КулЛиб электронная библиотека  

Ловушка, или Правильное желание [Ольга Шерстобитова] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Ольга Шерстобитова Ловушка, или Правильное желание

— А потом… он попадет в нашу ловушку! — торжественно возвестил Лигал, так толком и не раскрыв свои планы, рассказав лишь в общих чертах.

Маг явно чего-то не договаривал, но я никак не могла понять, что именно, и предлагаемая сделка из-за этого вызывала множество сомнений. Интуиция буквально вопила не соглашаться, а ей доверять я привыкла.

Лигал окинул меня красноречивым взглядом, намекая, что ждет ответа. Волосы у него были черные, словно вороново крыло. Они рассыпались по плечам, отливали в свете многочисленных свечей тьмой, придавая мужчине легкий ореол загадочности. Глаза серые, пронзительные. Лицо… нос с горбинкой, черты — волевые, мужественные. Красив, зараза! Только меня этим не зацепишь. Аргонские змеи тоже очаровательны, но яда в них столько… А Лигал на эту пакость, несмотря на прекрасную внешность, смахивал еще как! Улыбка чарующая, голос мягкий и вкрадчивый. Если не знать, как нечист на руку да сколько ведьм и магов погубил, прямо не мужчина, а мечта.

Вот как я умудрилась с ним связаться?

Я вздохнула и мысленно послала очередное проклятие ректору Академии Магии, в которой до сегодняшнего утра тихо и мирно училась. Ладно, преувеличиваю. Тихим и мирным мое пребывание в стенах учебного заведения никогда назвать было нельзя. Я же ведьма. Этим сказано все. Или почти все. Остальное досказывается при личной встрече.

Зелье сварить? Конечно, ко мне идите. Запрещенное заклинание из библиотеки добыть? И с этим справлюсь. Любовный приворот наложить? Ну кто, как ни я с подобным разберется? И ведь шли же… Даже преподаватели иногда заглядывали и что-нибудь у меня прикупали. И большинство, распробовав эликсиры с омолаживающим эффектом да настоечки для бодрости, закрывали глаза на мои многочисленные эксперименты.

Ректор Академии Магии, к слову сказать, оказался терпеливым. Простил мне превращенную в пыль дальнюю северную башню после того, как создала зелье искажения, упростив открытие порталов. И на нашествие певчих птичек прошлой весной глаза закрыл… Подумаешь, новое приворотное зелье не так сработало! И даже когда я призвала вместо призрака на местном кладбище толпу нежити, возглавляемую древним, а оттого и сильным духом, лишь скорбно вздохнул и назначил отработку в столовой. Говорят, это был единственный случай, когда ректор с горя напился. В казну королевства пришлось выплачивать весь причиненный ущерб, а сумма оказалась немаленькой. А тут…

Приехали к нам проверяющие от самого короля Руфуса Седьмого. И все бы ничего, но оказались вредными такими, поганенькими… Ну, разумеется, наш факультет, а это ни много ни мало тридцать семь ведьм, всю неделю их изводили и устраивали пакости. Так, по-тихому, конечно, чтобы не попасться. Неприятностей ректору добавлять не хотелось. И вроде и ничего особенного, но настроение всем студентам и преподавателям поднимало.

Но когда на торжественную речь в день своего отъезда они стали зачитывать список нарушений и предложили закрыть ведьмовский факультет… Вот я не виновата, честно! Я нормальное зелье в котелке сварила, в кое-то веки по рецепту! А то, что моя неконтролируемая сила вдруг среагировала на последнее заявление очень остро, случайность. Магия призвала какие-то редкие ингредиенты из ближайшей лаборатории, сыпанула в мое зелье… и котелок телепортировался прямо к ногам удивленно застывших проверяющих. И полезло из него… Нет, тараканов, на их месте, я бы стерпела, и так бы визжать не стала. А то, что летать могут, это мелочи. И розовых мышей ростом с кошку, клацающих зубами, пережила бы. Но вот ядовито-зеленого цвета щупальца, вылезающие из котелка…

Я даже попыталась помочь и это безобразие остановить. Не преуспела. Щупальцев стала больше, на них появились шипы. И когда они оттуда вылезли все и целиком, выяснилось, что на самом деле зелье трансформировалось в приличного осьминога. Наверное, все бы обошлось, если бы на него действовала магия. Когда ректор создал лассо и несчастную животину спеленал, комиссия лежала в глубоком обмороке, зал для торжественных приемов был разгромлен шустрым осьминогом, а боевые маги и созидатели спорили, кому животину забирать. Первые хотели опробовать на нем заклинания, вторые умилялись и желали завести себе редкое домашнее животное.

Ректор прожигал меня взглядом, а потом как рявкнет:

— Шанская, отчислены!

Так я и оказалась ранним утром за порогом родной Академии, в которой проучилась три года. Без ничего. Проснувшаяся магия каким-то немыслимым образом уничтожила все мои вещи, кроме зачарованной ведьминской книги, в которую я записывала рецепты зелий и заклинания, а так же всякую полезную информацию о колдовстве. В заляпанной зеленой слизью мантии в обнимку с фолиантом я вышла из Академии и задумалась. Денег у меня не осталось, дома не имелось, родных не было. Куда идти? Что делать? Без диплома ведьма и колдовать-то не имеет права, если кто-то на свой страх и риск не возьмет ее на работу, приняв ответственность за действия подопечной.

А на улицах… зима. Снег падал хлопьями, словно кто-то наверху распотрошил пуховую подушку. Гасили фонари, чтобы попусту не тратить магический заряд. Пахло свежей выпечкой, мандаринами, завезенными из далекой и теплой Нарии. По проулкам носилась малышня, играя в снежки. А я, да, вся такая красивая… иду, значит.

День провозилась, пытаясь найти работу, но в преддверии Ледяной Полночи, горожане не нуждались в услугах ведьмы-недоучки, а другой работы из-за нашей репутации мне даже и не предлагали. Тем временем слух о произошедшем в Академии Магии рос и обрастал такими подробностями, что только оставалось дивиться людской фантазии. Темная сильная ведьма да с дюжиной колдунов разгромила учебное заведение и сбежала.

Я тогда чуть не подавилась сладкой булочкой, которую купила на последнюю завалявшуюся в кармане монету, услышав такой вариант истории. Видели бы они сейчас эту темную сильную ведьму, которой грозило умереть от голода и холода. Эх!

Ночью я бродила по улицам, боясь остановиться и замерзнуть. Прохожих было немного, все они обходили меня стороной. Никто не жалел, не предлагал помощи и не выяснял, что леди в заляпанном плаще с книжкой под мышкой делает одна в такое время в парке.

А утром, поразмыслив и решив, что терять нечего, я отправилась к магу Лигалу. Он — гад и мерзавец, который, как говорили ведьмы, не гнушается нечестными методами заключения сделок, но единственный, кто всегда находил и давал работу ведьмам, не имевшим права ворожить за деньги.

У меня не было выхода. И выбора.

Я прикусила губу, задумалась и покосилась на Лигала. Он сидел за столом, сделанным из редких пород дерева. С одного края примостились аккуратно сложенные свитки, с другого остывала чашечка прекрасного нарийского кофе и будила во мне непередаваемые фантазии. И ждал.

Не давил, не убеждал, не уговаривал. Ведьма всегда сама принимает решение и несет ответственность за свои поступки.

— Значит, добыть нитку из ткани, которую маг Ранской приготовил для короля? — уточнила я.

— Да, — просто отозвался Лигал и улыбнулся.

— И я получу…

— Сотню золотых.

— А если…

— Выдадите себя — разбираетесь сами, Ярослава.

М-да… Маг Ранской — владелец сети магазинчиков с женскими нарядами, созданными при помощи магии. Богатый, влиятельный красивый и… холодный. Ледяной красавчик. Так его звали в народе. Но его платья… шедевры, о котором мечтала каждая женщина. И как к такому подобраться? Да еще и добыть требуемую вещь всего лишь за три дня!

— В методах я вас не ограничиваю, — ехидно улыбнулся Лигал, делая глоток кофе.

На что намекает? Я вспыхнула, осознав, а потом… вздохнула. Хватит уже, допоказывала свой характер. Даже ректор не выстоял, а у него до встречи со мной, слышала, выдержка была сильнее некуда.

— Я согласна.

Лигал, который ни на мгновение не сомневался в моем положительном ответе, кивнул.

— Моя экономка даст вам чистую одежду и накормит завтраком. И… приступайте к делу. О результатах доложите за час до Ледяной Полночи. Все ясно?

Да куда уж яснее?

Я быстро поставила свою подпись под договором, проколола палец иглой и капнула на свиток кровь, закрепляя сделку магическим путем, а потом отправилась разыскивать экономку.


— Значит, все вышло случайно, и теперь вы решили найти работу, — холодно констатировал Кай Ранской, буравя меня взглядом. Глаза у него голубые настолько, что небеса обзавидуются. Жаль, напоминают льдинки.

И сам он… в белоснежном костюме, расшитом синими и серебряными узорами, с убранными в сложную косу волосами, по цвету — чисто иней, сидел за столом, положив на скрещенные пальцы подбородок, и рассматривал неудавшуюся ведьмочку. Меня, то есть.

Рассказывать о произошедшем в Академии Магии пришлось честно. Проверить такие сведения было легко, а ложь маг Ранской точно бы учуял.

— И почему же ко мне? — все же спросил он.

Эх, не повезло! Я надеялась, собеседование проведет старшая швея, а не эта ледяная глыба.

Так бы и заморозил взглядом, но почему-то мне с каждым мгновением становилось все жарче и жарче. Темно-синие скромное платье длиной в пол с воротничком-стойкой и рядом перламутровых пуговиц — единственным украшением было совсем новым. Оно слегка натирало кожу, и та зудела. Наверное, от этого и чувствовался странный жар. На мгновение, когда маг склонился ближе, появилось нестерпимое желание скинуть это платье, оказаться лежащей на столе, чтобы Кай, коснувшись, снял напряжение. Поймав себя на такой неприличной и несвойственной мне мысли, я выдохнула и проверила себя на приворот. Увы, маг Ранской, в отличие от Лигала, играл честно. И то, что во мне неожиданно проснулось желание принадлежать этому мужчине, не имело к его чарам отношения.

А может, кажется? В комнате слегка душно, хотя и прохладно. Помещение явно недавно проветривали.

— Вы не ответили на вопрос, — напомнил он. — Почему вы решили устроиться на работу именно ко мне?

— Вы открыли новый магазин, требуются сотрудники…

Об этом я знала точно, экономка Лигала проболталась, пока я завтракала. Ей было запрещено мне помогать в этом деле, как и всем, кто работал на мага. Каждый сам за себя. Но разве устоит женщина, когда речь заходит о нарядах? Так я и выяснила, что ее давняя знакомая, как раз-таки швея у Кая Ранского, неудачно поскользнулась и сломала руку, а на ее место пока никого не нашли. И что-то подсказывало, подобное произошло не случайно. Сдается, Лигал заранее подготовился к диверсии и искал только исполнителя. И тут удачно подвернулась я. Правда, зачем ему нитка из нового полотна Кая Ранского, так и не ответил. Ткань у мага, понятное дело, всегда зачарованная. Но сдается, в эту, требуемую Лигалом, вложено особое волшебство. И я не я буду, если не выясню, что к чему!

— И? — спокойно уточнил он, от чего внизу живота запорхали бабочки.

Его глаза как-то ехидно сверкнули. Играем, значит? Ну погоди у меня!

— И, — с придыханием начала я, — я о-очень люблю шить.

О том, что я намертво зашила рукав платья, хотя собиралась всего лишь поставить заплатку на локте, а вышивать не умела от слова «совсем», ему знать не обязательно. Ложь во спасение одной ведьмочки.

Кай оглядел меня еще раз, не нашел к чему придраться и поднялся. Навис, замораживая взглядом, в котором я тонула, словно в омуте. Да так бы и сгинула там, если бы он снова не заговорил:

— У нас много заказов. Работать придется до поздней ночи. Справитесь — еще и премию получите. Продержитесь и не натворите непоправимого вреда, оставлю. Нет — выгоню на улицу. И умолять меня дать еще один шанс, бесполезно. Испытательный срок — три дня, до Ледяной Полночи.

Я кивнула, принимая условия и сгорая от желания коснуться строго очерченных губ. Таких недосягаемых, как звезда. Таких манящих… Таких…

— Поднимайтесь и отправляйтесь к Ларинде, старшей швее. Она расскажет все остальное.


Ларинда оказалась строгой чопорной леди. Платье на ней было черное, полностью закрытое. Лицо острое, угловатое. Глаза наоборот большие и сверкающие, готовые из тебя душу вынуть. Если прибавить к этому образу мышиного цвета волосы, собранные в аккуратный пучок, на темную ведьму больше смахивала Ларинда, чем я.

Она быстро показала мне небольшую комнату на втором этаже, позволив оставить сумку с вещами. Мы быстро прошли через огромный зал, где вовсю шумели покупатели, а рядом суетились помощницы, подбирая наряды и отмеряя нужные отрезы тканей, и нырнули за неприметную дверь, где располагались швеи. Мне указали на стол в дальнем углу, где лежали швейные принадлежности. Затем Ларинда призвала при помощи магии книгу с заказами, прошлась по ним и отдала распоряжение:

— Граф Ирийский приедет к обеду за портьерами. Нужная ткань, нитки и набор для украшения, имеется в подсобке номер пять. Там же вы найдете лист с замерами, Шанская. Приступайте.

После этого Ларинда исчезла, а я покосилась на сосредоточенных девушек, полностью ушедших в свою работу, и отправилась искать нужную подсобку.


Темно-синюю ткань для будущих портьер я обнаружила почти сразу же. Если бы я еще умела шить — полдела было бы сделано. Взяла лист с замерами, покрутила… Вот болотные кикиморки не дадут соврать, проще пентаграмму для призыва высшего демона начертить, состоящую, между прочим, из сорока трех звеньев, чем разобраться в этой схеме.

Четыре аршина — это что? Длина или ширина? Допустим, первое. Тогда логично, что двойка, приписанная рядом, ширина. А следующие семнадцать цифр для чего? Расчеты?

Задумчиво почесав макушку, ухватила рулон ткани и чуть не споткнулась о рыжего пушистого кота.

— Слушай, ты же ведьма? — вдруг заявил он.

— Допустим, — решила не вдаваться в подробности и не удивляться говорящему зверю.

Они, конечно, редкость, но у Кая Ранского и не такое найдется.

— А сметанки дашь?

— Нет.

— А сливочек?

— Нет.

— А я к тебе фамильяром хочу, — заявил, не смутившись моим отказам, кот.

Он так и продолжал крутиться под ногами, не обращая внимания, что я пыхчу, таща этот проклятый рулон для штор в зал.

— Да не нужен мне фамильяр, — отмахнулась я, прикидывая, с какого конца начать отмерять ткань.

— Почему? Всем ведьмам нужен.

— А я неправильная ведьма. К тому же ты… рыжий, — нашла я причину для отказа.

— И что? Я потомственный. Красивый. И…

— Вредный?

Кот прыгнул на стол, уставился огромными глазищами.

— Ну… возьми меня, а? — замурчал он.

Я заподозрила подвох, но не успела его сформировать, как откуда-то послышалась ругань. Кажется, кто-то ради сосисок разгромил всю кухню. Впрочем, ухватить кота, решившего сбежать, я и не пыталась. Не до этого. У меня эти… как их… портьеры! Для графа… я попыталась вспомнить фамилию заказчика, не преуспела и решительно сократила его до Ириски.

Ползала с лентой, замеряя, долго. Час точно провозилась, судя по часам, стоящим в шкафу. Мерила и так, и этак, прочертила нужные линии и взялась за ножницы. Потом что? Обошью, пришью ламбрекены и бусинками украшу. Никаких особых предпочтений мне не имелось же.

И работа закипела!

Вжик! Вжик! Вжик! Я, довольная, оглядела лишние куски ткани, а потом взяла лестницу и полезла прикладывать свой обрезанный шедевр к окну. Почему один кусок ткани больше другого? Не годится! Подрезала с другой стороны. И теперь она, наоборот, стала меньше. Решив, подошью, и ничего не случится, сняла и принялась за дело. Шила я примерно так же, как тихо и мирно училась. Вот неприятности найти на свою голову — это запросто, а когда зачарованные нитки путаются, рвутся и упрямо не делают ровных стежков… Столько проклятий не свалилось даже на голову ректора, когда меня отчислили. Зато я приноровилась и с ламбрекеном управилась вполне лихо. Подрезала торчавшие нитки, полюбовалась на слегка кривоватые края и пошла пить чай с плюшкой.

Что за четверть часа тут могло произойти? Да ничего, думала я и… ошиблась. Стоило зайти и увидеть, как ламбрекены в бахрому превратил один негодник-кот, как схватила под руки первый попавшийся предмет — им почему-то оказался мужской сапог и бросилась за котом. Сшибла пару полок, поскользнулась на бусинах, выругалась.

— А я говорил, сразу соглашайся, — добил он, выпрыгивая в окно.

— Зараза хвостатая! Ну погоди, доберусь я до тебя!

Откинула сапог, сдунула прядь выбившихся из косы волос и уставилась на масштаб катастрофы. Только собралась подняться, как по незаконченной злосчастной портьере поползли мелкие белые паучки. Я ойкнула и потерла глаза. Эта-то напасть тут откуда? Оглядела пол, обнаружила, что бусины для украшения испарились. Опасливо покосилась на ползущих паучков, начавших плести на шторах паутину. Все ясно! Опять вырвалась моя сила и сотворила… Ой, болотные кикиморки! Что же делать?

Вдали, как назло, послышались мужские голоса. Я почти сразу уловила, что ко мне направляется сам заказчик — вот зараза, явился раньше, чем нужно. И кажется, с ним вежливо разговаривает Кай Ранской. Я выдохнула и… прошептала заклинание овеществления. С крупными предметами не срабатывало, но с мелкими… Паучки замерли, превратились в бусинки, хотя лапки и глазки у них остались. И серебром замерцала паутинка, становясь нитками. Покосилась на вторую портьеру, которая была на ладонь выше первой, лихо набросила ее на гардину.

Голоса приближались. Я оглядела место побоища… место работы, то есть, и шустренько сгребла все разбросанное под стол, включая сапог. Размотала лежащий там рулон бордовой ткани, прикрывая бедлам, и выдохнула.

Кай зашел первым, остолбенел. Граф Ириска глупо захлопал глазами и повернулся к моему несчастному работодателю. Тот недобро сощурился, вытащил из кармана лист и зачитал вслух:

— «Синие ламбрекены с вышивкой ромашек по кромке».

Ой, кикиморки болотные! Что сейчас будет… Плохо будет. Интересно, под столом найдется место, чтобы спрятаться, пока маг и граф Ириска будут гневаться?

Впрочем, терять мне уже было нечего.

— Да кому нужны эти ромашки? Вы посмотрите, какая красота!

— Но… — начал, было, граф, только я перебила.

— Это же самое модное веяние, пришедшее из королевства Аргонии! Цвет штор — символ свободы и мечты, а серебряные паучки плетут благополучие и счастье вашему дому.

— Но…

— А еще, таких портьер на зимнем балу не будет даже у короля! Эксклюзивный заказ! И только у вас, такого благородного и… симпатичного, — польстила я пузатому графу, шокировано взирающему на портьеры, - они теперь имеются!

Кай Ранской с трудом сдерживался и молчал. Красноречиво так молчал. А я что? Ведь почти не соврала. Лишь приукрасила!

Снова покосилась на Кая, который был одним взглядом готов превратить меня в ледышку, нервно дернулась и улыбнулась графу. Улыбка в такой ситуации — ведьминское все. Она нам жизнь спасет.

— Беру! — вдруг решительно заявил граф Ириска.

Я не успела воспрянуть духом и радостно вздохнуть, как этот… чтоб ему ириски зубы слепили, заявил:

— И сделайте еще одни такие к сегодняшнему вечеру. Королю подарю!

Твою ж… кикиморки болотные! Хотя, тут даже они не помогут. Размер катастрофы приобретал сильный масштаб.

— Заворачивайте! — велел граф.

Я быстренько, пока заказчик не передумал, стянула портьеры, скатала их в рулончик, завернула в бумагу, перевязала бечевкой. Граф положил на стол два увесистых мешочка с монетами.

— Присылайте второй заказ на дом. Сам заглянуть не смогу, занят.

И быстрым шагом со свертком под подмышкой покинул комнату. За дверью обнаружилось с десяток любопытных сотрудников, но под ледяным взглядом Кая они тут же скрылись, а дверь захлопнулась. Щелкнул замок. Со стола, под которым пряталось много всего интересного, скатился рулон ткани.

— Значит, модное веяние, пришедшее из королевства Аргонии?

— Да, — пискнула я, оглядываясь и прикидывая, куда прятаться.

— Значит, серебряные паучки плетут благополучие вашему дому?

— И счастье, — дотошно поправила я.

— Значит, королю такие в подарок нужны…

Кай нарочито медленно, не сводя с меня глаз, которые налились синевой, снял перчатки и кинул их на стул. Туда же отправился зимний плащ. Коса расплелась сама собой, волосы у мага заискрились и поднялись.

Я не думала, я бежала. Нырнула под стол, опрокинула полку, сбила вешалку и… оказалась в руках мага, который тут же прижал меня к стене.

Душить будет?

Почему же от его взгляда так жарко, а сердце колотится, как бешеное? И страшно мне так стало… А когда такое случается, я, как и любая ведьма, совершаю совершенно необдуманные поступки. И теперь, выбирая между своей возможной смертью и чем-то там еще непредсказуемым, решилась на второе. Зажмурилась, чуть наклонилась и страстно Кая поцеловала.

То, что происходило дальше, не поддалось логике. Если бы он отстранился, оттолкнул, я бы поняла. Если бы… Но этого «если бы» не случилось. Его губы — теплые и мягкие раскрыли мои, углубляя поцелуй, а мир стал рассыпаться на снежинки. Метелочка моя потрепанная, да в этом ледяном мужчине огня и страсти было столько, что растопят вечный снег в горах Аритайнга!

Я застонала, отвечая, увлекая, не осознавая происходящего. Почему-то сейчас был важен только этот мужчина, вжимающий меня в стену, властно и требовательно пивший мое дыхание, сносивший все границы, которые я так давно и тщательно возвела.

Он целовал, будто наступал конец света. И я плавилась, выгибалась в его уверенных руках, куталась в тепло, которое он щедро отдавал. И делилась в ответ своим жаром. Это был не поцелуй — целое падение в ледяную бездну, когда вроде бы и страшно, но любопытство не дает остановиться. И до мерцающих звезд, до сбившегося дыхания, до опухших губ не хочется останавливаться.

Я никогда и ни с кем такого не испытывала. Никогда и ни с кем так не целовалась!

— А теперь потрудитесь объяснить, что это такое было? — хрипло велел он, не отпуская меня.

— Ну… испугалась и… Вам не понравилось? — вспылила я. — Вы, между прочим, ответили.

— Шанская, я про портьеры спросил. И поверьте, только любопытство сейчас меня удерживает от вашего увольнения.

Я покраснела, выпуталась из его рук, отодвинулась. Потом смущенно опустила глаза и невинно шаркнула ножкой.

Что еще оставалось делать-то?

— Вы знаете, маг Ранской, я предпочту оставить это в секрете. Тогда у меня есть шанс тут остаться.

— Вы в этом так уверены?

— Вам же любопытно…

Он вздохнул, отошел и посмотрел на царящий вокруг бардак.

«Уволит!» — поняла я и взгрустнула.

Маг неожиданно хмыкнул и уточнил:

— Тимку не обижать, если встретите.

— Это кто? — опасливо уточнила я.

— Кот.

М-да… Ни за что не сознаюсь, как этого прохвоста чуть не прибила.

— К утру чтобы вызубрили основные швейные заклинания. Проверю. Торчащие нитки по кромке и разодранные когтями Тимки ламбрекены — не являются фирменным стилем моего магазина.

Потом оглянулся на замершую меня.

— Паучков-то как сотворили?

Я шмыгнула носом и опустила голову. Сдается, Каю не стоит знать, что гоняла его любимца по всей комнате.

— Заказ графа Ирийского должен быть готов к сроку. Лично отвезете. Ясно?

Кивнула, но глаз так и не подняла.

Кай подхватил со стула свои вещи и вышел. Практически сразу послышался звучный мужской смех, а потом голос старшей швеи.

— У нас семь заказов на шторы с пауками! — выпалила она.

— Все отдайте Ярославе. И помогите ей со швейными заклинаниями, — отозвался маг.

Вскоре шаги стихли, а ко мне влетела Ларинда.

— Вы что натворили?

— Что? — невинно уточнила я.

— Он смеялся! Кай Ранской смеялся! — выдохнула Ларинда. — Впервые с того момента, как я его знаю, а это без малого шестнадцать лет!

После она замерла, словно ждала от меня ответа, но я лишь пожала плечами. Вскоре Ларинда ушла, чтобы отдать распоряжения, пообещав вернуться через полчаса и помочь освоить швейные заклинания, а в дверях показался Тимка.

— Ах ты, поганец мелкий! Пакостник! — возмутилась я, решив закрыть глаза на слова Кая «не обижать Тимку».

— А я что? Я, между прочим, помог!

— Да чем? Ламбрекены разодрал!

— Бахрома красивее смотрелась, — довольно вытянул он когти. — У тебя бы все равно ничего путного не вышло.

— Это почему же? — не утерпела я, отмечая, что нагловатый кот мне начинает нравиться.

— Так ты длину стежков приняла за ширину портьер.

— Чего?

— Так Кай сказал, когда разговаривал с Лариндой.

Твою ж… И даже кикиморки болотные не помогут и не спасут меня несчастную.

Ну да ничего, главное продержаться три дня, а потом… получу свое золото и решу, как жить дальше. И да, обязательно выкину из головы мерцающие голубые глаза беловолосого мага, который невзначай пробрался в самую глубину моего сердечка.


Я проснулась среди ночи, ощутив неясную тревогу. День выдался настолько сложным, что сил не хватило не то чтобы умыться, но даже раздеться и расстелить постель. Я так и рухнула на нее, накрывшись пледом, и тут же заснула.

Но сейчас вскочила и села, прислушиваясь. Послышался шум, чей-то рваный стон, а потом все стихло. Я поднялась, не зажигая светлячка, выглянула за дверь и обнаружила прислонившегося к стене Кая Ранского. Бледного, зажимающего на груди кровавое пятно.

— Идите к себе и об увиденном молчите.

Я опять не думала, действовала. Подхватила его и втащила в свою комнату.

— Что вы творите… Я вызову целителя. Это всего лишь…

— Магический удар с ожоговой составляющей, — закончила я. — Ложитесь, я приготовлю нужную мазь.

— Вам запрещено колдовать, если нет диплома. Исключение — разрешение работодателя на использование определенных заклинаний. А я вам на целительские его не давал.

— Но вы ведь никому не скажете, — нашлась я, все ж таки впихнув сопротивляющегося мужчину на кровать.

Он застонал и ничего не ответил. Я зажгла светлячок и обнаружила, что Кай потерял сознание.

На кухню, где хранились нужные травы, я не шла, бежала со всех ног. Необходимую мазь сотворила быстро, за четверть часа. Все же ведьма из меня получилась бы гораздо лучше, чем швея. Хотя количество заказов на шторы с паучками к вечеру достигло трехсот штук. Ларинда приняла на работу еще десять девушек, которые занимались кройкой и шитьем, а в мои обязанности входило теперь создание паучков из бисера. Новенькие помощницы по началу визжали и таращились, когда те ползли по ткани, а потом ничего, втянулись и привыкли.

Когда я поднялась с мазью, маг уже пришел в себя и попытался встать. Я заперла дверь, шикнула на него и решительно направилась к кровати.

Кай ругался сквозь зубы, шипел и пытался не дать к себе прикоснуться. В конце концов, мне так это надоело, что я пригрозилась его привязать веревкой к кровати.

— Вы не осмелитесь.

Он резко встал, тут же рухнул на постель, а мое терпение закончилось. Я наколдовала веревки, и те намертво привязали его к основанию спинки кровати.

— Ярослава! — зарычал он.

Видимо, сил сопротивляться у мага не осталось. Сколько же он их потратил!

— Ярослава, я же ваш работодатель!

— Вы ранены! — зло прошипела я.

Он выругался, попытался освободиться от веревок, но снова не преуспел.

Я тем временем достала ножницы и срезала с него верхнюю одежду. Плащ все равно испорчен, так же как и белоснежная рубашка. А на груди расползалась красным рана, пульсировала.

— Не дергайтесь! — велела я. — Надо промыть, смазать и перевязать.

Кай снова выругался. Да так витеевато, что захотелось встать и записать на память. А потом выучить и ругаться, если придется, точно так же.

— Вот же ведьма! Угораздило меня с тобой связаться!

— Вы прямо, как ректор Академии Магии говорите. Есть в вас что-то общее, — вздохнула я и осторожно прикоснулась к ране.

Кай зашипел, как невиданный змей, а по телу у него замерцали светло-голубые полоски.

— Без вопросов. И комментариев, — велел он. — И развяжите уже.

— Даже не надейтесь, — отозвалась я, гадая, что это за узоры вспыхивают на его коже.

Охранные? Почему тогда я о них не слышала?

Я обрабатывала рану, слушала рычание мага и чувствовала, как мне снова становится жарко. Катился угольками по телу огонь, будил неведанное. Что со мной происходит? Почему именно на этого мужчину я реагирую так?

Мазь подействовала быстро, затянула рану. Даже не пришлось накладывать повязку. И не успела я опомниться, как маг оказался сверху, прижимая меня к кровати. Навис так, что белоснежные волосы коснулись моего лица, погладили, будто шелк.

— Что вы…

— У всего есть цена. Я предупреждал, что не потерплю такого отношения.

— Но я…

Вздернул мои руки, опутал магией, прижал к спинке кровати.

Я попробовала шевельнуться, но ноги тоже оказались несвободны.

— Да что вы себе позволяете! Да как можете! Выпустите! Если это благодарность за спасение, то она… странная!

Кай поднялся, оглядел распластанную меня и довольно сощурился.

— Будет вам и благодарность, и наказание.

— Вы что задумали?

— Сажа вам совсем ни к лицу.

— Какая сажа? — удивилась я, даже на мгновение перестав пытаться снять с себя странные чары.

— Я бы лучше поинтересовался, откуда она взялась в вашей постели. То-то Тимка ходил измазанный! Говорил, кому-то не понравилось, что он — рыжий.

— Пакостник! Поймаю и…

— Фамильяром возьмете? — продолжил маг, неожиданно тепло улыбаясь.

— Вы… вы…

— Подумайте. Он давно ищет ведьму. И я впервые вижу, чтобы так настойчиво предлагал свою дружбу и помощь. Значит, вы его, Ярослава, чем-то зацепили.

Я вздохнула и попросила:

— Развяжите меня, пожалуйста.

Кай покачал головой.

— Я еще не получил компенсацию, а вы — мою благодарность.

После этого решительно стянул с меня ботинки и платье.

— Натурой решили рассчитаться? — не удержалась и съязвила я.

— Почему бы и нет? Редко увидишь ведьму настолько… беззащитной. Соблазняющее зрелище. До невероятности. Особенно, если это… вы, Ярослава.

Гад! Изверг! Маньяк! Тиран и деспот!

Я призвала силу, но она не подействовала.

— Да что это за магия такая? А вы… Маг Ранской, вы зачем меня раздеваете?

Все же я не верила в его слова о расплате натурой.

— Вы видели меня наполовину раздетым, а я вас — нет.

Ответ поверг в легкий ступор. И за это время он стянул с меня все, кроме ночной рубашки. Но если учесть, как она обтягивала…

Кай поцеловал меня прежде, чем я сообразила, что происходит. Руки заскользили по телу, лаская и приручая.

— Не надо, — прошептала я. — Пожалуйста.

Мне это снится. Кажется. Мерещится.

Попробовала снова призвать магию — не сработало.

Он вдруг посмотрел в глаза и тихо спросил:

— Вы за кого меня принимаете?

— А что вы… делаете?

Жадный властный поцелуй, который неожиданно сменился нежностью. И он отозвался во мне, завибрировал, как натянутая струна, поглотил страх. Сердце билось уже где-то в горле, тело плавилось от прикосновений и поглаживаний. Но дальше этого мужчина не шел.

— Не говорите никому о произошедшем. Пожалуйста, — попросил он, отпуская на мгновение и снова нежно касаясь уголка моих губ.

— Вы уговариваете так, что ли?

— Я получаю… удовольствие, Ярослава.

Еще один поцелуй теперь уже в другой уголок губ.

— То есть мне забыть и происходящее сейчас? — нашлась я.

— Посчитайте это сном.

Магия, державшая меня, вдруг исчезла, и я оказалась сидящей на коленях у Кая.

— Убью, — прохрипела, зло смотря на него.

Но вместо этого почему-то сама нашла его губы и опалила огнем, который жил во мне. Он как спящий дракон просыпался, расправлял крылья, дышал жаром.

Мышцы у Кая были сильные, накаченные. Я скользила по ним руками, прижималась телом и не могла остановиться.

А потом меня потянуло в сон. Кай бережно завернул уставшую, утратившую весь свой пыл ведьму в одеяло, потушил светлячок. И уже у двери, обернувшись, заметил:

— Мне безумно понравилось, как вы меня убивали.

Кикиморки болотные, вот что это сейчас такое было? Ответа на вопрос у меня не имелось, и я провалилась в сон.


Разбудил меня Тимка. Абсолютно чистый, довольный собой и жизнью.

— Ну, ты берешь в фамильяры?

Я вздохнула, фыркнула и кивнула. Все равно от него не избавлюсь, а так хоть появится хороший друг.

Кот довольно лизнул мою щеку, позволил почесать себя за ухом и разлегся на постели.

— Не безобразничать! — велела я, отправляясь умываться.

Тимка сделал вид, что не услышал.

Из зеркала на меня смотрела настоящая ведьма. Увидишь — не перепутаешь. Волосы спутанные, будто я на метле летала. Лицо и ночная рубашка в черных пятнах. Губы припухшие, глаза сияли. И как Кай на меня позарился? Не понимаю.

При воспоминаниях о прошедшем дне на щеках вспыхнул румянец. Я могла бы смутиться, попытаться не думать, но вместо этого улыбнулась своему чумазому отражению и позволила себе чуточку побыть счастливой.

На завтрак спускалась в самом приятном расположении духа, несмотря на все существующие обстоятельства. Во-первых, я абсолютно не выспалась. Во-вторых, ни на шаг не приблизилась к той цели, с которой сюда устраивалась. А в третьих… Маг Ранской ни словом не обмолвился, где он был, и кто его так сильно ранил. Что-то подсказывало, Лигал к этому наверняка причастен. Только сдается Кай не из тех, кто начнет делиться со мной секретами. Так что оставалось только унять свое любопытство и приступить к завтраку.

Тимка крутился под ногами, и время от времени я подкармливала его вкусными кусочками ветчины. На нас поглядывали, но замечаний не делали. Даже Ларинда помалкивала. Видимо, впечатлилась вчера количеством заказов на шторы с паучками. Чем бы швей еще осчастливить… а заодно и все королевство в придачу.

Тимка прыгнул на колени и довольно замурлыкал.

— О чем ты задумалась? — не утерпел он.

— Да так… Тим, ты не знаешь, что за волшебную ткань придумал маг Ранской к Ледяной Полночи? И почему ее все хотят заполучить?

— Я видел только зачарованный кусочек. Он ее в сейфе в кабинете хранит,— отозвался кот.

Значит, придется каким-то образом туда пробраться и добыть зачарованную нить из полотна. Я вздохнула, осознавая, что совсем не хочется этого делать. День назад у меня не осталось ничего. Ничего, кроме… честности по отношению к себе? Смириться с происходящим не получалось. И я решила подумать, как сделать так, чтобы и Лигалу нить добыть, и магу Ранскому не навредить. Невыполнимая задачка, но перед наступлением Ледяной Полночи верится даже в невозможное. Верится в чудо.

Дальнейшее я додумать не успела, так как Ларинда передала, что меня желает видеть маг Ранской.

И сердце почему-то сразу ушло в пятки. Будто Ранской мог знать о моих плохих мыслях и каверзе, которая затевалась. Понять бы о какой ловушке шла речь, предостеречь… Или Кай хочет поговорить совсем о другом? О прошедшей ночи и недопустимом поведении, к примеру.

Так я шла и страдала. И переживала. И на себя накрутила бы столько, если бы не уперлась в дверь его кабинета…

Постучалась.

— Входите, — отозвался он.

В кабинете, куда я попала уже второй раз, все оставалось по-прежнему. Приятные серебристо-синие тона, приветливо пылающий камин, стол с бумагами и образцами тканей.

Кай, одетый в белоснежную рубашку, расстегнутую на две верхние пуговицы, был обворожителен, как никогда. Волосы на этот раз собраны в высокий хвост, а голубые глаза сияли. И от холодности — кто и когда решил, что этот мужчина именно такой, не осталось и следа. От него веяло теплом, уютом, домом…

Ноги стали подкашиваться, воздух стремительно исчезал. Единственное, чего я сейчас хотела, закрыть дверь и остаться на маленькую вечность с мужчиной. Никогда не думала, что бывает вот так… Встречаешь незнакомца, и мир просто рушится. Весь. Сосредотачивается на одном-единственном мужчине.

— Проходите, Ярослава, присаживайтесь. Кофе будете?

По комнате витал аромат нарийского кофе и апельсинов, и я кивнула. Кай потянулся к кофейнику, протянул чашку с напитком. Я сделала глоток и невольно бросила взгляд за окно. Над городом снова падал снег. Кружил, сыпался звездами, устилал собой дороги, мосты и крыши. Только это мало кого смущало. Народ катался на центральной площади с многочисленных ледяных горок и украшал фонариками и разноцветными гирляндами дома.

— И так, Ярослава, вчера вы со своими «паучками», — ехидно заметил он, — принесли двухмесячную выручку моему магазину.

Я хмыкнула, улыбнулась и сделала еще глоток, наслаждаясь прекрасными мгновениями, когда никуда не надо спешить. И к тому же… Меня хвалили, а не ругали. И рядом находился красивый и смелый мужчина.

— Я это оценил.

Конечно! Особенно, подранные Тимкой шторы и кривые края.

— И в связи с этим предлагаю вам не зацикливаться на стандартных заказах, а… создавать новое.

— Эм?

— Творите, Ярослава. Мы будем выставлять ваши работы в витрину, привлекая новых покупателей. Сдается, обычного и простого у вас не будет. Или не хотите? — поймал он мой растерянный взгляд.

Руки начали дрожать, в горле встал ком. Что этот невыносимый мужчина со мной творит? Как может предлагать то, о чем я не смела мечтать? Почти свобода… Почти. Мои таланты мало кого радовали, а тут… не то чтобы не запретили, а дали шанс раскрыть себя.

— Ярослава, вам нехорошо? Что с вами?

Я встала и подошла к окну, пытаясь успокоиться. Никогда не делала подлостей. Шалила по мелочи, да. Могла отомстить, если считала нужным. Но вот так… Предать того, кто предложил тебе мечту…

Он подошел неслышно, обнял за плечи, развернул и кончиками пальцев прошелся по моей щеке. Нет, надо это прекращать! Иначе потом будет только больнее!

— И что, вы даже не боитесь моих экспериментов?

— Нет.

— Точно? — ехидно поинтересовалась я. — А то Академия Магии лишилась северной башни, а город — привычного кладбища.

— Так вот о какой ведьме, истрепавшей нервы ректору, ходят слухи.

В голосе Кая слышался смешок.

— Я предупредила.

— В левом крыле приготовлен большой зал. Если будет нужна помощь, зовите Ларинду.

Я кивнула, выскользнула из надежных объятий и направилась к двери.


Маг Ранской не поскупился. Для работы предоставили все возможное. Тимка, появившийся тут практически вместе со мной, заметил:

— Вот видишь, какая от меня польза. Не помоги я со шторами, так бы и сидела с чужими платьями.

Я хмыкнула и согласилась со своим фамильяром. А потом принялась за работу. Эскизы получались легко и просто, накрыло ведьминским вдохновением и неуемной жаждой творить. Кружевные зонтики, расшитые бисером и ажурные перчатки со все теми же паучками купили, пока я обедала. А три дивных платья, украшенных заснеженными розами… забрали у меня с рук. Я их даже не успела выставить в витрину. И заказов поступило столько, что Ларинда сообщила: после обеда маг Ранской поедет заключать договор на покупку еще одного магазина. Единственное, чего я так и не узнала — как именно и кто пустил слух о ведьме с потрясающим швейным даром. По-моему, потрясающей у меня была только фантазия.

Я погружала пальцы в ворохи тканей и кружев и словно слушала их историю, улавливала никому незаметную магию. Объяснить это иначе было нельзя.

К вечеру, когда я как раз заканчивала с очередным нарядом — белоснежным платьем, таким легким и воздушным, словно перо, вспомнила о договоре с Лигалом. Вздохнула, кусая губы, и полезла под стол искать закатившийся клубок с нужной лентой.

Тот не находился, я тихо ругалась.

— Должен признать, вид впечатляющий, — раздался голос Кая.

Я вздрогнула, ударилась головой о стол, а потом выползла, держа в руках злополучную ленту.

Запыхавшаяся, растрепанная, обсыпанная нитками и блестками, я была дивно как хороша. Любого мужика сражу наповал, пусть только в очередь выстраиваются.

Кай помог подняться и неожиданно, глядя в глаза, спросил:

— Вы ни о чем не хотите рассказать, Ярослава?

Я помотала головой прежде, чем подумала над ответом.

Сейчас, когда ко мне неожиданно отнеслись с такой теплотой и заботой, стаскивать нитку из зачарованной ткани казалось кощунством. Но Лигал умел мстить. И скажи я Каю правду, все обернется плохо. Договора, подписанные кровью и закрепленные магией, нарушать нельзя.

Почему же мне так противно и мерзко от себя самой?

Одна из наставниц однажды сказала, что пока не совершен плохой поступок, шанс всегда есть. Исправлять ошибки труднее.

Маг неожиданно подхватил меня на руки и усадил прямо на ворох тканей, лежавших на столе, чуть сдвинув в сторону почти законченное платье. Затем отошел, взял со стула сверток, который явно принес с собой, развернул.

— Вы ужинать не пришли.

И протянул еще теплый мясной пирог. Пока я ошарашено жевала, наблюдая, как маг при помощи заклинания призыва добывает ароматный чай, совсем стемнело.

Кай уселся рядом со мной на стол, оглядывая заваленные поверхности, но ругать за беспорядок не стал. И когда с пирогом и чаем было закончено, призвал бутылку вина и хрустальные бокалы.

— За тебя, Ярослава. За твой талант. И за совместное счастливое будущее.

Маг разлил по бокалам темный напиток и выпил. Я слегка пригубила, но вино оказалось вкусным. Ягодное послевкусие, разливающееся внутри тепло. А говорят, не бывает лета среди зимы. Но я смотрю в пронзительные глаза Кая, пью вино и тянусь к нему — самому желанному на свете.

Останавливаюсь.

— Мне кажется, вы преувеличиваете, когда говорите про успех.

Маг усмехнулся и заметил:

— Пожалуй, я преуменьшаю. Или вы не знаете, кто купил одно из тех платьев со снежными розами?

Я уставилась на мужчину, пожимая плечами. Мое дело — творить, а не назначать цену и выяснять, кто покупатель.

— Принцесса Селения.

Я поперхнулась вином, закашлялась и попыталась осознать сказанное.

— Первая красавица нашего королевства? Да быть такого не может!

Кай убрал бутылку, забрал у меня пустой бокал.

— И почему же вы так неуверенны в себе, Ярослава?

Спрыгнул со стола, притянул и накрыл мои губы своими. Решительно и жадно. Сопротивляться было бесполезно. Поцелуй тек, словно жар от вина по венам, пьянил своей откровенностью, дразнил. Если бы случайно со стола не скатился рулон ткани, мы бы не остановились.

— Завтра будет трудный день, моя ведьмочка, — прошептал он. — Выспись, как следует.

И отпустил, словно ничего и не было. Если он каждый день так будет благодарить меня за работу, кажется, я соглашусь брать оплату за нее поцелуями.


День перед Ледяной Полночью не задался с утра. Лигал прислал записку с напоминанием о выполнении договора, я нервничала. Ночь выдалась тоже выматывающей. Вспоминая произошедшее и размышляя о Кае, так и не определилась, как поступить.

Напоминание Лигала жгло руки, отвлекало. И так необходим совет хоть кого-то! Но девушки, прознав, что я — ведьма, сторонились меня. Тимка куда-то исчез. Я не волновалась, зная, что он — самостоятельный. Но из рук все продолжало валиться и сыпаться.

Когда за обедом швеи стали обсуждать любовниц Кая, гадая, кто падет следующей жертвой, настроение испортилось окончательно. И наряды, которые я создала, вышли мрачноватыми. Черные кружева на насыщенно-голубом атласе, расшитом серебряными снежинками. Синий шелк с морозными узорами по откровенной линии декольте. И лишь когда остыла… на белоснежное платье самого простого кроя легли нежно-сиреневые снежноцветы.

Ближе к ужину, узнав о возвращении Кая, я решительно отправилась к нему. Поговорить. Я отчетливо поняла, что не хочу становиться его любовницей, а ставки швеями делались теперь именно на меня. Я, конечно, ведьма, и не такое о себе слышала, но почему-то внутри все протестовало против такой постановки вопроса. Только сплетен не хватало!

Дверь в кабинет была приоткрыта, но самого хозяина не оказалось на месте. Я прошла внутрь, провела рукой по едва успевшей остыть чашке кофе и зацепилась взглядом за кусок серебристой мерцающей ткани. Он лежал под бумагами, и я бы даже его не заметила, если бы случайно не уронила пару свертков.

Ткань была легкой, почти невесомой. Почему-то представилось, какое платье из нее бы получилось. Очень красивое, откровенное, созданное волшебством…

Я не сразу осознала, о чем подумала. Неужели это она, та самая? Я снова вспомнила о Лигале. Мне он мстить не станет, просто незаметно и тихо убьет. Ему очень нужна эта ткань, иначе бы не предложил за сделку рекордную сотню золотых, на которые можно приобрести дом и прожить безбедно пару лет.

Мне не были нужны деньги, добытые таким трудом. Лишь бы Кай не разочаровался, не оттолкнул…

Вот о чем я думаю? Влюбилась и смотрю на ситуацию совсем иначе! Весь разум пропал. Я ведь для мага Ранского одна из многих. Поиграет — и забудет. А я… останусь с разбитым сердцем. Без дома. И без денег.

И мне хочется жить.

Я провела рукой по ткани, которая осталась лежать тут наверняка потому, что Кая кто-то отвлек. Может, даже это не произошло случайно. Лигал умел подстраивать ситуации, давать шанс.

Дерни я нитку — и Кай не узнает, не заметит.

Мой выбор.

Я дернула. Нитка поддалась неохотно, но замерцала в моих пальцах. Я положила ее в прозрачный флакон. Выдохнула.

Почему же, обретая сказку, так больно ее терять?

Предала ведь… И только ли своего ненаглядного мага? Себя!

Я не знаю, что подумает обо мне Кай, когда обнаружит записку, которую оставила. Я впервые так откровенно лгала. О том, что не понравилась работа и хочется варить зелья. О том, как сочла недопустим его отношение ко мне. О том, что не хочу становится игрушкой… Тимку пообещала забрать через несколько дней, когда устроюсь на новом месте. А потом, проскользнув наверх, быстро оделась и покинула место, которое за пару дней стало моим домом.

На улицах было празднично и шумно. До Ледяной Полночи оставалось чуть больше часа. И я спешила. Мне необходимо было встретиться с Лигалом и отдать требуемое. Нитка, надежно спрятанная в колбу, жгла не только руки, но и сердце.

Я не плакала. Просто шла сквозь заснеженный город и ни о чем не думала. Снова без денег, крыши над головой и будущего. Я не знала, каким будет для меня завтрашний день. Случится ли он вообще.

Лигал стоял возле ворот и ждал. Одетый в черный плащ и замшевые алые перчатки, он неотрывно смотрел, как я приближаюсь.

Я достала колбу, сделала шаг, поскользнулась…

Флакон выпал из моих рук, покатился… Врут алхимики, когда говорят, что от удара стекло, защищенное магией, не разбивается. Мое треснуло, рассыпалось. Лигал бросился к куску льда, попытался ухватить зачарованную нить, но ту уже подхватил ветер. И почему-то понес в мою сторону. Нить сияла, росла и становилась все больше.

Кикиморки болотные! Что за заклинания наложил Кай на кусок ткани?

Я не успела даже закричать, как вокруг меня, огораживая весь остальной мир, в котором оставался Лигал и мое предательство, закружила метель. Запела свою песнь, взметнула волосы, осыпала серебром. Я попыталась подняться, вырваться, но не преуспела. Завязки плаща развязались. Его тут же унес ветер. Я обхватила себя руками, но метель вздернула, бросила в вихри… Ткань трещала, одежда под действием заклинания Кая осыпалась клочьями. Лучше бы я умерла от руки Лигала, честно, чем от руки того, кто стал дорог.

Метель вдруг начала стихать, пространство замерцало, опутало меня сиянием. Я зажмурилась, боясь того, что случится дальше. Вьюга еще шумела, но стремительно теряла силу. Кожу покалывало и почему-то согревало.

Что происходит? Откуда такое странное колдовство? Не понимаю!

Я открыла глаза и обнаружила, что втиснута в серебристое мерцающее снежинками платье. Кажется, неизвестное волшебство Кая и сама хозяйка-зима сотворили для меня удивительный наряд. Плечи и спина совсем открыты, юбка пышная, а лиф ужасающе узкий. Я попробовала сделать шаг, обнаружив на ногах туфельки. За платьем потянулся длинный сверкающий шлейф. И почему-то, а это было самым странным в происходящем, посреди зимы я не чувствовала холода!

Я оглянулась, не зная, как реагировать на произошедшее и обнаружила… заснеженную широкую дорогу. Она терялась вдали, и казалось, заканчивается небом с рассыпанными по нему звездами и хрустальной луной. Со всех других сторон меня окружал притихший лес. Деревья, словно присыпанные алмазной крошкой, сомкнулись надежными стенами.

И я, растерянно хлопая глазами, попыталась найти происходящему не то чтобы разумное объяснение, но хоть какое-то. Вместе с этим пришли мысли о том, что я одна в незнакомом лесу, одетая в легкое платье. А тут разбойники, волки, нечисть… и до жилья непонятно сколько идти. Ой, кикиморки болотные, во что я ввязалась!

— У меня будет сегодня целая ночь, чтобы раз и навсегда отучить тебя лгать, моя снежная ведьмочка.

Я дернулась и оглянулась. Потом потерла глаза, не веря в происходящее. Ну не может Кай в белоснежном наряде, расписанном серебряными розами, стоять в паре шагов от меня. Волосы у него распущены, мерцают, словно снег, а глаза налились такой голубизной, что захотелось бежать без оглядки.

Эх, бесстрашная ведьма, называется! Но прятаться и убегать я не привыкла. Оставалось сделать то единственное, на что ни одна нормальная ведьма не согласится: каяться и просить прощения.

— Я…

Что ему сказать? Что не хотела обманывать и предавать? Не желала стать игрушкой? Что оказалась трусихой и не смогла с ним поговорить, не доверилась?

А потом дошел смысл сказанного, и все чувство вины, как водой смыло.

— Да я…

— Ты хоть знаешь, что это за ткань и зачем она была нужна Лигалу? — спокойно поинтересовался Кай.

Я вспыхнула и снова опустила глаза.

— А откуда вы…

— Ты, — поправил он, — к чему уж нам теперь формальности, моя снежная ведьма.

— Ты, — послушно повторила я. — Откуда ты знаешь…

Я не закончила, потому что маг ехидно улыбнулся.

— Что, будем прямо здесь разговаривать?

Быстро кивнула, потому что лес, пусть неизвестный, с волками и нафантазированной нечистью, но казался безопаснее, чем отправиться куда-то с магом.

Кай же наверняка злится!

— У нас с Лигалом старые счеты. Ты же знаешь, он владелец крупной сети обувных лавочек по всему королевству.

Я кивнула, не понимая, к чему Кай уточняет.

— И у нас… своеобразное соперничество. То он у меня уведет выгодную сделку из-под носа, то я у него…

И так красноречиво посмотрел на меня, будто эти его слова относились и к ведьмам.

— Уговор только один: действовать честно. Но в этот раз, когда я изловчился и выкупил два крупных магазина, на которые старый хитрец положил глаз, вражда разошлась не на шутку.

— И он решил навредить?

— Хуже. Женить меня на… своей младшей дочери.

Я собралась возмутиться, но не нашла достойных слов.

— И, надо сказать, ход его мыслей понятен и правилен. Объединить две крупные сети… Такой брак выгоден, да. И когда он предложил мне подобный исход дела, не сомневался в положительном ответе.

— А вы… ты отказался?

Я решительно не понимала почему.

— Будь я обычным… магом, — очень ласково улыбнулся он так, что в который раз за наше знакомство захотелось бежать без оглядки, — то нашел бы здесь свою выгоду. Многие женятся по расчету, а потом даже обретают счастье. И через свое «не хочу» я бы переступил. Пожалуй.

Я попятилась, чуть не зацепилась за шлейф платья и нервно заозиралась. Маг удивленно приподнял брови, но в мою сторону не двинулся.

— Бежать бесполезно, моя снежная.

— Почему? — прохрипела я.

— Догоню, — спокойно пояснил Кай. — Лучше спрашивай. Полагаю, у тебя остались вопросы.

— С чего ты…

— Все ведьмы любопытные. И чересчур эмоциональные. Многое принимаете близко к сердцу, поэтому, когда вас предают, боль становится невыносимой. А уж если вы выбираете пару… то, на всю жизнь. И вернее вас, никого и не найти. А уж сколько страсти, любви, нежности… А мне так досталась самая любопытная, безумно талантливая, прекрасная, как луна, ведьмочка.

Я окончательно растерялась, а потом шаркнула ножкой и все же не удержалась, спросила:

— А что значит, будь ты обычным магом…

Кай улыбнулся, словно подтвердилась его догадка о любопытстве ведьм, а потом просто сделал шаг. И я… охнула и села в снег прямо посреди дороги. Надо бежать, надо ползти, надо…

— Не сиди на холодном, Ярослава, — опять же спокойно велел он.

Сделал еще один шаг, раскрывая свои хрустальные, разрисованные дивными узорами, сверкающие крылья. Наклонился и протянул руку.

— Не нравятся?

Он вздернул меня, уставился в мои удивленно-восхищенные глаза.

— А почему они светятся? И узоры как создаются? И откуда крылья берутся? Потрогать дашь? А ты… фей? — не удержалась я.

Он рассмеялся, погладил кончиками пальцев мои ладони.

— Кай! — возмутилась я. — Мы уже определились, я — самая любопытная ведьма на свете. Иначе бы даже не отчислили из Академии Магии, я бы не связалась с Лигалом, не согласилась бы добыть нитку из зачарованной ткани и…

— Не встретилась бы со мной? Все твои неприятности ведь не большая цена за встречу с мужчиной всей твоей жизни?

— Заколдую так, что будешь на лягушачьих лапках прыгать.

— А на Снежных фейри колдовство ведьм не действует, — ухмыльнулся он.

— Значит, все-таки фейри… И что это была за ткань? И почему Лигалу была нужна именно она?

Кай снова погладил мои ладони, наклонился и нежно поцеловал пальцы, сводя этим простым движением с ума.

— Фейри могут жениться только по любви, Ярослава. Иначе они умирают. Сначала теряют блеск крылья, потом тает магия, а затем погибает душа. Та ткань, что ты видела, особая. Выдерни нитку, подари своей суженой, и древняя магия создаст дивный красоты наряд. Волшебство проникнет под кожу, в глубину сердца, станет частью избранницы и навсегда свяжет ее с фейри.

Я задохнулась от негодования, вспыхнула.

— И как в зеркале эта магия моментально опутает и мужчину.

— Но…

— Если любви нет, нитка растает.

— Но…

— А если пара не истинная, волшебство не переместит ее к фейри.

— Кай… — выдохнула я, не зная, что сказать.

Было столько эмоций, сплетенных в тугой клубок!

— Я влюбился в тебя с первого взгляда, Ярослава, ведьмочка моя снежная. Влюбился, как мальчишка. В блеск твоих глаз, задорно вздернутый носик, забавную улыбку… Правда, не сразу осознал, что именно ты — моя истинная пара. Для этого понадобился… поцелуй. Всего один поцелуй. И мое волшебство откликнулось.

Я чувствовал тебя с того мгновения так остро и ярко, что не мог понять, где ты, а где что-то осталось от меня.

— Лигал хочет устроить тебе ловушку… — выпалила я, обрывая признания, которые разрывали сердце.

— Разве ты не поняла, что я нее уже попал? Моя ловушка — ты, Ярослава. Нить ему была необходима, чтобы создать связь между мной и его дочерью. Полагаю, Лигал уже осознал, как сильно ошибся. Не переживай, я с ним разберусь.

— Ты разве совсем на меня не сердишься? — прошептала я.

— Ведьмочка моя снежная, ты даже не представляешь, в какую ловушку попала ты. Моя… так… как растаявшая снежинка. А вот твоя… лавина. Мне нужна ты вся, без остатка.

— Что, и характер мой не пугает? — не утерпела я.

— Уже привык. Если с вопросами покончено, предлагаю перейти к главному.

О, да у меня их еще миллион!

— А главное — это что?

— Наша свадьба. Сейчас.

— Чего? — удивилась я, окончательно войдя в состояние шока.

Не поддержал бы меня Кай, снова бы рухнула в сугроб.

— Свадьба? Сейчас? — все же уточнила я, не веря.

— Да. Фейри могут жениться только в канун Ледяной Полночи. И знаешь, моя снежная ведьмочка, я совершенно… Нет, я категорически не согласен ждать еще один проклятый год. Да и город моих уговоров и твоих отказов не выдержит.

— Ты… ты… самый несносный, невыносимый, невозможный… И я, кажется, люблю тебя, — призналась неожиданно.

— Значит, быстренько поженимся, а потом отправимся по этой дорожке выяснять, кто кого любит больше, — проказливо заметил он. — И кстати, пока не забыл, насчет Академии Магии не беспокойся. Отец, как отчислил тебя, так и примет обратно. Я не всегда смогу быть рядом, а за тобой нужен присмотр.

Кикиморки болотные! Это я что, доводила до белого каления и распивания алкоголя своего почти свекра?

— Он не согласится.

Кай скептически посмотрел на меня, хмыкнул.

— Ничего, остынет. Правда, поговорю с ним недели через две. Ему сегодня твои шторы с паучками подарили, а те ожили. Ох, матушка ему устроила…

Я покраснела, побледнела и уточнила:

— Не понравились совсем?

— Ну почему же… Мне обещали сестренку, — лукаво подмигнул маг.

От обилия новостей, которые никак не желали укладываться в голове, он меня отвлек легким поцелуем в нос.

Прошептал какое-то заклинание. Вокруг нас снова поднялась пурга, но легкая, почти невесомая. Она прикрыла окружающий мир, словно бросила тюль.

— Снегом хрустальной зимы, хранящей мое волшебство, я клянусь, Ярослава, оберегать тебя и любить. Быть верным и заботливым. Учитывать твои желания и оставаться с тобой во время любой беды. Согласна ли ты взять меня в мужья, моя снежная ведьмочка?

— Да, — пролепетала я.

Кай улыбнулся и уставился на меня.

— Пламенем, живущем в сердце, хранящим мое волшебство, я клянусь, Кай, оберегать и любить тебя. Быть верной и заботливой. Учитывать твои желания и оставаться с тобой во время любой беды.

Я замялась, но он ободряюще улыбнулся.

— Согласен ли ты… взять меня в жены, мой несносный фейри?

Вредность у нас ведьм — это природное. Кровь — не водица, не изменишь.

— Да.

Его голос звучал твердо и уверено.

Он поднял наши ладони так, чтобы запястья оказались открыты. На них тут же упали снежинки, сплелись в серебристый узор, засияли.

— Согласно традициям, прежде чем окончательно закрепить брак поцелуем, фейри должен исполнить любое желание своей истинной пары.

— А ты такое можешь? — поразилась я.

— Раз в год во время Ледяной Полночи фейри выбирают одного достойного. И он загадывает желание, идущее от сердца. Так что хочешь ты, мое снежное счастье?

— Тебя, — выпалила, не задумываясь.

Кай рассмеялся.

— Я у тебя уже есть. Может, хочет подправить ведьминский характер?— предложил он.

— Побью,— пообещала я.

— Или перестать попадать в неприятности?

— Покусаю.

— Или научишься шить?

— Метлы на тебя нет, — возмутилась в ответ.

— Ярослава, неужели у тебя нет ни одного заветного желания? Магия ведь действует, пока царит Ледяная Полночь. Загадывай. Смелее. Даже самое невероятное. Главное, доброе чтобы было.

Я задумалась. Вернуть родителей я не могла. В Академии Магии я точно снова буду учиться. Желать дом? Уже его обрела. Большой и сказочной любви? Так вот она, держит за руку, не сводит сумасшедших глаз. Силы? Но ведь мне хватает той, что есть.

Пожала плечами. Кай вдруг улыбнулся.

— Ты первая, кто не знает, чего желать. Позволь тогда сделать для тебя подарок, какой посчитаю нужным.

— Давай, — легко согласилась я, тут же начиная сгорать от любопытства. Что же Кай придумает?

— Каждая ведьма — это фея, которая по какой-то причине лишалась крыльев.

— Кай, их не вернуть. Правда. Я свои отдала, выбирая между продлением жизни родителей и их ранней смертью.

— Их да… Но дать другие… я в силах.

Я не успела опомниться, как за спиной вспыхнули слюдяные крылья, так похожие на те, что были у моего фейри!

— Но… как?

— Моя волшебство плюс магия Ледяной Полночи. И, конечно, твоя вера в свет, добро и чудо. А главный ингредиент — любовь, моя снежная ведьмочка. Пока она живет в твоем сердце, крылья не исчезнут. Принимаешь?

— Да.

Кай тепло улыбнулся, наклонился ко мне.

— А что ты хочешь от меня в подарок?

Он разочарованно вздохнул, так как поцелуй отменялся.

— Прибереги фразу «А давай, полетаем?» до рассвета. Я так хочу тебя, что сил отказаться от первой ночи и провести ее в небе, кружа над заснеженным лесом, совсем нет.

— Ты…

— Самый несносный, невыносимый, невозможный… Я помню.

— Самый желанный. Единственный, — прошептала я. — Я так тебя ждала. И я загадала… в прошлую Ледяную Полночь тебя.

— Вот видишь, как иногда полезно загадывать правильное желание, моя ловушечка ненаглядная, — усмехнулся Кай и поцеловал, сметая разом все мои мысли.

Кай стал моим ветром, поднимающим крылья. Звездой, скатившейся в небосклона прямо в ладони. Целым новым миром…

Мой.

Я целовала в ответ, не готовая отпустить его даже на мгновение. И уже не видела, как нас укутала в свои объятья метель и унесла к далекому заснеженному домику. Не ведала, как могут сиять крылья, наполненные магией истинной любви. Но точно знала, что никогда не отдам моего фейри никому на свете. Он — мое долгожданное снежное счастье. И делиться я им не стану. Ведьмам ведь полагаются поблажки, не правда ли? Особенно в самую сказочную и волшебную ночь в году.


Конец!




Оглавление

  • Ольга Шерстобитова Ловушка, или Правильное желание



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке