КулЛиб электронная библиотека 

Цепные псы [Валерия Февральская] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Пролог

…Cause the future is now

And now I’m disappearing…

The Offspring — The Future Is Now

Год 313 от Великого катаклизма.


Я не люблю этот город. Не люблю эти улицы, автомобильный шум, пугливых горожан. И этот город отвечает мне взаимностью. Каждый взгляд напоминает мне о том, что здесь мне не рады. Хотя понимаю, без таких как я этот чертов городишко давно канул бы во мрак, определенно. Вот только, я не никогда не получу благодарность или хотя бы кивок одобрения. Здесь так не принято. Уже очень давно.

Я сливаюсь с толпой. Каждый, кто смотрит на меня, мог бы видеть невысокую, коротко стриженную рыжеволосую девушку в деловом костюме, черном осеннем плаще. Люди могли бы думать, что я занимаю высокую должность или же просто ответственный офисный работник. Но стоит мне снять линзы, и толпа поспешно растекается предо мной. Никто не хочет даже ненароком прикоснуться ко мне, бояться, слово я прокаженная. Раньше меня это очень задевало. Я ведь человек! Не совсем обычный, но человек. Хотя да, чего это я? Люди всегда боялись того, чего не понимали. Достаточно просто выйти на улицу с «открытыми» глазами и вокруг меня образовывается пустое пространство. Люди обходят меня, как вода обтекает камень. У нас не такие глаза, как у людей.

Этот город из бетона и стекла уже захватила осенняя хандра. Надо округом повисли мрачные тучи, дул неприятный ветер, моросил мелкий дождь. В воздухе витал стойкий запах мокрого асфальта. Но знаете, не такой как в летние дни в сезон дождей. Летом, когда дорога и улицы разогреты знойным солнцем, у мокрого асфальта совсем другой запах. Этот запах ассоциируется с теплом. Запах мокрого асфальта в ноябре ассоциировался с холодом, приближающимся снегом. Каждый год было одно и то же, после событий Великого Катаклизма, климат нашей планеты сильно изменился, но на сегодняшний день он является стабильным и, как говорят климатологи, никаких существенных изменений не ожидается в ближайшие 10–20 лет. Поэтому, я уже привыкла к тому, что с приходом осени приходят и холода, незамедлительно, почти сразу.

Прибыв на место, останавливаюсь. Прикладываю ладонь к сканеру. Выскакивает голографическая морда охранника.

— Назовитесь.

— Февральская.

— Порядковый номер.

— Тринадцать двадцать два.

— Идентификация личности. Акира Февральская, 1322 в базе данных обнаружена. Добро пожаловать.

Киваю голографическому охраннику, прохожу в открывшиеся двери. Длинный коридор, черный пол, потолок и стены белоснежного, слепящего цвета.

— Акира. Ты опять опоздала, — слышу голос Июльской.

Склоняю голову на бок, внимательно смотрю на нее, а она на меня.

— Все собрались? — спрашиваю я, хотя ответ и так знаю. Понятное дело, что да.

— Да, Майский недоволен, — говорит мне Июльская, поправляя свои непослушные волосы.

Следую за ней до «Оригами», всю дорогу она говорит, говорит, говорит. Как и предполагалось, не замолкая. Вечно позитивная Июльская раздражала. Но она мне и нравилась, поэтому, я потерплю. Она толкает дверь, захожу за ней. «Оригами» — это комната-трансформер, она меняет свою планировку и внешний вид в общем в зависимости от настроек. Сегодня в комнате светло и довольно-таки просторно. Тканевые обои в полосочку, белый диванчик с квадратными подушками с бантами, два кресла, белые деревянные стулья. Все такое светлое, что даже тоску навевает. Маленькие розовые цветочки гроздьями свисают с подвесных горшков, в большом серванте можно рассмотреть красивый фарфоровый сервиз. Все это — плод работы голограмм и модельного пластика, из которого строились подобные помещения. Я окидываю комнату взглядом. Всё как всегда. На меня внимательно смотрит десять пар глаз. Июнь хмыкает, закатывая глаза. Странно, как удержался от какой-то колкости. Мартовская и Январская улыбаются мне. Август, не отрывая взгляда от книги, поднимает руку и делает жест, который может значить или «привет», или «дай», но судя по всему — это приветствие. Апрельский и Октябрьская на мгновение отвлекаются от своего вечного спора и рассеяно кивают мне. А вот Ноябрьский и Декабрьский. Эти двое синхронно качают головой в знак недовольства, в их взгляде можно прочитать осуждение. На мгновение сталкиваюсь взглядом с Сентябрьской. Она с вызовом смотрит на меня, я на нее. Такой вот у нас, соперниц, ритуал приветствия. Июльская с разбегу шлепается на диван, я же осторожно, вдоль стенки, пытаюсь протиснуться между книжными шкафами и приземлится в кресло пока он меня еще не видел, пока я еще не видела его.

— Февраль!

По спине бегут мурашки, волосы невольно встают дыбом. Медленно, короткими рывками поворачиваю голову, как поржавевший робот. Смотрю на него. Сегодня он еще более зол, чем в прошлый раз. Тянет руку, чтоб схватить меня, ныряю под его локоть, пробую проскочить между шкафами. Но опять-таки, неудача. Майский хватает меня за ворот плаща и тянет к себе.

— Ты опять опоздала!

— Прости, — по-детски надуваю губы, опускаю глаза.

— Когда ты повзрослеешь? — негодует он, — когда я перестану краснеть за тебя?

— А ты и не красней. Тебя что, просит кто-то? — выдираюсь из его рук, поправляю воротник плаща.

— Февральская, так никто не делает, я же просил не опаздывать, — он обреченно потрясает руками и смотрит на меня, я не хочу сталкиваться с ним взглядом.

— Да поняла я, но что поделаешь, сегодняшний рейд ведь не был запланирован! — пытаюсь оправдаться, но понимаю, что это бесполезно.

— Аки… — Майский запинается, здесь, мы не зовем друг друга по имени, а по правилам, мы вообще имен друг друга знать не должны. Но, как правила мира людей для нас не писаны, так и другие любые законы нам нипочем. И все же, в штабе мы друг друга по имени не зовем. Только Июльская каждое утро встречает меня им у лифта.

— Что? — тут же спрашиваю, понимая, что договаривать он уже не будет.

— Будь ответственной, — на выдохе говорит он.

— Так уж она и станет ответственной от твоих слов, Май, — хмыкает Июнь, — скорей Сентябрь готовить научится.

Киваю. Сентябрьская заливается краской и что-то зло шипит в ответ. Окидываю комнату еще раз взглядом. Все, как всегда, ничего необычного. Вот только зачем нас собрали сегодня? Еще и так официально, в форме прийти приказали. Рассматриваю своих «коллег», проверяю, ничего ли не поменялось. Вроде, все по-старому.

Все мы здесь — непринятые обществом. Сироты, лишенные семьи. Почти половина из нас даже не видела своих родителей, другие же стараются просто их забыть. Воспитанные в приютах, отвергнутые людьми, мы были выбраны теми, кто искал нечто более, чем прислугу. Люди называют нас по-разному: полукровки, старые фанатики зовут нас «пришедшие от беса», дети хаоса. Но все гораздо проще. Однажды, каждый из нас просто кому-то приглянулся, там, наверху. Мы — «Фавориты», спасенные и проклятые теми, кто хотел сделать этот мир лучше.

На первый взгляд, фаворит ничем не отличается от человека. Определить, что перед тобой «фаворит» почти невозможно, если он в линзах. Проще говоря, внешне нас могут выдать лишь глаза. Если говорить о других отличиях, мы физически сильнее людей, быстрее, выносливей. Мы быстрее обучаемся, дольше живем, почти не стареем. И у каждого из нас есть то, чем мы отличаемся друг от друга, талант, благодаря которому нас и сделали «фаворитами». Ученые называют это «лейдармал».

313 лет назад произошло извержение супер-вулкана Йеллоустоун, в последствии чего мир рухнул. Йеллоустоун уничтожил 1200 км территории. В мировых масштабах, кажется, совсем ничего, да? А что, если я скажу, что 1200 км было уничтожено только в первые минуты извержения? Тогда, катастрофа становится куда масштабнее, верно? Извержение столь мощного вулкана не просто уничтожило добрую часть Северной Америки, но и спровоцировало извержение сотен дремлющих вулканов по всей земле. Наступил конец света, к которому люди не были готовы. Нельзя быть готовым к концу, не правда ли? Смерть — она дама капризная, всегда то опаздывает, то приходит раньше. И всегда без приглашения. Совершенно нетактичная мадам. И на Землю она снизошла в виде рванувшего Йеллоустоуна. Вулканы, что проснулись в Африке, полностью деформировали поверхность континента, сделав его непригодным для жизни. Землетрясения покорежили добрую часть земной поверхности, а цунами смыли приморские страны, погрузив их в воду. А потом, все стихло. Мир замер, время остановилось и настала ядерная зима. Историки говорят, что тогда небо затянуло пеленой и все, что не уничтожил вулкан, начал уничтожать пепел. Кислотные дожди уничтожали посевы, холод и ядовитый воздух убивал животных, люди погибали сотнями, нет, даже тысячами…

Мир рухнул, но на его руинах возник новый. Жажда жизни — всегда была, есть и будет самым мощным толчком к выживанию. А человек очень хотел жить. На грани смерти человек хотел жить как никогда прежде. И выжил. Пять лет спустя, после окончания ядерной зимы, значительно сократившееся население планеты наконец-то выбралось из своих бункеров и начало отстраивать свой мир заново. Из пепла восстало два сильных государства на территории бывшей Евразии. Республика Минор и Империя Самаор стали основой нового мира. Далеко за морем, там, откуда все началось — появилось новое государство Шинанон, правда, нам о нем известно мало. Говорят, попасть туда почти не реально. Они закрылись ото всех. А вот Минор и Самаор решили строить новый мир. И первое решение глав государств было заключение союза. Мирного союза, который должен был привести оба государства к процветанию. Союз Процветания. И первыми плодами этого Союза был «Кристалл». Ученые обоих государств потратили на эту разработку 11 лет! Но сделали его на славу. «Кристалл» представлял из себя энергетический купол, установленный вокруг Минора и Самаора. Все, что находилось за куполом, считалось непригодной для жизни прокаженной землей. Зато в пределах «Кристалла» и правда началась эпоха Процветания. Владыки государств призвали народ помнить, но не повторять ошибок предков. В новом мире ценился ум. Талантливых детей вычисляли еще в младшей школе, их собирали в особые спец-классы, где учили совершенно по иной программе, воспитывая великих умов, которые позже поведут за собой мир! И это было вполне ожидаемо, ведь на руинах старого мира было много нерешенных задач. Необходимо было строить города, делать их сильнее. Призванием юных гениев было максимально подготовить мир к вероятным угрозам, обезопасить его, как бы утопически это не звучало. И что более интересно — им это вполне удалось, пускай и частично. Тому пример «Кристалл», который исправно защищает Союз Процветания от любых внешних воздействий с прокаженных земель. Действие барьера по истине потрясающее! Ведь благодаря ему, атмосфера в пределах купола максимально чиста и благоприятна для жизни. И новый мир строился как сказочный замок, правда, из хрусталя.

Несмотря на Союз, внутренняя политика государств значительно отличалась. Республика Минор поделилась на 24 округа и во главе из каждого стоял губернатор. Главы округов формировали Совет Округов, что-то вроде старого парламента, а во главе Совета стоял председатель. Республика Минор зарекомендовала себя как государство строгих нравов, которая переняла на себя традиции и культуру бывших европейских стран. Во главе Самаора встала императорская семья Ши-Иман. Пускай Япония исчезла с лица Земли, но азиатская культура прекрасно воплотилась в новом государстве Самаор. И все же, два совершенно разных государства сосуществовали вместе, укрепляли свои позиции и развивались, помогая друг другу. Поначалу, их различия были несущественны, ведь правители государств работали для того, чтоб человечество могло жить, как и ранее или даже лучше прежнего. Почти двести лет понадобилось человечеству для того, чтоб создать новый мир, превосходящий старый. Мир, созданный людьми для людей. Казалось бы, все беды позади, но не сложилось.

Год 246 от Великого Катаклизма стал годом пришествия в новый мир Камелии. Она возникла из неоткуда, как нам говорили. И принялась косить народ своей кровавой косой. Люди паниковали, кто-то пытался бежать в Шинанон, а правительство мрачнело. Вирус Камелия появился словно на ровном месте, ничто не предвещало беды. По крайней мере, простому народу так казалось, простому народу так рассказывали. Но так уж сложилось, что я с детства приучила себя не верить ни во что, что кажется очевидным. Всему всегда есть причина. И Камелии тоже была причина. И сильные мира сего эту причину знали, а вот поделится своими соображениям с простым людом забыли.

Вирус Камелия — звучит не опасно. Вы когда-нибудь видели цветы камелии? Такие, кроваво-красные, с бархатными лепестками. Так вот, зараженный человек просто превращался в такой вот «цветок». И я вам могу смело сказать, красивого в этом мало. Вирус поражал сначала нервную систему, начинались галлюцинации, зрительные, слуховые. Человек терялся в пространстве и времени, не узнавал родных и друзей, бросался на людей, видел во всем угрозу. Он переставал есть, пить и его жизнь поддерживала только активность вируса в организме. Потом вирус Камелия охватывал мягкие ткани тела. Кожа розовела, со временем и вовсе краснела. С приобретением алого цвета она начинала отслаиваться, человек просто «распускался» как бутон цветка. Расслаивалось все: кожа, мышцы, кости, внутренние органы. Жуткое зрелище, однако. Лекарство ищут до сих пор. На сегодняшний день ученые вывели только вакцину, которая способна лишь замедлить развитие вируса в организме. Зараженных вирусом Камелия свозят в экспериментальные госпитали. Там их пытаются лечить. Пока безуспешно правда, насколько я знаю.

Как думаете, что будет, если вирус поразит беременную женщину? По началу, считали, что в таком случае плод расслоится как часть матери и вместе с ней и погибнет. Но позже, стали замечать одну интересную закономерность. Если женщина заражалась вирусом в период второго триместра беременности, примерно на 4–6 месяце, когда активно начинает формироваться скелет, внутренние органы, гипофиз, гипоталамус и дыхательная система, вирус в организме женщины прекращает развиваться. Все его ресурсы направлены на ребенка. И такие дети рождались не совсем обычными, мягко говоря. Вирус воздействовал на каждую клетку организма в утробе матери. Мы рождались иными. Хотелось бы сказать — особенными, но, если честно, в гробу я видала такие особенности. Первое, что было с нами не так — это глаза. Они были совершенно не такими, как у людей. Яркими, не естественными, словно красочные линзы, но они были нашими. Зрачок значительно больше зрачка обычного человека, имеет черные узоры, словно мрамор. Наши глаза неестественного, яркого цвета, видно издалека. У некоторых — вертикальные зрачки, как у кошек или змей. Мы выделяемся, людей это отпугивает. Мы можем спрятать глаза под линзами, но лишь с определенного возраста. До 15 лет наши глаза отвергают любые инородные тела. Путем исследований было установлено, что у таких детей есть врожденный иммунитет к вирусу Камелия. Не все малыши выжили, многих использовали как материал, для создания вакцины. Но выжили мы. Устойчивы не только к вирусу Камелия, но и к любому другому смертельному вирусы, у каждого в генном коде проявился так называемый «лейдармал», нечеловеческое умение. Стойкие, выносливые, быстрые, сильные. Но отвергнутые.

У многих родители просто не выжили, от многих отказались сразу, от некоторых — позже. Нас свозили в приюты. Здесь нас растили. Воспитывали? Я бы не сказала так, дрессировали скорей всего. Да, это, пожалуй, самое правильное слово. Кто-то не выдерживал, ломался, кто-то становился сильнее. У некоторых из нас не было имен, фамилий. Лишь номера, под которыми нас зарегистрировали. И не то, чтобы нам запрещали называть друг друга просто по имени, нет. Кому-то этого имени просто не успели дать, кто-то от своего отказался. Но в основном, привозили младенцев, кого назвать не успели. Имена мы получали по выходу из приюта. Я из тех «счастливчиков», кто знал и помнил, как выглядят их родители, кто успел хоть раз произнести слово «мама» и да, у меня было имя, есть и будет. Почему нас бросали? Страх перед неизвестным, видимо.

Зачем мы здесь? Организация «Фаворит» была создана для контроля порядка. Люди, по сути своей, бунтари. Каждый так и норовит нарушить какое-то из правил нового мира. Для мелких нарушений существует Полиция Безмятежности, для крупных преступлений — есть мы. Как правило, мы занимаемся террористами, убийцами, маньяками, прочими психами. Иногда попадаются суицидники, скука, да и только. А еще мы имеем дело с инфицированными. О да, это, пожалуй, самая занимательная часть нашей работы. Как бороться с человеком, который уже сам по себе превращается в зловонный цветок? Думаете, они уже безобидны? Это не так. Мы работаем, как нам говорят, на благо общества. А у меня уже давно складывается такое впечатление, что мы просто подчищаем косяки начальства.

С появлением фаворитов отличия между Самаором и Минором тут же проявились. Республика дала понять, что намеренна использовать фаворитов как оружие, против обезумевших зараженных. К ним относились как к потенциальным бойцам с малых лет. У людей фавориты вызывали страх и отвращение. А правительство тому только способствовало, изолируя нас от общества. Создавались отдельные районы, в которых фавориты жили, словно в клетке. Что касается Самаора, то здесь было все гораздо проще. Когда первая волна паники прошла, правительство направило все свои силы на то, чтоб максимально адаптировать фаворитов в обществе. Да, люди относились к ним немного иначе, по-особенному. Но от них не шарахались. Говорят, в Империи Самаор, фавориты занимаются тем, на что годен их лейдармал и в армию могут вступать по собственному желанию. Ну, нам, рожденным в Миноре, так не повезло. В Самаоре, говорят, даже отцы у некоторых есть и им позволено не просто видится, но и даже жить вместе. Поразительно.

Что касается того, как мы работаем, тут все еще проще. Вообще, на каждый округ приходится один штаб «Фаворита». Этого вполне достаточно. В каждом штабе есть свои Двенадцать Детей Хаоса. Работаю они обычно в парах, координируемые своим «покровителем». Но, когда дело серьезное — на задание выходит вся ветвь. Моя ветвь — это самые настоящие психи. Каждый по-своему и в своей области. Все мы здесь выдрессированы. И боевым искусствам, и владением оружия мы обучены. Работаем, как и говорилось ранее, парами.

Лисель Январская/Январь, 1801.

Возраст: 23;

Лейдармал: мгновенная регенерация и умение ее передавать.

Бой: боевой навык минимален, целитель, поддержка;

Партнер: Август.

Корнелий Августовский/Август, 1648.

Возраст: 24;

Лейдармал: нечеловеческая физическая сила;

Бой: боевой навык средний, штурмовой;

Партнер: Январь.

Амая Мартовская/Март, 2319

Возраст: 18;

Лейдармал: сверхзвуковая скорость;

Бой: боевой навык высокий, боец;

Партнер: Ноябрь.

Александр Ноябрьский/Ноябрь, 2106

Возраст: 26;

Лейдармал: чтение мыслей;

Бой: боевой навык высокий, боец;

Партнер: Март.

Викония Октябрьская/Октябрь, 2248.

Возраст: 21;

Лейдармал: гипноз;

Бой: боевой навык высокий, боец, владеет лазерным копьем модели «Верфоль»;

Партнер: Апрель.

Ричард Апрельский/Апрель, 3901.

Возраст: 22;

Лейдармал: усиленное зрение;

Бой: боевой навык низкий, поддержка;

Партнер: Октябрь.

Маюри Июльская/Июль, 9317.

Возраст: 18;

Лейдармал: слияние;

Бой: боевой навык средний, боец;

Партнёр: Декабрь.

Эрик Декабрьский/Декабрь, 2020.

Возраст: 22;

Лейдармал: иллюзий;

Бой: боевой навык высокий, владеет холодным оружием;

Партнер: Июль.

Верона Сентябрьская/Сентябрь, 1323.

Возраст: 21;

Лейдармал: контроль человеческого тела через сухожилия;

Бой: боевой навык высокий, специализируется на метании кинжалов;

Партнер: Июнь.

Каин Июньский/Июнь 1321.

Возраст: 21;

Лейдармал: разрушение;

Бой: боевой навык высокий, высокий уровень владения холодным оружием;

Партнер: Сентябрь.

Леонард Майский/Май, 1320.

Возраст: 23;

Лейдармал: создание щитов;

Бой: боевой навык высокий, мастер огнестрельного оружия;

Партнер: Февраль.

Акира Февральская/Февраль, 1322.

Возраст: 21;

Лейдармал: модификация;

Бой: боевой навык высокий, хорошие навыки владения любым оружием.

Партнер: Майский.

1320, 1321, 1322, 1323. Мы из одной четверки. Лео, Каин, Верона, я. Из одной группы приюта. Мы всегда были вместе и порознь. Всегда соперничали, всегда защищали друг друга.

Глава 1. Задание

Акира

Когда мне было 10 лет, меня впервые попытались убить. Такие же десятилетние дети, как я. Не то, чтобы я особо на них разозлилась. Их можно было понять. В приютах существовало такое понятие, как «выбор фаворита». Соревнование, приз в котором — шанс на жизнь.

Раз в год в каждом приюте проводили что-то вроде проверки. Пройти ее мог любой воспитанник приюта, который достиг 12 лет. В основном — проверяли боевые навыки и уровень синхронизации с собственным лейдармалом. Смысл соревнования — пополнить ряды боевых единиц. Поэтому, на подобное мероприятие в приюты обычно съезжались командиры подразделений из разных Округов. Они и руководство приютов решают, кого переведут в ветвь, кто останется в приюте инструктором, а кто…

Те, чья синхронизация с лейдармалом и боевые навыки были недостаточно высокими, исчезали сразу же после окончания экзамена. Мы понятия не имели, куда их увозили. Но больше их никто не видел. А задавать вопросы никто не хотел. Не то, чтобы нам запрещали спрашивать. Никто просто не был уверен в том, что хочет знать правду. Вот и все.

Так или иначе, этот экзамен обязаны были пройти все. С 12 лет — это было по желанию. Хочешь — запишись в кандидаты. Не хочешь — запишись на следующий год. У тебя есть время до 18 лет. В 18 лет тебя запишут без твоего согласия. Просто потому, что уже пора, это правило. Поэтому, лучше сам, конечно же. Таким образом, показываешь свою решимость и готовность стать фаворитом.

Наша четверка была лидирующая во всём. Я, Лео, Верона и Каин. Мы были первыми. И конечно же, нас недолюбливали. Ведь если есть те, кто возглавляют список, есть те, кто его замыкают.

Поэтому, когда мне было 10, кто-то толкнул меня в озеро с моста во время дневной прогулки. Наверное, так думали начать избавляться от конкуренции. Но, меня спас воспитанник из параллельной группы. Не знаю, почему он так поступил, но он бросился в воду и вытащил меня. А после дал свою сухую куртку, которую сбросил с себя, пока бежал к озеру. Его звали Найс. Он был особенный. Для меня он стал особенным.

***

— Февраль, ты чего? — меня толкают в плече. Я теряю равновесие, просыпаюсь. Оглядываюсь вокруг.

— Июнь, отвали, — тру глаза, зеваю, — чего надо?

— Спать на общих собраниях — неприемлемо, — недовольно кивает Ноябрьский.

— И ты отвали, — отмахиваюсь я.

— Акира, прибыл губернатор, — кратко говорит Лео.

Тут же оживляюсь. Вскакиваю с кресла. Сталкиваюсь взглядом с нашим стариком. Тот улыбается. Паутинка морщин вокруг его глаз вздрагивает. Ну да, половина седых волос на его голове — явно моя заслуга. Моя, Леонарда, Вероны и Каина. Мы его любимчики, определенно. Губернатор Освальд Фрид наш покровитель. Он — руководитель ветви фаворитов «Цикл». Строгий старик, властный, немного пугающий. Его уважают, иногда даже побаиваются. Смотрю на него и невольно встаю по стойке «смирно». Следуя моему примеру весь «Цикл» выстраивается в шеренгу. Салютуем начальству.

— Вольно! — командует он, — садитесь и начнем.

Мы все садимся. Губернатор садится напротив нас в кресло.

— Сегодня без лирики. Перейду сразу к делу. Все вы знаете, что задача нашей организации — поддерживать гармонию в этом зараженном мире. Мы спасаем людей. Разумеется, всех нам не спасти, но мы можем обезопасить тех, кто не заражен. Ваша работа не меняется с того самого момента, как вас выпустили из приюта. Вы научились контролировать свою силу и применять ее во благо человечества. Но, на сегодняшний день, мы получаем все больше сообщений о том, что люди не довольны нашими методами работы. Они считают их излишне жестокими. Что вы на это скажете? — губернатор складывает руки на груди и смотрит на нас.

— Недовольны нашими методами? Слишком жестоки? — первым находит, что ответить Апрель, — у них есть другие предложения? Как нам поступать с зараженными? Если у недовольных имеются конструктивные предложения — «Цикл» выслушаете их! Верно?

Все утвердительно кивают, никто не будет упрямо отрицать это, ведь все понимают, Ричард прав. Далее по очереди высказываются Маюри и Эрик. Говорят, в принципе, одно и то, только разными словами. А я сижу и думаю, а чем они, собственно говоря, могут быть не довольны, эти люди? Нас они шарахаются. Они смотрят в наши глаза, неестественного цвета, видят в нас силу, которой не обладают сами. Они боятся нас, боятся, потому что не понимают. Что мы не так делаем? Зараженных вирусом Камелия свозят в экспериментальные госпитали. Там их пытаются лечить. Пока безуспешно правда, насколько я знаю. Но, есть и такие субъекты, пораженная вирусом нервная система которых активирует немыслимый инстинкт самосохранения. Человек видит всех только врагами, которые желают ему смерти. Он нападает на других, он пытается сбежать, он начинает вести себя, как животное. Такие не доживают до стадии расслоения. Такие сталкиваются с нами. Такой субъект подлежит немедленной ликвидации. И мы ликвидируем угрозу. Фрид продолжает.

— Но это не главная наша проблема на сегодня. Я думаю, все помнят инцидент пятилетней давности?

Вот тут я оживляюсь. В глазах появляется заинтересованный блеск. Фрид видит это краем глаза, он знает.

— Наши информаторы сообщают, что «Кровные узы» вновь зашевелились. Их агенты вновь были замечены и, судя по всему, грядет что-то серьезное. По нашим данным, они активно грабят оружейный склады в спец-клиниках для зараженных вирусом Камелия. Пока еще не понятно, как им удается уходить от наших людей, но мы над этим работаем. Они уже нанесли удар по четырем клиникам. Если наши аналитики все правильно просчитали, следующая клиника, склад которой они планируют обчистить — это клиника 13-ой области округа Ширан.

Я жадно глотаю каждое его слово. Жду ключевого. Но он никак его не произносит, только выжидающе смотрит на нас, делает затяжные паузы между предложениями. Давай, старикан, мне нужно это знать, говори!

— Вы должны будете заступить на патрулирование клиники. Думаю, четверых будет достаточно, если работать посменно. Желающие?

— Я пойду, — тут же вскакиваю, — я готова.

— Февраль, вы работаете парами, — спокойно отвечает мне Фрид, — твой напарник согласен?

Я поворачиваюсь к Лео, он не смотрит на меня, смотрит в пол. Ну же, Лео, ты не можешь так поступить со мной. Говори. Ответь ему! Сердце колотится, сама не понимаю, почему так, но сейчас мне плевать. Я должна быть там. Леонард мнется, о чем-то думает, поднимает свой взгляд на губернатора, тот еле заметно пожимает плечами. Наконец, Май вздыхает и кивает. Я чувствую и облегчение, и благодарность. Сажусь назад, на свое место и легонько толкаю его в плече. Он слабо усмехается, не нравится ему эта идея.

— Еще добровольцы? — Освальд Фрид обводит «Цикл» взглядом.

— Мы с Сентябрем пойдем, — глядя куда-то в сторону, говорит Июньский.

— Брат, — она дергает его за рукав, — ты уверен?

— Уверен, — Июнь берет ее за руку, — кто-то должен контролировать эту неуравновешенную.

Я пропускаю его слова мимо ушей, сейчас главное дослушать Фрида. И Фрид продолжает.

— В захвате зараженных участвовали обладатели лейдармалов. Но, их сила во многом уступает вашей. Вопрос в другом, как им удалось пробраться в защищенную клинику и похитить зараженных с такими низкими боевыми показателями? Предположения есть? — спрашивает он и, не дожидаясь ответа, говорит дальше, — а у меня есть. Я думаю, что в захвате участвовал кто-то куда более сильный. Только вот он не проявлял свои силы. Скорей всего, он только руководил. Возможно, руководил на расстоянии. Осмелюсь предположить, что это был кто-то из приближенных главы «Кровных уз». Группа захвата не была сильна, да и уровень контроля лейдармала у них был весьма слабый, причем у всех. Они взяли клинику стратегией. В штабе уверенны, что к этому приложил руку Стратег.

Вижу, как вздрагивает Маюри. Внутри меня все холодеет и тут же начинает закипать. Черт, пять лет прошло, а я все еще…

— Февраль, — окликает меня Фрид, — ты уверенна, что хочешь быть там?

— Я должна! — резко возражаю я и, тут же понимаю, что слишком уж выдаю себя. Фрид смотрит на меня с пониманием, но, как губернатор и координатор «Цикла» он чувствует, что меня там быть не должно, слишком уж эмоционально я на это реагирую.

— Тринадцать двадцать два, я повторю вопрос. Ты хочешь быть там? — спрашивает Освальд Фрид и выжидающе смотрит мне в глаза. К горлу подкатывается комок и, я начинаю сомневаться в том, что мне там место. И все же, стискивая подол своей юбки, утвердительно киваю.

Губернатор на мгновение прикрывает глаза. Он думает, стоит ли позволять мне. Стоит ли позволять нам. Наконец, он хмуро смотрит на Майского.

— Тринадцать двадцать, я могу рассчитывать на тебя? Импульсивность твоей напарницы немного настораживает. Ты готов к этому заданию?

— Да, готов, — отвечает ему Май и тут же косится на Июньского, — надеюсь, мне нужно будет контролировать только одну Февральскую?

— Я о себе сам позабочусь! — рычит ему в ответ тот, сестра сжимает его ладонь.

— Успокойся брат, я ведь буду рядом, — говорит она, но под его взглядом затихает и понимает, что лучше не встревать.

— Хорошо, — наконец-то соглашается Фрид, — со следующей недели вы заступаете на дежурство. Надеюсь, вы понимаете, что вам придется пожить при клинике? Если да, тогда в понедельник за вами прибудет эскорт. На этом все. Я сказал все, что хотел.

Я думаю о том, как в скором времени мне придется поселиться в клинике и наблюдать за зараженными вирусом Камелия. Думаю, о том, как странно все получается. Люди — считают нас монстрами, мутантами. Оборонные силы — видят в нас военную мощь. И только мы видим, друг в друге просто людей, которым повезло выжить. Ведь мы не уроды, в нашей внешности нет простых человеческих недостатков. У нас не бывает угревой сыпи, страшных пигментных пятен, наши кости с рождения крепки и не искривляются. Мы ведь такие же люди, мы верили в это. Вот только пять лет назад, общество разрушило нашу иллюзию. Мы не люди. Мы фавориты. И эту грань не стереть уже ничем.

Глава 2. Рояль

Рояль

And everything, it will surely change even if I tell you I won't go away today

Will you think that you're all alone?..

David Cook — Permanent

Наша форма изготовлена из черной нано-кожи. И у каждого она индивидуальна, в соответствии с пожеланиями. Моя, к примеру, состоит их плотны, прилегающих к телу штанов, тугого корсета и высоких ботинок с массивной, тяжелой подошвой. А вот плащи у всех одинаковые, с высокими воротниками, погонами и манжетами. Рейдовая форма фаворитов. Каждая вещь, укрепленная лейдармалом Леонарда, он ведь у нас «Абсолютный щит». Все прочное, надежное. Пулями не пробить, клыками не прогрызть. Смешно? А ведь обезумевшие больше всего на свете любят защищаться зубами, отросшими и пожелтевшими ногтями.

Мелькают улицы. Мы еще не выехали за пределы городской черты округа. Дома, дворики, магазины, кафе. Глядя на это все, меня одолевает тоска. Я вижу людей. Они смеются, разговаривают, они живут. Никто не шарахается продавца в магазине или же от простого прохожего. Возможно, я даже завидую им. Ведь стоит кому-то из нас появиться на улице без линз, нас тут же обходят стороной, словно чумных. Как они не понимают того, что именно мы и есть их лекарством от этой чумы?! Чувствую, как сжимаются мои кулаки, а Лео осторожно косится на меня. Вяло улыбаюсь ему. Пускай не волнуется. Делаю глубокий вдох, выдыхаю. Странно, почему-то на мгновение показалось, что я мыслю, как он. Он…

Черт. А ведь он мог оказаться и прав! Ведь я могла дослушать его, выслушать. А я не дала ему закончить. Или… или это он не дал мне сказать ему все то, что я хотела? Может, если бы я смогла его убедить, все было бы иначе? А что, если бы он переубедил меня? Нет. Никогда. Он был не прав, он не так все понял, он узко мыслит. Все могло быть иначе! ИНАЧЕ!

Леонард смотрит на меня обеспокоенно. Не говорит ни слова. Просто легонько толкает меня в плечо и отворачивается. А я все еще ощущаю его прикосновение. Такое заботливое. Лео. Спасибо тебе, что все это время ты был рядом. Спасибо за то, что полгода просидел у кровати безвольного овоща, которым я была. Спасибо, что ты от меня не отказался. Майский молчит. Я знаю, о чем он думает. Зачистка. Грубо звучит как-то. Поэтому, в протоколе о выполненном задании всегда пишут «ликвидация». Никто не возражает. Высшие чины считают, что все так и есть. Они-то знают, как оно на самом деле. Но предпочитают уверять себя и народ, что все происходит следующим образом: на место происшествия прибывает группа санитаров в белых костюмчиках, они делают всем уколы и увозят тела на кремацию. Восхитительная иллюзия. Только вот, все не так. Правильное слово для этого процесса — бойня. От тех, за кем мы приходим, мало что остается даже для того, чтоб можно было погрузить это в пакеты. Месиво. Жуткое, кровавое месиво. Поэтому, мы всегда в черном. Этот цвет не выдает пятна крови. Так проще.

За окном теперь просто обочина. Деревья, кусты, камни и пыль. Много пыли. А еще фонари. Фонарные столбы достаточно высокие, чтоб разбить лампы было невозможно. Я закрываю глаза.

***

Год 307 от Великого Катаклизма.

В приюте мало зеркал и все они маленькие. Так нам пытались доказать, что внешность вообще не имеет значения. А еще в приютах не было раздельных купален, чтоб лишить нас чувства стыда, совершенно бесполезного чувства для фаворита.

Но сейчас я смотрю на себя в зеркало. Крохотное зеркало, которое висит у дверей библиотеки. А из зеркала на меня смотрит девчонка с длинными, рыжими волосами. Еще нескладный подросток, лет 15. Волосы спутанные, большие изумрудные глаза, длинные темные ресницы, покусанные губы. Я бреду мимо книжных шкафов, тяжелых дубовых полок. Пыльные книги меня не привлекают, я прочла, наверное, все, что здесь есть. Бреду дальше, шелестит подол моего платья. Никогда не любила эти девичьи наряды, движения сковывает, бегать неудобно. Но сегодня я надела его, потому что захотела этого сама. Мне так захотелось. Я иду и думаю, что мне сейчас сказать? Середина сентября. Я понимаю, что меня, возможно, сейчас отправят туда, откуда я пришла.

Странно, но я чувствую страх. Почему? Ведь там, в конце этого длинного книжного коридора, ничего страшного меня не ожидает. Я просто иду поздороваться. Пульс учащается, я чувствую свое сердцебиение. Я понимаю, что ничего страшного не произойдет, даже если со мной не захотят говорить. Но, тут же, понимаю, чем этот отказ может обратиться для моего подросткового мозга. Не хочу я так. Я хочу, чтоб все сейчас было хорошо, так как я себе воображала ночью, до этого.

Вижу свет заходящего солнца, который пробивается через окно. Вижу тень. На мгновение замираю, но тут же, начинаю двигаться дальше. Нет, мне не страшно. Я ничего не боюсь. Он ведь учил ничего не бояться. Он сидит на подоконнике и читает. Что у него там? Не видно, книжка в грубом переплете, темно-синяя обложка, никаких надписей на ней нет. Я стою и не могу ничего сказать, просто смотрю на него. Старше меня всего на 3 года, но уже такой взрослый. Красивый темноволосый парень. Мужские скулы, аккуратный нос, красивый изгиб губ. Волосы не очень длинные, темные, постоянно падают ему на глаза. Он поднимает на меня свой сапфировый взор. Улыбается мне. А у меня уже перехватывает дыхание.

— Ты искала меня, Акира? — спрашивает он.

— Да, я хотела… — я мнусь. И что я хотела? Что я вообще, черт возьми, могла хотеть?!

— А я ждал тебя.

Мой заготовленный ответ тут же раскалывается от столь неожиданного заявления.

— Ждал? М-меня? — начинаю заикаться, а он как-то снисходительно улыбается.

— Тебя. Хотел кое-что показать, — говорит он и указывает пальцем на неприметную за книжными полками дверь, — здесь.

— А что там? — любопытство.

Он спрыгивает с подоконника, подходит к двери и, прижавшись к ней плечом — толкает. Дверь скрипит, ржавые петли осыпаются грязно-рыжей трухой. Старое дерево трещит и поддается с трудом, видимо дверь просела. Но уже в маленькую щель я вижу солнечный свет. Невообразимо яркий, не такой, как в этой пыльной библиотекой. Он открывает дверь ровно на столько, чтоб мы могли протиснуться в эту потайную комнату. Оказавшись внутри, я сначала зажмуриваюсь. Солнце разливается по всей комнате, проникая через большое, не завешенное грубыми шторами, окно. Свет теплый, ласковый. Стены комнаты — это огромные зеркала. Она почти пустая, только по середине стоит старый черный рояль, накрытый белым полотном и, под стенами так же прикрыты другие предметы, видимо мебель.

Я не могу передать словами своего восторга. Поэтому я просто стою, широко раскрыв глаза, и на моем лице расплывается блаженная улыбка. За 11 лет приюта эта комната — самое прекрасное, что я когда-либо видела. Я иду, и мои шаги гулко отдаются в этой светлой пустоте. Мне хочется пробежаться здесь, сесть на пол, стянуть белые куски ткани абсолютно со всех предметов, которые здесь есть. Но я, словно зомбированная, подхожу к роялю и тяну покрытое слоем пыли полотно. Оно падает на пол, а я смотрю на инструмент и, в душе моей что-то надламывается. Я видела рояль раньше. Нет, не только в кино, которое нам показывали по выходным. Я видела его там, она на нем играла. Я поднимаю крышку и провожу ладонью по клавишам. Нажимаю одну из них пальцем. Сердце мое бешено колотится. Я хочу сесть и играть. Я хочу услышать эту музыку. Я ХОЧУ! Но не умею. Чувствую, как глаза наполняются влагой.

Неожиданно я вспоминаю, что не одна. Он подходит ко мне и убирает мою руку от клавиш. Садится за рояль. Я закусываю губу, чтоб сейчас не расплакаться и смотрю в окно. Он улыбается мне, откровенно и без фальши. Вдох. Звучит музыка. Не знаю, сколько лет роялю, но он звучит прекрасно. Внутри меня все дрожит. Знаю эту мелодию, я знаю эту песню. Он играет, бережно касается клавиш, черных, белых. Сейчас, только сейчас. Я пою. Голос эхом разносится по всей светлой комнате, я закрываю глаза. Тепло. На душе тепло, мне хорошо и спокойно. Музыка льется, словно ручей. Сливается воедино голос и фортепианная игра. И я наслаждаюсь этим. Он наслаждается.

Музыка затихает. Я открываю глаза. Он стоит передо мной, его улыбка меня смущает. И тут я понимаю, что по щекам моим текут слезы. Как я не почувствовала этого, пока пела? Он делает шаг ко мне, хочет обнять, я тут же опускаю взгляд. Ладонью он поднимает мое лицо к себе. Смотрит на меня, серьезно, заглядывает, словно в душу. А я смотрю на него, растерянно и беспомощно. Он красивый. А я? Он склоняется надо мной ниже, касается своими губами моих губ. Во мне ураган и штиль, я уже не здесь. Я чувствую сердцебиение. Это бьется его сердце. А своего я не слышу.

Это был мой первый поцелуй. Ты украл его, Найс…

***

Лео аккуратно толкает меня в плече, и я просыпаюсь. Странно как-то. Ощущаю тепло на губах. Сон, однако, был так реалистичен. Я смотрю на напарника, он жестом показывает, что мы уже приехали. Киваю, поднимаюсь с места. Мы выходим из буса. Под ногами хрустит мелкий щебень. Перед нами — высокая стена резервации № 13. Из-за стены до меня доносится настойчивое вытье, чавканье, скрежет, отчаянные вопли. Забавно, невольно усмехаюсь. Ноябрь командует, как всегда. Мы выстраиваемся колонной парами, в центре — Май и Август, щит и штурмовик. За ними Апрель и Октябрь. После — Январь и Ноябрь. Мартовская и Июньская — скорость и слияние, отличный симбиоз. Декабрь и Сентябрь — иллюзионист и кукловод, что может быть лучше? Замыкающими идем мы с Июньским. Два разрушителя. Так намного удобней. Ворота резервации открываются и Ноябрь громко командует:

— «Цикл», строй держим до закрытия врат! — и шепотом он добавляет, — дальше сами знаете, что делать.

Я поправляю волосы. Июнь косо смотрит на меня, и я понимаю, что он мне улыбается. Не усмехается, как всегда, а именно улыбается. Улыбаюсь ему в ответ и безмолвно шевелю губами «Держи себя в руках, я рядом». Он меня понимает и осторожно сжимает мою руку. Мы входим в резервацию № 13 и, двенадцать пар горящих обезумевших глаз смотрят на нас. Колона застывает на месте, а я чувствую, как за моей спиной замыкаются тяжелые ворота. Слышен первый вопль, вижу, как в ту же секунду замерцала наша форма. Лео активировал щиты. Значит, пора. Все разом срываются с места, бросаются врассыпную. Лишь Январь и Ноябрь стоят неподвижно в центре дворика резервации.

Что она собой представляет, эта резервация № 13? Ничего особенного. Старый заброшенный район. Здесь обветшалые дома с выбитыми стеклами, разграбленные магазины, брошенные машины. Обычно, такие районы так и остаются заброшенными, с грязными улицами, разрушающимися зданиями. Лакомый кусок для туристов. Им нравится старина. Еще, иногда, здесь можно поймать мелкое хулиганье, которым экстрима захотелось. Но стоит в таких районах появиться обезумевшим, и их тут же, обносят высокими стенами и именуют резервациями. В округе Ширан — 13 резерваций. И эта — самая убитая. Небольшая площадь, полуразрушенный мраморный фонтан, какие-то большие нежилые дома. Что уж там, я в восторге, такой красивый район превратить в руины — о да. В этом вся суть человечества. Давайте разрушим красоту, ради новизны. Но не сейчас об этом. В центре площади неподвижно стоит Лисель. Глаза ее закрыты, руки расставлены в стороны, ладони подняты к небу. Я чувствую, как она следит за мной. За моим сердцебиением, за пульсом, за каждой клеткой моего тела. Это ее работа, работа целителя. Рядом с ней караулит Ноябрь. Он не церемониться, когда к нему приближается обезумевший. В стороны летят ошметки тела. Мне сложно разглядывать, что делают другие. Я и так знаю, они уничтожают. Кромсают, бьют, рвут на части. Я шагаю вперед.

Так всегда было, есть и будет. Мы будем убивать, потому что нас так научили. Нам рассказали, что это наше призвание. Во тьме, я вижу, как зараженные носятся вокруг своих врагов, вокруг фаворитов, чьи глаза горят огнем. Мои товарищи не знаю жалости, не знаю жалости и я. Она нам не нужна. Однажды, нам рассказали, что не стоит относится к зараженным как к людям, ведь они свою человечность уже потеряли, когда позволили себе, не обратится в центр помощи. Я всегда относилась к этому утверждению с недоверием, но спорить никогда не смела. Я просто убеждала себя в том, что выполняю свою работу, на благо человечества. На благо людей, которые меня ненавидят. Я вглядывалась во тьму, зараженные выли, кидались на фаворитов, пытались спасти остатки своих жизней. Прямо передо мной упал зараженный, мужчина, наверное, около сорока лет. Его кожа уже приобрела красноватый оттенок, вены взбухли, в некоторых местах было видно, что кожа начинает отслаиваться. Я видела боль и неподдельный ужас в глазах этого человека. Странно, но, когда он смотрел на меня, на какое-то мгновение я поняла, что не считаю его зверем, я считаю его человеком. Больным человеком, которому нужна помощь. Но помочь я могу только, избавив его от страданий. Он тянет ко мне руку. У него содраны ногти с пальцев, зияющие язвы на коже, пульсирующие вены, он что-то шепчет мне. Он почти коснулся меня, когда в спину ему воткнулось лазерное копье и Викония недовольно покачала головой. «Не отвлекайся» — прочитала я в ее взгляде. Она была права.

Под ногами хрустит щебень. Обезумевший кидается на меня. Кажется, это женщина, не разберу. Кожа ее уже приобрела багровый оттенок, волосы совсем слиплись, глаза одуревшие. Но телосложение хрупкое, все же, это женщина. Одним ударом ноги сношу ее в сторону. Все происходит мгновенно, но я чувствую и слышу, как под моим ударом трещат ее ребра, чувствую, как трещины паутиной пронизывают ее кости. Мы фавориты — сильнее людей. А я та — кто из фаворитов физической силой особо не отличается. Вся моя сила — это Лео. Мой абсолютный щит, который никогда не даст меня в обиду. Одержимая падает и воет, я смотрю на нее без сожаления. Нас бы здесь не было, если бы мы их жалели. Сейчас у меня нет никакого желания с ними возиться. Я просто иду вперед. И вижу, что боевое построение вновь формируется за моей спиной. Не так как мы зашли, а так, как нужно. Все близится к концу только начавшись. Справа от меня вырастает Лео, с лева — Верона. «Цикл» вновь выстраивается стеной. И эта стена прижимает последнего одержимого. Я упустила тот момент, когда мои товарищи перебили всех. У меня нет желания оборачиваться и смотреть на куски тел. Нет, не хочу. Насмотрелась.

Я слышу, как доносятся до меня голоса. Это начинается наш «обряд очищения», завершение ликвидации. Я слышу голоса напарников… Они обращаются к одержимому. По очереди. Эти слова… у каждого они свои, мы повторяем их словно молитву, по окончанию каждой зачистки. Их всегда слышат последние обезумевшие, те, которых мы загоняем в угол. Каждый раз я чувствую, как сердце мое начинает биться гораздо быстрее. Я знаю, что я завершающая. Всегда. Поднимаю руку. Обезумевший с ужасом наблюдает за нами. Звучит звонкий щелчок пальцами. В мгновение, зараженный превращается в алую, кровавую Камелию. Это одна из особенностей моего лейдармала, ускорять работу вируса.

Глава 3. Лео

Лео

Когда ликвидация завершена, к резервации всегда прибывает машина чистильщиков. Они избавляются от всех последствий бойни, сжигают ошметки тел, поливают химикатами территорию, дабы предотвратить распространение вируса и так далее. Короче говоря, они зачищают территорию, что ж тут не ясно.

А нас, фаворитов, везут в штаб. Там наша форма подвергается такой же мощной химической обработке. И уже со штаба нас отправляют по домам. И вот я уже сижу в своей гостиной. Все стены белые, на одной из них черные узоры с красными и синими цветами, я сама рисовала. Большой мягкий диван, два кресла, стеклянный журнальный столик. На нем всегда стоит ваза с печеньем, я люблю сладкое. Возле окна у меня стоит мольберт. Возле него всегда хаос, разбросаны краски, кисти, карандаши и прочая атрибутика для живописи. Я люблю рисовать не меньше, чем есть сладкое. По правде говоря, я и морепродукты очень люблю, но не об этом сейчас. Посреди комнаты, на полу лежит большой ковер, красного и белого цветов. У него длинная, мягкая ворса. Обычно, если у меня в гостях близнецы, Каин любит валятся на этом ковре и мешать всем ходить. У него вообще хобби по жизни — людей раздражать.

Так вот, я сидела на ковре в гостиной и внимательно изучала план здания клиники, в которой нам предстоит жить неделю, а может даже и две. Ничего необычного. 34 этажа. Первый этаж имеет три отсека: огромный вестибюль и два охранных отделения, в одном из которых расположен центр командования охранным составом клиники, во втором — центр управления зданием. Далее, на каждом этаже находится по 13 отсеков. Один — это комната отдыха дежурных врачей, второй — лаборатория, третий — помещение охранников. Остальные десять — палаты с зараженными. Чем выше этаж, тем выше степень заражения. Само собой, на самой схеме не изображены вентиляционные шахты, сливные трубы, но я знаю, где они и попутно дорисовываю их красным маркером.

Снимаю очки, беру чашку какао с журнального столика. Да, забавное, однако, зрелище. Устрашающий фаворит сидит в кресле, пождав ноги под себя, волосы кое-как сколоты заколкой. Голубые шорты, белая майка и полосатые, радужные носки. Я зеваю. Спать охота. Тоскливо гляжу в окно. Я знаю, что сейчас все нормальные люди торопятся с работы домой, их ждут семьи, жены, мужья, дети. Опять зеваю.

Знаете, порой это немного угнетает. Вот вроде ты и не одинока, у тебя есть твои друзья, с которыми ты видишься каждый день, они рядом с тобой, вы постоянно на связи, вы вместе работаете, иногда встречаетесь после работы или даже на выходных. Но иногда, ты приходишь домой, садишься на кровать и смотришь в пол. А внутри пустота, непонятное чувство собственной ненужности, никчемности. Это очень неприятно, чувствовать себя одинокой в толпе.

В дверь настойчиво стучат. Даю команду коммуникатору, дверь открывается автоматически. В мою квартиру заходит Лео. Задумчиво окидывает взглядом гостиную, кресло, меня в нем. Ничего не говорит. Идет на кухню. Делает себе чай и возвращается ко мне. Я уже сижу на полу перед развернутой схемой клиники. Леонард опускается возле меня и смотрит в схему. Молча, тычет пальцем в начерченный мною вентиляционный люк. Я киваю ему. Молчим. Нам ничего не нужно говорить друг другу, мы все понимаем и без слов. Я сворачиваю план здания. Он выжидающе смотрит.

— Ты собрала вещи?

— Ага, почти.

— За нами приедут завтра утром, помнишь?

— Да, помню.

— Акира.

— Я.

— Скажи, почему мы? Нет. Не так. Почему ты?

— Я хочу знать.

— Знать что? Или это он? Связано ли это как-то с ним?

— Да.

— Кир, он ведь почти убил тебя!

— Нет. Он убил меня.

— Послушай…

— Не нужно, Лео. Я уже решила. Прошу, не препятствуй.

— Но мы напарники! Я могу отказаться!

— Тогда будешь искать новую напарницу.

— Ты ради него на это пойдешь?

— Ради себя, не ради него.

Лео не отвечает, просто неодобрительно качает головой. Смотрит на меня своими яркими, синими как сапфиры, глазами. Его пепельные волосы растрепались, как всегда, я поправляю их рукой. Как же иногда ему со мной сложно. Я это понимаю, поэтому, опускаюсь на колени рядом с ним и обнимаю. Он теплый и руки у него тоже теплые. Я чувствую это. Чувствую, как он дышит. Спокойно так, успокаивается. Улыбаюсь. Спасибо, Лео. Хоть я уже и не тот овощ, которым была, без тебя мне не обойтись никак. Никогда. Мы засыпаем вместе, на полу у меня в гостиной. Ковер мягкий, а в квартире у меня тепло. Он обнимает меня, так крепко, что иногда даже перехватывает дыхание, и я легонько толкаю его в бок. Мы всегда были вместе. С первого моего дня в приюте.

***

Год 296 от Великого Катаклизма.

— Почему ты плачешь?

— Потому что мне страшно.

Мне четыре года. Я сижу в углу игровой комнаты приюта. Я забилась в этот угол, чтоб просто поплакать. Маленькая девочка. Мне не нравится здесь. Не тот ковер, не те стены. Мне не нравятся эти игрушки, хоть они и выглядят лучше, чем те, что были у меня. Мальчик напротив меня пытается улыбаться. У него волосы цвета серебра и такие же, как у меня большие глаза, только ярко-синего цвета. Он смотрит на меня и спрашивает:

— А чего ты боишься?

— Моей мамы… мамы больше нет… я хочу домой.

— Ну. Прекрати реветь. Такая маленькая, а столько слез в тебе помещается.

Мое детское самолюбие тут же задевается.

— Я уже взрослая!

— Да малявка ты. Взрослые не плачу, — усмехается мне мальчик.

Я тут же вытираю свои щеки рукавами кофты. Все еще всхлипывая, с вызовом смотрю на него.

— Я не маленькая! — упрямо повторяю я.

— Уже больше похоже, — смеется мне в ответ синеглазый.

***

Среди ночи я просыпаюсь и смотрю на Лео. Мне снился первый день в приюте? Интересно. Смотрю на его безмятежное лицо. Он такой спокойный, когда спит. Он редко бывает спокойным, вот и все. Вновь ложусь на ковер и засыпаю. С самого первого дня нашего знакомства он защищал меня, учил всему, что знал сам. Таскался со мной на занятия. Я узнала, что он в приюте оказался еще с младенчества и маму свою не помнит. А я рассказывала ему о своей маме. Все, что только помнила. Он улыбался и говорил, что я обязательно стану такой же красивой, как и она. Немного позже, в приют привезли брата и сестру, Верону и Каина. Один из немногих зарегистрированных случаев рождения близнецов-фаворитов. Их отправил в приют отец, боялся их. Мать умерла при родах, отец же вбил себе в голову, что они монстры. С рождения они кочевали по приютам. Когда им было 4, они попали в наш приют, тут и остались до экзамена. Эта парочка всегда держалась вместе, так же, как и мы с Лео. Хоть мы и не кровные родственники, я чувствовала, что у меня есть старший брат и пока он рядом, мне ничего не грозит.

Утром меня разбудил запах кофе и свежих булочек с карамелью. Завтракая, мы обсуждали, чем будем заниматься в клинике. Он предлагал тренироваться, я предложила спать. Машина подъехала без четверти двенадцать. Я окинула взглядом квартиру, подняла свой рюкзак и вышла вслед за Лео, закрыв дверь. Кристаллический замок тут же заблокировал все окна, и я почувствовала, что квартира в полной безопасности. В машине уже сидели Каин и Верона.

Ехали мы долго. Пришлось выехать далеко за городскую черту. Оно и не удивительно, ведь клиники для зараженных старались строить как можно дальше от людных мест и жилых районов. Пока мы едем, пейзаж за окном меняется. Сначала проехали центр города, промелькнули в окне и жилые районы. Здесь, в округе Ширан, как и во всем Миноре, дома везде одинаковые. Многоэтажные постройки, больше похожи на бетонные коробки, главное — практичность. Чем выше этаж — тем дороже там квартира. Последние пять этажей — это квартиры, которые занимают весь этаж. Там, как правило, живут люди состоятельные. А вот богачи живут в пригороде. Там строят целые районы с кирпичными усадьбами, обнесенные высокими заборами. Говорят, такие дома строили еще до катаклизмов, не высокие, в два этажа, из кирпича, камня, дерева. Когда-то еще в приюте на уроках истории нам показывали фото прошлых времен. Мир был совсем другим, а у каждого дома был свой дизайн. Архитектура была очень разнообразной, индивидуальной, интересной. Сейчас же, район для богачей выглядел так, словно его копировали в ксероксе. Красные кирпичные дома в два-три этажа, с черной треугольной крышей, во дворе зеленый газон, клумба с цветами, летняя беседка. Каждый дом был обнесен каменным забором в полтора метра высотой. Но, я слышала, что в Самаоре не так, в Самаоре все по-другому выглядит. Хотела бы я там побывать, хоть когда-нибудь…

— Ого, неужели все это в честь нашего приезда? — я приподнимаю бровь, глядя в окно. Мы только подъехали к клинике, а от ворот до главного входа уже выстроен коридор из солдат.

— Судя по всему, так и есть, — вздыхает Июнь, — вот только я пока еще не понял, они нас настолько боятся? Или настолько жду нашего приезда?

Как только машина открывается, и мы выходим, на нас тут же направляют оружие. В секунде Майский принимает боевую стойку и поднимает щит вокруг нас, Июнь тут же прячет за своей спиной Сентябрьскую, а я осторожненько выглядываю из-за плеча Леонарда.

— Королева погибели! — слышится шелест голосов, — они прислали саму Королеву Погибели.

Я усмехаюсь и игриво поправляю волосы, так вот они как меня кличут. Королева погибели значит? Миленько. Поднимаю правую руку, делаю вид, что хочу щелкнуть пальцами. Солдаты разом выстреливают в нас. Огненный залп, само собой, был остановлен щитом Лео. Как же они напуганы.

— Да как вы посмели? — злобно шипит Сентябрь и поднимает руки. Тут же, вся рота солдат, как подкошенная, падает на землю и корчится. Они пытаются подняться, но их сухожилия теперь подвластны Вероне, она не даст им встать.

— И Обаятельный Кукловод здесь? Почему? — хрип, стоны, шепот, проклеены. Я выхожу за пределы щита и подхожу, как я решила, к командиру взвода.

Вот так, к слову, лейдармал Вероны всегда меня немного пугал. Если с силой Лео, к примеру, все было ясно — то здесь все было не так просто. Ей всегда нужен был зрительный контакт, без него она была беспомощна. Не видя противника, ее сила не работала. Но стоило ей увидеть, это был страшный фаворит. Она воздействовала на сухожилия человека, на коллагеновые волокна из которых те состоят. Под ее влиянием человек становился послушной марионеткой, тело которого подчинялось уже не ему, а Вероне. В повседневной жизни Верона была достаточно скромной девушкой, веселой и милой. Но стоило вступить в бой, применить свой лейдармал — и она тут же менялась. В глазах ее горел азарт, она упивалась властью над человеком, она обожала те моменты, когда в ее руках была чужая жизнь. Стоит лишь сжать пальцы — и она могла причинять невыносимую боль, поднять руки вверх и человек вскакивает по ее велению. Она была словно настоящий кукловод. Обаятельный, милый кукловод, девушка, в душе которой пляшут бесы.

— Ну и что за спектакль-то, капитан? — присаживаюсь на колени рядом с ним, — вы ведь нас сами позвали, а теперь перестрелять решили? Как-то не разумно.

— Сволочь… играешься? — шипит он мне, а я склоняю голову на бок и смотрю ему в глаза.

— Грубо как, — закусываю нижнюю губу, — вот скажи, капитан, если я сейчас поменяю кровь в венах твоего брата, на серную кислоту, долго он будет умирать? Ему будет больно?

— Тварь… да как ты вообще?.. — он смотрит на меня глазами, полными ярости и ненависти. И будь у него возможность, он бы разорвал меня голыми руками. Но сейчас, он под контролем Вероны.

— Что как? Как узнала, что вот тот милый мальчик с тремя родинками на щеке твой брат? Капитан, я чувствую ДНК на вкус. Я вижу родственный нити между людьми так же, как ты видишь провода между станциями, — тихо отвечаю я.

— Дрянь! Ты ответишь за это!!! — ох, сколько ненависти в этих словах. Я облизываю губы.

— Тише, капитан. Вы во власти фаворита 1323, Обаятельного Кукловода. Что вы сделаете? Мне стоит только щелкнуть пальцами, и ваш братишка растворится как сахар в кипятке.

— Февраль, — окликает меня Май, — заканчивай.

— Конечно, — киваю я и вытягиваю правую руку вперед. Звучит короткий щелчок, за ним следует душераздирающий вопль. Я вздыхаю, — скучно.

Капитан весь покрывшийся испариной ищет взглядом брата, зовет его, голос разбитый, отчаянный. Его брат, в свою очередь, рыдает, как малое дитя. Я подпираю щеку ладонью.

— Вот видите, капитан, вы не способны ни на что, даже брата защитить не смогли, — я зеваю, — теперь, предположим, что сюда пришли не мы, добродушная «Четверка Преисподней», а ваши реальные противники. Что тогда, капитан?

— Довольно.

Резко вскакиваю с места. Отходить назад за щит сейчас будет просто унизительно, поэтому, левой рукой перехватываю правую руку за локоть, готовясь обороняться. Этот голос мне хорошо знаком. Еще с приюта.

— Довольно, 1322. Ты достаточно наигралась, — властный голос, пугающий.

К нам приближается женщина в белом строгом деловом костюме и белом халате. Темные волосы с одной седой прядью свернуты в аккуратный пучок. Во мне все холодеет, когда она подходит ближе. Позади нее семенят двое докторов, судя по всему, они боятся ее еще больше, чем меня и мою команду.

— Ты изменилась, Акира Февральская, — говорит она мне, — раньше ты была куда нежнее и ласковей.

— Время не стоит на месте, госпожа Харингард, — опускаю руки и смотрю на нее как можно наглее.

— Раньше, ты была куда более трусливой и послушной. Что же случилось, дорогая? — ее красные губы изгибаются в ухмылке.

— Меня сломали, госпожа Харингард, — отвечаю я и понимаю, что ответила буквально.

Она проходит мимо меня. Доктора стоят передо мной и боятся сдвинуться с места. Опускаю взгляд вниз. Эта женщина…

Лео опускает барьер и смотрит на нее без страха. Она же смотрит сквозь него, смотрит на Верону.

— 1323, ослабь хватку, они ничего уже не могут сделать. Восемь человек находятся в состоянии истерики! И все благодаря вашей Королеве Погибели, — говорит Харингард, и Сентябрьская безвольно опускает руки.

Я все еще пялюсь в асфальт, руки мои сжаты в кулаки, и я не хочу даже думать о том, что произойдет дальше. Я слышала, что куратором этой клиники назначили кого-то из управления приютами, но не думала, что это Эльза Харингард. Единственная женщина, которая родила фаворита и при этом, выжила. Это было невероятно, об этом писали на каждом массовом сайте, об это шумели новости. Никто не знает, как так получилось, но ученые, да и она сама, предположили, что каким-то образом, ребенок смог исцелить свою мать. Это было чудо. Но, если ребенок сотворил чудо, зачем она так с ним? Я закусываю губу. Харингард пристально смотрит на Лео.

— Ну, здравствуй, Леонард, — спокойно говорит она. Так холодно. Лео тут же приклоняет перед ней голову.

— Здравствуйте, мама.

Глава 4. Одиночество на двоих

Одиночество на двоих

So I'll hold tight to what I know

You're here and I" m never alone…

Barlow Girl — Never Alone

Шел пятый день нашего пребывания в клинике. Началось все не сладко. Поначалу, на нас натравили целый взвод солдат. Наша самозащита была рассмотрена как нападение. Мало того, мы еще и вынуждены скрывать глаза за линзами, ведь только «верхушка» знает о прибытии фаворитов в клинику. Персонал предупредить не посчитали нужным. Нас поселили в двух разных комнатах на семнадцатом этаже. Он оказался относительно пустым. Здесь была только одна занятая палата. Странно это как-то, но жаловаться я не стану. Тоже мне, проблема. Комната, в которой пытались поселить меня и Верону выглядит как элитная больничная палата. Белоснежные голые стены, большое окно с широким подоконником, две металлические кровати, благо, пружины не скрипят. В подвесных горшках вяло трепетались листики гортензии. Самой обычной, с голубыми и розовыми цветами. Кто сюда притащил гортензию? Ну да ладно. Верона со мной селиться ну никак не хотела. Поэтому, я молча пожала плечами и схватив Лео за руку, потащила за собой. В принципе, нам не привыкать.

Уже пятый день ничего не происходило. Я сидела на крыше, свесив ноги вниз. 34 этажа. Я задумчиво глядела вниз. Иногда, ко мне заглядывал Лео. Приносил чего-нибудь перекусить, просто сидел со мной, болтал. Иногда он даже просил спуститься вниз, на этажи. Но я не хотела пересекаться с Харингард. Неприятно мне было рядом с ней, даже немного не по себе. Лейдармал Лео исцелил её. Она была первой и остается единственной женщиной, которая родила фаворита и полностью избавилась от вируса Камелия. И как она отплатила ребенку, что спас ее жизнь? Добровольно отдала в приют? То, что она проведывала его в этом приюте, ее никак не оправдывает. Она меня раздражала. Лео мог жить обычной жизнью, как обычный мальчик. Но вместо этого, его мамаша ударилась в науку, а сына сплавила в приют для отверженных. Хотя он, вроде как, и сам все понимал, добровольно пошел. У него все было иначе, не так как у меня. Да и вообще не мне судить. Я вздыхаю и смотрю на посадочную площадку, которая находится шестью этажами ниже, на соседнем здании. На площадке Верона и Каин, отрабатывают удары. Забавные такие, еще и напрягаются. К чему все это? Нет в этом мире никого, кто мог бы сравниться с силой фаворита. Да мы почти что Боги. Вот только, если фаворит столкнется с фаворитом, что тогда?

Вопрос интересный. Если честно, я никогда не сражалась с фаворитом всерьез, тренировочные бои у нас, конечно, были. Но уверенна, что ни один тренировочный бой не идет в сравнение с настоящим, не на жизнь, а на смерть. И я никогда не сражалась с фаворитом так. Наверное, кроме того случая, пять лет назад… Хотя, даже тогда я не была серьезна, я до последней секунды верила в чудо. Но чуда не случилось. И вот, сейчас я здесь и думаю о том, случится ли чудо в этот раз. Сомневаюсь, правда, но очень надеюсь. Ведь если все на самом деле так, как нам рассказали и на эту клинику хотят напасть, то без него здесь не обойдется, почему-то мне хотелось в это верить. Сражение с фаворитами — это запрет. Кроме тренировок и дружеских спаррингов нам запрещено вступать в бой и применять лейдармал на другого фаворита, даже в ходе конфликта. Не понятно, почему. Но говорят, что серьезные бои между фаворитами — это настоящая битва, кровавая и беспощадная. Так говорят, основываясь на исследованиях первого поколения фаворитов. Я не встречала ни одного фаворита из первого поколения, я даже не уверенна, что хоть кто-то выжил.

Ну да ладно. Что бы не произошло, мне бы не хотелось ни с кем вступать в бой. Мне было лень. На улице было холодно, даже очень. Тучи медленно плыли за ветром. Они были серыми, тяжелыми, клубились словно дым. Иногда мне казалось, что небо попахивает дымом сейчас. Но это был самообман. Воздух вокруг этого места отчетливо пропах медикаментами и смертью. Здесь каждый день умирали люди. Минимум один человек умирал, превращаясь в зловонный цветок камелии. Здесь каждый день, почти на всех верхних этажах можно было услышать стоны, мольбы, крики. На нижних этажах плакали. Плакали родственники, друзья, любимые. Плакали от безысходности. Потому что никакая клиника и никакие лекарства, никакие врачи ни за какие деньги не могли спасти дорогого им человека. Несмотря на то, что человечество построило новый мир, восстало из пепла словно феникс, оно оказалось бессильным против этого ужасного недуга. И это было как-то тоскливо.

Вчера, я впервые в своей жизни увидела зараженную беременную женщины. Нам выдали белые халаты, чтоб мы не привлекали много лишнего внимания. На улице пошел сильный дождь и мне пришлось спустится с крыши. Верона и Лео были заняты разработкой боевой тактики на случай нападения, Каин спал. Поэтому, от нечего делать я шаталась по этажам, слушала, наблюдала. Когда я спустилась на первый этаж, я увидела ее. Ее привез мужчина, бледный, измученный, с красными от слез глазами. Голос его дрожал, когда он говорил с приемным врачом, руки тряслись, когда подписывал документы. Он обнимал ее, плакал, заикался, будто задыхался, словно ему не хватало воздуха. Даже на расстоянии, я чувствовала, как его сердце вылетает из груди. Его сердце болело, обливалось кровью. Столько боли в одном человека. Но она была другой. Она вела себя иначе, хоть и была немного напугана. Она мило улыбалась, когда врач рассказывал ей, что ей предстоит пройти. Стояла, сложив руки на большом животе, слушала, кивала. А когда мужчина обнимал ее, она нежно гладила его по волосам и просила о том, чтоб он, несмотря ни на что, любил малыша, она больше ни о чем не просит. Когда она говорила о том, что малыша нужно защищать и что его нужно любить и никому не отдавать, мое сердце сжималось. Ведь эта женщина знала, что умрет, она знала, что по ее венам течет смертельный вирус и что стоит родится ребенку, вирус примется за нее. Он высосет из нее все соки, уничтожит ее жизнь. Она знала, что подарит жизнь не простому ребенку, а фавориту, маленькому монстру с большими яркими глазами. Но она все равно любила его, монстра внутри себя. Все равно любила, потому что это был ее ребенок и сейчас, она была его мамой. И пока она живет, она будет защищать и любить его, я это чувствовала. Ее решительность и любовь были невероятны, это была настолько сильная женщина, что внутри меня что-то дрогнуло. Но мужчина был не таким. Он ненавидел ребенка, который скоро отнимет жизнь его любимой. Он врал ей, врал, что будет защищать и любить его. Я чувствовала его ложь и от этого становилось горько. Спустя долгое слезное прощание женщина зашагала прочь за врачом. На пороге большой и белой больничной двери она обернулась и посмотрела на своего возлюбленного. Бледная, худая, с выступившими синеватыми венами на руках, она послала ему воздушный поцелуй и скрылась за дверью. А он, рухнув на колени, зарыдал в голос. Я смотрела на него без жалости, ведь я знала, что он обманет ее, он соврал и ни за что не примет маленького фаворита. После этого зрелища я вернулась на крышу и стояла там под дождем очень долго. Вода стекала по моим волосам, по лицу. Внутри меня не было никаких эмоций, только пустота. Интересно, сколько женщин еще были обмануты своими самыми близкими людьми?

Сегодня дождя не было. Было просто хмуро и сыро. Я наблюдала за тем, как меняется патруль, солдаты с опаской оглядывались. Мы больше не попадались им на глаза. Старались не нервировать и не провоцировать. Странно конечно то, что для охраны такой стратегический важной клиники выбрали столь эмоционально не устойчивых солдат, это немного напрягало. Хотя, в принципе, здесь все было логично. Если бы они были действительно отличными воинами, нас бы здесь не было. Ведь правда, если на эту клинику нападут «Кровные Узы», то они и защитится-то не смогут. И, понятное дело, мне это не нравилось. Фаворитов воспитывали люди в приютах, а еще фавориты второго поколения, выжившие. Мы с малых лет воспитывались по определенному алгоритму и так уж получалось, что собаки не кусают своих хозяев. И тем не менее, люди посчитали, что на случай бунта, нужно знать, как себя обезопасить. Обычное оружие ранило нас так же, как и людей, но оно не могло повлиять на силу лейдармала. Поэтому, люди искали способ сражаться с теми, кто не только обладает высоким уровнем физической силы, но еще и обладают нечеловеческими способностями, которых у людей и вовсе нет. Действительно, способности же нечеловеческие, откуда им взяться у людей?

И люди нашли способ. Я даже думать не хочу, как проводились эксперименты, но на костях фаворитов первого поколения было создано то, что могло спасти человека от нападения фаворита. И спустя несколько лет экспериментов, был выведен сплав, который не просто мог ранить фаворита, но и ослаблял его контроль над лейдармалом. Сплав назвали — герайрум, «кровавое серебро». Как был получен этот сплав — не известно, но ходят слухи, что на самом деле в нем не только металлы, но и кровь фаворитов. И если это правда, то получается, что даже здесь они использовали фаворитов, чтоб сражаться с фаворитами. Ничего сами сделать не способны.

После изобретения герайрума, из него стали изготавливать оружие и этим оружием оснащали специальные боевые отряды. Анти-фаворитские отряды. Среди людей это были самые сильные боевые групировки. Они были как мы, только без лейдармалов, а с оружием, которое способно убить фаворита одним выстрелом. Долгое время, это были бесполезные отряды, которые существовали для формальности, так сказать, на всякий случай. Мне известно только то, что лишь однажды, 17 лет назад такой отряд был задействован для поимки беглых фаворитов. Больше я ничего не слышала о том, чтоб анти-фаворитские отряды принимали какое-то активное участие в жизни регулярной армии Минора, они просто были и все. Но пять лет назад все изменилось. Во время инцидента в округе Ширан, анти-фаворитские отряды стали более активны. Теперь они были везде, почти на каждом стратегическом объекте, в каждом административном здании. Парами, группами, целыми отрядами. Но они были. А здесь не было. Сюда привезли нас. И это меня немного настораживало.

Вечером я таки спускаюсь на наш этаж, в коридоре слышу возню и замираю на лестничном пролете. Некрасиво подслушивать, но все же, прижимаюсь спиной к стене и, осторожно заглядываю за угол. На губах невольно появляется ухмылка. На лестничной площадке стоят Верона и Лео. Он что-то бурно ей говорит, размахивая руками. Она импульсивно ему отвечает, так же бурно жестикулируя. Лео хватает ее за руку и прижимает к холодной стене. Я наблюдаю за ними в отражение огромного стеклянного шкафа с медикаментами, прям как по ТВ, романтика. Он сжимает оба ее запястья, нависает над ней. Не вижу его взгляда, но представляю. А вот ее глаза мне видны, хоть и в отражении, но я вижу, как она растеряна, и счастлива, и напугана. Он склоняется над ней. Верона невнятно и тонко мычит, я понимаю, что он поцеловал ее. Она затихает, слышно лишь тихое постанывание. Май отрывается от нее, у него тяжелое дыхание, она же смотрит в пол. Он отпускает ее руки. Верона тут же срывается с места и убегает. Ее шаги гулко отдаются эхом в пустом коридоре. Я остаюсь стоять на месте, прижимаясь спиной к белой стене. Мне грустно? Наверное. Хотя, я все уже давно знаю. Очень давно для того, чтоб успеть смирится.

Тихо, чтоб он не услышал, возвращаюсь на лестничную площадку и громко имитирую свои приближающиеся шаги. Выходит нелепо, но буду надеяться, что прокатит. Выхожу в коридор и подхожу к напарнику. Он вяло оборачивается и смотрит на меня.

— Чего невеселый, Майский? — весело спрашиваю я.

— А то сама не знаешь, — он скептично приподнимает одну бровь, — все ведь сама видела.

— Таки засек, — закатываю я глаза.

— Твое дыхание, пульс. Я узнаю их из тысячи и почувствую за мили от себя, — Леонард пожимает плечами. Чего и следовало ожидать, я была замечена еще в тот самый момент, когда спустилась на этаж.

Вместе с Лео мы возвращаемся в комнату. Я падаю на кровать и закрываю глаза. Он садится на свою кровать. Тучи за окном все так же безмятежно плыли в неведомые дали, он провожал их взглядом. Когда-то, еще в приюте, я так же застукала Лео и Верону за выяснением отношений. Верона тогда тоже убежала.

— Ты в последнее время почти не говоришь со мной, — говорит он, не глядя на меня, — я волнуюсь.

— Все в порядке, ты ведь знаешь, мне интересней проводить время в бодрствовании, — отмахиваюсь я, — если ты не против, я пойду, душ поищу. Здесь он ведь должен где-то быть.

Лео молчит. А я решаю, что лучше переодеться. Снимаю с себя свою кофту, джинсы. Я не стесняюсь его. Как я уже упоминала, в нас искореняли чувство стыда. Это конечно было глупо, но продумано. Парадоксально. Нас пытались растить живым оружием, пока не осознали, что не каждый лейдармал годен для сражения. Тогда нас стали просто воспитывать, дрессировать и формировать из нас боевые группы, где каждый взаимосвязан. Я не стесняюсь Лео. Пытаюсь расстегнуть свой бюстгальтер, он смотрит в окно. В какой-то момент я замираю, прижимая ладони к груди.

— Что случилось между вами? Тогда в библиотеке… — спрашиваю я, глядя в сторону.

— Да ничего… она просто не приняла мои чувства, — отвечает мне Леонард и оборачивается ко мне. На какое-то мгновение его щеки краснеют, — эй, ты чего это?

— Да переодеваюсь я просто, — отмахиваюсь от него, — реагируешь так, словно в первый раз видишь меня в одних трусах.

— Вот уж, дурочка, — Лео прикрывает глаза ладонью, но стоит мне отвернуться, его руки обхватывают меня сзади.

— Что творишь? — дергаюсь я, но он зажимает мне рот ладонью и целует в шею. Его теплые губы проходят по моей коже, до плеча. Пытаюсь вырваться, но понимаю, что все это такая дешевая показуха… Май поднимает меня на руки, прижимает меня к холодной стене, в палате она ничуть не теплее, чем в коридоре. В одно мгновение мы становимся одним целым. Ногой случайно задеваю шкафчик. На пол падает ваза, а звон битого стекла так кстати, заглушает мой вырвавшийся стон…

— Что у вас здесь происходит? — Верона осторожно заглядывает к нам в комнату. Я подбираю осколки, Лео стоит у окна.

— Остатки роскоши убираем, — не оборачиваясь, отвечает Лео.

— Тоже мне роскошь, — недовольно отзываюсь я, — не такая она уже была и красивая. И вообще, нечего тут занимать мое пространство каким-то шкафами.

Верона злобненько усмехается и смотрит на меня сверху вниз.

— Ну да, конечно, королеве нужны хоромы.

— А Кукловоду не мешало бы мозгов, — быстро отвечаю я, не поднимая головы. Сощурившись, Верона выходит, хлопая дверью. Лео смотрит на меня, рубашка на нем застегнута косо, мой бюст он наскоро пнул под кровать. На мне наскоро накинутая рубашка, длинная, почти до колен. Хорошо, что Верона надолго не задержалась. Смущает ли меня то, что произошло? Ничуть. Не в первый раз. Это ведь всего лишь удовлетворение физиологической потребности, так ведь? Лео одиноко. Одиноко и мне. Это наше одиночество. Мы разделяем его так, по-своему.

***

— Общий душ, какая прелесть, — сощуриваю я глаза, глядя на большую комнату, всю выложенную мраморными плитам. Это скорей всего не душ, а купальня. Большая, теплая и красивая. Ванная больше смахивает на бассейн. Я погружаюсь в воду с головой. Закрываю глаза. Выныриваю. Прямо перед моим носом обнаженное тело Вероны.

— Тебе места мало? — спрашиваю я скептично.

Сентябрьская краснеет и отплывает от меня. Ничего не говорит, я-то знаю, что после того случая, они все не рискуют оставлять меня в воде одну. Странные. Мы ведь уже не дети и из всех нас воду не переносит только Лео. Вода горячая, от нее исходит пар. Я запрокидываю голову и разглядываю мраморный потолок. Отполированные плиты похожи на огромные мутные зеркала. Я смотрю на свое отражение.

— Эй, Верона… — зову ее, и она подплывает ко мне, — у тебя никогда не возникало чувства, что ты… лишняя?

— О чем ты? — удивленно смотрит на меня Сентябрь, — мы фавориты, мы везде лишние.

— А, точно… — закрываю глаза, вода обволакивает меня как одеяло, я позволяю ей меня поднять.

Еще до того, как мы официально поступили на службу в фаворитскую ветвь, нас вместе с Вероной отправили на первое задание. Если быть точнее, оно было тестовым. Подготовительные курсы подходили к концу и этот экзамен мы должны были сдать любой ценой. К тому времени, я была уверена, что мы готовы. Вот только ни я, ни Верона не учли того, что помимо физической готовности, должна быть еще и моральная. Как раз тогда нам выдали коммуникаторы и позывные. И так, как мы как раз по возрасту походили на выпускников школ, нас отправили в одно из учебных заведений. По данным информаторов, в этой школе промышляла группировка наркоторговцев. Смешно и банально? Да вот только героин и кокаин уже никого в этом мире не волнует. Данный наркотик пробуждал в юном неокрепшем теле школьника лейдармал. Весьма нестабильный и недолговечный. Стоило юноше или девушке принять этот порошок, организм менялся в течение 12-ти часов. Формировался лейдармал, мощь которого могла сравниться с врожденным. Но, тело простых людей этой мощи не способно выдержать. Поэтому, у человека, принявшего наркотик, остается немного времени, от трех дней до трех месяцев. При этом организм стремительно разрушается. Ну и, разумеется, дилер не станет рассказывать о последствиях своему покупателю. Ну а кто не хочет стать героем? Произвести впечатление на девушку, покрасоваться перед подругами… У людей воспитали страх и ненависть к фаворитам. Но подростки очень впечатлительны и их тянет к неизведанному, к тому, что запретно.

Нас отправили туда только вдвоем. До сих пор не могу понять, почему так, но спорить с начальством никто не стал. И мы, смирившись, отправились в колледж округа Фаор. Нас распределили в разные группы, представили, как переведенных учениц из округа Ширан. Почти правда. Мы задержались в этой школе на полгода. Работа была не такой уже и сложной, но требовала тонкого подхода. Действовать нужно было осторожно. Нам дали ровно 6 месяцев на выполнение, и мы в них уложились. Можно было намного раньше. Но я просто хотела насладиться этим еще. Странно, да? Я хотела ходить в школу. Учится, отвечать на занятиях, обедать с одноклассниками, ходить домой с подругами. Мне так хотелось понравиться им, всем одноклассникам. Но, я не могла. Не могла и все. Меня сторонились, обходили стороной. Нет, никто и не догадывался, что я фаворит. Просто, я была самой собой. А вот с Вероной все было куда проще. Она всем нравилась. Притворялась она или нет, не важно. Она всегда была в компании.

И, если честно, черт его знает как, но у Вероны завязались романтические отношения с «одноклассником». Серьезно, мы проходили одно и то же обучение, нам вроде рассказывали одни и те же вещи, о том, как надо себя вести на заданиях и с людьми вообще. Но, Верона ну прям очень вжилась в роль ученицы по обмену. Ну и по иронии судьбы, именно этот ее возлюбленный полудурок купил эту фаворитскую наркоту. И, конечно же, явился похвастаться своими новыми «сверхспособностями» перед всей компанией одноклассников и Вероной прямо в день фестиваля. Его тело оказалось очень слабо. И уже при первой попытке продемонстрировать лейдармал, наркотик начал деформировать его тело.

Я убила его. Быстро и безжалостно, на глазах у всех. Одним щелчком. Верона же в тот день чуть не убила меня. Нас разнимали приехавшие на место чистильщики и группа фаворитов округа Фаор. Помню, она долго кричала и плакала. А потом успокоилась. Потому что она понимала, что моей вины в том не было и действовала я по протоколу, ничего лишнего. Мы уехали из округа, а нас сопровождали лишь полные ужаса взгляды. Взгляды наших одноклассников, с которыми еще недавно Верона так славно веселилась.

***

Смотрю на Верону. Она безмятежно проплывает мимо. Поднимаюсь, вода по пояс. Сентябрь смотрит мне в спину. Она видит тату на моей спине? О, нет. Она из тех немногих, кто под черной лозой видит мои старые шрамы. Те, которые больше никогда не сойду, те, от которых я сама отказалась избавиться. Вздрагиваю от неожиданного прикосновения ладони, оборачиваюсь. Пальцы Вероны скользят по моей спине, она поднимает голову, смотрит мне в глаза. Ее короткие волосы слиплись, пристали к ее лицу.

— Тебе больно, Акира? — спрашивает она меня, называет по имени. Она редко называет мое имя, очень редко.

— Иногда, — честно отвечаю я.

— Ты ведь могла залечить их, — говорит мне Сентябрь.

— Я не хочу забывать… — шепчу я в ответ, поворачиваюсь к ней, она протягивает ко мне руки. Я обнимаю ее. Не знаю, почему так. Порыв. Она прижимается ко мне обнаженным телом, я глажу ее по мокрым волосам. И надо же, как мило. Именно в этот момент открывается дверь. На пороге стоит весьма миловидная особь со светлыми кудрями, в белом халатике и с полотенцами.

— Прошу прощения, меня отправили принести Вам полотенца! — учтиво говорит она нам и тут же, осекаясь, пялится на нас. Но-но. Я чувствую, как легкие медсестрички наполняются воздухом, чтобы издать самый пронзительный визг, который только можно представить. Выбрасываю правую руку вперед, щелкаю пальцами. Девушка перестает дышать, лишь лихорадочно пытается вдохнуть воздух. Мгновенно подскакиваю к ней, зажимаю рот ладонью, прищуриваю глаза, девушка снова может дышать. Тяжело. Настолько привыкла активировать лейдармал щелчком, что просто так уже мне это сделать непросто. Но все в норме. Медсестра вновь дышит. Я припечатываю ее к стене.

— Слушай меня внимательно. Нас позвало сюда твое начальство, и вся верхушка клиники знает, кто мы и зачем мы здесь. Подняв шум, только себе хуже сделаешь, — быстро говорю я ей, — значит так. Я убираю руку и, если начнешь вопить — я позабочусь о том, чтоб ты заткнулась раз и на всегда. Поняла?

Паникующая медсестра кивает мне. Я отнимаю ладонь от ее рта. Она глубоко вдыхает, выдыхает. Потом выдает такую фразу, которая повергает в шок и меня и Верону, которая уже успела завернуться в полотенце.

— ДА ЗНАЮ Я КТО ВЫ ТАКИЕ!!! Просто вы в такой позе стояли!

Верона тут же заливаться краской. Я хлопаю себя ладонью по лбу.

— А орать чего собиралась?! — раздраженно спрашиваю ее.

— А как ты узнала? — спрашивает она тут же, — я-то от неожиданности. Не каждый день такое увидишь.

— Дура что ли? — Сентябрьская нервно мотается в полотенце и шипит мне, — прикройся Февраль.

Я вспоминаю, что из воды то я выскочила голая. Она кидает мне полотенце. Чистое, белое и пахнет ментолом. Я заворачиваюсь в него, поправляю мокрые волосы.

— Так как ты узнала, что я собираюсь кричать? — повторяет вопрос медсестра.

— Благодаря лейдармалу. Я чувствую любое изменение в организме человека, ты набирала воздух в легкие — я это почувствовала, — отвечаю я, — тебя вообще, как зовут?

— Мика! — выпаливает девушка и, тут же добавляет — Микаэла. Микаэла Харингард.

— Чего?! — я опять-таки роняю полотенце, — дочь Харингард?

— Нет! — тут же восклицает девушка, — я не дочь, я племянница. Племянница, понятно?

— А, ну тогда… кузина Лео? — спрашивает Верона.

— Лео? Это вы про сына тетушки Эльзы? — наивно хлопает ресницами Мика, — мы с Леонардом и не виделись-то никогда.

— О, да. Самое время воссоединения семьи, — язвлю я, но медсестра этого, видимо, не понимает. И тут мой слух пронизывает пронзительный вой сирены.

— Незаконное проникновение! Незаконное проникновение! — вопит противный компьютерный голос.

Я срываюсь с места и, ногой открывая дверь, выбегаю в коридор. Босыми ногами чувствую холодный пол, с меня капает вода. Я чувствую чужие лейдармалы! В спину мне ошарашено пялится Мика.

— Идиотка!!! — вопит мне вдогонку Верона, — ты же голая, дубина!!!

Поднимаю правую руку к губам.

— 1322, боевое облачение! — командую в коммуникатор.

Вокруг моего тела мерцают нити, волокна. Материализуется моя форма, я чувствую, как немного поднялась за счет небольших платформ. Не останавливаюсь, бегу дальше, на повороте еле торможу, чтоб свернуть. А в голове только одна мысль. Найти его. Почувствовать его лейдармал!

— Акира! — меня тормозит Лео. Смотрю на него почти что гневно. Как можно останавливать меня в такой момент, как?!

— Чего?!

— Чувствуешь их? — спрашивает он.

— Да, они на нижнем уровне. Полагаю, собираются пробиться в хранилища, — отвечаю я ему, а сама пытаюсь понять, зачем? Что понадобилось «Кровным узам» в хранилищах? Медикаменты? Провизия? Нет. Есть что-то еще, — Лео, Харингард ничего не говорила по поводу особых пациентов?

— Особых? Да вроде как нет, а что? — Майский чешет затылок, я кусаю губу.

— Найди ее, спроси, что может понадобиться «Кровным узам» на нижних уровнях, что может их заинтересовать. Не зная этого, мы не будем знать, как действовать, — быстро говорю я, — узнай и возвращайся ко мне. Я попробую сдержать их.

— Чего командуешь? — недовольно бормочет Лео, — я направлю к тебе Сентябрьскую и Июньского. Не геройствуй.

С этими словами он разворачивается и бежит прочь. Я сжимаю руки в кулаки и бросаюсь вниз по лестнице. Я чувствую пульс каждого, кто находится в этом здании, а еще чувствую мерцание лейдармалов. Один. Два. Три. Три на нижнем уровне. Четыре. Пять. Еще двое почти у хранилища. Нет, это не все. Я уверенна, что это не все. Спешу, тяжело дышу и это вовсе не отдышка от быстрого бега. Я чувствую, сегодня мы снова встретимся.

Глава 5. Королева погибели

Королева погибели

I know the reason you’re running scared

I met the monster inside your head…

Sick Puppies — Monsters

— Клейн, подожди, они уже врубили сирену, сейчас повеселимся.

— Дура, Азума, разве не помнишь, что в прошлый раз случилось? Нас чуть не замели.

— Но мы же выбрались, живыми выбрались! Скажи ему, Дэйв.

— Да, нечего нервничать, Клейн. Зря что ли тренировались?

— Так-то оно так. Но если слухи не лгут? Если здесь фавориты «Цикла»?

— И что?! Да я этих самовлюбленных тварей в порошок сотру! Пусть только сунутся.

— Смелая да? А что, если они отправили сюда Танка? Или Обаятельного кукловода? По слухам, они самые сильные в ветви.

— А я слышал, что бояться следует Разрушителя. Говорят, он в ярости неконтролируемый.

— Как бы там ни было, я никому не уступлю. «Цикл» это или еще какая хрень. Плевать.

— Из всей организации — «Цикл» считается самым опасным для нас.

— Почему это вдруг?

— Ты слышала, что Стратег сказал? Именно в ветви «Цикл» состоит эта… эта парочка…

— Та ты определишься, кого боятся-то, Клейн?

— Меня, — наконец-то я выхожу, из своего укрытия, сладко потягиваясь.

Вот уж болтливая троица. Сидеть за ящиками дело неблагодарное и скучное. Но, за то время, что они беседовали, мне удалось кое-что узнать. И это я вовсе не о том, кого они там боятся. Обнаружить они меня не смогли, значит, сенсоры у них слабые, хотя я и сидела от них в нескольких метрах. Лейдармал девушки, кажись Азумы, принадлежит к лейдармалам вспомогательного типа. С его помощью она может усилить любое оружие. Не знаю, как это относится к физическим навыкам, но скоро выясню. Парень, которого она называла Клейн — целитель. Но его лейдармал отличается от лейдармала Лисель, которая одновременно могла лечить всех, кто находился в ее диапазоне. Он же, судя по всему, может лечить лишь по очереди. Ну и Дэйв, голос которого был мне до жути знаком, пожалуй, самый опасный из них. Его лейдармал боевого типа и развит он у него на уровень выше, чем у его товарищей. Он подрыватель. Естественно, я не уверена в этом на 100 %, но интуиция подсказывает, что это так.

Вся троица пялится на меня, я зеваю. Они еще не знают, что предпринять. Они в замешательстве. Я понимаю, что они всего лишь стоят на страже, чтоб не пропустить никого к дверям хранилища. Значит, это не самые сильные бойцы. Что ж, посмотрим, как они себя поведут. Девушка тут же выхватывает пистолет. Модель новая, мне не известная. Судя по всему, это прототип. Она целится в меня, но стрелять не торопится. Клейн прячется за ее спиной, а Дэйв делает первый ход. Под ногами у меня разрывает бетонный пол, остается небольшая яма. Дэйв кривится. Ему не понравилось, что я даже не шелохнулась.

— Кто такая? Чего надо?! — спрашивает он.

Машу ладошкой, делаю вид, что смахиваю поднятую взрывом пыль.

— У меня к вам тот же вопрос, господа, — отвечаю ему.

— Слышишь, Клейн, она спрашивает, кто мы! — хохочет Дэйв и, его смех подхватывает Азума, — мы состоим в «Кровных узах», сестренка, тебе не стоило приходить сюда одной!

— Дэйв, так тебя зовут? — я разглядываю его. Кривая ухмылка, хаотично торчащие багровые волосы, неровная щетина, шрам на щеке. Я видела его раньше. Да, тогда. В тот день. Он был там. Только тогда у него не было такой щетины. Точно, я не ошибаюсь.

— Хочешь умереть с моим именем на губах? — его губы кривятся в ухмылке.

— Хочу знать, кто убиваю, — пожимаю плечами я, — ты же не возражаешь?

— Ах ты ж… — вокруг меня начинает взрываться бетонный пол, я отскакиваю, в этот же момент в меня начинают палить из пистолета. Ох как славно, энергетические пули. Одно попадание — и я буду обездвижена. Пользуясь поднятой пылью, стремительно приближаюсь к стрелку. Дэйв продолжает взрывать пол, и его взрывы настигают меня. Это просто отлично. Чем ближе я подхожу, тем больше пыли поднимается вокруг них. Наконец-то достигаю Азумы, ногой выбиваю у нее пистолет из рук, хватаю за руку, выворачиваю. Она коротко вскрикивает, в этот момент, мне приходит точный удар по ребрам, отскакиваю в сторону.

— Она мне руку сломала!!!

— Не вопи, Азума! Заткнись! Где она?

— Да тут я, — следующий удар направляю в челюсть Клейну. А в рукопашном бою он неплох, я тут же получаю быстрый удар в скулу, кожу обжигает. Опять ухожу в сторону. Ну, уж нет. Так не бывает. Три на одного — это не честно. У меня нет никакого желания выдавать себя и применять лейдармал. Поэтому, я вновь ныряю в столб пыли. Опять захватываю Азуму. Ломаю вторую руку. Все происходит очень быстро, крик, удар. Я отшвыриваю тело девушки к стене, она корчится в каких-то безмолвных конвульсиях. С трудом поднимает на меня голову, смотрит злобно. Я отвлекаюсь, заглядывая ей в глаза и, тут же получаю удар по спине. Падаю на одно колено, вижу, как ко мне стремительно приближается чья-то нога в массивном ботинке. Блокировать не успеваю, даже сгруппироваться толком не могу, поэтому, смирившись, получаю удар по ребрам. Дыхание тут же перехватывает, ударом меня отбрасывает к той же стене, к которой я только что откинула девчонку. Судорожно хватаю ртом воздух, на мгновение представляю, как жалко выгляжу. Дэйв уже подходит ко мне, он заносит ногу для очередного удара. Пересилив боль, я отпрыгиваю в сторону. Тело жжет. И это я знаменитая Королева погибели? Ползаю здесь по бетонному полу. Пошатываясь, я поднимаю, восстанавливаю дыхание. Вижу, как Клейн закрыв глаза, пытается излечить Азуму, медленно двигаюсь к нему. Дэйв смеется и преграждает мне путь.

— Тебе мало? — насмешливо спрашивает он, я понимаю взгляд на него. Он бы спросил что-то еще, но осекся. Я останавливаюсь и смотрю на него. Медленно поднимаю правую руку.

- Это движение… — Азума сжимается в комок, — этого не может быть… только один человек…

— Эй, ты прекращай это! — орет на меня Дэйв, он хочется подойти ко мне, делает шаг. Щелчок. Дикий, раздирающий пространство вопль. Парень подкошенный падает на пол, пытается ухватиться за ногу руками. Нога у него неестественно выгнулась в другую сторону и дергается, словно в ней бы ло что-то живое, там, под кожей. Щелчок. Его левая рука стала медленно распадаться на ошметки кожи, мышц, вен. Крики. Он катается по полу. Я подхожу все ближе. Щелчок. Кровь сочится изо рта Дэйва, он захлебывается, корчится, тянет ко мне уцелевшую руку, хватает меня за ногу. Склоняю голову на бок. Жертва. Мясо. Ничтожество. Отброс. Отпусти. Щелчок. Словно в кислоте растворяется левая рука, от нее остается лишь бурая жижа. Стою, смотрю, получаю удовольствие. Слышу голоса.

— Королева погибели? Это она? ОНА??

— Не может быть… почему? Это не может быть она!

— Нельзя допускать ее дальше, что бы не случилось, нельзя чтобы они…

Щелк. Тишина. Азума молчит. Хватается за горло. Молчит. Так приятно, тишина. А Клейн отползает в сторону.

— Что, все? И никакого сопротивления? — огорченно говорю я, — как жаль, как жаль!

— ФЕВРАЛЬ!!!

Лео, ты Лео? Я медленно поворачиваюсь, вижу его. Он окидывает взглядом помещение. Разлагающегося Дэйва на полу, Азуму, чей организм резко забыл, как дышать, и оторопелого Клейна, который не знает, что и предпринять. А потом он смотрит на меня. Разбитая губа, оцарапанная скула. Покачиваясь из стороны в сторону, я злобно усмехаюсь. Он в два прыжка достигает меня и, схватив за плечи, резко сотрясает.

— Вот дура! — говорит он и качает головой.

— Лео… — беспомощно шепчу я. Безмозглая овца. Опять позволила себе отключиться. Щелкаю пальцами, Азума громко вдыхает воздух.

— Сентябрь и Июнь зачищают периметр. А ты, я так понял, застряла здесь?

— Мне надо дальше, — говорю я, — еще двое там, в хранилище. Разберешься тут уже?

— Ну, да. Смотри осторожней, — говорит мне Лео и отпускает.

Я разворачиваюсь и бегу дальше по коридору, мимо Клейна я останавливаюсь.

— Соберешь его, — киваю на Дэйва, — если поторопишься и склеишь его, будет как новенький.

Клейн что-то шепчет. Осознаю, что возле рта его коммуникатор, и он говорит что-то. Не вникаю, бегу дальше. До хранилища осталось совсем немного. Посреди коридора стоит девушка. Смотрит она на меня с ненавистью. Останавливаюсь, задумчиво разглядываю ее. Она кажется мне знакомой.

— Ты должна быть мертва, Акира! — шипит она сквозь зубы.

— Чего-чего? — склонив голову на бок, спрашиваю я.

— Все видели, как ты умираешь! — ее голос обозленный, я все еще перебываю в недоумении, — мы только так смогли его забрать! Потому что ты сдохла!!!

— Как грубо… — смотрю я на нее и, пытаюсь вспомнить, кто же она все-таки такая?

Изогнутые черные брови, светло-русые волосы, змеиные глаза, ярко желтые. Внешность запоминающаяся. Тут же в голове всплывают картинки из прошлого. Приют. Библиотека. Найс. Руки. Губы. Открытая дверь. Дрожащий подбородок. Плач. Она. Точно она.

— Ники? — прищуриваю я глаза.

— Вспомнила, да? Даже странно. Куда тебе, помнить таких, как я? Не особенных, не выдающихся!!! — кричит девушка.

— У тебя что, комплекс? — я приподнимаю бровь, — как ты вообще попала в «Кровные узы»?

— Там мой новый дом! — выпалила Ники, — а вы… Вы! Фавориты «Цикла»! Нас все время запугивали вами! И советовали избегать с вами встреч! Кукловод, Иллюзионист, Щит, Погибель! Кто же мог подумать, что Королева погибели — это ты?!!

— Эй, спокойней, — я приподнимаю руку.

— Столько лет… я думала, что ты мертва! Что тебя нет и, скоро он забудет! Но… прошло пять лет, а он все еще во сне произносит твое имя!! Ненавижу!!! — Ники срывается с места и мчится на меня, я не успеваю щелкнуть пальцами, она наносит мне точный удар по ребрам.

«Так быстро!» — успеваю подумать я. Ребра все еще ноют от схватки с той троицей. Я отскакиваю и понимаю, что Лео мне явно сейчас не хватает. Блокирую следующий ее дар. Щелчок. Хрустит рука Ники, она вопит, но не останавливается. Бросается на меня. Я такого не ожидала. Меня валят на пол, я ударяюсь затылком об бетон. Целая рука Ники хватает меня за горло и начинает сдавливать. Я задыхаюсь, беспомощно хватаю ртом воздух. Мою правую руку она прижимает коленом, левая вывернута, болит. Из последних сил я направляю свой лейдармал на то, чтоб перестроить структуру ее тела. Сложно, очень сложно. Рука Ники начинает течь. Хватка ослабляется и я, резко поднявшись, ударяю ее лбом в нос. Слышится характерный хруст. Девушка со змеиными глазами слетает с меня. Стараюсь подняться как можно быстрее, закашливаюсь. С размаху бью Ники ногой в челюсть. Она отлетает немного в сторону. Я стираю кровь со своего лица. Ну да, она определенно сильнее физически, чем я. Подхожу к телу и сажусь рядом.

Ники приподнимается на дрожащей руке, вторая ее рука безжизненно лежит на бетоне. Я ногой жестко припечатываю ее назад к земле.

Никогда бы не подумала, что так можно ненавидеть человека. Я вновь вытираю скулу от крови, которая не останавливается. Она ненавидит меня, говорит мне это, словно в бреду повторяет, когда моя нога сильней придавливает ее к полу. Когда Ники в очередной раз пытается подняться, я щелкаю пальцами. Хрустит ее позвоночник, тело обмякает, она издает последний вопль перед тем, как отключается. Я откидываюсь на стену. Тяжело дышу. В такт шагам, что приближаются ко мне из темноты коридора.

— Ники, что-то случилось? — этот голос пронизывает мое сознание, зрачки расширяются, ускоряется сердцебиение, — Ники, отвечай!

Я вскакиваю с места и вглядываюсь во тьму. Он шагает размеренно, спокойно, как всегда. А затем, появляется из тени. Впервые за пять лет, наши взгляды сталкиваются вновь. Я ждала тебя, Найс…

***

Найс попал в приют, когда ему было 7 лет и до этого уже успел натерпеться жестокости от людей. Это, пожалуй, очень сложно. Его мать оказалась очень сильной и долго боролась с вирусом. Она была дочерью богатого человека, губернатора округа Рамар, и на ее лечение было потрачено много средств. В огромном поместье Найс был очень одиноким. Прислуга его боялась, отец избегал встреч с ним, а родной дед ненавидел. Он считал, что в болезни его драгоценной дочери виноват именно ребенок.

Но мама любила Найса всем сердцем. Она научила сына читать и писать, учила его математике и другим точным наукам. Историю и географию Найс учил и доучивал уже сам, в приюте. Вся прислуга в доме старалась близко к нему не подходить, и только старая сиделка матери, Руж, относилась к мальчику по-доброму. Руж научила его игры на фортепиано, и он смог играть матери. Найс надеялся, что всегда сможет быть с мамой. Только все иначе случилось. Арианда Рэйн, скончалась в декабре, в день рожденье своего сына. Последним подарком ее был сборник нот творцов прошлого, до Великого катаклизма. Отец отказался от сына, а дед сразу пояснил, что у него нет внука. Найса отправили в приют. Все это время, он старался смириться с жестокостью людей. Он знал, что им просто сложно понять.

Но, знаете, у всех есть предел. И терпению Найса он тоже был.

Это случилось на фаворитском экзамене. Полигон позади приюта преобразовали в металлический лабиринт, и каждая пара фаворитов в этом лабиринте должна была найти и уничтожить заданную цель.

По началу все идет спокойно, мы быстро разбегаемся в поисках своих жертв. На пути возникают тренировочные боты, которые пытаются нам мешать, мы с Найсом быстро преодолеваем и их. Первым нам попадается обезумевший с маяком Найса, фиолетовым. Он бросается на нас, я выставляю руки вперед, усердно сосредотачиваюсь на земле под его ногами, она трескается. Найс усмехается и щелкает пальцами. Две половинки одержимого разлетаются в разных направлениях. Я ошарашено смотрю на парня. Он смотрит сначала на ошметки тела, а потом на меня.

— Ты долго думаешь, Акира. Не старайся фокусироваться на том, что хочешь сделать! — говорит он мне, — я же показывал тебе раньше…

Он заходит мне за спину, поднимает мою правую руку своей.

— Концентрируйся на щелчке, — шепчет он мне на ухо, — направляй пальцами свою силу, думай о том, чего хочешь!

Щелк. Земля треснула сильнее. Я восторженно смотрю сначала на трещину, потом на Найса. Он кивает мне, мы бежим дальше. Ведь все было хорошо… Хорошо!!!

«Мой» обезумевший втиснулся в стену резервации. За стеной — город. Многолюдные улицы, шум машин, голоса, запахи. Наш приют — единственный, который построили не за городской чертой, а в старом промышленном районе. И там, за этими стенами, кипит жизнь. Я чую все, и я знаю, скоро я смогу выйти за эти стены. Найс стоит за моей спиной, он ждет, когда я закончу начатое. Я поднимаю руку. Я щелкаю пальцами. В ту же секунду стена просто обрушивается. Пыль поднимается столбом и образует непроходимую мутную пелену, камни летят во все стороны, грохот. А так, по ту сторону стены, орут люди. Я открываю глаза. Я понимаю, что лежу на земле, а надо мной нависает Найс. Стена рухнула не из-за меня. Я понимаю это, когда вижу огромный бронированный танк, который стоит на развалинах.

Танк открывается. Из него появляется ОН. Ему около 30, не больше. Большой шрам поперек лица, рубиновые глаза, пепельные волосы. Он высок, мускулист. Он затягивается сигаретой и смеется в толпу. Его зовут Сайфер, он пришел забрать с собой тех фаворитов, которые показали хорошие результаты на экзамене. И мы с Найсом отлично вписываемся в эту категорию.

По ту сторону ограды, за его спиной, собирается толпа зевак. Люди, что прибежали на шум, увидели сначала танк, потом нас. И к моему огромному разочарованию, испугались они не танк. Тут же поднялся крик и слова «монстры» и «выродки», пожалуй, были самыми любезными, что прозвучали в наш адрес. Вот тогда, терпению Найса настал конец.

— Ну как, детки? Нравится? — спрашивает он.

— Кто вы? — спрашиваю я.

— Меня зовут Сайфер. И я пришел сюда за вами.

— Что вам нужно? — тихо спрашивает Найс.

— Я пришел показать вам, к чему вас готовят, детки, — Сайфер опять затягивается, — а готовят вас защищать тех, кто вас ненавидит. И дальше будет только хуже.

Толпа затихает и слушает. Тут же гул вновь нарастает. Опять крики. Сайфер поднимает руку и на лицах людей медленно проявляется ужас. Он усмехается.

— Вы тоже фаворит? — спрашиваю я.

— Да, я тоже фаворит. Я пришел сюда за вами, — говорит он, — мне нужны все, кто показал хорошие результаты на экзамене.

— Зачем? — Найс поднимает на него свой затуманенный взгляд.

— Чтоб создать новый мир, — спокойно говорит Сайфер и в его голосе слышна сталь, он не шутит, — шагайте со мной, детки. И вы станете частью этого мира, где тот, в кого бросают камни сам возьмет камень в руку.

— Нет, — сухо отвечаю я, — это утопический мир.

— Девчонка? — из танка появляется еще одна голова, это девушка, — что ты знаешь о мире?

— Я знаю, что, если вокруг все сильны — никто не силен! Но равенства между такими людьми не будет! — говорю я.

Голова из танка недовольно ворчит, и скрывается в люке. Сайфер смотрит на меня и на бушующую толпу. Лица людей по-прежнему искажены страхом, они не в силах сдвинутся вместе… Найс сжимает кулаки, смотрит себе под ноги, а потом тянет руку ко мне.

— Пойдем, Акира…

— Что? — не сразу понимаю я, о чем речь.

— Мы уходим, — холодно отвечает он.

— Что?! — повторяюсь я.

— Правильное решение, мелкий. Мы изменим этот мир, парень. Создадим мир, в котором фавориты смогут не бояться жить…

Я вижу, что к месту происшествия уже направляются старшие. Я нервно смотрю на Найса, понимаю, что сейчас он настроен серьезно.

— Мы никуда не идем, — говорю я строго, стараюсь, чтоб голос мой звучал как можно убедительней.

— Акира, неужели ты не понимаешь? Он прав! Нас за скот держат! Слышишь, что они говорят? — Найс подскакивает ко мне и хватает за плечи, — они ненавидят нас только за то, что мы другие!

— Найс, они боятся нас! Мир столкнулся со смертельным вирусом, от которого нет спасения. А мы — рожденные с этим вирусом, и он не убивает нас, а дает силу! Они просто боятся нас! — пытаюсь я его образумить, но он и слышать не хочет. Его взгляд изменился.

— Акира, он прав… — шепчет парень.

— Да нет ничего правильного в том, чтоб сейчас пойти по пути ненависти к людям! На ненависти новый мир не построишь! — я выдергиваюсь из его рук и отхожу в сторону.

Завидев смотрителя, Найс щелкает пальцами. Ветер срывается и поднимает вокруг нас столб мутной пыли.

— Я ухожу, Кир. Ты со мной? — спрашивает он меня.

— Я никуда не пойду! И тебя не пущу! Глупость делаешь! — я принимаю боевую позицию.

— Будь, по-твоему, — Найс опускает голову, словно, между нами, ничего и не было, он поднимает правую руку.

Звучит щелчок. Я ухожу в сторону, правой ладонью ударяю в землю, она дрожит, он теряет равновесие, танк немного съезжает с осколков.

— Перемена структуры материи? — глаза Сайфера округляются, — Жолин, она нужна нам! Парень, забирай подругу и уходим!

— Разогнался! — кричу я в ответ и, наотмашь ударяю по уцелевшему забору. Тот крошится, слегка приваливая танк, Найс отскакивает в сторону. На какое-то мгновение, я вижу, что он сомневается. Не дерется в полную силу, как всегда. Его удары проходят мимо, еле меня задевая. Одежда на мне рвется, но тело остается целым. Пытается ли он напугать меня? Я чувствую, как пульсируют его вены, как бьется его сердце.

Я начинаю уставать, останавливаюсь. Найс вновь щелкает пальцами. Старшие приюта уже на подходе, им сложно пробраться через лабиринт домов. По крикам я понимаю, что это не единственный танк в резервации. Я смотрю на Найса. Он на меня.

— Жолин, — слышу я крик Сайфера, наблюдающего за нашим боем, — девчонка — не тот противник, которого мы можем себе позволить. Либо она идет с нами, либо…

— Найс! — я кричу ему, — это неправильно! Мы можем… можем сами изменить этот мир!

В его глазах поселилось сомнение. Я вижу его, как он колеблется, не знает, как поступить.

— Пойдем со мной, Найс, — шепчу я и, протягиваю ему руку.

То, что случилось дальше, я понять никак не могу. В одно мгновение Сайфер закричал «Берегись!!!», Найс резко обернулся, дуло танка целилось в нас. Я рванулась в сторону, к нему, схватить за руку, отдернуть, не дать пострадать. В тот же момент, не ожидая моего прикосновения, Найс щелкнул пальцами. Меня отшвырнуло на осколки стены с такой силой, что кровь хлынула изо рта. Я услышала треск. Я не сразу поняла, что это мои кости. Голова кружилась, в глазах темнело, а с уголков рта текла и текла кровь. Адская боль пронзила все мое тело, не в силах даже кричать, я чувствовала только одно — мой позвоночник сломан пополам. Как фаворит, который способен менять структуру всего материального, я чувствовала любое повреждение своего тела и это тоже.

Найс упал возле меня. Он поднял меня к себе на колени. Я не могла сказать ни слова, мне было больно, я только пыталась протянуть к нему руку, измазала своей кровью его бледную щеку и отключилась. Сквозь сон я слышала голоса, я слышала Ники, я слышала Найса, слышала Сайфера.

— Ты убил ее!

— Нет, я не мог! Как?!!! Очнись, Акира!!!

Я не могла заставить себя открыть глаза, не могла заставить себя дышать, я чувствовала, как умирала. Я хотела сказать ему, что все еще жива. Что все это обман.

— Пойдем, слезами ты ничего не решишь!

— Но она…

— Она мертва, парень! И обвинят в этом тебя! Станешь чужим и для своих.

Я чувствую, как он кладет мое тело на землю, чувствую, как отдаляется. Его слезы на моих щеках, глаза никак не открываются. Тело не слушает меня. Адская боль. Только боль.

Очнулась я в госпитале. В приюте № 3 была найдена фаворит с исцеляющим лейдармалом. Мой позвоночник «отремонтировали», раны на спине, да и по всему телу, должны были зажить сами. Лисель, так звали целителя, говорила, что после ее лечения я смогу встать уже через месяц. Но, все оказалось не так. Вокруг меня стояли врачи, воспитатели и тренера, Лео, Верона, Каин. Найса не было. Они все поздравляли меня с пробуждением, а я все еще спала. Я просто открыла глаза.

Глава 6. Щелчок

Щелчок

Let me look into your eyes one last time

I'll never forget the way it was before…

My Darkest Days — One Last Time

Я стою посреди темного длинного тоннеля. Там, где заканчивается свет, все еще в тени, стоит он и, прищурившись, смотрит на меня. Потом переводит взгляд на Ники. Ее бездыханное тело валяется в стороне. Найс выходит на свет. Смотрит мне в глаза. В его взгляде отчетливо видно смятение, удивление, растерянность. Он явно еще не осознал, кто перед ним стоит. А вот во мне закипала неудержимая ярость. Сердце бешено колотилось в груди, руки сжались в кулаки настолько сильно, что костяшки побелели. Я думала, что, когда увижу его, не смогу сказать ему и слова. Иногда мне казалось, что я не удержусь и попросту расплачусь. Но, сейчас, я почему-то испытывала непреодолимое желание разорвать его на части, уничтожить.

Пока Найс пытался сообразить, кого он видит, призрак я или реальность, я сорвалась с места. Неожиданный наплыв злости придал мне сил. Я напрочь забыла о боли, царапинах и ссадинах. И пока парень мешкал, я в прыжке нанесла ему удар ногой. Пыталась я попасть ему прямо в лицо, с прыжка это было не сложно. Но, в момент, когда моя нога уже была на уровне его головы, он словно очнулся и блокировал его руками. Я отскочила и незамедлительно нанесла следующий удар, который тоже прошел мимо, я лишь слегка задела его скулу. Найс, похоже, драться со мной не хотел. Причины я еще не знала, но продолжила нападение. Моя вечная хладнокровность во время боя куда-то исчезла. Я продолжала наносить яростные удары по противнику, он лишь ставил блоки. Наконец, мне удалось перехватить его за руку и швырнуть через себя. Сгруппировавшись, Найс приземлился на полусогнутые ноги и, оттолкнувшись от земли, кинулся на меня. «Наконец-то проснулся» — промелькнула в моей голове мысль. Теперь, я не только нападала, но и защищалась. В глазах Найса я видела какую-то обиду, словно у меня не было причин нападать, но я сделала это. Одним точным ударом колена в грудную клетку, мне на пару секунд удалось поставить его на колени. Но, мой завершающий удар был прерван щелчком пальцев. Меня отшвырнуло к бетонной стене тоннеля сильным потоком воздуха. Я закашлялась, легкие сдавило. Я вытерла губы тыльной стороной ладони. Кровь. Я так долго не продержусь. Эх, Лисель здесь не хватает.

Только сейчас, я заметила, что парня отнесло к противоположной стене. «Неужели не рассчитал силу удара и его отдачей так снесло? Не похоже на тебя…» — подумала я. Но, он быстро оклемался. Сейчас дело было только в скорости. Кто быстрее. Я или он? В один момент мы вскочили. Все случилось просто мгновенно. А уже в следующий момент, его глаза находились в паре миллиметров от моих. Его рука была занесена над моим правым ухом, а моя над его. Наши пальцы были готовы к щелчку. В этот момент мир замер.

***

Год 308 от Великого Катаклизма

— Лео, так нельзя больше, — тихо сказал Каин.

— И ты тоже?! — Леонард обозлено смотрел на товарища.

— Я не хочу этого, сам ведь знаешь! Я люблю её не меньше, чем ты! — почти рычанием ответил Каин, — но, так нельзя больше!

— Что ты предлагаешь?! Отключить ее? Она ведь живая! — Лео стоял около моей кровати, я видела его спину.

— Лео, но это уже не она… — голос Вероны.

— Лисель… эта девчонка сказала, что она через месяц встанет! Прошло больше, чем полгода! — сердце Каина бьется быстро, я чувствую его. Я чувствую все.

— Ты согласен с врачами? — Леонард смотрит на меня. Все чувствую.

Что ты видишь Лео? Жалкое зрелище, да? Одна из лучших воспитанниц приюта. Мощнейший лейдармал, сила, выносливость, скорость. Мое тело почти не изменилось. Регулярно оно поддерживалось капельницами и аппаратами. Возможно, за эти полгода я немного похудела. Единственное, что поменялось, это длина моих волос. Если раньше они были чуть ниже лопаток, то сейчас они достигали мне почти до пят. Верона расчесывала их почти каждый день, не давая спутаться. Аккуратно клала их на подушки. Она пыталась говорить со мной. Но что видела она? Тоже, что и все. Овощ. Затуманенный, пустой взгляд, устремленный в окно. Обездвиженное тело. И слегка подергивающиеся пальцы на правой руке. Могло показаться, что это единственная часть тела, которая у меня еще шевелится.

Месяц на восстановление? Через месяц встану? А смысл? Я его не видела. Я потерял желание подниматься. Придется ведь идти? А куда мне идти без него? Я так сильно любила его? Возможно, я просто не знала другого. Нет, пожалуй, любила. А теперь? Я даже не знала, жив ли он. Возможно, его уже убили. О нем никто не говори. Не проронили не слова. Иногда я поворачивала взгляд в палату. Видела свои волосы, бережно выложенные на подушку Вероной. Они такие длинные.

«Акира, твои волосы прекрасны… словно огонь. Такие длинные» — слова Найса хотелось бы забыть. Видел бы ты меня сейчас, сейчас они и правда очень длинные. Так шел день за днем, недели пролетали, за ними месяца. Врачи решили, что мне пора на покой и лейдармал Лисель бесполезен. Но Лео и слушать об этом не хотел. Он продолжал сидеть у моей кровати и просить меня встать. Верона приходила лишь по утрам. Она со злостью смотрела на меня, иногда кричала. Мне было все равно. Она ведь всегда недолюбливала меня. Почему же она так яро пытается меня поднять с этой койки?

— Я не дам ее отключить!

Цок-цок. Ногтями по простыне.

— Лео, ее не вернуть! Это не Акира! — голос Каина дрожал.

— Я не дам… ее отключить! — проговорил Лео сквозь зубы.

— Хватит! — Верона срывается на крик, — это все он! Он с ней это сделал!

— Верона! — резко осекает ее Каин.

— Сколько можно отмалчиваться? Вы все это знаете, но молчите! Думаете, сделаете ей больно? — кулаки сжаты, взгляд отчаянный, — ей уже все равно! Она уже не встанет! Она даже не слышит вас! Взгляд Акиры никогда не был таким! Это не она уже!

Цок-цок.

— Верона, остановись!!! — почти взмаливается Лео, осторожно косится на меня.

— Нет! Это он во всем виноват! Он ее убил! Он ее сломал! А я… — на мгновение она затихает, — а мы убьем его!

Щелчок. Звон битого стекла. Над ухом Вероны рассыпается в пыль хрустальная ваза. От неожиданности она приседает и зажимает уши ладонями.

— Он… мой… — отрывисто произношу я, медленно понимаясь на руках.

В палате повисает гробовая тишина. Верона вскакивает, Лео оборачивается, Каин смотрит в упор. Я смотрю на них. Медленно свешиваю ноги с больничной койки. Чувствую холодный пол пальцами, вздрагиваю. Морщусь от боли в спине, но упрямо пытаюсь встать, хватаясь за стены. Лео быстро подхватывает меня, пытается усадить назад на койку. Я, вцепившись руками в его рубашку, отрицательно качаю головой.

— Слишком долго я пролежала, Лео, — полушепотом говорю ему я.

Верона вылетает из палаты за доктором, Каин медленно подходит ко мне и своей здоровой ладонью поднимает упавшие мне на глаза волосы. Некоторое мгновение мы смотрим друг на друга.

— Это взгляд Акиры, — наконец изрекает он.

Пока я проходила окончательную реабилитацию, я узнала, что экзамен мне засчитали, так как я показала хорошие результаты. Нас четверых определили на подготовительные курсы. Потом мы вчетвером попали в одну ветвь, «Цикл» и я получила свой порядковый номер и позывной «Февральская». Как и всем, кто вступал в ветвь, я получила в личное пользование квартиру и первое, «стартовое» жалование. Почему-то, меня это пугало. В реальности так не бывает. Еще вчера меня хотели усыпить, а сегодня определяют в лучшую группу подготовительных курсов, засчитывают в организацию, да еще и на правах «ценного сотрудника». Я согласна, мой лейдармал необычен. Но, разве это повод? Может Лео за меня просил, кто знает. Еще, после долгих расспросов, мне таки рассказали, что Найс присоединился с организации «Кровные узы» и больше его никто не видел. Судя по всему, после всей этой заварушки на экзамене, «Узы» решили залечь на дно и не светится. Все информационные сети только и гудели о том, как во время экзамена в приюте, из-за подстрекательства главы «Кровных уз» своим товарищем была убита одна из воспитанниц. На вопрос «Кто-то погиб во время экзамена? Кто?!» мне коротко ответили «Да. Ты!».

А потом в моей жизни появилась Викония, которая одним резким движением обрезала мои длинные волосы выше плеч и скомандовала двигаться вперед, не оглядываясь. И после этого, все как-то и наладилось. Но, тот роковой щелчок на всю жизнь отпечатался в моей голове. Он и Найс…

***

Щелк. Звучит звук взрыва. Меня бы опять снесло к стене, но чья-то сильная рука ухватила меня за плечи и привалила к бетонному полу. Посыпались осколки стен и потолка, сквозь столб пыли пробился яркий луч болезненно-синего свечения. Я не сразу поняла, что произошло. Моя атака была направлена на то, чтоб пробить потолок над его головой, я поменяла структуру самого материала, и он должен был обрушиться на него, обездвижить. Лишь только тогда, когда поняла, что Найс придавливает меня к полу, я осознала, что случилось на самом деле. Он просто перенаправил атаку. Он хотел атаковать меня, но почему-то направил атаку в сторону, сбив при этом направление моей. Это спровоцировало взрыв. Я попыталась скинуть его с себя, но он крепко сжимал мои запястья и прижимал меня к земле. Он просто смотрел на меня, вглядывался в мои глаза, я попыталась отвести взгляд, но поняла, что деваться некуда.

— Да чтоб тебя! Отпусти! — рявкнула я.

Найс от неожиданности отпрянул от меня. Воспользовавшись моментом, тут же наношу удар коленом по ребрам. Весьма неудобное положение для нападения, но видимо подействовало. Хватка Найса ослабла, и я смогла оттолкнуть его с себя.

— Идиот, — прошипела я и, пока парень пытался прийти в себя, вскочила на ноги.

Не стоило делать этого так резко. В глазах тут же потемнело, в ушах звенело. Я пошатнулась и, если бы не Найс, рухнула бы назад на пол. Он быстро подскочил ко мне и поймал за плечи. Я почувствовала тепло. То самое, когда он впервые положил мне свою куртку на плечи. На мгновение разум помутился, мне захотелось обнять его, разрыдаться у него на груди. Но, я тут же, пришла в себя и, опять-таки, очень грубо отстранила его. Найс смотрел на меня. Я смотрела на Найса. Повисла неловкая пауза. Ну да. Именно так я и хотела его встретить. В темном пыльном туннеле, слегка побитая, руки сбиты, на лице ссадины и потеки крови у губ, растрепанные волосы. Девушка-мечта, что уж там. Меня утешало только то, что он выглядел не лучше, правда, моими стараниями. Только сейчас, когда мы просто стояли и смотрели друг на друга, не пытаясь убить, я смогла рассмотреть его как следует.

Он заметно возмужал. Черты лица, да и все тело определенно стало более мужественным, рельефная мускулатура, обе руки покрыты неизвестными мне черными символами, пентаграммами. «Неплохие такие тату набил» — промелькнуло в моей голове. Я невольно закусила губу. Его сапфировые глаза. Я скучала по ним. Вот только взгляд изменился. Мечтатель в нем явно умер.

— Я… — Найс почесал затылок, — я думал, что убил тебя…

— А ты и убил, — спокойно ответила я.

— Но ты ведь… жива!

— Не твоими стараниями.

— А ты изменилась.

— Твоими стараниями.

— Королева погибели. Так тебя теперь кличут, Акира? — спрашивает он, а сам еле заметно подходит ближе ко мне.

— А ты, стало быть, Стратег, Найс? — делаю еле заметный шаг назад.

Он замирает.

— Я скучал! — выпаливает Найс.

— Ч-чего? — немного в недоумении, я смотрю на него.

— Мне сказали, что я убил тебя! Мне сказали, что ты мертва! Понимаешь? — он говорит быстро, немного заикаясь, щеки его тут же заливаются румянцем, — я хотел… убить себя! Мне не дали. Меня месяц держали в изоляторе! Я не мог смириться с тем, что своими руками тебя…

От неожиданности моя нижняя челюсть слегка опускается. Вот что, так просто все? Спустя пять лет после того, как он поломал мне позвоночник и на шесть месяцев превратил в овощ, он говорит мне, что скучал и пытается мне исповедаться? Да пошел ты, черт сумасбродный! Удивлению моему придела не было, что сказать. Не в силах что-то сказать, я просто пялюсь на него, словно на инопланетную форму жизни и не понимаю, врут мне сейчас или же нет. Чувствую, как колотится его сердце. Волнуется, весь покраснел, но даже не рискует подойти ко мне ближе.

— Я думал, ты мертва, Акира! — шепчет он и, опускает взгляд к ногам, — они убедили меня в том, что я убил тебя…

— Найс, весь мир думал, что тогда, пять лет назад, на экзамене, воспитанница приюта погибла, — тихо отвечаю я.

«Нет, Акира, одумайся! Что ты творишь? Он убил тебя, очнись! Он не тот. Уже не тот. И ты совсем не та! Хватит уже этого!» — мысленно ругаю себя за слабость. Но, Найс вовсе не выглядит врагом. По крайней мере, уже сейчас. Он смотрит себе под ноги и безвольно опускается передо мной на колени, продолжая смотреть пол. Что мне делать? Как поступить. Я опускаюсь напротив него. Стараюсь, чтоб мой взгляд был как можно холоднее.

— Знаешь, Найс, — тихо говорю я, — а ведь я думала, что когда встречусь с тобой, то просто убью.

— Да, пожалуй, я это заслужил, — грустно улыбается он.

— Почему ты решил уйти с ними, Найс?

— Я убил тебя… больше, в приюте меня ничто не задерживало, — отвечает парень и, во мне вздрагивает вся моя сущность.

Я смотрю на него и злюсь сама на себя. Как так просто можно простить? Нет, я не простила, но я ведь могу?..

— Слушай… — шепчу я и, сама того не понимая, тяну руку к его щеке.

— Да?.. — он слегка подается вперед.

— Акира, нельзя допустить их в подземную резервацию!!! — вопит издалека Каин и его голос пробуждает меня. Я резко отдергиваю руку от Найса. Только сейчас, я понимаю, что болезненно голубой цвет все это время продолжает проникать в туннель, а вместе с ним, я слышу непонятный истеричный хохот, который все ближе.

Ко мне подбегает Каин, за ним спешит Верона. Они не сразу замечают Найса, все еще сидящего на полу.

— Ты?! — Июньский тут же принимает боевую позицию.

— Спокойно, братец, не сейчас! — машу я руками, косо глядя на Верону.

— Уже, — кивает мне она и, я понимаю, что Каин больше и не пытается шевелиться.

— Что ты там кричал? — спрашиваю я.

— Мы нашли Харингард. Здесь, в подземной резервации они держат проект «Валькирия», — отвечает вместо него Сентябрь.

— «Валькирия»?! — у меня перехватывает дыхания, — это невозможно, я думала, она мертва! После такого не выживают! Это не реально.

— Но, это так, — освободившись от пут сестры, говорит Каин, — это реальность, и она за той дверью! Погоди… Февраль… только не говори, что вы…

— Взорвали ее, — обреченно вздыхает Верона, глядя на завалы.

— Найс, — я медленно поворачиваюсь к парню, — вы за ней пришли?

— Если честно, мы были уверены, что там оружейный склад — он пожимает плечами.

— Идиоты, — коротко диагностирую я, — где Лео?

— Разбирается с пленниками. Нужно баррикадировать дверь, — Июньский суетливо оглядывается.

В этот момент я отчетливо слышу шлепанье босых ступней по бетонному полу, тонкий голосок напевает какую-то детскую песенку, старую как мир. В бледном свечении видно трепыхающееся белое платьице, бинты, длинные лиловые волосы.

***

Год 308 от Великого Катаклизма.

Во время реабилитации я случайно подслушала разговор Харингард с каким-то врачом о проекте по созданию «идеального существа». Вернувшись в палату, я села на кровать и долго смотрела себе под ноги. Харингард еще ни о чем так бурно не разговаривала. Столько эмоций она вкладывала в этот диалог. Они говорили о поисках «материала» для существа. Правда, тогда я совсем не придала этому значения.

Там же в больнице я познакомилась с фаворитом без лейдармала. Волосы лиловые, кукольное личико. Она весьма странный экземпляр, даже для нашего сумасшедшего мира. Ее маму вирус Камелия поразил в последний месяц беременности. За время до родов, у девочки сформировался иммунитет к Камелии, но лейдармал так и не проявился. Вот что по-настоящему можно было назвать «чужой среди своих».

За то время, что я провела с ней, я многое поняла. Несмотря на то, что она была изгоем и среди людей, и среди фаворитов, она улыбалась всегда. Всегда была добра ко всем. Она никогда не жаловалась на свою жизнь.

***

Знаете, бывают такие моменты, когда ты пытаешься переосмыслить все то, что произошло с тобой в течение жизни. Осмыслить и, либо порадоваться, что жил не зря, либо разочароваться в своем бестолковом существовании и смиренно принять смерть. Пожалуй, сейчас был тот самый момент. Мы стояли перед пробитой стеной, из-за которой до нас доносилось ровное шлепанье босых ног. Верона вздрагивала, я нервно кусала губу, парни были напряжены. Как такое могло произойти? Как? КАК?! Песенка, старая как мир, становилась громче. Я глубоко вздохнула, попыталась сосредоточиться на предстоящей атаке. На обломках стены показался силуэт. У меня перехватило дыхание, мой сдавленный вздох эхом разнесся по коридору.

На меня смотрели пустые безумные глаза. Черные глазные яблоки, белоснежные зрачки. Длинные до колен лиловые волосы с внушительными проблесками седины. Худощавое детское тело, бледная кожа. Белое платьице, связанное под грудью лентой, больше походило на ночнушку. Девочка пятнадцати лет. Как тогда. Нет, уже не так…

***

Год 309 от Великого Катаклизма.

Бегу по коридору, грубо расталкивая персонал. Сигнал тревоги и воющая серена только нагнетают обстановку. За мной с трудом поспевают Лисель и Александр. Я хочу только одного, успеть. Успеть любой ценой. Дверь лаборатории не заперта, я выношу ее одним ударом. Мигают красные лампы, на экранах компьютеров сообщения об аварийной ситуации, падают пробирки, из-за стекла камеры валит густой едкий дым. Двое ученых в белых халатах мечутся у компьютеров и пытаются стабилизировать их работу. За стеклом на операционном столе растекается непонятная биомасса. Субстанция из алой кашицы, ошметков кожи и пучков дымящихся лиловых волос. Мне хватает пяти секунд, чтоб понять, что «это». Я рывком подскакиваю к одному из ученых, сгребаю за ворот и с размаху ударяю его об стену.

— ЧТО ВЫ С НЕЙ СДЕЛАЛИ?!!

— Прошу, мы лишь пытались… это неудачный эксперимент, — жалобно блеет он.

— ЭКСПЕРИМЕНТ?! — глаза начинают наливаться кровью, сознание затуманивается.

Неудачный эксперимент. Она, Ринслет! Девочка с именем! А для них она просто эксперимент?!

— Уверяю вас, Февраль, это был просто расходный материал, мы не потеряли ничего ценного! — криво усмехаясь, пытается оправдаться ученый.

Это были его последние слова. Сознание окончательно помутилось. Моя рука по локоть вошла в грудь человека в белом халате, я вслушивалась в его вопли и медленно перебирала пальцами его внутренности.

— Она так же кричала, профессор? Ей было так же больно? — говоря я, словно в бреду и не понимаю, что руководит мной.

— Февраль! — пытается вмешаться Ноябрь.

Ученый воет. Я не подарю ему такую легкую смерть. Кровь течет по моей руке, капает на пол, заливает мои ноги, я слышу каждую упавшую каплю. Опускаю руку ниже, нащупываю ребра. Хруст.

— Раз, два, три, — напеваю.

Тело, повисшее в моих руках, уже не в состоянии кричать. Оно лишь отчаянно скулит и бьется в конвульсиях. Ладонью я приподнимаю голову человека в халате и заглядываю ему в глаза.

— Ты подох уже тогда, когда выбрал для своего эксперимента ее! — рукой, что все еще находится в его груди я сжимаю все еще пульсирующее сердце и рывком вырываю его из тела.

В ужасе на меня смотрит Лисель, Ноябрь молча подходит ко мне и кладет руки на мои плечи. Отшвыриваю мертвый орган в угол лаборатории, в который забился другой ученый. Отключаюсь.

***

Мне не показали тело Ринслет после того, как я пришла в себя. Убедили, что смотреть вовсе не на что. Жуткое зрелище и лучше просто дать ей упокоится с миром. Мне соврали. Зачем? Почему они все это время скрывали ее? Ринслет осталась все той же пятнадцатилетней девочкой, с которой я познакомилась. Изменились лишь глаза, взгляд, седые пряди волос. Как же ее собрали после того, что с ней стало? В голове не укладывалось. Проект «Валькирия». Создание непобедимой девы-воительницы, создание идеального живого оружия, в тело которого можно поместить несколько лейдармалов!

— Там так скучно… — протяжно говорит девочка и поднимает свой взгляд на нас, — вы пришли со мной поиграть?

— Ринслет, — я осторожно делаю шаг вперед, — ты помнишь меня?

— Ри-и-и-нслет, — протягивает она, — да, меня так зовут, но мне не нравится.

— Рин-Рин звучит милее, — силясь улыбнуться, говорю ей я, — правда?

— О, точно, — девочка задумчиво глядит на меня, в ее глазах я не вижу и капли адекватности. Ну и откуда ей взяться-то после всего.

— Рин-Рин, ты помнишь меня? — повторяю я вопрос, — меня зовут Акира.

— Акира, — эхом повторяет она, — не помню. Ты будешь играть со мной?

На мгновение теряюсь, но тут же отвечаю:

— Да, поиграем, — кидаю короткий взгляд на Верону, она все понимает, — во что сыграем?

— Когда-то девочка в лаборатории играла с доктором, — весело улыбается Рин-Рин, — они играли в операцию.

— Как это? — откровенно удивляюсь я тому, что у нее есть хоть какие-то воспоминания.

— Дяденька плохо себя вел, от этого у него ухудшилось здоровье, — с детской невинностью начала рассказывать Ринслет, — тогда, девочка решила его вылечить. Она вставила ему руку в грудь и вынула больной камешек из него. Давай и с тобой так поиграем?

Меня словно парализовало. Ринслет видела меня? Она запомнила, что я сделала? Она видела, каким чудовищем я могу быть?

— Долго думаешь! — кричит на меня она и топает ногами, как маленькая, — хочу играть! Чур я доктор!

Она бросается ко мне, Верона вскидывает руки, но… ничего не происходит. Рин-Рин останавливается и в недоумении смотрит на нее.

— Больно! — обиженно говорит она и, хлопает в ладоши.

Каин реагирует мгновенно. Звучит взрыв. На месте Сентябрьской появляется внушительных размеров воронка, Июнь прижимает сестру к противоположной стене. Я хватаю за шиворот Найса, отталкиваю его в сторону и щелкаю пальцами, Июньский ударяет кулаком в пол. Трескаются стены, потолок рушится, Ринслет пропадает из виду.

— Нужно что-то делать! — Сентябрь нервно оглядывается назад, — она не простой фаворит. На нее не действуют «Путы». Я не смогла взять ее сухожилья под контроль!

— Спокойно, сестра, — Каин обнимает ее, — Февраль, что это было?

— Проект «Валькирия» в чистом виде, я полагаю. Я не знаю, сколько способностей засунули в ее тело, не знаю, на что она способна. Я знаю только то, что остановить мы сможем ее только полным «Циклом» и это в лучшем случае.

Я вновь щелкаю пальцами. Остатки потолка вновь обрушиваются, расстояние между нами и «Валькирией» еще немного увеличивается. Но, надолго ли? Сжимаю крепко руку Найса, она холодная, взгляд его растерянный. Видимо, сейчас в нем сражаются неведомые мне чувства. Он был обманут, предан и сам стал предателем, а сейчас, вся правда неожиданно стала перед его глазами. Мне жаль его, но я все еще безумно зла. А еще, за нашей спиной чокнутая на всю голову «Валькирия».

— Бежим! — командую я и тащу парня за собой, Каин, сжимая руку сестры, кивает мне.

Мы бежим. Просто прямо, так быстро, как только можно. На глаза мне попадает тело Ники. Я не убила ее и, если оставить ее здесь, она умрет от рук Ринслет, если подаст хоть какой-то признак жизни. Если взять ее с собой — это нас значительно замедлит. Я мешкаю, немного замедляю бег. Решение никак не приходит. Каин занят Вероной, Найс еще толком не пришел в себя, я не смогу тащить ее. Решение неожиданно приходит в лице Лео, бегущего нам на встречу. Отпускаю руку Найса, пальцем указываю на завалы позади себя и затем на тело. Без лишних слов, мой названный брат подхватывает девушку на плече и, бросив гневный взгляд на Найса, стремительно удаляется. Я слышу, как за нашими спинами рушится камень. Нет, он не просто разрушается, он рассыпается прахом. Не знаю почему, но мою душу, какой бы мрачной она не была, охватывает непреодолимый ужас. Видимо, Найс это почувствовал, его рука доброжелательно сжалась и, я немного успокоилась. А спустя секунду… все взлетело…

Открыв глаза, кроме звона в ушах я слышала хохот, от которого все внутри сжималось и покрывалось инеем. Каин лежал в нескольких метрах от меня, приваленный осколком стены. Прямо возле меня лежала Ники. Точнее, часть Ники. Ноги девушки я заметила поодаль от себя. Я увидела Лео, который изо всех сил старался удержать щит вокруг Вероны, судя по всему, она была без сознания. Сам Леонард был в таком же положении, как и Июньский, ноги его были под завалами. Я не видела Найса, хотя он был ближе всего ко мне в момент взрыва. Пытаясь пошевелиться, я начала понимать, что каким-то магическим образом, я пострадала меньше всех. «Магический образ» стоял в метре от меня и прижимал рукой раненое плечо.

— Какой ты плохой! Плохой! Ты мешаешь мне играть! — кричит на него Ринслет, размахивая руками.

Возле Найса вспыхивает взрыв, словно взорвался сам воздух, парня отшвыривает в сторону, но, он успевает щелкнуть пальцами. Невидимые лезвия чиркают по рукам Валькирию, и та визжит. Кровь хлыщет фонтаном, но всего лишь пару мгновений.

— Больно! — вопит Ринслет, а раны мгновенно затягиваются на ее теле. Я с трудом поднимаюсь с камней, чувствую каждую царапину на своей коже.

— Ринслет! Прекращай это! — я смотрю ей прямо в глаза, пытаясь достучатся до сознания той девочки, которую знала. Но, понимаю, что это бесполезно. Создавали абсолютное оружие, а после, сами не смогли его контролировать и заперли в бесконечном подземном лабиринте.

Рин-Рин смотрит на меня обижено, как ребенок. Она протягивает ко мне руки, а в следующую секунду, просто исчезает. Я слышу ее хохот отовсюду. Она хохочет и хаотично кричит мне из разных концов коридора:

— Я здесь!

— А теперь тут.

— Нет, здесь!

— А здесь, Акира!

— Медленно… — это шепотом звучит у меня прямо над ухом, а после меня сильно ударяют в спину. Стараюсь, не теряя равновесие, контратаковать. Щелчок. Ринслет спотыкается, падает. Даже ее сверхскорость не помогает, я вижу, я чувствую. Краем глаза замечаю, как Июнь выбирается из-под завалов. Помогает выбраться Лео. Я должна потянуть время. Найс вяло поднимается с камней. Только не вмешивайся, прошу. Бегите, ребята, я справлюсь пока что. Лео видит мой взгляд, он не одобряет моей идеи. Но годы в приюте научили нас жестокости, холодному расчету. «Все, ради исполнения задачи».

Ринслет продолжает нападать, все так же хаотично, без какой-либо стратегии, бьет наотмашь, куда попадает. Хлопает в ладоши, воздух разрывает, стены трескаются, от них и так мало что остается. Наша битва больше походит на танец. Она наносит удары, я лишь уворачиваюсь, попутно обваливая остатки потолка. Пока что, мне удается хоть немного отвлечь Ринслет от преследования моей команды. Но, видимо, я слишком рано обрадовалась.

— Эй, куда вы? — капризный ребенок Рин-Рин машет рукой в след Лео и остальным, — стойте!!!

Валькирия бросается за ними, отшвыривая меня в сторону, странно, но она не использует ускорение. Я быстро вскакиваю на ноги и бегу за ней. Нам бы только выбраться из туннеля. Я делаю последний рывок, мысленно прошу прощения и, хватаю Валькирию за волосы. Тяну со всей силы назад и «роняю» ее на бетонный пол. Пока она нападала, я заметила кое-что весьма занимательное. В ее атаках, да что уж там, вообще в ее телодвижениях не было никакой логики совершенно. Оно словно малое дитя делала просто то, что хотела.

— Капризных детей нужно наказывать! — рычу я. Ринслет поднимается с пола, потирая поясницу. Стараюсь не мешкать, наношу удар по ногам. Еще немного времени, еще совсем чуть-чуть.

— Ты злая! — кричит Рин-Рин и ударяет ладонью по земле. Под моими ногами бетон трескается и дрожит. Щелкаю пальцами.

— Ты не пойдешь за ними, — тихо говорю я, наблюдая за тем, как девушка задыхается.

«Думаешь?» — в моей голове звучит голос Ринслет, а уже через секунду, ее глаза находятся прямо перед моими. Мое горло сжимает хрупкая девичья ручка. Вторая рука Рин-Рин обволакивается непонятным густым сизым дымом и принимает очертания лезвия. Неплохо. Значит, меня сейчас убьют. Жаль…

Звук вонзившегося лезвия в плоть. Фонтан крови, заливающий мою одежду. Недовольное всхлипывание Валькирии, ее рука отпускает мое горло. Тело Вероны, упавшее на меня. От плеча до бедра у нее струилась кровь.

— Сентябрь?.. — ошарашено смотрю на нее я, ее глаза медленно закрываются, она шепчет мне «спасай…». Мой крик заставляет Валькирию испугаться. Верона слабо дышит, ей нужна помощь, ее еще можно спасти.

Каин мчится ко мне. И как он упустил ее? Лео бросается на колени возле тела Сентябрьской. Я склоняю голову на бок, и мой взгляд становится таким же, как и у Рин-Рин. Пустым и безумным.

— Ну что, Ринслет? Сыграем в доктора? — шепотом спрашиваю я.

— Ты… — словно в агонии кричит Рин-Рин, — это ты!!!

Туман. Мрак.

Когда я открыла глаза, мы были окружены. Вокруг нас было полно солдат, в глаза били прожектора, гудели лопасти вертолета. Для начала я осознала, что не чувствую себя. На руках меня держал Найс. Его выражение лица не было радостным. Щурясь от света фонарей, я поняла, что он весь в крови. Вся его шея, одежда, в кровавых разводах, словно чьи-то окровавленные ладони хватали его, сжимали, тянули. Следующее, что я поняла, это то, что мои руки по локти в крови. Вся моя одежда залита кровью, лицо в брызгах, волосы слиплись от нее. Мне становится страшно, а Найс только сильнее сжимает меня в своих руках.

— Нам нужен доктор! — голос Лео, поворачиваю голову, на его руках Верона. На мне ее кровь?

— Отдайте нам 1322 и преступника! И мы предоставим вам врача-фаворита! — громыхает голос из динамиков.

— Да если бы не она, вы бы сейчас здесь не выступали! Мрази! Нам нужен врач!!! — орет не свои голосом Майский, вижу, как дрожат его руки.

— Я повторяю! Выдайте нам преступника и 1322! Тогда вы получите все, что вам нужно! — понимаю, что голос из динамика принадлежит Эльзе Харингард.

— Я сдамся вам! Оставьте 1322 в покое и предоставьте Сентябрьской доктора! — кричит в ответ Найс.

Хочу сказать ему: «Нет, не надо!». Но из моей груди вырывается лишь болезненный стон. Я сжимаю ладонь на его груди. Мне ужасно страшно. Я не понимаю, что происходит.

— Нам нужна она! Ты все равно приговорен к смерти! — небрежно отвечают ему.

Яркая алая вспышка. Сквозь оцепление солдат пролетает черный бус. Боковая дверь открывается, и я вижу Виконию.

— Не тормозите! — орет она, — шевелитесь!!!

Свист пуль. Звон метала по бронированным стенкам. Лисель, нервно осматривающая Верону, Викония, что-то орущая Апрелю. И Найс, все так же не выпускающий меня из рук. Мне, наверное, уже не страшно. Чувствую, как размеренно бьется его сердце, как он дышит. Я уже простила его? Нет, я никогда не прощу, но… почему мне сейчас так тепло? Я закрываю глаза. Сейчас, я в безопасности. Пока он рядом, ничего мне не грозит.

Глава 7. Долг

Долг

Мы ехали долго. Потом была остановка. Темное небо, кроны деревьев. Холод. Когда мы вошли в помещение, начались крики.

— Отдай ее! — кажется, это был Каин.

— С чего вдруг?! — Найс с вызовом смотрел на него.

— Потому что однажды тебе ее уже доверили! — в разговор вмешался Лео, на руках которого по-прежнему истекала кровью Верона. Лисель носилась вокруг и нервно кусала губу.

Найс не нашелся что ответить и тогда я услышала голос Виконии.

— Ребята, вы можете делить шкуру «неубитого медведя» сколько угодно. Боюсь только, пока вы придете к какому-нибудь консенсусу — этот медведь точно подохнет, — своим обыкновенным, непринужденным тоном сказала она, правда, в этот раз голос ее слегка подрагивал.

Даже в таком полудохлом состоянии я чувствовала все. Казалось, все мои жизненные ресурсы были обращены на то, чтоб прочувствовать все находящееся по близости. Не скажу, что это меня радовало, но и жаловаться было нечего. Вики прокашлялась, после приблизилась к Найсу.

— Тебя я, кажется, вижу впервые, но что-то мне подсказывает, что ждать от тебя чего-то хорошего не стоит, — на этот раз в ее голосе я почувствовала раскаленную сталь, — что ж, перекидывать тело из рук в руки мы не будем. Лео, ты займись Вероной, помоги Лисель. А ты, Каин, шагай-ка, помоги Ричу, здесь, знаешь ли, холодно. Камин растопить крайне необходимо.

Вик никогда не давала и шанса кому-то перечить. Она быстро отдавала команды, после чего просто поворачивалась и шагала прочь. Вдогонку ей еще никто кричать не пытался. Найс послушно потащился за ней. Я почувствовала горячий пар.

— Клади ее, — скомандовала Октябрь.

— Что, прям в ванную? — не понял Найс.

— Нет, прямо мимо, — съязвила Вики.

— Но, погоди, в одежде?

— И как ты догадался, юное дарование? — Викония начинала раздражаться, — да, клади ее в одежде. Да, прямо в ванную. Да, прямо в воду. Да, вода мокрая!

— За идиота меня держишь? — теперь и Найс не был особо любезен.

— Я держу тебя за потенциального мертвеца, Найс Рэйн, — Викония сделала шаг к нему, — ты уже это тело в воду! И жди за дверью. Еще пригодишься.

***

И вот, мягкая постель, пуховые одеяла, чистые наволочки. Очнувшись, я не сразу поняла, где я. Рядом, возле меня спал Лео, положив голову на руки. Я бережно коснулась его волос. Руки у меня по локоть были в белых бинтах. Боли я уже не чувствовала, оставалось лишь чувство угнетенного достоинства. Опять бинты, опять отключка. Я повернула голову к окну, что находилось около постели. Я увидела снег.

— Акира? — Лео сонно потер глаза и уставился на меня.

— Она самая, — я улыбнулась ему, — сколько я в этот раз проспала? Надеюсь, месяц еще не прошел?

— Нет, пять дней. Не волнуйся. — Лео зевнул.

— Как Верона? — спохватившись, спросила я.

Лео помрачнел. По его лицу было видно, что не все так сладко, как в моем случае.

— Она… это лезвие, которым Валькирия ранила ее. Оно запустило эффект разложения. Пока мы пытались пробиться через орду Харингард, края раны уже разъело и разложение пошло дальше, зацепив ткани глубже. У Лисель ушло два дня, чтоб восстановить её. Еще сутки на то, чтоб восстановить кровообращение и заживить ранение в целом. Вчера жар спал. Теперь она просто спит.

— Она скоро проснется, — усмехнулась я, — она никогда не любила мне уступать.

— Кир, она…

— …обязана поднять свой зад с постели, — с этими словами я свесила ноги с кровати, прошлась по комнате. Деревянный пол был теплым и приятным. Большое зеркало заманчиво сверкнуло. Я зашагала к нему, — ЭТО ЧТО?!!

В следующую секунду в комнату, толкаясь, ворвались Каин и Найс, за ними зашла Викония и лишь после любопытно заглянула Лисель. Я огромными глазами созерцала свое отражение в зеркале. Повисла немая сцена. Первым заржал Каин. Причем не засмеялся, а именно заржал, тыча в меня пальцем и сгибаясь пополам. За ним волну хохота подхватили все остальные, даже обычно мало эмоциональная Лисель. Лео по началу тактично сдерживался, но, когда прямо с порога начал хохотать Ричард, прибежавший на шум, он тоже сдался. Не знаю, что я испытывала больше в тот момент — шок или ярость. На мне было белое кружевное платье. Судя по всему, его пытались выдать за ночнушку. Но нет же! Это было именно белое с перламутровым отблеском платьице, с оборками и небольшими бантами на юбке, рукавами фонариками. Кружева были повсюду. В мои немного отросшие волосы были ввязаны два больших банта с бусинками. На мгновение я подумала, что не хватает еще кружевных панталон. Но нет! ХВАТАЕТ! Я ошалело смотрела на Виконию, от смеха ее щеки покраснели, а сама она почти что сидела на полу. Я шагнула к ней и одним рывком подняла ее за шиворот.

— ЭТО! ЧТО! ТАКОЕ?!!! ВИКОНИЯ!!!

— Да чего ты? — продолжает смеяться она, — тебе идет!

— И правда, мило, — первой успокаивается Лисель, — я думала, умру и в платье тебя так и не увижу. А тут вон как получилось.

Я отпустила Вики, та продолжала посмеиваться, но уже тише, поспокойней. Каин смотрел на меня с умилением. Знаете, как смотрят на что-то маленькое и милое, ну, к примеру, котенок, или кролик.

— Я буду мстить, — коротко ответила я Вики.

— Как? Пока я спать буду, в латекс меня нарядишь?

— Это не месть. Ты и сама в латекс вырядится не против! — съязвила я, — где мои шмотки? Хоть какие-то!

Я переоделась и вышла из комнаты. Вики и Лисель отправились готовить обед, а я направилась в спальню, в которой находилась Верона. У меня перехватило дыхание, как только я открыла дверь. Она была очень бледной, под глазами синяки, казалось, крови в ней почти не осталось. Дыхание ее было слабым, но я чувствовала, как бьется ее сердце, я верила в нее. Сев на край кровати, я не могла осмелиться взглянуть на нее. Я смотрела опять же в окно, на заснеженные ветки ели.

— Вот не пойму я тебя, Верона, — вздохнула я, — то пытаешься пристрелить, то под ножи бросаешься, чтоб меня защитить…

— Ну, уверена, что ты бы поступила так же ради меня. И ради любого из нас, — слабо отозвалась Верона, заставив меня вскочить от неожиданности, — чего уставилась? Вы так ржали, что мертвого могли бы разбудить.

— Аааа…. — протянула я, — что могу сказать. Самое время приходить в себя.

— Он все еще здесь? Найс, — неожиданно спросила Верона.

— Да. А куда ему идти? — я чувствую, как сердцебиение Сентября учащается, — он сбежал с поля боя. Он враг и для «Фаворита», и для «Кровных Уз», получается — дезертир.

— Он враг нам!

— А вот тут не соглашусь. Те люди во главе с Харингард хотели убить его. Но и меня тоже жаловать не собирались. А как говорится, враг моего врага — мой друг, — пытаюсь весело отвечать я, но понимаю, полная безнадега.

— Ты идиотка? Он позвоночник тебе сломал! Превратил тебя в овощ на полгода! Предал тебя, в конце концов! — Верона привстает на руках.

— Воу, ты это, поспокойней. Лежи лучше! — пытаюсь положить ее обратно.

— Да ты дура, Февраль! Идиотка, каких свет не видывал! Так все взяла и простила??? — Верона начинает кричать, и я понимаю, что в чем-то она таки права. Но я все равно сделаю по-своему.

— Только глаза открыла, а уже орет, — в комнату аккуратно заглядывает Каин, — ну и как, сестренка?

— Ты с этим согласен?! — говорит она ему тут же, — ты согласен, чтоб он остался и вновь стал одним из нас?!

Каин чешет затылок. Задумчиво смотрит в пол, словно нашел там нечто весьма увлекательное.

— Ну, морду я ему уже набил… а в остальном — решение все равно за Акирой.

— Ты совсем тронутый?! — орет на него сестра.

— Что за крик? — в комнате опять образуется толпа. Лео заинтересованно смотрит на Верону, потом на меня и, коротко констатирует — ты — ведьма, Февральская! Гляди, и правда проснулась.

— Ты тоже с ними заодно?! — Верона с яростью смотрит на него, — тоже за то, чтоб этот остался?

Лео чешет затылок. Задумчиво смотрит в пол, словно нашел там нечто весьма увлекательное.

— Ну, морду я ему уже набил…

— ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?!

— Да угомонись ты! Сказано тебе — я решать буду! И он остается!!!

— Я не приму его!

— Да угомонись ты! — рявкаю я, — никто его не прощал! И доверять ему никто не собирается пока. Но мы не можем выгнать! Мы ведь не звери!

***

— Что ты делаешь?! Что ты делаешь со мной??? — Валькирия кричала не своим голосом, — пусти! Прекрати!!!

Она вырывается из моих рук, отпрыгивает в сторону, на бетонный пол льется алая кровь. Лужа постепенно увеличивается, Валькирия пытается сконцентрироваться на заживлении своей раны.

— Ты хотела играть, — шепчу я, и голос этот не мой, он принадлежит другой моей стороне. Безумной, безжалостной, которая ничем не отличается от свихнувшейся Ринслет. А может и в разы хуже ее.

Делаю шаг вперед, она назад. Протягиваю руку вперед. Щелк. Визг. Рин-Рин пытается отползти от меня на руках, ноги беспомощно волочатся за ней. Склоняю голову на бок, подхожу ближе, присаживаюсь рядом с ней. Мы смотрим в глаза друг другу. Вот интересно, у меня сейчас глазные яблоки такие же черные как у нее? Уверенна, взгляд мой так же безумен и пуст. Я протягиваю к ней руку, она наотмашь бьет меня по лицу чем-то острым. Порез кровоточит, кровь капает мне на руку.

— Что же ты делаешь? Рин-Рин, ты ведь хотела поиграть! — говорю я ей.

— Отойди! Не хочу с тобой играть! Я хотела быть доктором! — кричит она на меня обиженно.

— Ну нет, у меня ведь опыта побольше будет, — я улыбаюсь. Или скалюсь?

Я хватаю девушку за горло и сжимаю как можно сильнее. Меняя строение своих ногтей, делаю их стальными. Валькирия хрипит, дергается, пытается использовать хоть одно из своих умений. По моей руке хлещет ее бурая кровь.

— Смотри-ка, у тебя тоже есть кровь, Ринслет! — заливаюсь я хохотом. С размаху бью тело Валькирии об пол. Щелк. Щелк. Щелк. Тело шипит, словно в кислоте, Ринслет орет, я хохочу.

— Это за Верону!

— Акира! — кто-то хватает меня за плечо, выдергиваюсь, продолжаю растворять Валькирию.

— АКИРА!!! — меня рывком поворачивают, далее следует смачная пощечина.

На секунду оторопев, прихожу в себя. Найс смотрит на меня с ужасом, как и все остальные. Валькирия все еще слабо пищит. Отключаюсь.

***

Если честно, я поражалась грандиозности этого дома. Я точно не могу сказать, сколько здесь комнат, но много, это точно. Две большие и просторные ванные, кухня, на которой было где развернуться, большой каминный зал. Сам дом был в три кольца окружен датчиками движения, «капканами» и камерами. Ни с какой стороны незамеченным не подкрасться. Более того, хитрая Вик позаботилась и о запасах продовольствия, которых хватило бы минимум на полгода.

К слову, маяки наших коммуникаторов были отключены. Не знаю, как нам это удалось, но как только мы покинули городскую черту, они выключились сами собой. Возможно, их сигнал был недостаточно силен и в лесу он ослаб еще больше. Для нас это оставалось загадкой. Но механизм коммуникатора по-прежнему был заблокирован и не позволял снять его.

— Безопасность — превыше всего, — весело говорила Вики, каждый вечер, проверяя, все ли активированы датчики, — особенно в нашем-то положении.

По правде говоря, наличие подобного имущества у фаворита — это нонсенс. Тем более, чтоб о таком доме не знали в организации. Но факт оставался фактом. Этот дом есть, он сокрыт глубоко в лесу за городской чертой, а так, как люди в большинстве своем живут в городах Округов, никто не набредет на этот дом. У меня есть всего одно предположение, как Викония, будучи фаворитом, смогла провернуть покупку и строительство такого объекта. Только гипноз, не иначе. Свои способности в бою она использовала редко, а вот для определенных своих целей — практически ежедневно. Так, например, покупая платье, она однажды просто посмотрела продавцу в глаза. Тот, восторженно открыв рот, провел ее к выходу и пожелал хорошего пути, даже не взяв с нее денег. Видимо, этот дом был приобретен таким же методом.

С тех пор, как я очнулась, прошла уже неделя. Парни, кажись, притихли, больше никто никого не бил. Они даже как-то по-дружески стали относится друг к другу. Даже Верона, кажись, остыла, но все равно, смотрела на него враждебно. Наше с ним общение, правда, не очень поменялось. Лисель мирно читала на диване. Но, как бы там ни было, эта неделя выдалась на удивление спокойной.

Викония рассказала, что как только мы отправились на задание, из штаба пришел приказ готовится к нападению Кровных уз и дезертирству. Обычно, никто не думает над приказами. Их выполняют. Но этот приказ был странным, нервным и непоследовательным. Скорей всего, это было спланировано, чтоб проверить кто из фаворитов засомневается в руководстве. Викония вот засомневалась, так что, все случилось как и скомандовали: и Кровные узы напали, и фавориты дезертировали.

Сейчас же, мы сидели на кухне. Лисель перебинтовывала рану Вероны, я пила кофе, жевала печенье. Лео нагло стягивал его с моей тарелки, Викония готовила ужин. Найс мирно дремал у окна в кресле. Он был чем-то похож на большого кота. Каин и Ричард ушли за дровами к гаражу. Было даже как-то скучно.

Сегодня ночью я вспоминала о том, как убила Ринслет. Вполне возможно, она осталась жива. Последний раз, когда я видела ее тело, растворенное, подобно каше, она мне тоже живой не показалась. А оно вот как вышло. Валькирия. Я смотрела на дно чашки, кофе заканчивалось. Лео молча забрал у меня чашку и отдал свою.

— Можно было просто налить мне новый, — тихо ответила я, но чашку все же взяла.

— Это вставать нужно, а мне лень, — зевнул парень.

— Кстати, о насущном, — неожиданно подала голос Лисель, — мы что, планируем вечно тут прятаться? Неделя-то уже прошла.

— Я даже не знаю, что тебе ответить, — я задумчиво глядела на девушку, — с одной стороны, мы не сделали ничего противозаконного.

— Ага, кроме того, что скрываем преступника, — пробормотала Верона, кивнув на Найса.

— С другой стороны, — проигнорировав её, продолжила я, — они потребовали от нас Найса и меня. Если же свои планы на счет его они сразу озвучили, то на счет меня решили и вовсе промолчать. И что-то мне подсказывает, что казнь — это намного лучшая участь, чем та, что ждет меня.

— Откуда тебе знать? Может, тебя наградить планировали? Ты, вроде как, уничтожила серьезнейшую угрозу, неуравновешенного фаворита, — пожала плечами Викония.

— Не думаю, если бы все было именно так, зачем нужен был весь этот цирк? Они ведь не хотели предоставить врача, если бы я им не сдалась.

— И то верно, — Вик перевела взгляд на Найса, — эй, кот! А ты что думаешь?

Найс сонно моргнул.

— Думаю, зачем мне врали пять лет? — он взглянул на меня.

— Ну да. Тебя круто развели, — входя на кухню отозвался Каин, — никогда бы не подумал, что ты так поведешься.

— Ну, слушай… я же… — Найс замялся. Вики тут же принялась его тискать.

— А ты оказывается просто душка, когда стесняешься! — засмеялась она.

— Эй, Викония, — парень смотрел на нее удивленно, — ты чего творишь-то?

— Действительно, — хмуро заметил Ричард.

И все, на этом обсуждение закончилось. Мы ни к чему не пришли.

Ближе к ночи все разбрелись по комнатам. Было лень даже думать, поэтому, мыслительные процессы решили отложить на завтра.

Глава 8. Он

Он

Excuse me sir, am I your daughter?

Won't you take me back, take me back and see?

The Pretty Reckless — Under The Water

— Эй, народ, — Лео вышел на кухню и тут же выдернул у меня из рук большую чашку какао, — как на счет охоты?

— Чего? — не поняла я, проигнорировав похищение своей чашки, — охота? Это, вообще-то, нарушение закона.

— По сути, мы и так вне закона, — усмехнулся Лео.

— Решил усугубить ситуацию? — хихикнула Вик, — хотя, эта идея не кажется мне такой уже и плохой. Сколько мы тут уже сидим без дела?? Месяц? Три?

— Две недели, Викония, всего две недели, — успокоила ее Верона.

— А по ощущениям, прошло полвека, — недовольно пробормотала Вик, — так или иначе, я за. Я ведь не зря выбрала именно этот лес. Здесь все еще водятся зайцы, а еще цесарры. Я бы попробовала цесарра.

— Хм, на деликатесы потянуло? — хохотнул Каин, — в принципе, я тоже за. Сидеть на месте скучно, пойдем!

— Ну, если никто не против, я бы тоже сходил, — осторожно сказал Найс.

— Черт с вами, — сдалась я, — я в деле.

— Ну и меня запишите, — отозвался Рич, — почему бы и нет?

— Без нас, — Лисель отрицательно покачала головой, — Верона здесь останется. И я за компанию.

— Да и пожалуйста, — пожала я плечами, — кто-то должен присматривать за домом.

— Ну так что? Выдвигаемся? — Лео нетерпеливо барабанил пальцами по столу.

— Так, герой, погоди. Так не интересно. Неужели мы варвары, что будем развлекаться кровопролитием невинных животных? — пролепетала Викония, — давайте поиграем! Даешь соревнования!

— У тебя воспаленный мозг, — усмехнулась я, — значит, кровопролитие животных — плохо, а вот кровопролитие на скорость — это весело?

— Ну почему сразу на скорость? Давайте, что первый подстрелит цесарра — тот и победил, — Викония ткнула пальцев меня в плече.

— Это и значит «на скорость», — пробормотал Ричард.

— Не бубни, — огрызнулась Вик, — ну так что?

— А приз победителю? — воодушевился Каин.

— Ну… — протянула Вик, — а победитель не помогает на кухне перед ужином!

— Ага. А проигравший и вовсе посуду моем после ужина, — хохотнул Лео, — детский сад, конечно, но погнали.

***

И вот спустя час, мы вышли в лес. Было принято разделится на пары, потому что ходить толпой по лесу — не самая лучшая идея. В конце концов, мы планировали охотиться на зайцев и цесарров, а не на медведей. Вик отправилась с Каином, Найс с Ричардом, а я пошла с Лео. У меня в руках был гибкий охотничий лук. Таким когда-то пользовались наши предки. Очень, очень давно. Потом старое оружие заменило новое, потом еще новее, потом еще…в конечном итоге, все мы возвращаемся к тому, с чего начинали. Старое оружие создавали в совершенно новой оболочке. Из более прочного, но гибкого материала. Я держала лук в руках не впервые, но все равно, было немного непривычно. Ведь раньше я стреляла только по бездвижным мишеням. Мы шли медленно, по колено утопая в снегу. В этом году он выпал очень рано. Хотя, возможно в городе снегопада и не было. Если верить Вик, то ближайший населенный пункт находится в двух днях езды отсюда. А значит, мы находимся за пределами земель человека. Мы находимся на территории дикой природы.

Мы с Лео пробирались сквозь снег и заросли ели. Лес приятно пах хвоей и морозной свежестью. Я выдыхала клубы белого пара и чувствовала, как медленно замерзают мои ноги. Снег приятно хрустел под моими сапогами, покрытые изморозью ветви деревьев колыхал беззвучный ветер. Высокие деревья поскрипывали своими стволами, словно пели какую-то древнюю песню. Впереди, за стеной деревьев, можно было увидеть скалы. Они поросли густым голубым мхом. Мы приближались к ним осторожно, словно боясь спугнуть их, каменных великанов. Очень стеснительных великанов. Когда мы приблизились к скалам вплотную, я заметила, что во мху спрятаны бутоны. Нежно голубые, прикрытые обмерзшими листьями.

— Гляди, Лео! Сумеречная гортензия, — прошептала я, — не ожидала увидеть ее здесь. Наверное, по ночам эти скалы сверкают.

— Да, ты права. Необычное место для гортензии, — Лео кивнул, — нужно будет как-то прийти сюда после захода солнца.

Мы наткнулись на следы цесарров лишь через полчаса нашего пути. Эти птицы хитры и хорошо заметают за собой следы. Они любят жить точно так же, как люди. И как фавориты. Странно, что после стольких катаклизмов и катастроф, лишь некоторые виды животных научились любить и ценить свою жизнь. Но цесарры в этом преуспели. Взмахом крыльев крупный самец мог спокойно убить небольшую охотничью собаку, а когтями выцарапать глаза даже неопытному охотнику. А если очень-очень жить захочет — то и опытному личико попортить сможет. Следы цесарра обнаружить было сложно, но на белом снегу четко отпечатались их лапки с крюкообразными когтями. Мы шли по ним и вскоре вышли к поляне. Два крупных цесарра что-то сосредоточенно выкапывали из снега. Я осторожно прицелилась. В этот момент Лео резко вскинул руку и накрыл наконечник стрелы ладонью.

— Ты чего творишь? — возмутилась я, — неужели хочешь сегодня быть посудомойкой?

— Ничего не замечаешь? — серьезно спросил Лео.

— Что?.. — я рассеяно прошлась взглядом по поляне. Мой взгляд задержался на цесаррах, — что не так?

— Там… на той стороне поляны.

Я пригляделась. В еловых зарослях кто-то был. Я приложила ладонь к промерзлой земле, пытаясь почувствовать сколько противников спряталось на той стороне, но моя рука почувствовала лишь холод. В этот момент, я в полной мере поняла, что перед природой бессилен даже фаворит. Лео почувствовал мое напряжение. Сейчас у нас было два выхода: бежать или же принять бой. Если нас заметили раньше — вариант вообще был только один. Я скривилась. Не нравилась мне перспектива убегать.

— Мы нападем, — резко скомандовал Лео.

— Что?! — не поняла я.

— Если они нас уже заметили, то мы можем вывести их к остальным. Мне бы этого не хотелось!

Я кивнула. Сейчас привести врага в наше убежище было просто недопустимой ошибкой. Минусом было то, что мы не знали, сколько у нас противников. Из-за снега и холода я не могла почувствовать их. Нужно было обойти с другой стороны поляны. Но как это сделать — я пока еще не знала. Мы оба застыли в напряжении. Действовать надо было быстро, но мы словно примерзли к земле. Мы не знали, что делать и как поступить. Впервые, я не знала, как действовать. Мое желание защитить всех не давало мне трезво оценивать ситуацию и судя по всему, Лео чувствовал тоже, что и я. И в тот момент, когда я уже готова была сделать шаг вперед, рвануть прямо на врага, воспользовавшись тем, что именно этого от меня и не ожидают, на поляну вылетел солдат. Именно вылетел. Пролетел по ровной дуге и упал лицом в снег, сделав два кувырка по сугробам. В след за ним спинами к нам выбежало еще трое солдат, целясь оружием куда-то в глубь зарослей. Я поняла, что сейчас — лучший момент. Мы с Лео осторожно вышли на поляну. Он поднял перед нами щит, я же целилась в одного из солдат. Сейчас их было четверо, но чем ближе мы подходили, тем отчетливей я чувствовала сердцебиения еще пятерых. При чем, все сердца бешено колотились. Кроме одного. Один человек, а это точно были люди, был спокоен как удав. Обнаружив нас у себя за спиной, один из солдат вскрикнул и повернул свое оружие в нашу сторону. С другой стороны леса выбежало еще четверо. За ними медленно, словно загоняя добычу в угол, шли Найс и Ричард. Солдаты паниковали. Я обратила внимание на то, что на них была надета форма элитного отряда «Грэмм». Спецотряд, который приставлен личной охраной военных высокого звания, они подчиняются непосредственно генералам. Но они казались настолько неопытными, напуганными, что я сомневалась в их принадлежности к элитным войскам. Правда, был еще один вариант: это были учения, эти ребята впервые столкнулись с фаворитами на поле боя. А значит, что где-то здесь был генерал. Собственной персоной. И да, я таки не прогадала. Далее на поляне появился Он. Под конвоем Каина и Виконии.

Он шел ровным, уверенным шагом. Черные волосы, седина на висках, легкие морщины вокруг губ. Он был высоким, сильным, мужественным. И смотрел на меня с нескрываемым холодом. Окинув взглядом поляну, он поднял руку и жестом велел солдатам успокоится. Те, немного помедлив, опустили оружие. Они были в замешательстве, даже немного напуганы. Но приказ своего генерала исполнили. Он смерил меня ледяным взглядом и сказал в воздух:

— Новобранцы. Ранее сражались только с правонарушителями в столице и никогда не видели настоящих фаворитов в бою. Запаниковали…

— Что тебе здесь нужно? — ответила я ему на ледяной взгляд, ледяным тоном.

— А ты не очень любезна, Акира, — он усмехнулся.

— Было бы с кем любезничать! — выпалила я.

— Так или иначе, я по делу.

— По делу не приходят с оружием наперевес и не устраивают засаду в кустарниках ежевики, — заметил Каин, — значит, не такое уж и важное дело было.

— Напротив, мальчик. Очень важное, — хмыкнул Он, — если бы оно не было столь важным, здесь бы были все регулярные войска Минора. И у солдат была бы одна команда — стрелять на поражение!

— Интересно, много бы они там настреляли, — усмехнулся Лео.

— И ты, Харингард, тоже не умничай. Думаешь, никто не знает о вашей «Четверке Преисподней»? Абсолютный Щит, Обаятельный кукловод, Уничтожитель и Королева Погибели. Вы заработали себе имя! Великое имя боевых монстров!

Фьють. Стрела пролетела прямо под Его глазом, оцарапав щеку. Я опустила лук.

— Не смей называть нас монстрами, старик! — как можно холоднее сказала я.

— Да как скажешь, девочка, как скажешь! Не хочешь монстров? Будут цепные псы, — Он издевался.

— Еще одно слово — и я выпущу стрелу тебе в лоб, — все так же невозмутимо сказала я.

— Ты не сделаешь этого. Как минимум из любопытства. Тебе ведь интересно, что один их семи генералов делает в глухом лесу в окружении неопытных сопляков, — он прищурил глаза, как кот.

— Осторожней, старик, ты недооцениваешь мою наглость, — я сделала шаг в перед и в меня тут же было направлено дуло оружия одного особо бойкого солдата.

— Я приказал оружие опустить, — рявкнул Он, — мы на переговорах.

— Слушаюсь, генерал Икаруга, — поспешно опустил оружие солдат, — виноват.

— Генерал Икаруга… — задумчиво произнес Лео, — давненько же вас не было видно.

— Я не поп-идол, чтоб постоянно светится на людях, — резонно ответил генерал, — да и к тому же, моя работа в некотором смысле, требует скрытности. Если я не умею скрываться от людей, как я скроюсь от собственного руководства?

— Надо же, генералу надо от кого-то скрываться? — фыркнула я.

— Послушай меня, нахальная девчонка, есть несколько причин, по которых я здесь. Мне нужна твоя помощь. Я понимаю, что просто так помогать ты мне не станешь, поэтому предлагаю услугу за услугу. Можешь выслушаешь уже?!

— Как он ее назвал? — тихо прошептала Викония, — девчонка? Нахальная? Она его не убила?

— У меня есть подарок, — кашлянул генерал, — чтоб как-то уверить тебя в том, что я все-таки не враг вам. Скажем так, услугу, которую я могу оказать тебе, я уже оказал.

Он щелкнул пальцами. На поляну двое солдат вывели моих ребят! Алекс, Эрик, Маю, Корнелий, Амая. Все они стояли передо мной, все в блок-ошейниках. Но и солдаты тоже были в ошейниках и это было странно. Я прищурилась.

— Старик, ничего не хочешь объяснить? — вопрос вместо меня задал Каин.

— Понимаешь, мальчик, эти ошейники не только для того, чтоб блокировать силу фаворита. Они еще и служат отличным «камуфляжем». Нельзя обнаружить того, кто в ошейнике, если правильно его активировать, — усмехнулся генерал, — то что, выслушаешь меня, Февральская?

***

Спустя час мы все сидели в каминном зале дома Виконии. Единогласно было принято решение, что на холоде вести переговоры бессмысленно. Наших спасенных товарищей откомандировали греться и принимать ванную, Викония выделила им комнаты. Солдат мы поместили в гостиной вместе с генералом. Мы не стали даже оружие у них забирать, хоть оно и было заряжено герайрумовыми патронами. Да и если бы нас хотели перебить, то прислали бы отряд намного больше этого. У меня не было причин доверять генералу. Я его практически и не знала-то. Но сейчас интуиция мне подсказывала, что я должна его выслушать. Поэтому, мы любезно усадили солдат в кресла. Парни были обескуражены. По правде говоря, на их лицах читался шок. Один даже напросился на кухню помочь. Правда, он все больше глазел на то, как три фаворита заваривают чай и разливают его по керамическим чашечкам с голубыми цветочками.

— Я не так себе представлял фаворитов, — изумленно выдохнул он.

— А как? — спросила Верона, — монстров с шипами на голове? Думал, мы живем в пещерах, спим в гробах и питаем человеческим страхом?

— Да нет… — смутился солдат, — но я не думал, что вы… ну, такие. Как люди.

— Ого, да это успех! — усмехнулась я, — парень, теперь ты в опасности. Никому не говори, что видел и продолжай всех убеждать, что фавориты — кровожадные чудовища. Иначе тебя ждет трибунал.

— Правда? — солдат осторожно взглянул на генерала, тот криво усмехнулся.

— Нет, Вайс, трибунала не будет. Тебе просто никто не поверит.

— Генерал! Сэр! А вы… вы знали правду? — осмелился спросить солдат.

Тогда Икаруга Шон махнул рукой в мою сторону.

— Погляди на Королеву Погибели, Вайс. Ее считают одним из самых опасных фаворитов третьего поколения. Она заработала себе славу кровожадного убийцы, который не оставляет после своих жертв ничего, кроме кровавого месива. Сейчас она сидит перед тобой. Обычная девушка, пьет чай. Знал ли я?

— Эй, старик, — я зыркнула на него, — так что у тебя за дело? Ты оказал нам действительно неоценимую услугу. Не знаю, как ты их доставил сюда, но прекрасно понимаю, что рисковал своей шкурой и теперь, рискуешь званием, если тебя кто-то заподозрит в помощи беглецам.

— А ты нетерпеливая, — он вздохнул, — черт с тобой, слушайте внимательно, детишки.

И он говорил. Быстро, четко и по делу. А когда закончил, внимательно посмотрел мне прямо в глаза. Наверное, сейчас мне сложно было сдерживать свое удивление.

— То есть, ты хочешь сказать, что их наняли не охранять объект, а уничтожить проход к Валькирии?? — Вики ошалело смотрела на Него.

— Именно так. Харингард прекрасно понимала, что иначе она ее оттуда не достанет, — ответил Он, — то, что Эльза помешалась на эксперименте «Валькирия», было ясно уже давно. То, что Ринслет слетела с катушек, никак не входило в ее планы. И уж никак она не ожидала, что девушку прикажут запереть. Все это время она только тем и занималась, что разрабатывала схему освобождения Рин.

— У нее ведь был ключ. К чему был весь этот фарс? Мы там чуть не погибли! — Верона ударила руками по столу, — зачем?

— Все просто, — тихо ответила ей я, — приказы «верхушки» не оспаривают. Освободи она Рин-Рин, и сама бы попала под арест. Но, она решила воспользоваться тем, что «Узы» планируют нападение на клинику, дала наводку на то, что под клиникой прячут оружие. Вызвала нас, как охрану. Как и планировалось, стена рухнула во время боя. Валькирия была свободна, вот только…

— Зачем ей была нужна ты? — за меня договорил Найс.

— И на этот вопрос у меня есть ответ, — кашлянул генерал, — Валькирия считалась самым сильным прототипом живого оружия, такого, как вы. Но, так, как Акира ее уничтожила — значит, Рин была не самой сильной.

Я поморщилась.

— Эй, ты чего? — в бок меня аккуратно толкнул Лео.

— Да нет, ничего, я просто задумалась о том, что теперь из-за того, что я превратила Ринслет в кашу, всем нам грозит опасность, — задумчиво произнесла я.

— Освободить ваших товарищей из-под стражи Контроля Фаворитов было не сложно, — ухмыльнулся Вайс, — они по-прежнему нанимают каких-то ослов. Они даже не поняли, когда один из ваших применил иллюзию.

— Так, стоп, — остановила его Викония, — ты сказал, что не видел раньше фаворитов.

— Верно, не видел. В бою и в быту. Только в оковах, — пояснил парень.

Молодой. Совсем молодой. Ему дет 25, не больше. А уже в «Грэмм» попал. Интересно, за какие это заслуги? Ай, не важно. Главное, чтоб выжил. Старик затеял опасную игру, очень опасную. И жизнь этих парней сейчас зависит от того, насколько они доверяют своему командиру. И, судя по всему, от того, как поведем себя в этой ситуации мы, фавориты «Цикла».

— Не ясно только одно, — я подняла недовольный взгляд на генерала, — от меня-то ты чего хочешь?

— Харингард спятила, — выпалил он и, тут же, с опаской покосился на Лео, — ну, как бы, так сказать. Еще с тех пор, как начался проект «Валькирия», она мечтала создать идеального «фаворита». Сильнейшего. И, теперь, когда первый прототип уничтожен, ей нужен второй. Само собой, ее выбор пал на тебя. И она сделает все, чтоб вытащить тебя из норы, в которую ты спряталась. Я же хочу остановить ее.

— Тебе-то это зачем, старик? — вмешался в разговор Каин, — от успехов ее экспериментов зависит военная мощь армии. Странно, что ей запретили проводить опыты.

— Не понимаешь ты, щенок, что, создав такого монстра, она рискует с его помощью не просто поработить страну, но и весь мир! И она сделает это, будь у нее такая возможность, — оскалился генерал, — после ее «волшебного» излечения, у нее мания величия. Она возомнила себя новой мессией и считает, что, создав такое чудовище, как «Валькирия», она спасет мир.

— То есть, тебе выгодней сейчас переманить потенциальную «Валькирию» на свою сторону? — хитро интересуется Викония.

— Да нет же, — Он явно начинает злиться, я не вмешиваюсь, — мне нужен отряд «Цикл» для противостояния Харингард.

Я устало машу рукой. Мне такое не сдалось и даром. Однако, поддержка со стороны военных мне не помещала бы. Опять же махнув рукой, призывая всех заткнуться, я сделала как можно серьезней выражение лица.

— Что конкретно ты хочешь, чтоб мы сделали?

— Когда придет время, вы должны будете отправиться в Самаор. Грядут выборы и лучше бы вам заранее оказаться на стороне победителя, — серьезно сказал генерал.

— Победителя? — Найс приподнял бровь, — неужели результат выборов предрешен?

— Нет, но мы верим, что пост главы Союза Процветания займет представитель Самаора, — тихо отозвался один из солдат, — если так и будет, у Союза есть больше шансов действительно процветать.

— Странные вы, ребята, — я покачала головой, — никак не пойму, что конкретно вы задумали. Но черт с вами. Вы нам помогли, мы поможем вам. А теперь, пойдемте-ка, мы проведем вас.

— Это лишнее, — поднялся с кресла генерал.

— Не лишнее, — ответила я, — за вами кто-то должен замести следы. Нельзя постоянно рассчитывать на метель.

— Мы с вами! — по лестнице со второго этажа к нам спускались наши друзья, все.

— Ай, черт с вами, пошли, — махнула рукой Викония, — покажу вам лес! Он красивый!

На пороге дома мы разделились. Викония с оравой пошла гулять по лесу. Мы — фавориты. Для нас подобные прогулки — праздник, поэтому я не стала их останавливать. Даже понимая, что даже в глухом лесу нас может кто-то заметить, раз нашел один из семи генералов Минора. Каин, Найс и Лео шли впереди, сопровождая солдат. Те даже немного осмелели и пытались вести беседы с тремя фаворитами. Я же шла позади с генералом. Он был все такой же властный и суровый. Как и в тот день, когда я видела его в последний раз.

— А ты изменилась, — сказал он.

— А ты нет, — ответила я.

— Как… как твои дела?

— Это что, попытка поддержать светскую беседу? — грубо оборвала я его.

— Да, почему бы и нет? Мы не виделись уже… давно. Очень давно.

— Не считая той пары раз на тренировочных боях и при посвящении, когда ты сверлил меня взглядом с трибуны — последний раз мы виделись почти 19 лет назад, — сказала я.

— Да, и правда, давно. Разве тебе уже 22 года? — генерал смотрел на меня, прищурив глаза как большой кот.

— Да.

— Вот как, — он грустно улыбнулся, — я не поздравлял тебе с твоим двадцатилетием. Это ведь юбилей.

— Так, стоп, — я остановилась и посмотрела ему в глаза, — послушай сюда! Я, конечно, благодарна за то, что ты привез сюда моих друзей и я понимаю, что тебе это многого стоило. И за это я согласна помочь тебе в твоем небольшом заговоре, в котором, между прочим, могут пострадать люди. Но я не хочу здесь и сейчас придаваться воспоминаниям! Понятно?

— Да, я понимаю, — он кивнул, — просто я подумал…

— Что? Что ты подумал? — я сжала руки в кулаки, — знаешь, что я помню? Я помню тот день, когда двое людей вывели меня во двор усадьбы и повели к машине. Помню, как тогда сыпал снег, завывал ветер. И тебя я тоже помню. Ты смотрел, как меня садят в машину. Я зову тебя, я тебе кричу. А ты отворачиваешься. Так, словно и не знаешь меня. Вот что я помню. Как мой отец отдал меня в приют для фаворитов, через три дня после моего третьего дня рождения. Еще что-то повспоминаем вместе?

— Нет, — отвечает он сдавленно, — этого предостаточно. До встречи, Акира.

— До встречи, генерал.

Под большой елью стоит огромный бус. Генерал и его солдаты грузятся туда и уезжают. Машина полностью покрыта камуфляжем. Ее не засекут ни одни радары, ведь даже наш не засек. А мы стоим и смотрим, как они отдаляются. Каин и Лео о чем-то говорят, Майский старается своими барьерами примять снег и убрать следы шин. Найс легонько толкает меня в плечо.

— Все хорошо?

— Да, лучше не придумаешь, — киваю я, — лучше и не придумаешь.

— Я думаю, у него была причина так поступить, — говорит мне Найс, — не похож он на отмороженного ненавистника фаворитов.

— Какая может быть причина избавится от родной дочери?.. — усмехаюсь я.

— Не знаю. Быть может, когда-то он тебе расскажет, — Найс развернулся и пошел в сторону дома, — не отставай. Небо затянуло, возможно, скоро повалит снег.

— Да ладно! Мы же ничего так и не поймали! — неожиданно вспоминает Каин, — пошли, пошли, пошли!

— Кстати, Викония, наверное, и не думает уже об охоте, но наш спор все еще в силе! — тут же оживляется Лео, — пойдемте! Цесарры все еще ждут!

— Черт с вами! — материализую лук из коммуникатора, — я завалю ту птичку!

И мы-таки отправились на охоту. Правда, думала я не о цесаррах. Я задумалась о том, что между нами было и что между нами есть. Мы с Найсом вели себя более чем сдержанно. Я не знала, чувствую ли я-то, что чувствовала раньше. Хотя, я давно уже понимала, что его мне не хватало. Судя по всему, он тоже был в замешательстве. И принимать какие-либо решения мы пока были не в силах. Ни он, ни я.

Мы долго бродили по лесу. Ни цесарров, ни зайцев. Мы не нашли ничего. Начинало темнеть и уже в потемках мы наткнулись на Виконию и компанию. Я потянула их всех туда, где мы с Лео обнаружили сумеречную гортензию на скалах. Солнце только опустилось и эти цветы только-только начинали распускаться. Им не был страшен мороз, скалы и правда сверкали. Мы стояли всей большой толпой, смотрели на это и вдруг я подумала, что неплохо бы позвать Лисель и Верону. Резко обернувшись, я замерла. Все мое чутье было натянуто, как струна. Обернувшись, Викония взглянула на меня и тоже напряглась. Очень быстро моя настороженность передалась всем. Мы мигом забыли о прекрасных цветах гортензии, я смотрела туда, где по идее стоял наш дом. Что-то сверкало там, в дали. Ярко сверкало. Незаметно звякнул метал «верфоля» Виконии, хищно сверкнули метательные ножи на поясе Эрика, сжались на стальных кастетах пальцы Лео. Все приготовились к бою. Мы, словно стая волков, ринулись по снегу к дому. Руки крепко сжимали парные пистолеты. Пули из герайрума ждали плоти и крови. И не приведи Небеса, с Вероной и Лисель что-то случилось, хищные пули получат свое. Команда расформировалась в боевом порядке. Лео шел впереди, мы за ним клином. Я боялась, что это сверкание — огонь, пожар. Но дом не горел. Он стоял такой же, каким мы его оставили. Лео, подняв щит, открыл дверь рывком. В доме висела гробовая тишина. Никаких следов проникновения, никаких следов взлома. Мы шли на кухню и, каждый из нас готовился к худшему. Такая у нас работа, рассчитывать только на худший вариант.

Но на кухне было пусто.

— Разойтись. Обыскать дом, — тихо скомандовал Александр.

Мы расходимся. Я поднимаюсь на второй этаж. Кошкой рядом крадется Викония. Ее навыки маскировки как всегда на высоте. Проверяем комнаты. Зря тратим время. Ведь в это же мгновение с первого этажа доносится разъяренный рев Каина. Я и Вики бросаемся к ступенькам, но на нашем пути вырастает нечто. Просто со стены выходит нечто похожее на человека, но оно не человек. Бешенные красные глаза, раскрытый и искривленный в безумной ухмылке рот с треугольными зубами. Существо имеет осанку одержимого, но движется быстро, хищно протягивая когтистые лапы к нам. Первой сориентировалась Вики, наотмашь ударив копьем по рукам существа. Оно взвыло, но атаку не прекратило. Щелкаю пальцами, под ногами монстра рушатся ступеньки, он увязает в каменном крошеве и неуклюже машет обрубками рук, которые стремительно отрастают.

— Что за дрянь? — морщиться Октябрь, — Февраль, прибей его!

Щелкаю пальцами, активируя ускорений в крови мутации вируса Камелия. Ничего. Никакого результата. Твою же мамзель. Это как понимать? Не поддаваясь панике, ударяю кулаком в стену. Камень повинуется и нерушимой хваткой захватывает противника, змеей обернувшись вокруг него. С первого этажа доноситься мат и стрельба, грохот и снова мат. А наш противник начинает ПРОСАЧИВАТЬСЯ ЧЕРЕЗ КАМЕНЬ! Вязкой и зловонной смолой он капает на пол перед нами, протискиваясь по капле сквозь каменные щели. Викония с ужасом пытается воздействовать на существо ментально и опять нулевой результат. Я пытаюсь выдернуть из хаоса мыслей хоть одну толковую. Рубить его нет смысла, все отрастает. Камень его не держит. И судя по всему, вирус в его теле вовсе не вирус, иначе какое другое объяснения тому, что я не могу никак на него воздействовать. И тут, выход приходит сам собой. Со злостью еще раз ударив в стену, уже покореженная боем конструкция не выдерживает атаки и рушиться, погребая под обломками неизвестное нам существо. Мы с Вики переглядываемся. И ей и мне понятно, что оно живое. Ну или мертвое, но еще шевелиться. Но время мы выиграли. Срываемся с места, мчимся туда, где слышен основной замес. Врываясь в огромный каминный зал, я застываю на месте.

На секунду меня оглушает вопль Виконии. Мои руки дрожат, но не от страха. Тело наполняется слепой яростью. Над камином, подобно охотничьим трофеям, распяты изуродованные тела Лисель и Вероны. На них нет живого места. Все тело изрезано, кожа ошметками свисает, кровь с гулким звуком капает на пол, даже не смотря на шум сражения, я это слышу. У Лисель выколот один глаз, второй широко распахнут. Верона наполовину обрита на лысо. А «Цикл» сражается с неведомыми нам доселе чудовищами. Одного такого мы с Вик только что схоронили. Я ощущала их ярость, их злобу, ненависть, жажду мести. Викония рванулась в бой сразу же, с застывшими на глазах слезами. На глазах у всех фаворитов «Цикла» застыли слезы. Я видела, я чувствовала. Монстров много, не сосчитать. Меня окутывает сизый дымок щита Лео. В этот момент его прикрывает озверевшая Викония, кромсающая монстров, и Эрик. Яростными ударами обрушился на противников Каин, освобождая мне дорогу.

— Кто бы это не сделал, он будет умирать долго и мучительно… — прошипела я сама себе.

Вогнать руку ему в грудь. Сжать пульсирующее сердце. Вырвать его из груди. Я так уже делала. Багровая пелена затмила взгляд. И тут, сквозь нее, я поняла, что ничего нет. Эта одурь, эта ярость. Они словно помогли мне прозреть. Я застыла на месте и оглянулась. Дома не было. Мы все стояли на развалинах, уцелела лишь стена, на которой повесили Лисель и Верону. А «Цикл», мои товарищи, сражались с врагом, которого не было.

— Эрик! Купол иллюзий! — как можно громче заорала я. И Эрик все понял.

Ранее, в бою мы уже встречали фаворитов-иллюзионистов. Их иллюзию всегда можно было сбить более сильной. Бой остановился. Трескался полупрозрачный купол обмана, сыпался осколками. У Эрика носом шла кровь. Видимо, силы иллюзиониста «Кровных уз» не уступали его силе. Викония замерла, глядя на меня и медленно переводя взгляд на руины своего дома. Каин остолбенело смотрел на тело своей сестры, распятое на единственной оставшейся стоящей стене. Лео звереет, я чувствую это. Мы здесь одни. Здесь нет никого! И в этот момент, прямо перед нами появляются трое. Фавориты, не знакомые мне. Но очень сильные.

— Какого дьявола? — громко выругался один из них, — что за побоище?!

— КТО ВЫ?! — срываюсь я на крик.

— Эй, спокойно! — он пытается еще что-то говорить, но я его не слышу. Он — враг.

— Я убью вас… всех троих!

— Да подожди же ты! Черты, Рэй, она не слушает!

— Я предлагаю вам присоединиться к «Узам». Мы сможем открыть вам всю правду о корпорации «Фаворит». Доказать, что вас используют как цепных псов, вам врут. Мы покажем вам, что все может быть совсем иначе. Вы можете не быть рабами системы. Акира, мы откроем твой потенциал. Если же ты откажешься, мы тебя уничтожим, — парень почти что проорал это мне.

Не знаю, о чем я тогда думала. Я видела лишь изувеченные тела Лисель и Вероны. Что бы он не говорил, он был врагом. Я должна была его убить. Уничтожить.

— Она не слышит, Рэй, она не слышит!

— Твою же… Просто, Королева Погибели, выбора у нас нет.

Мой разум окончательно затуманился. Я слышала лишь то, как капает на пол кровь Вероны, как слабо бьется сердце Лисель. Только этот стук. И больше ничего. Я рванулась на возникшую из воздуха троицу. Один их них кинулся на меня, в руках его сверкало что-то, очень похожее на транквилизатор. Но я не придала этому значения. Убить. Растерзать. Уничтожить. Дыхание перехватывает. В голове только звучит эхом один вопрос «КАК?!». Парень материализуется позади меня. Дальше все словно в замедленном карде кино. Лео получает три пули из «Кровавого серебра» в грудь, концентрация щита падает, попытка окутать щитом меня — остановлена. Амая ловит удар по ногам, и подкошенная падает, теперь ее сверхскорость абсолютно бесполезна. Желая ее выручить, Ноябрьский получает пулю в лоб и со стеклянными глазами падает на девушку. Остальные фавориты «Цикла» как подкошенные, падают под прессом ментальной атаки. А Рэй заносит руку со шприцом над моим горлом. Все это происходит за долю секунды. Все, о чем я успеваю подумать, это жалобное «Не успеваю!». И в следующее мгновение, я чувствую сильнейший удар в спину. Падая на каменные развалины дома, царапая руки и плечи, я видела, как ошарашено Рэй одергивает руку от падающего Найса. Шприц торчит в его плече, яд выпущен под кожу едва ли до половины. Но, паутина черных вен быстро захватывает руку до локтя. Найс корчится, падает на землю, весь сжимается.

— Нет… нет, нет, нет… — лихорадочно повторяю я, теряя самообладание, — нет, не надо… зачем?..

Словно в бреду, я ползу к нему. Ментальная атака настигает и меня. В голове разрываются снаряды. В глазах темнеет. Обостряется слух. Я слышу, как больно моим друзьям, я слышу, как кровь сочится из раны Лео, как слабо бьется сердце Вероны, как медленно умирает Лисель. Я слышу, как в последний раз ударяется сердце Александра и как яд в теле Найса кипит и пузырится, причиняя ему адскую боль. В этой агонии я продолжаю ползти к нему. Как жалкая, побитая собака, волоча за собой задние лапы. Шум от лопастей вертолета. Десантники. Троица исчезает, бросив нас. Я чувствую, как к нам приближаются. Нас не спасут, но и умереть не дадут. По ребрам прилетает удар тяжелого армейского ботинка. Закашливаюсь, но все так же упрямо тяну руку к нему. Его глаза полны боли, отчаянья и ненависти.

— Аки…ра… — он протягивает руку ко мне. Это стоит ему огромных усилий.

Наши пальцы соприкасаются. Шум от лопастей вертолета. Десантники. Троица исчезает. Я чувствую, как к нам приближаются. Нас не спасут, но и умереть не дадут. Кто-то склоняется надо мной, ухватив меня за волосы, он приподнимает мою голову и наши взгляды пересекаются.

— Мы с вами еще не закончили, ваше величество, — гневно шипит он, я не могу рассмотреть его лица.

Меня, словно шавку, швыряют на камни.

— Мразь… — хрипит Найс, кашляя кровью.

— Не говори… — умоляю его я, и вновь стараюсь сжать его ладонь.

Я прекращаю чувствовать троицу. И только сейчас, когда все мои чувства обострены до невозможного, я понимаю, что они были не врагами нам. Враги скрывались все это время за нашими спинами. Целая рота вооруженных солдат. Они настроены враждебно. Они следили за нами. Они ждали появления той троицы. Они знали, что они придут. Они хотели нас стравить. Я закрываю глаза, стараясь как можно крепче сжать ладонь Найса. Пускай сегодня никто не умрет….

Глава 9. Яд

Яд

Она лежала в белой комнате. Белым было все. Стены, потолок, пол. Простыни и подушки, на которых она лежала, ее одежда. Даже мебель, которой, к слову, было не много: кровать, прикроватная тумбочка, стол и стул. Единственно, что выделялось среди всей этой белизны — огненные локоны, размётанные по подушке.

— Она уже очнулась? — девушка в белом халате внимательно посмотрела на парня за компьютером.

— Да, кажется, — ответил парень, уткнувшись в монитор, — слушай, Джил, проект ведь прикрыли. Так почему их привели всех сюда?

— Ну, в обычную тюрьму их не посадишь, они ведь «фавориты». А здесь все стены покрыты пластинами герайрума. Хоть какой-то шанс их удержать.

— То есть, хочешь сказать, что мы не совсем в безопасности, находясь с ними в одном помещении? — парень нервно сглотнул, — хочешь сказать, в любой момент они могут попытаться сбежать?

— Ну да, — невозмутимо ответила Джил и продолжила протирать пробирки.

— Погоди-погоди! Что? Вот так просто «ну да»? — парень отвернулся от экрана и, нервно заламывая руки, уставился на свою сотрудницу.

— Кайл, — девушка насильно повернула голову парня к экрану и принялась перелистывать видеозаписи, — вот то, за чем ты сейчас наблюдал — это Королева Погибели. А вот это… это — Абсолютный щит. Красавчик, да? Вот здесь у нас, в камере 478 — Обаятельный кукловод Верона. А по соседству — Суккуб-манипулятор Викония. Думаю, остальных перечислять нет смысла, ты уже понял, что сюда упрятали всю ветвь «Цикл». Да, выглядят они побито и потрепано. Но, стоит им захотеть, и они разнесут здесь все к чертям. Особенно, я бы боялась именно № 1321. Его лейдармал — разрушение, такой себе Аннигилятор. Выйдет из себя — и не спасут нас стены из герайрума.

Джил растягивала каждое слово, наслаждаясь тем, как трусливый напарник сглатывает очередной комок в горле. Сама-то она боялась не меньше его, а возможно, даже и больше. Ведь она, как никто другой, была осведомлена о том, на что способен каждый боец «Цикла». Освальд Фрид лично посетил тюрьму «Тусара». Он долго скандалил с руководством, требовал выпустить его подопечных. Пока не вмешался Шон Икаруга, прибывший сюда следом за солдатами, что доставили фаворитов, Фрид не унимался. Но, побеседовав, он успокоился и, не прощаясь, покинул стены тюрьмы. Что касается Икаруга, он приказал сообщить, когда хоть кто-то из задержанных придет в себя.

Увы, надеяться на то, что кто-то из них быстро вскочит на ноги, вовсе не приходилось. Александра Ноябрьского спасти не удалось. Несмотря на быструю регенерацию, которой обладают фавориты, пуля в лоб — есть пуля в лоб. Тело парня было заморожено и передано в центр «Захоронения Фаворитов». Как бы зверски это не звучало, на могилу бедняга мог и не рассчитывать. О том, что в центре делают с телами, мало кто знал, кроме сотрудников, но не хоронили точно. Иначе, зачем бы по соседству вечным пламенем искрил крематорий? Сильно пострадал Леонард Июньский. Три пули из «Алого серебра» его тоже не пощадили. Две насквозь прошли руку, задев кость, вторая застряла где-то в груди, чудом не задев сердце. Амая Июльская поучила серьезную травму ног, были рассечены обе коленные чашечки. Про фаворитов Лисель 1801 и Верону 1323. Их состояние было плачевным, но девушки стабильно шли на поправку быстрее всех. К сожалению, глаз Январской спасти не удалось. Зато, вернуть волосам Сентябрьской былую красоту все же смогли, хоть это и не было в приоритете. Обе девушки были сильно истерзаны, но их жизненные силы не были вычерпаны до дна, они продолжали бороться. У Акиры Февральской было переломано четыре ребра, одно из них проткнуло легкое. Но больше всего «Цикл» пострадал именно от ментальной атаки. Правда, не понятно, откуда она прилетела. Вообще, все это нападение выглядело уж очень странно. Как спектакль. Купол Иллюзий был установлен заранее, а стреляли им и вовсе в спины. Но тот, кто атаковал их ментально, был и вовсе зверем. Видимо, воспользовавшись всеобщей слабостью, атакующий пробудил в них самые глубокие и потайные страхи.

Но, если фаворитов «Цикла» еще можно было поставить на ноги, Найс Рэйн был явно не жилец. Джил мельком покосилась на экран, который транслировал видеозапись из его камеры. Парня лихорадило. Черная паутина сосудов распространилась по всей правой руке и шее. Не нужно было быть врачом, чтоб понять, насколько сейчас ему больно. Он почти не спал.

— Вот ты какой, «феномен отторжения» — задумчиво произнесла Джил.

Как ученому, ей был интересен процесс, что безбожно уничтожал парня изнутри, заставляя его тело отторгать силу, которой наделил его вирус. После пары осмотров, стало четко ясно, что яд, который ввели парню в кровь, разрушает клетки вируса «Камелия», тем самым лишая его «лейдармала». Пока что, об этом знала лишь она и Марк, который проводил анализ крови… Анализ крови Найса Рэйна показал, что лекарство от «Камелии» существует! Синтезировать его из крови, правда, не выйдет, но теперь они знают, что людей можно спасать! Нужно было немного больше времени, чуть больше исследований. А уже после делать заявление! А еще стало ясно что, если отнять у фаворита «лейдармал» — он умрет. По подсчетам и общему осмотру Найсу Рэйну, благодаря малой введенной дозе яда, оставалось не больше недели. Недели в агонии.

— Кайл, дай доступ в камеру 400В, — скомандовала Джил.

— Сдурела? — парень пошатнулся на стуле, — сама пойдешь?

— А что, со мной хочешь? — девушка улыбнулась.

— Нет, не особо, — Кайл вздохнул, — но, может все-таки, дождешься кого-то еще?

— Ночью я одна сегодня дежурю. У Марка сегодня важный вечер, он таки решился сделать предложение Элисон, — Джил немного покраснела.

— Правда? — улыбка на лице Кайла просто засияла, — я думала он так и будет тормозить до пенсии.

— Ну, как видишь — нет, — Джил поправила волосы, — ладно, давай доступ.

Оказавшись перед дверями камеры, Джил глубоко вздохнула. Компьютер просканировал карту доступа и впустил ее. Найс Рэйн лежал прикованный к койке. Очевидно же было, что он сейчас не опасен. Но, страх и предубеждения сильная штука. Джил осторожно подошла к кровати парня и положила ему ладонь на лоб. «Весь горит» — подумала девушка. Он тяжело дышал, весь покрылся испариной, дрожал. Да, как ученый, Джил Шерис была поражена новым открытием. То, что для фаворитов — яд, могло оказаться панацеей для простого человека. Но, как девушка, Джил искренне жалела Рэйна.

— Найс, вы меня слышите? — тихо позвала она.

— Слышу… — прохрипел парень в ответ.

— Я принесла обезболивающие лекарства. Вам нужно их принять.

— К черту… все равно не помогут… — каждое слово давалось ему с трудом. Фаворит открыл глаза и взглянул на девушку, — где фаворит 1322? Где Акира Февральская?

— Она за этой стеной, — почему-то честно ответила Джил, глядя ему в глаза, — сегодня она очнулась, кажется.

— Кажется? — губы Рэйна дрогнули в слабой ухмылке, — она не из тех, кто просто сдается…

— Позвольте, я вколю вам лекарства, — неожиданно для себя, Джил осознала, что ее голос дрожит. Черные вены, пронизанные смертельной отравой, словно паутина медленно, но уверенно захватывали его тело. Яд выталкивал из него его силу, его лейдармал и убивал.

— Сказал же… не поможет. Хотя… делай что хочешь, Джил.

— Вы назвали меня по имени?

— Оно красивое… ты береги его.

— Не понимаю вас, Найс. Беречь имя?

— Да… у нее его отобрали, — парень закрыл глаза, — сколько мне осталось?

— Послушайте, мы делаем все возможное. Мы задействовали штабных фаворитов-целителей. Они ищут способ…

— Джил, сколько мне осталось? — Найс вновь открыл глаза и посмотрел на девушку так, что в голове у нее наступила полнейшая тишина. Все мысли разом исчезли, внутренний голос затих и только его вопрос в кромешной тишине повторялся эхом.

— Неделю… может, дней 10. Процесс уничтожения клеток «Камелии» в вашем организме необратим. Его можно остановить, только перестроив саму структуру. Это изменения самой материи, — тихо ответила она.

— И никто мне не поможет, — улыбнулся фаворит, — слушай, доктор, почему не пристрелить меня сразу?

— Так нельзя! Мы хотим помочь вам и…

— И я ценный экземпляр, да? Еще нужно поколдовать над моей кровью… — Найс закашлялся и, Джил поспешила сделать ему укол.

— Молчите лучше. Я принесу воды, — доктор задумчиво поглядела на парня. И чего она вдруг с ним начала любезничать? Может, потому что он умирает? Может, потому что она жалеет его? Что сейчас заставляет ее сердце обливаться кровью? Фаворитская магия что ли? Нет. Магии в этом мире нет. И этот бледный дрожащий юноша вовсе не похож на волшебника, — или не нужно? Чего хотите?

— Увидеть её… — тихо сказал Найс и отключился.

— Эй… её? Вы про Королеву погибели? Эй, Найс! Найс!!!

Но парень молчал. Дыхание его стало куда слабее, сердце тоже билось слабо. Но, видимо он все-таки уснул. Джил покинула палату. Возле камеры 401В она остановилась и заглянула сквозь прозрачную стену. Акира Февральская слабо дернула рукой и повернула голову на подушке в сторону стены. Джил не пошевелилась. Там, в камере, ей видны только белые стены. Она не может видеть сквозь них. А вот Джил может на нее смотреть. Бледная кожа, огненные волосы, выраженные ключицы, тонкие запястья. Не смотря на синяки и ссадины, она красива. И это её он хочет увидеть перед смертью?

— Нет! Не дам тебе умереть! — неожиданно выкрикнула Джил.

— Чего шумим, Джил? — послышался голос позади.

Девушка вздрогнула.

— Господин Фрид? Почему вы здесь?

- Пришел проведать своих подопечных. Разве нельзя?

— Ночью? — удивила Джил.

— Именно, — Фрид добродушно улыбнулся, — что скажешь об их состоянии?

— Состояние стабильно у всех фаворитов «Цикла». Хоть они и сильно потрепаны.

— А Найс Рэйн? Что о нем скажешь?

— Господин Фрид, возможно я покажусь вам глупой, но мне кажется, что Найс — ключ к победе над вирусом «Камелия», — несмело произнесла девушка.

Взгляд Фрида стал холодным.

— Почему вдруг ты так решила? — спросил он.

— Лейдармалы фаворитов — это последствие слияния клеток вируса «Камели» с их родными, человеческими клетками. Вещество, которое вкололи Найсу, отделяет «Камелию» от обычных клеток в организме. Можно сказать, оно отбирает у него силу и лейдармал отвергает своего носителя. Это значит, что, если вколоть это вещество в зараженного человека, есть шанс, что оно уничтожит вирус в организме, — воодушевленно, дрожащим голосом говорила Джил.

— Интересно… — Фрид заложил руки за спину, — то есть, то, что фаворитам — яд, то людям — спасение?

— Вполне возможно! Лекарство, которое мы искали многие годы, сейчас отравляет Найса Рэйна, оно убивает его! И если нам удастся выяснить состав, мы сможем сделать лекарство! Только подумайте! Не будет больше обезумевших, не будут рождаться фавориты… этот страх… его больше не будет! Не будет детей, которых будут бросать родители. Не будет больше страха перед «непохожими».

Джил неожиданно для себя осознала, что она сейчас права. И если все получится, мир изменится. Все поменяется. Она улыбалась, глядя себе под ноги. Но. Взгляд Фрида оставался холодным.

— Кто еще из ученых лаборатории знает об этом?

— Только я и… — «Марк», хотела она сказать, но промолчала, — только я.

— И никому кроме меня ты об этом не говорила? — Фрид посмотрел ей в глаза.

— Нет, сэр, — Джил сделала еле заметный шаг назад, что-то во взгляде этого старика настораживало.

— Ты прекрасный человек, Джил Шерис и у тебя хорошие побуждения. Но, ты не понимаешь одного. Фавориты — нужны человечеству, — важно изрек он, — лучше оружия не найти.

— Но ведь, как так? Почему? Они ведь тоже живые. И чувствуют. Как люди! — Джил сжала ладони в кулаки.

- Верно, но они не люди, Джил. — Фрид усмехнулся. — нам не нужно лекарство, ведь мы можем потерять военную мощь!

— Но, господин Фрид… если вы не для этого держите здесь Найса, то для чего?

— Правда, хочешь знать? — Фрид отвел взгляд, — для того, чтоб вылечить Найса Рэйна, нужен фаворитом, который меняет суть материи. Таких в мире всего два, а знает о своей особенности только один. Одного из них зовут Рэй Аргентэ, и он состоит в «Кровных узах». Он способен изменять живую материю. Полагаю, этот яд — его рук творение.

— А второй?

— Второй лежит в этой палате, — Фрид кивнул на Акиру, — только она понятия не имеет, на что способна.

— Погодите… тогда ей нужно все объяснить! Она должна попробовать! Она должна спасти его! — глаза Джил загорелись, а Фрид еще больше помрачнел.

— Ты совсем не понимаешь, как устроен этот мир. Знаешь, чего мне стоило устроить нападение на эту компанию? Их бояться даже самые матерые вояки! Но мне это удалось. Более того, как я и ожидал, к ним на переговоры прибыли «Кровные узы». Стравить их именно в этот моменты было просто идеальным вариантом. Акира думает, что за всем этим стоит та троица. Это прекрасно. Когда главнокомандующий Икаруга прибыл за ними на поле боя, Акира Февральская сжимала руку Рэйна. Она сильна и, судя по всему, ради его спасения пойдет на все. Почему бы нам этим не воспользоваться? Пускай идет в логово врага. Пусть ненавидит их. Пусть уничтожит.

— Не понимаю вас. Не понимаю… — девушка обреченно качала головой, — господин Фрид, для чего все это?

— Ради власти, дорогая Джил. Сейчас, ведется война за власть. И я хочу этой власти. «Кровные узы» стали на моем пути. Их пропаганда равноправия все портила. Поэтому, я объявил их террористической организацией. Сайфер разозлился. Очень. И он попытается привлечь на свою сторону Акиру. Но мы не можем этого допустить. В этой войне победит тот, на чьей стороне окажется Февраль. И в моих же интересах, чтоб она была со мной.

— Вы ведь говорили, что они вам как дети! Вы говорили, что заботитесь о них, — Джил трясло, только что её привычный мир начал покрываться трещинами и рассыпаться, — вы говорили, что убьете за них! А теперь говорите про Акиру Февральскую как про простое орудие?!

— Джил, ты так наивна! — Фрид расхохотался, — Все фавориты — только орудия. Как только она очнется, она отправится к Сайферу. Она приведет сюда Рэя Аргентэ ради Найса. Правда, мы скажем ей, что она не успела и, люди Сайфера похитили и убили его. В чистом итоге у нас будет не только второй уникальный фаворит со способностями изменения материи, но и отчаянная мстительница, которая словно тайфун уничтожит всех, в кого я покажу пальцем. Понимаешь, Джил? Вот для этого, Найс Рэйн все еще живет.

- Вы жестокий… — Джил попятилась назад, — только вот… мне зачем рассказали?

— Просто, ты уже никому ничего не расскажешь, — щелкнул предохранитель, громыхнул выстрел.

Джил Шерис упала на пол коридора тюрьмы «Тусара». Кровь сочилась из простреленной головы. Девушка не успела даже крикнуть. Фрид переступил безжизненное тело и приложил ладонь к прозрачной стене.

— Давай, Акира, ты мне сейчас очень нужна.

***

Я открыла глаза, осознавая то, что тело ноет и болит. Я чувствовала каждую царапинку на своем теле, каждый синяк, каждый перелом. Белые бинты меня раздражали, но что поделать. От них не убежать. И судя по всему, отсюда вообще не сбежать. Я вижу белые стены. Все. Больше ничего. Преодолевая боль, я сажусь на кровати и осматриваю себя. Одежда явно не моя, белая льняная пижама какая-то. 70 % тела в бинтах. Волосы стали еще длиннее. Видимо, когда я отключаюсь, они растут быстрее. Может, зря я обрезала? Хотя, о чем это я? Викония же обрезала их, не я. А зачем она это сделала? Мне было грустно, когда она пришла, да? Я грустила о Найсе. Найс…

— НАЙС!!! — я вскочила с кровати. Ноги словно прострелили. Пошатнулась и упала на колени, — Найс… где ты?..

— Успокойся, Февраль, — услышала я голос из динамиков, — будь хорошей девочкой и сядь на кровать. Тебе еще нельзя двигаться.

— К чертям! Где Найс? Где Лео? Викония? Ребята?! — я оглядывалась в поисках источника звука.

— Угомонись, — одна из стен становится прозрачной.

— Губернатор?! Генерал Икаруга? — я бросаюсь к стене, попутно спотыкаясь и стискивая зубы от боли.

— Успокойся, Акира, — Фрид добродушно мне улыбается, — с фаворитами «Цикла» все в порядке. Хоть вас и сильно побили, но они живы. Правда, на поправку идут медленно, как и ты. Из всех вас очнулись только ты и Амая, правда, она сейчас не в состоянии адекватно мыслить. Видимо, на нее сильно повлияла смерть Ноября.

— Александр… мертв? — руки дрожат, ноги подкашиваются.

— Да. И не он один. Вчера ночью здесь была убита Джил Шерис. Она лечила Найса Рэйна. — отец посмотрела на меня с грустью. Я впервые в жизни видела тоску в его глазах, — её застрелил её же коллега. Лаборант.

— Зачем лаборанту убивать её?..

— Оказался невменяемым. Видимо, она не ответила взаимностью на ухаживания, — небрежно отмахнулся Фрид.

— Найс жив? — тихо спросила я, отводя взгляд.

— Да, Акира, но он… — отец подбирал слова.

— Ему недолго осталось, — за него ответил Фрид. Холодно и прямо, в прочем, как всегда.

— Как так? — я перестала себя контролировать и рухнула на колени прямо перед прозрачной стеной

— Яд, которым его отравили, вызвал «феномен отторжения». Найса отвергает его лейдармал. И когда процесс завершится, он умрет, — пожал плечами Фрид, — учитывая то, что он получил лишь часть дозы, у него есть приблизительно месяц.

— А вы жестокий… — непонятно почему я улыбнулась. Правда ведь, это жестоко. Найс защищал меня. И теперь должен умереть за это?

— Нет, Акира. Я очень добр и к тебе, и к преступнику Найсу Рэйну. Он ведь предатель, верно? пять лет назад он предал своих товарищей и примкнул к «Кровным узам». Мы должны были убить его. Но вместо этого тратим время и ресурсы на то, чтоб ему помочь, — холод в голосе Фрида почему-то пугал меня.

— Ему можно помочь? — видимо, мой взгляд Фрида тоже не порадовал.

— Покойная Джил Шерис говорила о том, что его может излечить только один человек. Фаворит, что способен перестраивать структуру биологической материи. И это фаворит — Рэй Аргентэ, — ответил мне губернатор.

Я прикусила губу. Рэй. Это ведь один из той троицы, что пришел на руины нашего дома. Он отравил Найса! Все, чего я хотела, это разорвать его в клочья. А теперь, выясняется, что его лейдармал — единственная возможность спасти Найса?! Как же так? КАК?!

— Ты отправишься за ним, Акира Февральская, — продолжил Фрид.

— А что, у корпорации дела настолько плохи, что они обращаются ко мне? Побитой и израненной цепной собаке Освальда Фрида? — я чувствовала фальшь с детства. В голосе Фрида она была настолько откровенной, что даже желание помочь Найсу отошло на задний план.

— Не забывайся, девчонка! — Фрид начинал багроветь.

— Да, сэр. Я всего лишь девчонка. Но сейчас вы стоите здесь и просите меня оказать вам услугу, — я поднялась с колен.

— Услугу? Прошу? Это твой дружок умирает! Не мне это нужно!

— Да бросьте, губернатор! — и вновь мое лицо принимает свое циничное выражение, — вы отправляете меня за фаворитом, только потому, что он может исцелить какого-то преступника? Да в жизни не поверю. Поэтому, будьте добры, объяснитесь.

— Да как ты!.. — все, он в ярости.

— Губернатор, думаю, девушка права. Мне тоже не ясны ваши мотивы, — в разговор вмешался отец, — вы сказали, что Найс Рэйн преступник и предатель. А теперь, просите привести для него доктора? Да еще и из «Кровных уз»?

Фрид скрипел зубами. Лицо его морщилось. Я надменно подняла бровь и склонила голову на бок. Сейчас он или что-то соврет, или же скажет правду. А может меня прямо здесь и убьют. Казнь, так сказать. За неподчинение. Но, убивать меня никто не стал. Фрид глубоко вздохнул, лицо его разгладилось, и он вновь взглянул на меня.

— Ты всегда была одной из самых проблематичных моих подопечных, Акира Февральская. Хорошо, ты права. Дело не только в Найсе, хотя и в нем тоже. Сейчас на счету каждый фаворит. И если Найс с тобой, значит и со мной тоже.

— Так в чем же дело, господин Фрид? — усмехнулась я.

— Рэй Аргентэ — фаворит с подобной тебе силой. По силе вы почти равны. Он может изменять суть материи. Поэтому, заполучи мы его — и «Кровные узы» во много раз ослабнут. Да будет тебе известно, что с тех пор, как их покинул Найс Рэйн, именуемый там не иначе, как Стратег, их нападения на резервации и клиники стали хаотичными. Представь, что будет с ними, когда они потеряют такого мощного игрока, как Рэй?

— Что-то вы все равно не договариваете, сэр. Но, основную мысль я поняла. Я сделаю это.

— Сначала, ты поправишься, Акира, — вмешался отец.

— У Найса на счету каждый день. Нет времени! — я закусила губу.

— Тебе все равно не выйти из «Тусары», — пожал плечами Шон Икаруга.

— Так вот где я. А я-то думаю, почему так слаба! И вы еще удивляетесь, что мои товарищи медленно идут на поправку? Да тут же все стены напичканы герайрумом! Наша сила, наши лейдармалы помогают нам восстанавливаться быстрее. Мы благодаря этому сильнее и выносливей простых людей в десятки раз. А вы засунули нас в коробки, которые эту самую силу блокируют?! — я была в ярости. Они же не идиоты. Как так вышло вообще?

— Успокойся, Февраль. Твои друзья все равно не понадобятся тебе, понимаешь? Ты пойдешь туда одна, — Фрид был явно доволен моей реакцией.

— Одна? Против «Кровных уз»? — вот это меня действительно удивило. Недавно, небольшой отряд элиты «Уз» жестко отделал лучший отряд Фаворитов Минора. Причем так, что мы до сих пор не оклемались. А времени-то уже сколько прошло? А они хотят отправить меня одну, против всех, дабы я привела одного из сильнейших? Что за бред?

— Тебе все объяснят, Акира. А пока, отдыхай, — Фрид развернулся ко мне спиной.

— Я хочу увидеть Найса! — выпалила я, краснея.

— Хорошо. Завтра ты его увидишь.

И Фрид ушел, оставив меня наедине с отцом. Он смотрел на меня, а я на него. Совершенно пустым, безразличным взглядом. Хотя, мне было немного жаль его. Я не пыталась понять его, но очень хотела. Быть может, это и называют кровными узами?

Я не спала. Уснуть было просто невозможно. Я думала. Думала о Найсе, о ребятах. Никак не могла поверить, что Ноября больше нет. Как же Амая? Что теперь? Мы ведь теперь не полный «Цикл» времен года. Как так случилось?? КАК?! Я ждала утра. Я хотела увидеть Лео. Его ведь подстрелили. Хотела, чтоб он меня обнял. Я так этого хотела! И этой ночью я даже не догадывалась, как все изменится. Утром ко мне в камеру заявились три медсестры. Они меня боялись. Я слышала, как колотятся их сердца, как у них дрожат руки, когда они меняют бинты, видела их натянутые, испуганные улыбки. Они помогли мне одеться. Опять же, одежда была не моя.

— Эй… — обратилась я к одной из них, — как тебя зовут?

— Рина, — испуганно ответила девушка.

— Рина, я монстр? — я посмотрела ей в глаза.

— Ч-что? — от неожиданности девушка шагнула назад, а потом резко подалась ко мне, — нет! Что вы такое говорите? Нет конечно! Никакой вы не монстр! Вы очень красивая!

— Тогда почему? Почему ты дрожишь?..

— Госпожа Акира… — девушка потупилась.

— Ладно, забудь, — я улыбнулась, — все-таки, я фаворит. Привыкла.

— Дура ты. Самая настоящая, — устало протянула стоящая у стены девушка в белом халате. До этого, я даже не обратила внимания не нее. Четвертая? Когда успела-то явиться?

— А ты погляжу, самая смелая? Или просто сумасшедшая? — прищуриваюсь, смотрю в ее сторону.

Девушка вскидывает голову, переводя свой томный взгляд на меня. Эта улыбка, глаза, волосы.

— Микаэлла?! — я вскакиваю на ноги, заставив троих медсестер шарахнутся в сторону, — ты здесь что делаешь?!

— Да вот, мимо проходила, — девушка улыбается, — соскучилась по брату.

— Ты же его только издалека-то видела, — я приподнимаю бровь, — правду говори.

— Ну ладно, раскусила, — Мики пожимает плечами, показывая, что не очень-то она и хотела врать, — меня губернатор Фрид пригласил в качестве врача для Найса Рэйна.

— Ты врач? — удивленно приподнимаю правую бровь, вспоминая девушку, которая приносила нам полотенца в клинике.

— Ну, как бы, да, — Микаэлла усмехнулась, — самый настоящий и с лицензией.

— Мне сказали, что ему остался месяц… — отвожу взгляд в сторону.

— Никак нет, — выдает Мики мрачно, — погорячились они.

— Не поняла, — я насторожилась, ее тон мне не нравился.

— У него меньше двух недель, — пожала плечами Мики, — что поделать.

— Как так? Я ведь должна отправиться за лекарством для него? Я ведь должна привести Рэя Аргентэ. Мне сказали, у меня есть месяц… чего они тянут… — бормотала я как в бреду, а медсестры смотрели на меня с жалостью. Только Микаэлла смотрела свысока, как на ничтожество, — тогда зачем мне куда-то идти? Зачем ждать?.. Он все равно умрет?

— Умрет. Тебя выпустят отсюда только через неделю. Поиск «Кровных уз» займет дней пять. Пока вернешься — Найс умрет, — Микаэлла задумчиво качала на пальцах длинный серебряный кулон.

— Тогда нет никакого смысла… — я опустила голову, — никакого. Не понимаю…

— Да что с тобой? — неожиданно рявкнула девушка и, схватив меня за ворот, притянула к себе, — и это Королева погибели? Ничтожество!

Она залепила мне пощечину с такой силой, что щека покраснела почти моментально. Медсестры опять шарахнулись в сторону. Я начинала постепенно просыпаться.

— Неужели ты до сих пор ничего не поняла?! — рычала Мика, — неужели ничего не поняла?

— Ты что, бессмертная? — я оскалилась.

— Доктор Харингард, полегче! Что вы себе позволяете? — вперед выступила Рина.

— Заступаешься за меня? — я была откровенно удивлена.

— Да! Я ничего не понимаю. Не понимаю, что происходит. Но бить пациентов нельзя! — по наивности своей девушка даже прослезилась. Я окончательно очнулась из своего забвения.

— Микаэлла, напомни, зачем ты здесь? — спросила я, щелкая пальцами.

Эффекта, конечно, не было. Герайрум частично блокировал мою силу. Но Мика отпустила меня и отскочила в сторону.

— Вот сучка, — Мика поправила халат и протянула мне руку, — девочки, вы свободны.

— Эй, Рина. — я поднялась и с благодарностью посмотрела на девушку, — спасибо.

Медсестры покинула мою камеру, а Микаэлла нагло уселась на койку. Я, не дожидаясь приглашения, плюхнулась рядом. Пару минут мы просто молча таращились в стену. Произошедшее только что совершенно выбило меня из привычной колеи. Проснулась, услышала, что Найсу осталось вдвое меньше времени, впала в транс, была побита человеком. Хмм… что-то я раскисла конкретно. Недельная отключка на пользу мне не пошла. Да и стены, насквозь пробитые герайрумом, тоже не способствовали моей поправке. А самое интересное то, что я была одна. Я не знала, где мои товарищи, как они. Знала только то, что Александра больше нет, а Амая проснулась. В каком состоянии остальные, я не знала. Микаэлла сидела рядом и тоже молчала. Не знаю, о чем она думала. Но, видела, как в ее руках мелькнуло какое-то микро-устройство. Девушка посмотрела на меня. И разломала его пальцами. Мигнула яркая вспышка.

— А теперь быстро, — Мики достала из кармана халата сложенный вдвое лист бумаги, — это письмо от твоего отца. Все, что тебе нужно знать — там. Все остальное я сейчас расскажу.

— Здесь камеры и микрофоны, — ужаснулась я ее рвению.

— Спокойно. Вспышка «Иллюзии» на время блокировала их. Это как «Купол иллюзий» вашего Эрика. Но не об этом. Слушай внимательно. Предатель и враг — это Фрид. В его планы входило подорвать «Тусару» как только ты покинешь ее стены. Найс Рэйн и все твои товарищи из «Цикла» должны погибнуть при взрыве тюрьмы для фаворитов через восемь дней. Фриду нужна только ты, он в сговоре с моей тетушкой. Как только вернешься с Аргентэ, тебе покажут обгоревшие трупы твоих товарищей и расскажут о том, как основные силы «Кровных уз» напали на тюрьму, в то время как ты ловила их Генетика. Это официальная версия. Ты станешь мстителем и пойдешь на все, чтоб отомстить за товарищей и любимого. На самом деле, из твоих друзей будут изъяты лейдармалы. А после, вкачаны в тебя. И ты станешь Амазонкой версии 2. Поняла?

Я рассеяно киваю, стараясь запомнить все и сразу. Микаэлла продолжает.

— Значит, сейчас ты пойдешь в палату к Найсу. Вас оставят относительно наедине. Камеры и микрофоны там повсюду. Вот, держи, — она незаметно вложила мне в ладонь маленький сверкающий шарик, — разломаешь, как будешь готова. Это выведет камеры из строя на 10 минут ровно. Дальше, скажи Найсу, что завтра в полночь отряд наёмников похитит его и доставит в укрытие. Скажи, чтоб не сопротивлялся. Он способен на многое даже в таком состоянии. Что касается «Цикла» о них я позабочусь. Далее, требуй встречу с Фридом и настаивай на том, чтоб он выпустил тебя немедленно, в противном случае ты откажешься выполнять это задание вообще. Поняла? Отлично. Будь настойчивой, у него больше некого послать, по мощи ты здесь превосходишь всех, хотя даже не подозреваешь об этом. Потребуй, чтоб с тобой отпустили твоих товарищей. Все, кто способен стоять на ногах. Скажи, что, если будешь сама, план по захвату Рэя Аргентэ, который ты разработала ночью, провалится. Все остальное прочтешь в послании отца, как только окажешься за пределами «Тусары». Ясно?

— Да ясно, ясно! — отмахнулась я, поражаясь тому, как неловкая и веселая девчушка на моих глазах стала монстром-диверсантом, — а что за план ночью я разработала?

— Импровизируй, — ответила мне Мика, поднимаясь с койки, — сейчас камеры снова заработают. Я ухожу. Но, надеюсь, мы скоро встретимся. Поэтому, не прощаюсь, Королева погибели.

— Да ладно, — медленно протянула я, пряча шарик за щекой, а бумагу под одежду.

Микаэлла вышла, стены снова все отблескивали белизной. Твою же… что вообще происходит? Фрид предатель? Возможно, Джил Шерис что-то знала. Может, он ее сам и убрал? Змей паршивый. Вот старикашка, все продумал. Мысли постепенно складывались по полкам. Мой внутренний демон недовольно ворчал, сортируя их в алфавитном порядке и по степени важности, попутно выискивая в мозговых архивах решения и ответы. Стена вновь стала прозрачной. В палату вошли две медсестры и конвой, состоявший из трех солдат. Они источали сильнейшие волны герайрума. Этот металл и притягивал, и напрягал одновременно. Именно его наличие поблизости не давало мне спокойно пользоваться своей силой.

— Акира Февральская, пройдите за нами, — скомандовал один из солдат.

— Фу, как грубо. А «пожалуйста» где? — я приподняла бровь.

— Фаворит 1322, не дерзите! Вы находитесь под контролем службы охраны «Тусары», соблюдайте субординацию, — быстро затараторил солдат.

Я демонстративно зевнула.

— Более скучные охранники только в приюте были, — скривилась я, — ну, ладненько. Пойдемте, большой и страшный воин, ведите меня.

Мужчина скрипел зубами, я даже с блокированным лейдармалом это слышала. Что поделать. Моя циничная натура не даст тебе спокойно нести свою службу, парень. Смирись. Можешь поплакать, мне не жалко. Меня вывели в коридор. Медсестры шли по бокам от меня, впереди шел «большой и страшный воин», позади — еще два охранника. Идти не далеко было, соседняя камера все-таки.

— У тебя 15 минут. Мы ждем тебя за дверью. Там камеры и микрофоны, не думай что-то учудить, — скомандовал «большой и страшный».

— Так точно, сэр! — наиграно откозыряла я.

Дверь открылась, я вошла. То, что я увидела, заставило меня затрястись. То ли от гнева, то ли от страха. Найс лежал на белых простынях. Его рука, шея, грудь… все было покрыто черной паутиной выступающих вен. Я подошла ближе и остановилась над ним. Волосы слиплись на любу от холодного пота, он дрожал, дышал тяжело и прерывисто. Я аккуратно убрала слипшуюся прядь волос со лба парня. Он с трудом открыл глаза и посмотрел на меня.

— Привет, Акира, — слабо улыбнулся он, — рад, что с тобой все в порядке.

— Найс… молчи, пожалуйста…

Беру себя в руки, сажусь на колени возле его кровати. Беру в свои руки его холодную ладонь, прижимаюсь к ней щекой. Сейчас самое время. Кусаю шарик, что спрятала за щекой. Чувствую, как частицы «иллюзии» разлетаются. Да, сейчас самое время.

— Слушай, Найс, сегодня я уйду. Я уйду к «Кровным узам» и найду фаворита, который излечит тебя. Завтра в полночь тебя похитят. Тебя и остальных фаворитов «Цикла». Не сопротивляйся, пожалуйста, и не шуми. Это хорошие ребята, они доставят тебя в безопасное место. Дождись меня там, хорошо? — я улыбнулась.

— Что происходит? — тут же спросил Найс.

— Фрид — предатель. И тебя, и ребят нужно от него спасать. Мой отец поможет.

— Акира, ты сказала, что пойдешь к «Кровным узам»… — он закашлялся, а я крепче сжала его ладонь.

— Не важно! Держись, я спасу тебя. Веришь мне?

— Ты пойдешь к ним сама? Это смерть…

— Найс! Ты мне веришь? — я заглянула ему в глаза.

— Да… я верю тебя… — обреченно изрек он, несколько секунд помедлив, — я верю тебе, Лия…

— Найс, дождись меня. Обещай, что не поддашься этому яду! Обещай, что ты дождешься меня! — я с мольбой смотрела на него. Он умирал. Мучительно умирал на моих глазах.

— Прежде, чем ты уйдешь, я хочу сказать тебе кое-что, Акира, — Найс с трудом привстал на руках.

— Не надо, лучше отдохни! — я попыталась уложить его назад, но он оттолкнул мои руки от себя.

— Нет. Теперь моя очередь говорить! — он смотрел на меня так, как тогда, когда уходил с Сайфером, с горечью и обидой, со страхом, — я хочу, чтоб ты знала… я был уверен, что убил тебя. Я был уверен, что своими руками уничтожил самое дорогое, что у меня было. Когда я встретил тебя там, в том коридоре, я не верил своим глазам, Акира. Я думал, что это чья-то злая шутка. Но это была ты. Настоящая ты из плоти и крови. Такая же красивая, такая же желанная, как и тогда… ничего не изменилось за все те годы. И я был счастлив, что хоть так ненадолго я вновь… вновь могу прикоснуться к тебе.

— О чем ты?.. — я непонимающе хлопала ресницами, а он гладил меня по щеке, запускал руки в волосы, перебирал локоны, — я не понимаю… почему ненадолго? Мы ведь вновь встретились, Найс. Я ведь сказала, я приведу…

— Не перебивай, прошу… — он улыбнулся, это давалось ему с трудом, — я хочу, чтоб ты выслушала. Я был безумно рад вновь слышать твой голос, касаться тебя, быть просто рядом. И даже получить от тебя по морде я был рад, Акира. Я столько лет корил себя за то, что так и не сказал тебе то, что хотел сказать по окончанию теста! Я должен был… и сейчас, когда ты идешь туда, я не хочу быть идиотом, который вновь упустит свой шанс.

Сделав огромное усилие, он сел на кровати и, обхватив меня за плечи, прижал к себе.

— Вопреки всему, я всегда буду на твоей стороне. И пусть мир перевернется, я люблю тебя, Акира, — прошептал он.

Я почувствовала, как мне обожгло щеки, и мои слезы потекли по его груди. Я кусала губы, старалась не всхлипывать. Я молчала, а в душе бушевал огонь. Я подняла голову и впилась в его губы. Я чувствовала, как бьется его сердце. И хоть руки были холодными, губы его были горячими, как и мои. Я отстранилась от него и, отвернувшись, вытерла слезы.

— Я ничего не скажу тебе, Найс Рэйн, — тихо сказала я, — сейчас ничего не скажу. Дождись меня, если хочешь услышать мой ответ!

Действие шарика, который мне вручила Микаэлла, постепенно рассеивалось, а в дверь уже стучали, намекая мне, что время посещения закончено. Я посмотрела на Найса. И только попробуй меня не дождаться. Только посмей! И я молча вышла в след за возникшим в дверях конвоем. Меня отвели назад в мою камеру. А я решила, что пора действовать.

— Эй, — обратилась я к «большому и страшному», — да, ты, опасный. Мне нужен Фрид.

— Губернатор прибудет в «Тусару» не ранее завтрашнего вечера, — отмахнулся от меня солдат.

— Плевать, — откинулась я на кровати, — мне он нужен сейчас.

— Ты что, не поняла? — скривился парень, — обойдешься.

— Трэс, но ведь Фрид сейчас… — начал было другой солдат из конвоя.

— Заткнись! — рявкнул на него «опасный».

Ах вот оно что, так значит? Ну, раз играем так, то играем по моим правилам.

— Ты, парень, видимо новенький? — усмехаюсь, облизываю губы. Да, блефовать сейчас надо профессионально, — ты знаешь, кто я?

— Фаворитка с переломанными ребрами! — хихикнул вояка.

Парень, ты труп. Задел за живое, тварь ты такая поганая. Ну, черт с тобой. Потом отыграюсь. Ври, Акира, ври, как никогда не врала.

— Я бы так не шутила. Приведи Фрида и я даю слово, никто не пострадает, — я упорно концентрировала крохи своей силы. Да, выйдет слабо, никого не убью, но покалечить можно.

— Не забывайся, — парень зверел, видимо, его достала моя наглость. Он подскочил ко мне и схватил за волосы, — ты, мразь, не смотри на меня свысока! Не смей! Только потому, что ты — фаворит, а я — человек! Не смей, тварь!!!

Ах вот оно что! Так вот она, где собака зарыта!!! Я ликую. На моем лице, вопреки боли, появляется ехидная ухмылка.

— А что, завидно? Завидуешь силе фаворитов? — ох, чувствую, огребу сейчас, но продолжаю, — понимаешь ведь, что вне стен «Тусары» я даже с поломанными ребрами уложу тебя голыми руками! Поэтому и отыгрываешься на мне сейчас, пока я беспомощна. Ты ничтожен.

— Ах ты… — меня бьют по лицу. К нему кидаются солдаты конвоя, оттаскивают от меня. Его рука разжимается. Я падаю на пол. Приподнимаюсь на руках и смотрю, как его товарищи скручивают ему руки за спиной и просят успокоиться. Я поднимаюсь с пола и подхожу ближе.

— Я повторюсь. Мне нужен Фрид и сейчас, — говорю спокойно.

— Дрянь! — он рвется ко мне, но его держат солдаты.

Вздыхаю. Ну, ладненько. Сам напросился. Поднимаю руку и, игриво подмигнув ему, щелкаю пальцами. Звук трескающегося стекла, громыхание обрушившейся стены, крики медсестре, ругань конвоя. И так, если сейчас ничего не произойдет — я зря старалась. В данный момент, герайрум настолько сильно давит на меня, что на большее меня просто не хватит. Когда пыль от обвалившейся стены и куска потолка оседает, я начинаю различать среди криков и матов вой сирены. Сейчас здесь будет целый взвод солдат. Что ж, если на месте не пристрелят — уже здорово. И надежды оправдались. Взвод прибыл в полной боевой готовности. Меня тут же взяли в кольцо, хотя я даже и не сопротивлялась. Как сидела на полу, так и не сдвинулась с места. Но, все же, своего я добилась. Перекрикивая все еще воющую сирену, сквозь плотные ряды взвода ко мне пробирался разъяренный Фрид и удивленный отец. Я заулыбалась.

— Здрасте.

— Акира, какого черта? — тут же накинулся губернатор, а отец в недоумении сверлил меня глазами.

— Да такого. Выпускайте меня отсюда, — улыбаюсь я лучезарно.

— Февраль, с каких пор ты команды отдаешь? — Фрид багровел. Ого, теряешь сноровку, дядя. Раньше тебя было не так просто выбесить. Неужели чувствуешь, что я с тобой играю?

— Губернатор, — я кашлянула, — господин Фрид. Вы хотели, чтоб я привела Рэя Аргентэ. Я готова отправляться немедленно!

— Ты еще не восстановилась! — Фрид отмахивается от меня и жестами дает указания взводу разойтись. С ним остается только четыре человека охраны. Один из них — все тот же «большой и страшный», что таскал меня за волосы.

— Все пучком, губернатор. Я разнесла ваши стены из герайрума. Разве не показатель того, что со мной все в порядке? — усмехаюсь я.

— Февральская, здесь я решаю!.. — начал было Фрид, но я поспешно его перебила.

— Да-да, естественно. Вот и решайте скорее, потому что для того, чтоб воплотить мой план в жизнь, нужно действовать уже сейчас. Иначе можно с Аргентэ попрощаться, — продолжаю улыбаться я.

— 1322, ты можешь подождать до завтра? — губернатор заерзал.

— Нет, сегодня. И еще. Мне нужны все фавориты «Цикла», которые способны стоять на ногах, — набираюсь наглости я.

— А от них толку?! С ума сошла? Вы здесь в качестве заключенных, вообще-то! — вступает в беседу генерал, но по его взгляду видно — только для того, чтоб создать видимость поддержки губернатору.

— Да я уж вижу, что не курорт это, — пожимаю плечами я, — но мне все равно. Мне нужны все, кто могут стоять на ногах. Как можно больше моих фаворитов.

— Февраль… — Фрид скрипит зубами, — что ты?..

— Губернатор, в противном случае ничего у меня не выйдет, а жить я хочу, — я закусываю губу и, многозначительно глядя на Фрида, важно изрекаю, — и я пойду на все, чтобы выжить.

Фрид сокрушенно вздохнул. Видимо понял, что спорить не имеет смысла, но и, судя по всему, подвоха он не почуял. Что же, тогда отлично. Лучше не придумаешь. Вот любопытно, скольких он отпустит со мной? Или нет, не так. Кто именно из моих товарищей находится в состоянии, хотя пятидесятипроцентной боевой готовности? Я выжидающе смотрела на Фрида, он косился на генерала. Главнокомандующий пожимал плечами, демонстрируя, что ситуацию он не контролирует. Фрид сдался.

— Черт с тобой, Акира. Я прикажу вернуть тебе коммуникатор. Там сама разберешься со своим боевым облачением. Всех, кто стоит на ногах, я тебе сейчас соберу. Но, не рассчитывай на то, что их будет много, — проскрипел он, — через час тебя выведут из «Тусары». Но не думай, что сможешь творить, что угодно. На тебе и на твоих товарищах буду датчики. Нет, блок-ошейники мы на вас надевать не станем, ваша сила вам понадобиться. Но, отслеживать каждое ваше движение мы будет, даже не сомневайся.

— На другое я и не претендовала, — как можно искренне улыбнулась я, неожиданно осознав, что о таком повороте событий Мика меня не предупредила.

— Тогда, оставайся в камере и жди. За тобой придут через час, — Фрид развернулся и зашагал прочь, отдавая приказы по голосовой связи своим подчиненным.

Отец внимательно на меня смотрел. Разглядывал меня, как музейный экспонат. На какое-то мгновение, его взгляд задержался на моих перебинтованных ребрах. Да уж. Одежда, что была на мне, после обвала разорвалась до неприличия. И как вообще меня угораздила попасть не только под сам обвал, но еще и быть схваченной за рубашку чьей-то лапой? Интересно, кто? Кстати, а вот и ответ. Отец косо смотрел на стоящего за моей спиной «опасного». В руках у него был здоровый лоскут, который ранее был моей рубахой.

— Сержант Кэт, объяснитесь, — ровным тоном произнес Икаруга.

— Генерал Икаруга, сэр, — тут же выровнялся в струнку парень, — это случайность. Фаворит 1322 устроила обвал, я пытался схватить и обезвредить преступницу.

— Эта преступница — единственный шанс остановить угрозу, которая надвигается на цивилизованный мир, — все так же холодно продолжил отец.

— Прошу прощения, полковник, но это не меняет того факта, что она — опасна для общества, — попытался оправдаться парень.

— Опасны для общества — идиоты, — я вскинула бровь.

— Февраль, — Икаруга посмотрел на меня и, я поняла, что лучше замолчать. Хотя не очень-то и хотелось. — Сержант, вы свободны. К слову, так же разжалованы до рядового. За неподобающее поведение, как военного. Камеры засняли, как вы избивали заключенную.

— Но… она… она меня спровоцировала! — неожиданно заорал «опасный».

— И какой вы после этого солдат, если какая-то «заключенная» может вызвать у вас неконтролируемые вспышки гнева? — Икаруга и бровью не повел на его вопли, — вы свободны.

Кинув на меня злой взгляд, парень зашагал прочь. Его сослуживцы выровнялись за моей спиной и ждали, какой приговор ждет их. Но, ничего не случилось.

— Ты уверенна, что справишься? — спросил меня отец.

— Ага.

— А твои раны?

— Переживу.

— Тогда, я в тебя верю.

— Ага.

Я безразлично пожала плечами. С чего вдруг? Хотя, черт с ним.

— Охранять заключенную, — коротко скомандовал полковник и зашагал прочь.

Я задумчиво поглядела ему в след. Нет, я не приму его. Пока что. Наверное.

Глава 10. Вопреки

Вопреки

Руки дрожали. Все тело сотрясалось в конвульсиях. Дышать было сложно. Горло настолько сдавило, что даже кричать было невозможно. Получался сдавленный, глухой стон, который никто не мог услышать. Отторжение самого себя. Ненависть к самому себе. Было ужасно больно. На душе было пусто. Звать на помощь не хотелось. Это было низко. Да и ни к чему. Он лежал на холодном деревянном полу в своей комнате, сжавшись в комок и пытаясь подавить нахлынувший приступ. Так случалось с ним каждый раз, когда его мучила совесть. Каждый раз, когда он поступал наперекор своим убеждениям. Каждый раз, когда слепо следовал приказам. Такова особенность его лейдармала. «За все надо платить…»

В дверь раздался стук. И голос, донесшийся до его сознания, стал тем самым отрезвляющим компонентом.

— Рэй! — позвал звонкий девичий голос, — ты там? Я могу войти?

Сознание в мгновение посветлело. Он, сделав над собой усилие, смог сесть и опереться спиной о кровать. Она. Она всегда приходила так вовремя. Она всегда спасала его. Она и только она могла его спасти.

— Д-да… дверь не заперта, — стараясь выровнять тон, сказал он.

В комнату вошла девушка. Длинные локоны цвета меда, невероятно чистые янтарные глаза. Она была прекрасна и телом, и душой. Взглянув на него, на ее лице отобразилось беспокойство. Она опустилась возле него на колени, подминая под себя подол длинного платья.

— Ты неважно выглядишь. Что-то случилось? — спросила она, вытирая ладонью пот с его лба, — снова приступ?

— Все в порядке, Лирия, — он только мог беспомощно смотреть на нее. Он. Один из сильнейших фаворитов «Кровных уз» был бессилен пред ее взглядом.

— Послушай, я волнуюсь. Не может ведь так дальше продолжаться, — недовольно глядела на него, — так ведь каждый раз случается, верно? Это твой лейдармал тебя так?

— Он самый, — Рэй усмехнулся, — что поделать. Но этого феномена мне не объяснить никак.

Да уж. Возможно, это единственный случай, когда лейдармал дает такой «пинок» своему носителю в том случае, если тот делает что-то вопреки своему личному желанию. Феномен, однако. Рэй усмехнулся. Боль все еще давала о себе знать, он поморщился. А Лирия заволновалась.

— Больно? Воды принести? Может помочь чем? — нервно затараторила она, вскакивая на ноги.

— Нет… — парень ухватил ее за подол платья, — не надо…

— Но, тебе же плохо! Я помочь хочу!

— Тогда… тогда останься со мной? — он посмотрел ей в глаза.

Девушка покраснела. Но, вновь-таки, опустилась на пол рядом с ним. Рэй прильнул к ее груди, тут же почувствовав, как бешено колотится ее сердце. Девушка несмело приобняла его своими тонкими руками. Рэй поймал между пальцами локон ее волос и вдохнул их запах.

— Пахнут медом… — прошептал он, — так сладко.

— Что ты такое говоришь?.. — девушка явно смутилась, щеки ее пылали румянцем.

— Я говорю, что ты приятно пахнешь, Лирия, — улыбнулся Рэй.

Ее звали Лирия Асейлум. И ей 22 года. Рэй наблюдал за ней с самого детства, еще в приюте. Наблюдал издалека. Ведь Лирия — простой человек. Им никогда не суждено было встретиться, заговорить, вместе посмеяться и уж тем более, прикоснутся друг к другу. Лирия была дочерью одной из медсестер, которые проводили ежемесячные осмотры фаворитов-детей в приютах. Она всегда приходила на работу с мамой, и всегда с интересом разглядывала всех маленьких пациентов. И все, что мог Рэй, это просто смотреть, как она идет по коридору с мамой за руку, как подает ей инструменты, как пытается помочь с работой. А потом, мама ее умерла от болезни. Ее погубил вирус Камелия. А вместе с ней, так и не родившегося ребенка. Женщина оказалась слишком слаба и умерла раньше, чем родила фаворита. Лирия перестала приходить. И Рэй понял, что больше никогда не увидит ее. Но, время шло. Экзамен, служба в ветви, неожиданно открывшаяся правда о корпорации «Фаворит» и «Кровные узы». И вот, уже свободный Рэй Аргентэ вновь мог наблюдать за девушкой с волосами цвета меда. Правда, издалека, как и раньше. Но, ему было достаточно того, что он просто может видеть её. Хоть так. Хоть иногда видеть её. Так было бы и дальше, если бы не случай.

Рэй вытащил Лирию из резервации 43. Ее бросили там покорные служители закона. Сразу после того, как использовали для своих развлечений. Девушка неудачно попалась на глаза пьяным господам и сил ее не хватило, чтоб отбиться и убежать. В тот день шел сильный дождь. Не самая лучшая погода, но Рэй все равно хотел повидаться с ней. Она всегда возвращалась с работы в одно и то же время, одним и тем же путем. Всегда желала хорошего вечера торговцу кофе, покупала у него капучино и шла дальше. Но в этот раз ее не было. Рэй просидел на крыше полчаса, надеясь, что она просто задерживалась на работе. И лишь потом понял, что опоздал он. Используя поисковик коммуникатора, он смог отследить сигнал коммуникатора Лирии. Как только карта отобразила резервацию, которая находилась возле города, он тут же бросился туда. Это было странно. Когда он увидел, как трое здоровых, широкоплечих мужчин сбрасывают хрупкую девушку с обломков стены в грязь, туда, где её ждет погибель, сознание затуманилось. Оно шептало одно слово. «УБЕЙ!!!». И он убил их. Всех троих. Безжалостно. Жестоко. Холодно. А после спустился за ней. Благо, обезумевшие до нее еще не добрались. Он держал на руках вздрагивающее тело плачущей девушки и повторял одну фразу.

— Прости меня… Прости, пожалуйста, прости…

— За что? — девушка подняла на него заплаканные глаза и увидела, что по щекам его тоже текут слезы.

— За то, что не пришел раньше.

Лирия не испугалась горящих алых глаз. Не стала кричать и не пыталась вырваться и убежать. Она лишь сильнее сжимала в ладони край его куртки, словно боялась, что он отпустит ее, и она вновь останется сама.

— Ты пришел, чтоб спасти меня? — несмело спросила девушка.

— Да! — Рэй нес ее на руках по мокрым улицам, стараясь прикрыть собою от дождя.

— Как в сказке, — девушка вытирала слезы, но они все равно катились по щекам, — принц пришел спасти принцессу от злодеев.

Ноги ее были в крови, одежда испачкана. Но, она больше не дрожала от страха. Скорее, от холода. Это Рэй мог почувствовать. Он смотрел на нее и ни секунды не жалел о совершенном преступлении.

— Ты знаешь, кто я? — наконец-то решился спросить он.

— Знаю, — Лирия попыталась улыбнутся, — ты тот самый мальчик, из приюта для фаворитов. Я помню тебя. А значит, ты фаворит.

— И ты… не боишься меня?

— А должна?

— Фавориты ведь… чудовища. Люди считают нас монстрами.

Лирия посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд ее стал тяжелым. Она кивнула себе в ноги и спросила:

— А они — не чудовища? Родится человеком — еще не значит быть им.

В тот момент сердце Рэя готово было выпрыгнуть из груди.

— Лирия, ты хочешь изменить этот мир? — неожиданно даже для себя самого спросил он.

— Хочу! — ее ответ стал такой же неожиданностью.

И он забрал ее с собой. Сайфер долго хмурился. Взвешивал все «за» и «против». Думал, ставил ультиматумы, угрожал, пугал. Все в пустую. Рэй настаивал на своем. Сайфер сдался. Лирия быстро влилась в коллектив вопреки тому, что она человек, а коллектив на все 100 % состоял из фаворитов. Она не шарахалась никого, не смотрела с высока. Не боялась, не рассматривала никого, как музейный экспонат. Была мила, добра и как всегда прекрасна. Девушкам она полюбилась. Парни готовы были защищать ее. Рэй был готов продать душу за то, чтоб она приняла его.

— Эй… Рэй, — Лирия смущенно погладила парня по волосам, — не понимаю я тебя.

— Лирия, — Аргентэ поднялся и приблизился к девушке, — спасибо тебе, Лирия. За то, что помогла мне избавится от боли.

— Не говори так. Я ведь ничего не сделала, — девушка слегка подалась назад, — все ведь хорошо теперь.

— Да, благодаря тебе, — Рэй улыбнулся и потянулся к ней.

- Погоди, Рэй… — она зажмурилась, а он склонился над самым ее ухом.

— Я не притронусь к тебе, Лирия. Никогда без твоего согласия, — прошептал он.

Девушка вскочила на ноги.

— Я р-рада, что я… я смогла по-помочь — заикаясь отвечала она, — я пойду!

Дверь за Лирией захлопнулся. Рэй откинулся на кровати и задумчиво глядел в потолок. Скоро все изменится. Если сработает план Сайфера, очень скоро здесь будет фаворит 1322. Скоро мир начнет меняться. Скоро. Но, несмотря ни на что, пусть хоть небо разойдется по швам, он не перестанет защищать Лирию. Не перестанет добиваться ее. Сделает все, чтоб она приняла его любовь.

***

Я недовольно смотрела в клочок бумаги, что вручила мне Микаэлла. Викония недовольно смотрела на меня. С перебинтованными по локоть руками она выглядела куда менее устрашающе, чем обычно. Судя по всему, верфоль в последней битве перегрелся. А под ментальной атакой Вик потеряла над ним контроль и получила отдачу. Руки обожгло. К слову, Викония — это все, что мне «щедро» выделил Фрид. По его словам, «все, кто стоят на ногах» — это только она. Еще Амая, но она не в состоянии трезво мыслить. Ее напарник умер, защищая ее. Умер, у нее на руках. Я поежилась, представляя, как на моих руках истекает кровью Лео. Ужасно. Викония, кстати, была не самым худшим вариантом из всех. Все же, это лучше, чем ничего. Но, на выходе, поймав на себе недовольный взгляд Микаэллы, я поняла, что своей беспечностью добавила ей и её группе захвата работёнки.

Викония старалась держатся бодро и непринужденно. Хамила охране, пнула младшего лейтенанта, послала моего отца. В общем, она пыталась. На деле же, она была подавлена. Не знаю, какие показали ей воспоминания под той ментальной атакой, но судя по всему, не самые приятные. Сама по себе атака заключалась в том, что вызвать в человеке его самый непреодолимый страх, самое болезненное воспоминание. То, что видела я, было ужасным и мерзким. Оно причиняло боль. Что видела Вик — я не знала. Но, явно ничего хорошего.

Нас вывезли из тюрьмы около шести утра и доставили в ближайший город. Нас высадили на пустой остановке общественного транспорта. Когда мы оказались за пределами «Тусары», сразу же начался разбор полетов. Вик негодовала. Накинулась с вопросами, требовала ответов. Все и сразу. Пришлось приложить ее разок в сугроб. Она была недовольна, но успокоилась. Я постаралась по порядку разложить ей все, что рассказала мне Мика. А после, мы решили вместе прочесть, что же за послание оставил мне отец. Письмо гласило

***

«Акира, база «Кровных уз» находится в опустевшей резервации 29. Добраться туда ты сможешь только через городские линии электропоездов. Дорога займет сутки. Поторопись, жить Найсу Рэйну осталось не так долго. Но, наши целители постараются сделать все для того, чтоб продлить его жизнь хоть на несколько дней и выиграть тебе время. Как только ты покинешь «Тусару», в ту же ночь диверсионная группа Микаэллы похитит его и твоих товарищей. Это организованный захват, так что не волнуйся. Мы сделаем все, чтоб никто не пострадал.

Теперь ближе к делу. Как бы сейчас странно это не прозвучало, тебе придется забыть о том, что «Кровные узы» — враги. Враги — это Харингард и Фрид. И ты должна поверить мне на слово. Сайфер все тебе расскажет. Но! Для начала, ты должна показать, что ты им не враг. Ты должна отказаться от своего номера и от звания фаворита «Цикла». Ты должна показать, что ты согласна сотрудничать.

Я знаю, что я не лучший отец, но… Прошу, Акира, когда прибудешь туда, назовись своим настоящим именем. То есть, полным. Это ключ».

***

И так, как я раньше уже говорила, я недовольно пялилась в листок. То есть, все эти годы мне втирали, что «Кровные Узы» — это враги, террористы. А теперь — «дорогая дочь, присягни-ка ты им в верности». Папенька, а не умом ли вы тронулись? Я приведу Рэя Аргентэ силой. Он вылечит Найса, а потом я отрежу ему пальцы. Все. Викония задумчиво глядела на меня.

— Кровожадный взгляд, — так же задумчиво изрекла она, — ты так обычны смотришь, когда думаешь о том, какие конечности будешь отрезать жертве. Что на этот раз? Мизинцы?

— Пальцы. Все десять, — томно ответила я.

— Не-не-не, пальцев 20. Про ноги забыла?

— А ноги я ему до колен укорочу, — я хрустнула пальцами, — мир. Мир им подавай. Из-за них Алекс…

— Не-а, — неожиданно покачала головой Вик, — не из-за них.

— Что? — я в недоумении уставилась на нее.

— Траектория пули. Она прошла на вылет и застряла в коряге у меня перед носом. Чудом не зацепило.

— И что? Не понимаю.

— А то, красавица моя, что для того, чтоб попасть в ту корягу, нужно было стрелять со спины. Это раз. Два. Та троица действительно была из «Уз», но они прибыли уже тогда, когда в нас начали стрелять, да и их оружие — мелкокалиберные пистолеты. Пуля же — из снайперской винтовки. И три. Пуля из герайрума.

— Выходит, кто-то стрелял из лесу. Специально в тот момент, когда все схватили оружие, — я задумалась. Все никак не складывалось в единую картину. Возможно, просто поговорить с Сайфером — не такая уж и плохая идея.

— Да. Но, как бы там ни было, какие бы цели они не преследовали, это один из них вогнул шприц с ядом в Найса, — Викония хмыкнула.

Да, вот тут она права. Возможно, в гибели Ноября они и не виновны. Но, за их душами множество других грешков. Они переманили на свою сторону Найса, когда мы были детьми. По их милости на свободе оказалась «Валькирия». И опять же, яд. Да чтоб их. Не подписывалась я на такое! Союзники? Мы и они? «Цикл» и «Кровные узы»?! Да ни за что! Хотя стоп… по факту, я уже и не состою в ветви, получается? Если сегодня ночью диверсионная группа сработает как надо, мы все будем вне закона, окончательно и бесповоротно. Так получается…

Я косо глянула на Виконию. Та смотрела вдаль, туда, где показывались первые проблески рассветного солнца. Словно почувствовав мой взгляд, она глубоко вздохнула и, не отрывая взгляда от горизонта важно изрекла:

— Я за тебя жизнь отдам. Но только в этот раз!

Я улыбнулась. Я понимала, что эта идея, с заключением мира ей тоже не по душе. Но, что поделать. Именно так нужно было поступить для того, чтоб спасти Найса. Лишь бы успеть. Я поднялась с холодной металлической лавочки, Вик поднялась за мной. Я бросила мимолетный взгляд на свое отражение в стеклянной витрине остановки, проверяя, скрыты ли глаза линзами. При свете дня не хотелось бы, чтоб от нас шарахались люди.

Пока мы добирались до ближайшей линии электропоездов, я старалась продумать каждый наш шаг до того, как мы проникнем на территорию «Уз». К слову, «проникнуть» — слишком уж громко сказано. Скорей, «зайти по приглашению». Да, ветви «Фаворитов» пять лет ищут убежище преступной террористической организации, а разжалованная Королева Погибели войдет туда уже сегодня, еще и через парадный вход. К записке отца прилагалась небольшая пластиковая карта. Такими пользовались еще до пришествия «Камелии» в мир. Их использовали как ключи. Причем, это мог быть ключ, как от секретной правительственной лаборатории, так и ключ от номера в отеле. Толковый хакер мог бы легко перепрограммировать эту карту. Спустя пару лет, это поняли и стали искать альтернативу. Так в свое время появились индивидуальные карты, разномастные ДНК сканеры и уже совсем недавно — коммуникаторы.

Я задумчиво поглядела на свой комм. Серебряный обруч с полупрозрачным, еле заметным, экраном. Здесь было все. Люди стали использовать коммуникаторы как средства связи. По началу. Потом, они вытеснили с мирового рынка электроники все: телефоны, плееры, планшеты и прочую мелочь. Теперь, даже для выхода в интернет было достаточно комма. Спустя некоторое время, комы стали обязательны. Их надевали сразу после рождения. Он сканировал человека вдоль и поперек. Сделано это было, как всех убеждали, для безопасности здоровья. Комм фиксировал ДНК-данные, группу крови, выискивал различного вида отклонения и так далее. Проще говоря, заменил первичный медосмотр. Люди восприняли это «на ура!», как говорится. Обложки журналов пестрили заголовками по типу «Мир движется вперед! Кибернетическое будущее ждет нас!». Шумели, правда, не долго. Ведь вскоре, коммуникаторы вытеснили и бумажную прессу. Она просто исчезла. Даже старушкам доказали, что читать при помощи голографического экрана коммуникатора — полезней. Да и к тому же, какая газета может в течении дня по команде померить давление? Да, как бы смешно это не звучало, люди всегда будут людьми. И хоть медицина ушла далеко вперед, еще живут те люди, которые помнят, что были болезни. А технологии шагали вперед широким шагом. Коммы влились в жизнь людей, словно были там изначально. Связь, информация, состояние здоровья — все контролировалось этими браслетами. Люди были в восторге. А фавориты…

Первое поколение фаворитов появилось приблизительно тогда, когда в свет вышел первый комм. Такое вот забавное совпадение. Тогда в мир грянула «Камелия». Чума будущего. Для фаворитов коммы стали наручниками и незаменимым орудием в сражениях. Нам цепляли их по прибытию в приют. Коммуникатор фаворита во многом отличался от коммуникатора простого человека. Во-первых, там был встроен поисковый маяк. Ни сбежать, ни спрятаться. Тебя везде найдут. Во-вторых, (тут уж о нас позаботились, ничего не скажешь), комм фаворита имел возможность материализовать боевое облачение и оружие. Как? Хотела бы я сказать, что «легко и просто». Но, на самом деле, я понятия не имею что это за технология. Знаю только то, что это связанно с изобретенными, опять же не так давно, нано-волокнами. Первое поколение было подопытным для испытания этих технологий. На втором — эти технологии совершенствовали. Сайфер, судя по возрасту, из второго поколения. Он об этом должен знать больше. Собственно говоря, коммуникаторы — это совсем-совсем молодая технология. На ряду со всеми остальными, ей было едва ли чуть больше шести десяти, как и фаворитам первого поколения.

Что касается меня и Виконии. Да и вообще всех фаворитов «Цикла» и Найса вместе с ними. Все мы — третье поколение фаворитов. Мы просто используем эту технологию, которую, как нас убеждают, уже довели до идеала. Но, погрешности я найду где угодно. Мой лейдармал позволяет мне видеть все. Любую брешь. И где угодно. Правда, я не всесильна, увы. Ибо если бы было так, я бы сама излечила Найса. Он ведь за меня этот яд получил. Он ведь меня прикрывал.

— Эй, — меня толкнули в бок.

Викония всячески маяковала мне. Я не понимала. Вик страдальчески закатила глаза.

— Не знаю, о чем ты там думаешь, но, не могла бы ты контролировать свои эмоции? — наконец сказала она и ткнула мне пальцем в поручень, за который я держалась. Он почти начал плавится. Люди недобро косились в нашу сторону. Я одернула руку от поручня и поспешила к платформе. Вик спешила за мной. Благодаря невзрачной одежде, самой обычной, мы смогли быстро затеряться в толпе. Темные джинсы, темные пальто. Мы и правда спрятались в толпе. В первый электропоезд мы не протиснулись. Поэтому, по платформе пришлось задержаться. Я задумчиво разглядывала прохожих, Вик выглядывала в ожидании транспорта. К слову, долго ждать не пришлось. Следующая «железная гусеница» притащилась достаточно быстро.

Состав был бесшумен, подкрадывался словно ниндзя. В общем, раздражал. Тишина раздражала. Вагон, в который мы зашли, был почти пустым. Одинокая мамочка с двумя детьми, какой-то задумчивый старик и мечтательный парниша рядом с ним. И мы — я, Викония и какой-то хмурый мужичок, что зашел с нами.

Я плюхнулась на сидение в самом углу вагона и вновь погрузилась в свои размышления. Вик сидела рядом. Сложно было сказать, о чем она думает в этот момент. Я покосилась на ее забинтованные руки. И тут же схлопотала подзатыльник.

— Не смотри на меня с жалостью. Бесишь, — Вик отвернулась. Я пожала плечами.

— Даже не думала.

И каждая из нас вновь задумалась о чем-то своем. Я рассуждала. Мой личный демон опять был недоволен. Он шарил по полкам в моей голове и пытался составить из всех клочков полученной информации хоть какую-то общую картину, отдаленно напоминающую правду. Что мы имели на сегодняшний день?

Во-первых, Эльза Харингард под шумок нападения «Кровных уз» выпустила на волю проект «Валькирия». В результате стычки со мной, проект расплавился кровавой кашицей. Что привело к озверению госпожи Харингар и ее непреодолимому рвению заполучить меня и сделать вторым прототипом проекта. По ее милости, «Четверка преисподней» была объявлена вне закона и нам пришлось некоторое время скрываться.

Во-вторых, стоило «Циклу» воссоединится, на нас напали неизвестные. Напали, жестко изувечили моих подруг. После — ткнули всю ветвь «Цикл» в болото мордой. С какой целью? А фиг пойми. То ли наказание за побег, то ли пытались обезвредить потенциальную «Валькирию» еще до того, как она станет «Валькирией». В итоге — появление троицы из «Кровных Уз» значительно усложнило нападавшим жизнь. Пострадали все, а больше всех Найс.

В-третьих, нас посадили в «Тусару». Где, в принципе, делали вид, что лечат. Там выяснилось, что на самом-то деле, враг на не Сайфер и его зверушки, а наш несравненный губернатор Освальд Фрид. Мало того, что этот сердобольный «родитель» ветви в сговоре с Харингард, так еще и задумал стереть сам «Цикл» с лица Земли, при этом оставив одну лишь меня. Опять же, для превращения в «Валькирию». Дичь какая-то.

В-четвертых, сейчас я вынуждена ехать «на ковер» к фаворитам, которые чуть не убили нас, и просить их о помощи. Должна просить Рэя Аргенте спасти Найса, вместо того, чтоб просто превратить его в безжизненный мешок мяса и костей. Перспектива, однако. Но, что поделать. Папенька приказал. О, точно. А еще неожиданная метаморфоза Микаэллы Харингард и Шона Икаруга. Однако здравствуйте.

Пока я думала, за окном мелькал город. Этот холодный симбиоз бетона, метала и стекла. Серый, скучный, монотонный. Я бы даже сказала, безжизненный. Но, есть в этом городе светлые парковые аллеи. Округ Ширан. Здесь я жила целых пять лет. Ходила на работу, гуляла в парке, бродила по улицам. Ширан так и не стал мне домом, но я знала, что всегда могу вернуться сюда. А теперь что? Металлическая «гусеница» увозит меня прочь, куда-то вдаль. В округ Лиор, о котором я ничего не знаю, где незнакомая мне паутина улиц. А за пределами него очередная заброшенная резервация. Безжизненная и пустая, где поселился мрак. Неизвестные мне люди, которые еще не так давно хотели меня убить. Я задумалась. А ведь и, правда, странно. Я все чаще думаю о фаворитах, как о людях. Хотя, уже однажды Найс наглядно мне продемонстрировал, что они — не мы. Что мы очень отличаемся друг от друга. И что не мы выстроили эти стены, что разделяют нас. Хотя, теперь-то уже какая разница? Как только мы ступим на территорию «Кровных уз», я перестану быть фаворитом «Цикла», перестану быть номером 1322, возможно, даже перестану быть Февральской. Я буду просто Акирой. И что дальше делать? 1322 — Королева погибели, чье появление пугает всех. А Акира? Кто такая Акира? Не знаю я.

Поезд продолжал движение. В салоне вагона не было тихо и беззвучно. Я постепенно погружалась в сон. Мне снилось что-то светлое. Наверное, что-то из прошлого. И пока я спала, мы медленно приближались к округу, за городской чертой которого находилась зловещая резервация № 29.

Глава 11. Узы

Когда поезд остановился, Викония уже не спала. Близился рассвет. Почти сутки, как и предупреждал полковник Икаруга. Вик посмотрела на задремавшую Акиру. Словно почувствовав на себе взгляд, она открыла глаза.

— Приехали? — спросила она, зевая.

— Да, конечная станция, — кивнула Вик в ответ.

Когда они покинули вагон, на улице все еще было темно. Над горизонтом рябели первые солнечные лучи. Было холодно. Нет смысла объяснять, как девушки добирались до самой резервации. Факт остается фактом — сильнейшие мира сего замерзли. Как все смертные. Сама резервация № 29 пустовала, как и предвещали. Ни людей, ни обезумевших, ни каких-либо других признаков разумной жизни. Викония нервно топталась на месте, пока Февральская шарила руками по стене в самом большом здании резервации.

Акира искала двери. Да, в стене. А где же еще? В конечном итоге, нервы ее сдали, и она с размаху ударила кулаком в стену. Понятное дело, перед этим нарушив структуру самого здания. Дом пошел трещинами. Вик матерясь, вылетела на улицу, попутно захватив озлобленную Акиру за шарф. Та упиралась и так же славно материлась, но хватка Вик была более чем настойчива. Дом рухнул. Да нет, не от удара фаворита. А от того, что этот фаворит не просто раскрошил своим лейдармалом стену, а раскрошил несущую стену.

— Ты идиотка, — констатировала Викония, откашливаясь от бетонной пыли.

— Сама такая, — недовольно пробормотала Февральская.

Когда пыль опустилась, Акира плюхнулась на обломки дома. Викония потопталась немного и опустилась рядом.

— И чего расселась?

— Ждем.

— Чего ждем? Пока примерзнем здесь? Нету нас времени ждать. У Найса времени нет, Акира.

— Да знаю я. Поэтому и дом снесла. Мы бы черта с два тут что-то нашли. А так, нас сейчас сами найдут.

— Лиса. Контуженая лиса шизофреничка, — опять констатация диагноза звучала от Вик убедительно.

И, правда, долго ждать не пришлось. Уже спустя 10 минут, вместе с первыми солнечными лучами, из узких переулков резервации появилась группа вооруженных людей. Хотя людей ли? Да, это были фавориты. Вик чувствовала их лейдармалы хорошо, даже очень. Она первой вскочила с обломков. Акира не торопилась.

— Да что ж вы за черепахи такие? — Викония недовольно скрестила руки на груди, — дамы мерзнут.

— Кто вы такие? Чего пожаловали? — вперед выскочил мелкий пацанёнок, лет так 16. В ту же секунду его сгребли здоровой мужской ручищей и оттолкнули назад. Вперед выступил огромный бородатый мужик, чем-то похожий на дровосека из старых европейских сказок.

— Таки пожаловали? — спросил он.

— Ну да, — Акира наконец поднялась с камней, — я, конечно, не рассчитывала на теплый примем с хлебом-солью, но хоть указатели какие-то могли бы и оставить.

Шутит в такой-то момент? Викония напряглась. Акира казалась ей странной. С того самого момента как их свели в «Тусаре», она чувствовала, как что-то меняется в ней. Что-то надломилось и строится заново. Её лейдармал был нестабилен. Сейчас от Акиры Февральской можно было ждать чего угодно. Что если она все-таки вступит в бой? Да у них и шанса нет. Раньше Вик была уверенна, что в «Узах» только обиженные корпорацией «Фаворит» слабаки. Но теперь, глядя на этого «дровосека» она понимала, что все не так просто. Да чего уж там. Их такие вот «слабаки» с грязью смешали в один заход. Если у Акиры таки сорвет крышу, то тут они и помрут. Эх, какая печальная судьба.

— Отведете нас куда надо? У нас не так много времени. Полагаю, вы это знаете, — спокойно сказала Акира.

— Да, но сначала покажи карту, — усмехнулся дровосек.

Акира протянула ему пластиковую карту. Тот хмыкнул.

— Понимаешь же, что если она не откроет дверь — мы убьем вас на месте?

— Ага, — безразлично пожала плечами Февраль, — кстати, на нас маяки. Вам об этом что-то говорили?

— Да, — из-за спины дровосека выглянул миловидный паренек с глазами цвета апельсина, — за это не переживайте. Если, вы преследуете цель отследить наше местонахождение и передать сигнал своим — то ничего не выйдет.

— Эй, мы не по своей воле их взяли, — надулась Викония.

— Искренне надеюсь, что это так, — улыбнулся паренек, — мы снимем их, как только придет время.

Время? Он хоть понимает, что как только маяки отключатся, целый взвод солдат будет отправлен на место дезактивации? Лишь бы на танках не приехали. Хотя, парниша на идиота не похож. Пусть делает, что хочет. Все равно, все здесь — враги. Пока что.

Конвой взял их в кольцо. Восемь человек окружили Акиру. И еще пять — Виконию. Девушка негодовала. Пять? Всего пять человек? Они ее что, недооценивают?! Да будь сейчас возможность, они бы десять раз об этом пожалели. Но, поймав на себе взгляд Акиры, запал Вик пропал. Сейчас, безразличие и холод, исходящий от Февральской смог бы потушить вулкан. Конвой двинулся, Викония шагала за ним, прищурено глядя в спину Акиры. Волосы ее уже отросли достаточно, чтоб снова намотать их на кулак и обрезать. Нет, ну а что? Её лейдармал способен отрастить ей волосы в считанные секунды. Просто в тот раз она им не воспользовалась. Вик задумалась. А вспыли тогда Февраль и побитые были бы обе. Викония до сих пор помнила, как длинные огненные локоны падали на пол к ее ногам. И как менялась на лице Февральская. Тогда она еще не знала, на что эта девчонка способна. Да, побитые были бы обе. Решать конфликты спокойно Акира не умела. А Викония — не старалась. Нет, это конечно реально. Но скучно. И так, пожалуй, думали обе.

Акира молчала. Викония молчала. Конвой молчал. И только мелкий бойкий пацаненок неустанно вертел головой. Октябрь сверкнула глазами, и он тут же приутих. Заметив это, один из пятерых, что окружали ее, оскалился.

— Ты что, блок-ошейник хочешь?!

— Ты что, на тот свет хочешь? — не оборачиваясь, спокойно спросила Февральская.

— Я предупредил, — цыкнул охранник.

— Я тоже, — пожала плечами Акира.

Их вели подземными коридорами резервации. Здесь было темно, сыро, а еще ужасно воняло. Казалось, где-то здесь, по закоулкам подземного лабиринта, все еще догнивали останки обезумевших. Наконец-то они остановились перед огромной металлической дверью. Она была массивной, высокой и поржавевшей. А возле нее в стену был вмонтирован терминал, который активировался, судя по всему, картой.

— Ну, давайте, гости дорогие, — дровосек шутливо приклонился перед Акирой и пропустил ее вперед, — не откроется — убью на месте. Пальцами щелкнуть не успеешь.

Акира достала карту и задумчиво просмотрела на терминал. Викония напряглась и выискивала глазами мелкого. Судя по всему, его взяли с собой так просто, набираться опыта. И он — самая доступная мишень для нее. Если что пойдет не так — его под контроль и в заложники. Что уж там. Если Шон Икаруга их подставил, так тому и быть. Все равно помирать. Но, ничего ужасного не случилось. Февральская просто провела картой по терминалу. Он пискнул, и ржавая дверь заскрипела. Среди конвоя прошелся одобрительный шепот. Видимо, тест-контроль прошли. Викония облегченно вздохнула. Дровосек подошел к Акире о одним движением в дребезг раскрошил коммуникатор на ее руке. Глаза Королевы погибели расширились и стали похожи на два чайных блюдца.

— Ты… ты… ты чего наделал?! — взвилась девушка, — ты хоть понимаешь, что он подает сигнал?! В «Тусару»! Как только сигнал пропадет, они…

— Спокойно, спокойно! — замахал руками «апельсиновый» мальчик. Так Викония про себя уже прозвала товарища с яркими оранжевыми глазами, — спокойно! Все под контролем!

— Мадмуазель, позвольте вашу руку, — дровосек подошел к Виконии, та попятилась.

— Эмм… Кир, че делать-то? — покосилась она на негодующую Акиру.

— Да спокойно, я сказал! Бабы агрессивные! — «апельсинчик» затопал ногами, — нормально все! Ваш сигнал уже далеко за пределами резервации.

— Да я тебя… — и тут Акира застыла, — что сказал?

— Говорю, ваш сигнал уже за пределами резервации. С того самого момента, как мы в катакомбы спустились.

— Но, как? — Викония уже более уверенно протянула руку дровосеку, и он сломал ее комм.

— Ну, вот так. Вы, как только пришли, я ваши сигналы перехватил. И перенаправил. Вот.

— Управление коммуникативными волнами, — выдохнула Февральская, — ты Рэйвэн. Рэйвэй Старк.

— Да, я самый. Приятно познакомится, Королева погибели, — улыбнулся парень, — настоящего твоего имени, увы, не знаю.

— Сама затрудняюсь ответить, — пожала плечами Акира. Викония задумчиво поглядела на нее. А ведь она называла Акиру по имени в их присутствии несколько раз. Парень же вроде не тупой. И на глухого не похож.

— Простите, дамы. Теперь, осторожности ради, мы вынуждены завязать вам глаза, — дровосек выступил вперед с невесть откуда взявшимися шелковыми платками.

— Вау, — протянула Вик, — а как же «мешок на голову, кляп в рот»?

— Это из области садо-мазо, — усмехнулся дровосек, — можем как-то потом обсудить.

Викония облизала губы, Акира скептично подняла бровь. Апельсинчик, он же Рэйвэн, хихикнул, а дровосек, пока еще безымянный, принялся завязывать девушкам глаза. Февральская задумчиво промурлыкала какую-то мелодию.

— Надеюсь, вы нас ведете к Сайферу, а не в какую-нибудь яму. Иначе, когда я оттуда выберусь, я уничтожу вас всех, — улыбнулась она.

— Не волнуйся, рыжая, — дровосек потуже затянул платок на ней, — мы не идиоты.

— Очень на это надеюсь, — спокойно ответила Акира.

И их повели. Неизвестно куда. Во тьме Викония чувствовала холод, сырость, запах плесени и, опять-таки, мертвечины. Шли долго, дорога порядком надоела. Особенно напрягало то, что ничего не было видно. Вик чувствовала все повороты. Право, лево, лево, право, прямо, прямо, прямо, опять направо. Все чувствовала, так что, выбраться с Акирой они смогут в случае чего. Но, чутье подсказывало, что ничего плохого не произойдет. Рядом шел Апельсинчик. От него исходило тепло и приятный запах кардамона. Да, апельсином Апельсинчик не пах совсем.

— А ты не такая, какой я тебя себе представлял, — словно почувствовав ее мысли, сказал Рэйвэн.

— А какой ты меня представлял? — спросила Вик.

— Ну, знаешь, знаменитый Манипулятор «Цикла». Тебя описывают как суккуба или что-то тому подобное. Думал, ты крупнее будешь, — задумчиво ответил парень.

— Крупнее?

— Ну да. Объемней в некоторых местах, — он невозмутимо ткнул ее пальцем в грудь, но не успела Вик обозлиться, как он тут же продолжил, — только страхи не оправдались. И как оказалось, ты очень красивая и ничего лишнего в тебе нет.

— Большая грудь — это лишнее? — вкрадчиво поинтересовалась Вик.

— Ну да, как по мне.

Дальше шли молча. Судя по тихому перешептыванию конвоя, оставалось не долго. Наконец, их остановили. Кто-то щелкнул пальцами. Ну да, кто-то. Акира. Шелковый платок упал с глаз Вик. Они стояли перед очередными огромными воротами. Но они были вовсе не старые и ржавые, как первые. Освещение было желтым и тусклым. Перед ней стоял Рэйвэн и внимательно вглядывался в ее глаза. Девушка отшатнулась немного в сторону.

— Ты чего?

— Да ничего. Просто проверяю, — улыбнулся Апельсинчик и повернулся к Дровосеку, — Эл, передатчики в линзах перенаправлены.

— Эл? — Викония обернулась и наконец посмотрела на Дровосека в упор.

— Ну наконец-то, — Дровосек заулыбался.

— Элиас Трайн? — Викония удивленно приподняла бровь.

— Ну надо же! Вспомнила, — парень улыбался во все 32 белоснежных зуба.

— Поверить не могу, — восторгу Вик не было предела, — мы ведь последний раз виделись лет шесть назад!

— Да, Вики, экзамен сдавали в паре, — Элиас искрился таким же восторгом, как и Октябрьская.

— С ума сойти, — девушка пыталась сложить все происходящее в единую картину, — как? Когда ты бросил ветвь? Когда присоединился к «Узам»? Почему?

— Спокойно, Викония, спокойно. Я все расскажу, у нас будет время пообщаться, — принялся успокаивать ее парень и, тут же, тихо добавил, — надеюсь.

Акира осторожно кашлянула.

— Очень мило, но не пора ли нам идти? — спросила она.

— Да, ты права, Королева Погибели, — Эл кивнул Апельсинчику. Тот приложил руку к вратам. По холодному металлу побежали голубые искры, врата задрожали и стали расходится, открывая проход. То, что увидела Викония дальше, сложно поддается описанию. Врата открывались в огромный мраморный зал с высоким потолком. Мраморные колоны подпирали мраморный потолок, прожилки на мраморном полу напоминали невообразимой красоты паутину. Словно рыцари из старых сказок, ровным коридором, стояли фавориты в черной форме. Как королевская свита, заполняли зал другие фаворит, слабые и сильные и их взор был обращен к новоприбывшим. Конвой расступился, пропуская вперед Акиру и Виконию. Во главе этого «тронного» зала, подобно королю, за длинным мраморным столом восседал Сайфер. По обе стороны от него сидели его приближенные. По правую сторону — Жолин, по левую — Рэй Аргентэ.

Викония покосилась на Акиру. Та, сжав кулаки, в упор смотрела на Рэя. Тот, судя по всему, внимательно ее разглядывал с невозмутимым выражением лица. Но Вик чувствовала, как колотится его сердце. Сайфер поднялся со своего «трона».

— Подойдите, — жестом пригласил он их поближе к себе.

— Удачи, — шепнул Элиас на ухо Виконии.

Они шли через весь зал. Вик ловила на себе задумчивые и осуждающие взгляды, слышала невнятный шепот.

— В зале человек, — неожиданно очень тихо сказала Акира.

Вик напряглась. Человек? Здесь? С чего бы это? Они остановились прямо перед столом Сайфера. Акира вышла немного вперед, Вик стала позади.

— Добро пожаловать в «Кровные Узы», — важно изрек Сайфер, — в последнюю нашу встречу, ты, кажется, заявила, что никогда и ни за что не присоединишься ко мне. Так зачем вы пришли?

Викония ждала пламенной речи с угрозами. Ждала удара без предупреждения и уже готова была вступить в бой, нелепо извиняясь перед Элиасом. Но, случилось это…

— Меня зовут Акира Икаруга, первая дочь генерала Шона Икаруга и его наследница. И я готова примкнуть к «Кровным Узам» немедленно, отказавшись от своего номера и позывного.

В зале неожиданно повисла гробовая тишина. На лице Сайфера смешались разные чувства. Недоумение, страх, паника. И в то же время, триумф. Он внимательно смотрел на Акиру, словно искал подвох в ее словах.

— С чего же? — осторожно спросил он, — ты неожиданно поняла, что тебе все время лгали? Поняла, что я был прав?

— Не обольщайтесь, — Акира склонила голову на бок, — я не верю и вам. Но у вас есть то, что мне нужно!

— Что же это? — Сайфер усмехнулся, а Акира просто кивнула на Рэя.

— Мне нужен он. И вы знаете зачем, — тихо сказала она.

— И ради этого, ты готова стать на сторону своих врагов?

— Поймите меня правильно… ради спасения Найса Рэйна, я готова на сделку с дьяволом! — взгляд Акиры пылал, она была решительна как никогда. Викония это почувствовала.

— Девочка! В этом зале, дьявол — ты, а не я! — тихо сказал Сайфер и, наконец-то, обернулся к Вик — а ты? Что скажешь ты?

Вик усмехнулась. Да, забавно получается. Акира смотрела на нее выжидающе. Это немного напрягало. Словно она в ней сомневалась. Викония приподняла одну бровь, Февральская продублировала ее жест.

— Вот уж… — наконец изрекла Вики, — слушайте сюда. Я Викония ви Лагир, шестая и последняя дочь династии Лагир. И я стану частью «Кровных уз» так же, как и дочь генерала.

— Ви Лагир? Последняя дочь династии? — пошел по залу шепот. Вик была довольна результатом. Да, вельможи тоже болели Камелией. Деньги не спасают от смерти.

***

Спустя полтора часа после пафосного «выступления» в парадном зале, я, Вик, Сайфер, Аргентэ и Жолин сидели в кабинете главы «Уз» за столом переговоров. Разумеется, сам факт произошедшего меня дико напрягал. Я примкнула к «Кровным узам». Фи. Гадость какая. Но, что поделать. А теперь выясняется, что Викония — потомок одной из богатейшей семьи Минора! После деформации континента, ви Лагир были первыми, кто открыл новый альтернативный источник энергии. Вскоре, династия Лагир стала ведущей на международном рынке энергетики и постепенно захватывала власть над другими торговыми отраслями. О том, что в династии родился фаворит, естественно, скрыть не удалось. Но я и не подозревала, что этот фаворит династии ви Лагир — Викония! Я косилась на нее недовольным взглядом. Она на меня — ликующим. Видимо, это была расплата за мое молчание по поводу отца. Ну, теперь мы в расчете.

Сайфер молчал. Он выжидающе смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд. Но, банально, игнорировала. Я сверлила взглядом Рэя. Он, не мигая, смотрел на меня. Напряжение было такое, что его можно было резать ножом. Жолин явно чувствовала себя не в своей тарелке. Самодовольное выражение лица было стерто моим заявлением в зале. Она нервничала и тогда, когда по пути в кабинет Сайфера я задела ее плечом. Вышло на самом деле случайно. Но, реакция мне понравилась. Ее словно током шарахнуло. Что? Чувствуешь себя незащищенной, когда я так близко? Понятное дело, что между нами тут же вырос Рэй. От него пахло мускатным орехом. Я вдохнула его запах и представила, как запах муската смешивается с запахом горячей крови. Он, видимо, это понял. Поторопив Жолин, он пропустил вперед меня и Вик, слегка приподняв голову. Как надменно.

Пока мы шли, я поняла одну простую вещь. Вся база «Кровных уз» — это, не что иное, как огромный, не имеющий границ, подземный город. Огромные подземные секции, в которых размещались банкетные залы, библиотеки, тренировочные поля, сменялись узкими коридорами и рядами отдельных жилых комнат. Кабинет Сайфера располагался в самом конце одного из коридоров. Большие металлические двери, слегка поржавевшие в углах, с кованными дверными ручками. Сам кабинет был самым тривиальным, который только можно представить. Мрачноватый, освещался большим количеством мелких желтоватых ламп. Все в нем было слишком банально, чтоб тратить время на изучение.

И так, напряжение продолжало расти. Казалось, еще немного, и я смогу услышать гул и почувствовать вибрации в воздухе. Я прищурилась, Аргентэ склонил голову на бок. В этот момент в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. Длинные локоны цвета меда, невероятно чистые янтарные глаза.

— Я принесла кофе! — девушка держала в руках поднос с кофейником и пятью маленькими чашками.

— Лирия? — Аргентэ тут же перевел взгляд на нее, — не стоило.

— Но я уже здесь, — девушка подошла к столу и принялась подавать чашки и наливать кофе. Когда она склонилась надо мной, я поймала локон ее волос в ладонь и, сощурившись, заглянула ей в глаза.

Рэй напрягся. Я чувствовала, как под его руками трескаться дубовый стол. Раритетная вещь, между прочим. Найти сейчас мебель из дерева — вообще нереально. Только богачам это по карману.

— Человек, — сладко протянула я, — Лирия, верно?

— Да, леди Акира, — девушка держалась очень даже храбро, но я чувствовала, как учащается её сердцебиение, — меня зовут Лирия.

— Как мило… — я поднялась со стула, краем глаза заметив, с каким трудом сдержался Рэй, дабы не вскочить тоже, — как же тебя сюда занесло?

— Февраль, — шепнула мне Вик, — не перегибай.

— Да-да, — отмахнулась я, — мне просто интересно. Сайфер, вы ведь так яро боретесь против нынешней системы. Я думала, вы не любите людей.

— Лирия другая, — спокойно ответил мне глава, — она не видит в нас монстров, как другие люди. Она достойна находиться среди нас.

— Вот как, — я протянула к лицу девушки руку, но в этот момент, у Аргентэ таки сдали нервы.

— Эй! — вскочил он, — руки убери!

— А ты что, ревнуешь? — усмехнулась я.

— Я сказал…

— Что?! — я тут же отвлеклась от Лирии и шагнула к нему, он — ко мне.

— Спокойно! — громогласно рявкнул Сайфер, — Лирия, спасибо за кофе. Можешь идти!

— Эм… хорошо, господин Сайфер, — Лирия поставила последнюю чашку на стол перед Жолин и стремительно покинула кабинет.

— Да что вы, в самом деле, леди? — Викония скептично подняла бровь.

— Еще раз назовешь меня леди — убью, — поморщилась я.

— Акира, ты пришла сюда и заявила, что хочешь стать нашим союзником. Признаюсь, я не думал, что это случится так скоро! — наконец Сайфер заговорил по делу, видимо понял, что если не начнет, здесь-таки будет драка, — я готов принять тебя! Но, разумеется, на своих условиях!

— Не выйдет, — тут же отрезала я, — условия нужны компромиссные.

— Что? Ты вообще понимаешь, где ты?! — взвилась Жолин.

— Жолин, молчи! — шикнул на нее глава, — компромиссные условия?

— Да. Такие, какие будут выгодны и мне, и вам, — продолжила я.

— Ты находишься в логове «Кровных уз». Формально, ты в меньшинстве и случись что, мы можем тебя убить! И тебе хватает наглости говорить о выгоде для себя? — усмехнулся Сайфер.

— О, бросьте. Я ведь не одна, — усмехнулась я, — задумайтесь, глава. Я чувствую каждый лейдармал. Будь здесь «Цикл» в полном составе и в полном здравии, мы могли бы здорово с вами повеселиться. И итог был бы самым непредсказуемым. Не в вашу пользу. И вы понимаете это. Сейчас же, нас всего двое. Сравниться по мощи с нами могут не все ваши бойцы. Да, скорей всего, мы проиграем. Но шума наделаем. И с собой утащим лучших ваших бойцов. Я бы с радостью начала с него…

Я кивнула на Аргентэ, который продолжал сверлить меня злобным взглядом. Я прокашлялась и продолжилась.

— Вы знаете, что я говорю правду. Более того, вы бы не хотели, чтоб так случилось. Ведь я нужна вам. Ведь только ради этого весь этот цирк с отравлением Найса. Верно? Вы хотите такого союзника, как я. Со мной ваши шансы на победу значительно возрастают. А если за мной последуют и другие фавориты «Цикла», как это сделала Викония, у вас будет значительное преимущество над Харингард и ее «армией».

— Понимаешь, отравить нужно было тебя, а не Найса, — вмешался Рэй.

— Чего? — я прикусила губу.

— Как бы объяснить-то тебе… — вместо него встряла в разговор Жолин, — Рэй и его команда прибыли к вам для того, чтоб уговорить тебя перейти на нашу сторону. У него был приказ: переманить тебя или убить. Ведь если ты не на нашей стороне — значит враг. Очень опасный враг. И тебя надо убрать. Никто не думал, что на вас нападут люди Харингард. И уж тем более, никто и предположить не мог, что под шприц прыгнет Найс.

— Стоп, а ну, повтори, что ты сказала! — Викония приподнялась со стула.

— Никто не думал, что Найс…

— Нет! Кто на нас напал? — Викония царапнула ногтями поверхность стола.

— Люди, — ответила Жолин, — на вас напали люди Харингард. Развалины дома были окружены со всех сторон. Было три снайпера, вояки, до зубов вооруженные герайрумовым оружием и фавориты. Точно не скажу, сколько их было. Но столько лейдармалов я еще никогда не чувствовала. Был и один менталист, последняя атака была от него. И очень сильно. Мы сами еле ноги унесли. Если бы ваша Королева заткнулась и попыталась услышать то, что мы говорим, с Найсом бы этого не случилось.

— Хочешь сказать, нас просто стравили?.. — я обреченно откинулась на спинку стула

— Да, вроде того, — Жолин смотрела на меня недобро, — ты слишком поддаешься ярости. Из-за этого Рэйн и пострадал.

— Да ладно. У вас все равно был приказ — привести или убить! — встряла Вик, — сомневаюсь, что ваше предложение изначально было бы таким заманчивым.

— И все же, мы здесь, — я развела руками, — итог один и тот же.

— Что ты хочешь взамен, дитя Преисподней? — хмуро спросил Сайфер.

— Мои требования просты, господин Сайфер. Вы лечите Найса Рэйна от своей дряни, — начала я, — мои товарищи примкнут ко мне, не сомневайтесь. Но я не могу отвечать за всех. Я хочу, чтоб тем, кто откажется, дали уйти и не преследовали более. Вы расскажите мне обо всем, что вам удалось узнать. Обо всей лжи корпорации. И еще…

— Ты уже просишь невозможного! Что еще тебе нужно? — напрягся Сайфер.

— Рэй Аргентэ! — я бесцеремонно ткнула в того пальцем, — мне нужен Рэй Аргентэ!

— Что за вздор?! — подскочила Жолин, — сама понимаешь, чего просишь?

— Господин Сайфер, — игнорируя ее негодование, я обратилась к главе, — вместе со мной и «Циклом» вы получаете силу, которой доселе здесь не было! Я предлагаю разумную цену!

— Кроме Аргентэ Найса никто не вылечит! — продолжала бесновать Жолин, — слышишь меня?!

— Я не трону его до того времени, пока он его не излечит, зам. главы, — усмехнулась я.

— Акира, я не позволю тебе… — начал Сайфер.

— Да бросьте! — не выдержала я, — я ведь не жизнь его прошу!

— Да разве? — разочаровано пролепетала Вик, — а как же пальцы?

— Честный бой! Я хочу честного боя! — проговорила я.

— Бой? С тобой? — Рэй ухмыльнулся, — серьезно?

— Я вытрясу из тебя душу! — пропела я ему в ответ.

— Глава, разрешите! — вскочил с места парень.

— Уверен? — переспросил его Сайфер, немного взволнованно.

— Да! Этой выскочке нужно показать ее место! Я принимаю твой вызов, Акира Икаруга! — наглости парню было не занимать, однако.

— Сколько пафоса, — поморщилась я, — будь по-твоему. Это вызов.

— На счет всего остального… Если твои товарищи откажутся, мы их отпустим. Я согласен. Но! Если они начнут бой… мы ответим тем же. Поняла? — Сайфер откинулся в своем кресле, — и еще, касательно, Рэйна. Его доставят к нам не ранее, чем через полторы суток. Пожалуй, с этого я и начну ваше просвещение.

— В каком смысле, доставят? — Викония приосанилась. Сам факт того, что кто-то будет ее, менталиста, просвещать, ее не устраивал.

— Понимаете, милые леди, пока вы как гончие бегали и выполняли команды Фрида, он собирал себе бонусы в правительстве. Он здорово спелся с Харрингард. Очень давно спелся. Он спонсировал и покрывал большую часть ее экспериментов. Особенно, эксперимент «Валькирия». Это он пришел к выводу, что лучший «сосуд» для испытаний, это дитя устойчивое к Камелии, но без проявленного лейдармала. Он думал, что раз у нее нет своего, значит она сможет принять другие! Но не об этом сейчас. Интересно то, что сейчас у губернатора Освальда Фрида огромное влияние в правительстве. Он подкупает всех. У всех есть своя цена. А самые неподкупные — неожиданно исчезают, умирают в своих гостиничных номерах или, того веселее, неожиданно заражаются Камелией.

— Он что, сколачивает свою империю? — я задумалась. А ведь нас здорово водили за нос.

— Что-то вроде того. И Харингард ему в этом помогает. У нее комплекс Бога, понимаешь ли. «Единственная выжившая после рождения фаворита»!!! Да о ней все писали. О ней говорили. Как тут не съехать с катушек от такой-то славы? О ее навязчивой мысли создать «Валькирию» ты знаешь. Верно? Как думаешь, зачем?

— Мировое господство? — предположила Викония за меня.

— В точку. Но, Фрид понимает, что добейся Харингард результатов — она может взять под контроль и его. Поэтому, ему нужна «Валькирия», которую он смог бы контролировать. Он. Не Харингард. Ты была его беспроигрышным вариантом, Акира. Но, твой отец понял это намного раньше нас. Он принял все меры, чтоб в свое время ты оказалась здесь и узнала правду.

— Как мило, — сухо прокомментировала я.

Сайфер недовольно на меня поглядел, но продолжил без замечаний.

— Интересно все складывается, да? С одной стороны, людское правительство, которое зомбирует народ и доказывает, что фавориты — социально опасны и созданы для борьбы с зараженными. А вместе со всем этим и Фрид, который в этот порядок просто хочет внести некоторые коррективы. С другой стороны, мы, «Кровные узы». Мы считаем, что фавориты должны встать с колен, разорвать свои цепи! Мы не должны быть орудием! Мы должны быть людьми! И мы знаем, как сделать фаворитов равными с людьми.

— Хорошо вещаешь, дядя. Красивые слова, вроде, как и не террористы вы вовсе, — я покачала головой, — вот только сам-то ты знаешь, что мы людьми быть не можем?

— Это еще почему? — Сайфер на секунду замешкал, — потому что мы сильны?

— Ну, что делают люди? Как живут люди? — мои слова заставили задуматься всех присутствующих.

— Ну, они… ходят на работу, не боясь, что от них будут шарахаться как от чумных. И они могут не прятать свои глаза… — начала Жолин.

— А еще они влюбляются, женятся… — заметил Рэй мягко, — заводят семьи…

И тут до всех сразу дошло.

— Рожают детей, — прошептала Викония.

— Именно, — развела я руками, — они могут воспроизводить потомство! И фаворитов рожают женщины! Люди, не фавориты. А мы… мы лишены этой возможности!

— Ты не права, — как-то не смело начал Сайфер.

— Это почему же? В приюте рассказывали… — попыталась я возразить, но запнулась. Приют. Вся ложь начиналась оттуда.

— Рассказывали историю Карэн Мэй и ее ребенка? — Сайфер глубоко вздохнул, — да, все слышали. Карэн была из первого поколения фаворитов. То, что случилось, пожалуй, ужасно. Но ведь все это было на бумаге! Тело ребенка так и не нашли. Его даже не искали.

— И что ты хочешь этим сказать? Что нас намеренно с детства убедили в том, что мы не способны иметь потомство? — Викония отставила в сторону чашку с кофе.

— Именно, — Сайфер потер подбородок, — история Карэн Мэй облетела весь мир. Фото ее изувеченного тела было на всех инфо-ресурсах. Все видели это. Но никто не видел тело ребенка. Говорят, это потому, что зрелище было настолько ужасным, что даже самые стойкие доктора бились в истерике. Но, никаких тому доказательств не было.

— Вы думаете, нам внушили это? С какой целью? — я внимательно смотрела на главу, судя по всему, он не знал.

— Не знаю, — тут же он подтвердил мои догадки, — никто не рисковал проверять, сами знаете. Но, проверить нужно!

— И кто же рискнет? — на этот раз, неожиданно для меня, спросила его Жолин.

— Об этом пока рано говорить, — одернул ее Рэй, — пока мы не достигли нашей цели, рано говорить о семьях и детях вообще.

— А какая у вас цель? — решилась все-таки спросить я.

— Ну как сказать… — Сайфер замялся, — мы хотим равноправия. А добиться этого можно только тогда, когда на пост главы Союза Процветания придет человек из Самаора.

— Империя Самаор славится своей политикой. У граждан Самаора нет страха перед фаворитами. Фавориты там не только используются как оружие, они там живут… как люди! И мы хотим того же. Добиться того же для фаворитов Минора!

— Благородно, — усмехнулась я, — а раньше ты пел по-другому.

— Я был глуп, — честно признался Сайфер, — веришь в ошибки молодости??

На этом наша беседа закончилась. К слову, так же неожиданно, как и началась. Повисла неловкая пауза. Стало настолько тихо, что тишина давила на уши. Интересно было наблюдать. Вот она, центральная база «Уз». Мы здесь. Королева погибели и Манипулятор. Мы — мощь. Побитая, покалеченная мощь «Цикла». О боги, о небо. Как же это убого звучит. Мы больше не относимся к «Циклу», мы сами от этого отказались. Я ради Найса, Вик… Тут затрудняюсь ответить. Эта девица своенравна, она вполне могла скривиться и послать меня куда подальше. Но, она со мной. За что я, в принципе, ей и благодарна. Сайфер изучал содержимое своей чашки, Рэй все еще недовольно изучал меня и Виконию, Жолин изучала Рэя. В дверь опять тихонько постучали. Опять же, не дожидаясь ответа, в кабинет ввалились, именно ввалились, а не вошли Элиас и Апельсинчик. Судя по тому, как они оба рухнули на пол, под дверью они находились достаточно давно и, входить вовсе не планировали. Тут я заметила за их спинами Лирию. Судя по всему, дверь открывала она.

— Глава, Аргентэ, — поднимаясь и отряхиваясь, начал Эл, — мы тут это… все готово, в общем.

— Я прям горжусь вами, — приподнял бровь Рэй, — молодцы какие.

— Что готово? — спросила я, явно агрессивным тоном.

— Да это… все готово для встречи «гостей», — поправился Эл, — ну, если точнее, мы подготовили комнаты. А также, отряд для встречи уже собран. Можем выдвигаться.

— Да куда выдвигаться? Еще сутки! — вскочил Сайфер, — сутки!

— Что поделать, торопились, — засмеялся Апельсинчик, — по крайней мере можем провести леди в их комнаты.

— Чеееего? — опять так скривилась я, — вы что, издеваетесь?

— Да нет, чего, — Рэйвен растеряно заморгал, — не в коридоре же вам спать!

— Да не о том я. Откуда взялось это «леди»?! — возмущенно надула я губы.

— А, ты об этом… ну, — апельсиновый мальчик замешкал, — да тебя просто по-разному кличут. Королева погибели, дитя Преисподней… не знаю я, как к тебе обращаться.

— Акира я. Можешь звать Февраль, — я задумчиво смотрела на него, — хотя я отказалась от своего позывного, но просто так стать Акирой Икаругой я не могу, прости.

— Понял, Акира, — Рэйвен улыбнулся, — позволишь провести тебя в твою комнату?

Рядом обиженно кашлянула Викония, раздосадованная тем, что о ней забыли. Замахав руками, Элиас, все еще топтавшийся в пороге предложил ее проводить. Мы с Вик поднялись из-за стола. Я кинула последний на сегодня холодный взгляд на Аргентэ, тот ответил мне полной взаимностью.

— Думаю, вы не станете возражать, если до приезда ваших товарищей к вам будет приставлен конвой? Ну так, безопасности ради, — улыбнулся Сайфер, когда мы были уже в дверях.

— Против, конечно, — нахмурилась я, — но это ведь одно из ваших условий, верно?

— Именно, — нараспев проговорил глава, — этот же конвой завтра проведет вам экскурсию. К вечеру ожидаем гостей.

Наши с Вик комнаты оказались по соседству. По дороге, она все трещала с Элиасом. Судя по всему, они старые знакомые. Рэйвен же нескромно меня рассматривал. Некоторое время я игнорировала его, потом же, прикола ради, начала так же откровенно пялиться на него в ответ. Мимо проходящие фавориты смотрели на нас как на идиотов, с откровенным недопониманием. Ну, на меня глядели немного с опаской, но, когда замечали наши с Рэйвеном «гляделки» тут же мысленно крутили пальцем у виска, я это чувствовала. Возле двери моей комнаты мы остановились и продолжали пялиться друг на друга.

— Эй, Апельсинчик, — Вик толкнула его в бок локтем, — я все понимаю, но вы выглядите как два барана. Слышала, Кир? Два барана!

— Баран? — я задумалась, — баран. Они же вроде — деликатес?

— Да, баранина, свинина, телятина. Все это деликатес, — поучительно заметила Вик и, тут же, с видом учительницы младших классов продолжила, — с приходом в мир Камелии, многие животные, дабы защитится от влияния вируса, начинали к нему приспосабливаться, сливаться с ним или вырабатывать в крови противоядие. Разумеется, внешний вид животных тоже значительно поменялся. Весь домашний скот же начал вымирать, не в состоянии мутировать или вырабатывать антидот от яда. Домашний скот всегда растили в «тепличных» условиях, куда им там. Поэтому, оставшиеся «единицы» товара заперли в частные фермы, настрого закрытые от постороннего, инородного вмешательства. Поэтому, мясо «прошлого века» превратилось в деликатес. А еще…

Тут Вик затихла, заметив мою приподнятую бровь и откровенный зевок Рэйвена.

— «Илита» — с удовольствием исковеркала я слово «элита».

— Ты же специально это сделала, — недовольно надулась Викония.

— Нет, что ты. Твои лекции — сплошное удовольствие, — я засмеялась и тут же отскочила, дабы не схлопотать коленом под дых.

— Я спать пойду, пожалуй, — Викония поправила волосы и посмотрела на Элиаса, — спасибо тебе, большой человек, надеюсь, завтра ты мне все здесь покажешь.

— Ну да, — немного покраснев, ответил парень, — я ведь твой конвой.

Они еще о чем-то говорили, прежде чем она кивнула мне и скрылась за дверью, но я не слышала. А вот Рэйвен смотрел на меня, не мигая. Спать я не хотела, а вопросов было сотни.

— А ты — мой конвой? — наконец-то спросила я.

— Да, так и есть, — ответил парень, — так что, если есть что спросить — спрашивай.

— Боюсь, не хватит у тебя времени, чтоб ответить на все мои вопросы, — немного погрустнев, сказала я.

— В бою я бесполезен и на тренировки хожу редко, так что, я к твоим услугам, — Старк почесал затылок, — в любое время.

— Тогда сейчас! — глядя в сторону, сказала я.

Глава 12. Ночь

— Рэй? — Лирия смотрела на него растеряно.

А как иначе? Он опять лежал на полу. Смотрел в потолок безразличным, пустым взглядом. И даже не ответил, когда она постучала. Рэй посмотрел на нее. Она казалась обеспокоенной.

— Прости, — он рывком сел, — прости пожалуйста. Ты что-то хотела?

— Я поговорить хотела, — Лирия опустилась на пол рядом с ним, — вот она значит какая, Королева Погибели. Это ведь она была, да? Леди Акира?

— Да, это была она, — сдавленно ответил Рэй, — не испугалась?

— Сначала немного, — девушка задумалась, — но, потом, мне показалось, что она совсем не опасна. Для меня так точно.

— Не опасна? Лирия, она хладнокровная убийца, — Рэй нахмурился, — держалась бы ты от нее подальше! Она непредсказуема, она…

— Грустная, — пожала плечами девушка, — очень грустная. И, ей страшно.

— Ей? Она — монстр! — Рэй прикусил губу, — она покалечила целый отряд наших!

— Может, потому что они на нее напали? — Лирия пристально посмотрела Рэю в глаза, — она ведь просто защищалась! Кстати, об этом я тоже хотела спросить… ну, не совсем об этом. А о вашем «походе». Я хочу знать, зачем ты напал на нее?

— Лирия, я следовал приказам Сайфера. Они не обсуждаются, — потупив взгляд, ответил Рэй.

— На него не похоже… — Лирия погрустнела, — у него ведь была причина?

— Да, была. Но, все пошло не так…

— Что именно?

— Там был кто-то до нас… Их подруги были в таком состоянии, что она даже слушать не стала, тут де подумала, что виноваты мы… пришлось импровизировать.

— Как же вы доимпровизировались до того, что весь «Цикл» оказался на больничных койках?! На них напали, а вы просто сбежали?

— Не могу понять… почему ты ее защищаешь?! — Рэй вспылил, — она хотела убить тебя!

— Да с чего ты это взял? — девушка напряглась, — только потому, что она прикоснулась к моим волосам?

— Я фаворит, Лирия! Я чувствую! Я почувствовал ее жажду крови и…

— Жажду мести, да? — Лирия слегка приподняла бровь, — Рэй, она меня не тронет!

— Да с чего ты взяла вообще? — Аргентэ нахмурился и отвернулся в сторону.

— Она благородная. Вы, фавориты, может и чувствуете друг друга. Но вы используете свои способности для этого. Я же простой человек. И я чую это сердцем. Она никогда не нападет на того, кто перед ней беззащитен! — Лирия вскочила на ноги, — мне-то ты можешь поверить?!

А она явно обиделась. Рэй проводил ее задумчивым взглядом. Вот так всегда. Пришла, перекинулись парой слов, ушла. А в этот раз еще и дверью хлопнула. Какая она все-таки интересная, Лирия Асейлум.

***

— Нет-нет, погоди! Твоя очередь! — смеялась я, — не честно же!

— Ага, еще бы! А сама? А сама-то?! — Старк махал руками, — сама поступаешь так же не честно! Ну что это за ответ такой? Договорились же отвечать честно! Вопрос ты — вопрос я! И все довольны!

— Ну, вопрос же идиотский! — я рассмеялась еще громче.

— Да какая разница? Я спросил, доводилось ли тебе уничтожать своим лейдармалом нижнее белье! Вот и отвечай, — Апельсинчик ржал как конь, ему доставлял наш диалог неимоверное удовольствие.

Мы сидели в моей новой комнате на широкой кровати. По началу, диалог никак не шел. Мы зашли, уселись по разны углы кровати и медитировали. У меня из головы разом вылетели все вопросы, которые я хотела ему задать. У него, видимо, никаких вопросов и не было. Потом, Рэйвен придумал игру. Суть заключалась в том, что мы по очереди будем задавать друг другу вопросы. Абсолютно любые. Отвечать на них нужно честно. Кто не отвечает — проигрывает и исполняет желание победителя. Ребячество, да? А мне понравилось. Я согласилась. И вот уже полтора часа спустя, мы с ногами сидели на больших подушках моей кровати, одеяло скомкалось и слегка сползло на пол. Бутылка вина, что приволок парень, была опустошена и небрежно брошена на пол. Мы пытались вести серьезный диалог. Но, что-то явно пошло не так после вопроса о размере груди. Вино дало в голову. Апельсинчик явно был фаворитом с чувством юмора. Вопросы шли за вопросами, мы смеялись. Громко смеялись. В какой-то момент в соседней комнате что-то громыхнуло, судя по всему, Вик швырнула что-то в стену. Да, пожалуй, она действительно легла спать.

Часы чирикнули. Странные у них тут часы. Раритетные. Не такие, к каким я привыкла у себя в квартире. Тут они все были их прошлого века. Кое-где стояли даже огромные часы с маятниками. Они звонко отбивали каждый час. В моей же комнате красовались старинные часы с… как же ее… сойкой? А, кукушкой! Только она почему-то не делала «ку-ку». Она чирикала, как воробей. Смешно так. Сейчас оно отчирикало трижды. Видимо, три часа ночи. Я вздохнула, а Рэйвен посмотрел на меня.

— Слушай, а если по делу… как тебя вообще сюда занесло? Ну, то есть, почему ты здесь? — спросила я наконец.

— Ну как тебе сказать-то, — Апельсинчик поднял взгляд к потолку, — я поначалу не очень-то разделял идеологию приютов. Как бы так объяснить. Я не понимал, это вдруг я, фаворит, должен служить на благо человечества? То есть, оно, человечество, отреклось от меня, нарекло монстром и лишило меня прав на равную жизнь в социуме, а я после этого всего должен служить на его благо? Я намного сильнее любого человека, я могу делать то, что не под силу людям, я могу сделать намного больше, чем десяток человек вместе взятых. Так почему я должен быть цепным псом на службе человеческого правительства?

— Думаешь, фавориты должны стоять во главе планеты? — я немного напряглась.

— Да нет, — пожал плечами Рэйвен, — я так не думаю. Но, считаю, что, учитывая наши способности, мы имеем право на равенство с людьми! Мы во многом их превосходим. Поэтому, нам нет никакого смысла поступать с ними так, как они поступили с нами. От людей фаворитам никакого толку. Если мы поменяемся местами с людьми и станем «поработителями», мы не достигнем никакого прогресса в обществе. Только еще больше разожжем ненависть по отношению к себе.

— Ага, — задумчиво протянула я, — а мне казалось, что цель «Кровных уз» заключается именно в этом. Сделать фаворитов правящей кастой.

— Правда? Пламенные речи Сайфера натолкнули тебя на такую мысль? — усмехнулся Старк.

— Ну, как бы, да, — я зевнула, — он так яро вещал о человеческом скотстве и несправедливости, что я почему-то так и решила. В любом случае, Рэйвен, ты же понимаешь, что я пока отношусь настороженно к «Узам» и всем, кто в них состоит?

— Естественно, — парень улыбнулся мне, — понимаю, конечно. Но, все же, вы и нам крови попили немало. Чего только стоит Ники и покалеченная тобой команда. Они, между прочим, с той самой секунды, как вы прибыли, ищут с тобой встречи.

— Я защищалась, — отмахнулась я, — а если им так неймется, я всегда готова пообщаться.

— Акира, слушай, никого убивать не надо! Правда, — парень замахал руками и меня перед глазами, — ты же понимаешь, что наше отношение к вам такое же шаткое, как и ваше к нам.

— Да, я понимаю. Но, теперь я окончательно запуталась, — я погрустнела, — я всю свою жизнь верила в то, что «Узы» хотят посеять разруху в мире и уничтожить порядок, сделать людей своими рабами. В общих чертах, нам в приюте четко объяснили, что вы — вселенское зло. И Сайфер, в моих глазах, только подтвердил это, тем самым усугубив ситуацию, да и мое восприятие вообще. А теперь, услышав отличнейшую историю Микаэллы, прочитав письмо отца и увидев вас всех… я не знаю, во что верить теперь.

— А ты в себя верь. Решай, на чьей ты стороне и поступай так, как тебе нужно. Как ты хочешь! — жарко начал Рэйвен, — делай так, как решаешь сама!

— А что, если мое решение будет противоречить идеологии «Уз»? — хитро поинтересовалась я, — что, если мое решение таки окончательно разведет нас по разные стороны баррикады?

— Поступай так, как считаешь правильным. А я же, в свою очередь, поступлю так, как решу я. — он усмехнулся, — все мы здесь семья. Но и каждый мыслит по-своему. Мы не связаны никаким культом, никакой фанатичной верой во что-то. У нас есть общая мечта, и мы идем к ней. Вместе. И в то же время — каждый идет своей дорогой. У каждого здесь своей причины бороться.

Я задумчиво поглядела в потолок. Если так подумать, то сама идеология мне нравилась. А почему бы и нет? Никаких цепей. Равенство. Хотя это больше смахивало на утопию, но все же, красивую. Есть к чему стремится. Я решила немного нарушить правила нашей игры и задала следующий вопрос.

— Расскажи мне, пожалуйста, о Найсе. Как он здесь оказался? Как он здесь жил? Просто интересно…

На какое-то мгновение Рэйвен задумался. Пару секунд он молчал и видимо, подбирал слова, которыми можно описать все, что произошло за последние пять лет. Я начала нервничать. Наконец, он заговорил.

— Знаешь, Акира, сюда мало кого тащат силой. Обычно, Сайфер находит слова для того, чтоб в «Узы» шли добровольно. Но, когда привели Найса, мне почему-то показалось, что его волокли именно насильно. Было видно, что он побывал в драке. Правда, с кем дрался, было не понятно.

— Да уж… — я усмехнулась, — интересно.

— Ну, интересно и по сей день, что тогда случилось. Выяснить у него это в тот день не получилось. Я тогда сам только прибыл в «Узы», еще и года не прошло. Как правило, здесь оказывают радушный прием всем новеньким, но в тот раз… Сайфер был зол. Жолин нервная. Первый приказ, который получили наши стражи — это приготовить камеру и цепи. Тюрьмы у нас нет, да и не требуется она. Но, пару камер, оснащенных герайрумовыми цепями есть, так, на всякий случай. И вот случай подвернулся. Когда Найса буквально вволокли в Центральный зал, он был словно одержим. Одежда, руки, даже лицо было перепачкано кровью. Сам весь в ссадинах, порезах. И взгляд. Пустой, словно обреченный. И он постоянно что-то бормотал, словно в бреду. Смотрел на свои руки, бросался на всех. И кричал, что должен вернуться, что ее нельзя так оставлять. Кого «её» — по сей день не знает никто кроме него самого и тех, кто был на той операции.

— Найс был так обеспокоен? — я прикусила губу.

— Обеспокоен — это мягко сказано. Он был в ужасе. И в ярости. Сложно понять. Даже сейчас, вспоминая его взгляд, я до сих пор не могу понять, что больше терзало его, — Рэйвен помрачнел, — его заковали в цепи. Закованный он провел месяц. Иногда, я спускался, чтоб попытаться поговорить. Вообще, разговоры с пленниками запрещены, но, мне удалось договориться со стражниками, они позволили. И я продолжал приходить к нему почти каждый день. Он почти ничего не ел. Даже взгляд его. Он совершенно опустел и поблек. Он был похож на овощ. О нем заботилась Ники. Девица, что прибыла вместе с ним. Носилась вокруг него, кормила с ложечки, одежду меняла. Ну, сама понимаешь… Через месяц цепи сняли. Но, он оставался в камере. Не желал ни с кем разговаривать, просто днями сидел и смотрел в стену. Я приходил к нему все так же. Читал ему книги, рассказывал, что происходит сверху, про наши операции. Но, все равно, что со стеной говорил. Он не реагировал. Лишь полгода спустя он впервые посмотрел на меня и спросил, как меня зовут. Я еще подумал, «о чёрт, это удача!». Кто бы знал, что он станет такой занозой в заднице…

— В каком смысле? — поинтересовалась я.

— Да лучше бы молчал, — Рэйвен засмеялся, — ну, просто с той поры, как он со мной заговорил, меня приставили к нему как «куратора» ну или как-то так. Не знаю, как это еще назвать. Я должен был его «реабилитировать». Не знаю, почему вдруг он пошел на контакт именно со мной. Но, все же, это был мой косяк. Разумеется, я шучу, но он действительно та еще болячка. У меня ушел почти год, чтоб привести его в порядок. Сидя взаперти он значительно исхудал, но навыков не растерял. Даже в таком плачевном состоянии он был на порядок сильнее большинства наших бойцов. Он стал постепенно вливаться в наше общество. Научился жить с нами, а мы с ним. Он даже друзей завел, как мне казалось. С Рэем они были словно братья.

— Братья? — я почувствовала во рту неприятный привкус железа, — да чтоб его… брата такого…

— Тише, успокойся. Они и правда очень хорошо ладили. А еще Ники всегда была рядом с Найсом, Хотя, я никогда не видел в его глазах хоть каких-то чувств к ней. Правда, она была той еще штучкой. Характер неприятный. Она постоянно злилась и, частенько можно было увидеть, как она вылетает из его спальни с непонятными криками. Но, в любом случае, Найс ожил. В какой-то момент, мне показалось, что он обрел цель, которую потерял, когда только явился к нам. Несколько раз, я пытался поговорить с ним о том, что случилось тогда. Но, он всячески этой темы избегал. Сказал лишь, что теперь он будет жить, чтоб изменить мир, в котором она не могла быть счастлива.

Как мило… — я вздохнула, абсолютно ровным тоном — прям за душу тронуло.

— Зря ты так, — Апельсинчик нахмурился, — может, у него была большая и чистая любовь. И они не могли быть вместе. Или ее вообще убили!

Я не удержалась и засмеялась.

— Да что смешного-то?

— Нет-нет, ничего.

— Послушай, Рэйвен, тебе действительно не известно, что произошло?

— Сказал же, нет. Я знаю только то, что в тот день Сайфер хотел привести в «Узы» кого-то очень особенного.

— Очень особенного? — я напряглась. Это я-то особенная? Интересно.

— Да. Говорили о том, что нашли еще одного… Фаворита класса S.

— Что еще за класс S? — я приподняла бровь, — что вообще за классы?

— Ну как же. Вас что, вообще не посвящали в это в организации? — Рэйвен очень удивился, — чем вы вообще там занимались, кроме того, что мешали жить нам и вырезали обезумевших?

Я взяла в руки подушку и наотмашь треснула парня по голове.

— Это вы нам жить не давали! Там взорвали, там нашумели, там людей напугали! — взорвалась я и принялась молотить парня подушкой.

— Убивают!!! — Рэйвен начал хохотать, — одичавшая Королева Погибели!!! Караул!!!

— З-а-а-а-а-в-а-а-а-литесь!!! — рявкнула Викония, ногой открывая дверь в мою комнату.

Ляп. Подушка столкнулась с ее лицом. Рэйвен принялся смеяться еще громче. Викония скрипела зубами.

— УБЬЮ!!! — взревела она и швырнула подушку с такой силой, что она снесла с тумбочки торшер и разнесла его вдребезги.

В ту же секунду, отреагировав на шум, из комнат стал выглядывать любопытный народец. Викония, видимо, не ожидавшая такого внимания, смутилась и на мгновение забыла, что кого-то собиралась убивать. Еще раз, кинув на меня гневный взгляд, она капитулировала в свою комнату, сильно громыхнув дверью. Из двери напротив на меня и Рэйвена, внимательно смотрела девушка. Ранее я ее не видела, а вот Рэйвен, видимо, был с ней знаком. Он помахал ей рукой. Девушка надменно отвернулась, смерив меня оценивающим взглядом, она, так же, как и Вик, скрылась у себя за дверью. Рэйвен посмотрел на меня. Он улыбался. И почему-то, от его улыбки на душе было тепло. Он сам был очень теплый и позитивный. На какое-то мгновение, мне показалось, что попроси он меня не трогать Рэя и я бы не тронула. Просто потому, что он попросил. Но, так же, я понимала, что он не попросит, ведь все понимает. Он понимает, что это будет не честно. Сейчас мне было хорошо. На самом деле, впервые за все это время, с момента нападения на загородный домик, я была спокойна. Я понимала, что мне ничего не угрожает. А Старк этому способствовал, моему спокойствию. Где-то, в глубине души, я думала, что могу быть опять обманута. Но, сейчас, я поняла, что все будет хорошо.

— Так что за классы? — переспросила я.

— Стоп. Не честно. Уже третий вопрос подряд? — Рэйвен скривился.

— Таки заметил, — я почесала затылок, — ну ладно. Твой вопрос?

— А ты… ты знаешь, что тогда произошло?

— Ты о Найсе? — решила уточнить я.

— Да, о нем. Откуда вы вообще знакомы? И что произошло тогда? Ты ведь знаешь, я чувствую, что знаешь!

— Да, знаю, — я отвернулась в сторону, — мы в приюте одном выросли. Оттуда и знакомы.

— Воу, — глаза Рэйвена расширились от удивления, — вот это поворот! И что? Я был прав? Несчастная любовь? Ее убили? Прямо в тот день, когда Сайфер пришел за ним?

— Он сам убил ее, — улыбнулась я.

— КАК?! — видимо, Рэйвен был любителем книг и драмы в реальной жизни ему явно не хватало.

— Ну, случайно, — пожала я плечами.

— Какая она была? — глаза парня просто сверкали от любопытства. Сейчас он больше напоминал жадную до сплетен школьницу.

— Наивная, — усмехнулась я, — добрая, кажется. Доверчивая и немного глупая. И она очень любила его. Больше всего на свете она хотела быть только с ним.

Рэйвен смотрел на меня, и улыбка медленно сползала с его лица. На какой-то миг мне показалось, что я сказала лишнего. Но нет. Не показалось. Парень внимательно посмотрел мне в глаза.

— Это ведь была ты, да? — спросил он серьезно.

— Наверное, — я задумалась, — та девочка умерла. А вместо нее, спустя год, из комы вышла я.

— Вот как… — Рэйвен не знал, что сказать. Повисла неловкая пауза.

— И вот спустя столько лет, он снова пытается уйти, — я нахмурилась, — опять кто-то решил, что может его забрать. Надоело уже.

— Акира, — Старк все еще смотрел мне в глаза, — Рэй все исправит.

— Да уж. Пусть только попробует не исправить, — я щелкнула пальцами и по стене пошла трещина.

— А вот казенное имущество портить не надо, — парень скептически приподнял бровь.

— Прости, — смутилась я.

После этого мы еще долго сидели и говорили. Обо всем. О погоде, о снеге, о приближающейся Зиме. Рэйвен рассказывал мне о жизни в мире «Кровных Уз», я делилась с ним кулинарными познаниями. Было интересно и приятно. Не помню, когда именно и как я уснула, спалось мне на удивление хорошо. Я не знала, ушел Рэйвен или уснул где-то рядом, но знала, что мне ничего не угрожает. Мне нравилась его компания и я, почему-то, начала понимать, почему Найс откликнулся именно ему.

Найс… Он снился мне. Всю ночь я видела его. Он стоял на пристани и ждал меня. Что за пристань? Где я могла ее видеть? Почему именно здесь? И с чего я взяла, что он меня ждет? Может, он просто стоит? Любуется восходом? Или это закат? Сколько вопросов. Найс, ответь. Ответь мне, не молчи! Но Найс молчал. Молчал и смотрел на меня недопонимающим взглядом. Словно видел впервые. Но он меня ждал! Он ждал, пока я приду к нему. Я точно знаю. Вот просто знаю и все. Так что же, Найс? Почему ты?

Глава 13. Воссоединение

Воссоединение

Come on! You wanna feel for me!

Cause I'm living a lie.

April Sixth — Living a Lie

Я проснулась поздно. Был почти полдень. На моей прикроватной тумбочке стоял завтрак на красивом деревянном подносе. Ничего особенного, шоколадные хлопья, кувшин с молоком для них, чашечка горячего кофе. Но все равно, выглядело очень мило. Тот, кто это готовил, заботливо положил две шоколадные конфетки в бумажных корзиночках на блюдечке с кофе.

Я зевнула и повертела головой. Надо было оценить обстановку. Спала я в одежде, но под покрывалом. Видимо, Рэйвен не стал рисковать своей жизнью, и не рискнул раздевать меня. И правильно. К слову, сам он мирно дрых на кресле, забавно похрапывая. Я улыбнулась сама себе. Все-таки, до чего же интересный парнишка. Я нащупала позади себя подушку и кинула в него. К моему удивлению, подушка цели не достигла. За долю секунды Рэйвен открыл глаза и перехватил ее в воздухе.

— У тебя очень чуткий сон, — осведомилась я, — даже завидую.

— Ха, еще бы! — самодовольно усмехнулся Апельсинчик, — доброе утро.

— Уже не совсем утро, но соглашусь, доброе, — я потянулась, — конфету будешь?

— Я все буду, — Старк нагло подсел ко мне на кровать и потянулся к хлопьям. Я не возражала и принялась мирно пить кофе, — какие у нас планы на день?

— Ну, так как я нарвался быть тебе гидом, пожалуй, покажу тебе мир, в котором я живу, — жуя, ответил мне парень, — сегодня ближе к вечеру должна прибыть группа, что была отправлена за твоими товарищами. А до тех пор, пока их нет, буду таскать тебя за собой, показывать тебя народу и рассказывать небылицы дивные о том, как ты, драконище, стала прекрасной принцесской и убивать никого не будешь.

Я приподняла бровь.

— Это я-то драконище?

— Да нет, ты — принцесска. А была драконищем! — Рэйвен дожевал хлопья и откинулся на кровать, — давай, иди собирайся. Там в шкафу все что надо. Шмотки, обувь. На зеркале ваши девичьи причиндалы. Ну и в ванной найдешь все, что потребуется.

— Откуда? — моя нижняя челюсть медленно поползла вниз.

— Ну, здесь всегда готовы к гостям, — пожал плечами Рэйвен, для которого происходящее было обыденным делом, — ты давай, поторопись, а я еще поваляюсь.

— На моей кровати? — я сжала губы в недовольной усмешке.

— Ишь как мы быстро обжились! Ночь переночевала и все уже, ее кровать! — засмеялся парень.

Я на какое-то мгновение даже смутилась. Но, потом решила, что да, лучше не тормозить. В шкафу действительно было полно одежды. И что самое странное — вся она была моего размера. Вот только одна беда — это все были платья. Я медленно повернула голову в сторону задыхающегося от смеха Рэйвена Старка.

— Это еще что? — тихонько поинтересовалась я.

— Ну, понимаешь, — парню было весело, — никто не знал, что ты носишь обычно. А шмотки тебе нужны. Вот мы и подумали. Ты же девушка? А девушки носят платья!

— Гениально, — скривилась я.

Ну, что поделать, из всех зол нужно выбирать меньшее. Моя одежда уже была мало пригодна для того, чтоб в ней разгуливать. А идти голой в логове уже не врагов, но еще и не совсем союзников, тоже было как-то не очень правильно. Среди всех бантов и рюшечек я таки отыскала простое черное платье с длинными рукавами и глубоким декольте. Среди обуви нашлись так же высокие массивные сапоги. Самое то. Чем-то напоминает мою парадную спецовку. Отобрав вещи, я отправилась в ванну. Горячая вода постепенно возвращала меня к жизни. Когда я была готова, Рэйвен демонстративно вздохнул и открыл дверь. Вручив мне красивый ключ необычной формы, он объяснил, что теперь это моя комната и ключ у меня только один, так что терять его не желательно. Мы шли по длинному коридору. Двери во все комнаты были одинаковы. Но каждая комната была уникальна и необычна. Это я видела, когда мы проходили мимо приоткрытых дверей. Да, заглядывать не красиво, но удержаться было сложно. Вскоре, двери закончились, а сам коридор начал расширятся. Потолок становился выше, пространства становилось больше. Из этого коридора выходили множество других и куда они все вели, я понятия не имела. Мы шли, а вокруг нас все менялось. Коридор больше не был коридором, он больше напоминал широкую улицу. Мимо проходящих фаворитов становилось все больше. В одно мгновения я сама не поняла, как оказалась посреди оживленной толпы. Улица вывела нас на огромнейшую оживленную площадь.

Я застыла, оглядываясь по сторонам с открытым ртом. Здесь, вокруг меня, был настоящий, живой город. Площадь окружали кафе, магазины, цветочные лавки, мастерские. Посреди площади сверкал большой фонтан, вокруг него роились маленькие круглые фонарики. Вся площадь была окутана необычным мерцанием. Приглядевшись сквозь очки, мне удалось рассмотреть маленькие ленты огоньков, развешенные по всем фасадам. Фавориты проходили мимо. Каждый по своим делам. Никто ни на кого не пялился, кто-то учтиво здоровался с встречным знакомым. И среди этой толпы стояла я. Широко открыв глаза, я пыталась восстановить дыхание. Рэйвен осторожно положил руку мне на плече.

— Добро пожаловать в мой мир, Февраль, — улыбнулся он.

Он показывал мне город. Да, я не ошибусь, если стану называть то, что вижу городом. Здесь было все. Торговый район, купальни, медкабинет, скверы и площадь. Жилые районы представляли собой длинные коридоры с рядами комнат. Моя комната находилась в одном их них. Мы бродили по всему городу почти три часа. За это время мне показали несколько тоннелей-выходов. Один считался «парадным» и вел снаружи в «центральный зал». Мы с Виконией пришли по нему. Еще было несколько стратегических тоннелей, предназначенных для эвакуации и побегов. Был один транспортный. Через него обычно машины доставляли провизию и другие вещи первой и последней необходимости. Так же, был тоннель для боевого транспорта. Ним обычно пользовались группировки, которые отправлялись на задания. Так же был проход, ведущий в город. По словам Рэйвена, ним обычно пользовался Рэй, чтоб тайком пялиться на Лирию, пока она еще жила среди людей. А еще был заброшенный тоннель. Он никуда не вел. Ну, точнее, просто в поле. Он находился у северной стены города, был не длинным, узким и выходил действительно в чистое поле. Я поставила в голове воображаемую галочку. Надо было бы посмотреть, что там за тоннель такой бесполезный.

К слову, когда Рэйвен говорил, что будет показывать меня народу и небылицы рассказывать, он не пошутил. Наша прогулка привела нас к небольшому дворику, в котором веселились дети. Две маленькие девочки и три мальчика. Я нервно сглотнула. Детей я в последний раз видела в Ширан и, они с воплями разбегались, завидев мои глаза. Эти же дети не орали и не убегали, но смотрели на меня с опаской. Их яркие сверкающие глаза словно пронизывали меня насквозь. Неожиданно я почувствовала легкую слабость и зевнула. Качнув головой, я поняла, что на меня пытаются воздействовать ментально. Я напряглась. Кто? Зачем? Так слабо? И тут меня спас Рэйвен.

— Нина, — строго начал он, — очень глупо полагать, что тебе удастся усыпить саму Королеву Погибели!

— Это правда она? — маленькая кудрявая девчушка смело шагнула вперед ко мне, — совсем не страшная!

— Что? Ожидала, что у меня рога? — я в недоумении уставилась на малышку.

— Не-а, — девочка ткнула пальцем мне в грудь, — все злодеи — страшные. А ты красивая. Значит, ты — либо не злодейка, либо не Королева Погибели!

Я впала в некий транс. Да я в жизни с детьми не разговаривала. У моих знакомых нет детей. Нам фаворитам нельзя иметь детей. Вообще. Никак. Девочка продолжала выжидающе на меня смотреть. Я вздохнула.

— Да, это я Королева Погибели. Но я не злодейка, — наконец выдавила я из себя.

Детишки продолжали изучать меня глазами, особенно маленькая Нина. А Рэйвен принялся рассказывать им сказку о том, как я сбежала из замка сил Зла и перешла к ним в крепость, на сторону Добра. Детям сказка явно понравилась. Не поняла я, кому они аплодировали, мне или Рэйвену, но я им понравилась точно. Мы еще немного повозились с мелкими и ушли.

— Слушай, Рэйвен, а откуда эти дети? То есть, не из приютов же вы их похищали? — решила спросить я.

— Ну, знаешь, — парень замялся, — Нину мы и, правда, выкрали из приюта. Ну, она сама того хотела, понимаешь? Ей там не нравилось и, мы не могли оставить это просто так. Что касается остальных… Есть женщины, которые выходят с нами на связь. Которые не поддерживают нынешнего режима и не желают, чтоб их дети стали цепными псами правительства. После родов, мы забираем младенцев. Женщины же… они умирают, само собой. Двоих похоронили мы. Еще двоих — родня, которая поддержала их решение отдать малыша на воспитание в «Узы». Здесь они могут жить как нормальные дети. Просто, что компания у них маленькая.

— А им, кажется, и так не плохо, — улыбнулась я, — у них есть ты.

И тут я вспомнила нечто важное.

— Слушай, Рэйвен, а где Викония?!

— Так она еще с утра ушла с Элом, — Старк почесал затылок, — у них своя экскурсия. Судя по всему, им есть, о чем поговорить.

Я кивнула. Да, ничего удивительного. Видимо, будить она меня не стала, вот и пошла гулять с тем парнем. Они ведь в одном приюте росли, если не ошибаюсь. Вот так встреча, вот так встреча. Неожиданно, мысли мои прервал неприятный грохот. Громыхнуло трижды. Мой гид напрягся. Я, поддавшись влиянию, тоже напряглась. На мой вопросительный взгляд Рэйвен лишь смазано шатнул головой и пригласительным жестом повлек меня за собой. Мы направлялись к транспортному туннелю. Это я сразу поняла, проходя мимо нас, один из городских стражников отчитался по комму, что направляется встречать «караван». Рэйвен помрачнел. Я не совсем понимала, что происходит. Но, вопросами не донимала. Мы приближались к тоннелю. Народу становилось все больше и приходилось проталкиваться. Кто-то схватил меня за руку, и я увидела Вик.

— «Караван» прибыл, — тихо сказала она и столкнувшись с непониманием в моем взгляде, еще тише добавила, — это тот, что отправляли за нашими. Три выстрела значат, что есть потери.

Я рванулась вперед за Рэйвеном, оставив подругу позади. Парень уже ушел далеко вперед, пришлось догонять. Мы стояли почти что под самыми воротами. Народ столпился вокруг двух прибывших бронированных машин. Из первой уже выносили тела. Раз, два, три, четыре. Четыре кокона, завернутые в белые простыни, запятнанные кровью. Сайфер стоял над телами и мрачно слушал отчет от одного из воинов. Толпа молчала. Вторая машина стояла закрытой. Я почувствовала, как начинают дрожать мои руки. Сайфер распорядился о чем-то по комму и поднялся на крышу первой бронемашины.

— Операция, к которой «Кровные узы» готовились в течение нескольких месяцев, прошла успешно. Но, сегодня мы потеряли четырех воинов! Наших братьев. Они отдали жизнь за то, чтобы все мы могли обрести новых союзников и друзей. Я прошу всех вас с уважением и пониманием отнестись к их желанию открыть для вас новые горизонты. Сегодня мы потеряли дорогих нам друзей. Но и сегодня, наши противники станут нам семьей!

Вторая машина открылась как по волшебству. На твердую почву спрыгнул…

— Лео! — я кинулась к нему, расталкивая стоящих предо мной фаворитов.

Все еще в бинтах, не восстановившийся после ранения, он был бледным и слабым. Но, держался достойно. Я была не сказано рада его видеть. И, видимо, он меня тоже. Он крепко-крепко обнял меня. Я уткнулась носом в его грудь и была просто на грани истерики. Как же я волновалась. Вслед за Лео из машины вышли Маюри и Ричард. Каин вынес на руках Верону. Лисель шла, опираясь на руку Корнелия, а Амаю вел Эрик. Виконие наконец-то удалось пробиться к нам. Приветствие было более чем сентиментальным и милым. Я была счастлива. Они все были живы. Все они. Мои друзья! Вот только… Я осторожно заглянула в машину. Сердце забилось быстрее. Найса уже выносили из машины на врачебных носилках. Его тело почти все было покрыто черной паутиной. Он тяжело дышал и был безмолвен, беззвучен.

— Скорее несите в больничное отделение! — рявкнул Сайфер, — найдите Аргентэ! Живо! Время на исходе.

— Найс… — только и смогла сказать я, бросившись вдогонку за врачами.

— Акира, — окликнул меня Лео, — мы с тобой! Помни это! И Найсу передай!

Я кивнула и продолжила свою погоню. Больничное крыло стратегически выгодно находилось практически возле транспортного тоннеля. Найса быстро занесли в палату и переложили на больничную койку. Медики засуетились вокруг, укрывая его белоснежным простынями. Один из них виновато посмотрел на меня и сказал:

— Мы ничего не можем… сейчас. Дождитесь господина Аргентэ, он уже в пути, — с этими словами он скрылся за дверью, оставив нас одних.

Я сглотнула. Сейчас Найс казался мне таким беспомощным. Он дрожал, волосы на лбу слиплись от холодного пота. Я взяла его за руку. Она была ледяной. Но, стоило мне прикоснуться к нему, как он открыл глаза.

— Эй, я ждал тебя, — прошептал он.

— И я тебя ждала, — старалась я показаться спокойной.

— Акира, — голос его дрожал, — я все еще жду ответа.

— Помнишь, что я сказала? Выживи — и ты его получишь! — я прикоснулась губами к его холодным пальцам и приложила их к своей щеке, — ты все еще сражаешься. Значит, скоро ты все узнаешь.

— Кир, я люблю тебя. Люблю и всегда любил, — упрямо сказал он, а я лишь улыбнулась ему в ответ.

— Держись, — повторила я, — ты справишься.

Найс закрыл глаза. Но я чувствовала его слабый пульс. Пусть. Пусть хоть на мгновение забудет о боли.

— Твою мать! Рэйн! — в палату ворвался взмыленный Рэй, — черт бы тебя!

— Ну?! Спасай его! — тут же вскочила я.

— Я здесь именно за этим, — рявкнул мне в ответ Аргентэ.

— Если не спасешь его… не прощу! — прошипела я ему.

— Мне не нужно твое прощение! — озлобленно прорычал парень, — на его месте должна была быть ты!

— Акира, пойдем! — в дверях показался Сайфер, — прошу тебя!

— Но я… я хочу остаться! — заупрямилась я, — я нужна ему!

— Ему сейчас нужен Рэй! Прошу, пойдем! — неожиданно возле Сайфера возник Рэйвен и вытащил меня за руку в коридор, — прошу, пойдем.

— Рэйвен, — я прикусила губу, — ладно. Кофе. Нужен кофе.

***

Приблизительно около шести вечера вся команда «Цикла» сидела в кабинете Сайфера. Все были накормлены, переодеты и готовы говорить. Правда, говорили не долго. Сайфер просто поставил условие. Хотите — остаетесь здесь. Не хотите — возвращаетесь в «Фаворит», где вас хотели подорвать к чертовой матери этой ночью. Викония и Акира сидели не за столом переговоров, а на диванчике рядом. Вик внимательно наблюдала за происходящим. Кир опустошала третью чашку эспрессо. Сайфер сказал, что тех, кто пожелает уйти никто не тронет и слово он свое сдержит. В любом случае, никто из присутствующих не знал, как именно он добрался до «Уз» и где, собственно, эти «Узы» находятся. Поэтому, если кто не захочет сотрудничать, его в срочном порядке доставят домой, не причиняя вреда.

«Цикл» думал. Первый заговорил Каин.

— Это, конечно, все очень славно. Но как вы объясните нападение на наш дом?! — сухо спросил он.

— Это не они, Каин. Их вообще там не было! — тут же среагировала Верона.

— Что?! — недоумение в глазах всех присутствующих.

— Это действительно не они, — подтвердила Лисель, прикоснувшись к повязке на глазу, — это была Ринслет.

— Невозможно! — вскочила Акира, — я лично превратила ее в месиво!

— Кир, ты уже однажды видела Рин-Рин в форме непонятной субстанции и была уверенна в том, что она мертва! Я точно уверена в том, что видела. Это была Валькирия. Так что, «Узы» тут не причем. Другое дело — Лисель взглянула на Сайфера, — это то, что вы появились именно в тот момент, когда на нас напали и изрядно побили. Не удивительно, что вы были неправильно поняты.

— Импровизация, — Жолин пожала плечами, — нам бы все равно никто не поверил.

— И то верно, — усмехнулся Лео, — хотя, нас свои вон подорвать хотели. Я уже не знаю, кому верить. Поэтому, просто положусь на решение Акиры. Кир, ты как?

— Я тут как бы… уже присягнула… — замялась девушка.

— ТАК БЫСТРО?! — Лео вскочил со стула и опрокинул его.

— Чего тянуть-то? — пожала плечам рыжая, — рано или поздно мы бы докопались до правды, и все равно пришли бы сюда.

— Ну, да, больше некуда, — согласился Лео, — ладно, черт с вами. Я остаюсь.

— Ну, — Лисель задумчиво окинула взглядом присутствующих, — я тоже остаюсь. Интуиция Акиры еще не подводила.

— Согласна, — слабо улыбнулась Верона, — в конце концов, они с Вик жизнью рисковали, придя сюда и все же, их никто не тронул. Я остаюсь.

Каин положил ладонь на плечо сестры.

— Я с тобой.

— Вы что?! Спятили? — на этот раз вскочил Ричард, — мы в логове врага! А вы мало того, что торгуетесь здесь, так еще и согласны на верность ему присягнуть?

— Рич, успокойся, — Викония поднялась с места, — здесь нет врагов! Мы постоянно воевали сами с собой.

— Да что ты говоришь? Сколько ты здесь? Полтора дня? Здорово же они мозги промывают. Поразительная скорость, — Ричард был обозлен.

— Никто мои мозги не трогал, если тебе интересно. Сама кому хочешь промою! — Викония начала повышать тон. Акира зевнула и налила себе еще кофе. Ссора не обещала быть зрелищной.

— Викония! О чем ты думаешь?! Мы должны вернутся! — Апрельский начинал багроветь.

— Да неужели? Куда? — Вик скептически приподняла бровь, — куда, прости, вернутся? Туда, где нас в одну только ночь собирались стереть с лица земли?!

— Это ложь! Это провокация, чтоб вытащить вас сюда и заставить предать своих хозяев! — рявкнул Рич и тут же запнулся, ведь на слово «хозяева» отреагировали ровным счетом все.

Акира презрительно цыкнула, отвернувшись в сторону. Викония нахмурилась. Остальные просто напряглись. Сайфер усмехнулся.

— Тебе так нравится осознавать, что ты чей-то пес? — подала голос Жолин, — не противно?

— Заткнись! Тебя никто не спрашивал! — Ричард злился и, логичней было бы злится на себя самого, но злился он на всех нас.

— Эй, успокойся! — с места поднялся Каин и попытался тронуть его за плечо, но Рич отбил его руку. Соответственно, рукав его кофты разлетелся лоскутками, а Каин немного виновато посмотрел на него.

— Не надо! Июнь, не надо. Я принял решение! Викония, мы уходим, — рявкнул Апрельский.

Вик слегка опешила от такого заявления. И тут же озвучила свой вопрос.

— Это с чего вдруг?

— Викония Октябрьская, как твой напарник и твой парень, я требую!..

— Викония ви Лагир, — перебила его Вик.

— Что? — парень завис.

— Викония ви Лагир, — повторила девушка, — я отказалась от позывного. И более не являюсь Октябрем команды «Цикл». А что касается твоей девушки… мы расстались. Забыл?

— Вот как?! — Ричард сник, — дело твое! Я ухожу! Кто еще пойдет со мной??

— Я, — отозвался Корнелий.

Лисель внимательно посмотрела на своего напарника. Тот виновато улыбнулся.

— Прости, Лис, — сказал он, — я должен сам во всем разобраться. Надеюсь, ты меня не осудишь.

Лисель покачала головой. Корнелий благодарно кивнул.

— И я ухожу, — тихо сказала Амая, — хочу вернуться. Хочу узнать, кто все-таки стрелял в Александра…

Говорили они об этом тихо, спокойно, ни у кого не возникло желания им перечить или же переубеждать. Они сознательно сделали этот выбор. Пусть так теперь и будет. И лишь Рич продолжал пениться. Викония опустилась на диван рядом с Акирой и обхватила голову руками. Та сочувственно ткнула в нее пальцем. Ну как, сочувственно. Полагается, что именно так она и проявляла сочувствие. Акира Февральская. Акира Икаруга. Лео окинул взглядом кабинет. Сайфер и Жолин обсуждали с Корнелием их транспортировку назад в округ Ширан. Ричард бесновался, пытался что-то агрессивно втолковать Каину, тот лишь морщился. Акира допивала очередную чашку кофе. Эрик и Маюри о чем-то говорили. Кстати, они тоже ничего не сказали по поводу того, останутся они или нет. Было шумно. Леонард откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Почему-то сейчас очень хотелось спать. Кто-то бережно коснулся его руки. Это была Верона. Она улыбнулась ему и на душе как-то даже потеплело. Вот только усталость никуда не делась.

Обсуждение проблем насущных продолжалось еще около получаса. Эрик и Маюри наконец высказали свою позицию. Они решили последовать примеру остальных и уйти из «Цикла», но и оставаться в «Узах» не пожелали. Маю заявила, что вместе с Эриком они отправятся на север, туда, где по слухам находиться город, в котором есть много ответов на все наши вопросы. Сайфер пообещал, что как следует снарядит их в путь и выделить транспорт. Поразительная щедрость. Корнелия, Амаю и Рича должны были незамедлительно доставить в Ширан. На этом настоял Апрельский. Сайфер спорить не стал. Тут же распорядился о том, чтоб их проводили. Прощание было коротким. Рич все бесился, Корнелий не особо любил долгие и сентиментальные сцены, а Амая просто и быстро обняла всех и поторопилась скрыться за дверью, чтоб никто не видел ее влажных глаз. Сразу же, Маюри и Эрика проводили до комнат, чтоб они могли как следует отдохнуть перед дорогой. Они, к слову, и не торопились. Приняли предложение с благодарностью и откланялись.

Наконец, в зале стало тихо. За столом переговоров Сайфера остались Каин, Верона, Лисель и Лео. На диване по-прежнему сидели Викония и Акира. Жолин поднялась с места.

— Ваше решение не изменится? — спросила она, — вы действительно готовы стать частью «Кровных уз»?

— Да, — в один голос ответили фавориты некогда «Цикла».

— Тогда, нужно пройти церемонию, — улыбнулась Жолин.

— Что за церемония? — оживилась Акира.

— Ну как же. Торжественное посвящение, — заулыбался Сайфер.

— Как в рыцари, что ли? — нахмурилась Верона.

— Не совсем. Рыцари присягали на верность королю. А вы никому не присягаете. Вы просто становитесь равноправной частью нашей большой семьи, — пояснила Жолин.

— И это обязательно? — спросил Лео.

— Естественно! Все должны слышать это! — Сайфер явно воспылал этой мыслью, — Жолин, у меня идея! Что если это посвящение станет частью ежегодного Зимнего бала?

— О, а ведь и, правда, идея. Не надо будет народ дергать лишний раз. Так сказать, одним выстрелом двух зайцев сразу, — задумчиво произнесла девушка и тут же застрочила что-то в блокнот, — отлично. Бал через 7 дней.

— А о делах после торжества поговорим! — Сайфер тут же пресек попытку Лео что-то спросить.

Фавориты растеряно переглядывались. В этот момент дверь в кабинет распахнулась. На пороге стоял растрепанный Рэй Аргентэ.

— Выжил! — радостно констатировал парень.

Глава 14. Осколки

Осколки

Он спал. Его лицо казалось умиротворенным, спокойным. Казалось, он так долго ждал этого. Просто спокойного сна. Без боли, без кошмаров. Черной паутины яда на его теле больше не было. Она ушла, как и сам яд. Я сидела возле его кровати и ждала, когда же его глаза откроются. С того момента, как Рэй излечил его, прошло уже два дня. Найс спал. Он так и не пришел в себя. Из больничной палаты его перенесли в его комнату, в которой он жил. Два раза в день приходил Аргентэ. Проверял пульс, дыхание, сердцебиение. Говорил сам с собой о чем-то и сам себя убеждал, что причин для паники нет. Все нормально и скоро Найс придет в себя. Я же засыпала и просыпалась у его кровати. Я хотела быть рядом, когда он очнется.

В какой-то момент мне даже показалось, что я теряюсь во времени. Даже Рэй, обычно игнорировавший мое присутствие сказал:

— Тебе бы отдохнуть…

— Обойдусь без твоей заботы, — отрезала я, хотя прекрасно понимала, что отдых мне тоже необходим.

Но, сегодня все было как-то не так. Лео зашел тихо и предложил меня сменить.

— Послушай, — тихо заговорил он, — тебе надо поспать. А не хочешь спать, так пойди себя хоть в порядок приведи. Ну серьезно, вон, глянь в зеркало. На что похожа?

Я покосилась на свое отражение в маленькое карманное зеркальце, что он мне протянул. Побледнела, под глазами синяки, волосы растрепаны.

— Ну? Нравится? — поинтересовался Лео, — хочешь, чтоб первое, что увидит Найс, было вот ЭТО твое лицо?

Я вздохнула. Да. Он был прав и очень убедителен. Почему-то в тот момент меня не насторожила его настойчивость. Не насторожило то, что его неожиданно взволновало, что первое узрит Найс, когда очнется, ни то, что зеркальце, которое он мне тянул, принадлежало Вероне. Я вышла из комнаты. Неожиданно, мое тело застыло, не в силах шевельнутся, а последнее, что я помню, это блеск лунных глаз и четкую команду:

— Спи!

После этого я отрубилась. Ментальная атака достигал своего. Мое тело расслабилось, а разум отключился. Полагаю, после этого, Викония была безумно довольна собой. Ее атаки еще никогда так точно не достигали меня. Верона, несомненно, тоже в этом замешана. Иначе, какого черта меня так парализовало? Не иначе, как она. И да. Лисель. Но, это я поняла уже тогда, когда проснулась.

Во сне я видела цветы. Алые. Красивые, пышные. На тонких стебельках и с большими, нежными на ощупь лепестками цвета крови. Мне никогда не доводилось видеть эти цветы в жизни. А здесь во сне их было целое поле. Прекрасное кроваво-красное поле. Я двигалась по тонким тропкам, чтоб не помять цветы. Касалась их лепестков пальцами. За мной тащился шелковый шлейф лазурного платья. Оно очень контрастировало с цветами, но было милым. Я двигалась к центру поля и вскоре, достигла идеально круглого, хрустально чистого озера. В отражении я смогла рассмотреть себя. Оголенные плечи, длинное, почти невесомое шелковое платье, опоясанное серебряным поясом. Огненные волосы были подобраны в замысловатую прическу и украшены серебряной диадемой. Она была очень необычной. Вся в завитках, с маленькими вкраплениями сверкающих кристаллов. Они были словно роса. Я любовалась собой и не понимала, почему сейчас мне так не по себе. Опустившись на колени возле воды, я аккуратно поправила выбившийся локон.

Позади меня алело поле цветов. Я вдыхала их одурманивающий аромат и пыталась понять кто я, что я здесь делаю, куда иду? Но, почему-то все эти вопросы казались такими неважными. Больше интересовало, как называются эти цветы.

— Это маки, — ответили мне.

Я испугано обернулась. Напротив, на другой стороне озера сидела девушка. У нее было мое лицо, моя фигура. Вот только волосы ее были пепельного цвета, и платье ее было цвета крови.

— Кто ты? — спросила я.

— А ты? — ответила она мне вопросом на вопрос.

— Я… не знаю, — я почему-то замялась. А ведь правда, кто я? Я же так и не нашла ответ на этот вопрос.

— Вот видишь, а я знаю, — девушка улыбнулась, но как-то хищно, — я — это ты. А ты — это я. Проблема только в том, что еще не решено, кто из нас настоящая, а кто — подделка.

— Как же? — я растеряно заморгала, — я настоящая!

— И почему же? — вопрос застал меня врасплох.

— Потому что… потому что я… — а ответа не было.

— Ты не знаешь кто ты. Откуда пришла? Куда идешь? У тебя нет ответов. А вот у меня есть. И всегда были. Вот только почему-то живешь ты, а я лишь блуждаю по лабиринтам твоего сознания. Ну несправедливость ли это? — пепельные волосы растрепывал ветер, прическа незнакомки распадалась на глазах.

— Не понимаю… я не была здесь… — я закусила губу.

— Лис, что-то не то! Ты перестаралась!

Голос из неоткуда привел меня в чувство. Лис?

— Лисель? Лисель! — вдруг вспомнила я.

— О, ну надо же, — девушка недовольно скривилась, — как много тебе нужно, чтоб выбраться из собственной ловушки.

— Много? — не поняла я.

— Целого имени недостаточно! Ты понимаешь, насколько сильны имена? — незнакомка запустила руки себе в шевелюру и стала трепать свои волосы. Ее диадема слетела ей под ноги.

Я опустила взгляд. Лисель. Я знаю, кто это. Это знакомое мне имя. Сверкающее озеро начало застывать. Я почувствовала, как что-то вязкое сочится у меня между пальцев. Ладони, которыми я упиралась в землю, были залиты кровь. Я вскочила. Весь подол платья был залит алыми пятнами. А позади меня плавилось и пылало маковое поле. Незнакомка засмеялась. Громко и безумно, словно одержимая. Я смотрела на себя, а после на нее. Озеро стало черным стеклом, я шагнула на встречу девушке с безумными красными глазами.

— Что? Хочешь ко мне? — захохотала она, — вспомнила кто ты?

— Меня зовут Акира Икаруга! — рявкнула я, материализуя в руках косу, — я та, что воссоздает и уничтожает!

От платья не осталось и следа. Огненные волосы растрепались. Сейчас их беспорядочно разметывал сорвавшийся ветер. Моя родная спецовка, черная кожа, высокие тяжелые сапоги. За моей спиной взметались столбами искры и маки превращались в кровь. Растекаясь, она стремилась к моим ногам.

— Ты так, что несет погибель! Акира Февральская! Погляди, дочь смертельного вируса Камелия, вся эта кровь — кровь тех, кто погиб от твоего щелчка! Ты могла спасать их, но предпочла убивать! — незнакомка рычала, а затем кивнула мне под ноги, — а теперь… его очередь.

Я взглянула вниз. В черном стекле озера отражался Найс. Он так же безмятежно спал. Вот только, стекло начало трескаться. Осколки взлетели ввысь, царапая мне руки, плечи, лицо. В этих осколках я видела исчезающее видение… Найс растворялся. И наступила чернота.

— Черт… что мы ей-то скажем? — услышала я голос Лео.

— Я бы лучше для начала придумала, как мы объясним ей, что она проспала три дня… — а это Верона.

— Это да. Но, все же. Как я ей это скажу?

— Что происходит? — я с трудом открыла глаза, — какие три дня? Что случилось?

Я увидела свою комнату. У кровати сидел Лео, рядом с ним — Верона. В Кресле расположилась Викония.

— Ну, как тебе сказать, подруга, — начала Вик, — ты же дура. Убедить тебя в том, что тебе нужно поспать, не получилось. Поэтому, мы решили тебя вырубить. Зная, твою способность к сопротивлению моим ментальным атакам, я была уверенна, что ты проснешься от силы через час. Будешь в ярости, попытаешься меня убить и разнесешь весь этот милый подземный городок к чертям. Поэтому, я решила попросить Лисель повлиять на продолжительность твоего сна. Она же у нас целитель, как-никак. Знает, куда надо ткнуть, чтоб погрузить организм в здоровый сон.

— Вот только Лис чутка перестаралась, — продолжила Верона, — и ты отключилась. Почти трое суток спала. Мы уже думали, не стукнуть ли тебя чем. Да только боялись хуже сделать.

— Поймаю — убью, — кратко констатировала я, — а что вы тут шептались-то?

На этот раз Викония и Верона молчали. В их взгляде отчетливо читалась какая-то беда. Лео тяжело вздохнул. Пока повисла пауза, я встала с кровати и побрела к зеркалу. Они молчали, я переодевалась. Они молчали, я собирала волосы в хвост. Наконец, их молчание начало меня злить.

— Послушайте, что бы вы от меня не скрывали… — начала я, но Лео меня перебил.

— Слушай, Кир, — он отвел взгляд в сторону, — Найс… он…

Я не дослушивала. Одно только его имя, произнесенное в таком тоне, заставило меня сорваться с места. Ни Леонард, ни девчонки даже не попытались окликнуть или остановить меня. Я босиком бежала по коридору. В одном из тех нелепых платьев, что подсунул в мой шкаф Рэйвен. В таком белом, похожем на ночнушку. Резинка на моих волосах лопнула, и они разметались по плечам. Дверь. Его дверь. Я с размаху открыла ее и ворвалась в комнату… Найс сидел на кровати. Все еще бледный, но живой и в сознании. Рядом с ним стояли Лирия и Рэй. Аргентэ взглянул на меня и отвел взгляд. Лирия смотрела на меня с какой-то жалостью во взгляде. С тоской. И только Найс смотрел на меня непонимающе.

— Привет, — только и смогла сказать я.

— Привет, — улыбнулся он мне.

— Как?.. Как себя чувствуешь? — я уже успела выругать себя за банальность и глупость, но ничего другого даже сказать не могла.

— Неплохо, — таков был ответ.

— Это хорошо. Я волновалась, — я заставила себя улыбнуться ему.

— Правда? — Найс смотрел на меня словно видел в первый раз, — прости… а как тебя зовут?

И тут я застыла. Он не просто смотрела на меня как в первый раз. Он видел меня впервые!!! Глупая улыбка так и застыла на моем лице. Я заставила себя проглотить ком, застрявший в горле и ответить.

— Меня зовут Акира.

— Акира? — Найс почесал затылок, — красивое имя. Ты прости… я ничего не помню. Наверное, я заставил тебя волноваться? Прости.

— Д-да… — голос дрогнул, — рада, что сейчас все в порядке.

— Мы, наверное, были знакомы, раз ты волновалась!

— Да, — я заставила себя еще раз улыбнуться, — мы друзья.

— Это здорово, — Найс улыбался как ребенок, — проснулся, а вокруг друзья.

— Да… мы… — голос дрогнул, — мы выросли в одном приюте. Ладно… вижу, с тобой все хорошо. Я пойду.

Натянутая улыбка меня выдавала. Я отвернулась и хлопнула дверью еще до того, как он успел мне что-либо сказать. Как и ожидалось, за мной тут же выскочила Лирия.

— Послушайте, он правда сделал все, что смог… он очень старался! Он старался спасти ему жизнь! Он не знал, что так получится! — затараторила она, — поймите, леди Акира…

— Он жив, — прошептала я, а Лирия с испугом ставилась на меня, — мне этого достаточно.

***

Она шла сквозь толпу. Все торопились кто куда, а она шла против всеобщего течения. Даже здесь, среди фаворитов, людей с горящими глазами и волосами неестественного цвета, она выделялась. Шла странно, пошатываясь, словно опьянев. Волосы падали ей на лицо, она путалась в подоле своего платья. Шлепала босыми ногами по холодным плитам площади. Просто шла вперед. Одинокая девушка. Рэйвен заметил ее издалека. Она медленно двигалась в сторону бесполезного тоннеля. Зачем ей это? А она шла. Старк старался держаться на расстоянии. А вдруг заметит? Но, видимо, ей не было до него никакого дела. Девушка шагала вперед.

Тоннель заканчивался. Об этом свидетельствовал холод и снег, который заносило ветром. В поле бушевала метель. А она все шла. В какой-то момент Рэйвен хотел схватить ее за руку, но не стал этого делать. Она шагнула босой ногой в сугроб. Она двигалась медленно, неуклюже, утопая в снегу по колено. Дрожала, спотыкалась, но все равно шла. Метель ранила. Она царапала по лицу даже парня. А она все шла. Просто прямо. Однако, не долго. В одно мгновение, она просто зацепилась и упала, утонув в снегу по локти. Тут же выпрямивши спину, стоя на коленях, она вскинула голову к небу и закричала.

Это был крик полон боли и отчаянья. Это была та боль, которую она не заслужила, но которую несла с собой столько лет. В тон ей выла вьюга. Рэйвен стоял за ее спиной. Наконец, умолкнув, она обхватила себя руками за плечи. Попытка встать не увенчалась успехом. Тогда, Старк молча поднял ее на руки и понес назад, в город. Он не задал ей ни единого вопроса. Она тоже молчала. Рэйвен лишь мельком взглянул ей в глаза и поразился. Пронзительный крик был просто криком. Девушка не проронила ни слезинки.

Глава 15. Посвящение

Посвящение

В день Зимнего бала в «Кровных узах» было намного шумнее, чем обычно. Сложно было поверить, что медленно заканчивался январь. Казалось, еще совсем недавно я пинала пожелтелые листья. Народ бегал туда-сюда, в магазинах толпился, создавал очередь. Мне было забавно за всем этим наблюдать. Хотя и частью этого всего быть тоже забавно, как оказалось. С самого утра Рэйвен поволок меня в какой-то магазин выбирать платье. Обычно, таким занимаются с подругами. Но, Лисель, после своего недавнего косяка, подходить ко мне не рисковала. Даже за столом садилась от меня как можно дальше, и с опаской косилась своим единственным уцелевшим глазом. Викония решила заняться этим с Элиасом. Заняться этим — это был тот же самый поход по магазинам. Просто так уточняю, мало ли что. Верона где-то затерялась. Я тоже пыталась затеряться у себя в комнате, но Рэйвен нашел меня быстрее, чем я успела спрятаться.

И теперь, я уныло тащилась за ним сквозь толпу фаворитов, торопящихся кто куда. Кто-то затаривался здесь же, в подземном городке. Кто-то уже надел линзы и торопился к тоннелю, который вел в город. Рэйвен предупредил, что скорее всего, если здесь не найдется ничего подходящего, нам тоже придется идти на поверхность. Такая перспектива меня не радовала. Мой последний выход на поверхность был жалким и глупым. Ноги замерзли настолько сильно, что я еще несколько часов не могла не то, что ходить, я даже пальцами пошевелить не могла. Приблизительно тоже самое случилось и с моими руками. Надо отдать должное Рэйвену. Понятия не имею, откуда он там взялся и как много он видел или слышал, но он не проронил ни слова, пока нес меня ко мне в комнату. Ни единого вопроса о том, что это было. Он просто тактично молчал. Молча принес меня в комнату, молча набрал ванную, молча посадил меня в горячую воду прямо в платье. Так же молча ушел, а после вернулся и молча вручил мне чашку горячего какао. Ни единого вопроса. За что я была безумно ему благодарна. Было бы сложно объяснить, какого черта это было.

С того момента прошло два дня. За это время я видела Найса всего лишь один раз. Издалека. Он махал мне рукой, а я рассеяно кивнула, глупо улыбнулась и убежала. Не могла спокойно смотреть на него. Сердце сжимается, больно. Друзья старались делать вид, что все хорошо. Правда, все понимали, что ничего хорошего. Мне очень не хотелось, чтоб они грузили себя моими проблемами, поэтому, изо всех сил старалась показать, что все хорошо. Но, опять же, какое, к чертовой матери, хорошо? Ничего хорошего. И все же, были и те, кто действительно веселились. Дети радовались. То и дело я видела, как они мелькали в городе со своей нянечкой. Рима, к слову, была дамой уважительного возраста, из первого поколения фаворитов. Хотя, по нам, фаворитам, сложно определить сколько нам лет, но, ее выдавала еле заметная седина на висках и тонкие морщинки у губ. Рима вела ребятишек то к лавке со сладостями, то к фонтану, поглазеть на подготовку к балу.

Бал, к слову, должен был пройти в центральном парадном зале. Зал, без преувеличения, был размером с футбольное поле. Сайфер и Жолин были все в делах. Подготовка к празднику просто так и кипела. К ним двоим было не подобраться. О делах они готовить отказывались. «После бала, после бала» — только и слышала я, стоило мне задать вопрос, который хоть косвенно касался наших дальнейших планов. Правда, именно в этот период, Сайфер предстал мне совсем в другом обличии. Он больше не казался деспотичным и холодным полководцем и тираном. Больше напоминал такого вот типичного отца семейства. Весь в делах. Разобрать бумаги, утвердить меню, проконтролировать все аспекты подготовки. Было интересно за ним наблюдать, тут уж ничего не скажешь. Проще говоря, сегодняшняя ночь должна была быть особенной. А я мало того, что не имела никакого желания никуда идти, так еще и Рэйвен на мою голову свалился. По его словам, я не просто должна была стать частью «Уз». Для нас подготовили особую церемонию. Правда, меня это вообще не впечатлило и уж точно не порадовало. Но, я не стала выяснять, что именно он уже там придумал. Мне было достаточно того, что меня вытащили из моего тихого и мирного уголка, где я могла спокойно себе страдать в одиночестве.

Мы бродили по магазинчикам. В подземном городке их было не много. Рэйвен заставлял меня мерить на себе всякие яркие тряпки, вертел меня у зеркала, рассматривал. А я вот прям так и светилась энтузиазмом. В конечном итоге, Старк сокрушительно вздохнул и признал, что здесь нет ничего, что мне бы подошло. Некоторое время мы сидели возле фонтана в центре площади. Старк грустно смотрел в свой коммуникатор и вел с кем-то оживленную переписку. Неожиданно он вскочил с воплем «ЭВРИКА!».

— А ведь гениально же! Просто гениально! Парень, ты гений! — вопил он, как ужаленный.

— Да что с тобой? — скривилась я, — чего орешь?

— Спокойно! Я все решил! Найс все придумал! Найс гений! — еще громче завопил Рэйвен, пританцовывая.

— Найс? — тихо спросила я.

— Да, — Рэйвен заметил, что мой взгляд окончательно потух и поспешил исправить ситуацию, — ну, в смысле… короче, пошли.

Да, коряво исправил. Я пожала плечами, поднялась и потащилась за ним. 15 минут и мы у тоннеля, который ведет в город. 5 минут ожидания транспорта, 20 минут дороги и вот мы уже на улицах заснеженного городка. Еще минут 10 потребовалось для того, чтоб дойти до торговой улицы. Там Рэйвен потащил меня к небольшому, но яркому магазинчику. Магазинчик и правда сверкал яркими лампочками. В витринах стояли высокие фигурные манекены в красивых пышных и облегающих платьях, были развешены бусы, стразы. Пока я соображала, куда меня привели, Рэйвен схватил меня за руку и просто втащил в магазин. Владелица не сразу показалась. Я стояла, рассматривала шелковые наряды, Рэйвен что-то быстро строчил в комм. Наконец, в зале появилась представительница персонала. Она окинула меня быстрым оценивающим взглядом, посмотрела на Рэйвена и кивком позвала его к себе. Я опять осталась в зале одна. Наконец, парень показался из-за ширмы и позвал к себе. Я нехотя поплелась на зов. В просторной примерочной меня ожидал сюрприз. Не знаю, чего именно хотел Рэйвен, но шокировать меня у него точно получилось. Барышня-модельер (судя по ее самодовольному лицу — это была именно она) довольно ухмыльнулась, когда моя челюсть медленно поползла вниз.

— Примерь! — сказала она мне. У нее, на удивление, был очень низкий, сиплый голос. И говорила она это так спокойно, словно все это было спланировано заранее. Хотя, судя по всему, так и было.

Она выгнала Рэйвена из примерочной и помогла мне нарядится. Я стояла перед зеркалом и рассматривала платье. Оно было алое. Пышное, как в старых сказках про принцесс. Но такое легкое и невесомое, словно облако. Легкий блеск на юбке, длинный королевский шлейф, оголенные плечи, корсет на лентах. В нем не было ничего лишнего, оно было прекрасно. Дополнили всю эту красоту кружевной ремешок на шею и парочка милых аксессуаров. Из-за шторки нетерпеливо заглянул Рэйвен. Парень уставился на меня и добрых минуты две молча пялился. Меня это даже немного смутило, и я попыталась пнуть его, но зацепилась ногой за юбку. Барышня-модельер недовольно цыкнула. Казалось, еще одно неподобающее движение в этом платье, и она убьет меня. Но, зато Рэйвен очнулся.

— Это — прекрасно, — наконец-то важно изрек он, — самое то, для королевы.

— Королевы? — нахмурилась я, — опять будешь задвигать перед детьми про Королеву Погибели?

— Нее-ет, протяжно ответил парень, — Не Королева Погибели. Королева Клубничка!

— Клубничка, — я приподняла бровь, — серьезно?! Клубничка?!

— Ну, я пытался тебе рассказать, — замялся Рэйвен, — ваше посвящение будет частью развлекательной программы для деток.

Рэйвен невинно улыбался. Модельерша умилялась. Ай, какой хороший мальчик, о детках беспокоится. Это так и было написано на ее лице. Хорошо, что она немногословна. Иначе, я бы и ей что-то сказала «ласковое». А не очень-то хотелось. Иначе, явно пришлось бы расстаться с платьем. А я уже не очень-то и хотела.

— Что скажешь? — улыбался Старк.

— Я сейчас испытываю непреодолимое желание тебя убить, — ответила я.

— Ну чего ты?

— Назовешь клубничкой — убью!

***

Спустя три часа я сидела в своей комнате перед большим зеркалом и недовольно поправляла на волосах серебристую диадему. Королева Клубничка, чтоб его. Все мое яство негодовало. Я?! Я Акира Икаруга Февральская! Наемница и убийца, у меня руки по локоть в крови. Я Королева Погибели! Обо мне легенды слагают! И тут на тебе. Королева Клубничка. Клубничка!!! Я бесновалась. Но, признаться, не долго. Мне нравилось мое отражение. Мне нравилось платье, нравился кружевной ремешок с красным камнем, нравились два изящных браслета на тонком запястье. Нравились длинные ресницы, красные губы, мерцающие тени на глазах. Нравилась замысловатая прическа на полураспущеных волосах, локоны, струящиеся по плечам и даже серебристая диадема. Все нравилось.

— Ну, разве что, только ради детей, — пробормотала я сама себе.

В дверь постучали. Я открыла. На пороге стояла Викония. Она была красива. Сегодня как-то даже по-особенному. Ее наряд был чем-то похож на мой. Тоже пышное платье, тоже корсет, только детали были совершенно другими, более мягкими, округлыми. Да и само платье было нежного розового цвета. За спиной Виконии маячили нарядные Верона и Лисель. Тут я отметила, что мы действительно все похожи. Только цветами отличаемся. Лисель, к примеру, была наряжена в платье вишневого цвета, а Верона — в лиловое. Все девы, как и я, были коронованы. Пока я их разглядывала, Викония разглядывала меня.

— Ну и кто ты у нас? — спросила она.

— В смысле? — не сразу поняла я.

— Ну, что ты такое? Этот псих приписал же тебе какой-то титул? — выглянула у нее из-за спины Лисель.

— А псих — это Рэйвен? — решила убедится я, хотя ответ был очевиден. Все три девушки одновременно кивнули, — тогда вы первые.

— Ну, я принцесса Карамелька, — пожала плечами Викония.

— А я… Герцогиня Черничка, — хихикнула Верона.

— Графиня Вишенка, — выдохнула Лис.

— Королева Клубничка, — завершила я эту шедевральную перекличку.

— Ага, забыли принца Морковку, — Каин появился из неоткуда, все морщился и кривился. Костюм на нем и правда был ярко морковного цвета. Я не удержалась и рассмеялась.

— Да чего бесишься?? Весело же, — смеялся за его спиной Лео. Он был в белом. Красиво.

— Ребята!!! — закричал кто-то с другого конца коридора, — начинаем же! Поторопитесь.

Зал был полон народа. Мы заняли отведенные нам места за столом, недалеко от сцены. Когда настало время шоу для детей, я все переживала, что сделаю что-то не так. Репетиций у нас не было, Рэйвен сказал, что все устроит сам, а нам нужно будет лишь подыграть. В конечном итоге, дети были в полном восторге, а публика здорово с нас посмеялась. Но, мне даже не было обидно. Я не расценивала это так, словно стала посмешищем. Напротив, я была рада, что впервые, за долгие годы я принесла на лица людей улыбку, а не искаженную гримасу. Роль королевы Клубнички мне далась с трудом. Сложно было уследить за мыслью сказочника Старка, но мы пытались. Сказка и правда вышла забавной. Особенно детям понравилось, как Каин, изображавший дракона цвета спелой моркови, случайно прикоснулся к бутафорской статуе зайца. Тот, соответственно, лопнул и из него посыпались сладости. Это должен был быть финал, но дети были рады сладостям и в середине шоу.

Я смотрела на все это и понимала, что для меня это в новинку. У нас в «Цикле» никогда не праздновали ничего. Максимум — совместное чаепитие. И то, в перерыве между работой. А здесь… все эти фавориты и правда казались одной большой семьей. Они веселились вместе, учились жить вместе. Они были здесь счастливы. Я даже немного позавидовала. Но это была добрая зависть. Мне хотелось стать частью их семьи. Пусть даже не так давно мы были врагами.

В конце, когда детишки были полностью удовлетворены представлением, мы все стояли на сцене одним рядом. Из-за стола поднялся Сайфер.

— Сегодня я еще раз приветствую вас в нашей семье! Добро пожаловать в «Кровные Узы», фавориты «Цикла». Ответьте, станете ли вы частью нашей семьи? — важно изрек он.

Первым нашелся Лео.

— Я, Леонард Харингард, стану частью вашей семьи. Вместе мы станем сильнее!

— Я Лисель Блейз! И я хочу быть частью вашей семьи! — подхватила его мысль Лис.

— Меня зовут Верона Шейд. И я благодарна за предложение. Я хочу быть частью вашей семьи!

— Каин Шейд. Я готов стать частью «Кровных Уз»

— Викония ви Лагир. Я с вами!

— Я Акира Икаруга! И я защищу вас! Как свою семью!

Сегодня, мы отказываемся от своих позывных. Мы больше не фавориты «Цикла». На какое-то мгновение стало тоскливо. Но, зал начал аплодировать. Мы спускались со сцены на свои места, а нам аплодировали. После упоминаний о семье я вспомнила об отце. Не знаю, где он и что с ним, но надеюсь, он в порядке. Нам о многом стоит поговорить. Отогнав от себя навязчивые мысли, я просто предалась веселью. Впервые за столько лет, я могла просто отдохнуть и не думать о том, что завтра мне придется опять кого-то убивать. Мы просто пировали, смеялись, а потом заиграла музыка. Ребята развлекались, пили и ели, после пустились танцевать. Я наблюдала за ними и была безумно рада, что после стольких лет цепей, они наконец-то могут почувствовать себя свободными по-настоящему. Правда, мне все же было немного грустно. Я все искала глазами Найса и не находила. Музыка стала медленней и мелодичней. Кто-то над ухом учтиво кашлянул. Я подняла голову и увидела Рэя. Он протянул мне руку и слегка приклонил голову.

— Потанцуем?

Пребывая в замешательстве, я приняла его приглашение. Его рука скользнула мне на талию. Он внимательно смотрел мне в глаза. Двигался он плавно, в такт музыке. Мы танцевали, а нас постепенно окружали, просто чтоб поглазеть.

— Танец со смертью? Как иронично… — заметила я.

— Все еще хочешь убить меня? — спросил Аргентэ.

— Да, есть такое. Правда, совсем чуть-чуть, — призналась я.

— Выходит, у меня есть шанс жить? — парень усмехнулся.

— Получается, что так, — я еле заметно сдвинула плечами, — все-таки, ты спас его.

— Он вспомнит, — неожиданно выпалил Рэй, — мне пришлось перестроить все его тело, чтоб спасти то, что разрушил яд. И его сознание… Он вспомнит!

— Спасибо, Рэй, — тихо сказала я, — хоть это и ничего не меняет.

— Понимаю, — улыбнулся парень.

— Не возражаешь, я украду твою даму? — рядом с нами возник Найс.

Рэй не возражал и уступил. В любом случае, все что хотел он мне уже сказал. Да и вовсе я не его дама. Я оказалась в руках Найса. Сердце почему-то бешено заколотилось в груди, стало жарко. Он смотрел на меня очень внимательно. Словно пытался вспомнить все, что со мной было связано.

— Акира Икаруга. Верно? — спросил он.

— Да, — улыбнулась я. А что еще оставалось? Улыбаться. Танцевать.

— Слушай… мне может и показалось, но ты не просто другом мне была, да? — почему-то спросил Найс.

— Кто знает, — я вздрогнула, — если честно, это очень запутанно.

— Я бы хотел узнать тебя! — выпалил Найс и тут же залился краской, — ну понимаешь… мне кажется, мы с тобой были очень близкими друзьями.

— Друзьями… — прошептала я. Музыка медленно затихала. Танец заканчивался.

— Ты позволишь мне?.. — Найс приблизился ко мне, я замерла.

Найс коснулся губами моего лба и отпрянул.

— Прости… не стоило, — он совсем покраснел, а я еле сдерживалась, чтоб не убежать.

— Ничего! Все хорошо, — весело ответила я, — если я могу сделать что-то для тебя, ты обращайся. Помогу тебе все вспомнить.

— Да, спасибо… — Найс растеряно осмотрелся, — и за танец спасибо.

— Пустяки, — лучезарно улыбнулась ему я.

Улыбнулась ведь?..

Ночь казалась бесконечной. Огни сияли так ярко, словно в сказке. Гремела музыка и отовсюду был слышен громкий смех. В какой-то момент мне показалось, что на этом празднике жизни для меня нет места. Не потому, что мне здесь не рады, а потому что не хотелось тревожить никого своими душевными терзаниями. Я направилась к себе в комнату. Постаралась уйти незаметно. Брела по пустым улицам подземного города. Алый шлейф тащился за мной. Туфли я несла в руках. На центральной площади было пусто. Я села у фонтана, поставила рядом туфли и заглянула в воду. Отражение меня уже не так радовало. Я сняла с волос корону и повертела ее в руке. Сзади кто-то тихо подкрался. Я не стала оборачиваться. Знала кто это.

— Опять убежала, — сказал он тихо и присел рядом.

Я положила голову ему на плече. Лео не возражал. Мы сидели в центре главной площади подземного города фаворитов. Парень в белоснежном фраке и девушка, в алом платье. Он молчал, и я молчала. Нам всегда было о чем помолчать. И сегодня тоже. Ведь завтра… завтра я снова стану Королевой Погибели…

Глава 16. Последнее откровение

Последнее откровение

She walked away

Couldn't say why she was leaving

She walked away

She left all she had believed in…

Barlow Girl — She Walked Away

Напряжение чувствовалось даже в воздухе. Не знаю, что меня больше всего смущало. Снова надетая кожаная спецовка? Противник с той же силой, что и у меня? Этот импровизированный «Колизей»?! Я стояла, прислонившись спиной к холодной стене. На меня неодобрительно смотрел Лео. За дверью меня ожидала арена и сотни зрителей, которые хотели увидеть бой фаворитов класса А.

— Не передумаешь? — спросил меня парень, — это ведь уже ни к чему.

— Нет, не передумаю, — отрицательно покачала я головой, — я должна.

— Кир, — Лео обхватил меня за плечи, — не смей проигрывать.

— Ага, — улыбнулась я, — не проиграю.

Лео покинул комнату, и я осталась одна. Я все думала, как же много мы не знали о себе и о мире, в котором жили. Мне вспомнились слова Сайфера. На следующий день после бала он собрал нас всех у себя в кабинете. Праздник миновал, а значит, настало время говорить о делах. И он говорил. Много чего рассказал, от чего на душе стало тошно.

***

— Я понимаю, что то, что я скажу, прозвучит для вас абсурдно, но попытайтесь меня услышать, — Сайфер прокашлялся, — с появлением вируса Камелия мир изменился раз и навсегда. Мы, фавориты, тому доказательство. Вирус стер с лица земли несколько миллионов людей, исчезли целые нации. Зато, он дал миру нас. Не совсем равноценный обмен, согласен. Хотя, кто знает, будь все так, как я бы того хотел, мы бы смогли создать совершенно новый мир! Мы бы достигли невероятных успехов в любой отрасли науки! Но, вместо того, чтоб адаптировать нас в обществе, нас сделали изгоями. Причем сделали искусственно. Первое поколение фаворитов было подвергнуто лабораторным исследованиям и экспериментам. Их изучали как скот, как только того желали. Во имя науки. Во имя человечества, чтоб его. Путем вскрытий было обнаружено, что ДНК фаворита отличается от ДНК человека. Структура ДНК фаворитов была совершенно иной. В ней содержалась не только генетическая программа развития и функционирования организма. Их организм был запрограммирован использовать ресурсы тела и разума на порядок выше. Этот феномен был неизвестен науке и получил название «лейдармал», что на языке одного из утерянных народов значит «секрет».

— По результатам исследований, было решено условно поделить фаворитов по типу силы, которую они используют. Так и появились ранги, — продолжила вместо Сайфера Жолин, — ранг С. Фавориты этого класса обладали вспомогательными лейдармалами. Смотреть сквозь предметы, усилить кого-либо или что-либо, исцелять, говорить с животными, использовать коммуникативные волны, брать под контроль человеческое тело. В общем, это были фавориты, которые сами в бою, в принципе, бесполезны, но могли оказывать поддержку рангу А. Но, не будем перескакивать. Ранг В — Менталисты. Влияние на человеческий разум, гипноз, внушение. Все это — опасные игры с человеческим сознанием. Такие фавориты представляли собой куда большую опасность, но опять же, в бою им требуется прямой контроль с жертвой. Взгляд, прикосновение. То ли дело фавориты ранга А. Боевики. К этому классу приравнивают любой лейдармал, который перспективен в драке. Щиты, усиление, разрушение, скорость. Все, что может покалечить, ранить или убить. Именно по такому принципу и формируют боевые отряды корпорации «Фаворит». В команде обязательно должны быть все три класса.

— Так, стоп, — перебила ее я, — а с рангом S как?

— В том-то и вся прелесть ранга S. Формально, его не существует, — пожал плечами Рэй, ответив вместо Жолин.

— Это как? — я ответом не была удовлетворена.

— Ранг S — это фавориты Материалисты, — пояснил Рэй, — чтоб было понятней, это те, кто способны менять структуру материи. Ты вот сейчас ведь уже подумала и распределила всех своих товарищей к определенному рангу каждого. Леонарда и Каина к рангу А, Виконию к рангу В. Правильно ведь? А к какому рангу отнесла себя?

Я застыла. А ведь и правда, а меня-то куда? Я могу уничтожить, но также могу и создать. Что же я такое?

— Формально, ранга S не существует, — продолжил Рэй, — потому что, таких фаворитов по всему миру можно на пальцах пересчитать. Как правило, большинство из них или не доживали до совершеннолетия, или же, как ты, понятия не имеют, какой силой обладают. Скорей всего, ты осталась жива только благодаря своему отцу. Вспомни, как ты занималась в приюте. Тебе, как слабоумной объясняли все пошагово. И знаешь почему? Не потому, что ты тупая! А для того, чтоб ты работала по заученному алгоритму и была уверенна в том, что это твой максимум. Ты относишься к S рангу.

— Как и ты, верно? — спросила я.

— Как и я. Вот только, мне подвластна только живая материя, — ответил Рэй.

— Какого черта вообще? — Лео напряженно сдвинул плечами, — для чего все это?! Проще ведь было нас убивать при рождении! Зачем весь этот дешевый спектакль с дорогими декорациями?

— Чем масштабней обман — тем он пафосней. Чем отвратительнее ложь — тем больше она кажется правдой, — сказал Сайфер, — всех нас растили, внушая, что общество нас боится и никогда не примет. Но мы, как благородные рыцари, не имеем право на слабость и, конечно же, не бросим в беде слабых! Мы должны защищать этот мир от зараженных вирусом. А также, попутно зачищать объекты, которые не выгодны правительству.

— Гадость какая, — хмуро проговорила Верона, — как собачки. Нас приучили исполнять команды и не задавать лишних вопросов.

— И правда, гадко, — согласилась с ней Лисель, — но, так ведь не везде, правда?

— Да, тут ты права, — Сайфер задумчиво смотрел перед собой, — в Союзе процветания такая политика велась ровно до появления второго поколения фаворитов. Дальше, в Самаоре правительство пришло к выводу, что они могут получить от фаворитов намного больше, если их силы будут применять не только в военном искусстве. Их стали социализировать, применять их способности там, где это было выгодно. Для фаворитов создавались отдельные районы, где они жили, н их не изолировали от общества, как это делали здесь, в Миноре. В Самаоре простой народ фаворитов не боится. Они пока еще не стали полноценными членами общества, по понятным причинам…

— Из-за неспособности иметь семью?

— Да, именно. Это — очень важный момент.

— Ясно. Но в основном, там жизнь куда лучше, чем здесь, — кратко констатировала Лисель.

— Да, есть такое, — согласился с ней Каин, — вопрос: а зачем вы напали на клинику? Вы ведь не повелись на то, что в больнице для зараженных может быть арсенал? Вы же знали, что там Валькирия. Похитить ее хотели?

— Группа была отправлена не похитить ее, а устранить, — ответил глава «Уз», — знаю, прозвучит жестоко, но я отправил команду для того, чтоб они ее просто ликвидировали. Ну и не считай нас провидцами. Мы и правда надеялись найти там оружие. Слух был очень убедительным.

— Простите, — усмехнулась я, — при всем уважении… но, как можно было отправить столь слабую команду, которая не смогла справиться даже со мной?

— Откровенно говоря, я ожидал этого вопроса, — Сайфер вздохнул, — понимаешь, Акира, команда была для отвода глаз. Основная работа лежала на Найсе. В нем-то ты не сомневаешься?

Я покосилась на сидящего рядом с Рэем Найса. Сайфер посчитал, что его нужно быстро реабилитировать. Поскольку, таких как он у них маловато, нужно срочно вводить его в курс дела. К слову, Найс и правда быстро приходил в себя. Память к нему возвращаться не спешила. Я, в принципе, на это и не надеялась, я была даже уверенна в том, что она к нему так и не вернется. Но, рефлексы, навыки, умения. Найс восстанавливал их с поразительной скоростью. Чему все были несказанно рады. Особенно Рэй, которому было с кем подраться. Ну, так, тренировки ради. Что касается меня, я старалась держаться на расстоянии. После бала наше общение свелось к сдавленному приветствию и мимолетному зырканью друг на друга во время тренировок. Найс быстро восстанавливал не только свои физические навыки. Его поведение, привычки, характер, все это, возвращалось на свои места. Я же просто успокоилась и для себя решила, что пусть все будет как будет. Ничего я решать уже не хочу. Не хочу я… ничего…

— Так что дальше-то? — из пучины мыслей меня вытащил голос Каина, — вот мы здесь. Мы знаем правду, насколько это можно считать правдой. Что дальше?

— А дальше… — Сайфер запнулся, — вы знаете о Ноэль Ялович?

— Это та, которая претендует на пост главы Союза Процветания? — я не сразу поняла, к чему он клонит.

— Она самая. Ее политика очень консервативна. Она молода и открыта переменам. Она считает, что фавориты должны быть частью социума, а не просто его изолированными стражами. Это благодаря ей фавориты Империи Самаор — не только орудия, но и почти что полноценные граждане!

— Хотите сказать… если она получит пост главы, наше положение в обществе изменится? — без особого энтузиазма поинтересовался Каин.

— Да. Не сразу, конечно. Но, по крайней мере, следующие поколения фаворитов смогут жить не так как мы. А по-человечески. Противником Ноэль на этих выборах будет Освальд Фрид. Интересно, правда? Еще интересней то, что по итогам предварительного слушанья, народ больше поддерживает именно Ноэль. А значит, Фрид постарается ее устранить.

— Интересно, конечно. Но это не ответ на мой вопрос. Что дальше-то? — Каин нахмурился.

— Дальше? — вместо Сайфера ответил Рэй, — грядет война. Война за власть. И на кону будет стоять наша жизнь и наше будущее.

— Ваш бывший координатор, он же губернатор Освальд Фрид, уже в курсе, что вы сбежали. Уверен, что Эльза Харингард тоже знает. А это значит, что они начнут действовать. Они так же знают, какой информацией располагаем мы. Естественно, они знают только часть всего, но это уже достаточно для того, чтоб подпортить нам жизнь. И раз уж на то пошло, они понимают, что на нашей стороне уже два фаворита ранга S. Поэтому, они начнут действовать незамедлительно. Сейчас наша задача — защитить Ноэль от возможного покушения, — Сайфер говорил быстро и четко.

Я вникала в каждое его слово. Это что теперь получается? Значит, если Ноэль Ялович станет главой Союза Процветания, фавориты смогут жить спокойно в обществе и сами выбирать свою судьбу. Если же, на пост придет Фрид, останемся мы собаками цепными и подопытными кроликами. Вот как получается. Все это время мы думали, что нам оказали большую честь, позволив жить и работать на благо человечества, которое нас отвергло. А оказалось, мы были просто пешками в очередной политической игре. Противно от одной этой мысли. Мы нужны Фриду исключительно как солдаты. С такой армией он станет непобедим. А стань мы обычными гражданами с правом выбора и с возможностью решать свою судьбу, он остался бы без войска. Вот почему Харингард так жаждет создать идеального солдата. Власть. Все крутится вокруг власти. А идеальные солдаты это те, кто выполняют приказы, не задают лишних вопросов и способны противостоять любому, кто стоит на пути их хозяина.

Я смотрела на Найса из-под полуопущенных ресниц. Он был хмур. Его перспектива быть чьей-то пешкой не утраивала. Понимаю, конечно я тебя понимаю. Меня тоже не устраивает. Он искоса глянул в мою сторону. Я чуть замешкала и взгляд отводить не стала. Просто пожала плечами, поправила очки на переносице. Было сложно смотреть ему в глаза. Мы были друг другу чужими. Он только знал о том, что раньше мы были близки. Он знал это. Но не чувствовал. Я же поняла, что чувства только мешают мне рационально мыслить. Поэтому, старалась в его сторону не смотреть. И встречаться я с ним не хотела. Но, в подземном городе «Уз» это было практически нереально.

Сайфер затих. Все молчали. Часы на стене гулко отбили три часа. Я поднялась со стула и, не сказав ни слова, покинула кабинет. Спустя пару минут Рэй последовал за мной.

— Ты не передумала? — спросил он.

— Нет, — я смотрела себе под ноги.

— Но зачем это все?

— Потому что ты… потому что я так решила.

— Пусть будет по-твоему. К слову… жителям сказали, что это будет показательный бой. Тренировочный. Интересно, правда?

Он повернулся на пятках и зашагал прочь по коридору. Я думала. Думала, зачем мы будем сражаться? Найс остался жив. Рэй спас его. Нет причин с ним драться. Хотя, я ведь не могла взять назад свои слова и отменить поединок! Все же, я бросила ему вызов. Чертово упрямство.

***

Подземный «Колизей» был по истине величественен. Сегодня здесь собралась добрая часть города. Народ торопился занять места поближе к арене. Сегодня должна была случится дуэль фаворитов легендарного ранга S. Народ суетился, толкался. Никто даже не представлял, почему сегодня кто-то должен сражаться. Они даже не знали причину сей дуэли. Но вопросы задавали только дети. Взрослых это не волновало. «Хлеба и зрелищ». В нашем же случае — зрелищ и немедленно. Бывшая команда «Цикла» заняла места на трибуне у самой арены, в первом ряду. Рядом с ними опустились Найс, Рэйвен, Элиас и Лирия, единственный человек в толпе фаворитов. Она нервничала и постоянно заламывала руки. Сайфер и Жолин заняли место на единственном небольшом балконе. Все это действие напоминало театр. Вот сейчас откроются врата и на арену выйдут гладиаторы. Сыграют свою роль, развлекут народ, кто-то победит, а кто-то проиграет. Всем весело, представление удалось. Актеры уходят. Вот только этот поединок действительно мог закончится летальным исходом.

Рэй напряженно следил за дверью, из которой вот-вот должна была появиться Акира. Он косо посмотрел на трибуну, на которой сидела Лирия. Взгляд его скользнул по друзьям Акиры и остановился на Найсе. На его лице не отражалось ровным счетом ничего. Ни страха, ни тревоги, ни обиды. Вообще ничего. Только легкий отблеск любопытства в глазах. Видимо, он и правда не помнит совершенно ничего. С момента пробуждения он то и дело задумчиво глядит на Икаругу, ничего не спрашивает. Просто смотрит и молчит. Но никаких эмоций он не проявляет.

Тяжелая металлическая дверь с лязгом поднялась. Трибуны взревели. На арене появилась огневласая Акира Икаруга. Девушка двигалась словно по подиуму. Игриво виляла бедрами, шагала ровно, кокетливо. И смотрела на него в упор. Этот взгляд Рэй, пожалуй, запомнит навсегда. Любой, кто посмотрел бы в эти глаза, просто обмер бы. На какой-то миг Рэю показалось, что радужка глаза почернела. По телу пробежали мурашки. Но, видение минуло. И взгляд изумрудных глаз вновь был ясен.

— Не передумала? — повторил Рэй свой недавний вопрос.

Акира не ответила. Медленно, еле заметно, она отвела левую ногу немного назад, слегка согнула ноги в коленях, а правую руку вытянула вперед в призывающем жесте. Ее боевая позиция была более чем красноречива. Отступать она не намерена.

— И так! Я оглашу правила поединка! — громогласно объявил Сайфер, — ваши коммуникаторы способны материализовать любое оружие по запросу. Использовать можете что пожелаете. Использовать лейдармалы на теле противника запрещено! На арену — сколько угодно. В поединок никто не вмешивается. Один на один, только вы. Поединок продолжается до тех пор, пока одна из сторон не признает поражение.

Публика зашумела. А Сайфер еле слышно добавил:

— И постарайтесь не убить друг друга.

— Да начнется бой! — рявкнула Жолин.

Рэй не успел даже сообразить, что произошло. Акира сорвалась с места и бросилась на него. Пока он соображал, какое бы оружие призвать, рядом мелькнула прядь огненных волос. Точный удар ноги в солнечное сплетение заставил парня согнутся и отлететь в сторону. Устояв на ногах, Рэй вскинул разъяренный взгляд на девушку. Она, не намереваясь отдыхать, снова пошла в атаку. Следующий ее удар должен был быть нанесен в плече, но Рэй его блокировал. В тот же момент он подумал, что пропусти он этот удар, и бойкая девица выбила бы плечо из сустава. Кир отпрыгнула в сторону. Контратаковать Рэй не стал, просто попытался проследить за ее траекторией.

Публика воодушевленно орала и свистела. Не каждый день такое увидишь. Ладно еще боевые подразделение. Они-то, хоть и не все, но в бою побывали. А тут такое!!! Акира Икаруга соблюдала дистанцию. Она подскакивала, наносила точные удары и в ту же секунду отступала. Рэй же пока только блокировал ее удары. После очередной попытки выбить плечо, парень явно устал просто получать удары. С размаху он ударил кулаком в землю арены и, стоило только девушке приземлится, как почва под ее ногами зашевелилась. Потеряв равновесие, Акира потеряла и преимущество. В тот же миг, поймав удар в грудь, она была отброшена к трибуне. Зрители ликовали. Как-никак развитие!

Девушка вскочила на ноги и вытянула правую руку в сторону. Ее коммуникатор завибрировал и заискрился. Об землю щелкнул длинный хлыст. Акира перешла к более серьезным действиям. Рэй отметил, что управляться с плетью она умеет. Мешкать было нельзя. Сражение принимало крутой оборот. Над ухом засвистела плеть, щеку обожгло, парень почувствовал, как к подбородку стекла тонкая струйка крови. Аргентэ материализовал копье. Самое простое боевое копье. К черту технологии и огнестрелы. Раз она решила сражаться таким оружием, так тому и быть. Удары посыпались градом. Рэй видел, как в глазах противницы возгорается пламя. Акира двигалась как кошка. Плавно, грациозно, осторожно. Она была гибкой и быстрой. Удары наносила четко, просчитывала каждый наперед, она не придерживалась определенной техники боя и именно этим была непредсказуема. В свою очередь Рэй сражался как волк. Полагался на свои клыки и грубую физическую силу. Девушка при помощи лейдармала пыталась сбить его с ног несколько раз. Один раз попыталась прижать его к земле. Волк и кошка метались по арене. Одежда на них была разорвана, тела исцарапаны. Бой начинал затягиваться.

— Хватит уже! — рявкнул Рэй.

— Ни за что! — отрывисто прокричала ему в ответ девушка.

— Да чего же ты такая упрямая?! — Рэй застыл на месте.

— Ты…

— Достаточно! — Рэй отшвырнул копье, — хватит!

Удар плетью по плечу. Аргентэ смазал и не отбил его. Плечо серьезно ныло. Это становилось проблемой. И в этот момент, что-то изменилось. Акира опустила голову, волосы упали ей на лицо. Она медленно пошла на Рэя.

— Ты… чтоб тебя…

Еще удар.

— Акира! — с трибуны заорал Лео.

Рэй замер. Акира в одном прыжке провернула сразу несколько атак. Во-первых, ударом плети она поставила его на колени. Вторым ударом захватила его руку и, стянув хлыст потуже, сломала коммуникатор. И затем она просто обрушилась на него. Публика замерла. Девушка сидела у него на груди и наносила точные, медленные удары по лицу. С первого ряда трибун сорвалась Лирия.

— Хватит! Прекрати! Ты ведь… ты так убьешь его! — заорала она с надрывом.

Акира ее крики проигнорировала. Хлыст, что лежал мертвой змеей рядом, неожиданно начал менять форму и пониматься, создавая вокруг девушки нимб из шипов. Трибуны занервничали. Сайфер поднялся со своего места. Исход был вполне очевиден. Рэй перестал сопротивляться и просто смотрел на нее. Шипы были направлены к его голове. Видимо, со своей участью он смирился.

— НЕТ!!! — громыхнул выстрел.

Акира не обернулась. А на арену вышли новые актеры. Дрожащими руками Лирия держала пистолет и целилась в огневолосую. Прямо на ее пути стоял Абсолютный Щит Леонард. Пуля зависла воздухе, в паре сантиметров от спины Акиры.

— Уйди! Она… Она убьет его!!! — из глаз Лирии хлынули слезы. Она выпустила еще пару пуль. Как и первая, они столкнулись с незримым барьером. Взгляд фаворита был холоден. В нем Лирия не узнала того добродушного и веселого парня, который помогал ей донести коробки в зал перед праздником.

— Нет! — ледяным тоном сказал Лео, — ведь иначе, ты убьешь ее!

— А что… если я убью ее? — Акира склонила голову на бок, шипы поменяли свое направление. Теперь они были повернуты в сторону дрожащей девушки.

— Не смей! — Рэй дернулся, намереваясь освободиться. Но было слишком поздно. Акира обездвижила его, — не смей трогать Лирию!

— А ведь было бы так… интересно… посмотреть, что бы делал ты… — девушка шептала, — останься ты без той, что так любишь… что бы делал ты, Рэй Аргентэ?

— Акира… — Рэй наконец-то осознал, к чему она все это.

— Заткнись! — закричала девушка, один из шипов пригвоздил плечо к земле.

Рэй поморщился. Лужа крови под ним начинала расплываться.

— Что ты можешь знать? Ты отнял… все из-за тебя…

Неожиданно, парень почувствовал, как хватка огневолосой ослабла. Она больше не сдавливала его грудь. Она лишь беспомощно ухватилась за ворот его разорванной рубахи и сжала его в руках. Она больше не хотела бить его. На щеки парня упали слезинки.

— Я ведь не сказала… я не сказала ему… не смогла… — всхлипывала она, — надо было сказать…

Трибуны затихли. Никто даже не шептался. Рэй смотрел на девушку. Вот она. Королева Погибели, возможно, сильнейшая из своего поколения. Опасная, хладнокровная убийца. И… девушка. Обычная, хрупкая девушка. Рэй протянул к ней руки и обхватив за плечи, привлек к себе. Она рванулась в сторону, пытаясь освободиться от его объятий, но он лишь крепче прижал ее к себе. Горячие слезы заливали его грудь, девушка всхлипывала почти бесшумно. В тот день Акира Февральская… нет. Акира Икаруга, рыдала у него на груди как самая обычная, простая девушка.

***

Я стояла у выхода из тоннеля в заснеженное, пустынное поле. Ледяной ветер царапал, как бы намекая, что высовываться не стоит. Сейчас самое время вернутся назад, в тепло, и постараться не покидать это место до весны. Я вглядывалась в безграничную белую пустоту. Я знала, что там, на краю этой белоснежной пустоши что-то есть. Ведь там, в той стороне, далеко от округа Лиор, находились города, вымерших цивилизаций. Но, ведь это совсем не значит, что там нет ничего. Ведь эту туда отправились Эрик и Амая.

Человечество вообще интересное. К чему оно стремится, мне до сих пор непонятно. Чего достигло человечество уже сейчас? Спровоцировали пару сотен катаклизмов, которые привели к деформации земной коры? Научились лечить все болезни, спровоцировав мутацию вируса, от которого не спастись? Что мы имеем на сегодняшний день? Нет уже ни Европы, ни Азии, ни Африки, ни Америки. Часть этих территорий опустошили стихийные бедствия небывалых масштабов. Еще часть была выкошена чумой нашего времени, вирусом Камелия. Выжившие объединяли свои города в префектуры, создавали союзы, учились жить в этом стремительно меняющемся мире. И это… это тоже была часть нашей эволюции. Победив страх и предубеждения, людьми был создан великий Союз Процветания. Европейская часть континента стала Минором, а азиатская — Империям Самаор. Там, где раньше была Америка, возникло государство Шинанон. Закрытой государство, в котором происходило непонятно что. А где-то за пределами купола Союза Процветания, где-то там, где вымерли целые страны, стоял таинственный Северный город, который не вмешивался ни в какие разборки.

Все-таки, это было действительно интересно. Все менялось. Континенты, страны, города. А люди не менялись. Они все так же боялись того, что им неведомо. Все так же делали изгоями тех, кто на них не похож. В обществе, которое стремилось к равенству полов, расовому равенству, так много дискриминации. Сильные становятся предметом страха, ненависти. Сильных берут под контроль, надевают ошейник и садят на цепь те, кого в обществе считают «слабыми». Тогда возникает вопрос. Раз сильных слабые садят на цепь, то возможно, мы не такие уже и сильные? А они не такие уж и слабые? В любом случае, все это предстояло еще выяснить. В моем мире осталось еще много чего неизведанного и мне непонятного. Как дальше будут развиваться события? Что предпримет Фрид и Харингард? Чего ждать от Ноэль Ялович? А от Сайфера и всех «Кровных уз»? Неужели, они смирились с тем, что вынуждены жить в подземном городе? Думаю, нет.

Найс. Сколько раз мы встречались? И сколько раз теряли друг друга? Сколько раз это произойдет еще раз? Может, просто не судьба? Да, пожалуй. Этот вывод пришел ко мне сам собой. В подземном городе сложно было не попадаться друг другу на глаза. А постоянно поникнув отводить взгляд при встрече было как-то по-детски. Да и это смущало окружающих. Было сложно. Сложно. Чертовски сложно! И надо было что-то решать. Ждать? Нужно было время привыкнуть? Смирится? А время, знаете ли, не лечит. Вообще, в моем понятии, лечить могут только таблетки. Просто они у каждого свои. У кого-то обезболивающие, в таких простых пачках из пластика. У кого-то — это люди, которые способны привести в чувство, вернуть ясность ума. У кого-то — увлечения, которые могут отвлечь от насущных проблем, повернуть мышление совершенно в другое русло. А у кого-то — это одиночество, глубокая тишина, которая дает возможность осмыслить все происходящее без посторонней помощи. Это мои таблетки. И я это поняла совершенно ясно.

— Не передумала? — этот вопрос вызвал у меня непонятное ощущение дежавю.

Я обернулась и посмотрела на Рэя. Он стоял чуть поодаль от меня, прислонившись плечом к каменной стене. Задумчиво рассматривал меня и стоящий рядом со мной снегоход. Я отрицательно покачала головой.

— И куда?

— Прямо, — просто ответила я.

— Вот как, — парень еле заметно улыбнулся, — и как надолго?

— Кто знает, — я вновь посмотрела вдаль.

— Решила не прощаться?

— Да. А смысл? Я ведь вернусь.

— Вот как, — опять повторил Рэй.

- Слушай… — я замялась, — ты… не мог бы передать Лео, что я ненадолго?

— Да, конечно.

— Тогда хорошо… В общем. Пока, что ли.

— До встречи. Найсу ничего не передать?

— Обойдется.

— Тогда пока.

— Пока. И… спасибо, Рэй.

Мотор снегохода приятно заурчал. Я последний раз обернулась и посмотрела на Рэя Аргентэ. В голове мелькнула ненавязчивая мысль кинуть в него снежком. Но, тогда я бы так и не уехала. Снегоход сорвался с места, унося меня, прочь от «Кровных Уз». Прочь от Лео, Виконии, Лисель. Прочь от Рэя и Рэйвена, прочь от Найса. Туда, где я могла полностью насладиться своими таблетками. Да, время не лечит. Но оно нужно для того, что лекарства начали действовать.

«Я вернусь…» — мелькнуло в голове. Просто как скоро?

***

— Скажите, милейшая, как продвигается ваша охота за новым прототипом? — хрипловатый голос заставил Эльзу Харингард оторваться от изучения доставленных в офис бумаг.

— О, господин Фрид. Я тоже рада вас видеть, — сухо ответила она, откинувшись в кресле, — насколько мне известно, вы упустили ее. Ее и еще 10 ценных фаворитов.

— Трое из них вернулись, — губернатор присел в кресло напротив рабочего стола.

— Да? Как интересно. И что же с ними будет?

— Сейчас все трое взяты под стражу. Что с ними делать — вам уже решать. Одно досадно, что толку от них как от информаторов нет. Сайфер не дурак, позаботился о том, чтоб они ничего не смогли нам сказать, — Фрид нервно рылся в кармане, — не возражаете, если закурю?

— Нет, на здоровье, — иронично ответила Харингард, — я поняла вас. Что более важно. Вернулась ведь не она?

— Отнюдь. Вернулись менее важные фигуры нашего проекта. Но, это лучше, чем ничего. Так что вы скажете мне? Чем порадуете?

— Как и вы меня — ничем. Пока что нам известно только то, что 1322 покинула «Кровные Узы» три дня назад. Куда отправилась — неизвестно. Предполагаем, что она решила посетить Мертвые земли.

— Какая же, все-таки, непослушная девчонка. Даже Сайфер не смог ее никак обуздать. Что же, нам это даже на руку, — Фрид подкурил сигарету и с наслаждением затянулся.

— Что же вас так радует? — Харингард отмахнула ладонью облачко дыма.

— Ну, как же. Получается, если она ушла, значит, его слова ее не впечатлили. А это значит, что, поймав ее, у нас будет возможность убедить ее в том, что ей врали.

— А вы, губернатор, оптимист, однако, — Эльза Харингард засмеялась вслух, — неужели, вы думаете, что она поверит вам снова?

— Оптимизм еще никому не помешал.

— Я, все же, реалистка, господин Фрид. Поэтому, я считаю, что ни о каких разговорах не может быть и речи. Только грубая физическая сила. Она нужна нам в качестве сосуда, помните? Хотя, оставьте это мне. Я знаю свое дело. Лучше скажите, как продвигается предвыборная кампания?

— Никак. Однозначно никак. Ноэль медленно, но уверенно, западает в сердца наивных людей. Ее идею о равенстве поддерживают студенты. Мне же остаются одни старики. И то! Их численность сокращается естественным путем.

— Молодежь — это перспектива. Вы должны это понимать.

— Я понимаю, леди Эльза. А еще я понимаю, что мы топчемся на месте. Второй прототип «Валькирии» все еще не создан. А первый — совершенно одичал и не подчиняется командам. Ноэль медленно подбирается к трону всевластия и да, она все еще жива. Более того, скоро Сайфер планирует выйти с ней на связь! Для нас это может стать началом полного краха! Если ей удастся показать «Кровные Узы» в нужном свете, никакие наши выкрики о том, что они террористы, народ уже не заинтересуют.

— Я не могу создать Валькирию без сосуда, господин Фрид! — Харингард поднялась с места.

— А это меня уже не волнует. Сайфер Крам не должен встретиться с Ноэль Ялович. Я вам скажу больше. К следующему слушанью в Парадном Зале, Ялович должна быть мертва, а фавориты возведены в ранг «особо опасных». Это приказ.

Харингард скрипнула зубами. Она ненавидела, когда ей приказывают. Но, спорить не стала. Толку от споров все равно нет. В любом случае, она понимала, что приди Ноэль к власти и ни о каких экспериментах над фаворитами не может быть и речи. Более того, они будут иметь те же права, что и люди. Не позволительно! НЕ ПОЗВОЛИТЕЛЬНО! Люди всегда были высшей правящей силой этого мира. Фавориты же могут перевернуть весь гармоничный устой планеты. На какое-то мгновение, Эльза подумала о Лео. Но не как мать о сыне, а как ученый о неплохом подопытном экспонате. А ведь его лейдармал мог бы сослужить хорошую службу в создании идеальной «Валькирии». Только подумайте. Не только нападает, но и защищает себя. Гениально!

— Как только я приду к власти, Эльза, мы объявим войну всем, кто противится нам! Мы уничтожим «Узы», мы поставим на колени Шинанон и захватим Северный город Йорвард! Поверь, ты не пожалеешь о том, что в свое время примкнула ко мне!

Фрид, воодушевленный собственной речью, вскочил с кресла и, не прощаясь, направился прочь из кабинета. Харингард проводила его взглядом и опустилась в кресло.

— Акира Икаруга. 1322, Февраль, — задумчиво пробормотала она, — скоро встретимся, девочка. Совсем скоро.

Глава 18. Возобновление

Акира

Возобновление

Год 314 от Великого Катаклизма

Сайфер недовольно смотрел на меня. Я недовольно косилась на Виконию. Викония нервно хихикала, поглядывая на кружевное платье. Когда мы с Лео вошли в зал, все уже были на месте. Найс недовольно глядел на меня из-под растрепанной челки. Рэй задумчиво глядел на Лирию, разносящую кофе, а остальные были увлеченно заняты беседой друг с другом. Сайфер смотрел на меня недоверчиво. И очень недовольно. Не дожидаясь, пока мы с Лео займем свои места, он поднялся и одним жестом заставил всех замолчать.

— Я начну с того, что очень внимательно выслушаю тебя, Акира Икаруга, — важно заявил он.

Командный тон я никогда не любила. Поэтому, гонор во мне включился мгновенно. Правда, по легкому сжиманию ладони Лео, я поняла, что сейчас не стоит даже в полемику вступать. Поэтому, глубоко вздохнула и приступила к детальному описанию ситуации. Старалась говорить, как можно короче, быстрее и менее эмоционально. Я старалась, правда старалась. Сайфер и все остальные слушали меня жадно и внимательно. Почувствовала себя школьницей, которую выставили перед всем классом у доски. Глупо и как-то даже обидно. Но, что ни говори, а мой рассказ увлек всех. Кто-то сидел с широко распахнутыми глазами, кто-то что-то недовольно бормотал себе под нос, Каин и Верона нервно переглядывались. Когда я закончила, все молча переваривали полученную информацию и только одна Викония присвистнула и заявила:

— Ну афигеть теперь!

Все с ней согласились. Я тоже кивнула, как бы подтверждая, что так оно и есть. Народ переглядывался, Сайфер нервно закурил. Его поддержали Найс, Рэй и, неожиданно для меня, Викония. Я лишь вздохнула. Все присутствующие продолжали перешептываться между собой, обсуждать. Найс задумчиво выпускал кольца дыма и задумчиво поглядывал на меня. Было сложно понять, о чем он думает в этот момент, но мне показалось, что он был заинтересован. Сайфер докурил сигарету до фильтра и затушил ее в мраморной пепельнице, которую заботливо подсунула Лирия. По ее выражению лица и сморщенному носику было видно, что сигаретный дым ей не по душе. Но возмущаться она не стала, как собственно говоря, и покидать зал. Здесь было куда интересней. Наконец-то Сайфер глубоко вздохнул и важно изрек:

— Хорошо. Я тебя услышал. Я тебя понял. Если все так, как ты говоришь, нам необходимо срочно связаться с Ялович. Пора начинать действовать, но очень осторожно.

— Что ты предлагаешь? Вот так вломиться в кабинет кандидата на пост главы Совета Процветания? — скривился Найс, — здрасте, мы небольшая кучка фаворитов-изгоев, которые хотят мира во всем мире. Что-что? Почему мы с оружием и в полной боевой готовности? Тюю, так это потому, что нас считают самой опасной террористической группировкой на всем континенте, нам по-другому никак нельзя. Но мы правда за мир. Вот честно.

— Послушай, Рэйн, — Сайфер медленно закипал, — то, что я тебя до сих пор не пришил за твои выходки, еще вовсе не значит, что я не сделаю этого, если ты меня выбесишь.

— Послушай, ну ты то сам понимаешь, что бред? Первые наши попытки связаться с Ноэль Ялович не увенчались успехом. Припоминаете? Да мы еле живые ушли. На нее покушались семь раз. Мы семь раз отбивали атаку неведомых нам киллеров и ни одного не удалось взять живым для получения хоть какой-то информации! Еще и по неведомым причинам, слушанье в Парадном зале сначала отменили, потом перенесли, — вмешался в разговор Рэй, — Фрид делает все, чтоб убрать ее. Мы мешаем ему, а он мешает нам. Мы не можем прорваться к ней сейчас. Его фавориты прикрывают его же киллеров.

— Погоди, погоди… Фрид был руководителем «Цикла». Больше «Цикла» нет. Какие еще подразделения? — Верона напряглась.

— Понимаешь, милочка, вы были не единственными собачками Фрида, — приподняла бровь Жолин.

— За языком следи, девочка на побегушках, — обозленно отозвался Каин.

- Что сказал?! — Жолин вскочила со стула.

— Эй, эй! — я примирительно вскинула руки, — успокойтесь. У нас общий враг. И мы, вроде как, союзники. Может сначала решим насущные проблемы, а уже потом перегрызем друг другу глотки?

— Она права, — тяжело вздохнул Сайфер, — нужно что-то решать. И кажется, у меня уже есть решение.

***

Послушай, Акира, — Сэм, поставил чашку передо мной, — а ты уверенна, что ты оторвалась от своих преследователей? Если ты так переживаешь за свою задницу, нечего было тащить меня к себе домой, — фыркнула я. Во-первых, нет, я не переживаю за свою задницу, просто переспрашиваю. Во-вторых, ты просто отрубилась, что я должен был сделать? Оставить тебя в подворотне? — парень явно обиделся. Ладно, прости, — смягчилась я, — просто… просто не каждый день мне стремится помочь человек. Я больше привыкла к тому, что в меня кидают камни или же просто в панике разбегаются, завидев мои глаза. И часто так? Всегда. Я у тебя первый? — Сэм усмехнулся. О да, милый, — я засмеялась, — по правде говоря, есть еще Лирия. Но, она контактировала с фаворитами с раннего детства. Поэтому, она нас не особо боится. Не могу я понять наш народ, если честно… — Сэм немного погрустнел, — не понимаю я, откуда такая ненависть к вам, фаворитам. Ведь вы такие же как мы, из плоти и крови. Отличаетесь всего лишь цветом глаз. Ага, а как же, — я приподняла бровь, — измененное ДНК не в счет. Да какая разница? Подумаешь, фаерболами бросаетесь! — Сэм нахмурился, — вы могли бы делать куда больше, чем убивать одержимых! Сэм, — я поднялась и приблизилась к нему, — ты знаешь, я ведь могу щелчком пальцев раздробить твои кости.

Парень попятился, неловко улыбаясь. Я шала на него. У меня все еще ныло все тело, хоть он и бережно залатал мои раны, да и о мелких царапинах позаботился. Я приближалась к нему, он пятился, пока не уперся спиной в стену.

— Зная, что ты находишься в комнате с существом, которое одной лишь силой мысли может прервать твою хрупкую человеческую жизнь, что ты испытываешь, Сэм? — я приподняла бровь, — страх? Ужас? Панику? Просто от осознания того, что мне даже прикасаться к тебе не нужно чтобы убить, не жутко?

— Я… э… ну… Акира?.. — я почувствовала, как сердце парня начало колотится с бешенной скоростью, а потом неожиданно успокоилось, — фух, напугала.

Я в недоумении уставилась на него. Он глубоко вздохнул, выдохнул. А потом вновь посмотрел на меня, довольно улыбаясь.

— Что ты принимаешь, парень? — пребывая в полном недоумении спросила я.

— Да ничего, — Сэм поправил на моем плече свою рубашку, — просто ты и правда напугала меня. Ты и правда можешь убить меня одним щелчком пальцев?

— Если тебе и правда интересно — да, могу, особо не напрягаясь! — прозвучало немного заносчиво, но я не соврала.

— Круто, не думал, что встретил такого могущественного фаворита, — Сэм, казалось, ушел мыслями куда-то в свой мир, где произошедшее казалось ему веселым приключением.

— Ты не боишься меня? — я все еще пребывала в легком ступоре.

— Не боюсь, — улыбнулся мне парень, — если бы ты хотела меня убить, ты бы сделала еще там, в подворотне. Не думаю, что с такой силищей, убить простого парнишку для тебя тяжело.

— И то верно… — задумчиво пробормотала я, — слушай, а ты чего вообще ко мне полез? Ну, то есть, у твоих товарищей сработал инстинкт самосохранения, и они дали деру. Но не ты. Ты какого-то черта вцепился в меня, даже зная, что я могу быть угрозой для твоей жизни.

— Ну… ты девушка, — пожал плечами Сэм, — долг мужчины — защитить невинную. Ты была ранена, нуждалась в помощи. И я тебе эту помощь оказал. Разве нужна причина, чтоб помочь девушке?

— Эдакий принц нашего века? — я задумчиво покрутила локон волос пальцем, — а ты не думал, что раз меня, могущественного фаворита, так отделали, то значит те, кто за мной гнались куда страшнее меня? И если они найдут меня у тебя дома, то ты рискуешь вляпаться в очень неприятную историю. И не факт, что живым ты из этой истории уйдешь. Об этом не подумал?

— Почему же? Подумал, — как-то неуверенно ответил парень, — вот только терять мне все равно нечего. Ну, кроме жизни, конечно.

— Вот как… а семья?

— Мама умерла. А сестру и отца я несколько лет уже не видел, — в голосе Сэма я услышала горечь.

— А что с твоими отцом и сестрой? — немного не поняла я.

— Они ушли. Точнее, отец увез сестру подальше отсюда, на Север…

— На Север? Зачем ему было увозить твою сестру? — я прищурилась и тут же осознала одну простую истину. Была причина. Была причина увезти сестру и именно по этой же причине Сэм так яро стремился помочь мне, фаворитке, — она была?..

— Да, моя сестра родилась фаворитом. Мама умерла при родах, — Сэм вздохнул, — мы пытались жить как обычная семья. Дети были добры к моей Николь, когда она подходила к ним поиграть. Они делились с ней игрушками, а она с ними своей магией. Она могла… она поднимала предметы в воздух. Она заставляла предметы летать и могла парить сама. Она нравилась детям. Но не нравилась их родителям…

Я усмехнулась. Да, это было мне знакомо. Я почему-то вспомнила Найса, маленькую девочку, которая потерялась в парке и ее одичалую маму.

— Они обзывали ее монстром. Угрожали, запрещали приближаться к их детям. Николь не понимала, почему с ней так. И я не понимал. Но мы росли и со временем, стало понятно, что общество не примет ее. Тогда, отец принял решение увезти Николь. Он слышал, что где-то на Севере, за пределами нашего территории Союза Процветания, есть город. Небольшой городок, в котором люди живут с фаворитами. Живут на равных правах. Он сказал, что отвезет сестру туда. Сказал, что как только они там обстроятся, то вернутся за мной.

— И что?

— Это было четыре года назад. Они уехали и больше я их не видел, не слышал о них ничего, не получал никаких вестей. Я остался здесь один, — Сэм опустил взгляд, я видела, как заблестели его глаза.

— Так… стоп. Город. Город на севере? — я почесала затылок, — ты вот сейчас это серьезно сказал?

— Ну, да. А что? У меня есть причины шутить на эту тему? — Сэм нахмурился.

— Так! Оставь страдания на потом! У тебя еще будет возможность поплакаться мне в жилетку! — я вскочила с дивана, ноги отозвались ноющей болью, — ты можешь мне хоть приблизительные координаты дать?!

***

Мы ехали в большом массивном авто. Внедорожник «Werewolf» полностью оправдывал свою заслуженную репутацию. За рулем машины сидел Лео, Найс сидел рядом с ним на переднем сидении, я разлеглась на задних сидениях и рассматривала темное небо через окно. В машине повисло замогильное молчание. Мы направлялись к фаворитам Севера. Навигатор вел нас к точке на карте. Координаты были приблизительны, но это было все, что мы имели. Все, что дал мне Сэм.

Я думала о том, как странно все-таки направляться туда, не зная куда, за тем, не зная за чем. Мысли Сайфера были хаотичны и приказы его были очень странными. Во-первых, было необходимо заручится поддержкой Ноель Ялович, во-вторых, найти союзников в лице фаворитов, до которых еще не добрался Фрид. Только вот в чем проблема: мы понятия не имели, действительно ли те фавориты не опасны для нас. И у нас не были и шанса добраться до Ялович, пока до нее активно пытается добраться Фрид. На сегодняшний день, Ялович находилась на территории Минора, в усадьбе, что принадлежала ее семье. А лучше бы сидела в Империи Самаор, целее бы была. Как оказалось, в мое отсутствие, на кандидатку на пост главы Союза нападали несколько раз. Несколько раз, неизвестные пытались проникнуть в ее поместье, к ней на работу. И каждый раз — это были люди. Идеальные киллеры, до зубов вооруженные оружием из герайрума на случай, если столкнуться с сопротивлением. Стражи Ноель были фаворитами. Да и по счастливой случайности, наши патрули, которые следили за Ноель последние четыре месяца, всегда оказывались проворней. Они всегда успевали обезвредить противника еще до того, как охрана Ноель почувствует их присутствие. Правда, никто не говорил о том, что защита кандидатки давалась легко. «Кровные Узы» потеряли троих бойцов, один лишился глаза, еще один — руки. А Ялович даже не подозревала о том, что ее жизнь находилась на волоске.

Таким образом, если у нас и есть шанс подобраться к этой даме, то это один шанс на миллион. Она хорошо охранялась от нас! К сожалению, от нас, но не от наемных убийц, что было весьма парадоксально. К тому же, я почему-то была уверенна в том, что если уж мы пристально следим за ней, то наемники Фрида и подавно. Попробуй мы приблизится немного — и они бы вступили в бой. Не известно, кто бы из этого боя вышел победителем, но пролилась бы кровь, а мы оказались бы виноваты при любом раскладе. И тогда переговоры зашли бы в тупик так и не начавшись. Но, мои мысли — это мои мысли. Сайфер же разрабатывал какую-то невероятную фантастическую схему действий, по которой мы не только подберемся к Ялович, но и выйдем с ней на контакт без потерь и не запугивая ее лично. Ключевую роль в его «схеме» должна была сыграть Верона, хотя сама она откровенно не понимала, что она может сделать для переговоров, кроме как поставить по струнке всю охрану. Что ж, оставалось только верить в то, что эта его схема будет получше приказа «езжайте на Север и сделайте там что-то». Я осмелилась предположить, что раз нам не дали никаких четких указаний, значит и действовать мы вольны так, как нам будет угодно, по ситуации. На что Сайфер поперхнулся своим пивом, пробубнил что-то вроде «с вами нужно отправить кого-то адекватного» и приписал главой нашего мини-отряда Леонарда. Лео, кончено же, не тянул на роль «кого-то адекватного», но в нем Сайфер почему-то не сомневался. Понятия не имею, что тут произошло за те пару месяцев моего отсутствия. Но каким-то образом Лео вышел в глазах Сайфера на одну ступень с Рэем и теперь имел доступ не только к «пульту управления кораблем», но и имел право принимать решения в «Кровных Узах». Да, я явно что-то пропустила.

Снарядили в дорогу нас очень быстро. Пока все окружение Сайфера, включая меня и остатки «Цикла» ужинали в Малом Зале, нам подобрали машину, ввели в навигатор указанные мною координаты, подготовили все необходимое в дорогу снаряжение. Осталось только сесть в машину и отчалить. Сайфер предложил нам отправляться на рассвете, но Лео настоял на том, чтоб мы выехали сразу же после ужина, когда зайдет солнце. Нам предстояла долгая дорога, которая займет не один день, поэтому, оттягивать — не самая лучшая идея. В принципе, я была с ним согласна, как и Найс. Раньше сядем — раньше выйдем. Поэтому, когда нам сообщили, что машина полностью готова, мы, не прощаясь, покинули Малый Зал. Машиной оказался «Werewolf Н2». Она была идеальной. Само собой, все ее «внутренности» были перебраны, заменены, модернизированы. Но внешний вид мастера не тронули. Никто не посмел. Такие машины — редкость в наше время. Вообще, со времен Великого катаклизма, машиностроительное производство значительно сузилось. Компания "Werewolf" возникла на руинах старого мира, как и множество сегодняшних компаний по производству чего-либо. Формально, это была монополия машиностроения.

Топливный бак был полон, мы могли отправляться. За руль сел Лео. Договорились меняться каждые четыре часа. Я упала на заднее сидение. Мы молчали. Каждый думал о чем-то своем. Дорога обещала быть тяжелой. До ближайшей стоянки, где мы могли бы отдохнуть, было 9 часов пути. Найс был напряжен и то и дело поглядывал меня через зеркало заднего вида. Но вскоре начал засыпать. Лео внимательно следил за дорогой. Я задремала.

Проснулась я тогда, когда Лео уронил себя рядом со мной на заднем сидении. Спросонья я не совсем поняла, что происходит. Оказалось, он притормозил, чтоб поменяться местами с Найсом. Сам он села на заднее сидение ко мне. Я положила голову ему на колени и снова благополучно вырубилась. Но спала на этот раз не долго. Открыв глаза, я смотрела то на затылок Найса, то на спящего Леонарда. Мы ехали в кромешной тьме ночи и единственным источником света на дороге были фары «Werewolf». Вскоре, пришла моя очередь садится за руль. Я осторожна прикрыла Лео одеялом и перешла на водительское сидение. Найс сел рядом со мной. Некоторое время мы молчали, но его шепот нарушил эту тишину.

— Все, что ты рассказала… о Фриде и клиниках — это правда? — спросил он.

— А смысл мне врать? — удивилась я его вопросу, — все, что мне удалось выяснить — все рассказала.

— Значит, мы в жопе, — кратко констатировал Найс.

— Да мы с рождения в ней, — я слабо усмехнулась, не отводя взгляда от дороги, — но, сейчас, когда у нас появился шанс из нее вылезти, нужно ним воспользоваться.

— Ты считаешь… это шанс? Ноель Ялович?

— Почему бы и нет? Должна же я хоть во что-то верить.

— А ты действительно веришь?

— Так… заткнись и спи уже, Найс.

Парень пожал плечами, откинулся на спинку сидения и погрузился в сон. Очень быстро и беззвучно. Я не мигая смотрела на дорогу, которая вот-вот должна была закончится. Еще три часа — и первая стоянка прямо на границе с Адом. Мне сейчас показалось, что не плохо бы задуматься об этом раньше. Ведь за пределами границы нас ждет хаос. Руины старых городов, возможно, там все еще бродят одержимые. Там серо, холодно и пустынно. Но не менее опасно. К тому же, границу еще преодолеть нужно. Как-то только сейчас ко мне пришло осознание, что на границе стоит энергетический барьер, ограждающий весь Союз Процветания от пост-вирусного мира. И через этот барьер еще нужно как-то пройти. А вот это уже задачка со звездочкой.

Я посмотрела на свой новый комм, который мне вручил Сайфер лично, и шепотом скомандовала:

— Викония. Вызов.

Комм слабо пискнул. Я съехала на обочину и притормозила. Найс и Лео спали и, видимо, даже не почувствовали, что машина остановилась. Комм блеснул. Викония, сонная и недовольная, смотрела на меня из голографического экрана.

— Чего тебе, смертница? — зевнула она.

— Слушай, Вик, есть вопрос.

— Ну.

— Сайфер ведь не идиот?

Вик мгновенно оживилась.

— Ну, допустим.

— Как думаешь, сработает все то, что он насочинял?

— Тебя и правда это посреди ночи?

— Да, волнует.

— Что ж, я не знаю. И ответить на твой вопрос не могу, понятия не имею, сработает это или нет. Но хотелось бы верить.

— Хорошо. Слушай, Вик. Есть просьба.

— Валяй.

— Сэмюель Шерман. Найди его. Он должен быть округе Дэкот.

— Шутишь? До Дэкота от нас три дня езды.

— Два с половиной по снегу.

— Весна, Кир. Весна! Нет снега!

— Именно. А значит, есть шанс добраться быстрее.

— На кой черт он тебе сдался? Кто это вообще?

— Не важно. Просто отыщи его. И защити.

— О, прекрасно. Начинается.

— Все, Вик. Мне надо ехать дальше. Спасибо.

— Я вообще-то не соглашалась.

— Но и не отказывалась.

Я быстро погасила коммуникатор и вернулась за руль. Ребята по-прежнему спали. Я завела машину, и мы тронулись. Спустя два часа мы добрались до первой стоянки. Это был небольшой мотель над дорогой. Я была удивлена, мне почему-то казалось, что человечество бросилось строить высоченные небоскребы, чем повыше. А здесь — небольшая такая себе постройка, два этажа. На маленькой парковке для машин наш «Werewolf» очень выделялся. Мы заночевали в мотеле. Хозяйка, старенькая милая леди, приняла нас очень радушно. Предложила нам хорошие комнаты, дала чистое постельное белье. Я удивилась, спросила, как она справляется здесь сама. Выяснилось, что справляется она на «ура», да и не одна она совсем. Просто по ночам народу не много, один человек может справится. В какой-то момент я подумала, что не будь на нас линз, которые скрывают наши глаза, старушка не была бы столь любезна, скорей всего, нас бы прогнали как нечисть. Но потом, добрая леди, желая мне спокойно ночи, сказал, чтоб я не переживала по поводу своих глаз. «Ты, милочка, если ночью вставать будешь, не напугай только внучку, хорошо? А то она фаворитов никогда не видела, может напугаться ребенок!» — сказала она. И на душе сразу потеплело. Старая леди была добра к нам просто потому, что мы ее гости. И это было приятно.

Я долго не могла уснуть. Считала, сколько фигур уже сметено с шахматной доски. Александр мертв, Эрик и Амая покинули нас, Маюри, Ричард, Корнелий тоже ушли. Остались мы с Лео, осталась Викония, Каин и Верона. На нашей стороне были «Кровные узы». Апельсинчик Рэйвен, дровосек Элиас. Даже Рэй и Лирия, казалось, стали немного ближе. Если не ко мне, так к Лео и ребятам точно. Ближе к часам пяти утра, в мою комнату постучал Найс. Не дожидаясь моего разрешения, он вошел и сел на край моей кровати. Я недоумевая уставилась на него. Когда я хотела включить ночник, он ухватил меня за руку.

— Не нужно… я хотел… хотел поговорить.

— О чем?

— О нас. Точнее…

— Найс. Чего ты хочешь?

— Ты сказала, что я важен для тебя. И я подумал… может нам… может мне попробовать?..

— Нет, — резко возразила я. Так резко, что даже сама удивилась такой категоричности.

— Что? Почему? — Найс был ошарашен. Парень, я в шоке не меньше твоего.

— Первый раз у нас ничего не вышло. Ты поломал мне позвоночник, так сложилось. И второй раз у нас ничего не вышло. Тебя чуть не убили, и ты потерял память. Если с первого раза не вышло, второй шанс — это хорошая идея. Но если и он оказался провальным, то в третий раз даже пробовать не стоит, я полагаю… — сказала я.

Я старалась, чтоб голос мой звучал как можно спокойней, равнодушней. Но, легкая дрожь меня выдавала. И Найс чувствовал, что я вовсе не это хочу сказать. Но мое решение принял достойно. Выслушав меня до конца, он поднялся и направился к выходу. Уже стоя у двери, он не оборачиваясь прошептал:

— Я не сказал, что отступлюсь.

Эта фраза на мгновение наполнила мое сердце теплом. И когда дверь за ним закрылась, я тут же уснула. Сон принял меня в свои теплые объятия и сегодня, впервые, я не видела во сне девушку с пепельно-белыми волосами. Она приходила каждую ночь. Моя идеально выточенная копия, словно сестра-близнец. Те же изгибы тела, те же повадки, та же мимика. Она говорила со мной и мне казалось, что все это наяву. А утром я просыпалась и понимала, что это был лишь сон и она снова ушла. «Я — это ты» — последнее, что я слышала перед пробуждением. Но этим утром я проснулась от тихонького стука в двери и ласкового голоса хозяйки-старушки. Она звала нас завтракать. Такая милая, добрая леди. В маленькой уютной столовой нас встретила маленькая девочка, лет семи и мужчина в клетчатом переднике. В воздухе витал аромат свежей выпечки и сладкого меда. Мужчина улыбнулся нам и предложил сесть за стол. Девочка то и дело старалась заглянуть мне в глаза, это немного смущало. Старушка несколько раз шикнула на нее. Но ребенок не унимался. Тогда леди, смущаясь, попросила меня показать малышке глаза. Настоящие глаза фаворита. Лео и Найс удивленно переглянулись, я пожала плечами. Щелкнула пальцами, линзы растворились, девочка открыла рот от удивления и неожиданно начала восторженно хлопать в ладоши. «Бабуль! Пап! Смотрите, смотрите! Они как у кошки! Красивые! А в темноте светятся? А сквозь стены видно?» — на меня тотчас посыпался шквал детских вопросов. Лео засмеялся. Я неловко улыбалась. Ранее, мне не доводилось общаться с детьми и как это делается я понятия не имела. Мне очень понравился этот мотель. Когда мы уже собирались покидать его и Лео расплачивался с хозяйкой, я пообещала этой милой леди, что на обратном пути мы обязательно вернемся. А еще пообещала ее внучке, что когда мы будем возвращаться назад, то обязательно задержимся и поиграем с ней. Обязательно. Мы погрузились в машину, и я еще долго не могла перестать улыбаться. От этого мотеля так и веяло теплом, добротой, домашним уютом. К нам здесь отнеслись как к простым путникам. Не фаворитам, не монстрам. А просто к путникам, которым нужен ночлег. Когда мы отъезжали, старушка еще некоторое время стояла на обочине и махала нам рукой.

А мы продолжали ехать. Менялись каждые три часа. Говорили обо всем, что приходило в голову. Даже в «Слова» играли. Я читала парням заметки из блога какой-то девочки поп-идола, они ржали как кони, до слез. Все спрашивали, где я нарыла этот бред и правда ли все подростки тащатся по этой тупости. Когда я читала заметку о «настоящих проблемах», мы пришли к выводу, что между обычными подростками и подростками-фаворитами огромная пропасть. В 16 лет они думают о первой любви и о том, какое платье надеть на выпускной, мы думаем о том, с кем стать в пару на выпускном экзамене. В 18 перед ними стоит выбор профессии, мы в 18 — впервые убиваем. Да, между нами была огромная, непреодолимая пропасть. И сложно было думать о том, что идея «равенства» реальна.

Когда я садилась за руль, то Лео, то Найс диктовали мне, как нужно ездить, что я делаю неправильно. И «кто меня вообще водить учил» — это был единственный вопрос, который мне задавали. Несколько раз пришлось грубо напомнить Леонарду, что водить меня учил он. А один раз даже пришлось выкинуть его из машины. Благо, я в этот момент тормозила. Но он уж очень нарывался. Когда весь поцарапанный и в пыли Лео попытался меня придушить, все, что мне оставалось, это бегать вокруг машины в надежде, что он меня не поймает. Найс смеялся и просто наблюдал, не вмешиваясь. Пару раз получил по роже за свои комментарии в сторону моего вождения, но энтузиазм не растерял и продолжал прикалываться.

Мы добрались до границы очень быстро и как оказалось, в ней была брешь. Фавориты «Кровных уз» проложили нам путь во внешний мир, указав координаты бреши в навигаторе. Пройти было не сложно. Что интересно, брешь не охранялась. Скорей всего, правительство даже не имело представления о том, что она есть. Вероятней всего, они были уверены в том, что их защита абсолютна. Внешний мир оказался отнюдь не таким приветливым, как мотель над дорогой. Вокруг нас царил настоящий ужас. Если Ад есть, полагаю, он выглядит как-то так. По всюду разрушенные или полуразваленные дома, руины торговых центров, парков, промышленных точек. Кое-где валялись человеческие останки. Где-то кости, где-то подгнивающие трупы, разлагающееся мясо, зловонные цветы камелии. Мы проехали один город и нам не встретилась ни одна живая душа. Лишь то, что когда-то было людьми и воронье. Кровожадные вороны, что кружили над этим городом.

По ночам мы больше не останавливались, на это просто не было времени. Делали лишь кратковременные остановки для того, что перекусить. Чем дальше мы уходили на север, тем больше веяло прохладой. В одном из городов нам повстречалась небольшая стайка одержимых. Это были люди, мозг которых еще не совсем поддался вирусу. Они шатались по городу словно зомби, не понимали, что происходит, почему они остались одни, почему они в руинах. Они медленно умирали, даже не понимая этого. Мы сделали остановку. Найс убил их всех. Сам, без лишних слов, не дожидаясь нашего согласия. Просто вышел из машины и щелкнул пальцами. Одержимые падали, словно свежескошенная трава под косой. После того, как упал последний одержимый, Найс обрушил на тела покосившееся здание. «У нас нет времени их хоронить. А так, их тела не растянут вороны» — ответил он на наш немой вопрос и направился в машину. Дальше ехали молча. Размышляли о том, как вообще одержимых занесло так далеко. Это значит, что где-то на руинах цивилизации все еще остались люди. Они пытались выжить. И им это не особо удавалось.

Мы ехали почти три дня. Почти три дня дороги. Внешний мир уже не казался чем-то страшным. Скорее, он был куда реальней, куда честнее нашего. Общество, в котором жили мы, мир, который построил Союз процветания, был такой лицемерной иллюзией. Получается, для того, чтобы вся территория Союза могла жить спокойно, этих людей бросили на произвол судьбы. От них отгородились стеной, их бросили умирать здесь, без надежды на помощь, без надежды на будущее. Мне было горько. Чем ближе мы подбирались к конечной точке нашего пути, тем больше мы видели костей. Все эти люди умерли очень давно. И не всегда от вируса. Ведь после разложения зараженного, костей не остается. Я знаю это.

Когда мы-таки выбрались из лабиринтов последнего города, перед нами предстал мрачный лес. Как из самого страшного фильма ужасов. Мрачные деревья возвышались над одной единственной, покореженной дождями и временем, дорогой. Сухие ветки, поваленные вековые сосны, ямы. Нам то и дело приходилось объезжать небольшие бурлящие болотца или же, пользуясь силой Найса, убирать с дороги сухие бревна. Этот лес был мертвым. Здесь не было ни птиц, ни животных. Он был молчалив, мрачен, величествен. Когда мы въехали в самую чащу, я невольно поежилась. Здесь было что-то, что не поддавалось моему пониманию. Что-то, что гораздо сильнее фаворитов. Я чувствовала в этом лесу силу природы. И ее могущество не давало мне покоя. Я ощущала ее в каждой ветке. Я понимала, что лес только кажется мертвым. На самом деле, немного дальше, там, глубже в чаще в нем бурлит жизнь. И мы не ровня той силе, что поджидает нас там. Я, одна из сильнейших фаворитов, понимала это. Люди, которые не ровня мне, этого не понимали. Они считали себя всесильными, всемогущими. Самоуверенные, преисполненные гордыни люди были уверены, что могут подчинить себе природу, повелевать нею. Но они даже не догадывались, как они ошибаются. Ведь даже не все великие умы человечества осознавали тот факт, что вирус Камелия — это месть природы за раздутое человеческое самомнение. Природа словно намекала человечеству на то, что не стоит так рано списывать ее со счетов. Она еще на многое способна.

Мы ехали через чащу, становилось все холодней. В какой-то момент я поняла, что дороги, даже той трухлявой ее имитации, больше нет. А навигатор показывал нам пустой экран. Коммуникаторы отказывали нам в связи. Мы переглянулись. Видимо, нас не ждали. Я предложила Лео поменяться местами, хотела сесть за руль, но в этот момент на крышу «Werewolf» что-то упало. Точнее, кто-то приземлился. Я напряглась, а Лео вдарил по педали газа. Машина сорвалась с места. Массивный внедорожник сам себе проламывал путь через лесные дебри и очень даже успешно, но он был не всесилен. Мы тормозили, значительно тормозили. И что бы нас не преследовало, оно догоняло нас. Я увидела просвет за деревьями и скомандовала Лео рулить туда. Он беспрекословно послушался и свернул. А дальше — мы и сами толком не поняли, что произошло. «Werewolf» вылетел из лесной чащи. Лео резко надавил на тормоза, машину занесло. Найс что-то крикнул, я ударилась плечом об двери. Нас вынесло на огромное заснеженное поле, а прямо перед нами стоял небольшой отряд с направленным на нас оружием. Что бы нас не преследовало, оно не вышло из лесу, оно осталось там. А вот недружелюбный отряд был здесь, прямо перед нами.

— Вау, — только и смогла сказать я, — а они гостеприимны.

— Ты уверенна, что мы приехали именно туда? — приподнял бровь Найс.

— Да, теперь уверенная на все 100 %, - отозвалась я, — ну что, мальчики? Пойдем знакомится с аборигенами?

Я первая открыла дверь машины и ступила на снег. Да, это не Ширан, здесь было достаточно-таки холодно. Я вышла перед машиной с поднятыми руками. «Аборигенов» было 15 человек. Они смотрели на меня с опаской и очень недовольно. Все фавориты, не очень сильны, но судя по всему, умелые вояки и в команде работать умеют.

— Меня зовут Акира Икаруга. Я прибыла из территории за барьером! Я хочу говорить с вашим лидером! — громко сказала я.

15 не очень приветливых вооруженных фаворитов замерли.

— Мы не причиним вам вреда, — осторожно продолжила я. Кто-то из пятнадцати хихикнул. А я поняла, как глупо звучала эта фраза.

Нас трое. Перед нами 15 вооруженных фаворитов, позади нас — лес с неведомым нам «нечто», которое пыталось нас убить и здорово прогнуло нам машину. Я вздохнула. Что ж, раз начала эту пляску — продолжим.

— Я хочу поговорить с вашим лидером! — все так же уверенно повторила я.

— Много хочешь, — вперед из толпы вышагнула массивная фигура в черной плотной куртке. Его неоново синие глаза сверкали ярко и их было видно даже из-под глубокого капюшона. Я быстро просканировала его при помощи лейдармала. Он даже не почувствовал. А может, я что-то упустила.

— Прошу прощения, но пока что я не попросила ничего такого, что могло бы вас затруднить, — спокойно ответила ему я.

— Ну и с чего бы вдруг мне вести вас к нашему лидеру? — спросил мужчина.

— Потому что у нас для него есть весьма заманчивое и интересное предложение, — сказала я.

— Как ты сказала тебя зовут? — переспросил синеглазый.

— Акира Икаруга.

Толпа зашепталась.

— Акира… красивое имя у тебя, девочка, — мужчина усмехнулся, — вот только если не ошибаюсь, там, откуда ты родом, тебя зовут совсем иначе.

Я прикусила губу, почувствовала, как позади меня напряглись Лео и Найс.

— Назовись же нам, милочка, — требовательно сказал мужчина, — раз твои намеренья чисты, и ты не опасна для нас, тебе нечего скрывать, верно?

— Меня называют Королева Погибели — тяжело выдохнула я, — некогда носившая позывной Февраль, Акира Февральская, кодовый номер 1322. Двенадцатое звено ветви фаворитов «Цикл».

Толпа зашуршала громче. Мужчина все так же усмехался. Я выжидающе смотрела на него.

— Пускай твои спутники назовутся, — сказал он.

— Леонард Харингард. Прежде — Июньский, Абсолютный щит и одиннадцатое звено ветви фаворитов «Цикл».

— Найс Рэйн, стратег «Кровных Уз».

— Какая гремучая смесь — «Цикл» и «Кровные Узы», — мужчина поцокал языком, — что же привело вас сюда, к нам?

— Я уже сказала, мы хотим говорить с лидером, — сказала я негромко.

— Не нравится мне эта идея, но раз вы так настаиваете, то пойдете к лидеру только на наших условиях, понятно? — голос мужчины стал стальным.

- Это на каких таких же условиях? — Лео недовольно фыркнул.

— В блок-ошейниках.

— Мы вам что, собаки? — презрительно скривился Найс.

— А я-то думал, фаворитам «Цикла» привычно на поводке, — усмехнулся синеглазый, — вы ведь песики правительства.

— Послушай ты… — снег вокруг меня начал таять, мелкие камешки подскакивать, — никто и никогда больше не смеет называть меня чьей-то шавкой! Мне достаточно одного щелчка пальцев, чтоб превратить вас в густую кровавую кашу и если еще хоть кто-то…

Щелк. Я замерла.

— Нааайс — медленно протянула я, — это же ошейник, да?

— Ага, — как-то сдавлено ответил парень. Я обернулась, на них с Лео тоже были ошейники.

Кто-то защелкнул их на нас, даже не приближаясь. Я еще раз быстро пробежалась взглядом по фаворитам, которые медленно и осторожно к нам приближались. Среди них была одна маленькая, худенькая фигура, дрожащими от холода руками проводила какие-то манипуляции.

— Николь! — выпалила я, — ты ведь Николь, правда?!

Глава 19. Поединок

Поединок

Год 314 от Великого Катаклизма

После нашего не очень удачного конфликта на поле, нас в блок-ошейниках привели в город. То, что я увидела, поразило меня еще больше, чем подземный город «Кровных Уз». Этот город словно сошел со страниц очень старых книг. Окруженный высоченными каменными стенами, с огромными стальными воротами, у которых стояли стражники. Весь город был накрыт энергетическим барьером, чем-то схожим с теми барьерами, которые создает Лео. Вот только в отличии от невидимых стен Лео, этот барьер был словно водопад. Энергия, словно вода, спадала от центра мерцающего купола. Когда мы проходили, барьер разошелся в небольшие ворота, я протянула руку к краям барьера и резко отдернула ее.

— Ай!

— Идиотка, — кратко констатировал Лео, — ну говорил же тебе, не суй пальцы в непонятные субстанции.

— Вот что ты начинаешь? Откуда я знала, что оно жжется? Твои барьеры просто непроходимые, а этот жидкий какой-то… — пробубнила я.

— Вот именно. Ты не знала и все равно, полезла его трогать! — Лео глубоко вздохнул, — вот что ты за человек такой?

— Не человек я, — усмехнулась я, — помнишь?

— А, точно! — Лео понимающе кивнул.

Наш конвой нервно переглянулся. Наверное, им показалось странным, что мы так спокойно говорим о том, что мы «нелюди». Вот это, пожалуй, уже и меня настораживало, но все же, против природы не попрешь. Они очень нервно перешептывались, то и дело поглядывали на нас, держа оружие наготове. Николь, которая так и не поняла, чего я к ней пристала, осторожно топала прямо за мной, но опасливо зыркала каждый раз, когда я поднимала руку. Она не доверяла мне, как и все, собственно говоря. Кто вообще будет доверять твоим фаворитам, которые возникли из неоткуда и еще что-то потребовали? Однако, странная мы компания. Я бы нам тоже не доверяла, будь я на месте одного из конвоя. Но, я на своем месте и поэтому, я негодовала. Меня и в блок-ошейник. Сволочи.

Нас провели через огромные стальные ворота. Они создавали впечатление очень мощной преграды. Препятствия, которое всеми фаворитскими силами не пробить. Когда мы проходили через ворота, я поняла, почему меня не покидало ощущение того, что эти ворота непробиваемые. Каждая пластинка этих ворот была отлита из герайрума. Энергия, которая исходила от них, давила своей мощью. Весь тоннель от ворот до выхода в город был пронизан пластинами герайрума. Я чувствовала герайрум даже в каменных стенах. Никак не могла понять, защищают ли они фаворитов или же, подобно тюрьме «Тусара», удерживают из внутри. Когда мы вышли из туннеля, я застыла. Предо мной был настоящий город. Самый обычный. Один из тех городков 21-го века, фотографии которых остались в старых, еще бумажных, журналах. Невысокие дома, в 2–4 этажа, вымощенные гранитной брусчаткой дорожки, маленькие и красивые магазинчики, продуктовые и цветочные лавочки. Пока нас вели по городу, я видела маленькую кондитерскую и булочную с оранжевыми шторками, пару уютных кофеен, сувенирные магазинчики, хозяйственный магазины. В городе совершенно не было машин, зато были велосипеды и… фойлеры! Раньше, говорят, были лошади. Они таскали грузы, телеги, с их помощью даже поля обрабатывали в очень далеком прошлом. Фойлеры же стали их не прямыми потомками. Скорее, это были такие же последствия мутаций, как и мы, фавориты. Фойлеры были похожи на лошадей, но их конечности были мощнее, мускулистей и жилистей. Лошадиная морда с небольшими чешуйками у глаз, маленькие милые ушки и шелковая грива. Тело массивное, но их грациозности позавидовали бы танцовщицы. Копыта были смолисто-черными, а задние конечности были покрыты мелкими чешуйками, как у ящеров. Как и задние копыта, половина тела, то и дело переливалась на свету перламутровой чешуей. Длинные хвосты фойлеров были густыми, блестящими и практически тащились за ними по земле. Их окрас был невероятно разнообразный. Шерсть рыжая, черная, белая, золотистая, серебряная — она была гладкой, шелковой, как и гривы фойлеров. А чешуйки на их мордах и теле были просто невероятны — лиловые, ядовито зеленые, перламутровые, мрачноватые синие… Я смотрела на этих благородных животных, чьи глаза так же сверкали, как и глаза фаворитов, с открытым ртом. Они были невероятны. Их вели под узды, запрягали в деревянные телеги. Их копыта звонко цокали по брусчатке, их поводыри гладили их по холке, а я смотрела на все это с неподдельным восхищением. А невероятное в этом городе было то, что здесь по улицам бродили люди… и фавориты. Без линз. Со своими ярко горящими глазами неестественного цвета. Продавцы им улыбались, прохожие здоровались друг с другом. А мы, с отвисшими челюстями, просто наблюдали за этим, пока нас под конвоем вели в главное управление.

***

Он был похож на гнома. Точнее, я никогда не видела гномов, но если бы они существовали, то вероятней всего, выглядели бы именно так. Низкий, коренастый, широкий в плечах, с рыжей шевелюрой и длинной густой рыжей бородой. Он кратко отдавал приказы, словно был рожден именно для этого. Говорил он тихо, спокойно, но голос его был властен. Поэтому, ни у кого не возникало желания переспрашивать или возражать. Все, что он приказывал, исполнялось в ту же секунду. Вокруг него царила аура всевластия. Ну, мне так показалось, по крайней мере. Когда он взглянул на меня, по спине пробежались «мурашки». Он внимательно меня рассматривал, после чего перевел свой взгляд на Найса и Лео. Я, почему-то, чувствовала себя неуютно. Скорей всего от того, что на мне был ошейник, блокирующий мой лейдармал. Без своей силы я чувствовала себя голой. И даже не потому, что я без нее чувствовала себя слабой. Нет, при необходимости, я бы смогла себя защитить даже в блок-ошейнике. Проблема была в том, что я настолько привыкла к тому, что эта сила — часть меня, что без нее попросту чувствовала себя неполноценной. А Рыжий Гном, как я уже про себя прозвала главу странного северного города, это прекрасно понимал. Я чувствовала, как он взглядом прощупывает каждый сантиметр моего теле, и он чувствовал мою неуверенность. Пускай я и хотела выглядеть самоуверенно, но он явно все понимал.

— И что же потребовалось гостям из-под Купола в Йорварде? — нарушил он тишину.

— По правде говоря, под Куполом принято сначала представится друг друга, а уже после говорить о делах, — я постаралась придать своему голосу как можно больше уверенности, но перегнула. И прозвучало больше с вызовом, нежели уверенно.

— Это без надобности, Королева Погибели, слухи о тебе доходят даже до нашего захолустья, — усмехнулся Рыжий Гном, — поэтому, кто ты, как тебя зовут и на что ты способна, мы знаем. Осведомлены, так сказать.

— Ох, дядя, вы даже не представляете, на что я способна… — недовольно прошипела я, косо глянув на него.

— Что касается меня, — проигнорировал он мою колкость, — мое имя Купер. И больше, ничего вам знать не надо. Пока что.

— Как самовлюбленно, — фыркнул за моей спиной Лео, — так-то у вас здесь принято гостей встречать?

— Вы не совсем гости, Абсолютный щит. Гостей приглашают, а вас никто не звал, — развел руками Купер, — вы вторглись на нашу территорию! А посему, вы не гости — а нарушители.

— Если бы вы дали нам хоть шанс объяснится — до этого бы не дошло! — фыркнула я, — и что вообще за «ваша территория»? Вы просто тут поселились.

— Это были мертвые земли. Пустые. Мы их заняли. Теперь это наша земля! — огрызнулся кто-то из конвоя.

— А у вас здесь обычай такой? Сначала тыкать оружием в новоприбывших, а потом вопросы задавать? — проигнорировала я говорящего.

— Мы, обычно, не задаем вопрос, — кратко ответил Купер, — но так, как нас посетили цепные псы мира под куполом, мне кажется, в наших интересах сделать так, чтоб к вам не прибыло подкрепление.

— Эй, дядя, — я сжала руки в кулаки, — никто не смеет более называть нас псами!

— А кто же вы тогда, детка? — Купер усмехнулся, — вы примчались сюда по приказу. И говорить будете то, что приказали. Вы исполняете приказы, как дрессированные собачки.

— Слушай сюда, гном-переросток, — я шагнула к нему и дорогу мне тут же преградили два здоровенных амбала из конвоя, — никто и никогда больше не назовет меня цепным псом! Понятно тебе?! Я пришла сюда, потому что я так решила! Это была моя идея! И никто мне приказы не отдавал!

— Да что ты говоришь? И я должен в это поверить, милочка? — усмехнулся рыжий гном.

— Ты мог хотя бы попробовать! — оскалилась я.

— А ты считаешь, что твои слова меня должны заинтересовать?

— Я уверенна в том, что тебя заинтересует сохранность твоего чудного оазиса! — оскалилась я.

— Вот как? — на лице Купера дрогнула мышца, еле заметно, но я поймала этот момент, — удиви меня, Королева Погибели.

— Дело в том, что под куполом близятся выборы главы Союза процветания. На сегодняшний день, два самых ярых кандидата воюют за первенство. Только одна из них — открыта и честна. А второй — хитер и не перед чем не остановится. Победа его предзнаменует порабощение всех фаворитов большого континента. Фавориты будут представлены в еще боле жутком свете и у нас больше не будет шансов на свободную жизнь! — сказала я.

— А мне-то что с того? Ваши выборы нас не касаются, — пожал плечами Купер.

— Понимаете, какое тут дело, — выступил немного вперед Лео, — дело в том, что Освальд Фрид не остановится только на одном континенте. Это человек с патологическим комплексом Бога. Он стремится к мировому господству, а это значит, что после полного порабощения континента (а он это сделает), он направится в Ваш чудный человеко-фаворитский рай. А потом пойдет на государство Шинанон. Или же наоборот, порядок не принципиален.

— У нас крепкие стены и сильные защитники! — улыбнулся нам гном, но его улыбка была холодной и напряженной. Он уже не был так самоуверен.

— А у него армия из дрессированных фаворитов и полоумная «Валькирия» противостоять которой могу только я! — я развела руками, — сколько у вас население? Несколько тысяч? Из которых 40–50 % — это люди?

— Доберись они до вас — и вы не жильцы, — кратко подытожил Найс, — не обижайся, рыжуля, но как бы сильны вы не были, он сильнее.

— Я вот одного не могу понять, а вы-то чего приперлись? — кашлянул за спиной кто-то из конвоя.

— Мы пришли предложить союз! — выпалила я.

— На кой черт нам полтора фаворита? — засмеялся кто-то за моей спиной, — толку-то из вашей троицы только от тебя может быть! И то, если из ошейника выберешься!

— А ну-ка, повтори, — я услышала звон и шарканье.

Обернувшись, я увидела, как Лео приподнял за шиворот мужчину из конвоя. Блок-ошейник на его шее пульсировал и мигал, я почувствовала, как его сила рвется наружу.

— Я могу смешать тебя с землей даже в ошейнике! — рявкнул Лео, сжимая кулаки сильнее.

— Руки… убери!.. — прохрипел мужчина, вяло барахтаясь, — убью!..

— Отпусти его, — неожиданно выскочила вперед Николь, все это время стоявшая позади и наблюдавшая за всем происходящим, — отпусти, иначе я за себя не отвечаю!

— Ха, — Лео скривился, — еще чего. Расслабься, малявка.

— Лео, — осторожно начала я.

— Я сказала — я за себя не отвечаю! — закричала Николь и под ее ногами начал трескаться мраморный пол. Осколки поднимались к потолку и там повисали. Вместе с осколками, к потолку начала подниматься не громоздкая мебель, предметы с полок и столов и… я.

Фавориты-мужчины были крупными и громоздкими, было видно, что им сложно устоять на земле, но они приложили максимум усилий, чтоб сила этой девчонки их не задела. А вот я что-то упустила. Сейчас комната частично напоминала космический корабль, в котором отключили искусственное притяжение. Я зависла между полом и потолком. Найс заржал. А девчонка запищала:

— Я предупреждала!

— Эй… Николь, — проплывая прямо над ней, я ткнула девушку пальцем в макушку, — это же контроль гравитации?

— А-ага, — заикаясь ответила она.

— Эй, Лео… — я сложила руки на груди и «поплыла» дальше, — пусти ты его. Иначе я рискую и дальше парить в невесомости. Она не контролирует силу, как и предупреждала.

— По-моему, тебе очень идет, — продолжал хохотать Найс, хотя было видно, что ему тяжко оставаться на твердой земле.

— Иными словами, это что-то вроде телекинеза, но, когда он выходит из-под контроля, она способна контролировать гравитацию… — Лео задумчиво покачивал в руке обидчика.

— Эй! Я же все слышу! — Николь по-детски надула губы.

— Лео! — выжидающе повторила я.

— Ладно, черт с тобой, — Леонард отшвырнул от себя безвольно болтающегося мужчину и поднял руки вверх, — все, малявка. Можешь расслабится, никого убивать я не буду.

— Я тебе не малявка!

В этот момент я почувствовала, как гравитация приходит в норму, и я падаю. К счастью, Найс поймал меня на плече. Купер напряженно смотрел на то, как Лео потирает руки, а Найс беспечно подкидывает меня, а я, задумчиво глядя в пол, болталась у него на плече. Вот в этот момент я и поняла, что он считает нас неадекватными. Потому что только фавориты с абсолютным отсутствием инстинкта самосохранения могли прийти на чужую территорию, не продумав ни плана отхода, ни способов защиты.

— Эй, психи, — обратился он к нам, — вы вообще понимаете, что одно мое слово — и вы трупы?

— Ну, можешь попробовать, — безразлично пожал плечами Найс, — вот только какой толк? Ну да, никто не придет за нас мстить. Я более чем уверен, что спишут все на несчастный случай во время задания. Но рано или поздно, в ваш райский уголок придет Освальд Фрид. И придет он с целой армией. Может, ваши фавориты-защитники и сильны, я не стану спорить. Но, они как тепличные растения. Они не видели еще того поля боя, на котором побывали те, кто прошел школу приютов. Армия, с которой вы столкнетесь — это зомбированные фавориты, которые с раннего детства не знали ничего, кроме соперничества и бойни за «место под солнцем». Разница между нами и ними в том, что мы боремся за свободу, а они — за ошейник поэлитней. И вам, прости уж, Рыжий, с ними не справится ни за что. И бежать вам тоже некуда. Мир изменился, но Земля по-прежнему круглая.

Купер напряженно смотрел на нас, медленно переводя взгляд от Найса ко мне, от меня к Лео, и по новой. Я поправила волосы и бросила короткий взгляд на Николь. Я чувствовала, как ее лейдармал сжался и нервно подрагивал. Я чувствовала каждого. Даже с заблокированным лейдармалом, я чувствовала, как в зале нарастало напряжение. Купер сел в кресло и уставился на меня очень недовольно.

— Что ты предлагаешь, Королева Погибели?

— Предлагаю вашему Раю открыть свои врата для Кровных Уз — спокойно сказала я.

— Впустить сюда известную группировку террористов? Я еще не совсем спятил, — Купер усмехнулся.

— Понимаю, оправдываться бесполезно, ведь раньше и я считала их террористами, — я вздохнула, — но «Узы» на многое открыли мне глаза, уважаемый Купер. Понимаете, в чем соль? Главным противником Фрида является Ноэль Ялович. Она молода, демократична и открыта к переменам. В ее основную стратегию входит такой пункт, как наделение фаворитов правами людей. То есть, она хочет сравнять нас в правах со всем человечеством. Фавориты будут иметь права выбора и как у вас в городе — жить с людьми на равных.

— Она обречена на провал, — хмыкнул Купер, — никто в этом загнивающем обществе не поддержит такую светлую идею.

— Ошибаетесь, — вмешался Найс, — на самом деле, стратегия Ялович идеальна. Она сделала акцент на агитацию молодежи. Те, кто легко поддается влиянию и новым течениям. Они открыты для перемен, они жаждут новизны. И Ялович отлично использует это. К тому же, она из Империи Самаор. Там фавориты являются не только военной мощью, как вам известно. Они там более социализированы, чем в Миноре. И ведь это только начало.

— Даже если так… при чем здесь мы? — отозвался кто-то позади меня.

— А при том, что это и ваш мир! Это и ваша жизнь! — выпалил Лео, — вы живете на отшибе, далеко от всех. И, с первого взгляда, даже мне показалось, что вы счастливы жить здесь! Люди, фавориты… все вместе, дружно на радуге катаетесь. Но если смотреть внимательнее, то становится понятно, что вы пленники своего райского уголка. Вы те, кого не поняло общество. Фавориты, которые не хотели жить в цепях и люди, не желающие эти цепи на вас надевать. Вы не в раю, вы в клетке. Она защищает вас, но с тем же — сковывает вас.

— Все вы беглецы, Купер, — я вышла немного вперед на свет, чтоб он мог меня видеть мои глаза, — все жители этого города бежали от чего-то и в побеге своем оставили позади то, что было им дорого. Кто-то бросил дом, близких, кто-то родителей, кто-то брата…

Николь позади меня вздрогнула.

— Чего вы хотите? — сдавлено спросил глава северного города.

— Поддержите нас! — сказала я, — если не только фавориты, но и люди… у Ялович будет больше шансов на победу. Мы можем изменить свою жизнь! В этой войне у нас больше шансов на победу, если будем держаться вместе!

— Мы… поддержим вас, — ответил Купер, — но у меня есть условие.

Я насторожилась. Что-то меня в его тоне напрягло. Губы лидера исказила неприятная ухмылка. Купер приблизился ко мне.

— Я не присоединюсь к слабакам, поэтому, ты должна доказать мне, что сильна!

— Пфф… то есть, слухи, которые доходили до вас обо мне, не достаточно убедительны? — усмехнулась я.

— Ну, я слухам не особо верю, хочу увидеть все воочию, — пожал плечами Купер, — ты сразишься с одним из моих сильнейших бойцов. И если сможешь победить ее — мы присоединимся к вам.

— Да иди ты к черту, — оскалился Лео, — что вам всем не терпится сделать из нее гладиатора?!

— Лео, спокойно, я разберусь, — я вздохнула, — ты гарантируешь безопасность этим двоим, если я проиграю?

— Да. Оба твоих спутника покинут наш город невредимыми, но и мы не примкнем к вам. Ты понимаешь это?

— Тогда я согласна.

— Нет, стой! — Найс ухватил меня за руку, — ты чокнутая? Сколько уже можно?! Ты то и делаешь, что сражаешься!

— Прости, но это не твое дело… — я выдернула руку и последовала за Купером, — к тому же, я больше ничего и не умею…

***

Она была прекрасна. В самом извращенном понятии слова «красота» — она была невероятно красивой. Когда она вышла напротив меня в этом чистом морозном поле, я оторопела. От нее исходила невероятно мощная энергия. Мощнее даже, чем у рыжего главы города. Ее черные волосы были коротко стрижены, у правого уголка губ красовался тонкий шрам, а ее фиолетовый правый глаз смотрел на меня очень задорно. К слову, левый ее глаз был скрыт под черной повязкой, как у пирата из старого фильма. На вид ей было лет 30. Это была зрелая женщина, которая вопреки своим шрамам обладала невероятным шармом и притягательностью. На руках у нее были намотаны цепи из герайрума, большие шипованные шары, на конце этих цепей, тащились за ней по земле.

— Привет, Королева погибели, — обратилась она ко мне, — ты уверенна, что хочешь сразится со мной?

— Может, для начала представитесь, леди? — крикнула я ей.

— Ох, прости мою грубость. Мое имя Леанора, и я твой противник, — представилась она, — только не обижайся потом, ладно?

— Как скажете, Леанора, — улыбнулась ей я.

— Тогда начнем, — подмигнула она мне и тот же миг сорвалась с места. Я успела увидеть лишь то, как она отталкивается от земли. А уже в следующий момент на мою голову летел шар из герайрума.

Я рванулась, споткнувшись и перекатившись в сторону. Там, где я только что стояла, образовалась небольшая воронка. Леанора стояла в двух шагах от меня и улыбалась. Кто же мог подумать, что это и есть самый сильный боец этого чудного городка. Женщина! Из второго поколения фаворитов. Невероятно! Я активировала коммуникатор и выдала команду:

— Оружие № 13! — рявкнула я, в этот самый момент, не давая мне сориентироваться, шар Леаноры полетел в меня.

— Зачем тебе оружие? Зачем лишний раз дергаться? — усмехнулась она, размахивая своими цепями у себя над головой, — мы только начали, а мне уже скучно.

— Твою же ж… — сцепив зубы, я отскочила в сторону еще раз. Удары этой женщины сыпались градом, не давая мне возможность контратаковать. Она была быстра, жестка и сильна. Все, что мне оставалось — это метаться из стороны в сторону, дабы не попасть под удар ее шаров и цепей. Комм не успевал материализовать оружие, я не успевала отдавать ему команды. На нас внимательно смотрела немногочисленная публика, состоящая из Найса и Лео, Купера, Николь и всего нашего конвоя. Я чувствовала, как на меня смотрят свысока. Чувствовала это и негодовала, но ничего не могла сделать. Леанора сыпала ударами, словно шквалом острых и быстрых стел. В очередной раз мне не посчастливилось уклонится, шар пролетел мимо, но цепь зацепила мою ногу. Я рухнула пластом на снег, холодом мне обожгло лицо и руки. Я смотрела на Леанору и понимала, что та даже не устала. Отправляя в меня свои цепи, она даже не напрягалась, просто делала это так, словно занимается этим каждый день. Я не понимала, какой же силой она обладает, но это было невероятно. Чтоб я, Королева Погибели, лежала лицом в снегу. Очередной удар. Цепи просвистели у меня прямо над ухом, я перекатилась в сторону и рывком вскочила.

— Оружие… № 13! — рявкнула я, отпрыгивая в сторону.

— Не успеешь! — крикнула мне Леанора.

Оглушительный звон металла, ударная волна подняла стену снега, я почувствовала, как мои колени дрожат, но только сильнее напряглась от этого. Цепи Леаноры, словно дохлые змеи, лежали у моих ног. Она в недоумении смотрела на меня, на серебристую косу, возникшую в моих руках. Пока она в замешательстве пыталась понять, что произошло, я метнулась к ней, размахнувшись косой.

— Облик жнеца? — только и смогла выдохнуть она, блокируя мой удар цепями, — становится интересней, девчонка!

Я оттолкнулась от земли, используя древко косы и нанесла удар ногой. Леанора прикрылась руками, но ее оттолкнуло в сторону. Пока она приходила в себя, я ударила рукой в землю, изменив частоту колебаний. Земля пошла трещинами, Леанора начала терять равновесие. И в тот самый момент, когда я решила, что все кончено и замахнулась косой для решающего удара, тело этой женщины заискрилось и меня снесло в сторону мощной взрывной волной. Проехавшись спиной по рыхлой земле, притрушенной снегом, я прочувствовала все свои кости. Легкие сдавило от удара, я закашлялась, но косы из рук не выпустила. Леанора вышла из столба пыли и снега, все ее тело было покрыто еле заметной мерцающей чешуей, словно панцирь.

— Это еще что?.. — услышала я голос Лео.

— Лейдармал Леаноры — взрывной щит, — ответил ему Купер, — его минус в том, что активируется он самостоятельно, когда носителю угрожает опасность. И соответственно, каждый, кто хоть попытается нанести ей удар, получит отдачей.

Твою же мать, твою же мать! В голове мысли метались, как рой бешенных пчел, чей улей разорил медведь. Что делать? Как победить ту, кого нельзя даже ударить? Ну-ка… погодите! Есть идея! Я вскочила на ноги, пошатываясь и пытаясь восстановить равновесие. Ноги все еще подкашивались. Леанора направлялась ко мне со стремительностью ледокола. Подходя все ближе и ближе к моему шатающемуся телу, она усмехалась все шире и шире. Ее рука мертвой хваткой вцепилась в мое горло. Эта женщина приподняла меня над землей, я вцепилась в ее запястье.

— Сдавайся, девочка, — улыбнулась она, — мне не хочется тебя калечить!

— Как любезно, — прохрипела я, — вот только не серчайте, если что не так…

— Что?.. — Леанора рванулась от меня, но я слишком крепко держала ее за руку.

— Простите! Мне нужна эта победа!

Щелк! Щит по чешуйкам начал разваливаться и взрываться прямо на теле Леаноры. Ее метало из стороны в сторону, маленькие взрывы по всему телу оставляли небольшие ожоги. Я постаралась свести повреждения тела к минимуму, я правда старалась. Женщина споткнулась, отброшенная очередным мини-взрывом и рухнула на колени.

— Что… что ты сделала? — прошипела она.

— Просто «включила» ваш щит, — пожала я плечами, — и обернула реакцию на вас. Сложно это, но как видите, я справилась.

— Что ж, — Леанора усмехнулась, — будь это настоящий бой — ты бы победила. Признаю, ты сильна. И хитра.

— Ха… спасибо, — я рухнула рядом с ней, дышать было тяжело, — но, признаюсь, сложно с вами тягаться. Не хотела бы я быть вашим врагом.

— Это взаимно, — усмехнулась она.

— Эй, стоп! — неожиданно я услышала крик Купера, — слышишь, Погибель? Это ведь не конец еще!

— Что еще тебе надо? Я победила! — я поднялась на дрожащих ногах.

— Нет уж, убей ее! Иначе это не победа! — усмехнулся он.

— Купер?! — Леанор оскалилась, — что ты несешь?!

— Прости, милая, мне не нужны слабаки. И раз уж ты проиграла, тебе здесь не место. Девчонка, убей ее, иначе поддержки тебе не видать! — Купер потирал руки, а Лео и Найс позади него медленно закипали.

— Что!? Она сильнейший боец! Без нее вы останетесь беззащитны! — сорвалась я на крик, — ее помощь нужна и нам!

— Я уже сказал, убивай — или никакой помощи от моего города вам не светит!

Я сцепила зубы и посмотрела на Леанору. Лео смотрел на меня умоляющим взглядом, Найс сжал кулаки и отвернулся. Николь смотрела на меня так же умоляюще, с непреодолимым страхом в глазах. И Леанора. Она смотрела на меня напряженно и в ожидании. Я впервые увидела в глазах этой женщины эмоции, страх. Купер выжидающе напомнил:

— Ну?!

— Да пошел ты, — я приняла боевую стойку, — только притронься к ней, и я тебе позвоночник переломаю, глава райского города.

— Вот значит каков твой ответ… — Купер задумчиво погладил свою бороду.

— Именно! Мне не нужна помощь того, что не ценит жизнь своих товарищей!

— Славно, ты прошла, — усмехнулся рыжий гном.

Я застыла. Он смотрел на меня и усмехался.

— Мы поможем тебе, Акира, — он впервые называл меня по имени без вызова.

— Что? Но… я не понимаю!

— За союзников я воспринимаю только тех фаворитов, которые способны принимать свои собственные решения, вопреки приказам! Ты прошла проверку. Не такой ты уже и цепной пес, раз готова была стать на защиту совершенно незнакомой тебе фаворитки.

— Вот как… — я рассмеялась, — вот оно как…

Колени дрожали, ноги подкосились, а в глазах потемнело. Последнее, что я запомнила, это то, как чьи-то бережные руки ловят меня над самой землей и тихое пение Леаноры.

— Спи, девочка, отдохни…

Глава 17. Сон

Найс

Год 314 от Великого Катаклизма

— Что скажете, лейтенант?

— Нет никаких сомнений. Это она.

Апрельский дождь лил как из ведра. Но даже ему было не под силу смыть с улиц ошметки плоти и реку крови. Территорию оцепили стражи порядка, отгоняя зевак. Молодые офицеры морщились и отворачивались, кого-то тошнило. Лейтенант Джес, побывавший в нескольких «горячих точках» во времена становления нового правительства, и тот старался не смотреть на все это.

— Который это уже случай?

— В этом районе — второй, сэр.

— Аналогичные происшествия?

— За последние 3 месяца подобные происшествия были замечены в округах на севере и на западе. Зафиксировано 8 случаев нападения. Пострадавших, как и здесь, опознать не удалось. Преступница скрылась еще до приезда службы безопасности.

— Вот как. Интересно. Нам не известны ее мотивы?

— Никак нет, лейтенант.

— Но, они у нее определенно есть, верно? Должны быть.

Джес достал пачку сигарет и закурил. Горький дым тут же таял, растворяясь в дожде. Все началось в середине января пришедшего года. Неожиданно в городах начали пропадать люди. Потом, правда, их обнаруживали. Но опознать то, что от них осталось было очень сложно. Нападавший не оставлял от тела ничего такого, что могло бы хоть отдаленно напоминать человека. Что интересно, все пропавшие были инфицированы и проходили лечение в клиниках, финансируемых губернатором округа Ширан. Это было, пожалуй, второе сходство между преступлениями. Впрочем, их всего было два. Подчерк преступника и связь жертв с клиниками Освальда Фрида. Преступница исчезала мгновенно, словно ее и не было. Словно все случилось, само собой. В народе поползли слухи. Ее называли Предвестницей Смерти или же Жнецом Камелии. Сложно было понять, чем она руководствуется в выборе жертв и вообще, какие цели преследует. Но, тем не менее, все это уже происходило. Клиники Фрида, зараженные…

— Сержант, мне на стол списки всех пропавших за последние три месяца! — скомандовал Джес и зашагал к машине.

— Слушаюсь! — ответили ему.

Джес в последний раз обернулся на место преступления. В полумраке, под каплями дождя, отблескивали три зловонных цветка камелии, что раньше были людьми. А тем временем на другом конце города Сэм внимательно смотрела на израненное тело девушки, потерявшей сознание в подворотне. Джин и Эрэн стояли поодаль, не решаясь подойти. Но Сэм уверенно шел к девушке, решив, что ей нужна помощь.

— Погоди, — окликнул его Эрэн, — ты же видел… видел, что она с крыши свалилась. А потом встала и похромала в переулок. Ты понимаешь, что это значит?

— Просвети меня, — не обернувшись сказал парень.

— А то, что человек после падения с пятого этажа — не жилец, а она еще до этой подворотни доковыляла и уж потом соизволила вырубится, Сэм!

— Ну и что?

— Она фаворит! Сэм, фаворит! — не унимались товарищи.

— Да и что с того?! — не выдержал Сэм, — что? Посмотрите, это всего лишь девушка. Девушка, которой нужна помощь.

Он приблизился к девушке и присел возле нее на колени. Одежда на ней была изрядно потрепана и заляпана кровью. Кое-где пятна были засохшими, кое-где свежими. Огненно-рыжие волосы растрепались и упали на лицо незнакомки. Руки девушки были в царапина и ссадинах. Одной рукой она прижимала кровоточащую рану в боку.

— Леди… — тихо похвал Сэм, — леди, вы меня слышите?

— Сэм, ты псих? Пошли отсюда! — Джин нервно оглядывался, — вдруг она здесь не одна? Их несколько? Они убьют нас!

— Да что с вами, ребята? — Сэм нахмурился, — посмотрите. У нее кровь. Такая же красная кровь, как и у вас. Она такой же человек, как и мы!

— Странный ты, парень… — закашлялась девушка, — человек, говоришь…

— Вы очнулись? Вам нужна помощь! — Сэм потянулся к девушке, но в этот момент их взгляды пересеклись. Парень отпрянул. На него не мигая смотрели два ярких изумрудных глаза.

— Фаворит… — завыл Эрэн, но незнакомка тут же вскинула руку в верх и тот замолчал. Он только пучил глаза и хватал ртом воздух.

— Еще один звук, и я тебя убью, — прошипела девушка.

— Бежим! Бежим отсюда, Эрэн! — вцепился в руку товарища Джин.

Сэм смотрел, как улепетывают его товарищи. Судя по всему, взгляд девушки произвел на них большое впечатление. Но он остался на месте, не в силах пошевелиться. Девушка смотрела на него их под полуопущенных ресниц. Внимательно разглядывала его. А он ее.

— Я отнесу вас в больницу! — неожиданно сказал парень.

— Лучше пристрели, — усмехнулась девушка.

— Вас ищут… — тут же понял Сэм, — значит, в безопасное место.

— Парень, чего ты ко мне привязался? — фаворитка попыталась подняться, но рука ее скользнула по стене, и девушка упала вновь.

— Вы девушка в беде. Какой парень пройдет мимо?

— Альо! Я фаворит, пацан! — огневласая прищурилась.

— Вы девушка в беде. Самая обычная девушка, просто немного не такая, как все другие. Но девушка. И в беде, — упрямо повторил Сэм и поднял ее на руки.

— Как тебя зовут?..

— Сэмюель… Сэм.

— Я Акира, Сэм… будем знакомы… — сказала девушка и отключилась.

***

День не задался как-то с утра. А ведь я был уверен, что, если проснуться в объятиях прекрасной незнакомки, все дальнейшее должно пойти как по маслу. Ну ведь правда. Тоненький лучик солнца, пробившийся сквозь дождевые серые тучи, давал мне надежду на то, что день начинается просто прекрасно. Но не тут-то было. Во-первых, прекрасная незнакомка ужасно обиделась на тот факт, что для меня она незнакомка. Во-вторых, солнечный лучик достаточно быстро поглотила грозовая туча и на улице опять зашумели капли дождя. Получив пощечину и выслушав петицию на тему «все мужики сво…», я остался один, сидеть на кровати и рассматривать свои носки, валявшиеся на полу. Незнакомка, оказавшаяся Риной, наскоро оделась и, даже не взглянув на себя в зеркало, умчалась, хлопнув дверью. Один носок колыхнулся от нагнанного ею сквозняка.

Подумаешь. Ну вот подумаешь. Ну с кем не бывает. Я рухнул назад на кровать и уставился в потолок. Дождь глухо барабанил по стеклу, его шум навевал тоску. Коммуникатор невесело пискнул. Стало быть, начальство меня очень хочет и прямо немедленно. Но, я не пошевелился и продолжал рассматривать потолок. Комм начал пищать настойчивей. Я, скривившись, потянулся за ним.

— Ты нормальный? — гаркнул Лео, явно недовольный моей ночной вылазкой.

— Нет, знаешь же, — я недовольно фыркнул, — мы вообще с рождения все ненормальные.

— Тебя ищут! И не я один.

— О небо. Успокойся, я всего лишь решил развеяться. Подумаешь, сделал себе выходной.

— Ты ушел три дня назад, придурок! — на той стороне кто-то отодвинул Лео. Судя по всему — Рэй.

— Уймитесь, — немного помедлив, ответил я, — скоро буду.

Отключился. Нужно было собираться. Лениво потянувшись за джинсами, я наткнулся взглядом на зеркало. М-да, ну и видок. И что значит три дня назад ушел? Вчера вечером ведь вроде как вышел. Ну, черт с ним. Опять память шалит. Чтоб его, этого Аргентэ и его эксперименты. Сначала, он меня травит, потом лечит, потом сокрушается над моей амнезией. Странный парень. Но, надо отдать ему должное. Когда я вспомнил, как именно он меня отравил, он не увернулся от удара и заслуженно получил по морде. К слову, так и есть. Память рывками ко мне возвращалась. Почему рывками? Ну, потому что я не могу связать все неожиданно всплывающие воспоминания в одно единое полотно. Они появляются неожиданно, рандомно. Я вспоминаю техники и приемы, которые использовал в бою. Мышечная память срабатывает на «ура». Я помню имена, но не помню внешности или же, наоборот, могу внешне узнать человека, но не могу вспомнить как его зовут и что нас с ним связывало. По счастью, все, кого я знал отнеслись к моей амнезии с пониманием. Мы просто все познакомились заново и все были этим довольны.

Единственно, что мне никак не давало покоя — это воспоминания об Акире Икаруге, которая исчезла сразу после непонятного боя с Рэем. Эта девушка приходила ко мне во снах, иногда, глядя на некоторые предметы, я вспоминал ее. Я слышал ее смех, в памяти всплывали некоторые ее фразы, ее улыбка. А однажды мне приснилось ее пение. После этого сна я долго играл на фортепиано в Малом зале. Все пытался вспомнить, что именно она пела. И так и не вспомнил. А когда пришел февраль — она полностью заняла мои мысли. Не знаю почему именно февраль. Но когда я думал о ней, в груди щемило. Образовывалась непонятная пустота, которую я не мог ничем заполнить. Меня просто ломало от чувства, что воспоминания о ней очень важны для меня. Я просто чувствовал, что они много значат для меня, не мог вспомнить что именно. Чем больше я об этом думал, тем сложнее становилось дышать, голова начинала раскалываться. Попытки вспомнить хоть что-то заканчивались очередным приступом боли в висках. Тогда я пытался забыть. Забыть о ней. Все равно она ушла. Но, все равно, воспоминания клочками, обрывками всплывали в моей голове. Смех, фразы, пение, крик…

В какой-то момент мне начало казаться, что я схожу с ума. Тогда я начал делать все, чтоб отвлечься. Наверное, рано или поздно, так поступают все, кто оказываются в безвыходной ситуации. Все, кто пытаются что-то забыть, выкинуть из головы и больше никогда не впускать в свое сознание. Я начал часто отлучаться из «Кровных Уз». Я ходил в город. Я развлекался. Пил, цеплял девушек, дрался в кабаках. У людей ведь это называется развлечением? Ну, если и нет, то мне от этого становилось чуточку веселее. В городе можно было часто пересечься с фаворитами из «Уз», поэтому, о моих похождениях знал Сайфер и, пожалуй, весь его ближний круг. Ну и само собой, они были не в восторге. С уходом Икаруги время остановилось только для меня. Близилось слушанье в Союзе Процветания. Сайфер планировал встречу с Ноэль Ялович и, разумеется, рассчитывал все до мелочей. После боя Рэя и Акиры, все принялись готовиться к неминуемой битве. К Ноэль, безопасности ради, был приставлен наш патруль из восьми боевых фаворитов. Каждый день патруль менялся. Все были поглощены работой. Разрабатывали всевозможные стратегические планы, тренировались. Леонард стал одним из боевых стратегов, Каин и Верона были определены в боевые группы. Даже Лисель нашлась работа в госпитале. И один лишь я бесцельно шатался по городу, прогуливал совещания, сбегал с тренировок. Мне не было дела ни до чего. Мне было скучно.

Сейчас же, когда мне удалось выбесить беспристрастного Леонарда Харингарда, я мог только представить, каких масштабов меня ожидает скандал. Поэтому, я неторопливо оделся и так же неторопливо покинул арендованную квартиру. Шел медленно, не особо спешил. Все равно тащиться к резервации не так уже и далеко. А так скоро узреть Леонарда я не хотел. Людей на улицах практически не было. Дождь же. Кто в такой ливень гуляет? Наверное, сейчас каждый, кто смотрел в окно, видел идиота, который медленно плетется по лужам и не особо торопиться спрятаться от дождя. Ну а что? Да, я такой. Не сахарный, короче. Не растаю. Громыхнул гром, но какой-то странный, механический гром. Я поднял голову к небу. Что-то мне подсказывало, что все не так просто и улицы пустуют не только потому, что на улице ливень.

И да, чутье не подвело. Прямо над моей головой застыл мелкий беспилотник. Сказать, что меня порадовали его размеры — это ничего не сказать. Беспилотник был размером с мой рюкзак, который я благополучно потерял где-то вчера ночью. А это значило, что лазерной мощи в нем было не много. Да, это и правда радовало. Я вскинул руку и щелкнул пальцами. Воздух сжался и метнулся лезвием в машину. Но та так резво увильнула в сторону, что я даже удивился. Звук, с которым собирался лазерный заряд меня напрягал. Меня вот волновало, смогу ли я так же резво отскочить. Я не стал испытывать судьбу и метнулся в ближайший переулок. У меня не было никакого желания сражаться с ним, тем более, посреди жилых районов. С противным свистом беспилотник погнался за мной, рассекая воздух. Наотмашь я запустил в него еще два воздушных лезвия, но опять же, промазал. А вот противный самолетик-недоросток не промазал. Свистнул выстрел. Световой луч мигнул над моим ухом и больно обжег щеку. Я поморщился, но оборачиваться не стал. Лишь побежал быстрее.

На самом деле, я бы мог его разрезать пополам. Если бы только прицелится. Но. Мне было откровенно лень. Даже не стыдно убегать было. Было просто лень. Поэтому, я бежал, жить-то хотелось. В какой-то момент беспилотник снова выстрелил и, мне обожгло плечо. Я начинал злиться на самого себя. Казалось бы, один из сильнейших фаворитов «Кровных Уз», а убегаю от какой-то консервной банки. Противно от самого себя стало. Я затормозил и резко развернулся к беспилотнику. Он был прямо перед моим носом.

— Когда успел?.. — сам у себя спросил я, приготовившись получить очередной ожог.

В этот момент глаза мне обожгло алым. Точнее, огненно-рыжим. Я услышал щелчок и звон металла. Беспилотник распался на две части и упал к ногам моего спасителя. Нет, спасительницы. Я замер. Хрупкое телосложение, мокрые и слипшиеся от дождя пламенные волосы, изумрудные кошачьи глаза. На меня, приподняв одну бровь, задумчиво глядела Акира Икаруга. Дождь продолжал шуметь. Я смотрел на нее. Она на меня. Мне кажется, в ее глазах я выглядел сейчас очень нелепо. Не знаю, насколько это было прилично, но я откровенно ее разглядывал. Пытался уловить все детали ее образа, все черты лица, каждый изгиб тела. Только сейчас я заметил, что в руках она держала косу, такую себе изящную, словно ее эльфы ковали из старых легенд. Отследив мой взгляд, она поспешно выпустила оружие из рук, и оно растворилось в дождевой воде.

— Ну привет, — наконец-то нарушил я гробовое молчание.

— Давно не виделись, — усмехнулась она.

— Пойдем.

Это все. Весь наш диалог. Не дожидаясь ее ответа, я просто повернулся и зашагал в сторону прохода в подземный город. Она последовала за мной, я это понял по приближающимся шагам. Такая же, как и тогда, когда я в последний раз ее видел. Слегка растрепанная, с этой высокомерной усмешкой и грустным взглядом. Она смотрела сквозь меня. Но почему-то именно сейчас… вот в этот момент, когда я слышал ее шаги за спиной, я понял, что время для меня снова движется. Я снова могу дышать.

***

— Твою мать, Найс! — Лео набросился на меня сразу же, как только я переступил порог зала, — я сейчас из тебя…

Он замер, заметив мелькнувшую позади меня фигуру. Глаза его тут же налились кровью, кулаки сжались. Он скрипнул зубами и ощетинился, как разъяренный волк.

— Ты… — прорычал он, напрочь забыв обо мне и оттолкнув в сторону своей здоровенной ручищей, — ты!!!

— Дарова… — махнула ручкой Акира.

— ТЫ!!! — Лео сгреб ее за шиворот и поднял над полом.

— Ну, я, я. Это мы уже выяснили! — девушка, казалось, совсем не понимает, почему на нее злятся.

— Акира! — рявкнул Лео.

Позади него начинала собираться небольшая такая толпа любопытствующих. В толпе мелькали Каин и Верона, заинтересованно выглядывал Рэй.

— Акира? Акира вернулась? — пронесся шепот по залу.

— Акира?! — вырвалась из толпы Викония, — где она?

— Тут я, — болтая ножками над гранитным полом, Акира помахала ручкой, банально игнорируя Леонарда.

— Прочь, Лео, ее убивать буду я! — прошипела Викония, ринувшись к нему.

— Нет уж, — Лео топнул ногой и на пути Вик вырос незримый барьер, — она моя!

— Ну эй! — Акира попыталась вырваться из железной хватки Лео, — хоть кто-то тут соскучился?

— Акира… — Леонард отпустил ее и опустил голову вниз. Девушка расслабилась и поправила ворот. В следующее мгновение, прозвучала звонкая пощечина. Зал замер.

Акира с вытаращенными глазами держалась за моментально покрасневшую щеку. Лео смотрел в пол. Руки его дрожали. Да что там. Его всего пробивала мелкая дрожь.

— Акира… что же ты… что ты за человек такой? — прошептал он одними губами, после чего просто прошел мимо, к двери.

Оттолкнув меня плечом, он покинул зал. Акира, значительно погрустнев, обернулась в его сторону. Она уже было хотела двинутся за ним, но тут всеобщий ступор прервал громогласный голос Сайфера.

— Схватить ее. В карцер! — рявкнул он.

— Э? Что? Чего?! — тут же очнулась девушка и напряглась всем телом, приготовившись отбиваться.

— Эй, вы чего?! — тут же вступился я, опять же, непонятно чего.

— Сайфер, какого черта? — Викония, тут же забыв о своем намерении убивать Акиру, тоже стала на ее защиту.

— Что происходит? — Акира материализовала в руках пару пистолетов Desert Eagle модели Mark XIX, кажется, она всегда пользовалась именно этими огнестрелами, — это типу вместо праздничной вечеринки?

— Послушай, Акира, — Сайфер медленно шел сквозь столпившихся фаворитов, — ты неожиданно исчезаешь. Тебя не может засечь ни одна наша система обнаружения, ни один шпион и это не смотря на то, что на тебе наш комм. С твоим исчезновением, в городах начинают пропадать люди, а после полиция находит только их останки. Все это длится уже добрых три месяца. И как только убийства прекращаются, ты появляешься на пороге «Кровных Уз». Откуда я знаю, что ты не начнешь свою непонятную расправу прямо здесь?

— Бред какой-то! Да, она не шибко-то и адекватная, я согласна! Но не тупая же, — важно изрекла Вик, — она-то ведь соображает, что начни она здесь побоище, её здесь бы и уложили. Какой бы сильной она не была, здесь несколько сотен боевых фаворитов, она бы с нами не справилась.

— Эм… спасибо, Вик, — усмехнулась Акира, а я подумал, что скучал по этой улыбке. Почему-то.

— Слушай, Сайфер, она вернулась к своим, разве это причина садить ее под замок? — только и смог спросить я.

— Под замок? — Сайфер вскинул бровь, — я хотел посадить ее сразу на цепь. В блок-ошейник.

— Да что за дурость? — я закипал, никак не в силах понять, что происходит, — она ведь… она на нашей стороне!

— Она покинула «Кровные Узы» три месяца назад. Без предупреждения, не получив на это разрешения от главы! — вмешалась невесть откуда появившаяся Жолин.

— Эй, я вообще-то нигде не подписывала договор о беспрекословном подчинении! — нахмурилась Акира.

— Ты принесла клятву! — обозленно сказала Жолин.

— Так, стоп! — я поднял руки вверх, — послушайте! Все! Она на нашей стороне! Но если вы хотите, чтоб она посидела под замком — ладно. Заприте ее в комнате, но не в темнице же! Она не сбежит!

— Что?! — в недоумении на меня уставились и Сайфер, и Акира.

— Ну, да! — неожиданно для самого себя выпалил я, — я за нее поручусь!

— И я! — отозвалась Викония.

— Что уж там. Я ей доверяю! Я тоже поручаюсь за нее, — поднял руку над головой Рэй.

Сайфер смотрел на нас холодным взглядом. В его глазах, все же, читалась некая растерянность. Немного поразмыслив, он окинул нашу не шибко дружную компанию взглядом и кивнул.

— Хорошо. Акира отправляется к себе в комнату. Там ничего не тронуто. Выходить из нее она не будет до тех пор, пока мы не решим, что ей можно доверять. За комнатой будет вестись круглосуточное наблюдение. Ты, Найс, займешься этим, — с этими словами Сайфер развернулся и зашагал прочь.

Акира уставилась сначала ему в след, намереваясь что-то крикнуть. Потом передумала и медленно перевела недовольный взгляд на меня. Несколько секунду она недовольно разглядывала мою нелепо ухмыляющуюся физиономию, после чего, не оборачиваясь, перехватила руку Виконии.

— Не хорошо, подруга, ой не хорошо, — покачала головой Вик, — как думаешь, что я с тобой сделаю?

***

Я сидел в кресле и старался не смотреть в сторону приоткрытой двери ванной комнаты. Оттуда доносился плеск воды и задумчивое мурлыканье какой-то песенки. Акира не была особо любезной со мной. Как только я доставил ее в комнату, она молча указала мне на кресло, а сама удалилась в душ. Я думал. Думал, о чем с ней сейчас говорить. Викония, Верона и Каин на перебой расспрашивали ее о том, где она была, чем занималась, как связана с пропажей людей. Я же не знал, как начать разговор. Ведь мне было совершенно не интересно все это. Я хотел знать, почем она ушла. И… кто она, черт ее подери, такая? Почему ее образ всплывает в моей голове так часто? Почему я теряю дар речи, когда смотрю на нее? Ее властный взгляд раздражал. Ее самодовольный тон выводил из себя. Я был едва с ней знаком, а ненавидел ее настолько страстно, что мне казалось, я стоял в пол шаге от любви к ней. Это чувство было сложно передать словами. Я был зол сам на себя, на эту девчонку. Кто она? И какое место занимала в моей жизни до этой чертовой амнезии? Почему тогда, когда я очнулся, она смотрела на меня как на близкого человека, а теперь делает вид, словно мы едва знакомы? Откуда столько пренебрежения?

От раздумий меня оторвал скрип двери. Она распахнулась и на пороге показалась Акира. Она была в одном полотенце. Мокрые волосы прилипли к плечам. Она казалась посвежевшей, более спокойной и уже не такой раздраженной. Она скользнула по мне взглядом, вздохнула и рухнула на кровать.

— Ну спасибо… — пробормотала она, уткнувшись носом в подушку, — очень мило с твоей стороны предложить им запереть меня в комнате.

— Эй! Уж лучше так, чем в темнице, поверь, у меня есть опыт пребывания в том «райском» местечке, — парировал я и тут же задумался. Есть опыт?

— Ты помнишь это? — тут же подняла голову она и пристально уставилась на меня своими кошачьими глазами.

— Ну… кажется, — я замялся, — не уверен, что понимаю, о чем ты. Помню камеру, помню цепи… как попал туда — не помню.

— Понятно, — интерес в глазах Акиры потух, и она вновь уткнулась носом в подушку.

Повисла напряженная пауза. Я, во что бы то ни стало, хотел продолжить разговор. Но о чем ее спросить, что ей сказать я не знал. В голову лез всякий бред. Акира, судя по всему, не разделяла моего энтузиазма. Я вновь посмотрел на нее и… и подвис. Моему взору открывался прекрасный вид. Полотенце скользнуло на пол, обнажая изящное девичье тело. Светлая, мягкая кожа, на которой все еще оставались капельки воды. Влажные огненные волосы, разбросанные по плечам. Каждый изгиб ее тела притягивал к себе.

Я сглотнул. Мне казалось, женскими телами меня особо не удивишь. Но она была другая. Нет, она не выглядела как модель с обложки журнала, не выглядела как популярный поп-идол, за которыми обычно упадают подростки. Она выглядела как девушка. Обычная, слабая, хрупкая девушка. На ее спине было красивое тату. Лоза, цветы… я пригляделся. Сердце кольнуло, дыхание перехватило. Я вжался в спинку кресла, не в состоянии вдохнуть воздуха. Легкие сдавило. Тату было набито поверх шрамов. Оно скрывало их, маскировало. Но я их увидел. Увидел, ведь прекрасно знал, что такие следы моли оставить только воздушные лезвия. Те самые, которые однажды я направил на нее. Почему?.. Почему я не могу вспомнить, что тогда произошло? Что связывает меня с ней? Почему я помню лишь обрывки? Не могу вспомнить, как и почему я сражался с ней, не могу вспомнить, как причастен к этим шрамам. Но точно знаю — это моих рук дело, моя вина, не иначе.

Она, видимо отреагировав на мое непонятное хрипение, подняла голову и посмотрела в мою сторону.

— Эй… — она тут же подскочила ко мне, ничем не прикрывшись, — Найс, ты в порядке? В чем дело?

— Акира… — я ухватил ее за голые плечи, — Акира…

Я не мог говорить. Ее имя вырвалось непроизвольно, словно стон раненого животного. Она смотрела на меня непонимающе, на какой-то миг мне показалось, что в ее глазах промелькнул страх. Ее ладонь дрогнула и зависла над моим лбом. Помедлив всего мгновение, она приложила свои ладони к моим щекам.

— Смотри на меня, — прошептала она, — все хорошо, Найс. Все хорошо…

Акира улыбнулась. Легкие разжались. Я снова мог дышать. Не знаю почему, но ее прохладные руки привели меня в чувство. Она смотрела мне в глаза. Не высокомерно, не вызывающе. Она смотрела обеспокоено и немного с облегчением, увидев, что меня отпустило. Она стояла предо мной на коленях. Голая, с мокрыми волосами, с покрасневшими щеками. Я с трудом смог отвести взгляд от нее.

— Прости, — только и смог сказать я.

— Что это было? — спросила она.

— Твои… шрамы, Акира… — говорю я, опустив голову в пол, — твои шрамы, те, что скрыты тату. Откуда они? Нет. Не так. Это же я?..

— Забудь, — тут же останавливает она меня, — это было очень давно. И уже совсем не важно, верно?

— Я хочу знать! — я сжал ее плечи сильнее, — я устал, Акира… устал от вечного неведенья. Я не помню ничего, что может быть важным. Я не помню, как попал сюда. Не помню лица и имена. Не помню, что происходило и что я делал. Но все это не важно. Мне очень плохо, Акира. Плохо от того, что я не помню, как мы связанны с тобой. А ведь ты, наверное, важна для меня! Ответь, Акира! Я важен для тебя?!

Она смотрит на меня взглядом полным тоски. Такая беззащитная сейчас.

— Можно я оденусь? — спрашивает она.

Я отпускаю ее, поспешно отворачиваясь.

— Прости, Акира…

— Ничего, — она поднимается с колен и направляется к шкафу, — понимаешь, Найс, я не вижу смысла пересказывать тебе твое прошлое, когда у тебя есть возможность шагать в будущее. Да, эти шрамы мне оставил ты. Это было очень давно. Можно сказать, это был несчастный случай. Так уж получилось, что после этого несчастного случая, я полгода была прикована к постели и пообещала себе, что при первой же встрече убью тебя. Но, как видишь, не сложилось. Это и есть ответ на твой последний вопрос. Да. Ты важен для меня.

Она стояла спиной ко мне. Я слушал ее и рассматривал замысловатый узор лозы на ее спине. Шрамы не были безобразны. Скорей всего, они не доставляли ей никаких неудобств. Но, я прекрасно понимал, что она могла избавится от них, но не сделала этого. Значит, она не соврала. Значит, даже такое напоминание обо мне важно для нее. И видимо, кроме шрамов, у нее от меня больше ничего не осталось. Пока я медленно закапывал себя в яму самобичевания, Акира нервно перебирала вешалки в шкафу бубня что-то про «бантики-кружева» и кровную месть Виконии. В конечном итоге, с сокрушительным вздохом, она достала из шкафа свободное легкое платье, белоснежного цвета и надела его поверх голого тела. Волосы ее пламенными локонами упали по плечам. Она поторопилась поднять из в высокий пушистый хвост. К слову, локоны были сухи. Видимо, она может контролировать и это своим лейдармалом. Какая же она все-таки удивительная эта Акира Икаруга. Странная такая. И удивительная. В этот момент я поймал себя на мысли, чтоб абсолютно успокоился. Меня больше не била мелкая дрожь, мысли в голове больше не путались. Я был абсолютно спокоен и меня уже не волновали вопросы о чувствах, страстях и прошлом. Она ясно дала мне понять, что связь между нами есть. Здесь и сейчас. И для того, чтоб находится возле нее мне не нужно рыться в закоулках своей памяти доводя себя до безумства. Мне не нужны причины, чтоб заговорить с ней, мне не нужны воспоминания, что быть здесь и сейчас с ней.

Хотя, что значит быть с ней — я до конца так и не понимал. Она мне не близка, она мне не чужая. Но тем не менее, я понимал, что она помнила все, что между нами было. А я — ничего. Я не знал, как близко я могу подойти к ней сейчас. Она смотрела на меня немного рассеяно. В этом белом платье, с этим пышным хвостом она выглядела как самая обычная девушка. Нежная, изящная, красивая. Я сглотнул. Под платьем ничего. Вообще ничего. Черт, как перестать об этом думать?!

В дверь постучали. Я подскочил с кресла как ужаленный. Она косо глянула на меня и засмеялась.

— Открыто, — сквозь смех прокричала она.

— Я хочу, чтоб ты вышла, — ответили из-за двери, — мне разрешили сопроводить тебя.

— Эй… Но Сайфер сказал!.. — я попытался возразить, но понимал, что раз это Лео, то его никто не остановит на пути к Акире.

— Я сейчас иду, — ответила она и, кинув взгляд на меня, небрежно бросила в мою сторону — ты можешь подождать здесь. Или идти по своим делам.

Она вышла за дверь. Я остался один стоять посреди ее комнаты. Немного потерянный и недовольный. Вот честно, мысли, которые пришли мне в голову, более походят на мысли маньяка, нежели нормального человека. Потом я вспомнил, что не совсем нормальный. Да и не человек вовсе. Потому успокоился и решил следовать своей безумной идее, проследить за Акирой и Лео. Я, конечно, догадывался, что, если Акира хоть на долю секунды задумается о слежке, она вычислит меня мгновенно. Но почему-то меня это не волновало. Я хотел видеть куда она идет и зачем, слышать то, о чем она говорит. Я маньяк. Кошмар.

Подождав несколько минут, я покинул комнату и направился вслед за этой парочкой. Выход из жилого крыла был один, поэтому скрыться они никак не могли. Я не особо переживал, что потеряю их из виду, поэтому шел на достаточном расстоянии, чтоб они не могли меня сразу же обнаружить. Хотя, судя по их виду, они об этом не думали. Они просто шли. Леонард Харингард, высокий, широкоплечий, светловолосый. И Акира Икаруга, стройная, хрупкая, огненная. В белоснежном платье и со своими пламенными волосами в толпе она была похожа на мерцающую свечу. Кружева юбки струились по коленям, словно тающий воск, волосы метались из стороны в стороны, словно языки пламени. Они шли вперед, а толпа их не замечала. Толпа таких же фаворитов, которые просто шли по своим делам. Я шел за ними, не спуская глаз с огненных волос Акиры. Они были для меня маяком. Вскоре они свернули на площадь, а с площади к ступенькам на балконы. Леонард вел ее за собой. В конечном итоге они пришли на пустой полуразваленный балкон. Отсюда можно было увидеть все владения «Кровных Уз». Лео подал ей руку, и они вместе уселись на обломанный парапет. Я спрятался за камнями, возле ступенек. Сейчас я чувствовал себя идиотом. Это ж надо, до чего докатился-то. Жуть какая.

— Ты… бросила меня, Акира… — нарушил молчание Леонард.

— Прости, — она взглянула на него из-под упавших на лоб локонов, — я должна была… я не могла иначе.

— Ты ушла из-за него, так ведь?..

— Угу… — Акира сдавлено кивнула.

— Ты ведь могла хоть сказать мне! — Лео старался не смотреть на нее.

— Ты бы не отпустил…

— Да. Ты права. Но я бы хоть попытался понять тебя, помочь тебе!

— Мне нужно было побыть одной. Переосмыслить все, что происходит.

— Нашла что искала? — Леонард взглянул на нее очень серьезно.

— Нет… зато разузнала много чего интересного! — Акира немного оживилась.

— Поделишься? Это ведь ты… ты убивала всех этих людей, Акира? — Лео подался к ней.

— Нет! Я не убила ни одного человека, Лео, — спокойно ответила Акира.

— Но это твой стиль. Или хочешь сказать, где-то есть еще один фаворит, способный ускорять действие вируса и превращать людей в камелии? — Леонард напрягся.

— Лео, я никого не убивала! — голос Акиры дрогнул, — я не тронула никого. Верь мне.

— Ладно… верю, верю тебе! — тихо ответил Леонард.

Некоторое время они сидели молча, и я уж было подумал, что пора сваливать. Но неожиданно Лео подался к Акире и крепко ее обнял. Она вздрогнула и обхватила его своими тонкими руками.

— Мне… мне так тебя не хватало, Лео, — дрожащим голосом произнесла девушка, — мне было так одиноко там, без тебя…

— Теперь я рядом. И больше никогда не дам тебе уйти, — Лео взглянул на нее, — ты ведь моя драгоценная подруга.

— Угу… — Акира потянулась и поцеловала его. В щеку поцеловала. Всего лишь в щеку. А у меня дернулся глаз.

Я понял, что пора сваливать и поспешил покинуть свой пост наблюдателя. Спустившись по лестнице, я быстро вышел к площади. Усевшись возле фонтана, я думал о том, что неплохо бы выяснить, что на самом деле между этими двумя. Хотя, с другой стороны — зачем? Он же четко сказал «подруга»! Да и Верона… Точно, Верона! Между ней и Лео ведь что-то есть. И тут я поймал себя на мысли, что начинаю вести себя как идиот. Интрижки какие-то придумываю, интересуюсь чужими отношениями. Гадость какая. Я тряхнул головой, стараясь выбросить дурные мысли. Пора было становится более жестким. Раньше я ведь, наверное, был настоящим зверем! Ну, по рассказам Лирии Асейлум, я был грозным. Хотя, для Лирии грозные все, ведь она здесь единственный человек. К слову, её здесь любили, Лирию эту. Ну, несмотря на то, что она человек, она нас не боялась, не относилась к нам как к монстрам. Она была милой, доброжелательной, старалась во всем помочь. Рэй опекал её. Ну, по крайней мере, со стороны так казалось. Он всегда наблюдал за ней. Хотя, что уж там. Он на нее пялился. Пялился, как закомплексованный школьник на первую красавицу класса. Иногда они прогуливались вместе, иногда — он просто провожал её до комнаты. Но, на этом все. В штабе над ним уже начинали подшучивать парни, а девушки тихонько хихикать. Рэй краснел, злился, бесился, а Лирия откровенно не понимала, что происходит. Именно этим эта ситуация и была забавна. После выходки Лирии на показательном бою Рэя и Акиры, Аргентэ все чаще и чаще дарил ей шоколадки или небольшие корзиночки с цветами. Ну, как дарил. Оставлял под дверью ее комнаты и убегал. Об этом знали уже все, кроме самой Лирии. Хотя, думаю, она не так глупа, чтоб не догадаться. В общем, у всех вокруг была какая-то романтика.

Что касается меня, у меня отношений не было. Всех девушек, которых я цеплял в городе, я не мог вспомнить даже по имени. Мы с ними просто занимались сексом. И секс этот был банален. Возможно, физиологическую мою потребность он удовлетворял, но мне этого было мало. Сейчас же, когда я смотрел на Акиру, пусть даже со спины, в объятьях Леонарда, я понимал, что мне и не это вовсе нужно было все это время. Три месяца я развратничал с разными девицами и не одна не вызвала в моей душе даже легкого трепета. А Акира вернулась всего несколько часов назад и уже успела перевернуть все мое сознание вверх дном. Сейчас я хорошо осознавал то, что она мне нужна. Нет. Не так. Мне нужна ТОЛЬКО ОНА!

Впрочем, зачем — я не знал. Кем она мне приходилась в прошлом — я не знал. Как она относится ко мне сейчас тоже не знал. Да и как знать? Я очнулся со своей восхитительной амнезией, увидел её, огневолосую незнакомку, а после — она исчезла. Она даже не дала мне шанса поговорить с ней. Я был в ступоре. А она нагло вторглась в мои сны, обрывки воспоминаний. Ну не хамка? Сейчас же я непременно должен был разобраться в том, кто она такая и что мне делать дальше.

Мои мысли прервал писк коммуникатора. Вызывали из штаба, а значит, надо было немедля шлепать в сторону малого зала Совета. Я поднялся и направился в сторону зала. Я еще не подозревал, какой сюрприз меня там ожидает.

Глава 20. Игра

Найс

Игра

Год 314 от Великого Катаклизма

Она лежала на мягких подушках, укрытая теплым пуховым одеялом. Нам выделили почти всю смотровую башню с видом на лес. Ей выделили отдельную комнату, в то время как нас с Лео поселили в соседней комнатушке. Они уважали ее выбор, уважали ее поступок. В нас они видели всего лишь сопровождающих. Хотя и мне было плевать. Я смотрел на ее безмятежное лицо, она спала и во сне дышала так ровно и спокойно. Я смотрел на ее худые плечи, тонкие руки, выделенные ключицы. Пухлые губы, длинные ресницы, разметанные по подушке огненные волосы. Она была такая… беззащитная. Черт, а я ведь совершенно забываю о том, что она девушка. Хрупкая, милая и такая беззащитная девушка. Я привык видеть в ней бойца, друга, предмет восхищения и страха других. Я видел в ней любовницу Лео, видел в ней подругу Вероны и Виконии, видел в ней лидера, видел в ней оружие и опасного фаворита. Я видел в ней даже соперницу! Но я совсем перестал замечать, что она — девушка.

Когда я перестал замечать, что она пугается грозы и не любит оставаться в темноте? Когда я упустил тот момент, что она смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц и неловко улыбается, не подпуская ближе. Когда я успел забыть, что в платье она выглядит неотразимо? Я смотрел на ее спящее лицо и понимал, что я упустил практически все, что было так важно. Я по-прежнему не мог вспомнить, что нас связывало, не мог вспомнить всего того, что мы пережили и что я чувствовал к ней. Но сейчас я знал, что каждый раз, глядя на нее, я начинаю дышать чаще и прерывистей.

Я сидел у ее кровати в ожидании, когда же она откроет глаза. Дело было даже не в том, что мы с Лео боялись оставить ее одну. Смысл был в том, чтоб просто находится рядом. Я с опаской смотрел на дверь, на окна. Я ждал, что сейчас кто-то ворвется и заберет ее у меня. Сквозь окна мягко струился лунный свет серебристым полотном. Было красиво. Лео спал, мы договорились сменять друг друга по очереди. Я сидел и слушал, как она дышит. В какой-то момент мне показалось, что я слишком много значения придаю тем воспоминаниям, которые потерял. Что было, то было. Верно? Можно мне стоит забыть обо всем и жить дальше? Думал я… но в глубине души понимал, что эту пустоту мне не заполнить ничем.

Акира что-то тихо простонала и открыла глаза. В лунном свете ее изумрудные зрачки переливались всеми оттенками зеленого. Она посмотрела на меня и медленно села на кровати. Мы молчали. Молча смотрели друг на друга. Она, как всегда скептично, приподняла бровь и зевнув, спросила:

— Давно тут медитируешь?

— Да нет, каких-то пару часов.

— Вот как… долго я спала?

— Да нет, каких-то пару часов.

— Вот как…

И мы опять замолчали. О чем говорить с этой девушкой я не знал. Да и не особо-то мне и хотелось говорить. Достаточно было просто сидеть вот так рядом. Мы оба уставились на луну. Она была красивой, большой и сверкающей, как серебряное блюдце. И мы смотрели на нее вместе. Она задумчиво перебирала свои волосы пальцами, я ловил ее движения. Сейчас оставалось только это. На какой-то момент я задумался о том, что же делать дальше? По идее, завтра мы должны собраться и отправится назад в «Кровные Узы» с подкреплением. Купер пообещал, что до утра он соберет нам подкрепление их двух сотен своих бойцов во главе с Леанорой и сопроводит нас до границы. Вроде все складывалось очень даже не плохо. Мне только одно не давало покоя. Кто гнался за нами в лесу? Ведь когда мы вылетели на поле и попали в этот странный плен, оно отошло в сторону. Я это чувствовал, понимал. Оно не захотело выходить из лесу. Оно побоялось. Но жажда крови этого существа была непреодолимой. Оно хотело убивать и, мне кажется, не один я это понял.

— Как думаешь, оно все еще там? — неожиданно спросила она, словно прочитав мои мысли.

— А где же ему еще быть? — я пожал плечами, — мне вот больше интересно — что это?

— Фаворит, — просто ответила она.

— Что?! — от неожиданности я вскочил со стула, — что ты имеешь ввиду?

— Это фаворит, такой же, как и мы. Точнее, раньше был таким же, — сказала Акира, — не знаю я, каким экспериментам его или ее подвергали, но это фаворит, чье тело деформировали, а силу просто рассеяли подобно неконтролируемой энергии. Ну, по крайней мере, именно так я и почувствовала. Возможно, я ошибаюсь. Но что-то мне кажется, это тащилось за нами от самой границы, но на расстоянии.

— Думаешь? — я задумчиво почесал затылок, — вот уж интересно, а не может ли это быть один из неудавшихся проектов «Валькирии»?

— Кто знает, — она вздохнула, — но это не Ринслет. Это точно не она.

— Слушай… но, если оно тащилось за нами, не могло ли оно оставлять за собой какие-то следы, чтоб нас найти?..

— Найс… какой же ты… — она хлопнула себя ладонью по лбу, — раньше подумать об этом не мог?

Она резко вскочила с кровати, запуталась ногой в простыне и рухнула на меня, сбив со стула. Я ударился головой о деревянный пол, а она ткнулась носом в мою грудь. Так же резко подскочила и активировала коммуникатор. Я поднялся и состроив фирменную ухмылку спросил:

— И куда ты так торопишься? Могли еще полежать.

— Найс, — она своими ладонями повернула мою голову к окну. И вот тут я прозрел.

Из лесу выдвигался небольшой боевой отряд вооруженных фаворитов. За ними ехала бронетехника и ползло нечто. Оно было похоже на огромную глиняную массу, двигалось на четырех конечностях, непонятно извивалось и выло. Я этого не слышал, но чувствовал. Оно обладало настолько сильной аурой, что я чувствовал это даже находясь за барьером. И оно страдало, ему было невероятно больно, поэтому, оно хотело убивать, терзать, проливать кровь и захлебываться нею. Фавориты, что шагали рядом с этим существо, были очень напряжены и держали наготове свое оружие. Они боялись этого, а оно их ненавидело. Пыталось извернутся так, чтоб зацепить своими поплывшими лапами хоть кого-то. Но тут же получало выстрел в бок и затихало, продолжало медленно ползти. Отряд фаворитов двигался к барьеру. Акира вызвала свою косу и черный рабочий комбинезон. Черные волокна плотно прилегли к ее телу, воссоздав одежду из черной эластичной кожи. Длинные рыжие волосы она быстро собрала в высокий хвост. Ее коса угрожающе сверкнула в свете луны.

— Надо предупредить всех! — сказала она холодна.

— Да, — кратко согласился я, активировав свой комм.

Мы выбежали на коридор и столкнулись с Лео. По его взгляду было понятно, он видел.

— Значит так, я к Куперу, а вы двое предупредите охрану! И живо, живо, живо! — скомандовал он.

— Да как скажешь, — кивнула Акира и побежала вперед, — Найс, давай в другую сторону.

— Ок! — я побежал в противоположную сторону, к следующей смотровой башне.

Отряд фаворитов все приближался, а я мчался вперед. Мчался и не понимал, к чему все это и что вообще происходит. На смотровой башне было всего трое. Они выслушали меня, нервно заметались по комнате и принялись передавать информацию по своим коммуникаторам.

— Мы не знаем, чего они хотят, — сказал я, — возможно, сумеем договорится.

— Они идут к нам с бронетехникой и с монстром без поводка и намордника! — один из бойцов напряженно шагал из стороны в сторону.

— М-да… а ведь и правда, — я задумался и тут же направился к выходу — ладно. К черту все это. Собирайте все свою боевую силу и направляйтесь к барьеру. Я сейчас что-то придумаю.

— Сам придумаешь? Чокнутый? — услышал я в след.

В этот момент раздался невероятный грохот. Стены содрогнулись, меня кинуло в сторону. Бойцы тут же затарахтели в свои коммуникаторы. Я выглянул в окно и увидел, что непонятное глиняное существо ломится в барьер. Обжигается, теряет ошметки своей плоти, шипит и пузырится, но все равно бьется об энергетическую стену. Черт, это уже не смешно. Нужно было что-то предпринять и немедленно. И… пока я думал, маленький силуэт направлялся к барьеру. Акира! Акира черт тебя возьми!

— У вас есть какой-то бункер? Куда можно спрятать всех гражданских! — я ухватил одного из бойцов за плечи.

— Д-да… есть убежище! Но они не смогут пробить барьер… Они не смогут! — проблеял парень.

— Всех гражданских в укрытие! Давайте, парни, живо!!! — рявкнул я, распахнул окно и сиганул вниз.

Щелк. Ветер смягчил мое приземление. Я бежал в сторону Акиры, а она медленно, но уверенно направлялась в сторону барьера, проворачивая косу в правой руке. Боевой отряд заметил ее и застыл, чудовище отошло от барьера.

— Красивая ночь, господа, — усмехнулась Акира, подходя впритык к мерцающей стене.

— Соглашусь, — вперед выступил командир отряда, — не соизволите ли составить мне компанию под этой серебряной луной, леди Акира?

— Вы как всегда галантны, лейтенант Джес, — Акира оперлась об свою косу, — но разве пристало джентльмену вот так бесцеремонно вторгаться на чужую территорию?

— Не поймите меня неправильно, — командир боевого отряда немного клонил голову, — дело в том, что наш эксперимент вышел из-под контроля и сбежал в эти леса. Мы всего-то отправились на его поиски.

— А пробивать защитный барьер вы начали тоже с целью поиска уже найденного экземпляра? — Акира прищурила глаза.

— Нет, что вы! — Джес расплылся в улыбке, — дело в том, что у нас был приказ не просто найти экземпляр, но и следовать за ним. Что интересно, он привел нас сюда, а здесь мы нашли вас, разыскиваемую на всем континенте беглянку!

— Какое чудное совпадение, — огневласая склонила голову на бок, и слегка сдвинула косу в сторону.

— Так что, леди Акира, не составите ли мне компанию? Приглашаю вас на прогулку под этой луной! — Джес протянул ей руку, — прогуляетесь со мной до купола?

— Это очень заманчивое предложение, Джес, — Акира склонилась в изящном реверансе, — но, пожалуй, я бы предпочла остаться здесь.

— Вы же понимаете, что в таком случае, нам придется пробиваться сквозь этот барьер до той поры, пока мы не получим вас?

— Я догадывалась, — Акира поправила волосы, — поэтому, у меня просто есть к вам более интересное предложение. Сыграем в догонялки?

— Что? — на мгновение подвис не только Джес, но даже я, — не слишком ли мы взрослые для детских игр?

— Это будут не детские догонялки, — Акира удобно облокотилась об свою косу, — я предлагаю вам игру на выживание в этом лесу. И пока вы ничего не возразили, вот что скажу: у вас есть преимущества. Давайте смотреть правде в глаза, лес я не знаю, вы же ознакомлены как минимум с основными его опасностями. И не стоит отнекиваться, вы же искали своего зверька в этом лесу. Это первое преимущество. Второе — это количество. Я одна, а вас вон целая толпа, да еще и с бронетехникой. Ну и последнее — это ваша зверушка. А вот она, судя по всему, не только даст вам фору, но и лес знает отменно.

— Я так понимаю, у тебя в этой игре свои условия? — Джес напрягся.

— Правильно понимаете, — Акира резко подняла косу и направила лезвие в сторону отряда, — вы, лейтенант Джес, феномен просто. Человек, которому доверили управление целым отрядом фаворитов. Неужели вы думаете, что я верю в вашу наивность? Вы монстр среди людей, свой среди чужих, и чужой среди своих. Я ведь прекрасно знаю, что очень рискую, вызывая вас на такой вот поединок!

— То, что за условия?

— Я хочу, чтоб вы оставили город в покое, — Акира развела руками, — хочу, чтоб вы покинули это место, и никто о нем не узнал. Только тогда я выйду за пределы барьера. Это первое. А второе — в лесу я буду защищаться по-настоящему и не стану поддаваться вашим воякам. Но, если поймаете меня, тащите назад под купол, ваше право.

— А не слишком ли много вы хотите, Акира? — лейтенант смотрел на нее скептично, но в его взгляде четко отражалось осознание всей безысходности этой ситуации.

— Вполне достаточно. Вы ведь и сами знаете, насколько сильно меня хотят в вашем главном управлении. Куда больше, чем прорваться в какой-то городишко, который особо никому и не докучал все эти годы. Я ведь права? — Акира ходила вдоль барьера, щурясь и виляя бедрами, как лиса перед охотничьими псами.

Лейтенант Джес думал. А я все еще сидел в кусах. Господи, как же это нелепо-то было! Да что ж это такое? Я, фаворит, Стратег «Кровных Уз», сижу в кустах и надеюсь, что сейчас все проблемы решит девчонка! Да что ж со мной такое? Я уже было дернулся в сторону Акиры, но тут увидел то, чего никак увидеть не ожидал. В соседних кустах сидел Лео. Он сверлил меня взглядом, и я понимал, что этот взгляд значит «не рыпайся, а не то убью». Как же мы по-идиотски выглядели, вот честное слово. Два здоровых парня, сидящие на корточках в кустах, за спиной девушки. И оба надеялись на то, что она сейчас возьмет и все решит. Все проблемы мироздания. Одного понять не могу, почему мы оба ей так верим?! Это же всего лишь рыжая девица, которая самовольно покинула «Кровные Узы», нарушила все планы нашего руководства и вернулась лишь тогда, когда сама пожелала?! Да чтоб его… нашли кому доверять. И упрямо доверяем.

— Так что, лейтенант? Вам нужен этот город или я? — спросила Акира.

— Вынужден согласится, что вы для нас в приоритете, Акира Икаруга. Ваш отец по вам скучает, а еще с вами очень хочет побеседовать господин Фрид. Ну и, конечно же, вы должны ответить за все совершенные убийства! — согласился наконец Джес.

— А может, про убийства вы лучше побеседуете со своим нанимателем? — уголки губ Акиры дрогнули, — может, он вам сможет рассказать больше, а за одно и мне, какими методами он подделал мой стиль утилизации зараженных?!

— Эй, эй… — Джес приподнял бровь, — ты вообще, о чем говоришь?

Акира запнулась на полуслове.

— Та ничего, не бери в голову, — усмехнулась она, — мне есть что обсудить с Фридом. Так что, по рукам? Играем?

— Я об этом еще пожалею, — покачал головой лейтенант, — но ты нам нужна, а этот городок не представляет никакой угрозы. Пока что. Поэтому, да, по рукам. Я не стану докладывать о местонахождении этого города.

— И дайте мне фору, не могу же играть с вами в догонялки прямо в толпе с вашими вояками, — хитро подмигнула Акира.

— Погоди, это уже не честно! — лейтенант сощурился, — в такой игре победитель предугадан заранее!

— Спокойно, лейтенант, я прошу всего полминуты! За пол минуты я даже до лесу добежать не успею. А у вас в отряде есть фаворит со способностью к быстрому передвижению, как и у меня в отряде была одна такая… Я при всех своих способностях не в состояние сбежать от такого фаворита.

Пока Джес размышлял, мы с Лео переглянулись. Наши гляделки значили одно: мы яростно решали, кто сейчас отправится в след за этой чокнутой, а кто останется здесь наводить порядки и координировать дальнейшие действия выделенного нам боевого отряда. Метая друг в друга молнии взглядом, мы так ни к чему и не пришли. Поэтому, оставалось только одно. Мы еще раз переглянулись и друг другу кивнули. Решение было принято. «Камень. Ножницы. Бумага». На счет три… Раз. Два. Три! Есть, победа! Я самодовольно ухмыльнулся, а Лео, в свою очередь показал мне средний палец. Ну, что поделать, вот такой вот я везунчик. Тем временем, Джес о чем-то шептался со своими бойцами, а Акира выжидающе смотрела. Неожиданно, лицо лейтенанта просияло, и он обернулся назад к девушке.

— Что же, леди Акира, — сказал он очень торжественно, — видимо, раз вы так великодушно даете нам возможность себя поймать, значит, мы тоже должны быть до конца с вами откровенны.

— Благородство от подчиненных Фрида? Вау, — скептично протянула Акира.

— Вы ведь тоже не так давно были подопечными господина Фрида, — улыбнулся Джес.

— Вот по себе и сужу. Редкое качество, от меня его ждать не стоит, — ответила едкой ухмылкой девушка, — так что за откровения вы хотели мне поведать?

— Ах да, точно. Мы ведь не до конца честны с вами, леди Акира, — Джес откровенно пялился на откровенный вырез ее кожаного комбинезона, — на самом деле, в чаще леса еще находится часть нашего отряда. Всего четыре человека, но с очень ценным пленным. Думаю, имя Элиас Трайн вам знакомо.

А вот тут напряглась не только Акира, но и мы с Лео в кустах, как бы нелепо это не звучало. Элиас Трайн, Дровосек «Кровных Уз». Как вообще он к ним попал? На «Кровные Узы» напали? И раз с ним оставили только четверых, то до какого же состояния его избили?! Эта громила была способна уложить десятерых, даже не вспотев при этом. А тут с ним оставили всего четверых фаворитов?! Да и что-то подсказывало мне, что не первого сорта. Каким вообще образом такой, как Эл, мог попасть в плен?! Человек, обладающий выдающейся физической силой и лейдармалом, который позволял ему перевоплощаться в не менее сильного зверя! Кто мог повязать его? А главное — где и при каких обстоятельствах? Я заметил, как на шее Акиры пульсирует вена. С моего ракурса это было хорошо заметно. Это выдавало ее волнение, она явно занервничала.

— Да, имя мне знакомо, — сказала она ледяным тоном, — и что же это значит, благородный лейтенант Джес?

— Мы даем вам возможность, леди Акира, не только сбежать самой, но и спаси товарища, — Джес махнул рукой в сторону леса, — чтоб окончательно сравнять наши шансы на победу в этой странной игре, я прикажу четверым фаворитам-охранникам рассеяться по лесу. Пленника никто не будет охранять. Я даже согласен дать вам не 30 секунд форы, а целую минуту.

— Я согласна! — ни секунды не колеблясь, ответила Акира.

Черт! Дура! Дура ты, Акира! Та сразу же понятно, что это ловушка! Почему ты такая наивная? Теперь им куда проще будет тебя поймать, ведь они теперь знают, куда ты пойдешь! Ты пойдешь искать Элиаса, а они за тобой. Да чтоб тебя… Почему ты все берешь на себя?! Почему тебе так сложно доверится нам?! Да хотя бы Лео, если не мне! Ты ведь давно почувствовала, что мы здесь. Почему тогда не оставить спасение Элиаса на нас?! Неужели ты настолько в нас сомневаешься? Почему тянешь все проблемы на себе и в одиночку?!

— Я согласна! — повторила Акира и подняла косу, — а теперь, разойдитесь, мальчики. У меня есть моя минута!

Она махнула косой по барьеру, пробив в нем тонкую щель. Проскочив, она сделала перед фаворитами изящный реверанс. Брешь за ее спиной тут же затянулась. Мы с Лео переглянулись. Видимо, с внутренней стороны, барьер не настолько прочен, как с внешней. Акира кивнула Джесу и рванулась к лесу. Монстр, стоявший мирно во время беседы лейтенанта и девушки, тут же взвился и заметался. Его удерживали пятеро фаворитов. Я пристально следил за ними, ждал, что они нарушат уговор уже сейчас. Но они дали ей ровно минуту, как и обещали. Ни секундой больше. После чего, Джес спустил с поводка свою зверушку. Монстр заверещал и, извиваясь, бросился вдогонку за Акирой. Сам лейтенант проводил взглядом чудовище, после чего кратко отдал команды своим фаворитам. Те, разделившись на пары, бросились в рассыпную и исчезли в ночной тьме.

Странно было наблюдать как человек командует отрядом фаворитов. Обычно, командиром ветви ставили фаворита. Мне на какое-то мгновение даже стало любопытно, чем же он так выделяется, этот Джес. Но, сейчас это было не столь важно. Сейчас я должен был догнать Акиру, проследить за ней. В конце концов, защитить. Я ведь не настолько бесполезен. Я должен был.

***

«Да, о чем я только думала? Ну очевидно же, что это ловушка. Как можно быть такой наивной дурой? Надеюсь, этим двум подкустарникам хватит ума уходить без меня и идти назад в «Узы» вместе с выделенным отрядом!» — думала я, пока неслась сломя голову к лесу. Надо было упорядочить мысли и подумать, как действовать так, чтоб и Элиаса спасти, и самой не попасться. А еще по возможности обезвредить хоть немного фаворитов из отряда Джеса. Хотя, учитывая то, какую игру я затеяла, стычек не избежать.

Минута истекала, до лесных зарослей оставалось метров 7. Я ускорилась, понимая, что напрямую за мной никто не побежит. Джес был азартным игроком, он захочет поиграть со мной, почувствовать себя королем положения. Он будет в роли кота, а я в роли мыши. Не самая завидная участь. И я медленно приходила к осознанию того, что шансов на победу в своей же игре у меня не особо много. Джес быстро перехватил инициативу и теперь я была не в лучшем положении. Особенно, после того, как они сказали о том, что у них в плену Дровосек. Не смешно, Джес, совсем не смешно. Я ведь упрямая, я ведь свое получу любой ценой. Я почувствовала движение позади меня. Монстр уже рванулся за мной, хотя, уйти от него пока будет просто. Оно сейчас просто бежит по прямой. Еще пару мгновений, и за мной вдогонку бросится весь отряд Джеса. Я знала, этот парень хитер. Нельзя было его недооценивать.

Я вбежала в заросли леса, словно в открытые врата и тут же зацепилась за корни деревьев. Растянувшись на земле в обмороженных листьях и кореньях, я медленно перекатилась на спину. До того, как меня настигнет монстр оставалось каких-то полторы минуты. Учитывая его тушу и скорость передвижения, я могла ошибиться всего на какие-то пол минуты. Куда спешить? На какое-то мгновение, время для меня просто замерло. Я смотрела прямо в сомкнувшиеся надо мной кроны деревьев и не понимала, зачем я затеяла игру, заведомо зная, что проиграю в ней. Мрачный лес ответил мне холодным завыванием ветра и посыпавшейся трухой, и отмороженными листьями с крон. Я закрыла глаза. Прислушивалась. Завывал ветер, земля подрагивала от шагов приближающегося монстра, отдаленные крики. У меня был один шанс на миллион. Один шанс на победу.

И вот я открыла глаза. Время застыло. Искры инея зависли в воздухе над моим лицом. Я слышала все. Как хрустит иней под моими волосами, как течет вода под корой деревьев. Ветер проходил сквозь ветки, листья, он пел им свою песню. Я почти не видела неба, сквозь плотно сомкнувшиеся ветви, еле проникали лунные лучи. Я видела каждую пылинку в их свете. Чувствовала, как они сталкиваются друг с другом. Я чувствовала свое дыхание, дыхание каждого существа, которое пыталось сосуществовать с этим мрачным лесом. Сердцебиение. Одно… Два. Пять. Пять сердец стучали, не считая моего. Свое я не слушала. Четыре сердцебиение — спокойные, размеренные. И пятое — медленное, тяжелое. Так бьется сердце человека, который умирает. Я знала, чье это сердце.

— Нашла… — прошептала я и резко встала с земли.

Оттолкнувшись от корней, я отскочила в сторону, зацепившись рукой за ветку дерева. На место, где я лежала, в ту же секунду опустилась глиноподобная рука монстра. Чудовище ворчало, выло, шипело на меня. Я смотрела на него с ветки дерева и мне было его жаль. Чем бы это не быдло сейчас, раньше это было фаворитом. Таким же, как я. Я не ошибаюсь. Его лейдармал растекся по всему его телу, деформировал его. Ведь по сути — лейдармал это ошибка в генетическом коде, мутация. Это сгусток энергии, который нельзя контролировать дистанционно. Только носитель мог управлять этой энергией. А здесь — просто неудавшийся эксперимент, провальная попытка рассеять лейдармал. Правда, с какой целью проводился эксперимент, мне не понятно. В любом случае, он провалился, а это существо сейчас испытывало невероятную боль, оно страдало. И почему-то реагировало на меня очень странно.

— Что же с тобой стало, — покачала я головой и устремилась вверх, в кроны деревьев.

Монстр выл и срывая кору деревьев гнался за мной по земле. Я металась в ветвях, как ошпаренная белка, стараясь запутать след. Неожиданно, прямо над моим ухом пролетел метательный нож, я потеряла равновесие и рухнула вниз. Успев зацепится ногами за ветку, я повисла подобно летучей мыши, и попыталась понять, кто нападал. Пара фаворитов уже прыгала по веткам. Выглядели они забавно, как макаки. Держались на ветках они не уверенно, балансировали с трудом и постоянно с опаской глядели вниз, где чудовище поджидало хоть кого-то. Я зацепилась ногами за ветку и неспешно раскачивалась. Видимо, эта парочка обнаружила меня первой. Я приготовилась материализовать косу. Перепрыгнув на соседнее дерево, девушка потеряла равновесие и парню пришлось хватать ее, чтоб она не упала. Воспользовавшись моментом, я резко качнулась и приземлившись на ветку, махнула косой. Ветка под ногами парочки сломалась, оба фаворита полетели вниз. Они настолько отчаянно заорали, увидев расплывшегося внизу монстра, что я невольно метнулась к ним и ухватила парня за шиворот, он в свою очередь не отпускал свою партнершу.

— Да что ж вы за неучи такие, — нервно сказала я, пригвоздив обоих ножами к дереву, — чему вас учили?

— Мы этого не проходили… — проблеяла девушка.

— Ми этього ни плахадили, — перековеркала я, — вы из какого приюта?

- № 37, - ответил парень, разглядывая ножи, которыми я намертво пригвоздила его одежду к дереву.

— Вам никто не говорил, что на заданиях бывают ситуации, которые не в силах смоделировать ни один воспаленный мозг инструктора? — я присела на корточки рядом с ними на здоровенной ветке.

— Говорили, но мы…

— Как давно ваш отряд вообще сформировали и выпустили на задания? — перебила я.

— Два месяца…

— Серьезно?! Два месяца? Два?! То есть, за мной отправили отряд, который еще толком ни черта не умеет? Это даже… хм, оскорбительно, — возмутилась я.

— Вас ищут все свободные отряды… мы просто оказались ближе всех, — промямлила девушка.

— Тебя как зовут?

— Лира.

— Слушай, Лира, вы, когда шли за мной, вам Джес не говорил, что я могу разорвать вашу селезенку просто щелкнув пальцами?

Лира нервно сглотнула. Ее партнер все еще косился на беснующегося монстра на земле.

— Значит, не предупредил, — покачала головой я, — значит слушайте сюда. Я оставлю вас здесь, а монстр уползет за мной. Если ваши товарищи по отряду такие же остолопы, как и вы, проблем у меня не будет, и я просто могу пригвоздить вас всех к деревьям, как жуков иголками. Но если мне попадется кто-то более настырный, чем вы, я его убью. Пойдете за мной — вас тоже убью. Хотя, уверенна, вы не настолько тупы. Все, пока.

Я перепрыгнула на соседнюю ветку и продолжила свой путь. Мелкие сучки били по лицу, я с трудом пробивалась через заросли, кое как снося их косой, сейчас именно так было удобней всего. Я щурилась и старалась прислушаться к тому биению сердца, которое услышала. Настроится на это дыхание, на стук сердца. Одна пара притаилась в колючих кустарниках впереди, я почуяла их сразу. Парень бросился ко мне, его молниеносная скорость давала ему преимущество, я тут же получила по ребрам и рухнула вниз, ломая под собой ветки. Над землей мне хватило сил воткнуть лезвие косы в ствол и зацепится. Беззубая челюсть монстра клацнула прямо под моими ногами. Вовремя поджав колени, я подтянулась на руках и перескочила на ветку. Парень был не промах, метался со стороны в сторону, не давая мне прицелится. Пришлось рискнуться. Я щелкнула пальцами. Вокруг нас в щепки разлетелись все ветви, ускоренный фаворит споткнулся, потерял равновесие и вцепился руками в обрубок ветви, лишь бы не упасть. Я пригвоздила его к стволу дерева, как и первую парочку. Но в отличии от них, он дергался и извивался, как ошпаренный. Что-то кричал мне и шипел. Я не особо вслушивалась. Его партнерша постаралась сбежать, на ходу выдавая мои координаты своим «коллегам». Я метнула в нее попавшуюся под руку корягу и попала в голову. Девушка пошатнулась, обернулась и гневно сверкнула в меня своими ядовитыми глазами. Взгляд мне не понравился, поэтому, я снова щелкнула пальцами и ветка под ней тоже поломалась. Не составило труда приколотить ее к дереву ржавыми цепями, которые по непонятным мне причинам болтались на одном из деревьев. Хм, как удобно. Даже интересно, кто мог их здесь оставить. Девчонка пабарахталась немного, но еще одна коряга по голове — и они тихо-мирно обмякла и повисла на цепях.

Лес жил своей жизнью и все, что жило в нем, хотело меня сожрать. Я увернулась от какой-то полудохлой змеи, которая была слишком резвой для существа с распоротым брюхом. Отсекая ее голову косой, я задумчиво смотрела на то, как ядовито зеленая жижа вытекает из обмякшей туши. Неужели кровь? Что за лес такой? По дороге мне посчастливилось связать еще парочку неудачливых преследователей. Игра становилась скучной и лес, судя по всему, решил добавить мне адреналина. Я не особо была против. Но каждый раз, когда какая-то мерзость прикасалась ко мне, по всему телу шел мороз и пробуждалось одно желание — сжечь здесь все к чертям! Прыгая на очередную ветку, моя нога застряла в отсыревшем дереве, в трухе которого копошились какие-то личинки. Меня передернуло, и я невольно издала тот самый вопль, как обычно кричат обычные девушки при виде пауков. И конечно же, монстр на земле, который не отставал от меня ни на шаг, откликнулся мне своим непонятным гортанным воем.

— Что, чудо-юдо? — посмотрела я вниз на него, — чего ты за мной увязалось? Неужели тебе плохо спалось на коврике у ног хозяина?

На что чудище взвизгнуло и зарычало так, что дерево, на котором я стояла, завибрировала. Чуть не упав, я присела на ветке. Понятно, что бы это не было сейчас, оно на меня реагирует и не исключено, что оно меня еще и понимает. Пока я размышляла, вокруг меня собиралась энергетическая клетка. Бесполезно было дергаться. Я заметила эту парочку еще когда монстр начал выть, но предпринимать ничего не стало. Они были сильнее, чем те, кто попадался мне ранее. Поставили ловушку заранее, выжидали меня, как два ягуара. А теперь, ловушка захлопывается и, в принципе, поздно уже метаться. Я покорно выждала, пока клетка захлопнулась.

— Так, так, так. Неужели, таки попалась? — цокнула я языком, — ну надо же, хоть кому-то пришло в голову поставить ловушку. Наверное, вы не так тупы, как ваши коллеги.

— Вот уж спасибо, сочту за комплимент, — парень вынырнул из кроны деревьев сверху, — а вы повторите тоже самое лейтенанту? Ну о том, что это мы такие молодцы!

— Ты сейчас серьезно, девочка моя? — скривилась я.

— Вот вы сейчас так сказали… — парень скривился, — чего девочка?!

— Да, действительно, почему? — я задумалась, — надо было назвать тебя «собачка»!

— А сама-то? — парень сверкнул своими желтыми глазами, — своевольно покинула город, примкнула к террористической организации. Вот кто ты после этого?

— Полагаю, что беглянка и террористка, — я усмехнулась, — ну что? Может косички друг другу заплетем или наконец-то начнем драться?

— Э, не, — покачал головой желтоглазый, — понимаешь, мы ведь не идиоты, очевидно же, что ты сильнее нас. Поэтому, мы просто перетащим тебя к Джесу. Игра будет окончена, и ты пойдешь с нами.

— Логично, — я задумчиво накрутила прядь волос на палец, — вот у меня только один вопрос. Ты как меня собрался тащить куда-то, умник?

И тут парнишка прозрел. Я стояла на сухой ветке умирающего дерева, вокруг меня было сформирован кокон энергетического поля. Стоит этому гению куда-то меня сдвинуть и кокон распадется, и я сломаю ему шею. И он это понимал. Его партнерша, с опаской косившаяся на монстра на земле, перевела взгляд на меня и, кажется, поняла все куда раньше желтоглазого. Да, да, у меня был только один выбор, что довольно-таки забавно, ведь именно этого я пыталась избежать все это время. Я топнула ногой по ветке, вложив в этот удар частичку своей силы. Ветка хрустнула.

— Эй, ты, прекрати! — взметнулась девушка из кроны дерева, — ты же понимаешь, что упадешь!

— Ну, да! Я поэтому и ломаю ветку! — усмехнулась я.

— Оно порвет тебя! Ты сумасшедшая?! — желтоглазый подскочил к кокону.

— А вас не предупредили? — я скривилась, — скучные вы.

— Ты готова прыгнуть к монстру, лишь бы не попасться к Джесу? — девушка подошла к своему партнеру.

— Нууу… думаю, да! — я стукнула каблуком ботинка по дереву еще раз. Ветка пошла тонкой паутиной трещин. Еще удар, ветка проломалась. Раскидав руки в стороны как крылья, я полетела вниз, попутно подмигнув двум перекошенным лицам.

***

Плече кровоточило, кровь просачивалась даже сквозь мою импровизированную повязку. Рука повисла дохлой змее и отказывалась шевелиться. Я медленно передвигалась, прячась в кронах погибающих деревьев. Стычка с монстром оказалась моей фатальной ошибкой. Не знаю, что это такое, как это сделали и сколько страданий вынесло это существо, но при попытке просто его обездвижить, оно провернуло то, что не в силах был сделать ни один фаворит. Тело его деформировалась, когтистая лапа изогнулась, обвилась вокруг дерева и вынырнула у меня над головой. Все, что я успела, это издать короткий визг и не глядя, метнуться в сторону, поздоровавшись лицом с деревом. В глазах замерцали искры и когда мне удалось их потушить, три шипа когтистой лапы уже торчали в моем плече. Более того, даже будучи вогнанными в мою плоть, они продолжали извиваться и деформироваться. Сейчас это больше было похоже не на когти, а на рыбацкие крюки. От неожиданности, я даже вскрикнула и наотмашь рубанула косой по лапе. Чудище взвыло и принялось метаться из стороны в стороны, заваливая трухлявые деревья. Оттяпав его лапу, я поняла, что когти в моих ранах тают и стекают словно воск по моей руке. Рыбацкие крюки исчезли, и я поторопилась сбежать.

Правда, «поторопилась» — это было громко сказано. Кровоточащая рана мешала быстрому передвижению. Да и следы крови, оставленные на земле, не способствовали хорошей маскировке. Поэтому, прежде пришлось запрятаться в ближайшей яме и перевязать плече. Для этого пришлось оборвать и без того порванный рукав. Но, не смотря на все мои старания, кровь пока не останавливалась. Посидев немножко в той же самой яме и восстановив дыхание, я поняла, что больше не слышу ужасных звуков, издаваемых монстров. Его отчаянные вопли прекратились, а самое интересное в этом то, что он больше не шевелился. Я не чувствовала его движений и даже ярости его я не чувствовала более. Это было странно, но именно это и дало мне возможность сбежать. И вот теперь, стараясь избегать преследователей, я пробиралась сквозь заросли и сухие ветки на звук сердца. Я была рада хоть тому, что мне удалось вырубить и обезвредить почти всех преследователей, кроме тех четверых, которые охраняли Дровосека. Ну и Джес, где-то он тут обитал. Что странно, я была не уверена, что смогу победить его в нынешнем состоянии, поэтому, с ним сталкиваться я хотела меньше всего. Стук сердца, на который я шла, был слышен все более отчетливо и уже вскоре, я увидела огни лагеря Джеса. Как он и обещал, вокруг лагеря не было ни одной живой души, все бегали по лесу и искали меня. Но очень наивно было полагать, что они не подготовились к моему приходу. Подкравшись поближе, я присмотрелась. Картина была малоприятная. Их «стоянка» представляла собой 5 бронемашин, расставленных по кругу. А в центре в энергетическом коконе, закованный в блок-ошейник сидел Элиас Трайн.

И так, план созрел сам собой и очень неожиданно. Обойти все ловушки, снять энергетический кокон, разблокировать ошейник, утащить жертву подальше в кусты и спровоцировать активацию всех ловушек разом. И так, пока рванут все «мины», которые они мне оставили, все примчатся на этот «бабах». Пока она будут сюда бежать и искать, что спровоцировало активацию, я уже успею смыться вместе с Элиасом. И сейчас мне эта идея казалась очень хорошей, потому что неожиданно я осознала, что наш джип, на котором мы прикатили сюда, мы бросили совершенно не далеко от этого места. А значит, все, что мне остается — это оттащить Элиаса к джипу и мы спасены. Бинго! Вот только…

Я еще раз взглянула на этого парня. Мой план медленно превращался из идеального в трудновыполнимый по одной простой причине. Эл был в трое больше меня, вероятней всего и весил далеко не как пушинка. А моя нерабочая рука никак не способствовала выполнению задуманного. Да, я фаворит, я физически сильнее любой среднестатистического человека. Но ведь я еще и девушка. Не по силам мне вытащить из огня этого парня. На мгновения я даже загрустила, а в следующий момент обзавелась парой седых прядей.

— Ну вот тебя ничему жизнь не учит… — прошептали мне прямо в ухо.

Видели когда-нибудь как пугают коз? От испуга коза цепенеет и заваливается на бок. Я же упала на спину, приготовившись стрелять еще не материализованным оружием. Выглядела я нелепо и перепугано, а моя единственная рабочая рука отчаянно хватала воздух. Найс смотрел на меня немного насмешливо и снисходительно.

— Только не ори, — выдохнул он, с трудом сдерживая смех.

— Я убью тебя, — прошипела я, — какого черта ты тут делаешь?!

— Потому что ножницы режут бумагу! — выпалил он.

— Что?.. — я в недоумении смерила его взглядом.

— Так… не важно. В любом случае, ты должна быть рада, что я здесь! Как?! Ответь мне, как ты собиралась тащить его?! — Найс возмущенно ткнул пальцем в Трайна, — ты отчаянная идиотка и тебя реально ничему не учит эта жизнь, Акира.

— Я должна была его бросить?! — я дернулась в сторону Найса.

— Нет! Ты должна была поверить в меня! — выпалил он и тут же добавил, — или в Лео! Ты ведь знала, что мы все слышим! Неужели ты думаешь, мы бы не спасли его? Почему ты так не веришь в меня?! Почему ты все берешь на себя? Почему не позволяешь никому помочь?!

Я не нашла, что ответит и просто смотрела на него. Перемазанный какой-то пылью, с поцарапанным лицом, он добирался сюда другими путями, чтоб дать мне возможность увести погоню в другую сторону. Но я все равно пришла сюда, в надежде на то, что как всегда справлюсь сама. Одна против всех.

— О небо, не делай такое лицо! — Найс поднял меня за плечи, — посмотри туда! Там наш товарищ. И мы должны ему помочь! Я не смогу сделать этого сам, хотя и планировал. Я не могу снять кокон сам, это можешь сделать только ты. Понимаешь?

— Понимаю.

— Вот и славно, идем. В случае чего, я прикрою тебя, а вы уходите. Поняла?

— Поняла.

Мы прокрались в центр «стоянки» и впритык подошли к кокону. Эл был в отключке, все его тело было покрыто синяками и ссадинами, под ошейником кожа пошла черной паутинкой сосудов. Я приложила руку к кокону, тот пошел трещинами и рассыпался искрами. Мы застыли, ожидая активации какой-то из ловушек, но ничего не произошло. Найс щелкнул пальцами. Ошейник упал на землю. Эл слабо пошевелился.

— Лучше не делай этого, приятель, — сказал ему тихо Найс, поднимая тело себе на спину.

— Не делать чего? — спросил его Дровосек, не особо соображая, что происходит.

— Не шевелись, — подсказала я.

— Икаруга? — он попытался меня рассмотреть.

— Да, да. А теперь молчи и позволь тебя отсюда унести, — за меня ответил Найс, — слушай, Акира, а он ничего так, совершенно не пушинка. Тебя бы раздавило.

— Спасибо за полезную информацию, — огрызнулась я, — двигаем в ту сторону. Там наш джип. Доберемся и считай спасены.

Мы выбрались из кольца машин, отошли на безопасное расстояние, после чего я щелкнула пальцами, всколыхнув землю. Как и планировалось, разом рванули все ловушки. Сети, клетки, еще один кокон. Я самодовольно усмехнулась и тут же поймала на себе взгляд Найса.

— Тебе уже говорили, что ты чокнутая? — спросил он.

— Да, пару раз. Двигай давай, — скомандовала я.

Но далеко мы уйти не смогли…

— Это то, о чем я думаю? — голос Найса дрогнул.

— Хотела бы я сказать, что нет…

Перед нами стоял глиняный монстр. Тело его плыло и пузырилось. Отсеченная мною лапа так и не отросла, вопреки всем молим ожиданиям. Монстр стоял спокойно, не бросался на нас, он словно ждал. Сейчас мне показалось, что он смотрит на нас и все понимает, просчитывает наши шаги.

— Значит так, я постараюсь его отвлечь и… — Найс начал медленно пятится назад.

И тут я поняла, что единственное, что мне сейчас остается, это поверить в то, что он справится и без меня. Поверить в то, что они оба спасутся, заберут Лео и потом, они обязательно меня спасут. Сейчас, это единственное, что я сейчас могла сделать для них. Коса сама собой возникла в руке, хотя команды комму я не давала. Наверное, комм сам среагировал на мою решительность.

— Я верю в тебя, — сказала я, не поднимая головы.

Монстр среагировал мгновенно, словно ждал именно этого моего прыжка. Он кинулся на меня так молниеносно, что я еле успела увернутся. Словно растопленный воск, с него стекали капли его же плоти, он таял, он угасал. А мне следовало задержать его здесь как можно дольше. Найс замер на пару мгновений, но быстро очнулся и поторопился к машине. Я с облегчением вздохнула. Оставалось надеяться на то, что их никто не перехватит.

А монстр бесновался и метался из стороны в сторону, пытаясь предугадать мои удары. Я резала и колола его косой, а после, в какой-то момент поняла, что это бесполезно. Коса с глухим звоном упала на землю. Чудовище бросилось на меня, я стояла и ждала. Когда оно подбежало достаточно быстро, я щелкнула пальцами. Вой был настолько пронзительным и мощным, что меня отбросило к корягам позади, а из правого уха потекла струйка крови. Может от звука, может от такого удара, барабанная перепонка не выдержала и лопнула. Но, судя по этому визгу, я своей цели достигла. Ускорив развитие частиц лейдармала, мне удалось спровоцировать разрушение внешней оболочки. И если мне повезет, я даже смотрю рассмотреть, что это такое было. Но дальше произошло то, чего я не ожидала…

Тело монстра начало растекаться, подобно воску под воздействием огня. Оно начало приобретать человеческие очертания. Одной руки не было, так как я ее отсекла. Багряные волосы, янтарные, угасающие глаза, медальон на шее. Одной оставшейся рукой он тянулся ко мне. Не в силах встать я потянулась к нему. Собрав оставшиеся силы, я ползла к нему. Все его тело… все его тело было покрыто мелкими ранами от иголок, которыми вводили препараты. Отсеченная рука даже не кровоточила. Синяки под глазами, медленно остывающее тело. Я приподняла его на свои колени.

— Эрик?..

— Акира… они сделают… с тобой. Они сделаю с тобой… это… — каждое слово давалось ему с таким трудом, что он закашлялся, обрызгав меня кровью.

— Прошу, молчи, я помогу, сейчас помогу… — я сама не поняла, как по моим щекам градом покатились слезы. Я вроде и не плакала, но они заливали мне лицо, шею, капали на Эрика.

— Маю… спаси Маю! — он схватил меня за шиворот, это далось ему с трудом, — прошу… спаси себя…

Глаза его закатились, он выдохнул последний раз. Они с Маю не доехали до Северного города…

***

Ее крик было слышно даже около стен города. Отчаянный, полный боли, ужаса, паники. Через полчаса ее поймали фавориты Джеса, ведь с того момента, она так и не сдвинулась с места. Все сидела и держала на руках погибшего друга. Когда ее повязали, она даже не пыталась сопротивляться, а просто позволила заковать себя в блок-ошейник. Я наблюдал за тем, как ее увозят и отряд Джеса, побитый, но не побежденный, покидает территорию фаворитов Севера.

Тело Эрика они оставили в лесу. Нам с Лео позволили похоронить его за стенами города, там, где северяне хоронили своих. Я не знал этого парня, но по стиснутым зубам и сжатым кулакам Лео я понимал, что он — друг. Вопреки боли, Элиас тоже присутствовал на похоронах. Его травмы были серьезны, но он быстро шел на поправку. Лекарь северного города призналась, что принеси я его часом позже и спасать было бы некого. А я все не мог забыть о том, каким был ее взгляд, когда она бросалась в бой. Она поверила в меня. Поверила в том, что я спасу его. И вернусь за ней. Я не имел права не оправдать ее доверия…

Глава 21. Лидер

Акира

Лидер

Год 314 от Великого Катаклизма

Я не знала, куда меня везут. Прежде, все кто пытался меня поймать, допускали одну и ту же ошибку: они меня недооценивали. А Джесу надо было отдать должное, он меня, похоже, даже переоценил. На мне был ошейник, кандалы, да и сидела я, собственно говоря, в герайрумовой клетке. Фургон, в котором меня везли, почти не издавал звуков. Сразу понятно, стратегический транспорт, для тихого и незаметного передвижения небольшой оперативной группы. Ну или для перевоза особо важного груза. Неловко, но в этот раз грузом была я. На страже у клетки сидели побитые мною фавориты. Пары менялись каждых 3 часа. Мы ехали уже вторые сутки. Я наблюдала за тем, как меняется караул. Они не решались со мной заговорить. Возможно, причиной тому — моя окровавленная одежда, забрызганное кровью лицо и руки. А может быть…

— У тебя тяжелый взгляд.

А, да, вот это. Надо же, кто-то говорящий. Я подняла взгляд на источник звука. Парень, тот самый смышленый, который поставил со своей партнершей ловушки. Столкнувшись со мной взглядами, он отвернулся и затих. Правильное решение, пацан. Я не настроена вести светские беседы. Фургон остановился. Видимо пришла смена караула. Но вместо того, чтоб покинуть грузовой отсек, парень и его партнерша, напряглись. Я прильнула прутьям клетки, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Неожиданно, снаружи начали доносится короткие вскрики и звуки вспышки. А потом распахнулись двери фургона и человек, в черном боевом облачении с прикрытым лицом, крикнул:

— Прикрой глаза!!!

Вспышка. Парочка фаворитов-охранников застыла. Незнакомец одним прыжком достиг клетки и разогнул прутья руками. От неожиданности, все что мне оставалось, это вжаться в противоположную стенку клетки и стараться не приближаться. Но у этого субъекта были другие планы. Мощная рука потянулась ко мне и схватила за цепи. Он потянул меня на себя и, вопреки всем моим дерганьям, закинул себе на плече. И так же эффектно как вошел, он покинул фургон, раздробив корпус машины. Я, как добыча, болталась у него на плече, не в силах даже оказать сопротивление. Он с разбегу запрыгнул в открытые двери фургона, что преградил дорогу колоне, которая везла меня, и ударив по перегородке ладонью скомандовал:

— Ходу, ходу, ходу!!!

Фургон сорвался с места, резко развернулся и рванул, оставив за собой клуб пыли. Меня отбросило на пол, и я здорово так приложилась и без того раненым плечом. Отреагировав на мой сдавленный скулеж, незнакомец наклонился ко мне и помог мне сесть. Я напряглась, он был мне не знаком, но какого-то черта рисковал жизнью чтобы меня спасти. Да это же просто чудо какое-то, а вот в чудеса я не верю. Я смотрела на него из-под растрепанных, упавших на лицо волос. Смотрела недоверчиво, всем своим внешним видом показывая, что я буду защищаться до последней капли крови. Незнакомец осторожно опустился напротив меня и стянул с себя шарф, которым прикрывал лицо. Он был молод, старше меня лет на 5–7. Темная грубая щетина, угловатое лицо, глаза почти белые, с серыми вкраплениями. У него были длинные седые волосы с черными прядями, собраны в тугой хвост. На шее виднелся грубый рваный шрам.

— Я не причиню тебя вреда. В конце концов, я спас тебя не для того, чтоб убивать.

— А зачем тогда? — я заерзала. Я не чувствовала от него никакой опасности.

— Ну, приказ у меня. А приказы не обсуждаются, сама ведь знаешь, — незнакомец усмехнулся, — давай я сниму кандалы.

— И ошейник?

— И ошейник.

— Значит, все же, ты мне не враг?

— Ну, если ты не попытаешься поломать мне ребра и сбежать — я тебе не враг, — судя по его голосу, он не шутил.

Он снял с меня ошейник, разблокировал кандалы, а после достал из большой походной сумки темно-зеленый плащ-палатку и протянул его мне.

— Извиняй, есть только это. По крайней мере, не замерзнешь, да и кровь прикроешь. Лицо вот стоило бы умыть и волосы привести в порядок. Но это тоже пока сложно выполнимо. Придется потерпеть еще пару часиков.

— Кто ты вообще такой? Кто за рулем фургона? И куда меня везут? — тут же спросила я, накидывая плащ на себя. И правда было тепло.

— Ну, ладно, — незнакомец вздохнул, — меня зовут Хан. За рулем девица и зовут ее Тэра. По сути, для тебя это абсолютно бесполезная информация, потому что это наша первая и, более чем вероятно, последняя встреча. В нашу задачу входило любой ценой вытащить тебя и не допустить того, чтоб тебя доставили Фриду. Любой ценой.

— Способность, которую ты использовал… я никогда ранее такого не видела. Они просто… застыли!

— Это мой лейдармал. В дивизии меня называют Горгон. Сама, думаю, понимаешь почему! Правда, в отличии от мифической Медузы Горгоны, моя сила не заставляет людей каменеть и уж тем более, эффект от моего воздействие не длится вечно.

— Горгон, значит, — я задумчиво рассматривала его, — мы раньше нигде не встречались. Ни на одном построении среди дивизий. Значит, ты не местный, это точно. Так откуда ты?

— Мы из спецотряда Империи Самаор. Ну, знаешь, ваши звенья занимаются тем, что наводят порядок в округе. А мы… ну, мягко говоря, как королевская гвардия. Мы те, кому поручают особо важные задание.

— Дела государственной важности.

— Да, именно, — он утвердительно кивнул. И тут же понял свою ошибку.

— Ясно, — я прищурилась, — и на кого же вы работаете? Если не на Фрида, могу предположить, что на…

В этот момент фургон резко затормозил, и я полетела вперед, но была ловко подхвачена Ханом. В маленькое окошко заглянула желтоглазая девица с коротко стриженными лиловыми волосами.

— Эй, мы на месте.

— Так быстро?

— Мы ехали четыре часа, — пожала плечами Тэра, — если для тебя это быстро…

— Да как так? Мы ведь всего лишь парой фраз перекинулись! — я была в полном изумлении, а Хан покачал головой.

— Довольно, Тэра. Не стоит так шутить, — сказал он, — понимаешь, Акира, мы — не совсем обычная рядовая пара фаворитов. Мы — часть элитного отряда. И если моя способность — оцепенение, то способность Тэры — временной парадокс. У тебя серьезно ранена рука. Кровотечение было остановлено твоими похитителями, но остановлено силой одного из них. Они сделали это для того, чтоб в случае побега, кровотечение снова открылось, и ты истекла кровью. Когда я вытащил тебе из фургона Джеса — так и случилось, ты, скорей всего, даже не заметила этого.

Я быстро поглядела на свое плечо. И правда, кровавое пятно медленно, но уверенно разрасталось. И как я только не обратила на это внимание?

— Так вот. За четыре часа, что мы ехали, ты бы просто истекла кровью. Поэтому, Тэра поместила нас с тобой во временной разрыв. Здесь время для нас шло намного медленнее, чем снаружи. Тебе показалось, что прошло всего пару минут, а мы уже и до пункта назначения доехали.

— Но… эта способность — за гранью возможного! Как так?! Почему настолько сильный лейдармал свободно ведет фургончик, а не лежит на операционном столе?! — признаться, я была шокирована. Ведь она практически контролировала время. Пускай всего лишь для отдельных мест и людей, но она делала это.

— На то свои причины. Думаю, ты сама это поймешь, — Хан открыл двери фургона, и я поняла, что мы находимся на территории прекрасной усадьбы. Он помог мне выйти из автомобиля, и я смогла оглядеться.

Ясное голубое небо. Я прищурилась. Яркое солнце освещалось прекрасный зеленый сад, среди красиво стриженых кустарников белели мраморные фигуры, отблескивали искрами фонтаны. Дорожки были вымощены белым камнем, вокруг были кованные оградки, а в центре пышного и роскошного сада возвышался огромный белоснежный дом с вычурным фасадом, серебристой крышей, стены которого были оплетены завитками дикого винограда. От изумления я рот открыла. Это место было настолько прекрасным и светлым, что мне на какое-то мгновение показалось, что я сплю. Ведь я — фаворит, привыкший к серому мегаполису и развалинам резервация. Я не видела ничего другого. Кроме дома в лесу, который был разрушен. Он казался мне уютным, но даже он был более привычен для меня. Ведь там, в чаще леса, было мрачно, сыро и тихо. А здесь, все словно было из другой вселенной. Светлое, сказочное, красивое. Я медленно обернулась к Хану.

— Ты куда меня привез?!

— Послушай, спокойней.

— ТЫ КУДА МЕНЯ ПРИВЕЗ?!

— Хм… как и рассказывали. Импульсивная, не сдержанная, агрессивная.

Голос, позади меня, заставил меня вздрогнуть. Он был мягким, женственным, бархатным, но в нем было столько уверенности и власти, что я оборачивалась медленно и с опаской. Она стояла предо мной в простом брючном костюме цвета ванили. У нее были коротко стриженные светлые волосы, голубые глаза. Она была человеком. Таким себе, самым обычным, среднестатистическим человеком. Я прищурилась, внимательно рассматривая ее и пытаясь выудить из ее образа хоть что-то, что выдавало бы в ней сильного лидера. И нашла. Это был взгляд. Спокойный, уверенный, целеустремленный. Она была невероятно властной женщиной.

— Ну здравствуй, Акира Икаруга.

- Драсте, — растеряно кивнула я, — с кем имею честь?

— Меня зовут Ноэль, — представилась она, — я ждала встречи с тобой. Но «Кровные Узы» почему-то не торопились идти со мной на контакт.

— Вот как. Ноэль Ялович, — я вздохнула, — и чем я удостоилась такой чести? Ведь, как мне известно, переговоры должен вести лидер «Уз», а не дезертир.

— Дезертир? Насколько мне известно, ты не покидала боевых позиций, а спустя пару месяцев и вовсе вернулась к «Кровным Узам». Это не совсем дезертирство. Скажем так, нарушение общих правил, — размышляла в слух Ноэль, — хотя, разве что, считать дезертирством твое бегство из самой организации «Фаворит».

— Да называйте это как хотите, на мой вопрос — это не ответ, — осторожно заметила я, — почему кандидат в лидеры Союза процветания искала встречи с рядовым фаворитом?

— Ты сбежала от Фрида.

— Не я одна.

— И тем не менее, ты одна так сильно нужна ему, что он отправляет за тобой своих элитных бойцов, — Ноэль подошла ко мне поближе, — мне хотелось посмотреть поближе на тебя, проект Валькирия-02.

— Да какие они элитные? — я шарахнулась от нее в сторону, — вы о чем?

— К черту формальности, — Ноэль повернулась ко мне спиной и обратилась к возникшим из неоткуда двум девушкам-близнецам в одеждах горничных, — отмыть, залатать, переодеть, провести к обеденному залу.

— Да, госпожа, — в один голос ответили горничные и обернулись ко мне, — проследуйте за нами, леди Акира.

— Леди… — я скривилась, но не стала больше ничего говорить. Вместо этого я взглянула на Ялович. Весь ее вид говорил о том, что мне не стоит задавать лишних вопросов, а просто молча шагать вперед. Ведь точно так же из неоткуда вместо горничных могли появится и «стражи порядка» этого чудного сада. Я недовольно цокнула языком и поплелась следом за девушками.

— Верное решение, — одними губами сказал мне Хан, обгоняя меня вместе с Тэрой.

Я не ответила, лишь задумчиво проводила его взглядом. Видимо, это наша последняя с ним встреча. Первая и последняя. Вообще, все это казалось очень странным и происходило очень быстро. Сначала это непонятное нападение отряда Джеса на Северный город, потом… я поежилась. Смерть Эрика казалась мне страшным кошмаром. Он так просил спасти Маю… Он просил спасти себя. Вот только от чего еще мне спасаться? Связано ли это как-то с проектом «Валькирия»? Связано ли это как-то с тем, что сделали с ним?

Я пробыла в плену двое суток. А потом так же неожиданно и странно меня спасли двое фаворитов. Так странно, двое против целого отряда. Бывает ли так вообще? Хотя, с их способностями — все возможно. Я даже на какое-то мгновение почувствовала себя очень слабой на их фоне. И вот сейчас я иду за двумя горничными, который выглядят как самые настоящие, классические горничные! Черные платья, белые фартуки, чепчики, чулочки с кружевами. Я откровенно не понимала, где я и что здесь происходит. Но судя по всему, это было загородная резиденция Ноэль Ялович. Мы вошли в просторное, белоснежное здание. Внутри все было таким же светлым, что мне даже было стыдно капать своей кровью на светлый ковер. Я придерживала раненое плече и уныло плелась за девушками. Они провели меня по лестнице на второй этаж и там, через длинный светлый коридор, мы прошли к большой белой двери. Одна из горничных распахнула предо мною двери и пропустила в комнату.

Признаюсь, на фоне этих хором моя большая комната в «Кровных узах» показалась мне маленькой каморой. Огромные окна с видом на зеленый сад, мраморный балкон. Светлые стены, мягкий ковер, камин, огромная кровать с балдахином. Я впала в некий ступор, осматривая эти «владения» и даже не заметила, как горничные принялись меня раздевать.

— Эй, вы что творите? — я шарахнулась в сторону.

— Госпожа приказала привести вас в порядок, леди Акира, — ответила одна из них.

— Так, стоп! Погодите! Давайте все по очереди! Я никакая не леди! — я замахала здоровой рукой, — вы можете называть меня просто Акира! Вас-то как зовут?

— Мая.

— Сая.

— Мда… лаконично, — пробормотала я, — значит, Мая и Сая, я могу сама о себе позаботится, не переживайте.

— Госпожа приказала! — проигнорировали мои слова барышни и продолжили стягивать с меня одежду, — не волнуйтесь, Акира, мы быстро управимся.

— Но… но… — я не нашла, что еще сказать и просто покорилась своей судьбе.

Мая и Сая были очень управными, быстрыми. Даже ванну не дали мне принять в одиночестве, хотя, с раненой рукой это было бы сложновато. Как и было приказано: меня отмыли, причесали, переодели, рану залатали. Я сидела перед огромным зеркалом с аккуратно уложенными волосами, в светлом брючном костюме и полупрозрачной белой блузке, сквозь которую четко проглядывались все мои перебинтованные раны. Когда меня таки «привели в порядок», Мая и Сая провели меня в обеденный зал. Там, за длинным, пышно накрытым столом с приборами на две персоны, меня ждала Ноэль. Я села напротив нее и принялась ждать, что она скажет. Но она молчала и принялась накладывать себе в тарелку какой-то салат. Я приподняла бровь, а она подняла на меня взгляд.

— Чего уставилась? На голодный желудок дела не осуждают. Поешь сначала, — сказала мне Ялович.

И тут я поняла, насколько же проголодалась. Стараясь выглядеть как можно более спокойно и уравновешенной, я взяла вилку и принялась осторожно «дегустировать» содержимое ближайших тарелок. Признаться, хотелось рассыпаться в комплиментах повару, ведь в этих блюдах было столько вкуса, что я переживала, как бы моя слюна не начала капать на стол. Передо мной на тарелках лежали такие деликатесы, что просто невозможно было устоять. Я уловила взгляд горничных, которые с интересом меня разглядывали и поняла, что слишком увлеклась едой. Но в этот же момент я поняла, что мне плевать и просто продолжила с удовольствием уплетать угощения. Когда я полностью удовлетворила свой голод, Ялович подозвала дворецкого, который все это время стоял у двери по стойке «смирно», тот подошел к столу, откупорил бутылку вина и налил в два бокала. Один из бокалов Ялович протянула мне.

— Шато Мутон-Ротшильд, — сделав глоток, произнесла Ялович, — этому вину больше лет, чем вирусу Камелия.

— Пожалуй, — я тоже сделала глоток, вино было вкусным, от него исходил еле уловимый запах эвкалипта.

— Значит, ты три месяца странствовала по всему Континенту, — наконец произнесла Ноэль, — и как тебе он, наш Континент?

— Там, где еще жива природа — очень красиво даже зимой, — ответила я, — но в городах ничего красивого. Людям внушают, что фавориты монстры и, если не держать их в цепях и не контролировать, она примутся захватывать власть в мире. Хотя, митинги в вашу поддержку собирают все больше и больше сторонников. Вы создаете реальную конкуренцию Фриду, который считает, что нас, фаворитов, вообще не плохо бы посадить под замок и выпускать только по надобности.

— Вот как… Скажи мне, Акира Икаруга, почему ты предала Фрида и ушла к Сайферу? Ведь некогда, именно по вине Сайфера ты лишилась возлюбленного, оказалась на больничной койке, а немного позже, именно из-за него на воле оказалась Валькирия, а твои подруги пострадали. Так почему же ты примкнула к нему?

— Ого, даже такие подробности моей жизни знаете, — пробормотала я, — прям таки возлюбленный… Я вам вот что скажу. Я не люблю лицемерия. Нет ничего хуже прогнивших насквозь людей, которые скрываются под масками добродетелей. А Фрид был именно таким. Когда все мы стали полноценной ветвью в организации «Фаворит», он практически заменил нам отца, ну, нам так казалось. Ни у кого из нас не было родителей, мы не знали, как должен вести себя настоящий отец, поэтому и предположили, что именно так. Он обучал нас, наставлял на «путь истинный», он помогал нам, вытаскивал из полицейских участков, если мы туда попадал. Он успокаивал нас и показывал немного больше, чем было позволено нам, цепным псам, видеть. Мы верили ему.

— Хорошая история. Надеюсь, это еще не конец? А то я по-прежнему ничего не понимаю, — Ялович отхлебнула еще вина.

— Все началось тогда, когда команда Сайфера напала на клинику, в подземелье которой была запечатана Валькирия. Мне показалось странным, что именно нас, а не нападавших пытались взять под стражу. Для меня сложно было осознать тот факт, что всех наших взяли под стражу и заковали в блок-ошейники. И даже тогда, когда нам показалось, что на нас напали «Кровные Узы», это оказалось страшной иллюзией. Все было очень запутанно. Но именно это нападение пролило свет на все происходящее, — я сделала еще глоток, — там, в стенах «Туссары» стало понятно, что Фрид вовсе не пытался быть с нами добрым и дать нам шанс на нормальную жизнь. Он дрессировал нас. Как дрессируют служебных собак. Собака должна быть полностью предана хозяину и не сметь сомневаться в его приказах. Из-за того, что во время нападения на наш домик, вмешался Рэй Аргенте и его команда, мы все поддались сомнению. А для Фрида это было не угодно. Тогда он и показал себя во всей красе. А как я говорила, я не люблю лицемерия. В свою очередь Сайфер сразу же выложил мне все, как есть. Это было странно, неправильно и для меня очень неожиданно. Я была ему чужой, я была опасной для него, но он не стал таится. Сказал все, как есть. Поэтому, я осталась с ним и примкнула к «Кровным Узам». Такие дела.

— Какая-то сложная и запутанная история. А тут вот оно как, — Ноэль задумчиво глядела на меня, — послушай, Акира, ты ведь знакома с проектом «Валькирия»?

— Да, — я слегка скрипнула ногтем по бокалу, — этот проект погубил невинную девочку.

— Ринслет Мэй, — кивнула Ялович, — да, знаю. А еще до нас дошли слухи, что люди Эльзы Харингард получили приказ любой ценой отловить тебя и привести к ней живой.

— Вот так, — я задумчиво покрутила бокал в руке, — подозреваю, это связано с проектом?

— Да, тут ты права. Знаешь, каждый ребенок-фаворит, попадая в приют, проходит полное обследование, которое выясняет тип его лейдармала, физические способности и так далее. Так вот, имея доступ к этой информации, Харингард годами искала идеальный «сосуд» для Валькирии. И она его отыскала.

— Ринслет… — прошептала я.

— Нет, Акира. Ринслет была лишь пробником. Она отличалась от всех фаворитов. Она не имела лейдармала, но по физиологии точно отвечала всем требованиям на роль Валькирии. Поэтому, если в ней нет лейдармала — его можно в нее засунуть. Что, собственно говоря, и сделали ученые под руководством Эльзы. Сама помнишь, все пошло не очень по плану, но тем не менее, Ринслет Мэй выжила, более того, ее тело восстановилось, а с ее новой силой ты уже даже успела познакомится. Единственный минус — ее практически невозможно контролировать. Поэтому, Харингард и спрятала ее в подземелье своей клиники. Так или иначе, Ринслет списали как неудавшийся эксперимент. Но ты… ты другое дело.

— Я?

— Акира Икаруга. Ты уникальна. Твои гены — это просто находка. Твой лейдармал, пожалуй, самый мощный из всех известных. Соответственно, он наделяет тебя просто невероятной силой. Именно ты — тот самый идеальны сосуд. Твое тело способно выдержать не два, и не три лейдармала. Твой потенциал просто безграничен.

— Вау… — скептично выдохнула я, — а я-то думаю, чего за мной головорезы носятся по всему Континенту. Послушайте, вы, наверное, путаете что-то. Будь у меня такая великая сила, меня бы, наверное…

— Что? Обучили нею пользоваться? — усмехнулась Ноэль, — не будь наивной. Фрид давно спелся с Харингард. Узнав о твоем потенциале, они вдвоем сделали все, лишь бы ты не узнала о том, какой силой ты обладаешь. Твой лейдармал способен контролировать материю, живую, не живую. А это значит, тебе подвластно все в этом мире. Ты можешь сотворить или уничтожить, поменять суть вещей, излечить болезни, очистить от яда.

— А вам-то как, сидеть напротив самого могущественного существа? Не страшно? — я все еще не верила тому, что она лопочет.

— Я не боюсь тебя, Акира. Ведь если бы не я, то ты бы до конца своей жизни не догадалась, что у тебя есть такая сила. И да, если бы не я, то твоя жизнь оборвалась бы очень быстро.

— Вот как, — я откинулась на стуле, — ну, что ж, госпожа Ялович, давайте теперь поговорим на чистоту. Что вам от меня нужно? Для чего было рисковать бойцами элитного спасательного отряда ради такой как я? Не уж-то дело в том, что я сосуд? Хотите себе личную Валькирию?

— Напротив, — покачала головой Ноэль, — я готова пожертвовать всем, лишь бы не допустить создания столь мощного оружия, как Валькирия Ты и без чужих лейдармалов невообразимо сильна. Можешь представить, какой ты станешь, если в тебя вкачать еще парочку? Получи Фрид такое оружие — и он станет непобедимым. Кому это нужно? Не мне, уж точно.

— Ладно. Это уже более реалистично, чем верить в то, что политик спасла меня из добрых побуждений.

— А ты жестокая, — Ноэль по-детски сложила губы, — но это так. Я была рада, когда мои шпионы донесли, что «Кровные Узы» хотят стать нам союзниками. Заключи мы мир — и ты бы так или иначе стала моим союзником. Но тебя похитили. А это могло значить, что Сайферу было бы не до контрактов со мной, он бы спасал тебя. А это могло бы спровоцировать очередной конфликт с фаворитами. Фрид раздул бы из этого сенсацию и показал бы, как «Кровные Узы» пытаются прорваться к своей цели, не щадя никого и оставляя за собой реки крови. Это бы пошатнуло мои позиции на выборах. Я ведь все-таки выступаю за равноправие фаворитов с людьми. А так, я спасла тебя и теперь Сайфер может вздохнуть спокойно. Мы уже выслали весточку о том, где ты находишься, так что совсем скоро ты увидишься со своими товарищами и…

— В здании фаворит, — перебила ее я и резко поднялась из-за стола, — из-за ранения мое чутье ослабло, но теперь, я его отчетливо чувствую.

— Погоди, Акира! Возможно это Хан или Тэра, — подскочила Ноэль, голос ее предательски дрогнул.

Я не слушала ее и направилась к двери. Если это и был шпион, то очень глупый. Ведь кто подслушивает настолько не осторожно?! Я ногой выбила дверь. Послышался крик, что-то мелкое и худое упало на пятую точку и отползло к стене. Я нависла над этим и внимательно рассмотрела.

— Вот оно что… — я присела на корточки рядом с худощавой девочкой-подростком в лиловом платьице, — а я-то все думаю, почему это вдруг политик так яро кидается на защиту фаворитов… Вы ведь никогда не делаете ничего просто так. Вы во всем ищите выгоду и для себя…

— Акира, я… — Ноэль запнулась.

— Вы готовите почву для полноценной жизни сестры. Так ведь? — я повернулась к ней и посмотрела прямо в глаза, — это ведь ваша сестра, госпожа Ялович?

Глава 22. Ошибки прошлого

Ошибки прошлого

Год 314 от Великого Катаклизма

Сестра Ялович оказалась весьма интересной девчушкой. В свои 16 лет она достаточно хорошо контролировала свой лейдармал, несмотря на то, что ее никто этому и никогда не обучал. Фавориты в приютах в 16 лет уже могут впервые убить, а она была вполне себе обычной, как самый среднестатистический ребенок. Хотелось бы мне так сказать, но нет. Лина жила в изоляции. Учитывая тот факт, что сестра достаточно успешный политик, никто и никогда не должен был узнать, что ее родная сестра — фаворит. Ведь тогда, вся ее политика пойдет прахом, потому что ее обвинят в том, что действует она не из благих побуждений, а ради собственной выгоды. Поэтому, Лина никогда не общалась со сверстниками. Единственными ее собеседниками были фавориты из личной охраны, а также Мая и Сая. Я же была первым фаворитом из «внешнего мира» с которыми она контактировала. И, судя по всему, ей это нравилось. Что было очень странным для меня. Обычно, когда я выбиваю двери ногами, люди, что находятся за этими дверьми не очень тому радуются. Но Лина была в восторге. Не знаю, что не так с этой девочкой, но весь последующий день она таскалась за мной задавая сотни вопросов, один за другим. Мне казалось, что вот-вот и она спросит почему небо голубое! Меня просили показать оружие, материализовать косу, показать какие-то приемы, использовать лейдармал на кустарнике. У меня спрашивали про Лео и про Виконию, про близнецов Каина и Верону, даже про Найса. Она просила рассказать, как выглядит Сайфер, как фавориты покупают пончики (так же как люди или по-другому)?? Я была шокирована тем, насколько она мало знала о внешнем мире и как много стремилась узнать только у одной меня. Правда, меня немного раздражало то, что этот ребенок упорно пытается прочитать мои мысли. Ее лейдармал был достаточно сильным, мне приходилось прикладывать усилия для того, чтоб заблокироваться от нее. Но она была упряма, надо отдать должное.

Ноэль Ялович повела себя очень странно. Когда я обнаружила ее сестру за дверью, она испугалась. Непонятно чего, но испугалась. Я могу лишь предположить, что она почему-то решила, что для меня ее мотивы будут чужды. Боялась, что я открою кому-то ее секрет, боялась, что откажусь сотрудничать. Хотя, если честно, сама ситуация была мне безразлична. Хоть сестра, хоть брат. Мне то какая разница? Цели у нас, по сути, одинаковы. Мы хотим равных прав для фаворитов. То какое мне дело, ради сестры она старается или ради всего мира, если итог будет один в любом случае? Поэтому, пришлось побыстрее успокоить мадам политик. Лина вообще не поняла опасений старшей сестры. Она была поражена появлением в их одиноком поместье кого-то помимо слуг и полчища охраны. Наверное, поэтому, когда она увязалась за мной, Ялович даже не стала за нами следовать. Просто попросила меня дождаться своих, а пока отдохнуть и осмотреть поместье. Гидом вызвалась Лина, хотя я особо и не планировала ничего рассматривать. До конца дня она таскала меня за руку от одного угла сада в другой, все выпытывала подробности жизни за пределами этих высоких стен. В какой-то момент, мне даже жаль ее стало. К вечеру я вернулась в комнату, которую мне любезно выделила госпожа Ялович и практически сразу отключилась, едва моя голова коснулась подушки. Если честно, то, с какой стремительностью развивались события, меня немного настораживало. На сколько я поняла, запрос на то, что я у Ялович, отправили в «Узы» еще до того, как меня вытащили из машины Джеса. А значит, уже к полудню завтрашнего дня ударный отряд «Кровных Уз» должен был быть здесь к полудню. А пока я могу поспать. Забыться в объятиях сна и не думать ни о чем. Пусть хоть сейчас мир пополам треснет, я просто хочу выспаться. Раны совсем не ныли, царапины на мне затягивались очень быстро, плече бережно залатали и обезболили Мая и Сая. А значит, ничто не помешает мне выспаться.

Утром меня разбудил осторожный стук в двери.

— Войдите, — сонно пробормотала я.

В комнату зашли Мая и Сая. Они пришли сменить бинты, а также принесли мне чистые полотенца и одежду. Светлый брючный костюм, который был вчера на мне, Сая быстренько куда-то унесла. Зато на замену мне принесли черные классические брюки и белоснежную, практически прозрачную блузу. Пока Сая бинтовала мое плече, Мая укладывала мои волосы. К слову, они были уже достаточно длинными, доставали мне практически до поясницы. Поэтому, Мая то и дело что-то недовольно ворчала, когда какая-то прядь выбивалась из общей картины. Когда горничные закончили, я недовольно смотрела на себя в зеркало. Нет, вид, конечно, был очень даже ничего. Я выглядела как девушка из высшего общества. Такая официальная, с красивой прической, аккуратным макияжем, в красивой строгой одежде. Но это все было так необычно, чуждо мне. Видимо, я настолько привыкла к своей спецодежде, что все остальное мне было чужим. Мая и Сая, довольные своей работой, попросили меня пройти за ними и привели меня в личный кабинет Ялович. Пришлось отметить и то, что мы сейчас с ней очень похожи. Обе такие же официальные.

— Ну и что это значит, госпожа Ялович? — недовольно спросила я, — к чему этот маскарад?

— А что не так? — спросила Ноэль.

— Зачем выряжать меня как девицу из парламента? — я махнула рукой на свою одежду, — к чему это? Я фаворит!

— И? Ты до конца жизни планируешь всю свою жизнь сражаться и проливать кровь? — Ялович посмотрела на меня внимательно, оценивающим взглядом.

— Нет конечно! — голос дрогнул, Ялович это усекла.

— А чем заниматься планируешь? — лукаво поинтересовалась она.

— Я… я еще не знаю… — я отвела взгляд.

— Так может надо с чего-то начинать? — Ялович встала из-за стола и подошла ко мне, — моя сестра читает мысли. Думаю, ты это сразу поняла. Но еще она умеет отлично фильтровать дурные помыслы людей и фаворитов. Скажем так, она заглядывает в душу. Нравится это кому-то или нет, но такова ее сила. И знаешь, ты понравилась ей. Она весь вечер вчера просила меня, чтоб я упросила тебя обучать ее.

— Из меня плохой учитель, — усмехнулась я.

— Знаю, я ей так и сказала. Но что более важно, ты хороший человек, Акира Икаруга. И несмотря на то, что всю свою жизнь ты сражаешься, тебе есть место и в мирной жизни! — Ноэль поправила мои волосы, я вздрогнула.

— Это как же так?

— Все просто. Вся твоя жизнь — это битва. Ты заработала себе славу воительницы, которой нет равных. О тебе знают даже в Империи Самаор. И несмотря на то, что твои руки по локти в крови, ты интересна простому народу, а фавориты видят в тебе сильного лидера.

— Лидеры — это Купер и Сайфер, я же просто рядовой боец, — ухмыльнулась я.

— Слышала о неформальном лидерстве? — Ялович подвела меня к большому зеркалу, — так вот, это ты. Неформальный лидер, к которому прислушиваются. За которым пойдут.

— К чему вы клоните, госпожа Ялович? — я посмотрела на нее.

— Это я к тому, что если подле главы Союза процветания будет стоять прекрасный фаворит, о чьей силе слагают легенды, это не только укрепит позиции нового главы Союза, но и обеспечит фаворитам больше свободы. К тому же, ты дочь одного из генералов Минора Доверие к фаворитам возрастет в обществе, если самый сильный из них будет стоять рядом со мной, — Ялович ходила вокруг меня, как лиса вокруг своей добычи. Пуская я одна из сильнейших фаворитов, но возле нее я чувствовала себя уязвимой, — вот только если ты будешь стоять рядом со мной в заляпанных кровью тряпках, доверия не будет никакого. Ты должна выглядеть представительно, официально, как…

— Как человек? — я окинула взглядом свое отражение в зеркале.

— Как фаворит! Сильный, гордый и красивый фаворит, с мерцающими глазами. Смотри в зеркало. На себя, на меня. Мы одинаковы, лишь наши глаза отличаются. Мы должны показать это людям. Человек или фаворит, не важно. Все мы отличаемся только цветом глаз! — Ялович прищурилась как хищница, — я хочу, чтоб рядом со мной стояла ты.

— Это приказ?

— Нет, это просьба. Ты можешь отказаться, заняться тем, что сама выберешь. Но, я прошу тебя стать рядом со мной, как мой советник, моя правая рука. Я прошу тебя быть там, где ты можешь изменить мир! Поддержи меня, Акира Икаруга!

— Вы знаете меня едва сутки, госпожа Ялович, — я посмотрела ей в глаза, — с чего бы это такое доверие ко мне?

— Мы за тобой не первый год наблюдали. Да, ты опасна, крайне опасна. Но ты честна и властна, а это важно для меня. Мне нужны такие люди.

— Фавориты.

— Пускай так. Мы сравняем границы. Больше не будет стен, которые человечество годами строило, — Ноэль выглядела воодушевляюще, ее речь и правда вдохновляла.

Я еще раз задумчиво поглядела в зеркало. Мне все же нравилось мое отражение. Перспектива стать правой рукой главы Союза Процветания мне нравилась. Это было очень странное и неожиданное приложение и уж точно я не думала, что получу его лично от Ялович. Стоило обдумать это. С одной стороны, здорово если у меня получится изменить этот мир к лучшему. Подарить будущее фаворитам, обеспечить спокойную жизнь своим друзьям. Лео больше не будет сражаться. Сможет женится на Вероне, как простой человек. Рэй сможет быть с Лирией, а Сэм сможет вновь встретится с Николь. Если все это под силу правой руке главы Союза Процветания — тогда я ею стану. С другой стороны, не слишком ли это скучно? Меня растили как солдата. Все, что я умею — это сражаться, убивать, уничтожать. Я ничего не создала за всю свою жизнь, я только рушу, уничтожаю. Смогу ли я стать той, кто создает?

От раздумий меня прервал писк коммуникатора Ноэль.

— Твои товарищи уже здесь. Выйдешь их встретишь со мной? — спросила она. Я утвердительно кивнула.

***

На заднем дворе стояло два автомобиля «Werewolf Н2». Из них сначала появились Сайфер И Леанора, а следом Верона, Каин, Лео и Найс. Мы уставились друг на друга в немом изумлении. Прибывший отряд смотрел на меня, как на диковинку. Я же не могла отвести взгляда от Сайфера и Леаноры, что не отходили друг от друга и томно глядели друг другу в глаза.

— Кто-нибудь, — тихо начала я, — хоть кто-нибудь, скажите мне, что я очень много пропустила.

— Ты очень много пропустила, — подсказала Верона.

— А, тогда это многое объясняет, — выдохнула я.

— Ты бы это… тоже объяснилась! — откровенно разглядывая мой наряд, чешет затылок Каин.

— Это посложнее будет… — задумчиво пробормотала я, — действительно, как бы это объяснить…

— Прошу прощения, что перебиваю, — Ноэль положила руку мне на плечо, — может, продолжим за бокалом вина? Все-таки, переговоры обещают быть долгими.

— Д-да, — неуверенно согласилась я. Эта властная женщина заставляла меня чувствовать себя слабой. Я хороша в бою, но не в политике. Я понятия не имею, как себя сейчас вести.

— Я приветствую вас, — Ялович вышла немного вперед, — меня зовут Ноэль Ялович, и я рада, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение.

— Меня зовут Сайфер Крам, я глава «Кровных Уз». Я рад, что вы все же вышли с нами на контакт. Думаю, нам предстоит долгое обсуждение условий нашего сотрудничества, — глава говорил с Ялович, но косился на меня. В его взгляде так и читалось недоумение.

— Тогда, пройдемте за мной. Я попрошу приготовит нам ужин, а пока выпьем вина и побеседуем. Все таки, мне есть что вам сказать. Думаю, для вас это будет полезной информацией.

Мы все прошли в дом и направились в большой банкетный зал. Найс держался позади и практически не смотрел на меня. А Лео поравнялся со мной и шепотом произнес:

— Я рад, что ты в порядке.

— Взаимно. Как вы так быстро справились? — спрашиваю я у него.

— Мы встретились уже по дороге сюда, — ответил Лео, — все еще немного не понимаю, ты…

— Что?

— Выглядишь совсем другой! — как-то неуверенно признается Майский.

— Да, это уж точно… — задумчиво ответила я, — но, знаешь, мне это немного даже нравится.

— По правде говоря, мне тоже. Хоть и необычно, — улыбнулся Лео.

— Слушай, а это вообще, что? — я еле заметно кивнула в сторону идущих позади Леаноры и Сайфера, — выглядят как влюбленные подростки.

— Ну, как сказать, — между нами неожиданно втиснулась Верона, — когда мы только пересеклись и Сайфер увидел ее, я готова поклясться, что у него в глазах слезы блестели! Их встреча просто не поддается описанию… По правде говоря, кажется, они уже очень давно знакомы…

***

Год 296 от Великого Катаклизма.

— Леанора, — он тихо позвал ее.

— Сайфер? — она так же тихо ему откликнулась, — снова опоздал.

— Прости, — он виновато смотрит в ее фиолетовые, словно аметисты, глаза, — Янтарь снова устроил промывку мозгов всем инструкторам. Такое впечатление, что мы не знаем, что делать с новобранцами.

— Он в последнее время очень нервный. Как думаешь, это связанно с правительством? — Леанора подошла ближе и взяла его за руку.

— Милая, сейчас все связанно с политикой. Сейчас семья Фрид активно рвется на верхушку. Они будут очень тщательно подбирать фаворитов. И судя по всему, в отличии от других губернаторов, губернатор Фрид будет выбирать не только из приюта округа Ширан. Он пройдется по всем округам, чтоб выбрать лучших из лучших! — Сайфер задумчиво посмотрел в даль, — если честно, это немного пугает.

— Почему?

— Мне кажется, я знаю, кого из нашего приюта точно заберут.

— Ты про это мелкую, что привезли недавно?

— Да. Все получили распоряжение на счет того, как с ней работать. Ты знала, что она дочь генерала?

— Генеральская дочь — фаворит? Поразительно… И это пытались скрыть?

— Поверь, Леанор, это таки скрыли… никто, практически, никто этого не знает.

— Сай… — Леанор шагнула к нему, — давай убежим…

Он рассеяно посмотрел на нее.

— Не каждый день от тебя услышишь столь бунтарские предложения! — Сайфер привлек ее к себе, — но, думаю, если бежать, то стоит прихватить с собой этих детишек. Девчонка пока еще совсем мала, но уже известно, что она фаворит ранга S. А еще этот паренек, сын единственной выжившей. У него действительно высокий потенциал.

— И мы убежим? И будем жить как настоящая семья? — Леанор с надеждой посмотрела на Сайфера.

— Да, будем жить, как семья! Если честно, я слышал, что где-то в округе Лиор есть катакомбы. Сокрытые катакомбы, которые пустуют. Говорят, там прятались люди во время Великого Катаклизма. Возможно, мы сможем жить там, может, сможем создать там город фаворитов!

— Хорошая идея… но, все-таки, ты мечтатель. Город? Город для четверых? — усмехнулась Леанора.

— Я бы создал для тебя целый мир! — Сайфер привлек ее к себе.

И все. Это был последний их вечер, проведенный вместе, в тишине и спокойствие. Сайфер Крам и Леанора Вэствуд, Опал и Аметист организации «Фаворит». Оба работали инструкторами в приюте, оба смотрели на этот мир немножко иначе. Потому и сошлись. Можно было бы больше рассказать о их прошлом, но это не история Леаноры и Сайфера. Поэтому, достаточно знать только то, что уже на следующий день, на внеплановом выезде в резервацию, герайрумовая пуля прострелила Леаноре голову, четкое попадание в глаз. Тело забрали. Все списали на несчастный случай. Спустя несколько дней, Сайфер подслушал, что лейдармал Леаоры был очень интересен госпоже Харингард, поэтому, пришел приказ его добыть любой ценой. Решение бежать было принято немедленно. Бежать и мстить, разработать такой план мести, который бы смел с лица земли организацию «Фаворит», уничтожил Эльзу Харингард и всех, кто замешан в смерти Леаноры. Вот только от идеи взять с собой двух малявок пришлось отказаться. Дорога до Лиора казалась вечностью, но и здесь его ждал сюрприз. Катакомбы оказались вовсе не заброшенными, не пустынными. Он обнаружил в них беглых фаворитов. Тогда, план созрел сам собой. Создать мощную, сильную организацию, которая сможет противостоять организации «Фаворит». И нужно создавать ее не как структуру с главой и подчиненными, нужно сделать так, чтоб фавориты сами хотели бороться за свои права и друг за друга. Нужна семья. И «Кровные Узы» стали семьей, которой ни у кого из них раньше не было.

Проблема была лишь в том, что преимущественно, в «Узы» приходили слабые фавориты, которые искали защиты. Сильных с детства обучали в приютах, что есть лишь один путь для фаворита — путь бойца, путь защитника человечества от страшных зараженных. Поэтому, агитировать их было сложно. По-настоящему сильных бойцов в «Кровных Узах» можно было по пальцам пересчитать. Тогда, Сайфер принял решение добыть бойцов своими силами. Самым лучшим вариантом было посетить приюты. Ну, а дальше случилось то, что случилось… По сути весь шорох и случился от того, что Сайфер был уверен в гибели Леаноры. Вот уж, неожиданность.

***

— Сейчас я кое-что вам покажу, господа, — без каких-либо прелюдий сказала Ноэль, когда все расселись за длинным столом, — лишь увидев это, вы сможете понять, как устроен этот мир на самом деле и решить для себя, чего вы хотите! Не увидев и не услышав этого, я не имею права просить вашей поддержки. Хан, Тэра, будьте добры…

Я снова увидела фаворитов, что спасли меня. Тэра обошла всю комнату и прикоснулась ладонью к каждой стене. С ее пальцев срывались еле заметные голубые искры, она создавала временной карман. Парадоксальная способность… Кроме Рэя я больше не встречала фаворита ранга S, поэтому, она казалась мне невероятной! Тем временем, пока я восхищалась Тэрой, Хан установил голографический экран и, подключив к нему «нулевой» коммуникатор очень старой модели. Было видно, что коммуникатор очень старый, вероятней всего, его владелец уже давно мертв, ведь я чувствовала, как от него исходит запах крови. Коммуникатор слабо пискнул и активировался. Экран слабо замерцал, и я увидела немного рябившее изображение мужчины. Мужчина выглядел измученным, уставшим, было видно, что седина появилась явно раньше времени. На вид ему было лет 50, может даже немного больше. У него был очень тяжелый взгляд. Он оглядел нас, он знал, что рано или поздно кто-то его выслушает, и заговорил.

— Я доктор Сэмюэль Шепард. Я делаю это видеозапись для того, чтоб тот, кто ее увидел, узнал правду… такую, как она есть. Не искаженную правительством, не искаженной семьей Фрид. И первое, что вы должны знать: вирус — это не месть природы человечеству и он появился не из воздуха. Вирус — создан в пробирке и не для того, чтобы все были счастливы.

Я покосилась на Ноэль, та кивнула в экран, мол, смотри и не отвлекайся. Тем временем, Сэмюель Шепард продолжил.

— Времени у меня мало, поэтому, я постараюсь изложить все кратко и по сути. До 241 года от Великого Катаклизма человечество значительно продвинулось в области медицины. Можно было излечить практически все, кроме смерти. Продолжительность жизни человека значительно увеличилась, а лечение стало доступным для всех. Думаю, сейчас об этом уже не говорят, но в 237 году в одной из лабораторий Минора были собраны величайшие умы того времени. И долгие годы велась работа над невероятным проектом под названием «Панацея». Да, сейчас, наверное, уже никто и названия этого не произносит. Простая прививка, которая делается всем при рождении. Вакцина, которая подстраивается под каждый вирус, подавляет его, искореняет, убивает. Человек стал неуязвим для болезней, хех… «Панацея» была чудом генной инженерии. Иммунитет в пробирке. Казалось, живи и процветай. Но алчность у человека в крови. И те, кто стоял у власти на тот момент, потребовали, чтоб на основе человеческого ДНК была создана вакцина, которая раскроет потенциал человеческого тела и разума. Им было мало, понимаете? Мало здоровой нации. Они хотели сверхлюдей в свою армию!

Сэмюель Шепард уставился куда-то вниз. Я бегло окинула взглядом всех присутствующих. Все жадно слушали человека на экране. Лео сидел возле меня, Найс же в другом конце стола. Забавный парень. Шепард продолжил.

— Империя Самаор отказалось спонсировать эти исследования. Императорская семья отозвала своих ученых назад. А вот правительство Минора только раззадорилось. Ведь это значило, что «сверхлюди» будут только у одной стороны Союза Процветания. А значит, в случае нападения Шинанон, защитится сможем только мы и Самаор будет в долгу! Как самонадеянно… Стыдно признаться, но идея создать «улучшенный ген» мне пришлась по душе! Больше скажу… я возглавил один из исследовательских цехов. Мы отвечали за испытание образцов вакцины. Исследования проводили на белых мышах. И по началу, мне казалось, что мы сможем создать нечто прекрасное.

Сэмюель нервно засмеялся. Казалось, он уже долгое время на грани нервного срыва.

— Мы создали. Путем проб и ошибок мы создали ее, безымянную вакцину. Оооо, она была восхитительна! Мы изучили каждый ее элемент, ее структуру. В теории — она должна была работать! Но стоило вколоть ее испытуемым… и они умирали. В первые минуты после получения вакцины, мыши демонстрировали невероятную мозговую активность. Уровень их интеллекта значительно повышался. Но мы зря радовались, очень зря. Первый опытный образец продержался 15 минут. 15 минут — таково время вступления в реакцию безымянной вакцины и панацеи. Действие ее было аномальным, мы так и не смогли его объяснить. Наделив мышей высоким интеллектом, безымянная вступила в реакцию и тела мышей начинали разлагаться. Смерть мышей была не просто мучительной. Она была омерзительной даже для наблюдения.

Доктор Шепард сделал многозначительную паузу.

— Мы вносили много изменений, пытались понять, почему так случилось, но тщетно… Когда мы подали результаты, от нас потребовали объяснений. Доктор Фарм предположил, что мы недостаточно адаптировали «Панацею» для мышей. Соответственно, в организме человека, таких реакций происходить не должно. Мы попытались вколоть вакцину особи, которая не была проштампована «Панацеей». Но вакцина просто убила ее. Тогда стало понятно, что безымянная — это яд. Я должен был во что бы то ни стало не допустить испытаний на людях! Но решение было уже принято и меня не стали даже слушать! Благо, меня поддержали трое моих коллег, имена которых я не стану озвучивать для их же безопасности. План созрел сам собой, у нас было мало времени. Мы просчитали все до мелочей и ночью, за сутки до старта испытаний на людях,