КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Черепашки-ниндзя против Мафии (fb2)


Настройки текста:



Черепашки-ниндзя против Мафии

Глава 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ БЭТМЭНА

В слабо освещенной комнате с камином Брюс Вейн всегда чувствовал себя ком­фортно. Порой он часами засиживался в мягком кресле, покуривая сигареты и на­блюдая при этом за колечками дыма, ко­торые умело выпускал из рта. Он видел, как те, встречаясь с едва уловимым пото­ком ветра, меняли свою форму, приобретая новые очертания.

Его воображение рисовало невероятные картинки, которые могли прийти в голову лишь безумно талантливому художнику, на­ходящемуся в творческом поиске.

Но Брюс Вейн не собирался реализовывать себя в искусстве, считая, что каждый должен заниматься тем, что хорошо умеет делать. Он никогда не пытался проникнуть в тайны творчества, хотя, по сути дела, его можно было назвать творческой личностью.

Лишь однажды, проходя мимо магазина, торгующего всевозможными товарами, по­могающими художникам воплотить свои за­мыслы на полотнах, он вдруг почувствовал невероятное возбуждение, словно внутрен­ний голос напомнил о своем существова­нии, потребовав от него самого самую ма­лость: зайти в магазин.

И он повиновался ему.

Маленький и неуклюжий продавец встре­тил его весьма приветливо и услужливо сле­довал за ним, предлагая свой товар. Но Брюса Вейна ничего не заинтересовало. И, скорее всего, чтобы не обидеть хозяина ма­газина, он купил маленькую кисточку, сам не зная для чего, надеясь, что всему мож­но найти применение, стоит лишь только подобрать нужный момент, а затем поки­нул магазин.

По дороге он все же сделал попытку свя­заться со своим внутренним голосом, чтобы сказать ему: «Ну что? Доволен? Теперь ты не будешь приставать ко мне со всякими глупостями?». Но ему так и не удалось отыскать в себе этого интригана, а потому ничего не оставалось, как успокоиться и от­правляться по делам.

Брюс Вейн сделал еще несколько затя­жек, как вдруг зазвонил телефон.

-   Вас слушают, говорите! — сказал он твердым голосом, точно давая понять, что его оторвали от весьма важного занятия.

С ним говорила женщина.

-  Брюс Вейн? - уточнила она.

-  Вы не ошиблись, это я.

На другом конце провода замолчали. Брюс Вейн занервничал.

-   Если у вас ко мне есть дело, то, ду­маю, вам следует говорить, а не молчать. Вы согласны?

-   Да, это так... Но об этом трудно ска­зать по телефону...

-  Вы хотите встретиться со мной?

-   Поймите меня правильно... Это очень важно...

-   Хорошо, - спокойно согласился Брюс Вейн.

Условившись о месте и времени встречи, он положил телефонную трубку, а затем, усевшись на прежнее место, стал размыш­лять о неожиданном разговоре.

Голос женщины показался ему приятным, хотя и был крайне встревожен. Брюс Вейн попытался мысленно представить себе ее. «Она, несомненно, блондинка с голубыми глазами... Да, именно с голубыми, хотя, ми­нуточку... есть в них примесь зелени... У нее чувственный рот и мягкие губы... Она не пользуется помадой, я в этом уверен, а по­тому цвет ее губ естественный... О черт! Она мне уже начинает нравиться!»

Брюс Вейн встал с кресла.

«Мы договорились с ней на завтра, а мне хотелось увидеть ее сегодня! Невероятно!»

Он прошелся по комнате взад-вперед, глянул на огонь в камине, но тот больше не притягивал его к себе. «И что это у ме­ня за старческие замашки пошли: греться у камина?! Ведь мне лишь немного больше тридцати!»

Тем временем во входную дверь требова­тельно постучали.

-   Кто бы это мог быть? — вслух спросил Брюс Вейн, словно кроме него в комнате еще кто-то находился, а затем пошел от­крывать непрошеным визитерам, так как Альфреда в этот вечер не было дома.

Открыв дверь, он увидел своих старых знакомых - черепашек-ниндзя.

-  Давно не виделись! - сказал он им без особой радости. - Могу даже поспорить, что знаю, зачем вы пришли.

-  И зачем же? - не удержался Донателло.

-   Я же сказал, что с этим покончено! - всплеснул руками Брюс Вейн. - Мне боль­ше дела нет до других! Пора заняться собой и устройством своей жизни... Разве это не­понятно?

Черепашки-ниндзя переглянулись. Микеланджело вдруг поинтересовался у Брюса Вейна:

-   А мы так и не войдем в ваш роскошный дом?

Сразу же тот почувствовал себя неловко и, как бы извиняясь, заметил:

-   Голова забита до предела... Конечно же, проходите...

-   И чем, если, конечно, не секрет, заби­та ваша голова? - спросил совершенно ес­тественно Рафаэль, устраиваясь в его крес­ле у камина.

Надо сказать, что это не очень-то понра­вилось хозяину, даже можно сказать, со­всем не понравилось, но ему не хотелось выглядеть негостеприимным, тем более, что его в последнее время посещали крайне ред­ко и то по особым случаям, и поэтому он промолчал, решив, что это можно стерпеть.

-   У меня на завтра намечена серьезная встреча... Я должен внутренне к ней под­готовиться...

-  Кто-то попросил помочь? - вставил До­нателло.

-   Еще не знаю, но, думаю, что так оно и есть... Я к этому уже привык, - с неко­торым сожалением произнес Брюс Вейн.

-   Но разве так плохо: помогать тем, кто нуждается в этом? — вопросительно глянул на Брюса Вейна Рафаэль. - Вы же знаме­нитый Бэтмэн! Что-то я вас не узнаю!

Брюс Вейн так и подскочил на месте.

-    Бэтмэн! Бэтмэн! Я хочу забыть об этом — и чем скорее, тем лучше! - крик­нул он, хотя знал, что этого-то сделать ему не удастся.

-  Для кого лучше? Вот в чем вопрос, - не удержался Донателло. - Сколько еще людей нуждается в защите! Вы только вый­дите из вашего дома и пройдитесь по ули­цам города, чтобы убедиться в этом, если наши слова кажутся вам не слишком прав­дивыми.

Брюс Вейн молча слушал. Донателло про­должал:

-   С тех пор, как наш учитель Сплинтер отправился на Восток, чтобы посетить свя­тые земли, мы нуждаемся в духовной под­держке. До недавнего времени нам каза­лось, что мы нашли ее в вашем лице... Вы только вспомните лица тех людей, которых мы вытащили из трудных ситуаций... Они были благодарны нам... Разве можно за­быть такие минуты?.. Как можно думать о себе в тот момент, когда знаешь, что кто- то где-то сейчас зовет на помощь?.. Не по­нимаю...

Слова Донателло были очень резкими, но он считал, что вправе сказать их.

Еще некоторое время Брюс Вейн молчал, не зная, что ответить.

Сказать по правде, он не хотел касаться этой темы, но, раз так уже случилось, что черепашки снова затронули ее, ему прихо­дилось выкручиваться из создавшегося по­ложения.

-  Что вы от меня хотите? - спросил Брюс Вейн. - Говорите по существу.

-  Вам следует каждый вечер отправлять­ся на улицы города и следить, чтобы на них не творилось беззакония, - уверенно произнес Микеланджело. - Только и всего...

-   Только и всего?! - подхватил Брюс Вейн. - А, по-вашему, охота ли мне поки­дать свой дом и каждый вечер встречаться со всякой швалью, не умеющей себя достой­но вести в общественных местах? А?

-   Но ведь завтра, как вы уже сказали, вам придется выйти из дома, чтобы помочь одной... м... мгу... - запнулся Рафаэль.

-   Она сама попросила о встрече, — уточ­нил Брюс Вейн, — хотя я не ожидал ее те­лефонного звонка.

-  Надеюсь, - вмешался Донателло, - ей неизвестно, что она имеет дело с Бэтмэном, ведь об этом знаем лишь мы и никто боль­ше, а от нас эту информацию ей не удалось бы выудить ни под каким предлогом. Отсю­да можно сделать вывод, что ей от вас нужно что-то другое... Если, конечно, мои друзья...

Донателло испытующе посмотрел на чере­пашек.

-   Ей нужен Брюс Вейн, а не Бэтмэн, - уточнил хозяин дома. - Не будем гадать, так как стоит подождать до завтрашнего дня, чтобы все выяснить.

Когда черепашки надумали уходить, Брюс Вейн спрятал от них глаза, чтобы те не смогли прочесть в них его противоречи­вые мысли, которые переполняли его.

Да и черепашки-ниндзя, окончательно по­теряв надежду найти взаимопонимание у того, у кого бы его найти им хотелось не­пременно, покинули дом Бэтмэна без на­строения, скупо бросив на прощание лишь: «Пока!».

Оставшись один, Брюс Вейн включил теле­визор, чтобы хоть как-то отвлечься, но по всем каналам ведущие, словно сговорившись, сообщали о росте преступности и насилия, ко­торому подвергались жители города.

-   И эти туда же! - раздраженно бросил Брюс Вейн. - Похоже, отвертеться мне не удастся.

Потушив в пепельнице недокуренную си­гарету, он направился к двери, ведущей в подвальное помещение, где находилось все, что было необходимо Бэтмэну.

Он быстро преодолел длинный ряд ступе­нек, ведущих вниз, и оказался в зале, имеющем круглую форму. В центре стоял его автомобиль, сверкая деталями.

Из стенного шкафа Брюс Вейн достал черную одежду и стал торопливо одеваться.

-   Будет вам Бэтмэн, - то и дело приго­варивал он. - Будет.

В глубине души он понимал, что людям он все еще нужен, и его решение уйти на покой - преждевременно. Единственным оп­равданием могло стать лишь то, что он чув­ствовал усталость, от которой избавиться было невозможно.

Брюс Вейн уверенно открыл дверцу сво­его автомобиля, тот послушно рявкнул, словно приветствуя своего хозяина и одно­временно радуясь, что вновь появилась воз­можность послужить ему.

В руках у Бэтмэна был пульт управления. Легким нажатием на одну из маленьких кно­пок он привел в действие металлические во­рота, которые беззвучно отворились.

Автомобиль Бэтмэна тронулся с места и медленно выехал на узкую улицу, ведущую в центр города. Скорость была небольшая, и Брюс Вейн мог отчетливо видеть случай­ных прохожих на вечерних улочках, ухо­дивших в разные стороны от центральной улицы.

Когда, проехав небольшое расстояние от дома, ему показалась подозрительной мало­численная молодежная тусовка, проводив­шая свое свободное время у ночного бара, он посчитал необходимым припарковать свой автомобиль в удобном месте, чтобы на­блюдать за тем, что себе позволяли делать молодые люди с вызывающим видом.

И хотя нельзя сказать, что шум ночного города значительно отличается от дневного, но очевидно другое: он намного таинствен­нее, так как скрывает опасность, которая прячется в темных углах, чтобы совершен­но неожиданно дать о себе знать.

Бэтмэн видел, как парни навязывали свое общество двум девушкам, которые оказа­лись в этом районе, но решил пока не вме­шиваться.

-   Эй, красотки! - фамильярно обратился один из парней к девушкам. - Как насчет прогуляться?! А?

-   Да они вовсе и не красотки, - вставил другой, - обычные левые девки.

-   Ты ничего не понимаешь! - цыкнул на него первый. - Я хочу, чтобы они присое­динились к нам.

Девушки настороженно посмотрели по сторонам, прижимаясь одна к другой. По­скольку на пути у них стояли юнцы, с ко­торыми они не хотели связываться, одна из них предложила перейти на противополож­ную сторону улицы.

-   Куда же вы? - бросил вопросительно все тот же парень и схватил одну из деву­шек за руку.

-   Пусти, мне больно и неприятно, — за­метила та, брезгливо оглядывая его одежду.

-   Отчего же?

-   Да не говори с ним! - одернула свою подругу другая девушка. - С такими луч­ше вообще не говорить.

-   Откуда тебе знать, как лучше? - нерв­но выкрикнул парень и скривился так, что девушка предпочла отвести взгляд в сторону.

-   Нам нужно идти, нас ждут, - взмоли­лась другая.

-   Кто? Куда? Плюйте на тех, кто вас ждет, они того не стоят, с нами будет ве­село, оставайтесь, не пожалеете, - несколь­ко смягчился парень, по-прежнему сильно сжимая руку девушки. - Ты мне нравишь­ся, а твоя подружка, если хочет, может ид­ти... Эй, ребята, - он обратился к своим приятелям по тусовке, - кто-нибудь хочет провести вечерок с этой блондинкой? Похо­же, она очень горячая и брыкастая.

Послышалось несколько замечаний из толпы по поводу последней фразы, а затем все дружно засмеялись.

-   Ну что, никто из вас не отважится оседлать эту лошадку?

-   Хватит! - крикнула девушка. - Не смей называть меня так!

-  А что будет? - с глупым видом посмот­рел парень на нее. - Твою подружку я, ка­жется, смогу уговорить. А?

Другая девушка попыталась выдернуть свою руку из крепких тисков.

-  Ну, не рвись! - резко сказал он. - Хо­чешь остаться без руки? Могу это устро­ить... Правда, калека из тебя получится чертовски привлекательная...

Снова вся компания засмеялась.

-  Это просто невыносимо! — громко заме­тила девушка в отчаянии, глядя на свою подругу, которая находилась в еще более не­завидном положении.

Наблюдая из автомобиля за происходя­щим, Бэтмэн уже несколько раз готов был броситься на помощь девушкам, но что-то сдерживало его, и оттого он терпеливо вы­жидал более подходящего момента. В жиз­ни он сталкивался с разными женщинами. Некоторым из них нравилось навязчивое приставание противоположного пола. Он хо­тел убедиться, что имеет дело с девушками другого типа, хотя это было очевидно.

Черепашки-ниндзя в этот вечер, как впрочем и во все, предшествующие ему, бродили по городу, зная, что наверняка окажутся в нужном месте в нужное время.

-  Эй, Донателло, - обратился к черепаш­ке Микеланджело, - как ты думаешь: Бэт­мэн вернется?..

Но Донателло не дал ему договорить:

-   Послушай, не донимай меня дурацки­ми вопросами! Я, как ты мог убедиться, сделал все, что мог, а остальное в его ру­ках...

Рафаэль шепнул Микеланджело:

-   Предложи тему получше, а то что-то разговор наш не клеится.

Тот кивнул в знак согласия.

-  Могу поспорить, - начал он снова с не­возмутимым видом, - что сегодня мы с ним еще встретимся.

Черепашки вопросительно уставились на него.

-   С чего ты взял? - не удержался Лео­нардо.

-   Да так, внутреннее чувство, а оно ме­ня никогда не подводит, - уверенно ответил Микеланджело.

Еще немного - и черепашки-ниндзя мог­ли бы поссориться, если бы вдруг Донател­ло не обратил внимание на тусовку, кото­рая насильно удерживала девушек, не давая им прохода.

-   Эй, ребята, похоже, это наши клиен­ты, - заметил он.

Остальные с любопытством посмотрели в ту сторону, куда указывал Донателло.

Не раздумывая, они ускорили шаг и че­рез минуту уже были на месте.

-   В чем дело? - тут же поинтересовался Микеланджело. — По-моему, наше присут­ствие здесь своевременно?

Одна из девушек сразу же в нескольких словах описала ситуацию.

-   Мы спешим, а они...

Толпа юнцов заинтересованно наблюда­ла, как будут разворачиваться события дальше.

-   Отпусти девушку, - спокойно предло­жил Рафаэль парню, сжимающему ее руку.

-   А кто ты такой? - небрежно бросил тот ему.

-   Меня зовут...

-   А мне до фонаря, как тебя зовут, - прервал Рафаэля парень. - Катись ты сво­ей дорогой, а мы уж без тебя разберемся... И дружков своих прихвати...

В следующую минуту Рафаэль бросился на парня и, сжав кулаки покрепче, ударил его прямо в лицо. Тот не ожидал таких действий, а потому, не удержавшись на но­гах, сделал несколько шагов назад, а затем распластался на асфальте.

-   Это разминка, для начала, - ухмыль­нулся Рафаэль. - А ты, оказывается, хлю­пик... А с виду - так просто герой...

Когда девушка вырвала свою руку из ру­ки парня, она была готова заплакать от счастья. Другая тем временем, даже не дав своей подружке возможности опомниться, подхватила ее и поспешно увела подальше отсюда, приговаривая:

-   И надо же: опоздали на целый час!

Несмотря на то, что Рафаэль уложил пар­ня без особых усилий, тот не намерен был так скоро сдаваться.

-   Это кто хлюпик? — поднимаясь, обра­тился он к черепашке. — Я тебе сейчас по­кажу...

Но Рафаэль не стал выслушивать, каким образом собирался тот показать обратное, а, подпрыгнув, чуть не вывернул ему ногой челюсть. Парень скривился от боли, на его губах появилась кровь.

-   Ты-ы!.. - услышал в свой адрес Рафа­эль.

-  Я не люблю, когда со мной говорят та­ким тоном, - как бы между прочим заме­тил черепашка-ниндзя.

Другие ниндзя не вмешивались в выяс­нение отношений, полагая, что с таким противником Рафаэль справится и без их помощи.

Упрямый юнец не унимался. Он пони­мал, что с черепашкой ему не стоит тягать­ся, но им двигало стремление выпендрить­ся перед ребятами его тусовки, которые молча ожидали окончания разборки.

Кто-то тихо, но уверенно произнес:

-   Ему не следовало бы связываться с че­репашками... Ничего хорошего-то не све­тит.. .

Тот, к кому были обращены эти слова, не прислушался к ним, а лишь ухмыльнулся:

-   Это мы еще посмотрим.

Затем он легким движением достал из кармана нож и показал его Рафаэлю.

-   Надеешься меня этой железякой испу­гать? - спросил у него Рафаэль.

-   М-гу, - кивнул тот.

-   Слышишь, парень, - все еще спокой­ным и ровным голосом произнес серьезно черепашка-ниндзя, - не валяй дурака! Твои дружки правы, а ты хорохоришься перед ними; так вот, мой тебе совет: сдуйся, а то сейчас лопнешь от дерьма, которое в тебе собралось!

Острое, заточенное с обеих сторон лезвие ножа было направлено на Рафаэля. Каза­лось, парень слушал и что-то осознавал, но на самом деле он лишь создавал такую ви­димость, чтобы исподтишка нанести ответ­ный удар.

-   Похоже, ты понял? — поинтересовался Рафаэль, глядя в глаза парню.

-   Как сказать... — отозвался тот.

В следующую минуту все случилось мол­ниеносно и, главное, неожиданно. Восполь­зовавшись тем, что Рафаэль расслабился, парень «вычислил» момент и метнул свой нож, целясь прямо в голову ниндзя. И по­пал бы, если б вдруг Рафаэль не заметил на асфальте свою записную книжку, которая выпала у него из кармана в момент стыч­ки, и не нагнулся за нею.

Нож пролетел у него над головой.

-  Что за фокусы? - злобно бросил Рафа­эль. - Ты знаешь, чего ты заслуживаешь после этого?!

Парень опешил, увидев реакцию чере­пашки. Его дружки стали медленно пя­титься назад. Кое-кто из них предпочел сде­лать ноги, чтобы не быть впутанным в назревавшую драку.

Рафаэль выдержал непродолжительную паузу, а затем, решительно глянув на сво­его противника, крикнул ему:

-   Ну-у... Держись!

Он наносил парню удар за ударом со всех сторон, пуская в ход то руки, то ноги, до тех пор, пока тот не рухнул без сознания перед ним.

Зрелище было не из приятных.

Оглядев тех юнцов, которые остались на­блюдать за дальнейшими событиями, - а их было не так уж и много, так как боль­шая часть тусовки перебралась на другое место, - Донателло остановил свой взгляд на невысоком парне, который был явно мо­ложе остальных и чье лицо имело испуган­ный вид.

-   А ну-ка, подойди ко мне, - скомандо­вал Донателло.

-  Вы м-мне? - заикаясь, переспросил тот и оглянулся.

-   Тебе, тебе... Да ты не бойся, бить не буду.

Тот послушно приблизился к черепашке.

-   Ты знаешь, где живет этот парень? - поинтересовался у него Донателло, кивая го­ловой на лежащего на асфальте.

-   Да.. Мы соседи...

-   Тем лучше... Мы отнесем его домой и там, по возможности, постараемся все объ­яснить его родным...

Бэтмэн был доволен. На лице его играла улыбка. «Ну вот, - думал он, - обошлись и без меня. Правда, круто Рафаэль отделал этого парня, но тот ведь напрашивался...»

Пока черепашки-ниндзя все еще разбира­лись с ребятами из тусовки, он решил скрыться отсюда, чтобы случайно не по­пасться им на глаза.

Дав задний ход, он свернул на улочку, мало чем отличающуюся от остальных, и прибавил скорость.

Он проехал еще одну улицу, поворачивая автомобиль то направо, то налево, пока, на­конец, не остановился, увидев в конце од­ной из них дерущихся между собой муж­чин. Их было порядка десяти человек; все прилично одеты: в костюмах, при галсту­ках, что было особенно подозрительно.

Первое, что пришло в голову Бэтмэну: «Мафиозные разборки». И он не ошибся. Вот только он не знал, следовало ли ему принять чью-либо сторону при этом.

Где-то совсем рядом послышалась сирена, которая предупреждала, что полиция здесь будет через пару минут.

Мужчины резво разбежались в разные стороны, спеша к двум черным машинам, стоящим неподалеку. Вслед за ними тронул­ся с места и Бэтмэн...

И все же в этот вечер Бэтмэн не остался без дела. Он уже собирался возвращаться домой, как вдруг услышал громкие крики из глубины двора:

- По-мо-ги-те! По-мо-ги-те!

Он остановил автомобиль и быстро выско­чил из него, после чего сразу же устремился туда, откуда до него долетал зов о помощи.

Через секунду он увидел ужасную карти­ну: здоровый мужик душил женщину, ко­торая к тому моменту уже обессилела. Ее тело судорожно дергалось и, опоздай Бэт­мэн всего на полминуты, возможно, она бы уже погибла.

Когда здоровяк увидел Бэтмэна, его губы искривились, а глаза злобно сверкали. Бы­ло очевидно: он пришел в ярость оттого, что ему помешали.

-   Убери свои руки! - крикнул Бэтмэн.

-   Как скажешь, - с нервной улыбкой произнес верзила и разжал их, разведя в стороны.

Женщина упала так, что Бэтмэн поду­мал, что опоздал. Но и проверить, в каком состоянии она находилась на самом деле, он не имел возможности.

Из темноты стали выходить такие же здо­ровенные мужчины с накачанными мышца­ми. Бэтмэн насчитал семь человек.

-  И что дальше? - небрежно поинтересо­вался здоровяк, переступая через лежащую женщину.

-   А вот что!

Бэтмэн попытался спланировать свои дальнейшие действия, ведь было очевидно, что никто не собирался с ним драться по правилам.

Со всех сторон на него шли громилы с ту­пыми выражениями на лицах. Один из них покручивал в руке цепь, словно давая по­нять, что схватка будет жестокой. Но это нисколько не пугало Бэтмэна, которого пы­тались взять в кольцо.

Подпустив нападающих на достаточно близкое расстояние, Бэтмэн заметил, что женщина без малейшего труда встала на ноги, а затем, порывшись у себя в сумоч­ке, извлекла оттуда пачку сигарет и, как ни в чем не бывало, закурила, поднося к си­гарете фирменную зажигалку.

Она глянула на Бэтмэна и сразу же обро­нила фразу:

-   Тоже мне, защитник нашелся!

Понять ситуацию Бэтмэн смог только по­сле того, как женщина крикнула, обраща­ясь к мужчине, недавно душившему ее:

-  Да разве ты не видишь, что он пустой!? Что с него возьмешь?

Тот, прищурясь, отмахнулся от нее.

-   Отстань! Сейчас мы его так отделаем, что, сняв свою дурацкую маску, он не уз­нает себя в зеркале, и тогда уж до конца своих дней с ней не расстанется ни на ми­нуту.

-   Круто сказано, — вставил Бэтмэн.

-   А ты молчи, тебя никто не спрашива­ет! - бросил ему все тот же здоровяк.

В следующую секунду на него накину­лись все сразу, но Бэтмэну удалось разбро­сать кого куда.

Когда перед ним появился мужчина со свежим синяком под глазом, только что за­работанным в потасовке, Бэтмэн знаком дал понять, что тот может снова приступать. Словно подчиняясь ему, последовало не­сколько ударов, но все они пролетели ми­мо того, кому предназначались.

-   И где только тебя учили драться? - спросил с иронией Бэтмэн. - А ну-ка, по­учись моему удару... Этот прием показал мне известный мастер... Показываю, а ты смотри во все глаза!

Но смотреть мужчина не мог, так как че­рез секунду в глазах у него стало так тем­но, что он только морщился.

Заметив, что нападавший все еще дер­жится на ногах, Бэтмэн с издевкой спросил:

-   Вот незадача: ты не увидел того, что должен был? Так я покажу тебе еще разок.

Удар ногой уложил на асфальт не толь­ко качавшегося перед ним громилу, но и еще одного, который стоял за ним.

-   Черт! - крикнул, падая, тот и, выру­гавшись, принялся сбрасывать с себя своего приятеля.

Несколько мужчин обманными движе­ниями намеревались сбить с толку Бэтмэна, но ему удалось предугадать их замыслы, правда, получив при этом несколько ударов цепью по спине.

Как ни старались мужчины, разделаться с Бэтмэном им не удалось.

Наблюдавшая со стороны женщина, доку­рив сигарету и выбросив окурок, недоволь­но сказала своим сообщникам:

-   Ну, хватит! Нечего к нему цепляться! По паре-другой синяков и ссадин вы уже

заработали, думаю, этим и обойдетесь...

Как по команде, те послушно последова­ли за ней, осматривая свои раны на ходу и переговариваясь между собой.

-  Я, кажется, где-то уже с ним встречал­ся, - заметил один из них.

-  Это же Бэтмэн! - негромко воскликнул другой. - Как же я сразу не догадался...

А Бэтмэн проводил взглядом эту компа­нию, а затем направился к своему автомо­билю.

За рулем он вдруг подумал, что этот случай выделяется из всех, с которыми ему приходилось сталкиваться в жизни. «Это же обычные вышибалы, которые вытряса­ют деньги из прохожих!.. Я должен был сразу раскусить их... Крики о помощи! На­глая уловка для простаков... Подумать только: женщина заправляет всей этой компанией...»

Автомобиль Бэтмэна мчался на бешеной скорости, когда Донателло и Микеландже- ло заметили его.

-   Я был прав! - крикнул Микеландже- ло. - Он решил вернуться!

-  Ты о чем? - недоуменно спросил у не­го Леонардо.

-   Бэтмэн! Его автомобиль только что промчался мимо нас... Я видел его собст­венными глазами!

-   Правда?! - не веря ему, иронично по­интересовался Леонардо. - Быть может, тебе только показалось?

-   Мне ничего никогда не кажется, - важно заметил Микеланджело.

Донателло решил заступиться за чере­пашку, ведь и он стал свидетелем того, о чем тот говорил.

-   Он не обманывает вас, - уверенно про­изнес он. - Бэтмэн вернулся...

Глава 2 ТАИНСТВЕННАЯ ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА

Вернувшись, наконец, домой, Брюс Вейн больше не вспоминал о событиях прошедше­го вечера.

Расставшись с тем, что создает образ Бэт­мэна, он решил некоторое время уделить де­лам, которыми он занимался в повседневной жизни, так как в офисе он не со всеми бу­магами справлялся в срок, а потому часть из них изучал дома.

Надо сказать, что его фирма, занимаю­щаяся разработкой новых машин и выпус­ком некоторых моделей малыми сериями, была достаточно известной и популярной в определенных кругах.

Бывали времена, когда за большие день­ги приходилось создавать суперсовремен­ную модель в единственном экземпляре, а это, как известно, было крайне ответствен­но и сопряжено с большими трудностями, возникающими в процессе производства. Заказчик в любую минуту мог отказаться от того, что уже было готово. В таком слу­чае, данная модель переходила в коллек­цию Брюса Вейна, которая поэтому по праву считалась лучшей.

В своем деле Брюса Вейна нельзя было назвать любителем. Он был, несомненно, профессионалом.

Случалось, и довольно часто, его пригла­шали на выставки автомобилей, где его мо­дели всегда отмечались лицами, которые имели значительный вес в мире техники.

Имя Брюса Вейна встречалось в прессе. Интервью у него брали популярные журна­листы.

Но карьера крупного промышленника не прельщала его, а потому он намеренно не расширял свое производство, довольствуясь тем, что имел.

Именно об этом он думал сейчас, сидя в своем кресле, рядом с которым стоял столик с антикварной лампой - она занимала тут пусть не самое достойное, но зато удобное для хозяина место. Рядом с ней лежала папка с документами, на которую Брюс Вейн косился вот уже несколько минут, все оттягивая тот момент, когда он возьмет ее в руки.

Телефон зазвонил как раз тогда, когда ру­ка Брюса Вейна потянулась за папкой.

Он глянул на часы. Было далеко заполночь.

- Кто это может быть в такое время? - вслух спросил он, снимая трубку. - Слушаю.

На другом конце провода оказался Мике- ланджело. Его голос Брюс Вейн узнал сра­зу же.

-   Бэтмэн вернулся? - поинтересовался Микеланджело с особым восторженным чув­ством.

-  Надеюсь, это известие не появится зав­тра на первых полосах утренних газет?.. За сегодняшний вечер я не совершил ничего ге­роического...

-  Я знал! Я был уверен!..

-  Ну довольно, Микеланджело, - прервал его Брюс Вейн. - У меня полно работы, и я чертовски устал... Ты хотел мне сказать еще что-нибудь?

-   Ну...

-   В любом случае, мы можем созвонить­ся завтра утром. Ты согласен?

-   Вообщем-то... - начал Микеланджело.

-   Вот и прекрасно! Спокойной ночи.

«Отрывает от дел по таким пустякам, -

думал Брюс Вейн, листая документы, - Бэт­мэн вернулся! Вот так новость! Хотя, конеч­но, как для кого... А я надеялся, что это снова звонит та женщина... Снова я возвра­щаюсь мысленно к ней... М-да...»

Наутро черепашки-ниндзя делились своими мыслями по поводу возвращения Бэтмэна.

-   Наконец-то преступников в городе по­убавится, - заметил Донателло, - а то мы были уже не в состоянии держать под кон­тролем все, что происходит на улицах.

-   А мне кажется, что каждый сам впра­ве выбирать, чем ему заниматься, - как бы между прочим сказал Рафаэль.

-   Что ты имеешь в виду? - поинтересо­вался у него Леонардо.

-   Только то, что один человек одновре­менно не может совмещать в себе два образа: человека Брюса Вейна и супергероя Бэтмэна... Кстати, скоро выставка, и Брюс Вейн будет выставлять там свои последние моде­ли автомашин.

-   Да-а? - удивился Микеланджело. - А почему я об этом узнаю только теперь?

-  Твои проблемы, - развел руками Рафа­эль. - Я собираюсь пойти на открытие...

-   Я тоже...

-  Пойдем все вместе, - категорично про­изнес Донателло, пытаясь сохранить в до­ме спокойствие, которое в любой момент могло смениться внезапной ссорой. - Кто- то обещал сходить в пиццерию за завтра­ком? - Донателло вскользь глянул на Ми­келанджело. - А то мне бы не хотелось начинать день на пустой желудок.

Микеланджело вздохнул.

-   Сейчас схожу, раз обещал.

-  Только не задерживайся, - попросил До­нателло, через час у меня назначена встре­ча с Эйприл, а мне бы не хотелось опазды­вать и подводить ее.

С озабоченным видом Микеланджело от­правился в пиццерию, а черепашки-ниндзя стали заниматься обычными утренними де­лами, пытаясь привести в порядок дом.

Рафаэль не удержался и спросил у Дона­телло, так как все, что касалось Эйприл, бы­ло ему небезразлично:

-  У Эйприл проблемы?

-  Похоже, — ответил тот. — Но она ниче­го не успела рассказать мне по телефону...

-  Так она решила посвятить в них толь­ко одного тебя? - с нескрываемой обидой по­интересовался Рафаэль.

-   Нет, она не ставила такого условия... И... Если ты хочешь, можешь пойти со мной, - был вынужден предложить Дона­телло, чтобы его друг не расстроился.

-  Договорились.

Вот уже двадцать минут отсутствовал Ми­келанджело, поэтому Донателло заметно нервничал.

-  Да его только за смертью посылать, а не за пиццей!.. Могу поспорить, что, когда он вернется, вдруг выяснится, что ближай­шая пиццерия, которая находится в двух шагах отсюда, за углом, закрыта, потому ему пришлось обежать весь квартал в про­исках другой, чтобы не оставить нас голод­ными... Мы будем еще благодарить его за проявленное к нам внимание, - высказывал­ся Донателло.

А потому, когда Микеланджело, наконец, появился в дверях с пиццами, все застыли в ожидании того, что он им скажет по поводу своего продолжительного, как всем ка­залось, отсутствия.

Тот с невозмутимым видом уселся на ди­ван и принялся уплетать свой завтрак. Че­репашки устремили на него любопытные взгляды. Заметив их, Микеланджело чуть не подавился куском пиццы. Откашлявшись как следует, он выговорил:

-   Да что вы на меня уставились, словно я не пиццы вам принес, а кое-что другое, о чем неприлично упоминать за столом?

-   Мы надеялись, что ты объяснишь, по­чему так долго ходил в пиццерию, - сказал Рафаэль.

-   Не нравится - пусть ходит кто-нибудь другой! Мне даже и лучше...

-  Он неисправим, - только и произнес До­нателло, принимаясь за свой завтрак.

В офисе Брюса Вейна было душно, не­смотря на то, что постоянно работал конди­ционер. Брюс расстегнул воротничок сороч­ки и ослабил галстук.

Перед ним на рабочем столе лежала все та же папка с документами, которой он так и не смог уделить достаточно внимания еще дома.

