КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Э(П)РОН-2 (fb2)


Настройки текста:



Э(П)РОН-2

Глава 1

— Эй, это то, что я думаю, Кумо?

— Именно оно, капитан Заварзин, — подтвердил голографический мини-гексапод, застывший по своему обыкновению в центре рубки.

Вернее, сгенерированной им же самим виртуальности, наложенной на исходное помещение, сейчас больше похожей на что-то абстрактно-непонятное, расцвеченное аурами, светящимися точками и запятыми — Граница, несмотря на то, что за последние полгода порядочно приелась, не переставала удивлять.

— Все-таки попалась! Теперь хрен уйдешь!

— Сомневаюсь, капитан Заварзин, что «пуповина» может куда-то переместиться в физическом пространстве, — счел нужным уточнить Кумо.

— Да ну тебя, зануда! — отмахнулся я. — Дай порадоваться!

— А может, начнем уже?

— Потерпи, мон шер, не видишь — моментом наслаждаюсь? — Я для пущей убедительности крутанулся в роскошном офисном кресле, взбаламутив виртуальность, оттолкнулся ногами от пульта и проехал по рубке из конца в конец, для полного счастья еще и врезавшись спиной в переборку. — А если честно, Кумо… мы так долго шли к этому моменту, что мне… сцыкотно. Как перед прыжком с обрыва.

— Это нормально? — насторожился голографический гекс. — Или я должен сказать: это нормально…

— Второе, — ухмыльнулся я. — Но психоаналитик из тебя никакой. Ладно, давай делом займемся.

Одним мановением руки развернув виртуальный рабочий экран, я в несколько касаний вывел на него схему Границы, выбрал интересующую нас «пуповину» и врубил увеличение. Невнятное кольцо обрело глубину и объем, превратившись в классическое отображение «червоточины», как ее представляли в докосмическую эру, и незамедлительно обзавелось рамкой-сноской с кучей характеристик — координатами, диаметром, напряженностью поля и даже предполагаемыми массой и габаритами «утонувшего» судна.

— Н-да… вроде, действительно она. В этом районе похожие лоханки не пропадали ни до, ни после…

— Если это вас хоть как-то успокоит, капитан Заварзин, позволю себе напомнить любимое выражение механика Мягкова: не нажмешь, не узнаешь.

Это да, это Кумо правильно подметил — водилась за Борисычем такая черта. Инженер, блин, а туда же: нет бы инструкцию почитать, в учебники зарыться, ролики в даркнете поискать… а он вместо этого пальцами куда попало тычет. Если есть кнопка, значит, на нее непременно нужно нажать. И сразу будет видно, зачем она. Серьезный взрослый мужик. Технический специалист, блин!

— Значит, будем пробовать, — вздохнул я. Довольно тяжко, должен признать. — Лишь бы кто-то типа Хранителей не заявился. Как думаешь, у людей есть такой клан?

— Недостаточно информации для анализа, капитан Заварзин.

— Молодец, технично отмазался!..

Завершить фразу мне помешал капитан Рин, чья каменная рожа заняла почти весь вспомогательный экран, развернувшийся по центру рубки:

— Эй, Алекс, ты долго еще будешь время тянуть? Симатта! Мне тут уже весь мозг вынесли!

— Сейчас, кэп, только тесты прогоню.

— Да сколько можно, э? Запомни, Алекс: самурай колеблется ровно до того момента, как примет решение. После этого он действует.

— Ой ли? А кто мне говорил, что вообще не колеблется?!

— Кто говорил?

— Ладно, погнали…

— Давай, мы ждем.

Черт, а ведь и впрямь как-то… не по себе. Столько лет я шел к этому моменту, и сейчас не мог себя заставить ткнуть в виртуальную кнопку, запускавшую процесс отстрела понтона номер один — того самого, что оснащен полным комплектом гексовской аппаратуры для перемещения в подпространстве. Это мой… скажем так — автономный «эхолокатор». Назначение у него ровно одно: «нырнуть» в «пуповину», издать «зов» и записать отраженный сигнал, после чего подняться на «поверхность». Ну а дальше в дело вступит большой вычислитель «Набата» — настоящий шедевр инженерной мысли двух рас, сплав человеческих и гексаподских информационных технологий с гибридным же физическим носителем. Мы с Рин-тян четыре месяца убили на наладку, плюс «Спрут» принимал самое деятельное участие в процессе. Под чутким руководством девчонки, естественно. Ну и Кумо помог…

Кто такой Кумо? Так мой «питомец», приблудившийся с гексаподского военного координатора — «Ищущего путь», уничтоженного Ульем Хранителей. Голографический мини-гекс, в действительности же наделенная самосознанием программа, сформировавшаяся из полутора десятков разумов гексаподов-аналитиков, в момент гибели работавших в режиме «единения». Я довольно долго не мог подобрать ему имя собственное и обходился мысленным образом, который он прекрасно улавливал, поскольку обитал в моем собственном «нейре». Но вот при общении в более, хм, многочисленной компании — или когда он сам транслировал виртуальность тем же кэпу с Борисычем, или когда Рин-тян самовольно при попустительстве «Спрута» в наше воображаемое пространство вторгалась — приходилось трудновато. Обращения типа «мой вероломный друг» звучали странно, но больше ничего толкового на ум не приходило. А помогла разобраться с проблемой все та же непоседливая капитанская дочка. Как? Да как обычно, в ее неповторимом стиле — работали мы как-то в той самой виртуальности, а она возьми да ляпни:

— Эй, кумо, ты чего делаешь?

Естественно, мы не отозвались: гекс подумал на меня, а я на него. Плюс все эти специфические японские словечки, что так любила ввернуть Рин-тян! А это новое весьма смахивало на ругательство.

— Чего молчишь, мелкий?

После этого уточнения сомнений уже не осталось, и мини-гекс почел за благо вступить в беседу:

— А что именно вас интересует, Сугивара-тян?

— Да я вот пытаюсь понять, ты и правда такой бака, или притворяешься? Ты зачем вот тут дополнительную команду встроил, она же мешает?..

— Э-э-э… Рин-тян?

— Чего тебе?

— Как ты его назвала?

— Кумо, — сделала большие глаза девчонка. Да-да, несмотря на некую национальную особенность, ей это вполне удалось. — Я только сейчас поняла, кто он на самом деле.

— И кто же? — заинтересовался я. — В смысле, что это означает — «кумо»?

— А, обычный пакостный демон! — отмахнулась Рин-тян. — Здоровенный такой паучара, вредный, к тому же еще и людоед.

— Эй! Я бы попросил!..

— Молчи, Кумо! А то «Спрута» попрошу тебя приструнить! — посулилась кэпова дочурка. — И вообще, чего ты возмущаешься? Тебе же имя дали!

— Хм… не очень-то он на демона тянет, — усомнился я. — К тому же мелкий!

— Это сейчас, глупый! А раньше он большой был! И его было пятнадцать!

— Ну да… ладно, мой вероломный друг, привыкай. Быть тебе отныне Кумо!

Собственно, с тех пор так и повелось — месяцев пять уже. Кумо притерпелся к новому идентификатору и даже не особо возмущался, но на Рин-тян, такое ощущение, легкую обидку затаил. И в отместку при любой возможности старался ее поддеть. Естественно, словесно, ибо других возможностей был лишен — за этим я следил строго. Не хватало еще, по сути, инопланетного искина, пусть и слабенького, в судовую сеть запустить! Потом греха не оберешься.

— Номер первый — готовность ноль! — доложил голографический гекс, оторвав меня от посторонних мыслей. — Жду ваших приказаний, капитан Заварзин.

Да, насчет «капитана» он ничуть не приукрасил: Алекс самый что ни на есть капитан собственной посудины. Тоже, между прочим, уникальной, почти как «Спрут» Рин-сана. Хотя отличий, на самом деле, куда больше, чем сходств: «Спрут» изначально «гекс», позволивший интегрировать в свое «тело» отдельные конструктивные элементы человеческих кораблей, а «Набат» строго наоборот. Что? Стремное название? Ну и пусть, зато историческое — в честь первого буксирного катера ЭПРОН, той самой организации, с Земли. Моя лоханка собрана на базе хумансовского малого носителя москитного флота, сиречь бывшего корвета поддержки Протектората Росс — боевого корабля, предназначенного для действий в составе эскадры. И основных задач у него ровно две: оказывать огневую поддержку при массированном обстреле — раз; оборонять более крупные корабли — два. Вторая функция подразумевала как использование собственного вооружения корвета, так и задействование эскадрильи истребителей класса «космос-космос», базировавшихся на нем. Этакий мини-авианосец. Этим, то бишь способностью перевозить в чреве несколько мелких кораблей, он меня и привлек — едва увидев объявление о продаже, я моментально смекнул, как пристроить кораблик к делу. Это же по факту готовый носитель понтонов! Именно поэтому я без колебаний выложил три четверти миллиона за требовавший хорошего — и отнюдь не косметического! — ремонта корвет. Впрочем, с учетом моих целей, от предполагаемого объема восстановительных работ осталась пятая часть. Плюс кое-какие специфические воздействия, с которыми без «Спрута» я бы не справился: человеческий остов был «сращен» с парой гексаподовских модулей, в том числе с силовым отсеком разбитого крейсера. Большую часть боевых систем, приведенных в негодность предыдущим владельцем, удалось демонтировать и довольно выгодно продать на запчасти, освободив дополнительные объемы. И даже с учетом того, что «вживленные» алиеновские секции съели около трети исходного пространства, места хватило, чтобы впихнуть пять понтонов — а на деле мелких буксиров серии «Бурлак». Да-да, именно его мы когда-то осматривали вместе с Лизкой. И ему же я предпочел бриттовский «Кэрриер». Тогда, но не сейчас.

Затаривался я, естественно, на «черном рынке» — официально такую лоханку физическому лицу никто бы не продал. Можно было, конечно, заморочиться с созданием подставной фирмы, или уже сейчас зарегистрировать корпорацию, но по зрелому размышлению я решил отложить этот шаг на будущее. Нечего еще, по факту, регистрировать — «Набат» с комплектом буксиров как раз и составил основу уставного фонда. В материальном, так сказать, выражении. И по документам мой новый корабль числился как банальный грузовик, со всеми вытекающими. Кстати, множества проблем удалось бы избежать, если бы его продавали на Картахене — я бы просто попросил мистера Деррика, и он провел его по ведомостям профсоюза ИТР технической секции. Или приписал к вспомогательной флотилии Порта. А так пришлось извращаться, да еще и ждать, когда его перегонят через Протекторат Дойч и половину Протектората Росс. Полных полтора месяца. Потом еще столько же ушло на ремонт и переоборудование, причем конкретно «сращивание» остова с гексаподовскими секциями заняло всего несколько часов — «посадочные места» под них мы заготовили загодя. Оставалось лишь добраться до кэповой нычки в дебрях «золотого треугольника», где тот складировал наиболее ценные находки.

Кстати, раньше я как-то не задумывался, чем именно промышлял Рин-сан, причем настолько успешно, что умудрялся содержать уникальный корабль и команду в девять рыл помимо дочери и Борисыча с Лизкой (а теперь еще и с Алексом-младшим). Своих проблем было выше крыши. Зато потом, когда вынужденно таскался с обитателями «Спрута» по окрестностям Картахены, волей-неволей погрузился в их быт и заботы. Зачем таскался? По нужде — маттехбазу за меня формировать никто не собирался. Кое-что можно было купить, а что-то — исключительно добыть в качестве трофея. Вот я и сел на хвост уважаемому капитану Рину, благо тот согласился вступить в корпорацию на правах партнера. В будущем. Впрочем, отрабатывать обещание ему пришлось уже сейчас. И справился он с этой задачей блестяще: просто пустил меня в «закрома родины», то бишь ту самую нычку с ништяками, копившимися уже почти десять лет. Вот тут-то, с трудом скрывая жадный блеск в глазах, я и поинтересовался: если вот это богатство пылится без дела, то на чем он тогда зарабатывает? Ответ капитана меня обескуражил: на мусоре. Я немедленно возжаждал подробностей, и Рин-сан принялся перечислять разную мелочевку, пользовавшуюся устойчивым спросом на «черном рынке»: несложные бытовые приборы, взломанные Рин-тян, инструкции к ним (за отдельные деньги, ага), редкоземельные элементы и… хитиновые панели. На мой резонный вопрос — а почему другие так не делают? — кэп ответил, что не умеют. Потому что не знают, с какой стороны подступиться к бесформенной глыбе, а таскать корпуса целиком на Картахену не выгодно — слишком много отходов, которые приходится утилизировать. И это само по себе выливается в копеечку. А у Рина есть Борисыч, который под чутким руководством кэповой дочки способен отыскать и, самое главное, извлечь из толщи хитина всякое нужное — где здоровенные полупроводниковые плиты, где не менее здоровенные обмотки электроприводов, а где и просто всяческие специфические установки рёку-аси, использующие в качестве рабочего тела ценные химические элементы. Если все это выковыривать силовыми методами, то процесс не выходил даже на самоокупаемость. А вот так, знаючи, вполне можно было обеспечить себя хабаром и рассчитывать на неплохой навар. Да-да, вы правильно поняли: капитан с командой торговали сырьем, в основном ценными металлами. И это вполне логично. А вот последний пункт, а именно хитиновые панели, меня изрядно удивил. Оказывается, на «черном рынке» они уходили просто влет, причем именно в качестве панелей, то бишь конструктивных элементов. Легкие и прочные, они завоевали заслуженную славу, а дефицитность создала благоприятные условия для ценообразования — я натурально прифигел, когда кэп заявил, что с панелей имеет даже больше, чем с драгметаллов. Была бы возможность, только ими бы и занимался. Да вот незадача: гексы собственно панели использовали ограниченно, лишь в качестве элементов декора и люков в тех местах, где не удавалось организовать каверны в массиве хитина. А таких, как не трудно догадаться, было очень немного. Борисыч за годы деятельности выучил их все наизусть, но даже у него на сбор панелей уходило от двух до четырех суток, в зависимости от размера корабля. В среднем с одной лоханки удавалось снять до полутора сотен таких хреновин, и это считалось хорошей добычей, как минимум окупающей все затраты на текущий поход и создающей задел для следующего. Ну а все остальное богатство — компьютеры, прыжковые генераторы, оружейные системы, боеприпасы — оставалось не у дел. Их попросту некому было продавать. Если только самим гексаподам, но те в силу особенностей социального устройства попросту не понимали, что так можно. А других потребителей не было: как я уже говорил, «Спрут» и его команда — явление уникальное. Причем в масштабах Протектората Человечества в целом.

О чем бишь я?.. А, да: «Набат»! В общем, переоборудование моей лоханки затянулось, поэтому я прикупил один «Бурлак», который преспокойно влезал в грузовой трюм «Спрута», и наведался в нычку кэпа. Попутно, конечно же — не дело лишать ближайших соратников честного трудового дохода. Пробыли мы там всего день, и то только потому, что я долго тормозил — сначала «торговал лицом», захлебываясь слюной и умирая от вожделения, потом метался между просто хорошим и очень хорошим вариантами. Выбрать, кстати, так и не смог, но вмешался Рин-сан, который воспользовался знаменитым методом научного тыка и отдал первый попавшийся на глаза прыжковый генератор. Он же насильно всучил мобильный вычислитель, который мы с Рин-тян умудрились заставить работать с ним в связке. В тот выход я все же успел оборудовать «Бурлак», а вот отлаживать получившийся гибрид пришлось уже в следующем походе, через полмесяца. Тогда я и понял, что соорудил «эхолокатор», и моментально придумал, как его использовать, пока суть да дело. И еще два месяца тестировал полным ходом, заодно осуществив целую серию научных экспериментов — в частности, я попытался выяснить, как зависит течение времени от «глубины» погружения в подпространство. Действовал я очень просто: перед каждым «нырком» обнулял таймер на самых обычных электронных часах, которые установил в ходовой рубке. Что самое важное — стационарных, не связанных с корабельной сетью. И после «всплытия» просто смотрел, сколько там натикало, и сравнивал с временным промежутком, миновавшим в нашем континууме. Результаты, надо сказать, получились интересными и… обескураживающими. Я изначально высказал гипотезу, что чем «глубже», тем медленнее течет время для команды «затонувшего» корабля, но оказался в корне неправ: никакой линейной зависимости! Время прыгало весьма затейливо, даже не по синусоиде, а вообще по трехмерной поверхности отклика, так что теоретическую зависимость вывести не удалось при всем желании. Оставался лишь эмпирический путь, но с одним-единственным «эхолокатором» полноценное исследование грозило растянуться на десятилетия. Поэтому я плюнул и принял решение проверять все поддающиеся фиксации параметры «утопленника» экспериментально. Чем, собственно, сейчас и намеревался заняться: «пуповина», так меня заинтересовавшая, вела прямиком к «пузырю» с пропавшей шестьдесят лет назад частной яхтой, принадлежавшей знатному промышленному аристократу из Протектората Бритт.

— Капитан Заварзин, жду ваших приказаний!

Черт, опять задумался… прав Рин-сан — не дело сопли жевать. Пора действовать. И чего, собственно, опасаюсь? Таких пусков уже было под сотню! Таких, да не таких — сейчас нам предстояло впервые задействовать «эхолокатор» по прямому назначению. И произойти могло все, что угодно. А, ладно! Перед смертью не надышишься!

— Пуск подтверждаю.

— Номер первый — старт! — моментально отозвался мини-гекс. — Вывести 3Д-модель на экран?

— Давай…

Картинка ничем новым не удивила, и я с облегчением выдохнул — подсознание такое подсознание! Нет ничего страшнее неизвестности. А тут все вроде бы уже привычно: крошечный ботик отделился от носителя, выплюнутый магнитной катапультой с «насеста», скрытого под сдвижной корпусной панелью, пыхнул разгонным движком и за пару мгновений достиг нужной точки. Где и затормозился благополучно, умудрившись в процессе не вылететь за пределы «пуповины». А едва стабилизировавшись в пространстве, «нырнул» — то бишь мигнул и исчез с радара. Беспокойство вызывало самопальное программное обеспечение, собранное из разрозненных кусков кода — как нашего, так и гексаподовского, но во всех предыдущих случаях алгоритм срабатывал штатно. Впрочем, как и сейчас: через две минуты после «погружения» бот вернулся в привычный континуум ПВ, вызвав знакомые искажения метрики в радиусе примерно одной световой секунды от места «нырка». Ближайшая аналогия — банальные круги на воде, разбегающиеся от брошенного камня, только наоборот: реальность искажалась при «выныривании». Внешне это проявлялось в мельтешении данных на сканере пространства, секундной вибрации корпуса корабля и легком головокружении у членов экипажа. Интересный эффект. И наверняка он имел место и при штатном подпространственном перемещении, просто корабли обычно выходили из прыжка на очень высокой скорости, сравнимой со световой, а потому под искажение элементарно не попадали. Ну а мы дрейфовали в непосредственной близости от понтона — в каких-то сотнях километров, поэтому приходилось наслаждаться сопутствующими эффектами сполна. Такие вот они, космические масштабы. Впрочем, мы уже привыкли и не обращали внимания.

А вот что я не смог проигнорировать, так это результаты телеметрии, переданные вычислителем «эхолокатора», и заботливо обработанные мини-гексом. Естественно, задействовавшим для этого все доступные мощности вычислителя «Набата». Этот алгоритм тоже уже был неоднократно опробован, не подвел и сейчас: бросив лишь один беглый взгляд на обретшую куда большую четкость модель «пузыря» и вчитавшись в текст в сноске, я незамедлительно вызвал капитана Рина.

Тот ответил на вызов моментально, как будто специально ждал в ходовой рубке «Спрута». Впрочем, судя по изображению на развернувшемся экране, так оно и было. Мало того, у него за спиной теснилась целая компания: подскакивающая от нетерпения Рин-тян, хмурая от волнения Лизка с неизменным Алексом-младшим на руках, плюс откуда-то сверху заглядывал Борисыч, глыбой нависавший над бабами и детворой.

— Ну? — заломил бровь Рин-сан.

— Похоже, ты был прав, кэп! — усмехнулся я, глядя ему в глаза. — Мы ее нашли.

— Уверен?

— Сам смотри…

-//-

— Хм… вроде все сходится, — нарушил молчание кэп. После, что характерно, довольно длительной — и многозначительной! — паузы. — Надо же… получилось…

— Ага. А кое-кто сомневался, — поддразнил я его. — «Иголка в стогу сена», «малек карпа кои в заросшем пруду»… как ты там еще говорил, не напомнишь?

— Достать еще надо, умник, — хмыкнул Рин-сан, и я моментально сник — приколы приколами, а данный этап мы еще на практике не отрабатывали. — Что по этому поводу думаешь?

— Масса в пределах расчетной, — пожал я плечами. — Габариты тоже. «Пузырь» довольно объемный, на грани «плавучести»… но это с одной стороны. С другой — «глубина» значительная. Скорее всего, придется два понтона задействовать. И это, отошли бы вы подальше…

— С чего вдруг?

— Говорю же, «пузырь» на пределе «плавучести»! Одного понтона может оказаться маловато, а два — перебор. Выскочит из подпространства, как пробка. Как бы не долбануло откатом.

— Ничего, переживем как-нибудь.

— Не скажи! Приятного мало. Впрочем, хрен с тобой, кэп, ты пожил, но о мелких хотя бы подумай!

— Алекс! — возмутилась Лизка.

— Чего?!

— Не хами!

— Он прав, Лиза-сан, — неожиданно поддержал меня Рин. — Пожалуй, на этот раз мы воспользуемся вашим советом, капитан Заварзин.

Ха! Ну вот как так?! Вроде бы и не сказал ничего крамольного, но умудрился опустить одним словом! Силен мужик.

— Валите уже.

— Связь не вырубай, — все же оставил за собой последнее слово Рин-сан. — Хоть будем знать, на чем ты погорел.

— Видишь, Рин-тян, какой у тебя папочка добрый?

— Это да! А ты глупый!

Тьфу ты… впрочем, сам напросился.

— Рин-тян, попроси «Спрута», чтобы он в связке с «Набатом» поработал. Канал я разблокирую.

— Хорошо. И мог бы сразу до такого додуматься, бака!

— Спасибо тебе, добрая девочка!

— Ну-ка, разбежались все! — вмешался суровый кэп, на долю секунды опередив багрового Борисыча. — Все вон из рубки, сидите по каютам! И чтобы на общий канал не лезли! Смотрим молча!

— Есть, капитан!

Лизка, покачивая проснувшегося Алекса-младшего, невозмутимо удалилась, уже через пару мгновений оказавшись вне поля зрения камеры, а вот Рин-тян следовать ее примеру не торопилась: играла с отцом в гляделки. Ну-ну. Блажен, кто верует. Кэпа на «слабо» не возьмешь, он сам кого хочешь разведет. Что ему какая-то пигалица?..

— Ладно, пап, я пошла! — сдалась Рин-тян.

Правда, прежде чем уйти, успела показать мне язык. И обозвала непонятным словом — явно что-то новенькое придумала.

— Дети, — проворчал Борисыч, попытавшись пристроиться в соседнее с кэповым кресло.

— А тебя не касается?

— Да ты чего, Рин?! — опешил механик.

— Иди снарягу готовь, — отрезал кэп. — На тот крайне маловероятный случай, что у нашего молодого коллеги все получится. Два комплекта.

— Ладно, — нехотя подчинился Борисыч. — Эй, парень! Ты давай без фокусов, тебе еще с моей сеструхой знакомиться.

И утопал, как ни в чем не бывало.

Вот блин! Я бы даже сказал попадос. Ведь до сих пор как-то удавалось ускользнуть от сомнительной процедуры представления потенциальной теще… потенциальной, потому что Лизка о браке даже слышать не желала. Официальном, я имею в виду. Так-то я у нее прижился…

— Давай, уточняй параметры, — вернул меня в суровую реальность кэп. — Симатта! До сих пор не верится, что это она!

— Да она, зуб даю! Больше просто некому.

— Поверю, когда пристыкуем ее к «Спруту».

— Тогда потерпи чуток… Кумо, выведи телеметрию!

— Да, капитан Заварзин.

Ну-ка… хм… по массо-габаритным характеристикам — определенно лоханка нужного класса. Яхта серии «Номад», весьма комфортабельное средство передвижения для сильных мира сего. А если конкретнее — аристо Протектората Бритт, на территории которого эти суденышки и производились. С виду зализанный брусок пятьдесят на тридцать и на пятнадцать, метров естественно, с пилонами разгонных движков, куцыми плоскостями и выдвижными посадочными опорами. Универсальный кораблик, способный садиться на планеты, а не только стыковаться с космическими объектами. Для своего времени еще и дорогущий. Какого-такого своего? Ну, точно не нашего: последний экземпляр был выпущен кланом Брисбен пятьдесят лет назад. Часть из этих лоханок еще на ходу, но они уже давно не отвечали возросшим требованиям аристократов, а потому серия потеряла былой престиж. Конкретно наша же яхта, покоившаяся в близлежащем «пузыре», пропала без вести шестьдесят три года назад, во время инспекционного вояжа ее владелицы в окрестности «золотого треугольника» — впрочем, на тот момент еще даже не «черного». Согласно заключению следственной комиссии, не вышла из прыжка, канув в подпространстве вместе с командой и пассажирами, включая некую леди Аннабель Рокуэлл — известную в свое время светскую львицу и при этом весьма хваткую бизнесвумен. Ну а мы, получается, ее отыскали. Яхту, конечно же. Более чем вероятно, с кучей трупов на борту.

— Ну-ка, что тут у нас?.. Масса… габариты… напряженность поля… норма. Кумо, программируй номера первого повторно. Координаты: ноль — ноль — семнадцать, точка, семь, семь, один. Скорость в точке входа — ноль.

— Есть, капитан. Процесс активирован. Процесс завершен.

— Выпускай.

— Процесс активирован.

— И готовь аналогично номера второго, третья координата плюс один в третьем знаке после запятой.

— Есть, капитан.

— Время?

— Предварительно — три минуты до стабилизации в точке входа.

Хм… быстро. Правда, потом минут пять минимум подождать надо — вдруг одного понтона хватит? Если даже час подниматься будут, это все равно лучше, чем как пробка. Вот оно, слабое место. Недостаточная вариативность. Пять понтонов, шаг слишком большой. Но иначе не получалось, по крайней мере, на текущий момент. На будущее, естественно, постараемся и этот нюанс учесть…

— Номер первый готов к «нырку», капитан.

— Пошел.

— Процесс активирован!

Блин, никак не привыкну. Только что буксир торчал на экране, потом мигнул — и как не бывало!.. Ладно, ждем.

А чего это я так напрягся? Кровь в висках стучит, пульс учащенный, ладно хоть, на холодный пот не прошибло? А, понятно… думал, перегорел уже, ан нет! Проняло не хуже кэпа. Впрочем, на то были объективные причины. Сейчас, можно сказать, решалась судьба всего предприятия. Да-да, именно сейчас, а не три месяца назад, когда мы, благополучно поборов эйфорию от успешно провернутого дельца с Айвеном-сукой-Готти, а также Дэвидом Дерриком, профсоюзным лидером технической секции станции Картахена, решили хоть как-то определиться со стратегией развития будущей Корпорации. Подробностей? Извольте…

… «разговор по душам», как обозвал процесс тот самый мистер Деррик, имел место в его личном кабинете в небезызвестном отеле «Сломанный дроид». Участвовали в нем всего три человека, но каких! Ваш покорный слуга в качестве виновника торжества, капитан Сугивара в качестве первого акционера и Дэвид Деррик в качестве второго претендента на долю в грядущем предприятии. Он, собственно, и стал инициатором встречи, поскольку единственный из нас смотрел на жизнь трезво и насквозь цинично. Да-да, даже циничнее капитана Рина, поскольку уже давненько занимал руководящие посты и на собственном печальном опыте убедился, что люди — твари неблагодарные, да к тому же еще и очень опасные. С момента нашего возвращения из памятного рейда, ознаменовавшего начало одиночного подпространственного заключения Айвена Готти, миновало дней десять, плюс еще столько же непосредственно с момента заварухи в Порту, приведшей Деррика на пост главы профсоюза докеров. И, судя по всему, шустрый Милашкин папаша уже успел разрулить основные проблемы и закрепиться в новом статусе, раз про нас вспомнить изволил. Правда, выглядел немного усталым, что в его случае запросто могло означать трое суток без сна. Но встретил он нас приветливо, как положено. Едва мы с кэпом шагнули через порог, дверь у нас за спиной автоматически закрылась, слившись со стенами, отделанными под какую-то ценную породу дерева, а свет стал чуть ярче — ровно настолько, чтобы мы различили мистера Деррика, восседавшего за роскошным столом. Тоже из дерева, ага. Я же говорил, что он богатый? Нет? Ну вот, говорю.

— Присаживайтесь, господа, — приветливо улыбнулся Деррик, но далеко не так радушно, как во время прошлых переговоров. Из этого я, собственно, и сделал вывод, что профсоюзный босс изрядно устал. — Кому куда нравится. Сигары? Может быть, чего-нибудь выпьете?

— Нет, спасибо, — отказался я, плюхнувшись в ближайшее кресло.

Таковых (помимо места Деррика) в каюте оказалось всего два. Соответственно, невозмутимый кэп оккупировал последнее. И, надо признать, мебель у Деррика в кабинете расставлял явно кто-то умный: мы все трое по факту оказались лицом к лицу. Одновременно, ага.

— Капитан?

— Воздержусь.

— Тогда я тоже, — с сожалением отодвинул от себя коробку с сигарами Деррик. — Благодарю, что уделили мне время, господа.

— Пустое, — величественно махнул я рукой, припомнив собственного дядюшку. — До следующей пятницы я совершенно свободен.

— Капитан?

— Наслаждаюсь заслуженным отдыхом.

— Похвальное занятие, — покивал Деррик. — И насчет заслуженного вы абсолютно правы, уважаемый капитан. Позвольте, господа, поблагодарить вас от себя лично, а также от вверенных мне коллективов — профсоюзов ИТР технического сектора и докеров портовой зоны. Вы выполнили свое обещание сполна — режим максимального благоприятствования именно им и оказался.

— Значит, вас можно поздравить?

— Пожалуй, да, Алекс. Собственно, я и с приглашением медлил исключительно из суеверия…

— Правильно, чтобы не сглазить.

— Да, вы правы, коллега. Я знаю, что означает это выражение, и склонен согласиться. Но теперь можно с уверенностью сказать, что пост главы профсоюза докеров закреплен за вашим покорным слугой.

— Я в вас и не сомневался, Дэвид.

— А вы оптимист, Алекс.

— Еще какой, симатта! — хмыкнул Рин. — Деррик-сан, можно вопрос?

— Пожалуйста, Сугивара-сан.

— Как все прошло? Проблемы были?

— А как же без них? Обязательно были! — усмехнулся Милашкин папаша. — Но без вас мы бы имели дело не с отдельными проблемами, а с полномасштабным кризисом. Вовремя вы на горизонте нарисовались, ребята. Превентивный удар удался на славу. Докеры были настолько ошеломлены исчезновением верхушки и катастрофой в швартовочной зоне, что почти не сопротивлялись. Вы не поверите, даже без трупов обошлось! Кого-то побили, кому-то руки-ноги переломали, кому-то же вообще хватило банальной взятки… в общем, уже через пару часов после… хм… инцидента мы укрепились в Порту. Вертикаль власти удалось восстановить в течение суток. На возобновление контроля над основными финансовыми потоками ушло еще трое. А все остальное время я разгребал последствия бардака на причале. Ну еще ненавязчиво внедрял своих ребят на ключевые посты.

— И местные не взбунтовались? — удивленно вздернул бровь Рин.

— У них не было повода, — улыбнулся Деррик. — Я же никого не подсиживал. Мои люди приходили на дополнительные вакансии — помощников, секретарей, специалистов по безопасности… поверьте, методика действенная и неоднократно отработанная. В общем, на сегодняшний день в Порту я имею такую же власть, как и в технической зоне.

— Бунтовщики?

— Что вы, Сугивара-сан! Какие бунтовщики?! Максимум — мелкие шайки бандитствующих маргиналов-анархистов, но эти и при моем предшественнике ни в чем себе не отказывали. Просто потому, что не могли нанести серьезного вреда, и по этой причине на них не обращали внимания. Но я постараюсь выделить и на них толику ресурсов. В обозримом будущем. А пока же, господа, позвольте еще раз поблагодарить вас. Официально заявляю: взятые вами обязательства выполнены в полной мере. С моей стороны претензий нет. Свои обязательства я подтверждаю, в том числе и финансовые. Постараюсь вернуть оговоренную часть суммы в кратчайшие сроки. Что скажете?

— Мы рады за вас, сэр.

— Как насчет скидки за стоянку для «Спрута»?

— О чем вы говорите, Сугивара-сан! — всплеснул руками Деррик. — Отныне для вас и стоянка, и обслуживание бесплатны.

— Не, расходники я буду оплачивать. На халяву такого насуют…

— Не посмеют.

— А кто запретит? Вы, что ли? Э! При всем уважении, Деррик-сан, но лично вы всех пасти не станете. Да и контролировать тоже. Поэтому я перестрахуюсь.

— Воля ваша, — пожал плечами хозяин кабинета. — Чем еще я могу вам отплатить?

— Как договаривались — режимом максимального благоприятствования, — усмехнулся кэп. — Для нас все вне очереди, да и от скидок не откажемся. И самое главное — никаких вопросов! Что здесь, что в Порту. И постарайтесь донести эту информацию до подчиненных как можно скорее. Я вас прошу, Деррик-сан.

— Не проблема. Так вы уже собираетесь… э-э-э… приступить к вашей таинственной деятельности?

— Планируем, — ввернул я для солидности. — Кстати, а как у вас с утечкой информации?

— Служба безопасности бдит, — заверил меня Деррик. Но не очень уверенно, как по мне. — Режим секретности наша вечная головная боль. Благо, скрывать почти нечего. И не от кого — раньше докеры шпионажем на дилетантском уровне баловались. А сейчас разве что официалы, но эти без огонька работают, по привычке. И по инструкции положено.

— А можно на них как-то… повлиять?

— Да чем же вы таким заниматься собираетесь?! — не на шутку удивился Деррик. — Чтобы вы знали, Алекс, у нас на Картахене самый дорогой товар — информация с черного рынка. Разлетается, как горячие пончики. Но тут снова мимо — мы не являемся поставщиками этой инфы. Мы скорее сами потребители. И заинтересованная сторона. Но если вам от этого будет легче… есть способы. Кого надо подмажем. Что-то еще?

— Помещения для работы, кое-какой инструмент и программное обеспечение…

— Я дам контакты профильных специалистов, — перебил меня Деррик. — Это рабочие моменты.

— Что ж… в таком случае позвольте…

— Погоди, Алекс, — буркнул Рин. — Деррик-сан, только не говорите, что это все. Я в вас тогда разочаруюсь до глубины души.

— Да, пожалуй, вы правы…

Хозяин кабинета с силой провел ладонью по лицу, явно прогоняя сонливость, но продолжать не спешил — смотрел на нас этак задумчиво, и мы отвечали ему тем же. В конце концов долг гостеприимства взял верх, и Деррик нарушил затянувшуюся паузу:

— Не сочтите за наглость, господа, но… как бы помягче… в общем, не могли бы вы поделиться своими дальнейшими планами? Хотя бы в самых общих чертах?

— А вам зачем?

— Алекс!

— Кэп?..

— Ничего страшного, Сугивара-сан, я не в обиде, — заверил ниппонца Деррик. — Сам спровоцировал такую реакцию. Поймите, Алекс, вы совсем недавно делом доказали, насколько сильно способны повлиять на ситуацию в пределах Картахены. И мне бы не хотелось, чтобы в обозримом будущем вы… скажем, осуществили что-то столь же масштабное, не предупредив меня.

— Перестраховываетесь, Дэвид?

— Да. А вы бы не стали на моем месте, а, Алекс?

— Пожалуй, стал бы…

— Значит, мы друг друга поняли. Так что скажете, господа?

— Помните, при нашей прошлой встрече вы поинтересовались, как я собираюсь обеспечивать вашу лояльность, мистер Деррик?

— Как же не помнить! Помню, мистер Заварзин. Но мы тогда этот нюанс затронули вскользь, без конкретики.

— Что ж… — Я вопросительно покосился на Рина, и тот еле заметно кивнул. — Знаете, Дэвид, я не хотел ни с кем делиться информацией, пока не получу конкретных результатов… но, думаю, вам можно сказать. Итак, Дэвид Деррик, не желаете ли вы стать третьим сооснователем корпорации Э(П)РОН? Ответ мне нужен сейчас, сию же секунду. Если да, будем говорить предметно, нет — значит, подробности вы узнаете, но сильно позже. Равно как и получите возможность поучаствовать в предприятии. Правда, уже на общих условиях, без эксклюзивного предложения.

— Черт! Дьявол красноречивый!

— Это ваш положительный ответ, сэр?

— Именно он, черт возьми! Слушай, а Милашка ведь тебя раскусила! Так и сказала: обаятельный авантюрист с безумной харизмой.

Оп-па! Вот тебе и раз! Мало того, что так меня еще никто раньше не обзывал, так Дрю Деррик еще и с новой стороны открылась! Вот уж не думал, что она такие слова знает…

— В общем, своей дочери я доверяю почти безгранично, — заключил между тем Деррик-старший. — А она сказала — соглашайся на все.

— И вы таки согласны? — поразился я. — Блин… вот она, отеческая любовь! Дэвид, не в обиду будь сказано, но вы немного… э-э-э… неадекватны.

— Ничего подобного, молодой человек! Чтоб вы знали, у Дрю очень развит нюх на нужных людей, плюс отменная интуиция. Думаете, почему я ее на ресепшен в отеле посадил? Да чтобы она мне кадры присматривала!

— И много уже насмотрела?

— Достаточно, чтобы я убедился в ее эффективности, Алекс. Поэтому я согласен. Впрочем, есть еще один фактор — Сугивара-сан. Он ведь, насколько я понял, тоже в деле?

— Второй сооснователь.

— Что ж… для меня честь, господа, поработать в такой компании.

— Взаимно, мистер Деррик, взаимно.

— Сугивара-сан? — поклонился хозяин кабинета.

— Деррик-сан, — отплатил той же монетой кэп.

Ловко у них получилось! Такое ощущение, что с полувзгляда друг друга поняли. Это возможно, только если очень хорошо человека знаешь. Интересно, где и по какому поводу они раньше пересекались? А пересекались наверняка, причем неоднократно…

— Итак, господа мои, позвольте теперь уже на правах партнера по планируемому бизнесу поинтересоваться: каковы ваши… впрочем, нет! — опомнился Деррик. — Для начала поясните, чем вы… мы планируем заниматься. В чем, так сказать, заключается миссия корпорации?

— Добро причинять да справедливость наносить, — хмыкнул я, переглянувшись с Рином. Тот, кстати, снова едва заметно кивнул. — Ну и зарабатывать попутно, как же без этого! Как вам такая миссия, сэр?

— Знаете, я даже не удивлен, — вздохнул хозяин кабинета. — Сам такой же. Но все же хотелось бы конкретики.

— Извольте, — пожал я плечами. — Только пообещайте, сэр, воспринять мои слова всерьез.

— Это… будет зависеть от того, что именно я услышу.

— Услышите вы удивительное и на первый взгляд абсолютно нереальное.

— Да, все, как вы любите, Алекс. Не ошиблась Дрю: обаятельный авантюрист.

— А мой дядя с вами бы не согласился, — сокрушенно покачал я головой. — Он бы сказал иначе — прожектёр.

— Развитая фантазия и здоровые амбиции — весьма ценные качества, — возразил Деррик.

Кэп, что характерно, при этом поморщился — он-то с дядей Германом был согласен целиком и полностью. По крайней мере, в этом вопросе.

— Ладно, посмотрим, что вы на это скажете… итак, мистер Деррик, я нашел способ извлечения из подпространства «затонувших» кораблей. Более того, у нас есть рабочий прототип спасательного средства. Как вам такое?

В кабинете повисла очередная многозначительная пауза. Я смотрел на Деррика, Деррик пялился на кэпа, а кэп в свою очередь изображал кусок скалы. И у него это очень неплохо получалось, судя по реакции хозяина. И ведь нашел время прикалываться, чертов ниппонец!..

— Э-э-э… Сугивара-сан?.. — ожил, наконец, Деррик.

— Это правда, — соизволил кивнуть Рин-сан. — Все, до последнего слова. Прототип тоже в наличии. Мало того, у нас есть человек, вернувшийся из подпространства после нештатного «погружения».

— Я могу с ним поговорить?! — сверкнул глазами Деррик.

Смотри-ка, и усталость как рукой сняло! Вот что значит прожженный делец, много лет подвизавшийся на руководящих должностях. За долю секунды просчитал возможности, куда до него тупому и трусоватому Айвену Готти!

— Можете, Деррик-сан.

— Когда? На каких условиях?

— Здесь и сейчас, — усмехнулся я. — Спрашивайте, что вас интересует.

— Так это был ты? — На сей раз Деррик удивился всерьез. — Впрочем, это многое объясняет… в том числе и твое отсутствие в течение года… рассказывайте, молодой человек!

— Что именно?

— Все, и в подробностях. Это же… это невероятно!..

Надо отдать Дэвиду Деррику должное, слушать он умел. Я и сам не заметил, как выложил все, да в таких деталях, что только диву давался. При этом хозяин кабинета ни разу меня не перебил и не задал ни одного вопроса, умудрившись одной только мимикой заострить внимание на наиболее интересных моментах. Особенно его заинтересовало мое происхождение, но даже тогда он промолчал, приняв как должное сокращенную историю бегства Александра Завьялова из «родного» дома. Ну что тут еще сказать? Монстр! Уважаю.

— Что ж… весьма познавательно, — заключил Деррик, когда я завершил рассказ. Потом все же не выдержал и придвинул к себе коробку с сигарами. — С вашего позволения, господа…

Возражать мы, естественно, не стали — после такого человеку не помешает нервы успокоить. Впрочем, хозяин кабинета справился довольно быстро, хоть и не пропустил ни одного подготовительного этапа — и сигару понюхал, и миниатюрной гильотинкой щелкнул, и со спичками заморочился. А еще включил вентиляцию, так что до нас с кэпом дым попросту не дошел. Даже когда Деррик откинулся на спинку кресла и принялся пыхать соской.

— Итак, господа, мой вопрос касательно… уже наших дальнейших планов как никогда актуален! — провозгласил он, окончательно успокоившись. — Сам по себе замысел с корпорацией вполне рационален, да и цель вы поставили адекватную — встать вровень с кланами, но быть при этом в стороне. Я нахожу такой подход… да, именно что рациональным. Но это все хоть и в обозримом, но довольно далеком будущем. А как вы планируете развивать предприятие на текущем этапе? Как собираетесь осуществлять первичное накопление материальных и людских ресурсов? Алекс, только не говори, что рассчитываешь все расходы покрыть из сбережений. Вряд ли такое под силу одиночке. Клан бы еще как-то выкрутился, но в твоей ситуации…

— Признаться, Дэвид, я настолько далеко еще не загадывал. Мы ведь еще только в самом начале пути, на этапе отработки технологии…

— И на данный момент действуете вы весьма толково, — похвалил Деррик. — Мне как раз твоего рассказа не хватало, чтобы заполнить пробелы в логике событий. А теперь все предельно ясно: и участие Готти, и ваша подозрительная щедрость, и загадочный «режим максимального благоприятствования»… пожалуй, я бы и сам так действовал. Но это уже пройденный этап. Так что же дальше?

— Отработка технологии, доведение ее до практического применения… ну и, собственно, применение.

— Тяжело с ним, да, Сугивара-сан?

— И не говорите, Деррик-сан.

— Чего?! — возмутился я.

— Ты, Алекс, уж извини, дофига умный, — усмехнулся Деррик. — А вот в отдельных моментах дурак дураком. Но это ничего, опыт дело наживное.

— Лишь бы не на крови, — буркнул Рин.

— Согласен. Итак, Алекс, ответь на один простой вопрос: технология отработана, испытана и применена на практике. Что дальше?

— Работаем по плану, — набычился я, почуяв подвох. — Реализуем находку, прибыль пускаем в дело. Повторить необходимое количество раз. И предвосхищая ваш следующий вопрос, Дэвид: именно для этого нам и нужна Картахена с ее режимом максимального благоприятствования.

— На первый взгляд все логично…

— И на второй, и на третий! Я все продумал…

— … за исключением одной ма-а-аленькой детали: а как вы докажете свое право на спасенные ценности?

— Я уже кэпу рассказывал про Конвенцию…

— … которую в данный конкретный момент можно засунуть куда подальше, — спокойно парировал Деррик. — Она ничего не стоит, поскольку существует лишь в виде электронных файлов. На практике не применяется ввиду отсутствия заинтересованных сторон. Но поверь мне на слово, мой юный друг, как только возникнет реальная нужда, найдется очень много желающих наложить лапу на добычу. И мы на данном этапе этому сопротивляться не сможем. Естественно, корпорацию нужно регистрировать уже сейчас, но вот деятельность ее афишировать пока не стоит. Секретность — наше главное оружие. А о какой секретности можно вести речь, когда нужно будет… ну, скажем, продать чей-то пропавший карго-бот, да еще и с грузом? Сразу же возникнет закономерный вопрос, даже несколько: откуда он взялся — раз, кто такой умный, что присвоил чужое — два. И кланы начнут разбираться. Это для начала. Если случаи перестанут быть единичными, вмешаются уже государства. Нас попросту задавят. Нет, из тени нужно выходить, когда мы уже будем в силах тяжких — с материальной базой, персоналом и, крайне желательно, собственными вооруженными силами, в том числе и боевым флотом. Пусть не очень большими, но само их наличие остудит многие горячие головы. Ты понимаешь, к чему я веду, Алекс? Странно, кстати, что вы, Сугивара-сан, ему не подсказали.

— Рано еще, он бы не воспринял мои слова всерьез.

— Да? Странно. На нем лица нет…

— Ага. До печенок пробрало. Но для этого нужно было мнение независимого эксперта.

— Спасибо за «эксперта», Сугивара-сан.

— На здоровье, Деррик-сан.

— Эй, а ничего, что я тоже тут?!

— Терпи, малыш, тебе это полезно.

Вот ведь гадский… Дэвид! И даже возразить нечего. Имеет, между прочим, право. И по старшинству, и по опыту. Да и чего греха таить, я только сейчас осознал, насколько неподъемную ношу взвалил себе на плечи. Был молодой, глупый и наивный. А еще самоуверенный. Так что согласен — полезно.

— И что же вы предлагаете, мистер Деррик? Отказаться от намерений?

— Ни в коем разе! — отперся тот. — Просто нужно ставить достижимые цели на каждом этапе реализации проекта. Сейчас вас больше всего заботит отработка технологии, и это понятно. Но очень скоро неизбежно возникнет вопрос о ее практической реализации. Поэтому я бы рекомендовал уже сейчас подыскать подходящие объекты. Чтобы, так сказать, приложить руки и ничего бы вам… нам за это не было. И ключевых условий здесь два: анонимность и логичность. Какие же из этого можно сделать выводы? Сугивара-сан, не вмешивайтесь, пожалуйста. Алекс?

— Нужен товар, появление которого из ниоткуда не вызовет подозрений. И никаких официальных способов реализации.

— Именно. Молодец. Развивая твою мысль — нужно что-то по-настоящему эксклюзивное и дорогое, чтобы разовая реализация позволяла продержаться какое-то время на плаву. И на начальном этапе лично я вижу лишь несколько вариантов в приложении к «черному рынку», в том числе и местному, картахенскому. Итак, это… — Деррик замолчал и вопросительно на меня уставился.

— Вечные ценности? Ювелирка, антиквариат, предметы искусства?

— Подходит, — кивнул Деррик. — А еще редкое и компактное сырье. И информация.

— С последней я бы не рекомендовал связываться, — подал голос Рин-сан. — Поверьте мне на слово, господа.

— Опыт? — понимающе усмехнулся хозяин кабинета.

— Он самый. Кровавый.

— В таком случае остаются художественные ценности всех типов и компактное дорогостоящее сырье. Ты понял, Алекс, что нас интересует? Не корабли как таковые, а их груз, который трудно привязать к конкретному человеку и конкретному борту.

— Что-то я сомневаюсь, что антиквариат и ювелирку можно к таковым отнести, — хмыкнул я.

— Зря сомневаешься. Такие предметы как правило имеют статус коллекционных, и информации об их местонахождении в свободном доступе нет. Никто не сможет с уверенностью сказать, что, например, всплывшая из ниоткуда картина Ван Гога или Пьетро Тицци извлечена с борта конкретной яхты, исчезнувшей столько-то лет назад в таком-то районе. Просто потому, что такие подробности известны исключительно владельцам этих ценностей. А они, я так полагаю, в большинстве случаев уже мертвы?

— Не совсем. Но если взять достаточно отдаленные события, скажем, лет пятьдесят, а лучше сто… тогда есть какая-то гарантия. Впрочем, шансов на выживание при «затоплении» очень мало, должно несколько факторов совпасть… как минимум корабль должен сохранить целостность, и система жизнеобеспечения должна функционировать. Я не готов сейчас оценивать процентное соотношение таких случаев к общему числу… инцидентов.

— Значит, мы друг друга поняли.

— Да, мистер Деррик. Вот только… где искать такие товары?

— В архивах, где же еще? — удивился мой собеседник. — В библиотеках, светских хрониках, военных документах. Я не большой специалист в этих вопросах, но рекомендую обратиться к профессиональному историку. Если таких знакомых у вас нет, могу дать контакты…

— Не стоит, — подал голос кэп.

Теперь настала моя очередь изумляться:

— В смысле?

— Хотелось бы верить, Деррик-сан, что вы намеренно потакаете моим маленьким слабостям, — проигнорил меня Рин, — но, зная вас, подобное заявление с моей стороны выглядело бы гнусным поклепом.

— И в мыслях не было, Сугивара-сан, — незамедлительно отперся хозяин кабинета. — Я просто высказал наиболее рациональную с моей точки зрения мысль. И очень рад, что вы со мной солидарны.

— Кэп?

— Ладно, Алекс, тебе я могу признаться… наш уважаемый партнер по бизнесу попал в точку.

Вот это поворот! У кэпа, и вдруг слабость?! Ну-ну…

— Только не говори, что ты пропавшими кладами интересуешься…

Рин на мгновение утратил неподвижность физиономии, больше присущую граниту… или какому-нибудь базальту… не суть! — и виновато дернул бровями, дескать, а кто без греха?..

— Да ладно!!!

— Это у меня профессиональное, — повинился Рин-сан. — На старой… хм… на старой работе приходилось чем-то похожим заниматься. И сам не заметил, как увлекся. Нарвался на крупные неприятности, но так и не смог себя окончательно перебороть — до сих пор в свободные минуты предаюсь историческим изысканиям.

— Псевдоисторическим, ты хочешь сказать?

— Отнюдь, — покачал головой кэп. — Так что в реализации этой части плана я могу помочь. И собственные наработки имеются, и кое-какие порочащие связи из прошлой жизни сохранились. Опасно, конечно, их поднимать, но ради общего дела…

А вот это уже совсем интересно. Получается, капитан Рин сбежал в «золотой треугольник» от проблем с бывшими работодателями, сидел здесь, как таманский крыс под веником, и не отсвечивал… на протяжении нескольких лет. А теперь, значит, что-то изменилось, и он готов рискнуть не только собственным здоровьем, но еще и дочуркой? Или изменения касались как раз нашей собственной безопасности? Но что дало ему повод? Ладно, потом поинтересуюсь. А пока замнем для ясности.

— Что ж, значит, решено, — подвел итог Деррик. — Сугивара-сан берет информационное обеспечение на себя. Впрочем, мое предложение насчет профильных специалистов по-прежнему в силе.

— Да, кэп, ты только со мной инфой делиться не забывай.

— Обязательно, Алекс, обязательно…

На том и порешили, хотя в тот вечер мы еще очень долго беседовали, «обсасывая» ситуацию со всех сторон, но в общем и целом приняли стратегию и тактику развития корпорации на ближайшие пару лет. Собственно, текущая миссия как раз и являлась результатом тех посиделок — за «Номадом» мы пришли по конкретной наводке… и конкретно от капитана Рина.

-//-

— Что там, Кумо? Подвижки есть?

— Никак нет, капитан Заварзин. Поле стабильно.

Хм… значит, одного понтона мало, как я и предполагал. Если бы связка «номер первый» плюс «Номад» продемонстрировала хотя бы намеки на «всплытие», мой личный мини-гексапод, без сомнения, этот факт бы засек. И дело даже не в том, что к его услугам в данный конкретный момент не только вычислительные мощности «Набата», но еще и компьютерный «мозг» «Спрута». Тут куда больше играл накопленный опыт — «эхолот» мы «погружали» уже не один десяток раз, данных для анализа накопилось более чем достаточно. Несколько последних «погружений» Кумо умудрился смоделировать с точностью в девяносто семь процентов, а это очень, просто очень хороший результат. То есть, будь к тому хоть какие-то основания, он бы уже построил математическую модель и выдал прогноз. И уж точно бы не обошелся сухой фразой «поле стабильно».

— Ладно, запускай «номера второго».

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Второй буксир, в точности повторив траекторию предшественника, канул в подпространстве, но и на этот раз ничего не произошло. Н-да, а я-то перед кэпом распинался: как пробка, отойдите подальше, откатом накроет! Накрыло, ага. Медным тазом…

— И в чем же там дело, а, Кумо?

— Недостаточно данных для анализа.

Фигово. Я бы даже сказал, это ни в какие ворота.

— Готовить «номера третьего», капитан?

— Не, давай подождем немного, — попридержал я энтузиазм голографического напарника. — Может, мы чего-то не учли? Вроде бы все сходится… по массе более чем достаточно… с «пузырем» непонятки?

— Отсутствуют данные, капитан. Пробное «погружение» прошло штатно, совпадение с математической моделью в пределах девяноста трех процентов.

— А что тогда?! Аномалия?

— С чем именно, капитан Заварзин? С пространственным «пузырем», или с самим объектом?

— Это ты у меня спрашиваешь? Кто телеметрию обрабатывает?!

— Недостаточно данных для анализа…

— Да тьфу на тебя! — в сердцах высказался я. — Заладил! Но и «Красотка» наша… та еще зараза!.. Неужели мы что-то упустили? Или кэп схалтурил? А, Рин-сан?

— Терпение — главная добродетель самурая, — буркнул Рин с экрана связи. — Но и гарантий никаких, сам понимаешь.

Ну да, тут он прав. Мы могли лишь с известной долей вероятности предполагать, что в «пузыре» прямо по курсу покоится яхта класса «Номад» с именем собственным «IceBeauty», то бишь «Ледяная красотка». И дело тут не только в изыскательских способностях дорогого капитана Рина, хотя и в них тоже.

В общем, кэп после памятного разговора с Дерриком ухватился за его идею обеими руками. Мало того, еще и меня припряг шерстить базы данных и шариться по даркнету, выискивая на первый взгляд абсолютно левую инфу, которая, как впоследствии выяснилось, в сборе дала тот самый пазл, что превратился во внутренне непротиворечивую картинку. Я даже больше скажу — в процессе… хм… поисков мы нашли очень много интересного, создав солидный задел на будущее. Да, пришлось потратиться на услуги хакеров, но теперь у нас имелось несколько достаточно достоверных баз данных, в том числе военных — как родных вояк Протектората Росс, так и их союзников-дойчей. Вот до бриттов мы не добрались, но это пока.

Спрашиваете, а как же тогда «Красотка»? Она же бриттская? Ну да. Только сведения о ней предоставил непосредственно капитан Рин. У меня даже сложилось впечатление, что он, воспользовавшись оказией, достал из самого дальнего тайника заросшую паутиной и пропылившуюся насквозь папку с компроматом, хорошенько встряхнул, и извлек на свет божий покрытую мраком тайны загадку более чем полувековой давности. На мой резонный вопрос — откуда? — кэп предпочел отмолчаться. Буркнул что-то невразумительное, типа, отголоски старой работы, той, что еще дома была, и все остальные мои попытки хоть что-то вызнать тупо проигнорировал.

Но я, как это у меня обычно и бывало, если наталкивался на что-то действительно интересное, задействовал альтернативные источники информации, то бишь по своему обыкновению залез в даркнет. Правда, прямые запросы по типу «Ледяная красотка» или «Леди Аннабель Рокуэлл» результата не дали, но я не расстроился — кэп подогнал достаточно любопытных деталей, чтобы можно было заюзать косвенные признаки. По ним-то я постепенно, в несколько заходов, но сумел-таки восстановить известные события, предшествовавшие исчезновению бриттской аристократки.

В общем, дело было так. Шестьдесят три года назад, задолго до того, как окрестности станции Картахена стали сначала «черным», а потом и «золотым треугольником», в этих местах на одной из планет системы Кайя-13 клан Рокуэлл на правах концессии, выкупленной у Протектората Росс, вел добычу рубинов. И не абы каких, а отборных, идеально подходящих как для мощных лазеров, так и для фокусирующих кристаллов систем наведения ракет разнообразных классов. Понятно, что такого добра и в других местах полно, но местные камни, если верить геологам, образовались в каких-то уникальных условиях, при крайне маловероятном сочетании давления, температуры и радиации. В результате рубины из системы Кайя-13 отличались не только внушительными размерами, но и практически идеальной чистотой — ни тебе каверн с пузырьками, ни тебе трещин. Почти как синтетические, только натуральные. Шутка. Ну и стоили соответственно. Даже на «черном рынке» за них давали дикие деньги. И это в те времена, когда промышленной добыче ничего не мешало. Сейчас-то лавочку прикрыли, вернее, раздолбали все к чертовой матери, причем уже не найдешь концов — наши ли, дойчи, или вовсе бритты. А может, и залетные гексаподы. Информация о расположении прииска также была утеряна. Естественно, добытые ранее камни моментально обрели статус уникальных и взлетели в цене до небес. И их уже никто и не думал совать в лазеры или — боже упаси! — в ракеты. Это каким же идиотом нужно быть, чтобы запихать целое состояние в железяку, жить которой всего лишь до соприкосновения с бортом вражеского корабля? Ну или с противоракетой, если не повезет. По текущим данным, один из относительно небольших каилитов — так стали называть кайянские рубины, чтобы никто не перепутал с обычным ширпотребом — около двух лет назад ушел с молотка за десять миллионов дойчмарок. И как минимум половина этой суммы досталась конкретно продавцу. Оставшуюся же прикарманил аукционный дом, а если точнее — то клан, которому этот аукционный дом принадлежал. За услуги, так сказать. Ну и за защиту. На «черном рынке» этот камешек по самым скромным прикидкам мог уйти миллиона за три. Вот такая арифметика.

Как вы думаете, долго я думал, когда кэп заявил, что существует ненулевая вероятность — вы только вдумайтесь, ненулевая! — что леди Аннабель Рокуэлл как раз таки и вывезла партию добытых камней? Вернее, должна была вывезти и доставить во владения клана. В действительности же она пропала. По официальной версии — канула в подпространстве. Существовали также неофициальные, например, одна из них гласила, что бабенка, пребывавшая в самом расцвете сил и красоты, попросту сделала ноги от нелюбимого мужа-старикана, за которого вышла по расчету. Вернее, ее «вышли» собственные родители. Типичная, кстати, картина для бриттских аристо. У нас с этим попроще, равно как и у дойчей. Про ниппонцев не в курсе. Правда, данная версия не выдерживала критики по той простой причине, что ни один камень из утраченной партии так и не всплыл впоследствии ни на ювелирных аукционах, ни в промышленных изделиях.

Согласно другой версии, это было никакое не исчезновение в подпространстве, а банальный грабеж. Ну, или пиратское нападение. Результат все равно одинаковый: команду в расход, яхту в распыл. И ищи потом пылевое облако в открытом космосе… впрочем, эта версия была ничем не лучше предыдущей, и по аналогичной причине являлась столь же несостоятельной. Потому что какой смысл красть партию оружейных рубинов и не использовать товар по назначению?

Я бы скорее поверил, что «Красотку» взяли на абордаж под заказ, но даже не отдельного клана, а целого Протектората. Из тех, кому претензий не предъявишь. Того же Чжунго, например, или Ниппон. Бретонцы еще могли подсуетиться. Но это чисто умозрительные спекуляции, так, мозг поразмять.

В общем, нашлись неопровержимые доказательства как существования прииска, леди Рокуэлл и яхты «Ледяная красотка», так и факта их отбытия по завершении инспекции. А вот подтверждения того, что товар прибыл в пункт назначения, не существовало в принципе. Зато кэпу каким-то невероятным образом удалось выудить из глубин даркнета (ну, или собственной заначки) некие выписки из бухгалтерской документации клана Рокуэлл за интересующий нас период. И они недвусмысленно свидетельствовали, что таки да, имела место утеря крупной партии каилитов — около тридцати камней промышленного класса, то бишь от десятка карат и выше. И соответствующей чистоты. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему мы так ухватились за эту возможность? Уж если даже я не нашелся, что возразить… меня даже «ненулевая» вероятность не насторожила. Я предпочел в данном конкретном случае уподобиться блондинке из известного анекдота — то есть попросту решил, что шанс пятьдесят на пятьдесят: либо рубины есть, либо их нет. Все. Пофиг на тысячные и миллионные доли процента. А тут еще Рин-сан подозрительно возбудился — у меня сложилось впечатление, что он не просто так вывалил инфу. Кэп вообще почти никогда ничего просто так не делал. Конкретно в этом случае он, похоже, кому-то мстил. Кому-то из прошлого. Или доказывал, не суть. В общем, возражать я не стал, хотя были и альтернативные варианты. Но этот больше всего подходил под предложенную Дэвидом Дерриком концепцию.

И это я еще молчу про координаты прииска, которые запросто могли оказаться в памяти бортового компьютера. И даже вслух ни разу об этой возможности не упомянул — да-да, чтобы не сглазить. Да и Рин-сан, помнится, строго отрицательно отнесся к предложению торговать информацией. Впрочем, продавать кому-либо эти стратегические сведения я и не собирался — такая корова нужна самому. Корова это такое животное, его крестьяне на аграрных мирах разводят. Говорят, тоже легенда, со Старой Земли родом. Ладно, не суть.

В общем, когда мы определились с объектом поисков, осталась сущая мелочь. Да-да, та самая триада: найти, добраться, извлечь. Сложнее всего, как не трудно догадаться, дело обстояло с «найти». По сути, это был мой экзамен на профпригодность, и должен без ложной скромности заметить, что сдал я его… нет, не блестяще, будем смотреть правде в глаза. Но на твердое «хорошо». Тут, кстати, тоже целая эпопея случилась. Сейчас расскажу подробнее, но начну с небольшого отступления — по теоретической, так сказать, части…

Помните, я говорил, что мы совершили не один десяток пробных «погружений» «эхолота»? Так вот, это было вовсе не забавы ради. Помимо сбора статистики, мы еще и технологию поиска «затонувших» объектов отрабатывали. Казалось бы, все просто: «погрузился», испустил «зов», засек координаты в виртуальной модели Границы. В общем и целом так оно и вышло, за исключением отдельных нюансов. Например, мы обнаружили, что более-менее внятно идентифицировать получается исключительно «гексов» — как «затонувших», так и просто совершающих в момент засечки подпространственный прыжок. И те, и другие отображались практически одинаково, разве что «живые и здоровые» казались на модели смазанными пятнами, поскольку меняли подпространственные координаты в режиме, так сказать, реального времени. Правда, не понятно, какого именно из трех — T, t или τ. Впрочем, до таких «находок» нам не было дела. Равно как и до «спокойных» — наказ представителя Улья Хранителей я помнил очень хорошо. Я и упомянул-то их исключительно с целью продемонстрировать возможности разработанной софтины. Так вот, у «гексов» Кумо при поддержке главного «мозга» «Набата» с легкостью определял габариты и энерговооруженность, что позволяло примерно прикинуть, к какому классу и даже к какому Улью принадлежал корабль. И все потому, что сами «гексы» слышали «зов» и инстинктивно на него отвечали. Получался своеобразный запрос «свой-чужой». А вот все остальные такой конкретики были лишены, поэтому отличить корабль хуманов от мобильного гнезда флеботоминов или тем паче матки гастроподов не было никакой возможности. Все, что мы могли — определить подпространственное положение «пузыря» относительно «эхолота», который служил началом координат (сто процентов случаев), да смоделировать «пуповину» с ее локализацией в континууме ПВ (примерно три четверти случаев). Ну и оставались те самые двадцать процентов — без «пуповин», просто непроницаемо-черные сферы, смотревшиеся в живом и изменчивом «теле» Границы совершенно чужеродно. «Черные дырки» (ибо на дыры они однозначно не тянули) мы пока игнорировали, поскольку не знали, как к ним подступиться — раз, плюс не было необходимости — два. Ну его, ненужный риск. Тут и с относительно стандартными «пузырями» много непоняток, фактически, каждый раз суешься в неизвестность. Впрочем, это я вперед забегаю. Пока же мы «погружали» «номера первого» рандомно, в любом месте, показавшемся подходящим. И координаты континуума ВП задавали случайным образом — именно что статистику накапливали. Поэтому непосредственно перед тем, как приступить к поиску «Ледяной красотки», уверен я был лишь в том, что принцип локации по «зову» работал. На этом все. Технологию поиска, ее типовой алгоритм еще только предстояло создать.

Собственно, этим мы и занимались в текущем выходе. Уже, между прочим, больше двух недель. Да, подзатянулся поход, но по-другому не получалось. И виной тому именно что «сырость» подхода к решению проблемы. Посудите сами. Вот мы с кэпом определились с целью. Это прекрасно. Мы знаем, что ищем. Но больше нам не известно ни-че-го. Вообще. Иголка в стоге сена, говорите?.. Не, там хоть какие-то шансы есть. А здесь… та же Лизка, например, подняла нас на смех, едва осознала, на чем именно базировалась наша стратегия развития. Да, я проболтался. А как иначе, если мы жили в одной каюте и делили постель? Тут как ни изгаляйся, а разговора по душам не избежать. Да и с фига ли я должен от благоверной шифроваться, которой, между прочим, уже трижды делал предложение — да, я, хоть и зеленый еще, но старой закалки. Джентльмен. А джентльмен за свои косяки отвечает. Другое дело, что девица категорически от брака отказалась. Все три раза, ага. Свобода, видите ли, ей дороже… впрочем, не суть. Жили мы вместе, делили и горе, и радость, и прочие невзгоды — Алекс-младший, хоть и был на редкость спокойным пацаненком, временами давал окружающим про… хм… прикурить, хе-хе. Ну и рассказал я ей. Каюсь, в тщетной попытке удержать благоверную вместе с наследником на Картахене на время первого поискового выхода. Стоит ли говорить, что со всех сторон обломался? Единственное, чего достиг — согласия перебраться на «Спрут» непосредственно в момент проведения «подъемных» работ. Но и здесь, чувствую, скоро мои позиции пошатнутся, особенно если обойдется без эксцессов…

О чем, бишь, я? Ах, да. Проблема. Мы знаем, что была такая яхта. Мы знаем, когда она пропала. Все. Нам даже приблизительная точка старта не известна. Но именно от нее я и решил отталкиваться в поисках. Почему так? Да очень просто: леди Аннабель Рокуэлл инспектировала прииск в системе Кайя-13. Во время войны данная система оказалась практически в эпицентре конфликта, в ее пределах несколько раз разворачивались нешуточные заварухи с масштабными битвами — сильно подозреваю, что как раз из-за клятых каилитов. И совсем не удивительно, что как раз разработку и раздолбали в первую очередь — по принципу «так не доставайся же ты никому». В наше время система поражала пустынностью и общей запущенностью — абсолютно никакой действующей инфраструктуры. Зато обломков с большим запасом. Беда только, что реально обломков, из которых выковырять хоть что-то полезное не представлялось возможным. Разве что на металлолом корпуса собирать. Но для этих целей пока еще были места пусть и не столь богатые, но зато более доступные — элементарно с меньшим транспортным плечом до Картахены. Естественно, что-то найти в этой мешанине та еще задачка. Но нам и не нужно. Сама система никуда не делась (с учетом расширения Вселенной за шестьдесят три года), соответственно, мы примерно знали, откуда стартовала яхта леди Аннабель. Из окрестностей. И этого, как мы убедились при первой же пробной «локации», оказалось вполне достаточно: «зов» стандартного гексаподовского прыжкового генератора накрывал в континууме ВП пространство, эквивалентное сфере радиусом в десяток световых лет в нашей реальности. Правда, чем дальше от центра, тем сильнее помехи и менее детализирована модель Границы. Но нам и того хватило с лихвой: судя по архивным документам, «Ледяная красотка» держала курс в систему Ригель-7, в которой клан Рокуэлл держал торговую миссию. То есть, мы примерно знали дальность прыжка, соответственно, могли прикинуть, до какой скорости нужно разогнать яхту. Имея в распоряжении тактико-технические характеристики объекта (по меткому выражению Рина, хе-хе), нетрудно было подсчитать, на каком (приблизительно) удалении от Кайи-13 судно достигло бы необходимой скорости. И вуаля — мы примерно определили, где искать «пуповину». Первый шаг, насквозь логичный, а потому обязанный дать результат.

Мы тоже так думали, ага. И оказались неправы: ни первый, ни второй, ни энный «зов» «пуповину» не выявили. Нашли два десятка разнообразных объектов — как «гексов», так и хуманов, но ни один человеческий «утопленник» не соответствовал параметрам яхты серии «Номад». Да и по координатам они сильно отличались от нужных.

Кэп, довольно надолго задумавшись, выдал версию, что бритты в большинстве своем довольно странные люди, а их бабы — в особенности, то есть «Красотка» могла отправиться в пункт назначения не по кратчайшему пути с одним прыжком, а дать крюк — уж по какой-такой надобности, Рин-сан гадать не брался. Соответственно, и прыгнуть она могла раньше, на меньшей скорости. То бишь следовало пошерстить «пуповины», оказавшиеся внутри изначально вычисленного радиуса. Я по размышлении согласился, но и здесь нас постигло разочарование: подходящих «проколов» не нашлось.

Нам оставалось только чесать репы и коситься друг на друга с нехорошим прищуром. Причем насчет кэпа я даже не уверен — у него всегда такой прищур, можно сказать, природный. А время между тем шло. И идей не было — вся надежда именно на обнаружение входа в «прокол», он же «пуповина». Помните, я рассказывал про «головастиков» на виртуальной модели Границы? Самый простой вариант отыскать канувший в подпространстве корабль — отследить подпространственный «туннель». Я бы даже рискнул сравнить его с раневым каналом от древней пули. В общем, зная точку входа и направление, можно за несколько пробных «погружений» по азимуту в континууме ПВ провести аппроксимацию данных и построить более-менее точную математическую модель. И по ней вычислить точку пространства, из которой можно подобраться к «утопленнику» по методу «погружения», изменяя исключительно третью временную координату. Но… «пуповину» мы так и не нашли. О чем это могло говорить? Лично мне в голову пришло лишь два варианта. Первый — «Красотка» не покидала окрестностей системы Кайя-13 и не совершала подпространственного прыжка. И второй — из прыжка она все-таки вышла, поэтому «прокол» закрылся и «пуповина» рассосалась. И только потом с судном произошло что-то нехорошее. На это даже Лизка не нашлась, что возразить, не говоря уж о капитане. И поскольку первый вариант нас не устраивал категорически, ибо означал, что яхта где-то в системе, среди множества не поддающихся идентификации обломков, то оставалось уповать на второй. И в этом случае из самого факта прыжка также следовало сразу два важных вывода: если они прыгнули куда-то еще, а не в сторону Ригеля-7, то мы их вовек не найдем — раз; но если они прыгнули именно туда, но пропали, значит, с ними что-то стряслось именно в окрестностях точки выхода — два. То бишь простая логика требовала проверить второй вариант, и только в случае очередной неудачи опускать руки.

И тут встал вопрос целесообразности. В наше время Ригель-7 был заброшен, поскольку очень сильно пострадал в войне сорокалетней давности, а еще попадал в зону интересов всех сторон конфликта, и стал сначала карантинной системой, а потом был предан всеобщему забвению. Правда, запрет на посещение действовал по сию пору. Но останавливало нас вовсе не это — ну кто попрется в такую даль, чтобы нас наказать? Это же в первую очередь экономически невыгодно. А вот нарваться на кого-нибудь злокозненного, руководствовавшегося схожей логикой, можно было запросто. Понятно, что «Спрута» голыми руками не возьмешь, но вот «Набат» в этом плане был более уязвим. Впрочем, я был готов рискнуть, разве что продавил то самое обещание Лизки — пересидеть шухер на борту у Рина.

Хорошо еще, что я командой не обзавелся — ограничился Кумо и двумя десятками «функциональных юнитов», выцыганенных у кэпа, когда мы его заначку потрошили. Биомеханические «осьминоги» со своими обязанностями справлялись неплохо, управление прыжковым комплексом взял на себя мини-гекс, и я более-менее справлялся с остальными заботами. Но все равно тяжко приходилось, уж себе-то можно признаться. По-любому придется в будущем обзавестись персоналом. Естественно, как только я смогу это себе позволить по соображениям безопасности.

В общем, прыгнули удачно, поскольку шли в связке — гексовские прыжковые генераторы этот фокус поддерживали. И, что характерно, за первой удачей последовала вторая — пробный «зов» дал результат. Мы нашли ту самую «пуповину», с рассказа о которой я начал повествование. Нашли, исследовали, опознали, запустили понтоны… и уже битый час ждали у моря погоды. Не час, конечно, это я слегка преувеличил, но все равно все сроки вышли — если бы подвижки были, Кумо бы их уже давно засек. Так что делать нечего, придется делать следующий логичный шаг…

— Кумо, давай «номера третьего», — вздохнув, распорядился я.

— Вы уверены, капитан Заварзин?

— Абсолютно.

— Процесс активирован.

Н-да… третий пошел, как говорится. Вот будет прикол, если и он не сработает!..

-//-

— Обнаружены колебания поля, капитан Заварзин.

— Наконец-то!!! — Я едва не подпрыгнул в кресле, но сдержался и постарался снова вернуть на физиономию непроницаемое выражение — примерно как у кэпа сейчас. — Все в норме, или тоже с аномалиями?

— «Подъем» через тридцать секунд… двадцать девять…

— Медленно что-то… не находишь, кэп?

— Я уже ничему не удивляюсь, — буркнул Рин-сан с экрана. — Главное, чтобы «всплыла», а там посмотрим. Борисыч уже на низком старте.

— Вы бы отошли подальше…

— Девятнадцать… восемнадцать…

— Поздно.

И не поспоришь. А ведь я предупреждал! И предчувствие… нехорошее.

— Тринадцать… двенадцать…

— Тогда держитесь крепче.

— Уже. Рин-тян озаботилась.

А вот это радует. Если кэпова дочка прониклась важностью предупреждения, то она и «Спруту» внушила соответствующую мысль. И теперь корабль вряд ли позволит пассажирам травмироваться. Это мне надеяться не на кого… хотя надо кресло зафиксировать, нефиг по-пижонски по рубке кататься… вовремя это я, ага…

— Семь… шесть…

— Кэп, ты пальцы на счастье скрестил?

— Угу.

— Фиги в карманах, что ли?

— А чего тебя не устраивает, э?

— Четыре… три… «откат»…

А это мы и сами почувствовали, мог бы и не уточнять. Тряхнуть особо не тряхнуло, но волна вибрации пробежала малоприятная, аж в костях болью отдалась… и еще одна, уже не такая ощутимая.

— Симатта!..

— … объекты в континууме ПВ, капитан Заварзин!

— Вижу, — буркнул я, прикипев взглядом к виртуальному экрану сканера пространства. — Спасибо, Кумо. Состояние объектов?

— «Номера» с первого по третий — норма. Объект номер четыре не подает признаков жизни.

— Ладно, собирай понтоны, нечего время терять. И заодно просканируй «утопленника».

— Процесс активирован, капитан Заварзин, — доложил мой мини-гекс, но я его уже не слушал — слишком много интересного и непонятного отображалось на экране.

И это не тройка наших понтонов-буксиров, синхронно отлипших от «Номада» и не менее синхронно порскнувших от него прочь, аккурат в направлении «Набата». Куда занятнее выглядела извлеченная из небытия яхта.

— Вроде целая, а, кэп?..

— Похоже…

Ты смотри, в кои-то веки сошлись в оценке!

— А почему же тогда мертвая? Даже ходовых огней нет! Кумо, что со сканером?

— Объект инактивен. Действующих источников энергии не обнаружено.

— Черт…

— Шестьдесят лет прошло, Алекс.

— Думаешь, реактор так быстро ресурс выработал?.. Кумо, что с «номером первым»? Данные проанализировал?

— Судя по засечкам в «пузыре», для объекта прошло примерно четыре стандартных года.

— Да твою же! Опять фигня какая-то… когда мы уже нормальную модель просчитаем, а, Кумо?

— Слишком мало исходных данных, капитан Заварзин. Рискну предположить, что скорость локального времени в «пузыре» зависит не только от массы, как мы считали ранее, но и от энерговооруженности объекта.

— Основания?

— Судя по телеметрии с «номера первого», диаметр «пузыря» вокруг объекта оказался меньше расчетного на семьдесят три процента. Таким образом, привязка к массе при определении объема «родного» пространства себя не оправдала. Соответственно, я бы рекомендовал внести поправки и при расчете времени.

— Ясно-понятно… — Я задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. — Вот почему оказалось мало даже двух понтонов… а ведь это проблема, коллеги!

— Всего лишь на данном этапе, капитан Заварзин. По мере накопления статистических данных я смогу усовершенствовать алгоритм.

— Да это понятно… но до того придется каждый раз рассматривать, как первый.

— Соблюдение техники безопасности — залог долгой и счастливой жизни, — глубокомысленно изрек Рин-сан. — Кумо, дай картинку с «первого», глянем поближе, что с нашей «Красоткой»…

Глянули. Потом еще раз. Поменяли ракурс и снова поглазели — элегантный корпус с зализанными очертаниями и широко разнесенными пилонами не изменился ни на йоту. Мало того, еще и повреждений никаких не обнаружили.

— Реально целая… и абсолютно безжизненная. Кэп, как так?

— Ну, вариантов хватает… — задумался Рин-сан. — Микроповреждения корпуса с утечкой воздуха…

— А причем тут реактор? Он же не просто заглушен. Судя по сканеру, он полностью выработал активную массу! За четыре года! А ведь он на весь срок эксплуатации корабля рассчитан!

— Значит, утечка энергии. Что-то со щитом случилось, или с защитой прыжкового генератора, и он стал жрать, как не в себя. Да и какая разница?! Главное, проблем не предвидится — вряд ли хоть кто-то на борту выжил.

— Тут ты прав, кэп, — со вздохом согласился я. — Как бы цинично это ни звучало… кстати, это реально «Ледяная красотка» — вон, название во весь борт. И регистрационный номер совпадает. Осталось удостовериться, что приз на месте.

— И чего же мы ждем?

— Да фиг знает, кэп… сцыкотно мне.

— Интуиция — лучший друг самурая! Интуиции надо доверять…

— Предлагаешь сваливать? От греха?

— Ну, не до такой же степени! — пошел в отказ Рин-сан. — Сейчас еще раз просканируем, подойдем поближе, да в трюм затащим…

— Воздух хотя бы не запускай, в вакууме надежней.

— Перестраховщик!

— А, делай как хочешь! Только Лизку с Алексом-младшим ко мне переправь. И Рин-тян тоже.

— Ладно, убедил.

На подготовительные работы убили почти час — признаю, исключительно по моей вине. Я просто отказывался верить, что все может сложиться настолько удачно: мертвая туша, лишенная даже намека на активность, куда лучше живого и потенциально обитаемого корабля. Кто-то может поинтересоваться: а разве мы не на это рассчитывали изначально, когда выбирали объект для поиска? Ну да, так оно и было. Но одно дело предполагать, и совсем другое — увидеть воочию. Плюс когнитивный диссонанс от отсутствия видимых повреждений. Явись нам «Красотка» в оспинах плазменных укусов, или будь она разворочена попаданиями ракет, я бы все понял и принял как должное. Но вот такое… это что-то сродни легендарным «кораблям-призракам» земных морей. Космический «летучий голландец», хе-хе… блин, аж холодок по спине! Мертвенная тишина и жуть…

Снедаемый недобрыми предчувствиями, я заставил «номера первого» трижды буквально обнюхать «Красотку», пройдя чуть ли не впритирку. Не удовлетворившись результатом, подключил сканер «Набата», а затем еще и «Спрута» вынудил задействовать специфические возможности. Результат, как и следовало ожидать, не изменился: извлеченный из подпространства кораблик был мертвее мертвого.

— Ну, убедился?! — рыкнул доведенный до кипения кэп.

— Ладно, грузите, — сдался я. — Только сначала запустим «кракозябру», не хочу Борисычем рисковать.

— Совсем сдурел? Она же там разнесет все к чертям!

Ну да, это я не подумавши брякнул…

— Значит, пусть с собой возьмет. И в случае чего ее вперед пускает.

— Перестраховщик!

— Соблюдение техники безопасности — залог долгой и счастливой жизни.

— Симатта!

На том, собственно, и порешили.

За следующие пятнадцать минут я успел посредством «номера второго» переправить к «Номаду» обещанный функциональный юнит, который, едва покинув буксир, намертво прицепился к обшивке в районе главного шлюза, и насладиться зрелищем поглощения «Спрутом» добычи — довольно занятным, между прочим. Раньше как-то не доводилось видеть, как корабль гексаподов «заглатывал» трофеи, а теперь вот сподобился. Честно скажу, процесс далеко не самый «аппетитный». Скорее всего, виной тому форма «Спрута», а также технология «раскрытия» створок грузового трюма. Да чего там, это вообще больше всего на здоровенную беззубую пасть оказалось похоже! Бр-р-р-р… мало мне было поводов для кошмаров, так еще одним обзавелся…

Впрочем, никого кроме меня сие действо не впечатлило в силу давно выработавшейся привычки. А потом и вовсе не до отвращения стало: камеры переключились на вид изнутри трюма, и все заинтересованные лица сумели рассмотреть находку в подробностях, благо освещение позволяло. А рассмотрев, пришли в еще большее уныние. Ну, как минимум я.

— Все-таки в них стреляли, — пришел к нехитрому выводу кэп. — Только не плазмой и не ракетами. Борисыч, как думаешь, что это?

Послушный воле Рин-сана компьютер выделил на гладком борту «Красотки» россыпь черных точек и увеличил их, превратив парочку в своеобразные «цветы» — отверстия в обрамлении трещин и разрывов.

— Дробь, — без раздумий выдал версию механик. — Или картечь. Из гауссовок.

— Толково…

— Чего толкового-то? Кэп?..

— Ну как тебе объяснить, Алекс… гауссовки — это…

— Я знаю, что такое пушка Гаусса, — перебил я его. — Ты другое объясни. Почему обстрел яхты мелкими металлическими шарами — это толково?

— Потому что даже такая вот картечь — судя по дырам, сантиметра два-три в диаметре, — для яхты что слону дробина. Видишь, попадания вблизи кормового отсека локализованы? И еще вон на пилонах. Готов спорить, что на движках тоже есть… в общем, дешево и сердито — вывели из строя силовой блок, но при этом обитаемая часть осталась цела. Смог бы ты так точно плазмой сработать? Про ракеты вообще молчу, — завершил спич Рин-сан. — Потому и толково.

— Но ведь можно было электромагнитным импульсом жахнуть!

— Дальность, — невозмутимо пояснил кэп. — Из гауссовок смогли издалека достать. А так пришлось бы почти вплотную подходить.

— Получается, засада? — прогудел всеми забытый Борисыч.

— Похоже, — согласился Рин. — Вот и объяснение. «Красотка» ушла в прыжок в штатном режиме, и столь же штатно из него вышла. Стала затормаживаться, и тут ей всадили сноп картечи в корму. Банальный гоп-стоп, он же пиратское нападение. Вот только обломались господа джентльмены удачи: дробины что-то повредили в прыжковом генераторе, он сбойнул, и яхта «затонула». Причем уже когда практически сбросила скорость…

— … поэтому у нас стандартная однокоординатная «пуповина», — закончил я мысль. — Плюс поврежденный генератор стал жрать энергию — такие случаи описаны, но с ними сталкивались в основном в боевой обстановке. В итоге реактор очень быстро сдох.

— И клан Рокуэлл не нашел свидетелей, потому что свидетели не дураки. Кому охота срок мотать за пиратство? А у меня дома их бы вообще четвертовали.

— Сурово…

— Зато справедливо, э! Симатта! Ненавижу пиратов!

— Сталкивался?

— Случалось…

Капитан Рин замолчал, и я счел за благо съехать с темы — нечего лишний раз на больную мозоль наступать. И прошлое ворошить последнее дело. Особенно в случае моего ниппонского коллеги.

— Ну так я пошел? — нарушил тишину Борисыч.

— Давай, — кивнул кэп. — Алекс, переключи «зверушку» на «Спрута».

— Окей. Кумо?

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Борисыч?

— Да, норма. Начинаем?

— Осторожней только.

— Не учи отца!..

На виртуальном экране, отображавшем в оконном режиме потоки с десятка видеокамер, смонтированных по всему грузовому трюму, протаяло еще одно — с нашлемной, принадлежавшей, как не трудно догадаться, механику Мягкову. Да и сам он нарисовался как минимум на паре картинок, стоило лишь ему пройти шлюзование и вывалиться в здоровенную каверну, лишенную как атмосферы, так и гравитации. Строго говоря, какая-то сила притяжения, обусловленная массой «Спрута», имела место, но она почти не влияла на объекты в трюме. Соответственно, Борисычу не составило труда переместиться к корпусу «Красотки», задействовав примитивный реактивный ранец, плюнувший из сопла струей воздуха под давлением, а затем, оказавшись в непосредственной близости от глыбы яхты, он задействовал магнитные захваты — сначала на руках, а потом и на подошвах сапог. Облачен он был в свой монструозный скафандр, тот самый, крафтовый, со множеством дополнительных приблуд, и казался сказочным зверем медведем — огромным и на первый взгляд неуклюжим. Однако же двигался, как и реальный лесной мишка, ловко и грациозно: там чуть схватился, здесь пыхнул дюзой, глядь — а уже висит у шлюза, рядом с распластанным по обшивке функциональным юнитом-«кракозяброй».

— Ха! Заперто!

— Борисыч, я тебя умоляю! А ты чего ожидал-то?..

— Оркестр с хлебом-солью, — отгавкнулся механик. — Ломать придется… хорошо, горелку захватил…

— Отставить горелку!

— Еще чего! Малой, ты бы не указывал, как кораблики-то потрошить. Я их разделывал, когда ты еще за мамкин подол держался!

— Боб!

— Да, Рин?..

Ну спасибо, дорогой товарищ кэп! Всем хорош Борисыч, но меня матерый механик воспринимал как непутевого «зятька», которому любимая племяшка не дала от ворот поворот исключительно по недоразумению. И относился соответственно, то бишь в упор не видел все мои попытки распоряжаться.

— Алекс дело говорит. Не будем… как это по-вашему? Симатта! Нахрапом, вот! Осторожность — главная добродетель самурая.

— А как же терпение? — не удержался я от подначки.

— Одного без другого не бывает! — отрезал Рин-сан. — В общем, послушай Алекса, старый.

— Ладно, — буркнул механик. — Чего хотел, малой?

— Сейчас все сделаем без шума и пыли, — заверил я Борисыча. — Кумо?

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Да-да, мы уже настолько «сроднились», что зачастую понимали друг друга без слов. Сейчас вот, например, мне стоило только подумать о некоторых незадокументированных возможностях «кракозябры», и мини-гексапод продемонстрировал совершенство алиеновских технологий во всей красе: функциональный юнит аккуратно сместился вдоль корпуса яхты и навис над Борисычем, раскорячившись на четырех многосуставчатых «щупальцах», вонзенных в углы люка.

— Эй, что за?..

— Спокойствие, Боб Борисыч. Кумо, открывай.

Подчинившийся безмолвной команде мини-гекса юнит задумчиво погудел, пару раз качнулся на лапах, расцвел искрами разрядов в зазорах между суставами… и люк «утонул» в дверном проеме, окутавшись по периметру космами вырвавшегося из заточения затхлого воздуха.

— Не получилось?.. — прогудел Борисыч, но в этот момент створка, немного поколебавшись — в самом прямом смысле слова — уехала в сторону, освободив проход. — Твою маму… напугала!

— Забирайся уже, пугливый ты наш.

— Тебе легко говорить, кэп! А я чуть легким испугом не обделался!.. Ха! Парни, смотрите-ка…

Борисыч, успевший к концу тирады нырнуть в люк и утвердиться посреди шлюза на своих двоих, врубил нашлемный фонарь и принялся крутить головой, с интересом осматривая помещение. Ну и нам перепало, само собой, хоть особого комфорта при просмотре мы и не испытывали.

— Борисыч, стой спокойно, — не сдержался Рин-сан. — У меня сейчас голова закружится… что это? Плесень?..

— Сейчас поближе гляну…

— Эй-эй-эй!!! А если она тебя… зохавает?!

— Тьфу на тебя, малой! Это просто какая-то гадость на стенках. Как она меня?.. М-мать!!!

Как незамедлительно выяснилось, «гадость» покрывала не только стены, но и пол, к которому механик прилип магнитными подошвами. Прилип-то прилип, но, видать, недостаточно надежно, потому что растележился, от души приложившись спиной и затылком. Хорошо, шлем выдержал. Впрочем, я бы сильно удивился обратному — это же шлем Борисыча, а значит, как минимум с тройным запасом прочности.

— Вставай, чего развалился? — усмехнулся кэп.

— Тебе легко говорить… — завел старую песню механик, но на ноги все же поднялся, хоть и с возросшей осторожностью. — Внутренний люк тоже заперт. Но тут ничего удивительного — внешний-то открыт. И вы заметили, что шлюз был под давлением?

— А как же.

— Значит, в жилой секции утечки не было, — развил мысль Борисыч. — Вот только вряд ли там пригодный для дыхания воздух… если там кто-то оставался, он весь кислород сжег…

Продолжать механик не стал, но мне и предыдущих его слов хватило, чтобы живо представить мучения человека, умирающего от удушья. Бр-р-р… врагу такого не пожелаешь!

— Что-то тут не сходится, — задумчиво хмыкнул Рин.

— В плане?

— В том плане, Алекс, что откуда в шлюзе плесень? Если бы не было кислорода, вряд ли бы тут хоть что-то выросло…

— Логично… Борисыч, ты как, дальше пойдешь? Или лучше «кракозябру» зашлем?

— Еще чего! Плесенью меня напугать решили! Пусть эта хрень люк откроет, а дальше я сам.

— Договорились. Кумо?..

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Оживший юнит просел на согнувшихся щупальцах, весь каким-то непостижимым образом съежился, ужался до размеров среднего человека, и с трудом, но протиснулся мимо охреневшего от столь дивного зрелища Борисыча. Остановившись напротив внутренней створки, он повторил фокус с лапами в углах дверного проема и искрами, но на сей раз сначала захлопнулась внешняя створка, и лишь после этого открылась внутренняя. С аналогичным, кстати, эффектом — шлюз с отчетливым шипением заполнился воздухом из внутренних помещений корабля.

— Какая хорошая, оказывается, штуковина! — поцокал языком Рин-сан. — И чего я раньше ими не пользовался, э?..

— А вашей ходячей батарейки не хватит, чтобы освещение включить? — поинтересовался Борисыч.

— Не, вряд ли, — обломал его я. — Хотя… ближайший коридор можно попробовать. Кумо!

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

«Кракозябра» завибрировала и заискрила с удвоенной силой, но видимого эффекта не достигла — луч фонаря Борисыча тонул в странной мути уже через каких-то полметра.

— Совсем глухо?

— Да не, малой, что-то видно… только очень плохо. Или светит слабо, или мухи лампы засидели до полной непрозрачности…

— Это какие же мухи должны быть?! — изумился я. — И сколько должны гадить?! Давай другую версию, Борисыч.

— Подожди, — влез кэп. — Боб, пошарься-ка там!

— Э, вы чего? А если оно меня зохавает?!

— Кумо?

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Функциональный юнит, так и висевший на дверной раме, выпростал из-за спины еще одно щупальце и без колебаний запустил его на всю длину в коридор. Что характерно, биомеханическая конечность точно также канула во тьме, разве что не через полметра, а через полтора. А до того окуталась странным маревом.

— Кумо, газоанализатор и биосканер.

— Процесс активирован, капитан Заварзин… анализирую результаты…

— Не тяни!

— Это целый букет микроорганизмов зигомикотного типа с мицеллийными связями…

— Эй, а по-человечески?!

— Это грибы, капитан Заварзин. Просто плесень, но ее много. И она не закреплена на твердых поверхностях, а занимает весь объем помещения. Видимо, следствие невесомости, длящейся десятилетиями.

— С какого перепугу десятилетиями?! По засечкам «номера первого» на яхте четыре года прошло!

— Не похоже это на четыре года, — заупрямился мини-гекс. — За столь короткий промежуток этот тип организмов не сумел бы настолько распространиться. И еще. Похоже, здесь сформировался замкнутый биоценоз определенного типа — помимо грибов-аэробов я нашел зеленые водоросли в достаточной концентрации, чтобы перерабатывать углекислый газ, выделяемый ими. А вот микотоксинов явно в избытке, но они почему-то на водоросли не действуют. Равновесная система, сбалансированная, но очень уязвимая для воздействия извне.

— Откуда здесь зеленые водоросли?!

— Наверное, из системы регенерации воздуха, — пояснил Кумо.

— Ну и что нам дальше делать? — вслух поинтересовался Рин.

Я бы назвал этот вопрос риторическим, не будь он таким насущным.

— Эй, я в этот кисель не полезу! — моментально отперся Борисыч. — Токсины, говоришь?!

— У тебя замкнутая система регенерации воздуха, успокойся.

— Зато потом хрен отмоешься от этой гадости!

— Я с Рин-тян договорюсь, она специально для тебя отборную слизь сварганит, особо едкую.

— Малой, отвали.

— Ладно, если серьезно, я вижу только один выход — принудительное проветривание. Открываем шлюз — я имею в виду, настежь — и идем дальше. Думаю, всю эту гадость просто-напросто вытянет в трюм. Ну, если не всю, то большую часть.

— Кэп, не ведись! Это нам потом трюм отмывать!

— Есть такое слово — надо, — вздохнул Рин-сан. — Похоже, это единственный выход. Приступай, Алекс.

— Борисыч, на выход.

— А?..

— Вылезай, говорю, и за борт цепляйся где-нибудь в сторонке от шлюза. Дальше мы сами справимся…

… стоит ли говорить, что метод сработал? Правда, чем дальше от шлюза, тем менее эффективно он себя показывал, что и немудрено. Тем не менее, этим нехитрым способом мы расчистили проход от шлюза до обитаемой палубы — замкнутого коридора в форме вытянутого овала, с одной стороны которого располагались ходовая рубка и вспомогательные помещения команды, с противоположной — владения главного энергетика и пункт управления прыжковым генератором вкупе с реактором, а по «бокам» — каюты. Причем, судя по схеме, целый сектор, тот, что справа (если смотреть сверху по направлению к носу яхты), отводился в единоличное владение леди Аннабель Рокуэлл.

Дальше дело пошло веселей, хоть Борисыч долго возмущался бардаком, учиненным в грузовом трюме. Возмущаться возмущался, но дело свое делал — шастал по коридорам, заглядывая во все закоулки, включая каюты команды и служебные помещения. Здесь, кстати, проблем с запорами не возникло — такое ощущение, что кто-то намеренно открыл все замки, какие только возможно. А значит, утечки воздуха этот кто-то не боялся. Да ее и не было, иначе автоматика принудительно бы задраила переборки в борьбе за живучесть судна. Повсюду, что характерно, царило запустение, но не как после аварии или сильной встряски, а именно что как в поселении, покинутом людьми, и постепенно поглощенном окружающей средой. То есть все вещи, мебель и приборы были на месте, но похоронены под толстенным слоем где грибов, а где и водорослей. Которые, кстати, на глазах скукоживались и теряли товарный вид, поскольку вместе с Борисычем в гости являлся вакуум с соответствующей температурой. Собственно, к комплексу командных помещений наш механик подходил, кроша подошвами хорошо промороженные растительные остатки. Благо, не скользил — и осторожность соблюдал, и мощность магнитов удвоил. И все это в полной тишине ввиду отсутствия атмосферы, а то бы еще и хруст жуткий стоял.

Ходовая рубка, в которой Борисыч остановился перевести дух, поражала тем же запустением, что и коридоры до того. Плюс ни одного огонька, ни единого самого завалящего диода, ни треска, ни шороха вентилятора…

— Все дохлое, — вынес неутешительный вердикт механик. — Обесточено напрочь, и плесенью заросло. Охренеем тут что-то искать.

— Это-то как раз не беда, — отмахнулся капитан Рин. — Главное, убедиться в безопасности. А там дело техники — просушим, продуем, просеем пыль. Стенки просветим сканером… да чего я тебя учу? Сам все знаешь.

— Знаю, — кивнул Борисыч, но как-то неуверенно.

— Чего?

— Предчувствие у меня, малой.

— Интуиция? С каких это пор?!

— Вот с этих самых… по-любому какая-то гадость случится…

— Может, вернешься? — встревожился кэп.

— Да не, не в том плане гадость, — отказался механик. — Ладно, дальше пойду. Еще целый борт остался, надо довести дело до логического конца.

— Ого! Ты такие слова знаешь!

— Я тебе, малой!

Впрочем, продолжать перепалку Борисыч не стал, развернулся и потопал дальше по коридору, по той его части, куда еще не успел добраться.

И здесь нас ожидал сюрприз. Нет, не покои леди Аннабель — чем могла поразить воображение пятикомнатная каюта? Разве что инженерными извращениями — конструкторам пришлось сильно постараться, чтобы органично вписать элементы силового набора в огромный лофт, после чего он, собственно, и превратился в пятикомнатные апартаменты. Я бы, может, и проникся, да вездесущая плесень мешала, хоть и промерзшая и потерявшая цвет. Нет, сюрпризом оказалась неприметная дверца с герметичным механическим запором — таким, знаете, со здоровенным штурвалом, причем с обеих сторон. Ладно хоть, не заржавело это все. Ну и сервоусилитель Борисычева скафандра помог — механик с трудом, но вскрыл дверь.

Из темной дыры моментально испарился воздух, вынесший заодно и плесень с водорослями, Борисыч осторожно просунулся в дверной проем, пробежавшись лучом фонаря по стенам… и застыл, зафиксировав световое пятно на странном цилиндрическом выросте, расположенном под углом к полу. Слишком правильной формы, ага.

— Не похоже это на кладовку, — задумчиво хмыкнул капитан Рин, когда пауза неприлично затянулась. — Говоришь, Борисыч, трупов нигде не видел?..

— Да ладно намекать, не маленький, — прогудел механик. — Анабиозные капсулы это, к гадалке не ходи. М-мать!.. Ненавижу анабиозные капсулы.

— Надо, Борисыч. Надо.

— Да понимаю…

Выростов насчитывалось шесть штук, располагались они в рядок, параллельно друг другу, одним торцом вплотную к стене, а само помещение отличалось изрядной теснотой — только-только капсулы втиснуть, и как раз проходы останутся, чтобы мог человек без скафандра пройти.

— Далеко не суйся, первый глянь, и хватит, — посоветовал кэп.

— Ладно… — Борисыч склонился над ближайшей капсулой, пошерудил ладонями по поверхности и вздрогнул: — Блин!!! Как всегда…

Я, признаться, и сам чуть не подпрыгнул в кресле, когда луч фонаря высветил под прозрачным пластиком лицо… хотя нет, не лицо, безумную высохшую маску с раззявленным в крике ртом.

— Жуть какая…

— И так всегда, малой. — Борисыч громко сглотнул. — Сколько раз уже видел, а никак не привыкну.

— Ладно, уходи оттуда.

— Нет, кэп.

— Опять предчувствие?

— Оно, чтоб ему! Надо удостовериться…

Следующие четыре капсулы не принесли ничего нового — все те же высохшие мумии с искаженными ужасом лицами. А вот перед пятой Борисыч в нерешительности остановился.

— Может, ну ее?..

— Нет, малой, механик Мягков привык все доводить до конца…

Ну, не захотел отступить достойно, его проблема. Пусть еще на одну харю полюбуется. По ним, между прочим, хрен поймешь — кто-то из команды, или дамочка-аристократка.

— А это что?

— Где?

— Кэп?

— Вон, ниже чуть глянь… мерцает…

Борисыч сместил объектив камеры в указанном направлении, суетливо заскреб перчатками по плесени… и через пару мгновений очистил от липкой гадости стандартный сенсорный пульт. «Живой» пульт, с полоской заряда, таймером и схематичным изображением человеческой фигурки с многочисленными сносками.

— Твою мать!

— Работает…

— Сто сорок четыре!!! Кумо, вот как так?!

— Алекс?! Ты о чем?

— Кэп, таймер! Если верить показаниям, капсула активирована сто сорок четыре года назад! Вот и ответ, почему тут такой бардак! Борисыч, чего застыл?

— Страшно… вдруг не успели?

— Не, вон полоска заряда — еще месяца полтора, а то и два проработает. Но потом кирдык, ты прав. Хотя можешь не торопиться, пару минут она потерпит…

— Она?

— Кэп, а ты думаешь, единственная действующая капсула для кока? Или капитана?

— Твою же мать! Ведь не хотел… прямо с души воротило…

Реакцию Борисыча вполне можно было понять: под содранным с пластика слоем плесени в неверном свете фонаря проступило лицо молодой женщины. Довольно симпатичной и однозначно живой, просто пребывающей в глубочайшей отключке. А другой в анабиозе и не бывает…

Глава 2

— Живая… — Борисыч, всегда неизменно уверенный в себе, а в отдельных случаях еще и непробиваемый — например, когда от меня что-либо выслушивал, на сей раз явно растерялся. Даже засуетился малость, смахивая остатки плесени с крышки капсулы. — Сейчас, подожди немного…

— Боб!

— Кэп?..

— Лапы убери от пульта.

— Рин, ты чего?! — Казалось, механик растерялся еще сильнее, но руки опустил. Даже на всякий случай за спину спрятал — от греха. — Она же… ее же…

— Чего ее? — добавил льда в голос Рин-сан. — Стой спокойно. Сам же знаешь — поспешишь, людей насмешишь.

— Да как же так…

— Борисыч, иди погуляй.

— А?..

— Это приказ. Вернись в рубку, еще раз пройдись по апартаментам — не мне тебя учить. Ищи заначку.

— А… э-э-э?..

— Иди уже, нам подумать надо.

— Хорошо, кэп, — окончательно сник Борисыч. — Пойду… только не по-людски эдак вот…

— Боб!

— Иду, иду…

Н-да. Сдается мне, сейчас будет много вопросов, причем отнюдь не риторических. Вот только ответов у нас на них нет, и вряд ли предвидится…

— Кумо, надеюсь, ты сообразил всех лишних от канала отключить?

— Конечно, капитан Заварзин. Еще на первой капсуле, после реакции Рин-тян.

— Уверен, что она через «Спрута» обратно не влезла?

— Ответ положительный, капитан Заварзин. Я успел сам попросить «Спрута», и он со мной согласился. Не самое полезное зрелище для детской психики.

— А Лизка что?

— Возмущалась, но «Спрут» и здесь помог — отключил «колыбельную», и Алекс-младший забеспокоился.

— Отвлеклась, значит…

— Так точно.

— Да это не вопрос был… а кэп на линии?

— Я тебя слышу, Алекс.

— Это хорошо, что слышишь… — Я откинулся на спинку кресла, подтянул поближе виртуальный экран, чуть поколдовал с настройками и вывел в центр увеличенное изображение безмятежного женского лица. — И молодец, что Борисыча спровадил. Не надо его втягивать. Это исключительно наша с тобой ответственность, как глав предприятия.

— Что-то ты слишком высокопарно заговорил.

— Волнуюсь просто. Знаешь, Рин, где-то глубоко в душе я как раз чего-то такого и опасался… брать на себя ответственность за чужие жизни. Даже не так. Решать, кому продолжать жить, а кому умереть. Меня, правда, к такому с детства готовили, но, видать, не преуспели…

— Самому… симатта! Как это по-вашему?.. Муторно, э! Но самурай не должен бояться ответственности.

— Не должен, но все равно боится, — вздохнул я. И сменил тему: — А ведь похожа. Так вот вы какая, леди Аннабель Рокуэлл!

— «Мозг» говорит, совпадение с изображениями в базе данных от девяноста до девяноста семи процентов, — подтвердил мой вывод Рин-сан. — Что ж, Алекс, надо что-то решать…

— Надо…

В эфире повисла тягостная тишина. Кэп наверняка ждал меня, а я медлил, отчаянно выискивая хоть один аргумент за сохранение жизни нашей находки. Что характерно, не находил. Я имею в виду, хоть сколько-то логически обоснованный. А на одних эмоциях далеко не уедешь.

— Кэп…

— Я голосую: убить.

Вот так вот. Твердо и без тени сомнения. Циничный и много чего повидавший в жизни лютый ниппонский капитан. Мало общего с известным литературным пиратом, тем, что одноногий и откликается на кличку Окорок, не находите? А практически процитировал… блин…

— Кэп…

— Соберись, Алекс! — Теперь в голосе капитана чувствовался не только лед, но и сталь прорезалась. — И выслушай меня. Мы сейчас не в том положении, чтобы позволить себе лишние проблемы. А она — проблема. Очень большая проблема. Головная боль, плавно переходящая во взрыв мозга. За ней целый клан, Алекс. Ты представляешь, как это — бодаться с целым кланом? Я это уже однажды пережил, и больше не хочу. У меня дочь, между прочим. И ты бы о семье подумал.

— Только о ней и думаю, — процедил я сквозь зубы.

— Я про Лизку и Алекса-младшего.

— И про них тоже! Но…

— Никаких но! — рявкнул Рин, но сразу же успокоился. — Послушай… ну допустим, мы пошли на поводу у твоих эмоций и разбудили эту тетку. Что дальше?

— Придумаем что-нибудь.

— Это не вариант. Вернее, очень паршивый вариант, ведущий к закономерному результату.

— Ну-ка, ну-ка?..

— Все-таки хочешь это услышать? Изволь. Мы все умрем.

— Несомненно.

— Очень быстро умрем, — уточнил кэп. — Хорошо, если с полгода протянем. Объяснить, почему? Или сам дотумкаешь?

— Что нам может сделать одна баба, да еще и выпавшая из жизни на шестьдесят лет?

— Эта — может, уж поверь. Алекс, она аристо, а это диагноз. Плюс ко всему, судя по ее досье, она еще и жутко гордая. И властная. А еще амбициозная.

— Это ты сейчас про бриттскую леди говоришь? — усмехнулся я.

— Именно! Представь, как ее допекли в прошлой жизни! И что она может сотворить теперь, когда у нее нет сдерживающих факторов? Или ты думаешь, что она станет сидеть на попе ровно и радоваться растительному существованию?!

— А с чего ты взял, что допекли?!

— Согласен, тут погорячился! Но второй вариант — что она кого-то допекла — еще хуже! Слушай… — Кэп на секунду замолчал, пораженный внезапной догадкой. — А ведь от нее хотели избавиться!

— Думаешь?

— Это бы все объяснило! Почему ее отправили в инспекционный вояж, почему она увезла такую маленькую партию товара — всего три десятка камней… обычно в метрополию отправляли около сотни, и как минимум на корвете. А тут прогулочная яхта и дамочка с пятью матросами! Конец немного предсказуем, не находишь?..

— Поэтому ее и приняли на выходе из прыжка… только что-то пошло не по плану…

— Прыжковый генератор зацепили, и «Красотка» ухнула в подпространство, — договорил за меня Рин-сан. — Кому-то исчезновение леди Аннабель было очень выгодно. И этот кто-то наверняка шишка в клане Рокуэлл. Поэтому дело и спустили на тормозах. И ты хочешь с этой шишкой пободаться?

— Рин, шестьдесят лет прошло!

— Думаешь, наш мистер Икс уже помер? — задумался кэп. — Было бы неплохо. Тогда бы с очень большой вероятностью его секрет умер вместе с ним. Как показывает мой весьма специфический опыт, такими подробностями с наследниками не делятся. Но это, сам понимаешь, в идеале. А если он до сих пор воздух коптит? Представь его реакцию на появление живой и здоровой дамочки, да еще и в расцвете сил! Мало того, жаждущей мести!

— Ядреная смесь…

— Не то слово… в общем, надо ее убить. Даже не так. Мы просто не станем выводить ее из анабиоза. Сделаем вид, что не нашли капсулу. И на яхте нас не было.

— Не прокатит. Думаешь, «Спрута» не засекли военные с той же Картахены?

— Учитывая, как они несут службу — нет.

— А если кто-то другой? Ты можешь дать гарантию?

— Пожалуй, нет…

— Значит, прикинуться шлангами не получится.

— Как ты сказал? Шлангами?..

— Ну, типа, мы тут ни при чем, и нас вообще тут не было. А кто сметану сожрал, мы не в курсе. И как она на ушах и морде оказалась — для нас загадка.

— Образно… надо запомнить.

— Запоминай, — хмыкнул я. — Вот только что делать-то?!

— Не выводить из анабиоза, сказал же! Сбить таймер на капсуле, отбуксировать «Красотку» в какую-нибудь задницу Вселенной, и пусть там торчит до скончания времен. Только предварительно рубины отыщем.

— Значит, гарантии нет…

— Алекс! Ты меня вообще слышишь, э?

— Кэп, а мы ведь идиоты.

— Обоснуй.

— Если нас засекли с той же Картахены, как думаешь, что за дивную картину они наблюдали?

— Две засечки — «Спрут» и «Набат». А что?

— А потом еще три засечки — понтоны. Которые поочередно исчезли. А потом одновременно появились. Тебя бы это на мысль не навело?

— Навело. Что старый пройдоха Рин вместе с балбесом-напарником занимаются чем-то непонятным. Не более. «Красотку» с Картахены не увидели бы при всем желании — она не «фонит», у нее реактор дохлый. А сопоставить все факты и собрать логическую картинку вояки не смогут — они не в курсе про технологию «подъема».

— Пожалуй, ты прав, кэп… «подъем» — ключевой момент, без него мы со стороны просто хренью страдаем, и все… но на будущее придется озаботиться прикрытием.

— Эх, Алекс! Молод ты еще, да глуп! — попенял мне Рин-сан. — Сам посуди: нафига вообще воякам с Картахены за нами следить? А если даже они следят, то им проще сделать вид, что они не в курсе. Потому что у нас есть Деррик, а с ним воякам приходится считаться. Запалиться можно только перед какими-то залетными, но от такого вообще никто не застрахован.

— Спасибо, успокоил.

— Всегда пожалуйста, симатта! Так ты все еще хочешь разбудить дамочку?

— Не хочу. Прямо с души воротит, — признался я. — Но от альтернативы воротит еще сильнее. Пойми меня правильно, Рин, но если мы позволим ей спать дальше, вплоть до деактивации капсулы, то мы будем ничуть не лучше того же Айвена Готти. И будем заслуживать такой же участи.

— Совесть… н-да… давненько я с ее проявлениями не сталкивался…

— Рин, да ладно тебе! Не притворяйся. Старый циничный ниппонец, ага…

— В отличие от тебя, Алекс, я уже однажды стоял перед подобным выбором, и результат получился очень плачевный. Мне повезло, что хотя бы Рин-тян сохранил.

— Черт… извини, кэп.

— Проехали…

Некоторое время я молча пялился на изображение леди Аннабель, безуспешно силясь себя переубедить, но довольно быстро сдался и прервал тягостную паузу:

— Кэп… умом я все понимаю…

— Ни хрена ты не понимаешь, Алекс! — вызверился Рин-сан. — Она потенциальный источник информации, причем смертельно опасной информации! Она может знать, где прииск. Смекаешь?

— А мы-то тут при чем?

— Пока ни при чем. Но ведь те же Рокуэллы об этом не знают! И какой же логикой они будут руководствоваться?

Ну да, тут вариант ровно один: мы ее нашли, мы с ней общались, значит, она могла сболтнуть лишнего. Чисто теоретически. И в таких случаях кланы сомнений, в отличие от меня, не испытывали — всех в расход. И это только из-за прииска. А если сама дамочка станет кому-то костью поперек горла? Почему «если», кстати? Однозначно станет. И очень вероятно, что она даже до дома не доберется, сгинет по пути. А мы снова превратимся в потенциальный источник утечки секретной информации…

— Короче, Алекс, всего четыре слова: прииск, секретность, старые счеты. И каждое — наш приговор. Как по мне, пусть уж лучше она не проснется вовсе, чем угодит в передрягу со смертельным исходом, и нас за собой утянет. Поэтому голосую еще раз: убить. Ты, кстати, можешь просто воздержаться.

Н-да… а это выход… был бы, если бы я не знал себя настолько хорошо. Кэп, конечно, брал всю ответственность на себя, но… жить дальше с осознанием того, что мог поступить иначе, и тем самым сохранить чью-то жизнь… но смалодушничал, и леди Аннабель умерла? Итог немного предсказуем: депрессия, черная меланхолия, нервные срывы… а у меня семья… ну и кому от этого станет лучше?..

— Так что скажешь, Алекс?

— Я против.

— Ты хорошо подумал?

— Более чем.

— Ладно. — Рин-сан тяжело вздохнул, чего за ним раньше не водилось. — Хотя бы обоснуй, за что я должен сдохнуть.

— Никто не умрет…

— Смело!

— Не в ближайшее время, — поправился я. — Потом-то однозначно… ну, ты понял!

— Рожай уже.

— Значит, так… — Я взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, и принялся вдохновенно вываливать на «благодарного» слушателя казавшиеся мне самому убедительными аргументы: — Убивать ее не будем. Выведем из анабиоза и используем в качестве подопытного кролика. В чем? Я попробую ее завербовать в корпорацию. Отработать, так сказать, технологию промывки мозгов, заодно скилл пи… хм… красноречия прокачать. И это нам нужно, кэп! Я больше чем уверен, что мы еще неоднократно столкнемся с аналогичными ситуациями — как показала практика, невозможно предсказать, что с людьми на борту. Я лично вижу только один вариант — самому спускаться на «номере первом» и предварительно обследовать «утопленников» визуально. Но ты сам представь, во что это выльется, если я потрачу, скажем, пару часов, а у вас за это время пройдет месяц, а то и два? И даже в этом случае… ну, погрузился. Ну, обнаружил, что на корабле люди. И что дальше? Не будем же мы его игнорировать? Согласись, иметь возможность спасти, и просто пройти мимо…

— Ты насчет моей совести беспокоишься?

— … в общем, в будущем таких вот «утопленников» будет очень много, — проигнорировал я кэпа. — И с ними нужно будет что-то делать. Единственный адекватный вариант — превращать в союзников. Надо, кстати, типовой контракт составить, у тебя нормальный юрист знакомый есть?

— У Деррика попросишь, — отмазался Рин-сан. — Не отвлекайся, мне интересно.

— Короче, попробуем ее убедить присоединиться к нам. Я примерно прикинул, на что можно давить. Если сработает, хорошо. Ну а если нет… мы используем ее как прикрытие. Все, что нужно — убедить ее, что мы нашли яхту случайно…

— В подпространстве? Случайно? Очень смешно, Алекс.

— Нет, в обычном космосе.

— Ты думаешь, она дура и не догадалась, что они «утопли»?

— Попадание «дробины» вызвало сбой в генераторе, и яхта ушла в прыжок. Но поскольку она уже затормозилась после предыдущего скачка, то переместилась недалеко, оставшись в окрестностях системы. На сколько запаса инерции хватило для перемещения по «струне». Поэтому, кстати, нападавшие ее и потеряли. И не добили.

— Хм… на первый взгляд логично.

— А то! И вообще, мы красавцы. Только меркантильные. И если она сама не возжелает отдариться теми же камушками, надо будет намекнуть потолще. Потом доставить ее на Картахену, ввести в курс дел, пояснить современные реалии, и отпустить в свободное плавание. Главное, шумиху поднять, чтобы те же Рокуэллы не смогли ее втихую пришить по дороге, а потом еще и нас до кучи, чтобы мы не проболтались…

— А вот тут не согласен. Нельзя моей роже в СМИ мелькать. Да и твоей тоже, если, конечно, ты перед любящим дядюшкой спалиться не хочешь.

— Это все решаемо, — отмахнулся я. — Попросим Деррика, он все организует. Типа, скромные неназванные герои нашли в глубинах космоса пропавшую шестьдесят три года назад яхту… это же сенсация! Главное, побольше внимания нашей находке.

— Я с Дэвидом сам на этот счет поговорю.

— Да бога ради! Итого, мы герои — раз; леди Аннабель появилась с партией рубинов, и поэтому никто не удивится, если мы… вернее, некие анонимные спасители выбросят на «черный рынок» парочку таких же — два. Все в дамках. Мы не запалились, но заручились поддержкой благодарной спасенной…

— И лютой ненавистью того, кто организовал засаду!

— Если он еще жив! Но тут придется рискнуть… и самое главное, будить ее прямо сейчас мы не станем… кстати, что там с Борисычем? Кумо?

— Механик Мягков направляется к анабиозному отсеку, капитан Заварзин.

— Зараза! Кэп, уйми его!

— Хорошо… да ты продолжай, продолжай, я тебя и на том канале слышать буду… Боб?!

— Короче, пусть еще подрыхнет с недельку… или сколько понадобится, чтобы яхту выпотрошить. Попробуем найти камни. Тогда нам проще с ней будет торговаться, типа, мы будем не просителями, а наоборот, благодетелями — отдали большую часть, хоть могли и просто послать. И «мозг» взломаем — запитаем от «Спрута» времянкой, и Кумо натравим.

— … угомонись, я сказал! Заладил — грех на душу! Разбудим, но позже!!! Алекс, а комп-то зачем потрошить? Только не говори, что хочешь координаты прииска добыть!

— Именно, кэп. Именно.

— Не потянем.

— Сейчас да. А потом?..

На это Рин-сан не нашелся, что ответить, по крайней мере, сразу. Впрочем, и молчал недолго.

— Молодец, стратегически мыслишь! — снизошел он до скупой похвалы. — Признаться, я тебя недооценивал, Алекс. Прииск… это тема. Весьма перспективная. И самое главное, можно возобновить добычу тайно.

— С чего так решил? — озадачился я.

— Все просто, мой юный друг! Я практически уверен, что сам по себе добывающий комплекс очень компактный и малозаметный, особенно теперь, когда орбитальная инфраструктура и все внутрисистемные пространственные объекты уничтожены. Ведь будь иначе, разработку уже бы давно нашли… если не сами бритты, так ваши, из Протектората Росс.

— А ты уверен?

— Уверен. Если бы нашли, не было бы такого дефицита на каилиты. Новые камни неизбежно всплыли бы на рынке.

— Логично.

— В общем, прииск — тема. Я тебя понял. И склонен согласиться. Вопрос в другом — что именно будем врать Аннабель?

— Это я беру на себя.

— Смелое заявление.

— Кэп, ты мне доверяешь?

— И что же ты хочешь услышать? — хмыкнул Рин-сан. Потом все же не выдержал и от души расхохотался. — Н-да… блин… ну, Алекс, ну умеешь же рассмешить!..

— Ну, Степанычу же ты доверял?

— А ты еще далеко не Степаныч! — отрезал кэп. — Мы с тобой столько лет не враждовали. Ф-фух… ладно, замнем для ясности. Буду расценивать твой разговор с дамочкой как еще одну проверку на профпригодность. Один хрен тебя не переубедишь. А если не можешь предотвратить, то что?..

— Возглавь? — предположил я.

— В точку.

— Значит, работаем по моему плану? — не поверив ушам, уточнил я.

— Работаем. Но заранее предупреждаю: если ситуация выйдет из-под контроля, я о дамочке позабочусь. И мне плевать на твою совесть и нежную душевную организацию. Пора уже взрослеть.

— Взрослеть и черстветь — разные вещи.

— Отнюдь. Пойми, Алекс, если ты хочешь руководить людьми, и руководить эффективно, ты должен… нет, ты обязан стать… не жестоким, это уже чересчур, но жестким. Как стальной прут. И это как минимум. Потому что если все срастется, в будущем тебе придется творить крайне неприглядные вещи. И еще посылать людей на смерть. Таков удел всех глав кланов.

— У нас будет не клан, а корпорация.

— Один хрен. Как ни назови, суть от этого не меняется.

— Я бы с тобой поспорил, кэп, да что-то утомился уже…

— Тогда закругляемся, мне еще Борисыча успокаивать. Детали позже.

— Окей…

-//-

… индивидуальный бокс, отведенный нашей «находке», встретил белизной всех доступных поверхностей и даже некой стерильностью, и более всего в первый момент напомнил больничную палату. Мне аж самому поплохело — я нервно сглотнул и про себя помянул недобрым словом Лизку, которой поручил выбрать оформление жилища леди Аннабель Рокуэлл. Потом чуток пообвыкся, и льдистая белизна перестала резать глаза. Да и остальная обстановка способствовала: минималистичные кресла, столик с разными мелочами и, самое главное — кровать, которой куда больше подходило определение «роскошное ложе». С подушками Рин-тян подсобила — не спрашивайте, из чего именно их сварганил «Спрут», но и на ощупь, и на запах они ничем не отличались от стандартных с синтетическим наполнителем. А одеяло? Я когда его впервые пощупал, сразу же захотел себе такое же. Благо вторая моя половинка, равно как и Алекс-младший, уже обзавелись аналогичными. Но тут уже Рин-тян заупрямилась, типа, пока нельзя, «Спруту» после столь тонкой работы передохнуть не помешает. Так бы сразу и сказала, что вредничает… короче, несмотря на первое впечатление, комната получилась что надо — да, ассоциация с больницей, но это куда лучше, чем стандартный интерьер в понимании гексаподов. Причем еще и логичней, если учесть, что с нашей гостьей произошло.

А вот со всем остальным, включая одежду и прочие аксессуары, дело обстояло не слишком радужно: собственные запасы леди на борту «Ледяной красотки» стараниями плесневых грибков превратились в мерзкую слизь, а у нас ничего такого не было. Разве что у Лизки, но при ближайшем рассмотрении от этой идеи пришлось отказаться: спящая аристократка оказалась сильно меньше моей благоверной. А предложить поделиться Рин-тян нам даже в голову не пришло — слишком уж эпатажным вкусом отличалась капитанская дочка. Пришлось укомплектовать шкафы в каюте стандартным шмотьем формата «унисекс» — трусами-«боксерами», футболками и комбезами. А чего? Пусть привыкает… тем более, что та же Лизка умудрялась банальнейший типовой комбинезон за счет мастерской подгонки превратить в конфетку. Тут подтянуть, там чуток ослабить — и готово. Впрочем, я мог быть предвзятым, поскольку всегда считал стиль «милитари» в приложении к более-менее фигуристой девице суперсекси. Ну и без остальных женских приблуд, типа косметики и прочих гигиенических средств, бедной леди придется потерпеть. Разве что та же Лизка сжалится. Но это на ближайшую перспективу, так скажем. Пока же мне предстояло окончательно разбудить «спящую красавицу» — резко выводить ее из анабиоза мы постеснялись, в чем нас полностью поддержал медик из команды Рина, а потому погрузили «пациентку» в медикаментозную кому. Как показала практика, не напрасно: деактивация капсулы сопровождалась приключениями, и нам потом около трех суток пришлось отмачивать женщину в ванной с чудодейственной гексаподовской слизью. Нет, можно было и не заморачиваться, но мы решили, что леди Аннабель и так предстоит нехилый стресс, так зачем ее еще и ожогами первой степени пугать? Ну и болевой шок никто не отменял.

Зато стало понятно, что стряслось с остальным экипажем — столь жуткие мумии получились как раз из-за воздействия питающей среды, которая при выключении капсулы почему-то приобретала свойства не очень сильной кислоты. Разъесть до костей не разъело, но при длительном пребывании порядочно обезобразило. И так всех пятерых членов команды. Мы потом не поленились, прошерстили логи электронного блока последней капсулы, и Кумо нашел причину — преднамеренное искажение программы вывода из анабиоза, за счет которого вместо тонизирующей добавки в питающую среду вводилось сразу несколько по отдельности безобидных компонентов, в комплексе дававших столь затейливый эффект. На этом месте кэп загадочно усмехнулся, а когда я поинтересовался, что тут смешного, коротко напомнил собственную версию насчет мистера Икса, стремившегося избавиться от леди Рокуэлл. Подстраховался, гад! В смысле мистер Икс, а не кэп.

В общем, слегка ошпаренную леди из капсулы выволокли вовремя — на ней даже бельишко не растворилось. И незамедлительно переместили в лазарет «Спрута» — тот самый, лично мне до боли знакомый. Перемещали, что характерно, на руках — Борисыч и ваш покорный слуга. Механику досталась, хм, верхняя часть девичьего тела, а мне довольно стройные ноги. В других обстоятельствах я бы даже на оные конечности полюбовался, но в тот момент было не до красот, тем более, ошпаренных.

Действо имело место на вторые сутки после, не побоюсь этого слова, блестяще осуществленной спасательной операции. Ну а чего? Подумаешь, с первого (хорошо-хорошо, со второго тоже) раза количество понтонов не угадал… так опыт дело наживное. Тем более, как выяснилось, ситуация не вполне типичная. Эта нетипичность, кстати, навела на мысль подробнее изучить данные телеметрии — уже после разговора по душам с кэпом я припомнил, что «пузырь» на модели Границы после поискового «зова» немного отличался от прочих. Сделав зарубку на память — проанализировать и выявить корреляцию какого-нибудь параметра «утопленника» с его энерговооруженностью — я с головой окунулся в подготовительные работы. Впрочем, львиная доля из них выпала Борисычу — все первые сутки он в буквальном смысле слова разгребал… эти, как их… авгиевы конюшни, во! К чести механика, в его хозяйстве нашелся промышленный пылесос, которым относительно быстро — за какие-то часы — удалось очистить все основные помещения жилой секции яхты. Что характерно, в извлеченной биомассе оказалось множество примесей — начиная с осклизлого пластика и заканчивая клочьями разваливающихся под пальцами тканей, но самого главного — каилитов — мы не обнаружили. Что снова выводило поиск тайников в первоочередные задачи. Это занятие также досталось Борисычу, но тут уже и я внес посильный вклад, правда, параллельно с основной работой — взломом уцелевших компьютеров или их отдельных элементов. К этому времени кэп организовал в грузовом трюме человеческие условия с нормальной атмосферой и относительно комфортной температурой, так что получилось обойтись без скафандров, ограничившись дыхательными масками. Правда, данное неудобство сказывалось исключительно на результативности людей, а функциональному юниту-«кракозябре» было абсолютно параллельно, в каких условиях вкалывать.

И мы вкалывали. Борисыч таскался по каютам и техническим помещениям, методично обнюхивая, обстукивая и просвечивая все доступные поверхности, а я засел в ходовой рубке. Пульты на рабочих местах вахтенного офицера и штурмана сильно пострадали, но мне удалось при помощи юнита добраться до проводки и запитать вспомогательную рабочую станцию. Да-да, уже проверенным методом с вонзанием щупалец и искрами. Ну а дальше вообще дело техники — Кумо только дай возможность куда-нибудь просочиться. Но в этот раз и он едва не оплошал: кодировка софта шестидесятилетней давности оказалась ему не по зубам. Пришлось обнулять БИОС и прописывать современные драйвера. Думаю, не обладай мой мини-гекс самосознанием и опытом полутора десятков почивших профессиональных аналитиков, ничего бы у нас не получилось. А так он с нуля и на коленке состряпал нечто, отдаленно напоминающее программное обеспечение, и таки сумел восстановить, распознать и проанализировать часть логов. Из них мы, собственно, и узнали подробности происшествия, имевшего место больше полувека назад.

Наше предположение оказалось верным: «Красотка» совершила штатный подпространственный прыжок, благополучно из него вышла, затормозилась согласно стандартной процедуре и определила текущие координаты. А вот для следующего прыжка разогнаться уже не успела — кто-то очень быстрый и маневренный обстрелял ее из гауссовок. Причем именно эти два фактора сыграли с нападавшими злую шутку — «дробовой сноп» получился слишком «широким», и часть дробин поразила обитаемый отсек, включая центральный вычислитель яхты. А какая-то из оставшихся особо удачно угодила в блок управления прыжковым генератором, в результате чего вырубилось стабилизирующее поле, и «Красотка» «нырнула» в подпространство.

Дальше записи обрывались, поэтому пришлось искать другой источник информации. Как не трудно догадаться, в любой сложной технике, а в космических кораблях тем паче, все контуры как минимум дублировались, а кое где предусматривались третий, четвертый и энный контур. Соответственно, в каждом из них имелся свой мини-«мозг», по сути самый обыкновенный контроллер — если кто сталкивался с архитектурой компьютерных сетей, тот меня поймет. Центральный «мозг», как и полагается, координировал работу всех подсистем на основании анализа поступающей информации. И когда его расколошматила «дробина», основное запоминающее устройство остальным ветвям сети стало недоступно. Соответственно, были задействованы локальные накопители, найти которые при наличии чертежей не составляло проблемы. Траблы заключались в другом — как запитать, не испортив. С софтом мы более-менее разобрались, Кумо очень быстро научился находить общий язык с порядочно устаревшим кодом.

Попытка подключиться к блоку управления прыжковым генератором потерпела фиаско — весь отсек был в буквальном смысле слова изрешечен «дробинами». Нужда в герметизации уже отпала, но это ситуацию не облегчало от слова вообще — от сложной машинерии, упрятанной под безликими кожухами, остались жалкие лохмотья. Я даже не поленился при помощи функционального юнита довершить погром, но так и не нашел ни одного целого накопителя информации. Зато, сам того совершенно не желая, отыскал первую «закладку» — несколько каилитов россыпью. Они прятались среди осколков резервного блока памяти — на природных кристаллах, мало поддающихся электромагнитным возмущениям, зато хрупких. Я бы их и не заметил, но среди льдисто-белых осколков вдруг мелькнул кроваво-красный отблеск, заставивший забыть все на свете и лихорадочно переворошить близлежащий хлам. Старания мои были вознаграждены, хотя тут снова надо поблагодарить Кумо — обнаружив всего один камень, я было сдался, но он предложил просканировать помещение. «Нейр» с задачей справился, но я ничего не заметил — человеческое зрение несовершенно. Зато мой мини-гекс засек еще четыре отблеска. Как результат, мы разбогатели на такое же количество каилитов. К сожалению, добыча не отличалась особо крупным размером, едва-едва вписываясь в категорию промышленных камней. Но и на том спасибо. К тому же я не спешил опускать руки — судя по размеру заначки, это явно чей-то «левый» приработок. Подозрение само собой ложилось на капитана или в крайнем случае энергетика, но с достаточно большой долей вероятности в курсе могла быть вся команда.

Хвалиться находкой я не стал, оповестив о появлении «неприкосновенного запаса» лишь капитана Рина. Кэп, кстати, одобрил. А чего? Эта мелочь самая натуральная контрабанда, о ней знать никто не знает, а владельцы мертвы. И какой же из этого следует вывод? А очень простой: даже если с леди Аннабель ничего не срастется, мы все равно уже в плюсе.

Продолжив в том же духе, я поочередно обшмонал «мозги» в пульте штурмана, дублирующем блоке систем жизнеобеспечения и в радарной установке. На «сладкое» оставил систему наведения пусковой установки ракет «космос-космос» и пары плазменных турелей — «Красотка» кораблик насквозь гражданский… хм… а применим ли к ней в таком случае термин «корабль»? А, пофиг! Короче, положение обязывало иметь хотя бы минимум защитных средств. Правда, добираться до них пришлось с приключениями — я в буквальном смысле слова забрался в пусковую шахту и вскрыл управляющий блок ракеты. Все эти меры вкупе позволили уточнить картину разыгравшейся трагедии, но ни на миллиметр не приблизили к решению главной задачи — обнаружению координат прииска. Если бы уцелел центральный вычислитель, было бы проще. Впрочем, Кумо лишний раз меня «обрадовал», выдав версию, что координаты искомого объекта попросту удалялись из памяти главного «мозга» сразу после рейса. Об этом говорили некие признаки, понятные лишь наделенной самосознанием программе, впитавшей опыт пятнадцати профессиональных аналитиков. Ну и чтобы подсластить пилюлю, он же высказал предположение, что нужный нам файл подгружался с компактного носителя — чьего-то «нейра» или вообще флешки. Внимание, вопрос: с чьего бы?.. Надо полагать, некоего должностного лица, облеченного соответствующими полномочиями… да, я намекаю на леди Аннабель. И нам еще только предстояло придумать, как добраться до «закромов родины». То есть, конечно же, памяти ее «нейра». Если кому-то интересно — вшитого под кожу на шее. Старье то еще.

Ну и возвращаясь к первым часам после катастрофы, могу похвастаться, что с прогнозом попал в точку: из-за физических повреждений прыжкового генератора начались утечки энергии, изначально позволившие сформировать довольно обширный «пузырь», который и ввел команду в заблуждение — сканер показывал, что «Ледяная красотка» окружена континуумом ПВ. До границ «пузыря» он не добивал, и капитан вполне логично посчитал, что яхта все еще пребывала в родной реальности. А значит, существовала вероятность, что рано или поздно их найдут. Окрыленная надеждой команда развила бурную деятельность по сохранению живучести судна — быстро локализовала и устранила утечки воздуха из жилого сектора, восстановив герметичность, а вот дальше начались проблемы. Накрылся регенератор — раз. Энергия продолжала утекать в никуда — два. По самым скромным прикидкам, в таком режиме они бы продержались в лучшем случае неделю. Нормально, можно дотянуть до близлежащей системы… да вот незадача — разгонные движки раскурочены «дробью». Собственно, кранты. И выход оставался ровно один — сократить до минимума жизнедеятельность команды и пассажира. Что и было проделано: сначала в анабиозную капсулу уложили леди Аннабель, потом заснули члены команды. Капитан, как водится, лег последним. Вот только чертов кэп оказался излишне верен клану, а потому посчитал своим долгом обеспечить леди Рокуэлл преимущество в выживании. Он попросту запрограммировал капсулы на отключение через два года ожидания, справедливо рассудив, что этого срока более чем достаточно, чтобы попасться кому-то на глаза. И не его вина, что он так и не догадался об истинном положении обреченного судна. Плюс им всем очень не повезло — мало того, что в реальности прошло шестьдесят три года, так еще и в «пузыре» после его «усушки» течение времени как минимум вдвое ускорилось. Реактор, судя по косвенным признакам, потух уже через полтора локальных года. Потом пришел черед «лишних» капсул. Их экранированных резервных батарей, перекинутых на «ложе» леди Аннабель, хватило аккурат на те самые сто сорок четыре года. Плюс несколько месяцев. Повезло нам, короче. И нам, и леди Рокуэлл. Причем еще непонятно, кому больше. Но повезло однозначно. Как утопленникам, ага.

Действующую анабиозную капсулу я оставил напоследок, взявшись за дело только когда леди Аннабель уже уютно устроилась в ванне со слизью. И на сей раз мне предстояло не просто распотрошить «память», а переписать логи и изменить настройки таким образом, чтобы таймер показывал шестьдесят три года. С остальными пятью капсулами проблем не предвиделось: там и без «подшаманивания» часы показывали то, что нужно — те самые два года. И какая разница, из шестидесяти трех, или из ста сорока четырех? Вот и я так подумал.

В общем, на этом моя часть эпопеи завершилась, и я с чистой совестью присоединился к Борисычу, сосредоточив основные усилия на бывших покоях леди Рокуэлл. И, должен сказать, поиски увенчались успехом — я обнаружил в одной из «колонн», маскирующих элементы силового набора корпуса, самый настоящий тайник. Все как положено — с сейфовой дверью и кодовым замком с девятью степенями защиты. Кумо, едва завидев это чудо инженерной мысли, сгоряча посулился взломать код едва ли не за пару секунд, но провозился больше часа, прежде чем признал поражение. Выход, конечно, был — раскурочить нахрен саму колонну с обратной стороны, и таким образом добраться до содержимого сейфа. Но меня остановило то соображение, что леди, буде мы ее разбудим (а мы ее разбудим — уже, собственно), наверняка захочет посмотреть, что там с ее корабликом. И очень удивится новым повреждениям, которых не было перед погружением в анабиоз. Поэтому, посоветовавшись с Рином, я счел за благо оставить нашей гостье пусть и гипотетическую, но возможность поторговаться. Никого нельзя загонять в угол, даже аристократов. Кхм, черт! О чем я вообще! Особенно аристократов. Ее проще было вовсе не выводить из анабиоза, чем ультиматумы предъявлять.

В общем, и с тактикой, и со стратегией предстоящих переговоров я определился. Осталась сущая малость — разбудить «спящую красавицу» и поставить ее перед парочкой крайне неприглядных фактов. Собственно, именно с этим намерением я и явился в ее каюту, загодя через Рин-тян попросив «Спрута» «сыграть побудку». Ну, как это он умеет — ненавязчиво и нежно.

Правда, процесс несколько подзатянулся — я уже и каюту всю осмотрел, и вдоволь на миловидное лицо (и то, что чуть ниже под одеялом топорщилось) попялился, а женщина как посапывала безмятежно, так и продолжала…

— Кумо, пусть «Спрут» поторопится.

— Хорошо, капитан Заварзин… процесс активирован… процесс завершен.

С последним «звуком» мысленной «речи» моего мини-гекса леди Рокуэлл широко распахнула глаза, хватанула воздуха и закашлялась — такое ощущение, что мозг забыл, как это — видеть и дышать осознанно, а не на чистых рефлексах. Ну а где удушье, там и паника — наша гостья резко вскинулась на кровати, отшвырнув одеяло, и схватилась за горло. Н-да… как-то иначе я ее пробуждение представлял… после стольких-то лет… неловко получилось.

Собственно, именно осознание этой неловкости вывело меня из ступора, и я поспешил прийти леди на помощь, легонько постучав ее по спине. А потом осторожно гладил ее по подрагивающим лопаткам, пока та окончательно не успокоилась и не подняла на меня наполненные слезами глаза. В них, что совершенно естественно, читался немой вопрос, на который я и ответил незамедлительно:

— Приветствую вас на борту «Спрута», леди Аннабель. Поверьте, вы очень долго спали. И этот сон я бы не рискнул назвать сладким.

-//-

— «Спрут»? — недоуменно переспросила леди.

Ее бриттиш, в отличие от моего, был безукоризнен. Впрочем, как и полагалось образованной аристократке родом из соответствующего Протектората. А вот голос немного подкачал — хрипотца явно болезненная. Что тоже вполне объяснимо.

— Да, вы не ослышались, леди Аннабель.

— Но во флоте Рокуэллов нет корабля с таким названием! — еще больше удивилась женщина. — И акцент у вас… странный. Как вас зовут, молодой человек?

— Алексей Заварзин, к вашим услугам, — чуть поклонился я. Сидя, ага. Не дело аристократическими замашками щеголять. — Строго говоря, я капитан «Набата». А «Спрутом» командует капитан Сугивара.

— Росс, ниппонец… где я?!

— На борту «Спрута», — с бесконечным терпением в голосе повторил я.

Ну а что поделать, если дамочка в шоке? Это еще более-менее адекватная реакция, сам-то я, небось, уже бы всех расшвырял с дикими матюгами и ломал дверь. С ними же.

— Зачем вы меня обманываете?! Вы не похожи на росса!

Леди Аннабель скользнула затравленным взглядом сначала по моей роже, а потом еще и по дрэдам, и я проглотил заготовленную было язвительную тираду. А ведь она права! Видок у меня тот еще. «Космический загар» мало того, что не прошел, так еще и усугубился. А избавиться от искусственных (изначально) косичек не позволила Лизка: она, видите ли, скучала по утраченной прическе, да и привычка подвивать, подкручивать и уплотнять космы за столько лет сформировалась. По себе знаю, как нелегко от чего-то подобного отвыкать, поэтому и не возражал особо. Мне все равно, а ей приятно. Пусть возится. Какая-никакая, а точка соприкосновения. А теперь вот, получается, экзотичность против меня сыграла…

— Я давно не был дома, — пожал я плечами. Потом вспомнил, что когда-то мне сказала Лизка, и пояснил: — И это лучше, чем лысина. Хоть и не практичней.

— Бог мой, о чем вы вообще?!

Н-да… и кто же нам достался? Комнатное растение, не выходившее за пределы аристократических покоев? Рокуэллы — клан промышленный, она вообще могла на планете жить, так что не в курсе космических реалий. Не хотелось бы, конечно. Трудно общаться слепому со зрячим.

— Леди Аннабель, постарайтесь успокоиться. Поверьте, мой внешний вид должен вас сейчас волновать менее всего. У меня новости. Много новостей. И, боюсь, большинство из них не назовешь приятными.

— Большинство? — с надеждой посмотрела на меня собеседница. — Значит, есть и хорошие?

— Есть, — кивнул я. — Вы живы. И мы вас нашли, поэтому у вас есть все шансы оставаться в живых и дальше.

— А… моя команда?..

— Им не повезло.

— Но… как это возможно? Анабиозные капсулы одинаковые! Если моя сохранилась, значит, и остальные…

— Боюсь вас разочаровать, леди, но…

— Не может быть… — Аннабель сникла, но уже через мгновение волшебным образом преобразилась — сжала губы, недобро прищурилась и тряхнула головой, хлестанув по глазам длинной челкой.

Я вам говорил, что шевелюра у дамочки просто роскошная? Нет? Ну вот говорю. Длинноволосая шатенка, с густыми чуть волнистыми локонами. Правда, таковыми они стали после трех суток пребывания в ванне со слизью. Из капсулы-то мы извлекли нечто абсолютно неприглядное — ошпаренное и лохматое.

— Что ж, такова судьба верных слуг! Их долг отдать жизнь за госпожу!

Упс… а куда нездоровая хрипотца делась?

— А что это вы головой машете, Алекс? Вы со мной не согласны?

— Боюсь, абсолютно не согласен, леди Аннабель. Я, к вашему сведению, не аристократ.

— А кто же вы? — Взгляд женщины теперь излучал не только властность, но и любопытство с толикой пренебрежительной брезгливости.

Как я это все определил? Да кто бы знал! Вот возникло такое ощущение, и все. Хотя… что-то такое я видел, и не раз. Дядя Герман этой техникой безмолвного унижения владел в совершенстве. Только он еще и еле заметную усмешку добавлял.

— Вольный художник, — хмыкнул я. — Других у нас в «золотом треугольнике» не бывает.

— Золотой треугольник? Что-то не припоминаю… где это?

— Не сочтите за дерзость, леди, но вы и не можете припомнить это место, потому что в ваше время его еще не существовало даже в проекте.

— В мое время? — На сей раз удивление совсем не выглядело наигранным. — Это сколько же я провалялась в анабиозе? Пять лет? Десять?..

— Давайте не будем гадать. Просто примите как факт: в анабиозной капсуле вы провели шестьдесят три года. Ну, плюс-минус пару меся… леди? Что с вами?!

Блин, вот приспичило ей обморок изображать! Видела же, что отнюдь не в утонченный высший свет попала, смысл на публику играть?! Или?..

— Аннабель! Миссис Рокуэлл! Очнитесь!

Н-да, тряска не помогла… а по физиономии хлестать как-то… не комильфо.

— Не верю…

Ф-фух… не пришлось. Все-таки не обморок, просто очередной шок.

— Я могу доказать.

— Как? Как вы это докажете?! Большего бреда мне в жизни не приходилось слышать! А я всякого наслушалась, уж поверьте! Какие, к дьяволу, доказательства?!

— Леди Аннабель, успокойтесь, пожалуйста. В ваших интересах меня выслушать…

— Да кто ты такой, щенок, чтобы меня успокаивать?! Меня, жену наследника клана!!!

— Что ж, в таком случае, вам лучше побыть в одиночестве.

— Да как ты смеешь!

— Элементарно, дамочка. Это мой корабль… э-э-э… моего друга! И здесь мы командуем, а не какая-то замшелая аристо, извлеченная из небытия лишь по воле слепого случая! И еще большой вопрос, какие у вас скелеты в шкафу! Стоит ли вообще с вами связываться, особенно учитывая обстоятельства катастрофы? Да нам проще наплевать и забыть! Честь имею!

До двери я не дошел — леди Аннабель взяла себя в руки и пересилила гордыню на пятом шаге, когда до цели мне оставалось еще примерно столько же. Да-да, кэп на каюту не поскупился.

— Извините… я прошу прощения, Алекс. Нервы, знаете ли.

— О да, знаю! — с чувством отозвался я. Остановился, развернулся к гостье лицом — исключительно чтобы не прослыть грубияном, но возвращаться к кровати и не подумал. — Так вы готовы воспринимать информацию… хм… адекватно? Без истерик, и — боже упаси — рукоприкладства?

— Я… постараюсь… но слишком это все… неожиданно.

— Понимаю. Но и вы поймите: обратного пути нет. Примите как данность, что прошло более полувека. И приготовьтесь к сюрпризам.

— Сомневаюсь, что они будут приятными…

— Я предупреждал.

— Да, предупреждали… я готова.

— Что ж… тогда у нас есть два варианта. Я могу рассказать на словах, а могу и подкрепить их, скажем так, визуализацией. Но для этого придется воспользоваться вашим «нейром».

— Чем, простите?! — округлила глаза женщина.

— Ну, как там ваш прибор называется, посредством которого вы в сеть выходите?

— А, вот вы о чем! Мы его называем… называли «комм», от коммутатор. А по-научному что-то вроде «нейроинтерфейса удаленной связи»…

— … сокращенно «нейр», — кивнул я. — Насколько мы поняли из показаний медицинского сканера, этот, хм, гаджет вживлен вам под кожу на затылке… по крайней мере, его управляющий блок…

Это да, бритты полувековой давности были те еще затейники — от центрального блока провода-антенны тянулись к вискам, ушным раковинам и щекам. Нешуточная операция, если разобраться. Особенно при условии сохранения аристократической внешности в первозданном состоянии. Честно говоря, от меня смысл данной манипуляции ускользал вовсе. Куда проще было приблуду сделать съемной…

— Издержки социального статуса, — величественно отмахнулась леди. — Плюс дополнительная защита от взлома.

Ясно. Кто попроще и без претензий юзали именно съемные. Не самое эстетичное зрелище, зато дешево, удобно и практично.

— Понятно. Но вы не переживайте, мы ваш прибор приведем в порядок.

— А с чего вы взяли, что он… не функционирует?

— Ну, вы же до сих пор к нашей сети не подключились, — пожал я плечами. — Уж это мы проконтролировать в состоянии. Почему, кстати, не подключились? Сбой соединения, да?

— Если бы, — нахмурилась леди Аннабель. — Он вообще не отвечает, наверное, совсем испортился.

— Вы позволите?

Дождавшись кивка и ободряющего взгляда, я подошел к ложу женщины, на ходу выудив из кармана стандартный кругляш «нейра» — абсолютно нового, но с уже предустановленным софтом. Понятное дело, нашим, на досуге подшаманенным Кумо. Ради такого пришлось раскурочить НЗ «Набата», поскольку больше взять приборчик было просто негде. Не свой же отдавать?..

— Что это?!

— «Нейр», — невозмутимо пояснил я. И, испросив взглядом разрешения, аккуратно откинул роскошную гриву леди Аннабель, оголив шею. — Не бойтесь, это не больно.

В доказательство своих слов я привычным жестом приложил кругляш чуть пониже правого уха, и тот прилип к бархатистой коже. И нежной, кстати. К чему это я? Да так, до сих пор никак к действию гексаподовской слизи не привыкну. Каждый раз удивляет.

С некоторым трудом заставив себя убрать лапы от красотки, я отступил на шаг назад, полюбовался результатом и пояснил недоумевающей гостье:

— Сейчас «нейр» вас просканирует, возможны некие… э-э-э… спецэффекты. Но это нормально. Готовы?

— Да.

— Тогда дайте мысленную команду. Любую.

— Хорошо.

— Развлекайтесь, леди Аннабель.

Первое знакомство с «нейром» это что-то с чем-то, по себе помню. Так что минут десять-пятнадцать у меня есть. И чтобы не торчать столбом у кровати, я оккупировал одно из кресел, намеренно выбрав то, что стояло подальше. И мне наблюдать удобнее, и ее, хм, чары не добивают.

Впрочем, леди на мои маневры не обратила внимания, в буквальном смысле слова погрузившись в себя. И это еще только первичная настройка интерфейса! Что же будет, когда она до сети дорвется? Ничего хорошего, к гадалке не ходи. И вот как раз во избежание негативных последствий мы кое-что в софте и подправили. Предусмотрительно, ага.

Кресло, кстати, оказалось удобным и даже каким-то… уютным, что ли… в общем, заняться делом я себя заставил далеко не сразу, мужественно проигнорировав иллюминацию сканера и весьма пикантную позу подопытной.

— Кумо? — позвал я мини-гекса настолько тихо, насколько это вообще возможно. По факту, он исключительно по артикуляции ориентировался. — Как процесс?

— В норме, капитан Заварзин, — соткался в мгновенно сформировавшейся виртуальности гекс. — Связь установлена, кодировка поддалась расшифровке. Основные драйверы и операционная система адаптированы к коннекту с текущей версией программного обеспечения.

— Доступ к памяти?

— Полный.

— Копируй массив и отсоединяйся. Нельзя, чтобы она догадалась. А файервол может подгадить.

— Принято, капитан Заварзин.

Ну вот и все. Можно еще один плюсик в нашу пользу рисовать. Осталось честно спертый инфомассив проанализировать, выудив координаты прииска. А еще наверняка там же отыщется код к сейфу в апартаментах леди Аннабель. Тех, что на «Ледяной красотке». В принципе, дамочка нам уже и не нужна. От слова вообще. Но избавляться от нее я по-прежнему не желал. Да, уперся. Да, совесть. А тут кто-то против?

— Алекс?

— Да, леди?

— Это… это правда?.. — В голосе женщины сквозила неподдельная растерянность.

— Что именно?

— Ну… дата, время…

— У вас есть доступ к локальной сети корабля. Даже двух — «Набат» сейчас пристыкован к «Спруту» и управляется с него же. Как думаете, смогли бы мы подделать текущее состояние системы?

— Возможно…

— Вот только зачем? Чтобы ввести в заблуждение некую миссис Рокуэлл? — заломил я бровь. — Извините, леди Аннабель, но вы сейчас птица не того полета.

— Как-как вы сказали?..

— Это русская поговорка, но на вашем родном языке она звучит бредово, согласен. Я всего лишь хотел сказать, что в наше время ваш статус не настолько высок, чтобы пускаться во все тяжкие… э-э-э… чтобы идти на такие ухищрения.

— Я жена наследника клана!

— Предыдущего, вы хотите сказать?

— Что?.. Джим мертв?..

— Без понятия, — усмехнулся я. — У меня, знаете ли, есть более актуальные занятия, чем следить за высшим обществом Протектората Бритт. И уж тем более мне безразличны дела одного отдельно взятого клана. Даже и Рокуэллов! — предупредил я дальнейшие возражения. — Я про таких и не слышал, пока мы вас не нашли. Ну а потом пришлось… озаботиться.

— Это… неуважение! — возмутилась леди Аннабель.

— А, расскажите это своим соотечественникам, — отмахнулся я. — Поймите, моя сфера интересов бесконечно далека от интересов Протектората Бритт. Отсюда следует, что я лицо абсолютно незаинтересованное.

— К чему вы клоните, Алекс? — подбавила льда в голос женщина.

— К тому, что со мной можно иметь маленький бизнес, леди.

— Да за кого вы меня принимаете?! Я жена наслед…

— Были женой наследника. Шестьдесят три года назад. Кстати, не подскажете, сколько лет было вашему мужу?

— Пятьдесят два…

— Значит, на сегодняшний день ему сто пятнадцать. Не бог весть какой возраст, сейчас многие и больше живут… но только не аристократы, ведь так, леди Аннабель? И в особенности не наследники кланов…

— Я должна удостовериться! Но ваш компьютер не позволяет мне использовать дальнюю связь для подключения к глобальной сети!

— Действительно? С чего бы это?..

— Вы меня пленили! — обличающе уставила на меня указательный палец женщина. — И не доверяете мне!

— Естественно, не доверяем, — хмыкнул я. — А вот насчет пленили это вы дали маху, леди. Мы вас спасли. И продолжаем спасать. Как минимум от необдуманных поступков.

— Я хочу связаться с семьей!

— Прежде хорошенько подумайте, леди.

— Я требую!

— Хм… а может, стоит предварительно разобраться в обстановке? Уяснить текущую политическую ситуацию, убедиться, что доступ к семейным ресурсам у вас по-прежнему есть? И только потом…

— Я! Хочу! Позвонить! Мужу!

— Ладно, убедили. — Я с усмешкой откинулся на спинку кресла и лукаво, с характерным прищуром, глянул на леди: — Но сначала ответьте на один вопрос: перед тем, как лечь в анабиоз, капитан вам рассказал, из-за чего вы попали в такую безвыходную ситуацию?

Этот взгляд я еще в бытность на станции «Савва Морозов» долго и с любовью репетировал, а потом еще и обкатывал на домочадцах и сокурсниках. Своеобразное тайное оружие, почти откровенно берущее объект применения на «слабо». Что характерно, сработал он и на этот раз, хе-хе.

— Он сказал, что напали пираты!

— На корабле с гаусс-автоматами?

— Чем, простите?!

— Пушка Гаусса. Это же по физике проходят…

— А, поняла.

— Не самое характерное оружие для пиратов, не находите? Я скорее поверю, что столь экзотическими средствами оборудован какой-нибудь специализированный корабль, призванный устранять свидетелей тихо и аккуратно. Например, на благо клана.

— Какого?!

— Рокуэлл?..

— Вы издеваетесь?! Им-то это зачем?!

— Ну, не знаю… может, муж от вас хотел избавиться?

— Муж?!

— Леди Аннабель, вы же вроде потомственная британка… почему вы постоянно отвечаете вопросом на вопрос?

— А?..

— Короче, при осмотре вашей яхты мы обнаружили множественные повреждения энергетической секции, включая разгонные двигатели, а также незначительные повреждения обитаемого отсека, с которыми команда справилась самостоятельно. А вот с остальным не получилось, и вы вынуждены были погрузиться в анабиоз…

— Да, была утечка энергии, и реактор долго бы не протянул…

— Мы догадались. Но знаете, что еще странно, помимо примененного оружия? Вас подкараулили на выходе из подпространственного прыжка. А значит, у организаторов засады имелись точные сведения о вашем маршруте. Иначе было бы логичней поджидать вас в окрестностях Кайи-13 и ловить на разгоне. Так кто мог поделиться с пиратами такой информацией?

— Такой — никто.

— Но факт имеет место.

— Я имею в виду, с пиратами. А вот с безопасниками… или с наемниками…

— Вот видите! Но это еще не все. Когда мы выводили вас из стазиса, имел место еще один инцидент… не возражаете, если я продемонстрирую видеоролик?

— Пожалуй, нет…

— Тогда дайте разрешение «нейру» на подключение к видеоконференции — сам я не могу, у вас уже файервол настроился.

— Конечно, Алекс… извольте.

— Не удивляйтесь, я для удобства использую виртуальность с оригинальным дизайном. И визуализация программы-координатора у меня… хм… специфическая. Кумо! Врубай видео.

— С какого момента, капитан Заварзин?

— Ой, кто это?!

— Обыкновенный гексапод, только маленький, — поспешил я успокоить собеседницу. — Я же говорил, что он специфический.

— Никогда не видела этих тварей… извините.

— Ничего страшного, я все понимаю. В ваше время люди и особенно бритты с гексами сталкивались не часто. Но примерно через двадцать лет после вашего исчезновения в данном секторе разразилась нешуточная война между двумя Ульями. И, вы не поверите, тогда же наши правительства решили выяснить отношения в военном противостоянии…

— Мы воевали с русскими?!

— И дойчами тоже.

— И кто же…

— … победил? Можно сказать, мы с союзниками. Вашим соотечественникам пришлось отсюда убраться не солоно хлебавши… э-э-э… ни с чем.

— Но… сейчас войны нет?

— Конечно! Уже больше тридцати лет затишье. Даже почти сорок. И дипломатические отношения восстановлены, если вас именно это волнует. Хотя не должно — в настоящее время территория сектора находится под юрисдикцией Протектората Человечества в целом, и доступ кланам сюда закрыт. Мы в «золотом треугольнике», леди.

— Снова это название! Хоть бы пояснили!

— Сами посмотрите в сети, на словах слишком долго объяснять.

— Но меня не пускают в сеть! Только локалка!

— Это лишь пока. Как только договоримся, все ресурсы «Спрута» окажутся в вашем распоряжении.

— Договоримся о чем?!

— О ваших дальнейших действиях. Причем крайне желательно таких, чтобы не шли вразрез с интересами ваших спасителей, то бишь меня с соратниками.

— Я всего лишь хочу попасть домой!

— Как раз это нас и тревожит.

— Но…

— Никаких «но». Кумо, давай картинку. А вы внимательно смотрите, леди. На основных моментах я заострю внимание. Все, поехали…

Надо отдать леди Аннабель должное: она умела не только смотреть, но и видеть. А второе куда сложнее. Соответственно, с озвученной мною версией она даже спорить не стала — хватило вида искаженных в предсмертной муке лиц родной команды, а также запустения, царившего на яхте. Тут уж хочешь, не хочешь, а поневоле поверишь в шестьдесят три года, потому что даже за десять лет такой бардак устроить вряд ли получится. На данных о неких ингредиентах, безвредных по отдельности и образующих кислоту в комплексе, по лицу леди пробежала легкая тень. Впрочем, женщина воздержалась от комментариев, но у меня уже не осталось сомнений, что она догадалась, чьих это рук дело. А еще Аннабель за столь короткое время умудрилась полностью успокоиться и выработать линию поведения, оптимальную для текущей ситуации. На ее взгляд, разумеется.

— Вы проделали гигантскую работу, Алекс! — объявила она, когда ролик подошел к концу. — И достойны моей самой горячей благодарности…

— Уверены? — перебил я ее. Каюсь, умышленно.

— В чем?

— В горячей благодарности. — Я демонстративно скользнул взглядом по ее волосам, точеной шее и груди, обтянутой эластичным топом. — Будете платить натурой?

— Что-о-о-о?!

Блин, еле сдержался, чтобы не заржать! Но очень уж у нее глаза стали большие. И удивленные. Видимо, еще ни разу она ничего подобного в свой адрес не слышала. Ладно хоть с кулаками не набросилась… впрочем, и я хорош — нечего было провоцировать.

— Успокойтесь, леди, это не грязный намек, — поспешил я сгладить неловкость. — Посмотрите вот сюда, пожалуйста… Кумо, покажи тайник.

— Это мой личный сейф! — Льда в голосе Аннабель было столько, что хватило бы на заморозку всего «Спрута». — Как вы посмели его взломать?!

— Мы и не взламывали, — усмехнулся я. — Пока. Решили сначала вас разбудить и пообщаться. Так-то мы примерно представляем, что в нем…

Сказать, что леди после этих слов была поражена — это ничего не сказать. Я повторно увидел ее фирменное выражение «глаза-блюдца», а еще полюбовался на пластическую зарисовку «рыба на берегу» — Аннабель некоторое время просто не могла вдохнуть. Как сказал бы поэт в седой древности, «в зобу дыханье сперло».

— Вот теперь я вообще вас не понимаю, Алекс, — нашла в себе мужество признаться леди, как только справилась с эмоциями. — Что же вас… сподвигло? Вы могли просто… не будить меня!

Я почти физически ощутил, как где-то в недрах «Спрута», в капитанской рубке Рин-сан зашелся в приступе гомерического хохота, но собеседнице, естественно, про кэпа не сказал. Пусть у леди сложится обо мне неправильное представление. Мне от этого только лучше будет.

— Мы не убийцы.

— Но… вы могли избежать проблем!

— Так вы проблема?

— Пожалуй… в свете увиденного…

— Не переживайте, мы не до такой степени идеалисты, — успокоил я аристократку. — И ничто человеческое нам не чуждо. Например, меркантильность.

— Что ж, это справедливо. Я заплачу за свое спасение. Сразу же, как только получу доступ к банковским счетам.

— Это вряд ли…

— Так я все-таки пленница?!

— Я не о том. Вряд ли у вас сохранился доступ к банковской системе. Прошло шестьдесят три года с вашего исчезновения. По всем законам всех Протекторатов вы мертвы. Все, что у вас было, перешло к наследникам. И вернуть хоть что-то теперь вряд ли получится. Вы бедны, как церковная мышь. Все, что у вас есть — «Ледяная красотка». Она тоже по международным нормам в связи с давностью исчезновения перешла в разряд бесхозного имущества, и права на нее получает нашедший, то есть мы. Получили бы, не случись на борту вас. И у вас, как вы понимаете, приоритет. На груз, кстати, тоже.

Про то, что такой куш Рокуэллы наверняка попытаются отжать, невзирая на законы, я благоразумно промолчал. Хотя начнут они наверняка с суда, и шансы у них будут неплохие — если кого надо подмазать, конечно же. А они подмажут. В том, естественно, случае, если леди Аннабель все же решит уладить дело полюбовно.

— Дело ваше, конечно, — продолжил я невозмутимо. — Можете попробовать. Но я практически уверен в исходе. Поэтому вы можете рассчитывать лишь на то, что у вас при себе. То бишь яхту и ее груз. И в связи с этим у меня есть к вам встречное предложение: не хотите ли войти в небольшое, но перспективное предприятие в качестве соучредителя? А взносом в уставной фонд сойдут ценности из сейфа. Ну, что скажете?

— Зачем мне это? Вам-то понятно — совесть успокаиваете…

— Давайте вернемся к началу разговора, леди Аннабель. Помните про «дробь» и кислоту? Думаете, дома вас ждут с распростертыми объятиями? В ваших же интересах присоединиться к нам, потому что упомянутое мной предприятие базируется в «золотом треугольнике», куда нет доступа кланам. Таким образом, мы предлагаем вам не только перспективу восстановления финансового благополучия, но еще и защиту.

— Я… должна подумать.

— Думайте. И учтите вот еще что. Вам несказанно повезло — «дробь» вызвала сбой в генераторе, и яхта совершила микропрыжок, насколько хватило инерции при вашей скорости дрейфа. Поэтому преследователи вас потеряли. И по этой же причине вас не нашли «любящие» родственники в дальнейшем. Вы провалялись в анабиозе шестьдесят лет, и мы лишь по счастливой случайности наткнулись на «Красотку». Потом вам повезло еще раз — мы успели извлечь вас из капсулы до получения фатальных повреждений. Плюс удалось вас вылечить. В общем, вам выпал уникальный шанс начать все заново. Буквально с чистого листа. Постарайтесь не упустить его. Пожалуйста.

Последние фразы я намеренно сделал короткими и рублеными, подчеркивая их значение. Тоже у дядюшки, чтоб ему почаще икалось, подсмотрел. И опять сработало! Леди Аннабель глубоко задумалась и молчала минут пять, не меньше. Я, впрочем, ее прервать не решился — просил подумать, получите, распишитесь.

— Ваши слова имеют смысл, Алекс, — наконец очнулась от раздумий леди. — Но я не могу сделать выбор прямо сейчас. Как говорили на моей первой работе, слишком мало исходных данных для анализа.

— И что же вам нужно для принятия решения? Информация?

— Именно. Доступ к информационным ресурсам и хотя бы три дня времени.

— Это… довольно скромно, — признал я. — И справедливо. Хорошо, мы пустим вас в сеть, но есть одно условие: вы не будете пытаться выйти на связь с кем-то из знакомых. Из старой жизни, я имею в виду. А на всех ресурсах, где требуется регистрация, вы будете появляться исключительно инкогнито. Кумо предоставит вам фейковый аккаунт.

— Мы договорились, — величественно кивнула леди Аннабель. — А теперь я прошу вас удалиться, Алекс. Мне нужно побыть одной.

— Не смею больше беспокоить, леди, — чисто из вежливости слегка поклонился я. — Если что-то понадобится, дайте знать. Кумо всегда на связи. За сим откланиваюсь.

Идти я старался подчеркнуто неторопливо, хотя внутри весь кипел от предвкушения — дамочка оказалась очень занятным экземпляром. Такую переиграть дорогого стоит! Если удастся втянуть ее в нашу авантюру, буду считать, что сдал экзамен на профпригодность. И, едва дождавшись, как за мной заново вырастет мембрана двери, я привалился спиной к стене, шумно выдохнул и с силой провел ладонями по лицу.

— Доконала? — язвительно — и теперь уже в открытую — поинтересовался Рин-сан.

Вы правы — все это время он нас слушал. Но при этом благоразумно помалкивал.

— Та еще зараза! — с чувством высказался я. — Так, Кумо! Под твой контроль. Как только эта лиса попытается что-нибудь выкинуть, решительно пресекай. Вплоть до перезагрузки «нейра». Она не должна ни с кем связаться. Качать информацию из любых источников — пожалуйста. Но никаких заказов! Ты понял?

— Так точно, капитан Заварзин.

— И это… если вдруг ей что-то очень сильно понадобится… ну, из защищенных источников… тоже поспособствуй.

— Ай-ай, сэр.

— Вот и посмотрим, что она нароет… — Ноги вдруг предательски подогнулись, но я таки устоял — вот что значит сила воли! — Ф-фух… вроде все. Ну а мы пока в честно спертой инфе покопаемся…

-//-

— Как она тебя красиво сделала, э!

Капитан Рин, вольготно развалившийся в кресле в ходовой рубке «Спрута», язвительно прищурился и с вызовом уставился на меня с экрана связи — мол, попробуй, возрази! А я что? А я ничего. Возражать еще… больно надо. Тем более что кэп со всех сторон прав. Экзамен на профпригодность я если и не завалил полностью, то еле-еле вытянул на троечку. Так что спорить абсолютно не хотелось. А чего хотелось? Пожалуй, покоя… очень уж допекла нас леди Аннабель за прошедшую с памятного разговора неделю.

За это время мы много чего успели, например, вернуться в окрестности Картахены — после прыжка, правда, еще часов десять примерно хода осталось, но это так, мелочи. Как раз нам немного перевести дух да подготовиться к финальной части марлезонского балета. Впрочем, теперь от нас с Рином почти ничего не зависело — мы внесли свою лепту загодя. Хотя даже предположить не могли, во что выльется договор с леди Аннабель. Причем договор исключительно устный, прошу заметить! Страшно представить, что она бы с нами сотворила, имей мы глупость закрепить соглашение по всем правилам — письменно, с подписями и печатями. Да-да, такие анахронизмы все еще в ходу в среде аристократии. К счастью, мы вовремя напомнили гостье, что аристо не являемся (как минимум согласно текущей легенде), и ей пришлось пойти на уступки. Даже честного благородного слова не вытребовала! Видимо, из-за отсутствия необходимых качеств у противной стороны, то бишь нас. Кэп даже счел нужным слегка обидеться, но мой грандиозный облом позволил ему смириться с небрежением со стороны Аннабель.

Что за облом? Да так… короче, не сумел я дамочку завлечь в паучьи сети, не купилась она на щедрые посылы, и стать одним из основателей корпорации, тем более со столь значительным вкладом, не пожелала. А причина предельно проста — она вызнала истинную стоимость каилитов и сообразила, что с такой кучей бабок сможет купить для себя любое будущее. Но обо всем по порядку.

Помните, по окончании аудиенции у меня ноги подкосились? Так это еще цветочки! Все последующие три дня я провел, как на иголках. Хорошо, Кумо бдел круглые сутки, иначе вообще бы извелся и наверняка лично полез в корабельную локалку, дабы выявлять и предотвращать. А так мой мини-гекс подсуетился и с задачей справился на отлично: пару раз вырубив дамочке «нейр» при попытках нарушить условия договора, при следующем инциденте Кумо недвусмысленно намекнул леди Аннабель, что он станет последним. Потому что дареный приборчик — вот незадача! — перегорит от скачка напряжения. И хорошо, если на шее прелестницы останется только небольшой ожог. В самом неблагоприятном случае и летальный исход не исключен. Леди, что характерно, предупреждению вняла, но разрешила конфликтную ситуацию парадоксальным способом — попросту позвонила мне и попросила возглавить поиски. Вот так вот. Не можешь предотвратить — возглавь. Старая, как мир, истина.

И начался трехдневный марафон сетевого серфинга. Я не то, что для общения с Лизкой и Алексом-младшим времени выкроить не мог, я спал вполуха и урывками. Зато был в курсе происходящего, ага. И чего только, кстати, не насмотрелся в сети! Плюс заработал себе на нехилый срок за кибертерроризм, хотя осознал это, лишь когда счет взломанным сетевым ресурсам перевалил за десяток. Леди Аннабель интересовало все. Политика и цены на товары народного потребления. Демография Протекторатов и тарифы на космические перевозки. Военные столкновения и волнения на почве расовой нетерпимости. Мода и поп-музыка. Кино и театр. Наука и техника. Биржи и рынок ценных бумаг… и многое-многое другое. У меня сложилось впечатление, что она торопливо заглатывала любую информацию, до которой способна дотянуться, и складывала ее аккуратными стопочками в самом дальнем подвале памяти с намерением воспользоваться когда-нибудь потом. Впрочем, ее можно понять — за шестьдесят три года случилось столько всякого, что все ее прежние знания и навыки потеряли ценность. Можно сказать, в ее памяти образовался информационный вакуум. И вот его-то леди Аннабель и стремилась заполнить — хоть чем, лишь бы не раздражал девственной пустотой.

Ну а по прошествии оговоренных трех дней леди Рокуэлл снова удостоила меня аудиенции. И это именно так, я не для красного словца брякнул. Вообще непонятно, как, но дамочка умудрилась легко и ненавязчиво возвыситься над экипажем «Спрута», к которому я до сих пор причислял и себя. Справедливости ради, исключительно по привычке. Причем «возвыситься» это не самое удачное слово, скорее, дистанцироваться. Вроде бы и не над нами, но и не ровня. Одновременно и с нами, и в стороне. Аристократка, что еще сказать?.. Короче, я дождался аудиенции. И, несмотря на то, что мы тоже эти три дня не только фигней страдали, но и тиснутую у гостьи инфу анализировали, особой уверенности не ощущал. Даже ноги подкашивались периодически, пока до ее каюты шел. И «тузы в рукаве», фигурально выражаясь, уверенности не добавляли. А все потому, что я реально ее недооценил. Леди Аннабель показала себя с неожиданной стороны, проявив жесткость и недюжинные аналитические способности. И только тогда я запоздало припомнил ее фразу, оброненную как бы невзначай. Ту самую, про прошлую работу.

В этот раз леди встретила меня в более подобающем виде — затянутая в белоснежный комбинезон женщина сидела в кресле, как истинная аристократка, демонстрируя идеальную осанку и безукоризненные манеры. Вот только насмешливый и немного брезгливый взгляд все портил. Но это ничего, это мы исправим, дай только до главного добраться…

— Присаживайтесь, Алекс. Вина не предлагаю за неимением оного.

— Не извольте беспокоиться, леди. — Я не стал изображать из себя завсегдатая высшего света и без затей плюхнулся в свободное кресло. И в отличие от принимающей стороны, стесняться не стал — развалился поудобнее, да еще и ногу на ногу закинул. — Надеюсь, вы пригласили меня по важной причине? Вам есть что сказать?

— Да, — сухо кивнула леди Аннабель.

— Ну и каков же будет ваш положительный ответ? — ухмыльнулся я.

Впрочем, чисто по инерции — что-то подозрительно просто все получилось…

— Боюсь, вынуждена вас разочаровать, Алекс, — незамедлительно развеяла мои надежды леди. — Положительного ответа у меня для вас нет. Я со всей серьезностью подошла к анализу вашего предложения, уж можете мне поверить. И даже нашла его… хм… перспективным. Но, к сожалению, сейчас у меня другие цели. Впрочем, вы можете оказать посильную помощь, милый Алекс.

— В плане?

— Ну, предположим, доставить меня в… цивилизованные места. — Леди прикусила губу, демонстрируя наигранную нерешительность. — Не сочтите за наглость, но… меня бы устроила любая планетная система во владениях Протектората Бритт.

— Отказать! — величественно взмахнул я рукой. — И никаких возражений, леди. К бриттам мы однозначно не сунемся, равно как и к россам с дойчами. И вам туда тоже не надо, поверьте на слово. По крайней мере, без подготовки.

— Вы знаете что-то, чего не знаю я? — проглотив возражения, поинтересовалась леди.

— Естественно! Я же в этом мире живу, в отличие от вас, пришлой.

— Да как ты смеешь! — вспыхнула леди Рокуэлл, но гигантским усилием воли сдержалась и изобразила вежливое внимание: — Вы что-то хотите предложить, Алекс?

— Именно, — кивнул я. — Насколько я понял с ваших слов сейчас, а также исходя из характера той информации, что вы выискивали в сети, вы, леди, совершили серьезную ошибку.

— Это какую же? — вздернула бровь женщина.

А как иначе? Она — аналитик от бога! — и вдруг ошибку? И ладно бы на нее указал кто-то столь же компетентный, а тут какой-то пацан-выскочка…

— Типичную. Вы разработали стратегию, забив на тактику.

— Хм… грубовато, но в целом верно…

— Вы уже поняли, к чему я клоню?

— Кажется, да… я слишком настроилась на противостояние с родственниками, и совершенно упустила из виду, как буду до них добираться. Но меня можно понять — в этом вопросе я очень сильно надеялась на вас и ваши корабли. И даже растерялась, когда вы столь решительно отвергли мое предложение. Даже коммерческую сторону вопроса выяснять не стали. И это самое странное.

— Ничего, вы мне еще спасибо скажете.

— Ой ли?

— Сто процентов.

— Что ж… я слушаю.

— Нет. Сначала вы. Изложите ваши стратегические замыслы, леди. Поскольку вы не собираетесь присоединяться к нашему маленькому предприятию и отсиживаться на Картахене, у вас наверняка есть… альтернативный план?

— Да, конечно.

— Я слушаю, — с бесконечным терпением в голосе повторил я.

Что-то слишком часто я к этому приему прибегал в последнее время… а куда деваться? Леди такая леди!

— Ладно… для вас это наверняка уже не секрет, но почему бы не потешить ю… э-э-э… мужское эго? Да, я собираюсь вернуться в Протекторат Бритт и заявить права на соответствующее положение в иерархии клана Рокуэлл. Ну и на долю в имуществе, конечно же.

— И на то есть какие-то основания? — всерьез изумился я.

Ну да, не ожидал, что она будет такую уверенность излучать. Лично я в ее деле не видел особых перспектив.

— Есть, — кивнула леди. — И достаточно веские. Во-первых, мой муж еще жив.

Ну да, это первое, что мы выяснили. Информация к категории секретной не относилась, поэтому данный факт легко удалось установить, всего лишь просмотрев в сети официальную страницу клана Рокуэлл. Там, по крайней мере, в открытом разделе, состав семьи не фигурировал, зато в светской хронике мы на него наткнулись едва ли не в первом посте. Да еще и фотки были.

— Я рад за вас, леди. Честно.

— Не ерничайте, Алекс! Мой муж жив. Мало того, он еще и официальный глава клана. Но это вам тоже известно… и чего я тогда распинаюсь?!

— Продолжайте, леди. Мне интересно проследить ход ваших мыслей.

— Извольте! Мой муж Джим Рокуэлл жив, он официальный глава клана. А еще он вдовец — его третья жена, та, что была после меня, скончалась два года назад. При невыясненных обстоятельствах, — сочла нужным изобразить легкую улыбку леди. — Забавно, не находите? У него есть наследники — двое сыновей от этого брака. Старший сейчас, по факту, заправляет в клане, но официально во владение еще не вступил — отец-то жив, пусть и недееспособен. Соответственно, у наследника связаны руки. И это в то время, когда клан испытывает финансовые затруднения! В такой обстановке от оперативности решений зависит если не все, то очень многое. А тут старикан под ногами путается. Как думаете, что он почувствует, когда появлюсь еще и я?

— Полагаю, очень обрадуется, — ухмыльнулся я. — Вы намекаете на тот факт, что официально ваш брак не расторгнут, Джим Рокуэлл был признан вдовцом, и поэтому смог жениться на другой и обзавестись детьми. Но… если дать волю фантазии и опуститься до откровенного крючкотворства, вы все еще его жена — официально. А потому наследница первого порядка, не так ли?

— Именно так, Алекс. Именно так. Как видите, шансы в суде у меня неплохие. Собственно, ситуация уникальная. Я — прецедент.

Это точно… блин! И это еще одна сторона медали, которую я упустил из вида. От судебного решения будет очень многое зависеть — не для меня, а для других «найденышей». Хотя… если Аннабель добьется своего, значит, у многих спасенных — в потенциале, естественно — будет шанс интегрироваться в общество. Соответственно, у меня за них и голова болеть не будет. А вот если излишне самоуверенная дамочка проиграет… что ж, в этом случае мне же проще будет народ вербовать. С таким-то примером перед глазами!..

— Пожалуй, я понимаю ваше решение. И даже принимаю. Только…

— Есть одно «но»? — язвительно прищурилась леди Аннабель.

— Конечно, — широко улыбнулся я, типа, фиг ты меня уколешь. — На какие шиши вы все это собираетесь провернуть?

— Алекс, не будьте наивным мальчиком… — Женщина прервалась на полуфразе и сокрушенно покачала головой. — Впрочем, это не лечится. Вы же прекрасно знаете, что сейчас — именно сейчас — я богата, как никогда! Я не урожденная Рокуэлл, в браке у меня за душой почти ничего не было, так что мое шестидесятилетнее отсутствие ничего принципиально не изменило — я не рухнула с Олимпа на бренную землю. Наоборот, возвысилась. И знаете, почему я так думаю? Я проанализировала рынок драгоценных камней. В моем сейфе — целое состояние. Причем состояние, примерно вдвое превосходящее активы клана Рокуэлл. И это раз в десять больше того, что они смогут высвободить для судебной тяжбы. Я элементарно задавлю их самыми дорогими адвокатами. И куплю себе такую охрану, что моим родственничкам станет страшно от одной только мысли попытаться решить проблему силовым путем!

— А еще у вас есть информация о прииске, — вскользь заметил я.

— И это тоже! — вспыхнула леди. — Да! Я знаю, где он!

Ну-ну, блажен, кто верует… впрочем, ее тоже можно понять — смысл раскрывать карты перед всяким отребьем? Хотя ничего она не знает… все, что у нее есть — та самая фотография. Все. Разве что координаты зазубрила, что очень сильно вряд ли. Хотя и эту возможность не стоит списывать со счетов.

— Что ж… план толковый. Более-менее, — признал я, постаравшись скрыть усмешку. — Появитесь, потрясете мошной, перепугаете всех до усрачки… пардон за мой кельтский… а потом предложите пойти на мировую. На своих, естественно, условиях. Может сработать, да. Но с нами вам было бы лучше, леди. Поверьте.

— Нет, Алекс. С вами лучше не будет, — ответила твердым взглядом леди Аннабель. — Вы идеалист, Алекс. А с идеалистами мне не по пути.

— С чего вы взяли? — удивился я. — Насчет идеалиста?

— Я до сих пор жива, а сейф не вскрыт! При этом вы в курсе истинной стоимости товара. Какие еще нужны доказательства?!

— Хм… пожалуй… а не боитесь, что я этот недостаток в себе мужественно преодолею? И… хм… стану реалистом?

— Если бы у вас на это хватило духу, я бы так и не вышла из анабиоза! — пригвоздила меня леди даже не железной, а титановой логикой. — Так что будьте честны сами с собой, Алекс. Вы идеалист, и нам не по пути.

На некоторое время в каюте воцарилась тишина — каждый счел своим долгом немного собраться с мыслями. Я справился с задачей первым. И первым же заговорил:

— Знаете, леди Аннабель, а мы с вами похожи куда больше, чем вы думаете! Вы ведь тоже идеалистка, правда, ваш идеализм лежит в несколько иной плоскости. Так скажем, цинично-меркантильной.

— Что-то я вас совсем не понимаю, Алекс…

— Ну, вы слишком верите в могущество судебной системы Протектората Бритт, даже усиленной властью денег.

— Очень больших денег, Алекс! Это ключевой момент!

— Ну вот, а я что говорил? — пожал я плечами. — Чисто стратегически в каком-то идеальном мире — не нашем — ваш план достаточно хорош. Но… давайте рассмотрим ситуацию немного с другой стороны. Допустим, вы добрались до родины и сумели протолкнуть дело в суд. Допустим, Рокуэллы втянулись в тяжбу. Допустим также, что вы выиграли. Что дальше?

— Я возвращаю официальный статус законной жены главы клана!

— И тут же превращаете в смертельного врага нынешнего наследника. Да и его младшего брата тоже. Сами подумайте, много ли радости двум взрослым и семейным мужикам попадать в зависимость к совершенно незнакомой тетке? Которая к тому же едва ли не младше них?

— Это не мои проблемы! — отрезала леди. — Закон на моей стороне!

— Если честно, я бы в такой ситуации наплевал на закон и постарался бы вас как можно скорее прикончить. Ну и какая радость постоянно жить с оглядкой и ждать удара в спину?

— Я к этому привыкла.

— Ну, допустим… тогда еще одно обстоятельство: как думаете, скольким людям вы отравите существование, когда попытаетесь возобновить добычу каилитов?

— С чего бы это? Я постараюсь привлечь к делу серьезных людей, возможно, сдам в концессию…

— В концессию? В «золотом треугольнике»? Систему, официально принадлежащую Протекторату Росс? Вы хотите развязать новую войну? Очень смешно.

— Да не прибедняйтесь вы, Алекс! Вы не хуже меня понимаете, что войны в ближайшем будущем и без моего вмешательства не избежать!

— Ладно, бог с ней, с войной… леди, как вы думаете, на чем зиждется баснословная стоимость каилитов? А? Правильно — на эксклюзивности. Они дорогие, потому что их мало, а новых взять негде. И ваша партия — сколько там камней? Тридцать? — погоды на рынке не сделает. Ее раскупят моментально, и со временем эти камни будут только дорожать. А теперь представьте, что вы вновь наладили промышленную добычу. Так скольким людям вы отравите существование? Сколько миллионов потеряют коллекционеры? Да вас проще сразу грохнуть, еще на подходе к, как вы изволили выразиться, цивилизованным местам. Так что мой вам совет, леди: если вы решите связаться с добычей рубинов, делайте это тайно. Дольше проживете.

— Хм… пожалуй, вы правы, Алекс.

— Да неужели? В таком случае, выслушайте еще одно соображение, касающееся камней. Не пытайтесь реализовать их все официально, через крупные аукционы. Этот путь доступен только законопослушным и официально признанным гражданам. Вам сначала придется вернуть себе имя, то есть лишиться анонимности и защиты, которую она дает. Согласен, доказать, что вы именно та, за кого себя выдаете, особого труда не составит. А вот дальше возможны весьма неприятные неожиданности — например, Рокуэллы подадут встречный иск на арест имущества, потому что, строго говоря, камни не ваши, они собственность клана. И все, ваши мечты развеялись, как дым. Я рекомендую реализовать несколько камней на «черном рынке», потеряв часть возможного дохода. Но эти средства можно сразу же разместить на обезличенных банковских счетах, до которых ваши потенциальные родственники не дотянутся. Или можно нанять официального представителя, который реализует каилиты от вашего имени, при этом не разглашая его — закон о коммерческой тайне это позволяет. Но здесь нужен воистину верный и кристально честный брокер. Лично я таких не встречал. Хотя… могу предложить свои услуги — если, естественно, вы согласитесь поучаствовать в одном ма-а-аленьком предприятии… нет? Воля ваша. Надеюсь, я хоть немного убедил вас действовать осторожнее?

— Спасибо…

Ха! А чего это с голосом? Где твердость и уверенность в собственной правоте? Ай да Алекс, ай да сукин сын! Уболтал таки!

— В принципе, мне безразлична ваша судьба, леди Рокуэлл, — подлил я масла в огонь. — Но я ощущаю… даже не ответственность, а… в общем, жалко будет, если вас прикончат, и камни утекут к кому-то еще. Потому что в этом случае все наши усилия будут напрасными. В том числе и нравственные терзания, леди.

Да-да, это я так обтекаемо умудрился высказать простую мысль: лучше бы сам дуру грохнул! И не мучилась бы…

— И что же вы предлагаете?..

— Помимо отвергнутого вами партнерства?

— Да.

— Ну… некие услуги, оказанные на коммерческой основе. Плату возьмем камнями! — сходу отмел я возможные возражения. — Не переживайте, цены задирать не будем. Заодно и вам поможем реализовать часть партии. На текущие расходы, так сказать.

— Сколь… — Леди Аннабель от избытка чувств прикусила губу, но быстро с собой справилась. — Сколько это мне будет стоить? И что за услуги?

— Ну… скажем… десять процентов партии. Округляем до целых, пять десятых трактуем в вашу пользу.

— Это… серьезная сумма. Весьма серьезная. Хотелось бы знать, что я получу взамен.

— Полное информационное сопровождение, режим максимального благоприятствования и гарантия безопасности в пределах «золотого треугольника» и станции Картахена — раз, — начал загибать я пальцы. — Шумиха в СМИ на всей территории Протекторатов Человечества — два. Помощь в реализации каилитов — три. Организация вашей доставки в Протекторат Бритт — четыре. Это, кстати, если пожелаете. А так вполне возможно организовать судебный процесс на нейтральной территории. Для этого у нас на Картахене есть все возможности. То есть мы создадим предпосылки для вашего триумфального возвращения домой, а также дадим вам возможность реализовать уже ваш план, не сгинув по дороге. Ну, как вам предложение, леди?..

— Да кто вы такой, чтобы сулить… золотые горы?!

— По факту я контролирую Картахену. И пока вы под моей защитой, кланы не смогут ничего сделать. А вы, напротив, сможете делать все, что пожелаете. Ну, в определенных рамках. Пить кровь девственниц вам вряд ли позволят — даже наши чудаковатые сограждане на такие подвиги смотрят косо.

— Я вас поняла, Алекс…

— И какой же будет ваш положительный ответ?

— Мы договорились. Но у меня должен быть доступ к планированию… хм… мероприятий.

— Естественно! Любой каприз за ваши деньги, леди. Мы лишь будем давать рекомендации и предоставлять выбор из двух и более вариантов. Но крайне рекомендую останавливаться на каком-то из них и не заниматься самодеятельностью. В противном случае мы ничего не сможем гарантировать. Договор?

— Договор!

Этот разговор имел место трое суток назад. И кэп, который все слышал (спасибо Кумо и «Спруту»), мало того, что не возразил ни по одному из пунктов, но еще и похвалил — мол, красава! И денег срубил, и потенциального конкурента в деле освоения природных ресурсов если не устранил, то серьезно замедлил. И только в последующие дни Рин-сан осознал всю глубину своего заблуждения. Впрочем, точно так же, как и я сам — леди Аннабель оказалась настолько въедливой и требовательной заразой, что к концу организационного периода проела нам обоим плешь. А я еще и нервным тиком обзавелся. Даже Лизка при поддержке Алекса-младшего меня толком успокоить не смогла. Короче, все эти сутки превратились в сплошную нервотрепку, когда перебранки и споры с леди перемежались длительными (и мучительными!) переговорами с Картахеной. На «Спруте» антенна дальней связи чуть не расплавилась! Я серьезно! А Дэвид Деррик, наш партнер по бизнесу, под конец уже открытым текстом передал, на чем именно он вертел такие халтурки. Но мы все-таки справились… и уже под конец осознали, насколько изящно леди Аннабель нас всех развела! Одна, без связей, без средств (камни-то еще продать надо!), «чисто на базаре» раскрутила нас на полный спектр услуг! На жалость давила, зараза… а еще сыграла на извечных мужских инстинктах — например, на стремлении продемонстрировать собственное превосходство хоть в чем-то. В уме и сообразительности, блин!..

Ну а я еще и от кэпа колкости был вынужден выслушивать. А ведь впереди еще встреча с Дерриком! В общем, я предпочел согласиться с Рин-саном: сделала, причем по всем фронтам. И именно что красиво.

— А ты бы лучше посочувствовал, — попенял я кэпу. — Мозг-то она в основном мне выносила!

— Поделом! — изрек Рин. — Зато ты понял, что рано тебе еще с такими хищницами тягаться.

— Есть и плюс, — предпринял я жалкую попытку оправдаться. — Прикинь, если бы эта змеища вошла в совет директоров?

— Н-да… — Кэп аж глаза закатил от осознания, какой опасности мы счастливо избежали. — И все равно рановато тебе еще с аристо тягаться. Нам нужен для этого особый человек. Специально обученный.

— Есть предложения?

— Есть. Вызывай Рэнсом-сана.

— Уверен?

— Более чем. Как раз доберется, пока мы тут бардак разруливаем… симатта! Ну почему? Почему я опять во что-то ввязался?..

-//-

— Ну наконец-то можно спокойно посидеть и насладиться нормальным пивом!

Капитан Рин, уже от самого входа высмотревший свободный столик в укромном уголке, натуральным линкором попер прямиком к нему, умудряясь при этом каким-то чудом не расшвыривать всех встречных-поперечных, и мне волей-неволей пришлось последовать за ним. Так что до вожделенного столика мы добрались одновременно, и на стулья рухнули почти синхронно. Только кэп лицом к двери, а я, поскольку не оставалось другого варианта — спиной. Ну и пофиг, у меня в наличии старший товарищ, который бдел в режиме двадцать четыре на семь, хотя как раз здесь, в транзитке, реально можно расслабиться. Кабак «Приют странника» славился редким для Картахены миролюбием и еще более редкой толерантностью. Плюс не надо забывать, кто мы в местной иерархии. С некоторых пор, ага.

— Чего господа желают? — осведомился выскочивший как чертик из табакерки официант.

— Пива! — грохнул кулаком по столешнице кэп. — Пару светлого. И чего-нибудь пожевать… не слишком экзотичного.

— А вам? — переключился официант на меня.

— Аналогично. Только пива темного принесите.

— Сию секунду.

— Ф-фух… Рин, скажи: я сплю?

— И что же тебя навело на эту мысль, мой юный друг?

— Ну, никто не звонит, никто ничего не требует, этой су… хм… леди Аннабель нигде нет… так я сплю?

— Не-а, скорее умер.

— Тьфу на тебя! Вот умеешь же кайф обломать!!!

— Ваш заказ, господа.

— Благодарим… ну-ка, дай-ка! — Рин-сан в один заход ополовинил первую кружку, вытер рот тыльной стороной ладони и с шумом выдохнул. — Ну вот, теперь я тоже верю, что кошмар закончился. В следующий раз, Алекс, как затеешь нечто в этом же духе, предупреди заранее. Я в горы уйду, отшельничать.

— Поддержал бы лучше, — буркнул я, оторвавшись от своей кружки. — Действительно, хорошо!.. Почаще бы так!..

К слову, для такой нашей реакции на маленькие житейские радости был железный повод — мы наконец избавились от клиентки. Мало того, еще и выполнили все обязательства, коих оказалось неожиданно много — леди Аннабель имела милую привычку любую недомолвку трактовать в свою пользу. И ладно бы просто требовала, в таком случае можно и лесом послать. Так нет, она под любое требование подводила железное обоснование, почему должно быть именно так, а не иначе, и почему это именно наша забота. В общем, хлебнули лиха. Я-то по наивности думал, что она нам еще на «Спруте» весь мозг вынесла, ан нет, то были еще цветочки. Впрочем, обо всем по порядку…

Первые трения начались, когда мы с кэпом наотрез отказались светиться в СМИ в качестве благородных (на самом деле нет) спасителей. Пришлось долго и упорно убеждать дамочку, что нам лишняя известность как серпом по одному месту, а вот ей — очень даже в тему. И чем пышнее будет обставлено ее появление на публике, тем ей же лучше. Ну и что, что она никому не доверяет? Можно подумать, у нас как-то иначе… да, люди надежные. Да, журналюг собрали со всей станции и даже из ближайших окрестностей. Да, встречать будет лицо насквозь официальное, и даже не одно: глава профсоюзов инженерно-технических работников и докеров — раз, президент медиахолдинга «Треугольник» — два, командир гарнизона станции от Протектората Человечества — три. Мы, правда, предусмотрительно утаили тот факт, что как минимум двое из вышеназванных тесно связаны с организованной преступностью, но это, право, такие мелочи! Дело-то житейское… главное, сенсация века! Найти пропавшую шесть десятилетий назад яхту в более-менее вменяемом состоянии, да еще и с выжившим членом экипажа — чем не чудо? Если разобраться, еще какое. На этом мы и построили нашу пропагандистскую кампанию — подогретые Дерриком журналисты очень быстро раздули из донельзя сухого официального сообщения — там-то и там-то обнаружена яхта такая-то, один человек жив — целую эпопею с историческими справками, экскурсами в прошлое и обширными аналитическими публикациями. Поскольку особыми подробностями наш партнер по бизнесу пишущую братию не баловал, сразу же возникли всевозможные домыслы. Нашлись диванные аналитики, принявшиеся пророчить направо и налево и клану Рокуэлл, и Протекторату Бритт, и человечеству в целом. Доходило до смешного: один особо отмороженный псевдопророк предрек близкий конец света в его библейском понимании. Его, естественно, никто всерьез не воспринял, но осадочек, что называется, остался. Ну а следом за нашими местечковыми СМИ новость подхватили и все остальные, благо сеть позволяла распространять слухи куда быстрее скорости света. Истерию искусно подогревали нанятые специалисты по формированию общественного мнения, и за те примерно трое суток, что шла информационная кампания, леди Аннабель Рокуэлл превратилась в самую настоящую медийную фигуру. Ну а поскольку о ее нынешнем состоянии никто ничего не знал, на свет божий извлекли фото и видео шестидесятилетней давности. Немедленно всплыли подробности биографии: и что она из бедной аристократической семьи, и что замуж вышла по расчету, причем не своему, а родителей, и что муж тиран, да еще и старик… короче, половина населения — а если конкретнее, то женская — бедняжку вовсю жалела, а оставшаяся, по крайней мере, половозрелая ее часть — пускала слюни на винтажную красотку.

Леди Аннабель, что характерно, эта ситуация сначала привела в бешенство, но затем, стоило лишь ей чуть проникнуться масштабом эпидемии, даже развеселила. До такой степени, что она перестала нам пенять за истребованный четвертый каилит — в партии камней оказалось всего тридцать шесть, десять процентов, соответственно, три целых и шесть десятых. То есть лишь самую чуточку в нашу пользу. Естественно, она тут же принялась торговаться, но мы с кэпом уперлись и не уступили. А потом вопрос сам собой разрешился — леди пришла к выводу, что полученное удовольствие стоит половинки рубина. Тем более что она, воспользовавшись очередной недомолвкой, всучила нам самые мелкие каилиты. Ну, условно мелкие — партия была как на подбор, разница между самым крупным и самым маленьким камнем не превышала пяти карат. Короче, договорились.

Ну а потом состоялась собственно процедура передачи ценной находки из рук в руки — облаченная в скафандр леди устроилась со всеми возможными удобствами в ходовой рубке «Ледяной красотки», систему жизнеобеспечения на которой так и не удалось реанимировать, и «Спрут» благополучно исторг яхту из своего чрева, то бишь грузового трюма. Далее согласно договоренности наша спарка «Спрут» плюс «Набат» удалилась от «Красотки» на достаточно большое расстояние и для пущей надежности укрылась в астероидном поле, как нельзя кстати случившемся поблизости (я полночи на поиски именно такого места в окрестностях Картахены убил), и на сцене появились новые действующие лица — те самые обещанные надежные люди, облеченные нешуточной властью. В компании, как не трудно догадаться, представителей власти четвертой, то бишь прессы. Далее по программе имели место обставленная с большой помпой стыковка яхты леди Аннабель с фрегатом Объединенного флота Протектората Человечества, процедура официального приема спасенной на борт, первая фотосессия и краткая приветственная речь. Вернее, три: по одной от Деррика, полковника Чугаева и герра Кляйнста. Леди Рокуэлл ограничилась скромной благодарностью и демонстрацией осунувшейся физиономии с огромными тенями под глазами — над макияжем они с Лизкой корпели без малого три часа. И как только терпения хватило! В общем, шоу получилось что надо — уже через пятнадцать минут «желтые» сайты, равно как и выпуски «горячих» новостей на телеканалах, заполонили фотки изможденной милашки. Мимимишностью от леди Рокуэлл веяло столь мощно, что даже я поверил, когда по сети серфил от нечего делать.

Ну а дальше все пошло, как по накатанной. Деррик и Кляйнст дальнейшую заботу о спасенной взяли на себя, оставив нам с кэпом лишь закулисную возню, которая оказалась едва ли не более обременительной, чем общение со сворой журналюг всех мастей. За следующие сутки обстановка изменилась незначительно — леди, которой мистер Деррик любезно открыл кредит под залог пары каилитов, пустилась во все тяжкие: спа, салоны красоты, портные, элитные косметологи — между прочим, выписанные из более цивилизованных мест заранее, за счет все того же Дэвида! Еще три дня леди Рокуэлл сторонилась официальных мероприятий, ограничившись обедами в узком кругу приближенных к Деррику и Кляйнсту лиц, а затем грянула она — официальная пресс-конференция. Именно с этим мероприятием на стадии планирования возникло больше всего проблем — на всей Картахене не нашлось достаточно большого и оснащенного помещения. То, что мог предложить Деррик, категорически не устраивало Аннабель, а то, что желала леди, Дэвид не мог предоставить по той или иной — но всегда очень серьезной — причине. А поскольку посредником в переговорах выступал я, то и досталось мне вдвойне — и от дамочки, и от партнера по опасному бизнесу. В конце концов Деррик сдался и натравил на леди свою дочурку — Милашку Дрю. Как это ни парадоксально, эти яркие самодостаточные личности почти моментально нашли общий язык, а Дрю еще и уломала любящего папеньку на… многое, короче. Жертва Деррика оказалась не напрасна: столь масштабного мероприятия не видела не только Картахена, но и пара десятков близлежащих звездных систем. Ну и в качестве вишенки на торте бравые парни из профсоюза ИТР в процессе выполнения сверхсложной задачи попутно на уровне изобретений разработали аж три новых приблуды в сфере прикладной голографии и систем объемного звучания.

Сенсация получилась знатная. Кроме новостных сайтов, тему подхватили разнообразные ток-шоу — редакторы выстроились в очередь, и еще целую неделю леди Аннабель не вылезала из специально оборудованного пункта связи, приспособленного для прямых эфиров. Тематика передач поражала разнообразием: тут тебе и шоу про потеряшек «Наконец-то!», и программа Клуба кладоискателей, и эфир эзотерического общества… про домохозяек, психологов и просто массовиков-затейников молчу. В общем, к концу второй недели леди Рокуэлл уверенно обогнала в рейтингах известности всех светских львиц Протекторатов Росс, Дойч, Бритт, Бретонского союза и нескольких близлежащих государств помельче. Что уж там, до нас дошли слухи, что она даже в Протекторате Чжунго почти догнала по популярности Председателя! Про Ниппон ничего не скажу, не интересовался.

И только тогда, упустив все мыслимые сроки, официально отреагировал клан Рокуэлл. Впрочем, их можно понять: сначала не было ясности, что за стерва нарисовалась на горизонте, а в таких условиях торопиться — себя не уважать, ну а потом стало просто поздно — ресурсов клана элементарно не хватило бы, чтобы заткнуть всех. Страшно подумать, какая паника царила в их аналитическом отделе! В конце концов реагировать пришлось, но заявление Рокуэллов вышло нейтрально-обтекаемым, без конкретики. Вроде бы и рады, а вроде бы и повода особого нет… да и доказать бы неплохо родство. И вообще…

План наш, если подвести промежуточные итоги, сработал просто блестяще. Оставалась сущая мелочь — обеспечить доставку леди Аннабель к родным пенатам. Но до того пришлось решить еще одну проблему, которая полностью легла на наши плечи. Нет, Деррик, конечно, своих юристов одолжил, но шеей рисковать пришлось именно нам. Это я про «черный рынок» и подпольный аукцион. Ладно хоть, организовать его удалось на Картахене, так что никуда не пришлось тащиться. Зато при передаче товара страху натерпелись… ну, и пока покупки доставляли к новым владельцам. Понятно, что уже с момента передачи мы за них уже как бы не в ответе, но вы объясните это крайне серьезным людям, которые так и не дождались приобретения! К счастью, это не про нас — и продали, и довезли. Для леди Аннабель мы выручили десять миллионов, которые незамедлительно раскидали по обезличенным счетам, а для себя — скромные шесть, реализовав заначку почившей команды. Плату леди мы пока придержали, до лучших времен, так сказать. Самое главное — леди Аннабель таки передала нам всю партию, еще в космосе, когда мы заключили договор и завершили первый этап подготовки. Скрепя сердце, мучимая подозрениями — и кошмарами по ночам! — но решилась. И не прогадала. Зато мы чуть не поседели, пока доставили ценности на Картахену и поместили в банковские ячейки. И все это в обстановке строжайшей секретности! Не представляю, как бы мы это все провернули без поддержки Деррика — читай, неофициальных властей станции.

И ведь это только одна сторона медали! А мне еще параллельно пришлось вызывать Степаныча, что тоже вылилось в целую эпопею с паролями и явками — не мог же я просто заказать переговоры со станцией «Савва Морозов» и попросить позвать к телефону старого слугу? Вот и я о том же… так еще и с координатами прииска мне же пришлось разбираться. Вернее, львиная доля нагрузки легла на вычислители «Спрута» и «Набата», работавшие в связке при координации Кумо, а вот софт и кое-какие специально написанные под заказ алгоритмы пришлось уже мне доставать. Всеми правдами и неправдами, естественно, через даркнет и за довольно большие деньги. Но оно того стоило — убив неделю на подготовку и еще две непосредственно на обсчет данных, мы таки получили координаты планетоида. Вернее, того места, где он пребывал шестьдесят три года назад. И теперь задача переместилась из разряда почти неразрешимых в сугубо прикладные — всего-то и надо наведаться в систему Каяй-13 и определиться на местности. Остальное дело техники. Собственно, именно этим мы и собирались заняться в ближайшей перспективе. Оставалось лишь кое-кого дождаться и решить парочку мелких проблем…

— Все-таки эта стерва почти довела меня до нервного срыва, — ни с того, ни с сего пожаловался Рин. — Давненько я так не попадал. Вспомнил… старые деньки.

— Что, телохранительствовать приходилось? — полюбопытствовал я, воспользовавшись благоприятным моментом.

А что? Тут уж не зевай, раз кэпа на откровенность потянуло. Очень уж редко на него такое настроение накатывало.

— Можно и так сказать, — с заминкой кивнул Рин-сан. — Хотя… я даже не телохраном был, а в службе безопасности клана подвизался. Ну и как-то раз спихнули на меня… как это по-вашему? Синекуру, вот! Просто я самым молодым и неродовитым оказался…

— Оказался не в том месте не в то время? Бывает…

— Угу. Особенно в нашем гадюшнике… поверь мне, Алекс, кланы — зло! Круговая порука, протекционизм, недобросовестная конкуренция… и ладно бы было как в древнем Китае — помимо всего прочего еще и личностные качества с физподготовкой учитывались! Но нет, главное — родство и готовность идти до конца. В самом плохом смысле этого понятия. Ну, ты понял…

— Ага. Сумбурно, конечно, но дошло. Думаешь, у нас как-то иначе?

— Не, у вас попроще… нет этой псевдосамурайской обреченности и слепого подчинения вышестоящему в иерархии. Честь, чтоб их! — Кэп снова от души долбанул кулаком по столу, но все обошлось — пиво он к тому моменту уже благополучно прикончил. — Официант! Повторить!..

— Рин, ты бы это… успокоился. Нашел место, где бузить.

— Да ладно, я спокоен… вспомнилось просто не к месту… о, вот и пиво! Спасибо, уважаемый.

Черт… надо бы его отсюда увести — вон, опять присосался. Такими темпами он очень скоро дойдет до кондиции… какой? Да той самой, при которой на подвиги тянет. Относительно безобидные, по понятиям самого кэпа, конечно. И в любом другом месте к забавам ниппонца отнесутся с понятием… но только не в «Приюте странника». Я же уже про его статус упоминал? Да, точно…

— Рин, может, притормозишь пока? Давай гостя дождемся, а потом и погульбанить можно…

— А чего его ждать?! — оторвался от кружки капитан.

— Да ладно! Только не говори, что он у меня за спиной!

— Кхм… приветствую вас, сударь. И тебе не хворать, вражина.

Упс… ну вот как это у него получается?..

Глава 3

— Ну что, Рин, по ходу, нашли мы его?

— Ага, координаты соответствуют… если твой Кумо не ошибся.

— Уверяю вас, капитан Рин, вероятность ошибки сведена к абсолютному минимуму, — не стерпел столь вопиющих подозрений в свой адрес мини-гекс. — Если точнее, не более одной целой семи десятых процента.

— Да верю, верю, — буркнул кэп. — И на вид похоже, да и следы технологического воздействия в наличии…

Это он прав — планетоид, заботливо увеличенный Кумо, даже в виртуальности выглядел… пожалуй, величественно. До полноценной планеты не дотягивал, но на звание карликовой вполне мог претендовать — это вам не жалкий астероид в пару сотен метров диаметром. Нет, тут все пятнадцать километров в поперечнике и около двадцати по длине — искомый космический объект имел форму, близкую к эллипсоидной. И, самое главное, прятался в таких дебрях, что без точных координат вовек не найти. Разве что случайно. И действительно, кому придет в голову выискивать хоть что-то вне плоскости эклиптики? А конкретно наш планетоид в компании еще полутора десятков похожих перемещался по орбите, повернутой к ней почти на девяносто градусов. Да-да, утерянный прииск по отношению к звезде системы Кайя-13 представлял собой типичный дамоклоид — по сути, блуждающее тело с кометообразной вытянутой орбитой. Не знай мы его координат шестидесятитрехлетней давности, хрен бы вычислили. А так сразу заподозрили неладное, и Кумо высказал предположение о природе планетоида. Ну а поскольку классов небесных тел с атипичными орбитами не так уж и много, то мы очень быстро докопались до истины. Оставалось лишь добраться до места и убедиться в правдивости гипотезы, что мы и проделали, убив на перелет около недели.

Ну и подготовительные работы почти две съели, куда уж без них. Сложнее всего оказалось отговорить от экспедиции женскую часть команды, а именно Лизку и Рин-тян. Под это дело кэпу пришлось отказаться от любимой игрушки — «Спрута», и перебраться на мой «Набат», который мы могли пилотировать и вдвоем. Да что там — в случае крайней необходимости я и один мог справиться. И даже уже справлялся, чему вы были свидетелями. Так и стартанули — я, кэп, Кумо и пяток функциональных юнитов из кэповой заначки. Очень уж мне понравилось, как эти кракозябры себя проявили при расчистке «Ледяной красотки»… кстати, вы будете смеяться, но яхта уже ушла с молотка за круглую сумму — почти пять миллионов «орликов». Один из новоявленных поклонников леди Аннабель расстарался для собственной коллекции диковинок. И даже угроза иска со стороны клана Рокуэлл его не остановила. Впрочем, как в дальнейшем выяснилось, угроза призрачная.

А леди наша, к слову, оказалась та еще затейница! За те две недели, что ушли у нас на подготовку вылазки, она успела объявить аукцион на право проведения аукциона по реализации ее партии каилитов, и умудрилась в процессе ожесточенного торга ведущих площадок между собой сбить размер комиссионных с обычных пятидесяти процентов до жалких семнадцати. Немалую роль в этом деле сыграла активная рекламная кампания в СМИ — несколько особо шустрых таблоидов выкупили фото камней, а также их характеристики, и принялись вовсю сравнивать потенциальные лоты с уже некогда реализованными драгоценностями. И с их слов выходило, что грядущая распродажа должна посрамить все, что было до нее, как по количеству одномоментно выставляемых лотов, так и по их качеству. Немудрено, что при таких раскладах аукционные дома едва не передрались между собой. Ну а выкаченный Рокуэллами судебный иск стал вишенкой на торте, окончательно задравшей рейтинг предстоящего действа до небес.

И знаете, чем клан аргументировал свои притязания? Как раз тем самым: дескать, прииск — собственность Рокуэллов, следовательно, и партия каилитов с этого самого прииска тоже. Все предельно просто. Казалось бы, неуязвимая позиция, любой суд станет на сторону истцов. Но не тут-то было!

Я же уже говорил, что леди Аннабель хитрая су… барышня? Вот-вот. Недолго думая, она подала встречный иск, сославшись на немалое количество прецедентов в… транспортном праве. Логика у нее была следующая: если яхта, как любой другой корабль, утерянный в космосе, через определенный промежуток времени стала считаться бесхозной и отошла к новому владельцу по праву нашедшего (из-за чего, собственно, Рокуэллы и не попытались ее отжать), то почему данное обстоятельство не распространяется на весь ее груз?

Итого, вариант первый — камни принадлежат леди по праву нашедшей. Ну а если данный вариант господ Рокуэллов не устраивает, то вот им второй: поскольку она, леди Аннабель, до сих пор остается официальной женой Джима Рокуэлла, недееспособного, но тем не менее официального же главы клана, то именно она, а не старший сын от третьего — как выясняется, незаконного — брака, является наследницей первого порядка. Соответственно, именно она, и никто другой, имеет исключительное право распоряжаться имуществом клана. В том числе и каилитами, да-да. Так что, мальчики, охолоните.

«Мальчики», младшему из которых уже было сильно за сорок, а старший разменял шестой десяток, охолонуть не пожелали, но возникшая парадоксальная ситуация — иск на иск — привела к тому, что оба они оказались временно заморожены. Соответственно, к леди Аннабель фемида Протектората Бритт никаких мер применять не стала, а кланы — за исключением самих Рокуэллов — предпочли наблюдать за бесплатным цирком со стороны. И поэтому шустрая дамочка легко добилась желаемого, то бишь путем описанной выше нехитрой махинации вынудила аукционистов сильно урезать аппетиты и создала нехилый ажиотаж вокруг продажи. Мы с кэпом, видя такое дело, тоже решили не оставаться в стороне, и выставили наши четыре камня на том же аукционе, передав леди по доверенности права на реализацию. И она нам не отказала! Спросите, почему? А я отвечу: всего одна причина — Савелий Степаныч.

Знаете, что он мне заявил уже на третьи сутки по прибытию? «Я взял на себя смелость проконсультировать вашу клиентку, сударь». Дословная цитата, ага. Влетевшая в нехилую копеечку как аукционистам, так и Рокуэллам. Но это было потом. А тогда, в первый раз, наш старый знакомец объявился в привычном образе слуги — костюм-тройка, галстук-бабочка, белые перчатки и безупречная прическа. И ни следа хромоты, что так бросалась в глаза при просмотре клановой хроники! Появился бесшумно, отрекомендовался, как и положено, вежливо, и столь же вежливо ждал, когда же его наконец пригласят к столу. А мы с Рином отчего-то медлили. Ну я ладно, можно на шок списать. А кэп? Видимо, посчитал неэтичным лезть поперек батьки, то есть меня. В общем, пауза затянулась, и Рин-сан вынужден был пнуть меня под столом по ноге. И только тогда я вышел из ступора:

— Савелий Степаныч! Какими судьбами?

— Долг позвал, сударь, — чуть поклонился тот.

— Так вы к нам в… э-э-э… привычном статусе? — уточнил я на всякий случай. — Да вы не стесняйтесь, присаживайтесь. Сейчас официанта кликнем, велим еще пива нести, да харчей поболее…

— Не извольте беспокоиться, сударь. Я отобедал на лайнере.

— Да вы все равно присаживайтесь… разговор нам предстоит долгий. Как добрались, кстати? Признаться, не ждали вас так быстро. Я полагал, вам нужно будет разобраться с делами…

— … замести следы? — ухмыльнулся старый слуга. — Поверьте, сударь, засвеченный при вашем бегстве вариант у меня далеко не единственный. На подготовку стратегического отступления времени ушло не так уж и много. Куда сложнее пришлось с вашим дядюшкой.

— А он что-то подозревает?

— Подозревает? — Степаныч аж прищурился от удовольствия. — Помилуйте, сударь! Какое там подозревает! Он пребывает в полнейшей уверенности, что вы живы-здоровы. Я, кстати, даже не пытался его в этом переубедить…

— Симатта! Никогда в тебе вот этого не понимал! — с присущей ему деликатностью вклинился в разговор Рин-сан. — Зачем ты тогда в клан вернулся?! Верность? Честь? И еще целая куча пустых слов?!

— Ты не прав, враг мой. И не ври себе — когда-то и ты понимал их значение.

— Когда-то. Это ключевой момент.

— Мне жаль, что ты сломался, Рин.

— Не о чем тут жалеть. Главное, я выжил. И Рин-тян тоже.

— Давно ее не видел. Выросла?

— Еще как! Не узнаешь при встрече.

— Ну, это мы еще посмотрим… — Степаныч наконец устроился на свободном стуле и окинул опытным взглядом остатки пиршества: — Что отмечаем, господа мои?

— Да так, кое-что по мелочи, — отмахнулся я. — Не стоит вашего внимания, Савелий Степаныч.

— Ну, если вы так считаете, сударь… впрочем, я вами даже горд: устроить этакий переполох! Леди Рокуэлл вам теперь обязана по гроб жизни.

— Э-э-э… стесняюсь спросить, Савелий Степаныч, а с чего, собственно?..

— Полноте, сударь! Это ваш дядюшка до сих пор считает ваше бегство обычным ребячеством и нежеланием взваливать на плечи ответственность за клан…

— Не-не-не! Мне просто еще жить не надоело!

— Я вам излагаю официальную версию.

— А-а-а!.. Тогда ладно.

— Так вот, я не ваш дядюшка. И я очень быстро сообразил, кто поспособствовал возвращению леди Аннабель из небытия. Особенно учитывая некие ваши теоретические изыскания. Кстати, примите мои поздравления, сударь. Вы таки добились своего.

— Благодарю, Савелий Степаныч. Было трудно, но я… мы справились.

— Я очень рад за вас, сударь. Вижу — возмужали, повзрослели…

— Наследником обзавелся, — снова вклинился Рин-сан.

— Действительно? — удивленно заломил бровь Степаныч.

— Да… это случайно.

— Не удивили, сударь, не удивили… но это не важно! Теперь у вас есть дополнительный стимул, и это хорошо. Думаю, дела еще больше пойдут на лад. Если, конечно, некий безрассудный ниппонец не подобьет вас на какую-нибудь авантюру…

— Я бы попросил! — оскорбился кэп. — Я и авантюра? Старый, ты бы не заговаривался, э!

— Заметьте, сударь, против безрассудного он не возражает!

— Против правды не попрешь, — кивнул я. — Ладно. Не будем ходить вокруг да около, Савелий Степаныч. Я очень рад, что вы нашли возможность присоединиться к нам с Рин-саном. Не поверите — кадровый голод жесточайший! Столько дел, столько дел! И в большей части я просто дуб дубом… если бы не мистер Деррик…

— Это который Дэвид? — оживился Степаныч.

— А вы знакомы?

— Знавал я одного, еще совсем мальцом. В те времена мы больше с его почтенным батюшкой общались… если, конечно, это тот самый Деррик.

— Вот сами у него и спросите. Я вас обязательно познакомлю. А пока давайте-ка хоть немного посвятим вас в подробности…

— К черту! — снова грохнул по столу Рин. — Алекс, не будь занудой. Человек только с рейса, ему надо расслабиться. Посидеть, потрындеть, пивка выпить… предаться, в конце концов, воспоминаниям о былых денечках!

— А ты все такой же, вражина! — рассмеялся Степаныч. — Из клана ушел, ярмо с шеи сбросил, а привычки прежние.

— Ну а с чего бы мне меняться? — нахмурился кэп. — Если из тех времен я и вынес что-то полезное, то как раз их, привычки. Надеяться только на себя, не доверять никому, быть постоянно начеку. Думаешь, почему я жив до сих пор?

— Ладно, ладно, убедил… сам такой же.

Угу. Это точно. Два сапога пара.

— Может, все-таки пива с дороги, а, Савелий Степаныч?

— А, давайте! Гулять так гулять! И позволите вопрос, сударь?

— Конечно!

— Симатта! Сначала я.

— Спрашивай, вражина.

— Ты зачем в клан вернулся?

— Тебя это действительно беспокоит? — удивился Степаныч.

Ну, или сделал вид, что удивился.

— Очень. Не поверишь — спать не могу. И кушать нормально.

— Не ерничай.

— Ладно, не буду. Так зачем вернулся?

— Думаешь, за мной увязался «хвост»?

— Не исключаю такой вероятности. Иначе зачем Герману Завьялову принимать тебя обратно? Ты же сбежал с наследником и изрядно ему нагадил!

— Тут бы я поспорил, Рин. Со стороны глядя — да, кое-какие планы порушил. Но на самом деле он был рад. Хочешь, верь, хочешь — не верь, но его сильно мучила совесть. По всем законам кланов он должен был порешить вот этого парня, — кивнул на меня Степаныч, — но ему это было как серпом по одному месту. Все-таки родная кровь! Племянник! Но и слабину давать, особенно публично…

— Последнее дело, согласен.

— В общем, я избавил его от выбора. И он это оценил. А еще оценил — цитирую — «верность букве и духу социального договора». Это он про меня и Алекса. Я обещал его отцу приглядеть за малым, и я сдержал обещание. Герман это понял и оценил. И на этот раз тоже. Да, не делай такие большие глаза, Рин! Глава Завьяловых в курсе, почему я снова ушел из клана. Но это единственное, в чем он уверен. В остальном никакой конкретики. Отследить меня невозможно, я об этом позаботился. Но если вы настаиваете, могу принять дополнительные меры.

— Это какие? Продолжить изображать верного слугу?

— А вас что-то не устраивает, сударь? Не вопрос, могу снова стать дядюшкой Стю, — перешел Степаныч на бриттиш.

— Нет, Рэнсом уже запалился, — покачал головой кэп. — Придумай что-нибудь новое.

— Хорошо. Ваше пожелание принято к сведению. Еще что-то?

— Да. Савелий Степаныч, озаботьтесь, чтобы ваша новая личина позволяла вам беспрепятственно осуществлять… э-э-э… скажем так: представительские функции.

— Подпольный аукцион организовать, наемников подыскать, — добавил конкретики Рин-сан. — А еще нам нужен специалист по кадрам и человек для решения проблем самого широкого спектра. В пределах станции, разумеется. Чисто технические проблемы мы и сами уже наловчились решать.

— Что ж, я вас понял, господа мои. — Степаныч с благодарным кивком принял у официанта кружку пива, дождался, когда тот испарится, и осведомился: — Это место достаточно надежно?

— Более чем, — подтвердил кэп. — Можно говорить свободно. И вообще, Степаныч… симатта! Рэнсом-сан привычнее… короче, Рэнсом, ты не поверишь, но с некоторых пор мы с Алексом можем творить в пределах станции почти что угодно. Ну, в разумных пределах, естественно. Но если мы прямо сейчас выйдем из кабака и станем прилюдно обсуждать свои дела… поверь, никто ничего не услышит. Потому что это единственно верная линия поведения. Учитывая некие, хм, обстоятельства.

— Вот как? Видимо, я многое пропустил… что ж, судари мои, рассказывайте.

Естественно, Степаныча в курс дел мы ввели. Убили на это остаток вечера и весь следующий день — знакомили нового спеца с нужными людьми. Ну а на третий день своего пребывания на Картахене старый слуга огорошил меня тем самым заявлением, насчет консультации. И все заверте…

И если вы думаете, что после такого мы специально медлили с вылазкой в систему Кайя-13, то вы сильно ошибаетесь — с таким-то тылом! Теперь, когда за «Спрутом», женщинами и детьми присматривал не только загруженный работой в режиме двадцать четыре на семь Дэвид Деррик, но еще и герр Хайнц фон Нойманн (на сей раз Степаныч выбрал личину благообразного дойча), я с готовностью повелся на авантюру, предложенную неким безрассудным ниппонцем.

Собственно, именно поэтому мы и торчали сейчас с тем самым ниппонцем в рубке «Набата» и пялились на планетоид, скрывавший во чреве каилитовый прииск. И не просто пялились, а с изрядным удивлением, потому что при ближайшем рассмотрении у эллипсовидного куска скалы, перемещающегося в пространстве по атипичной орбите, обнаружились любопытные особенности. А именно, обгрызенная близким взрывом стыковочная балка с прилипшим к ней космическим кораблем. И ладно бы если изрешеченной тем же взрывом лоханкой! Но нет — посудина подавала явные признаки жизни, начиная с габаритных огней и заканчивая попыткой автоматического запроса «свой-чужой», немедленно заблокированного сообразительным Кумо.

— Ну и почему я не удивлен, а, Алекс?

— Не поверишь, кэп, сам в шоке…

-//-

— И кто же это у нас такой до хрена умный?

— Мне пофиг, Алекс. У тебя ведь остались ракеты? Давай, не разочаровывай дядюшку Рина. Ни за что не поверю, что ты не оставил заначку!

— Э-э-э… кэп?..

— Алекс, чего ты блеешь? — не повелся на мою показную нерешительность Рин-сан. — Не сознаешься, найду сам. Даже если придется тебя предварительно нейтрализовать. Симатта! Ну почему у нас всегда… вот так?!

— Через задницу, ты хотел сказать?

— Образно, но верно… так где ракеты, Алекс?

— В пусковых шахтах, вестимо, — вздохнул я. — И ты прав, их я демонтировать не стал — дороговато выходило.

— Мне-то не ври! — хмыкнул кэп. — Дороговато… перестраховался. Молодец, кстати. Ладно, активируй систему наведения…

— Кэп, кэп, охолони! Может, подумаем сначала?

— Не о чем тут думать, э! Я уже один раз повелся, еле с этой су… хм… леди расхлебали! А в данном конкретном случае я вообще не вижу темы для дискуссии! Гаси их!

— Может, все-таки сначала допросим?

— Алекс?

Мне показалось, или сейчас во взгляде Рин-сана проскользнула самая настоящая жалость? Причем, знаете, не такая, какую испытываешь по отношению к голодному, избитому или покалеченному. Тут скорее жалость к скорбному рассудком… ну, вы поняли разницу.

— Чего? — как можно независимее отозвался я.

— Вот как ты себе это представляешь, а? Мы с тобой вдвоем берем на абордаж эту лоханку? Без разведки, без предварительной оценки обстановки, просто пристыковываемся, взламываем шлюз и выносим все живое?

— А что не так?

— Хм… приятно, конечно, что ты настолько веришь в мою боеготовность, но… слушай, корыто нехилое, там может быть и десять человек, и двадцать, а при желании и полсотни впихнуть можно. Как ты их собрался обезвредить?

— Ну…

— Вот и я о том же! Только надо сразу ракетой долбануть — это намного быстрее и проще.

— Но ведь допросить…

— Кого? И зачем? А избавляться от них все равно придется — они свидетели.

— Вот именно! И еще они могут знать что-то, чего не знаем мы! Умудрились же они нас опередить! Значит, их кто-то навел? А кто, кроме су… хм… леди Аннабель?

— Когда она успела-то? — озадачился Рин.

— Вот это мне и хотелось бы узнать.

— Ладно… убедил. Но все равно обезопасимся. Насколько я помню, на кораблях типа твоего «Набата» предусмотрена возможность отложенного запуска?

— Не совсем так. Мы можем задать ракете программу и выпустить ее в космос. А дальше она будет действовать автономно. Ну, или дистанционно ее активировать, если приспичит.

— Нормальная тема… значит, так. Выпускаешь ракету… лучше парочку. Задаешь цель, и таймер — ну, часов десять, если навскидку. И разводишь их в разные стороны, чтобы сразу выпасти не сумели. Потом я сажусь в один из твоих буксиров и наведываюсь в гости… кстати, что за лоханка? «FX-771». Хм… оригинальное название… и знакомое…

— Откуда? — изумился я.

— С Картахены, откуда еще?.. Мелькало что-то такое, у транспортников… или я в накладных видел, когда наследство Готти разбирали.

— Ну, вот что-то и прояснилось… тем более надо их допросить.

— Не, мы проще сделаем… Кумо, запрос в базу данных Порта.

— Процесс активирован, капитан Сугивара. Процесс завершен.

— Выведи в виртуалку… спасибо.

Посреди рубки сформировалась голограмма того самого корыта, что мы созерцали на камерах внешнего обзора и на изрядном удалении, но, в отличие от оригинала, куда более детализированная: покрутив модель так и эдак, я рассмотрел даже относительно крупные царапины и сколы на обшивке. Кораблик, как справедливо отметил кэп, был довольно большим — примерно в половину от моего «Набата», а по объему жилой секции так даже и выигрывал — у меня грузовые трюмы и эллинги для понтонов львиную долю внутреннего пространства сжирали. То есть и в количестве обитателей Рин вряд ли ошибся — до пятидесяти бездельников спокойно можно перевозить, если не особо далеко и долго. Класс — средний разведывательный корабль. Универсальный вариант, если подумать: аппаратурой слежения и разнообразными сканерами набит под завязку — хочешь, ищи суда противника, хочешь — исследуй подвернувшиеся объекты во всех мыслимых диапазонах. Например, можно насквозь просветить тот самый планетоид, к которому корыто пристыковано. Или, если возникнет такое желание, за пару суток составить объемную геологическую карту средних размеров луны — во-о-он у того газового гиганта их несколько десятков. Ну и прочие приятные мелочи — манипуляторы, буры для взятия проб, взрывные сейсмодатчики… правда, вооружения почти никакого, так что для «Набата» он не противник. План кэпа с парой ракет и дистанционной активацией сработает против такого с вероятностью процентов девяносто. Остальное на форс-мажор, ага.

В общем, удачный выбор для беспокойных ребят, зарабатывающих на жизнь поиском того, что плохо лежит.

— Ну точно! — хлопнул себя по ляжке Рин-сан. — Говорил же, знакомый бортовой номер… наши придурки, с Картахены. Ватага Ушлого Ника.

— Я его знаю?

— Ты вряд ли, хоть и мог видеть мельком. Зато он есть в базе Деррика. Кумо?

— Процесс активирован, капитан Сугивара.

— Спасибо… глянь, Алекс, какие красавцы!

Н-да… авантюристы почище приснопамятного Айвена Готти, но, в отличие от последнего, не столь беспринципные. И куда менее кровожадные, судя по послужному списку. Я бы даже сказал, довольно безобидные товарищи, предпочитающие лавировать меж сильными мира сего, оказывая услуги всем сразу и себе заодно, и таким образом избегая печальной участи быть сожранными кем-то из серьезных игроков на рынке «трофейных» услуг. Сработанная компашка аж из семи особей мужского полу во главе с тем самым Ушлым Ником — бывшим военным то ли аналитиком, то ли разведчиком… короче, из числа «интеллигенции», воюющей скорее мозгами, чем руками и плазмерами. Не спецназовец, но ловкий и увертливый малый, за что и получил свое прозвище. Проблемы обычно решал за счет подвешенного языка, а когда не получалось съехать на базаре, умудрялся столкнуть лбами «наезжантов» и кого-нибудь из постоянных клиентов, обладающего нужными ресурсами. Бит бывал многажды, но чисто косметически и в воспитательных целях. Как узнал? Да очень просто — на роже написано. В прямом смысле слова. Да-да, пара шрамов, сломанный нос и порванное ухо — скорее всего, кто-то серьгу сдернул, не озаботившись застежкой — куда как красноречиво об этом свидетельствовали. На вид среднего сложения и роста европеец. Хорошо за тридцать. Но самое главное — взгляд. Даже по фотке видно, что от такого типа надо держаться подальше, если не хочешь оказаться облапошенным и выброшенным без штанов на обочину жизни. Славный малый. И, судя по всему, вполне себе удачливый бизнесмен и предводитель всей шайки-лейки.

Остальные, кстати, менее примечательные — обычные работяги со стандартными скиллами: медик-биолог, механик-энергетик, два мастера на все руки типа «принеси-подай» и пара силовиков — типичные мордовороты из десанта. Эти, пожалуй, в прямом противостоянии самые опасные — могут и в рыло дать. Или пристрелить в порядке самообороны. Но была и еще одна черта, роднившая всех членов команды — ум и сообразительность чуть выше средних по Картахене. И пусть они не дотягивали по этим параметрам до Ушлого Ника, но очень неплохо его дополняли.

— Прошаренные ребята, — выдал я заключение, пробежавшись глазами по досье каждого. — Ник Касаветис… грек, что ли? Хотя из Протектората Росс… из какого клана только не сказано.

— А с чего ты решил, что он из клана?

— Слишком хитровыделанный для «свободного художника».

— Согласен. Так что будем с ними делать, Алекс?

— Ты же вроде предлагал грохнуть, а потом уже разбираться?

— Это было до того, как я их узнал.

— В прыжке переобуваемся, а, Рин-сан?

— Чего?!

— Ну, в смысле, слишком легко и быстро мнение меняешь… ладно, забей.

— Я тебя понял. И скажу так: кончать их все равно придется. Но в данных конкретных обстоятельствах есть смысл сначала с ними переговорить. Опять же, как долго они уже тут торчат? А вдруг камни нашли? Тогда сто процентов, что Ушлый их уже куда-то припрятал. Так что готовься, Алекс. Я не исключаю силовое воздействие.

— Пытать будем?

— А чего это ты так оживился?

— Да не, я ничего…

— Тогда запускай ракеты.

— Экий ты затейник, кэп! — восхитился я. — Будем одновременно давить авторитетом и страхом смерти?

— Проверенный способ, — кивнул Рин. — И еще. Разговаривать, особенно с Ушлым, буду я. Усек?

— Усек, усек… Кумо, готовь шахты два и четыре. Пуск через тридцать секунд, удаление двести километров, курсовое расхождение сто шестьдесят градусов по горизонту и сорок пять по вертикали.

— Процесс активирован, капитан Заварзин… до завершения двадцать секунд… пятнадцать… десять… пять… ракеты пошли.

— Активация по запросу.

— Есть.

— Как думаешь, они нас заметили?

— С вероятностью сто процентов.

— Фига се!

— Заблокирована попытка перехвата и перепрограммирования. Запущен вирус в их систему. Активация через тридцать секунд… двадцать…

— Молодец, Кумо, можешь не продолжать.

— Попытка вызова. Заблокировать?

— С чего бы? — вклинился Рин-сан. — Давай, выводи на большой экран. Побазарим, как это Ушлый любит…

— Если это он сам, — вполне резонно возразил я.

— А кто же еще? — ухмыльнулся кэп. — Ник такое важное дело своим балбесам не доверит. Это не в баре дуболомов разводить… наверняка он нас уже выпас и понял, что раз здесь твой «Набат», то и «Спрут» может неподалеку оказаться.

— Думаешь, уже все просекли?

— На Картахене? К гадалке не ходи. И вообще, наше деловое партнерство уже давно секрет Полишинеля.

— Досадно…

— Как вы, россы, говорите? Шила в мешке не утаишь? — добил меня кэп. — Кумо, врубай связь!..

— Процесс активирован, капитан…

— Кумо, только меня на закрытый канал перебрось, — успел я вмешаться. — И сделай так, чтобы этот гаврик меня не видел и не слышал. И кэпа отсекай, когда он ко мне обращаться будет.

— Принято, капитан Заварзин. Процесс завершен.

Голографическая модель планетоида с пристыкованным к нему корабликом сменилась очень знакомой рожей — той самой, что я не так давно в досье разглядывал. Вот только выглядел Ушлый Ник… пожалуй, усталым. Будь у меня к нему предвзятое отношение, я бы даже сказал, что потрепанным. А еще, такое ощущение, он как минимум пару суток не спал, мучимый кошмарами. Очень знакомые симптомы, я такие не раз и не два в зеркале видел, так что меня не проведешь. Мешки под глазами, затравленный взгляд, землистая кожа — какие еще признаки нужны? В остальном же авантюрист вполне соответствовал фотке из досье, хоть та и была сделана лет пять назад. И это минимум.

Все это я разглядел за те десять секунд, что ушлый Кумо предоставил нам с кэпом, прежде чем пустить ответный видеопоток на разведчик. И хитрость его вполне удалась — как только пошел исходящий сигнал, физиономия Ника волшебным образом преобразилась: мужик умудрился за мгновение натянуть маску уверенного в себе бизнесмена, проверенного и надежного, как скала. Очень важное умение для афериста, как по мне. Впрочем, долго маска не продержалась — едва осознав, кто находится «на том конце провода», Ушлый с видимым облегчением выдохнул и… засиял от радости. Причем, насколько я понял, обрадовался он не конкретно капитану Рину как приятственной во всех отношениях личности, а капитану Рину как человеку, способному решить сложную проблему. И что особенно ценно — силовыми методами.

— Кэп, не ведись!

— Сам знаю, Алекс. У него на роже написано — траблы! Выручай, дорогой капитан Рин! Все, не отвлекай, буду брать тепленького.

— Очень рад вас видеть, капитан Рин, — справился тем временем с потрясением Ушлый Ник. — Признаться, не ожидал.

— Взаимно, Никки, — хмыкнул кэп. — Не в плане радости, в плане неожиданности.

— Что-то не так, капитан? — засуетился Ник. — Мы нарушили какие-то ваши планы? Если так, примите мои искренние извинения. Это мы исключительно по незнанию. И еще, капитан… не будет ли с моей стороны наглостью?..

— Ракеты пусть пока повисят, — отрезал Рин. — Мне так говорить комфортней. Меньше вероятность, что ты мне лапшу на уши вешать будешь.

Что характерно, беседа шла на великом и могучем, так что кэпу даже не пришлось разъяснять идиому. И это лишний раз подтверждало сведения из досье — Ник Касаветис мой соотечественник.

— Да как вы могли такое подумать, капитан! — делано возмутился Ник. — Чтобы я, да вам?.. Мне еще на Картахене жить.

— Я очень рад, что ты это понимаешь. А теперь давай колись, чего вы сюда приперлись.

— Боюсь, уважаемый капитан, это не моя тайна…

— Мне напомнить про Картахену?

— Извините, капитан Рин, но одной Картахеной мой ареал обитания не ограничивается.

— Ну, как знаешь… — Кэп картинно потянулся к сенсору связи, но остановил руку на половине пути — Ник поспешил исправить собственную оплошность.

— Подождите, капитан! Обещайте, что не будете распространяться о моих… клиентах.

— Знаешь, Никки, — задушевно начал Рин-сан, — что-то мне подсказывает, что ты не в том положении, чтобы требовать с меня какие-то обещания. Колись давай — что у вас там творится?!

— Да с чего вы решили, что у нас что-то не так?!

— Сайонара, Ник-сан.

— Эй-эй-эй!.. Ладно, хорошо… я скажу. Но обещайте…

— Никаких обещаний. Выкладывай. И уже потом я решу, что делать.

— Хорошо… — почти сдался Ник. Но именно что почти, судя по последовавшей попытке запудрить мозг кэпу: — Уважаемый Рин-сан, а почему вы не на своем корабле? Может, у вас будет встречное… предложение? О нераспространении, а?

— Каков сукин сын! — не выдержал я. — На ходу подметки режет! Кэп, ну его к черту, активируй ракеты.

— Погоди, Алекс. Пусть выкладывает. Что-то мне подсказывает, что дело серьезное. Иначе он бы не осмелился со мной торговаться.

— Ну, как знаешь…

— Никки, — со вздохом начал кэп, — тебе в третий раз повторить? Я повторю. Только учти, что терпение у меня не безграничное. Ну не наделен я этой добродетелью самурая, что поделать, э?

— Я все понял, Рин-сан… но…

— Рожай уже.

— Нас наняли геологи, — выпалил Ушлый Ник и вопросительно уставился на кэпа — типа, чего скажет?

— И?.. — не повелся Рин.

— Геологи, — повторил Ушлый. — Не наши, не с Картахены. Приезжие.

— И что?

— Совсем приезжие. Из наших их никто не знает, я проверял.

— А зачем тогда связался?

— Я не хотел… заставили.

Упс… а вот это уже интересно.

— И кто же?

— Э-э-э… скорее обстоятельства, чем какая-то конкретная личность…

— Счастливо оставаться.

— Нет-нет, капитан! Ладно, я скажу. Это были люди… из моего прошлого. Ну, вы понимаете. Со службы.

— Алекс, ты не знаешь, зачем каким-то служивым из Протектората Росс вынуждать нашего общего знакомого поработать извозчиком? — отвлекся Рин от основного собеседника. — Да еще столь точечно?

— Кто-то что-то пронюхал про каилитовый прииск?

— Звучит логично. Но кто? И через кого?

— Да там сам черт ногу сломит, кэп. Если это разведка… они могли через такие запутанные связи планетоид вычислить, что только диву даешься. Да чего я тебе объясняю?!

— Это да… вот только почему россы, а не бритты? Первоисточник-то они…

— А система изначально наша, ее бриттам в концессию отдали. Короче, концов сейчас не найдешь. Давай примем как данность: нас кто-то опередил. Буквально чуть-чуть, но факт есть факт. И нам теперь с этим жить.

— Хм… это ты верно выразился. Жить… а кому-то, вполне возможно, и нет. Ладно, давай еще этого хмыря послушаем. — Рин снова переключился на заскучавшего Ника и огорошил того вопросом: — Так, Ушлый, откуда они знают про прииск?

— Прииск?! — закатил глаза тот. — Какой при… черт!!! Так это тот самый?! Это многое объясняет…

— А мужик-то не врет, — заметил я.

— Ага, такое вряд ли сыграешь, — согласился кэп. — Хотя конкретно от Ушлого всего можно ожидать…

— Капитан Рин! Спасите меня!!!

— … только не этого, — не на шутку озадачился мой напарник. — Эй, Ушлый, давай-ка охолони. Успокойся. Выдохни. Сосчитай до десяти… молодец. А теперь с чувством, с толком, с расстановкой: кто, как, с какой целью?

— Что с какой целью?..

— Никки! Объясняй толком, что стряслось.

— Капитан, они все пропали!

— Ушлый, у тебя выпивка есть под рукой? Желательно покрепче?

— Э-э-э… ну-у-у…

— Хлебни. Хорошенько хлебни. Во-от, молодец. Теперь продолжай.

— В общем, меня вынудили… мы подобрали их на Картахене, в Порту. Они сразу показались мне странными — неразговорчивые, трезвые, понимают друг друга с полуслова. А еще какие-то… синхронные. Как автоматы. И глаза пустые. Жуть! Ребята их тоже сразу невзлюбили, но деваться было некуда. Да и работенка не бей лежачего: доставить, обеспечить техническую поддержку, вернуть обратно по завершении миссии. На борту геологи вели себя тихо. Из вещей — три здоровых кофра. Координаты системы старший дал сразу, а вот камень этот довольно долго искали, около полутора суток убили. Но они и про него примерно знали. Не знали, какой именно, пришлось обыскивать весь рой. Но нашли — на этом были признаки технологического вмешательства. Короче, пристыковались, они развернули один из кофров — он до сих пор в рубке — подключились к какой-то сети, которую мой вычислитель не видел, и засели еще на сутки с приборами. Потом открылся шлюз, и они в полном составе смотались на планетоид, прихватив два чемодана.

— Все это, конечно, о-о-очень интересно, — зевнул капитан Рин. — Но от чего тебя спасать-то?

— Да если бы я знал!!! — взвизгнул Ник. — Это и пугает больше всего! Я здесь один, понимаете?! Один! Уже трое суток как! Никто не отвечает на вызовы! На камерах пусто! Пустота, запустение… и жуть!

— Э-э-э… а остальные твои где?

— На планетоиде долбаном! Но где именно — без понятия! Когда эти черти вызвали моих техников, мы даже не почесались — это контрактом предусмотрено. Но потом им, видите ли, понадобилась грубая сила. А еще через пару часов мой энергетик.

— И что, уходили и с концами? — уточнил Рин.

— Если бы! Сначала все шло по плану — парни докладывались, говорили, что все путем, хоть и место жуткое… ну а потом, когда очередь дошла до энергетика, все полетело кувырком — Серж уже минут через сорок после ухода на планетоид вышел на связь — весь в панике, требовал медика. Бредил насчет призраков и каких-то неведомых тварей, что приходят из тьмы. Когда я спросил, где остальные парни, он замялся. Потом все-таки ответил, что Роман на охране, а Джеку нужна медицинская помощь. И еще велел мне сидеть на корабле и ни в коем случае не соваться на планетоид.

— И ты?..

— Уже третьи сутки сижу, сказал же! Это с того момента, как ушел Дидье, и связь пропала окончательно.

— Ты хоть шлюз загерметизировать догадался?

— Конечно! Но отстыковываться не стал — вдруг парни появятся, и что тогда?!

— Ты их вызывать пытался?

— Регулярно! И до сих пор пытаюсь — настроил автовызов через каждые полчаса. А еще заставил «мозг» корабельный отслеживать видео с камер через систему распознавания лиц. Глухо! Уже трое суток никакого движения. По крайней мере, в доступных для наблюдения секторах. Мало того — я еще и сканировать каменюку пытался. Но она как-то странно фонит и не поддается ни в одном диапазоне, даже рентген бесполезен.

— Слушай, Никки… я, конечно, не самый большой специалист по неприятностям, но и на мой взгляд ты сделал все, что мог, и даже немного больше. Чего же не свалил-то?..

— Не могу! В одиночку не справлюсь, да и не силен я в пилотировании. Я больше по организации и планированию…

— Да уж вижу… и что, прямо вот ушли и пропали? Может, какие признаки демаскирующие были? Ну, там, стрельба, дикие крики, странные шарахающиеся тени?

— Не было ничего! Я уже извелся весь! И даже обрадовался, когда вы нарисовались. Черт с ним, с заработком. Ноги бы унести… заберите меня отсюда, а?..

— Да погоди ты…

— Ну пожа-а-алуйста!..

Ты гляди, совсем до ручки дошел… ну да, трое суток полной неизвестности при столь же полной беспомощности… хотя я бы, пожалуй, не вытерпел — влез бы в скафандр, собрал все, что могло прокатить за оружие, да полез на планетоид подельников искать. А этот нет, стресс словил, еще чуть-чуть, и до нервного срыва доиграется, но упорно сидел в относительной безопасности, медленно сходя с ума от неизвестности. Менталитет такой, что поделать…

— Алекс, готовь снарягу.

— А?..

— Снарягу готовь! — рявкнул кэп. — Ты меня не слушаешь, что ли?

— Да слышу, слышу…

— Эй, а ты чем это там занимаешься?..

— Сейчас я по нему ракетой жахну, и полетели отсюда.

— А как же подумать?

— Рин, ты издеваешься? Нам тут такого порассказали, и ты еще предлагаешь думать?! Гасить их, и все.

— В прыжке переобуваемся? — вернул мне любезность Рин-сан. — И смысл лоханку гробить? Тогда уж давай весь планетоид разнесем. Боекомплекта хватит?

— Вряд ли… — невольно задумался я. — Хотя… Кумо, ты вирус активировал?

— Так точно, капитан Заварзин.

— Выведи мне на пульт софт для управления сейсмодатчиками… спасибо. Ого! Сто тридцать штук! Если их все равномерно по планетоиду воткнуть, да подорвать синхронно…

— Эй, Алекс, ну-ка успокойся!

— Я совершенно спокоен. Просто не вижу причины рисковать.

— Мы сюда по делу приперлись, забыл? — Рин-сан, воспользовавшись моим секундным замешательством, буквально пригвоздил меня взглядом к креслу, так что я даже и не пытался рыпнуться. Да и смысл, если он в паре метров сидит? — Нас интересует каилитовый прииск как долговременная инвестиция. Корабль и этих охламонов я тебе еще прощу, но не скалу. Усек?

— Усек. А ты что предлагаешь? Проверять?

— А что еще остается?

— Кэп, блин! Ты сам-то себя слышишь? Лезть на планетоид с заброшенной шахтой, где уже пропали девять человек? Которым, что характерно, перед этим еще и медицинская помощь понадобилась! А в рассказе единственного очевидца фигурируют призраки и твари из тьмы. Да это же классическая завязка фильмов ужасов про злобных космических монстров! Ты совсем дурак?!

— Нет. А ты, похоже, киношек насмотрелся. Узнаю вредное Лизкино влияние.

— Рин, при всем уважении… но я туда лезть не хочу.

— Сам не хочу, но придется. Рано или поздно эту проблему надо решать. Так почему бы не здесь и сейчас? Нам еще повезло — Ушлый Ник предупредил. А прикинь, приперлись бы мы, все такие красивые и умные, и вляпались прямиком в неприятности?

— Не вижу принципиальной разницы. Ты как раз это и предлагаешь.

— Нет. Мы знаем, что там что-то странное. И поэтому мы примем меры.

— Например?

— Например, запустим сейсмодатчики. На всякий случай, если столкнемся с чем-то действительно серьезным. А еще пустим вперед функциональных юнитов. И из скафандров вылезать не будем. И фильтры вырубать тоже. Усек?

— Все равно это крайне сомнительно…

— Согласен. Но лично мне наиболее вероятной представляется ситуация, что эти придурки элементарно передрались из-за каилитов. И друг дружку порешили. И если это так, мы легко найдем последнюю добытую партию.

— Звучит разумно…

— А я тебе хоть раз авантюру предлагал?

— Очень смешно, блин…

— В общем, решили, — заключил Рин-сан. — Сейчас этому придурку объясню, что делать, да пойдем. А ты пока готовь буксир. Любой, на твой выбор.

— Окей, кэп.

— Эй, Никки? Ты там еще живой?..

-//-

Поскольку единственный стыковочный узел корабля Ушлого Ника был занят, пришлось идти в обход — да-да, в кои-то веки как нормальным героям. В нашем случае это вылилось в «парковку» на огрызке причальной балки прииска и переход через заполненный вакуумом туннель — должен признать, далеко не самые приятные минуты в моей беспокойной жизни. В безмолвной темноте то и дело мерещилось всякое, и это притом, что мы с кэпом предусмотрительно пустили вперед «кракозябр». Скажу больше — не только вперед, они еще и с тыла страховали, чтобы, не дай бог, какая-нибудь гадость из космоса в трубу не забралась. Торца-то нет, огрызок он и есть огрызок. А еще мы не поленились влезть в скафандры высшей защиты. Конкретно я — в найденную еще на «Кэрриере» и прекрасно себя зарекомендовавшую на «Ищущем путь» броню, да и вооружился проверенным плазмером. В том давнем приключении я пребывал в состоянии перманентного стресса, поэтому особо не задавался вопросами функциональности — что нашел, то и пустил в ход. Зато потом, при ближайшем рассмотрении, находки поразили как качеством, так и ценой. Лично мой скафандр оказался из ограниченной серии, выпущенной для бриттских спецназовцев из САС — Специальной Авиадесантной Службы, уходившей корнями еще в земную Великобританию. И хоть этот образец, по словам кэпа, уступал одноклассникам производства россов или дойчей, но все же заметно превосходил любой гражданский комплект аналогичного происхождения. Как он попал к предыдущему владельцу «Кэрриера» — загадка. В общем, повезло мне. А вот плазмер из закромов карго-бота являл собой материализованный результат деятельности сумрачного тевтонского гения, а конкретно — модель ХМ-07 фирмы «Хеклер унд Кох». Тоже не самый распространенный на гражданском рынке образец, хоть и широко известный в узких кругах профессиональных военных. Пушка меня настолько впечатлила, что я не пожалел денег и докупил к ней пару — естественно, на «черном рынке». Спросите, чем же меня так привлек банальный плазмер? Да многофункциональностью. Например, в нем можно было менять мощность нагревательного элемента, а следовательно, и температуру плазмы. На практике это выливалось в возможность как палить плазменными сгустками, при должном старании и удачливости способными прожечь даже внешнюю обшивку небольшого корабля, так и на минималках превратить чудо-ствол в сверхкомпактный огнемет, не требовавший заправочных емкостей с горючей смесью — лишь бы хоть какая-то атмосфера в помещении присутствовала, а остальное дело техники. Изрядный запас энергии, тлеющий разряд для ионизации, да практически любой газ — вот и готов огненный факел, бьющий примерно до пяти метров.

И это еще не все! Поколдовав с настройками и чуток модифицировав софт (тут Кумо постарался, равно как и с боевым вычислителем брони), я получил возможность использовать плазмеры как резаки. Борисыч, под чутким руководством которого проводились полевые испытания, был весьма впечатлен — еще бы, какой-то поганенький «эйч-кей» умудрился без напряга располовинить десятисантиметровый броневой лист! Лист, который держал до двух десятков прямых попаданий плазмой в одно место! А тут раз, и готово. Уступить обновки механику я наотрез отказался, и теперь у старины Боба появилась новая мечта — накопить достаточно денег, чтобы и себе такие игрушки позволить. Да, он принципиальный, и от предложения ссудить недостающую сумму гордо отказался.

Помимо всего прочего я еще тащил компактный набор инструментов профессионального трофейщика — это Боб Борисыч его так обозвал. На правах автора, ага. Плюс нож из хитрого сплава с виброкромкой, несколько одноразовых химических фонарей, складной пробник, способный при необходимости заменить копье, и еще кучу разных мелочей, облегчающих жизнь мародеру.

Скафандр обеспечивал полную автономность до семидесяти двух часов, а качество стыков было такое, что можно было откачать из костюма воздух и превратить его обитателя в кусок мяса в вакуумной упаковке. А полная герметичность, никакая чувствительность к химически агрессивным средам и огнестойкость превращали облаченного в броню человека в почти неуязвимого терминатора. До супермена, конечно, владелец девайса не дотягивал — плазма, банальная взрывчатка в товарном количестве или просто что-то тяжелое вроде куска стены вполне были способны отправить его на тот свет, а вот от чего-то менее убойного он был очень неплохо защищен.

Ну а поскольку все трофейщики являлись личностями незаурядными и всеми силами пытались придать индивидуальность любой вещи — за исключением стандартных комбезов, с которыми что ни делай, все равно получался стандартный комбез — то и я поддался этой заразе. Мало того, еще и попал под дурное влияние Лизки, которая фанатела от кино, причем самого разного, включая древнейшие франшизы. В результате мой бронекостюм обрел некое отдаленное сходство с известным персонажем с тепловым зрением, челюстями-мандибулами и нездоровой склонностью к охоте. Ну а чего? Намалевал на забрале пару дополнительных линий, пришпандорил на затылок обрезки силовых кабелей, чтобы на дрэды смахивали, да закрасил черным все светлые элементы. А пластиковые вставки по прихоти неведомых проектировщиков изначально имели геометрический узор в виде сетки с шестиугольными ячейками. Дополнял комплект косплейщика изогнутый выкидной клинок на правом запястье. С ним я особо мудрить не стал, использовав сверхпрочную керамику с мономолекулярной заточкой. Очень аутентично получилось, я считаю. Баловство, говорите? Это вы еще снарягу Рин-сана не видели! Вот где разгул фантазии! Если особо не присматриваться, да еще и издали — вылитая самурайская броня. Даже его неизменной паре клинков-вакидзаси нашлось место в наспинных ножнах. А на забрале любящая дочурка намалевала рожу демона-они из ниппонского ада Дзигоку, чтобы он других злобных духов отпугивал. То еще зрелище, особенно с непривычки.

В общем, вместе с кэпом мы являли собой весьма живописную парочку. А тут еще и функциональные юниты во всей красе. Так что ничего удивительного, что Ушлый Ник… хм… несколько стушевался при виде нас. Проявилось это в его паническом вопле, когда Рин-сан без всякой задней мысли склонился в шлюзе над пультом, на нашу беду оборудованном видеокамерой. В принципе, стандартная комплектация, и, зная любовь трофейщиков ко всему оригинальному, любой другой на месте Ника просто не обратил бы внимания на эксцентричную роспись. Но несчастный Ушлый, доведенный до ручки трехдневным одиночеством и столь же длительной пыткой неизвестностью, едва не словил кондратия. А я еще и усугубил, сообразив, в чем именно причина его срыва, и благоразумно убрав кэпа из поля зрения камеры, вот только о дизайне собственного шлема совсем забыл. Пришлось, морщась от звукового удара, просветлять забрало, чтобы бедный Ник увидел мое лицо. И только после этого пленник планетоида успокоился и разблокировал шлюз. Естественно, дождавшись, когда внешняя переборка захлопнется. Нас тут же обдало свежим воздухом, прожарило почти до костей жестким излучением и для полного комплекта еще и слабой кислотой окропило — дезактивация по высшему уровню безопасности. Хотя про излучение я слегка преувеличил, так, для красного словца.

Но даже после столь радикальных мер мы расслабляться не стали — пустили вперед функционального юнита. Ловкая «кракозябра» просочилась во внутренние помещения корабля, шустро доползла до ходовой рубки и сунулась в дверь, окончательно перепугав Ушлого Ника:

— Да вашу же мать!!! Сколько можно?! Кэп, это что за хрень?!

— Успокойся, Никки, это всего лишь робот, — счел нужным пояснить Рин. — Стрелять не вздумай.

— Еще чего! Но и вы тоже хороши… заходите уже.

— Ага, как только, так сразу… эй, Никки, а где у вас жилые помещения?

— Направо по коридору, не ошибетесь. А вам зачем?

— Проверим. — Непривычно лаконичный кэп мысленной командой сформировал нашу с ним общую виртуальность и прямо на ходу озадачил появившегося мини-гекса: — Так, Кумо, осмотри все кубрики. И повнимательней. Анализируй следы жизнедеятельности, особенно обращай внимание на органику.

— Принято, капитан Сугивара. Еще распоряжения?

— Держи на контроле остальных юнитов. Пусть они осмотрят туннель в обе стороны, насколько возможно. Еще один пусть постоянно торчит у нашего шлюза, а последнего отправь обследовать шлюз шахтного комплекса.

— Есть, капитан.

— Сколько времени понадобится?

— Недостаточно данных для анализа, капитан Сугивара.

— Ладно, приступай. А мы пока здесь осмотримся… Алекс, ты тоже ушами не хлопай. Симатта! Ну что за язык, э? Как вы только до такого додуматься умудряетесь?..

— Зато очень образно, — вступился я за великий и могучий.

— Это да, но учить тяжко… если бы не Борисыч… ха, Никки! А я тебя более крупным представлял!..

— Да это он осунулся просто. На нервной почве, — заявил я, протиснувшись в рубку вслед за кэпом. — Вон, извелся уже весь.

— Я тоже рад вас видеть, э-э-э…

— Зови Алексом и не парься, — мигом уловил я заминку. — Не настолько уж я большая шишка.

— Расскажете это Дэвиду Деррику, — хмыкнул Никки. Надо отдать ему должное, при нашем появлении он несколько оживился. И даже перестал напоминать ходячий труп. — А чего это вы в шлемах? Тут нормальный воздух…

— Ой ли? А галлюциногены?

— Какие галлюциногены, Алекс?

— Которых ты надышался и теперь бредишь.

— Тьфу!.. А я ведь повелся. Нет галлюциногенов, я первым делом анализатор врубил и состав атмосферы проверил. Мало того, еще и в шахте посмотрел. Можете мне поверить, дело не в глюках.

— Не, эту возможность мы окончательно отбрасывать не будем, — хмыкнул я, переглянувшись с кэпом. — Иначе придется поверить в стандартную завязку фильма ужасов.

— Думаете, мне это не приходило в голову? — вскинулся Ник. — Как я только себя переубедить не пытался! И де все это бред, и что таких совпадений не бывает, и что призраки — это всего лишь городские легенды. Но факты говорят об обратном: все мои люди исчезли и не подают признаков жизни. Кстати… а чем это воняет? До вас такого не было…

— В плане?

— Горелая пластмасса… или что-то вроде…

— Черт, кабеля обгорели! Ты чем нас облучил в шлюзе, а, Никки?

— Стандартная процедура, я всего лишь мощность на максимум поставил.

— Ну спасибо тебе, добрый человек.

— Эй, я уже трое суток на измене, меня можно понять и простить!

— Ага, щаз. Мне теперь шлем в исходный вид приводить, Лизка заприкалывает…

— Поверь мне, Алекс, эта проблема должна тебя сейчас волновать меньше всего, — отметился на закрытом канале Рин.

— Что-то нашел? — перешел я на тот же режим.

Почуявший неладное Ушлый Ник подозрительно на нас уставился, и я поспешил по примеру кэпа поляризовать забрало — ну его на хрен, этого трофейщика, еще по губам читать начнет.

— Ничего конкретного… но есть подозрительные следы — ДНК, не поддающаяся идентификации.

— Где?!

— В кубрике геологов. В боксе номер шесть — они там аппаратуру развернули. В кают-компании. Даже на камбузе.

— Думаешь, дело именно в них?

— Есть такое подозрение. Но надо глянуть лично.

— Мне с тобой идти?

— Чемодан проверь, остальное я сам.

— Принял, — буркнул я, и переключился на общую волну: — Ладно, Никки, показывай шмотки геологов.

— Какие именно? — ожил Ушлый. — Личные? Или вы про их приборы?

— Последнее.

— Направо по коридору, четвертая дверь слева. Мне с вами идти?..

— А чего такой неуверенный? Ссышь?

— Есть немного…

— Сиди тут, только ничего не трогай и под руку не лезь. Доверься профессионалам.

— Окей…

— И это… выпить осталось?

— Только коньяк. Дрянь с Картахены. Стыдно гостям предлагать.

— Мне не надо, — ушел я в отказ. — Сам хлебни. Да не стесняйся, полечи стресс хорошенько.

— Вы уверены?

— Более чем. С пьяным раздолбаем мы справимся в случае чего, а вот от типа на грани нервного срыва хрен знает, чего ждать.

— Ладно, тогда я с вашего разрешения надерусь.

— Давай, только не вусмерть… Кумо, что с пробами? Статистику собрал?

С мини-гексом я общался на закрытом канале и на ходу. До указанного Ником жилого бокса оказалось довольно близко, так что ответ от своего помощника я получил уже на месте назначения, когда остановился в легком замешательстве перед дверью с цифрой «шесть»:

— Результаты анализа образцов ДНК, капитан Заварзин. Вам в табличном виде, или выжимку?

— Давай на словах и вкратце.

— Семь групп образцов идентифицированы — они принадлежат членам команды корабля. Еще три расшифровке поддаются, но не идентифицируются — в доступных базах данных похожий геном не обнаружен.

— В смысле? — озадачился я. Впрочем, от странного вида разводов на двери я озадачился в неменьшей степени. Потому, собственно, и застыл в нерешительности. — Что, даже расу определить не можешь?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Рин, слышал?

— Слышал… копай дальше.

— Кумо, а юнит сопли на двери обследовал?

— Да, капитан Заварзин. Это следы ДНК, не поддающейся идентификации.

— Хм… а внутри как?

— Примерно так же. Следы повсюду. Такое ощущение, что обитатели бокса сочились слизью, но это как-то не характерно для вашего вида… по крайней мере, я никаких упоминаний об этой особенности хомо в базах данных не обнаружил.

— Но это точно человеческая ДНК?

— Абсолютно.

— Н-да… ладно. Сезам, откройся!

Бокс номер шесть встретил меня очередным сюрпризом: если не повсюду и не сплошным слоем, то очень на многих поверхностях блестели все те же «сопли», что и на дверной створке. Избежал данной печальной участи разве что здоровенный металлический кофр в центре помещения — открытый и потому являвший миру несколько тусклых экранов, десяток сенсорных панелей с мигающими иконками и еще один хитровыгнутый пульт — на сей раз голографический.

— Ха! Тут или кто-то сильно потел, или страдал от дикого насморка… кэп, ты это видишь?

— Вижу. В кают-компании тоже эта слизь есть, но меньше, и ее не так заметно.

— Черт… если бы я верил в магию кино, я бы сейчас решил, что вот это вот все — следы жизнедеятельности Чужих.

— Больше с Лизкой бредятины смотри, еще и не такое примерещится.

— Нет в тебе романтики, кэп! Ты только представь: мы с тобой крадемся по темному коридору, а где-то впереди с потолка свешивается ксеноморф… и шипит!

— Да тьфу на тебя, идиот!

— Эй, кэп, ты чего?!

— Да с шипением ты угадал, симатта! Я как раз на камбузе, тут темно и вода в чайнике шумит…

— Упс… извини, кэп.

— Проехали. Чего у тебя?

— Нашел приблуду, вроде работает. Сейчас попробую Кумо озадачить — глянем, что за софт, и какие функции прописаны. Но очень похоже на специфический сканер для анализа породы.

— Логично… они же геологи. В теории, конечно.

— Ты что-то знаешь? — насторожился я.

— Пока рано.

Ага, значит, какие-то задумки есть. Что ж, подождем. Но и сами без дела сидеть не будем…

— Кумо, подключайся к кофру. Визуального контакта достаточно?

— Положите правую ладонь на тачскрин, капитан Заварзин. Спасибо. Процесс активирован.

— Что там с юнитами, кстати?

— Номер первый караулит шлюз разведчика. Номер второй добрался до обрушенного конца причальной балки и контролирует ближайшие подступы. Номер третий задействован капитаном Сугиварой для подсобных работ. Номер четвертый остановился у шлюза шахтного комплекса.

— И?..

— Какие будут дальнейшие распоряжения, капитан Заварзин?

— Ну… шлюз шахты вскрыть можешь?

— Получен полный доступ к инфраструктуре комплекса.

— Как умудрился?! И когда?!

— Вы ошиблись, капитан Заварзин. Расположенный перед вами многофункциональный приборный комплекс не является сканером для анализа элементного состава руды. Он предназначен для дистанционного взлома компьютерных сетей. Кто-то сделал всю работу за меня, мне осталось лишь воспользоваться результатами.

— Занятные геологи… слышь, кэп?

— А ты как хотел? По всем признакам, они шли по наводке, как и мы. Только у них нет Кумо, поэтому пришлось задействовать классику. Я видел ТТХ, это стандартный комплекс мобильной диверсионной группы. Хотя у гражданских он может как-то иначе называться, но сути это не меняет.

— То есть ты допускаешь, что геологи — вовсе не геологи? А эти, как их… рыцари плаща и кинжала?

— Пятьдесят на пятьдесят, Алекс. Работай дальше, не отвлекайся.

— Принял… Кумо, вскрывай шлюз и запускай четвертого внутрь. Пусть осмотрится, просветит там все — хоть рентгеном, не жалко. Ну и ДНК ищи, любую.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Та-ак… а пока выведи-ка на экран модель комплекса, хоть глянем, что за лабиринт нам достался…

Насчет лабиринта я, что называется, как в воду глядел — комплекс поражал изрядной запутанностью и протяженностью туннелей. Такое ощущение, что весь планетоид был изнутри источен безумными термитами. Мало того, еще и цветовая дифференциация присутствовала — часть нор подсвечивалась зеленым, остальные отдавали кроваво-красным. Ну и как тут разобраться, что к чему? С одной стороны, зеленый — общепринятый сигнал годноты. С другой — каилиты именно что красные… а вот каких-либо точек или иных значков, символизировавших живой персонал, что-то и не видно… а, нет, есть одна — только почему-то желтая. А, это же номер четвертый, моя шустрая «кракозябра» из корабельного имущества. И очень шустрая, должен заметить — пока я пялился на схему, юнит успел пересечь основной технологический комплекс вкупе с обитаемой секцией и углубился в один из самых протяженных штреков. Изгибов лаз имел самый минимум, видимо, этим и объяснялась скорость моего посланца…

— Кумо, четвертый картинку дает?

— Так точно, капитан Заварзин. Ничего подозрительного не обнаружено. Имеются следы неидентифицированной ДНК в исчезающе малых количествах.

— Где?!

— Вам подсветить в ультрафиолете?

— Уж будь любезен… картинку только выведи на большой экран.

— Процесс активирован.

— Спасибо… ни фига себе!..

— Что там, Алекс?

— Да это я от глубины чувств, кэп… красиво просто.

— В породах планетоида зафиксировано значительное количество сопутствующих полудрагоценных и драгоценных минералов, — пояснил мини-гекс. — Но кристаллы слишком мелкие для промышленной добычи и использования в ювелирном деле.

— Хм… почти как пирит, золото дураков. Только здесь вместо него рубиновая пыль…

— Скорее, алмазная с вкраплениями изумрудной и еще около десятка наименований.

— Да эту каменюку, по ходу, целиком надо в переработку… эй, а это что?

— Судя по спектру и результатам телеметрии, слой биокомпонента со структурой ДНК, сходной с искомой.

— Лужа слизи, что ли? Ну-ка, вырубай ультрафиолет, тут и обычного фонаря хватит… точно. Обойти можно?

— Функциональный юнит способен передвигаться по любой поверхности, капитан Заварзин.

— Ладно, пусть по потолку проползет, что ли…

— Процесс активирован… берегите глаза.

М-мать! Вот ведь шустрила! Взгляд отвести не успел от экрана, и чуть не замутило — настолько быстро юнит сменил направление и ракурс картинки. Мало приятного в условиях практически полного присутствия — голограмма вокруг, не забывайте! — резко перевернуться вверх головой. Но ничего, мы привычные… вот, уже и не мутит, и взгляд сфокусировался… только слизь внизу… вернее, уже наверху, как-то подозрительно зарябила…

— Кумо, сделай почетче.

— Принято, капитан Завар…

— Эй! Я просил почетче, а не вырубить на фиг!

— Связь с функциональным юнитом потеряна, капитан Заварзин… — растерянно промямлил мини-гекс.

— Ты шутишь?

— Нет, капитан Заварзин. Связь с юнитом прервана. И я не могу повторно нащупать канал.

— Н-да… кэп, может, ну его на хрен — погнали домой?

— Нет, Алекс, теперь-то уж мы точно полезем в шахту, — без особого энтузиазма отозвался Рин. — Самому как серпом по одному месту, но придется. И это не обсуждается.

— Слушай, у меня такое странное чувство…

— Нет, точно не знаю. Подозреваю.

— Ну так колись давай! Что могло разом вырубить робота?!

— Биомеханоида, — поправил меня Рин-сан.

— Это настолько важно?

— Если я прав, то да. Короче, закругляйся там. Время лезть в неприятности. И это, сейсмодатчики запусти. На всякий случай…

-//-

— Готов?

— Кэп, ты смеешься?! Конечно, нет!

— Вот и славно… излишний энтузиазм, он тоже до добра не доводит, — усмехнулся поднявшийся с корточек Рин-сан. До моего появления на камбузе он что-то тщательно осматривал, но что, с моего места не было видно. — Планетоид заминировал?

— Если ты имеешь в виду активированные сейсмодатчики, то да. Если что, рванет мама не горюй. От этой каменюки разве что щебень останется.

— Это хорошо… ладно, погнали.

— Куда?

— В шахту, куда ж еще…

— Вот прямо так и пойдем? Ты да я, да мы с тобой?

— Алекс, скажи-ка мне, друг любезный, когда я тебя куда-то втравливал без предварительной подготовки?

— Хм…

— Вот видишь! — пригвоздил меня кэп безупречной логикой. — Кумо, у них тут архив видеозаписей есть?

— Частичный, капитан Сугивара.

— А поточнее?

— Доступны записи за истекшие пять суток, но лишь с борта разведчика и основных зон жилого комплекса на планетоиде. В штреках камеры установлены только на входе, в глубине туннелей их нет.

— Записи со стационарных камер?

— Так точно. Мобильные камеры не обладают достаточной мощностью канала связи, чтобы пробиться через помехи.

— Что за помехи?

— Как и говорил Ник Касаветис, планетоид фонит. Природу излучения понять не могу. Что-то странное, но действенное. И бывшие владельцы комплекса об этой особенности знали.

— С чего взял?

— Все камеры подключены к серверу через экранированные кабели. Вот лично вы, капитан Сугивара, когда последний раз видели хоть одну камеру с видеокабелем?

— А что, такие разве бывают? — усмехнулся кэп. — Шучу. Но если честно, то очень давно. И в одном оч-чень специфическом заведении…

— Погоди-ка, Кумо, — влез я, — а как же с номера четвертого шла передача?

— У функционального юнита достаточный энергозапас и резервы по мощности, — пояснил мини-гекс. — Но даже с него сигнал шел не совсем чистый, и легко прервался. Да вы и сами видели, капитан Заварзин.

— Н-да… то есть в шахтах мы будем слепыми и глухими?

— Не думаю, капитан Заварзин. На небольшие расстояния ваши передатчики добьют, так что друг друга и юнитов вы будете и видеть, и слышать. Главное, далеко не отходите. И старайтесь не терять визуального контакта.

— Вот-вот, слушай Кумо, — ожил Рин. — В общем, идем вместе, первой лезет «кракозябра», следом я, потом, метров через десять — ты. Замыкающий — еще один юнит. И хлебалом не щелкаем.

— А не проще мне где-нибудь в жилом секторе засесть и дистанционно контролировать?

— Чтобы я как номер четвертый сгинул, и ты полез меня искать? Алекс, что же тебя так на приключения тянет?! Уж давно бы пора смекнуть, что разделяться в таких ситуациях последнее дело. Тебя фильмы ужасов ничему не научили, что ли?

— Научили. Критическому отношению.

— Что-то не видно пока. Ладно, Кумо, раз нет полного архива, прошерсти то, что есть. Сколько времени нужно?

— Процесс активирован, капитан Сугивара. Процесс завершен.

— Быстро… что, настолько все плохо?

— Я сумел локализовать время и место исчезновения шестерых членов экипажа Ника Касаветиса.

— Уже хорошо, хоть вслепую блуждать не будем… а геологов не нашел?

— Они умудрились ни разу не попасть в объективы, сэр. Такое ощущение, что сознательно их избегали. Все доступные изображения исключительно из системы наблюдения корабля Ника.

— Ладно, замнем для ясности… выведи-ка координаты каждого на схему комплекса.

— Принято, капитан Сугивара.

Сползшая на периферию зрения во время моей прогулки по кораблю моделька снова вернулась в центр сгенерированной виртуальности, но уже украшенная россыпью зеленых точек числом шесть. Ну и еще одна — желтая — торчала аккурат посреди того самого штрека, где сгинул номер четвертый.

— Глянь-ка, Алекс, а они там неплохо порезвились.

— Угу. Получается, никакого единого источника опасности нет? Они же по всему комплексу разбрелись! Один на складе, двое в медотсеке, четвертый в ангаре проходческой техники, а пятый и шестой в шахты ушли… но с ними вообще никакой ясности — камер-то нет! Знаем только, в какие штреки поперлись.

— Это проблема, — согласился Рин-сан. — Но с чего-то же надо начинать? Предлагаю больничку, она ближе всего. И там, вероятно, пропали медик и пострадавший, к которому его вызвали. Так, Кумо?

— Ответ положительный, капитан Сугивара.

— Вот и поищем улики… а потом в ангар наведаемся. Если ясности не добавится, то и на склад. И только в последнюю очередь сунемся в шахты.

— Нормальный план, — кивнул я. И не удержался от шпильки: — В кои-то веки!

— Ну а пока мы по всяким сомнительным местам шаримся… Кумо, ты проанализировал схему? Нашел, где местные хранили добытые камни?

— Информация секретная, капитан Сугивара. Но я обнаружил три потенциально подходящих для организации хранилища объекта. Вот они на схеме.

На модели шахтерского комплекса замигали выделенные голубым цветом отсеки — один в центре обитаемой секции, второй в довольно большой и запутанной зоне горно-обогатительного участка, ну а третий — непосредственно в шахте, в тупиковом штреке в сердце лабиринта. Впрочем, его принадлежность к «сердцу» можно было считать очень условной, поскольку данный конкретный туннель соединялся грузовым лифтом со стационарным стыковочным узлом на противоположной от основного комплекса стороне планетоида.

— Хей, кэп, ты подумал о том же, что и я?

— Да, лифт довольно перспективно выглядит. И можно было бы избежать множества неприятностей… Кумо, обсчитай траекторию и режим стыковки для буксира. И активируй управление лифтом.

— Последнее не представляется возможным, капитан Сугивара.

— Что так?

— Я не обнаружил в системе соответствующего программного обеспечения, сэр. Лифт или имеет стационарную систему управления, или его сознательно отключили от сети. Я попробую восстановить связь — если она присутствовала изначально, но на это потребуется время. Обсчет траектории и режима стыковки завершен. Данные загружены в автопилот буксира. Активировать программу?

— Нет, рано еще. Но будь наготове, буксир может понадобиться в любой момент.

— Да, сэр.

— Слушай, кэп, а чего это он тебе «сэркает»? — озадачился я.

— Алекс, симатта! Нашел время!

— И все же?

— Я велел. Он меня попытался господином величать, а это вообще ухо режет. И не только мне.

— Ясно… Ника предупреждать будем?

— А надо? Он вообще как?

— Почти надрался, но это я ему велел. Вырубиться, правда, еще не успел, так в рубке и торчит.

— Вот пусть и продолжает. Меньше знает — лучше спит. Погнали.

Поскольку слова у кэпа крайне редко расходились с делом, пришлось смириться и пристроиться ему в хвост. Закованный в броню Рин-сан неторопливо, но с уверенной неумолимостью танка пер по узким коридорам жилой секции, не отвлекаясь на мелочи — читай, не оглядываясь и даже не пытаясь убедиться, что я топаю следом. Ну а прямо перед ним по полу с неестественной грацией стелился собравшийся в компактный комок щупалец функциональный юнит. Если честно, этот биомеханоид вселял куда большую уверенность в благополучном исходе авантюры, чем сам капитан. И это несмотря на плачевную участь одного из его коллег, а именно номера четвертого. К нему, кстати, мы тоже собирались наведаться, но по остаточному принципу, потому что до него было дальше всего. И вообще, мне та лужа слизи покоя не давала — очень уж она не вписывалась в интерьер. Ладно «сопли» по каюте и прочим помещениям корабля… но чтобы вот так, компактно и в приличном количестве… кста-а-ати!

— Эй, кэп, а когда наша «кракозябра» ухайдакаться успела?

— Ты о чем? — даже не замедлив ходу буркнул Рин.

— Да вон, щупальца блестят… слизь. Такое ощущение, что тонким ровным слоем покрыла…

— Действительно? — На сей раз капитана пробрало, и он сбился с шага, в результате чего я чуть в него не врезался. — Хм… слушай, а ты когда на камбуз пришел, ничего не заметил?

— А должен был?

— Ага… ладно, все равно пока рано выводы делать… Кумо, с номером третьим как связь? Сигнал не слабеет?

— Ничего такого не заметил, капитан Сугивара.

— Ладно, посматривай на всякий случай.

— Есть, сэр.

— Чего встал-то? Пошли.

— Только после вас, Рин-сан.

Темнит что-то кэп, ой, темнит!.. Я и сам не заметил, как рука скользнула к набедренной кобуре, а уже в следующий миг осознал, что вцепился в рукоять плазмера мертвой хваткой. Черт, только этого не хватало! Вроде никогда к приступам слепой паники не был склонен…

— Алекс, аккуратней с пушкой.

Да у него на затылке глаза, что ли?! Блин, стыдоба! Надо в кобуру вернуть самопал… твою дивизию, не попал!.. Руки дрожат?..

— Да оставь, если тебе так спокойней, — ничуть не смутился кэп. — Только лучше в режим огнемета переключи.

Ну да, так хоть впереди идущего коллегу по опасному бизнесу не пристрелю случайно. Для кэповской брони открытое пламя не страшнее булавочного укола… черт, еще бы в сенсор попасть!.. Есть.

— Закончил?

— Угу.

— Тогда шагай.

— Кэп, можно вопрос?

— Валяй.

— А чего это ты так подозрительно спокоен?

— С чего ты взял, что спокоен? Просто успешно скрываю панику, чтобы тебя не пугать.

— Да ладно!

— Шутка.

Н-да… если и шутка, то туповатая. И крайне неудачная. Но в общем и целом кэп прав — нельзя поддаваться эмоциям. Это прямой путь к крупным неприятностям. Оно, конечно, неприятности мое второе имя, но надо же меру знать… кстати, наконец-то в кобуру попал.

— Шлюзоваться будем?

— Что?..

— Алекс, очнись! — рыкнул Рин-сан. — Не на прогулку идем. А, ладно… Кумо, давай по полной программе.

Это он о чем? А, понятно: ветродуй, жесткое излучение, кислота… спрашивается, чего с нас смывать-то? Впрочем, у богатых свои причуды.

— Кэп, ну нафига? — начал было я возмущаться, но в этот момент наткнулся взглядом на функционального юнита и запнулся. — Глянь-ка, перестал блестеть! Смыло «сопли»…

— Капитан Сугивара, разрешите доложить?

— Валяй.

— После деактивации мощность сигнала от функционального юнита номер три повысилась на ноль целых семь десятых процента.

— Та-ак…

— Кэп, может, все-таки расколешься?

— Рано, Алекс. Без доказательств ты мне не поверишь. Скорее снова начнешь бред нести про ксеноморфов или эктоплазму от призраков.

— А ты попытайся!

— Позже.

Сказал, как отрезал, блин! Или, что в его случае вернее, симатта!

… по причальной балке пробрались без приключений, попутно подцепив еще и номера второго — юнита, сторожившего шлюз Никовой лоханки. Его мы, как и предполагал Рин, пустили в арьергарде, чисто на всякий случай. Впрочем, пока мы не ступили на территорию собственно шахтного комплекса, нам вряд ли что угрожало — в вакууме-то! Попробуй тут выживи без скафандра, или если ты не биомеханическая «кракозябра» гексаподов. А вот чем дальше по туннелю, тем сильнее неизвестность давила на психику: тут, значит, неуловимый монстр свирепствует, а кэп молчит, как рыба об лед! И ведь пытать бесполезно, научен уже горьким опытом…

— Кумо, шлюз чистый? — поинтересовался Рин-сан, когда мы таки дотопали до этого в высшей степени подозрительного объекта. — Активируй камеру.

— Есть, сэр.

— Ага… тишина. И пустота… открывай.

Внешняя створка, повинуясь безмолвной команде мини-гекса, скользнула вбок, и мы всей честной компанией протиснулись в тесный бокс — только-только вплотную встать. И то номеру второму пришлось на потолок забраться, что он и проделал с присущей юнитам неестественной грацией.

— Так, все поместились? — осведомился Рин. — Кумо, можешь дезактивацию отключить? Просто закрой переборку и закачай воздух.

— Принято, капитан Сугивара.

— А чего это? — хмыкнул я.

— А ты чего-то уже успел подцепить? — съязвил кэп в ответ. — Вакуум же. И невесомость.

Это да, это он прав. Если бы не магнитные подошвы, пришлось бы поизвращаться. Ну а благодаря вакууму мы были лишены сомнительного удовольствия слышать характерный гул металлических листов, вибрировавших под ногами. Хотя я бы лучше со всеми этими спецэффектами мирился — они-то уж точно привычнее холодного безмолвия. И «кракозябры» еще эти… полупризрачные. Нервы-то не железные…

Занятый этими близкими к паническим мыслями, я совсем упустил из вида, как внешняя створка заняла свое законное место, а внутренняя, напротив, уползла в паз в стене. И очнулся только от крепкого порыва ветра, едва не повалившего меня на номера третьего, распластанного по полу аккурат позади меня. Поня-а-а-атно!.. Кумо решил не заморачиваться с выравниванием давления и просто распахнул дверь. И это странно — обычно он придерживался не только духа, но и буквы распоряжений. Мало того: нас не только хорошенько мотануло, но еще и обдало мельчайшими брызгами все той же соплеобразной слизи, что мы обнаружили на корабле Ушлого Ника.

— Эй, сказал же: закачай воздух!

— Прошу прощения, капитан Сугивара, но отсутствует техническая возможность.

— В плане?

— Компрессор выведен из строя. И мне кажется, преднамеренно.

— Интересно, кто бы это заморочился? — озадачился кэп.

— Геологи? — предположил я, безуспешно пытаясь оттереть перчатку о собственное бедро. — Гадость!

— Допустим, — хмыкнул Рин-сан. — А зачем?

— Ну, например, чтобы любого входящего «соплями» забрызгивать… тьфу, м-мать! Прилипчивая какая!

— Ага… засада, значит… Кумо, закрывай шлюз и врубай дезактивацию. Только воздух не откачивай.

— Есть, сэр.

Помните, я возмущался, когда проходил шлюзование на корыте Ника? Это я со зла. По сравнению с шахтным комплексом та обработка могла показаться милой шалостью. А здесь нас прожарили, так прожарили! И кислота оказалась куда забористей, судя по облезшей краске на моей броне. Хотя слезла только та, что я наносил самостоятельно, что тоже показатель.

— Тэ-эк-с… Алекс, глянь-ка: все «сопли» смыло?

— Повернись чуток, кэп… ага, чисто.

— Ну у тебя и видок… провода хоть оборви, окончательно расплавились.

— А, все равно потом восстанавливать!..

— Повернись, симатта! Хорошо, что фильтры работают — представляю, какая вонь стоит… тьфу, гадость!

— Все, что ли?

— Идем, — вздохнул Рин-сан. — Кумо, открывай.

— Кэп?

— Чего?

— Мне кажется, или ты время тянешь?

— Есть немного… не хочу я туда идти, Алекс. Не хочу. С души прямо воротит.

— Так, может, и не пойдем?

— Надо, Алекс, надо. Кумо, пускай вперед третьего.

— Есть, сэр.

— Кстати, ты состав «соплей» определил? — поинтересовался я, подчиняясь наитию.

— Да, капитан Заварзин. Этот субстрат… он не имеет аналогов среди присущих людям физиологических жидкостей, но ДНК человеческая.

— Уверен?

— Абсолютно…

— Эй, Алекс, — встрял в беседу Рин-сан, — глянь-ка — тут по всему коридору лужи… и на стенах потеки. Понятно, почему нас так окатило. И номер третий уже заляпался весь.

— Что предлагаешь?

— Пройдись огоньком по всем поверхностям.

— Кэп, а пожар не устроим? В закрытом-то помещении?

— А и устроим, то и фиг с ним. Вакуум в помощь, потушим.

— Окей, как скажешь.

К делу я подошел со всей серьезностью — заюзал сразу пару плазмеров в режиме «огнемет». Факелы били довольно далеко, да и горели жарко, так что соратники, включая пару биомеханоидов, предпочли укрыться у меня за спиной. Хотя номера третьего я предварительно обдал огоньком, в превентивных, так сказать, целях. Плюс в атмосфере еще и звуки появились, так что мы сполна насладились ревом пламени, треском пластика облицовочных панелей и шипением испаряющихся «соплей». С двух рук шарашить оказалось очень даже удобно, так что я за считанные секунды обеззаразил проход от лифта до его пересечения с поперечным коридором, ведшим в изолированные отсеки: направо пойдешь — до жилых боксов доберешься, налево — в больничку попадешь. Ну и в множество сопутствующих вспомогательных помещений. То есть как раз туда, куда нам и надо.

— Готово! — объявил я, безошибочно сунув плазмеры в кобуры — и на сей раз руки у меня не дрожали. Все-таки великая сила — оружие! Сразу столько уверенности вселяет… — Круто получилось, а, кэп?

— Круто, — кивнул Рин. — Ума не приложу, как у тебя Борисыч эту железку не отжал.

— Я сопротивлялся, — ухмыльнулся я, припомнив попытку старины Боба выписать мне леща и забрать плазмер силой. — Почти по-родственному.

— Ясно. Ладно, погнали… Кумо, посматривай впереди, и третьего в слизь не пускай.

— Хорошо, капитан Сугивара.

Все-таки повезло мне с помощником, пусть он и пытался некогда зохавать мой мозг. Все это мелочи жизни, а пользы от него с избытком. Плюс вряд ли мы с ним связь потеряем — он по-прежнему обретался в моем «нейре», прилепленном на шее под ухом. Тут никаким подозрительным фоном канал не заглушишь.

— Кумо, подсвечивай участки со слизью.

— Хорошо, капитан Заварзин.

Хм… ну и где? Черные подпалины по стенам и потолку, потеки пластика на полу, и никаких следов «соплей»… ай да я?

— В виртуалку не забывай выводить, — уточнил Рин.

— Уже, сэр. Следы субстанции в пределах видимости отсутствуют.

— Хм… что-то слишком легко… ладно, идем.

Против ожидания, до медицинского отсека добрались без приключений — слизь если и попадалась, то лишь в виде неряшливых потеков на стенах, а так чтобы целой лужей, это нет. Даже странно. Получается, кто-то сознательно сконцентрировал ее у шлюза, чтобы сподручнее было всех новоприбывших обрабатывать? Если так, то это явно чья-то злая воля. Мало того, еще и осознанное решение. И кто же это мог так заморочиться? На ум приходили только загадочные геологи. Но и в их случае меня терзали смутные сомнения — что-то слишком много слизи. Я, как технарь с почти законченным высшим образованием, да еще и физик, прекрасно знал о существовании закона сохранения массы. И потому у меня возник закономерный вопрос: где эти стремные геологи взяли вещество на переработку? Да они должны были жрать в три горла каждый, и переваривать сожранное едва ли не в режиме реального времени — съел, за секунду усвоил, выделил через поры… или «высморкал». Ведь если они использовали исключительно внутренние резервы организма, то уже на выходе из лифта от них должна была остаться только та самая лужа слизи… ну, еще комбезы. А комбезов мы не наблюдали, прошу заметить. Значит, что? Значит, все-таки жрали… вот только что? Или кого?.. Чертов кэп, ведь явно что-то знает, и молчит!..

— Кумо, дай картинку с камеры в медотсеке, — вывел меня из задумчивости голос Рина. Что, уже дошли? Точно… — Ха! Алекс, полюбуйся-ка!

— Слизь как слизь, — пожал я плечами.

— Это в первом боксе. А ты вон туда глянь — видишь, дверь приоткрыта в «процедурку»?

— Черт… только не говори, что это кровь.

— Хотел бы я ошибаться, — качнул шлемом Рин-сан. — Но уж слишком знакомая картина. А вон и скафандр торчит…

… пустой, мысленно закончил я фразу. Вот блин! Все-таки попали…

-//-

— Кэп, я туда лезть не хочу.

— Не поверишь, Алекс, я тоже… ладно, план такой: идет номер третий, все тщательно снимает на камеру, а Кумо анализирует увиденное и выделяет самое важное.

— Принято, капитан Сугивара.

— Да, тогда уж сразу картинку выводи в виртуалку, мы тоже посмотрим. Алекс, готов?

— Нет. Но когда это хоть кого-нибудь волновало?

— Погнали.

Ну и зачем спрашивал? Капитан Рин такой капитан…

Медицинский отсек, как и следовало ожидать, оказался не заперт — дверь среагировала на приближение достаточно массивного объекта и послушно уползла в сторону, открыв проем, через который номер третий и «протек» во внутренние помещения в присущей ему манере — то есть буквально стелясь вдоль пола и синхронно работая суставчатыми щупальцами. А вот дальше все пошло не по плану — «кракозябра» чуть ли не с разгону влетела в лужу слизи, проскользила по ней сколько-то, а потом «когти» на концах щупалец потеряли сцепление с опорой, и конечности биомеханоида разъехались, вынудив того плюхнуться на «пузо».

Все это мы лицезрели сразу с двух ракурсов — и собственными глазами через окно в двери, и на большом экране в «виртуалке», с видом из сенсоров номера третьего. Даже забавно получилось, если на первый взгляд. А вот на второй и последующие — ни фига подобного. Наш функциональный юнит не просто растележился по полу, он, такое ощущение, влип в слой слизи. Мало того, эта самая слизь стремительно по нему расползалась, окутывая сегменты щупалец и перемещаясь все дальше и дальше, к центральному модулю. Впрочем, тот сейчас и сам контактировал с «соплями», просто «тонул» не так быстро ввиду довольно больших габаритов.

— Кумо, заставь его подняться! — велел капитан Рин.

— Не могу, капитан Сугивара! Субстанция резко изменила свойства, такое ощущение, что у нее адгезия повысилась на порядок, и вязкость настолько же. Номер третий как в клей попал.

— Черт… тогда хотя бы пусть камерой покрутит, захватим панораму!

— Есть, сэр.

— Алекс, не торгуй лицом, высматривай подробности!

Блин! Какие, на хрен, подробности, если с «кракозяброй» такое творится?! Это же ключевое! Тут сразу столько вопросов! К дьяволу подельников Ника, ясно же, что им уже ничем не помочь… а вот у нас проблем только прибавляется. И чем дальше лезем, тем их больше. Хотя… что это там?..

Машинально заскринив заинтересовавший меня кадр, я переключился на собственную «виртуалку» и увеличил картинку, с трудом подавив рвотный позыв. И было с чего: попавшее в объектив кровавое пятно на полу «процедурки» сейчас стало видно гораздо лучше, что позволило узреть не только сомнительную лужу характерного цвета, но еще и порядочный кусок плоти, некогда бывший… наверное, все-таки рукой. Кто-то довольно профессионально и аккуратно отделил конечность от тела чуть ниже локтя, да так и бросил посреди лужи слизи, которая к тому моменту, как тошнотная картинка попалась мне на глаза, уже наполовину растворила плоть, так что я с трудом смог различить пальцы. Кисть, что характерно, правая.

— Ч-черт…

— Что там, Алекс?

— Я, кажется, понял, зачем позвали доктора… провести ампутацию.

— Уверен?

— Да по всем признакам… слишком уж срез идеальный. Такой только специальным инструментом можно сделать.

— Значит, пытались бороться… Кумо, да ты его освободишь наконец?!

— Я прикладываю все усилия, капитан Сугивара.

— Плохо прикладываешь!

— Номер третий не слушается приказов. Такое ощущение, что мои сигналы глушатся, и с каждой секундой все сильней. Фон усиливается.

— Да что за фон, симатта?!

— Природа неизвестна.

— Алекс! Еще что-то видишь?

— Ну, скафандр перед операцией с пациента явно стянули, по крайней мере, по пояс.

— С чего решил?

— Лежит характерно, складкой. Как если бы тело в нем внезапно растворилось, и он бы упал естественным образом. Специально так не положишь.

— Растворилось, говоришь?.. Есть! Кумо, связь восстановил?

— Нет, сэр.

— А как же он тогда выбрался?!

Действительно? К черту скрин, тут явно что-то более интересное творится. Ага… ты смотри-ка, номер третий совсем белесый стал! Настолько толстый слой слизи? Или?..

— Кэп, а чего это он?

— Похоже, ориентацию потерял…

— Да ладно! С фига ли он крутится? Что, сразу все сенсоры вырубились? Или их помехами забило?

— Фиксирую сторонний фон, капитан Заварзин. Природа неизвестна.

— Но ведь что-то же должно фонить, так? Каменюка вроде не радиоактивна…

— Радиацию я бы обнаружил, капитан Заварзин.

— Ну а что тогда?! Чего молчите? Или хотите, чтобы я это сказал?!

— Алекс, уймись.

— Да ладно тебе, кэп! Вывод же сам собой напрашивается: фонят «сопли»! Вот только как?! Это же субстанция с человеческой ДНК…

— Я тоже в замешательстве, капитан Заварзин. Как биологический объект может так фонить?

— Биотоки? — от безысходности предположил я.

И, как это обычно и бывает, попал пальцем в небо, потому что Кумо незамедлительно ухватился за эту идею:

— Пожалуй, это может сработать, капитан Заварзин… только я не нашел в базах упоминаний о биологических объектах с настолько мощной энергетикой. Если бы так фонил стандартный организм, человек или какое-нибудь животное, да и любая белковая форма жизни, она бы саморазрушилась от воздействия паразитных токов…

— Потом рассуждать будете, умники! — влез в научный спор Рин-сан. — Алекс, я сейчас дверь открою, а ты обработай номера третьего как следует. Готов?

— Нет!..

— Давай!

В этом весь Рин, м-мать! А, ладно… прыжок в сторону, плазмер рвануть из кобуры и давануть на спуск. От души, чтобы хороший факел получился, дальнобойный — от двери и до «процедурки». Ну и поводить огненной струей крест-накрест… ф-фух, вроде получилось.

— Никак обгорел, а, кэп?

— Черным стал, — подтвердил Рин. — Кумо, что со связью?

— Кажется, нащупал… нет, срыв канала.

— Пробуй еще. Крутиться он перестал, значит, в обстановке ориентируется.

И еще как, судя по целеустремленности, с которой номер третий попер прямо на нас! Не столь грациозно и ловко, как до термической обработки, но все равно страшно и неотвратимо. И пару щупалец задрал, угрожающе покачивая «когтями»!

— Кэп, мне кажется, или он проявляет признаки агрес…

Договорить я не успел — пришедший к аналогичным выводам капитан Рин дал волю рефлексам, то есть попросту всадил сгусток плазмы в центральный модуль биомеханоида. Целеустремленности у «кракозябры» моментально поуменьшилось, но она продолжила двигаться в нашем направлении, справедливости ради — исключительно по инерции. Щупальца подломились, остатки «тела» плюхнулись в слизь, и еще метра через полтора номер третий окончательно затормозился, превратившись в кучу металлического хлама, изрядно разбавленного хитином.

— Что-то слишком просто…

— Кэп?

— Погоди, Алекс… ага!!!

Уж не знаю, что так обрадовало коллегу по опасному бизнесу, лично я в восставшем из мертвых механизме ничего хорошего не увидел. Скажу больше — откровенно перетрусил. Потому что это ненормально, когда оживает машина, лишенная блока управления. А в том, что кэп не промазал, я был уверен на сто процентов. Получается, что? Правильно — мистика. Или иная неведомая хрень. И то, и другое меня страшит. А когда мне страшно, я действую на рефлексах…

Два факела скрестились на номере третьем, и он замер в странно покореженной позе — скрученные щупальца и перекошенные сегменты на фоне пузырящейся от жара слизи смотрелись… я бы сказал, инфернально. А потом функциональный юнит одномоментно рассыпался на мелкие детали, как будто одновременно во всем его теле исчезли хитиновые элементы, служившие основой, к которой крепились металлические части. Разом, как испарились. И все его сегменты, крюки, когти и прочие «кирпичики» ссыпались на пол неряшливой кучей, расплескав горящие «сопли».

— Ни фига себе…

— Алекс, даже не продолжай!

— Но ведь это же!..

— Я сказал заткнись!

Ладно, уговорил. Не буду про один классический фильм, раз уж его так корежит от моих синефильских теорий. Но должен признать: картинка весьма и весьма смахивала на неоднократно виденные кадры — оставшаяся вне зоны поражения слизь вдруг начала сползаться в комья, которые в свою очередь также сливались в нечто большее… и мерзкое. Процесс завораживал, и я наконец понял причину идиотизма героев ужастиков, что имели обыкновение торчать в непосредственной близости от неведомой фигни, созерцая зловещую метаморфозу. Это сидя на диване обычно такой умный, а стоило только оказаться в аналогичной ситуации, и куда весь рационализм и логика испарились? Вот и я не знаю… а из «соплей» тем временем сформировалась вполне узнаваемая фигура «кракозябры», но какая-то странная…

— Кэп, что с ней не так?

— Металлических элементов нет.

Точно! Вот как он так сумел?! С первого взгляда, и суть уловить? Впрочем, бог с ним, с кэпом. Главное, слизь продемонстрировала осознанное поведение, сформировав из доступной биомассы пародию на недавно поглощенный объект. И вот в этом уже ни хрена хорошего! Предчувствие у меня такое, ага…

— Еще один!

— Вижу. Спокойно, Алекс…

Куда там! Видимо, для моих нервов, в последнее время изрядно подточенных стрессами и перманентной опасностью, вторая, а затем и третья «кракозябры» оказались последними каплями — сознание затопила слепая паника, а тело, повинуясь рефлексам, среагировало вполне стандартно для подготовленного бойца — я снова пустил в ход плазмеры. И на этот раз не останавливался, пока весь медицинский бокс не утонул в пламени. Треск и шипение стояли — мое почтение! А еще пластик занялся, что тоже комфорта не прибавило — дым получился черный и отменно едкий. И только потеряв из вида «соплевых» големов, я прекратил огонь. Ну и оплеуха от кэпа подействовала — тот, отчаявшись до меня докричаться, применил проверенное средство, то бишь удар по шлему. Я машинально убрал пальцы с сенсоров и отшагнул от дверного проема, чем Рин-сан и воспользовался, незамедлительно заблокировав створку. Надо сказать, вовремя — даже наш коридор уже изрядно дымом заволокло.

— Очнулся, симатта?! Кумо, откачай воздух из медблока! Не хватало еще весь комплекс спалить!

— Есть, сэр.

— Кэп, что это было?!

— Алекс, спокойно.

— Какой, на хрен, спокойно?! Ты видел это?! Видел?! Не успокаивай меня, я знаю, чем это все может закончиться!!!

— Кино никогда не врет, э?

— Да тьфу на тебя! Причем здесь кино?! Это реальность! Там тварь! И она может нас зохавать, как прихвостней Ника!

— Ты скафандр разгерметизировал?

— Нет…

— Фильтры в дыхательном аппарате отключал? На внешний воздух переходил?

— Нет…

— Ну и не ссы тогда. Все путем. Ну-ка, выдохни! Во-о-от та-а-ак… молодец. Успокоился?

— Ф-фух… отпустило… вроде. Но как ты можешь быть уверен?..

— Я ни в чем не уверен, Алекс, — покачал шлемом Рин-сан. — Я лишь предполагаю. И хочу убедиться в истинности своих предположений, прежде чем принимать решение и лезть в действительно опасное место.

— И каким же это, стесняюсь спросить, образом? В смысле, убедишься?

— Давай в ангар наведаемся.

— Кэп, — начал я с бесконечным терпением в голосе… черт, уже привыкаю к подобной манере общения. А что делать? Такие вот у меня соратники… — Кэп, ну чего тебе еще надо? У нас уже статистика. Понимаешь? Ста-тис-ти-ка! Девять человек без вести пропавших, а еще наши юниты — третий и четвертый. Ты «двойку» тоже хочешь похерить? Типа, первый раз — случай, второй — совпадение, а третий уже закономерность?

— Все? — не потерял невозмутимости Рин-сан. — Выговорился? Тогда ноги в руки, как говорят ваши, и погнали. Ангар ждет.

— Ну хоть номера второго вперед пустим?

— А как же! Кумо?

— Да, капитан Сугивара?

— Ты все видел? — Кэп оглянулся на по-прежнему затянутое черным дымом окно в двери, и посчитал нужным отвлечься на мелочи: — Там до сих пор горит? Я же велел откачать воздух!

— Я пытаюсь, капитан Сугивара.

— И что же мешает?

— Кто-то намеренно испортил программное обеспечение противопожарной системы, сэр. Запустил вирус. На его нейтрализацию требуется время. К тому же я не уверен, что сумею восстановить всю систему, придется приводить в работоспособное состояние отдельные секции.

— То есть вот прямо сейчас взять и откачать воздух из всего комплекса мы не можем? — уточнил кэп.

— Ответ положительный, капитан Сугивара. Но с медицинским отсеком я справился, процесс активирован.

— Хм… предусмотрительные ублюдки!.. Ладно… так что насчет моего первого вопроса?

— Я все видел, капитан Сугивара.

— Выводы сделал?

— Так точно, сэр.

— Значит, погнали.

И мы погнали. Сначала вернулись к развилке с лифтом, потом пересекли обитаемую секцию, ну а затем и до цели — здоровенной каверны в скальном массиве — добрались. Что характерно, без приключений: Кумо на деле доказал, что сделал выводы из произошедшего, и вел номера второго предельно осторожно, огибая встречавшиеся по пути лужи слизи. Надо сказать, в этой части комплекса «соплей» было куда меньше, чем в «сервисной» зоне, и это тоже наводило на невеселые размышления.

Ангар встретил нас гулкой пустотой и порядочным запустением — такое ощущение, что здесь долгие годы никто не бывал, что, впрочем, почти на сто процентов соответствовало истине. Почти, потому что один из людей Ушлого Ника сюда таки наведался. И сгинул, что характерно. И мы даже видели на схеме конкретную точку, откуда он последний раз вышел на связь — энергетик Серж Лемье из медицинского отсека, куда он вызвал медика для пострадавшего десантника Джека, успел перебраться в царство проходческой техники. Мало того, еще и до релакс-зоны дойти сподобился. А это, на минуточку, почти через весь ангар по диагонали топать, если считать от главного шлюза, что отделял данную секцию от остальных обитаемых отсеков. Кусочек нормального жизненного пространства с диванчиками, низким столиком и напольным покрытием, имитировавшим газон, притулился у внешней стены ангара, служившей некогда еще и огромными воротами — через них и загружали все эти буры, фрезы и прочую машинерию. А еще здесь располагались обзорные окна с видом на открытый космос и систему Кайя-13 с очень любопытного ракурса — практически под прямым углом к плоскости эклиптики. И это полностью объясняло выбор места для зоны отдыха. А вот зачем Серж поперся именно сюда, для нас так и осталось загадкой. Впрочем, это не помешало нам добросовестно воспроизвести его маршрут, благо в следах недостатка на было — в слое пыли на полу остались четкие отпечатки ботинок на магнитных подошвах. Да-да, ангар хоть и располагался в естественной каверне, но пол строители все-таки выровняли — надо полагать, для пущего удобства, потому как мало удовольствия ломать ноги на камнях. Да и технику ставить та еще морока. Вот и смонтировали помост из металлических листов с мелкой перфорацией, к настоящему времени напрочь забитой пылью, причем по большей части минеральной. Она же равномерно покрывала и всю технику — за исключением тех редких мест, где ее касался пропавший Серж. По такому следу даже слепой прошел бы безошибочно, не то что мы с кэпом при поддержке Кумо.

Ну а мы не только прошли, но еще и со слизью ни разу не пересеклись, что выглядело весьма подозрительно на контрасте с техническим сектором и медицинским отсеком. Особенно сейчас, когда мы, наученные горьким опытом, «кракозябру» вперед не пустили. Мало того, мы еще и почти отыскали мсье Лемье. Почти, потому что сам он отсутствовал, зато посреди релакс-зоны на зеленой синтетической «травке» валялся заляпанный «соплями» скафандр исчезнувшего энергетика. Стандартная гражданская версия, а этот еще и разгерметизированный — забрало шлема откинуто, перчатки отдельно, разве что ботинки составляли единое целое с комбинезоном. И никаких следов тела, даже разрозненных фрагментов. Такое ощущение, что оно обратилось в желе, вытекло через рукава и распахнутый шлем, да и впиталось в «коврик»…

Мы с кэпом остановились на самом краю зоны, предусмотрительно не ступив на газон, и принялись со всей тщательностью осматривать находку, трехмерную модель которой Кумо сформировал и подвесил в виртуалке за считанные секунды. Все-таки столь сообразительная программа в любом деле большое подспорье, убедился уже на собственном опыте. Номер второй тем временем осел грудой металлических сегментов прямо за нами и замер в ожидании результатов.

— Ну и что скажешь, кэп? — обратился я к более информированному соратнику, убедившись, что слизи в скафандре и на нем слишком мало. — Куда чертов Серж мог «утечь»?

— Насчет «утечь» это ты сейчас пошутил так удачно? — отозвался Рин.

— Была такая мысль. А что, — насторожился я, — угадал?

— Почти… а в траве ни черта не видать. — Кэп на шаг приблизился к газону и снова застыл, но ничего не произошло. — Симатта! Так и приступ сердечный словить недолго…

— Пусть юнит проверит.

— А не жалко?

— Лучше он, чем мы, — пожал я плечами. И на всякий случай достал оба плазмера. — Сам бы поосторожней, кэп.

— Да я далеко… Кумо, запускай номера второго.

— Есть, сэр.

Ожившая «кракозябра» с обычно не свойственной ей осторожностью выбралась из-за нас и аккуратно, тщательно выбирая, куда поставить конечность, принялась пробираться по газону к скафандру пропавшего Сержа. Мы с кэпом следили за юнитом, ни на мгновение не отводя взглядов, но ничего страшного не происходило. Что, впрочем, не мешало расти напряжению — еще пара минут в таком режиме, и я окажусь на грани нервного срыва. Если раньше в панику не ударюсь, ага…

Между тем номер второй спокойно добрался до находки, запустил щупальце в потек слизи на откинутом забрале шлема, и Кумо незамедлительно выдал заключение:

— ДНК человеческая, генетический анализ выявил принадлежность субстанции к генетическому типу Сержа Лемье.

— То есть это именно он в слизь превратился? — уточнил я.

— Недостаточно информации для анализа, — отмазался мини-гекс. — Вполне возможно, что это именно «слизь» скопировала его геном. Без доказательств правомерна как прямая, так и обратная задача.

— Кэп?

— Ты прав, Алекс. Это он раст…

Договорить Рин-сан не успел: скрывавшаяся, как мы и подозревали, среди «травинок» газона слизь вцепилась в номера второго, и тот в буквальном смысле слова прилип к напольному покрытию, как крыса к клеевой ловушке. Ну а поскольку атаковала тварь довольно стремительно, мои натянутые как струны нервы заставили организм среагировать стандартно — я отпрыгнул подальше от релакс-зоны и отгородился от опасности парой стволов. Вот только «спуск» плазмеров жать не стал, потому что меня опередил капитан Рин — череда плазменных сгустков испарила центральный блок юнита, и оставшиеся без основания щупальца бессильно опали на подушку из слизи. Та, что характерно, моментально поглотила подарочек и попыталась исторгнуть пародию на «кракозябру», но на этот раз уже я среагировал оперативно — два факела в считанные мгновения обратили псевдоюнита в пепел. И не только его — занялись и сам газон, и низкий деревянный столик, и попавшие под раздачу диваны. И все это добро принялось немилосердно дымить…

— Алекс!!!

— Что?! — Я недоуменно обернулся на подозрительно спокойный голос кэпа, и незамедлительно выругался: — Твою же маму, капитан! Ты как умудрился?!

— Он по низу притек, и за ногу схватил, — принялся оправдываться кэп, как будто я сам не видел, что стряслось.

А стряслось буквально следующее: пока я разбирался с бренными останками номера второго, из «газона» натекло сколько-то слизи, умудрившейся дотянуться до ноги Рин-сана. Ну а дальше дело техники — «сопли» обволокли сначала одну ступню незадачливого капитана, потом вторую, а к тому моменту, как он сообразил позвать на помощь, слизь окутывала его уже примерно по пояс и неумолимо забиралась все выше.

— Двигаться можешь?

— С трудом… симатта! Это реально клей, и очень вязкий!

— Что делать, кэп?!

— Не паниковать! Скафандр герметичный, а без прямого контакта я в безопасности. И вообще, эта штука огня боится.

Более чем прозрачный намек, ага. Вот только как заставить себя обработать из огнеметов живого человека? Умом-то я понимал, что для скафа это булавочный укол, но рефлексы твердили об обратном и мешали дать залп…

— Стреляй, симатта!

— Сейчас… кэп, стремно же!

— А мне не стремно?! Оно меня сейчас с головой покроет! Огонь, м-мать! Это приказ!

Заключительный рев кэпа таки подействовал — я и сам не заметил, как нажал «спуск» и прошелся по белесой фигуре жарким факелом. Реально жарким — газон на краю релакс-зоны плавился, хоть пламя до него и не доставало. «Соплям» такая обработка тоже не понравилась, и уже через пару секунд капитан Рин заново обрел способность двигаться, коей и воспользовался, отпрыгнув куда подальше. Вернее, попытавшись — какие-то остатки слизи все еще удерживали его за левую подошву, и грациозного прыжка не получилось. Кэп грохнулся на колени и ладони, рывком высвободил ногу и как был, на карачках, рванул прочь от вероломной зоны отдыха. Я, на всякий случай еще раз опалив убежище слизи, последовал за ним.

Впрочем, далеко уходить мы не стали — разорвали дистанцию метров на десять, и капитан остановился. К этому времени он уже успел подняться на ноги и остаток пути проделал традиционным способом — на своих двоих. Остановились, чуть отдышались и уставились на релакс-зону, объятую пламенем — я чуток перестарался с термической обработкой, признаю.

— Черт, опять пожар устроил… это уже входит в привычку.

— Не переживай, Алекс, все решаемо. Вруби-ка магниты в подошвах.

— Зачем?

— Увидишь.

— Ладно.

— Кумо, внешние ворота открыть можешь?

— Попробую, капитан Сугивара.

А, вон он чего задумал! Молодец, блин…

В принципе, правильно решение. Воздух из такого здоровенного помещения откачивать долго, а вот если ворота распахнуть… он сам в космос улетучится, причем очень быстро, если не мгновенно. Вот только все содержимое ангара вместе с ним может вытряхнуть…

— Процесс невозможен, капитан Сугивара.

— Да? Странно… ну тогда штатные средства пожаротушения задействуй. Они-то хоть доступны?

— Так точно, сэр. И знаете… у меня сложилось впечатление, что противостоит мне вовсе не вирус.

— А что тогда?

— По всем признакам, создатели этого комплекса сознательно испортили часть программного обеспечения, отвечающего за герметизацию помещений и воздухообмен в них же. Как будто специально старались исключить возможность одномоментного удаления атмосферы из всех отсеков.

— Н-да… очень странно… кого же они так защищали?

— Недостаточно информации для анализа, капитан Сугивара. И я бы все же рекомендовал покинуть данное помещение, пока не сработала противопожарная система.

— Ладно, уговорил. Пошли, Алекс.

— Ага, разбежался.

— Чего это? — застыл кэп на полушаге. — Бунт на корабле?

— Он самый. Я и с места не двинусь, пока ты все не расскажешь.

— Что «все»? — прикинулся шлангом Рин.

Но я на это не повелся. Зато, претворяя в жизнь собственную угрозу, остановился и уставился на обернувшегося капитана сквозь просветленное забрало:

— Кэп? Что. Это. За. Хрень.

— Это не хрень, — вздохнул Рин-сан. — Это стемсилоид…

Глава 4

— Кто?! — Не скажу, что у меня глаза полезли на лоб, но ожидал я, хм, куда большей конкретики. — Что за?!

— Я же говорил, не поверишь…

— Кэп, дело не в вере! Я просто тупо не понял, что ты сейчас сказал. Стем… что?!

— Стемсилоид, — терпеливо повторил Рин-сан.

— А поподробнее?

— Экзотическая форма жизни… даже не так. Это не организм в общепринятом смысле слова. Это… симатта! Колония репрограммируемых «стволовых клеток», примерно так.

— Сильно понятнее стало, ага.

— Слушай, только не говори, что ты про эту страшилку не знаешь.

— Ладно, не буду… просто я про эту хрень впервые слышу.

— Н-да, молодежь пошла… — тяжко вздохнул кэп. — Значит, про Нечто и ксеноморфов он быстро сообразил, а как дело реальных проблем коснулось — так впервые слышу? Фильмов тебе надо меньше смотреть, а профильную прессу читать чаще.

— А как это — читать?

— А ты не ерничай. И вообще, пошли. Это я тебе и на ходу рассказать могу.

— Как читать? — уточнил я. — Или про стемхреноида?

— Двигай давай, — долбанул меня Рин-сан по плечу. — И вообще, что-то ты неадекватен слегка. Ладно, спишем на стрессовую ситуацию. Самого до сих пор потряхивает…

— Да и видок у тебя соответствующий, — не удержался я от шпильки. — Копченый самурай. Звучит, э?

— Шагай! — не повелся кэп на подначку. — Только под ноги смотри да слушай заодно.

— Сэр, есть, сэр!

— Балбес… короче, эта штуковина — стемсилоид, от бриттского «stem cells», то бишь «стволовые клетки». Что это такое представляешь, или объяснять надо? Ладно, не хмурься — «стволовые клетки» суть самые мелкие детальки конструктора, из которых можно собрать любой орган или вообще организм в целом, надо лишь задать им соответствующие свойства. В организме того же человека они содержатся, из них, например, формируется плод на начальных этапах развития, а потом эти клетки начинают приобретать свойства, характерные для того или иного органа. При желании из них можно вырастить любой организм с нуля… что, сам знаешь? А фиг ли тогда тупишь?.. В общем, вот эти вот «сопли» самый настоящий протомолекулярный коктейль, из которого можно сформировать любого монстра. Чуть на других принципах, без громоздкого медицинского оборудования, но аналогия достаточно близкая. Мало того, конкретно стемсилоид, в отличие от стандартных «стволовых клеток», обладает свойством репрограммируемости, то есть может считывать геном любого организма при физическом контакте. Мало считывать, так еще и этот самый организм копировать, причем на любой стадии, а не только в виде «соплей». Этакий пластилин, или глина для големов… если ты понимаешь, о чем я. Этим и объясняется наличие человеческой ДНК в слизи — она поглотила исходного носителя и перепрограммировала собственные клетки. Непонятно только, почему она «псевдосержа» не сформировала, а начала копировать юнитов… но это уже детали.

— Жутковатые детали, не находишь?

— Не без этого, — согласился кэп. — Но на самом деле у твари нет злого умысла. Это даже тварью не назовешь. Ее исходная функция сугубо мирная — она является основой биоценоза на одном из спутников безымянного газового гиганта в системе Окто-17. Что, не слышал даже?

— Не-а. Видимо, какая-то задница Вселенной.

— Она самая. У планет там даже названий нет, никто не сподобился озаботиться. Да и система расположена далековато от обжитых территорий. Вся ее ценность как раз в том самом спутнике — только на нем кипит жизнь, правда, весьма своеобразная. Так вот, стемсилоид — суть питательная среда этого мира, через нее передается генетическая информация для формирования того или иного организма. Как питательный бульон для бактериальных культур, если провести грубую аналогию. Сам по себе стемсилоид не хищник, не паразит и не агрессор. Он просто неотъемлемая часть биосферы спутника, без которой вся жизнь на нем вымрет.

— Занятная штука, — хмыкнул я на ходу. — Кажется, я начинаю понимать, что здесь стряслось.

— Именно, — подтвердил капитан мою догадку. — Цель существования стемсилоида — поддержание жизни. Соответственно, попадая в новый ареал, он начинает работать по своей стандартной программе, поглощая окружающие организмы и «записывая» их геном, чтобы потом, по мере надобности, формировать любое количество особей. Он же поддерживает экологический баланс — если каких-то тварей избыток, что сказывается на численности других, он начинает регулировать популяцию. Также за счет поглощения он увеличивает активную массу. И со временем, если дать ему волю, может поглотить планету целиком, заменив эндемичные виды копиями на основе репрограммируемых «стволовых клеток»…

— Вот только разум он вряд ли сумеет воссоздать… — задумчиво покивал я. — Биологическая основа это одно, а матрица личности и мыслительная деятельность — совсем другое.

— Зришь в корень, — подтвердил кэп. — Хотя и с этим не все так просто. Помнишь геологов?

— Их забудешь, пожалуй.

— На корабль Ушлого Ника погрузились «копии». По всем признакам, они подхватили заразу именно в системе Окто-17… хотя могли и еще где-то цапнуть… дебилов хватает.

— В смысле?!

— Да вспомнил тут одних…

— Кэп?

— Чего?

— А откуда ты все это знаешь? Ну, про стемсилоида и систему Окто?

— Да пришлось когда-то столкнуться…

— Чего замолчал-то? Если не хочешь говорить…

— Да не, чего теперь-то? — вздохнул Рин. — Приятного мало просто. Работал я когда-то в одной секретной шарашке, еще когда дома был. И нашлись у нас в клане ушлые ребятишки, возомнившие, что смогут обрести бессмертие…

— Да тут покруче фильмов ужасов! — восхитился я. — Секретная лаборатория, все дела? Ученые-недоумки решили воспользоваться «стволовыми клетками» для регенерации стареющих организмов?

— Примерно так. Только не учли, придурки, что с разумом лучше не шутить. В общем, поначалу все шло нормально: яйцеголовые умудрились подчинить стемсилоида и даже заставили работать по программе. Наклепали клонов, но те ожидаемо оказались безмозглыми. Пересадка мозга — мера временная, клетки-то при этом не восстанавливаются. И вот один шибко умный… симатта! До сих пор корежит, как вспомню! Короче, один додумался провести эксперимент на себе. Подсадил себе стемсилоида, и он постепенно заменил ему тело вместе с мозгом. Ключевое слово здесь — постепенно. И что самое главное, получившийся… гибрид сохранил разум и личность ученого придурка. Просто потому, что в замещаемых клетках мозга информация восстанавливалась. Видимо, в малых объемах это возможно.

— Слушай, но ведь это же революция в медицине! — возбудился я.

— Рано радуешься, — осадил меня кэп. — Через некоторое время этот урод умудрился заразить всех подельников, причем так, что те вообще не в курсе были. Да тут и ничего сложного — стемсилоид передается при физическом контакте. Руку пожал, по голове потрепал, по щеке похлопал — и готово. Но не суть. Хочешь горькую правду?

— Не-а.

— Короче, этот же придурок, что первым додумался до донорства, умудрился самоубиться. Дурацкая случайность, но факт имел место — его долбануло током, да так, что мозг полностью отмер. Он как раз в шлеме «виртуалки» работал, ну и словил разряд. И вот тут проявилась неприятная особенность «копии»: как только погиб разум носителя, стемсилоид вернулся в исходное состояние протомолекулярного коктейля. Мало того, еще и цепную реакцию запустил. В общем, все кончилось очень плохо — из персонала базы спастись сумели только мы с Рин-тян. Там я и потерял жену…

— Сочувствую…

Ну а что тут еще скажешь? Я не великий мастак в словах утешения, да кэпу они уже и не требуются — пережил, притерпелся, смирился. Рин-тян, судя по всему, тоже.

— Ладно, дело прошлое. Но после такого я послал клан куда подальше и свалил на Картахену. Жизнь дочери дороже пустых слов о чести и долге.

— Н-да… а я-то, наивный, думал, что меня судьба подставила… кстати, кэп, а ты уверен, что ты это ты, а не «копия»?

— Уверен.

— Точно?

— Да!!! — рыкнул Рин-сан. — Мы в этом убедились перед эвакуацией! И это стоило Митико жизни! Она-то как раз успела… проконтактировать.

— А… как определяли? Извини, кэп, но это жизненно важная информация.

— Да есть способы, и не сильно сложные, — после короткой паузы выдохнул Рин. — Только сканирующая аппаратура нужна, желательно медицинская. Там что-то в геноме, какие-то повторяющиеся последовательности, которые в исходных организмах отсутствуют… как выразилась Митико — маркеры.

— Я, кажется, понял, о чем говорит капитан Сугивара, — вмешался в беседу мини-гекс. — Я проверил образцы еще раз, сопоставил их с генетическими образцами пропавших членов команды, и могу сравнить результаты… да, это больше всего похоже на генетическую метку, одинаковую для всех образцов. Но этих меток почему-то две…

— А вот это самое интересное! — оживился Рин-сан. — Именно поэтому я тебе ничего не говорил, Алекс. Хотел убедиться, что не сошел с ума.

— В плане?

— Давай вернемся к геологам, — зашел кэп издалека. — По всем признакам выходило, что они где-то подцепили стемсилоида, который к моменту их появления на лоханке Ушлого Ника перешел ко второй стадии, то есть копировал всех троих, сохранив им разум, но уже начал потихоньку «засеивать» доступные площади — об этом говорили характерные следы слизи в их помещениях. И поскольку они не были изолированы от других членов экипажа, логично предположить, что люди Ника также заразились, но пребывали на начальных этапах копирования…

— Сам Ник тоже? — перебил я Рина.

— Скорее всего, — не стал тот отнекиваться. — Не суть. Короче, замена копией не помешала геологам приступить к выполнению основной задачи: они высадились в шахтном комплексе и пошли что-то искать, поскольку сознание у них не изменилось и они по-прежнему являлись теми же личностями, что и раньше. Потом им понадобилась помощь, и они позвали остальных. В процессе работ стемсилоид по какой-то причине потерял стабильность — скорее всего, как и на нашей клановой базе, кто-то из них погиб в результате несчастного случая. Финал немного предсказуем. Ребята Ника довольно быстро сообразили, что дело нечисто, и попытались как-то противостоять угрозе — помнишь ампутированную руку в медотсеке? Но было уже поздно. Их стемсилоид тоже перешел в фазу «соплей», то бишь начал формировать питательную среду в новом ареале. Вопрос лишь в одном: что его спровоцировало? Ведь по всему судя, парни Ушлого пребывали на ранней стадии заражения, и если бы мы сейчас кого-то из них встретили, то скорее всего даже ничего не заподозрили — и по внешнему виду, и по поведению они бы не отличались от исходников. Но вместо живых и относительно здоровых людей мы нашли пустые скафандры и слизь. Много слизи. Очень много слизи.

— Ты тоже заметил?

— Естественно. А ты когда начал подозревать?

— Да практически сразу, как номер четвертый наткнулся в штреке на здоровенную лужу «соплей». Я тут же прикинул, что всех девятерых пропавших не хватит для образования такого объема слизи. Просто тупо нет такой массы. Закон сохранения которой в пределах нашей Вселенной никто не отменял, между прочим.

— Точно. И в других местах количество «стволовых клеток» явно избыточное. Я весь мозг сломал, пытаясь сообразить, откуда стемсилоид взял столько биомассы для переработки. И до сих пор об этом думаю. Не могли три геолога и шестеро космонавтов до такой степени размножиться, даже если поглотили в процессе преобразования всю пыль и вообще все, что содержало хоть сколько-то органики.

— А они и не поглощали, иначе мы бы обратили внимание, — хмыкнул я. — На ободранные кушетки хотя бы. Или изжеванный пластик на стенах. Ну и прочие мелочи.

— Н-да… Вот он, второй вопрос: где стемсилоид геологов взял столько массы?

— А первый?

— Где они подхватили заразу, — недоуменно покосился на меня Рин, обернувшись на ходу. — Самый очевидный вариант — в системе Окто-17. Но могли залезть и на нашу бывшую базу, клановую, я имею в виду. Или еще кто-то дебильный решил поиграться с бессмертием…

— Это сейчас несущественно, Рин. Меня куда больше волнует другое.

— Как с ним бороться? Да элементарно: избегать физического контакта. Мы, собственно, это уже предусмотрели. Ну и под ноги поглядывать, чтобы не вляпаться, как я давеча. Скафандр проесть не проест, но задавит запросто. Не самая приятная смерть, доложу я тебе.

— Гадость какая…

— Да ничего особо опасного, — отмахнулся кэп. — Будь аккуратнее. Как на болоте, например. Соблюдай элементарные правила техники безопасности, и все обойдется.

— Это ты меня успокаиваешь, или себя?

— Обоих сразу. Поверь мне, Алекс, в нашей не самой приветливой Вселенной есть вещи гораздо хуже, гораздо… например, силикациды с планеты Чернова, что в системе Груве-М. Они плетут паутину из мономолекулярных нитей. Представляешь, что будет, если в такую вляпаться?

— Фарш?

— Угу… так что стемсилоид еще не самое опасное. Хотя… симатта, где же он столько массы набрал?!

— А может, их два? — озвучил я давно терзавшую меня мысль.

— Как ты сказал? — чуть не споткнулся Рин-сан. — Два?! Симатта! Это объясняет если не все, то многое! Два маркера, например, про которые Кумо говорил. Да и переход стемсилоида геологов в стадию «питательной среды» тоже! Кто-то из них, носителей «пришлого» стемсилоида, наткнулся на, скажем так, местного, и тот попытался поглотить гостя…

— … и тупо задавил его массой, — закончил я мысль кэпа. — Которая у него здесь, на планетоиде, изначально в изрядном количестве.

— Звучит логично… а потом их геномы смешались, вызвав сбой программы у обоих. Хотя местный мог и не весь преобразоваться, это процесс не мгновенный. Но теперь вопросов стало еще больше. Например, откуда взялся здешний стесилоид? Тоже кто-то приволок? Или изначально был здесь, на планетоиде, поэтому отличался от пришлого и у них случился конфликт «прошивок»?

— Меня гораздо больше другое волнует, — признался я. — Кэп, где Ушлый подобрал геологов?

— А ведь точно… симатта! Надо предупредить наших на Картахене! Деррик или Рэнсом сообразят, что делать…

— … да и с Лизкой переговорить не помешает, чтобы она Рин-тян и Борисыча на «Спруте» придержала, — выдвинул встречное рацпредложение я. — Ну и каков наш план, кэп?

— Думаю, надо искать центр управления, — после секундной паузы сказал Рин-сан. — И пытаться его активировать. Из него мы наверняка сможем получить доступ ко всем системам комплекса, а там и посмотрим, что да как. Заодно со своими свяжемся, если не напрямую, так через «Набат». Ты как, Кумо, справишься?

— Думаю да, капитан Сугивара. Но мне нужен непосредственный доступ к одному из пультов в центре управления. Через приборный комплекс геологов нужный уровень доступа я получить пока не могу.

— Ладно, тогда план такой: центр управления, взлом системы, связь. Ну а дальше посмотрим по обстановке.

— Кэп?

— Ну что еще, Алекс?

— А ты случайно не знаешь, как на стемсилоида действует вакуум?

— Заставляет окуклиться. Вместо «соплей» получается этакий «ледок», твердый, но хрупкий. И неактивный. А что?

— Кажется, я понял, почему в местной системе пожаротушения отсутствует возможность разгерметизации всего комплекса, — пояснил я. — Это мера предосторожности его создателей, чтобы, не дай бог, не повредить местному стемсилоиду. И из этого следует, что хозяева комплекса о нем не только знали. Они, судя по всему, его еще и использовали.

— А вот это совсем плохая новость! Симатта… где они могли его задействовать? В каких процессах? Такие же придурки, как наши клановые?!

— Кэп, включи логику: вот нафига устраивать сомнительные медицинские и генетические эксперименты на действующем каилитовом прииске?

— Ну да, это очень странно… а зачем он тут тогда?

— Вот это и надо выяснить, — вздохнул я. — Веди, раз уж взялся командовать…

— Ага… Кумо, выведи на схему командный центр.

— Есть, капитан Сугивара. Составить маршрут?

— Уж будь любезен, — кивнул капитан. — И еще… постарайся проложить его так, чтобы можно было последовательно откачивать атмосферу перед нашим появлением. Надеюсь, это возможно?

— Ответ положительный, капитан Сугивара. Но это займет какое-то время — мне придется задействовать программные «заплатки» для тех зон, где разгерметизация заблокирована. И я не могу дать гарантии относительно отдельных секций.

— Да боги с ним, со временем! И с гарантиями тоже. Откачай воздух, где сможешь. Мы подождем. Зато надежнее, и, если что, безопасный маршрут отхода будет.

— Согласен, — поддержал я кэпа. — Кумо, не спорь, просто делай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

-//-

— Ну что, никак добрались? — выдохнул с облегчением капитан Рин, остановившись перед здоровенной двустворчатой дверью. — Так вот ты какой, центр управления…

Надо сказать, ерничал кэп не зря — на то, чтобы перебраться из ангара проходческой техники к этому самому центру, мы убили полтора часа. Полтора, мать их, часа! На три шлюза и семь изолированных друг от друга коридоров общей длиной, может, метров пятьсот. Почему так долго? Да все из-за педантичности Кумо, который добросовестно выполнял приказ касательно откачки воздуха по пути. Он и откачивал, причем непосредственно процесс редко когда занимал больше минуты-полутора. А вот активация оного процесса порою растягивалась до четверти часа — конкретно дважды, когда мой мини-гекс был вынужден буквально на коленке — фигурально выражаясь, конечно же — клепать те самые программные «заплатки». Впрочем, мы были не в обиде: стоило лишь ввалиться в первый из обезвреженных коридоров, как мы воочию убедились в действенности избранной тактики. «Сопли» в нем были повсюду — и на стенах, и на потолке, про пол и вовсе молчу. Обогнуть отдельные лужи можно было, но сильно муторно и с риском вляпаться в потек слизи на стене, например. Ну а сейчас весь этот протоплазменный коктейль, как и предупреждал капитан, скукожился, покрылся непрозрачной пленкой и с удовольствием крошился под подошвами. Естественно, какое-то количество этой гадости задерживалось на обуви, но мы и центр управления собирались избавить от атмосферы, так что с данным фактом пришлось смириться. Собственно, именно это мы и проделали, едва преодолев здоровенный коридор со множеством дверей по обеим стенам (ни одна из которых нас покуда не заинтересовала). Как раз в этот момент Рин и выдал приведенную выше фразу.

— Кумо, долго ждать?

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Расчетное время ожидания — четыре минуты семнадцать секунд…

— А что так долго?

— Кодировка сложная, — отозвался мини-гекс. — Но я уже разработал универсальный алгоритм, так что будьте уверены, воздух из помещения я откачаю.

— Кэп, а этот твой стемсилоид точно не очнется? — в который уже раз переспросил я.

— Точно, — устало закатил глаза тот — через прозрачное забрало шлема я это хорошо разглядел. — Алекс, утомил уже.

— Да не, я ничего… просто как отбиваться будем в случае чего? Без атмосферы огнемет не работает…

— Ноги сделаем, э!

— Как у тебя все просто…

— А так и должно быть! — припечатал меня убийственной логикой Рин-сан. — Не плоди сущности сверх меры, принимай мир таким, какой он есть, и радуйся каждому прожитому мигу.

— Что-то мне подсказывает, кэп, что ты лукавишь. Как минимум с каждым прожитым мигом.

— Да что бы ты понимал, балбес! Жизнерадостность мое второе имя… симатта! — Створка, на которую капитан довольно беспечно опирался, вдруг уехала вбок, освободив проход в центр управления, и Рин едва не растележился на пороге, но все-таки устоял на ногах. Как истинный самурай, ага. — Кумо, какого дьявола?!

— Сам удивлен, капитан Сугивара.

— Ладно, Алекс, аккуратно заходим. Лицом не торгуй, заметишь что подозрительное — стреляй. Разбираться потом будем.

И сам шагнул первым, не забыв вооружиться плазмером.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним, благо чего-то опасного в центре управления не ожидалось — судя по отсутствию толчка воздуха из открывшейся двери, в помещении царил вакуум, следовательно, «сопли» если и не окончательно «замерзли», то уже близки к этому. И все равно я достал оба ствола, не забыв перевести режим огня на плазменные сгустки.

Следующие несколько минут мы бродили по довольно большой комнате, забитой креслами и пультами. Я почему-то думал, что пульт будет один, просто здоровенный, но строители комплекса рассудили иначе, разбросав рабочие места равномерно по всей площади. Хорошо хоть, легких пластиковых перегородок не наставили, иначе центр управления одни в один походил бы на банальный офис, населенный офисным же планктоном. Но тут чувствовалось нечто… полувоенное, так скажем. А вот с обзорным экраном я угадал — тот занимал целиком полукруглую стенку напротив входной двери. Чего тут только не было! И кого! Но давно — сейчас в отсеке даже звуки толком не разносились ввиду отсутствия среды для распространения волн. Так, легкие вибрации через подошвы. Впрочем, мы с кэпом отлично друг друга слышали на общем канале, да и Кумо расстарался — виртуальность никуда не делась, и сейчас мини-гекс по мере опознания снабжал пульты поясняющими табличками. Пока что из них меня заинтересовали только два: рабочее место главного технолога, наблюдавшего за добычей каилитов, и прибежище дежурного админа. Да, еще пост связи отметил автоматически.

И самое главное — я нигде не заметил следов слизи. Даже в коридоре они встречались, пусть и в очень незначительных количествах, а тут как отрезало. Центр управления стерилен? Странно… почему тогда на входе не было камеры для соответствующей обработки всех вновь прибывающих? Или она была, но до коридора? Пойти еще в пару боксов заглянуть? Не, на фиг… не до того. Нет слизи, и хрен бы с ней. Нам с кэпом от этого только легче.

Но даже сейчас, убедившись в относительной безопасности, я предпочел подстраховаться:

— Эй, Кумо, следов стемсилоида не наблюдаешь?

— Ответ отрицательный, капитан Заварзин. Если его субстанция и присутствует, то в неподдающихся обнаружению количествах.

— А не мог он по всему полу растечься? — уточнил я. — Слоем в пару десятых миллиметра? Или даже тоньше…

— Такая вероятность не исключена, капитан Заварзин.

— А как убедиться?! — чуть не подпрыгнул я.

— Не знаю… давайте посмотрим поближе.

— Давай, — хмыкнул я и присел на колено. — Мало?

— Чуточку бы ближе, капитан Заварзин.

— Ладно. — Я склонился к самому полу, широко расставив руки с плазмерами, и впился взглядом в покрытие. — Хоть убей, ничего не вижу…

— Обнаружены следы субстанции.

— Где?! — чуть снова не подпрыгнул я.

— Расположение локализовано.

Послушная воле Кумо виртуальность услужливо выделила цветом несколько небольших пятнышек, разбросанных там и сям, и я незамедлительно расслабился:

— А, фигня! Это у меня с подошв нападало.

— Похоже на то, капитан Заварзин.

— Наигрался? — осведомился кэп, к этому моменту закончивший осмотр своей части помещения. — Алекс, блин, я тебе порой просто поражаюсь!

— Да ладно тебе, кэп! — буркнул я, поднявшись на ноги. — Сам же учил, что лучше перестраховаться, чем потом убегать в панике с неизвестными перспективами. Было такое?

— Ну, было…

— Вот я и перестраховываюсь. Не знаю, как тебе, но мне это все кажется очень подозрительным.

— В плане?..

— Слишком чисто. Помнишь, что было на яхте этой су… кхм… леди Аннабель? А здесь даже пыли нет! При этом сорок лет прошло! Сорок, Рин!

— Рискну предположить, что всю более-менее летучую пыль засосало в систему вентиляции при откачке воздуха, капитан Заварзин. Но на мониторах и обзорном экране мы пыль наверняка найдем — ту, что прилипла за счет статического электричества.

— Звучит логично, — покивал я. — Но все равно. Если бы здесь сорок лет никто не появлялся, и, следовательно, не тревожил атмосферу шлюзованиями, боюсь представить, что бы тут творилось… все стены в плесени, в воздухе грибок, дикая влажность…

— Если это все не поглотил стемсилоид для наращивания массы, — парировал капитан.

— Согласен. Но только не в центре управления. Ты тут хоть где-то «сопли» видишь?

— Нет. Твоя правда.

— И я не вижу. Следовательно, что? В данном конкретном помещении атмосфера поддерживалась в стерильном состоянии, — завершил я мысль. — Впрочем, во всех остальных местах она, скорее всего, тоже была стерильной. Пока не появились Никовы дуболомы с геологами, и не вылез местный стемсилоид.

— Ну, допустим, — сдался Рин-сан. — Какой же из этого всего следует вывод?

— Да фиг знает. Просто заметил несоответствие, вот и все.

— Это несущественные детали, Алекс, — отчеканил кэп, для наглядности потыкав мне в грудь пальцем. — Вот какой из этого следует вывод. Работать давай.

— Да я что?.. Я ничего… связью займусь?

— Давай. А я пока попробую пульт технолога оживить. Кумо, поможешь?

— Конечно, капитан Сугивара. Но напоминаю вам, капитан Заварзин, мне для успешного подключения к локальной сети необходим тактильный контакт с рабочей станцией.

— Да иду уже, иду… пульт связиста подойдет?

— Думаю, любой подойдет, капитан Заварзин.

— Вот и договорились…

Сунув плазмеры в кобуры, я неторопливо направился к облюбованному посту, поневоле лавируя между встречающейся мебелью, ну и в удовольствии повертеть головой тоже себе не отказал — сейчас уже можно, Рин-сан отсек проверил. Тем более шагать почти через весь зал, а тут столько всего интерес…

— Черт!

— Что там, Алекс?!

— Кэп, похоже, я нашел одного из геологов…

— Уверен?

— Более чем. — Едва заметив характерный сине-оранжевый отблеск скафандра, в какие были облачены пассажиры Ушлого Ника, если судить по фотографиям и видео с камер наблюдения, я застыл, как вкопанный. И даже дышать почти перестал, совершенно упустив из вида отсутствие в помещении атмосферы. — Цвет уж больно приметный…

— Так ты скафандр нашел, или самого геолога? — уточнил Рин-сан. — Если это геолог, то почему его на схеме нет? Система жизнеобеспечения сделала бы отметку.

— Да бог его знает, торчит из-за пульта что-то… коленка, кажется. Левая.

— Торчит, говоришь? Значит, в скафандре что-то есть, иначе ты бы сказал — тряпка валяется.

Блин, а ведь точно! Кусок скафандра объемный и форму держит, значит, внутри явно не пусто. Вопрос лишь в том, до какой стадии преображения дошел наш клиент. А что он уже преобразовался — к гадалке не ходи. Иначе мы бы его на схеме видели, прав тут кэп. Может, скаф загерметизирован, и протомолекулярный коктейль поэтому из него и не вылился… н-да. Не проверишь, не узнаешь.

— Кэп, я гляну.

— Куда, симатта!

— Да я одним глазком…

С — самонадеянность. Помнится, тот же Степаныч в моем диком детстве как-то раз меня за нее серьезно отчитал, но для контраста завершил «пропесочивание» известной шуткой про «девяносто процентов отравлений начинается со слов «да что ему будет, в холодильнике-то?». Я, кстати, именно из-за этой хохмы тот случай и запомнил. И вот теперь самоуверенно попер вперед, даже не достав плазмер. Так, всего лишь ладонь на рукоять положил, ганфайтер хренов. Типа, успею в случае чего. Ну и вполне ожидаемо нарвался. Как говорится, никогда такого не было, и вот опять.

А начиналось все довольно банально, до боли напоминая клишированный эпизод из фильма ужасов, когда дебильный подросток, предварительно отделившись от стайки таких же смертничков, приближается к чему-то непонятному, но явно опасному — ловушке, оставленной хитроумным маньяком, демоническому созданию из бездны ада, или вовсе к инопланетному монстру. Как раз мой случай, ага. Беда в том, что я к данному конкретному виду монстра уже привык, да и на практике убедился в действенности как защиты, так и средств нападения. Вот только не учел, что на сей раз мне противостояла не лужа «соплей», а пока еще вполне себе человек — да, полубезумный, судя по взгляду, но сильный и агрессивный. Как я это все определил? Да очень просто — когда мне оставалась буквально пара шагов до цели, геолог, до того не подававший признаков жизни, вдруг выскочил из-за пульта, как тот чертик из табакерки, и стремительным броском попытался пройти мне в ноги. Естественно, с целью завалить и задавить массой — по габаритам он превосходил меня минимум раза в полтора. Стандартная тактика, если разобраться, поэтому и среагировал я соответствующим образом — отскочил, успев при этом приложить распластанного в прыжке геолога ладонью по шее, так что он вполне ожидаемо грохнулся, влипнув в пол забралом шлема. Практически идеальное с моей стороны исполнение приема сокуби-отоси из ниппонского сумо (это мне потом кэп сказал, наблюдавший со стороны). Останавливаться на достигнутом я не стал, дополнительно отоварив клиента маэ-гери по голове, едва лишь тот чуть приподнялся на руках, и геолога закономерно швырнуло на пульт, удачно припечатав спиной. Правда, вырубиться мой противник так и не пожелал — только сполз на пол, а уже попытался подняться. Крайне неуверенно — футбольный пинок даже по шлему не шутка! — но тем не менее.

— Да ты бессмертный, что ли?! — возмутился я, перехватив тот самый полубезумный взгляд — помните, говорил про него? — Кэп, я его пристрелю?

— Не вздумай! — рявкнул Рин. — Он нам нужен! Попробуй обездвижить, может, скажет чего.

— Уверен, что он хоть что-то осознает?

— Более чем, иначе зачем бы он напал? Распознал врага. Не ссы, Алекс, он у меня на прицеле.

Успокоил, блин. Ну ладно, обездвижить, так обездвижить…

… да что же это такое-то!!! Ну ладно, здоровый… но чтобы такой быстрый?.. Уж не знаю, что там с геологом случилось — может, какие-то скрытые резервы организма подключились после пропущенной плюхи — но на сей раз он рванул мне навстречу чуть ли не втрое быстрей, чем при первой попытке. И это из положения сидя! В общем, я банально не успел отскочить и повторно провернуть трюк с сокуби-отоси, в результате чего попался на прием — противник умудрился долбануть меня шлемом в забрало и по-медвежьи облапить. Справедливости ради, на этом его успехи и закончились — повалить себя я не дал, успев пару раз отшагнуть и повиснуть всей массой на клиенте. Ну а дальше включились рефлексы ударника, а конкретнее боксера, привыкшего к работе в клинче: завязав геолога левой рукой и поплотнее прижавшись своим шлемом к вражескому, я от души засадил ему правый апперкот под ребра. И лишь почувствовав некую странность, осознал всю ошибочность данного действа — стоило лишь мне сжать кулак, как активировалось выкидное лезвие на запястье. То самое, из сверхпрочной керамики, да еще и отменно острое. Естественно, не рассчитанный на такие воздействия геологический скафандр ничего противопоставить клинку не смог, и тот вошел в тело врага на всю длину. Если бы в помещении наличествовала атмосфера, я бы еще наверняка и характерный такой звук услышал — чавкающий и до дрожи пугающий. Да-да, даже в воображении. Так что не удивительно, что следующим моим шагом стал резкий рывок с попыткой разрыва дистанции — чисто от испуга. И, как водится, страх придал силы, так что неосознанное действие вполне себе удалось — я выпутался из объятий геолога и отскочил на относительно безопасное расстояние. И повторно поймал его взгляд, на сей раз не просто полубезумный, а по-настоящему пустой и ничего не выражающий. Именно в этот момент я понял, что все наши попытки поговорить по душам пропадут впустую — геолог перестал воспринимать себя как личность. Зато занявший ее место зверь с искаженным лицом снова бросился на меня. Еще и зарычал наверняка, но я этого не услышал — передатчик его скафандра был выключен, а про атмосферу, вернее, ее отсутствие, я уже неоднократно упоминал.

Первым моим порывом была попытка вытянуть из кобуры плазмер, и я даже к нему потянулся — левой рукой, потому что она без ножа, но, осознав, что не успеваю, встретил геолога банальным джебом по шлему. Просто потому, что стоял в стойке правши, каковым по жизни и являлся. Вторым по многострадальному шлему прилетел кросс, но клинок, про который я снова забыл, скользнул по забралу, смазав удар. Впрочем, даже этого хватило, чтобы сбить наступательный порыв геолога, а дальше я действовал на рефлексах: врезав левой по печени, принялся раз за разом всаживать нож в корпус противника. Наплевав и на страх, и на омерзение.

Чисто технически, убивать мне уже приходилось — помните пару клевретов Айвена Готти в кабаке «Кассийское наслаждение»? Правда, там за меня плазменные гранаты поработали, так что сейчас ощущения и впрямь новые и ранее неизведанные. Если честно, то век бы их еще не изведывать… но что сделано, то сделано. Тем более, что и стычка закончилась вполне закономерно: сначала у геолога остекленели глаза, потом потекло лицо… в прямом смысле слова потекло, довольно быстро, но не мгновенно превратившись в «сопли»… а потом они стали сочиться из прорех в скафандре, моментально тускнея и твердея в вакууме. Но я все равно на всякий случай предпочел отшвырнуть изуродованное тело банальным пинком в грудь — тип не тип, фронт-кик не фронт-кик, но хватило и этого: геолог… вернее, то, что совсем недавно им было, отлетел назад, впечатавшись в очередной пульт. И только после этого тело осело неряшливым бурдюком, как будто из него разом вынули все кости. Или, что в нашем случае вернее, оно обратилось в жидкую субстанцию. Плохо только, что «замерзшая» слизь закупорила дыры в скафандре, и процесс «окукливания» стемсилоида на этом прервался.

Зато я смог, наконец, чуток перевести дух и с изрядным облегчением возмутиться:

— Черт!!! Кэп, ну вот как так?!

— А ты не расслабляйся, — с усмешкой посоветовал тот.

— Издеваешься, блин?!

— Не-а. Просто суровая правда жизни.

— Да ну тебя! — Хлопнув левой рукой по сенсору, я заставил нож сложиться и принялся раздраженно стряхивать с конечностей хрупкие хлопья «соплей». — Что теперь делать-то?

— Работаем по плану, — пожал плечами Рин-сан. — Ты, кажется, хотел заняться пультом связи? Флаг в руки. А я за технолога поработаю.

— Слу-у-ушай…

— Чего?

— А почему геолог именно вон за тем пультом прятался? — ткнул я пальцем в нужном направлении.

— Думаешь, неспроста?

— Возможно. Проверить?

— Нет уж, лучше я сам. А ты давай на связь. Заодно Кумо напряги, чтобы он пульт технолога активировал.

— Принято, капитан Сугивара.

— Эй, и про меня не забывай!

— Принято, капитан Заварзин.

М — многозадачность, ага. Повезло нам с помощником.

-//-

Пульт связиста оказался… архаичным, так будет вернее всего. Впрочем, не он один поражал консервативностью дизайна с полным отсутствием каких-либо активируемых голографических элементов — сплошные механические, в крайнем случае сенсорные кнопки и пара небольших дисплеев. Ну и анонсированная недавно Кумо пыль нашлась — как раз таки на экранах. Зато креслу отсутствие любых новомодных примочек пошло только на пользу — сел, и как в перину провалился. Это тоже такая старинная… впрочем, не важно. Чем, интересно, его набили? Очень уж быстро и точно приняло анатомическую форму, подстроившись под мои (и моего скафандра) очертания. К тому же этот предмет мебели оказался лишен колес, будучи интегрирован в силовую раму рабочего места связиста. А для пущего удобства некоторые части пульта могли смещаться и поворачиваться под определенным углом — где на салазках, а где и просто на шарнирах. Нечто подобное я встречал только в кабинете пропавшего отца, и тогда мне дядя Герман популярно объяснил, насколько баснословных денег стоила вся эта архаика. Это что же получается, сюда тоже нехило бабла влили? Внимание, вопрос: а зачем? Думаю, рядовые работяги это вряд ли бы оценили. Как по мне, с виртуалкой и голограммами взаимодействовать куда удобнее, чем с подобным «хардом». Значит, были на то причины? Ладно, будем надеяться, что кэп что-нибудь раскопает интересное, да не забудет поделиться подробностями. А я в свою очередь обязуюсь оказать взаимную любезность, если новости будут того стоить. Впрочем, чего я ожидаю от Степаныча? Максимум, на что старый хрен сподобится — все нормально, сударь, работаем по плану. Зато я ему настроение испорчу, сто процентов. Главное, чтобы на связь вышел…

— Кумо, долго еще?

— Осуществляется загрузка операционной системы, капитан Заварзин.

— Да ладно! Тут что, в каждом пульте свой компьютер?

— Нет, процесс общий для всех рабочих станций, поэтому немного затягивается.

— Немного, блин! Того и гляди, кэп начнет нервничать!

— Капитан Сугивара отнесся к данному обстоятельству с пониманием. А пока наслаждается покоем и удобным креслом, — наябедничал мини-гекс.

— А ты откуда знаешь?

— Он сам так сказал.

— Понятно… сколько еще?..

— Секунду, капитан Заварзин.

Хм, действительно, секунда, не соврал помощничек. Именно через этот промежуток времени ожили оба дисплея пульта, да и все остальные интерфейсные элементы — подсветка кнопок да сенсорные панели — загорелись приятным голубоватым цветом. Проектировщики явно позаботились об удобстве оператора — мерцающее сияние ничуть не напрягало, да и глаза не утомляло.

— Тэ-э-эк-с… что тут у нас? Логотип «Рокуэлл Групп»… ну, в этом мы и не сомневались… где «enter», блин?! Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— А ты не мог бы сдублировать вот это вот все, — провел я рукой над пультом, — в виртуалку? Что-то мне тут некомфортно…

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Скорректировать интерфейс к более привычной форме?

— Спрашиваешь!!!

— Процесс активирован… процесс завершен.

— Спасибо, Кумо, ты настоящий друг…

Ну вот, совсем другое дело! Как с родного «Набата» не уходил. Вывести на главный экран «звонилку», выбрать абонента… ага, герр Нойманн, вы-то мне и нужны. Вызвать, конечно… ну а теперь ждать.

— Кумо, запрос пошел?

— Так точно, капитан Заварзин. «Набат» уже на связи, через пять… четыре… три… две… одна… блок дальней связи задействован. Вызов не сорван, слышу центральную АТС Картахены. Вызов перенаправлен на «нейр» абонента «Фон Нойманн». Переключаю на прямую связь, капитан Заварзин.

— Спасибо, Кумо… — Черт, гудки… почему Степаныч не отвечает? Чем-то сильно занят? Есть! — Приветствую вас, герр Нойманн.

— Добрый день, сударь.

Судя по тому, что обратный видеопоток Степаныч не заблокировал, и сейчас поглядывал на меня с привычным ироничным прищуром, ничего серьезного, а тем более страшного на станции не стряслось. Главное, самому теперь не запалиться.

— У вас там все в порядке?

— Вроде бы. А вы с какой целью интересуетесь, сударь? — вопросительно вздернул бровь мой собеседник.

— Да так, морально готовлю…

— По всей видимости, к чему-то не самому приятному?

— Ну-у-у… как вам сказать?..

— Откровенно, сударь, откровенно. Не надо жалеть старика, он уже привык.

— Ну, раз вы настаиваете… — Параллельно с болтовней я сделал серию скриншотов из роликов с лоханки Ушлого Ника, в которых засветились геологи, кивком дал разрешение Кумо на обработку, и уже через пару секунд тот сформировал полноценные досье, правда, с очень куцыми описаниями — имя, фамилия, должность. — Вот, герр Нойманн, изучите на досуге, но не затягивайте.

— Ну-ка, ну-ка… что за молодые люди, сударь?

— В файлах все, что нам о них известно. К сожалению. Остальное придется выяснять вам, герр Нойманн. Советую привлечь к расследованию мистера Деррика, но на условиях строгой конфиденциальности.

— Они что-то натворили? — насторожился старый слуга.

— Ну, можно и так сказать… ловите.

На сей раз Степанычу улетела пачка фоток из кают геологов и прочих мест, где они успели «наследить». Картинки с прииска я пока, понятное дело, решил придержать.

— Эт-то… весьма занимательно, — сдержанно покивал Степаныч, перелистав файлы.

И все?! Он даже в лице не изменился! Дошла ли до него серьезность ситуации, или надо прямым текстом разжевать?..

— Надеюсь, капитан Сугивара принял необходимые меры предосторожности?

Не, все-таки дошло.

— Естественно, герр Нойманн.

— И вы, сударь, придерживаетесь его рекомендаций?

— Более-менее…

— Я категорически настаиваю на полном и безоговорочном их выполнении, сударь.

— Ладно, ладно, герр Нойманн, остыньте. Это я так тупо пошутил.

— Действительно?

— Зуб даю.

— Смотрите у меня, сударь! — погрозил пальцем слуга. Он всегда так делал, когда хотел донести серьезность намерений до одного оболтуса. Ну, вы понимаете, о ком я. — Хотелось бы вас еще увидеть. И желательно в добром здравии.

— Постараюсь оправдать ваши ожидания, герр Нойманн.

— Еще что-то можете добавить, сударь?

— Эти трое сели на разведчик с бортовым номером FX-771, капитан Ник Касаветис, и убыли примерно восемь суток назад с Картахены. Как попали к нам — без понятия. Постарайтесь отследить их предыдущий маршрут, герр Нойманн. Ну и… принять соответствующие меры. Их… проблема далеко не рядовая, возможно, придется действовать и за пределами станции.

— Я вас понял, сударь.

— Попросить капитана Сугивару о консультации?

— Пожалуй, не стоит, сударь, — отказался Степаныч. — Я владею всей полнотой информации в этом вопросе.

— Стесняюсь спросить, герр Нойман?..

— Ну вы же знаете, сударь, что мы с Рин-саном старые враги… так что моя информация из того же источника.

— И, конечно же, вы представляете, что делать?

— В общих чертах, сударь. Но вы не берите в голову, мы здесь разберемся.

— От нас еще что-то понадобится?

— Вряд ли… если только вы, ну, случайно, не раскодировали геном.

— Совершенно случайно, герр Нойманн, — хмыкнул я. И буркнул в сторону: — Кумо?

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Информационный пакет сформирован. Отправить получателю?

— Давай.

— Куда вы делись, сударь? — напомнил о себе Степаныч.

— Немного отвлекся, герр Нойманн, прошу извинить. В файлах исчерпывающая информация по интересующему вас вопросу, в том числе и генетическая метка.

— Благодарю вас, сударь, это существенно облегчит нашу задачу.

— Герр Нойманн, а вы действительно… хм… представляете последствия?

— Более чем, сударь.

— А почему же тогда подозрительно спокойны?

— Не вижу смысла суетиться и в особенности паниковать, сударь, — усмехнулся Степаныч. — И вам, кстати, в аналогичных ситуациях не советую. Ну и, раз до сих пор в Порту нет паники, значит, наследили ваши геологи не очень сильно. Сомневаюсь, что нам придется изолировать большое количество народа. Но я инициирую протокол противодействия эпидемии и объявлю биологическую угрозу. Ограниченную, естественно, чтобы избежать той самой паники. Думаю, момент мы еще не упустили, так что все будет в порядке.

— Вашими бы устами, герр Нойманн…

— Верьте мне, сударь.

— Всегда.

И это правда. Степаныч, сколько я с ним знаком, еще ни разу ни в чем меня не подвел. И вообще, если есть в этой жизни хоть что-то неизменное, так это надежность Савелия Степаныча. Черт, я только сейчас осознал, насколько мне повезло, что старикан оказался рядом, когда родители с сестрой пропали. И что я сам, в отличие от Степаныча, все эти годы служил неисчерпаемым источником разнообразнейших проблем. Даже стыдно стало, ага…

— В общем, герр Нойманн, держите нас с капитаном Сугиварой в курсе.

— Не думаю, сударь, что будет рационально отвлекать вас от… э-э-э… вашего текущего занятия. За нас не переживайте. Я сделаю все, от меня зависящее.

Честно? Успокоил. Если до этих слов я в глубине души самую чуточку сомневался в успехе предприятия, то теперь все сомнения исчезли — Степаныч сумеет донести до Деррика всю серьезность проблемы. Мало того, еще и рулить процессом будет, что вселяло дополнительную уверенность. Разве что еще об одном одолжении попросить?..

— Герр Нойманн?

— Да, сударь?

— Еще одна просьба, лично от меня: проследите, пожалуйста, чтобы наши с капитаном Сугиварой близкие оставались в техническом секторе. А еще лучше, если они не будут покидать «Спрут», пока ситуация не разрешится… тем или иным образом.

— Обижаете, сударь. Могли бы об этом и не напоминать — это у меня идет первым пунктом. И только вторым беседа с мистером Дерриком. Кстати, могу я воспользоваться предоставленными вами материалами?

— Конечно, используйте их по вашему усмотрению.

— Благодарю, сударь.

Что-то он мнется. Еще что-то сказать хочет, но не уверен, что мне это сейчас будет интересно? Хм…

— Герр Нойманн?

— Да, сударь?

— А у вас какие новости? Ну, касательно нашей предыдущей… авантюры?

— Вы уверены, сударь, что у вас сейчас есть на это время? — все же усомнился Степаныч.

— Уверен, герр Нойманн, уверен. Я все равно пока ожидаю капитана Сугивару, так что выкладывайте.

— Что ж… боюсь, сударь, мои новости вас несколько… разочаруют.

Всего лишь разочаруют? Не расстроят, не огорошат до депрессивного состояния? И чего он тогда мялся?..

— Смелее, герр Нойманн, после того, что у нас сейчас творится, вы вряд ли выведете меня из душевного равновесия.

— Хорошо, — кивнул Степаныч. — Наша общая знакомая, леди Аннабель Рокуэлл… по сообщениям информагентств Протектората Бритт, вчера вечером во время инспекционного вояжа по клановым владениям она погибла в авиационной катастрофе. Клан Рокуэлл по этому поводу объявил трехдневный траур.

Н-да. Вот это новость, так новость! Я даже на некоторое время лишился дара речи. Потом все же справился с собой и не стал чертыхаться вслух, чтобы не привлекать внимания кэпа. Если бы тот отвлекся от дела, пришлось бы объяснять, что к чему, а потом еще и нотации выслушивать из разряда «я же говорил, не надо было ее будить». Ну а что поделать? Прав был Рин, как показала практика. А я только лишний раз мозг вынес и себе, и коллеге по опасному бизнесу… с другой стороны, не выведи мы су… ладно, о мертвых либо ничего, либо хорошее… не выведи мы леди Аннабель из анабиоза, и в нынешние наши проблемы вряд ли бы вляпались… вот она, причинно-следственная связь, блин!

— Сударь?..

— Я здесь, герр Нойманн… просто… хм… неожиданно, да. Думаете, это случайность?

— По официальной версии — несчастный случай, — подтвердил Степаныч.

— Но есть нюансы?

— Именно. И я практически уверен, что «несчастный случай» — это браться Рокуэллы, сыновья Джима Рокуэлла от третьего брака.

— Черт… но мы ведь все предусмотрели! Шумиха, информационная атака, широкая огласка… они же ввязались в тяжбу!

— В этом и кроется основная причина, сударь. Я, когда узнал эту новость, довольно долго пребывал в восхищении.

— И от чего же, позвольте поинтересоваться, герр Нойманн?

— От изящества замысла, сударь. Это надо же было все так провернуть! Посудите сами: все было против братьев — кампания в СМИ настроила общественное мнение в пользу леди Аннабель, законодательство тоже по основным вопросам было на ее стороне, основной ответчик недееспособен… что могло пойти не так? Ну что?!

— Вот именно!

— Знаете, сударь, решение, которое нашли Рокуэллы, мне даже в голову не пришло! А ведь я постарался рассмотреть ситуацию под самыми разными углами, и пребывал в уверенности, что дал леди Аннабель правильные советы!

— Герр Нойманн, не томите.

— Вы же знаете, сударь, что дело дошло до суда?

— Ну да, были встречные иски, как мы и рассчитывали. Они должны были взаимно заморозить друг друга и вынудить Рокуэллов бессильно наблюдать, как денежки за каилиты пролетают мимо их кармана…

— Именно так и вышло, сударь. Они никак не препятствовали… кстати, ваши с капитаном Сугиварой лоты тоже ушли по хорошей цене, средства я уже разместил на указанных вами счетах… впрочем, отвлекся. Хитрецы Рокуэллы спокойно дождались, пока леди Аннабель продаст камни и получит деньги. Ну а поскольку аукцион был официальный, то и все суммы поступили на официальные же банковские счета, привязанные к конкретной личности, то бишь Аннабель Рокуэлл. Следите за мыслью, сударь?

— Ну, деньги она получила и положила в банк…

— Нет, это не главное. Главное же заключается в том, что она вывела полученные средства из тени. Понимаете, о чем я?

— Симатта!!! Вот шельмы!

— Я гляжу, вы уже догадались, сударь?

Ну еще бы я не догадался! Вся предыдущая стратегия строилась на том, что убийство Аннабель конкретно Рокуэллам не принесло бы никакой прибыли. Поди знай, где ее денежки! Но после торгов ситуация изменилась кардинально, и именно этот момент мы все упустили из вида. А вот шустрые братья, по всему судя, смекнули куда раньше нас. И все, что им оставалось сделать — признать справедливость всех притязаний леди Рокуэлл в судебном порядке, а свои иски, наоборот, отозвать. После этого Аннабель в полном соответствии с буквой закона становилась владелицей клановых активов, включая свежезаработанные бабки, поскольку признавалась законной супругой недееспособного главы клана Джима Рокуэлла. То бишь наследницей первой очереди. В ее руках сосредотачивалось все — и имущество, и деньги. Очень удобная цель, не находите? Вот и братцы так решили, и подстроили «несчастный случай». Все, что от них потребовалось — проявить толику терпения и выждать удобный момент. Гениально. Мачеха отошла в мир иной… ну и кто теперь наследник? Правильно — недееспособный муж. А кто ему наследует? Естественно, незаконнорожденные сыновья от третьего брака, признанного недействительным. Просто потому, что других наследников нет. Итого, в плане социального положения для братьев Рокуэлл не изменилось ровным счетом ничего — старший как управлял хозяйством, так и управляет, а младший работает под его чутким руководством. Вот только наследство у них, судя по всему, минимум удвоилось. Молодцы, ничего не скажешь!

— И что, судьи даже не сопротивлялись? — все же уточнил я.

— Ни единой лишней минуты, — подтвердил Степаныч. — У меня сложилось впечатление, что они были рады избавиться от этой обузы, чтобы не создавать прецедент.

— Н-да… очень поучительная история, — вздохнул я. — Герр Нойманн, а не могли бы вы ее кратко изложить в письменном виде? Сделать, так сказать, выжимку, чтобы было понятно для любого человека, даже далекого от юриспруденции? В свободное время, конечно же.

— Постараюсь выкроить часок-другой перед сном, — пообещал Степаныч. — А вам зачем, сударь?

— Сказка — ложь, да в ней намек.

— А-а-а… понял.

Ну да, оно и немудрено. Буду сей опус использовать как страшилку для других потенциальных «леди Аннабель». А такие еще нарисуются, и неоднократно. Вообще, пора вплотную заняться юридическими аспектами нашей с кэпом деятельности. Самому себе уже можно и не врать — дело выгорело, технология отработана, с каждым разом «подъем» будет даваться все проще и проще, и не за горами те времена, когда я поставлю процесс на поток. И к тому моменту нужно подготовить как можно более прочные позиции. Ох, чувствую, именно с крючкотворами возникнут самые большие проблемы!..

— Что ж, герр Нойманн… спасибо за информацию. Надеюсь, впредь мы не будем допускать аналогичных ситуаций?

— Против старого лиса одна уловка дважды не срабатывает, — усмехнулся Степаныч. — Занимайтесь своими делами, сударь. Не смею вас больше отвлекать.

— До встречи, герр Нойманн.

Степаныч отключился, но я уходить с активированной линии не спешил — поколдовав с телефонной книгой, выбрал строчку «Элизабет» и нажал кнопку вызова. Ну и поскольку на сей раз ждать соединения с промежуточными АТС не пришлось, благоверная моя ответила очень быстро.

— Алекс? — удивленно глянула на меня Лизка с экрана. — Вы уже вернулись?

— Привет, дорогая. Я тебя тоже люблю, дорогая.

— А?.. Извини… что у тебя стряслось?!

— Да с чего ты вообще взяла?! — изумился я.

Нет, ну вот как так?! Один взгляд, одна фраза, а она уже делает столь далеко идущие выводы! Чуйка бабья, не иначе. Ну, по крайней мере, Борисыч именно так бы сказал.

— Алекс, не ври мне! — строго глянула на меня девушка. — Ты хоть раз раньше звонил из рейда?

Ну да, точно… спалился. Тех рейдов хоть и было раз-два и обчелся, но прецедент я создал именно здесь и сейчас.

— Какая ты у меня умная… и растрепанная…

— Ты от темы-то не уходи! Во что вы с Рином опять вляпались?!

— Нормально у нас все, — соврал я, постаравшись не дрогнуть лицом. — Работаем по плану.

— А чего тогда?!

Да блин, она еще подозрительнее стала! Вон, взгляд какой! Чуть ли не насквозь прожигает…

— Э-э-э… тут такое дело… случилось скорее у вас.

— Что?!

— Пока еще ничего, но скоро на связь выйдет Степаныч… так ты постарайся, радость моя, сделать все так, как он скажет. Обещаешь?

— Там видно будет.

— И на том спасибо… я знаю, ты умная. И сообразительная. И…

— Да хорош уже по ушам ездить! Говори толком!

— В общем, проследи, чтобы Рин-тян тоже… ну, Степаныча послушалась.

— Это сложнее.

— Потому к тебе и обратился, — вздохнул я. — Кому еще эта задача по плечу?

— Н-да… судя по зашкаливающему количеству лести, на нас надвигается локальный апокалипсис.

— Ну, я не стал бы так драматизировать…

— Хорошо, возьму на контроль, — прониклась серьезностью ситуации Лизка. — Ты только поэтому позвонил?

— Да нет… захотелось вдруг тебя увидеть.

— Та-а-ак… апокалипсис не локальный. Тут нечто большее…

— И это, Лиз… младший далеко?

— Сейчас принесу.

— Только не звони никому! — попросил я, пока Бетти пересекала каюту. — Кого нужно, Степаныч сам предупредит. А лишнюю панику разводить не стоит.

— Ладно… привет, мой маленький! Просыпайся, непутевый папашка тебя увидеть возжелал!..

В общем, переговоры удались на славу. Я даже чуть слезу умиления не пустил, глядя на Алекса-младшего, да и растрепанная Лизка показалась какой-то по-особенному домашней и милой. Замотивировал себя на возвращение по полной программе, ага. И связь прервал с видимым сожалением, да и, надо сказать, вынужденно — просто кэп наконец соизволил с изрядным удивлением рявкнуть на общем канале:

— Симатта! Вот моральные уроды! До такого даже наши клановые дебилы не додумались!..

-//-

— Что там, кэп?

— Алекс, ты не представляешь, какие эти Рокуэллы уроды!

— Ну почему же? Очень даже представляю…

— Рэнсом что-то рассказал? — встрепенулся Рин-сан.

— Да так, мелочь…

— Колись, давай!

— Ты первый, кэп.

— Симатта! Я старше, я опытней, я требую уважения, в конце концов!

— Ладно, уговорил. В общем, там с леди Аннабель незадача…

Надо сказать, история излишне самоуверенной наследницы капитана впечатлила — настолько, что он даже не перебивал. А когда я озвучил нашу со Степанычем версию касательно причины такого поступка братьев Рокуэлл, многозначительно ухмыльнулся. И не поленился подвести некий итог, едва я закруглился с рассказом:

— Вот именно поэтому, Алекс, я всегда тебе говорю — не связывайся с аристо. Те еще волки.

— Я, вообще-то, и сам такой.

— Ничего подобного. Ты не волк, и даже не волчонок, — покачал головой кэп, состряпав на физиономии ироничную гримасу. — Ты щенок, только-только продравший глаза. И они тебя в случае чего не просто сожрут, а проглотят, даже не озаботившись прожевать.

— А вот это уже обидно.

— Зато правда, — парировал Рин-сан.

— А ты это все к чему?

— Да все к тому же, — вздохнул кэп. — Нельзя бодаться с аристо напрямую. Нам нужен крепкий тыл, нам нужен толковый юрист — из тех, что собаку съели на клановых тяжбах, и нам нужен… нет, не покровитель — это бесполезно. Любой покровитель рано или поздно возжелает наложить лапу на оберегаемый проект — собственно, именно из этих побуждений он его и оберегает… нет, нам нужен полноценный партнер из властных структур. Или, как минимум, мощный клан, подсевший на «иглу» халявных вливаний ресурсов и денежных средств. А лучше не один. Вот только на текущем этапе найти такого партнера проблематично — сейчас любой аристо в первую очередь попытается подмять все под себя. Вот позднее, когда мы выйдем на рынок с хабаром…

— Для этого в первую очередь нужны юридические основания, — прервал я Рина. — Без них мы обречены прозябать на «черном рынке». И ты ошибаешься, кэп, если думаешь, что я не работаю над этой проблемой. Есть у меня кое-какие… наметки. И мощный союзник на примете.

— Деррик не катит. Не его уровень.

— Так и речь не о нем, — пожал я плечами. — Ладно, теперь ты давай колись. Что раскопал?

— Всю подноготную, — довольно осклабился капитан. — Мы теперь при желании весь их клан можем к ногтю прижать. Симатта! Клан и ноготь… и как вы только такое придумывать умудряетесь?!

— Не отвлекайся, кэп.

— Да… короче, я вскрыл всю технологическую цепочку добычи каилитов. Или, вернее сказать, их производства.

— Что?!

— Эй, Алекс, а чего это у тебя такие большие глаза? — съехидничал Рин.

— Ну-ка, повтори?..

— А чего это у тебя такие большие…

— Да я не о том! Про каилиты! Как ты сказал? Производства?

— Именно. Ты такой внимательный, э!

— То есть местные рубины — искусственные?

— Ну, чисто технически не совсем, исходное сырье природное… короче, эти придурки умудрились пристроить стемсилоида к полезному делу. Ты же читал про каилиты, знаешь, в чем их основная особенность?

— В курсе, ага.

— Вот и ответ на извечный вопрос: почему эти рубины настолько чисты и совершенны в кристаллической структуре? По той же причине, что и любые другие искусственные камни. Только здесь Рокуэллы выращивали кристаллы по оригинальной технологии собственной разработки. Кумо, кстати, оказался прав — местный стемсилоид не полностью идентичен тому, которого я знаю. Этот получен модификацией. Какой именно — здесь не написано, надо специально базы данных шерстить. Но, боюсь, эта информация засекречена. В общем, Рокуэллы нашли исходную культуру «стволовых клеток» в системе Окто-17. И было это задолго до того, как наши придурки базу построили. Ха! Да вполне может так оказаться, что это именно наши часть инфы у Рокуэллов тиснули, и только после этого полезли экспериментировать со стемсилоидом. Короче, наша старая знакомая слизь выращивает каилиты, за счет коагуляции в специфической среде объединяя и уплотняя рубиновую пыль, извлеченную из пород планетоида.

— Как раковины-жемчужницы? — блеснул я знанием истории.

— Типа того, — не дал сбить себя с толку Рин-сан. — По сути своей каилиты — искусственные рубины, и потому не должны быть дорогими. Но бритты из клана Рокуэлл сознательно ввели всех в заблуждение. И очень долго это сходило им с рук.

— А как же экспертизы? Почему не выявили искусственное происхождение камней?

— Потому что сырье натуральное, — пояснил кэп. — Таким путем и до этих ловкачей пытались идти, но настолько качественных рубинов не получили. Более того, их сразу видно — в них каверн и дефектов кристаллической решетки на порядок больше, чем в природных камнях. Ну а тут сработало — стемсилоид создал те самые особые условия. Раньше пытались объединять отдельные мелкие частицы, прикладывая чудовищные давления при нагреве, чтобы создать адгезионные связи между поверхностными атомами, а в среде «протомолекулярного коктейля» это не нужно — он сам каким-то образом способствует их появлению. Более того, полностью растворяет какие бы то ни было примеси, тем самым способствуя максимальному сближению микрочастиц. Это уже даже не микроуровень, а нано. А всего-то и нужно было изменить подход к проблеме!

— Что-то мне это напоминает…

— В каком смысле?

— Да был похожий случай в истории, дай бог памяти… а, точно! Графен! Слой графита толщиной в один атом, из которого потом начали графеновые нанотрубки делать… — Я аж зажмурился от удовольствия, припоминая подробности. — Знаешь, в чем самый прикол? До первооткрывателей — пары русских физиков, сваливших в Британию — что только не делали, и ни-че-го! А эти два типа использовали — ты не поверишь — простой скотч! И действовали они в пику уже примененным методам. И все у них получилось. Они просто сунули кусок графита между двумя лентами скотча, и расщепили его. Потом еще раз. И еще. И так до тех пор, пока не осталась пленка толщиной в один атом. Элементарщина. Это я касательно смены подхода. Так что Рокуэллы молодцы.

— Угу, еще какие. Столько народу за нос водить! И ведь не подкопаешься…

— Н-да… кэп, ты хоть понимаешь, что сейчас на целый приговор для Рокуэллов наговорил?

— Спрашиваешь!

— И что делать?

— Наложить лапу на последнюю партию, — огорошил меня Рин-сан.

— А смысл? Если они искусственные?

— А кто об этом знает? Ну, кроме самих Рокуэллов, да нас с тобой?

Черт, туплю. Но и Рин кое-что явно упускает из вида.

— Знаешь, кэп, я все равно думаю, что мы не сможем воспользоваться добычей.

— Обоснуй.

— Рано или поздно правда всплывет, и мы запалимся перед Рокуэллами. Как думаешь, долго они будут соображать, что мы побывали на прииске? А раз побывали, то могли и увидеть то, что для чужих глаз не предназначено. И сколько мы после этого проживем?

— Э, фигня! Надо всего лишь сделать так, чтобы пропал смысл в нашей ликвидации.

— Что, будем пытаться напарить Рокуэллов? Тебя пример леди Аннабель ничему не научил?

— Да ты дослушай сначала! — поморщился Рин. — Вот смотри. Почему цены на каилиты зашкаливают?

— Потому что они редкие. И потому что их количество ограничено.

— Да, именно. А что мешает задрать цены еще выше?

— Надежда на возобновление добычи?

— Бинго!

— А кто мне говорил, что для очень и очень многих владельцев эксклюзива это чрезвычайно невыгодно?

— Я и говорил. Только этих парней опасаться надо тем, кто решит возобновить добычу. Например, Рокуэллам.

— Или нам.

— Ты все же решил бодаться с Рокуэллами за прииск? — удивился капитан.

— Была такая задумка… долгосрочные инвестиции, ограниченная добыча, все дела.

— Ну так в чем проблема? Давай превратим, как любят выражаться служивые, крайнюю партию в последнюю. Реально последнюю, во всех смыслах. Без всей этой суеверной хрени.

— Ты для этого заставил заминировать планетоид? — дошло, наконец, и до меня.

— Не, просто на всякий случай, — не стал приписывать себе незаслуженные лавры Рин-сан. — Зато как удачно получилось! Забираем камни, отчаливаем на «Набат», и взрываем тут все к чертовой матери. Чтобы в пыль! И пусть потом любой желающий попробует возобновить добычу.

— Что ж… изящно. Соорудим видеодоказательства, и будем снабжать каждый камень, выставляемый на аукцион, соответствующим роликом. Пожалуй, даже Рокуэллы в такой ситуации не найдут, к чему придраться. Ибо смысл? Нам самим в первую очередь не выгодно будет трепаться об искусственном происхождении товара. Если, конечно, мы заинтересованы в высоких доходах…

— Разве что попытаются отжать долю, — спустил меня с небес капитан. — Поэтому все равно палиться крайне нежелательно.

— А, там разберемся! — отмахнулся я. — Будем решать проблемы по мере их возникновения. Сдается мне, рано или поздно придется с Рокуэллами схлестнуться — мы уже им столько неприятностей организовали, что наказать нас дело чести. Леди Аннабель, отжатый и уничтоженный прииск…

— Да они за эту су… симатта! За эту бешеную бабу они нас благодарить должны! Такой шикарный подгон — удвоение капитала!

— Это несущественные детали, — не согласился я. — А тут честь задета. Короче, придется с ними разбираться. Главное, чтобы это произошло только тогда, когда мы будем готовы.

— А это уж как карта ляжет.

— Это точно… кстати, а ведь есть еще один нюанс.

— Свидетель? — моментально включился кэп.

— Он самый.

— Вряд ли с Ушлым Ником возникнет проблема, — покачал головой Рин-сан. — По крайней мере, в этом смысле.

— Думаешь, он заразился?

— Уверен. И проверять не советую. Лишь бы он тихо-мирно эволюционировал… или деградировал? Короче, пофиг. Слизь вряд ли сможет дать свидетельские показания. А все остальное решаемо, как и с планетоидом.

— Логично, — вынужденно согласился я с доводами Рина. — Так ты нашел камни, кэп?

— Нашел, конечно. И даже маршрут уже проложил. Вот только с откачкой воздуха придется обломаться — мы сквозь закуклившегося стемсилоида не пробьемся.

— То есть даже уже план есть?

— Угу.

— А чего мы ждем тогда?

— Вот и я себе тот же вопрос задаю… погнали.

— Эй, эй, эй, охолони! — моментально сдал я назад.

Ну его на фиг, эти спонтанные приключения. Или пусть все рассказывает, или я здесь останусь. От греха, ага.

— Ну чего еще? — поморщился Рин. — Как по мне, чем быстрее закончим, тем быстрее свалим отсюда. Не испытываю ни малейшего желания задерживаться здесь свыше необходимого.

— Полностью тебя в этом поддерживаю, кэп, но… давай подробности.

— Ладно… в общем, вот схема. «Реакторная зона» выделена красным.

Несколько секунд я задумчиво пялился на трехмерную модель шахтного комплекса, а затем с толикой обреченности выдал:

— А ведь угадал Кумо! Черт… ну вот почему так? Неужели нельзя было поближе?

— Закон подлости в действии, — поддакнул капитан. — Пора бы уже привыкнуть, Алекс.

Надо ли пояснять, что из трех предложенных Кумо вариантов действительным оказался самый поганый, то бишь тупиковый штрек в глубине разработок? Тот самый, с отдельным грузовым лифтом. К большому сожалению, на данный момент абсолютно недоступным.

— Кэп, а может, ну его к черту? Давай возьмем буксир и пойдем, как нормальные герои, в обход?

— А ты можешь дать гарантию, что мы сумеем открыть лифт с той стороны? — вздернул бровь Рин. — И я не могу. Камер там нет, что творится в туннелях — даже духам-ками не ведомо, а на схеме замки не отражены. И что-то мне подсказывает, что они запросто могут оказаться механическими. Поэтому и соответствующий софт в системе отсутствует. А управление лифтом вообще электрическое, тупо по нажатию кнопки, чтобы замкнуть цепь. Так ведь, Кумо?

— Такая вероятность существует, капитан Сугивара.

— Зачем нам софт, у нас же плазмеры есть! Силой пробьемся!

— И что дальше? Упадем в шахту-ахту-ахту?..

— С чего вдруг? Там, скорее всего, почти невесомость. Думаешь, гравигенератор до туда добивает?

— Тут согласен, — принял кэп мой довод. — Ну а дальше? У тебя есть реактивный ранец? Попрешься вдоль направляющей на магнитных подошвах? И сколько переться?

— Да с чего ты вообще взял, что придется куда-то переться? А если лифт как раз там, в верхней точке? Влезем в него и запустим.

— Вот прямо так просто? А если управление где-то внизу, как я уже говорил, электрическое, и нужен второй человек, чтобы лифт запитать?

— Да к чему вообще такие сложности?! — возмутился я.

— Безопасность, — пожал плечами Рин. — Не в плане, как не сдохнуть, а в плане, как не дать кому-то свалить в космос с рубинами. Двойная подстраховка, гарантия от взлома и так далее, и тому подобное.

— Не, как по мне, это все слишком. И паранойей отдает.

— Чтоб ты знал, Алекс — любой безопасник в первую очередь параноик. Поэтому здесь я ничему не удивлюсь. Вообще.

— Оптимист ты, кэп.

— Уж какой есть, — буркнул Рин-сан. — Кстати, я с тобой согласен — кабинка скорее всего именно наверху. По той простой причине, что предыдущую партию каилитов забрали, а вот за следующей не вернулись. А вывозили их именно этим путем, иначе смысла в лифте не было бы.

— Так тем более нам туда! Наверняка ведь где-то в районе приемной станции и распределительный щиток есть. Разберемся, как запитать. В конце концов, я физик, в электричестве худо-бедно разбираюсь.

— Я тебе больше скажу, Алекс — такой щиток наверняка и внизу найдется. Без дублирования вообще никак, особенно в столь серьезном предприятии. Именно поэтому мы пойдем прямым путем, а вот уходить будем уже лифтом. Если, конечно, получится его активировать, в чем я лично сомневаюсь.

— Как всегда, блин, — разочарованно выдохнул я.

— Я, конечно, весьма рад зачаткам рациональности с твоей стороны, Алекс, — вздохнул кэп, — но на этот раз нам придется действовать стандартно, то бишь влезать в неприятности по уши. К тому же нам кое-кто очень сильно помог. Хотя это с какой стороны посмотреть…

— Ты о чем?..

— Скорее, о ком. О пропавших геологах. Нашли-то мы только одного, правильно?

— Угу, — буркнул я, с трудом прогнав видение пустых глаз за забралом шлема. — Бр-р-р-р… не напоминай больше.

— Ладно, не буду. Только один вопрос: сколько чемоданов мы тут отыскали?

— Э-э-э… ни одного?

— Верно. Один остался на лоханке Ушлого Ника. А где еще два?

— Логично предположить, что там же, где и оставшиеся геологи.

— Тогда уж вместе с пропавшими парнями Ника, — развил мысль кэп. — Теми, что в первой партии ушли. Два боевика.

— И что? Нам это что-то хорошее сулит?

— Вряд ли… да и не думаю, что они до сих пор дееспособны…

— А я очень даже думаю, — сглотнул я, с трудом задавив порыв потереть скафандр в районе шеи. — Если здешний гаврик нас дождался, почему с другими должно быть как-то иначе?

— Потому что местный был изолирован от основного объема стемсилоида, — пояснил Рин. — А вот те, судя по записям и логам, в самом эпицентре оказались.

— В эпицентре чего, кэп? Давай без этих твоих намеков. Говори прямо.

— Хорошо, — сдался Рин-сан. — Я не знаю точно, что там произошло, но у меня есть версия. В общем, я думаю, что геологи приперлись сюда не просто так, а по конкретной наводке. Вопрос только, чьей? С одной стороны, логично предположить, что именно у клана Рокуэлл могли сохраниться какие-то данные. С другой — у меня сложилось впечатление, что геологи действовали наугад. Отсюда проистекает всего два варианта: или они посланцы Рокуэллов, но клан утратил сведения о технологии производства каилитов, поэтому их специалисты были вынуждены восстанавливать инфу по крупицам — например, лезть на нашу заброшенную базу, где и могли подхватить заразу… либо за геологами стоит кто-то еще, тот же Протекторат Росс, у которого этой инфы изначально не было… а дальше аналогично — Окто-17, заброшенная база, заражение…

— Боюсь, здесь и сейчас мы таких подробностей не выясним. Но я озадачил Степаныча, так что, думаю, по возвращении на Картахену кое-какие нюансы вскроются.

— Это да, Рэнсом в этом плане очень въедливый, — поддержал меня Рин-сан. — Но это будет потом. Пока же вот моя версия: геологи, зная, где примерно искать прииск, наняли Ника, прибыли в систему, нашли планетоид, пристыковались к комплексу, влезли в сеть — первый чемодан — но не сумели дистанционно вскрыть хранилище. Поэтому были вынуждены перебраться непосредственно на прииск, чтобы задействовать местные системы изнутри. Ну а поскольку у них не было полной информации, плюс сказалось заражение, они что-то сделали не так. Вернее, они думали, что действуют в верном направлении — обнаружили хранилище, но выяснили, что все подходы к нему заблокированы активной массой стемсилоида. Или инактивной, учитывая, что он пребывал в бездействии уже больше сорока лет. Строго говоря, от сорока до шестидесяти. Про лифт они, скорее всего, знали, но у них что-то не срослось с запуском.

— Как и у нас, ага.

— Не ерничай, я как раз поэтому и думаю, что нас ждет облом, и принимаю меры. Короче, факт остается фактом: геологи предпочли активировать стемсилоида и вынудить его «выплеснуться» из шахты. Пошли относительно сложным путем, проигнорировав напрашивавшийся сам собой обходной маневр. Видишь этот штрек? Изначально он весь был занят «соплями», а сейчас там вполне можно пройти.

— Тогда почему бы нам не откачать из штрека воздух?

— Кумо? — технично перевел стрелки Рин.

— Я не обнаружил в системе такой возможности, капитан Заварзин, — незамедлительно отозвался мини-гекс. — И это не лакуна в программном обеспечении, чтобы соорудить очередную «заплатку». Эта возможность исключена изначально, на стадии разработки софта.

— А если мы создадим эту возможность… хм… искусственно?

— Как? — хмыкнул кэп. — Будем переборки пробивать?

— А чем не вариант? Раз тут все взрывать к дьяволу, так чего жалеть-то?

— Да вы, батенька, скрытый вандал?! — изумился Рин-сан. — Вот уж не ожидал от тебя таких деструктивных наклонностей, Алекс.

— Сам в шоке, — подыграл я. — Но тем не менее. Почему нет?

— Слишком долго и муторно, плюс небезопасно для нас самих. И самое главное — если «сопли» облепили дверь, как ты их ковырять будешь, когда они в вакууме окуклятся? Прикажешь кирку искать?

— Ну, чего сразу кирку? Тут же наверняка какие-то инструменты есть… велись же как-то проходческие работы? Или расстрелять из плазмера…

— Плазменными сгустками? А ты уверен, что ничего нужного не повредишь? Это тебе не открытое пламя, которое переборкам нипочем.

— Н-да… — вынужденно задумался я. — А если на минимум поставить, то охренеешь стрелять, особенно если площадь относительно большая…

— Вот-вот… и вообще, скажи мне, Алекс, нафига такие сложности, если можно не выкачивать воздух и обработать там все из огнемета? Пойми, у геологов выбора не было: сквозь всю толщу они пробиться не могли никак, вот и пришлось тварюгу разбудить и выпустить… вот только я так и не понял, как они неразумную протоплазму на это спровоцировали. И, боюсь, мы этого так и не узнаем.

— А может, стемсилоид на конкурента сагрился? — предположил я.

На некоторое время в центре управления воцарилось молчание. То есть, чисто технически — на общей волне, в помещении как таковом тишина властвовала и до того. Ну, вы поняли.

— Вот поэтому я с тобой и продолжаю работать, — после довольно длительной паузы разродился капитан Рин. — Ну, Алекс, ну… хм… молодец, короче! Эти твои проблески гениальности… жаль, что только временами.

— А чего такого-то? — засмущался я. — Кстати, если моя гипотеза верна, то я знаю, как еще от местного стемсилоида обезопаситься.

— Ну и?

— Надо друг дружку хорошенько обработать. Термически. Чтобы даже на подошвах следов слизи не осталось.

— Думаешь?

— Предполагаю с высокой долей вероятности. Посуди сам, кэп: помнишь, ты в ангаре приклеился к «соплям» так, что тебя выжигать из этой гадости пришлось?

— Забудешь такое…

— Я думаю, у тебя на сапогах были частицы местного стемсилоида, а в «травке» прятался пришлый, который остался от техника, зараженного на лоханке Ушлого Ника от геологов. Вот тебе и доказательство моей теории. Плюс номер четвертый… да и второй с третьим тоже. Они изначально изгваздались в пришлом биоматериале… хотя нет, четвертый отпадает, он на корабле не был. Ладно, будем считать, что исключение подтверждает правило.

— Убедил, — покивал капитан Рин. — Теперь, кстати, вообще все концы сошлись. Геологи что-то знали, чего-то не знали, но в общих чертах представляли, как быть. Не учли лишь фактора заражения. Да они вряд ли осознавали, во что вляпались — со стороны-то на них глянуть некому было. Ну, из тех, кто их знал. Парни Ника тут не показатель, им вообще побоку. И вот, вроде все идет по плану… но ровно до тех пор, пока два стемсилоида не вступают в контакт. И с этого момента все летит к чертям, да. Что ж, теперь многое стало понятным. Пойдем, что ли?..

— Я бы все же проверил вариант с буксиром и лифтом. Не думаю, что владельцы прииска каждый раз заморачивались с активацией и деактивацией стемсилоида в штреке. Им проще было обходной туннель соорудить… в принципе, именно это мы и имеем.

— Согласен, — снова кивнул кэп. — Но рисковать не хочу. Идем через штрек, по пути пробуем подключиться к системе управления лифтом. Если не получится, попытаемся разобраться на месте. Получится — вызовем буксир и уйдем лифтом. Нет — придется возвращаться тем же маршрутом. У тебя запасные батареи для плазмеров есть?

— Обижаешь, кэп.

— У меня тоже. Должно хватить. В общем, пошли. Только глядим в оба — вперед послать больше некого. И еще… давай-ка, ты будешь работать огнеметчиком, а я сойду за тяжелую артиллерию. Не идут у меня из головы призраки и твари из тьмы…

— А я говорил, как надо!

— Все, замяли. Идем уже.

-//-

Как ни прискорбно это осознавать, но кэп и на сей раз оказался прав — даже с учетом принятых мер безопасности и не самого высокого темпа передвижения мы добрались до места менее чем за час. А если бы воспользовались моим способом, сейчас еще только еле-еле к планетоиду пришвартовались, да и то не факт — кто знает, на какой класс судов рассчитан причальный «пятак» у лифта? На схеме этих данных не нашлось, вернее, Кумо не смог привязаться к масштабу, потому что и шахта лифта, и сам лифт обозначались условными знаками, без подробностей. В общем, настоявший на своем Рин-сан снова продемонстрировал запредельный уровень интуиции. А может, и опыт сказался, не суть. А суть в том, что до собственно шахтного комплекса из жилого сектора мы дотопали мало того, что без проблем, так еще и довольно быстро, поскольку часть пути проделали по уже разгерметизированным коридорам. Еще с парочкой удалось провернуть аналогичный фокус, а вот дальше пришлось рисковать. Хотя насчет риска я больше для красного словца ввернул — ну какой, на фиг, риск, если у нас скафандры и огнеметы? Знай себе под ноги посматривай, чтобы в лужу не вляпаться, да за стенки не цепляйся. К тому же масштаб проблемы стемсилоида, как выяснилось, мы с кэпом несколько… преувеличили, так скажем. И это еще очень мягко. Или концентрация слизи в разных местах разнилась, скопления носили локальный характер. Как в том же медпункте или некоторых туннелях. Собственно, до того самого штрека, что служил убежищем для основной массы стемсилоида, нам попадались лишь следы «соплей», которые легко удавалось обогнуть на безопасном расстоянии. Да что там говорить, я и огнеметы-то использовал по прямому назначению всего трижды, причем откровенно перестраховываясь. А вот в штреке пришлось куда труднее — уже через два десятка шагов от герметичной переборки гильотинного типа, открытой до нас (видимо, геологами), сложилось впечатление, что мы шагали по чьей-то кишке. Слизь, слизь, слизь повсюду! Под ногами, на стенах, даже с потолка свисала характерными такими «ворсинами», каждая с руку, не меньше. Хорошо, что туннель оказался высоким, почти в два человеческих роста, да и ширины соответствующей, а то даже и не знаю, что бы мы делали. Но и в таких условиях мы с кэпом очень быстро изгваздались, превратившись в «соплевых монстров», так что пришлось на ходу менять тактику — капитан переключил один из плазмеров на режим огнемета, а я, наоборот, перевел «эйч-кей» на пальбу плазмой. Зачем? Да очень просто: в какой-то момент я ощутил, что пленка из «соплей» на скафандре стала подозрительно упругой, и не долго думая поинтересовался у Рин-сана на этот счет. Тот подозрение подтвердил и дал добро на термическую обработку — то есть я попросту прошелся по нему струей пламени, после чего кэп оказал мне аналогичную услугу. Ощущения специфические, доложу я вам. Зато угрозу на некоторое время удалось устранить. Потом мы еще трижды повторяли процедуру, так что к концу пути оба преобразились из «соплевых монстров» в хорошо обгоревших страшилищ — некогда щегольские скафандры изменились до неузнаваемости. Впрочем, самое главное неудобство заключалось в закопченных забралах, которые приходилось протирать вручную. Столь же закопченными перчатками, ага. Сажа по саже, то еще удовольствие! Плюс темнота, частично компенсируемая «ночным» режимом. Но с этим оставалось только мириться, а под конец еще и помощью Кумо воспользоваться, который услужливо воспроизводил на забралах (вернее, в виртуальности) модель штрека в масштабе один к одному. Естественно, потеки слизи он изображал весьма условно, но и простого оконтуривания хватало, чтобы не вляпаться в совсем уж крупные неприятности.

Что еще характерно, мы никого не встретили — ни призраков, ни тварей из тьмы, ни даже зохаванного номера четвертого. На последнего я надеялся больше всего, но, видно, не судьба. А вот геологи, дуболомы Ника и оба чемодана нашлись, причем в очень красноречивой последовательности: кофр, Ников соратник, второй Ников соратник, геолог, еще один кофр. Последний в компании геолога же. Мы с кэпом при первой находке просто переглянулись, потому что комментариев ситуация в виду своей прозрачности не требовала, и придерживались того же принципа на всем пути через «сопливый» штрек. Да, как таковых тел мы не видели, попадались исключительно предметы экипировки. Почти как в медблоке, ага. Ну и, собственно, у финиша картинка сложилась полностью, что твой пазл. По всему выходило, что пришлые специалисты на входе в штрек установили первый приборный комплекс, посредством которого попытались взломать систему управления реакторной зоной, но успеха достигли лишь частичного, то бишь вскрыли туннель и выпустили из него на тот момент еще более-менее неагрессивного стемсилоида. Ну а дальше началось — в ловушку угодил первый Ников паренек, слизь «распробовала» собрата, повысив уровень агрессии, и вскоре переработала второго боевика Ушлого. Почему так решили? Да элементарно — первый скафандр мы обнаружили почти в середине штрека, то есть метрах в двухстах от гильотинной створки. А вот второй валялся буквально в паре десятков шагов от него. Впрочем, оставшиеся геологи угрозу учли и умудрились пройти еще около восьмидесяти метров, прежде чем «сопли» заполучили очередную жертву. Ну а последний геолог таки добрался до собственно «реактора», отделенного от основного туннеля еще одной герметичной переборкой, оборудованной парой в данных момент перекрытых лазов. Здесь мы и нашли второй чемодан и последний скафандр, причем сама одежка прилипла к стене, даже шлем не отвалился, просто повис на эластичном воротнике.

— Добрались что ли, кэп?

— Вот умеешь ты, Алекс, задавать риторические вопросы, — хмыкнул Рин-сан. — Делом бы лучше занялся.

— Думаешь, стоит?

— Конечно! Только мощность на минимум убери, чтобы кофр не повредить.

— Ладно. Но ты крышку на всякий случай прикрой.

На том и сошлись, и следующие несколько минут занимались рутиной — осуществляли термическую обработку прилегающей местности, если прибегнуть к казенщине. Но весело и с огоньком, да. Особое внимание капитан Рин уделил переборке, изничтожив любые следы слизи, сколь бы малозаметными те ни были. Даже не поленился Кумо припрячь для выявления коварного врага. Ну а когда мини-гекс освободился, его натравили на столь же тщательно обработанный кофр с приборным комплексом. Кумо после краткого раздумья запросил около десяти минут, чтобы окончательно разобраться с проблемой, которые мы ему и предоставили — уж лучше пусть разумная программа трудится, чем мы сами, да еще и ручками. Хотя последнее весьма проблематично — и инструментов нет, и переборка мощная. Ее проще из плазмеров разнести, но это чревато повреждением содержимого «реактора», которое все еще на месте. А определили мы это очень просто: рядом со скафандром, равно как и с чемоданом, никаких посторонних предметов не наблюдалось.

Пока суть да дело, я решил разобраться с подозрительной дверцей, контуры которой угадывались под слоем слизи всего в десятке метров от «реактора». Очень похоже на какое-то вспомогательное помещение, более чем вероятно, что техническое. А что может прятаться в таких вот укромных отнорках? Правильно, пульты дублирующих систем. Или куча примитивных рубильников. Кэп, кстати, дверь тоже заметил, так что возражать не стал, когда я озвучил свое намерение. Правда, и помогать не вызвался, но оно и к лучшему — не люблю, чтобы над душой стояли.

Дверцу для начала пришлось хорошенько прожарить из огнемета, причем с изрядным запасом — примерно на метр во все стороны. Слизь, как и повсюду ранее, горела с удовольствием, вот только до того я не заморачивался с сажей. А теперь, как не трудно догадаться, пришлось. Сначала попытался счистить ее просто перчатками, но обломался и был вынужден взяться за нож — запястный клинок легко подцеплял пласт жирной пачкающей гадости и отслаивал его от стен, косяка или самой двери. Увлекшись работой, я и не заметил, как миновали запрошенные Кумо десять минут, а потому едва не вздрогнул от неожиданности, когда он объявил в виртуальности на общем канале:

— Процесс завершен. Активировать разгрузку реакторной зоны?

— Ты бы хоть сказал, чего нашел, — буркнул опередивший меня на долю секунды капитан Рин. — Что там, за переборкой? Вакуум? Плазма в магнитной ловушке? Раскаленная магма?..

— Всего лишь около десяти кубических метров активного стемсилоида, капитан Сугивара.

— А почему около? — успел я первым.

— Потому что часть объема помещения занята технологическим оборудованием, предназначенным для финишной обработки и упаковки продукции, капитан Заварзин.

— То есть ты можешь его активировать? — уточнил я.

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Ну ладно.

— Мне расценивать это как приказ?

— А что, есть какие-то проблемы? — удивился я.

— Расчетное время завершения процесса — от тридцати до сорока минут, капитан Заварзин. Вы готовы ждать?

— А чего нам еще остается? — влез кэп. — Все, Кумо, не парь нам мозг, запускай бандуру.

— Вы подтверждаете, капитан Заварзин?

— Подтверждаю. И это… не молчи, параллельно рассказывай, что там и как. А то мне что-то стремно…

— Может, покараулить? — предложил Рин.

— Было бы неплохо… такое, знаешь, поганое ощущение взгляда в спину.

— Так может, ну ее, дверь? Дождемся товара и вернемся по проверенному маршруту.

— Может, и так, — не стал я спорить. — Но проверить все равно нужно.

— Ладно, убедил.

— А ты продолжай, Кумо, продолжай… кстати, а что за дверь, не выяснил?

— На общей схеме комплекса она отсутствует, капитан Заварзин. А приборный комплекс геологов подключен к технологическому оборудованию реакторной зоны, остальных сегментов сети он не видит. Но рискну предположить, что она имеет отношение либо к переборке реакторной зоны, либо к управлению лифтом. Ничего иного в пределах досягаемости нет, от остального оборудования данное помещение удалено, и располагать в нем органы управления нерационально с точки зрения обеспечения логистики и доступа обслуживающего персонала.

— Хм… я бы всю эту речь заменил одним словом — неудобно, — прокомментировал кэп, как раз в этот момент проходивший мимо. — Славно ты тут потрудился, Алекс. А как замок вскрывать будешь?

— Соображу, — отмахнулся я. — Ты главное спину мне прикрывай.

— Постараюсь, — серьезно кивнул капитан Рин. — Кумо, а зачем в переборке дополнительные дыры с заслонками?

— Я не до конца разобрался с технологическим процессом, капитан Сугивара, но, судя по всему, через эти отверстия тот объем стемсилоида, что заперт в реакторной зоне, сообщался с собратом в штреке.

— Хочешь сказать, десяти кубов «соплей» маловато для производства партии каилитов? — хмыкнул я, внимательно приглядываясь к створке — где-то тут должна располагаться приемная щель для ключ-карты, или, на крайний случай, замочная скважина.

— Видимо, так и есть, капитан Заварзин. Ничем иным объяснить наличие этих отверстий невозможно. Либо стемсилоид в реакторе очень быстро вырабатывает ресурс, и его нужно заменять свежим. Я думаю, тут была организована проточная подача стемсилоидной массы.

— Н-да… интересно, как наши друзья-бритты вообще до такого додумались?! Ведь не на пустом же месте они это все провернули… есть!!!

Замочная скважина таки нашлась. Именно замочная, от насквозь механической системы.

— Что там, Алекс?

— Механика, придется вскрывать силой.

— Давай, только аккуратней. Или лучше я?

— Чем лучше?! — огрызнулся я. — Думаешь, с полуметра не попаду?

— Да кто тебя зна… симатта!

— Вот видишь, всего-то и нужно было разок пальнуть, — ухмыльнулся я, полюбовавшись результатом — аккуратной дырой на месте замка.

А чертыхнулся кэп из-за грохота и звона — сгусток плазмы эффектно взорвался при столкновении со створкой, испарив изрядную порцию металла, да еще и вся конструкция недовольно загудела.

— Ну, чего там?

— Не вижу… и не открывается, зараза! Наверное, сейфового типа… Кумо, сможешь сказать, где штыри, если я по двери постучу?

— Попробую, капитан Заварзин.

Естественно, одним стуком дело не обошлось — я прошелся по всему периметру, аккуратно орудуя рукоятью плазмера. Но план в результате удался на славу: мини-гекс по звуку и вибрациям умудрился построить трехмерную модель двери в сборе с дверным проемом, выделив цветом все элементы запорной системы. Тех оказалось, помимо непосредственно замка, еще четыре — по два сверху и снизу. Пришлось, заранее предупредив кэпа, использовать плазмер по прямому назначению. А когда звон в ушах немного утих, я уже без проблем отворил дверь. Вернее, легонько толкнул ее, и она распахнулась внутрь, открыв взору, усиленному ночным фильтром (Кумо расстарался, еще когда мы только вошли в штрек — освещения здесь по понятным причинам не предусматривалось), очень тесное помещение, скрывавшее в глубине несколько объемных коробок узнаваемых очертаний.

— А ведь ты угадал, кэп, — усмехнулся я, едва разглядев маркировку на ближайшей. — Банальные шкафы с электрическими щитками. Примитив полнейший, но абсолютно надежный. Будем дальше разбираться, или ну его?

— Глянь, хуже не будет, — лениво отозвался Рин-сан. — Все равно… — Прервавшись на полуфразе, кэп дважды пальнул из плазмера в глубину коридора и удовлетворенно хмыкнул: — Номер четвертый нашелся. Короче, все равно ждать.

— Угу. — Не размениваясь на дальнейшие комментарии, я шагнул внутрь помещения к привлекшему внимание шкафу и мощным рывком распахнул дверцу — хлипкий запор, открывавшийся ключом-шестигранником, сопротивления почти не оказал. — Ну-ка, что тут?.. Схема… ага… так, кэп, это не тот. Здесь разводка электропривода заслонок на лазах.

— Забей.

— Да сам уже сообразил… — Следующий шкаф продержался не дольше предшественника, даже меньше — я приноровился. — Хм… что-то типа вентиляции… хотя нет, это больше на водопровод похоже, только для стемсилоида… тоже на фиг.

— А серьезно они секретностью заморочились, — прокомментировал кэп мою очередную неудачу.

— Кто «они»?

— Рокуэллы, кто же еще?..

— Ага! А вот это то, что надо! Рин, тут точно лифт, причем комбинированный — есть и магнитная направляющая типа монорельса, и дублирующая система на тросах. Вот только не понятно, какая их них работает. Так, дай-ка сообразить…

— А оно тебе надо, Алекс?

— Ну как же, кэп… а вдруг?..

— Кумо, есть связь с «Набатом»? — удивил меня Рин странным вопросом.

— Не слишком качественная, но есть, капитан Сугивара.

— Да ладно?! — изумился тот. — А как же фон?

— Приборные комплексы геологов работают как ретрансляторы, — пояснил мини-гекс. — Через них я слышу корабль капитана Касаветиса, а также наш буксир.

— Как все сложно, — буркнул кэп. — То есть в случае чего ты сможешь подогнать буксир к лифту?

— Траектория просчитана заранее, осталось запустить автопилот, капитан Сугивара.

— Ладно, хуже не будет… черт с тобой, Алекс, разбирайся…

— Уже… как там, кстати, наш Ушлый друг?

— Судя по картинкам с камер внутреннего обзора, капитан Касаветис еще не утратил человеческой компоненты.

— Но заражен?..

— Несомненно, капитан Заварзин. Все признаки налицо. Процесс завершен!

Н-да… неожиданно. Это я уже тут полчаса валандаюсь? Ладно, позже доделаю… если доделаю. А пока…

— Показывай, раз завершен! — очнулся первым Рин-сан.

— Есть, сэр!

— Эй, погоди! — заорал я. — А это не опасно? За створкой же стемсилоид?!

— Не опасно, капитан Заварзин. В процессе финальной обработки продукции активная масса исчерпала ресурс и распалась на отдельные химические элементы.

— Черт! И снова вопрос: откуда, блин, бритты это все узнали?! Не сами же додумались, в конце концов?!

— Алекс, давай потом?

— Ладно, кэп. Но вопрос актуальный, от него наша жизнь может зависеть.

— Понял, не дурак. Кумо? И это все?

Причину недоумения дорогого капитана Рина я уяснил, едва лишь с ним поравнялся и окинул взглядом переборку реакторной зоны. Если честно, я и сам ожидал чего-то… более масштабного, что ли. А тут банальный лючок с выдвижной полкой, а на полке не менее банальный чемоданчик типа «кейс». Минималистичный дизайн, полное отсутствие опознавательных знаков и какой-либо маркировки, зато есть удобная ручка для переноски, явно заточенная под перчатку скафандра — если судить по ее размеру. Черт… да я тоже разочарован!

— Это точно оно?

— Точнее не бывает, капитан Сугивара.

— Э-э-э… мне одному это кажется странным?

— Что именно, Алекс?

— Да вот это, — кивнул я на полку. — С чего вдруг предусматривать систему выдачи товара внутрь туннеля, заполненного активным стемсилоидом?

— Это дублирующая система, капитан Заварзин. Реакторная камера симметрична, с другой стороны у нее аналогичная переборка.

— И такой же штрек?

— Ответ отрицательный, капитан Сугивара. Там тупик с куском туннеля примерно десяти метров длиной.

— Н-да… все равно это как-то сомнительно. Может, откроем? А то вдруг там пусто?..

— Не рекомендую вскрывать контейнер в штреке, капитан Заварзин. Его содержимое прошло специальную обработку, призванную удалить любые частицы стемсилоида, а атмосфера в туннеле несет потенциальную опасность биологического заражения.

— Уговорил, чертяка… ну что, кэп, потопали обратно? Похоже, ты и в этом прав оказался — быстрее и про…

— Внимание! Опасность неконтролируемого энергетического выброса!

— Где?!

Рявкнули мы оба, причем на редкость синхронно — репетировать будешь, и то так не получится. А тут пожалуйста. Великое дело мотивация.

— Энергоблок корабля класса «разведчик», бортовой номер FX-771, — пояснил мини-гекс. — Прослеживаются явные признаки выхода в разносный режим.

— Да с чего бы вдруг? Чтобы энергоблок, да в разнос пошел… самопроизвольно?.. — озадачился Рин.

— Судя по данным системы видеонаблюдения, не обошлось без вмешательства капитана Касаветиса.

— Что?!

Блин, опять хором!

— Да с чего бы ему корыто подрывать?!

— Кэп, включи логику, — устало вздохнул я. — К чему, например, одному из его ребят было добровольно от руки избавляться?

— Думаешь, до него дошло, что он обречен?

— Похоже… плюс алкоголь. Я же ему велел нажраться…

— Симатта! Как это типично для россов!

И ведь не поспоришь… я бы, пожалуй, на месте Ника, да еще и в изрядном подпитии, тоже решил взять свою судьбу в свои же руки, а не дожидаться превращения в «сопли». Уйти красиво всяко лучше… но только не для нас.

— Сколько еще?

— Думаю, минут пять. Максимум семь, капитан Заварзин.

— Ладно, Кумо, слушай команду. Запускай автопилот на буксире и обе ракеты.

— Думаешь, успеют? — усомнился Рин-сан.

— Процесс активирован, — доложил мини-гекс. — Вероятность благоприятного исхода семьдесят три и шесть десятых процента, капитан Сугивара.

— Похоже, накрылся простой план, — вздохнул теперь уже кэп. — Две ракеты весь технический сектор разнесут…

— Уж лучше так, чем весь планетоид от реактора сдетонирует.

И это я еще умолчал о целой куче взрывных сейсмодатчиков! С ними вообще большой вопрос — именно поэтому Кумо отвел на неблагоприятный исход целых двадцать шесть процентов! Но и без них при взрыве энергоблока нам мало не покажется — если и не в щебень планетоид разнесет, то уж на несколько крупных кусков наверняка расколет.

— Да кто бы спорил, — усмехнулся капитан Рин. — Это я так, мандражирую. Хуже нет ждать и догонять…

— Ракеты стартовали в штатном режиме, подлетное время минута сорок секунд… тридцать девять…

— Кумо, заткнись, пожалуйста.

— Да, сэр.

— Кэп, а ты чего нервничаешь?

— Говорю же, ненавижу ждать!

— А что еще остается? Только молиться.

Ответа я не получил — Рин счел ниже своего достоинства спорить с очевидным. Хотя он прав на все сто — хуже нет отсчитывать секунды, зависнув между жизнью и смертью…

Глава 5

Признаться, это были самые напряженные полторы минуты в моей жизни. На текущий момент, разумеется — если и дальше буду продолжать в том же духе, наверняка и этот рекорд побью. Когда-нибудь. Крайне желательно — в далеком будущем. Препоганейшее ощущение, доложу я вам! Прав кэп насчет беспомощности. Пытка ожиданием… она именно пытка и есть. А тут еще и адреналиновый выброс, чтоб ему! В общем, еле дотерпели до конца отсчета — Кумо, как и потребовал капитан, заткнулся, но вывел в виртуальность таймер. Ме-е-э-э-э-эдленный… и когда он обнулился, я, вместо того, чтобы с замиранием сердца ожидать вердикт, облегченно выдохнул…

… и чуть не прозевал последствия сдвоенного взрыва — звук до нас хоть и донесся, но очень слабый. Во-первых, ракеты рванули в вакууме, соответственно, ударная и звуковая волны передались исключительно по уничтожаемым пространственным конструкциям — лоханке Ника, причальной балке и невезучим секциям шахтного комплекса. Во-вторых, и сам планетоид неслабо тряхнуло, вследствие чего по нему распространилась неприятная вибрация, пронизавшая до костей даже через подошвы ботинок. Ну и в-третьих, капитан Рин не сдержался и от души выматерился. Правда, по-японски, что несколько смазало эффект. А потом еще и Кумо болтать принялся… ну, как болтать? Строго говоря, он отчитывался о повреждениях, только предельно нудно. Видимо, все вычислительные мощности направил на оценку ущерба, и поэтому, что называется, «врубил компьютера».

Несколько минут мы с кэпом молча выслушивали однообразную галиматью, по большей части пропуская ее мимо сознания, а заодно отходили от шока. Судя по всему, сейсмодатчики не сдетонировали, планетоид не развалился, и мы выжили. По чистой ли случайности, или я умудрился за считанные секунды родить гениальный план — скорее, и то, и другое — но конкретно на нас с Рином локальный армагеддец не отразился никак. От слова вообще. Даже на задницы не грохнулись от сейсмотолчков — их и не было, подумаешь, вибрация! И молчали мы не в силу отсутствия эмоций — их-то как раз через край! — а больше от… разочарования, пожалуй. Строили, понимаешь, планы, уже почти уверились, что их удастся в полной мере воплотить в жизнь, и тут облом! Впрочем, так оно обычно и бывает — самые главные неприятности, как правило, поджидают на обратном пути, когда расслабившиеся приключенцы не ждут подвоха. И тут судьба такая — н-на! Пендель, а то и что покруче.

— Кумо, скажи толком: есть смысл прорываться через основной комплекс? — не выдержал в конце концов Рин-сан.

— Назовите пункт назначения, капитан Сугивара.

— Э-э-э…

Вот то-то и оно! Только «э-э-э» и остается. Нет его, пункта назначения! Причальный комплекс уничтожен полностью, равно как и семьдесят процентов прилегающих технических секторов. Нехрен там делать, если совсем уж вкратце.

— Буксир-то хоть уцелел? — сбросил я оцепенение.

— Связь отсутствует, капитан Заварзин. Старт осуществлен штатно, согласно расчетам к моменту поражения цели судно находилось на безопасной дистанции, но скорректировать траекторию еще не успело.

— Сколько у нас времени до стыковки?

— Около тридцати минут, капитан Заварзин. И я не могу дать гарантию, что буксир именно пристыкуется. В случае неблагоприятного развития событий он совершит посадку на поверхность планетоида в ближайшем удобном месте.

— Ладно, кэп, переходим к плану «Б», — вздохнул я. — Как раз шкаф нужный вскрыл… кстати, Кумо, а ты схему не уточнил? Уверен, что с этой стороны реактора прохода к лифту нет? Он же вроде симметричный, логично было бы…

— К сожалению, капитан Заварзин, симметрична исключительно реакторная зона.

— То есть нам все равно лезть внутрь?

— Ответ положительный.

— Открыть люк можешь?

— Ответ отрицательный. Дистанционное управление программными средствами не предусмотрено.

— Ну и ладно… придется еще и во-о-он в том шкафчике поковыряться… с него, кстати, и начнем. Кэп?

— Да?

— Иди-ка в туннель, смотри на переборку. Сейчас буду рубильники пробовать. Лишь бы питание не отрубилось, тогда кранты.

— Сектор запитан от вспомогательного энергоблока, капитан Заварзин. Он включился автоматически через тридцать секунд после обесточивания шахт. А установка искусственной гравитации снабжена автономным блоком бесперебойного питания.

— Предусмотрительные ублюдки! Хотя было бы странно, если бы не оказалось резерва… кэп, первый пошел. Что-нибудь открылось?

— Нет, только заскрипело.

— Ладно, тогда вот этот…

В общем, на ближайшие четверть часа мы себе занятие нашли, причем нужный рубильник я угадал довольно быстро, хоть их тут и напихали десятки. Видимо, с запасом, потому что активными оказались лишь несколько — пара управляла заслонками лазов, еще один полкой выдачи товара, и последний собственно переборкой. А еще нам повезло, что заслонки на лазах открылись первыми — из них тут же посыпался мелкодисперсный порошок, в который превратился стемсилоид. Рин еле успел отскочить от одной «струи», едва не угодив под вторую. Потом еще минут пять пришлось ждать, пока напор снизится, но терпение наше было вознаграждено — когда поднялась основная створка, нас не накрыло тоннами сыпучей гадости, и даже с ног не сбило. Хотя почему «нас»? Конкретно кэпа, я-то в технологической нише торчал. Впрочем, и на мою долю порошка хватило.

Именно в этот момент я осознал, какие мы счастливчики: и штрек не разгерметизировался, и питание восстановилось, и гравигенератор работоспособен — причем последний даже и на мгновение не вырубался, иначе мы бы почувствовали. Страшно представить, что бы творилось в туннеле в условиях, близких к невесомости. На ум сразу же пришла яхта покойной леди Аннабель — до того, как мы ее избавили от плесени и грибка. Только здесь было бы куда хуже — порошок очень мелкий, фильтры бы забил моментально, да и забрала залепил до полной непрозрачности. А так обошлось.

— Кэп, кстати, у тебя воздуха еще много?

— Часа на четыре еще хватит, потом реагент кончится.

Ну, далеко не так катастрофично, как могло показаться на первый взгляд. Четыре часа функционирования штатной системы жизнеобеспечения, потом еще сорок пять минут на аварийных «патронах», которые полагались в комплект к любому скафандру. И на крайний случай, и паузу на смену картриджей с реагентом заполнить. Их, кстати, многие с собой и не таскали, но мы в этот раз озаботились, равно как и запасом картриджей. Я же не зря про семьдесят два часа автономности говорил. Главное, чтобы многократная термическая обработка им во вред не пошла — о ней я как-то не подумал. Но в любом случае должны успеть.

— Ладно, кэп, посмотри, что там внутри. И поищи аварийный рубильник в реакторной зоне, чтобы отсюда не пришлось внешнюю переборку открывать.

— Сейчас… тьфу, гадость! Алекс, а ведь это сажа! Или что-то типа… летучая и сыпучая, как зыбучий песок…

— Не споткнись там, кэп.

— Твоими молитвами, симатта!

— Кумо, дай картинку с камеры Рина в виртуальность.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Н-да… кэп, ты как там вообще ориентируешься?!

— На ощупь, Алекс, на ощупь… так, вроде добрался.

— А чего так тяжко?

— Алекс, ты когда-нибудь снег видел?

— Ну, приходилось…

— А по сугробам лазил, хотя бы по пояс?

— Не-а…

— Ну, тебе меня не понять. Пока что. — Капитан, судя по характерным рывкам камеры, кое-как отряхнулся, обхлопав себя ладонями, и принялся изучать противоположную переборку с внутренней, то бишь нам ранее недоступной, стороны. — Ну и где тут чертов рубильник?..

— Не факт, что именно рубильник, может быть механическая система… ну-ка, стоп!

— Чего?

— Вон труба вдоль переборки, на уровне пояса, видишь?

— Где ты ее разглядел?! Тут же сажа! — изумился Рин-сан.

— Да вон торчит! Чуть ниже глянь!

— А-а-а… и чего?

— Нажми на нее. Да не бойся!..

Реакция капитана оказалась довольно забавной, но, надо отдать ему должное, от неожиданности он не заорал. Хотя было с чего: при первом же силовом воздействии поручень (а это оказался именно он) почти без сопротивления сместился чуть вниз, утонув в саже… и тут же вырвался из рук, увлеченный стремительно скрывшейся в потолке гильотинной створкой. Оставшаяся без опоры порошкообразная масса ухнула в открывшийся коридор, заставив Рина покачнуться на подкосившихся ногах, но тот проявил столь удивившую меня выдержку. И только дождавшись завершения всех, хм, сопутствующих процессов, он подозрительно спокойно поинтересовался:

— Ну и откуда ты это знал?

— Кэп! Да ни сном, ни духом! — тотчас отперся я. — Просто предположил. Это же помещение повышенной опасности, но обслуживать его все равно надо. Вот и предусмотрели неблокирующийся замок — изнутри, для техников.

— А почему его стемсилоид не открыл?

— Потому что он равномерно заполнял весь предоставленный ему объем, — терпеливо пояснил я, опередив Кумо. — Как и порошок, оставшийся после его… э-э-э… истощения.

— Н-да… логично, — вынужденно признал Рин-сан.

— Главное, чтобы она сама не закрылась, снаружи не откроем, придется рубильник искать.

— Это я сейчас организую.

— Давай, удиви меня.

Ну, что сказать? Удивил. Кэп, помотав головой, высмотрел какой-то на его взгляд явно лишний кусок металла на агрегате, громоздившемся посреди реакторной зоны, отделил его, использовав плазмер в режиме резака, и грубо, но прочно вварил железяку в направляющий паз дверной рамы примерно на уровне головы. Теперь переборка, даже если бы вдруг случайно со стопора сорвалась, полностью перекрыть проем была не способна.

— Кэп?

— Да, Алекс?

— Будь другом…

— Ладно, сейчас и вторую заблокирую.

Я вам уже говорил, что нравится мне с Рин-саном работать? Нет? Ну вот сейчас говорю. Приятно, когда тебя с полунамека понимают, ага.

С люком лифта, который кэп обнаружил там, где ему и положено, тоже справились довольно быстро, хотя и не без эксцессов. Как выяснилось, один из включенных рубильников открывал аналогичный люк на верхнем уровне, и как только я умудрился запитать собственно кабинку и она поползла по магнитной рельсе вниз, этот дверной проем освободился. И воздух из штрека согласно законам гидравлики устремился по пути наименьшего сопротивления — то бишь улетучился в космос, попутно выдув и сажу. С одной стороны, от порошка избавились, вроде бы плюс. С другой — произошло именно то, чего я и боялся: на некоторое время мы оказались в буквальном смысле ослеплены. Зато потом, кое-как отряхнувшись, проблем с останками стемсилоида уже не испытывали. Я немного опасался, что в кабинке не продублировано управление, но, как показал опыт, совершенно напрасно — пульт в ней нашелся, причем тоже электрический, с механическими подпружиненными кнопками, а не рубильниками. Да и тех раз-два, и обчелся: «вверх», «вниз», «открыть», «закрыть». Интуитивно понятный интерфейс, чтоб его! Правда, все надписи на бриттише, но как раз это проблемой не стало.

Полз лифт, кстати, очень неспешно. Шахта каких-то сто с копейками метров, но поднимались мы, такое ощущение, минут пять. Я аж пропотел от волнения. Не дай бог, где-нибудь на маршруте застрять! По тросам вниз не спустишься, только прыгать… ну да, в ту самую шахту-ахту-ахту, что кэп напророчил. А вверх по ним же карабкаться… ну, удовольствие так себе. Впрочем, обошлось — в конце концов добрались, и даже дверь в кабинке не заклинила, хотя этого вполне можно было ожидать. Ну а люк шахты уже был распахнут, так что нам оставалось лишь не споткнуться о какую-нибудь фигню, доставшуюся в наследство от предшественников.

Собственно, верхняя приемная станция располагалась под небольшим куполом, к которому с одной стороны приткнулся посадочный «пятак», к нашему прибытию уже украшенный до боли знакомой тушкой буксира. Зря мы переживали — места даже с запасом. А вот переходной рукав пришлось активировать отдельно, вскрыв очередной щиток и поиграв с проводами, поскольку рубильников в нем не оказалось. Единственное неудобство — рукав был рассчитан явно на какой-то другой класс летательных аппаратов, и не достал до люка буксира. Но и это нас особо не расстроило — пофиг, все равно из скафандров до шлюза «Набата» вылезать не собирались, благо запас воздуха позволял. А, да, еще «пятак» лежал вне зоны действия установки искусственной гравитации, что тоже логично — зачем тратить лишнюю энергию на преодоление стандартной g, если можно сэкономить? У планетоида-то притяжение в разы меньше! А на «пятаке» магнитные захваты, причем автоматические. Мы, кстати, резкое изменение гравитации прочувствовали на собственной шкуре, когда перебирались в буксир. Правда, и здесь магнитные подошвы подсобили, так что обошлось без эксцессов.

Расслабиться мы себе позволили, только когда буксир завершил все предстартовые процедуры и оторвался от «пятака» — сначала на антиграве, а потом и на маршевых движках. Кое-как втиснувшись в кресла в рубке управления и активировав первым делом судовую установку искусственной гравитации, мы с кэпом с нескрываемым удовольствием посматривали на постепенно удаляющийся планетоид, но впечатлениями делиться не спешили — от греха, как говорится. Не хватало еще сглазить!..

— Кумо, связь с «Набатом» восстановилась?

— Ответ положительный, капитан Заварзин. Вывести дублирующую систему управления в виртуальность?

— На фиг! — отмахнулся я. — Автопилот лучше вруби. Сколько до стыковки?

— Расчетное время пятнадцать минут, капитан Заварзин. Какие будут приказания?

— Какие? Хм… кэп?

— Молодец, технично отмазался! — похвалил тот. — Ты вроде хотел видео снять?

— Да, точно… Кумо, просчитай, с каких трех ракурсов получится наибольший охват. За начало координат прими положение «Набата» — одна камера будет на нем. И чтобы «операторов» обломками при взрыве не накрыло. Или хотя бы не сразу.

— Есть, сэр. Процесс активирован… процесс завершен. Вывести схему в виртуальность?

— Без надобности… просчитай траекторию для автопилотов двух понтонов, и запускай, чтобы времени не терять.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Расчетное время выхода на оптимальные позиции — сорок три минуты пят…

— К черту подробности! Ф-фух… слушай, кэп… вырвались?! Ведь вырвались?

— Похоже на то, — не стал спорить с очевидным Рин-сан. — А что? Ты сомневался?

— В тебе — ни секунды!

— А вот это правильно… ладно, отдыхаем пока, минут десять у нас еще есть.

Насчет десяти минут и отдыха Рин слегка преувеличил — я только-только успел расслабиться, как тот в излюбленной манере двинул меня по плечу и заявил:

— Выметайся из кресла.

— Чего это?

— Санобработку проводить будем.

— Нафига? — удивился я. — На «Набате» в шлюзе дезактивацию пройдем…

— Маловато будет, уж поверь.

— Ну ладно, — сдался я и выпростался из кресла. — Дальше что?

— Кумо, атмосферу в отсек, будь так добр. А ты, Алекс, вот сюда встань-ка, а то не очень удобно.

— Процесс активирован, капитан Сугивара.

— Эй, эй, кэп! Охолони! Не в рубке же этим заниматься?!

— А где? — удивился Рин, причем вполне искренне — уж это я научился определять за время совместной деятельности.

— Спалишь же все тут!

— В этом и смысл! Кумо, поверхностные повреждения рубки скажутся на управляемости судна?

— Я продублировал все системы, капитан Сугивара.

— Отлично! Все, встал тут, руки в стороны! Готов?

— Не-а!

— Тогда кр-р-р-ругом и шагом марш в грузовой отсек. Кумо, атмосферу.

— Есть, сэр!

— Шутник, блин!

— Давай-давай, шагай.

Пару минут спустя, «нежась» под пламенем посреди пустоватого отсека, я лишний раз убедился в предусмотрительности дорогого капитана Рина. Даже на минималках плазмер кэпа выдавал двухметровую струю пламени, так что опасения мои оказались не напрасны: огонь тут же вгрызся в краску на всех доступных поверхностях. А что бы в рубке творилось, с ее обшивкой и напольным покрытием? Про кресла и приборные панели вообще молчу. Но даже здесь, в царстве пустоты и окрашенного металла дымоган стоял — мое почтение! А Рину хоть бы хны — знай себе, водил стволом и насвистывал что-то воинственное, с восточным колоритом. В общем, подошел к задаче ответственно. И меня заставил оказать аналогичную услугу со всей тщательностью.

Когда надобность в атмосфере отпала, Кумо быстро ее откачал, благо люк в рубку мы с самого начала задраили, и ждать долго не пришлось. Нет атмосферы — нет проблем. Ни с открытым пламенем, ни с дымом, вытянутым вентиляцией. Только сажа осталась, и то по большей части на нас с кэпом.

— Блин! Ну можно же было и без этого обойтись! — возмутился я, в который уже раз с трудом оттерев забрало.

— Можно, — беззаботно поддакнул капитан, — но не нужно. Поверь мне, Алекс, когда имеешь дело со стемсилоидом, бдительность не помешает. Нам бы, в идеале, кислотную ванну принять, чтобы верхний слой скафандров разъело, и всю грязь из складок и стыков растворило. Но чего нет, того нет. Остается термическая обработка. Огня боится любая мерзость.

— Ну ты и перестраховщик, кэп!

— Нет, Алекс. И прошу, отнесись серьезней. Нам еще на Картахене бардак разгребать. Не хватало новый очаг заражения с собой притащить.

— А как же каилиты?

— Они безопасны. Разве что придется их из кейса куда-то переложить…

— А зачем? Давай чемодан откроем да проведем… термическую обработку. Или боишься, что они расплавятся?

— Да не должны вроде, — задумался Рин.

— Ну а чего тогда?!

— Ладно, уговорил…

Почерневший от сажи кейс сопротивлялся не долго. Вернее, совсем не сопротивлялся — Кумо знал код замка. Еще бы! Ведь именно он его и сгенерировал, когда был подключен к приборному комплексу сгинувших геологов. Но сам процесс, хм, обработки затянулся — не скрою, по нашей вине. Просто мы с кэпом минут пять пялились на содержимое кофра, прозевав и маневры, и непосредственно стыковку с «Набатом». И было с чего: чемоданчик скрывал в чреве мягкую подложку с многочисленными углублениями, занятыми каилитам. Отборными камнями от двадцати карат и выше. Вдумайтесь только! Промышленными считались экземпляры от десяти карат, а тут все минимум вдвое крупнее! Неплохо стемсилоид за прошедшие годы постарался.

— Симатта!.. Сколько их тут?..

— Двадцать семь, капитан Сугивара.

— Двадцать семь… — потрясенно выдохнул я. — Черт… уж если леди Аннабель за свою партию такие деньжищи выручила, то на сколько наша добыча потянет?..

— Я думаю, даже с учетом реализации на «черном рынке» останется и на наемников, и на корабельный парк, и даже на собственную базу.

— Оптимист ты, кэп… я-то хотел сказать, что на пару дырок в башке, а то и больше.

— А ты болтай что ни попадя, тогда точно дождешься… ладно, глаза прикрой.

На сей раз Рин особо усердствовать не стал: перевернул подложку, ссыпав камни на дно чемодана, и аккуратно их прожарил парой коротких импульсов. И то уже кейс начал деформироваться. Ладно хоть, закрыть его смогли. Да, и с закачкой атмосферы в грузовой отсек он тоже не заморачивался — просто извлек аварийный патрон дыхательной системы и смял, запустив реакцию. Ну, еще клапан сковырнул, чтобы струя воздуха испарительную камеру плазмера заполнила.

— Кумо, шлюз готов?

— Так точно, сэр!

— Открывай.

Переждав уже привычный удар давления, мы неторопливо перебрались на «Набат», удостоверились, что внешняя створка загерметизировалась, и запустили дезактивацию по полной программе — с жестким излучением и кислотным душем. Да и на месте старались не стоять — крутились, подставляя «живительным» струям труднодоступные места, особенно подошвы. Ну а когда процедура наконец завершилась, Рин-сан сначала ссыпал каилиты в нишу с баллоном аварийного герметика (который попросту швырнул под ноги, освобождая место), без колебаний содрал с себя шлем и выскользнул из скафандра, оставшись в повседневном комбезе и носках.

— А ты чего стоишь? — осведомился он, уставившись на меня.

— Э-э-э… слушай, это уж точно лишка!

— Алекс, не капризничай.

— Ладно…

Пришлось последовать примеру капитана Рина, хоть и жалко было снаряги до слез — я уже примерно представлял, что кэп задумал. И, надо сказать, оказался прав: едва мы выбрались из шлюза, Рин-сан запустил повторную процедуру шлюзования, предварительно заставив Кумо выкачать воздух из грузового отсека все еще пристыкованного к «Набату» буксира. Естественно, повторной волной давления все шмотки из шлюза унесло к чертовой матери. И лишь после этого удовлетворенный кэп отдал команду на расстыковку.

Оставшуюся до выхода на позицию буксиров четверть часа мы потратили весело и с пользой: нашли запасную обувь — в нашем случае банальные шлепанцы, и баллончик протравочной жидкости — на самом деле не очень сильный раствор серной кислоты, который я использовал по прямому назначению, то бишь обрабатывал ржавчину и прочую патину. Потом вернулись в шлюз, где неугомонный капитан залил кислотой каилиты. И только после этого по одному — пинцетом — достал камешки и сложил в герметичный стеклянный контейнер. Этого добра у меня на «Набате» было в достатке, из походной химической лаборатории. Мне, конечно, очень хотелось ввернуть комментарий насчет дотошности и мнительности отдельно взятых представителей племени капитанов, но, припомнив рассказ Рина об обстоятельствах утраты жены, я сдержался. Имеет право, если честно.

Ну а потом пришло время заключительного акта драмы…

-//-

Со стороны, да еще и на порядочном удалении — безопасном в плане разлетающихся обломков — планетоид с прииском выглядел довольно внушительно. Правда, мы его уже таким видели, в начале эпопеи с незадачливыми геологами и покойными парнями Ушлого Ника. Единственное отличие — отсутствие пристыкованного к каменюке корабля. Повреждения непосредственно шахтного комплекса без зума лишь угадывались, и, не зная наверняка, что там нехило так рвануло, причем дважды, ничего подозрительного и не разглядишь. С трех других ракурсов и того не видно — сплошная пастораль, если позволено будет так выразиться о космическом объекте. Кумо, кстати, не подвел, так просчитал координаты, что всего с четырех камер мы получали полный доступ к любой точке пространства внутри колоссального тетраэдра, вершинами которого служили «Набат» и три понтона. Да-да, все-таки три, хотя изначально я всего два приказал вывести на позиции для съемки. Вот только незадача получилась… вернее, не получилась — задумка об объемной съемке. Поэтому и пришлось вне плана задействовать наш с кэпом родной буксир — тот самый, на котором мы с планетоида ноги сделали. Взорвать мы его еще не успели, поэтому решили, что нечего пропадать добру впустую. И сейчас наслаждались заслуженным результатом, с удобством развалившись в креслах в ходовой рубке «Набата». На все про все у нас ушло где-то с полчаса — пришлось ожидать третий понтон. Но за время непредвиденной паузы мы окончательно привели себя в порядок, убрали каилиты в надежное место и приготовились воочию наблюдать за событием, практически гарантирующим нам минимум удвоение барыша. Понятно, что в перспективе каждый камень вырастет в цене многократно, но мы не жадные — пусть кто-то еще наварится. Как говорится, всех денег не заработаешь, хотя и очень хочется.

— Давай, что ли? — хмыкнул кэп и запустил смятой пивной банкой в район утилизатора.

Что характерно, не промахнулся, тем самым лишив меня законного повода побухтеть. В конце концов, не предъявлять же Рину за то, что он в холодильник залез? Он как бы общий…

— Кумо?

— Позиция всех операторов оптимальна, капитан Заварзин. У вас пятнадцать секунд, чтобы принять решение.

— А, фиг ли! Взрывай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Н-да… эпичное зрелище, иначе и не скажешь. Видел я нечто подобное, когда пришлый «гекс» перемалывал в щебень «Ищущего путь» — первый собственноручно мною извлеченный из подпространства корабль. К сожалению (а может и к счастью), гексаподовский. Вот только в тот раз процесс был, хм, растянут во времени и включал несколько этапов, а наш нынешний объект превратился в пылевое облако мгновенно. Нет, если просмотреть запись в замедленном темпе, наверняка можно будет выявить цепочку детонации — все-таки планетоид большой, с габаритами в десятки километров, и одномоментно рвануть все сейсмодатчики физически не могли. Но временной лаг составлял сотые, если не тысячные доли секунды, так что глаз ничего не уловил. Только что в пустоте громоздилась здоровенная скала относительно правильной формы, и вот уже вместо нее огромное пухлое нечто с мерцающими краями. Ни вспышки, ни звука, ни ударной волны… что и неудивительно — космос же. Раз — и в труху. Как по щелчку пальцев, блин…

— Эк его распи… кхм-кхм…

— Ага… Кумо, а ты правильно дистанцию рассчитал?

— Более чем, капитан Заварзин. Но я все же рекомендовал бы покинуть зону распространения осколков. Расчетное время до контакта три минуты двадцать одна секунда… двадцать секунд…

— Ладно, ладно, хорош! Делай, как нужно.

«Набат» чуть заметно содрогнулся от врубившихся маршевых движков, но больше для нас ничего не изменилось — косматый пылевой шар на экране все больше и больше разрастался, тщетно силясь дотянуться отдельными «лохмами» до улепетывающего корабля, и это расширение не компенсировалось даже нашей порядочной маршевой скоростью.

— Вы даете санкцию на возвращение понтонов номер один и два, капитан Заварзин?

— Даю, даю. А ты точно все снял?

— Как и планировали, с четырех ракурсов. Мы будем расстреливать номера третьего, или предоставим его судьбу обломкам?

— Думаешь, там есть что-то, кроме пыли?

— Сканер зафиксировал отдельные фрагменты массой до трех тонн, капитан Заварзин.

— Да? А отсюда все трухой кажется… но все равно на фиг. Ракетой надежней.

— Пуск подтверждаете?

— Подтверждаю.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Расчетное время поражения цели — минута десять секунд. Расчетное время до стыковки с понтонами — тринадцать минут. Рассчитать параметры подпространственного прыжка к Картахене?

— Валяй.

— Принято, капитан Заварзин.

Ф-фух… ну вот, вроде бы и все. И живы остались, и при барыше. Редкое везенье, ага. Теперь бы еще нормально до дома добраться… кста-а-ати!..

— Кэп, как думаешь, позвонить Степанычу?

— Естественно, симатта! Он же там переживает.

— Степаныч? — изумился я. — С фига ли?!

— А ты думаешь, этот фейерверк остался незамеченным? — хмыкнул Рин. — Так что звони. Не столько Рэнсома успокоим, сколько служивых с Картахены. А то не дай боги, спасателей зашлют. И что мы им скажем?

— Ничего?

— Совсем дурак?! — Кэп на секунду отвлекся — один из понтонов поймал в объектив несчастного собрата, превращенного попаданием ракеты в безмолвную вспышку — но быстро потерял к неоднократно виденному зрелищу интерес. — Если припрутся, в любом случае надо будет как-то отмазываться.

— Зачем? Мы же к тому времени свалим уже.

— Так то оно так… но лучше перебдеть, как вы, россы, говорите. Нечего тут чужим делать, особенно сейчас, когда все улики в наличии.

— А потом они куда денутся? Испарятся?

— Ну, думаю, уже через неделю-другую вся эта труха, — кивнул кэп на виртуальный экран, — равномерно распределится по системе. Хотя равномерно вряд ли, скорее, образует новые кольца вокруг всех объектов с вменяемой гравитацией.

— Ага, неплохо получилось.

— В смысле? — в свою очередь удивился Рин-сан.

— Ну, я-то думал, что обломки будут крупней, и разлетятся не так далеко. И можно будет при желании заняться осмотром и переработкой. А теперь, даже если очень сильно захочешь, хрен ты их выловишь. Идеально. Никаких следов… осталось только свалить с чистой совестью.

— И все-таки давай не будем пускать ситуацию на самотек, — покачал головой кэп. — Звони Рэнсому. Заодно новости узнаем.

— Ладно… на общий экран выведу?

— Валяй…

Связь, как и прошлый раз, установить удалось без проблем, хоть и пришлось немного подождать — сказались помехи от обломков. Клятый планетоид даже в состоянии пыли вредничал, напомнив о фоне, забивавшем эфир в шахтном комплексе, но мы были не в обиде — имел право. Но с полминуты пришлось попялиться в черный экран, слушая монотонные гудки, что, естественно, настроения не прибавило.

— Приветствую вас, сударь, — соизволил таки ответить на вызов Степаныч.

Судя по картинке на заднем плане, он находился где-то на территории Порта — точнее не скажу, не до такой степени я этот злачный район еще изучил — и выглядел достаточно спокойным. Видать, уровень неприятностей не превысил допустимый. Хотя что я, в общем-то, знал о собственном слуге? Как уже довольно давно выяснилось, почти ничего. Впрочем, невозмутимая физиономия кэпа меня немного успокоила — тот, судя по всему, в эмоциях старика разбирался куда лучше меня. И раз не паниковал, то и у меня повода не было.

— День добрый, герр Нойманн, — не остался я в долгу.

Рин же просто приветливо кивнул, уткнувшись в очередную пивную жестянку.

— Судя по безмятежности капитана Сугивары, у вас все в порядке, сударь? — осведомился Степаныч.

— Ну… более-менее.

— Отрадно слышать, сударь. Позволите вопрос?

— Конечно, герр Нойманн.

— Тут давеча… чуть больше часа назад, на связь вышли коллеги из службы мониторинга пространства… интересовались, что происходит в системе Кайя-13.

— А с какой целью интересовались, не уточнили?

— На предмет отправки спасателей… вкупе с военной полицией. Они засекли подозрительные энергетические выбросы, очень похожие на взрывы ракет класса «космос-космос», и, естественно, заинтересовались — кто это разборки в заброшенной системе устроил?

— А вы?

— Порекомендовал пока что воздержаться от необдуманных шагов, сударь.

— Благодарю, герр Нойманн.

— Сударь?

— Да?

— А это случайно не… результат вашей активности?

— Можно и так сказать, — поморщился я. — Пришлось взорвать… кое-что. Три раза.

— Я так и подумал, сударь. Правда, речь шла лишь об одном сдвоенном инциденте…

— Видимо, обрабатывают информацию — не успели за несколько минут. Так что не переживайте, скоро позвонят.

— Буду ждать, сударь, — степенно кивнул Степаныч. — Кстати, коллеги еще интересовались, как им быть: закрыть глаза на происшествие, или дать официальный ход?

— Ни в коем разе! — замотал я головой. — Конечно, закрыть глаза! На все три случая. Все под контролем, герр Нойманн, уверяю вас.

— Прямо гора с плеч, сударь. Так коллегам и передам.

— И еще, герр Нойманн… а нельзя ли сделать так, чтобы коллеги не просто закрыли глаза, а все записи и любые упоминания об инциденте… э-э-э…

— Пролюбили, — пришел на помощь Рин. — Как это у военных водится.

— Хорошо, я прослежу, сударь.

— Благодарю, герр Нойманн. И еще… постарайтесь, чтобы коллеги подошли к задаче тщательно. Пролюбливать, так уж чтоб наверняка.

— Да, сударь.

— А у вас какие новости, герр Нойманн? Касательно, э-э-э, внештатной ситуации?

— Практически никаких, сударь, — виновато развел руками Степаныч. — У нас было слишком мало времени. Единственное, что могу сказать с уверенностью — заражение не стало массовым. Мы пока даже не можем локализовать первичный узел. Перекрыли на всякий случай гостиничный комплекс, где останавливались наши… фигуранты, и близлежащий квартал, но никаких эксцессов к текущему моменту не выявлено.

— Это хорошо или плохо? — покосился я на Рина.

— Да как тебе сказать, Алекс, — снова оторвался тот от пива, — тут одно из двух. Либо зараза не распространилась вообще, либо «скопированных» уже много, но они даже не подозревают о том, что «скопированы». И это в нашей ситуации самое поганое. Выявить-то мы их выявим, а что дальше? Они пока что обычные нормальные люди. С какой стати мы их будем задерживать и ограничивать свободу? А придется, — вздохнул кэп. — Тут без вариантов. Плевать на гражданские права, плевать на уголовный кодекс. Главное, не дать заражению распространиться. Ну, и панику предотвратить.

— Рин-сан прав, сударь, — предельно серьезно подтвердил Степаныч. — Боюсь, придется объявлять военное положение, но тогда мы не сможем сохранить происшествие в тайне. Утечки информации не избежать.

— Придется с этим смириться, господа. Люди важнее.

— Я вас услышал, сударь, — кивнул слуга.

— Да и потом, нам-то это чем грозит? — задумался я вслух. — Наоборот, скажут — молодцы, вовремя чухнулись. А все шишки на геологов. Кстати, герр Нойманн, не выяснили, откуда они?

— Выяснили, сударь. Проследили маршрут от владений клана Рокуэлл. И уж очень он извилистый получился. Плюс подозрительная неисправность системы связи на одном из промежуточных участков.

— Дайте угадаю, герр Нойманн… примерно в окрестностях системы Окто-17?

— Именно, сударь, именно.

— А ведь это залет, а, кэп? Неплохой козырь против братцев Рокуэлл?

— Я очень надеюсь, сударь, что удастся обойтись без прямого противостояния с этими почтенными джентльменами.

— Я бы не называл их почтенными, герр Нойманн. Как по мне, те еще сволочи!

— Согласен, — булькнул пивом Рин.

— И тем не менее, — продолжал стоять на своем Степаныч, — я бы предпочел если не сохранить ситуацию в тайне, то хотя бы… э-э-э… сгладить последствия. Что нам мешает возглавить процесс и вбросить дезинформацию? Например, объявить о вспышке какой-нибудь экзотической болезни, но непременно с высокой летальностью и быстротечной? Таким образом мы замаскируем, хм, радикальные методы борьбы с зараженными. Огласки в любом случае не избежать — должны же мы предупредить ответственных лиц на предыдущих точках маршрута геологов?

— Пожалуй, придется, — согласился я. — Если там ситуация примет катастрофический оборот, общественность наверняка задастся логичным вопросом: а почему на Картахене всего лишь болезнь, а не инопланетная тварь? Что-то легко отделались…

— Именно, сударь. Поэтому сойдемся на моем варианте, но соответствующие службы у соседей поставим в известность. Не думаю, что они станут возражать — никому не нужна столь дурная слава. Это же какой удар по экономике — обывателя поди, убеди, что опасность устранена. Убытки, издержки от простоев, массовый срыв сделок, неустойки…

— Беда, — буркнул Рин-сан, которого, по всему судя, меркантильная сторона вопроса волновала мало.

— Не надо ерничать, капитан Сугивара.

— Конечно-конечно, герр Нойманн.

— Ну а в целом обстановка как? — увел я беседу чуть в сторону.

Ну их на фиг, еще сцепятся не на шутку! Старые враги все же…

— Терпимо, сударь. Я взял на себя смелость ввести в курс дела мистера Деррика и несколько человек из службы безопасности профсоюза, а уже мистер Деррик в свою очередь привлек медицинских специалистов. Сейчас полным ходом идет апгрейд программного обеспечения всех медицинских сканеров станции, думаю, часа через два мы будем полностью готовы. Имея генетическую метку, выявить реальных зараженных труда не составит.

— Ага. Вот только как вы заставите все население станции пройти через сканеры?

— Не проблема, сударь. Во-первых, далеко не все. Во-вторых, мистер Деррик уже объявил о внеплановых учениях по борьбе с эпидемиями и биологической угрозой. Мероприятие стартует через пять часов. Пока же поисковые группы обследуют потенциально опасные места, в основном те, где появлялись геологи. Их удалось отследить по камерам системы безопасности. Мы восстановили процентов девяносто их перемещений.

— Это хорошая новость, герр Нойманн.

— Надеюсь, по вашему возвращению новости станут еще лучше, сударь.

— Хотелось бы верить, герр Нойманн, хотелось бы верить. Вы не представляете, насколько не ко времени вся эта суета! Ладно, что есть, то есть.

— У вас еще сюрприз заготовлен, сударь?

— Можно и так сказать.

— Надеюсь, на сей раз приятный?

— Более чем, — усмехнулся я. — Правда, хлопот с ним не оберешься…

— Приятные хлопоты не в тягость, сударь.

— И ведь не поспоришь, — хмыкнул Рин-сан.

— Прошу прощения, господа мои, вызов по параллельной линии, — нахмурился Степаныч. — Мистер Деррик.

— Ладно, закругляюсь, — правильно расценил я заминку старого слуги. — До встречи, герр Нойманн. И не забудьте о коллегах из службы мониторинга пространства.

— До встречи, сударь. Рин-сан, — короткий поклон в сторону ниппонца. — Да, мистер Деррик?..

Экран связи погас, и мы с кэпом обменялись озабоченными взглядами. Впрочем, у меня сложилось полное впечатление, что он озабочен исключительно опустевшей жестянкой, и ничем больше.

— Не ко времени эта хрень, кэп, помяни мое слово.

— Расслабься, Алекс, — ухмыльнулся Рин, зашвырнув банку в утилизатор, — Рэнсом справится. Стемсилоид страшен именно своей незаметностью. Но когда владеешь всей полнотой информации, противостоять ему вполне реально. Как это у вас говорят: кто предупрежден, тот вооружен? Главное, иметь решимость и железные яйца. И еще не бояться брать на себя ответственность.

— Это ты сейчас Степаныча описал, — усмехнулся я. — Он всегда таким был. Правда, сколько я его помню, проблемы решал исключительно мелкие — под стать моему уровню. Больше пакости, чем проблемы. Кумо, что там с понтонами?

— На борту, капитан Заварзин.

— Прыжок рассчитал?

— Так точно. Прикажете активировать процесс?

— Валяй… блин, и чем же почти двое суток заниматься?

— Тоже проблема, — поддакнул Рин-сан. — Как насчет освоить ремесло монтажера?

— Почему нет? — пожал я плечами. — Тоже занятие. И самое главное, никому не перепоручить, разве что Степанычу. Но у того и без нас дел по горло, а намечается еще больше. Пиво в холодильнике осталось?

— Полно, — подтвердил кэп. — Мне тоже захвати. И не додумайся всего одну банку притащить!

— Ладно…

-//-

— Весьма впечатляет, сударь.

— Что именно, Савелий Степаныч?

Разговор имел место в приватной обстановке, так что можно было не шифроваться. В принципе, и в прошлые разы я излишне перестраховывался — исключительно на случай, если подслушивают конкретно Степаныча, сам канал перехватить физически невозможно. По крайней мере, на нашем уровне развития коммуникационных технологий. А сейчас, когда мы трое — я, Рин-сан и старый слуга — сидели в моей персональной каюте на «Спруте» (кэп расщедрился, ага), и вовсе опасаться нечего. Сидели, надо сказать, с максимальным комфортом — анатомические кресла «Спрут» «вырастил» из собственной псевдохитиновой «плоти», а интерьер в викторианском стиле — гостевую залу с имитацией камина — обеспечил голопроектор. Плюс виртуальность, смоделированная моим неизменным помощником мини-гексом. Ну и поскольку мы только-только закончили просмотр собранного нами с кэпом на коленке ролика, а перед тем, хм, инспектировали добычу, вопрос мой был вполне закономерен — Степаныч, старый пройдоха, до того не проронил ни слова, а по лицу что-то понять было решительно невозможно.

— Все, господа мои, все. Хотя с… э-э-э… презентацией я бы поработал. У вас же остались оригиналы видео?

— Естественно, Савелий Степаныч, — подтвердил я, пригубив бокал — здесь и сейчас мы, так сказать, причащались хорошим коньяком производства бретонцев. Тоже, кстати, Степаныч подогнал. — Нам с капитаном Сугиварой просто нечем было заняться во время обратного перехода, а так-то я планировал именно вам поручить монтаж. Если кто и сможет привлечь надежных специалистов, то только вы.

— Полноте, сударь, зачем нам лишние люди? Тем более что я намереваюсь ограничиться минимальным вмешательством — ролик сам по себе хорош. Просто кое-где лишние детальки проскальзывают, вы, видимо, пропустили, потому что глаз замылился.

— Это запросто, Савелий Степаныч. А у кэпа еще и запенился.

— Имел полное право, — буркнул Рин. — Столько нервов из-за той гадости сжег!

— Правда?.. А я и не заметил…

— Это потому что я не хотел, чтобы ты запаниковал, Алекс.

— Спасибо, Рин-сан, вы очень добры!..

— И нечего ерничать, мы на волоске были, между прочим.

— Капитан Сугивара прав, сударь, — поддержал кэпа Степаныч. — Я, если честно, тоже опасался куда худшего развития событий.

— Кхм… — Раз уж два таких зубра утверждают, что могло быть очень плохо, пожалуй, стоит уже и испугаться. — А как вообще все прошло? А то мы все о себе, да о себе…

— На редкость неплохо, сударь. Мистер Деррик заставил своих специалистов составить подробный отчет, файл в моем распоряжении. Переслать?

— Пустое, Савелий Степаныч, — барственно отмахнулся я. Каюсь, очень уж обстановка способствовала преступному расслаблению. Ну и отходняк наконец дал о себе знать. — Давайте сами, вкратце.

— Извольте. После вашего звонка я поднял на ноги соответствующие службы, мистер Деррик организовал техническую и организационную поддержку, так что область потенциальной опасности мы изолировали очень быстро. Столь же быстро проанализировали обстановку, выяснили, что ничего из ряда вон уже целую неделю не случалось — все в пределах нормы, то бишь в основном грабежи, пьяные драки да семейные разборки. Потом, по мере выявления маршрута геологов, изолировались дополнительные секции. На наше счастье, первичное обследование наличия стемсилоида не выявило, и я сделал вывод, что носители попали к нам на ранней стадии «копирования», которая менее опасна в плане заражения. Но расслабляться мы, естественно, не стали, продолжили копать. Но вы и так в курсе, сударь. Это было до вашего второго звонка.

— Да, я помню, Савелий Степаныч.

— Ну а дальше совсем просто: мы перепрограммировали медицинские сканеры и под предлогом внеплановых учений по борьбе с распространением эпидемии прогнали через них все население станции. На все про все ушло менее четырех часов — сканеры у нас качественные. Впрочем, вы и сами в этом убедились, господа мои…

Это точно. Мы с кэпом, едва отшвартовавшись в техническом секторе, сразу же вышли на связь с Дерриком (Степаныч был сильно занят, и беспокоить его мы постеснялись), и тот заслал целую медицинскую бригаду с переносным сканером. Ну, как переносным? Не стационарным — так вернее будет. Всего лишь не очень тяжелая рамка, рассчитанная на габариты чуть крупнее среднестатистического хумана. Почти как сканер на проходной в пассажирском терминале, только этот чуть пошире, и стоять в нем пришлось секунд десять, а не просто перешагнуть, и все. Зато убедились, что превращение в «сопли» нам с Рином не грозит. Ни в ближайшее время, ни в последующем. Хотя масштаб работ, столь скупо описанных старым слугой, впечатлял — это сколько же «рамок» понадобилось, чтобы за неполных четыре часа пропустить через них все население Картахены? Конечно, это далеко не станция-миллионник, типа «Саввы Морозова» или любого другого его кланового собрата, но, по самым скромным оценкам, у нас тоже тысяч сто народу наберется. Естественно, вместе с транзитниками.

— … а дальше пошла рутина — спецы Деррика сравнили списочный состав осмотренных с данными миграционного отдела коллег-военных, и мобильные бригады медиков при поддержке СБ профсоюза начали вылавливать злостных уклонистов, — закончил рассказ Степаныч. — До сих пор ловят.

— И как успехи? — усмехнулся Рин, покосившись на старика из-за бокала. — Много выловили?

— Около девяноста девяти процентов населения станции на данный момент осмотрено, — остался невозмутимым старый слуга. — Заодно обнаружили около сотни пропавших без вести — кого живыми, а кого и в виде останков. СБ попутно закрыло больше трехсот дел, да и коллеги-военные внакладе не остались. В общем, встряска оказалась весьма полезной как минимум для властей и охраны правопорядка.

— Это все, конечно, очень хорошо, Савелий Степаныч… но что с нашей основной проблемой?

— На данный момент выявлено девятнадцать случаев заражения, из них двенадцать на первом этапе сканирования. Это в основном персонал гостиницы и близлежащих к ней торговых точек, где успели побывать геологи. Остальные — из портовых рабочих.

— И… что с ними?

— Пока ничего, сударь. Изолированы в специально оборудованном помещении, под наблюдением в режиме двадцать четыре на семь.

— Черт… думаете, будут еще?

— Мы должны в этом удостовериться, сударь. Сейчас помимо сканирования людей, специальные поисковые группы осматривают потенциально опасные помещения — мы привязали перемещения инфицированных к плану станции и осматриваем все, что только можно. Приспособили ручные сканеры с таможенных пунктов — они достаточно эффективны на малых расстояниях. Пока что выявлено менее десятка стационарных очагов с поддающимся регистрации количеством активной массы стемсилоида. В общем, паники удалось избежать, как и неконтролируемой пандемии. Держим руку на пульсе, но работы, по оценкам специалистов Деррика, займут еще не менее недели.

— Это радует… хотя вопрос относительно зараженных остается актуальным.

— Тут всего два варианта, — буркнул Рин.

— И оба поганые? — понятливо вздохнул я.

— Предельно. Либо сразу пристрелить, а тела сжечь, либо дождаться явных признаков трансформы, и только потом пристрелить, а тела сжечь.

— Других способов нет?

— К сожалению, сударь, капитан Сугивара прав. В данной ситуации принципами гуманности придется пренебречь. Сейчас на первом месте принцип наименьшего зла. Мы просто вынуждены пожертвовать малым, чтобы уберечь сотни тысяч жизней.

— Черт… не хотел бы я отдавать такое распоряжение…

— Мистер Деррик предвидел вашу реакцию, сударь. Поэтому взял ответственность на себя. В конце концов, это его станция, и это его персонал прозевал угрозу. А вы с капитаном ее выявили и вовремя предупредили.

— Со всех сторон молодцы, симатта!

— Не ворчи, старый враг. Коньячку долить?

— Давай…

— А как дела у наших… предшественников? — поинтересовался я, когда Степаныч удовлетворил просьбу кэпа и вернулся на свое место. — Кумо, выведи схему маршрута на карту Протекторатов.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Посреди каюты соткалась из множества крохотных звездочек объемная карта, на которой мини-гекс жирными шарами со сносками выделил станции и прочие пункты, где побывали геологи, и не поленился соединить их векторами, воссоздав таким образом не только полный маршрут, но и последовательность перемещений зараженных. Тот участок, где геологи якобы «пропали», Кумо выделил пунктиром и подсветил красным, заодно пометив систему Окто-17, которая исключительно по стечению обстоятельств оказалась рядышком. Это, если кто не понял, сарказм.

— Эк их помотало, — покачал головой Рин-сан. — Броуновское движение, симатта! Интересно, что они искали? Особенно после того, как подцепили заразу?

— Думаешь, они на ту луну полезли?

— А куда же еще, э? Не на нашу же станцию! Она далековато, в Протекторате Ниппон.

— Тэ-экс… Савелий Степаныч, а что мы вообще знаем про Окто-17? Да, и откуда дровишки? В принципе?

— Я воспользовался своими старыми связями — разумеется, инкогнито. Поэтому за достоверность сведений ручаюсь. Что же касается того, что нам известно… тут все очень просто — практически ничего, сударь. Закрытая территория, карантинная зона. Ответственность несет Протекторат Бритт. А эти джентльмены информацией делятся весьма неохотно. Я до сих пор удивляюсь, как соотечественники Рина умудрились тиснуть оттуда образцы. Там всех еще на подлете сбивают, настоящая космическая крепость.

— Крепость не может считаться неприступной, если в нее может пройти осел, груженый золотом, — философски хмыкнул кэп. — Деньги очень многих превращают в слепцов. И глуп тот, кто этой возможностью пренебрегает.

— Узнаю старого врага! — отсалютовал Степаныч бокалом капитану. — Будь и дальше таким, что-то мне твоя хандра не нравится.

— Это всего лишь нервы, скоро отойду.

— Лишь бы не в мир иной.

— Не дождетесь, симатта!

— Так что там с предшественниками? — вернул я разговор в нужное русло.

— Деррик связался с коллегами — с кем-то лично, с кем-то через посредников. Ответственные лица предупреждены. Ответственность теперь целиком и полностью на них. Но мы на всякий случай отслеживаем людей и грузы с этих станций, и подвергаем принудительному сканированию.

— В новости не просочится инфа?

— Вряд ли, сударь. Коли уж до сих пор не просочилась… да и договорились мы на уровне глав поселений — версия для всех одна: вспышка эпидемии экзотической болезни. Везде хвори разные, чтобы нельзя было составить нечто вроде нашей схемы, — кивнул Степаныч на «творчество» Кумо. — Если ситуация не выйдет из-под контроля, мы сохраним истинную причину неприятностей в тайне. Хотя для меня такое ваше решение не совсем очевидно, сударь. Предотвратить панику? Так при известии о какой-нибудь лихорадке Сперанского или стригущей оспы с Новой Каледонии эффект будет куда больше — про стемсилоида в курсе лишь очень узкий круг посвященных лиц, а эти болезни знают все. А если не знают, то как минимум наслышаны. У нас, кстати, по официальной версии вспышка парагриппа Шальке. Потенциальная.

— Ну вы, блин, даете! — присвистнул я. — Попроще ничего не придумали?

— Самый раз, сударь. Быстротечная, с ярко выраженными — крайне неприглядными — симптомами, стопроцентная смертность. Зато вы бы видели, с каким энтузиазмом народ ломанулся в сканеры! Но вернемся все же к моему вопросу.

— Я пока не хочу привлекать излишнее внимание к Рокуэллам, Савелий Степаныч.

— Или Рокуэллов к нам? — понимающе усмехнулся старый слуга.

— И это тоже, — не стал я отпираться. — Мы уже нанесли им репутационный урон…

— … сглаженный финансовым вливанием, — встрял кэп.

— … и собираемся унизить их еще сильнее, — закончил я мысль. — Плюс изрядно нагреть — на последнюю партию каилитов они очень сильно надеялись, по всему судя. Так что, как ни крути, это их прямая упущенная прибыль. Как думаете, будут они сидеть на попе ровно и бесстрастно созерцать вакханалию на аукционах, зная, что все это могли бы устроить они сами? Вот и я не стал бы…

— Что ж, логично… я постараюсь подойти к организационным вопросам со всей серьезностью, сударь, — заверил Степаныч. — Но теперь, боюсь, мне понадобится немного больше времени на подготовку.

— Ничего страшного, жизнь дороже.

— Я рад, что вы наконец осознали эту нехитрую истину, сударь. Невзирая на твое, вражина, тлетворное влияние!

— Путь самурая — путь чести.

— Ага, только цель — смерть. Оставил бы ты малого в покое, фаталист узкоглазый.

— Не просто смерть, а смерть с честью, — бесстрастно договорил Рин.

С предельно серьезной рожей, ага.

— Не слушайте его, сударь.

— Почему же, Савелий Степаныч? В его философии что-то есть…

— Только не говори «рациональное»! — не выдержал Рин и широко ухмыльнулся. — В гробу я видал и Бусидо, и честь, и смерть как апофеоз пути чести. Обойдутся без меня. Есть кое-что поважнее. Вернее, кое-кто.

— Знаешь, кэп, еще полтора года назад я бы поспорил.

А сейчас уже нет. И пусть зачатие Алекса-младшего всего лишь результат нашего с Лизкой банального взаимного раздолбайства, зато все остальное уже итог вполне взвешенных взрослых решений. По крайней мере, с ее стороны. Меня-то перед фактом поставили, но и я быстро привык и даже осознал ответственность. Ну и прочие приятности, куда же без них? Хотя внятно вряд ли их описать смогу — все исключительно на уровне смутных ощущений. Но, как и Рин-сан за Рин-тян, за них порву любого.

— Знаю, Алекс. Видишь, все же вбил я ему в голову хоть что-то толковое! — заявил кэп Степанычу. — Так что от меня не только вред, но и польза.

— Потому и терплю тебя рядом с малым, — в тон Рину ответил старый слуга. — Ладно, господа мои, вернемся к нашим баранам. По моим предварительным подсчетам, свежие финансовые вливания удастся получить не раньше, чем через полтора месяца. Если, конечно, не сдадим часть добычи по дешевке прямо сейчас.

— Нет, Савелий Степаныч, это неприемлемо, — покачал я головой. — Мы должны извлечь из ситуации максимум выгоды. Я несколько… э-э-э… поторопился с прогнозом касательно выхода предприятия хотя бы на самоокупаемость. Так что пока придется затянуть пояса. Но… у нас хоть что-то осталось?

— Минимальная «подушка безопасности», сударь. Все остальное расписано на два месяца вперед: содержание нанятого персонала, обслуживание судового парка, сбор информации… безопасность, хотя тут попроще — мистер Деррик часть ответственности взвалил на себя. В связи с этим я бы рекомендовал до первого аукциона не ввязываться в авантюры.

— То есть просто сидеть на Картахене, и ждать?

— Именно, сударь. Это на данный момент оптимальная стратегия. Развлекаться вы не можете себе позволить с финансовой точки зрения.

— И все же полтора месяца… кэп, мы же со скуки сдохнем?

— Возможно, — не стал спорить тот с очевидным. — Хотя лично я готов потерпеть. В конце концов, и здесь дел навалом. Надо что-то с людьми решать, искать помещения, резервировать ремонтные мощности… грузовики фрахтовать.

— «Черный рынок» мониторить, — поддержал кэпа Степаныч.

— Хорошая попытка, господа! — рассмеялся я. — Но скуку я ненавижу сильнее. Да и есть у меня мыслишка…

— Все-таки научил плохому, — укоризненно покосился на Рина старик. — Опять ведь авантюру затеял!

— Не совсем, Савелий Степаныч, не совсем… я вот тут подумал… ну, после текущего кризиса… слишком уж мы, получается, к Картахене привязаны. Да, мы тут крепко стоим на ногах, но мы не полновластные хозяева. Нам нужно лавировать как минимум между профсоюзами и военными. И если с Дерриком у нас взаимовыгодное сотрудничество, то с вояками лично я вообще никаких дел не имел и не имею. Приходится в этом вопросе полагаться на нашего профсоюзного лидера. И мне это не очень нравится.

— И поэтому ты решил озаботиться «запасным аэродромом»? — понятливо усмехнулся Рин-сан. — Похвально. Вот только денег у нас нет. Пока нет. Поэтому лично я вариантов не вижу. Строить базу с нуля — не вариант. Купить готовую не на что… так что тоже не вариант.

— А зачем?

— Что «зачем»? Выражайся яснее, э!

— Зачем что-то строить или покупать?

— А ты знаешь другие способы? Разве что пиратствовать… но это уже без меня.

— Кэп, пора тебе завязывать с коньяком, он плохо действует на твою неокрепшую психику.

— Поговори еще у меня! Симатта…

— Дошло, наконец?

— А вы уверены, сударь, что данный подход к проблеме… э-э-э… рационален?

— Более чем, Савелий Степаныч, — успокоил я старого слугу. — Тут главное правильно подобрать, хм, объект. Нам не нужна космическая станция или орбитальная крепость. Точно также нам не нужен линейный корабль. Но и банальным транспортником мы тоже не обойдемся. И что остается?

— Что-то типа авианесущего крейсера? — предположил Рин-сан. — А что? Инфраструктура для приема и обслуживания «москитного» флота есть, жилой фонд для летного состава и технических служб есть, плюс здесь же ремонтные мощности и запас расходников… симатта! Это же самый оптимальный вариант для базовой модели «спасателя», причем практически бесплатный — извлекай из подпространства, приводи в порядок да пользуйся. Корабль-матка плюс собственный парк практически готовых понтонов — знай, прыжковые генераторы монтируй… вот только где их столько набраться…

— Проблема, — согласился я. — Вот ты ей и займешься по возвращении из рейда, кэп. Найдешь «трофейщиков» понадежнее, обучишь, и пусть «гексов» потрошат. А спрос мы им обеспечим.

— Пожалуй, ваше предложение не лишено смысла, сударь. Позволено ли мне будет предложить свои услуги в поиске… э-э-э… кандидатов?

— Да я и сам хотел вас просить об одолжении, Савелий Степаныч, да стеснялся… слишком уж у вас забот много.

— Пустое, сударь! — отмахнулся тот. — Я буду заниматься вашим вопросом во время отдыха. Ну и вам лично придется принять непосредственное участие.

— Это я запросто, Савелий Степаныч. Значит, так и решим. И еще, коллеги — на поиски у нас максимум неделя. Потом я желаю убраться с этой станции.

— Аналогично, — поддержал меня Рин-сан. — Безделье гнетет, да и Борисыч уже нытьем достал — мы-то развлекались, а он с детворой да бабьем нянчился. На чем пойдем, кстати? Опять на «Набате»?

— Думаю, лучше в этот раз парой. И еще, Савелий Степаныч… или лучше ты, Рин. Надо набрать «призовую партию» — если дельце выгорит, кому-то нужно будет заниматься нашей новой мобильной базой…

-//-

Черт, что же не спится-то?.. Ворочаюсь, пялюсь в темноту — а сна ни в одном глазу! Нервы, что ли?.. Хотя с чего бы? Подумаешь, пятый день из сети не вылезаю — это зло знакомое и даже привычное… хотя как раз с этим утверждением можно и поспорить. Было привычное. Раньше. Теперь-то я больше в реальности подвизаюсь… боюсь, слегка подрастерял квалификацию. А, хрен с ним!..

— Кумо, виртуальность, — еле слышно буркнул я, чтобы не потревожить посапывающую рядом Лизку.

Кстати, один из малочисленных плюсов пребывания в базе — могу с семьей время проводить. И днем, и, что даже приятней, ночью. Как сегодня, например. Думал, что постельные забавы вымотают, и вырублюсь не хуже благоверной, а вот поди ж ты! Перевозбудился, по ходу… так что не буду терять время, поработаю. Тем более, что даже из постели вылезать не надо: устроился чуть поудобнее, отодвинувшись немного от второй половинки, подушку под спину подложил — и готово! В полусидячем положении серфить в виртуальном пространстве одно удовольствие. Да и обстановка спокойная — Алекс-младший в Лизкиной каюте под присмотром «Спрута». А у себя в логове я полновластный хозяин — Кумо договорился.

— Процесс активирован, — незамедлительно отозвался мини-гекс. — Вернуть браузер, загрузить последние активные страницы?

— Давай.

А что? Нормальный вариант. Если честно, заявившаяся с игривыми намерениями Лизка отвлекла меня в самый неподходящий момент — я как раз пытался решить, какие три варианта из прошедших в финал десяти выбрать. Весь мозг сломал — очень уж они все соблазнительными казались. Ну а тут как раз Бетти… в общем, отвлекся я с удовольствием. Во всех смыслах, ага. Зато потом, когда бессонница навалилась, постоянно мысленно возвращался к выделенным страничкам базы данных. Да-да, целой базы — это Степаныч расстарался. Сам бы я столько инфы, да еще и упорядоченной, вовек бы не раздобыл. Вернее, раздобыл, но убил бы на это пару месяцев хакерства, в чем, откровенно говоря, не особо силен. Да, кое-что могу, но до настоящих специалистов своего дела мне очень далеко. Примерно как до системы Кайя-13 в ракообразной позиции. А Степанычу всего лишь понадобилось сделать пару звонков и отправить десяток сообщений на секретные е-мейлы в даркнете — и вуаля! Ах, да, он еще и профильтровать полученную инфу умудрился, отсеяв процентов восемьдесят сведений на основании граничных условий, сформулированных в той памятной беседе после нашего с кэпом возвращения. Ну а оставшуюся часть пришлось разгребать уже мне, чем я и занимался последние четверо суток… впрочем, сам виноват. Мог бы и внятнее объяснить, что именно ищу.

— Тэ-экс, что тут у нас? Все то же, все те же… — Я задумчиво скользнул взглядом по веренице виртуальных окон с изображениями разномастных кораблей с единственной общей чертой — все они были военными. — Что же выбрать, что же выбрать?.. Все такое интересное…

И самое обидное, по функционалу практически идентичное, отличия в специализации. Ну и чем руководствоваться при отборе? Надо еще какие-то ограничения задавать, однозначно. По всем предыдущим паритет. Каким именно? Ну, мы, как и предложил кэп, остановились на кораблях условного класса «авианесущий крейсер». Плюсы озвучил все тот же Рин-сан, и даже Степаныч не взялся с ним спорить, ибо не о чем. Старому слуге не нравился сам факт очередной авантюры, но тут он ничего поделать не мог, а потому предпочел работать в команде, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию. И, надо сказать, проконтролировал — зря, что ли, первичную фильтрацию на себя взял? И то сказать, в тех трех десятках вариантов, что пришлись на мою долю, не обнаружилось ни одного откровенно подозрительного или чрезмерно опасного. Во-первых, все они находились (предположительно, конечно же) в пределах досягаемости «Набата» и «Спрута» максимум за два прыжка, и не выходили за пределы «ничейной» зоны «золотого треугольника», то есть с Протекторатами проблем быть не должно. Вроде бы. Но это с какой стороны посмотреть — не доросли мы еще до того уровня, на котором богатые кланы могут себе позволить пролоббировать изменения в законодательстве Протектората… или даже в международном праве. Так что придется пока шифроваться… чем мы и занимаемся.

Кстати, самого главного же не сказал! Это Степаныч с кэпом на одну со мной волну настроились уже, вот я и опускаю периодически важные детали… в общем, мы решили «поднять» один из боевых кораблей, сгинувших в подпространстве во время войны сорокалетней давности. Там, если кто не в курсе, схлестнулись россы, дойчи и бритты. Причем первые две фракции действовали в составе коалиции. Ну и гексы до кучи — пара взаимно выпилившихся Ульев. Но последние нас интересовали мало — пусть и существовал шанс при посредничестве «Спрута» и Рин-тян «договориться» с искином шестиногов, но рисковать вызвать гнев Хранителей я бы не стал. Причем категорически. Поэтому оставались корабли хуманов, которых тогда перемололи множество, особенно мало— и среднетоннажных. Крупные-то, понятно, берегли — слишком уж они дорогие. А вот всех остальных можно было наклепать довольно быстро, да и с командами проблем никаких… в общем, если верить той базе, что добыл Степаныч, суммарно обе стороны конфликта безвозвратно потеряли более четырехсот единиц космической техники. Из них львиная доля приходилась на корабли бриттов, как проигравшей стороны, но и нашим досталось неслабо. Особенно, как выяснилось, пострадал именно парк среднетоннажников — фрегаты, десантные транспорты, корабли поддержки десанта, ну и крейсеры. Именно по этой причине в моей части данных фигурировали в основном союзные суда, но попалась и парочка «бриттов». Как ни странно, они и в финальную десятку пролезли. Плюс четыре «росса» и столько же «дойчей». Остальные я умудрился отсеять — какие-то из-за сомнительности данных (ни место гибели, ни сам ее факт не подтверждены — ищи ветра в поле!), какие-то из-за явных признаков полного физического уничтожения перед «провалом» в подпространство, какие-то из-за излишнего морального устаревания — эти лоханки считались древними уже во времена заварухи, а после нее еще сорок лет прошло. Но последние десять упорно не желали отсеиваться. Хоть убейся, блин! Может, и впрямь оставить только авианесущие крейсеры? А то в список и вооруженные транспортники, и корабли поддержки затесались… по той простой причине, что и на них сколько-то «москитных» лоханок было, хоть, естественно, и меньше. М-мать! Ну вот почему так?! Нервы, что ли?..

Возможно, кстати. И повод к тому железный. Какой? Да стряслось тут… намедни. Уж на что я на прииске насмотрелся всякого, и то проняло до печенок. Это я, если кто-то еще не понял, про зараженных с Картахены. Черт меня дернул не поверить белому, как полотно, Деррику, что проблема разрешилась. Захотел лично убедиться. Ну и посмотрел… видео. Еще вчера, а трясет до сих пор, как вспомню.

В общем, работы по предотвращению расползания заразы, начатые еще до нашего с кэпом возвращения, и после отчетной беседы не прерывались ни на миг: оставшийся неохваченным один процент населения станции, каких-то жалких восемь-девять сотен человек, оказался и самым проблемным. Их все эти дни вылавливали, и, надо сказать, не зря — выявили еще пятерых с заразой в дополнение к предыдущим девятнадцати. И все шло относительно благополучно, пока не попался юбилейный, двадцать пятый. До его появления запертые в изоляторе люди вели себя нормально — ничего не понимали, обменивались самыми дикими теориями касательно неприятностей, кто-то истерил, кто-то впал в прострацию, кто-то скандалил — но все при этом оставались именно что людьми без признаков трансформации. Выявить наличие в их организме стемсилоида можно было исключительно посредством специализированной медицинской аппаратуры. Я даже начал сомневаться — а не лишканули ли мы? А потом в изолятор подселили юбилейного… и началось: буквально за несколько минут все его обитатели, забросив нехитрые развлечения, собрались в одной комнате, сбились в плотную толпу, потом в кучу-малу, которая пришла в броуновское движение — те, кто оказались снаружи, пытались забраться в середину, вытесняя предшественников, а те, очутившись в менее комфортных условиях, естественно, стремились исправить эту несправедливость… уже на этом этапе при просмотре ролика меня чуть не замутило — очень уж походил ком из людских тел на клубок червей. Но я все же сдержался… и потом тоже. Потом — это когда началась трансформация. Причем я далеко не сразу это заметил, потому что первыми превратились в слизь люди в центре кучи, и только затем «потекли» те, что на периферии. Потекли в прямом смысле слова — как парафин на горящей свече. И буквально за пару минут вместо двух с половиной десятков человек посреди комнаты образовалась здоровенная лужа до боли знакомых «соплей»… причем самое жуткое — больничные комбезы, там и сям торчавшие из массы новосотворенного стемсилоида.

Досматривать я не стал, поверив Деррику на слово, что помещение хорошо дезинфицировали. Только методы уточнил и довольно кивнул, когда выслушал отчет о термической обработке с последующим протравливанием кислотой и заключительной нейтрализацией щелочной средой.

Сразу после… «инцидента», так скажем, началась череда тревог — датчики и сканеры реагировали на биологическую угрозу. Как вскоре выяснилось, стемсилоид перешел в следующую фазу развития не только в изоляторе, но и по всей станции. В общем, гибель зараженных сыграла нам на руку, позволив выявить если не все, то подавляющее большинство ранее пропущенных очагов. Ну и Деррик дополнительно обнадежил, сообщив, что столь впечатлившее меня «кино» разослано ответственным лицам на других станциях, из числа тех, что почтили визитом наши геологи. Судя по его довольной физиономии, адресатов проняло, и они тоже начали действовать, так что массового поражения населения теперь можно не опасаться. Равно как и массовой паники. По сравнению с этими новостями мои растрепанные чувства — меньше, чем ничто. Главное, отвлечься, чем я и занимался по мере сил, нагружая когда мозг, а когда и тело… причем не только свое, ага…

Черт, но что же все-таки решить? За один выход мы все десять не проверим… надо край три, но чтобы с максимальным шансом на успех. Иначе затея теряла смысл — проще дождаться прибыли с продажи каилитов, и часть ее вложить в мобильную базу. Тогда с ней хотя бы юридических проблем не будет… но время, чертово время! Плюс денег жалко — эти спущенные на объект не самой первой необходимости миллионы можно будет куда рациональнее задействовать. Так что прочь сомнения — авантюре быть! Главное, свести вероятность неудачи к минимуму…

Так что же, все-таки, выбрать? Очень уж похожие… и пропали почти в одно время, к тому же в одном и том же секторе «золотого треугольника». Единственно, не в одном и том же сражении, а в разных более-менее локальных стычках. Если обратиться к истории той давней заварушки, как такового генерального замеса с массовыми жертвами и не было… стоп! Жертвы! Точно, вот оно! Вернее, не жертвы, а выжившие. Потенциальные, конечно. Думаете, слишком мала вероятность? Возможно. Но пример с этой су… хм… с леди Аннабель еще слишком свеж в памяти, чтобы просто отмахнуться от такой возможности. И как, я вас спрашиваю, договариваться с десятками, а то и сотнями озверевших бриттов, для которых прошедшая война далеко не пустой звук? Опять же, к чему лишний раз нагнетать обстановку на политической арене? Одно дело дразнить наших или дойчей, и совсем другое — отнюдь не дружески настроенных оппонентов. Вот и граничный фактор, так что бриттские корабли отсеиваем. Осталось всего восемь… применить, что ли, самый надежный и неоднократно проверенный способ — метод научного тыка? Ладно, отбрасываем варианты с наименьшим «москитным» парком… шесть. Теперь самые прожорливые в плане эксплуатационных затрат… пять. Остальные примерно равнозначные… хотя вот этого «росса» тоже можно исключить — команда слишком многочисленная. И я не о вспомогательном персонале или десанте, а конкретно о ходовой вахте — до фига народу, а специалисты сейчас в дефиците. Нам бы что-то, поддающееся модернизации путем сокращения и объединения рабочих мест в виртуальности… ага, есть! Искомые три единицы. Теперь прикинуть, с кого начать, да примерный маршрут наметить…

Пожалуй, номером первым пойдет «Великий Новгород» — авианесущий крейсер из состава пятого крыла объединенной эскадры коалиции. Предоставлен в пользование флота Протектората Росс кланом Сенявиных, более всего известных не богатством или еще какими-то реальными достижениями, а историей. Опять же, если верить представителям славного клана. С их слов, клан уходил корнями в ту самую Новгородскую губернию еще царской России, а его основатель происходил от одного из губернаторов. На Земле, ага. Девятнадцатого века, ага. Ну а поскольку больше гордиться Сенявиным было нечем, они выпячивали древность везде, где только могли. Сгинувший корабль тому ярчайший пример. А еще он наглядное подтверждение тому, что профессионализм древностью рода не заменишь. Сработанная команда под руководством опытного офицера значит куда больше, чем громкая фамилия и гонор. Потому что нефиг выходить из общего ордера и пытаться протаранить вражеский линкор с неподавленным энергощитом и кучей «мошкары» поблизости, только для того, чтобы овеять себя громкой славой. Крайне сомнительной, как показала практика — протаранить-то протаранили, вот только исключительно щит. И вообще битва в космосе процесс очень специфический — на скоростях, близких к световым, много не навоюешь, вот и приходилось замедляться до, условно говоря, откровенного переползания, в километрах в час, а не в секунду. Только в таких условиях можно было применять традиционное оружие — ракеты, лазеры и плазму. В противном же случае любое боестолкновение сводилось бы к взаимной аннигиляции — кинетическая энергия штука серьезная. Что, собственно, и продемонстрировал «славный» представитель клана Сенявиных: разогнав укутанный защитным полем крейсер вдвое относительно основного построения, он довел дело до столкновения силовых сфер. Те, естественно, при взаимодействии друг друга перегрузили… ну, как перегрузили? У «бритта» защита была тупо мощнее, поэтому схлопнулся именно щит «Великого Новгорода». Заодно что-то коротнуло в энергоблоке, и до кучи полетела изоляция прыжкового генератора. В итоге крейсер, превратившийся в новогоднюю гирлянду, «нырнул» в подпространство, сопроводив процесс энерговыбросом и локальным гравитационным коллапсом, который схлопнул уже щит линкора. Справедливости ради надо сказать, что лоханке бриттов от таких спецэффектов тоже не поздоровилось, и его разнесли в клочья корабли коалиции, удачно — и главное вовремя — объединив усилия. Проще говоря, долбанули залпом в прореху щита, образовавшуюся после самоуверенной выходки крейсера Сенявиных. Таким образом, чисто номинально носитель громкой фамилии своего добился — об этом его поступке еще долго судачили, но впечатление у современников сложилось двойственное: с одной стороны — несомненный пример героизма и самопожертвования, с другой — а кому оно было нужно? Самая обычная, можно сказать, рядовая заваруха на границе одной из зон соприкосновения вражеских флотов, в которой абсолютно ничего не решалось. И в другое время все бы закончилось банальным обменом ядерно-плазменными «любезностями» и мелким ремонтом. А тут нате вам — выискался Сенявин! Коалиция, конечно, бриттам дала прикурить, ну и что с того? Так что очень многие при упоминании того инцидента едва сдерживались, чтобы не покрутить пальцем у виска. Даже командующий эскадрой, когда представление на государственную награду (посмертно, естественно) оформлял, не преминул упомянуть об излишней самоотверженности и неоправданной жертвенности «славного» аристократа. Да что уж там, попадись он мне сейчас, придушил бы, не задумываясь. Чисто на всякий случай. В превентивных, так сказать, целях…

Судьба номера второго сложилась куда менее занятно, но столь же трагично — авианесущий крейсер «Эмден», как видно из названия — «дойч», попал под случайный удар рейдовой группы бриттов, когда только-только вышел из прыжка и не успел толком замедлиться. Именно по этой причине ракетный залп возымел действие — корабль успел выставить щит, но тот, гася одновременный взрыв то ли пяти, то ли семи противокорабельных ракет, перегрузил энергоблок… ну а дальше как в предыдущем случае — пробой защиты прыжкового генератора и нештатный скачок. Закончившийся в нигде и никогда. Это вообще вторая по распространенности причина гибели кораблей, причем безотносительно конкретной военной кампании. А для гражданских так и вовсе первая. А в рассматриваемом случае еще и чистая случайность, если разобраться. «Эмден», как следовало из архивных документов, спешил на помощь блокированной в системе Экхарт флотилии россов, что характерно — в составе усиленной группы. Вот только его за какой-то надобностью отправили вперед — не то на разведку, не то в качестве курьера с некой важной инфой, которую тогдашнее командование опасалось доверить стандартным средствам дальней связи. Ну и напоролся, себе на беду. Что конкретно для нас хорошо, в базе данных имелись точные координаты гибели корабля, так что, зная, откуда он стартовал, можно было без особого труда вычислить скорость и направление движения по выходу из подпространства. А дальше уже дело техники — я, даже не прибегая к «зову», мог примерно сказать, где он «утоп». Ну а если крейсер не обнаружится в предсказанной точке, то его вообще можно не искать, потому что долго и без гарантий.

Ну и на закуску, так сказать, еще один «росс» — на сей раз вообще скромный труженик, даже не крейсер, а скорее усовершенствованный и усиленный корабль поддержки десанта, принадлежавший клану Усольцевых. Да, тех самых, перевозчиков и конвойщиков, не дававших спуску пиратам. У них весь флот такой, кстати — обыкновенные трудяги, умеющие просчитывать ситуацию и ее последствия, а потому в подавляющем большинстве случаев выживающие, но при этом абсолютно не овеянные славой. Ибо чем гордиться-то? Обычной качественно выполненной работой? А как же превозмогание, преодоление, самоотверженность с самопожертвованием, в конце концов? А нету. Потому что нужды в них при правильном планировании и нормальной организации процесса попросту нет. Работаем по плану, парни — вот их девиз. Клан Усольцевых, что характерно, наименьшие потери понес в ту кампанию, и… ну, пусть все-таки будет крейсер… короче, «Латник» оказался в их числе. Просто потому, что занимал свое место в построении, и угораздило его оказаться на острие отчаянной контратаки бриттов, которые пытались дорваться до флагмана коалиции — линкора «Паллада». Атаку отбили, но «Латник» попал под основной залп, который в непосредственной близости от него перехватили противоракеты россов. Ну а дальше все банально — перегруз щита, пробой защиты генератора, нештатный «прыжок», который скорее можно назвать «бульком»… ну и касательно места пребывания вообще никаких сомнений. Разве что из трех рассмотренных вариантов именно «Латник» поврежден сильнее всех. Поэтому я его и поставил на почетное третье место.

Со вторым тоже особых сомнений не было, ну а «Великий Новгород» оказался на первом только потому, что ближе всех — раз, и шансы пятьдесят на пятьдесят: или сохранил максимальную целостность, или даже следов его не отыщем — два. В последнем случае много времени не потеряем, что тоже плюс. Ну и команда, чего уж греха таить. Если тот самый Сенявин, паче чаяния, уцелеет, я соображу, что ему сказать. И что пообещать, ага.

Ф-фух, ну вроде все… пора бы и баиньки, вот только сна по-прежнему ни в одном глазу… ну теперь-то еще что?.. Блин, и заняться нечем, и сидеть неудобно — спина затекла. А ворочаться… такое себе решение, можно и Лизку потревожить…

— Алекс? Ты чего не спишь?..

Ну вот, накаркал! А голос сонный-сонный…

— Да я так, не обращай внимания… спи.

— Поспишь тут, когда ты рядом возишься! Уа-а-а-ах! Ой, чуть челюсть не вывихнула… так чем занят-то?

Н-да… пожалуй, уже не отстанет — сон перебила. Придется объяснять. Ну и ладно, все равно ее в курс дела вводить, равно как и Борисыча. Правда, не думал, что посреди ночи такой фигней страдать буду…

— Тебе Рин говорил, что через пару дней в рейд рванем? — все же решил я перевести стрелки на кэпа, хотя бы частично, да.

— Слы-ы-ы-ышала что-то такое… ой, блин!

— Да не стесняйся, все свои.

— Размечтался! Так что за рейд?

— Хотим обзавестись мобильной базой.

— Ого! Уж не на линкор ли нацелились?

— Ну ты, мать, дала! — усмехнулся я. — Нет, конечно. Нафига нам такая бандура? Поменьше чуток.

— Ты поэтому руками махал? В виртуалке работал? Покажи!

— Кумо, дай ей доступ.

— Принято, капитан Заварзин.

— А губа у вас не дура, Алексей Александрович! — после довольно длительной паузы заключила Лизка. — Нормальные варианты. А народ уже набрал?

— В процессе. Герр Нойманн занимается.

Степаныча моя вторая половинка знала под этой личиной — ни к чему в лишние подробности посвящать, от греха. Хватит и того, что я запалился в качестве наследника Завьяловых. Бывшего наследника, строго говоря.

— Это хорошо, он справится. А тебе какой больше нравится? Вот этот «дойч» очень даже ничего…

— Начнем с «Новгорода», а дальше как карта ляжет.

— Не, с таким типом я хуже знакома…

— Ничего, ты профессионал, разберешься. Ведь разберешься же?

— А куда я от тебя денусь, бестолочь? С тобой ничего на самотек пускать нельзя.

— Я тебя тоже люблю, дорогая.

— Ага. Кстати, а зачем нам мобильная база? Ты чего-то опасаешься? — Лизка уселась рядом поудобнее, машинально смахнув сползшую на глаза прядь. — Мне тоже уже бояться?

— Да не, самое страшное позади.

— Ты про эту «сопливую» гадость?

— И про нее тоже… но не только. Тут кое-какие финансовые операции намечаются, не совсем, вернее, совсем незаконные — с точки зрения отдельных представителей аристократии, скажем так. Поэтому лучше нам пока подальше от цивилизованных мест держаться. Месяца полтора примерно.

— Цивилизованных! — ухмыльнулась Лизка. — Это ты про Картахену? Очень смешно пошутил, милый.

— Да как бы не до шуток… ну а база… должно быть надежное место, которое легко оборонять и прятать. А в случае нужды просто сбежать. Поэтому большой корабль — под пару тысяч народу — идеальный вариант. Самые важные специалисты, материальные ценности, транспортный парк… ну и семьи спецов.

— А меня ты к какой категории относишь?

— Ты вне категорий, дорогуша.

— Умм… звучит очень мило… дай, я тебя поцелую…

— Ну на… эй, это уже не «поцелую», это уже…

— А ты возражаешь?

— А ты собралась семейство расширять? Снова незапланированно?

— Не дождешься! Я же уже говорила — с тобой ничего нельзя на самотек пускать. Ну а насчет семьи…

— Не прибедняйся, я тебе уже делал предложение. И не раз. Так что сама виновата.

— Заслужи сначала! И вообще, иди сюда!..

— Дай хоть виртуалку вырублю…

— Мне она не мешает… и давай-ка потренируемся, как ты говоришь, семейство расширять, я должна удостовериться в твоей ком… потенции.

— Ха-ха.

Я-то, наивный, думал, что на этом беседа и закончилась, но снова прогадал — минут через сорок, когда Лизка соизволила счесть супружеский долг исполненным, она как бы невзначай поинтересовалась:

— Алекс, а почему ты до сих пор родных искать не сорвался?

— Рано еще.

— И?..

— Ты точно хочешь это услышать?

— Естественно! Речь ведь и о моих… родственниках. Потенциальных! — тут же уточнила она, дабы я не питал лишних иллюзий. — Про «заслужи сперва» не забывай!

— Ладно… в общем, если я сейчас их отыщу, отец не сможет остаться в стороне. И наверняка начнет войну с дядей Германом. Сама понимаешь, у кого будет преимущество. Это уже не спасение получится, а откровенное самоубийство. Поэтому я готовлю почву.

— Хочешь договориться с дядей?

— Придется. Но для этого нужно стать как минимум ему равным. Если не по положению и богатству, то хотя бы по возможностям. Ну а над возможностями я работаю.

— Вижу… сам себя не жалеешь. Ложись-ка спать, милый.

— Конечно-конечно, дорогая…

Глава 6

— Кумо, параметры прыжка просчитал?

— Так точно, капитан Заварзин.

— Давай обратный отсчет.

— Процесс активирован. До прыжка десять… девять…

Хоть бы получилось, хоть бы получилось!.. Я никогда особой религиозностью не отличался, но здесь и сейчас молил некие трансцендентные силы искренне и даже истово — очень уж не хотелось и с номером вторым в пролете оказаться. Впрочем, Самого Главного тревожить не решился, обращаясь скорее к ками, только не локальным, как в синто капитана Рина, а к вселенским сущностям — духам времени и пространства. Ну а еще удачи, как без него-то?..

— … пять… четыре…

Да, как вы уже догадались, с «Великим Новгородом» нам не повезло, и пришлось заняться его заменой — крейсером «Эмден». А с ним, как я уже упоминал, изначально намечалась проблемка — судя по архивным данным, в нештатный прыжок он ушел на порядочной скорости, поэтому надежды на банальное «затопление» не было. Но и тут я примерно представлял, что делать — собственно, претворением моего плана в жизнь мы сейчас и занимались. Что за план? Да все предельно просто: разгоняемся, потом замедляемся до известной скорости, и уходим в прыжок точнехонько по тем же координатам, что и «Эмден» когда-то. Единственная — но весьма существенная! — разница заключается в том, что «прыгаем» мы по методе гексаподов, а не хуманов, то бишь в процессе собственно прыжка Кумо генерирует «зов», который и дает нам внятную картину Границы и всех посторонних вкраплений, суть — «затонувших» кораблей. Ну а по выходу из подпространства останется проанализировать данные и определить точку в континууме ПВ, откуда проще всего «дотянуться» до «утопленника». Минус в плане лишь один — пришлось задействовать «Набат», оставив «Спрута» ожидать в окрестностях точки входа. Но это не страшно, тут сектор относительно спокойный.

— … три… два… прыжок!

Пережив все положенные метаморфозы со спецэффектами, я с минуту приходил в себя, заодно предоставив мини-гексу возможность обсчитать телеметрию и построить 3Д-модель Границы, и только потом поинтересовался:

— Ну как, удачно?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

Ф-фух, как гора с плеч! Значит, «Эмден» как минимум нашелся. Теперь бы еще техническое состояние оценить, но это только после пробного «спуска» понтона, а для этого еще пилить в нужную точку… ну, об этом я уже говорил. В любом случае, результат налицо. В отличие от первой попытки, ага.

Что не так с первой попыткой? Да все! Я, можно сказать, был разочарован до глубины души, когда по прибытию в район поисков мы обнаружили… ровным счетом ничего. Даже не так. НИ-ЧЕ-ГО! Никаких обломков, никаких следов давней стычки или хотя бы маяка с сообщением, что тогда-то и там-то состоялся бой тех-то и тех-то, список угробленных кораблей и членов их команд прилагается. И означать это могло лишь одно: данный сектор уже давно и сверхтщательно обшарили «трофейщики», собрав все мало-мальски ценное, вплоть до металлолома. Ну а поскольку «Великий Новгород» в момент своей впечатляющей гибели полз с черепашьей скоростью — по космическим меркам, естественно — то ни о каком смещении через подпространство и речи не шло. Простое «затопление», не более того. И технология поиска у нас на этот случай отработана: разбиваем сектор на «кубы» и начинаем пробные «спуски» понтонов, можно сразу штуки по три-четыре. Четыре, кстати, максимум — больше в данный момент у меня просто не было. Один, как вы помните, был безвозвратно утерян в системе Кайя-13, а подготовить ему замену мы банально не успели. Но и четырех, если честно, за глаза. По крайней мере, так мы думали, запуская первую пару переоборудованных буксиров. И каково же было мое изумление, когда Кумо доложил об отсутствии результата! Я для верности заставил его все проверить дважды, и снова вместо результата мы получили пшик. Помните про НИ-ЧЕ-ГО? Так вот, оно еще и к ближайшим «окрестностям» подпространства в полной мере относилось. Такое впечатление, что и не было здесь сорок лет назад битвы, не уничтожались корабли пачками, не «ныряли» они при повреждении прыжковых генераторов… ну, или их тоже кто-то «выгреб», что крайне сомнительно. Ну а поскольку отступать мы не привыкли — по крайней мере, сразу — то в дальнейшем к делу подошли куда серьезней. Да что там! Трое суток в секторе проторчали, осуществляя «спуски» и коррекцию модели Границы с периодичностью в два часа. И снова ничего. То есть пусто. Раз за разом. И чего мы только не делали! Даже мозговой штурм устроили, в котором помимо меня, Рина и Лизки с Борисычем поучаствовали еще трое привлеченных спецов из команды «Спрута». Но ни вахтенный специалист Крис Уокер, ни штурман Кристиан Литке, ни даже второй энергетик Коля Семенов помочь в нашей беде не сумели. И только на исходе третьих суток Кумо обратил наше с кэпом внимание на некое физическое явление, ранее в наших экспериментах не встречавшееся. Мало того, еще и объяснение дал тончайшей прослойке на границе «сред» — континуумов ПВ и ВП соответственно.

Сказал он буквально следующее:

— Обратите внимание, капитан Заварзин. Я считал, что данный «слой» суть новый физический эффект, как, например, масляная пленка на воде. Если продолжить аналогию, то у этого «слоя» имеются поддающиеся фиксации параметры — условные «ширина» и «длина». А вот «толщины» как таковой нет. При этом «слой» оказывает определенное сопротивление при попытке его преодолеть — данное явление зафиксировано во всех пробных «спусках». Я все никак не мог понять, откуда он взялся…

— А потом тебя осенило, э?

— Именно так, капитан Сугивара. Я понял, что этот «слой» — не что иное, как разыскиваемый нами корабль «Великий Новгород».

— Хочешь сказать, его «размазало» по Границе? — уточнил я.

— Вы удивительно точно сформулировали основной постулат моей гипотезы, капитан Заварзин. Именно «размазало», превратило в двумерный объект, который с одной стороны отторг континуум ПВ, с другой — не приняло пространство ВП. Его, условно говоря, «расплющило» до «толщины» в один квант времени.

— Жесть какая…

— Симатта! А я-то, старый дурак, думал, что хуже стемсилоида ничего нет…

— Команда ничего не успела почувствовать, — успокоил нас мини-гекс. — Легкая смерть. К тому же даже не мгновенная, а я даже не знаю, как сказать… собственно процесс занял тот же квант времени, но по другой временной координате.

— Н-да… идиотом жил, идиотом и помер, — разродился я после небольшой паузы.

— Это ты о ком, Алекс?

— Да об аристократе том, Сенявине. И при жизни особой пользы никому не принес, и после смерти нагадил.

— Посмотрите на это с другой стороны, капитан Заварзин: мы открыли новый эффект в физике подпространства, или даже в более узкой области — в физике Границы, и теперь нам же будет проще. Такие «слои» поддаются обнаружению, следовательно, мы сэкономим много времени в будущем.

— А почему других «пузырей» нет? — озвучил я не дававший покоя вопрос.

— Я полагаю, при образовании «слоя» в один квант были перерезаны «пуповины», и «пузыри» либо схлопнулись, либо ушли на значительную «глубину». И этот же «слой» послужил препятствием для «затопления» других жертв. Но чтобы подтвердить эту гипотезу, придется совершить пробный прыжок и задействовать «зов» «Набата».

— Черт, это время…

— Порядка четырех часов, капитан Заварзин.

— Ну а чего мы теряем, э?

— Ты прав, кэп, уже ничего… да и четыре часа погоды не сделают — нам до «Эмдена» пилить пару суток…

— Так вы даете санкцию, капитан Заварзин?

— Даю, — вздохнул я. — Информация в нашем деле лишней не бывает.

Стоит ли говорить, что Кумо и в этом своем предположении оказался прав? Нашли мы «пузыри», вот только на такой «глубине», что и не подступишься. Не с нашими понтонами точно. Еще один, кстати, повод задуматься о перевооружении и совершенствовании материально-технической базы…

Все вышеописанное имело место, как не трудно догадаться, больше двух суток назад. С тех пор обстановка несколько изменилась, причем, я бы сказал, в лучшую сторону. Хотя неплохо было бы получить подтверждение…

— Кумо, что там?

— Модель построена, капитан Заварзин. Вывести в виртуальность?

— Валяй… кэп?

— На связи.

— Присоединяйся, будем думу думать.

Думали, кстати, не очень долго — пары минут хватило, чтобы окинуть взглядом модель и ухватить основные моменты. Ну а потом капитан Рин в свойственной ему манере обрисовал положение одной меткой фразой:

— Полагаю, вот этот здоровенный «головастик» и есть наша цель?

— Ответ положительный, капитан Сугивара.

— Это сколько же до него пилить?

— Ну, кэп, «Набат» в пределах досягаемости, даже прыгать не надо, на маршевых за пару часов доберемся. А вот насчет «Спрута» я бы еще подумал.

— А смысл нам торчать в пространстве? Лишние подозрения вызывать?

— У кого, Рин? Нашим воякам на Картахене вообще параллельно, Нойманн позаботился. И кто остается? «Трофейщики»? Так они нам не конкуренты…

— Пока не конкуренты, э!

— Думаешь, попробуют вмешаться, когда мы «Эмден» поднимем?

— А ты бы упустил такую лакомую добычу?

— Намекаете, что «Набат» не выглядит достаточно устрашающе, капитан Сугивара?

— Какой умный гексаподик! Я не намекаю, я прямо говорю.

— То есть ты хочешь пугалом поработать? Не ожидал от тебя такого, кэп.

— Потом еще спасибо скажешь, симатта!

— Ну ладно, уговорил. Просчитывай прыжок, по готовности перемещайся. А я, чтобы времени не терять, пока понтоны заведу. Если поспешишь, успеешь сам процесс застать.

— Да что я там не видел?!

— Ну тогда и не спеши. Конец связи.

— Бывай, симатта!

Рин-сан отключился от виртуальности, которую ему на «Спрут» ретранслировал мой мини-гекс, и я остался в гордом одиночестве. Причем не только в виртуальности никого больше не было, а вообще на корабле. Заранее нанятая призовая партия — полтора десятка бывалых парней, имевших и специфический опыт «трофейщиков», и востребованную флотскую специальность — куковала на Картахене на низком старте, равно как и зафрахтованный для единичного рейса карго-бот. Да-да, я подготовился. Понятно, что до прибытия спецов пройдет какое-то время, зато тайна нашего ноу-хау так и останется тайной. Ради этого можно и немного подождать. А еще я заинтересовал наемный персонал финансово, чтобы им даже в голову не пришло захапать добычу себе. Впрочем, парни головастые, особенно их очень быстро проявившийся лидер — Гейнц Хофф, штурман по основной специальности, умудрившийся меньше чем за неделю из разрозненной кучки спецов слепить почти монолитную команду. Инфа сто процентов, можно сказать, из первых уст — от Деррика. Он, кстати, еще одна гарантия от кидалова. Надо этого Хоффа взять на заметку, и Степанычу порекомендовать — очень толковый мужик, таких грех упускать. Если, конечно, не вылезет какая-нибудь гнильца. Но на этот случай как раз и нужен Степаныч — он людей насквозь видит. Рентген у него в глазные яблоки встроен, что ли?

— Кумо, курс просчитал?

— Вы уже спрашивали, капитан Заварзин.

— Ну тогда погнали, чего время терять? И скинь Литке инфу по «Эмдену».

— Всю?

— Нет, только техническую — чертежи, описание, ТТХ. У них с Борисычем и Семеновым как минимум два часа на подготовку.

— Четыре с половиной, капитан Заварзин.

— Думаешь, столько провозимся?

— С учетом просчитанных траекторий понтонов и предварительного пробного «спуска» можем даже не уложиться в данный временной промежуток.

— Оптимистично…

— Это исключительно хумансовская оценка, капитан Заварзин. Но я понял, что вы имеете в виду.

Следующие несколько часов и впрямь не происходило ничего интересного: пока доплелись на маршевых движках до чек-пойнта, пока привели в готовность понтоны, пока «заглубили» один из них… а вот потом уже и мне нашлось, чем заняться — «вынырнувший» из подпространства буксир принес массу новой — и весьма полезной! — информации. Для начала мы убедились, что обнаруженный «пузырь» содержал в себе целый корабль, а не кучу обломков. Мало того, лоханка полностью совпадала по основным тактико-техническим характеристикам с утерянным крейсером «Эмден». Ну и как вишенка на торте — объем континуума ПВ вокруг него достаточно велик, поэтому должно хватить всего двух понтонов, чтобы придать махине корабля положительную «плавучесть». По крайней мере, в теории.

Ну а на практике все как всегда оказалось чуток сложнее, то бишь пары-то и не хватило. Оба буксира ушли на старт в штатном режиме, столь же благополучно вышли на позиции для «погружения» и без проблем канули в подпространство, но вот ожидаемого «подъема» крейсера не случилось. Ни через минуту, ни через десять, ни даже через полчаса — именно настолько хватило моего терпения. Потом я, правда, немного отвлекся — в пределах досягаемости радара появился «Спрут». Впрочем, ближе подходить он не стал, памятуя о безопасной дистанции для пережидания волны «искривления» пространства при «всплытии» массивного объекта. Конечно, о какой бы то ни было точности в этом деле речи не шло, поэтому дистанцию оставили с запасом — полчаса хода на маршевых движках.

И естественно, капитан Рин не упустил случая поинтересоваться успехами, стоило лишь его подключить к виртуалке:

— Алекс, чего так долго? Борисыч с Коляном копытом землю роют, Литке весь на нервах — еще бы, такую добычу пообещали! А тут еще и конь не валялся!

— Что, Борисыч новую порцию фразеологизмов подкинул? — съехидничал я в ответ.

Ну а чего? Я на нервах, мне можно.

— Нет, Рин-тян позавчера из даркнета словарь устойчивых выражений скачала, — легко отбрехался кэп. — А если серьезно, в чем затык?

— Да сам еще не понял… Кумо, ты уверен, что правильно просчитал «объем» понтонов?

— Более чем, капитан Заварзин. Методика неоднократно проверена на самих понтонах, а еще на «Кэрриере» и «Ледяной красотке».

— То есть у нас пока даже трех повторностей нет?

— Похоже, вы правы, капитан Заварзин. И какой-то фактор мы явно не учитываем.

— И что ты предлагаешь, э?

— Продолжать эксперимент, капитан Сугивара. Запустить еще пару понтонов, капитан Заварзин?

— Уверен, что пару? Может, по одному попробовать?

— Как скажете, капитан Заварзин.

И, конечно же, мини-гекс снова угадал — третьего буксира тоже не хватило. Мы в этом окончательно убедились еще через четверть часа — больше выжидать не имело смысла, как показала практика. Хотя Кумо, вроде бы, какую-то подвижку зафиксировал. К сожалению, перерасти в нечто более существенное это единичное колебание не смогло.

— Черт… последний остался… кэп, ты молиться умеешь?

— А чего тут уметь? — удивился тот. — Выбирай нужного ками, да проси. Главное, чтобы искренне.

— Тогда приступай. Если четвертый не сработает, останется только на «Набате» нырять, чего бы очень не хотелось. Кумо, запускай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Следующие пятнадцать минут я просидел как на иголках — что ни говори, но в моей практике это всего лишь третий случай «судоподъема», причем в первом я участвовал непосредственно в качестве спасаемого, так что приесться процесс еще не успел. По большому счету, мы только «Ледяную красотку» и извлекли из подпространственного плена в полном соответствии с разработанной технологией. И вот вторая попытка… покуда неудачная.

— Понтон на заданной «глубине», капитан Заварзин. Есть контакт пространственных «пузырей»… подвижка! Внимание…

— Ну и где? — поинтересовался я через пару минут. Чертовы нервы! Почему-то именно сейчас вспомнились все ощущения, что я испытал при «подъеме» «Красотки». Пробрало аж до мурашек. — Какого… что мы не учли, а, Кумо?

— Пока не могу сказать с уверенностью, капитан Заварзин. Какой-то фактор явно есть, но давайте дождемся появления объекта.

— Ты уверен?

— В появлении? Конечно, капитан Заварзин. По моим расчетам, еще четыре секунды… три… две…

Ну, что сказать? Я на собственной шкуре убедился, как мало мы еще знали о физике подпространства. И уж тем более мы почти слепые в физике взаимодействия континуумов. Я, конечно, предполагал, какие именно могут проявиться эффекты, но опираясь исключительно на аналогии и очень скромный опыт. С той же «Ледяной красоткой» получилось очень удачно — суденышко небольшое, «пузырь», соответственно, тоже, и «лопнул» он без особых последствий — ну, вибрация по корпусу «Набата» пробежала, в костях отдалась болезненным зудом… но на этом и все. А в этот раз… даже не знаю, как описать. Это как в джакузи — неправильно отрегулируешь, и вместо мелких приятных пузырьков начнутся громкие «бульки», да вода через край попрет. С «Эмденом» как раз такой вот «бульк» и приключился — хоть «всплывал» он довольно медленно, зато локальный объем континуума ПВ, такое ощущение, был порядочно ужат… ну да, давление тут ближайшая аналогия. Сжатое пространство, блин… один за другим новые физические термины изобретаю… хотя не важно.

В общем, «пузырь» лопнул, и сжатый континуум с огромной скоростью расширился, разбросав крейсер и четыре понтона, как щепки. «Набату» тоже досталось — если верить Кумо, нас мгновенно отнесло от точки «всплытия» километров на пятьдесят. Вот просто так, без задействования движков. Естественно, скорость дрейфа мини-гекс тоже учел. Он даже предложил просчитать, во сколько раз расширился «пузырь» при возвращении в родной континуум — ничего сложного, формулу объема шара и пропорцию еще никто не отменял — но я лишь отмахнулся: тут оклематься бы! Вибрации на сей раз не было, вместо нее два чувствительных удара ускорения — сначала со знаком «плюс», потом, когда набежавшая волна «сжатого пространства» схлынула в обратную сторону, с минусом. И все это за долю секунды. Не удивительно, что стандартный гравикомпенсатор не менее стандартной установки искусственной гравитации с задачей не справился. В общем, приложило нехило, и не только меня — судя по раздраженным проклятиям Рина, и «Спрут» зацепило, но значительно слабее.

Но на этом, в полном соответствии с известным дополнением к не менее знаменитому закону подлости, сюрпризы не исчерпались: едва бросив взгляд на трехмерную модельку «Эмдена», наложенную на реальное изображение с зумом и снабженную сноской, я закатил глаза и простонал:

— Блин, ну почему?! Кого я прогневал, а? Или это ты, кэп, нагрешил?..

Ответа я не дождался — Рин, по всей видимости, был поражен не меньше меня. И я вам скажу, таки было от чего: едва стабилизировавшись в родном континууме ПВ, славный авианесущий крейсер «Эмден» украсился гирляндой габаритных огней, пыхнул корректирующими дюзами и незамедлительно взял «Набат» на прицел, о чем и сообщил уже мой собственный радар, уловивший импульсы сканирующей системы противной стороны.

Ну и что тут скажешь? Разве что сакраментальное «приплыли» само на язык напрашивалось…

-//-

— Кумо, приглуши сирену, бесит.

Нет, ну правда… и так сяду, и этак, а все равно дискомфорт. А тут еще эта гадость по ушам лупит… и чертов «Эмден», как новогодняя елка с сюрпризами. Смертельными сюрпризами, если быть точным. Радует, что дальше целеуказания дело не зашло, хоть крейсер и развернулся для максимально эффективного бортового залпа. Причем так хитро, чтобы и «Спрута» при удачном стечении обстоятельств зацепить, пусть не плазмой, так хоть ракетами. Развернулся, падла, выровнял скорость дрейфа с «Набатом» и завис, посверкивая габаритами.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Какие еще будут приказания?

— Просканируй их. Что за дела вообще? И чем именно они в нас целятся?

— Полагаю, с учетом дистанции наиболее эффективным будет плазменный удар.

— Думаешь, ракеты сэкономят?

— Ну, могут и просто запустить, чтобы потом в любой момент активировать.

— Как мы на прииске? — поерзал я в кресле.

— Именно, капитан Заварзин.

— А чего они хотят?

— Пока запроса на установление связи не поступало, сэр.

Тоже странно, кстати. Если не стреляют, то логично предположить, что попытаются выйти на контакт. Ну и где?

— Алекс, ты там держись, мы скоро! — прорезался в эфире Рин-сан.

Тэ-эк-с, а вот это уже совсем лишнее… ладно бы только кэп, но на «Спруте» помимо команды еще и гражданские — как минимум Рин-тян и Алекс-младший. Их бы, по-хорошему, с собой не таскать, но ведь не получается — без капитанской дочки «Спрут» бесполезен, а для Лизки с наследником любое другое место как бы не опасней вотчины кэпа, причем даже в нашей двусмысленной ситуации. Опять же, никто не ожидал, что придется торчать на прицеле у целого авианесущего крейсера, вынырнувшего из небытия и готового попотчевать любого приблизившегося на расстояние выстрела гостя как плазмой, так и ракетами. Вот какова вероятность нарваться на боеспособный корабль, особенно через сорок лет после оного корабля исчезновения? Я бы сказал, исчезающе мала, но опровержение висело в пространстве прямо по курсу, ощетинившись стволами и пусковыми установками, и никаких признаков дружелюбия не проявляло. А вот агрессии через край, как по мне… ладно хоть сразу не шарахнули бортовым залпом. Видимо, заподозрили неладное. С другой стороны, намек более чем прозрачный, так что я даже не пытался, как это у нас, россов, говорится, сделать ноги, хотя варианты были. Например, «нырнуть» в подпространство и совершить микроперемещение по методе гексаподов. Конечно, вряд ли кто-то до меня такое делал, но ведь не попробуешь — не узнаешь, верно? Или просто рвануть наутек на форсаже, не забывая молить всех ками об удаче для себя и криворукости с косоглазием для вражин. Но оба варианта мне одинаково не нравились, поскольку были куда рисковее, чем нынешний — не дергаться и терпеливо ждать.

— Кумо, рассчитай-ка прыжок для текущих параметров…

Да-да, перестраховщик. И да, на всякий случай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершен.

— Кэп?

— Уже. Или давай я прыгну, чтобы с тыла зайти.

— И что дальше? Разнесешь их в пыль?

Озвучивать второй, куда менее благоприятный для «Спрута» вариант я не стал, чтобы не нагнетать обстановку.

— Ну-у-у…

— Блин, бесит… Кумо, пусти кэпа в виртуалку.

— Спасибо, э!

— Повторяю вопрос: что дальше? Нам крейсер нужен целым. А этот мало того, что целый, так еще и боеспособность сохранил. О чем это говорит?

— Команда хорошая.

— Именно. Плюс для них прошло совсем немного времени, иначе они бы не успели так быстро среагировать. Сколько у них было? Пятнадцать минут, как «подъем» начался? А ведь еще нужно умудриться понять, что что-то происходит. Поверь моему опыту, кэп, это очень непросто.

— А если они первую пару понтонов засекли?

— Могли, да. Тогда у них было около часа на подготовку. Но все равно, распознать начало «подъема» изнутри трудно. А раз они это моментально просекли, значит, у них вахты полноценные, и персонал в постоянной готовности. Вот лично ты как долго бы в таких условиях выдержал?

— Ну, как-то раз полтора месяца пришлось вахту стоять восемь через восемь.

— И как ощущения?

— Очень специфические. Потом два месяца в норму приходил.

— Значит, будем исходить из того, что для них прошло около месяца, может, меньше. — Я снова задумчиво уставился на модель крейсера, к этому моменту уже успевшую обрасти множеством подробностей — мини-гекс на основании показаний радара и по перехваченным сигналам умудрился определить, какие именно смертоносные приспособления направлены в данный момент на «Набат», и выделил их цветом. Плюс еще что-то, малозаметное, но раздражающее. — Хм… любопытно… Кумо, это что там мигает?

— Попытка установить связь со стороны объекта, сэр.

Ну наконец-то! Хоть какая-то определенность.

— Попытка?

— У них что-то странное с кодировкой, сигнал постоянно обнуляется, и они не могут нащупать наш приемный контур.

— Отлично! Сделать что-то можно?

— Конечно, сэр. Нужно чуть откорректировать протокол приемного модуля с нашей стороны. Прикажете выполнять?

— Не, не вздумай!

— Как скажете, капитан Заварзин.

— Алекс, ты что-то придумал?

— Ага!

Пошарив по боковине кресла, я извлек из специального отсека банку газировки, неторопливо утолил жажду, и только после этого загерметизировал скафандр — новенькую реплику росского «Пилота-У-М», то бишь универсального модифицированного. Модель, хоть по функционалу и чуть урезанная по сравнению с военным собратом, но в целом заметно превосходившая утраченную бриттскую броню. Кроме цены, конечно — пришлось сильно переплатить за экспресс-доставку. Правда, в комплекте с парой уже хорошо себя зарекомендовавших «эйч-кей», так что получилась оптовая закупка. А если это все умножить на два — кэпу я потери тоже возместил — то и вовсе терпимо. И да, сравнивал я с прайсом на «черном рынке», а не с халявным комплектом. Кстати, заметили? Я стал больше осторожничать — уже не несся сломя голову, а планировал хотя бы на шаг вперед. И перестал пренебрегать элементарными правилами техники безопасности. Да взять хотя бы тот факт, что я не поленился в скафандр влезть, хотя центральный пост покидать и не собирался. Ну и плазмеры под рукой… и еще кое-что.

— Ты там хоть предохраняешься, а, Алекс?

— Твоими молитвами, кэп, исключительно твоими молитвами… Кумо, а чего это у него носовой габарит так мигает? Уж не азбука ли Морзе?

— Она самая, капитан Заварзин.

— И чего хотят?

— «Готовьтесь стыковке принять смотровую партию».

— Ага, щаз… отзеркаль им.

— Алекс?

— Чего?

— Ты чего творишь, симатта?! Они же говорить хотят! Выйди на связь, немедленно!

— Не-а.

— Совсем дурак, э?

— Не больше, чем обычно.

— С огнем играешь! Сейчас как жахнут! В превентивных, так сказать, целях.

— Не наводи панику, кэп, — легкомысленно отмахнулся я. — Если бы хотели стрелять, от нас бы уже только обломки остались. Представляешь их огневую мощь? А боекомплект, между прочим, у них целый.

Точно-точно. Их из засады завалили, они даже один ответный залп дать не успели. И это тоже плюс — не придется думать, где расходники брать. По крайней мере, до первого серьезного боя. Черт, а «Эмден» мне все больше и больше нравится! Грех такой приз упускать.

— Как раз я-то представляю, симатта! А ты, похоже, не очень…

— Они изменили сигнал, капитан Заварзин.

— Что на этот раз?

— Двоичный код. Я выявил соответствие стандартным флотским сигналам Протекторатов. «Готовность», «стыковка» и «ожидание».

— Ну-ну… это тоже отзеркаль.

— Алекс, а ты чего добиваешься? Чтобы они решили, что ты идиот?

— Кэп, как ты мог такое подумать? — возмутился я. И было с чего, между прочим. Сколько он меня уже знает, и до сих пор сомневается? — Сохраняй спокойствие, все по плану. Кумо, в эфире они до сих пор ломятся?

— Так точно, сэр.

— Продолжай игнорировать.

— Принято, капитан Заварзин.

— Алекс, симатта!

— Ладно, ладно, охолони… кэп, а хочешь одну маленькую, но поучительную историю?

— Валяй, только быстро! — рыкнул Рин-сан.

— Когда я «вынырнул» на «Кэрриере», я тоже долго не мог связаться с ретранслятором. И столько же не мог понять, в чем дело. А оказалось все предельно просто: из-за рассинхронизации локального времени внутри корабля и временной координаты континуума «пространство-время» сбились настройки БИОС в судовом вычислителе. Проблема решилась элементарно, стоило только Кумо выйти на связь со «Спрутом» и подкорректировать их.

— Хочешь сказать, у них сейчас то же самое?

— Не просто хочу сказать, я в этом уверен на сто процентов.

— Ну а чего тогда не отвечаешь?

— Кэп, ты такой умный… вот тебе еще одна попытка. Хотя нет, опоздал!

«Эмден» на схеме чуть дернулся, исторгнув из чрева и пусковых установок одновременно пять объектов — четыре ракеты, разлетевшихся в разные стороны и зависших в углах условного квадрата, и один… наверное, абордажный бот. Этот недвусмысленно — то бишь по прямой — рванул к «Набату», не переставая на ходу дублировать сигнал крейсера, причем и азбукой Морзе, и двоичным кодом.

— Сэр, ракеты наведены на нас.

— Спасибо, Кумо, я понял. Когда прибудут гости?

— У нас около трех минут до стыковки, если учесть торможение и маневрирование.

— Стыковке не препятствуй.

— Есть, сэр.

— И пропусти всех на борт, только про дезинфекцию не забудь. И по полной программе, пожалуйста.

— Принято, капитан Заварзин.

— Ну, Алекс, ну сукин сын!

— Кэп, чего обзываешься-то?! — делано обиделся я.

— Да я от восхищения. Это надо же так ловко их в ловушку заманить! Но у меня вопрос, если не возражаешь.

— Ну?

— И как же ты их в плен брать собрался? В одиночку-то?

— А кто сказал, что это я их буду брать? — вздернул я бровь.

— Черт, я должен это видеть!

— Да легко. Кумо, обеспечь капитану Сугиваре прямой канал. И сам будь постоянно наготове, виртуальность не убирай. Сдается мне, ты сумеешь их защиту расщелкать, как орешки.

— Попробую, капитан Заварзин.

— Попробуй, — не стал я спорить. — Но помни: я в тебя верю!

— Это очень лестно, капитан Заварзин… до стыковки тридцать секунд… двадцать девять… двадцать восемь…

Осторожничают чего-то… или никак шлюз не найдут.

— Кумо, запрос на стыковку был?

— Был, но тоже сбился. Ответить?

— Нет, просто подсвети причальный сектор и сам открой шлюз, когда пристыкуются.

— Есть, сэр. Семнадцать… шестнадцать… пятнадцать…

О, сообразили! А ничего так посудину послали, раза в полтора больше моих буксиров-понтонов. Если и впрямь десантная, то человек десять-пятнадцать можно запихнуть. А на «Набат» больше и не надо, если начистоту.

— … три… две… активировать шлюзование?

— Валяй.

— Процесс успешно завершен, капитан Заварзин.

— Выведи гостей на схему, и их лоханку тоже не забудь. Можешь уже к компу подключиться?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Только не синхронизируйся, пусть и дальше у нас преимущество будет.

— Есть, сэр. Вам удобнее схему, или видео с камер?

— Давай комбинированную картинку.

— Процесс активирован. Процесс завершен.

В виртуальности по воле мини-гекса сформировалась трехмерная модель «Набата» без заливки цветом, но с россыпью разноцветных точек по разным уровням: зеленая в ходовой рубке, желтая на борту «гостя» и еще шесть красных в стыковочном отсеке, а конкретнее, в шлюзе — Кумо как раз запустил процедуру дезинфекции, и столпившиеся в небольшой клетушке дойчи вынужденно терпели экзекуцию. По полной программе, между прочим — с жестким излучением, кислотой и перегретым паром. Камера в шлюзе имелась, но ввиду очевидных причин картинку давала очень невнятную, поэтому пришлось ждать завершения обработки, чтобы рассмотреть гостей во всех подробностях.

Последние не замедлили появиться, стоило лишь абордажной группе вывалиться из шлюза и рассредоточиться по короткому коридору, ведшему к развилке с развязкой по уровням. Собственно, я этот шлюз выбрал, чтобы не заставлять гостей шататься по лишенному после пуска понтонов атмосферы ангару, да и тупо удобней — из него можно было без особого напряга и блужданий добраться и до ходовой рубки, и до жилого сектора. К вотчине энергетика же доступ был предельно затруднен, ибо нефиг. Надо сказать, пришельцы сориентировались довольно быстро, и покуда разделяться не стали — перли стандартной «звездой»: двое впереди, один сзади, а в середине — главный с парой телохранов по бокам. Н-да, целая делегация! И если пятерых я без труда идентифицировал — судя по одинаковой броне и типовому вооружению, легкая штурмовая пехота Протектората Дойч (очень мало, кстати, изменившаяся за сорок лет, если глазам верить), то главный заставил задуматься. Броня… да какая, на фиг, броня! Обычный флотский скафандр повышенной защиты с соответствующим ресурсом систем жизнеобеспечения, из оружия — плазмер в кобуре, причем даже на вид игрушечный. Не в смысле имитация, а слишком уж маленький и несолидный. Оружие высших чинов, больше статусное, чем практичное. Это кого же ко мне принесло? Знаков различия не видно, забрала поляризованы… но точно дойчи, инфа сто процентов.

— Кумо, можешь перехватить их канал?

— Не получается, сэр. Нестандартная кодировка, расшифровке не поддается. На выходе только помехи и бессмысленные наборы звуков. Необходима синхронизация с их сетью, капитан Заварзин.

— Ладно, обойдемся, — с сожалением буркнул я. — Не вздумай синхронизироваться без приказа. Это сейчас самое главное.

— Принял, капитан Заварзин. Может, показать им дорогу?

— Думаешь, сами не найдут?

— Сэкономим время.

— Да я никуда и не тороплюсь… верно, кэп?

— Ага. Пусть сами ищут. Если даже этого не смогут, то смысл с ними вообще разговаривать, э?

— Согласен.

— Алекс, а ты не слишком ли беспечен?

— Нормально. Не переживай, кэп, у меня есть, чем их встретить.

Снова пошарив по боковине кресла, я извлек на свет божий… банальнейший пакет из супермаркета, из которого, чуть повозившись, достал довольно большой пищевой контейнер. Знаете, такой пластиковый, с крышечкой… и пристроил за неимением полочки на собственных коленках. Потом снял крышку и удовлетворенно полюбовался десятком плотно уложенных «биллиардных» шаров, отличавшихся от оригиналов отсутствием номеров и материалом, в котором с первого взгляда угадывался гексаподский хитин. Да-да, вы не ошиблись — те самые фальшивые «голопроекторы», какими я уже очень давно (кажется, в прошлой жизни) пудрил мозг Айвену. Оказывается, их и «Спрут» умел синтезировать, нужно было лишь соответствующий запрос Рин-тян дать. Классная вещь, очень хорошо себя зарекомендовала в разборке с Готти. И, самое главное, относительно безопасная для использования в корабельных отсеках.

— Ха, никак добрались!

— Ты слишком к ним придираешься, кэп, — ухмыльнулся я, не сводя глаз с кучки красных точек, столпившихся у люка ходовой рубки. Естественно, с внешней стороны. — Довольно вежливые господа, двери пока что не взрывают… пытаются вскрыть программно. Ведь пытаются, Кумо?

— Так точно. Уже двадцать секунд. И я с трудом сдерживаю атаку, сэр. Они используют что-то специализированное и очень мощное для таких размеров.

— Ну да, военный «ломщик», — подтвердил я, покосившись на картинку с камеры.

Как раз в этот момент подразделение слаженно решало задачу по проникновению в заблокированное помещение: двое контролировали тыл, вторая пара — фланги, а пятый штурмовик, рядом с которым торчал главный во флотском скафандре, склонился над небольшим, но довольно массивным приборчиком, явно снабженном виртуальным интерфейсом.

— Это серьезно, симатта! Могут и замок коротнуть.

— А вот это ни к чему… — Я крутнулся в кресле, чтобы оказаться лицом к двери, выудил из контейнера один шар и приказал: — Кумо, открой.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Надо сказать, сюрприз удался. Я это прочитал по лицу флотского, умудрившегося усилием воли остановить руку на полпути к кобуре, благо тот уже отключил поляризацию забрала. Штурмовик-взломщик тоже, а вот остальные так и красовались матовой чернотой вместо физиономий. А еще стволами серьезных плазмеров — тоже штурмовых, не чета моим пукалкам. И направленных, что характерно, прямо на меня. Жерла, блин! Огромные и глубокие, аж до испарительных камер видно.

Впрочем, после стемсилоида меня уже ничто не могло не то что напугать, а, скажем так, даже удивить. И хоть сердце бешено застучало, а по мозгам ударил адреналиновый выброс, я постарался сохранить приветливость в голосе. Ну и еще самую располагающую улыбку на роже изобразил. И все это, небрежно поигрывая «биллиардным» шаром. Ну а потом, вдоволь полюбовавшись открывшейся скульптурной группой «Изумление», обратился к гостям на дойче:

— Приветствую вас на борту «Набата», господа. Я смотрю, у вас накопилось множество вопросов?..

-//-

Надо сказать, флотский сумел взять себя в руки довольно быстро, хоть с первого же момента и прикипел взглядом к моей цацке… а, ну да — и еще к целому десятку таких же в пластиковом контейнере. А вот в лице он почти не изменился — моргнул, дернул уголком губ, и натянул маску невозмутимости. Я бы даже сказал, этакой лощеной небрежности, как и подобало офицеру флота его величества кайзера. Да и тон выбрал соответствующий — холодно-уверенный, с толикой любопытства. А вот первая его фраза меня порядочно удивила, и вовсе не потому, что я не очень доверял своему знанию немецкого:

— А вы уверены, что с этой… штукой стоит так небрежно обращаться, герр?..

— Алекс Заварзин. Капитан Алекс Заварзин, — отозвался я, проигнорировав первую часть вопроса.

Признаться, я растерялся, хоть вида и постарался не подать. Это что же получается, этому флотскому хлыщу прекрасно известно, что на самом деле представляют собой невинные «биллиардные» шары? Откуда, интересно?..

— Симатта! А он явно много знает! — подлил масла в огонь кэп. — Слишком много.

Гость его, естественно, не слышал — Кумо автоматом отсекал канал от внешних динамиков шлема. Впрочем, мне отвечать чревато — забрало прозрачно, не дай бог, дойч по губам читать умеет. Так что придется мимику задействовать. Да что там, уже задействовал — дернул щекой, мол, отцепись, кэп, и без тебя тошно. Получилось вроде бы удачно — и Рин перестал нудеть, и посетитель на свой счет не принял.

— Стесняюсь спросить, — намекнул я после небольшой паузы, вздернув бровь. И подкинув «шарик» выше, чем обычно. Правда, поймать не забыл.

— Собственно, что же это я! — делано засуетился флотский. — Разрешите представиться: корветтен-капитан Ульрих Ценкер, третий помощник на крейсере «Эмден». И прошу вас, герр Заварзин, не нужно шуточек насчет моей фамилии и названия корабля.

Ого! Мало того, что целый майор (ну, или капитан третьего ранга) по мою душу прибыл, так еще и должности немалой! Третий помощник капитана! Птица высокого полета, если разобраться. Насколько я знал, у дойчей на флоте (по крайней мере в наши дни) принята трехвахтовая система — каждая восемь часов, и возглавляет ее один из помощников или офицеров, приравненных к ним, типа штурмана, главного энергетика или артиллериста. Сам капитан вахту стоит в исключительных случаях, но у него рабочий день ненормированный, в любой момент дернуть могут — как раз-таки эти самые помощники и приравненные к ним. То есть передо мной сейчас стоял тип, облеченный достаточными полномочиями, чтобы в течение восьми часов нести ответственность за целый крейсер. Тут сам за собой-то порой не уследишь, а у него на шее под тысячу рыл… черт… ну и с фига ли такого монстра ко мне заслали? Никого попроще не нашли, какого-нибудь лейтенантика хотя бы?.. А от этого еще и поколениями предков-аристократов за световой год шибает…

— Полноте, герр Ценкер, и в мыслях не было, — заставил я себя продолжить обмен любезностями. — Я даже не понимаю, в чем тут соль.

— Действительно? — усмехнулся гость. Я такие ухмылки в бытность свою на «Савве Морозове» очень часто видел, аж мороз по коже продрал. Наверное, аристократов по специальным методичкам обучают. Типовым. — Знаете, даже как-то непривычно слышать… в общем, суть такова: на Земле во времена Веймарской республики был построен легкий крейсер «Эмден», который на воду спускал адмирал Ценкер. Ганс Ценкер, если быть совсем уж точным. Мой далекий предок по отцовской линии, знаете ли. И мне с самого начала службы на моем текущем посту досаждают этим сравнением. Впрочем, вам простительно не знать, вы же росс… нет, Швиммер, расслабляться пока рано. Контролируйте нашего гостеприимного хозяина, не мне вам объяснять, что у него в руках.

Ха! Даже динамик отключить не потрудился. Ну-ну… пусть думает, что ситуация под контролем. Не будем его разочаровывать раньше времени.

Зато Рин-сан сдерживаться не посчитал нужным:

— Наглеет «колбасник», э!

— Забавно, — усмехнулся уже я. Ну а чего? Сам такой тон беседе задал. — Скажите, герр Ценкер, мои… безделушки — это действительно все, что вас в данный момент интересует?

— Ну, — задумался тот, — пожалуй, они сейчас представляют наибольшую опасность. И я бы рекомендовал вам, герр Заварзин, убрать их. Как говорите вы, россы, с глаз долой, из сердца вон. Дабы не нервировать моих людей. Они штурмовики, знаете ли, и довольно часто сталкивались с аналогичной… гадостью.

— Не думаю, что мне следует добровольно лишаться козыря.

— Что ж, тогда не обессудь…

— Нет-нет-нет! — Я предостерегающе выставил перед собой левую ладонь, не забыв продемонстрировать ощетинившийся крючьями «шар» в занесенной для броска правой. — Давайте соблюдать дистанцию, уважаемые… гости. Пока еще гости. Или вы хотите лишиться этого статуса, превратившись в банальных захватчиков?

— Пожалуй, в данный момент это не в наших интересах, — признал Ценкер. — Швиммер, не дергайтесь…

… но ждите удобного момента, закончил я про себя его фразу. Тут и по губам читать не нужно, все предельно ясно. Хотя на этот раз он таки динамик отключил.

— Ну хорошо, господа, — чуть расслабился я. Ну, как расслабился? Опустил руку с гранатой, а левой ладонью накрыл пищевой контейнер с ее сестричками. — А что же тогда в ваших интересах? У вас ведь много вопросов, не так ли? Иначе зачем такие сложности: Морзе, двоичный код, попытки выйти на связь более традиционными методами? Да и ваш, герр Ценкер, визит тоже о многом говорит.

— Вы правы, герр Заварзин, у нас накопилось некоторое количество… вопросов, требующих разъяснения. Причем крайне желательно немедленного, — не стал отпираться гость. — Что, Краузе? Хорошо, хорошо… герр Заварзин, мой специалист по связи и компьютерным технологиям интересуется, почему все время сбивается процесс синхронизации?

— Потому что я этого не желаю, — пояснил я с любезной улыбкой. Знай наших! Я тоже, между прочим, не зря в аристократической среде столько времени подвизался. — С целью набить себе цену, так сказать.

— Хм… услуги связи нынче дороги, — покивал Ценкер. — А почему мы не можем связаться с ретрансляторами? Да и с другими объектами тоже?

— Пожалуй, на этот вопрос я отвечу, но прежде позвольте поинтересоваться: вы поняли, что с вами произошло?

— Со мной? — недоуменно вздернул бровь гость.

— Не с вами лично, с «Эмденом».

— Ну… судя по тому, что мы не сумели засечь в окрестностях корабли бриттов, мы сейчас в относительной безопасности… но и обломков тоже нет, что странно… только вы и какой-то подозрительный «гекс». И лишь по этой причине ваш «Набат» все еще цел, а не превратился в груду обломков.

— Герр Ценкер, ответьте, будьте так любезны.

— На нас напали, когда мы вышли из подпространственного прыжка, — медленно процедил дойч. — Мы даже огрызнуться не успели. Перегруз щита, несколько скользящих попаданий плазмой, потом взрыв ракеты в непосредственной близости от «Эмдена»… и пробой изолирующего поля прыжкового генератора. Мы «провалились» в подпространство, герр Заварзин. Вы это хотели услышать?

— Примерно, — кивнул я. — Это хорошо, что вы осознавали всю бедственность вашего положения… насколько давно, кстати?

— Простите?..

— Сколько вы пробыли в подпространстве? По бортовому времени?

— Девять суток.

— Всего?!

— Симатта!!!

Ну да, не сдержался, каюсь. И глаза на лоб полезли. Но признайте — было от чего! Я проторчал в подпространстве меньше недели, в результате потерял год в реальности. Яхта леди Рокуэлл, пропавшая шестьдесят лет назад, по факту провела в континууме ВП почти полтора века. И вот нате вам: девять суток, у нас превратившиеся в четыре десятка лет! Черт, зависимость явно куда сложнее, чем мы предполагали ранее. Тут не только масса играла, но и, похоже, энерговооруженность. У этих-то, вон, вся энергосистема в строю. Разве что прыжковый генератор накрылся, и то не факт, что окончательно и бесповоротно — если руки приложить, то и отремонтировать можно. Но это надо смотреть, этот хлыщ точно не признается. Стратегическая информация, как ни крути.

— Что-то меня настораживает ваша реакция, герр Заварзин.

— Это он еще моей не слышал, — буркнул Рин-сан. — Попали мы, Алекс! Почи исправный крейсер, набитый злыми дойчами, как консервная банка таманской тюлькой…

Это он про планету Тамань, если что, а не полуостров на мифической Земле.

— Н-да? — сделал я невинное лицо. — И что же именно?

— Вот это вот «всего», — невозмутимо пояснил Ценкер. Хотя это он думал, что невозмутимо, я-то все прекрасно по его роже понял. — Что вы имели в виду?

— Ну, скажем так… в континууме ПВ, где мы в данный момент имеем честь находиться, с момента вашего внепланового боестолкновения минуло сорок лет. Стандартных, естественно.

Тут уж проняло всех, хотя Ценкер снова постарался сохранить лицо — резким взмахом руки он успокоил заволновавшихся подчиненных и впился в меня колючим взглядом:

— А вы, герр Заварзин, часом, не водите ли нас за нос? Не думаю, что в нашей ситуации это рационально…

— Сам в шоке, герр Ценкер, — обезоруживающе развел я руками. Ну, насколько позволили гексовские плазменные гранаты. — Поверьте, я не испытываю ни малейшего удовольствия от того факта, что вынужден вас разочаровать. Кстати, именно по этой причине вы не можете выйти на связь с ретрансляторами. Или с кем бы то ни было еще. И не сможете до тех пор, пока я не дам своему вычислителю команду на синхронизацию.

— Он прав, Краузе?.. БИОС, говорите?.. Ладно… — Корветтен-капитан снова переключил внимание на меня и с легким презрением поинтересовался: — Ну и что же вы хотите за вашу… услугу?

— Вы неверно сформулировали вопрос, герр Ценкер. Важно не то, чего я хочу. Важно то, что я могу вам предложить. И не только лично вам, но и всему экипажу «Эмдена».

— Не вижу почвы для соглашения. Нам нужна исключительно связь.

— Жаль…

— Мне тоже.

Я бы, наверное, смог его остановить… да не наверное, а точно — двигался Ценкер не так чтобы очень быстро и ловко. Видимо, сказывались отсутствие специфических тренировок и невысокая физическая активность на флотской службе. С другой стороны, будучи аристократом, он наверняка обучался фехтованию, то бишь боевым искусствам был не чужд. В общем, будь он один, я бы сообразил, что делать — да хотя бы ногой в пузо долбанул, перехватив в рывке, а потом гранату в ход пустил. Другое дело, что в рубке помимо офицерика еще пятеро мордоворотов — раз, плюс мне это не надо — два. Поэтому каких-то радикальных мер я принимать не стал, позволив герру корветтен-капитану добраться до моего кресла и приставить мне ко лбу дуло плазмера. Должен сказать, проделано это все было не без изящества — длинный скользящий шаг с одновременным извлечением оружия из кобуры, и жесткая фиксация — левый локоть надавил на шею, колено уперлось в пах. Ну и ствол, куда же без него. А еще взгляд — колючий и решительный.

— Впечатляет, герр Ценкер.

— И только? — зло прищурился тот.

— А чего он еще хочет, э?! — прорезался в эфире голос Рин-сана. — Какой-то он нервный, Алекс, аккуратнее с ним.

— И только, — не стал спорить я, заодно пропустив мимо ушей реплику кэпа. — Понять не могу, чего конкретно вы добились своей эскападой. К тому же обратите внимание на одно… э-э-э… немаловажное обстоятельство.

— Что, Швиммер?.. — не повелся гость на мою подначку. — Где у него рука?.. Подмышкой?.. Хм…

— Ваш подчиненный прав, герр Ценкер. Активированная плазменная граната прицепилась к вашему скафандру в левой подмышечной впадине, плюс я ее придерживаю — чувствуете мою ладонь? Так что соратники вам не помогут. Итого, у нас паритет — вы можете меня застрелить, но я в любом случае успею подорвать «подарочек». И десяток его аналогов, так что мало никому не покажется! — повысил я голос, чтобы и до мордоворотов дошло.

— Нет, герр Заварзин. Преимущество на моей стороне.

Ха! С фига ли, позвольте поинтересоваться?.. Хотя ладно, не буду еще сильней нарываться, промолчу…

— Даже не сомневайтесь, герр Заварзин. И нечего так ехидно щуриться. Знаете, в чем мое преимущество? Я человек военный, как и все мои подчиненные. Поэтому мы готовы к смерти. Всегда и везде. А здесь и сейчас особенно. А вот вы…

— Уел он тебя, Алекс.

— С кем вы разговариваете? Мой спец уже не в первый раз засекает возмущение в эфире, но не может перехватить и расшифровать. Это… существа со второго корабля? Вы имеете с ними связь? Из какого они Улья?

— Слишком много вопросов, герр Ценкер, — усмехнулся я в лицо дойчу. — И я пока что оставлю их без ответа. Не думаю, что вы решитесь угрожать представителям иного разумного вида, к тому же не участвующего в войне. Чревато, знаете ли, дипломатическим конфузом.

— Не беспокойтесь за своих поде… союзников, нам и вас достаточно!

— И снова мы в исходной точке переговоров, — вздохнул я. — Может, ну его к дьяволу? Взрываю.

— Валяйте.

— Уверены?

— В себе? Более чем. Швиммер, не дергайтесь! Он все прекрасно осознает, но почему-то… вредничает?!

Дойч, казалось, был не на шутку удивлен таким откровенным раздолбайством, а потому верил собственным глазам и ушам с большим трудом. Разрыв шаблонов, он такой, ага. Впрочем, лучше успокоить, а то еще ненароком пальнет в лобешник, и доказывай потом, что не двугорбый дромадер с Саббии…

— Да не вредничаю я, герр Ценкер! Сказал же: набиваю цену. Ничего личного, просто бизнес.

— Могу вас заверить, герр Заварзин, — усилил нажим ствола гость, — что с моей стороны тоже ничего личного. Исключительно воинский долг. Так что же вы хотите за свои услуги?

— Было бы неплохо для начала узнать, чего хотите вы.

— Доступ к средствам дальней связи.

— И все?! Я-то, наивный, думал, что вам нужно с ремонтом подсобить, запчастей подогнать, возможно, предоставить услуги мобильного ремонтного комплекса… базу для отдыха, спиртное и продажных дев… у меня много связей, господа. И весьма обширный прайс-лист.

— Не интересует, — мотнул головой Ценкер. — Ну так что, будем договариваться?

— А я что получу?

— Жизнь, — дернул плечом дойч. — Возможно, свободу. И на ваше личное имущество мы тоже не покушаемся.

— Неравноценный какой-то обмен.

— Вы настолько мало цените собственное существование?

— Вы поразительно точно уловили суть, герр Ценкер — существование. И да, я не очень-то за него держусь. Так что жду встречных предложений.

Черт, только не схалтурить! Только не переиграть!..

— В зоне военных действий я имею право на экспроприацию любого имущества третьих лиц, имеющих гражданство Протекторатов Росс или Дойч. Согласно договору коалиции, если вы не в курсе, герр Заварзин.

— Имели, сорок лет назад. Сейчас нет ни коалиции, ни войны как таковой. В горячей фазе, я имею в виду.

— Ваши слова абсолютно бездоказательны, герр врунишка.

— Не верите? Ну-ну… а вы не задавались вопросом, с чего это через девять суток пребывания в подпространстве со сбитыми координатами прыжкового генератора ваш корабль сам собой из него «всплыл»?

— Не интересует.

— Зря.

— Хотите сказать, что и к этому вы руку приложили? Пожалуй, вы не герр врунишка, вы герр Лгун с большой буквы «Л», капитан Заварзин.

Мою должность дойч намеренно — и предельно издевательски — выделил голосом, продемонстрировав извечное презрение военного к штатским шпакам, но во всем остальном ситуация не изменилась ни на йоту. И это уже начинало откровенно напрягать. И откуда только на мою голову этот упертый вояка взялся?..

— Алекс, если в этом и состоял твой план, то он явно не удался. Хотя смешно, симатта! Забавный щенок.

— Опять! Краузе, немедленно заглушите ему связь! Что значит «не могу, герр корветтен-капитан»? Смогите!!!

— Не стоит давить на подчиненных, герр Ценкер. Не поможет, поверьте на слово. Мои системы во всех смыслах превосходят ваши на голову. У них было сорок лет форы, знаете ли.

Ага, а еще в моем распоряжении уникальный сплав хумансовского и гексовского софта под управлением наделенной самосознанием программы…

— Спасибо, капитан Заварзин, «наделенной самосознанием программе» очень приятно.

Блин, еще и этот потешается! Ладно, похоже и впрямь пора закругляться.

— Что ж, герр корветтен-капитан, убедили, — делано вздохнул я. — Кумо, врубай синхронизацию.

— Кумо?

Ха, засуетились… причем все — кто просто башкой завертел, а кто еще и движением ствола сие нехитрое действо сопроводил.

— Не дергайтесь, это всего лишь имитатор личности моего главного вычислителя, — пояснил я и убрал ладонь от подмышки Ценкера. — Герр майор, будьте так любезны, мне немного… некомфортно.

— Что, Краузе?! Серьезно?.. Хм… — Ценкер наконец соизволил опустить плазмер и отступить на шаг, перестав давить на броневые щитки, прикрывавшие мое горло и причинное место. — Вы уверены, что сорок?.. С «Эмденом» связались? Получили подтверждение… хорошо… Швиммер, заберите у герра капитана оружие. Негоже его искушать.

— Да ладно вам, Ценкер, я же сам сдался, — поморщился я, однако препятствовать дюжему штурмовику не стал — пусть подавятся. — Как будем дальше взаимодействовать? Помочь, или сами справитесь?

— Я бы, конечно, для верности вас изолировал, герр ловкач, но что-то мне подсказывает, что вас лучше держать при себе, — усмехнулся майор. — Проще контролировать будет.

— Логично. В таком случае, ни в чем себе не отказывайте, — обвел я широким гостеприимным жестом рубку. — Надеюсь, ваш специалист разберется в технике будущего?

— Ох, темните, герр Заварзин! — подозрительно прищурился Ценкер.

— Естественно, — не остался я в долгу. — Продолжаю набивать себе цену, если вы до сих пор не поняли.

— Пожалуй, лучше вам постоять в сторонке, герр Заварзин. Швиммер! Обеспечьте!

— Яволль, герр корветтен-капитан!

Ага, синхронизация прошла, и Кумо не упустил момента влезть в локалку гостей. Нормальный ход. Впрочем, это мы с ним обговаривали, так что все строго по плану. Осталось только до упрямого дойча достучаться. Хотя… вряд ли с Ценкером что-то получится, надо потихоньку сам «Эмден» под контроль брать. А там, глядишь, совсем другой разговор будет. А посему…

— Кумо, фас.

-//-

Некоторое время в рубке царила относительная тишина: корветтен-капитан Ценкер отошел к своему спецу Краузе и наглухо с ним завис у центрального пульта, главный же штурмовик Швиммер отправил троих подчиненных шариться по кораблю, а сам торчал поблизости от меня, демонстративно поигрывая пушкой и всячески действуя мне на нервы. Воспользовавшись оказией, я полностью погрузился в захват сети «Эмдена», благо Кумо не молчал, а вовсе даже наоборот — комментировал чуть ли не каждый свой шаг, то и дело запрашивая подтверждение тому или иному действию. Хорошо, что он еле заметными кивками довольствовался, хотя в принципе можно было и просто отчетливо думать. Впрочем, на несовершенный нейроинтерфейс полностью полагаться не стоило, поэтому я комбинировал. Попутно попытался прислушаться к трескотне бравого майора со спецом, но это занятие мне очень быстро наскучило — если вкратце, перебранка сводилась к нежеланию офицера признавать свою горячность вкупе с гордостью, которые не позволили привлечь меня к процессу. У самого же Краузе, как вы поняли, пока получалось не очень, хотя главного он достиг — синхронизировал свою военную приблуду с локалкой «Набата». И теперь уже почти четверть часа силился убедить шефа, что все, что он видит на экране — насквозь виртуальном, кстати — не есть результат шизоидного бреда, а самая-рассамая правда. Переговоры разведчиков, шатающихся по «Набату» — вернее, пытающихся шататься, поскольку каждая вторая дверь была заблокирована и даже умеренному силовому воздействию не поддавалась — оказались еще скучнее, а Швиммер тупо молчал. Так и получилось, что я мысленно составил компанию мини-гексу и уже через те же самые четверть часа имел довольно полное представление о потенциальном трофее — сколько народу в строю, сколько пострадало, какие системы функционировали в полной мере, какие частично, а какие и вовсе накрылись медным тазом… а еще Кумо составил схемы энергопотоков и расположения камер наблюдения и даже обозначил членов экипажа — где отдельными точками, а где просто цветовой заливкой всего отсека, в зависимости, так сказать, от плотности населения. К собственно системе управления еще не подключился, но уже был недалек от этой цели, равно как и от системы дальней связи — протокол шифрования у дойчей оказался слишком старым, да еще и военным, так что даже моему мини-гексу пришлось повозиться. А вот в канал связи штурмовой группы он уже давно врезался. Мало того, еще и успел запустить виртуальные щупальца в цифровые недра аналогов наших «нейров», встроенные в шлемы гостей. Ну а потом мне окончательно надоело торчать в углу рубки этаким огородным пугалом, и я окликнул корветтен-капитана:

— Герр Ценкер! Не будете ли так любезны?..

— Молчать! — немедленно взъярился Швиммер, и попытался лениво долбануть меня прикладом по шлему.

Не смертельно, и даже не опасно, но обидно, да. Поэтому я столь же небрежно уклонился, вовремя остановив дернувшуюся руку, а вот подножку поставить не забыл, и мордоворот едва не въехал тушей в стену, громыхнув пластиковыми сочленениями брони.

— Да чтоб тебя!..

— Швиммер!

Грозный окрик офицера подействовал — вознамерившийся было взяться за меня всерьез штурмовик вытянулся по стойке «смирно», пожирая начальство глазами в полном соответствии с уставом строевой службы, а я расслабился и благодарно кивнул Ценкеру, мол, спасибо, что о подчиненном заботу проявляете.

— Так что вы хотели, герр Заварзин? — поморщился корветтен-капитан. — Неужели помочь нам с Краузе?

— Не, сами, все сами, вы же опытные специалисты! — моментально отперся я. — Просто… напрягает вот это стояние. Может, вы меня изолируете? Ну, там, в одном из жилых боксов… я даже не обижусь, если вы в нем электронику испортите. Спишу на издержки, и забуду.

— Хм…

— А я покажу, как подключиться к камерам наблюдения, — закинул я еще одну удочку. — Ну же, вам же проще будет.

— А позвольте поинтересоваться, герр Заварзин… с чего такая щедрость?

— Скучно с вами, — дернул я плечом. — На контакт не идете, ценной информации не выпытываете, да что там — даже не побили толком…

— Все бы вам ерничать.

— Я же говорю — скучно. А в каюте хотя бы лежак есть.

— Герр корветтен-капитан, разрешите обратиться?

— Да, Краузе?

— Нужно забрать у него шлем.

— Думаете, этого будет достаточно?

— Думаю, что таким образом мы лишим его удаленного доступа к сети. И заблокируем компьютер в боксе. Пусть поет жалостливые песни и отмечает часы в заточении.

— Эк вы сказанули, Краузе! В такой компании, боюсь, я буду каждую минуту отмечать… а песни на ум приходят исключительно матерные.

— Шлем отдадите? — повернулся ко мне Ценкер.

— Да не вопрос, — хмыкнул я, и одним движением избавился от этого крайне ценного предмета экипировки.

Ничего трудного: зажал сенсор, подцепил в нужном месте под подбородком, дернул — и готово. Проморгался, потряс головой, прогоняя остатки виртуальности — для вида, естественно, «нейр»-то никуда не делся, равно как и сконструированная Кумо дополненная реальность — и не глядя протянул шлем Швиммеру. Все-таки нормальные клиенты попались, достаточно наивные. Если бы еще такими упрямыми не были… мечты, мечты, как вы прекрасны!

— Теперь код доступа к системе наблюдения.

— Секундочку. — Я снова нахлобучил шлем, чтобы не вызывать лишних подозрений, подтвердил команду для Кумо, и вернул девайс напрягшемуся штурмовику. — Заработало, Краузе?

— Да.

— Ну, хоть что-то, — вздохнул Ценкер. — Швиммер, отведите его.

— Яволль, герр корветтен-капитан. Какой бокс можно занять?

— На ваше усмотрение, — отмахнулся Ценкер. — Итак, Краузе, на чем мы остановились?..

— Шагай давай, придурок, — зыркнул на меня штурмовик, и я счел за лучшее подчиниться.

Подмывало, конечно, ляпнуть что-нибудь этакое, но я сдержался — спугну еще. Ну его на фиг, уединение сейчас дороже морального удовлетворения — уж камеру-то мы с Кумо заставим показывать то, что нужно нам, а не то, что есть на самом деле. Наивные немецкие парни, блин!..

— Ловко ты их, Алекс, — нарушил молчание Рин-сан. — Тот еще манипулятор! Но и они хороши, как бараны, э!

Я раздраженно дернул щекой, мол, не вовремя ты, дорогой капитан Рин, и продолжил беспечно вышагивать по коридору, что вел в жилой сектор. Швиммер тяжко топал следом, то и дело норовя ткнуть меня стволом. Правда, всякий раз передумывал — видимо, понимал, что толку с того вообще ноль. Хотя сейчас вполне реально было огреть меня по башке… если бы я подставился, конечно. Но у меня имелась камера заднего вида — верный Кумо. Так и шли, думая каждый о своем, но удивительно синхронно — судя по блеску в глазах Швиммера, штурмовик мыслил примерно в том же направлении. И чего он меня невзлюбил, спрашивается? Надо будет его первого убить…

Против ожидания, мой конвоир предпочел углубиться в жилой сектор, удовлетворившись лишь боксом номер четыре — видимо, таким нехитрым способом он попытался спутать мои гипотетические планы по построению козней. Наивный дойч! Знал бы, что я могу в любую секунду напрочь вырубить всю компьютерную начинку его брони, уж точно бы такой фигней не страдал. Тем не менее, возражать я не стал, и даже плечами не пожал — четвертый, так четвертый. Мне абсолютно параллельно, потому что аварийные «закладки» наличествовали во всех каютах, главное, знать, где искать. Я, естественно, знал, но, опять же, предпочел оставить Швиммера в блаженном неведении. А он, в свою очередь, меня приятно удивил: заставил встать рядом с дверью «руки за спину, лицом к стене», продемонстрировав специфические конвойные навыки, и вызвал некоего ефрейтора Вайса, оказавшегося еще более крупным, чем сам Швиммер, но при этом на удивление бесшумным. Если бы не Кумо с «камерой заднего вида», фиг бы я его заранее засек. А так ничего, терпимо.

Дальше штурмовики, как им и положено, стали действовать слаженной парой: Вайс караулил, Швиммер шерстил жилой бокс. И, надо сказать, весьма умело — выворотил и выдрал с корнем все доступные сенсорные панели числом три (от замка, видеосистемы и «умного дома»), сунул нос во все укромные уголки (даже под лежак не поленился заглянуть, во встроенный рундук — само собой, абсолютно пустой), и