Опасные планы (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Екатерина Федорова Опасные планы


ГЛАВА 1. Труден путь до Архелау

Я вздохнула и оторвала взгляд от висевшей в воздухе развертки — полупрозрачного экрана, сотканного из полей. По бледно-зеленому фону тянулись столбцы незнакомых мне слов, написанных вполне знакомой кириллицей. С русским переводом по соседству…

— Не желаете отдохнуть? — Предложил на чуть искаженном русском женский голос, доносившийся из ниоткуда. — Или начать показ зрительных образов с голосовым сопровождением, для закрепления произношения?

Я снова вздохнула и потерла слезившиеся глаза. Попросила:

— Можешь повторить свою первую фразу на галакте (общегалактический язык)?

— Вон леу релактерум? — Немедленно откликнулась Маша — а точнее, интеллект «Быстрой».

Потому что именно такое кодовое обозначение — Маша — я и выбрала для него (неё?) в конце концов. Имя подходило к женскому голосу, а ещё создавало некую иллюзию общения…

А главное, дома, в моем времени, у меня не осталось ни одной знакомой Маши. Я намерено выбрала имя, ничего не значившее в моем прошлом. Оставшемся там, на Земле, без малого тысячу лет назад.

Мать, отец, брат, дом, друзья. Город, мир, страна…

Я вздохнула уже в третий раз и попросила:

— С этого дня, Маша, все, что хочешь сказать, произноси сначала по-русски, а потом на галакте. Хотя бы первую фразу, если там будет слишком много слов.

— Принято. — Покладисто ответил интеллект.

Я опять потерла лицо ладонями, поднялась с койки. Развертка экрана тут же погасла.

— Пойду перекушу. Продолжим зубрежку, когда вернусь.

— Принято. — Опять заведено сказала Маша.

Шел второй день после ужина в короне звезды. И я, вдоволь пообщавшись с Машей, понемногу начала понимать, почему Скевос с такой готовностью подобрал на заснеженной планете незнакомую девушку. «Быстрая» напоминала комфортабельную, хорошо оборудованную тюрьму-одиночку, где в друзьях у тебя — лишь интеллект самого корабля.

С другой стороны — Скевос летал на этой тюрьме не первый год. И уже должен был привыкнуть…

От моей каюты до корабельной кухни было шагов десять, не больше. Я туда дошагала — и уже заканчивала выбирать среди упаковок со снедью, разложенных по ящикам с охлаждением и без, когда на кухне вдруг появился Скевос. Влетел в дверной проем стремительно и беззвучно — а я даже не расслышала его шаги, пока он топал по коридору. Вот что тапочки матерчатые с мужской поступью делают…

— Говорят, ты изучаешь одновременно и галакт, и историю Великого Исхода? — Скевос откинул одну из панелей, вделанных в стену, достал какую-то коробку.

— Пытаюсь. — Сдержанно ответила я, отступая к выходу.

Переводчик сверху забубнил.

— Останься. — Вдруг попросил-приказал Скевос, по-прежнему стоя ко мне спиной.

Я замерла на месте. Пробормотала:

— Слушаю и повинуюсь, о великий. Что ещё? Упасть тебе в ноги? Полизать пятки?

Скевос живо обернулся, сказал, присматриваясь ко мне с нехорошим интересом:

— Это было заманчивое предложение. Но лизать лучше не пятки…

— Скев. — Предупреждающе сказала я. — Давай жить дружно. Я глупо шучу, ты умно смеешься над моими глупыми шутками. Но не делаешь из них далеко идущих выводов.

— Сколько самокритики. — Насмешливо заметил Скевос. — Однако предложение было совсем не глупым, и в другое время я бы его вдумчиво исследовал. А пока просто запомню. Присядем?

Он махнул ладонью, с потолка спланировали три пластины, зависли над полом. Две на высоте стула, одна на высоте стола. Я села.

И вдруг осознала, что он не приказал, а предложил. Хотя отказаться я тоже не могла — по причине контракта о добровольном желании и согласии на все…

— Мой мозг на пределе. — Объявил Скевос, устраиваясь напротив меня с выбранными им коробочками. — Твой, я думаю, тоже. Поэтому я урвал минуту, чтобы просто поговорить. Хочешь спросить о чем-нибудь?

— Куда мы летим?

Он улыбнулся, немного вскинул брови.

— На Архелау. Забавный мир, где должен быть большой спрос на последние образцы вирусов группы Пафиус. Кроме того, есть ещё и политика. На Архелау хозяйничают сразу несколько правителей — и один из них, Гру Шиассен, недавно проиграл своему сопернику, став из действующего регул-врена сектора Ориндари уже бывшим регул-вреном. Регулярной армии, обработанной вирусом Ив, у него не осталось. Всю выбили… теперь он надеется только на людей из собственного клана и союзников, проигравших вместе с ним. Они пока что свободны, но им грозит смерть или принудительная обработка рабским вирусом. Поэтому Гру Шиассен вместе со сподвижниками готовы испробовать боевые челноки Орилона в деле. Я предложил большую скидку. Если он победит, многие миры задумаются о наших челноках. Хотя бы как о последнем шансе, когда все люди, обработанные вирусом, уже падут… ещё есть вопросы?

— Так ты не просто торгуешь? — Медленно сказала я. — Ты ещё и в политику лезешь?

Скевос глотнул из соломинки какого-то светлого винца.

— Деньги — это всегда политика, Наташа. Деньги снизу, красивые фразы об интересах миров наверху. Так что я не могу не лезть в политику, там самые большие барыши… Кстати, мне придется сделать пробный вылет, чтобы показать один из челноков в действии. Будет весело мне, но страшно мишеням. Хочешь отправиться вместе со мной? Извини, но это единственное развлечение, которое я могу тебе предложить. Увидеть Архелау ты не сможешь — твой вирус может создать проблемы.

Он сделал паузу, я тихо сказала:

— Понимаю…

Скевос одно мгновенье рассматривал меня с той стороны столешницы — и живо сказал:

— Челнок защищен от всего. Конечно, тяжело жить, не покидая корабля, и имея в собеседниках только меня…

Он словно бы извинялся, и я ощутила легкое неудобство. Да, Скевос воспользовался ситуацией, и именно так, как хотел. Но если бы не он, лежать бы мне сейчас замерзшим трупом где-нибудь на Алидануме, планете, куда я попала прямо с улицы своего города. Или быть там же рабыней…

— Я вспоминаю Ворисона. — Пробормотала я. — После этого жизнь на твоем корабле начинает казаться удивительно легкой.

Глаза Скевоса блеснули.

— Только жизнь на корабле? А про меня ни слова? Но да, Ворисон из тех типов, после которых девушки начинают смотреть на мир по-другому. Даже, я бы сказал, резко умнеют. Но хватит о нем. У тебя есть какие-нибудь просьбы? Вопросы?

Я помолчала, раздумывая. Было кое-что, в чем интеллект корабля мне отказал.

— Ты не мог бы открыть мне доступ к информации о вирусах?

Скевос вдруг заинтересовался тем, что лежало в коробке перед ним. Бросил в рот несколько ломтиков, пожевал. Запил вином.

И только после этого взглянул на меня снова.

— Базы данных по вирусам, вот как? Но для того, чтобы понять, о чем там идет речь, нужно знать очень многое. Разбираться в химии, микробиологии, бионике протоформ… причем на очень высоком уровне. Кроме того, зачем тебе все это? Ты вирусолог?

— Нет, конечно…

— Тогда базы данных тебе ни к чему. — Медленно сказал Скевос. — Но я понимаю, что у тебя к вирусам может быть прикладной интерес. Особенно к некоторым из них. Спрашивай, я отвечу.

Я облизнула вдруг пересохшие губы, отпила из кубика, где плескалось что-то кисло-сладкое, похожее на фруктовый сок.

— Расскажи о рабских вирусах. О вирусе Эреба, в частности.

Скевос вскинул одну бровь.

— Все рабские вирусы, Наташа — это настолько большая область вирусологии, что рассказывать о ней придется не один день. И даже не один месяц. Однако я могу пересказать в общих чертах то, что сообщил о вирусе Эреба мой меданализатор.

— Общие черты меня вполне устроят. — Поспешно сказала я.

— Основная часть вируса скопирована с вируса Лейвен. Старая орилонская разработка. Но в генокомплекс были введены и новые участки — взамен тех кусков генцепочки, которые наши вирусологи сконструировали так, чтобы они разрушались при клонировании в чужих лабораториях. По сути вирус незамысловат — он создает прямой мост между корой головного мозга и участком, отвечающим за слух. Получается подкрепленный кое-какими гормональными коктейлями диктат слухового центра над корой. А значит, и над всей личностью. Выработку нужных гормонов для коктейля стимулирует сам вирус…

— То есть? — Я поддалась вперед, пластина подо мной едва заметно дрогнула. — Если я проткну себе барабанные перепонки и оглохну — ты уже не сможешь мной командовать?

— А ты способна на такое? — Скевос с прищуром глянул на меня с той стороны столешницы. — Оглохнуть только ради того, чтобы не уступить мне?

И тут я смутилась. Картина того, как я с идиотско-героической улыбкой вонзаю себе в уши иголки — или здесь потребуется нечто покрупней? — встала перед глазами. И кричу что-то вроде — умру, но тебе больше не дамся…

Скевос едва заметно улыбнулся.

— Наташа, ты же умная девочка. Да, медробот тебе потом поможет восстановить слух. И да, я заинтересован в тебе, я этого не скрывал с самого начала. Но что мне делать с женщиной, которая уродует себя, лишь бы не быть со мной? В этом случае я тебя просто отпущу.

— Так просто? — Сказала я неверяще.

— Да, так просто. — Жестко ответил Скевос. — Только не спеши радоваться. Предположим, я не высажу тебя прямо там, куда лечу, на Архелау. И даже довезу до Зейтула, как мы договаривались с самого начала. Что дальше? Куда ты пойдешь?

Я промолчала. Скевос продолжил:

— Кроме того, вирус Эреба по-прежнему плавает в твоей крови. И даже если ты останешься глухой, всегда есть риск нарваться на человека, которому подсажен телепатический вирус Тека. Одного такого ты уже знаешь. Великолепный Ворисон…

Он сидел по ту сторону столешницы с лицом чужим и равнодушным — таким я его никогда ещё не видела.

— Ты слишком мало жила, детка. — Сказал вдруг Скевос. Складки по обеим сторонам рта резко углубились. — Ты думаешь, самое страшное в этом мире и в этой жизни — это чье-то излишнее внимание? Самое страшное — это полное безразличие. И если ты этого так хочешь, я тебе его подарю.

Я вцепилась пальцами одной руки в край столешницы. Разговор зашел не туда. Он слишком стремительно зашел не туда…

— На этом, думаю, нам лучше закончить. — Негромко объявил Скевос. — У тебя есть ещё какие-нибудь желания, Наташа? Кроме мечты о полной свободе от меня?

Я отцепила пальцы от столешницы.

— Скев. Я не хотела…

— Разумеется. — Насмешливо сказал он. — Поэтому давай лучше поговорим о том, чего ты хочешь. Итак?

Он ждал, и пауза затягивалась. Я вдруг вспомнила, о чем хотела его попросить

— Скев… можно заходить в твою каюту в твое отсутствие? Иногда, чтобы принять душ? Пока ты не высадил меня где-нибудь…

— Разумеется. — Снова повторил он, уже нетерпеливо. — Ещё что-нибудь?

— Нет, все. И спасибо тебе.

Он молча кивнул и вышел.


В душ я решила сходить сразу же, не откладывая. Пока меня вообще не высадили посреди космоса. Взяла из своей каюты очередной одноразовый комбинезон Скевоса — и в темпе дошагала до его двери. Помылась, выскочила…

А когда подошла к дверному проему, створка, обычно уплывавшая в стену при приближении человека, не двинулась.

Я и рукой перед ней помахала, и ногой осторожно пнула — вдруг заклинило? Ничего. Спросила, вскидывая голову к потолку:

— Маша, что с выходом?

Корабельный интеллект тут же откликнулся, отбарабанив первую фразу на галакте, как я ему и приказывала, а потом перейдя на русский:

— Капит Скевос оруонт на абент есис оду. Капитан Скевос пожелал, чтобы вы задержались в его каюте.

Это ещё зачем? Я снова пнула дверь, но уже от души.

— Воуред ни анипен. — Просветила меня Маша. И добавила на русском: — Дверь не откроется. Она заблокировала по прямому приказу капитана.

Я вздохнула и, дошагав до кровати, уселась на её край. Спросила:

— И когда же его величество Скевос пожалуют?

— Капит Скевос сол арит ети ден орини. Капитан Скевос придет, как только освободится. Точное время им не указано.

Я снова вздохнула. Маша бодро предложила из ниоткуда:

— Продолжим изучение галакта?

До ужаса хотелось послать этот галакт далеко и надолго — но если Скевос и впрямь высадит меня завтра в одном из миров, язык понадобится. Мне вообще очень многое тогда понадобится…

— Продолжим. — Согласилась я после короткой паузы.


Скевос появился не сразу, а где-то через несколько часов. Меня уже тошнило от галакта, но напряжение, оставшееся после ссоры, не отпускало — и я зубрила слова незнакомого языка с упорством, какого за собой никогда не знала. Бормотала вслед за Машей, заучивая произношение…

И Скевоса, вошедшего неслышно, я заметила не сразу. К тому же он, переступив порог, молча замер у стены, сложив на груди руки.

— Маша, убирай все. — Скомандовала я, поднимаясь с кровати. Сказала, не двигаясь с места: — Эта закрытая дверь означает именно то, что я подумала? Высадка высадкой, а секс по расписанию?

— Я погорячился насчет высадки. — Невозмутимо сказал Скевос. — Что будет, если убийца Шай-Нурибада попросит у тебя прощенья?

У меня вдруг вырвался смешок — сдавленный, нервный. Видимо, напряжение сказывалось.

— Про Шай-Нурибад, как я понимаю, ты ввернул, чтобы я прониклась всей значимостью момента? Не кто-нибудь, а сам ужасный Скевос, склоняя голову, прощенья просит…

— Про Шай-Нурибад я ввернул, чтобы ты поняла одну вещь — у людей, подобных мне, своя мера добра и зла. И она может не совпадать с твоей. — Скевос двинулся к кровати. — Иногда кардинально. Кроме того, я надеюсь, что в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем заявить то, что я услышал. Проколоть себе барабанные перепонки… мне не нравятся люди, которые намеренно себя уродуют. Их и так в этом мире достаточно.

— А как же те женщины, что сходили с твоего корабля генмодифицированными? — Я не отступила, даже когда он подошел вплотную. — Сначала уродуем других, потом играем в брезгливость — это несколько…

«Двулично», хотела сказать я, но в последний момент придержала язык. На сегодняшний день впечатлений у меня и так было достаточно.

Скевос едва заметно кивнул. Понял, что за слово так и не прозвучало? Во всяком случае, на продолжении он не настаивал. И тут же объявил:

— Именно потому, что я этим занимался, не хочу, чтобы подобное приходило в мою жизнь на личном уровне. И хватит об этом. Мы ещё поговорим… в конце концов, у нас даже первой брачной ночи ещё не было.

Он шевельнулся, я ощутила его пальцы на своем запястье.

— Я преследовал две цели. Во-первых, хотел, чтобы ты оставила в покое свои уши. Никаких проколов или заливки их коллоидом…

Вот честно — когда он сказал о каком-то коллоиде, я в уме галочку поставила. Но молча.

— А во-вторых, хочу, чтобы ты ясно осознавала, какова альтернатива моему обществу.

Тут я уже не выдержала.

— Так ты меня запугивал? Опять? Низко, Скев.

— Зато действенно. — Пробормотал он. — Или запугивание — или мне пришлось бы отслеживать все твои перемещения по кораблю. Кроме того, заняться твоей каютой на предмет обнаружения там острых предметов, запретить вход на кухню… А когда «Быстрая» входит в каскад прыжков, ничто не должно меня отвлекать. Запомни это на будущее, Наташа. Кстати, тошноты не чувствуешь? Мы только что вышли из долгого каскада. Некоторые переносят его тяжело. Приходится спешить, на Архелау нас уже ждут. Я получил сообщение…

Пальцы его сомкнулись, обхватив мое запястье. Он вскинул мою ладонь — левую. Быстро поцеловал, положил себе на плечо.

— Сейчас у «Быстрой» диагностика систем, через двенадцать часов мы войдем в следующий прыжковый каскад. И уже через два дня будем на Архелау, опередив расчетное время больше, чем на сутки. Гру Шиассен нервничает — а я не хочу упустить первого покупателя, заинтересовавшегося челноками.

— Ты тоже нервничаешь?

Сама не знаю, зачем я это спросила. Ну психует и психует, его проблемы. Рабовладелец хренов…

Скевос глянул удивленно.

— Нет. Но спасибо, что спросила.

Дальше повисла пауза. Он молчал, глядя на меня, я молчала, глядя на него…

— Так что насчет прощения? — Сказал наконец Скевос.

— А вот его, капит Скевос, ещё надо заслужить.

— Переходишь понемногу на галакт? Это хорошо. И что же я должен сделать для прощения? Многого не обещаю, но кое-что…

Я вдруг почувствовала усталость. Длинный день, наполненный зубрежкой, ссора, мысли эти неприятные — о том, что было бы, если…

И Скевос, пытающийся играть принца, но остающийся при этом тем, кто он есть. А именно — торговцем рабами и рабскими вирусами.

Может, ещё и каскад этот прыжковый, о котором Скевос говорил, сказывался?

— Не хочу больше об этом говорить. — Выдохнула я.

И уткнулась лбом ему в плечо. Молча пожелала — да делай же то, зачем пришел. Покончим со всем, и будь что будет. А завтра наступит новый день. А потом мы прибудем на Архелау. И ещё неизвестно, что случится там…

Его руки сошлись у меня на спине. Скевос наклонил голову, пробормотал мне в ухо — то самое, за которое так переживал:

— Буду должен. Капитаны Альянса всегда платят свои долги.

Ладонь его тут же скользнула мне по груди, открывая комбинезон. Он мягко потянул ткань вниз, прихватив по плечам. Предложил:

— Хочешь, куплю тебе на Архелау женскую одежду? И прочее, чем пользуются женщины?

— Подкупаешь?

— Изо всех сил. Больше, увы, мне очаровывать тебя нечем…

Он со смешком наклонился, и я ощутила тепло его рта на своих губах. Руки на оголившейся спине…

— Сегодня днем прозвучало интересное предложение. — Выдохнул наконец Скевос, покончив с поцелуем. — Насчет лизанья.

— Скев…

Он молча толкнул меня вниз, и я села на край кровати. Сказал, опускаясь на колени передо мной:

— Тихо. Сегодня днем мы наговорили на месяц вперед. Просто откинься на спину. Если смущаешься, закрой глаза.

— Не буду. — Упрямо сказала я.

Но на спину все-таки откинулась.

Скев молча подсунул руки мне под спину, рывком стащил комбинезон до колен. Сказал, заканчивая с моим раздеванием:

— Знаешь, а я ведь сегодня впервые принимаю госпожу Калирис в своей спальне. Имею в виду, на этой кровати…

Он отвлекся, занявшись своим комбинезоном, и я заметила:

— Но ведь ты уже был женат?

Прямо капитан Калирис об этом не говорил, но я помнила его слова о том, что он женится не каждое десятилетие.

Выпрямившийся Скевос на мгновенье застыл.

— Да, был. Но сегодняшняя ночь не для этой истории.

И сделал короткий шаг вперед, одновременно раздвигая мне ноги. Сказал, снова опускаясь на колени:

— Кстати, восхищен тем, как отчаянно ты учишь галакт. Если завтра проснусь на час раньше, могу помочь.

— Сядешь зубрить вместе со мной?

Скевос наклонился, подхватил руками мои груди снизу. Поцеловал каждую — почтительно поцеловал, чуть ли не благоговейно приложился.

Что на него было совсем не похоже.

— Нет. Я просто отведу тебя в медблок, уложу в медробот и прикажу ввести тебе вирус Гренги. Он на несколько часов подстегивает нейроны. Настолько, что запоминание идет с той же скоростью, что и показ информации. Потом полежишь внутри робота, посмотришь картинки, послушаешь. На первый раз тебе будет достаточно основной словарной базы галакта…

Я вскинулась, и он тут же толкнул меня вниз, наклоняясь и накрывая своим телом. Запечатал губами мой рот, уже открывшийся для возгласа. Снова поцеловал, долго, неторопливо.

И прежде чем я смогла заговорить, прошло не меньше минуты.

— Скев… Скев, ты… — У меня едва не сорвалось «урод». Во всяком случае, замолчала я в самый последний момент.

— Тихо. — Сказал Скевос, по-прежнему нависая надо мной. — Ты присматриваешься ко мне, я присматриваюсь к тебе. Но мне нравится твое упорство. Оно, как я полагаю, должно быть вознаграждено. А теперь попробуй расслабиться. Побудь для разнообразия покорной женой. Если, конечно, хочешь, чтобы завтра я проснулся пораньше.

Он двинулся ниже, пробормотал, уткнувшись в ложбинку между моих грудей:

— Кстати. Я так и не спросил, какого рода мужчины окружали тебя в твоем мире?

И впечатал зыбкий, тягучий поцелуй в верхнюю часть живота — мне под ребра. Пощекотал кожу кончиком языка.

— Зачем тебе это? — Выдохнула я.

Скевос поцеловал ниже. Сказал, не приподнимаясь — кожа, влажная после поцелуя, ощутила движение его губ и холодок после каждого выдоха:

— Должен же я поинтересоваться прошлым своей супруги. Хотя бы на брачном ложе.

Он поцеловал ещё ниже, прихватил зубами кожу над пупком. Было влажно, жарко. Немного стыдно…

— Хорошие. — Прошептала я, чувствуя, как учащается дыхание и воздуха понемногу начинает не хватать. — Меня окружали хорошие мужчины. Приличные. Добрые. Они бы не никогда…

Тут воздух у меня кончился, как и слова.

— Добрые. — Пробормотал Скевос. — На этом нам лучше остановиться. Чтобы я не расплакался от умиления…

Я ощутила его губы в самом низу живота. Вцепилась в простыню.

В голове метались мысли — он двинется и ниже? Но ведь он меня едва знает…

Впрочем, как и я его.

Скевос двинулся.

Первую ласку его языка, скользнувшую у меня между ног горячим касанием, я ощутила остро. Дрожь, пробежавшая по телу, была непонятной — так передергивает от отвращения. Но на деле отвращения не было.

Только смущение. И тепло его рта между ног. И мягкое, развращающее удовольствие…

— Тело предает, да? — Тихо сказал Скевос, отрываясь от меня. — Плоть сильнее, Наташа. И тебя, и меня.

Он пригладил мне бедра, заставляя ещё шире раздвинуть колени. Снова склонился.

Его рот на этот раз показался жарким, и я задохнулась. А ласка все длилась…

И когда Скевос вскинулся вверх, я его обняла. Сама. И вздрагивала, лежа перед ним, и прогибалась, и колени вскидывала, стискивая ему бока…

И стыдно мне стало только после того, как все закончилось — с его хриплым стоном и моей долгой судорогой.

Мое тело и впрямь меня предавало. С каждым разом все сильней, вот что обидно.

Скевос тут же завалился на кровать, потянулся и подтащил меня к себе. Замер рядом с закрытыми глазами. Пробормотал минут через двадцать, когда я уже начала проваливаться в дрему:

— Вернемся к вопросу о хороших и добрых.

Он плюхнул расслабленную ладонь мне на живот, тяжело прижал.

— Вспомни любого из них, Наташа. Представь его там, на Алидануме. Кто из них пригласил бы к своему столу замерзшую бродяжку, заскочившую с улицы? В непонятной одежде, не знающую языка, ведущую себя странно?

— Я не…

— О нет. В своем мире — нет, ты не бродяжка. А на Алидануме?

— К чему все это, Скев?

Он вздохнул, не открывая глаз.

— Потому что плоть предает, Наташа. И не только тебя. Я не верю в прощение. Я верю в вознаграждение. Желательно — заранее оговоренное, по контракту.

Мы помолчали еще немного, а потом его рука на моем животе ожила. Поползла вверх.

— Было бы непростительным позором. — Пробормотал он, наваливаясь сверху и опираясь лбом о мой лоб. — Если бы моя первая брачная ночь закончилась на этом….


— Готова? — Спросил Скевос.

Я кивнула.

Вокруг поднимались серые стенки капсулы медробота. Основание внутренней полости, едва я легла, тут же прогнулось подо мной, промявшись точно по выпуклостям тела.

И мне вдруг показалось, будто я парю. Но сила тяжести при этом оставалась прежней. Во всяком случае, судя по моим ощущениям.

— Через несколько часов вирус Гренги в твоей крови погибнет. — Сказал Скевос, склоняясь над краем серой капсулы и глядя мне в лицо. — После сеанса ускоренного запоминания будет тошнить. И обязательно начнет кружиться голова. Поэтому, когда кончится зрительно-звуковой ряд, просто лежи, не двигаясь. И жди. Через несколько минут после конца сеанса ты уснешь — об этом позаботится медробот. Поспишь, пока он не решит, что ты полностью восстановилась. Потом мы поговорим.

Он кивнул, и прозрачная крышка медробота потекла снизу вверх, закрывая полость капсулы. Лицо Скевоса за ней затуманилось…

Мои ладони притиснуло к покрытию, я ощутила на внутренней поверхности запястий покалывания, похожие на комариные укусы. По телу потек жар.

Несколько минут ожидания, и на прозрачной крышке загорелась развертка. Первая картинка — темное небо с одинокой звездой.

— Естра. — Заявил мягкий голос. — Звезда.

Звезда рывком приблизилась, вокруг неё закружились планеты. Одна выросла, заняла всю развертку.

— Еов. Планета.

Скорость показа картинок возрастала. Ничего в мире больше не было — только изображения, сменяющиеся на развертке, и голос…


— Наташа. — Негромко сказал кто-то.

А потом пошла какофония звуков, в которой сознание не сразу, но вычленило смутно знакомые слова. Фразу неторопливо повторили, смысл начал проясняться.

Говорили на галакте. И я его понимала — не совсем уверенно, но вроде бы…

— Проснись. Медробот утверждает, что ты восстановилась.

Я открыла глаза. Голова немного побаливала, тело ощущалось расслабленным, как во время болезни. Но в остальном все было в порядке. Вроде бы.

И Скевос опять стоял сверху, внимательно меня разглядывая.

— Сколько… — Начала я было на русском.

Но тут же вспомнила, что теперь знаю галакт. Спросила уже на нем, неуверенно подбирая слова:

— Сколько я тут пробыла?

— Весь день. «Быстрая» вышла из каскада, и я зашел за тобой. После сеанса обучения с Гренги нужно поесть.

И одеться, подумала я. В капсулу медробота пришлось залезть голой — на случай осложнений, как сказал Скевос. С одной простынкой, прикрывавшей тело сверху…

Я уцепилась за стенки капсулы, собираясь сесть, Скевос, наблюдавший за мной, тут же подхватил за плечо. Дернул, приподнимая — и я едва успела прижать к груди край простыни, соскользнувший вниз.

В сидячем положении голова кружилась. И медотсек плавно плыл по кругу.

— Понести? — Всерьез предложил Скевос.

— Я сама.

Он с насмешливой улыбкой отступил в сторону. Одна из стенок капсулы — та, что в изножье — ушла вниз. Я кое-как сползла туда, к краю, одной рукой придерживая на себе простыню.

Свесила ноги и встала, покачиваясь. Завернулась в простынку на манер тоги…

— И все-таки понести. — Сказал Скевос, на этот раз уже не спрашивая, а утверждая.

Нести ему пришлось долго — вниз по лестнице на два пролета, потом по коридору. Когда Скевос опустил меня на кровать, причем не в моей, а в своей каюте, дыхание у него сбилось.

— Надо упражняться. — Пробурчал он. — Но все некогда. Ешь. Я уже ужинал, это для тебя. После Гренги нужно есть много.

Говорил Скевос короткими рублеными фразами, подбирая самые простые слова — и я за это была ему благодарна. На кровати дожидался поднос с коробками и кубиками.

— Сначала душ… — Неуверенно попросила я.

Губы двигались тяжело. Произношение, честно говоря, царапало ухо даже мне самой. Сами слова я запомнила, но выговаривать их еще не научилась.

Скевос пожал плечами, за ручку довел до душевой кабинки. Предупредил:

— Механизм обсушки отключен.

Я вспомнила тяжесть, ложившуюся на плечи каждый раз, когда выйдешь из кабинки — и порадовалась.

— Позови меня, когда закончишь. Помогу выйти…

— А комбинезон? — Заикнулась было я.

— Зачем? Еда и сон — это все, что тебе нужно. Не забудь позвать.

Я кивнула, но так и не сделала этого. Помылась, вылезла из душа сама, завернулась в ту же простынку и вернулась, кое-как переставляя ноги.

Скевос, сидевший на кровати, при виде меня шевельнул бровями. Заявил:

— Раз ты не хочешь помощи…

Он сидел, пока я ковыляла к кровати. Молча следил за мной, пока я ела. И так же молча махнул рукой, когда я отодвинула поднос.

Диск взлетел с кровати, спланировал к двери, отъехавшей в сторону, исчез за ней.

— Как ты это делаешь?

Скевос бросил короткое, незнакомое мне слово. Продолжил уже под бормотание переводчика:

— Поднос снабжен модулятором гравитационного поля. Я отдаю команду — и он включается. Ложись и спи. Сегодня — только сон.

— Спасибо. — Пробормотала я.

И поползла по широченной кровати к изголовью. Свет погас, я ощутила, как Скевос содрал с меня мокрую простынку, укрыл уже сухой.

Мне было все равно, я провалилась в сон.

ГЛАВА 2. Окончание пути

— Мы прибыли. — Объявил Скевос, влетая в каюту, где я просматривала кое-какие данные.

Каюта, для разнообразия, на этот раз была моей. Для занятий я предпочитала её — в каюте Скевоса один только взгляд на кровать будил всякие воспоминания. Не горькие, скорее смущающие… а ещё не дающие сосредоточиться.

— Гру Шиассен уже ждет нас тут, на орбите — у него своя яхта. — Продолжил Скевос. — Сейчас у меня будет показательный вылет. Ты со мной?

Я кивнула и встала. Он удостоил взглядом развертку, закрывшуюся не сразу.

— Данные по Архелау? Однако… ты начинаешь меня пугать, Наташа. Зачем тебе это?

— На всякий случай. — Ответила я.

И улыбнулась. Невиненько так, наивно, распахнув глаза пошире. Скевос прищурился.

— Опасаешься, что я все-таки высажу тебя здесь?

— Просто проглядывала. Интересная планета…

Планета и в самом деле оказалась интересная. Накрытая по обеим полюсам громадными ледяными шапками, так что все население сосредоточилось в полосе вдоль экватора, поделенной на сектора.

Гру Шиассен управлял одним из них последние восемь лет, как глава одной из богатейших семей. А потом власти захотела другая семья. И подразделения секторальной армии, преданные лично регул-врену Шиассену, полегли в схватках — а также в результате диверсий. В данных упоминалось два подрыва казарм, набитых людьми, неправильный вирус, убивший кучу народа, когда части армии потребовалась новая обработка для поддержания личной преданности…

В общем, место оказалось веселое, и все сектора управлялись исключительно сливками местного общества. Сектор Ориндари, ещё недавно принадлежащий Гру Шиассену, был самым крупным на Архелау.

Скевос шагнул ко мне, обнял одной рукой, притиснул к себе. Сказал насмешливо:

— Как я понимаю, теперь у меня имеется собственный эксперт по Архелау? Что скажешь, госпожа Калирис? Помогут Гру Шиассену мои челноки?

— Навряд ли. — Ляпнула я. — Это акция отчаяния. Хотя… если он сумеет уничтожить всю верхушку семьи Грейсиану, своих противников, и возьмет под контроль его войска…

На этом мои познания по сектору Ориндари кончились, так что я замолчала. Скевос хохотнул, быстро меня поцеловал и распорядился, убирая руку с моих плеч:

— За мной…


Яхта Гру Шиассена висела в пятнадцати минутах лета от «Быстрой» — гигантская конструкция, похожая на этажерку со сдвинутыми по диагонали полками. Сейчас вся она переливалась огнями, оставляя ощущение праздника…

Вокруг огромной яхты, больше напоминавшей крейсер, разомкнутым ожерельем плыли по орбите корабли поменьше — флот сторонников.

Далекая Архелау лежала за ними, сияя на черноте космоса громадной разноцветной жемчужиной. Матово светились ледяные шапки, соединенные лентой экваториального пояса, коричневой в сине-зеленых разводах. Над планетой и вокруг неё посверкивали далекие искры — то ли спутники, то ли пролетающие вдали звездолеты…

Корабли увеличивались, приближаясь ровно, без рывков. Теперь уже можно было разглядеть, что выстроились они полумесяцем — и мы как раз сейчас заплывали в пустоту между его концами.

Я бросила короткий взгляд на Скевоса, сидевшего на соседнем ложементе. Пространство перед ним, совершенно пустое с виду, искрилось, испуская зелено-розовые отсветы. Невидимый интерфейс?

Почувствовав мой взгляд, он обернулся. Пробормотал, улыбнувшись:

— Сейчас начнется. Как только приблизимся, на нас выпустят первую мишень.

Я насторожилась.

— Выпустят? А что станет мишенью?

— Какой-нибудь боевой робот. — Скевос снова глянул вперед, на отсветы — и на корабли по ту сторону прозрачного колпака. — Я не потащил бы тебя на настоящую охоту… а это что?

Звездное небо и космолеты, висевшие перед нами, вдруг помутнели. Резкость вернулась быстро, буквально через секунду-две. Но глаз все равно ловил то тут, то там слюдяные отблески, накладывавшиеся на черноту и корабли.

— Так что… — Полезла было я с вопросом.

Но Скевос резко махнул рукой в мою сторону — и пришлось замолчать. Спросил громко, обращаясь непонятно к кому:

— Гру Шиассен, в чем дело? Для чего здесь клетка из защитных полей?

Невидимый собеседник ответил с секундной задержкой:

— В первую очередь — чтобы прикрыть наши собственные корабли от случайных попаданий. Кроме того, мы хотим максимально приблизить условия к боевым, Калирис. К нам в руки попали несколько рабов Грейсиану. Они получат челноки с ограниченным боезапасом и войдут в клетку из полей. Руки у них пока блокированы. Но на дистанции атаки блокировка будет снята. Если ваша машина с ними справится, считайте сделку заключенной. Если нет — извините. Вы знаете, что по правилам клиент имеет право требовать полноценной пробы.

На этом их переговоры закончились, оставив меня в состоянии глубокого обалдения. Эти господа собирались опробовать свой новый челнок на людях?

Скевос, поморщившись, бросил в мою сторону короткий взгляд. Проворчал:

— Не вовремя я позволил тебе выучить галакт. Сиди смирно. Начнешь кричать, прикажу замереть.

И тут же добавил, обращаясь уже не ко мне:

— Начинаем.

Из ложемента мгновенно вылепились странной формы подлокотники, оперенные на концах шестью черными лепестками, поставленными полукругом. Скевос кинул на них сверху растопыренные ладони, лепестки проскользнули у него между пальцами, сминаясь по краям. Сошлись на тыльной стороне ладони.

А я застыла, и без всякого на то приказа. Рабы. Они собираются устроить охоту на людей.

Патриции хреновы, стучало в голове. Устроили себе Колизей в космосе… уроды моральные!

И сидеть тут, и наблюдать за всем этим…

А Скевос спокоен и уверен — значит, то, на чем выпустят рабов, ему не страшно. Это будет даже не охота, это будет бойня!

Думай, Наташка, лихорадочно приказала я себе. Должен быть выход. Его не может не быть!

Поверх косой этажерки Шиассенской яхты, весело сверкавшей огнями на фоне космоса, появился слюдянисто блеснувший кружок. Растянулся в тонкое белесое кольцо. Оттуда вынырнули шесть точек…

— Это ловушка. — Выпалила вдруг я. — Скев, ты веришь, что там действительно рабы?

Меня удостоили ещё одним мимолетным взглядом. Но заткнуться-то не приказали!

— Положение Гру Шиассена безнадежно. Что, если ему удалось захватить кого-то из Грейсиану? У них большой клан… и тебе, если ты убьешь кого-то из них, придется участвовать в этой войне и дальше. Ты ведь еще не получил свои деньги?

— В этом случае я просто улечу. — Быстро сказал Скевос.

И едва заметно улыбнулся. Его это еще и забавляет?

Черные точки росли, белесый круг за ними исчез. Надо зайти с другой стороны, решила я.

— А какое наказание предусмотрено для капитанов Альянса, которые вмешиваются во внутренние дела планеты? Альянс это позволяет? Кстати, твоя «Быстрая» может считаться боевым кораблем, способным усилить противника?

— Она лучше. — Пробормотал Скевос. — Но… хорошо. Мы сделаем это по-другому. Хоть я и не вижу, как меня могли бы подловить. По правилам, клиент имеет право потребовать демонстрации товара — на предоставленном им самим материале. И я обязан выполнить это условие. Вся вина на клиенте…

— Расскажешь это Грейсиану. — Нахально сказала я. — Если в одном из челноков сейчас сидит его сын или брат… Но ты не бойся, Гру Шиассен и сам тебе все откроет — как только ты покончишь с людьми в челноках. Думаю, даже записи предоставит. Я правильно поняла, что защитное поле перекрывает путь к отступлению не только им, но и нам?

Он едва слышно хмыкнул. Бросил предостерегающе:

— Теперь сиди тихо…

Тон на приказ не походил, но я все равно замерла с закрытым ртом. Зерно сомнения я посеяла. Теперь оставалось лишь ждать результатов. Пусть Скевос и дитя своего мира — но он не дурак.

Челнок легко тряхнуло. Толстые цилиндры, похожие на надломанные, заостренные с одной стороны копья, разошлись, отделившись от корпуса. Повисли вокруг нас на одно мгновенье — и рванулись вперед, на ходу раскрываясь громадными, чуть искривленными черными лилиями. Заморожено-белые огни блеснули по краям развернувшихся лепестков…

Красиво, подумала я. Особенно если смотреть на это все отсюда, из защищенной кабины, на которую эти лилии точно не нападут.

Шесть точек, плывшие к нам от яхты Гру Шиассена, превратились в стайку крохотных суденышек, похожих на толстые, короткие веретенца. На концах челноков что-то сверкнуло — и пара лилий перед нами озарилась голубоватым свечением.

— Они используют импульсы, пропущенные через подпространство. — Пробормотал Скевос, явно для меня. — А мы их сейчас просто… просто загасим.

Пространство за лилиями потемнело. Там, перед ними, перестало просматриваться все — и кусок корпуса яхты Шиассена, и челноки смертников. Выглядело все как пятно темной мути, наложенное на картинку окружающего мира.

Я глубоко, с надрывом вздохнула — единственный способ обратить на себя внимание Скевоса. Скажешь слово, ещё прикажут заткнуться…

— Боевые модули гонят перед собой область измененного пространства. — Соизволил объяснить он. — Вот в него я их и поймаю. Как в мешок.

Его ладонь с моей стороны шевельнулась. Лилии резко разошлись, темная муть закрыла почти все корабли, висевшие по ту сторону защитного поля.

Потом модули начали разворачиваться боком, вися по кругу. На этом расстоянии детали смазывались — но я смогла разглядеть стержни в центре каждой лилии. По ним метались заморожено-белые искры…

— Вот и все. — Заявил Скевос.

В первый момент мне показалось, что сказал он это для меня — но Скевос тут же добавил:

— Ваши рабы пойманы в мешок из пространства со стазисными характеристиками. Если хотите, раскапсулирую…

— Мы так не договаривались. — Быстро заявил его невидимый собеседник. — Я хочу увидеть, как ваш челнок уничтожает врагов. А не то, как он их ловит в клетку из какого-то пространства.

Меня затопило облегчение и чистая, незамутненная радость. Гру Шиассен помог мне сам. Он слишком открыто давит, так что Скевосу придется задуматься…

На мгновение даже мелькнула мысль — а что, если я все-таки угадала? Но тут же стало смешно. Ну какой из меня Макиавелли…

— Я убиваю только на своих условиях. — Громко сказал Скевос. — И только тех, кого хочу убить сам. Вы хотели увидеть возможности челноков с Орилона. Я их показал. И они выходят далеко за пределы банального убийства. Хотите посмотреть что-то ещё, выпускайте боевых роботов. А все остальное — сами, Гру Шиассен, сами. Я вам не наемник. И если уж берусь за убийства, то всегда знаю, кого убиваю.

Повисла пауза — долгая, напряженная. Я сглотнула. Интересно, орилонский челнок может прорвать защитное поле, отрезавшее нас от «Быстрой»?

Боевые модули неподвижно висели по краям темного пятна. Очень даже возможно, что они способны пробиться сквозь поля — но сначала им придется перестроиться. И тогда они перестанут удерживать в мешке челноки, в которых сидят люди Грейсиану…

После чего те налетят на нас.

А чтобы нам не показалось мало — за пределами защитного поля караулят ещё и корабли Гру Шиассена.

— Мы подумаем. — Резко сказал вдруг собеседник Скевоса. — Отправляйтесь к себе, Калирис, и ждите. В течении десяти часов мы сообщим вам о нашем решении.

Части корабельных корпусов, видневшиеся по бокам темного пятна, снова смазались. Когда резкость вернулась, на окружающем пространстве больше не было слюдяных отсветов.

Защитное поле сняли? Я судорожно вздохнула. На этот раз в этом не было никакого умысла — только чистая физиология. Веселенькая получилась прогулка, сердце колотилось, словно я только что пробежалась вверх по лестнице…

— Получите свои пробники. — Пробормотал Скевос.

Лилии боевых модулей снова развернулись, слаженно скользнули назад, к нам. Черная муть стазисного пространства закрыла почти весь обзор…

И исчезла, как только лилии, обрисованные белыми отсветами, сжались, смыкаясь вокруг нашей машины.

Там, впереди, шесть крохотных челноков рванулись во все стороны.

От кораблей Гру Шиассена тут же отделились радужные искры, перелились по мере приближения в сияющие кораблики. Помчались за ними.

Скевос поймал мой испуганный взгляд, качнул головой.

— Им не уйти. Но это буду не я. Возвращаемся. И ждем.

Челнок мягко развернулся. «Быстрая» была слишком далеко, что бы я могла её разглядеть — и мне опять стало страшновато.

Висевшие справа и слева корабли Гру Шиассена поплыли назад. Потом одна из звездочек выросла в силуэт «Быстрой»…


— Подождем их решения в моей каюте? — Предложил Скевос, едва мы ступили на палубу его рейдера.

Тон у него был ровный, но в складках по бокам рта залегли глубокие тени. Великий Скевос гневается? На кого — на меня или Гру Шиассена?

Я кивнула. И пока топала по лестнице следом за Скевосом, пыталась сообразить, чего теперь ждать.

Может, он объявит, что сорвал сделку, прислушавшись к моим словам — и поэтому принял решение высадить меня на Архелау? Но Скевос вроде бы мужик не мелочный… и склонности обвинять других в своих неудачах я за ним не замечала.

Во всяком случае, до сих пор.

Или он займется тем, для чего, собственно, и подобрал меня — опрокинет в очередной раз на спинку? До чего же небогатый выбор…

Но я не угадала. Зайдя в каюту, Скевос посторонился, пропуская меня. Приказал, кивнув на кровать:

— Садись.

Я послушалась, чувствуя, как в животе, под ложечкой, потихоньку холодеет. Ой, что теперь будет… вон у капита Скевоса и задумчивость нарисовалась на лице — глубокая, нехорошая такая.

Скевос молча встал напротив. С потолка за его спиной тут же упала длинная белая полоса. Изогнулась шезлонгом, дрогнула, принимая тело капитана.

Он, зараза, еще и раскинулся вольно. Вытянулся, ногу на ногу забросил, руки за головой сложил. Посмотрел на меня — серьезно, внимательно. Сказал, отделяя каждое слово паузой:

— Думаю, настало время поговорить о том, кто ты. Сиди не двигаясь — это приказ. И отвечай на все вопросы — это тоже приказ. Где ты родилась и где жила последнее время? Как тебя зовут? Я хочу услышать твое полное настоящее имя. Говори только правду. Итак?

Я грустно подумала — а вот и не угадала. Ни тебе на спинку, ни грозить или ругать…

А вместо этого допрос по полной.

Рот между тем послушно открылся.

— Родилась в городе Искринске Самарской области, жила там же. Полное имя — Наталья Андреевна Кулешова.

— Название планеты. — Буркнул он.

— Земля. — Обреченно выдохнула я.

Губы Скевоса сжались в тонкую линию. Он секунду меня разглядывал, потом пробормотал что-то непонятное. Рядом с ним в воздухе сверкнули отсветы — прорезались пустой квадратной рамкой. Развертка, которая видна лишь хозяину корабля?

— Такого города нет… — Резко сказал Скевос.

— А ты время назад прокрути. — Ехидно сказала я. — В далекое прошлое…

Мне, честно говоря, было уже все равно. Что хочет, то пусть и думает. После всего увиденного даже выкручиваться не хотелось. Да и зачем? Гадский у них тут мир, и гадские же нравы…

В конце концов, он знает, что я под вирусом. Стало быть, соврать не смогу, даже если захочу. Вот пусть сам и ищет ответ на интересный вопрос — как я попала на Алиданум.

— В году две тысячи пятнадцатом от рождества Христова город Искринск на Земле был. В стране по имени Россия.

— Проверить. — Бросил Скевос, напряженно меня разглядывая.

Я выдохнула и закрыла глаза. Шалят нервишки-то. Сейчас бы валерьянки…

А еще лучше — назад, домой.

Что-то там, на экране, видимо, появилось, потому что Скевос живо вздохнул и подался вперед. Пробормотал:

— Собственно, это невероятно… но и сопротивляться вирусу тоже невозможно.

Я кивнула.

— Так что тебе остается только поверить. Только не спрашивай меня, как это случилось. Не знаю. Шла на работу, упала по дороге, а пришла в себя посреди заснеженного поля. Уже на Алидануме. Все, конец рассказа.

Скевос молчал, глядя на меня. Снова откинулся назад. Сложил руки на груди.

— Ты работала? И что же именно ты делала?

— Считала чужие деньги. Вела учет клиентов…

— Каких?

Интересно, что он там себе навоображал при слове клиенты, подумала я. Вон и глаза сверкнули…

— Это была… было место, куда приходили учиться вождению машин. Не таких, как твой горуд, других. Учились за плату. Я занималась списками, документами, деньгами.

Он молчал, рассматривая меня. Сказал наконец:

— Сначала я рассматривал версию, что ты агент дальников, при заброске которого что-то пошло не так. Но это было бы слишком… слишком глупо. Потом пришел к выводу, что ты — чей-то личный заказ. Кто-то захотел себе забавную игрушку с Дали, не обработанную вирусом — некоторые находят особо экзотичным, когда им сопротивляется женщина с другого мира, даже не знающая их языка. Я слышал о таких заказах… Тебя украли, полагал я, увезли из твоего мира, но потом ты сбежала — или с корабля, или уже от хозяина. А мне не говоришь, потому что боишься. Может, того, что я верну тебя хозяину. А может, при побеге ты что-то натворила… скажем, откусила хозяину его самую важную часть.

— Ну у вас и будущее. — Не сдержалась я.

— Ну, ваше прошлое тоже не розами было увито. — Назидательно сказал Скевос. — Помню я кое-какие моменты из курса древнейшей истории Земли… Предположим, я тебе поверю. В далеком космосе происходит много чего странного. Находятся загадочные корабли, неизвестно кому принадлежавшие, посреди космоса пропадают люди со звездолетов — причем корабельные интеллекты не фиксируют открытия шлюзов, люди просто исчезают с закрытых кораблей. Время, говорят, тоже поле, почему бы в нем не быть дырам? Или областям с отрицательным течением? Меня сейчас интересует другое. Жила ты себе в городе Искринске, в секторе под названием Россия. И были вокруг тебя сплошь добрые и хорошие мужчины. И встает вопрос — почему женщина, жившая в далеком прошлом, в окружении добрых мужчин, попав сюда, так уверенно и нагло пытается манипулировать мной? Я что, так похож на этих добрых и хороших?

Так вот что тебе не понравилось, подумала я, рассматривая Скевоса. Манипуляция…

— Говори. — Скевос прищурился со своего шезлонга.

— Нет, тебе до них далеко. — Честно ответила я.

А потом спохватилась. Что же я говорю? Сама себе, можно сказать, приговор подписываю. И так же честно добавила:

— Как и им до тебя, впрочем.

— Хорошо хоть так. — Пробормотал он.

И замер, не сводя с меня внимательного взгляда. Я ощутила, как щеки слегка потеплели — значит, краснею. Но промолчала.

— А больше ничего не хочешь сказать? Совсем недавно ты была очень даже разговорчивой.

Ну, раз ты сам напрашиваешься на откровенность…

— Скев. — Я вдруг поняла, что не могу больше сидеть на кровати.

Особенно под его взглядом. Дернулась, но мышцы не послушались. Ах да, мне же приказали сидеть…

— Скев, ты не мог бы отменить свой приказ не двигаться?

— Свободна. — Сообщил он.

И я встала. Сделала несколько шагов до стены — мимо шезлонга со Скевосом. Сказала, замерев у него за спиной:

— Ты едва не убил этих людей. Просто потому, что клиент захотел посмотреть, как ты это сделаешь.

— Ошибка. Клиент захотел посмотреть, смогу ли я вообще это сделать. И они были не безоружны. К тому же их было шестеро.

Голос у него стал каким-то расслабленным.

— И часто тебе приходиться демонстрировать качество своего товара на живых людях?

— Почти всегда. — Шезлонг вдруг развернулся ко мне. Скевос посмотрел на меня задумчиво. — Если ты действительно из прошлого… с древней Земли, еще до Великого Исхода…

— Прикидываешь, сколько можно за меня получить?

— Нет. Твое происхождение нельзя подтвердить документально, а раз так, то за тебя дадут ту же сумму, что и за любую другую женщину. Думаю, на сегодня достаточно. Я должен переварить то, что услышал. И то, как ты меня оскорбила.

Та Наташа, что осталась там, на Земле, в ответ на последние слова развернулась бы и молча ушла. Это я его оскорбила? Убийца, рабовладелец…

Я вздохнула. Той Наташи больше не было. На это потребовалось всего полмесяца — и несколько мыслей о скорой смерти.

И еще близкое знакомство с Ворисоном.

— Поскольку ты вряд ли меня спросишь, я скажу сам. — С улыбочкой объявил Скевос. — Оскорбительно подозревать меня в том, что я хочу тебя продать. Мы заключили контракт. Это значит, что я признал тебя почти равной себе. Партнером. Несмотря ни на что — на рабский вирус, на твою полную зависимость от меня. Но хватит об этом.

Он встал и подошел ко мне.

— С одной стороны, сделай я то, чего хотел от меня Гру Шиассен, мне пришлось бы подыгрывать ему и дальше…

— Так я угадала?

— Полагаю, что да. — Скевос нахмурился. — Но дело не в этом. Мне был нужен этот контракт — и этот человек… А теперь Гру Шиассен может просто сбежать с Архелау. Жаль. Он находится как раз в той степени отчаяния, которая мне нужна. Следовало все-таки подыграть ему — не слушая тебя.

Он положил руки мне на плечи, притянул к себе. Сказал, прижавшись щекой к моей макушке:

— Скажи мне что-нибудь, женщина из прошлого, знавшая много хороших и добрых мужчин, не похожих на меня. Кстати, на слова о том, что мне до них далеко, я не сержусь — на самом деле это была похвала, только ты этого не понимаешь… Мне нужно отвлечься. Забыть ненадолго о том, чего я дожидаюсь.

— Скев, для тебя действительно так важно продать эти челноки?

Его руки на моих плечах потяжелели.

— Для меня многое важно, Наташа. И это, и сам контакт с Гру Шиассеном. Восемь лет назад я уничтожил один из столпов Орилона. Громадный кусок торговой империи Альянса. Ты, похоже, так и не поняла всего до конца. После блокады Шай-Нурибада везде начали создавать свои лаборатории. Дело это небыстрое, но время было на их стороне. Сегодня рабские вирусы Орилона практически не покупают. Везде производят свои. Я должен возместить ущерб, который нанес Звездному Альянсу. Вывести его на новый уровень. Открыть новую нишу для торговли. Начав с Архелау.

Скевос смолк. А я стояла и слушала его дыхание. Медленное, глубокое…

Он, конечно, убийца и работорговец. Но ещё и мой, как он сам выразился, партнер. И другого у меня не было.

К тому же продать он пытался челноки для людей, не обработанных вирусом. Для свободных людей…

— Грейсиану. — Бросила я.

— О да, Грейсиану. — Эхом отозвался Скевос. — И что же ты мне посоветуешь, мудрая женщина из прошлого, умеющая управлять мужчинами?

Он вроде бы издевался — но голос у него был серьезным.

Поэтому я упрямо сказала:

— У тебя ведь остались записи с пробного вылета? Отправь их ему. И скажи — если он не купит эти челноки, то их купит Шиассен.

Скевос чуть отодвинулся, и я поспешно вскинула голову, заглядывая ему в лицо. Добавила:

— Иногда некоторые вещи берут не потому, что они нужны. Их покупают, просто чтобы они не достались врагу. В любом случае, ты ничего не теряешь. Гру Шиассен еще не принял решение. И если Грейсиану откажется, ты опять окажешься там же, где и сейчас — в ожидании…

— Есть один момент. — Тихо сказал он. — Гру Шиассен со мной связался сам. Это крайне удачно для моего дела. При этом я не выполнил условия клиента — не дал ему реальной пробы. Такие вещи плохо сказываются на торговле. Мне придется подождать десять часов.

— Тогда жди. — Сердце у меня вдруг застучало.

— Посмотрим. — Еще тише сказал он.

И я ощутила его руку у своего ворота.

— Между прочим. — Скевос наклонился, коснулся губами моего уха. — Во время пробного вылета я сделал то, что ты хотела.

— Потому что решил не рисковать. — Пробормотала я.

Его пальцы скользнули мне по груди. И комбинезон раскрылся, и холодком по коже дунуло…

— Да. Но ты мной манипулировала. А за такое положено платить. Твое желание в обмен на мое. Все равно мне сейчас нечем заняться. — Он рывком стащил мой комбинезон вниз. До бедер.

Я дернулась, собираясь высвободить руки — но Скевос тут же обнял, прихватывая мои локти и прижимая их к бокам.

— Тихо. Я не страдаю извращениями, ты со мной не в первый раз. Не вижу повода сопротивляться. К тому же ниже пояса у тебя пока что все прикрыто.

Я замерла. Начинал он сегодня как-то непонятно. А непонятное всегда тревожит, особенно если исходит от Скевоса.

Он толкнул меня к стене, глянул темным, спокойным взглядом. Но дыхание у него сбилось, став чаще и короче. Придавил всем телом к панели — я лопатками ощутила гладкую прохладу переборки.

— А вот интересно, — пробормотал Скевос, — каких ужасов ты сейчас от меня ждешь? Не поделишься? Стой смирно…

Он отнял одну руку, коснулся меня, придавил одну из грудей. Не больно, но как-то… как-то не так, как обычно. Словно его сейчас не интересовало то, что я чувствую — только то, что чувствует он сам.

— Я жду. — Напомнил Скевос, тиская мне грудь. — Так чего именно ты опасаешься, Наташа?

— Да всего. — Я хмуро глянула в ответ. — Вирусом каким-нибудь опрыскаешь, для большей страстности. Или… ну не знаю. Но руки-то мне зачем связывать?

— Я их еще не связал. — Нагло открестился он. И, оставив мою грудь в покое, легко прихватил за подбородок, приподнимая лицо. — В последнее время ты осмелела, Наташа. Начала вести себя уверенней. Готова начать все сама? Стащить с меня комбинезон, опрокинуть на спину?

Я глянула на него с прищуром, сказала рассудительно:

— И как давно ты мечтаешь о таких вещах, Скев? Как я понимаю, лет с пятнадцати? И что, до сих пор все не везет? Никто с тебя ничего не стаскивает…

Скевос вдруг захохотал, сначала запрокинув голову, а потом упершись лбом в стену над моим плечом. Сказал, отсмеявшись:

— Никогда ещё мне не хамили так обаятельно. И все-таки — ты готова?

Я молчала. Принимать его прикосновения без содрогания и даже с удовольствием я привыкла. Но чтобы самой…

— Значит, нет. — С сожалением сказал Скевос. — Жаль. Однако ты задолжала мне за этот пробный вылет — а желания играть с тобой у меня сейчас нет. Но долг с тебя я получу.

Он прихватил комбинезон у меня на бедрах, превратив его в путы. Отступил назад, увлекая за собой к кровати. Сообщил свистящим шепотом:

— Я не буду сдерживаться. И ждать не буду. Предупреждаю.

Кончилось тем, что он сначала уселся на постель, а потом, дернув меня к себе, стащил комбинезон почти до конца. Стянул рывком скрутку из ткани до щиколоток.

И тут же, ухватив под коленями, рванул к себе.

Я, покачнувшись, почти свалилась на него сверху. Уселась ему на бедра.

Скевос тут же обнял, по-хозяйски обхватив руками. Поцеловал жестко, быстро — в губы, затем по одному поцелую на каждую грудь.

И пробежался ладонью по своему комбинезону, не снимая, а распахивая. Откинулся назад, растягивая губы в ухмылке, больше похожей на оскал, вцепился мне в бедра, притянул к уже стоявшему орудию. Сказал жестко, безжалостно:

— Или будешь двигаться сама, или прикажу скакать. Ну?

И я, задохнувшись, послушалась.

Хуже всего было то, что под конец я еще и начала получать удовольствие. Темное, спутанное, неяркое…

Потом все было уже по-другому. И раздетый Скевос надо мной, и ласки его, почти прежние, только более тяжелые, давящие. Судороги наслаждения в низу живота — и все под его взглядом, изучающим, прищуренным…

А потом вдруг прозвучал голос корабельного интеллекта:

— Капитан Скевос, вызывает Гру Шиассен. Он согласен.

И Скевос, спешно натянув комбинезон, исчез.

ГЛАВА 3. Час Х

Назад Скевос уже не вернулся. Минут через десять я вылезла из душа — мытье с одной нормой воды много времени не занимало — и зашагала к двери, собираясь вернуться в свою каюту. Уже дошла до порога, когда корабельный интеллект вдруг объявил:

— Капитан Скевос приглашает вас в рубку.

По лестницам я взбиралась не торопясь. В голове крутилось — зачем вызвал? Опять свободен и нечем заняться?

Скевос встретил меня, развалившись на ложементе, развернутом уже не параллельно полу, а под углом в сорок пять градусов. На лице у него играли красно-зеленые отсветы.

Потолок и стены до середины их высоты заливала чернота космоса. А ниже, переходя со стен на пол рубки, разлеглась планета — громадным безбрежным полем, слегка округленным по верхней границе. По коричневому фону тянулись темно-зеленые пятна и разводы, разбросанные без всякого порядка. Поблескивали зеркальца громадных озер.

И на все окаемкой наползала ледяная шапка — отсюда казавшаяся тонкой изогнутой полосой, полумесяцем налепленной на край планеты. Лед с такого расстояния переливался сине-серыми тонами.

В верхней точке купола атмосферы сиял яркий блик — отраженный свет звезды, вокруг которой вращалась Архелау…

— Садимся. — Объявил Скевос.

Выглядел он спокойным, однако тень в складке возле рта, которую то и дело освещали красно-зеленые проблески, снова лежала широким мазком.

— Гру Шиассен пожелал, чтобы передача челноков произошла в нейтральном секторе. Он собирается использовать челноки для наземных целей — и просит, что бы я доставил их вниз. Хочешь полюбоваться, как «Быстрая» войдет в атмосферу?

— Хочу!

Он не шевельнулся, даже рукой на этот раз не двинул — ладонь с длинными пальцами свободно лежала на ложементе, накрывая небольшую выпуклость, торчавшую из черного покрытия. Но под коленки мне тут же ткнулась полоса белого шезлонга, появившаяся за спиной.

Едва я села, сработала гравитационная подушка, спину притянуло к сиденью. Потом шезлонг развернулся, зависнув в воздухе под тем же углом к полу, что и ложемент Скевоса.

Однако ощущенья, что вот-вот соскользну, не было.

Планета расползалась, заполняя все стены. Граница атмосферы, размытая линия, где черное переходило в лиловое, медленно уплывала к потолку.

Затем полоса ледовой шапки ушла за горизонт. Из мешанины коричнево-зеленых пятен начали вырастать, скользя навстречу кораблю, горные пики и зеленые массивы — то ли равнины лесов, то ли гигантские поля. Чернота открытого космоса на потолке исчезла, теперь с него отсвечивало небо Архелау — глубоким лиловым цветом.

— Как только сядем, я уйду. — Сообщил Скевос. — Нужно встретиться с человеком Гру Шиассена в условленном месте…

Тут он сделал паузу — и я спросила:

— Зачем?

— Чтобы обсудить цену. Гру Шиассен хочет еще большей скидки. Взамен обещает взять несколько дополнительных челноков, как только вернет себе титул регул-врена.

— А просто по связи это сделать нельзя?

Скевос усмехнулся.

— Есть моменты в обсуждении, которые ни я, ни Гру Шиассен не захотим доверить даже каналу кодированной связи.

Вдали блеснула цепь озер, за которой поднимался город — частокол высотных зданий, обвитых ожерельями эстакад. Но к городу «Быстрая» приближаться не стала, резко свернув вправо над озерами.

И, сделав свечку над громадным полем, утыканным другими звездолетами, опустилась вниз. Мягко, без перегрузок и рывков.

— Иди к себе. — Быстро сказал Скевос. — Больше тут смотреть не на что.

— Иди, женщина, господину не до тебя. — Пробормотала я, поднимаясь с шезлонга, снова вернувшегося в привычное положение.

Он коротко хохотнул. И добавил, когда я была уже на пороге рубки:

— К вечеру, Наташа, господин обязательно освободится…

А вот поделом мне, уныло подумала я, выходя на лестницу. Пора уже отучиться от привычки шутить по поводу и без. Поскольку этот субъект вечно делает из моих шуточек свои выводы…


Я вернулась к себе и засела за историю Великого Исхода. Данные запрашивала, надеясь узнать хоть что-то о Содружестве Даль. Поскольку на прямые вопросы о его координатах Маша отвечала всегда крайне однообразно, одной и той же фразой:

— В доступе отказано.

