КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Черепашки-ниндзя. Новые приключения (fb2)


Настройки текста:



Черепашки-ниндзя. Новые приключения


ЧАСТЬ 1. НЕОБЫЧНОЕ КОСМИЧЕСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Глава 1.

  Был разгар лета. Запах разогретого асфальта доходил даже до двадцатого этажа высотного дома, на чердаке которого недавно обоснова­лись новые жильцы. Впро­чем, чердаком это жильё можно было назвать весьма условно. Жильцы положили много сил на его обустройство. Да и сами жильцы были нео­бычны. Это были известные ниндзя-черепашки: Леонардо, Микеланджело, Рафаэль и До­нателло. Их зелёные тела по-прежнему перевязаны разноцветными матерчатыми по­вязками на глазах, локтях и коленях. У Рафаэля они красного цвета, у Леонардо - синего, у Микеланджело - жёлтого, у Донателло - фио­летового. Крепкие панцири стянуты широкими ремнями с блестящими пряжками, на которых рельефно выступали буквы Л, М, Д, Р.

  Чердак служил и спортивным залом, и жиль­ём, и научной лабораторией. Друзья полностью погрузились в науку, и так увлеклись, что за­были обо всём. А началось всё с малого - с са­мой обычной детской энциклопедии, которая случайно попала в руки то ли Леонардо, то ли Микеланджело, а может, Донателло. Как бы там ни было, а старый том энциклопедии ока­зался на столе, и четыре любопытные головы склонились над ним. И чем больше вчитывались ниндзя в страницы энциклопедии, тем больше у них возникало вопросов, ответы на которые хотелось узнать непременно и немедленно. Постепенно росла на столе стопка книг разной толщины с пёстрыми закладками. Когда такими стопками был загромождён весь стол, пришлось подумать про книжный шкаф. Когда и там стало тес­но, и полки про­гнулись под тяжестью фолиантов, рядом встал ещё один шкаф. Таким образом, собралась интересная библиотечка из книг по физике и астрономии. В полной тишине ино­гда раздавался глубокомысленный вопрос Рафа­эля: «А не скажете ли вы мне, уважаемые, от чего зависит смена времен года?» Кто-нибудь из братьев с помощью пальцев, карандаша и бу­маги начинал объяснять про радиус орбиты и наклон земной оси. Рафаэль только хитро улыбался. Всё это он хорошо знал и сам. Просто хотелось лишний раз позабавиться.

-   Молодец, пятёрка! Далеко пойдёшь, если полиция вовремя не остановит, - подшучивал Рафаэль.

-   А, так ты смеяться! ­- вскакивал со своего места обиженный. - Сейчас я тебе всыплю на орехи...

  Так начиналась полушутли­вая потасовка, и ниндзя рез­вились, как молодые необъез­женные лошадки, устраивали «кучу мала» и после такой разрядки снова садились за учебники и пыхтели над ними и час, и другой.

  Постепенно доб­рались и до солидных докторских диссертации, в которых на схемы и рисунки не было даже и намёка.

  Как бы там ни было, а курс астрономии был усвоен крепко, космической медицины - надёжно, теория полётов - основательно, устройство летательных аппаратов всех времен и народов ­тоже в совершенстве. О физической подготовке нечего и говорить. На самодельной центрифуге изобретения Донателло ниндзя крутились со ско­ростью пропеллера самого современного вертоле­та. Лететь в космос и не тренировать вестибуляр­ный аппарат - что может быть бездумнее! Так что программа подготовки была выполнена пол­ностью. Дело оставалось за малым - совершить пилотируемый полёт. А в том, что это возможно в самое бли­жайшее время, - никто из на­ших героев не сомневался ни на минуту.

  Но дни шли за днями, в кос­мос летели другие, а черепаш­ки по-прежнему оставались не у дел. В центре космических полетов заявление отважных ниндзя лежало на самой ниж­ней полке. Больше ждать не бы­ло сил. Как говаривал старый учитель Сплин­тер: «Кинжал, всё время в ножнах спящий, - заржавеет, джигит, всё время дома спящий, - зажире­ет». Второе черепашкам не грозило ни при каких обстоятельствах, но всё же было немного обидно: чем другие лучше?

  Чтобы как-то занять себя и быть полезными ­- а иначе какие же они ниндзя-черепашки? ­друзья установили наблюдательный пункт. На всякий случай. Может произойти пожар, да и вообще мало ли чего может случиться в большом городе!

  А жара держалась уже не один день. Солнце беспощадно палило. К автоматам с кока-колой тянулись очереди с пластиковыми бутылками. Люди старались как можно быстрее спрятаться в домах и включить кондиционеры. Многие отдыхали на воде. Го­родской пляж казался акку­ратно уложенным паркетом - ­так много людей добровольно пеклось под лучами жаркого солнца.

  Ниндзя по очереди наблюда­ли в бинокль за размеренной жизнью города. Отсюда, из са­мого центра, как на ладони были видны аккуратные зелёные квадраты городских парков и скверов. Широкие улицы и проспекты разре­зали город на квадраты. По улицам, подобно разноцветным жучкам, бегали автомобили. Жизнь шла размеренно. Происшествия случа­лись крайне редко. Один раз, правда, черепаш­ки встревожились не на шутку. На пустыре за городом был замечен густой чёрный дым. Лео­нардо (он в тот день нёс службу) дал команду готовить аэрокар к вылету.

  О транспорте черепашек необходимо сказать отдельно. В подъезде высотного дома, где они жили, стоял лёгкий и быстрый бронетранспортёр защитного цвета, переоборудованный из военно­го. Он был приспособлен для тушения пожаров и погони за преступниками. Бронетранс­портер мог плавать по воде и без труда передвигался по топким болотам. Этим средст­вом передвижения ниндзя пользовались в исключитель­ных случаях, чтобы не наво­дить паники на мирных жите­лей. С большей охотой друзья пользовались легким аэрока­ром, который находился тут же, на крыше здания, и не при­влекал особенно­го внимания. Аэросредство напоминало собой увеличенную ко­пию антенны спутниковой связи, покрытую тол­стым стеклянным колпаком. Подобные аэрокары не были в новинку жителям города, над приго­родными районами в погожий день их кружи­лось великое множество.

  Аэрокар ниндзя, как и бронетранспортёр, был предельно усовершенствован. Он легко планиро­вал над городом, но при необходимости можно было задействовать выдвижные крылья и раз­вить скорость, близкую к реактивной. Скорость к тому же зависела от угла наклона крыльев к плоскости самого аэрокара. Надо ли говорить, что аэрокар был оборудован со­временной катапультой и мощ­ной видеокамерой. Лёгкая ла­зерная пушка была последним усовершенствованием, кото­рое появилось уже после того, как ниндзя в своих познаниях по ядерной физике добрались до строения атомного ядра.

  Итак, аэрокар был готов к вылету, мощные пенные ог­нетушители загружены в счи­танные минуты. А через несколько секунд ниндзя сели на пустыре за горо­дом. Однако тревога оказалась ложной. Мальчишки с окраин жгли автомобильные шины. Неизвестно, для че­го им это понадобилось. Такой уж народ эти мальчишки. Хлебом их не корми, а дай что-ни­будь поджечь, сломать, скрутить, попробовать на вкус... Сами поджигатели были закопчены с ног до головы. Хоть сейчас отправляй их в Африку. Ниндзя только руками развели. Впрочем, дейст­вие усовершенствованного пенного огнетушителя по просьбе детей они всё же продемонстрирова­ли. Гора покрышек покрылась густой белой пе­ной. Это вызвало у юных поджигателей восторг не меньший, чем столб дыма и огня.

  Ниндзя вернулись домой и продолжили наблюдение. Следующий сигнал тревоги последовал незамедлительно. Донателло, несущий вахту, вдруг почувствовал резкий за­пах гари.

-   Горит! - обрадовано воскликнул он, напряженно всматриваясь вдаль. - Навер­няка горит!

  Однако огня нигде не было видно, между тем как любому Незнайке доподлинно известно, что дыма без огня не бывает.

  Резкий запах гари становился всё более ощути­мым. Он пробивался из-под кухонной двери. Донателло отложил в сторону бинокль:

-   Так и есть, опять это Микеланджело!

  Вся кухня была заполнена ядовитым дымом. Сам повар пребывал в полной растерянности и только размахивал кухонным полотенцем. Донателло выключил плиту, распахнул окно и нажал на кнопку воздухоочистителя. Только через несколько минут стало возможным разглядеть газовую плиту и сковородку на ней. Правда, тому, что было на ней, нельзя было подобрать названия. «Кулинарное изделие» на­поминало обуглившуюся по­дошву.

-   Ты опять забыл поло­жить масло! - рассердился Донателло.

-   Я тут ни при чём, - оп­равдывался Микеланджело. -  В инструкции написано, что можно обходиться совсем без жира благодаря покрытию из особенного сплава.

-   Я тебе говорил, для кого пишутся инструкции? - насе­дал Донателло.

  Мик отвечал не­что невразумитель­ное.

-   Да-да, для тех, кто на букву «д». Это лиш­ний раз доказывает, что любой тезис, любую научную аксиому надо перепроверять, не говоря уже об инструкции по пользованию сковородка­ми и кастрюлями. Быть тебе дежурным по кухне ещё и завтра!


Глава 2.

  Прошло много времени. Ничего особенного не случилось. Ниндзя помогли поймать с пол­десятка угонщиков автомобилей да двоих не­расторопных мелких грабителей, которые, ед­ва завидев необычных перехватчиков, готовы были отдать не только украденное, но и всё с себя.

  А тем временем на планете было неспокойно. Где-то далеко, на обратной стороне земного шара, одно за другим происходили вулканические извержения. Старые вулканы про­снулись, расплавленная масса широко разливалась по окрест­ностям, сметая на своем пути всё живое. Под лавой оказыва­лись некогда урожайные поля и виноградники. Люди остава­лись без крова. Затем началась полоса землетрясений, даже в тех местах, где ранее о них никто и слыхом не слыхивал. «Словно громадный зверь вдруг ожил на глубине и теперь извивается, хочет попасть на по­верхность», - пи­сал о землетрясении очевидец. Учёные опасались, что земная кора может расколоться и превратиться в расплав­ленную, кипящую массу. Погибнут целые наро­ды, погибнет цивилизация.

  Как всегда, нашлись толкователи случившего­ся. Они доказывали, что землетрясения случают­ся в тех странах, где начинаются войны и межна­циональные конфликты. Земля, утверждали они, не терпит людской вражды и мстит людям. От чего же начинали враждовать народы, тысячи лет жившие в мире и согласии? Про это уже ни­кто не мог сказать.

  Несчастья постепенно приближались к шта­ту, где жили черепашки. Сна­чала произошел взрыв в науч­ной лаборатории, где нахо­дился готовый к отправке блок питания станции. В радиусе свыше двадцати кило­метров люди умирали от ра­диации. Потом наступило жаркое лето, по всей стране бушевали пожары. Ветер пе­регонял языки пламени от до­ма к дому, от деревни к дерев­не. Пожарные сбились с ног, укрощая огонь. Время от времени он уходил под землю, а потом, когда о нём начинали забывать, с новой силой вырывался наружу. Глубоко внизу находился толстый слой прессованного торфа, и после то­го, как он выгорал, под землёй образовывались целые озера с мутной водой. Даже старинные крепости, не говоря уже о современных здани­ях, давали трещины.

  Но особенно потряс всех последний случай. На ровном месте перевернулся двухъярусный автобус компании «Эйр Тренс». Автобусы эти были настолько надёжны, настолько всё, что касалось безопасности пассажиров было проду­мано, что приходилось только развести руками и сказать: «Этого не может быть потому, что не может быть никогда». А между тем в автобусе находилось около двухсот детей, которые от­правлялись в летний лагерь отдыха при Университете кос­мических исследований. По­гибли дети, которые были на­деждой страны. Старшие из них уже самостоятельно участ­вовали в научных исследовани­ях, имели по несколько изобретений. И вдруг эта странная ава­рия... Непонятная сила приподняла автобус над шоссе. Он перевернулся в воздухе и с размаху грохнулся об асфальт. Затем неве­домая сила приподняла то, что ранее называ­лось автобусом, и ударила об асфальт по очере­ди правой и левой стороной. Крики и плач, ко­торые слышались сквозь разбитые стёкла, утихли навсегда.

  На место трагедии прибыли министры по чрез­вычайным ситуациям, но что они могли сделать, кроме того, что давали интервью, высказывали соболезнования и поспешно заверяли, что все ви­новные обязательно будут наказаны. Экипаж по­гиб, наказать дорогу ещё никто не пытался, по­этому наказание понесли все заместители начальников. А те в свою очередь наказали своих заместителей да ещё метеоро­логов за то, что не напомнили лишний раз о скользкой доро­ге, да ещё дорожных рабочих за то, что вовремя не срезали ветки, прикрывающие дорож­ный знак с ограничением ско­рости.

  А через три дня ещё одно бедствие постигло штат. Налетел страшной силы ураган. Толстые деревья вдоль дорог ломались, как спички. Трещали телеграфные столбы. На многие километры легли березовые рощи, словно причё­санные гигантским гребнем.

  Когда на одной территории на протяжении такого короткого промежутка времени случает­ся столько трагедий - это не может не вызвать тревоги. И люди обратили свои взоры к космо­су, пытаясь найти ответ на мучившие их вопро­сы. Именно в это время и родилась идея совер­шить полёт на ближайшую из обитаемых пла­нет. Такие попытки предпринимались и ранее. Десять лет назад на Антигону - так называ­лась планета - был доставлен вымпел с отлитыми золотом словами: «Мы готовы прийти к вам с ми­ром». Назад космический ко­рабль не вернулся, пропав из поля видимости на обратном пути. Этот полёт, как и по­следующие, не был пилотиру­емым. С каждым полётом шансов на успех оставалось всё меньше. Корабли превращались в горящие факелы, как только входили в ат­мосферу планеты Антигона.

  Да и во время обычных полё­тов роковые слу­чайности подстерегали космонавтов. Не получалась стыковка космического корабля и орбитальной станции. Приборы начинали выдавать неправильную ин­формацию, и корабль каждый раз проходил мимо станции. Кроме того, град метеоритов каждый раз непременно бомбардировал ракету, нанося повреждения верхней обшивке, отлитой из сверхустойчивой стали. Тем более опасен был межпланетный перелёт, к которому начали подготовку в Университете космических исследований.

  В научном журнале «Первопроходец» известный учёный доктор Ньютембр напечатал сообще­ние о готовящемся полете. «Для того чтобы создать такую ракету, не достаточно усилий одного нашего университе­та, - писал он. - Будем рады любой помощи, ждём предложений и новых идей».

  Конструкторское бюро на чердаке двадцатиэтажного до­ма склонилось над письмен­ным столом. Идеи были одна неожиданнее другой, но они тут же отметались, не выдер­живая критики. Уж очень непростая задача была поставлена. Чтобы преодолеть силу земного притяжения и ле­теть с заданной скоростью, первоначальная ско­рость должна быть не менее двадцати километ­ров в секунду. А чтобы развить такую огромную скорость, требуется большое количество топли­ва. По расчетам масса топлива должна превы­сить массу самой ракеты. А вы можете себе представить, к примеру, хотя бы лёгкий авто­мобиль, в котором бензобак больше, чем салон шофёра?

-   Необходимо новое реактивное топливо! - доказывал Леонардо.

-   Ну, так за чем же задержка? - сердились остальные черепашки. - Изоб­ретай, если ты у нас такой ге­ниальный. Лет за пятьдесят, может, что и придёт на ум. А за это время вся планета пре­вратиться в пустыню.

  И всё-таки они придумали, неутомимые конструкторы. «Проект ниндзя» - так на­звали свою разработку чере­пашки - был намного проще и в то же время оригинальнее других, присланных на конкурс. Черепаш­ки-ниндзя пред­лагали сделать корабль многоступенчатым, то есть состоящим из несколь­ких ракет, соединённых между собой. В пер­вой ракете должен был находиться экипаж ко­рабля, пульт управления, солнечные батареи, различная исследовательская аппаратура, а также запасы пищи. К этой ракете присоеди­нялась снизу вторая ракета, доверху заполнен­ная реактивным топливом. Это была своеобраз­ная летающая цистерна. Ко второй ракете при­соединялась третья ракета.

  После того как включалось зажигание, начи­нала работать нижняя ракета. Когда топливо выгорало, ракета отделялась от корабля и сразу же в работу включалась вто­рая ракета. Вес космического корабля становился намного меньше, и это придавало ему ускорение. Через некоторое время и вторая ракета отделя­лась от летательного аппарата и сгорала на пути к Земле. После этого космический ко­рабль тысячи километров мог летать по инерции, с выключенными реактивными двига­телями. Оставался запас топлива в последней, третьей ступени. Этот запас был необходим для торможения корабля при посадке и для возвраще­ния на Землю.

  Однако проект - это ещё далеко не всё. Раке­ту надо построить. Части ракеты изготовлялись на секретном заводе при университете и достав­лялись на космодром на специальных тягачах. Машины шли медленно и торжественно, как на парадной церемонии. На широких платформах, укутанные в надувные камеры, чтобы не повре­дились при перевозке, стояли и лежали части космической ракеты. Опытные сборщики в оран­жевых касках и небесного цвета комбинезонах монтировали узлы. Всё выше поднималась ракета. Наверху стояли Леонардо и Микеланджело. В руках у них были электронные изме­рительные приборы, которые реагировали на погрешность в тысячную долю миллиметра. Неудивительно, что некоторые детали приходилось браковать и отправлять на доработку.

  Внизу, на бетонной площад­ке, давали указания по сборке Рафаэль и Донателло. Работа шла слаженно и была закончена на семнад­цать минут ра­нее намеченного срока.

  Ракета, готовая к отлету, стояла посреди кос­модрома. В специальных цистернах подвозили и подвозили ракетное топливо, дважды прошед­шее через фильтры магнитной очистки.

  В погожее, солнечное утро лета 21... года изящный и лёгкий автобус доставил экипаж на космодром. Астронавтов было семеро: пять мо­лодых мужчин и две женщины. Они заслужили право на полет, выдержав полторы тысячи са­мых разнообразных психологических тестов и блестяще пройдя курс подготовки. Обе астро­навтки в недалёком прошлом считали себя самыми счастливыми в мире матерями. Однако их сыновья-одногодки погиб­ли во время аварии автобуса фирмы «Эйр Тренс». У маль­чиков были отличные способ­ности, они могли бы стать вы­дающимися учеными-исследо­вателями...

  После этого трагического случая женщины подали ра­порт в центр подготовки ас­тронавтов и в скором времени стали первыми среди осталь­ных претендентов. На готовя­щийся полёт они возлагали большие надежды, словно предчувствовали, что он должен дать ответ на многие мучившие землян вопросы.

  Последняя ночь перед стартом. Последний ме­дицинский осмотр на новейших установках, под­гонка скафандров - и вот экипаж уже на космо­дроме.

  Прозвучал рапорт о готовности к полёту. Десят­ки фотоаппаратов одновременно щёлкнули, запе­чатлев последние мгновения экипажа на земле. На лицах астронавтов безмятежные улыбки, слов­но люди уезжают в привычную командировку. Не­громко зашумел лифт, поднимающий экипаж на верхнюю ступень ракеты. Руководитель полёта отсчитывал последние секунды перед стартом - шесть, пять, четыре, три, две, одна... Пуск! Ракета медленно оторвалась от земли и стала набирать высоту. Из сопла нижней ступени с ши­пеньем вырвалась струя разо­гретого воздуха и газов. Пять секунд - полёт нормальный, десять секунд - полет нормаль­ный, минута - всё идёт по пла­ну. Ракета всё выше уходила в лазурное небо. Вот уже она почти не видна. В руках провожавших ее по­явились бинокли.

  И вдруг ракета, словно споткнувшись, замерла на месте. Огненные блики брызнули во все стороны - ­это летели к земле горящие осколки. Через не­сколько секунд донёсся отзвук далёкого взрыва.

  «Взрыв в космосе», «Гибель семи астронав­тов» - с такими заголовками вышли все центральные газеты. «Причины трагедии расследу­ются» - так заканчивалось большинство репор­тажей.


Глава 3.

  А теперь давайте покинем Землю и на некото­рое время переместимся на одну из ближайших обитаемых планет - на Антигону. Для этого нам не понадобится ни ракета, ни дирижабль. У каж­дого есть свой мыслеплан - наши знания, наше воображение, для которого пространство и вре­мя - понятия очень относительные, как и для космоса.

  Планета Антигона по своим размерам нена­много превышает Землю. Она находится примерно на таком же расстоянии от своего солнца, как и наша Земля от своего и поворачива­ется вокруг него и вокруг сво­ей оси с такой же примерно скоростью. Что такое тепло и холодно - антигонцы знают хорошо, а вот что такое зима и лето - нам пришлось бы дол­го им объяснять. Антигонцы никогда на видели ни первых клейких листочков на деревьях, ни золотого листопада, ни ледо­хода, ни косяков улетающих птиц. У них нет смены  времен года.

  В центральной части Антигоны - у нас это на­зывается экватором - всегда тепло, даже жарко. Местное солнце обладает более высокой энергией. В направлении на север и на юг от экватора ста­новится прохладнее. Причём если за тысячу ки­лометров на север температура воздуха около де­сяти градусов, то такой она остаётся всегда, в те­чение долгих, бесконечных лет.

  Животные на планете сродни нашим. Прав­да, антигонскому зайцу живётся куда лучше нашего. Ему никто и ничто не угрожает, так же, как и антигонской косуле или куропатке. В один из периодов истории антигонцы решили уничтожить всех хищных жи­вотных и таким образом побе­дить зло в животном мире. По всей планете открылась стрельба. Антигонские волки забирались в самые глухие чащи, но и там их находили и уничтожали с вертолётов. Последний коршун от испуга забился в палатку к турис­там, был, разумеется, пойман и спустя некоторое время пре­вратился в превосходное чучело, которое за­няло свое место в биологическом музее. Но, каким бы странным это ни казалось, травоядных больше по численности не стало. Среди живот­ных начались болезни, подверглись опасности целые виды. Вся причина в том, что не стало хищников санитаров, жертвами которых чаще всего становились больные и ослабленные зве­рюшки. Победив хищников, антигонцы начали энергично бороться с сорняками. Здесь дело про­двигалось не столь успешно. В первую очередь погибли полезные сорняки. Звучит несколько необычно «полезные сорняки». На самом деле всё правильно. Ведь и крапива и та же по­лынь - растения очень нужные. Чтобы дело по­шло успешнее, антигонцы рас­пахали всю землю, где это воз­можно. Гербарии многих «полезных сорняков», так же, как и чучела хищных живот­ных, стали экспонатами мно­гочисленных музеев. Антигон­цы любили музеи, которые по­падались на каждом шагу. Особую гордость вызывал Кос­мический музей...

  Это случилось чуть более де­сяти лет тому назад по земно­му времени. Стояла ночь. Антигонцы спали, как тому и положено быть. Но из каждого правила бывают исключе­ния. Так и на этот раз. В то время, когда весь го­род спал, к окну на семнадцатом этаже подошел тринадцатилетний антигонец по имени Бриг. Он ожидал родителей, которые должны были вер­нуться с экспедиции. Они уже более двух недель безуспешно разыскивали на другом конце плане­ты волчье семейство, для того, чтобы возродить на Антигоне этот напрасно загубленный вид. Бриг раздвинул шторы и увидел на небе светя­щийся шар, даже не шар, а светящийся каран­даш огромных размеров, который медленно опус­кался на свежевспаханное поле.

  Неопознанный и невиданный ранее летающий аппарат посто­ял совсем не долго, не выключая двигателей, и беззвучно поднялся в воздух, набирая ско­рость. Об этом Бриг рассказал родителям, которые вернулись с очередной экспедиции усталые и расстроенные. Те только от­махнулись: «Цивилизация су­ществует только на планете Антигона. Сколько раз про это было сказано, а тебе всё инопланетяне снят­ся». Но Бриг не успокоился и ут­ром чуть ли не за руку потянул родителей на то место, где наблюдал неопознанный летающий объект. На месте призем­ления находился шар высотой около метра. Лёг­кий и полый внутри. Сверху сверкали выбитые буквы. Рядом находился круглый диск диаметром около двух метров. На нём по окружности вставле­ны в отверстия двести флажков самой разной рас­цветки: красные со сплетением в углу неизвест­ных предметов, полосатые со множеством звёзд, флаги со зверями и двуглавыми когтистыми пти­цами. Последнее насторожило антигонцев, в особенности отца Брига. Прочитать написанное на шаре антигонцы не могли, но оскалы зубов и выпущенные когти на доставлен­ных флажках могли обозначать угрозы жителям планеты. Вско­ре около находки собралась спе­циальная группа по исследова­нию неизвестных космических объектов. Всем хотелось потро­гать неизвестный материал, из которого сделан шар. Надо сказать, что многие антигонцы вообще мало представляли се­бе, что такое металл. Все пред­меты обихода: оконные рамы, поручни, даже дверные замки и слесарные инструменты - делались из пластмассы. Не совсем, правда, такой, какую мы привыкли видеть у нас. По твёрдости суперпластмасса не уступала железу. Немногочис­ленные, очень дорогие предметы из металла нахо­дились в музеях и частных коллекциях. Недра Антигоны были очень бедны рудами. Это и заста­вило ученых думать и искать выход.

  Лица научных светил сияли от радости. Сра­зу столько догадок и гипотез будет отвергнуто или же, наоборот, доказано. Очень важно, что шар пустой, а, значит, есть возможность определить состав атмосферы на той далёкой плане­те, откуда он был доставлен. Это радовало более всего.

  Обе находки с величайшей осторожностью доставили в ко­смическую лабораторию для дальнейших исследований. Тысячи людей высыпали на улицу. С почестями, подобно тем, какими сопровождается олимпийский огонь на планете Земля, находки сопровождали в космическую лабораторию. «Звёздный шар» - так назвали доставленный с Земли вымпел - принялись взвешивать и из­мерять с помо­щью самых точных инструментов. На улицах только и разгово­ров было об этом.

  Сперва удалось разгадать тайну необычных флажков. Это нам кажется, что ничего таинственного здесь быть не может. Земляне, все двес­ти государств Земли, посылают жителям плане­ты своё приветствие. Антигонские учёные вна­чале пошли по ошибочному пути. Профессор лингвистики Шруб утверждал, что каждый цвет флага обозначает какую-то букву неизвест­ного алфавита. Это тем более очевидно, что цве­та повторяются. Следовательно, на неизвестной планете существует цветовая грамматика. Необ­ходимо только расшифровать значение каждого цвета, и по окружности диска прочитает­ся фраза. Другой выдающийся учёный, профессор Крен - вы заметили, кстати, что для удобства общения у антигон­цев очень короткие, не более, чем из четырех звуков, име­на - так вот, профессор Крен имел совершенно другую точ­ку зрения. Он доказывал, что на далёкой неизвестной пла­нете, возможно, отдельные понятия обозначаются какими-то общепринятыми символами. Только и всего. Такая теория всех очевидно огорчила, потому что это означало, что загадка никогда не будет раскрыта.

  Почему же антигонские ученые не могли дол­го разгадать тайну флагов? Они не знали, что такое государство или королевство. Только в очень-очень старых книгах, которые храни­лись в сейфах из несгораемой пластмассы, гово­рилось, что в незапамятные времена территория планеты делилась на две равные части. На од­ной её части жили люди благородные и честные. Одним словом, люди со знаком «плюс». На другой половине жили мстительные и жадные люди со знаком «минус». Предста­вители каждой из половин постоянно враждовали между собою. Первые из них, когда дело доходило до боевых схва­ток, несли с собою развёрну­тые флаги с изображением бе­лой розы, другие выступали с флагами, на которых изоб­ражалась чёрная пантера. Нигде, сколько бы ни искали историки, не на­шлось сведений о том, кто кого завоевал и как далее развивались события. Но как бы там ни было, территория Антигоны с тех незапамят­ных времен более никогда не делилась. Скорее всего, представители белой розы и чёрной пан­теры перемешались между собой. И это ни­сколько не удивительно. Каждый человек со­стоит из «плюсов» и «минусов». Все мы немно­го полосатые, как сказал один мудрец. Тёмные полосы - это наши «минусы», светлые - на­ши плюсы. Всё дело в том, какой ширины эти полосы.

  Быль о двух гербах-символах помогла отве­тить на вопрос, что обозначают разноцветные флаги. С тем, что флаги - это символы неизвестных госу­дарств, в конечном итоге со­гласилось большинство учё­ных. Нашлись и скептики, которые не могли понять, по каким чертам характера или другим приметам жите­лей одной планеты можно разделить на двести различных групп, если каждый флаг - символ отдельной тер­ритории.

  С вымпелом де­ло обстояло ещё сложнее. Вы скажете, что любой школьник через два месяца может с помощью словаря справиться с несложным текстом на иностранном языке. Выучи названия букв, раз­берись, какие звуки они обозначают да и при­ступай к чтению. А представьте, что вам дали книгу на японском языке и предложили само­стоятельно в ней разобраться. Ничего из этого не получится.

  Антигонским учёным для того, чтобы прочи­тать надпись, потребовалось ровно четыре года и ещё пять лет, чтобы перевести написанное на понятный язык. И вот что они прочитали в результате:

  «Мы, жители планеты Земля, посылаем вам самые искренние приветствия. Мы готовы прийти к вам с миром». Внизу отдель­ной строкой стояло: «Ваши бра­тья по разуму».

  Конечно, было бы намного интересней, если бы надпись была больше. А ещё лучше, ес­ли бы космический корабль землян, теперь антигонцы уже знали, как называется эта да­лекая планета - доставил на лазерных дисках всю информацию энциклопедического отдела любой земной библиотеки. Но уже и эта короткая надпись говорила о многом.

  Сначала вымпел поместили в Космическом музее, но потом, учитывая необычность экспоната, благодарные антигонцы построили для него специальный небольшой музей-павильон, где на невысокой подставке и был установлен уникаль­ный вымпел. За несколько месяцев, которые он здесь стоял, поток экскурсантов почти не пре­кращался. Люди повторяли написанный на нём текст. «Мы готовы прийти к вам с миром». Так перевели его самые авторитетные на планете языковеды.


Глава 4.

  Служители музея стали замечать, что мимо экспонатов всё чаще проходит незнакомый человек в тёмных очках и кожаном плаще. Если бы не этот плащ, возможно, никто не обратил бы внимания на странного посетителя. Как мы уже знаем, хищных животных на планете не было совсем, а ко всем прочим относились с любовью из-за того, что их становилось всё меньше. И ни одному антигонцу не пришло бы в голову убить лося или дикого барана для того, чтобы из его ко­жи сшить себе пальто. Зачем, если и без того существует множество самых различных материалов и крепче, и прак­тичнее кожи.

  Человек в плаще появился перед самым закрытием му­зея, когда сотрудники стояли уже у двери с ключами и пото­рапливали посетителей. Когда уходил последний, как из-под земли появился охранник, во­оружённый резиновой дубинкой и прочим и полицейскими атрибутами. Че­ловек в плаще, выходя последним, попытался заговорить с ох­ранником.

-   Господин полицейский, не найдётся ли у вас пяти минут? У меня есть предложения по усовершенствованию...

  Человек в плаще не договорил, какие предложения у него имеются.

-   Стой!! Смирно! - подал команду полицейский таким голосом, что даже стёкла в окнах зазвенели. - Р-р-р-уки по швам! М-о-о-олчать!

  Не подчиниться такой команде было невозмож­но. Человек в плаще вытянулся, но затем, словно опомнившись, ухмыльнулся сам себе. Хорошо, что сквозь тёмные очки это было не так уже и заметно. С по­лицейскими на любой планете шутки плохи.

  Охранник всего лишь ткнул странного посетителя кончи­ком дубинки между лопаток. Послышался треск электри­ческого разряда, но, как ока­залось, он пришёлся на по­лицейского. Тот даже по­шатнулся, невзирая на свой огромный рост и могучие пле­чи, однако на но­гах устоял.

-   Негодяи! - выругался блюститель порядка неизвестно на кого. - Р-р-азой­дись!! Мо-о-олчать!!

  Хоть никто и не пытался толпиться или разго­варивать.

  Незнакомый мужчина, как ни в чём не бывало покинул помещение, оставив незадачливого ох­ранника в раздумье. Тот отвинтил ручку элек­тронной дубинки - можно назвать её и электро­шокером, что-то поправил в контактах, вынул из чехла и вставил новую батарейку, после чего снова надел крышку. Уже в коридоре полицей­ский включил прибор и легонько, на всякий слу­чай, дотронулся до подоконника. И опять его ударило током. Это показалось ему странным. Полицейский решил не поднимать лишнего шума и поменять оружие, ко­торое, скорее всего, пришло в негодность из-за нечастого применения.

  Необычным посетителем в оч­ках и кожаном плаще был сам господин Крэнк, невзрачное желеподобное существо, вобравшее в себя все злые силы космичес­кого пространства. Ему ничего не стоило по­менять свою те­лесную оболочку и превратиться в добропорядочного посетителя музея на планете Антигона.

  Десять лет тому назад по оплошности Крэнк позволил космическому кораблю землян покинуть орбиту этой планеты и совершить полёт к далёкой Антигоне. Эта ошибка была случай­ной, единственной после того, как он получил власть в космосе. Последующие десять лет такого не случалось никогда. Крэнк был полным власте­лином космического пространства, и уничтожить космическую ракету, которая направлялась с Земли в межпланетный перелёт, для него ниче­го не стоило. Так же, как уничтожить ракету, летящую к Земле. Крэнк мог спо­койно перемещаться в космосе на своем сверхсветовом звездо­лете и совершать суд и над зем­лянами, и над марсианами, и над антигонцами. Если косми­ческая ракета просто летела во­круг Земли, Крэнк относился к этому спокойно. Летают, ну и пусть себе летают. Не будешь же по каждому метеорологичес­кому спутнику палить из элек­тронной пушки! Только изредка, для того, чтобы не зазнавались, он бомбил космические околоземные ракеты и спутники метеоритами или создавал другие препятствия, угрожая жизни экипажа. Господину Крэнку не нравилось, если по про­грамме полёта намечалась стыковка. «Так они и до других планет доберутся, несчастные лю­дишки», - зло думал он. Чтобы поиздеваться и позабавиться, у господина Крэнка было ору­жие, которое не создадут на самых лучших оружейных заводах самые лучшие конструкторы. Любое их оружие будет несовершенным уже по той причине, что его делают не уголовники, а са­мые обычные людишки, которые помешались на своей доброте и гуманизме, которых он ненави­дел всеми силами своей души. (Здесь, конечно, автор допустил очень большую ошибку, за ко­торую раскаивается. Никакой души у Крэнка не было и не могло быть. Лучше было бы на­писать «ненавидел всем своим желеподобным существом»). Оружие - предмет убийства, поэтому делать его, начиная от кинжала и заканчивая элек­тронной пушкой, должны убий­цы и насильники, грабители и прочие нормальные уголовники. Только такое оружие способно бить без промаха. Почему же, спросите вы, именно убийц господин Крэнк считал лучшими оружейниками? Потому, что отрицательная энер­гия ненависти, которая исходит от них, передает­ся оружию, и даже обычный человек, взяв в руки такой пистолет или пусть даже элементарную ре­зиновую дубинку, сразу же получает отрицатель­ную энергию, энергию ненависти. Он становится идеальным убийцей, достойным самого большого уважения.

  До недавнего времени у Крэнка был мощный противник, с которым он постоянно вел войну. Звали его Гольб. Противник достойный, и Крэнк, хотя не признавался в этом, всё же побаивался его. Гольб во всём противоречил Крэнку. Крэнк утверждал, что все лю­ди - двуногие ничтожества, думающие только о собствен­ном благе. Они захламили Зем­лю, испоганили реки и озера, они настроили заводы, которые коптят днем и ночью, загряз­няя атмосферу. Они сверлят недра земли, высасывая нефть и заливая дырявыми танкерами моря.

-   Всё это пра­вильно, - согла­шался Гольб. - Но ведь люди должны строить жильё, отапливать его, выплавлять металл.

-   Люди злы и алчны. Они подчинили себе сушу и воду, они замахнулись на космос. Прой­дёт время, и если мы будем бездействовать, они начнут выбрасывать в космос контейнеры с мусором.

-   Человечеству надо помогать, - не соглашался Гольб. - Мы, силы космоса, тоже не должны оставаться в стороне.

-   Мы - высший разум, мы должны быть жестокими, - стоял на своём Крэнк. - Нас должны бояться, перед нами должны трепетать.

  И Крэнк продолжал свое черное дело.

  Что мог его противник? Он воздействовал на мысли и чувства людей, не допус­кая, чтобы они брались за оружие. Гольб не один раз от­вёл руку земных президентов и монархов от ядерной кноп­ки и предотвратил катастро­фу на Земле. Но он никак не заявлял о себе, о нём никто не слышал и мало кто догады­вался о его существовании.

  Так бывает и у людей. Добрых во много раз больше, чем насильников и грабителей. Но мы не замечаем их, потому что привыкли видеть всегда, на каждом шагу. Добрые поступки Гольба ещё больше раздражали его космическо­го противника, который не мог простить себе промашки с вымпелом от землян.

  Выйдя из помещения музея, Крэнк сел в авто­мобиль и был таков. А через четверть часа он в привычном своём обличье появился на борту звездолёта, где его поджидали сообщники. Крэнк был слегка раздражён. Его, всесильного, смели толкнуть резиновой палкой. Пусть даже не его самого, а только его оболочку. Полицейский, бес­толочь, своё получил. Ему, дубиноголовому, ни за что не по­нять, почему его треснуло. А разряд электрошокера со­вершенно ничто по сравнению с миллионной долей единицы отрицательной космической энергии.

-   Всё же напрасно я не про­учил его, как следует, - ещё раз подосадовал Крэнк.

  Поводя вокруг глазами с мутно­ватыми белками, господин Крэнк постепенно наливался желчью. С ним это случа­лось всегда, когда повелитель сердился. В нор­мальном состоянии - такое случалось исключи­тельно редко - его тело напоминало плохо сва­ренный студень в оболочке. Если же господин Крэнк сердился, этот студень приобретал густой жёлто-зелёный оттенок.

  Рады приветствовать вас, сэр, - поднялся навстречу своему шефу человек в металличес­ком шлеме и металлической полумаске на лице, закрывающей рот и нос. Не было необходимости здесь, в салоне звездолета, носить все это железо. Но полковник Шредер - это был, конеч­но, он - настолько привык к своей амуниции, что никог­да не снимал её. Голова пол­ковника Шредера пряталась под шлемом, как улитка пря­чется в свой домик. И только узкие глазки сверкали холод­но и зло. Вдобавок ко всему полковник Шредер носил бле­стящие латы, утыканные острыми шипами. Иногда, как и теперь, латы заменяла коль­чуга, сплетённая из толстых железных колец. При каждом резком движении кольца звенели. Постороннему могло показаться, что это щёлка­ет что-то в голове господина Шредера. Общую картину довершал широкий чёрный плащ, ко­торый совершенно нелепо выглядел поверх же­лезных погремушек.

  Вслед за полковником Шредером вскочили со своих мест и находившиеся у него уроды-мутанты. У одного из них была толстая и клыкас­тая морда кабана со вставленным в пятак ме­таллическим кольцом. Глаза закрывали чёрные и узкие очки, на голове красовался гребень, как у панков. Бибок - так звали урода-мутан­та - очень гордился своей внешностью и скорее дал бы отсечь голову, чем позволил бы тронуть одну-­единственную щетину на ма­кушке.

  Справа от полковника Шре­дера вскочил мутант-урод с рогатой мордой носорога. Многочисленные металлические цепи и браслеты закача­лись и загремели на нём. Это был Рокстеди, слуга верный и тупой, как и его сообщник Бибок. А ведь нет ничего страшнее, когда тупость сочетает­ся с грубой фи­зической силой.

-   Уроды, придурки, идиоты! - выпалил Крэнк место приветствия.

  Бибок и Рокстеди расплылись в улыбке, слов­но получили похвалу за самое большое в мире злодеяние. Их морды выражали послушание и готовность беспрекословно выполнить любое приказание своего шефа. Лишь полковник Шре­дер, этот злейший космический рыцарь, был сдержан и спокоен, как и подобает в его поло­жении.

-   Слушайте и запоминайте, - продолжал Крэнк.

  Бибок и Рокстеди утвердительно кивнули. При этом в голове у Бибока что-то щёлкнуло. Зазвенели цепи и браслеты второго му­танта.

-   Этот вымпел для меня давно, как бельмо на глазу, ­- продолжал шеф.

  Бибок опять хотел ухмыль­нуться удачной шутке шефа, но Шредер больно саданул его локтем.

-   Ваша дурость мне хоро­шо известна, идиоты, но так и быть, говорите. Что будем делать с этим проклятым вымпелом? Какую дурость предложите на этот раз?

-   Предлагаю, шеф, похитить это железо из музея, - не задумываясь, выпалил Шредер.

-   И переплавить его, - добавил Бибок.

-   И сделать из него много новых цепей и браслетов, - не дал договорить ему Роксте­ди. - А нашему другу Шредеру новый шлем и латы, - угоднически глядя на полковника, проговорил Рокстеди.

-   Идиоты! - оценил Крэнк мудрость своих помощников. - Выкрасть этот дурацкий шар из музея!.. Переплавить!.. Кому продали последние мозги, если они вообще у вас когда-нибудь бы­ли? Слушайте меня и запоми­найте.

  Крэнк своей короткой руч­кой показал в сторону Бибока и Рокстеди:

-   Будете прикрывать нас. С такими мордами вас больше никуда не засунешь. Достались на мою голову.

-   Рады стараться, шеф, ­- выдохнули мутанты в один голос.

-   Марш в соседний отсек, чтоб вами здесь даже не пахло, - махнул Крэнк своей ко­роткой изогнутой ручкой.

-   Рады стараться, - ответили мутанты хо­ром.

  Крэнк остался с полковником Шредером, пригласив его даже присесть, и сам обосновался на мягкой спинке громоздкого кресла.

-   Операция мною продумана. Она не должна занять много времени, - продолжал Крэнк. ­- К делу приступаем без малейшего промедления.


Глава 5.

  Все шло по намеченному плану. Стояла ночь. На планете Антигона она похожа на нашу, если не считать, что на небе нельзя увидеть луну. Её свет не доходит сюда, за миллионы километров. Полковник Шредер и сам Крэнк в уже знако­мом нам обличье подошли к невысокому строе­нию в виде правильного шестигранника. Надо сказать, что после закрытия музея, одна из его стен опускалась. Она закрывала крепкие резные двери. Так что обычному ночному посетителю, если бы вдруг такой и объя­вился, проникнуть в помеще­ние было невозможно. Но это обычному посетителю. Энер­гии могучего повелителя вполне хватило бы на то, что­бы, не прикасаясь к строе­нию, сдвинуть его с места и приподнять над планетой вместе с фундаментом. Но это не входило в планы Крэнка. Замысел повелителя был на­много проще и в то же время коварнее.

  Крэнк подошёл к передней стене, провел ладонью снизу вверх, и стена сразу пошла вверх. Сигнализация бездействовала, парализованная потоком отрицательной энергии. Тяжёлые резные двери раздвинулись, пропуская Крэнка и полковника Шредера в помещение. Стена тот­час же опустилась. Бибок и Рокстеди остались с наружной стороны. Внутри было уютно и све­жо. Кондиционеры поддерживали постоянную температуру. Крэнк и Шредер присмотрелись. Они стояли посреди пятигранной комнаты со светлыми, отдающими лёгкой голубизной стена­ми. Вымпел по-прежнему возвышался на своём обычном месте. Увидев миролюбивую надпись, Крэнк насилу удержался, что­бы не уничтожить прочный пластмассовый саркофаг, оста­вив на месте вымпела расплав­ленную лужу этого надоевшего металла. Однако злой умысел заключался в другом.

  Крэнк достал из небольшого металлического ящичка какой-­то непонятный прибор, напоминающий жужжащую игрушеч­ную черепашку. Без лишней суеты открыл пластмассовую крышку саркофага. Буквы выразительно выступили в голубоватом полумраке. Они казались живыми, говоря­щими.

  Крэнк передал прибор Шредеру. Электронный термовибратор, так назывался этот прибор, не­громко загудел.

-   Через пять минут от этой мазни не должно остаться и следа, - зычно приказал Крэнк.

-   Слушаюсь, - по-военному ответил Шредер и принялся за работу.

  Стоило сделать несколько круговых движе­ний на месте, и от буквы не оставалось даже штришка. Электронный термовибратор тотчас же ровнял вмятины. Крэнк нервно ходил по кругу. Ему самому не терпе­лось действовать. Но не зани­маться же самому повелителю Крэнку этой грязной работой, если для этого есть подчиненные.

-   Готово, - выкрикнул полковник Шредер, расправившись с последней точ­кой. - Этот шар замолчал на века и не будет дурить людям головы.

-   Молодец, хорошо сработано, - похвалил шеф. - Теперь надо сделать другую надпись.

-   Какую? Я не могу ничего придумать.

-   Тебе и не надо ничего придумывать, для этого необходимо иметь голову, а не шлем. Слушай и пиши.

  Тонкий лазерный луч ровно выдавливал пазы в металле. Осталось их заполнить сверхустойчи­вой краской из самого обычного земного распы­лителя.

  «Жители Антигоны! В космосе не должно быть двух цивилизаций. Мы первые. Мы долж­ны быть единственными. Трепещите. Ваши дни сочтены».

  Крэнк несколько раз перечитал написанное и остался доволен. Особенно последней фразой, которая была для него словно бальзам на душу.

-   Звучит? - обернулся шеф к полковнику Шредеру.

-   Превосходно, сэр. Вы гений!

-   То-то же! - воспринял Крэнк похвалу как долж­ное. - Учитесь, идиоты.

  Настроение шефа заметно улучшилось, как всегда после очередной пако­сти. Ещё раз поднялась и опустилась передняя стена. Бибок и Рокстеди вынырнули из темноты.

-   Всё спокойно, шеф, - отрапортовали в один голос.

-   Молодцы, уроды, - похвалил Крэнк.

-   Рады стараться, - оба мутанта икнули от удовольствия.


Глава 6.

  Утро следующего дня на Антигоне выдалось необычным. Смотритель музея в присутствии полицейского включил механизм, поднимаю­щий переднюю стену, открыл входную дверь. В помещении стоял лёгкий запах электричес­ких разрядов. И смотритель, и охранник сразу же почувствовали нечто неладное. То, что по­явилась новая надпись, они заметили сразу, хоть ни один из них не мог её прочитать. Про­сто прежняя была знакома настолько, что каждый из работников музея - да и не только они - мог на­чертать ее по памяти с закры­тыми глазами.

-   Что случилось? - смот­ритель со всех сторон огляды­вал вымпел.

-   Тревога! - прокричал по­лицейский и уже готов был на­жать красную кнопку на щит­ке приборов.

-   Не сметь! - дёрнул его за рукав смотритель. - Вызвать по связи началь­ника охраны!

  Полицейский не стал поступать наперекор, хотя и не привык, чтобы им коман­довали.

  Около двери постепенно начала собираться толпа.

-   Музей закрыт на реконструкцию, - время от времени передавали по связи. Но люди не расходились. Даже по голосу из динамика мож­но было заметить, что случилось что-то неверо­ятное.

  Один за другим прибывали ответственные чи­ны. Сперва появился начальник охраны, следом - мэр города. Через два с половиной часа ­ведущие языковеды планеты, которые открыли в своем родном антигонском языке все на десятки лет впе­ред и прославились теперь зна­нием одного из космических языков.

  Все присутствующие напря­женно всматривались в за­пись, ждали, пока языковеды огласят текст. Те же не торо­пились, но час за часом их лица становились всё мрач­ней, карандаши в руках дро­жали.

-   ...Трепещи­те! Ваши дни сочтены! - прочитал, наконец, словно не своим голосом ведущий языковед, и сразу же глухой ропот прошёлся по залу:

-   Ни за что!.. как они смеют!.. Наглецы! Они хотят стереть нас с лица планеты. Не позво­лим! - антигонцы негодовали всё больше.

  Гул нарастал. Ещё минута-другая - и начнёт­ся самый настоящий митинг. О митингах помнили на Антигоне лишь некоторые из старожилов. Антигонцы давно научились обходиться без ло­зунгов и призывов и во всем полагались на из­бранных ими самими же руководителей, которые никогда не подводили. И не удивительно. Ведь когда управляют лучшие из лучших, по-другому и быть не может. Но на этот раз случай был не рядовой. Все ждали, что скажет мэр.

-   Необходимо срочно со­звать Большой Совет планеты Антигона, - сказал мэр после небольшого раздумья. - Дело касается каждого из жителей планеты. А пока предлагаю закрыть музей и попытаться вы­яснить, как могла появиться подобная наглая надпись.


Глава 7.

  Большой совет собирался один раз в двадцать лет. Но на этот раз не стали придерживаться сро­ка. Событие было чрезвычайным.

  Заседание вёл министр обороны планеты маршал Жезл.

-   Так как же могло случиться, что старая надпись исчезла, а на ее месте появилась но­вая? - обратился маршал к учёным.

-   Я думаю, господин маршал, дело в следу­ющем, - поднялся со своего места доктор Кунс. - Нарушилась герме­тичность в саркофаге, и над­пись просто-напросто испари­лась.

-   А новая в таком случае, по-вашему, конденсировалась? - ­в тон ему иронично заметил маршал Жезл.

-   Почему же? Она находи­лась в глубине вымпела, и по­сле испарения верхней оболоч­ки проявилась.

  Доктора Кунса не поддержа­ли. Форма и вес вымпела не из­менились совершенно.

-   Вымпел подменили, - настаивал второй учёный, доктор Виль.

  С ним не согласился главный архитектор про­екта.

-   Это невозможно, - доказывал он с черте­жом в руках. - Нами предусмотрены все меры защиты.

  Спорили долго. Наконец большинством голосов было признано следующее утверждение. Жители враждебной ныне планеты Земля с помощью ас­тронавтов-диверсанов неизвестным антигонской науке способом сумели проникнуть в музей и пе­ределать надпись.

-   Первая надпись - жал­кий обман, - подвёл итог мар­шал Жезл. - Нас ввели в за­блуждение, и за то время, пока мы мирно облагораживали свою планету и превозносили их за миролюбие, они, подлые, совершенствовали свое оружие и готовились к войне.

  Зажигательная речь марша­ла никого не могла оставить равнодушным. И поскольку он был самым мудрым маршалом на Антиго­не, не поверить ему было никак нельзя.

-   Что у нас в запасниках? - обратился марш­ал Жезл к своему заместителю, который ведал вооружением.

-   Оружие давно не усовершенствовалось, господин маршал, - доложил генерал Бор.  ­- Ядерное оружие, как мы помним из истории, запрещено нами на восьмом заседании Совета ровно девяносто лет тому назад. Разработками лазерного оружия мы не занимаемся уже пол­века.

-   Зачем же тогда мы держим начальника по вооружению? - удивился маршал. - Ну хоть что-то же у нас есть? Не всё оружие переделали на самовары да пылесосы.

-   К счастью, кое-что сохра­нилось. В частности, установки с эль-излучением.

-   А посовременнее что-ни­будь? - допытывался маршал Жезл. - Об этих установках мы говорили четверть века на­зад. Неужели никому не при­шло в голову придумать что­-либо посовременнее?

-   В этом не было необхо­димости, - развёл руками ге­нерал.

  Министру обороны всей планеты ничего не оставалось, как выругаться про себя. В самом деле, дали промашку, и этого нельзя было не при­знать. Но и установка с эль-излучением не так давно считалась страшным оружием. Против неё трудно поставить заслон. В результате хи­мической реакции пучок лучистой энергии на­правляется в сторону заданного космического объекта. Необычность этого излучения в том, что его сила всё время увеличивается. Чем большее расстояние пройдено, тем сильнее из­лучение. Но и это ещё не всё. С каждой прой­денной сотней тысяч километров скорость эль-­излучения увеличивается ровно вдвое. Уже на расстоянии одного миллиона километров мощь лучистой энергии достигает неверо­ятных размеров. Она способ­на вызвать разрушения, срав­нимые лишь с ядерными взры­вами.

  Маршал Жезл впервые по­жалел, что в первый же день после своего избрания запре­тил дальнейшее совершенство­вание подобных установок. Ес­ли бы антигонская военная наука работала в полную силу, к этому времени ничего не стоило бы сконструировать такие установки, которые могли бы сместить с орбиты и бросить в косми­ческую пропасть любую из планет, как бы дале­ко она ни находилась. Сама планета рассыпа­лась бы на мелкие куски, а её горящие обломки всего за несколько мгновений исчезли бы в просторах Вселенной.

  Маршал Жезл ужаснулся, когда ему рассказали о возможностях создаваемого оружия, и строго запретил все дальнейшие разработки. Теперь его постоянно мучила мысль: а что, если на далё­кой Земле существует подобное оружие, и оно оказалось у людей с нечистой совестью и холод­ным сердцем. С самого начала не понравились маршалу эти флаги с когтистыми и зубасты­ми хищниками, о которых на Антигоне давно стали забы­вать.

-   Ну хорошо, пусть будут эль-установки, - обречённо сказал маршал. - Но ведь дру­гие науки, исключая военную, не стояли на месте. Что скажут наши физики? Надеюсь, они были предусмотрительнее и не остановились на электронном телескопе.

  Сидящие в зале невольно улыбнулись. Громоздкие электрон­ные телескопы давно заняли свое место в музе­ях. И только в самых отдаленных школах уче­ники начальных классов на уроках по изучению вселенной рассматривали в них звёздное небо да изрытые кратерами поверхности ближайших планет.

  Поднялся с места известный на Антигоне учё­ный-оптик профессор Линз.

-   У нас хорошие новости, господа. Совсем не­давно испытан новый вариант астровизора.

  Растерянность постепенно уходила с лиц учёных и политиков. Профессор Линз был учё­ным выдающимся, и от него надеялись услышать нечто совершенно необычное. Он не обманул ожиданий и на этот раз.

-   Конструкция астровизора довольно проста, - продолжал ученый. - По своей конструк­ции он представляет некое по­добие эль-установки, которую используют наши военные. Те­перь конкретно. Выбираем ин­тересующий нас объект во Вселенной. К нему направляется пу­чок радиоволн. При помощи ускорителя, конструкция которого нами позаимст­вована у эль-установок, скорость радиоволн уве­личивается по мере того, как увеличивается прой­денное расстояние. Радиоволны отражаются от избранного объекта и возвращаются к нам в виде изображения. Поскольку их скорость огромна, то и обратный путь направленные нами радиовол­ны проходят с огромной скоростью. Таким обра­зом, мы бомбардируем избранный объект, не при­чиняя ему никакого вреда. Радиоволны не могут убить ничего живого, - закончил профессор Линз известным всем положением.

-   Они могут парализовать спутниковую теле- и радиосвязь? - спросил кто­-то из зала.

-   На самое непродолжительное время, - ответил уче­ный. - Будут перебои в не­сколько десятков секунд. Причём самим передающим станциям никакого вреда это не причинит.

-   Речь идёт о жизни планеты, а вы говорите о каких-то те­лепомехах, - прервал маршал Жезл начавшуюся дискус­сию. - Скажите, профессор, - обратился он к учёному, - что же мы сможем увидеть на экранах ваших астрови­зоров?

-   Есть возможность наблюдать панораму по­верхности площадью от пяти квадратных километров и более. К сожалению, отдельные объекты вблизи мы рассмотреть не можем. Надо и дальше работать над конструкцией.

-   А вы можете показать ваш астровизор в де­ле? - поинтересовался доктор Билл.

-   С удовольствием, господа, но для этого нам надо подняться наверх. Там по моей просьбе установили прибор и десять минут назад с помощью ускорителя послали поток радиоволн к далёкой планете Земля.

  Маршал Жезл прервал засе­дание Большого Совета, и все господа советники на лёгком и совершенно бесшумном лифте поднялись на верхний этаж.

  Профессор Линз рассадил членов Совета и открыл экран. Экран светился голубоватым светом. Астровизор еле слыш­но гудел.

  Через минуту, уже на потемневшем экране, показались бес­численные звёз­ды. Одна из них стала быстро приближаться и увеличиваться. Затем на экране проступили контуры материков и островов. Ещё через короткое время стали уга­дываться очертания горных хребтов и рек. Пла­нета стремительно приближалась. Крошечные точки и кубики внизу стали расти и превра­щаться в необычной формы дома. Изображение на минуту замерло и опять начало отдаляться: реки и горные хребты, очертания материков и островов, яркая звезда на всю ширину экрана и, наконец, маленькая и совершенно непримет­ная звёздочка в созвездии. Наконец и она потух­ла. Экран ярко засветился. Профессор Линз вы­ключил прибор.

  Большой Совет несколько мгновений сидел молча.

-   Вы ничего не заметили, господа? - первым прервал молчание маршал Жезл.

-   Панорама очень обшир­ная, что-либо рассмотреть бы­ло трудно, - заметил генерал Бор. - И всё-таки даже в этом случае нельзя было не разли­чить направленные вверх ра­кеты, возможно также жерла неизвестного нам оружия.

  Жители Антигоны не могли представить себе, что в начале третьего тысяче­летия на Земле ещё существуют дымовые трубы заводов, из которых, подобно злому джину, вы­рываются наружу дым и копоть, отравляя воз­дух и почву, перекрашивая снег в серый цвет, что в большинстве городов по-прежнему топятся котельные, в которых самым пещерным спосо­бом сжигаются уголь и мазут.

-   Теперь и ни часом позже нам необходи­мо принять решение, - настаивал маршал Жезл. - Нападения землян можно ожидать со дня на день. Их ракеты стоят наготове и ждут сигнала, чтобы напасть на нас, застигнув врасплох.

-   Предлагаю применить ус­тановки с эль-излучением, - снова взял слово генерал Бор. - Одновременно с этим вести наблюдение при помощи астровизора, чтобы обнару­жить летящие в сторону нашей планеты космические ракеты. Вряд ли земляне способны причинить нам неприятности на расстоянии.

  Никто не голосовал против. Антигонцы лю­били свою плане­ту и готовы были защищать её до конца. Они не желали войны, и то, что они защи­щаются, а не нападают, возвышало их в собствен­ных глазах.

  Первые залпы установки с эль-излучением по­казали, насколько серьёзно это оружие. Оно вы­звало огромной величины цунами в прибрежной полосе Тихого океана. Вода затопила близлежа­щие поселения и оставила без крова десятки че­ловек. Антигонские военные поняли, что силь­нее всего излучение действует в местах нахожде­ния озоновых дыр. Толстый озоновый слой хорошо поглощает эль-излучение, и оно не при­чиняет большого вреда. Антигонцы направили страшные эль-лучи в такие ме­ста, и Земля запылала. В мес­тах исконно безветренных про­шлись шквальные бураны, груды камней заваливали гор­ные дороги, задымились вул­каны. Под толстым слоем воды оказались поля в центральных районах планеты. Разогретый песок барханами покрыл зеле­неющие сады и виноградники. Самолёты и космические раке­ты теряли управление и пада­ли в океан. Подводные лодки не могли подняться на поверхность.

  Обочины шоссейных дорог, словно кладбища, были уставлены крестами, настолько увеличилось количество аварий. На старте гибли косми­ческие корабли. А человечество по-прежнему не могло прийти к какому-либо определённому выводу и ссылалось то на високосный год, то на усталость металла, то на предзнаменование судь­бы, то на теорию вероятности. Дальше так про­должаться не могло. Это понимали все. Но и ри­сковать человеческими жизнями тоже нельзя. Космос коварен, но он должен раскрывать свои тайны.


Глава 8.

  Никто так не переживал трагедию с космичес­ким кораблем «Гелиос», как черепашки ниндзя. Не получилось... Обломки корабля упали в океан. Никакой «чёрный ящик» не расскажет землянам об истинных виновниках трагедии... Черепашки закрылись на своем чердаке на все замки и нико­го не впускали. К еде не притрагивались уже тре­тью неделю. Бронетранспортёр у подъезда посте­пенно покрывался ржавчиной, а в салоне аэрока­ра свили себе гнездо вездесущие воробьи. Старый тренер - крыса Сплинтер - не на шутку был встревожен. Мог погибнуть боевой дух чере­пашек, а это ведь страшнее всего. В таком случае появятся вялость и равнодушие, и бое­вые ниндзя превратятся в са­мых заурядных обывателей, которые не придут на помощь даже по зову.

  О черепашках вспоминали с каждым днём всё реже. Сна­чала их обвиняли в случившемся, но как можно было в этом слу­чае доказать ви­ну. Они сами были себе судьями и выносили себе самый суровый приговор.

  Прошёл месяц. И неизвестно, чем бы закончилась история с черепашками, если бы не мудрый Сплинтер.

-   Банзай! - вскричал он как-то, застав подопечных в наихудшем расположении духа.

  Черепашки встряхнулись и вскочили со своих мест. Никакой опасности, конечно, не было и в помине, но Сплинтер знал, что делает.

  У всей четвёрки загорелись покрасневшие от бессонницы глаза. Черепашки подтянулись и со­брались. Вот что значит вовремя брошенный бое­вой клич.

-   Стыд и срам! - негодо­вал Сплинтер. - Вы забыли своё гордое имя. Настоящий ниндзя не должен раскисать ни при каких обстоятельствах. Стыд и позор мне, вашему учи­телю!

-   Банзай! - ещё громче выкрикнул Сплинтер, и че­репашки очнулись совер­шенно.

-   Что мы должны делать, учитель? - вразнобой спросили черепашки.

-   Вы должны начать всё сначала, довести дело до конца и вый­ти победителями, чего бы вам это ни стоило.

-   Мы готовы! - ответили все четверо.

-   Ну, это совсем другое дело, узнаю мужественных и решительных ниндзя.

  Четыре головы в разноцветных повязках сно­ва склонились над чертежами и учебниками. Необычные инженеры-конструкторы ещё раз пе­репроверили все расчеты, пересмотрели черте­жи. Ничего, что могло показаться ненадёжным или подозрительным, не было обнаружено. «В чём же причина аварии?» - мучились чере­пашки. Опять пошли предположения.

-   Знаю! - неожиданно вы­крикнул Леонардо. - Мы на­прасно тратим время. Все это происки наших старых знако­мых, господина Шредера и его компании. Мы напрасно забы­ли о них.

  Черепашки оживились.

-   Это он, - согласился Микеланджело. - Это его рук дело.

-   Это он творит свои чёр­ные дела на Земле и в космо­се, - хором вы­крикнули Дона­телло и Рафаэль.

-   На земле мы научились с ним сражаться. Он и его бобики тру­сят, - сказал Леонардо с достоинством. - Одна­ко космос - стихия нашего противника. Там достать его будет непросто.

-   Мы дали клятву и мы должны стоять до конца, - сказал Микеланджело. - Чего бы это ни стоило.

  Еще некоторое время черепашки пребывали в раздумье. Они понимали, что нельзя повторять ошибок предыдущего полёта. Космичес­кая ракета, несмотря на свою кажущуюся мощь, в открытом космосе беззащитна. И эту защиту необходимо ей дать. Однако как это сделать, мужественные нинд­зя пока не знали. В одном бы­ли уверены: в космос должны лететь они и никто другой. Именно они должны во всём разобраться.

  В Центре полётов тоже все были обеспокоены случив­шимся. Причины аварии ис­кали десятки лучших инже­неров. Однако всё безуспеш­но. После долгих совещаний в Центре полётов наконец пришли к заключению, что виной всему низкая первоначальная скорость космического корабля. Он не смог преодолеть земное притяжение и рассыпался в воздухе.

  В результате научных поисков космические конструкторы сделали расчеты и сконструировали корабль, который имел первоначальную скорость примерно вдвое выше, чем «Гелиос». Но соответственно увеличивалась и масса ко­рабля.

  Сразу же множество других проблем встало перед конструкторами. И первая из них - скафандры. Обычные не годились совершенно. В скафандре космонавт должен легко перемещаться и быть защищённым от перегрузок. В результате исследований оказалось, что шлем должен весить не менее тридцати килограммов. Пред­ставьте, что у вас на голове ле­жит двухпудовая гиря, а вам надо делать наклоны. Ещё труднее с космическим комби­незоном. Грудная клетка тре­бует особой защиты. Ведь на неё действует давление в несколько тонн. Нужен надёжный жилет. Если сделать его из самого надежно­го сплава, такой жилет будет весить тоже не менее пятидесяти килограммов. По сравнению с таким весом даже тяжелые металлические латы полковника Шре­дера могли бы показаться лёгкой жестянкой. Значит, надо придумать что-то новое.

  Через газету «Первопроходец» доктор Нью­тембр обратился ещё раз к читателям и конструкторам: «Необходима помощь! Ждём ваших пред­ложений».

  И снова необычное конструкторское бюро склонилось над чертежами и бумагами. Как же сделать так, чтобы скафандр был лёгким и прочным?

  И на этот раз на помощь пришёл Леонардо, великий изобретатель ракетного топли­ва. Он предложил сделать кос­мический комбинезон из ме­таллических колец. Металли­ческие кольчуги размещались в несколько рядов и были раз­делены специальной пористой пластмассой, необыкновенно прочной и гибкой. Такой пан­цирь весил немного и был прочным. В специальном ранце на спине комбинезона находилось воздухоочистительное и вентиляционное устройство, аккумуляторы. Для гер­метического шлема пришлось изобрести совер­шенно особый вид пластмассы и оковать её не­ржавеющей сталью. В передней части такого гермошлема имелось круглое оконце из небью­щегося стекла, слегка затемнённое. Скафандр прошел все испытания на прочность.

  Несмотря на опасность предполагаемого полё­та, появилось очень много желающих лететь в космос. Специальная комиссия оказалась в трудном положении. Кому отдать предпочте­ние? Космонавты должны быть крепкими физи­чески, хорошо разбираться в медицине, космической физике и во всех, какие только существуют, науках, включая языкознание. Кроме того, они должны быть очень дружны между собой.

  В результате жёстких испы­таний на выносливость и зна­ния один за другим отсеива­лись претенденты. И вот уже, как и следовало ожидать, ос­талась всего лишь четвёрка космонавтов: ниндзя-черепаш­ки Леонардо, Микеланджело, Донателло и Ра­фаэль.

  Космический корабль, несмотря на его большие размеры и огромные запасы топлива, был двухместным. Ещё одна труднораз­решимая задача стала теперь уже перед нашей четверкой. Каждый из них хотел лететь в космос, и каждому из них было бы обидно за товарища, который остаётся на Земле.

  Нет, черепашки не перессорились. Сначала все согласились, что в необычный полёт отправятся Донателло, изобретший оригинальные тренажёры для подготовки космонавтов, и Лео­нардо, изобретатель нового топлива и ориги­нального скафандра. Но Донателло и Леонардо посмотрели на двух остальных своих собратьев и не решились принять пред­ложение.

-   Я знаю, что делать, - сказал Леонардо.

  Все в ожидании смотрели на знаменитого изобретателя.

-   Чтобы никому не было обидно, пусть всё решит жре­бий, - предложил Леонардо.

  Вы скажете, что это не очень серьезно, решать такие важные дела, как полёт в космос, по жре­бию. И будете правы. Но ведь каждый из ниндзя был одинаково хорошо подготовлен. Что же ещё оставалось делать?

  Леонардо приготовил четыре одинаковые по размеру фасолины, две белого и две коричневого цвета, положил их на дно кувшина с узким гор­лышком.

-   Белые выигрывают, - сказал Леонардо, пе­ремешивая фасолины. - Кто из вас первым желает испытать своё счастье?

-   Чьё предложение, тот пусть и начинает, ­- подсказал выход Микеланджело.

  Леонардо, отвернувшись от кувшина, опустил руку в узкую горловину.

-   Есть, - громко вскрикнул он через мгнове­ние. - Теперь давайте вы.

  Следующие две фасолины оказались коричневыми. Дона­телло и Рафаэль пытались не показать своего огорчения. Ми­келанджело сиял ярче электри­ческой лампочки. Ему теперь можно было не беспокоиться. На дне кувшина оставалась од­на-единственная белая фасоли­на. Рафаэлю и Донателло ниче­го больше не оставалось, как со­вершенно искренне поздравить своих более удач­ливых собратьев и пожелать им ус­пешного полета.

  До старта оставалось сорок четыре дня. Было время еще раз все взвесить, застраховаться от не­ожиданностей. Страшная догадка о происках кос­мических пиратов не давала покоя ни будущим космонавтам, ни их дублёрам. Ведь дублёр дол­жен быть у каждого космонавта. Запланирован­ный полёт нельзя откладывать ни при каких обстоятельствах.

  Леонардо и Микеланджело обратились в Центр полетов со своими предположениями и догадка­ми. Ответ пришёл через два дня. На листе со мно­гими печатями разъяснялось, что существование каких-либо космических пиратов и враждебных землянам цивилизаций предположение из области фантастики. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Черепашкам рекомендо­валось готовиться к полету, а не выискивать какие-либо потусторонние силы. В этом же ответе сообщалось, что разра­ботка секретного космического оружия находится в самом начале и его использование возможно в очень отдаленном времени и только при самой большой необходимости.

  Такой ответ не мог успокоить черепашек. Они были просто уверены в своей правоте. Все аварии и стихийные бедствия последнего вре­мени - происки могучего и вездесущего госпо­дина Крэнка.


Глава 9.

-   Смотрите, что я нашёл, - Леонардо держал в руках пожелтевший номер журнала «Первопро­ходец».

-   Удивил, - хмыкнул Рафаэль, - этого доб­ра у нас целая кладовка. Всё, что было интерес­ного, уже читано и перечитано не один раз.

-   «Первопроходец» в последнее время даёт больше советов по ведению домашнего хозяй­ства, чем по космическим исследованиям. Как забить гвоздь в потолок да как самому сконструировать тележку для дач­ного участка, - добавил До­нателло с иронией. - Я уже не говорю о рекламе неприго­раемых сковородок и каст­рюль. С этим нам уже однаж­ды пришлось повстречаться. Не так ли?

-   Вы напрасно паясничае­те, - обиделся Леонардо. ­- Выслушайте до конца и потом говорите.

-   Слушаем. Что же ты хо­чешь нам поведать? - ниндзя всё ещё не относились серьезно к небольшой публикации в пожелтевшем номере «Первопроходца».

  Леонардо начал читать:

-   «...Мы, учёные, отдавшие много лет жизни на­уке, со всей ответственностью утверждаем, что получение в чистом виде химического элемента, описываемого профессором Фагором, невозмож­но. Данный элемент не существует в природе да­же в тысячных долях миллиграмма. Можно до­пустить все же - что очень сомнительно - его получение в результате реакций. Но и в таком случае данный элемент не сможет просущество­вать даже самое короткое мгновение и непремен­но соединится с другим эле­ментом».

  Леонардо закончил читать и вопросительно посмотрел на своих друзей. Те выслушали заметку серьезно, как и подо­бает настоящим исследова­телям.

-   Ну и что? - был первый вопрос Микеланджело. - При­чём тут это заявление учёных?

-   Нас должно интересовать только то, что непосредственно относится к по­лету, - заметил Донателло.

-   Не всё мне понятно в этой истории, - твердил своё Леонар­до. - Что-то здесь скрывается. Что-то здесь, я считаю, нечисто.

-   Что тут непонятного? Профессор - как там его, Фагор, что ли - высказывает предположение. А знаменитые учёные его поправляют. Всё очень просто и никаких тебе загадок.

-   Нет, не всё так просто, как может показаться, - стоял на своём Леонардо.

-   К примеру?

-   Я просмотрел ещё раз все последние номера журнала «Первопроходец», других научных жур­налов и ни разу не встретил на их страницах имени этого ученого.

-   Ну и что из этого может следовать? - спросил Рафа­эль. - Только то, что профес­сор Фагор действительно при­знал свою ошибку и перестал заниматься наукой.

-   Настоящие великие учёные, да будет тебе извест­но, - нервничал Леонардо, ­- никогда не прекращают своих исследований, особенно полу­чив хоть какие-то положи­тельные результаты. С момента появления статьи прошло уже восемнадцать лет, и у меня такое предчувствие, что доктор Фагор закончил свои исследования успешно.

-   Так почему же он до сих пор не опублико­вал полученных результатов?

-   Ну, это вопрос совсем из другой области. Возможно у человека обида на несправедливость, может еще какая причина, - высказал предполо­жение Леонардо.

-   Значит, ты предлагаешь... - дожидались ответа черепашки.

-   Я предлагаю побеседовать с профессором Фагором, - уверенно заявил Леонардо.

  Черепашки согласились. С на­стоящим ученым всегда интерес­но общаться, а уж с первооткры­вателем...

  Последующие два дня ушли на розыски профессора Фаго­ра. Оказалось, что всё это не так просто. В Академии объ­яснили, что такого ученого никогда не существовало вооб­ще, и даже когда Леонардо показал заметку, только раз­вели руками: «Ничем не можем помочь». Наконец, ког­да ниндзя уже совсем отчаялись и собирались уходить ни с чем, к ним подошёл пожилой профессор и тихо, осмотревшись кру­гом, сообщил, что Фагор около двадцати лет жи­вёт у себя на родине в небольшом городке на бе­регу моря. В руках у ниндзя оказался листок с адресом.

-   Фагор мой друг, - негромко, но твёрдо ска­зал пожилой профессор.


Глава 10.

  На совете четвёрки было решено немедленно навестить профессора Фагора. Надо было готовить аэрокар к полёту. За время бездействия он покрылся толстым слоем пыли. Вездесущие воро­бьи вывели птенцов, и теперь весь воробьиный выводок весело чирикал, чувствуя себя полно­правным хозяином аэрокара.

  Аэрокар ниндзя взял указанный курс. Дорога не заняла много времени, и вскоре отважная чет­вёрка приземлилась на охраняемой стоянке воз­душных транспортных средств, которая находилась на окраине городка.

  Дома учёного не застали. Он жил на загородной даче, где и занимался своими опы­тами.

  Ниндзя подошли к дощатой ограде и постучали в калит­ку. На стук вышел сухо­щавый человек с седой боро­дой в аккуратном летнем кос­тюме.

  Неожиданных гостей доктор Фагор принял приветливо, провел в свою лабораторию. Под неё был отведён подвал и первый этаж. Каких только аппаратов и приспо­соблений ни увидели ниндзя!..

-   Обычно никого постороннего я сюда не пус­каю, - сказал ученый. - Для меня эта лаборатория - Святое святых. Все, что вы здесь видите, сделано моими руками или по моим чертежам. Но для вас я решил сделать исключение. Вы му­жественные ниндзя, и я помогу вам всем, чем смогу.

-   Профессор Фагор, нам бы хотелось услы­шать об открытом вами химическом элементе, более подробно, - сразу приступил к делу Лео­нардо.

-   Ну что ж, можно и про это, - профессор собирался с мыслями.

  В лабораторию зашла девоч­ка лет четырнадцати.

-   Дедушка, ты как всегда забыл предложить гостям чай.

-   Что же это я в самом де­ле, - всполошился ученый. - Извините, дорогие, привычка. У меня ежедневно бывают лю­ди. С первых сказанных ими слов я могу ска­зать, что за чело­век ко мне пожаловал и с каким умыслом. Поэтому одних я приглашаю пройти только от калитки до порога дома и как можно скорее прощаюсь. Других провожу в переднюю, но когда вижу, что у гостя корыстные цели, та­кой человек мне становится неинтересен, и я желаю ему счастливой дороги. Не люблю и про­сто любопытных, а ещё более ищеек. Одним сло­вом, простите старику его забывчивость.

  Вошла девочка с подносом в руках.

-   Лиза, моя внучка, - представил ученый. ­- Сирота. Живёт со мной с самого рождения. Большая умница, смею вам признаться.

  Лиза раскраснелась. Её светлые глаза излучали доброту и тепло.

-   В честь моей любимой внучки я назвал и открытый химический элемент, - ска­зал учёный с гордостью. - ­Несомненно, она заслуживает большего. Если бы я был ас­трономом, я назвал бы её именем самую яркую звезду в нашей Галактике... Однако давайте ближе к делу. Вы хо­тели услышать о новом эле­менте?

-   Да. О лиза­лите, - сказал Леонардо.

-   Ну что ж. Этот химический элемент действительно необы­чен. С его помощью можно решить множество проблем. Когда человечество наладит производст­во лизалита, оно полностью избавится от ядерной опасности.

-   Каким способом? - не удержался Микелан­джело.

-   Дело в том, что излучение лизалита полно­стью нейтрализует радиоактивные излучения, причём по своей силе оно в десятки раз превосхо­дит ядерное оружие.

-   Как это происходит? - пытался дойти до всего Леонардо.

-   Если говорить кратко, я нашёл способ, как остановить реакцию деления ядер ура­на, - как-то даже обыденно произнёс ученый.

-   Как вы пришли к своему изобретению? - спросил Рафа­эль.

-   Вам знакома, мои молодые друзья, пословица о том, что на всякий яд есть противоядие? К примеру, электрические заря­ды существуют со знаком плюс и со знаком ми­нус. Для любого вещества сущест­вует точка кипения и точка кристаллизации. Силе притяжения противопоставлена сила отталкивания. Одним сло­вом, вся материя находится в постоянной борьбе противоположностей, находящихся, тем не менее, в единстве.

  Ниндзя внимательно слушали старого профессора.

-   Ну, например, - продолжал ученый. - У меня на столе лежит книга. На неё действует сила притяжения земли, направленная вниз, и с такой же силой ему противодействует крышка стола. Именно этим я руководствовал­ся в начале своих поисков. Остальное - опыт, ежедневная работа да ещё чу­точку везения. Вот и все секреты.

-   И вы единственный в мире обладатель этого эле­мента? - спросил Леонардо.

-   Получается так.

  Ученый на минуту задумал­ся, видно, размышляя, стоит ли посвящать гостей во все подробности.

-   Те люди, которые начинали со мной, - продолжал Фагор, - посте­пенно отошли от дела. Они испугались неудач. Возможно, им не хватило настойчивости. Возможно, их об этом просто попросили.

-   Кто попросил? - недоумевал Леонардо.

-   Вот у тебя в руках журнал, - начал изда­лека профессор Фагор. - Это обращение я знаю наизусть. В своё время оно мне испортило много крови. Среди тех, кто подписал его, к сожале­нию, и мои друзья. Мои бывшие друзья.

-   И тогда вы решили бросить исследователь­ский институт?

-   Будем считать, что меня об этом попросили. И причём именно в то самое время, когда первые кристаллы лизалита были получены.

-   Как! Почему? - недоуме­вали ниндзя. - Это же пре­ступление! Кому от этого могло быть плохо?

-   А, вы, как думаете?

  Ниндзя не нашлись, что от­ветить.

-   В первую очередь военным. Излучение лизалита, как я уже сказал, полностью нейтрализует ядерные реакции. При атомном взрыве, как и при обычном сильной мощности, остаётся всего один по­ражающий фак­тор - ударная волна. Отсутствует проникающая радиация и заражение местнос­ти радиоактивными изотопами. Для этого доста­точно направить к эпицентру сфокусированный поток излучения лизалита.

-   Теперь многое становится понятным, - тя­жело вздохнул Леонардо.

-   Как же те, от которых многое зависело, ар­гументировали свой запрет?

-   Тут целая дипломатия... На словах мы все миролюбы.

-   И всё же интересно.

-   Объяснили мне очень доступно. По-детски доступно. Лизалит, видите ли, заменит топливо в ядерных реакторах, так как он совершенно безопасен при соблюдении элементарных мер предосторожности.

-   Ну и превосходно!..

-   Это на здравый ум. Мне же, как школьнику, объясни­ли, что при массовом производ­стве лизалита отпадает необхо­димость в добыче урановых руд. Без работы останутся ты­сячи заключённых. А это чре­вато самыми непредсказуемы­ми последствиями. Кроме того, придётся на три четверти сокращать количество работающих на атомных стан­циях. Вот видите, сколько бед может принести моё изобретение, - учёный невесело улыбнул­ся. - Про это мне говорили не раз и не два. Ста­вили самые различные преграды. Одним словом, я вынужден был уйти.

-   И вы продолжили исследования в оди­ночку?

-   Пришлось. Конечно, в оснащённой лабора­тории всё это заняло бы втрое меньше времени, но уже как приходится.

-   Господин профессор! Мы считаем, что вы один можете нам помочь, - сказал Леонардо.

-   Догадываюсь, - улыб­нулся профессор.

-   Вы верите в существова­ние космических пиратов?

-   А почему бы и нет? Их существование совершенно не противоречит общей теории. Есть земля и есть космос. Есть силы, которые посылают тёп­лый дождь на первые ростки взошедшей пшеницы, и есть силы, которые в самый жар­кий полдень посылают град на спелые колосья. Так что здесь я полностью ваш сторонник. Однако хочу вас порадовать. Излучения лизалита ней­трализуют всё, даже неизвестные науке потоки отрицательной энергии, которые не воспринима­ются в настоящее время самыми новейшими приборами.

-   Вам известны излучения такого рода?

-   К сожалению, это не так просто. Может быть, лет через пятьдесят человечество даст от­вет о природе отрицательной энергии. Той са­мой энергии, которая приводит к трагедиям на Земле. Мои же успехи в этом деле довольно скромные.

-   Кроме способа получения лизалита у вас есть другие изобретения?

-   Несколько дней назад я сконструировал прибор, при по­мощи которого можно обнару­жить даже незначительные по­токи такой энергии. Он спосо­бен определить направление, откуда она исходит, и расстоя­ние, которое она прошла. По правде говоря, сконструиро­вать такой прибор было ничуть не проще, чем получить кристаллики лизалита.

-   И к какому же выводу вы пришли?

-   На самом краю нашей Галактики, в группе планет, объеди­нённых подобно планетам солнечной системы, находится планета, которая интересует не меня одного. В научной литературе её называют плане­та Антигона. О ней известно немного. Даже мне, ученому, занимавшемуся не одно десятилетие также и астрономией. Одно скажу вам совершен­но достоверно. Потоки отрицательной энергии ис­ходят именно оттуда. Я это интуитивно чувство­вал и ранее. Сконструировав прибор, который ещё не имеет названия, я убедился в достовернос­ти своей догадки.

-   Необходимо лететь на Антигону, - реши­тельно заявил Леонардо.

-   Да, но мы не можем из­менить намеченного маршру­та, - засомневался Рафаэль.

-   Это необходимо, - вслед за Леонардо повторили Мике­ланджело и Донателло.

  Профессор Фагор был такого же мнения. Только Антигона! Необходимо лететь на Антиго­ну и распутать этот узел.

-   Я действительно очень хо­чу вам помочь, - сказал профессор Фагор. ­- В кабине кораб­ля, в самом ост­рие ракеты, вам необходимо поместить курсовую пушку. Так я называю прибор, который после лёгкого нажа­тия клавиши на пульте управления выбрасывает мощный поток излучения лизалита. С такой пушкой вам не будут страшны никакие косми­ческие силы.

  Ниндзя вздохнули с облегчением. Нет. Не на­прасно они так долго искали встречи с ученым. На многие вопросы теперь можно получить от­вет.

  Профессор Фагор попросил дать чертежи носо­вой части космического корабля и точками обо­значил пункты крепления курсовой пушки.

  Этот современный прибор вы­глядел совершенно не устра­шающе и напоминал кинокамеру устаревшей марки.

  Появлению нового прибора не очень обрадовались в Цент­ре полетов: дополнительные заботы, затраты на монтаж. Однако ниндзя жёстко поста­вили условие: без установки Фагора полёт невозможен. Так что руководителям полётов во­лей-неволей пришлось подчиниться. Никто не хотел брать на себя лишнюю от­ветственность - последние полеты приносили сплошные разоча­рования.

  Не без тревоги вступили ниндзя на движу­щийся эскалатор. Кабина корабля была знакома по тренажёрам. Справа от щитка приборов крас­ная кнопка с надписью «лизалит». Горит зелё­ный огонёк, значит, пушка исправна и готова к работе.

-   Включай! - дал команду Леонардо. Он ис­полнял обязанности командира корабля.

  Зажёгся красный цвет. Одновременно прозву­чала команда готовиться к старту. В наушниках слышался обратный отсчёт. Пять, четыре, три, два, один, пуск...

  Космический корабль набирал высоту, и с каждым километром красная лампочка на пульте уп­равления разгоралась все ярче. Наконец она стала часто мель­кать, послышались звуковые сигналы. Лёгкий треск доходил в кабину через обшивку.

-   Заработало! - вскричал Микеланджело, не в силах сдержать радость.

-   Да здравствует профессор Фагор! - вторил ему Леонардо. - Мы победили!

  За обшивкой корабля всё ещё чувствовались сухие щелчки, но они уже не были страшны.

  Преодолевая силу земного притяжения, корабль поднимался всё выше и выше. Космонавтов вдавливало в удобные кожаные сиденья. Казалось, что тело налилось свинцом. Не пошевелишь ни рукой, ни пальцем. Это Земля мстила космонавтам за то, что они смели бросить вызов земному притяжению. В ушах звенело. Казалось, кто-то стучит ог­ромным молотом по наковальне. На мгновение за­няло дыхание. Но всего лишь на мгновение. Ко­рабль вырвался из объятий земного притяжения, и космонавты почувствовали приятное состояние невесомости. Теперь уже можно было сказать, что скафандры успешно выдержали испытание на прочность.

  Корабль отсчитывал космические вёрсты. Курсовая пуш­ка не бездействовала. Теперь она работала в автоматическом режиме. Излучение лизалита становилось тем сильнее, чем сильнее становилась плотность эль-излучения из неведомой планеты Антигона. А между тем приборы ука­зывали на при­ближение к планете.

  Когда была преодолена большая половина пути, справа в иллюминаторе ниндзя увидели необыч­ный летательный аппарат. Он был стального цвета и мчался, видимо, со скоростью солнечного света. Но поскольку с такой же скоростью перемещалась и космическая ракета ниндзя, соперники могли наблюдать друг за другом в матовые иллюминато­ры. Господин Крэнк восседал на массивной спинке кресла пилота. Его студенистое тело было наполо­вину жёлтым. Следовательно, господин Крэнк пре­бывал в своём обычном расположении духа. Полковник Шредер, закусив нижнюю губу, тянул на себя штурвал управления.

  Ярко засветилась кнопка «лизалит». За бортом послы­шался сухой треск. Значит, ко­смическая пушка профессора Фагора не бездействовала. Че­репашки только улыбнулись и пожали друг другу руки.

-   Что стало бы с нашим ко­раблём без этой защиты? ­- сказал Леонардо.

  Микеланджело сосредоточен­но всматривался в круглое окошко иллюминатора. Он тоже с благодарностью вспоминал о старом профессоре.


Глава 11.

  Космическую ракету землян антигонцы смогли наблюдать в астровизор ещё на старте. Мощные установки с эль-излучением были приведены в боевую готовность. Как только корабль оторвал­ся от земли, была дана команда на уничтожение. Можно себе представить, во что превратился бы космический корабль, не будь у него надёжной защиты.

  Антигонские генералы всполошились не на шутку. Они посылали и посылали в космос страшные эль-лучи, а космиче­ский корабль землян стреми­тельно приближался к планете. И расправиться с ним не было никакой возможности. Ядер­ные ракеты, как нам уже изве­стно, на Антигоне были давно уничтожены. В музеях оста­лись их миниатюрные копии и схемы. Обычные межконти­нентальные ракеты с вооружения сняли давно и приспособили их в парках под аттракционы да еще кое-где на улицах они использова­лись в качестве оригинальных киосков по продаже мороженого. А в иных местах на них просто наклеивали афиши и свежие но­мера «Антигонских известий». О таком допо­топном оружии, как пулеметы или пушки, и говорить не приходится. Даже в музеях они считались редчайшими экспонатами, и экскур­соводам приходилось долго объяснять, что для чего и зачем. Да и стрелять из автомата по со­временной ракете - то же самое, что с саблей идти против танка или бронетранспортёра.

  Весть о приближении незнакомого космическо­го корабля в мгновение ока разнеслась по Анти­гоне. Вот уже появилась возможность наблюдать его даже в самые обычные ла­зерные телескопы. Несколько тысяч таких телескопов, раз­бросанных по всей планете, следили за яркой точкой на не­босводе.

  А Леонардо и Микеланджело уже думали о своих первых шагах на далёкой и незнако­мой планете.

  Постепенно космонавты почув­ствовали, как их тела становятся все тяжелее. Ничего страшного не случилось. Про сто начинала действовать сила притяжения Антигоны. Поскольку по своим размерам планета подоб­на нашей, значит, и притяжения их примерно одинаковы.

  Глазам космонавтов открылась удивительная панорама. Аккуратные города казались правиль­но начерченными квадратами, разбитыми на множество мелких разноцветных квадратиков. Вокруг каждого из таких квадратов зеленел лес. Если привести сравнение из геометрии, города напоминали вписанные в окружность квадраты. Даже многочисленные реки казались слишком выпрямленными, как наши мелиорационные ка­налы. Широкие реки равномерно чередовались с узкими. Все они текли в од­ном направлении.

  Показались равнины с невы­сокими холмами, поросшими розоватой травой. Впрочем, это могло только показаться. Дело вот в чём. Если на пути солнеч­ного луча на нашей планете мы поместим стеклянную призму, то увидим, что солнечный спектр распадается на семь цве­тов. Каждый из нас помнит ещё со школы: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голу­бой, синий и фио­летовый:

-   Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Про охотника это так, для лучшего запоминания. Но ведь совсем не обязательно, чтобы свет антигонского солнца распадался на семь цве­тов. А почему не на четыре или, скажем, на одиннадцать? И цвета могут быть самые разные. Впрочем, Антигона и теперь ждёт своих ис­следователей. Было бы только желание и стрем­ление.

-   Включить тормозные двигатели! - дал ко­манду Леонардо.

  Микеланджело нажал клавишу на щитке при­боров.

  Пришлось пристегнуть рем­ни. Ракета стремительно теря­ла скорость, и если бы Леонар­до и Микеланджело вовремя не пристегнулись, то могли быть распластанными на приборной доске.

  Скорость снижалась. Зара­ботал спидометр. Во время са­мого полета пользоваться им невозможно из-за огромных скоростей. Конструкторы кос­мических кораблей и теперь еще не отвыкли все измерять зем­ными километра­ми. А ведь для вселенной наш земной километр совершенно ни­что. И почему бы не считать космическим киломе­тром то расстояние, которое солнечный луч прохо­дит за одну секунду? Представляете, что это был бы за километрище?!

  Восемьсот, шестьсот, сто... - тянулась по экра­ну полоска цифр. Затем пошли сплошные нули. Это значило, что космический корабль завис над планетой. Теперь можно было переходить на руч­ное управление и выбирать место посадки.

  Леонардо дал команду на снижение, и через несколько минут космический корабль коснулся незнакомой планеты. Теперь можно было огля­нуться и подумать, что делать дальше. Леонардо и Микелан­джело помогли друг другу ос­вободиться от скафандров и остались в своём обычном облачении.

  Леонардо открыл окошко иллюминатора. Воздух на пла­нете Антигона был свежим, дышалось легко.

-   Смотри, - Леонардо по­казал вдаль. - Кажется, нас заметили.

  Микеланджело на мгновение при­ложил к глазам бинокль.

-   Мне кажется, нам здесь не очень рады.

-   Почему?

-   Я вижу по лицам. Замышляется что-то не­хорошее. На ремнях болтаются какие-то трубки.

  Ни Леонардо, ни Микеланджело не могли знать, что по приказу генерала Вора всем антигонцам-мужчинам выдали из запасов индивиду­альное оружие - фонарики с эль-излучением. Кроме того, специальная группа, организован­ная для переговоров с инопланетянами, имела лёгкие изолирующие противогазы. Мало ли с какими мыслями прибыли на планету непро­шенные гости.

  Леонардо и Микеланджело старались не показывать свое­го беспокойства. Вот они уже ступили на поверхность плане­ты, выбирают место для уста­новки привезённых приборов. А их немало. Самые разные учёные: физики и математи­ки, агрономы и зоологи хоте­ли узнать о новой планете как можно больше. Просьбы и по­ручения заняли два бортовых журнала. Кроме того, существовало задание Центра полётов. Ниндзя выгрузи­ли из грузового отсека сейсмограф для обнаружения и регистра­ции подземных толчков, гравитометр, чтобы измерять силу тяжести. А также приборы для из­мерения магнитных сил, температуры и влажно­сти воздуха, скорости и направления ветра.

  Антигонцы окружили космический корабль плотным, в несколько рядов, кольцом. Из этого кольца отделилась группа около десяти человек. Остальные по команде приготовили оружие, фо­нарики с эль-излучением. Группу, направляю­щуюся к ниндзя, возглавляли двое военных. Об этом можно было догадаться по их широким подбородкам и выступающим скулам. На плечах у каждого красовались какие-­то непонятные вензеля. Это были маршал Жезл и генерал Вор. Учитывая серьёзность си­туации, они лично прибыли на место высадки инопланетян. Чтобы легче было общаться, в группе, руководимой марша­лом, находились знаменитые лингвисты доктор Кунс и док­тор Виль. К этому времени они полностью, как им казалось, освоили земной язык и готовы были разговари­вать с космичес­кими пришельцами на равных. Наивные! Если бы они знали, сколько языков и наречий существует на Земле!

  Ниндзя внимательно рассматривали подошед­ших. Антигонцы почти во всём походили на зем­лян. Не было у них ни шлемофонов с антеннами, ни переносных радиостанций на груди. Может быть, ростом повыше да более подтянутые. Черты лица правильные. Причём все, исключая воен­ных, очень похожи друг на друга внешне. Ещё одна загадка для науки.

  Антигонцы, в свою очередь, внимательно рас­сматривали прибывших незнакомцев. Интересно, что и они представляли нас так же, как мы представляем их. С теми же антен­нами и передатчиками. В неко­торых популярных энциклопе­диях им дорисовывали рожки, глаза изображали по-лягуша­чьи выпуклыми. То, какими они увидели инопланетян, по­разило антигонцев совершенно. Пришельцы из космоса были зеленого цвета, с крепкими панцирями на груди. На их глазах, локтях и коленях были синие и желтые матерчатые повязки. Головы отдалённо напо­минали черепа­шьи.

  Некоторое время хозяева и пришельцы молча стояли друг напротив друга.

-   Кто вы? - спросил маршал Жезл.

-   Мы жители планеты Земля.

-   Самой агрессивной планеты во Вселенной? - переспросил маршал Жезл.

-   Многострадальной и миролюбивой планеты, - не согласился Леонардо.

  У антигонцев, как нам уже известно, не принято было возражать людям, находящимся на высо­ких должностях, потому, что их выбрал народ, а народ никогда не ошибается и выбирает самых достойных и самых авторитетных. По этой причине даже легкое возражение Леонардо ещё более настроило антигонцев против непрошен­ных пришельцев.

  Генерал Бор вопросительно смотрел на маршала и ждал приказаний. Маршал получил на последних выборах на треть голосов больше, поэтому он один в сложившейся ситуации мог принять единственно пра­вильное решение.

  Поместить обоих под стражу! - приказал маршал Жезл. - Летательный аппарат охранять особенно бдительно. Всё прочее, - маршал указал на привезённые и подготовленные к работе приборы, - доставить в лабораторию для изучения и исследования. Не исключено, что на планете зеленокожих ещё не научились бороться с радиацией.

  Так черепашки очутились в тюрьме. Тюрьма на планете существовала в единственном числе. По­сле того, как образовалось одно государство, пе­рестала существовать преступность в нашем по­нимании, а плохие поступки тотчас компенсиро­вались хорошими. Антигонцам совсем не нужно было бы никакой тюрьмы, если бы они могли об­ходиться без выборов. Одним словом, в последнее время стали находиться люди, которые усомнились в законно­сти распоряжений выбранных народом начальников. Сначала таких хотели принудительным порядком оправлять на другие планеты, рассчитывая топливо только на полет в одну сторо­ну, но преступников станови­лось всё больше, и как-то со­вершенно случайно вспомнили про тюрьмы.

  Камера, в которую попали Леонардо и Ми­келанджело, бы­ла несколько не­обычна. Ниндзя в первое время показалось, что стены выложены из неотёсанных камней. На самом деле и здесь камни заменяла специально изобретённая для та­ких целей пластмасса, которая также притягива­ла холод и сохраняла сырость. Даже цвет имела соответствующий. Ну, а что пластмассовые бу­лыжники в десять раз легче - так разве в цель­ной стене про это догадаешься. Ниндзя попробовали пластмассовую стену на крепость. В прыжке Микеланджело нанёс резкий удар ногой. Послышалось лишь легкое гудение.

-   Не стоит, - успокоил друга Леонардо. - В конечном итоге мы прилетели не разрушать стены и не воевать с антигон­цами.

-   А если они не захотят нас слушать?

-   Это исключается уже потому, что мы им интересны как представители совершенно другой цивилизации. Пусть да­же и враждебной, как им кажется.

-   Ты прав, - согласился Микеланджело. - Но почему тогда мы очутились здесь?

-   На это, ви­димо, есть свои причины.

-   Какие?

-   Я думаю, они продержат нас до тех пор, пока хотя бы в общих чертах не разберутся с устройством космического корабля и того научного оборудования, которое мы привезли с Земли.

-   Тогда это надолго.

-   Не думаю. Антигонская наука обогнала нашу лет на сто, и наш космический корабль для них - пройденный этап.


Глава 12.

  Утром следующего дня Леонардо и Микеланд­жело вызвали на заседание Большого совета. На этот раз военные отсутствовали. Беседу вели учёные, уполномоченные советом.

-   За что вы, земляне, нас так ненавидите? - спросил доктор Кунс.

  Леонардо и Микеланджело были в полной рас­терянности. Как на словах доказать обратное?

-   Кто-то ввёл вас в заблуждение, - сказал Лео.

-   Тогда что вы скажете на это?

  Зажёгся экран, и на нём по­сланцы земли прочитали вы­жженное кем-то угрожающее высказывание: «…Трепещите, ваши дни сочтены».

  О существовании вымпела Лео и Микеланджело знали давно. Его точная копия хра­нилась в музее космонавтики на земле. Но откуда появилась эта надпись?

-   Это опять они! - выкрикнул Леонардо.

-   Кто они?

  Лео рассказал о происках космических пира­тов - Крэнка и его верных слуг. Антигонские учёные внимательно слушали и изредка в знак со­гласия и возмущения качали головами. Антигон­цы не были людьми злыми, а ниндзя говорили на­столько убедительно и доходчиво, что не поверить им было нельзя. Оказывается, и ораторскому ис­кусству космонавтам будущего необходимо учить­ся самым настоящим образом.

  Официальное выступление переросло в дружес­кую беседу, которая длилась в перерывами более двух суток. Конечно, ни в какую камеру ниндзя не возвратились. Они были гостями планеты и их принимали, как принимают гостей на земле.

  Маршал Жезл ещё некото­рое время подозревал черепа­шек, считая их шпионами и разведчиками с далёкой Земли. Но и он, в конце концов, сдался. Не могли шпионы раскрыть столько важных све­дений о своей планете. Ведь антигонцев интересовало бук­вально все: и размеры земли, и климат, и почва. Космонавты подробно обо всем рассказыва­ли, удивляя хозяев всё больше.

  Не стали скрывать они и своей беседы с профес­сором Фагором. Лизалитовая пушка привела антигонцев в восторг. Тут же совет принял ре­шение запретить производство установок с эль­излучением и наладить выпуск лизалита. На са­мом деле, зачем держать оружие, если не соби­раешься ни на кого нападать и уж тем более, если уверен в своей силе. А имея такое антиоружие, как лизалит, можно и вообще ничего не бояться.

  Антигонские военные в благодарность хотели передать землянам установки с эль-излучением, но ниндзя категорически отказались вести на Землю столь сильное оружие.

  Доктор Кунс приставил к ниндзя самых лучших учё­ных, и они сопровождали гостей в их путешествии по планете. Само собой разумеется, что мно­гие суперсовременные измерительные приборы с Земли могли вызвать у антигонцев только лёгкую улыбку. Наука на пла­нете была настолько развита, что ниндзя приходилось только охать и ахать. Не во всём они смогли разобрать­ся. И не страшно, будут новые полё­ты. Будет обмен научными открытиями. От этого выиграют народы обеих планет.

  Не всё поняли и антигонцы из рассказов Леонардо и Микеланджело. Те так и не сумели объяснить из-за чего на Земле идут войны и люди убивают друг друга, почему так истощаются не­дра планеты и загрязняется воздух. Неужели учёным нельзя объединиться и по очереди разре­шить все проблемы? Так и не поняли они, зачем небольшую планету кроить на государства.

  Много времени сэкономили космонавты пото­му, что отпала необходимость в проведении научных экспериментов. Зачем дважды изобретать велосипед, если можно использо­вать уже известное?

  Отведённое для полёта время летело быстро. На земле могли волноваться друзья. И в первую очередь Рафаэль и Донателло - ­беспокойные дублёры.

-   А что же будем делать с вымпелом? - забеспокои­лись антигонцы. - Из-за него ваша планета пережила столько трагедий.

  Последовали самые разные предложения. Но все склонялись к одному: вымпел должен стоять на своём старом месте, а надпись следует вернуть прежнюю. Это не сложно было сделать и ранее. Вымпел держали для того, чтобы оправдать свою непримиримость к жителям Земли. Теперь такая надобность отпала. На выровненной и выглаженной поверхности снова появились прежние слова. «Мы пришли к вам с миром». К размягчённому металлу ниндзя приложили пряжки своих ремней. Внизу под памятной надписью появились инициалы «Л» и «М».

  Ниндзя прощались с теперь уже дружествен­ной планетой, жители которой ещё совсем недав­но считали землян страшнейшими врагами циви­лизации.

-   Дружба! - скандировали антигонцы на новом для них языке.

  В суете как-то забыли о гос­подине Крэнке, но он напом­нил о себе. В самый разгар проводов на стартовую пло­щадку обрушился целый град метеоритов и каменных ос­колков.

-   Проклятие! - выругался Леонардо. - Но ничего. Он у нас еще попля­шет.

-   С вашим ли­залитом его звездолёт не страшнее майского жука, - радовались антигонцы.

-   На земле с такими негодяями мы не раз справлялись с помощью обыкновенных мечей, - заверил Леонардо.

  Что такое мечи, антигонцы так и не поняли, однако чувствовали, что ниндзя говорят правду.

  Космический корабль землян взял курс на род­ную планету. Грузовые отсеки под завязку были наполнены научным оборудованием и не сущест­вующими на Земле материалами.

  Корабль летел к Земле. Задание Центра полётов успешно выполнено.

-   Прилетайте, будем рады вас видеть, - кричали антигонцы.

-   У меня такое впечатление, что мы совершили нео­быкновенно важное дело, ­- сказал Леонардо.

-   У меня тоже, - поддержал его Микеланджело. - ­Подумать только. Теперь зем­ляне могут летать не только на Антигону, но и к далёким созвездиям. На этой чудесной планете нам всегда будут рады. Отдохнув и дозаправив корабль топливом на Антигоне, космонавты полетят да­лее.

-   Планета - станция во Вселенной, - улыб­нулся Леонардо.

-   А почему бы и нет? Как сказал учёный, че­ловечество выросло из колыбели.

-   В самом деле. Земля - колыбель человече­ства, но нельзя всё время жить в колыбели, - привёл Леонардо точную цитату.

  В полёте прошло несколько суток. Обратный путь всегда радостнее. Не было той неизвестнос­ти, которая тревожила космонавтов при подлете к незнакомой планете.

  Вдали показалась Земля. Из груди космонавтов вырвался клич восхищения и удивления. С высоты четырехсот километ­ров было отлично видно, что земля имеет форму шара. Показались материки, которые вдали сливались с горизонтом. Земля была зеленовато-голубая. В ил­люминатор была видна чёрная мгла ночного неба с яркими звёздами. Таким неуютным ка­зался космос и так хотелось быстрее встретиться с Землей.

  Космический корабль Леонардо и Микеланджело перешёл на орбиту Земли. Связь с Землей устойчивая. Остаётся ждать ко­манды на посадку. Такого разрешения не посту­пало, и корабль делал обороты вокруг планеты.

  Но что это? В окошко иллюминатора космонав­ты вдруг увидели звездолёт Крэнка. Господин Крэнк по-прежнему, как ни в чём не бывало вос­седал на широкой спинке сидения. Полковник Шредер поджал и закусил нижнюю губу. Бибок и Рокстеди ехидно улыбались и размахивали ру­ками, словно этим помогали кораблю набирать скорость. Глядя на всё это со стороны, нельзя бы­ло не улыбнуться.

  Однако космонавты понима­ли, что Крэнк и его компания оказались на орбите Земли не просто так. И действительно. Крэнк так и не отказался от своих злых намерений. Увле­чённый наблюдением за пла­нетой, Микеланджело только в последний момент успел на­жать на кнопку «лизалит». Це­лый поток астероидов прошёл мимо, лишь слегка задев верх­нюю обшивку космического ко­рабля. К счастью, всё обошлось благополучно.

-   Ну нет, теперь он от нас не уйдёт, - воскликнул Леонардо и, увеличив интенсивность излучения, сориенти­ровал космический корабль так, чтобы звездолёт Крэнка находился внизу, «под брюхом», как го­ворят летчики.

  Мощный поток излучения лизалита прижимал звездолёт космических пиратов всё ближе к зем­ле. Наконец он вошёл в земную атмосферу и стал стремительно снижаться, оставляя за собой длин­ный шлейф пламени и дыма.

-   С этим покончено, - воскликнул Микелан­джело радостно.

-   Не думаю, - несколько разочарованно ска­зал командир корабля.

-   Ты же видел своими гла­зами.

-   Видел одно. Пламя воз­никло в результате трения о плотные слои атмосферы.

-   Так он может и призем­литься?

-   Скорее приводниться, ­- уточнил Леонардо. - На ты­сячи километров под нами океан. Хорошо, если б он навсегда похоронил в своей пучине этот пират­ский звездолёт. Но все может быть. Нельзя недооценивать своих противников. Это может пло­хо кончиться.

  Наконец послышалась команда с земли:

-   Приготовиться к приземлению!

  Помогая один одному, Леонардо и Микеланд­жело надели скафандры и легли в кресла. Включились тормозные двигатели. Космонавтов, как и после старта, вдавило в кресла, и они почувст­вовали вес своих тел. Корабль «соскользнул» с орбиты и, почувствовав притяжение Земли, устремился вниз.

  Но и с атмосферой шутки плохи. За стеклом иллюминаторов появились яркие языки пламени. Они со всех сторон лизали корабль. На стекло иллюмина­торов падали капли расплав­ленного вещества. Огненный смерч не страшен для корабля, но всё-таки это не могло не волновать.

  Около десяти-пятнадцати минут космонавтов вжимало в кресла. Казалось, что груд­ная клетка не выдержит.

  Постепенно скорость спус­каемого аппарата значитель­но уменьшилась. Участок высоких температур и плазмы остался позади. Корабль коснулся земли. Отовсюду к нему бежали люди. Космонавты выбирались из аппа­рата. Над самой землёй кружили вертолёты. На их борту находилось множество телеопера­торов, которые снимали приземление корабля. Несколько вертолетов уже опустилось, и опера­торы снимали космонавтов, взобравшись на крышу. Вокруг плотного кольца полиции тол­пились журналисты всех центральных газет. Если бы каждый из них задал хотя бы по одно­му вопросу, это заняло бы не менее суток. Жур­налисты с нетерпением ждали своего часа. А к космическому кораблю уже подъезжал авто­бус, чтобы увезти победителей в Центр полётов, для отдыха и медицинского обследования. Они своё дело выполнили.

  Наутро все газеты помести­ли репортажи об удачном при­землении. Леонардо и Микеланджело, обнявшись, стояли на фоне космического кораб­ля. Не обошлось и без курьёзов. Одна из газет явно пото­ропилась, напечатав интервью с космонавтами, которого они никак не могли дать после посад­ки. Но в празд­ничной суматохе никто этого не заметил. Все цитировали ответы космонавтов, на самом деле принадлежащие од­ному из сообразительных журналистов.

  Первыми, с кем встретились Леонардо и Мике­ланджело, были, конечно, Донателло и Рафаэль. Ниндзя ужасно соскучились друг без друга, и во­просам не было конца. Леонардо и Микеландже­ло рассказывали и рассказывали. Им и самим не терпелось выговориться, поделиться увиденным и услышанным.

  А на следующий день была многочасовая пресс-конференция, и черепашки отвечали не менее чем на сотни вопросов. Ещё через день подошла очередь телевидения. Ниндзя не сходили с телеэкранов. Каза­лось, этому не будет конца. Де­сятки фирм предлагали ниндзя заключить договоры на рекламу.

  Какими часами вы пользовались в полёте? Какая фирма разрабатывала для вас модели одежды? - задавали и задавали вопросы вездесущие телевизион­щики. Ниндзя старались удовлетворить любопытство телеви­зионной братии, но от рекламы даже детского питания, не говоря уже о «Сникерсах» и прочих шоколадных батончи­ках, отказались категорически. И всё же реклама была, если это можно назвать рекламой. Не обхо­дилось ни одной передачи, где бы ниндзя не гово­рили о возможностях открытого профессором Фа­гором химического элемента и о приборах, сконст­руированных учёным. Сам профессор вскоре появился в Центре полётов, чтобы поговорить с ниндзя наедине. Он даже помолодел за это время и был полон желания работать. Старые обиды ото­шли. Да и до них ли было, когда появилось столь­ко новых материалов для исследований. Работы хватит всем и надолго.

ЧАСТЬ 2. ВОЙНА С ПОДЗЕМНЫМИ ЖИТЕЛЯМИ

Глава 1.

  Всё это время двое других ниндзя, Рафаэль и Донателло, оставались несколько в тени. Они радовались вместе с братьями, и это была искренняя радость. Грустить и огорчаться лучше всего одному. А для радости необходимы хо­тя бы два человека. Ниндзя же были вчетвером.

  Признаться, вначале дублёры были несколько расстрое­ны. Но не на долго. Не в ха­рактере ниндзя ни черная, ни белая зависть. Не только в космосе, но и на земле еще столько непознанного и неот­крытого. Земные недра исследованы еще меньше, чем далёкий космос, здесь никакая ракета не поможет. А сколько загадок таят глубинные пе­щеры! Сколько видели они за тысячелетия своей истории! Как много могут рассказать примитив­ные наскальные рисунки! А сколько открытий ждут учёных и мореплавателей на отдельных ост­ровах!

  В то время, когда Леонардо и Микеланджело путешествовали во Вселенной, Рафаэль и Донателло увлеклись изучением далеких островов, земных недр и пещер. А поскольку ниндзя при­выкли всем заниматься основательно, то и это дело вскоре перестало быть простым увлече­нием. А начиналось, как и прошлый раз, с малого - с небольшой статьи в популярной энциклопедии. Скорее даже не статьи, а пе­ресказанной легенды о Мино­тавре.

  Давным-давно на острове Крит жило чудовище. Его звали Минотавр. Он имел туловище человека и голову быка. Еже­годно греки должны были посы­лать ему страшную дань - семь юношей и семь девушек, кото­рых тот пожирал. Никто не мог победить Минота­вра. И никто не мог от него спас­тись. Жил Минотавр в лабиринте, в котором были такие запутан­ные коридоры и переходы, что выйти из него бы­ло невозможно. Отважный юноша по имени Тесей решил избавить людей от Минотавра. Он снаря­дил корабль для отплытия на Крит. На корабле были чёрные и белые паруса. Перед тем, как от­плыть на Крит, Тесей условился со своим отцом о том, что цвет парусов, под которыми корабль вернётся из плавания, будет сигналом победы или гибели.

  Сильный, умный и отважный Тесей победил Минотавра, благополучно выбрался из лабиринта и отправился в обратный путь. Он был так счастлив, одержав побе­ду, что совсем забыл об уго­воре с отцом, а тот целыми днями стоял на берегу, всмат­риваясь в морскую даль. Сча­стливый Тесей приблизился к родным берегам. Но... его корабль шёл под черными парусами. Увидев издали ко­рабль и, разглядев его паруса, отец бросился со скалы в мо­ре и погиб.

  Прочитав легенду, черепашки заинтересова­лись историей её возникновения. В следующей заметке о вымысле не было и намека. «В далекие времена, - говорилось в ней, - на всей земле не было ни одного дома и люди жили в пещерах. Но там жили не только люди: в некоторых пеще­рах обитали медведи. Каким-то образом древние люди выселили древних Топтыгиных из их медвежьих углов. Оглядевшись по сторонам, люди увидели на стенах своих новых жилищ какие-то таинственные знаки. Но оказалось, что ничего таинственного в них нет. Это были царапины, которые сделали медведи, когда точили когти о стену. Царапины навели людей на мысль: на ровной поверхности можно нацарапать какое- то изображение.

  Всё это было только вначале. Так же, как ранее было с физи­кой и астрономией, ниндзя по­степенно перешли к серьезным научным трудам по географии и мореплаванию. Внимательно рассматривали они на карте кро­шечные острова, сравнивали рас­стояния. Особые споры вызыва­ла история появления незнако­мых островов. Ниндзя в толстых энциклопедиях искали ответы на мучившие их вопросы, обнару­жив при этом, что каждый из далёких островов таил свои загадки. Об этом писали и учёные, и путешественники. Учёные часто ссы­лались на недостаток научной информации, на трудности исследований. Всё это подзадорива­ло ниндзя и звало их в дорогу, на поиски новых приключений.

  После возвращения из космоса Леонардо и Ми­келанджело изучение далеких островов продол­жалось и дальше с ещё большей настойчивостью и упорством. Аэрокар опять занял своё обычное место, и воробьи опять стали чувствовать себя в нем полноправными хозяевами.

  Комната ниндзя со дня её заселения не блистала чистотой и идеальным по­рядком. Теперь - тем более. С книжных полок пересели­лись на подоконники толстые энциклопедии, из которых во все стороны выступали заклад­ки. На полу в углу выросла стопка пожелтевших от време­ни и пыли газет. Слой пыли лёг также и на шкаф. Пла­тельным шкафом ниндзя, надо сказать, пользовались редко. В этом не было большой необходимости, по­скольку одежда наших героев со­стояла их повязок и ремней. Так что никто из них понятия не имел о содержимом большого плательного шка­фа, стоящего в углу. Кому принадлежала квар­тира ранее - сказать трудно. Да и черепашек это волновало меньше всего. Получив в мэрии жилье, они первым делом сняли со стен все прежние картины и фотографии. От картин и фотографий остались на стене свежие квадра­ты. Теперь картины благополучно пылились в углу за шкафом. О том, что находится в мно­гочисленных нижних ящичках шкафа прихо­дилось только догадываться. Однако всему приходит конец.

  Как-то Донателло, которому надоело питаться одной поси­невшей перловкой, решил не­множко пошиковать и приго­товить что-то наподобие пи­рожков. Они у него потом, конечно же, пригорели, несмо­тря на непригораемую ско­вородку. Но рассказ пойдёт совершенно о другом. По нео­сторожности Донателло рассы­пал муку. Волей-неволей при­шлось искать тряпку, чтобы не получить от товарищей наго­няй за рассеян­ность.

  Донателло подмёл пол и протёр его мокрой тряпкой. На полу теперь оказался чистым уча­сток шириной не более полутора метров. «Не­плохо весь пол сделать таким же чистым, ­- подумал ниндзя. - То-то удивились бы друзья, вернувшись из библиотеки». Донателло так и сделал. Свежевымытый пол засверкал чисто­той. Но зато теперь стало заметно, насколько не сочетаются с чистым полом грязные и запы­лённые стены. Ничего другого не оставалось, как приняться за мытьё стен. Затем подошла очередь люстры. После неё Донателло пропыле­сосил диваны и вытер пыль со шкафа. Ниндзя увлёкся и искал себе все но­вую и новую работу. Дошла, наконец, очередь и до содер­жимого шкафа. Тут уж при­ходилось удивляться на каж­дом шагу. Столько ненужных вещей хранилось: напудрен­ные парики, атласные костюмы самых старых фасонов, детские шляпки со всевоз­можными оборками, длинные дамские платья с многочис­ленными юбками и бантами. Такие носили не менее чем пол­тора-два века назад.

  В одном из выдвижных ящиков хранились ста­рые книги и рукописи. Донателло не без любопытства перебрал книги и не обнаружил для себя ничего интересного. В основном это были старин­ные сонники и заговоры от болезней, молитвен­ники, книги белой и чёрной магии. Это было уже интересней. Никаких книг по физике, по геогра­фии черепашка не нашёл. Связанные аккуратно пачки писем Донателло читать не стал из соображений этики.

  В следующем ящике оказались самые разнообразные платки и платочки из дорогих тканей с вышивкой по кайме. Все платочки были ровно сложены. Уголки некоторых оказались завязанными на один, а то и на два узла. Дона­телло выложил все содержимое ящика на пол, чтобы поменять подостланную снизу почернев­шую от времени бумагу. Уби­рать, так убирать. Под бумагой лежал сложенный вдвое лис­ток. Донателло раскрыл его и увидел, что на листке акку­ратными рядами были записа­ны числа от одного до тридца­ти двух. Причём именно единица встречалась чаще других цифр. Было понятно, что перед ним - зашифрован­ный текст, и прочитать его будет совсем не просто. Донателло решил, что попробовать всё же стоит.

  Ниндзя начал вспоминать все известные ему способы шифровки. Их было не так уж и много. Прежде всего - письмо перед зеркалом, затем - перестановка букв в слове, далее - письмо на основе азбуки Морзе, с помощью точек и тире, ну, ещё письмо справа налево. Обозначать звуки с по­мощью цифр Донателло не приходилось. Несо­мненно, что каждая цифра - это и есть буква. Но какая? Ниндзя обхватил голову руками и на­долго задумался. 3, 6, 17, 22, 14, 32, 32 ... Это цифры ни о чём не говорили. Будучи хорошим математиком, Донателло начал исследовать записанный ряд. Все числа шли по возрастаю­щей от трех до тридцати двух, если бы не третье от конца. Оно портит всю систему. Из семи чисел только три нечётные. Но о чём это говорит? Опять же из записанных чисел только два простые, делящиеся сами на себя и на единицу. Ну и что? Всё равно система не выстраивается.

  «А ведь цифры могут обозначать не только ко­личество, но и порядок при счёте. А где ещё бук­вы стоят в большем порядке, чем в алфавите?» ­- рассуждал ниндзя. А через несколько минут он громко воскликнул:

-   Эврика! Нашёл!

  И действительно, ларчик открывался просто. Через несколько минут Донателло мог с точностью сказать, что зашифровано. «Верхний ящик. Пра­вый дальний угол. Взмахнуть справа налево».

  Донателло быстро сложил всё на место и с не­терпением занялся верхним ящиком. В нём хранились чистые, пахнущие нафталином жен­ские перчатки. А в дальнем правом углу действительно лежала косынка. Самая обык­новенная с виду косынка фио­летового цвета. Такой цвет ниндзя очень любил и не по­нимал, почему Рафаэлю нра­вится красный, а прочим ниндзя - жёлтый и синий.

  От косынки, несмотря на то, что она лежала рядом с пересы­панными нафталином перчатками, пахло какой-то осо­бенной свежестью и соленым морским ветром.

  Донателло не на шутку разволновался. Волшебная косынка ­- стоит ли в этом сомневаться. Только что же обо­значает эта непонятная вязь на кайме? Сплош­ные загадки. Да, с помощью алфавита её, однако, не решить. Можно не сомневаться. «Ну что ж. Проверим нашу волшебную косынку, - решил Донателло. - Хорошо, что пока нет остальных. 3асмеялись бы в случае чего. Ниндзя, мол, а ве­рит во всякие бабушкины сказки».

  «Что же такое придумать?» - оглянулся по сто­ронам Донателло.

  К сожалению, комната была убрана и сияла чистотой. Мебель расставлена. Донателло посмотрел вверх на вычищен­ную люстру и ничего лучшего не придумал, как с помощью волшебной косынки припод­нять потолок. Особой нужды в этом не было, ниндзя были коренастыми и низкорослы­ми, но раз уж есть волшебный платок, то почему бы и не попробовать.

-   Желаю, чтобы наша ком­ната стала выше на полмет­ра, - сказал ниндзя и взмах­нул фиолетовым платком слева на­право.

  Послышался треск, и потолок поднялся, прочно зависнув в воздухе, словно лёг на невидимую твёрдую опо­ру. Свежий воздух заполнил помещение.

-   Неплохо, - сказал ниндзя, - хотя и глупо. Следует ли таким способом проветривать помещение, когда существуют форточки и фрамуги.

  До­нателло махнул платком в указанном направле­нии, и потолок вернулся на своё место.

  Ниндзя ещё раз осмотрел и ощупал платок, словно пытался понять, откуда берётся такая сила. Но ничего так и не понял.

  «Что же такое ещё предпринять?» - подумал Донателло, глядя в подвижный, как оказалось потолок.

-   Ага, люстра. Платок можно использовать в качестве вы­ключателя. Махнул - пусть бу­дет свет. Махнул ещё раз ­- пусть будет темно.

  Ниндзя и застали своего то­варища за столь необычным за­нятием. Можете представить себе картину. Отважный и ре­шительный ниндзя машет ка­кой-то фиолетовой тряпкой и приговаривает:

-   Пусть будет свет! Пусть будет темно! Пусть будет свет!

  Словно пятилетний мальчик балуется с выключателем.

-   Ну и ну, - сказал Леонардо, оглядывая уб­ранную комнату. - Придётся объявить тебе благодарность за столь благородное дело.

-   Выдать премию и лишить дежурства по комнате сроком на три дня, - поддержал шутку Микеланджело.

-   Однако, что это ты тут изобрёл? - Рафаэль с иронией улыбнулся, глядя на косынку Донател­ло. - Опять какую-нибудь безделицу. Не проще ли нажать на кнопку выключателя, чем махать этой тряпкой перед люстрой.

-   Это совсем не тряпка, - не согласился До­нателло.

-   Ну понятно. Это не тряп­ка, а боевой флаг, - иронизиро­вал далее Рафаэль. - А ещё с его помощью можно гонять мух и чистить пряжки на ремнях.

  Такого отношения к своей находке Донателло не мог выдержать. Он подождал, по­ка все трое плюхнуться на диван в ожидании обеда - очередь дежурить как раз и была Донателло - и махнул платком.

-   Хочу, что­бы диван поднял­ся в воздух.

  Диван оторвался от земли и резко взмыл вверх.

-   Ай-ай! - закричали ниндзя, хватаясь за спинку. - Что случилось? Ты придумал домкрат с дистанционным управлением?

  Диван надёжно висел в воздухе.

-   Опусти немедленно. Надо же предупреж­дать, - не на шутку рассердились ниндзя. - Мы не в детском саду, чтобы играть в подобные игры. Хватит делать из нас дураков.

  Рафаэль спрыгнул на пол и внимательно рас­смотрел диван снизу. Никакого домкрата конечно не было и в помине. Не веря своим глазам, Рафаэль попробовал пощупать невидимку. Но напрасно. Тогда он ухва­тился за ножку дивана и с си­лой потянул его вниз. Опять безуспешно. Тяжёлый диван словно опирался на бетонный пол. Он даже не сдвинулся с места. Притянуть и прижать диван к полу не было никакой возможности. Но не век же ему торчать под потолком. Все трое ниндзя оказались в ужас­но глупом положении. Опаса­ясь, что эта проделка не прой­дет ему даром, Донателло решил «посадить» диван. Сделать это не составляло большого труда, стоило только махнуть косынкой. Диван легко качнулся и плав­но опустился на пол. Трое ниндзя только охнули, опустившись на землю.

-   Вот и ещё раз побывали в космосе, - заме­тил Леонардо. - Был бы тогда у нас такой пла­ток, - несдобровать господину Крэнку.

-   А вы сомневались, - Донателло уже пере­стал сердиться.

-   Ну что ж. В жизни и не такое бывает, - сгладил неловкость Микеланджело. - Теперь нам остается только подумать, как нам поступить с твоей находкой. Столько времени жили рядом с такой нужной в хозяйстве вещью, а борщи готовили себе са­ми. Разве не странно?

-   Нет уж, борщ можно приготовить и без косынки. - До­нателло готов был снова оби­деться. - Я предлагаю, - ниндзя на минуту задумал­ся, - я предлагаю с помощью этой необычной косынки совершить путешествие на...

-   На Северный полюс, - не выдержал Леонардо.

-   В тропики, - торопился Микеланджело.

-   Ну и чудаки, - возразил Рафаэль. - Полюс, тропики, Са­хара, Гоби... По мне, если путешествовать, то уже лучше всего на Гавайи.

  На него посмотрели с удивлением и недоумени­ем. С каких это пор Рафаэль начал чувствовать слабость к курортам и тёплому морю? Не хватало ещё ниндзя светлых шортов да пляжного зонти­ка. Так можно и совсем переродиться. А как же тогда боевой дух? Неужели в мире все так благо­получно и так идеально?

-   Нет, - категорически заявил Донател­ло. - Есть на глобусе места, где наше присут­ствие необходимо, где нас ждут.

-   И тебе известны такие места? - спросил Леонардо.

-   Мне не известны. Но ведь у нас есть волшебная косынка.

-   Ну и что?

-   А то, что стоит нам только пожелать, как мы окажемся как раз в таком месте, - не скрывал радости Донателло.

-   Ну уж прямо в самом, - усомнились ниндзя.

-   Стоит рискнуть. В силе косынки у вас была возмож­ность убедиться.

-   В таком слу­чае начинаем готовиться.

-   Я считаю, что нечего тратить время напрас­но, - Леонардо снова брал инициативу в свои руки. - Только сегодня и только сейчас.

  С ним согласились и остальные ниндзя. Для перелёта приготовили самое необходимое: за­пасы пресной воды и сухарей, географические ат­ласы и карты, дополнительные батареи для аэро­кара, компас и некоторые из приборов.

-   Как-то это не по-нашему, - засомневался Леонардо, - чтобы боевым ниндзя пользоваться услугами косынки, пусть себе и волшебной. Ска­зал «хочу» - и ты уже там. Ни тебе дорожных приключений, ни тебе пиратских звездолётов.

-   Пиратские звездолёты, я думаю, не так уж и необходи­мы, - не согласился Донател­ло. - А то, что мы уж очень облегчаем себе задачу... Это действительно так.

-   В таком случае я предла­гаю компромисс, - сказал Ми­келанджело. - При помощи ко­сынки наш аэрокар выберет правильное направление. Ска­зать по-другому, в него будет за­ложена программа. Аэрокомпас удержит выбран­ное направление.

-   Молодец, ­- поддержал Леонардо. - А то не хватало ещё нам перемещаться по воздуху на ковре-самолете.

  Все только улыбнулись, представив себя на та­ком транспортном средстве.

-   А вот скатерть-самобранку захватить не ме­шало бы, - то ли всерьёз, то ли в шутку, заме­тил Донателло. - Питаться одной солёной трес­кой - не такое уж большое удовольствие.

-   Ну тогда можно захватить мешка три му­ки, - пошутил Леонардо. - Что может быть вкуснее, чем свежие булочки на необитаемом ост­рове. Лучше всего с маком или изюмом.

  Донателло промолчал. Не время теперь ссо­риться. Знали бы они, как та же рассыпанная мука помогла им всем.

  Закрыв жилье, ниндзя пере­сели в готовый для отлета аэ­рокар. Конечно, аэрокар не космическая ракета, однако на душе было несколько тревож­но. Ниндзя летели не на от­дых. Впереди снова была неиз­вестность.


Глава 2.

-   Начинай! - скомандовал Леонардо, - эки­паж к отлету готов.

  Донателло взмахнул фиолетовой косынкой и на мгновение задумался, сочиняя фразу.

-   Хотим попасть в такое место на Земле, где орудуют силы зла и людям необходима наша помощь.

  Что-то зашумело. Аэрокар медленно поднялся вверх, покачнулся, словно раздумывая и выбирая направление, стремительно набрал скорость. Стрелка аэрокомпаса показы­вала на юго-восток. Леонардо деловито разложил на коленях карту.

-   Если направление аэрока­ра не изменится, через восемь с половиной часов мы окажемся здесь. - Он ткнул каранда­шом в одну из точек на карте.

-   Где это?

-   Бермудские острова, - чуть только бросив взгляд, ска­зал Рафаэль. Не напрасно он столько времени копался в атла­сах и справочниках.

-   Бермудский треугольник, - уточнил Дона­телло. - И для него название не было в новинку.

-   Тот самый? - удивился Микеланджело.

-   Да. Те самые острова, в районе которых вот уже несколько сотен лет уходят под воду корабли или же корабли остаются без экипажа и морские течения носят их до тех пор, пока не прибьют к берегу, - продемонстрировал свои познания в морских делах Микеланджело.

-   Значит, летим на Бермуды, - констатиро­вал Леонардо. Было видно, что и здесь он брал руководство в свои руки. Опыт командира кос­мического корабля давал ему на то некоторое право.

  Аэрокар стремительно летел над океаном. Изредка внизу проносились острова. Одни растянутые, подобно континен­там, другие совершенно кро­шечные. За пять минут можно обежать вокруг несколько раз. Время от времени ниндзя любо­вались красивыми океанскими лайнерами под разноцветными флагами. В это время Леонардо и Микеланджело не могли не вспомнить дале­кую и полюбив­шуюся им планету Антигона, на которой совершенно не существует государств, а, следовательно, и государственных флагов.

  Аэрокар замедлил скорость и постепенно начал снижаться. Впереди лежал незнакомый тропиче­ский остров. Даже с большой высоты отчётливо были видны пальмы и лианы. Наконец колеса коснулись земли, и ниндзя вышли из аэрокара. Стрелка компаса всё ещё показывала прежнее направление.

  Ниндзя стояли в окружении пышной тропической растительности. Невидимые птицы свистели и трещали вверху. Доносился запах сырости, пе­ремешанный с запахом цветущих растений. Был слышен шум морского прибоя. Ниндзя казалось, что они чув­ствуют вкус брызг.

  Черепашки оставили аэрокар и пошли к океану. Картина от­крылась неописуемая. Ниндзя стояли на высоком берегу, а внизу под обрывом клубилась пена океанских волн. Серовато­зеленые волны накатывались на прибрежные скалы и с шу­мом разбивались о камни, под­нимая брызги. Огромные птицы с разноцветными, как у павлинов, хвостами сидели на краю скалы и, не страшась, рассматривали путешественников. Однако же не заморскими чудесами любоваться приехали ниндзя.

-   Что будем делать дальше? Давайте будем решать вместе, - предложил Леонардо. - Не сидеть же и не ждать приключений. Вполне воз­можно, что остров необитаем.

-   Может быть, - согласились и остальные. ­- А пираты и прочая нечисть орудовали здесь лет двести тому назад. Ведь и бабушка-косынка не моложе.

-   Нет, не может этого быть, - не соглашался Донателло. - Надо просто получше присмотреться.

  И действительно, взобрав­шись на высокую прибрежную скалу, ниндзя увидели прилепившийся к холму небольшой дом.

-   Да вот же он! - вос­кликнул Донателло, указав рукой на черепичную кры­шу. - Идем.

  Ниндзя, не раздумывая, пош­ли к домику. На самом деле его можно было назвать и старинным замком. Стены сложены из красного кирпи­ча. Вверху башни и башенки.

-   Мне кажется, в этом замке нам ничто не угрожает, - ска­зал Леонардо. - Несмотря на его бойницы и ка­менные стены.

  Путешественники легко справились с неглубо­ким рвом, окружавшим замок, перешли через вал и осмотрели замок со всех сторон.

-   По-моему, здесь совершенно нет дверей, ­- сказал Рафаэль. - Странно...

-   Ещё более странно было бы, если б эти двери существовали, - рассудил Лео. - В ста­ринных замках вход делали за несколько де­сятков метров. От него вёл тоннель. В случае, когда нападают враги и держать оборону нет никакой возможности, изра­ненные и обессилившие за­щитники через подземный ход покидают помещение. Под самым замком, кроме всего, существует столько по­мещений, складов и всего прочего... Ещё один замок под замком.

  Ниндзя ещё раз обошли за­мок вокруг, но так и не смог­ли отыскать какой-нибудь намёк на вход. Сплошная сте­на.

  Леонардо подошёл к стене и постучал по ней кулаком. Звук был глухим. Значит, стены имели приличную толщину. Лео приложил ладони ко рту рупором и громко крикнул:

-   Есть ли кто-нибудь живой?

  За стеной послышалось то ли далёкое эхо, то ли и в самом деле ответ хозяина.

-   Есть... Живой...

-   Кто с нами разговаривает? - спросил Лео.

-   Никого нет дома, - прозвучало из-за стены уже выразительнее.

  Это становилось интересным.

-   Как нам сюда войти? - спросили чере­пашки.

-   Догадайтесь сами. Но сначала скажите, кто вы такие, и подумайте, так ли уж нужны здесь.

-   Мы черепашки-ниндзя.

-   Не слыхали о таких. Видно, слоняетесь вы по белому свету без дела.

  Разговор утомил черепашек, и они устало прислонились к каменной стене. И тут чере­пашки почувствовали, как стена уходит в сторо­ну. Ниндзя резко отбежали. В сте­не возникла узкая щель. Через неё уже можно было как-то про­тиснуться.

-   Можно ли нам войти? - спросил Леонардо вежливо.

-   Вы уже вошли, - ответил голос.

  Едва вошёл последний из ниндзя, дверь сразу же закрылась.

-   Как же нам отсюда выйти потом? - забес­покоился шедший последним Рафаэль.

-   Прежде, чем зайти в любое помещение, на­до подумать, как оттуда выйти, - поучительно сказал тот же неизвестный голос.

-   Где же вы? - спросил Леонардо.

-   Везде, - отвечал голос, - хозяина на месте нет, и я вы­нужден с вами беседовать.

-   Вы что-нибудь понимае­те? - вполголоса обратился Леонардо к несколько расте­рявшимся ниндзя.

  После некоторого молчания свое предположение высказал Рафаэль:

-   Замок не может молчать по причине отличной акустики. В горах, к примеру, голос отбивается от скал и возвращается к говорящему совершенно искажённым. Стены же замка устроены каким-то об­разом так, что новая звуковая волна пробуждает поглощённые стенами волны, и ответ может зву­чать совершенно невпопад.

-   Не трудно проверить, - согласились ос­тальные ниндзя. - Возможно, ты и прав. В тем­ноте нельзя рассмотреть как следует, но всё же можно заметить, что камни имеют какие-то необычные вмятинки и зазубринки.

-   Какая сторона горизонта противоположна южной? - громко спросил Рафаэль первое, что пришло в голову.

-   Сегодня, кажется, среда, - ответил замок.

-   Сколько планет в солнеч­ной системе? - спросил Лео­нардо.

-   Не забудьте убрать за со­бой, - выдавал полезные сове­ты замок.

-   Какие времена года вы знаете? - уже совершенно ни к чему спросил Микеланджело. Одна из тайн говорящего зам­ка, была, можно сказать рас­крыта.

-   Хозяин будет сердить­ся, - еще раз не­впопад ответил голос и замолк.

-   Так мы выведаем все секреты, - уже вполголоса сказал Ле­онардо.

  Замок молчал. Он реагировал только на гром­кий голос.

  Постепенно глаза ниндзя привыкли к царив­шему в замке полумраку. Свет падал лишь через узкие щели сверху. Можно было осмотреться. Помещение не делилось на комнаты. Виднелись колонны, приставные лестницы, громоздкие сун­дуки, кованные железом. В углу стоял пюпитр с раскрытой книгой. Донателло подошёл к книге, надеясь продемонстрировать свои глубокие по­знания в древних языках. Но никакой шифро­вальщик в данном случае не смог бы помочь. Шрифт очень походил на ту вязь, что была выбита по кайме на косынке Донателло. Скорее всего, книга была необычной книгой вол­шебства. Ею часто пользова­лись, если судить по аккурат­ным закладкам.

  Рядом с книгой стоял бокал с какой-то желтоватой жидкос­тью. Донателло уже хотел попробовать её на вкус, но ниндзя не позволили ему этого сделать.

-   Не сметь! Возможно, это отрава, - вскричал Леонардо. - Не исключено, что дом принадлежит колдуну или волшебнику.

  На второй ярус забраться не удалось, все при­ставные лестницы оказались гнилыми и поднять­ся к узким бойницам, чтобы посмотреть, что де­лается вокруг, не было никакой возможности. Ниндзя занялись более тщательным осмотром по­мещения.

  Леонардо подошёл к большому коричневому сун­дуку, на котором латинскими буквами было выве­дено всего одно-единственное слова «Memento». «Помни» - без труда перевёл ниндзя.

  «Интересно, что здесь», - подумал Леонардо. Неудобно без хозяев делать обыск, но всё же его разбира­ло любопытство. Леонардо приподнял тяжелую крышку сундука. Что-то щёлкнуло, и крышка отскочила. Уди­виться было чему. В сундуке, разделенном на перегородки, лежало оружие и предметы амуниции военных моряков двух последних веков. В край­нем, узковатом отделении - поясные ремни с выбитыми на пряжках закли­наниями, изоб­ражениями фре­гатов, парусников, крабов и осьминогов. На обратной стороне каждой бляхи были выбиты имена. Потёртые, сильно почерневшие ремни, видно, долго послу­жили своим хозяевам верой и правдой.

  В следующем отсеке лежали тщательно ухо­женные морские кортики с выбитыми именами их хозяев, самые различные кинжалы, кривые турецкие сабли, мечи, острые с обеих сторон.

  В третьем отделении находилось огнестрельное оружие: мушкеты, пистолеты разных систем и калибров, начиная от изящных дуэльных и за­канчивая самыми современными многозарядны­ми. На рукоятках пистолетов тоже были выбиты или выгравированы фамилии их владельцев.

  Ниндзя склонились над этим необычным арсеналом, покру­тили в руках оружие. Ясно, что это была не коллекция и не склад пиратского оружия. Тем более и не сейф с драгоценнос­тями. Хоть в узеньком ящичке на самом верху и лежали мо­неты разных стран и времен, некоторые из них были даже серебряными. Хозяин сундука держал их с ка­кой-то другой, од­ной ему известной, целью.

-   Всё-таки нехорошо копаться в чужом сундуке. Нас могут обвинить в воровстве, - сказал Лео.

-   Но мы же не хотим ничего украсть, - оп­равдывались черепашки.

-   Воры тоже заверяют, что не хотели ничего украсть, - заметил Лео.

-   Мы всё объясним, и умный человек поймет сразу.

-   А не очень умный? Как бы там ни было, но всё же давайте оставим всё как есть. Странно как-то, - сказал Лео несколько громче.

-   Ничего странного... После зимы наступает весна, - послышался голос.

  Ниндзя одновременно повер­нулись, но тут же спохвати­лись, вспомнив, что этот дом умеет разговаривать.

-   Хозяин скоро будет, - продолжал голос.

  Ниндзя закрыли крышку сундука и только теперь обра­тили внимание, что на стенах замка висели морской кортик и меч в украшенных золотой резьбой ножнах. Рафаэль, как истинный цени­тель подобного оружия, не удер­жался, чтобы не взять его в руки. Так и хотелось выхватить меч из ножен и сделать боевой выпад. Однако Рафа­эль удержался. Он только внимательно рассмо­трел надпись на рукоятке «Миринг». Такая же надпись была выбита и на морском кортике, и на рукоятке висевшего пистолета.

  В это время послышался глухой скрежет, и черепашки опять, как по команде, поверну­лись. Щель в стене медленно расширялась. Че­рез неё хлынул поток солнечных лучей, и в этом потоке закружились пылинки. Ниндзя увидели старика с совершенно седой бородой. На голове у него была широкополая шляпа, сплетённая не менее полувека назад из тон­ких и длинных корешков ка­ких-то кустарников или дере­вьев. На плечи старика был накинут плащ цвета морской волны. В руках старик сжи­мал длинный и крепкий по­сох, сделанный из какого-то полупрозрачного материала. На волшебника, каким рисуют его в сказках, старик не был похож совершенно, но во всей его фигуре чувствовались уве­ренность и степенность.

-   Извините, что мы пришли к вам без разрешения, - попросил за всех про­щения Леонардо. - Мы здесь у вас ничего не трогали.

-   Я и не сомневаюсь, мои юные друзья, - улыбнулся старик. - Раз уж вы зашли, давайте будем знакомиться. Поскольку я раз в пять стар­ше, значит, вам начинать.

  Ниндзя назвали имена, кратко рассказали о се­бе и о своих приключениях.

  Старик слушал и только улыбался. Создава­лось впечатление, что ему все известно, и теперь хозяин замка только хитрит: слушает черепашек, желая уличить их в хвастовстве.

-   Молодцы, - похвалил старик то ли за искренность, то ли за хорошие дела.

-   А вы кто? - не терпелось ниндзя побыстрее узнать, с кем они имеют дело.

-   А вы разве не догада­лись?

-   Волшебник?

-   В некотором роде да. Можете считать меня и волшебни­ком, не обижусь.

-   А что вы умеете делать?

-   Очень многое. Но я не де­лаю ничего про­сто так, из стремления показать себя или из праздного любопыт­ства. Я ничего не делаю, если в этом нет необхо­димости. Во-первых, в мои годы это несерьёзно, а, во-вторых, стоит ли растрачивать волшебство понапрасну.

  Ниндзя не могли не согласиться. Они тоже нигде не щеголяли своим боевым искусством просто так, чтобы позабавиться и потешить зрителей.

-   А где вы научились волшебству? - спросил Микеланджело.

-   Волшебству нельзя научиться ни у кого из людей. Можно научиться делать фокусы и разгадывать кроссворды, - ­сказал хозяин дома. - Вол­шебству учит сама природа, сама жизнь. А они очень муд­рый учитель... Tак вот, ока­завшись в замке один, я жил в полном согласии с приро­дой, стараясь разгадать её язык. Теперь я понимаю, о чем пересвистываются пти­цы, о чем переговаривается ветер с кронами деревьев, что предрекает морской прибой. А это и есть самое настоящее волшебство. Не правда ли?

-   Да, вы правы, - согласились ниндзя.

-   В таком случае считайте меня волшебни­ком, - улыбнулся старик.

-   Скажите, а что это за оружие развешено у вас по стенам? - спросил Леонардо.

-   О!! Длинная история, - волшебник стал се­рьёзным. - В своё время служил я на большом военном корабле. Лет восемьдесят прошло с тех пор, если не больше. Однажды попали мы в силь­ный шторм. Огромный корабль мотало словно шлюпку. Моряки предчувствовали беду и на ско­рую руку сооружали плоты из всего, что было под рукой. Наше судно затонуло всего в пятидесяти метрах от берега. Эти места с давних пор счита­ются неблагополучными, и их обходят умелые капитаны. Од­ним словом, команда оказа­лась в объятиях пучины. Мно­гие пошли ко дну. Другие дер­жались до последнего. Шторм закончился ещё более неожи­данно, чем начался. На остров нас вышло ровно пятьдесят че­ловек, ровно половина команды. Мы смогли выжить на этом пустынном ост­рове.

-   Миринг, это ваше имя?

-   Да. Так называли меня на корабле старшие.

-   Вы были младше всех?

-   Мне было пятнадцать. К сожалению, мне не пришлось быть пятнадцатилетним капитаном. Я был пятнадцатилетним матросом и наравне со всеми нёс нелёгкую морскую службу.

-   Этот замок построен руками ваших товари­щей?

-   Конечно, ими, - вздохнул Миринг.

-   А где они теперь?

-   Мне скоро сто, - сказал волшебник. - Им было бы намного больше. Человеческая жизнь, к несчастью, так коротка в срав­нении с вечностью... Один за другим уходили мои друзья в иной мир, а в сундуке рядами укладывались один к одному бо­евые кинжалы и кортики...

-   Значит, их там ровно со­рок девять штук?

-   Несколько больше. Ино­гда волны прибивали к нашему берегу плоты с погибшим и от голода и жажды матросами, иных выбрасывали волны. Это страшные места. И наш остров не один. Их целая гряда.

-   Понятно.

-   Как давно вы здесь один? - спросил Рафаэль.

-   Скоро полвека.

-   Наверно, это скучно, быть одиноким волшебником.

-   Не сказал бы. Одиночество, кроме всего прочего, имеет много положительного. У меня есть то, к чему многие стремятся. Человеку ищу­щему и думающему даже на необитаемом острове необходим уголок одиночества, и уж тем более он нужен волшебнику.

-   Так куда вы хотели попасть, мои друзья? - ­вернулся Миринг к прерванно­му разговору.

-   Мы хотели попасть на ос­тров, где еще не искоренилось зло и где оно правит, - отве­тил за всех Леонардо.

-   К сожалению, зла ещё хватает повсюду, - задумался Миринг. - и если с ним не бороться, оно заполнит всю су­шу и всё море. Хорошо, я вам подскажу, раз уж необыкно­венная косынка привела вас в мои палаты.

-   А почему вязь на кайме косынки и шрифт лежащей на столе книги совпадают? - поинтересовался Донателло.

-   Попробую объяснить... Мы, волшебники, очень много внимания отдаём слову. Без этого нельзя. Без слова мы бессильны. Им, словом, можно и спасти, но можно и убить. Простые по­вседневные слова для волшебства мало пригодны. Они стираются, изнашиваются, как и всё на све­те. В конечном итоге к ним привыкают и запоми­нают. У нас, волшебников, свои слова и свой ал­фавит.

-   Это как эсперанто, язык для всех стран, или же латинский к примеру, - уточнил Лео­нардо.

-   Нечто подобное... Замече­но, что четыре-пять звуков в определенных сочетаниях, которые называют словами, на­чинают обладать магической силой. Какие звуки и в каких сочетаниях - этого вам не объ­яснит ни один ученый. На это способны только волшебники. Так что научиться читать и по­нимать такую книгу - дело не­возможное.

-   Так где же все-таки остров, о котором мы с ва­ми говорили?

-   Искать его долго не надо, добираться ту­да - тоже, - сказал Миринг.

-   Зло и недобрые силы где-то близко, а мы только говорим о них и ничего не делаем, - заторопился Леонардо. - Давайте не будем терять время впустую.

-   Вы считаете, что разговор с волшебником или вообще старшим по возрасту пустая трата времени? - обиделся хозяин замка.

-   Извините, конечно мы так не думаем, ­- пошёл Леонардо на попятную.

-   Добраться к острову можно по узкому пе­реходу, - продолжал Миринг. - я укажу вам направление. На пути будет несколько мелких островков, по площади не более этого по­мещения. - Волшебник обвёл вокруг рукой. - Песчаная ко­са, так назовем этот переход, то появляется, то снова про­падает под водой. Это зависит от приливов и отливов. По­следнее время океан отступил. Так что дерзайте. Через не­сколько часов вы окажетесь на острове Бермуд. Такое же назва­ние носит и нахо­дящийся там за­мок. Не стоит очень любоваться им. Под оболочкой красивого замка скрыва­ется тёмный и злой мир. И победить его не так просто. Впрочем, стоит ли вам об этом гово­рить. Ниндзя ещё никогда не были в проигрыше. Так что отправляйтесь к замку. Сначала через лес, затем по песчаной косе. Увидите са­ми. Дорога здесь одна.

-   Спасибо, очень рады были видеть и слы­шать вас, - поблагодарили ниндзя.

  Волшебник, судя по всему, остался доволен но­вым знакомством. Он даже повеселел, словно вы­полнил очень важное дело.

-   Ну тогда в путь. - Миринг подошёл к од­ному из сундуков, порылся в нём и вытащил старинный фонарь.

-   Темнеет. Пригодится в до­роге.

  Фонарь, как и всё в этом до­ме, оказался волшебным. Ког­да Миринг только достал его из сундука, фонарь еле светил­ся жёлтым светом. Но по мере того, как в замке темнело, свет фонаря становился все ярче и ярче.

  Миринг под­вел ниндзя к сте­не и постучал посохом по околышу своей шляпы. После этого дотронулся концом посоха к стене и сказал какие-то непо­нятные слова. Стена легко раздвинулась, пропу­ская ниндзя вперед.

-   Всё злое боится света и... - старик улыб­нулся, - задорной песни. Хоть имею ли я право в вашем присутствии говорить о трусости?


Глава 3.

  Ниндзя ещё раз поблагодарили волшебника и отправились в путь.

  Лес был совсем рядом. Из него доносились ле­денящие душу звуки:

-   Ух.

-   Ах.

-   Ой-ой-ой...

  От света фонаря шарахались в сторону какие-то тени. Лес был наполнен шумом, скрежетом зубов, тяжёлым дыханием, хлопаньем крыльев, гавкань­ем. Но что это было для легендарных ниндзя? Так, пустяк. Они шли друг за другом, напе­вая свою боевую песню.

  Но что это? Леонардо, кото­рый шёл первым, нечаянно ос­тупился. Камень под его ногой дрогнул. Леонардо вместе с фонарем полетел куда-то вниз. Он только вскрикнул, но фо­нарь не выпустил. Свет фонаря стал почти невидим. Следом за Леонардо провалились в бесконечно глубокую шахту Микелан­джело, Донател­ло и Рафаэль.

-   Ниндзя оказались на дне глубокой шахты. К счастью, дно было не слишком твёрдым. Нинд­зя посмотрели вверх, где в кромешной тьме горе­ли звёзды. Кругом была сплошная тёмная пеле­на. Где-то далеко капала вода и раздавался стран­ный хруст, подобный тому, будто дробили кости. Затем что-то ухало - словно перекатывали боль­шие камни.

-   Вперёд! - скомандовал Леонардо.

  Ниндзя обнажили мечи и двинулись в сторону непонятных звуков, которые с каждым шагом становились все слышнее и слышнее.

  Впереди, словно из-под земли поднимался ту­склый свет. Это обрывался тёмный тоннель. Торопясь, ниндзя подошли к обрыву, но вовремя остановились. Не­сколько камней сорвалось вниз.

-   Этот проклятый камень чуть не проломил мне голо­ву, - донёсся глухой голос.

  В ответ раздался грубый смех:

-   Ты-ы-ы! Да у тебя голова такая, что из неё и вышибить­ то нечего.

  Некоторое вре­мя голосов не было слышно.

-   Так что, сильно садануло? - вновь послы­шался голос.

-   Да так себе, слегка помяло.

  Леонардо украдкой посмотрел вниз, приказав своим товарищам на всякий случай держаться подальше.

  Беседовали двое. Один, пострадавший, с чёр­ной повязкой на глазу. Второй - рыжебородый с взлохмаченными немытыми волосами.

-   Вот и молодчина, - сказал Рыжий, - что ты не пострадал.

-   К чему такие поросячьи нежности? - уди­вился одноглазый. - Ты бы ещё что-нибудь холодненькое к шишке прило­жил.

-   Да нет, ты мне совершен­но безразличен, но если бы те­бе раскроило голову, мне при­шлось бы тащить тебя в парад­ный зал и объяснять, что это не я стукнул тебя по затылку из-за твоей глупости. А кто мне поверил бы?

  «Кто они такие? Что тут де­лают? - рассуждали ниндзя, глядя на удаляющуюся тележку с камнями, которую двое раз­бойничьего вида мужчин толкали по подземной узкоколейке. - Зачем столько кам­ней и куда они их везут?»

  Ниндзя спустились с отвесного обрыва, лег­ко цепляясь за каменные выступы, и оказа­лись внизу, на том самом месте, где только что стояла тележка с камнями. При слабом свете коптивших фонарей можно было рассмотреть стены каменоломни и уходившие во мрак рельсы. Ниндзя, крадучись вдоль стены, пошли за уходившей тележкой. Впереди послышался глухой гул подземной реки. Рыжий и Одногла­зый продолжали беседовать, время от времени величая друг друга то идиотами, то чудовища­ми, злодеями или придурка­ми. Ни один, ни другой не обижались на эти обидные прозвища и все воспринима­ли, как должное.

-   Наш новый хозяин любит делать всякие гадости. Он на них большой мастер.

-   И не говори, - восхитил­ся Одноглазый и криво улыб­нулся, поправляя повязку, ­- не было и нет у нас другого та­кого хозяина. А ты, придурок, никакой гадости не можешь придумать.

-   Нет у меня фантазии, - признался Рыжий разочарованно.

  Тележка катилась из одной пещеры в другую, где-то рядом шумела подземная река, и доносил­ся хруст и скрежет.

-   Стой! - приказал Одноглазый.

  Рыжий принялся хватать камни и сбрасывать их с телеги.

-   А ты почему дурака валяешь? - крикнул он одноглазому.

-   Тебя, идиота, охраняю. А ты ещё и не дово­лен.

  Сказанное понравилось Рыжебородому. Его ох­раняют словно какую-то важную персону. Такая высокая честь любому будет приятна.

  Ниндзя услышали грохот тя­жёлых молотков, разбиваю­щих каменные глыбы. Поперёк подземной реки велось строи­тельство плотины.

  «Что это за подземная пло­тина?» - недоумевали ниндзя.

  Но тут раздался звук горна.

-   Бросай работу, глухарь, - крикнул Одногла­зый. - Слышишь, горн зовёт на общий сбор в парадном зале.

-   Что ещё слу­чилось?

-   А чёрт его разберёт. Может премии будут давать за усердие.

  Все, кто находился в пещере, бросили работу и поспешили к черневшему входу в штольню.

-   И что они собираются делать с этой плотиной? - не могли догадаться ниндзя. - Ведь уже и теперь собралось порядочное озеро.


Глава 4.

  Ниндзя один за одним подошли к пещере и затаились у входа. Пещера была огромной. Отблес­ки освещавших её дымящихся факелов метались по стенам и по ужасным лицам собравшихся здесь разбойников.

  У стены располагался трон, над которым был укреплён щит с крысиной мордой. На троне восседал король - маленький горбатый чело­век в короне. Корона для него была большой и тяжелой. Поэтому держать голову подземному королю было трудно. Од­нако, несмотря на это, глаза его величества сверкали, ка­залось, из них сыпались ис­кры. На полу пещеры, подо­гнув под себя ноги, сидели ос­тальные разбойники. Среди них находились уже знако­мые ниндзя, Рыжий и Одно­глазый.

  Властелин подземного коро­левства злобным взглядом оки­нул присутствующих, с присвистом вдохнул своим крючковатым но­сом воздух и гром­ко чихнул. Брызги полетели на разбойников, сидевших внизу. Одноглазый утёрся грязным рукавом, но ска­зать ничего не посмел. Рыжий зло хихикнул и ткнул Одноглазого локтем. Тот лишь блеснул своим единственным глазом, но сдачи дать не посмел, так как заметил, что король уставился прямо на них.

-   Что-то здесь не тем пахнет, - прошипел король.

-   Это от Рыжего, он не моется, - хихикнул Одноглазый и саданул соседа в бок.

  Рыжий вскочил на ноги.

-   Это я не моюсь? Такое сказать! Да я сегодня дважды свалился в реку, возя эти проклятые камни.

-   Какие это проклятые камни? А ну молчать! - рявк­нул король так, что корона свалилась у него с головы. Он, как жонглёр, поймал её ногой, ловко подбросил, и корона опять оказалась на месте, еще более нахлобучившись на голо­ву короля.

-   Когда говорит король, все должны молчать!

-   И ослу понятно, - сказал Рыжий.

-   Так вот слушай и молчи, - вновь рявкнул подземный ко­роль.

  Ниндзя стало смешно. И что это они слушают­ся какого-то мерзкого старикашку?

  В это время к подземному королю подошёл горбатый разбойник в тяжёлых рыцарских доспехах.

-   Разрешите сказать, ваше величество. Меня уполномочило собрание.

-   Говори, Горбун, - милостиво разрешил ко­роль.

-   Ваше величество. Мы занимаемся ненуж­ным трудом. Мы же разбойники, а не строители. Наше дело разрушать, убивать и грабить.

-   Ты дурак, Горбун.

-   Я знаю, ваше величество, поэтому остальные разбойники и поручили мне держать перед вами слово.

-   Если ты скажешь ещё хоть одно слово, которое тебе поручили держать, я велю снять с тебя голову и на две недели спрятать в самом даль­нем углу самой глубокой пещеры.

-   Ха-ха-ха! ­- засмеялись раз­бойники удачной шутке. Но король опять глянул строго, и пришлось замолчать.

-   Он говорит правду! - выкрикнул Одногла­зый. - Раз мы разбойники, значит, должны убивать и грабить.

-   Замолчи, дурак, - опять двинул его под бок Рыжий, - иначе останешься без последнего глаза.

-   Ничего вы не понимаете, безголовые исту­каны. Грабить и убивать вы ещё успеете. Всему придёт свой черёд. На сегодняшний день наша задача состоит в том, чтобы обустроить подзем­ное королевство надлежащим образом. Стыдно кому даже и признаться: я, ко­роль, кушаю за обедом гадких подземных крыс и червяков. Где это видано! Ни один зем­ной король этого не делает. Я задумал великое дело.

-   Какое дело? - заговори­ли разбойники. Давно уже ста­рый король не подавал ника­ких идей, а тут его вдруг осе­нило.

-   Мы перегородим подзем­ную реку плотиной. В результа­те образуется что?

-   Озеро, - подсказал Одно­глазый.

-   Правильно, - похвалил король. - А зачем нам нужно подземное озеро?

-   Чтобы построить флот, - выкрикнул разбойник в тельняшке.

-   Идиот, - осадил его король. - А, в общем, я подумаю над этим предложением, мы с прин­цем подумаем. Озеро нам необходимо для того, чтобы разводить в нём форелей для королевского стола, - наконец высказал свою идею король. Все только раскрыли рты. Действительно, как такое не пришло в голову остальным? Но король на то и король, чтобы думать за всех. И разбой­ники еще раз порадовались за властелина под­земного мира.

  И тут вновь раздался прон­зительный звук рога.

-   Принц. Его величество принц, - кричал глашатай, и эхо разносилось в подземелье, многократно повторяясь.

  Из подземной штольни, прихрамывая то на правую, то на левую ногу, вышел принц. На нём были помятые рыцарские доспехи, одетые на голое тело. На плечах бол­тались обрывки плаща. В руках принц держал меч. Принц сел на трон и принялся чистить ногти остриём клинка.

-   Ух ты, сколько у него грязи под ногтями! - ­позавидовал Одноглазый.

  За принцем появился облезлый и грязный кот. Он тут же вскочил принцу на колени.

  Все ждали, пока принц почистит ногти. Он де­лал это долго и основательно.

-   Ваше величество, - обратился подзем­ный король к своему наследнику. - Что вы думаете по поводу того, чтобы в подземном озере разводить форелей? Не правда ли, очень стоящая пища для наших с вами благородных желудков?

-   Ерунда, - отрезал принц не думая.

  Надо сказать, что старею­щий король заискивал перед принцем, чтобы тот преждевре­менно не сверг его с престола. В свою очередь принц при вся­ком удобном случае пытался продемонстрировать свой ум и сообразительность. Поэтому, если король говорил чёрное, принц говорил белое, и наоборот. Король пред­ложил разводить форелей, значит, принцу надо было предложить разводить лягушек или, в край­нем случае, карасей. Но поскольку принц отли­чался недюжинными умственными способнос­тями, его мысль заработала в другом направлении.

-   Ерунда, ваше величество, - повторил принц ещё раз, и все действительно поверили, что сказанное королём и правда ерунда. - Я предлагаю на каменной плотине построить мельницу, чтобы перемалывать и дробить кам­ни.

-   Для чего? - спросил Горбун.

-   Тебе во всём надо найти смысл. А если просто так? Знаете, какой прият­ный звук будет стоять в подзе­мелье? Душа отдохнёт, а бое­вой дух воинов поднимется на небывалую высоту. Представь­те себе: скрежет, скрежет, хруст и скрежет.

  Принц страшно гримасни­чал, показывая, какое наслаж­дение он будет испытывать, слушая приятный его драго­ценному слуху звук.

-   Ваше величество, - опять выступил вперёд Горбун. - А не лучше на плотине построить электростанцию, чтобы она освещала ваш дворец и подходы к нему?

  Мысль была интересная, и если бы она пришла в голову его величеству принцу, цены ей не было бы. А поскольку предложение сделал Горбун, то принять его было никак нельзя. Ведь что мо­жет быть хорошего в электрическом свете? Толь­ко глаза испортишь. Да и когда это разбойникам нравился яркий свет? Куда лучше дымящиеся факелы.

  Король поднялся с трона.

-   Правильно говорит мой сын. Он такой же умный, как я, даже умнее. И вы должны его во всем слушаться, кретины.

  Привыкшие к такому обра­щению разбойники ничуть не обиделись и даже загорди­лись.

  Король принялся сосредо­точенно ковырять мизинцем в носу, а затем обратился к сыну:

-   Так что ты, мой мерзкий, хочешь сказать ещё?

  Принц приосанился, распра­вил тщедушную грудь и при­нялся чихать.

  «Чего это они все кашляют и чи­хают? - недоумевали ниндзя. - Не от того ли, что здесь, в подземе­лье, сыро и холодно? Поэтому разбойников муча­ет простуда».

-   Я сказал всё. Я привык быть краток, - де­ловито поднялся со своего сиденья принц.

  Король довольно рассмеялся.

-   Видите, какой принц умный, он умнее всех вас.

-   Да, он умнее короля, - тихо сказал Одно­глазый Горбуну, чтобы никто не слышал. Ведь за такие слова он мог поплатиться вторым гла­зом.

  Принц подошёл к трону, небрежно столкнул с него короля и взобрался на трон с ногами.

-   Я заставлю наших врагов есть грязь из-под моих ног­тей! - И принц продемонстри­ровал всем собравшимся свои огромные ногти, не стрижен­ные с самого рождения.

  И вновь послышался одоб­рительный гул. В это самое время...

  Всё произошло в считанные секунды. К трону метнулась фигура в шлеме и металлических латах с шипами. Следом пронеслись тени ещё двух страшилищ. Одно из них имело вид кабана с кольцом в пятаке и греб­нем, как у панка. Другое имело вид носорога в цепях и браслетах.

-   Измена! Государственная измена! - еле ус­пел прокричать король. Во рту у него оказался кляп, и король, а заодно с ним и наследный принц, замолчали и только пучили глаза, силясь что-то сказать. На тощих руках защелкнулись наручники. Человек в маске выстрелил несколь­ко раз в потолок и громко крикнул:

-   Стоять, идиоты! Всем сесть на свои места. Я буду говорить.

  Разбойники страшно пере­трусили. Некоторые пытались было выхватить мечи, но Би­бок и Рокстеди - а это, ко­нечно, были они - наделали такой переполох своей стрельбой в потолок и по фо­нарям, что разбойникам ниче­го не оставалось, как сдаться на милость победителей. Они снова сели на пол и только тряслись от страха и ужаса, ожидая, что скажет новый повелитель.

-   Бестолковые истуканы, - на­чал Шредер со своего обычного приветствия, - разрешите представиться. Мое имя - полковник Шредер. Про­шу запомнить. Я - злейший космический ры­царь. Вам несказанно повезло, что я случайно оказался в ваших затхлых пещерах. Так что ра­дуйтесь.

  Несколько разбойников недружно захлопали в ладоши.

-   До этого времени вы слушались безголовых идиотов. - Шредер указал на короля и наследно­го принца. - Как можно, чтобы такие ничтоже­ства командовали смелыми и отважными разбой­никами?

  После этих слов господина Шредера разбойники оживи­лись, захлопав дружно в ладо­ши, загремев мечами, потрясая ими в воздухе.

-   Да здравствует новый ко­роль!

-   Слава новому королю!

-   Долой подземного короля!

-   Вот видишь, - Горбун толкнул Одноглазого. - Что я тебе и прочим остолопам говорил?! Наше дело грабить и убивать, а не заниматься строительством. Наш новый король думает так же, как и я.

-   Я знаю, - продолжал господин Шре­дер, - как уничтожить всех, кто живет навер­ху, всех ваших врагов, доблестные подземные рыцари.

  Разбойники притихли и слушали, раскрыв рты.

-   Да, мои верные воины, - продолжал гос­подин Шредер, - когда вы жили наверху, вы владели всем миром. Остальные прятались по лесам и болотам, потому что боялись вас. Это они, чье имя мне в вашем присутствии и гово­рить неприлично, вынудили нас забраться под землю, при­думав какие-то идиотские за­коны. Это всё они. Мы долж­ны их ненавидеть. Мы долж­ны их уничтожить. Два года вы таскали камни неизвестно для каких целей, вашим влас­тителям не хватило ума при­думать ничего толкового.

  Бибок и Рокстеди от восхи­щения тем, что говорит шеф, не могли удержаться на месте, громко за­кричали «Ура!» и запрыгали от удовольствия. При этом железные цепи и браслеты Рокстеди загремели.

-   Так вот. За несколько дней мы закончим плотину. И никаких форелей и водяных мель­ниц! Воды подземной реки должны подняться на­верх. Они затопят сначала подземелье, а затем и весь замок. Они унесут его обломки в океан. А мы выйдем из-под земли, уничтожим всё, что ещё можно будет уничтожить, и будем править миром. Люди станут на нас работать. Мы всех заставим на нас работать.

  В знак полного одобрения все подняли оружие над головами.

-   Так вы поняли, мои верные подданные, из-за чего вас загнали под землю?

-   Не совсем, ваше высочество, - выкрикнул Горбун.

-   Те, кто живут наверху хотели, чтобы мы подчинялись их дурацким законам, чтобы мы заботились о других, помо­гали им, трудились. А мы, как уже было сказано, - благород­ные рыцари и разбойники. Тру­диться - не наше дело. Мы не можем жить вместе с этими созданиями, у которых мягкие сердца и мягкие мозги, ведь мы люди дела. Верно я говорю?

-   Верно, ваше высочество, - дружно рявкну­ли разбойники и опять принялись потрясать оружием.

-   Но и это не всё, - продолжал Шредер. ­- Мы загоним их под землю глубоко-глубоко, а вход завалим тяжёлыми камнями. Мы не да­дим им пищи, и они достанутся на съедение крысам.

-   А кого же мы тогда будем грабить? - недо­умевая спросил кто-то из разбойников.

-   На наш век хватит. Вы годами сидели в своем подземелье и не знаете, что творится вокруг вас.

  Со всех сторон слышались хвалебные возгласы разбой­ников:

-   О, какой наш последний повелитель злобный и жес­токий!

-   О, какой он кровожад­ный!

-   Он замечательный!

-   Он настоящий полководец!

-   За дело! - ­приказал Шре­дер. - Распределим­ся на две группы. Одни заканчивают плотину, другие роют тоннель к стенам замка.

-   Опять придётся работать, - недовольно проворчал Рыжебородый.

-   Да, придётся потрудиться, но это в последний раз. Я вам обещаю.

  Господин Шредер поднялся с каменного трона. Он даже немного устал после столь длинной речи, однако был удовлетворен.


Глава 5.

Ниндзя с омерзением выслушали всё, что го­ворилось в парадном зале и старым правителем, и новым властелином. Каждый из наших героев готов был рвануться в бой и разбросать всю собравшуюся нечисть. Леонардо стоило большого труда удержать своих друзей. Он по­нимал, что здесь собрались не все разбойники подземного города, и даже вчетвером победить этих тупых и жестоких чудовищ будет совсем непросто. Надо было все обдумать и обсудить, прежде чем принять верное решение. Тем более, что ни­кто из ниндзя не знал, кто находится в замке, и какую помощь они окажут.

  Людей в замке и на самом деле было мало. И вот почему. Замок находился на большом острове, к тому же густонасе­ленном. Это было целое остров­ное государство со своей арми­ей, флотом, судом и своими за­конами. Законы же эти были очень суровыми, хотя и правиль­ными. Тех, кто нарушал их по

второму и третьему разу, опускали в подземные каменоломни, чтобы преступники не показывали дурной пример другим. В этом был смысл и ещё по одной причине: отпадала необходимость в тюрьмах и в охране. Чего проще: поставить двух стражников на выходе - и полный поря­док. Самих же подземных тюрем можно было и не строить. О них позаботились злые силы при­роды. Подземная река незаметно размывала дно из песка и глины и, мутная, стекала в океан. По­степенно подземное течение набирало силу, и ре­ка вымывала всё больше и больше грунта, обра­зуя пещеры и подземные лабиринты. Год от года русло реки опускалось все ни­же, и вода уходила из пещер и вымытых ею коридоров. Та­ким образом, на острове Бер­муд образовался целый подзем­ный город, приспособленный под тюрьму для преступников. Попасть в такую тюрьму значи­ло до конца жизни не видеть больше ясного дня. Однако та­кого наказания заслуживали да­леко не все. В подземный город после многодневных судов опускались в первую очередь убийцы, не взирая на чины и звания. На втором месте значились воры. Причём преимуще­ство отдавалось тем, кто обворовывал бедных и неимущих. К заключению в подземелье при­говаривались также преступники, обидевшие вдов и сирот. Сама процедура наказания выгля­дела интересно. Преступников приводили на место погружения. Они храбрились и даже вели себя вызывающе. Ещё бы. Осуждённым разрешалось брать с собой всё, что они пожелают, да­же холодное оружие: сабли, мечи, кинжалы, кортики, шпаги. И они пользовались этим пра­вом, навешивая на себя всё, что попадало под руку. Продуктов им тоже не жалели. Разреша­лось брать столько, сколько можно было унести. Вот поче­му преступники на первых по­рах очень храбрились. Можно было подумать, что отправля­ются они в подземный санато­рий. На самом же деле всё об­стояло иначе. Как только на­рушивший законы опускался на дно шахты, он попадал в руки королевской стражи. Через несколько минут он ос­тавался с одним кинжалом на голом теле. Его продукты дели­лись «по брат­ски» между королём и его приближёнными. По куску доставалось и остальным, в том числе и вновь прибыв­шему. То же самое и с одеждой. Так что опти­мизм осуждённого очень быстро улетучивался. Иногда, когда осуждённых было несколько, подземная братия пировала, пила и ела не­сколько дней подряд. Но потом опять наступа­ли чёрные будни, и на обед шли тощие подзем­ные крысы.

  Единственным, чего не отнимали у подземных обитателей, было оружие. Это был своеобразный рыцарский кодекс чести. Оружием братья-раз­бойники могли тешиться сколько им заблагорас­судится. Потому и дрались без устали. Более того, драки даже поощрялись, и чем более шра­мов было у обитателя подземе­лья, чем более искривленным и иссеченным было его лицо, тем большим авторитетом он пользовался.

  Население подземного горо­да хоть и медленно, но неу­клонно увеличивалось. Слов­но по воле злого рока, в окре­стностях острова Бермуд один за другим стали терпеть бедствие пиратские кораб­ли. Их команды спасались на плотах и бочках, а затем добира­лись до острова. Конечно, хозяева морей не хо­тели сеять хлеб и ловить рыбу. Где это видано, чтобы настоящий пират работал на земле и под­чинялся каким-то там законам. Не удивительно поэтому, что население подземного города уве­личивалось за счет пиратов.


Глава 6.

  Теперь пора рассказать и об обитателях само­го замка Бермуд, который носил такое же название, как и сам остров. Раньше, как мы уже го­ворили, население острова мирно работало на земле, пользовалось дарами океана и не знало большой беды. Был на острове и свой король, который жил в королевском замке вместе с оси­ротевшей принцессой, немногочисленной стражей и прислугой. Король и раньше не часто вы­ходил к людям, а после смерти любимой жены совсем уединился в замке. Большого зла никому из своих подчиненных король не делал, и люди его по-своему даже лю­били. Король чаще всего зани­мался тем, что играл в шахма­ты то сам с собою, то со свои­ми приближенными. Иногда, чтобы развеяться, его величе­ство проверял охрану по вече­рам. На этом его королевские обязанности заканчивались. Стража добросовестно смотрела в подзорные трубы. Нет ли где неприятель­ских кораблей с пушками и свастикой на флаге? Бог миловал замок от осады. Пиратские корабли терпели бед­ствие. Обычные торговые суда иногда заходили в порт, и подчиненные на радость королю вели торг и веселились. Иногда его величество пере­манивал к себе в качестве стражников кого-ни­будь их моряков таких судов. Иногда пополняли стражу и моряки из потерпевших бедствие кораблей.

  Все хорошее быстро заканчивается. Однажды на остров на побитой и потрёпанной волнами шлюпке прибило двух моряков. Оба были страшно истощены, метались и бредили в жару. Почти всё население высыпало на берег. Все хотели помочь мужественным путешествен­никам. Жители острова отве­ли им место в самом светлом и чистом жилище, поили настойками из трав и цветов. Однако моряки умерли, так и не придя в себя. Прошёл ме­сяц, и бермудцы забыли о слу­чившемся. Но тут-то и отозва­лась беда. Один за другим ста­ли болеть и умирать дети. У них поднималась температура, и несчастные сгорали на глазах родителей. Не помогали ни лекарства, ни уход. Вслед за этим стали болеть и умирать пожилые и слабые люди, женщины. А болезнь все свирепствовала. Остановилась она только тогда, когда на острове осталось несколько де­сятков измученных противостоянием людей. И только за толстые стены замка старуха с ко­сой не смогла проникнуть. Кирпичные стены на­дёжно защищали его обитателей от болезни.

  Те, кто жили в замке, переживали случивше­еся. Никто так не волновался, как совсем ещё юная принцесса. Принцессы должны жить в каждом замке, и Бермудский не был исключением. Принцесса привыкла к тому, что ее отец король. Вместе с принцессой, которую звали Виктория, жила слу­жанка по имени Розалия да пушистый кот Дымок. Надо сказать, что Виктория была девочкой с необычно чуткой душой. Говорили, что такой же была и её покойная мать. Принцесса не могла пройти мимо несправедливости и не­правды. Всех поразил случай, произошедший с ней прошлым летом. Девочка гуляла в саду вместе со своей любимой няней Розалией и увидела, что старик-садовник развесил пуга­ла, чтобы птицы не залетали в сад и не клевали вишни и клубнику. Принцесса хотела всту­питься за птиц и попросила садовника убрать все ненужные жестянки и погремушки. Ста­рик-садовник сказал, что это приказ короля и он не смеет его нарушить. Тогда девочка сама начала взбираться на верхушки старых плодо­вых деревьев. Снять крепко прикрученные про­волокой пугала ей не удалось, зато рядом с ни­ми девочка закрепила, как могла, своих люби­мых игрушек: кукол, мишек, плюшевых зайцев. Король не только не рассердился, но даже отменил свой высочайший приказ и велел снять все пугала в са­ду и развесить кормушки. Ведь он очень любил свою дочь. Её и нельзя было не лю­бить.

  Самые лучшие отношения были у Виктории и со своей няней.

-   Няня, а почему у вас все­гда и всё получается? - спро­сила однажды девочка.

  И действительно. Самые лучшие пирожки получались у няни. Самые тёплые носки вязала она и даже самые интересные сказ­ки девочка слышала от нее.

-   Все потому, дитя мое, что я волшебница, ­- отвечала няня.

-   А где вы учились волшебству?

-   Волшебству, моя дорогая, не учатся. Оно есть в каждом человеке, но оно раскрывается лишь в том случае, если душа у человека благо­родна и чиста.

-   А как же колдуны и злые маги?

-   Они на службе у тёмных сил и не способны, как бы ни хотели, творить добро.

-   А вы можете их побе­дить? Ведь вы всё можете.

-   Я стараюсь, дитя мое. Это моя обязанность, как и каждого доброго волшебни­ка, как и старого волшебника по имени Миринг, который живёт в замке на соседнем ос­трове.

-   А почему же тогда я ни­когда не видела у вас в руках ни волшебной палочки, ни волшебного клубка с нитками? Хотя нет, то, как вы работаете со спи­цами, это и есть волшебство.

  Розалия только усмехнулась.

-   Ладно, - сказала она, растроганная признанием Виктории. - Ты уже почти взрослая, и кое-какие тайны тебе можно открыть. Пойдём со мной.

-   Куда?

-   Узнаешь сама. Ты будущая хозяйка этого замка, и тебе ещё многое придётся в нём узнать.

  Няня взяла принцессу за руку, и они переступили порог. Узкая и скрипучая лестница вела на­верх. Внизу было тепло и светло, а тут, в башне, были сильные сквозняки, а вокруг темнота и сырость.

  Виктория преодолевала ступеньку за ступенькой. Ис­пуганные птицы метались в темноте, задевая девочку крыльями.

  «Какая высокая башня! Я иду уже целый час и никак не могу добраться до верха. Не­ужели эта лестница никогда не закончится?» - думала принцесса. Но надо были ид­ти. Никто и никогда не уста­навливал в замке лифтов.

  Няня и Виктория поднялись на последнюю ступеньку и вышли на площадку. Здесь было намного светлее. С площадки можно было увидеть две двери.

  «Какую дверь откроет няня? - гадала Викто­рия. За одной из дверей послышался странный шум. «Раз это замок, следовательно, в замке должны быть привидения и прочая нечисть», ­тревожилась Виктория.

  Няня открыла дверь, из-за которой слыша­лись странные звуки, и зажмурила глаза от света.

-   Входи, принцесса, - ласково сказала няня.

  Виктория вошла и осмотрелась. Шум, которого она опасалась, исходил от прялки, мерно работающей в углу. Тоненькая нить тяну­лась и наматывалась на верете­но. Пряжа излучала неяркий свет.

-   Ох, что же это я, старая, совсем забываться стала, ­- ужаснулась няня. - Как вчера закончила прясть, так и ушла себе. А прялка всю ночь труди­лась без устали.

-   Как - сама? - удиви­лась Виктория.

-   А что в этом странного? Конеч­но, сама.

  Няня прикоснулась рукой к прялке, и она ос­тановилась.

-   Чудеса, - восхищалась Виктория. - Вот бы ещё прялка заговорила!

  Но такое бывает только в сказках, а на самом деле ни один волшебник не научил говорить ни прялку, ни табуретку. Разве что книгу, да и то, если он настоящий волшебник.

-   Вот здорово! - Виктория захлопала в ладоши. - Значит, друг у меня не только добрый, но и могущественный.

-   Я тебя пригласила, девочка, затем, чтобы кое о чём договориться.

-   О чём же?

-   Каждому, кто попадает в беду, обязательно нужна помощь.

-   Я знаю, - сказала Виктория.

-   Так вот, если тебе понадобиться моя помощь, если ты попадёшь в беду, можешь на меня рассчитывать.

-   А что мне угрожает? - спросила девочка немного ис­пуганно.

-   Ты ещё не была в подвалах замка и в ка­меноломнях, ко­торые окружают наш замок?

-   Нет, - ответила принцесса. - Я даже не знала, что они существуют.

-   Так вот знай, дорогая, не всё так хорошо во­круг, как кажется. Под землёй живут настоящие злодеи и разбойники.

-   А откуда они появились?

-   Раньше они, как и все мы, жили наверху. Но потом они не захотели подчиниться нашим законам, и пришлось отправить их под землю. А они теперь хотят устроить нам всякие пакости. Хотят отомстить. Поэтому, моя девочка, будь ос­торожна. И не бойся. Я всегда буду рядом, даже если не буду держать тебя за руку.

-   Спасибо, няня, - побла­годарила Виктория.

-   Это ещё не всё, - сказа­ла волшебница. - У меня, к сожалению, нет волшебной палочки, но у меня есть нечто другое.

  Розалия подошла к. горящему камину. Виктория так и не успе­ла заметить, когда он разгорелся. Волшебница-няня поднесла ладони к горящему пламени, словно пытаясь их согреть, и огонь стал мед­ленно угасать, по­ленья почернели. Наконец пламя пропало совсем, и лишь в уголке камина нечто све­тилось белым матовым светом.

-   Что это? - удивилась принцесса.

-   Это фонарь.

  Няня достала фонарь из камина и подняла его высоко над землей.

-   Как хорошо, не надо будет ощупывать сту­пеньки, и летучие мыши не будут страшны, ­обрадовалась девочка.

-   Нет, - улыбнулась няня, - фонарь этот не такой уж простой, как тебе кажется. Таких фонарей существовало всего два. Оба сделал один и тот же добрый волшебник. Он наделил их могу­ществом, призвав на помощь все светлые силы космоса. Каждый из фонарей разгорает­ся тем сильнее, чем темнее и неуютней вокруг. Хозяином одного из этих двух фонарей до недавнего времени был добрый волшебник Миринг. Но уже по свету оставшегося у меня фона­ря я могу судить, что первый их них попал в недобрые руки. Однако пользы его новым вла­дельцам от этого фонаря не бу­дет. Он перестал быть волшебным и теперь где-нибудь тускло светит в углу подземелья, не отпугивая даже подземных крыс. Второй фонарь я дарю тебе, моя маленькая волшебница.

-   Спасибо, - не забыла поблагодарить Викто­рия. - С ним так тепло и действительно ничего не страшно.

  Няня и принцесса спускались по высоким сту­пенькам, и чем темнее становилось, тем ярче раз­горался свет фонаря. Ни о каких опасностях не хотелось думать.

  Волшебный фонарь, кроме всего, указывал до­рогу. Сам корпус его был разделен позолоченны­ми пластинками на восемь продольных просве­тов-окошечек. При этом учи­тывались четыре основные и четыре промежуточные сто­роны света. Одно из этих око­шек светилось ласковым зеле­ным огоньком. Фонарь повора­чивался на ручке, и зелёный свет указывал направление движения. Таким образом, на каждом повороте лестнич­ной клетки поворачивался и зелёный свет. Так Виктория и няня вернулись в свою комнату на первом этаже. Волшеб­ный негаснущий фонарь занял свое место на крючке перед камином. А волшеб­ница-няня ещё долго рассказывала юной прин­цессе о необычных приключениях, случившихся в замке за последние сто лет, о добрых и злых волшебниках, а то и просто сказки, которых она знала бесчисленное множество.


Глава 7.

  Совет четырёх не занял много времени. Собы­тия торопили. В любую минуту разбойники могли перегородить реку. Тем более, что камнями они запаслись. Что тогда? Вода хлынет в подзе­мелье, и замок рухнет, смытый ею.

-   Надо заманить всех разбойников в одну пе­щеру и закрыть, - предложил Рафаэль.

-   И ключ потерять, - пошутил Леонардо. - ­Неплохо бы, только как это сделать? Не будешь же перед каждым тащить сыр на ниточке.

  Шутка понравилась. Дейст­вительно, этот вариант отпа­дал.

-   Критикуя, надо предла­гать, - вспомнил Рафаэль на­ставление из учебника по ора­торскому искусству.

-   Вот я и предлагаю, - не сдавался Донателло, - пере­ловить их всех по одному и силой затолкать в пещеру на глубине.

  Все ждали, что скажут ос­тальные ниндзя.

-   Мы c вами забыли очень важ­ное обстоятельство, - вступил в разговор Микеланджело. - Надо подумать, прежде всего, о тех, кто находится в замке и не знает об опасности.

-   Верно, - согласились остальные ниндзя.

-   Кто из нас проникнет в замок и предупредит его обитателей? - спросил Леонардо.

-   Я, - одновременно выкрикнули Микеланд­жело, Донателло и Рафаэль.

-   А предложение чьё?

-   Предложение Микеланджело, значит, ему и идти, если остальные не против, - разрешил проблему Леонардо.

  И Микеланджело стремглав помчался по глубокой штольне. Он бежал до тех пор, пока не достиг подземного озера. Строительство плотины подходи­ло к концу. Послышался грохот шагов. Ниндзя бросился к бли­жайшему отверстию в скале. «Быстрее! Быстрее!» - торопил он себя, чувствуя, что штольня идёт вверх. «Быстрее бы вы­браться на поверхность и предупредить жителей Бермуда».

  Тяжелые шаги раздались впереди. Блеснул огонь, и на стене заплясали тени разбойни­ков в рыцарских доспехах.

-   Назад!!

  Шаги послышались теперь уже в другом конце штольни, и вновь заплясали отброшенные фона­рем тени. Ниндзя показалось, что один из фона­рей ему знаком. Тот самый фонарь, который по­дарил волшебник Миринг. Но теперь этот фонарь очень коптил.

  Шаги были слышны отовсюду. Расстояние между ниндзя и разбойниками сокращалось.

  «Одна надежда на волшебный фонарь», - по­думал Микеланджело. Неожиданно Микеланджело налетел на державшего фонарь одноглазо­го разбойника. Ударил его грудью. Тот так ничего и не понял. Пока ос­тальные повернули головы, ниндзя с фонарём в руках был уже очень далеко.

-   Держи! Держи! - кри­чал Одноглазый. Он был хозя­ином фонаря после того, как нашел его при входе в подзе­мелье. Точнее, даже не нашёл, а стащил. Фонарь валялся не­много в стороне от провалив­шихся в шахту черепашек. Вот Одноглазый и улучил мо­мент. Был ли это тот Одноглазый, с которым ниндзя встретились в начале своих подземных приключений, ска­зать трудно. Ведь в подземном городе выбитый глаз и расплющенный нос считались подтверж­дением мужества и геройства.

-   Держите! Измена! - кричали разбойники.

  Но что значит удержать ниндзя!

  Отбежав ещё немного, Микеланджело успоко­ился совершенно. Здесь, в подземелье, дули силь­ные сквозняки. Даже по ним ниндзя, изучавший подземелье не скуки ради, мог определить на­правление, где находится выход. Это же можно было сделать и по огню горящей свечи. Однако зачем все это, если в руки попал такой замеча­тельный фонарь? Ниндзя под­нял фонарь над головой. Он по­вернулся в руках, указывая на­правление.

  Вскоре на высоте груди ока­зался провал, в который мож­но было пройти, слегка согнув­шись. Наконец, в конце лаза забрезжил свет.

  Ниндзя оказался на самом обрыве, покрытом какими-то зелёными лишайниками. Свер­ху свешивалась, как грива, сухая трава. Слов­но лианы, свиса­ли к воде корни деревьев, растущих на берегу. Микеланджело легко подтянулся на лианах и оказался над обрывом. Невдалеке блестели своими островерхими куполами башни замка. Перелетали с куста на куст стрекозы, ка­залось, что всё в мире тихо и спокойно.

-   Ну вот и хорошо. Теперь я должен идти в замок и поговорить с его жителями об опаснос­ти. Иначе может случиться беда, - решил нинд­зя и, опустившись на колени, приложил ухо к земле.

  Из глубины доносились глухие удары. Значит, разбойники продолжали строить подземную пло­тину или же дробили камни, прокладывая тоннель к замку.

  Микеланджело побежал. На краю сада он увидел девоч­ку, похожую на сказочную принцессу. Девочка раскачива­лась на качелях, подвешенных к толстому суку. Рядом на ска­мейке сидела няня и тревожно смотрела по сторонам.

  Ниндзя степенно подошёл к девочке-принцессе. Она спрыгнула с качелей и спрята­лась за спину бабушки. Нео­жиданный пришелец выглядел более чем странно: весь зелёный, желтые повязки на коленях и на голове. Прин­цесса сначала хотела даже закричать, но глаза незнакомца светились таким теплом, а рот был растянут в такой приятной улыбке, что она сра­зу же перестала бояться и, мало того, почувство­вала к нему какое-то расположение. Вдобавок волшебница-няня молчала, значит, можно быть спокойной. 3елёный гость пришёл с добром, а не с плохими намерениями.

-   Я только что был под землёй, - сказал Ми­келанджело как можно спокойнее.

-   Где-где?

-   Под землёй, - ниндзя показал пальцем вниз. - Там в пещерах, в шах­тах живут разбойники. Они за­думали уничтожить замок.

-   Не может быть, - улыб­нулась принцесса обворожи­тельно и беззаботно. - Неуже­ли вы не видите, какой вокруг чудесный мир? Разве может нам кто-нибудь угрожать?

-   Да, Принцесса. Я слышал собственными ушами: они копа­ют тоннель, чтобы завладеть замком. Они строят плотину, чтобы перегородить под­земную реку.

  Принцесса на­конец поняла, что странный гость не шутит, а говорит правду. Она оставила качели и спрыгнула на землю.

-   Вы думаете, Бермуд в опасности?

-   Да, если мы не придумаем что-нибудь, злые разбойники завладеют миром.

  Розалия подошла к принцессе и успокоила её.

-   Не бойся, дорогая. Все обойдется. Я знаю, что говорю, - и, обращаясь уже к Микеландже­ло, сказала:

-   Дело в том, что здесь уже забыли, кто такие подземные разбойники. И никто их не боится, потому что не верят в них. А напрасно...

-   Ну, как можно не верить в то, что сущест­вует?! Послушайте, принцес­са! - Ниндзя встал на колени и прижался ухом к земле. ­Послушайте, и вам сразу ста­нет всё понятно. Они в самом деле строят в старых камено­ломнях плотину, копают тон­нель.

  Принцесса приложила ухо к земле, но ничего не услы­шала. Может быть, разбойни­ки в это время сделали пере­рыв или опять проводили со­брание.

-   Вы мне верите? - спросил ­ниндзя.

-   Спокойнее было бы не поверить. Но надо думать не только о себе. Я обязательно погово­рю с королем и постараюсь его убедить принять меры. Если он сразу же не засядет играть в шахматы.

  На башне замка затрубил горн.

-   Король! Его Высочество король возвращает­ся! Опускайте мост! - затрубил глашатай. - Открывайте ворота! Готовьте обед!

  Из-за холма выезжали всадники.

  Принцесса стала на дороге, и король ещё изда­ли ее заметил.

-   Вот я и вернулся, - сказал король и спрыгнул с лошади на зем­лю. - Теперь я надолго останусь в замке: я сделал свои де­ла. Что приключилось в моё отсутствие?

  Король и принцесса про­шли в ворота, над которыми красовался огромный щит с изображением орла, и уст­роились в комнате принцессы у камина, возле которого ров­ным матовым светом горел фонарь - подарок няни-волшебницы.

-   Ну, расска­зывай, - попро­сил король.

-   Я встретила... - принцесса задумалась, как назвать осведомителя, - я встретила рыцаря, который сообщил нечто очень важное. И не только для меня, но и для всего королевства.

-   Слушаю тебя.

-   Ты веришь в существование подземных разбойников? - спросила принцесса.

  Король рассмеялся.

-   Часто про это рассказывают. Но никому ещё не приходилось с ними сталкиваться. Твой дед, а мой отец, тоже про это говорил. И мои внуки будут гово­рить. Но, думаю, если бы они существовали на са­мом деле, кто-нибудь их непременно увидел бы.

-   Этому рыцарю можно ве­рить, - сказала принцесса как можно более убедительно. - Он говорил, что разбойники соби­раются перегородить подзем­ную реку и затопить замок.

  Король опять засмеялся.

-   Досужие выдумки. Наш замок стоит на самом высоком месте острова и никакая вода ему не страшна.

-   Он ещё говорил, что разбойники собираются прокопать тоннель к замку.

-   Какой тоннель!? Тут везде скалы.

  И все же король немного призадумался.

-   Я считаю, что сильно беспокоиться нам не следует, но на всякий случай прикажу, чтобы но­чами на стенах стояла стража. Хотя с нами давно уже никто не воюет. А теперь тебе лучше ни о чем плохом не думать. Наш замок надежно ох­раняется, и никто не проберется в него незаме­ченным.

  Король несколько раз ударил в ладони и гром­ко крикнул:

-   Стража!

  Появились двое рыцарей в новых доспехах. Рыцари были не молодого возраста. Обоих король переманил с торгового судна лет двадцать пять тому назад, заплатив жалованье вдвое больше прежнего. А в последу­ющие годы не уделял охране никакого, даже самого малого внимания.

  Приказываю вам сего­дня ночью не смыкать глаз и ходить по замковой стене до самого рассвета. А чтобы я знал, что вы не спите, через каждые полчаса кричите: «В замке все спокойно».

-   Понятно, Ва­ше Высочество, - ответил один из рыцарей. - А если не будет спо­койно, что кричать в таком случае?

-   Тогда бейте тревогу.

  Рыцари ушли, а король пожелал дочери спокойной ночи и удалился в свои покои.


Глава 8.

  Наступила ночь. В небе загорелась звёздная россыпь. Два стражника, как и было приказано, расхаживали по крепостной стене, время от вре­мени выкрикивая:

-   В замке все спокойно! В замке все спокойно!

  Стражники встречались на площадке над воротами.

-   Ну, как на севере? - спрашивал один.

-   Тихо. А как на юге?

-   Тихо. Напрасно бродим да звёзды считаем. Вполне могли бы спать спо­койно.

-   Приказ короля - закон, - наставительно говорил страж­ник с седыми усами.

  Постояв и поговорив ни о чем, стражники снова расхо­дились в разные стороны и сно­ва над замком раздавалось громкое:

-   В замке всё спокойно! В замке всё спокойно!

  Король, довольный тем, как аккуратно выполняются его при­казания, уснул.

-   Откуда ожидаем нападения? - спрашивал через полчаса стражник помоложе.

-   А кто его знает. Со всеми у нас заключён мир так давно, что я уже и не помню, - отвечал седоусый стражник.

  Микеланджело, выполнив поручение, возвра­щался к своим товарищам. Он снова подошёл к обрыву, по свисающим корням добрался до ла­за в подземные владения злых разбойников. Узкий тоннель стремительно уходил в глубину. Микеланджело шёл по узким ступенькам, толь­ко изредка останавливаясь, чтобы сверить на­правление по фонарю. Может быть, только сей­час ниндзя пожалел, что у не­го нет волшебной косынки, которую они оставили в замке у волшебника Миринга в бла­годарность за необычный фо­нарь. И в самом деле боевым ниндзям - черепашкам не к лицу размахивать косынками, пусть даже и волшебными. Старый волшебник тогда толь­ко улыбнулся и, аккуратно разгладив косынку, вложил ее в необычную книгу в качестве ещё одной страницы.

  Фонарь - другое дело. Он лишь подсказывает - и в этом все волшебство. То же, что и компас.

  Хоть ниндзя и доверял фонарю, на всякий слу­чай он взял кусок камня и стал рисовать на сте­нах стрелки, которые указывали направление движения. Камень становился всё меньше, зна­чит, быстро увеличивалось пройденное расстояние. Шаги ниндзя гулко отдавались под сводами пещер и в узких штольнях, на стенах которых поблёскивали капли влаги. Но надо было идти, ведь впереди ждали друзья.

  Проход становился всё более широким.

-   «Да тут до потолка не достать, даже подпрыг­нув», - подумал ниндзя.

  Время от времени рядом про­летали какие-то чёрные птицы и, увидев свет, в испуге шарахались, лопотали крыльями по углам пещер.

  «Наверное, это всё же под­земные летучие мыши, - пришел ниндзя к заключе­нию. - Как здесь неприятно. Только мыши могут жить в такой сырости и темноте. Вот почему у всех разбойников больные но­ги. Они же все страдают ревма­тизмом».

  Но жалеть разбойников не хотелось.

  А воды становилось всё больше. Ниндзя шёл по шею в воде, а иногда даже плыл, держа в одной руке фонарь, в другой подгребая под себя холод­ную и мутную воду. Слышался шум воды. Даль­ше было ещё хуже. Микеланджело попал в силь­ный водоворот. Его завертело, закружило, швыр­нуло к одной, а потом второй стене. Но что было делать? Не кричать же «Спасите!» Кто придёт на помощь? Никогда ещё ниндзя-черепашки не зва­ли на помощь.

  Стремительный поток воды подхватил Мике­ланджело, не давая ему приблизиться к берегу, ещё более сильное течение словно перышко или щепку за­вертело его на поверхности, швырнуло вперед - туда, где вода срывалась с огромной вы­соты и падала вниз. И Микеланджело, словно камень, бро­шенный с огромной высоты, уже летел вниз. Рука, держав­шая фонарь, сама собой разжа­лась, и волшебный фонарь по­летел в бездну. Возможно, и теперь он там лежит, ожидая своего часа. Ми­келанджело, еще некоторое время, покружив в водовороте, сумел ухватиться за скользкий и плоский камень. Ниндзя задрал голову и посмотрел на па­дающий с высоты поток воды. Взобраться наверх по водопаду не смог бы никто. Ниндзя оглянулся. Зрелище и в самом деле было удивительное: ог­ромная пещера, быстро бегущая подземная река. Что дальше? Микеланджело решительно бросился в подземную реку. Течение опять подхватило его, завертело и понесло вперёд. Подземная река каза­лась бесконечной. Ниндзя завертело, несколько раз швырнуло из стороны в сторону, ударило о торчащий посреди реки камень. Вскоре узкое место было позади, и ниндзя, преодолев пороги, оказался в тихом и мелком озе­ре. Он оглянулся. По берегам озера рассыпалось множество мерцающих огней.

  «О, да это же и есть город разбойников, в который я хо­тел попасть. Возможно, они здесь и живут», - решил он.

  Дома злых подземных жите­лей располагались над озером террасой. Конечно, это не был город в его обычном понима­нии, но это был город.

  Ниндзя, под­кравшись к до­мам , заглядывал в окна. Он видел разбойников, которые занимались кто чем. В од­ном из домов рыжебородый сидел на выдолблен­ном из камня стуле и точил страшный меч. В другом разбойники играли в карты, время от времени стуча по крышке стола.

  «Интересно, чем они питаются? - подумал ниндзя. - Ведь не будут же они под землёй сеять хлеб, да и деревья не посадишь».

  Ответ был найден скоро. Микеланджело уви­дел, как за большим, вытесанным из каменной глыбы столом подземные разбойники уплетают всевозможных слизняков, гусениц, улиток. Од­ним словом, всё то добро, что водится в грязи и сырости. Как большой деликатес они ели на ужин боль­ших подземных лягушек с бо­родавчатой кожей.

-   «Ну и мерзость же!» - поду­мал ниндзя.

  У некоторых домов на цепи были привязаны какие-то страшные существа, напомина­ющие собак. Может, это были собаки-мутанты.

-   Вот это твари! - удивил­ся Микеланджело. - Набро­сится такая, мо­жет и растерзать.

  Ниндзя прислу­шался к голосам подземных разбойников, долетающих из окон. Но разбойники говорили как-то невнятно, крича­ли, обзывая друг друга идиотами и негодяями.

  «Нет, я всё-таки разведаю планы этих негодя­ев», - решил ниндзя.

  В одном из домов разбойники ссорились осо­бенно громко. Отдельные слова можно было разобрать.

-   Я тебе говорю, негодяй, что ничего нельзя предпринимать до тех пор, пока мы их не уничтожим, пока не сбросим замок в океан.

  «Значит, ничего не изменилось, - сделал вы­вод ниндзя. - Они не отказались от мысли затопить замок».

  Дальнейший разговор был не интересен. Вместо того, чтобы говорить о своих планах, разбойники начали спорить о том, съедобны ли летучие мыши и, если при готовить из них жар­кое, можно ли будет его пред­ложить на ужин новым хозяе­вам подземного королевства. Не обидятся ли?

  Ниндзя пробрался к какому-­то страшному тоннелю. По обе­им сторонам здесь были высечены из камня страшные крысиные морды.

  Глаза каменных крыс светились словно фонари. Мрачный тоннель закончился так же неожидан­но, как и начался. Микеланджело оказался на площадке с обрывистыми краями. Он подошёл к её краю и заглянул вниз. Что там?..

  На троне, сбитом из обломков тарных ящиков, сидел... злейший космический рыцарь господин Шредер. Он и под землёй вполне освоился с так полюбившейся ему ролью властелина. В космосе, на земле или под землёй - везде ему важно было нагонять страх на подчинённых, чтобы этих под­чинённых было как можно больше и чтобы боя­лись они его как можно сильнее.

-   Господин полковник, ког­да же мы затопим этот надоев­ший замок? - угодливо загля­дывая в глаза шефу, спросил Бибок.

-   Скорее бы всё это случи­лось! - перебил его Роксте­ди. - я умираю от нетерпе­ния. Вот это будет картина так картина!

-   Молчите, идиоты, - Шре­дер был в своём обычном рас­положении духа. - Это всё ре­шат и без вас.

-   Господин Шредер, а что мы сделаем с теми, кто в замке? Давайте закроем их всех в подземе­лье, - давал советы Бибок.

-   А вы женитесь на принцессе и будете жить в замке, - подал идею Рокстеди. - Мы с Бибо­ком займём там по одной комнате. Можно не са­мой большой.

-   А потом за хорошую службу вы подарите нам по острову и назначите губернаторами, - перебил Бибок. - До чего хочется побыть хоть не­много губернатором. Звучит так: губернатор Рок­стеди, губернатор Бибок. А вас мы выберем са­мым главным губернатором.

  Слушать подобную болтовню полковник Шре­дер был больше не в силах. По­этому оба претендента в губер­наторы получили по весомому подзатыльнику и на некоторое время успокоились.

-   Идиоты, - не скрывал своего возмущения господин Шредер. - Что только не при­дет в ваши поганые головы с усохшими мозгами. Чтобы полковник Шредер женился на принцессе?! Ха-ха-ха! Полков­ник Шредер станет главным губернатором! - он засмеялся еще громче. - Вы берете очень мелко, уважаемые уроды. А шеф станет со временем по­велителем планеты и всего космоса. На меньшее я не согласен ни в коем случае. Ну да ладно, шут­ку с губернаторством я вам прощаю. Однако ка­ким дубиноголовым надо быть, чтобы не предста­вить себе, что останется от замка после того, как подземная река ворвется в него изнутри.

  Представив эту картинку, полковник Шредер понемногу стал успокаиваться.

-   А что же всё-таки мы сделаем с принцес­сой? - не мог успокоиться Бибок.

  Шредер ни на минуту не задумался:

-   Женим на ней Горбуна или Одноглазого. Я еще подумаю на досуге, кто из них достойнее. А если будет упрямиться, так и вообще же­ним на ней бывшего подземно­го принца. Я добрый и не дер­жу зла.

-   Но ведь она не такая, как эти грязные разбойники с рас­пухшими носами.

-   Ничего страшного, - рав­нодушно сказал повелитель, ­- мы затащим ее в подземное королевство, спрячем в какой-нибудь пещере, вско­ре она станет та­кой же, как все.

-   Превосходно, - восхитились оба мутанта. - Вот так будет здорово.

-   А по случаю бракосочетания мы устроим грандиозный праздник. То-то все разбойники порадуются, - фантазировал господин Шредер. - Люблю, когда разбойники радуются. У меня у са­мого тогда светлее становится на душе.

  Выговорив последнее слово, господин Шредер осёкся. Ещё в самые ранние годы, в самом начале своих злодеяний, он дал себе зарок никогда не думать и не говорить о душе. Да и могла ли она быть у космического пирата? Возможно, какой-то кусочек льда или осколок булыжника.

-   Этому не бывать, - про­шептал Микеланджело, пря­чась за камни. - Нельзя допу­стить, чтобы добрая и милая принцесса вдруг стала женой какой-нибудь образины.

-   Ура! Вот это будет празд­ник. Мы загоним всех под зем­лю и будем править миром са­ми, - веселились Бибок и Рок­стеди.

-   Никогда! - ещё раз про­говорил про себя ниндзя. Ему хотелось громко крикнуть, напугать собравшихся бандитов.

  «Что если сбросить камень на голову одному из них?» - промелькнула мысль. Однако ниндзя вовремя спохватился: всему своё время.

  Любопытство Микеланджело было сильным, он опасно приблизился к краю пропасти. Камень по­качнулся, и ниндзя обрушился вниз.

  Бибок и Рокстеди от неожиданности спрята­лись за трон. Они подумали, что проваливается потолок пещеры. Однако господин Шредер быстро пришёл в себя и закричал:

-   Сюда! На помощь! На помощь! Схватить!

  Из тоннелей, ведущих к площадке, - откуда только они взялись - высыпала дюжина разбойников, вооружённых меча­ми и копьями. Микеланджело не успел оглянуться, как на каждой его руке повисло по трое разбойников. Ещё не­сколько навалились сзади. Всё же на некоторое время ниндзя удалось освободиться, и с пол­десятка рыцарей корчились у стен, держась за переносицы и животы. На крик прибежало подкрепление. И теперь силы оказались неравными.

-   Заковать в кандалы! - при­казал полковник Шредер.

  Но стража опасливо поглядывала на мужест­венного ниндзя, ожидая очередной атаки.

-   Кто тебе позволил здесь расхаживать? - ­кричал Одноглазый. - Здесь наши владения. Ха-­ха-ха! Перекрасился в зелёный цвет и думал нас испугать. Настоящие подземные рыцари никогда и ничего не боятся.

  Господин Шредер, видя, что его подчинённые проявляют нерешительность, закричал еще отча­яннее:

-   Хватайте же его наконец!!

-   Это у вас так встречают гостей? - вырвалось у ниндзя. - Неплохо, конечно.

-   Ты наш злейший враг! ­- кричал горластый разбойник с монисто из зубов дракона на шее.

  Ниндзя осмотрелся по сторо­нам и увидел большую и тяжё­лую палицу, которая валялась у его ног. Он подхватил палицу и стал ловко орудовать ею, пере­кладывая то в левую, то в пра­вую руку. Во владении таким подручным оружием Микеланджело не было равных. Сам учи­тель хвалил его за ловкость и расторопность, ставя в пример другим.

  Разбойники медленно расступались.

-   Пусть только кто-нибудь решится подойти ко мне. Я тут же проломаю ему голову этой пали­цей, - грозно крикнул Микеланджело.

-   Ах, так он ко всему ещё и смелый! - вопил Одноглазый, подталкивая вперёд других разбойников и прячась за их спины.

-   Вперёд! Вперёд, бесстрашные рыцари, ­- кричали Бибок и Рокстеди, тоже отступив на безопасное расстояние.

-   Вперёд, уроды, хватайте его, вяжите в кан­далы, - полковник Шредер взобрался на каменный выступ и лично руководил захватом.

-   Не подходить! - в горячке боя закричал ниндзя, огля­дываясь по сторонам и лихора­дочно соображая, куда можно было бы отойти в случае необ­ходимости. Разбойников с каж­дой минутой становилось всё больше и больше.

  Но все выходы были перекры­ты. Ниндзя поднял голову вверх и понял, что до площадки, отку­да он подслушивал разговоры подземного воинства, ему не добраться. Единст­венное, что оста­валось, это при­нять бой. Лучше уж погибнуть, чем сдаться в плен этим мерзким разбойникам.

  Самые отчаянные из подземных рыцарей опять стали наседать.

-   Смелее! Смелее! - подзадоривал господин Шредер. Он уже сам готов был пойти в рукопашную, но удерживался из последних сил, считая рукопашный бой ниже своего достоинства.

-   Великолепно! Как я люблю драки! - продол­жал кричать господин Шредер. - Вперёд! Вперёд, мои мужественные рыцари! Вперёд, уроды!

  Разбойники наседали. Они ощетинились ко­пьями и снова пошли в наступление. Ниндзя с трудом уворачивался от уда­ров.

  И тогда он, пригнувшись, стал бить палицей по ногам разбойников, вспомнив, что они больше всего на свете бере­гут больные ноги.

  Действительно, при каждом ударе нападающие ужасно кричали, стонали, падали на спину и никак не могли под­няться. А многие испугались и трусливо убегали.

-   Вот вам! Вот вам ещё! - нано­ся удар за ударом, кричал ниндзя.

-   Он ведёт нечестный бой! - вопил Одногла­зый. - Он бьёт доблестных воинов по ногам. Это совсем уже никуда не годится. Это запрещено на­шим рыцарским уставом.

-   Вы ещё говорите о чести?! - отвечал ниндзя. - Вы напали на одного. Вас несколько десятков. Значит, и драться с вами можно по­-всякому.

-   Он ещё что-то говорит, он ещё огрызает­ся! - вопил Одноглазый где-то сзади.

  И тут ниндзя почувствовал, что в руках у него ничего нет. Палица рассыпалась на мелкие кусочки.

  Неизвестно, что было бы дальше, но в это время все раз­бойники как по команде повер­нули головы назад, и Микелан­джело понял почему. До его слуха донеслась боевая песня ниндзя. Друзья шли на по­мощь, привлеченные шумом боя. Надо сказать, они не на шутку встревожились столь долгим отсутствием Микеланд­жело и решили сами проби­раться к замку в поисках товарища.

  Песня станови­лась все громче, и вот в тоннеле показались все трое ниндзя. Тут уж сам господин Шредер не выдержал и спрыгнул со своего ка­менного возвышения. Он выхватил из ножен меч, глаза подземного властелина сверкали гневом и лютой ненавистью.

  Подойдя к разбойникам с тыла, черепашки только переглянулись и с криком «Банзай» приняли боевую стойку. Каждый сделал сальто на­зад, словно проверяя крепость и упругость ног.

  Ещё не сообразив, кто здесь прав и кто виноват, черепашки принялись колотить наглых разбойни­ков. И, конечно, противостоять четвёрке ниндзя они не могли. Каждый ниндзя в отдельности стоил десяти подземных грабителей, но когда они дрались вчетвером плечо к плечу, тогда каждый мог противостоять двум десят­кам. Кроме того, подземные ры­цари оказались намного слабее, чем можно было предположить, если принять во внимание их геройский вид. Корчась и руга­ясь, они валились с ног. И если бы не господин Шредер, быть панике. В считанные минуты все подземное воинство оказалось бы разбитым в пух и прах.

-   Ага! - вос­кликнул полковник. - И вы здесь, болотные недоноски! Нигде не обойдётся без ваших зелёных рыл, - глаза полковника Шредера сверкали угрожающе.

-   Мы всегда там, где нас ждут, где нужна на­ша помощь. Неужели этого нельзя было понять раньше?

-   Вперёд, идиоты! - кричал Шредер, ­- всех трусов запрячу в пещеру с водой. Ни шагу назад!

  Микеланджело с криком «Банзай» удачно на­нёс господину полковнику сильнейший удар ногою в грудь. Металлические латы несколько смягчили удар, но не почувствовать его силы са­мозваный подземный повели­тель не мог.

  Драка разгоралась с ещё большей силой. Подземные ры­цари страшно боялись зелёных воинов с цветными косынками на голове и на коленях. Но не меньше они боялись и угроз господина Шредера, его уничто­жающего взгляда. В воздухе мелькали мечи, цепи, летели камни. Бибок и Рокстеди время от времени постреливали в по­толок, подзадоривая дерущихся.

  Шредеру и его воинству пришлось несладко. Один за другим ниндзя наносили ему сильные удары. Полковник Шредер вертелся в пе­щере, сбивая худосочных разбойников с распух­шими ногами.

  Силы разбойников убывали, и они постепенно стали отступать по подземному тоннелю, увлекая за собой черепашек-ниндзя.

  Схватка продолжалась в одной из отдалённых пещер. Можно было праздновать победу. Шредер и кучка разбойников, торопясь, оставили пе­щеру.

  Но в это время что-то заскрежетало и заскрипе­ло с правой стороны пещеры. Каменная глыба тя­жело подвинулась и перекрыла вход. Разбойники очутились снаружи, ниндзя оказались в кромешной тьме.

-   Ха-ха-ха! - доносилось через толстую стену. - От­сюда вам уже не выбраться, болотные рептилии. А мо­жет вам ещё и водички доба­вить?

  Черепашки молчали. Всё же им стоило быть более осмотри­тельными, но что теперь жалеть... И надеять­ся не на кого, кроме как на се­бя. Ни волшебной косынки, ни фонаря. Но всё же падать духом друзья не стали.

  Непонятно, кто начал первым, но в подземелье зазвучала песня, боевая песня ниндзя. Черепашки пели громко, во весь голос. Они не виде­ли, но почувствовали, как задрожали от испуга стражники. Разбойники затыкали пальцами уши, лишь бы только не слышать задорного пе­ния ниндзя. Им, подземным рыцарям, непонят­но было, как можно петь, находясь в темнице, а не плакать и не ныть. Господин Шредер позе­ленел от злости. За всю свою жизнь он не спел ни одной песни. Странно было даже представить себе его поющим. Его глаза сверкали злобой и ненавис­тью. То же самое Бибок и Рок­стеди. Если бы они и задумали спеть, кроме хрюканья ничего бы не вышло.

  А ниндзя пели всё громче.

-   Да завалите же вход в пе­щеру! - приказал полковник Шредер.

  Но разбойники не слышали, ведь уши у них были заткнуты пальцами. И тогда сам госпо­дин Шредер вме­сте со своими по­мощниками Бибоком и Рокстеди стали толкать огромный камень. Он с трудом поддавался, поскольку мутанты стали с разных сторон и толкали камень от себя. Наконец ка­мень поддался и ещё больше завалил вход в пе­щеру. Теперь песня почти не была слышна, и всё же черепашки допели ее до конца.

-   А, ну как мы вас?! - злорадно кричали разбойники. - Можете себе петь на здоровье. Пойте, пока не замолчите навсегда.

  Прислушавшись, в тишине разбойники опять услышали слабые звуки песни. Черепашки нача­ли сначала. Их голоса разлетались по пещере и проникали сквозь мельчайшие щели.

-   Ещё камни! - закричал господин Шредер, и разбойни­ки начали хватать их и заты­кать все щели.

-   Тащите ещё! - прика­зывал господин Шредер, и те покорно таскали камни, над­рывая животы, пока оконча­тельно не завалили вход в пе­щеру.

-   Ну вот, почти и не слыш­но этого мерзкого пения, - об­радовался Бибок, приложив ухо к гранитной глыбе.

-   Эти зелёные рептилии довольно смелы, - с мерзкой ухмылкой произнёс Рокс­теди. При этом морда носорога покрывалась мор­щинами, а зубы оскаливались. Маленькие глазки уходили ещё глубже.

-   Эта смелость до поры, до времени - успокаивал господин Шредер.

  А ниндзя в это время блуждали в темноте, обыскивая стены пещеры. Они опять и опять сходи­лись к глыбе, которая перегородила вход в пеще­ру. Глыба не двигалась. Она надёжно перекрыла вход. Видно, разбойники немало потрудились, сначала придумывая эту ловушку, а затем обтё­сывая каменную глыбу.

-   Не бывает безвыходных ситуаций, - сказал Леонар­до. - Необходимо только как следует подумать.

  Ниндзя взялись за руки и углубились в размышления.

  А в это время разбойники спорили, как они поступят с ниндзя, когда силы покинут тех окончательно.

-   Хорошо бы посадить их на цепи со всех четырех кон­цов нашего города, - предло­жил Рыжебородый.

-   Ничего подобного, - не соглашался Горбун. - Кто придумал ловушку и за­ставил вас, лодырей и бездельников, отёсывать камни?

-   Ну, ты, - почесав заскорузлыми пальцами волосатый загривок, промолвил Рыжеборо­дый.

-   То-то же! Значит, одну из рептилий следует передать мне. Можно бы и две. Да уж ладно. Я нежадный.

-   А что ты с ней делать будешь?

-   Посажу на цепь и пусть бегает вокруг моего дома. Или же изобрету какой-нибудь возок да хо­мут и буду запрягать. Ещё и тебя покатаю, если будешь вести себя достойно.

-   В таком случае ладно уж, бери себе двоих, а ещё луч­ше - троих. Я на земле когда­-то любил разъезжать на тройке с бубенцами. Едешь, покрики­ваешь, а от тебя люди шараха­ются в разные стороны. Красо­та да и только... Ты, главное, про это не забудь.

-   Про что?

-   А, чёрт, из головы выветрилось. Который под дугой болтается и дре­безжит, так что за версту слыш­но.

-   Колокольчик, - вспомнил Горбун, - и о нём тоже следует подумать.

  Господин Шредер опять прислушался:

-   Негодные, они опять начали петь!

  Сквозь щели снова доносилось слабое пение.

-   Ага! Уже не так громко и бодро! - обрадо­вались разбойники. - Боевой пыл-то поубавил­ся. Посмотрим, что они запоют завтра. А через три дня?

-   А через пять? - гигикнул Бибок. - Через пять они и мычать не смогут, а не только петь.


Глава 9.

  А в это время принцесса сладко спала. И снил­ся ей сон о том, что её недавний собеседник попал в беду и ему необходима её помощь.

  Виктория открыла глаза, посмотрела на висев­ший у камина фонарь. Он по-прежнему светил ровным светом, но свет этот казался тревожным, холодноватым. Ярко светилось окошко фонаря, направленное к двери.

  Принцесса Виктория тихонько, на цыпочках, под­бежала к шкафу, быстро оделась, затем приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

  Ее няня Розалия крепко спа­ла. Виктория поднялась на га­лерею. Оба стражника дрема­ли, прислоняясь к зубчатой сте­не. Разносился только их богатырский храп.

  «Это надо же, - подумала принцесса, - так-то они вы­полняют приказ! Надо будет при случае сказать про это от­цу. С такой службой их самих украдут да ещё и выкуп потре­буют».

  Принцесса с фо­нарём опять опустилась вниз.

  «Ого, как страшно! - подумала она, огляды­вая окрестности. - Какие страшные ночью деревья, какие ужасные тени». Но ещё крепче сжав ручку фонаря, принцесса двинулась вперёд.

  Фонарь вёл по узкой тропинке, затем привел к берегу реки. Огромные деревья, словно руками, шевелили ветками. Девочке казалось, что они хотят ее схватить и не пустить дальше. И лишь зеленоватый луч фонаря действовал ус­покаивающе.

-   Но куда же он ведёт? - тревожилась прин­цесса. - Я уже иду, наверное, целую ночь, а кон­ца все нет и нет.

  Послышался шум водопада. Тёмный лес со страшными и огромными деревьями заканчивался. Фонарь привел принцессу прямо к тоннелю. Принцесса смело вошла во­внутрь. Должен же волшеб­ный фонарь её куда-нибудь привести. 3елёный свет заго­релся еще ярче.

  Шаги Виктории гулко отдава­лись в каменных сводах. И да­же когда девочка останавливалась, она слыша­ла гул шагов.

-   Как жутко здесь! Куда ведёт фонарь? Что я должна сделать? - задавала себе вопросы девочка и не находила ответа.

  Узкий тоннель вдруг оборвался.

-   Ой, - испугалась принцесса. - Там гремит вода, камни и темнота страшная!

  Фонарь осветил поток внизу и страшные стены.

-   Я могу разбиться! - всё ещё боялась девочка.

  А что было делать? Виктория только крепче сжала в руке фонарь и шагнула вперёд.

-   О-о-ой! - закричала она, падая.

  Но приземление было лёгким, словно кто-то невидимый поддержал её.

  Из пещеры, в которую попала принцесса, вниз вели ступеньки. Туда же ука­зывал луч волшебного фонаря. И принцесса стала спускаться по выдолбленным в стене сту­пенькам.

-   Одна, вторая, третья... две­надцатая... - считала она, осто­рожно спускаясь по скользким камням. Когда же закончится этот проклятый спуск!

  Но вот и последняя ступень­ка. Пройдя через большую пе­щеру, по которой с криком носились летучие мыши, принцесса снова подошла к лестнице, вырубленной в стене. Надо было снова взби­раться наверх.

  Она шла и шла по длинной шахте, пол которой был выстлан плохо отёсанными каменными пли­тами, и, наконец, упёрлась в груду огромных кам­ней, сваленных как попало. Луч фонаря уходил прямо в них.

  «Ведь я же не могу пройти сквозь эти кам­ни, - подумала девочка, - возможно, что вол­шебный луч ошибся».

  Принцесса подошла ещё ближе к груде кам­ней, которыми был завален вход, и заглянула в щель между ними.

-   Ого, там ещё одна пеще­ра, и, скорее всего, мне нуж­но попасть именно туда. Но как пройти сквозь эти камни?

  Принцесса уже готова была заплакать. Её хрупкие плечи вздрагивали.

-   Почему я ушла из замка и никого не предупредила? ­- упрекала она себя. - Теперь никто не будет знать, где ме­ня искать. А здесь можно погибнуть. Я здесь одна, мне страш­но.

  А зелёный лучик упорно пробирался в расщелины между кам­нями.

  «А что, если попробовать разобрать эти кам­ни? - подумала принцесса. - Помнится, что говорила её добрая няня-волшебница: «Глаза боят­ся, а руки сделают».

  Девочка стала катать тяжёлые камни, разби­рая завал. Не с первой попытки, но они всё же поддавались. И каково же было её огорчение, когда, разобрав огромную кучу камней, она увидела перед собой серую каменную стену.

-   Куда же дальше? - ещё больше расстрои­лась принцесса.

  Зелёный лучик уходил в сте­ну, не отражаясь от нее.

  Огорчённая девочка прижа­лась щекой к скале. И тут она услышала песню, которая пробивалась сквозь толщу камней. Песня была грустной, но она показалась девочке знакомой.

-   Эй, кто там поёт? - спро­сила принцесса громко.

  Голоса замолкли. Виктория несказанно обрадовалась. Зна­чит, в этом страшном подземе­лье она не одна. Можно быть смелее: плохие люди не будут петь.

-   Мы, ниндзя-черепашки, - послышался знакомый голос Микеланджело, того самого странного рыцаря, который совсем недавно пре­дупредил её об опасности, угрожавшей замку.

-   Сколько же вас и как вы сюда попали?

-   Четверо. Нас сюда хитростью заманили подземные разбойники.

-   Но здесь никого нет. О каких разбойниках вы говорите?

-   Они ушли, возможно, не надолго, поэтому будь осторожна.

-   Я бы очень хотела помочь вам выбраться отсюда, только не знаю, как это сделать.

-   Ты всего лишь Принцес­са, хрупкая и слабенькая, - пожалел Донателло. - Они за­валили вход в пещеру огром­ными камнями.

-   Я убрала все камни.

  Ниндзя пришлось только удивляться, видно, и в самом деле, когда совершаешь хоро­шее, добрые силы тебя не ос­тавляют.

-   Попробуем ещё раз, - дал команду Леонардо.

  Ниндзя упер­лись всем телом в дверь, Принцес­са помогала с обратной стороны. И даже добрый зелёный лучик, казалось, тоже помогал.

  Медленно, миллиметр за миллиметром, дверь начала отходить всё дальше. Наконец в образовавшейся щели показались улыбающиеся и раз­горячённые лица четырёх зеленых друзей-че­репашек. Принцессе показалось, что со всеми четырьмя она уже давно знакома. Ниндзя га­лантно подали принцессе руки, и каждый назвал свое имя.

-   Нам надо скорее выбираться отсюда, - ска­зал Леонардо. - У тебя такой же фонарь, какой подарил нам волшебник Миринг?

-   Да, - сказала принцес­са. - Я знаю, что таких фона­рей всего два. Мне няня про это рассказывала. Она сама волшеб­ница и многое может.

-   Тогда быстрее вперёд за фонарём.

  Ниндзя и Виктория переби­рались с одной стороны уще­лий на другую, но конца пу­ти всё не было видно. В од­ной из подземных галерей принцесса первая услышала странные булькающие звуки.

-   Что это? - спросила она.

-   Сейчас разберёмся, - прислушались нинд­зя. Они осторожно двинулись вдоль стены.

  Дойдя до шахты, все явственно услышали са­мый настоящий храп.

-   Стой! - Леонардо остановил остальных, - это и есть подземные разбойники.

-   Какие разбойники? Это просто вода буль­кает.

-   Нет, - убеждённо сказал Леонардо.

  Действительно, на площадке, которой заканчи­валась одна из шахт, безмятежно спали разбойники. Они расположились кто где и дружно храпе­ли, сжимая в руках копья, мечи и щиты. Госпо­дина Шредера и его мутантов, к счастью, поблизости не было. Скорее всего, они засели в под­земном дворце.

  Ниндзя и Виктория смело двинулись вперед, переступая через ноги и руки спящих разбойников. Те спали настолько крепко, что ничего не услыша­ли. Ниндзя полностью доверились волшебному фонарю. По­гони не было слышно.

  Из узкой шахты они попали в огромную пещеру с крыси­ными мордами, вырубленными прямо в скале. Глаза крыс враждебно сверка­ли.

-   Что это? - испугалась принцесса.

-   Это дворец подземных разбойников. Раньше в нем жили король и принц, теперь поселился новый хозяин. Но тебе о нём лучше не знать. Справиться с ним - наше дело. Но теперь не вре­мя, надо уходить.

  В это время стражник, клевавший носом у две­рей пещеры, проснулся и спросонья, не разобрав­шись, что к чему, на всякий случай заорал:

-   Стража! Хватайте их!

  Сонный разбойник забыл, судя по всему, что он сам и есть стража и что ему самому надо хватать шпионов.

  Послышался топот. Со всех сторон раздались крики:

-   Не уйдут! Не уйдут! Лови! Держи! Хватай, режь, коли, руби!

  Расстояние между убегавши­ми и их преследователями быс­тро сокращалось. И если бы не узкий каменный мост над бур­ной рекой, возможно, беглецов ждала бы другая участь.

  Но, перебежав через мост, нинд­зя и Виктория оказались на другом берегу реки, а узкий мост неожиданно рух­нул прямо перед носом бегущих разбойников. Но справа, метрах в ста, был ещё один. Разбойни­ки устремились туда. Некоторые, самые невыдер­жанные, бросались вплавь.

  Беглецы остановились на маленькой площадке, которая резко обрывалась. Внизу катила камни подземная река. 3елёный лучик фонарика опять показывал вниз. Непросто было решиться прыг­нуть. Но больше ничего не оставалось.

  Полёт был замедленным, воздух словно уплот­нился, чтобы придержать смельчаков.

  Откуда-то сверху слышались вопли разбойни­ков. В беглецов полетели ог­ромные булыжники. Но они были не так страшны, по край­ней мере, можно было сориен­тироваться и увернуться.

  Отважная пятёрка вновь уст­ремилась вперед. Одна шахта сменялась другой. Пещера следовала за пещерой, но зелёный лучик фонаря настойчиво вёл вперед.

  Наконец все пятеро выбра­лись из подземного лабиринта. И сразу за­кружилась голо­ва от свежего воздуха. Всё, что они видели в пещерах, показалось кошмарным сном. Ниндзя снова увидели луну, звёзды и ко­ролевский замок на холме.

  Принцесса по-детски чуть не прыгала от вос­торга.

-   Ура! Ура! Мы спасены! Разбойники нас не догнали.

  Ниндзя вели себя более степенно. Они хорошо понимали, что всё ещё только начинается. Госпо­дин Шредер так легко не сдастся.

-   Мы должны предупредить всех жителей замка, что подземные разбойники готовятся напасть на них, - сказал Леонардо.

-   Идём к королю, - пред­ложила принцесса. - Только вам, наверное, придется подо­ждать до утра. Его величество с вечера проверил посты, и те­перь будет отдыхать до самого обеда.

  Все пятеро спокойно и без приключений преодолели су­хой ров, поднялись в башню. Стража спокойно дремала.

-   Караул! Измена! - негром­ко закричал Микеланджело, желая подшутить над незадачливы­ми охранниками.

  Оба стражника подхватились с таким проворством, что ниндзя невольно улыбнулись. Их доспехи засверкали при лунном свете. Стражники пребывали в пол­ной растерянности: то ли арестовать этих ночных визитеров, то ли прогнать, то ли звать на помощь короля. Арестовать ниндзя они не посмели и да­же не попытались. Тем более, что с ними была принцесса.

-   Мы должны увидеть короля, - упорно твердили ниндзя. - На замок готовится нападе­ние. Злые подземные разбойники хотят захва­тить и разрушить его.

-   Ждите рассвета, и тогда вас представят его величеству, - неумолимо твердила стража.


Глава 10.

-   Принцесса! Виктория! Я ищу вас целое ут­ро, - делала вид, что сердится, добрая няня. - ­Вот уже и всыплю, если найду. Несдобровать вам. Опять играете в прятки со своим котом. Как можно? Вам же не шесть лет.

  Розалия заглядывала за шкафы, под стулья, под кровать. А принцесса уже сидела в тронном зале, забравшись с ногами в кресло своего отца.

-   Розалия, я здесь! - отозвалась девочка.

-   А мы вас ищем по всему замку, - увидев принцессу целой и невреди­мой, сказала няня.

-   Я хочу немедленно уви­деть отца, - сдвинув брови и сделав важный вид, прогово­рила девочка.

-   Король занят важными государственными делами, ­- сказала няня. - Он отдыхает после проверки караулов.

-   Я хочу его видеть! Хочу! Хочу! - принцесса даже топ­нула ножкой, что с ней случа­лось крайне ред­ко.

-   Хорошо! Хо­рошо, дитя моё! - испугалась и закивала в ответ служанка. - Но я боюсь заходить к королю.

-   У меня срочное государственное дело.

  Няня только улыбнулась и ушла в королевские покои.

  Через несколько минут вышел король.

-   Я прошу тебя, отец, надо утроить, даже учетверить количество стражников на стенах замка. Нам угрожает опасность!

-   Какая опасность?

-   Злые подземные разбойники собираются напасть на нас.

-   Нет никаких разбойников, всё это сказки и легенды, поверь мне.

-   У меня есть друзья, кото­рые смогут подтвердить, - ­сказала принцесса.

-   Какие друзья? Почему я не знаю, с кем дружит моя дочь? - удивился король.

-   Папа, я все расскажу тебе, только не сейчас, - попросила Виктория, - выслушай их. Они очень хотели тебя видеть.

  Король не мог не уступить на­стойчивым просьбам своей доче­ри. Признаться, ему самому было интересно увидеть ее новых друзей.

  Король приказал принести ему подобающую одежду. Он вызвал слуг и передал им алую мантию, подбитую мехом горностая.

  Вошли ниндзя. Увидев в своих покоях стран­ных рыцарей, король даже не удивился. Мало ли что может быть на свете! Какое дело королю, что кто-то зелёный и ходит с панцирем на спине или на груди. Кто как хочет, так пусть и ходит.

  У Его Величества промелькнула мысль нака­зать стражу за то, что своевременно не задержала пришельцев и не посадила под арест, но по­том он с удовлетворением подумал, что из этих странных рыцарей могут получиться неплохие стражники. У друзей-королей таких нет, это во-первых. А во-вторых, старых стражни­ков пора переводить в коню­хи, не век же им стоять под ружьем.

  Ниндзя в один голос повто­рили королю все, что сказала принцесса. И король засомне­вался. Правильно ведь говорят в народе: «Если кто-то один сказал, что ты осёл, можешь не принимать это близко к сердцу, а если тебе это сказали трое - готовь се­бе седло».

-   Удвоить стражу немедленно! - приказал король.

-   Слушаюсь, Ваше Величество, - ответил начальник королевской стражи.

-   А удвоенную стражу удвоить ещё раз!

-   Слушаюсь!

  Начальник стражи затрубил в рог, и на стенах замка появилось большое количество стражни­ков.

-   Будете верой и правдой служить Его Величеству королю! - приказал начальник стражи, обращаясь к ниндзя и даже не спрашивая их со­гласия.


Глава 11.

  А в это время злые подземные разбойники во главе с господином Шредером заканчивали под­коп. Оставалась самая малость. Десятки до зу­бов вооруженных разбойников в ржавых доспе­хах с мечами, копьями были готовы к нападе­нию на замок. Но господин Шредер медлил и не отдавал приказ. По этой причине разбойники терпеливо ждали своего часа, скаля зубы. Под­земные рыцари были готовы в любой момент ворваться в замок, разрушить его и захватить в плен всех, кто попадется под руку. Давно уже подзем­ные братья не проверяли на деле свои копья и мечи.

  Король послал няню Роза­лию в погреб за вином. Никто лучше не знал вкуса Его Вели­чества. Розалия взяла серебри­стый кувшин и спустилась вниз.

  Заскрипела тяжёлая дверь, и Розалия вошла в холодный и мрачный погреб, уставленный огромными дубовыми бочка­ми с изображением короны. Некоторым из бочек было по сто и более лет. Король любил хорошее старое вино. Няня подставила кувшин, открыла кран. Ей показалось, что земля под ногами подрагивает.

  «Что бы это могло быть?» - подумала Роза­лия.

  Вдруг кувшин выпал у неё из рук. Вино проли­лось и тут же исчезло в образовавшихся щелях. Каменные плиты стали расходиться.

  «Наверное, крысы или какие-нибудь огромные кроты», - пришла к выводу няня.

  В это время огромная плита отлетела в сторо­ну, и из-под земли выбрался на поверхность од­ноглазый разбойник.

  Няня в испуге отбежала в сторону и прижалась к стене погреба.

  За одноглазым вылез Рыжий, вооружённый огромным копьём, за ним - ещё один одноглазый, дальше карабкался Горбун, после него - разбойник в рваной мор­ской тельняшке. Следом поднимались и поднимались разбойни­ки, облачённые в ржавые доспе­хи. Угрожающе гремя железом, они карабкались из-под земли в королевский винный погреб.

  Ниндзя заняли места на галерее, не надеясь на престарелых стражников. За это время король трижды давал команду удвоить охрану. Так что, когда он захотел удвоить её в четвёртый раз, стражников больше не оказалось.

  А разбойники всё выбирались из тоннеля.

  Микеланджело побежал к угловой башне, в ко­торой находились покои принцессы. Он вбежал в комнату. Принцесса сидела перед зеркалом и расчесывала свои красивые волосы.

-   Закрой дверь и никого не впускай, - при­казал ниндзя. - Подземные разбойники уже в замке.

  И действительно. Все подва­лы были заполнены подземны­ми рыцарями.

-   Ты вернёшься за мной? - ­спросила принцесса.

-   Непременно, - ответил ниндзя уверенно и поспешил на помощь к товарищам.

  Когда Микеланджело сбежал вниз, там уже кипела жаркая схватка. Со звоном ударяли ме­чи, летели копья, падали по­верженные защитники. Нападение застало их врасплох.

-   Вперёд! закричал Микеланджело, высоко подняв над головой меч. Схватка продолжалась с новой силой. Подземные разбойники лезли и лезли через тоннель под зам­ком. Их становилось с каждой минутой всё боль­ше.

-   Бейте их по ногам! - дал команду Донател­ло. Воспользовавшись этим советом, защитники несколько потеснили нападающих.

-   Вперёд! - кричал Леонардо. - Не отсту­пать! Загоняйте их снова в подвалы.

  Опять звенели мечи, в воздухе мелькали стрелы и копья. Охрана замка дралась из последних сил. Но разбойников становилось всё больше и больше.

  Ниндзя смело бросились в самую гущу схватки, выбирая са­мых сильных соперников. Они выбивали из их рук оружие, ста­скивали со стен замка. Разбой­ники падали, убиваясь насмерть, но вместо них, как грибы после дождя, появлялись новые.

-   Начальник стражи! При­кажите всем громко петь, вра­ги боятся песни! - прокричал Леонардо.

-   Это бесполезно! - сказал в ответ главный стражник. - Никто петь не будет.

-   Почему?

-   Враги захватили в плен нашего любимого короля.

-   О, ужас! - воскликнул Леонардо. - За мной! Свободу королю!

  Подземные разбойники на самом деле взяли в плен короля. Они привязали его к толстому столбу, размахивали у него перед носом копьями и кричали:

-   Мы победили! Этот замок будет наш. Всё, что есть в нём, будет наше. Всех из стражи, кто оста­нется в живых, мы загоним под землю. Ура госпо­дину Шредеру, самому великому королю и злодею!

  Привязанный к столбу ко­роль ничего не мог сделать. Он попытался вырваться, но ве­ревки впились в тело.

  Леонардо бросился на разбой­ников. Он, не жалея, бил их по ногам и громко распевал боевую песню ниндзя. Разбойники за­тыкали уши, бросали оружие и жались к стенам. Песню подхватили и остальные ниндзя, а затем и стражники. Даже доб­рая няня Розалия присоединила свой голос, чем повергла разбой­ников в страш­ный ужас.

  Леонардо подбежал к королю и взмахом меча перерубил толстые верёвки. Его Величество, забыв о короне, схватил алебарду и бросился на врагов. Их было ещё так много.

-   Мои верные воины, вперёд с песнями! - кричал король, размахивая мечом.

  Стражники выстроились за ним и, воодушев­лённые примером короля, двинулись вперёд на незваных пришельцев. Воины короля и сам ко­роль по примеру ниндзя во все горло распевали боевую песню. Насмерть перепуганные подзем­ные разбойники бросали оружие и разбегались кто куда.

  Наконец большой зал над винным погребом был полно­стью очищен.

  Микеланджело вбежал в уг­ловую башню, поднялся в ком­нату принцессы. Здесь всё бы­ло перевернуто. Самой прин­цессы Виктории не было.


Глава 12.

  А в это время в подземных лабиринтах проис­ходило следующее. Господин Шредер посмотрел на часы и громко дал команду:

-   Я приказываю затопить и уничтожить замок!

  Господин Шредер понимал, что при этом могут погибнуть и его доблестные рыцари, но ему не было жалко этих ничтожеств.

  Подземные разбойники, которые всё ещё оста­вались в пещерах и не пошли на штурм, принялись немедленно выполнять приказ. Они выбили из-под плотины тяжелые сваи, и та рухнула. Огромное озеро образовалось под землёй в счи­танные минуты, помчалась по тоннелям вода, сметая все на своем пути.

  Подземные разбойники от­лично знали, где они могут спрятаться - за долгие годы отлично изучили все ходы и выходы.

-   Давайте команду ухо­дить всем, кто находится в замке, - обра­тился Леонардо к королю.

  Ниндзя понимал, что как только подземные рыцари начнут отходить в свои пещеры, господин Шредер немед­ленно даст команду перекрыть реку и затопить замок.

-   Не может быть! - всё ещё не верил король.

-   Это произойдет с минуты на минуту. Надо уходить, иначе все погибнут.

-   Слушать короля! - Его Величество поднёс к губам неизвестно откуда взявшуюся трубу. - По моему высочайшему повелению покидаем замок.

  Микеланджело снова бросился на поиски прин­цессы. Он лихорадочно обыскивал весь замок.

-   Виктория! Виктория! - ­кричал ниндзя, открывая одну дверь за другой. - Где ты, принцесса?

  Но его голос напрасно разно­сился по пустому замку.

  Микеланджело влетел в под­вал. Там у входа в тоннель си­дели воины короля, ожидая нового штурма.

-   Бегите! Скорее бегите отсюда! - закричал ниндзя. - А я спущусь вниз. Я должен найти принцессу.

  Стражники начали взбираться наверх, а Микеланджело стал обыскивать подва­лы. Наконец он сорвал со стены большой факел и, освещая себе дорогу, направился в самый даль­ний подвал. Ниндзя показалось, что в его глуби­не что-то мелькнуло.

-   Спасите! - послышался голос.

  Микеланджело заметил, как Горбун схватил принцессу и тащил ее к тоннелю.

-   Нельзя в тоннель! - закричал Микеланд­жело. - Там вода!

  Но было уже поздно. Разбойник столкнул принцессу Викторию вниз и прыгнул следом за ней.

  В это время послышался страшный гул, словно тысячи камней катились в одном направлении.

  Принцесса испуганно вскрик­нула.

  Поток воды хлынул в тон­нель, а через тоннель - в под­валы замка. Мутные воды сдви­гали обломки камней, смывали всё на своём пути. Вода поднималась.

  Ниндзя нырнул в поток и попытался до­браться до перил лестницы. Вода несла с бешеной скоростью сундуки, пустые бочки, дворцовую ме­бель. В замке слышались крики тонущих, руши­лись перегородки, подмытые стремительным по­током воды.

  Вода поднималась в башне, как в стакане. Что будет, если она наполнит его до краёв?

  В это время в мутном потоке воды мелькнуло розовое платье принцессы. Ниндзя ещё раз ныр­нул. С трудом, но ему удалось ухватить девочку за руку.

  Вода медленно продолжала подниматься вверх. Все жители замка поднимались вместе с ней с этажа на этаж. Силы подземного озера иссяка­ли. И, тем не менее, опасность не миновала.

  Когда Микеланджело и прин­цесса поднялись к самым зуб­цам, они увидели интересную картину. С южной и западной стороны к каменным высту­пам были прикреплены верё­вочные лестницы. По ним спускались защитники зам­ка. Ниндзя стояли наверху и следили, чтобы всё прохо­дило быстро, без паники.

  Первые из тех, кто спускался, уже достигли земли и теперь придерживали веревочные лестницы. Плохо пришлось бы без этих лестниц. Ещё несколько минут, и наверху началась бы паника. И без того несколько человек пытались спуститься вниз по каменным выступам, но не удержа­лись и разбились насмерть.

  На помощь пришла добрая волшебница-няня. Она одна знала о существовании на верхнем эта­же комнаты, где хранились цепи, якоря, канаты и верёвочные лестницы. Няне ничего не стоило открыть тяжёлый навесной замок и кованную железом дверь.

  Ниндзя завертели тяжёлые дубовые катушки с намотанными на них лестни­цами. По длине верёвочные лестницы доходили до земли. Видно, в своё время строители замка заглянули в будущее и сделали всё, чтобы наслед­ники вспомнили их добрым словом.

  Наконец спустились все за­щитники. Последними ступи­ли на веревочную лестницу ко­роль и принцесса. Его Величе­ство хотели отправить первым, однако он не согласился и терпеливо ждал дочь. Теперь можно было уходить и черепашкам. Вода вот-вот хлынет сквозь каменные зубцы. Ниндзя ловко, как цир­ковые акробаты, легко пробежали по верёвочным лестницам вниз и отвели любопытных от стен. В это время вода переполнила чашу и ринулась вниз подобно водопаду. Вместе с пустыми бочка­ми и остатками мебели поток увлёк за собой несколько десятков подземных разбойников, кото­рые спасались на верхних этажах. Все они были без чувств.

  Силы подземного озера иссякали. Вода уже не падала с высоты, а всего лишь стекала по стенам и по образовавшимся углублениям стекала с хол­ма, на котором стоял остров, к океану.

  Замок остался почти невре­дим. Король был несказанно рад.

-   Жалую вам титул рыца­рей, - обратился он к чере­пашкам. - Вы его заслужили. Будете жить в самых лучших покоях моего замка.

-   Очень благодарны, - ответил за всех Леонардо, - но мы не можем остаться в замке.

-   Как так? ­- удивился король.

-   Мы принимаем за честь ваше предложение, но ниндзя никогда не жили и не могут жить в королев­ских замках. Они должны стремиться туда, где их ждут. В мире ещё столько зла и несправед­ливости.

-   Не буду вас удерживать, - смирился ко­роль. - Что бы ни случилось, знайте, что в зам­ке на острове Бермуд вам всегда будут рады.

  Вода в башнях замка стала убывать. Она уходи­ла в подземелье, затапливая все шахты и камено­ломни, расположенные там. Подземные разбойни­ки жестоко просчитались, не учтя элементарных физических законов. Им дорого стоил такой про­счёт. Не многие из подземных рыцарей вышли живыми из во­ды, а уж сухими - так совер­шенно никто, кроме господина Шредера. Он и здесь не расте­рялся. Помогла проверенная годами техника: при любых обстоятельствах не забывай ду­мать о самом дорогом и близ­ком тебе человеке - о себе са­мом. И ещё: прежде, чем войти, подумай о том, откуда и как бу­дешь выходить. Уж, конечно, злейший космический разбойник обдумал всё не на один день вперед.

  Этот остров был для него случайным пристанищем. Надо же где-то приземлиться, если звездолёт вы­шел из строя.

  Но и здесь, на острове, господин Шредер не си­дел без дела. И если бы не эти вездесущие черепашки, натворил бы таких дел...




MyBook - читай и слушай по одной подписке