КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Мы 2009 №10 (pdf)

Книга в формате pdf! Изображения и текст могут не отображаться!


Настройки текста:



ШМ

■ ЛИТЕРАТУРНЫЕ СТРАНИЦЫ
Мария Воронина. Вот так
всё идет.
Повесть. Окончание ............... 8
Проба пера. Алёна Павлова. Ты
услышишь меня... Стихи ........ 62
■ ГОВОРЯ ОТКРОВЕННО

Проблема из конверта.
Алексей Будкин. Если крепости
не сдаются... Два поворота
одной темы ............................64
Письма в «МЫ» ......................2
■ КУМИРЫ И ЗВЁЗДЫ
Сергей Чайкин. Игорь Петренко
- романтик кино .................... 77
■ МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБОЗРЕНИЕ
О рыбаке и золотой песне.
О жизни и творчестве
победителя «Евровидения 2009»
Александра Рыбака
рассказывает журналист
Ник. Кедров ......................... 114
Компакт-известия ............... 106
■КИНООБЗОР
На наших экранах ..................92
1

НАС И ТАК СЛИШКОМ МАЛО
Я - поклонница журнала «М Ы ».
За несколько лет изучила почти
все номера, которые смогла найти
в библиотеке. Но мысль написать
письмо в голову не приходила проблем слишком много, чтобы
уместить их в одном коротеньком
письме. Тогда можно обратиться к
проблемам чужим, ибо в основном
письма от девушек делятся на две
группы: 1 - от девчонок, которых
парень полюбил-соблазнил-бросил и 2 - от девчонок, которые
сочувствуют первым или даю т со­
веты. А ведь вывод напрашивается
всего один: предохраняйтесь!
Потому что кто-то может ска­
зать твердое «нет», а у кого-то
просто тип характера другой влюбляются безоглядно, отдава­
ясь этому чувству целиком. Какие
уж тут последствия? Даже в клас­
сике таких примеров полно вспомнить хотя бы Катерину из
«Грозы»... Но обратиться хочется
ко всем - и к разумным, и влюб­
чивым «по уши». Ведь «первый
раз» это случится обязательно неважно как, с пьяного угара или
при свечах с шампанским, без
возможности сказать «нет» или
еще как. Но этот «раз» обязате­
льно случается - а через пять м и ­
нут это уже история... Но вот пор­
тить этим «разом» себе целую бу­
дущую жизнь никто не должен! Ес­
ли уж не хватает духу прошептать
«...может, не сейчас?», то уж «...а
ты надел резинку?» спросить вы
просто обязаны! И гоните его в
шею, если в ответ вы услышите не­
разборчивое: «От меня не зале­
тишь». Потому что желание бли­
зости с любимым человеком (пусть
даже немного им навязанное) это одно, а хоть капля инстинкта
самосохранения должна быть у
каждого. Защищайтесь! Нас, р о с­
сиян несчастных, и так слишком

Основан в 1990 году
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
ЛИТЕРАТУРНО­
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛ
ДЛЯ ПОДРОСТКОВ
Главный редактор
Геннадий БУДНИКОВ
Заместитель
главного редактора
Игорь ВАСИЛЬЕВ
Редакционный совет:
Леонид ЖУХОВИЦКИЙ
Геннадий ФРОЛОВ
Журнал зарегистрирован
Министерством РФ по делам печати,
телерадиовещания и средств
массовых коммуникаций
Свидетельство ПИ № 77-5351.
Учредитель - ООО «Литературнохудожественный журнал “МЫ ”»
И А дрес для писем:
Абон. ящик№ 1, Москва, А-130, 125130
Я К о н так тны е телефоны
8 (499) 150-11-97, 8 (495) 733-32-48
E-mail: magazine-we@yandex.ru
Подписано в печать 02.11.2009 г.
Формат 60x90/16. Бумага офсетная.
Печать офсетная.
Тираж 4500 экз. Заказ № 1252
© «МЫ», 2009
ООО «Принт Экспресс»
Денисовский пер., 30.
Москва, 105005.
За материалы, опубликованные в рубрике
«Проба пера», гонорар не выплачивается.

Выпуск издания осуществлен
при финансовой поддержке
Федерального агентства по печати
и массовым коммуникациям

2

ПИСЬМА В «МЫ»

вовсе не весь мир или даже город,
в котором она живет, а лишь одну
ее. И только ее. Это ей теперь пе­
реживать, страдать, проливая слё­
зы в подушку по ночам, и винить во
всём всех и вся, за исключением
себя, а порой и его.
Вообще-то обычно, за редким
исключением, всё обстоит в на­
шей нынешней жизни гораздо про­
ще - она особенно-то и не пере­
живает случившееся. Раз это слу­
чается со всеми и всегда, то те­
перь случилось и с ней. Одна ее
сверстница даже призналась нам в
письме: «Горжусь тем, что я рано
стала женщиной». А чем, собст­
венно, гордиться? Ну, стала и ста­
ла. Если ты считаешь, что этим
следует гордиться, это твое лич­
ное дело - гордись. Только по­
добный факт не самый подходя­
щий повод для гордости или оби­
ды - ты стала ничем не лучше и ху­
же других, поскольку с другими де­
вушками, в конце концов, это уже
произошло или произойдет то же
самое. Короче, ты как была, так и
осталась такой же, как и все.
По сути, предупреждение - за­
щищайтесь! - просто эмоцио­
нальный всплеск: ведь даже в этих
случаях, как правило, никто ни на
кого не нападает. Согласна будет
девушка (слова здесь даже не
обязательны, гораздо важнее манера поведения), вот он и со­
блазнит. Кстати, и не факт, что
сразу же бросит.
О том, что следует в ходе ин­
тимных отношений предохранять­
ся, в наше время знают даже
школьники младших классов, не

мало, чтобы позволить себе вы хо­
дить и з игры, рож ая в пятнадцать
лет и ли подхватив венерическую
болезнь, а то и ВИ Ч-инф екцию .
Л ена
Курская область

От редакции. «Защищайтесь!»
- с таким призывом обращается
Лена к своим сверстницам. Про­
ще всего понять это так: защи­
щайтесь, девчонки, и тогда ваша
жизнь будет дарить вам радость,
поскольку есть только две про­
блемы, которые достойны внима­
ния. Первая - оказаться соблаз­
ненной и брошенной, вторая перспектива попасть в беду из-за
нежелания или неумения предо­
храняться. На самом деле - и
здесь невозможно не согласиться
с автором письма - проблем
слишком много. Только само со­
бой приходишь к выводу: коли она
остановилась именно на этих двух,
то их-то и считает наиболее су­
щественными для подростков.
Отчасти это и на самом деле
так, поскольку все остальные
проблемы от них напрямую не так
уж, в принципе, и зависят. Про­
блемы проблемам рознь. Кризис,
маленькие зарплаты, а то и без­
работица, высокие цены, инфля­
ция - эти проблемы, безусловно,
волнуют всех, их последствия ощу­
щают на себе все без исключе­
ния, в том числе и дети. Но их ре­
шение ложится-то в основном на
плечи взрослых. А вот если парень
использовал девицу по прямому
назначению и бросил - это волнует

г

3

говоря уже о более взрослых по­
дростках. Только вот почему они
этого не делают? На этот вопрос
ответить невозможно. Почему, на­
пример, молодежь курит, пьет, упо­
требляет наркотики? Ведь они на­
верняка знают, к чему это может
привести. Однако, несмотря на все
увещевания, каждый поступает
так, как ему в голову взбредет. Вот
и вышла наша многострадальная
Россия на первое место в мире по
употреблению наркотиков и ал­
коголя. И во многом в этой груст­
ной статистике сыграло роль рез­
кое «омоложение» контингента
наркоманов и пьяниц.
Надо прямо сказать, что «од­
ним разом», как пишет автор, ни­
кто себе целую будущую жизнь не
испортит, если, конечно, ко всему
отнестись разумно. В наше время
юноши не столь уж щепетильно и
болезненно воспринимают тот
факт, что их невеста еще до загса
лишилась девственности. Всякое в
жизни бывает. По большому счету,
для молодых супругов не столь уж
и важно, что было у каждого из них
"до". Гораздо важнее, как сложатся
отношения, когда они будут вме­
сте.
Судить да рядить со стороны
всегда гораздо проще. Плохо это,
хорошо? Вообще-то мать и дитя это святое. Вот только смогут ли
юные родители или тем более
мать-одиночка преодолеть те
трудности, с которыми придется
столкнуться? Недавно в Москве
тринадцатилетняя восьмикласс­
ница родила девочку. Отцу, уча­
щемуся колледжа, - четырнадцать.
Ясно, что жить самостоятельно, на
свои деньги и под своей крышей
им не придется. Не говоря уже о
том, что воспитатели из них ника­
кие. Осваивать школьную про­
грамму тоже немалый труд, на
который требуется достаточно
времени. Одеть и накормить ре­

бенка необходимо, хотя и здесь
будет немало проблем. Но так ведь
его еще нужно воспитывать. По си­
лам ли им такая ноша?.. Однако
детские игры для них кончились
уже в детстве. И проблема - полюбил-соблазнил-бросил - оста­
лась в далеком прошлом. Только
вот готовы ли они решать про­
блемы, которые обычно выпадают
на головы взрослых? Трудно ска­
зать, поскольку они еще сами де­
ти. Дети могут ухаживать за деть­
ми, но дети всё же не в состоянии
сами воспитывать детей. Давайте
представим - кому может препо­
ручить своего дитятю эта детская
семейная пара? Конечно же, ни­
кому, кроме своих собственных ро­
дителей. А ведь они еще сами мо­
лодые, работают для того, чтобы
обеспечивать теперь уже не одну, а
две семьи. К тому же у них еще мо­
гут появиться дети. В общем, пер­
спективы, как ни взгляни, очень да­
же не безоблачные. Конечно, на
помощь могут прийти еще и ба­
бушки-дедушки, если они в состо­
янии обслуживать Не только себя,
но и малыша. Так ведь и на это не
все нынешние старушки способны
и согласны, поскольку и свою
жизнь им хочется дожить без лиш­
них проблем и забот, и вместо
того, чтобы возиться с пеленками,
им хочется отдохнуть в пенсион­
ные годы. А многие еще, понимая,
что на пенсию прожить трудно,
продолжают работать...
Мы совершенно согласны с ав­
тором письма, что от венериче­
ских заболеваний не застрахован
никто. Это все прекрасно знают, а
тем не менее количество забо­
левших сифилисом за последние
годы увеличилось в десять раз.
Опять же та же ситуация - все всё
знают, а вот презервативами не
пользуются. Сифилис - тяжелое
заболевание, но оно всё-таки под­
дается лечению. Лекарства же от

СПИДа пока что не создано, и
надежд, что оно появится в бли­
жайшее время, не так уж и много. К
тому же даже то лечение, которое
предлагается сейчас ВИЧ-инфи­
цированным, которое ставит своей
целью не вылечить, а по возмож­
ности продлить жизнь больных,
стоит очень дорого - более десяти
тысяч долларов в год в расчете на
каждого заболевшего. К тому же
лечебных учреждений, обеспечи­
вающих надлежащий уход за ними,
не так много, и есть они далеко не
везде. Вот сейчас, когда мы до­
лжны бороться с разными форма­
ми гриппа, вдруг выяснилось, что у
нас в стране нет необходимой
вакцины и даже марлевые повяз­
ки можно купить далеко не в каж­
дой аптеке. Что уж тут говорить о
СПИДе!
Вообще обо всех этих пробле­
мах написано и сказано немало.
Но когда говорят специалисты,
врачи, журналисты, подросткам
кажется, что их это - не касается. С
ними этого не может случиться. А
вот когда говорит их сверстник это задевает гораздо чувстви­
тельнее. Вот, собственно, почему
мы и опубликовали это письмо.
Всё-таки оно может заставить м о­
лодых людей задуматься о том,
что, как принято говорить, СПИД
не спит. Он ходит рядом. А потому
следует бережно относиться к се­
бе и заботиться о своем здоро­
вье.

са и никогда не отправляют на них
свои письма-откровения. Шагая по
жизни гордо, сильные не сбива­
ются в стаю, они бы в них не ужи­
лись.
Такие сильные, подобные мне,
ходят по улицам, фотографируя
ресницами-вспышками моменты,
которым не суждено повториться.
Они чувствуют каждое движение
души, каждый шаг тех, кто подо­
бен им. Дерзко смотрят друг другу
в глаза и всё понимают. У сильных
мало свободы и времени на то,
чтобы исполнять свои желания,
стремления и мечты. Они привык­
ли воплощать в реальность чужие.
Где-то рядом, за гранью, сущест­
вуют их тени. Они играют на нервах
оттенками сероватой гаммы, оста­
вляя отпечатки на душах сильных.
Но это не пугает. Сильными делают
их тени.
Те, что подобны мне, взросле­
ют слишком рано. Слишком рано
они узнают о потерях, любви и о
том, что слова материальны.
Сильным не нужны разговоры ни о
чём, они просто понимают, что
скрывается за нелепой болтов­
ней. Сильные девочки-рентгены
насквозь видят, какие раны собе­
седники прячут за своими выму­
ченными улыбками. Девочки магниты для этих самых улыбок.
Не думайте, что сильные д е ­
вочки - серые мышки. Они, ко­
нечно, не на показ, но по жизни
идут высоко. Сильные девочки
строптивы, горды и красивы, все­
го понемногу. Такие, как я, читают
с надрывом стихи от мужского
лица и чувствуют родство с Цве­
таевой. Они не ждут жалости от
судьбы - это унизительно, да она и
не пытается пощадить. Так даже
лучше.
В волосах таких девочек живет
ветер, в комнате - хаос, а в ушах тишина. Тишина до звона в голове
прохожих. И если за их окном пла-

СИЛЬНЫЕ ДЕВОЧКИ ПРЯЧУТ
СЕРДЦЕ ПОГЛУБЖЕ
У каждой девочки своя судьба,
свой характер, которые преиму­
щественно определяют стили в
жизни, отношение к ней и манеру
поведения. Сильные девочки но­
чами пишут письма своим воз­
любленным, которых нет, жонгли­
руют словами, выдумывают адре­

5

чет дождь, значит, просто закон­
чились слёзы. Голос у Сильных
громкий-громкий. Захотят - д о ­
кричатся до солнца. Но они при­
выкли выть на луну. Ночами, без­
звучно. Бесстройные планы, бес­
связные фразы и запутанные мы ­
сли - не про них. Девочки смотрят
в глаза, не боятся и не прогибаются
под обстоятельствами. И м не хо­
чется жить по законам каменных
джунглей, что так фальшивы. Ка­
жется, если вытащить затычку из
Москвы-реки, останется дно и с­
кусственного бассейна. Это им
противно.
Сильные девочки вершат судь­
бы, лом аю т стереотипы и идут
вверх. Падшим не дано поднять­
ся, так как сильные себе такой ро­
скоши не позволят. Кто сказал, что
они не ранимые, не хрупкие, не
бесстраш ны е? Просто сердце
прячут поглубже и эмоции давно
выветрились. И не скрытны мы
вовсе! Захотим - выскажем в глаза
и всё без остатка. Я бы хотела
считать себя сильной девочкой.

ному, что она вся такая сильная,
может «вершить судьбы» других,
«ломать стереотипы» и идти вверх.
Скорее всего, она не могла выду­
мать, кому это письмо отправить вот и попало оно в редакцию. Ясно
только одно: ее что-то волнует, бе­
спокоит. Однако понять, что имен­
но, - невозможно. Наверное, если
бы она сама получила такое пись­
мо, то наверняка бы задумалась о чём оно, и, скорее всего, не на­
шлась бы, что на него ответить.
Только когда вся писанина - какаято бессвязная риторика, то отве­
тить на нее невозможно.
Конечно, каждому хочется быть
сильным или, по крайней мере,
чувствовать себя таковым, по­
скольку это создает ощущение
независимости, защищенности от
всяких неприятностей и несча­
стий. Увы, это совсем не так. И с
сильными случаются беды, и их
обворовывают, грабят, насилуют и
даже убивают - так же, как и
слабых и вообще всех остальных.
На сам ом деле самая главная
опора в жизни - разум, сила при
этом может быть разве что сопут­
ствующим дополнением к нему. И
то не всегда: можно преувеличить
свои возможности, понадеяться
только на нее - и просчитаться.
Поскольку твоя сила может не­
ожиданно натолкнуться на дру­
гую, более крепкую. Нетрудно до­
гадаться, к чему это приведет.
Настя считает себя сильной
девочкой, что на самом деле мо­
жет и не соответствовать дейст­
вительности. Впрочем, пусть ду­
мает так, как ей заблагорассудит­
ся. Ну и чем же заняты сильные
девочки, на что они тратят свои
силы? Во-первых, что, наверное,
для них самое главное, поскольку
именно с этого постулата и начи­
нается письмо, - они пишут ноча­
ми письма по выдуманным адре­
сам, жонглируя словами. Кстати,

Настя
Москва
От редакции. Письмо очень
эмоциональное, хотя, как считает
автор, эмоции у сильных девочек,
таких, к которым она причисляет и
себя, давно выветрились. Трудно с
этим безоговорочно согласиться,
поскольку, кроме эмоций и гото­
вых выплеснуться через край
чувств, - смысла и логики в ее из­
лияниях и непонятно о чём откро­
вений, в общем-то, нет. Бессвяз­
ные фразы и запутанные мысли...
Может быть, и не про всех «силь­
ных девочек» это сказано, но уж
про автора письма - очень точно.
Похоже, свое письмо-откровение
Настя сочиняла в одну из бессон­
ных ночей, стремясь доказать
своему выдуманному возлюблен­

6

I

автор письма только этим и зани­
мается. Вообще что-то не очень
верится, чтобы какая-нибудь нор­
мальная девочка тратила все свои
ночи на то, чтобы строчить от­
кровения неизвестно кому и
неизвестно зачем. Никакой силы
для подобного пустопорожнего
времяпрепровождения не требу­
ется, однако если такие девочки
всё же существуют, им можно
только посочувствовать. Зачем
они ходят по улицам, «фотогра­
фируя ресницами» какие-то мо­
менты? Непонятно, как это им
удается и опять же - зачем? Од­
нако и здесь сила - ни к чему.
Утверждение о том, что силь­
ные не сбиваются в стаю, - очень
спорное, ибо им-то как раз и нуж­
на стая, где они могут почувство­
вать себя сильными. По отдель­
ности же каждый из них - просто
одинокий человек. Только и всего.
Опять же необъяснимо, почему
сильные девочки привыкли во­
площать в реальность лишь чужие
желания, стремления и мечты. У
них что - своих желаний нет? А
если есть - то кто их-то желания
будет выполнять? Скорее всего,
желание исполнять чужие мечты
появляется из чувства покорности,
зависимости, комплекса непол­
ноценности, а вовсе не у тех, кто
шагает по жизни гордо.
Вот то, что у подобных девочек
в волосах, а точнее было бы на­
писать - в голове ветер, с этим
бесспорно можно было бы согла­
ситься. Но обладая подобным
достоинством, просто невоз­
можно вершить чьи-то судьбы и
ломать стереотипы. К тому же,
что-то сломав, нужно иметь
возможность
взамен
что-то
полезное построить. Если у тебя
даже в своем доме непорядок, в
комнате хаос, а в голове - ветер,
трудно рассчитывать на успех в
любом деле. Даже в ломке сте­

реотипов, не говоря уже о спо­
собности вершить чужие судьбы.
Может быть, именно поэтому они и
привыкли «выть на луну». Во
всяком случае, волки и собаки
воют в предчувствии беды или
когда она уже с ними случилась.
Может быть, и сильные девочки
воют по той же причине?
Возможно, бессвязные фразы и
запутанные мысли, а точнее, их
отсутствие - не для сильных де­
вочек, но это именно то, что ха­
рактерно для автора письма. В
конце концов, невозможно понять,
за что ратует его автор, что стре­
мится доказать. Если то, что она
сама и подобные ей - самая кра­
сивая, гордая и разумная часть
нашего общества, существование
и успешное развитие которого
зависит прежде всего от них, то
никаких весомых аргументов в
пользу этого у нее нет. Более того:
это письмо наводит на мысль о
том, что эти самые девочки пока
что не нашли своего места в жиз­
ни, оказались не в центре, а на ее
обочине. Они могут, конечно, чув­
ствовать себя кем угодно, однако
должны всё-таки понять, что если
они обладают только теми досто­
инствами, о которых идет речь в
письме, они не смогут привнести в
нашу жизнь ничего такого, что бы
сделало ее лучше, стабильнее,
достойнее. Да, в таком случае на
жалость или благосклонность
судьбы трудно рассчитывать.
Не будем отрицать - сила не­
обходима в каждом конкретном
деле, если использовать ее с
умом. В противном случае - это
очень опасное оружие. Недаром
говорят: заставь дурака богу мо­
литься - весь лоб расшибет.
Судьбы людей, государств, всего
мира, в конечном итоге, вершит
разум. Только тогда, когда есть
разум, сила может быть необхо­
димой и полезной.
7

Мария ВОРОНИНА

ВОТ ТАК ВСЁ ИДЕТ
(ШКОЛЬНИКИ)
Повесть
Иллюстрации Дмитрия Дьякова
Окончание. Начало в № 9
Часть третья
ПРИВЕТ ИЗ АМЕРИКИ

1
...Юля подскочила на кровати, глянула на будильник. При свете фона­
ря за окном увидела, что большая стрелка подползает к восьми.
"Почему он не звонил?! Я же опоздаю!"
Она схватилась за одежду... И тут только вспомнила - сегодня же
седьмое ноября, выходной день.
- Чёрт! - в сердцах сказала Юля и, бросив брюки на стул, свалилась в
постель и моментально уснула.
Второй раз она проснулась, когда было около одиннадцати. Оделась,
ополоснула в ванной лицо, перед зеркалом в прихожей пригладила воло­
сы. На кухне говорило радио, потом говор прекратился, сменившись тор­
жественными звуками российского гимна. Юля положила расческу и во­
шла. За столом пил чай Алексей Сергеевич, у окна курила и перелисты­
вала толстый том в серой обложке мама. Стояла на подоконнике чашеч­
ка, из нее высовывалась ложечка. Рядом - пока еще пустая пепельница. За
окном - позднее хмурое утро.
- Привет, - поздоровалась Юля. Елена Сергеевна кивнула, дядя, похо­
же, не расслышал. Юля налила себе чая, намазала бутерброд и села к
столу. Гимн стих, начались новости, и дядя стал раздражаться:
- Вы только послушайте! Это надо было такое придумать! Вся Россия
отмечает... - Он сделал внушительную паузу. - День Согласия и Прими­
рения! - Надо было слышать, каким голосом произнес Алексей Сергеевич
название праздника.
- Кто и с кем у нас седьмого ноября примирился и согласился? Боль­
шевики со сторонниками царя? Что за бред...
- Вот такая у нас страна, - рассеянно проговорила Елена Сергеевна,
делая в книге карандашную пометку. - Прямо хоть уезжай...
- Куда это ты ехать собралась? - осведомился дядя.
- Я-то никуда, где уж мне. Это молодым у нас везде дорога. - Она зна­
чительно скосилась на Юлю. - А они не хотят. Они даже английский не
учат... А вот у Михаила Михайловича сын уехал в Америку и живет там
себе...

8

I

Юле очень не хотелось с утра выслушивать воспитательные тирады.
Она так торопилась доесть и уйти, что подавилась куском хлеба и с тру­
дом прокашлялась в кулак.
- Это Пётр, что ли? - спросил Алексей Сергеевич, похлопав племян­
ницу по спине.
- Он самый. Он парень, как говорится, пробивной, всем бы такими
быть. - И мама опять покосилась на Юлю. - Кстати, Алёна мне на юбилее
говорила, что он ей письмо прислал, приехать собирается.
- Да, Медведев мне сказал... Хочет племянника к себе увезти.
- Зачем? - выскочило у Юли.
- Чтобы жил там, учился... - пожав плечами, ответил дядя. Повернулся
к сестре: - А то, Михаил говорит, парень-то умный, школу с золотой меда­
лью закончил, а найти дело по душе не может. Уже два факультета сме­
нил. Михаил ему советовал на геологический идти - он не захотел, и пра­
вильно сделал. При нынешнем состоянии нашей науки... - И дядя, безна­
дежно махнув рукой, опрокинул в себя остатки чая.
Накануне вечером в квартиру Дракона, оттолкнув плечом открывшего
ему дверь Володьку, стремительно прошагал Дем. Был он в плаще до
колен - не кожаном (тот навсегда остался у гопников), а брезентовом изрисованном и исписанным маркером, на носу его сидели очки с новыми
стеклами, а синяки на лице побледнели до почти полной невидимости.
- Значит, так, - заговорил Дем, присев на подоконник. - Завтра в де­
сять все собираются здесь. Листовки, - он вынул из кармана два сложен­
ных вдвое листка, - сейчас сходите и размножите. Иди ты, Воробей, и ты,
Прыщ.
- А деньги? - спросил Володька. - Дашь?
- Я вам что, Сбербанк? - озлился Дем. - Нету у меня! - Он бросил на
подоконник три смятые десятки. - Дракон и вы трое, - это относилось к
незнакомым Володьке панкам, скромно сидящим в углу, - дайте им денег.
Панки молча прибавили к десяткам по горсточке мелких монет, и Во­
лодька с Прыщом ушли.
Дем закурил.
- Пить будем после демонстрации, - сказал он, выдохнув дым. - Всем
ясно? Пить - будем - после - демонстрации. - Он выбросил сигарету, от­
казался от предложенного Драконом пива и ушел таким же быстрым ша­
гом, каким пришел.
Несмотря на строгое Демовское предупреждение, все, за
исключением Володьки и самого "идеолога", притащились пьяными.
Полутрезвым пришел Васька Змей и начал ныть, жалуясь на мать, которая
отлупила его после того, как к ней на работу пришла классная
руководительница 9А и при всех сделала ей строгое внушение, показав
предварительно Васькины оценки (по большей части двойки) и сообщив
количество его прогулов,.. После того как Змей облил слезами кого-то из
панков и огласил подъезд своими рыданиями, товарищи решили: пусть
бы лучше пришел совсем пьяный.
Дем снял очки и неинтеллигентно отматерил присутствующих, и осо­
бенно - стенающего Ваську.
- ...Сказал же вам: пить будем после! Пошли!
Развернув свой черный с красным флаг, анархисты (их собралось че-

9

ловек пятьдесят - семьдесят), пошатываясь, прошагали в рядах предста­
вителей партии НБП. Потом Дем в течение нескольких минут выкрикивал
речь. Потом началась раздача листовок.
2

Каникулы закончились.
- Костя, привет! А где Вера?
- Простудилась.
Костя и Марина вместе вошли в лицей.
- Часто болеет, - сочувственно произнесла Марина. - Передай ей при­
вет от меня. Скажи, чтобы скорее выздоравливала...
Они сдали в гардероб: Костя - свою кожанку, Марина - пальто.
- Что у нас сегодня первое? - спросил Костя.
- Алгебра. - Марина засмеялась. - А на второе - физика!
Костя тоже рассмеялся, сбоку посмотрел на Марину. Она ответила на
его взгляд улыбкой.
Вера не пришла и на следующий день. Марины почему-то тоже не бы­
ло. Перед занятиями Юля сказала Косте:
- Давай после уроков к тебе заедем, я Верке книгу отдам.
...Потом Костя проводил Юлю до остановки. Сильный ветер нес мок­
рые тяжелые хлопья снега.
- Слушай, а ты с панками уже вообще не встречаешься? Завязал с этим
делом?
- Эти их идеи - чушь полная. Ты седьмого ноября на митинг не ходи­
ла?.. А я ходил. Их мало было, НБП-вцев в десять раз больше. Дем там
орал какую-то ерунду... Кстати, его в новостях показывали - представ­
ляю, как он радуется!.. Всё это несерьезно. Раньше, в детстве, можно по­
бегать, побалдеть - а теперь надо устраиваться в жизни.
- Понятно, - сказала Юля, предвкушая, как перескажет эти Костины
слова Володьке и как Володька на них отреагирует.
Юля уехала. Костя пошел домой.
Как всегда, еще на лестнице услышав хриплые выкрики Летова:
А моей! Женой! Да накормили толпу!
Мировым кулаком! Да растоптали ей грудь!
Всенародной свободой! Растерзали ей плоть!
Юля поняла, что Володька вернулся из школы (в том случае, если хо­
дил туда) и сейчас отдыхает.
Заметив приход сестры, Володька выключил плеер.
- Привет. - Юля отнесла в комнату сумку и прошла на кухню. - Я сего­
дня с Крысёнком разговаривала.
- И че? - вопросительно буркнул Володька, наполняя свой стакан ча­
ем.
- Он сказал, что окончательно разуверился в ваших идеях. Сказал, что
он уже не маленький и должен устраиваться в жизни, а вы только дурака
валяете, - вольным пересказом передала Юля брату Костину речь.
- Сдулся, сдулся... - покачал Володька головой.
- В смысле?
10

- Да это Славка Прыщ так говорит про тех, кто из панков уходит. Сдул­
ся, сгоповался - это одно и то же. Прыщ таких зовет "сдувшиеся шарики".
- Володька заухмылялся. - Вот встречу Крысёнка - отведу его к Прыщу.
Пусть-ка он со Славкой побеседует, расскажет ему свои новые идеи! Ведь
наш Славка - самый отмороженный панк этого города...

3
Ноябрь подходил к концу.
11Г писал контрольную работу по алгебре. Шуршала бумага, на за­
дних партах перешептывались. Изредка Людмила Дмитриевна поднима­
ла голову от журнала, строго оглядывала учеников, и шепот стихал.
Решив последнюю задачу, Юля переписала работу начисто, положила
ручку и огляделась. Она закончила первой, остальные пока склонялись
над листками: Вера списывала у Кости и нимало этого не скрывала
(Людмила Дмитриевна, посмотрев на Петровых, промолчала), лица Лин­
ды и Вити выражали одинаковую угрюмую безнадежность. Рядом с Ма­
риной наморщила лоб, соображая, Валя Зырянова. Она всего лишь не­
дели две назад появилась в лицее после больницы.
В тот день Юля стояла в вестибюле рядом с Костей и Верой, Марины
еще не было. Валя отнесла в гардероб куртку, причесалась, поглядывая в
карманное зеркальце. Юля подошла к ней, поздоровалась, Валя отклик­
нулась настороженно. Она подурнела, похудела, смотрела хмуро и пе­
чально. Юле стало жаль ее.
- Иди к нам, чего одна стоишь.
Валя подошла, тихо поздоровалась с Петровыми.
К их компании приблизилась Линда, за ней, как всегда, плелся Витя.
Руки он держал на поясе юбки подруги, отчего у Юли создалось впечат­
ление, будто Линда тащит своего дружка на буксире, и она заулыбалась.
- Че ржешь, Юрацкая, - угрожающе начал Витя. Юля не успела приду­
мать достойный ответ, потому что Линда шагнула к Вале и что-то сказала
ей, а Валя взвизгнула, выпалила грязное ругательство и вдруг вцепилась
Линде в волосы.
- Девчонки, вы что! - подлетела к ним Марина в шапке и полурасстег­
нутом пальто.
Линда громко нецензурно бранила Валю. Витя, оскалясь, говорил Вале
что-то, чего Юля не понимала и жалела, что поблизости нет Володьки - он
бы, наверное, перевел этот монолог с гоповского жаргона на всеобщий
русский язык...
- Отвалите от нее, оба! - вдруг скомандовала Марина, отталкивая в
разные стороны Витю и Линду. Те ушли, угрожающим тоном пообещав
что-то заплаканной Вале. Раздался звонок на урок.
На перемене Валя ушла в директорскую. Юля и Марина, проводив ее
до дверей, остались ждать в коридоре.
- Мужики - козлы, а Валька - дура, - глубокомысленно изрекла в про­
странство Марина и, дождавшись Юлиного: "Почему?", повела малопо­
нятный, полный туманных намеков рассказ, из которого Юля уяснила се­
бе только то, что Валя дружила еще и с Витей, а Линда об этом не знала, а
теперь узнала, и ребенок у Вали был неизвестно от кого, а Витя теперь
недоволен, а еще больше недовольна Линда.
11

- Валька сама хороша, - пожимая плечами, говорила Марина. - Ведет
себя как малый ребенок. Ее любой мужик пальцем поманит, и она уже
готова... Говорит: "Теперь никому верить не буду". Нашла бы себе хо­
рошего человека да вышла поскорее замуж. Но хорошие редко встреча­
ются...
Мимо шумной толпой прошел девятый класс. Позади всех понуро пле­
лась желтоволосая девчонка. "Дашка, - узнала ее Юля. - Невеселый у нее
вид, даже похудела. Интересно, они с Вовкой до сих пор в ссоре?"
Из директорской выскочила довольная Валя.
- Ну что? - спросила Марина.
- Все о'кей! Разрешили пройти аттестацию на коммерческой основе.
Ничего, папа заплатит. Хорошо, что не отчислили!
...Улучив момент, Марина передала Юле записку: "Юлька, напиши,
пожалуйста, как решить последнюю задачу!"
Юля принялась писать решение на обороте. Передав бумажку обрат­
но, отвернулась к окну. Вдруг - и уже не в первый раз - мелькнула непри­
ятная мысль: "Может, Марина специально сдружилась со мной, чтобы
списывать? Я за нее и во время аттестации много решала..." Эту мысль
Юля прогнала, подумав, что, похоже, за лицейские годы у нее уже разви­
лась паранойя.
За окном она видела березу, покрытую толстым слоем куржака. Из­
редка снежинки обрывались и легко, как пух, летели, искрами вспыхивая
на солнце. Юля улыбнулась. "Надо бы уговорить маму сходить куданибудь на лыжах, сейчас в лесу красиво. Можно было бы даже с ночев­
кой. Хорошо бы поехать завтра, в субботу".
Темнело рано. Свет начинали зажигать в пять часов.
В ярко освещенной богато обставленной комнате пахло косметикой и
дымом дорогих сигарет. На столе - беспорядок, кровать - незастелена, по
полу разбросаны журналы. В кресле сидела, поджав босые ноги, ры­
жеволосая девушка в халатике и красила ногти.
Обычно это занятие успокаивало Линду. Но сегодня всё было не так!
Эта дурацкая контрольная! Эта Зырянова! Этот Витька, с которым она,
Линда, поссорилась!.. Раздался телефонный звонок. Линда как бы нехо­
тя, не торопясь, протянула руку, взяла трубку и томно протянула:
- Алло?
Звонил Витя. Ни объяснений, ни извинений Линда от него не услыша­
ла. Как ни в чём не бывало Витя предложил ей пойти в кино, а вернее
будет: не предложил, а сообщил, что в семь заедет за ней, и смотреть они
будут "Противостояние".
Линда отказалась. Витя обиделся и в отместку сказал ей, что "Валя клевая девчонка", и всегда нравилась ему больше "чем ты, дура". Линда
обругала его и бросила трубку.
Потом она закончила делать маникюр, растопырила пальцы и, ожидая,
пока высохнет лак, задумалась. Дома сидеть неохота... Сходить бы куданибудь... Вопрос: с кем?
Она полистала записную книжку. Телефонных номеров много, а зво­
нить никому не хочется... А что это за Дима Гитин? Ах, это тот Дима! Оч­
карик! Интеллигент и бывший поклонник... Почти что бывшая любовь.
Линда захихикала. Смешно вспомнить, как он за ней увивался. Она в
12

ту пору училась в девятом классе, он - в одиннадцатом. Какая веселая
выдалась осень: размазня Димка, готовый исполнить любую ее прихоть,
одноклассницы, глядевшие ей в рот, во всём ей подражавшие, ходившие
за ней по пятам, и еще - затравленная Юрацкая, посмешище 9Г..
С добрым Димкой было скучно. Тем более что у него вечно не было
денег.. То ли дело грубоватый Витя, возивший ее по дискотекам, барам,
вечеринкам своих приятелей...
А Димка, наверное, еще не забыл ее. Вот если бы опять начать ходить
с ним... Тогда Витька поймет, что она, Линда, - драгоценность, которой не
бросаются!
Линда решительно набрала номер и приложила трубку к уху.
А в полпятого в квартиру Гитиных позвонили. Дем еле-еле сполз с ди­
вана - его терзало похмелье.
Он открыл дверь.
- Хой! - сказали Володька, Прыщ и Дракон. Дракон успел опохмелить­
ся и был весел. Если бы Дем попытался вспомнить, когда в последний
раз видел Дракона трезвым, то вряд ли это ему удалось. Зато вспомни­
лась бы ему мечта Дракона, которую тот неоднократно высказывал:
"Быть вечно молодым и вечно пьяным!" Второе ему пока отлично удава­
лось, насчет же первого... Ну, да это и невозможно.
- А предки твои когда придут? - спросил Володька. Дем сказал, что отец
сегодня вовсе не придет, так как уехал к сестре, а мать возвратится от
подруги не раньше десяти часов.
- Ю1ассно, - заявил Володька, прошел в комнату и бухнулся на диван,
его примеру последовали Прыщ и Дракон.
Дем смотрел на Володьку с завистью и, вероятно, думал так: "Воробья
ничего не берет. Похмельем не мается. Над проблемами установления
анархического режима голову себе не ломает. Воробей - он и есть
воробей. Прыгает себе по жизни - прыг-скок, здесь не проскочу - там об­
скачу... Правда, последнее время он малость скис из-за Дыни. Поссори­
лись, прощать она его не хочет. Ха, нашел из-за чего горевать! Дураку
известно - от баб добра не жди. Хоть бы у меня спросил или вон у Дра­
кона. Дракон аж два раза женат был, уж он-то знает".
Первый раз Дракон женился на двадцатилетней байкерше. Второй раз
- на восемнадцатилетней красавице, поклоннице "Короля и шута". С
первой женой Дракон прожил два месяца, со второй - две недели. Байкерша унеслась от него в пыльную даль на своем мотоцикле, а панкушка
уехала автостопом в Москву. Дракон по обеим не сильно скучал.
- ...Ну, че у нас по телеку? - вопросил Володька и включил телевизор
посредством дистанционки. Дракон забренчал на Демовской гитаре. Дем
развел спирт в бутылке из-под газировки и принес друзьям.
- Давайте-ка вот этот боевик посмотрим, - решил Володька. Дем сел
рядом с ним и глотнул из бутылки. Тут же его затошнило, закружилась
голова... Дем вскочил и, шатаясь, побрел из комнаты.
- Эй, Димыч, ты куда? - спросил ему вслед Дракон.
В коридоре на Дема зазвенел висящий на стене телефон. Дем отшат­
нулся, выронил бутылку, злобно выругал аппарат и взял трубку.
- Дима? - Голос был девичий, знакомый. Давненько Дем его не слы­
шал. - Дима, привет! Ты меня узнал? Ди-им! Ты слушаешь?
При всём своем отвращении к женскому полу Дем имел принцип:
13



< $ и —

и п р и т а . ..

женщин не бить и матом не ругать. Поэтому он молча повесил трубку и
выдернул шнур из розетки.
4

Оба выходных дня Юля провела вместе с Еленой Сергеевной в лыж­
ном походе. Они уехали субботним утром, переночевали у костра, в вос­
кресенье промчались по лыжне сквозь заснеженную тайгу пятьдесят с
лишним километров, едва не опоздали на электричку, и все три часа ез­
ды продремали, сидя на рюкзаках в тамбуре, - электричка была перепол­
нена. К дому подошли очень усталые, но веселые.
- Надеюсь, Алёшка наварил нам борща, - сказала мама, нащупывая
кнопку звонка. Дверь распахнулась, и на пороге вырос дядя - раскрас­
невшийся и с рюмкой в руке.
- Леночка! - произнес он с необыкновенным подъемом. - И Юлечка!
Входите, входите... А знаете, кто к нам приехал? К нам Петя приехал!
"А, это который из Америки", - припомнила Юля. В прихожей возник
человек со светлыми взлохмаченными волосами, в костюме и при галсту­
ке, но этот галстук сидел уже как-то криво. Нос у Петра был крючковатый,
глаза блестели. Он раскинул руки:
- Леночка! Сколько лет!
"Сейчас скажет: "Аты совсем не изменилась"", - решила Юля.
- А ты сильно изменилась, - сказал, покачивая головой, Пётр. - Как
время летит... - И он уставился на Юлю. - А это кто? Сын?.. Ах, дочь! Прошу
прощения. Юля! Очень приятно. - Он протянул Юле руку и представился: Пётр Михайлович. Бывший однокурсник ваших мамы и дяди.
Он сердечно пожал Юлькину ладошку, Юля в ответ старательно стис­
нула его руку. Пётр похвалил:
- Крепкая рука! Молодец!.. - и закричал: - Лёха! Ставь мясо жариться!
Из кухни вылез дядя всё с той же рюмкой.
- Ленка, я купил свинину...
- Я сама поджарю, - нервно сказала мама. - Юля, а ты пока начисти,
пожалуйста, картошки.
Через час сели за стол: брат и сестра Юрацкие, Пётр, Юля. Насчет
Володьки дядя, посмеиваясь, сказал так: "Ушел гулять вчера вечером.
Обещал сегодня вернуться: то есть раньше понедельника не ждите..." - и
захохотал.
На столе, кроме свинины с картошкой, имели место: основательно по­
чатая бутылка водки, нераспечатанная темная бутылка коньяка, длинная
изящная бутыль с белым вином ("Для наших милых дам!" - объявил ве­
селый Пётр), а также гроздь бананов, несколько яблок и коробка шоко­
ладных конфет.
В первые пятнадцать минут Юля только ела. Погасив голод, стала
прислушиваться к разговору. Говорили большей частью о студенческих
годах - вспоминали преподавателей, однокурсников, практику, всякие
забавные случаи. Потом Пётр сказал и о нынешнем своем житье:
- Живем неплохо. Я работаю, Клава - с ребятишками... Олег школу
кончает, он ровесник Димке, я вот и хочу Димку к нам забрать. Паспорт у
него есть, он к нам уже ездил в прошлом году...
- Понравилось ему? - спросила мама.
Пётр засмеялся.
15

- Понравилось, но он вида не подал. Всё домой к друзьям просился.
Ничего, приживется. С Олежкой подружится...
То и дело выпивали. Юле наливали мало, и она не пьянела, Пётр же и
дядя захмелели изрядно, Пётр предложил спеть и первый затянул "Дер­
жись, геолог", ему подпевали.
Допели, и погрустневший Алексей Сергеевич предложил:
- Давайте вспомним тех, кого уже нет с нами... Очень многих не стало в
последние годы.
Встали, не чокаясь, выпили, глядя вниз, на остатки мяса и картошки, на
крошки на клеенке и на блестевшие под лампой бутылки.
Потом Юля прибирала на кухне, мыла посуду, а взрослые сидели в
комнате дяди и пели под Володькину гитару (играл Пётр). Из комнаты тя­
нуло табачным дымом. Покончив с мытьем и уборкой, Юля открыла фор­
точку, безбоязненно закурила. Сидя на подоконнике, она глядела на луну
- крупную, круглую, яркую - и вспоминала поход. Снега - выше головы,
сойдешь с лыжни - утонешь... Густо-синее безоблачное небо, заснежен­
ные сосны и кедры. И ночь, луна, и такой от нее свет, что видно рассы­
павшиеся по снегу длинные кедровые иглы. И костер - большой, жаркий,
гудящий...
Почему-то вспомнилось: Димка, племянник Петра, сын маминой со­
трудницы Алёны, внук академика Медведева Михаила Михайловича.
Димка, сменивший два факультета... А уж не Дем ли это? Надо же, лидер
анархистов, наркоман - внук академика... Надо бы у Володьки спросить.
Юля взяла со стола бутылку с остатками водки, там было грамм две­
сти пятьдесят. Она налила в стакан на два пальца, выпила. "Вовка, на­
верное, сейчас со своими анархистами. Хорошо ему - вон сколько дру­
зей... Да еще Дашка, только он с ней в ссоре". Юля долила в стакан,
глотнула. "Странно, почему мне так не повезло. Марина? А что - Марина,
мы с ней слишком разные, и у нее своя компания, а меня она просто жа­
леет, хотя это тоже неплохо, меня мало кто жалеет, да и я никого не жа­
лею, разве что Вальку мне жаль, дура она. А у Марины своя компания, а
Костя в Марину влюблен". Она подлила в стакан, глотнула. "Тоскливо. А
права на жалость - не имеем. Ни я, ни Вовка - потому что мы из благопо­
лучных, пусть и неполных, семей, потому что мы не голодные, не бездом­
ные, не больные. Нам не на что жаловаться, и не на что жаловаться ты­
сячам таких, как мы". И еще плеснуть в стакан... "Тоскливо, потому что не
вижу смысла. Вовка - видит. Смысл видит, удовольствие... Что там
говорили мама и дядя насчет того, что смысл и счастье жизни - в труде?
Что же, это, наверное, так, но при условии, что этот труд нравится. Мой
труд - учеба, и я его не люблю. А дальше что будет? Поступление в ин­
ститут. Не поступлю на бюджетной основе - они заплатят, и всё равно я
буду там учиться, и буду учиться хорошо - потому что за меня будут пла­
тить... А где я буду учиться - не знаю, потому что мне ничего не интерес­
но. Юридический факультет или факультет менеджмента... Потом - ра­
бота, и работа с людьми, а ведь я этого не выношу, я не приспособлена к
этому... "Всегда надо делать то, что трудно" - откуда это? Из Лема, ка­
жется. Да только кому от этого польза...” Она снова подлила в стакан.
"Странная вещь - одиночество... Одиночество среди людей. Одиночест­
во наедине с собой. Меня мучает первое".
Юля вылила в стакан остатки водки, выпила. Что-то болело, давило и
грызло внутри, в груди...
16

А Пётр пел:
Нам бы встать да оглянуться,
Оглядеться бы, но задаром
Мы все кружимся, как блюдца
Неприкаянных радаров ...
"Встать. Оглянуться. Скажите мне кто-нибудь: как?! Надо, наверное,
хоть во что-нибудь верить, неважно, во что: в светлое будущее (анархи­
ческое, коммунистическое, капиталистическое - неважно), или в бога
(Марина, кажется, верит - крестик-то носит...), или в любовь с первого
взгляда, или в то, что счастье в деньгах, как Костя... Ни во что я не верю.
Совсем. - В голове у нее мутилось. - Да нет, верю... Верю в то, что еще
встречу Павла..."
Пётр смолк. Юля ополоснула под краном стакан и бросила в мусорное
ведро пустую бутылку.
- Сегодня ночуешь у нас, Петя, - распорядился голос дяди. - Лена тебе
на раскладушке постелит.
- Я на ней давно не спал, - радостно откликнулся Пётр. - А завтра с утра
пойду к отцу с Алёной... Она же в его лаборатории?
- В его, в его... В соседнем с Ленкой кабинете работает.
5

Длинный пронзительный звон будильника - хлопок по нему ладонью
вслепую, но безошибочно - подъем... Спустив ноги на холодный пол и
открыв глаза, Юля еле удержалась от стона. Болела голова, подташни­
вало, и первой ее мыслью на этот день было: "Проклятая водка!” Юля
встала, добрела до стола, включила лампу - от света в голове болезнен­
но ухнуло - и сразу выключила. Кое-как одевшись в темноте, она взяла
сумку, поднесла к окну часы. "Что же это я вчера так... Теперь вот опаз­
дываю..."
На улице было тепло и очень пасмурно. Похоже, собирался снег. Юля
не стала курить на остановке - без того было муторно...
Марина, встретив подругу около гардероба, сразу почуяла:
- Юлька, ты, по-моему, с большого бодуна! Что праздновала?
- Ничего. - Непослушными пальцами Юля начала расстегивать куртку. А что, сильно от меня разит?
- Учителя почувствуют, - уверила ее Марина. - Знаешь, ты лучше иди
поспи или погуляй, а я скажу, что ты заболела.
Юля хихикнула, в голову ударило с новой силой, и она покривилась.
- Пожалуй, ты права... Пойду трезветь. - Она застегнула куртку. - Я тебе
вечером позвоню, узнаю домашние задания.
Домой Юля не пошла: представила, что скажут, присмотревшись и
принюхавшись к ней, мама и дядя. Впрочем, дядя-то, возможно, и ничего
не скажет - он сам будет спать самое меньшее до обеда...
На остановке не было ни одного человека. Пасмурно, тепло и тяжело,
безветренно. И серое небо, и не по-зимнему сыроватый застывший воз­
дух чего-то ждут. Юля сидела на ободранной скамейке, курила не затяги­
ваясь... Подошел троллейбус и унес с остановки одинокую девчонку в
черном.
17

За окном плыли одинаковые уродливые дома, и одинаковые уродли­
вые городские деревья, и одинаковые прохожие - маленькие, спешащие,
ни на что не обращающие внимания, каждый занят только собой... Всё это
было словно нарисовано темно-серым на грязно-светло-сером фоне
затянутого дымными тучами неба.
"А, не всё ли равно... Бессмысленно, всё бессмысленно. Надо во чтото верить... Ведь не только же лицейские годы и тоска... А тайга? Серые
гольцы, пятна снега на склонах... Река на рассвете и на закате, особенно
на закате, когда омуты просвечены до дна!.. А болота, кусты голубицы, а
костер, а дожди, и туман, застлавший вершины...
Невесело жить. Так ведь и умирать тоже невесело! И зачем я об этом
думаю? Думали об этом до меня, будут думать и после меня. И, навер­
ное, всё это - молодость, болезнь молодости, которую надо пережить...
Переболеть этой тоской и отчаянием, просто подождать, пережить. И хо­
рошо, если удастся дотянуть до выздоровления. Некоторым, случается,
не удается... Они все правы: дядя и мама, Костя и Марина, Линда и Витя,
Вовка и его друзья - все, кто знает, в чем смысл, надежда... Все, кто не
одиноки. Трудяги, карьеристы, человеколюбцы, анархисты, гопники...
Жить - для чего? У них есть ответ. Для того чтобы работать и зарабаты­
вать, выходить замуж и рожать детей, делать революцию, бить панков...
Да, они все правы".
Она пришла домой, как и почти всегда после учебы, - в два часа. Когда
подходила к подъезду, над землей поплыли первые невесомые сне­
жинки.
В квартире было прибрано, пусто, тихо. Юля легла на кровать, зало­
жила руки за голову, глядя в небо за окном. Серое небо, кружат белые
хлопья, и их всё больше...
"Вот такой же снег был, когда мы с Пашей ходили в кино первого ян­
варя, сразу после Нового года. Народу в зале было очень мало; а перед
началом сеанса мы сидели в буфете, и Паша пил пиво, а я - кофе и сок со
льдом. Девушка за стойкой сидела спиной к нам, смотрела маленький
черно-белый телевизор с длинной телескопической антенной. Шел кон­
церт, и Николай Басков пел:
... Я знаю - ты далеко,
Между нами города, города,
Я с тобою навсегда, навсегда,
Ты единственная любовь моя!..
Мне в тот раз очень хотелось сказать Паше, что я люблю его, но я так и
не решилась".
Юля проснулась уже в темноте, встала, шагнула к окну. Снег, снег. До
того густой, что за пеленой его померк свет уличного фонаря... На кухне
она выпила кружку чая, потом сварила борщ, позвонила Марине и села за
уроки. Старшие Юрацкие вернулись с работы одновременно.
- Садимся за стол. Алёша, мой руки, газету потом прочитаешь.
- Я не хочу есть, - сказала Юля. - У меня голова болит.
Она вернулась в комнату, уложила в сумку учебники, тетради, потом
погасила свет, легла и закуталась в одеяло.
На город по-прежнему падал снег.
18

6
Дем ходил туда-сюда по коридору: в одной руке телефонная трубка, в
другой - дымящаяся сигарета.
- ...Слушай, Дракон, ты меня достал!.. Да я плевать хотел на тех, кто
там у тебя сидит, и никуда я не поеду - я пока еще не больной на голову,
чтобы сейчас к тебе ехать, сейчас уже девять часов и снег идет! А,
ч-чёрт, убери ты свои лапы - пройти не даешь!... Это я не тебе, а Воро­
бью...
Володька расселся на полу. Привалившись к стене, он хлебал пиво,
слушал разговор и смотрел на мелькающие перед ним ноги Дема - бо­
сые, в синих, не рваных и не подкатанных джинсовых штанинах. Закиды­
вая голову, чтобы влить в себя очередную порцию, Володька видел не
только ноги, но и всего Дема. Тот был в черной, обсыпанной спереди си­
гаретным пеплом рубашке, поверх болтается на цепочке стальной сим­
вол анархии.
Беседа Дема и Дракона продолжалась уже минут пятнадцать.
Володька встряхнул бутылку, посмотрел сквозь нее на яркую настен­
ную лампочку. Пива оставалось еще много, и это Володьку порадовало.
- ...Нет, ну ты меня уже притомил! Я сказал - не поеду!
Володька зевнул, подумал: "Пойти, что ли, телик посмотреть?" Вме­
сто этого он подтянул к себе валявшуюся рядом гитару, заиграл и запел
свою любимую:
Границы ключ переломлен пополам...
- Воробей, заткнись! Ничего из-за тебя не слышу!
Володька ушел в комнату и завалился на диван. "Димычу хорошо гелек есть, видик есть, кассет полным-полно, и машина у них - не чета
нашему "Запору". Неудивительно - папаша-то у Димыча недавно пред­
принимателем стал!" Володька приложился к бутылке.
- Дракон! - вдруг заорал Дем в трубку так, что Володька вздрогнул и
плеснул пива себе за шиворот. - Ну, ты сам напросился! Я сейчас дейст­
вительно приеду и морду тебе расклещу! Будь уверен - если я приеду, ты
не обрадуешься! - Дем швырнул трубку и пошел на кухню. Володька ри­
нулся туда же с гитарой и со своим пивом.
Дем уже сидел за столом, и перед ним стояли пустой стакан и нетро­
нутая поллитровка с водкой, а очки лежали между ними. Володька вклю­
чил радио, и по кухне разнеслась газмановская песня:
"Единая Россия"! Россия! Россия!
В единстве наша сила,
Просторы, леса, города!..
Единая Россия!
Так было и будет всегда!
- Выключи! - заорал Дем, свирепея. Володька выключил, но песня
вдохновила его на такой вопрос:
- Слышь, Дем, а ты на выборы пойдешь?
- Не знаю.
- А если пойдешь, то за кого проголосуешь?
19

- Против всех!
- А мой батя говорит, что голос того, кто проголосовал против всех,
припишут той партии, которая наберет больше всех очков... то есть голо­
сов.
Дем выпил водки, скривился и промолчал.
- Слышь, а где твои предки?
- Ты что, Воробей, совсем тупой? Я же тебе сказал, что отец к сестре
уехал!
- А мать?
- А мать у деда. У меня дядя вчера из Америки приехал. Сначала к
твоим пошел, потом к нам, а сегодня у деда празднует.
- А, - удовлетворенно сказал Володька.
Дем налил себе полстакана, выпил как чай и сказал:
- Хочет меня в Америку увезти.
- Поедешь?
Дем совсем вышел из себя:
- Да на... - тут он вклеил непечатное слово, - мне сдалась эта Амери­
ка?! Нет, не поеду!
- А чего ты сегодня такой раздражительный? - невинно поинтересо­
вался Володька.
- Да меня Дракон взбесил. - И Дем стал передразнивать: - Приезжай, я
тебе что-то скажу! Приезжай, у меня тут сорок человек сидят! - Дем глот­
нул из горлышка. - До чего же он тупой стал в последнее время!
J
- А ты - нервный, - сообщил Володька и принялся наигрывать на гита­
ре.
- Положь, а! Ты мне ее расстроишь!
- Не расстрою. Она у тебя и так всегда расстроена. - И Володька про­
должил начатую ранее:
i
...А перестройка всё идет и идет по плану,
И вся грязь превратилась в голый лед,
И всё идет по плану...

]

Дем молчал и пил.
Володька распевал:
А моей судьбе да захотелось на покой,
Обещал я не участвовать в военной игре,
Но на фуражке на моей серп, молот и звезда,
Как это трогательно: серп, и молот, и звезда...

Володька отставил гитару и взялся за пиво. Дем сходил за припрятан­
ным от родителей "косячком".
Прошло с полчаса. Володька вновь посмотрел бутылку на просвет.
Пиво заканчивалось.
- Слышь, Дем, давай в магазин сходим.
Дем лежал лицом на столе. Подняв голову, он мутно глянул и сказал:
- Не, не хочу.
Он отпил прямо из бутылки, подумал... И неожиданно поведал Володьке историю о том, как стал анархистом.
Дем говорил долго и нудно. Осовевший от пива Володька засыпал и
20

досыпался в течение его рассказа три раза. А клюя носом, чуть не вы■>ил себе глаз об бутылочное горлышко.
Дем с трудом выговаривал слова, делал гигантские паузы и повторял
щно и то же по много раз. Таким манером он описал, как влюбился в
1инду и как она предпочла ему Белова. Дем рассказал, как пытался доюрительно поговорить с Линдой. Рассказал подробно: что он ей говорил,

- Отпусти, придурок! Сам уйду!
Взявшись за дверную ручку, он обернулся. На него смотрели: Дракон
Прыщ, Володька - последний еле-еле сдерживал смех.
- Идиоты и алкаши, - назвал их Костя и вышел. Прыщ дернулся за ним
споткнулся о гитару, растянулся, а подниматься не стал.
Выскочив из подъезда, взбешенный Костя поискал вокруг глазами, за
метил не засыпанный снегом кирпич, схватил. Он разбил бы стекло в о т
Дракона, если бы кирпич не оказался примерзшим. А отодрав его от<
льда, Костя передумал.
В самом-то деле: зачем? Это же выходка в духе Славки Прыща: кир
пичом в окно, а потом еще сесть в снег и заорать дурным голосом...
Костя отбросил кирпич и уселся на скамейку. По подбородку сползал!
теплая капля. Прыщ, гад, губу рассек... Костя загреб горсть свежего снег!
и прижал ко рту, потрогал щеку - на ней была неглубокая царапина.
Снегопад прекратился, и разъяснелось. Над крышей пятиэтажника н;
противоположной стороне улицы повисла половинка луны. Похолодало
ветер раскачивал ветки деревьев, стряхивал с них снег, и метались пс
светлой земле беспокойные тени.
Костя уронил с ладони мокрые комки снега. Руки мерзли, и он сунул и>
в карманы.
"Крысёнок предал идею!" Ну да, как же! Было бы что предавать... То
же мне идея...
Сквозь нетронутые стекла полетела на улицу песня:
Стоп системы, стоп законы,
Стоп политика, стоп все войны...

22

- Ерунда, - вслух сказал Костя. Губу саднило... Подумал: "Врубили на
юлную мощность, спать людям не дают... Жильцам этого подъезда не
юзавидуешь".
Анархия, анархия, анархия,
Анархия, анархия...
"Неужели всерьез верят, что это возможно, неужели не понимают, что
но - неосуществимо? Дем говорит: мы хотим переделать государство.
Глупо. Государству на нас - тьфу, и растереть, и от нас воспоминания не
чсганется. Мы можем переделать только свою жизнь, и то чуть-чуть, и то
с трудом..."
Анархия, анархия, анархия...
"Неужели верят? А почему бы и нет, все во что-то верят. Как Вера - в
свой придуманный мир.
Или верят в то, что всю жизнь можно прожить вот так, в такой вот
"борьбе" - пьянствовать, зарабатывать уличной игрой на гитаре... не
учиться и по-настоящему не работать?.. Но это же глупо” .
А раньше ему казалось... "Что уж перед собой-то прикидываться... В
анархию я, пожалуй, никогда не верил, а вот в то, что так жить - можно...
Ну ведь Прыщ-то живет - значит, это возможно! И это - весело, и это ново..." Даже вспоминать противно, каким дураком он был всего полгода
назад.
А когда впервые он засомневался в преимуществах такой жизни? Этой
осенью, когда Вера начала ходить в лицей. И его сомнения укрепились
позже: когда отчим устроил его на работу в свою фирму, и Костя начал
получать зарплату. А стритованьем он что зарабатывал? Копейки, да и те
надо было разделить с друзьями. Несерьезно...
Он опять потрогал щеку. Саднит, да так сильно... Опять внутри
всплеснулась злость на алкоголиков, засевших в квартире номер два.
"Анархия, анархия, анархия..." - неслось над убеленной свежим снегом
улицей. Пришла даже такая мысль: натравить на компанию Дракона Бе­
лова и его друзей, но Костя эту мысль прогнал: "Зачем? Глупо мстить
дуракам". И еще ему вдруг подумалось, что панкам скоро и без того при­
дется худо.
А потом будто бы услышал он насмешливый голос Вовки Воробья,
брата угрюмой отличницы Юли Юрацкой: "Ну что, Крысёнок, продал идею
и свободу за баксы?"
- Да пошел ты... - вслух сказал Костя и встал.
Он ничего не продавал. Про идею не стоит и говорить, а свобода...
Была видимость свободы, но не было настоящей. Настоящая, "взрослая"
свобода невозможна без денег. Невозможна! И он хочет этой свободы.
Поскорее выучиться, начать работать, стать независимым. И хорошо бы
купить квартиру, переехать туда и забрать с собой Веру.
Песня стихла. Слышались голоса. Опять, наверное, спорят на какуюнибудь идиотскую тему, вроде "у кого был лучше план революции: у Махно
или у Ленина?".
Костя пошел, и за ним по мягкому снегу потянулись следы - четкие,
темные. Быстро, побежкой двигался он меж рядами зданий, освещенный
23

луной и фонарями. Он шел: маленький, худой, юркий, длинноносый - на *
стоящий белый Крысёнок в кожаном пальто.

7

День в первых числах декабря - солнечный, морозный, обдуваемы
режущим ветром. Летят и вспыхивают на солнце всеми цветами радуп
мельчайшие льдинки. С карнизов, крыш, подоконников свесились обло '1
манные сосули. Яблони обсыпаны воробьями, снегирями, свиристелями
Смерзшийся, утоптанный, раскатанный до состояния наста снег на тро
туарах посыпан крупным песком.
Песок поскрипывал, втискиваясь в наст, - по тротуару шли две девуш 11
ки. Они не знали друг друга, а вот Юля Юрацкая узнала бы обеих. Иду
щая первой, одетая в модную дубленку, с рыже-золотистыми упавшими
на плечи кудрями - Линда, а следом за ней, не торопясь, шагает Дашкг
Иванова в пуховике и цветастой шапочке.
Линда вошла в салон-парикмахерскую, Дашка проследовала за ней. Е
небольшом зале сидели на мягких стульях ожидающие своей очереди.
- Кто последний? - громко осведомилась Линда.
1
- Я, - ответила пожилая женщина. Линда сняла дубленку и села. Рядол
с ней поместилась Дашка, взяла из стопки журнал, принялась листать
выбирая себе прическу. "Надо что-нибудь такое, что изменило бы мне век
внешность. Уж меняться так меняться".
Когда она так решила? После ссоры с Володькой. Он и думать не мог,
что его небрежно брошенное "да, толстовата" окажет на Дашку такое
воздействие...
Дашка почти перестала есть, стремительно худела, и ее начали му-1
чить неведомые раньше головные боли. Постоянно клонило в сон, Tenept
она училась еще хуже. Она по-настоящему пристрастилась к курению
Характер тоже переменился - она стала мрачной, озлобленной. Чаете
представляла, что скажет Володьке при случайной встрече, выдумывала
самые обидные слова. Злилась: "Почему он не звонит? Один раз позвонил и всё... Ну и ладно. Тебе на меня плевать - и я тоже буду на тебя
плевать. Ни за что первая не позвоню!"
- Выбрали себе что-нибудь? - спросила молодая женщинапарикмахер, когда Дашка, сжимая в руке раскрытый журнал, забралась в
кресло. Мельком она заметила в соседнем кресле золотоволосую красот­
ку и подумала: "Ей-то зачем подстригаться? Вон какие у нее хорошие во­
лосы..."
- Вот, если можно, вот это каре. И покрасьте, пожалуйста, в черный
цвет.
- Покороче! - командовала рыжая в соседнем кресле. - Нет! Вот как на
этой фотке, видите?
...На улице Дашка сняла шапочку, достала из кармана зеркальце и
опять поглядела на себя. Она редко улыбалась своему отражению, а тут
улыбнулась - до того понравилось ей худое, с легким румянцем на скулах
лицо, обрамленное черными прямыми короткими волосами.
- У вас спичек не найдется? - спросил рядом знакомый мальчишечий
голос, такой знакомый, что Дашка задрожала. Повернулась, машинально
нащупывая в кармане зажигалку.
Ну конечно, это был он, обидчик Воробей - в сером пуховике, в подка-

24

пнных почти до колен джинсах, без шапки, волосы всклочены. Гитарный
риф высовывается из полиэтиленового мешка. В зубах - сигарета.
- Вот. - Дашка протянула зажигалку. Володька прикурил, вернул.
- Благодарю... - Он не уходил, внимательно смотрел на нее.
- Ну, узнал?
- Даша? Ты, что ли?
- Я, - ответила Дашка. Все заранее подготовленные язвительные фра1ы улетучились из головы, и она, не зная, что говорить, спросила только: Сак жизнь?
- Нормально... А ты классно выглядишь.
- Твоими заботами, - зло сказала Дашка. В глазах у нее закипели слё(ы, и она повернулась и торопливо зашагала прочь. Володька догнал.
- Дыня!
- Я тебе не дыня!
- Ну, Даша! Да постой! Ты чего, вообще... И к Дракону не приходишь!
4то случилось?
- Ничего!
- Пошли к Дракону, - как ни в чём не бывало предложил Володька.
Дашка помедлила... Вдруг улыбнулась.
- Воробей ты и есть воробей... Ладно, пошли.
Они пошли, и на ходу Дашка взяла Володьку за руку.
Часть четвертая
ПОВОРОТ
1
В темноте за окном опять бабахнули петардой. Детский голос крикнул:
'Круто!"
Юля подперла кулаком отяжелевшую к концу дня голову, посмотрела
де доску. Ее до половины покрывали ровные меловые строчки, выписанibie аккуратным почерком Марины. Сама Тимофеева, одна из претенденок на медаль, стояла тут же.
- Ну, Марина, - поторопила ее Людмила Дмитриевна, - вспоминай. Мы
ке на уроке разбирали подобную задачу.
Отогнув рукав рубашки, Юля взглянула на часы. Стрелка подползала к
девяти. "Заканчивали бы уже. Есть охота".
В классе, заняв несколько передних парт, сидели одни только идущие



MyBook - читай и слушай по одной подписке