Вот и пришлось идти кружным путем.

Но сведений оказалось мало — кот наплакал. Человечество отправилось покорять Галактику, как только физики открыли и отработали технологию дальнего прыжка. Наши, из России, двинулись в космос позже всех остальных. Хотя технологии у них, как я поняла, появились едва ли не у первых. И миры себе они подобрали подальше от прочих поселенцев, на другом краю Галактики…

На этом данные о Дали заканчивались. Ни тебе названий миров, ни координат.

Даже на мой непрофессиональный взгляд, история Великого Исхода о многом умалчивала. И грешила неточностями. К примеру, там было сказано, что первый дальний прыжок совершил Риз Карудо, из сектора Трансатлан.

Но когда я начала ворошить данные по России, проглядывая сканы древних документов, набранных мелким шрифтом — кстати, она везде именовалась не страной, а сектором — вдруг обнаружилось, что некий капитан Бочкарев совершил-таки некий пробный полет от орбитальной базы «Арктическая» до Альфы Центавра. И сделал это за три года до Карудо.

Ещё указывалась дата его отправления и прибытия — разница между ними составляла всего сутки.

Вот так я сидела и разбиралась в документах, написанных на языке, который мало походил на нынешний галакт, зато немного напоминал английский моего времени. Пусть и не достаточно, что бы понять. Но Маша выдавала все с подстрочным переводом, так что смысл уяснить было можно.

Я сидела, пока голос корабельного интеллекта не объявил над головой:

— Госпожа Калирис, прошу срочно подняться в рубку.

Ну вот и господин освободился, подумала я. И поплелась к лестнице.

Однако Скевоса в рубке не оказалось. На стенах застыла панорама космодрома — местное светило уже закатывалось, звездолеты, гигантскими обелисками застывшие вокруг, отбрасывали друг на друга длинные фиолетовые тени…

— Госпожа Калирис. — Буднично сказала Маша. — Пришла информация от местных частей по охране порядка. Сегодня, в двадцать один тридцать шесть по общегалактическому времени, господин Скевос Калирис, капитан Звездного Альянса, случайно погиб во время задержания господина Иралги, опасного преступника. Запрос на арест Иралги был подан регул-вреном сектора Ориндари, господином Грейсиану. К сообщению прилагается запись, удостоверяющая факт гибели капитана Калириса. Сообщение о его смерти уже отослано на Орилон. Желаете посмотреть запись?

Я окаменела.

Горел далекий закат Архелау, и звездолеты полосовали друг друга траурными фиолетовыми тенями.

А Скевос погиб. Слишком неожиданно погиб, слишком внезапно…

Мне вдруг стало холодно. Страшно. И в груди как-то так… словно заныло.

— Желаете посмотреть запись? — Снова, как заведенный, спросил корабельный интеллект.

Я облизнула пересохшие губы. Выдавила:

— Да.

— Согласно законам Звездного Альянса, в случае гибели капитана на расстоянии не менее трех прыжков от Орилона, его законный наследник любой очереди, находящийся на борту, имеет право и должен принять на себя командование кораблем немедленно. Это не означает права на владение кораблем, которое определяется, исходя из приоритетности прав наследования. Наследники первой очереди имеют право востребовать и получить корабль сразу же по прибытии его на Орилон…

Наверно, нужно было поинтересоваться, о каких таких юридических тонкостях рассказывает сейчас Маша. Но рот не открывался. Спрашивать о правах на наследство, когда человек только что погиб…

Я сделала несколько шагов в сторону, коснулась ложемента.

И вспомнила все.

Может, мне следовало бы чувствовать себя отомщенной — но я не чувствовала. Не получалось. Жалко было Скевоса. И тоскливо. Почему-то.

— Разрешение на просмотр данных, имеющихся в моей памяти, может выдать только капитан корабля. — Деловито подытожила Маша. — После смерти капитана Калириса, чтобы получить право на просмотр записи, вы должны сначала принять командование кораблем. Затем вам будет открыт доступ к информации, не помеченной черным кодом. Наталья Андреевна Кулешова, госпожа Скевос Калирис, согласны ли вы принять на себя ограниченное командование торговым рейдером «Быстрая»?

— Да. — Сказала я после короткой паузы.

Голос хрипел. И в горле першило…

— Протяните руку. Сведения об изменении вашего статуса будут внесены в информ-капсулу.

Я с некоторой заминкой вскинула левую руку. Манипулятор слетел с потолка хищной змеей, клюнул запястье. На этот раз никакого онемения в коже вокруг едва заметного бугорка, под которым пряталась информ-капсула, не было.

— Поздравляю, госпожа Калирис. Сообщаю, что вы только что вступили в ограниченные права командования торговым рейдером «Быстрая». Также согласно закону Тета-шесть-два, вы, как временная жена капитана, на момент его смерти состоявшая с ним в браке, являетесь наследницей третьей очереди. Ваше право владения — одна десятая имущества капитана Калириса. Желаете просмотреть запись на капитанском ложементе? Или мне открыть для вас простую развертку?

Я после заминки потянулась и неловко присела на ложемент. Подумала — а ведь тяну время.

Сейчас я увижу, как погиб Скевос…

Ложемент щелкнул, меняя высоту и подстраиваясь уже под мой рост. По коже побежали мурашки. Капитан умер, да здравствует капитан…

Блеснули красно-зеленые отсветы — блеснули и накрыли меня полупрозрачным зеленоватым полушарием. Потом по всему полушарию развернулась объемная картинка…

Странноватое место, похожее на скальный грот. Вытянутый стол, аккуратные креслица — в одном Скевос, в другом незнакомая личность со скорбно-интеллигентной физиономией. Надо думать, один из сторонников проигравшего Гру Шиассена.

Съемка велась откуда-то сбоку и немного сверху, но звука не было. Потом звук появился. Кто-то, так и не появившийся в поле зрения камеры, громко объявил на галакте:

— Иралги, вы арестованы…

В следующее мгновенье скорбно-интеллигентный субъект развернулся вполоборота — и с его плеча сорвалась струя огня. В ответ к нему протянулись сразу три раскалено-желтых шнура…

И один из них коснулся Скевоса, который вслед за своим собеседником оделся пламенем. Я видела, как Скевос взмыл с кресла — одним громадным комом огня.

Услышала крики.

Дальше я смотреть не могла и малодушно зажмурилась.

Крик наконец прекратился, стало тихо. Но ненадолго.

— Согласно анализу записи, кадры подлинные. — Равнодушно сказала Маша. — Съемка велась системой наблюдения ресторана, в котором у капитана Калириса была назначена встреча. Его горуд, припаркованный у ресторана, временно изъят местными властями. Вас ждут в управлении частей поддержания порядка. Власти сектора Нерлин хотят задать вам несколько вопросов, после чего передадут тело капитана Калириса и его горуд.

Хотелось выть. Наверно, от ужаса после увиденного…

Но вместо этого я повернулась на бок — ложемент снова услужливо щелкнул, раздаваясь в ширину. Положила ладонь на изголовье возле своей щеки. Согнула пальцы, пригладила черную обивку.

Несколько часов назад здесь лежал Скевос. А теперь его нет.

Я подожду, пока ты не привыкнешь к моим скоростям, сказал он мне когда-то. Скорости у Скевоса и впрямь оказались запредельными — сначала он подобрал бесприютную бродяжку, потом уложил её к себе в постель, не особо прислушиваясь к её мнению. И тут же женился. А через несколько дней уже оставил вдовой. С правом на одну десятую…

Глаза защипало, я сморгнула слезу. Потом следующую.

Первый судорожный всхлип мне удалось подавить, но второй прорвался на выдохе, тяжело, с болезненной икотой. А слезы все не кончались…

И прервал мои всхлипы лишь голос Маши, объявившей:

— Капитан Калирис, вызывает Гру Шиассен.

Сначала мелькнула мысль, что все это было ошибкой — и Скев все-таки вернулся. Я подскочила, поднимаясь на ложементе, взглянула на вход в рубку…

Но дверь была закрыта. Маша снова повторила:

— Капитан Калирис, вызывает Гру Шиассен.

Ещё пару мгновений я разглядывала неподвижную дверную панель, пока не сообразила, что Маша обращается ко мне. К новому капитану Калирису…

Я сгорбилась, сидя на краю ложемента.

— Чего он хочет?

— Поговорить с лицом, принявшим пост капитана. Немедленно. Утверждает, что у него важная информация.

Припекло, и хочет получить челноки, подумала я. Зябко вздрогнула, бросила, глядя в пространство перед собой и почти ничего не видя:

— А я с ним разговаривать не хочу…

Маша молчала минуты две, не больше. Потом выдала:

— Существует вероятность, что капитан Скевос Калирис не был случайной жертвой, попавшей под чужой перекрестный огонь. Это могло быть преднамеренным заказным убийством. Информация, о которой говорил Гру Шиассен, может иметь отношение к его смерти.

Мне понадобилось еще несколько секунд, чтобы осознать все.

— Это что… то есть убить хотели именно Скевоса? И целью на самом деле был он, а не тот человек за столом?

— Это возможно. Анализ действий местных правоохранителей выявил как минимум четыре нарушения обычного протокола. Во-первых, арест пытались произвести в присутствии постороннего лица. Во-вторых, предварительно не был использован парализующий вирус. В-третьих, не было установлено защитное поле, ограничивающее радиус действия плазмотронов. В-четвертых, в ресторане, выбранном лично капитаном Скевосом Калирисом, почему-то не сработала система экстренного тушения пожаров.

Я всхлипнула последние два раза и вытерла слезы рукавом комбинезона Скевоса, бывшим на мне. Помолчала, мрачно глядя перед собой.

Гру Шиассен может что-то знать. И поэтому мне нужно с ним поговорить. Нет, не так. Я сама хочу с ним поговорить.

Но вирус Эреба в моей крови превращает меня в марионетку. Пусть Шиассен об этом и не знает, но как только он завопит «отдай челноки, зараза!» — наш разговор закончится. Он получит то, что ему нужно, поймет, что может заполучить всю «Быструю», используя меня…

А я ничего не узнаю. Или узнаю, но толку от этого не будет.

Если рассуждать по уму, как-то неожиданно холодно подумала я, то нужно плюнуть на все и заняться совсем другим. Выяснить, что я могу как капитан с ограниченными правами. Есть ли тут автопилот, способный вести корабль вместо Скевоса. Потом следовало поднять «Быструю», улететь с Архелау — и зависнуть где-нибудь в межзвездном пространстве. Пошарить по файлам, отыскать координаты Содружества Даль. Или хотя бы Зейтула. Откуда, как говорил Скевос, контрабандисты летают на Даль…

— Маша. — Сказала я, по-прежнему глядя перед собой. — Ты ведь знаешь, что у меня в крови рабский вирус?

Корабельный интеллект откликнулся как-то неопределенно:

— Информация об этом уже отослана на Орилон.

— Вот как. — Я помолчала. — И что, были оттуда сообщения для нового капитана «Быстрой»?

— Нет. Вы не являетесь членом Звездного Альянса. Им был капитан Скевос Калирис. Кроме того, ваш статус лица, зараженного вирусом, делает вас ненадежным партнером.

— Что ж… — Я вдруг ощутила, как к глазам снова подступают слезы. Поморгала, сгоняя выступившие капли. — Думаю… в общем, из-за вируса Эреба в моей крови я не могу разговаривать с Шиассеном напрямую.

— Предлагаю варианты решения. — Оживилась Маша. — Я установлю словесный фильтр, который исключит все слова, содержащие прямой и недвусмысленный приказ.

— Нет. Это может спутать смысл сказанного. Вирус делает мой слуховой центр хозяином моего же мозга, так? А почему на меня действует еще и телепатия?

— Одно из свойств телепатической передачи мысли — прямое воздействие на центр слуха…

— Тогда мы сделаем проще. — Я шмыгнула носом и размазала по лицу слезы. — Открой простую развертку. И все, что скажет этот Шиассен, просто печатай на экране. Буквами, словами. В полной тишине. Никаких звуков. Используй галакт.

— Принято.

— Шиассену я буду отвечать на языке дальников. Отправляй ему мои ответы переведенными на галакт, своим голосом. Если я вдруг заговорю на галакте — значит, хочу поговорить с тобой, а не с ним. Но Шиассену передавать только сказанное на языке дальников.

И так я смогу всхлипывать, не боясь, что меня услышат на том конце связи, мелькнула мысль…

— Принято.

Я снова вытянулась на ложементе. Полупрозрачная зеленоватая полусфера, слабо мерцавшая вокруг, погасла. Вместо неё в воздухе появилась простая развертка.

По ней тут же поползли строчки.

— Вы должны выполнить обещание капитана Калириса. Вы должны отдать мне боевые челноки.

Перевод сказанного в напечатанное безжалостно гасил интонацию. То ли просьба, то ли приказ, безрадостно подумала я. Спросила на галакте:

— Маша, какие последние распоряжения оставил капитан Скевос насчет челноков?

— Провести дополнительную диагностику бортовых систем. Восполнить энергозапас.

— Понятно. — Пробормотала я. И вернулась к русскому: — Предлагаете подарить вам челноки просто так?

По экрану развертки понеслись новые строчки.

— Оплата за них была переведена на секретный счет капитана за несколько минут до инцидента. Не моя вина, что у вас нет сведений об этом счете. Челноки мои. За них заплачено. Отдайте мои челноки.

Я стиснула зубы. Мысли текли сплошь темные, безрадостные. Не появись этот Шиассен со своим предложением, Скевос был бы жив.

Хотя, если корабельный интеллект оказался прав, говоря о заказном убийстве…Скевоса явно было кому заказывать. Хотя бы людям с Шай-Нурибада.

— Маша. — Я вернулась к галакту. — Что ты знаешь о секретном счете Скевоса?

— Ничего. Вся информация о личных секретных счетах капитана Скевоса Калириса хранилась на его личном интел-блоке.

— И где этот интел-блок сейчас?

— Предположительно — сгорел вместе с капитаном Скевосом Калирисом.

По развертке уже шло новое сообщение.

— Если у вас нет информации об оплате, я готов поторговаться с вами. Отдайте мне челноки, и я отдам вам информацию. Распорядитесь ей, как захотите.

— Что за информация? — На меня вдруг начало накатываться безразличие.

Скевоса нет. Отдам я челноки или нет, по заказу его убили или случайно — итог один. Он мертв. Лежит где-то здесь, обгорелый, и его, кроме меня, даже некому забрать…

— Не ждите, что я выболтаю то, что знаю, просто так. Дайте мне челнок. Один. Взамен я выдам часть информации.

Я молчала, глядя на экран, где перестали появляться новые строчки.

Что может знать этот придурок, не сумевший удержаться у власти, несмотря на рабов и преданные лично ему войска?

По развертке снова побежали слова.

— Советую вам прямо сейчас запросить у интеллекта корабля личный интел-блок с каналом кодированной связи. То, что я скажу, тому, кто претендует на место капитана, лучше держать в тайне. Разве что ваша рабская зависимость уже поднялась до высот личной преданности.

Я вскинулась с ложемента, уставилась на развертку.

Намеки о претенденте на место капитана, которому нужно держать в тайне некую информацию…

Скажем, то, что прежний капитан ещё жив?

Скев жив?

Приказ, отданный Маше — передавать Шиассену то, что сказано не на галакте — вылетел у меня из головы. И я в сердцах пробормотала на русском:

— Скевос, да после всего этого… да я сама тебя прикончу!

— Сдерживайте эмоции. — Тут же посоветовали мне с экрана. — Если хотите и дальше владеть «Быстрой», помните — на этом корабле вы не одни. Есть ещё и корабельный интеллект. Требуйте личный интел-блок для кодированной связи. Но я рад, что вы осознали, как много стоит на кону лично для вас. А как вы обошли свой рабский комплекс?

Интересно, откуда ты знаешь, что меня обработали рабским вирусом, как-то слишком весело подумала я. Значит, первые фразы Шиассена были все-таки приказом…

— А это уже моя тайна. — Объявила я веско — и на русском.

С той стороны помолчали, потом по экрану опять побежали буковки.

— Заткнули себе уши?

Я стиснула зубы. Поболтать решил, идиот?

Мысли полетели вскачь. Скевос жив. А этот мудак Шиассен знает, где он. Или притворяется, что знает, в надежде вытянуть из меня хотя бы один челнок. И пока он его не получит, правды не узнать…

— Маша, я могу передать Шиассену один из челноков? — Я снова перешла на галакт.

— Нет. Челноки получил лично капитан Скевос Калирис на условиях временно доверенной чужой собственности. В реестр его имущества челноки не входят.

— А кому они принадлежат?

— Военной верфи Орилона.

Плохо, подумала я. Значит, так — Шиассен ничего не скажет, пока не получит от меня челнок. Я, судя по ответам Маши, могу отдавать кое-какие команды, но распоряжаться чужим имуществом корабельный интеллект мне не позволит. И…

И дело плохо.

— Передай Шиассену, пусть подождет. — Пробормотала я на галакте. — Отключи связь. Капитан думать будет… и пока я этим занимаюсь, расскажи, что мне позволено делать — как капитану с ограниченными возможностями.

— Выполнять обязанности капитана перед местными властями. Выполнять их законные требования. Выполнять формальности, необходимые для взлета и посадки. Отдать команду на взлет. Получить доступ к информации, не помеченной черным кодом. Выполнять законы Звездного Альянса, под защитой и юрисдикцией которого находится торговый рейдер «Быстрая».

Маша замолчала слишком быстро.

— И все? — Немного разочарованно спросила я. Сплошное «выполнять» — и ни одного «вы можете».

Корабельный интеллект безмолвствовал.

Может, сказать Маше, что Скевос жив? Но после такой новости интеллект может все переиграть. Я снова стану временной госпожой Калирис — а Маша возьмет да и заявит, что будет ждать возвращения законного капитана.

Причем челнок Шиассен все равно не получит — а значит, информации не даст.

Может, пойти прямым путем?

— Маша. Что ты там говорила о моем праве наследования?

— Вы имеете право на десятую долю имущества капитана Скевоса Калириса. За вычетом рейдера «Быстрая», приоритетное право на которую принадлежит наследникам первой очереди…

Наследнички Скевоса? Может, обратиться за помощью к ним? А что, если их устраивает полученное приоритетное право? Да и время поджимает, а они явно не здесь.

Я мрачно скривилась, но все-таки спросила:

— И кто у Скевоса в наследниках?

— Отец, капитан Энир Калирис. Брат, Арвит Калирис.

— Понятно…

Отец, подумала я. Обратиться к нему?

— Я могу отправить сообщение капитану Эниру Калирису?

— Его точное местоположение относится к информации, помеченной черным кодом. Нет, вы не можете с ним связаться, капитан Калирис.

Я немного помолчала, смиряясь с тем, что и тут неудача.

— Хорошо… могу я обменять свою одну десятую на челнок? Прямо здесь, на месте?

Наступила пауза. Долгая, томительная…

Наконец Маша ответила:

— Стоимость десятой доли имущества Скевоса Калириса оценивается в одну целую двадцать восемь сотых от стоимости боевого челнока последней модификации. Данные приведены, исходя из сведений, внесенных в официальные реестры Орилона. Но ваше вступление в права наследства возможно лишь после прибытия на Орилон.

— Должна быть лазейка. — Пробормотала я. — Её не может не быть… ищи, Маша, ищи!

— Вы можете подписать передаточный контракт, по которому права на вашу долю наследства отойдут владельцу челнока. Как адекватное возмещение его стоимости. Отправить запрос на оружейную верфь Орилона?

— Да!

— Выполнено. — Пропела Маша. — Учитывая приоритетность всех запросов, связанных с продажей челноков, ответ придет в течении двух галактических часов. Сейчас вас ожидают в местном управлении частей по охране порядка. Что передать Шиассену?

— Что я свяжусь с ним через два часа. И, Маша… могу я не идти в местное управление прямо сейчас?

Если Скевос все-таки у них, подумала я, то сначала нужно кое-что узнать. А если его там нет — хоть живого, хоть мертвого — то и смысла в моем визите нет. В общем, подождут…

— Вы являлись временной супругой погибшего господина Скевоса Калириса. — Глубокомысленно заметила Маша. — Приборы ложемента регистрируют у вас учащенное сердцебиение и симптомы нервного перевозбуждения. Я сообщу местным властям, что госпожа Калирис все ещё оплакивает своего временного супруга — и поэтому не сможет навестить их немедленно. Однако непременно сделаете это позже.

— Прекрасно. — Пробормотала я.

И снова улеглась на ложемент.

Что теперь? А теперь, пожалуй…

— Маша! Откуда Гру Шиассен мог узнать, что у «Быстрой» новый капитан?

— После того, как вы приняли командование кораблем, я сообщила об этом интеллекту космопорта. Оттуда информация должна была попасть в инфосеть космопорта. На Архелау, как и в большинстве других миров, корабль не может стартовать или садиться, не имея на борту живого капитана. И наличие человека, отдавшего приказ о старте или посадке, должно быть документально подтверждено.

Так вот откуда у Звездного Альянса закон о том, что капитаном стать может любой из наследников — лишь бы он оказался на борту. И оговорка Маши о формальностях, необходимых для взлета…

— Откуда такое требование? — Поинтересовалась я.

— Прокладка маршрутов требует именно человеческого мозга. Вам все будет объяснено подробнее, когда настанет время стартовать. Корабли, управляемые лишь корабельным интеллектом, опасны.

— А если бы меня тут не было? Или я отказалась бы стать капитаном?

— Тогда «Быстрая» стояла бы на Архелау, дожидаясь прибытия одного из наследников. Или лица, которому они разрешили стать капитаном. В установленном порядке.

Я зачем-то кивнула, но мысли уже перескочили на следующее.

— Откуда Гру Шиассен мог узнать про мой рабский вирус?

— Сообщения об инциденте на Фогенс-Луле, где фигурировали вы и капитан Скевос Калирис, появились в инфосетях Архелау три дня назад. Сюжет о том, как спутницу капитана Альянса обработали вирусом, вызвал большой интерес. Его просмотрели восемь с половиной миллионов человек.

Вот ты и лицо светской хроники, мелькнуло у меня в уме. Привет тебе, светская львица Наталья Кулешова…

На меня почему-то накатило, и я прыснула. Нервно, коротко.

Потом кинула руки на колени и задумалась.

Если Скевос жив и все это — чья-то игра с непонятной целью, не могу ли я сама отыскать его следы? Заняться все равно нечем, а ответа от верфи Орилона пока нет…

Только с чего начать?

А начнем-ка мы с осмотра места происшествия, подумала я. Потом проследим путь пропавшего до места происшествия…

— Маша. В инфосетях Архелау есть сообщения о том случае в ресторане?

— Вы отдаете приказ на поиск? — Как-то странно, вопросом на вопрос, ответил корабельный интеллект.

— Да.

— Отдавать приказы вы имеете право только в пределах вашей компетенции. — Объявила Маша. — Я должна знать цель поиска.

Я поморщилась. В голову вдруг пришло, что Маша до сих пор аккуратно вела меня именно туда, куда надо ей. Или кому-то, кто за ней стоит.

Обеспечила встречу с Шиассеном — потому что у него могла быть информация о гибели Скевоса. Помогла не поддаться приказам Шиассена…

И кто знает — может, корабельный интеллект вообще вырубил бы меня, пойди что-то не так. Тем самым парализующим вирусом, о котором он же и упоминал.

Я нервно разгладила ткань комбинезона на коленях.

То, что здесь сейчас происходит, может записываться и отсылаться прямиком на Орилон. То, что со мной никто не связался, еще не значит, что Звездный Альянс не следит за одним из своих кораблей.

Большой Брат бдит…

Но почему-то молчит.

Я прикусила губу. Если моя догадка верна, то господа с Орилона могли бы и пожертвовать одним челноком, что бы купить информацию о Скевосе. Может, здесь все ведут свою игру?

Все, кроме Скевоса…

— Как ты там сказала? — Пробормотала я. — Капитан с ограниченными правами должен выполнять законы Звездного Альянса, под защитой и юрисдикцией которого находится рейдер «Быстрая»? Расследование обстоятельств гибели прежнего капитана под это подходит?

— Принято. — Даже не дослушав меня до конца, сообщила Маша. — Начинаю показ найденных в инфосети данных.

Ничего особого она мне не показала. Обычные новостные сюжеты — ресторан, выбранный Скевосом, вид снаружи, но не изнутри. Неподалеку от входа припаркован его горуд. Рядом двумя группками стоят люди в серо-красных комбинезонах. Каждый комбинезон поблескивает — искры вырисовывают скорлупу вокруг тел людей.

Потом дверь ресторана отъехала в сторону, открываясь. Оттуда выплыли, скользя над тротуаром, два длинных черных контейнера…

— Маша. А что, потерь у местных правоохранителей не было?

— В инфосети сообщений об этом нет.

Значит, субъект с интеллигентным лицом так ни в кого и не попал. Или так и было задумано?

Кстати, подумала я вдруг. Постоянно наблюдать могли не только за мной. И не только сейчас.

Тут же вдруг вспомнилось, чем занимался со мной Скевос в этой рубке. По щекам поползла волна жара.

Впрочем, Скевос утверждал, что на своем корабле он и царь, и бог. Будем надеяться, что за богами не подсматривает даже Альянс…

— Маша, а записей с горуда самого Скевоса у тебя нет? — Спросила я, стараясь отвлечься от мыслей о подсматривании.

На этот раз корабельный интеллект не сопротивлялся и не задавал вопросов. На мерцавшей вокруг меня зеленоватой полусфере развернулась картинка. Скевос садится в горуд, тот выпархивает в лиловое небо из полутемного пространства. Мелькают башни звездолетов, потом странноватые невысокие здания. Паркуется, выходит на улицу возле того самого ресторана…

И все.

— Маша, а мог капитан Скевос выжить после того, что с ним случилось?

— Нет. Судя по записи, тело капитана Скевоса Калириса находилось в контакте с импульсом плазмотрона около двух с половиной минут. После контакта такой длительности окисление тканей тела идет ускоренно. Тело горит не только снаружи, но и внутри.

Я содрогнулась, поспешно подумала — нет, об этом думать не надо.

Выходит, путь Скевоса на всем протяжении был отслежен камерами. Кроме короткого куска — от двери ресторана до столика, где его ждал субъект со скорбно-интеллигентной физиономией.

И если Скевос мог выжить, то только потому, что кто-то подменил его в промежутке от двери до столика.

Надо думать, со всей их здешней медтехникой создать двойника не проблема. И есть лишь два варианта — или там был двойник, или тот, кто сгорел в ресторане, все-таки был Скевос.

Дальше, по идее, следовало искать, кому это выгодно. Но тут, чтобы знать всех претендентов, мне самой надо было стать Скевосом…

Тут, прерывая мои размышления, Маша пропела:

— Вам экстренное сообщение от Арвита Калириса.

А вот и наследничек с приоритетным правом объявился. Ишь как все оживились…

И только верфь Орилона молчит.

— Выведи сообщение на экран. — Попросила я, подумав мимоходом — может, заткнуть уши? Так, на всякий случай.

Говорил же Скевос, что в этом мире никому нельзя доверять. Руки у меня вскинулись прямо-таки сами собой…

Зеленоватая полусфера исчезла, появилась развертка. Потекли буковки, складываясь в слова.

— Это Арвит Калирис. Полагаю, вы та женщина, которую мой брат подобрал на какой-то планете. Ко мне обратились люди с орилонской верфи. Они утверждают, что вы хотите приобрести у них челнок в обмен на вашу долю наследства. Так вот, без моих гарантий, что челнок будет оплачен в любом случае, руководство верфи не хочет рисковать. И я дам эти гарантии, если вы доставите на «Быструю» тело моего брата. Идите и заберите то, что осталось от Скевоса. Как только я получу сообщение об этом от интеллекта корабля, ваша сделка состоится. И вы получите ваш челнок. Конец связи.

Буковки исчезли, вслед за ней погасла и развертка. Снова загорелась зеленоватая полусфера.

Однако, подумала я, отнимая руки от ушей. Жесткий у Скевоса братец — ни тебе соболезнований временной вдове, ни утешающих слов. Даже по имени ни разу не назвал.

Зато произнес очень важную фразу — «без гарантий, что челнок будет оплачен в любом случае»… то есть даже там, на Орилоне, считают, что смерть Скевоса еще не факт.

Непонятно только, почему об этом молчит Маша.

Если тот, кого я должна забрать из управы местных властей, двойник Скевоса, подлог обнаружится, как только тело окажется на орту. Корабельный медробот, по идее, должен сделать генный анализ. И…

И я лишусь капитанства. Потом, надо думать, произойдет ещё что-то. Закрутятся какие-то колесики…

— Гру Шиассен требует немедленной встречи. — Объявила Маша. — Говорит, есть нечто, что вы должны узнать прямо сейчас. Эту информацию он готов отдать бесплатно.

— И тут все завертелось. — Пробормотала я. — Маша, пусть все будет, как при первом разговоре — все сказанное печатать на экране, Шиассену передавать только то, что я скажу на языке дальников. С тобой, если что, я буду разговаривать на галакте.

Вспыхнула развертка, на этот раз наложившаяся на полусферу. Быстро, нервно полетели строки.

— Вы должны знать, что Грейсиану обвинил погибшего капитана Скевоса во вмешательстве во внутренние дела сектора Ориндари. И власти сектора Нерлин разрешили ему арестовать ваш корабль. Вы должны взлетать, немедленно! Иначе останетесь без корабля!

А ты без челноков, прокомментировала я про себя. И объявила на русском, прямым текстом, наплевав на все, в том числе и на Машу — все равно она в курсе всего, в отличие от меня:

— Шиассен, я знаю, что вы знаете, что факт гибели капитана Скевоса под вопросом. Где он?

Мой собеседник молчал секунды три, а потом высказался:

— Эта тайна стоит дорого.

— Скоро она ничего не будет стоить. — Возразила я. — Как только Грейсиану завладеет «Быстрой», у вас исчезнет единственный покупатель — я. Взлететь, как вы предлагаете, я не могу, потому что тело капитана Скевоса ещё не доставлено на борт корабля. А от меня этого требуют. И челноки принадлежат Орилону, а не капитану Скевосу. Сейчас я веду переговоры, что бы выкупить один из челноков и отдать вам… в общем, ситуация складывается не в вашу пользу. Ждите. Я свяжусь с вами сама.

И, вскинувшись, встала рядом с ложементом.

Если вдуматься, если собрать в кучу все, что я слышала сегодня от разных людей — и одного корабельного интеллекта — то получалось, что парни с Орилона настойчиво хотят, чтобы я навестила местную управу.

Тут и Маша, с её ненавязчивыми напоминаниями о том, что меня ждут там как приемника Скевоса Калириса. И господин Арвит, с требованиями забрать тело брата.

Причем Маша, действиями которой, очень даже возможно, руководит Звездный Альянс, меня не торопит, давая дозреть. Хотя могла бы просто приказать. А вот Арвит спешит…

Но все хотят направить меня к местным. Просто Альянсу это не к спеху — главное, что бы я пошла туда рано или поздно. А вот Арвиту важно, чтобы все случилось как можно скорей.

С местными и вовсе просто. Гру Шиассен хочет челноки. Грейсиану желает, чтобы он их не получил. И именно с его подачи местные затеяли арест Иралги, во время которого Скевос якобы погиб…

А теперь, если верить Шиассену, Грейсиану собирается явиться сюда.

— Маша. — Пробормотала я. — Сможет Грейсиану арестовать «Быструю»?

— Имеющиеся у него средства недостаточны, что бы проникнуть на борт. Но помешать кораблю стартовать он может.

Корабельный интеллект помолчал, добавил после короткой паузы:

— Но активности, говорящей о подготовке гравитационного колпака, в районе космопорта сейчас не наблюдается.

Все тянут, подумала я, словно чего-то ждут.

И сама помолчала, решаясь. Спросила, ощутив неожиданно приступ страха — острого, струей холода текущего от груди к животу:

— Маша, а могу я стартовать прямо сейчас? Вот так просто взять — и улететь?

— Старт без позволения местной управы недопустим. Сейчас наши ходовые системы заблокированы. — Безразлично сообщил корабельный интеллект. — Вас ждут для беседы в управлении. Кроме того, вы должны забрать тело капитана Скевоса Калириса. Оно должно прибыть на борт.

Последняя фраза отрезвила, напомнив обо всем сразу. Хотя мой страх от этого меньше не стал. Я сцепила зубы, глянула на стены рубки.

Небо над космопортом уже давно стемнело. Звездолеты стояли вокруг «Быстрой» громадными колоннами, коронованными сверху венцами из огней.

— Могу я отправиться в эту управу прямо сейчас? Или уже поздно?

— Запрашиваю. — Сообщила Маша. — Ждите…

Она молчала минуты три, не меньше, потом отозвалась:

— Вас готовы принять немедленно. Приготовить к отлету запасной горуд?

— Подожди. — Сказала я медленно. — У меня вирус. Я не могу просто так выйти.

— Имеются скафандры для выхода в вакуум. — Порадовала меня Маша. — Полное управление голосовой связью, вывод нужных сообщений в графической форме на переднюю панель шлема…

Я опять помолчала — и опять потому, что решалась. Сказала, борясь с дрожью в голосе:

— Думаю, не стоит пугать местных, заявившись к ним в скафандре. Скевос упоминал о каком-то коллоиде, которым можно залепить уши. Если к нему найдется приспособление, способное переводить произнесенные слова в напечатанные, это будет то, что надо. Кстати, какова вероятность того, что меня тоже арестуют?

— Нулевая. — Обнадежила меня Маша. — Вы капитан корабля, который вот-вот будет наполовину принадлежать Эниру Калирису, капитану Звездного Альянса. Вы отправляетесь не на свиданье с заговорщиками, а в управление местных властей. Оснований для вашего ареста нет. И я буду следить за вами, капитан Наталья Калирис.

Мои губы дрогнули, изгибаясь в невеселой улыбке. За Скевосом, помнится, Маша тоже следила…

Минут через десять я уже залезала в горуд. Изготовившись дать отпор всем желающим мной покомандовать — уши надежно залеплены бесцветной клейкой массой, полученной в лоточке от медробота, а на запястье браслет с пластиной экранчика, интел-блок для особых ситуаций, как сообщила мне Маша.

А еще она заверила, что вероятность нарваться на человека, обработанного телепатическим вирусом, здесь, на Архелау, исчезающее мала…

Горуд вынырнул из чрева «Быстрой» и заскользил между башнями звездолетов. Управлял всем интеллект машины, так что я могла спокойно сидеть и хмуриться.

Мне ничего не удалось сделать. Я так и не узнала, где Скевос — а теперь лечу в неизвестность, просто потому, что у меня нет выбора. Покинуть «Быструю» на этой планете рабов и патрициев — последнее, что мне нужно. А корабль со мной на борту не взлетит, пока я не наведаюсь в управление местных властей…

И честно говоря, без Скевоса мне будет опасно и на этом корабле. И еще я хочу найти Скевоса.

Я судорожно вздохнула. Меж колоннами звездолетов блеснули огни города. Подросли, расплескавшись на половину обзора.

Управление местных частей по охране порядка пряталось в подножье одного из небоскребов на краю города. Горуд слетел вниз, к его подножью, по крутой кривой. Замер метрах в трех от входа, спрятанного в арке из трех массивных деталей, выглядевших как глыбы необработанного камня.

Я вылезла и сразу же наткнулась взглядом на мужчину лет сорока, в уже знакомом серо-красном комбинезоне, поверх которого текли искры. Тот что-то сказал. Я видела, как открылся его рот — и опустила взгляд на браслет.

На экране появилось несколько слов.

— Госпожа капитан Калирис, следуйте за мной.

И я последовала.

Видно, из-за позднего времени большая часть местных служителей правопорядка уже разошлась — во всяком случае, коридоры, по которым меня вел встречавший, оказались девственно пусты. Я насчитала четыре поворота. Вели меня куда-то на зады здания.

Потом человек в серо-красном комбинезоне остановился перед какой-то дверью. Та отъехала, открыв пустую комнату. Сопровождавший меня мужчина слегка поклонился, кивнул, предлагая войти…

И едва я переступила порог, перед глазами все потемнело.


Очнулась я непонятно где — сверху нависал низкий потолок серого цвета, рядом кто-то постанывал, а подо мной был холодный и ровный пол. Коллоида в ушах уже не было, интел-блок с запястья тоже исчез.

Голова кружилась, подташнивало. Я сглотнула и приподнялась.

— Какого дребанного вакуума… — монотонно спросил чей-то голос на галакте — с очень знакомыми обертонами. — Ты вылезла из корабля? Погулять по Архелау захотелось? Соскучилась по приключениям?

Я повернулась туда, откуда шел голос.

Живой и невредимый, только исхудавший и зло блестевший глазами Скевос сидел у стены в десятке шагов от меня. Руки сложены на груди, одна нога закинута на другую — словно в шезлонге на борту «Быстрой» развалился…

— И тебе добрый вечер, Скев. — Говорить было трудно, в горле першило. — Я бы и не вышла, но захотелось поглядеть, куда ты пропал. И прикончить, если что, своими руками. Чтобы уж наверняка.

Он секунду нерадостно разглядывал меня — и фыркнул. Пробормотал, не отводя глаз:

— Теперь уж ничего не изменишь… иди сюда. Не оборачивайся, это приказ. Просто иди ко мне.

Я кое-как встала и подошла. За спиной по-прежнему кто-то стонал, слабо, тихо. Мелькнула мысль — следовало обернуться и посмотреть, кто это, как только очнулась и приподнялась. Сразу же. А репликами с господином Калирисом обмениваться уже потом…

Скевос, пока я шла, хлопнул по полу возле своего левого бедра, предупредил:

— Садись лицом к стене. Я бы и сам так сел, но…

Он приподнял ногу, небрежно закинутую поверх второй. Бедро выше колена перехватывала плоская лента из непонятного материала, уходящая в пол. Прямо поверх комбинезона.

— Не оборачивайся. — Сказал Скевос снова, и очень настойчиво. — Как я понимаю, мне дадут провести с тобой час или два, что бы я все осознал… и чтобы ты успела проникнуться.

Я послушно опустилась на пол, подобрав ноги, что бы не упереться ими в стенку. Сказала просяще:

— Скев, можно я обернусь? Я все равно не смогу сидеть и спокойно слушать…

Скевос поморщился. Разрешил нехотя:

— Посмотри.

И я обернулась.

Метрах в четырех висела громадная — высотой в человеческий рост, шириной метра четыре — развертка. На ней было…

На ней был человек. Крупным планом. Развертка обрезала тело по рукам и ногам, растянутым в стороны. Голова запрокинута…

А живот распорот. Внутренности лежали горой, до странности бледные, словно промытые. Потеки крови были только на теле — да еще то, на чем человек лежал, заливала густо-багровая лужа.

При этом он был жив. Стонал, перемежая стоны частыми тяжелыми выдохами…

Я рывком развернулась обратно к Скевосу. Он молча протянул руку, сгреб меня за шею. Притянул к себе, заставив уткнуться носом в комбинезон на его груди.

— Я не хотел, чтобы ты на это смотрела. Но ты иначе не успокоилась бы.

— Скев. — Прошептала я, прижимаясь к нему всем телом — и обнимая. — Кто там на экране? Чего от тебя хотят? И зачем это?

Его пальцы неласково зарылись мне в волосы, больно дернув за пряди.

— Думаю, молчать нет смысла… люди, слушающие нас сейчас, и так все знают. Помнишь, я говорил — мы пересекаем Галактику, неся смерть или мучение на конце одного прикосновения? Я не шутил, Наташа. И даже не хвастался. На «Быстрой» имеются не только вирусы группы Пафиус. Там есть еще кое-что… но предназначено оно только для защиты корабля. Пускать его в продажу мы не собирались.

— И что это? — Я прижалась щекой к груди Скевоса. Если слушать его дыхание… и то, что он говорит… стоны из-за спины уже не так слышны.

— Вирусы. — Выдохнул он. — Что ещё может исходить с Орилона? Боевые челноки пока не пользуются популярностью. Вирус-убийца с высокой избирательностью к заранее заданным генным маркерам. А недавно к нему прибавилось еще и новое вирусное оружие…

Он замолчал, и я поспешно спросила:

— Какое?

Скевос молчал. Ладонь, пальцы которой запутались у меня в волосах, быстро двинулась верх-вниз. Странная, дерганая ласка.

— Оружие, уничтожающее корабли. — Ответил он наконец нехотя. — Мы создали вирусы, перерабатывающие металл в оксиды. Не все, конечно. Только некоторые сплавы титана — и сталь, которая используется в звездолетах. Это предназначалось только для защиты. Но может служить и оружием. Обрабатывать меня вирусом, как тебя, нет смысла — «Быстрая», прежде чем допустить в свое хранилище, всегда проверяет на присутствие чужых генкомплексов. Хотели сломать, что бы я провел их с собой… открыл хранилище и выдал в руки не подготовленные и нацеленные на определенного человека образцы, а основу, базовую генную цепочку. Вместе со всей информацией по вирусам.

Я вцепилась в его комбинезон, скривилась. Дыхание участилось, в носу знакомо потеплело…

Сейчас заплачу. И, пытаясь избежать этого, я спросила:

— А тот человек на экране? Кто он?

— Кто-то из здешних рабов. — Спокойно ответил Скевос. — Он уже третий… мне эту картинку показывают непрестанно. Я уж думал, что они вот-вот примутся за меня… но тут появилась ты.

Я содрогнулась, по коже прошлась волна холодного влажного ужаса. С липкими мурашками.

Скевос нажал мне на затылок, притискивая голову к груди.

— Есть вещи, Наташа… которые лучше не делать. Зря ты покинула «Быструю». И зачем?

Я молчала. Никогда в жизни мне еще не было так жутко. Потом сказала со всхлипом:

— Мне… корабельный интеллект заявил, что я теперь капитан с ограничениями. И должна явиться в управу, чтобы ответить на вопросы. Заодно забрать твое тело. И Арвит потребовал, чтобы я тебя забрала. Хотя я не хотела идти — Шиассен намекнул, что ты жив, значит, тело не твое…

— Выходит, Арвит уже горюет обо мне. — Тихо пробормотал Скевос.

Его ладонь, соскользнув с затылка, переместилась мне на щеку. Большой палец нажал на губы — три раза, с паузами. Просьба молчать?

Я снова всхлипнула. Прошептала, вжимаясь в Скевоса всем телом:

— Скев. На всякий случай — ты никогда не был мне противен.

— Я думал, ты попросишь им все отдать. — Негромко отозвался он. — И спасти нас обоих.

— Ты же сам сказал, что есть вещи, которых лучше не делать…

Скевос глубоко вздохнул. Помолчал и заявил:

— Мне будет не хватать женщины, которая все время цитирует меня самого.

Я скривила губы, потерлась щекой о его комбинезон, вытирая слезы.

— А ты говори попроще, Скев. Глядишь, и цитировать тебя станет легче, и женщины сами к тебе потянутся. Чтобы процитировать…

Дальше мы молчали. Потом стоны у меня за спиной стихли. После нескольких минут тишины кто-то заорал — жутко, долго.

Рука Скевоса прикрыла мне правое ухо. Надавила, вжимая левую сторону головы в его грудь, заглушая звук.

ГЛАВА 4. Обмен

Это длилось долго. Человек, которого я не видела, кричал. Время от времени умолял прекратить.

А ладонь Скевоса на правом ухе и его грудь под левой щекой звуки полностью не гасили. Я плакала, потом слезы кончились. Уже просто лежала у него на груди, вздрагивая…

Прекратилось все сразу и быстро. Человек замолчал, рука Скевоса скользнула мне на плечо. Легко, уже не удерживая, а лишь обозначая свое присутствие. Я приподнялась, повернулась.

Веки горели, словно под них насыпали песка. Развертка исчезла.

— Что это…

— Ничего хорошего. — Негромко сказал Скевос. — Я тоже хочу кое-что сказать. Надеюсь, ты вспомнишь мои слова, когда придет время. Я не хотел, чтобы все вышло так. Здесь, на этой планете, и так.

Звучало как-то непонятно. Я уже хотела спросить, что все это значит — но Скевос, вскинув брови, едва заметно качнул головой.

И пришлось прикусить язык. К тому же по правую сторону что-то тихо свистнуло…

Я повернулась к открывающейся двери.

В помещение зашли двое людей и несколько размытых силуэтов. Блики белого и серого обрисовывали фигуры, но кроме мешанины из пятен двух цветов, различить что-то ещё было невозможно.

Так что я сделала единственное, что могла — пересчитала бликующих субъектов. Их оказалось шестеро.

— Я смотрю, у вас приступ скромности, Грейсиану. — Устало сказал неподвижно сидевший Скевос. — Но я и так знаю, кому потребовалось то, что есть на «Быстрой». Что, главные предприятия сектора по-прежнему стоят? Хотите разрушить орбитальные бастионы Шиассена и покончить с ним? Отключите ваши прикрытия, я привык смотреть в лицо тем, кто мне угрожает.

Бликующие марева поверх человеческих фигур растаяли, открыв людей. Стоявшая впереди личность с тяжелой нижней челюстью и высоким угловатым лбом была мне смутно знакома — по данным, выданным Машей.

Грейсиану, нынешний регул-врен, сын не самой богатой семьи. Которая, однако, в последние годы начала стремительно подниматься…

— Вы ошиблись, Калирис. — Учтиво сказал Грейсиану. И даже голову склонил, в намеке на поклон. — Сейчас, когда мы имеем вашу гостью, мне нет нужды угрожать лично вам. С вашего позволения…

Он растянул губы в улыбке, сделал короткий жест.

Те двое, что с самого начала зашли в помещение, не прикрытые никакими бликами, двинулись ко мне. Я глянула на Скевоса, сидевшего на полу с каменным лицом — и метнулась в дальний угол помещения.

Все пришедшие молчали — даже те двое, что двинулись за мной с равнодушными, отсутствующими мордами. Рабы, поняла я. Действуют по приказу…

Лица шестерых субьектов, стоявших возле Скевоса, были лишь самую малость выразительнее, чем у пары рабов, идущих за мной.

Скевос сидел на полу по-прежнему неподвижно, глядя перед собой.

Когда в меня вцепились, горло перехватило от ужаса — и не крикнуть, и не вздохнуть. Меня подтащили к ногам Скевоса, поставили на колени, придерживая за ворот и за волосы.

Он не двинулся — и смотрел теперь уже и на меня, и сквозь меня.

— Что скажете? — Поинтересовался Грейсиану. — Начать сразу пластовать её на кусочки? Или приказать рабам сначала опробовать, чтобы вас разогреть? Любите удовольствие, смешанное с болью, капитан Калирис?

Скевос наконец шевельнулся, перевел на него взгляд.

— А вы не боитесь связываться с дальниками, Грейсиану? Они, говорят, все-таки посещают разные миры — только не афишируют это…

— Если кто-то захочет отомстить за этот кусок натурального мяса, сначала ему придется посетить Фогенс-Лул. — Ответил тот. — Это ведь там её обработали? Кстати, я придумал, с чего мы начнем. Нет, не рабы её удовлетворят — это она их обслужит. Ты, как тебя там… госпожа Калирис, верно?

Что он сказал дальше, я не услышала, потому что поспешно заткнула себе уши. Жалкая попытка — рабы тут же развели мне руки. И при этом не отпустили ни ворота комбинезона, ни волос.

— Забавно, что она так и не начала орать. — Заметил один из стоявших возле Грейсиану.

— Дальники. — Презрительно ответил он. — Их женщины ненормальные, как и они сами. Ты, госпожа Калирис — отсосешь вон у того, слева. Чрен, Гроф, отпустите её. Давай, госпожа Калирис! Работай!

— Хватит. — Сказал вдруг Скевос. Негромко так сказал — но его слова отозвались эхом у меня в ушах. — Наташа, замри. Грейсиану, я дам то, что хочешь, но в обмен на её неприкосновенность. Ну?

Тот помолчал, переводя взгляд с меня на него. Потом улыбнулся.

— Кажется, я понимаю. Это уже не просто госпожа Калирис, но и будущий сосуд для следующего Калириса, верно? Что, у этой неприглядной самочки настолько хорошие гены? Говорят, вы, в своем Звездном Альянсе, знаете в этом толк…

— Не испытывай мое терпение, Грейсиану. — Сквозь зубы посоветовал Скевос. — И советую торопиться. Исчезновение уже второго капитана «Быстрой» Альянс не проглотит так легко.

— Что, устроите еще одну блокаду? — Снисходительным тоном спросил Грейсиану.

— Ты знаешь, что у меня на корабле. — Монотонно ответил Скевос. — И все-таки спрашиваешь?

Грейсиану скривился. Быстро махнул ладонью.

Скевос вдруг встал — а плоская лента, державшая его ногу, прямо на глазах утянулась в пол. Он размашисто подошел, вздернул меня на ноги, ухватив за предплечье. Пробормотал:

— Сейчас пойдешь со мной. Не дергайся, не спрашивай, не болтай.

Нас вывели из помещения — и повели через лабиринт каких-то коридоров. Лестница, громадный лифт…

Мы поднимались все выше и выше, а когда наконец вышли наружу, под темно-лиловое небо, впереди расстилалась гладь озера — и только на той стороне, за черной полоской то ли лесов, то ли пологих холмов, сливающихся в одну гряду, сияли огни города.

Рука Скевоса, так и не отпустившая мой локоть, дернула, разворачивая в сторону.

Сбоку стоял странного вида горуд — вместительный, удлиненный. Огни на носу и корме высвечивали закругленный с концов корпус.

Грейсиану, успевший отойти от штольни с пологой лестницей, выведшей нас наверх, крикнул, идя вперед и не оборачиваясь:

— Загружайтесь. До космопорта полетим на глидере.

Он первым дошел до машины, которую назвал глидером. Забрался в носовую дверцу. Ещё двое его подручных залезли следом, в ту же дверцу.

Скевоса ткнули в спину — но меня при этом почему-то не тронули. Мы под конвоем оставшихся трех людей Грейсиану и двух его рабов забрались в глидер. Но уже не в носовую дверцу, а в ту, что находилась в задней части машины. Уселись на жесткие скамейки.

Транспорт для рабов, подумала я, разглядывая узкий салон, полный выпирающих металлических деталей.

Потом украдкой кинула взгляд на Скевоса. Тот сидел с прямой спиной. Губы сжаты в ломаную линию, у складки в углу рта подрагивает желвак.

Смотрел Скевос только перед собой, но одна рука по-прежнему цепко держала мое предплечье.

Транспорт взлетел. Нас тут же тряхнуло — гравитационных подушек для пассажиров здесь не было. Меня отбросило назад, и от падения удержала лишь рука Скевоса на предплечье.

Сам он только немного покачнулся на скамейке. И все. Сидел по-прежнему прямо, глядя немигающим взглядом перед собой, словно не желая меня видеть.

Я, виновато закусив нижнюю губу, отвернулась.

В мутные смотровые окна, косыми мазками прорезавшие боковые панели салона, можно было разглядеть расстилавшуюся внизу гладь громадного озера. В воде отражались густые россыпи звезд на темно-лиловом небе, огни далеких зданий на противоположном берегу…

Потом машина свернула и городские огни остались по левую руку. Озеро кончилось, мы понеслись над темной равниной, кое-где утыканной редкими светлыми проплешинами.

С того места, где я сидела, передний обзор загораживал носовой отсек. Поэтому колонны звездолетов с венцами огней я разглядела лишь тогда, когда они были уже близко. Машина поднялась еще выше, взмывая над космопортом. Потом скользнула вниз, заложив на спуске всего два поворота — чтобы обойти ближайшие звездолеты…

Меня мотнуло, хотя я вроде бы вцепилась в скамейку. И ногами уперлась в решетчатый настил.

Рука Скевоса снова сжалась на предплечье, не дав слететь со скамейки.

Машина приземлилась у подножия громадной махины, усаженной метрах в двенадцати от поверхности какими-то цилиндрами. Нас вывели.

Я не сразу, но узнала в махине «Быструю». Скевос, не выпуская моей руки, зашагал вперед. Путь ему преградили двое, вышедшие из отсека для рабов перед нами.

— Не так быстро, Калирис. — Объявил Грейсиану, появляясь из носовой дверцы. — Ваш набор ценных генов пока останется у нас. А мои люди вместе с вами прогуляются на борт вашего кораблика. Потом, когда они вернутся с тем, что мне нужно, вы получите женщину…

— Мой корабль не пропустит на борт слишком много народу. — Ладонь Скевоса медленно сползла с моего предплечья. Коснулась по пути запястья, мимолетно сжала.

И тут же отдернулась. Я едва успела заглушить судорожный вздох.

— Со мной могут пройти только двое. Иначе корабельный интеллект объявит тревогу и запечатает все хранилища наглухо. Поймите, Грейсиану, эти меры предусмотрены как раз для такого случая, как этот. Выберите двоих, которые отправятся со мной. Можете пойти сами…

Грейсиану нахмурился. Сказал что-то неразборчивое, ткнул в одного, кивнул второму. Объявил, запрокидывая голову и разглядывая корпус «Быстрой», уходящий вверх, к огням на вершине, неровной колонной — с цилиндрами, идущими в несколько рядов:

— Учтите, Калирис — если что, мои люди вас прикончат. И я хочу получить все запечатанные контейнеры из вашего хранилища. Придется подстраховаться, раз уж без специального оборудования нельзя узнать, что именно там находится.

— Мы так не договаривались… — Начал было Скевос.

Меня вдруг схватили сзади, сжали горло. Я, дернувшись, вцепилась в чужие пальцы на шее. Воздух сразу кончился, в горле что-то хрустнуло — а пальцы все не отцеплялись…

— Хватит. — Угрюмо сказал Скевос. — Отпустите её. Вы получите все. Я вынесу контейнеры — но сам. Иначе системы «Быстрой» поднимут тревогу. И здесь, у корабля, мы обменяемся. Вы мне — женщину, я вам — вирусы.

Руки на горле исчезли, я закашлялась, с хрипом заглатывая воздух. Покачнулась, едва устояв на ногах…

Скевос тем временем развернулся, уже не глядя на меня. Дошагал до основания корабля, под которым затаились густо-фиолетовые тени, замер. Бросил:

— «Быстрая». Идентификация.

Сверху листочком слетела какая-то панель — без манипулятора, без подвески к чему-либо. Остановилась рядом со Скевосом, зависнув в воздухе.

Он с размаху впечатал в неё ладонь — жест, полный бессильной, подавленной ярости. Через несколько мгновений голос Маши, эхом отразившийся от соседних кораблей, объявил:

— Идентификация пройдена. Приветствую вас, капитан Скевос Калирис. Факт вашей смерти документально оспорен, подтверждающий это генанализ и запись вашего голоса занесены в реестр. Чужих генкомплексов в вашей крови не обнаружено. Открыть гравиподъемник?

— Со мной еще двое. — Глухо сказал Скевос. — Так что открывай пошире…

Двое подручных Грейсиану встали с ним рядом, вцепились ему в плечи. Сверху упала полоса света, накрыв сразу всех троих.

Скевос бросил взгляд через плечо, обернувшись в мою сторону — и поплыл вверх, плавно, медленно. Вместе с теми двумя.

Наверху, между цилиндрами, уже открылась ниша. Скевоса и его спутников затянуло внутрь корабля.

Ожидание было долгим. Я стояла, глядя вверх, пока не заныла шея. Потом поежилась, шевельнулась, разминая плечи.

И подумала — Скевос сдался так быстро из-за меня. Возможно, он все равно отдал бы им то, что они хотели…

А может, и нет. Как знать, может, он предал свой Альянс только из-за меня. Ради меня…

С него еще и потребовали все, что есть у него в хранилище. И он опять согласился…

Я прикусила губу.

Наконец наверху что-то лязгнуло. Вниз упал четко очерченный столб света. Сначала на покрытие посадочного поля опустился сам Скевос, следом за ним спланировала платформа, нагруженная какими-то цилиндрами. От них шел легкий пар.

Скев, успевший сделать несколько шагов в сторону, махнул рукой. Платформа подплыла к нему.

Последними вниз опустились двое людей Грейсиану. Подошли к хозяину, что-то негромко ему сказали. Из рук в руки перекочевало нечто небольшое — что именно, я так и не смогла разглядеть…

— Предупреждаю, что мы сейчас стоим рядом с моим кораблем. — Объявил Скевос. Вскинул руку, в которой было что-то зажато. — Поэтому будьте осторожны. Я отдаю вам поводок от платформы, вы женщину. Как только она подойдет ко мне, я бросаю поводок. Ну?

Я двинулась в его сторону, даже не дожидаясь знака от Грейсиану. Обошла одного из его рабов, стоявшего у меня на дороге — равнодушно, как неживой столб.

Правда, он и не пошевелился. Только проводил меня взглядом, в котором было что-то… что-то непонятное.

Скевос, так и не взглянув мне в лицо, снова ухватил за предплечье. Рванул к себе, потом, несильно размахнувшись, бросил узкую панельку в сторону Грейсиану.

И нас тут же дернуло вверх, мощно, стремительно. Грейсиану со своей шайкой исчезли, в следующее мгновение нас втянуло в дыру на борту «Быстрой» — рывком, с утробным хлюпающим звуком.

Дыра тут же закрылась. Рука Скевоса отцепилась от моего предплечья.

ГЛАВА 5. И свобода нас примет радостно у входа…

Зеленоватый свет, лившийся с потолка, очерчивал лицо Скевоса, обкладывая его глубокими тенями. Лужицы зеленоватой тьмы залегли под бровями, скулами…

Скевос несколько мгновений смотрел на меня, потом бросил ничего не выражающим тоном:

— Я в душ и в рубку. Если хочешь, приходи наверх.

Он развернулся, ушел пружинистым шагом.

Я постояла, глядя ему вслед.

То, что он отдал Грейсиану, возможно, убьет не одну сотню человек. Или не одну тысячу…

А может, как на Шай-Нурибаде — миллионы.

Возможно, Скевос переживал из-за этого? Или из-за чего-то другого? Скажем, из-за того, что передал оружие Альянса в руки господ с Архелау…

Я вздохнула и поплелась по короткому коридорчику, выходившему на один из ярусов. Поднялась по лестнице. А у кухни столкнулась со Скевосом — уже успевшим помыться и натянуть свежий комбинезон.

На меня он глянул холодно — и тут же убежал наверх.

Ну вот, Наташка, ты ему и надоела, подумала я. И с усталым вздохом поплелась в свою каюту за очередным комбинезоном Скевоса.

После всего, что со мной случилось, хотелось в душ. Смыть из памяти все воспоминания о том, что там было. О том, что чуть не произошло, когда Грейсиану отдал приказ в том подвале. О пальцах на горле, которое до сих пор болело — и не слабо. При глотании так и вовсе болезненно екало…

Под струями я стояла долго. Корабельный интеллект на этот раз даже не заикнулся о норме воды. Вышла из комнатушки с душем, по пути привычно засучивая длинные рукава комбинезона Скевоса…

— Госпожа Калирис, вам следует срочно явиться в рубку. — Объявила вдруг Маша. — Для внесения в вашу информ-капсулу записи об изменении статуса.

Прощай, капитанство, насмешливо подумала я. И зашагала к лестнице.

Скевос уже привычно лежал на ложементе. При моем появлении он повернул голову.

— Наташа. — Голос прозвучал неожиданно глубоко, сильно. — Сейчас мы взлетаем — а потом «Быстрая» сделает небольшой прыжок. После чего я хочу с тобой поговорить. Серьезно поговорить.

Может, решил наконец со мной расстаться, подумала я. Учитывая, как он смотрел на меня в коридоре…

Главное, что бы не забыл про обещание отправить на Даль, мелькнула мысль. И тогда, возможно, все это будет даже к лучшему. Я окажусь среди людей, которые говорят на одном языке со мной и не одобряют рабства — судя по намекам самого Скевоса. Настолько не одобряют, что закрыли двери перед всей остальной Галактикой.

Будем надеяться, что мой временный муж выполнит и другое свое обещание — вылечить меня от вируса Эреба. Иначе дальники могут и не принять…

Под коленки ткнулся шезлонг. Я села. Плохо дело — все надежды на будущее у меня были связаны только с обещаниями Скевоса. А слова, как известно, всего лишь слова…

Залитые огнями колонны звездолетов дрогнули и мягко поползли вниз. «Быстрая» уходила в небо, быстро, неощутимо. Прощай, Архелау.

Атмосферу планеты мы покидали по прямой, в отличие от посадки, на которую заходили по долгой пологой траектории. Огни космопорта стекли вниз, к центру пола. Сжались в пятачок света. Туда же, к центру пола, ушли и огни города…

Потом звезды вычертили спирали, сминаясь вокруг «Быстрой». Снова расправились в черноту, засыпанную звездами.

— Сейчас. — Объявил Скевос, вставая с ложемента. — Мы поговорим.

Он замер, опершись бедром о свое черное ложе. Сложил руки на груди — в точности как там, в подвалах у озера.

Я, не вставая, безрадостно заметила:

— Кстати, мне сказали, что нужно внести изменения в информ-капсулу…

— Сначала — другое. — Отмахнулся Скевос. — Тебе сообщение от Арвита.

Прямо передо мной из воздуха вылепилась развертка. На ней появился господин, очень похожий на Скевоса — только лицо у него, я бы сказала, выглядело более задумчивым и молодым. И характерных складок вокруг рта, как у Скевоса, не было.

Появившийся заявил официальным тоном:

— Поскольку тело моего брата уже доставлено на борт корабля…

— Это факт. — Не преминул заметить Скевос со своего места.

— Я выполняю свое обещание. Один челнок теперь твой.

И сразу же после этих слов развертка растаяла.

— Твой брат восхитительно краток. — Заметила я. — Как и в первый раз, при первом своем сообщении.

Скевос живо заметил со своего места:

— Ты теперь богатая женщина. Челнок стоит чуть меньше одной десятой моего имущества, за исключением «Быстрой»…

Я помолчала, размышляя. Потом величественно кивнула.

— Передай своему брату мою искреннюю благодарность — и мой пламенный привет, Скев. Я так понимаю, в этом челноке, если что, можно и жить? Теперь я не бездомная.

— Передашь сама. — Ответил Скевос. — Ты его скоро увидишь… а жить тебе придется на «Быстрой». По условиям контракта — ты моя жена, пока я не передумаю.

Он замолчал, опять глядя как-то непонятно. Я, шевельнувшись, решилась спросить:

— А ты не передумал? Не то что бы я была против, но…

— Ну да. — Насмешливо сказал Скевос. — Ты, надо думать, даже за. Нет, Наташа, ты продолжаешь оставаться госпожой Калирис. Но! Ты больше никогда не будешь изображать из себя капитана. Даже если тебя будут к этому подталкивать. Не путайся в наших интригах, они не для маленьких девочек.

Он снова замолчал.

— Так это была интрига? — Спросила я.

И приподнялась на шезлонге.

— Скев, но это… те люди, которых перед тобой пытали…

— Вот именно. Те люди, которых пытали. И те люди, которые собирались пытать тебя. И не только пытать. Пусть это станет для тебя уроком. Если со мной опять что-то случится, ты сидишь тихо. Не лезешь ни во что. Даже если бы я не вернулся из того подвала, рано или поздно тебя вместе с кораблем забрал бы с Архелау посланец Альянса. Ты получила бы одну десятую и право жить на Орилоне. А моему отцу и братцу пришлось бы тебя защищать — просто потому, что ты имеешь право добавлять после своего имени слова «госпожа Скевос Калирис».

— Да хватит об этом. — Нетерпеливо сказала я. — Это была интрига, Скев? Скев?! Там же пытали людей!

Он пожал плечами.

— Это так любезно с твоей стороны, что ты заметила, как ужасен наш мир. Надеюсь, ты согласишься со мной, что его нужно менять? А перемен без жертв не бывает.

— Революционер нашелся. — С угрозой сказал я. Добавила на чистом русском: — Карбонарий хренов.

И встала с шезлонга. Сделала два шага к Скевосу.

Тот, выслушав не совсем точный перевод, озвученный Машей, благосклонно кивнул.

— Да, я тоже борюсь за освобождение неблагодарного человечества. В определенном смысле. И мне не нравится просветленное выражение ярости на твоем лице.

Он схватил меня за плечи — и рывком, с разворотом, припечатал спиной к ложементу. Сказал, наклоняясь сверху:

— Вот так. А теперь вспомни то, что я сказал тебе там, внизу. Я не хотел, чтобы все вышло так. Здесь, на этой планете, и так.

Я затихла. Потом потребовала:

— Отпусти. И выкладывай, что ты там наинтриговал.

Скевос, нахально улыбнувшись, наклонился ещё ниже, налегая всем телом на мои сжатые колени.

— Ты требуешь? Наташа, я прощаю хамство только тогда, когда оно выглядит забавным. Но на этот раз ничего забавного не вижу.

— Скев. — Серьезно сказала я. — Ты что, своего Пафиуса наглотался? Ты только что отдал Грейсиану непонятно какие вирусы. И только что спасся из подвала, где перед тобой людей…

Тут у меня в горле опять болезненно екнуло, и я громко сглотнула. Горловой хрящ издал звук, похожий на тихий щелчок. Кажется, там что-то сломалось, когда меня душили… или просто треснуло.

— Разделывали. — Тихо выдохнул Скевос. — И могли разделать тебя. Наташа, ты наивная дурочка. Ну какой из тебя капитан? Так, кусок мяса для разделки. Грейсиану после моего согласия мог остановиться не сразу. Просто чтобы поразвлечься. Я изучал данные по нему… ты думаешь, эти слова про удовольствие, смешанное с болью, прозвучали просто так? Он вообще мог сначала немного тебя порезать, попользовать, и только потом швырнуть ко мне в камеру.

Мне честно хотелось заплакать — но все слезы оказались досуха выплаканы ещё там, в подвале. И все, что я сумела, это скривится.

— Скев… но интеллект корабля сказал…

В горле снова больно екнуло.

Скевос молча выпрямился, дернул меня вверх, усаживая. Присел рядом. Сказал, глядя перед собой — как тогда, по дороге в космопорт:

— Я тебя предупреждал, что в нашем мире никому нельзя верить. Тебя не насторожило, что меня объявили умершим, даже не получив трупа? Ты знаешь, что связь у нас работает практически без задержек. В режиме мгновенной передачи. Неужели ты не смогла сообразить, что управление кораблем просто перешло под чей-то контроль, как только я не вернулся в условленный срок?

— И под чей же…

— Того, с кем ты пыталась, но так и не сумела связаться. Под управление капитана Звездного Альянса, господина Энира Калириса.

— Скев, у меня голова сейчас не соображает. — Сумрачно сказала я, глядя на пол возле ложемента.

Туда, где на беспросветно-черном фоне ровно горели крупные, яркие звезды.

— Ты просто расскажи все в двух словах. Без вопросов и риторических восклицаний — да что ж ты глупая такая…

— Мы ждали этого давно. — Ясно, громко объявил Скевос. — И ловушку поставили заранее. Не я один мотался по Галактике со специально подготовленным грузом. Сначала мы допустили утечку сведений — чтобы те, кто владеет частями миров, узнали, что именно хранится теперь на кораблях Альянса. Потом ждали, пока кто-нибудь решится. И дождались. Здесь, на Архелау. То, что получил Грейсиану, сожжет ему руки до костей…

Я вздрогнула, и он быстро добавил:

— В переносном смысле. Он получил вирусы, окисляющие металл. Несчастный идиот хочет уничтожить Гру Шиассена, чтобы добраться до его предприятий, которые перестали работать. Сейчас рабы в секторе Ориндари уже начали голодать, потому что встали фабрики и транспорт. Все свои средства Грейсиану потратил на интриги против прежнего регул-врена, поэтому закупить продовольствие в огромных объемах ему не на что. Захват власти — это ещё не все. То, что произойдет потом, гораздо важнее самого захвата…

— Запомню. — Пробормотала я. — Для цитирования.

Скевос вдруг фыркнул и закинул руку мне на плечо. Притянул к себе.

— Непременно. В том ресторане, куда я отправился, меня вырубили…

— Я это предположила.

— Не перебивай. А очнувшись в подвале, я понял, что ловушка сработала. «Быстрая», как и положено, после моего исчезновения тут же перешла под управление отца. И все, что говорил тебе интеллект корабля, было на самом деле его словами. Ты должна была сидеть на борту тихо, пока я не вернусь. Или пока не прибудет посланец Альянса, чтобы поднять «Быструю» с грунта. Но это при самом худшем раскладе. Все-таки капитанов Альянса после Шай-Нурибада стараются не убивать. Даже эти идиоты с Архелау понимали, что Альянс не проглотит их вранье про мое случайное сожжение…

— В отличие от меня. — Выдохнула я, ссутуливаясь у него под рукой.

Скевос даже не стал меня утешать, сказав безжалостно:

— Да, в отличие от тебя. Моей целью было немного поломаться, дать Грейсиану меня помучить — а потом сдаться. Чтобы Звездный Альянс во всем, что произойдет после этого, выглядел жертвой. А не главным действующим лицом.

— Но зачем-то же… — Негромко сказала я. — Но зачем-то же твой брат меня туда отправил… он понимал, что вызов в управу — это ловушка? Да и интеллект корабля намекал, что сходить туда все-таки придется.

Скевос помолчал. Заявил резко:

— Да. Мой брат, как и мой отец, решил в последний момент поберечь мою шкуру. Раз уж представилась такая возможность. Тебя отправили туда через два с половиной часа после сообщения о моей мнимой смерти. Они подсунули Грейсиану женщину, за которую я сцепился с хозяевами Фогенс-Лула. Чтобы Грейсиану, в надежде на то, что я сдамся, мог резать ломтиками её, а не меня. Моя капитуляция ради такой женщины выглядела бы правдоподобной… для моего отца и брата я представляю некую ценность. А ты нет.

Странно, но эти его слова меня даже не тронули. Я помолчала.

Со стен и пола рубки сияли холодные звезды…

Скевос рядом заметил:

— Челнок, который подарил тебе Арвит — это попытка извинится. Больше ты от него ничего не дождешься. От моего отца и подавно.

Я вздохнула. Выдохнула с паузами:

— Переживу. У меня осталось только два вопроса, Скев. Первый — что за вирусы получил Грейсиану?

— Самые лучшие. — Рука Скевоса подгребла меня поближе. — Именно те, что я сказал — окисляющие определенные сплавы. Даже данные по вирусам, которые я им выдал, полностью соответствуют истине. Кроме одной маленькой детали — срока их жизни…

Я замерла. Скевос сказал скучающим тоном:

— А отсюда исходит все следующее — как только части развалившихся кораблей Гру Шиассена войдут в атмосферу, вся Архелау будет заражена. Все корабли на её поверхности…

Сотни жертв, подумала я.

— Местный транспорт.

Тысячи.

— И производства.

Чует мое сердце, что они замахнулись на миллионы. Опять.

Горло снова екнуло — похоже, оно болело всякий раз, когда я приходила в смятение.

— Зачем все это, Скев? — Жалко просипела я.

Он вдруг оскалился, глядя перед собой. Сказал жестко:

— Чтобы изменить этот мир. Чтобы он потихоньку свалился в крен — а на ноги встал уже другим. И да, это стоило того. И будет стоить. Просто маленьким доверчивым девочкам этого пока не понять. Завтра я прикажу выдать тебе данные по настоящей истории Великого Исхода. Посмотришь, прочувствуешь. И по истории Орилона. Там тоже очень поучительный массив данных… что там насчет второго вопроса, который ты хотела мне задать?

Я молчала. Честно говоря, задавать его уже не хотелось…

— Отвечай. — Приказал Скевос.

— Ты сердишься на меня, Скев? — И поскольку он больше ничего не приказывал, честно предупредила: — Но вообще-то меня это больше не интересует.

Он хмыкнул и наконец глянул на меня.

— Я сержусь на себя. Расслабился. Не думал, что это сработает в дыре по имени Архелау. И не оставил распоряжений насчет тебя на этот случай. Хотя Арвит все равно уговорил бы отца… а тот нашел бы способ обойти мой приказ.

Он помолчал, невесело добавил:

— И ты все равно отправилась бы в западню. Кроме того, я поторопился сдаться. Был момент, когда я всерьез опасался, что Грейсиану о чем-то догадается. И начнет давить, используя тебя. Твоя жизнь для него все равно ничего не стоит, это из-за меня у Грейсиану могли быть серьезные проблемы…

Я сглотнула. Жалко спросила:

— А как все случилось бы, не отправься я в местную управу?

— Меня подержали бы в подвале, пока не уступлю. — Объявил Скевос. — Немного мучили. Потом наскоро подлечили в медроботе — и оставили у «Быстрой», забрав вирусы. А власти сектора Нерлин заявили бы, что неизвестные лица выкрали капитана Калириса, подменив его двойником. С неизвестными целями. И сообщение о моей смерти было ошибкой, но они тут не при чем.

Его рука вдруг соскользнула с моего плеча. Он встал, сказал, вскидывая голову:

— Началось…

И, прежде чем я успела что-то спросить, шагнул в сторону, открывая мне обзор.

В углу возле входной двери, на черно-звездном фоне растекся сияющий всеми цветами радуги мыльный пузырь. Лопнул, рассыпавшись искрами…

И оставил на черноте, засеянной звездами, корабль — совершенно не похожий на «Быструю». С очертаниями более зализанными, хищными, без цилиндров, рядами идущими по бокам. На корпусе сияли огни, цепочками идущие по скошенным граням. Те перетекали одна в другую, вычерчивая силуэт стремительными штрихами.

— Первым к месту сбора пожаловал капитан Энир Калирис. — Выдохнул Скевос. — Это значит, что все идет даже лучше, чем я предполагал. Ты смотришь на «Ислэру», корабль моего отца. Классификация — охранный рейдер. Если он тут, значит, скоро начнут прибывать и другие капитаны Альянса — те, кто будет следить за ходом операции на Архелау. Полный сбор займет около пяти-шести часов.

У меня по спине побежали мурашки.

— Что вы там забыли? Теперь, после всего? Ты ведь жив…

— Хочешь знать все о планах Альянса? — Отозвался Скевос, разворачиваясь ко мне и растягивая губы в какой-то шальной, странноватой улыбке. — Прости, но первый закон капитанов Альянса — если у тебя чего-то просят, требуй достойную цену. Если тебя оскорбили, выжди удобного момента и требуй достойную плату. Ты меня оскорбила, обвинив в употреблении Пафиуса. И запросила информацию. Готова заплатить сразу за все?

— А когда ты предлагал Пафиус мне, все было нормально? — Возмутилась я.

— Ты женщина. — Снисходительно сообщил Скев. — Тебе это даже полезно. Глядишь, стала бы наконец со мной подобрей. Между прочим, я тебя беру каждый раз словно силой. И только потом ты наконец снисходишь — да и то лишь потому, что я нравлюсь твоему телу. В отличие от госпожи по имени Наташа…

Выражение лица у него было какое-то непонятное. Словно он махнул стаканчик, да не один.

— Мы победили. — Заявил вдруг Скевос — и сдернул меня с ложемента. Стиснул, вскидывая вверх.

— Не хочешь поздравить одного из победителей, Наташа? Как положено поздравлять победителей?

Глаза у него сияли весело и слегка ненормально. Снизу сияли, с уровня моей груди.

— Скев, послушай. — Пришлось ухватиться за его плечи. — Это у тебя реакция такая. Нервная. Сначала этот подвал, потом все остальное… ты сейчас на взводе. Но я, в отличие от тебя, победительницей себя не чувствую.

Он улыбнулся еще шире.

— Не беда. Не можешь быть победительницей — побудь побежденной. Женщинам это идет.

Скевос притискивал меня к себе все сильней — а меня вдруг затошнило. И горло заболело. Я сглотнула опять с тем же щелчком. Оторвала руку от его плеча, коснулась шеи, не удержавшись от болезненной гримасы.

— Что-то не так? — Быстро спросил Скев.

И поставил меня на пол, стерев с лица улыбку. Нет, сильно встревоженным он не выглядел — но смотрел уже спокойно.

— Болит. — Хрипло выдохнула я. — После того, как за горло поддержали…

— Жаль. — Его рука коснулась моего горла. Пальцы надавили тут и там, оставив две искры ноющей боли. — Похоже, поврежден хрящ гортани. Такое бывает, если прижмут с силой… особенно у женщин. Пошли в медробот. Заодно проверишься на вирусы.

— А информ-капсула…

Скевос вскинул брови, глянул насмешливо.

— Наташа. Если ты не была капитаном — а ты им не была — значит, в твоей информ-капсуле исправлять нечего. Я просто хотел вытащить тебя в рубку. И вытащил. Ну, пошли.

Он сам довел меня до медотсека, стащил комбинезон, заодно нагло полапав там и тут. Уложил на серое ложе, сказал, наклоняясь:

— Когда все соберутся, у нас будет что-то вроде общего собрания. Потом, как положено, капитаны Звездного Альянса надерутся, празднуя победу… Хочешь пойти со мной? Заодно узнаешь, что мы собираемся сделать с Архелау.

Я кивнула. Его лицо начало затуманиваться — крышка медробота закрывалась.


На этот раз я не спала. Просто лежала, чувствуя, как по горлу, да и по всему телу, плывут щекочущие волны.

И почему-то успокаивалась. Было хорошо, тепло, спокойно…

А потом крышка медробота стекла вниз, и надо мной опять появился Скевос.

— Горло у тебя уже в порядке, как утверждает медробот. И у нас осталось еще три-четыре часа до того, как мы отправимся на «Ислэру». Проведем их с пользой?

Глаза у него опять возбужденно посверкивали — не так, как в рубке, но все же. Он поймал мою руку. Дернул, заставляя сесть и сползти вниз, к дыре на месте стенки, провалившейся внутрь медробота.

Я стиснула зубы — и для разнообразия решила не возражать. Толку от этого все равно не было…

Скевос, поставив меня на ноги, обнял, приподнял рывком, вздернув в воздух. В несколько шагов донес до стены по ту сторону медотсека, прижался всем телом, притиснув к холодной поверхности.

Спросил, рукой прихватывая за подбородок и запрокидывая мне лицо вверх:

— Задам прямо-таки ритуальный вопрос — что опять не так, Наташа?

Меня вдруг взяло зло, и я отчеканила:

— Перечисляю: недавно я видела разрезанного, но ещё живого человека. После этого не прошло ещё и шести часов. Потом слушала, как режут следующего. Потом меня ловили, приказывали вытворять всякое. Душили. И вот я спрашиваю — что из всего этого, по-твоему, могло распалить меня настолько, что я сама раздвину ноги, да еще стоя у стеночки?

— Грубо-то как. — Заявил Скевос.

И непрошибаемо улыбнулся.

— Значит, мне придется постараться, чтобы ты забыла обо всем. Даже о том, что стоишь у стены. Это почти вызов моим скромным возможностям…

— Скев…

— Помолчи, я думаю. — Он смотрел с прищуром, губы, с которых уже сошла улыбка, кривились в намеке на ухмылку. Пальцы руки, так и оставшейся у меня под подбородком, мягко поглаживали по шее. — Вообще-то в таких случаях хорошо помогают извращения…

Я спросила с воодушевлением:

— А вид извращения выбрать можно? Я бы сейчас тебе между ног надавала. В любой позе, какую выберешь — лежа, стоя, под углом…

Скевос залепил мне рот поцелуем. Выдохнул, едва оторвавшись от губ:

— Легче стало? Или хочешь поговорить ещё?

— Скев. — Я вдруг потянулась и обняла Скевоса — как-то инстинктивно, без единой мысли. — Скев, можно спросить?

— Я здесь, чтобы выполнять твои желания, госпожа Калирис. Сначала твои, потом одно мое…

Он был рядом. Глаза насмешливо поблескивали в десятке сантиметров от моих, дыхание поглаживало мне щеку.

— Скев, ты богатый человек?

— Ну… — Он на пару мгновений задумался. — Я бы не сказал, что очень. Честно говоря, даже Грейсиану был богаче меня. Во всяком случае, до начала своей аферы. Однако мои активы более мобильны. А что?

— Ты можешь позволить себе купить рабыню? Или очаровать свободную женщину?

Скевос хмыкнул.

— Могу. И первое, и второе.

— Ага. — Я высвободила одну руку, коснулась его щеки. — А зачем ты подобрал меня? Только не говори, что тебе вдруг захотелось творить добро по всей Галактике…

Глаза у него сверкали по-прежнему насмешливо.

— Пытаешься нащупать свое место в моей жизни, Наташа? Если честно, в тот вечер мне было просто скучно. И я никак не мог классифицировать тебя со стопроцентной уверенностью. Бродяжка не бродяжка, беглянка не беглянка…

— Значит, просто любопытство?

— Да. И жалость.

— Спасибо, Скев. — Серьезно сказала я. Помолчала.

Он шевельнулся, притискивая меня к стене еще сильней. Руки его прогулялись по моим бедрам, подгребли тело снизу, подхватив под ягодицами. Пальцы вжались, вздергивая еще выше, так что пришлось приподняться на носки.

— Время еще есть. — Предупредил он. — Можешь спрашивать и дальше. Просто у моих рук — свое расписание. Но ты спрашивай…

— Насколько мы сейчас далеки от стадии «ты мне надоела»?

— Это ещё к чему? — Пробормотал он.

Я вздохнула.

— Да ни к чему, пожалуй. Просто хотелось бы знать заранее. Чтобы это не стало неожиданностью.

— Подожди минутку. — Проворчал Скевос.

И. отступив, быстро, лихорадочными движениями, содрал с себя одежду. Швырнул её на капсулу медробота, сказал, возвращаясь и снова притискивая меня к стене:

— Кажется, я понимаю. Боишься? Два визита на грунт, всего в двух мирах — и ты уже боишься?

— Три. — Поправила я. Со вздохом запрокинула голову, когда Скевос снова приподнял меня над полом, прижимая к стене. — Был еще Алиданум. Знаешь, что страшно, Скев? Я посетила тут всего три мира — но ни в одном не видела… чего-то человеческого. Кроме тебя.

Он уже был в полной боевой готовности. Орудие его, вжавшись в ложбинку у меня между бедер, подрагивало.

И все-таки Скевос ответил — свистящим шепотом, одновременно пригибая голову к моей груди:

— Я так понимаю, теперь моя очередь говорить спасибо?

В следующее мгновение я ощутила тепло его губ на коже. Щекочущую ласку языка по розоватой окаемке вокруг соска…

И замолчала, задохнувшись.

Сегодня Скевос ласкал нежно и бережно. Я ощущала только мягкое прикосновение его губ. Щекочущее, блудливое скольжение языка — на груди, на шее, на плечах…

И намека не было на привычные поцелуи, в которых всегда чувствовалась хватка зубов.

Потом, придавив меня всем телом к стене, Скевос надавил бедром, раздвигая колени. Жесткая ладонь скользнула мне между ног…

Прикосновение пальцев там уже не было таким бережным. Я ощутила уверенную, давящую ласку на входе. Потом выше, между складками. Рывок пальцев обратно — и проникновение внутрь, твердое, неспешное, так что успеваешь почувствовать всю жесткую силу мужских пальцев. Снова возвращение выше…

Скевос ласкал до тех пор, пока я не начала задыхаться. Помню, что хваталась за его плечи, что-то говорила, сама целовала в ответ на его поцелуи.

Когда он наконец вошел, медленное сползание тела на его орудие стало сладкой мукой. И хотелось только одного — чтобы это длилось.

Потом были судороги, мучительные, жаркие. Твердость его бедер у меня между ног, его плечи под моими ладонями — и пригашенный блеск темных глаз, едва заметная скобка тени в расслабившейся складке возле его рта…

— А теперь в душ. — Прошептал Скевос, когда все закончилось — и я замерла, по-прежнему придавленная им, ощущая разгоряченным телом прохладу стены, как благословение.

По телу постреливало током крови, по внутренней поверхности бедра стекала струйка его семени…

— Потом на «Ислэру». Нам пора.

Он качнулся, отодвигаясь, я вздохнула, приходя в себя.

— Ты говорил, что до вашей встречи осталось еще три-четыре часа…

Скевос уже топал к медроботу, и по его длинной спине гуляли тени, подчеркивая сухие мышцы. Обернулся на мгновенье, подхватывая свой комбинезон.

— А ты предпочла бы, чтобы я сказал — разогревайся живей, меня там ждут? К тому же до общего сбора ещё есть время. Где-то три часа. Просто отец желает поговорить с мной до появления остальных.

Я поискала взглядом свою одежду, но не нашла. Скевос уже шагал к двери, забросив скомканный комбинезон на плечо.

Пришлось топать следом в чем мать родила. Думая по дороге о предстоящей встрече с отцом временного мужа. С временным свекром…

С тем, с чьего благословения меня послали в ловушку Грейсиану.

Когда я зашла в капитанскую каюту, Скев уже выходил из душа, облаченный в черное. Посмотрел на чистый комбинезон, которым я прикрывала грудь и живот.

— Пожалуй… пожалуй, да. Лучше будет, если ты пойдешь в этом.

Я молча с ним согласилась. Чем меньше я там буду выделяться, тем лучше. Все-таки сборище капитанов, которые собираются надраться…

Минут через пятнадцать мы спустились к горуду — до «Ислэры», как сказал Скевос, лететь предстояло на нем. Я опустилась на сиденье, пригладила рукой слегка влажные волосы, собранные в хвост.

Поморщилась, представив, как выгляжу.

Естественной по максимуму.

Ладно хоть после истории на Фогенс-Луле у меня осталась пара черных ленточек. И было чем прихватить волосы, начавшие отрастать ниже лопаток. Вот и весь уход за собой.

Впрочем, чем меньше на меня обращают внимание, тем лучше. Да и возможностей наряжаться нет — до сих пор ношу комбинезоны Скевоса…

Хорошо хоть душ есть.

Я вздохнула. Спросила, косясь на Скевоса, устроившегося на сиденье рядом:

— Там будут женщины?

— Да. — Пробормотал тот. — Своя женщина — это безопасней, чем бегать в бордель на каждой планете. Их приводят на собрания Альянса. Ты там будешь не одна, не беспокойся.

И пока я переваривала это сообщение, переборка перед нами начала опускаться. Горуд выскользнул наружу.

Я разом забыла про все, и про встречу с временным свекром, и про собственную неухоженность… и про последнее заявление Скевоса.

С борта горуда «Ислэра» выглядела гораздо более далекой, чем на стене рубки. Вокруг неё висели сейчас шесть кораблей. Пятеро чем-то напоминали «Быструю», один — «Ислэру», охранный рейдер старшего Калириса.

Горуд рванулся вперед. Звездолеты, сиявшие огнями и сиявшие на черноте космоса драгоценными игрушками, начали медленно расти.

Я глянула на Скевоса. Он вытянулся на сиденье, закинул руки за голову. Смотрел на приближающиеся корабли, полузакрыв глаза…

И лицо его наконец-то было спокойным.

ГЛАВА 6. Опасные планы

На серебристом боку «Ислэры» одна из граней вдруг разделилась на панели — и начала стекать внутрь самой себя. Горуд нырнул в отверстие, плавно опустился на сероватый настил.

Вокруг было громадное пространство, похожее на зал, озаренный белыми и зелеными огнями. Уж не знаю, как это называлось, то ли посадочной палубой, то ли ангаром.

— Выходим. — Объявил Скевос. — Воздух уже в норме.

Я шагала следом за ним к выходу, озираясь. Что касается воздуха, то тут он пах не так, как на «Быстрой» — плавало в нем что-то, какие-то пряно-хвойные ароматы. Может, у старшего Калириса тоже имеется походно-временная жена вроде меня? Иначе с чего бы тут пахло одеколоном…

И не понятно почему, но я вдруг спросила:

— Скев, а где твоя мать?

Он, не сбиваясь с шага, равнодушно бросил:

— Не знаю. Улетела после моего рождения в один из достаточно спокойных миров… но сейчас могла и поменять место жительства. Ей компенсировали мое рождение, я проверял записи.

Прозвучало все это удивительно холодно. Я, прикусив губу, глянула в сиявшую металлическим блеском панель, вделанную в переборку у начала лестницы.

На свое отражение.

Выглядела я как солдат Джейн в черном — живот и задница обтянуты, поскольку у комбинезонов Скевоса это было единственное место, где они мне приходились как раз. Верхняя длинноватая часть спускалась со свободным напуском, как рубаха. Рукава засучены, штаны от колена болтаются…

В самый раз для званого приема, подумала я.

И в помещение над ангаром, где остался горуд, вошла с улыбкой.

У входа в пустой зал нас поджидал мужчина. Похожий на Скевоса даже сильней, чем я ожидала.

Все черты Скева в этом человеке проявились резче. Горбинка переросла в надломленный орлиный профиль, подбородок выпирал вперед жестче, уверенней. Складки вокруг рта залегали глубже, брови нависали сильней. Глаза смотрели из-под них цепко, въедливо…

И седина на висках была гуще — в отличие от нескольких серебряных нитей в коротких темных волосах Скевоса.

В остальном старший Калирис выглядел не намного старше сына. Прямая спина, уже знакомый разворот плеч…

— Приветствую. — Сказал капитан Энир.

Голос звучал насмешливо, а смотрел он при этом почему-то на меня.

Улыбка, с которой я вошла в зал, замерзла на губах. Я с усилием вздохнула, выдавила, вспомнив о правилах приличия:

— Добрый день… точнее, добрый вечер.

— Все в порядке? — Спокойно спросил Скевос.

И старший Калирис, оторвав взгляд от меня, ответил:

— Все отлично.

На губах у него вдруг нарисовалась ленивая усмешка, которую я не раз видела у Скевоса. Только складки вокруг рта залегли глубже и резче.

— Мы даже не ожидали такого. Шесть кораблей смогли уйти с Архелау целыми. Я пока жду новостей, но похоже, им удалось добраться к своим мирам, расположенным на расстоянии одного прыжкового каскада. Если все будет хорошо — у нас появятся еще четыре обработанных мира.

— Вирус на них был? — Глубоким тоном поинтересовался Скевос.

— О да. Они прошли через атмосферу, когда все уже посыпалось. Знаешь, как этот идиот Грейсиану доставил вирус к кораблям Шиассена? Взорвал неподалеку от них свою старую яхту. Думаю, перед этим он распылил у неё на борту вирус. Так что обломками от взрыва накрыло сразу несколько орбитальных уровней. И близость атмосферы — с её кислородом и водородом — сработала как ускоритель…

Старший Калирис махнул рукой, откуда-то сверху слетел диск с расставленными на нем вытянутыми прозрачными бокалами. Внутри вязко плескалось что-то красноватое.

— Такое надо отметить. Сын…

Он первым взял бокал с подноса. Глянул на меня.

— Вы тоже присоединяйтесь, капитан… с ограничениями.

И растянул губы в улыбке, похожей на оскал. Сказал уже Скевосу, тоже взявшему бокал:

— Она так забавно пыталась дознаться, куда ты пропал и что с тобой сталось… что я даже растрогался. И решил посмотреть, что будет. Уступишь мне девчонку, когда она тебе надоест?

Скевос глянул на меня — и уголок губ у него вдруг искривился в усмешке.

Я, наверно, и дальше стояла бы, холодея от ужаса, но тут старший Калирис расхохотался.

— Смотри, Скев, она верит! Верит! Доверчивость — лучшее качество в женщине, я всегда это говорил.

И это так напомнило мне слова самого Скевоса, сказанные им когда-то на Алидануме — мне нравятся доверчивые женщины — что я вышла из ступора. Сказал, хватая с подноса бокал:

— Люди, способные на все, заслуживают доверия. Особенно когда говорят о том, что могут сделать с тобой. Вот скажи вы, что не способны на что-то — тогда да, я бы не поверила…

Скевос засмеялся, глотнул из бокала. Глаза его блеснули поверх кромки глубокой темнотой.

Капитан Энир Калирис отозвался:

— Забавная находка, сын!

— Наташа. — Фыркнув, заявил Скевос. — Чтобы мой отец не мучил тебя и дальше… хочешь прогуляться по «Ислэре»? Помнится, ты любила рассматривать металлические конструкции «Быстрой». Раз уж планеты, где мы бывали, тебя разочаровали — могу предложить корабли…

— Интеллект «Ислэры» покажет вам мою коллекцию артефактов. — Подхватил его отец. — Идите, госпожа Наталья Калирис, разомните ножки. А мы пока тут побеседуем. Когда для вас настанет время спуститься в зал, интеллект корабля сообщит об этом.

Скевос едва заметно кивнул в сторону выхода.

— Ухожу. — Согласилась я. — Оттачивайте свое остроумие друг на друге.

Они одновременно засмеялись. Я потянулась, чтобы поставить бокал на диск.

— Не стоит. — Сказал старший Калирис — и диск резво отъехал в сторону. — В напиток добавлен тоник, а у вас выдалась тяжелая ночь. И бессонная к тому же. Возьмите бокал с собой, госпожа Наталья. Если понадобиться, интеллект корабля предложит ещё.

Я молча развернулась, по-прежнему держа бокал. И выходя, услышала, как Скевос сказал за спиной:

— Так о чем ты хотел поговорить до прихода остальных?


Корабельный интеллект ожил, стоило мне подойти к лестнице. Голос «Ислэры» оказался женским, как и голос «Быстрой». Звучал он томно, с волнующей хрипотцой…

— Госпожа Калирис, желаете воспользоваться гравилифтом?

Выходом в свое время хочу воспользоваться, мрачно подумала я. А вслух сказала:

— Нет, благодарю. На каком ярусе коллекция артефактов?

— На четвертом, считая от того, на котором находитесь. Направление — вверх.

Я храбро глотнула — и на пробу, и чтобы меньше влаги плескалось в бокале, когда начну карабкаться по ступенькам.

Жидкость оставила на языке сладко-вяжущий вкус, с кислинкой. По пищеводу глоток прокатился уже горячей волной.

После этого все стало казаться уже не таким ужасным. Ну, походно-временная жена. И что?

Даже если Скевос не выполнит свои обещания — доверчивым особам обещания дают не для того, чтобы их выполнять, а для того, чтобы дурить этих самых особ…

То я все равно богатая дама. Владелица боевого челнока. Если что, продам машинку Альянса и попробую добраться до Дали самостоятельно.

Или прямо на ней и полечу.

Вверх по лестнице после этого решения шагалось легко. Добравшись до яруса с коллекцией, я еще раз глотнула из бокала.

— Следуйте до конца прохода. — Томно велел интеллект «Ислэры».

В конце короткого коридора меня уже поджидала открытая дверь. Внутри небольшой комнаты по стенам тянулись стеллажи, разделенные на небольшие полки. На каждой что-то лежало. Я подошла, протянула руку к одной из полок.

И наткнулась на преграду. То ли прозрачное, теплое на ощупь стекло — то ли какое-то поле.

— Первый экспонат. — Объявил интеллект. — Плазменный лазер, индивидуальный заказ, выпущен в триста семьдесят шестом году от Великого Исхода. Именно с его помощью был сожжен шестой император планеты Аризо, великий Прори Гудели. На внутренней части корпуса сохранились девиз и герб, подтверждающие, что лазер принадлежал Фрюну Мерси, убийце императора и его единокровному брату, рожденному от рабыни по имени Тири…

Со стеллажа рядом с дверью, из-под потолка, спланировал изящный браслет. Серебристый металл покрывали волнистые натеки — красивые, похожие на складки скомканного шелка. Смотрелась штуковина небрежно-элегантно.

Браслет, повиснув в воздухе передо мной, повернулся и так, и эдак. На боковом срезе в одном месте виднелись три игольчатых отверстия, спрятанных под гребнями волн. На внутренней поверхности поблескивали золотые линии, изображавшие стилизованное чудовище — половина тела как у птицы, вторая половина напоминала часть звездолета. По кругу шла надпись полустершимися буквами, тоже из золота…

— Девиз гласит — тот, кто сверху, побеждает. — Снова ожил интеллект. — Этот девиз был пожалован Фрюну Мерси пятым императором, его отцом. Смысл фразы должен был напоминать о его происхождении от императора.

А напоминал, пожалуй, совсем о другом, мелькнула у меня мысль. Скажем, о более удачливом брате…

— Мать Прори Гудели тоже была рабыней? — Спросила я, снова отхлебнув.

— Шестой император Аризо был рожден от Глели Рин, свободной дамы Великого Круга.

Ах, какие у них там страсти кипели, подумала я.

— Желаете померить? — Предложил вдруг голос интеллекта. — Кроме шестого императора мира Аризо, этим лазером были сожжены еще сто двадцать восемь человек. Став императором, Фрюн Мерси официальным указом объявил лазер одной из императорских регалий. И использовал его во время официальных мероприятий…

— Нет, спасибо. — Быстренько сказала я. — Что у вас дальше по списку?

Браслет вернулся на место. С другой полки вынырнуло нечто, похожее на свернутый пучок волос. Под скрученными прядями посверкивала огоньками небольшая рукоятка.

— Это скальп, снятый с Грориу Маннури, дейс-короля империи Ливген, во время его мученической казни. Клетки кожи введены в стазисное состояние. Благодаря этому скальп является генным образцом дейс-короля, клетки которого до сих пор пригодны для использования. Грориу Маннури — первый человек, в генах которого обнаружился телепатический комплекс. Который затем сумели воссоздать в вирусе Тэка…

— Восхитительно. — Пробормотала я. — И нет, я не желаю брать это в руки.

— Это редчайшая возможность. — Томно предупредил голос. — Историческая ценность данного артефакта неоценима, хотя он датируется всего лишь семьсот восемьдесят первым годом от Великого Исхода. Волосы Грориу Маннури благодаря стазису до сих пор пахнут его благовониями…

— Переживу. Дальше!

Экскурсия продолжалась. У старшего Калириса здесь была комната Синей Бороды — что ни экспонат, то чья-то смерть. Звучали даты, имена, подробности…

К концу стеллажей я допила бокал. Голова слегка кружилась — в красноватом пойле, помимо тоника, плавали немаленькие градусы, судя по теплу в животе.

Но выдержать эти сказки о смерти и не пить из бокала, который и так был в руке… нет, такой силой воли я не обладала.

— Ещё бокал? — Любезно предложил интеллект.

И спущусь потом в зал пританцовывая, подумала я. Ответила железным тоном:

— Нет, спасибо!

— А я выпью. — Сказал вдруг кто-то. Женским голосом, игривым и теплым.

Я развернулась.

С порога личной комнаты ужасов старшего Калириса смотрело дивное создание. Волосы рыжего оттенка, между медью и золотом. Кожа отливает персиком, тело с немыслимыми изгибами — и очаровательное лицо, на котором сияют изумрудные глаза.

Прическа у девицы напоминала стиль девятнадцатого века — слегка вьющиеся волосы разделены на прямой пробор, двумя волнами спускаются сначала на скулы, а потом поднимаются к затылку. И уже оттуда спадают каскадом локонов.

Наряд красавицы состоял из двух серебряных лент — одна умеренно прикрывала грудь, другая низ живота.

И повсюду — на руках, ногах, груди, животе — мерцали опаловыми тонами живые кристаллы с Донегарта.

— А ты кто? — Спросило персиковое видение, подхватывая бокал с подноса, появившегося в просвете двери. Добавило, удивленно хлопнув глазами: — Обычно Энир никого сюда не пускает.

— А меня почтили доверием. — Ответила я.

И поскольку чудное видение замерло, даже не прикладываясь к бокалу — и глядя с любопытством, сказала:

— Я Наталья, временная жена Скевоса Калириса. А вы, простите…

— Я Чайви. — Она наконец приложилась губами к краю бокала. — Что, у Скевоса дела совсем неважные? И он тебя одевает в мужское? Или ты генмодификант?

— Нет, я не генмодификант. — Отказалась я от предложенной чести.

И подумала — кажется, в мужском комбинезоне слиться с толпой мне не удастся. Скорее наоборот.

Интересно, Скевос этого и добивался? Или он на мне действительно экономит? Вот в чем вопрос…

Персиковая Чайви снова глотнула.

— Нет? Но выглядишь ты ужасно. Для женщины, имею в виду. Хочешь, дам что-нибудь из своего? У меня много чего есть…

Я осторожно заметила:

— Боюсь, по размеру не подойдет.

— Да, пропорции у тебя какие-то… — Осуждающе заявила Чайви. — Неужели Скевос тебя даже к медроботу не подпускает? В тебе же все, практически все нужно переделывать — и волосы, и глаза, и тело.

Прямота персикового виденья завораживала. Я со вздохом пробормотала:

— Спасибо, хоть не мысли.

— Ну, я не думаю, что сын Энира обеднел настолько, что не дает своей женщине вирус Цейрена. — Рассудительно заявила Чайви.

И всмотрелась в меня с недоумением.

— Неужели он тебе в этом отказал? О… ты из тех, кто испытывает даже ненависть? Как это…

Она долго думала, словно выбирала слово. И наконец закончила:

— Необычно.

— Действительно. — Согласилась я. — Пожалуй, я тоже выпью.

Диск, на котором стоял еще один бокал, скользнул ко мне.

У меня в голове была куча вопросов, которые следовало задать персиковой Чайви — и я уже примеривалась, с какого бы начать. Но тут интеллект «Ислэры» объявил:

— Капитан Энир Калирис и капитан Скевос Калирис просят вас спуститься в зал для совещаний.

— Пора! — Чайви счастливо улыбнулась, взмахнула бокалом, уже опустевшим на треть.

Здоровенная красноватая капля плюхнулась ей под ноги. Но красавица, не заметив этого, развернулась и исчезла в проеме двери. Из коридора донесся её голос, удаляющийся и невообразимо радостный:

— Прибудет Льёри, и Глоу-Шай… и Рили! О, и Бровин должна быть, как сказал Энир…

В потолке открылась ниша, оттуда спланировал небольшой аппарат, похожий на сильно приплюснутую юлу. Прошелся над лужицей, оставленной Чайви, снова уплыл к потолку.

Красноватое пятно исчезло.

— Капитан Калирис вас ожидает. — Напомнил томный голос.

И я зашагала следом за Чайви. Размышляя на ходу о том, что господа капитаны как-то уж очень быстро закончили совещаться. Или время пролетело незаметно, пока я любовалась на экспонаты из комнаты ужасов?

По лестнице, помня о бокале, который выпила — и ещё одном полном в руках — я спускалась осторожно. Добравшись до нужного яруса, глотнула для храбрости. И уже после этого зашагала к дверям.

В зале для совещаний народу прибавилось. Скевос стоял метрах в пяти от входа, беседуя с двумя мужчинами, одетыми так же, как он — в простые черные комбинезоны, без украшений или знаков отличия.

Собеседники Скева глянули в мою сторону. Взгляды были любопытные, но мимолетные. И снова отвернулись.

Чайви уже стояла в дальнем углу с парой очаровательных особ, украшенных вместо одежды цветами, ленточками и кристаллами. Я замерла возле двери. Подойти к Скеву? Нет, пожалуй, лучше к Чайви…

— Мы могли бы побеседовать, госпожа Наталья? — Сказал вдруг старший Калирис, стоявший рядом. — Скев занят важным разговором, а нам, думаю, есть что обсудить.

Тон временного свекра был сейчас безукоризненно вежливым. В преддверии гостей?

— Конечно. — Пробормотала я. — Скажем, то, как вы отправили меня в лапы Грейсиану. Правда, с этим, в отличие от Арвита, вы не торопились…

— Терпение — качество, которое обретаешь с возрастом. — Провозгласил господин Энир. — Но с вами ничего страшного не случилось, так ведь? Вы стоите на ногах, вы разговариваете… стало быть, мне не за что извиняться.

— Победителей не судят? — Я вспомнила крики в подвале. Поежилась, надеясь, что он не заметит. — А если бы случилось?

Старший Калирис небрежно заметил:

— Тогда мне пришлось бы компенсировать урон. В зависимости от характера повреждений. Но насколько я знаю, ту небольшую порцию страха, что вы получили, уже оплатил Арвит. Разве не так?

Их не изменишь, подумала я. И согласилась:

— Принято.

— И оплачено. — Уронил господин Энир с высоты своего роста. — Поговорим лучше о другом. О чем-нибудь более спокойном. Вы уже познакомились с моей Чайви? Как она вам?

— Э-э… очень красивая.

— Я не об этом. Что вы думаете о моей спутнице? Вы успели с ней поговорить?

— Ну… мы перекинулись парой словечек. — Я глянула в дальний угол, откуда доносился радостный голос Чайви.

И подумала — откуда он это знает? Интеллект бдит? Заметила:

— Но я не назвала бы это разговором. А вы всех женщин спрашиваете, что они думают о вашей спутнице?

— Нет. Но когда эти женщины появляются неизвестно откуда, мне интересно знать, что они думают о моем мире. В конце концов, Чайви его часть. И не худшая.

Он знает, откуда меня занесло в это невеселое будущее, с невольной дрожью подумала я. Скевос рассказал? Или сам узнал, от корабельного интеллекта?

— Прошу вас, ответьте. — Мягко попросил старший Калирис. — Только правду. Что вы думаете о Чайви?

Я смущенно отвела глаза, но все-таки решилась:

— Честно говоря… думаю, вы перестарались в своем желании иметь доверчивых женщин. Имею в виду не только вас, а…

— А весь наш мир. — Сухие губы старшего Калириса изогнулись в улыбке. — А вы не хотели бы стать такой же, как она? Встречать каждый день без страха, без неприятных мыслей… не мучиться, пытаясь изменить то, что изменить нельзя?

Меня вдруг передернуло. Наверно, я слишком явно представила себя второй Чайви, обработанной этим вирусом, как его… Цейрен, кажется.

Старший Калирис с любопытством наблюдал.

— Как-то все это… — Выдавила я наконец. — Уж больно все это напоминает удаление части мозга.

— Ничуть. Мыслить вы будете все так же — и даже лучше, потому что вас не будут отвлекать разочарование, грусть, обида, злость… никаких отрицательных эмоций. Легкая коррекция эмоционального фона — и вы счастливы, причем безо всяких последствий. Пройдете через беды и несчастья, если они вам и встретятся, улыбаясь. И учтите, что многие женщины в нашем мире о такой возможности мечтают.

Он смотрел, он наблюдал — но в его словах была какая-то червоточина.

— Что же вы сами себе эту коррекцию не сделаете? — До ужаса невежливо сказала я.

— Ну, кто-то же должен стоять на страже. — Господин Энир снова улыбнулся. На этот раз его улыбка очень походила на улыбку Скева. — Между злом нашего мира и тем прекрасным, что в нем есть. Той же Чайви.

У меня вдруг вырвался смешок — и я спешно приложилась к бокалу. Объявила, покусывая губы, чтобы согнать с них улыбку:

— Да вы ещё и стражи добра? В руках моих меч, но острие его из вирусов… Знаете, человек, который своими вирусами превратил ту женщину… — я кивнула в угол, где хихикала Чайви. — В эту улыбчивую прелесть, стоит на страже только своих интересов.

Все-таки не надо было так налегать на спиртное, мелькнула у меня мысль. Вот и правду начала говорить прямо в лицо. А в приличных домах — точнее, на приличных звездолетах — такое называют хамством…

— В руках моих меч, но острие его из вирусов — это было сказано хорошо. — С легким сарказмом сказал старший Калирис. — Остальное похуже. Значит, вам не нравится ощущение покоя, в котором живет Чайви?

— Ну, не то чтобы не нравится. — Выкрутилась я. — Скажем так — мне слишком дороги мои печали. Все до единой. И я предпочту горевать… чем успокоиться до уровня Чайви.

Он кивнул, улыбнувшись. И посмотрел в сторону дверного проема.

— Прервемся ненадолго, идут гости. А потом продолжим. У нашей беседы больше смысла, чем вам кажется.

Скевос по-прежнему беседовал с другими господами метрах в пяти, и я со вздохом развернулась к дверям.

Зашел очередной господин в черном — на этот раз, для разнообразия, без спутницы.

— Энир, привет…

Меня одарили внимательным взглядом.

— Это госпожа Наталья Калирис. — Свободно объявил мой временный свекр. — Проходи, Юрвин, мы начнем, когда соберутся все.

— Как сейчас на Архелау? — Быстро спросил крепкий мужик лет за тридцать, названный Юрвином.

Старший Калирис в ответ только кивнул — и его на мгновенье облили зеленоватые отсветы.

— Все немного не по плану. — Ответил он после двухсекундной паузы. — Но гораздо лучше, чем мы могли ожидать. Знатные семьи закрылись в своих резиденциях. Подвоз продовольствия нарушен. Дня через два у людей кончатся запасы. Остальное узнаешь, когда соберутся все.

Юрвин кивнул.

— Тогда я к Скеву. Он уже сочинил байку о том, как снова пролез в герои?

— Мой сын в процессе. — Сообщил старший Калирис.

Здоровяк, тряхнув белокурой головой, ушел в сторону беседующих.

— Жаль, что бесполезно спрашивать вас о том, что вы думаете о Скеве. — С сожалением сказал господин Энир, тут же переключаясь на меня.

— А давайте поменяем. — Бесшабашно сказала я. — Я скажу то, что думаю о Скеве. А вы расскажете об истинном смысле нашей беседы.

Спиртное вовсю плескалось в голове, мешая нормально соображать.

— Тогда вы первая. — Тут же заявил мой собеседник. — Если не ошибаюсь, в эпоху, которую вы указали моему сыну как время своего рождения — и взросления — женщин пропускали вперед.

Я почему-то посмотрела в сторону Скевоса. Тот оглянулся, одарил меня легкой улыбкой. Едва заметно приподнял бокал, словно салютуя.

Вот сейчас скажу что-нибудь, а папенька ему передаст. И…

И что бы там ни было между нами — но все это может закончиться прямо завтра.

— Вы обещали рассказать, что думаете о моем сыне. — Вкрадчиво напомнил мне старший Калирис.

Я сделала ещё глоток.

— Скев… скажите, это правда, что именно он настоял на осаде Шай-Нурибада?

Мой собеседник кивнул.

— Но он ведь не мог не понимать, как отразиться все это на Звездном Альянсе. На вашей торговле рабскими вирусами…

— Которой больше нет. — Заметил господин Энир. — Но лучше не углубляться в эту тему, она до сих пор жжется.

— Хорошо. — Я пожала плечами. — Не буду. Скев… у него много недостатков, свойственных вашему времени. Но он…

И тут я споткнулась. Как собрать все, что я о нем думала, в одну фразу? В Скевосе слишком много было намешано всего — и хорошего и плохого.

Но хорошего, пожалуй, все-таки больше.

— Скев недолюбливает рабство настолько, что пытается не быть рабом даже своего времени. Своей эпохи, которая его, собственно, и создала. А потом… потом забывает об этом и ведет себя как обычный рабовладелец…

— Достаточно. — Сказал вдруг старший Калирис. — Вы чересчур углубляетесь — женщине это не идет.

Я пробормотала:

— Ну да, углубляться — это для мужчин…

Прозвучало так пошло, что я смущенно замолчала. Глянула в сторону Скевоса.

Тот беседовал уже с Юрвином.

По крайней мере, господину Эниру хватило ума не отвечать на мою последнюю реплику. Он глотнул из своего бокала, сказал:

— Моя очередь. То, что рассказал сын о вашем появлении здесь, меня заинтересовало.

Значит, все-таки сам Скевос рассказал обо всем, подумала я.

— Он не придал этому факту особого значения. Мой сын, как вы правильно заметили, из породы борцов с эпохами. Он предполагает, что ваше появление тут результат какого-то явления, какого-то выверта физики дальнего космоса. А я из тех, кто обеспечивает таким борцам опору. И я не верю в природные явления, с исключительной бережливостью доставляющие определенных людей из времени А во время Б.

Энир сделал паузу.

— А вот в существование некоего изобретения, оружия, которое нацелено именно на такие фокусы, я поверить могу. И если это правда, то мне придется убедить Альянс потратить время — и целое состояние — на то, чтобы отыскать это оружие.

— Если только оно существует. — Пробормотала я. — Нет, конечно, если вам повсюду мерещится оружие — это еще не значит, что в один прекрасный день вы на него и впрямь не наткнетесь.

— Главное — не наткнуться на ту его часть, что стреляет. — Наставительно сказал старший Калирис. — Но прежде чем убедить Альянс, я должен убедиться сам. Поэтому сегодня, на этом приеме, вы побудете моей спутницей, пока Скев будет занят общением с другими. Госпожа Наталья… или лучше Наташа?

— А в чем убеждаться-то будете? — Ответила я вопросом на вопрос.

— В том, что вы не принадлежите нашей эпохе. — Старший Калирис улыбнулся. — Но не бойтесь, ничего такого за моими словами не стоит. Умный отец не трогает игрушки сына…

Я помолчала. Было в этом господине что-то такое, отчего у меня мурашки по коже ползли.

Хотя, если припомнить, от Скевоса у меня тоже поначалу мурашки ползли…

Тут очень кстати явились очередные гости — господин в черном и дама, совершенно не похожая на Чайви с подружками.

Я с некоторым изумлением рассматривала великолепную брюнетку в темно-красном комбинезоне, обтягивавшем тело как вторая кожа. Но при этом закрывавшем все от шеи и ниже. Длинные рукава до запястий, ноги, обтянутые темно-красным, на которых только пальцы ног и нельзя было рассмотреть…

И все, что другие спутницы капитанов выставляли напоказ, у этой женщины было прикрыто. Правда, чисто номинально — с таким уровнем облегания эффект был даже сногсшибательнее, чем нагота, прикрытая цветочками и камешками. Стройное тело, облитое темно-красным сиянием, завораживало.

— Госпожа Наталья Калирис. — Объявил отец Скевоса, успевший поздороваться, пока я глазела на женщину.

Вновь пришедший мужчина в черном кивнул.

— Временная жена твоего сына? Пойду-ка поздороваюсь с ним, Энир. Видел его короткий отчет — все-таки он везунчик.

— Согласен. Иди, Ивер.

Женщина осталась. Взяла с подлетевшего диска бокал все с тем же красноватым пойлом, отхлебнула, не сводя с меня глаз.

— Госпожа Ранда Хей. — Представил её старший Калирис. — Как дела, Ранда?

— Прекрасно. Значит, Скев женился? Интересный образчик.

Попахивает оскорблением, подумала я. Однако… судя по одежде и тому, как с ней обращался мой временный свекр, она отличалась от Чайви.

И уже этим заслуживала моего пристального внимания.

— Рада знакомству. — Преувеличенно вежливо сказала я. — Прекрасно выглядите.

— В последний раз мне так грубо льстили, когда я была на какой-то варварской планете, не помню, как её звали… — Брюнетка задумчиво глотнула из бокала. Глянула на меня скучающе. — Кажется, Квайрин. Вы случайно не оттуда? И акцент у вас чмокающий. Как у квайринских работяг.

Это уже было откровенным оскорблением. Все мои надежды побеседовать с брюнеткой сразу рухнули. Жаль, подумала я.

Господин Энир стоял рядом, не вмешиваясь в беседу дам. На лице преувеличенно вежливое выражение — но мне почему-то казалось, что он сейчас развлекается.

Я вздохнула. Ничего не поделаешь, нужно терпеть. Нас оскорбляют, а мы не оскорбляемся…

— К сожалению, в первый раз слышу о Квайрине.

Госпожа Ранда глянула пренебрежительно на меня. И тут же перевела взгляд на старшего Калириса.

— Интересно, в какой дыре Скев её отыскал? Ещё и вежлива до приторности, как работница хорошего борделя.

Наверно, надо было выдержать и это — но меня понесло. Ещё и спиртное вскружило мне голову, так что я ляпнула:

— А вы отлично разбираетесь в сортах борделей, я смотрю. Настолько богатый личный опыт?

Брюнетка зло поджала губы. Старший Калирис благодушно пророкотал:

— Ранда, ты не слишком рискуешь? Ступай лучше в зал. Походи, развейся. Ты и так наговорила тут достаточно. Иди, иди…

Брюнетка молча кивнула, одарила меня ненавидящим взглядом и ушла.

— Генмодификантам, дитя мое, не принято говорить о их внешности. — Наставительно сказал Энир. И усмехнулся. — Значит, богатый личный опыт? Могу я попросить об одной услуге?

— Просить можете сколько угодно. — Мой голос подрагивал от все еще не улегшейся злости. — Но согласиться не обещаю.

— Не ищите Скева, чтобы рассказать об этом инциденте прямо сейчас. — Попросил господин Энир. — Подождите до конца собранья. Я хочу кое-что объявить, а после общения Скева с Ивером по крайней мере один из них покинет собрание. Кроме того, у нас не принято, чтобы капитаны разговаривали на личные темы прежде, чем напьются. И мой долг, как хозяина, проследить за этим.

Я помолчала, успокаиваясь. Поинтересовалась:

— А что будет, если Скев узнает об этом… об этом инцинденте?

— Он отправится разбираться. Думаю, потом Ивер наконец обработает Ранду Цейреном. Давно пора — она слишком неуравновешенна.

— Что ж он не дал ей Цейрена раньше? — Пробормотала я.

И глубоко вздохнула. Злость отступала, оставляя после себя привкус горечи.

Старший Калирис пожал плечами.

— Иверу, скажем так, нравится обидчивость Ранды. Но после сегодняшнего… думаю, ему придется принять решение.

Я переваривала это сообщение секунды две. Вот так, из-за пары слов, Ранда превратится в улыбающуюся Чайви…

Делайте свои дела без меня, мальчики, мелькнула у меня мысль. Я в этом участвовать не буду.

— Господин Энир, могу я тоже попросить об одолжении? — Я приложилась к бокалу. — Кроме того, вы задолжали мне за Архелау.

— Разве Арвит ещё не оплатил все долги семьи Калирис? — Энир вскинул одну бровь.

И, судя по голосу, он опять развлекался.

— Знаете, как бывает. — Выдохнула я. — Принято, но не прощено. Доведем счет до нулей?

— Я слушаю.

— Пусть Скевос… Скев не узнает об этом инциденте. Никогда.

— Я почему-то так и думал. — Заметил мой временный свекр. — Хорошо. Но больше никаких упоминаний об Архелау.

— Какое Архелау? — Притворно удивилась я.

И он засмеялся. Глотнул из бокала.

— Можно немного информации? — Быстро сказала я. — Капитаны вашего Альянса дают Цейрен своим женщинам, когда захотят?

— Да. — Ответил старший Калирис. — Это одно из условий обычного контракта, который у нас заключают со спутницами. К примеру, у меня с Чайви — контракт на шесть лет. В нем оговорено все — и выплата достойного вознаграждения после шести лет, и возмещение возможного ущерба здоровью… а также неограниченный доступ к медроботу. И мое право на коррекцию эмоционального фона с помощью Цейрена, если я сочту это нужным. Это — обычная практика. Кстати, Чайви сама попросила меня о Цейрене, с самого начала. Она гораздо благоразумней, чем вам кажется. Но её показную наивность не следует принимать за доверчивость.

— Да, но… — Начала было я.

— Гости. — Объявил господин Энир, разворачиваясь к дверям. — Договорим потом.

Я послушно замолчала — и стояла с любезной улыбкой, пока следующий капитан меня осматривал.

Капитанская спутница на этот раз оказалась сестрой-близнецом Чайви — только выполненной в лилово-пепельных тонах.

Как только парочка удалилась, старший Калирис глянул в мою сторону и едва заметно кивнул.

— Ещё вопрос. — Выдохнула я. — Кто-нибудь следит за тем, как выполняются контракты, которые заключают со своими спутницами капитаны Альянса?

— Сведения о контракте поступают в банки данных Альянса. — Энир пожал плечами. — Собственно, наши законы не предусматривают строгих наказаний для тех, кто нарушает договор со спутницей. Только обеспечивают в таких случае выплату оговоренного вознаграждения. Но человек, нарушающий даже такие простые контракты, вызывает подозрение. Ни одно из предприятий Альянса — а у нас есть собственные лаборатории, заводы и верфи — не доверит ему товар для продажи.

Я вспомнила четыре челнока, стоявших на «Быстрой». Значит, Скевосу доверяют…

Но это не значит, что он не обработает меня Цейреном, если сочтет нужным.

— А мой контракт со Скевосом… — Спросила я дрогнувшим голосом. — То есть со Скевом, он тоже попал в базы данных?

— Тут есть одна тонкость… — Господин Энир усмехнулся, глядя на меня. — Запись о браке аннулирует предыдущий контракт. В базах данных теперь имеется лишь запись о вашем браке с моим сыном. Кстати, о контракте. Я так понимаю, вы заключали его в спешке?

И в неподходящих условиях, подумала я, с тенью стыда вспоминая тот вечер в рубке. Выдохнула поспешно:

— Скажите, а временный брак… каковы его условия? Скев может обработать меня вирусами? По вашим законам?

— Вас это пугает? — Он улыбнулся. — Да, стандартный временный брак по законам Альянса это позволяет.

Я торопливо глотнула из бокала.

— Запиваете сказанное? — Ласково сказал мой временный свекр. — Это не так страшно, как кажется, Наташа. В конце концов, вирус действует всего полгода. И — обратите внимание, как счастлива Чайви.

— Уже обратила. — Пробормотала я. — Да, она просто пугающе счастлива. Вот посмотришь на такую радость — и плакать хочется от горя. А можно спросить, зачем вашей спутнице Цейрен? И при чем тут её благоразумие…

— Спросить, конечно, можно. Это позволяет Чайви избегать моего более пристального внимания. — Старший Калирис вдруг протянул руку с бокалом, коснулся его краем моего — но не чокнулся, а именно коснулся. И так застыл. Спросил, глядя мне в глаза: — У вас есть ещё вопросы?

Я поспешно отдернула руку с напитком. Выпалила:

— Вы сказали, что Ранда генмодификант. В чем это заключается? Выглядит она как обычный человек.

Господин Энир посмотрел насмешливо, сделал крохотный глоток.

— У неё довольно редкая модификация. Её слизистые выделяют афродизиак. Даже обычный поцелуй госпожи Ранды может заставить потерять голову. Пожелать кого-то до безумия. У неё есть и другие особенности, но вам о них знать ни к чему.

— А… — Выдавила я под его взглядом. — А у неё тоже контракт?

— Все спутницы, которые прибудут этим вечером на «Ислэру», связаны контрактами. Но при этом они свободные женщины, а не рабыни.

— Так у капитанов Звездного Альянса бывают и рабыни?

Старший Калирис легонько встряхнул бокал. Я отметила это автоматически. То ли двинул рукой по привычке, то ли в его напиток добавлено еще что-то…

— Да. Но рабынь на собрания Альянса не приводят. Женщину, не способную отказать, лучше держать на своем звездолете. Я удовлетворил ваше любопытство?

Я молча смотрела на него. В голове стучало — а я ведь тоже женщина, не способная отказать…

Так какого черта я здесь делаю?

— Именно поэтому. — Тихо сказал вдруг господин Энир, наклоняясь ко мне. — Этой ночью вам будет безопаснее под моим присмотром. Сегодня моего сына слишком многое будет отвлекать. Я пригляжу за вами, Наташа. Но это в ваших же интересах, так что не пугайтесь.

Я оглянулась. Скев, зажатый со всех сторон господами в черном, опять что-то рассказывал. Вроде бы даже улыбался — или ухмылялся…

И на этот раз он в мою сторону не обернулся.

— Гости. — Объявил господин Энир.

С этого момента капитаны начали прибывать непрерывно. Примерно человек пятнадцать пришли без спутниц. Или живут с рабынями, или временно одинокие, как Скевос тогда, на Алидануме, подумала я.

— Пора. — Сказал в какой-то момент старший Калирис, проводив взглядом только что отошедшего от нас капитана. — Все собрались. Не отставайте, Наташа.

Он двинулся вперед, к центру зала — и дальше, к стене по ту сторону. Я торопливо шагала следом. Господа в черном расступались перед Эниром.

Пока мы шли, на стенах и потолке, окрашенных в серо-зеленый цвет, вдруг развернулась панорама окружающего пространства. Чернота, усыпанная звездами, разбросанные по ней звездолеты, сияющие огнями…

Они были везде. Повсюду. На потолке, стенах, полу.

По дороге меня вдруг ухватила чья-то рука, дернула в сторону. Я вскинулась, оборачиваясь — и тут же расслабилась.

— Постой пока со мной. — Пробормотал Скев, обнимая одной рукой.

Ощущение его тела — крепкого, теплого — было лучшим ощущением за этот вечер. Несмотря на известие о том, что наш контракт аннулирован нашим же браком. И теперь непонятно, выполнит ли он обещанное…

— Все вы получили предварительные отчеты по событиям на Архелау. — Громко объявил добравшийся до дальней стены господин Энир.

Скевос тут же прошептал, наклонившись к моему уху:

— Там было и про тебя, Наташа.

Я застыла.

— Про то, как ты героически пыталась узнать, жив я или умер. — Выдохнул он. — Ну и про сиденье в подвале. В общих деталях.

В общем ничего хорошего, учитывая то, что приказывал Грейсиану.

Скевос быстро провел рукой мне между лопаток — и оставил ладонь на талии.

— А теперь — последние данные. — Продолжал мой временный свекр.

На стене за ним вдруг появился шар Архелау. Приблизился. Потолок и пол, по-прежнему показывавшие панораму пространства вокруг «Ислэры», обрезали быстро растущую сферу рамочкой. Шапки ледников исчезли, по всей стене развернулась полоса экваториального пояса…

— Сейчас в шести секторах, которые пострадали больше других, идет активное разрушение транспорта и предприятий. — Заявил старший Калирис. — Более того, выяснилось, что каркасы многих зданий в городах Архелау были сделаны из стали, подходившей для вируса и его симбиота. Сейчас там идет повсеместная эвакуация. Уже есть жертвы.

Ладонь Скевоса скользнула вверх. Легла мне на затылок, нажала, вдавливая лицо в его грудь. Как тогда, в подвале.

— Чтобы ты не сверкала на всех глазами. — Прошептал он.

Пряди волос под его дыханьем шевелились, щекоча мне мочку уха.

И почему-то стало легче. Нет, я понимала, что сейчас там погибали люди — и камнем, стронувшим всю эту лавину, стал именно он, Скевос…

Но может, после этого жизнь на Архелау действительно изменится. И к лучшему. Это все, на что я могла надеяться.

— Несколько минут назад с наших зондов, наблюдающих за резиденциями самых влиятельных семейств, пришли сообщения. — Пророкотал господин Энир. — Их дома тоже пострадали, так что хозяевам Архелау пришлось перебраться под открытое небо. На планете хаос. Великие господа лишились средств связи и способны отдавать приказы лишь тем рабам, что находятся рядом. Это идеальный момент, чтобы предъявить наши претензии — за похищение и пытки капитана Звездного Альянса, а также за незаконное изъятие с борта звездолета новейшей вирусной разработки Альянса. Но даже не это главное…

Старший Калирис сделал долгую паузу.

— Уже начались бунты. Люди, оставшись без жилья, собираются в группы. Рано или поздно рабы, обработанные самыми несложными вирусами, залепят себе уши коллоидом. Все мы знаем, что именно такие вирусы имеют наибольшее хождение — по причине дешевизны. Местными силами по охране порядка сейчас никто не управляет — связи, как я уже сказал, нет. Поэтому страх перед наказанием, положенным за пассивное сопротивление в виде коллоида в ушах, уменьшится. И это открывает перед нами интересные возможности…

Он снова замолчал, молчали и капитаны — так что я расслышала, как в одном из углов зала хихикают над чем-то своим их очаровательные спутницы. Шевельнулась под рукой Скевоса, пытаясь отодвинуться и оглядеться.

Он отпустил, позволяя сделать это.

Господин Энир стоял у стены — в одной руке бокал, другая опущена вдоль тела. Лицо спокойное, но глаза прищурены…

И капитаны вокруг стояли в таких же вольных, расслабленных позах. Кое-кто как раз сейчас прикладывался к бокалу…

— Вы знаете, что мы собирались требовать возмещения за все — и за угрозу жизни капитану, и за публичное оскорбление его спутницы. А самое главное, за воровство новой разработки, что разом лишило весь Альянс огромной прибыли, которую она могла принести…

Старший Калирис нехорошо ухмыльнулся. Я заметила ответную ухмылку на лице у капитана, стоявшего ко мне боком.

Скевос в ответ на мой взгляд только улыбнулся.

— И требовать возмещения всего этого у местных хозяев. Однако мне поступило интересное предложение. Оно уже зафиксировано в базах данных…

Господин Энир вскинул бокал, словно салютуя в нашу сторону — и Скевос вскинул бокал в ответ. Оба сделали по крохотному глотку.

— Так вот, мы можем сделать так — сначала получим возмещение наших убытков от местных хозяев… в обмен на обещание нашей помощи. Дождемся, пока средства с их счетов в других мирах поступят на наши счета, и поможем. Но не им — а остальному населению планеты. Отберем часть групп, которые возникают по всему Архелау, дадим им все необходимое — продовольствие, средства связи, коллоид, оружие, медроботов. И боевые челноки планетарного типа. Все, чтобы вывести из игры прежних хозяев Архелау. Если все разыграть правильно, то новая, возрожденная с нашей помощью промышленность планеты будет принадлежать нам. Вся, если мы этого захотим.

— Ну и в чем вопрос? — Спросил один из капитанов, стоявших возле старшего Калириса. — Как я понял, Архелау сначала оплатит нашу помощь, а потом еще и будет приносить постоянные дивиденды. Там, как я помню, имеются богатые залежи родия… лет десять назад мы о таком размахе и мечтать не могли. Вознаграждение твоему сыну стандартное?

— Полпроцента от ежегодных прибылей. — Отозвался Энир. — Обычное вознаграждение предложившего.

— Тут не о чем говорить. — Резко отозвался заговоривший. — Ставь на голосование. Уверен, все будут за. Здесь присутствуют три четверти высшей гильдии, голоса оставшихся на Орилоне в этом случае не имеют значения. И окончательного голосования там, дома, уже не потребуется.

— Голосуйте. — Предложил старший Калирис.

Все стояли, как стояли — только по головам у всех прошелся зеленоватый свет. Энир через несколько секунд объявил:

— Единогласно. Теперь следующий вопрос. Несколько звездолетов мелких торговцев, успевших уйти в прыжковые каскады, когда на Архелау началась заваруха, успели выйти из них, не развалившись. И даже сели на грунт в четырех мирах. Как только мы выполним основную часть дел на Архелау, придется заняться ими. Конечно, там не будет такого быстрого и спонтанного заражения атмосферы. На Архелау Грейсиану помог нам так, что ему, по справедливости, следовало бы заплатить вознаграждение. Но в этих четырех мирах инфраструктура разрушится не сразу. Сценарий Архелау тут невозможен — у нас нет законных оснований. Однако мы поучаствуем в восстановлении планет. Это открывает большие перспективы…

И Звездный Альянс, возможно, подгребет под себя сразу пять миров вместо одного, подумала я.

— По этой причине ваши полетные планы будут изменены в сторону уплотнения графика. Прошу всех это учесть. Новые задания ваши корабельные интеллекты получат уже через несколько часов. И примерно через тридцать четыре часа, считая с этого момента, мы должны прибыть к Архелау. Всем — прыжков по нитке…

После этой непонятной фразы старший Калирис вскинул бокал и отхлебнул.

Скевос тоже приподнял свой бокал. Как и остальные капитаны. Кажется, тут только что прозвучало пожелание их местной капитанской удачи…

— Ну а теперь, господа, наслаждайтесь гостеприимством «Ислэры».

Капитаны загомонили, начали сбиваться в группки. По залу поплыли диски с закусками, собранными в объемные конструкции. И полными бокалами, наполненными уже не красноватой, а молочного отлива жидкостью. Градус вечеринки повышается?

К нам со Скевосом подошел высокий шатен с нервным лицом. Сказал без предисловий:

— Помнится, я голосовал против, когда ты предложил подойти к случайно выведенному вирусу с другой стороны. Не продавать его как оружие, а использовать для подъема на новую ступень…

— Я всегда говорил, что у хорошего предложения должны быть противники. — Объявил Скевос. — Если их нет, значит, оно не из лучших. А очень хорошие предложения вообще должны проходить через голосование с трудом. Как то, о блокаде Шай-Нурибада.

— Ну, сегодня-то твое предложение приняли единогласно…

Скев легко улыбнулся.

— Это потому, что оно плавало на поверхности. Просто я подсуетился и озвучил его первым. К тому же — времена изменились.

— Да. — Шатен кивнул. — Прошло всего восемь лет — а посмотри, куда мы пришли. От перевозки рабов — к управлению планетой. Кстати, ты видел Ранду? Она где-то тут, в середине зала. Никак не выберет себе переборку…

— Минутку, Вайген. — Бросил Скевос.

И шлепнул меня по заднице. Нагло. Публично. Как раз в этот момент к Скевосу подошли еще два капитана…

Я дернулась, едва не пролив напиток.

— Наташа, иди к отцу. — Жизнерадостным тоном приказал Скевос. — Порадуй старика — ему так давно не приходилось пугать доверчивых девочек. И он по этому делу соскучился. Окажи мне любезность, подрожи перед ним. Иди.

Я развернулась. Вайген мне подмигнул — и пришлось ответить ему независимым взглядом. А потом отправиться к дальней стене.

На всякий случай я все-таки попробовала остановиться. Но нет, ноги сами несли к стене напротив выхода…

— Так ты её видел или нет? — Спросил Вайген у меня за спиной. — Я тут хотел с ней попробовать. Говорят, старый Ивер разрешает ей развлекаться в свободное от него время…

Ну-ну, подумала я. Мальчики болтают о девочках. Сколько бы столетий не прошло…

Старший Калирис, одиноко стоявший у стены напротив, поприветствовал меня улыбкой.

— Наташа. У вас просто не может не быть новых вопросов…

Я кивнула.

— Скажите, господин Энир… я так понимаю, Звездный Альянс собрался построить свою звездную империю? Точнее, собрать её из уже имеющихся миров.

— Ну, империю — это громко сказано. — Благодушно отмахнулся он. — Мы лишь хотим получать небольшие дивиденды. Но от большого количества миров. Закуски?

Один из дисков скользнул ко мне. Я оглядела композицию, похожую на цветочный букет. Спросила с сомнением:

— Брать руками?

— И есть ртом… — Пробормотал Энир, улыбаясь.

Я выбрала розовую звездочку. Раскусила. Основной ингредиент — то ли рыба, то ли мясо, с острым привкусом вяленного. Между волоконцами вяленного не пойми чего воткнуты крохотные ломтики какого-то фрукта, кислого с легкой сластинкой.

Я торопливо прожевала, заметила:

— Вы хотите поучаствовать в восстановлении Архелау, но…

— Мы не «поучаствуем». — Оборвал меня он. — Мы полностью восстановим этот мир. Запустим заново всю его промышленность. Звездолеты первой и второй гильдии уже загружаются. Их полетные планы составлены. Здесь, на собрании…

Старший Калирис прервался, окинул зал взглядом.

— Присутствуют только капитаны высшей гильдии. Их задача — следить за доставкой и выгрузкой. Но полетные планы высшей гильдии пришлось подкорректировать из-за дополнительных четырех миров. Возможно, нам придется внести и другие изменения — я как раз сейчас жду новостей…

Я помолчала, переваривая все сказанное. И все-таки задала вопрос, который хотела задать с самого начала:

— Вы сами не боитесь спускаться на зараженную планету?

— Нет. — Он улыбнулся. — Вирус Дрейка, так удачно выстреливший на Архелау, не трогает сплавы, где есть скандий. Это металл, который добавляют в разные сплавы и которого полно на Орилоне. Все наши корабли собраны из конструкций со скандием. Кроме того, вирус работает в комплексе с бактерией, у которой заранее определенный срок жизни. И очень скоро колония бактерий начнет погибать. Ей осталось еще где-то двадцать часов, не более того. Так что — никакой опасности.

— Все предусмотрено. — Пробормотала я.

— А разве могло быть иначе? — Удивился мой временный свекр. — Кстати, цены на скандий теперь поднимутся, так что мы заработаем и на этом. Сейчас моя очередь спрашивать. Что в нашем времени вам не понравилось больше всего?

И я невольно улыбнулась.

— Ну, я даже теряюсь — такой богатый выбор… Наличие рабства? Ваши вирусные войны? Отношение к женщине как к домашней зверюшке, которую нужно усмирять Цейреном, чтобы не цапнула за руку?

— Поверьте, Наташа, вас я не стал бы усмирять Цейреном. — Протяжно сказал господин Энир. — Есть много других способов. Рассказать?

— Не надо!

Он хохотнул, но замолчал. А мне вспомнилось напутствие Скева — «подрожи перед ним». Может, это была не шутка, а совет?

И в самом деле, мелькнула у меня мысль. Что я все время грудью на амбразуру — и свое ценное личное мнение ему подношу? Особенно если учесть, что оно этому человеку нужно, как собаке пятая лапа. Люди навроде господина Энира к своим годам успевают выслушать столько чужих мнений…

Надо быть умнее, подумала я. Даже слащавее. Чтобы папа Скевоса, глядя на меня и свою Чайви, долго искал между нами пять отличий — и не находил. Пусть это дело сложное, но мы не привыкли отступать…

Я изобразила на лице приветливую улыбку, распахнула пошире глаза. Прощебетала:

— Кстати, а вы не знаете — госпожа Ранда давно знакома со Скевом?

И подумала мстительно — вот тебе. Сейчас начну трепаться о девочках и мальчиках, так что ты или поддержишь беседу, или заткнешь мне рот.

Но в любом случае мы уйдем от темы личных наказаний…

Старший Калирис вскинул брови. Глянул с прищуром, ответил насмешливо:

— Давно. Это он сделал её генмодификантом. Об остальном спросите у Скева.

Даже так, подумала я, стискивая бокал. Вот уж не думала, не гадала — а сразу наткнулась на животрепещущую тему…

Плохо только, что про свое решение стать второй Чайви я немедленно позабыла. Спросила уже обычным голосом, без щебета:

— И многих он так облагодетельствовал?

Господин Энир прикрыл усмешку краем бокала. Ответил после глотка:

— Я никогда не пересчитывал женщин сына. Ни тех, кто сошел с «Быстрой» по-прежнему человеком, ни тех, кто вышел из неё уже с новым генным набором. Как я уже сказал, спросите у Скева.

А ведь я только-только начала доверять Скевосу, грустно подумала я. Ну, собственно…

— Поговорим о другом. — Предложил Энир. — Скажите, что из своего времени вам вспоминается больше всего? Здесь, у нас?

Я помолчала. Вспоминалось многое — родные, праздники, еда… зимы со снегом, лето с дождями…

— Небо в окне. — Сказала я наконец, выбрав наугад одно из длинного списка воспоминаний. — Днем, если не было туч, светло-голубое. Ночью темное. И меня тянуло в сон, когда темнело. А тут… ложусь спать, когда устану. И как-то неровно живу. Не чувствую, день сейчас или ночь. Все никак не могу попасть в ритм ваших суток…

— Привычки человека, живущего на грунте с рождения. — Старший Калирис кивнул. — Вспоминаете кого-нибудь из мужчин вашего мира?

Мне вдруг вспомнился Санечка с его диссертацией о канализации Древнего Рима. И я не успела подавить улыбку

— Значит, никаких приятных воспоминаний, связанных с мужчинами оттуда, у вас не осталось. Это хорошо. — Он вдруг отвлекся, вскинул голову, посмотрел словно бы в никуда — и его облили серо-зеленые отсветы. — Простите, Наташа, но мне нужно отойти. Ненадолго. Пришли новости. Стойте здесь, у этой переборки. Эта сторона — для тех, кто не желает новых знакомств. Помните, спутницы, стоящие рядом с выходом, дают всем понять, что на этот вечер они свободны от всех обязательств. Поэтому никуда не отходите…

Он удалился быстрым шагом, тут же затерявшись среди людей в одинаковых комбинезонах.

В зале, пока мы беседовали, народ оживился. То ли напитки подействовали, то ли ещё что. С левой стороны зала черные фигуры сбились в кучу, по правую сторону толпа поредела — и в просветах было видно, что у дальней стены, там, где выход, стоят парочки.

И если глаза меня не обманывали, большая часть то ли обнималась, то ли еще что. Было в этом что-то простоватое, патриархальное…

— Как, нравится зрелище? — Спросил рядом женский голос.

Я повернула голову и увидела Ранду, успевшую неслышно подкрасться слева, из-за компаний девиц, стоявших у передней переборки чуть поодаль от меня. На лице — ни обиды, ни злости. Словно и не было той перебранки у входа. Сейчас Ранда выглядела на удивление спокойной.

— В самом начале общения с ними, — продолжила она. — Думаешь — вот они, благородные капитаны, покорители пространства, вечно летящие по звездным дорогам, от одного мира к другому. А приглядишься — внутри у них то же самое, что и у последнего работяги с… да с того же Квайрина. То же желание время от времени напиться, подраться и переспать с чужой женщиной. Только они это делают не так часто, поэтому выходит все более гадко и грязно. Месяцами сидят в своих железных банках, которые называют кораблями. Потом, когда спускаются на грунт, разыгрывают из себя благородных господ, осиянных звездами… но тут, на собраниях Альянса, все откровенны. Все выходит наружу. Капитаны напиваются, дерутся. Меняются женщинами — их законы, касающиеся контрактов со спутницами, это позволяют…

Великолепная брюнетка сделала паузу, приложилась к бокалу.

Я выдавила:

— Правда?

И подумала — чего не сделаешь ради информации. Если Ранда решила сделать вид, что ничего не было и пооткровенничать, будем слушать.

— Да. — Объявила она.

И, повернувшись ко мне, оглядела с ног до головы.

— Говорят, у Скева с тобой не контракт, а временный брак. Это так?

— Да.

— Дурость. — Холодно объявила Ранда. — Спутница по контракту, по крайней мере, получает вознаграждение. Брак — это когда делаешь то же самое, что и спутница, но ничего не получаешь. Особенно это глупо, когда речь заходит о Скеве. Ему уж точно есть из чего платить.

Она замолчала, а я замерла, размышляя.

Очевидно, что между Рандой и Скевосом что-то было. А расставание их прошло непросто, по крайней мере, для Ранды. И…

И, в конце концов, Скевоса я знаю около месяца. Слишком маленький срок, чтобы понять, какой он на самом деле. А тут — живой источник информации.

С другой стороны, сколько правды может быть в словах обиженной женщины?

Ранда, снова повернувшись к залу, глотнула из бокала. Бросила, отвернувшись от меня и глядя куда-то влево:

— Вон Огиен. Красотка в черных кристаллах, с позолоченной прической.

Я тоже посмотрела в ту сторону. У левой стены, метрах в двух от передней переборки, стояла очередная красавица из породы Чайви. Черные кристаллы налеплены волнами по рукам, груди и ногам, белоснежная кожа, что-то вроде темных орхидей, разбросанных по телу. На облаке из темных кудряшек сияет позолота — рваными, умело нанесенными мазками, углубляющими каждый завиток. Рядом с ней еще одно дивное создание — беловолосое, в парящих рубиновых лентах и таких же кристаллах.

— Огиен, кстати, тоже бывшая спутница Скева. Я слышала, он и ей поменял гены — только она это не показывает, одеваясь как обычные спутницы. — Ранда замолчала. Внушительно добавила после паузы: — Вот с кем я советовала бы поговорить. Особенно той, у кого нет даже контракта спутницы.

С этими словами она просто взяла и ушла вперед, в сторону толпившихся в левой стороне зала мужчин. Гибкое тело, обтянутое темно-красным, затерялось среди черных комбинезонов.

Я постояла, решаясь.

Может, Ранда и впрямь хотела отравить мне существование. Но — информация…

А Огиен стояла искушающе близко, метрах в семи, не больше. В двух метрах от передней переборки, не у выхода. Рядом с ней была только блондинка в рубинах.

Я подумала — и быстрым шагом направилась к Огиен.

Та посмотрела на меня, когда до неё оставалось шагов пять. Улыбнулась легко, сразу же напомнив Чайви. Спросила, едва я подошла:

— Вы генмодификант?

— Нет. — Объявила я. — А вас зовут Огиен?

Красавица молча кивнула, по-прежнему улыбаясь.

— Меня — Наташа. — Тут я вспомнила о правилах приличия и оглянулась на её подружку. — Рада вас видеть, э-э…

— Я Гуви. — Прощебетала блондинка. Потом мило улыбнулась и ухватилась за подвернутый рукав моего комбинезона. — Это новый стиль? С вашей родины? А как это называется?

Она выглядела такой очаровательной и добродушной, что я тоже улыбнулась в ответ. Пробормотала:

— Стиль «чё попала»…

Название, произнесенное на русском, на Гуви произвело впечатление. Она приоткрыла рот, собираясь спросить что-то ещё.

Но вместо этого уставилась мне за спину. Взгляд Огиен тоже скользнул туда, пройдя у меня над плечом…

Я обернулась. Сзади, подойдя абсолютно беззвучно, уже замерла Ранда. Ухватила меня за плечи неожиданно сильными руками, дернула к себе. И поцеловала в губы — смачно, облизнув под конец кожу вокруг рта.

Все произошло так быстро, что я даже дернуться не успела. Губы обожгло. А Ранда, не разжимая рук, пригнулась и прошипела мне на ухо:

— Теперь — к переборке возле выхода… иди туда, встань у самой стены и молчи! Это приказ!

Руки на плечах тут же разжались, брюнетка стремительно шагнула в сторону.

Я дернулась, пытаясь остановиться. И зашагал по залу оловянным солдатиком, держа перед собой бокал. Удаляющийся голос Огиен недовольно сказал за спиной:

— Фу, Ранда. Ты же знаешь, здесь не всем нравится, когда ты лижешься с женщинами. Что ты ей сказала?

— Передала привет от того, кто ждет напротив. — Беззаботно отозвалась брюнетка.

А потом и их голоса, и голоса людей в черных комбинезонах, стоявших уже близко, слились для меня в один гул.

Губы жгло. И прямо на ходу, шагая, я ощущала, как тяжелеют груди. Скосила взгляд — соски стояли торчком, четко прорисовываясь на черной ткани комбинезона.

Самое отвратительное, что даже шаги отдавались внизу живота, толчками, волнами. И все горело. Все!

Только хотелось ещё большего. Взгляд у меня то и дело ускользал в сторону людей в черных комбинезонах — и я с немалым трудом отводила его. Картины в уме появлялись… разные. Нехорошие, в общем, картины. Дышать было трудно, пульс частил, к лицу приливала кровь.

А вот не надо было в юности, интересуясь запретным плодом, смотреть тайком от мамы-папы порнушку, подумала я с горечью. Потому что все, что мне сейчас мерещилось, было явно содрано оттуда.

И Скева нигде не видно. Впрочем, сейчас я бы обрадовалась и его папеньке — вряд ли он воспользовался бы этой ситуацией. Хотя, как знать…

Воспользовался же его сын тем, что меня обработали вирусом.

До стены с выходом оставалось метра три, не больше, когда мысли начали затухать. И думала я все больше об одном — об этом самом. Раза два облизнула губы, жжение тут же переползло на язык и нёбо.

Что самое страшное, теперь мне даже не было противно.

Перестройка сознания, мелькнула мысль. Вирус Эреба лишил меня воли, а гадость из слюны Ранды сейчас усыпляет разум. Ещё немного, и от меня останется только тело, желающее всякого-разного — да побольше.

Я дошла до стены, развернулась. Замерла, стиснув бокал. Перед глазами все плыло.

Рядом, метрах в двух, разговаривала какая-то парочка. Мужик в черном, практически притиснув к стене свою даму — по здешнему обычаю, скупо прикрытую цветами и камушками — что-то негромко ей рассказывал. Что-то об изменении вознаграждения в случае обмена контрактами…

Я прикусила нижнюю губу. Сильно, до боли. И ненадолго обрела разум. Подумала быстро, с отчаянием утопающего — может, меня не заметят?

Не повезло.

Ко мне подошли сразу двое. Встали в двух шагах, сначала померились взглядами между собой, потом снова дружно глянули на меня. И у обоих в бокалах плескалась молочного цвета жидкость.

Тот, что выглядел постарше, светловолосый, но с легкими морщинками возле глаз, сказал с легким недоумением, разглядывая меня:

— Скев просто отпустил её погулять? Или уже решил отдать? Так быстро надоела?

— Уверен, что второе. — Решительно рубанул другой, потоньше в кости и повыше, с волосами, отливавшими рыжиной. — Ты же видел ту часть его доклада, где он говорил о случившемся в подвале. Думаю, часть произошедшего Скев скрыл. Если её использовали, да не по разу…

Он пожал плечами, усмехнулся.

— То неудивительно, что теперь она ему не нужна. Хотя это лишь стечение обстоятельств.

— Ну, я не чистоплюй. — Пробормотал светловолосый, подступая ко мне. — К тому же у неё нет контракта спутницы — а рабский вирус есть. Значит, пойдет как рабыня.

— Уверен, Скев потребует для неё контракта, прежде чем отдаст. — Возразил рыжий. — Он именно что чистоплюй. Женщина, конечно, не очень хороша собой…

— Глупости. — Бросил светловолосый.

И, ухватив меня за подбородок, повернул мое лицо влево-вправо, осматривая.

От его прикосновения у меня по телу мгновенно стрельнула судорога желания. От живота в голову, туманя мозги, и без того не способные мыслить. Я сцепила зубы, чтобы не застонать. И все-таки прогнулась, поддавшись к светловолосому…

Даже воли на то, чтобы снова прикусить губу, не осталось.

— Немного времени в медроботе — и ты её не узнаешь. — Объявил светловолосый, убирая руку. — Пропорции скул, лба, подбородка — идеальные. Правда, несколько необычные. Но если она и впрямь из дальников, то это даже интересно. Все остальное — дело медробота. Скев, кстати, всегда предпочитает настоящее, не гонясь за внешним… Как будем решать?

— Предлагаю… — Рыжий отпил из своего бокала, глядя на меня. — Как всегда. На кулаках, до первой крови.

— Э, нет. — Светловолосый качнул головой. — Ты быстрей меня, я это помню. До повреждений третьей степени, идет?

— Идет. Все равно я тебя сделаю.

За все это время ни один из них не заговорил со мной. Словно меня тут и не было — стояло только тело, которым оба заинтересовались.

А мне было приказано молчать.

Рыжий, улыбнувшись, поднял руку с бокалом выше уровня плеча. Разжал пальцы. Бокал уплыл к потолку. То же самое сделал и светловолосый.

Они прошлись по небольшому кругу, друг напротив друга, словно присматриваясь один к другому. Вокруг уже собралась небольшая толпа — капитаны подходили, замирали на расстоянии, образовывая полукруг.

Там, по ту сторону пустого пространства, свободные люди переговаривались вполголоса, бросая на меня любопытные взгляды. А я даже закричать не могла.

И не хотела, вот что страшно.

Рыжий метнулся вперед первым. Ударил, целясь в лицо.

Светловолосый отшатнулся, но уйти от его кулака не успел. Зато тут же подцепил ударивший его кулак. Развернул противника, уводя носом от себя и заламывая ему руку за спину. Сплюнул на пол, где по-прежнему темнело звездное небо, кровавый сгусток…

При виде крови меня вдруг затошнило — и сразу вспомнилось то, что я видела в подвале. Распотрошенное тело…

Обволакивающий туман желания, заглушавший все остальное, на мгновение ослаб.

Мне приказали стоять у стены и молчать, лихорадочно подумала я. А как насчет рук? Хлобыстнуть бокалом по стене? Учитывая капитанские нравы, он наверняка из небьющегося пластика…

И я с размаху плеснула напитком в сторону дерущихся. Скривилась, пытаясь заорать.

Со стороны, наверно, это смотрелось странно — я гримасничала, расширив глаза.

— Шредди. — Повелительно сказал кто-то с той стороны полукруга. — И ты, Гренг. Прекратите. Тут что-то не то.

Дерущиеся не сразу, но расцепились. Мимо них, с той стороны полукруга, прошел мужчина. Голова оттенка снега — то ли седой, то ли сам такой. Лицо в легких морщинах, массивный нос, плотно сжатые крупные губы.

Встал напротив меня, наклонил голову, заглядывая мне в лицо. Бросил с интонацией человека, привыкшего приказывать:

— Говори…

— Аф… — Пробормотала я, путаясь в словах. — Это афродизиак. Мне приказали молчать. И подойти сюда. Маленькая месть. Пожалуйста, позовите Скевоса…

Один из дравшихся — по-моему, рыжий — издал за спиной у седого недовольный возглас.

Подошедший ко мне мужчина пожал плечами.

— Каждое собрание интересно по-своему. Это, похоже, запомнится историей с женщиной младшего Калириса. Стой здесь.

Он отступил, буркнул:

— Энир, пришли сюда Скева. Или приходи сам.

Зеленоватые отсветы на долю мгновенья лизнули ему макушку. Тут же погасли. Седой развернулся к дравшимся.

— Хотите продолжать? Или сами уйдете? Женщина под вирусом и под приказом, но отдал его не Скев, это ясно. Остальное пусть выясняет он сам.

Светловолосый отступил назад, смешавшись с другими капитанами, смотревшими в мою сторону с азартным интересом. Рыжий пожал плечами.

— А я не отступлю. Правила просты. Если женщина может оказаться в опасности, не приводи её на собрания. Если приводишь и оставляешь одну, а потом позволяешь кому-то отдавать ей приказы, значит, она тебе не нужна. Эта женщина сама подошла к переборке у выхода. Почему — не мое дело. А вот заставлять меня ждать — это не по правилам.

Он двинулся вперед. Седой вдруг вскинул руку с бокалом на уровень плеча — но пальцы не разжал. Сказал насмешливо:

— Сынок. Хочешь пока подраться со мной? А то я продолжаю поддерживать себя в форме — а зачем, непонятно…

Просветление, снизошедшее на меня при виде крови, уже прошло. И перед глазами снова плясали гадкие картинки. Я зажмурилась…

Кто-то, подошедший сбоку, вдруг схватил за плечи. Пробормотал на ухо:

— Все будет хорошо.

Потом рывком развернул к себе. Скевос. Я потянулась к нему — но он удержал, не давая прижаться к нему. Вгляделся в лицо…

И мазнул указательным пальцем по моей нижней губе. Потер его о подушечку большого пальца, понюхал, скривился. Рявкнул, темнея лицом:

— Ивер! После Гренга я хочу поговорить с тобой!

Затем он отступил, разворачиваясь к рыжему. Сквозь толпу капитанов, теперь стоявших у стены уже плотным полукольцом, торопливо пробился Энир. Быстро приказал:

— Иди за мной.

И я пошла, напоследок оглянувшись на Скева. Тот уже сходился с рыжим — так же, как перед этим с ним сходился светловолосый.

Это было последнее, что я увидела. Спины капитанов тут же заслонили все происходящее у стены.

Зато я успела расслышать слова рыжего:

— Со Шредди мы договаривались до третьей степени повреждений… ты как?

— Идет! — Бросил в ответ Скевос. С азартом бросил, без тени неудовольствия.

За выходом, в небольшом отсеке перед лестницей, стояли несколько парочек. Они с любопытством уставились на меня. Я, наливаясь румянцем от неприятного возбуждения — на них.

Старший Калирис уже поджидал меня у лестницы — перед зеркально поблескивавшей панелью, вделанной в стену. Я подошла, та тут же отъехала, открыв серую нишу…

— Заходи. — Буркнул Энир, отступая в сторону.

Я шагнула внутрь, не спрашивая, что это такое. Меня дернуло вверх, потащило по длинной серой трубе. Вытолкнуло на одном из ярусов.

Я приземлилась на слегка обмякшие от неожиданности ноги. Покачнулась. В голове вдруг мелькнуло воспоминание о том, как интеллект «Ислэры» предлагал мне воспользоваться гравилифтом. Кажется, я его только что опробовала…

— За мной. — Велел Энир, появившийся из шахты гравилифта следом.

Он прошагал метра четыре по коридору и вошел в открывшуюся перед ним дверь. Я заскочила туда — и застыла.