-   Скоро придет заказчик, а я не подго­товил нужных документов, - сетовал он вслух, поминутно глядя на часы. - Конеч­но, у меня есть еще полчаса до встречи, но так не люблю делать что-то важное на хо­ду. А еще больше не люблю извиняться, осо­бенно тогда, когда чувствую, что невино­вен... Бэтмэн вернулся! Разве заказчику объяснишь, что по этой причине у меня не было времени, чтобы... а впрочем, хватит об этом!.. Бэтмэн вернулся - и точка!

Полчаса пролетели быстро. В кабинет Брюса Вейна вошел немолодой мужчина в темных очках и с тростью в руке. Нельзя сказать, чтобы он был хромой, но вполне ве­роятно, она была необходима для полной уверенности в себе, как нечто такое, что подчеркивает индивидуальность.

Брюс Вейн протянул руку в знак привет­ствия. Посетитель подал свою.

-  Джон Смол, - представился он. - Я на­слышан о вашей фирме... У нее прекрасная репутация, и человек, который имеет такое дело в руках, может лишь мечтать о такой.

-   Надеюсь, ваши слова искренни, - заме­тил Брюс Вейн. - Должен вас огорчить, - до­бавил он после короткой паузы, несколько смущаясь. - Проходите и присаживайтесь...

У Джона Смола на лице появилось недо­умение.

-   По поводу? - спросил он.

-  Наш контракт... Я не совсем понял, ка­кой должна быть модель, которую вы бы хо­тели заказать у нас, а потому возникли оп­ределенные трудности при составлении необходимых документов, в частности, тех,

которые касаются условий...

-   Я понял, о чем вы, — прервал Брюса Вейна клиент. - Мне хочется иметь такой же автомобиль, какой имеет Бэтмэн.

От неожиданности лицо у Брюса Вейна вытянулось.

-   Вы хорошо подумали? - уточнил он.

-  А почему бы и нет?! Я готов заплатить любые деньги, лишь бы стать обладателем такого автомобиля.

-   Но разве кто-нибудь может хотя бы описать, как устроена интересующая вас модель? Какой конструктор сможет ее раз­работать, не имея нужных данных?.. Ваше желание...

-   Согласен, мое желание несколько не­обычно...

-  Я бы сказал, оно из области невозмож­ного, - произнес с ухмылкой Брюс Вейн.

-   Но я надеялся, что ваша фирма помо­жет мне...

-  Вы должны понять, мы можем многое, это правда, но все же мы не всемогущи... Лично я не имею ни малейшего представ­ления, какая модель автомобиля у Бэтмэна, а потому вот так сразу не могу вам ответить: состоится ваш заказ или нет.

Джон Смол подозрительно оглянулся, бо­ясь, что кто-нибудь может подслушать их разговор, а затем произнес вполголоса:

-   Мои агенты сейчас как раз работают над этим.

-   Над чем? - уточнил Брюс Вейн.

-  Они выслеживают, где именно находит­ся это чудо техники, чтобы...

-   ...Чтобы похитить? - подхватил мысль Джона Смола Брюс Вейн.

-  Я этого не исключаю, - признался с ис­пугом во взгляде Джон Смол. - Ради своих желаний я готов пойти на все.

-   В таком случае, может быть, вам про­ще было бы подождать, когда ваши агенты выкрадут автомобиль Бэтмэна, - Брюс Вейн усмехнулся при этом, - и нам не придется делать нечто, что походило бы на оригинал.

-  У меня нет полной уверенности, что это состоится скоро...

Брюс Вейн поднялся из кресла и прошел­ся по кабинету в некоторой задумчивости.

-   Я готов на любые расходы, - не уни­мался Джон Смол, - я достаточно богат и не пожалею никаких средств...

-  Дело не в деньгах, — сказал Брюс Вейн, еще раз протягивая руку посетителю и тем самым давая понять, что их встреча подо­шла к концу. — О своем решении я вас уве­домлю в ближайшее время...

-   Надеюсь, оно...

-  Пока ничего обещать не могу; вы долж­ны понять и меня.

Когда заказчик закрыл за собой дверь ка­бинета, Брюс Вейн принялся размышлять о том, что жизнь полна неожиданностей. «Кто бы мог подумать, что какого-то... — тут он запнулся, не зная, как назвать недавнего по­сетителя, - м-да, мужчину заинтересует ав­томобиль Бэтмэна, и он придет именно к то­му, кто имеет к нему прямое отношение... Попадание прямо в цель!»

Затем он пригласил секретаршу, чтобы та принесла ему чашку кофе. Медленно потя­гивая темный ароматный напиток, Брюс Вейн пришел к выводу, что все не так про­сто, как может показаться на первый взгляд. Что-то или, скорее всего, кто-то сто­ит за всем этим.

У него возникла и такая мысль, что, воз­можно, его самого проверяли на предмет то­го, не его ли фирма изготовила автомобиль Бэтмэна.

Дверь кабинета снова отворилась, и в дверном проеме показалось женское лицо.

-  Можно? - робко спросила женщина. - Мы договаривались на это время.

Находясь в состоянии задумчивости, Брюс Вейн сразу и не отреагировал на появление незнакомки. Он продолжал молча смотреть в окно.

Тогда она спросила еще раз:

-  Я могу поговорить с вами? Ведь это вы Брюс Вейн, и я звонила вам вчера...

Наконец, он повернул голову и тут же вскочил с места, а после виновато поспешил к двери.

-   Извините, я тут... Был занят своими мыслями... Проходите. Чем обязан?

-   Это я звонила вам, чтобы... - войдя в кабинет, присаживаясь на диван, начала женщина.

-  Ах да! Так это вы. Ваше имя?

Глядя на женщину, Брюс Вейн был пора­жен сходством между тем портретом, кото­рый он нарисовал в своем воображении, и оригиналом, сейчас сидящим перед ним.

-  Именно такой я вас и представлял, - за­метил он. - Так с кем имею честь общаться?

-   Позвольте мне не называть себя, - по­просила женщина.

Это удивило Брюса Вейна.

-  Ваше право, разумеется, но я хотел бы вас предупредить, что вы можете полностью доверять мне.

-   Я вам верю, но...

-   Не оправдывайтесь, не надо; значит, у вас так сложились обстоятельства...

Женщина кивнула.

-  Но как, позвольте, мне к вам обращать­ся при разговоре?

-   Просто Ли, это часть моего имени, и, к тому же, так меня называла мама в дет­стве.

-  Как скажете, - развел Брюс руками. - Буду называть вас Ли, это даже романтич­но... Так вы ко мне по делу?

-  Да. Мне кажется, я должна вас преду­предить о той опасности, которая нависла над вами и вашей фирмой.

-   Опасности? Я не ослышался?

-   Именно, — настаивала Ли, — иначе бы я сюда просто не пришла. Вам знакомо имя Джона Смола?

-  Да, он был здесь как раз перед вашим появлением, - ответил Брюс Вейн.

-  Это отвратительный человек, и я вам не советовала бы иметь с ним какие-нибудь от­ношения. Я еще толком не знаю, что имен­но он задумал, но уверена: это нечто гряз­ное, так как к чему бы он ни прикасался в своей жизни, все становилось именно таким.

Лицо женщины стало бледным от волне­ния, которое усиливалось по мере того, как она углублялась в данную тему. Брюс Вейн внимательно рассматривал женщину, слу­шая при этом ее повествование. Он чувст­вовал, что ему предстоит проникнуть в оче­редную тайну, а потому беседа приобретала особую привлекательность.

Женщине было около двадцати, о чем свидетельствовали и слегка усталые глаза, а на вид она выглядела моложе.

-  Не буду говорить, откуда, - продолжа­ла она, чуть погодя, - мне удалось узнать, что он решил разделаться с вами.

-   Разделаться?.. М-да... Странно... Но разве я когда-нибудь перешел ему дорогу?

-   Одному только ему известно, кто, ко­гда и почему становится ему неугоден, - произнесла Ли.

-   Вас послушать, так это не человек, а зверь какой-то, - сказал Брюс Вейн.

-   Так оно и есть, и лучше бы вам при­слушаться к моим словам, чтобы потом не пожалеть.

-   У меня нет никаких оснований не ве­рить вам... Скажу более, что мне приятно, если кто-то позаботится обо мне.

Этими словами Брюс Вейн открыто намек­нул посетительнице на то, что она ему нра­вится, и выразил надежду на продолжение их знакомства.

В следующую минуту Ли резко встала, пригладила рукой свои длинные волосы, рас­пущенные по спине, и быстро произнесла:

-   Теперь я должна идти.

-   Вы разве не выпьете со мной чашечку кофе? - в растерянности поинтересовался Брюс Вейн.

-   Меня ждут, - скупо ответила она.

-  Тогда, может, как-нибудь в другой раз?

-   Не ищите со мной встречи, прошу вас, ради меня! Прощайте!

Он что-то хотел возразить, но женщина быстрыми шагами направилась к двери, не дожидаясь, пока Брюс Вейн соберется с мыс­лями.

Глава 3 НА НАБЕРЕЖНОЙ

Оставшись дома вдвоем, Микеланджело и Леонардо поначалу решили тут дождать­ся своих друзей-черепашек, которые отпра­вились на встречу с Эйприл, но после пе­редумали.

-   Чего ради мы будем сидеть здесь, ко­гда можно провести время в более прият­ном месте? - поинтересовался Микеландже­ло у Леонардо, который листал давно прочитанную книгу.

-   Где, например? - уточнил тот.

-   А что, если нам пойти покататься на лодках? Ведь давно собирались, да все по- чему-то не получалось.

-  Хорошая мысль... Тем более, что на во­де я чувствую себя прекрасно, - заметил Леонардо.

-   Тогда собирайся.

Через несколько минут черепашки уже спешили по направлению к набережной, где, как правило, в утреннее время суток было безлюдно, если не считать редких про­хожих в основном пожилого возраста, гу­ляющих либо с внуками, либо с собаками.

Нельзя сказать, что это место могло по­хвастать своей бурной растительностью. Де­ревьев здесь было немного, зато кустарни­ков, которые спускались своими корнями прямо до воды, оказалось достаточно. В их тени прятались от солнца птицы, выиски­вая насекомых, которые здесь водились в большом количестве.

Без труда черепашки взяли лодку напро­кат на продолжительное время.

Во время плавания по водоему между ниндзя возник спор, что воспринималось вполне естественно, так как, если бы его не было, это свидетельствовало бы о ненор­мальности их общения.

А все началось с того, что Леонардо, вспомнив рекламный щит, приглашавший посетить гладиаторские бои, которые в по­следнее время становились все более попу­лярными, спросил у Микеланджело, знает ли тот о происхождении гладиаторских игр.

-   Конечно! - не задумываясь, ответил Микеланджело с видом знатока. - Еще бы! О таких вещах должен знать каждый, кто каким-то образом связан с борьбой.

-  Может, ты расскажешь мне? - поинте­ресовался Леонардо.

-   Что, разве нет другой темы для разго­вора? - вдруг занервничал тот, так как к ответу в данный момент был не готов.

-   А меня это интересует сейчас, тем бо­лее, что я-то знаю кое-что об этом, в отли- чиє от некоторых, - с явным намеком за­метил Леонардо, подозревая, что его друг в этом вопросе некомпетентен.

-   Что ты имеешь в виду?! - вскрикнул Микеланджело.

-   Только то, что если бы ты не выкручи­вался передо мной, а имел в себе достаточно мужества признаться, что сказал неправду, то я рассказал бы тебе много интересного. Но ведь ты же этого не сделаешь, не так ли?

Микеланджело искоса взглянул на Лео­нардо. У него было большое желание дос­тойно высказаться по этому поводу, но по­ка ничего такого не приходило на ум.

-  Ты понимаешь, - вяло начал он, - я не уверен, что могу вспомнить все в деталях, так как читал об этом давно...

-  Оправдываешься?.. Когда это - давно? - наседал на него Леонардо.

-   А тебе какая разница? Если я говорю, что читал, значит, так оно и есть!

-   Что-то я сомневаюсь... А впрочем, на самом-то деле, мне какая разница... Я толь­ко хотел поделиться с тобой своими знания­ми, но, раз ты так упрямишься их полу­чить, то тема закрыта.

Какое-то время черепашки молча плыли по водоему, оглядывая окрестности и не го­воря друг другу ни слова. Но вскоре Мике­ланджело не выдержал:

-  Да ладно тебе! Давай валяй! Рассказы­вай мне, потому что уже невыносимо осоз­навать, как ты втихаря посмеиваешься на­до мной, чувствуя себя на высоте.

Леонардо уже привык к тому, что от Микеланджело признаний, как и проще­ний, не дождешься, а потому, улыбнув­шись, спокойным голосом, как ни в чем не бывало, начал:

-   Гладиаторские игры были распростра­нены в древнем Риме, а позже и по всей Римской империи. Существовал обычай принуждать специально обученых людей биться насмерть, чтобы пролитая ими кровь возбуждала жадную до зрелищ, раз­вращенную публику, которая находила удовольствие в страданиях и смерти себе подобных.

-   Фу, - поморщился Микеланджело, - скажешь тоже: удовольствие...

-  Именно так, и не иначе... В молчании или беззаботно болтая, задумчиво или весе­лясь, возбужденно или равнодушно взира­ли плебеи и патриции на захватывающее зрелище, как перед ними на арене обучен­ные в специальных гладиаторских школах вооруженные люди эффектно, умело и бес­пощадно сражались друг с другом. При этом, если зрители того требовали, гладиа­торы убивали своих противников с особой жестокостью... Ты помнишь, Микеландже­ло, как мы на прошлой неделе ходили на бейсбольный матч? И команда, за которую мы болели, сначала проигрывала?

При упоминании об этом матче глаза у Микеланджело заблестели, так как он там имел возможность отличиться, устроив прямо на трибунах драку между болельщи­ками.

-   Как же мне не помнить!? - радостно подхватил тот. - Ты помнишь мой корон­ный удар левой? Верзила, который набро­сился на меня с кулаками, испытал силу его на своей голове.

Микеланджело с гордостью продемонст­рировал перед Леонардо, каким образом он разделался со своим обидчиком.

-   Успокойся, Микеланджело! А то ты не на шутку разошелся, - заметил Леонардо, когда прямо у него перед носом оказался кулак черепашки.

-   Ты же сам начал!

-   Правильно, начал, но лишь для того, чтобы ты смог представить накал страстей болельщиков на матче, а не для того, что­бы получить от тебя по носу.

-   Это еще для чего? - не удержался Ми­келанджело.

-   Чтобы ты понял... Потому что прибли­зительно такой же была атмосфера игр гла­диаторов. Каждая удачная атака сопровож­далась бурным рукоплесканием, каждая ошибка — оглушительным свистом и крика­ми. И когда один из обессилевших против­ников попадал в ловушку, ошибался или его настигал смертельный удар, то крики и сдавленные стоны проносились по рядам возбужденных зрителей. Затем к повережен- ному невозмутимо приближался арбитр, поднимал руку и объявлял бой окончен­ным. По его знаку на арену выбегали слу­жители, укладывали окровавленное тело на заранее приготовленные носилки и выноси­ли через боковые ворота в мертвецкую.

-   Ты это так рассказываешь, точно сам видел бой гладиаторов, - вставил Мике­ланджело, пребывая от услышанного в не­сколько смятенном состоянии.

-  Ничего удивительного! Просто после то­го материала, который попал ко мне в ру­ки, я представил все это в своем воображе­нии достаточно живо, - сказал Леонардо.

-  Так, а что было дальше? - не терпелось узнать Микеланджело. - Какова судьба по­бедителя?

-  А тяжело переводящий дыхание, измо­жденный победитель под громогласные ова­ции болельщиков принимал из рук устрои­теля игр победный приз - пальмовую ветвь или почетный венок и причитающуюся де­нежную премию, ну, а потом тоже поки­дал арену... Сразу же после этого рабы приводили в порядок залитое кровью поле боя, посыпали его свежим песком, и «иг­ры» продолжались до тех пор, пока зрите­ли, устав от жары и кровопролития, не поднимались со своих мест, чтобы отпра­виться по домам.

Леонардо перевел дыхание, выдержав ко­роткую паузу. В этот момент Микеландже­ло, чувствуя себя дискомфортно, начал по­глядывать на солнце, а затем заметил:

-   О жаре - ты как раз вовремя загово­рил. Смотри, солнце в зените, и под его па­лящими лучами оставаться просто безу­мие... Давай, греби поближе к берегу, видишь, к тем кустарникам...

Оказавшись через несколько минут в те­ни, Микеланджело снова обратился к Лео­нардо, надеясь услышать продолжение его рассказа:

-   Ну, домой нам пока рановато, так что там было еще?

-   Еще?.. - Леонардо задумался. - Могу сказать, что первые римские гладиаторские бои устраивались во время погребальных торжеств в честь знатных граждан. Они проводились на открытых площадках или в залах. Зрители были, в основном, близкие и друзья покойного, которые молча наблю­дали за поединком. Постепенно игры при­влекали к себе все больше посторонней пуб­лики. Разумеется, любопытные собирались не для того, чтобы отдать покойному по­следний долг, а потому, что не желали про­пустить волнующее кровавое зрелище, кото­рое предлагалось бесплатно.

-  Еще бы! - воскликнул Микеланджело. - Могу себе представить, сколько желающих со­берется, если сказать, что это все бесплатно...

-   Там, где ранее молчали и благоговей­но наблюдали за «битвой у одра» родствен­ники и друзья покойного, теперь царила суета; люди приходили и уходили, слыша­лись одобрительные или презрительные воз­гласы, даже смех, если кто-то из бойцов, по мнению зрителей, делал неудачный выпад. Так человеческие жертвоприношения в честь усопшего постепенно превратились в народное увеселение.

-  А кто становился гладиатором? - спро­сил Микеланджело сразу же, как только Ле­онардо закончил последнюю фразу.

-   Сначала большинство римских гладиа­торов были рабами. По римскому праву они считались вещами, а не людьми. Среди ра­бов, которые участвовали в гладиаторских играх, были и военнопленные, которые, по­пав в неволю, тоже теряли все права и пре­вращались в товар. Их особенно ценили вербовщики гладиаторских школ.

-   И за что ценили?

-   Не только потому, что они были моло­ды, здоровы и крепки, но и потому, что умели владеть оружием. Их обучение обхо­дилось дешевле... Еще одну группу гладиа­торов составляли преступники, осужденные за убийство и поджог или за так называе­мые преступления против государства.

-   А это еще что такое?

-   Осквернение храмов, дезертирство, из­мена родине.

-   Но ведь теперь гладиаторами становят­ся добровольно, - вставил Микеланджело.

-   И тогда добровольные гладиаторы то­же существовали. Они происходили из низ­ших или обедневших слоев общества. Это были вольноотпущенные рабы, несостоя­тельные должники, которым грозила тюрьма или продажа в рабство, а также среди прочих были и просто бездельники, не желавшие трудиться... Случалось, в гладиаторские школы стремились попасть и юноши из вполне обеспеченных и даже знатных семей.

-   А их-то что привлекало? - с недоуме­нием поинтересовался Микеланджело.

-   Скорее всего, жажда приключений, рискованная игра со смертью, - пожав пле­чами, ответил Леонардо.

-   Мне это непонятно; зная, чем все мо­жет кончиться, я бы не стал рисковать, - заметил Микеланджело.

-   А разве мы мало рискуем в жизни? - спросил Леонардо.

-  Сравнил! - бросил в ответ Микеландже­ло. - У нас разные цели.

-   Что ты вкладываешь в это понятие? - уточнил Леонардо.

-  Мы помогаем тем, кто оказывается по той или иной причине в трудной ситуа­ции, причем совершенно не задумываясь о какой-либо опасности, которая нас под­стерегает при этом. А гладиаторы заранее настраивали себя на то, чтобы убить про­тивника.. .

-   Да и нам порой ведь случалось так же расправляться с теми, кто не желал нам ус­тупать, - вставил Леонардо, перебив Микеланджело, который, казалось, готов был го­ворить без умолку.

А как же иначе! Если б не мы, то так бы поступали и с нами... Благо, сейчас гла­диаторские бои - это не кровавые зрелища, а всего лишь шоу, где молодые люди де­монстрируют свою физическую силу и мас­терство... Все носит достаточно мирный ха­рактер... Я вот был недавно...

-   Смотри ты! Как оживился! - восклик­нул Леонардо, увидев перемену, которая произошла с его другом-черепашкой. - То молчал и слушал, а как про современные гладиаторские бои речь зашла, так тебя словно прорвало.

-   Не одному же тебе говорить, послушай теперь и ты, ведь на такие мероприятия не ходишь, - заметил Микеланджело.

-   Зато ты у нас везде успеваешь, - не уступал Леонардо.

Неизвестно, к чему бы привела эта сло­весная перепалка, если бы черепашки не услышали странную беседу на набереж­ной, которая сразу же привлекла их вни­мание.

Так как из-за кустарника лиц говорив­ших нельзя было как следует рассмотреть, то черепашки хотели запомнить голоса, что­бы при случае узнать их.

-   Он попался на мою удочку, - уверен­ным голосом сказал один из тех, кто при­нимал участие в беседе. - Даже не верит­ся, что у меня на крючке Брюс Вейн.

-   Его нужно будет убрать? - вмешался грубый голос.

-   Я тебе уберу! - не удержался первый говоривший. - Без моей команды - ника­ких самостоятельных действий! О его судь­бе я позабочусь сам, но позже... Сейчас же мне нужно кое-что другое.

-   Деньги? - спросил третий голос.

-  У меня их достаточно. Это у вас толь­ко такое понятие, что для счастья надо лишь побольше денег. А когда их имеешь в большом количестве, то хочется такого, что и словами-то объяснить трудно.

-   Тогда нужно купить то, что хочется, за очень большие деньги, - сказал второй голос.

-   В твоих словах, пожалуй, есть смысл, особенно, если учесть следующее обстоя­тельство: то, что я хочу в данный момент, вполне материально, а, значит, имеет опре­деленную цену... Но для меня тоже суще­ствуют препятствия, которые придется пре­одолеть для достижения своей цели.

Микеланджело и Леонардо перегляну­лись, не совсем понимая, о какой именно цели говорил человек, который среди дру­гих имел вес и положение, раз позволял се­бе резкие высказывания в адрес собеседни­ков и абсолютно пренебрегал их мнением.

-   Ты что-нибудь понимаешь? - спросил Леонардо у Микеланджело, заметив, какое сосредоточенное у него лицо.

-   Пытаюсь понять, - ответил тот. - Но пока ничего не выходит... Если бы знать, с кем в последнее время тесно общался Брюс Вейн, то тогда... Одно только можно сказать с полной уверенностью: у нашего Бэтмэна появился враг...

В следующую минуту черепашкам стала известна еще кое-какая информация.

-   За девчонкой нужно следить и днем, и ночью, если не хотим себе лишних не­приятностей, а она, сама того не пони­мая, не навредит своими действиями нам, а поможет, - говорил все тот же уверен­ный голос.

-   О ком рассуждает этот человек? - на­прягся Микеланджело.

Тем временем мужчины на набережной засуетились у двух черных машин. В кус­тарник был брошен окурок, на который тут же глянул Леонардо, заметив при этом:

-   Похоже, они отъезжают.

-   А что, если нам выскочить и глянуть на них? - совершенно неожиданно предло­жил Микеланджело, а затем, не дожидаясь реакции своего друга, выпрыгнул из лодки и полез через кустарник.

-   Постой! Я с тобой! - бросил ему вслед Леонардо.

У одной из машин стоял мужчина с тро­стью в руке. Он собирался сесть в салон, а потому оказался спиной к черепашкам.

-   Это главный! - указал на него Мике­ланджело. - А те, двое других - его при­служники, они садятся в другую машину.

-  Жаль, что невозможно из-за тонирован­ных стекол рассмотреть их лица, - произ­нес Леонардо.

-   Зато мы увидели кое-что другое, тоже очень существенную деталь.

-   Что именно?

-   Трость, а, как известно, она есть не у каждого.

Черепашки взглядом проводили отъез­жающие от набережной машины, которые направились в административную часть го­рода, а затем поспешили домой, - поделить­ся новостями со своими друзьями.

-  Вот это да! Ну и ну! - всю дорогу удив­лялся Микеланджело. - Брюс Вейн никогда никому ничего плохого не сделал, а вот ви­дишь, Леонардо, тем не менее, врага себе нажил.

-   Ничего удивительного, - высказался тот. - Ведь ты сказал, что круг его знако­мых нам неизвестен, а потому о многом мы можем не знать.

-   Да что ты говоришь! - встрепенулся Микеланджело, словно ему нанесли личное оскорбление. - Я ни на минуту не сомне­ваюсь в порядочности Брюса Вейна.

-   А в порядочности всех тех, с кем он имеет дела разного рода? - столь язвитель­но поинтересовался Леонардо, что Мике­ланджело сразу и не нашелся, что сказать.

-   К сожалению, в этом я с тобой согла­сен, - произнес он уже у самого дома. - Интересно, вернулись ли Донателло и Рафа­эль после встречи с Эйприл?

Для черепашек было полной неожиданно­стью прийти в пустой дом и не найти в нем тех, кто, как им казалось, должен был их дожидаться.

-   И где они теперь? - переходя из ком­наты в комнату, бурчал Микеланджело, а все потому, что, если ему что-либо станови­лось известно, он непременно должен был поделиться этим со своими друзьями, дабы не лопнуть от мыслей, переполнявших его в такие минуты.

Леонардо был более сдержан, а потому включил телевизор и, устроившись в крес­ле поудобнее, стал смотреть на экран.

Но у него перед глазами маячил Мике­ланджело, по-прежнему бурча себе под нос все те же фразы, и вскоре Леонардо не вы­держал:

-   Достал ты меня за сегодняшний день! Нет, чтобы сесть спокойно, да подождать Донателло и Рафаэля, так ты носишься по дому, точно подстреленный! Сам не умеешь себя в руках держать и других из равнове­сия выводишь!

Не успел Леонардо закончить обвинитель­ную речь, как в дверях показались Донател­ло и Рафаэль.

Глава 4 ЗАПУТАННЫЙ КЛУБОК

-  Что у вас происходит? - спросил Дона­телло с серьезным видом, обращаясь к Ле­онардо.

-   То же, что и всегда, — пожал плечами тот, - разве ты не знаешь Микеланджело?!

-   А при чем тут Микеланджело? - сра­зу подхватил тот. - Как что, так и давай на меня поливать!..

-   Ну-ну, - прервал его Донателло, - не строй из себя невинную жертву, все равно в это никто не поверит.

Микеланджело не стал ввязываться в спор, так велико было у него желание ус­лышать от Донателло и Рафаэля о том, что им рассказала Эйприл при встрече, а так­же самому не терпелось поведать о многом, связанном с Брюсом Вейном.

Спустя несколько минут черепашки мир­но беседовали.

-  Эйприл в растерянности, - говорил До­нателло. - Проблем много и на телевиде­нии, и вообще...

-  Какие?.. Говори! - наседал на него Ми­келанджело.

-  Ей поручили собрать материал об одной фирме. И лишь только она стала занимать­ся этим, как оказалось, что владелец ее свя­зан с преступным миром... Ей даже угро­жали...

-   Но она молодец, хорошо держится, - заметил Рафаэль. - Сама хочет во всем ра­зобраться...

-   Не женское это дело: влезать в муж­ские разборки, - сказал Микеланджело. - Вы, надеюсь, ей об этом сказали?

-  Да-а, - помялся Рафаэль, - но...

-   Я больше, чем уверен, что вы с ней соглашались, забывая, что, кроме стремле­ния разобраться во всем и вывести всех на чистую воду, должна быть сила, которую противник должен постоянно чувствовать за ее плечами, - не унимался Микеланд­жело. - Сделать сенсационный репортаж она не успеет, потому что с ней расправят­ся еще до того, как передача выйдет в эфир.

Черепашки молчали. На сей раз они по­нимали, что Микеланджело говорил разум­но, а потому позволили ему высказаться.

-  Где, к примеру, Эйприл сейчас? - про­должал он.

-   Отправилась на телевидение, монтиро­вать материал для вечерней передачи, - от­ветил Донателло.

-   И вы спокойно отпустили ее одну? - недоумевал Микеланджело. - А вдруг там ее уже поджидали те, кого она хотела ра­зоблачить? Вы об этом подумали?

Голос Микеланджело стал требователен и суров. Он понимал, что все они ответствен­ны за Эйприл, ведь они были ее друзьями! Ему хотелось показать черепашкам их ошибки, и те их действительно увидели и теперь исподлобья поглядывали на своего товарища.

-  Что ты предлагаешь? - наконец, не вы­держал Рафаэль.

-   Мы должны вместе решить этот во­прос, так как есть обстоятельства, которые мы обязаны принять во внимание, - сказал Микеланджело.

Тут же Донателло и Леонардо вопроси­тельно взглянули на него, а Рафаэль даже выкрикнул:

-   Какие?

Леонардо, хотя и знал, что именно хотел рассказать Микеланджело, решил не вмеши­ваться и предоставить тому полную свобо­ду: по его глазам было заметно, что он сде­лал определенные выводы.

-   Мы с Леонардо узнали потрясающую новость - какая-то мафиозная бригада име­ет зуб на Брюса Вейна.

-   На Брюса Вейна? - в один голос пере­спросили Донателло и Рафаэль.

-  Именно, - кивнул Микеланджело, - на него. На набережной мы случайно подслу­шали разговор, из которого это явно следо­вало... Также упоминалось, что в их деле им поможет, сама того не подозревая, ка­кая-то девушка. К сожалению, они не на­звали ее имени... А что, если речь шла об Эйприл? За ней будет слежка... Мы долж­ны будем проверить...

-  Но не исключено, что имелась в виду не Эйприл, а еще кто-то, - вставил Леонардо.

-   Все равно надо проверить, чтобы убе­диться в этом, - не сдавался Микеланджело.

Как никогда, он был уверен в правильно­сти того, что делал, а потому никто ему не возражал.

-   Я готов и днем, и ночью находиться рядом с Эйприл, - произнес решительно Ра­фаэль.

Леонардо улыбнулся и, как бы невзна­чай, заметил:

-   Вот только насчет ночи ты перебор­щил, по-моему.

После чего Рафаэль, глянув в его сторо­ну со слегка обиженным видом, бросил в от­вет реплику:

-  Да это же я так, образно говоря!

-   Ну-ну, - хихикнул Леонардо.

-   Кончайте глупостями заниматься! - остановил их Микеланджело. - Серьезные вещи так не решаются... А ты, Рафаэль, - он обратился к товарищу, - сделал весь­ма разумное предложение. Эйприл, как никогда, нуждается в нашей защите, а по­тому ее следует постоянно сопровождать одному из нас. На этот счет имеются воз­ражения?

Черепашки молча покачали головами.

-  Раз надо, так надо, - поддержал Дона­телло. - Так что, Рафаэль, ты можешь бе­жать прямо на телевидение, а оттуда бу­дешь держать нас в курсе событий.

-  Но Эйприл не хотела, - попытался оп­равдаться Рафаэль, предчувствуя, что с де­вушкой ему теперь предстоит объясняться...

-   Ее желания с этого момента должны нас меньше всего касаться, — сухо ответил ему Микеланджело. - По-моему, если не ошибаюсь, у вас с Эйприл всегда были до­верительные отношения, даже некоторая симпатия, так что постарайся ее убедить, что наше присутствие связано не столько с любопытством, сколько необходимо в целях ее же безопасности.

С тяжелым чувством Рафаэль все же от­правился на поиски Эйприл, заранее гото­вя ответы на вопросы, которые она обяза­тельно задаст ему при встрече, а остальные черепашки стали разрабатывать план даль­нейших действий.

Весь день у Брюса Вейна были дела, так что и передохнуть, как хотелось, не удава­лось. Лишь к вечеру, когда он, наконец, по­нял, что пора идти домой, то позволил се­бе подойти к окну, чтобы отвлечься от разных мыслей.

Он поднял руки вверх и потянулся.

-  Устал, - вслух произнес Брюс Вейн. - Чашечка кофе была бы сейчас весьма кстати.

Его взгляд скользнул по вечернему небу и почти сразу же остановился на светлом пятне от прожектора, который высвечивал символ Бэтмэна.

Усталость как рукой сняло, когда Брюс Вейн бросился к своему столу и плюхнул­ся в кресло.

-   Кресло! - скомандовал он, держа по швам руки.

Тут же открылась крышка люка, находя­щегося у него под ногами, а кресло, опус­тив сиденье вниз, сбросило Брюса в капсу­лу, которая понесла его по транспортеру канала прямо к дому.

Перед глазами Брюса Вейна возникло ли­цо Альфреда на электронном табло, которое высвечивало показания работоспособности всех приборов, а также радар, сканирую­щий транспортный канал, по которому на огромной скорости двигалась капсула с Бэт- мэном.

-   Альфред!

-   Да, сэр! - отозвался тот.

-   Я видел сигнал. Сейчас буду.

Двери лифта раскрылись буквально через несколько секунд, и из шахты вышел Брюс Вейн.

-   Мои одежды готовы?

-   Как всегда, сэр, - ответил спокойным голосом Альфред.

Брюс Вейн надел на себя резиновый кос­тюм Бэтмэна.

-   Откуда комиссар Гордон узнал о мо­ем решении снова вернуться на улицы го­рода? - как бы между прочим вырвался у него вопрос.

-   Вы сами на него и ответили, - произ­нес Альфред.

Брюс Вейн вопросительно посмотрел на него, натягивая нарукавники с металличе­скими трезубцами.

-   Да-да, ничего удивительного, - повто­рил Альфред, - утренние газеты уже сооб­щили, что автомобиль Бэтмэна был замечен в нескольких местах.

-   Ах, да-да, - протянул Бэтмэн, - как же я забыл про газетчиков!

-  На вашем месте я сам бы поставил в из­вестность комиссара Гордона... Помнится, вас с ним связывали неплохие отношения... Уж он-то заслужил к себе лучшего, чем...

-   Достаточно, Альфред... Только не те­перь... Какое время уже высвечивается сим­вол летучей мыши?

-   Около семи минут.

-   Это много, - покачал головой Бэтмэн, застегивая ремень с пряжкой-символом Бэтмэна.

В следующую минуту он взял из особого шкафа, где хранилось его оружие, наручни­ки, бронебойную кошку с портативным канатом-лебедкой, кортик, пики и распреде­лил все это снаряжение на своем костюме.

Из шахты поднялся на платформе его бэтмэнмобиль, чей корпус напоминал фор­му ракеты. Кнопкой дистанционного управ­ления Бэтмэн открыл люк салона и быстро расположился в нем, как в гоночном авто­мобиле.

-   Сэр, когда вас ждать к ужину? - по­интересовался Альфред с невозмутимым видом.

-  Думаю, через час, не позже, - отозвал­ся Бэтмэн.

Автомобиль Бэтмэна тронулся с места и помчался туда, куда указывал прожектор.

Несколько кварталов остались позади, ко­гда он остановился.

-   Бэтмэн! - выкрикнул кто-то из случай­ных прохожих, оказавшихся в этот момент у двери склада.

Тем временем Бэтмэн, воспользовавшись бронебойной кошкой с портативным кана­том-лебедкой, взобрался на металлический карниз второго этажа и заглянул в окно.

Он увидел связанного по рукам и ногам человека, лежащего на полу. Лицо у того было в кровоподтеках, глаза закрыты.

«Похоже, - подумал Бэтмэн, - парень здорово влип».

К нему подошел мужчина в костюме, причем лицо его показалось Бэтмэну знако­мым, и он был прав, так как не далее, чем сегодня, он общался с этим человеком.

«Откуда я его знаю? - соображал Бэтмэн. — Еще немного — и я вспомнил... По­стой-постой... Эта трость!.. Как же я сра­зу не догадался! Джон Смол собственной персоной!..»

Когда Джон Смол наклонился над чело­веком, лежащим перед ним, Бэтмэн прислу­шался, так как тот о чем-то парня преду­преждал.

-  И запомни: я дважды повторять не бу­ду; кто не со мной, тот против меня! Я при­жму тебя к ногтю и заставлю работать на меня, хочешь ты того или нет!

В голове Бэтмэна шел мучительный про­цесс обработки информации, полученной в течение нескольких минут, так как он уз­нал и того, к кому обращался Джон Смол.

Это был конструктор, который работал у него в фирме. Конструктор, пропавший не­сколько дней тому назад.

Не мешкая, Бэтмэн сильным ударом вы­бил стекло и проник внутрь складского по­мещения.

Испугавшись, Джон Смол попятился на­зад с криками:

-   Стреляйте в него! Это Бэтмэн!

Несколько парней в масках наставили на

Бэтмэна свои автоматы.

В считанные секунды несколькими прыж­ками Бэтмэн преодолел небольшое расстоя- ниє, отделявшее его от металлических ящи­ков, за которыми он намеревался укрыться.

Туда же бандиты разрядили магазины автоматов, так что моментально металличе­ские стенки стали похожи на решето.

-   Стреляйте! Стреляйте! - кричал еще громче Джон Смол, размахивая тростью.

Из своего укрытия Бэтмэн вышел тогда, когда бандиты стрелять перестали, израсхо­довав все патроны.

Первого набросившегося на него бандита Бэтмэн схватил за руку, вывернув ему лок­тевой сустав правой руки, а затем ударил коленом правой ноги в солнечное сплетение.

Второй нападавший отлетел от пятки ко­ваного каблука Бэтмэна, схватившись за голову.

Навалившийся сзади бандит обхватил Бэтмэна обеими руками. Тот, распрямив­шись, оттолкнувшись от земли, подпрыг­нул, но сбросить его со спины супергерою все же не удалось. Находясь в таком поло­жении, Бэтмэн выпустил заряд энергии из лучевой пушки, парализовав бандита, стоя­щего в трех шагах от него.

-   А-а! - с криками упал тот на землю, извиваясь от мощного тока, проходившего по его телу.

Ударом головы назад Бэтмэн вывел из равновесия бандита, который по-прежнему висел у него на спине, а затем заломил ему руку и перекинул его через себя впе­ред. Падая, тот выбил из рук Бэтмэна лу­чевую пушку, за которой сразу же потя­нулся другой...

Бэтмэну ничего не оставалось делать, как только запустить в того типа мини-бумеран­гом, который спутал ноги бандита, накло­нившегося за лучевой пушкой.

-   Что за черт! - крикнул тот, падая на землю и пытаясь освободиться.

Еще один человек в маске приблизился к Бэтмэну, но круговым движением ноги су­пергероя из рук был выбит сначала автомат, а затем и сам нападавший полетел за тем следом, получив удар по голове.

Только Джон Смол из всей компании ос­тался невредим, так как, учитывая свой возраст и положение, он не ввязывался в драку. Оглядев своих парней, он пустился бежать к лестнице, ведущей вниз.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь из его банды очухается, Джон Смол чуть ли не прыгнул в машину, которая стояла здесь же, у дверей склада, и бросил водителю:

-   Едем!

Бэтмэн - по одному - подтягивал банди­тов к металлической балке и поочередно привязывал их друг к дружке, закручивая потуже веревку.

Когда все было сделано и бандиты ока­зались плотно связанными и больше не представляли никакой опасности, суперге­рой направился к своему конструктору, который все еще находился в прежнем со­стоянии.

Спустя минуту, тот уже стоял перед Бэтмэном, потирая руки у запястий, где еще недавно они были связаны веревкой.

-  Я благодарен вам, но это еще не все... - неясно заметил мужчина.

-   Что означают ваши слова? - спросил Бэтмэн.

-  Только то, что так просто я с этими людьми не развяжусь... Они найдут меня везде, где бы я ни прятался от них... - ти­хо произнес конструктор, а затем, прижав палец к губам, добавил: - Мне бы лучше ничего не говорить, иначе...

-  Вы напрасно меня опасаетесь, — сказал Бэтмэн и развел руками в стороны. - Впро­чем, не буду настаивать, вам виднее, у ко­го искать поддержки.

Супергерой повернулся и хотел было уже уйти, как вдруг мужчина схватил его за РУку.

-   Постойте! Я скажу вам, только...

-  На мое молчание вы можете рассчиты­вать.

Мужчина кивнул в знак согласия, а за­тем, дабы убедиться, что их никто не под­слушивает, глянул в сторону бандитов.

-   Вы думаете, они нас не слышат? — спросил он.

Бэтмэн направил на них испытующий взгляд. По их виду было понятно, что они находятся в бессознательном состоянии. Но на всякий случай, заметив, как один из них пошевелил рукой, супергерой прибли­зился к нему и изо всех сил нанес ему ог­лушительный удар по голове, и та сразу же откинулась назад.

-  Теперь они точно нас не слышат, - уве­ренно заявил он, снова подходя к конструк­тору.

-   Дело в том, что я работаю у Брюса Вейна... Эти люди пронюхали это и схвати­ли меня для того, чтобы я всячески вредил Вейну... Они давали мне разные поручения еще и раньше, но до сего дня мне удавалось выкручиваться, однако я чувствовал, что рано или поздно меня ожидает встреча с ними...

-  Вы говорите правду? - пристально гля­нув в глаза собеседнику, спросил Бэтмэн.

-   Конечно, я порядочный человек, а по­тому...

-   Не надо «потому», - остановил его на полуслове Брюс Вейн, - продолжайте, если еще имеете что сказать.

-   Этот человек... Ну... Тот, который с тростью...

-   Я могу даже сказать, как его зовут, - произнес Бэтмэн, - но не стану этого де­лать...

-   У него много имен... Я, к примеру, знаю его под именем Пола Смита, но это не столь важно.

-  А что важно? - спросил супергерой, по­дозревая, что перед ним юлят и выкручи­ваются.

-   Я хотел рассказать Брюсу Вейну, что его хотят заманить в западню, но лишь только я намекнул, мол, сделаю это сего­дня, как они подкараулили меня и, схва­тив, привезли сюда, - отрывисто стал объ­яснять мужчина, все еще оглядываясь.

Глаза у него бегали, да и внутренне он был неспокоен, это чувствовалось.

-  Вы кого-то ждете? - заметив волнение конструктора, поинтересовался Бэтмэн.

-  Жду? - боязливо переспросил тот. - Я только и думаю о том, что за этими, - и он кивнул в сторону бандитов, - в любую ми­нуту могут приехать, поэтому нам здесь ос­таваться опасно.

-   Не думайте об этом, - успокоил его Брюс Вейн. - Мне кажется, что вы со мной неискренни, хотя у меня нет фактов, кото­рые бы позволили мне усомниться в этом.

-   Мне жаль, что я таким вам показал­ся, - вздохнул конструктор, - но, ради всего святого, прошу: предупредите Брюса Вейна, что ему необходимо опасаться чело­века с... А-а...

Неожиданно мужчина умолк, издав сла­бый звук, а затем стал медленно оседать. Бэтмэн удержал его. Он не слышал выстре­ла; очевидно, пистолет, из которого стреля­ли, был с глушителем. Пулю послали сза­ди и, пробив череп, она вышла через лобо­вую кость, оставив после себя кровавое от­верстие.

-   О, мой Бог! - скривился Бэтмэн, гля­дя на это зрелище.

Он окинул взглядом складское помеще­ние. Затем уложил на землю убитого кон­структора, который, к сожалению, так и не закончил фразу, хотя ее продолжение было для Брюса Вейна очевидно.

«Связанные бандиты на месте, - заметил он про себя, - они не могли этого сделать. Но тогда кто? Стреляли оттуда, если попа­ли в голову этому малому».

Перебежками Бэтмэн преодолел неболь­шое расстояние и оказался у больших кон­тейнеров, которые на складе были расстав­лены повсюду.

Он услышал шорох и насторожился.

-   Кто здесь? - выкрикнул вопросительно он, но ему никто не ответил.

Шорох повторился. «Не нравится мне все это, - пронеслось в голове Бэтмэна. - Кто-то решил со мной поиграть в кошки- мышки? »

С помощью бронебойной кошки с порта­тивным канатом-лебедкой он взобрался на верх контейнера и прошел по краю, глядя вниз. Его подозрения оправдались, когда он увидел бандита с пистолетом в руке.

Мгновенно в руке оказался кортик, кото­рый он нацелил прямо в голову бандита.

Через секунду Бэтмэн метнул его сверху вниз, поражая противника насмерть.

-   Так-то лучше, - произнес он и спрыг­нул с контейнера.

Покинув складские помещения, Бэтмэн оказался на улице, куда к тому моменту подъехали две полицейские машины. Из од­ной вышел комиссар Гордон.

-   Что здесь произошло? - зашумели по­лицейские, врываясь на склад.

-   Я сейчас! - бросил им вслед комиссар Гордон, приближаясь к Бэтмэну. - Рад сно­ва видеть супергероя за работой... Что уда­лось узнать?

-  Только то, что Брюс Вейн лишился од­ного своего работника фирмы и что ему са­мому угрожает опасность.

-   Эта опасность, позволю задать вопрос, мужчина с тростью?

-  Откуда такая осведомленность? — поин­тересовался Бэтмэн.

Комиссар Гордон с улыбкой глянул на су­пергероя.

-   Анонимное послание пришло в поли­цейский участок, - произнес он спокойным голосом. - Я распорядился по поводу слеж­ки за мужчиной с тростью, который выда­ет себя за Джона Смола... Именно поэтому я послал сигнал Бэтмэну, когда узнал, что этот мафиози направляется сюда.

-   Здесь он прятал конструктора, чтобы тот помог ему кое в чем, но вот в чем именно, остается неизвестным, - с сожале­нием сказал Бэтмэн. - Конструктор мертв... Мне не удалось уберечь его от пули...

-   Да-а, - выдохнул комиссар Гордон, — дела-а... И задержать этого Джона Смола я не могу, так как у меня нет прямых улик против него... Знать бы: что он замышля­ет против Брюса Вейна?

-  Да-а, это было бы неплохо, - согласил­ся с ним Бэтмэн.

Выбежавшие из склада полицейские обра­тились к комиссару:

-  Что будем делать с бандитами, которые лежат связанными на складе?

-  Благодарю за помощь, - бросил комис­сар Гордон уходившему Бэтмэну.

-   Не стоит! — через плечо отозвался тот.

Глава 5 НОВЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Утро следующего дня было дождливым. Брюс Вейн проснулся усталым. После вче­рашних разборок болела голова, да и пого­да оказывала свое воздействие.

-   Альфред! - позвал Вейн, услыхав, как тот топчется за дверью.

Мажордом показался в дверном проеме, держа в руке чашку с дымящимся кофе.

-  Ваш утренний кофе, — сказал он. - По­ра вставать!

-  Да, я знаю, - все еще не решаясь под­няться с постели, произнес виноватым го­лосом Брюс Вейн, подозревая, что вполне может опоздать на работу, если не поторо­пится.

-  Когда вы спали, то очень рано вам зво­нили, - доложил Альфред.

-   Кто? Надеюсь, ты попросил, чтобы пе­резвонили попозже? - сразу занервничал Брюс Вейн.

Ему вдруг показалось, что звонок этот был весьма важным.

-   Девушка не представилась, хотя я спросил ее имя.

-  Девушка? - удивился Брюс Вейн, дога­дываясь, о ком именно шла речь.

-   Она будет звонить вам еще, сэр, - со­общил мажордом, - я попросил ее об этом, а она пообещала мне, ведь женщины в по­следнее время так редко вас беспокоят.

Брюс Вейн резко вскочил с постели, так как знал, что если этого не сделает имен­но так, то пробуждение будет долгим.

-  Как вы с ней договорились, может, ска­жешь?

-  Ах да! - Альфред ладонью хлопнул се­бя по лбу, а затем, глянув на часы, произ­нес: - Вам пора спускаться в гостиную, че­рез пять минут она вновь наберет наш номер.

Накинув на себя халат, Брюс Вейн поспе­шил к телефону и, как только он оказался рядом, телефон зазвонил.

-   Алло? - нетерпеливо сорвав трубку, произнес он.

На проводе был его служащий, который сообщил ему о неприятностях, происшед­ших на фирме сегодня ночью.

-   Так ты говоришь, кто-то пытался про­браться в мастерские, а также в конструк­торское бюро? - переспросил Брюс Вейн с озабоченным видом. - Полицию, надеюсь, уже оповестили?.. Хорошо... Я скоро... До встречи...

Брюс Вейн на минуту задумался, словно пытаясь осмыслить услышанное.

Заметив его взволнованное состояние, ко­торое внешне, однако, почти никак не про­являлось, так как Брюс Вейн в любых си­туациях умел владеть собой, Альфред осто­рожно спросил:

-   Что-нибудь серьезное? Я слышал об­рывки разговора...

-   Мне нужно на фирму... Бандиты пы­тались пробраться в мастерские... Но с ка­кой целью? Что им там нужно?

Только Брюс Вейн намеревался пойти пе­реодеться, как снова зазвонил телефон.

-   Алло?

-   Надеюсь, вы уже проснулись? - поин­тересовался мягкий женский голос. - А то я не люблю по нескольку раз перезванивать, чтобы не утомлять людей, вы со мной со­гласны?

-   Да, - почему-то сразу ответил Брюс Вейн, скорее машинально, чем осознанно.

Он узнал этот голос и оттого не вполне удачно перешел из одного состояния в другое.

-  Мне бы хотелось снова с вами встретить­ся, - сказала Ли, - новые обстоятельства вы­нуждают меня пойти на эту встречу.

-   Когда и где? - лишь уточнил Брюс Вейн, не тратя слов на пустые разговоры.

-   Если не возражаете, вечером я навещу вас в вашем доме.

-   Хорошо, буду ждать, - согласился он, поглядывая на часы.

Положив трубку, он обратился к Альф­реду:

- Если кто-нибудь меня спросит, я на ра­боте... Ужин готовь на двоих — вечером у нас будет гость.

С того момента, когда Эйприл занялась этим делом, она не знала покоя ни днем, ни ночью. Сначала расследование показа­лось ей увлекательным и даже с некото­рым налетом романтичности, но вскоре она столкнулась с такими фактами, кото­рые заставили ее посмотреть на многое иначе.

Недели две тому назад режиссер програм­мы новостей Вернер подсунул материал, ко­торый показался ей тогда весьма любопыт­ным. Миллионер Джон Смол устраивал аукцион, который и должна была посетить Эйприл.

Ходили слухи, что прежде, чем должно было пройти это мероприятие, Джон Смол разорил не менее крупного промышленни­ка Ричарда Армстронга, а уж потом пустил все его имущество с молотка.

В день, когда должен был состояться аукцион, Ричард Армстронг застрелился. Это обстоятельство заставило Эйприл по­дойти к делу основательно, а не с обыч­ной констатацией фактов. Ей захотелось докопаться до причин, из-за которых про­изошло самоубийство крупного промыш­ленника.

Таким образом, медленно, но верно она стала копать яму под Джона Смола и, на­до сказать, делала это весьма настойчиво.

Сколько бы Эйприл ни пыталась узнать, чем занимался Джон Смол и откуда черпал свои капиталы, столько же ей приходилось сталкиваться с тайной, покрытой мраком.

В конце концов, она догадалась, что тот, кто на данный момент ее интересует, свя­зан с преступным миром, хотя умело мас­кируется под добропорядочного гражданина своей страны.

Пришло время, когда она приблизилась к этому человеку настолько, что ей дали по­нять: она сует нос не в свое дело. Но это не остановило девушку. Решимость проник­нуть в тайну Джона Смола была настолько велика, что, казалось, ничто не могло бы ее остановить.

Расследование знакомило ее с новыми людьми. Она наводила о них справки, бесе­дуя с их приближенными так, чтобы у тех не возникло подозрений, что она собирает материал с целью разоблачения.

Папка с документами, фотографиями, всевозможными записями постоянно нахо­дилась у нее в сумке, и, хотя ей казалось, что за ней, несомненно, охотятся, она пред­почитала не расставаться с ней, пока дело не будет закончено. Лишь тогда она пере­дала бы ее в нужные руки, чтобы правосу­дие занялось этим человеком.

С Ли Эйприл познакомилась на аукцио­не. Просто подошла и представилась, доба­вив при этом, что она работает на «6 Кана­ле» телевидения.

-   Никогда еще за свою жизнь не обща­лась с представителями этой профессии, - заметила Ли, пристально глядя на Эйп­рил. - А на телеэкране вы другая, неже­ли в жизни.

-   Еще бы! - воскликнула Эйприл. - Там столько света, что, кажется, высвечивается каждая родинка на теле, как под рентге­новскими лучами.

-   Не только, — покачала головой Ли. - Сам образ телеведущей накладывает опреде­ленный отпечаток на человека... Вы умее­те перевоплощаться... В жизни вы другая...

Какое-то время девушки молча смотрели друг на друга, не понимая, что за сила притяжения удерживала их друг подле дру­га, да и их знакомство было не столько слу­чайным, сколько предопределенным кем-то свыше.

-   Вы знаете Джона Смола? - спросила Эйприл, когда увидела, как тот вниматель­но следит за ходом их разговора.

-   Знаю ли я его? - переспросила Ли. - Мы знакомы, не более того... Но о нем мы не будем говорить, так как мне малоинте­ресна эта тема... Вы здесь, чтобы расска­зать телезрителям об аукционе или о Джо­не Смоле?

Вопрос был задан с некой издевкой в голосе, и Эйприл сразу же это почувство­вала.

-   Об аукционе, конечно. Такое событие теперь такая редкость, - заметила Эйп­рил. - Да и у Ричарда Армстронга, как оказалось, так много ценных и любопытных вещей!.. А, кстати, вы не в курсе: что по­служило основной причиной того, что он покончил жизнь самоубийством?

Ни один мускул не дернулся на лице у Ли, хотя что-то, несомненно, в ней измени­лось: то ли взгляд стал более колким, то ли уголки губ смотрели теперь вниз, а не вверх, как это было в начале разговора.

Ли сделала вид, что не услышала вопро­са, или просто демонстративно решила про­игнорировать его, но, не прошло и двух ми­нут, как она произнесла, скорее всего, понимая, что должна нечто сказать по это­му поводу:

-   Я слышала, что у него с нервами бы­ло не в порядке.

-  А мне, знаете ли, кажется несколько странным, что Джон Смол...

-   Он не имеет никакого отношения к смерти Ричарда Армстронга, - прервала Эйприл Ли, не дослушав ее до конца, - и, прошу вас, не будем больше об этом... Ах, какая роскошная ваза! - вмиг перевела раз­говор на другую тему девушка, искренне восхищаясь работой китайских мастеров. -

Она великолепно смотрелась бы на полу в гостиной, не так ли?

Эйприл промолчала. Внутренняя интуи­ция подсказывала ей, что их пути еще пе­ресекутся, а пока она решила подождать то­го момента и не торопить события. Пусть они идут своим чередом, так как, если ак­тивно их подталкивать, то можно только на­вредить, и, прежде всего, себе.

Аукцион подходил к концу, когда Эйп­рил вдруг увидела картину, которая ее за­интересовала. Джон Смол схватил Ли за ру­ку, точно провинившуюся девчонку, и несколько раз встряхнул девушку так, что та скривилась от боли.

Именно этот факт позволил Эйприл заклю­чить, что Ли и Джон Смол находятся в близ­ких отношениях; они не просто знакомые.

С момента аукциона прошло около двух недель, но Эйприл не теряла надежды, что снова встретится с Ли.

Услышав о том, что на мастерские Брю­са Вейна было совершено нападение, Эйп­рил, прихватив с собой телекамеру, отпра­вилась на место происшествия, чтобы подготовить репортаж для ближайшего вы­пуска новостей.

У ворот, за которыми начинались владе­ния Брюса Вейна, толпились репортеры, ко­гда Эйприл остановила свою машину.

- Что-нибудь ясно? Полиция сделала ка­кие-либо заявления? - донимала она вопро­сами молоденькую журналистку, которая, похоже, делала свой первый материал, по­мечая что-то в своей записной книжке.

-  Нет, нет же, - отмахивалась та, слов­но школьница, у которой просили списать контрольную работу по математике.

Эйприл с ухмылкой отошла в сторону, подумав, что из девушки ничего не вый­дет. Надо отметить, что со временем она научилась определять людей не по внеш­ним данным, а понимать то, что является их сутью. Порой ей достаточно было пере­кинуться с человеком несколькими фраза­ми, и она безошибочно могла охарактери­зовать его. Это помогало ей в работе с людьми.

В такие размышления была погружена Эйприл, когда кто-то вдруг дернул ее за ру­ку. Она оглянулась.

-   Привет! - бросил ей Рафаэль. - Наси­лу тебя отыскал. А вечером договаривались, что одна ты никуда не пойдешь, - он пы­тался ее пристыдить.

-   Но обстоятельства... - развела руками Эйприл. - Прости, не успела предупредить.

-  Ты должна помнить... - начал Рафаэль поучительным тоном, но тут, увидев Брю­са Вейна, ему крикнула Эйприл:

-   Он-то мне и нужен! Только каким об­разом мне к нему прорваться сквозь толпу телевизионщиков?

Рафаэлю очень хотелось помочь Эйприл, он готов был исполнить любое ее желание, лишь бы у нее было все хорошо.

Когда машина, на которой Брюс Вейн благополучно въехал в ворота, исчезла из виду под стоны разочарования собравших­ся репортеров, Рафаэль тихо сказал Эйприл:

-   Стой здесь и никуда не уходи, а я по­стараюсь устроить тебе встречу с этим че­ловеком.

Эйприл чуть не рассмеялась ему в лицо.

-   Скажешь тоже!

-   Увидишь, чего зря болтать.

Черепашка-ниндзя, расталкивая людей с

телекамерами, микрофонами, да и просто с записными книжками, пробрался к воро­там, у которых стоял охранник, а затем, тронув его за плечо, попросил:

-   Вы бы не могли передать Брюсу Вей- ну, что его хочет увидеть Рафаэль?

-   Какой это Рафаэль? - недоуменно под­нял брови тот.

-   Это я, значит... Я уверен, что он вам будет благодарен.

-   У меня распоряжение: никого не пус­кать, а потому я нарушать его не буду... Мне дорого это место... Где еще я найду та­кую работу? - заворчал охранник.

-   Если вы свяжетесь сейчас с Брюсом Вейном, я похлопочу, чтобы вас повысили по службе, - пошел на хитрость Рафаэль.

У охранника от услышанного округли­лись глаза.

-   Разве такое может быть? - спросил он с недоверием.

-   А давай посмотрим, кто из нас ока­жется прав!

Еще раз глянув на Рафаэля, с наивностью ребенка охранник пролепетал:

-   А что, если не повысят по службе?

-   Тогда премию дадут, - нашелся Ра­фаэль.

Связавшись по внутреннему телефону с Брюсом Вейном, охранник был крайне удивлен, услышав из трубки:

-   Пропустить!

С гордым видом Рафаэль прошел мимо, держа под руку Эйприл.

-   Надо же!

-   Так повезло! - кричали вслед Эйприл оставшиеся за воротами репортеры.

Только громче всех был голос охранника:

-   Ты смотри: похлопочи там за меня, как обещал!

Брюс Вейн встретил их в своем кабинете довольно холодно.

-  Я не думал, - сказал он, - что ты, Ра­фаэль, приведешь с собой представителя те­левидения, - он кивнул в сторону Эйприл.

-    Но ей можно доверять... Она наш Друг...

Какое-то время Эйприл чувствовала себя крайне неуютно, будто не в своей тарелке. Но вот голос Вейна несколько смягчился:

-   Я рад, что у черепашек-ниндзя есть

такой друг, которого зовут...

-   Эйприл, - продолжила девушка.

-   Вот и познакомились... Как видите, здесь сегодня все в беспорядке, оттого и ко­фе вам не предлагаю... Полиция делает свое дело, в то время, как мы не можем нор­мально работать... Что за день!..

Ужб что-нибудь известно? - спросила Эйприл, держа у себя на коленях телекаме­ру. - Полиция кого-нибудь подозревает?

Брюсу Вейну явно не понравилось, что Эйприл ведет себя так, словно она пришла сюда не в качестве друга, а в качестве ре­портера. Но, чтобы не обидеть черепашку и остальных ниндзя, он не сказал ни слова, отложив свое замечание для более удобно­го случая.

-   Похоже, что здесь не обошлось без уча­стия Джона Смола... - начал он, раздумывая.

-   Джона Смола? - подхватила Эйприл.

-   Вам о чем-либо говорит это имя? - удивился Брюс Вейн.

-   Еще бы! Я собрала о нем всего столь­ко, что... - девушка внезапно замолчала, почувствовав, что увлеклась.

-   Ну же, продолжайте, - дружеским то­ном попросил Брюс Вейн, приведя девушку в замешательство.

-   Эйприл, этого человека тебе не стоит бояться, - произнес Рафаэль, взяв ее за ру­ку, - с ним ты можешь говорить так же от­крыто, как и с нами.

Брюс Вейн вглядывался в девушку все пристальней и, чем дольше он это делал, тем больший интерес к себе она у него вы­зывала. Он не мог объяснить, почему имен­но Эйприл начинала вызывать у него чув­ства, которые волновали и приводили в состояние беспокойства его душу. Он даже покраснел, когда она посмотрела на него с дерзостью во взгляде.

-  Эйприл, ну же! - наседал на нее Рафа­эль, которому так хотелось сказать, кто пе­ред ней, чтобы та стала более сговорчивой; но он твердо знал, что выдавать Бэтмэна он не мог ни в коем случае.

Эйприл передала Рафаэлю телекамеру, а затем открыла сумку и извлекла из нее пап­ку с собранным материалом.

-   Вот, здесь все, что мне удалось узнать о Джоне Смоле, - сказала она, протягивая папку.

Брюс Вейн взял ее в руки и открыл пер­вую страницу. Чтение документов увлека­ло его и он уходил в него с головой, так что Рафаэль и Эйприл не решались преры­вать его.

И лишь когда в дверь кабинета постуча­ли, Брюс Вейн, закрыв папку, поднял го­лову:

-   Войдите!

Комиссар полиции в течение пяти минут рассказывал ему о тех повреждениях, кото­рые были замечены в помещениях его фир­мы, в том числе и в мастерских, а также предположительно дал характеристики тем, кто их нанес.

-  Мы сняли отпечатки пальцев в тех мес­тах, где они были оставлены преступника­ми, - как бы подытожил полицейский.

-   Я не удивлюсь, если они будут совпа­дать с отпечатками кого-нибудь из моих ох­ранников, - молча выслушав, заметил Брюс Вейн.

-   Как это?

-  А так, что наверняка преступники ра­ботали в перчатках; они ведь профессиона­лы, надеюсь...

В глупом положении пребывал комиссар полиции, оказавшись лицом перед приведен­ным доводом Брюса Вейна. На прощание он только и смог сказать:

-   Мы постараемся... Я предоставлю свое заключение... Всего доброго...

Поскольку сказать ему больше было не­чего, с надутым видом он удалился.

-   Нет, вы видели! - воскликнул Брюс Вейн. - Этот индюк полагает, будто может что-то в этой жизни предоставить, если у него на лбу написано, что в голове у него пусто! И как только таких, с позволения сказать, болванов держат в полиции?

Рафаэль почему-то в эту минуту вспом­нил охранника, состоящего на службе у Брюса Вейна, который помог им встретить­ся с ним за обещание, что он выхлопочет у владельца фирмы для него повышение по службе, и оттого улыбнулся.

Заметив улыбку на лице Рафаэля, Брюс Вейн добавил к сказанному:

-   Даже смешно становится, когда поду­маешь, с кем мы имеем дело! Комиссар по­лиции! Подумать только!

Воспользовавшись паузой, которая на не­которое время возникла после реплики Брю­са Вейна, Эйприл поинтересовалась:

-   Так что вы скажете по поводу собран­ных мной материалов о Джоне Смоле?

-  Ах да! Прошу прощения, что отвлекся, сами понимаете: весь день пошел коту под хвост, только потому, что эти умники здесь вынюхивали, и в результате... - Брюс Вейн остановился, когда увидел, как на него смотрела девушка.

-   Если я не ошибаюсь, - начала она, - вы высказались, что нападение на фирму - дело рук бандитов Джона Смола. Чем вы можете это обосновать?

-  Джон Смол является моим заказчиком. Он хочет иметь такой же автомобиль, какой есть у Бэтмэна.

Брюс Вейн вскользь глянул на Рафаэля, чтобы убедиться, что черепашки не посвя­щали никого из своих близких друзей в тайну супергероя. Тот спокойно следил за тем, как Эйприл держалась по ходу разго­вора. Ему нравилась ее решительность и це­леустремленность.

-   М-да, - ухмыльнулась девушка, - кто бы мог подумать, что в голове такого бога­того человека, как Джон Смол, родилась столь бредовая идея. Ведь сотворить подоб­ный автомобиль никто не в состоянии, я права?

-   Как сказать, - помялся Брюс Вейн. - Я считаю, что нет ничего невозможного.

-  Так-то оно так, - произнесла Эйприл, - но почему бы Джону Смолу не стать сразу Бэтмэном? Ведь супергерою многие подража­ют, но никому еще не удалось повторить его, так как превзойти его в мастерстве невоз­можно.

Брюс Вейн не любил слушать о том, втором своем образе, в который он входил так же легко, как и расставался с ним. Одновременно он чувствовал то, что мо­жет чувствовать известный человек, чье имя на устах у многих, а также ему бы­ли знакомы переживания одного из этих многих.

Он никогда не завидовал популярности Бэтмэна, оставаясь Брюсом Вейном. Кроме того, никогда и ни с кем он не говорил о супергерое и не выслушивал похвальбы в его адрес. Но Эйприл он не останавливал, а она продолжала:

-   Когда-нибудь я сделаю репортаж о Бэтмэне, ведь именно таким, как он, в мо­ем понимании должен быть современный мужчина.

Когда Рафаэль покосился на Брюса Вей­на, тот от стеснения покраснел и, чтобы и вовсе не потерять форму, решил поменять тему разговора.

-   Меня заинтересовал один документ, - сказал Брюс Вейн, отводя взгляд в сторону.

-   Какой именно? - сразу же переключи­лась Эйприл.

Брюс Вейн стал копаться в папке, пыта­ясь найти то, что его в ней заинтересовало.

-   Минуточку... Кажется, вот он... Ах, нет, не то... - произнес Брюс Вейн с доса­дой. - Где же он?

Он по-прежнему перебирал аккуратно сложенные листки бумаги, которые содер­жали ценную информацию о человеке, ко­торый интересовал их обоих. И ВС9 Ж6j НЄ найдя нужного документа, он обратился к Эйприл с вопросом:

-   Что вам известно о девушке по име­ни Ли?

-   Немногое, — спокойно ответила Эйп­рил. - Если вы были предельно вниматель­ны, вы должны были прочесть, что мы по­знакомились на аукционе, и она скрыла от меня тот факт, что знает Джона Смола достаточно хорошо... Он обращался с ней, как с собственностью... Да, именно так... На мой взгляд Ли не глупа, хотя хочет ка­заться пустышкой, но это для отвода глаз. Чувствую, что ее внутреннее содержание спрятано очень далеко - то ли от боязни, то ли еще по какой причине, которую, к сожалению, назвать сейчас я просто за­трудняюсь. Одно лишь очевидно: над ней кто-то довлеет, и оттого она не может быть сама собой.

-   Вы имеете в виду Джона Смола? Это его она боится и из-за него вынуждена скрывать свое подлинное лицо? - не удер­жался Брюс Вейн.

-  Все может быть... Но мне кажется, что эту девушку спасти уже не удастся никому.

-   Откуда такой пессимизм?

-   Она безнадежно запуталась... Пони­маете, - начала объяснять Эйприл, - ме­жду той Ли, которая существует на самом деле и той, которой ей в силу обстоя­тельств приходится быть, огромная про­пасть, ей ее уже не преодолеть... Все хо­рошее, что в ней было заложено, утеряно или забыто, так как ее сегодняшняя жизнь требует от Ли качественно друго­го... А человек, как известно, ко всему привыкает...

-  Значит, - подытожил Брюс Вейн, - Ли не нужно принимать всерьез?

Этот вопрос на самом деле его интересо­вал, ведь на сегодняшний вечер у него был назначен ужин с Ли, о которой он так мно­го узнал нового. Все равно для него она ос­тавалась загадкой.

Это зависит от обстоятельств, - уверен­но сказала Эйприл. - Думаю, если остаться с ней один на один, она не будет «хамелеонить».

А после, чуть подумав, девушка добавила:

-   Но и доверять целиком ей не стоит... Она уже игрок в этой жизни, и с людьми она играет.

Рассуждения Эйприл показались Брюсу Вейну достаточно разумными и убедитель­ными, тем более, что в женской психологии он разбирался слабо. Теперь он мысленно строил план встречи с Ли, до которой оста­валось не так уже много времени.

Когда Эйприл встала, чтобы попрощать­ся и уйти, Брюсу Вейну искренне не хоте­лось отпускать ее.

-  Жаль, так мало обо всем поговорили, - заметил он, подавая ей руку.

-   Надеюсь, эта встреча - лишь начало нашей дружбы, - с улыбкой произнесла Эйприл. - Мне пора на телевидение - ско­ро эфир.

-   Пусть так оно и будет, - согласился Брюс Вейн. - В случае чего, как я смогу связаться с вами? И, кстати, папку с мате­риалами я смогу оставить у себя хотя бы на день?

-   Если вы знаете, как найти черепашек- ниндзя, то и без проблем найдете меня... Я работаю на телевидении на «6 Канале», так что было бы желание - не потеряемся.

Когда Эйприл была уже за дверью каби­нета, а Рафаэль пожимал руку на проща­нье Брюсу Вейну, тот не удержался от за­мечания:

-   Если бы я был ее другом, я, бесспор­но, гордился бы этим.

-   Еще бы! - воскликнул Рафаэль.

Глава 6 ЗА УЖИНОМ

К встрече с Ли Брюс Вейн готовился тща­тельно. Во-первых, он долго копался в своем гардеробе, подбирая нужный галстук, сороч­ку, костюм, так как все ему сначала каза­лось не тем, что нужно.

Альфред, войдя в комнату, где хранились вещи, нашел все в полном беспорядке, в то время, как Брюс Вейн продолжал вытяги­вать что-то еще, а затем, скривившись, бро­сал в кучу.

- Это так не похоже на вас, - покачав головой, заметил мажордом, стараясь не ме­шать хозяину.

Когда, наконец, поиски закончились и Брюс Вейн с одобрением оглядывал себя в зеркале, он стал медленно наводить поря­док, ничего не говоря вслух, оставляя невы­сказанными все свои замечания по поводу изменений, происшедших в характере его хозяина за последнее время. Альфред пожил и повидал достаточно на своем веку, а от­того безошибочно мог определить причину любого явления. Вот и теперь он думал, раз­нося по местам одежду Брюса Вейна: «Ах, женщины! И что вы только делаете с нами, Мужчинами?!» И он был прав, так как в дан­ном случае это было актуально.

А во-вторых, когда Брюс Вейн начинал думать о том, как ему следует себя вести с Ли, он тут же вспоминал слова Эйприл, высказанные в ее адрес.

«Было бы куда проще, если бы на ее мес­те был мужчина, - начинал он волновать­ся, _ а так? Кто знает, что она может при­думать? Ведь с женщинами мне всегда так не везло... С того момента, как я увидел Эйприл, все женщины перестали для меня существовать... И о Ли я уже думаю совсем иначе, нежели раньше».

Последние полчаса Брюс Вейн делал все машинально, не вкладывая ни во что осо­бого смысла и не придавая ничему особо­го значения.

Зато Альфред суетился как никогда. Ему хотелось произвести впечатление на девуш­ку, и потому он приготовил изысканное блюдо к столу, который сервировал с боль­шим вниманием, стараясь не пропустить ни малейшей детали, чтобы Брюсу Вейну не пришлось краснеть за его погрешности и недоделки.

-    Какое вино вы будете пить? - еще раз оглядывая стол, поинтересовался мажордом у хозяина.

Тот, проходя мимо, направляясь к камину, небрежно бросил ему в ответ:

-   Все равно, на твое усмотрение.

-   А свечи зажечь теперь или после, ко­гда придет гостья?

-   Альфред, я же сказал, - через плечо, с напускным безразличием на лице и в го­лосе произнес Брюс Вейн, пытаясь отвя­заться от назойливого мажордома, - делай все по своему усмотрению... Я полагаюсь на твой вкус.

-   Но раньше было принято... - начал Альфред, и не закончил, так как его пре­рвал хозяин.

-  Времена меняются, а потому все должно быть так, как это принято теперь.

С минуту покряхтев, размахивая салфет­кой, точно сметая со стола невидимую пыль, Альфред вышел из гостиной.

Черепашки-ниндзя ужинали, как нико­гда бурно, и, если бы в канализации, где находился их дом, у них были соседи, то те, не выдержав шума, прибежали бы к ним просить тишины.

-   Ты зачем оставил Эйприл одну? - до­нимал Рафаэля Микеланджело. - Договори­лись же, что будем с ней постоянно?!

-   Она попросила меня, чтобы я шел до­мой, так как на телевидении с ней ниче­го не случится, - оправдывался тот. - Она скоро должна быть в эфире, вот тогда и убе­димся, что у нее все в порядке.

-  Ну смотри! - предупреждал угрожаю­щим тоном его Микеланджело. - А кто идет ее встречать и провожать домой?

-  Я! - отозвался Леонардо. - Но только встречать и провожать до дома.

- Что еще за условия? - негодующе крик­нул Микеланджело.

-   Ты лучше успокойся, - ровным голо­сом произнес Донателло, глядя на него. - Давай разберемся. Я согласен, что в днев­ное время лучше сопровождать Эйприл по­всюду, так как кто-нибудь захочет с ней свести счеты. Но, что касается ночи, то здесь ты не прав.

-   Почему это? А ты считаешь, что но­чью мафия спит? На фирму Брюса Вейна налет был совершен именно ночью, когда все спали, разве не так? — не сдавался Ми­келанджело.

-  Но, может быть, у Эйприл должно ос­таваться какое-то личное время? Да в конце концов, это неприлично находиться у нее дома ночью! - повысив голос, взорвался Ле­онардо.

-   Именно, - поддержал его Донателло.

Если бы Микеланджело не сдерживал се­бя, то давно бы уже дал волю кулакам, так как словами убедить черепашек делать так, как он того требовал от них, стано­вилось невозможно. Но он знал и другое: что с помощью силы он только бы настро­ил их против себя. Тогда он успокоился настолько, что всем это показалось подоз­рительным. Не говоря ни слова, он мол­ча ел свою пиццу, тщательно пережевывая каждый кусок.

-   Микеланджело! - позвал его Донател­ло. - С тобой все в порядке?

Тот не отзывался.

-  Ты пойми, - поспешил с доводами Ле­онардо, — наше присутствие не должно быть в тягость Эйприл, оно не должно ее раздра­жать. Я не хочу, чтобы наши отношения испортились только из-за того, что ты...

-   Ах, это значит из-за меня наши отно­шения могут испортиться? - подхватил Ми­келанджело, перебив на полуслове черепашку.

-   Да ты даже не дослушал! — возмутил­ся тот. - Выхватываешь из фразы отдель­ные слова и строишь свои выводы! Научись не перебивать, когда с тобой говорят.

В эту минуту Микеланджело был похож на раскаленный утюг, на который выли­ли стакан холодной воды. Вот только па­ра не было видно, да и шипения никто не слышал.

«Ладно-ладно, - думал он, - делайте, как знаете, только, случись что, я буду не при чем».

Временное затишье черепашки расцени­ли как то, что Микеланджело, наконец-то, их понял. Но через пару минут он их убе­дил в обратном, сказав:

-   Если вам ночью так хочется спать, то ночные дежурства я возьму на себя.

Когда Микеланджело становился таким, спорить с ним было бесполезно. Он к то­му моменту переставал нормально воспри­нимать то, что ему говорилось, а потому, чтобы не усложнять и без того трудные от­ношения, которые вот уже несколько дней были между ним и остальными черепашка­ми, проще было ему уступить.

-   Хорошо, Микеланджело, - сказал До­нателло, - пусть будет по-твоему. Только постарайся не попадаться Эйприл на гла­за, чтобы она не рассердилась на тебя. Уст­рой засаду для бандитов где-нибудь у ее до­ма, чтобы она об этом не знала, и сиди себе сколько хочешь.

-   А утром кто-нибудь из нас будет те­бя сменять, — вставил Леонардо.

Поскольку телевизор был включен и ра­ботал при слабом звуке, то он как-то не привлекал к себе внимание черепашек.

Глянув на часы, Рафаэль попросил у Ле­онардо, который ближе всех находился от телевизора:

-   Возьми пульт и добавь звука... Сейчас должна быть в эфире Эйприл - ее время.

Черепашки уставились на экран. Реклам­ный блок, казалось, не кончится никогда. Зубные пасты, щетки, моющие средства, спортивный инвентарь для всех видов спор­та, - все предлагалось множеством фирм, производящих эти товары.

-  Когда же будут передавать новости? - нервничал Донателло, а Рафаэль с замира­нием сердца следил за тем, что происходило на экране, думая при этом: «Только бы ни­чего с ней не случилось, только бы сейчас увидеть ее».

Надо сказать, что от напряжения, кото­рое испытывали черепашки в эти минуты, они расхотели есть и отодвинули подальше от себя тарелки с пиццей, и вовсе не по­тому, что она показалась им недостаточно вкусной.

-   Может, позвонить на телевидение? - предложил Донателло. - Там-то должны знать, что произошло с программами. - По­дождем еще пару минут, а после... - про­изнес Леонардо и так и застыл с открытым ртом, глядя на экран.

Вместо Эйприл на нем появился другой ведущий.

-   Так я и знал! - бросил Микеландже­ло. - Вот что значит - послушать женщи­ну. Лучше бы меня слушали.

Донателло, не мешкая, стал нажимать на кнопки телефона, набирая нужный номер. Через некоторое время ему ответили.

-   Алло! Это телевидение? Я бы хотел срочно поговорить с Эйприл... Это невоз­можно?.. Почему?.. Ах, она отпросилась по важному делу?!. Все понятно, благода­рю вас.

-   Почему она не поставила нас в из­вестность? - возмутился Микеланджело. - Какая легкомысленность!

Как назло, домашний телефон Эйприл не отвечал, сколько ни пытался связаться с ней Донателло.

-  Где же она может быть? На улице ве­чер, а потому гулять в такую пору опас­но, - заметил Рафаэль.

Тут ему показалось, что он нашел ответ на свой вопрос.

-  Послушайте! - обратился он к черепаш­кам. - Если вы меня сейчас выслушаете, местонахождение Эйприл нам удастся оп­ределить безошибочно.

-   Валяй! - произнес Леонардо, усажива­ясь на диван.

-   Какая самоуверенность! - кривляясь, сказал Микеланджело.

Рафаэль вкратце пересказал своим друзь­ям, о чем велась беседа между Брюсом Вей- ном и Эйприл в момент их встречи.

-   На сегодняшний день для Эйприл нет более важного дела, чем выискивание ка­ких-то новых фактов о Джоне Смоле, - признался он. - Она выуживает о нем бу­квально по крупицам, чтобы сделать разо­блачающий его материал.

-   Невероятно! - вспылил Микеландже­ло. - Я слышал об этом Джоне Смоле столько всякого разного, что уже и не знаю, чему верить. Не пойму, зачем она взялась за это дело?

-   И что же ты слышал? - с любопытст­вом поинтересовался Леонардо. - Возмож­но, Эйприл твои поучительные беседы по­шли бы не пользу.

-  У Джона Смола темное прошлое, - на­чал Микеланджело.

-   Как это? - уточнил Леонардо.

-   А так, все мы знаем, откуда ты поя­вился, а вот откуда появился Джон Смол, то есть проще сказать, где он был до того момента, пока о нем не заговорили у нас в городе, неизвестно. Его первоначальный капитал составил около двух миллионов долларов. Вот только, каким образом он за­работал такие деньги? Опять же — неизвест­но. Далее. Когда-то раньше я связывался с уличными торговцами оружия...

-   Помнится такой факт в твоей биогра­фии, — согласился Донателло, - было много неприятностей по этому поводу и трепка от учителя Сплинтера.

-  Так вот, - продолжал Микеланджело, - когда я наводил справки, откуда они берут для торговли оружие, один из парней, хо­рошо накачавшись наркотиками, прогово­рился, упомянув имя Джона Смола, дове­дя до моего сведения также и еще одно немаловажное обстоятельство: у этого чело­века слишком влиятельные компаньоны, поэтому подобраться к нему нельзя.

- Мафия живет по своим законам, - ска­зал Рафаэль. - И, как мне кажется, бороть- ся с ней бесполезно. На смену одним при­ходят другие боссы, а потому этот процесс остановить нельзя.

-   Ты, к сожалению, прав, Рафаэль, - вмешался Донателло. - И если мы имеем дело с мафией, то тем более нужно пото­ропиться найти Эйприл... Что-то меня на­чинают одолевать нехорошие предчувст­вия.. .

-  И почему Эйприл решила все утаить от нас? - недоумевал Микеланджело. - Ввя­залась в опасное дело и наивно полагала, что сможет одна раскрутить его.

На этот раз все четверо черепашек-нинд- зя отправились в город к дому Джона Смо­ла, так как они предположили, что отту­да они начнут поиски Эйприл. По дороге черепашки не умолкали.

- Если Джон Смол надумает сегодня ве­чером с кем-либо встретиться, это событие не останется без нашего внимания, - заме­тил Микеланджело. - И, если очень поста­раться, то можно будет приоткрыть еще од­ну завесу жизни этого человека.

-   Хотелось бы хоть чем-то помочь Эйп­рил, раз она так серьезно занимается этим делом, - не удержался Рафаэль.

-   Было бы неплохо уберечь ее от тако­го дела, - вздохнул Леонардо.

Быстрыми шагами черепашки шли по ос­вещенным улицам еще какое-то время, по­ка, наконец, не остановились перед метал- дической оградой, за которой виднелся ак­куратный трехэтажный домик, где жил Джон Смол.

-  Однако, — оглядывая дом, сказал с не­которым разочарованием Леонардо, - я на­деялся увидеть нечто такое...

-  Какое такое? - поинтересовался Мике­ланджело.

-   Ну...

-  Дворец, короче говоря... Не огорчайся, это он с виду так скромно выглядит, ду­маю, изнутри хозяин постарался привести его в надлежащий вид.

- Смотрите, почти во всех окнах дома го­рит свет, - заметил Рафаэль, - очевидно, ждут гостей.

-  Похоже, - вглядываясь куда-то в глубь парка, который находился рядом с домом, произнес в задумчивости Микеланджело.

-  Будем ждать гостей, - заключил Лео­нардо.

-  Я ненадолго, - протягивая руку, про­изнесла Ли, переступив через порог дома Брюса Вейна. - Много дел, так много дел, знаете, что со всеми не успеваешь порой справляться, - лепетала она, направляясь в гостиную.

-   Вы правы, - из вежливости с ней со­глашался Брюс Вейн, - от них никуда не деться. А как хочется хотя бы изредка по­лежать подольше в постели, позабыв обо всем...

-   Это лишь говорит о том, что вы измо­таны работой и вам следует отдохнуть, - с улыбкой сказала Ли, подходя к камину.

Брюс Вейн смотрел на нее искоса, пыта­ясь определить, какая она на самом деле, но, чем больше он это делал, тем очевид­нее становились для него слова Эйприл от­носительно Ли.

Сегодня она была, несомненно, хороша! Ее темно-сиреневое вечернее платье плотно облегало фигуру, минимум косметики на лице, только светлые тона, только нужные линии и плавные переходы. Она неплохо потрудилась, а оттого выглядела привлека­тельной и, более того, обольстительной.

Ли повернула голову в сторону стола, воз­ле которого суетился Альфред.

-   Все очень мило, - как-то наигранно произнесла она с улыбкой. - Так, значит, вот как живет Брюс Вейн?

-   Так и живу, - ответил тот.

-   Мне казалось, что вы более современ­ный. А вы предпочитаете классический стиль. Вот и стол у вас накрыт так, слов­но наша встреча будет носить интимный ха­рактер, а не деловой.

-   Я распоряжусь, чтобы... - начал Брюс Вейн.

Нет-нет, - остановила она его жестом руки, - мне так даже больше нравится... В этом есть особый шарм... Можно, я вам задам нескромный вопрос?

-   Пожалуйста, хотя я догадываюсь, о чем вы меня хотите спросить.

-  Почему вы один? Разве не нашлось де­вушки, которая смогла бы стать вам более чем другом?

-   Наверное, я плохо искал, раз до сих пор не нашел, - попытался отшутиться Брюс Вейн.

Он подошел к столику с разными напит­ками и налил себе джина с тоником.

-   Хотите? - поинтересовался он у Ли.

Та отрицательно покачала головой, Брюс

Вейн пожал плечами, сделав несколько глотков.

-   А вы достаточно скрытный человек и ведете уединенный образ жизни, - заметила Ли, по-прежнему стоя у камина.

-  Отчего же? Сегодняшние новости слы­шали?

-   Это какие?

-  Ну, как же! Кругом только и говорят, что о дерзком налете банды на фирму Брю­са Вейна.

У Ли было такое загадочное выражение лица, что ее вполне можно было заподоз­рить в сговоре с бандитами.

-   И что они у вас искали? - спросила она тихим голосом.

-   К сожалению, мне неизвестно. Ниче­го не пропало, все на своих местах, даже странно... Непонятно, с какой целью все это было проделано?

Ли слушала безучастно, делая вид, что все это ей неинтересно. Она даже слегка зевнула, демонстрируя, что ей становится скучно.

Брюс Вейн, честно говоря, не умел раз­влекать женщин, так как это казалось ему пустым занятием. Он не говорил компли­ментов, что так нравилось во все времена представительницам прекрасного пола и без чего они долго не могли обходиться.

Чтобы придать их встрече более деловой характер, Брюс Вейн произнес:

-   Вы собирались мне что-то сказать. Прошу.

Ли глянула на него так, словно увиде­ла его впервые. Брюс Вейн почувствовал в этом взгляде растерянность и незащищен­ность. Уверенность и легкость, с которы­ми она держалась до сего момента, улету­чились. Перед ним уже стояла не светская дама, а робкая женщина. Брюс Вейн уди­вился такой перемене в его гостье, кото­рая произошла в считанные секунды у не­го на глазах.

«Она хорошая актриса», - подумал он, после чего услышал ее слова:

-   Чтобы избежать неприятностей, кото­рые вас могут постигнуть в самом ближай­шем времени, я вам советую не принимать участие в выставке моделей автомобилей.

-   Это еще почему? Я готовился к ней и никто не сможет мне помешать выста­вить для продажи свои модели, так как доходы моей фирмы увеличиваются в ос­новном за счет таких вот выставок, раз­ве нужен еще какой-либо более убедитель­ный довод? - встрепенулся Брюс Вейн. - Вы говорите уже в который раз об опас­ности, которая меня подстерегает. Я люб­лю отгадывать загадки, но в том случае, когда есть конкретное условие. В данном случае, кроме намеков, вы ничего не мо­жете мне сообщить.

-   Могу, но...

-   Что значит это «но»? Боязнь? Но ко­го вы боитесь? Если вы не побоялись прий­ти сюда с тем, чтобы предупредить, значит, вами не руководит это чувство. Тогда что? Какую игру вы со мною ведете. Чьи инте­ресы представляете?

Голос Брюса Вейна был резким. От спо­койного тона он перешел к разговору на повышенных тонах. В его вопросах звучало требование, и этого не могла не чувство­вать Ли.

Она вся словно сжалась в клубок.

-  Со мной нельзя так, - чуть ли не пла­ча, прошептала она.

-   Почему же вы полагаете, что со мной можно так, как вы мной поступаете? Ес­ли вы намерены со мной играть, то пред­ложите хотя бы условия вашей игры, - высказал Брюс Вейн, а после, минуту за­думавшись, добавил: - Впрочем, я уверен, что в этой игре вам отведена маленькая эпизодическая роль. А кто же автор?

Ли молчала. Она думала, что ее очаро­вание сделает свое дело, и Брюс Вейн, как и все мужчины, будет настроен по отноше­нию к ней лояльно. Такой вспышки она не ожидала!

Она закрыла лицо руками и зарыдала. Брюс Вейн расценил это как тактический прием, а потому спокойно следил, что по­следует вслед за этим.

Вошедший внезапно Альфред, застав та­кую картину, не удержался от замечания в адрес Брюса Вейна:

-  И вы, сэр, спокойно смотрите, как де­вушка плачет?

Тот только кивнул головой и отпил не­много джина. Не вставая с кресла, он про­тянул вперед пустой стакан и попросил у мажордома:

-   Будь так любезен, налей мне еще.

- Но вы еще не садились ужинать?! - на­супился Альфред, точно его хозяин был по­хож на провинившегося ребенка, сделавшего что-то не так, как следует.

-   Успеется, - небрежно бросил Брюс Вейн.

Альфред послушно взял из рук хозяина стакан и через минуту подал ему его же, но уже наполовину наполненным.

-   Благодарю.

К тому моменту, почувствовав, что ее действия не вызывают нужной реакции, Ли стала понемногу успокаиваться и, в конце концов, вытерев носовым платком расплыв­шуюся тушь под глазами, попросила ста­кан воды.

Мажордом поспешно исполнил просьбу, сочувственно заглядывая в лицо Ли, которая ежесекундно всхлипывала. Заметив на лице Брюса Вейна недоумение по поводу его пре­бывания в комнате, Альфред предпочел сра­зу же удалиться, чтобы не вызывать к се­бе ненужных чувств со стороны хозяина.

Дождавшись ухода Альфреда, Брюс Вейн обратился к Ли:

-   Может, поужинаем?

-   У меня нет аппетита, - холодно отве­тила та.

-   Аппетит приходит во время еды, так что... - произнес хозяин дома, наблюдав­ший за реакцией его гостьи.

-   Вы пьяны, — сказала Ли.

-  Быть может, но мне бы хотелось услы­шать от вас ответ на вопросы: кто послал вас ко мне и с какой целью?

-   Ведь вы мне все равно не поверите, если я скажу, что я пришла сюда по соб­ственной инициативе... Мне хочется по­мочь вам.

-   Правда?!

Ли не смотрела в его сторону. Она по-хо­зяйски уселась в кресле у камина и уста­вилась на огонь, языки пламени которого облизывали несколько поленьев, аккурат­но сложенных в необыкновенном строении, которое представлял собой камин.

-  Мне у вас нравится, - сказала Ли чуть позже. - Я бы осталась у вас, если бы вы того пожелали... Моей мятущейся душе у вас спокойно... И вообще, вы не такой, как все они...

- Кого вы имеете в виду? - спросил Брюс Вейн.

-   Мое окружение.

-   И кто же, если не секрет, вас окру­жает?

-  Нехорошие люди, которые хотят изба­виться от вас, а почему, я и сама не знаю... Наверное, потому, что вы не такой, как они. Я слышу, как они говорят о вас, с какой ненавистью произносят ваше имя... Вы мешаете им...

-  Чем я могу мешать этим людям? У нас разные дела, нет ничего общего... Лучше расскажите мне о Джоне Смоле, - осторожно попросил Брюс Вейн, не сводя глаз с Ли.

Он видел ее профиль. Ни один мускул не дернулся у нее на лице после того, как она услышала имя Джона Смола; напротив, оно словно окаменело. Девушка молчала.

«Она притворяется, что не расслышала моих слов, - подумал Брюс Вейн, - зря. А что, если попробовать еще разок?»

-   В каких отношениях вы находитесь с Джоном Смолом? - иначе сформулировал свой вопрос Брюс Вейн, хотя был не уве­рен, что получит на него искренний ответ.

-   В близких. Вас так устроит? - неожи­данно вырвалось у Ли. - А в каких именно, так это вас не касается, думайте, что хо­тите, мне безразлично.

Нет, после такого признания Ли Брюсу Вейну не стало противно, да и девушка са­ма по себе ему стала казаться послушной куклой в руках злого мастера. Он пытал­ся понять, зачем Джон Смол впутал во все это Ли.

-   Я знаю, о чем вы сейчас думаете, - вдруг произнесла она, — хотите, скажу?

-   Ну и...

-    Вам интересно знать, для чего я здесь... Не бойтесь, я не собираюсь вас убивать... И о нашей встрече никто не уз­нает.. .

-   Ка-ак?! Вы не предупредили Джона Смола о своем визите ко мне? - с некото­рой иронией спросил Брюс Вейн, высказы­вая таким образом недоверие к словам де­вушки.

-   Я сама по себе!

Последние слова Ли вырвались у нее из глубины души, они были высказаны так, что Брюс Вейн сразу же поверил в то, что так оно и есть на самом деле.

-   Хорошо, - начал он, - значит, если я правильно понял, вы сейчас находитесь как бы между двух огней: с одной стороны, вас что-то удерживает у Джона Смола, а с дру­гой, очевидно, в вас зреет протест против него и оттого вы здесь.

-  Что-то вроде этого, - спокойно согла­силась Ли. - Мне хочется отомстить это­му человеку за все, что он сделал.

-  Вы не хотите поделиться со мной своей тайной? Говорят, от этого становится лег­че... Я не настаиваю, это ваше право, - до­бавил Брюс Вейн дружеским голосом.

Ли глянула на каминные часы и тут же подскочила.

-   Я засиделась... Мне нужно спешить... Уже так много времени. Хватятся - а ме­ня нет?..

-  А как же ужин?

- Ужин не удался, зато беседа, по-моему, получилась на славу. Давно так ни с кем не говорила, что называется по душам... В ближайшее время я постараюсь узнать под­робности и тогда... Я помогу вам... Я так хочу...

Ли говорила обрывисто, было видно, что она волновалась. Выйдя на крыльцо дома, она обернулась и так тепло подмигнула Брюсу Вейну, что у него мурашки побежали по телу. Затем она поспешно спустилась со ступенек и направилась к проезжей части, где взмахом руки сразу остановила такси, и через минуту ее и след простыл.

Брюс Вейн вернулся в гостиную, где уже находился Альфред с кислым лицом.

-  И зачем я только так старался? — буб­нил он себе под нос, однако надеясь, что хозяин его услышит. - Все нетронутое, оту­жинали называется... Ну и молодежь! Уж эти современные нравы! Вот раньше было... Ах, что тут говорить!

Он составлял чистые тарелки, затем про­тирал фужеры и молча ставил их на под­нос. После того, как все было унесено из гостиной на кухню и расставлено по сво­им местам, Альфред вернулся, чтобы пога­сить свечи.

-   Спокойной ночи, сэр.

-   Альфред, ты думаешь, я вел себя не­правильно с Ли? - спросил Брюс Вейн, встав у него на пути.

-   Я не вправе вас осуждать, вы вольны поступать так, как считаете нужным. Я знаю свое место в этом доме, а потому не лезу со своими поучениями и назидания­ми, потому что это бесполезно. У вас, мо­лодых, свои представления о жизни, а у нас другие. Разве не так?

-   Так-так, ты все прекрасно понима­ешь, - заметил Брюс Вейн с улыбкой. - А теперь тащи сюда свое блюдо, сейчас и отведаем. Надеюсь, оно не остыло?

Первая машина, подъехавшая к дому Джона Смола, была из частной коллекции одного высокопоставленного чиновника, раз­богатевшего в свое время за счет торговли со странами Востока. Можно только догадываться, чем именно торговал этот делец, но именно в то время в стране значитель­но повысился уровень распространения нар­котиков среди молодежи.

-  Это же тот самый толстяк, которого то­гда чуть не засудили за наркотики, - уви­дев выходившего из машины мужчину, про­изнес с удивлением Леонардо.

-  Только не надо показывать пальцами, нас могут увидеть и попросить отсюда, - предупредил Микеланджело. - Помнится, его не признали виновным, так как не бы­ло предъявлено никаких весомых доказа­тельств.

-  Да что там доказательства! - вставил Рафаэль. - Он купил в суде всех, начиная с адвокатов и кончая судьей. Откуда же взяться доказательствам? Только никто не принял во внимание тех подростков, кото­рые умерли от передозировки наркотиков, чьи матери тогда ежедневно стояли у зда­ния суда, требуя справедливого наказания тому, кто его заслужил.

Черепашки буквально прилипли к пруть­ям ограды, разглядывая вновь прибывав­ших гостей.

Надо сказать, что для обзора они выбрали удачное место, которое было слабоосвещенным, а потому - не бросались в глаза.

Машины теперь сменяли одна другую. Черепашки только и успевали, что обратить внимание на тех, кто из них выходил. В основном, это были известные люди, свя­занные с бизнесом в различных сферах, причем многие из них имели скандальное прошлое и весьма туманное настоящее.

Такси, которое остановилось у дома Джона Смола, никак не вписывалось в ту череду машин, которая прошла мимо че­репашек.

-   А это что за такая? - спросил Рафа­эль, заметив Ли.

-   Да, скромно выглядит эта гостья на фоне остальных, - отозвался Микеланд­жело.

-  А вам не все равно? - одернул их До­нателло. - Надоели уже за вечер со свои­ми оценочными характеристиками... По- моему, вы совсем забыли, для чего мы здесь.

-   Но Эйприл пока не видно, - вставил Леонардо. - Среди гостей ее не было, это однозначно... Я бы ее узнал в любом ви­де... Да и так, - Леонардо посмотрел по сторонам, - ее нам здесь найти навряд ли придется.

Но как раз в следующую минуту Рафа­эль заметил Эйприл, которая об их место­нахождении даже и не догадывалась. Та бы­ла от них буквально в десяти шагах. Крадучись, оглядываясь по сторонам, она шла по тротуару вдоль ограды.

И когда она подошла к черепашкам со­всем близко, настолько, что не увидеть их смог бы только слепой, Эйприл от неожи­данности резко остановилась и удивленно произнесла:

-  А вы здесь откуда взялись?

-  Ну не могли же мы спокойно сидеть до­ма, когда ты одна в такую пору шастаешь по городу, да еще и сама того не знаешь, какой опасности подвергаешься ежеминут­но, - ответил Микеланджело.

-   С чего вы это взяли? - вспылила де­вушка. — Я могу сама о себе позаботиться.

-   Так нам уйти? - нашел что сказать Микеланджело, решив проверить, какой вы­бор сделает Эйприл.

Та на минуту задумалась, точно правда решала, как же ей лучше поступить. Да­же черепашки несколько заволновались, так натурально она демонстрировала им свою независимость. Но после Эйприл улыбнулась и произнесла:

-  Ладно уж оставайтесь, только не очень- то донимайте своими советами.

В доме Джона Смола тем временем ста­ло так шумно, что на улице находиться бы­ло в самый раз, вот только как гости вы­держивали, ему было непонятно.

До черепашек и Эйприл сквозь открытые окна долетали обрывки фраз, произнесен­ных в беседах, доносилась музыка, смех. Чуть позже можно было услышать даже уг­розы, высказанные в пьяном угаре, очевид­но, самим Джоном Смолом.

-   Вот бы было здорово под общую шу­миху проникнуть в кабинет хозяина до­ма и покопаться у него в письменном сто­ле, - заговорщическим голосом произнесла Эйприл. - Думаю, я нашла бы там мно­го интересного.

-   Это полное безумие! - воскликнул Ле­онардо.

А Микеланджело, подмигнув Эйприл и оценив обстановку, тихо заметил:

-   Можно рискнуть. Думаю, даже долж­но получиться... Вот только...

Микеланджело мысленно представил се­бе, как он вскарабкается по водосточной трубе к окну второго этажа, которое бы­ло неосвещено, а там уже, оказавшись в доме, он сориентировался бы, куда идти дальше.

Больше не говоря ни слова, он несколь­кими движениями перемахнул через огра­ду и мелкими перебежками стал пробирать­ся к дому.

-   А он и впрямь это сделает, - заметил Рафаэль, наблюдая, как Микеланджело уже держался за водосточную трубу.

Откуда ни возьмись из-за угла дома поя­вился охранник с собакой на коротком по­водке. Почуяв чужого, собака залаяла и бросилась туда, где в этот момент находил­ся Микеланджело, примеряясь, как лучше ухватиться за трубу, чтобы взобраться по ней наверх.

-   Гав-гав! - лаяла собака, волоча за со­бой охранника, который изо всех сил упи­рался ногами.

-  Да ты что, сдурела? - кричал он ей. - Ты хочешь, чтобы меня с работы выгнали. Да там кто-нибудь из гостей стоит, мало ли по какому делу вышел из дома. А ты хочешь меня подставить, чтобы взбесить хозяина?

Черепашки здорово испугались, подумав, что собака сейчас схватит Микеланджело. Но, увидев действия охранника, они облег­ченно вздохнули, так как тот небольшим концом поводка несколько раз ударил по спине собаки, - та заскулила и, поджимая под себя задние лапы, закрутилась возле его ног.

-  То-то же, - удовлетворенно сказал ох­ранник, - а теперь пошли.

И он повел собаку туда, откуда вышел, что-то говоря ей при этом.

-   Фу, пронесло, - выдохнул Донателло, когда охранник исчез из виду. - Надо ска­зать, что Микеланджело наш - везунчик в определенном смысле этого слова... Он слов­но ходит по краю лезвия, но почему-то не падает с него и никогда не поранится.

-  Да-а, - поддакивал ему Рафаэль, - что правда, то правда.

Тем временем тот, о ком так тепло го­ворили черепашки, добрался до заветного окна второго этажа, хотя сделать это бы­ло не так легко, как может показаться на первый взгляд.

Когда он ступил ногой на подоконник, Эйприл от восторга чуть не захлопала в ла­доши.

-   Радоваться рано, - с тревожным чув­ством произнес Леонардо.

Свет в окне неожиданно зажегся, так что Микеланджело пришлось отпрянуть к краю окна, чтобы остаться незамеченным. Он ви­дел, как в комнату вошел Джон Смол, а за ним нехотя плелась девушка, приехавшая на вечеринку на такси. Ее наблюдатель уз­нал сразу.

-  Ты где шлялась? - требовательно спро­сил Джон Смол девушку.

-   Я не обязана тебе отвечать, - броси­ла она ему в лицо.

-   Смотри мне! Я долго терпел твои вы­ходки, но больше не буду... Отныне каж­дый твой шаг будет мне известен. Ты по­няла меня?

-   Ты не имеешь права!

-  Ты ошибаешься, милая, у меня на тебя есть все права. Ты что, забыла? Так я на­помню тебе.

На лице у Джона Смола появилась такая зловещая ухмылка, что Микеланджело ста­ло не по себе. Девушка же, напротив, дер­жалась непринужденно и была крайне спо­койна, не обращая на него никакого внима­ния, словно перед ней был не реальный человек, который неким образом ей угро­жал, а актер, репетировавший свою роль пе­ред выходом на сцену.

Она молча повернулась, чтобы выйти из комнаты, но неожиданно Джон Смол схва­тил ее за руку.

-   Слишком ты свободно себя чувству­ешь, - словно змея, прошипел он ей на са­мое ухо, и Микеланджело пришлось на­прячь слух, чтобы расслышать его слова. - Так я могу поговорить с тобой и по-дру­гому.

Он быстро оттолкнул девушку к стене и влепил ей пощечину, так что на лице у нее осталось красное горящее пятно.

-  Ну как, нравится? — довольным тоном произнес Джон Смол. - Могу добавить!

Девушка закрыла глаза и повернула го­лову в сторону. Казалось, ей было безраз­лично то, что с ней могут сделать в следую­щую минуту. Она даже ждала чего-то большего, всем своим видом как бы подтал­кивая к этому Джона Смола.

Тот не спешил. Он поднял свою трость и повертел у девушки перец глазами ее кон­цом с красивой увесистой ручкой, держа при этом саму трость посередине.

-  Ты станешь послушной, если я того за­хочу и поможешь мне в моем деле.

«Это он имеет в виду разборки с Бэтмэном?» - подумал Микеланджело, насилу удерживаясь за выступ стены дома у окна.

-  Мой план тебе станет известен в том случае, если ты повлияешь на этого вы­скочку Брюса Вейна всем своим женским очарованием, а об остальном я сам поза­бочусь, - продолжал Джон Смол. - Он у меня, как кость, застрявшая в горле. Я не могу ее съесть - и выплюнуть тоже не мо­гу. А чтобы тебе было понятнее, я толь­ко намекну, чтобы утолить твое женское любопытство на пятьдесят процентов, что я не могу простить ему одной вещи, ко­торая тянется за мною из прошлого. Да и характер мой не позволяет мне не обра­щать внимания на этого...

Джон Смол продолжал говорить и даль­ше, но Микеланджело уже его не слышал, так как он не удержался и соскочил со вто­рого этажа, к счастью, не очень высокого; он даже не ушибся.

Отряхивая себя от пыли, насевшей на не­го во время приземления, Микеланджело поспешил к своим друзьям.

Тут из кустов вышли двое крепких муж­чин и с решительным видом набросились на него. Он и опомниться не успел, как оказался на земле, а те двое пинали его но­гами.

Благо, черепашки-ниндзя были рядом! Рафаэль и Донателло, перемахнув через ог­раду, сразу же встали на защиту своего Друга.

-   Эй, вы, мы готовы с вами померяться силой, - заявил Донателло, толкнув в плечо одного из мужчин.

Тот оглянулся и, увидев еще двух чере­пашек, бросил своему напарнику:

-   Глянь, эти тоже хотят в траве пова­ляться?

Его напарник громко засмеялся, а затем резко ударил ногой Рафаэля в живот, да так, что тот наклонился от боли.

-   А-а!

-   Вот свинья! - вырвалось у Донателло, а после он несколькими простейшими прие­мами восточной борьбы уложил одного из мужчин на землю.

Получив еще несколько ударов от своего противника, Рафаэль сумел собраться и дос­тойно ответить ему тем же. Теперь он вы­глядел куда лучше.

Вскоре черепашки-ниндзя так отмолоти­ли двух мужчин, которые, очевидно, были охранниками Джона Смола, что те без ви­димых признаков жизни лежали под теми самыми кустами, откуда они неожиданно появились.

-   Бежим! - скомандовал Донателло сво­им друзьям.

И все трое они вскоре присоединились к ожидавшим их Леонардо и Эйприл.

-  А теперь, пока охранники нас не хва­тились и не подняли шум по поводу на­шего вмешательства в жизнь их хозяина, лучше нам держаться отсюда подальше, - сказал Микеланджело, ощупывая место под глазом, где у него намечался синяк от удара.

Друзья послушались его совета - и пра­вильно сделали. Не прошло и десяти ми­нут, как две черные машины выехали из ворот дома, направляясь вдогонку за ними. Такое распоряжение преследователи полу­чили от самого Джона Смола, который лишь только услышал о непрошеных посе­тителях, потребовал от своих людей, что­бы те обязательно поймали их.

- Смотрите-смотрите! - выкрикнул Рафа­эль, заметив мчащихся на машинах охран­ников. - Они преследуют нас. Давайте заберемся в этот бар и переждем там!

Ночной бар, в котором таким образом оказались черепашки-ниндзя и Эйприл, ни­чем не отличался от других баров такого ти­па. За стойкой работал молодой парень, не успели друзья подойти к ней и устроить­ся на высоких стульях, как он предложил им всевозможные напитки, как говорится, на любой вкус.

Поскольку черепашки и Эйприл не наме­рены были надолго задерживаться в этом заведении, то они ограничились соком и мо­роженым с добавлением в него небольшо­го количества тертого молочного шоколада.

Громкая музыка мешала говорить, а кричать никому не хотелось, чтобы не при­влекать к себе внимания посторонних, ведь понятно: молодежь собиралась в таких ба­рах отдохнуть да весело провести время, а потому никому не хотелось вникать в чьи-то проблемы, так как у каждого их хватало.

-   Думаешь, может уже можно уйти от­сюда? - слегка жмурясь от яркого света прожектора, освещавшего часть зала, спро­сил Леонардо у Микеланджело.

Тот пожал плечами.

Прошло не более получаса, и Леонардо не выдержал.

-   У меня голова раскалывается от этой музыки! - закричал он. - Я ни минутки здесь больше не проведу... Что за вечер!

Он соскочил со стула и направился к выходу. Но тут дверь бара открылась и на пороге появились несколько мужчин креп­кого телосложения. Одного из них Леонар­до узнал по лицу в свежих кровоподте­ках.

-   Ой! - вырвалось у него.

Стараясь укрыться, он отпрыгнул в сто­рону, теряясь в толпе танцующих.

Другие черепашки не сразу заметили ох­ранников Джона Смола, которым все же удалось найти их в этом баре. Только то­гда, когда тот же избитый охранник поло­жил свою руку на плечо Донателло, сидев­шему к нему и к остальным спиной и мирно потягивавшему свой сок, ниндзя увидели, в каком положении они оказались.

Леонардо наблюдал за всем этим со сто­роны, искренне сожалея, что не смог рань­те предупредить своих друзей.

Эйприл попыталась сделать вид, что она здесь не при чем и никого из черепашек не знает. Как только она встала, чтобы вы­рваться из бара, охранник тут же скоман­довал другому:

-  Держи ее! Она с ними заодно!

Цепкие пальцы высокого охранника впи­лись в руку девушки.

-  Придется тебе, красотка, немного за­держаться, - ухмыляясь, сказал он ей в са­мое лицо.

Одновременно черепашки вскочили со своих мест и через секунду они уже стоя­ли против охранников, которых было в два раза больше, чем их.

Рафаэль успел подхватить за ножку стул и, замахнувшись им, отправил его в одного из мужчин. Тот совсем не ожидал такого, а потому не успел предостеречь себя от уда­ра, который последовал незамедлительно.

Сопернику Донателло пришлось не луч­ше. Он показал ему такой прием, предва­рительно сделав несколько отвлекающих движений, после чего тот растянулся между столиками, снося все на своем пути.

В этот момент на Рафаэля набросилось сразу двое мужчин и, подхватив его под ру­ки, они начали колотить его по чем при­дется. Еще один разбежался и, нагнувшись, пнул его головой в живот. Нельзя сказать, что черепашке стало от этого больно, ведь у него все же был на теле панцирь, кото­рый защищал Рафаэля. А вот нападавше­му на него потребовалась грелка со льдом, так серьезно он травмировал голову.

Увидев, что ниндзя справляются со свои­ми соперниками, Леонардо решил выпутать Эйприл из этой истории.

Так как охранник был приставлен к ней и не мог ни на минуту оставить ее одну, Леонардо подошел к нему сзади и нанес сильнейший удар по голове. После чего тот рухнул на пол замертво, не успев даже вскрикнуть.

-   Эйприл, бежим! - воскликнул Леонар­до, хватая девушку за руку.

Та сначала не поняла, в чем дело. Но по­сле, обнаружив, что теперь ей никто не уг­рожает, последовала за черепашкой, цепля­ясь за всякие предметы, валявшиеся после потасовки на полу.

Они выбежали из бара вместе с другими посетителями, которые не желали больше в нем оставаться.

-   Полиция! Полиция! - раздались друж­ные крики.

Не обращая ни на что внимания, Эйприл и Леонардо убегали отсюда так, что толь­ко пятки сверкали.

Зная, что с полицией лучше не связы­ваться, охранники Джона Смола, поддерживая друг друга, стали быстро собираться, направляясь к выходу.

-  Но ведь мы еще не закончили? — слов­но сожалея на самом деле, произнес Ми­келанджело, обращаясь к своему соперни­ку, который так и не смог нанести ему ответный удар за то время, пока продол­жалась драка.

-   Я тебя запомню! - злобно бросил на прощание тот.

-   Запомни-запомни, - радовался Мике­ланджело. - Меня ты ни с кем не спута­ешь, можешь быть в этом уверен.

Две черные машины на большой скоро­сти отъехали от бара еще до того, как в нем появились полицейские.

-   Ни с места! - крикнул один из них, наставляя на черепашек свой пистолет.

Далее последовал нудный процесс разби­рательства с представителями правопоряд­ка, которые пытались выяснить истинную причину, из-за чего началась вся эта не­разбериха.

Были опрошены малочисленные свидете­ли, которые уже к тому времени были не в том состоянии, чтобы объективно отвечать на вопросы полицейских.

Одно только стало известно, и это под­твердили все, кто находился в баре, вклю­чая обслуживающий персонал, что драка была не случайной, внезапно возникшей на пустом месте, то есть вполне мотивирован­ной. Люди, появившиеся в баре, жаждали свести счеты с кем-то конкретным, кем яв­лялись черепашки.

-   По всей видимости, - произнес поли­цейский, обращаясь к Донателло, - эти лю­ди вас преследовали, или мое предположе­ние неверно?

-   Вы абсолютно правы, - ответил тот.

Рафаэль и Микеланджело не хотели, что­бы полиции стало известно и то обстоятель­ство, что они какое-то время провели у до­ма Джона Смола, после чего подцепили этих парней, с которыми встретились уже в баре.

Боясь, что Донателло обо всем расскажет, Микеланджело тут же вставил:

-   Да придурки какие-то, весь вечер че- го-то за нами увивались, пока, наконец, не получили свое и не отвязались.

Донателло не успел и рта раскрыть, что­бы возразить, а Микеланджело продолжал:

-   Понимаете, вышли прогуляться, в ба­ре посидеть, а здесь эти психи появились... Ну, и... В общем где-то так...

Полицейский попеременно посматривал то на Донателло, которого так и подмывало высказаться, то на Микеланджело, пытаю­щегося поскорее выпутаться. И только по­тому, что Донателло выглядел крайне на­пряженным, вопросы не прекращались.

-  Так вы говорите, - глядя в глаза Ми­келанджело, - начал полицейский снова, - что эти люди сами развязали драку?

-   Да, - с невозмутимым видом и чест­ным взглядом произнес тот.

-   Но, насколько мне известно, обычные хулиганы не разъезжают на таких маши­нах, которые успели скрыться от нас.

На это замечание даже находчивый Ми­келанджело не нашел, что ответить. Чере­пашки молча переглянулись.

-   Так мы будем говорить? - настаивал полицейский, заметив, что ниндзя находят­ся в состоянии замешательства.

-  Что вы хотите от нас узнать? - с нер­возностью в голосе спросил Микеландже­ло. - По сути дела, ничего особенного не произошло. Все живы и здоровы, ну... сло­мано несколько стульев, да столов...

-   Как бы не так, - не удержался бар­мен, - а стекло, а витрина, а разбитые бу­тылки... Кто за это ответит?

-  Да разберемся мы, - произнес Рафаэль так, что тот сразу же сник.

-   Так все же, - допытывался полицей­ский, - почему вы так упорно не хотите сказать правду? Ведь на основании ваших показаний мы бы смогли предъявить об­винение...

-   Но кому? Зачем? - раздражался Ми­келанджело. - Мы не знаем об этих людях ничего, как же мы будем их обвинять?

Видя, что беседа зашла в тупик, поли­цейский достал из кармана свою визитку и протянул Донателло со словами:

- Это на тот случай, если вы все же пе­редумаете заниматься укрывательством и решите сообщить мне что-либо по данному делу. Всего доброго.

Разобравшись с барменом, черепашки вскоре покинули это злополучное место, на­правляясь поближе к дому Эйприл, так как именно туда она отправилась еще раньше с Леонардо.

Глава 7 ВСТРЕЧА ЭЙПРИЛ С ЛИ

Наутро черепашки вспоминали о вчераш­нем происшествии с неохотой. Убедившись, что Эйприл в безопасности, они долго доби­рались домой, а потому легли поздно и не выспались как следует.

Именно по этой причине утро для Ми­келанджело началось с занудства и ворча­ния, что обычно так раздражало других черепашек.

-   Где моя зубная щетка? - донимал он Рафаэля.

-   Где же ей еще быть? Она на месте... Лучше посмотри повнимательнее, - посове­товал тот ему.

-   Ее там нет, — даже не глядя, заявил Микеланджело в ответ на это.

Рафаэлю неоднократно приходилось тер­петь эти выходки, а также приступы пло­хого настроения своего товарища, а пото­му он спокойно проследовал в так назы­ваемую ванную комнату и, взяв в руки зубную щетку Микеланджело, спокойно передал ее ему.

-  Благодарю, - сквозь зубы процедил тот.

-  Не за что.

-  А почему я не вижу свою любимую зуб­ную пасту? - снова начал Микеланджело. - От всех других у меня только щиплет во рту, и только от одной все в полном порядке.

-  Разве ты забыл, что она вчера еще кон­чилась, а новый тюбик купить ты забыл, - объяснил ему Рафаэль.

-   Но почему в таком случае ты мне не напомнил об этом, разве так трудно? - возмущался черепашка. - И теперь я вы­нужден ходить с нечищеными зубами, а все потому...

-   Брюзга, - тихо бросил Рафаэль, выхо­дя из ванной и стараясь не слушать то, что посылал ему вслед Микеланджело.

Донателло и Леонардо с утра пораньше уже сделали утреннюю пробежку к дому Эйприл и вернулись обратно. Они были в приподнятом настроении, потому что ничто так его не поднимает, как занятия спортом и свежий воздух.

-  У Эйприл все в порядке! - радостно со­общил Донателло, лишь только вошел в дом. - После завтрака она снова идет на те­левидение, а потому один из нас должен поторопиться.

-  Это точно! - кивнул ему Рафаэль.

Тут показался Микеланджело с недоволь­ным видом.

-   А-а! Наши спортсмены явились, не за­пылились? Если что, так можете принять душ, ванная в вашем распоряжении, - яз­вил он, глядя на Донателло и Леонардо.

-   Что это с ним? - почти в один голос поинтересовались те.

-  Как что? Очередной приступ, - ответил Рафаэль, - разве не понятно? По-моему, да­же очень... Все выглядит так естественно, что, боюсь, скоро у всех нас начнется то же самое.

Глядя на Донателло, Микеланджело вдруг вспомнил их вчерашний разговор с полицейским и сразу же напал на чере­пашку:

-   И как только тебе в голову пришло от­кровенничать с этим полицейским? Уж, ес­ли бы не я, ему все стало бы известно и об Эйприл, и о Джоне Смоле.

-  А что в этом особенного? - встрепенул­ся Донателло.

-           Я бы хотел посмотреть на лицо того полицейского после того, как ты бы ему рассказал о всех наших действиях у дома мафиози. Интересно, он посчитал бы их вполне законными, услышав о них из тво­их уст, или потащил бы нас в полицей­ский участок и предъявил массу обвине­ний? Донателло недоуменно смотрел на Микеланджело. - Что, не понимаешь? - спросил он. - Куда же больше тебе объяс­нять? Ведь это так элементарно!.. Поду­мать только: наш умный Донателло не может постигнуть такую простую вещь!

-  Ты чего здесь изощряешься? - строгим голосом обратился к нему Рафаэль. - Ведь если ты будешь продолжать в таком же ду­хе, то напросишься на то, что мы тебя втроем будем вынуждены успокоить.

После резких слов Рафаэля Микеландже­ло притих, а затем забился в дальний угол комнаты: то ли потому, что ему стало стыд­но, то ли просто затаил обиду.

-   Все понятно, - решительным голосом произнес Рафаэль, — я отправляюсь на встречу с Эйприл, а вам поручаю, - при этом он многозначительно глянул на Дона­телло и Леонардо, - присматривать за на­шим другом. А то как бы он еще чего не выкинул.

Рафаэль уже был у двери, когда оклик­нул Леонардо:

-   Ты бы хоть позавтракал!

-   По дороге перекушу, не стоит беспоко­иться.

Ли проснулась очень рано. После вчераш­них гостей, которые разъехались ближе к утру, болела голова. Она знала, что Джон Смол еще спал, так как предпочитал заси­живаться допоздна, но зато с утра любил поспать подольше.

Она видела, что во время вечеринки Джон Смол поочередно беседовал в своем кабинете с каждым из гостей, кого считал своими партнерами по бизнесу, а потому ей хотелось проникнуть туда и что-нибудь ра­зузнать.

Прислушавшись к шагам за дверью, она решила какое-то время подождать, пока все не утихнет, а затем покинуть свою комнату.

Прошла пара минут, больше ничего не было слышно, и Ли вышла в коридор. Она пробежалась по нему до крайней двери и нажала на ручку. Как ни странно, дверь оказалась не заперта.

Еще раз оглянувшись, она вошла в каби­нет и плотно прикрыла за собой дверь.

На большом письменном столе лежали несколько деловых бумаг, которые Ли бы­стро пробежала глазами и отложила в сто­рону. Ей хотелось найти что-либо, где бы упоминалось имя Брюса Вейна или назва­ние его компании.

Верхний ящик стола был закрыт на ключ, который находился только у хозяи­на стола. «Очевидно, здесь я нашла бы что- нибудь интересное», - подумала девушка.

Она попыталась подергать его за ручку, но замок не поддался.

Покопавшись в среднем ящике, она обна­ружила пистолет, который тут же припря­тала к себе в карман, и ножницы. Надо сказать, что именно благодаря ножницам она сломала замок и потянула ящик на се­бя, где, как она и полагала, находились важные бумаги.

Перебирая одну бумагу за другой, она наткнулась на договор, который Джон Смол заключил с Брюсом Вейном. По условиям этого договора последний обязался в течение двух месяцев разработать модель автомоби­ля, который интересовал Джона Смола, а еще спустя столько же, он намерен был пре­доставить ему его.

Когда Ли взглянула на сумму, которая указывалась в договоре за работу, она при­свистнула. «Откуда он возьмет такие день­ги, если, насколько мне известно, он сейчас на мели, - закрутилось у нее в голове. - А, вот откуда!»

Следующий документ был составлен вчера, во всяком случае, на нем стояло вчерашнее число. Товар X должен был прибыть сегодня вечером на корабле од­ной частной компании, а затем доставлен по назначению. «Что бы это могло быть? Определенно, это что-то, о чем вслух не скажешь, а значит, что-то запрещенное за­коном... Наркотики?.. Оружие?.. Именно на этих вещах можно легко и быстро раз­богатеть» .

К странному документу прилагалась кар­та города, причем одна ее часть была уве­личена. В одном месте стоял крест, указы­вавший нужное место. «Где это? Никак не могу сообразить... - нервничала Ли. - Я не особенно сильна в топографических знаках, а жаль».

Когда она наконец сообразила, какое именно место было обозначено, то от волне­ния даже покраснела, воздуха ей стало яв­но не хватать.

-   Какой же он подлец! - вырвалось у нее - Так вот, значит, каким образом он собрался рассчитаться...

В эту минуту зазвонил телефон, стояв­ший на письменном столе.

Ли дождалась, пока Джон Смол возьмет трубку параллельного телефона, а затем сняла трубку с этого аппарата.

Хотя она знала, что подслушивать разго­воры, в принципе, нехорошо, но в таком положении у нее просто не было другого выхода.

У говорившего с Джоном Смолом мужчи­ны был грубый голос, и Ли отметила про се­бя, что он ей незнаком.

-  Как идут дела? - поинтересовался у со­беседника Джон Смол.

-   Все пока идет по плану, - отрапорто­вал тот.

-   Я просил проследить, чтобы товар был доставлен в лучшем виде.

-   Разумеется, сэр, ящики надежно спря­таны, так что никто не догадается, что в них находится, а следовательно, они прибу­дут в целости. Какие будут распоряжения относительно охраны?

-   Охраны? - переспросил Джон Смол. - Да как обычно! Постарайтесь не привлекать внимания к себе, только и всего. И выберика ты сам ребят посмышленее, так как в последнее время у меня от охранников сплошные неприятности.

Ли не стала дожидаться, пока закончит­ся разговор, а потому первой положила трубку. Ей нужно было теперь незаметно пробраться к себе в комнату, так как через минуту здесь мог появиться Джон Смол.

Приведя все в более-менее надлежащий порядок, она выскочила из кабинета, но не дойдя до двери своей комнаты, Ли столкну­лась с тем, с кем бы ей очень не хотелось сталкиваться.

-  Как спала? - спросил у нее Джон Смол, сверкая глазами, точно хищный зверь, ко­торый чуял добычу.

-   Неплохо, - ответила ему Ли.

-  У тебя озабоченный вид. Что-нибудь не так, радость моя?

-   Может быть, но вас это не касается... И вообще, я прошу вас уже в который раз: не называйте меня так. Это пошло.

-  А вот мне так не кажется, даже напро­тив, это нас сближает. Ты не находишь?

-   Еще чего? - вспылила девушка. - Я только и думаю, как мне вырваться из стен этого дома.

-   Я уже слышал эту песню и, призна­юсь, она мне совсем не нравится, - заметил Джон Смол, направляясь в свой кабинет.

-   Но она для меня актуальна.

-   Мой тебе добрый совет, - остановив­шись на полпути и обернувшись, произнес Джон Смол, — выбрось эти глупые мысли из своей хорошенькой головки и подумай лучше о чем-нибудь приятном.

А вечером, если дела мои закончатся ус­пешно, я подарю тебе какую-либо бездели­цу. Так что лучше времени не теряй даром, а отправляйся по магазинам и присмотри пока то, что тебе понравится.

-  Голос у вас слишком слащавый, - с от­вращением сказала Ли. - Мне верится с трудом, будто вы способны совершить в этой жизни что-то доброе.

-  Что ты имеешь в виду? Если ты о по­дарке, то я потрачу на тебя определенную сумму денег при условии, что ты не будешь совать свой нос туда, куда не следует.

Ли не стала больше задираться с Джоном Смолом, так как беседа их была ни о чем, да и говорили они, образно говоря, на раз­ных языках, не пытаясь понять друг друга.

Когда Ли вошла к себе, она услышала, как кто-то окликнул Джона Смола. Она не закрывала дверь, а потому слышала все, о чем говорил Джон Смол с незнакомым ей человеком.

-  Нам удалось узнать, кто вчера вечером пытался проникнуть к вам в дом, - сооб­щил мужчина.

-  Ну-ну, - сделал озабоченный вид Джон Смол.

-   Это черепашки-ниндзя и их подружка, та, что работает на телевидении ведущей, Эйприл.

-  А она что здесь вынюхивает? Неужели кто-нибудь из партнеров проболтался? - в задумчивости произнес Джон Смол. - Надо бы убрать эту девицу, пока она нам все не испортила... Зайди ко мне в кабинет, обсу­дим детали.

Получив такую информацию, Ли просто не имела времени ее обдумывать, так как следовало незамедлительно действовать.

Ей нужно было срочно разыскать Эйприл и предупредить ее об опасности. Для это­го она позвонила на телевидение и уточни­ла, когда она сможет встретиться с веду­щей «6 Канала».

Затем, приведя себя в порядок, она попы­талась выйти из дома незамеченной, но у нее это не получилось, так как, лишь толь­ко она дошла до ступенек, ведущих вниз со второго этажа, ее позвал Джон Смол, так­же выйдя из кабинета, чтобы проводить мужчину до входной двери.

-  Ли? - удивился он, увидев ее. - Похо­же, ты собиралась покинуть дом, не поста­вив меня в известность?

-   Я только хотела пройтись по магази­нам, как вы хотели, чтобы к вечеру уже знать конкретно, чего и я хочу. Вы же обе­щали сделать мне подарок, не так ли? - нашлась Ли.

Подозревая, что девушка его водит за нос, Джон Смол решил ничего не говорить ей такого, чтобы после этого она осталась дома, но все же одну ее в город без сопро­вождения он отпустить побоялся, так как ему показалось это слишком рискованным.

Внешне он ничем не показал, что в чем- то ее заподозрил и даже провел со словами:

-   Смотри выбирай только то, что тебе нравится, о цене не беспокойся, я удовле­творю любой твой каприз.

Но, как только она вышла из дома, он тут же пригласил к себе одного из своих ох­ранников и поручил ему не спускать глаз с Ли, иначе охранник рисковал остаться без головы.

Увидев первый попавшийся таксофон, Ли бросилась к нему и стала набирать номер, чтобы поговорить с Эйприл.

К телефону долго никто не подходил и, когда, наконец, Ли уже решила повесить трубку, на другом конце провода ответили:

-  Алло! Вас слушают, говорите!

Ли в первую секунду даже растерялась. Ей показалось теперь несколько бестолко­вым вдруг говорить Эйприл о том, что от нее хотят избавиться. Это был не телефон­ный разговор, а потому ей хотелось сказать все девушке при встрече, чтобы это выгля­дело естественно и без сценической наи- гранности, в которую не всегда верится.

-  Это Эйприл? - уточнила Ли.

-   Да, - ответили ей. - А в чем дело?

-  Когда я смогу увидеть вас? У меня есть весьма важная информация.

-   Да хоть сейчас... До эфира час време­ни, думаю, нам этого хватит?

-  Вполне, - заключила Ли. - До встречи.

Взяв такси, Ли вскоре добралась до зда­ния телевидения, на торце которого красова­лась надпись большими буквами: «6 Канал».

На проходной Ли сообщила, к кому при­шла, и ее без проблем пропустили. Охран­ник, следовавший за ней, остался дожидать­ся на улице.

Когда Ли поднялась на шестой этаж, где находился кабинет Эйприл, девушка уже стояла у лифта.

-   Это вы хотели со мной встретиться? - поинтересовалась Эйприл у Ли, заметив, что девушка плохо ориентируется в телеви­зионном лабиринте с его многочисленными студиями, кабинетами, коридорами, веду­щими неизвестно куда, а потому выглядит неуверенно.

Та кивнула ей в знак согласия и улыбну­лась.

-   Пройдемте со мной, - пригласила Эйп­рил.

Когда девушки оказались в светлом каби­нете, Эйприл сказала Ли:

-  Здесь мы сможем спокойно поговорить, и никто нам не будет мешать... Так что вас привело сюда?

Голос Эйприл, а также ее внешность бы­ли располагающими к тому, чтобы девуш­ки пооткровенничали, тем более, что с пер­вого взгляда они понравились друг другу.

-  Сегодня совсем случайно я узнала, что вы интересуетесь Джоном Смолом, в доме которого я сейчас проживаю. Думаю, мне не стоит открывать перед вами свою душу и говорить, как мне там живется, это к де­лу не относится, - начала Ли, - сейчас важно другое: Джон Смол отдал распоряже­ние своим людям, чтобы они разделались с вами до вечера.

-  А почему именно в такой срок? - не­сколько удивилась Эйприл.

-   Вечером Джон Смол, или, точнее, его люди должны будут провернуть какое-то грязное дело. Он боится, что вы каким-то образом сможете ему помешать.

-  Странно, - задумалась Эйприл. - Если Джон Смол ведет себя подобным образом, то это значит, что я иду по верному следу.

-   Я не знаю, какое вы ведете расследо­вание, но лучше бы вам его прекратить, - посоветовала Ли.

-  Прекратить?! - всполошилась Эйприл. - Как можно?! Вы меня плохо знаете... Я еще никогда не бросала начатых дел.

-   Возможно, я вам верю, - засуетилась Ли. - Но разве дела, которыми вы занима­лись раньше, были такими опасными?

Эйприл помялась.

-  Не скрою, с таким я сталкиваюсь впер­вые, и оттого меня оно так привлекает сво­ей непознанностью, - сказала она.

-   Однако, вы рискованная, - заметила Ли. - Хотя, — она на секунду задумалась, - я тоже рискую, находясь здесь.

В этот момент в кабинет вошел Рафаэль, держа в руке чашку кофе. Ли сразу же на­сторожилась.

-   Ну-у, тебя только за смертью посы­лать, - вырвалось у Эйприл. - Где ты так долго пропадал?

-   Да вот, совсем неожиданно поучаство­вал в массовке при съемке передачи, кото­рую вечером можно будет посмотреть по телевизору, - ответил Рафаэль, весьма до­вольный собой.

-  Навряд ли тебе придется вечер провес­ти у экрана телевизора, - сказала ему Эйприл.

-   Да-а? А в чем дело? Мы снова отпра­вимся куда-нибудь за приключениями?

До этого момента молчавшая, Ли нако­нец-то вступила в разговор, понимая, что черепашка - это не тот, кого стоит боять­ся, да и, к тому же, Эйприл вела себя с ним крайне непринужденно, а главное, до­верительно.

-   Джон Смол также упоминал в разгово­ре и черепашек, но, правда, о них он потом умолчал, - вставила Ли.

-   И что же? - поинтересовался Рафаэль.

-   Что вы якобы пытались проникнуть в дом...

-   Это правда, - с гордым видом поспе­шил сообщить Ли черепашка.

Эйприл показалось, что в кабинете слиш­ком душно, и она предложила спуститься в кафе, которое было рядом со зданием теле­видения и выпить чего-нибудь прохлади­тельного.

Пока Ли беседовала с Эйприл, охранник, которому было поручено наблюдать за ней, связался с Джоном Смолом и, поставив его в известность относительно того, где сейчас находилась Ли, узнал у него о своих даль­нейших действиях.

В маленьком и весьма уютном кафе иг­рала легкая музыка, так что времяпрепро­вождение здесь было приятным.

-  Тебе должно там понравиться, - по до­роге в кафе сказала Эйприл. - Это одно из моих любимых мест, где можно просто рас­слабиться и, вдобавок ко всему, просто вы­пить чего-нибудь приятного и перекусить.

Девушки подходили к кафе, как откуда- то внезапно выскочил мужчина и набросил­ся на Ли.

Та стала от него отбиваться и звать на помощь.

-  Эйприл, помоги мне!

Но, как ни старались две девушки, спра­виться с одним мужчиной им было не под силу.

Вовремя подоспевший черепашка, кото­рый задержался на несколько минут в ка­бинете, с тем, чтобы поделиться новостью со всеми своими друзьями, оставшимися до­ма, со стороны спины набросился на охран­ника и так сильно ударил его коленом по позвоночнику, что тот сразу же отпустил девушку.

В руках охранника появился пистолет, который первой заметила Эйприл.

-   Осторожно! Он вооружен! — крикнула она.

Ли тоже не растерялась и, открыв застеж­ку сумочки, извлекла оттуда пистолет и вы­стрелила, сама не зная куда. Пуля попала охраннику в ногу, и он сразу же схватил­ся рукой за рану, из которой потекла кровь.

От увиденного руки у Ли задрожали и она выронила на землю пистолет, а после, закрыв лицо руками, заплакала от перена­пряжения.

-   Но ведь ты его не убила, а только ра­нила, - сказала Эйприл, подозревая, как та терзает себя от одной только мысли, что стреляла в человека.

Зато охранник не растерялся и, уловив момент, когда все обратили свои взгляды на Ли, выстрелил в Рафаэля. И только благо­даря тому, что черепашка бросился навстре­чу к Эйприл, пуля пролетела мимо.

-  Ах, ты так? - воскликнул Рафаэль. - Берегись!

С криками он налетел на раненого охран­ника и стал так отчаянно лупить его нога­ми, что тот просто упал на землю, свернув­шись клубком, и лежал до тех пор, пока Рафаэль не отвел душу, а Эйприл не обра­тилась к своему другу с вопросом:

-   Может, с него достаточно?

К месту происшествия подъехала пат­рульная полицейская машина, и оттуда вы­шли два полицейских.

-  В чем дело? - поинтересовался один из них, глядя на Рафаэля.

-   Мы слышали выстрелы, - сказал дру­гой. - Кто стрелял?

-  Да вот, этот негодяй набросился на де­вушек, - Рафаэль указал на лежащего ох­ранника, - а я помог им, тогда он выстре­лил в меня.

-   А кто же стрелял в него? - заметив кровь на асфальте и рану на ноге у охран­ника, спросил полицейский, подойдя к то­му поближе, чтобы выяснить, какого харак­тера у него ранение и требуется ли ему скорая помощь.

Рафаэль промолчал, а Ли не стала скры­вать.

-   Это я в него стреляла, - сквозь слезы сказала она полицейским. - Он мне угрожал.

Другой полицейский подошел к девуш­кам и поднял у них из-под ног пистолет.

-   Вы стреляли из этого пистолета? - уточнил он.

-   Да, - не глядя ответила Ли.

-   Этот мужчина ни с того, ни с сего на­бросился на нее, - попыталась оправдать действия девушки Эйприл, - и, если бы кто-нибудь так поступил со мной, я бы сде­лала то же самое и не задумывалась, пра­вильно поступила я или нет.

-   Все понятно, - выдохнул один из по­лицейских. - Вот только не совсем понят­но, чей это пистолет? - и он показал на надпись, которая была на нем.

Ли смутилась, так как она не рассмотре­ла, было ли что-нибудь на пистолете. На всякий случай она сказала:

-   Вы правы, он мне не принадлежит.

-   Тогда кому же? - не отступал поли­цейский.

Какое-то время Ли колебалась с ответом, глядя то на лежащего раненого охранника, то на Эйприл, которая держала ее за руку, то на Рафаэля, застывшего в ожидании. Набрав­шись смелости, она, наконец, произнесла:

-   Джону Смолу, моему отцу.

От услышанного глаза у Эйприл округли­лись. Узнать такое в данной ситуации! Это могло любого сбить с толку. Эйприл пода­лась назад, опустив в растерянности руки. Ли с сожалением посмотрела на Эйприл и сказала:

-   Я хочу объяснить, если можно.

Пока полицейские заталкивали в маши­ну охранника, Эйприл успела дойти до кафе и сесть там за столик. Следом за ней пришла Ли.

Когда она начала говорить, Эйприл сде­лала вид, что ей безразлично, но, чем больше она узнавала, тем яснее у нее во взгляде проявлялось сопереживание по от­ношению к этой девушке, которое посте­пенно перерастало в понимание.

-   О том, что я являюсь дочерью Джона Смола, я узнала лишь после смерти моей матери, а это приблизительно год тому на­зад. Все это время мать говорила мне, что отец мой погиб. Впрочем, так говорят поч­ти все матери, которые одни воспитывают своих детей. И я никогда не интересова­лась, где же на самом деле мой отец. Не­задолго до смерти матери, а надо сказать, что жили мы крайне скромно, не имея ни­чего лишнего, на ее имя пришел денежный перевод на очень крупную сумму. На мой вопрос, откуда и кто мог нам прислать та­кие деньги, мать мне не могла ответить. Думаю, она до последних своих дней сама ничего не знала об этом.

-   А как же обратный адрес отправите­ля? - не удержалась Эйприл.

-   На карточке не было никакого обрат­ного адреса, - пожала плечами Ли. - Впро­чем, это не столь важно. Мать деньги по­лучила, а вскоре умерла. Справив ей приличные похороны, я приехала в этот го­род и поступила в университет, так как кроме моих знаний, денег на обучение у ме­ня хватало. В один прекрасный день пря­мо на улице ко мне подошел Джон Смол и сказал, что он является моим отцом.

Моя реакция была немного другой, не­жели у тебя, когда ты об этом узнала, так как ты неплохо разбираешься в людях да и, несомненно, ты располагаешь каки­ми-то сведениями о Джоне Смоле, которые свидетельствуют о его нечестной жизни и характеризуют его не лучшим образом... А что я о нем могла знать год тому на­зад? Ровным счетом ничего. Я видела рес­пектабельного мужчину, не по годам мо­лодо выглядевшего, уже седеющего и с тростью в руке.

Тогда он показался мне неплохим челове­ком... Лишь однажды я задала ему вопрос, почему он нас оставил? Ответа на него я не получила до сих пор... Теперь, поживя в его доме, я понимаю, что моя мать была слиш­ком порядочной, чтобы терпеть его рядом с собой. Она предпочла скромную жизнь, но честную, обеспеченной и грязной... За это я ее уважаю.

Эйприл слушала молча, изредка вздыхая, боясь сбить Ли с мысли, а оттого не зада­вая лишних вопросов.

Официант принес и поставил на столик перед девушками по чашке кофе, кивком головы приветствуя Эйприл, как одну из постоянных посетительниц кафе.

-  Джон Смол, - продолжала Ли, - угово­рил перебраться жить к нему в дом, где по­стоянно устраивались всяческие празднества по поводу и без повода, а также многочис­ленные вечеринки. Я всегда чувствовала се­бя среди всех этих людей, посещавших эти мероприятия, чужой и потерянной... Они были насквозь фальшивыми, хотя разыгры­вали из себя порядочных... Вскоре в доме Джона Смола мне стало жить душно... Да- да, именно душно. Ты, Эйприл, когда ска­зала сегодня это слово там, в кабинете, я по­няла, что оно к моей жизни имеет самое непосредственное отношение... Так вот, об этом я сказала Джону Смолу и попросила его отпустить меня. К тому времени он сде­лал мне документы, подтверждающие наше родство, а также положил на мое имя при­личную сумму денег в Национальном банке.

Когда однажды я попыталась от всего этого отказаться, он поколотил меня и ска­зал, что в следующий раз сделает еще ху­же, если я затрону эту тему.

-  А в полицию ты не пробовала обратить­ся? - спросила Эйприл, сделав маленький глоток кофе.

-  Он запретил мне это делать, пригрозив, что этим я только наврежу себе, но не ему.

-   Представляю, сколько тебе всего при­шлось пережить, - не удержалась Эйприл.

-  Я порой сама себе удивляюсь, но труд­ности только дают больше сил, чтобы про­тивостоять им, — заметила Ли. — Вот и се­годня, когда я узнала о том, что тебе уг­рожает опасность, я тут же примчалась к тебе...

-   Значит, - догадалась Эйприл, - этот мужчина напал на тебя не случайно... Это твой отец послал его за тобой... Какой мер­завец!.. Ведь он же превратил твою жизнь в сплошной кошмар!.. Теперь я понимаю, почему ты с такой ненавистью говоришь о нем, хотя, признаюсь, я сперва подумала, что ты разыгрываешь меня.

-   Мне бы только узнать, как он наме­рен поступить с Брюсом Вейном, - произ­несла Ли.

-   Тебе уже что-то известно?

-  Не-ет... Это так... Мои предположения, но, на всякий случай, может есть смысл высказать тебе их. Вдруг со мной что-ни­будь случится. А?

-   Не болтай глупостей! - одернула ее Эйприл. - Не люблю ужасно, когда люди себя заживо хоронят... И запомни, с этого дня я тебя в обиду не дам. Мои друзья черепашки-ниндзя помогут мне в этом. Так что тебе удалось выяснить о планах Джона Смола?

-   Самую малость. Лишь то, что сегодня вечером он получит какой-то товар, за ко­торый ему заплатят большие деньги. Но вот что мне не дает покоя: похоже, этот товар каким-то образом разместят в мастерских

Брюса Вейна, - с неуверенностью в голосе произнесла Ли.

-   Да-а, - протянула Эйприл в раздумье.

-   Такого не может быть, - пожала пле­чами Ли, - вот и я говорю, глупость все это, правда?

-   Все даже может быть, - ответила Эйп­рил. - Я думаю, что Джон Смол его хочет подставить таким образом, очевидно, сдав или полиции, или же своим сообщникам... Однако, как хитро он все это придумал!

-   Что же нам теперь делать? - засуети­лась Ли.

-   Жаль, что Рафаэль не присутствовал здесь и не слышал всего этого, а разбирал­ся на улице с полицейскими, - с сожалени­ем вырвалось у Эйприл. — Он бы нам чего-нибудь посоветовал. А лучше, сейчас мы все вместе отправимся прямо к черепаш­кам, и там обо всем поговорим более де­тально.

-  Я не могу, - отрезала Ли. - Мне нуж­но домой, и так я задержалась, боюсь, ме­ня ждут большие неприятности.

-   Но ведь я же сказала, что ты можешь полностью положиться на меня, а это зна­чит, что и жить можешь в моем доме.

-   Оставаться с тобой рядом, это подвер­гать себя и тебя двойной опасности, так как и ты в незавидном положении... А из- за меня ты можешь серьезно пострадать, ес­ли только Джон Смол узнает, что я прячусь в твоем доме, - высказалась Ли и встала с места. - Я пойду. Может, еще встретимся когда-нибудь в лучшее время для нас обеих и поболтаем просто так, ни о чем, а то все о делах, да о делах... От них уже голова идет кругом.

Эйприл хотелось выглядеть сильной, а по­тому она не настаивала на своем, а позво­лила Ли поступить так, как та сочла нуж­ным.

Девушки попрощались без слов, одними глазами, а потом Ли вышла из кафе и по­шла по дороге, надеясь словить такси. Эйп­рил провожала ее взглядом. И пока она могла ее видеть, та все шла и шла, почему- то сняв с шеи косынку и размахивая ею.

«Почему она не садится в машину и да­же не пытается ее остановить? - думала Эйприл, заметив такси без пассажира, ко­торое проехало мимо Ли. - А может, она просто захотела пройтись?.. Но ведь она са­ма сказала, что спешит домой?.. Что-то здесь не то...»

Эйприл в последний раз глянула туда, где шла Ли и увидела, как рядом с ней оста­новилась черная машина, из которой выбе­жали двое крепких мужчин и, небрежно подхватив ее под руки, насильно затолкали в машину и увезли.

Что-то изменить Эйприл была не в со­стоянии, она только пожалела, что отпусти­ла Ли одну.

— Ты видела? — подбежав к столику, за которым все еще сидела Эйприл, спросил Рафаэль. - Как они с ней? Это просто воз­мутительно! И куда только смотрит поли­ция?!

-   О ней они позаботятся, уж точно, - с каким-то ноющим чувством заметила Эйп­рил, представляя, как Ли сейчас привезут в дом Джона Смола и как тот будет уни­жать ее и требовать каких-то объяснений.

Она понимала, что помочь ей никто не в состоянии, так как только она сама может решить свою судьбу, либо порвав с этим че­ловеком, либо подчинившись в конце кон­цов ему. Как ей показалась, та еще окон­чательно для себя не решила, как же ей быть. Эйприл дала ей такую возможность, чтобы впоследствии девушка упрекала толь­ко себя.

Глава 8 В МАСТЕРСКИХ БРЮСА ВЕЙНА

В этот день дел, как обычно бывало у Брюса Вейна, казалось, никогда не умень­шится. Приходили клиенты, интересова­лись, как скоро будет сделан их заказ. Один из них даже попытался скандалить, когда ему дали понять, что срок изготов­ления его модели перенесен на один день позже.

Потом была недолгая беседа с рекламны­ми агентами. Чуть позже началось совеща­ние с сотрудниками фирмы по поводу вче­рашнего налета. И так весь день.

Так что, когда ему позвонил Рафаэль, Брюс Вейн усталым голосом ответил ему:

-   У тебя что-либо срочное? А то у меня весь день не было возможности даже вый­ти куда-нибудь и перекусить.

-  Думаю, что очень срочное, - сказал Ра­фаэль, а затем передал трубку Эйприл.

-   Мы прямо сейчас сможем прийти к вам и поговорить? - настойчивым голосом поинтересовалась она.

Услышав голос Эйприл, Брюс Вейн расте­рялся.

-  Д-да, - согласился он, а после, сообра­зив, что на это время у него назначена еще одна важная встреча, попросил: - Только давайте встретимся на нейтральной терри­тории, а то, боюсь, нам в моем кабинете не дадут спокойно поговорить.

-   В таком случае, где нам вас ждать?

-   В парке, который расположен прямо напротив ворот моих мастерских, скажем, через пятнадцать минут... вы успеете доб­раться?.. Такой вариант вас устроит?

Взглянув на часы и рассчитав, какое вре­мя им понадобится для того, чтобы добрать­ся до нужного места, Эйприл ответила:

-  Отлично! Должны быть на месте вовре­мя. До встречи!

Брюс Вейн пригласил зайти в кабинет секретаршу и отдал ей распоряжение:

-   Если ко мне придут и будут интересо­ваться, где я и когда вернусь, думаю, вы можете ответить, что, если я так срочно ну­жен, то пусть со мной свяжутся по сотовой связи, я возьму радиотелефон с собой. Для всех остальных меня сегодня уже не будет.

Он вышел из кабинета вслед за секретар­шей и закрыл дверь на ключ.

-  У меня есть лишний бутерброд, — пред­ложила та, зная, что за вес день ее шеф так и не съел ничего.

Брюс Вейн задержался и глянул на нее.

-   А к бутерброду горячий чай или кофе найдется? - поинтересовался он.

-  Сейчас организую.

Перекусив на ходу, Брюс Вейн поспешно вышел из здания, в котором находилась его компания, и направился в парк, где к то­му времени его уже дожидались черепашки и Эйприл.

-  Эйприл, говори быстрее, в чем дело, - сразу же после того, как произошла их встреча с Брюсом Вейном, попросил у де­вушки Донателло.

В городском парке к концу дня обычно людей было немного, поэтому, выбрав ска­мейку, которая была максимально отдале­на от дороги, хотя все-таки, случалось, ми­мо и проходил кто-нибудь, черепашки- ниндзя, Эйприл и Брюс Вейн уселись на нее для беседы.

-   Ли сегодня посвятила меня в тайну Джона Смола, - начала Эйприл. — Оказы­вается, она его дочь.

-   Дочь Джона Смола?! - воскликнул от удивления Брюс Вейн. - Возможно ли та­кое?

-  Как оказалось, возможно, - подтвердил Рафаэль.

-  Вот это новость! Но как тогда объяснить тот факт, что она приходила ко мне преду­предить, будто ее отец что-то против меня замышляет? Выходит, дочь враждебно на­строена по отношению к своему отцу? - не­доумевал Брюс Вейн.

-  Что-то вроде того, - вставил Рафаэль.

-   Так и есть на самом деле, - произнес­ла Эйприл после не совсем уместного заме­чания черепашки. - Она сама узнала о том, что является дочерью этого негодяя лишь год тому назад, когда умерла ее мать. Именно тогда Джон Смол взял ее к себе в дом и превратил в свою заложницу.

Брюс Войн внимательно слушал Эйприл. Теперь до него начинало доходить, почему Ли казалась ему какой-то неестественной. Условия жизни, которые ей предложил Джон Смол, так сильно влияли на девуш­ку, что она сама не знала, как ей себя вес­ти, а главное, такая проблема у нее возни­кала тогда, когда она не знала, с кем она имела дело.

Окружение, которое у нее было продол­жительное время, приучило ее не доверять людям. Оттого в момент первой встречи Ли с Брюсом Вейном она осторожничала и не откровенничала с ним, так как боялась в очередной раз столкнуться с непорядочно­стью и предательством. «Бедная девушка, - подумал Брюс Вейн. - И надо же было та­кому случиться, что она попала в руки к такому мерзавцу, каким является Джон Смол».

-  Вчера, - продолжала Эйприл, - мы по­пытались проникнуть в кабинет Джона Смола, чтобы разузнать кое-что.

-  Каким образом? По-моему, насколько я слышал, у него как раз вчера намечалась грандиозная вечеринка? - не удержался Брюс Вейн.

-  Она была, - подтвердила Эйприл, — но нам это нисколько не мешало.

-  Вернее, мне не мешало, - вставил Ми­келанджело. - Так как мне пришлось лезть по водосточной трубе и именно я упал со второго этажа, не удержавшись на карнизе.

-   Да ладно тебе! - одернул его Донател­ло. - Тоже мне подвиг совершил! Может, тебе еще и медаль на грудь за это повесить? Так мы это быстро, ты только намекни.

-   Ах, черепашки! - воскликнула Эйп­рил. - Нельзя ли хотя бы сегодня не пре­вращать нашу встречу в выяснение отно­шений? Оставьте это на потом.

Казалось, слова Эйприл подействовали на черепашек, так как они замолчали и сиде­ли молча какое-то время, пока девушка рассказывала о том, что ей поведала Ли, а также о предположениях дочери Джона Смола.

-  Сегодня вечером в ваши мастерские бу­дет доставлен товар X, - сообщила Эйприл.

-   В мастерские? Вы уверены? И что это за товар X? - посыпались на Эйприл вопро­сы Брюса Вейна.

-  А может, девушка что-то напутала? Но она меня уверяла, будто видела своими гла­зами карту, на которой был помечен кре­стом район, где находятся именно мастер­ские и ничего больше.

-   А как насчет того, что вчера вечером на них был совершен налет? Я уверен, что это сделали люди Джона Смола.

-   Да, это так, - согласилась Эйприл. - Значит, событие уже произошло, а мы зря волновались... И все же из готовы не выхо­дит товар X.

-   Конечно, мы можем проверить мастер­ские еще раз, но, мне кажется, мы ничего не найдем в них, - пожал плечами Брюс Вейн.

Необъяснимое чувство овладело Эйприл. Ей казалось, что она недостаточно ясно из­лагала свои мысли, а потому Брюс Вейн в ее глазах выглядел таким непонятливым. Она вся напряглась оттого, что хотела за­ставить своего собеседника поверить словам Ли и не могла этого сделать.

-   Так или иначе, необходимо сегодня ве­чером организовать наблюдение за мастер­скими, - произнесла она, полагая, что это разумная мысль, заслуживающая одобрения.

-   Это можно, но зачем? - недоуменно спросил Брюс Вейн.

-   А мне думается... - начал Микеланд­жело.

-   Смотри ты, ему думается, - шепотом съязвил Леонардо, - а то мне казалось, что он уже разучился это делать, действуя, ру­ководствуясь только эмоциями.

Донателло толкнул его локтем, цыкнув ему:

-   Прекрати!

-   ...Что лучше бы нам проследить за тем, куда отправится с набережной товар X, - сказал Микеланджело. - Тогда уже точно все будет ясно.

-  Это идея! - подхватила Эйприл. - Как она сразу не пришла мне в голову?

-  Пожалуй, это то, что нужно, - кивнул Брюс Вейн.

Эйприл в следующую минуту заявила, что она непременно должна быть на набе­режной.

-  Может, мне удастся что-нибудь заснять на видеопленку, и тогда у меня будут не­опровержимые доказательства причастности Джона Смола к преступному бизнесу, - предположила она.

-  Навряд ли Джон Смол будет сам встре­чать этот товар, - высказался Брюс Вейн, - а, если так, то этот материал ничего не до­кажет.

-   И все же...

-  Я отправляюсь с тобой, - вставил Ра­фаэль.

-   И я, - не удержался Микеланджело.

-   Но ты можешь там все испортить, — заметил Рафаэль. - Лучше бы тебе остать­ся у мастерских.

-  Нет уж, вот что мне лучше, позволь мне решать самому, - возразил Микеланджело.

Было решено, что с Эйприл и Рафаэлем пойдет Брюс Вейн, а остальные черепашки будут наблюдать за мастерскими.

Ближе к вечеру начал накрапывать дождь, что, естественно, в таких случаях никак не радовало.

-   Только этого не хватало, - пробурчал Микеланджело, стоя на причале, куда дол­жен был прибыть корабль, груженный вся­кими заморскими товарами, в том числе и товаром X.

Эйприл попыталась отвлечься от тех дел и новостей, в которых она варилась весь день, и это ей удалось.

Находясь вблизи от воды, она моменталь­но погрузилась в раздумья, связанные с на­блюдением за тем, как меняется море в за­висимости от того, светит ли солнце, или же идет дождь.

Где-то там, вдали, солнечные лучи, ко­торые еще не успели спрятать дождевые тучи, падали на воду, которая, словно иг­рая с ними, начинала сверкать миллиона­ми блесток.

А здесь дождевые капли, соприкасаясь с водной гладью, пускали от себя круги та­кие ровные, будто невидимый художник ставил то здесь, то там ножку циркуля и вычерчивал геометрическую фигуру.

Дождь усиливался постепенно. И вот уже солнце совсем скрылось, а на улице от сте­ны дождевых капель, которые стрелой не­слись одна за одной, стало совсем серо.

Брюс Вейн потянул за руку Эйприл под тент, который накрывал небольшую площадку для грузов. За ними последовал Ми­келанджело.

-   Вы совсем промокли, — заметил он.

-  Нет, не совсем, - улыбнулась она. - И, хотя не люблю такую погоду, все равно под дождем стоять приятно.

-   Особенно мокнуть, — уточнил Брюс Вейн.

-   Пусть будет так. А вы дождь любите?

-   Как сказать... Иногда под дождь рож­даются неплохие мысли, которые лучше ку­да-нибудь записать, потому что они быст­ро уходят.

И после дождя легче дышится, воздух очищается во время него.

Брюс Вейн не сводил глаз с Эйприл. Ее волосы слиплись от воды в редкие пряди, на конце каждой из которых висела капель­ка воды. Одна за одной они капали на блуз­ку девушки.

Она показалась ему в этот момент очень красивой, и если бы Эйприл посмотрела на него сейчас, то по его взгляду она бы сразу поняла и догадалась бы о его чувст­вах к ней.

Пока Брюс Вейн и Эйприл мирно болта­ли, Микеланджело поинтересовался у про­ходившего мимо матроса, когда прибывает корабль частной компании.

-   А какой именно? — уточнил тот. - Здесь все корабли принадлежат частным компаниям.

-  Вот так да! - вырвалось у Микеландже- ло. - Этого-то мы и не знаем... Ну, скажем, не все же прибывают в вечернее время?

Матрос на минуту задумался, а после сказал.

-   Сегодня вечером к пристани причалит только один корабль.

-  Он нам и нужен. А когда?

-  Еще придется подождать.

-  А долго?

-   Ну-у, обычно он становится на якорь, когда уже темнеть начинает. Так что луч­ше бы вам пойти пока в какое-нибудь ка­фе, да там переждать, пока дождь кончит­ся... Туча небольшая, с той стороны уже небо светлеет, значит, скоро пройдет... А вы пока по чашке чая горячего выпьете, со­греетесь, а уж после и корабль будет здесь. Никуда он не денется.

-   Да нет, благодарю за совет, - сказал ему Микеланджело, а затем подошел к Эйприл и Брюсу Вейну, чтобы обрадовать их этой новостью. - Пару часиков придется здесь еще проторчать. Так, может, я пока в кафе сбегаю, оно должно быть где-то ря­дом, и по бутерброду куплю?

-  Хорошо, - отозвалась Эйприл. - Толь­ко не вздумай по дороге еще куда-нибудь свернуть, а иначе я умру от голода.

-  Я тоже, - произнес Брюс Вейн.

-   Не беспокойтесь, я все сделаю быстро и в лучшем виде. И глазом не успеете морг­нуть, как я буду здесь, - уже отходя от на­крытой тентом площадки, заверил Мике­ланджело.

На пристани засуетились люди, которые явно не были матросами, так как на них были черные костюмы. Они вели себя ос­мотрительно, словно вынюхивали, не спря­тался ли где-нибудь кто-то, кто бы мог по­мешать им осуществить задуманное.

-   По-моему, это люди Джона Смола, - наблюдая за ними, сказала Эйприл.

-   Вы так думаете? - поднял брови Брюс Вейн, рассматривая каждого из них. - Оче­видно, к преступному миру они имеют от­ношение, но сейчас у каждого мафиози есть свора охранников, так что вполне вероятно, что это еще чьи-либо люди.

Охранники заметили Эйприл и Брюса Вейна, которые им не понравились, так как они откровенно стали кивать в их сторону и показывать на них пальцами.

Догадавшись, в чем дело, Брюсу Вейну ничего не оставалось, как обнять Эйприл и, прижав ее к себе, крепко поцеловать.

Девушка не сразу поняла намерений ее собеседника, а потому стала дергаться и вы­рываться из его объятий.

-   Пустите, - удалось кое-как выдохнуть ей, так как губы ее по-прежнему были ох­вачены поцелуем Брюса Вейна.

Лишь когда тот позволил ей что-то ска­зать, освободив ее от своих рук, девушка возмущенно высказалась ему:

-  Что это вы себе позволяете? А на вид - порядочный мужчина!..

От последней фразы лицо Брюса Вейна побагровело, но он не придал значения смыслу, который вложила в нее Эйприл, только шепотом заметил:

-   Это я так, в целях конспирации. На нас так подозрительно смотрели, что я по­думал, пощечину, которую, кстати, так и не дождался, я переживу, а вот если нас отсю­да попросят, будет хуже. Или я не прав?

-   Так бы сразу и сказали, - смущенно произнесла Эйприл, глядя в сторону стоя­щих неподалеку от них охранников.

-  Мне кажется, что, если мы немного по­играем во влюбленных, это лишь пойдет на пользу нашему общему делу, да и кое-кто ни в чем другом нас не заподозрит.

Эйприл была удивлена тому, как быстро нашелся в данной ситуации Брюс Вейн, она бы до такого однозначно не додумалась бы.

В эту минуту в поле ее зрения появился Микеланджело, неся в руке стопку бутер­бродов для них.

-   По-моему, у нас сейчас могут возник­нуть проблемы, - указывая своему собесед­нику на черепашку, сказала девушка.

-   Будем надеяться, что все обойдется.

Но, не успел Брюс Вейн закончить фра­зу, как Микеланджело остановил один из охранников. Тот, жестикулируя, очевидно, пытался объяснить ему, куда он направлял­ся. Все доводы казались охраннику несо­стоятельными, так как он не давал чере­пашке прохода.

-   Может, мне пойти и разобраться? - предложила Эйприл.

-  В чем? - недоумевал Брюс Вейн. - Для того, чтобы Микеланджело пропустили сю­да, нужно сказать что-то очень убедитель­ное и в то же время правдоподобное... Уж не хотите ли вы предупредить охранника, что черепашка пришел на причал с бутер­бродами, чтобы рыбок покормить?

Девушка задумалась.

-   Тогда как быть? - поинтересовалась она. - У вас есть какие-либо соображения?

-   Мне кажется, только, прошу, не пой­мите меня превратно, что Микеланджело здесь лишний.

Не совсем понимая слова Брюса Вейна, Эйприл вопросительно глянула на него, ко­нечно, в ее жизни за весь период ее общения с черепашками, случалось, что они излиш­не опекали ее, принося с собой тем самым для нее массу неудобств. Но, чтобы она чув­ствовала, будто они были лишними, такого еще не было; возможно, потому, что она по­стоянно могла оправдать их присутствие.

-   Ну вот, вы меня не так поняли, - за­метил с сожалением Брюс Вейн.

-  А что именно я должна была понять из ваших слов?

-  Вы восприняли их как личное оскорб­ление - вместо того, чтобы рассудить ина­че. Нас двоих для наблюдения за тем, как будет происходить разгрузка судна, доста­точно. Мы и сейчас не очень-то вписыва­емся в общую картину. А что будет, если к нам еще присоединится Микеланджело, который постоянно занимается тем, что ну­дит и причитает?.. Нас здесь просто не ос­тавят, - закончил Брюс Вейн. - А теперь скажите, что я не прав.

-  Учитывая, что многие из ваших рассу­ждений верны, я не стану возражать.

Еще какое-то время Эйприл молчала, но тут ее словно током ударило от одной толь­ко догадки, которая стала для нее вдруг та­кой очевидной.

-   А ведь вы оказались правы, — нача­ла она.

-   Насчет чего? - не удержался Брюс Вейн.

-   Это определенно люди не Джона Смо­ла. Если бы это было так, черепашка уже разбирался бы с ними при помощи кулаков, так как я и ниндзя оказались в немилости у мафиози, который вызывает у меня к своей личности повышенный интерес, - обосновала Эйприл, по-прежнему наблюдая за Микеланджело.

-  Вот видите, иногда бывает полезно по­слушать кого-то со стороны, - улыбнулся Брюс Вейн.

Ему почему-то было не столь важно, чем закончится сцена выяснения отноше­ний Микеланджело и охранника, так как он не ощущал острой необходимости при­сутствия здесь черепашки. Он повернул го­лову в сторону моря и заметил на гори­зонте темное пятно, которое приближалось к причалу.

Спустя какое-то время он спокойно мог различить очертания корабля.

-   Кажется, мы дождались, - произнес он, обращаясь к Эйприл.

-   Чего? - поинтересовалась она.

-   Того, зачем мы сюда пришли.

Эйприл посмотрела в сторону прибли­жающегося корабля, а после уже не своди­ла с него глаз, пока тот не бросил якорь.

Микеланджело к ним так и не пропусти­ли, да и сразу же после того, как с кораб­ля на причал сошли несколько матросов, на странную парочку заинтересованно поглазе­ли, тем и обошлось.

Пока разгружали корабль, охранники, как было подмечено Брюсом Вейном, вни­мательно следили за тем, какие ящики сни­мал с корабля разгрузочный кран, и ожи­дали нужных им.

Процессом разгрузки руководил молодой матрос в звании, которому удавалось все ор­ганизовать без лишней суеты и в то же вре­мя относительно быстро, потому что не про­шло и получаса, как с корабля была снята основная масса ящиков, которые тут же увозились.

И, лишь когда на кран стали цеплять по­следнюю часть груза, доставленного кораб­лем, к матросу подбежал охранник и что- то сказал ему, после чего тот кивнул головой в знак согласия.

Как по команде на причал подъехал не­большой грузовик и остановился у состав­ленных ящиков, которые охранники по двое начали грузить в него.

-   Очевидно, - заметил Брюс Вейн, - это и есть товар X.

Эйприл из сумки достала фотоаппарат, так как портативную видеокамеру у нее могли тут же забрать, а затем сделала не­сколько снимков.

-   Теперь мы можем двигаться отсюда и подождать где-нибудь там, пока здесь все закончится, - сказала она.

Через несколько минут они уже проходи­ли мимо охранников, которые следили за тем, чтобы не было посторонних. Лишь только Эйприл и Брюс Вейн, взявшись под ручку, поравнялись с ними, девушка не­принужденно, глядя в глаза своему партне­ру, заметила:

-   Ну вот, и дождь перестал. Хорошо бы сейчас поехать куда-нибудь, чтобы отогреть­ся, а то я боюсь простудиться.

Когда охранники остались позади, Эйп­рил облегченно вздохнула. «Все получилось», - подумала она, махая рукой Мике­ланджело, который, не теряя времени по­напрасну, догадался остановить такси и до­жидался их в нем.

Все складывалось пока что легко и хорошо.

Еще когда шла разгрузка, Брюс Вейн по­лагал, что слова Эйприл относительно того, что товар повезут к нему в мастерские, не имели под собой реальной почвы и логиче­ского обоснования, так как не всем словам он верил. Но странное предчувствие стало его одолевать после того, как грузовик тро­нулся с места. Впереди его и позади - со­провождали две черные машины с охранни­ками. Внешне это даже не бросалось в глаза, так как все три машины держались на определенном расстоянии.

Брюс Вейн, Эйприл и Микеланджело на­блюдали за передвижением грузовика из такси, постоянно предупреждая водителя, чтобы тот успевал на светофоре проехать за грузовиком, так как им не хотелось бы по­терять его из виду.

Тот старался, как только мог, сделав оговорку, что в случае чего, они его най­дут, потому что он хорошо знал все доро­ги в городе.

-   Смотри ты! На желтый свет проскочи­ли! - крикнул, досадуя, Микеланджело, уви­дев, что грузовик поехал дальше, в то вре­мя как они остановились на светофоре. - Уйдут! Уйдут! Я так и знал, что так будет!

-  Микеланджело, - резко обратилась к не­му Эйприл, — успокойся! Не все потеряно!

Когда такси тронулось с места, грузови­ка на дороге не было видно, да еще эти веч­ные пробки из машин на дороге! Пришлось еще какое-то время стоять, чтобы двинуть­ся дальше, пока наплыв машин понемногу рассосется.

-  Где нам теперь их искать? — нервничал черепашка.

Эйприл в таких случаях сразу же теря­лась, не зная, что предложить.

-   Попробуете свернуть с основной доро­ги влево, - сказал Брюс Вейн. - Может нам удастся пойти к ним наперерез.

Но и после этих действий ничего не про­яснилось. Грузовик бесследно исчез, точно его и не было.

-  А как насчет ваших заверений, что мы его найдем? - донимал водителя такси Ми­келанджело. - А еще все дороги...

-   Да прекратишь ты в конце концов или нет?! - не выдержала Эйприл, не дав ему договорить, приняв при этом такой недо­вольный вид, что Микеланджело тут же осекся.

Брюс Вейн спокойным и ровным голосом попросил водителя, понимая, что и тому не­легко оказаться в таком положении:

-   Поезжайте к мастерским Брюса Вейна. Вы знаете, где они находятся?

Водитель заметно оживился.

-   Да-а, еще бы! — обрадовался он. - Я посещаю все выставки, где выставляются модели, которые были собраны этой фир­мой. Она одна из лучших, которые я толь­ко знаю.

-  Правда? - улыбнулся Брюс Вейн, кото­рому было приятно слышать такие отзывы о своей работе.

-   Скоро собираюсь посетить очередную выставку. Советую и вам туда сходить, много интересного увидите, - искренне за­метил водитель.

-  Непременно.

Брюс Вейн оказался прав. Грузовик уже стоял у ворот его мастерских, когда они до­брались до места. Холодный пот выступил у Брюса Вейна на лбу... Безусловно, уви­деть такое своими глазами было серьезным испытанием. Он не стал принимать реши­тельных мер, так как не знал, чем все это может кончиться. Самое интересное и захва­тывающее было еще впереди.

-  Остановите! - бросил он водителю так­си, который быстро затормозил. - А теперь мы уже будем разбираться сами. Спасибо, что подвезли.

Расплатившись с таксистом, Брюс Вейн выбрался из машины, за ним последовали Эйприл и Микеланджело.

-   Будем наблюдать из парка, - сказал Брюс Вейн, - оттуда все будет видно как на ладони.

Оглядываясь по сторонам, Микеланджело вдруг спросил озабоченно:

-   А где же черепашки-ниндзя? Они-то, наверное, облюбовали для себя более подхо­дящее место.

Оставив реплику Микеланджело без вни­мания, Брюс Вейн следил за тем, что про­исходило у ворот его мастерских.

Он сам того не ожидал, но они откры­лись, и грузовик беспрепятственно оказался на его территории. Тысяча догадок в голо­ве мешали ему сосредоточиться и остано­виться на чем-то одном.

«Они купили кого-то из моих охранников, а также и служащего, иначе, как объяснить тот факт, что все идет так гладко? - думал Брюс Вейн. - Поддельные документы? И это может быть... Вчерашний налет был ре­петицией... Ничего не похищено, почти все на месте, только в голову никому не при­дет, что буквально на следующий же день снова попытаются сюда проникнуть и на этот раз не что-нибудь, мелочь какая, а дос­тавят неизвестный груз... Зачем? Чтобы подставить меня, скомпрометировать перед выставкой... А что, если это сделано с це­лью шантажа? Все может быть... Вот зав­тра кто-нибудь позвонит мне и сообщит, что, если я не выдам какую-то конкретную сумму, мне предъявят обвинения в торгов­ле, распространении и еще Бог знает в чем, о чем я даже не подозреваю... Какую не­оценимую услугу оказала мне Ли!? А я еще сомневался в ее честности... Болван!».

Через час грузовик уже выезжал из ворот мастерских.

-   Вот теперь мы обследуем потихоньку то, что здесь оставили, и где, а уже затем решим, как быть дальше, - сказал Брюс Вейн.

Охранник, стоявший у ворот, узнал вла­дельца фирмы еще издали, когда тот выхо­дил из парка. Вот только те, с кем он был, были ему незнакомы.

-  Добрый вечер, сэр! - приветствовал он Брюса Вейна, выйдя ему навстречу, расплы­ваясь в радужной улыбке.

-  Что здесь происходит? - требовательно спросил хозяин.

У охранника улыбка сразу же исчезла с лица, не оставив никаких следов.

-  Как это что? Что вы имеете в виду?

-  Кто только что сюда завозил какой-то груз и какого он характера? - пояснил владелец фирмы. - На основании какого документа вы пропустили на территорию грузовик?

Брюса Вейна никогда не считали строгим руководителем, но всегда видели в нем пре­жде всего честного и порядочного человека. Его служащие и рабочие знали, что пона­прасну он не накажет, ни за что не оби­дит, так как к людям он всегда старался от­носиться с пониманием.

Вот и в данном случае Брюсу Вейну пре­жде всего хотелось разобраться в ситуации, чтобы зря не наделать ненужных ошибок, от которых, порой, людям в глаза посмот­реть становится стыдно, а уж после этого принимать какие-то решения.

Надо сказать, что охранник стоял перед ним по стойке смирно, чувствуя, что сделал то, чего не должен был делать. Это меша­ло ему уверенно отвечать на заданные во­просы, хотя, конечно, тон задающего их мог быть и помягче.

-   Я... Я... - несколько раз пытался он начать говорить, но точно потеряв внезап­но дар речи, не мог произнести ни слова, а тем более связать из них разумную фразу.

-   Вы запугали его до смерти, - шепну­ла Эйприл на ухо Брюсу Вейну. - Нельзя ли как-то иначе, ведь он, может, ни в чем не виноват?

Услышав замечание Эйприл, Брюс Вейн согласился с ней, ведь со стороны всегда вид­нее, почему и кто себя неправильно ведет.

-   Простите, - произнес он, обращаясь к своему охраннику, - у меня немного расша­тались нервы... Так мы продолжим? Хоте­лось бы услышать ваши ответы.

С документами у этих парней было все в порядке, я лично все проверил... Они ска­зали, что этот груз должен быть доставлен в рабочее время, но так получилось, что их задержали, а потому...

-   Не надо так долго говорить по этому поводу, ведь, как ты понимаешь, сказать можно все, что угодно, - прервал его Брюс Вейн. - Дальше...

-   А дальше я им показал, куда можно сгрузить ящики, ну-у... Они и сгрузили.

-   Я видел, что во время того, пока шла разгрузка, ты был здесь, у ворот, а они ра­ботали на складах.

-  Да-а, я не должен был оставлять их од­них, - признал свою вину охранник.

Брюс Вейн задумался, а после уточнил:

-   Так ты уверен, что с документами бы­ло все в порядке? Чьи подписи стояли на договоре? И какой товар в них был ука­зан?

-  Да, я не мог спутать ни с чьей подпись нашего конструктора... А вот какие имен­но детали там указывались, не помню... Знаю, что детали для машин, - ответил ох­ранник.

-   Подпись конструктора? - переспросил Брюс Вейн. - Уж не того, которого... - он чуть не проговорился, но вовремя остано­вил себя.

-   Да-да, это тот конструктор, который вот уже несколько дней не является на ра­боту, - подхватил охранник.

Минутой позже Брюс Вейн попросил черепашек-ниндзя, которые к тому моменту присоединились к нему и не встревали в разговор, Эйприл и Микеланджело, про­следовать за ним, а охраннику сказал сле­дующее:

-   О вашем дальнейшем пребывании на этой должности мы поговорим завтра, а по­ка я запрещаю кому бы то ни было появ­ляться на территории. Это мое требование.

В большом и современном помещении мастерских, оснащенных по последнему сло­ву науки и техники, горело лишь дежурное освещение, а потому рассмотреть что-то бы­ло невозможно, так как основная часть пло­щадей находилась в темноте.

-   Где нам искать эти ящики? - спросил Микеланджело, всматриваясь в темноту.

-  Но, если зажечь освещение, мы можем себя обнаружить, - заметил Брюс Вейн. - А я больше, чем уверен, что те, кто привез сюда так называемый товар X, не оставят его без присмотра. А потому все должно выглядеть естественно, чтобы никто ничего не заподозрил.

-  Я с вами полностью согласен, - сказал Донателло.

Но сколько ни ходили черепашки по мас­терским в поисках ящиков, найти их не могли.

-   Кто-то знал, куда прятать, - заметил Рафаэль, разводя руками.

Вспоминая те места, которые интересова­ли вчерашних налетчиков, Брюс Вейн при­шел к выводу, что искать их нужно в вен­тиляционных каналах либо в шахтах отсоса воздуха, содержащего выхлопные газы дви­гателей готовых машин, которые апробиро­вались на работоспособность.

Его предположения оправдались.

Когда он открыл металлическую решетку одного из нескольких вентиляционных лю­ков, имеющихся в мастерских, его сердце стало биться чаще.

-   Я нашел их! — крикнул Брюс Вейн.

-  Где? Сколько их?! - разом бросились к нему с разных сторон черепашки.

Почти одновременно с ними подошла и Эйприл.

-   Ну и ну! - присвистнул от удивления Леонардо, когда Брюс Вейн вытащил один ящик и с помощью металлического лома оторвал несколько досок.

-   Так я и предполагала, - вырвалось у Эйприл, - это оружие. Значит, Джон Смол - торговец смертью. И на этом он сколотил це­лое состояние?..

-   То, что это оружие сюда мне подсунул Джон Смол, еще нужно доказать. Мы не мо­жем его подозревать только со слов Ли, - сразу же заметил Брюс Вейн. - С какой стати ему понадобилось заказывать у меня автомобиль, да еще за бешеные деньги?!

-  Может, это всего лишь уловка? - пред­положила Эйприл.

-   Как это? - скривился Микеланджело.

-   А так... Он увидел в лицо своего про­тивника и, скажем, оценил его возможно­сти, после чего как бы стал его клиентом.

-   Не как бы, а стал, - уточнил Брюс Вейн.

-   Я больше, чем уверена, что это было сделано лишь для того, чтобы в случае че­го снять с себя все подозрения... Ну как же: клиент подставил владельца фирмы. Воз­можно ли?!. А что вы скажете на то, что и людей он левых нанял, а не послал своих доставлять товар? А? Чтобы не засветиться, вот для чего... Я верю Ли больше, чем лю­бому доводу, чем любому состряпанному до­кументу.

Брюсу Вейну хотелось с ней не согла­ситься, так как, кроме эмоций, женской логики и личных отношений есть еще кое- что, что является определяющим в любом решении.

-   Хорошо, допустим, это так на самом деле, - сказал он, - но как, в таком слу­чае, мы приставим к стенке Джона Смола, не имея ничего конкретного на руках?

-   А мы и иметь ничего никогда не бу­дем, - заметила в ответ на его вопрос Эйп­рил. - Это не тот человек, который привык после себя оставлять следы... Разве не вид­но, что он осторожен до умопомрачения и каждый раз перестраховывается, а не делает все, полагаясь, что пронесет... Это лиса, расчетливая, хитрая и коварная. Вот с кем мы имеем дело... Нам бы заполучить Ли, вырвать ее оттуда, - вздохнула Эйприл.

-   Да, девушка не заслужила такой род­ни, - вырвалось у Рафаэля.

Затем, обследовав каждый вентиляцион­ный люк и достав оттуда по нескольку ящиков с оружием, Брюс Вейн предложил перенести все это в свой кабинет. Точнее в маленькую комнатку, в которую из него можно было попасть, нажав на необходимую кнопку, о существовании которой знал только он сам.

Черепашки проявили себя, делая эту ра­боту без участия Брюса Вейна.

Когда со всем было покончено и нужно было расходиться по домам, Микеланджело вдруг поинтересовался как бы между прочим:

-   А оружием каким-нибудь из этой пар­тии разжиться можно?

Все с недоумением посмотрели на него, а Донателло даже пригрозил ему:

-   Только попробуй!

-   С этим оружием мы рано или поздно разберемся. Вот тогда будет видно, — совер­шенно спокойно произнес Брюс Вейн, не на­ходя в вопросе Микеланджело ничего кри­минального.

У ворот компания остановилась.

-   Ах, хорошо, что я вспомнил! - хлоп­нул себя по лбу рукой владелец фирмы. - Я же забыл посмотреть документы, кото­рые эти люди, доставившие товар сюда, ос­тавили моему охраннику. Я видел их у не­го на столе в домике, откуда осуществля­ется автоматическое включение и выключе­ние ворот.

Позвав охранника, Брюс Вейн был удив­лен тому, что никто не вышел.

-  Где же он запропастился?! Завтра с ним нянчиться не буду. Уволю - и все... До­вольно от него неприятностей... - нервни­чал он. — Да где же...

Зайдя за домик, владелец фирмы остано­вился, не успев закончить фразу.

-   О, мой Бог!

На земле, прямо у стены домика, распла­стался охранник. В груди его торчал нож, рядом с ручкой которого было еще несколь­ко кровоточащих отверстий.

-   Вот это да-а! - от неожиданности только и произнес Микеланджело. - Его-то за что?

- А свидетелей никто не любит оставлять, разве не понимаешь? - отозвался Рафаэль. - Теперь и документов мы не увидим.

-  Это уж точно, - вздохнул Брюс Вейн, на всякий случай направляясь в домик, что­бы убедиться в истинности этих слов.

Через минуту он вышел оттуда, разводя руками.

-  А я что говорил?! - встрепенулся Рафа­эль. - Может, и нас сейчас кто-нибудь на прицеле держит?

Эйприл в ужасе стала оглядываться по сто­ронам. Кругом не было ни души. Свет фонаря над воротами да еще над домиком - и только. Вечерний город казался ей непред­сказуемым.

Парк, что был напротив, молчаливо от­дыхал, тихонько перешептываясь листвою деревьев, за которыми вполне мог прита­иться кто-либо.

-   Мне не по себе, - проглотив ком, ко­торый стоял у нее от волнения в горле, за­метила она.

-  Все в порядке! - попытался подбодрить ее Брюс Вейн.

-   Как подумаю, что еще дома меня кто- нибудь может подстерегать...

-  А домой ты не поедешь, - резко обор­вал ее Донателло. - Мы тебя не отпустим... Джон Смол распорядился сегодня тебя уб­рать, а день сегодняшний еще не кончился, смею тебе напомнить, так что лучше тебе поехать к нам... Всем места хватит.

-   И правда, Эйприл, - подхватил Рафа­эль, - у нас ты будешь в относительной безо­пасности... Мы сможем постоять за себя, и Джон Смол уже смог в этом убедиться.

-   Но и вас Джон Смол держит под при­целом, - тихо вставил Брюс Вейн. - Так что я предлагаю вам, Эйприл, переночевать сегодняшнюю ночь в моем доме.

Предложение Брюса Вейна несколько смутило девушку, поскольку еще были све­жи в памяти поцелуи его на причале, ко­торые он так мастерски обосновал.

-   Так как вы смотрите на то, что ужин мы разделим пополам, ведь я Альфреда не предупреждал, что буду не один?

Эйприл начинала нравиться уверенность Брюса Вейна, и она рискнула сказать:

-   Положительно, - и покраснела при этом.

Черепашкам пришлось смириться с та­ким решением девушки, полагая, что, воз­можно, оно самое оптимальное.

Глава 9 ЛИ В ОПАСНОСТИ

Машина Брюса Вейна остановилась у его дома через двадцать минут.

-   Прошу, - открывая дверцу, попросил хозяин дома.

Сонный Альфред появился на крыльце.

-   Но, сэр, уже так поздно? — вырвалось у него.

-   Я знаю, но мне не нужно об этом на­поминать, - сказал ему Брюс Вейн с маль­чишеским самолюбием.

-   Вы не один?

-  Тебя это удивляет? - с недоумением по­интересовался Брюс Вейн.

-    Я беспокоюсь, что... - начал было Альфред.

-  Если ты насчет ужина, - остановил его он, - то не стоит. Лучше разожги камин. Эйприл, так зовут мою гостью, попала под дождь, так что ей нужно как следует обсо­хнуть, да и согреться было бы нелишне.

Дом Брюса Вейна показался Эйприл слишком большим для одного человека.

-   Об этом вы, Эйприл, говорите мне не первая. Но дело в том, что так уж получа­ется в жизни, а изменить что-либо пока не было возможно.

В этот вечер молодые люди вели разгово­ры на разные темы, но даже не касались той, которой посвятили почти весь день. Им хотелось побольше узнать друг о друге, а потому каждый из них поделился своими планами на ближайшее будущее, а также не забыли вспомнить кое-что из прошлого.

Когда Брюс Вейн рассказал о своей семье, о родителях, которые были убиты у него на глазах, когда он был еще совсем ребенком, Эйприл хотелось прижать его к себе и по­жалеть, словно маленького мальчика, ли­шенного материнского тепла и ласки.

Она понимала, что он рано повзрослел и потому ему некогда было заниматься вся­кими глупостями, которые зачастую позво­ляют себе нынешние подростки. Она узна­ла, как он много работал, прежде, чем его компания достигла определенного уровня, и как нелегко при современных условиях рыночных отношений и конкуренции, ко­торая становится жестче из года в год, со­хранить то, что уже имеешь, и постоянно развиваться.

-   Брюс, - обратилась она к нему, - как вы думаете, мы сможем разделаться с Джо­ном Смолом?

-   Не будем об этом... От одного только упоминания этого имени у меня портится настроение, а мне бы хотелось лечь спать с тем впечатлением, которое у меня осталось после сегодняшнего ужина.

В комнату, где находились Эйприл и Брюс Вейн, беззвучно вошел Альфред и, лишь только он начал говорить, от испуга девушка дернулась, что, естественно, не могло понравиться молодому хозяину.

-   Гостевая комната готова, - сообщил Альфред.

-   Благодарю, только в следующий раз, когда ты захочешь сказать о чем-либо, по­старайся сначала дать о себе знать, а уже потом, чтобы случайно кто-нибудь не стал заикой, говори о чем хочешь.

-   Хорошо, сэр.

Эйприл встала с кресла, где она сидела закутанная в шерстяной плед и попросила у Брюса:

-   Проведите меня, я хочу отдохнуть.

Несмотря на то, что, как показалось ему,

время пролетело так быстро, что он еще не успел насытиться общением с девушкой, ко­торая ему очень нравилась, Брюс все же встал. Пропуская Эйприл вперед, он пока­зывал ей дорогу.

-  Ваша комната еще дальше, - заметил он, когда Эйприл остановилась у одной из дверей, которых было несколько в кори­доре.

Наконец, пройдя еще несколько метров, он сказал:

-   Это здесь.

Эйприл взялась рукой за ручку двери.

-   Погодите! - остановил ее он, наблю­дая, как она медленно стала надавливать на нее. - Еще минуту.

Девушка улыбнулась и, робея, опустила глаза. Он наклонил к ее лицу свою голову и поцеловал ее в щеку, пытаясь прижать к себе. Сама не зная почему, девушка повер­нулась и, толкнув дверь, скрылась в темно­те комнаты.

Еще несколько минут Брюс молча стоял у двери, надеясь, что та вдруг откроется и его позовут войти.

«Я многого хочу от нее, — подумал Брюс Вейн, - она милая, хорошая, умная девуш­ка... Она мне так нравится... Но, видно, я напрасно здесь торчу... Пожалуй, пойду, а то мне бы не хотелось ее ничем разочаро­вывать» .

Эйприл слышала, как удалялись шаги хо­зяина дома, уже лежа в постели. Сон не шел, а потому, не включая света, она мол­ча наслаждалась прелестью ночи, которая врывалась в комнату через открытое окно.

Она видела звездное небо и, заметив па­дающую звезду, вдруг на всякий случай за­гадала желание, хотя зачастую не доверяла этим приметам.

В ней зарождалось новое чувство, которое было ей незнакомо до этого времени. От не­го хотелось радоваться жизни и не думать о трудностях. Ей показалось, что она может взлететь высоко в небо, к звездам, чтобы рассказать им о своем новом чувстве, кото­рое вызывал у нее Брюс Вейн.

-   Брюс, - тихо-тихо произнесла она вслух.

С мыслями о нем Эйприл уснула.

Застав Ли в своем кабинете, Джон Смол был взбешен. Проходя по коридору, он за­метил тоненький лучик света, который вы­бивался из приоткрытой двери. Сначала он подумал, что сам забыл выключить лампу, но, подойдя ближе, услышал шорох и рез­ко дернул за ручку.

-  Ли?! - удивился Джон Смол. - Что ты здесь делаешь?

Девушка стояла у стола и перебирала ка­кие-то документы, поэтому отнекиваться или выдумывать оправдание она посчитала лишним.

-  А разве не видно? Пытаюсь понять, ка­ким образом у вас появляются из ниотку­да деньги и во что они превращаются, - резко заявила Ли, ожидая бурной реакции со стороны ее родственника.

Тот, подавляя в себе тот пожар, который возник у него вначале, сменил гнев на ми­лость.

-   Но, если бы ты только попросила ме­ня ввести тебя в курс дел, я сам бы сделал это с радостью, так как у меня нет прямо­го наследника по мужской линии, но есть наследница, которая, как я вижу, унасле­довала мою деловую хватку.

-   Вы бы сделали это? — с недоверием спросила Ли.

-   Конечно!

-  И рассказали бы, как собирались поса­дить в дерьмо Брюса Вейна? - глядя при­стально в глаза Джону Смолу, поинтересо­валась девушка.

-   Но с чего ты это взяла?!

Джон Смол подошел к столу и движе­нием руки отстранил Ли от бумаг, лежа­щих перед ней на столе. Девушка отошла в сторону.

-  Давай поговорим, - предложил ей отец спокойным и ровным голосом, усаживаясь за письменный стол в кожаное кресло.

Девушка села в такое же кресло, но с другой стороны стола.

-   Кто возражает? — вырвалось у нее. - Поговорим.

-   Так вот, мы - одна семья и не долж­ны ссориться и враждовать между собой. Я долго ждал того момента, когда ты будешь жить со мной и я научу тебя...

-   Чему?.. Чему научу?.. Обманывать и лицемерить? Воровать и убивать? Этому? Или же считать грязные деньги, от которых пахнет дерьмом? Нет уж, спасибо, меня не этому учили с детства, а переучиваться, скажу вам, поздно...

-   Заткнись! - бросил ей в лицо Джон Смол, который так весь и почернел от зло­сти. - Ты, маленькая дрянь, еще не зна­ешь, кто я и чего я стою в этой жизни. Кем я был, когда жил с твоей матерью? Жал­ким рабочим, который честно приносил в дом деньги и в свободное время нянчил дочь? По-твоему, мне это нравилось?

-  А что в этом плохого?

Джон Смол покивал головой.

-   Чем тебе только забили голову, - за­метил он. - Жизнь так коротка и жить нужно уметь. Здесь нормальная жизнь, в моем доме. Я тебе ее даю, а ты еще ка­призничаешь, крутишь носом... Что ты там лепетала про Брюса Вейна? Что я хо­чу с ним сделать?

-   Я знаю, только хочу это услышать из ваших уст, - сказала Ли.

-   Что ты можешь знать?! - в раздумье произнес Джон Смол, закуривая сигару. - Эта история началась давно, очень давно... Тогда я не был еще Джоном Смолом.

-   А кем вы были?

-   Кем? Ты все равно не угадаешь, даже если бы очень того захотела... Меня звали Джоном Вейном...

-   Джоном Вейном? - удивилась девуш­ка. - Но каким образом такое могло быть?

-   Отец Брюса Вейна и я - родные бра­тья... Вот так... С той лишь разницей, что я - младший из братьев, а отец Брюса был моим старшим братом.

-  А почему был? Он что, умер?

-   Во всяком случае, среди живых его нет, это уж точно... А что касается опреде­ления умер, то это не совсем то, - с ехид­ством произнес Джон Смол.

-  Убийство? - догадалась Ли. - Мафиоз­ные разборки?

-   Теперь уже неважно.

-  А почему Смол? Откуда взялась эта фа­милия? - не терпелось узнать Ли.

-  А потому, что я младший брат*... Ес­ли хочешь знать, - с пренебрежительным видом произнес Джон Смол, делая очеред­ную затяжку и выпуская дым изо рта, - я никогда не испытывал к этому человеку родственных чувств.

* Small(англ.) - маленький

«Как и я к тебе», - сжав зубы, подума­ла девушка.

-   Он был высок, красив, - продолжал Джон Смол, к тому же, женщины так и ли­пли к нему. Он удачно женился, и жена лю­била его до безумия. Я даже не подозревал, что он может быть порядочным семьянином, как это было на самом деле... Зная его бур­ную молодость, поверить в такое было труд­но... Но факт остается фактом...

Как ни странно, он быстро разбогател, положив в основу отцовское наследство, которое я к тому времени уже прокутил и потому пребывал в крайне стесненном со­стоянии... Спутался со шпаной, попал за решетку. Ни разу мой брат не навестил ме­ня, боясь запачкаться... Как же! Ведь он считал себя очень честным, а я в его гла­зах выглядел падшим человеком... Он не подал мне руки помощи, когда я вернул­ся на свободу и попросил у него денег, чтобы открыть свое дело. - Джон Смол сделал паузу. В его глазах Ли смогла от­четливо прочесть, что это признание ему дается с большим усилием над собой. Оче­видно, никому в жизни он не рассказывал об этом. — Мой брат выставил меня за дверь, не став выслушивать до конца. За­то другие люди дали требуемую сумму, взяли в долю, и вскоре я сказочно разбо­гател... Не видевшись с ним около пяти лет, потом мы встретились, уже не припом­ню у кого, на званом приеме, или же это была презентация, - он сделал вид, что старался все же припомнить, где именно произошла их встреча.

-   Это не столь важно, — пожала плечами девушка.

-   Ах, время! — вырвалось у Джона Смо­ла. — Память стала ни к черту!.. Так вот, там он посмотрел на меня с завистью.

-  Чему же завидовать, если он, по вашим словам, тоже был состоятельным? - недо­умевала Ли.

-  В тот момент дела мои шли значитель­но лучше, чем у него, а, как известно, в мире бизнеса кому-то везет, кому-то по­меньше, а кто-то выбывает из игры...

-   Так дела вашего брата были совсем плохи?

-  Примерно так, - кивнул Джон Смол. - Он просил у меня денег, которых, естест­венно, я ему не дал. Еще чего! Тогда он стал копать под меня, где и чем я занима­юсь. Уже тогда я не был Вейном, а был Смолом. Он этого не знал, а потому, куда бы он ни обращался, обо мне никто ниче­го не знал... Наконец, наступил критиче­ский период... Он все же пронюхал, что мои деньги достаются мне нечестным тру­дом и стал шантажировать меня. После трех предупреждений, которые я ему сде­лал в течение трех дней, он решил сдать меня властям.

Джон Смол замолчал.

-   И вы распорядились его убить, чтобы навсегда закрыть ему рот? - догадалась Ли, продолжив мысль своего отца.

-   А ты что, в данной ситуации видишь другой выход?

-   Но он же ваш брат?!

-   Так, по-твоему, мне нужно было гото­вить себе местечко в тюрьме? Да-а, именно такого мнения ты обо мне... Подлец, убив­ший своего кровного брата, и вдвойне под­лец, что не сел за решетку.

-  А что плохого вам сделал Брюс Вейн? - спросила Ли требовательным голосом.

-   Он родился моим племянником... Это­го достаточно, - с ненавистью сказал Джон Смол.

-   Мне кажется, я начинаю понимать, почему до этого времени вы позволяли ему жить, а теперь решили с ним разо­браться, - загадочно, даже скорее интри­гующе, произнесла девушка.

-   И что ты поняла?

-   Теперь Брюс Вейн стал богаче вас. Те­перь ему везет, а вам, как вы там говори­ли, поменьше? А, возможно, вы теперь вы­бываете из игры? Я правильно вас поняла?

Лицо Джона Смола стало нервно дер­гаться.

-  Это уже не имеет значения, - выдавил он из себя.

-  А что имеет?

-   Когда Брюса Вейна обвинят в том, что он замешан в связях с преступным ми­ром, от него все отвернутся! Никто не за­хочет иметь с ним дел! Его машины ни­кому не будут нужны! - почти кричал Джон Смол.

-   Так вот, должна вас огорчить, что его ни в чем, надеюсь, не обвинят. Я сделала все, чтобы этого не произошло, — с чувст­вом гордости и собственного достоинства сказала Ли. - И теперь мне на самом деле все равно, что со мной будет.

-  Ка-ак! Как ты могла?! О чем это ты? - закричал Джон Смол, вскакивая с места. - Что? Что ты сделала? Откуда узнала?..

Он быстро направился к креслу, на кото­ром сидела Ли, опираясь на свою трость.

-  А-а! Это ты уже здесь, у меня в каби­нете, рылась в моих бумагах?! Ну, и кому ты настучала? Этой Эйприл? Так ее сегодня отправят на небеса.

-   Ка-ак! - теперь возмущенно крикнула Ли. - Ты не посмеешь!

Она встала и теперь стояла перед ним, глядя ему в глаза.

-   За свои хлопоты ты еще ответишь, смею тебя уверить, - начал Джон Смол, - а также за пистолет, который мне привез полицейский, помнишь? Ты стреляла из не­го в моего охранника, а?

Девушка пришла в ужас.

-  Так ты и полицию купил? - вырвалось у нее.

-  Ну-у, не сказать, чтобы всю купил. Про­сто есть люди, которым я плачу. А за день­ги можно купить все, любого и каждого.

-  Меня ты не купишь! - бросила ему в ли­цо девушка, собираясь выйти из кабинета.

Грубым рывком, применяя силу, Джон Смол удержал Ли за руку и оттолкнул к стене.

-  Не-ет, - прошипел он, - ты без разре­шения никуда не уйдешь, слишком много ты знаешь.

Он открыл дверь и позвал охранников. Через минуту два здоровенных мужика стояли перед ним.

- Ее связать, из комнаты не выпускать, а завтра, если то, что она говорила, окажет­ся правдой, вы вывезете ее за город и, при­стрелив, закопаете где-нибудь. Видит Бог, что я изо всех сил старался сделать ее сво­ей дочерью. Но она, как птенец, выпавший из чужого гнезда.

Оставшись один в кабинете, Джон Смол сел снова за стол и, тупо уставившись в одну точ­ку, стал анализировать все, что произошло.

«Чего ей не хватало? - думал он о Ли. - Зачем она так со мной поступила? Ведь я ее отец?.. Мерзавка! Она исчезнет из моей жизни! Довольно, натерпелся я с ней! Хва­тит мне ее выходок!»

Наутро Брюс Вейн проснулся рано. Ему не терпелось поскорее пойти на работу, ведь ожидалось какое-то мероприятие, к ко­торому некто тщательно подготовился. Ему оставалось только ждать, когда оно начнет­ся и кто это сделает.

Он спустился к столу и спросил у Альф­реда:

-   Эйприл еще спит?

-   Возможно, во всяком случае из комна­ты она еще не выходила, - ответил тот, сер­вируя стол.

-  Завтрак готов? - поинтересовался хозя­ин дома.

-  Как обычно.

-  Тогда я поем и отправлюсь на работу, а ты не буди Эйприл, пусть вдоволь вы­спится, - попросил Брюс Вейн, усаживаясь за стол.

-  Как скажете, сэр.

-   Отчего сегодня с утра ты молчалив? Почему не спросишь, как у меня дела на фирме?

-   Я чувствую, что внутренне вы себя к чему-то готовите. Да и этот костюм вы все­гда надеваете только по особым случаям, - заметил Альфред, выкладывая на тарелку омлет с ветчиной.

-  Ты прав. Сегодня у меня трудный день, и мне хочется быть в должной форме.

Быстро позавтракав, Брюс Вейн вышел из дома и, сев в машину, через полчаса был уже на работе. Правда, по дороге он несколько раз останавливался, но только для того, чтобы купить несколько утрен­них газет. Да еще у цветочного магазина он притормозил на несколько минут, что­бы выбрать роскошный букет и послать его Эйприл.

Проезжая мимо ворот, он спросил у сво­его охранника:

-   Что нового? Какие-либо происшествия замечены во время моего отсутствия?

-   Нет, если не считать... Ну... - охран­ник поежился, глядя на то место, где был найден труп.

-   Благодарю, об этом я и сам знаю.

Войдя в кабинет, Брюс Вейн первым де­лом дозвонился до комиссара Гордона и пригласил его приехать к нему, чтобы со­общить кое-какие подробности.

Телефонный звонок черепашек застал его врасплох.

-  Мы были на квартире у Эйприл, - ска­зал ему Донателло. - Там все перевернуто вверх дном; такое впечатление, что про­шлось целое полчище.

-  Только не надо сравнений, - остановил его Брюс Вейн.

-   Хорошо, что Эйприл не было дома, - заметил Донателло. - А, кстати она там с вами рядом?

-  Нет, она еще в моем доме. Когда я уез­жал, она еще спала, поэтому я не знаю, чем в данную минуту занимается, - сооб­щил хозяин фирмы.

-   Тогда мы отправляемся за ней, - ска­зал Донателло. - До встречи!

Развязка приближалась с каждой мину­той, и Брюс Вейн, чувствуя это, попытался отбросить все, что сейчас было неглавным, второстепенным, чтобы зря не забивать го­лову, так как она как никогда должна быть чистой.

Открыв глаза, Эйприл страшно огорчи­лась, что так долго спала. Солнце светило столь ярко, что комната казалась необык­новенно светлой. За окном слышались пти­чьи голоса, да и вообще, утро было много­обещающим.

-   Эйприл, - позвал ее Альфред. - Здесь к вам пришли.

-   Кто? - поинтересовалась девушка, вскакивая с постели и натягивая на себя блузку.

-  Черепашки-ниндзя. У них для вас пло­хие новости.

Эйприл открыла дверь и увидела в руках у мажордома громадный букет цветов.

-   Это кому? - спросила она в растерян­ности.

-   Вам, Брюс прислал.

-   Ну-у, если мой день начинается с та­кого замечательного букета, то любые ново­сти можно спокойно пережить, даже если они плохие, - с улыбкой принимая пода­рок, сказала Эйприл.

В гостиной ее дожидались черепашки. Лица у них были перекошены, а потому де­вушка сделала вывод, что новости на самом деле были плохие.

Черепашки переглядывались, словно мол­ча решали, кому начать говорить, и каж­дый предоставлял это право другому.

Наконец, заметив, что Эйприл смотрит на них вопросительно и с нетерпением ждет, что они ей скажут, Рафаэль, запинаясь, произнес:

-  М-мы, ну-у, понимаешь... Тебя, то есть твою... Квартиру...

-   Что случилось с моей квартирой? Да скажете вы мне в конце концов?! - вырва­лось у нее.

-   Вашу квартиру сегодня ночью пере­трясли до основания, - спокойно сказал Альфред.

Девушка повернула голову в его сторону. Поскольку мажордом сказал, как уже бы­ло отмечено, это спокойно, то Эйприл не придала ничему большого значения, словно ее все не касалось. Но вот Рафаэль с над­рывом в голосе крикнул:

-  Мы их найдем! Они еще заплатят за это!

И тогда Эйприл закрыла лицо руками и заплакала.

-   Что они искали?

Настроение у всех было паршивое, а по­тому Альфред, как старший по возрасту, ре­шил исправить положение.

-   Подумаешь, - заметил он, - кто-то по­копался в ваших вещах, Эйприл... Но рас­страиваться по этому поводу не стоит, ведь все на самом деле не смертельно. Сколько еще у вас в жизни будет по-настоящему трудных минут! И если каждый раз вы бу­дете плакать, то к старости слез не останет­ся, а ваши глаза станут бесцветными, как рыбья чешуя.

-   Вы правы, — вытирая слезы, сказала мягким голосом Эйприл. - Сама не знаю, что на меня нашло. Вчера я видела на са­мом деле ужасные вещи и держалась, а се­годня... Простите.

Она посмотрела на своих друзей и побла­годарила их за то, что они сейчас находятся с ней рядом.

-  А можно, я позвоню на телевидение? — спросила она, подойдя к телефону и, не до­жидаясь разрешения, сняла трубку и стала набирать номер. - Алло, мне нужен редак­тор новостей Вернер... Кто говорит? Эйприл говорит... Хорошо, я подожду... Алло! Я должна вам сказать, - начала девушка и тут же замолчала, так как с другого кон­ца провода на нее обрушился целый шквал ругательств.

Выслушав все до конца, она спросила:

-   Можно, теперь я скажу?.. Все дело в том... нет, не в том, что меня нет на рабо­те, это вы ошибаетесь... А в том, что я со­бираю очень важный материал и вскоре предоставлю его вам. Тогда посмотрим, кто чего стоит.

Больше ничего не говоря, девушка поло­жила трубку.

-   Однако, резко ты с ним обошлась, - заметил Донателло.

-  А с ним иначе не получается, - слов­но оправдываясь, произнесла девушка. — Ему нужно, чтобы я сидела перед камерой в положенное время и читала кем-то по­добранные новости. А я хочу сама что-то узнавать и говорить об этом с экрана теле­визора.

Тут Альфред, который молча стоял и все время приглядывался к девушке, вдруг про­изнес:

- А я все смотрю на вас, Эйприл, и ду­маю, что где-то вас видел, а где, и сам не знаю. А, теперь я вспомнил. Вы ведущая «6 Канала», хотя, признаюсь, я не поклон­ник телевидения, да и со зрением у меня слабовато...

Покинув через некоторое время дом Брю­са Вейна, черепашки-ниндзя и Эйприл по­спешили туда, где должно было произойти нечто очень важное.

Каждый раз, лишь только начинал зво­нить телефон, Брюс Вейн судорожно сни­мал трубку, полагая, что это именно тот звонок, которого он ждал вот уже на про­тяжении нескольких часов. Но все было не то.

Ему звонили разные люди и просили о встрече, но он отказывал им, говоря, что сильно занят и чтобы те позвонили на сле­дующей неделе.

Если бы не комиссар Гордон, который находился с ним в кабинете, от перенапря­жения нервы его не выдержали бы.

-   Еще кофе? - поинтересовался Брюс Вейн у комиссара Гордона, взяв у него из рук пустую чашку.

-   Да как можно! За пару часов восьмую чашку? - взмолился тот. - Вы как хоти­те, а я, чувствую, сегодня всю ночь спать не буду.

-   Почему это? - недоумевал Брюс Вейн, думая при этом о другом, что его действи­тельно волновало.

-   Да кофеин не даст заснуть, - шутя, объяснил комиссар.

Ожидание начинало утомлять. Как ни пытался Брюс Вейн заняться чем-либо по­лезным и нужным, работа валилась из рук.

-   Не могу сосредоточиться, - раздра­жался он. — Такое со мной бывает крайне редко.

-  Вы нервничаете, а в таких делах нуж­но быть спокойным.

Брюс Вейн подумал, что комиссар на са­мом деле прав. «В таком возбужденном со­стоянии разум притупляется, поэтому хоро­шо бы мне успокоиться... А ну, погляжу, что там делается за окном».

Брюс Вейн подошел к окну и стал смот­реть прямо перед собой. Его взору откры­вался привычный ему вид города, сколько раз он точно так же подолгу наблюдал, как живет дневной жизнью все, что он видел пе­ред собой. И почему-то каждый новый день был точь-в-точь похож на предыдущий.

Менялись лишь погожие и ненастные дни, времена года, а все вокруг оставалось без каких-либо видимых изменений. А мо­жет, он просто был не очень наблюдатель­ным?

Неожиданно он глянул вниз, и от увиден­ного брови его стали сходиться, образуя глубокую морщину посередине лба.

Прямо у ворот стояли две машины, и ря­дом с ними были те же охранники, кото­рые работали тогда на причале.

-   Наверное, началось, - произнес он. - Комиссар Гордон, вас можно?

Тот через секунду тоже стоял с ним ря­дом у окна, а хозяин фирмы вразумитель­но ему объяснял, кто эти люди.

-  Вы понимаете, они кого-то ждут, — го­ворил Брюс Вейн. — Мы должны быть го­товы к любой провокации.

-   Я же вам сказал, что мои люди ждут только наших указаний. Они здесь рассаже­ны в разных местах и в любую минуту все сделают, что от них потребуется, - спокой­но говорил комиссар. - Дополнительно я распорядился насчет вертолетов... Мне ка­жется, этого достаточно?

-  Да-а, это неплохо.

Телефонный звонок прервал их разговор.

-  Алло? Да, это я, - сказал Брюс Вейн, включая громкую связь.

-  У нас для вас есть информация, - зая­вил грубый мужской голос, который, как про себя отметил хозяин фирмы, не был по­хож на голос Джона Смола.

-   Какая информация? — поинтересовался Брюс Вейн, стараясь не выдать голосом свое волнение. - Меня также интересует, у ко­го это для меня она имеется? Представьтесь.

-  Кто мы, это не важно. Если вы в тече­ние часа не предоставите наличными три миллиона долларов, то вам об этом придет­ся пожалеть, так как полиции станет из­вестно, что вы связаны с криминальным миром.

-   У вас нет таких доказательств, — уве­ренно заявил Брюс Вейн.

-   Найдутся, можете не сомневаться, - предупредили его. - Деньги вы положите в кейс и ровно через час выйдете из ворот, где вас будет ждать машина. Только не прибегайте к услугам полиции!

Трубку резко бросили.

-  Ну-у, что вы скажете на это? - бодрым голосом поинтересовался Брюс Вейн.

-   А что мне говорить? По-моему, и так все ясно. Дело пахнет шантажом, - произ­нес комиссар Гордон, связываясь с полицей­скими по рации. - Всем постам! Доложите, какая обстановка в окрестностях фирмы Брюса Вейна?

-  Пока ничего не видно! - отозвался кто- то из полицейских.

-   У нас появились две машины, — сооб­щил еще один.

-           И у нас столько же, — добавил другой. Комиссар Гордон присвистнул.

-   Они подтягивают свои силы, - разду­мывал он, — к чему бы это?

На протяжении всего времени, которое ушло на дорогу к фирме Брюса Вейна, Эйп­рил не давала покоя черепашкам, постоян­но напоминая о том, что необходимо уз­нать, как дела у Ли.

-   Разве вы не понимаете, - пыталась убедить их она, - что девушка с сегодняш­него дня в большой опасности?

-   Это почему еще? - недоумевал Лео­нардо.

-   Думаете, Джон Смол не догадался, за­чем она встречалась со мной? Я сомнева­юсь... Мы должны просто помочь ей, если еще не поздно.

-   Согласен, - сказал Рафаэль. - Если выйдет не так, как задумал Джон Смол, я бы не хотел оказаться на месте Ли.

-   Поэтому мы должны выяснить, где она?

А как жб Брюс Вейн? - поинтересовал­ся Микеланджело. - Ведь ему тоже может понадобиться наша помощь?

-  Я думаю, что он давно уже предпринял все необходимое, - успокоил Микеландже­ло Рафаэль. - В данной ситуации мы нуж­ны Ли.

Друзья были так увлечены своей беседой, что даже не заметили, как к ним сзади подъехала машина и, резко затормозив, ос­тановилась. Леонардо оглянулся и, увидев, как две дверцы машины открылись и из са­лона показались два охранника с пистоле­тами в руках, крикнул:

-   Ложись!

Рафаэль сразу же схватил Эйприл за ру­ку и тут же кинулся в переулок, начинав­шийся сразу за домом. Вслед за ними про­летело несколько пуль, но ни одна из них не достигла цели.

Пару выстрелов охранники сделали по Микеланджело, который умудрился влезть на дерево и укрыться за ветками.

Леонардо распластался на тротуаре, спря­тавшись за мусорный бачок, и лежал так, даже не высовываясь, пока машина не тро­нулась с места.

Что же касается Донателло, то он, на ко­роткое время став для вооруженных охран­ников мишенью, чисто случайно не оказал­ся подстреленным, так как, спасаясь от пуль, пустился бежать к ближайшему ма­газину, дверь которого была метрах в деся­ти от этого места.

Звон бьющегося стекла за спиной - и Донателло, запыхавшись, достиг своего ук­рытия.

После того, как машина на большой ско­рости скрылась с места происшествия, че­репашки-ниндзя и Эйприл стали выходить навстречу друг другу.

-  Ну и ну! - воскликнул Микеланджело.

-   А ведь они были в нескольких шагах от нас и ни одного даже не ранили! - ра­довался Леонардо, поднимаясь с тротуара.

-   Ты должен благодарить мусорный ба­чок, который весь удар принял на себя, - заметил полушутя Микеланджело, показы­вая Леонардо на отверстия от пуль в метал­лической стенке бачка.

-   Это точно! — согласился тот, кивая го­ловой.

-   На твоем месте, - не унимался Мике­ланджело, - я бы отнес бачок домой, пока нет поблизости полицейских, и хранил, как реликвию.

-   Скажешь тоже! — ухмыльнулся Лео­нардо.

Приглаживая волосы, Эйприл сказала:

-   Дожилась, на улицу выйти невозмож­но. Беспредел какой-то на самом деле!

Далее по центральной дороге к дому Джона Смола идти было небезопасно, а по­тому решили взять такси, хотя, по сути, до нужного места было рукой подать.

Никто из таксистов не хотел их брать, так как водители, услышав адрес, только отмахивались. Когда же Эйприл предложила тройную цену, один из них бросил:

-   Ладно, садитесь!

У самого дома Джона Смола друзья вы­ходить не рискнули, а проехали немного вперед.

-  Здесь мы и выйдем, - сказала Эйприл, отдавая водителю деньги.

Для наблюдения за домом место было вы­брано весьма удачно, он оказался как на ла­дони перед ними. Теперь нужно было по­пытаться связаться с Ли, но, как это сделать, не знал никто из них.

Казалось, задача была неразрешимой, но решение ее нашлось само собой. А все де­ло в том, что Эйприл увидела почтальона, который на велосипеде развозил почту, пе­реходя из дома в дом.

Не мешкая, она бросилась к нему, и, чтобы не напугать своей напористостью, стала объяснять ему, для чего он ей нужен. Тот сначала никак не мог ее понять, пока, наконец, она не сказала ему все, как есть, открытым текстом.

-   В доме находится девушка Ли, с кото­рой мне нужно связаться... Вполне возмож­но, что ее хотят убить, а потому мне необ­ходимо знать, что с ней сейчас, чтобы помочь ей.

-   Хорошо, теперь я понял. Но что мне для этого нужно сделать? - спросил у Эйп­рил почтальон.

-   Я напишу вам записку, а вы переда­дите ее адресату. Только... - Эйприл зап­нулась, понимая, что она не должна была попасть к Джону Смолу. - А можно взгля­нуть, какую почту вы понесете в дом Джо­на Смола?

-  Да, пожалуйста, - произнес почтальон, доставая из сумки пачку газет и журналов.

-   Однако, - заметила Эйприл, просмат­ривая корреспонденцию, - хозяин дома лю­бит читать.

-  Да-а, он всегда очень много выписыва­ет всяких журналов, не только для себя, но и для своей дочери. А уж о газетах и гово­рить не приходится! Различная направлен­ность, тематика! Его интересует все.

-   Это хорошая черта, - отметила Эйп­рил, - я о ней даже не подозревала... А ка­кие журналы читает его дочь?

-  А вот, - сказал почтальон, протягивая несколько из тех, которые держал в руке.

-   Понятно, - произнесла девушка. - Этот о моде, этот о литературе и искусст­ве, а этот...

Ее заинтересовал журнал о психологии и она, пролистав пару страниц, положила ту­да листок бумаги, на котором быстро напи­сала несколько строчек размашистым по­черком.

-   Будем надеяться, что дочь Джона Смо­ла прочтет это до того, как с ней что-либо случится.

Эйприл быстро пошла к черепашкам, ко­торые ожидали ее в укромном месте, а поч­тальон, сев на велосипед, поехал к дому Джона Смола.

Джон Смол сам вышел на крыльцо за почтой.

То ли от волнения, то ли потому, что почтальон случайно споткнулся, — этого Эйприл не видела из-за кустарника, кото­рый тянулся от ограды до крыльца, - только все журналы и газеты оказались на земле.

-   Ах! - воскликнула от неожиданности Эйприл.

-   Растяпа! - бросил Микеланджело.

-   Только бы не выпала из журнала за­писка, - судорожно повторяла девушка.

К счастью, Джон Смол, получив из рук почтальона всю пачку прессы, вскоре скрылся в доме.

-  Фу, — вырвалось у Эйприл, - пронесло!

Брюс Вейн смотрел на часы, стрелки ко­торых указывали на то, что время, которое было ему дано на раздумья, подходит к концу.

Он глянул на комиссара Гордона, когда этого времени больше не осталось.

-   А теперь что? - спросил он.

-   Посмотрим, - пожал плечами тот.

Прошло еще пять минут. К воротам подъехали несколько полицейских машин и, откуда ни возьмись, налетела толпа ре­портеров, которые были готовы выловить сенсационный репортаж.

-   Все сделано очень оперативно, - заме­тил комиссар. - Я попросил у своих аген­тов, чтобы те занялись прослушиванием те­лефонных разговоров Джона Смола. Думаю, ему будет интересно знать, что здесь про­исходит.

Через несколько минут в дверь постучали.

-   Войдите, - попросил Брюс Вейн.

В кабинете появился полицейский, кото­рый с очень серьезным видом, даже не гля­дя в сторону комиссара Гордона, заявил, глядя на Брюса Вейна:

-   Мы бы хотели произвести у вас на фирме обыск. Вот соответствующие доку­менты, на основании чего мы вынуждены прибегнуть к этому, а вот разрешение про­курора города.

Он разложил на письменном столе перед Брюсом Вейном подтверждающие его слова документы.

-   Ну что ж, - вздохнул владелец фир­мы, - раз приехали, то не буду вас задер­живать. Я могу, надеюсь, присутствовать при этом мероприятии?

-   Без вопросов.

Повернувшись к двери, полицейский за­метил теперь комиссара Гордона, но ниче­го не сказал ему, а молча вышел из каби­нета. Те последовали за ним.

Обыскав все мастерские, полицейские принесли извинения Брюсу Вейну и удали­лись. Репортеры в буквальном смысле это­го слова атаковали их, донимая вопросами и сверкая вспышками фотоаппаратов.

-   Теперь настала наша очередь, - сказал комиссар Гордон, отдавая команду по ра­ции: - К задержанию приступить!

Из разных мест его люди бросились к ма­шинам, которые были кем-то посланы кон­тролировать ситуацию. Охранники из ма­шин открыли по ним огонь, намереваясь скрыться. Те, в свою очередь, стали стре­лять по машинам.

Посыпалось на дорогу стекло, появилась первая кровь.

Вмиг у ворот не стало репортеров, так как работа работой, а жизнь каждому до­рога.

-  Стреляй! Стреляй по колесам! - кричал один из полицейских, заметив, что одна машина пытается прорваться сквозь плот­ное кольцо живого оцепления.

-   У меня кончились патроны! - послы­шался ответ.

Но тут шины прострелил еще один поли­цейский, у кого патронов оставалось в дос­таточном количестве.

Заломив за спину руку, другой полицей­ский задержал охранника, попытавшегося бежать. Надев на него наручники, он толк­нул его к уже задержанным.

Все прошло быстро и без потерь со сто­роны представителей правопорядка. Появив­шиеся вертолеты были уже ни к чему.

-   Остается только допросить этих геро­ев, - кивнул в сторону охранников комис­сар Гордон. - Теперь вы в безопасности.

-  А как же с организатором всего этого спектакля? - поинтересовался Брюс Вейн.

-  С ним мы еще разберемся, но чуть поз­же, - садясь в машину, на прощание ска­зал комиссар.

Узнав о провале операции, Джон Смол во­рвался в комнату Ли с криками:

-   Это все из-за тебя!

Девушка даже не подняла на него глаз, а молча рассматривала принесенные ей журналы, пока взгляд ее не остановился на записке, которая была в одном из них. В ней говорилось: «Ли! Если с тобой все в по­рядке, дай о себе знать! Хотя бы появись в окне! Эйприл».

Быстро прочитав ее, Ли захлопнула жур­нал и встала с места.

-   У вас истерика. Пойдите и накапайте себе успокоительного, - спокойно сказала она, подойдя к окну своей комнаты.

-   Что все это значит? - негодовал Джон Смол.

-   Я не знаю, о чем вы.

-  Ты помешала мне осуществить то, что я намерен был сделать с Брюсом Вейном. Ты как болячка у меня на теле, которая прино­сит массу неудобств - и ничего больше.

Казалось, этот человек не остановится ни перед чем. Его глаза безумно сверкали, а руки сжимались в кулаки.

Еще какое-то время Джон Смол вел себя таким образом, пока, не побелев и не схва­тившись за сердце, он не рухнул на пол.

Ли подбежала к нему и, нащупав пульс, стала считать удары. Он слабел с каждой минутой. Тогда она выбежала в коридор и крикнула:

-   Кто-нибудь! Отцу плохо! Позвоните ку­да следует! Ему нужна помощь!

В эту минуту она не думала о том, каким был этот человек, так как ею руководил высший принцип человечности. Ей хотелось ему помочь, и она искала этой помощи.

Выбежав из дома на улицу, Ли громко закричала:

-   Помогите!

Сразу же к ней бросились черепашки- ниндзя и Эйприл.

-   Беги сюда! - звал ее Донателло.

-   Сейчас! Мы здесь! - кричал ей Рафа­эль.

Оказавшись рядом с ней, черепашки не могли понять, что случилось, так как Ли плакала и ничего вразумительного не мог­ла сказать своим спасителям.

По состоянию девушки Эйприл поняла: что-то произошло с ее отцом, а потому она спросила:

-   Где он?

-   Там, - указывая на верхний этаж до­ма, ответила Ли сквозь слезы.

-   Веди нас! - потребовала Эйприл.

Джон Смол был уже мертв и потому, ко­гда приехала машина скорой помощи, и врачи, быстро поднявшись по ступенькам, оказались в комнате, Ли им сказала:

-   Поздно.

Днем позже состоялись похороны Джона Смола. Ли не стала устраивать пышных за­столий, так как испытывала к ним глубо­кое отвращение.

На кладбище пришли только близкие лю­ди, а их было немного. Выслушав речь свя­щенника и бросив на гроб отца несколько горстей земли, Ли перекрестилась и отошла в сторону. Ей больше не хотелось плакать, так как теперь она не чувствовала себя оди­нокой, как это было, пока отец ее был жив.

Она мысленно представила себе встречу с Брюсом Вейном. Она расскажет ему все, что узнала от отца, а он пусть решает сам, при­знавать ее или нет.

И еще ей хотелось выбрать какое-нибудь дело, чтобы чувствовать себя нужной. «Эйп­рил обещала мне помочь, - думала она, глядя, как растет могильный холмик, - возможно, из меня выйдет толк.»

С кладбища она вернулась в дом Джона Смола хозяйкой, а потому в самом ближай­шем времени собиралась здесь все поменять, чтобы ничто не напоминало ей о жестоком деспоте, каким она считала своего отца.

Она перезванивалась с Эйприл и делилась с ней своими мыслями. Та, выслушав ее, не давала советов, потому что знала, что их да­вать бесполезно, а просто помогала девуш­ке разобраться в себе, пережить боль. Она верила, что наступит время, и Ли начнет новую жизнь обновленной.

Глава 10 НА ВЫСТАВКЕ

После происшествия, которое произошло на фирме Брюса Вейна, его компания ста­ла чрезвычайно популярной, так как сооб­щения из газет об обыске были лучше лю­бой рекламы.

Было много разговоров о том, что сам владелец фирмы нечист на руку. Но они быстро прекратились, так как оказались беспочвенными, ведь обыск мастерских не дал ожидаемых результатов.

Кое-кому было выгодно втоптать в грязь честное имя Брюса Вейна, но им этого сде­лать не удалось, он вышел достойно из сло­жившейся ситуации.

Газетчики по целым дням торчали у во­рот фирмы, чтобы взять у героя интервью и рассказать своим читателям о подробно­стях нашумевшего дела.

Брюс Вейн не спешил ничего говорить им, откладывая встречу.

Думаю, я должен устроить пресс-конференцию, - говорил он корреспондентам, - она состоится не раньше, чем пройдет вы­ставка, чтобы не привлекать к себе и своей фирме слишком много внимания, так как мои модели произведут впечатление и о них заговорят.

Эйприл готовила свой репортаж долго, она и сама не ожидала, что по ходу рассле­дования появятся новые обстоятельства, ко­торые заставят ее пересмотреть свою пози­цию по многим пунктам.

Сначала ей хотелось выставить Джона Смола на всеобщее обозрение, предваритель­но сообщив о нем несколько фактов, которые заставили бы общественность задуматься о дальнейшем пребывании этого человека сре­ди достойных членов общества.

Чем дальше уходила она в своем стрем­лении доказать всем причастность Джона Смола к преступному миру, тем яснее ста­новилось для нее, что в этом болоте сидят еще много подобных ему, которым захочет­ся с ней разделаться.

-   Ты собираешься выступить на телеви­дении с материалами о Джоне Смоле? - интересовался у нее Брюс Вейн, с которым Эйприл теперь связывали не только друже­ские отношения и просто человеческая симпатия.

-   Да, надеюсь, это будет кому-то нуж­но, - говорила ему Эйприл.

-   Нужно? Возможно, но уже не актуаль­но. Его нет, понимаешь, он мертв, а о мертвых плохо не говорят. Тем более, я уз­нал, кем он был для меня.

-   Ты имеешь в виду родственные отно­шения? Но неужели из-за такого ты спосо­бен простить его, забывая, что, если бы этот человек не умер, он все равно б когда-нибудь разделался с тобой? - недоуме­вала Эйприл.

-   Мне б хотелось, чтобы ты учла и дру­гое, - спокойно сказал Брюс Вейн.

-   Что именно? - уточнила девушка.

-   Если делу ты дашь огласку, Джона Смола рано или поздно выведут на чистую воду. Вообрази себе, всем вдруг стало из­вестно, что он не был Смолом на самом де­ле, а Вейном... Мое положение в обществе станет незавидным, ты со мною согласна?

-   Да, такое родство малоприятно, хотя, в принципе, Джон Смол маскировался под добропорядочного, и ни у кого не возника­ло и тени сомнения, что он делает нечто не то. Внешняя его жизнь, которую он выстав­лял напоказ, заигрывая с окружающими, значительно отличалась от той жизни, ко­торой он жил на самом деле. Проповедуя любовь к ближнему, посылая какие-то сред­ства в сиротские приюты...

От услышанного у Брюса Вейна лицо вы­тянулось от удивления.

-  Откуда тебе стало это известно? - спро­сил он, перебив Эйприл.

-  Ли нашла счета, на которые переводил деньги время от времени Джон Смол, и мы навели справки, кому они принадлежали.

Так вот, продолжу свою мысль. Проповедуя любовь к ближнему, он на самом деле не­навидел людей, торгуя смертью, откупаясь за содеянное перед Богом тем, что посылал деньги в приюты.

- И все же, Эйприл, — пытался вразу­мить ее Брюс Вейн, - не усложняй себе жизнь.

Девушка хотела сделать сенсационный ре­портаж, тень от которого пала бы так или иначе на двух людей, которых считала близ­кими: на Ли, с которой так быстро подру­жилась и не хотела, чтобы ее имя переходило из газеты в газету с разными толкованиями и домыслами, и на Брюса Вейна, которого искренне полюбила.

Она постоянно спрашивала себя: «Права ли я, зная всю правду о Джоне Смоле и не посвящая в нее остальных? Но что от это­го изменится, ведь он мертв?».

Вскоре, взвесив все за и против, она при­няла решение. Материалы дела она решила не оглашать. Ей было наплевать на то, что Вернер теперь позволит себе говорить ей в глаза все, что вздумается, называя ее несо­стоятельной журналисткой, не способной сделать что-то стоящее.

Она даже не станет доказывать ему об­ратное, потому что, кому же, как не ей, знать о себе всю правду. А то, что скажут о ней другие, не стоит принимать всерьез.

День открытия выставки выдался солнеч­ным. Модели Брюса Вейна среди прочих выглядели более привлекательно, во всяком случае, так отмечали специалисты.

Рядом с каждой моделью стоял тот, кто ее представлял и демонстрировал ее возмож­ности.

-  А какова мощность двигателя? - зада­вали вопросы участники выставки, которых интересовала та или иная модель.

-  А кто автор этого джипа и что вы мо­жете сказать о нем? - интересовалась у представителя фирмы Брюса Вейна состоя­тельная леди, решившая с выставки уехать с покупкой.

-  Этот джип - наша новейшая разработ­ка. Он рассчитан преимущественно на мо­лодежь, и потому вы правильно сделали, что обратили на него свое внимание... Его дизайн чрезвычайно агрессивен. В стили­стике преобладают плоские панели, сопря­женные под заметными углами. Полезный объем увеличивается двумя путями - «рас­тяжкой» средней части и «пристройкой ве­ранды» сзади. Задняя часть автомобиля, заметьте, не оставляет впечатления ино­родного тела - подштамповки на передних и задних крыльях визуально взаимосвяза­ны, а массивные защитные накладки вдоль нижнего периметра, переходящие в бампе­ры, еще более подчеркивают стилистиче­скую однородность кузова...

У другой модели стояли еще несколько человек, просили сообщить ее технические характеристики, что любезно делал предста­витель фирмы, демонстрируя при этом мо­дель со всех сторон.

-   Это - квинтэссенция передовых техно­логий. Теперь любой водитель может испы­тать удовольствие от новых возможностей автомобиля. Крыша необычайной клиновид­ной формы автоматически убирается. Био­динамическая подвеска дает возможность менять в зависимости от дорожных условий клиренс на 150 мм. Эластичные стабилиза­торы увеличивают устойчивость на больших скоростях. Система оптимального обзора ав­томатически настраивает высоту сиденья во­дителя. Активная система управления кур­сом создает управляющий момент, который обеспечивает плавное движение автомобиля на поворотах...

Успех Брюса Вейна был очевиден, и по­тому у него было приподнятое настроение.

-   Ваши модели поражают своей новиз­ной, - говорили одни, обращаясь к нему.

-   Скажите, откуда вы черпаете идеи? - интересовались другие.

Эйприл тоже присутствовала на выставке, но не как представитель телевидения. Она молча ходила среди шумевших людей, что называется, дышала той атмосферой, кото­рая не могла не захватывать.

Лишь однажды, и то на короткое время, к ней подошел Брюс Вейн, чтобы переки­нуться парой слов.

-   Ты как? - бросил он.

-   Все в порядке! - улыбнулась она ему.

-   Тебе здесь нравится? - с гордостью спросил Брюс Вейн.

-   Наверное, - пожала плечами Эйприл, говоря так потому, что ему это слышать бы­ло приятно, а вовсе не из-за того, что она была истинным поклонником автомобилей.

Зато черепашкам несомненно нравилось здесь все. Они подходили к самым интерес­ным моделям автомобилей, делая при этом свои замечания.

-   Представляю себя в этом автомобиле где-нибудь на крутой горной дороге, - ими­тируя себя сидящим за рулем, произнес Микеланджело с видом гонщика. - М-м-м! Хо­рошо!.. Внимание: поворот! Фу, проскочил. Еще один... Готово!

-   Микеланджело, - позвал его Донател­ло, - нельзя ли не так громко? На нас все смотрят.

-  Ну и пусть себе смотрят, раз им боль­ше делать нечего.

-   А вот какая модель! Смотрите! - ука­зывая на стоящий рядом автомобиль, вос­кликнул Леонардо.

-   И что в ней особенного? - несколько удивился Рафаэль, который не совсем пони­мал, чем именно приглянулся этот автомо­биль его другу.

-   Да ты что! - чуть не подскочил тот. - Я слышал, будто в основу разработки лег­ла идея создать маневренный автомобиль с небольшими габаритами и очень вмести­тельным салоном.

-   Подумаешь!

-  Салон увеличен за счет большой колес­ной базы. Дверь для пассажиров и задняя дверь поднимаются одновременно, открывая свободный доступ внутрь, — продолжал Ле­онардо. - Причем боковая дверь расклады­вается на верхнюю часть и удобную выдвиж­ную ступеньку. Передние сиденья можно повернуть на 180 градусов, а задние - сло­жить так, что в багажное отделение помес­тятся грузы длиной до двух метров. Конст­рукция из объемных элементов в случае аварии оставляет внутри салона достаточно места для обеспечения безопасности пасса­жиров. А надувные подушки предусмотре­ны не только впереди, но и около задних сидений - от боковых ударов.

Когда Леонардо закончил говорить, Рафа­эль махнул рукой и сказал:

-   Ладно, ты меня убедил. Модель дейст­вительно хороша!

-  То-то же! - бросил ему Леонардо, слов­но выдержал трудный экзамен.

В это время в помещении, где проходи­ла выставка, появились мужчины в черных костюмах и направились к модели, которую предоставила фирма Брюса Вейна и которая, по предварительным опросам, на теку­щий день была признана лучшей.

Мужчин было трое. Они шли, придержи­ваясь один другого. Лица их были сосредо­точены и напряжены.

Когда они подошли к интересующей их модели, у которой находился представитель фирмы, они быстрыми движениями выхва­тили из карманов пистолеты и направили их на тех, кто находился рядом с ней.

Один из налетчиков открыл дверцу авто­мобиля и сел за руль.

Раздались выстрелы, которые привели в замешательство публику.

-   Что происходит? В чем дело? - пыта­лись узнать черепашки у бегущих к выходу.

-   Налетчики! Грабеж!

Представитель фирмы попытался поме­шать налетчикам угнать автомобиль, бро­сившись к одному из грабителей. Тот вы­стрелил в него, не особенно целясь, так как было ясно, что с такого расстояния выстрел мог быть только смертельным.

Взревел мотор - и машина рванулась с места.

Черепашки устремились наперерез, чтобы задержать грабителей.

-   Стойте! - кричали они, выбегая прямо перед автомобилем.

Но они тут же отскочили в стороны, по­нимая, что грабители машину не остановят.

Стеклянную дверь помещения автомо­биль, за рулем которого были налетчики, выставил в одно мгновение, уносясь прочь.

Не мешкая, черепашки-ниндзя уселись за руль еще одной машины с выставки, бросив при этом:

-   Мы ее одолжим на время!

А затем стали набирать скорость.

Через минуту они заметили автомобиль, который был угнан, и преследовали его, пытаясь не упустить из виду.

-   Вот! Вот он! - кричал Рафаэль.

-   Они сворачивают! Донателло, не зевай, включай левый поворот! - обращаясь к си­девшему за рулем Донателло, громким го­лосом предупреждал Леонардо.

-   Вижу! Не слепой! - недовольно бубнил тот. - Еще и правила соблюдать!

-   А как же! - возмутился Микеланджело. - Ты хочешь спровоцировать ситуацию на дороге?! Смотри, кроме нас и грабителей, полно других водителей на транспорте, ко­торые ни в чем не виноваты.

Какое-то время черепашки преследовали автомобиль. Вскоре они догадались, что угонщики хотят их сбить с толку, постоян­но сворачивая на те дороги, по которым они уже ехали раньше.

-  Мне кажется, - заметил Рафаэль, - их нужно таранить, пока они не придумали чего-нибудь.

За двумя машинами, мчащимися на бе­шеных скоростях и не всегда соблюдающими правила движения, пристроилась поли­цейская машина, включив сирену.

-   Этого нам только не хватало! - вырва­лось у Микеланджело, когда полиция попы­талась остановить их машину предупреди­тельными сигналами.

-   Не обращай внимания! - крикнул Ра­фаэль. - Гони!

В следующее мгновение машина черепа­шек прямо-таки налетела на машину, в ко­торой находились угонщики, так как те рез­ко затормозили.

-  А-а! - послышалось из машины черепа­шек, которая теперь уже не могла в таком виде вернуться на выставку.

-   Авария! - послышались крики прохо­жих.

Подъехавшая полиция была как никогда кстати. Из нее выбежал полицейский и, раз­махивая пистолетом, потребовал у черепашек:

-   Выходите из машины!

Через час инцидент был исчерпан. Обе машины были доставлены к помещению, в котором разместилась выставка. Глядя на то, что от них осталось, прохожие и люби­тели с сожалением замечали:

-   Да-а, хорошие были машины... Как ни странно, но полиции удалось за­держать грабителей, чей замысел не удал­ся благодаря действиям черепашек.

А черепашки остались недовольны тем, что они сделали, ссорясь и обвиняя друг друга в случившемся. В общем, они, как всегда, были в своем репертуаре.

Уже дома, вспоминая события последних нескольких дней, они пришли к единому мнению, что эти дни они прожили не зря. Правда, для них было не совсем понятно решение Эйприл не выходить в эфир с ма­териалами о Джоне Смоле, но они предпо­чли не обсуждать это, так как ей, конечно, видней.

Улицы ночного города были оживлены в эту ночь, как никогда, ведь именно сегодня люди ждали появления Бэтмэна на своем автомобиле.

А все дело в том, что Брюс Вейн решил устроить праздник, вложив в его организа­цию и проведение значительную сумму де­нег. Самым захватывающим событием дол­жен был стать конкурс «Бэтмэн-2», в котором участвовать могли только хорошо подготовленные участники.

Ожидалось, что приз победителю конкур­са вручит сам Бэтмэн, поэтому борьба за не­го должна была стать очень интересной.

Если кто-нибудь из вас случайно поду­мал, что среди участников не было черепашек-ниндзя, то вы ошиблись. Наши друзья решили и здесь проявить себя.

Четверо друзей, взявшись за руки, надев на себя черную резиновую одежду Бэтмэна, спешили на конкурс, надеясь победить в нем.

Сколько еще в их жизни будет серьезных конкурсов и значительных побед! Но глав­ное не это, а то, что черепашки постоянно будут вместе делить радости и огорчения, победы и поражения. А как же иначе?


Оглавление

  • Глава 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ БЭТМЭНА
  • Глава 2 ТАИНСТВЕННАЯ ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА
  • Глава 3 НА НАБЕРЕЖНОЙ
  • Глава 4 ЗАПУТАННЫЙ КЛУБОК
  • Глава 5 НОВЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
  • Глава 6 ЗА УЖИНОМ
  • Глава 7 ВСТРЕЧА ЭЙПРИЛ С ЛИ
  • Глава 8 В МАСТЕРСКИХ БРЮСА ВЕЙНА
  • Глава 9 ЛИ В ОПАСНОСТИ
  • Глава 10 НА ВЫСТАВКЕ



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики