Кожу опалил холод бездны, тут же согрели излучения звезды, сердце превратилось в миниатюрное солнце реактора. Ногти превратились в когти пусковых установок ракет. Кулаки стали пушками. Зрение и слух исчезли, вместо них были многочисленные сенсоры. Я видел корабли, планеты, спутник, звезды, станцию. Слышал шум радиации, реликтового излучения, радиосигналов. Чувствовал массу десятков тысяч объектов вокруг, знал их скорость и ускорение, ощущал плотность окутывающих звездолеты полей. Из спины выросли крылья двигателей. Я стал кораблем. Я летел сквозь пустоту. Свободный, как никогда. Я чувствовал себя в родной стихии. Меня создали для бездны — и я был счастлив оказаться в ней. Снова.

Нейросеть забила тревогу и наваждение пропало. Голова, нет, сам мозг ощущался комком жевательной резинки, которую долго и тщательно перетирали зубами. Тело подрагивало от конвульсий. Комбез не справлялся с обильно выступившим потом, но все это не имело значения. На периферии сознания всё ещё маячило чувство единения с кораблем. И я точно знал, что это ощущение навсегда останется со мной, выжженное в разуме.

Мне казалось, что прошли секунды, но нейросеть показала минуту. Ровно минуту. Всего лишь втрое меньше нормального показателя для пилота с профильной сетью, но безумно много для меня. Вот она, сила выносливости природного КИ. Вот он, результат трехлетней работы над собой. И все же я форменный дурак. Это же надо было додуматься устроить первое слияние не с каким-нибудь прибором, вроде того же пищевого синтезатора. Не с примитивным дроном или автономным роботом, а с космическим кораблем. Да еще и не в доке, а во время полета.

«Нет, таким макаром я точно убьюсь на ровном месте», — подумал с усмешкой и отдал кораблю приказ лететь на знакомую делянку. Базы подождут, надо просто поспать.

Жизнь пошла своим чередом. Благодаря имплантам управление дронов перешло куда-то в область бессознательного и стало чем-то вроде дыхания. Нет, скорее уж шевеления руками, мы ведь не думаем, какую мышцу сократить, чтобы пальцы сжать и тем более не командуем ими по отдельности. Вот так и мои «пчелки» стали продолжением корабля-тела. Конечно, в полное слияние с ним входил лишь раз в сутки, перед сном, но мне и частичного с системой управления дронами хватало.

Каждый месяц прилетал на станцию, сдавался доку на пару часов для тестирования, затем тащил его в наш паб, а после запихивал в медкапсулу. Ради этого пришлось приостановить изучение шахтерских баз и отвлечься на комплексную медицину третьего ранга. Времени на это ушло всего ничего, зато теперь док стал больше на человека походить. Болтливости в нем не убавилось, скорее уж наоборот, но адекватности стало чуточку больше.

Зато с информацией о парнях оставалось глухо. Прошли все, даже самые немыслимые сроки их возвращения. Тем не менее, стабильно, дважды в месяц оправлял им сообщения. Не столько надеясь на ответ, сколько сигнализируя о своем интересе. Если пираты или работорговцы решат поискать тех, кто захочет их выкупить, они наверняка обратят внимание на мои послания. И все же надежда понемногу угасала.

Я обращался в службу безопасности «Астроминерал», но был послан при попытке личного разговора. На официальный запрос, отправленный по всевозможным инстанциями, пришли столь же официальные отписки. Пробовал искать помощи у следователя из корпоративной полиции, сначала у того, который разбирался с дракой в клубе, потом у продажного, работающего с профсоюзами. Первый лишь руками развел, второй взял деньги и выдал официальную справку о том, что корпсы данными не располагают. В итоге оставалось лишь одно — шастать по барам, клубам и прочим местам сбора разношерстной братии пустотников, в основном шахтеров и пилотов, да собирать слухи. Еще сеть шерстил, становясь все более подкованным теоретиком в делах полузаконных, не законных и совсем уж беспредельных.

Чтобы хождение по увеселительным заведениям не превратилось в сплошной мордобой с представителями профсоюзов, пришлось пойти на нарушение закона. Комплексная база шахтера, да еще и с плюсом, включала в себя кибернетику и программирование четвертого ранга, благодаря которым удалось взломать систему ангара и влезть в близлежащий сервер контролирующий коридор. Так что теперь мои походы на станцию оставались незамеченными.

Само собой, пару раз случались столкновения в живую. В первом случае удалось затеряться в толпе делового центра, как только срисовал целенаправленно топающих за мной горилл. Второй раз подставился специально, проверял маскировку — и меня просто не узнали. Еще бы, ведь все заинтересованные лица искали парня с нейрокомом, а тут всего лишь похожий тип. К тому же база «Кибернетика» и изучение материалов в сети позволили представить уровень распознающих программ, которыми пользовалась пехота профсоюза. Обмануть их оказалось не слишком сложно. Требовалось лишь немного омертвить кожу на лице и поработать с мимикой. После этого программы распознания начинали принимать меня за что-то вроде памятника или портрета. В общем, знание — сила, но после таких прогулок лицо по два дня ныло и чесалось.

Тем не менее, вылазок своих не прекратил, к тому же они имели и приятные моменты. Пару раз мной заинтересовались ищущие развлечений девушки. Вполне симпатичные, чтобы у нас сладилось на ночь. Секс без обязательств, обычное дело. Всем хорошо, но мне становилось тоскливо. Погибшая с детьми жена вспоминалась. Нет, предателем себя не ощущал, совесть не мучила, но все эти загулы для меня были пройденным этапом. Хотелось большего. Даже наверно не столько большего, сколько иного. Не физического, а душевного контакта. Тепла, понимания, а не банального перепихона.

Сгрузив в очередной раз дока в медкапсулу и наведя на морду марафет, отправился в поход по барам, пабам и прочим клубам. И надо же, уже в первом, после принятого разогрева, встретил знакомый квартет. Бычки культурно отдыхали в угловом кабинете и явно только начали веселье. Многослойный коктейль, с которого традиционно и начинался вечер, узнать труда не составило. «Почему бы и нет», — подумал, прикидывая расположение камер и направляясь в сторону компании.

— Здорово, мужики, — присел за столик квартета и положил руки на стол. — Не дергайтесь. Вы меня знаете. В две секунды положу. Я по делу. Предлагаю перемирие.

Каждая короткая фраза сопровождалась всовыванием в руки опешивших быков салфетки. Была мысль им их открытые рты сунуть или на лбы лепить, но вряд ли бы это способствовало разрядке и без того накаленной обстановки.

— Че хотел? — Наконец подал голос бритоголовый предводитель, бросая салфетку на стол.

— Мне нужна информация о друзьях, — и видя на лицах непонимание, напомнил об объединении молодых шахтеров рванувших за длинным кредитом в красный сектор.

— А, — сообразил главный, — так их же всех пираты приняли, — пожал он плечами.

— Это точно или слухи? И не ври, — крутанул в руке вилку и остановил ее в миллиметре от руки оказавшегося рядом бычка.

Зря стал угрожать и так явно интерес показал. Бритоголовый заартачился, начал цену набивать и пальцы гнуть. Вот только я уже ученый, да и нейросеть позволяет временно эмоции придавить. Вредно, да и не полностью, но мне и этого хватило, чтобы не устраивать дебош на ровном месте.

— Ты за них как, впишешься? — Кивнул главному на удивительно смирных бычков.

— Конечно, — тут же ответил он не задумываясь.

— Смит с Яном мои друзья. Единственные друзья в вашем гребанном Содружестве. В тот вечер, когда вы меня отмудохали, я собирался их вырубить и оттащить к доку. Провести чистку организма. Их явно чем-то накачали, иначе бы они не полезли в красный сектор. Я хочу их спасти. Если они живы, выкупить у пиратов или работорговцев, мне без разницы. Понимаешь, они для меня как твои братаны для тебя. Не будь падлой, если точно знаешь, что их взяли пираты, скажи.

Бездна его знает, слова ли мои на него подействовали или взгляд глаза в глаза, которым транслировал «Либо ты колешься сам, либо начинаю колоть ваши дубовые головы», но он прекратил строить из себя невесть кого. Сдулся как-то и вообще стал похож на нормального, только очень уставшего мужика. От жизни и от себя самого уставшего.

— Точно их пираты приняли. Целой эскадрой работали. Бабы там какие-то с ними в доле, они и привели на убой.

— Спасибо, — кивнул, мысленной командой заказал и оплатил пару бутылок лучшего пойла, а потом задал главный вопрос, — можешь помочь выйти на посредников и выкупить парней?

— Нет, — мотнул он головой. — Мы с таким дерьмом не связываемся, Хлыщ тебе правду сказал, у нас нормальный профсоюз. Чистый.

Подошла официантка, поставила заказ, открыла рот, видимо желая задать стандартный вопрос в духе «Желаете что-нибудь еще?», но, наткнувшись на взгляд пяти пар глаз, быстро и молча убралась подальше. Опытная девушка. Сразу поняла, что лишняя не только у этого столика, но и в этом углу заведения.

— Можешь подсказать, к кому обратиться? — Вернулся к разговору, снимая крышку с дорогущего напитка, по запаху напоминающего коньяк, но с какими-то блестками, висящими в прозрачной, сметаноподобной консистенции, жидкости.

— Бесполезно, — мотнул головой бычок, рука которого чуть не познакомилась с вилкой.

— Если твоих решат вернуть за выкуп, с тобой сами свяжутся, если нет, — бритоголовый развел руками.

— Ясно, — кивнул вставая из-за стола. — Спасибо. Это за беспокойство, — указал на напиток и развернулся уходить.

— Если наберут, к корпсам не обращайся, даже имперские возьмут посредника и закроют дело, — посоветовал бритоголовый.

— Знаю, но все равно, спасибо.

— Мы тебя не видели, — добавил он.

Махнул рукой, кивнул и пошел на корабль. Делать на станции мне нечего, а обдумать… Да сто раз уже все обдумал. Если до конца года со мной не свяжутся, значит на парнях можно ставить крест. В самом деле, не лететь же самому в Халифат, тем более их могли и Аварцам продать. До тех далеко, но тут ведь оптовая партия, можно и потратиться на топливо.

«Это не кино, и Рэмбо из меня не выйдет», — убеждал себя, сидя в капитанском кресле и смотря на звезды. Прыгать к делянке не стал. Успеется. Запустил изучение базы фоном. Установил эмпирическим путем, что это прекрасное средство от лишних мыслей. Ресурсы мозга, не задействованные в работе, целиком расходуются на учебу. В итоге повышается сосредоточенность на конкретной задаче. Например, как сейчас, на разглядывании звезд.

Два месяца работы слились в один день. Затем пришел и прошел третий, а потом как-то неожиданно закончилось изучение базы и мне стало нечем заняться. Управление дронами занимало слишком мало времени и сил. Не стал даже до конца трюм заполнять. Сдал что было и на станцию прилетел. Порадовал дока новостями, поинтересовался, что и как он дальше мерить собрался.

— Сейчас импланты уберем, — потер он ладони, — замеры сделаем, а там и решим.

— Хорошо, — согласился и полез в бокс кибердока.

Крышка закрывается, крышка открывается, привычная и знакомая картина. Ощущение толчка в шею и тело возвращается под контроль разума. Бодрое и свежее, полное сил.

— Как самочувствие, — лезет док, но одергивает самого себя. Надо же прогресс.

— Прекрасное, что скажет светоч науки? — Спрашиваю, а он привычно машет руками и возмущается на тему того, что вот его предки, а он это так, мелочь зеленая. Разнообразия ради решил не спрашивать насчет пузатая.

— Потрясающий результат, у тебя ровно сто девяносто девять КИ и я не вижу отличий сформированных узлов от естественных, — переходит он к делу, прекращая жалкую пародию на пикировку.

— Тц, — дернул щекой. — Чутка не добрали.

— Да нет, ты что, это же просто великолепный результат и в такой короткий срок…

Слушая его в пол уха и понимая от силы каждое второе слово, всерьез подумал, не подучить ли медицину ранга так до пятого, но по здравому размышлению отказался. Точно не сейчас. Может быть позже, если, нет, когда отправлюсь путешествовать, тогда и выучу. Еще и лазарет на корабле по высшему разряду. Разум тут же провел примерную калькуляцию и выдал — от пяти корпов. Впрочем, зависит от койко-мест. Можно и существенно ужаться.

— Теперь нам надо проверить на чем-то столь же объемном и хорошо структурированном, — добрался до сути док и посмотрел на меня.

Да уж, задачки он ставит. Нет, будь его воля он бы меня как раз медициной с наукой нагрузил, но мы это уже обсуждали, а сам он, кроме всё той же медицины с наукой, мало в чем разбирается. Ладно, подумаем.

Итак, можно пойти двумя путями, первый — освоить нечто принципиально новое. Хотя бы относительно, с учетом охвата базой шахтера тем и областей. Второй путь — копать вглубь или вширь. У каждого подхода есть плюсы и минусы, но будем объективны, в ближайшие годы профессию менять не собираюсь, следовательно, надо развиваться профессионально. Так, с этим определились.

Теперь подумаем насчет глубины и ширины. Шахтер шестого ранга? Нет, это скорее фикция, чем реальная польза. Тут уже больше всякие аномалии, червоточины и прочая, скорее научная ерунда. Практической пользы с этого нет, только смежные базы повысить, так мне после пять плюс это не светит, а шесть плюс в природе отсутствует. Собственно, как раз первый и появился, потому что вторым никто не интересовался. Хорошо, глубина отпала. Подумаем о ширине.

Путь развития у меня ровно один, если не хочу лет тридцать камни грызть и медленно копить — средние и большие корабли. С одной стороны, освоить последние означает автоматически изучить предыдущие, но это не одна база, а сразу несколько комплексных. Большой корабль — это все же экипаж. Пусть хоть из пяти человек, да даже двух, все равно экипаж. Нет, это слишком долго и трудно, даже если обратно импланты поставить и под разгон лечь. Опять же доку нужны нормальные данные, не стоит злоупотреблять его наивностью. И без меня хватает морально обделенных.

Выходит у нас остаются средние корабли и именно в них есть вполне подходящая нам внеранговая база. Называется она «Шахтер универсал» и рассчитана как раз на типов вроде меня. Ее разработали по заказу вояк, чтобы в случае большой войны решить проблемы тылового обеспечения. Пара-тройка имплантов, химия для разгона, медкапсула — и через полгода у вас толпа специалистов, в одиночку средним шахтером управляющих и стране угля дающих. Причем еще и за себя постоять способных. Ладно, не столько постоять, сколько перед смертью укусить. Все же, средний шахтер это вам не крейсер, максимум фрегат.

Озвучил соображения доку. Тот быстро оценил размер базы, провел какие-то хитрые, только им и понимаемые расчеты и заявил — маловато будет. Давай еще чего. Пожал плечами и предложил добрать базами по дронам. Он посчитал и удивил, как-то не ожидал, что недостаток информации потянет аж на базу шестого уровня. Правда у нас теперь избыток образовался, но дока это не смутило.

Лицо его озарила улыбка и он предложил устранить дисбаланс обучением под разгоном.

— Заодно и замеры сделаешь, — понимающе усмехнулся, расстегивая комбинезон.

— Да-да, — покивал он, пребывая в собственных мыслях.

— Готов! — Крикнул из медкапсулы, а то док ушел в себя и обещал вернуться не скоро.

— Сейчас, — ответил он, перестав смотреть стеклянными глазами в пустоту и поспешил к пульту.

Крышка начала неспешно опускаться, а мне пришло сообщение. От Лейлы. Краткое. Пара строк. Номер счета. Сумма. Срок. Десять миллионов за парней, заплатить надо в течении года. В приложенном файле имелись данные по желтым системам. «Наверняка с захваченных шахтеров», — успел подумать за миг до поглотившей разум тьмы.

Глава 11

Эмма Олсон

Мое совершеннолетие пришлось на окончание учебного цикла в детдоме третьей категории, но о том, что у меня день рождения вспомнила только Анна. Поздравила с присоединением к «бесполезным». Она вообще несколько странная девчонка. Ей скоро двадцать один исполнится, а выглядит от силы на восемнадцать и все еще угловатая, словно подросток. Но это еще ладно, тело у всех по разному развивается, а вот характер у нее своеобразный. Шебутная она очень и рискованная. Постоянно погулять убегает.

Конечно, третья категория детдома для сирот от тринадцати-четырнадцати и до совершеннолетия особого контроля не подразумевает. Это малышей лет до пяти можно растить в нужном государству ключе без ограничений. Из тех, кому от шести до тринадцати тоже кое-что полезное получается, а вот мы — бесполезные. Мне еще повезло, управляющий нашим детдомом — мужик суровый, две войны за плечами, сто лет в армии отслужил, порядки завел соответствующие. Ну, насколько мог, конечно. Зато мы хоть более-менее учились.

Тут сразу как-то сами собой прогулки Анны вспомнились, не любит она, когда ее как-то иначе называют, может и в глаз дать. Да уж, если у нас кто и претендует на обладание «менее», так это она. Зато я как раз за первенство в «более» потягаться могу. Это меня от мыслей о родителях спасало и от однокашников прятаться помогало.

Нет, меня не обижали, вернее раз попробовали, но Анна вмешалась, взяла под крыло и с тех пор ко мне не лезли. Просто я дикой стала. Еще бы, ведь два года сама жила.

Когда родители не вернулись из вылета, детская капсула еще где-то с полгода продержалась, а потом у нее закончились картриджи и она меня выпустила. Вот и сидела дома. Ждала, ждала, ждала. По ночам под одеялом пряталась, дрожала, прислушивалась и под утро засыпала с надеждой — вот открою глаза, а мама с папой рядом. По голове гладят, улыбаются, смеются, рассказывают о полете. Извиняются за задержку и ведут в детский центр или парк. Там мороженное вкусное и фонтаны с голограммами, лазерное шоу бывает. Так и засыпала, начиная вспоминать и забывая о страхе.

Не знаю, сколько я так прожила, может полгода, может год, но у пищевого синтезатора картриджи закончились. Жала на кнопки, жала, а он только воды налить мог. Простой, даже без сиропа. Тогда, кажется день на пятый, а может и шестой, выбралась на улицу.

Как сейчас помню — ночь, звезды, крохотный серп луны, и яркая большая точка станции над головой, и зеленью молодой пахнет. Голова закружилась. То ли от воздуха, то ли от голода, а потом шуршание услышала и в кусты прыгнула. Наверное, я к тому времени уже совсем дикой стала. Долго в кустах сидела, потом решилась выглянуть и увидел кота, он с упаковкой возился. Стащил откуда-то пищевой брикет и старательно драл его когтями. Палкой в него кинула, он добычу свою в зубы схватил и деру дал, а я тогда подумала — раз кот может, так и я не хуже.

Повезло мне, или не повезло, тут как посмотреть. Рядом с домом автоматическое кафе было. Дошла до него, заглянула в окно, увидела пару неряшливых мужиков. Они как раз из-за стола выбирались. Неуклюже так. Один чуть не упал. Это сейчас понимаю, что оба пьяные были, а тогда просто в тень отбежала и у стены сжалась. Такой себе серенький комочек, твердящий: «Меня нет, меня нет, я невидимка». Глупо, но что со зверька взять?

Пьянчужки на улицы вышли, обнялись и заголосили песню. Скорей уж заорали что-то бессвязное, но мне и этого хватило. Чуть не описалась от страха. До сих пор при резких звуках вздрагиваю и голову втягиваю, а тогда и вовсе в коленки лбом уперлась и руками уши зажала. Ушли они, а я обратно к окну автокафе подкралась. Очень уж вкусно едой пахло. Хоть и трясло всю, а все равно не убежала. Заглянула в кафе и увидела протирающего пол дрона. Разлили мужики что-то, вот железяка и стирал их следы, оставив уборку стола напоследок.

Дроны меня не пугали, а больше в заведении никого не было. Забежала, схватила остатки еды и домой бросилась. В дверь влетела, захлопнула, спиной прижала и сползла на пол. Сердце грудь проламывало, ноги дрожали и огнем горели, ревела беззвучно и трясущимися ручками ела. Потом, прямо на полу свернулась калачиком и уснула.

С тех пор так и пошло, ночами выбиралась и словно мышь от тени к тени по району бродила. От одного автокафе до другого. Почти всегда где-то находились подгулявшие неряхи или просто уставшие и припозднившиеся работяги, поленившиеся за собой убрать. Видимо из-за того, что в разных местах еду добывала и по ночам выходила, никто меня не замечал. Да нет, скорее наплевать было. Уж кто-кто, а хозяева автокафе наверняка записи просматривали. Ладно один-двое поленились или там пропустили, но остальные…

В общем, где-то на третьем году пришли разбираться с долгами за дом. Увидели меня и, после непродолжительной беготни, отловили дикую девочку. Кажется, я там кому-то руку прокусила, после чего меня из стоппера полиция подстрелила. В себя пришла в детдоме и уже относительно нормальной.

Мне потом Анна рассказала, что прямо в детской капсуле привезли и в медбокс поставили. Два года угол украшала. Восстанавливалась и от дикости лечилась, да видимо так до конца и не вылечилась, раз от людей шарахаюсь. Нет, не совсем верно, не шарахаюсь, а просто плохо схожусь. У меня есть Анна, а большего не надо. Остальные… Ну, могу там привет или пока сказать, на вопрос коротко ответить, а чтобы поговорить или поделиться чем — это не ко мне. Я и Анне мало что рассказываю. Больше слушаю. Наверно, потому и сошлись.

И еще мне ее жалко. Постоянно кажется, что за всей ее неисчерпаемой энергией, жизнерадостной бесшабашностью и веселой авантюрностью прячется тоска. Она много и обо всем говорит, особенно о своих прогулках, постоянно строит планы на будущее, но об истинных причинах своего поведения всегда молчит. Точнее, каждый раз разное придумывает. У нее только одно неизменно — все, даже самые фантастические прожекты «светлого завтра», начинаются с работы шахтером. Хотя… Да, есть у нее ещё одно стабильное, даже не знаю, свойство или черта — каждый раз отправляясь на «прогулку» она находит неприятности, но всегда выпутывается из них, частенько и вовсе с прибытком остается.

Страшно мне за нее. Постоянно кажется, что она в свои походы отправляется с целью не вернуться. «Или кого-то найти», — пришла вдруг неожиданная догадка.

От случившегося озарения замерла и оглядела нашу скромную клетушку-комнатушку. Все как обычно. Окно в полстены, пара узких коек в двух шагах друг от друга, к ним по шкафу примыкает и стол, отделяющий этот «пенал» от прихожей с аппендиксом санузла.

— Ты чего? — Махнула рукой Анна. — Жуй давай, — кивнула она на массу в тарелке, напоминающую помесь пучка волос со спагетти. Практически безвкусную, зато обладающую всем необходимым для продуктивной жизнедеятельности тела. — Халява кончилась, — усмехнулась она, наматывая пучок питательной гадости. — Цикл учебный ек, двадцатка бум, сегодня сетки вставят и поджопником на вольные хлеба, — выпалила она задорно, и, зажмурившись, отправила в рот волокнистую массу.

Дав ей прожевать и немного помявшись, решилась спросить, ведь не исключено, что уже сегодня мы расстанемся и больше никогда не увидимся. Мысль вновь остаться одной напугала и, видимо для того, чтобы скорее от нее отвлечься, набралась решимости и спросила:

— Ань, кого ты ищешь?

— Не зови меня так, знаешь ведь, не люблю и…

— Не уходи от ответа, — Сказала и самой себе удивилась.

— Меня так отец звал, а мать и вовсе постоянно сюсюкала и Анечкой называла. Ненавижу, когда слышу, сразу их вспоминаю. Особенно маму, она как напивалась, так сразу Анечка, Анечка, и сопли размазывала.

Она мне этого никогда не рассказывала. Не так прямо, но я и по намекам догадывалась. И все же, это был не ответ. И раз она решила от него уйти, прикрывшись внезапным откровением, мне стало совсем не по себе. Теперь всерьез начала за нее боятся. Раньше она хоть всегда в детдом прибежать могла. Наш Цербер на нее до хрипа орал, но всегда прикрывал и защищал. Как-то раз и вовсе морды корпсам набил. А теперь, случись что, куда и кому она сможет прибежать?

— Хватит жрать, — бросила вилку Анна, — пошли уже в медбокс, сетки поставим, — сказала она раздраженно.

— И все же, кого ты ищешь? — Спросила, складывая руки на столе и смотря прямо в ее расширенные, бегающие глаза.

— Да никого я не ищу! Скучно мне просто! С чего ты взяла? — Выпалила она, схватила вилку и начала ее бессмысленно крутить в пальцах, рассматривая блики от солнечных лучей из окна.

— У нас тут не продохнуть бывает, — кивнула на комнатку. — За возможность тебя послушать до драк доходит. Ты после своих прогулок такие байки травишь, что народ вповалку ложится и за животы хватается.

— А то, — фыркнула она.

— А когда все расползаются, ты ложишься в кровать и стеклянным взглядом в потолок пялишься и всю твою веселость смывает, словно отбеливателем грязь. Ты же плачешь молча. Я по утрам видела.

— Родителей вспоминаю, — буркнула Анна.

— Сейчас глаза у тебя сухие, — качнула головой. — Можешь не рассказывать, но если мы больше не увидимся и ты не выговоришься…

— Это с чего мы не увидимся?! — Подскочила Анна. — Ты это куда намылилась? — Уперлась она в стол кулачками и надо мной нависла.

От такого аж стушевалась и залепетала какую-то чушь про нейросеть, окончание учебного цикла, совершеннолетие и работу. Самой вдруг все это такой глупостью показалось. Почувствовала себя полнейшей дурой. Нет, ну надо же было подумать, что Анна меня бросит и свои астероиды пилить улетит. И вообще, нормальная же профессия, самое то для детдомовских, чтобы в люди выбиться, а я…

— Ладно, — вдруг сдалась Анна и свалилась на стул.

Она ссутулилась, опустила плечи и стала какой-то совершенно незнакомой. Беззащитной, словно потерявшая раковину улитка.

— Когда я только начала свои походы, — заговорила она, смотря в стол, — меня чуть за бургер не поимели. Пара уродов его даже сожрать не дали, сразу лапать полезли.

— Сволочи, — выдохнула, не сдержав эмоции.

— Угу, — мотнула она головой, — я тогда совсем как подросток выглядела, лет на пятнадцать, не больше. В общем, спас меня один парень. Симпатичный и крутой. Он этих хмырей за секунду вырубил, меня покормил, поговорил со мной по человечески. Без всяких этих сюсюканий, — скривилась она, явно припомнив что-то личное и малоприятное. — Мы с ним классно поспорили о профессиях разных, — улыбнулась Анна. — Он в шахтеры собирался, ну и я с тех пор, — пожала она плечами.

— Так ты что, влюбилась в него что ли? — Не поверила услышанному. Она, конечно, порой совсем безбашенная, но ведь не тупая. Должна понимать, что уже давно сама себе образ придумала и в абстрактный идеал втюрилась. Вроде как в портрет кумира.

— Дурой считаешь? — Усмехнулась Анна. — Думаешь, я, как те малолетки, что слюнями на плакатики и голофото кумиров текут?

— Вроде того, — не стала уходить от ответа.

— Может и так, — пожала плечами она. — Он странный был, не такой, как все. Один только нейрокомп чего только стоил, — добавила она, и мечтательно посмотрела сквозь меня.

— Может он из диких? Я в сети…

— Скорей всего. Тогда как раз большую партию рабов с диких планет освободили, — сказала она обычным тоном и тряхнула головой. — Все, закрыли тему, — хлопнула Анна по столу и резко встала. — Дожевывай, я в медбокс побежала, займу очередь. Глядишь, к обеду и Цербера пройдем и на свободу выпорхнем.

Дожидаться моего положительного ответа — который само собой разумелся — она не стала. Выскочила за дверь и оставила в одиночку разбираться с питательной субстанцией неаппетитной наружности.

Вяло ковырялась вилкой в безвкусной массе и думала — столько лет бок о бок провели, а только сейчас и узнала ее настоящую. Может это просто еще одна маска? Да нет, вряд ли. Что она, разведчик в тылу врага что ли? Меньше надо фильмов смотреть и о родителях думать. Они просто погибли. Наткнулись на пиратов и все. Никакие они не шпионы, ради родины пожертвовавшие дочерью. Обычные пилоты и все. Пора смириться и затушить эту искру глупой, безумной надежды.

Зря тогда согласилась с ней на «Стального Хомяка» сходить. Глупая история о спасении пропавшего много лет назад спецагента героем фильма легла на благодатную почву и дала всходы сорняков, которые никак не удавалось выкорчевать. «Хватит время терять», — мотнула головой, выкинула остатки порции в утилизатор и пошла в медбокс. Все равно, не сегодня, так завтра из детдома выставят. Нет смысла затягивать.

Придя к медбоксу узнала о распоряжении управляющего ставить базовые нейросети в алфавитном порядке. Анну уже пустили внутрь, а мне предстояло долго ждать своей очереди. Ну и ладно. Прошлась по коридору, пару раз кивнула знакомым, нашла свободный подоконник и уселась на него, вытащив планшет. Не терять же время напрасно, когда можно его с пользой провести.

Сначала хотела посмотреть свою подборку про профессиям. Стала листать записи и поняла, что помню их почти дословно. С моим «более» в плане самостоятельной учебы могла хоть сейчас проходить сертификацию на техника второго ранга или оператора дронов. В последнем, наверно, могла и на третий сдать. Вообще, именно управление дронами рассматривала как наиболее перспективное направление. А что, работа интересная и с людьми почти общаться не придется. Но после сегодняшнего разговора решила побольше о шахтерах узнать.

Конечно, Анна мне многое рассказывала, но я никогда всерьез не рассматривала себя в роли камнегрыза. Пустота… Не то, чтобы пугала, скорее настораживала и не вызывала доверие. На станции работать — еще туда-сюда, но одной, на крохотном кораблике, в огромном, пустом и полном опасностей космосе. Стоило такое вообразить, так сразу мороз по коже от таких мыслей появлялся. Мурашки по спине бегали и душно становилось.

Анна надо мной только смеялась, голофото кораблей и жилых отсеков показывала. Предлагала с нашей комнаткой сравнить. Помогало, даже желание в таком пожить возникало, но лишь до мыслей о пустоте за стенами шикарных кают.

«Но не бросать же единственную подругу из-за таких глупостей», — сказала самой себе и принялась искать информацию о шахтерских кораблях. С удивлением и радостью узнала о большом числе носителей дронов, а потом расстроилась из-за их цены. Нет, такое нам и вдвоем не потянуть. Зато если оформим артель, можно будет на трёшках работать. Посчитала, расстроилась. Если специализированные сети поставить и базы третьего ранга выучить, только на корабли второго класса хватит. «Ну и что, подумаешь, придется пару лет на них поработать, зато опыт и гражданский рейтинг», — решила не впадать в уныние и поискать плюсы.

— Бу! — Выдохнула в ухо Анна, от чего я подскочила и чуть головой в окно не врезалась. — Ты так без нейросети останешься, — заявила она с широкой улыбки. — Беги, там твоя очередь подошла, — махнула она рукой в сторону медбокса.

— Злая ты, — буркнула, но не сдержалась и рассмеялась. Невозможно на нее обижаться, когда она вот так широко и радостно улыбается. Слишком уж заразительно.

— Беги-беги, книжный червь, я твое место посторожу, — подмигнула Анна.

Терять время и правда не стоило. Цербер у нас мужик суровый, на раз опоздавших в конец списка переставит. Тогда не то что до обеда, можно и к вечеру нейросеть не получить.

— Здравствуйте, — поприветствовала нашего медтехника, влетая в медбокс.

— Опаздываешь, — буркнул он с мрачным видом, и махнул в сторону дальней медкапсулы. — Минута.

Тряхнула челкой и с места выдала спринтерский забег. Благо раздеваться не пришлось, так в комбезе и забралась в капсулу. Крышка опустилась, в лицо пшикнуло, голова закружилась, так что толчка в шею не почувствовала. Просто кто-то выключил свет, а потом включил и перед глазами призывно замигал зеленый квадратик кнопки. Мысленно нажала его и меня накрыло потоком информации. Когда зрение пришло в норму, я уже знала все о своей нейросети и умела ей пользоваться. Совершенно автоматически, за какие-то секунды подстроила ее под более привычный интерфейс планшета. Благо он на поясе висел и соединиться с ним не составило труда. Просто внешнее устройство и все.

— На выход! — Проорал медтехник на весь бокс.

«Охрипнет к вечеру», — хихикнула про себя и в два приема выбралась из капсулы. Рядом остальные однокашники переминались. Видимо, как и я, пытались осмыслить новую веху жизни и не решались сделать первый взрослый шаг.

— Вон! — Проорал медтехник, давая нам такой нужный, но ужасно обидный пинок, для первого шага по новой дороге.

«Вот ты и взрослая», — подумала, подчиняясь стадному инстинкту и бросаясь с остальными к двери. Не так я себе все представляла. А как? Да никак! Но точно знаю, что не так. Глаза защипало от обиды, но я только губу закусила. «Все сделаю, чтобы мои дети никогда подобного не испытали», — поклялась себе, выскакивая в коридор.

— Эмма! — Махнула рукой Анна, в компании знакомых ребят оккупировавшая подоконник напротив медбокса. — Ты как? — Спросила она, когда пробилась к ней сквозь толпу переводящих дух однокашников.

— Этот на нас наорал, — вырвалось у меня.

— Наплюй, он урод по жизни и алкаш. Цербер его вздрючил перед работой, вот и отрывается.

— Угу, — мотнула головой, но легче мне не стало.

— Ну все-все, — обняла она меня, — главное сырость не разводи. Смотри вон какое солнышко светит, — указал Анна в окно. — Весна, зелень, свобода и целый мир в нашем полном распоряжении.

— Ага, — улыбнулась, заражаясь ее настроением и непробиваемым оптимизмом.

— Только чтобы мир поделился удовольствиями, нам бы пригодились кредиты, — сказал Нол, и провел рукой по голове. Привычно заправил за ухо локон черных волос и продемонстрировал внушительный бицепс.

Был бы он умнее, не гордился бы кличкой Лом. Не нравился мне этот парень, в первую очередь своей влюбленностью в Анну. С другой стороны, благодаря Лому, к нам никто в штаны залезть не пытался. Лом-дуболом бил больно, сильно и без предупреждения. Тем и брал. Не будь он трусоват, из него бы вышел идеальный кандидат в десантники или еще куда, но в армию он не рвался. Подраться — это одно, а рисковать жизнью, тут у него кишка тонка.

— Скучный ты, и вредный, — ударила Лома по плечу Саманта, и привычно юркнула обратно в объятия Жана.

Сколько помню, эта парочка всегда вместе. Она миниатюрная, светловолосая модница с огромными зелеными глазищами, он здоровый, с оливковой кожей, раскосыми глазами и курчавыми волосами. Что они друг в друге нашли оставалось только гадать. Видимо это и есть любовь.

— Лом, конечно, дуболом и бестактная скотина, но он прав, — сказала Анна, отпуская меня и деловито потирая ладони.

«Сейчас нас будут строить и объяснять политику партии», — подумала с усмешкой и присела на краешек подоконника, уже догадываясь о чем пойдет речь.

— Значит так, для начала ознакомьтесь, — сказал она, и разослала нам микро-базу.

Я аж удивилась, когда это она смогла ее сделать. Хотя, много ли надо, чтобы собственные знания завернуть? Из присланного мы не только узнали всё о благородной стезе камнегрыза, но и познакомились с вполне дельным и проработанным планом.

— Итак, у кого есть дополнения? — Спросила Анна, полным энтузиазма голосом. Она и тени мысли не допускала, что кто-то откажется и решит пойти своей дорогой.

— Я за, — высказался Нол.

— Еще бы, — фыркнула Саманта, и потерлась макушкой о подбородок Жана.

— Мы согласны, — зажмурился он, став на миг похожим на довольного кота, шею которого чешет хозяин.

— Да, — кивнула, смутившись под обратившимися на меня взглядами, и едва удержалась от того, чтобы не начать объяснять задержку с ответом. В самом деле, глупо было бы говорить, что думала, будто оно и так не понятно.

— В таком случае, — Анна соскочила с подоконника, — идем к Церберу. Порадую старика, избавлю от головной боли в своем лице.

Глава 12

Дальнейшее стало для меня каким-то калейдоскопом событий. Привычная жизнь рушилась на глазах и разлеталась осколками и олицетворением орды вандалов стала Анна. Словно могучий локомотив и ледокол, она тащила за собой нас, пустые и безвольные вагоны. Мы без очереди вломились к управляющему детдомом. Поблагодарили за все, Анна его даже обняла, он пожелал нам удачи, дал свои контакты и сбросил данные счетов в Имперском Банке, на которых лежали наши подъемные.

Затем мы дружно погрузились в уже поджидающее нас у выхода аэротакси, непонятно когда вызванное Анной. Короткий перелет и мы приземляемся на одну из многочисленных причальных площадок небоскреба корпорации «Нейросеть». Нас встретил предупредительный и безупречно одетый менеджер, чем-то похожий на мажордома или дворецкого из исторических фильмов. Коридоры, лифт, шикарный кабинет с круглым столиком в центре, заставленный напитками, фруктами в вазах и разными сладостями. Кажется, я что-то даже съела и, вроде бы, спросила, но не уверена. Все переговоры вела Анна, а я просто пыталась собрать и удержать разбегающиеся осколки прошлого. Знать бы еще зачем это делала.

Снова коридоры, опять лифт, сопровождающий нас менеджер-мажордом-дворецкий сказал: «Добро пожаловать». Двери открылись и мы вошли в светлый коридор, по которому, сделав от силы десяток шагов, добрались до двери в медцентр. «Один из многих», — услышала я слова сопровождающего, обращенные к Анне. И только оказавшись в медкапсуле вспомнила, о чем шел разговор в кабинете. Мы купили комплексную базу шахтера и оплатили изучение под разгоном. «Это же надо и как могла…» — додумать не успела. В шею кольнуло и сознание растворилось в потоке информации.

Не успела выбраться из капсулы и в себя толком придти, как Анна потащила нас дальше. Словно и не было этого перерыва на учебу. Казалось, что мы просто зашли на медцентр посмотреть и дальше побежали. Анну вела какая-то одержимость. Заразная, передающаяся не только нам, но и всем вокруг. Во всяком случае, мне так казалось.

Снова аэротакси, стремительный полет, растущая башня орбитального лифта, которую толком не успела разглядеть. Автоматическая платформа, подъехавшая прямо к распахнувшей двери машине. Мелькание лиц и фигур, какие-то тоннели, повороты, от которых тело клонит в сторону и приходится цепляться за спинку впереди стоящего кресла. Бег. Мягкие сидения в первом ряду перед панорамной стеной кабины. Плавно надавившее на грудь ускорение, сразу же убранное заработавшими компенсаторами. Стремительно темнеющее небо, становящиеся крошечными здания и появляющиеся над головой звезды.

Только в кабине орбитального лифта пришла в себя от внезапно наступившей тишины и покоя. Мы больше никуда не бежали, не торопились. Казалось, жизнь замерла и остановилась. Я повернулась к Анне и испугалась. Она сидела совершенно спокойная и пустыми глазами смотрела прямо перед собой. Я могла поклясться, что она ничего не видит. Вот тут-то мне и стало жутко. Тут-то и поняла, что все эти годы она готовилась к этому моменту, мечтала о нем, стремилась к нему, достигла и… Перегорела? Нет-нет, этого не может быть. Только не она.

— Анна, — взяла ее за руку, привлекая внимание. Она повернулась ко мне с блаженной какой-то замороженной улыбкой счастья и неверия на лице. — Что, что дальше? — Попыталась спросить спокойно, даже твердо, но голос подвел и получилось как-то жалко и просительно.

— Мы в пустоте. Получилось, — ответила она невпопад и больно сжала мои пальцы.

— Ты осуществила мечту? — Борясь с дрожью, задала вопрос и закусила край губы, страшась ответа.

— Нет, — мотнула она головой и ее взгляд стал осмысленным.

— Значит, ты знаешь, что делать дальше?

— Конечно, — ответила она твердо и, видимо что-то поняв по моему лицу, решительно кивнула. — Не волнуйся, я не ку-ку, — улыбнулась она, становясь собой.

— Тогда, что дальше? — Выдохнула, ощущая себя вновь уверенно и легко.

— Для начала мы хорошенько напьемся и отметим твой день рожденья, — объявила она достаточно громко, чтобы ее услышали остальные.

— А потом?

— В крайнем случае по плану, — пожала она плечами.

Бездна, я ведь совсем забыла о сброшенной ей микро-базе. Стало стыдно за то, что могла подумать, будто Анна не продумала все на перед и ограничится только частью пути. Конечно же нет! Кто угодно, но только не она. Но вот это ее «в крайнем случае» смущало. Поглощенная мыслями о том, чтобы это все могло значить, вновь выпала из реальности. Умудрившись пропустить прибытие на станцию.

— Так, денег у нас в обрез, поэтому я заранее сняла ангар и заказала в него жилой модуль, — объявила Анна, когда мы оказались в вагоне транспортной системы станции. — Модель бюджетная и в аренду, так что особого комфорта не ждите. Однако, у каждого есть своя комната, — она бросила взгляд на нашу парочку, привычно стоящую в обнимку, — и эти комнатки не чета нашим клетушкам.

Затем она озвучила план и сумму, выделенную на празднование моего дня рождения и загул по поводу вступления во взрослую жизнь, чем воодушевила команду. Заселение прошло буднично и быстро. Вещей у нас было по тощему рюкзачку. Радиально расположенные каюты, выходящие дверями в центральный зал, отличались лишь близостью к ведущему наружу коридору. Кто в какую первым заглянул, тот в той и остановился. Убрали во встроенные шкафы одежду, разложили мелочевку по столам с тумбочками, вот и все заселение.

— Перекусим пайками, — объявила Анна, выставляя на стол в зале саморазогревающиеся рационы. — Пищевого синтезатора нет, а в клубах дорого.

Возражений не последовало. После сытной, полезной, но поразительно безвкусной кормежки в детдоме, нам эти рационы за праздничный ужин по поводу новоселья сошли.

— Теперь в загул, — хлопнула в ладоши наша атаманша, и Лом внезапно заорал, ну а мы поддержали. Весело получилось. Заодно и накопившееся выплеснули.

Анна, как самая опытная, повела нас в ближайший бар, где заказала какой-то полосатый коктейль и объяснила, как надо пить этот разогрев. Правда, она тут же призналась, что знания у нее сугубо теоретические. Конечно же нас это не остановило и, если не считать Саманту, у которой выпитое носом пошло, мы неплохо справились. В голове зашумело и стало хорошо. Появилось желание болтать без умолку и я поймала себя на том, что притопываю в такт музыке.

— О, это точно шахтеры, — сказала Анна, когда мы перебрались в ближайший клуб и выпили по ещё одному полосатому коктейлю.

— А? — Повернулась, проследила за взглядом подруги, и увидела четверку здоровых мужиков в потертых комбезах летчиков.

— Надо бы и нам такие купить, — сказал Лом, явно не довольный интересом Анны.

Тем временем компании принесли заказ. Четверка слажено, словно солдаты на параде в честь Дня Империи, в два присеста справилась с напитками, продемонстрировав мастер-класс.

— Пойду познакомлюсь, — объявила Анна.

— Да ты что, — возмутилась Саманта, — у них же рожи бандитские.

— Может не надо, — попросил Лом каким-то жалобным голосом.

Еще бы, да там каждый мужик покрупнее его будет и в них сразу чувствуется — драки не боятся и кому хочешь первые врежут. Мне даже старая поговорка про рыбаков вспомнилась.

— Подожди, я с тобой, — поднялась вслед за Анной, понимая, что ее не отговорить и догадываясь, что именно ей надо от шахтерв.

— Если что, я охрану вызову, — сказал Жан. Опрокинув остатки коктейля он занюхал его волосами Саманты и отвернулся.

Чем ближе мы подходили к столику шахтеров, тем меньше во мне оставалось уверенности. Хмель стремительно выветривался под напором подающего отчаянные сигналы копчика, а ноги предательски пытались подогнуться и саботировать встречу. Попытка достучаться до разума Анны не возымела эффекта. Скорее всего, она и вовсе не услышала предложения поискать менее брутальных камнегрызов.

Когда мы прошли мимо столика четверки я возликовала, но радость оказалась недолгой. Ровно до барной стойки, где Анна спросила совета, что взять для налаживания контакта вон с той компанией шахтеров. Бармен посоветовал взять попу в руки и не искать проблем на седалище, но мне уже стало кристально понятно — добрый совет пропал втуне.

— Мне для храбрости, — сказала бармену, когда он вручил Анне литровую бутыль с чем-то мутновато-мололчным внутри.

— Вам бы лучше и вовсе не лезть, — ответил он, ставя на стойку слегка поднадоевший полосатый коктейль.

— Не могу же я подругу бросить, — пожаловалась ему, отпивая половину и давая время языку проморозиться.

— Главное никуда с ними не уходите, тут они вас не тронут, а потом внутренний транспорт вызовите, дорого, но безопасно — шепнул бармен.

— Спасибо, — выдохнула и опрокинула в себя жидкий огонь.

Все это время Анна стояла и рассматривала четверку. Скосив на нее заслезившиеся глаза, поймала себя на мысли о легендарном адмирале Эмме Олсон. Наверно она так же смотрела на строй вражеских кораблей и размышляла, как их сподручнее разбить, чтобы поменьше сбежало и ее не волновало, что у врага пятикратное преимущество. «Окажись сразу в детдоме, меня бы точно адмиральшей прозвали», — пришла глупая мысль, навеянная ассоциациями и ударившим в голову алкоголем. Так уж получилось, что я с героическим адмиралом полная однофамилица.

— Идем, — мотнула головой Анна, видимо приняв решение по тактике предстоящего боя.

— Так точно, мой адмирал, — само собой сорвалось с языка.

Она хмыкнула, одарив меня оценивающим взглядом, но ничего не сказала и просто пошла вперед. «Главное с ними не уходить и на внутренним транспорте уехать», — забормотала про себя совет бармена, стараясь не слишком явно демонстрировать собственный страх.

— Привет, — улыбнулась Анна, и поставила на стол бутылку. — Можно присоединиться?

Мужики переглянулись, затем дружно оглянулись по сторонам, и лишь после этого уставились на нас. «Не такие уж они и страшные», — подумалось мне. Во всяком случае, в их лицах скорее удивление, а то и вовсе робость читалась.

— Присаживайтесь, — сказал бритоголовый, и они чуть сдвинулись, освобождая место.

— Поухаживайте, — кивнула на бутылку Анна, спокойно садясь и пододвигая оную.

«Просто подражай ей и помни о совете», — сказала самой себе, и попыталась осторожно примоститься на краешек дивана, но последний полосатик оказался лишним. Ладно хоть прямо на колени здоровяку с руками-лопатми не плюхнулась.

— Давайте на чистоту, — заговорил бритоголовый, давай знак приятелю заняться бутылкой, — что хотели?

— Вы шахтеры? — Ответила вопросом Анна.

— Есть грешок, — шевельнул бровями бритоголовый.

— Давно работаете? — Спросила Анна, принимая небольшой, но массивный стакан наполненный на треть.

— Ты еще не родилась, когда мы камни грызли, — ответил бритоголовый, явно теряя терпение.

— Я ищу одного человека. Он особенный, вы его наверняка знаете, — заговорила Анна, опустив взгляд и согревая стакан в ладонях.

Было в ее позе, мимике и голосе нечто такое, что не могло оставить равнодушным. Чувствовался какой-то надрыв и затаенная, но совершенно безумная надежда, буквально прошибающая любые барьеры.

— Может и знаем, — вздохнул бритоголовый и одним залпом проглотил стакан. Остальные тут же последовали его примеру.

Анна принялась описывать своего спасителя, но делала она это своеобразно. Может ее голову алкоголь затуманил, может чувства, но пользы от слов ее было мало. Зато она однозначно вызывала жалость и будила желание защитить. Во всяком случае мне казалось, что именно это я видела в лицах мужиков. А еще они завидовали неизвестному парню. Вот хоть убейте, а могу поклясться, что именно это читалось в их взглядах и сопении. Бездна, да слушая Анну я сама была готова заочно влюбиться в ее спасителя.

— И еще у него нейрокомп. Ну, был какое-то время, — выдала она наконец-то самую главную и, пожалуй, единственную реальную примету.

Мой сосед дернулся и ноги свел, бритоголовый принялся ухо массировать, остальные тоже странно отреагировали. Побледнели немного и по сторонам заоглядывались.

— Знали мы одного, — буркнул бритоголовый и самолично разлил по стаканам.

Анна тут же впилась в него взглядом, но тот на это не отреагировал. Разлил, выпил, зажевал орешками, опять ухо потер — и снова за бутылку взялся. Анна уже рот открыла, но я ее ногой пихнула. Сама толком не знаю почему, просто интуиция подсказала помолчать.

— Твоего парня Отшельником прозвали, — заговорил наконец бритоголовый. — За ним профсоюзы охотятся. Все. Очень уж он крепкий орешек оказался, такого оставлять нельзя. Рано или поздно его обломают. Он из корабля редко выходит и на станции почти не бывает. Где работает — никто не знает. Сдает дешевку по кредиту за куб, но в зеленых секторах он не появляется. Там все на мази, любого прыгнувшего сканируют. В желтых тоже хватает профсоюзных, но там сама понимаешь, — он шевельнул плечом и ополовинил стакан. — На станции диспетчера инфу жмут, их СБ пасет, вояки, опять же, тут квартируют, но профсоюзные со своих кораблей его прыжки секут. Он из зоны уходит, а куда — хрен его знает. Наверно все же в желтый, — добавил он задумчиво, опрокинул остатки выпивки, с глухим стуком поставил стакан и уставился на него, словно ища ответа.

— А связаться с ним как? Есть контакты? — Спросила Анна, сжав кулачки.

— Дура, ты че, не понимаешь что ли? — Рявкнул бритоголовый и саданул кулаком по столу. — Если ты к нему полезешь, тебя срисуют, решат, что ты для него значима и, если так, его в ловушку заманят, а если нет, тебя на хор поставят и руки-ноги переломают. Ясно?!

— Предельно, — сказала я, пока Анна изображала из себя выброшенную на берег рыбу. — Что можно сделать? — Спросила и сама же за бутылку взялась, разливая остатки выпивки.

Не знаю, что на меня нашло, может за подругу обидно стало, буквально нутром ее боль и отчаянье ощутила, а может просто устала трястись по любому поводу. Перегорела и стало все равно.

— Ничего нельзя. Просто подождать. Не будут за ним вечно гоняться, тем более, что он не нарывается. Год-два и плюнут.

— Спасибо, — выпила свою порцию и встала.

— Не трещите, что Отшельника знаете и про нас не болтайте, нам его ловить положено.

— Спасибо, — кивнула бритоголовому и тряхнула за плечо Анну. Потянула, та, словно кукла, подчинилась, встала и пошла со мной.

Вначале хотела ее за наш столик вести, но там сидела какая-то девица и, кажется, охмуряла Нола. Во всяком случае, не возражала против его лапы на своих плечах. Огляделась, не нашла свободных мест и повела Анну к барной стойке. Заодно и полосатика ей возьму, он хорошо мозги прочищает, а ей это сейчас нужно.

— Ты как? — Постучала по спине закашлявшейся подруги, додумавшийся залпом коктейль выпить.

— Н-нормально, — просипела она, утирая глаза и принимая от бармена салфетку.

— Нам что-нибудь полегче, — просила его и повернулась к Анне.

— Он крутой, — выдохнула она и мечтательно улыбнулась.

— Да уж, — только и смогла выдавить в ответ.

Знала, что любовь напрочь мозги отшибает, но что вот так, даже не знаю, по киношному как-то. Хотя, первая неразделенная любовь, да еще изрядно дофантазированная — это пострашнее сверхновой будет. А для нашего девичьего разума так еще и разрушительней.

— Спасибо, — сказала Анна бармену и тут же припала к поданному бокалу. — Значит так, — заговорила она решительно, а мне оставалось лишь порадоваться возвращению знакомой подруги, а то влюбленная Анна меня несколько пугала и изрядно утомляла. Мне как-то привычней быть ведомой и слабой, а не брать на себя роль лидера.

План Анны оказался прост и разумен. Она, к моей радости и огромному облегчению, решила просто подождать, последовав совету бритоголового. А то, что она при этом еще и решила стать достойной своего Отшельника, так и ладно. От учебы вреда не будет. В конце концов, почему бы ей и не наверстать упущенное. Вот об этом ей и сказала.

— Да, сглупила, но это ничего, это поправимо. Правда деньги нужны, где-то миллион, — задумалась она, прикидывая что-то в уме.

— И еще на домик, детскую капсулу, хороший пищевой синтезатор и прочую мелочь, — не удержалась от подколки, намекая на тихую семейную идиллию.

— Не только, — ответила она вполне серьезно, — еще на что-то жить надо. Лучше всего проценты.

— Э… — Растерялась на такое, не ожидая подобной реакции.

— Расслабься, — расхохоталась она, — шучу я. Ну, почти шучу, — пожала она беззаботно плечами. — Но сеть, хороший корабль и прокачанные базы в любом случае потребуются, и на все про все года два есть. Многовато, на дешевой руде не заработать.

Тут уже мне пришлось быстренько в уме прикидывать и озвучивать план постепенной смены кораблей по мере саморазвития. В общем, по обоюдному согласию решили отложить разговор на трезвую голову и более тихую обстановку. К тому же, мы не одни. Последнее соображение и заставило вернуться к остальным.

— Знакомьтесь, это Ни, — представил нам льнущую к нему девицу Нол, — а это Анна и Эмма, — ткнул он в нас пальцем. Довольно гуляющим пальцем. Прямо таки зигзаги выписывающим.

— Привет, — улыбнулась Ни.

— Привет, — ответила Анна.

Я кивнула, не слишком деликатно рассматривая девицу. Идеальные пропорции и кукольное личико. Вот только чувствуется во всем это фальшь и ненатуральность. Понятно — свеженькая биопластика. Довольно дорогая, но все же стандартно-шаблонная. Хотя, ей же не меня соблазнять, а парням такое нравится. Особенно таким, как Нол. Да ему дай коленку погладить, да фигуру похвали, бицепсом восхитись — и он весь твой будет.

— У нее тема супер, — сообщил Нол с таким видом, будто «тема супер» есть у него.

— Интересно, — сказал Жак, прекратив на миг тереться щекой о макушку балдеющей Саманты.

— Слушаем, — Анна опустила подбородок на сложенные замком пальцы и посмотрела на Ни.

— Почему мы? — Спросила, испытывая подспудную неприязнь к этой кукле.

— Вы сироты, у вас нет связей и кредитов, — без обиняков ответила она, загнув два пальца. — Вы не ходите под профсоюзами и вообще еще не шахтеры, значит и мою тему не уведете, — улыбнулась она с толикой ядовитого превосходства.

— Убедительно, продолжай, — ответила ей Анна, пока я буравила взглядом Нола, но этот дуб ничего не замечал и не чувствовал. Лом он и есть лом, палка прямая, мозгами обделенная.

— Я приемная, — начала Ни из далека. — Мы сюда летели. Беженцы. На транспорт напали пираты. Мать меня в спасательную капсулу сунула, пока отец с остальными абордажников сдерживал. Я видела, как маме голову разнесло, но капсулу она запустить успела. В общем, у нас тут родня дальняя была, вот меня и удочерили.

Ни приложилась к горлышку бутылки, остальные молчали, даже Жан о Саманту тереться перестал. Чувствовалась в словах Ни правда, вот только взгляд у нее, не знаю, может дело в освещении, но я не верила. Точнее, чувствовала, что она чего-то не договаривает.

— В общем, удочерившей меня семьей дед руководит. Суровый старик. Железной хваткой всех за горло держит. Он двести лет камни грыз, сколотил состояние, но сына поздно заделал. Короче, — тряхнула челкой Ни, — в пустоту он его отправлять не стал, выучил на финансиста и поставил капиталом рулить, но на нас с сеструхой оторвался.

На словах о сестре она скривилась, а потом и вовсе к горлышку приложилась и начала на жизнь жаловаться.

— Терпеть не могу эту гадину, она меня все детство изводила. Боится, стерва, что ко мне наследство утечет. Правильно боится, — хихикнула она пьяненько, и потребовал от Нола заказать дамам выпить. Да покрепче. Этот дурачок и рад стараться. Хотя, нам-то это только на пользу.

— Играем мы для деда и родни любовь и дружбу, — продолжила Ни рассказ, — а на деле гадим друг другу по черному. Старик-то совсем ума лишился, поставил условие, что пока сами по десятке корпов не заработаем, он нас до семейных капиталов не допустит. Недавно собирались на юбилей, а эта стерва гордая вся, смотрит презрительно. Явно нашла способ обскакать сиротку, ну я ей подсыпала кое-чего в стакан, — тут нам принесли заказ и она тут же завладела бутылкой, сноровисто, демонстрируя не дюжий опыт свернула крышку и забулькала, вновь не утруждая себя посудой.

— Крче, — выдохнула Ни, и утерла губы рукавом, — решила эта змея порадовать старого пердуна, да язык не удержала, прямо при всех и выболтала все. Ну хрыч есственно возбудился и потребовал показать народу, а тормоза-то у сеструхи уже того, — гаденько засмеялась Ни, — она и вывалила данные сканирования с картой системы, а я их, — она постучала горлышком бутылки по лбу, — на сеточку записала, да потом и нашла звездочку. — Сестрица-то моя, та еще шалава, мужики перед ней штабелями, видать кто-то и решил выделаться, но сама она ссыкуха. Не полезет она в желтый сектор. Мохнаткой будет набирать тех, кто за нее слетает.

Судя по тому, как Ни поносила сестру, становилось совершенно ясно — она ей безмерно и всецело завидует. Заодно и объяснение биопластки из серии «секс-кукла» нашлось.

— Крче, — вернулась к делу Ни, после того, как уговорила бутылку и выдохлась. — Тема такая, у меня любовница из наемников. Баба отчаянная, но рейтинг в среде никакой. Зато эсминец есть. Новье, — подняла она палец. У меня шахтер трешка и кое-какое баблишко. Вас пятеро, если просто кредитную линию откроете, на еще одну трешку и пару двушек хватит, я поручусь и добавлю, это еще одна двушка и транспорт. Все без обременения, — добавила она, и потрясла головой, отгоняя хмель. — Значит суммарно мне где-то тысяч одиннадцать-двенадцать кубов наработаем. За декаду сто десять с гарантией. Берем транспорт под этот объем и гоняем его до станции приемки. Считай, триста тысяч кубов в чистую прибыль плюс мелочевка. Руда по двадцатке, значит в месяц поднимаем шесть корпов. Два за охрану, чтобы рейтинг шибче рос. Два мне. Остальное ваше, — закончила она и, словно выдохшись, подхватила бутылку, навалилась на Нола, но, после пары глотков, уронила голову и уснула.

Глава 13

Я перевела взгляд на остальных, собираясь высказать свои опасения, открыла рот, да так его и закрыла. Нол напоминал пускающего слюни идиота, тихо млел и мял грудь Ни. Кукольная внешность отшибла ему последние мозги и он заранее на все согласился. Анна сидела с пустым и мечтательным взглядом. То ли на встречу со своим Отшельником в желтом секторе надеялась, то ли на то, как поразит его позже индивидуальной нейросетью, тугим кошельком и перечнем высокоранговых специальностей. Слабую надежду внушали Жан с Самантой. Очень слабую, но решила все же попробовать, хоть и не надеялась.

— Что скажете? — Спросила нашу парочку котов.

Они, разнообразия ради, отлипли друг от друга, сели по человечески и переглянулись. Аж завидно стало, вот готова поклясться, они с помощью нейросети не общались. Не надо им это, они друг друга и так с полувзгляда понимают.

— Мы согласны, — сказал Жак.

Он откинулся на спинку дивана и поднял руку. Саманта тут же скользнула под это «крыло» и зажмурилась. Но все же соблаговолила пояснить их решение.

— Мы не собирались шахтерами быть. Года два-три планировали поработать и на берег сойти. Может быть, в центральные миры улететь. А тут за пят-шесть декад того же достигнем и сможем жить в свое удовольствие.

— Нам много не надо, — сказал Жак и потерся о макушку подруги щекой.

Вот и весь разговор. Нет, честно попыталась Анну растормошить, но та только отмахнулась и лишь подтвердила мои догадки. И что прикажете делать? Во мне девочка-дикарка пробудилась и, словно оказавшийся в клетке дикий зверь, бросалась на прутья-ребра, беснуясь в предчувствии опасности.

Все чего добилась, с утра, когда все проспались и Нол с Ни в центральный отсек нашего жилого модуля выбрались, заставила пригласить к нам наемницу. Страдающая похмельем Ни попросила ради бездны заткнуться и дала ее контакт. «Тебе надо, ты ее и буди», — буркнула она. Поболтала с некой Ли на повышенных тонах, договорились о встрече. Заодно узнала о том, что почти в каждой гостинице есть комната с медкапсулами и в них, за умеренную плату. проведут чистку. Впрочем, то же самое нам и Ни поведала, когда поняла, что похмелиться нечем и оборудования для лечения нет.

Сходили до ближайшего отеля, привели себя в порядок, вернулись в ангар, а там и наемница заявилась. Прямо в бронескафе пришла. Правда, без обвеса. То ли цену себе так набивала, то ли просто в роль вжилась, а может и просто ей так нравится. Да и бездна с ней.

— На палки потянуло? — приветствовала она Ни, обжимающуюся с Нолом.

— Не завидуй, — показала так в ответ язык и поцеловала парня.

— Больно надо, — фыркнула наемница. — Ну, кто из вас, сладеньких, устроил мне бурную побудку, — повернулась она к нам с Анной.

— Я устроила, садись, — указала на стул напротив себя.

— А ты не слишком борзая, пигалица? — Уперлась она в стол кулаками, не собираясь так просто подчиняться.

— Тебе рейтинг надо, а он сверканием новеньким скафом не зарабатывается, — ответила и самой себе поразилась, никакого волнения или тревоги, холодное спокойствие, даже злости нет.

— У Эммы самый высокий КИ и рейтинг, она станет главой артели и твоим нанимателем, — сообщила наемнице Анна, с легкой, почти не заметной, но подсознательно улавливаемой насмешкой.

Девица в бронескафе посмотрела на нее, на меня, посопела, поиграла крыльями носа, а потом расхохоталась, вскинула руки и, признавая поражение, заняла указанное место. Вот только меня это скорее расстроило. Развернись она и уйди, мы бы остались без охраны, а так… «Как ни крути, а выбора нет», — подумала и обреченно закрыла глаза. Для меня начавшийся разговор не имел смысла. Каждая реплика звучала набатом, девочка-дикарка бесновалась с каждой победой Анны. Я почти не говорила. Анна великолепно, даже виртуозно провела трехсторонние переговоры. Обговорила условия, оформила бумаги, заключила договор. Мое участие во всем этом свелось к механическому поддакиванию, постановке подписей и да — просто щеки надувала.

— Ты чего такая замороженная? — Спросила Анна, когда наемница Лина ушла готовиться к вылету, а парочки расползлись по своим каютам. Только сейчас поняла, что день-то уже прошел.

— Я знаю, что мы совершили большую глупость и сунули голову в петлю, — сказала устало и мне было наплевать. — Чувствую себя так, словно пыталась бороться с цунами. Нет, даже с самой бездной. Понимаешь, Ань, бездной. Смешно это, — вяло крутанула кистью, подбирая слова, — даже меньше чем борющаяся с тайфуном муха.

Она попыталась меня ободрить, убедить в том, что риск, конечно, есть, но он в разумных пределах, предлагала смотреть в будущее с оптимизмом, подумать о перспективах, даже себя в пример приводила, перечисляла передряги, из которых выбралась, да только не работало это все. Не убеждало. Тоскливо мне было. И девочка-дикарка во мне прекратила буйствовать. Уселась на пол клетки, смирилась и завыла. Мне тоже хотелось поднять голову и выть. Длинно, протяжно, тоскливо выть.

— Идем спать, — остановила Анну, — завтра корабли пригонят, надо осмотреть, мало ли что, не новые, а потом и полетим. Нет смысла откладывать.

— Да, конечно, — закивала она, вставая вслед за мной и, кажется, уверенная в том, что добилась успеха.

— Доброй ночи, — сказал с порога своей комнаты.

— Доброй, — ответила она.

Так у нас и вышло. Осмотрели корабли, прогнали тесты, заправились и полетели. Денег хватило впритык. Первую декаду отработали, загрузили транспорт и Анна повела его к ближайшему зеленому сектору. Вернулась, рассчиталась, мы ей заполнили трюмы, и она снова улетела. Месяц отработали без продыху и все расслабились. Одна я все никак успокоиться не могла. Анна на меня смотрела и только головой качала. Предложила место на трешке уступить, посоветовала рудовозом порулить. Отдохнуть и развеяться, но я отказалась.

Стыдно стало. Ведь все хорошо. Причин для тревоги нет. Меня уже и пустота не пугала. Наоборот, полюбила ее. Сидела в рубке после работы, смотрела на звезды и отдыхала, а когда с кораблем слияние провела и вовсе почувствовала сродство с бездной. Она стала частью меня. Волнующее ощущение. Тревожащее и непередаваемое. Сравнила бы его с любовью или сексом, да как-то ни того, ни этого испытать не довелось. Так что, видимо, придется их с ощущением от бездны сравнивать.

Пробили мы панцирь из руды и обнаружили под ним сокровище — мостераозит. Сто кредитов за куб. Обрадовались и навалились всеми силами. Работали без сна и отдыха, даже моя паранойя заткнулась и не беспокоила. За шесть дней рудовоз забили и жилу выработали. Анна улетела, а мы в том же темпе дальше копать стали, но, увы, больше нам ничего столь же ценного не попадалось. Тем не менее, с учетом уже заработанного, мы могли полностью долги закрыть и еще кое-что сверху оставалось.

Это и стало камнем преткновения. Жан с Самантой отошли от трудового угара и объявили, что собираются нас покинуть. Они посчитали и пришли к выводу — если продать свои корабли, то, с учетом их доли в прибыли артели, им вполне хватает рассчитаться с долгами, оплатить перелет во внутренние миры и останется на скромное обустройство в новом месте. Кое-как сумели уговорить их не бросать все прямо сейчас, дождаться возвращения и потом, набив рудовоз и заполнив собственные трюмы, возвращаться всем вместе на станцию. Убеждать их пришлось все с теми же цифрами, давя и соблазняя более комфортной жизнью вдали от фронтира.

Анна вернулась, провела расчеты, мы потянулись к ней перегружать руду, и тут нас атаковала Лина. Врубив РЭБ, она открыла огонь из пушек. Все кроме меня растерялись. Как только искин сообщил об облучении системами наведения и появлении помех, так сразу и вошла в слияние с кораблем. Столько декад подсознательно ждала и готовилась, что для меня это стало естественной реакций спасшей жизнь. Еще толком не осознавая источник опасности, развернула щиты и форсировала двигатели. Залп эсминца задел лишь краем, просадил защитное поле, но не нанес повреждений. Полторы секунды ушло на осознание обстановки.

Мы подходили к транспорту без щитов, готовые стыковаться и этим воспользовалась предательница. Почему она решила уничтожить меня — понятно, пара трешек могла хотя бы теоретически противостоять ее кораблю. Я просто оказалась ближе, а теперь перекрывала сектор обстрела. Мои системы РЭБ мешали достать остальных, делали их почти невидимыми, а щит позволял продержаться какое-то время.

Искин провел расчет возможных вариантов. Шансов у меня не было, но остальные успевали сбежать. И тут открыла огонь Ни. Она ударила ракетами по рудовозу. Метила в двигатели, но Анна успела развернуться, активировать щит и разрядить носовую пушку.

Краем сознания отметила улепетывающих Жана, Саманту и Нола. Они ускорялись в направлении звезды. Активировали РЭБ. Вероятно, пытались докричаться через помехи до станции вояк.

Плазма пробила щит Ни. Потеряла часть заряда, но оставшегося хватило, чтобы оплавить нос и опалить корпус. По кораблю зазмеились всполохи разрядов и его повело в сторону. Наверняка замкнуло в контуре маневровых двигателей, но это было лишь тяжелое ранение. Ракеты Ни прорвались сквозь жиденький заградительный огонь ПРО рудовоза.

Нос корабля перестал существовать. Вместе с рубкой и Анной. Хотелось кричать, но я ничего не могла сделать. Даже отомстить. Меня выбросило из слияния. Слишком много информации. Мозг не справлялся. Теперь за мою жизнь боролся искин. Болван поступил самым предсказуемым образом — начал разгон на звезду. Стремился набрать скорость и уйти в прыжок.

«По крайней мере, я прикрываю собой остальных», — подумала, не в силах даже шевелиться. Вся энергия ушла на двигатели, щиты и РЭБ. Компенсаторы на минимуме. Задыхаюсь. Бездна, еще секунду назад хотела умереть, а теперь готова на все ради глотка воздуха. Жить, как же хочется жить. За себя и за Анну. Завести дочку, найти этого паршивого Отшельника и…

Удар в корму швырнул корабль вперед и я на несколько секунд потеряла сознание. Пришла в себя быстро, вздохнула полной грудью и охнула от боли во всем теле. На меня ничего не давило. Компенсаторы вполне справлялись с мизерным ускорением маневровых. Перед глазами все расплывалось. Проектор щита сгорел, но системы РЭБ еще работали. Лина пожадничала? Решила поиздеваться напоследок?

Меня повело влево и лишь потом сквозь гул в голове пробилось понимание — маневр. Следом пришло осознание — мимо прошел залп. В этот раз повезло. Хорошие у меня РЭБ. Корабль тряхнуло. Тело полыхнуло болью. Застонала, но смогла удержаться на границе сознания. Выкарабкалась, ухватившись за отчет о прямом попадании. Удивительно, РЭБ все еще цело.

Пелена боли и шума вдруг отступила, сознание прояснилось, но лишь за тем, чтоб осознать, как близко эсминец. «Теперь она прикончит», — поняла и прикусила до крови губу. Лишь бы не потерять сознание. Лишь бы суметь достойно встретить…

Между мной и эсминцем выскочил корабль. Слишком близко к Лине, чтобы можно было разобрать детали, но кое-что я понять успела. Его щиты вспыхнули и погасли — он принял предназначенный мне удар. Миниатюрная звезда — он форсировал двигатели. Стало совсем ничего непонятно — он укрылся полем помех. И все это одновременно. Может с разницей в несколько миллисекунд.

Два наслоившихся пятна помех стали одним, но новая звезда не погасла — это… Я раз за разом считывала данные, а потом до меня дошло — он уничтожил эсминец. Что-то древнее поднялось во мне, пострадавшее от перегрузки тело затрепетало не чувствуя боли — жива. Я выжила! Энергетический всполох гиперперехода разрушил всеобъемлющую эйфорию от счастья жить — мой спаситель ушел в прыжок. Глаза сами собой закатились и разум погас, не вынеся всего случившегося.

Очнулась в медкапсуле, села, огляделась и тут на меня воспоминания нахлынули, но были они какие-то приглушенные и далекие, словно сквозь толстый слой изоляции пробивались. Не успела толком об этом задуматься, как вошел подтянутый мужчина в светлом, почти белом комбезе с эмблемой медицинской службы флота на груди.

— Как ваше самочувствие? — Спросил он, смотря профессионально-сочувственным взглядом.

— Спасибо, хорошо, только заторможенная немного, — ответила и, кажется, даже улыбку выдавила.

— Это нормально, — кивнул он и кончики губ у него едва приметно дернулись вверх, — вам повезло, резкое ускорение за пределы компенсаторов не все переживают.

— А… Это, — коснулась рукой головы, хотела просто виска, но чуть в глаз не попала.

Медик вновь едва заметно уголком губ дернул, только на этот раз в сторону и взглядом меня оббежал, словно просканировал.

— Рановато вас разбудили, — сказал он, видимо себе. — Ударная перегрузка в первую очередь опасна для мозга. Нейросеть способна ввести организм в кому и, относительно долго, сохранять жизнь. Даже при серьезных травмах тела. Но если пострадал мозг, она почти бессильна.

— Понятно, — медленно, скорее уж заторможено кивнула и добавила, — спасибо.

Тут в медбокс заглянул еще один мужчина. Среднего роста, широкоплечий, весь какой-то напружиненный, словно готовый в любой момент взорваться делом и в темно-синей форме с эмблемой флотской разведки. Я поежилась, показалось, что золотистый глаз в круге с груди разведчика не просто на меня смотрит, но и видит насквозь.

— Добрый день, — кивнул новый посетитель нам с доктором, — как ваше самочувствие? — Спросил он меня, но вот посмотрел при этом на медика.

— Хорошо, — ответила, понимая, что, в общем-то, могла и промолчать.

— Координация нарушена. Рекомендую сутки реабилитации, — ответил доктор.

— Будь моя воля и вовсе бы не дергал, — ответил разведчик, и вдруг на краткий миг стал обычным, уставшим, даже задерганными человеком. — Если нет противопоказаний, я проведу опрос, — сказал он доктору, вскинув ни миг бровь.

— Нет, — буркнул тот, — но лучше не затягивать, — добавил он.

— А вы пока мне обоснование нарисуйте, сами понимаете.

— Сделаю, что смогу, но не слишком на меня надейтесь, сутки, максимум двое обеспечу.

Непонимающе посмотрела сначала на одного, потом на другого. О чем они? Но, странно, ни страха, ни даже тревоги нет. Скорее уж заботу и участие ощущаю.

— Можем побеседовать в кабинете, или, если вам так удобней, я прямо тут присяду, — разведчик стрельнул глазами рядом с капсулой.

«Он что, на полу сесть собирается?» — Удивилась и наклонилась, чтобы за край выглянуть. Увидела стульчик и… Осознала что голая. «Ой!» — Прикрыла руками грудь и почувствовала, как запылали уши и лицо.

— Кхм, — выдали оба мужика разом и синхронно отвернулись.

— Возьмите комбез в отделении над головой справа, — сказал доктор.

— С-спасибо.

Никогда не желала столь быстро одеться и ни разу не возилась так, ну не долго, а скорее неуклюже. То ногой в штанину попасть не могла, то рукав поймать. И так координация ни к бездне, а тут еще и суетливость. Одним словом — ужас. Позор и ужас. Пообещала себе тренироваться. В тот момент это казалось важным и нужным делом.

— Я все, — выдохнула, обессилено садясь на стульчик при медкапсуле.

— Пойдемте в мой кабинет, тут рядом, — предложил разведчик.

Кивнула, собралась с силами и встала, придерживаясь за край медкапсулы. Сделала пару осторожных шагов и почувствовала себя уверенней. Похоже, не все со мной так плохо и больше сама себя накручиваю. Это все нервы. Препараты видимо действовать перестают.

До кабинета разведчика и вправду оказалось недалеко. Полсотни шагов по широкому, низкому коридору, поворот и еще полсотни шагов мимо одинаковых дверей. Наверно это у меня допуска нет, вот нейросеть и не получает ничего, нашла объяснение информационному вакууму.

Кабинет разведчика оказался маленькой каютой. Спартанская обстановка состояла из Т-образного стола, десятка стульев и пары систем хранения по углам. Еще шкаф-бокс при входе был, но вряд ли это хранилище скафа можно полноценной мебелью считать.

— Я еще не завтракал, а обеденное время уже прошло, — пожаловался разведчик. — Составите компанию? — Кивнул он на стол, подходя к открывшейся нише в стене. — Разносолов не обещаю, но флотский паек неплох.

— Ну, — замялась на секунда, а потом решила — да какого вакуума мнусь, словно на свидании и кивнула.

Может это он меня так обрабатывает, в доверие втирается, так и ладно. Врать или что-то скрывать не собираюсь, да и нечего, а мою историю он наверняка знает лучше меня. Поди, запросил и проштудировал дело от байта до бита и обратно.

— Прошу, — поставил он на стол уже открытый контейнер с распределенным по отделениям рационом.

— Спасибо, — уселась, пододвигая к себя серебристую упаковку.

— Ты не думай, это не наши штучки, — подмигнул разведчик. — Я к тебе в доверие не втираюсь и, честно говоря, мне тебя опрашивать не надо, только для порядка. Положено так, — вздохнул он и принялся за еду.

— Если только эти слова не есть те самые штучки, — улыбнулась в ответ, припомнив один из фильмов про шпионов.

Он лишь хмыкнул, но отвлекаться от еды не стал. Видимо действительно проголодался, вон как молотит. Не стала терять время и занялась своей порцией. Вот вроде и не особо есть хотела, а немногим позже Крэга Ларсена справилась. Он наконец-то представился, правда, не уверена, что это его настоящее имя. Впрочем, какая мне разница? Пусть хоть Миктлантекутли или вовсе Диянеингонтоюстом будет.

— Начнем, — сказал Крэг, когда пустые контейнеры отправились в утилизатор и мы уселись напротив друг друга. — Под протокол. Представьтесь.

— Эмма Олсон. Двадцать полных лет. Урожденная гражданка Осской Империи. Текущий индекс, — тут мне пришлось сделать паузу и обратиться к нейросети, — пятьдесят две единицы, — сказала и удивленно уставилась на Крэга.

— Продолжайте, — улыбнулся он ободряюще.

В общем, перечислила все свои ранги и специальности, назвала кин и отбарабанила прочие данные. Аж взопрела от всей этой ерунды. Нет, но пятьдесят две единицы гражданского рейтинга — это ух. У меня ведь вдвое меньше было, а тут сразу такой прирост.

— Расскажите о знакомстве с Лейлой Кор и Нимой Мвис.

— Э… — Растерялась, но сообразила, что наверно имеются ввиду Ни и Лина, о чем и сказала.

— Да, вы правы, — кивнул Крэг.

— Может быть лучше я вам воспоминания перешлю?

— Доктор, — выделил он голосом слово, — не рекомендовал нагружать ваш разум подобным, поэтому сейчас своими словами, а к воспоминаниям обратимся после прохождения вами реабилитации.

— Да, конечно, — стушевалась под его взглядом, почувствовав себя полной дурой. Сама не знаю почему, но чувствую, он мне добра желает и вся эта возня нужна в первую очередь мне.

— Продолжайте, — напомнил Крэг о том, что у нас тут официальный опрос идет.

Рассказала все в мельчайших подробностях. Точнее, думала, что сделала это, но после сотен уточняющих вопросов поняла, что опустила добрую половину деталей. Так наговорилась, что аж язык заболел и голос сел.

— На этом все, опрос свидетельницы закончен, — объявил Крэг.

— Воспоминания переслать было бы гуманней, — буркнула под нос, толсто намекнула ему на то, что он садист.

— Гуманней, проще и быстрее, но тогда бы я вас на базе задержать не смог, — вздохнул он и потер лицо ладонями. — Устал, — пожаловался он, и мне стало его жалко.

— Извините, я просто еще в себя не пришла.

— Да ничего, — зевнул он, прикрыв ладонью рот.

— А зачем вам меня на базе задерживать? И что вообще происходит? — Решила попробовать разжиться информацией, раз уж у нас тут что-то вроде стадии доверительного разговора началось.

— Корабль ваш хоть и достаточно цел, но торчать на нем в ожидании буксира не самое приятно и безопасное дело. Потому и делаю все, чтобы вы на базе хотя бы часть времени провели. У нас тут режимный объект, никакой благотворительности невозможно, сами понимаете, — развел он руками.

— Спасибо, — поблагодарила, а у самой, чувствую, уши потеплели. Наверняка красные-красные стали.

Крэг отечески усмехнулся, отбил пальцами дробь, на пару секунд задумался, а потом заговорил. Рассказал о том, что, недавно, эти самые Лейла с Нимой подбили полторы сотни молодых шахтеров на полет в красный сектор. Привели прямо в пиратскую ловушку. Доказательств их вины не было, да и в целом имелись изрядные сомнения в умысле. Короче говоря, в розыск их не объявляли, а они биопластику сделали и свое возвращение не афишировали.

— Благодаря твоей подруге и разнесшему эсминец неизвестному лицу удалось захватить Ниму и восстановить всю картину, — поделился Крэг. — Хорошо им заплатили, да только девицы жадные оказались и с мозгами не совсем в ладах.

Слова об Анне больно кольнули, но остатки химии помогли справиться и на рассказе Крэга сосредоточиться. Видимо, он действительно изрядно вымотался, раз стал так откровенничать со мной и собственными мыслями делиться начал. По его словам выходило, что если бы Ни с Линоей, в смысле Лейла с Нимой, не биопластикику сделали, а импланты поставили и базы высокоранговые выучили, все бы у них получилось.

— План хоть и простой, но в целом дельный. Отсутствие опыта их подвело, твоя реакция и случай.

— А что они вообще от нас хотели? — Спросила, когда осмыслила все услышанное и попыталась прикинуть, какая с нас могла быть польза пираткам.

Крэг добрую минуту смотрел задумчиво, словно оценивая все за и против. Потом подвигал челюстью, пожевал губами и наконец решился рассказать. Предупредил, что делает это для того, чтобы я не питала иллюзий. Многие влюбляются в бездну, особенно после слияния с кораблем. Начинают считать пустоту частью себя, но вселенная холодна и равнодушна. Она с равным безразличием относится ко всему, в ней происходящему, а люди часто творят друг с другом такое…

— Порой мне кажется, проиграй мы войну и стань кормом, было бы лучше, — вздохнул Крэг. — Среди пиратов две трети вполне нормальные люди. Личности, конечно, специфические, но в целом адекватные. Но оставшаяся треть — воплощение худших кошмаров. Один из таких зверей перехватил транспорт с беженцами, на котором оказались две девочки, — Крэг вздохнул. — Я видел ментосканирование Нимы и подал рапорт о простом расстреле.

Несколько минут он сидел молча, замерев словно статуя и смотрел сквозь меня невидящим взором. Страшно представить, что он мог увидеть в прошлом Ни, если его, опытного и повидавшего всякое, так проняло. Для попавших в руки правосудия пиратов расстрел применялся редко. Очень редко. Их казнили показательно и максимально болезненно. Порой они по три декады умирали.

— Он сделал их своими… — Крэг встряхнулся, вспомнил где он и с кем, — он сделал их своими дочками. Это их не оправдывает, но, — он махнул рукой и вернулся к моему вопросу. — Изначально они собирались вас захватить и продать. Поднять легких денег. Только вы слишком хорошо работали и им пришла мысль обзавестись собственными рабами. Вы бы обеспечили им постоянный доход и стали источником развлечений. Каких, сама догадаешься. У их второго папы, — выплюнул он это слово, — была очень богатая фантазия. Повезло вам, — улыбнулся он, вновь отбив пальцами ритм по столешнице.

— А… Известно хоть что-то о спасшем меня пилоте? — спросила, зябко поведя плечами от рассказа и нахлынувших воспоминаний о бое.

— Нет, — качнул головой Крэг, — на основе данных твоего корабля наш искин провел расчеты и теперь летуны ходят с кислыми рожами, — хохотнул он, явно оттаивая и веселясь.

— Почему? — Спросила, не столько даже из интереса, хотя и он был о-го-го, сколько желая сменить тему.

— Так за последние полвека соточку только дважды асы класса экстра показали. И оба раза на учениях. Действуя из засады, — Крэг подмигнул, а я понимающе кивнула. Хоть мой ранг пилота и не позволяет все это в полной мере оценить, но мне и по его лицу все ясно.

— А тут, не пойми кто, вываливается под залп, — продолжил Крэг, — успевает мгновенно сориентироваться, развернуть щит, врубить РЭБ, рвануть встречным и еще залп всем бортом дать. Наши все извелись, в слиянии, заранее дав команду искину, кое-как успевают такое проделать, а без этих костылей, даже подготовившись, — Крэг опять хохотнул. — Меньше чем в секунду не укладываются, — хлопнул он по столу, — твой приятель их вдвое обошел.

Зря он его приятелем назвал. Мне снова Анна вспомнилась и поднявшееся настроение тут же опять в палубу уткнулось. Буркнула что-то вроде «Был бы приятель, все бы живы остались» и об остальных спросила.

— Как из прыжка выйдут, так их и опросят, — ответил Крэг, прекращая веселиться. — Но это так, для порядку, они на своих двушках через три РЭБ и вовсе ничего путного разглядеть не могли. Так что, — он пожал плечами, на что только и оставалось кивнуть. И так все ясно.

Крэгу пришло сообщение, он на пару секунд остекленел взглядом, а потом повел обратно в медбокс. Прощаясь, посоветовал включить подавление эмоций нейросетью, на что док буркнул про вред и головные боли. «Вот и подбери оптимальный режим», — бросил Крэг, кивнул мне и скрылся за дверью. Хоть и не было у меня настроения, но любопытство проявила. Док желваками поиграл и пояснил:

— Когда началось вторжение и стало ясно — это война на выживание, у многих начались проблемы с головой. Тогда и внедрили в нейросеть возможность контроля эмоций. Солдаты быстро смекнули, что лучше помучиться головными болями, чем все время убиваться по погибшим товарищам. Подавление не спасает от воспоминаний, но воспринимаются они не так остро. Два-три дня и можно отключать. Память сохраняется полностью, но по эффекту — словно десять лет прошло.

— Понятно, спасибо, — сказала, принявшись стаскивать комбинезон. Мысль о том, что, в ожидании буксира, буду одна в искалеченном корабле сидеть и об Анне думать, заставила заранее содрогнуться.

— Я помогу с оптимальным уровнем, — пообещал док, перед тем, как крышка медкапсулы опустилась и разум растворился во тьме. Поблагодарить не успела. Да и ладно, потом скажу.

Глава 14

Алекс

После учебы под разгоном в голове немного шумело, но в целом чувствовал себя вполне сносно. Еще бы Хартс вокруг не скакал и соловьем не разливался, так и вовсе бы замечательно было.

— Док, — взмолился, перебивая этого экспрессивного гения.

— А? Да? Что такое? — Прекратил он нарезать круги по медбоксу.

— Я очень рад, что вам попался такой замечательный подопытный, — улыбнулся, смотря на этого большого ребенка.

— Алекс, ты себе даже не представляешь, ведь это же прорыв! Ведь это же…

— Док, — перебил Хартса. — Мягко говоря, на эталонный усредненный образец я не тяну. Многих вы подопытных разгоном тестировали?

— Нет, ты же знаешь, одни же…

— Да-да, док, я в курсе неблагодарных личностей.

— Вот, и…

— Насколько могу судить, я вполне в границах нормы по скорости учебы с разгоном.

— Именно, — всплеснул он руками и вновь сорвался на «побегать». — Но при этому у тебя сформировалось два узла и вырос КИ! Два узла, понимаешь?!

— Вполне, но это же и означает резкое замедление дальнейшего прогресса, — напомнил ему о его же собственных данных.

— Ну да, — вздохнул он, опечалившись на миг, но тут же отбросил грусть и принялся рассуждать о том, что если меня запихать в медкапсулу, да с биохимией поработать, так сказать, подкормив мои нейрончики напрямую, а если не захотят кушать, так и насильно в них полезности запихать, ага, жестким излучением простимулировав.

— Док, давайте мы обойдемся без экстрима, — вернул его в реальность. — Вам же чистые данные нужны, а я их и так несколько пачкаю, работая по тем же специальностям, что и базы. Да еще и развитием тела усиленно занимаюсь.

— Зато вы у меня на осмотрах регулярно бываете, — выдал он, весьма и весьма сомнительный аргумент.

— Вот об этом нам и придется сейчас поговорить, — сказал серьезно, отбрасывая веселость.

— Что такое? — Замер он и посмотрел на меня так, будто, даже не знаю, наверно так смотрит ребенок, ожидания которого обманули самым подлым образом.

— Идемте в наш паб, — махнул рукой, решив хоть немного подсластить пилюлю.

Разумеется, совсем уж все в деталях и подробно рассказывать не стал, но в целом о сложившейся ситуации поведал. Сам не знаю почему, но захотелось, чтобы хоть кто-то знал правду, на тот случай, если со мной что-то случиться.

— В том файле по желтым секторам много разного, но в основном не слишком дорогие руды, от пары кредитов до семи-восьми. Есть несколько мест с рудами по десять-двенадцать, но залежи вкраплениями, то есть — много не накопать. И всего одно место с большим запасом окиси по двадцатке, а под ней и вовсе может ядро или жила с рудой по сотне за куб скрываться.

— Но это же наверняка ловушка, — прошептал док, слушавший меня словно ребенок сказку.

— Почти наверняка, — кивнул в ответ, — но брать меня сразу невыгодно, да и не будут же они там караулить. Скорей всего в системе кто-то из наводчиков копает. Он попробует меня засечь, потом последит и, когда более-менее приличную сумму соберу, тогда и пойдут на захват. Чтобы и раба получить, и корабль, и заработанные кредиты.

— И ты все равно собираешься туда лезть, — вздохнул Хартс.

— Знаешь, сам порой думаю об этом. Честно говоря, совсем не уверен, что Смит с Яном стали бы за меня так задницы рвать и рисковать головой. А, — махнул рукой, — почти уверен, что не стали бы.

— Тогда… Зачем? — спросил док, переставая быть вечным ребенком и смотря внимательными глазами прирожденного исследователя.

— Дурак, наверное. Должен же кто-то до конца человеком быть и верным замшелым идеалам оставаться. Может они и мешают жить, но, — пожал плечами и щекой дернул, — таким уж уродился. Дикий же, — усмехнулся, рефлекторно касаясь головы в том месте, где три года нейрокомп носил. — А остальные пусть сами за себя решают. Что смогу, то и сделаю.

— Все бы такие дикие были, может и цивилизацию нормальную построили, а не этот бедлам, — сказал док.

— Поздно уже, идемте, провожу до клиники и сегодня же вылечу. Если все нормально будет, месяцев за пять управлюсь и вновь сдамся на опыты.

— Да в бездну их, — буркнул док. Послушно поднялся вслед за мной и, молча, дошел до своего отсека.

Напоследок стряс с него обещание хотя бы раз в декаду спать по-человечески, пожал руку и отправился в ангар. Терять время не стал, сразу дал команду вылетать. Приказал прямо из шлюза. Разгон в свободной зоне. Прыжок. Вот и все, теперь поздно переигрывать. Можно ногти грызть, можно паниковать, бояться, да что угодно делать, но назад не отыграть. Корабль в прыжке.

Чтобы в голову разные мысли не лезли, занялся учебой и тренировками. В основном, понятное дело, на последние налегал, как-никак, разгон и без того мозги изрядно нагружает, а они мне при выходе из гипера пригодятся. Мало ли что и как, лучше подстраховаться и по-боевому, в слиянии, прыжок завершить. Опять же, чувствовал что ещё немного — и смогу на так называемый рывок выйти.

Тут ведь как, выучить всякие хитрые приёмы, научиться бить и защищаться — на это ума много не надо. Довести все это до рефлекторного уровня, при наличии баз, тоже не велика наука. Больше приходится работать над возможностью все это проделать. Впрочем, у тех же вояк на достижение боевого режима месяца три-четыре уходит. Понятно, что у них это при медикаментозной и технической поддержке, но и без нее, за год-два, не проблема того же добиться. Все зависит от интенсивности тренировок. У меня, к примеру, порядка трех лет ушло. Вот только, боевой режим и рывок — это как мопед и гоночный мотоцикл.

Как известно, в норме, средний человек без подготовки, реагирует на знакомую ситуацию за секунду с мелочью. Подготовленный действует рефлекторно и раза в два быстрее. Фактически, достигает физиологического предела организма. Но все меняется в случае незнакомой ситуации. По сути, из-за необходимости осмысления, разница в скорости реакции сокращается до долей секунды. Однако, у этого правила есть исключение — рывок.

Он весьма похож на слияние, но оптимум психофизиологического состояния достигается не за счет искинов или форсированного использования ресурсов головного мозга, а комплексно. Используются возможностей всего организма в целом. В рывке человек не просто быстро и четко соображает, но и вполне конкретно управляет собственными рефлексами. Он выстраивает их в последовательную цепочку. Очень грубо это можно сравнить с простенькими игрушками, в которых когда каждый участник заранее задает порядок действий, а потом становится наблюдателем без возможности вмешаться. При рывке длина таких «раундов-ходов» измеряется долями секунды.

Собственно, само понятие «рывок» ввели в обиход военные. Они, будучи ребятами конкретными, понимали все его преимущество, но возиться годами, да еще и с непредсказуемым результатом, не собирались. Вот и решили проблему радикально — установкой имплантов. По сути, они заменили чистый рывок суррогатом слияния солдата с самим собой и, как всякое слияние, это приводило к перегрузке мозга. В результате чего боец мог действовать предельно эффективно лишь ограниченное время. Потому-то это и назвали рывком.

Тренировался, понемногу базу по дронам доучивал и о собственной поспешности размышлял. Вот что мне стоило немного с вылетом повременить? Ведь если бы немного мозгами пораскинул, так глядишь и сообразил бы — не крейсер и, скорее всего, даже не фрегат тебя захватывать станет. Оно надо пиратам ради меня так рисковать? Разумеется нет.

Даже если я десяток корпов в потенциале иметь буду, это же цена эсминца. Нет, они конечно разные бывают и там разброс плюс-минус лапоть, но если вот так, совсем усреднено, так десятка лимонов и получается. И что отсюда следует? Да приемлемая степень риска. А что мне это дает? Да всего лишь возможность контрабордажа. Нет, серьезно, это в космическом бою у меня шансов с гулькин нос, а вот если подготовиться, так уже фифти-фифти. Купил бы боевых дронов, взял штурмовой скаф, так против команды эсминца мог с огоньком выступить.

Сколько их там может быть? От одного-двух до пяти-семи. Большая команда — маленькая доля. Народ в пираты преимущественно за быстрыми деньгами идет. Кроме отбитых на голову романтиков, полных отморозков и типов с весьма специфическими наклонностями. В абордажных командах почти всегда одно мясо с минимальной подготовкой, защитой и вооружением.

Логично — хоть пираты и большая проблема, но не настолько, чтобы содержать на каждом корабле отряд десантуры в полной выкладке и со всеми штатными средствами усиления. Тем более, такой корабль просто расстреляют и удовлетворятся собранной с обломков добычей. Из тех же защитников боевые импланты вытащат и прилично заработают.

«Но ты мог на этом сыграть», — сказал самому себе, занимая место в рубке и готовясь к выходу из прыжка. Кресло раздулось, частично охватило меня со всех сторон, зафиксировало ремнями-щупальцами и штангами безопасности, обзорное стекло закрыла бронеплита, а крышка подковообразного пульта откинулась. Корабль был готов к бою.

Прикинув, что еще могу сделать, отдал несколько мысленных команд. Первым делом вывел в красный сектор реактор. Теперь у меня есть избыток энергии. Перебросил ее в накопители щита и на РЭБ. Варварство конечно и плохо скажется на ресурсе техники, но сейчас не до того. И вообще, я техник, у меня ремонтный комплекс есть, так что починить не проблема.

Главное возможную атаку пережить и, если ее не будет, на что очень надеюсь, остаться незамеченным. Поэтому, кстати, прыгал не прямо к астероиду, а ближе к звезде. Не будет же наблюдатель возле него крутиться, у шахтеров есть писанные и неписанные законы, которые однозначно говорят — кто в данный момент камень грызет, тому он и принадлежит. Попробуй сунься — откроют огонь и будут со всех сторон правы.

Нет, наблюдатель будет сидеть в ближайшей реке и чисто визуально следить за «хвостом» пыли вокруг астероида. Возможно, пройдется направленным лучом или совсем уж в крайнем случае рядом выпрыгнет, или наоборот уйдет в прыжок из района поближе. Исходя их этих соображений составил протокол действий искина. Он сразу щит разворачивает и РЭБ врубает, а я смотрю, оцениваю и управляю двигателями с оружием.

До выхода из прыжка оставалось меньше минуты, мандраж рос и чтобы от него избавиться решил войти в слияние пораньше. Благодаря тренировкам мог в нем уже полторы минуты находиться. Десяток потерянных секунд счел приемлемой платой за спокойствие.

Ощутил себя слепым и глухим в пузыре гиперперехода, но это не пугало. Знал, что так будет. Сосредоточился на чувстве тела и понял, потянуть сенсоры, оружие и двигатели не смогу. Мне ведь еще и думать надо, анализировать и решения по ситуации принимать. Прикинул варианты — и повесил двигатели на искин. Пусть сразу их врубает. Летать на форсаже не запрещено, а скорость всегда пригодится. Все сделал? Вроде… А, нет. Задал координаты прыжка в родную делянку, теперь, если со мной что случится, то корабль скорость нужную наберет и сам в гипер уйдет.

Улыбнулся предусмотрительности, даже расслабился немного и прямо под залп эсминца в обычный космос вывалился. Из-за помех мозги чуть не вскипели, кровь носом и ушами пошла, но меня хватило на ответный удар. Жахнул из всего что имел. Напоследок, перед тем как отключиться, успел удивиться — чего это он борт подставил?

В себя пришел уже в гипере. Выполз из кресла и по стеночке, по стеночке до жилого отсека добрался. Залез в душевую кабину, врубил воду и, кажется, опять ненадолго отключился. Впрочем, совсем не надолго. Малость оклемался и под мысли о том, что давно пора завести медкапсулу, потащился на кухню. Пищевой синтезатор выдал бодрящий коктейль и набор рыбных блюд с горкой сладостей — самое то мозги поддержать жирными кислотами и глюкозой. Умял все это, буквально насильно заставляя себя есть. Добрел до кровати, свалился на нее и выключился даже раньше, чем коснулся головой подушки.

Утро началось в полдень по корабельному времени, меня это как-то мало волновало. Чувствовал себя паршиво, но на фоне вчерашнего — небо и земля. После плотного перекуса и контрастного душа жизнь наладилась. Мысли забегали шустрее, мозги раскочегарились и я потопал в рубку. Техдроны оттерли кровь и привели в порядок кресло. Даже чем-то цветочным побрызгали. Аромат едва уловимый, но в целом приятный. «Надо бы подробней посмотреть, что я там в стандартных наборах закупаю», — подумал, устраиваясь и запрашивая у искина данные о бое.

Просмотрел все, проанализировал, почесал затылок, да и отправился на кухню стресс заедать. Надо же, в чужие разборки влез. Хотя, а такие ли они чужие? Налил большую кружку копфе, взял дольку пропитанного кремом рулета и принялся рассуждать. Допустим, Лейла не одного меня новостями и предложением выкупа осчастливила. Опять же, Ниму со счетов сбрасывать не стоит. В любом случае, благодаря доку и разгону я несколько подзадержался. Если бы не это, мог присоединиться к подбитым трешкам, развороченному рудовозу и улепетывающей компании двушек.

Нет, среди последних мне оказаться не светило, вот на месте транспорта — это очень даже вероятно. Как-никак, затешись в компанию — стал бы первой жертвой. Как самый зубастый и опасный.

Хорошо, что у нас в активе из положительного? Во-первых, жив. Что еще? Все собственно. Разве что можно с грехом пополам записать доказательство причастности Лейлы, но это все зыбко и шатко. Хоть и верю в это, но она-то может сказать, что ее шантажируют, а то и вовсе хватило мозгов подчиняющий имплант поставить. Хм, а что, саму себя самой себе подчинила и установку на рассылку сообщений дала. Если добавить освобождение по факту выполнения приказа, так и вовсе хорошо. И жить не мешает и алиби железное. Так, ладно, лирика это все. Что в минусах?

Во-первых, парни оказались в еще большей заднице чем раньше. Куда уж больше-то? Да мало ли, но вряд ли со мной продолжат вести переговоры. Хм, а вот тут спешить с выводами не стоит. Второй минус в моем случае плюс. Скрылся — это плохо. Однако, с учетом помех от РЭБ участников боя меня вряд ли опознали. Разве что ближайшая трешка могла визуально что-то снять, но шанс на это невелик. Она мне в корму глядела, а форсированный движок — это почти звезда в миниатюре. Даже если что и углядела, так это максимум модель корабля поможет установить. «Обжора» не самый популярный шахтер четвертого ранга, но и редкостью не является.

Хорошо, что мне грозит в случае опознания? Флотские дернут — сто процентов. Возможно, СБ «Астроминерал» заинтересуется и побеседовать предложит. Записи у меня есть, атаковали меня первым, уж схлопнувшийся щит и через помехи углядеть можно, опять же на трешках кто-то наверняка уцелел, а если нет, так банки данных должны мои слова подтвердить. Максимум промурыжат денек-другой и все. За то, что сбежал и не спешил сдаваться, как пить дать штраф нарисуют, но это дело такое, привычное уже дело.

Собственно, а ведь все не так уж и плохо вышло. Главное, не спешить на станцию возвращаться. Погрызу астероиды на деляночке своей, в сети поползаю, новости посмотрю, а там по ситуации. Изрядно повеселев от сделанного вывода, поставил фоном доучиваться базу по дронам и отправился заниматься спортом.

Как раз добил ее за время прыжка. Вышел в обычный космос, с некоторой дрожью в душе «представился» искинам диспетчерской, получил стандартный ответ и выдохнул сквозь зубы. «Рано выводы делать», — сказал самому себе, выпуская дронов и начиная добычу руды. Беглый анализ сети не выявил ничего. Первая информация появилась спустя сутки, но имела вид частного сообщения в духе «прикиньте че в мире деиться», а вот потом случился большой информационный бабах.

Во-первых, прилетел фрегат Имперских ВКС, во-вторых, сразу десяток собратьев-камнегрызов на станцию вернулось и сеть взорвалась новостями.

Меня несколько напрягала внезапно ставшая горячей тема загадочного борца с пиратами. Народ слегка двинулся на почве поиска пилота экстра-класса, походя уделывающего эсминцы, играючи расправляющегося с фрегатами и, только тсс, пару раз отделавшего легкие крейсера. Слава бездне, хоть этот «герой» от более тяжелых кораблей умудрялся ловко уходить.

Все понимаю, истосковались камнегрызы и прочая летающая братия о высшей справедливости, но надо же меру знать. Ведь у всех же пилотские базы и понимание реального положения дел имеется, но слушают, читают, верят и сами напропалую сочиняют.

Второй горячей темой стала предстоящая казнь Нимы Мвис и информация о делишках с Лейлой Кор, погибшей от руки неизвестного пилота экстра-класса. Последнюю приписку даже в официально вышедшее коммюнике включили. Впору гордиться собой и думать о переезде во внутренние миры. Не ровен час, найдут еще этого самого аса. Стыдно будет.

Ниму казнили довольно милосердно, не расстрел, конечно, но много лучше иных вариантов. Ее отправили подышать вакуумом. Сунули в «мертвый» скаф и запустили в сторону звезды. Тут же появились недовольные и поползли слухи, что она, после глубокого ментосканирования, стала овощем и для нее такая гуманная казнь совсем не годилась. На это нашлись менее кровожадные борцы диванного фронта и на просторах сети разразился очередной бессмысленный и беспощадны холливар.

Спор ради спора мгновенно перешел на личности и все дружно забыли о сути. Естественно, победителей во всем этом шуме не было и быть не могло, да и продлился он недолго, но главное — все забыли о недавних новостях.

Кроме немногочисленных родственников и друзей пропавших, вот только нам никто ничего рассказывать не собирался. Официальные ответы сообщали только то, что мы уже знали из сети. Еще нам дежурно посочувствовали и сообщили о том, что делают все возможное. Только во всем этом, сквозь напыщенные нагромождения канцелярита, явственно читалось — смиритесь.

Посмотрел я на стихийно сложившееся объединение родни и друзей пропавших шахтеров, почитал их споры и решил не связываться. Мало того, что они только-только сейчас сподобились портал сделать и вокруг него в аморфную массу самоорганизоваться, так еще и идеи высказывали в духе «Создать отряд наемников и лететь отбивать сыновей, дочерей, мужей, любимых, матерей и кому там кто еще кем приходился». Глупость несусветная. Хотя бы по тому, что неизвестно куда лететь.

За всеми этими делами в очередной раз слетал на разгрузку, а там и база по дронам доучилась. Подумал: «Почему бы и нет?» — и полетел на станцию. Навестил дока, повалялся в капсуле, послушал о его впечатлениях от всего произошедшего. Рассказал о том, что узнал о новостях в желтом секторе, соврал, что покопал там руды и только сейчас вернулся. Он мне в ответ кучу новых идей вывалил.

Знаний понять его гениальные придумки не хватило, да не очень-то и пытался. Сочувственно похмыкал и покивал, когда он стал на проблемы с имплантами жаловаться. Нет, те, которые прямо на биосеть ставились, или соединялись с ней напрямую удаленными средствами, работали прекрасно, но вот с теми, которые через периферическую нервную систему подключались, с ними возникли проблемы. Похлопал дока по плечу, сказал, что верю в него, пообещал заглядывать и, да что там, просто сбежал. Вот совсем мне не до него было.

Зашел по пути в бар, выпил, закусил, снова выпил. Настроение паршивое. Вроде и не за что себя винить, а один черт виноватым себя чувствую. Нет, ну кто они мне такие? Так, случайные знакомые. Попутчики, не более. Ну да, общались, вместе работали, даже дружили, но… Вот что-то с «но» и не складывалось. Пасовала логика. Разум доводов не находил. От того и чувствовал себя хреново. Потому и сидел в углу, да напивался, гоняя мысли по кругу. Хомячок, бездна его раздери, в колесике. Тьфу.

В ангар пришел, на корабль взошел и в койку рухнул. Только сон что-то подзадержался. Заплутал наверно. Тоже поди нажрался где-то по дороге. Перевернулся на спину, уставился в потолок. «Корабль надо менять», — пробормотал и задумался над сказанным. Хоть и выпил изрядно, но мысли сами собой в четкую картину ближайших планов выстроились. «Обжору» продать, заявку на кредитную линию оформить, оценить возможности и присмотреть другой корабль. Позубастей. Прыгнуть в желтый сектор, накопать руды и… «Повторить», — сказал зло, до боли сжав кулаки. Семь-восемь месяцев работы и можно отправляться в путешествие. «Ну ладно, год. Но не больше!» — подумал и не заметил, как уснул.

Утреннее похмелье внесло коррективы во вчерашние планы. Собственно, о них вспомнил выбираясь из медкапсулсы ближайшего отеля. В нем же нашлось уютное кафе, где заказал завтрак. Причем, не просто завтрак, а самый натуральный хэндмэйд. По вкусу от блюд пищевого синтезатора разницы не заметил, но на кошельке прочувствовал.

Пока ел, разглядывал ненавязчиво сменяющие друг друга голограммы. Такая себе рекламная брошюра, в виде довольно симпатичной пирамидки, под бриллиант оформленной. И стол украшает и лишний кредит хозяину заведения приносит.

Очередная голограмма продемонстрировала брутального мачо. Сей белозубый тип был упакован в потрепанный боем штурмскаф. В одной руке он небрежно держал плазменную винтовку. Другой обнимал идеальную во всех отношениях девицу. Наряд последней не оставлял простора для фантазии. Над этой парочкой красовалось «Стальной хомяк против работорговцев». Ниже шла краткая аннотация очередного блокбастера о похождениях этого самого «хомяка», куда больше смахивающего на профессионального стриптизера.

Она-то и натолкнула меня на несколько неожиданную идею подать заявку на каперский патент. Шанс на его получение выглядел весьма призрачным, да и гоняться за всякими сомнительными личностями я не собирался, но это была возможность разузнать о парнях.

Сам по себе каперский патент отличался от лицензии наемника лишь тем, что к нему прилагалось удостоверение внештатного сотрудника Имперской Разведки и куратор от нее же. Собственно, как раз оно-то меня и интересовало. В остальном, патент полностью заменял лицензию наемника. Только за него не приходилось по сотне китов ежегодно платить и отдельная база контрактов имелась. Хочешь — бери на ней задания и выполняй, не хочешь — проходи мимо.

В качестве нагрузки к удостоверению шла обязанность присылать отчеты. Достаточно было раз в год сбрасывать воспоминания. За это поднимали рейтинг. Просто по факту регулярности, а если что-то стоящее нарыл, могли сразу единиц пять, а то и десять накинуть. В общем, не слишком обременительно, даже с учетом возможной просьбы помочь в каком-то деле. Впрочем, вызываться или нет — дело сугубо добровольное. Эти просьбы, по сути, являлись теми же контрактами наемников.

Патент ведь не просто лицензию заменял, он под нее маскировался. Да нет, пожалуй, и был ей. К чему плодить лишние сущности, если достаточно скопировать данные владельца в соответствующие базы? Правильно, нет в этом никакого смысла. Заодно и подделывать ничего не придется, а значит — нет риска раскрытия с этой стороны.

Вот как раз потому, что не наемник, мои шансы и стремился к нулю. Разведке шахтер у черта на рогах неинтересен. Им куда милее солдаты удачи. Эти псы войны народ шебутной, рисковый и безбашенный. Они по всей ойкумене носятся, в разные интересные места лезут, всегда при оружии, со всякими, порой совершенно удивительными связями, а главное — готовы рисковать. Соответственно и от просьб реже отказываются и куда информированней меня будут.

Может, купить лицензию? А толку-то, без рейтинга? Минимальное повышение шансов слишком уж минимально. Что она мне вообще дать может? Смогу на корабль любое вооружение поставить. Ага, это на шахтера-то? Нет, глупость. Наши кораблики и без того прилично вооружены. Военные дроны, скафы и прочие армейские штучки? С одной стороны, ради этого можно и потратиться, с другой, если все это в рамках корабля и наружу лезет только и исключительно по законному поводу, так и без лицензии купить не проблема. Гражданский рейтинг и профессия позволяет.

Так, немного не в ту сторону думаю. Что мне вообще надо? По идее корочка внештатника. Даже не она сама, а обеспечиваемый ей уровень допуска. Разумеется, он минимален, а то и вовсе номинальным назвать можно, но на запрос дела Нимы его хватить должно. Очень уж сомнительно, что бы она с Лейлой оказались птицами высокого полета. Рядовые пиратки, погоревшие в начале пути. Следовательно, и результаты ментосканирования Нимы особой ценностью не обладают.

Представил, как ищу среди наемнической братии, резкой, словно приступ диареи, работающих на разведку стукачей — будем называть вещи своими именами — и усмехнулся. Пожалуй, у меня куда больше шансов получить каперский патент, чем сохранить целыми кости.

Все эти размышления дали странный результат. Меня как-то отпустило. И без того уже сделал для парней что мог. Без всякой веры в успех, просто ради очистки совести, чтобы уж наверняка ее заткнуть, оплатил лицензию наемника и подал заявление на каперский патент. Первую получил сразу же, а вторую, если в течении полугода рассмотрят — это уже будет суперскорость.

Ладно, чего сидеть и горевать, что у меня там по планам? Ага, корабль продать. Да легко. Местный аукцион пополнился новым лотом, а я заказал кружку копфа и неспешно выдул ее, смотря в окно на прохожих. Бегают люди, суетятся, дела у всех разные. «Ха, так ведь и у меня они найдутся», — с негромким бумом поставил кружку на стол. Поднялся. Подмигнул миловидной официантке. Сам не зная зачем приложил к виску два пальца на прощанье и, в прекрасном настроении вышел в коридор станции.

Насвистывая под нос бравурный мотивчик, потопал куда глаза глядят. Захотелось просто прогуляться. Ноги принесли к транспортной системе. Мне было все равно. Пожал плечами и вошел в первый подъехавший вагон-кабину. Оно проехал мимо делового центра и мне вспомнилось о банке. Может в коммерческий обратиться? Да ну его, возиться еще.

Зашел на знакомый портал Имперского Банка, сформулировал мысленный посыл и тут же получил заполненный бланк заявки. Вот и славненько. Автоматизация. Понимать надо. Ради порядка, для проформы помянув добрым, почти незлобливым словом Грэга, пробежался взглядом по строчкам. Убедился в полном соответствии данных, присовокупил электронную подпись и отослал.

Тем временем кабина-вагон совершила интересный кульбит и пошла зигзагообразной спиралью вдоль оси станции. Никогда в нижних отсеках не был. Вот и побываю. Пока рассматривал схему, решая, где выйти, пришло сообщение из банка. Меня приглашали посетить их лично. Завтра, с двух до трех. Несколько неожиданно, но раз зовут, значит приду. Хотя, интересно конечно, чего бы это им вдруг от меня понадобилось? Может сбой в системе? Искин не смог принять решение, а рядовой клерк оказался с бодуна и что-то там углядел? Бред, но чего только в жизни не бывает. «Вот завтра и узнаю», — пожал плечами и мысленно махнул рукой.

Только определился со станцией, как мне новое сообщение пришло. На этот раз простое уведомление от искина аукциона. Купили моего «Обжору» по экспресс-цене. Несколько неожиданно, но мне это только на руку. Счет подрос на солидную сумму в пару корпов.

Уже выходить на присмотренной станции собрался, но мне позвонил покупатель. Отвык как-то от подобных вещей, хотя, когда бы мне к ним привыкнуть успеть? Вот то-то же. Ответил, машинально от дверей отступив и людей впуская, да так и поехал дальше, ведя молчаливый разговор. Покупатель интересовался, не буду ли я столь любезен, и не перегоню ли корабль своими силами в его ангар, который освободится вечером, где-то в районе семи-восьми часов по времени станции. Подумал-подумал и согласился. А что, настроение хорошее, такое себе чувство свободы и вообще, мне не трудно. Покупатель рассыпался в благодарностях, пообещал поставить бутылочку за свой счет и даже пригласить на обмыв сделки. На том и закончили разговор.

Вышел на первой же остановке, решив, что хватит мне кататься. Надо двигаться. Движение это жизнь, и вообще. Что вообще додумать не успел. День звонков и сообщений какой-то. Опять пришло письмо. И вот оно-то всю мою эйфорию на ноль помножило. Насторожился сразу, как только не увидев в строке отправителя адреса, а когда прочел две короткие строчки и вовсе зубы стиснул так, что челюсть заломило.

За десять корпов мне предлагали выкупить Смита с Яном. Если через год на указанный счет не поступят кредиты, их продадут в рабство. Коротко и предельно доходчиво.

«Ладно, поиграем твари, но в этот раз я буду готов», — прорычал, шуганув какого-то проходившего мимо мужика, и обратился к схеме станции. Мне требовался местный вариант земного военторга. Разумеется, тот нашелся в секторе наемников. Любой нормальный владелец станции старался организовать для буйной братии своеобразное гетто. Вот и совет директоров нашей станции не был исключением. Впрочем, с учетом расквартированного в системе флота и казарм десанта на самой станции, проблемы бы и при более попустительском подходе не возникли.

От моего местоположения до сектора наемников оказалось далече, но это и к лучшему. Пока ехал, взял себя в руки и включил мозги. Пошарил в сети и, если бы к тому моменту уже не подъезжал, так и вовсе бы в ангар отправился. Все нужное стало бы проще заказать с доставкой, а не тратить время.

«Ладно, его у меня как раз хватает», — подумал, входя в неприметный магазинчик. Над ним красовалась безликая вывеска «Оружие и снаряжение». И у него же был самый низкий рейтинг в сети с весьма противоречивыми отзывами. Очень, надо заметить, своеобразными.

Видимо выражение лица у меня оказалось говорящим. Подтянутый продавец лет двадцати на вид смерил меня взглядом. Я просканировал его в ответ. Он едва заметно усмехнулся и чуть кивнул. Ответил тем же. Он на пару секунд остекленел глазами, потом сказал: «Товар там», — и махнул рукой на открывшуюся в стене дверь. «Тут для мяса», — добавил он. Дернул в ответ уголком губ и прошел во второй зал. Видимо его моя реакция вполне устроила.

Пару минут осматривался в раю милитариста, не спеша что-то хватать и куда-то идти. Да и не было в этом необходимости. Тут все с умом расставили, чувствовалась система, вот ее-то и постигал. Не хотелось опозориться перед вошедшим чуть погодя седоусым мужиком, выглядящим, да и ощущающимся, как помесь матерого сержанта с боцманом. Фамильная схожесть с оставшимся в первом зале продавцом в этом ветеране проступала отчетливо.

Хвала моим базам позапрошлого поколения, они как нельзя лучше подходили к имеющимся в наличии образцам. Военные не идиоты, чтобы вооружать потенциальных нарушителей спокойствия современной техникой. Но, так как большинство наемников все же лояльно и полезно, то и экипировать их откровенным хламом нет смысла. Вот и сложился своеобразный баланс. Когда появляется новое поколение техники, нынешнее идет на мобилизационные склады, а имеющееся на них поступает в свободную продажу. Разумеется не все, и не совсем свободную, но это уже детали. Таким образом соблюдается определенный паритет. Корабли наемников и, будем уж честны до конца, пиратов, где-то на треть слабее одноклассников флотских. В остальном различия не столь велики, от пяти до пятнадцати процентов, но это и не важно. Кто контролирует орбиту, тот и в дамках. Да и невозможно объять необъятное, вот в государствах Содружества и контролируют главное — корабли, а прочее идет по остаточному принципу.

Закончив рассматривать зал и определившись, прошелся по нему сложным маршрутом. Остановился, подумал, кивнул седоусому на пустой верстак и вновь пошел той же извилистой траекторией, но на этот раз брал товар. К моему возвращению седоусый уже сидел за верстаком и ждал. «Экзаменатор выискался», — усмехнулся про себя, молча выкладывая перед ним выбранное. Должно быть со стороны мы смотрелись забавно. Этакие шаманы совершающие священный ритуал.

Вот я выкладываю на стол убойный стоппер армейского образца. От станнера он отличается как дубина от палки. Вроде и схоже, но стоит по голове тем и этим получить, так сразу и разница очевидна. Он берет стоппер, взвешивает, откладывает в сторону. Теперь на стол ложится офицерский считыватель с весьма мощным, но специализированным искином. Седоусый хмыкает, вертит его в руках, клацает застежками и откладывает к стопперу. Следом на стол опускается столь же массивный и, в общем-то, не отличимый внешне, манжет. Но вместо искина в нем коммуникатор, сканер и генератор поля, создающий отличный, но не слишком крупный однонаправленный щит. В ответ меня одарили уважительным взглядом и молча кивнули, прислав счет.

Мысленно крякнул, но оплатил. Седоусый пододвинул отложенное. Спокойными скупыми и плавными, но выверенными движениями, снял старый считыватель, выложил станнер, защелкнул манжеты обновки и вложил в кобуру стоппер.

Седоусый скинул сообщение с набором кодов и краткой инструкцией. Скормил это искину на левой руке и он полностью активировался. Обменялся данными с нейросетью, привязался намертво ко мне и принялся «строить» остальную машинерию. Первым делом он взял на себя управление десантным поддоспешником, таскаемым мной вместо комбеза. Через него, нейросеть и самостоятельно он организовал три линии связи со стоппером и вторым манжетом. После чего отрапортовал о готовности бдить, служить и предложил притушить эмоции.

На мой мысленный вопрос он выдал своеобразную лекцию, причем, для меня это стало чем-то сродни изучения базы данных. Попутно он мне, скажем так, представился и о себе рассказал. Интересный и необычный опыт. Вспомнилось, как обучался нейрокомом пользоваться. Дал добро на «притушить эмоции», просто ради интереса решил попробовать, но что-то ничего особенного не ощутил. Впрочем, с этим своеобразным экзаменом от седоусого и так жестко себя контролировал.

— Что-то еще, брат? — Спросил экзаменатор и кивнул на зал, становясь вполне себе обычным мужиком в возрасте, с военной выправкой и морщинками вокруг глаз.

— Диверсионный скаф с полным обвесом. Импульсник вместо штурмовки.

— Глушилку? — Деловито уточнил он.

— Сам себе глушилка, — скупо улыбнулся, похлопав по стопперу правой рукой. В ответ мне лишь уважительно кивнули и прислали счет.

«Я разорен!», — хотел воскликнуть про себя, этак надрывно, с патетикой, но ничего не вышло. Вместо этого пришло спокойное осознание, что не все так плохо, у меня еще имеются вполне приличные средства, опять же, рейтинг позволяет рассчитывать на солидный кредит с высокой долей вероятности. Короче говоря, придавленные искином эмоции не помешали голосу рассудка.

Скажу откровенно, осознание этого вызвало страх, но осознал его вновь постфактум. Просто понял, что вот только что испугался, запаниковал, но все это никак не проявилось и ни на что не повлияло. Еще и знания из медицинской базы вылезли, объяснив всю эту катавасию. Стало понятно, чем действия искина отличаются от стандартного подавления эмоций нейросетью. Она постоянно работала, а он их точечно давил. Улавливал, оценивал, прогнозировал и гасил пики выше определенного уровня. Отсюда и появлялось отложенное осознание так и не испытанной до конца, но почувствованной эмоции.

Скаф и все к нему приобретенное полетело в ангар при помощи местной системы доставки, а я, скупо попрощавшись с «братьями», поспешил следом. Даже знать не хочу, за кого они там меня приняли. Остальные покупки отложил.

Во-первых, средства еще пригодятся на покупку корабля. Во-вторых, системы абордажа и защиты стоит под конкретный корабль брать. Чтобы разместить и задействовать максимально эффективно, а в моем случае еще и незаметно. Пираты ведь не идиоты, с веселым гиканьем, без сканирования цели, редко стыкуются. Так что мне придется поработать. Не так-то просто замаскировать льва под овцу.

Глава 15

Покупки прибыли в ангар раньше меня и в виде контейнера дожидались у стены ангара. «Надо бы и остальные вещи упаковать», — пробормотал, окинув коробку размером с небольшой фургон, украшенную логотипом транспортной службы станции. Потер щеку, хмыкнул, что-то запустил себя, надо бы побриться, а лучше дока озадачить. Пусть на следующей проверке избавит от бороды. Больно уж рожа у меня с ней бандитская. Если трехдневная щетина еще ничего так, даже брутальности придает, то вот дня с пятого начинаю смахивать на киношного головореза. Забавно, но видимо настоящие космические волки в детстве все на соответствующих фильмах росли и потом, так сказать «по жизни», по мере сил образы запавших в душу героев воплощают.

Так, под мысли о первичности куриц и яиц, прошел на корабль. Прогулялся по всем отсекам, провел рукой по кожуху реактора, погладил двигатели, посидел в рубке, вздохнул и пошел грусть-печаль заедать. Заказал огромную тарелку с пастой и салат из морепродуктов. Усмехнулся про себя — еще вина добавить, сыра нарезать и можно себя итальянцем вообразить. Только приступил к прощальному ужину, как мне покупатель позвонил.

Долго извинялся и путано объяснял о возникших у него обстоятельствах. В итоге пришлось перебить болтуна и прямо спросить — что от меня-то надо? Оказался сущий пустяк, всего-то переуступить аренду ангара, потому что в его, криворукие уроды, умудрились и дальше опять поток малоинформативных, но зато весьма эмоциональных и наполненных матами фраз. Мутный он какой-то, покупатель этот. Хотя, какая мне разница? Вот именно — никакой.

— Сейчас договор переуступки сделаю и вышлю, — прервал болтуна, не желая слышать как он костерит то ли техников, то ли грузчиков.

— Ой, вы нас так выручите, большое вам спасибо, простите за неудобства, про понимаете, эти…

— Мне не в тягость, когда вас ждать?

— Мы сразу, как договор подпишем, так и приедем. В течение часа. Двух. Ну максимум трех.

Вздохнув и посмотрев на потолок, мысленно попросил бездну дать сил, сказал «нет проблем» и отключился. Странный тип, суетливый какой-то, возбужденный. Может он из беженцев?

К нам тут недавно пришел транспорт из Конфедерации Ворона. Она с нашей империй особо протяженной границы не имеет, но местами наползает сверху. Космос ведь трехмерен, в нем плоских границ нет по определению. При известной толике воображения, можно представить Содружество как стакан набитый разноцветными амебами. Такими неспокойными-неспокойными. Постоянно пихающимися и тянущими ложноножки в разные стороны. И характер у этих «амеб» паучий.

Та же Конфедерация Ворона всю свою историю находится в состоянии гражданской войны. Три ее основных столпа — то ли государства, то ли клана — вечно друг с другом грызутся, пытаясь реформировать конфедерацию в империю. Естественно, со своим ставленником во главе. Но пока у них лишь дважды диктатор появлялся. Как раз по причине падения последнего с золоченой табуретки самого-самого у нас и появились беженцы. Немного, тысяч пять или около того. Один транспорт — все равно, что еще одна песчинка на пляже.

Пока ужинал, успел озадачить юркорповцев договором переуступки прав аренды, не забыв упомянуть о собственных подозрениях. Мало ли, что в голове у этих беженцев, начнут еще юлить или попытаются отжать личное имущество, оказавшееся на корабле, а то и в пределах ангара. Я им, конечно, сочувствую, но ухо предпочитаю держать востро.

О! Кстати говоря, а ведь они могут мне и просто по голове чем-то тяжелым стукнуть, да и увезти в далекий темный космос. Где и заставят отдать заплаченные ими кредиты. Угу, еще и своими поделюсь. «Параноиком ты стал, братец, параноиком», — сказал себе, но мысли-то уже приняли соответствующее направление и мозги стали привычно качать ситуацию. Военные, бездна, мать их так, базы, вкупе с негативным опытом из новой жизни.

Полез в сеть, желая побольше о беженцах узнать. Увы, но реальной информации оказалось с гулькин нос. Пиар-служба «Астроминерал» решила набрать на них очков и выставить руководство корпорации этакими добрыми самаритянами, вот забила все сплошными «пожалейками». Истории конкретных беженцев наводнили сеть. Однако, кое что полезное все же нашлось. Выяснил, что прибыли они к нам не просто на транспорте, а на натуральном скотовозе.

«Следовательно, с деньгами у них швах», — я потёр лоб. Тут еще и юркорповцы договор прислали, прочитал его, ознакомился с пояснениями, подписал со своей стороны и покупателю отправил. Тот мне его тут же обратно прислал. Подписанным. И это меня еще больше напрягло. Какой нормальный человек подмахивает бумаги не глядя? Только тот, кому на них плевать. Тот, кто и не собирается соблюдать условия контракта. Сразу оговорку «мы» вспомнил.

Нет, разумеется — это еще ни о чем не говорит. Скорее, даже вполне объяснимо. Плохо у людей с кредитами, вот они и скинулись, в конце концов, корабль у меня большой, жилой отсек и две-три семьи без проблем вместит, а если потесниться, так и пять-семь утрамбуются. Пожалуй, получше их скотовоза будет. Даже с минимальным комфортом втиснутся. Опять же, пищевой синтезатор у меня тут о-го-го.

«На бездну надейся, а пушки смазывай», — перефразировал знакомую с детства присказку и отправился распаковывать контейнер с покупками. Пусть лучше меня сочтут психом-милитаристом, но встречать гостей в боевом скафе спокойней. И вообще, мне с ними детей не крестить, а нервы любая медкапсула восстанавливает. Обманывать не собираюсь, так что переживут. Глядишь и сами решат поосторожней быть и остерегутся… «Пф. Окстись, они от войны бежали, им твои уроки до фонаря», — одернул себя, поняв, что ищу оправдания не самому адекватному поступку.

Активировал ремонтный комплекс и отправил его дронов работать грузчиками. Они в пять минут затащили контейнер в корабль, шустро открыли его, быстренько проверили скаф и убрались восвояси. Пока дроны забирались в свои ниши, я забирался в диверсионный скафандр. Знаете, это немного странное чувство, когда знаешь что делаешь что-то впервые, но при этом все настолько привычно и обыденно, что даже скучно. Вообще-то, нечто подобное и раньше возникало, ведь базы не просто знания, но и конкретные навыки с опытом переносят в разум. Просто сейчас это особенно ярко проявилось. Ведь раньше проделывал подобное исключительно в капсуле-тренажере или создаваемой виртшлемом искусственной реальности.

Бронепластины сошлись, наглухо отгораживая от мира, многочисленные контакты-нашлепки поддоспешника соединились с собратьями скафа и тут ожил искин в манжете. Этот вояка — мысль понравилась и я его тут же в Вояку и переименовал — с удовольствием принял в организованную им цифровую экосистему пополнение в виде систем скафа. Мощностей ему для управления всем этим хватало с избытком. Его ведь, в том числе, и для этого создавали.

Прошелся туда-сюда, давая гироскопам и остальным системам подстроиться под мою кинематику тела. Пару раз присел, покрутил корпусом, сделал пяток наклонов, настраивая усиление искусственных миомеров. Вояка сообщил, что все в норме и сделанные ими расчеты скорректированы. Взорвался серией ударов по воображаемому противнику. Провел финальное испытание, устроив бой с тенью. Идеально. Скаф словно вторая кожа, не удержался и хлопнул в ладоши. По отсеку разнесся гулкий лязг столкнувшегося металла.

Покупатель задерживался, но, признаюсь, я о нем совсем забыл. Вначале навьючил на себя вспомогательное оборудование, протестировал его, а потом и вовсе полный обвес нацепил. Конечно, диверсионный скаф не штурмовой, но он в определенном смысле универсальный. Это у разведчиков упор на скрытность, а диверсанты обязаны задание выполнить, пусть даже ради этого им придется из себя тех же штурмовиков изображать, если уж не смогли незаметно и по-тихому. Так что куда крепить ракетные установки, автоматические гранатометы и вешать прочие крупнокалиберные аргументы имелось.

Стыдно сказать, но увлекся примеркой. Вначале-то просто тестировал и привыкал к обвесу, туда-сюда ходил, бегал, проверял, удобно ли из-за угла работать, как быстро по потолку и стенам ползти могу, а потому в спальню забрел. Разработчики корабля в ней встроенный шкаф предусмотрели. Скорее уж небольшую гардеробную с зеркалом во всю стену и камеры с голографическим проектором. Вот и не удержался, словно пацан начал героические позы принимать и с прозрачностью забрала играться. За этим делом меня и застал вызов от покупателя.

Чертыхнулся и рванул шлюз открывать. Ангар-то уже не мой, я тут всего лишь имею право быть и длинным перечнем личного имущества распоряжаться, причем лишь два часа с момента передачи корабля. Только подбегая к шлюзу, подумал: «Полный обвес скафа — явно лишнее». Люди же только-только от ужасов войны сбежали, а тут такое напоминание. Но менять что-то уже поздно. Это в бою можно экстренно отстрелить лишнее, как правило поврежденное, а в мирной жизни все это враз не снять. «Ладно, шахтеры народ крепкий, может они вообще не беженцы», — успокоил совесть и дал команду на открытие шлюза.

Вы когда-нибудь видели лицо человека, который бросил недоеденную и хорошо подтаявшую мороженку в мусорку, а угодил в лицо девушке боксера-тяжеловеса, который, стоя на колене, в этот момент ей руку и сердце предлагал? Нет? А мне вот довелось. И сейчас я это отчетливо вспомнил, смотря на морду Представительного.

— Э-э, — выдавил агитатор профсоюза.

— Кхм, — ответил, мысленной командой переводя импульсник в режим разрядника и понижая мощность до парализующей.

Телохранитель Представительного дернулся, видимо желая уйти перекатом и выхватить стоппер, но Вояка считал его моторику и действовали мы практически синхронно, только мне требовалось лишь ствол навести и выстрелить, потому-то и фора в десятую долю секунды не имела значения. Слепящая дуга на миг соединила импульсник с телом телохранителя, вбила его в палубу, и он, пару раз содрогнувшись, замер в нелепой позе изломанной звезды.

— Замерли, — скомандовал громко и четко, но четверка знакомых быков доводам разума не вняла.

Они дружно потянулись к станнерам на поясах. Пришлось скосить их молнией из импульсника. Когда они прилегли на пол, посмотрел на агитатора, да и пальнул в него. Для комплекта и из чувства мести. Явно ведь грабить пришли. Кроме меня сознание сохранил лишь один человек — патлатый паренек лет двадцати, со свеженьким, но уже вполне оформившемся фингалом, закрывшим глаз, шеей цыпленка и здоровенным рюкзаком за спиной. А, да, еще он держал в руках знакомую глушилку, зелененький огонек на которой говорил о ее активности. «И на кой они к ней его прилепили. Боялись, что ли, забыть выключить?» — Подумал, но тут же отогнал несвоевременные мысли.

— Ты-то как с этими оказался? — Спросил патлатого, держа его на мушке и спускаясь к бессознательным телам.

— На контракт они меня подсадили, — шмыгнул он носом, но большего себе не позволил. И правильно, команду «замерли» никто не отменял.

— Под коммерческую тайну с неразглашением подвели? — Спросил, переворачивая ногой телохранителя.

— Да, — ответил патлатый.

Телохранитель оказался не столь хорош, как мне думалось раньше. Даже стоппер выхватить не успел. Впрочем, что бы это ему дало? Даже четверка слаженных и подготовленных бойцов с армейскими имплантами имеет мало шансов против человека в военном скафе. При использовании не летального оружия. А тут… Один подготовленный и классический сквад быков для массовки и психологического давления на жертву. Без шансов.

— И давно ты с ними этим занимаешься? — Поинтересовался у патлатого, обрабатывая тела на полу из стоппера.

Выстрел в лоб гарантирует долгий и продолжительный сон. При этом нейросеть замыкает, а когда она со сбоем справляется, то считает хозяина просто уснувшим. Утрирую и несколько упрощаю, но важен сам факт того, что если кто-то станет их искать, он получит ответ, по которому не сможет сделать нежелательных выводов. Впрочем, вряд ли они пошли на дело и растрезвонили об этом. Скорее уж наоборот, придумали алиби на ближайшие сутки, чтобы не тревожили, ведь неизвестно, насколько им попадется строптивый клиент.

— Два месяца уже. Почти, — патлатый осторожно потер фингал, следя за дулом импульсника.

— Так понимаю, ты у них за техника и взломщика? — Спросил, подходя к нему и забирая глушилку.

Отключать не стал, мало ли, просто прицепил к плечу. Вояка ее тут же просканировал и отрапортовал, что эта самоделка может быть интегрирована в систему, но он не рекомендует, так как может добиться того же эффекта наличными средствами и с лучшим результатом. Он вообще с нейросетью на диво хорошо «спелся» и имеющимися в моей голове знаниями пользуется как своими. Подозреваю, еще и втихую ресурсы мозга использует. Слишком уж умный и инициативный. Хотя, тут скорее наоборот, что-то вроде подсознания Вояку использует. Нет, определенно стоит порадовать дока и подучить медицинские базы.

— Чего сопим? А, контракт, — сообразил затруднения патлатого. — Ладно, это мы поправим. Ты их защищать часом не должен? — Спросил на всякий случай, а то мало ли.

— Нет, — буркнул патлатый и взгляд опустил.

Понятно, за человека и тем более бойца его не считали. Вот и не озадачились… Но тут во мне проснулась паранойя и я, на всякий случай, пальнул в патлатого из стоппера. Правда упасть не дал, подхватил и аккуратно уложил, попутно освободив от рюкзака. Если у него контракт говорить запрещает, так и веры ему быть не может. Вот переоформлю на себя или расторгну, тогда и извинюсь, а пока — так оно надежней.

По уму, как законопослушный гражданин, я должен был вызвать корпсов и сдать гоп-компанию, но помня негативный опыт и зная о связях Представительного, решил не спешить. Сейчас они в худшем случае штрафом отделаются, максимум короткий тюремный контракт получат и за полгода-год его закроют. Те же астероиды погрызут и освободятся. Нет, меня такая справедливость не устраивала. К тому же, в отличие от знакомого квартета, эти явно куда более криминализированы, а значит и кое-какой полезной информацией обладать могут.

Вновь воспользовался помощью ремонтных дронов и перенес тела на корабль. Раздел, связал, рядком уложил и рюкзаком патлатого занялся.

«Какие подготовленные», — хмыкнул, вытряхнув содержимое на стол. Прямо набор юного садиста. Да нет, скорее уж матерого палача. Чего тут только не было, от старых, проверенных тысячелетиями иголок, пилок и прочих щипцов с зажимками, до современного инструментария мастера заплечных дел. Покрутил в руках кольца так называемых «оков боли», способных свести с ума даже человека с полноценной работающей нейросеткой. Взял контейнер с химией. Заглянул в него, хмыкнул. Большая часть содержимого оказалась знакома.

Военные базы, помимо всего прочего, еще и курс экспресс-допроса включают. А остальное наверняка для подавления воли и усиления боли. Мимолетно подумал о доке и необходимости поднять уровень медицинских баз. Следом пришла мысль о медкапсуле. Мотнул головой и дал команду Вояке давить эмоции. Ясно ведь, что не хочу делать задуманное, вот и ищу способ увильнуть.

«Они бы с тобой не церемонились. Набор явно в деле бывал», — сказал себе и потопал к контейнеру. Вместе с обвесом скафа шли не относящиеся к нему напрямую расходники, среди которых имелись аптечки. Их цепляли на шею и поясницу. Для подобных штук в поддоспешнике были специальные посадочные места с липучками.

Пока вытащил их, пока настроил, пришла мысль над антуражем поработать. Прикинул в уме план будущей сцены и занялся ее оформлением. В принципе, чего-то особенного, тем более быстро, сделать не мог, но мне это и не слишком требовалось. Нет ничего страшнее неизвестности, ибо она будит воображение. Вот на этом и решил сыграть.

Освободил спальню от мебели. Техкомплекс быстренько сварил грубый металлический стул с фиксаторами и в том же стиле оформил разделочный стол. Дроны это все притащили и закрепили. Приглушил свет. Оценил. Нормально. Повозился с пищевым синтезатором, хвала поварской базе и продвинутой модели агрегата, «краски» для росписи в духе «логово маньяка» получил. Импровизированную пыточную оформил, вновь осмотрел все в затемненном виде — прекрасно. Не знал бы, так поверил. Поработал с воздушной системой, той ее частью, которая за ароматизацию воздуха отвечала. Идеального результата не добился, но решил не усложнять. В конце концов, у меня тут не конкурс парфюмеров. Немного приторного цветочного запаха добавил, чтобы огрехи замаскировать, тем и удовлетворился.

«Мало ли какие у меня причуды. Мы, маньяки, народ своеобразный», — сказал бесчувственным телам, перетащенным в гардеробную. Собственно, ради нее все и затевалось. Через ее двери будут прекрасно слышны вопли, а в процессе вытаскивания очередной жертвы смогу подкормить воображение оставшихся впечатляющими картинами пыточной.

Чтобы избежать неожиданностей, снабдил пленников кляпами и колодками-фиксаторами, сделанными все тем же ремкомплексом. Так оно и натуральней и с гарантией. Теперь они ни языка откусить не смогут, ни еще как самоубиться. Заодно и увидят все в момент открытия дверей, не имея возможности отвернуться, да и мне не придется лишний раз рисковать. Сплошные плюсы.

«Ладно, пора начинать», — решил прикладыая аптечку к шее первого пленника. Патлатого из зрителей спектакля исключил. Оставил лежать в связанном виде у стены смежного отсека. На эту же стену и глушилку подвесил. Ее зелененький огонек придал изюминку декорациям, а несколько давящая на мозги психоделическая музыка завершила антураж.

Первой жертвой стал телохранитель Представительного. Разумеется, он не стал колоться, да я, в общем-то, и не настаивал. Все что мне от него требовалось — вопли боли. Потому его и выбрал, что не опасался за последствия. Как-никак, а военная подготовка гарантировала сохранение психики и здоровья при тех методах, которые к нему применял. Проорался он до хрипа, да и прилег отдохнуть, вырубленный стоппером.

Сразу его на разделочный стол положил, чтобы время не терять. Снять с него «оковы боли», оформить заготовленной бутафорией из пищевого синтезатора, накрыть небрежно простыночкой в пятнах, включить кондиционирование и отправился за Представительным.

— Нет-нет, не надо! — Затрепыхался он, лишенный кляпа и вытащенный из гардероба.

— Да, громче, кричи, моли меня, — прохрипел в ответ, старательно изображая то ли экстаз, то ли оргазм. В общем, старался как мог изобразить психопата.

— Я заплачу! Заплачу! — Он вопил и извивался, пока я фиксировал его в кресле.

— И заплатишь, и расскажешь, — пообещал ему, приблизившись нос к носу и старательно тараща глаза. Он замер и затрясся. Я обиженно надул губы и отошел к разделочному столу. — Но сначала покричишь, — сказал, взяв в руки «оковы боли».

— И-и-и-и! — завизжал Представительный, прикипев к ним взглядом.

Тьфу. Зачем, спрашивается, с воздушной системой возился и стул теплой водичкой поливал? Артель напрасный труд. Знал бы, что он мне тут натур продукт выдаст и ароматизирует все, не стал бы тратить время.

Совсем его от страха переклинило. Пришлось на него «оковы боли» надеть и через нее в реальность вернуть. Так сказать, выбил клин клином. Только он визжать перестал, так сразу и зачастил, спеша исповедоваться во всех грехах разом.

Сидел, слушал, боролся с желанием нажать и не отпускать кнопку на пульте оков. Доигрался в маньяка. Умудрился настоящего встретить. Даже двух. Представительный, пользуясь своим, скорее все же статусом, а не должностью, агитатора профсоюза, имел доступ к делам шахтеров. Выбирал он семейные пары с детьми. Строил из себя добрячка, под видом помощи и за скромный процент, по большому секрету, сообщал им координаты богатых залежей. Ему верили, летели, и попадались в лапы телохранителя. Тот в волю развлекался с жертвами, потом ставил им подчиняющий имплант и своим ходом отправлял к пиратам. Если все проходило нормально, парочка получала на счет вознаграждение, если нет, довольствовалась удовлетворением садистских наклонностей. Точнее телохранитель довольствовался, а Представительному приходилось ждать.

Он, собственно, патлатого и завел, чтобы тот ему доступ в закрытый ангар обеспечивал. Раньше-то Представительный вынужден был у ворот караулить. Ждал, когда в детской капсуле ресурс закончится и она ребенка разбудит. Встречал у дверей и обещал отвести к родителям. Что он с ними дальше делал знать не хотел, и без того воображение богатое, но отданная Вояке команда на подавление эмоций вышла боком. Выслушал все в подробностях. Эта тварь мне еще и архивы показать порывалась, воспоминания сбросить, орала, что мне точно понравится. Хорошо видать маньяка изобразил. Натурально.

Только вот глушилка не позволяла ему это сделать. Она зависание нейросети вызывала. Впрочем, не проблема, сходил к гардеробной, вырубил бычков стоппером, активировал «оковы боли». Когда он в себя пришел, сделал предвкушающую рожу и пообещал взять под крыло и не трогать, если он меня слепком памяти порадует.

— А если позовешь кого на помощь, когда выключу, — кивнул на глушилку, — станешь как этот, — указал на стол с телохранителем.

Представительный мелко-мелко закивал и угодливо залепетал. Снял глушилку, выключил. Отправил запрос на соединение неройсетей, получил добро и стал ждать. Вскоре пошла информация. Спасибо искину, а то бы я эту рожу, со стеклянными глазами и счастливой улыбкой… Много бы что с ней сделал. Под утро Представительный слил и сделал всё приказанное и даже Вояка не смог полностью купировать чувство удовольствия, с которым всадил ногу в улыбающуюся харю. Не убил, но зубами подавиться заставил. Заковал бесчувственное тело в фиксаторы, обработал всех пленников из стоппера, включил глушилку и пошаркал в душ.

Сколько в нем проторчал? Час? Два? Нет, два все же много. Все равно чувствовал себя грязным. Оставаться на корабле не хотел. Быстро оделся, нацепил «манжеты», бросил в кобуру стоппер, дал команду Вояке давить эмоции и отправился прогуляться. Бегом за ворота ангара выскочил и только тут перевел дух. Мимо техник проехал, удивленно на меня посмотрел, а я его чуть из стоппера не положил.

Нет, так дело не пойдет. Снял для Вояки ограничения и дал доступ к телу. Теперь он меня хоть притормозить сумеет, если начну на людей кидаться. Это хорошо, что сейчас рано и народу почти нет. Очень хорошо, а то я в каждом встречном маньяка вижу и всех подозреваю.

Так нельзя, надо успокоиться. Расслабиться, посидеть, да хотя бы вот в этом баре, выпить немного, а там отпустит. Пару часов, пусть даже дней, похожу с подавленными эмоциями, а там к доку забегу, он мне мигрень вылечит и снова нормальным стану.

Вошел, с порога кивнул официантке, быстро осмотрелся. Сонный бармен со стеклянными глазами, два десятка столиков. В целом скромненько, но чистенько. В качестве колорита — спящий мордой в тарелке верзила. Комбез не первой свежести, видимо давно не снимал, щетина и грязные волосы, благодаря соусу еще и торчащие в разные стороны.

Вот и хорошо. Тихо и достаточно безлюдно. Занял дальний столик, ознакомился с меню, сделал заказ. Официантка сразу принесла большую кружку копфе и тарелку с разнообразными хрустяшками. Хотелось взять чего-нибудь убойного, но подавленные эмоции способствовали здравомыслию. Мне еще сегодня в Имперский Банк идти, так что нажираться нельзя — это раз. Надо решить, что делать с захваченными — это два.

Не только в правильном вопросе половина ответа, но и правильно поставленная задача самой формулировкой помогает найти решение. По крайней мере увидеть возможные пути.

Итак, что мы имеем? Кипт оказался мозгом тандема. На станцию он прилетел с вполне конкретным планом и сразу же вступил в профсоюз, где вскоре и стал агитатором. Однако, уже тут он столкнулся с рядом трудностей. К его великому огорчению не удалось найти напарника. Рядовые сквады бычков могли набить морду, некоторые особо отмороженные опускались до изнасилований, но это все совсем не устраивало Кипта. Он начал искать — и вскоре узнал о налаженном канале поставки рабов. Будучи достаточно трусливым и поняв, что этим занимается кто-то из профсоюзных боссов, он постарался все забыть и держаться подальше, но, будучи достаточно умным, он сообразил, что среди пиратов наверняка найдется подходящий напарник.

Следующим его шагом стал поиск тех, кто помог бы ему связаться с пиратами. Впрочем, шаг — это слишком громко сказано. Он просто держал глаза открытыми и ушки торчком. Надо отдать ему должное, он сразу заметил активность Нимы с Лейлой и довольно быстро раскусил эту парочку. Видимо, рыбак рыбака. Собственно, тогда же он и нанял себе телохранителя. Вернее, нашел наемника, согласившегося помочь прижать парочку девиц, это потом уже Просм стал его охранником.

В процессе агрессивных переговоров Просм явил свое истинное нутро и Кипт возликовал. Нима с Лейлой так же показали себя, в итоге образовался временный и вполне себе взаимовыгодный союз. Просм с Киптом нейтрализовали меня, а Нима с Лейлой помогли им наладить канал поставки рабов. Парочку маньяков это интересовало постольку поскольку, но благодаря такому ходу оба могли удовлетворять свои наклонности. Вот это-то и скрепило их вместе крепче всяких кредитов и крови. Впрочем, они и вовсе тандем зацементировали.

Единственной проблемой Кипта стал резерв детских капсул. За прошедшее время он повеселился лишь дважды, тогда как Просм развлекся уже трижды. Мог бы и больше, но у него что-то вроде извращенного кодекса чести имелось. В общем, он ждал, когда Кипт наверстает. Патлатый оказался не слишком умелым хакером. Угу, это с шестым-то рангом в программировании. Не смешите. Он просто саботировал. Разумеется, парочка его в подробности своей второй жизни не посвящала, но он и против их первой боролся.

Тоже вот, странный парнишка этот Ципс. Это надо же было умудриться все деньги родителей в одну базу бухнуть. Конечно, шестой ранг — сила, но столь узкопрофильный специалист мало кому нужен. На планете работы не нашел, на станции не удел оказался и с Киптом умудрился познакомиться. Тот его выпивкой угостил — развлекся перед этим всласть и в отличнейшем настроении пребывал, а Ципс принялся первому встречному душу изливать. Вот его и окрутили. Предложили подучить и пристроить, контракт на подпись сунули, он его и подмахнул. Не став читать.

«Как время будет, куплю ящик лучшего пойла и слетаю к Грэгу. Проставлюсь и за прививку от доверчивости в ноги поклонюсь. И обязательно золотую подставку для виртшлема заведу», — пообещал мысленно, допивая копфе.

Ципс, Ципс, Ципс. Да уж, подходит ему имечко. Ой как подходит. Но все же не совсем. Это, кстати говоря, его стоит благодарить за нападение. Он предложил схему с покупкой корабля, последующим вытряхиванием из владельца средств и последующей продажей приобретения.

Увидел набор инструментов и предложил. За наблюдательность и любопытство ему в глаз дали, а он, чтобы на себе не испытать увиденное, предложение со страха родил. Перенаправив мысли Кипта и Просма на новую тему. Повезло ему, что на меня наткнулись. Парочка маньяков планировала его в полет взять, за компанию с бывшим владельцем корабля, и на обратном пути потерять. Вышел вакуумом подышать и не вернулся.

Раз дело связано с рабами, значит всю гоп-компанию можно сдать имперской полиции. Тут никакие связи Представительного не помогут. Надо только с патлатым переговорить, он теперь свободен, пусть озвучит подозрения, а там поверхностное ментосканирование Кипта даст основания для глубокого зондажа. Конечно, за устроенные художества мне перепадет, но вряд ли что-то кроме обнуления рейтинга и штрафа грозит. Кипт перевел все нажитое тандемом в качестве неустойки за разрыв договора переуступки прав на ангар. Еще и корабль обратно продал, аж за целый кредит. Если его второй раз продам и с банком положительно насчет кредитной линии решу, хватит на штраф.

На всякий случай связался с юркорповцами и скинул собранную в пакет информацию. Пусть думают и плату отрабатывают. Их закон о тайне связывает и они могут его нарушить только по запросу государственных структур высшего ранга. Той же разведки или императорской охраны, да и то при условии, что он из центрального офиса придет. Впрочем, охранке они и так обязаны сообщать сведения, важные для безопасности правящей семьи.

Пока искины «Юркорп» переваривали сброшенные данные и подключали к выработке решения живых крючкотворов, прогулялся до гальюна. Оправился, освежился, посмотрел на свое отражение в зеркале, хмыкнул, вроде бессонная ночь за спиной, весьма нелегкая ночка, а выгляжу ничего так, бодрячком. Это все Вояка, пользуется доступом и мобилизует организм.

Подумал-подумал, на щетину посмотрел, да и оплатил салфетку с химсоставом для удаления волос. Вылезла она из висящей на стене коробочки, протер ей лицо, вот и все бритье. Удобно, быстро, но неприятно. Старым-добрым лезвием дольше, но в итоге нет ощущения содранной кожи. Ладно, какой-то час и оно пройдет.

За стеной послышался плеск воды из крана. Хмыкнул, давно такой халтуры не попадалось. Огляделся, посмотрел, так сказать, глазами инженера. Вот оно что, владелец сэкономил, разделив мужской и женский туалеты декоративной перегородкой, да еще и оформленной под капитальную стену. И бездна с ним. Вернулся за столик и еще одну кружку копфе заказал.

Приложился к ней, ополовинил, взбодрился и дальше думать стал. Полученная от Кипта информация почти не помогала решить вопрос с парнями, но вселяла определенную надежду на удачный исход дела. Если в первый раз меня шантажировали Лайла с Нимой, которые и не собирались Смита с Яном возвращать, то второе письмо отправили совсем иные люди. Скорей всего связанные с каналом поставки рабов. Вопрос лишь в том, будут ли они играть честно? Скорее да, чем нет. Для них это бизнес и как в любом бизнесе тут важна репутация.

Положить в карман десять корпов и посмеяться над разоряющимся в сети дурачком ума много не надо, но если в планах регулярно по десятке складывать приходится следить за имиджем. Почитают потенциальные «клиенты» обманутых крикунов и не станут своих выкупать. Просто не поверят и все. Так что шанс на честную игру похитителей довольно высок. К тому же, если есть канал туда, значит, есть канал оттуда. Скорей всего, какая-то транспортная компания гоняет корабли через тех же Воронов. Это и задержку с письмом отлично объясняет. Пока там пух с перьями летит, транспорты конвоями ходят, а это время на формирование и проводку. Лейла с Нимой на эсминце могли и границей лететь, а то и напрямую через нейтральные и красные сектора переться. Все же, до недавнего времени, у Осской Империи к ним претензий не было.

«Дзинь», — сказала тарелка, отлепившись от щеки поднявшего голову пьянчужки и упав на стол. Он завозился, вытащил откуда-то сбоку бутылку и присосался к горлышку. Смотря за тем, как мерно двигается его кадык, подумал: «Засиделся я тут что-то». Мужик шумно поставил пустую тару, рыгнул и начал выбираться из-за стола. «Да, определенно засиделся», — сказал, и в два глотка допил копфе.

Только собрался встать, как дверь открылась и вошла… Моя жена?! Сердце замерло. Болезненно сжалось. Дыхание остановилось. Глаза впились в нее. Я не мог… Девушка шагнула вперед и наваждение развеялось. Просто очень похожа. Из меня словно разом все кости вынули. Если бы не Вояка, так и вовсе бы желеобразной массой под стол сполз, а так, замер статуей и все. Незнакомка осмотрелась. Какие у нее большие глаза.

Дзинь — разлетелось стекло бутылки. «Убью!» — Заорал алкаш и бросился на отпрянувшую девушку.

Глава 16

Эмма

Не знаю, чем уж так глянулась военным, но они сделали все, чтобы подольше на их базе пробыла и поменьше на борту своего израненного кораблика проторчала. Когда из медкапсулы выбралась, чувствовала себя прекрасно, но доктор сказал капитану Крэгу, что меня нельзя перегружать. В итоге сначала один пакет воспоминаний отправила, потом, через сутки, второй. Затем ко мне пилоты пришли, поговорить со свидетелем боя. Ничего я им толкового рассказать не могла, но времени на разговоры ушло много, а там и вовсе пригласили на чай к вице-адмиралу Шломсу, командовавшему форпостом.

Благодаря всем этим маневрам только три дня на своем кораблике проторчать пришлось. Причем, мне позволили в зоне поражения орудий висеть. Капитан Крэг постарался, написал обоснование моей ценности как свидетеля. Когда пришел буксир и потащил меня в разгон, от капитана пришло письмо. Официальная благодарность за помощь следствию и все такое, с припиской проверить индекс гражданина. Кое-как успела ему «спасибо» отправить, так меня прирост в пять единиц поразил. Ведь ничего же не сделала.

Притащил меня буксир на станцию, опустил мой израненный кораблик на пустую палубу и был таков. Мрачный и неразговорчивый пилот мне попался. Еще и заплатила за риск полета в желтый сектор столько, что на бэушную двушку хватит. Мне его отношение после военных стало контрастным душем. Неприятный тип.

Наконец-то стянула скаф. Хоть и обошлось все, но все эти дни в нем жила, спала, ела и просто была. Вот вроде он и не мешал особо, а все равно утомительно и кажется, будто кожа зудит. И ведь не почесаться. Точнее, можно дать команду скафу, но вот самой, так, чтобы аж до красноты — не предусмотрено такое. Первым делом в корабельный душ побежала. Отмылась, оттерлась до скрипа, переоделсь в летный комбез и лишь затем скаф в нишу у двери убрала. Активировала систему обслуживания и покинула корабль.

То, что ребят нет, меня не смутило. Столько времени прошло, наверняка на вылет отправились. Правильно мне все док сказал. Хоть и вспоминаю об Анне, но со светлой грустью и без надрывной боли. Будто она лет десять назад погибла. Может и они так же?

Наверняка ведь их допросили и если не посоветовали прямо, так к медикам обратиться рекомендовали, а там уж им обязательно помогли. Я доктора поспрашивала, он и рассказал. Есть и более гуманные методы с болезненными воспоминаниями справиться. Можно дней десять под гипновнушением полежать или пару декад таблетки принимать. Правда все это время лучше не работать, зато эффект стопроцентный. При желании можно и вовсе добиться того, что без напоминания сам будешь максимум раз-другой за год вспоминать.

Вошла в жилой модуль и поняла — тут уже давно никто не появлялся. Знаете, когда дом не жилой, это чувствуется. Есть в нем какая-то особая пустота, даже если автоматика поддерживает идеальную чистоту и порядок. Может как раз в ней дело? Не знаю.

Обошла все комнаты, просто чтобы убедиться. Пусто. Только в моей комнате немного оставленных перед вылетом вещей, да в комнате Анны. Собрала их все и к себе перенесла. Решила сохранить на память о подруге. Мы ведь с ней ближе иных сестер были. До вечера сидела, перебирала, вспоминала и плакала. Так и уснула в окружении подарков, сделанных мной для нее и ею для меня.

Утром взяла себя в руки, разложила все по полочкам и позвонила ребятам. Никто мне не ответил. Подумала: «Ладно», — и подключилась к сети. Нашла компанию занимающуюся ремонтом, почитала отзывы, посмотрела цены, позвонила и договорилась об осмотре моего кораблика. Оплатила выставленный счет и зашла на портал банка, проверила счет артели и обомлела. На нем остались только моя доля. Позвонила, хотела устроить разборки, но ответивший искин сходу порекомендовал обратиться к документам счета и если останутся вопросы набирать. Пожелал хорошего дня и поблагодарил за обращение в Имперский Банк, самый надежный банк Содружества.

Последовала совету искусственного недоразума. В итоге прокусила до крови губу и ушибла кулак. Эти гады не просто сбежали из боя, бросили меня и Анну, но еще и написали заявление о распределении ее доли по остальным, когда пришло подтверждение смерти. После чего сняли кредиты, продали корабли и теперь не отвечают на звонки.

«Спокойно», — принялась уговаривать себя и задышала по счету. Не сразу, но взяла себя в руки. Давай подумаем и не станем пороть горячку. Во-первых, Жак с Самантой недоступны. Срабатывает автоответчик, но когда записанное на нем попадет в систему где они будут… Да этого и вовсе может не случиться. Во-вторых, они и без того собирались покинуть артель и улететь из фронтира. Пожалуй, с учетом моего участия в уговорах остаться, понять их обиду можно. Хорошо, хоть и неприятно, но к этой парочке котов в человеческом обличии претензий нет. Признаю, была не права.

Стало несколько легче. Во всяком случае, смогла подумать о Ноле спокойно и взвешенно. Думала так, размышляла эдак, но ни к какому выводу придти не смогла. Он на станции — это факт. Его нейросеть отвечает сама, правда в виде «оставьте сообщение», но это не искин связи. Ладно, может он спит или вовсе в пьяном беспамятстве валяется. Все же, он разом двух небезразличных ему девушек лишился. Сам перезвонит или позже наберу.

Пришел вызов от инженера, он сообщил, что у ворот ангара. Дала команду на открытие и пошла встречать. Платформа с техниками и ремонтными роботами влетела внутрь и опустилась прямо у носа моего искалеченного кораблика.

— Добрый день, — поприветствовал спрыгнувший с нее мужчина лет сорока, с аккуратно зачесанными на пробор волосами. — Я Лих Сап, инженер четвертой категории, — представился он и, кивнув на техников, представил своих помощников. — Чар и Рех Новы, лучшие специалисты по заклепкам.

— Рада знакомству, — улыбнулась компании и представилась, — Эмма Олсон.

— Вы часом не… — Начал Лих, но я тут же замотала головой.

— Всего лишь тезка.

— Понятно, — кивнул он. — Что ж, приступим, — махнул он техникам, которые и без него уже активировали роботов. — Хорошо вас потрепало, — заметил Лих.

— Повезло, — сказала, стараясь всем видом и тоном дать понять, что тема мне неприятна.

— Простите, — извинился он, правильно поняв ответ.

Вначале хотела напроситься поучаствовать, как-никак, имею сертификаты и базы не в первом ранге, но посмотрела на работу профессионалов и передумала. Нечего под руку лезть. Только помешаю слаженной команде. К обеду осмотр был закончен и мне поступил отчет. Причем сразу в формате мини-базы. Хотя, можно было и не возиться. Итог неутешительный, проще продать и купить новый корабль, чем тратиться на ремонт.

Поблагодарила Лиха с техниками, записала их контакты, проводила и осталась одна. Села на пороге жилого модуля и задумалась о том, как дальше жить и что делать. Продать все и на поверхность сойти? Подучиться и мастерскую открыть. Буду всякий ширпотреб починять. Деньги небольшие, но заработок стабильный. Можно и магазинчик открыть, или в продавцы податься? Давай уж сразу в официантки, там не только улыбаться весь день придется и любезничать, но еще и хихикать жеманно будешь, получая шлепки по попе. А что, глядишь, и залетишь по быстрому, родишь дочку, Анной назовешь, ты ведь хотела? Чем не вариант? Можно еще биопластику сделать, подучиться и в секретутки пойти. Достойная профессия, а главное перспективная, многие малолетки без мозгов о таком мечтают.

Нет, это все слабость. На поверхности звезды другие. Кто с бездной сроднился, тот без нее не сможет. Еще бы вспомнить, кто это сказал. Да не важно! Никуда ты не сойдешь. Хотя бы ради памяти Анны. Так, а вот этого не надо. Жить для другого легко, за другого чуть сложнее, а ты попробуй за себя. Свою жизнь проживи, да так, чтобы Анна тобой гордиться могла и самой стыдно не было.

Может этого ее Отшельника найти? И что я ему скажу? Так мол и так, жила такая девочка, любила тебя козла беззаветно и погибла, а ты… Вот именно, а что он? Да ничего. Он ни сном ни духом и вообще ни при чем. «Глупо как-то», — вздохнула, растерев ладоням лицо. Пойду, прогуляюсь лучше, в парк там схожу, или еще куда.

Встала, посмотрела на кораблик, быстренько выставила его на продажу, приложив отчет о техническом состоянии, и покинула ангар. Дошла до ближайшей станции и поехала в парк. Побродила по извилистым дорожкам, от ароматов живых цветов и ветерка голова закружилась. Присела на скамейку в закутке, откинула голову, вытянула ноги и стала наблюдать за игрой подсветки в фонтанчике, стилизованном под вулкан. Красиво.

Птаха цветастая на ветку вспорхнула, голову наклонила, посмотрела на меня черным глазом, что-то чвиркнула и улетела. Хорошо тут, тихо и спокойно, водичка умиротворяюще журчит. Надо бы сюда почаще наведываться.

Мысли текли плавно и как-то в разнобой. То об одном думала, то о другом, то и вовсе о третьем вспоминала. Опять об этом Отшельнике подумала. Наверно, все же стоит с ним встретиться года через два и об Анне рассказать. Все же, это ее мечта была. Заодно и сама посмотрю, так ли он хорош, как она себе его представляла. Может он урод какой, или самовлюбленный болван вроде Лома. Нет, последнее вряд ли, а первое легко решаемо. Мысли опять куда-то в разные стороны поскакали. Глаза сами собой закрылись и я не заметила, как задремала.

Проснулась под вечер от ощущения пристального взгляда. Встрепенулась, огляделась, но увидела лишь спину идущей по тропинке девочки лет семи-восьми. Зевнула в кулак, фыркнула: «Приснилось что-то», — встала и прогнулась. Хрустнула косточками, потянула затекшие мышцы. «Ну ты горазда спать, подруга», — сказал живот недвусмысленным бурчанием.

Хотела взять перекусить в ближайшем автомате, но потом решила не заниматься ерундой и отправилась в деловой центр станции. Поужинала в ресторане под крышей небоскреба. Дорого, но позволить себе разок можно. В конце концов, у меня что-то вроде второго дня рожденья. «Гулять, так гулять», — сказала себе, промокнула губы салфеткой, встала и решительным шагом отправилась по магазинам. Планировала накупить ворох всего, а взяла лишь запавшее в душу нижнее белье и пару платьев. Зато намерялась и находилась так, что аж ноги гудеть начали. Это-то и привело в спортивный магазин с оружейным отделом.

Решила, что слишком много сижу и мало двигаюсь, вот и заглянула, собираясь присмотреть что-нибудь вроде капсулы-тренажера или спортивного уголка с регулируемой гравитацией. Не успела толком оглядеться, как ко мне подошел симпатичный продавец с интересной стрижкой. Мне уже сегодня такие попадались на глаза, но все как-то мельком. Да и не приглядывалась особо за мыслями, а сейчас смогла рассмотреть это новое веяние во всех подробностях. Волосы по бокам головы короткие, с тремя выбритыми линиями, а на верху площадка с уголком по центру лба.

— Чем могу помочь прекрасной покупательнице? — Спросил продавец и провел тремя пальцами по выбритым линиями на голове. Попутно он продемонстрировал внушительный бицепс. Что живо напомнило мне о Ломе.

— Я шахтер, — ответила с милой улыбкой, и удовлетворенно отметила, как гаснет азарт в его глазах. — Целыми днями грызу камни, — продолжила развивать тему, с интересом поглядывая на забегавшие глазки. — Работа у меня сидячая, — окончательно добила этого мачо. — Хотелось бы что-то для поддержания формы купить.

— Да, конечно, — промямлил он, — я сейчас… — Тут он заоглядывался и стразу же наткнулся на улыбающуюся коллегу, стоящую за его плечом.

— Раз вы камнегрыз, — сказала она, подмигнув мне, — вам лучше взять станнер и базу по самообороне.

Парень предпочел тихо и быстро раствориться среди стеллажей с образцами товаров, а мы тихонько прыснули. Если так подумать, мне бы должно быть обидно, но я искренне веселилась. Это же надо, работает на станции и такие предубеждения. Конечно, репутация у шахтеров специфическая, но это про таких как он говорят — такой большой, а в сказки верит.

— Не обращайте внимания, — махнула рукой продавщица, — он тут недавно.

— Понятно, — кивнула в ответ.

После короткого опроса она меня дельно проконсультировала и помогла подобрать полезное и не потратиться на ненужное. У меня даже отношение к ее профессии изменилось. Вот что профессионализм делает. Теперь понятно, откуда берутся соответствующие базы и ранги по шестой включительно. Помню, в свое время изрядно удивилась, когда увидела их в прайсе «Нейросети».

Купила простой спортивный уголок с беговой дорожкой и без всякой искусственной гравитации. Капсулу брать не стала, дорого и требовало серьезного подхода. Учить военные базы не собиралась, так что мне она без надобности. Хватит и станнера с базой по самообороне. Забыла как-то о профсоюзах, а ведь мне еще предстоит столкнуться с ними. От этого, увы, никуда не деться, разве что из профессии уйти, но что-то совсем не хочется причаливать.

Решила завершить отличный вечер походом в кино. Проблем с выбором фильма не возникло. Все сервисы в сети однозначно рекомендовали посмотреть новый блокбастер о похождениях всенародно любимого киногероя. Мелочиться не стала и оплатила индивидуальный зал полного погружения. Если уж смотреть, как секретный агент под кодовым именем «Стальной хомяк» расправляется с работорговцами, так со всем комфортом.

В ангар вернулась полная впечатлений. Перед глазами все еще стояла финальная сцена. Герой целует спасенную возлюбленную на мостике угнанного крейсера, а за их спиной разваливается огромная станция работорговцев, сотрясаемая взрывами сработавших бомб.

Если бы не продавец из магазина, со стрижкой как у героя фильма, мне бы еще больше понравилось. Но из-за этого дурака все время отвлекалась и анализировала действия Хомяка. Постоянно они глупыми и нереальными казались. Особенно момент в баре, когда на него напали бандиты в скафах, а он их из игольника расстрелял. Глупость же. Нереально. Может быть еще из стоппера, в упор и в голову, да и то при большой удаче. Зато любовная линия заставила сердечко то часто-часто биться, то замирать в тревожном ожидании. Наверно это из-за того, что героиня сирота и немного на меня похожа.

Спать совершенно не хотелось. И ночью выспалась, и днем покемарила, и впечатления от фильма, но делать-то нечего. Разве что по сети полазить и корабли присмотреть. Почему нет? Все равно не спится. Начала не с кораблей, а с финансов. Ребята свою часть долгов погасили, из доли Анны банк причитающееся ему автоматически забрал, так что мне только с остатками разобраться пришлось. Сразу же подала заявку на кредитную линию. Получила договор, но подписывать не стала. Мне главное сумму знать, чтобы не наобум выбирать.

Подумала о том, чего бы мне хотелось, и поняла, что мне нужен комфортный для жизни кораблик с высокой автономностью, чтобы спрятаться в него от всего мира, словно в раковине укрыться и жить без забот. Учиться, работать, кредиты на что-то большое и важное копить. С последним, правда, имелись определенные проблемы. Как-то не очень оно придумывалось, все больше общие вещи в голову лезли, без конкретики. Но решила не усложнять и переключилась на мысли об обустройстве жилого отсека. Думать о том, что и как смогу сделать, оказалось очень приятно. Еще бы мечты не разбивались о суровую реальность.

Увы, но четвертый ранг — это четвертый уровень базы. Даже с учетом льготных цен и моего рейтинга гражданина, денег не хватало. Совсем уж дешевку брать не имело смысла, а среди бэушных ничего интересного не попадалось. Ладно, спешить не буду, никто меня не гонит, можно и подождать, вдруг что-то появится. Почитала новости, оставила несколько комментариев-ответов на вопросы о шахтерах и попыталась уснуть.

Закрыла глаза и принялась мысленно считать прыгающие через терминатор звездочки. Сон не шел. Собралась уже нейросеть задействовать, но тут мне Нол позвонил. Ответила ему на свою голову. Только и успела сказать привет, как он принялся меня материть. Совершенно бессвязно орал: «Она умерла!», «Я ее любил!», «Это из-за тебя!», «Тварь!», «Скотина! Не достойная их жизней!», «Я их любил, а они умерли!», «Это ты, ты должна была сдохнуть!», «Тебе незачем жить!», «Ты дикая тварь!», «Паразит и побирушка не достойное жизни!», «Животное!». Потом он и вовсе стал обещать добраться до меня, вопил, что от него не спрятаться, а под конец заявил о том, что найдет и убьет.

Плохо мне от всего этого стало и обидно. Губы задрожали, но я их только сильнее сжала и глаза сузила, не давая пролиться выступившим слезам. Изнутри всю жгло, хотелось кричать, оправдываться, обвинять в ответ, назвать трусом, но ничего этого не сделала. Не стала уподобляться. Просто разорвала звонок и внесла Нола в черный список. Для меня он умер. Нет, слишком жирно будет. Для меня он просто никогда не существовал. В моем мире его просто нет и никогда не было. Вот и все.

Посмотрела на время — дело к утру. Если сейчас усну сама, проваляюсь до обеда, собью график и опять буду ночью маяться. Может использовать нейрость? Выключиться часа на три-четыре? Вариант, но не слишком приятный. Может кому-то и нравится ощущать себя роботом, но у меня от этого мурашки. А что еще-то остается?

Мне вспомнились медбоксы при отелях. Точнее, прайс на услуги, который не ограничивался одной только чисткой организма. Вышла в сеть, зашла на портал ближайшего отеля, нашла нужное. Ага, так и есть, восстановление — это именно то, что поможет быть бодрой весь день и заменит сон.

«Вот и прекрасно», — сказала, вставая и отправляясь в путь. Час пешей прогулки туда, два в капсуле, а там и новый день. «Главное, чтобы он не оказался пустым», — хмыкнула, покидая ангар, но быстро пришла к выводу, что всегда можно поучить базу по самообороне и позаниматься кораблем. Конечно, сама мало что сделать смогу, но что-то да удастся. В любом случае получу опыт по специальности техника и инженера. Мало ли, вдруг где пригодиться. «А если уж совсем, так можно и фильмы в сети посмотреть», — добила список возможных дел еще одним, просто до более солидного количества и тем удовлетворилась.

Сонный портье и по совместительству медтехник третьей категории принял плату, указал капсулу и был таков. Крышка опустилась и я уснула. Через два часа проснулась, чувствуя себе отдохнувшей, но что-то не слишком бодрой. Еще и кушать хотелось. То ли медтехник схалтурил, то ли вранье это, что после двух часов в капсуле встаешь с желанием звезды двигать. «Сонливости нет и ладно», — махнула мысленно рукой и вышла в коридор.

Не совсем безлюдно, но время еще достаточно раннее, чтобы большинство обитателей станции нежилось в постелях. «На Клейноде сейчас восход», — подумала — и тут же вспомнила, как летом мы с Анной выбирались на крышу детдома и встречали подъем звезды над горизонтом. Смотрели на нее и мечтали искупаться в теплом, ласковом море, а потом загорать в шезлонгах. Чувствовать, как ветер охлаждает кожу, смотреть на испаряющиеся капельки соленой влаги, лениво болтая и прикладываясь к коктейлям. Обязательно с зонтиками и кубиками льда. Как в кино. Живот буркнул, намекая на то, что он и на попить согласен, но лучше бы поесть.

Надо будет устроить отпуск и обязательно съездить на пляж. У меня и платья есть, смогу на танцы сходить и просто погулять. Может, парня найду, а то злые языки в последний год про нас разные слухи распускали. Грустно как-то стало. Мысли разные про людей полезли. Не понимаю я их. Как была дикаркой, так и осталась. Вот ничего же плохого никому не делали, а все равно злопыхательницы были. Ладно еще парни, их понять можно, особенно тех, кого Анна отшивала, но… Ну да, зависть, не к ним же подкатывали. Все. Хватит. Плюнула и забыла. Это все в прошлом.

Заставила себя улыбнуться, вскинуть голову и расправить плечи. Выше нос, взгляд бодрее, грудь, могла бы и побольше быть, но все равно вперед. Вот так, я королева. Царствую, но не правлю. «Да и не надо», — рассмеялась и хотела уже к станции транспортной системы идти, но вспомнила путь до отеля и свернула в сторону площади-перекрестка.

За ней начинался ведущий к ангарам коридор и там, на развилке, имелся бар. Не уверена, как в нем насчет поесть, но здравый смысл подсказывает — ставить в таком месте исключительно питейное заведение не будут. Нерентабельно. Вот если бы на перекрестке, тогда да, отличное место для принятия аперитива. Там и вовсе можно было бы одними полосатиками торговать и с хорошим прибытком оставаться.

Размышляя об этом и старательно держа марку, не заметила, как дошла до бара. Посмотрела на вывеску над дверью и ровную стену типового отсека. Заколебалась, стоит ли заходить. Тут даже имитации нет, не то что полноценной входной группы с какой-нибудь площадкой по типу летней веранды. Ладно, последнее в коридоре и не позволили бы, это только в больших отсеках, но… Живот квакнул. Его мои заумствования не интересовали.

Ладно, уж пищевой автомат или простенький синтезатор у них точно найдется. Решив, что, в крайнем случае, возьму сладкий протеиновый батончик или какой-нибудь бургер, пошла к двери. Та предупредительно скрылась в стене, когда до нее оставалось два шага. «Даже дверь нормальную не сделали», — подумала, но останавливаться не стала, хоть и приготовилась увидеть что-то вроде киношного притона.

Переступила порог и разочаровалась. Это даже не бар, а обычная кафешка. Бюджетная такая. Без изысков. У стойки официантка с барменом болтают. Столики расставлены, стулья с диванчиками. В углу мужчина сидит и прямо на меня смотрит.

Интересный он и… Непонятный. Вроде ничего особенного, не урод и не красавец. Обычное лицо. Фигура спортивная, подтянутая такая, словно пружина взведенная, но не перекачанная. Взглянешь на такого и тут же забудешь. Но… Не знаю. Какой-то необычный летный комбез на нем и взгляд у него, да нет, ерунда это все. Просто пришло сообщение, вот он и работает с нейросетью. И все же, что-то в нем есть. Что-то такое ощущается. Словно и тут во мне проснулась девочка-дикарка, годами выбиравшаяся в поисках еды по ночам. Вскинулась и тут же сжалась. Затряслась, ощутив рядом матерого хищника.

Сделал шаг вперед и заставила себя отвести глаза. Оглянулась и увидела Нола. Бездна, да он похоже все это время пил без продыху. Нол схватил со стола бутылку. Разбил ее нижнюю половину. Заорал«Убью!» и бросился ко мне, выставив стеклянную розочку. Страх парализовал. Тело само дернулось назад. Время словно замедлилось, а потом понеслось вскачь, отпечатываясь в сознании отдельными картинками.

Вот Нол с выставленной вперед рукой бежит ко мне. Вот о его висок бьется массивная граненая кружка. Вот он нелепо взмахивает руками. Вот о стену разбивается его импровизированное оружие. Вот он сам крутится и начинает падать. Вот он ударяется пострадавшим виском об угол стола. Вот падает на спину и безвольно откидывает руку. Вот течет кровь. Вот что-то бело торчит из раны. Вот…

И тут я увидела его мертвые глаза. Все поняла и меня замутило. Сама не зная зачем бросилась вперед, ударилась о стол, запнулась, упала и меня скрутило. Желудок забился в конвульсиях, и меня вырвало желчью. Противно завизжала официантка, но после короткого «Тихо», брошенного хищником, мгновенно заткнулась.

Он прошел к Нолу, присел, положил руку на шею, а я замерла, забыла о горечи во рту, жжение в горле и дергающемся желудке. Забыла обо всем и, кажется, даже не думала. Стала бесстрастным наблюдателем. Словно живая камера фиксировала все.

На его лице ничего не отражалось. Он был совершенно спокоен. Абсолютно. Скупые и точные движения. Ничего лишнего. Все идеально выверено. Он встал, просканировал помещение, ни на что больше его взгляд не походил. Спокойно попросил всех оставаться на местах. Сказал, что скоро прибудет имперская полиция и нам надо будет дать показания. Рассказать все что видели и только. Кажется, он еще добавил, чтобы не волновались и мы просто свидетели. Не уверена, когда он пошел ко мне, у меня голова закружилась и в ушах зазвенело. Вновь живот почувствовала, захотелось свернуться калачиком и спрятаться под одеялом, как тогда, в детстве.

Он что-то сказал, но я не разобрала, тогда он наклонился и просто поднял меня. Поставил на ноги, придержал, не позволив упасть. Твердо, но без боли, взял под локоть, повел к барной стойке, но тут за спиной бабахнуло и я осознала, что лечу, отброшенная сильной рукой.

Упала на стол. Он перевернулся и я шлепнулась на пол. Метрах в трех передо мной оказалась барная стойка. Над головой свернула молния. Ударила в грудь официантки, отшвырнула ее в сторону. Еще одна молния попала в лицо бармену. Он свалился, разбив стеклянные полки вдоль зеркальной стены. Я сжалась, обхватила голову руками, но удара все не было и не было. Сквозь зажатые уши доносилось шипение и треск разрядов, что-то бухало, падало, громыхало, но все это оказалось где-то там, за пределами моего маленького мирка, состоящего из свернувшегося калачиком тела.

Внезапно стало тихо, но все, на что меня хватило — открыть глаза. Выглянуть за ограниченную локтями и коленками зону не решилась. А потом раздались шаги и я услышала голоса.

Глава 17

Алекс

Брошенная мной кружка еще летела в висок алкаша с «розочкой», а разум уже знал — убил. Мой порыв защитить стал командой для вояки. Он тут же просчитал ситуацию и, сообразуясь с имеющимися у меня знаниями и навыками, подправил бросок. Кружка ударила в висок нападающего, он крутанулся и, в точном соответствии с расчетами искина, упал на угол стола. Теперь невозможно установить причину смерти. То ли я ему височную кость проломил, то ли трагическое стечение обстоятельств. Даже ментосканирование ничего не даст. Мое осознание «убил» пришло после броска, а намерения убивать не было.

Так похожая на жену девушка кинулась вперед, зацепилась за стол, упала, и ее вырвало. Может она в уборную добежать хотела? Маловероятно. Спонтанная реакция, не более. Встал, бросил визжащей официантке «Тихо» и она мгновенно заткнулась, замерев под моим взглядом. Чувствую себя героем третьесортного боевика. Хорошо, что Вояка моторику и эмоции контролирует. Прям роботом себя ощущаю. Да нет, скорее уж тут нечто вроде суррогатного слияния.

Присел возле трупа, для порядка проверил пульс. Наверняка его нейросеть уже послала соответствующее уведомление, но и мне стоит корпсам сообщить. Собрал пакет из воспоминаний, благо тут всего ничего, мысленно набросал пояснение и отправил. Копию сразу же в «Юркорп» переслал. Мало мне парочки маньяков и незаконного удержания, так еще и убийство. Нет, надо убираться со станции, в бездне спокойней. Такими темпами я до тюремного контракта доиграюсь.

Коротко объяснил ситуацию свидетелям, попросил не суетиться и просто дать честные показания уже спешащим к нам имперским полисменам. Сомневаюсь, правда, что мои слова хоть до кого-то дошли, но это и не важно, главное их сказать, а там при считывании воспоминаний кто нужно на них внимание обратит и сделает правильные выводы. Вроде бы сделал всё что нужно. Осталось жертве помочь. Может и контактами обменяемся, а там…

Отбросил несвоевременные мысли и сосредоточился на текущем моменте. Подошел к девушке, спросил о самочувствии, предложил помощь, но мне не ответили. Все понятно — шок. Вон, даже стошнило. Бедняга, давно видимо не ела, раз одной желчью пол испачкала. Посмотрел на нее, бледную и трясущуюся, с мутным взглядом и сердце защемило. Поднял, поставил на ноги, с трудом удержался, чтобы не обнять и по голове не погладить. Вояка аж закряхтел от натуги, задействовал все доступные мощности, что погасить эмоции.

Взял ее под локоть и повел к барной стойке. Там салфетки есть и найдется чем промочить горло. Наверняка ведь у нее язык и небо горит, желчь она такая, глотку дерет и рот саднит. Вояка опять поднатужился, но в этот раз я и сам волю подключил. Не время для сторонних мыслей. Вот разберемся с корпсами, дам показания, тогда и можно о знакомстве думать.

Зря себя иллюзиями тешу. Логика подсказывала, что вряд ли она захочет пойти на свидание с убийцей, пусть даже и спасшим ее от другого. Скорей всего ее и вовсе сразу отпустят. Опросят и свободна. Это меня начнут мурыжить и не факт, что все обойдется. Надо бы в Имперский Банк о форс-мажоре сообщить, а то поставят в дело какую-нибудь пометку, и будет она мне жизнь до конца дней портить.

Дверь вынесло взрывом и в помещение ворвались трое спецназовцев в боевых комбезах. «Спасибо хоть не в скафах», — подумал и следом вдруг осознал, что ушел в рывок. Спецы еще только вскидывали импульсники, а я уже действовал.

Отшвырнул девушку на ближайший стол и прыгнул под другой. Перекатился и ногой уронил его, попутно с удовлетворением отметил верность расчета. Девушка оказалась прикрыта столешницей. Плохая защита, но лучше, чем ничего. Спецназовцы открыли огонь. Во мне мелькнула помесь удивления и досады. Впрочем, отправить свой «щит» в полет мне это не помешало.

Самый шустрый корпс перемахнул через него и тут же получил удар в ногу. Вместо приземления у него вышло падение. Головой об пол. Выставленную руку я из-под него выбил в последний момент, заодно и импульс для переката получил. Второй спецназовец оказался умнее и зашел сбоку, но подстрелить меня не успел. Мало того, что откатился с линии огня, так еще и в результате этого головой к нему оказался. Он выстрелил, я прикрылся силовым щитом и сгруппировался. Он попытался обойти, но слишком близко оказался. Прыгнул на него. Толкнул щитом прямо в ствол импульсника, заодно и от огня третьего корпса ушел.

Второй назад отскочил, но стол ему помешал. Лови, крутанулся в стиле брэйкдансера, принял на щит выстрел третьего и подсек ноги второго. Пока он падал, продолжил движение, зацепил носком стул и в третьего отправил. Он уклонился, но я время выиграл. Успел стоппер выхватить и второго прямым выстрелом в голову успокоить. Оставшийся спецназовец на сближение попер. Массивная туша, плюс броня на нем. Принял вызов. Выставил щит и навстречу рванул. Он гашетку зажал, но полсекунды щит под молнией продержался, а большего и не требовалось.

Ушел в ноги и сделал классический подкат. Спец не дурак, подпрыгнул, на том и погорел. Из стоппера в промежность — готов эмбриончик. Успокоил контрольным в голову и к первому рванул. Он как раз шевелиться начал. Выстрел в затылок и тело затихло. Мозжечок не только больше половины нейронов в себе концентрирует, но и основные узлы нейросети в нем же располагаются. Так что нет более надежного способа, чем в затылок стрелять.

«Как это ни удивительно, но бой выигран. Осталось войну пережить», — сказал мысленно, бросаясь вооружаться трофеями и баррикадировать вход. Вояка получил задание отослал записи пятисекундной схватки юркорповцам, военным, корпсам и вообще куда только сможет, но успел скинуть только первым, да и то лишь из-за поддерживаемого канала связи. Общаться со следователями без их поддержки не собирался, вот и подготовился заранее.

Швырнул пару столов перед развороченной дверью, хакнул на скорую руку импульсник и, с прихваченной из подсумка спецназовцев гранатой, замер за диваном. Еще подумал: «Какая хорошая глушилка, Вояка аж через поддоспешник связь со всей моей машинерией держит».

Жду, со вторым импульсником вожусь. Первый-то у меня нынче мушкетом стал. Вернее ручной пушкой. Один раз коротну, он весь заряд сбросит и на этом «усё». Останусь с одним стоппером. Долго они что-то на штурм не идут. И в целом не понятно чего ждут. Ха, да тут вообще-то большой дурдом творится, но что-то проявлять активность не тянет. И без того уже явил инициативу, не знаю как расхлебывать.

— Эй! — Крикнули от двери. — Какие требования?

Так вот оно что, хм, а это дает неплохой шанс вывернуться. Смотрел как-то один фильм, так там героя оправдали, потому что он свято верил, будто бы соблюдает контракт. Что ж, возьмем это за основу, так как все равно лучшего на ум не приходит и будем импровизировать.

— Вызывай имперскую полицию! — Ору в ответ. — Только им ваших подельников сдам! — Добавляю во всю мощь голосовых связок.

Наступила долга пауза, потом мне сообщили, что вообще-то они и есть полиция. Имперская. Тоже мне новость, будто не в курсе. Разумеется, в ответ проорал о том, что не верю. Оценил уже их способности к перевоплощению. Аж в количестве трех штук имею счастье наблюдать «имперских полицейских».

— Даже корпсы! С ходу! Не выносят двери! — Решил помочь переговорщику с правильным пониманием ситуации. — И не глушат с порога гражданских! — Сообщил пикантные подробности, о которых он, вероятно, не знал.

— Я капитан Джи Конд! Имперская полиция! Можно войти?! — Прокричал переговорщик.

— Если один! Входи! Если больше! Пристрелю! — Ох и надоело же орать. Тут ведь и расстояние всего ничего, но приходиться поддерживать напряжение, работать на антураж.

Этот Джи Конд оказался смелым малым, мало того, что зашел в простом форменном комбезе, так еще и без оружия. Перелез он через недобаррикаду, на разгром поглядел. Меня взглядом оценил, да как заорет: «Вам удостоверение показать или так верите?!» Вот серьезно, если бы не Вояка, так и подпрыгнул бы из положения «лежа в засаде ожидая врага».

— Капитан, ты чего орешь? — Спросил, поднимаясь со вздохом.

— А… — Смутился он.

— Нервы, понимаю, на, держи, — протянул ему хакнутый импульсник. — Ты его сразу саперам сдай, а то подшаманил чуть, если пальнет, мало не покажется.

— Хорошо, — сказал он, вешая импульсник на плечо.

— Остальное там, — махнул на сложенные у дивана трофеи. — Вот еще, — передал ему свой стоппер.

— Что тут случилось? — Спросил Конд, принимая оружие и вертя его, не зная, куда пристроить.

— Это ты у них спроси, — кивнул на тела спецназовцев, — с чего они дверь вынесли и сходу пальбу открыли. Я только гражданских защищал. Кого смог. Зови уже своих, я пока девушку успокою. То ее зарезать пытаются, то ваши орлы подстрелить, — качнул головой и развернулся, подставляя спину.

Эмма

В мой разум не сразу проник смысл услышанного. Только когда мысленно раз десять повторила «защищал» и «успокою», стало что-то доходить, а потом хищник присел рядом и я снова сжалась. Не знаю, то ли в ожидании удара, то ли просто рефлекторно. «Все хорошо, не волнуйтесь», — сказал он, опустившись рядом и коснулся моего плеча.

— Все уже кончилось, не прячьтесь.

Он говорил и мне становилось легче. Тепло руки на плече и его голос дарили ощущение покоя. Наверно, прошла целая вечность, прежде чем осмелилась убрать руки с головы и взглянуть на него. Осмелилась посмотреть в глаза зверя. Не знаю, что хотела и чего боялась увидеть в них, но нашла лишь заботу, искренне участие и, где-то в глубине темной бездны зрачков, в отблеске стали мелькнули боль и тоска. Такие всеобъемлющие, что все мои беды показались ничтожной ерундой. Детскими глупостями.

— Давайте я вам помогу, — предложил он, убирая руку с моего плеча и протягивая ладонь.

Честно попыталась встать, оперлась на его руку, напрягла мышцы, но смогла лишь на попе подпрыгнуть, да спиной столешницу толкнуть. Она скрипнула по полу и от этого резкого звука меня скрутило. Тело само, безотчетно, попыталось свернуться в клубок, но он не дал мне закрыться. Подхватил, поднял и прижал к себе. Обнял, не давая спине согнуться и погладил по голове. Я снова вновь себя под одеялом в доме-берлоге почувствовала, но…

Только на этот раз в ней не было пустоты. Не было страха. Не мерещился в каждой тени притаившийся монстр. Все они сбежали. Трусливо убрались, поджав хвосты. Почуяли…

— Вот выпей… — Раздался голос рядом и тут же умолк.

Я повернула голову, выглянула краем глаза из норки, и увидела побледневшего мужчину в форме имперской полиции. Наверно это и есть капитан.

— Спасибо.

Зверь взял высокий круглый стакан с чем-то коричневым. Понюхал и лишь после этого отстранил меня от своей груди.

— Это тфил, его надо пить маленькими глотками и сразу весь, — сказал он и передал принесенное полицейским.

— Хорошо, — покорно согласилась и, чуть ли не вися на поддерживающей меня руке, взяла стакан в ладони.

Поднесла к губам и принялась пить. Вначале напиток показался горьким и противным, но это ощущение быстро прошло, появилась сладость, а потом и кислинка. Закончился тфил и вовсе вкусом клубничного мороженного. Не сразу его узнала, но вспомнила по прогулкам с родителями в парке. Надо же, мне ведь тогда годика четыре было. Или больше? Ой, а ведь я уже не трясусь. И ноги не подгибаются.

— Вы все правильно сделали, — едва заметно улыбнулся он кончиками губ.

— Спасибо, — несмело ответила ему.

— Нас ждут, — он чуть качнул головой в сторону полицейских, и только сейчас я как бы увидела разом все вокруг. Словно до этого мне шоры на глаза надели.

В разгромленном зале оказалось полно полицейских. Они что-то меряли, ходили, делали, но все это было где-то там, далеко за невидимым кругом, по ту сторону отгородившего нас барьера.

— Да, конечно, — сглотнула вдруг вставший в горле комок и кивнула.

Он отвел меня к столику с седым полицейским и выдвинул стул. Помог сесть, ободряюще улыбнулся и ушел на другой конец зала. Сел там на против капитана и…

— Кхе-кхе, — вернул меня в реальность полицейский. — Со своим молодым человеком вы пообщаетесь позже, — сказал он, а я ощутила жар на лице, почувствовала, как запылали уши и залепетала какую-то чушь, принявшись оправдываться, но старик лишь пожал плечами и попросил представиться под протокол.

Странный у нас вышел разговор. Было такое ощущение, что его не интересуют мои ответы. Может и так. После формальностей он сразу попросил воспоминания сбросить и потом только уточняющие вопросы задал. Да и те как-то рассеянно мямлил и сразу глазами стекленел. В общем, быстро мы управились.

— Вопросов больше нет, вы свободны, — сказал старик.

Почувствовала себя каким-то бесполезным мешком, который с облегчением сбросили в придорожную канаву. Седой полицейский встал, быстро кивнул, вроде как попрощался и к барной стойке ушел. Может с официанткой поговорить? Бармена-то мимо нас на носилках пронесли. А может и вовсе решил воспользоваться моментом и что-нибудь из ассортимента прихватить? Да нет, это я уже совсем. Наверное все же с официанткой. Хотя, много ли она видела? Все, хватит дурацких мыслей. Раз свободна значит…

Вот тут-то и додумалась на себя посмотреть и, ужаснувшись увиденного, поспешила в дамскую комнату. Насколько смогла, привела в порядок комбез, умылась, худо-бедно растрепанные волосы пригладила и задумалась — что дальше-то делать?

Может у выхода его подождать? И что ты ему скажешь? Придумаю что-нибудь. Например? Предложу поужинать в ресторане, отметить… Да зови уж сразу в койку, чего время-то терять. Так мол и так, позвольте вас отблагодарить по-нашему, по шахтерски, он сразу и сбежит. «Бездна», — скрипнула зубами, посмотрев на собственное отражение. Лахудра. Как есть мымра. И без того красавицей не была, а теперь и подавно на чучело похожа.

Стало обидно до слез, настолько, что прислонилась к стеночке, сползла по ней вниз, обхватила колени руками, голову запрокинула, прижалась головой к прохладной перегородке и закрыла глаза. Только не плакать. Только не плакать. Только не… За стеной зашумела вода, и раздались голоса.

— Что там с девчонкой? — узнала голос капитана.

— Пустышка, — ответил голос деда. — Обычная камнегрызка, ничего особенного.

— Так чего на нее этот кинулся? — Спросил капитан.

Наступила пауза, потом он хмыкнул и сказал понятно. Наверно старик ему мои воспоминания перекинул. Да, скорее всего так и есть. И по времени как раз пауза подходит, дед этот столько же их осмысливал.

— Девочке просто повезло. Что там у тебя с агентом, внучок? — спросил старик.

Внучок? А ведь и правда, они же очень похожи. Чувствуется фамильное сходство. Может он потому и не делает биопластику, чтобы все на его морщины смотрели? И тут в мой утомленный разум проникло другое, куда более важное слов из вопроса — агент! Это что же, но додумать не успела, вода перестала шуметь и капитан заговорил:

— Да не уверен я, что он агент. Больно уж биография у него для легенды бредовая.

— Вот только тебе в этом и разбираться, — проворчал дед. — Только тебя и не хватает в центре, чтобы легенды сочинять. Ты многих знаешь, кто в одиночку троицу вчерашних десантников с одним станнером раскидает и человека кружкой так убьет, что сам факт преднамеренного убийства недоказуем будет?

— Этот Нол полный ноль, твоему агенту, — выделил капитан слово скептическими интонациями, а я вдруг обиду и неприязнь к нему почувствовал, — незачем его убивать было. Девчонку он и без этого спасти мог.

— Внучок, порой ты до ужаса начинаешь походить на своего непутевого папку. Мало я его в детстве порол. Да и тебя следовало чаще. Включи ты голову, балбес. Да пораскинь мозгами, чтобы окончательно не заржавели.

— Нет на этого Нола ничего. Совсем нет. Он даже официально в профсоюзе не состоит. На станции без году декада. А как из артели ушел, так и пьет не просыхая.

— И конечно же рядом с этой бесполезной вошью, ни свет ни заря, в захолустном баре, оказался совершенно случайный тип, который, вот ведь неожиданность, совершенно случайно предотвратил одно убийство и совершил другое, — все это дед сказал елейным тоном, от которого у меня мурашки пошли. — И ведь этот совсем не агент про корпсов, подельников и прочее орал, и ведь это не он у тебя поинтересовался громкостью голоса, когда ты вопить в отсеке стал. Включи мозги, внук, — прошипел он так неожиданно, что чуть не подпрыгнула.

— Хочешь сказать, — протянул капитан, — хочешь сказать он шел на обострение с кем-то и пас этого Нола, чтобы засветиться, а девчонка просто поводом, просто повезло ей.

— Может и не на обострение, а кровью замазывался или еще что, вариантов много.

— Тогда на кой он парней положил? Это же он считай, себя выдал, возможности раскрыл.

— А что ему еще оставалось, когда эти дуболомы штурмовку устроили? Разбираться он что ли будет, кто там по его душу ломится? Нет, я все понимаю, вчерашние десантники, да ещё из абордажной команды, дрессура такая, что рефлексы годами давить приходиться, а тут сетка о насильственной смерти орет, но скажи мне — где, бездна его дери, был их тормоз?

В тихих словах старика ощущалась такая ярость, что мне почудилось, будто он вот прямо сейчас либо пол проплавит, либо стену кулаком пробьет, а потом пойдет и кого-нибудь пришибет. Может не насмерть, но измордует до полусмерти точно.

— Сержант изволил отобедать в пищевом автомате. Пока задницу вытер, пока выскочил, эти уже в боевой режим вошли и до сюда добежать успели.

— Это от перекрестка-то? Ну здоровые лоси. Мы с такими все призы на межсистемных возьмем, — остыл дед так же быстро, как и вспыхнул. Во всяком случае в голосе его не осталось злости и наоборот появились нотки гордости.

— Ладно, допустим, — согласился капитан. — Но что ты мне с ним делать прикажешь? Не могу же я его просто в Имперский Банк отпустить.

— Ты проверил?

— Да, сделал запрос, его там действительно ждут.

— И сказали тебе, что сбой в системе случился.

— Да, сам же знаешь, как они о репутации пекутся.

— И потому у них сбои большая редкость, — фыркнул старик.

— Но случаются, — парировал капитан.

— Конечно случаются, особенно когда надо с агентом переговорить. Он же шахтер, поди кредит оформлял, а тут такая беда, — открыто веселился старик.

— Да с чего ты вообще решил, что он агент? — Не выдержал капитан. — Я всю его историю проверил, даже жука этого из миграционного центра потряс. Он все подтверждает, подсунул военные базы позапрошлого поколения, высокоранговые, кстати, еще и виртшлемом нагрузил, а этот твой агент столько лет с ними, что два раза успел бы выучить.

— Внук, — вздохнул дед, — если бы у нас тут не гремел подводный шторм из-за работорговли, если бы его императорское величество не метало громы с молниями, если бы нас не дрючили всей дворцовой канцелярией, я бы принял твою версию. Поверь старику, столько на своем веку повидал совпадений и случайностей, что даже в дикого, выучившего кучу высокоранговых баз и ставшего бойцом экстра-класса, пашущего простым шахтером, но зачем-то недавно получившим лицензию наемника, да еще и случайно знакомого с организаторами подставы для полутора сотен шахтеров, готов верить. И даже в то, что у Имперского Банка случился сбой именно на заявке этого шахтера поверю. Но… А знаешь, давай поступим проще.

— Как? Прямо спросим?

Если бы скепсис был кислотой, капитан мог бы озолотиться. Никогда еще не слышала, чтобы в три коротких слова можно было вложить столько сомнения. «А может это не только сомнение, но и надежда», — пришла мне несколько неожиданная мысль. Нет, это уже скорее во мне надежды хватает. Правда, сама не знаю, чего больше хочу, что прав капитан оказался или его дед.

— Зачем же так, он все равно не ответит, а уж подтверждения мы и вовсе год ждать будем. Давай, шевели мозгами, внучек. Помнишь шуточку про съели и два выхода?

— Помню. Ты, значит, третий предлагаешь.

— Именно, внук, именно. Давай отталкиваться от моей версии.

— Хорошо, — согласился капитан.

— Итак, примем за аксиому факт — агент пас Нола. Так же примем за аксиому то, что сам по себе Нол полный ноль.

— Допустим.

Я прямо-таки увидела, как капитан кивает. Наверно потому, что сама в игру включилась и кивнула, полностью соглашаясь со всем сказанным.

— Далее, — продолжил дед. — У нас имеется подозрение о том, что на станции давно имеется налаженный канал поставки рабов.

— И, как минимум один профсоюз в этом замешан, — протянул капитан.

— А профсоюзы — это шахтеры, а наш агент в их среде работает, но в профсоюзах не числится и покойничек официально не числился, — поддакнул дед.

По-моему, он пытается навести внука на какую-то очевидную для него мысль, но тот упорно не ухватывает суть и кружится рядом.

— Знаешь, — заговорил капитан, — а ведь он чуть не улетел с молодежью в красный сектор, но за пару дней до вылета его так избили, что он на декаду в медкапсулу попал.

Услышав это, прикусила губу и почувствовала жгучее желание немедленно поубивать гадов, но дед протянул «Бедненький», а капитан фыркнул и до меня дошло — избить того, кто с одним стоппером может трех десантников из абордажной команды в прямом и внезапном для себя столкновении положить — это фантастика.

— Первое время он просто присматривался и играл роль дикого. Потом появились эти пиратки и он начал действовать, стал появляться на станции, но быстро понял, что это подстава, ложная цель и нашел благовидный предлог не участвовать.

— Соображаешь, внук, давай дальше.

— Покрутился он тут, понюхал и что-то разнюхал. Этот Нол ведь был с одной из пираток связан. Никой кажется.

«Нимой», — буркнула под нос, но тут же прикусила язык и закрыла ладонью рот. Для верности. И без того подслушиваю и лезу туда, куда лезть не стоит. Но любопытно же.

— Был, а она имела выходы на одного из пиратских адмиралов. То ли любовницей приходилась, то ли приемной дочкой. Может и все сразу.

— Слушай, дед, а не мог этот папаша Нола заказать?

— Знаешь, а вот об этом я не подумал. Сюда и внезапно купленная лицензия наемника очень вписывается.

— Тогда, если мы правы, твоя версия с замараться кровью приобретает… Э…

— Плоть, — подсказал дед.

— Да. О, так может он и девчонку эту… Нет, тогда бы он не стал ее спасать.

— Не факт, тут могут быть разные варианты, на нее мог кто-то более авторитетный контракт взять, Нол ведь и вправду ноль, исполнение такого и нулевке можно, а вот девочка…

— Ее могут и в живом виде захотеть.

У меня от всего услышанного мороз по коже побежал. И что теперь делать, как быть? Может улететь во внутренние миры и спрятаться? На смену страху пришел гнев — нет. Жизнь всю жизнь озираясь и каждого шороха боясь — мне и детства хватило, до сих пор не отошла.

— Девочка сошка мелкая и в принципе не при делах, — сказал дед. — Ты давай дальше, не съезжая в сторону.

— Я вот что подумал, ведь он уже конфликтовал с профсоюзами, на нем пара штрафов от корпсов висит, получается, он не знает кто именно в работорговле участвует.

— А вот это не обязательно, — возразил дед. — Скорее поверю в то, что он охотится на рыбу покрупнее. Профсоюзы, сошки мелкие, посредники, важное звено, но их можно заменить, а вот если заказчика убрать, башку снести, тогда и тело отомрет. Времени у него предостаточно было, чтоб все это выяснить и дальше пойти.

— Слушай, а твои приятели нам не помогут? — Спросил капитан.

— Нет, они по другому ведомству, хватит и того, что в их флотских базах свои.

— Ладно.

— Так понимаю, ты сейчас о транспортниках подумал?

— Да, — ответил капитан.

— Верно мыслишь, продолжай, — поощрительно сказал дед.

— Так получается, агент собирается в нужную компанию устроиться и на соответствующий корабль попасть, а пиратский адмирал ему нужен постольку поскольку. Сам он явно не при делах, его девчонка тут на вольных хлебах паслась.

— Может и не при делах, а может и наоборот, но в любом случае агент после выполнения заказа на него сослаться сможет. Сам понимаешь, в таких делах мелочей не бывает.

— Хорошо, дед. Ну ты и жук, старый хрыч. Я уже и сам верю, что он агент.

— Могу еще кое-чего, — проворчал в ответ старческий голос, с нотками самодовольства. — Теперь порадуй меня правильным решением и придумай, как обзавестись полезным знакомством.

— Как бы мне о таком знакомстве жалеть не пришлось, — отчетливо вздохнул капитан. — Ладно, раскручивать по полной его нельзя, игру поломаю. В принципе, если не придираться, его и вовсе отпустить можно.

— По полной у тебя и не выйдет. Я к твоему считывателю подключался и слушал ваш разговор. Он явно в контакте с юристом был, так что ты ему только и сможешь, что штраф по максимуму выписать. Готов спорить, ему имперский банк тут же кредит даст, чтобы он его погасил.

— И пользы мне с этого никакой и контакта не получу.

— Именно, внучек, именно. Человек важное и нужное дело делает, ему помочь надо, а не пыль в дюзы сыпать. Я кое-что в психологии этой братии понимаю, так что уж поверь, они умеют благодарными быть. Готов спорить на ящик тфила, он тебе, если не досрочный чин подкинет, так знаковую запись в дело организует.

— Ладно, выпишу штраф по среднему, дам статус внешника с высшим допуском, камеры станции ему пригодятся, а больше и нечем помочь. Но если он меня в течении декады ничем не порадует, понижу до обычного стукача.

— Три дня или с меня обед.

— Два и принимается.

— Согласен.

— Пошли, оформим все как положено, я рядом постою, мало ли, вдруг замечу чего-нибудь интересного.

Дед с капитаном давно ушли, а я все сидела и их разговор прокручивала. Вчерашний фильм вспомнился, невольно сравнила киногероя с настоящим и первый показался совершеннейшим болваном. Напыщенным и самовлюбленным дураком. Ничего общего с тем ощущением матерого хищника. А как приятно было чувствовать эти стальные руки, укрывающие обманчиво нежной шерстью. «Б-р-р», — потрясла головой, отгоняя наваждение перерастающее во вполне конкретное желание.

Плеснула в лицо холодной воды, остудила раскрасневшиеся щеки. Совсем меня что-то… Э… Разморило. Лучше думать о пиратском адмирале. Мысль отрезвила и помогла собраться. Наемники значит. Что ж, пусть попробуют достать меня из раковины. В зеленом секторе они ничего не сделают, а на станции, на станции я буду готова. Сегодня же базу по самообороне выучу и начну тренироваться. Так просто меня не возьмут.

Вышла из туалета и оказалась в пустом зале. Только технические роботы размеренно наводили порядок. «Я даже не знаю его имени», — пронзила тоскливая мысль и настроение рухнуло под палубу, пробило корпус и полетело в бездну. «И не поела», — буркнул живот, но я заткнула его ударом кулака. Больно.

Глава 18

Алекс

Допрос мне устроили по всей форме. Капитан желал знать все. Кто, откуда, как, почему, зачем и все остальное. Отвечал на все честно, размеренно и четко выверено. Ни лишнего слова, ни лишнего звука, а морду и вовсе заморозил, благо опыт имелся. Полицейские глушилку отключили и со мной тут же юркорповцы связались. Заинтересовались они делом и целый консилиум профессионалов с кластером искинов подключили. Еще бы, это ведь не очередная тяжба соседей по ангару или членов артели, не способных полюбовно прибыль поделить.

Вояка обладал весьма полезной функцией селекторного совещания. Понятное дело, что не стандартного. Отцам командирам в бою не до болтологии, потому и искин мой умел мысли в пакеты оформлять и ими перебрасываться. Очень удобно, позволяет чуть ли не мгновенно все со всеми обсудить, ничего не упустить, нюансы учесть, но для мозга утомительно.

Это сродни тому, как гантели по три кило поднимать. Раз поднял, два, десять — нет проблем. Кажется, вечно можешь ими махать, но когда счет на сотню и далее идет, внезапно осознаешь — руки собираются отпасть и уползти под диван. Еще и подавление эмоций бонусом. Оно и само по себе штука изматывающая, к мигрени ведущая, а уж с обменом мыслепакетами по десятку и более в минуту — пытка.

Окончательно меня добил сбор и отправка воспоминания. Не мог же я их скопом слить, приходилось на лету редактировать, особенно последнее. Тут ведь дело такое, мало нужное вспомнить и при помощи нейросети записать, надо еще не отвлечься и стороннее не присобачить.

Того же Грэга подставлять не хотелось. Давно уже считаю его аферы с виртшлемами правильным и нужным делом. С воспоминаниями о парнях пришлось покрутиться, чтобы после моих откровений их в соорганизаторы подставы не занесли. Афишировать свои геройства в желтом секторе не рвался, и совсем уж не стремился делиться недавними художествами. Короче говоря, выжали меня досуха, только и спасло, что капитан в сортир ушел и пропал в нем надолго.

То ли у него отложенная медвежья болезнь началась, все же он без оружия и брони полез не пойми к кому, то ли просто прихватило. Может съел чего не того или вовсе позавтракал фаст-фудом из пищевого автомата. Как бы там ни было, но перерыв пришелся кстати.

Мозги не просто плавились, уже и сознание к черте подошло, периферическое зрение почти исчезло, словно при запредельных перегрузках за гранью возможностей компенсаторов. Картинка еще не поплыла, но минуть пять-десять допроса и за этим бы дела не стало.

Разумеется, одного меня не оставили, но продолжил опрос молоденький лейтенант со странной стрижкой. По три выбритых полоски на боках и ежик волос сверху. Заостряющийся и этаким клювом над центром лба нависающий. Интересовало это чудо только одно — как именно я уделал спецназовцев. Воспоминания он не просил, а молотить языком нетрудно. Тем более это чудо не столько правды желало, сколько сказки. Вот и сочинил, попутно вяло размышляя об особенностях кадровой политики и деградации разумных. Хотя, может он кому-то родней приходится или еще кем.

Вернулся капитан, в компании с опрашивающим девушку дедом. Правда тот за соседний столик сел и сделал «стеклянные глазки». Пока Джи лейтенанта какой-то ерундой озадачивал и в дальние дали сплавлял, огляделся и мысленно выругался — не заметил, как девушка ушла. «Раз не пожелала задержаться или отправить сообщение с контактами, значит ты ей не интересен», — сделал вывод и принялся ждать дальнейшего развития ситуации, постаравшись не отвлекаться на посторонние мысли.

Наконец мы остались втроем — капитан, старик и я. Впрочем, как раз в моем случая «я» не совсем уместно. За мной обреталась целая толпа юристов и искинов. Так что «я» оказалось несколько многовато, не легион, но все же.

Капитан кашлянул, отвел взгляд, потом, видимо разозлившись на самого себя, вскинулся и предложил в лоб — станете внештатным агентом имперской полиции с высшим доступом, получите минимальный штраф и еще в банк успеете. Честно говоря, пока он свою пантомиму устраивал, готовился к худшему, а тут такое. Вся наша братия от подобного опешила. Искины юркорповцев и вовсе зависли на сотню микросекунд, а потом дружно «руками» развели, не найдя хоть сколько-то вразумительного обоснования. Впрочем, уже через секунду получил единогласную рекомендацию соглашаться.

Кивнул капитану, получил от него пакет документов, изучил, экспертов из «Юркорпа» выслушал, подписал и обратно переслал. В ответ обзавелся набором файлов с ключами шифрования для контакта, доступа и всего прочего, что может в нелегком деле внештатника потребоваться, плюс мини-базу с инструкциями получил. Тут же ее и изучил, о чем и пожалел.

Картинка перед глазами таки поплыла, но Вояка тело под контроль взял и в буквально смысле не дал ударить лицом. Об стол. Посидел немного в виде статуи, оклемался, поморгал. Вроде никто ничего не заметил. Ушел человек в сеть и вернулся. Обычное дело.

— Уже? — Спросил капитан.

— Да, — ответил, выдержав небольшую паузу.

Раз уж взялся изображать человека, взвешивающего каждое слово и не спешащего открывать рот, так и будем придерживаться выбранной линии до конца. Капитан прислал постановление, я прочитал и оплатил штраф. Неприятно, но вполне терпимо.

— Хорошего дня, — приложил пару пальцев к виску капитан.

Мне тут же пришило официальное сообщение за его подписью. Вот и все. Дело закрыто. Юристы попрощались, поблагодарили, сказали, что были рады и всегда готовы придти на помощь. Ответил им вежливо. Местами так и вовсе любезно. Несмотря на желание ответить резким словом. Да не одним. Очень уж отчетливо мне слышалось — обращайтесь чаще, с вами интересно работать.

— Благодарю, и вам спокойного дежурства, — кивнул в ответ капитану и поднялся.

— Вы еще вполне успеваете в банк, — приложил два пальца к виску дед и уставился мне куда-то между глаз очень внимательным, я бы даже сказал пытливым взглядом.

— Подождут, — сказал первое пришедшее в измученную голову и пошел на выход.

Скорее отсюда, найти местечко потише и хоть пять минут с закрытыми глазами посидеть. Вагон транспортной системы вполне устроил. Посидеть не посидел, но в уголке с закрытыми глазами постоял. Так до делового центра и доехал, а там в первое попавшееся кафе заглянул. Повезло, заведение оказалось солидным, в наличии имелись отдельные кабинеты. Оплатил, заказал поесть и еще полчаса отдыхал. Худо-бедно в себя пришел и за пять минут до офиса Имперского Банка добрался.

Встретили меня радушно и долго извинялись за произошедший сбой. Рассказали о том, как ценят репутацию и чтят время клиентов, в качестве компенсации рассмотрели заявку на кредитную линию в индивидуальном порядке, да еще и со сниженной ставкой. Откровенно говоря, мне было плевать. Нет, приятно конечно, умом все понимал, но мозги грозились выбраться из ушей и поискать более спокойное пристанище где-нибудь в канализационном стоке. Покивал работающему со мной клерку, ответил на дюжину вопросов, клятвенно заверил, что претензий не имею и всем доволен. Да что там, готов был признаться в любви банку и кровью договор подписывать, лишь бы поскорее.

«Уф», — утер выступивший на лбу пот, покинув Имперский Банк. Нет, так дело не пойдет. Надо срочно отдохнуть. Лечь бы и надавить на массу, часиков этак…

Бездна, у меня же в корабле пленные и спальня в разобранном виде. Может к доку, полежу в медкапсуле, заодно и восстановлюсь? Нет, до него далеко и долго, а вот до отеля у причала орбитального лифта рукой подать. Цены там… «Да наплевать», — отмахнулся. Круто развернулся и на автоматическую дорожку встал. Лавировать в толпе сил не было. Так с закрытыми глазами до места и доехал. Прямо аж дежавю испытал.

— Здравствуйте, — профессионально улыбнулся портье.

— Два, нет, три часа в капсуле, восстановительный сеанс.

— Понял, — кивнул он — и сразу же скинул счет, который тут же и был оплачен. — Следуйте за мной.

Дважды просить не пришлось. В медкапсулу чуть ли не запрыгнул и умудрился отключился раньше, чем она закрыла крышку.

Трех часов на восстановление истощенным мозгам не хватило. Они, конечно, работали намного лучше, чем до капсулы, но все равно напоминали давно не смазанную телегу. Плюнул на все и оплатил еще пару часов.

На этот раз проснулся куда менее разбитым, но все равно квелым. Ладно, на разобраться с захваченными меня хватит, а там просто высплюсь и восстановлюсь естественным путем. Единственная проблема с пленниками — патлатый. Квартет бычков не при делах. Обычное мясо, не более того. Кроме банального мордобоя за ними ничего нет. С тандемом все предельно ясно, им светит дорога в один конец — на тот свет. Степень извилистости и болезненности маршрута варьируется в широких пределах, но это не мое дело, а вот патлатого жалко.

С одной стороны, по закону, его есть за что привлечь и наказать, с другой, он еще не успел наворотить непоправимого и может легко отделаться. Судьба Ципса будет зависеть от капитана, если согласится сдаться правосудию и стать свидетелем, но он может и уйти. Насильно удерживать не стану. Даже сама попытка преступления в сфере информационной безопасности сурово карается в оцифрованном обществе, но Ципс в хакеры подался не сам. По-моему он заслужил право выбора.

Вообще, если бы не особенности межзвездной связи, врагом номер один могли быть хакеры, но в данный момент они на вторых ролях. Пьедестал почета оккупировали пираты и прочие личности, напрямую влияющие на связанность населенных миров. Что-что, а уж Содружество давно поняло важность стабильного контакта. Эхо войны.

Пока вагончик транспортной системы нес к ангару, решил заняться бухгалтерией и подвести баланс доступным средствам. Полученное от маньяков, плюс кредитная линия и потенциальная сумма от вторичной продажи «Обжоры» давало более чем достаточно для приобретения корабля позубастей и покрепче. Доучил бы базу шахтера универсала, взял бы кредит с обременением, глядишь и в зеленом поясе сумел на выкуп парней заработать. Нет, тогда бы кредит оплачивать не смог.

«Придется опять лезть в желтый сектор», — сделал вывод, решительно задавив голос червя подлости. Ему только дай волю — вмиг вырастет и замаскируется под мудрую змею. Станет под видом здравого смысла вещать об окраинных хатах, не своих делах и всем прочем. Давно уже мудрый человек заметил, что с попустительства нормальных людей творятся самые большие гнусности. А почему с попустительства? Да вот потому, что червяк под змею мимикрировал.

Под такие вот мысли и добрался до ангара. Поднялся на корабль, проверил пленников, привел в сознание Ципса и потащил его на кухню. Есть хотелось. Поскорее со всем разобраться желалось. О долгом и здоровом сне мечталось. Поэтому не стал тянуть и перешел сразу к делу. Запивая сливовым компотом тортилью, порадовал Ципса сообщением о его полной свободе в связи с досрочным окончанием контракта. Затем расстроил, обрисовав ситуацию. Следом вселил надежду, разложил плюсы и минусы возможных путей решения и дал время подумать. К его чести, он не стал отвечать сразу. Все взвесил и, надо отдать должное, не стал праздновать труса. Согласился дать показания и рискнуть не из чувства мести обидчиками, а руководствуясь соображениями порядочности и следуя зову совести.

— Тогда идем, поможешь оформить пленных, — позвал его за собой и смачно, аж до хруста в челюсти зевнул. — Устал, сил нет, — пожаловался Ципсу.

— Зато у меня належалось, — продемонстрировал он ершистость характера и бойцовский дух.

— Ну извини, — пожал плечами, даже не пытаясь изображать отсутствующую искренность.

— Да понимаю я, — вздохнул он. — Неприятно просто.

И что на такое прикажете отвечать? Только и осталось, что кивнуть и заняться делом. Пленников отмыли, одели, связали, рядком уложили и пошли спальную в первозданный вид приводить. Вот только желание в ней ночевать отсутствовало напрочь. «Бездна с ним, в рубке посплю», — нашел решение, командуя ремонтными роботами. Когда все было готово, отправил сообщение капитану и приказал все тем же роботам вытащить «подарки» к кораблю. «Может удастся обойтись без долгого и нудного осмотра», — позволил себе помечтать, сидя с большой, просто гигантской кружкой копфе.

Капитан с командой прискакали удивительно оперативно. Вяло удивился их скорости, словно они на низком старте сидели, а дальше началось феерическое шоу в исполнении Ципса. Давно он ждал возможности выговориться. Если бы не придержал парня, так его бы или гравиплатформой помяли, или вовсе капитан и стоппером приголубить мог. Ципс же к влетающим в ангар полицейским чуть ли не с порога бросился, а капитан с парнями прибыли в полном боевом облачении и водитель у них оказался лихачом.

Не стоило, наверно, прикладывать нарезку из воспоминаний Представительного к сообщению. Хватило бы и краткого отчета. Но, как-никак, я ведь в роли внештатника выступал, а опыта в этом деле нет, вот и действовал по инструкции.

Пришлось одернуть начинающего камикадзе. Громко и четко скомандовал «фу» и «место». Разумеется, не так прямо, но суть от этого не меняется. Ципс на полушаге замер, вернулся назад в два прыжка и замер сусликом. Только патлами своими мелко-мелко тряс. Обиделся что ли? Или это он сам трясся? А, плевать.

Опять на меня апатия и слабость накатила. Пришлось Вояке снова тело под контроль брать, а то бы прямо по аппарели и «стек» на палубу, да и уснул, наплевав на все. Вообще, во мне зрело стойкое ощущение марафонца пересекшего финишную черту и желающего только одного — сдохнуть. Капитан еще чуть ли не парадным маршем подошел, козырнул и поприветствовал:

— Добрый вечер, — пролаял он до отвратительного бодро и приложив пару пальцев к виску.

— Добрый, — сказал в ответ, даже не пытаясь шевельнутся. У меня вообще только рука с копфом своей жизнью жила. — Вот этот юноша, — указал кружкой на Ципса, — горит желанием помочь следствию. — Вон те бычки, — указал все той же кружкой на квартет, — пустое место. — Корабль открыт, — завершил краткое выступление и хлебнул копфа.

Капитан пару раз моргнул, кивнул, сообщил, что корабль ему без надобности и дал команду своим грузить трофеи. Бойцы шустро подхватили шесть тел и ловко забросили внутрь гравиплатформы. Сами на нее загрузились и наступила тишина. Мхатовская пауза образовалась. Которую совершенно проигнорировал мой разум. Сидел себе и копфе пил, совершенно уверенный — все от меня зависящее и требующееся сделал. Если надо, могу и на вопросы ответить. Но в том-то и дело, мне их не задавали, корабль не осматривали, и… Да просто чего-то ждали. Так мне-то какое дело? Я человек маленький, уставший и никуда не спешащий. Все ждут? Вот и я подожду.

— Разрешите идти? — Нарушил тишину капитан.

Ух ты, оказывается, я еще способен удивляться. Надо же, оказывается не совсем овощем стал. Чего он у меня вдруг разрешение спросил? «А, ну да, надо же им ворота открыть», — со скрипом провернувшись, мозги родили хоть какое-то объяснение и с языка сорвалось всплывшее откуда-то из глубин памяти: «Я вас не задерживаю».

Ляпнул и язык прикусил, это же форменная наглость и хамство, но капитан только козырнул, четко развернулся и к платформе протопал. Рядом засопел Ципс. Тоже что ли разрешения надо? Махнул кружкой и он припустил за капитаном. Это дурдом. Или галлюцинация. В бездну. Спать! Дополз до рубки, рухнул в кресло и выключился. Словно робот, у которого закончилась энергия.

Вы когда-нибудь просыпались от головной боли? Такой, что хочется башку о ближайшую стену разбить? Мне вот довелось в третьем часу ночи именно с такой проснуться. Мысли не то что путались, их просто не было. Они не пробивались через всеохватывающую Боль. На вбитых базами рефлексах дополз до аптечки. Приложил к шее. Получил убойную дозу стимуляторов и рекомендацию немедленно выйти из боя и обратиться к медикам. Почти ничего не соображая и периодически отключаясь, вызвал гравиплатформу, ввалился в нее и дал адрес дока. Слава бездне и безалаберности Хартса — дверь оказалась открыта.

— Алекс? — Удивился он, увидев меня. — Что с тобой?! — Тут же засуетился Хартс, когда я просто и бесхитростно сполз по стеночке.

— Док, спасай, — прохрипел и вырубился.

В себя пришел часов через восемь. Голова еще гудела, мысли текли медленно, но в целом — жить можно.

— Ты же себе чуть мозги не спалил! — Набросился на меня док сразу, как только скормил порцию какой-то зеленой желешки объемом литра в полтора.

— Док, — сделал страдальческое лицо, но мне приказали заткнуться и устроили лекцию с разносом в одном флаконе.

Ничего принципиально нового не узнал, но проникся. Вернул Вояке обычные права и поработал с настройками нейросети. Теперь, если вдруг решу вчерашние художества повторить, она мне напомнит, через добрый десяток запросов с требованием подтвердить действие.

— Если бы не создаваемый биосетью природные КИ, — плавно пересел на любимого конька док, я же мысленно выдохнул и улыбнулся.

Поболтали мы с ним, вернее он болтал, а я поддакивал, а, не суть. Так вот, пообщались, сходили полноценно позавтракать, да и расстались. Не до меня доку было. Он нашел корень проблемы с имплантами и теперь, в процессе разговора, у него родилось несколько идей требующих немедленной проверки. Что ж, оставалось за него только порадоваться и своими делами заняться.

Первым делом связался с аукционом и выставил на продажу «Обжору». Деньги были, а убраться со станции хотелось поскорее, пока еще чего-нибудь не случилось. За комиссионное вознаграждение аукцион предоставлял разные услуги, в том числе и полного цикла. Проще говоря, брал на себя все связанные с продажами хлопоты. Вот этим и воспользовался. Бойкая девушка, назначенная моим представителем, тут же позвонила и поинтересовалась, схожу ли на поверхность или просто меняю рабочую лошадку. Интерес ее был понятен и мной всецело одобряем. Сразу набросал ей перечень «хотелок», которые мне пообещали удовлетворить по мере возможностей. Итогом краткого разговора стало сообщение с перечнем подходящих моим требованиям шахтерских кораблей.

Занятый его изучением подошел к ангару и столкнулся с Ципсом. Ну, как столкнулся, он просто сидел у внутренних ворот моего ангара и спал. Знакомый, но уже пустой, рюкзак исполнял роль подушки. Он его скатал, на колени положил, так и спал.

Оно мне надо? Я что, мать Тереза сирых и убогих на хребет вешать? Ясно же, что кредитов у него нет, жить негде, а из всех знакомых на станции только я. Может и еще кто есть, но они ему не помогли. Да уж. Да бездна с ним. Как там было-то «Хочешь изменить мир начни с себя». Не то чтобы очень уж мир менять рвался, но не бросать же парня. Кредиты имеются, подучить, пристроить и нормально. Хороший же малый.

— Подъем, боец, — хлопнул Ципса по плечу

— А? — Встрепенулся парень, увидел меня и тут же вскочил. — Здравия желаю, — выпалил он, старательно изображая по стойке смирно.

— Не на плацу. Идем, — кивнул на открывшиеся ворота ангара.

— Так точно, — выдал Ципс.

Что это с ним? Вроде вчера нормальным был, а сегодня в армию играется. Ладно, позже разберусь. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Поднялись на корабль и сразу в столовую прошли. Махнул Ципсу на стул и занялся пищевым синтезатором. Сам есть не хотел, но парнишку покормить не помешает.

— Рассказывай, — сказал, не поворачиваясь и раздумывая, какой бы себе заказать салатик.

— Я хочу как вы, — решительно заявил Ципс.

— Кхе, — то ли кашлянул, то ли крякнул. — И что именно ты хочешь? — Спросил, вынимая сделанное синтезатором и поворачиваясь с подносом к столу.

— Быть агентом и бороться с врагами Империи, — сверкнул глазами Ципс, еще и кулачки свои сжал так, что аж костяшки побелели.

— Понятно, — кивнул, ставя поднос и садясь напротив парнишки.

Пододвинул ему тарелку с завтраком и принялся за свой салат. Похоже ему все же отбили мозги. Не полностью, но достаточно, чтобы после общения с полицией он ими повредился. Может, док его в норму приведет? Надо будет позвонить, но это позже.

— Я все знаю, — шепнул Ципс, отодвигая опустевшую тарелку.

Аппетит хороший, организм молодой, нет, определенно, у него есть шанс придти в норму. И надо, надо найти время, добить шахтера-универсала и браться за медицинские базы. Да, и обязательно завести медкапсулу. Сколько можно откладывать.

— И что же ты знаешь? — Спросил, собирая на хлеб остатки салата и отправляя получившееся в рот.

— Вы секретный агент, — сказал Ципс, и уставился на меня немигающим взглядом.

А может и безнадежный случай. Что ж, значит не судьба. Жаль парнишку, если так, но что поделать. Ладно, сейчас ему надо подыграть и спать уложить, явно ведь вымотан, поди всю ночь опрашивали. Странно, что вообще так рано отпустили.

— Вы экстра, — выдал Ципс, ерзая и пытаясь увидеть что-то в моем лице.

Нет, фильмы с полным погружением и прочие виртуальные развлечения детям надо запрещать. На Земле вот тоже эпопея про агента два нуля семь популярна, но ни в какое сравнение со стальным хомяком не идет. Местный киногерой намного сильнее форматирует мозги подрастающему поколению.

— У вас задание пресечь канал поставки рабов. Вот, — сказал Ципс, но как-то, даже не знаю, то ли жалостливо, то ли просительно.

Может и есть шанс ему мозги вправить. Сомнения — это хорошо. Надо бы их усилить. Вот только как? Хм, да просто помолчу. Вон как ерзает, глаза бегают и руки места не находят. Главное на что-то отвлечься, тогда взгляд станет пустой и нечитаемый. О чем бы таком подумать. Да о том же кино и буду дальше размышлять. Фильмы в погружении смотреть — это, по уровню воздействия, сродни тому, как человеку, знающему лишь немое черно-белого кино, показать напичканный ультрасовременной графикой и спецэффектами три-дэ фильм. Нет, мелковато. Вот если раз так в пять эффект усилить, тогда самое то.

— И откуда дровишки? В смысле сведенья? — Спросил, решив, что достаточно промариновал Ципса.

Вот тут-то он мне все и рассказал, вот тут-то и объяснения странностям капитана нашлось. Суть оказалась в следующем. По прибытии в участок, Конда встретил старик, и они отошли в сторонку побеседовать, а Ципс, оказавшийся в роли этакого «не пришей кобыле хвоста», погрел уши. Вообще-то он не собирался, просто его, как единственного, находящегося в сознании и при этом не связанного, рядовые полисмены отодвинул в сторонку, чтобы не мешался. Молчащий всю дорогу капитан по его поводу указаний не дал, вот служивые и не знали о статусе парнишки, зато они были в курсе, что едут забирать важных подозреваемых у внештатного сотрудника которому не стоит задавать вопросов. Короче говоря, капитан нагнал туману, не исключено, что благодаря просмотру нарезки из воспоминаний маньяка, он и вовсе немного не в себе был, вот мужики и решили не совать нос в мутные дела.

Ципс скинул давно подготовленный пакет из воспоминаний, так сказать, убойный аргумент, призванный припереть меня к стенке и заставить во всем сознаться. Ага, и тут же оформить супер-пупер секретным агентом. Нет, у Ципса определенно сильны суицидальные наклонности. Впрочем, кто бы говорил. При просмотре воспоминаний не раз возникало непреодолимое желание самоубиться. Забить себя до смерти ударами ладони по лицу.

Воспоминания начинались со знакомого дедка, который интересовался у внучка бледным видом. На что капитан Конд поведал о разговоре со мной и своих впечатлениях. Так и хотелось возопить: «Да устал я, вымотался как собака, мозги себе пережег, не было во мне никакой непоколебимого спокойствия, и силой с уверенностью от меня переть не могло, и стали во взгляде не было, одно тупое безразличие и пустота». Дед же на это лишь покивал и про то, что я точно агента класса «экстра» заявил. Он де с таким как-то пересекся у приятеля из флотской разведки, до сих пор вспоминает и мурашки по коже бегают. Капитан про холодный пот от моего убийственного взгляда в спину сказал. Рука — это лицо. Лицо — это рука. С новой встречей вас. Шмяк.

Может и вправду все настоящие агенты настолько задалбываются, что как я вчера выглядят?

Дед между тем ладони потер и спросил про подарочек. Капитан ему и ляпнул, что мол ему ниточку подкинули, которая к профсоюзам и каналу работорговли ведет. Мне на это лишь мысленно пальцем у виска крутить оставалось. Ведь ясно же указал — Кипт лишь краем уха слышал и никуда не лез. Но нет, это оказывается ниточка. Наводочка, бездна их всех забери. Затем капитан рассказал о художествах парочки маньяков и дед довольно покивал, а затем выразился в том духе, что никто таких вытаскивать не станет.

«Точно экстра, ты же их можешь крутить как хочешь и прикрытие идеальное», — выдал старикан, но что капитан лишь покивал. Да, чисто сработано, идеальных кандидатов подкинул агент. Затем дедок внучка по плечу похлопал и посоветовал готовиться в герои. Тот удивленно в ответ посмотрел, а старый маразматик пояснил: «Так ему-то светиться не с руки. Он явно выяснил уже что надо и с кем требуется на контакты свел. Значит что? Правильно, значит ты дело раскрутишь, щупальца тварям обрубишь и героем станешь, а он, под шумок, свое провернет. Ему ведь не исполнители нужны, мелко это для экстры, его за головой послали. Вот, значит, пока мозги рефлекторно культяпки отдергивать станут, он и прилепится к ним, да и подберется поближе». Короче говоря, капитану и по совместительству внуку рекомендовалось не жевать сопли, сработать чисто и громко, чтобы и самому на повышение пойти и знакомцу полезному помочь. «Ты главное не дрейфь, работай спокойно, если что, он тебе всегда поможет», — напутствовал дед. На этом воспоминания заканчивалась. Видимо капитан последовал совету и принялся за работу.

«Дурдом», — констатировал увиденное с услышанным и задумался о последствиях. С одной стороны, разгром работорговцев и неизбежная за этим встряска профсоюзов — хорошо. Даже прекрасно. Мне явно станет проще и легче жить. С другой, может не состояться выкуп парней. И что, теперь вовсе не пытаться? Да нет, надо попробовать. Для меня ничего не изменилось, разве что времени стало меньше. Впрочем, вряд ли капитан так уж быстро раскрутит дело, если вообще осилит, Представительный ведь ничего толком не знает. Но мне в любом случае надо спешить.

Придя к этому выводу взглянул на Ципса и вздохнул. Тоже вот, еще один камень на моем пути. Вместо того, чтобы быстро купить корабль и сегодня же за рудой лететь, придется тратить время. Так, ладно, надо его чем-то полезным занять и не травмировать его расшатанную психику объяснениями. Все равно не поверит. Мозги поскрипели и выдали идею.

— Сейчас ты мне не помощник, — заговори неспешно, словно раздумывая и взвешивая. Ципс вытянул шею и замер, ловя каждое слово. — Есть у меня на станции один знакомый чудак. Прекрасный доктор с собственной клиникой. Сейчас я ему наберу и попробую тебя пристроить.

— А как же… — пришлось изобразить «стальной взгляд», благо со слов капитана знал, на что он похож и каким должен быть. Ципс замолк, и принялся преданно пожирать глазами. Жуть-то какая. Просто брр.

— У него проблемы с имплантами, подключаемыми через периферические нервы. Не мой профиль, там что-то с импульсами, требуется с дешифровкой разобраться. И дело полезное сделаешь, и сам подучишься.

Заодно и за оторванным от мира ученым приглядишь. Может увлечешься и забудешь о глупостях. Насколько понимаю, ты, дружок, вполне можешь ученым стать. Тоже ведь способ мир менять. Помолчал, давая Ципсу осмыслить сказанное.

— Вы хотите сделать меня медтехником? Чтобы в случае ранения мог вам помочь?

Тьфу ты бездна. Ладно, док тебя вылечит, а пока будем отталкиваться от имеющейся у тебя навязчивой идеи.

— Взломщик ты уже хороший, раз столько времени притворялся плохим, — усмехнулся и тут же мысленно порадовался попаданию.

Ципс расплылся улыбке и развернул плечи. Вот и хорошо, пусть воспринимает прошлое в позитивном ключе и считает себя героем. Этаким стойким оловянным солдатиком, а не занимается пустопорожним самокопанием.

— Можно и медтехником, но лучше полноценным медиком, — едва приметно шевельнул плечом, пытаясь соответствовать вчерашнему образу.

— Я выучусь, бездной клянусь, выучусь, — прижал он руки к сердцу.

— Конечно, стержень в тебе есть, — чуть заметно кивнул и, ради героичности образа, челюстью двинул. Как по мне, должно было получиться так себе, но зритель оценил. Глаза фанатика. Как бы не перестараться и не усугубить положение. Определенно, пора сворачиваться.

— Знания лишними не бывают, тебе еще комплексного шахтера освоить придется, хотя бы третьего ранга, но лучше четвертого.

Заодно и много смежных баз прекрасно сочетающихся с твоим программированием получишь. Ципс, что и не удивительно, поклялся освоить в пятом. Вот и хорошо, пока он все это сделает, год пройдет, а то и больше.

— Поможешь доку, подзаработаешь на базы, у дока их и поучишь, сам понимаешь, платить за тебя не могу. Слишком подозрительно.

Ципс тут же заверил, что все понимает. Это хорошо, что у сумасшедших критическое мышление на нуле. Теперь осталось с доком вопрос решить, а то как-то нехорошо. Отправил Ципса в душ, пока он приводил себя в пристойный вид, набрал Хартса. Поинтересовался, не нужен ли ему еще один подопытный, правда, несколько некондиционный, но если убрать имеющуюся нейросетку… Разумеется доку подобный образец и даром не сдался, но я и не надеялся. Сказал в духе «ну, нет так нет» и поинтересовался успехами в решении проблем имплантов. Послушал уже знакомые стенания и сказал, что есть у меня один парнишка с высокоранговой базой в программировании, который с радостью поможет за умеренную плату, возможность учить базы и поправку здоровья.

— Вези немедленно! — Потребовал док и попытался рассказать о нереализованных идеях, которых у него, как, впрочем, и всегда, имелась масса.

— Скоро будем, — прервал его, не давая разойтись.

Пусть лучше побурлит и на Ципса вывалит, тот как раз вернулся в столовую. Да уж, патлатым его теперь не назовешь. Внезапно пришла мысль, что из Хартса и Ципса получится этакий собирательный майор Бутройд. Смешно, но кто такой этот майор вспомнилось далеко не сразу. Пришлось поднапрячь мозги и, со скрипом, выудил из них, что так звали эксперта по оружию, снабжавшего Джеймса Бонда всякими штучками.

«Такими темпами и сам свихнусь», — подумал, вызывая гравиплатформу. Пусть дорого, но вполне подъемно, а главное — безопасно. Совсем что-то расслабился и про конфликт с профсоюзами забыл. Впрочем, после схватки со спецназовцами, меня не слишком волновала возможная встреча. «А вот этого не надо», — одернул себя, четко понимая, что подошел к той черте, когда на смену уверенности приходит самоуверенность. Еще по земной жизни знал — львиная доля аварий приходится на водителей со стажем вождения от полугода до полутора лет.

Приехали к доку, познакомил Хартса с Ципсом, сказал, что у паренька были трудные времена и его стоит проверить, подлечить и вообще восстановить. В общем, запихал в медапсулу, чтобы объяснить доку ситуацию. Тот покивал, проникся, заявил: «Нет проблем, вылечим». На том и расстались. Вернулся в ангар вечером, обычным путем, и у ворот знакомый квартет бычков увидел. «Достойное завершение суетного дня», — подумал, опуская руку на стоппер.

— Мы не за этим, — вскинул руки бритоголовый.

— И что же вам надо? — Спросил, вставая рядом с воротами и подключаясь к хакнутому серверу.

Странно, но в коридоре действительно никто подозрительного нет и в моем ангаре никто в засаде не сидит. Может эта подучили военные базы? Нет, не успели бы, опять же мало знать и уметь, надо еще и физически мочь, а это тренировки.

— Мы, ну, — бритоголовый потупился. — Мы не знали про дела Кипта и про Просма не знали. И про то, что в профсоюзе, то же не знали.

— И? — Вскинул брови, не понимая, к чему они мне все это говорят. Не извиняться же пришли.

— Ну, мы это, извиниться хотели, и чтобы ты знал. В общем, мы тебя уважаем и если что, можешь на нас рассчитывать. Ушли мы из профсоюза. Камни грызть будем, как и собирались. Так в общем.

Бездна, и чем я тебя прогневал? Ведь никому же ничего плохого не делал. Тихо-мирно астероиды пилил, на комбайне пахал и вообще не лез никуда. Ну ладно, почти не лез.

— Рад за вас. Приятно слышать. Буду знать. От меня помощь требуется? — Спрашивать не хотелось, но видимо такой уж человек, не смог промолчать.

— Не, — мотнул головой бритоголовый. — Есть у нас все, мы тут это, — он замялся, — ну, короче вот.

В области периферического зрения замигал конвертик уведомления. Принял сообщение, открыл, хмыкнул. Ребята поделились картами и результатами сканирования. Очень знакомый файлик. Видимо не мне одному его присылали, вот он и пошел по сети гулять. Плохо, такими темпами у Эльдорадо столпотворение начнется. Может и вовсе до стрельбы дойти. Надо поторапливаться, а то на выкуп парней быстро не соберу.

— Что ж, спасибо. Если что, обращайтесь.

— Заметано. Ну, это, бывай, Отшельник.

— И вам удачи, — кивнул мужикам.

Не поворачивался как-то теперь язык их быками звать. Да и выглядели они, нет, воспринимались иначе. Просто четыре здоровых лба. Такие себе парни с заводской окраины. Простые и прямые, словно фонарный столб. Жизнью мятые, но, в общем-то, не плохие люди. Может запутавшие и не всегда добрые дела совершавшие, но ведь не очерствели в край, не оскотинились. Вон как их проняло, враз шелуха слетела и не побоялись из профсоюза выйти, а ведь понимают, что теперь на них всех собак спустят. Глядишь, за мной охотиться перестанут. Их уход, наверняка, наделал шуму и в соответствующей среде, поди, громы гремят и молнии сверкают. Но сор из избы не вынесут, а им такое не простят и постараются примерно наказать. Чтобы другим не повадно было.

Так, хватит, не маленькие, сами разберутся. Уж они-то точно понимают, что к чему. Раз помощи не попросили, значит имеют план и средства для его реализации. Скорей всего, купят корабли и в отшельники типа меня подадутся. Вот и мне пора бы с кораблем вопрос решить. Уселся в капитанское кресло, привычно ноги на крышку пульта опустил и глаза закрыл. Где там список корабликов? Ага, вот он. На чем я там остановился? Вот она пометка. Отсюда и продолжим.

Соблазнительно купить военного шахтера, но, во-первых, это корабль среднего класса, а у меня база недоучена. Во-вторых, дорого. Денег впритык, да еще и при условии продажи «Обжоры» по нормальной цене. Отпадает.

Просмотрел список бушных кораблей. Затем посмотрел прайс на новые. Вернулся к первым. Эти все на станции, плати и лети, ждать не придется. Но на деляночку свою загляну, лезть в опасное место не приноровившись к кораблю — несусветная глупость. Опять потеря времени. Зато оправданная. Да и не столь уж большая. Ладно, убираем однозначные «нет» и делаем сводную таблицу оставшегося.

Еще в процессе ее составления большая часть отсеялась, а в итоге и вовсе однозначный лидер выявился. Им оказался почти новенький корабль четвертого класса, изъятый за долги у какого-то пропойцы.

По количеству ракетных батарей «Ёж» мог за фрегат огневой поддержки второй линии сойти. Но за возможность дать один убийственный залп, от которого и малому крейсеру плохо станет, приходилось платить. Во-первых, залп именно что один единственный мог быть. Во-вторых, системы ПВО и ПРО оставляли желать лучшего. Это частично компенсировалось мощностью щита, броней и РЭБ, но я бы предпочел более высокий шанс избежать попадания, повышенному шансу его пережить.

Единственное, почему счел подобные слабости приемлемыми — дроны. Пусть из шахтерских и паршивая замена военным, но у меня шестой ранг — это раз. У «Ежа» их много — это два. В теории, используя слияние, могу довольно эффективно использовать их в качестве ближнего прикрытия. Ракеты они вряд ли смогут сбить, разве что случайно при большой удаче, но принять на себя их удар или заставить изменить траекторию так, чтобы они вышли в заранее просчитанною точку — реально.

В плане производительности «Ёж» мало чем отличался от «Обжоры». Трюм меньше, дронов больше, динамика разгона лучше, соответственно и оборачиваемость выше. Но тут не все так просто. В зеленых секторах мой новый корабль мог принести больше кредитов. Где-то на семь-восемь процентов, но при работе в желтых ситуация менялась. Несмотря на более мощный гиперпривод, «Ёж» проигрывал «Обжоре» процентов на десять. Слишком незначительно отличалось время прыжка на большее расстояние. Объем трюма ее не просто на нет сводил, но и в пользу моего старого корабля оборачивал.

Впрочем, меня это устраивало. Что так, что эдак, придется четыре раза прыгать, чтобы десять корпов на выкуп собрать. И это при условии работы с рудой по двадцатке. Но на «Еже» придется меньше времени торчать в реальном космосе.

«И снова лезть в них я не намерен. Быстренько соберу на выкуп, и все. Шабаш. При удачном стечении обстоятельств управлюсь месяца за четыре», — сказал себе, давая мысленную команду искину «Ежа» на вылет.

Глава 19

Эмма

Кораблик мой никого не заинтересовал, только пара перекупщиков написали. Цену дали на пару китов больше, чем починить и быстро продать. Конечно, могла бы и долго покупателя ждать, но они-то этим постоянно занимаются, а мне что делать? В ангаре сидеть и фильмы смотреть? Согласилась.

Прилетел буксир и в ангаре стало совсем пусто. Только переоформленный на меня жилой модуль остался. Грустно в нем и одиноко. Отправилась по станции гулять. Ноги сами к злополучному бару принесли. Заходить не стала. Хозяин его переделал, в стене окно появилось, заглянула в него и дальше пошла. Ноги как-то сами собой на платформу привели, а там и кабина подошла, по маршруту мимо парка проходящая. Почему бы и нет? Села и поехала.

Мысли все время вокруг агента крутились. И так записи из памяти прокручивала и этак вертела, а потом взяла и несколько самых лучших ракурсов на проектор скинула. Теперь у меня на столе две пирамидки. Над одной Анна смеется, над второй агент. Он едва приметно улыбается и внимательно на меня смотрит. С теплом и заботой. Мой защитник. Спаситель.

Какая же я дура. Прямо как Анька, тоже влюбилась в только раз увиденного человека и сама себе о нем напридумывала невесть чего. Вылепила в голове воображаемый идеал и втрескалась в него по самую макушку. Хожу вот теперь, страдаю, в прохожих вглядываюсь.

Вышла из кабины и сразу порыв ветра волосы растрепал, принес запах цветущих синерий. Ох, я и забыла, что в столице весна. То-то меня так на романтику потянуло. Нет, будь даже зима, все равно бы в кого-нибудь влюбилась. Слишком долго запрещала себе это. А ведь давно уже миновала возраст первой любви. «Пф, да ты его в детской капсуле, в углу медбокса детдомовского, провела», — фыркнула под нос и пошла по дорожкам парка бродить. Фонтанчик оформленный под вулкан искать. Захотелось в знакомом месте посидеть, наверно что-то вроде ностальгии проснулось. По рано закончившемуся детству.

А было ли оно у меня? Было, пусть куценькое, но все же. Вот с юностью не задалось — это факт. Сразу во взрослую жизнь прыгнула. Да нет, пинком отправили. Вот и подумай о том, как дальше жить. Хватит по станции бродить и на случайную встречу надеяться. Была бы ты ему нужна и интересна, он бы тебя сам нашел. Может у него дела? Тогда найдет позже. Тебе-то что дергаться, все равно ничего сделать не можешь, только время зря теряешь. И вообще, чем ты его заинтересовать можешь? Э… Вот-вот. У Анны хоть план имелся. Она ведь не просто так за длинным кредитом полезла, а чтобы Отшельника своего не телом, а головой заинтересовать. Или ты с агентом на разок простыни помять согласна?

Уловила сладковато-терпкий аромат. Пошла в его направлении и вскоре увидела знакомые кусты, украшенные желтыми и фиолетовыми цветами. Обошла их и вышла к перекрестку с отходящей в сторону тропинкой. Прошла по ней и оказалась в знакомом закутке с фонтанчиком-вулканом. Села на лавочку и вытянула ноги. Хорошо тут, спокойно, тихо и красиво. Самое то, чтобы мечтать, думать, или, вот как только что, разговаривать мысленно с собой.

Воровато оглянулась и, со смешанным чувством злости и стыда, сняла с руки считыватель. Положила на скамейку рядом и активировала. Над ним появился Он. Всего лишь голограмма, но если немного отвернуться и смотреть на фонтанчик, создается иллюзия, что сидишь не одна. Нет, глаза лучше вообще закрыть и проектор отключить. Да, вот так лучше и никто не увидит, не сочтет больной на голову. Просто закрыть глаза и все. Мне даже нейросеть не нужна, чтобы представить его и вообразить сидящим рядом. Такого непоколебимого, надежного, с сильными руками, в которых так приятно находиться, к которому так хочется прижаться, спрятаться на груди и знать, что никакие беды тебя не коснутся и все проблемы пройдут стороной.

Да, теперь полностью понимаю Анну. Бедная, она же столько лет ждала и шла к встрече. Может, это и к лучшему, что та не состоялась, ведь кто его знает, каким бы на самом деле оказался ее Отшельник? Порой, наверно, лучше, когда мечта остается мечтой. Может быть, мне стоит поучиться на ее примере? Ведь и агент может оказаться совсем не таким. Нет, я ведь не девочка-подросток и видела его в бою. Мужчины в нем всегда настоящие. Да все настоящие. Невозможно находиться на грани и оставаться в маске. Но ведь он агент, это его работа носить маски. Да и не видела ты его в бою. Только после. Мало ли, что он там изобразить мог? Нет, не верю. Не веришь или не хочешь? Не знаю.

Закусила губу, чувствуя, что еще немного и расплачусь от бессилия и сомнений. Нет, так нельзя, я должна его найти. Пусть он рассмеется в лицо или попользуется и бросит, но лучше знать наверняка, чем бесконечно терзаться и думать, думать, думать о нем каждую минуту. Надо просто занять себя делом, отвлечься и… Быть готовой к встрече с ним. Да бездна! Сколько же можно. Вот сейчас включу подавление эмоций и… Нет, не включу. И вообще — это вредно. Лучше пойду, поем. Возьму бургер в пищевом автомате и сок. Потом живот прихватит. А вот и хорошо, сразу не до мыслей о нем станет.

Встала и пошла к ближайшему автомату, взяла самый дешевый сэндвич и коробку сока. Хотела вернуться в свой закуток, но заставила себя пройти мимо. Не буду замыкаться, надо сменить обстановку. Прошла пару круговых перекрестков с клумбами в центре и вышла к расширяющейся дорожке. Что-то вроде полянки из кустов с белыми, приятно пахнущими цветами. Уселась, решительно распаковала сэндвич, откусила. Фу, какая гадость. Поспешила запить соком. Лучше, но все равно мерзость. Даже знать не хочу, с чем он.

Заставила себя ещё раз откусить, прожевать и проглотить, но на третий раз меня не хватило. Отложила недоеденную мерзость на скамейку и припала к соку. Выпила половину, вроде полегчало. Вкуса противного сэндвича во рту не чувствуется. Поставила сок рядом и мысли вновь съехали на агента.

И как мне его искать? Только через капитана полиции или его деда. Они же хотели предложить ему внешатником стать, значит… Да в любом случае у них его контакты есть. Ага, так они тебе их и дали. Что ты им скажешь? Ну, правду? И что они с ней делать будут, могут посочувствовать, возможно, даже искренне. Но подставлять его они не станут, к тому же — это нарушение закона. Но все равно выбора нет, к тому же, может быть, они подскажут номер его ангара. Он ведь прикрывается тем, что шахтер. Может мы с ними и вовсе соседи. Мысль показалась интересной, волнующей, но слишком фантастической.

Почувствовала на себе взгляд, оглянулась и увидела проходящую через перекресток девочку лет семи-восьми. Кажется, я ее уже видела. Малышка опять на меня посмотрела. Странно так посмотрела и скрылась за кустами. И комбез у нее не слишком чистый. Наверно с другими детьми играла, испачкалась и теперь боится родителям на глаза попасться. Странное дело, но чем-то меня эта девочка зацепила. Настолько, что впервые об агенте думать перестала. Правда, не скажу, что стало легче. Мысли в прошлое ушли, в те времена, когда диким-зверьком в человечьем обличии была.

Девочка вновь пересекла перекресток и бросила в мою сторону мимолетный взгляд. Странный взгляд, очень… Голодный — внезапно узнала, да что там, увидела на ее месте саму себя. Была бы шерсть, так дыбом бы на загривке встала. Спокойно, вдох-выдох, не дергайся. Может быть тебе это просто кажется. Испереживалась вся, изнервничалась, теперь вот еще и прошлое вспомнила. Мало ли, что примерещиться могло. Но…

«Надо проверить», — подумала, глотнула сока, поставила коробку рядом с недоеденным сэндвичем и отправилась дальше по дорожке. Тихо, не спешим, просто идем, гуляем, нюхаем цветочки. Вот до развилочки дойдем, свернем, а там и пробежимся. Свернула за пышный куст с алыми цветами, задержалась у него, уткнувшись носом в один из них. Скосила глаза. Девочка в третий раз прошла через перекресток и бросила взгляд на скамейку, сбилась с шага, но увидела меня и пошла дальше.

Во мне все оборвалось, мне уже не требовалось никакого подтверждения, но я все же заставила себя пройтись дальше, а потом продралась сквозь аккуратно постриженную стену кустов и бросилась назад. Пронеслась по траве и засела напротив лавочки. Не прошло и минуты, как на противоположной стороне полянки появилась девочка. Она воровато огляделась, схватила оставленную еду и юркнула в кусты, из которых только что выбралась.

«Уже зверек, но еще не одичала», — поняла, скорее уж почувствовала нутром. Оно же и подсказало, как действовать дальше. Помнила, очень хорошо помнила, как меня саму ловили. Может и воображение больше добавляло, но я и врагу такого не пожелаю. Разве что самому заклятому и подлому. Нет, тут надо действовать иначе. Сообщать корпсам нельзя. Они устроят охоту. Надо найти логово. Она еще не опустилась, ее комбез достаточно чист, чтобы ходить по дорожкам днем и искать еду. Значит за ней можно проследить, а не бегать по парку, присматривая места. Никогда хищницей не была, а вот надо же, инстинкт охотника проснулся.

Следить за девочкой оказалось не так трудно, как думала вначале. К вечеру и вовсе приноровилась по кустам шнырять. Малышка в центральную, саму людную, часть парка не совалась. Правильно, там другие дети, а где дети, там и наблюдательные матери. Наверняка ее уже спрашивали о родителях. Вот только на окраинах сложнее разжиться едой. До самого вечера ей ничего не попадалось и лишь когда на дорожках появились дроны, она наткнулась над парочку подвыпивших женщин, забредших на окраину парка с бутылкой вина и коробкой пирожных.

Пришлось прождать больше часа, прежде чем парочка поднялась и пошла своей дорогой. Вот честно, искренне обрадовалась за малышку, когда дамы поленились сделать два шага и выкинуть мусор в утилизатор. Как только подвыпившая пара скрылась за поворотом, девочка выбралась из кустов и подбежала к коробке. Та оказалась пуста. У меня сердце сжалось, когда смотрела за тем, как она крошки собирает и стенки лижет, а потом сдаётся, поджимает коленки к груди и плачет.

Хотелось догнать теток и стукнуть каждую по голове рукояткой станнера, или выскочить и малышку успокоить, накупить ей, нет, отвести куда-нибудь и нормально покормить. «Нельзя. Нельзя ее спугнуть», — сказала себе, закусывая палец. Надо ждать.

Девочка утерла слезы, вздохнула и встала. «Пойдет в логово», — пришло ко мне четкое понимание ее намерений. Теперь надо быть очень аккуратной. Я уже поняла, что малышка от силы декаду в парке обитает. В ней еще не пробудились инстинкты и не обострились чувства, но любой зверь знает — возвращаться напрямую нельзя. Такое себе могу позволить только те, кто находится на вершине пищевой пирамиды.

Добрых полчаса мы петляли по окраинам парка, пока не вышли к растущим вдоль стены отсека деревьям. Там, среди растущего под ними колючего кустарника, девочка и устроила себе нору. Она легла на спину и, приподнимая ветки локтями, забралась внутрь. Видимо, там что-то вроде полянки или выемки. Достаточно, чтоб разместиться с относительным комфортом. Возможно, проходят какие-то трубы.

Поймав себя на том, что всерьез обдумываю комфортность норы, отползла подальше и выбралась на дорожку. Что-то совсем увлеклась. Так и до рецидива докатиться можно. «И будет тут две дикарки», — грустно усмехнулась, осматривая грязный комбез в свете зажегшегося фонаря над пищевым автоматом. Плохо в этой части парка с освещением оказалось. Только у лавочек столбы стоят. «Ладно, уж как-нибудь», — вздохнула, набирая в пакет еды получше и зажимая под мышкой коробки с соком.

— Я принесла еды, — заговорила, останавливаясь у кустов. — Оставлю тут, — поставила пакет и пошурашала им, хотела пару упаковок открыть, чтобы пахли, но решила не прибегать к грязным трюкам, особенно таким издевательским. — Сама на лавочке буду, на свету сяду. Мне не с кем поговорить и у меня совсем никого не осталось. Если ты придешь меня послушать, мне будет очень приятно.

Она не ответила и ничем не выдала своего присутствия, но я ее чувствовала, знала, что она ловит каждый звук, не только слова, но и шелест листвы под искусственным ветром, шорох шагов. И боится. Очень и очень боится. Да, мне знаком этот страх. Но у меня было одеяло, под которым можно скрыться от теней, а у нее нет даже этого.

Мне пришлось сидеть долго, но потом я ее почувствовала. Она смотрела на меня из кустов. Обошла крадучись по широкой дуге, наверняка думала сбежать, но потом победило любопытство и страх перед тенями. Да, его можно преодолеть, когда ведет голод, но вот так, добровольно, для этого требуется нечто большее, чем принесшая еду незнакомка. Она еще не разучилась бояться людей и замирать от каждого шороха — и это хорошо.

— Мои родители были пилотами. Мы жили на планете. Каждый раз улетая в рейс, они укладывали меня в детскую капсулу, а когда я просыпалась, они всегда оказывались рядом. Обнимали, целовали и рассказывали интересные истории, а потом мы ходили в парки и детские центры и ели мороженое. Я могла съесть сразу шесть шариков и папа над этим всегда смеялся. Говорил, что так можно живот заморозить. А мама говорила, чтобы не верила и он все врет. Заморозить можно только мозги. Однажды я проснулась, а их не было. Они не вернулись из рейса…

Я говорила, говорила и не могла остановиться. Впервые мне встретился тот, кто мог меня понять. Со мной работали медики, но они слушали по другому. Профессионально, иногда с искренним участием, но они не понимали. Знали, но не ощущали, не могли разделить мою боль. А большинство и вовсе спрятались в раковину профессионализма, да так в ней и окаменели.

Слова изливались из меня вместе со слезами, так и не выплаканными за все эти годы. Девочка поверила мне почти сразу. Вначале она показалась в круге света. Потом присела на край скамейки и взяла отложенное для нее угощение. Затем подтянула ноги, обхватила коленки руками и положила на них подбородок. Она сидела и слушала. Слушала, слушала, а потом заговорила.

Рассказала, как проснулась в пустом ангаре. Вылезла из капсулы и не увидела корабля. Рассказала о том, как хотелось пить и кушать. Как она подошла к внутренним воротам и настроенная родителями автоматика спросила у нее пароль. Она пропела песенку и ворота открылись. Она вышла в пустой коридор и пошла к знакомой площадке. Села в вагон и вышла в знакомом парке. Напилась из первого же фонтанчика и села на лавочку. Она не знала, что делать, но поняла, что потерялась и вспомнила, как ей много раз говорили — оставайся на месте и жди, когда мама с папой тебя найдут. Никуда не уходи, даже если будут звать и предлагать отвести к родителям.

— Наверно, мои мама с папой тоже умерли. Как твои, — закончила она рассказ.

— Может быть, они просто пропали, — сказала в ответ. — Ты помнишь, как называется их корабль?

— Помню, — кивнула она и слабо улыбнулась. — Они назвали его в честь меня. Анной.

— Тогда, — выдавила, сглотнула подступивший ком, и закончила, — тогда надо сходить в полицейский участок и спросить о нем.

Девочка недоверчиво посмотрела и задумалась. Торопить не стала. Сейчас любое неосторожное слово может порвать протянувшуюся между нами паутинку.

— В учебной капсуле говорили, что полицейские всегда помогают гражданам и заботятся о соблюдении законов, но мой папа всегда ругался на них и называл корпсами.

— Они просто люди, а люди бывают разными, хорошими и плохими, добрыми и злыми, сильными и слабыми, смелыми и трусливыми, — все эти повторения всплыли в памяти сами собой, ведь меня тоже воспитывала детская капсула.

— Мой дядя плохой. Очень. Папа с мамой его прогнали, когда он прилетел на мой день рожденья. Он на них кричал и ругался. Я его очень испугалась, а папа сказал, что лучше отдаст меня в детдом, чем ему. Наверно он прилетал меня забрать.

Ничего не поняла, но это и не важно. Главное, Анна поделилась не просто историей, но и личным, из прошлого, значит, она верит больше, чем думала. Может попробовать, нет лучше иначе.

— Хочешь, я схожу в полицию и спрошу про корабль твоих родителей?

— Да, — кивнула Анна.

— Пойдешь со мной? — Спросила вставая и протягивая ей пакет с остатками сока. — Или тут, одна, посидишь?

Она не дернулась и даже не задумалась. Машинально взяла сок и отпила. Хороший знак. Потом посмотрела не темноты за границей освещенного круга. Поежилась. Взглянула на меня, на коробку в руке, опять на меня — и встала.

— Я тебе верю, — сказала она и протянула руку.

— Спасибо, — взяла ее за ладошку и повела к станции транспортной системы.

Дежурный полицейский встретил нас хмурым взглядом из-под густых бровей и вообще не выглядел радушным малым с агитационного плаката. Ну да, вид у нас не самый презентабельный. Тем не менее, сержант Сур не только выслушал меня, но и тут же за дело взялся. Остекленел взглядом и через пять минут сообщил, что корабль родителей Анны найден в соседнем секторе. Курьер засек маяк и сообщил флотским, те проверили.

— Присядь пока, отдохни, на вот, — сказал он Анне, протянув ей протеиновый батончик в яркой упаковке.

Малышка и без того на мне висела, на ходу засыпаля, еще бы, ночь на излете, так что возражать не стала. Посмотрела на меня вопросительно и, после разрешающего кивка, взяла угощенье и устроилась на стуле у стены. Села поближе к чахлому фикусу в кадке.

— Рубка в клочья, прямое попадание, тела опознаны, — быстро шепнул сержант, пока Анна шуршала оберткой.

— И что с ней будет? — Спросила машинально, не столько ради ответа, сколько переваривая то, что и так ожидала услышать.

— Отправится в детский дом второй категории, — ответил сержант. — Для первой слишком большая, для третьей маленькая, — пояснил он.

— Из нее же солдата сделают или еще кого нужного империи, — воскликнула и тут же на Анну посмотрела, но он так и сидела с закрытыми глазами и откинутой на подголовник головой. В руке был недоеденный батончик.

— Скорей всего так, — согласился Сержант. — Смотря как с КИ и психологической предрасположенностью.

— Это нечестно, у нее не будет выбора, — прошипела, сама не понимая, от чего так завелась.

— Зато будет счастлива и уверена в том, что делает важное и нужное дело, — пожал плечами сержант.

— Да с нашим императором она и ста лет не проживет, — буквально прорычала в лицо Сура. — Сгинет не на первой, так на второй войне. Или сгорит в каком-нибудь глухом месте. В никому не нужной стычке, о которой даже в новостях не упомянут.

— Скорей всего так и будет, — не стал он спорить, чем поразил меня и заставил растеряться, — но это не будет бесполезной смертью, — добавил он. — К тому же, она не обязательно станет военной.

— Все равно рядом с передовой окажется, — буркнула в ответ.

В самом деле, уж кто-кто, а он то ни при чем. И без того мог нас до утра оставить, а не тратить время. Дремал бы себя до смены и в ус не дул. Но все равно от возможной судьбы Анны мне становилось не по себе. Да, может она и будет рада умереть во имя Империи после правильного воспитания, но я бы предпочла увидеть ее живой, здоровой и счастливой.

— Можете удочерить, — неожиданно заговорил сержант. — Возраст у вас не очень, но востребованная специальность с льготами есть. Рейтинг приличный. Показатели, из тех, что вижу, более чем. Если еще и на счету кругленькая сумма найдется, получите одобрение.

— Но, э… Я же… У нее вроде дядя есть, — промямлила, совершенно сбитая с толку и шокированная услышанным.

— Ее дядя отказался от нее два года назад, о чем имеется договор между ним и ее родителями. В данный момент он отрабатывает третий тюремный контракт. Решайте сами, — буркнул сержант и отвернулся.

Прозвучало так, словно он уже знал — сбегу от ответственности. Наверно ему регулярно приходиться с чем-то подобным сталкиваться. Обидно, но ведь ребенок это ответственность, а я сама еще жизни толком не видела. «Ты ведь хотела дочку Анной назвать», — шепнул внутренний голос. Так вот тебе готовая дочка. Чуть ли не один в один повторяющая твою судьбу. И заметь, не младенец, а вполне себе взрослая и самостоятельная. Ты же все равно собирались в отшельницы податься и астероиды в зеленом секторе копать, ну так хоть не одна будешь. И вообще, много ли возни — детская капсула все решит. Тебе только и придется, раз в полгода ее в парк и детский центр сводить. Будешь мороженое невозбранно лопать. Еще и рейтинг попрет, льготные кредиты, скидки, привилегии по мелочи и прочие разные…

«Заткнись тварь», — прошипела, скорей уж прохрипела, затрясшись от ненависти к себе, и со всей силы саданула по столу сержанта. Разбила в кровь костяшки, но почти не почувствовал боли. Это же откуда во мне столько дерьма взялось. Нет уж, бездной клянусь, таким опекуном не стану. Да меня бы уже в живых не было, если бы дважды случай не спас. И не вспомнил бы никто.

«А как же агент? Зачем ему баба с прицепом» — екнуло и замерло сердце. В животе, словно черная дыра образовалась, и меня стало засасывать в нее. Голова закружилась, показалось, что все, но тут меня схватили за руку и выдернули обратно. Анна стояла рядом и старательно дула на разбитые костяшки, а сержант смотрел сурово и требовательно.

— Под протокол. Я Эмма Олсон подаю заявку на удочерение Анны…

— Томпсон, — подсказал сержант.

— Заявку на удочерение Анны Томпсон.

— Принято, — кивнул сержант и на секунду остекленел взглядом. — Может быть ее и не одобрят, но я рад, что не ошибся в вас, — сказал он и улыбнулся.

— Ты теперь будешь моей мамой? — спросила Анна, смотря широко распахнутыми глазами.

— Если государство разрешит, буду. Твои родители…

— Умерли, я знаю. Давно поняла, еще когда ты про своих рассказывала.

— Умерли, — кивнула, не зная, что еще сказать или сделать.

Ничего и не потребовалось. Анна прикусила губу, посмотрела на меня, а потом обняла за шею, уткнулась в меня и заревела. Тихо, почти беззвучно, только плечи тряслись и все. Когда она уснула ни я, ни сержант не заметили, а потом мне пришло сообщение с ворохом приложений.

Мою заявку одобрили и назначили официальным опекуном на год. Все же возраст сыграл свою роль. Что ж, пусть так. Порой наша бюрократия действительно знает и делает как лучше. «Выше нос и больше веры в себя», — подумала и погладила спящую девочку по голове. Дочка? Нет, сестренка. Была старшая, теперь есть младшая. Обе не родные, но самые близкие и дорогие. Да, сестренка. Так нам обеим будет легче и проще. По крайней мере, пока.

За то время, которое Анна сопела на моих руках, успела удивительно много сделать. Во-первых, как только немного переварила все случившееся, ознакомилась с приложениями. Слава бездне, они все в формате микро-баз были. Так что на их изучение не потребовалось много времени. Узнала много нового о своих правах и обязанностях. Заодно и о родителях Анны кое-что выяснила. Биография их меня не слишком заинтересовала, но вот наследство ими оставленное, заставило задуматься.

Из имущества у Анны имелся комбез, детская капсула и именные сертификаты корпорации «Нейросеть». Все остальное ее родители на корабле держали. Поскрипела немного мозгами и поняла, что Томпсоны были людьми умными и предусмотрительным. Ведь сертификаты можно использовать только на оплату услуг «Нейросети», а именными исключительно владелец распорядиться может. Таким образом, они нашли надежный способ обеспечить будущее дочки при самых неблагоприятных вариантах.

Если пару корпов добавить, так Анна в двадцать и вовсе индивидуальную нейросеть получит. Пахали ее родители так, словно на тюремном контракте были. Им просто не повезло. Уверена, они предусмотрели разные варианты и имели вполне надежные страховки от превратностей космоса, но прямое попадание в рубку свело всё на нет. Скорей всего, их и вовсе из засады атаковали и вряд ли планировали убить. Пользы пиратам от мертвых нет. Просто стечение обстоятельств. Нелепое и трагическое. Может, и с моими так же? Нет, мои родители до сертификатов не додумались.

Отогнала воспоминания и сосредоточилась на делах. Заказала транспортной службе перенести детскую капсулу Анны ко мне. Пришлось немного повозиться, согласовывая доступ в ангар Топмсонов со службой безопасности «Астроминерал», но это так, мелочи жизни. Подтверждение туда, заключение сюда — вот и все дела. Взаимодействие служб и отделов у «Астроминерал» оказалось средненьким, но, из-за раннего времени, особой загруженностью они не страдали и все оперативно решилось.

Немного понапрягала затекшие мышцы и аккуратно, боясь разбудить Анну, слегка сменила положение тела. «Уф, не разбудила», — улыбнулась, поправила ей волосы, чтобы в лицо не лезли и дальше делами занялась.

Определенно, бездна решила проявить благосклонность. Хоть и есть у меня кредиты на счету, но надо же и источник дохода иметь. Заглянула на деловой портал, перешла в раздел аукциона, отфильтровала шахтерские кораблики и увидела только-только выставленный на продажу. Мысленно запросила информацию и поняла — идеальный вариант. Жить можно хоть сейчас, но хламом не забит, много свободного места. Короче говоря — все нужное, ничего лишнего и есть где руку приложить. Особенно порадовал идущий бонусом пищевой синтезатор. Модель немного устаревшая, но обладающая великолепными возможностями.

Связалась с банком и быстренько оформила заявку. Обременение меня не волновало, но, благодаря выросшему рейтингу и льготам, мне предложили кредитную линию. Вместе с ней денег на покупку хватало. Еще и кое-что в запасе оставалось. Заинтересовавший меня кораблик продавался самим аукционом, так что за его техническое и прочее состояние волноваться не приходилось. Потому и решила не мелочиться — выкупила по экспресс-цене.

Со мной тут же связались и поинтересовались адресом доставки. Дала номер ангара, в ответ хмыкнули и поинтересовались, не будет ли мне проще самой переехать, пообещали оплатить половину от сэкономленного на транспортировке корабля. Деньги небольшие, но если еще учесть отказ от аренды жилого модуля, так вроде и вполне приятная сумма. Хватит разок в детский центр сходить и оплатить день пребывания по высшему разряду. Согласилась, тем более вещей у меня — в один рюкзак влезут.

Пришлось опять с транспортной службой связываться. Они как раз у ангара Томпсонов представителя СБ ждали. Вовремя успела дать им новый адрес доставки. Не пришлось дважды платить за одну и ту же услугу.

Вспомнила о том, что детская капсула Анну разбудила, значит, исчерпала резервы. Подумала о том, где бы ее перезарядить и вспомнила об осматривавшем мой старый корабль инженере. «Если не он сам с помощниками, так подскажет кого», — подумала и написала Сапу письмо, решив не будить ранним звонком.

Что могла, не вставая с места, по сети, сделать, то сделала. Как-то неожиданно дела закончились. Теперь только Анну к доктору сводить, провести полную проверку и отправить результат в центр социальной службы. Чем раньше, тем лучше — мало ли, вдруг приглядывающий за мной искин в режиме паранойи работает. Да нет, это у меня самой она самая. Еще и базы эти для опекунов. Точно, сходим в «Нейросеть», сразу и выучу их под разгоном, заодно и в медкапсуле отдохну. И Анне пусть проведут чистку с восстановлением. Потом вещи соберем, переедем и полетим камни грызть. Нет, сходим завтра в детский центр, а после него и полетим.

«Может не стоит ее с собой брать?» — пришла мысль, но я ее тут же отбросила. Во-первых, работать собиралась в зеленых секторах. Во-вторых, у меня теперь четверка — надо бы базу по дронам на ранг поднять — и нам не грозят опасности, подкидываемые астероидами при непосредственном контакте.

До вечера в нейросети проторчали, а потом в торговый центр зашли. Накупили кучу вещей и поужинали. Брали не только комбезы, но и обычную одежду. Анна не спорила, ходила за мной хвостиком и послушно примеряла все выбранное. Лишь когда дело до купальников дошло, удивилась и спросила: «А это-то зачем?» Рассказала о том, как спустимся на планету и полетим к морю. Описала пляж, купание, водные горки и все прочее. У нее глаза загорелись и она тихо попросила купить ей виртшлем.

— Хочешь в игрушки поиграть и на искуственном пляже побывать, — понимающе кивнула и уже хотела вести ее в отдел электроники, но Анна головой замотала.

— Нет, — сказала она. — Я рисовать хочу, и сказки делать люблю. Мама с папой их всегда смотрели и радовались.

— А мне покажешь? — Спросила, кое-как совладав с голосом, столько в ее словах было грусти, что все настроение от покупок разом ушло в утилизатор.

— Покажу, только у меня еще плохо получается, но я стараюсь, — ответила она и застенчиво улыбнулась.

— Идем, — тряхнула головой, — купим тебе самый лучший виртшлем.

Все наши покупки отправились прямиком на корабль, а мы, поужинав в кафе торгового центра и взяв с собой готовой еды, отправились в жилой модуль. Решила, что проще в нем переночевать, а с утра — собрать вещи и навсегда покинуть старый ангар. Виделся мне в этом некий символизм. Такое расставание с прошлым и начало нового.

— Вот, — обвела рукой двери, поставив пакет на стол в зале жилого модуля, — выбирай любую, сегодня тут переночуем, а завтра переберемся в наш новый дом.

Пока Анна ходила и в каждую комнату заглядывала, вытащила саморазогревающиеся контейнеры, отложила те, которые взяла для завтрака и распаковала один с десертами.

— А… — Замялась Анна, — а можно я сегодня в твоей комнате посплю? — Спросила она, водя пальчиком по столешнице.

— Можно, только там одна кровать, — улыбнулась в ответ.

— Я на полу, — сказала она и принялась убеждать, что ей не трудно и вообще хорошо будет, просто она одна оставаться не хочет.

«Наверно доктора все же что-то понимают», — подумала, когда обнятая и прижатая к груди Анна прекратила реветь и лепетать оправдания вперемежку с объяснениями и извинениями.

— Все хорошо, — погладила ее по голове и пододвинула к нам пищевой контейнер.

— Угу, — шмыгнула она носом.

Заели слезы сладостями, запили фруктовым соком и отправились укладываться спать. В кровати Анна несмело взяла мою руку, замерла, а потом подобралась поближе, обхватила ее и, видимо для надежности, еще и щекой прижалась. Так и лежали. Не шел ко мне сон. Смотрела на висящие над столом голограммы и думала о превратностях жизни. Анне тоже не спалось, хоть она и не шевелилась, и дышала размеренно. Наверняка у нее в голове роятся разные мысли. Может рассказать сказку? Мама всегда что-то рассказывала, когда я уснуть не могла. Еще бы хоть одну помнила. Но ведь тут главное не столько история, сколько голос и процесс.

— А кто это? — Спросила Анна. Похоже, меня она ощущает не хуже.

— Девушка была моей подругой. Мы с ней в детском доме делили одну комнату и были как сестры. Ее тоже звали Анной. Анной Хель. Мы с ней вместе работали в желтом секторе. Добывали руду, а потом на нас напали пираты и она погибла в бою.

— Но вы победили? — Подняла голову малышка и внимательно посмотрела на меня.

— Нет, — вздохнула и обняла ее. — Мы не победили, у нас не было шанса, — прижала к себе и погладила по голове, — мне просто повезло. В последний момент появился неизвестный корабль, закрыл меня от удара и разнес пирата на куски.

— Как в сказке, да? — Потерлась Анна щекой о мое плечо, поудобнее устраивая голову.

— Да, как в сказке.

— Ты мне про нее расскажешь? — Пробормотала она.

— Про Анну? — Переспросила, не совсем уверенная в том, что правильно ее поняла.

— Да, про Анну. И про второго. Он был твоим женихом и тоже погиб?

— Нет, я… Я даже имени его не знаю, — вздохнула и прижала к себе малышку, — он спас меня от плохого человека, а потом я случайно узнала, что он секретный агент.

— Настоящий?

— Да, самый настоящий.

— Расскажи.

Почему бы и нет, из моей истории получится неплохая сказка. А ведь и вправду на сказку похоже, просто классическая история о загадочном спасителе. Хоть сейчас фильм снимай.

— Слушай, — заговорила, принявшись легонько поглаживать ее по голове. — Жила была девочка по имени Эм, и вот, как-то раз пошла она…

Анна уснула, так и не дослушав до конца, а я еще долго смотрела на голограмму и рассказывала себе сказку. Молча. Мысленно. Словно прощаясь. Нет больше смысла предпринимать попытки поиска. Теперь у меня есть Анна и будет другая жизнь. Тихая и размеренная. Вот и хорошо.

Утром мы перенесли вещи в наш корабль. Приехавший с помощниками Лик установил в нем детскую капсулу и обновил ее картриджи. Чер с Рехом осмотрели все и похвалили предыдущего владельца за соблюдение регламента и хорошее обслуживание систем. Лик посоветовал сменить дронов на более продвинутых, чтобы меньше нагружали разум при работе и обещал поспрашивать у знакомых. А потом мы с Анной отправились в детский центр.

Раньше только краем проходила через этот огромный отсек. Кое что мельком из кабины транспортной системы видела. Теперь же мне довелось оценить его весь. Сотни развлечений на любой вкус. Всевозможные аттракционы и площадки с аниматорами. Все это, разделенное на множество разнообразных зон, и занимает объем, в который, наверно, поместить бы ударный линкор.

Первое время Анна держала меня за руку и смотрела на все огромными глазами. Видимо, она тут очень давно не была, отвыкла и теперь дичилась. Мы немного побродили между площадками, поели сладкой ваты, постояли у трехэтажного лабиринта с горками, сетками, прыгалками и всевозможными переходами, прошлись до парковой зоны и тут к нам подскочила бойка девочка.

— Привет! Пойдем с нами! Нам одного не хватает! — Выпалила она на одном дыхании.

— А во что вы играете? — Спросила Анна, еще у лабиринта начавшая оттаивать, но не решившаяся пойти в него одной.

— В пиратов и патрульных. Идем, а то без нас начнут!

Ободряюще улыбнулась неуверенно посмотревшей на меня Анне и она шагнула к новой знакомой. Та схватила ее за руку и потащила за собой. «Вот и хорошо», — подумала, огляделась и присела на ближайшую скамейку у песочницы. Составила компанию молодым мамочкам, приглядывающим за карапузами.

— С сестрой гуляете? — Спросила меня одна из них.

— Да, — кивнула и принялась врать. — Прилетела недавно из соседнего сектора, последний раз ее видела, когда она куличики лепила, — кивнула на песочницу и малышей в ней.

Решила не портить людям настроение правдой о том, что камни грызу. Меня принялись расспрашивать о том, где бывала, что видела и как это я не боюсь пиратов, ведь они же совсем распоясались, страх потеряли и, подумать только, во внутренних мирах атаковали лайнер. Про это не слышала и попросила рассказать. Чем и избавила себя от дальнейших расспросов, превратившись в слушательницу. Правда ненадолго, вскоре соседки свернули на привычную тему детей, а там и Анна с подругой прибежали. Красные, запыхавшиеся, испачкавшиеся, но довольные.

«Мы в лабиринт», — сообщили мне и уже собрались засверкать пятками, но замерли после моего «Стоять!».

— Я буду вон в том кафе, — указала на крышу с завитушками правее от лабиринта.

— Ага, — кивнули мне две головенки. — У меня там мама, — добавила бойкая девочка.

— Вот и хорошо. Свободны, — отпустила их взмахом руки.

— Сурово вы с ними, — заметила одна из мамочек.

— Привычка, — пожала плечами и, не удержавшись, как бы случайно козырнула на прощанье.

— А я сразу поняла, что она военная, — услышала за спиной и еле удержалась от смеха, вспомнив удивленные глаза и вытянутые лица.

Нашла свободный столик и заказала себе стакан сока. Заняться было нечем, настроение отличное, подумал-подумала и вышла в сеть. Нашла портал центра и стала знакомиться с имеющимися при нем кружками и секциями. Их оказалось не просто много, а очень много. Ассортимент поражал. Технически, естественнонаучные, спортивные, военные и даже театральные. Цены оказались вполне приемлемые. Во всяком случае, исходя из планирующихся доходов. Скорее уж возникала проблема выбора. Хотя, пусть Анна сама решает, а уж график работы подстрою.

Спустя пару часов прибежала Анна, поделилась впечатлениями, перекусила, послушала про секции-кружки, сказала «ага» и схватила пирожное.

— Ань, ну ты скоро?! — Раздалось из-за спины. Обернувшись на голос, увидела детишек.

— Фифаф! — ответила она, схватила стакан сока, быстро запила и умоляюще взглянула на меня.

— Беги уж, — махнула рукой

— Ага, — вскочила она и к друзьям усвистала, лихо перепрыгнув через невысокий, стилизованный под дерево заборчик.

С выбором кружка проблем не возникло. Копаясь в длиннющем списке наткнулась на секцию рисования. Почитала описание и поняла — оно. Когда Анна в очередной раз прибежала попить и новостями поделиться, развернула над считывателем голограмму и показала работы ее ровесников. Она посмотрела и сказала, что тоже так может. Только у нее не всегда получается настолько хорошо. Особенно то, что она видела только в детской капсуле. Идея учиться под руководством опытного наставника творить силой воображения ее всецело устраивала. Она была готова начать хоть сейчас. Только с друзьями доиграет и можно приступать.

— Успеется еще, — смеясь, махнула рукой, отпуская играть дальше.

Анна убежала, а ко мне за столик бесцеремонно присел человек в комбезе под деловой костюм и аккуратно зачесанными волосами, обильно пропитанными фиксирующим гелем. В целом, его можно было бы счесть аристократом, он и держался, явно подражая высшему обществу, но его светлая кожа не выглядела благородной, скорее, она казалась белесой, словно у глиста.

— Какая милая девочка, — сказал он, фальшиво улыбнувшись и опустив на стол тонкую кисть с длинными, ухоженными пальцами.

— Кто вы такой и что вам надо? — Спросила, стараясь сделать голос как можно более холодным и бесстрастным. В этом глисте не чувствовалась опасности, зато в нем сквозила мерзость. Она, словно сочащаяся сквозь белесую кожу слизь, отравляла все вокруг лишенным запаха, но ощущаемым сердцем зловонием.

— Ах, простите, — фальшиво улыбнулся он, явно наслаждаясь самим собой, — где же мои манеры. Позвольте представиться, — наклонил он голову к плечу и слега повернул ее, — Гуй. Прик Гуй. С недавнего времени Прик Гуй Томпсон.

Глава 20

Он замолчал, видимо ожидая от меня реакции, но я молча смотрела на него и ждала. В этом глисте было слишком много самолюбования. Похоже, он считал себя хозяином положения и, не иначе как, судя по себе, ожидал от меня лебезения или чего-то в том же роде.

— Мой отец, — заговорил глист, — он довольно мерзкий тип и я был счастлив не знать его все эти годы, но недавно он связался со мной и предложил сделку.

Он вновь замолчал в ожидании ответа, но его не последовало. Похоже, мое молчание и пристальный взгляд между глаз начали злить его. Он поправил воротник, сменил позу и продолжил говорить.

— Я деловой человек, комплексная база бизнеса в четвертом ранге и торговля в третьем. У меня свой небольшой отель и постоянная клиентура. Стабильный доход, кое-какие связи.

Он бросил на меня косой взгляд, но я лишь отпила сока и продолжила молча давить его взглядом. Похоже он оказался не готов к подобному стилю общения, но сбросить маску снизошедшего аристократа оказался не способен и продолжил:

— Мои клиенты обладают специфическими вкусами, — его губы изогнулись в отвратительной ухмылке, а у меня внутри все сжалось. — Я их не разделяю и не одобряю, но они щедро платят. Сами знаете, кредиты не пахнут, — в его словах мне показалась попытка оправдаться. — Хороший мед техник может вылечить не только тело, но и помочь разуму забыть, — сказал глист.

В его глазах отчетливо мелькнул страх и злость. Выбранная тактика принесла плоды. Он оказался совсем не готов к подобному. Наверняка ожидал от меня истерики или еще что-то в этом роде. Видимо, по его разумению, мне еще на этапе представления надлежало сломаться. Нет уж, тварь, если бы ты хотел забрать Анну, ты бы не пришел ко мне.

— Мы с отцом заключили сделку, я погасил его тюремный контракт, а он официально признал меня. К сожалению, пока я добрался сюда, Анна потерялась.

— Сколько? — спросила, и он дернулся, словно от удара.

— Что сколько? — попытался он вернуть назад слетевшую маску, но та уже успела упасть и треснуть.

Я молчала и сверлила его взглядом, жалея лишь о том, что не умею им убивать. Сейчас мне бы это очень пригодилось. Жаль, что я не агент, он бы наверняка в два счета устроил шантажисту несчастный случай и решил все проблемы с этим глистом.

— Два корпа и я официально отказываюсь от опеки над Анной. Срок месяц.

— Договор, — потребовала, стараясь вложить в голос и взгляд все, что видела и слышала у агента.

Глист сглотнул, шкрябнул по столу наманикюренными ногтями и остекленел взглядом, а у меня перед глазами появился значок входящего сообщения. Быстро просмотрела соглашение, изменила срок с трех декад на четыре, увеличила сумму выплаты на полкорпа и внесла пункт о том, что он не только отказывается от всех прав на Анну, но и обязуется не появляться в ее жизни.

— Подписывай, — переслала ему новую версию документа.

— Три корпа и, — открыл он рот, но тут же его захлопнул.

— Подписывай, — скинула ему измененную версию.

Он прислал заверенную со своей стороны копию и я ее тут же переслала в банк и социальной службе. Теперь осталось решить вопрос с деньгами.

— Убирайся, — бросила ему и он тут же вскочил, развернулся и быстрым шагом ушел прочь.

Маленькая победа над трусливым шакалом не принесла никаких эмоций. Мысли оказались заняты совсем другим. Не вовремя на корабль потратилась, даже если выгодно продам, денег все равно не хватит. Придется лететь в желтый сектор. Одного трюма достаточно, чтобы решить вопрос и обезопасить Анну. Уж лучше пусть она в детдом попадет, чем к этому.

— Кто это был? — Спросила Анна, садясь рядом и беря за руку.

— Сын твоего дяди, — вздохнула и обняла испугавшуюся малышку, — не бойся, я тебя не отдам, но нам придется поработать.

— Ага, — кивнула, она и обняла меня своими тоненькими, маленькими ручками.

Оставлять ее на станции и лететь самой опасно. Этот глист может и передумать. Сейчас он отойдет от разговора и взбесится. Еще бы, ведь его заставили почувствовать себя собой. Из-под маски вылезло пахуче, вонючее и мерзкое. Не просто вылезло, но еще и в зеркале моих глаз отразилось. В бездну это все. Пора идти на корабль и вылетать. Анна теперь от меня не отойдет, значит — нам больше нечего делать в детском центре.

Возле соседнего ангара крутились какие-то подозрительные типы, но я демонстративно положила руку на станнер и быстро потащила Анну за собой. На ходу дала команду открыть внутренние ворота и лишь когда за спиной сошлись их створки, поняла, что все это время не дышала. Совсем разнервничалась, а ведь еще в желтом секторе работать.

— Мы сейчас полетим? — Спросила Анна, когда поднялись на корабль.

— Да, — кивнула ей и выдавила вымученную улыбку. — У нас мало времени. Заправимся у пункта приема руды на окраине системы и уйдем в прыжок.

— А можно в рубке побыть? Я на звезды люблю смотреть.

— Конечно.

Искин «Обжоры» связался с диспетчерской и нас повели в свободную зону. Разогнались, прыгнули, я в слияние вошла, чтобы хоть немного корабль прочувствовать. Вспомнила, о чем с пилотами на военной базе говорила, вот и решила попробовать. Продержалась недолго и решила тренироваться. Короткий прыжок завершился быстро, похожий на гриб, терминал приема руды залил нам топливо, и мы начали новый разгон.

«Вот и все, назад дороги нет», — подумала, влетая в пузырь перехода. Все внешние чувства исчезли, осталось только ощущение тела меня-корабля. Стало намного легче, но все равно пришлось быстро разорвать контакт. Не стоило перегружать разум. Успею еще.

— Что хочешь на ужин? — Спросила, выбираясь из уютных объятий капитанского кресла.

— Не знаю, я не голодная, — ответила Анна и зевнула.

— Салатик? — Улыбнулась, смотря на ее сонную мордашку. Набегалась маленькая.

— Можно, — кивнула она.

— Потом душ и спать, — предложила, делая заказ пищевому синтезатору.

— Нет, лучше давай кино посмотрим, или еще что-нибудь.

— Можно и так, — не стала спорить, мысленно запрашивая имеющуюся на борту фильмотеку.

Выбор оказался не слишком богатым, но вполне достойным, а главное — подходящим. Видимо, раньше кораблем владела супружеская пара. В основном фильмотека оказалась представлена классикой, по большей части семейным кино и комедиями без пошлостей с минимум боевиков и прочего подобного.

Переход прошел под болтовню, мои тренировки со слиянием, разминкой в спортивном уголке и просмотром фильмов. Анна еще с виртшлемом возилась, сочиняла сказки о спасающем принцесс секретном агенте. И если первые еще менялись, хоть все и походили на меня, то с образом героя она определилась раз и навсегда. Это было мило, часто забавно и немного грустно.

Когда до окончания прыжка осталось меньше часа, облачила ее в скаф и посадила в спасательную капсулу. Сказала, что это обычная процедура при таком дальнем перелете. Объяснила, что есть теоретическая опасность столкнуться с шальным астероидом. Успокоила, рассказав, что за всю историю таких случаев было всего два и оба они ничем страшным не закончились. Анна поверила. Вот и хорошо. Тем более, я ведь и не врала, просто слегка, ну ладно, очень сильно приукрасила.

Сама так же влезла в скаф и заняла место в рубке. Приготовилась выходить в слиянии, по проработанному плану. Искину дала задание сразу щит разворачивать и РЭБ активировать, на себя взяла остальные системы. На первые секунд пятнадцать-двадцать меня хватит, а там видно будет.

Мы выскочили в обычный космос, окутались силовым полем и областью помех, я была готова немедленно запускать капсулу с Анной, стрелять или бежать, но никого рядом с ценным астероидом не было. Вот и слава бездне, но копать все равно буду в режиме полной боеготовности.

Уровняла скорость и зависла над целью. Искин ее просканировал, и тут же предложил план работ, разместил на виртуальной симуляции точки дронов. Одобрила и, не разрывая с ним связи, побежала к спасательной капсуле. Пока дроны из ангара вылетали и к делу приступали, помогла Анне из системы безопасности противоперегрузочного кокона выпутаться и скаф снять. Конечно, лучше бы ей на месте оставаться, но мы в лучшем случае за полторы декады управимся, а столько она не продержится.

— Можно мне в рубке побыть? — Спросила она, когда выбралась из скафа.

— Можно, только не мешай. Чем быстрее закончим тут, тем скорее вернемся и пойдем в центр.

— Хорошо, я виртшлем возьму и буду в уголке сидеть.

— Ну что ты, — погладила по голове и прижала ее к себе, — не обязательно в уголке, пр