Без кота жизнь не та [Алекс Келин] (fb2) читать постранично, страница - 3

медленно таял, растекаясь грязными разводами по Юлиной куртке.

— Ну все, — вздохнула она. — Теперь я кототавр. Почти кентавр, только с котом.

— Жрать захочет — слезет, — сказала Марина. — Сейчас я его сманю.

Марина принесла сосиску и дала ее обнюхать коту. Чуть отодвинула — мол, хочешь вкусного — отцепись. Кот повернул голову, молниеносно щелкнул зубами, отхватив кусок, и, почти не прожевав, проглотил.

— Давай еду сюда, — решила Юля, — куртке все равно хана, пусть с меня ест.

— А воду ему в твой капюшон налить? — ехидно поинтересовалась Марина.

— М-да… Не знаю. Ладно, у кота явно посттравматический стресс — так, кажется, это называется? Пусть пока на мне сидит, рано или поздно оклемается. Правда, мне уже жарко.

— Терпи. Коль спасете вы девицу… в твоем случае — кота. Тебе очки протереть?

— Ага, протри, пожалуйста, а то вообще ничего не видно. Ты, кстати, знаешь, как с котами обращаться? У меня зверья никогда не было.

— Разберемся как-нибудь. Я тоже не кошатник, но какая разница? Жрать дали, горшок купили — чего ему еще надо?

В комнату зашла Катя. Глаза были красными, но уже сухими.

— Посуду я вам перемыла, чтобы была от меня, истерички, хоть какая-то польза. К тому же, я от уборки успокаиваюсь… Давайте елку поставим? А с котами я тоже дел никогда не имела. У бабушки кошка была — вот и весь мой опыт.

Юля осталась на диване в обнимку с котом. Она скормила зверю сосиску, кот заурчал, устроился поудобнее, попил воды из подставленной под морду мисочки, но слезать все равно отказался.

Марина с Катей закрепили елку в старой держалке на трех лапках и задвинули в угол комнаты. Марина достала коробку с елочными игрушками, Катя извлекла из своей сумки жестяной ящичек со своими…

— Говорила мне мама — не надо, — тихонько, будто про себя, внезапно сказала Катя, — говорила — не связывайся ты с ним, присмотрись… А я, дура, скандалила. Мол, Санька — лучше всех, такой, сякой, разэтакий… Просто детство у него тяжелое было, и вообще… Думала, отогрею…

— Кать, все в порядке, — Марина чуть неуклюже погладила ее по плечу, — все ошибаются. Ты же не прожила с ним двадцать лет и не родила пятерых? Всего-то год прошел.

Катя вытерла ладонью слезы и продолжила так же тихонько:

— Ему эти мои попытки «отогреть» совершенно не нужны были. Так, развлечение. А потом поднадоело, и понеслось. Пьянки, тусовки бесконечные, запои на неделю… А сегодня… Мы на даче у его друга были. Посыпаюсь — а он… С утра пьяный, устроил мне скандал, орал, что я его достала и мешаю отдыхать. В который раз уже. Потом уснул, а я до электрички добежала. Бегу и думаю — а если меня прямо тут, в лесу, убьют? Или оступлюсь, ногу сломаю? Он же и не подумает меня искать…

Катя замолчала и начала крутить в руках красный елочный шарик с нарисованным цветком.

— Прости за прямоту — он как был пьяным кретином, так и остался, — жестко сказала Марина. — Я рада, что ты от него ушла. Пусть ему алкаши-собачники морду начистят, а ты лучше о себе подумай. Завтра Новый год отпразднуем, ребята из клуба грозились грандиозную вечеринку закатить. Поедешь с нами, развеешься…

— Я о себе и думаю, — снова всхлипнула Катя. — Кому я нужна? Я из-за него сейчас от каждого куста шарахаюсь. С родителями разругалась, работа дурацкая… Может, он поймет, что так нельзя, и изменится?

— С ума сошла? — вскинулась Юля. — Ты нам нужна! Мы же с пятого класса вместе! И вообще — ты представь, что так, как последний год, ты могла бы прожить еще лет двадцать. Тебе оно надо?

Катя села на пол и отвернулась.

Кот, до этого лежавший, вцепившись в Юлю, втянул когти, тяжело встал и спрыгнул на пол. Подошел к Кате, ткнулся ей лбом в бедро и улегся, привалившись к ее ноге. Катя погладила кота, сгребла его в охапку, уткнулась лицом в грязную, еще влажную от снега шерсть и разрыдалась в голос.

— Да не вернусь я к нему! — приподняв голову, выкрикивала она сквозь слезы, — ни за какие коврижки не вернусь! Пусть живет, как хочет! Но как я теперь с родителями? После всего? Я им такого наговорила! С вами здорово, я вас люблю, но я хочу к маме!

Кот стоически терпел, уткнувшись мордочкой в ее шею.

* * *

«Выйду утром в кухню с котом…» — напевала Марина на мотив «Выйду ночью в поле с конем», наливая воду в чайник.

Чайник подозрительно сверкал.

Марина присмотрелась. Кухня была отдраена до блеска, даже вечно грязная вытяжка оказалась молочно-белой. Похоже, Катя вчера очень долго не могла уснуть, и перемыла не только посуду, но и все, до чего дотянулась.

Ну да, она же говорила вчера, что приборка ее успокаивает…

За окном занимался поздний, серый зимний рассвет. Прохожих в предновогоднее утро было немного. На машинах блестела мишура, намотанная на зеркала и антенны. По засыпанному свежевыпавшим снегом газону восторженно скакал соседский щенок. Его хозяйка, очень серьезная второклассница, кидала в песика снежками. Щенок подскакивал, ловил комки снега на лету и снова мчался кругами.

--">