Четыре угла одной фигуры [Роман Александрович Денисов] (fb2) читать постранично, страница - 4


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

class="book">– На стены! Все на стены!! Помощь из Йорка уже близко! Где же храмовник?!

Теперь уже более увесистый кусок полетел вниз, разогнав трусливых негодяев, так бесславно пытавшихся взять крепость с наскока.



В магазине «Граффити Фест» было безлюдно и чисто. Устланная июньским пухом тихая улица, где он располагался, даже в самые часы пик не слишком оживлённая, теперь была совсем мертва. Эти минуты, близкие к полудню, Костя любил проводить за просмотром видеороликов на различных сайтах. Энергичная музыка в зале отлично дополняла кадры зрелища, где «зацеперы» ехали между вагонов метро, рискуя каждую секунду упасть под колёса.

Посетителей в это время было мало. Захаживали сюда, в основном, поклонники стрит-арта, разных способностей и люди, занимающиеся интерьерным оформлением. Магазин мог предоставить им большой выбор краски в баллончиках + атрибутику в виде футболок и кепок с соответствующими данной субкультуре рисунками.

Дверь открылась и вошла пожилая женщина. Она была одета, как все старики в тёплую погоду – очень тепло. Подойдя к прилавку, она поправила очки, сощурила старческие глаза. Костя с удивлением смотрел на неё, такие покупатели в магазин ещё не приходили. Так они молчали, пока бабушка не спросила:

– А дихлофос у вас есть?

– Чего?

– Дихлофос, у меня тараканы на кухне завелись, – объяснила пожилая женщина, совсем не старческим голосом.

Костя вернулся к видео, ответив не глядя:

– Это граффити магазин, а не хозяйственный.

– А баллончики на полках?

– Это краска.

– А в ушах-то у тебя чего? – вдруг спросила бабуля.

Парень сначала не понял, а потом сообразив, нехотя объяснил про тоннели, гордость его уха, растянувшие мочку почти на 5 см.

Она ещё что-то пробормотала, неодобрительно покачивая головой, но Костя не слушал. На экране его телефона был эпизод с неудачной поимкой зацепера в метро. На нём парень ловко уходил от полиции по крыше вагонов. В конце, забравшись на переходный мостик, он исчезал.

К обеду пошёл покупатель. Это были часто знакомые Косте графферы, с ними он здоровался ударяя кулак о кулак. Перекидывался фразами.

– Сегодня пойдёшь добивать?

– Конечно, ближе к одинадцати.

– Давай, увидимся.

Заходили и всякие дилетанты, с ними Костя был презрительно сдержен и холоден. К художникам же он относился, как голубь к кроту, не имея академического художественного образования, Костя всегда считал вольный стрит-арт не в пример выше и интереснее.

Часа в четыре в дверь заглянул сосед, занимающийся починкой телефонов.

– Пойдём покурим? – спросил он.

– Пойдём, – согласился Костя.

Перекурили, обсуждая может ли место настолько близкое к центру, как и́х, называться спальным районом. Костя стоял на том, что может, ибо всё дело в людях, которые здесь живут, и привёл сегодняшний пример со старухой. Коллега настаивал на чисто географических и количественных показателях. Так они и не сошлись.

В конце рабочего дня к Косте пришла девушка по имени Клён, это было её настоящее имя, родители-оригиналы так её назвали. Она пыталась его опекать, а по-простому – клеить. Вот и сейсчас девушка принесла ему его любимый чизбургер из «Мака». Костя не слишком благоволил Клёну, она, хоть и имела положенный их общей субкультуре антураж (тату на шее, те же тоннели и.т.д.), но внешне не устраивала парня. Поэтому, приняв еду, (он действительно проголодался) на предложение погулять сегодня вечером ответил отказом.

Перед самым закрытием, когда все клиенты уже ушли, зашёл, как и в начале дня, пожилой посетитель. «Бутерброд» – подумал Костя. Гостем оказался мужчина лет семидесяти, он подошёл к прилавочной стойке и сразу огорошил продавца.

– Молодой человек, как же вам не стыдно? Мало вам заборов, так вы ещё и памятники разрисовываете!

Парень стоял, оглядывая пришедшего: засаленный старый плащ, старомодный берет.

– Какие памятники, вы о чём? – спросил он грубовато.

– Да о том, что все эти ваши баллончики – инструмент вандализма. У вас же нет ничего святого, вы можете даже надгробия разукрасить! Нет, я хочу знать, у вас вообще есть совесть?

У Кости немного отлегло от сердца, он подумал, что этот вздорный дед пришёл по поводу недавно разрисованного памятника на улице Судакова. Этот памятник, с вырезанным силуэтом танка на бетонной стелле, отлично подходил для уличного искусства. Меж тем, старый человек продолжал:

– Продажа этих баллончиков с красками вообще должна быть запрещена. В ваших руках он как топор варвара!

– Слушайте, я закрываюсь; если вы боитесь за памятники, то покройте их жидким мылом, тогда краска не будет держаться.

– Ни стыда ни совести!

Избавившись от докучливого пенсионера, Костя