Спальня. Громадная кровать, приглушенный полусвет, отливающий багровым…

— Мой сын сейчас будет драться с двумя противниками. — Объявил старший Калирис. — Поэтому медробот я придержу для него. Скев должен быть в форме, у нас сейчас слишком много дел… надеюсь, это понятно?

Я кивнула, пытаясь отвести от него взгляд. Мысли все были спутанные, и все — на эротическую тему.

— Посидишь пока здесь. Что с тобой сделала Ранда?

— По… поцеловала.

Он вскинул брови.

— Понятно. Тогда предлагаю два варианта — или ты сидишь здесь одна и мучаешься от боли, пока за тобой не придет Скев, или механизмы, которые тут есть, помогут тебе… скажем, так, разрядится.

— Первое.

Энир хмыкнул.

— И напрасно. Могла бы узнать, как можно сделать женщину покорной, не используя Цейрен. Для тебя это было бы полезно, познавательно… и сопряжено с удовольствием.

Я глянула на него затуманенным взглядом — и неожиданно ощутила дрожь, пробежавшую по телу. Разум плавился от желания, спина сама собой прогнулась в пояснице, груди ощущались тяжелыми, набрякшими… я вдруг сделала крохотный шаг в сторону Энира. Уставилась на него — и не с ужасом, нет.

Уставилась, уже желая его.

Не знаю, как меня хватило на бормотание:

— Нет. Уйдите…

— Подумай. — Посоветовал он. — Дальше будет только хуже. Скевос после Гренга начнет разбираться с Ивером — у нас за поступки женщин отвечают мужчины. Хозяева, как ты нас видишь. С вас, со слабых созданий, никто не спрашивает. Таковы крохотные преимущества, которые наш мир дает женщинам. Так что Скев придет не скоро. А то, что будет работать с твоим телом, просто узко направленное гравитационное поле. Чисто, аккуратно. Никаких биоследов или повреждений.

— Нет…

Энир молча кивнул и вышел. Дверь за ним наконец закрылась.

Я опрокинулась на постель, ощущая, как горит уже не только рот, но и все тело. Сжалась в комок.

Желание пульсировало в животе комком тяжелого, темного огня. Прокатывалось по телу, заполняя древней, животной жаждой — прикосновений, чужого вторжения, рывков, стонов…

Не будь я на этом чертовом корабле, мелькнула смутная мысль, приняла бы предложение Энира насчет тех полей. И катись все к черту.

Но тут за всем бдит корабельный интеллект. А заниматься местными извращениями, помня о том, что хозяину интеллекта доступны все записи…

Желание стало сильней, меня скрутило болезненной судорогой, идущей от живота. Я перекатилась на бок, вцепилась в простыню. Замерла, пережидая.

Вроде бы отпустило, но ненадолго. Потом накатило опять, еще жестче, до рвущей боли в животе.

Я крутилась на постели, комкая простыни. Время поделилось на периоды, когда живот заливала боль, а грудь ныла — и периоды, когда меня немного отпускало. Дышала коротко, часто, тяжело…

А потом дверь открылась, и после короткой паузы кто-то упал на простыни рядом. Я услышала голос Скева:

— Сейчас будет легче.

Он поцеловал меня в висок, тут же повернул, заставляя открыться навстречу его рукам. Скользнул ладонью по комбинезону спереди, там, где проходил расстегивающийся шов. Привстав, перекатил на спину, торопливо рванул комбинезон вниз, обнажая плечи, тело…

Я, разом задохнувшись, прогнулась в спине и вскинула бедра, помогая ему.

И о том, что интеллект чужого корабля может все это записывать, уже не думалось.

Сам Скев был голым — похоже, разделся, прежде чем улечься рядом со мной. Под глазом наливался темным синяк, губа рассечена. На подбородке кровавый подтек.

— А в медробот зачем… — Прошелестела я, судорожно выдыхая. — Зачем не сходил…

— Ещё успею. — Бросил он. — К тому же там сейчас Ивер, ему нужнее. Прости, но целовать тебя не буду — иначе мы с тобой выйдем отсюда не скоро.

— Да. — Выдохнула я. — Не надо.

Он вдруг рывком поставил меня на четвереньки. Пробормотал, стоя сзади и раздвигая мне колени:

— Сейчас так будет лучше.

Его рука скользнула между моих ног. Потом внутрь вошли сразу два пальца — глубоко, резко, без нежности…

А я, вместо того, чтобы отдернуться, поддалась назад. Рука Скева тут же двинулась, очертив круг.

Мышцы там, на входе, сжались вокруг мужских пальцев капканом. Я прогнулась, вскидывая голову. Тело плавилось в волне наслаждения, идущей от руки Скевоса…

Он тихо засмеялся.

— Пожалуй, сегодня это может быть даже опасно. Но мимо такого приглашения я пройти не могу.

В следующее мгновение я разочарованно выдохнула — потому что его пальцы выскользнули, оставив после себя пустоту. Но тут же ощутила его колени между ног. Руки, сжавшиеся на талии…

А следом почувствовала сзади округлое, гладкое навершие члена. Головка вошла внутрь мягко, скользко. Завершил свое движение Скевос уже безжалостным рывком.

И вышел. А на втором его рывке меня крутило судорогой наслаждения — какого я никогда не испытывала прежде. И ту часть тела Скева, что была внутри, мое тело стиснуло тугим кольцом, сжимающимся в такт судорогам.

Меня било бешеным пульсом, отпуская, высвобождая…

Наполняя наконец покоем.

Ладони Скевоса, который уже не двигался — но и не выходил из меня — скользнули на мой живот. Потом вверх. Примяли груди, прихватив их снизу, надавили, заставляя приподняться, стоя на коленях.

— Сейчас на тебя накатит снова. — Пробормотал Скев, касаясь губами моего уха. — И на этот раз я хочу видеть твое лицо.

Он двинулся, выходя из меня. Толкнул, заваливая сначала на бок, а потом на спину. Улегся сверху, держась на локтях и глядя сверху. Приказал:

— Свет — ярче.

Приглушенное багровое сияние стало сильней. А он все не входил, разочарованно осознала я. Шевельнулась, пытаясь соскользнуть ниже по простыне.

Под него. К нему. Точнее, к тому, что щекотало сейчас меня своим навершием — там, между ног. Но только щекотало, не входя…

Скевос засмеялся, прижался сильнее, удерживая меня на месте.

— Не так быстро. Помучься немного… Наташа. Хочу увидеть, как ты будешь меня хотеть — до безумия. Не потому, что я тебя ласкаю, а просто потому, что я рядом.

— Урод. — Пропыхтела я, задыхаясь под тяжестью его тела — и от желания, снова начинавшего бушевать в крови. — Продолжай в том же духе — и я тебя возненавижу.

Он, не переставая улыбаться, перенес вес тела на один локоть. Кинул освободившуюся руку мне на грудь. Сжал сосок и тут же пригладил его подушечкой пальца сверху, отчего я зашипела и дернулась, втянув воздух сквозь зубы.

Сказал, внимательно глядя мне в лицо:

— Ненависть лишь часть мозаики, которую выкладывают между собой мужчины и женщины. Иногда — не самая худшая её часть.

Я сглотнула. Задрожала, прогибаясь и притискивая грудь к его ладони. Мысли путались, между ног все горело и пульсировало.

— Пугающе, да, Наташа? — Тихо спросил Скев. — В первый раз секрет генмодификанта действует ошеломляюще. Потом организм реагирует уже не так остро. Ещё немного — и ты начнешь умолять войти в тебя.

— Так ты для этого и… — Я задохнулась. — Тянешь?

— Должен же я поиметь какие-то дивиденды с этого случая. — Скевос скривился. И добавил каким-то скрежещущим тоном. — Можно подумать, тебе одной сейчас трудно.

Волна желания, гуляющая в животе, уже начинала отдавать болью.

— Скев… — Сказала я с дрожью в голосе. Вцепилась ему в плечи. — Пожалуйста…

Он оставил мою грудь в покое, приподнялся выше, вглядываясь в лицо.

И вошел одним быстрым, безжалостным ударом. Задвигался, погнав нас обоих к финалу.

На этот раз дрожащие судороги на входе — и в животе — пришли для меня гораздо позже. И были мягче, нежней, томительней…

И встретила я их тогда же, когда Скевос, застонав, запрокинул голову.

Потом меня потянуло в сон, обессиленный, мутный. Уже сквозь дрему я разглядела, как Скев молча встал с кровати. Оделся и исчез за дверью, оглянувшись напоследок.

У меня не было даже сил спросить, куда он направился. Я уснула.


А проснулась в полутьме, подсвеченной зеленоватым слабым светом. Вскинулась, ощутив рядом присутствие еще одного человека — но тут же опустилась на подушку, узнав в лежащем Скевоса.

Он развалился на спине, на расстоянии вытянутой руки, не касаясь меня. Спал, медленно, расслаблено дыша. И зеленоватый полусвет очерчивал его профиль.

Отголоски желания все еще бродили по телу, но по сравнению с тем, что я испытывала на «Ислэре», это были семечки. Жаль только, что в сон больше не тянуло.

Я молча вытянулась на простынях, окинула взглядом каюту, в которой проснулась. Узнала спальню Скевоса на «Быстрой». Вон и знакомые панели — шкафчики, вделанные в стену, странные стояки в углу — декоративная композиция, как когда-то заявил-соврал Скевос в ответ на мой вопрос. На деле это наверняка было чем угодно, только не декорацией. Со строго функциональным назначением…

Я лежала, наслаждаясь странным ощущением, что я дома. Хотя корабль Скева домом мне не был. Учитывая привычки капитанов, которые, похоже, не любили слишком долгие связи — срок моего пребывания здесь ограничен…

И все же этой ночью, в этих стенах, мне было спокойно.

Время от времени я вскидывала руку и осторожно касалась опухшего рта. Жжение прошло, но губы онемели, как после визита к стоматологу…

— Наташа. — Сказал вдруг Скевос, проснувшийся, пока я лежала, рассматривая его каюту.

Я перекатила голову по подушке в его сторону. Спросила глуховато, с некоторым трудом двигая губами:

— Как я тут очутилась?

— Пришлось сунуть тебя в горуд и увезти. Ты спала и даже не проснулась. Первый прием афродизиака Онги — так называется генмодификация Ранды — всегда проходит нелегко.

— У всех на глазах увозил?

Мне было важно это знать. Может, потому, что лежала я сейчас совершенно голая. Навряд ли Скевос стал бы возиться, сначала натягивая на меня комбинезон, а потом стаскивая его…

— Я ушел с «Ислэры» последним. — Спокойно ответил Скев. — И тебя перенес в горуд, когда все уже разошлись. Не беспокойся, тебя никто не видел. И ты же видела наших спутниц. Поверь, когда я тебя нес, ты была обнажена лишь ненамного больше, чем они.

В любом случае, это уже случилось, молча подумала я. И потянулась к нему. Он двинулся по подушкам в мою сторону, обнял. Пробормотал тихо:

— Теперь тебя можно целовать. Прошло уже четырнадцать часов с того момента, как…

— Я все равно ничего не почувствую. — Пожаловалась я.

Скевос молча накрыл мой рот своим. Прошелся языком по губам, по нёбу. Объявил, оторвавшись:

— Сейчас у нас много времени. И я наконец выспался. Так что могу сделать что-то без особой цели. Только ради своего собственного удовольствия. Даже не ради тебя, прости…

— Скев, что у тебя было с Рандой? — Брякнула я.

Скевос снова наклонился, поймал ртом мою нижнюю губу, щекотнул языком. Спросил, оторвавшись:

— Это обязательно надо обсуждать именно сейчас?

— Это следовало было обсудить еще на «Ислэре». — Упрямо ответила я.

И замолчала.

— Ранду я встретил на Гриане. — Сказал после паузы Скевос. — Она принадлежала капитану из мелкой торговой корпорации — есть и такие, занимающиеся мелкими перевозками между соседними мирами. Её выставили на продажу как рабыню, потому что у капитана были финансовые проблемы. Она… скажем так, она уже была модифицирована. Но очень грубо. Ей вставили имплант.

Скевос прошелся рукой по моему телу, подхватил ногу под ягодицей. По-хозяйски закинул её себе на бедро.

Кончики пальцев тут же скользнули у меня между ног, погладили промежность. Я задохнулась.

— Здесь. — Промурлыкал Скевос мне на ухо. — Имплант стоял здесь.

— Мы сейчас разговариваем о Ранде… — Напомнила я.

Не слишком твердо, правда.

— Да, Ранда. — Рука Скевоса замерла. — Это были свободные торги в инфосети космопорта. Мне пришло открытое предложение купить рабыню. Довольно наглое, кстати. И, как я уже сказал, открытое — то есть прочесть его могли все. Я в ответ высказался о её хозяине. Что имплант на определенном месте следовало прикрутить самому себе, раз уж не устраивает что-то в процессе. И не пришлось бы теперь подсовывать другим товар с определенной, довольно узкой — в прямом смысле слова — спецификацией. Он в ответ прошелся по страсти капитанов Альянса к женщинам, прошедшим генобработку. И уже после этого я решил взглянуть на рабыню.

— И она тебе понравилась. — Уверенно сказала я.

— Относительно. — Неопределенно ответил Скевос. — Она так смотрела… у неё была такая жгучая ненависть в глазах, что это меня очаровало. А её хозяин заслуживал урока. И я купил рабыню. Даже моему медроботу с ней пришлось повозиться. Удаление импланта, наращивание тканей в раневом канале… потом она попросила меня помочь отомстить. Я, конечно, помог…

— А мне казалось, что вы в таких случаях обычно даете Цейрен. — Тихо заметила я. — Чтобы успокоить и сделать счастливой.

Рука Скевоса на моем бедре снова ожила. Кончики пальцев скользнули по боку, щекотно лаская. Потом его ладонь накрыла грудь.

— Вообще-то… — Дыхание у Скевоса участилось, как и у меня. — Вообще-то есть и другие способы сделать женщину счастливой. Но хозяин Ранды, как я уже сказал, заслуживал урока. Нет, не за то, что он сделал с ней — в конце концов, это его дело. За то, что он облил грязью Альянс. Причем в открытом сообщении. Когда настало время, я пересмотрел свои полетные планы — и сделал так, чтобы мы с ним снова встретились. А потом выпустил на него Ранду. Уже генмодифицированную.

— И? — Я замерла.

— О, это была самая сладкая смерть. — Скевос сдвинулся вниз, сползая по простыням к моей груди. Дернул за коленку, заставляя полуобнять его за пояс. — Он хотел её — и делал это. Потом снова хотел — и снова делал… кажется, продержался целых шесть часов. С какими-то минутами. Я видел доклад меданализатора космопорта. Интереснейшая картина смерти — и кровоизлияния во все органы, и сердце, и истощение…

— Почему он не остановился? — Изумленно спросила я. — Ваш Ивер, как я понимаю, останавливается. Иначе бы тоже…

— Потому что это был его первый раз. — Выдохнул Скев. — Он опробывал товар, об особенностях которого его никто не предупредил. И Ранда не оставила ему ни малейшего шанса. Лишила его разума. Ты ведь и сама прошла через это, Наташа. При этом Ранда поцеловала тебя коротко и быстро, просто приложилась к губам — я просмотрел записи. Помнишь, как твое сознание плавилось? Как не осталось ни одной мысли в голове? Или у тебя этого не было?

— Было. — Призналась я.

Он занялся моей грудью. Я, задыхаясь, одновременно и прогнулась в поясе, и кинула руки ему на плечи, отталкивая. Похоже, гадость, которой поделилась со мной Ранда, все ещё плавала в крови. Наслаждение, которое ранит…

И желание, которому невозможно сопротивляться.

— А что было потом? — Прошептала я. — Как ты расстался с Рандой?

— Как обычно. — С придыханием ответил Скевос, оторвавшись от моего соска. — На одном из собраний. Отдал её уже свободную от вируса. Но потребовал для неё контракта…

Он потянул меня с подушек ниже, подтаскивая к себе. И тут же двинулся сам, снова спускаясь к моей груди. К чему-то готовился, но к чему…

— Но она тебе этого не простила. — Выдохнула я.

— Скорее уж тебе. — Пробормотал Скев. — Как и всем прочим моим женщинам. Но вина за это лежит на мне. И я заплачу. Нам с отцом не следовало полагаться на то, что ты будешь спокойно стоять у безопасной передней переборки. У тебя дар вляпываться в неприятности.

Я сглотнула. Мысли все ещё путались. Или уже путались, от ласк Скевоса.

— Она все ещё… она страдает по тебе? Скучает, любит?

Скевос вздохнул. И оставил меня в покое. Подпер голову рукой. Посмотрел на меня снизу вверх, от моей груди.

— Скучает? Любит? Ты точно не из нашего времени, Наташа. Скучать можно по своему миру. Любить — своего ребенка. Потому что это, как бы сказать, вещи, которые можно заглушить, но не изменить. А отношения между мужчиной и женщиной всегда поддаются коррекции. Вирусами, наслаждением, которое дарится, выгодными контрактами, которые предлагаются.

Я несколько мгновений осознавала то, что он сказал. Скевос ждал, не двигаясь и не сводя с меня темного взгляда.

— Получается, вы упразднили любовь. — Выдохнула я наконец почти с восхищением. — Между мужчиной и женщиной. А ведь когда-то ради этого люди шли на смерть… а вы вот так взяли — и скорректировали. Браво. Джульетту обработав Цейреном, Ромео выпил афродизиак. И жили они долго и счастливо, только порознь. С теми, кто предложил им самый выгодный контракт…

Я слабо рассмеялась. Хотелось почему-то плакать.

— Мы поговорим об этом потом. — Спокойно сказал Скевос. — Это все последствия вчерашнего. И того, что было до этого. У тебя со мной слишком бурная жизнь, Наташа. Думаю, в твоем мире тебе жилось куда спокойнее. А сейчас…

Он снова вернулся к моей груди, и я задохнулась. Двинулся с поцелуями выше, к плечу. Коснулся моей левой руки, заставляя вскинуть её вверх, на подушки.

И начал целовать уже предплечье. Потом прошелся с поцелуями от локтя к запястью, поднимаясь выше по простыням.

То, к чему он вел, я поняла, когда его живот очутился напротив моего лица.

— Я даже не буду заставлять. — Негромко сказал он сверху, с подушек. — Афродизиака Онги больше нет на твоих губах, но часть его осталась в твоей крови. Хочешь удовольствия, Наташа? Возьми его.

Его рука зарылась мне в волосы. Он едва заметно нажал, направляя.

И я начала его ласкать так, как и не думала ещё несколько минут назад. Ртом.

Пока Скев сам, с резким вздохом, не дернул меня вверх. Навалился сверху со стоном, стискивая и вжимая свое орудие мне в живот. Я ощутила дрожь, сотрясшую его, влажный выплеск семени у себя на коже живота…

Молчала, пережидая. Непонятно почему, но и я ощутила удовольствие. Без судорог, просто текущее теплой волной по телу.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Скевос шевельнулся. Тут же поцеловал меня, глубоко запуская язык. И, оторвавшись, вскинул голову.

— Честно говоря, давно этого хотелось. Только казалось неприличным принуждать к этому принцессу из далекого прошлого.

— А тут, наверно, я должна тебя поблагодарить. — Пробормотала я. — За стеснительность.

Скевос фыркнул, разжал руки. Прихватил мое лицо ладонью, приподнял, заставив посмотреть ему в глаза.

— Наташа. У нас о женщине могут сказать — она меня удовлетворяет, забавляет, мне с ней хорошо. И мне с тобой очень хорошо. Ты смешная. Мне нравятся твои шуточки, твои оговорки, твое упрямство. Ты даже хамишь очаровательно. В тебе есть…

Он замолчал, поглаживая большим пальцем мой онемелый рот.

— Что-то настоящее. Основа. Поэтому ты со мной. И еще долго будешь со мной. Но я говорил это тебе и раньше. И все равно тебя что-то тревожит, причем постоянно. Постой-ка, дай я угадаю…

Скевос вдруг возбужденно блеснул глазами, улыбнулся.

— Нашел. Знаешь, что на самом деле тебя пугает? Что ты не контролируешь свою жизнь. Что на деле она полностью под моим контролем — а не под твоим. И даже вирус в твоей крови управляет тобой в большей степени, чем ты сама. Тянет доминировать, да Наташа? Какое интересное у вас было прошлое… Ты хочешь быть уверенной, что все будет так, как хочешь ты — а здесь этого не получается. И ты знаешь только одно — то, что будет дальше, зависит не от тебя…

Он помолчал, рассматривая меня, и по-прежнему улыбаясь.

— Поэтому ты все время ждешь от меня каких-то слов, которые тебя успокоят. Гм… любовь. О бедные мужчины прошлого. Добрые и хорошие, как ты их описала.

А потом Скевос взял и расхохотался. Прервался лишь на то, чтобы выдохнуть:

— Как я понимаю, они вам поддались? Говорили вам про любовь, позволяли ставить им условия…

И снова захохотал. Я обиженно заметила:

— Зато у нас были законы, защищавшие права каждого человека. И не было рабов.

— Ты еще скажи, что вы своих мужчин кормили…

Не знаю почему, но на лице у меня появилась кривая усмешка.

— Мама учила меня, что мужчину надо кормить три раза в день. Как только они родятся.

Скевос уткнулся мне в плечо, сотрясаясь от хохота.

— Наташа, умоляю… хватит. Как представлю себе это общество подросших мальчиков, которых с детства кормят их матери…

— Интересно, кто тебя в твоем детстве кормил. — Буркнула я немного обиженно.

Скевос отдышался, поднял голову с моего плеча. Сказал уже поспокойнее:

— Мой отец. Он оплачивал счета за еду, которую заказывал интеллект нашего дома. Но хватит об этом. В любом случае, ты уже можешь чувствовать себя уверенно. Теперь ты богатая женщина. Со временем я продам твой челнок за хорошую сумму, положу её тебе на счет…

Он помолчал, внимательно глядя мне в лицо. Добавил:

— Как уже было сказано, я виноват, потому что все-таки привел тебя на собрание — а потом оставил без присмотра. И я готов заплатить. Примешь ли ты как возмещение ретровирус, останавливающий действие вируса Эреба? Потому что он готов. И находиться на борту «Быстрой».

Это было так неожиданно — и так здорово — что я его обняла.

— Скев… Скев, конечно! Спасибо тебе!

— Не радуйся так сильно. — Пробормотал он.

И погладил мне спину, пройдясь и по ягодице.

— Если будет нужно, я найду способ сделать тебя послушной. Не используя при этом Цейрен. Наташа, ты поняла?

Я в ответ закрыла ему рот поцелуем. Он ответил, потом отстранился и сказал со значением:

— Делаю это только потому, что задолжал.

— Подожди-ка. — Я вдруг осознала, что уж слишком его благодарю. — То есть выходит, ты и раньше мог дать мне этот ретровирус?

— Не мог. — Бессовестно честным голосом открестился он. — Но сейчас рядом с нами «Ислэра». Охранный рейдер предназначен для отражения любой угрозы, в том числе и вирусной. Там есть своя лаборатория. Мой отец тоже решил, что я тебе задолжал. За все пережитое. Поэтому аппаратура «Ислэра» уже подготовила то, что надо.

Темные волосы на его макушке на долю секунды облил зеленоватый свет.

— Часа через четыре мы встанем, неспешно позавтракаем — и я отведу тебя в медробот. А теперь самое время, чтобы и ты получила свое удовольствие.

Скевос снова закинул мою ногу себе на талию, двинулся вниз. Пробормотал:

— Ты молчишь уже несколько секунд, и я начинаю беспокоиться. Знаешь, когда ты рядом, тишина начинает меня пугать…

Я глубоко вздохнула.

— Скев, ты ещё не устал целовать мне грудь?

— Это вошло у меня в привычку. Знаешь, от некоторых привычек так тяжело избавиться.

— Есть ещё кое-что. — Объявила я. И замолчала, прогнувшись. Подумала с ужасом — как бы ты не стал моей привычкой.

Потому что Ранда, похоже, так и не избавилась от своей привычки к тебе…

— Я весь внимание. — Пробормотал Скевос.

— Твой отец сказал, что наш брак аннулировал наш контракт. Конечно, с вирусом вроде бы все решилось. Но Даль, Скев? Ты поможешь мне попасть туда? Потом, когда тебе надоест со мной… — Тут я хотела сказать «играться», но вовремя прикусила язык и заметила округленно: — Быть?

— Обязательно. — Сказал он как-то быстро, мимоходом.

И навалился, подгребая под себя.

— Хватит слов. То, что делает меня мужчиной, не любит ожидания. И болтовни вместо дела. Если так пойдет и дальше, мне самому потребуется Пафиус.

Он торопится, мелькнула у меня мысль. Слишком торопится, значит, и тут что-то зарыто.

Но сказать не хочет. Хорошо бы спросить об этом старшего Калириса — если мы еще встретимся. Господин Энир был на удивление откровенен со мной…

А потом эти мысли исчезли под губами и руками Скевоса. И под тяжестью его тела.


Завтракали мы действительно неспешно. На кухне, залитой ярким светом. Скевос за долгим завтраком вытянул из меня всю историю моей жизни — вплоть до Санечки.

И хохотал так, что даже переборки, по-моему, подрагивали. Хотя многое я приукрасила, а о многом вообще умолчала. Но ему хватило и этого.

— Хватит. — Сказала я наконец оскорблено. — Скажи лучше, что стоит в твоем полетном плане? Куда ты сейчас летишь? На Архелау, как я поняла, вы хотели отправиться часов через тридцать после собрания. После него прошло часов двадцать, не больше. Но ты явно куда-то собрался…

— Осваиваем новые термины? — Скевос вскинул бровь. — И знания? Первая и главная новость — «Быстрая» на Архелау не вернется. Отсюда мы отправимся на Зейтул. На тот самый прием, о котором я когда-то говорил. Но на этот раз никаких прыжковых каскадов. Идем не спеша, прыжок за прыжком. Никуда не торопимся, чтобы прийти за несколько часов до приема у Кволера Брегансы, кер-лидера всего Зейтула.

— Зачем? — Я глотнула из кубика, стоявшего передо мной, кисло-сладкой жидкости, похожей на сок. — Только не говори, что опять не спишь ночами — и все думаешь о том, кому бы продать ваши новые челноки. Хотя…

Я замерла, глядя на него. Докончила медленно:

— Или они тоже что-то в себе таят? Ещё один дар, приносящий беду?

— У тебя слишком богатое воображение, Наташа. — С насмешкой заметил Скевос. — Нет, все не так страшно. Мой полетный план изначально составлялся так, чтобы я прошелся по наименее развитым мирам. По задворкам Галактики. Алиданум, Фогенс-Лул, Архелау…

Он приподнял свой кубик, отхлебнул, задумчиво рассматривая меня с той стороны стола.

— На всех этих мирах имелись кланы, дравшиеся за власть. И вероятность того, что кто-то из них захочет получить секретное оружие Альянса, была велика. На Зейтул надежд не было с самого начала — но челноки и в самом деле нужно кому-то продавать. Раз уж мы их создали. Прикрывающий маневр нужно выполнять до конца… Однако теперь, после случая на Архелау, цивилизованные миры забеспокоились. Мне пришло открытое приглашение с Зейтула. Составленное из очень вежливых фраз и доступное для прочтения всем остальным мирам. Со мной хотят побеседовать о том, что случилосьна Архелау. Таким образом, мы летим с дипломатической миссией — жаловаться на преступный произвол регул-вренов Архелау, негодовать на их жестокое обращение и даже пытки, заверять, что другим цивилизованным мирам ничего не грозит…

Я его перебила:

— Мы?

— Увы, да. — Легко сказал он. — Ты — та самая госпожа Калирис, имя которой в последнее время так часто мелькало в инфосетях разных миров. Спутницу капитана Альянса обработали вирусом, временная жена капитана Калириса была захвачена Грейсиану вслед за ним… так что в приглашении есть и твое имя. Кер-лидер Зейтула хочет как минимум посмотреть на дочь саря планеты Китеж.

Скевос хохотнул и добавил:

— И мне все-таки нужно сбагрить кому-то челноки. Хотя бы твой.

Я сидела, молча глядя на него. Сказала негромко:

— Ты хочешь дать мне ретровирус не из-за чувства вины. А потому, что опасаешься вести на прием к Брегансе женщину, обработанную вирусом. Не ради меня. Ради них.

Скевос отставил в сторону свой кубик, потянулся через стол, поймал мою руку.

— А если все сразу, Наташа? Глоток свободы для тебя, польза для Альянса… и маленькое искупление для меня?

Его пальцы погладили мое запястье. То ли случайно, то ли намеренно — но это оказалось запястье левой руки. Той самой, где под кожей пряталась информ-капсула.

— Мне с тобой хорошо, Наташа. Очень хорошо. Но ничего этого не было бы, позволь я тебе делать то, что хочешь ты. И вирус мне помог. А теперь его не будет. Мир?

— Временный. — Согласилась я. — Как и наш брак. И — Даль. Обещаешь, что после всего поможешь мне попасть туда?

— Да. — Сказал он. Правда, с короткой заминкой. — Сделаю все, что смогу.

Мы оба замерли, глядя друг на друга. Губы Скевоса кривились в легком намеке на улыбку, пальцы скользили по моему запястью. Рисовали круги вокруг бугорка на коже, под которым пряталась бусинка информ-капсулы…

Потом он убрал руку, сказал протяжно:

— Пора. Время становиться свободной, Наташа. Но помни — свобода вещь эфемерная. И нестойкая. Не рискуй понапрасну, чтобы снова её не потерять…

Он вышел из кухни первым, не оглядываясь. Шагал размашисто, быстро — и мне, чтобы не отстать, пришлось за ним почти что бежать. Придя в медотсек, замер у изголовья медробота. На лице тут же заиграли зеленоватые отсветы…

Я, косясь на него, стащила с себя комбинезон. Легла в медробот, прикрываясь руками. Простынки на этот раз никто не дал.

Да и ладно, подумала я. Скевос уже повидал меня в разных видах и без, изучил вдоль и поперек, так что ничего нового не увидит…

Он подошел, посмотрел внимательно, наклоняясь над капсулой медробота. И, облокотившись одной рукой о край внутренней полости, погладил по щеке.

— Я тут подумал… наверно, мне следует попросить прощения. За все. Но я такой, какой я есть. Такой, каким должен быть.

— Сын своего времени? — Выдохнула я.

И, поймав его ладонь, прижала к своей щеке. Сказала торжественно, стараясь не сбиваться на насмешливый тон — и все-таки сбиваясь:

— Бедное дитя своего времени. Так и быть, прощаю тебя. Только в следующий раз, когда будешь душить чужую свободу в угоду себе, любимому, не будь так уверен в собственной правоте, хорошо?

Скевос ухмыльнулся.

— Беспокоишься о своем будущем?

— И о нем тоже. — Согласилась я, отпуская его руку. — Начнем?

— Какое нетерпение. — Пробормотал он, отступая. — Что ж, начнем.

Прозрачная крышка капсулы медробота потекла вверх, затуманивая его лицо.

Легкое шипение. Кусачие уколы на запястьях. Мой путь к свободе.


Оглавление

  • Екатерина Федорова Опасные планы
  • ГЛАВА 1. Труден путь до Архелау
  • ГЛАВА 2. Окончание пути
  • ГЛАВА 3. Час Х
  • ГЛАВА 4. Обмен
  • ГЛАВА 5. И свобода нас примет радостно у входа…
  • ГЛАВА 6. Опасные планы



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики